Драконотопия (Новелла) Hae-Min Моё второе рождение случилось в облике дракона — и мир вокруг оказался совсем не таким, каким казался: привычная картинка лжёт, а само небо стремится тебя испепелить. Скверный расклад для детёныша, которого к тому же оставили одного. Но у меня есть опыт из прошлого существования и кровь древнего создания. Посмотрим, сколько всего я сумею добиться, опираясь на это. ==================== Пролог Почему меч? В мире много разных видов оружия, так почему же я выбрал меч? Наверное потому, что мечи олицетворяют совершенство. У меча есть два острия. Одно острие, чтобы ранить врага, другое, чтобы защитить меня. Он защищает меня, убивая врагов перед собой. В этом и заключается назначение меча. И именно так я использую выбранное мною оружие. Свой меч. ---------- Пролог Джин Му-Вон открыл глаза. Странно, но мир перед ним, расплылся в размытое пятно. Это было потому, что слой влаги покрыл его глаза. Хотя он изо всех сил старался держаться, слезы не переставали течь, как будто его слезные протоки были повреждены. Джин Му-Вон вытер слезы рукавом. "Это последний раз, когда я плачу. Я больше никогда не пролью слезы", - Поклялся себе тринадцатилетний подросток. Как раз в этот момент силуэт протянул большую руку и погладил Джин Му-Вона по голове. Му-Вон поднял голову, чтобы взглянуть на человека. За нежной улыбкой на лице человека можно было смутно почувствовать его печаль и отчаяние. Человек опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне со взглядом Джин Му-Вона. - Сынок, тебе придется жить одному. - Но отец! - Мне жаль... - За что..? Мужчина молча положил руку на плечо Джин Му-Вона. - Потому что... Отныне, ты станешь следующим Повелителем Северной Армии, а я даже не смогу посмотреть на это. Ты понимаешь что это значит? Джин Му-Вон кивнул в ответ, когда мужчина молча похлопал его по плечу. Мужчина чувствовал, как дрожит плечо его сына. Независимо от того, насколько взрослым казался мальчик, он все еще оставался тринадцатилетним ребенком, который нуждался в любви и защите своих родителей. Джин Му-Вон поднял голову к небу, избегая взгляда с мужчиной; он изо всех сил старался не расплакаться. - Черт! Мы последняя главная семья, которая разваливается на глазах. Что за дерьмовое наследство ты оставляешь своему сыну, а? - Прости... - Не извиняйся. Извинения не к лицу такому великому человеку, как мой отец. - Точно. Кажется, на мгновение я забыл, кто я такой. Мужчина встал, выпрямив спину. Его звали Джин Кван-Хо, также известный как "Северная Стена". Для некоторых он был стеной отчаяния, но для других он был самым надежным щитом. Слово "прости и извини" не подходило такому мужчине. - Ты ненавидишь меня? Это все моя вина. - Все в порядке. По крайней мере, меня больше не нужно сдерживать долгом. Теперь я свободен от обязанностей. - Я рад, что ты так думаешь. Джин Кван-Хо кивнул и выглянул за пределы комнаты. На главной площади находилось множество людей. Они ждали, когда выйдет Джин Кван-Хо. - Время пришло. Я не должен разочаровать этих людей. Если возможно, я хотел бы, чтобы все это было иллюзией, но, увы. Спокойный голос Джин Кван-Хо заставил глаз Джин Му-Вона дернуться. Джин Му-Вон со всей силы прикусил губу. Когда он открыл рот, то из раны потекла кровь, но он все еще смотрел на Джин Кван-Хо, как будто ему совсем не было больно. "Отец". Когда Джин Кван-Хо вышел, Джин Му-Вон последовал за ним. У Джин Кван-Хо была широкая и сильная спина, чем у кого-либо. Джин Му-Вон запечатлел в своем сознании этот образ своего отца. Выйдя на главную площадь, Джин Му-Вон посмотрел на собравшуюся там толпу. Тут были люди всех возрастов и одетых в разные стили одеяний. Единственное, что у них было общее, - это острота в глазах, доказывающая, что все они были экспертами в боевых искусствах. В данный момент единственное, что мешало этим людям двинуться вперед, - это несколько воинов, все еще верных северу. Однако по сравнению с экспертами, эти воины казались свечами перед бурей. Их острые взгляды упали на Джин Кван-Хо. Джин Кван-Хо также взглянул на них, и ответил каждому по очереди спокойным взглядом. Среди них были солдаты, которые сразу же отвели глаза, как будто они были виновны в тяжком преступлении. Однако были и такие, кто смотрел на Джин Кван-Хо с убийственным намерением. Среди них также находились люди, с которыми Джин Кван-Хо и Джин Му-Вон были очень близки. Джин Кван-Хо подумал про себя: "Видимо, сегодня здесь собрались мастера боевых искусств со всего мира. Должен ли я считать это честью для себя?" И ведь действительно. Все сильнейшие мастера боевых искусств в мире собрались в одном зале. Некоторые выделялись гораздо больше, чем другие. Девять мастеров боевых искусств стояли во главе толпы. Самому младшему было лет тридцать с небольшим, а самому старшему - семьдесят. От их тел исходила ошеломляющая аура превосходства над остальными. Только те, кто стоял над всем миром, могли обладать такими устрашающими аурами. Джин Кван-Хо холодно посмотрел на них и сказал: - Как и ожидалось, за всем этим стоит Шангри-ла. Вы меня впечатлили. - Джин Кван-Хо. Мужчина, лет шестидесяти на вид, вышел вперед. У него была обычная внешность, которая идеально вписалась бы в любую толпу, но его глаза были глубоки, словно океан. Большинство людей не осмеливались встретиться взглядом с этим человеком, потому что им казалось, будто он видит их насквозь. - Великий старейшина клана Сео, известный как "Дьявольский Гений". Джин Кван-Хо сразу же узнал старика. Настоящее имя старика было Сео-Мун Хва. Он был гением, который возродил и вернул клану известность. Говорили, что он достиг пределов познания и понял все законы природы. Вся мудрость мира содержалась в его небольшом мозгу. Он передал роль главы семьи своему сыну и стал Великим Старейшиной клана, а также одним из Девяти Небес Шангри-ла. В этот день Сео-Мун Хва и другие восемь членов Девяти Небес затмили Небо Севера. - Почему ты предал нас, Джин Кван-Хо? - Я понятия не имею, о чем ты, старейшина Сео. - Собираешься отрицать то, что ты сделал? Ты вступил в сговор с нашим врагом, Тихой Ночью. - Пффф~ Хахаха! Сео, тебя случаем ошейник не жмет? Ложно обвинять меня в сговоре с Тихой Ночью... Это просто смешно. - Четыре Столпа северной армии дали показания против тебя. Ты даже после этого не собираешься признаваться? Джин Кван-Хо вспомнил четверых мужчин, которые были самыми лучшими в его армии. Из-за толпы он не мог ясно разглядеть их лиц, но он мог чувствовать их присутствие. - Неужели вам четверым настолько стыдно, что прячетесь за спинами других? Северные Столпы. Более известные как Четыре Столпа Севера. Когда-то они были друзьями Джин Кван-Хо. Он доверял им и полагался на них больше, чем на кого-либо другого, и они были щитами и мечами севера. Однако в конце концов они решили предать Джин Кван-Хо и Северную Армию. Многие последователи Северной Армии также присоединились к ним в предательстве. - Насколько же вы жалки. Внезапно Джин Кван-Хо повернулся к Джин Му-Вону, который молча стоял позади него. Его сын был более сдержанным и держался гордо, чем кто-либо другой в зале. Однако Джин Кван-Хо знал, что все это было притворством. Дрожащие плечи мальчика были доказательством этого. Каким бы решительным он ни был, ему было всего тринадцать. Он был слишком молод, чтобы смириться с ужасными последствиями, которые свалились на него из ниоткуда. Джин Кван-Хо положил руку на плечо Джин Му-Вона. Джин Му-Вон поднял голову и посмотрел на нежный взгляд отца. В глубоких черных глазах его сына всплывали тысяча слов. "Прости меня, сынок". Джин Кван-Хо погладил по голове своего сына и сделал шаг в сторону Сео-Мун Хва. Все члены Девяти Небес, включая Сео-Мун Хва, вздрогнули. - Насколько бы я не был сильным, я не смогу вырваться из вашей ловушки. Тем не менее, это территория Северной Армии. Если же я отрекусь от нее, треть этого пустынного региона станет по настоящему непригодной для жизни. - Что ты хочешь этим сказать, Джин Кван-Хо? Намек на беспокойство появился на лице Сео-Мун Хва. Остальные тоже нервничали. Хотя он был на грани краха, но как он и сказал, это была территория Северной Армии. А точнее крепость, которая защищалась от Тихой Ночи в течение ста лет. Не было бы ничего удивительного, если бы повсюду были установлены смертельные ловушки и механизмы. Только этого было достаточно, чтобы уничтожить треть их сил. И самое главное, что человек по имени Джин Кван-Хо стоял перед ними. Если бы человек, известный как Великая Стена Севера, приготовился умереть, он бы забрал собой всех, до кого только мог бы дотянуться. Четыре Столпа, возможно, и предали его, но все еще оставалось много экспертов, преданных Северной Армии. Одно слово Джин Кван-Хо, и они последуют за ним на смерть. Таким образом, Сео-Мун Хва и другие Девять Небес Шангри-ла занервничали больше, чем когда-либо прежде. Но неожиданно Джин Кван-Хо оказался тем, кто снял повисшее напряжение. - Я распускаю Северную Армию. - Что? Серьезно? - У меня больше нет причин лгать. Джин Кван-Хо самодовольно ухмыльнулся Сео-Мун Хва, который с подозрением нахмурился в ответ. Джин Кван-Хо выглядел так, словно знал всю правду мира, отчего лица Девяти Небес покраснели от гнева и стыда, которые они пытались скрыть. Для самого Джин Кван-Хо это не могло быть легким решением. Хотя это длилось всего мгновение, Девять Небес были ошеломлены. "Северная Армия должна быть уничтожена". "Пока существует Северная Армия, мы не сможем укрепить наш контроль над центральными равнинами". Девять Небес обменялись мыслями. Независимо от того, знал ли он об их истинных намерениях, Джин Кван-Хо сразу перешел к делу. Он объявил: - С сегодняшнего дня Северной Армии больше нет! Все воины севера, покиньте Северную Армию и живите своей жизнью так, как вам заблагорассудится! Это мой последний приказ как вашего повелителя! - Но мастер! - Черт, что?! Многие воины Северной Армии, которые неоднократно противостояли силам мурима, решили покончить с собой вместе с Джин Кван-Хо, пока не услышали его заявление. Они не ожидали что он так легко примет свою смерть; слезы неудержимо хлынули из их глаз. Джин Кван-Хо повернулся, чтобы посмотреть на Сео-Мун Хва. - Теперь ты удовлетворен? - ... - Видимо нет. На лице Джин Кван-Хо появилась широкая улыбка. Для этих людей был только один приемлемый исход. Поэтому Джин Кван-Хо решил дать им то, что они хотели. Ха! Джин Кван-Хо выпустил свою ауру, и мощная буря охватила местность. Девять Небес подняли свои оружия и приготовились работать вместе, чтобы сразиться с ним. Как только его аура достигла своего пика, Джин Кван-Хо внезапно обратил свою силу против себя. Его тело содрогнулось от сильной атаки. - Отец! Джин Му-Вон подбежал к своему упавшему отцу и обнял его. Его одежда быстро пропиталась кровью Джин Кван-Хо. - Кхаааааа! Девять Небес вздохнули с облегчением. Все они поняли, что сделал с собой Джин Кван-Хо. Изменив направление потока своего ци, все кровеносные сосуды Джин Кван-Хо лопнули. С поврежденными коронарными артериями даже боги не смогли бы сейчас спасти его. Джин Кван-Хо посмотрел на Сео-Мун Хва налитыми кровью глазами из-за лопнувших кровеносных сосудов. - А... теперь? Все в толпе мурима, включая Сео-Мун Хва, были ошеломлены окровавленным видом Джин Кван-Хо. Этот человек предпочел покончить с собой, чем умереть, сражаясь. Радикальное решение Джин Кван-Хо заставило даже закаленных солдат впасть в шок. Сео-Мун Хва в ужасе прикусил губу. Затем взгляд Сео-Мун Хва упал на Джин Му-Вона. - Я хотел бы умереть в окружении семьи. Сео-Мун Хва было трудно отвести взгляд, но если он этого не сделает, то солдаты не правильно воспримут его намерение. - Все вы, убирайтесь! - Крикнул Сео-Мун Хва. Джин Кван-Хо слабо улыбнулся в объятиях сына. Его сердце было разорвано в клочья, и на его бледном лице не было никаких признаков жизни. Он упорно держался до этого момента, используя свой мощный подбородок, но, наконец, достиг своего предела. - Прости меня, сынок. - Отец... - Я надеюсь, что ты будешь жить свободной жизнью. Так, с улыбкой на лице, Джин Кван-Хо умер. Джин Му-Вон очень долго сидел неподвижно. Хотя его отец умер от разрыва сердца, его лицо после смерти выглядело таким же, как и при жизни. Джин Му-Вон протянул дрожащую руку и закрыл отцу глаза Джин Му-Вон понес труп своего отца, перед этим подняв голову к небу: "Теперь я совсем один. Один, под бесконечным небом". Солдаты молча уставились на уходящий силуэт Джин Му-Вона. Мальчик, который не пролил ни единой слезинки после смерти своего отца, вызывал у них странное чувство трепета. ---------- Против ветра I Зимы на Севере были суровыми. Безжалостные сухие ветра проникали сквозь одежду и жалили, словно лезвия, вонзающиеся в плоть. Две повозки, запряженные лошадьми, медленно тащились по равнине против пронизывающего ветра. Около дюжины мужчин находились как внутри, так и снаружи карет. Они огляделись по сторонам с бледными лицами, поскольку были измотаны долгим путешествием. Хотя они не спешили, и путешествие на них физически не повлияло, но бесчисленные дни, проведенные в дороге, смогли довести психическую устойчивость некоторых до предела. Хуже всего было то, что независимо от того, в каком направлении они смотрели, все, что они видели, было бесконечным, ровным снежным пространством. - Прошло три дня с тех пор, как мы покинули границу, но за это время я ни разу не увидел ни одной живой души. Такое ощущение, будто я попал в совершенно другой мир, и все это белое пространство, потихоньку начинает меня душить. - Неужели мы всерьез должны провести три года в этой пустыне? - Пробормотал себе под нос человек, сидевший на крыше одного из карет. Люди вокруг него закрыли глаза и содрогнулись при этой мысли. Повозка, в котором они передвигались, была набит провинцией и предметами первой необходимости, которые им понадобятся, чтобы пережить суровую зиму. С таким количеством еды они вряд ли смогут остаться голодными, но даже этого было недостаточно, чтобы они почувствовали себя лучше в нынешней ситуации. Вдали показалась большая крепость. На первый взгляд он был величественным и внушительным, с возвышающимися башнями нескольких десятков величественных дворцов, выглядывающих из-за колоссальной стены. Однако было странно, что в крепости не было признаков человеческой жизни, как будто она была заброшена давным-давно. Это было место, где они собирались остановиться на следующие три года. Они приближались к месту назначения, но мотивация мужчин была на рекордно низком уровне. - Вот жеж срань! Увидев своих удрученных людей, капитан сердито топнул ногой, но больше ничего не сказал; он был так же подавлен, как и все остальные. Его звали Ченг Па-Сан. Он был капитаном Третьей роты наемников, связанных с Шангри-ла. Все люди в каретах были его подчиненными. Когда они приблизились к главным воротам, Ченг Па-Сан скомандовал своим людям: - Мы скоро возьмем на себя охрану крепости от Второй роты, так что взбодритесь! Не смейте ставить меня в неловкое положение перед этими людьми! - Да, сэр! Перед свирепым, похожим на бандита Ченг Па-Саном даже самые внушительные и сильные мужчины становились кроткими и послушными. Ченг Па-Сан обладал взрывным, буйным нравом, который заставлял людей осторожно обходить его сторой, чтобы не спровоцировать "извержение вулкана". Заместитель капитана Сео Му-Санг поднялся на крышу кареты и приказал: - Все проверьте свое оружие! Сео Му-Санг был молодым человеком лет двадцати с небольшим, со спокойным и рациональным характером. Из-за того, что он никогда не проявлял никаких эмоций, мужчины часто сплетничали о его хладнокровии. Сео Му-Санг поднял голову и посмотрел на главные ворота крепости. Большой таблички, которая когда-то возвышалась на стене и на которой было написано название крепости, нигде не было видно. Сами ворота пришли в негодность и были покрыты многочисленными трещинами и вмятинами. К счастью, стены были еще достаточно в хорошем состояние, чтобы различить внутреннюю и внешнюю части крепости. На стенах были странные надписи, но никто не придал им особого значения. Во время кульминации войны с Тихой Ночью в этой крепости находилось более десяти тысяч солдат со всех центральных равнин. В нем были десятки одинаковых военных казарм, безымянных вилл и других необходимых для жизни объектов. Здесь, в северной крепости, жило больше людей, чем в определенном графстве. Эта крепость была настолько велика, что даже те, кто прожил здесь много лет, могли легко потерять чувство направления в похожей на лабиринт крепости и безнадежно заблудиться. В результате северная армия начала раздавать карты всем, кто в первый раз сюда прибывал. Однако эти некогда величественные здания теперь лежали в руинах, превратившись в ничто. - Это точно крепость северной армии? - Пробормотал Сео Му-Санг. - Точно. И это также место, где мы проведем следующие три года. Что за везение?! - Выругался Ченг Па-Сан. Для него тот факт, что эта крепость когда-то была штабом знаменитой северной армии, не имела значения. Ему была просто противна мысль о том, что они целых три года должны прожить в таком богом забытом месте. С другой стороны, Сео Му-Санг рассматривал руины крепости северной армии с чувством благоговения. Несмотря на то, что северную армию давно расформировали, вступление в эту армию когда-то было мечтой многих молодых мастеров боевых искусств. Сам вес слов "северная армия" тяжело давило на сердца Сео Му-Санга и других таких же воинов. ВИЗГ! Пронзительный визг раздался, когда ржавые ворота открылись. Группа мужчин вышла из крепости, но, в отличие от предающихся воспоминаниям молодых людей, у этих людей были острые глаза и устрашающие ауры. Ченг Па-Сан увидел знакомое лицо среди мужчин и поздоровался: - Капитан Со. - О? Кого это я вижу? Полагаю, это вы нас замените? Капитан Ченг. Капитан Со пожал руку Ченг Па-Сану. - Да... к сожалению. - Ц-ц-ц! - Капитан Со прищелкнул языком. Он застрял здесь более чем на два года. Эти годы были полнейшим невезением для него и его людей. Он с нетерпением ждал возвращения домой, и сегодня наконец-то настал этот день. Чувства же воинов Вторых и Третьих рот были прямо противоположны. Первые были возбуждены, а вторые подавлены. Для Третьей роты будто открылись ворота в ад где всех их только и ждали. Капитан Со положил руку на плечо Ченг Па-Сану и поторопил его. - Давай зайдем внутрь. Ченг Па-Сан и люди Третьей роты последовали за капитаном Со, в то время как Вторая рота сопровождала повозки. Изнутри крепость северной армии выглядела еще более убогой, чем снаружи. Главные здания почти не пострадали, а вот большинство второстепенных достопримечательностей находились в руинах. Кроме того, любые свидетельства человеческой цивилизации постепенно разрушались матушкой природой. Среди руин было всего несколько пригодных для использования зданий. Ченг Па-Сан обратил внимание на ухоженный особняк в самой внутренней части крепости. - Что это? - Тюрьма. - Тюрьма? Тогда... Капитан Со молча кивнул. Получив его подтверждение, Ченг Па-Сан посмотрел на особняк в совершенно другом свете. Третья рота тоже проследила за взглядом своего капитана и посмотрела в сторону особняка. Внезапно дверь в особняк открылась, сопровождаемая скрипом ржавых петель. Из порога вышел тощий подросток лет пятнадцати-шестнадцати. Черные волосы мальчика до плеч были распущены, а длинная челка прикрывала глаза. Единственными частями его лица, которые можно было разглядеть, были нос, губы и подбородок. Ченг Па-Сан почувствовал, что у этого мальчика должно быть очень упрямый характер, судя по его острому носу и поджатым губам. Даже если он и не выглядел так, от него исходила аура одинокого волка. Это была не та аура, которой должен обладать пятнадцати-шестнадцатилетний. Хотя, неожиданно для него, казалось что такое поведение ему походило. Капитан Со и Вторая рота напряглись, когда увидели мальчика. Напротив, Ченг Па-Сан и Третья рота казались растерянными, в их глазах читались нотки жалости и настороженности. Капитан Со двинулся, чтобы перехватить мальчика, сказав: - Ты должен сообщать нам заранее, что выходишь. Мальчик остановился как вкопанный и посмотрел на капитана. По крайней мере, так казалось, что он смотрит на капитана, так как его глаза были скрыты под волосами. Капитан невольно ощутил, будто каким-то образом чувствует на себе взгляд мальчика. Не отводя взгляда от капитана некоторое время, мальчик наконец сказал: - Я вышел погулять. И тем более куда я могу пойти? Голос мальчика был очень тихим, едва ли громче шепота. Можно было бы подумать, что если бы кто-то не напряг уши, то не услышал бы его. Но, несмотря на тихий голос, слова мальчика можно было легко понять. Все, даже солдаты Третьей роты, стоявшие далеко, могли услышать мальчика, а не только капитан Со, который был прямо перед ним. Но даже в этом случае никто не счел это странным. Возможно, это было из-за его уникальной ауры. - Ладно, иди. Мальчик кивнул в ответ капитану Со и ушел. Никто из солдат не мог оторвать глаз от его спины, когда тот ушел прочь. Только когда мальчик исчез за углом, Ченг Па-Сан спросил: - Это тот самый ребенок? - Да. Последний наследник северной армии. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Мальчик на мгновение остановился и огляделся по сторонам. Крепость, за которой не ухаживали в течение двух лет, превратилась в руины. К счастью, остались еще два нетронутых жилых здания: особняк, в котором жил мальчик, и казармы, где жили наемники-партнеры Шангри-ла. Все остальные оборонительные и военные сооружения были разрушены, не оставив ничего, кроме руин. Мальчик уже привык к пустынному пейзажу, но, тем не менее, ему всякий раз было больно, когда он наблюдал за ним. Это было место, которое его отец, дед и предки упорно пытались защитить. Мальчика же звали Джин Му-Вон. Формально он Повелитель северной армии. Однако с тех пор как северная армия была с позором распущена, называть его Повелителем было формой унижения. После событий двухлетней давности никто из бывших воинов не захотел остаться и все они покинули крепость на более "плодородные" пастбища. Шангри-ла, которая была ответственной за разрушение северной армии, процветал прямо в сердце центральных равнин. Многие секты, которые когда-то были верны Армии Севера, теперь присягнули на верность фракциям, возглавляемым Четырьмя Столпами Севера. Даже мастера боевых искусств, живущие за пределами владений Четырех Столпов, знали, насколько прибыльной будет переход к ним. "До чего же иронично, правда? Я надеюсь, что вы достаточно сыты и живете припеваючи", - Самоуничижительно рассмеялся Джин Му-Вон. Он презирал людей, которые решили покинуть северную армию. Шангри-ла была тем кто породила северную армию, и также стала тем кто ее уничтожил. Его отец был слишком добр, чтобы заставить всех воинов северной армии совершить массовое самоубийство вместе с ним, и вместо этого распустил всех. "Даже в том случае, я не думал, что вы все покинете крепость". Джин Му-Вон почесал затылок. Как бы он не хотел, но он не мог покинуть это место. Даже если бы Армия Севера пала, он все равно был ее Повелителем. А Повелитель не может оставить свою территорию. - Хааа... - Вздохнул Джин Му-Вон. "Как бы сильно я не думал, я не могу не вздохнуть". После смерти Джин Кван-Хо и расформирования северной армии, она больше не представляла угрозы для Шангри-ла. Люди, потерявшие средства к существованию, чувствовали, что у них не было другого выбора, кроме как покинуть это место. Но то, что сдались они, не означало, что и Джин Му-Вон сдался. Используя наблюдение за Тихой Ночью в качестве предлога, Шангри-ла отправила своих наемников-партнеров в северную крепость. Официально он был домовладельцем, а Вторая рота его арендаторами. Однако вот уже тридцать лет никто не заметил ни когтя, ни волос Тихой Ночи. Весь мир считал, что "Тихая ночь" была полностью уничтожена и что северная армия была расформирована, потому что больше не было необходимости в ее существовании в качестве главной силы, защищающей линию фронта. Настоящая работа наемников состояла не в том, чтобы присматривать за Тихой Ночью, а в том, чтобы присматривать за последним наследником северной армии. Джин Му-Вон бесцельно бродил вокруг руин. После событий того дня враг не сразу покинул крепость. Четыре Столпа забрали самые ценные военные припасы. Золото и другие ценности были разграблены в одно мгновение. Даже такие предметы, как мечи и мяодао, были разграблены. И благодаря этим людям, Джин Му-Вон по факту остался без гроша. "Я не знаю, что произойдет в будущем, но, несмотря ни на что, я должен выжить". Джин Му-Вон покачал головой. Ему было всего пятнадцать, возраст, в котором большинство все еще зависело бы от своих родителей, но он повзрослел так быстро, что чувствовал себя старцем. Джин Му-Вон вошел в башню, у которой осталась цела крыша. В прошлом эта башня была известна как великая библиотека, и это название ему дали благодаря десяти тысячам драгоценных научных томов и руководств по боевым искусствам, которые когда-то хранились здесь. Теперь же, эта разграбленная башня больше не могла соответствовать своему названию великой библиотеки. Большинство драгоценных томов были разбросаны по всему миру, оставив после себя лишь несколько бесполезных. Около сотни оставшихся книг были либо ничем, либо романами, либо же третьесортными руководствами по боевым искусствам (например, "основы фехтования", "легкие шаги"). Все они стояли на одной из книжных полок. Джин Му-Вон встал перед книжной полкой и достал руководство по "основе фехтования". [Точно так же, как мир разделен на небо, землю и человека, так же и разделено искусство владения мечом.] Эта строка казалась сложной для восприятия, но все, что содержалось в руководстве, было основами фехтования. Само руководство было настолько простым, что ни один стоящий мастер боевых искусств не назвал бы это искусством фехтования. Джин Му-Вон также знал об этом. Тем не менее, он серьезно перечитывал ее снова и снова, чтобы полностью понять основы фехтования". Он был так сосредоточен, что ему потребовалось полчаса, чтобы закончить чтение книги, в которой было всего несколько страниц. На этой бесплодной земле особо нечего было делать, а наемники никогда не общались с ним. Время тянулось так медленно, что каждый неизменный день казался годом. Чтение было одним из немногих занятий времяпрепровождения, которое он имел, поэтому Джин Му-Вон ежедневно посещал великую библиотеку и перечитывал каждую книгу снова и снова. К этому времени он выучил наизусть содержание всех книг, вплоть до буковки. Тем не менее, когда наступал следующий день, он снова читал заученную книгу. Как уже сказано выше, делать тут нечего. Поскольку Шангри-ла боялась, что Джин Му-Вон изучит боевые искусства и решит отомстить им, они послали наемников наблюдать за ним. Но, внимательно наблюдая за Джин Му-Вон в течение двух лет, капитан Со и его люди пришли к выводу: в этом месте не осталось руководств по боевым искусствам для Джин Му-Вона, из которых он мог бы чему-нибудь научиться. - До сих пор поражает, до чего те люди жадные. Они забрали все, кроме бесполезного мусора? Думаю, быть толстокожим и не иметь границ - это тоже своего рода талант, - Сказал вслух Джин Му-Вон. Всякий раз, когда он оставался один, Джин Му-Вон разговаривал сам с собой. Если бы он этого не делал, он, вероятно, потерял бы навыки коммуникации. Джин Му-Вон положил руководство обратно на полку. Обычно он брал другую книгу и начинал читать, но сегодня ему не хотелось этого делать. Он вышел из великой библиотеки и направился к своему особняку. Но в этот момент сильный порыв ветра едва не сбил его с ног. Началась зима... ...принося с собой бушующие северные бури. ---------- Против ветра II Сео Му-Санг холодно взглянул на особняк вдалеке. Это было самое хорошо сохранившееся здание в руинах крепости северной армии, а также жилище Джин Му-Вона. - Значит вы должны остаться здесь на три года? - Спросил капитан Со. Вторая рота прожила здесь два года. Третья же рота должна пробыть здесь в течение трех лет. Главной целью наемников было следить за любыми передвижениями Тихой Ночи, но вероятность того, что это произойдет, была очень мала. В первый раз Тихая Ночь проявила себя сто тридцать лет назад. Их появление разожгло огонь войны по всему континенту. Тогда погибло столько людей, что города, поселки и деревня начали казаться безжизненными. Только когда Тихая Ночь пропала и война на этом закончилась, люди начали потихоньку восстанавливаться и процветать. После окончания первой войны, Тихая Ночь каждые пять-десять лет до этого устраивала новое вторжение. Каждое вторжение приводило к огромной битве, уносившей бесчисленное количество жизней. По мере того как накапливались жертвы, мир мурим решил действовать сообща, чтобы защититься от Тихой Ночи. Северная армия была кульминацией их усилий. Это была не секта или школа, а новая армия, состоящая из мастеров боевых искусств со всего мурима, которые были объединены одной целью: победить Тихую Ночь. Муримы не жалели средств на поддержку северной армии. Это привело к тому, что северная армия собрала большую коллекцию боевых искусств и драгоценных лекарств, которая была использована для создания легиона элитных мастеров боевых искусств. Долг этих элит состоял в том, чтобы защитить людей от Тихой Ночи. А потом появились Девять Небес. Девять Небес изначально был альянсом, созданным для финансовой поддержки северной армии. Первыми лидерами Девяти Небес были главы и старейшины многих кланов, но со временем девять кланов заняли видное место. Лидеры этих девяти кланов стали первым поколением Девяти Небес. Сео Мун-Хва был одним из них. Девять Небес создали новый мировой порядок, воспользовавшись хаосом, который посеяла Тихая Ночь, фактически став новыми правителями мурим. Такое положение дел продолжалось до тех пор, пока тридцать лет назад Тихая Ночь внезапно не исчезла. Наиболее распространенной причиной исчезновения считалось то, что целое поколение членов Тихой Ночи было уничтожено. Чтобы восстановить свои силы, Тихой Ночи потребуется много лет, чтобы воспитать новое поколение мастеров боевых искусств. Имея это знание в руках, Девять Небес решили полностью уничтожить Тихую Ночь, пока они находились в ослабленном состояние. Самым большим препятствием на пути Девяти Вершин тогда стала северная армия. Девять Вершин чувствовали, что продолжение существования Тихой Ночи стало оправданием для Армии Севера, чтобы сохранить свою власть, и что северная армия будет противостоять их планам полного уничтожения Тихой Ночи. Таким образом, они придумали схему фальсификации доказательств сговора Джин Кван-Хо с Тихой Ночью, что, в свою очередь, привело бы к расформированию северной армии. Несмотря на то, что все покинули северную армию, оставив позади только мальчика по имени Джин Му-Вон, Девять Небес по-прежнему опасались возможности воскрешения северной армии. Истинной миссией наемников было постоянно следить за каждым действием Джин Му-Вона. Девять Небес хотели выяснить, знал ли Джин Му-Вон и практиковал ли он боевые искусства, и было ли у него какое-либо желание отомстить. В тот момент, когда они подтвердят, что он представляет угрозу, наемники избавятся от него. - За последние два года мы выяснили, что мальчик не представляет угрозы для Девяти Небес. Тем не менее, мы все равно должны остаться здесь на три года, - Пробормотал Сео Му-Санг, нахмурившись. Наблюдение за Тихой Ночью звучала как почетная миссия, но на самом деле с таким же успехом, их могли бы послать куда подальше. Знакомый голос произнес: - Заместитель капитана, что вы тут делаете в полном одиночестве? Сео Му-Санг обернулся и увидел двух мужчин, одному было от двадцати до двадцати пяти, а другому чуть больше тридцати лет. Их звали Ю Ген-Чун и Вон Чок-Сим, и они были людьми, с которыми он лучше всего ладил в Третьей роте. В ответ Сео Му-Санг повернулся лицом в сторону особняка Джин Му-Вона. Вон Чок-Сим и Ю Ген-Чун сразу же поняли его намерения и понимающе кивнули. Они чувствовали то же самое, что и Сео Му-Санг. - Почему бы просто не убить мальчика? - Прошептал Вон Чок-Сим. - Что? - Если цель нашей миссии умрет, нам не придется торчать здесь три года. Нас определенно вызовут обратно на Центральные равнины. Сео Му-Санг и Ю Ген-Чун покачали головами в ответ на шутку Вон Чок-Сима. Хотя он звучал грубо, они могли понять, почему он так думает. Сео Му-Санг холодно и твердо сказал: - Наша работа - следить за любыми движениями Тихой Ночи, и больше ничего. - Но хен, ты ведь в глубине души согласен со мной, верно? - То, что я думаю, не имеет значение. Я просто выполняю приказы свыше. - И все же... - Если ты осмелишься повторить то, что только что предложил, то я больше не твой хен. - Хорошо, хорошо. Вон Чок-Сим опустил голову, надувшись. Ю Ген-Чун посмотрел на него и прищелкнул языком. - Ты всегда такой. Когда-нибудь тебе придется заплатить за свой бесхребетный язык. - Да понял я! Во всем виноват мой дурной рот, так что с этого момента мне просто придется держать его на замке. Ю Ген-Чун улыбнулся и подумал. "Ты хоть так говоришь, но через несколько минут снова начнешь болтать без умолку". Вон Чок-Сим был разговорчивым человеком, который любил пошутить. Он не замолчал бы, даже если бы его за это отругали. Как и ожидалось, Вон Чок-Сим не мог долго молчать, и вскоре трое мужчин покатились со смеху. В другом месте Ченг Па-Сан и капитан Со выпивали. Для капитана Со сегодняшняя ночь была его последней ночью в крепости северной армии. Для Ченг Па-Сана сегодняшняя ночь будет его первой ночью здесь. У каждого были свои собственные чувства по поводу этой большой перемены в их жизни. Ченг Па-Сан налил напиток капитану Со и спросил: - Есть какие-нибудь планы после возвращения на Центральные равнины? - Какие планы? Я просто будет делать то, что мне приказывает мое начальство. - Ты должен получить огромное вознаграждение за то, что пробыл здесь целых два года, верно? - Верно... - Пробормотал капитан Со. Как и упоминал Ченг Па-Сан, он получит внушительную награду за службу, но ему еще не сообщили, какой будет эта награда. Они продолжали друг друга напивать и болтать. Несколько кругов спустя они оба слегка напились. Только тогда Ченг Па-Сан раскрыл свои истинные намерения. - Итак, сколько всего ты нашел и взял? - Что? - Продолжаешь вести себя дурачком? Мы же друзья, верно? Разве не все самые ценные ресурсы в мире были отправлены сюда во время войны? Только не говори мне, что ты ничего из этого не получил для себя и выживаешь на те гроши, которые мы получаем за работу. Капитан Со ответил не сразу. Сначала он допил вино, а затем прожевал кусок свинины. - Северная армия сама израсходовала все потребляемые ресурсы. Остальная часть сокровищ уже была забрана Девятью Небесами и бывшими генералами. Что касается меня, то я ничего не получил. - Серьезно? Ты уверен, что ничего от меня не скрываешь? - Поверь мне, я потратил два года, обыскивая каждый уголок и щель в этих руинах, но ничего не нашел. Ченг Па-Сан нахмурился. Это был не тот ответ, которого он ожидал. - Если все было взято, то как же мальчик без гроша в кармане все еще жив? - У него есть слуга. Мужчина, который взял на себя обязанность ухаживать за ребенком. - А как насчет боевых искусств? Тебе удалось вытянуть из него какие-нибудь приемы боевых искусств? - Нет, парень никогда раньше не практиковал боевые искусства. - Даже если он не практиковался, то он все равно мог бы запомнить некоторые в прошлом, так? - Сначала я думал так же, но мальчику в то время было всего тринадцать. Сколько он мог запомнить в таком возрасте? Я даже слышал, что боевые искусства северной армии необычайно сложны и что один человек не может запомнить несколько, не говоря уже о том, чтобы овладеть всеми. Кроме того, Четыре Столпа, которые буквально вырастили мальчика, дали показания о том, что он никогда не изучал и не практиковал никаких видов боевого искусства. По правде говоря, то что Джин Му-Вон выжил до сегодняшнего дня, было благодаря свидетельству Четырех Столпов. Они с первого взгляда могли сказать, что Джин Кван-Хо не учил своего сына боевым искусствам. Если бы Джин Кван-Хо действительно обучил своему воинскому искусству своего сына, Джин Му-Вон давно был бы казнен. Ченг Па-Сан был явно расстроен после разговора с капитаном Со, но явный блеск в его глазах ясно намекал на то, что он не из тех, кто легко сдастся. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ На следующее утро капитан Со и Вторая рота покинули северную крепость. Ченг Па-Сан и Третья рота наблюдали, как те уходят вдаль. В этот момент расслабленные улыбки на лицах Второй роты резко контрастировали с хмурой, мрачной Третьей ротой. - Черт! - Выругался кто-то. Ченг Па-Сан крикнул в ответ: - Почему еще стоим? Возвращайтесь к работе! Третья рота немедленно начала возвращаться на свои посты. - Заместитель, останься. - Да, сэр. - У меня есть для тебя задание. Сео Му-Санг спокойно посмотрел на Ченг Па-Сана. Ченг Па-Сан внезапно расплылся в широкой улыбке, обнажив пожелтевшие зубы. - Заместитель, тебе не жаль, что ты проведешь здесь три года, без дела? - Да... - Тогда, поскольку ты не можешь покинуть это место, ты мог бы также извлечь из этого выгоду, да? - Но разве Вторая рота не сказала, что все сокровища исчезли? Тут нечего ловить. - Да. Они так сказали. Но подумай хорошенько, доверяешь ли ты им? Что, если тут остались сокровища? - Хотите, чтобы я начал поиски скрытых сокровищ? - Северная армия просуществовала порядка ста лет. Они не могли не припрятать несколько безделушек. И еще, почему мальчика оставляют в живых? Он наверняка должен что-то знать. - Вторая рота наблюдала за ним в течение двух лет. Они ничего не обнаружили. - Вот тут-то и вступаешь в игру ты, мой умный заместитель. Я не могу доверять тому, что говорят другие, потому что все они идиоты. Мне нужно, чтобы ты втерся в доверие к мальчику. Ченг Па-Сан знал, насколько холодным и бесстрастным был Сео Му-Санг. С ним было трудно поладить, но он был лучшим человеком для этой работы. - Мальчик обязательно заговорит, как только сочтет тебя союзником. - Что, если он ничего не расскажет? Ченг Па-Сан жестоко усмехнулся, отчего по спине Сео Му-Санга пробежала дрожь. - Тогда ничего не останется, кроме как пытать его. - Но нам было специально приказано следить за ним... - Откуда людям, живущим на другом конце континента, узнать правду о том, что здесь произойдет? Мы просто должны сообщить, что мальчик вышел из крепости на прогулку и вернулся раненым. Девять Небес примут любое оправдание, пока оно правдоподобно. Мы также могли бы убить его потом, чтобы заткнуть ему рот, а затем сказать, что он умер в результате несчастного случая, - Засмеялся Ченг Па-Сан. Сео Му-Санг, наконец, кивнул, хотя он чувствовал крайнее отвращение к жадности и жестокости Ченг Па-Сана. Как наемника, его понижали в должности снова и снова, пока, наконец, он не оказался в самом низу иерархии, в Третьей роте. Он уже был загнан в угол, и ему больше нечего было терять. Он не знал, действительно ли существует спрятанное сокровище, но, по крайней мере, это помогло бы ему убить немного времени. - Джин Му-Вон. Сео Му-Санг не мог не посмотреть в сторону особняка, где жил Джин Му-Вон. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Джин Му-Вон находился на прогулке. Это было частью его повседневной жизни. Каждое утро он совершал прогулку вокруг крепости, прогуливаясь неторопливо, словно турист. Сео Му-Санг тайно следил за Джин Му-Воном. Все было так, как он когда-то сказал Ченг Па-Сану; мальчик не выказывал никаких признаков того, что когда-либо занимался боевыми искусствами. Походка мастера боевых искусств отличалась от походки обычного человека. Дыхание Джин Му-Вона было легким, а его шаги тяжелыми, типичными для человека, у которого не было никакой ци. Пройдя некоторое время, Джин Му-Вон останавливался, чтобы отдохнуть и перевести дыхание. Казалось, он был не в форме. Несмотря на это, у него было хорошо сложенное тело с необычно длинными конечностями - хорошее телосложение для мастера боевых искусств. "Сейчас для него слишком поздно начинать изучать боевые искусства". Джин Му-Вону было пятнадцать. Он был в том возрасте, когда большинство детей крупных боевых кланов начинали блистать. Такие дети начинали изучать боевые искусства примерно в возрасте шести или семи лет, но только в возрасте пятнадцати лет, когда им разрешили тренировать мышцы, они смогли бы сравниться по силе со взрослыми. Они также должны были принимать лекарства и проходить лечение с самого рождения, чтобы сделать свои тела более пригодными для культивировании ци. Джин Му-Вон, будучи сыном предателя, находился в огромном невыгодном положении по сравнению с теми детьми. Даже если бы он начал изучать боевые искусства сейчас, он, вероятно, никогда бы их не догнал. Джин Му-Вон внезапно сел в развалинах павильона у северного входа. - Кого же ты ждешь? - Пробормотал себе под нос Сео Му-Санг, прячась в тени деревьев, где Джин Му-Вон не мог его видеть. После того, как прошло некоторое время, Сео Му-Санг подумал: "Как долго я здесь буду прятаться?" Наконец он увидел человека, приближающегося ко входу. - Молодой господин! Мужчине, казалось, было за тридцать, хотя его слегка сгорбленная спина и загорелая кожа, возможно, делали его старше, чем он был на самом деле. Джин Му-Вон расплылся в приветливой улыбке. - Дядя Хван! ---------- Верность Хван Чхоля - Молодой господин! Раньше Хван-Чоль был третьесортным воином в северной армии. Хоть в боевых искусствах ему не сильно везло, но вот преданности не было равных. Он также был единственным воином, который не покинул северную армию, и добровольно решил тратить с трудом заработанные деньги, - которые он получал, работая в другом месте, - на еду и предметы первой необходимости для Джин Му-Вона, и регулярно доставлял их лично. Джин Му-Вон не мог быть не благодарным ему, от чего со временем стал называть его "дядей". - Молодой господин, как обстоят дела в последнее время? Хорошо ли с вами обращаются новые наемники? - Не волнуйтесь, дядя Хван, они не причиняют мне вреда. Как у вас дела? - Все хорошо, спасибо. Хван-Чоль печально посмотрел на Джин Му-Вона, и вспомнил себя. Он сам был сиротой. Когда он был помоложе, его всегда ложно обвиняли в преступлениях, так что в итоге он скитался с места на место. Но все закончилось, когда он встретил отца Джин Му-Вона, Джин Кван-Хо. Джин Кван-Хо был не только первым человеком, который принял его, но также был тем, кто обучил его боевым искусствам и дал ему возможность зарабатывать себе на жизнь. Хван-Чоль не обладал талантом к боевым искусствам. Он даже не мог овладеть основами боевых искусств северной армии. И несмотря на это, Джин Кван-Хо лично обучал его самообороне, чтобы он мог защитить себя и жить независимо. Конечно, его невозможно было сравнить с элитным мастером, ведь отсутствие таланта было чересчур большим препятствием. Но даже имея это ввиду, он все равно был достаточно хорош в базовых боевых искусствах, чтобы люди называли его прорыв "чудом". Хван-Чоль никогда не забывал доброту Джин Кван-Хо. В то время как все остальные покинули северную армию, он предпочел вместо этого служить Джин Му-Вон. - Вы поужинали? Хван-Чоль открыл рюкзак. Несколько мгновений спустя перед Джин Му-Воном появилась миска свежеприготовленного риса с теплыми гарнирами. Хван-Чоль, вероятно, только недавно их приготовил. - Сегодня холодно, поэтому, молодой господин ешьте, пока еда не остыла. - Дядя Хван, вам не обязательно было делать это. Я мог приготовить все сам. - Нет, молодой господин, мне нравится готовить для вас. Поторопитесь и поешьте. Джин Му-Вон обнаружил, что не может просто так отвергнуть искренность Хван-Чоля, поэтому схватил ложку. Он предложил разделить еду на двое, но получил отказ. Хван-Чоль ответил, что чувствует себя сытым, просто наблюдая, как ест Джин Му-Вон. Джин Му-Вон почувствовал легкое удушье от благодарности, но молча уставился в миску и проглотил еду. Хван-Чоль всегда был таким. - Кхх. Сео Му-Санг дернулся. Он наблюдал за всей этой сценой из укрытия и начинал понемногу чувствовать себя виноватым за то, что подглядывал за трогательным воссоединением молодого наследника падшей знати и его верного слуги. Жадный Ченг Па-Сан теперь казался мелочным человеком по сравнению с этими двумя искренними людьми. После того, как Джин Му-Вон закончил трапезничать, Хван-Чоль отправился передохнуть в особняк, пока сам Джин Му-Вон направился в великую библиотеку, чтобы убить время. И пока Джин Му-Вона не было в своем доме, Сео Му-Санг просмотрел все доступные вещи и книги, но не нашел ничего интересного. "Это территория и вправду была штабом северной армии? Некогда могучая северная армия, которая в одиночку остановила вторжение Тихой Ночи?" Когда-то служить в северной армии было мечтой каждого молодого человека. Северная армия была похожа на утопию для тех, кто мечтал стать героем, включая Сео Му-Санга. Однако чем завышены надежды человека, тем сильнее он будет разочарован, когда эта надежда рухнет. Разочарование же превратиться в досаду, а досада - в ненависть. Проблеск вины исчез с глаз Сео Му-Санга, когда он вспомнил для чего находится в крепости. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Джин Му-Вон открыл дверь в дом и вошел вовнутрь. В мгновения ока в его глазах вспыхнуло недоумение, когда он оглядел комнату. В общем, все выглядело так же, как и тогда, когда он покинул дом. Однако он заметил, что расположение некоторых предметов немного изменилось. - Здесь был гость, - Пробормотал вслух Джин Му-Вон, как будто это не имело для него значения. Такое случилось и два года назад. Капитан Со и его люди несколько раз обыскивали его комнату, пока его не было на месте. Только после проведения более дюжины обысков они наконец сдались и пришли к выводу, что в его комнате не было ничего ценного. Они все думали, что Джин Му-Вон ничего не заметит, но они сильно недооценили его. Наблюдательность и внимательность Джин Му-Вона не имели себе равных. Он мог заметить даже самые незначительные изменения в окружении. - Интересно, теперь каждый второй, будет обыскивать мою комнату, по несколько раз? - Снова выразил мысли в слух Джин Му-Вон. Он сел за небольшой стол и просмотрел несколько книг, лежащих на нем, включая "Дао Дэ Цзин". Он мог сказать, что книги были открыты посторонним, хотя для таких оснований было очень мало подсказок. - Тц! - Джин Му-Вон прищелкнул языком и вернул книги в исходное положение. -Позже той же ночью- Когда все заснули, Джин Му-Вон открыл окно и выглянул наружу. Его комната находилась на третьем этаже особняка, так что из окна он мог разглядеть всю северную крепость в полном масштабе. Давно минувшие дни были похожи на приятный сон. В то время многие воины выпивали, обсуждали боевые искусства или тренировались до поздней ночи. Крепость была оживленной... Но теперь же, ее место заняла тишина. Джин Му-Вон стоял неподвижно, глядя на пейзаж за окном. Он был подобен застывшей статуе. Примерно через час он закрыл окно и лег на кровать. А спустя еще некоторое время поворочался на нем, пока наконец не погрузился в глубокий сон. ~Свист! Спустя долгое время после того, как Джин Му-Вон "заснул", послышался едва уловимый звук "свиста". Джин Му-Вон подождал несколько минут, затем открыл глаза. "Ты наконец-то ушел, да?" Джин Му-Вон знал, что кто-то следил за ним в течение последних нескольких дней. Он даже знал, что за ним следили ровно двенадцать раз в день, отслеживая каждое его действие. Сначала он почувствовал, что шпион был довольно сосредоточен на задаче, пока со временем его концентрация не ослабла. Джин Му-Вон вел вполне обычный образ жизни. Каждое утро он отправлялся на прогулку. После этого он направлялся в великую библиотеку и почитывал книги. Вечером он совершал еще одну прогулку, прежде чем вернуться домой. Единственным изменением сегодня было то, что он завтракал вместе с Хван-Чолом. Эта неизменная рутина делала его жизнь чрезвычайно скучной. Такая рутина была результатом его решимости выжить, но в то же время являлась невыносимо болезненным опытом как для того, кто следовал ей, так и для того, кто наблюдал за ней. Естественно, это относилось и к Сео Му-Сангу, так как он постепенно потерял интерес к Джин Му-Вону. Вместо того, чтобы все время следить за ним, Сео Му-Санг обращал бы внимание только на то, если Джин Му-Вон сделает что-то необычное. Джин Му-Вон еще раз подтвердил, что хвост за ним исчез, прежде чем поднять "Дао Дэ Цзин", который в настоящее время лежал рядом с его кроватью. Это была книга, которую он читал всякий раз, когда оставался один. [Дао всегда бездействует; и все же нет ничего, чего бы он не сделал] Это была любимая строка Джин Му-Вона в "Дао Дэ Цзин", а также строка, которая лучше всего представляла ее содержание. Он сидел на кровати и снова и снова перечитывал "Дао Дэ Цзин". Ночь проходила незаметно, и на севере скоро должен был наступить рассвет. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Время от времени Джин Му-Вон выходил за пределы крепости северной армии. В тот момент, когда он вышел за крепость, на него обрушился холодный, пронизывающий ветер. Ветер жестоко отхлестал его, и не успел он опомниться, как вся одежда на нем превратилась в беспорядок. Это был не обычный ветер. Скорее, это была буря, которая, казалось, могла разорвать тело человека на куски. Северные ветра никогда не были доброжелательными, поэтому даже те, кто жил здесь долгое время, избегали выходить на улицу в ветреный день. Джин Му-Вон нахмурился, но не отвернулся. Ветер был таким сильным, что было трудно даже дышать. Джин Му-Вон позволил бушующей буре овладеть собой, пока не начал чувствовать боль. "Боль - это хорошо. Боль - это доказательство того, что я все еще жив". Когда северная армия расформировалась, время для Джин Му-Вона остановилось. Точнее говоря, он перестал чувствовать течение времени, потому что время, проведенное в бессмысленной жизни, с таким же успехом могло и не пройти вовсе. Для Джин Му-Вона, который жил так изо дня в день, зубодробящий холод от ветра был сигналом, заставляющий его очнуться от унылого затишья. Это дало ему понять, что он все еще жив. Джин Му-Вон сделал шаг вперед. В радиусе десяти миль от крепости северной армии не было никаких поселений. В прошлом крепость была окружена большими и маленькими деревнями. Однако после падения северной армии и ухода жителей деревень, все следы их существования были стерты безжалостными штормами. Все, что он видел сейчас, было местом, застывшим во времени, и руинами некогда великой крепости. Сам Джин Му-Вон был частью этой мрачной сцены. - Ты определенно в жалком положении, Джин Му-Вон, - Сказал он себе. Он поднялся на вершину соседнего холма, откуда открывался вид на всю крепость. Вершина этого холма также была самой высокой точкой в преимущественно равнинном северном регионе и местом, откуда он мог разглядеть все. Джин Му-Вон пристально уставился куда-то за горизонт. Южный регион; место, которое все называли центральными равнинами. Он никогда не бывал там раньше. Стоя под деревом, Джин Му-Вон очень долго смотрел на Юг. Если бы кто-нибудь посмотрел на него сейчас, то увидел бы отражение плоских северных равнин в его глазах. ВУУУУУУ! Джин Му-Вон не успел ухватиться за дерево, как его тут же сбил с ног сильный ветер. Он не был неуклюжим, просто был слишком слаб. "Что ж, я еще молод. Со временем я стану выше и сильнее... Если, конечно, мне удастся дожить до совершеннолетия". - Хууу, - Вздохнул Джин Му-Вон. Внезапно на его лице появилось выражение решимости. Не то чтобы он обычно не был настроен решительно, просто ему нужно было время от времени чем-то питать эту самую решимость. И если бы сейчас он дрогнул, то это было бы равносильно предательству памяти об его отце. Скоро, наконец, для него настанет время сделать следующий шаг вперед. ~СВИСТ! Внезапно он услышал звук хлопающей одежды на ветру, задевающей листья, когда рука, держащая черную ткань, протянулась из-за его спины. - Ммм! - Глаза Джин Му-Вона расширились, когда рука прижала ткань к его рту. Он начал чувствовать слабость. - Поторопитесь! Когда сознание Джин Му-Вона угасло, он услышал нетерпеливый мужской рев. ---------- Связанный пленник - Кх-! - Простонал Джин Му-Вон, приходя в сознание. Проморгавшись, он вдруг понял, что его руки были связаны. - Какого?.. Повертев головой, он осознал что находится в маленькой темной комнате без окон. Обстановка комнаты была ему знакома, поэтому Джин Му-Вон сделал вывод, что находится в одном из подземных камер крепости севера. - Ха! Тебе потребовалось довольно много времени, чтобы очнутся! Внезапно зажегся факел, и в помещение раздался голос мужчины. Парень был временно ослеплен внезапным появлением яркого света, но смог узнать голос говорившего. Это был Ченг Па-Сан, капитан наемников, который прибыл в крепость не так давно. Ченг Па-Сан в настоящее время стоял напротив Джин Му-Вона. Позади капитана стояло несколько членов Третьей роты, в том числе Сео Му-Санг, Вон Чок-Сим и Ю Ген-Чун. Джин Му-Вон сразу понял, что происходит. - Вы похитили меня средь бела дня. - Верно! Какой умный ребенок. - Ты ведь Ченг Па-Сан? Джин Му-Вон пристально взглянул на Ченг Па-Сана. Тот ухмыльнулся, обнажив ряд пожелтевших зубов. - Тоже верно. - И зачем вы меня похитили? - Попробуй сам догадаться. - Я хочу услышать ответ из ваших уст. Как вы смеете похищать меня и бросать в тюрьму, когда я здесь хозяин? - Хах! Как и ожидал, ты просто безобидный, наивный ребенок, хотя и похож на ядовитую змею. Ченг Па-Сан подошел к Джин Му-Вону в притык. Парень чувствовал себя так, словно к нему приблизился гигантский разъяренный кабан.. Ченг Па-Сан неуклюже схватил Джин Му-Вона за подбородок и притянул его лицо ближе, заставляя его встретиться с ним взглядом. - Из-за такого ни на что не годного человека, как ты, нам придется гнить тут три года. Так что будь добр, отплати нам за моральную компенсацию. - Моральную компенсацию? - Угу. - С чего бы? Я не помню, чтобы нанимал вас. И разве вы не работаете на Девять Небес Шангри-ла? - Парниш, мне не нравится то, как ты сейчас на меня смотришь. Мне так и хочется выколоть твои глаза, и сварить их себе на обед. Ченг Па-Сан кивнул мужчине позади себя. Этого человека звали Но Чжи-Кван, и он был самым опытным специалистом Третьей роты по пыткам. Он также был одним из лакеев Ченг Па-Сана, поэтому Ченг Па-Сан верил, что тот сделает все, что он ему скажет. - Ладно, парень, давай начнем по нарастающей. Но Чжи-Кван достал скальпель. Он слегка надавил скальпелем по тыльной стороне руки Джин Му-Вона. Кожа Джин Му-Вона разрезалась, и кровь под ней начала потихоньку вытекать по капле за раз. Само лезвие скальпеля было настолько острым, что Джин Му-Вон даже не почувствовал боли, пока не увидел залитую кровью рану. - Кх-! - Простонал Джин Му-Вон. Только сейчас он ощутил боль, и она только нарастала. - Поверь, я не хочу причинять тебе боль, но у меня работа такая, сам понимаешь. Пытать кого-то - одна из них. Я никогда раньше не делал этого с детьми, но заставить тебя заговорить, будет, наверное не слишком сложно. Но Чжи-Кван направил скальпель на один из пальцев Джин Му-Вона. Ощущение холодного металла на его чувствительной коже заставило Джин Му-Вона вздрогнуть, но решимость в его глазах не угасла. - Ты уверен в этом? - В чем уверен? - Ты правда думаешь, что тебе это сойдет с рук? - Кукуку! Я не понимаю, о чем ты. Ты сирота, и никто не будет заботиться о том, кто умрет здесь. - Если ты действительно так думаешь, то ты тот еще идиот. Глаза Но Чжи-Квана расширились от слов Джин Му-Вона. Он почувствовал себя так, будто его слова были обращены к нему. ~Резь! Рука Но Чжи-Квана дрогнула, и скальпель вонзился в плоть прямо под ноготь Джин Му-Вона. - АААААААААААА! - Все тело Джин Му-Вона дернулось, словно рыба на суше. Его глаза покраснели и опухли, а зубы сильно сжались от невыносимой боли. - Как ты только что назвал меня? Осмелишься повторить? - Ты... Ты... Идиот. - Ах ты мелкий! Разъяренный Но Чжи-Кван повернул скальпель, отчего ноготь Джин Му-Вона сломался пополам. Боль от сломанного ногтя и скальпеля, еще глубже вонзившегося в его плоть, была такой сильной, что Джин Му-Вон даже не мог закричать, только расширил глаза в шоке. Сео Му-Санг и остальные, наблюдавшие за происходящим, покачали головами. - Я даю тебе последний шанс. Кем ты меня назвал? - Идиотом! Кретина ты кусок! - Ты, самоуверенный сукин сын... Но Чжи-Кван злобно ухмыльнулся. Все еще дрожа, Джин Му-Вон уставился на Но Чжи-Квана налитыми кровью глазами. - Тц… Так уж и быть, скажу почему ты идиот. Это потому, что ты даже не осознаешь, что шагнул к бездне. - О чем ты, мелкий... - Ты знаешь, почему Девять Небес сохраняют мне жизнь? Но Чжи-Кван и Ченг Па-Сан на мгновение заколебались. Они поняли, что были настолько ослеплены перспективой сокровищ и секретных боевых искусств, что даже не подумали о последствиях причинения вреда Джин Му-Вону. - Вы думаете, что куда умнее, чем группа до вас? Вы действительно думаете, что они не пытались сделать то же самое, что и вы сейчас? - Сказал Джин Му-Вон серьезным тоном. Он очень сильно прикусил собственную губу, чтобы вынести мучительную боль. Несмотря на это, он не забывал метать колкий взгляд в Но Чжи-Квана. Взгляд его глаз был таким холодным и пугающим, что даже Но Чжи-Кван опешил. Однако Ченг Па-Сан был невозмутим. Он шагнул вперед. - Пытаешься угрожать мне, сопляк? Но увы, нам без разницы. Твои угрозы на меня не действуют. Если же не хочешь страдать еще больше, поторопись и скажи, где ты спрятал сокровища. Чем дольше ты будешь сопротивляться, тем больнее будет для тебя. - Я говорю так, будто угрожаю? - Как я уже сказал, твои угрозы ничего для меня не значат. Кипя от ярости, Ченг Па-Сан снова кивнул Но Чжи-Квану. Это был сигнал к продолжению пыток. Но Чжи-Кван кивнул в ответ и направил скальпель под другой ноготь Джин Му-Вона. Однако, прежде чем он успел что-либо сделать, Сео Му-Санг шагнул вперед и сказал: - Капитан, вы не заходите слишком далеко? - А? На тебя подействовали пустые слова этого сопаляка? Понятно же, что он чушь городит, дабы спастись от пыток. Ченг Па-Сан пренебрежительно отмахнулся от него, но Джин Му-Вон повернул голову к Сео Му-Сангу и сказал: - Вы так думаете? Что я просто выдумываю все это, чтобы избежать пыток? Сео Му-Санг встретился взглядом с Джин Му-Вон. Было очевидно, что Джин Му-Вон испытывал сильную боль. Он попытался притвориться, что ему не больно, но его временами дрожащее тело предало его. Если Сео Му-Санг решит закрыть глаза на его страдания сейчас, мальчик, вероятно, умрет. Но в конце концов, однако, он не смог заставить себя этого сделать. Причиной были глаза парня. Хотя глаза Джин Му-Вона были полны боли, в них не было страха. Его решимость нисколько не поколебалась, несмотря на пытки. Сео Му-Санг никогда не видел ребенка возраста Джин Му-Вона с такими глазами. "Это точно ребенок?" Сео Му-Санг повернулся, чтобы посмотреть на Ченг Па-Сана. Ченг Па-Сан повторил Но Чжи-Квану продолжать, но Сео Му-Санг прервал его: - Капитан, почему бы нам сначала не попробовать поговорить с ним? Мы можем снова начать пытать его в любое время, если он не скажет ничего стоящего. - Что? - Мы не можем быть уверены, есть ли у него какие-либо мотивы, но не помешало бы быть осторожным, верно? - Сказал Вон Чок-Сим. - Я согласен с ними, капитан, - Добавил Ю Ген-Чун. Ченг Па-Сан выглядел так, будто хотел махнуть на него рукой и продолжить, но другие ребята, казалось, разделяли мнение Сео Му-Санга, так что у него не было выбора, кроме как сдаться. Он присел на корточки перед Джин Му-Воном. - Сопляк, тебе лучше отвечать на наши вопросы, или я разрежу тебя на мелкие кусочки и разбросаю их по равнинам, чтобы волчата позавтракали. Я уверен, что они будут благодарны нам за это. - Снова угрожаешь мне. - Ах ты-! - Ладно, повторю вопрос. Почему по вашему Девять Небес сохраняют мне жизнь? Почему они не убили меня после смерти моего отца, хотя у них буквально были сотни возможностей сделать это? Почему вы думаете, что умнее Дьявольского Гения Девяти Небес, который принял решение оставить меня в живых? Даже если моя жизнь не стоит и гребаного цента! - Ккк! - Ченг Па-Сан скорчил уродливую гримасу, когда Джин Му-Вон заговорил о Сео-Мун Хва. Сео-Мун Хва, член Девяти Небес, правителей Шангри-ла. Это было имя, которое Ченг Па-Сан не осмеливался упоминать; существование, намного превышающее его положение. - Ближе к делу, засранец! - Я имею в виду, что я заложник. Очень ценный заложник, - Сказал Джин Му-Вон, улыбаясь. Улыбающееся лицо ребенка, покрытое кровью, было скорее тревожным, чем жалким зрелищем. Когда глаза Джин Му-Вона скользнули по толпе, каждый взрослый мужчина, встретившийся с ним взглядом, не смог удержаться от дрожи по всему телу. - Что ты имеешь в виду, говоря, что ты "заложник"? - Сами подумайте. Какую ценность я мог бы иметь в качестве заложника? Голос Джин Му-Вона обладал странной харизмой, которая заставляла людей внимательно слушать то, что он говорил. Даже Сео Му-Санг был втянут в его разговор, сам того не осознавая, и начал серьезно обдумывать значение его слов. "Ценность Джин Му-Вона как заложника..." "Какая же?" После исчезновения "Тихой Ночи" баланс сил в мире изменился. Девять Небес стояла на самой вершине, в то время как крупные секты и кланы все еще боролись за объедки. Но ни одной из этой фракции не нужен Джин Му-Вон. "Если думать в другом русле, то должны быть те, кто связан с Северной Армией…… Погоди, Северная Армия?" Внезапно Ченг Па-Сан и его люди кое-что вспомнили. "Воины Северной Армии". После падения Северной Армии Четыре Столпа основали базу на центральных равнинах. В обмен на их "работу вместе над одним врагом" все фракции мурима ранее договорились, что им будет предоставлена земля. Большинство воинов бывшей Северной Армии присоединились к новым фракциям Четырех Столпов. Однако были и те, кто этого не сделал. Хотя эти люди потеряли свои корни, их все еще нельзя было недооценивать. Если они решат восстать против Девяти Небес, все центральные равнины погрузятся в хаос. Даже те, кто присоединился к Четырем Столпам, будут участвовать в восстании вместе со своими бывшими товарищами. На поверхности никто не осмеливался бросить вызов Девяти Небес. Это не означало, что такой возможности не существовало. Мировые державы существовали в очень хрупком равновесии, которое легко могло быть нарушено. Но что произойдет, если Джин Му-Вон умрет? Приведет ли его смерть в ярость бывших воинов Северной Армии, ставших странниками? Если это произойдет, воины, которые следуют за Четырьмя Столпами, тоже взбунтуются. Четыре Столпа никогда не позволят этому случиться. И Девять Небес тоже. Ченг Па-Сан прикусил губу и простонал. - А теперь подумайте о том, что станет с вами, ребята. - С нами? - Разве Девять Небес отпустят вас, когда узнают, что вы получили сокровище Северной Армии или боевые искусства? Никогда. Даже если они сохранят вам жизнь, они все равно избавятся от вас по-другому. Что еще хуже, вы пытали ценного заложника, как я. Если это выйдет за пределы крепости, Четыре Столпа двинуться, и вы, ребята, считайте что трупы. - Что?! - Лица мужчин побледнели, когда осознание, наконец, дошло до них. В частности, Но Чжи-Кван, который непосредственно пытал Джин Му-Вона, был в полном ужасе. - Теперь, ребята, вы должны понимать ситуацию, в которой оказались, так? - Мы можем просто убить тебя в тайне! - Ну и как долго, по-твоему, ты сможешь скрывать мою смерть? Если думаете, что сможете скрывать это вечно, тогда вперед, я весь ваш. Джин Му-Вон показал язык Ченг Па-Сану, но Ченг Па-Сан не решился ответить. Все было именно так, как сказал Джин Му-Вон. Даже если он убьет Джин Му-Вона и сбежит обратно на центральные равнины, Девять Небес определенно найдет его, потому что они правили всем миром. - А теперь развяжите меня и обработайте раны. После этого я начну обдумывать то, как вы отплатите мне за мои страдания. - Грр! - Ченг Па-Сан сжал кулак. В глубине души он знал, что Джин Му-Вон был прав. Однако его эгоизм мешал ему принять правду. Сео Му-Санг подошел к Ченг Па-Сану и прошептал ему на ухо: - Даже если он лжет, мы должны его отпустить. - ААААА! - Мы уже обыскали это место вдоль и поперек, верно? И мы не нашли ничего. Единственное, что здесь осталось, - так это ребенок. Мы могли бы легко убить этого сопляка, но на тот случай, если то, что он говорит, правда, тогда нас всех казнят вместе с нашими семьями. Лицо Ченг Па-Сана задрожало от ярости, но, в конце концов, у него не было выбора, кроме как согласиться с Сео Му-Сангом. - Развяжите его и отправьте обратно домой! - Приказал Ченг Па-Сан. Мужчины кивнули головами и освободили Джин Му-Вона. Джин Му-Вон заставил себя подняться на ноги и схватился за свой дрожащий, пульсирующий палец. Половинки от его сломанного ногтя упали на землю. Джин Му-Вон метнул взгляд в Ченг Па-Сана и заявил: - Я никогда вам этого не прощу. - Пока я оставляю тебя в живых... НО! Если я узнаю, что ты лгал нам, я лично переломаю тебе все кости. - Похоже, я недостаточно ясно выразился. - Что на этот раз? - Это МОЙ дом, а вы нежеланные гости. С этого момента я хочу, чтобы вы вели себя как подобает гостю. Если говорить на вашем языке, то вам не разрешается обыскивать мою комнату без веской на то причины. Вы и так знаете, что вещи в моей комнате в основном мусор, так что перестаньте тратить свое время на это. Я же сделаю вид, что сегодняшних событий никогда не было. - Хорошо, но если ты когда-нибудь разозлишь меня, я убью тебя, невзирая на последствия, и я срать хотел на Девять Небес или Северную Армию. Запомни это. Джин Му-Вон направился к выходу, самодовольно ухмыляясь. Ченг Па-Сан смотрел ему вслед с темным блеском в глазах. Внезапно Джин Му-Вон остановился перед Сео Му-Сангом. Их глаза на мгновение встретились, но Джин Му-Вон ничего не сказал и просто ушел. - Пухааааа! - Джин Му-Вон выдохнул. Боль, которую он так старательно пытался игнорировать, наконец-то обволокла его. Хотя он потерял только один ноготь, боль была за гранью воображения. Джин Му-Вон теперь был абсолютно уверен в одном факте: человеческое тело было намного слабее, чем можно было ожидать. Даже то, что казалось незначительной раной, могло причинять адскую боль. Если бы он не обладал нечеловеческой решимостью, ему не удалось бы договориться с Ченг Па-Саном. "Моя ценность как заложника? И кто-то поверил в этот бред собачий? Да никто в этом мире не думает, что остатки Северной Армии представляют угрозу". Четыре Столпа, вероятно, не заботились о том, жив ли Джин Му-Вон или давно помер. С другой же стороны, он мог без проблем использовать их имя в своих интересах. Джин Му-Вон понимал, что его жизнь в его собственных руках. Ему придется использовать все имеющиеся в его распоряжении инструменты, если он хочет выжить в своем собственном доме. Ради прошлого и ради будущего - вот почему он должен выжить. Залитый кровью, Джин Му-Вон шел обратно к своему особняку. Заходящее солнце отбрасывало длинную тень за его одинокой спиной. [[image:/storage/reader-images/3e39e528812b3d31ab6cb7462cbad0ff7a7f8523.jpg]] ---------- После недавней истории После событий того дня Ченг Па-Сан и другие люди Третьей роты стали избегать Джин Му-Вона, как от чумы. Из общения с мальчиком не вышло бы ничего путного, поэтому они обращались с ним так, как будто его не существовало. Для самого Джин Му-Вона это была хорошая новость, так как, по крайней мере, к нему больше не будут лезть. Тем не менее, он должен был опасаться чрезвычайно мелочного Ченг Па-Сана, который еще очень долго не забудет унижения, которое он испытал в тот день. - Хааа... - Вздохнул Джин Му-Вон, глядя на руины северной крепости. В настоящее время он сидел на крыше великой библиотеки, самого высокого здания в крепости. Хотя двенадцатиэтажное здание было в основном целым, не было бы странно, если бы оно рухнуло в любой момент; да и большинство людей избегали подниматься по нему. Однако после того, что с ним в прошлый раз случилось, Джин Му-Вон больше не осмеливался свободно прогуливаться. Вместо этого он начал взбираться на вершину великой библиотеки. Джин Му-Вон находился на крыше из черепицы всю ночь напролет. Сео Му-Санг наблюдал за ним издалека, хотя и знал, что делать это бессмысленно. Но в данный момент он наблюдал за Джин Му-Воном только из чистого любопытства. По какой-то причине он просто не мог оторвать глаз от ребенка. "Тебе не занимать храбрости, даже несмотря на то, что ты не знаешь никаких боевых искусств". Отвага и дерзость Джин Му-Вона потрясли Сео Му-Санга. И он также осознавал в глубине души, что Джин Му-Вон тогда солгал; его утверждения и рассуждения были полны недостатков. Любой, кто тщательно обдумал бы то, что он сказал, понял бы это. "Все Четыре Столпа входят в число сильнейших мастеров боевых искусств в мире. Для таких людей, как они, потерять контроль над своими последователями... возможно ли это вообще?" Ченг Па-Сан был слишком напуган упоминанием северной армии и Девятью Небесами и не заметил этого факта, кроме Сео Му-Санга. Тот сразу раскусил ложь Джин Му-Вона; но ему не хотелось сообщать об этом Ченг Па-Сану. Хотя, его соблазнило упоминание о "сокровищах" и "руководствах по боевым искусствам", но он не хотел мучить ребенка, чтобы получить эти вещи. Более того, он уже лично обыскал крепость и подтвердил, что в этом месте не осталось ничего ценного. Да, он был расстроен тем, что ему придется чахнуть здесь в течение трех лет, но он не хотел вымещать свое негодование на Джин Му-Воне. По правде говоря, он восхищался Джин Му-Воном. Мальчик, который мог оставаться спокойным и манипулировать людьми во время пыток, несмотря на незнание боевых искусств, был ничем иным, как достойным восхищения. Однако жаль. Если бы он изучил боевые искусства северной армии, то определенно бы стал великим человеком в мире мурим. Смелости Джин Му-Вона было не занимать. Он изначально родился тигренком, но, к несчастью для этого тигренка, его отец скончался прежде, чем он успел повзрослеть. Даже тигрята нуждались в защите своих родителей, чтобы расти. И Сео Му-Санг мог только сокрушаться о том, что путь Джин Му-Вона к величию был заблокирован его несчастьем. Он еще немного понаблюдал за Джин Му-Воном, пока не ушел. Джин Му-Вон был уже безнадежен, но это не имело к нему никакого отношения, так что ему не о чем было сожалеть. В глазах Девяти Небес мальчик уже давно достиг своего предела. Поэтому Сео Му-Санг потерял интерес к Джин Му-Вону, поскольку Мальчик не представлял угрозы. Не издав ни звука, он исчез в темноте. Когда Сео Му-Санг ушел, Джин Му-Вон не двинулся. Он не знал, что ему делать дальше. Недолго думая, он просто лег и заснул, проснувшись только на рассвете. Когда он увидел красноватые лучи восходящего солнца, то встал. - Черт! - Закричал он, когда случайно задел пальцем без ногтя выпирающую черепицу. С момента похищения прошло уже три дня, и на ране образовалась струпья, но боль все еще мучила его. "Это небольшая цена за то, чтобы избавиться от их подозрений", - Сказал он себе. Когда он отнесся к случившемуся как к необходимому ритуалу, который гарантировал бы ему выживание в течение следующих трех лет, он почувствовал себя намного лучше. Джин Му-Вон обратил свой взгляд на восток. Свет восходящего солнца освещал руины северной крепости, заливая крепость, которая была окутана тьмой, золотым светом. Когда темнота рассеялась, появились тени. Лучи света проникали сквозь трещины в стенах и зданиях, создавая таинственные узоры из контраста между светом и тенью. Глаза Джин Му-Вона заблестели. Тени, создаваемые солнечным светом, через резьбу на стенах, превращали кажущиеся бессмысленными узоры в нечто, напоминающее слова. Он сосредоточил свое внимание на стенах. С восходом солнца углы света и тени менялись, пока, наконец, текст не стал более понятным для чтения. ---------- Внутри Одного появилась жизнь. Из него разделились Двое, и сотворили мир. Так, в мире стали существовать Тьма и Свет. ---------- В самом начале появилась только чистая энергия, а затем она разделилась на свет и тень. Свет и тень не могли смешаться друг с другом, но, в конце концов, они объединились вместе став гармонией в этом мире. Мир наполнен светом многих душ, но я есть тень. Я стал тьмой ночного неба, освещенного морем звезд. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Джин Му-Вон, не моргая, уставился на явление, созданное взаимодействием света и тьмы. Величайшая тайна северной армии открылась ему. Когда солнце двигалось по небу на земле появлялись тени, и тут же исчезали, сформировывая слова. Эти слова собрались вместе, чтобы сформировать одно руководство по боевым искусствам за другим. Это таинственное зрелище можно было наблюдать только с крыши великой библиотеки. Сами слова были написаны на языке Королевства лунной Реки, королевства, которое было разрушено давным-давно во времена тогдашней войны. Джин Кван-Хо не учил своего сына боевым искусствам, но он научил его читать на языке Королевства лунной Реки. Таким образом, Джин Му-Вон остался единственным живым человеком, который мог читать на этом языке. В глазах других же, эти слова были не более чем символами. Тысячи людей побывали в крепости северной армии, но Джин Му-Вон был единственным человеком, который знал об этой тайне. Даже Четыре Столпа не были вкурсе этого. Люди просто называли эту стену, Десять Тысяч Теней. И они понятия не имели, что наследие каждого Повелителя северной армии было вырезано на этой самой стене. Но так было не всегда. Иногда, когда у одного из предыдущих Повелителей появлялась идея, они передавали свои мысли на этой стене. Спустя много лет стена в конце концов стала нынешней Стеной Десяти Тысяч Теней. Все Повелители, начиная с первого поколения Бак Чин-Хуна и заканчивая четвертым поколением Джин Кван-Хо, оставили свои мысли на этой стене. Поскольку стена была всего лишь средством для того, чтобы они записывали свои мысли, записи в конечном итоге были разбросаны повсюду. Некоторые из писаний были более глубокими, в то время как другие имели большую широту для понимания. Некоторые обсуждали теорию боевых искусств, в то время как другие обсуждали свое понимание техники ног. Два типа писаний представляли особый интерес для Джин Му-Вона. Первой была техника владения мечом, а второй была идея культивирования ци, оставленная Бак Чин-Хуном. С первого взгляда можно было увидеть, что после строк идеи культивирования ци, которая была написана как стихотворение, Бак Чин-Хун и каждый из его преемников оставили свои собственные объяснения и интерпретации; и из всех этих мыслей, сформировалось полное искусство Десяти Тысяч Теней. По мере того как заметки об этом искусстве накапливались годами, искусство Десяти Тысяч Теней занимало все больше и больше места на стенах, простираясь даже в самые глубокие части крепости. Несколько тысяч слов больше походили на мыслительный процесс, чем на простой вывод. Из-за своей огромной длины искусство Десяти Тысяч Теней также можно было бы назвать боевым искусством Десяти Тысяч Слов. Хотя искусство Десяти Тысяч Теней совершенствовалось на протяжении нескольких поколений, оно все еще оставалось чей-то теорией. Никто никогда не овладевал им раньше. Бак Чин-Хун, первый Повелитель северной армии и тот, кто выдвинул первоначальную мысль, был из Нанкина. Он не был учеником ни одной известной школы боевых искусств, поэтому его основы не были особенно прочными. Он принадлежал к тому типу мастеров боевых искусств, которые стали сильными благодаря реальному боевому опыту. Поскольку ему с детства не внушали здравого смысла в боевых искусствах, методы и идеи, которые он развивал, как правило, были очень нетрадиционными. Кроме того, он был гением с богатым воображением, и намного превосходил любого другого человека. Искусство Десяти тысяч Теней было кульминацией его буйного воображения. ---------- [Один породил Двоих, что означает, что происхождение всего в мире было разделено на две части. Инь и Янь, Свет и Тень, положительное и отрицательное. Названия разные, но все они означают одно и то же, и они всегда находятся в равновесии. Таков закон природы. Тогда как насчет ци? Ци должен следовать тому же закону, верно? Хотя ци может принимать тысячи различных форм в зависимости от типа тела человека или техники культивирования, все возможные формы можно разделить на Инь или Янь. С этого момента типы ци могут быть дополнительно разделены на категории на основе пяти элементов. Мне кажется, что это всего лишь метод классификации, и ци на самом деле нельзя разделить на два типа. Ци - это просто ци, но, согласно закону природы, должно быть что-то, что действует как противовес ци. Анти-ци, которая равна и противоположна ци, силе природы. Я думаю, что наряду с ци, которую используют люди, существует энергия, которая заполнит оставшуюся пустоту, и что эта энергия не должна быть слабее ци. Или может быть, сильнее. Я собираюсь назвать эту энергию Теневой Ци для удобства.] ---------- Большую часть жизни Бак Чин-Хун провел на поле боя, сражаясь с Тихой Ночью, и у него было очень мало свободного времени, чтобы обдумать детали Теневой Ци. Следовательно, это была вся информация о Теневой Ци, которую он оставил после себя, когда умер. Через несколько десятков лет после смерти Бак Чин-Хуна второй Повелитель северной армии Нам Ун-Сан решил продолжить работу Бак Чин-Хуна. В то время северная армия очень плохо вела войну против Тихой Ночи. Боевые искусства Тихой Ночи были саморазрушительными для практикующего, но они обладали невероятной наступательной силой, намного превосходящей боевые искусства центральных равнин. Таким образом, Нам Ун-Сан пришел к выводу, что для борьбы с Тихой Ночью необходимо развивать новые боевые искусства, и начал совершенствовать идею Теневой Ци Бак Чин-Хуна. Однако тем, кто действительно превратил Теневую Ци из идеи в реальную технику культивирования, был третий Повелитель, Ю Ван-Ин. У Ю Ван-Ина было разрушено ядро ци в жестокой битве с "Чернокрылым Божественным Копьем", одним из Четырех Великих Генералов Демонов. Вместо того, чтобы смириться с неизбежной смертью, Ю Ван-Ин решил изучить Теневую Ци и превратить ее во что-то стоящее. Он создал мнимое ядро ци, чтобы заменить свой разрушенный, и наполнил его совершенно другим типом энергии, отличной от ци. Это была энергия, которую Бак Чин-Хун назвал Теневой Ци. Как и Тьма, Теневая Ци была нематериальной, и только те, кто практиковал ее, могли чувствовать эту энергию. И спустя время, этот способ культивирования вернуло Ю Ван-Ина с порога смерти и дало ему новую причину жить. Затем Ю Ван-Ин погрузился в культивирования Теневой Ци на всю оставшуюся жизнь. ---------- [Тьма ночного неба, наполненного звездами, казалось пустой, но по правде она до краев наполнена неуловимой Темной энергией. Это означает, что и ци, и Теневая Ци всегда могут существовать в гармонии, не мешая друг другу.] ---------- Ю Ван-Ен чувствовал, что если ему удастся овладеть Теневой Ци, он сможет обновить всю систему культивирования ци. Однако, прежде чем он смог завершить свою работу, он скончался от травм. Он осознал важность Теневой Ци, когда было уже слишком поздно, и того небольшого времени, которое у него оставалось, было далеко не достаточно, чтобы усовершенствовать ее. Перед его смертью техника была передана его преемнику, четвертому Повелителю и отцу Джин Му-Вона, Джин Кван-Хо. Джин Кван-Хо унаследовал волю своего предшественника к совершенствованию техники, но он умер молодым и так и не смог изучить Теневую Ци или поработать над совершенствованием искусства Десяти Тысяч Теней. Хотя Джин Му-Вон знал, что искусство Десяти Тысяч Теней было неполным, он все же решил изучить ее. Это было то, о чем он никогда бы даже не подумал, если бы непредвиденные ситуации в его жизни. Четыре Столпа забрали все руководства по боевым искусствам, а Девять Небес следила за каждым его шагом. У него не было выбора, кроме как изучать боевое искусство, которое было "скрыто" с глаз других; даже если поиск пути к совершенствованию этого искусства заставлял его чувствовать себя совершенно потерянным, как будто он плыл на маленьком плоту в открытом море ночью без путеводной звезды и понятия, где находится пункт назначения. Конец его пути может быть как отчаянием, так и новым миром, в котором есть надежда. Он точно еще не знал. Он мог только двигаться вперед, шаг за шагом, день за днем. Внезапно Джин Му-Вон улыбнулся. - По крайней мере, я все еще верю, и у меня есть к чему стремиться. Это стоило того, чтобы рискнуть. Джин Му-Вон был удовлетворен одной мыслью о том, что независимо от того, удастся ему выжить или нет, по крайней мере, он не стал бы тратить свое время впустую, даже не попытавшись. Он закрыл глаза и продолжил созерцать искусство Десяти Тысяч Теней в своем сознании. Вот так, день быстро подошел к концу. [[image:/storage/reader-images/2c4bbf53797ba357e8a4ab4d0fbb3b25ab44442c.jpg]] ---------- Тут не хватит места на всех гостей I Джин Му-Вон прогуливался по северной крепости с прикрытыми глазами. Все, кто видел его, думали, что он просто бродит без цели. На самом же деле, он размышлял над искусством Десяти Тысяч Теней. ---------- Даже перед бурей, свеча должна светить ярко. Человек должен быть подобен свече, освещающей мир даже во время страшной бури. ---------- Это была очень абстрактная мысль, да и сам текст не нес в себе полезность. Джин Му-Вон не мог быть уверен, был ли это метод культивации ци или урок этики. "Мне нужно найти баланс между обеими интерпретациями, потому что искусство Десяти Тысяч Теней - это не просто техника культивирования ци, это также текст, который несет в себе филосовскую мысль". Внезапно Джин Му-Вон открыл глаза. Его предвидение подсказало ему, что в ближайшем будущем в крепость прибудет тот, кого он очень хочет видеть. Неподалеку он заметил, как болтают Ченг Па-Сан и его люди. Они больше не беспокоили его и обращались с ним так, как будто его не существовало, поскольку не хотели тратить на него время. Как только Третья рота поняла, что они ничего не получат, связавшись с ним, напряжение между ними исчезло. Мужчины настолько расслабились от отсутствия общественного давления, что обсуждали всевозможные непристойные вещи в открытую, дабы скоротать время. Все, о чем они думали, - это как прожить каждый день, не испытывая скуки. А что на счет приказа их начальства, следить за Тихой Ночью? Они почти все об этом забыли. Также было с их предшественниками. И точно так же, как и они, эти ребята будут проводить свои дни, ничего не делая, пока не придет время возвращаться на центральные равнины. Джин Му-Вон прошел мимо них. Его раненый палец все еще пульсировал от боли, но он не показывал этого на лице. Нравится ему это или нет, но ему придется провести три года с этими наемниками. Чтобы быть уверенным, что они его проигнорируют, ему придется все время держаться в тени и всегда скрывать свои истинные эмоции. Он прошел мимо Ченг Па-Сана и направился на задний двор. В прошлом это был прекрасный сад с экзотическими растениями, искусственными ландшафтами и большим прудом. Однако теперь, когда за ним никто не ухаживал, он зарос сорняками. Джин Му-Вон иногда приходил сюда, чтобы отдохнуть и избежать нежеланных людей, но сегодня кто-то занял его место. ~Свист! Там был человек, безрассудно размахивающий мечом. Он передавил сорняки под ногами и посрубал кусты на уровне пояса, отправляя растительность в полет. - Хууу, хуууу! - Выдохнул мужчина, который оказался Сео Му-Сангом. Должно быть, он тренировался довольно долго, так как все его тело было покрыто потом. Джин Му-Вон остановился и спокойно наблюдал за Сео Му-Сангом. У Сео Му-Санга было выражение, полное отвращения к себе, и он вымещал свое разочарование на растениях, словно сумасшедший. [Стиль Голубого Облака]. Так называлось одно из боевых искусств, которому обучали каждого воина. Это было боевое искусство, которому можно было научиться за очень короткое время благодаря его простым инструкциям и эффективному методу культивирования ци. Однако все знали, что существует предел тому, насколько сильным можно стать, практикуя его. Если же кто-то захочет превзойти предел данного боевого искусства, то ему придется овладеть лучшими боевыми искусствами, но Девять Небес никогда не передадут такие сокровища простому наемнику, на подобии Сео Му-Санга. Единственным способом для него овладеть боевыми искусствами высокого уровня было получить повышение, вплоть до высокого положения или совершить великое достижение и быть вознагражденным. К сожалению, заместитель капитана Сео Му-Санг был не в том положении, чтобы сделать такое. Сейчас он выглядел так, как будто беспорядочно размахивает мечом, но его движения были резкими и четкими, и он следил глазами за своим мечом. Возможно, он и не был особенно талантлив, но у него определенно был прочный фундамент. Закончив свой танец с мечом, Сео Му-Санг бросил меч на землю, подняв голову к небу. ~Лязг! - ААААА! ПОЧЕМУ?! - Завопил Сео Му-Санг до хрипоты. Внезапно он краем глаза заметил Джин Му-Вона, смотрящего на него, и повернул голову. Их взгляды встретились. - Хочешь спросить, почему я пришел сюда? - Нет, это место все равно пустует. - Тогда проваливай и не мешай. Отношение, которое продемонстрировал Сео Му-Санга к Джин Му-Вону было откровенно грубым. В основном из-за того, что каждый раз, когда он видел его, он напоминал ему о его сожалениях и давних амбициях. Джин Му-Вон слегка склонил голову, а затем ушел. После Сео Му-Санг продолжил дико размахивать своим мечом. Срезанные листья и трава кружились и танцевали в воздухе. Легкий ветерок поднял рябь в воде пруда, заставляя отражение Сео Му-Санга расплыться в рябе. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Год спустя ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Джин Му-Вон поднял голову. Сегодня был чудесный день, на небе не было ни облачка, а в далеке даже виднелись равнины. Обычно это зрелище вызвало бы у него улыбку, но не сегодня. Приближалась зима. Скоро температура начнет снижаться с пугающей скоростью, и ветер промерзнет до костей. Северные равнины, в скором времени, превратятся в "белый" мир. - Ах, вот жеж! Как здесь так холодно! Поторопитесь и перенесите вещи внутрь. Если чего-то не хватит, нам нужно будет немедленно сообщить об этом поставщикам. Громкая жалоба Ченг Па-Сана пронзила барабанные перепонки Джин Му-Вона. Он обернулся и увидел Ченг Па-Сана, придирающегося к трем людям, толкающим заполненный фургон с припасами. Злая ухмылка расплылась по его лицу. Прошлогодняя зима была действительно холодной. Даже Джин Му-Вон, как местный житель, не выдержал суровых северных зим. Тогда, насколько страшной она была для людей, испытывающих такое в первый раз? Они недавно узнали, что такое обморожение, и ощущение вдыхаемого холодного воздуха, которое было подобно ножам, пронзающим их легкие. Кроме того, из-за того, что они недооценили количество припасов, которое им понадобится, чтобы противостоять холоду, у них не было другого выбора, кроме как покинуть крепость и купить припасы в разгар метели. Джин Му-Вон до сих пор помнил выражение их лиц. И очевидно, они усвоили тот печальный урок. Около месяца назад Ченг Па-Сан отправил письмо в саммит, попросив в несколько раз больше еды и предметов первой необходимости, чем в прошлом году. Мало того, он также купил тонну меха у охотников в ближайшей деревне и неуклюже сшил себе несколько пальто, готовясь к предстоящей зиме. Скоро прибудет вторая зима, которую Джин Му-Вон и Ченг Па-Сан собирались провести вместе. Однако их отношения не изменились. Весь последний год они оба притворялись, что другого не существует, словно страусы, прячущие головы в песок. Всего за один год Джин Му-Вон стал намного выше, и даже на его тощем теле начали появляться небольшие мышцы. Однако самыми заметными чертами в нем были его упрямо поджатые губы и глубокий взгляд, который делал шестнадцатилетнего подростка похожим на зрелого взрослого. Сео Му-Санг настороженно глянул в сторону Джин Му-Вона. Хотя его ненависть к мальчику, казалось, немного остыла, в глазах второго все еще оставалось какое-то убийственное намерение. Джин Му-Вон почувствовал на себе пристальный взгляд Сео Му-Санга, но не обращал на это никакого внимания. Он знал, что враждебность Сео Му-Санга по отношению к нему значительно уменьшилась за последний год. В то время как Ченг Па-Сан и другие наемники чахли, Сео Му-Санг усердно работал над собой и своим мастерством владения меча. Каждый день, когда он практиковал меч и упражнялся в работе с ногами, трава и сорняки в саду вырвались под корень, пока в конце концов то место не стало бесплодной и твердой землей. Сео Му-Санг к настоящему времени полностью овладел Стилем Голубого Облака. Однако в последнее время он становился все более и более раздражительным, так как он больше не мог улучшиться. - Молодой господин! - Знакомый голос позвал Джин Му-Вона. Он увидел мужчину лет тридцати с небольшим, который вез за собой большую повозку, запряженную лошадьми. Из-за загорелой кожи, он выглядел намного старше, чем был на самом деле. - Дядя Хван! - Молодой господин, как поживаете? Хван-Чоль улыбнулся встречая парня. Он привез целую повозку, наполненную зимними припасами для Джин Му-Вона. - Хорошо, не жалуюсь. Спасибо за вашу заботу. Как сами поживаете, дядя Хван? - Поприветствовал его Джин Му-Вон. - Жив-здоров, как можете видеть. Хотя, немного замерз, так что может войдем в дом? - Хван-Чоль хотел поскорее втолкнуть Джин Му-Вона в дом. Джин Му-Вон ухмыльнулся, ведя Хван-Чоля за собой, перед этим краем глаза глянув на повозку Хван-Чоля. Он был до краев заполнен едой и другими предметами первой необходимости. "Дядя Хван усердно трудился, чтобы накопить и купить мне эти вещи". Перед лицом преданности и искренности Хван-Чоля Джин Му-Вон невольно шмыгнул носом, скрыв это тем, что замерз. - Дядя Хван, вы не обязаны делать это для меня. - Что значит не обязан? Цена этих товаров ничего не значит для меня, и тем более я что, зря старался... - Воскликнул Хван-Чоль со слезами на глазах. Джин Му-Вон просиял и похлопал его по плечу, ответив: - Дядя Хван, простите. Я правда благодарен вам за то, что вы делаете, вот и все. Хван-Чоль не ответил и только горько улыбнулся. Джин Му-Вон никогда не должен был так закончить. Если бы не усилия северной армии, центральные равнины и близко не были бы такими процветающими, как сейчас. Сто лет назад, когда Тихая Ночь впервые вторглась в центральные равнины, они были на грани краха. Даже сейчас раны от войны еще не полностью зажили. Но время быстротечно, как и человеческая природа. Как только центральные равнины немного оправились, они забыли о шрамах и отчаянии того времени и снова начали соперничать между собой за власть. Они забыли о достижениях северной армии и уничтожили ее по эгоистичным причинам. Теперь они даже забыли о Джин Му-Вон. - Есть какие-нибудь новости во внешнем мире? - Спросил Джин Му-Вон, когда они расположились в его комнате. Хван-Чоль подавил свое чувство горечи и начал рассказывать Джин Му-Вону о недавних событиях. Он был единственной источником информации для молодого человека с остальным миром и единственным источником информации о том, что происходит на центральных равнинах. Из его информации, Джин Му-Вон мог сделать приблизительные выводы о том, в каком направлении движется мир, поэтому он всегда очень внимательно слушал истории, которые рассказывал Хван-Чоль. Так, пролетела вся ночь Когда наступило утро, Хван-Чоль приготовил хороший завтрак для Джин Му-Вона. Джин Му-Вон хотел разделить еду, но Хван-Чоль отказался. В конце концов, ему пришлось самому доесть всю еду, заставив Хван-Чоля удовлетворенно ухмыльнуться. - Молодой господин, я перенес все вещи в кладовую. Обязательно хорошо питайтесь. - Не волнуйтесь. С недавнего времени я стараюсь есть три раза в день. Несмотря на ответ Джин Му-Вона, Хван-Чоль не почувствовал облегчения. И Джин Му-Вон понимал, что чувствовал Хван-Чоль. Если бы они поменялись друг с другом местами, то, вероятно, почувствовали одно и тоже. Как раз в этот момент взгляд Джин Му-Вона переместился на повозку Хван-Чоля. Большая часть предметов была убрана в его кладовку, но кое-что еще оставалось. - Что это? - Спросил Джин Му-Вон, указывая на булыжник размером с 2-летнего ребенка. Переливающийся обсидиановым оттенком, этот тускло-черный булыжник, на вид казался чрезвычайно тяжелым. - Я получил его во время своего путешествия. Также узнал, что это метеорит, упавший с небес, и что одно из племен поклонялось ему как божеству.... - Как что-то подобное попало в ваши руки? - Ну, племя было вырезано, так что этот камень стал ничьим. - Их убили? - Да. И похоже, они вступили в конфликт с кланом Кулак Тирана. - …… Потеряв дар речи, Джин Му-Вон поднял глаза к небу. Наступал рассвет, и небо становилось все светлее, но от этого ему не стало легче. - Клан Кулак Тирана находится в Уннаме, верно? - Угу. Вероятно, из-за того, что там не так много фракций боевых искусств. Джин Му-Вон закрыл глаза. Все четверо предателей из северной армии решили создать свои собственные кланы на центральных равнинах. "Призрачный клинок" Ен Чен-Хва создал базу на западе, назвав ее Крепость Меча, также известную как Крепость в западном Раю. "Бушующий Ураган" Куюн Му-Шенг создал базу в горах Бури. Хотя его боевые искусства были сбалансированы между работой ног и рукопашным боем, из-за его последователей его фракция в конечном итоге сосредоточилась в основном на боевых действиях. Сильнейший из Четырех Столпов, "Повелитель Железной Крови" Джэй Хек-Шим создал Город Железной Крови в северном регионе центральных равнин. Он был мастером оборонительных боевых искусств, но его подрывная личность пугала всех, включая его собственных последователей. Наконец, "Кулак Демона" Джо Чен-Ву создал клан Кулак Тирана. Он был настолько жесток и безжалостен, что всегда бросался вперед, не задумываясь о последствиях, как только у него появлялась цель; он был словно неудержимый разъяренный медведь. Клан Кулака Тирана располагалась в Уннаме, дабы избежать территориальных конфликтов с другими крупными группами, но в процессе своей экспансии она уничтожила и поглотила бесчисленное множество мелких кланов и племен. - Не засоряйте себе этим голову, молодой господин. Я скрою его от ваших глаз, дабы не мешал. - Нет, не стоит. По какой-то причине меня тянет к нему. Джин Му-Вон протянул руку и кончиками пальцев коснулся камня. Холод, который он почувствовал от него, тяжело давил ему на сердце. ---------- Тут не хватит места на всех гостей II Небо затянуло тучами, и над северной крепостью начал падать снег. Поначалу было всего несколько снежинок, но вскоре пришла настоящая метель, из-за которой никто не мог увидеть местность дальше вытянутой руки. После же трех дней, метель полностью замела крепость, а сопутствующий холод пробирал людей до костей. Так, наступила зима. Ченг Па-Сан и другие из Третьей роты полностью отказались от всех мероприятий на открытом воздухе. Однако Джин Му-Вон продолжал совершать свои ежедневные прогулки, несмотря на холодный ветер, и часто проводил ночи напролет на крыше великой библиотеки. Только после того, как всходило солнце, он возвращался к себе домой. Там он немного отсыпался и читал книги, которые принес ему Хван-Чоль. Неизменная приверженность Джин Му-Вона своему распорядку дня заставила Сео Му-Санга нахмуриться. Каким бы вы упрямым человеком не были, вам потребуется невероятное упорство, чтобы вынести такую жизнь каждый божий день в течение многих лет. Время, казалось, остановилось в этом пустынном месте, а посетителей в крепости даже не наблюдалось. Чем дольше человек проводил здесь свое время, тем быстрее чувство изоляции и депрессии разрушало его разум, погружая в пучину безумия. Даже наемники не были избавлены от этих эмоций. Не так давно несколько человек в Третьей роте уже проявляли признаки "безумия". Если бы Ченг Па-Сан вовремя не сообразил и не вмешался, они бы совсем сошли с ума. В отличие от Джин Му-Вона, этим ребятам было чего ждать. Им оставалось только вытерпеть еще два года изоляции, а потом они смогут вернуться в свои дома. И этот момент был тем, что больше всего беспокоил Сео Му-Санга. Как, черт возьми, Джин Му-Вон умудряется оставаться таким спокойным и рациональным, при этом понимая, что он, вероятно, проведет остаток своих дней в этом пустынном месте, и живя бесцельной жизнью? Но Сео Му-Санг не знал, что у Джин Му-Вона было ради чего жить. А именно, искусство Десяти Тысяч Теней. Без этого луча надежды он, скорее всего, давно бы сошел с ума, как и предпологал Сео Му-Санг. Дни Джин Му-Вона начинались с искусства Десяти Тысяч Теней и заканчивались искусством Десяти Тысяч Теней. Как только солнце начинало подниматься над горизонтом, он поднимался на крышу великой библиотеки и вникал в суть мыслей Повелителей. Даже когда он бесцельно прогуливался позже в тот же день, он продолжал размышлять об искусстве в своей голове. Каждое мгновение его жизни, начиная от вздоха, заканчивая принятием еды, он проводил в созерцании искусства Десяти Тысяч Теней. Однако в последнее время Джин Му-Вон стал чувствовать подавленность. Он столкнулся с препятствием в своем понимании искусства и перестал прогрессировать. ---------- [Мир хаотичен; и чтобы в нем жить, надо иметь сильное сердце. Мир также динамичен; но его достаточно, чтобы создать это самое сильное сердце.] ---------- Эта фраза появилась в середине искусства Десяти Тысяч Теней. Значения многих поэтических фраз были расплывчатыми, но эта фраза, в частности, сильно резонировала с Джин Му-Воном. "Я понятия не имею, что значит иметь сильное сердце." - Джин Му-Вон понимал, что сейчас лучше пропустить эту часть и двигаться дальше, но он не мог заставить себя сделать этого. Эта фраза продолжала преследовать его, как будто ища отклик в его сердце. Он несколько раз пытался повторить эту фразу, но ему казалось, будто он попал в ловушку густого тумана. "[Иметь сильное сердце...], достаточно ли просто иметь сильное и здоровое сердце?* Ааа, да катись оно все! Я вообще ничего не понимаю!" (*тут гг скорее всего думает, что речь об "физическо-здоровом сердце", а не о "быть стойким и верным себе") Джин Му-Вон перестал выносить себе этим мозг и отправился в великую библиотеку. Возможно, он смог бы найти решение своих проблем в оставшихся книгах. ~Хруст, хруст. Звук его шагов по снегу эхом разносился по пустой крепости. Холод невольно добрался до пальцев ног и взбодрил его. Подняв голову, он увидел, что после короткого застоя снова пошел снег. У Джин Му-Вона появилось предчувствие, что зима в этом году будет намного длиннее, чем предыдущие. Однако самое главное, ему показалось, что эта зима не пройдет бессмысленно. Вдоль одной стены библиотеки стояла большая стопка новых книг. Эти книги были подарками от Хван-Чоля, который часто покупал книги для Джин Му-Вона всякий раз, когда проезжал деревень, где были книжные магазины во время своих регулярных поставок. - М? Внезапно Джин Му-Вон нахмурил брови. Одно из окон было вывернуто изнутри, и на полу возле него лежал снег. В великой библиотеке помимо него, был еще один гость. Он выяснил это по оставленным следам на полу от снега. Из любопытства, он пошел по следам в угол библиотеки. ~Свист! Как раз когда он собирался завернуть за угол, то почувствовал холодное прикосновение металла у своей шее. - !!! Джин Му-Вон впал в ступор и потерял дар речи. Кто-то подкрался к нему сзади и приставил блеклый кинжал к его шее. Краем глаза он увидел соблазнительную, но миниатюрную фигуру убийцы. "Девушка?" Девушка выглядела очень молодо, вероятно, не старше четырнадцати. Она произвела на него сильное впечатление своей: необычно бледной кожей; поблескивающими глазами, словно черные кристаллы; красными губами, и черными волосами с неким голубым оттенком. Девушка прошептала у него за спиной: - Кто ты? - Вообще-то, это я должен задать такой вопрос. Девушка чуть надавила кинжал на его шее, говоря: - Отвечай. - Я хозяин этого места. - Хозяин? Значит, это ты наследник Северной Армии? - Северной Армии больше не существует, но да, я наследник. Теперь твоя очередь. Кинжал впился в его кожу, от чего Джин Му-Вон невольно призадумался. А не убьют ли его в следующий момент? Но в его спокойном голосе не было страха. - Я... ~Грохот! Голос девушки затих, когда она внезапно рухнула, уронив кинжал на пол. Джин Му-Вон обернулся. Плечо девушки и даже пол были залиты кровью. Джин Му-Вон поспешно приблизился и приложил ухо к груди девушки. Ее сердцебиение было очень неровным, и казалось, что оно может остановиться в любой момент. Он понятия не имел, кто она и что здесь делает, но не мог позволить ей умереть прямо у него на глазах. Он подхватил девушку на руки и понес к себе домой. Уложив ее на кровать, он осторожно снял с нее длинный плащ, обнажив под ней окровавленную одежду. Затем он медленно снял ткань с ее раны на плече. - Вот жеж! - Воскликнул Джин Му-Вон, и тут же нахмурился, когда осмотрел рану девушки. В ее плече была дыра размером с монету, а кожа вокруг дыры была черной. "Ее отравили?" По размеру раны Джин Му-Вон мог сказать, что она, вероятно, была нанесена стрелой или небольшим кинжалом. Он открыл ящик комода рядом с кроватью и достал оттуда маленькую бутылочку. "Надеюсь, что сработает". Помимо боевых искусств, северная армия вложила значительные средства в разработку новых лекарств. Это было вполне естественно, учитывая, что они вели войну с Тихой Ночью на протяжении ста лет. Одним из новых лекарств, разработанных ими, была "Пилюля детоксикации, защищающая сердце", которая была очень эффективна при выведении ядов из организма. К сожалению, рецепт этой пилюли, как и сами пилюли были утеряны во время падения северной армии. А тот, который в данный момент держал в руках Джин Му-Вон, был последним и единственным в своем роде. Джин Му-Вон не хотел рисковать сложившейся ситуацией, поэтому решил без колебаний использовать ее. Он открыл бутыль, и из нее повалила черная дымка, сопровождаемая мягким, но приятным ароматом. Джин Му-Вон слегка надавил на горло девушки, и ее губы слегка приоткрылись. Затем он положил таблетку ей в рот, где она немедленно растворилась. Он снова порылся в камоде. На этот раз он достал деревянную коробку, наполненную иглами для иглоукалывания. Он вставил один из них рядом с раной девушки, и вскоре кровь перестала течь. - Хуууу, - Выдохнул Джин Му-Вон с облегчением. Он сделал все, что мог. Теперь все зависело от нее. Сейчас же, когда у него появилось немного свободного времени, он внимательнее вгляделся в лицо девушки. Она казалась всего на год или два моложе его, и была довольно привлекательной. Длинные ресницы, высокая переносица и розово-красные губы. Все выглядело так, как будто она сошла с картины. Контраст между ее бледной кожей и темными, голубо-черными волосами только подчеркивал ее красоту. В данный момент она "уже" была очень соблазнительным бутоном, но спустя несколько лет она станет полностью распустившимся цветком. "Почему я вообще подхватил незванного гостя, хотя у меня нет комнаты, в которой она могла бы остаться?" Джин Му-Вон со вздохом сел на стул. ---------- Тут не хватает места на всех гостей III Джин Му-Вон проснулся от странного ощущения, будто к его шее, что-то приставили. Открыв глаза, он увидел перед собой девушку, в руках который был кинжал приставленный к его горлу. Он не смог сдержать улыбки. "Опять таже сцена?" Когда они встретились в первый раз, она точно также приставила кинжал к его горлу. Сейчас казалось, что она все еще опасалась его, даже если он спас ей жизнь. Или возможно, она привыкла вести опасный образ жизни. - Как спалось? - Ты... ты спас меня? - А кто еще? - Почему? - Ну, я не мог позволить тебе умереть прямо у меня на глазах. Тем более в моем доме. Девушка прикусила губу, услышав ответ Джин Му-Вона. - Как долго я была без сознания? - Три дня. Но так как ты не просыпалась, то я уже подумывал похоронить тебя. - Хочешь сказать, что я была без сознания три дня? Джин Му-Вон снова кивнул. В глазах девушки вспыхнул огонек. Джин Му-Вон не знал обстоятельств, при котором она оказалась в таком состояние, но при той скорости, с которой ее состояние ухудшалось, ему, возможно, действительно нужно было похоронить ее "труп". Даже после того, как она проглотила пилюлю детоксикации, ее здоровье не улучшилось, а температура оставалась высокой. Даже в попытке снизить температуру Джин Му-Вон постоянно сменял влажную ткань на ее лбу без отдыха в течение целых трех дней. Но тот факт, что ей удалось проснуться, несмотря на все это, - чудо, подумал он. Девушка некоторое время размышляла над словами Джин Му-Вона, пока не убрала кинжал. - Я останусь здесь на некоторое время, пока моя рана полностью не заживет. Ее тон больше походил на то, что она отдавала приказ, а не на просьбу, но Джин Му-Вон чувствовал, что надменное отношение ей очень подходит. - Как тебя зовут? - Зачем тебе знать, как меня зовут? - Я кормил, поил и позволил тебе расположиться в моей комнате. А ты даже не отплатишь? Девушка прикусила губу и некоторое время молчала, прежде чем сказать: - Ын... Ха-Соль. - Довольно приятно-звучное имя. Ну, моя комната - твоя комната. Тем более это лучшая комната в данном месте, так что лучше оставайся здесь. Кроме того, тебе сейчас нужен отдых. Джин Му-Вон встал и начал собирать свои вещи. Хотя он прожил здесь несколько лет, у него было не так уж много багажа. Ын Ха-Соль наблюдала с растерянным выражением на лице, как он собирает и выходит со своими вещами из комнаты. По сути, она только что угрожала ему. Но она не могла понять, почему Джин Му-Вон так стремился выполнить все, о чем она его просила. Этот парень... необычный. Внезапно она почувствовала острую боль в плече и закрыла глаза, неудержимо дрожа, когда ее рана болезненно запульсировала. Отдав свою комнату Ын Ха-Соль, Джин Му-Вон перебрался в великую библиотеку. В процессе он громко рассмеялся. Девушка, с которой он познакомился недавно, была интересной, поэтому он решил отдать ей свою комнату, даже несмотря на то, что знал, что принимать таинственную девушку с неизвестным прошлым было чрезвычайно рискованно. Он также понял, что ее, вероятно, преследовал опасный враг, раз смог нанести ей такую ужасную рану. Вдруг он подумал о наемниках, которые могут отнестись к нему и к ней с подозрением. Он знал, что все еще слишком слаб, чтобы сопротивляться им. Он также болезненно осознавал, что если проявит малейшую слабость или позволит наемникам увидеть его насквозь, то эти звери сожрут его. Но несмотря на это, Джин Му-Вон решил позволить Ын Ха-Соль остаться с ним. "Неужели я настолько одинок?" "Может быть, я устал от такого образа жизни. Может быть, я просто по-детски жажду человеческого общения. Не знаю." Джин Му-Вон было всего шестнадцать. Он не был взрослым. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ - Хуу... Ын Ха-Соль вышла на улицу и глубоко вздохнула. Когда холодный воздух проник в ее легкие, она, наконец, снова почувствовала себя живой. Она провела последние три дня, усердно залечивая свою рану в комнате Джин Му-Вона. Но если бы не он, она все еще лежала бы в постели. И все же ей нужно было быть осторожной. Джин Му-Вон сумел вернуть ее с порога смерти, используя пилюлю детоксикации, но в ее теле осталось много яда. Этот яд был просто слишком сильным, не оставляя ей другого выбора, кроме как медленно выводить его из своего тела в течение очень длительного периода времени. "Интересно, сколько времени это займет". “Сначала я должна восстановить свои силы. Только тогда я смогу использовать свою ци, чтобы медленно вывести яд”. Она оглядела северную крепость. И все, что она увидела, - это пустые заснеженные руины, здания и замок. Это было жуткое зрелище. "Так это и есть крепость Северной Армии…" - О, гляжу теперь можешь передвигаться. Ын Ха-Соль повернулась к обладателю голоса, и увидела Джин Му-Вона, который держал в руке факел. Заметив удивление Ын Ха-Соль, Джин Му-Вон улыбнулся и сказал: - Как видишь, здесь ничего нет. Это место когда-то было процветающим, но спустя время превратилось в руины. Я бы не стал здесь жить, если бы у меня был выбор. - …… - О, и, если возможно, используйте припасы с умом. У меня, наверное, едва хватит еды на нас двоих, чтобы пережить зиму. Глаза Ын Ха-Соль загорелись. "Почему он не спрашивает меня о моей истинной личности?" Ей было любопытно, почему молодой человек принял ее, несмотря на то, что ничего о ней не знал. - Пойдем. Я покажу тебе крепость. И ты ведь пробудешь здесь довольно долго, верно? Джин Му-Вон сказал то, что хотел сказать, а затем сразу же развернулся и пошел. Ын Ха-Соль последовала за ним. Две разные пары следов появились на белом снегу и были медленно скрывались падающим снегом. Над их головами пролетела птица. - Ястреб-посыльный? Ченг Па-Сан был озадачен, увидев большую птицу, летящую над северной крепостью. Он протянул руку, и ястреб-посыльный мягко приземлился ему на руку. Должно быть, это очень важное сообщение. Девять Небес часто использовала хорошо обученных ястребов-посыльных для отправки важных приказов в свои филиалы на центральных равнинах. Однако это было первое письмо, которое Ченг Па-Сан получил после прибытия в северную крепость в прошлом году. В конце концов, это было место, на которое Девять Небес было наплевать. Маленькая бамбуковая трубка была прикреплена к лапе ястреба с помощью красной ткани. Красная ткань означала, что для Ченг Пэ-Сана будет оплачиваемая работа. Он поспешно открыл трубку и вынул оттуда свернутое письмо. - Почетные гости прибудут весной, так что будьте готовы приветствовать их? Какого... Уголки губ Ченг Па-Сана дрогнули, когда он изрыгнул череду ругательств. По правде говоря, он надеялся, что это будут хорошие новости. Он буквально молился, чтобы его призвали обратно на центральные равнины. Но к несчастью для него, содержание письма было совсем о другом. - Что они потеряли здесь? Нахрена "почетным гостям" проделывать весь этот путь сюда? Только для того, чтобы замерзнуть до смерти? "Вулкан" Ченг Па-Сан наконец-то вспыхнул после столь долгого бездействия. "Я не хотел приезжать сюда, поскольку это несправедливо! Вдобавок ко всему, они говорят мне превратить эту дыру в пятизвездочный отель для почетных гостей? Еще и к началу весны?" - Подумал Ченг Па-Сан, сердце которого колотилось от негодования. И все же приказ есть приказ. Он не смел ослушаться приказов начальства, независимо от того, хотел он этого или нет. В глазах могущественных Девяти Небес он был всего лишь насекомым, которое можно раздавить в любой момент. - Блядство! Нам придется отремонтировать один из пустующих замков. Из того факта, что Девять Небес послали ему приказ с посыльным ястребом, он понял, что эти "почетные гости" не были обычными людьми. Они определенно были людьми высокого положения или происходили из привилегированных семей. Ему придется подготовить для них подходящее место для ночлега. - Эй, заместитель! Ченг Па-Сан вызвал Сео Му-Санга и сообщил ему, что весной прибудут почетные гости. Услышав эту новость, Сео Му-Санг сначала отреагировал точно так же, как и Ченг Па-Сан. Одно дело, если бы эти гости посетили крепость один раз, но, из того что он понял, они и вправду хотят пробыть здесь год или больше? - Хм, хоть ситуация и кажется геморойной, но все не так уж и плохо. Мы можеи воспользоваться этой возможностью для себя, - Сказал Ченг Па-Сан. - Возможностью? Какой? - Эти ребята - важные персоны. Если ты им понравишься, то сможешь покинуть это место раньше, чем думаешь. Глаза Сео Му-Санга загорелись от предложения Ченг Па-Сана. Он и сам устал от этих скучных, однообразных дней. Месяц здесь казался годом на центральных равнинах. Самое главное, у него была причина вернуться на центральные равнины как можно скорее. - Я думаю, нам надо отремонтировать поместье Неба. - Согласен. Поместье Неба - самое красивое здание в этих руинах. - Тогда пойду сообщу молодому мастеру Джину об этом. - Зачем? - Ну, технически он является хозяином этой крепости. Мы должны убедиться, что он, по крайней мере, проявит гостеприимство. - Тогда я оставляю все на твое усмотрение. - Да, сэр! - Настоящий мужчина должен превратить кризис в возможность, ха. Какой же я умный! Хорошо, я должен буду воспользоваться этим шансом! Пора заканчивать эту скучную миссию и возвращаться на центральные равнины. Ченг Па-Сан расхохотался. Взглянув на вещи с другой точки зрения, он почувствовал себя намного лучше. Сео Му-Санг уже собирался попросить у Ченг Па-Сана разрешения уйти, когда понял, что этот человек полностью погрузился в свой воображаемый мир. Таким образом, он просто ушел и направился туда, где был Джин Му-Вон. Джин Му-Вон всегда следовал одному и тому же расписанию. После более чем года "совместной" жизни, Сео Му-Санг уже запомнил, где он будет в такое-то время суток. Сео Му-Санг подошел к стене Десяти Тысяч Теней. Он не так удивился, обнаружив там Джин Му-Вона, скорее, его внимание привлекла девушка, стоящая рядом с ним, и излучающая ауру, которая так и кричала: "Я чрезвычайно подозрительный человек". Сео Му-Санг впал в ступор. После некоторого сомнения, он двинулся к Джин Му-Вону и сказал: - Молодой господин Джин. - Заместитель? Сео Му-Санг спокойно уставился на Ын Ха-Соль и ждал объяснений. - Она племянница Хван-Чоля. Оба ее родителя умерли, когда она была маленькой, поэтому дядя Хван взял на себя ее воспитание. Он привел ее с собой в прошлый раз, но она решила остаться здесь до следующего его возвращения, - Сказал Джин Му-Вон, который заранее выдумал фальшивую личность для Ын Ха-Соль. Сео Му-Санг внимательно изучал внешность девушки, пока Джин Му-Вон говорил. Встретившись взглядом с обсидиановыми глазами девушки, он на мгновение почувствовал слабость, как будто его молнией поразило. Ее глаза… Глаза Ын Ха-Соль были ослепительными. Любой мужчина, увидев эти глаза, был бы очарован ими. Сео Му-Санг не мог поверить, что такие глаза могут принадлежать реальному, живому человеку. - Т-ты действительно племянница Хван-Чоля? - Я останусь здесь на некоторое время, поэтому, пожалуйста, позаботься обо мне. - Угу. Сео Му-Санг вздохнул. Он был знаком с единственным и верным слугой Джин Му-Вона, Хван-Чолем. И поскольку девушка была племянницей Хван-Чоля, то он больше ничего не говорил. - Почему вы искали меня? Хотели что-то сказать? - Спросил Джин Му-Вон. - А, да! Весной сюда прибудут несколько почетных гостей от Девяти Небес. Ничего, если мы отремонтируем для них поместье Неба? - Да, пожалуйста. В любом случае, сейчас им никто не пользуется. Джин Му-Вон без колебаний дал свое разрешение. Поместье Неба было зданием, расположенным прямо напротив его особняка. Он был давно заброшен, а сам он почти не ходил туда. Поэтому ему было все равно, если кто-то воспользуется им в своих целях. Но вот гости были проблемой. Сео Му-Санг назвал их "почетными гостями", что означало, что они имели высокий статус. Мысль о том, что придется общаться с такими людьми, вызвала у Джин Му-Вона головную боль. Хотя, похоже, у него не было выбора. Заместитель вел себя так, как будто обращался с просьбой, но на самом деле он просто информировал Джин Му-Вона, что все уже было решено. Джин Му-Вон ушел, а Ын Ха-Соль последовала за ним. Сео Му-Санг молча уставился на спину Ын Ха-Соль, когда та уходила. [[image:/storage/reader-images/4248e2d038a2597e6e235a3da8015a6c2a002e9f.jpg]] ---------- Красный сандал Джин Му-Вон срубил красное дерево поблизости. Используя строгальный нож, он медленно придал обрубку нужную для него форму. Когда он закончил с работой, в его руках уже красовался идеальный деревянный меч. Он помахал им туда-сюда, чтобы проверить баланс и посмотреть, есть ли какие-нибудь детали, которые ему стоит подправить. Ын Ха-Соль, находившаяся рядом с ним, посмотрела на него с озадаченным выражением лица. - Тебе весело? - Не сказал бы. - Почему ты "сам" срубил дерево? - Потому что никто не сделает этого за меня. - Тогда зачем ты сделал деревянный меч? - Я недавно начал изучать техники с мечом. Глаза Ын Ха-Соль внезапно загорелись. - Ты никогда раньше не изучал боевые искусства? - Это настолько странно? - Ну да. Ты ведь наследник Северной Армии. Разве не странно, что наследник не знает никаких боевых искусств? - Если оглянешься вокруг, то поймешь что Северной Армии больше не существует. Кроме того, я был слишком занят, пытаясь на протяжение нескольких лет своей жизни выжить. Где бы я нашел время на изучение боевых искусств? Ын Ха-Соль проигнорировала ответы Джин Му-Вона и растерянно огляделась. Они были внутри великой библиотеки. Некоторые книжные полки были заполнены книгами, которые привез Хван-Чоль, но все они были ни о чем. Это жалкое зрелище совершенно не соответствовало когда-то существовавшей великой армии. Единственными боевыми искусствами, оставшимися на полках, были третьесортные, такие как Кулак шести Направлений, Три основы владения мечом и Облачные шаги. Ын Ха-Соль не могла понять, зачем Джин Му-Вон утруждал себя изучением таких низших боевых искусств. Хотя Джин Му-Вону было все равно, что она об этом думает. Он осмотрел свой меч, все время улыбаясь, прежде чем, наконец, удовлетворенно встать. Земля под его ногами была покрыта древесной стружкой. Он взмахнул мечом. ~Свист! Это был первый раз, когда он делал деревянный меч, но вес и баланс были на достаточном уровне. Он продолжал размахивать мечом с серьезным выражением лица. Ын Ха-Соль посмотрела на него так, словно он был не в своем уме. - Три основы владения мечом? Джин Му-Вон практиковал Три основы владения мечом, которые даже третьесортные мастера боевых искусств не потрудились бы изучить. Со стороны это выглядело настолько забавно, что она даже не могла не рассмеяться. - Ты правда не знаешь хорошие боевые искусства? Если хочешь, я могу научить тебя нескольким. - А ты много знаешь о боевых искусствах? - Э-э, немного... - Тогда обойдусь. - Ну и ладно. Ын Ха-Соль поморщилась и вышла на улицу. Джин Му-Вон озорно ухмыльнулся, глядя ей вслед, но мгновение спустя продолжил упражняться в фехтовании. "Рубить, резать, колоть…" В мгновение ока все его тело покрылось потом. - Хмпф! Так как он помог мне, то я хотела отблагодарить его, вот и все... Ын Ха-Соль обернулась, чтобы посмотреть на внешний вид великой библиотеки. Башня едва сохраняла свою первоначальную форму, как и остальная часть крепости. Она направилась к особняку, который теперь стал ее домом. Несмотря на то, что теперь она могла нормально передвигаться, она все еще не смогла полностью удалить яд из своего тела. После того, как ее силы восстановились до определенной степени, скорость ее восстановления значительно замедлилась. Ее тело было похоже на керамическую вазу, которая могла разбиться в любой момент, поэтому она не осмеливалась удалить яд, так как процедура легла бы тяжелым бременем на ее тело. - А ты кто такая? Ын Ха-Соль погрузилась в свои мысли, когда внезапно голос незнакомца заставил ее остановиться. Она обернулась и увидела Ченг Па-Сана и Третью роту, стоящих посреди площади. Сео Му-Санг еще не рассказал наемникам об Ын Ха-Соль, так что они понятия не имели кто она и что здесь делает. Он немедленно зашептал на ухо Ченг Па-Сану, рассказывая ему то, что он слышал о девушке от Джин Му-Вона. В глазах Ченг Па-Сана зажегся странный огонек. - Говоришь, она племянница Хван-Чоля? - Так и есть! - Хмм... Ченг Па-Сан оглядел фигуру Ын Ха-Соль с похотливым выражением на лице. Ын Ха-Соль нахмурилась. Она чувствовала себя так, словно под ее кожей ползали тысячи змей. - Да как ты смеешь?! Прекрати на меня пялиться, или же я вырву твои глаза! Лицо Ченг Па-Сана стало свекольно-красным. Он не ожидал, что Ын Ха-Соль ответит таким вульгарным тоном. - Смотрю, остра на язык. - Не разговаривай со мной, ты, похотливый ублюдок. - Хах, видать придется немного проучить тебя, маленькая сучка! Хорошо. Тем более, я давно не был с женщиной. - Пхахахаха! - Люди из Третьей роты разразились смехом, за исключением Сео Му-Санга. Ын Ха-Соль, возможно, была немного юна для них, но красива. Черт возьми, некоторые из них были на таком пределе, что удовлетворились бы даже шестидесятилетней старухой. Ын Ха-Соль ясно разглядела извращенные желания, написанные на лицах Ченг Па-Сана и его людей. Она поняла, что находится в серьезной опасности. Ченг Па-Сан и его лакеи медленно приближались к Ын Ха-Соль. Сео Му-Санг нахмурил брови и уже собирался остановить их, когда… ...Ын Ха-Соль внезапно двинулась. ~Свист! Она бросилась на Ченг Па-Сана так быстро, что была похожа на тень. В руках она держала маленький изящный кинжал. - Что? - Воскликнул Ченг Па-Сан. Прежде чем он успел среагировать, к его шее уже приставили кинжал. Если бы Ын Ха-Соль приложила чуть больше силы, из его шеи кровь хлынула бы фонтаном, и он, вероятно, испустил бы последний вздох прямо здесь и сейчас. - Ты, ты... - Давай, повтори то, что ты сказал мне недавно. Что ты хочешь сделать с такой "маленькой сучкой", как я? Увидев безумный взгляд в глазах Ын Ха-Соль, Ченг Па-Сан закрыл рот, словно моллюск. "Глаза этой маленькой сучки… Она явно двинутая!" "Я думал у Джин Му-Вона беды с башкой, но эта девушка еще хуже". - Капитан, с вами все в порядке? Эй, как насчет того, чтобы ты убрала кинжал? - Похоже, эта сука действительно хочет умереть! Наемники Третьей роты наконец пришли в себя и достали оружие. Ын Ха-Соль прищурила взгляд. Прямо сейчас она была в состоянии, когда не могла использовать свою ци. Если бы все наемники разом набросились на нее, она не смогла бы справиться с ними. Таким образом, она пошла на риск и решила сначала подчинить себе Ченг Па-Сана. "Как только они почувствуют мою слабость, они набросятся на меня, словно дикие звери". Она слишком хорошо понимала людей такого типа. Перед теми, кто был сильнее их самих, они с готовностью опускали головы и лизали их сапоги. С другой стороны, когда они видели кого-то слабее, они вцеплялись в него, как пиявки, и высасывали досуха. Ын Ха-Соль крепче сжала кинжал и усилила давление на горло Ченг Па-Сана. - П-постой! - Что? Хочешь начать все с чистого листа, если я тебя отпущу? - Ты правда думаешь, что тебе сойдет с рук мое убийство? Нас здесь больше десяти человек. - А мне все равно. - Что? - Я убью тебя. А что будет потом, мне все равно. "Она точно двинутая!" Ченг Па-Сан пришел к очередному выводу, что Ын Ха-Соль не была нормальной. Она была похожа на тигра с оскаленными клыками; если он сделает что-нибудь не так, то наверняка умрет. ~Кап, кап… По шее Ченг Па-Сана начала стекать кровь. Кинжал стал пронзать его кожу. - Погоди, погоди, погоди! Давай заключим сделку. - Сделку? - Если ты сейчас меня отпустишь, я клянусь, что больше не причиню тебе вреда. - Хм! И как я должна тебе поверить? - Я капитан Третьей роты Девяти Небес. Я не лгу. Ченг Па-Сан повысил голос, но единственным ответом, который он получил от Ын Ха-Соль, было хихиканье. Она ему не поверила. Однако теперь, когда ситуация дошла до этого момента, было почти невозможно решить все мирным путем. Она действительно хотела вырвать глаза Ченг Па-Сану, но тогда ее точно схватят, изнасилуют и убьют. "Если бы только моя ци восстановилась, я бы всех тут…" Ын Ха-Соль взвесила все за и против, и пришла к решению. Она разыграла спектакль и сделала холодное и бесстрастное выражение лица. - Хм! Думаю, сегодня твой счастливый день. Но если не сдержишь обещания, я тебе член отрежу. - Кх! Ын Ха-Соль пнула Ченг Па-Сана под зад и, использовав отдачу, отскочила назад. Когда наемники бросились вперед чтобы проверить состояние Ченг Па-Сана, она холодно фыркнула и покинула площадь. Сео Му-Санг прищелкнул языком, наблюдая, как она уходит. Честно говоря, он не находил ее боевые искусства очень впечатляющими. Именно звериная ловкость, которая одним движением свалила Ченг Па-Сана, ее сообразительность и острый язык произвели на него наибольшее впечатление. - Черт! Я определенно отомщу ей за это унижение. Сео Му-Санг услышал бешеный рык Ченг Па-Сана, доносившийся из-за его спины, но он предпочел проигнорировать его. Внезапно его внимание привлекло одно из окон великой библиотеки. Джин Му-Вон стоял, прислонившись к подоконнику, и наблюдал за ними. "Ты наблюдал за всей этой сценой с самого начала?" Сео Му-Санг успел только обменяться взглядом с Джин Му-Воном, прежде чем молодой человек исчез в тени. [[image:/storage/reader-images/1b0a33ca9b9d33c6998b8deb999ed271eafdd4db.jpg]] ---------- В тот год, зимой... II Джин Му-Вон сосредоточился на руке, держащей его деревянный меч. Он сделал все возможное, чтобы запомнить вес, ощущение и баланс меча. Меч - это продолжение моей руки. Мне нужно слиться с ним воедино, точно так же, как я слит со своей рукой и своим дыханием. Но в отличие от моих конечностей, меч не прикреплен к моему телу, так как же я могу сделать его частью своего тела? Конечности живого существа должны иметь кости, поддерживающие его структуру, мышцы, обеспечивающие его силу, и кровь, циркулирующую в его венах. Все они затем соединяются с мозгом через нервную систему. Если какой-либо из этих компонентов отсутствует, его нельзя назвать полноценной конечностью. Джин Му-Вон попытался взглянуть на проблему с другой точки зрения. Меч - это не просто оружие для убийства. Это часть меня, часть моей руки. Поэтому я должен исследовать различные способы наблюдения и понимания этого. Это не были случайные идеи, которые придумал Джин Му-Вон. Скорее, это было мнение его отца, Джин Кван-Хо. Джин Кван-Хо не учил своего сына никаким боевым искусствам. Вместо этого он заставлял мальчика работать до изнеможения, просто учась. От правильного способа держать меч до анализа возможных углов атаки врага, он запомнил все это. Поэтому, хотя Джин Му-Вон на самом деле не практиковал никаких боевых искусств, его мозг был наполнен знаниями о боевых искусствах и философии. Среди всех различных видов боевых искусств его больше всего интересовали техники владения мечом. Меч - это король оружия. Существует много различных видов оружия, но меч, бесспорно, лучший из всех. С точки зрения нанесения ран врагу, он уступает дао. По эффективности на поле боя он уступает копью. По гибкости он уступает хлысту. С точки зрения чистой силы, он уступает топору. Тем не менее, все называют меч королем оружия. Почему? Я думаю, это потому, что меч - символ господства. С давних времен короли использовали меч как символ своего права на власть, а не просто как оружие для убийства. Они использовали бы его в церемониях как способ общения с небесами и землей. Их мечи были не просто оружием, они были священными предметами, которые содержали волю и желания правителей. По крайней мере, так считал Джин Му-Вон, и именно поэтому меч привлекал его больше, чем любое другое оружие. Если я возьму в качестве примера Три Основы фехтования, то все знают, что три основных движения - это выпад, удар и парирование. Но многие ли осознали бы, что их индивидуальное понимание природного и человеческого мира повлияет на то, как они выполняли эти движения? Небеса лежат над головой человека, а земля под ногами человека. Три основы фехтовального искусства повествуют о небе, земле и человеке. В заключение, если я хочу правильно понять суть фехтования, я должен научиться понимать людей. Люди могут быть сложными существами, но если я смогу хотя бы понять связь между человеком и его оружием, я смогу использовать это знание против него. Первоначально Джин Му-Вон не планировал учиться фехтованию намного позже. Его первоочередной задачей было создать центр теневой ци, используя Искусство Десяти тысяч Теней. В идеале, он затем использовал бы этот центр теневой ци в качестве основы для своего мастерства фехтования. Однако он передумал и решил поступить наоборот, когда столкнулся с серьезным препятствием во время обучения Искусству. Сначала он будет практиковаться в основах фехтования, а затем посмотрит, сможет ли он использовать это для решения проблем, с которыми он столкнулся во время обучения Искусству. Джин Му-Вон несколько раз взмахнул мечом, пытаясь усовершенствовать свою стойку, как описано в Трех основах фехтования. Мне нужно точно контролировать свое дыхание, мышцы и кровообращение. Мне нужно почувствовать кончик моего меча своими нервами. Даже если что-то подобное физически невозможно, я всегда должен сознательно думать об этом, пока это не станет таким же естественным, как дыхание. Потому что это и значит быть “единым целым со своим мечом”. Я - меч, а меч - это я. Джин Му-Вон знал, что даже опытные мастера боевых искусств редко достигают этого уровня мастерства, но прямо сейчас он пытался достичь его. Он взмахнул клинком раз, два, три... Но вскоре все его тело покрылось потом. Со временем его дыхание стало затрудненным, а осанка ухудшилась. Джин Му-Вон споткнулся. Он отложил меч, сел, скрестив ноги, на землю, где стоял, и начал думать. Мое тело не может угнаться за моим разумом. Существует большой разрыв между тем, как я хочу размахивать своим мечом, и тем, как я на самом деле им размахиваю. Джин Му-Вон чувствовал, что ему необходимо усилить свою физическую подготовку. Он уже регулярно проходил небольшие тренировки, изучая Искусство Десяти Тысяч Теней, но очевидно, что такого количества тренировок было недостаточно, чтобы научиться владению мечом. Тогда проблема заключалась бы в том, чтобы избегать Чан Пэ-Сана и его людей. Сейчас они гораздо меньше опасались его по сравнению с прошлым годом, но если бы он проявил хоть малейший признак серьезного занятия боевыми искусствами, они бы обязательно немедленно сообщили об этом на Небесному альянсу. Башня Теней была единственным местом, где он мог практиковаться в боевых искусствах, оставаясь скрытым от посторонних глаз. Однако там было слишком тесно, и он не мог свободно передвигаться. «Мне нужно что-то с этим сделать.» Впереди его ждала долгая дорога и множество препятствий. Но Джин Му-Вон не сдавался, несмотря на все, через что ему пришлось пройти, и он не собирался отступать сейчас. «Во-первых, я должен начать с того, что я могу сделать прямо сейчас.» Как только он определился с планом, все, что ему нужно было сделать, это следовать ему. Самым важным была решимость никогда не прекращать это дело. Моя текущая, самая неотложная задача - сделать мое тело более подходящим для обучения фехтованию. Мне нужно избавиться от мышц, которые мне не нужны, и тренировать те, которые мне действительно нужны. Джин Му-Вон представил себе идеальный образ самого себя, который он стремился создать. Теперь, когда он определился с целью, ему нужно было действовать в соответствии с ней. Он скрестил ноги и встал. Когда он вышел, солнце уже село. Оказалось, что он провел полдня в Башне Теней. Джин Му Вон на ходу анализировал допущенные им ошибки и то, как их исправить. «Хмм? Это место такое?» Он очутился в своей комнате, которую в настоящее время сдавал Ын Ха-Соль. Он бессознательно вернулся в это место, погруженный в свои мысли. Это пугает, как мы иногда совершаем поступки, даже не осознавая этого. Джин Му-Вон огляделся, но не увидел Ын Ха-Соль. Она выходила на улицу? Джин Му-Вон подумал о сцене, свидетелем которой он был вчера. Молниеносные рефлексы и спокойное принятие решений, которые продемонстрировала Ын Ха-Соль, когда она покорила Чан Пэ-Сана, были отличительными чертами того, кто овладел боевыми искусствами. Было ясно, что она ученица известной школы. Он еще некоторое время размышлял о ее истинной личности, а затем ушел. В тот момент, когда Джин Му-Вон вышел из комнаты, в пространстве в углу комнаты произошло искажение, и там внезапно появился человек. Это была Ын Ха-Соль, девушка, чьи черные волосы сияли бледно-голубым светом. Она все это время была в комнате, даже если Джин Му-Вон этого не осознавал. В окрестностях было разбросано несколько камней черного и белого цветов. Бесформенное Кристаллическое Образование(異形琉璃陣). Это был тип иллюзорного образования, а также одно из самых основных. Но даже при том, что он был базовым, это не означало, что его было легко настроить. Ын Ха-Соль настроила формацию так, чтобы она могла сосредоточиться на своем исцелении в покое, не беспокоясь о внезапных вторжениях. Бесформенное Кристаллическое Образование, возможно, и было основным, но те, кто не был знаком с образованиями, не смогли бы видеть сквозь него, не говоря уже о том, чтобы сломать его. Она планировала всегда использовать это образование всякий раз, когда была сосредоточена на исцелении. Ей нужно было восстановить силы до определенной степени, чтобы она могла использовать более сложные боевые искусства. Это было потому, что чем сильнее она была, тем в большей безопасности она была бы. Она посмотрела на дверь, из которой вышел Джин Му Вон, со странным выражением на лице. Затем она снова исчезла в строю. ༺═──────────────═༻ Снова шел снег. Из-за толщины снега, который мог полностью похоронить человека, Северная армейская крепость оказалась отделенной от остального мира. Температура стала настолько низкой, что даже надев несколько слоев одежды, человек все равно будет неудержимо дрожать. Никто не потрудился расчистить снег, так что он скопился по всей крепости. Единственный способ пересечь крепость теперь состоял в том, чтобы прорыть туннель поперек нее, как кролик. Это было главной причиной, по которой Чан Пэ-Сан и его люди решили проводить большую часть своего времени либо в казармах, где они жили, либо в Поместье Высокого Неба, которое они ремонтировали. Ын Ха-Соль скрывала свое присутствие до такой степени, что казалось, будто ее там вообще не было, но Джин Му-Вон знал, что она все еще находится в Крепости Северного Небесного клана, потому что еда и ресурсы продолжали уменьшаться. Однако в одном он был уверен: он не сможет найти ее, если она не покажется добровольно. Таким образом, Джин Му-Вон решил перестать думать о ней и сосредоточиться на своих собственных проблемах. В настоящее время он находился в самом нижнем подвале Башни Теней. Двенадцатиэтажная башня была построена прямо на вершине скалы, поэтому здание было чрезвычайно прочным. Джин Му-Вон держал свой меч и сосредоточился на каменной стене перед собой. Он замахнулся мечом на стену. ТУК! ТУК! Звук удара дерева о камень эхом разнесся по подвальной комнате. Лицо Джин Му-Вона тут же исказилось от боли. Сила отдачи от удара о стену распространилась на его руки, талию и обратно через меч. — ХА! Джин Му-Вон еще несколько раз взмахнул мечом, а затем быстро ушел, не оборачиваясь. Кожа на его руках была разорвана и сильно кровоточила. Он стиснул зубы от боли. Подождав некоторое время, пока боль утихнет, он оторвал кусок ткани от подола своей мантии. Он обернул его вокруг руки и пошевелил пальцами, затем снова взял свой меч. — УРААААХ! Он глубоко вздохнул и продолжил бить по стене. «Мне нужно защитить свое тело, но в то же время мне нужно максимально увеличить силу, с которой я ударяюсь о стену.» Чтобы уменьшить воздействие на свое тело, Джин Му-Вон перепробовал всевозможные способы держать свой меч. Сначала он сжимал меч так крепко, как только мог. Затем он медленно ослаблял силу своей хватки, пока не находил идеальную стойку. ЩЕЛЧОК! Внезапно, вскоре после того, как он возобновил тренировки, деревянный меч разлетелся вдребезги. Деревянные щепки разлетелись во все стороны, некоторые порезали лицо Джин Му-Вона и пустили кровь. Разъяренный Джин Му-Вон уставился на сломанный меч и стену. К несчастью для него, меч не оставил на стене ни малейшей царапины. С одной стороны, он злился на себя за то, что был таким бесполезным человеком. С другой стороны, он сомневался в достоверности Искусства Десяти Тысяч Теней. Он уже потратил три года на изучение этой штуки, но все еще не имел ни малейшего представления о том, как ее можно использовать для культивирования ци, не говоря уже о том, чтобы включить ее в различные техники. Все, что у меня есть, - это я сам, моя гордость падшего дворянина и эти заброшенные руины. При таких обстоятельствах, как я мог когда-либо мечтать о том, чтобы парить в небесах? Джин Му-Вон швырнул остатки своего деревянного меча на землю. — АРГХХХХХ! — закричал он, снова уставившись на каменную стену. Его голос отразился от камня, в результате чего громкое эхо разнеслось по комнате. Он продолжал кричать, казалось, целый день, а потом ударил кулаком в стену. Уставший, он соскользнул вниз и лег на землю. Темный потолок заполнил его зрение. БА-СВАЛКА, БА-СВАЛКА. Его учащенное сердцебиение начало замедляться, и волнение постепенно улеглось. Измученный, Джин Му-Вон очень долго тупо смотрел в потолок. Затем ему внезапно пришла в голову мысль. Это долгая зима, и есть еще много деревьев, которые я могу срубить и сделать из них деревянные мечи. Верно. Я никуда не тороплюсь. Моя жизнь только началась. Когда Джин Му-Вон примирился с самим собой, его боль медленно начала утихать, а кипящий гнев исчез. Вскоре после этого его рука с мечом полностью перестала болеть, и его беспокойство исчезло. Именно тогда туман, который затуманивал его разум, начал рассеиваться. И разочарование, и гнев - это чувства, которые проистекают из сердца. Правильно, суть проблемы в моем собственном сердце. Мое тело делает только то, чего желает мое сердце. Джин Му-Вон вздрогнул, как будто в него ударила молния. Сильного сердца должно быть достаточно(我健心足). — Разве недостаточно просто иметь сердце? Яркий свет пробился сквозь туман в его сознании и указал ему путь вперед. Его зрение прояснилось, и что-то, что он подавлял в течение долгого времени, казалось, зашевелилось. Я обнимаю тень (我存一影). — Мне нужно принять тени, скрытые в моем сердце. Тени нематериальны, но они все еще существуют. Они появляются рядом со светом, но отличаются от чистой тьмы. Они существовали с незапамятных времен, пребывая в отражении мира. Тени окутали центр ци Джин Му-Вона. В этот самый момент этот молодой человек сделал свой самый первый шаг в овладении Искусством Десяти Тысяч Теней. ༺═──────────────═༻ [Здравствуйте уважаемые читатели! Я новая переводчица данной новеллы, если будут ошибки пожалуйста указывайте, я их сразу же исправлю. Ибо я прочитала только первую главу и мне понравилось данный тайтл, из-за этого я решилась начать переводить его новеллу. И кстати, меня не будет в комментариях где-то неделю, ибо я получила ограничения. Я не знала что есть ограничения на упоминание других ресурсов. И главы будут, раз в два дня, если вы конечно поддержите меня. На этом всё у меня. С уважением и любовью к вам, от переводчицы Lifa_1991,] ---------- Возвращение внутренней силы Ын Ха-Соль закрыла глаза и сосредоточилась на своем исцелении. Капли пота стекали по ее лбу. Помимо исцеления, она отчаянно пыталась восстановить свои силы. Она не была уверена, окупятся ли ее усилия, но прямо сейчас появились некоторые признаки того, что ее ци вот-вот снова начнет течь. Если она упустит эту возможность, следующая может появиться не скоро. Таким образом, она полностью сосредоточилась на том, чтобы попытаться распространить свою ци. Треск! Ее тело затряслось. Она достигла пределов своей терпимости. Ын Ха-Соль хотела закричать от боли. Однако она изо всех сил старалась терпеть боль и держала рот на замке. Если бы она сейчас закричала, все ее усилия были бы напрасны. Она не знала, сколько времени ей понадобится, чтобы полностью восстановиться сейчас, и тем более, сколько времени это займет, если ей придется начинать все сначала. Я должна быть терпеливой и медленно, понемногу увеличивать свою ци. Только тогда я смогу должным образом изгнать яд из своего тела и вернуться к полной силе. В настоящее время она была совершенно беззащитна. Даже малейшее прикосновение другого человека вызвало бы у нее сердечный приступ, заставило бы ее кашлять кровью и даже убило бы ее. Обычно она никогда бы не рискнула использовать такую технику исцеления, но у нее не было выбора. Она могла доверять только Бесформенному Кристаллическому Образованию. Внезапно дверь в комнату со скрипом открылась. Кто это? Это был не Джин Му-Вон. Шаги этого человека были тяжелыми, а шаг - длинным. Кроме того, он был не один. — Хмм? Ее здесь нет? — Ты был тем, кто сказал мне, что она здесь, да? — Я думал, она определенно будет прятаться здесь... Голоса мужчин эхом разнеслись по комнате. Лицо Ын Ха-Соль мгновенно почернело. Это они. Обладателями этих голосов были Чан Пэ-Сан и другие наемники с Центрального Небесного альянса. Они здесь для мести, не так ли? Ын Ха-Соль точно знала, о чем думают эти парни. У мелкой картошки вроде них часто было самое большое эго. Она чувствовала, что уже сделала им достаточно серьезное предупреждение, но, очевидно, этого было недостаточно. Ын Ха-Соль увидела, как ее жизнь промелькнула перед глазами, но иллюзия исчезла так же быстро, как и появилась. Она увидела это только потому, что ее сердце билось слишком быстро. «Прямо сейчас я почти бесполезна. Я могу верить только в Бесформенное Кристаллическое Образование.» Она изо всех сил старалась вернуть себе самообладание. — Куда, черт возьми, подевалась эта сука? — прорычал Чан Пэ-Сан, яростно обыскивая, казалось бы, незанятую комнату. Все было именно так, как и предполагала Ын Ха-Соль. Чан Пэ-Сан не забыл унижения, которое он получил в тот день. Как он мог забыть? Он был опозорен перед своими подчиненными маленькой девочкой вдвое меньше его. Чан Пэ-Сан серьезно задумался о событиях того дня. В конце концов, он пришел к выводу, что в Ын Ха-Соль определенно что-то не так. Если бы девушка была в своей обычной силе, она бы ни за что не отступила, когда у нее явно было преимущество. «Очевидно, эта сука просто притворялась.» Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что Ын Ха-Соль не в лучшей форме. Затем его поразила пугающая мысль. Если бы девушка доставила ему столько хлопот, когда была в плохой форме, насколько сильной она была бы после того, как полностью восстановилась? Чан Пэ-Сан понял, что не может продолжать позволять ей медленно восстанавливать силы. Он сделал глубокий вдох. — Она определенно где-то в этой комнате! Обыщите каждый дюйм этой комнаты, пока не найдёте эту суку! — Да, сэр! Наемники продолжали обыскивать комнату. Капля холодного пота скатилась по лицу Ын Ха-Соль. Люди Чан Пэ-Сана неуклонно приближались к ее местоположению. Бесформенное Кристаллическое Образование было всего лишь базовым образованием. Он мог скрыть чье-то присутствие, но не обладал защитной силой. Если бы кто-то хотя бы задел ее, она была бы разоблачена в мгновение ока. Я не могла двигаться, но и не могу не двигаться. «Должна ли я рисковать?» — Ын Ха-Соль прикусила губу. Я должна решить сейчас. Даже несмотря на то, что мое время восстановления будет увеличено, если я насильно остановлю свою технику исцеления, у меня нет другого выбора. Она решила отказаться от исцеления. — Что ты делаешь в моей комнате? Внезапно она услышала голос Джин Му-Вона. Чан Пэ-Сан и наемники обернулись и увидели Джин Му-Вона, стоящего в дверях. Прежде чем Чан Пэ-Сан успел ответить, Джин Му-Вон шагнул вперед и встал между ним и Ын Ха-Соль. — С каких это пор Центральный Небесный альянс стал такой нецивилизованной? Разве ты не знаешь, что невежливо входить в чужую комнату без разрешения? — Разве это имеет значение? Ты даже больше здесь не живешь! — Существует ли закон, согласно которому вы можете случайным образом входить в чужую собственность, если она не используется? Не забывайте, что я тот, кто дает вам разрешение оставаться в казармах, а также тот, кто позволяет вам использовать Поместье Высокого Неба только потому, что вы хотите предоставить своим "почетным гостям" хорошее место для жизни. Ты пытаешься сказать мне, что я тоже должен передать тебе свою комнату? А? Лицо Чан Пэ-Сана дернулось. Его крепко сжатые кулаки дрожали, как у зверя, готового ударить в любой момент. — Похоже, ты действительно хочешь умереть. —Похоже, ты умеешь повторять только одну эту фразу. — Пошел ты! Ты действительно... Джин Му-Вон спокойно встретился взглядом с извергающейся горой Чан Пэ-Сан. Чан Пэ-Сан выглядел так, словно в любой момент мог ударить Джин Му-Вона, но молодой человек знал, что наемник не посмеет этого сделать. Хотя они полностью игнорировали друг друга, это был факт, что они жили в одном и том же месте больше года. Джин Му-Вон чувствовал, что этого времени было достаточно, чтобы в совершенстве понять личность Чан Пэ-Сана. Он подлизывается к сильным и издевается над слабыми. Он всегда ставит на первое место собственную безопасность и никогда не стал бы рисковать своей жизнью. Пока я являюсь наследником Северного Небесного клана, он не посмеет причинить мне вред по неосторожности. Все шло так, как предсказывал Джин Му-Вон. Чан Пэ-Сан мог только метать в него кинжалы, но не прибегал к насилию, не говоря уже о том, чтобы обнажить свой меч против него. — Сопляк, ты просто подожди и увидишь. Я еще не сдался. Чан Пэ-Сан повернулся и вылетел из комнаты. Его подчиненные последовали за ним. Когда он убедился, что остался один, Джин Му Вон не сразу вышел из комнаты. Вместо этого он повернулся, чтобы посмотреть в угол комнаты, где пряталась Ын Ха-Соль. Вот она. Он внезапно расплылся в широкой улыбке. Изменился ли мир? Нет, это мой взгляд на мир изменился. Должен ли я называть это потоком мира или потоком энергии (ци)? Теперь я могу видеть то, чего никогда раньше не видел. Это не очень ясно, но сейчас я определенно чувствую какой-то поток. Джин Му-Вон наконец вышел из комнаты. Ын Ха-Соль подождала некоторое время, прежде чем выйти из Бесформенного Кристаллического Образования. Напряжение на ее лице почти исчезло. Джин Му-Вон прибыл в самый последний момент, и его вмешательство позволило ей закончить свою технику исцеления, не прерываясь. «Один из барьеров на пути моего выздоровления был преодолен. И все же, этот парень...» Немного ци собралось в ее центре ци. Хотя это было всего лишь незначительное количество, для Ын Ха-Соль это было похоже на то, что она получила воду жизни, которая даст ей спасение. Она уставилась на дверь, из которой вышел Джин Му-Вон, с намеком на подозрение в глазах. ༺═──────────────═༻ Джин Му-Вон оглядел кладовую, бормоча: — Я должен был накопить немного ресурсов. Он думал, что хорошо подготовился к зиме, но ошибался. Половина еды уже была съедена. В конце концов, он никак не мог предвидеть появление прожорливого гостя. Несмотря на то, что он хотел сократить потребление пищи, сделать это зимой было быстрым способом вознестись на небеса. «Интересно, хорошо ли чувствует себя дядя Хван?» Он почувствовал острую боль в сердце, когда подумал о Хван Чоле. Хван Чоль был человеком, который добровольно отказался от собственной свободы, чтобы заботиться о нем. В каком-то смысле он чувствовал, что Хван Чоль уже сделал более чем достаточно, чтобы погасить свой долг перед Джин Кван-Хо. Однако Хван Чоль не согласился с ним и почувствовал, что ему все еще чего-то не хватает. Джин Му-Вон достал из кладовки немного риса, баранины и овощей. Его шаги были отчетливо видны на снегу, когда он шел по дороге к Башне Теней. Внезапно он повернулся, чтобы посмотреть на Величественное Небесное Поместье. Были слышны звуки молотка, когда Чан Пэ-Сан и его люди убирали и ремонтировали здание. Интересно, кто приедет весной? Они должны быть довольно высокого статуса, чтобы заставить этих ленивых наемников так усердно работать. Вернувшись в Башню Теней, Джин Му-Вон начал готовить ужин. Он сварил рис и положил нарезанную баранину и овощи в кастрюлю. Он добавил немного воды и приправ в кастрюлю и довел ее до кипения, чтобы приготовить тушеную баранину. Он довольно хорошо научился готовить после того, как так долго жил один. Он управлял огнем, ожидая, пока приготовится еда. Вскоре аромат свежеприготовленного риса и тушеного мяса заполнил каждый уголок и щель башни. Джин Му-Вон понюхал его и удовлетворенно улыбнулся. Он поставил приготовленную еду на деревянный стол, который он временно установил, пока Ын Ха-Соль жила в его комнате. Хотя это была всего лишь простая миска риса и кастрюля тушеной баранины, для Джин Му-Вона это была самая вкусная еда в мире. — Откуда исходит этот запах... Джин Му-Вон резко повернулся лицом к дверному проему с ковшом в руке. Это была Ын Ха-Соль. Он улыбнулся и сказал: — Давно не виделись? Ын Ха-Соль кивнула в ответ. Ее бледное лицо выглядит еще красивее, чем в последний раз, когда я её видел, подумал Джин Му-Вон. — В чем дело? — Я пришел сюда, чтобы поблагодарить тебя. — Для чего? — Ты спас меня там от опасности. — Что ты имеешь в виду? Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Ты действительно не знаешь? Джин Му-Вон пожал плечами. Ын Ха-Соль посмотрела ему прямо в глаза, чтобы понять, лжет ли он. Однако его глаза были спокойны, как море, и она вообще не могла понять, о чем он думает. Джин Му-Вон внезапно спросил: — Хочешь поужинать? — …… — Если ты еще не поела, присаживайся. Я приготовил много еды. Ын Ха-Соль нахмурилась и уже собиралась отказаться от предложения Джин Му-Вона, когда из ее живота послышался урчащий звук. Ее лицо тут же покраснело, но она беззаботно подошла к столу, как будто ничего не случилось. Джин Му-Вон протянул ей миску риса и пару палочек для еды, все время улыбаясь. — Я... я делаю это не потому, что голодна. Я просто подумала, что тебе будет одиноко, если ты будешь есть в одиночестве, поэтому я присоединилась к тебе за ужином. — Пффф! Спасибо. Джин Му-Вон вывалил горку тушеной баранины поверх риса и начал есть. Ын Ха-Соль взяла палочки для еды и попробовала полный рот тушеного мяса Джин Му-Вона. Ее глаза расширились от изумления. Тушеное мясо выглядело неуклюже приготовленным, но оказалось неожиданно вкусным. Она также не очень хорошо ела в последнее время из-за своего состояния, но стряпня Джин Му-Вона действительно разожгла ее аппетит. Затем Ын Ха-Соль попробовала немного горячего супа и почувствовала, как ее замерзшее тело согрелось. Она быстро прикончила миску с тушеным мясом. — Это хорошо? — Да, — ответила Ын Ха-Соль прямо, не задумываясь. Джин Му-Вон бессознательно улыбнулся и открыл крышку кастрюли, чтобы зачерпнуть еще немного тушеного мяса. Ын Ха-Соль, которая спокойно ела свою еду, подняла глаза на Джин Му-Вона. Её миска была почти пуста. Она некоторое время смотрела на него, а затем спросила: — У тебя нет ко мне никаких вопросов? — Нет? — Ты не собираешься спрашивать обо мне? — Нет. — Почему? — Я просто... думаю, будет лучше, если я ничего о тебе не буду знать. У меня такое чувство, что если бы я знал, кто ты на самом деле, мы бы больше не могли так комфортно проводить время вместе. — Ты идиот. — Я часто это понимаю. — Блин! Ын Ха-Соль фыркнула в ответ на ответ Джин Му-Вона. Однако Джин Му-Вону было все равно, и он продолжал есть. Увидев это, Ын Ха-Соль быстро снова погрузилась в свою еду. Некоторое время спустя эти двое закончили есть. Джин Му-Вон тихо встал, убрал посуду и поставил чайник с водой на плиту. — Что ты делаешь? — Я закончил есть, так что пришло время выпить чаю. — Я хочу чаю билочунь. [1] — Это предмет роскоши! — Хм! — Ын Ха-Соль надулась. Чай Байоглачун был самым качественным чаем, выращенным в горном регионе Донгтинг недалеко от озера Тай. Это было так дорого, что ни один крестьянин не мог себе этого позволить. Несмотря на его известность, производство было низким, поэтому единственными людьми, которые могли пить чай Биоглачун, были высокопоставленные чиновники и члены королевской семьи. Однако единственным чаем, который пил Джин Му-Вон, был тот, что дал ему Хван Чоль. Вкус и аромат чая были не очень утонченными, но у него был свой неповторимый аромат. Этот чай был единственным и неповторимым предметом роскоши Джин Му-Вона. После того как вода закипела, он подождал некоторое время, пока она остынет до подходящей температуры. Затем он добавил чайные листья и замочил их на некоторое время. Ын Ха-Соль наблюдала за расслабленным и неосторожным Джин Му-Вон. Там, откуда она приехала, такие беззаботные люди, как он, были редкостью. Джин Му-Вон налил чай в чашку и протянул ее Ын Ха-Соль. Ын Ха-Соль нахмурила брови при виде грубого вида чая, но когда она почувствовала его аромат, то не смогла удержаться и потянулась за чашкой. Теплое прикосновение его руки заставило ее улыбнуться. Она держала чашку в руках, мгновение наслаждалась ароматом, затем сделала глоток. И снова она была поражена ароматом. Это восхитительно. Чай оказался намного вкуснее, чем она думала. Это означало, что Джин Му-Вон знал, как правильно заваривать чай. — Ну? — Это хорошо! — Верно? Я люблю чай с десяти лет, поэтому научилась его заваривать. Джин Му-Вон никогда официально не изучал чайную церемонию[2], но заваривание чая было его единственным хобби, поэтому он был рад, что Ын Ха-Соль одобрила его мастерство. Ын Ха-Соль хихикнула, глядя на его самодовольный вид. Обычно, когда убивают всю семью человека, их глаза наполняются негодованием или отчаянием. Если он действительно так искусен в сокрытии своих эмоций, то он действительно очень пугающий человек. Если нет, то он просто ранимый оптимист. Независимо от того, что это такое, это стоит выяснить. Самое главное, я не в том состоянии, чтобы покинуть это место. Мне все еще нужно сосредоточиться на исцелении еще на несколько месяцев. Крепость Северного Небесного клана - лучшее укрытие для меня. Ын Ха-Соль встала. — Ты уходишь? — Да. Пожалуйста, продолжайте наслаждаться своим чаем. — Тебе следует приходить почаще. Как ты и сказала, есть в одиночестве одиноко. — Этого не произойдет. Ын Ха-Соль ушла с твердым выражением лица. ༺═──────────────═༻ Примечание от английского переводчика: [1]Чай Дунтин билочунь (кит.упр. 洞庭碧螺春 , пиньиньdòngtíng bìluóchūn) — разновидность зелёного чая с сильным ароматом из Цзянсу, провинция Цзянсу, Китай. Изготовляется вручную. Отмечен почётным титулом Знаменитый чай Китая. [2] Чайная церемония: Чайная церемония - это ритуализованная форма приготовления чая (茶 ча) в Восточной Азии китайцами, корейцами и японцами. [Заметка от Lifa_1991: Ребята, если вы хотите марафон, я могла бы устроить его... Но, только с вашей поддержкой в виде не финансов, а указанием ошибок название техник и т.д, если конечно вы согласитесь.] ---------- Тысяча миль со скоростью улитки… I Однажды из Башни Теней донесся звук бьющегося металла. Звук вышел за пределы башни и эхом отразился от стен крепости, прежде чем погрузиться в тишину. На четвертом этаже башни, в полностью закрытой комнате, Джин Му-Вон размахивал молотком. Пот на его обнаженной верхней части тела блестел, освещенный печью в углу комнаты. ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! Другой рукой он держал раскаленный стальной прут на месте, используя пару металлических щипцов. Каждый раз, когда он опускал молоток, длина бруска немного увеличивалась. Джин Му-Вон колотил по стальному бруску, пока жар не рассеялся, затем положил его обратно в печь. Когда она становилась красной, он вынимал ее и снова начинал колотить. Искры разлетались повсюду при каждом его ударе, и лязг металла, ударяющегося о металл, эхом отражался от стен. Джин Му-Вон проигнорировал это и тихо стучал по металлу снова и снова. Его целью было сделать меч. Меч будет иметь длину два чок семь чон[1] и слегка изогнутый, похожий на деревянный меч, который он вырезал раньше. Джин Му-Вон мог бы попросить Хван Чоля купить для него меч, но он решил этого не делать. Он хотел расширить свое понимание мечей, куя их сам. Он не думал, что мечи - это оружие только для убийства. Меч был лучшим другом мастера боевых искусств, который идеально синхронизировался бы с дыханием владельца, точно так же, как дополнительная конечность. Он чувствовал, что если не сделает меч сам, то не сможет понять истинную природу меча, поэтому решил начать учиться фехтованию. Джин Му-Вон пришел к этой идее из-за того, что он прочитал в книге под названием “Записи о тысячи видов оружия”. Это была автобиография, написанная Им Ен Су, лучшим кузнецом своего времени более ста лет назад. Он записал в книгу все, чего достиг за свою жизнь. Хван Чоль получил эту книгу случайно и отдал ее Джин Му-Вону. В Записи о тысяче видов оружия подробно описывались методы рафинирования стали, а также процесс кузнечного производства различного оружия. По словам Им Ен Су, лучшее оружие выбирало своего собственного мастера, но лучшее оружие из всех было создано их собственным мастером. К счастью для Джин Му-Вон, в Северной армейской крепости была заброшенная кузница. Это было место, где изготавливали и ремонтировали оружие во времена расцвета Северной армии, но теперь там остались только печи. Он разобрал одну печь и перенес ее в Башню Теней. Когда Чан Пэ-Сан заметил его движения, он бросил на Джин Му-Вона взгляд. — Малыш, что все это значит? — Я не могу вечно брать деньги у дяди Хвана, поэтому я подумал о том, чтобы подготовиться к будущему. — Будущее? — Я хочу быть независимым. Вот почему с этого момента я буду учиться кузнечному делу, чтобы зарабатывать на жизнь. — Хм... Оправдание Джин Му-Вона не ослабило подозрений Чан Пэ-Сана. Однако он не мог придумать причины, чтобы остановить молодого человека, поскольку кузнечное дело - это не то же самое, что боевые искусства. На самом деле, сама мысль об этом была нелепой. Наследник Северного Небесного клана хочет зарабатывать на жизнь кузнечным делом. Хахахахаха! Чан Пэ-Сан решил, что ему следует просто расслабиться, расслабиться и наблюдать, как легенда опускается до новых минимумов. Теперь, когда подозрения Чан Пэ-Сана рассеялись, начали возникать другие проблемы. Хван Чоль уже дал ему самый важный материал - стальные слитки. Однако топлива для печи не было. Джин Му-Вон должен был сам найти способ добыть топливо. Он вышел из крепости с граблями и топором, срубая дубы и сосны на дрова. Затем он сделал древесный уголь из дерева. Чан Пэ-Сан и его дружки засмеялись, увидев, как усердно работает Джин Му-Вон, но молодой человек проигнорировал их и спокойно занялся своими делами. Первыми вещами, которые он сделал, были такие инструменты, как молотки и щипцы. Только тогда он начал серьезно относиться к кузнечному делу. Используя два разных вида древесного угля, изготовленного из разных пород дерева, он контролировал температуру печи. Затем он нагрел слитки и забил их молотком. Хотя Джин Му-Вон уже запомнил содержание Записи о Тысяче Видов оружия, читать о чем-то было не то же самое, что делать это на самом деле. Впервые в своей жизни он серьезно поранился, когда стучал молотком. Он также испытал, каково это - быть обожженным расплавленным металлом. Его руки так сильно болели от ударов молотком, что первые несколько дней он даже не мог держать пару палочек для еды. Тем не менее, Джин Му-Вон не сдавался. Он знал, что его самыми сильными сторонами были стойкость и решительность. Он может двигаться вперед со скоростью улитки, но до тех пор, пока он никогда не сдастся, он в конечном итоге преодолеет тысячу миль до вершины совершенства. Он стучал снова и снова, и к тому времени, как он научился правильно стучать, на его руках появились мозоли. Только тогда он смог, наконец, успешно придать куску металла нужную форму. Однако правильной была только форма. Его работа все еще была намного хуже, чем у настоящего мастера. Джин Му-Вон внимательно осмотрел сделанный им меч. Из-за того, что он неправильно закалил сталь, на поверхности меча остались неприглядные отметины. Толщина и ширина меча также были настолько неравномерными, что он чувствовал себя неловко, даже называя его мечом. Он взял ближайший молоток и продолжил колотить по мечу. БАМ! Меч, на изготовление которого он потратил столько усилий, внезапно сломался пополам. Он без колебаний отбросил сломанный меч в сторону. — Хью... — вздохнул Джин Му-Вон, садясь на ближайший стул. Все его усилия за последние несколько дней были напрасны. Естественно, он был удручен. С самого начала он не ожидал, что сможет сделать приличное оружие. Однако его продвижение было намного медленнее, чем он предполагал. Он чувствовал, что его гордость была задета. Я думал, что я довольно ловок, поэтому я верил, что, если я приложу усилия, я смогу очень быстро освоить кузнечное дело. Джин Му-Вон посмотрел на свои руки. Они были покрыты уродливыми волдырями и мозолями. От жары его кожа облезла, и несколько частей были сильно обожжены. Тем не менее, он чувствовал, что получил что-то от этого опыта. Это медленно, но я определенно улучшился. Джин Му-Вон, тебе нужно продолжать делать все возможное, сказал он себе. Он встал со стула. Он поднялся по ступеням Башни Теней и направился в свои покои на самом верхнем этаже. Хотя он был измучен, он не отдыхал. Вместо этого он начал готовить. Когда рис был готов, а баранина почти готова, дверь в комнату открылась, и кто-то вошел. Это была Ын Ха-Соль, которая вошла в комнату, как будто это было вполне естественно. Она села, не говоря ни слова, и Джин Му-Вон автоматически протянул ей миску риса и ложку. — Почему опять баранина? — Э-э, у нас есть и другие виды пищи... — Я знаю, что баранина - это роскошная еда. — Тогда? — Мне просто надоело есть это все время. Ын Ха-Соль надулась. ༺═──────────────═༻ — Я ничего не могу с этим поделать. Хотя весна уже почти наступила. Если ты сможешь немного подождать, я приготовлю для тебя много еще более вкусных блюд. Ын Ха-Соль нахмурила брови, услышав ответ Джин Му-Вона, и начала засовывать еду в рот. Джин Му-Вон посмотрел на выражение лица Ын Ха-Соль и рассмеялся. В течение последних трех месяцев Ын Ха-Соль каждый день появлялась в его комнате во время еды. Это было так, как если бы он пообещал продолжать кормить ее. Джин Му-Вон ничего не говорил о ее поведении, только готовил для нее каждый раз, когда она приходила. Теперь, когда это стало знакомой сценой, он почувствовал, что они стали намного ближе. Тем не менее, он знал, что между ними двумя была непреодолимая стена. За все это время Ын Ха-Соль никогда ничего не говорила о себе, и Джин Му-Вон тоже не спрашивал ее об этом. Эти странные отношения продолжались уже целых три месяца. Они привыкли видеть друг друга каждый день. Джин Му-Вон пристально смотрел на Ын Ха-Соль, пока та ела. Теперь она ела намного лучше и выглядела намного здоровее, чем раньше. Количество мяса, которое она потребляла каждый день, произвело на него сильное впечатление. — Мне так надоело есть тушеную баранину. Зима уже почти закончилась. Когда наступала весна, Хван Чоль посещал крепость, принося с собой достаточно вещей, чтобы заполнить кладовую до краев. Скоро я смогу готовить для нее гораздо более вкусные блюда. Если, конечно, она все еще здесь. Джин Му-Вон не думал, что Ын Ха-Соль останется в крепости надолго. Она не подходила для жизни в этом пустынном месте. Чем дольше кто-то жил в определенном месте, тем больше он сливался со своим окружением. Однако Ын Ха-Соль была исключением. Она отказывалась сливаться с толпой. Это означало, что она была готова уйти в любое время. Внезапно Ын Ха-Соль подняла голову и посмотрела на Джин Му-Вона. — В чем дело? — Ты все еще делаешь мечи? — Да. — Как ты себя чувствуешь? Стоит ли оно того? — Я так устал, что готов умереть. Джин Му-Вон, не колеблясь, сказал Ын Ха-Соль правду. Странно, но каждый раз, когда он видел ее, он чувствовал себя чрезвычайно расслабленным, даже рассказывая ей секреты, которые он не стал бы раскрывать никому другому. — Тогда почему бы тебе не остановиться? — Эм, я думаю, ты мог бы сказать, что это потому, что я упрямый? Если я сейчас сдамся, то все мои усилия пойдут прахом. — Это так глупо! — Возможно. — Но мне это нравится. — Хм? — Такого рода вещи. — Хочешь еще чаю? — Да. — Пожалуйста, подожди немного. Джин Му-Вон встал, улыбаясь. Ын Ха-Соль осталась сидеть и неторопливо наблюдала за ним. Последние три месяца он заваривал ей чай каждый день после еды. Чаепитие было также тем временем, которого она ждала больше всего, потому что его чай был таким вкусным. Немного позже Джин Му-Вон приготовил две чашки чая. — Вот, держи. — Мм. Поднеся дешевую керамическую чашку к губам, она довольно улыбнулась. На этот раз настала очередь Джин Му-Вона задавать вопросы. — Что-то случилось? — Что? — Ты выглядишь немного иначе, чем обычно. — Нет. Ын Ха-Соль поспешно допила свой чай и встала. Ей пора было уходить. Прямо перед тем, как уйти, она внезапно обернулась и сказала: — Увидимся позже. Джин Му-Вон не ответил и только кивнул в ответ. ༺═──────────────═༻ Примечание от английского переводчика: [1] Два чок семь чон: чок (尺) и чон (寸) - древние единицы измерения, 1 чок составляет около 30 см, а 1 чон - около 3 см. Это сделало бы меч Му-Вона примерно 80 см, или 2 фута 7 дюймов в длину, что немного длиннее среднего китайского меча 70 см, но короче двуручных мечей (>1 м). ---------- Половина прежней силы Вернувшись в свою комнату, глаза Ын Ха-Соль блеснули холодным светом. — Мне удалось восстановить только около половины моей ци. Первоначально она хотела восстановить всю свою ци, прежде чем пытаться изгнать оставшийся яд из своего тела. Однако у нее оставалось не так уж много времени. Яд оказался гораздо более ядовитым, чем она ожидала. Даже сейчас это разъедало ее изнутри. Она не сказала об этом Джин Му-Вон, но яд, которым она была поражена, был одним из самых опасных ядов, когда-либо созданных людьми. Всепоглощающее пламя тьмы (血血化混毒). Как и следовало из названия, Всепоглощающее пламя тьмы, он растворит внутренние органы человека в кровавую кашу. Одного глотка яда было достаточно, чтобы убить. Сейчас об этом почти забыли, но несколько десятилетий назад этот яд унес бесчисленное множество жизней. Ын Ха-Соль искренне думала, что яд убьет ее, но Джин Му-Вон спас ее, дав ей Таблетку Детоксикации, Защищающую сердце. Хотя таблетка не полностью уничтожила яд, она была чрезвычайно эффективна в его подавлении. Именно благодаря этому подавлению ее жизнь продлилась до сих пор. Однако действие Детоксикационной таблетки, Защищающей сердце, достигло своего предела. Если она позволит всему продолжаться так, как было, ее жизнь окажется в опасности прежде, чем она сможет восстановить всю свою ци. Таким образом, она решила рискнуть и использовать ци, которую она уже восстановила, чтобы изгнать яд из своего тела. Ын Ха-Соль сосредоточила все свое внимание на процессе удаления яда. Сначала она провела две проверки, чтобы убедиться, что с ее телом больше ничего не случилось. Затем она начала распространять свою ци. В настоящее время яд был сосредоточен в небольшой части ее селезенки. Ей нужно было осторожно надеть его на безымянный палец левой руки. Если бы что-то пошло не так с ее циркуляцией ци, или если бы она сейчас отвлеклась, она бы закашлялась кровью, и яд убил бы ее в одно мгновение. Понемногу она разносила яд по своему телу. Когда ее концентрация достигла своего пика, на лбу выступили капельки пота. Пот стекал по ее лицу и носу, вызывая зуд, но она сохраняла все свое внимание на контроле своей ци, не извиваясь. Яд, который был пойман в ловушку в ее селезенке, начал вытекать. Внезапно он начал сопротивляться ее воле, совсем как живое существо. — Тьфу! Ее концентрация была нарушена, и ци, которую она обернула вокруг яда, почти рассеялась. Устойчивость яда к лечению была необычайно сильной. Казалось, он знал, что если его переведут в определенное место, то он будет устранен. Война между чи Ын Ха-Соль и ядом продолжалась некоторое время. Ын Ха-Соль знала, что если она в ближайшее время не подавит действие яда, то ей предстоит затяжная битва. Она перераспределила свою энергию ци, чтобы продлить ее как можно дольше. Время шло, и лицо Ын Ха-Соль становилось все бледнее и бледнее. Казалось, что из-за того, что она решила удалить яд до того, как ее ци полностью восстановится, она перенапряглась, и ее тело кричало в знак протеста. Ей казалось, что все ее тело сжимают и скручивают, как тряпку. Ын Ха-Соль стиснула зубы. Если бы она сейчас закричала, это повлияло бы на поток ее ци, и яд быстро распространился бы по всему ее телу. Если бы это случилось, даже самые могущественные боги не смогли бы спасти ее. Сосредоточься, Ын Ха-Соль. — На карту поставлена твоя жизнь, — сказала она себе. Ын Ха-Соль старалась изо всех сил. Она так сосредоточилась, что в конце концов вся взмокла от пота. ГАШ! Внезапно по ее телу разлилась волна яда. Она вздрогнула, как будто в нее ударила молния. Она не закричала, но было очевидно, что это стало для нее шоком. БРЫЗГИ! Черная кровь потекла у нее изо рта, и ее лицо стало совершенно бледным. Она немедленно попыталась снова изгнать яд, но это было бесполезно. Сил, которые у нее остались, было недостаточно, чтобы подавить яд, который яростно подействовал. — Это что,… конец? Зрение Ын Ха-Соль начало расплываться. Она только сейчас поняла, что больше не может контролировать действие яда. Внезапно в ее сознании возник образ человека. Это был не тот человек, которым она восхищалась больше всего, и не ее учитель или ее семья. Ты чудак. Как раз в этот момент она услышала голос. — Юная госпожа, успокойтесь. ༺═──────────────═༻ В ее тело была введена мощная энергия ци, которая текла по ее кровеносным сосудам. Незнакомая ци слилась с ее собственной и быстро задержала яд в ее крови. — Юная госпожа, соберитесь с мыслями и помогите направить мою силу. Ын Ха-Соль молча кивнула, затем направила энергию ци внутрь своего тела. Человек, помогающий ей, последовал ее указаниям и соответственно переместил свою ци, чтобы помочь ей изгнать яд. Если бы она применила силу, они сделали бы то же самое. Когда она уставала и немного отдыхала, они отдыхали вместе с ней. Сколько времени прошло? На бледное лицо Ын Ха-Соль вернулся румянец. Весь яд теперь скопился в ее левом безымянном пальце. КАПЛЯ! Капля за каплей на кончике пальца образовывалась вонючая черная жидкость. В нем содержался Всепоглощающее пламя тьмы, который почти поглотил Ын Ха-Соль, а также немного зараженной крови. Ын Ха-Соль собрала остатки своей концентрации и выдавила оставшийся яд. Он сопротивлялся до самого конца, но проиграл объединенной силе двух человек. Наконец, весь яд исчез. — Фу! — Человек, который помог Ын Ха-Соль, вздохнул с облегчением и встал. Они были покрыты окровавленной свободной черной одеждой с головы до ног, скрывающей их фигуру и делающей невозможным определить их пол. Однако одно можно было сказать наверняка: их аура была знакома Ын Ха-Соль. Ын Ха-Соль открыла глаза. Ее глаза сияли приветливым светом. — Са-Рен (邪靈), [1] ты все еще жив. — Юная госпожа, я прошу прощения за то, что так поздно. Я не знал, где вы прятались, поэтому мне потребовалось много времени, чтобы найти вас. Са-Рен, человек в черном, опустился на одно колено перед Ын Ха-Соль и опустил голову. — Я с радостью приму любое наказание за то, что подверг Молодую госпожу опасности. — В этом нет необходимости. В такой ситуации даже Мастер ничего не смог бы сделать, не говоря уже о тебе. Где ты был все это время? — Я также скрывался, оправляясь от своих ран. — Значит, ты тоже не знаешь, в безопасности ли Хозяин? — Это верно. Сразу после того, как мои раны затянулись, я отправился на поиски Молодой Хозяйки. Лицо Ын Ха-Соль почернело. Как будто они могли прочитать ее мысли, глаза Са-Рен загорелись. Он сказал: — Не волнуйтесь, юная госпожа, Мадам определенно в безопасности. Для меня сейчас самое главное - выздоровление Молодой Хозяйки. — Мм. — Ын Ха-Соль кивнула. Однако выражение ее лица было каким угодно, только не счастливым. — Крепость Северной Небесного клана - прекрасное место, чтобы укрыться. Вы приняли отличное решение, юная госпожа. Этим парням никогда бы не пришло в голову искать вас здесь. Вам следует оставаться здесь, пока вы не оправитесь от своих ран. — А как насчет тебя, Са-Рен? — Я буду искать местонахождение мадам. — Спасибо. — Пожалуйста, не говори так. Я был рожден, чтобы служить вам и мадам. Тон Са-Рена был совершенно ровным и бесстрастным, без высоких или низких тонов, которые могли бы выдать его мысли. Тем не менее, Ын Ха-Соль знала, что он говорит правду. Са-Рен встал, и взрывная сила вырвалась из их тела. — Во-первых, я уберу это место, чтобы Молодая хозяйка могла жить комфортно. Кроваво-красные губы злого духа Са-Рена приоткрылись, обнажив жемчужно-белые зубы. Это было единственным доказательством того, что он все еще жив. Судя по состоянию Ын Ха-Соль, Са-Рен предположил, что она не получила надлежащего медицинского лечения в этом месте. Он слышал о падении Северного Небесного клана, но условия жизни в этих руинах были намного хуже, чем ожидалось. Для Са-Рена Ын Ха-Соль была самым возвышенным человеком в мире. Если бы существовала хоть малейшая вероятность того, что кто-то в этом месте представлял для нее опасность, он бы немедленно пересёк бы это в зародыше. Если бы он захотел, Са-Рен был достаточно силен, чтобы мгновенно уничтожить все живое внутри Крепости Северного Небесного клана. — Нет, Са-Рен. — Юная госпожа! — Мне будет лучше, если он будет рядом со мной. — Да, Юная госпожа. Са-Рен больше не выдвигал никаких возражений. — Пожалуйста, поторопитесь и восстановите свои силы, юная госпожа. — Я так и сделаю. Ын Ха-Соль села, скрестив ноги, и начала циркулировать свою ци, чтобы восстановиться. Са-Рен стоял на страже рядом с ней, как каменная статуя. Некоторое время спустя, когда Ын Ха-Соль немного восстановила свои физические силы, она открыла глаза. Са-Рена нигде не было видно. Она знала, что Са-Рен уже ушла, чтобы найти своего хозяина, и не вернется, пока они не найдут ее. — Са-Рен. Ын Ха-Соль тупо уставилась в окно, из которого исчез Са-Рен. ༺═──────────────═༻ — Ху! — Джин Му-Вон глубоко вздохнул. На улице все еще было холодно, но температура явно повысилась по сравнению с тем, что было несколько дней назад. Он чувствовал, что весна наступит очень скоро. Эта зима была для него очень насыщенной событиями. Сначала появилась подозрительная девушка по имени Ын Ха-Соль. Затем он вступил в первую стадию Искусства Десяти Тысяч Теней. Наконец, он взялся за кузнечное дело и делал один меч за другим. Повторение одной и той же рутины день за днем заставляло его расти как личность. Сейчас ему было семнадцать. Он все еще не выглядел взрослым, но его глаза были глубже и утонченнее, чем у обычного мужчины. Он также стал выше и теперь мог похвастаться ростом в шесть чок.[2] На первый взгляд, он уже имел телосложение взрослого мужчины. Джин Му-Вон поднял голову и посмотрел на небо. Солнечные лучи, падавшие на его лицо, были теплыми. Очень скоро солнечный жар растопит весь снег, превратив белую слякоть, которая могла похоронить человека, в ничто. Пройдет зима, и тогда начнется весна. Точно так же Джин Му-Вон чувствовал, что его дни страданий однажды подойдут к концу, а затем наступит весна его жизни. Он ободряюще улыбнулся и пошел прогуляться. Как обычно, он пересек Северную Армейскую крепость и направился в подвал Башни Теней. Там, как трупы, были свалены бесчисленные сломанные деревянные мечи, но Джин Му-Вон не заботился о них. Всякий раз, когда он ломал один деревянный меч, он просто делал себе новый. Он взял деревянный меч, который сделал раньше, и встал перед каменной стеной. Он всю зиму бил по стене деревянными мечами, но на стене все еще не было ни единой царапины. Делать это было утомительно, но Джин Му-Вон не чувствовал разочарования или разочарования результатом. Он просто тихо взмахнул своим клинком. ТУК! Звуки удара его деревянного меча о камень эхом разнеслись по подвальной комнате. В отличие от того, что было раньше, когда деревянный меч ломался после нескольких ударов, теперь он мог ударить по стене несколько десятков раз, и меч все еще был бы совершенно цел. Это означало, что после нескольких месяцев тренировок он достиг гораздо более точного контроля над своей силой и по-настоящему постиг суть владения мечом. С его нынешними способностями, даже если он размахивал мечом с силой, как раньше, он редко ломался или вылетал из его рук. До тех пор, пока человек отдает задаче все свои силы и упорно продолжает ее выполнять, он обязательно пожнет плоды, когда придет время. Никто не учил его, но Джин Му-Вон все же преуспел в том, чтобы научиться управлять мечом с помощью строгих тренировок. Мне приходится немного быстрее вращать талией и напрягать мышцы плеч… Джин Му-Вон выровнял дыхание, размахивая мечом. Мысленно он постоянно анализировал свои собственные движения, пытаясь оптимизировать баланс между силой и формой. Его целью было достичь совершенной гармонии ума и тела. Делая это, он надеялся, что это позволит ему в совершенстве владеть своим мечом. Сколько раз я размахивал этим мечом? Джин Му-Вон не мог вспомнить. Он полностью погрузился в свои тренировки и впал в транс. Его разум и тело пришли в совершенную гармонию. Прежде чем он осознал это, он сделал еще один шаг к Объединению Разума и Тела (心一一體), безупречному союзу ментального и физического "я". Именно тогда его теневая ци, которая все это время дремала, пробудилась от своего сна. Пространство Тени внутри его центра ци, которое он создал, используя Искусство Десяти Тысяч Теней, ожило, и темный свет, казалось, исходил изнутри. Когда Джин Му-Вон опустил меч, вся энергия внутри него вырвалась наружу через деревянное лезвие. СВИСТ! Деревянный меч прорезал скальную породу, как будто это был тофу. Потрясенный, Джин Му-Вон мгновенно пришел в себя. Он посмотрел на разрез на стене, его глаза заблестели. Хотя он сделал это бессознательно, он ясно понимал, что это означало и как это произошло, начиная с изменений в его теле и заканчивая ударом, который привел к такому результату. Он сделал еще один шаг вперед по избранному им пути и теперь мог влить свою энергию ци в свой меч. Доказательство этого было прямо у него перед глазами. Инстинкты Джин Му-Вона подсказывали ему, что он не может упустить этот момент. Он должен был запечатлеть в памяти это чувство, прежде чем это чувство погружения и безмятежности исчезнет. Он снова поднял свой меч. Он сознательно не пытался ввести свою ци в меч, но вместо этого вспомнил ощущение того удара именно тогда. ШИИН! ШИИН! Его меч снова и снова рассекал скалу. В общем, определенные явные признаки появлялись, когда чье-то мастерство владения мечом достигало определенного уровня мастерства. Во-первых, можно было бы увидеть энергию, исходящую от меча, образующую над ним саван. Это явление называлось Ци Меча (劍氣), и его появление означало, что человек достиг первой стадии на пути к Трансцендентности. Состояние Трансцендентности (上)) было также известно как Состояние Восхождения. Те, кто достиг этого состояния, смогли слить свою внутреннюю ци с ци в своем окружении. Это означало, что независимо от того, сколько ци они использовали, их внутренние резервы ци никогда не иссякнут, и они смогут совершать чудесные подвиги, такие как создание домена меча, чтобы пересечь реку. Даже среди учеников известных сект немногим удалось достичь Трансцендентности. Те, кто преуспел, преуспели только благодаря сочетанию их собственного усердия, руководства их учителя и поддержки их секты в виде таблеток и лекарств. Время от времени появлялся гений, который мог открыть путь к Трансцендентности без помощи или руководства со стороны других, но таких было мало и они были далеко друг от друга. Хотя у Джин Му-Вона не было видимого меча ци, тот факт, что он прорубил твердую каменную стену, как будто это был тофу, был самым убедительным доказательством того, что он был таким человеком. Джин Му-Вон взмахивал своим клинком снова и снова, пока у него не осталось больше ци, чтобы использовать его. Ну и что с того, что я медлителен, как улитка? Пока я продолжаю двигаться вперед, однажды я проеду тысячу миль до конечного пункта назначения. Когда Джин Му-Вон вернулся в свою комнату на верхнем этаже башни, солнце уже начало садиться. Он был так поглощен своим обучением, что не заметил, как прошло время. Его тело казалось тяжелым, как свинец, но разум был свеж и бодр. — Хм? Джин Му-Вон сделал растерянное выражение лица, когда заметил, что Ын Ха-Соль сидит на стуле в своей комнате и дуется. — Почему ты здесь в такой час? — Ты действительно не знаешь? — А? — Я не видела тебя со вчерашнего утра. — Ты хочешь сказать, что прошел целый день? Внезапное осознание пришло к Джин Му-Вону. Он не тренировался с рассвета до заката; он занимался этим почти целых два дня. Так вот почему она так злится. — Значит ли это, что ты не ела два дня? — Хм! Джин Му-Вон прошаркал на кухню под пристальным взглядом Ын Ха-Соль. Незаметно для него она вздохнула с облегчением. Когда исчез Са-Рен, исчез и Джин Му-Вон. Она чувствовала, что Са-Рен ни за что не ослушался бы ее приказа, но все равно беспокоилась о нем. Ын Ха-Соль тоже была очень зла на себя. Это был первый раз, когда она беспокоилась о ком-то, кроме своего хозяина. Это было незнакомое чувство. Она смотрела на спину Джин Му-Вона, пока он готовил, и в ее глазах было сложное выражение. ༺═──────────────═༻ Джин Му-Вон сидел на крыше Башни Теней, глядя вниз на Стену из Десяти Тысяч Теней. Слова, скрытые во взаимодействии света и тени, постепенно открылись ему в свете рассвета. Хотя он мог видеть это зрелище каждый день в течение этого времени, сегодняшний день был особенным. Вчера, во время своего ежедневного самоанализа, Джин Му-Вон понял, что в его теле произошло несколько больших изменений. Он наконец преодолел барьер, который мешал его продвижению. Время пришло. Помимо Искусства Десяти Тысяч Теней, существовало еще одно боевое искусство, которое бывшие Лорды Северной Армии создавали и совершенствовали на протяжении нескольких поколений. Как и Искусство, это боевое искусство также было начертано на Стене Десяти Тысяч Теней. Это была сложная техника владения мечом, которая была изобретена с единственной целью войны. Чтобы соответствовать основным требованиям для изучения этой техники владения мечом, Джин Му-Вон тренировался в фехтовании как сумасшедший. Когда солнце поднялось выше над горизонтом, слова, написанные на Стене Десяти Тысяч Теней, стали более четкими. Джин Му-Вон сосредоточил свой взгляд на одной конкретной линии. ༺═──────────────═༻ Примечание от английский переводчиков: [1] Са-Рен (邪靈): Са-Рен больше похож на псевдоним или кодовое имя, чем на имя реального человека. Это означает “Злой дух”. Кроме того, пол Са-Рен не был раскрыт, поэтому мы используем местоимения они/они. [Заметка от меня: Я буду использовать местоимения он, ибо мне так легче, думаю вы поймёте] [2] Шесть чок: Примерно 6 футов, или 180 см ростом. [3] Теневой Клинок Разрушения (滅天魔影劍): Дословный перевод - Теневой Клинок Небесного Разрушения и Уничтожения Демонов. Манхва ТЛ: Затененный Клинок Конца и Затененный Клинок Разрушения. Объяснение нашего перевода находится в C43. Меч теней (影劍), созданный, чтобы разрушить небеса (滅天) и убить всех демонов (滅魔). [Заметка от Lifa_1991: Я хотела бы сказать одно. Когда я прочитала английский анлейт и сравнила с переводом манхвы, то заметила колосальное отличие, некоторые техники были переведены по другому, а названия яда, было вообще по другому. Вот что хочу сказать, я буду переводить чисто с анлейта и иногда сверять с манхвой, чтобы посмотреть. Правильно ли я перевела имена. На этом всё у меня. И кстати, 14-ая глава новеллы, это 5-ая глава манхвы.] ---------- Весна на Севере Зима прошла, и Север приветствовал весну. Цветы еще не распустились, но температура значительно повысилась по сравнению с предыдущей, и снег глубиной в человеческий рост начал таять. Джин Му-Вон сделал себе гигантскую деревянную лопату и в настоящее время был занят расчисткой снега вокруг Башни Теней. Ему нужно было только сложить оставшийся снег вдоль одной стены, а весенний ветер и солнечный свет сделают все остальное. Он уже третий день разгребал снег вокруг башни и главных ворот. — Ух ты! Когда он, наконец, закончил разгребать весь снег, Джин Му-Вон просиял от удовлетворения и сел возле главных ворот. Он вытер капли пота со лба. Воздух все еще был немного холодным, но земля была полна энергии весны. Джин Му-Вон расслабился и наслаждался чувством возвращения к жизни, которое мог испытать только тот, кто пережил суровую зиму. — Дааа! Еще одна зима пришла и ушла, но я все еще жив. Снова наступит зима, но после этого наступит и весна. Это и есть жизненный цикл. — Пффф! Хахахахахахахаха! Внезапно он начал громко смеяться. Я что, бездомный нищий? Мне всего семнадцать, но я рассуждаю как старик. Может быть, я рано повзрослел, потому что многое пережил с юности? — Хм? Глаза Джин Му-Вона загорелись. Он увидел повозку, запряженную лошадьми, которая ехала по заснеженным равнинам, направляясь к Северному Небосному клану. Он прищурился, чтобы разглядеть человека, сидящего в повозке, а затем расплылся в приветливой улыбке. — Дядя Хван! Он не видел Хван Чоля с начала зимы. — Молодой господин! — Дядя Хван! Двое мужчин держали друг друга за руки и радостно обменивались приветствиями. — Молодой господин, вы хорошо заботились о себе? Хван Чоль внимательно наблюдал за Джин Му-Вон, чтобы узнать, нет ли у него каких-либо проблем со здоровьем. В его глазах Джин Му-Вон все еще был ребенком. Джин Му-Вон улыбнулся, поняв добрые намерения Хван Чоля. — У меня всё хорошо, так что нет необходимости проверять меня. Давай зайдем внутрь. Джин Му-Вон схватил Хван Чоля за руку и потащил его прочь. Когда Джин Му-Вон сказал Хван Чолю, что он переехал в Башню Теней, потому что отдал свою старую комнату гостю, Хван Чоль был потрясен. Джин Му-Вон почувствовал, что чувствовал Хван Чоль, и объяснил: — Ну, я всегда думал о том, чтобы когда-нибудь переехать. Просто это произошло немного раньше, чем я ожидал, вот и все. — Но молодой хозяин... — Все в порядке, дядя Хван. Мне действительно нравится жить в Башне Теней. Джин Му-Вон никогда раньше не рассказывал Хван Чолю о секретах Стены Десяти Тысяч Теней. Это было не потому, что он не доверял Хван Чолю, а потому, что это был секрет, о котором могли знать только Лорды Северного Небесного клана. — Вздох, если Молодой Хозяин настаивает... Хван Чоль не поверил оправданиям Джин Му-Вона, но в конце концов все равно принял решение молодого человека. Это доказывало, насколько он был предан семье Джин. После того, как они перенесли все вещи из фургона Хван Чоля в кладовую, они сели друг напротив друга. Хван Чоль ошеломленно посмотрел на Джин Му-Вона. — Молодой господин, вы выросли. Если бы только твой отец мог видеть тебя сейчас, я уверена, он был бы так счастлив... — Как ты поживаешь, дядя Хван? — Человек, который нанял меня на этот раз, довольно большая шишка, поэтому я был вынужден провести зиму в Цзяннани вместе с ним, — извиняющимся тоном ответил Хван Чоль. Это было потому, что он оставил Джин Му-Вона одного в суровую северную зиму, в то время как сам наслаждался теплой погодой на Юге. Джин Му-Вон, который догадался, о чем думал Хван Чоль, рассмеялся: — Ха-ха-ха! В таком случае, вы, должно быть, слышали много новостей с Центральных равнин, верно, дядя Хван? Что касается здесь, то были некоторые проблемы, но в конце концов все получилось хорошо. — Молодой господин! — А как насчет мира? Произошло ли что-нибудь значительное в последнее время? — Пока все еще спокойно, но у меня такое чувство, что это продлится недолго. Конечно, это только мое личное мнение. — Ой? Расскажите мне больше. — Глаза Джин Му-Вона загорелись. — Во-первых, появились признаки того, что Четыре Столпа пытаются расширить свою территорию. Из-за этого Небесный Альянс начал расследование против них. — Наконец-то. Я знал, что когда-нибудь это случится, — кивнул Джин Му-Вон. Начнем с того, что Четыре Столпа Северного Небесного Клана и Столпы Центрального Небесного альянса никогда не были друзьями. Они сотрудничали только по необходимости и не были обязаны друг другу ни лояльностью, ни доверием. Как только они победили своего общего врага, Армию Северян, все, что им оставалось, - это сражаться друг с другом. — Прямо сейчас они все еще осторожны друг с другом, но такое чувство, что все они ступают по тонкому льду. Не было бы ничего удивительного, если бы где-нибудь в ближайшее время произошел конфликт. — Хорошо! — Торговцы тоже с большим энтузиазмом относятся к сложившейся ситуации. Некоторые из них уже начали запасаться оружием и другими боевыми припасами. Хотя они не были столь масштабными, как война между двумя странами, конфликты в муриме все еще потребляли огромное количество продовольствия и ресурсов. Это было особенно верно для крупных фракций, таких как Центральный Небесный альянс и бывший Северный Небесный клан. Чем больше людей было во фракции, тем больше ресурсов они потребляли. Вот почему торговцы были очень заинтересованы в том факте, что некоторые из них начали запасаться боевыми припасами. Хван Чоль объяснил Джин Му-Вону то, что он знал о происходящем под поверхностью. Он работал на нескольких богатых торговцев, поэтому был посвящен во множество сведений о мире, о которых другие не знали бы. Кроме того, люди, которые больше всего интересовались сбором информации, были теми, кто контролировал торговые потоки и имел дело с огромными суммами денег. Из описания Хван Чола Джин Му-Вон понял, что мир ходит по натянутому канату. Пока он все еще сохранял равновесие, но малейший толчок мог опрокинуть его. Мир в одно мгновение превратится в хаос. Он продолжал внимательно слушать рассказы Хван Чоля. Хван Чоль был его единственным окном в мир, и только через него он мог узнать о том, что происходит в мире. Одной из вещей, которая интересовала его больше всего, были новости о молодом поколении муримов. — Дам Со-Чон (譚梟峰)?[1] — Это верно. Этот молодой человек стал центром внимания в ганго[2], потому что он бросает вызов сотне экспертов на дуэли. По словам Хван Чоля, Дам Со-Чон был третьим сыном Дам Чок-Шима, Правителя Долины Долины Невозврата (不歸谷) и одного из Девяти Небес Небесной Вершины. Его акт вызова ста человек на дуэли, когда он был безоружен, известный как Вызов ста человек (百人比武行), привлек к нему внимание. Первым, кому он бросил вызов, был Им Чжон-О, наследник Секты Облачного Меча, секты малого и среднего размера в южном регионе Центральных Равнин. Им Чжон-О, чье прозвище было Ученый Семи Ударов, был разносторонним человеком, который считал выдающееся мастерство фехтования и работу ног среди своих многочисленных достижений. В этом году Им Чжон-О исполнилось тридцать два. Он был мужчиной в расцвете сил и сильным человеком, который не испытывал поражения с тех пор, как ему исполнилось двадцать. Когда Дам Су Чхон объявил, что бросит вызов Им Чжон-О, многие эксперты по боевым искусствам смеялись над ним. Хотя Дам Со-Чон был одним из сыновей правителя долины Дам Чок-Шима, он никогда раньше не добивался каких-либо значительных достижений, и его имя было относительно неизвестно в ганго. Напротив, два его старших брата Дам Ю-Сон и Дам Цзинь-Иль были известны как многообещающие молодые мастера боевых искусств. Эти двое унаследовали личность и таланты Дам Чок-Шима и уже доказали свои способности в Долине Невозврата. Было даже сказано, что один из них будет выбран в качестве преемника Долины Невозврата. С таким прошлым прошло совсем немного времени, прежде чем начали распространяться слухи о том, что Дам Со-Чон принял участие в конкурсе "Сто человек", чтобы догнать своих братьев, которые намного опередили его в борьбе за то, чтобы стать преемником. Многие считали, что Дам Со-Чон был не более чем наивным ребенком, безрассудно пытающимся привлечь к себе внимание из ревности к своим братьям. Эти люди смеялись и высмеивали Дам Со-Чона, говоря, что у него никогда не получится. Все они думали, что он потерпит поражение в своем самом первом поединке, но Дам Со-Чон показал им, насколько они ошибались. Он безжалостно раздавил Им Чжон-О, подняв гангхо шум. Даже тогда люди думали, что Дам Со-Чон победил только по чистой случайности. Однако, когда он победил еще двух известных мастеров боевых искусств, Семиструнного Меча Юн Ги-Джу и Непобедимого Дровосека Чан Чжун Сана, они были вынуждены изменить свою точку зрения на этот вопрос. Дам Со-Чон продолжал побеждать. По мере того как его последовательные победы накапливались двадцать, тридцать, пятьдесят раз, даже эксперты начали подбадривать молодого воина со смесью удивления и волнения. Несмотря на непрерывные сражения, Дам Со-Чон не проявлял никаких признаков того, что сдается в своих испытаниях. Он продолжал рассылать приглашения на дуэли известным мастерам боевых искусств молодого поколения и валил их одного за другим. Молодые мастера боевых искусств, получившие его приглашение, быстро разошлись во мнениях, принимать ли дуэль или нет. С одной стороны, принятие означало, что они были признаны сильными мира сего в ганго. С другой стороны, проигрыш дуэли означал, что репутация, которую они так усердно создавали, исчезнет, как лопнувшие пузыри. Те молодые мастера боевых искусств, которых еще не пригласили, ждали своей очереди со смешанными чувствами. Они знали, что Дам Со-Чон остановится только тогда, когда закончит Соревнование с Сотней Человек. Это было потому, что сам Дам Со-Чон упомянул, что только после того, как он закончит бросать вызов сотне людей, он уединится, чтобы тренироваться и размышлять об полученном опыте. Прямо сейчас Дам Со-Чон уже одержал девяносто три победы подряд. Ему нужно было выиграть еще семь раз, чтобы установить новый рекорд в ганго. Дам Со-Чон начал свой Вызов из Ста человек на Юге и по мере продвижения неуклонно продвигался на север. Все молодые мастера боевых искусств в северном регионе, оставшиеся на его пути, с тревогой тренировались в своих боевых искусствах, ожидая его прибытия. — Дело не в том, что никто никогда раньше не преуспевал в Соревновании Ста человек, а в том, что ни один восемнадцатилетний парень никогда раньше не преуспевал в Соревновании Ста человек. Возраст Дам Со-Чона - настоящая причина, по которой все внимание ганго сосредоточено на нем. — Подожди, ты сказал, что ему было всего восемнадцать? — Правильно, Молодой господин. Взгляд Джин Му-Вона посуровел. Он всего на год старше меня, но он уже сильный мастер боевых искусств. — Если он продолжит так набирать силу, он определенно станет одним из будущих столпов ганго. Судя по маршруту, по которому он шел, нетрудно было догадаться, что последним противником Дам Со-Чона будет Охотящийся за Душами Фехтовальщик Бек Сон Вон, преемник Секты Меча Горы Небес и один из самых грозных мастеров меча в мире. Бек Сон Вон был на совершенно ином уровне, чем другие противники, с которыми сталкивался Дам Со-Чон. Он был величайшим гением в истории Секты Меча Горы Небес, который привлек внимание лидера секты в нежном семнадцатилетнем возрасте и начал тренироваться в Мече Света, Охотящегося за Душами (追魂一光)). И в возрасте тридцати двух лет он овладел этой техникой. Он был настолько силен, что не только был непобедим среди людей своего возраста, мало кто во всем муриме мог сравниться с ним. Называть его “просто еще одним мурим-ин[3]” означало высмеивать Охотящегося за Душами Фехтовальщика Бек Сон Вон. В настоящее время Бек Сон Вон уединялся на тренировках. Он уже предсказал, что станет последним боссом в Вызове Дам Со-Чона на сотню человек. Он не думал, что проиграет Дам Со-Чону, но если бы он это сделал, это было бы огромным ударом по его репутации и положению в ганго. — Хм, контрольно-пропускной пункт Скай Маунтин находится всего в семистах ли[4] отсюда. Джин Му-Вон встал со стула и встал перед окном. Он посмотрел на юг. Дам Со-Чон, Дам Со-Чон… Имя, которое вызывает у меня странное чувство. Пока Хван Чоль продолжал говорить о мировых делах, Джин Му-Вон стоял, прислонившись спиной к окну, и внимательно слушал. ༺═──────────────═༻ Примечание от английского переводчика: [1] Дам Со-Чон (譚梟峰): Имя Со-Чон означает "Доблестное честолюбие". [2] Ганхо (江湖): корейское произношение цзянху, он же мир мурим. Ганго включает в себя всех, кто связан с миром мурим и находится под его влиянием, таких как торговцы, правительственные чиновники и т.д. [3] Мурим-ин (武林人): Буквальный перевод – мурим человек/люди. Относится к мастерам боевых искусств в муриме. [4] ли (里): Традиционная китайская единица измерения расстояния. li значительно менялся с течением времени, но обычно составлял около одной трети английской мили и теперь имеет стандартную длину в полкилометра (500 метров или 1640 футов). Таким образом, 700 ли будет составлять около 350 км или 220 миль. [Заметка от Lifa_1991: Я хочу объявить новость! Через три дня, нет через четыре дня. Я начну марафон, то есть в 3.12.2021 в 19:00 времени по Мск. В марафоне будет выходить по три-четыре глав в день, и я планирую догнать онгоинг состоящий из +50 глав за две недели или меньше. И на этом всё, спасибо что прочитали заметку! С уважением и любовью к вам от переводчицы Lifa_1991.] ---------- Ветер холодный, даже весной. II Джин Му-Вон поднял свой молоток. ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! Каждый раз, когда он взмахивал молотком, повсюду летели искры, и раскаленная стальная плита на дюйм приближалась к своей окончательной форме. Когда он купался в сильной жаре, пот стекал с тела Джин Му-Вона, как дождь. Зимой жара была несколько терпимой, но теперь, когда началась весна, в кузнице стало жарко и влажно. Несмотря на это, Джин Му-Вон не жаловался и продолжал стучать молотком. Прямо сейчас он придавал форму стали, ковая ее молотком в процессе, называемом ковкой. Во время ковки удаляются примеси, и внутренняя структура металла деформируется, повторяя его общую форму, в результате чего получается более прочный и плотный материал. Для создания высокоуглеродистого слоя на поверхности стали Джин Му-Вон использовал порошок соснового угля и соломенную золу в качестве цементирующих агентов. Он растер порошок по поверхности металла и нагрел его в печи. Через некоторое время он вынул металл, чтобы остудить. Пока металл остывал, он сделал глину из порошкообразной смеси гематита, отбеливающей земли, соломенной золы и воды. Наконец, он намазал смесь на холодный металл, чтобы защитить его от дальнейшего науглероживания. Теперь металл был готов к складыванию. Джин Му-Вон положил стальную плиту обратно в печь, нагрел ее и забил молотком. Когда примеси были выкованы до определенной степени, он сделал зарубку в металле топором и сложил его. Согласно Записям Тысячи Видов оружия, сталь должна быть сложена двенадцать раз во время ковки, прежде чем она превратится в оружие. Это было связано с тем, что складывающаяся сталь двенадцать раз давала в общей сложности 4096 слоев переменной твердости, что, в свою очередь, приводило к максимальной долговечности. В процессе складывания также будет удалено больше примесей, в результате чего масса стали уменьшится на пятую часть. Поэтому только после складывания подготовка к изготовлению меча будет считаться завершенной. Теперь, когда сталь была обработана, пришло время превратить плиту в меч. Используя печь, Джин Му-Вон равномерно нагрел металл, а затем снова забил его молотком. ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! Чем больше он ударялся о горячий металл, тем больше плита напоминала меч. Несмотря на то, что летящие искры обжигали его лицо и кожу, молотильные движения Джин Му-Вона были плавными и не выказывали никаких колебаний. Как назло, обучение кузнечному делу оказалось полезным и для овладения Искусством Десяти Тысяч Теней. ТССС! В какой-то момент во время ковки из тела Джин Му-Вона вышел белый туман и окутал его. Пока он ковал меч, он каким-то образом неосознанно начал использовать Искусство Десяти Тысяч Теней, чтобы противостоять, а также настроить свое тело на экстремальный жар от печи. Его постоянное использование Искусства таким образом привело к значительному увеличению его резервов теневой ци. Помимо борьбы с жарой, Джин Му-Вон также пытался объединить свою теневую ци в свой молот, чтобы оптимизировать каждый удар. Уродливый кусок стали теперь выглядел как идеальный меч, но его работа еще не была закончена. Самая важная часть процесса ковки была оставлена. Джин Му-Вон положил меч обратно в печь. Контроль температуры в печи теперь имел первостепенное значение. Когда сталь достигла нужной температуры, он вынул меч из печи и охладил его на воздухе. Затем он повторил этот процесс нагрева и охлаждения еще два раза. Этот процесс назывался отжигом, и он помог бы стабилизировать многослойную структуру стали за счет улучшения кристалличности. — Фу! — вздохнул Джин Му-Вон, глядя на меч, над которым он работал последние несколько дней. Осталось только закалка и заточка. Он намазал заранее приготовленную глину на меч, позаботившись о том, чтобы слой глины на лезвии был намного тоньше, чем на остальной части меча. Затем он дал глине высохнуть в течение дня. После этого он положил меч, покрытый сухой глиной, обратно в печь. За то время, пока свеча догорала, лезвие начало светиться красным. Он немедленно вынул меч и погрузил его в воду.[1] ШИПЕНИЕ! Вода мгновенно вскипела, выпустив облако пара. Джин Му-Вон быстро вытащил меч. Тонкий слой глины на краю заставил его очень быстро остыть, став чрезвычайно твердым. С другой стороны, толстый слой глины на остальной части корпуса меча заставлял его медленно остывать, что приводило к повышению пластичности. Эти два различных свойства материала, придаваемые различной скоростью охлаждения, улучшат способность меча поглощать удары, не ломаясь. Ожидая, пока меч остынет, Джин Му-Вон закрыл глаза и активировал Искусство Десяти Тысяч Теней. Он медленно усилием воли выпустил тень ци из своего центра ци в кровоток, циркулируя по всему телу. Когда он только начал заниматься фехтованием, у него было только немного теневой ци, но со временем она стала сильнее с удивительной скоростью. Природа теневой ци была иньской, поэтому она начинала с слияния с другими типами энергии, а затем постепенно полностью захватывала ее, как паразит. С определенной точки зрения это можно было рассматривать как загрязнение, но с другой точки зрения это было слияние. Прямо сейчас Джин Му-Вон поглощал тепловую энергию в своем окружении и преобразовывал ее в теневую ци. Это обращение стало причиной того, что ци Джин Му-Вона росла с пугающей скоростью. Несмотря на то, что его ци стала намного сильнее, все равно было невозможно, чтобы кто-то другой почувствовал это, независимо от того, насколько они были сильны. Завершив один полный цикл Искусства Десяти Тысяч Теней, Джин Му-Вон открыл глаза. Ослепительный свет, казалось, вырвался из его глаз, но в конце концов свет рассеялся, и его глаза вернулись к тому, как они обычно выглядели. Джин Му-Вон встал и поднял остывший меч. Ему все еще нужно было заточить лезвие, но меч уже был в основном готовым изделием. Он стер оставшуюся глину с меча, чтобы показать его сверкающее серебряное лезвие. На первый взгляд серебристо-белый цвет клинка был ярким, ослепительным и безупречным, с красотой, которая была не от мира сего. Джин Му-Вон некоторое время наблюдал за своей новой работой, затем щелкнул пальцем по лезвию. ТНГГГ! Металлический звон эхом разнесся по комнате, как музыка, но для ушей Джин Му-Вона это была не музыка. Он снова посмотрел на меч, его лицо с каждой секундой становилось все чернее. — Ха... — вздохнул он. Указательным пальцем он ткнул в определенную часть лезвия. ЗВЯКНИ! ЛЯЗГ! КЛОНГ! Лезвие раскололось и взорвалось, металлические осколки разлетелись повсюду. Джин Му-Вон посмотрел на остатки меча и пробормотал: — Еще одна неудача, да? Лезвие казалось идеальным, но для него это был неудачный продукт. Это было потому, что в нем было очень маленькое несовершенство. Это несовершенство было настолько незначительным, что большинство проигнорировало бы его, но не он. Каждый раз, когда он заканчивал ковку нового меча, он смотрел на выравнивание зерен лезвия. Безупречный клинок имел бы красивое и идеально выровненное зерно, но тот, который содержал бы несовершенства, имел бы неприглядно выглядящее зерно. Если бы несовершенный клинок был нанесен в определенном положении с определенной силой, он разлетелся бы на куски. Джин Му-Вон сломал меч, используя этот принцип, и он назвал эту недавно созданную технику "Палец, разрушающий оружие" (碎兵指). Хотя он создал новую технику, он не был удовлетворен ни в малейшей степени. Чего он действительно хотел, так это полностью понять искусство владения мечом, а не изучать какие-то случайные трюки. Джин Му-Вон подобрал с земли осколки металла и бросил их в печь. Затем он покинул кузницу и вернулся в свою комнату, чтобы принять ванну. Когда он вышел из ванны, до него наконец дошло, что Ын Ха-Соль нигде не было видно. Даже еда, которую он приготовил заранее, была нетронута, столовые приборы все еще лежали в том же положении, в каком он их оставил. «Она ни за что не стала бы готовить для себя, так что сейчас, должно быть, умирает с голоду.» Джин Му-Вон покачал головой. Он видел Ын Ха-Соль каждый день, так что знал ее привычки вдоль и поперек. У нее не было ни интереса, ни таланта к кулинарии, и поэтому она никогда не готовила для себя. Причиной тому был ее крайний прагматизм. Она чувствовала, что вместо того, чтобы тратить свое время на то, к чему у нее не было таланта, она предпочла бы тренироваться, даже если это означало бы, что она будет голодать, потому что его не было рядом, чтобы готовить для нее. — Вздох, ты больше не ребенок... Он со вздохом открыл дверь кладовки. Поскольку Хван Чоль был здесь не так давно, кладовая была полна. Джин Му-Вон достал из кладовки кое-какие ингредиенты и начал готовить ужин. Вскоре он закончил готовить пир из горячего, гарниров и риса. Затем он вышел из своей комнаты, чтобы позвать Ын Ха-Соль. Он пересек тренировочную площадку и легко заметил ее, сидящую на крыше особняка и смотрящую на Юг. — Что ты там делаешь наверху? — спросил Джин Му-Вон. Ын Ха-Соль не ответила, поэтому он поднялся на крышу. — На что ты смотришь? — снова спросил он, но Ын Ха-Соль промолчала. — О, черт возьми... — сказал Джин Му-Вон, проследив за направлением ее взгляда. Он внезапно захлопнул рот. Когда с юга подул пыльный ветерок, он увидел несколько запряженных лошадьми повозок и экипажей, сопровождаемых стражниками, направляющихся к крепости. — Тск! На лице Джин Му-Вона появилось суровое выражение. ༺═──────────────═༻ Примечание от английского переводчика: [1] Обычно для закалки используется масло, так как закалка водой приводит к деформации металла из-за сверхбыстрого охлаждения. С маслом изменение температуры не столь резкое, поэтому у него меньше шансов искривиться и сломаться. Джин Му-Вон был либо слишком беден, чтобы использовать масло, либо пытался сделать оружие, похожее на Катану, и в этом случае гашение воды приведет к изгибу лезвия. Водяная закалка подходит для катан, потому что внутренняя часть выполнена из относительно низкоуглеродистой стали, которая мягкая и вряд ли треснет. Тем не менее, любые ошибки в процессе ковки приведут к несовершенствам... (Случайные забавные факты, принесенные вам PF!) Примечание TL: Я надеюсь, что ты все еще в здравом уме. Но я знаю, что это не так. [TL - Инициализм "слишком долго; не читал", используемый в онлайн-коммуникациях, чтобы указать, что кто-то не читал онлайн-статью, пост, комментарий и т. д., потому что это считалось слишком длинным или скучным.] Примечание от редактора?: Пожалуйста, помолитесь за переводчика-Нима! Пусть Переводчик-Ним вернет себе рассудок! [Заметка от переводчицы Lifa_1991: Кхм, кхм здравствуйте уважаемые читатели. Я в следующие два дня буду вылаживать только по главе в день и потом, в 3 декабре в 19:00 начну марафон. А также, я хотела бы ответить на сообщения капитана(JusTTrusT) команды TLSamurai: — Здравствуйте. Я поняла ваши намерения и была бы рада сотрудничать с вами, но сперва, скажите на каких условиях? Извините что пишу в конце главы, ибо я случайно получила ограничения на комментарии из-за упоминание другого ресурса. Теперь придётся ждать до 6 декабря, чтобы ограничения снялось. И на многие ваши вопросы, я буду отвечать в конце главы. Спасибо что прочитали сие длинную заметку от меня! С уважением и любовью к вам от переводчицы Lifa_1991.] ---------- Караван с юга Четырехколесный экипаж и две повозки направились прямиком в Крепость Северного Небесного клана. Экипаж был окружен более чем дюжиной охранников, одетых в черные плащи для защиты от пронизывающего ветра. Под капюшонами острые глаза охранников излучали ауру кровожадности. Замыкали шествие две повозки, запряженные лошадьми: одна была заполнена багажом, а в другой находились слуги. В карете восемнадцатилетняя молодая леди сидела рядом с девушкой, которая выглядела на год или два моложе ее. Напротив них сидел молодой человек, на вид лет двадцати. У молодой леди была элегантная внешность, похожая на водяную лилию, с влажными глазами, которые могли бы покорить сердце любого зрителя. Напротив, девушка рядом с ней была милой и энергичной, с озорным выражением на лице, как у дикой лошади. Молодой человек тоже был довольно симпатичным, его единственным недостатком были поднятые брови, которые придавали ему высокомерный вид. Симпатичная девушка спросила: — Орабони[1], это там Крепость «Северного Небесного клана»? Мужчина посмотрел в окно на вопрос девушки. Вдалеке виднелся большой комплекс со множеством башен и павильонов. — Я так думаю. Девушка радостно воскликнула: — Ух ты! Это значит, что я скоро смогу выйти из этой скучной кареты, верно? Молодая леди рядом с ней улыбнулась. — Как это может быть хорошо? — сказал мужчина, старший брат милой девушки. — Ты такой только потому, что тебе нравится Сео-Мун-онни[2]. Что касается меня, то мне до смерти надоело торчать в этой карате. — Разве я не говорил тебе оставаться дома? Я предупреждал тебя, что это будет тяжелое путешествие. — Ба! Если бы у вас был выбор, вы бы хотели упустить эту прекрасную возможность? Если нет, то не вешай мне лапшу на уши. Молодой человек беспомощно покачал головой, удивляясь упрямству своей младшей сестры. Он никогда раньше не выигрывал спор у своей сестры. Молодого человека звали Шим Вон-Ли (沈遠義)[3]. Он был преемником «Ложных Небес» (邪死天)[4], одной из основных фракций Центрального Небесного альянса. Он также был одним из самых выдающихся юношей ганго. Младшую сестру Шим Вон-Ли, милую девушку, звали Шим Су-А (沈秀雅)[5]. Старейшины ее секты очень любили ее, настолько, что всякий раз, когда она расстраивалась, весь Рай Суда выворачивался наизнанку. Не только ее отец, Повелитель Неба[6] Шим Му-Ва, но даже другие старейшины были бы в отчаянии, если бы узнали, что заставило ее расстроиться. Проще говоря, хотя Шим Вон-Ли был преемником «Ложных Небес», его младшая сестра Шим Су-А была настоящим сердцем секты. Все вращалось вокруг нее. Это было в тот момент, когда толстокожие члены «Ложных Небес» сначала отчитывались перед Шим Су-А, прежде чем идти к ее брату Шим Вон-Ли. Юную леди, улыбающуюся братьям и сестрам, звали Со Мун-Хёрен (西))[7]. Она была внучкой Со Мун-Хва также известного «Ищущий знания», а также сильной женщиной, которая хорошо разбиралась как в научных, так и в боевых искусствах. Также было хорошо известно, что ее завораживающие глаза и величественная аура покорили сердца бесчисленных молодых людей. Охранники, сопровождавшие карету, были элитой «Ложных Небес», известной как Стражи (戰護隊). Каждый из них был воином в расцвете сил, и они часто хвастались своей непобедимой силой. Лидером Стражей был капитан-надзиратель Мок Ын-Пён, фехтовальщик, достаточно сильный, чтобы заслужить прозвище Меч Кровавого Дождя (血雨劍). Фургоны позади кареты предназначались для слуг и багажа. Эти слуги принадлежали к «Центральному Небесному альянсу» и присоединились к группе из-за беспокойства о своих хозяевах, Шим Су-А и Шим Вон-Ли. Вскоре карета остановилась, и капитан Мок Ын-Пён открыл дверцу кареты. — Молодой господин, мы прибыли к месту назначения. — Хорошо! — сказал Шим Вон-Ли, который кивнул, выходя из экипажа. Шим Су-А и Со Мун-Хёрен последовали его примеру. Шим Вон-Ли стоял, нахмурившись, и смотрел на руины Крепости «Северного Небесного клана». Он был расстроен тем, что никто не вышел поприветствовать их. Внезапно из крепости выбежала группа мужчин. Это был Чан Пэ-Сан и его люди. — Хафф, хафф... — пыхтели они, прибегая так быстро, как только могли. Капитан-надзиратель Мок Ын-Пён выступил вперед и холодно спросил: — Вы тот, кто отвечает за это место? Перед лицом резкого тона Мок Ын-Пён, от которого, казалось, могла пойти кровь, Чан Пэ-Сан вздрогнул и сглотнул слюну. — Да, это верно. Я Чан Пэ-Сан, капитан Третьей команды наемников «Центрального Небесного альянса». — Разве «Центральный Небесный альянс» не сообщил вам о нашем скором прибытии? — Я действительно получил письмо, но в нем не было указано точно, когда вы приедете... Чан Пэ-Сан поспешно придумал оправдание, но Мок Ын-Пён на это не купился. В то же время ледяной взгляд Мок Ын-Пён начинал раздражать людей из Третьей роты. Напряжение между ними росло. Как раз в этот момент Шим Вон-Ли выступил вперед и сказал: — Достаточно, капитан Мок. Как эти люди должны были знать, когда мы прибудем? Они же не святые. — Мои извинения. — Все в порядке, все в порядке. Кстати, наши комнаты уже подготовлены? — Да, они подготовлены! — громко ответил Чан Пэ-Сан, бессознательно стоя по стойке смирно. Убийственный взгляд Мок Ын-Пёна был пугающим, но это было ничто по сравнению с жуткой улыбкой Шим Вон-Ли. Глаза этого молодого человека совсем не улыбаются. Губы Шима Вон-Ли были приподняты, но Чан Пэ-Сан почувствовал, что его неподвижные, непроницаемые глаза напомнили ему ядовитых змей, которых он видел в детстве. — Мы проделали долгий путь, поэтому сейчас хотели бы отдохнуть. — Следуйте за мной, я покажу вам ваши комнаты. Чан Пэ-Сан шел впереди, за ним следовали Надзиратели и Шим Вон-Ли. Со Мун-Хёрен и Шим Су-А с любопытством оглядели крепость «Северного Небесного клана». Они знали, какой невероятной был «Северный Небесный клан» в период своего расцвета. Если бы не «Северный Небесный клан», «Тихая Ночь» выиграла бы войну. «Северный Небесный клан» был настолько могущественен, что даже фракции, возглавляемые «Четырьмя Северными Столпами», всего лишь были фрагментами «Северного Небесного клана», они не были силами, которые «Центральный Небесный альянс» не могла позволить себе недооценивать. Однако эта могучий «Северный Небесный клан» вошёл в историю, и в настоящее время они смотрели на то немногое, что от нее осталось. Унылое зрелище оставило чувство горечи у них во рту. Большинство башен и павильонов рухнуло, и даже внутренние стены обрушились. Все эти руины излучали жуткую ауру. Со Мун-Хёрен наблюдала за своим окружением с сожалением на лице. — Какая жалость. Эти заброшенные руины - все, что осталось от «Северного Небесного клана». Когда-то они пользовались всемирной известностью, но теперь все, что у них осталось, - это память об их славе. Со Мун-Хёрен тихо вздохнула. Она знала, что ее дед был тем, кто спланировал падение «Северного Небесного клана». Самое главное, она знала, что «Центральный Небесный альянс» и остальная часть мурима добровольно решила сделать это, потому что чувствовали, что мир больше не нуждается в «Северном Небесном клане». — Так устроен мир. Сильные выживают, в то время как слабые погибают. Когда охота закончится, нам больше не понадобятся охотничьи собаки. «Северный Небесный клан» был уничтожен такой логикой, и я думаю, что в этом есть большой смысл, — сказал Шим Вон-Ли. — Может, ты и мой брат, но то, как ты говоришь, вызывает у меня отвращение. Лицо Шим Вон-Ли почернело от оскорбления его младшей сестры. — Ты! Что ты только что сказал? — Фу! Вы должны быть немного более уважительными, так как мы находимся в крепости Северного Небесного клана. Шим Су-А взволнованно оглядела крепость, не заботясь о реакции Шим Вон-Ли на ее слова. Она казалась искренне взволнованной тем, что находится здесь, и была расстроена претенциозным отношением своего брата. Шим Вон-Ли решил перестать с ней спорить, так как все равно не мог победить. Если она сейчас начнет плакать, я сойду с ума. Со Мун-Хёрен мягко улыбнулась, наблюдая за ссорящимися братьями и сестрами. Чан Пэ-Сан привел Шим Вон-Ли поместье «Хвачен», которое он и его люди усердно ремонтировали всю зиму. Их усилия привели к тому, что поместье было восстановлено достаточно хорошо. Чан Пэ-Сан указал на Величественное поместье «Хвачен» и сказал: — Это самое красивое здание в крепости. Мы провели прошлую зиму, ремонтируя его, чтобы им можно было пользоваться. — Хм! — Шим Вон-Ли разочарованно покачал головой, но, похоже, у него не было другого выбора, кроме как согласиться. Другие здания в Крепости «Северного Небесного клана» были в таком плохом состоянии, что Поместье «Хвачен». казалось ему дворцом. Он повернулся к Мок Ын-Пён, сказав: — Слуги останутся на первом этаже, а Надзиратели могут занять второй этаж. Третий этаж принадлежит нам. — Да, Молодой господин. Тем временем Шим Су-А пристально смотрела на Чан Пэ-Сан, которая была явно встревожена ее странным поступком. — П-почему ты так на меня смотришь? — Эй, это правда, что здесь живет последний преемник «Северного Небесного клана»? — Да, юная мисс. — Где он? Почему он не идет мне навстречу? Разве не подобает хозяину дома приветствовать своих гостей? — Э-э... — заикаясь, пробормотал Чан Пэ-Сан с невежественным выражением на лице. Он не видел Джин Му-Вона с тех пор, как прошлой зимой его насильно выгнали из особняка. Молодой человек заперся в Башне Теней, и у Чан Пэ-Сана не было времени проверить его, потому что ему нужно было отремонтировать «Хвачен». Самое главное, в отличие от них, Джин Му-Вон не был обязан встречаться с этими тремя. Молодой человек был Лордом «Северного Небесного клана», а не членом «Небесного Центрального альянса». Со Мун-Хёрен, которая стояла рядом с Шим Су-А, вмешалась: — Мы здесь гости. Вместо этого мы должны положить наш багаж и пойти поприветствовать его. — Это так? — Да. Может быть, мы пойдем в наши комнаты? — Хорошо, я сделаю, как говорит Онни. — Спасибо, сестра. Примечание от английского переводчика: [1] Орабони (오라버니[oraboni], — обращение девушки к родному / сводному брату. Иногда может использоваться, как «братец» в игривом обращении девушки к парню, молодому мужчине. [2] Онни (언니 [ŏnni]) — обращение, аналогичное «хён», используется в тех же случаях между лицами женского пола (аналог — кит. 姐姐 [jiějie]). [3] Шим Вон-Ли (沈遠義): Вон-Ли означает "далеко идущая справедливость". [4] «Ложные Небеса» (邪死天): Буквальный перевод – Небеса, Где Умирает Зло/Небеса, которые Убивают Зло.(Вот этот текст мне не понятно) [5] Шим Су-А (沈秀雅): Су-А означает “красивая и элегантная”. [6] Небесный Лорд: Буквальный перевод Небесного Лорда - Небесный Лидер, потому что он является лидером «Ложных Небес», но “Небесный Лидер” звучит плохо, как бы вы на это ни смотрели. (И этот кусок примечание) [7] Сео Мун-Хёрен (西門慧憐): Ее фамилия Сео-Мун, одна из редких фамилий, состоящих из двух символов. Ее имя Хёрен означает “умная и отзывчивая”. ---------- Ветер холодный, даже весной. IIII Сео Му-Санг закрыл глаза и стоял неподвижно. В настоящее время он находился на заднем дворе, где тренировался последние два года. С тех пор как он начал там тренироваться, это место было вытоптано и разрушено до такой степени, что там больше не росли даже сорняки. — Я не ожидал встретить тебя здесь из всех мест, Ёп-Вол, — вздохнул Сео Му-Санг, поджав губы. Я надеялся, что мне не придется снова видеть твое лицо до конца моей жизни. Даже во сне я никогда не думал, что встречу тебя здесь и сейчас. Внезапно Сео Му-Санг выхватил свой меч и пустился в танец с мечом. Это был танец с мечом в стиле Меча Голубого Облака. Искусство фехтования в стиле Меча Голубого Облака было тем, что воплощало дух свободы. Чей-то клинок будет плыть, как облака, и плыть вместе с ветром. Однако Стиль Меча Синего Облака Сео Му-Санга был другим. Его меч ворвался в окружающее, как бушующая буря. Это был стиль меча, который значительно отличался от оригинала и был результатом стресса, который он накопил за последние два года. Сео Му-Санг отчаянно пытался улучшить Стиль Меча Голубого Облака, но вместо этого превратил его во что-то неузнаваемое. Его пот стекал по лицу к подбородку, когда он яростно размахивал клинком, но этого было недостаточно, чтобы заставить его прекратить танец с мечом. — Хафф! Хафф! — он тяжело дышал, рухнув на землю от изнеможения. «Похоже, это предел для кого-то вроде меня.» Он остро осознавал, что не был ни умен, ни талантлив. Тем не менее, он чувствовал, что сможет преодолеть свои пределы, если поставит на это свою жизнь. Хотя суровая реальность говорила об обратном. Он оставался на своем нынешнем уровне силы, несмотря на безумно усердные тренировки в течение последних двух лет. Он на самом деле не превзошел пределы Стиля Меча Голубого Облака, только добавил к нему другой элемент. Я полагаю, что есть причина огромной силы учеников престижных школ боевых искусств. Их боевые искусства непрерывно совершенствовались в течение сотен лет, так как же такой обычный человек, как я, мог даже надеяться конкурировать с такими, как они? Они даже установили смехотворно высокие стены, чтобы защитить свои секретные наследственные боевые искусства от утечки, еще больше укрепляя свой высокий статус над другими людьми. Сео Му-Санг предпринял много попыток овладеть лучшими техниками боевых искусств, но все его усилия закончились неудачей. Ни одна секта не стала бы учить чему-либо того, кто не был одним из их собственных учеников. В конце концов, это было потому, что существовал предел видам боевых искусств, которые никто, подобный ему, не мог получить. Стиль Меча Голубого Облака уже был лучшей техникой, о которой он когда-либо мог мечтать. Он снова почувствовал сокрушительный вес своих собственных пределов. «Да, Ёп-Вол.» Так звали человека, который, как он когда-то чувствовал, ничем от него не отличался. Однако прямо сейчас он даже не мог поднять голову, чтобы встретиться взглядом с этим человеком. Охваченный стыдом и недовольством, Сео Му-Санг закрыл глаза. ༺═──────────────═༻ Ын Ха-Соль сидела на стуле, покачивая ногами, наблюдая, как Джин Му-Вон готовит ужин. Шим Вон-Ли и другие посторонние прибыли накануне, но Джин Му-Вон ничего об этом не сказал. Он просто занимался своими делами, как будто это не имело к нему никакого отношения. Утром он отправился на прогулку, остановившись только для того, чтобы почитать в Большой библиотеке. После этого он пошел в кузницу, чтобы немного попрактиковаться в фехтовании, а затем провел остаток дня в подвале. Ын Ха-Соль никогда не бывала в подвале и понятия не имела, что он там делает. Тем не менее, у нее было предчувствие, что он тайно занимался боевыми искусствами. Странно то, что нет никаких признаков того, что он обладает какой-либо ци. Она не могла быть уверена, было ли это потому, что у него вообще не было ци, или он каким-то образом скрыл свою ци от ее чувств. Она обыскала всю Большую библиотеку, так что точно знала, насколько она неадекватна. Книг было так мало, и книги были такого низкого качества, что, продолжая называть ее Большой библиотекой, она чувствовала себя неловко. Хотя всегда можно было усовершенствовать их основы боевых искусств, без надлежащих ресурсов было невозможно достичь Трансцендентности. Поэтому Ын Ха-Соль чувствовала, что даже если бы Джин Му-Вон изучил некоторые боевые искусства, он не был бы очень сильным. В этих жестоких обстоятельствах несколько чужаков вторглись в Крепость «Северного Небесного клана». Она даже представить себе не могла, каково это для Джин Му-Вона - смотреть, как его дом топчут эти люди, радостно распаковывающие свой багаж и обращающиеся с этим местом как с отелем. Казалось, что насильственного роспуска «Северного Небесного клана» и доведения его отца до самоубийства им было недостаточно. Они должны были пойти и добавить оскорбление к травме. Несмотря на это, Джин Му-Вон вел себя так, как будто все это было для него нормально, никогда не раскрывая своих истинных чувств. Вероятно, это потому, что раскрытие его истинных чувств поставило бы его в опасность. Ын Ха-Соль переключила свои чувства с Джин Му-Вон на свое собственное тело. Похоже, я восстановил примерно шесть десятых своей ци. После того, как она изгнала яд с помощью Са-Рёна, ее ци восстановилась чрезвычайно быстро. Такими темпами она полностью исцелится до начала лета. Однако до этого она планировала остаться в «Северном Небесном клане». Это было потому, что для нее не было лучшего укрытия, чем прямо здесь. Как раз в этот момент Джин Му-Вон сказал: — Еда готова. Он поставил рис и тарелки перед Ын Ха-Соль. Она поднесла руку к подбородку и внимательно оглядела тарелки, говоря: — У нас сегодня тоже будет тушеная говядина? Видя недовольство Ын Ха-Соль, Джин Му-Вон улыбнулся. — Дядя Хван дал мне его не так давно, но я должен закончить его, пока он не испортился. — По крайней мере, баранина была вкусной, хотя я и устала ее есть. — Это была роскошная еда, которой ты обычно не могла бы насладиться... — Я это уже знаю. Ын Ха-Соль закончила разговор и нетерпеливо начала двигать ложкой. Джин Му-Вон сел и взял свои палочки для еды. Джин Му-Вон поднял голову, чтобы посмотреть на Ын Ха-Соль, странную девушку, которая однажды внезапно ворвалась в его жизнь и нарушила его покой. Он привык каждый вечер за ужином готовить лишнюю ложку и больше не мог представить, как вернется к вечерам без нее. Он спросил: — Как еда? — Это съедобно. — Мне не следовало утруждать себя расспросами. Должно быть, это вкусно, если ты его ешь. — Вот почему я сказала, что это съедобно. — Блин! — раздраженно воскликнул Джин Му-Вон. Однако, вопреки ее комментариям, Ын Ха-Соль, казалось, наслаждалась едой. Когда он увидел это, уголки губ Джин Му-Вона снова приподнялись. — Кстати, ты не находишь сегодняшнее горячее немного пересоленным? — Я давно не елп говядины, но разве говяжье жаркое не должно быть немного соленым? «Действительно?» Джин Му-Вон покачал головой, но все равно протянул Ын Ха-Соль чашку воды. Он чувствовал, что самое время ей попросить чего-нибудь выпить. — Выпей немного воды. — Ммм. Внезапно они услышали голос незнакомца за дверью, говорящий: — Могу я войти? Джин Му-Вон и Ын Ха-Соль отложили ложки и обменялись взглядами. — Войдите, — ответил Джин Му-Вон. Сразу после того, как он закончил говорить, в комнату вошел мускулистый мужчина с заостренной козлиной бородкой, острыми, как лезвия, глазами и в черной униформе. Это был капитан-надзиратель Мок Ын-Пён. Мок Ын-Пён на мгновение взглянул на Ын Ха-Соль, затем повернулся к Джин Му-Вон. — Вы, по слухам, преемник «Северного Небесного клана», Джин Му Вон? Джин Му-Вон молча покачал головой. — Ты пытаешься сказать, что ты не он? — Я не являюсь преемником. Даже несмотря на то, что не осталось ни одного солдата, я все еще являюсь Лордом «Северного Небесного клана». Ответ Джин Му-Вона заставил брови Мок Ын-Пёна дернуться. Однако он быстро взял себя в руки и сказал: — Я капитан-надзиратель Мок Ын-Пён из «Ложных Небес». Я пришел с посланием от Молодого господина. — Сообщение? — Молодой господин сказал: — Немного поздно, но я должен вас поприветствовать. Таким образом, вы приглашены на ужин со мной завтра в поместье «Хвачен». Джин Му-Вон нахмурился, взбешенный. «Северный Небесный клан», возможно, и пал, но, тем не менее, он был его Лордом. Тот факт, что гость приглашал его, хозяина, на банкет в его собственном доме, был нелеп. — Ты, должно быть, шутишь, да? — Молодой господин никогда не шутит. — Гость, приглашающий повелителя на его же территории? Интересно. Хорошо, я приму его приглашение. — Банкет состоится завтра вечером в поместье «Хвачен». Если тебя беспокоит одиночество то ты, можешь взять ее с собой. Мок Ын-Пён посмотрел на Ын Ха-Соль, которая сидела за столом напротив Джин Му-Вон, острыми, как бритва, глазами, которые, казалось, могли видеть ее насквозь. В ответ она, не дрогнув, уставилась на него в ответ. — Завтра я пойду туда один... —Я тоже иду, — внезапно прервала его Ын Ха-Соль. Выполнив свою миссию, Мок Ын-Пён больше ничего не сказал и высокомерно вышел из комнаты. Джин Му-Вон повернулся лицом к Ын Ха-Соль с впечатленным выражением на лице. — Я надеюсь, ты знаешь, что ничего хорошего не произойдет. — Если это приглашение на банкет, там должна быть хорошая еда, верно? — Ха-ха... — вздохнул Джин Му-Вон. Ветерок из окна казался немного прохладным, как будто время замерло между зимой и весной. ---------- Преображённый павильон У Джин Му-Вона отвисла челюсть, когда он уставился на недавно отремонтированный, совершенно новый поместье «Хвачен». После падения «Северного Небесного клана» это место было полностью заброшено. Большая часть здания обрушилась, перекрыв доступ внутрь. Он не наблюдал за ними лично, но мог сказать, что Чан Пэ-Сан и его лакеи очень усердно работали над ремонтом. Когда Джин Му-Вон и Ын Ха-Соль вошли в поместье, их приветствовал мужчина, который, по-видимому, был слугой. — Я думаю, что вы лорд Джин? — Да. — Банкет на третьем этаже. Пожалуйста, следуйте за мной. Слуга повел их вверх по лестнице. Эти парни действительно взяли с собой своих слуг в такое долгое, трудное путешествие? Помимо охранника, Джин Му-Вон увидел более дюжины людей, одетых как слуги, занятых уборкой и украшением поместья. Как будто они всерьез думают, что Поместье «Хвачен» принадлежит им. Очевидно, что эти люди не планируют оставаться здесь всего на день или два. Эти люди не привели бы с собой так много слуг, если бы планировали остаться в «Северном Небесном клане» всего на несколько дней. Он не знал причин, по которым они это сделали, но в одном он мог быть абсолютно уверен, так это в том, что эти люди собирались остаться еще на некоторое время. — Молодой господин, я привел гостей. — Впусти их. Только после того, как слуга получил разрешение своего хозяина, он открыл дверь, сказав: — Пожалуйста, войдите. Молодой господин и его спутники ждут вас. Джин Му-Вон кивнул и вошел в комнату. Зал, где проходил банкет, был украшен в показной манере. На полу был расстелен массивный ковер из тигрового меха, а на стенах висело всевозможное оружие. Красочная керамика, которой не было в остальной части крепости «Северного Небесного клана», была выставлена повсюду в этой комнате, добавляя ей величия. Все это, вероятно, было принесено сюда «Ложными Небесами». Молодой человек и две молодые женщины сидели за столом в центре комнаты. Это были Шим Вон-Ли, его младшая сестра Шим Су-А и Сео Мун=Хёрен. На столе были разложены всевозможные блюда из морепродуктов, многие из которых Джин Му-Вон никогда раньше не видел. Когда они вдвоем вошли в комнату, Шим Вон-Ли встал. — Проходите, и садитесь. Меня зовут Шим Вон-Ли, — поприветствовал он Джин Му-Вона, угрюмо глядя на него. Рядом с ним Сео Мун-Хёрен нахмурилась, но ничего не сказала. Джин Му-Вон пересел во главе стола и сказал: — Я Джин Му-Вон. — А молодая леди рядом с вами? — Дальняя родственница, о котором я забочусь. Даже когда Джин Му-Вон представлял ее, Ын Ха-Соль не проявляла никакого интереса ни к чему, кроме еды на столе. Шим Вон-Ли нахмурил брови. Он не ожидал, что Джин Му-Вон кого-нибудь приведет. Несмотря на это, он сдержал свой гнев и постарался казаться терпеливым, сказав: — Это моя младшая сестра Шим Су-А, а это Сео Мун-Хёрен. — Вы люди из «Ложных Небес» и клана Сео-Мун, верно? — Ты знаешь, кто мы такие? Шим Вон-Ли казался шокированным. — Я уже слышал ваши имена раньше. Разве вы, ребята, не знамениты? — Хм... Шим Вон-Ли задумчиво посмотрел на Джин Му-Вона, но Джин Му-Вон проигнорировал его и небрежно сел. — Я очень давно не был на таком официальном банкете. — Вы, должно быть, голодны. Мои слуги приготовили много еды, так что, пожалуйста, не сдерживайтесь. — Разве не трудно приготовить так много еды? — Вовсе нет. Куда бы я ни пошел, слуги будут готовить для меня еду, соответствующую моим личным предпочтениям. — Я завидую тебе. Мне приходится готовить для себя каждый день. — Если хотите, я могу дать вам одного или двух слуг. — Спасибо за ваше предложение, но, как вы знаете, я не могу позволить себе нанять кого-либо. В конце концов, жизнь тяжела для единственного выжившего из разрушенной семьи. Джин Му-Вон пожал плечами. Глаза Сео Мун-Хёрен загорелись. Поведение Джин Му-Вона сильно отличалось от того, что она ожидала. Она думала, что Джин Му-Вон будет шокирован или расстроен их присутствием. В конечном счете, правда заключалась в том, что они были незваными гостями, которые насильно оставались в крепости, принадлежавшей Джин Му-Вон. Самое главное, что они были членами «Центрального Небесного альянса», теми, кто вынудил отца Джин Му-Вона покончить с собой, и теми, кто вызвал роспуск «Северного Небесного клана». Дедушка Сео Мун-Хёрена даже был центральной фигурой, стоявшей за этим инцидентом. Хотя не было никакой возможности, чтобы Джин Му-Вон не знал об этом факте, он открыто не выражал никакого гнева или враждебности и казался довольно апатичным. Шим Су-А с любопытством посмотрел на Джин Му-Вон и Ын Ха-Соль, а затем резко спросил: — Джин-Орабони, ты жил один последние три года? Вы когда-нибудь чувствовали себя одиноким? Откуда вы взяли свою еду? Шим Вон-Ли, который сидел рядом с Джин Му-Вон, был так потрясен множеством грубых вопросов своей сестры, что не смог вовремя остановить ее. Однако Джин Му-Вон терпеливо ответил ей: — Гм, мне каким-то образом удалось выжить, живя в одиночестве, и знакомый регулярно присылает мне еду. — Собирается ли Орабони продолжать жить здесь? Если бы мне пришлось остаться здесь совсем одной, я не думаю, что продержалась бы и месяца. — Несмотря ни на что, это мой дом. Мне больше некуда идти, — ответил Джин Му-Вон, пожимая плечами. На этот раз настала очередь Сео Мун-Хёрен задавать вопрос. Она сказала: — Мистер Джин, вы никогда не думали о том, чтобы отправиться на Центральные равнины? — Есть ли кто-нибудь на Центральных равнинах, кто был бы рад моему присутствию там? — Четыре Столпа... — Наверное, мне будет лучше держаться подальше от этих людей. — Это так? Мистер Джин кажется мне очень одиноким человеком. Угольно-черные глаза Сео Мун-Хёрен мерцали печалью и сочувствием. В этот момент она выглядела так соблазнительно, что даже Джин Му-Вон не мог не погрузиться в глубокие раздумья, задаваясь вопросом, насколько это было реально. Шим Вон-Ли наблюдал за Джин Му-Вон, который тяжело опустился на свой стул, как будто был очарован Сео Мун-Хёрен. Он все еще ребенок. Тем не менее, его молодость - не причина недооценивать такого тигренка, как он. Именно тогда Ын Ха-Соль пожаловалась: — Мы можем начать есть сейчас? Как будто ее голос был сигналом тревоги, Джин Му-Вон внезапно очнулся от своего оцепенения. Он поднял голову и увидел надутую Ын Ха-Соль, уставившуюся на еду. Шим Вон-Ли расхохотался. — Ха-ха! Моя ошибка, я чуть не забыл, что у нас был еще один гость. В любом случае, мы можем продолжать разговаривать даже во время еды. Банкет начался. И Джин Му-Вон, и Ын Ха-Соль энергично двигали палочками для еды, хватая еду. Всякий раз, когда одно блюдо было почти пустым, появлялось несколько слуг с добавками, как будто они уже приготовили больше заранее. — Ух ты! Этот соус из свинины Донгпо[1] идеален. Мясо тоже приготовлено очень хорошо. Мастерство этого шеф-повара просто потрясающее! — Тот, кто сделал это, мой личный шеф-повар. Когда дело доходит до тушеного мяса, он один из лучших на Центральных равнинах. — Он, наверное, лучший из них всех! — Джин Му-Вон показал Шим Вон-Ли большой палец. — Как насчет еще выпить? — Конечно... Джин Му-Вон выпил все вино, которое предложил ему Шим Вон-Ли. В результате он был так пьян, что его лицо покраснело, а глаза налились кровью. Некоторое время спустя, когда они закончили есть, Шим Вон-Ли вытер губы носовым платком, а затем спросил: — Как вам понравилась сегодняшняя еда? — Благодаря тебе, я получил возможность насладиться роскошной едой. Если возможно, я бы хотел, чтобы меня чаще приглашали на ужин. — Это не будет проблемой. — Тогда, полагаю, мне придется поблагодарить вас заранее. — Это справедливо, так как у меня тоже есть к тебе просьба. Вы лорд, а я просто гость, поэтому я хотел бы получить ваше одобрение, чтобы позволить нам остаться здесь на некоторое время. — Похоже, ты планируешь остаться здесь на довольно долгое время. — Я жду здесь своего друга. — Друг? — Да, друг. Шим Вон-Ли впервые улыбнулся. Джин Му-Вон почувствовал, что его улыбка была похожа на улыбку зверя, смотрящего на свою добычу. Сео Мун-Хёрен спросила: — Вы слышали раньше имя "Дам Со-Чон"? — Ты имеешь в виду парня, который принял "Вызов Ста человек"? — Да, он. — Почему ты вдруг заговорил о нем? На лице Джин Му-Вона появился намек на подозрение. Он не мог понять, почему она вдруг упомянула Дам Со-Чона. Внезапно ему в голову пришла одна мысль. — Может быть, человек, которого вы ждете, - это Дам Со-Чон? Зачем ему приходить сюда? — Место для финальной дуэли его Вызова Ста человек находится недалеко отсюда. Он, вероятно, хочет сам увидеть следы былой славы «Северного Небесного клана». Независимо от того, что кто-либо говорит, неоспоримым фактом является то, что история столетней войны «Северного Небесного клана» и с «Тихой ночью» похоронена в этих стенах. — Понятно, — кивнул Джин Му-Вон. — Тогда, пока он не прибудет, мы будем беспокоить вас. — Не волнуйся, здесь все равно много пустых комнат. — Спасибо. Улыбка Шим Вон-Ли стала шире от дружелюбного тона Джин Му-Вона. — Я думаю, что сейчас пойду спать. Я слишком много выпил и боюсь, что сделаю какую-нибудь глупость, если напьюсь. — Хорошо. Тогда до следующего раза. Джин Му-Вон встал, пошатываясь, и пьяно похлопал Шим Вон-Ли по спине. Он схватил Ын Ха-Соль, которая все еще хотела съесть еще еды, и потащил ее из банкетного зала. Сео Мун-Хёрен наблюдала за ним, когда он уходил. Шим Вон-Ли спросил: — Ну, что ты думаешь? — Он кажется очень уравновешенным человеком. — И это все? — Нет. — Хм! Шим Вон-Ли раздраженно скрестил руки на груди. Внезапно заговорил Шим Су-А, который некоторое время молчала. — Он мне нравится. — Что ты имеешь в виду? — Он действительно красивый. У Шим Вон-Ли отвисла челюсть, как будто он не мог поверить в то, что только что услышал, но Шим Су-А проигнорировала его и положила руку на подбородок, с тоской глядя на дверь, из которой только что вышел Джин Му-Вон. — Он симпатичный, и у него очень уникальная аура. Я думаю, что, возможно, влюбилась в него. — Не будь смешной. — Что? Ты думаешь, это шутка? Шим Су-А посмотрела на своего брата, ухмыляясь. Шим Вон-Ли предпочел не встречаться взглядом со своей сестрой и вместо этого позвал Мок Ын-Пён. — Капитан Мок. — Да, сэр! — Пошлите несколько человек присмотреть за ним. — Понятно. — Добудь мне также информацию о девушке рядом с ним. — Это будет сделано. Кроме того... Когда Мок Ын-Пён ушел, Сео Мун-Хёрен сказала: — Это действительно было необходимо? — Ты узнаешь, как только увидишь конечный результат. Шим Вон-Ли налил себе чашу вина. В его глазах сверкнул холодный свет, от которого у любого по спине пробежали бы мурашки. ༺═──────────────═༻ Примечание от английского переводчика: [1] — Свинина Донгпо - Dongpo pork Блюдо Ханчжоу, приготовленное путём обжаривания на сковородке и затем жарки красной свиной грудки.Dongpo pork (традиционный китайский : 東坡肉; упрощенный Китайский : 东坡肉; пиньинь : dōngpōròu) - блюдо Ханчжоу , которое готовят путем жарки на сковороде, а затем красной кулинарии свинины живот . Свинина нарезается толстой, около двух квадратных дюймов, и в равной степени должна состоять из жирного и нежирного мяса. Кожа остается. Ощущение маслянистое, но нежирное, блюдо благоухает вином . Блюдо названо в честь поэта династии Сун и гастронома Су Дунпо. [Заметка от переводчицы Lifa_1991: Хорошие люди сюда не приходят, а те, кто сюда приходит, это нехорошие. I Вот название главы, у меня чё то не поместилось. XD] ---------- Тревожный вопрос — Ты действительно в порядке? — Да. — Правда, правда? — Есть ли причина, по которой я не должен быть в порядке? — сказал Джин Му-Вон, ухмыляясь. Ын Ха-Соль долго смотрела на лицо Джин Му-Вона с озабоченным выражением. — Почему ты так на меня смотришь? — Я хочу посмотреть, действительно ли ты в порядке. — Ну, что ты думаешь? — Хм, ты кажешься в порядке, — ответила смущенная Ын Ха-Соль, ее надутые щеки искажали форму ее лица. — Я ухожу, — сказала она, перепрыгивая через здания. Некоторое время назад она перестала скрывать тот факт, что занималась боевыми искусствами у Джин Му-Вона. Джин Му-Вон покачал головой, наблюдая, как она исчезает в темноте. Она была похожа на бродячую бездомную кошку, которая любила беспорядочно прыгать. Он зашел в тенистый переулок, и вдруг его начало тошнить. — Бла-а-а! Джин Му-Вон продолжал блевать, пока его не вырвало всей едой, которую дал ему Шим Вон-Ли, и его рвота не стала желтой от желудочного сока. Затем он поднял голову, пробормотав: — Ах, так намного лучше. Он выпрямился и вытер рот рукавом. Джин Му-Вон почувствовал тепло, хотя погода была довольно холодной. Он подошел к ближайшему колодцу, убедился, что вокруг никого нет, затем начал снимать рубашку. И тут же ледяной ветер впился ему в кожу. Он наклонился и зачерпнул ведро воды из колодца, затем вылил воду себе на голову и тело. ПЛЮХ! Когда остатки его опьянения были смыты, разум Джин Му-Вона прояснился. — С этого момента все, вероятно, станет действительно утомительным. То, как Шим Вон-Ли посмотрел на него, заставило его почувствовать себя крайне неловко. На протяжении всего банкета этот человек не сводил с него глаз, ни на мгновение. Его глаза, которые, казалось, сверлили его насквозь, заставляли его остро осознавать каждое движение, даже во время еды. Он подозревает, что я разбираюсь в боевых искусствах. Одно дело, если бы это были только основы, но если Шим Вон-Ли узнает об Искусстве Десяти Тысяч Теней, он определенно использует все имеющиеся в его распоряжении средства, чтобы избавиться от меня. Джин Му-Вон вылил на себя еще одно ведро холодной воды. «Наберись терпения, Джин Му-Вон. Ты всегда должен помнить, что нужно быть терпеливым и терпимым». Он посмотрел на небо и снова и снова повторял слова “будь терпелив”. Темные облака заполнили небо, скрывая свет звезд, как вуаль. «Они упомянули, что Дам Со-Чон приедет сюда, верно?» Дам Со-Чон, несомненно, является звездой нынешнего поколения, принявшего Вызов Ста человек. Шим Вон-Ли и Сео Мун-Хёрен проделали весь этот путь сюда только для того, чтобы встретиться с ним. Теперь настоящая проблема в том, заинтересуется ли мной Дам Со-Чон? ...Надеюсь, что нет. ༺═──────────────═༻ Шим Вон-Ли стоял на холме, глядя на север. Когда его глаза скользнули по бесконечным просторам пустынных равнин, на его лице появилась улыбка. — Это здорово. Он чувствовал мощную жизненную силу, пульсирующую за иллюзией унылых равнин и бесплодных холмов. Это было место, где слабые были мясом, а сильные ели, где самые отчаявшиеся люди выживали, властвуя над слабыми и силой отнимая то, что принадлежало им. Эти люди, у которых была воля сделать все возможное, чтобы выжить, очень заинтриговали его. Шим Вон-Ли наслаждался силой и дикостью Севера. Он не был уверен, было ли это потому, что он очень одобрял фразу “выживает сильнейший”, или потому, что он родился и вырос в иерархических рамках Центральных равнин и жаждал свободы. Как раз в этот момент к нему тихо подошел капитан Мок Ын-Пён. — Молодой господин, я наконец-то нашел вас. Все беспокоятся о тебе. — Не нужно поднимать такой большой шум. Я вышел на улицу только для того, чтобы подышать свежим воздухом. — И все же ты должен быть осторожен. Как будущий лидер «Ложных Небес», Молодой господин всегда должен знать о своем собственном статусе. — Ха! Кто посмеет причинить мне вред? — усмехнулся Шим Вон-Ли. Мок Ын-Пён опустил голову. Он не осмелился спорить с Шим Вон-Ли. Шим Вон-Ли снова повернулся лицом к северным равнинам. — Капитан Мок, вы видите это? — Видишь что? — Ты знаешь, почему я всегда хотел приехать сюда? Это потому, что я хочу сам увидеть следы, оставленные столетней войной. Оттуда я могу мельком увидеть жестокие сражения прошлого и погрузиться в эту часть истории. — Итак... вы видели то, за чем пришли?” — Я это почувствовал. Огромная свирепость и интенсивность того периода. По сравнению с этим Центральные равнины слишком мирные и тихие. — Молодой господин. — Правда в том, что мирное состояние ганго прямо сейчас - всего лишь иллюзия, созданная этими древними монстрами из «Центрального Небесного альянса». Рот Шима Вон-Ли скривился от отвращения. После падения «Северного Небесного клана» на Центральных равнинах началась новая эра мира. Это было потому, что ни одна секта или клан не осмеливались поднимать какие-либо конфликты под абсолютным правлением «Центрального Небесного альянса». «Центральный Небесный альянс» просто не допустил бы никакого хаоса в новом мировом порядке, который он установил. Все споры и распри должны были бы разрешаться при их посредничестве, и те, кто нарушил это правило, были бы сурово наказаны. Они были особенно нетерпимы к преступникам и бандитам, поскольку эти хулиганы были основной причиной большинства мелких потасовок в ганго. Конечно, преступники пытались сопротивляться. Однако они не могли доверять друг другу, и их совместная работа легко развалилась, как песок, рассыпанный по земле. Естественно, они не могли сравниться с «Центральным Небесным альянсом». К тем, кто противостоял им, «Центральный Небесный альянс» был безжалостен. Они захватывали и наказывали любых диссидентов до такой степени, что это можно было даже назвать жестокостью. Те немногие, кто пережил чистку, либо ушли из ганго, либо закончили службу в других фракциях. В конце концов, только видным сектам, выдающимся кланам и фракциям, возглавляемым такими влиятельными силами, как «Четыре Столпа Севера», было разрешено высказать свое мнение на «Центральному Небесному альянсу». Эти могущественные группировки полагались на грубую силу, чтобы вмешиваться в экономику, получая огромные объемы капитала. Затем они использовали эти деньги в качестве финансирования для получения еще большей прибыли. В мире, где доминируют военная сила и деньги, мурим-ин ценит личную выгоду выше свободы. С определенной точки зрения, мир стал еще более унылым местом для жизни по сравнению с тем временем, когда война с «Тихой ночью» все еще продолжалась. Все было так, как того желал «Центральный Небесный альянс». Точнее говоря, нынешнее состояние мира было продиктовано Девятью Небесами, правителями «Центрального Небесного альянса». «Девять Небес ненавидят изменения и вызовы доктрине, которую они создали. Возможно, они даже подумывают о том, чтобы стремиться к бессмертию, чтобы вечно наслаждаться своим богатством и славой.» «Они создали совершенную систему, которую не может отменить ни один человек; систему, в которой несколько привилегированных людей правят остальными железным кулаком.» «Такова нынешняя реальность на Центральных равнинах». Шим Вон-Ли знал, что он сам был одним из привилегированных, кто наслаждался роскошной жизнью под зонтиком, который был «Центральным Небесным альянсом». С тех пор, как он был молод, его кормили различными укрепляющими таблетками и он получал телесное очищение и укрепление. Это позволило ему стать опытным мастером боевых искусств в очень юном возрасте. Кроме того, если не произойдет каких-либо непредвиденных инцидентов, он, несомненно, сменит руководство «Ложных Небес». Однако это вряд ли произойдет в течение многих лет, так как его отец, Шим Му-Ва, все еще был в расцвете сил и со временем только окрепнет. — Тебе это может показаться странным, но мой отец такой же человек, как и они. Он никогда не откажется от власти и не передаст свое положение другому, пока он жив, даже если этот человек - его собственный сын. — Хух-ху-ху! Если я ничего с этим не сделаю, то, вероятно, пройдет несколько десятков лет, прежде чем я смогу взять на себя руководство «Ложных Небес». Однако я не собираюсь спокойно ждать, пока это время не придет. Я решаю бросить вызов его авторитету, и это сделает меня сильным. Прямо здесь, прямо сейчас я создаю основы, которые приведут мой план в исполнение. Глаза Шима Вон-Ли блеснули холодным, злобным светом. Он был молод, пылок и верил в свои силы. Самое главное, он горел амбициями и не собирался смиряться с тем, чтобы быть просто преемником в течение нескольких десятков лет. — Вы присоединитесь ко мне и поможете мне достичь моих целей, капитан Мок? — Я меч Молодого господина. Господь был тем, кто помог мне, но я предан тебе, Молодой господин. — Это так? Шим Вон-Ли встретился взглядом с Мок Ын-Пён. Хотя собственный взгляд капитана был острым, как нож, взгляд Шима Вон-Ли заставил его глаза почувствовать, что их раскалывают. Несмотря на это, он не отвел взгляда. Довольный реакцией Мок Ын-Пён, Шим Вон-Ли улыбнулся. — Используйте меня, как хотите, молодой господин. — Тогда не следует ли тебе начать с того, чтобы изменить то, как ты обращаешься ко мне? — Милорд! — Ха-ха-ха! Шим Вон-Ли удовлетворенно ухмыльнулся. Он уже знал, что Мок Ын-Пён был ему верен, но все равно хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы подтвердить это. Внезапно на вершине холма со свистящим звуком появился человек в черном. Это был один из Стражей, человек по имени Ёп-Ол. Он позвал Мок Ын-Пёна, сказав: — Капитан! — Что происходит? — Один из наемников желает поговорить с Молодым господином. Ёп-Ол указал на мужчину, стоявшего в отдалении. Это был Чан Пэ-Сан. Мок Ын-Пён с презрением посмотрел на Чан Пэ-Сана. — Милорд? Чан Пэ-Сан был всего лишь наемником-партнером, должность, которая считалась ниже даже низкорангового члена «Центрального Небесного альянса». Его боевые искусства были настолько слабы, что его выгнали из нижних рядов во время одной борьбы за повышение. Для такой дряни просить о разговоре с Шим Вон-Ли было немыслимо, если только этот человек не был слишком высокого мнения о себе. Тем не менее, Шим Вон-Ли мог придумать, как использовать такого человека. — Приведи его ко мне. — Милорд? Мок Ын-Пён в замешательстве посмотрел на Шим Вон-Ли. — Ху-ху! Он может быть мусором, но это не обязательно означает, что он не имеет никакой ценности. Есть некоторые грязные работы, которые могут выполнять только люди с самого низа. Приведи его сюда. — Да, милорд. Мок Ын-Пён кивнул своему милорду, а потом немедленно отправился за Чан Пэ-Санем. — Я слышал, что ты хочешь встретиться со мной? — Да, Молодой господин. Чан Пэ-Сан опустился на колени перед Шимом Вон-Ли, и который ответил ему зловещей улыбкой. — Итак, о чем ты хотел поговорить? — Этот ничтожный всегда восхищался молодым мастером Шимом. Если бы Молодой господин дал мне шанс послужить вам, я был бы готов сделать для вас все, что угодно. — Хм! — Я умоляю вас, пожалуйста, дайте мне только один шанс. Чан Пэ-Сан несколько раз ударился лбом о землю, пока не хлынула кровь. — Ты сказал, что восхищаешься мной? — Да, Молодой Господин! Я всегда думал, что только Молодой господин достоин возглавлять будущих муримов. Возможно, от меня будет мало пользы, но если Молодой господин согласится принять меня, я клянусь, что буду служить вам от всего сердца. — Как ты собираешься служить мне? — Я готов сделать все, что необходимо. Когда я вернусь в «Центральный Небесный альянс», я смогу быть вашими твоими глазами и ушами. — Ты хочешь стать моими глазами и ушами в «Центральном Небесном альянсе»? Ты знаешь, сколько у меня там глаз и ушей? Ты действительно думаешь, что можешь сравниться с кем-нибудь из них? — Конечно, я уверен, что у Молодого господина много слуг. Однако никто из них не питается на дне, как я. Я знаком со всеми входами и выходами низших чинов и с тем, как использовать этих людей. Чан Пэ-Сан поставил свою жизнь на эту мольбу. Он слишком хорошо понимал, что если продолжит жить так, как сейчас, то никогда ничего не достигнет и просто зачахнет. Страх, что его никогда не призовут обратно на Центральные Равнины и ему придется гнить в этом пустынном месте еще много лет, придал ему смелости рискнуть своей жизнью только в этот раз. Если бы он мог стать одним из доверенных подчиненных Шима Вон-Ли и подняться на вершину по иерархии «Центрального Небесного альянса», это было бы убийство двух зайцев одним выстрелом. Таким образом, Чан Пэ-Сан распростерся на земле перед Шим Вон-Ли, который, в свою очередь, казался весьма удовлетворенным отношением Чан Пэ-Сана. Мок Ын-Пён с презрением посмотрел на человека, пресмыкающегося на земле, а затем прошептал на ухо Шим Вон-Ли: — Этот человек недостоин вас, милорд. Он был гордым человеком по натуре. Один взгляд в хитрые глаза Чан Пэ-Сана сказал ему все, что ему нужно было знать о наемнике. Он положил руку на рукоять меча, готовый обезглавить Чан Пэ-Сана в тот момент, когда Шин Вон-Ли отдаст приказ. Чан Пэ-Сан понял, что это был решающий момент, который решит его окончательную судьбу. Он вздрогнул, но не поднял головы. Подумать только, что я отдал бы свою жизнь в руки другого человека. Его захлестнула волна сожаления, но теперь пути назад не было. Хотя он и не знал, выживет он или нет, у него не было другого выбора, кроме как продолжать двигаться вперед. — Хм, что мне с тобой делать? — сказал Шим Вон-Ли, озорно ухмыляясь. Ему нравилось мучить Чан Пэ-Сана своими словами, но Чан Пэ-Сан заставил себя вынести унижение и ждал окончательного решения Шим Вон-Ли, во рту у него пересохло от беспокойства. Шим Вон-Ли подождал некоторое время. Затем, как судья, стукнувший молотком, он сказал: — Подними голову. — Да, сэр! Чан Пэ-Сан поднял голову только для того, чтобы встретиться взглядом с Шимом Вон-Ли, который стоял над ним и смотрел вниз. Глядя в высокомерные глаза, которые были холоднее змеи и острее ножа, Чан Пэ-Сан не мог не сглотнуть свою несуществующую слюну. — Чорошо, я возьму тебя с собой. Когда я вернусь на Центральные равнины, ты пойдешь со мной. — С-Спасибо, Молодой господин. Нет, я имею в виду, милорд. — Тебе лучше никогда не думать о том, чтобы предать меня. Я также ненавижу, когда кто-то из моих слуг не согласен со мной. — Я абсолютно предан тебе. Я даже был бы готов прыгнуть в адское пламя по вашему приказу. — А теперь, убирайся с моих глаз. Шим Вон-Ли пренебрежительно махнул рукой. Чан Пэ-Сан отступал назад на коленях, пока не отошел достаточно далеко. Когда Ёп-Ол и Чан Пэ-Сан исчезли из виду, Мок Ын-Пён осторожно спросил: — Он действительно так сильно вам нужен? — Хм! Недавно я задумался, нужен ли мне такой вьюнок[1]. Пруд, который слишком чист и прозрачен, он скучен, не так ли? Иногда нам просто хочется насладиться удовольствием от замутнения воды, — сказал Шим Вон-Ли, смеясь. ༺═──────────────═༻ Примечание от английского переводчика: [1] Вьюн: Разновидность прудовой рыбы грязного цвета. Из него получается очень вкусный суп. ---------- Хорошие люди сюда не приходят, а те, кто сюда приходит, это нехорошие. III — Капитан. Сео Му-Санг и Вон Чок-Шим приветствовали Ёп-Вола и Чан Пэ-Сана, когда они вернулись в крепость «Северного Небесного клана». Когда Сео Му-Санг увидел, что человек, сопровождающий Чан Пэ-Сана, был Ёп-Вол, в его мертвых, бесстрастных глазах на мгновение промелькнуло негодование. Однако Чан Пэ-Сан не заметил этой аномалии и радостно сказал: — Вице-капитан, мне нужно многое рассказать тебе сегодня, ребята, так что приведите всех в мою комнату сегодня вечером. Чан Пэ-Сан несколько раз похлопал Сео Му-Санга по плечу, затем направился внутрь крепости, сопровождаемый Вон Чок-Шимом. Сео Му-Санг тоже собирался уходить, когда Ёп-Вол внезапно сказал: — Эй, как долго ты собираешься продолжать игнорировать меня? Мы должны притворяться, что не знаем друг друга? Сео Му-Санг вздрогнул, как будто в него ударила молния. Он нерешительно поднял голову, чтобы посмотреть на Ёп-Вол. — Му-Сан, не говори, что ты меня не видишь, хотя я стою прямо перед тобой. — Да, Ол. — Ха-ха, наконец-то! Мой старый друг, как поживаешь? — Друг? Ты все еще считаешь меня другом? Сео Му-Санг сделал все возможное, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, но в конце концов не смог удержаться от хмурого взгляда. Вопреки уродливому выражению лица Сео Му-Санга, на губах Ёп-Вола играла фальшивая улыбка. — Разве мы не были друзьями десять лет? Для меня ты все еще друг. — Разве похищение возлюбленной друга - это то, что делают друзья? — Ты уже знаешь, что это был брак по договоренности между нашими семьями. У меня не было выбора. — У тебя не было выбора? Кого ты обманываешь? Ты действительно думаешь, что я не знаю, что ты использовал связи своей семьи, чтобы устроить этот брак? Сео Му-Санг вышел из себя. Когда его ярость закипела, его рациональность тоже испарилась. Он вытащил свой меч и бросился на Ёп-Вола, как разъяренный бык. ШИНГ! Ёп-Вол без особых усилий защитился от неожиданной атаки Сео Му-Санга, но затем Сео Му-Санг обрушил на него шквал ударов. — Ты все такой же, как и раньше, — пробормотал Ёп-Вол, отражая каждый удар. Однако его небрежный ответ только еще больше разозлил Сео Му-Санга. Сео Му-Санг высвободил всю силу Стиля Меча Голубого Облака. ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! Когда клинки столкнулись, повсюду полетели искры. Сео Му-Санг сделал все возможное, скрывая намерение убить в каждом своем взмахе. Однако, в конце концов, он не смог даже задеть одежду Ёп-Вол. — Ты совсем не улучшился. — ЗАТКНИСЬ НА ХРЕН! Перед лицом постоянных насмешека Ёп-Вола, Сео Му-Санг потерял последние остатки разума. Он безрассудно использовал сильнейший навык, который он знал, стиль Меча Голубого Облака “Меч, Разделяющий облака )". СВИСТ! Клинок Сео Му-Санга, казалось, взорвался, как фейерверк, окружив Ёп-Вол вихрем ударов. Фальшивая улыбка Ёп-Вола мгновенно исчезла. РЕВ! Острый, ослепительный красный свет вспыхнул от меча Ёп-Вол. Свет прорезал воздух, прорезая все атаки Сео Му-Санга. КЧАК! — Ух! — простонал Сео Му-Санг, когда меч, которым он пользовался последние десять лет, был разделен на две части. Меч Ёп-Вола опустился на левое плечо Сео Му-Санга, лезвие коснулось его шеи. Ему нужно было всего лишь сдвинуть свой клинок на дюйм вправо, чтобы нанести Сео Му-Сану смертельную рану. Хотя это причиняло ему боль, Сео Му-Санг знал, что эта ситуация не была случайностью. Это было результатом контроля Ёп-Вола над своим клинком. — Ты не сможешь победить меня, используя Стиль Меча Голубого Облака, которому обучают каждого низкоуровневого пехотинца, нанятым «Центральным Небесным альянсом». Однако не каждый день мне удается встретиться со старым другом, так что я забуду о том, что произошло сегодня. Твоя рана не настолько серьезна, и ты, вероятно, полностью поправишься после нескольких дней отдыха. — Грр! — Не расстраивайся так из-за своей потери. В конце концов, моя отправная точка была намного впереди твоей, — насмешливо утешил Ёп-Вол. В отличие от Сео Му-Санга, который был сиротой, Ёп-Вол происходил из уважаемой семьи. Он родился с серебряной ложкой во рту, и его жизненный путь был уже полностью вымощен для него. С определенной точки зрения, можно сказать, что встреча Сео Му-Санга и Ёп-Воля была судьбой, поскольку они происходили из совершенно разных слоев общества. Они познакомились друг с другом случайно, но двое мужчин сразу же поладили. Однако все изменилось несколько лет спустя, когда они встретили женщину по имени Сео Ю-Ран. Сео Ю-Ран была очень умной и красивой старшей дочерью клана Дзянцу Сео, семьи падших дворян. Она и Сео Му-Санг влюбились друг в друга с первого взгляда и даже были готовы провести свое будущее вместе. К несчастью для них, этот период блаженства закончился, когда Ёп-Вол, человек, который сделал бы все, чтобы получить то, что он хотел, решил встать между ними. Точно так же, как Сео Му-Сан, Ёп-Вол влюбился в Сео Ю-Ран. Ёп-Вол знал, в чем падший клан Дзянцу Сео нуждался больше всего — в деньгах. А деньги - это то, чего у семьи Ёп-Вола было в избытке. Таким образом, он настаивал на заключении брака по договоренности между ним и Сео Ю-Ран в обмен на финансовую поддержку. Сео Му-Санг был в ярости, но такой заурядный наемник, как он, ничего не мог поделать. В конце концов, Ёп-Вол женился на Сео Ю-Ран, когда его сослали в эту крепость у черта на куличках. Кроме того, Ёп-Вол был разведан Шимом Вон-Ли, молодым наследником «Ложных Небес», вскоре после его женитьбы. Это гарантировало, что его ждет светлое будущее. Даже боевые искусства, которым он научился на «Ложных Небес», были намного лучше, чем у Сео Му-Санга, настолько, что между ними не было никакого сравнения. Ёп-Вол указал своим мечом на Сео Му-Санга и сказал: — Кстати, твой капитан решил служить нашему Господину, а это значит, что с этого момента мы будем видеться очень часто. Мы не можем ссориться каждый раз, когда встречаемся, поэтому я надеюсь, что с этого момента ты сможешь держать себя в руках. — Что? Ты, блядь, издеваешься надо мной? — Ваш капитан даже пал ниц перед нашим господином. Он произвел на меня сильное впечатление. — Кхх! — Сео Му-Санг стиснул зубы, охваченный чувством предательства. Он понятия не имел, что Чан Пэ-Сан отправился присягать на верность Шим Вон-Ли. Он никак не смог бы избежать встречи с Ёп-Волем, если бы они работали на одного и того же человека, и постоянное напоминание о его самых болезненных воспоминаниях было последним, чего хотел Сео Му-Санг. Чувствуя себя беспомощной, Сео Му-Санг отвел взгляд. Он уже собирался уходить, когда Ёп-Вол спровоцировал его еще больше, сказав: — Ты знал? Тот, кто предложил наш брак, был не я. Это была она. Сео Му-Санг застыл на месте. — Не лги мне, Ёп-Вол. Ты действительно думаешь, что я тебе поверю? — С какой стати мне было бы лгать тебе? Эта женщина не так наивна или невинна, как ты, кажется, думаешь. На самом деле, она довольно амбициозная леди. Она была той, кто хотел использовать меня как ступеньку, чтобы облегчить себя и свою семью от их бремени. Даже если ты мне не веришь, все, что тебе нужно сделать, это тщательно покопаться в своих воспоминаниях о ней, и ты скоро поймешь, что я говорю правду. Ёп-Вол выпалил все, что хотел сказать, затем быстро развернулся и ушел. Сео Му-Санг остался прикованным к земле. Последняя фраза Ёп-Вола снова и снова звучала в его ушах. — Ты лжешь. С чего бы ей... Он крепко зажмурился, только для того, чтобы она появилась перед его мысленным взором, ее голос шептал ему в уши. Может быть, физически она и не была с ним вместе, но он все еще верил, что ее сердце принадлежит ему. Позже Сео Му-Санг узнал, что Ёп-Вол, по крайней мере, рассказал ему правду о решении Чан Пэ-Сана служить Шим Вон-Ли. Все радовались перспективе возвращения домой, на Центральные равнины. То есть все, кроме него. ༺═──────────────═༻ С тех пор как Шим Вон-Ли и остальные переехали в «Северную Небесную крепость», Джин Му-Вон старался по возможности не выходить на улицу и проводил весь свой день взаперти в Башне Теней. Он наблюдал за восходом солнца с крыши, практиковался в Искусстве Десяти Тысяч Теней, а затем тренировался в фехтовании, пока не уставал. В качестве альтернативы, всякий раз, когда он сталкивался с препятствием во время тренировки, он вместо этого тратил свое время на кузнечное дело. Много дней спустя ошеломленный Джин Му-Вон наконец вышел на улицу. Ему нужно было найти некоторые ответы в Большой библиотеке. Это было то, что он делал каждый день до того, как вошел в первую стадию Искусства Десяти Тысяч Теней. — Хааа... — вздохнул он, открыв дверь в библиотеку и увидев беспорядок внутри. Казалось, будто кто-то обыскал книжные полки и бросил все книги на пол. «И это зависит от меня, чтобы навести порядок. Еще раз.» Джин Му-Вон покорно улыбнулся, поднимая книги с пола и ставя их обратно на полки. Ему даже не нужно было гадать, чтобы понять, что задумали люди, которые это сделали. Они определенно сделали это по приказу Шим Вон-Ли. Каждый, кто впервые попадет в «Северную Небесную крепость», будет следовать точно такой же процедуре. После обыска в Большой библиотеке они будут следить за ним, пытаясь выяснить, знает ли он какие-либо боевые искусства. В тот момент, когда Джин Му-Вон вышел из Башни Теней, он понял, что за ним следят. Это было точно так же, как два года назад с Чан Пэ-Саном. И точно так же, как и тогда, пройдет совсем немного времени, прежде чем они потеряют к нему интерес и просто оставят его на произвол судьбы. Убрав беспорядок, Джин Му-Вон достал несколько книг и начал читать. Он так увлекся чтением, что не только не заметил, как прошло время, но и не заметил бы, даже если бы прямо здесь и тогда наступил конец света. Сколько раз я уже читал эти книги? Чтобы найти ответ на свой вопрос, Джин Му-Вон просматривал книгу за книгой. Когда он, наконец, решил посмотреть вверх, небо стало намного темнее. Всего через мгновение солнце сядет. — Ты очень сосредоточен. Внезапно он услышал женский голос, доносившийся со стороны входа в библиотеку. Пораженный, Джин Му-Вон повернул голову и увидел худую женщину, стоявшую в дверях. — Ты? — Мистер Джин, — поприветствовала Сео Мун-Хёрен с робкой улыбкой на лице. Джин Му-Вон встал и спросил: — Что ты здесь делаешь? — Вы, должно быть, были удивлены нашим прибытием, верно? Я почувствовал, что с нашей стороны было невежливо приходить сюда без предупреждения, поэтому я пришел сюда, чтобы извиниться. — В этом нет необходимости. Не похоже, что это первый раз, когда кто-то приезжает сюда жить, не поставив меня в известность. Я уже привык к этому. — Неужели сейчас? Сео Мун-Хёрен подошла к Джин Му-Вон. То, как она шла легкими шагами и грациозными движениями, делало ее похожей на царственную бабочку. Сео Мун-Хёрен взяла книгу, которую только что читал Джин Му-Вон. — "Дебаты Хвана и Чжона?" — Вот это не та книга, которую я ожидал здесь увидеть. — Ты знаком с этой книгой? — удивленно спросил Джин Му-Вон. Сео Мун-Хёрен любезно улыбнулась, сказав: — Разве эта книга не является записью дебатов между Хван Хе-сонсенгом и Чжон Мен-Сонсенгом[1], двумя великими философами более двухсот лет назад? Все было именно так, как сказала Сео Мун-Хёрен. Хван Хео и Чжон Мен были великими философами, жившими более двухсот лет назад. Они оба были очень хорошо сведущи в даосизме, буддизме и конфуцианстве, но совсем не ладили. Чтобы доказать, что они были правы, эти двое провели много жарких дебатов, свирепость которых напоминала смертельные поединки между воинами. Книга под названием "Дебаты Хвана и Чжона’ содержала записи их обмена мнениями. Однако теперь, когда прошло более двухсот лет, очень немногие люди знали о существовании этой книги. — Это книга, которую я всегда хотела прочитать, но даже с помощью Клана Сео-Мун я не смогла ее найти. Ничего, если я позаимствую у вас эту книгу? Я верну его” как только закончу читать. — Конечно. В любом случае, я уже закончил читать все эти книги. Глаза Сео Мун-Хёрен засияли, как звезды на небе, когда она получила разрешение Джин Му-Вона взять книгу. — Спасибо. Честно говоря, это было неожиданно. — Что ты имеешь в виду? — Я думал, что вы возненавидите меня, мистер Джин. — И почему ты так думаешь? — Потому что мой дед, "Призрак Чжугэ Ляна" Сео-Мун Хва, является одним из Девяти Небес «Центрального Небесного альянса». Подожди, разве ты этого не знал? — Я знал. Сео Мун-Хёрен, казалось, была удивлена спокойным ответом Джин Му-Вона. Сео-Мун Хва вынудил «Северный Небесный клан» расформироваться и заставил отца Джин Му-Вона совершить самоубийство. Он, должно быть, думает о моем дедушке как о своем злейшем враге, верно? Как, черт возьми, он может оставаться таким спокойным и невозмутимым даже после того, как я напомнил ему об этом? — Значит ли это, что ты его простил? — Что? Нет! Как я могу простить его? — Так как же... — Говоря точнее, я отказался от мести. Это не то, что я могу сделать в одиночку. — Это потому, что ты недостаточно силен? Что у тебя недостаточно влияния? — Возможно. Как видите, я на мели. Все ценное в крепости было вывезено, и даже официальные документы не были пощажены. Что я могу сделать в этой ситуации? Вот почему с этого момента я хочу стать ученым. — Если бы у тебя была возможность отомстить, что бы ты сделал? — Это маловероятно, но я думаю, что я бы подумал об этом. Сео Мун-Хёрен была смущена честными ответами Джин Му-Вона. Действия молодого человека были прямо противоположны тому, что она ожидала, из-за чего было трудно сказать, о чем он на самом деле думал. С другой стороны, если бы он настаивал на том, что простил «Центрального Небесного альянса» за их преступления, она смогла бы собрать больше информации о нем. Она была человеком, которого многие хвалили за ее выдающиеся способности к пониманию и наблюдению. Она так легко видела большинство людей насквозь, что некоторые даже говорили, что ее дед считал ее выше себя в этом аспекте. Вы действительно настолько честны или просто скрываете свои истинные чувства за маской честности? Глаза Сео Мун-Хёрен блестели в темноте, когда она пыталась заглянуть в глубины сердца Джин Му-Вона. Однако даже под ее пристальным взглядом Джин Му-Вон не дрогнул. Она решила продолжить прощупывать его. — Мистер Джин, вы раньше изучали какие-нибудь боевые искусства? — Похоже ли, что в этом богом забытом месте есть какие-нибудь приличные боевые искусства? Сео Мун-Хёрен была потрясена прямотой Джин Му-Вона и потеряла дар речи. Она знала, что в детстве его не учили никаким боевым искусствам, и «Центральный Небесный альянс» неоднократно подтверждал, что в крепости не осталось настоящих боевых искусств. Она даже получила отчет от Третьей роты, в котором говорилось, что Джин Му-Вон до сих пор не практиковал никакого вида боевого искусства. — Мне жаль, — она не могла не извиниться. Неожиданно Джин Му-Вон улыбнулся и сказал: — Не беспокойся об этом. Почти каждый, кто приходит в «Крепость Северного Небесного», задают мне одни и те же вопросы. Большинство людей подозревают, что я прячу где-то здесь огромное состояние, но правда в том, что это место так же пусто, как и выглядит. — Мне жаль, — снова бездумно извинилась Сео Мун-Хёрен. Этот человек ненормален. Почему я извиняюсь перед ним? Не то чтобы я был виноват в его страданиях. — В любом случае, у меня не так много книг, но если вы хотите что-нибудь почитать, не стесняйтесь брать это. Я не буду возражать, если вы поставите его обратно на нужное место на полке. — Спасибо, мистер Джин. — Тогда я ухожу. Джин Му-Вон вежливо отсалютовал Сео Мун-Хёрен кулаком[2]. Когда он проходил мимо нее, она бессознательно отступила в сторону, чтобы дать ему пройти. Примечание от английских переводчиков: [1] Сонсенг: Учитель, Сенсей. Почетный знак, означающий уважение к ученому. Современный перевод для сонсенга в данном конкретном случае был бы профессором, но это явно не соответствует обстановке древнего Китая. [2] Салют кулаком: Обычное приветствие между мастерами боевых искусств, см. Изображение ниже. Примечание: Левая ладонь поверх правого кулака - это дружеское приветствие, в то время как правая ладонь поверх левого кулака сигнализирует о дуэли на смерть. Вы же не хотите выбирать смертельные схватки случайным образом… [[image:/storage/reader-images/b8da220207746dc43e5c210752f4d47543ddeea6.jpg]] ---------- Тонкая кромка ШИНГ! ШИНГ! Каждый раз, когда Джин Му-Вон проводил мечом в своих руках по точильному камню, тупое лезвие становилось немного острее. Когда он сосредоточил все свое внимание на заточке меча, капли пота стекали по его лбу, груди и спине. Когда лезвие было полностью заточено, он удовлетворенно ухмыльнулся. Этот новый меч, который он сделал, был длиной в один чок три чона и чуть больше одного гына (斤) весом.[1] Он был намного короче обычного меча, но был чрезвычайно хорошо сбалансирован. Джин Му-Вон поднял клинок к свету, чтобы осмотреть его более тщательно. На лезвии не было трещин, и оно эффектно отражало свет. — ДААААА! Сегодня был день, когда он наконец сделал свой первый настоящий меч. До этого он сделал десятки мечей, но в итоге уничтожил их все. Этот меч был сделан из самой обычной стали, но из-за его идеальной твердости и баланса ни один из предыдущих мечей не мог даже сравниться с этим. К сожалению, этот меч был слишком коротким и легким для него. Этот меч больше подходил человеку, который специализировался на скорости. — Вздох! Мне удалось сделать идеальный клинок, но не похоже, что этот меч предназначен для меня. Меч, который он сделал, но не мог использовать, был мечом, в котором он не нуждался. Джин Му-Вон решил положить меч обратно в печь. РИИНГ! Внезапно он услышал странный звенящий звук, исходящий от меча. — Это был... крик меча? Это было так, как если бы меч говорил ему, что он не хочет умирать. Джин Му-Вон снова попытался прислушаться к крику меча, но на этот раз он ничего не услышал. Плач, который он только что услышал, мог быть плодом его собственного воображения, насколько он знал. Он вздохнул, решив не бросать меч обратно в печь. Независимо от того, была ли это галлюцинация или нет, он слышал крик меча. Больше не казалось правильным просто так от него избавляться. Ему потребовались бесчисленные взмахи молота и многочисленные ожоги от печи, чтобы хоть немного понять оружие, называемое мечом. Теперь, когда он был более знаком с мечом, он мог чувствовать, что у мечей есть своя собственная жизнь. Конечно, это знание не должно было изменить то, как он обращался со своим мечом или его отношение к нему. Чем больше человек узнает, тем больше осознает, как мало он знает. Мое путешествие к пониманию меча только началось, и впереди меня ждет очень долгий путь. Джин Му-Вон повесил меч на стену и вернулся в свое жилище, но обнаружил, что Ын Ха-Соль сидит на подоконнике в своей комнате. Она смотрела на улицу и игриво покачивала ногами. Каждый раз, когда она пинала воздух, ее юбка немного приподнималась, обнажая бледную кожу ног. — Кхм! — она смущенно кашлянула. Она повернула голову, чтобы посмотреть в лицо Джин Му-Вон. Ее лицо было освещено заходящим солнцем, отчего оно казалось краснее, чем обычно. Она пристально посмотрела на него, но ничего не сказала. Ее глаза сияли, как обсидиан, а темные волосы мягко развевались на ветру. Она такая загадочная девушка. Джин Му-Вон за прошедшую зиму стал намного выше. Точно так же повзрослела и Ын Ха-Соль, ее женская аура с каждым днем становилась только сильнее. Джин Му-Вон, который был полностью очарован ее незнакомой внешностью в свете вечернего солнца, быстро пришел в себя. Он спокойно спросил: — Когда ты приехала? — Незадолго до того, как ты это сделал. — Чем ты занимался все это время? Я не видел тебя уже некоторое время. С тех пор как они вместе пошли на банкет Шим Вон-Ли, Ын Ха-Соль не приходила к нему домой. — Ты скучал по мне? — Немного. Ын Ха-Соль улыбнулась ответу Джин Му-Вона. — Я была занята. Я должна была кое-что сделать. — Что-то, что ты должна была сделать? Тогда, ты закончила с этим сейчас? — Вроде как... — Голос Ын Ха-Соль затих. Увидев скептическое выражение лица Джин Му-Вона, она быстро сменила тему, сказав: — Я голодна. — Что? Пожалуйста, не говори мне, что ты не ела несколько дней? — Я не умею готовить. — Ты избалованный ребенок. Джин Му-Вон покачал головой, но Ын Ха-Соль, естественно, подошла к столу и села. Как обычно, он сварил немного риса и приготовил горячее. Секрет его вкусной горячей кастрюли заключался в том, что он готовил одно и то же каждый божий день, а это означало, что у него было много практики. К настоящему времени он мог бы даже стать профессиональным поваром по приготовлению горячих блюд. В мгновение ока аромат готовящейся пищи распространился по всей Башне Теней. Ын Ха-Соль положила голову на руки, наблюдая, как Джин Му-Вон готовит. Внезапно она сказала: — Эй, насчет той женщины... — Женщина? Какая женщина? — Ты знаешь, та, которая недавно приходила сюда. Я видела, как она вошла в Большую библиотеку. — Ах, вы имели в виду мисс Сео-Мун? — Что вы двое делали вместе в библиотеке? — Мы просто разговаривали. — О чем? — Она задавала мне всевозможные вопросы о том и о сем. Я не ожидал, что она окажется такой любопытной, — ответил Джин Му-Вон, как будто это не имело большого значения. Однако для Ын Ха-Соль это было не так уж и мало. Она спросила: — Как ты думаешь, она красивая? — Да. Аура Ын Ха-Соль мгновенно начала усиливаться… — Но ты еще красивее, — добавил Джин Му-Вон. — Ой? Правда? Уголки губ Ын Ха-Соль приподнялись, но Джин Му-Вон этого не видел, потому что стоял к ней спиной. — Ты такой чудак, — тихо проворчала она. — Ты только что что-то сказал? — Нет, я ничего не сказала. Некоторое время спустя Джин Му-Вон принес свежеприготовленную еду. Когда пар, поднимающийся от еды, заполнил комнату, ей показалось, что он тоже согрел ее. ༺═──────────────═༻ Ын Ха-Соль толкнула дверь в свою комнату. Ее приветствовал знакомый вид комнаты, к которой она привыкла. — Ха... — вздохнула она, оглядывая комнату. Внезапно в ее глазах промелькнула тревога. Она подняла голову, чтобы посмотреть на кажущийся пустым потолок. — Кто идет туда? — Молодая госпожа. Человек, одетый в черное с головы до ног, спустился с потолка и опустился перед ней на колени. — Са-Рен. — Я вернулся, юная госпожа. — Я рад, что ты в безопасности, Са-Рен. — Большое вам спасибо за вашу заботу, юная госпожа. — Ты нашел Хозяина? — Да. Мне посчастливилось найти мадам на одной из конспиративных квартир, которые я подготовил заранее. — Как она? С ней все в порядке? — Мадам была серьезно ранена, но с тех пор ее состояние значительно улучшилось. Ын Ха-Соль вздохнула с облегчением, сказав: — Фу! Это снимает груз с моих мыслей. — Мадам также велела мне оставить вас здесь, пока ее раны полностью не заживут. — Что? Значит, я еще не могу покинуть это место? — Мы не уверены, что сможем победить этих парней, не будучи в полной силе. Они даже несколько раз чуть не поймали меня, когда я шел сюда. Мастерство Са-Рена в камуфляже и маскировке является одним из лучших в мире. Если они приложат к этому все усилия, никто не сможет обнаружить их присутствие. Тот факт, что их чуть не поймали, может означать только то, что мы находимся в крайне тяжелом положении. С серьезным выражением лица Ын Ха-Соль сказала: — Неужели нет другого способа сделать это? — Этот человек не сдастся, пока не достигнет своих целей, и пока мадам и Молодая госпожа живы, его амбиции никогда не будут удовлетворены, — сказал злой дух Са-Рен, в их глазах мерцал жуткий блеск. Пока Са-Рен говорил, Ын Ха-Соль чувствовала исходящее от них необычайное убийственное намерение, которое овладевало ее чувствами. — Будь осторожен. В этой крепости много людей, кроме нас двоих, — предупредила она. — Мои самые искренние извинения, юная госпожа. — Только после того, как Ын Ха-Соль напомнил им, Са-Рен внезапно осознал их ошибку и взял под контроль их намерение убить. — Что-то случилось? Что здесь делают преемники «Центрального Небесного альянса»? — Они ждут парня по имени Дам Со-Чон. — Дам Со-Чон? — пробормотал Са Рен. — Ты его знаешь? — Сейчас он, наверное, самый обсуждаемый мастер боевых искусств в мире. — Что ты о нем думаешь, Са-Рен? — Он прирожденный воин. — Он настолько силен? — удивленно воскликнула Ын Ха-Соль. Са-Рен, которого она знала, никогда бы не дал другому человеку такой высокой оценки. — Я уверен, что вы поймете, что я имею в виду, увидев его лично, юная госпожа. — Ладно. В таком случае я буду судить его лично. — Пожалуйста, будьте очень осторожны, когда вы это делаете, юная госпожа. В конце концов, это вражеская территория. Ын Ха-Соль молча кивнула и посмотрела в окно. Ночь опустилась на «Крепость Северного Небесного клана», окутав ее тайной. Примечание от английского переводчика: [1] Один чок длиной три чона и чуть более одного гына (斤) весом: Длина – 38 см или 1'3". Вес: Около 600 г или 1,3 фунта. ---------- Рана снова открылась На заднем дворе «Северного Небесного клана» стоял человек, отчаянно размахивающий мечом. Это был Сео Му-Санг. Раны Сео Му-Санга, которые покрылись струпьями, снова открылись, когда он энергично двигался, повсюду проливая кровь. Однако он проигнорировал это и продолжал размахивать мечом, как будто не чувствовал никакой боли. Сила его клинка подняла вихрь, разрушая все на своем пути. Это ложь. Должно быть, это ложь, подумал Сео Му-Санг с налитыми кровью глазами. Последняя фраза Ёп-Вол снова и снова повторялась в его голове, мучая его день и ночь. Единственное, что Сео Му-Санг мог сделать, чтобы выплеснуть свою ярость, - это размахивать мечом изо всех сил. Его тело неудержимо дрожало, а кровеносные сосуды, казалось, вот-вот лопнут, но Сео Му-Санг все еще не останавливался. Если бы он не выплеснул все свое разочарование прямо сейчас, он бы сошел с ума. Ёп-Вол действительно был талантлив в боевых искусствах, но Сео Му-Санг не думал, что он хоть немного уступает Йопу Волу. Если бы я изучал те же боевые искусства, что и он, и мне были бы предоставлены те же возможности, я бы никогда не проиграл ему. Кровь Сео Му-Санга вскипела. ТССС! Энергия ци, исходящая от сломанного меча, медленно тускнела. Если бы он настаивал на продолжении, существовала вероятность, что его центр ци был бы поврежден, убив его. Но даже в этом случае он не остановился. Это было потому, что в результате его битвы с Ёп-Вол его постоянно мучили его внутренние демоны. [1] Убей! Я должен просто убить их обоих! Огромное намерение убить вырвалось из всего его тела. Пока я могу убить Ёп-Вол, не имеет значения, умру ли я. Та женщина, которая предала меня, тоже должна умереть. — ГРАААААРХ! — завыл он, как обезумевший зверь. Как раз в тот момент, когда он собирался выйти с заднего двора и отправиться на поиски Ёп-Вол, он услышал нежный голос, говорящий: — Паранойя порождает заблуждения (疑心生)[2]. Когда вы параноик, ваши неоправданные страхи становятся пищей для тьмы в вашем сердце. Выплескивание гнева приведет только к вашему собственному разрушению, и даже тогда ни одна из ваших проблем не будет решена. Ваш страх и ярость - всего лишь одна из граней вас, они не определяют, кто вы есть. Успокой свое сердце, и оно станет зеркалом, отражающим твою истинную сущность. Шаги Сео Му-Санга резко остановились. В его сердце появилась рябь, поглощенная океаном тьмы. Медленно свет начал возвращаться в его остекленевшие глаза. Таинственный голос продолжал: — Даже когда поток достигнет самой низкой точки, солнечный свет заставит воду испариться и подняться к небесам. То же самое верно и для сердца. Когда подует спокойный ветер, облака твоих забот рассеются в ничто. Сео Му-Санг вздрогнул. Как долго я ждал, чтобы просто услышать эти слова? Для некоторых эти слова были не более значимы, чем шум. Однако для Сео Му-Санга они были подобны оазису в пустыне, раскрывая ему фундаментальную истину, лежащую в основе Стиля Меча Голубого Облака, и направляя его мастерство фехтования на новые высоты. Сео Му-Санг погрузился в слова незнакомца. Постепенно его неистовая ци успокоилась и вернулась в его центр ци. — Уподобь свое тело дереву. Пусть ваша ци будет водой, ваш Дворец Духа (神闕) - корнями, ваш Верхний Столб (天柱) - стволом, а ваши Сто Встреч (百會) - ветвями и листьями. [3] Сео Му-Санг сделал так, как велел ему голос. свист! Заблокированные кровеносные сосуды в его теле открывались один за другим, когда его ци текла, как бушующий поток. Однако, в отличие от предыдущего, выражение лица Сео Му-Санга было невероятно спокойным и собранным. Он закрыл глаза и сосредоточился на направлении своей ци. Ци, которая никогда не двигалась с места, сколько бы он ни практиковал Технику Медитации Голубого Облака, теперь неслась вперед, как боевой конь без поводьев. Она прокладывала себе путь через узкие и заблокированные каналы, создавая новые и более широкие пути для его ци. В этом заключается истинная сила Техники Медитации Голубого Облака, а также наиболее оптимальный способ использования Стиля Меча Голубого Облака. Я не могу поверить, что мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это. Овладев Стилем Меча Голубого Облака и Техникой Медитации Голубого Облака, я подумал, что достиг пика этих боевых искусств, потому что больше не видел пути вперед. Но прямо сейчас все изменилось. Этот таинственный голос показал мне лучший способ продолжать подниматься все выше к небесам! Сео Му-Санг продолжал циркулировать свою ци, пока, в конце концов, она не начала накапливаться, подобно притокам, сливающимся в широкую реку. Когда он завершил три цикла кровообращения, он открыл глаза. На мгновение его глаза, казалось, засияли ослепительным светом, но они так быстро пришли в норму, что это было совершенно незаметно. Сео Му-Санг снова взмахнул своим сломанным мечом. Однако, в отличие от прошлого раза, он не размахивал мечом вслепую. Он двигался вместе с потоком ци. ШИПЕНИЕ! Слой ци меча окутал сломанный клинок, но Сео Му-Санг не заметил этого. Он вошел в транс, когда несколько раз взмахнул мечом. Проходили часы, пока, наконец, не начало всходить солнце, возвещая о наступлении дня. Только тогда Сео Му-Санг перестал размахивать мечом, чтобы передохнуть. Он чувствовал, как мощная энергия ци, подобная расплавленному металлу, течет по его телу. Это было волнующе. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Внезапно в его голове возник вопрос. Только кто же обладатель таинственного голоса? Он поднял глаза и огляделся, но вокруг него никого не было. Тот, кто помог ему, давно ушел. — Привет? Есть там кто-нибудь? Таинственный голос казался одновременно знакомым и незнакомым. Сео Му-Санг долго думал об этом, пытаясь вспомнить, был ли рядом с ним кто-нибудь с таким голосом. — Этого не может быть… Это ведь не может быть правдой, верно? ༺═──────────────═༻ Внутри кузницы Джин Му-Вон сидел на стуле с закрытыми глазами. Он сам сделал это кресло, и хотя оно было очень простым, оно также было очень удобным, так как идеально подходило ему по размеру. Как и этот стул, меч, который я хочу, не должен быть слишком длинным или слишком коротким, слишком тяжелым или слишком легким. Это должно быть как раз для меня. Каждый день в обязательном порядке он тренировался фехтованию в подвале Башни Теней, а затем делал новый меч в кузнице. Его руки теперь были покрыты мозолями, а суставы пальцев были толстыми, как узлы бамбуковых растений. В результате всех тренировок и кузнечного дела у него теперь были руки, пригодные для владения клинком. То же самое было и с остальными частями его тела. Когда он практиковался в фехтовании, его мышцы приспосабливались к его движениям. Изменения в его теле не были сразу заметны под одеждой, но любой, кто обратил бы на него пристальное внимание, заметил бы, что теперь он обладал атлетическим телосложением. Чтобы создать тело, подходящее для фехтования, Джин Му-Вон тренировал свои мышцы и огрублял руки очень специфическим способом, шаг за шагом. Точно так же, как ковка куска стали в меч, он полировал себя для будущего. Это была трудоемкая, скучная и утомительная задача. Кроме того, чтобы не привлекать внимания «Центрального Небесного альянса», ему пришлось специально замедлить скорость своих тренировок. Поскольку он все еще рос, изготовление меча для себя было пустой тратой его времени. Ему нужно было подождать, пока он полностью не вырастет, чтобы сделать идеальный клинок. Тем не менее, он должен был продолжать практиковаться в фехтовании, готовясь к будущему. «В конце концов, это битва терпения». Я должен оставаться терпеливым до тех пор, пока не наступит точный момент, когда я нанесу ответный удар. До этого мне нужно сделать все возможное, чтобы подготовиться к этому моменту. Я должен довести свой разум, тело и навыки до совершенства. Ожидание - это единственное, что я могу сделать прямо сейчас, и так получилось, что у меня это очень хорошо получается. Теперь, когда он привел в порядок свои мысли, Джин Му-Вон открыл глаза. Он встал и направился в угол кузницы. Там, на земле, лежала огромная куча сломанных мечей. У него не было достаточного количества необработанной стальной руды для работы, поэтому ему приходилось перерабатывать старую сталь из сломанных мечей столько раз, сколько он мог. Таким образом, он подобрал несколько металлических осколков и бросил их в печь. Пламя стало голубым, и его кожу покалывало, когда температура внутри печи поднялась. Раньше, всякий раз, когда он делал это, Джин Му-Вон чувствовал, что его легкие горят огнем, и, следовательно, терял аппетит. Однако в какой-то момент он непреднамеренно понял, как дышать через кожу. Это был навык, которому он научился естественным образом, когда привык к палящей жаре. Он подозревал, что эта техника дыхания кожей имеет какое-то отношение к Искусству Десяти Тысяч Теней. Вероятно, это была одна из пока еще неизвестных способностей, которые можно было получить после занятий боевым искусством. Это Искусство было разработано совместными усилиями бывших Лордов «Северного Небесного клана», но даже они очень мало знали о побочных эффектах его применения. Джин Му-Вон был, по сути, первопроходцем, который нащупывал путь в кромешной тьме лабиринта без единой лампы. Тем не менее, пока он продолжал двигаться вперед и никогда не сдавался, он верил, что однажды сможет найти выход из лабиринта в яркий новый мир. Он достал из печи кусок стали, образовавшийся из осколков сломанного меча. Он достиг нужной температуры для ковки. Затем он начал молотить по металлу, посылая искры, летящие повсюду, когда сталь была сформирована. ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! Звук ударов Джин Му-Вона был приятно ритмичным, как музыка. Он погрузился в ритм и в конце концов потерял счет времени. Как долго я этим занимаюсь? Внезапно его сосредоточенность была прервана внезапным замечанием: — Ух ты! Я никогда не знал, что звук молотка может быть таким освежающим. Это тоже оказывает на меня сильное влияние! Примечание от английского переводчика: [1] Внутренние демоны: Здесь используется термин " 心", буквально “демон сердца” или “внутренний демон”. На самом деле, это просто посттравматическое расстройство. [2] Паранойя порождает заблуждения (疑心生): китайская/корейская идиома. Дословный перевод – Подозрительное сердце рождает темных призраков. [3] Дворец Духов (神闕), Верхний Столб (天柱), Сто собраний (百會): Это названия точек акупунктуры. Дворец Духов находится в пупке, Верхняя Колонна находится на задней части шеи, чуть ниже линии роста волос, а Сотня Собраний находится на самой макушке головы. ---------- Наблюдатель у входа Джин Му-Вон перестал стучать и вздохнул. Он повернулся лицом к человеку, который только что заговорил. Это был Шим Вон-Ли, который в данный момент прислонился к двери и пристально смотрел на него. — Как долго ты там стоишь? — Не так уж и долго. День или два, самое большее, — пошутил Шим Вон-Ли. Честно говоря, Джин Му-Вон был потрясен, увидев, как Шим Вон-Ли лично появился в кузнице. Все остальные, кто хотел искать сокровища, обыскали бы его комнату, пока его не было рядом, или послали бы кого-нибудь шпионить за ним вместо этого. — Как долго ты собираешься позволять мне стоять? Ты не собираешься предложить мне присесть? — Ах. Ты можешь сесть на этот стул. Джин Му-Вон вручил Шим Вон-Ли деревянный стул. Шим Вон-Ли сел и осмотрел внутренность кузницы. В настоящее время печь горела в полную силу. В комнате было так жарко, что даже тем, кто привык к жаре, это показалось бы невыносимым. У Шим Вон-Ли не было другого выбора, кроме как защитить свое тело с помощью ци. — Я слышал, что у тебя нет ци, но ты, кажется, вполне спокоен в такую сильную жару. — Когда я только начал кузнечное дело, мне было так жарко, что хотелось умереть. Однако через некоторое время я, кажется, привык к этому. — Это так? — Острый, как бритва, блеск промелькнул в глазах Шим Вон-Ли. Джин Му-Вон вылил ведро воды на печь, вызвав огромный выброс пара, так как вода мгновенно испарилась. Когда в комнате немного остыло, он умело заварил чай для Шим Вон-Ли. Шим Вон-Ли поднес чашку чая к губам и понюхал ее, а затем заметил: — Этот чай пахнет довольно приятно. С тех пор как он родился, он пил только самые высококачественные чаи, и при этом только те, которые соответствовали его вкусам. Он был удивлен, увидев такой хороший чай в этом пустынном месте у черта на куличках. — Зачем ты пришел сюда? — Если я скажу, что пришел сюда посмотреть, как у тебя дела, ты мне поверишь? — Ну, а должен ли я? — Даже я бы не поверил себе, но это действительно правда. Шим Вон-Ли допил остатки чая одним большим глотком. Когда аромат чая задержался на его языке, он улыбнулся. — Чай намного вкуснее, чем я думал. Ты очень хорошо завариваешь чай. — В конце концов, это мое хобби. — Не мог бы ты научить моего повара правильно заваривать чай? Он хорошо готовит, но его чай ужасен на вкус. — Я недостаточно хорош, чтобы учить кого-то другого. — Это так? В таком случае, мне просто придется приходить к тебе почаще. — Тогда я обязательно буду заваривать тебе чай каждый раз, когда ты будешь приходить. — Спасибо. — Улыбка Шима Вон-Ли стала шире. Честно говоря, необычное поведение Шим Вон-Ли заставляло Джин Му-Вона нервничать. Что делает такой человек, как он, приезжая ко мне на чай? — В этой крепости вообще нечего делать. Это скучно. Время как будто поползло к остановке в этом месте. Как ты можешь жить здесь так долго? — Время летит, пока я чем-то занят. “Когда ты говоришь "занят’, ты имеешь в виду кузнечное дело? Я слышал, что ты в основном проводишь весь свой день, делая мечи. — Мне все равно больше нечего делать. — Я полагаю, что это правда. — Шим Вон-Ли покачал головой. Он пробыл в «Крепости Северного Небесного клана» всего пять дней, а уже скучал по Центральным Равнинам. Его пребывание здесь было таким скучным и однообразным, что он начал восхищаться Джин Му-Вон за то, что смог прожить здесь всю свою жизнь. Внезапно он повернулся и посмотрел на меч, висевший на стене. Это был короткий меч, который Джин Му-Вон закончил не так давно. — Могу я взглянуть на это поближе? Джин Му-Вон молча кивнул и передал меч Шим Вон-Ли. — Ух ты! — воскликнул Шим Вон-Ли, как только коснулся короткого меча. Он был фехтовальщиком, и этот клинок казался ему чрезвычайно хорошо сбалансированным. СВИСТ! Он несколько раз взмахнул мечом в воздухе, затем кивнул, сказав: — Этот меч очень хорошо сделан. Я уверен, что кузнец твоего мастерства был бы очень желанным гостем на Центральных равнинах. На этот раз Шим Вон-Ли действительно имел в виду то, что сказал. Баланс и острота меча были на высшем уровне. Однако это было все, что нужно было сделать. Он видел много лучших мечей, чем этот, в магазине «Ложных Небес», и даже владел несколькими драгоценными клинками. Короткий меч Джин Му-Вона был хорош, но недостаточно хорош, чтобы вызвать его жадность. Он улыбнулся. Это была улыбка, которая была холоднее и жутче, чем когда-либо прежде. Шим Вон-ЛИ поднял меч и направил его на Джин Му-Вона, который внезапно почувствовал, как будто его сердце пронзило невидимое, неосязаемое копье. Глаза Джин Му-Вона расширились от шока. Он ясно чувствовал убийственные намерения Шим Вон-Ли, поскольку молодой человек даже не пытался это скрывать. — ...Почему? — Мне просто было любопытно. Глаза Джин Му-Вона задрожали. Увидев это, уголки губ Шим Вон-Ли поднялись еще выше. — Ты сказал, что никогда раньше не изучал никаких боевых искусств, верно? В отчете, который Шим Вон-Ли получил от Чан Пэ-Сана, Джин Му-Вон утверждал, что никогда раньше не изучал боевые искусства. Нет, подождите, это утверждение неверно. Точнее говоря, Джин Му-Вон заявил, что никогда раньше не изучал никаких внутренних искусств, только внешние. [1] Чтобы самому убедиться в правде, Шим Вон-Ли послал одного из своих собственных Стражей шпионить за Джин Му-Вон. В конце концов, однако, этот человек тоже пришел к такому же выводу. Согласно донесению его шпиона, Джин Му-Вон следовал строгому распорядку дня. Раз в день он отправлялся на прогулку или отправлялся в Великую библиотеку, чтобы почитать, но в остальном он просто проводил остаток своего времени, занимаясь фехтованием в Башне Теней. Оказалось, что Джин Му-Вон вел жизнь монаха, несмотря на то, что ему было всего семнадцать. Однако Шим Вон-Ли просто не мог заставить себя поверить, что семнадцатилетний юноша способен выносить однообразие такого простого, скромного образа жизни. В конце концов, отец Джин Му-Вона был вынужден покончить с собой и распустить «Северный Небесный клан». Кроме того, он сам был помещен на высочайший уровень наблюдения «Центрального Небесного альянса», и ему приходилось терпеть, когда его тщательно изучали и шпионили по дюжине раз в день. Шим Вон-Ли даже представить себе не мог, что будет вести такой унылый образ жизни. Нормальный человек давно бы сошел с ума или впал в отчаяние. И теперь вы говорите мне, что семнадцатилетний парень, который пережил такую травму и находится под таким психическим стрессом, живет обычной жизнью монаха? Как интересно. Действительно, очень интересно. Для человека, у которого нет надежды на будущее, должно быть невозможно жить так, как он живет. Это то, что подсказывает мне мое внутреннее чувство, хотя у меня нет доказательств обратного. Итак, что же вселяет надежду в этого семнадцатилетнего юношу? Он не обычный человек, а отпрыск семьи мастеров боевых искусств. Кроме того, то, как он использует свой молоток во время кузнечного дела, подозрительно. Когда он кузнечит, он стучит по стали с определенным ритмом. Ритм, похожий на ритм мастеров боевых искусств. Конечно, мастера-ремесленники тоже такие. Проблема в том, что этот меч, который он сделал, отличного качества. Ни один новичок не смог бы создать такой меч, как этот. Это затрудняет вывод о чем-либо только по его технике удара молотком. Мне придется провести более тщательное расследование, чтобы выяснить, действительно ли он владеет боевыми искусствами или просто является исключительным мастером. Шим Вон-Ли ткнул коротким мечом в Джин Му-Вона. — Давай, постарайся изо всех сил выжить! В отличие от предыдущих случаев, когда он направлял только неосязаемое намерение убить Джин Му-Вона, Шим Вон-Ли теперь напал на него по-настоящему. — Кхх! Лицо Джин Му-Вона мгновенно побледнело. Шим Вон-Ли был достаточно силен, чтобы стать преемником «Ложных Небес». Он был мастером боевых искусств, с которым Джин Му-Вон не мог и надеяться сравниться. — Блин! Чтобы подтвердить свои подозрения, Шим Вон-Ли заставлял Джин Му-Вона сделать выбор. Джин Му-Вон мог либо дать отпор и раскрыть себя, либо умереть от его клинка. Кровь потекла из уголков губ Джин Му-Вона. Его внутренние органы были повреждены ци Шим Вон-Ли. СВИСТ! Клинок Шим Вон-Ли пронзил воздух в направлении Джин Му-Вона. Подобно ядовитой змее, обнажающей свои клыки, его удар был ослепительно быстрым и точным. Джин Му-Вон мог бы увернуться, если бы попытался, но он решил этого не делать. Я должен рискнуть. Азартная игра, которая определит, буду я жить или умру. Джин Му-Вон стиснул зубы. Если я буду сопротивляться, то наверняка умру. Если я не буду сопротивляться, то, скорее всего, умру. В таком случае я должен выбрать вариант с большей вероятностью выживания. УДАР! — А-А-А-А-А-А! Меч Шим Вон-Ли вонзился в левое плечо Джин Му-Вона, всего в нескольких дюймах от его сердца. — Хм. — Шим Вон-Ли прищурился, а затем сказал: — Ты действительно никогда не изучал боевые искусства? Он намеренно дал Джин Му-Вону шанс увернуться. Этого удара мог избежать любой, кто хоть немного разбирался в боевых искусствах. Люди склонны раскрывать свою истинную сущность, когда их жизни угрожают. До тех пор, пока вы раньше изучали какое-то внутреннее боевое искусство, вы определенно будете бессознательно использовать его, чтобы спасти себя. Потому что такова человеческая природа. Так почему же я до сих пор ничего не чувствую от тебя? Что угодно. Третий раз - это прелесть, верно? Шим Вон-Ли вытащил меч из плеча Джин Му-Вона. ПЛЮНЬ! Кровь хлынула из раненого плеча Джин Му-Вона, окрасив руки и меч Шим Вон-Ли в багрово-красный цвет. Джин Му-Вон схватился за раненое плечо, его шаги были нетвердыми, когда он пошатнулся от боли. Шим Вон-Ли снова замахнулся клинком на Джин Му-Вона, на этот раз целясь ему в шею. Глаза Джин Му-Вона расширились. Он чувствовал, как убийственное намерение Шим Вон-Ли покалывает его кожу, как будто оно материализовалось. Вот оно. Я мертв. Я должен был увернуться от этого. Его инстинкты кричали ему, чтобы он двигался. Однако его разум был отделен от инстинктов, оставаясь спокойным и рациональным, несмотря на его тяжелое положение. Глубоко внутри он почувствовал, как что-то шевельнулось в нем. В этот момент он услышал крик. — НЕЕЕТ! СЛЭШ! Меч Шим Вон-Ли скользнул по шее Джин Му-Вона. Мгновение спустя из раны фонтаном хлынула кровь. Джин Му-Вон пришел в себя и упал на колени. Кожа на его шее была разорвана, обнажая плоть под ней. — ГЯААААА! — Джин Му-Вон завизжал, как раненое животное. Черт, он все еще жив. Шим Вон-Ли вложил короткий меч в ножны с недовольным выражением на лице. Он посмотрел в сторону входа в кузницу, только чтобы увидеть Сео Мун-Хёрен, стоящую там, тяжело дыша. — Вам не разрешается убивать его, мистер Шим. — Ах, так это вы кричали, мисс Сео-Мун. — Вы должны понять, что вы сделали не так. Все не должно было так обернуться. — Хотя на самом деле я еще не переступил черту. — Шим Вон-Ли злобно ухмыльнулся. — Он все еще жив, так что я не переступил черту. Сео Мун-Хёрен внимательно наблюдала за Джин Му-Вон. — К счастью, его травмы не слишком серьезны, — сказала она. Она быстро втерла кровоостанавливающее средство в его раны. Затем она оторвала свой рукав и использовала его, чтобы перевязать раны. — Тьфу! — Не двигайся. Сео Мун-Хёрен сунула руку за пазуху, достала таблетку, завернутую в бумагу, затем скормила ее Джин Му-Вон. Таблетка, известная как Таблетка для сохранения жизни при Слиянии Душ (掫魂保全丸), была одним из секретных лекарств клана Сео-Мун. Пока у кого-то еще оставался хоть один вдох, таблетка могла спасти их от смерти. Таким образом, если бы не возникла чрезвычайная ситуация, которая могла бы затронуть Клан Сео-Мун, Сео Мун-Хёрен никогда бы не использовала такую ценную таблетку. После проглатывания таблетки на бледное лицо Джин Му-Вона вернулся некоторый румянец. Сео Мун-Хёрен вздохнула с облегчением. — Если «Центральный Небесный альянс» узнает, что ты сделал, у тебя будут большие неприятности. — Никто ничего не узнает, пока ты будешь держать рот на замке. — Достаточно, мистер Шим. Шим Вон-Ли совсем не выглядел раскаивающимся. Сео Мун-Хёрен нахмурилась, чувствуя себя крайне разочарованной его поведением. Дальнейшее существование Джин Му-Вона было предметом споров в «Центральном Небесном альянсе». Некоторые люди хотели избавиться от него как можно быстрее и устранить это потенциальное семя инакомыслия, в то время как другие хотели сохранить ему жизнь и следить за ним из уважения и ностальгии по Северной армии. К сожалению, люди, которые хотели, чтобы Джин Му-Вон остался в живых, не имели большого влияния на «Центральном Небесном альянсе». Большинство из них были свежеиспеченными экспертами, которые восхищались «Северным Небесным кланом» и в результате жалели Джин Му-Вона. Прежде всего, они боялись, что окажутся в той же ситуации, что и «Северный Небесный клан». Пока Джин Му-Вон был жив, «Центральный Небесный альянс» не смог бы придумать предлог, чтобы избавиться от них. Возможно, они не имеют большого влияния на «Центральный Небесный альянс» по отдельности, но даже «Центральный Небесный альянс» не может позволить себе игнорировать их совместные просьбы. Шим Вон-Ли знал о деликатной ситуации, сложившейся вокруг Джин Му-Вона, но ему было все равно, что думают другие. Он был эгоистичным человеком с самого рождения. Он посмотрел вниз на Джин Му-Вона и сказал: — В любом случае, я, по крайней мере, достиг своей первой цели, так что на этом я остановлюсь. Береги себя как следует, хорошо? Шим Вон-Ли бросил короткий меч перед Джин Му-Вон, затем повернулся и ушел. Сео Мун-Хёрен смотрела ему вслед, ее разочарование было ясно написано на ее лице. Внезапно она посмотрела на Джин Му-Вона, который лежал у нее на коленях. Она почувствовала легкую дрожь в одной из его рук, и его зубы были крепко стиснуты. Она не знала, делал ли он это из-за боли от раны или из-за гнева на действия Шим Вон-Ли. Вероятно, это и то, и другое… Примечание от английского переводчика: [1] Внутренние и внешние боевые искусства: Внутренние боевые искусства связаны с духовными, ментальными или связанными с ци аспектами боевых искусств, в то время как Внешние боевые искусства сосредоточены на физиологических аспектах. Внешние боевые искусства, как правило, считаются ниже Внутренних боевых искусств, так как любой может тренировать свое тело и заниматься физическими упражнениями. Большинство преступников/бандитов практикуют только Внешние Боевые искусства, потому что секты мурим хранят секреты Внутренних Боевых искусств при себе. Поэтому ученики сект мурим обычно смотрят свысока на случайных воинов. Примеры из того, что мы видели до сих пор: Внутренние Боевые искусства: Искусство Десяти Тысяч Теней, Техника Медитации Голубого Облака.Внешние боевые искусства: Регулярный бодибилдинг и физические упражнения, Три Основы фехтования, Стиль Меча Голубого Облака.Как Внутренние, так и Внешние: Теневой Клинок Разрушения, Стиль Меча Голубого Облака (только Сео Му-Санг). [Заметка от переводчицы: Сегодня будет только одна глава. Завтра будет где-то пять глав.] ---------- Триумфальный рассвет новой эры. IV — Тебе очень повезло. Ваши раны глубоки, но ваши внутренние органы в порядке. Вы снова сможете двигаться после приема этого лекарства и отдыха в течение недели. Сео Мун-Хёрен заменила повязки Джин Му-Вона на чистые, затем встала. — Я должен сказать тебе спасибо? — Нет, это я должен извиниться. Мне очень жаль, мистер Джин. Я понятия не имел, что мистер Шим будет таким экстремальным. Сео Мун-Хёрен казалась раскаивающейся, но Джин Му-Вон оставался бесстрастным. Дело было не в том, что он не хотел отвечать ей, а в том, что он был слишком занят, стиснув зубы от боли. Сео Мун-Хёрен долго смотрела на Джин Му-Вона сверху вниз, а затем вздохнула. Она не ожидала, что ситуация так далеко выйдет из-под контроля. — Теперь я хочу отдохнуть. Когда она вышла из комнаты, Сео Мун-Хёрен сказала: — Тогда, пожалуйста, отдохни как следует. Я прослежу, чтобы мистер Шим больше вас не беспокоил. — Вздох! — Когда он был уверен, что Сео Мун-Хёрен ушла, Джин Му-Вон вздохнул с облегчением, которое он сдерживал все это время. Он потерял слишком много крови, поэтому его лицо все еще было довольно бледным. Если бы не своевременное спасение Сео Мун-Хёрен и лекарственная таблетка, он бы наверняка умер. Как, черт возьми, я пережил эту встречу? Он буквально поставил на кон свою жизнь. Нет, это нельзя было назвать азартной игрой. Азартные игры подразумевали, что есть шанс выиграть и шанс проиграть. Поскольку проигрыш означал потерю его жизни, он не мог рисковать, играя в азартные игры. Что он сделал, так это выбрал единственный вариант с возможностью выживания, даже если эта возможность была ничтожной. Как оказалось, он сделал правильный выбор. Его раны были тяжелыми, но он все еще был жив. Джин Му-Вон твердо верил, что однажды его жизнь изменится к лучшему, поэтому самым важным для него было дожить до этого дня. Кроме того, было крайне важно, чтобы Шим Вон-Ли не узнал об Искусстве Десяти Тысяч Теней. Позволив Шим Вон-Ли ранить его, он успешно убедил мужчину, что тот не знает никаких боевых искусств. В общем, ради такого результата стоило рискнуть жизнью. Джин Му-Вон закрыл глаза. В тот момент, когда он это сделал, его охватило крайнее изнеможение. В сочетании с болью от многочисленных ран на его теле, усталость была подавляющей. Он уступил требованиям своего тела и заснул. ...Как долго я спал? Лицо Джин Му-Вона почему-то слегка зудело, как будто кто-то шпионил за ним в темноте. Он медленно открыл глаза и увидел темную фигуру, уставившуюся на него сверху вниз. У фигуры были глаза, яркие, как у кошки. Джин Му-Вон улыбнулся. В мире было много людей, но только один человек смотрел на него такими глазами. — Ха-Соль. — Кто это с тобой сделал? — Я в порядке. — Я спросила тебя, кто это сделал! — В голосе Ын Ха-Соль послышался намек на ярость. — Это были они? — Ха-Соль. — Должно быть, это были они. Мне даже не нужно слышать его ответ. Эти люди - единственные в этом месте, кто мог бы причинить ему боль. Внезапно температура в комнате резко упала. На замерзшей коже Джин Му-Вона появились мурашки, и от холодного воздуха ему стало трудно дышать. Была ли она такой сильной?! Он знал, что Ын Ха-Соль занималась боевыми искусствами, поэтому, хотя до сегодняшнего дня у него никогда не было возможности оценить ее силу, он никогда не думал о ней как о слабой. Однако он тоже не ожидал, что она окажется такой сильной. Ее внутренняя ци находилась в совершенной гармонии с ци окружающей среды. Трансцендентность. [1] Точно так же, как цвет огня становится синим при достаточно высокой температуре, боевые искусства Ын Ха-Соль превзошли основы и развились на более высокую ступень. Это было далеко за пределами предсказаний Джин Му-Вона. Ей всего четырнадцать лет. Как же ей удалось достичь Трансцендентности в таком юном возрасте? Что еще более важно, сколько людей способно создать такого монстра, как она? Просто кто ее хозяин? В конце концов, эта девушка… Джин Му-Вон вздохнул и сказал: — Я в порядке, Ха-Соль. Это было частью моего плана. — Твой план? — Да. — Зачем ты сделал это с собой? — Потому что я не хочу пробудить в них подозрения. — Ты позволил себе пострадать только из-за этого? — Не намеренно, нет. В то время у меня просто не было других доступных мне вариантов. Я был в опасной для жизни ситуации, и я выбрал единственный путь, где была возможность выжить. — Ах, ты действительно... Гнев в голосе Ын Ха-Соль рассеялся, и температура в комнате вернулась к нормальной. Джин Му-Вон вздохнул с облегчением. Ын Ха-Соль пододвинула стул и села рядом с кроватью Джин Му-Вона. Он так сильно пострадал, как только я отвела от него взгляд. Я отчасти виноват в этом, не так ли? — Тебе все еще больно? — Да. — Хаа... — Они оба вздохнули одновременно. ༺═──────────────═༻ Человек путешествовал в одиночку по равнинам Севера. Северные ветры пронзали его, как когти волка, когда он двигался против течения. Он поднял руку, чтобы убрать свои длинные волосы с лица. Все, что он мог видеть, - это беловато-серый цвет засушливой земли, простирающейся до самого горизонта. Несмотря на его унылый вид, он чувствовал мощную жизненную силу Севера, скрытую под поверхностью. — Это здорово! Мужчина просиял. По его улыбке было ясно видно его огромную уверенность в себе и безграничные амбиции. Эти черты только делали его еще сильнее. Он был шести футов[2] ростом, с темно-коричневой кожей. Когда его черный плащ развевался на ветру, были видны его огромные обнаженные мускулистые руки. Длинный шрам пересекал его лицо, еще больше усиливая его дикий, свирепый вид. Мужчина медленно побрел на север. Его могучий дух чувствовался в каждом его дерзком шаге, который он предпринимал, запугивая тех, у кого было меньше убежденности, чем у него. Ветер превратил его длинные черные волосы в гриву льва, создавая иллюзию, что он был царем зверей. Он гордо шел на своих собственных ногах, без лошади или экипажа, чтобы облегчить его путешествие. Скрытое под плащом, его тело было покрыто десятками ран; некоторые большие, некоторые маленькие. Это были раны, которые он получил во время многочисленных сражений по пути сюда. Большинство из этих ран были просто небольшими царапинами, но некоторые были глубокими и почти смертельными. Несмотря на все эти серьезные травмы, он выжил и сумел проделать весь путь на Север. — Это только начало моего великого путешествия. У меня есть мечта. Все называют это несбыточной мечтой, но мне все равно. Я мечтал об этом с самого детства, и чтобы осуществить эту мечту, я работал изо всех сил. Несмотря на это, у меня все еще нет достаточной квалификации, чтобы осуществить свою мечту. Внезапно мужчина остановился как вкопанный и внимательно огляделся по сторонам. — Кто идет сюда? — Голос мужчины прогремел, как рык льва. И все же там ничего не было. — Выходи, или я подойду и вытащу тебя вместо этого! — снова взревел мужчина. Как будто в ответ на требования мужчины, несколько воинов в серых плащах внезапно появились из ниоткуда. Брови мужчины дернулись. — Э-э, так там действительно кто-то был? — …… Воины не ответили на вопрос мужчины. Они только смотрели на него, склонив головы набок, с выражением отвращения на лицах. Мужчина смерил взглядом воинов. У них были острые глаза, как у ядовитой змеи, которая нашла свою добычу. Их мышцы были напряжены, как у леопарда, готового к прыжку. Мозоли покрывали переднюю и тыльную стороны их рук, что свидетельствовало о том, как усердно они тренировались. Однако больше всего этого человека беспокоило необычное оружие, висевшее у них на поясе. Это было трансформирующееся оружие, которое можно было взаимозаменяемо использовать как меч и серп, с тонкой серебряной цепочкой шириной с большой палец ребенка, прикрепленной к концу рукояти. Подобное оружие было редкостью на Центральных равнинах, поэтому мужчине оно было очень любопытно. Он никогда раньше не сражался с кем-то, владеющим таким оружием. В этот момент вперед выступил человек, похожий на предводителя воинов. Крупный мужчина нахмурился, глядя на этого человека. Это было потому, что предводитель воинов излучал злую ауру, которая вызывала у него отвращение. Аура была зловещей, но благородной. Это было не похоже ни на что, что он видел раньше. Воин-лидер прищурился на мужчину и спросил: — Куда ты идешь? — Я думаю, что вряд ли обязан вам это говорить, верно? — ответил мужчина, скрестив руки на груди. Несмотря на то, что он был окружен более чем тридцатью воинами, его дух ни в малейшей степени не был обескуражен. Предводитель воинов лукаво улыбнулся. — Тогда позволь мне изменить свой вопрос. Кто ты такой? — Я тоже не думаю, что обязан тебе это говорить. — Ты не ответишь ни на один из моих вопросов, да? В таком случае, пожалуйста, позвольте мне, по крайней мере, предупредить вас. — Я слушаю. — Возвращайся туда, откуда ты пришел, и мы позволим тебе покинуть это место живым. — Я сделаю вид, что не слышал этого. Есть причина, по которой я не могу повернуть назад. Предводитель воинов прищурил глаза. В то же время воины в серых плащах подняли свое оружие.— Ты собираешься проигнорировать наше предупреждение? В таком случае мы будем вынуждены казнить вас. — Давайте посмотрим, кто будет тем, кого в конечном итоге казнят, не так ли? — Твое высокомерие погубит тебя, — прорычал лидер ледяным тоном. Внезапно крупному мужчине показалось, что его кожу болезненно пронзили иглы. Он был ошеломлен. Он не ожидал встретить кого-то, кто мог бы повлиять на него, используя только ауру в этом пустынном месте. Главарь закричал: — Убейте его! Есть вероятность, что он здесь, чтобы помочь этой маленькой сучке. Эта маленькая сучка? Крупный мужчина на мгновение смутился, но быстро решил оставить свои вопросы на потом. Воины в серых плащах надвигались на него, как цунами. Трансформирующийся серп полетел к нему, его серебряная цепочка тянулась за ним. ШИИН! Пронзительный звук, похожий на звон цепей, отразился в его ухе. Множество серебряных цепей перекрывались, образуя гигантскую паутину, и они приближались к нему дезориентирующим образом. Однако даже сейчас мужчина стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Белый туман поднялся от серебряных цепей, совсем как ци меча мастера фехтования. Затем туман быстро рассеялся, скрывая воинов в серых плащах внутри. Хотя это казалось безобидным, мужчина знал, что если он позволит туману соприкоснуться с его телом, даже на мгновение, он разорвет его на мелкие кусочки, как поток острых лезвий. Формирование Окутанного Огненного Демона (隱形炎魔陣). Так называлось формирование, которое создали воины в серых плащах. Это было построение, которое было очень эффективным при окружении одного противника. Явное давление, которое оказывало на него это образование, было настолько велико, что даже крупный мужчина мог почувствовать приближение смерти. Я никогда раньше не видел такого образования на Центральных равнинах. Крупный мужчина был довольно молод, но очень опытен и проницателен. Однако, несмотря на весь свой опыт, он никогда раньше не видел таких воинов и соединений, как эти. Интересно! Мужчина улыбнулся. Столкнувшись с подобной ситуацией, некоторые могут оплакивать свое невезение, но не я. Эта битва - всего лишь испытание, которое послужит пищей для моего роста. свист! Трансформирующееся оружие выстрелило в его сторону, подняв ветер и заставив его одежду дико развеваться. На мгновение все, что он мог видеть, были клинки, летящие в его направлении. Мужчина поднял правую руку и указал на небо. Когда предводитель воинов увидел это, он усмехнулся. Я думаю, он просто еще один сумасшедший. Я была глупа, думая, что он был чем-то большим, чем это, и нервничала из-за него. Именно тогда. Мужчина сжал кулак, как будто держал в руках небо. Между его сжатыми пальцами появился ослепительный свет, но прежде чем свет смог вырваться наружу, мужчина ударил кулаком в землю. БУМ! В небе сверкнула молния, сопровождаемая раскатами грома. — ААААА! — ГЮХЕУК! Воины в серых плащах и их серебряные цепи были поглощены гигантским циклоном света. Когда свет померк, дымящиеся трупы падали на землю один за другим. Всего за один удар более дюжины воинов теперь лежали мертвыми.Чистый белый свет на мгновение вспыхнул на лбу все еще ухмыляющегося лидера, но прежде чем он понял это, он исчез, как мираж. Он был совершенно сбит с толку. Он просто не мог понять, что только что произошло. Все, что он помнил, это яркую вспышку света, а затем внезапно более дюжины его людей были мертвы, убиты осколками их собственного оружия. — Что? Как это возможно? Мы - Банда Скрытого призрака (隱鬼隊)!” — Банда Скрытого призрака? Это так вас, ребята, зовут? — Ты… Просто кто ты такой?— снова спросил паникующий лидер. Вместо ответа мужчина снова поднял руку к небу. В глазах воина-лидера это выглядело так, как будто он собирался завладеть небесами. БУМ! Появился еще один смерч света, за которым последовал раскат грома. — Формирование Окутанной Железной Оболочки (隱形鐵甲陣), поторопитесь! Члены Отряда Окутанных Призраков положили руки друг другу на плечи и с удивительной скоростью соединили свои серебряные цепи, образовав гигантскую металлическую оболочку. Скрытая Железная Оболочка была формированием с самой высокой защитной мощью в их арсенале. КАБЛАМ! Их немедленно поглотил легкий циклон. ТРЕСК! В металлической оболочке появились трещины. Все члены Отряда Окутанных Призраков, включая их лидера, стиснули зубы, пошатнувшись от удара. Из уголка губ командира отделения потекла кровь. Хотя его отряду удалось вовремя создать Скрытую Железную Оболочку, он все еще получил внутренние повреждения от ударной волны. На лице командира отделения появилось отчаянное выражение, когда он прорычал: — Ты ублюдок! Во имя Окутанного Пламенем Дьявола, я клянусь, что ты определенно умрешь ужасной смертью! — Ты наконец-то представился, так что я сделаю то же самое. Меня зовут Дам Со-Чон. Мужчина посмотрел на небо. Этому человеку, который принес рассвет новой эры, небеса даровали ему имя Дам Со-Чон. С Окутанным Огненным Дьяволом во главе, Банда Скрытого призрака столкнулись с Дам Со-Чоном. ༺═──────────────═༻ Раны Джин Му-Вона нестерпимо чесались, до такой степени, что он не мог спать. Он несколько раз безуспешно пытался заснуть, пока, наконец, не сдался и не решил прогуляться. Он покинул Башню Теней и глубоко вдохнул холодный воздух снаружи. Ледяной ветер вернул его разум в норму, заставив снова почувствовать себя живым. После событий того дня Шим Вон-Ли потерял к нему всякий интерес. Теперь он обращался с Джин Му-Вон так, словно тот был невидимкой, притворяясь, что не видит его, даже когда они сталкивались друг с другом. Кроме того, его ранам потребовалась целая неделя, чтобы закрыться должным образом. В течение всего этого периода Джин Му-Вон был прикован к постели и вообще не мог двигаться. Если бы не Ын Ха-Соль и Сео Мун-Хёрен, которые по очереди присматривали за ним, он, вероятно, все еще оставался бы в постели. Джин Му-Вон некоторое время прогуливался по внутреннему двору башни. Внезапно он посмотрел на ночное небо, как будто им что-то овладело. Одно из созвездий испускало ослепительно белое сияние, заглушавшее свет всех остальных звезд. Темнота ночного неба вокруг этого созвездия пульсировала согласованно, как будто резонировала со светом. [3] Примечание от английского переводчика: [1] Трансцендентность: Технически здесь используется термин 노화순청(爐火純靑), означающий Полное Овладение. Он отличается от других примеров Трансцендентности 상승지경(上)), но, учитывая, что он появляется только один раз во всех 400 главах, я считаю, что это ошибка автора. Описание также идеально соответствует описанию Трансцендентности в C14. [2] Шесть футов: С этого момента я пересчитываю все единицы измерения. Иметь дело с древними единицами - это боль. В любом случае, Дам Со-Чон такого же роста, как Джин Му-Вон. [3] Дам Со-Чон - это свет, а Джин Му-Вон - тень. В "Искусстве десяти тысяч теней" (C6) Джин Му-Вон представляет темноту ночного неба, освещенного морем звезд. Явления в небе, по-видимому, предсказывают, что эти два молодых человека возглавят рассвет новой эры, отсюда и название “Триумфальный рассвет Новой эры”. ---------- Тигр и Дракон. I Судьба - жестокая хозяйка. Иногда то, чего вы больше всего боитесь, появляется в самое неподходящее время, самым неподходящим образом. Как в дурном сне… ༺═──────────────═༻ Тело Ын Ха-Соль было окутано серебристо-белым туманом ци. Туман был признаком того, что она хорошо выздоравливала после изгнания яда из своего тела. Каждый раз, когда она вдыхала и выдыхала, туман окружал ее, как живое существо. шелест… Туман пронесся мимо мебели в комнате, вращаясь вокруг нее, превращая их в пыль. Однако Ын Ха-Соль не знала об этом факте, так как была слишком сосредоточена на своей медитации. Внезапно на ее лице выступили капельки пота, портив ее безупречную, галантную красоту. Пот стекал по ее шее на грудь, но, тем не менее, ее концентрация оставалась неизменной. свист! Когда циркуляция ее ци достигла своего пика, серебристо-белый туман сгустился и начал вращаться все быстрее и быстрее, становясь похожим на барьер, который защищал ее от внешнего вмешательства. Ын Ха-Соль начала тренироваться вечером, но к тому времени, когда она, наконец, завершила свою медитацию, уже рассвело. Она собрала туман в комнате возле своей головы, затем сделала глубокий вдох, впитывая его обратно в свое тело. — Хаа... — выдохнула она, открывая глаза. Ясный свет, подобный блеску кристалла, на короткое мгновение вспыхнул в ее глазах. Она проверила состояние своего тела. Каждый ее мускул был подобен свернутой пружине, наполненной силой, которая вырвется наружу по ее воле. Ее ци текла по кровеносным сосудам, как бурлящая река. Жизненная сила, которую она излучала, была огромной. Было ясно, что ее тело восстановлено до идеального состояния. Однако она чувствовала, что это совсем не то, чему можно радоваться. Теперь, когда ее силы полностью восстановились, пришло время ей покинуть это место. Так же, как и разбитая мебель в этой комнате, ей здесь не место. Са-Рен вышел, чтобы расследовать передвижения своих врагов. В тот момент, когда они вернулись в «Крепость Северного Небесного клана», она должна была покинуть это место. Скоро придет время, когда нам придется попрощаться. Ын Ха-Соль быстро приняла ванну, затем направилась в Башню Теней, где жил Джин Му-Вон. Утренний свет освещал Башню Теней, единственное здание, которое возвышалось и гордилось среди руин «Крепости Северного Небесного клана». Как будто эта башня стояла как свидетельство стойкого духа «Северного Небесного клана». Прежде чем прийти сюда, Ын Ха-Соль думала, что от «Северного Небесного клана» больше ничего не осталось. — Гигант, который был «Северным Небесным кланом», испустил дух и перестал существовать, — сказали ей. Она была убеждена, что это правда... пока не встретила Джин Му-Вона. Он не из тех людей, которые спокойно отнесутся к этому. Джин Му Вон, которого я знаю, - это человек, который постоянно планирует будущее. Возможно, сейчас у него ничего нет, но он всегда делает все возможное, чтобы выжить каждый день, все время терпеливо ожидая возможности. Я не знаю, что он планирует, но у меня такое чувство, что в тот момент, когда он выйдет в мир, произойдет что-то большое. — Теперь, когда я думаю об этом, я действительно привык к своему нынешнему образу жизни, ха. Каждый день, закончив медитацию, она направлялась в Башню Теней, чтобы перекусить. Она ела еду, которую он готовил, и пила чай, который он заваривал. Всякий раз, когда они проводили время вместе, все ее мирские заботы отбрасывались в сторону и забывались. Это было освежающее и успокаивающее чувство. Поначалу она чувствовала себя неловко, принимая его гостеприимство и искренность. Она была обученным человеческим оружием, а оружие не нуждалось в эмоциях или формировании отношений с людьми. По крайней мере, так ее учили. Однако Джин Му-Вон изменил ее. Она часто чувствовала себя расслабленной и беззащитной, когда была вместе с ним. Она знала, что попала в ловушку, которую сама же и устроила. Несмотря на это, она не могла устоять перед желанием ощутить тепло, которое дарил ей Джин Му-Вон. Внезапно Ын Ха-Соль остановилась как вкопанная. На ее пути стояла утонченная, элегантная женщина. Она нахмурилась. Сео Мун-Хёрен. В свете восходящего солнца красота Сео Мун-Хёрен была еще более ослепительной. В данный момент она смотрела на Башню Теней, солнечный свет отбрасывал длинную темную тень позади нее. Почувствовав приближение Ын Ха-Соль, Сео Мун-Хёрен обернулась. Ын Ха-Соль могла видеть свое отражение в ясных глазах женщины. Сео Мун-Хёрен поприветствовала: — Здравствуйте, мисс Ын. — …… Ын Ха-Соль молчала, как будто отвечать на приветствие Сео Мун-Хёрен было ниже ее достоинства. Видя это, Сео Мун-Хёрен мягко улыбнулась. — Ты собираешься прогуляться? — Еда. — Хм? — Я всегда ем вместе с ним. На мгновение Сео Мун-Хёрен, казалось, смутилась неожиданным ответом Ын Ха-Соль, но она быстро восстановила свое первоначальное самообладание. — Под ‘ним’ вы имеете в виду мистера Джина? Ын Ха-Соль кивнула, как будто она только что констатировала очевидное. Несмотря на то, что Шин Вон-Ли приказал своим слугам провести проверку, мы вообще не смогли раскопать никакой информации об этой девушке. Мы слышали от Джин Му-Вон, что ее зовут Ын Ха-Соль и что она его дальняя родственница. Однако, насколько нам известно, молодой человек может лгать. — Как состояние мистера Джина? Сейчас он чувствует себя лучше? — Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, не так ли? В конце концов, человек, который сделал это с ним, - ваш компаньон. Перед лицом обвинения Ын Ха-Соль Сео Мун-Хёрен сделала извиняющееся выражение. — Еще раз приношу свои извинения за то, что произошло. Я не думала, что мистер Шим будет таким экстремальным. — Хм! — Ын Ха-Соль насмешливо фыркнула. Отношение Ын Ха-Соль начинало раздражать Сео Мун-Хёрен, но она сдержалась, чтобы не показать свое раздражение на лице. Она была на несколько лет старше Ын Ха-Соль и хотела сохранить перед собой вид зрелой женщины. Точно так же Ын Ха-Соль ни в малейшей степени не нравилась Сео Мун-Хёрен. Эта женщина вызывала у нее отвратительное чувство, настолько сильное, что она не могла находиться с ней в одной комнате. Она надула щеки и сердито посмотрела на пожилую женщину. Однако Сео Мун-Хёрен нашла только ее сердитое выражение очаровательным. — Мисс Ын, у вас есть братья или сестры? — Почему ты спрашиваешь меня об этом? — Мне просто было немного любопытно, вот и все. Ын Ха-Соль смотрела на нее настороженно, но в глазах Сео Мун-Хёрен она все еще была очень милой. — ...Нет, у меня нет ни братьев, ни сестер. — А как насчет твоих родителей? — Они мертвы. Сео Мун-Хёрен извинилась: — Мне очень жаль. Давай поговорим о чем-нибудь другом, хорошо? Однако Ын Ха-Соль вела себя так, как будто ее вопросы ее совсем не беспокоили. Она обошла ее и направилась к Башне Теней, не оставив Сео Мун-Хёрен другого выбора, кроме как преследовать ее. — Подожди, ты не хочешь как-нибудь выпить вместе чаю? Ын Ха-Соль пристально посмотрела на Сео Мун-Хёрен, выражение ее лица, казалось, говорило: "Какого хрена ты меня об этом спрашиваешь?’ Сео Мун-Хёрен хихикнула: — Это значит "нет"? Похоже, эта женщина будет продолжать раздражать меня, пока я не соглашусь. Ын Ха-Соль кивнула, сказав: — Позже, когда я буду свободна. — Это обещание? — Да. — Тогда приходи ко мне, когда у тебя будет время. Я буду ждать тебя. Как раз в этот момент эти двое подошли ко входу в Башню Теней. Ын Ха-Соль повернулась к Сео Мун-Хёрен и спросила: — Ты собираешься следовать за мной внутрь? — Нет, — ответила Сео Мун-Хёрен, качая головой. Ын Ха-Соль еще некоторое время смотрела на Сео Мун-Хёрен. Наконец, она отвела взгляд и вошла в Башню Теней. Сео Мун-Хёрен осталась на месте, наблюдая, как Ын Ха-Соль медленно поднимается на вершину башни. ---------- Завтрак для Хан Соль Джин Му-Вон накрыл на стол для завтрака. У него было предчувствие, что Ын Ха-Соль придет на завтрак, поэтому он приготовил кастрюлю тушеной баранины и поджарил тарелку ее любимой свиной котлеты, готовясь к ее приходу. Когда Ын Ха-Соль появилась в дверях, Джин Му-Вон улыбнулся. — Заходи. — Ты ведь не готовила дополнительную порцию еды каждый прием пищи, не так ли? — Нет, я просто почувствовал, что тебе давно пора проголодаться. Ын Ха-Соль села за стол и посмотрела на Джин Му-Вона. Его лицо все еще было довольно бледным. По правде говоря, Джин Му-Вон мог исцелять себя почти мгновенно, используя Искусство Десяти Тысяч Теней. Однако он решил не делать этого, потому что слишком быстрое исцеление вновь пробудило бы подозрения Шим Вон-Ли. По этой же причине он также не мог продолжать тренировки или заниматься фехтованием. Вместо этого он проводил время за чтением или размышлениями о философии, часто погружаясь в свой собственный мир. Бесчисленные мысли проносились в его голове, сталкиваясь и переплетаясь друг с другом, образуя совершенно новые идеи. Джин Му-Вон не пытался контролировать направление своих мыслей, он просто позволил им течь естественно, как воде. Неожиданно это его решение вызвало мысли и идеи, которые он никогда раньше даже не рассматривал. По мере того как случайные концепции в его голове накапливались, они начали соединяться вместе и организовываться, наконец, собираясь в единое целое. Всего за несколько дней Джин Му-Вон почувствовал, что сделал еще один значительный шаг вперед. Его понимание мира углубилось, и в результате его шестое чувство также обострилось. Именно это шестое чувство подсказало ему, что Ын Ха-Соль придет утром, и, действительно, она появилась сразу после того, как он закончил готовить для нее завтрак! Это его предвидение теперь было настолько абсурдным, что даже Джин Му-Вон был ошеломлен. [1] Он чувствовал, что эта способность определенно имеет какое-то отношение к Искусству Десяти Тысяч Теней. Он не был уверен, почему это было так, но практика этого Искусства действительно расширила его понимание и восприятие до невероятной степени. Ын Ха-Соль сосредоточила все свое внимание на том, чтобы двигать палочками для еды, пробуя одно блюдо за другим. Затем она одобрительно кивнула и воскликнула: — Ням... Реакция Ын Ха-Соль на еду заставила Джин Му-Вон улыбнуться. Она была намного более выразительной, чем когда он впервые встретил ее. Тогда она была похожа на безжизненную, бесчувственную куклу. Однако прямо сейчас эта кукла ожила, став яркой и оживленной. Она была особенно оживленной, когда дело касалось еды. Всякий раз, когда она ела что-то хорошее или плохое, это было ясно написано у нее на лице. Джин Му-Вон чувствовал, что это была самая большая перемена, которая произошла в ней. Ын Ха-Соль положила в рот кусок свиной котлеты и принялась жевать. — Это хорошо? — Мм-хмм. Ын Ха-Соль мило кивнула, побуждая Джин Му-Вон протянуть руку и погладить ее по голове. Ее лицо тут же покраснело от смущения. Однако Джин Му-Вон, казалось, не заметил этого, заметив: — Это облегчение. — Хм? — Я уже начал беспокоиться, потому что в последнее время у тебя, похоже, пропал аппетит. Джин Му-Вон наполнил тарелку Ын Ха-Соль жареной свиной котлетой. Она опустила голову и некоторое время тупо смотрела на тарелку. Никто никогда не заботился обо мне так сильно, как он. Даже мой Учитель, который воспитывал меня с самого детства. Внезапно она подняла голову и посмотрела прямо на Джин Му-Вона. — Почему? — Что ”почему"? — Почему ты так добр ко мне? На этот раз настала очередь Джин Му-Вона тупо уставиться на нее. Она не избегала его взгляда. — Почему… Мне действительно нужна причина, чтобы быть милой с тобой? — Там, откуда я родом, для всего есть причина. Каждый, кто приближался к Ын Ха-Соль, делал это со скрытым мотивом. Не имело значения, были ли их мотивы хорошими или плохими, важно было только то, что они чего-то хотели от нее. Таким образом, несмотря на то, что чистая искренность Джин Му-Вона казалась ей чуждой, она приветствовала ее с распростертыми объятиями. — У тебя, должно быть, была тяжелая жизнь, — мягко сказал Джин Му-Вон. Слезы навернулись на глаза Ын Ха-Соль. Она быстро опустила глаза и притворилась, что ест. Почему я всегда такая, когда я вместе с ним? Как будто мои эмоции выходят из-под контроля! Это странно, и это заставляет меня чувствовать себя неловко. Ын Ха-Соль некоторое время играла своими палочками для еды, а потом вдруг сказала: — Возможно, мне скоро придется покинуть это место. — Ты уходишь? — Да. В конце концов, я почти полностью выздоровела. Глаза Джин Му-Вона задрожали. Он сделал все возможное, чтобы изобразить самообладание. — ...Когда? — Скоро. Са-Рен отправился на встречу со своим учителем. Когда они вернутся, ей придется покинуть «Крепость Северного небесного клана». — Это так? Я понимаю. Я уже знал, что когда-нибудь нам придется расстаться. Я даже подготовился к этому. Так... почему? Почему в моем сердце так пусто? С каких это пор она стала для меня так важна, что я не могу смириться с мыслью о том, что мы будем порознь? — Пожалуйста, не забудь сказать мне, прежде чем уйдешь, хорошо? Не исчезай просто так тихо. — Не волнуйся, я не уйду, не попрощавшись. Джин Му-Вон улыбнулся. Когда Ын Ха-Соль ушла, он пошел в кузницу и начал над чем-то работать. ༺═──────────────═༻ Джин Му-Вон вышел из «Крепости Северного небесного клана», поднялся на вершину близлежащего холма, откуда он мог видеть всю крепость, и сел под массивным деревом. — Ха... — вздохнул он, прислоняясь к дереву. Последние несколько дней он провел, работая без остановки в душной кузнице. Он сделал глубокий вдох. Когда свежий воздух наполнил его легкие, жизненная сила вернулась к его безжизненному лицу. Крепость была полностью захвачена Шим Вон-Ли и его спутниками, оставив ему очень мало свободы для передвижения. Они относятся к этому месту как к своему собственному дому, хотя я владелец крепости. Эти люди такая заноза в заднице… Ах, к черту их. У меня есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться, например… — Ха-Соль. В последнее время всякий раз, когда он думал об Ын Ха-Соль, его сердце начинало биться как сумасшедшее. — Что-то не так с моим психическим состоянием? Джин Му-Вон некоторое время обдумывал эту мысль, но быстро отверг ее. Он знал, что просто избегает правды, потому что предпочел бы быть безумным, чем влюбленным. Не то чтобы у его беспокойства не было простого решения. Он закрыл глаза и сосредоточился на Искусстве Десяти Тысяч Теней. свист! Его теневая ци текла по его венам, и его чувства расширялись к горизонту. Он слышал жужжание пчел и шелест листьев за дюжину миль отсюда. Тепло от жизненной силы, окружавшей его, успокоило его тяжелое сердце. — Хм? Глаза Джин Му-Вона расширились от шока. Уникальное присутствие появилось на краю его чувств, излучая огромную силу, от которой у него волосы встали дыбом. Даже воздух вокруг этого человека, казалось, дрожал от волнения. — Эксперт. Джин Му-Вон не знал точно, насколько силен был этот человек. Единственное, в чем он мог быть абсолютно уверен, так это в том, что он не ровня этому человеку. Я должен выбраться отсюда… Его инстинкты сработали, подсказывая ему бежать так быстро, как только он мог. Однако, прежде чем он смог пошевелиться, он почувствовал, как волна силы захлестнула его, когда мужчина поднялся на холм. Мужчина был шести футов ростом и был одет в большой черный плащ, который развевался у него за спиной на сильном ветру. Его неукротимая аура колыхалась в воздухе, как волны землетрясения, как будто хотела разнести все вокруг на куски. Внезапно он обернулся и посмотрел прямо в сторону Джин Му-Вона. Только тогда Джин Му-Вон заметил огромный шрам, пересекающий его лицо. БА-СВАЛКА! В тот момент, когда глаза двух мужчин встретились, сердце Джин Му-Вона упало. Мужчина посмотрел на Джин Му-Вона с любопытством на лице. Джин Му-Вон ясно видел в глазах этого человека могучее честолюбие и непреклонную решимость. Как будто в них горел огонь, достаточно сильный, чтобы зажечь весь мир. Хотя он чувствовал, что его душа тоже воспламенилась, он не отступил и не отвернулся. На этот раз настала очередь мужчины удивляться. Никогда еще другой человек не смотрел на него так пристально, не разрывая зрительного контакта. С юных лет он был чрезвычайно амбициозен. Чтобы осуществить свои желания, он отдал ей все, что у него было. Эта решимость запечатлелась в его глазах, превратив их в лезвие, которое вонзится в душу любого, кто встретится с ним взглядом. Те, кто был с ним знаком, дали название этой способности, назвав ее “Глазами господства”. Любой, кто впервые столкнется с Глазами Господства, несомненно, почувствует опасность и отвернется. Не имело значения, были ли они молоды или стары, сильны или слабы. Единственными, кто мог выдержать его взгляд, были те, у кого была решимость, равная или превосходящая его. В результате некоторые называли его Дам Со-Чон, джентльмен с глазами короля, взирающего сверху вниз на своих подданных. Другие знали его как Дам Со-Чона, молодого дракона Центральных равнин, известного во всем мире тем, что он преуспел в Соревновании Ста человек. Но чаще всего он был известен как одинокая звезда, освещающая небеса. Другими словами… — Одинокая звезда Лазурного неба (蒼天天星), Дам Со-Чон! Примечание от английского переводчика: [1] Джин Му-Вон уже обладал некоторыми способностями к предвидению до этой главы. В C7 он точно предсказал, в какой день появится Хван Чоль. Примечание английского переводчика: Тигр и Дракон Как большинство из вас, наверное, уже догадались, Джин Му-Вон - Тигр, а Дам Со-Чон - Дракон. В восточноазиатских культурах Тигр и Дракон часто упоминаются вместе. Они оба являются символами власти, доблести и силы, но в то же время они полярно противоположны друг другу (Инь и Ян, Огонь и Вода, Левое и Правое, Восток и Запад). Вполне подходящее описание для Дам Со-Чон и Джин Му-Вон, не так ли? Кроме того, есть ссылки на Четыре Символа, также известные как Четыре Священных Зверя: Лазурный Дракон Востока (蒼龍, 青, Цинлун, Сейрю, Чон-Нен), Белый Тигр Запада (白, Байху, Бьякко, Бэк-Хо), Красная Птица Юга (朱, Чжуке, Сузаку, Джу-Джак) и Черная Черепаха Севера (玄武, Сюаньву, Генбу, Хен-Му). Эта ссылка наиболее заметна в прозвище Дам Со-Чона “Одинокая звезда Лазурного неба (蒼天天星)” и в Обществе Лазурного Дракона (蒼龍會). С другой стороны, Белый Тигр - бог войны и справедливости, обрушивающий суд на зло. Это очень похоже на определенного человека… ---------- Пламя и вода Если Дам Со-Чон был огнем, то Джин Му-Вон был водой. Первый утверждал себя своим вспыльчивым нравом, в то время как второй приспосабливался ко всему на своем пути, как бесформенная вода. СВИСТ! Как раз в тот момент, когда Дам Со-Чон собирался позвать Джин Му-Вона, сильный поток энергии пронесся в воздухе, устремившись прямо на Дам Со-Чона, как молния. ГРОХОТ! Атака обрушилась на Дам Со-Чон, подняв вихрь пыли. Джин Му-Вон прикрыл глаза от разрушительного шторма и попятился. — Проклятое отродье! Ты, конечно, быстро убежал, но мы все равно тебя догнали! Когда облако пыли осело, появились трое мужчин в красных одеждах и соответствующих красных бамбуковых шляпах[1]. Странно, но у них были одинаковые ауры, как у тройняшек, родившихся в один и тот же день в одно и то же время. Каждый из них держал в руках алый длинный меч с лезвиями, заточенными так тонко, что Джин Му-Вон мог чувствовать остроту клинков, несмотря на то, что отступил с поля боя. Джин Му-Вон нахмурился. У этих трех мастеров боевых искусств были довольно четкие характеристики, но по какой-то причине он не слышал о них раньше. Хотя он жил на изолированном Севере, он всегда заставлял дядю Хвана рассказывать ему о знаменитых мастерах боевых искусств Центральных равнин, поэтому он ожидал, что сможет узнать большинство из них, если не всех. Дам Со-Чон стоял посреди поля боя. Несмотря на прямое попадание убийц, он остался совершенно невредим. Мне было интересно, кто они такие, но, похоже, эти люди связаны с теми, с кем я сражался ранее. Глаза Дам Со-Чон вспыхнули от возбуждения. Он проревел: — Кто там идет? Я не могу поверить, что вы, ребята, напали на меня без предупреждения! Рев Дам Со-Чона был устрашающим, но этого было недостаточно, чтобы заставить людей в красных одеждах вздрогнуть. Скорее всего, все, что он сделал, - это сделал их открыто враждебными по отношению к нему. — Ты думал, что сможешь уйти безнаказанным после уничтожения Банды Скрытого призрака? — Банда Скрытого призрака? Глаза Дам Со-Чон заблестели, когда он вспомнил воинов, напавших на него по пути в «Крепость Северного небесного клана» — Банда Скрытого призрака, Банда Скрытого призрака… Ах! Кажется, теперь я вспомнил. Я думаю, это даже хорошо, что вы, ребята, здесь, чтобы отомстить за них, потому что у меня к вам много вопросов. Например, кто именно эти парни? Кроме того, почему они пытались встать у меня на пути? Банда Скрытого призрака и их лидер, Окутанный Огненный Демон. Никто из них не был обычным противником. Самое главное, я никогда раньше не слышал о таких воинах, как они, на Центральных Равнинах. Может быть, другие не могли быть в этом уверены, но не я. В конце концов, я абсолютно уверен, что обращаю внимание на каждую мелочь всего, что происходит в ганго. Кроме того, боевые искусства, используемые Бандой Скрытого призрака, сильно отличаются от остальных ганго. На самом деле настолько разные, что можно сказать, что они действуют на противоположных принципах. Насколько это интересно?! Дам Со-Чон посмотрела на людей в красных одеждах. Он не мог ясно видеть их лица из-за бамбуковых шляп, но инстинкты подсказывали ему, что они не были обычными мастерами боевых искусств. — Кто вы? — спросил один из мужчин. — Вы, ребята, пришли за мной, даже не зная, кто я такой? Дам Со-Чон прищурил глаза. Он не знал, к какой фракции принадлежали Банда Скрытого призрака и Окутанный Огненный Демон. Точно так же эти люди, связанные с ними, понятия не имели, кто он такой. Они искали его только потому, что он уничтожил весь отряд. Они, вероятно, преследуют меня только по одной причине, чтобы устранить потенциальное препятствие для своих планов. Человек в красном продолжал спрашивать: — Как вы связаны с «Северным небесным кланом?» — «Северный небесный клан»? Я высоко ценю их и уже давно хотел посетить их штаб-квартиру. — Так ты хочешь сказать, что у тебя вообще нет с ними никаких связей? — До сегодняшнего дня это было бы правдой. Кстати, кто вы такие, люди?” — …… — Знаешь, это несправедливо. Я ответил на все ваши вопросы, так что вполне естественно, что вы ответите на мои, верно? Внезапно убийственная аура мужчин в красных одеждах усилилась, и их ци начала шевелиться. — Это допрос. Вы не имеете права задавать вопросы. Лицо Дам Со-Чона потемнело от ярости. Эти люди ненормальны. У меня было чувство, что в Банде Скрытых призраков было что-то не так, когда я сражался с ними, но я не мог получить от них никаких ответов из-за их умственной устойчивости. Они обладают нелепым намерением убивать и проявляют невероятное мужество перед лицом страха. Это не те вещи, которым можно научиться всего за день или два. Им пришлось бы преодолеть бесчисленные трудности и пройти тщательную подготовку, чтобы стать такими. На Центральных равнинах не так много организаций, которые могут это сделать. Даже если бы они могли, это не значит, что они это сделали. По крайней мере, насколько мне известно, нет. В заключение, эти люди, скорее всего, принадлежат к фракции, с которой я незнаком. Не то чтобы это было плохо! Люди в красных одеждах бросились на Дам Со-Чон, их клинки рассекали воздух. свист! Черный ветер окружил Дам Со-Чон, заслоняя его зрение от острых, как бритва, алых мечей, спрятанных внутри. В глазах Джин Му-Вона это было так, как будто Дам Со-Чон была поглощена цунами красного и черного. Дам Со-Чон, казалось, была в серьезной опасности. В любой момент его могут разорвать в клочья. Несмотря на это, он оставался неподвижным. Ты просто собираешься сдаться и ничего не делать? Я сильно в этом сомневаюсь! Джин Му-Вон мог чувствовать огромную энергию ци, исходящую изнутри поля боя, и в самом центре этой бури ци стоял Дам Со-Чон. ГРОХОТ! Внезапно лучи ослепительно яркого белого света пронзили море красного и черного. Свет был таким ярким, что не только Джин Му-Вон, но даже трое убийц были вынуждены зажмуриться от боли. БУМ! — ГЮХЕУК! Оглушительный раскат грома разнесся по всему полю боя, за которым почти сразу последовал звук того, как кого-то вырвало кровью. Джин Му-Вон открыл глаза и увидел парящего в воздухе убийцу в красном, его грудь неестественно ввалилась внутрь. Взрывной удар Дам Со-Чона буквально отправил мужчину в полет. — Братишка! — Глаза двух еще живых убийц покраснели от ненависти и скорби по своему погибшему брату. Однако Дам Со-Чон не собирался упускать эту возможность. Он бросился на оставшихся убийц, как бушующая буря. РЕВ! Ветер от атаки Дам Со-Чона обрушился на его противников, окутав их разрушительным вихрем света. В ответ убийцы выплевывали волну за волной алый меч ци, пропитанный кровью, крича в унисон: “ПРОРЫВАЙСЯ! КАСКАДНЫЙ ДОЖДЬ КРОВИ (血流萬適破)!" [2] Море багровых клинков обрушилось вниз подобно водопаду, обрушиваясь прямо на Дам Со-Чон. Хотя этот ход был обоюдоострым мечом, убийцы знали, что Дам Со-Чон не сможет продолжать атаковать их, уклоняясь от их бомбардировки. Если бы он был нормальным человеком, он бы определенно отступил в этот момент и ждал своей следующей возможности. К несчастью для них, Дам Со-Чон не была нормальной. Он был человеком, который безошибочно хватался за любую возможность. РАЗБЕЙ! Дам Со-Чон издал оглушительный рев, врезавшись прямо в убийц. Мгновение спустя Джин Му-Вон ясно увидел, как двух мужчин отправили в полет, как тряпичных кукол. Когда тела убийц, наконец, упали обратно на землю, они раскололись на дюжину бесформенных кусков при ударе. На их лицах не осталось никаких признаков жизни. Они умерли в тот момент, когда на них обрушилась атака Дам Со-Чона. Джин Му-Вон посмотрел на Дам Со-Чона. Этот человек не ушел невредимым от своего безрассудного нападения. Его лицо было бледным, и он, казалось, нетвердо держался на ногах. Кроме того, из его спины торчал алый меч. Самоубийственная атака. Это не то, что может сделать каждый. Сколько людей добровольно решило бы подвергнуть свою собственную жизнь риску ради убийства своего противника? — Хафф... хафф... — задыхался Дам Со-Чон, поднимая голову, чтобы посмотреть в лицо Джин Му-Вон. Он был весь в крови, но его глаза сверкали. — Извините за позднее представление. Меня зовут Дам Со-Чон. — ...Я Джин Му-Вон. Первая встреча двух мужчин, которых однажды назовут “Боевым Императором Лазурного Неба” и “Северным Клинком”, произошла, когда они стояли на куче трупов. ༺═──────────────═༻ — Э-э, что с тобой случилось?! — Мистер Дам? Когда Дам Со-Чон вошла в Северную армейскую крепость, у Шим Вон-Ли и Сео Мун-Хёрен от шока отвисла челюсть. Однако он проигнорировал их и вместо этого повернулся к Джин Му-Вон, сказав: — Спасибо, что позволили мне остаться здесь без предварительного уведомления. — Не волнуйтесь, двери «Северного небесного клана» открыты для всех. Отдыхайте хорошо, и я надеюсь, что вы скоро почувствуете себя лучше. Джин Му-Вон отсалютовал Дам Со-Чону кулаком, а затем вышел с центральной площади. Дам Со-Чон проводила его взглядом, когда он уходил. — Вау, это Дам-орабони! Тебе, конечно, потребовалось достаточно времени, чтобы добраться сюда! — воскликнула Шим Су-А, которая прибежала, как только услышала о прибытии Дам Со-Чон. Шим Су-А в знак приветствия схватила Дам Со-Чон за руки. Встревоженная, Сео Мун-Хёрен пристально посмотрела на нее. Джин Му-Вон направился в укромный уголок крепости, затем быстро разжал кулаки, которые все это время крепко сжимал. Его ладони были покрыты холодным потом, а ногти оставили отпечатки на коже. — Дам Со-Чон. Я никогда не думал, что такой парень может существовать. Он не только обладает взрывной силой вулкана, но и без колебаний подвергает себя опасности, чтобы получить то, что он хочет. Он принимает правильные решения быстро и рационально. Назвать его гением было бы серьезным преуменьшением. — Он прирожденный воин. Джин Му-Вон внезапно почувствовал острую боль в сердце. Он повернулся, чтобы посмотреть на Величественный Небесный особняк, где остановилась Дам Со-Чон. На мгновение ему показалось, что он видит иллюзию дремлющего дракона, обвившегося вокруг здания. При мысли об этом молодом воине того же поколения его сердце дрогнуло от волнения и трепета. Примечание от английского переводчика: [1] Бамбуковая шляпа: Большая плетеная шляпа, предназначенная для защиты от солнца и защиты от дождя. [2] “ПРОРЫВАЙСЯ! КАСКАДНЫЙ КРОВАВЫЙ ДОЖДЬ (血流萬適破)!": Буквальный перевод - "Вперед! Десять Тысяч Капель Крови Разрушение!” ---------- Некоторые люди никогда не смогут быть вместе. I Первое, что сделал Дам Со-Чон после прибытия в "Крепость Северного небесного клана", он приказал слугам приготовить для него большую теплую ванну. Когда ванна была готова, Дам Со-Чон вошёл в ванную. Он снял одежду, обнажив под ней свое подтянутое, мускулистое тело. Точно так же, как дикий жеребец, который безрассудно носился по равнинам, он был покрыт ранами, как большими, так и маленькими. Эти раны были памятью о Вызове Ста человек. Свидетельства сражений, через которые он прошел, были вырезаны в самой его плоти. И сегодня в архив была добавлена новая запись — его последняя битва с убийцами в красных мантиях. Его сырая плоть была видна там, где его ударили или порезали клинки убийц. Если бы раны были еще глубже, они наверняка оказались бы смертельными. Дам Со-Чон принял несколько экстренных мер, чтобы остановить кровотечение, но ему придется обратиться за надлежащей медицинской помощью, как только он сможет. Дам Со-Чон допил вино, которое дал ему Шим Вон-Ли. Это было самое трудное. Допив свой напиток, он вошел в ванну. — Тьфу! Его открытые раны горели, как будто кто-то насыпал в них соли, но Дам Со-Чон не дрогнул. Он погрузился в воду по шею, а затем начал медитировать. ТССС! Как раз в тот момент, когда он задавался вопросом, закипит ли вода немедленно, появилось облако пара. Дам Со-Чон продолжал медитировать в горячей воде ванны. Вскоре его кожа покраснела. Сочетание крепкого вина и горячей воды заставило его кровеносные сосуды расшириться вдвое по сравнению с обычным размером. Мало того, что его главные артерии и вены были расширены, даже мелкие кровеносные сосуды значительно расширились. Кроме того, скорость его кровообращения многократно возросла из-за слияния его мощной энергии ци с кровью, что значительно ускорило скорость его заживления. Когда скорость его заживления достигла своего пика, поры на коже Дам Со-Чона открылись, чтобы удалить загрязнения из его тела вместе с потом, выпустив отвратительное зловоние. На первый взгляд метод, который он использовал для заживления своих ран, казался рудиментарным, но исследования нескольких поколений врачей доказали, что этот простой метод также был наиболее эффективным. Кроме того, Дам Со-Чон по опыту знал, что его раны закроются гораздо быстрее при использовании этой техники по сравнению с глотанием таблеток и лекарств. Помимо удаления загрязнений из его тела через потовые железы, загрязнения внутри ран также выделялись в виде желтой жижи, за которой следовала загрязненная кровь. Как только раны были очищены, на них сразу же начали образовываться струпья. — Ху! Через час после того, как он вошел в ванну, Дам Со-Чон открыл глаза. ВСПЛЕСК! Он встал, отчего почерневшая вода в ванне перелилась через край. Он позвал нескольких слуг, чтобы заменить воду в ванне, затем вернулся в воду и возобновил свою медитацию. Дам Со-Чон повторил эту процедуру заживления и полоскания три раза, пока вода в ванне не стала чистой и больше не воняла. Когда он, наконец, закончил, цвет вернулся на его ранее бледное лицо. Он сжал кулаки и осмотрел свое тело. Он был не в лучшем состоянии, но и не так уж плохо. Несколько дней отдыха, и он вернется в нормальное состояние. Для обычного мастера боевых искусств такая скорость исцеления была бы чудесной. Однако для Дам Со-Чон это было нормой. Это было потому, что боевые искусства, которые он практиковал, были направлены на то, чтобы максимально использовать естественные способности человеческого тела. Он разрабатывался на протяжении многих лет и поколений и был настолько усовершенствован, что физические методы других школ бледнели по сравнению с ним. Дам Со-Чон переоделся в новую одежду и вышел из ванной. — Ой? Ты уже вышел из ванны? — поприветствовал Шим Вон-Ли. Он ждал Дам Со-Чона снаружи ванной вместе с Сео Мун-Хёрен. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, чем раньше. — Дам Со-Чон улыбнулся. — Что случилось? Неужели "Охотящийся за Душами Мечник", Бэк Сон Вон, сделал это с тобой? “Охотящийся за Душами Мечник”, Бэк Сон Вон, был учеником Секты Меча Горы Небес и легендой мурима. Он также был последним противником Дам Со-Чона в его Соревновании с сотней человек." Дам Со-Чон покачал головой, сказав: — Меч Света, Охотящегося за Душами Бэк Сон Вона, действительно устрашающий. Однако он недостаточно силен, чтобы причинить мне вред. — Тогда, кто это сделал? Дам Со-Чон рассказал двум другим о своей битве с Окутанным Огненным Дьяволом и Бандой скрытых призраков. Шим Вон-Ли и Сео Мун-Хёрен взвесили серьезность ситуации с суровым выражением на лицах. — Это правда? Эти парни действительно достаточно сильны, чтобы причинить тебе такую боль? — Да, это так. Если бы я не был бдителен и не приложил все усилия, я, возможно, не пережил бы эту встречу. — Что?! Честно говоря, мне все еще трудно поверить в твою историю. Не хочу хвастаться, но из всех людей в ганго Шим Вон-Ли чувствовал, что никто не понимает Дам Со-Чона лучше, чем он. Он мог с абсолютной уверенностью сказать, что Дам Со-Чон был монстром. Его способность овладевать новыми боевыми искусствами в очень короткие сроки, отличное принятие решений, выдающиеся навыки наблюдения и глубокое понимание хода битвы - все это были черты, о которых Шим Вон-Ли мог только мечтать. — Тебе удалось выяснить их личности? — У них не было при себе ничего, что можно было бы использовать для идентификации. — А как насчет их боевых искусств? Дам Со-Чон покачал головой, отчего выражения лиц Шим Вон-Ли и Сео Мун-Хёрен стали еще мрачнее. ХотяДам Со-Чон был примерно того же возраста, что и они, как мастер боевых искусств, он был гораздо более опытен. Он также прошел через более тяжелые сражения, чем кто-либо другой в том же поколении. Следовательно, если даже он не мог распознать нападавших, то существование этих народов, вероятно, было еще неизвестно миру. — Это не незначительное дело, поэтому я обязательно тщательно расследую его после того, как вернусь на Центральные равнины. — Возможно... Сео Мун-Хёрен как раз собиралась сделать предложение, когда Шим Вон-Ли покачал головой и прервал ее. Он сказал: — Это не они. Этой организации не было уже десятки лет. Нет никакого способа, чтобы "Центральный небесный альянс" не узнала бы, если бы они снова появились сейчас. — Даже если так... При упоминании об этой запретной организации глаза Шим Вон-Ли угрожающе посуровели, и Сео Мун-Хёрен не смогла закончить свое предложение. Однако Дам Со-Чон заговорил, сказав: — Знаешь, на самом деле мне все равно, кто они. — Что ты имеешь в виду? — Я просто хочу, чтобы кто-нибудь привнес немного волнения в этот скучный, безжизненный ганго, — выпалил Дам Со-Чон, его глаза загорелись предвкушением, как пара факелов в темноте. — Я не знаю об остальных, но я уверен, что Хен-ним и Рен знают настоящую причину, по которой я принял Вызов Ста Человек, верно? — Хаа... — Два человека, о которых говорил Дам Со-Чон, вздохнули в унисон. "Центральный небесный альянс" управлялся девятью основными фракциями, лидеры которых в совокупности назывались Девятью Небесами. Из-за этого "Центральный небесный альянс" иногда называли Девятью Небесами. За последние сто лет "Центральный небесный альянс" постепенно перестроил политическую власть в ганго, в конечном счете сформировав централизованное правительство. Нынешний "Центральный небесный альянс" был всемогущей организацией, которая следила за всем ганго, гарантируя, что ни одно восстание, каким бы незначительным оно ни было, не ускользнет от ее внимания. При этом новом мировом порядке только старым и могущественным фракциям было позволено процветать и расширяться. Новые фракции и молодые воины подвергались сильному угнетению, и им не позволяли вмешиваться или достигать чего-либо в ганго. Это, естественно, делало чрезвычайно трудным для мастеров боевых искусств молодого поколения выделяться среди толпы. Многие люди желали перемен, но были беспомощны перед лицом тоталитарного правления "Центральным небесным альянсом". Это было особенно верно после исчезновения "Тихой ночью", так как с тех пор никто не осмеливался бросить вызов "Центральному небесному альянсу". Дам Со-Чон был одним из таких людей. Его часто называли вундеркиндом боевых искусств, но, по правде говоря, он не обладал никаким реальным влиянием в ганго. Тем не менее, чтобы осуществить свою мечту, ему нужно было захватить большую часть политической власти. Достаточно силы, чтобы потрясти самые основы нынешнего мира. ༺═──────────────═༻ Послышался цокот лошадиных копыт, когда карета двинулась вперед по неровной дороге. Мужчина, одетый в бледно-зеленый промасленный плащ и бамбуковую шляпу, сидел на простом, ничем не украшенном сиденье кучера, держа лошадей под уздцы. Древний, безвкусный меч был пристегнут к его поясу. Постоянная вибрация кареты заставляла мужчину клевать носом и засыпать. Каждый раз, когда его голова наклонялась вниз, бамбуковая шляпа, которую он носил, казалось, слегка подрагивала, как будто она могла упасть с его головы в любой момент. Дул легкий ветерок, и лошади продолжали бежать вперед даже без его руководства. Как далеко я зашел? он задумался. Внезапно он поднял голову и посмотрел прямо перед собой. Резкий блеск промелькнул в его глазах, скрытых под бамбуковой шляпой. — Покажись. Прежде чем кучер закончил говорить, из ниоткуда появился человек в белом. Как и кучер, он тоже носил бамбуковую шляпу, скрывавшую его лицо. Он поклонился в сторону экипажа, сказав: — Милорд! Кучер не ответил, вместо этого он повернул голову, чтобы посмотреть назад. В этот момент из кареты послышался голос. — Если я правильно помню, тебя звали Чу-Вол (秋月)? [1] В этом холодном голосе не было и следа эмоций. Трудно было даже сказать, был ли говоривший мужчиной или женщиной. Человек в белом опустился на колени на землю. — Я вернулся, милорд. — Ты нашел ее? — У меня есть. Однако... — Хм? — Есть проблема. Цель находится внутри «Крепости Северного небесного клана». — «В крепости Северного небесного клана»? Человек в карете замолчал. Кучер и человек в белом, затаив дыхание, ждали ответа своего господина. Через некоторое время человек в карете снова заговорил, сказав: — Похоже, она превзошла мои ожидания и сделала очень умный выбор. Никому и в голову не придет искать ее в «Крепости Северного небесного клана». Почувствовав легкую тревогу в голосе своего господина, кучер предложил: — Мне ехать? Я обязательно уберу беспорядок после этого. — Нет, ты не способен сражаться, не оставляя за собой никаких следов. — Но... — Я сказал, НЕТ. — Отлично! Кучер тут же закрыл рот. Его господь был не из тех, кто меняет свое мнение после принятия решения. Как только его господин сказал "нет", это было бесполезно, независимо от того, какое оправдание он придумал. Внезапно мужчина в белом вмешался: — Есть еще одна проблема. — Какая проблема?” — Дам Со-Чон и пара его друзей также находятся в крепости. — Дам Со-Чон? Он пошел туда после того, как закончил Вызов Ста человек? — Да. Кроме того, он уничтожил Банду скрытых призраков и убил Кровавых Тройняшек (血影三魔)[2] по пути в крепость. — Как, черт возьми, они оказался в Банде скрытых призраков? — Похоже, это было совпадение. Кроме того, согласно нашему расследованию, Кровавые Тройняшки начали преследовать его только потому, что он прикончил Банду скрытых призраков. — Тск! Человек в карете снова замолчал, и были слышны только звуки того, как кто-то барабанит пальцами. Однако на этот раз молчание длилось гораздо дольше, чем раньше. Наконец, человек приказал: — Зажги сигнальную ракету, чтобы вызвать Демона Хаоса (混魔). [3] — Вы отправляете Демона Хаоса? — ошеломленно воскликнул кучер. — Если ты так уверен, почему бы тебе не сделать это самому? — Ладно, хватит, я уже все понял. Дело в том, что если мы пошлем Демона Хаоса, то Дам Со-Чон и остальные, вероятно... — Самое время научить ”Одинокую звезду Лазурного неба" тому, насколько высоко небо на самом деле. — Я понимаю. В таком случае я позову его, - нерешительно сказал человек в белом. Он все еще не оправился от первоначального шока, вызванного решением его господина. Человеку в белом больше нечего было сообщить. Карете пора было двигаться дальше. Мужчина в белом почтительно отступил в сторону, пропуская экипаж. Вдалеке на ветру развевался большой флаг. Караван, состоящий из десятков грузовых вагонов, наполненных припасами, сопровождали более сотни воинов. Карета, в которой ехал хозяин человека в белом, втиснулась в самый конец каравана, как будто всегда была его частью. Примечание от английского переводчика: [1] Чу-Вол (秋月): Кодовое имя, похожее на Са-Рен. Это означает “Осенняя луна”. [2] Кровавые тройняшки (血影三魔): Буквальный перевод - Кровавое Зеркало/Тень Трех Демонов. [3] Демон Хаоса (混魔): Буквальный перевод - Демон Хаоса. ---------- Сила рвётся наружу Джин Му-Вон стиснул зубы. С того момента, как он встретился взглядом с Дам Со-Чон, энергия, которую он подавлял до сих пор, постепенно выходила из-под контроля. Его сердце колотилось от волнения, как будто кто-то бросил камень в тихий пруд. Дам Со-Чон зажёг огонь в его сердце. — Дам Со-Чон. Я никогда в жизни не был так взвинчен. Похоже, то, что я принадлежу к тому же поколению, что и такой воин, как Дам Со-Чон, заставило мою кровь закипеть от предвкушения. Джин Му-Вон поднял деревянный меч, прислоненный к стене. Это был деревянный меч, пропитанный его кровью и потом, а также деревянный меч, которым он размахивал миллион раз. Свидетельство его тяжелой работы можно было увидеть в каждой его царапине и трещине. Он поднял клинок и держал его перед собой. Как будто он смотрел Смерти в глаза, выражение его лица стало серьезным. В темноте тренировочного зала он представил себе Дам Со-Чон, стоящую прямо перед ним. Вид Дам Со-Чона, сражающегося против трех убийц, произвел на него сильное впечатление, и он использовал свою память о битве, чтобы включить каждую деталь об этом человеке в свой мысленный образ. Он направил меч в лоб Дам Со-Чон. Увидев это, Дам Со-Чон, стоявшая перед ним, насмешливо улыбнулась, дразня его. Лицо Джин Му-Вона дернулось. Он болезненно осознавал свою собственную силу. Прямо сейчас он не мог сравниться с Дам Со-Чоном, даже близко. Если бы боевые искусства были марафоном, то Дам Со-Чон имел бы большую фору перед ним, пробежав прямо по проторенной дорожке. С другой стороны, он все еще стоял на стартовой линии. Он замахнулся мечом на иллюзию Дам Со-Чон. СВИСТ! Джин Му-Вон нанес удар горизонтально, затем вверх. Он выставил клинок вперед, за которым последовал диагональный рубящий удар. Его движения ног были подобны воде, которая естественным образом беспрепятственно обтекала весь тренировочный зал. Однако разочарование на его лице выдавало его истинные чувства. Его воображаемый противник, Дам Со-Чон, никогда не позволял мечу задеть его. Он просто смотрел на Джин Му-Вона сверху вниз, как на обычное насекомое. Это моя территория. Сколько раз я размахивал своим мечом в этой самой комнате? Сколько деревянных мечей я вырезал? Даже когда у меня отвалились ногти и порвалась кожа на ладонях, я продолжал тренироваться прямо здесь, в этом пространстве, которое я создал для себя! Не говоря уже о том, что именно здесь я принял решение заточить свой клинок, готовясь к будущему. И все же только сейчас я понимаю, насколько самодовольным я был. Небеса показали мне это, воздвигнув передо мной стену. Колоссальная стена по имени Дам Со-Чон! Некоторое время спустя Джин Му-Вон покинул тренировочный зал. Он закрыл за собой дверь и передвинул перед ней кое-какую мебель. Когда он закончил, дверь была полностью скрыта. Это была простая, но чрезвычайно эффективная установка. Если бы кто-то уже не знал, что там есть дверь, они бы подумали, что это просто еще одна обычная стена. Сокрытие местоположения тренировочного зала также позволяло ему тренироваться в свое удовольствие, не беспокоясь о шпионах. Джин Му-Вон направился в кузницу. Прошлой ночью он зажег печь, чтобы расплавить кусок стали, и теперь он был готов к формовке. ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! Он ловко стучал по металлу снова и снова, забыв о течении времени. Он был так сосредоточен на том, чтобы придать ему ту форму, которую он себе представлял. Эта его новая работа была гораздо более сложной и тонкой, чем все, над чем он когда-либо работал раньше. Много часов спустя Джин Му-Вон наконец закончил свой новый шедевр. Он положил предмет в заранее приготовленную деревянную коробку. — Ух ты! — воскликнул он в изнеможении. Внезапно он резко поднял глаза и повернулся лицом к дверному проему со странным выражением на лице. Он увидел молодого человека с волосами, похожими на львиную гриву, прислонившегося к двери. Кто еще это мог быть, как не Дам Со-Чон? Джин Му-Вон опустил деревянную коробку, которую держал в руках. Он спросил: — Эм... почему ты здесь? — Я пришел сюда, чтобы поблагодарить тебя. Дам Со-Чон подошел к Джин Му-Вон. С каждым шагом, который он делал, огромная аура, казалось, исходила от него. Когда мастера боевых искусств достигали определенного уровня мастерства, они приобретали способность контролировать свою собственную ауру. Дам Со-Чон, безусловно, достиг этого уровня, но было ясно, что он не собирался скрывать свое присутствие. Он был просто настолько уверен в себе. Хотя Джин Му-Вон чувствовал давление ауры, он не отступил. Это было потому, что он не чувствовал никакого намерения убить Дам Со-Чона. Дам Со-Чон остановился недалеко от Джин Му-Вона. Он сложил руки в кулак в знак приветствия и слегка наклонил голову, сказав: — Спасибо, что позволили нам остаться здесь, хотя мы и не спрашивали вашего разрешения. Я всегда мечтал посетить "Крепость Северного Небесного клана". — Надеюсь, ты не был разочарован. В конце концов, здесь нет ничего, кроме заброшенных руин. — Нет, что-то есть. Человек, унаследовавший волю и дух "Северного Небесного клана". — Вы уверены, что не ошибаетесь? Нормальный человек вроде меня никак не может унаследовать все это, понимаешь? — Ха-ха-ха! — засмеялась Дам Со-Чон. Как и его аура, даже его смех излучал уверенность. "Северный Небесный клан" - очень выдающаяся фракция. Более ста лет они стояли на передовой войны против "Тихой ночи". Их истинные возможности нельзя определить по простым материальным ценностям, таким как эта крепость или ее сокровищница. В конце концов, то, что делает фракцию сильной, - это люди. Обычно первое поколение новой фракции добивается успеха. Однако нелегко передать этот успех будущим поколениям. С течением времени основы, заложенные первым поколением, ослабнут и будут забыты. Когда эти основы будут полностью утрачены, большинство фракций прекратят свое существование. Только те, кто смог передать свои учения и принципы следующему поколению, могут выжить, и только те, кто выжил в течение нескольких поколений, имеют право называть себя выдающимися. Глядя на это с такой точки зрения, "Северный Небесный клан" определенно принадлежит к числу выдающихся кланов. Каждое отдельное поколение посвятило себя своей первоначальной цели - защите от "Тихой ночи". Гордость "Северного Небесного клана" основана на их необычайном упорстве и непоколебимой решимости, даже в большей степени, чем у любой другой фракции. Несмотря на то, что я знал это, я все еще был крайне шокирован, когда в первый раз встретился взглядом с человеком по имени Джин Му-Вон. Никто другой никогда не оставался таким спокойным после нашей первой встречи. Я не знаю, унаследовал ли он истинное наследие "Северного Небесного клана", но это не важно. Что действительно важно, так это то, что он может смотреть мне прямо в глаза, не съеживаясь. Одного этого факта достаточно, чтобы сказать мне, что этот человек ненормален. Таким образом, есть одна вещь, в которой я могу быть абсолютно уверен. Этот человек, Джин Му-Вон, унаследовал непреклонную волю "Северного Небесного клана". Для Дам Со-Чон не имело значения, было ли наследство материальным или нет. Даже если Джин Му-Вон не изучал никаких боевых искусств, он все еще обладал неукротимым духом "Северного Небесного клана". Не было ничего более вдохновляющего для него, чем этот простой факт. С детства я относился к "Северному Небесному клану" с величайшим уважением. Чистый боевой дух и упорство, необходимые для ведения войны с "Тихой ночью" на протяжении более ста лет, не что иное, как восхищение. Вот почему я должен был прийти сюда, несмотря ни на что. Место, где я сделаю первый шаг к осуществлению своей мечты, может быть только здесь, в этой самой крепости! Взгляд Дам Со-Чон обвел кузницу. Это было грубо, но это давало ему ощущение прочности. Как будто он упрямо держался, хотя у него было не так уж много. Это потому, что это кузница? Я думаю, что нет. Атмосфера в этой кузнице вращается вокруг человека в ее центре, Джин Му-Вона. Именно этот человек дает жизнь зданию, превращает затхлый воздух руин в выражение своего упрямства. Возможно, даже он сам не заметил, как его присутствие превращает унылую атмосферу этих руин в нечто большее. В общем, я действительно рад, что приехал сюда. Моей первоначальной причиной приезда в эту крепость было окунуться в дух "Северного Небесного клана", и я окунулся в этот дух, хотя то, как это произошло, отличалось от того, что я ожидал. Я не знаю, станет ли Джин Му-Вон моим врагом в будущем, или он пойдет по тому же пути, что и я, как друг. Тем не менее, просто возможность встретиться с ним делает мою поездку сюда стоящей того. Внезапно брови Дам Со-Чон дернулись. Он почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Он обернулся и посмотрел на вход в кузницу. Там он увидел миниатюрную девочку лет четырнадцати. У нее были темные глаза, бледная кожа и черные волосы с голубоватым оттенком. Дам Со-Чон ясно видел настороженность в ее глазах, но, как и Джин Му-Вон, она не боялась его. Эта девушка тоже ненормальная! Ын Ха-Соль вышла вперед и встала рядом с Джин Му-Вон, как будто она была его защитницей. Жуткая тишина наполнила кузницу. Напряжение между Ын Ха-Соль и Дам Со-Чон было удушающим, как два зверя, готовых броситься в бой. Как раз в этот момент вмешался Джин Му-Вон, сказав: — Раз уж вы здесь, как насчет чашки чая? Напряжение спало в одно мгновение. И Дам Со-Чон, и Ын Ха-Соль бездумно кивнули. Джин Му-Вон улыбнулся и пошел заваривать чай, а Ын Ха-Соль осталась рядом с ним. Казалось, она изо всех сил старалась защитить его. — Не могли бы вы назвать мне свое имя, юная мисс? — спросил Дам Со-Чон. — Ын Ха-Соль. — Я понимаю. Меня зовут Дам Со-Чон. Я буду помнить тебя. Ын Ха-Соль нахмурилась, но ничего не сказала. В любом случае, она смотрела только на Джин Му-Вона. ---------- Некоторые люди никогда не смогут быть вместе. III Уподобь мое тело дереву. Пусть моя ци будет водой, мой Дворец Духа - корнями, моя Верхняя Опора - стволом, а мои Сто Встреч - ветвями и листьями. Пока я всем сердцем верю, что что-то реально, даже иллюзия может превратиться в реальность. Силы природы будут следовать желаниям моего сердца. Сео Му-Санг открыл глаза. В них на мгновение вспыхнул свет. В последнее время его боевые искусства значительно улучшились. Он становился лучше с каждым днем, настолько, что Сео Му-Санг несколько дней назад был несравним с нынешним Сео Му-Сангом. Его ранее заблокированные каналы ци теперь были полностью разблокированы, позволяя его ци течь плавно и непрерывно внутри его тела. В течение самого долгого времени Сео Му-Санг отчаянно желал стать сильнее. Его жажда власти в сочетании с его новыми идеями дополняли друг друга, что привело к невероятно быстрым темпам роста. Закончив тренировку, он расслабился и наслаждался удовольствием от прогресса. Да, Вол. При моем нынешнем уровне силы я не думаю, что проиграл бы Ёп-Вол даже в тотальном бою. Однако я не могу быть беспечным. Независимо от того, насколько улучшились мои боевые искусства, мой статус внешнего партнера "Ложных небес" остается неизменным. С другой стороны, Ёп-Вол пользуется поддержкой Шим Вон-Ли Я должен быть терпеливым. Месть - это блюдо, которое лучше подавать холодным. Однажды я отплачу за все обиды, которые мне причинили. Если и было что-то, чему Сео Му-Санг научился после прибытия в "Крепость Северного Небесного клана", так это терпению. До тех пор, пока человек достаточно терпелив, в конце концов, несомненно, появится возможность. И наоборот, нетерпение и безрассудство приведут только к саморазрушению. Внезапно он подумал о Джин Му-Вон. В течение последних трех лет я внимательно наблюдал за ним. Хотя его положение в несколько раз хуже моего, он никогда не отчаивается и не сдается. Сначала я приписал такое его поведение эмоциональной отстраненности, но при ближайшем рассмотрении понял, что это совсем не так. Терпение, сдержанность и самообладание Джин Му-Вона не имеют себе равных. Сео Му-Санг поднял голову, глядя в небо. Мог ли это действительно быть он? За последние несколько дней в его голове укоренилась абсурдная идея. Был ли Джин Му-Вон действительно тем таинственным человеком, который спас его от грани безумия в тот роковой день? Этот вывод не был полностью необоснованным, он был результатом логической дедукции. Технически, единственными мастерами боевых искусств, достаточно опытными, чтобы дать ему совет, были Шим Вон-Ли и его Подчиненные. Хотя Дам Со-Чон был вундеркиндом, это не мог быть он, так как он прибыл в "Крепость Северного Небесного клана" только после того, как Сео Му Санг достиг Трансцендентности. Как только я исключу невозможное, все, что останется, каким бы невероятным оно ни было, должно быть правдой! Это мог быть только Джин Му-Вон! Действительно ли то, что он сказал, правильно? На самом деле, этот ребенок вообще достаточно опытен, чтобы научить меня? Сео Му-Санг покачал головой. Этот его вывод был слишком возмутительным, чтобы быть правдой. Если он такой сильный, почему он позволил себе подвергнуться такой сильной боли и страданиям? Сео Му-Санг вспомнил, как Джин Му-Вон был схвачен и подвергнут пыткам Чан Пэ-Санем. Тогда он лично подтвердил, что Джин Му-Вон не знал никаких боевых искусств. Таким образом, он был еще более сбит с толку. Внезапно чей-то голос вырвал его из раздумий. — Хен-ним! — крикнул Вон Чок-Шим, выбегая на задний двор. — Что случилось? — Капитан приказал нам всем собраться. — Капитан? — Он сказал, что должен нам кое-что сказать. Сео Му-Санг нахмурил брови. После встречи с Шим Вон-Ли Чан Пэ-Сан стал собакой молодого человека, готовой даже пожертвовать собственной жизнью ради своего хозяина. Кроме того, остальная часть Третьей роты также поклялась в своей верности и теперь была в полном распоряжении Шима Вон-Ли и Чан Пэ-Сана. — Ха... — Сео Му-Санг вздохнул. Интересно, о чем он собирается говорить сегодня. Это так раздражает… ༺═──────────────═༻ Получив сильное впечатление как от Джин Му-Вона, так и от Ын Ха-Соль, Дам Со-Чон покинула кузницу. Двое оставшихся некоторое время молчали. В частности, Ын Ха-Соль все еще пыталась оправиться от внутреннего смятения в своем сердце. Присутствие Дам Со-Чона обрушилось на нее, как тонна кирпичей. Она наконец поняла, что имел в виду Са-Рен, когда они хвалили Дам Со-Чона. Я до сих пор не могу поверить, что такой человек существует. Хотя я знаю, что он делает это не нарочно, его аура и присутствие все еще удушают. Просто то, что я принадлежу к тому же поколению, что и этот человек, пробудило во мне дух соперничества. Ын Ха-Соль очень гордилась своими боевыми искусствами. Она не только была преемницей одного из самых мощных боевых искусств в мире, ее личные достижения также были выдающимися. Она была уверена, что немногие из ее сверстников смогут победить ее. Однако это было до того, как она встретила Дам Со-Чона. Дам Со-Чон показал ей, какой высокомерной она была. Я знал, что должна была быть веская причина для необычного поведения Са-Рена, когда он говорил о Дам Со-Чоне. Он первый человек, который так сильно поколебал мою уверенность в себе. Внезапно она посмотрела на Джин Му-Вона. Он рассеянно держал чашку с чаем и смотрел в окно, глубоко задумавшись. Она решила, что это потому, что он был так же потрясен, как и она. Му-Вон. Как раз в этот момент Джин Му-Вон повернулся к ней лицом. В тот момент, когда она заглянула в спокойные глубины его глаз, все ее тревоги мгновенно смыло, как волны, разбивающиеся о берег. Я был неправ. В отличие от меня, он совсем не волнуется. Вместо этого его атмосфера безмятежности так успокаивает… Джин Му-Вон улыбнулся и спросил: — Ты пришла сюда из-за меня? — …… — Ты примчалась сюда, потому что боялась, что мне снова причинят боль, верно? — Точно… Нет, не пойми меня неправильно. — Пффф! — Джин Му-Вон засмеялся, затем внезапно достал маленькую деревянную коробочку и протянул ее Ын Ха-Соль. — Ч-что это? — Открой его. Ын Ха-Соль взяла у него коробку и осторожно открыла ее. — Хм? Это что? — Ее глаза расширились от удивления. Внутри коробки расцвел нежный цветок, его серебристо-белые лепестки, казалось, изобиловали жизнью. Это было настолько реалистично, что она не была бы шокирована, если бы это привлекло пчел и бабочек. Это был серебряный аксессуар для волос в форме цветка. — Я... Это для меня? Я... Джин Му-Вон кивнул, ничего не сказав. Это был подарок, над которым он усердно работал до самого приезда Дам Со-Чона. Ын Ха-Соль тут же опустила голову, на ее глазах выступили слезы. Она крепко сжала аксессуар для волос, как будто это было самое драгоценное из сокровищ. Это первый подарок, который я когда-либо получал. — Ты хочешь попробовать его надеть? Услышав предложение Джин Му-Вона, Ын Ха-Соль воткнула цветок в волосы. Джин Му-Вон просиял, сказав: — Фу! — Что? — Оно тебе очень идет. — Действительно? Джин Му-Вон кивнул. — Большое вам спасибо! — Я сделал это в спешке, поэтому, пожалуйста, простите меня, если это немного грубо. Я действительно хотел дать тебе кое-что, прежде чем ты уйдешь, — искренне сказал Джин Му-Вон. Несколько дней назад, когда он услышал, что Ын Ха-Соль скоро уедет, он испытал странное чувство потери, как будто его сердце было разрезано. Только тогда он понял, как много она для него значит. Он был бессилен помешать ей уйти, но хотел, по крайней мере, сделать ей подарок. Таким образом, он решил сделать ее аксессуаром. Этот стальной цветок был самым сложным изделием, которое он мог сделать за короткий промежуток времени в несколько дней. Он вложил все свое сердце и душу в то, чтобы сделать это как можно лучше. Когда мы впервые встретились, я понятия не имел, что в конце концов она займет особое место в моем сердце. То немногое время, что нам осталось провести вместе, кажется еще более драгоценным. Если бы только я был сильнее… Я бы никогда ее не отпустил! Я бы определенно придумал какой-нибудь способ удержать ее рядом со мной. Однако для нынешнего меня это невозможно. Я даже не знаю, буду ли я еще жив завтра. Вот почему я не могу эгоистично заставить ее остаться со мной. Ын Ха-Соль вынула цветок из волос и крепко сжала его обеими руками. Это первый подарок, который я получил в своей жизни, и именно Му-Вон подарил его мне! ༺═──────────────═༻ В ту ночь Ын Ха-Соль не могла уснуть. Аксессуар из цветов, который подарил ей Джин Му-Вон, все еще был у нее в руках. Она так долго возилась с ним, что он уже немного испачкался. — Ха... — вздохнула она. Она оставила попытки заснуть и открыла окна, впуская холодный воздух снаружи в комнату. Она сделала несколько глубоких вдохов и сразу же почувствовала себя более бодрой. Она тупо уставилась на аксессуар, который подарил ей Джин Му-Вон. Как настоящий цветок, каждый лепесток был уникальным и ярким. Это было так, как будто цветок пытался сказать ей, сколько усилий приложил Джин Му-Вон, чтобы сделать это. — Му... Вон, — пробормотала она. Ее лицо покраснело, а сердце бешено колотилось. Что это за странные чувства? Я действительно не понимаю этого, но это не так уж плохо. Внезапно она почувствовала приближение чьего-то присутствия. Эмоции исчезли с ее лица, когда она быстро собрала свою ци в руки. СВИСТ! В ее комнате беззвучно появился человек. Когда она увидела андрогинную фигуру вновь прибывшего, она приветливо улыбнулась и сказала: — Са-Рен, ты вернулся! — Юная госпожа! — воскликнул Са-Рен, опускаясь перед ней на колени. Ын Ха-Соль встала и быстро спросила:— Что-то случилось? Почему ты так скоро вернулся? — Нет, ничего не случилось, — ответил Са-Рен, качая головой. — Тогда... — Мадам приказала мне сообщить вам, что она скоро приедет за вами. — Хозяин идет?! “Я не знаю подробностей, но это не должно быть для тебя таким уж неожиданным, верно?” — !!! В этот момент взгляд Са-Рена обратился к аксессуару в руках Ын Ха-Соль. — Что это такое? — Это ничего. — Молодая госпожа? — Не волнуйся, ничего важного. Ын Ха-Соль быстро сунула аксессуар для волос в нагрудный карман. Са-Рен подозрительно уставился на нее, но Ын Ха-Соль продолжала вести себя так, как будто она просто отложила что-то тривиальное. Са-Рен резко отругал: — Всегда помни, что вы наша надежда, Юная госпожа. Вам не разрешается эмоционально связываться с другими. — Я знаю. Я не позволю этому случиться. — ...Я верю вам, - сказал Са-Рен немного более мягким тоном. Через полдня после того, как Са-Рен ушел, выражение их лиц внезапно стало уродливым. Их красные губы, скрытые под черным плащом с капюшоном, искривились в ужасающей манере. — Это плохо. Перемена в поведении Ын Ха-Соль не ускользнула от его внимания. В конце концов, он присматривал за ней с тех пор, как она была маленькой, и понимал её даже лучше, чем она сама понимала себя. МОЛОТЬ! С губ Са-Рена сорвался звук скрежещущих зубов. ---------- Ночь за пределами Врат Джин Му-Вон прогуливался за пределами северной крепости. Он поднял голову вверх и взглянул на море звезд, сосредоточенных на ночном небе. По восприятию звезды были так близки, будто до них рукой подать. Он протянул руку, чтобы схватить звезды, но когда он сомкнул кулак, то ухватился за пустоту. Горькая улыбка появилась на его лице. С Ын Ха-Соль он смеялся и улыбался столько, сколько не веселился за всю свою жизнь. Всякий раз, когда он видел ее, то не мог не улыбнуться. Время, проведенное с ней, пролетало мгновенно. Но как только он вспомнил, что скоро им придется расстаться, его сердце дрогнуло. "Уже пора?..." Внезапно мысли Джин Му-Вона рассеялись от неизвестного потока ци в пространстве. ~СВИШ! Он сузил глаза и сосредоточился на своих чувствах. Кто-то приближался в его сторону быстро и бесшумно, словно ветер. Если бы не едва уловимая аура, исходящая от незнакомца, он бы даже не заметил его. Более того, если бы ему пришлось описать ауру, которую он почувствовал, то на ум бы пришла ядовитая змея. "Кто? Шим Вон-Ли?" Джин Му-Вон однако отверг эту мысль. У Шим Вон-Ли не было причин для столь радикального действия. Точно так же ни Дам Су-Чон, ни Сео Хё-Рён не стали бы за ним следить. Незнакомец бесшумно кружил вокруг Джин Му-Вона, словно рысь, следящая за своей добычей. Странно, но, несмотря на то, что он понимал, что его противник во много раз сильнее его, Джин Му-Вон не чувствовал страха. Наоборот, он был взволнован. Хотя незваный гость был мастером скрытности и совершенно невидим невооруженным глазом, Джин Му-Вон все равно чувствовал его присутствие. "Неужели все из-за Теневого Пространства?" "Если же подумать, так оно и есть. Кроме того, я чувствую, что во время темноты мои чувства обостряются куда сильнее, чем при свете. Довольно странно." "Но в любом случае, кто бы не следил за мной, я его давно заметил." Джин Му-Вон покрылся холодным потом. Почувствовать чье-то присутствие и вовремя среагировать на него - две абсолютно разные вещи. Более того, он понятия не имел, кто за ним следит, и что ему надо. "Если незнакомец - обычный разведчик, посланный Шим Вон-Ли или Дам Су-Чоном, то мне стоит повременить с использованием боевых искусств. И в конце концов, я жив только потому, что они убеждены, что я обычный человек." Джин Му-Вон стиснул зубы. Сейчас было не время раскрывать свои способности. Он не мог допустить, чтобы его труды пропали даром. Другого пути нет... "Я должен ждать." "Что бы ни случилось, я должен ждать!" Джин Му-Вон ждал, когда незнакомец сделает ход. И во время всего этого действия он так сильно разнервничался, что мышцы его тела напряглись, а волосы встали дыбом. Спустя время он стал чувствовать присутствие незваного гостя все больше и больше, будто тот намерено показывает себя. И все же что-то здесь не давало ему покоя. Несмотря на то, что сейчас он был совершенно беззащитен, незваный гость не думал нападать на него, а лишь выказал намерение убить. "Похоже, их цель - наблюдать за мной." "В таком случае, Шим Вон-Ли отпадает. Зная этого человека, он не стал бы пытаться повторить прошлую схему во второй раз." "И это не один из людей Ченг Па-Сана. Среди его людей нет тех, кто владеет боевыми искусствами такого высокого уровня." Джин Му-Вон обдумал несколько вариантов у себя в голове, но в итоге отверг их все. "Хм... И не из Девяти Небес?" Вдруг внезапно в памяти всплыло имя одного человека. "Может... Он как-то связан с Ха-Соль?" "Она - единственный человек в крепости с неизвестным происхождением. И конечно, я понимаю, что она не лукавила тогда, ведь я подтвердил, что ее чувства ко мне настоящие." "Кроме того, хотя между аурой незнакомца и Ха-Соль есть сходство, все не так очевидно. Скорее всего, тот практикует то же боевое искусство, что и Ха-Соль." "Во всяком случае, мне так кажется." Доказательств у него не было, но Джин Му-Вон был абсолютно уверен в правильности своей теории. В этот момент он почувствовал жжение на шее. Убийственное намерение незнакомца стало еще сильнее. "Теперь я могу с уверенностью сказать, что он намеренно раскрывается передо мной!" Если бы незнакомец хотел убить его, он бы давно это сделал. Джин Му-Вон был безоружен и слишком слаб, чтобы хоть как-то дать отпор. Однако тот человек лишь прятался в тени и наблюдал за ним. "Я понял... Значит, их цель угрожать мне." "Хоть я не знаю зачем, но даже идиот может догадаться, что Ха-Соль во всем этом как-то замешана." Пока Джин Му-Вон копался в своих размышлениях, легкий ветерок коснулся его щеки, принеся с собой легкий аромат, который защекотал ему нос. Он нахмурился. Присутствие незваного гостя исчезло вместе с ветром, однако он совсем не почувствовал его ухода. ~Бам! Джин Му-Вон не мог больше терпеть и упал на колени. Его одежда промокла от пота, а ноги дрожали. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. "Никогда... Я никогда не забуду чувство полного унижения!" Для незнакомца это могла быть простая, не требующая усилий угроза. Однако для Джин Му-Вона это так не казалось. Он видел в этом пищу для своего роста. "Это была не столько угроза, сколько напоминание; суровое напоминание о том, что я никогда не должен прекращать двигаться вперед!" ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ - Кхе, кху... Мужчина захлебывался собственной кровью. Из его груди торчало крупное, мускулистое предплечье. Он ели как собрал силы, чтобы посмотреть на лицо стоящего перед ним убийцы. У убийцы было высокое мускулистое тело, кожа цвета гранита, и неухоженные волосы, закрывающие его лицо. Еще на нем была серо-рваная мантия, которая колыхалась на ветру. Между прядями волос, мужчина также разглядел красные глаза, сверкающие блеском безумия. - Гхеук! Демон Хаоса, почему... Убийца, назвавшийся Демоном Хаоса, не ответил и поднял руку, которой пронзил мужчину. Он с любопытством разглядывал мужчину, пока тот мучительно извивался, пытаясь освободиться. Умирающим был великим воином. При жизни он был сильным, умным и решительным. Свет жизни в его глазах был ярче, чем у кого-либо другого, но перед лицом смерти этот свет медленно угасал. Когда мужчина посмотрел в глаза Демона Хаоса, то увидел в них оттенок безумства, будто тот игрался с игрушкой. От этого ужасающего откровения его парализовало страхом. Через некоторое время тело мужчины содрогнулось, и он испустил последний вздох. Демон Хаоса одним взмахом руки отшвырнул труп в сторону, потеряв интерес к нему интерес. - Скука. Я думал, он попытается еще немного побороться, - Пожаловался Демон Хаоса, безумие в глазах которого, постепенно улеглось. Он почесал голову и огляделся. Все вокруг было обсыпано кусками тел, а где-то догорали трупы. Ничто не осталось нетронутым. Судя по ужасной картине, он был уверен, что никого не осталось в живых. Все эти разрушения были делом рук его и только его. Он был лучшим следопытом, охотником и палачом в этом мире. Однако, когда он впадал в ярость, он полностью выходил из себя и уничтожал всех живых существ поблизости. Именно по этой причине существу по имени Тхэ Му-Кан дали прозвище "Демон Хаоса". Как раз когда Тхэ Му-Кан начал скучать, к нему подошла группа из дюжины воинов в серой форме с аурами, похожими на его собственную. Как и он сам, эти воины выглядели так, словно приняли душ из крови своих врагов. Перед ним предстали Волки Хаоса, воины, служившие ему. Поскольку все они были заражены его безумием, они подчинялись только ему. Без него они мгновенно выходили из-под контроля и превращались в обезумевших зверей. Один из Волков поклонился ему и сказал: - Мы закончили с уборкой, вожак. - Каково следующее место назначение? - Северная крепость. - Что? - По нашей информации, именно там прячется девушка. - Ну, этого следовало ожидать. Не так уж много мест, где может спрятаться раненая крыса, - Сказал Тхэ Му-Кан, уголки губ которого скривились в ухмылке. ---------- Дракон, мечтающий о свободе II Атмосфера внутри поместья Высшего Неба была приятной и расслабляющей. В то время как за пределами поместья царила напряженная обстановка, поскольку охрана усердно патрулировала территорию вокруг поместья. От них исходила настолько убийтвеная аура, что никто не решался приблизиться к ним. - К чему такая секретность?! Что там такого происходит, что вокруг бродят эти амбалы? - Пробормотал Ченг Па-Сан себе под нос, оглядывая поместье. Однако он быстро свыкся, так как осознавал разницу в социальном статусе между собой и ими. К тому же, если бы люди из столицы захотели чтобы присутствовали все, то они бы не стали выставлять охрану по периметру поместья. Обернувшись на своих людей, Ченг Па-Сан обнаружил, что те читают книгу под названием "Кровавый Клинок". Он тут же рявкнул: - Надеюсь, что вы выучите все иероглифы в этом руководстве по боевым искусствам до того, как мы вернемся в центральную равнину! Те, кто не сможет запомнить и половины, будут до конца своих дней гнить в этом месте! - Капитан, не волнуйтесь. Я запомню все содержание, даже если мой мозг взорвется от переизбытка информации, - Поклялся Но Чжи-Кван, один из самых верных лакеев Ченг Па-Сана. - Хахаха! Я всегда знал, что наш капитан самый благосклонный человек из всех в этом мире. Благодаря вам я могу изучать элитные боевые искусства. Если мы сможем освоить эту технику, то выйти за пределы своих тел может оказаться не просто несбыточной мечтой! - Да, без капитана нам бы никогда не удалось заполучить нечто подобное. Отныне я навсегда останусь вашим верным псом, поэтому, пожалуйста, продолжайте заботиться обо мне и после того, как мы вернемся в центральные равнины, хорошо, капитан? Наемники Третьей роты начали сыпать Ченг Па-Сана похвалами и комплиментами, что существо приподняло ему настроение. Он рассмеялся: - Верным псом? Мвахахахаха! Да, я - ваш путь к успеху, поэтому вы должны следовать за рукой, которая вас кормит! Шим Вон-Ли подарил Ченг Па-Сану "Кровавый Клинок" в качестве платы за его служение. Для Шим Вон-Ли это бесполезное боевое искусство ничего не стоило, но в глазах наемников оно казалось бесценным сокровищем, открывающее им путь к Трансцендентности. ...По крайней мере, они так думали. Кроме "Кровавого Клинка", Ченг Па-Сан также получил от Шим Вон-Ли еще одно боевое искусство. Однако в отличие от первой книги, этот он держал в секрете от своих подчиненных. "Кекекекеке! "Небесный Клинок" будет принадлежать только мне. Я не могу позволить передать настолько бесценное боевое искусство простым приспешникам". Ченг Па-Сан считал, что лидер должен быть сильнее своих приспешников. В отличие от "Кровавого Клинка", который ничего не стоил, "Небесный Клинок" содержал раздел о достижении Трансцендентности. "Как же я рад, что решил поклясться в верности Шим Вон-Ли. Хотя я еще ничего не сделал, а он уже одарил меня подарками. Если же мне удастся как следует ему услужить, насколько велик будет следующий подарок? Кекекекекекеке!" Вдруг ухмыляющийся Ченг Па-Сан заметил прислонившегося к стене Сео Му-Санга. Его улыбка тут же стерлась. Наемники Третьей роты были заняты заучиванием "Кровавого Клинка". Исключение оставался только Сео Му-Санг, который находился поодаль от группы. "Да это с ним?" "В прошлом может, с ним было невозможно иметь дело, но он всегда слушался моих приказов. Однако в последнее время он выглядит все более и более отстраненным." Хотя Сео Му-Санг выглядел точно так же, как и раньше, Ченг Па-Сан, как ни странно, чувствовал что что-то не так, когда смотрел ему в глаза; он непроизвольно замирал и не мог использовать свою Ци. После прошлого поединка с Ёп-Волем боевое искусство Сео Му-Сагна значительно улучшилось. Он преодолел все препятствия на своем пути и достиг состояния Трансцендентности. Вскоре после достижения Трансцендентности Сео Му-Санг начал отдаляться от остальных наемников в группе. Он также начал излучать ауру власти через язык тела и выражение лица. Аура вокруг него была ничем против тех, кто был сильнее его, но она оказывала на обычных наемников сильное давление. Ченг Па-Сан не был исключением. Однако Ченг Па-Сан придумал для себя, что тот просто ленится. Мысль о том, что боевое искусство Сео Му-Сагна достигло состояния Трансцендентности, даже не приходила ему в голову. Формально, когда Сео Му-Санг достиг Трансцендентности благодаря стилю "Синего Облака", ему не нужно было изучать "Кровавый Клинок". Однако, когда он попытался вежливо отказать Ченг Па-Сану, узколобый Ченг Па-Сан воспринял это как вызов. Все это привело к тому, что он оказался отчужден от остальных наемников. Сео Му-Сан мог лишь молча наблюдать, как остальные наемники изо всех сил стараются запомнить "Кровавый Клинок". "Если бы я получил такую возможность до приезда в северную крепость, моя жизнь изменилась бы?" "Хотя я считаю, что происхождение человека ни на что не влияет, однакл если у него есть талант и он упорно трудится, я не могу не испытывать зависть..." В этот момент на тренировочной площадке раздался приятный голос молодой девушки: - Хихи! Похоже, все усердно тренируются! Сео Му-Санг повернул голову и увидел, как на площадку вошла симпатичная девушка лет пятнадцати. "Кажется, ее зовут Шим Су-А?" Очаровательная девушка с кокетливой улыбкой и вправду была Шим Су-А, младшей сестрой Шим Вон-Ли. В настоящий момент она была самым беззаботным человеком во всей северной крепости, прогуливаясь даже тогда, когда Шим Вон-Ли, Сео-Мун Хва Рён и Дам Су-Чон были погружены в беседу в поместье Высшее Небо. Ее телохранители отчаянно преследовали ее, беспокоясь за ее безопасность. - О, это не юная ли госпожа к нам пожаловала! Что привело вас сюда? - Поприветствовал Ченг Па-Сан девушку, потирая руки. Шим Су-А лукаво улыбнулась. Она видела слишком много подхалимов вроде Ченг Па-Сана и прекрасно понимала, как вести себя с такими людьми. Она кокетливо сказала: - Я пришла сюда, чтобы увидеть вас! - О, это... ну... - Чем вы тут таким занимаетесь? Ребят, вам стоит всем повеселится! - Воскликнула Шим Су-А, надувшись так мило, что на мгновение Ченг Па-Сану захотелось протянуть руку и ушипнуть за щеку. "Ааааа! О чем я думаю? Какого?!..." Ченг Па-Сан поспешно отошел на расстояние, осознав свою ошибку. Видя, что ей удалось запугать Ченг Па-Сана, Шим Су-А удовлетворенно усмехнулась. - Хаа... Как же скучно, - Пробормотала она про себя потянувшись и посмотрев в сторону Башни Теней. - Может, мне пойти туда? Может, он захочет поиграть со мной, если я лично приду к нему? - Добавила она. Ченг Па-Сан, на секунду пораженный, быстро сказал: - О ни в коем случае, юная госпожа. Вам не стоит этого делать! - И почему же? Ченг Па-Сан сглотнул, а затем сказал: - Это не то место, куда следует идти столь знатной даме, как юная госпожа. Более того, тот человек - сын преступника. Если вы встретитесь с таким человеком, это только запятнает репутацию юной госпожи. - Что ты хочешь этим сказать? - Будет лучше, если юная госпожа не будет приближаться к такому мусору. Если вам скучно, пожалуйста, позвольте этому ничтожеству провести для вас экскурсию по крепости. - А здесь есть что-то интересное, помимо руин? - Не совсем, но... - Тогда разговор окончен. - Шим Су-А прервала Ченг Па-Сана и выбежала с тренировочной площадки. "Что в голове у этой дуры?!" Ченг Па-Сан изо всех сил старался подавить бущующий гнев и погнался за Шим Су-А. - Куда это вы собрались, юная госпожа? - Хмпф! Туда, куда глаза глядят! - Юная госпожа! Ченг Па-Сан смотрел вслед убегающей Шим Су-А. Только когда он убедился, что она и ее телохранители ушли, он пробормотал: - Какая капризная девчонка! Уверен, когда-нибудь она поплатится за свое грубое поведение. До разговора с Шим Су-А у него было хорошее настроение, но сейчас он чувствовал себя так, словно его ударили лицом в грязь. Покинув тренировочную площадку, Шим Су-А заметила Джин Му-Вона, который прогуливался как раз неподалеку. Она улыбнулась своей неожиданной удаче. С момента прибытия в крепость у нее не было возможности поговорить с Джин Му-Воном наедине. С одной стороны, это было связано с тем, что молодой человек предпочитал запереться в Башне Теней. С другой стороны, Шим Вон-Ли во что бы то ни стало запретил ей выходить за пределы поместья и встречаться с ним. "Он оправдывался тем, что я невежественна и импульсивна, словно младенец. Если бы здесь был мой отец, небесный владыка Шим Му-Вэ, разве посмел бы брат так со мной поступить? Хмф, думаю, нет!" - Эй! - Крикнула Шим Су-А, подбегая к Джин Му-Вону и размахивая руками, словно приветствуя старого друга. - Э? - Джин Му-Вон уставился на Шим Су-А со странным выражением лица. - Эй, у тебя сейчас есть немного свободного времени? - ...... - Я просто хочу поговорить. Все остальные заняты, но ты ведь можешь поговорить со мной? Шим Су-А стояла перед Джин Му-Воном, не заботясь о том, нравится тому или нет. Губы ее телохранителей дернулись, но те не стали возражать. Шим Су-А впоследствии сделает их жизнь несчастными, если хоть слово скажут. - Я тоже занят. - Чем? - ...делами... - Хаха! Ты прямо как мой брат. Неужели все мужчины становятся занятыми, даже когда перед ними стоит красивая девушка? Что с тобой? Шим Су-А болтала без умолку. Джин Му-Вон тем временем чувствовал, что она походит на беззаботного жаворонка. "Наверное за все свое детство, она ни разу не встречала никого, кто бы не был к ней добр. Что ж, думаю, это вполне естественно. Вряд ли кто-то осмелится быть грубым с дочерью Шим Му-Вэ, если только он не сильнее его." 'В отличие от меня, она живет такой легкой жизнью... Мне же приходится вести постоянную борьбу за выживание. Даже ночью, лежа в постели, я думаю о том, смогу ли я прожить следующий день..." "Когда я с кем-то разговариваю, мне приходится тщательно подбирать слова. Прежде чем что-то сделать, я должен обдумать все возможные варианты развития событий и взвесить последствия. Единственный способ выжить - это планировать и просчитывать каждое свое действие". "Эта девушка, Шим Су-А, полная противоположность мне. Даже если она скажет что-то грубое, никто не сможет перечить ей!" "Как же раздражает. Хотя я еще ничего не сделал, но уже чувствую себя измотанной. Это все она виновата. Ну, по крайней мере, эта встреча позволила мне подтвердить один важный факт: Шим Су-А совсем не такая хитрая, как ее старший брат." "...Хм?„ Джин Му-Вон резко повернулся лицом к поместью Высшего Неба. Через полуоткрытое окно на него смотрели Шим Вон-Ли и Дам Су-Чон. ---------- Дракон, мечтающий о свободе III Ын Ха-Соль закрыла глаза и стала направлять свою Ци по всему телу, дабы проверить свое состояние. Ее Ци в какой-то мере восстановилась, а кровь текла свободно и беспрепятственно. В мгновение ока она завершила первый цикл циркуляции Ци. Чтобы дойти до этого момента, ей потребовалось несколько месяцев восстановления. И в качестве дополнительного преимущества, сущность ее Ци, казалось, увеличилось. Однако ее это ничуть не радовало. "Мастер скоро прибудет... и когда она прибудет, мне придется уйти вместе с ней. Хотя я не хочу этого, но я могу быть спокойна, зная, что по крайней мере Му-Вон будет находится в безопасности без меня. В конце концов, куда бы ни пошел Мастер, опасность всегда следует за ним по пятам." Закончив проверять свое состояние, Ын Ха-Соль покинула дом. Она была слишком многим обязана этому месту и его хозяину, поэтому перед уходом хотела сохранить в памяти пейзажи северной крепости. Вдруг она нахмурилась. Перед ней стояла Сео-Мун Хва Рён, которая будто ждала ее. Сео-Мун Хва Рён поприветствовала её: - Доброго дня, госпожа Ын. - ...... - Ын Ха-Соль в ответ молча кивнула. Несмотря на явную грубость, Сео-Мун Хва Рён не убрала с лица улыбку. Она спросила: - Собираетесь встретиться с господином Джином? - ...... - На этот раз Ын Ха-Соль покачала головой. - Нет? Тогда чем вы планируете заняться? - А с чего мне отвечать на твои вопросы? - Прошу прощения за грубость. Видите ли, у меня неконтролируемое чувство любопытства, и я не нахожу себе места, пока не узнаю ответа на вопросы, которые у меня возникают... - Сео-Мун Хва Рён сделала извиняющееся выражение лица, но Ын Ха-Соль не была тронута ее "спектаклем". Она прямо спросила: - Чего ты хочешь? - Я бы хотела пригласить вас. - Пригласить? - Да. Приглашение посетить зал Пышного Нефрита через три дня. - Зал Пышного Нефрита? - Да! Пожалуйста, обязательно придите туда вместе с господином Джином. Я хотела пригласить его лично, но в последние несколько дней его почти не видно. - Что ты задумала? - Мы расскажем вам, когда придет время, - Загадочно улыбнулась Сео-Мун Хва Рён, и добавила: - Но я обещаю, что вы не будете разочарованы. Так что обязательно придите, хорошо? Договорились? Сео-Мун Хва Рён была так настойчива, что Ын Ха-Соль поняла: она не может отказаться. Ей оставалось только кивнуть в знак согласия. В ответ улыбка Сео-Мун Хва Рён стала еще шире. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Слуги Шим Вон-Ли быстро закончили восстановление зала Пышного Нефрита. Этот некогда огромный, величественный и экстравагантный зал был построен во времена расцвета Армии Севера для встреч и проведения банкет среди высокопоставленных гостей, но после падения северной крепости от него остались только колоны и полуобваленая крыша. Слуги сначала разобрали завалы внутри зала, а затем построили новую внешнюю стену из тонких деревянных досок. Затем они убрали внутреннюю часть зала и оставили ее мебелью. Когда все было готово, настало время готовиться к банкету. Десятки тарелок с едой были вынесены на банкетный стол; прекрасный аромат разнеся по всей северной крепости. Джин Му-Вон наблюдал за всем этим изнутри Башни Теней. "Шим Вон-Ли явно плевать на мое мнение." Независимо от текущего состояния северной крепости, Джин Му-Вон по факту считался здесь хозяином. И прежде чем использовать любое из зданий в северной крепости, необходимо было получить его разрешение. Однако, казалось, что Шим Вон-Ли совсем не заботился об этом, а относился к нему так, будто его не существовало. "Если бы не Дам Су-Чон, который пришел извиниться вместо Шим Вон-Ли, я бы, наверное, взорвался от гнева." "Этот засранец мало того, что топчет гордость северной крепости, так еще и нагло бесчинствует на земле, которую мой отец защищал до конца своих дней." "Эти люди, прожившие жизнь в мирную эпоху, явно зазнались!" "Ужасы прошлого для них - всего лишь история, поэтому они искажают ее по своему усмотрению и принимают только те части, которые им выгодны." "Это мир, где угнетают свободомыслящих; мир, где правят деспоты!" "В этом несправедливом ганго, какое будущее вы себе надумали, Дам Су-Чон?" Джин Му-Вон вспомнил горящие амбиции в глазах Дам Су-Чона. Он не знал, что планирует Дам Су-Чон, но чувствовал, что произойдет нечто невообразимое. Сегодня был день, когда Сео-Мун Хва Рён пригласила его и Ын Ха-Соль на банкет. Хотя ни один из них не хотел принимать приглашение, Джин Му-Вон принял его в надежде, что эти люди как можно скорее покинут северную крепость. ~ТУК-ТУК! - Войдите. Один из слуг Шим Вон-Ли осторожно открыл дверь и вошел в комнату. Он учтиво поклонился Джин Му-Вону и сказал: - Господин Джин, подготовка к банкету завершена. Вы можете пройти в зал Пышного Нефрита. Прошу меня извинить. - Слуга снова поклонился и ушел. Как бы ему этого не хотелось, у него все равно не было выбора. Джин Му-Вон надел свою самую чистую одежду и направился в зал Пышного Нефрита. По пути в зал Джин Му-Вон остановился перед стеной Десяти Тысяч Теней. Стена, гордо стоящая на протяжении более ста лет, медленно разрушалась, словно живой организм, срок жизни которого подходил к концу. Словно стена понимала, что она выполнила свою роль и больше не нужна. Джин Му-Вон положил руку на стену. "Прости меня, пожалуйста, за мою беспомощность, которая только и может что лишь наблюдать, как ты гибнешь под ударами времени. Тем не менее, я обещаю тебе: в тот день, когда я возрожу Армию Севера, я восстановлю и тебя!" Пообещав это также и самому себе, Джин Му-Вон продолжил свой путь к залу Пышного Нефрита. Прибыв в зал, он заметил, что охрана охраняют каждый сантиметр периметра и отрезают все возможные пути отхода или проникновения посторонних. Атмосфера вокруг зала была зловещей, словно должно было произойти что-то серьезное. К нему подошел Мок Ын-Пхён, капитан охраны. Он поприветствовал его: - Добро пожаловать в зал Пышного Нефрита. Мой господин ждет вас внутри. Джин Му-Вон почувствовал от Мок Ын-Пхёна убийственную ауру, соответствующую его прозвищу - Меч Кровавого Дождя. Он не знал почему, но отношение капитана подтверждало, что сегодняшний банкет - не устроен ради веселья. Он оглядел зал, но обнаружил, что нескольких человек, которых он ожидал увидеть, нигде не было видно. Он спросил: - А где наемники? - Они отвечают за охрану окраин северной крепости. "Уровень безопасности слишком высок. Северная крепость расположена в пустынном северном регионе. Угроза шпионажа здесь настолько мала, что ею можно пренебречь. Однако, Шим Вон-Ли заходит так далеко, чтобы гарантировать, что ничего не просочится на сегодняшнем банкете?" - Пожалуйста, пройдите в зал, господин Джин. Джин Му-Вон кивнул, а затем вошел в зал. И первое, что привлекло его внимание, был алтарь с благовониями. Сам алтарь располагался на возвышении, а прямо перед ним стояли три стула. На этих трех стульях сидели Шим Вон-Ли, Сео-Мун Хва Рён и Дам Су-Чон, одетые в разноцветные одеяния. Шим Су-А сидела немного позади них, но и она была одета причудливо. Когда Джин Му-Вон направился к ним, Дам Су-Чон сразу же встал. Как представитель четверки, он должен был произнести официальное приветствие. - Добро пожаловать, господин Джин, и спасибо, что приняли наше приглашение. - К чему все это? Какая-то церемония? - Церемония?... Ну, можно и так сказать, - Ответил Дам Су-Чон. Джин Му-Вон нахмурился. По какой-то причине излишняя уверенность Дам Су-Чона заставляла его чувствовать себя неловко. Дам Су-Чон пригласил Джин Му-Вона сесть на свободный стул напротив Шим Су-А, сказав: - Я расскажу вам все подробности, когда придет госпожа Ын. А пока, пожалуйста, присаживайтесь и насладитесь застольем. Когда Джин Му-Вон сел, Сео-Мун Хва Рён слегка склонила голову в знак приветствия, а Шим Вон-Ли одарил его недовольным взглядом. Джин Му-Вон проигнорировал их и холодным взглядом окинул убранство зала Пышного Нефрита. "Не, серьезно... что они затеяли? Никто в здравом уме не построит, и тем более не принесет на банкет благовония! Это что, какой-то культовый ритуал?" Прошло совсем немного времени, и в зале появилась Ын Ха-Соль во главе с Мок Ын-Пхён. На этот раз поприветствовать ее встала Сео-Мун Хва Рён и направила ее к месту рядом с Джин Му-Воном. Увидев Ын Ха-Соль, Джин Му-Вон улыбнулся. На ней был аксессуар для волос, который он ей подарил. После того как гости расселись, Шим Вон-Ли объявил: - Теперь, когда все собрались, давайте начнем церемонию. Дам Су-Чон и Сео-Мун Хва Рён кивнули и встали со своих мест. Дам Су-Чон посмотрел в сторону Джин Му-Вона и сказал: - Во-первых, я хотел бы извиниться перед вами. Мы мало того, что перестроили зал Пышного Нефрита без вашего разрешения, так еще и вынудили вас прийти сюда. Однако я надеюсь, что вы сможете найти в своем сердце силы простить нас, ведь у нас есть очень важная причина для этого. - Хмф! - Выдохнул Джин Му-Вон с презрительным выражением лица, словно ожидая, какие еще оправдания они придумают. - Мы пригласили вас двоих сюда сегодня в качестве свидетелей, - Добавила Сео-Мун Хва Рён. - Свидетелей? - Да. Мы хотели бы, чтобы вы стали свидетелями основания совершенно новой организации - Общества Лазурного Дракона. - ..... - Общество Лазурного Дракона - это организация, созданная для того, чтобы молодежь мурима могла выражать свое мнение единым фронтом. Наша цель - собрать перспективных молодых людей и в конечном итоге стать неотъемлемой частью управления муримом. Хотя мы трое являемся учредителями, многие молодые люди уже согласились присоединиться к нам. - Есть ли причина, по которой вы проводите церемонию инаугурации в северной крепости, а не в центральной равнине? Раз уж вы говорите, что это группа, созданная для блага мурима, не стоит ли провести церемонию там? - Пока мы не обладаем достаточной силой, чтобы постоять за себя, мы не можем заявить о себе публично. Как никто другой, вы должны быть хорошо знакомы с умонастроениями нынешних правителей мурима. Они слышат только то, что хотят услышать, и ожидают абсолютного повиновения от всех. Неужели вы думаете, что мы сможем основать такую организацию в центральной равнине? - То есть вы хотите сказать, что проделали весь этот путь только для того, чтобы избежать шпионов Девяти Небес? Дам Су-Чон, молчавший некоторое время, вдруг ответил: - Это была одна из причин нашего визита сюда, но не самая важная. Я решил провести эту церемонию в северной крепости, потому что всегда почитал Армию Севера, которая более ста лет защищала мир от Тихой Ночи. - Значит ли это, что вы собираетесь помочь восстановить Армию Севера? Дам Су-Чон улыбнулся, но ничего не сказал. Джин Му-Вон сузил глаза. "Не собирается давать прямой ответ, да? Все это болобольство о почитании Армии Севера - лишь отговорка. Все, чего хотят эти люди, - это место, где они могли бы собраться вдали от любопытных глаз." Туман перед его взором наконец рассеялся; только сейчас он понял причину, по которой эти люди пришли в северную крепость. Дам Су-Чон тем временем продолжил: - Сейчас я объявляю об официальном создании Общества Лазурного Дракона. Да благословят нас боги, чтобы Лазурные Драконы были едины сердце и душе. Господин Джин, не согласитесь ли вы засвидетельствовать официальное основание нашей организации? То, как Дам Су-Чон сформулировал свое предложение, не позволило Джин Му-Вону отказаться. Он ответил: - Да, в сегодняшний день я засвидетельствую основание Общества Лазурного Дракона. - Благодарю, господин Джин. Довольный ответом Джин Му-Вона, Дам Су-Чон вернулся на свое место. Сео-Мун Хва Рён последовала его примеру. Однако Джин Му-Вон не испытывал ни малейшего восторга от того, что его только что заставили сделать. "Общество Лазурного Дракона... при произнесении этих трех слов у меня во рту возникает чувство, будто я ем песок." Вдруг, словно прочитав его мысли, Ын Ха-Соль осторожно взяла его за руку. Они встретились взглядами, и Джин Му-Вон быстро успокоился. По глазам Ын Ха-Соль он понял, что она понимает его чувства. "Поскольку я и Ха-Соль согласились стать свидетелями, было бы бесчестно, если бы кто-то из нас рассказал правду о том, что здесь сегодня произошло. Таким образом, эти люди смогут сохранить общество Лазурного Дракона в тайне." Джин Му-Вон повернулся к Шим Вон-Ли. Он был единственным из тройки, кто молчал, хотя его положение не уступало. "Шим Вон-Ли, неужели ты собираешься вот так, без боя, передать руководство Обществом Лазурного Дракона Дам Су-Чону? Хахаха! Значит, даже ты знаешь пределы своих возможностей?" Слава, сила, лидерские качества и горячее честолюбие Дам Су-Чона означали, что он, скорее всего, станет главой Общества Лазурного Дракона. Шим Вон-Ли же будет низведен до должности "принеси-подай". Шим Вон-Ли встретился взглядом с Джин Му-Воном. Он насмешливо усмехнулся, словно дразня Джин Му-Вона, затем встал и прошел к середине зала, перед алтарем, на котором горели благовония. Он начал читать заранее подготовленную речь: - Сегодня мы собрались в этом зале, чтобы отпраздновать основание Общества Лазурного Дракона. Мы обязуемся следовать идеалам Лазурного Дракона, поддерживая закон и порядок и наказывая нечестивых. Да благословят нас боги и укажут нам путь. Атмосфера в зале стала торжественной, когда Шим Вон-Ли произнес свою речь. Шим Вон-Ли объявил, что Дам Су-Чон станет главой общества, и пригласил его выразить почтение богам. Дам Су-Чон зажег благовония, а затем поклонился небесам и сказал: - Для меня, Дам Су-Чона, большая честь занять пост главы Общества Лазурного Дракона. Когда Дам Су-Чон закончил, Сео-Мун Хва Рён вышла вперед, поклонилась алтарю и таким же образом признала свое положение зама главы. Для них официальное основание Общества Лазурного Дракона было историческим моментом. Внезапно Джин Му-Вон почувствовал на затылке чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел недовольную Шим Су-А, которая переводила взгляд с него на Ын Ха-Соль. ---------- Ветер перемен I - Как же вкусно пахнет... запах даже до сюда доносится. - Тц! Эта мелюзга объедается, пока мы тут мерзнем. За пределами северной крепости двое члена Третьей роты жаловались во время патрулирования. Их звали Нам Воль и Ли Чун-Мен. До сегодняшнего утра они были в приподнятом настроение, поскольку узнали, что в зале Пышного Нефрита будет банкет. Они ждали его несколько дней, даже специально голодали, чтобы наесться вкуснейших морепродуктов. Однако их мечты разбились вдребезги об реальность. Капитан охраны Мок Ын-Пхён приказал всей Третьей роте стоять на страже у входа в северную крепость. Ченг Па-Сан не мог ослушаться своих новых хозяев, поэтому ему ничего не оставалось, как вывести всех наружу и разделить на группы. С того места, где находились эти двое, других групп не было видно. Самое главное, капитан и заместитель были вне поля зрения, вне слуха и, следовательно, вне разума. Без начальства, которое без конца могло бы придираться к ним, эти двое, как и большинство других, ослабили бдительность и вместо охраны периметра, начали сплетничать и жаловаться. - Какая опасность может быть в этом пустынном месте? По сравнению с бессмысленным патрулированием, я бы лучше занимался боевыми искусствами. - Ага. Это время, мы могли бы лучше потратить на изучение книги "Кровавого Клинка". Нам Воль и Ли Чун-Мен были увлечены практикой "Кровавого Клинка", который они получили от Ченг Па-Сана. Они впервые столкнулись с боевым искусством, которое можно было использовать для достижения Трансцендентности, и это возродило их мечты стать сильнее. - Быка бы съел... эй, как думаешь, сколько нам еще придется патрулировать, прежде чем они позовут нас обратно? - ...интересно, останутся ли остатки от банкета? Я видел, сколько еды приготовили слуги перед тем, как покинуть крепость, и их вполне достаточно, чтобы накормить целую армию. - Черт! От одной мысли о еде у меня живот бурчит. Все, с меня хватит! Может выпьем? - Спросил Ли Чун-Мен, доставая бутылку, которая висела у него на поясе. Нам Воль некоторое время смотрел на бутылку. Затем, внезапно, его лицо побледнело. Он воскликнул: - Это же бутылка вина! Где ты ее достал? - Хи-хи! Подкупил слугу, чтобы он достал ее для меня. - А ты не боишься, что тебя поймают? - Да не трусь ты, у тех ребят столько вина, что они даже не заметят пропажу одной! Так ты будешь или нет? Мне же больше достанется. - Эй! Какой здравомыслящий откажется от вина? Так, стоп. Мы же на открытой местности. Давай лучше найдем место, где мы сможем спрятаться, не опасаясь за свои шкуры, - Сказал Нам Воль, оглядываясь по сторонам. Ли Чун-Мен рассмеялся: - Ничего ведь не случится, если мы ненадолго оставим свои посты, верно? - Он указал на ближайший куст. Нам Воль усмехнулся, обнажив такие же пожелтевшие зубы, как у Ли Чун-Мена: - Тогда начнем наш маленький банкет? Двое мужчин обменялись взглядами, а затем направились к месту за кустами. - Кухаа! Отличное вино! Сделав глоток, Ли Чун-Мен изобразил выражение полного блаженства, а затем передал бутылку Нам Волю. - Уух! Это определенно дорогое вино! - Воскликнул Нам Воль, вытирая рот рукавом. Вино, которое достал Ли Чун-Мен, было не обычным дешевым пойлом, а выдержанным шаосинским вином высшего сорта, которое производилось только в Шаосине, провинции Чжэцзян, считавшаяся одной из лучших виноделии в центральной равнине. После такого высококачественного вина Ли Чун-Мен и Нам Воль почувствовали, что весь мир находится на кончиках их пальцев. Они упивались эйфорией, которая накрыла их в опьянении. Их глупый смех разносился по северным равнинам: - Хахахахаха! Если они будут пить такое прекрасное вино каждый день, то голод их вполне устраивал. В конце концов, скоро они вернутся в центральные равнины, чтобы работать на Шим Вон-Ли. - Нам нужно перетерпеть это дерьмо еще немного. - Эй, после того как мы вернемся домой, давай проведем десять дней и ночей в борделе. - Да! Будем наслаждаться хорошими винами, смакуя удовольствие от женской тел, хи-хи-хи. - Хи-хи-хи! - Одна мысль о посещении борделя заставила двух мужчин снова разразиться смехом. И тут же они услышали зловещий голос: - Угостите? - Кхе~! - Кто здесь? Напуганные, двое мужчин быстро встали с мест и огляделись. Поодаль от себя они увидели крупного мужчину, смотрящий на них безумным взглядом. Когда глаза двоих встретились с его глазами, они тут же замерли. Мужчина протянул руку, и Ли Чун-Мен бессознательно отдал бутылку вина. ~ГЛУК! ГЛУГ! ГЛУГ! Мужчина быстро выпил вино. Затем он вытер губы рваным рукавом и улыбнулся: - Неплохо. Когда же Ли Чун-Мен и Нам Воль увидели расцветающую жуткую улыбку на лице незнакомца, они тут же задрожали от страха. Для этого существа не было неожиданностью что те испугались, ведь живые существа обычно быстро теряют контроль перед предшествием смерти. И похоже, эти двое не были исключением. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ - Хм? - Сео Му-Санг внезапно поднял голову. - Что-то не так? - Озадаченно спросил Ю Ген-Чун. Однако Сео Му-Санг не ответил. "У меня плохое предчувствие... будто сегодня случится что-то ужасное. Мои чувства разом обострились, а кожа покрылась мурашками." Ю Ген-Чун помахал рукой перед лицом Сео Му-Санга: - Брат? Только тогда Сео Му-Санг повернулся к нему и сказал: - Определенно. - Чего?... Вместо ответа Сео Му-Санг нахмурился. Его сердце бешено колотилось, и не могло успокоиться. Такого он еще никогда не чувствовал. Он резко поднялся. Заметив это, к нему подошел Вон Чок-Сим. - Позови ребят. - Для чего? - Выполняй! - Да что с тобой..., - Начал жаловатся Вон Чок-Сим. Сео Му-Санг как раз собирался ответить ему, когда над северными равнинами раздался звук рога. Это был сигнал проверки. Все группы затрубили в рога, кроме той, что находилась на северо-западе. - Кто отвечает за патрулирование северо-западным районом? - Спросил Сео Му-Санг. - Думаю, Чун-Мен и Нам Воль. Я видел, как Чун-Мен стащил бутылку вина, может, эти двое напились? В любом случае, не накручивай себя. Что может пойти не так? - Нет, я думаю, что-то происходит. Сео Му-Санг почувствовал странное беспокойство, словно что-то зловещее тяготило его сердце. Он достал ржавый железный меч, висевший у него на поясе. Его стальной меч был сломан во время боя с Ёп-Волем, и он не смог найти ему достойную замену, поэтому решил обойтись дешевым железным мечом, пока не раздобудет новый. - Брат? - Лицо Вон Чок-Сима дернулось. Когда Сео Му-Санг становился таким, никто не мог его остановить, даже их капитан Ченг Па-Сан. Внезапно Сео Му-Санг побежал на северо-запад. Вон Чок-Симу ничего не оставалось, как погнаться за ним, при этом жалуясь: - Ааааа! Напомни мне, почему мы друзья?... Сео Му-Санг бежал изо всех сил. Каждый раз, когда его нога касалась земли, он отпрыгивал вперед на двадцать футов. Он быстро оторвался от Вон Чок-Сима и скрылся вдали. У Вон Чок-Сима отвисла челюсть. Он закричал: - Эй!? Какого хрена?! С каких это пор ты так хорошо владеешь боевыми искусствами? Вон Чок-Сим не мог поверить своим глазам. Сео Му-Санг был единственным членом Третьей роты, который не выучил "Кровавый Клинок", и все же он был намного быстрее его самого. Это было нереально! Чтобы не отстать от Сео Му-Санга, Вон Чок-Сим выжал из себя все соки, расходуя и Ци, и физическую силу. Через некоторое время он наконец-то догнал Сео Му-Санга. В ярости он закричал: - Эй! Почему ты вдруг убежал? - ..... - Брат? В этот момент Вон Чок-Сим наконец-то заметил странное выражение лица Сео Му-Санга. Он повернулся в ту сторону, куда был устремлен взгляд его друга. Тут же его глаза расширились от шока. - Э-э-э? Его шок быстро перешел в ярость. - НЕЕЕЕТ! Вон Чок-Сим отвернулся, пытаясь выкинуть из головы отвратительное зрелище. Он чувствовал, что это оставит неизгладимый шрам в его сердце, если он не забудет увиденное. - Ли Чун-Мен, Нам... Воль, - Прошептал Сео Му-Санг, неконтролируемо дрожа. Перед ними лежали разбросанные останки Ли Чун-Мена и Нам Воля. Их трупы были бесчеловечно расчленены и разбросаны по земле, словно свинина, разделанная мясником. Единственным доказательством того, что эти куски мяса когда-то принадлежали людям, - вид нескольких характерных частей тела. - Брат, как такое возможно? - Похоже... на нашей територии незваный гость. Безумный психопат, более свирепый, чем медведь, и более безжалостный, чем тигр. Ни один психически здоровый человек не мог бы сотворить нечто подобное. Сео Му-Санг повернулся лицом к северной крепости. Судя по следам, все шло именно так. Этот убийца-психопат вошел в крепость! - Ты должен сообщить о случившемся остальным. Я пойду за ним. - Но брат... - Бегом! - Крикнул Сео Му-Санг, и на максимальной скорости устремился к северной крепости. ---------- Общество Лазурного Дракона Когда церемония, посвященная открытию Общества Лазурного Дракона, подошла к концу, Дам Су-Чон молча сел на свое место, в то время как Шим Вон-Ли завязал разговор с Сео-Мун Хва Рён. Ын Ха-Соль шепнула на ухо Джин Му-Вону: - Эй, они тебе не кажутся идиотами? - Чего?... - Ну, знаешь, все эти штуки с... ритуалами, молитвами и тому подобным. Ын Ха-Соль не могла понять, почему люди молятся богам. В мире, в котором она выросла, победители часто забирали все, и только сильнейшие могли жить в комфорте. В мире, где господствовали человеческие желания, богам не было места. Для нее желание получить признание высших сил было признаком слабости. Или по простому, что человек хочет избежать ответственности за свои поступки и решения. - Пфффф! - Джин Му-Вон еле сдержал смех. Он был согласен с мнением Ын Ха-Соль. Даже если все они согласились с тем, дабы он стал свидетелем этого спектакля, по правде же, он послужил им инструментом для подпитки их эго. - Ну согласись же! - Да, может они и идиоты, но идиоты с мозгами, которые будут диктовать будущее центральных равнин. - ...они тебя пугают? - Что? - Не бойся. - !? - Пока я рядом, тебе не нужно никого бояться. Несмотря ни на что, я защищу тебя. Глаза Джин Му-Вона невольно расширились от шока, пока он глядел на Ын Ха-Соль. Лицо второй покраснело от понимания того, как прозвучали ее слова. Джин Му-Вон усмехнулся: - Спасибо. - ...я вообще-то серьезно! Хватит смеяться! "Спасибо, Ха-Соль. Если бы не ты, то от одиночества и изоляции, я бы просто сошел с ума." Вдруг Дам Су-Чон встал и подошел к Джин Му-Вону: - Эй, могу я поговорить с тобой наедине? Джин Му-Вон кивнул, затем встал со своего места. Ын Ха-Соль наблюдала за тем, как те покидают зал Пышного Нефрита. Когда они ушли, рядом с ней кто-то подсел. Это была Сео-Мун Хва Рён. Сео-Мун Хва Рён приветливо улыбнулась: - Госпожа Ын, не возражаете? - ..... - Как вам сегодняшний банкет? Ын Ха-Соль недобро уставилась на Сео-Мун Хва Рён, и серьезным тоном произнесла: - Ты. Хватит ходить вокруг, до около. Чего тебе надо? - В каком смысле? - Я более чем уверена, что ты специально устроила весь этот фарс. Сколько еще ты будешь давить на него, прежде чем успокоишь свое эго? - ...... - Улыбка Сео-Мун Хва Рён после ее слов исчезла в мгновение ока. - Тебе не нужно было приглашать его сюда, но ты все равно это сделала. Причем нарочно. - Как я уже говорила, нам нужен был свидетель. Если вы сочли наши действия оскорбительными, примите мои извинения. - Да кем ты себя возомнила? - Что!? - Чья была эта идея? - Госпожа Ын...- Лицо Сео-Мун Хё Рён раскраснелось от гнева от слов Ын Ха-Соль. - Сестра? - Вдруг Шим Су-А, заметив движ между двумя женщинами, встала с места. Она подошла и встала рядом с Сео-Мун Хва Рён. Ын Ха-Соль встретилась взглядом с Шим Су-А. В этих глазах была открытая враждебность. По какой-то причине девушка перед ней возненавидела ее, и это заставило ее чувствовать себя неловко. - Ничего серьезного.... Сео-Мун Хва Рён попыталась прогнать ее, но Шим Су-А почувствовала, что та пытается что-то скрыть, и продолжила противостояние с Ын Ха-Соль. Ын Ха-Соль нахмурилась. Чувства, которые она подавляла до этого момента, казалось, вот-вот вырвутся наружу. Эти двое не были единственной причиной, но они точно послужили толчком к содеянному. "Мне не нравится сегодняшняя атмосфера и люди. Они играют с чувствами беспомощного человека, как будто так и должно быть... даже придумали предлог вроде "нам нужен свидетель", чтобы пригласить его сюда. Именно таких людей я ненавижу больше всего; людей, которые смотрят на других свысока." Угрожающим тоном Ын Ха-Соль прорычала: - Прекрати давить на него. Его жизнь и без тебя достаточно тяжела. - А разве не ты заставляешь людей страдать? Грубиянка! - Вмешалась Шим Су-А. - Не вмешивайся, не разобравшись! - О, теперь я поняла. Это ты заставляешь его страдать, а не мы. Он даже не жалуется, так почему шум поднимаешь ты, а не он? Что дает тебе право говорить за него? Ты может и родственник, но есть некоторые границы, которые нельзя переступать. - Су-А, пожалуйста, помолчи, - Умоляла ее Сео-Мун Хва Рён, но Шим Су-А лишь бросила на нее горький взгляд. - Она - такая же гостья, как и мы. Разве ты не согласна, что она слишком самонадеянна? Как говорится, "благими намерениями вымощена дорога в ад". Она думает, что помогает ему, но вместо этого только вредит. Сео-Мун Хва Рён резко ответила: - Су-А, хватит! Хотя она хотела спасти ситуацию, однако Шим Су-А сказала больше, чем было необходимо. Напряжение в воздухе достигло своего пика, и Ын Ха-Соль, и Шим Су-А были готовы сорваться в любой момент. Внезапно Ын Ха-Соль вздрогнула. По ее позвоночнику пробежал холодок, а кожу словно пронзили сотни игл. "Это чувство? Не может быть!?" ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ За пределами зала Пышного Нефрита Джин Му-Вон спросил Дам Су-Чона: - Чем обязан? - Я хотел извиниться, а также кое-что обсудить с тобой. - ...... - Послушай, мне очень жаль, что я не рассказал тебе заранее о том, что мы планировали сделать, и что заставил тебя стать нашим свидетелем. Кроме того, мой ответ на вопрос, который ты задал мне раньше, таков: да, я хочу помочь восстановить Армию Севера. Теперь, когда они остались наедине, Дам Су-Чон почувствовал, что настало время открыть Джин Му-Вону свои истинные намерения. Большинство людей не понимали истинной ценности северной крепости, некоторые даже считали это святотатством, но только не он. Он как никто другой понимал, что те люди просто отрицают тот факт, что если Армия Севера придет в расцвет своих сил, то сможет легко уничтожить их секты и отстранить их от власти. Однако мнение молодых воинов мурима было прямо противоположным. Вместо того чтобы бояться Армии Севера, они жаждали ее силы. Все они выросли, слушая рассказы о славе, о войне, о трагедиях, о победах и поражениях. Это было место, где они могли пройти путь от никого до героя. Молодые воины мурима - те, кто больше всего желает восстановить Арсию Севера. Все старшее поколение считало этих молодых людей дураками, но Дам Су-Чон не был с ними согласен. Он считал, что если ему удастся сплотить всех воинов молодого поколения, то он сможет нарушить хрупкое равновесие нынешнего режима и проложить путь к новой эре. Возможно, молодые воины еще не достигли пика своей силы, но подобно тому, как мертвый Чжугэ Лян отпугнул живого Сыма И, он собирался использовать Армию Севера в качестве фасада, чтобы заставить всех поверить в его силу и принять его как лидера новой сверхдержавы. Для этого, однако, ему нужно было заручиться поддержкой Джин Му-Вона. Признание последнего преемника Армии Севера было необходимо для легитимности его притязаний. Именно по этой причине Дам Су-Чон и Шим Вон-Ли решили сделать Джин Му-Вона своим свидетелем. Таким образом, он станет их сообщником, хочет он того или нет. "Это чертовски унизительно. Они что, считают Армию Севера одноразовым инструментом для своих амбиций?" Джин Му-Вон сказал: - Хочешь помочь восстановить Армию Севера? Хорошо. Однако, центральные равнины позволят тебе это сделать? - Мне все равно, что они думают. Я уже принял решение. - Ого, а у тебя губа не дура, - Джин Му-Вон похвалил его с саркастической улыбкой на лице. Хотя ему удалось удержаться от громкого смеха, он все равно не мог не съязвить. "Ааа, нереальные амбиции того, кто никогда не испытывал неудач. Хаха." - Я понимаю, как тебя огорчает нынешняя ситуация. Но несмотря на это, пожалуйста, прими мое предложение. Я прошу тебя. - ...... - Присоединяйся к Обществу Лазурного Дракона. Вместе мы изменим мир. - Дам Су-Чон протянул руку, сильную, твердую, покрытую мозолями. Это была рука человека, способного изменить мир. На мгновение у Джин Му-Вона возникло искушение пожать эту руку. Если он это сделает, то его путь станет намного проще. Ему больше не придется беспокоиться о своем ежедневном выживании. Это было очень заманчивое предложение. Однако в конце концов Джин Му-Вон устоял перед искушением и покачал головой: - Думаю, я уже достаточно поспособствовал вашему делу, став свидетелем. Я был бы признателен, если бы ты не привлекал меня или Армию Севера к своим дальнейшим планам. Дам Су-Чон в шоке уставился на него. Казалось, что отказ Джин Му-Вона стал для него огромной неожиданностью. Он невольно обрушил на Джин Му-Вона взгляд "господа", но тот в ответ не дернулся. К его удивлению, в отличие от всех остальных, кого он встречал до этого, Джин Му-Вона было нелегко запугать. Более того, Джин Му-Вон не только не испугался, но и его глаза были спокойны. В этом спокойствии Дам Су-Чон почувствовал мощный, непоколебимый дух Армии Севера. "В будущем этот человек может стать самым большим препятствием для моих планов..." Тело Дам Су-Чона задрожало, его охватило сильное чувство предчувствия, словно мысль, случайно пришедшая ему в голову, непременно станет реальностью. Такого чувства он не испытывал уже очень давно... поэтому он решил отказаться от мысли сделать Джин Му-Вона своим подчиненным. "Иногда лучше иметь соперника вместо друга. Самое главное, что человек по имени Джин Му-Вон достоин быть моим соперником." - Прости, было грубо с моей стороны, предлагать нечто подобное. Мы с тобой похожи. Мы не те люди, которые охотно преклоняются перед другими. - Мы... ~БУМ! Звук мощного взрыва внезапно разнесся по всей северной крепости. Двое мужчин мрачно переглянулись. ---------- Кровь на камне - Уф...- Но Чжи-Кван болезненно застонал, лежа на земле. Он с трудом поднял залитое кровью лицо и посмотрел на того, кто сделал это с ним. Из руин главных ворот вышло седое существо. Багровые глаза, с оттенком безумия, проглядывали сквозь запутанные волосы, на его лице. "М-монстр!" - Кха! - Кровь вперемешку с внутренними органами брызнула на землю. Каждое ребро Но Чжи-Квана было сломано, а сердце и легкие раздавлены. Удар того монстра по воротам был достаточно сильным, чтобы смертельно ранить Но Чжи-Квана, который как раз таки их и охранял. "Я собирался стать великим воином... но по итогу подыхаю собачьей смертью...?" "Я стал верным псом Ченг Па-Сана и три года гнил в этом богом забытом северном регионе. Я терпел все это дерьмо и наконец получил шанс вернуться в центральные равнины. Я не хочу умирать! Это несправе..." ~ХРУСТ! Голова Но Чжи-Квана взорвалась, словно перезрелый арбуз; куски черепа и серо-белая субстанция разлетелись во все стороны. - Хахаха! - Тхэ Му-Кан завыл от смеха, раздавив голову Но Чжи-Квана ногой. Тхэ Му-Кан оглядел крепость. Бесчисленные павильоны и башни напоминали о былой славе Армии Севера. Впрочем, напоминанием оно и осталось. Здания были в таком запущенном состоянии, что могли рухнуть в любой момент. - Северная крепость не в лучшем состоянии, чем я думал изначально. Ганго была местом, где правят сильные, а слабым здесь не место. Проигравших даже стирали из анналов истории, чтобы об их существовании никогда не узнали будущие поколения. Когда Тхэ Му-Кан смотрел на это с такой точки зрения, в нынешнем состоянии Армии Севера не было ничего жалкого или достойного сожаления. Он прошелся по крепости, выискивая добычу. ТОП! ТОП! Каждый его шаг отдавался небольшим землетрясением. В его шагах не было ни колебаний, ни сомнений, потому что он был человеком, которому незачем скрывать свое присутствие. - Где ты прячешься, маленькая сучка? Он уже приказал Серым Волкам окружить крепость, дабы убедиться, что той сучке некуда бежать. Наемники Третьей роты, отвечавшие за охрану внешнего периметра, были совершенно беспомощны перед силой Серых Волков. Тхэ Му-Кан выпустил свою ауру и распространил ее по всей крепости. Мастер боевых искусств его уровня обычно способен распространять свои чувства лишь на расстояние около двухсот футов, но его зона охвата в несколько раз превышала остальных. Он улыбнулся. Внутри большой паутины, состоящей в основном из его ауры, он обнаружил Ци определенного человека. Его цель находилась в зале Пышного Нефрита. Тхэ Му-Кан медленно направился в сторону зала. Спешить было некуда. Он был опытным охотником; и не торопиться, наслаждаясь охотой, - привилегия опытных охотников. - Кто таков? Как только люди в крепости услышали шум, из зала Пышного Нефрита выбежала охрана. Однако Тхэ Му-Кан не обратил на них внимания и продолжил свой путь к залу. - Кукуку! Так вот где ты пряталась все это время, маленькая сучка! - Рыкнул он. В прошлый раз он позволил ей сбежать, но не думал что пройдет столько времени. Капитан охраны Мок Ын-Пхен встал перед Тхэ Му-Каном, преграждая тому путь. Он испустил убийственную ауру и сказал: - Спрашиваю еще раз, кто таков? Только тогда Тхэ Му-Кан наконец-то соизволил заметить присутствие Мок Ын-Пхена. Как только тот встретился с багровыми глазами незваного гостя, Мок Ын-Пхен почувствовал, что его затягивает в водоворот безумия. По его позвоночнику пробежал холодок. "Что с его глазами?" Он нервно сглотнул, но во рту было сухо. Человек перед ним был похож на непобедимого, огромного черного медведя. Его ноги невольно дрогнули, кровь застыла, а чувства так и кричали ему, чтобы он бежал от него. Впервые в жизни Мок Ын-Пхен боялся битвы. Тхэ Му-Кан ответил: - У насекомого, подобии тебя, нет права спрашивать мое имя. Услышав голос, который, казалось, доносился откуда-то из глубины бездны, Мок Ын-Пхен неосознанно сделал шаг назад. Внезапно его охватило чувство стыда и вины. "Я же мечник. Как я мог отступить перед лицом страха?" - Окружите его! Не позвольте ему войти в зал любой ценой! - Есть! Охрана быстро окружила Тхэ Му-Кана, но он не обращал на них внимания, несмотря на их убийственные ауры. Он посмотрел мимо них в сторону зала Пышного Нефрита и прорычал: - Немедленно выходи, маленькая сучка, или я убью здесь всех! - В атаку! - Приказал Мок Ын-Пхен. Охрана немедленно бросилась вперед. СВИЩ СВИЩ СВИЩ СВИЩ! ВУУУУШ! Вместе со звуком развевающейся одежды на ветру, раздался свист черного меча-Ци, вырвавшегося из их клинков и ударившего в Тхэ Му-Кана, словно молния. Однако к всеобщему удивлению, тело Тхэ Му-Кана в мгновение ока поглотило мечи-Ци. ШШШШ! Вдруг Мок Ын-Пхен заметил, как серая одежда на Тхэ Му-Кане развелась, словно воздушный шар. Однако он быстро понял что к чему: неуловимо-невзрачная аура распространилась и окутала Тхэ Му-Кана, образовав вокруг его тела полупрозрачную сферу. БУМ! - Гхуке! - Кх! Атаки охраны отразились от сферы, а сами они отправились в полет. Меч-Ци, которым они так гордились, растворился в воздухе, а сама отдача от атак повредила их внутренние органы, отчего у каждого из рта потекла струйка крови. - Поток Ци!? - Недоверчиво воскликнул Мок Ын-Пхен, вытирая кровь со рта. Гангхо был хаотичным местом, где порой начинающие мастера боевых искусств могли победить великих мастеров. Это был факт, который с болью признавал каждый опытный воин. Таким образом, поскольку уровень мастерства не всегда соответствует боевой силе, деление мастерства в боевых искусствах на уровни было бессмысленным. Мастерство ничего не значило, если воин не мог в полной мере использовать свои способности в реальном бою. Тем не менее, всегда найдутся люди, которым нравится оценивать воинов по их мастерству владения боевыми искусствами. Придуманная ими система классификации выглядела следующим образом: 1 - Эксперт первого уровня: способен окутывать свое оружие Ци. 2 - Эксперт пикового уровня: способен превращать свою Ци в оружие. 3 - Мастер: способный усилить оружие Ци* в Поток. (*Поток = развитая форма Ци. Если обычная Ци (氣) - это слабый ветерок, то Поток (罡) - это бушующий ураган.) По мнению тех, кто составлял рейтинг, победить Мастера было невозможно никому с Пиковым уровнем или ниже. Это объяснялось тем, что против Потока, включающего в себя Поток Меча и Поток Дао, невозможно было защититься с помощью обычного Ци оружия. Кроме того, Ци Мастера не иссякалась, что позволяло ему окружать свое тело броней из Ци. Сама броня Ци, также известная как "Барьер Потока", не могла быть пробита Ци оружием. Поэтому, когда Мастер сталкивался с воинами более низкого ранга, сочетание Потока и Барьера Потока было равносильно тому, как если бы у него в руках находился неостановимый меч и несокрушимый щит. Однако существовало всего несколько Мастеров, которые не использовали свой Барьер Поток как щит, а модифицировали их таким образом, чтобы атаки врагов отражались на них самих, но в несколько раз сильнее. Хотя техника, известная как "Обратный Поток", была чрезвычайно мощной, контролировать ее было настолько сложно, что лишь немногие Мастера могли сотворить нечто подобное, если только они не прошли специальную подготовку или не получили какое-то просветление. "То, что сделал этот монстр... я уверен, что это "Обратный Поток". Если он Мастер... то мы не сможем прорвать его защиту. Тем не менее, я не могу просто отступить!" Мок Ын-Пхен понимал, что не выживет. Его товарищи получили серьезные внутренние повреждения от вражеского Обратного Потока и все еще лежали на земле, приходя в себя. Если он оставит все как есть, все они погибнут. Он закалил свою решимость. Он был гордым воином ганго - в месте, где трусам не было места; и сейчас у него был только один путь. Неважно, есть ли у него шансы на победу или нет, он должен сражаться! Такова была судьба того, кто жил в ганго, и с этой судьбой он давно смирился. Мок Ын-Пхен направил свой меч на Тхэ Му-Кана. Его доблестный дух был настолько очевиден, что даже Тхэ Му-Кан мог ее почувствовать. Он стиснул зубы и сказал: - Я поклялся защищать это место, и защищу его, даже ценой собственной жизни. Если хочешь пройти через меня, то только через мой труп. Впервые Тхэ Му-Кан обратил пристальное внимание на присутствие Мок Ын-Пхен. Даже он не мог не признать воина с его решимостью идти до конца. - Малыш, как твое имя? - Я - Меч Кровавого Дождя, Мок Ын-Пхен! - Чудесное имя и достойная похвалы решимость. Хорошо, я расскажу тебе, кто я. Я - Демон Хаоса, Тхэ Му-Кан. Тхэ Му-Кан одобрил смелость Мок Ын-Пхена и назвал ему свое имя. Однако тех, кто остался в живых после того, как услышал его имя, было очень мало. - ЯААА! Мок Ын-Пхен бросился к Тхэ Му-Кану. Он призвал Ци внутри себя и выпустил "Клинок испепеляющей Крови и Души". Шквал мечей, окрашенных в багровый цвет, устремились к серому существу. ТВАНГ! Меч Мок Ын-Пхена, словно почувствовав отчаяние своего владельца, издал гудящий звук. - О? Мне показалось, или твой меч только что оплакивал тебя? - Восхищенно воскликнул Тхэ Му-Кан. Пока Ци достигала определенного уровня, то было несложно общаться со своим мечом и слышать его зов. Однако не многие люди могли установить настолько прочную связь со своим оружием, чтобы оно оплакивало своего хозяина, когда жизнь того была на волоске. Если уж его нынешний противник был способен на такое, Тхэ Му-Кан решил, что ему следует хотя бы отнестись к нему с должным уважением. Он решил использовать свой фирменный прием "Вихревой поток Демона Хаоса" и прыгнул в сторону Мок Ын-Пхена. ХОУЛ! Обратный Поток вокруг Тхэ Му-Кана начал вращаться с бешеной скоростью, быстро создавая огромный торнадо. БАМ! Из серого торнадо вылетел окровавленный шар плоти. Это было тело человека по имени Мок Ын-Пхен. - Капитан! - Закричали оставшиеся в живых охрана, глядя, как труп их капитана разлетается на куски. Теперь, когда он убил их лидера, Тхэ Му-Кан не собирался отпускать других. Он сказал: - Вы, ребята, последуете по его пути. ПШШШШШ... Мутно-серый поток просочился из тела Тхэ Му-Кана и устремился к охране. На их лицах отразилось отчаяние. Осознав, что они все равно не смогут увернуться, многие из них закрыли глаза и стали ждать смерти. ЛЯЗГ! Но внезапно между охраной и Тхэ Му-Каном появилась тень. БАМ! ---------- Взрывная волна Над северной крепостью пронесся смерчь, сопровождаемый громовым раскатом. - Кухеук! - Охрана задыхалась, вдыхая облако пыли, поднявшееся в результате столкновения с неизвестным. Однако боль, которую они ожидали, так и не пришла. Медленно открыв глаза, они увидели, перед собой человека в черном одеянии, который защитил их. На мгновение спина мужчины показалась им неприступной стеной. - Господин Дам! Глаза охраны, наполненные отчаянием, вновь засияли светом надежды. Они сразу же узнали Дам Су-Чона со спины. Он был единственным человеком в крепости, который демонстрировал такую мощь; словно стена, которая никогда не падет. Однако сам Дам Су-Чон был сильно потрясен увиденным. Хотя он успешно защитился от атаки Тхэ Му-Кана, полученный им урон он не мог игнорировать. Поток Ци Тхэ Му-Кана обрушился на него, словно тонна кирпичей; он осознал, что этот противник сильнее всех, с кем он сражался раньше. "Кто он? Даже подумать страшно, что человек с такой силой и вправду существует." Дам Су-Чон был человеком, кто сразился со 100-ми сильнейшими людьми. Однако никто из предыдущих противников не мог его удивить больше, чем Тхэ Му-Кан. Его кожу кололо от Потока Ци Тхэ Му-Кана, а инстинкты так и кричали бежать. Тхэ Му-Кан с другой стороны, с любопытством осматривал Дам Су-Чона, словно тот заинтересовал его. Он спросил: - Эй, как твое имя? - Дам Су-Чон. Кто тогда старший, и почему он устроил беспредел на чужой территории? - Хахаха! Так это ты тот сопляк, у которого хватило смелости назвать себя "Одинокой звездой Лазурного Неба"! Глаз Дам Су-Чона дернулся. Он сказал: - Раз уж ты знаешь, кто я, то должен понимать, к каким последствиям может привести подобное поведение в моем присутствии, верно? - Такому высокомерному отребью, вроде тебя, нет нужды беспокоиться обо мне. Я не много знаю о жителях центральных равнин, но тебя я не боюсь. - Жителях центральных равнин? Видимо, ты не мастер боевых искусств с центральной равнины... Тхэ Му-Кан не ответил. Вместо этого он загадочно улыбнулся. Глаза Дам Су-Чона сузились. "Почему об этом сильном человеке ничего неизвестно? Возможно ли, что он ничем не прославился в центральной равнине? Или может существует другое место, кроме центральных равнин, где можно создать такого монстра?" ...точно. - Ты из Тихой Ночи, не так ли? - Возможно... - !!! - Дам Су-Чон не нуждался в большем подтверждении своих подозрений, чем двусмысленный ответ Тхэ Му-Кана. "Он из "Тихой Ночи!?" Тихой ночи, которая исчезла на целых тридцать лет? Разве они не были распущены или что-то в этом роде?" "Неужели эпоха войны снова повторится?" Дам Су-Чон дрогнул, но не от страха, а от волнения. Если этот человек был из Тихой Ночи, то хаотичная эпоха, о которой он всегда мечтал, начнется заново. Только после того, как старый мировой порядок разрушится, можно будет построить новый. Для нынешнего поколения, появление Тихой Ночи было катастрофой. Однако для таких молодых людей, как Дам Су-Чон, это был шанс. "Небеса благоволят мне..." Дам Су-Чон сжал кулак. Видя реакцию Дам Су-Чона на его ответ, Тхэ Му-Кан хихикнул. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько амбициозен Дам Су-Чон, и у него действительно хватало сил, чтобы подкрепить эти амбиции. Тхэ Му-Кан напомнил: - Эй, пока ты не улетел в астрал, помни, что ты должен выжить сегодня, иначе все потеряет смысл. ...он не собирался оставлять Дам Су-Чона в живых. Хотя Дам Су-Чон был еще молод, он уже обладал сильным духом и устрашающей аурой. С течением времени Тхэ Му-Кан даже представить себе не мог, насколько сильным станет Дам Су-Чон. Потенциальную угрозу следует устранить еще в зародыше. От Тхэ Му-Кана начала исходить убийственная аура, которая, казалось, разъедала окружение вокруг него. Дам Су-Чон приготовился к бою, а затем сказал: - Все в сторону. - Поняли! - Охрана немедленно похватала ранненых и, прихрамывая, покинула поле боя так быстро, как только могли. Тело Тхэ Му-Кана, казалось, стало еще больше, но это была лишь иллюзия. Однако то, что Дам Су-Чон увидел это, говорило о том, что Ци Тхэ Му-Кана намного превосходила его. Тем не менее, он не пал духом. Наоборот, его боевой дух разгорался при одной мысли о том, что ему предстоит бросить вызов невозможному. Тхэ Му-Кан стал первой настоящей преградой, которую ему предстояло преодолеть. Если он решит избежать встречи с этой преградой из-за страха, то у него не будет будущего. "Я разрушу эту преграду своими собственными руками." ВООШ! Когда Дам Су-Чон собрал всю свою Ци, вокруг него появились небольшие вихри, а воздух между ними начал резонировать. Его Ци резонировала с окружающей средой. - Отродье! - Рыкнул Тхэ Му-Кан, прыгнув к Дам Су-Чону. РЫК! На поле боя появился Обратный Поток Демона Хаоса, в центре которого оказался сам Тхэ Му-Кан; Дам Су-Чон с другой стороны, с головой окунулся в бурю. Он поднял перед собой светящийся кулак. БУМ! - Гух! - Простонали Шим Вон-Ли и Сео-Мун Хва Рен. Прямо перед ними разворачивалась битва невообразимых масштабов. Хаотический Поток Тхэ Му-Кана демонстрировал мощь, которая потрясла весь мир. Кулаки Дам Су-Чона вспыхивали ослепительным светом при каждом столкновении с Тхэ Му-Каном. Зал Пышного Нефрита быстро пал в результате битвы. Началась неразбериха. - Неужели Тихая Ночь жива? - Спросил Шим Вон-Ли. Он не учел появление Тихой Ночи в своих планах. Как и все остальные жители центральных равнин, он считал, что Тихая Ночь была полностью уничтожена. Нет, он убедил себя в том, что ее больше не существует. - Если тот человек воин из Тихой Ночи, и если Тихая Ночь вырастила новое поколение мастеров боевых искусств, то мне нужно изменить свои планы. Несмотря на то, что он стоял далеко от поля боя, два шокирующе сильных человека заставляли его сердце учащенно биться. Джин Му-Вон и Ын Ха-Соль стояли позади Шим Вон-Ли. Когда Ын Ха-Соль смотрела на Тхэ Му-Кана, она дрожала от страха. "Подумать только, этот монстр преследовал меня всю дорогу!" Ын Ха-Соль понимала Тхэ Му-Кана лучше, чем кто-либо другой в северной крепости. Именно из-за него ей пришлось бежать и прятаться в крепости. Демон Хаоса Тхэ Му-Кан был превосходным охотником, созданным ее врагами. Внезапно ее взгляд встретился со взглядом Тхэ Му-Кана. Даже сражаясь с Дам Су-Чоном, Тхэ Му-Кан не спускал глаз с Ын Ха-Соль. По ее коже побежали мурашки. Вдруг кто-то положил теплую руку ей на плечо. Она обернулась и увидела, что это был Джин Му-Вон. Джин Му-Вон улыбнулся и спросил: - Ты в порядке? - Да... - Ын Ха-Соль покачала головой и схватила Джин Му-Вона за руку. - Ты должен бежать. - Что?... - Этот человек сильный. Дам Су-Чон ему не ровня. - Чего? - Если мой Мастер не придет сюда вовремя, никто здесь не выживет. Поэтому, Му-Вон, ты должен бежать! - А как же ты? - Его цель - я. Куда бы я ни пошла, он будет преследовать меня... "...поэтому, если ты останешься со мной, то тоже будешь в опасности." Ын Ха-Соль посмотрела Джин Му-Вону в глаза и сказала: - Му-Вон, ты не должен подвергать себя опасности из-за меня. - Прости, но нет. - ...... - Это мой дом. Северная крепость может и превратилась в руины, но это место, где я родился и вырос. Я не убегу только потому, что дикий зверь бесчинствует на моей территории. - Но... - Никаких "но". В конце концов, самая важная причина, по которой я не хочу сбегать - это ты... я не оставлю тебя и не убегу сам. - Му... Вон. - Глаза Ын Ха-Соль дрогнули. Сквозь мутную пелену, состоящую из слез, она смотрела на улыбающегося мужчину перед ней. Внезапно Джин Му-Вон поднял голову и осмотрел окрестности. Он пробормотал: - Ну, тем более бежать уже поздно. На крепостных стенах появились воины в окровавленных серых одеяниях. Это были Серые Волки Тхэ Му-Кана, и они возвращались к своему хозяину, закончив охоту. ---------- Привычка убивать Как только зверь попробует человеческой крови, он начнет охотиться на людей. Точно так же, после того как воин впервые убьет человека, он захочет большего. Хотя в мире мурима много воинов, но скольким из них уже приходилось бороться за свою жизнь? Эпоха битв "не на жизнь, а на смерть" давно прошла с возвышением Девяти Небес. Идея мира нового порядка просто не допускала бессмысленных убийств и геноцида, и все подобные действия быстро пресекались в зародыше. С другой стороны, Серые Волки постоянно жили на грани между жизнью и смертью. День за днем, миссия за миссией, их клинки вкушали кровь бесчисленных людей. По мере того как они становились все более искусными в убийстве, их техника совершенствовалась все больше и больше. Они были воинами, которые существовали исключительно для того, чтобы убивать. Жестокими были не только их боевые искусства: их походка, ритм дыхания, взгляд - каждое их движение излучало намерение убить. Они приблизились к группе Джин Му-Вона, тесня друг друга. Глаза Шим Вон-Ли застыли. В ярости он прорычал: - Да как они смеют! "Никто и никогда не угрожал мне подобным образом. Никто не смел так со мной обращаться! Что там занят капитан Мок и охрана?" Внезапно мысли Шим Вон-Ли оборвались. Пока он искал Мок Ын-Пхёна, он наконец заметил лежащий на земле труп. Он раздраженно прищелкнул языком, затем повернулся лицом к охране и сказал: - Тц! Что за бесполезный кусок мусора. Эй, чем вы заняты? Поторопитесь и прикончите этих ублюдков! - Есть, сэр! Охрана немедленно бросилась вперед, чтобы перехватить Серых Волков. Однако выражения их лиц были мрачными. То, как Шим Вон-Ли только что обратился к ним, было унизительно. Тем не менее, они не осмелились открыто показать свое недовольство, так как у них сейчас были проблемы поважнее. Серые Волки прыгнули в сторону охраны, завывая: - АУУУУ! - ААААААА! Две стороны столкнулись, и поле боя превратилось в хаос. При каждом взмахе меча раздавался крик, сопровождаемый фонтаном крови. Вскоре северная крепость потонула в крови и отрубленных конечностей. Шим Су-А дрожала от страха и шока. Она была драгоценным сокровищем и единственной дочерью Владыки Неба Шим Му-Вэ. Кто бы позволил ей стать свидетельницей такой жестокой, варварской сцены? Лицо Сео-Мун Хва Рён не отличалось от Шим Су-А. Однако, в отличие от младшей сестры, ее разум оставался ясным, несмотря на бушующие эмоции. "Тихая Ночь решила проявить себя, скрываясь десятки лет. Если об этом станет известно, начнется неразбериха." Теперь, когда в дело вмешалась Тихая Ночь, ей пришлось внести изменения в свои первоначальные планы. Сео-Мун Хва Рён обдумала все возможные варианты развития событий, принимая во внимание имеющиеся у нее силы, и быстро внесла соответствующие корректировки. Эта ее способность сохранять спокойствие и рассудительность была не врожденной, а результатом ее боевого искусства - "Небесной техники улучшения Психики". Это было боевое искусство, которое максимально повышало ее интеллект и умственные способности, позволяя ей отключать эмоции, всегда мыслить рационально, анализировать несколько вещей одновременно и использовать 100% своего мозга. К сожалению, эта техника была настолько сложной, что единственным человеком, которому удалось овладеть ею, был Сео-Мун Хва. Тем не менее, Сео-Мун Хва Рен была достаточно умна, чтобы освоить эту технику в юном возрасте. Она достигла лишь седьмой ступени техники, но ее умственные способности уже намного опережали других гениев. Вдруг ее взгляд сосредоточился на Джин Му-Воне. "Он спокоен... слишком спокоен. Хотя повсюду бушует хаос, он даже глазом не повел." "В чем же причина его спокойствия? Неужели он что-то скрывает? Если нет, то..." Сео-Мун Хва Рен перевела взгляд на Ын Ха-Соль. И тут глаза двух женщин встретились. Возможно, это было лишь совпадение, но Ын Ха-Соль повернулась лицом к Сео-Мун Хва Рен точно в то же время. "Ын Ха-Соль..." Сео-Мун Хва Рен сузила глаза. В этот момент двое из Серых Волков набросились на Джин Му-Вона и Ын Ха-Соль. Ын Ха-Соль быстро встала перед молодым человеком, словно защищая его. Всего на мгновение, но Сео-Мун Хва Рен была уверена, что увидела, как глаза Ын Ха-Соль стали серебристо-белыми. "Что? Этого не может быть!" В голове всплыло давно забытое имя. В мире существовало только одно боевое искусство, от которого глаза человека становились серебристо-белыми. Самое главное, что человек, который практиковал это боевое искусство, когда-то был известен как человеческое бедствие. Ведьма Белой Ночи. Плечи Сео-Мун Хва Рёна дрожали. Тем временем, поединок между Тхэ Му-Каном и Дам Су-Чоном достиг своего апогея. БУМ! Тхэ Му-Кан отлетел назад от удара Дам Су-Чона, оставив после себя огромную, глубокую траншею, когда его ноги вцепились в землю. Из губ Дам Су-Чона текла кровь. Хотя Тхэ Му-Кан частично проиграл этот поединок, именно Дам Су-Чон истекал кровью из-за внутренних повреждений. Проблема заключалась Обратном Потоке Тхэ Му-Кана. Каждая атака, направленная на Тхэ Му-Кана, отражалась на него с многократной силой, но Дам Су-Чон ничего не мог с этим поделать. "Я не смогу прорваться сквозь его Обратный Поток, используя обычные боевые искусства..." Дам Су-Чон бросил взгляд на Джин Му-Вона и Шим Вон-Ли. Все внимание Шим Вон-Ли было сосредоточено на Серых Волках, в то время как глаза Джин Му-Вона не упускали ни одного момента битвы между ним и Тхэ Му-Каном. "Интересно, смеется ли он надо мной? Наверное, он думает: "Неужели это все, что он умеет?" "Черт. Похоже, мне придется показать свою истинную силу!" Дам Су-Чон выжал из себя всю силу. БРРРРРР! Воздух завибрировал, и ослепительный свет окутал его тело. - Тц! - Тхэ Му-Кан, который как раз собирался броситься на Дам Су-Чона, нахмурился и на мгновение замешкался. Дам Су-Чон естественно не упустил такую возможность. КАБУУУУМ! - Ух! Кулак света Дам Су-Чона соприкоснулся с грудью Тхэ Му-Кана, отправив того в полет. Защищавший его до сих пор Обратный Поток дрогнул, словно собирался исчезнуть в любой момент. Тхэ Му-Кан врезался в землю, образовав после себя большую воронку. Мерцающий свет в его глазах выдавал его шок от того, что его Обратный Поток, - который был намного сильнее, чем у других, так как был продуктом его уникального боевого искусства, - был почти уничтожен. И это также означало, что его нынешний противник, Дам Су-Чон, только что использовал технику, превосходящую его собственную. Он спросил: - Какое боевое искусство ты только что использовал? - Божественная Вспышка. Тхэ Му-Кан нахмурился. Он никогда раньше не слышал о таком боевом искусстве. Он немного подождал, но Дам Су-Чон, казалось, совершенно не был заинтересован в дальнейших объяснениях. Дело было не в том, что Дам Су-Чон не хотел рассказывать Тхэ Му-Кану об этом боевом искусстве, а в том, что он не мог. Божественная Вспышка была незавершенным боевым искусством, в нем было еще много недостатков, которые нужно было исправить, и деталей, которые можно было улучшить. Божественная Вспышка была создана сто пятьдесят лет назад одним сумасшедшим Мастером боевых искусств. Чтобы доказать свою силу, этот Мастер искал многих сильных воинов и вступал с ними в смертельные поединки. За всю свою жизнь он провел более трехсот поединков, но выиграл только около пятидесяти из них. Из двухсот пятидесяти поражений более тридцати закончились почти смертельными ранами. Его процент побед был настолько низок, что никто в мире мурима не воспринимал его всерьез. Даже поединки, которые он выигрывал, игнорировались, так как люди считали, что в них нет ничего особенного. Тем не менее, в то время никто не понимал его истинной ценности. Он выжил, несмотря на то, что принял участие в трехстах смертельных поединках. Кроме того, большинство из его пятидесяти побед были одержаны в последних нескольких десятках поединков. Он был человеком, который пережил бесчисленное количество сражений и набрался опыта. Опыт накапливался, и наконец он начал постигать грубую форму своего уникального боевого искусства. Это было боевое искусство, которое противостояло всем демоническим искусствам, воплощая в себе элемент света. Боевое искусство, которое было ярче и ослепительнее любого другого. Он назвал его "Божественная Вспышка". На протяжении многих поколений Божественная Вспышка передавалась по наследству, по одному ученику за раз. Каждый из наследников боевого искусства тратил всю свою жизнь на его совершенствование. Дам Су-Чон был наследником шестого поколения. Несмотря на это, Божественная Вспышка, которую он унаследовал, еще не была доведена до совершенства. По правдк же, одной из главных причин, побудивших его принять участие в "Вызове ста человек", было получение боевого опыта, необходимого для совершенствования боевого искусства. БАМ! Дам Су-Чон оттолкнулся ногой от земли. "Я должен закончить эту битву как можно быстрее." Божественная Вспышка была одним из самых мощных боевых искусств, и каждый удар был способен нанести невообразимые разрушения. Однако, в обмен на силу, его расход Ци был абсурдно высок. БАМ! Тхэ Му-Кана снова отбросило назад, но и Дам Су-Чон не остался невредим. Из его губ текла кровь, а лицо стало белым, словно простыня. Еще одна проблема с "Божественной Вспышкой" заключалась в том, что тело пользователя получало отдачу от сильных ударов. По факту обоюдоострый меч. БАМ! Тхэ Му-Кан снова отлетел назад. Однако на этот раз он не упал на землю, а остался стоять на ногах. Он бросился вперед, испуская огромный туман мутной Ци, затуманивающий зрение Дам Су-Чона. "Куда он направился?" Дам Су-Чон сосредоточился на своих чувствах, и на его лбу образовался свет в виде глаза. Это была техника усиления чувств, известная как "Трехглазая техника". Когда Дам Су-Чон расширил свои чувства, он наконец определил местоположение Тхэ Му-Кана и посмотрел вверх. Тхэ Му-Кан падал с неба с пугающей скоростью; его Поток Ци вращался вокруг него с поразительной силой. КВАААААРРРРР!!! Тхэ Му-Кан приземлился прямо на голову Дам Су-Чона и открыл свой прием - "Вращающийся удар Демона Хаоса" - технику, каторая использовала Поток Ци для увеличения силы удара. - Гах! - Дам Су-Чон скорчил гримасу, встретившись лицом к лицу с Тхэ МурКаном. Он знал, что лучше всего было бы уклониться от этой атаки, но гордость единственного наследника Божественной Вспышки не позволяла ему сделать это. Он собрал всю свою Ци для последнего удара. Свет на его лбу засиял ярче, чем когда-либо прежде. Тем временем Поток Тхэ Му-Кана начал вращаться все быстрее и быстрее. Если Дам Су-Чон продолжит защищаться и дальше, его тело вскоре разорвет на куски. Однако Дам Су-Чон остался стоять на месте. Чтобы подавить свои инстинкты, которые кричали ему, что нужно уклониться, он постоянно бормотал про себя: - Еще не время, еще не время... В своем сознании он сформировал четкий мысленный образ техники, которую собирался применить. Его тело находилось в настоящем, но он уже мог предвидеть, чем закончится эта битва. Глаза Дам Су-Чона вспыхнули ослепительным белым светом. ---------- Удар по двору ШВАА-ШВАА-ШВАА-ШВАА! Бушующий ураган пронесся по крепости, образовав посреди площади огромный кратер глубиной двадцать футов и шириной двести футов. В центре кратера лежал Тхэ Му-Кан. Его голова была вывернута на 180 градусов, руки согнуты под невозможными углами, а кости голеней торчали из плоти. - Кухёк! - Дам Су-Чон упал на колени, кашляя кровью. Он был измотан, а его кровяное давление также было абсурдно высоким в результате насильственного усиления Ци. Еще у него было вывихнуто столько суставов, что ему казалось, будто его тело вот-вот развалится. - Хаа, хаа... - Когда он наконец откашлялся, Дам Су-Чон с трудом поднялся на ноги. В этой битве он не только получил серьезные травмы, но и израсходовал две трети Ци. Однако он выжил. А кто выжил, тот и победил. ВООШ! Внезапно Дам Су-Чон услышал звук текущей Ци со стороны тела Тхэ Му-Кана. Он быстро повернулся лицом к центру кратера и пробормотал: - ...невозможно... ПУГУГУ! Тело Тхэ Му-Кана начало дергаться. Его сломанные кости медленно вживались обратно под плоть, а сама разорванная плоть понемногу регенерировала. У Дам Су-Чона отвисла челюсть. Он не мог поверить своим глазам. "Так и знала!" Выражение лица Ын Ха-Соль застыло. Она уже знала, что что-то подобное произойдет, ведь она не впервые сталкивалась с таким явлением. Когда его раны полностью затянулись, Тхэ Му-Кан встал. Сквозь волосы, развевающихся на ветру, виднелся оживший свет его ярко-багровых глаз. - Ты... кто ты такой? - Машинально спросил Дам Су-Чон с мрачным выражением лица. Независимо от того, насколько сильно было его боевое искусство, ни один человек не сможет выжить от полученных травм Тхэ Му-Кана. - Хотя... зачем я спрашиваю? - Дам Су-Чон набросился на Тхэ Му-Кана. Неважно, человек он или нет. Все, что ему нужно сделать, это убить его снова. Он сжал кулаки и активировал одну из своих самых мощных техник - "Тройное колесо Света", стремясь три раза подряд ударить в одну и ту же точку на теле Тхэ Му-Кана и пробить его защиту. БАМ! Первый удар был заблокирован Обратным Потоком Тхэ Му-Кана. Немедля он стиснул зубы и ударил во второй раз. БАМ! Однако и второй удар был заблокирован. БАМ! - Что!? - Впервые уверенность Дам Су-Чона пошатнулась. Все три его удара были заблокированы. Это был первый раз, когда техника Тройное колесо Света подвела его. Даже его последний противник "Вызова ста человек", мечник-охотник за душами Пэк Сон-Вон, не смог успешно защититься от Тройного колеса Света. По правде, сокровенный меч Пэк Сон-Вона, "Киноварная Луна", разбилась вдребезги после его серии ударов. Поэтому он был очень уверен в разрушительной силе Тройных колес Света. Тхэ Му-Кан усмехнулся. БУМ! На земле появились гигантские следы, в то время как Тхэ Му-Кан растворился в воздухе. "Что?" - Задался вопросом Дам Су-Чон, собирая Светлую Ци. В этот момент он почувствовал легкую вибрацию слева от себя и инстинктивно поднял руку, чтобы защитить лицо. ХРЯСЬ! Нога Тхэ Му-Кана врезалась в Дам Су-Чона, отправив того в полет. Когда Дам Су-Чон приземлился, он быстро поднялся на ноги и вытер кровь со рта. Его внутренние органы перемещались, а сердце бешено колотилось от страха. "Если бы я вовремя не поднял руку, дело не закончилось бы легкими внутренними повреждениями." - Хи-хи-хи! - Насмехался Тхэ Му-Кан, глядя на Дам Су-Чона. Возмущение вскипело в глубине души Дам Су-Чона. Он прорычал: - Как ты смеешь! "Я человек, который будет возвышаться на вершине мира." "Я человек, которому позволено смотреть на других свысока! Как он смеет насмехаться надо мной!" Дам Су-Чон попытался вызвать свою Ци, но... БУМ! Что-то внутри его тела дернулось. Он вдруг осознал, что в его тело пробралась чужая Ци, и будто тысячи иголок пронзили его со всех сторон. Лицо Дам Су-Чона покраснело. "Проникающая Ци...!? Ну уж нет!" Дам Су-Чон активировал свою Ци, дабы изгнать чужеродную Ци. - Куваак! - Задыхаясь, его вены вздулись, а ноги подкосились, от чего он упал на одно колено. "Что? Что за...!?" Только сейчас до него дошло, что проникающая Ци, которую влил в него Тхэ Му-Кан, не была обычной. К нему устремилось нечто черное, словно тьма. Оно пронзило слабое место в Светлой Ци, которой он так гордился, вплетаясь и вмешиваясь в его Ци, будто вирус. Даже сам Дам Су-Чон не знал об этом слабом месте в Божественной Вспышке. Он считал, что его защита совершенна. Однако у него не было времени размышлять об этой слабости, так как темная энергия опустошала его внутреннюю силу. Тхэ Му-Кан не стал ждать, пока тот восстановится, и обрушил на Дам Су-Чона шквал атак. МУДАМУДАМУДАМУДАМУДА! Дам Су-Чон метался по северной крепости, словно лист на ветру. Он хотел защититься, но не мог, так как был вынужден сосредоточиться на подавлении чужеродной Ци в своем теле. В одно мгновение он покрылся ранами с головы до ног. - Господин Дам! - Брат! Сео-Мун Хва Рен и Шим Вон-Ли вскрикнули одновременно; на их лицах появилось неверие. Самый сильный человек, которого они знали, пал. В последней попытке помочь Дам Су-Чону, Шим Вон-Ли в отчаяние прошмыгнул сквозь Серых Волков и бросился на Тхэ Му-Кана. ХРЯСЬ! Шим Вон-Ли из раза в раз бил Тхэ Му-Кану, пока тот был отвлечен Дам Су-Чоном; пальцы того скрутились, образуя Демонические когти Алого Нефрита. К сожалению, прошло совсем немного времени, и выражение лица Шим Вон-Ли стало таким же, как и у Дам Су-Чона. В ходе дела он не заметил, что в его Ци также вторглась проникающая Ци Тхэ Му-Кана. "Как такое возможно!? Моя техника Всесторонней Ци совершенна!" Техника Всесторонней Ци Шим Вон-Ли была известна как одна из самых совершенных техник культивирования Ци в мире. Она постоянно совершенствовалась и улучшалась на протяжении сотен лет, и все практикующие ее обладатели имели очень стабильную и сбалансированную Ци. Шим Вон-Ли очень гордился своей идеально сбалансированной Ци. Однако его гордость разбилась вдребезги, когда его Ци пришла в полный беспорядок из-за вмешательства Тхэ Му-Кана. "Это невозможно..." Было что-то очень странное в проникающей Ци Тхэ Му-Кана. Как будто она знала, в чем слабость Шим Вон-Ли, и специально нацелилась на нее. "Проникающая Ци, попавшая в мое тело, разделилась на маленькие иглы и атакует со всех сторон разными способами!" КАЧАК! В Ци Шим Вон-Ли появилась трещина, и проникающая Ци начала разрушать его внутреннюю защиту. Она воспользовалась слабостью, о существовании которой Шим Вон-Ли даже не подозревал. БАМ! - АААА! - Закричал Шим Вон-Ли, когда его отбросило в сторону. Одежда на нем покрылась кровью, а волосы слиплись. Шим Вон-Ли дрожал. Его еще никогда так не унижали. - УВАААА! УБЛЮЮЮДООООК! - Закричал он, ударяя кулаками по земле. - Хахаха! - Рассмеялся Тхэ Му-Кан, сделав круговой замах ногой в сторону Шим Вон-Ли. Шим Вон-Ли умрет в тот же миг, как только удар ногой настигнет его. Дам Су-Чон собрал в себе все силы и бросился вперед, подхватив Шим Вон-Ли. СВУШ! Нога Тхэ Му-Кана пронеслась над их головами. - Как все до этого дошло... - Пробормотала Сео-Мун Хва Рен. Лица ее и Шим Су-А побледнели, когда они наблюдали за битвой. Они и представить себе не могли, что Дам Су-Чон и Шим Вон-Ли могут проиграть, даже работая вместе. БАМ! Голова Серого Волка, бросившегося на Джин Му-Вона, взорвалась. Серые Волки не были ровней для Ын Ха-Соль. Тем не менее, Тхэ Му-Кан был настоящей проблемой. Дам Су-Чон и Шим Вон-Ли были полностью подавлены. Казалось, что совсем чуть-чуть, и им конец. Ын Ха-Соль понимала, в какой ситуации они оказались, ведь ей самой уже приходилось сталкиваться с особыми способностями Тхэ Му-Кана. Подобно сухой губке, впитывающей воду, "Искусство первобытного Адского Демона" Тхэ Му-Кана поглощало Ци его противников, переваривало ее, анализировало и автоматически трансформировалось в энергию, которая идеально противостояла Ци его противников. Это была причудливая техника, которая постоянно развивалась, чтобы противостоять и противодействовать всем существующим боевым искусствам. Благодаря этому свойству Тхэ Му-Кан был буквально непобедим. Тем не менее, у Искусства первобытного Адского Демона было одно слабое место. Когда Тхэ Му-Кан поглощал Ци своих противников, Ци в его собственном теле становилась нечистой. Когда это случалось, Тхэ Му-Кану приходилось впадать в спячку, как медведю зимой или змее, только что проглотившей пищу целиком. Такого экстремала, как он, уже нельзя было назвать человеком. Он был чудовищем от мозга костей. Конечно, ни один Мастер боевых искусств в мире не стал бы тренировать себя, чтобы стать таким. Тхэ Му-Кан был искусственно созданным монстром, появившимся на свет с единственной целью - охотиться на сильных Мастеров боевых искусств. Он даже победил ее Мастера. И единственный способ убить его - это прикончить его одним ударом, прежде чем он сможет поглотить и парировать чужую Ци. Тхэ Му-Кан прибыл в северную крепость, чтобы выследить свою жертву - Ын Ха-Соль. Пока его цель жива, он не остановится даже на отдых. На протяжении всего боя с Дам Су-Чоном и Шим Вон-Ли, Тхэ Му-Кан не выпускал из виду свою настоящую добычу. Время от времени он поглядывал на Ын Ха-Соль с убийственным намерением. Он указал пальцем на Ын Ха-Соль, как бы говоря: - Теперь твоя очередь. ---------- Кровавые глаза Глаза Сео Му-Санга покраснели, будто он собирался заплакать кровавыми слезами. - Ген-Чун, Вон-Сан... Он очень сблизился со своими товарищами за последние несколько лет в северной крепости. Из всех именно Ю Ген-Чун и Им Вон-Сан с нетерпением ждали возвращения домой, в центральную равнину. Но именно эти двое лежали сейчас в луже собственной крови, погибнув от рук Серых Волков Тхэ Му-Кана. По следам битвы Сео Му-Санг понял, что эти двое сражались до конца, хотя шансов на победу у них не было. - Почему вы не сбежали?... По щекам Сео Му-Санга потекли слезы. Глаза двух мертвых наемников были широко открыты, а кулаки сжаты, будто они не могли поверить в свою смерть. Вдруг он услышал позади себя шуршание. Молниеносно выхватив меч и обернувшись, он увидел позади себя Ченг Па-Сана, выходящего из леса. - Капитан?... - Заместитель?... Сео Му-Санг и Ченг Па-Сан вздохнули с облегчением. Убедившись, что хотя бы один из его людей остался жив, Ченг Па-Сан опустился на землю перед Сео Му-Сангом. Однако Сео Му-Санг не был рад встречи с Ченг Па-Саном, который был невредим и расслаблен, в то время как Ю Ген-Чун и Им Вон-Сан лежали перед ним мертвыми. Раздраженный, он спросил: - Капитан, не хотите объясниться? - Разве не очевидно? Мы попали в засаду, устроенную группой людей, похожих на волков. - Я имел в виду, почему только вам удалось спастись? Члены вашей группы все до единого мертвы... - Че? Заместитель, ты хочешь сказать, что предпочел бы, чтобы я умер вместе с ними? - Гневно ответил Ченг Па-Сан. На его людей, Ю Ген-Чуна и Им Вон-Сана, напали тогда, когда он отошел отлить. Может им удалось отбиться, используя Кровавый Клинок, которому недавно научились, но вот справиться с Серыми Волками у них не получилось. В тоже время боясь быть обнаруженным, Ченг Па-Сан спрятался глубоко в лесу. Его собственная жизнь была гораздо важнее жизни его подчиненных. "Достаточно, если в будущем я отомщу за тех двоих. Но чтобы отомстить, мне нужно выжить." Вот так Ченг Па-Сан прятался от всех до прихода Сео Му-Санга. В отличие от Сео Му-Санга, он явно не считал, что в его поведении есть что-то бесчестное. - Они верили в вас. Эти двое готовы были отдать свои жизни по вашему приказу. Разве вы не должны хотя бы показать им, что достоины их уважения? - Захлопнись! Какое отношение об уважение имеет ко мне? А-а-а, черт! Я ведь могу просто отомстить за них в будущем, так? Глаза Сео Му-Санга пылали яростью. Хотя он уже давно знал, что Ченг Па-Сан - человек не без греха, но он не думал, что он окажется таким вот мусором. - Кусок дерьма.... - Что ты сейчас сказал, ублюдок!? Ченг Па-Сан впал в ярость, но Сео Му-Санг не хотел больше тратить время на него. За то время, что ушло на ссору с этим ублюдком, он бы мог спасти еще одного человека. А если и не спасти, то хотя бы убить нападавших. С этими мыслями Сео Му-Санг направился обратно в северную крепость. Ченг Па-Сан крикнул ему в догонку: - Эй! Ублюдок! Ты умрешь, если пойдешь в ту сторону! Ты должен бежать в противоположном направлении! Идиот, как ты не поймешь, что все будет бессмысленно, если умрешь? Эй! Однако Сео Му-Санг проигнорировал его и продолжил свой путь. Когда Сео Му-Санг исчез вдали, Ченг Па-Сан пробормотал себе под нос: - Вот сукин сын! Всегда притворяется благородным... наверное, он из тех, кто считает, что умереть с честью лучше, чем выжить. А-а-а, ну и хрен на него. Как выживу во всем этом дерьме, буду наслаждаться безбедной жизнью. Сука! Ченг Па-Сан яростно посмотрел в сторону северной крепости. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Сео-Мун Хва Рен до предела напрягла свою технику, отчаянно пытаясь найти выход из затруднительного положения. Дам Су-Чон и Шим Вон-Ли тем временем лежали под ногами Тхэ Му-Кана. Она и представить себе не могла, что все придет к этому, даже в своих самых смелых мечтах. Нелепая сила Тхэ Му-Кана противоречила законам этого мира! "Я не могу оставить все как есть, иначе господин Дам, и господин Шим погибнут." Сео-Мун Хва Рен считала, что ее природный интеллект уступает только интеллекту ее деда, а с добавлением техники "Небесного усиления Разума" никто другой не сможет превзойти ее в анализе и принятии решений. Если она чему-то и научилась у своего деда, так это тому, что иногда приходится идти на некоторые жертвы, чтобы добиться наилучшего результата. "Дам Су-Чон - человек, который в будущем будет стоять на вершине мира. Его легенда должна быть безупречной, поэтому я не могу допустить темных пятен на его послужном списке. Он не должен потерпеть неудачу или совершить какую-либо ошибку." Сео-Мун Хва Рен посмотрела в сторону Джин Му-Вона. "Жаль. Джин Му-Вон - очень ценный и легко используемый инструмент." "Как преемник Армии Севера, он обладает потенциалом сплотить молодых воинов мурима. Однако по сравнению с Дам Су-Чоном он - ничто." "Если бы мне пришлось выбирать между ними, я бы выбрала Дам Су-Чона." Бесчисленные мысли проносились в ее голове, но она быстро просеивала и перебирала все возможные варианты. Было около трех или четырех вариантов выхода из ситуации. Из них она выбрала тот, который имел наибольшую вероятность успеха. "Жертвовать этой пешкой - пустая трата времени, но..." В будущем, которое она себе представила, не было никакого Джин Му-Вона. Она уже перестроила свои планы с учетом его смерти. Сео-Мун Хва Рен встретилась взглядом с Джин Му-Воном, опустила голову и сказала: - Мне жаль, но я не думаю, что в будущем мы сможем продолжить сотрудничать. - Вот что ты решила? - Мне очень жаль, но события в муриме редко идут по плану. Хотя Сео-Мун Хва Рен продолжала извиняться перед Джин Му-Воном, на ее лице не было раскаяния. "Она прирожденный, бессердечный и расчетливый тактик. Она не позволяет эмоциям мешать ей принимать решения. Тц-тц." Джин Му-Вон улыбнулся. Его ничуть не шокировало решение Сео-Мун Хва Рен. "Ну, отчасти я ожидал, что все закончится именно так." "Кровные линии - страшная вещь. Черты характера и даже личность родителя наследуются их детьми. Сео-Мун Хва Рен, возможно, и сама этого не осознает, но она определенно похожа на своего деда." "Сео-Мун Хва был тем, кто замышлял о падении Армии Севера. Зная это, как я могу доверять его внучке? Я не настолько глуп." Сео-Мун Хва Рен низким голосом приказала охране: - Пожалуйста, задержите их немного. Затем она направилась к Дам Су-Чону легким шагом, словно фея на поле боя. Джин Му-Вон, наблюдавший за ней, вздрогнул, когда понял, что она делает. - Это...? Каждый раз, когда Сео-Мун Хва Рен делала шаг, на земле появлялись глубокие отметены. Облака же над их головами начали сгущаться, пока небо не заволокло темными тучами. Сверкнула молния, прогремел гром, и пошел дождь. - ...Формация? Формация - то, что могли использовать только определенные гении, постигшие законы природы. И для того, чтобы создать Формацию, нужно было использовать определенную местность и окружение в качестве ее среды. Но даже в этом случае одно было несомненно. Создание Формации требовало больших усилий и невероятной концентрации. И все же сейчас он видел человека, который создавал Формацию, просто шагая. И не просто обычную Формацию, а "Шаги тигра, пожирающего Небеса" клана Сео-Мун. Название появилось из-за глубоких следов, оставляемых на земле, и темных облаков, которые собирались при его активации, подобно топоту тигра, поглощающего небо. В настоящее время в мире существовал всего один человек, который был способен создать полную формацию "Шаги тигра, пожирающего Небеса". Сео-Мун Хва. Когда его спросили о силе Формации, Сео-Мун Хва ответил: - Хотя Формация состоит всего из тридцати шагов, она не позволит даже БОГУ из под нее сбежать. В отличие от Сео-Мун Хва, Сео-Мун Хва Рен не смогла закончить создание Формации за тридцать шагов и не смогла полностью раскрыть ее способность. Однако она смогла использовать его, чтобы дезориентировать противника, отвлечь и задержать. Она знала, что этот небольшой толчок - все, что нужно, чтобы Дам Су-Чон и Шим Вон-Ли избежали опасности. Пока Тхэ Му-Кан растерянно озирался по сторонам, Сео-Мун Хва Рен подбежала к Дам Су-Чону и помогла тому подняться. - Господин Дам! - Госпожа Сео-Мун! - Нам нужно убираться отсюда как можно скорее. - Нет. - Дам Су-Чон решительно покачал головой. Хотя он был избит до полусмерти из-за вмешательства проникающей Ци Тхэ Му-Кана, его боевой дух не ослаб. "Есть одна вещь, которую я понял о человеческой природе... если люди сделают что-то однажды, они сделают это снова. Вот почему я никогда не сбегу. Неважно, насколько силен враг, в каком состоянии я буду находится, или в каком невыгодном положении окажусь... я не отступлю." Дам Су-Чон был гордым человеком. Его гордость не позволила бы ему сдаться. Сео-Мун Хва Рен вздохнула. "Так и знала, что он это скажет!" - Мне жаль. - Что...? - Пробормотал Дам Су-Чон, перед тем как потерять сознание. Шим Вон-Ли стоял позади Дам Су-Чона. Именно он надавил на меридианы Дам Су-Чона и лишил того сознания. Он был не таким, как Дам Су-Чон. Как и Дам Су-Чон, он чувствовал себя униженным в этой битве, но он знал, что если они не отступят сейчас, то следующего раза уже не будет. Он мог смириться с поражением, если оно означает, что он выживет. Он быстро взглянул на Джин Му-Вона, который прятался за спиной Ын Ха-Соль. - А что с ним? - Мы его бросаем. - Ого! Это жестоко. - Он нам больше не нужен как пешка. Отныне его жизнь или смерть зависит только от его удачи. Мы больше не будем иметь с ним ничего общего. Сео-Мун Хва Рен уже смотрела в будущее, и в этом будущем не было места для Джин Му-Вона. По ее расчетам, он умрет здесь, сегодня. Если уж на то пошло, то она больше беспокоилась за Ын Ха-Соль. Существовала вероятность, что Ын Ха-Соль была ученицей Ведьмы Белой Ночи. Ведь ее зрачки побелели, когда она использовала свое боевое искусство. Самое главное, если Ын Ха-Соль унаследовала навыки Ведьмы Белой Ночи, то это означало, что Тихая Ночь тайно обучало новое поколение воинов. "Будь моя воля, я бы схватила ее и допросила, но пока я могу только сдаться..." Ын Ха-Соль была целью Тхэ Му-Кана. Она поняла это по реакции Ын Ха-Соль, когда та увидела его. Раз уж он потрудился преследовать ее до самого конца, он ни за что не оставит ее в живых. Для нее конец очевиден. - Пройдет не так много времени, прежде чем этот монстр выберется из Формации. Пока есть время, нам нужно убираться отсюда. - Понял. Шим Вон-Ли нагнулся и понес Дам Су-Чона на спине, а Сео-Мун Хва Рен схватила Шим Су-А за руку. Вместе они покинули северную крепость так быстро, как только могли. - ГРАРРРР! - Прорычал Тхэ Му-Кан, вырываясь из Формации Сео-Мун Хва Рен. Его убийственное намерение возросло в десятки раз после долгого пребывания в ловушке внутри Формации. В ярости он перевел взгляд на Ын Ха-Соль и Джин Му-Вон. (как оказалось, автор забыл про существование Шим Су-А, от слова совсем... и дабы компенсировать этот момент в манхве, там он ее убил. и повторюсь, в последующих главах, Шим Су-А не появится) ---------- Уходящие спины Джин Му-Вон безучастно наблюдал за тем, как Дам Су-Чон и Шим Вон-Ли исчезают вдалеке. Они даже бросили своих подчиненных. Но несмотря на это, охрана продолжала сражаться против Серых Волков, чтобы выиграть время для побега своих хозяев. Он покачал головой и вздохнул. Ему было искренне жаль их. Охрана жертвовала собой только для того, чтобы их хозяева могли сбежать, и при этом никто не жаловался. Они жили ради них и умирали ради них. Такова была природа большинства муримских воинов. К сожалению, ученики знаменитых школ были обучены этому с раннего возраста. Им настолько сильно промывали мозги, что они не боялись смерти, пока думали, что оно того стоит. Однако, по мнению Джин Му-Вона, они не отличались от собак, преданных своим хозяевам. "Какой смысл умирать за хозяина, который тебя не ценит? И даже если говорить о почетной смерти... какой в ней смысл, если ты уже мертв?" Джин Му-Вон прищелкнул языком. "Неважно, сколько унижений придется пережить, главное - выжить, ведь мертвые не рассказывают сказки, и только живые могут отстаивать правду и справедливость." Таков был жизненный девиз Джин Му-Вона. Внезапно его вывел из задумчивости панический голос Ын Ха-Соль. - Му-Вон, отойди от меня. Тхэ Му-Кан приближался к ним с таким сильным убийственным намерением, что оно материализовалось в смерчь, всасывающее в себя все живое. "Точно монстр..." Из боя с Дам Су-Чоном, Джин Му-Вон понял, что Тхэ Му-Кан невероятно силен. Однако наблюдать за битвой и ощутить силу Тхэ Му-Кана на себе - две совершенно разные вещи. "Он пугает." От давления ауры Тхэ Му-Кана стало трудно дышать, и он почувствовал, что его сознание начало меркнуть. "Вот почему Ха-Соль дрожала. Перед лицом такого монстра любой бы испугался." Ын Ха-Соль выжимала из себя все силы до последней капли. Увидев это, Тхэ Му-Кан фыркнул: - Похоже, мы снова встретились, маленькая сучка. - Демон Хаоса, бессмертный ты ублюдок! - Эй! Это вы сделали меня таким. А раз уж вы превратили меня в "бессмертного ублюдка", то должны за это заплатить, верно? - Демон Хаоса выпустил свое убийственное намерение. ГРОХОТ! Небеса задрожали, а земля затряслась. Ын Ха-Соль защищалась от ауры Тхэ Му-Кана с помощью своего боевого искусства, "Сердце серебряной Души". В мгновение ока ее глаза и волосы превратились из черных в серебристо-белые. - Кх! - Под давлением ауры Тхэ Му-Кана и Ын Ха-Соль, у Джин Му-Вона перехватило дыхание; единственное, что он мог сделать, это отступить назад. Серебристо-белые волосы Ын Ха-Соль напомнили ему давно услышанную легенду о Четырех Демонических Генералах Тихой Ночи. {Темнокрылый демон, Демон божественного копья, Демон с топором дьявола, И Ведьма} Помимо таинственного Повелителя Ночи, Тихую Ночь также возглавляли Четыре Демонических Генерала. Во время войны с центральными равнинами каждый из этих генералов уничтожил самолично сотню самых могущественных Мастеров боевых искусств, отчего в дальнейшем само упоминание слов "Четыре Демонических Генерала" стало табу. Поговаривали, что даже Девять Небес не желали вступать с ними в прямой контакт. Из поколения в поколение титулы Четырех Демонических Генералов передавались от Мастера к ученику, обеспечивая продолжение страшных легенд. Все четыре генерала обладали несколькими уникальными чертами. В частности, Ведьма Белой Ночи обладала серебристо-белыми зрачками, что было отличительной чертой практикующего Сердце серебряной Души. Кроме серебристо-белых зрачков, до Джин Му-Вона доходили слухи, что владение Сердцем серебряной Души превращало человека в бессердечную, безэмоциональную, жестокую ведьму. Ын Ха-Соль с трудом поднялась на ноги. Она должна была найти способ продолжать защищаться. "Сколько еще я смогу продержаться? С самого начала я не думала, что смогу победить Тхэ Му-Кана. Ведь даже Мастер, при всей своей мощи, потерпела поражение." Удары Тхэ Му-Кана сыпались на Ын Ха-Соль непрерывно, словно волны, разбивающиеся о скалы. Ее череп был проломлен и кровоточил, а на плече появилась огромная рваная рана. Через эти раны проникающая Ци Тхэ Му-Кана пыталась проникнуть в ее тело. Ын Ха-Соль отчаянно пыталась блокировать проникающую Ци, но чем сильнее она старалась, тем больше промахов совершала. Вдруг ее взгляд упал на то место, где стоял Джин Му-Вон, но его нигде не было видно. "Неужели он сбежал? Фух, это хорошо." Хотя Ын Ха-Соль так подумала, она все равно не смогла подавить слезы и чувство сильного разочарования. Она думала, что их сердца связаны и что он никогда не предаст ее. "Ах!" Ын Ха-Соль запаниковала. Только сейчас она осознала свои истинные чувства к Джин Му-Вону. Это была не просто взаимная симпатия, она искренне влюбилась в него. "Му-Вон..." Она прикусила губу. Ради него она должна была продолжать бороться. Как только она падет, Тхэ Му-Кан отправится за Джин Му-Воном, Дам Су-Чонои и остальными. Этот монстр никогда не оставлял после себя выживших. Тем временем Тхэ Му-Кан начал раздражаться. Он односторонне избивал ее уже некоторое время, но Ын Ха-Соль еще держалась. БАМ! Он прыгнул над Ын Ха-Соль; его огромное тело в небе прекратилось в метеор, который летел на девушку. Она протянула обе руки и собрала в них столько Ци, сколько смогла. БРРРРР! Тело Тхэ Му-Кана начало вращаться в воздухе, словно бур. "Использует вращательное движение!?" - Глаза Ын Ха-Соль расширились. КРАКРАКРАК! В тот момент, когда "вращающийся бур" в виде Тхэ Му-Кана обрушилось на нее, она услышала звук ломающихся рук. Теперь, когда ее защита была сломлена, Тхэ Му-Кан ударил ее прямо в грудь, отправив в полет. КРАК! - КХАХХХХХ!!! Кухёк! Ын Ха-Соль прокатилась по земле. Ее лицо было в крови, а боль невыносимой. Если бы в последний момент она не собрала вокруг груди Серебряную душу Ци, то давно бы умерла. Все-таки удар, который она получила, был слишком сильным. Многие ее суставы были вывихнуты, а ребра сломаны. Она могла утешиться только тем, что осталась жива. - Хи-хи-хи! - Тхэ Му-Кан безумно хихикал. Его победа была несомненной. - Еще не конец.... я жива... если же хочешь преследовать сбежавших, тебе придется сделать это через мой труп. - Собираешься пожертвовать собой ради сопляка, который сбежал и бросил тебя? А ты глупа, чем кажешься на первый взгляд, - Насмехался Тхэ Му-Кан. - Несмотря на это, он единственный человек, который когда-либо проявлял ко мне доброту. Тхэ Му-Кан разразился хохотом, но Ын Ха-Соль не дрогнула. По ее глазам было видно, что она готова умереть. ---------- Хриплое дыхание - Хафф! Кхыы! - Пыхтел Ёп-Воль, оглядываясь по сторонам. Он был единственным выжившим из охраны, но оставалось еще четыре Серых Волка. Эти четверо были самыми сильными и жестокими в отряде. Их внимание было сосредоточено исключительно на Ёп-Воле, и их совершенно не волновала смерть своих собратьев. Ёп-Воль чувствовал приближение собственной смерти, глядя в эти наполненные убийственным намерением глаза. Как бы он ни старался, он не видел никаких шансов на выживание. Он прикусил губу, собрал свой боевой дух и сказал себе: "Я не умру без боя". "Я не боюсь смерти. Когда я выбрал путь война, я уже был готов умереть в любой момент. Подобные ситуации случаются в мире каждый божий день. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что моя жена, Со Ю-Ран, станет вдовой." "Но она очень умна... поэтому обязательно найдет способ жить хорошо, верно?" "...хотя я бы солгал, если бы сказал, что смерть меня устраивает. Поэтому я буду бороться до самого конца!" - ИЯААААХХХХХХХ! Ёп-Воль размахивал мечом изо всех сил, и каждая его атака без паузы перетекала в следующую. Впервые в жизни он выполнил технику "Разделение снежного Неба" в совершенстве. ШИИИНГ! Даже Ёп-Воль почувствовал, что его движения было настолько безупречны, что он, возможно, смог бы утащить за собой одного или двух Серых Волков. Однако Серые Волки превзошли все его ожидания. Все они с легкостью увернулись от его атак и даже контратаковали. СПЛЮРТ! Мечи Серых Волков глубоко вонзились в плечи, грудь и ноги Ёп-Воля. - АААА! - Закричал он, и его ноги подкосились. Сразу после первой боли он почувствовал, что его зрение начало тускнеть. Когда все вокруг погрузилось в вечную тьму, он услышал крик. - ЁП-ВОЛЬ!!! ТОП! ТОП! ТОП! ТОП! Серые Волки наносили Еп-Волю множественные удары, пока он не упал на землю. Вдруг он почувствовал, как кто-то схватил его. - ...? - Сученыш, ты не можешь умереть! Если ты умрешь, то кому я буду мстить? - Му... Му-Санг? - Ёп-Воль узнал человека, который подхватил его. Со сложным выражением лица Сео Му-Санг сказал: - Ёп-Воль! "Будь ты проклят засранец. Я тренировал стиль Голубого Облака, как сумасшедший, только для того, чтобы лично отомстить тебе..." - Ха... я... Что он пытается сказать? Сео Му-Санг увидел, как Ёп-Воль шевелит губами, но не успел он закончить последнее предложение, как скончался. Тихонько положив труп на землю, он встал. "Блядство..." Он посмотрел на ближайшего Серого Волка, который смотрел на него с убийственным намерением, которое еще больше усиливалось адреналином от удачного убийства. - Да. Все мертвы. Кроме меня. Среди членов Третьей роты были те, кто ему нравился, и те, кого он ненавидел. Однако все они сопровождали его в течение трех лет пребывания в северной крепости. Они были его братьями по оружию, но большинство из них погибли. ХРУСТ, ХРУСТ. Сео Му-Санг стиснул зубы и поднял меч Ёп-Воля. С его нынешней силой он мог бы справиться с одним или двумя Серыми Волками, но точно не с четырьмя. Тем не менее, он принял решение. К счастью, ему больше нечего терять, а значит, не о чем сожалеть, если он умрет. - Даже если я умру, то позабочусь о том, чтобы вы четверо отправились со мной. Сео Му-Санг и Серые Волки бросились навстречу друг другу. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ТУД! Ын Ха-Соль упала на землю. Ее белое, как простыня, лицо начало чернеть. - Кухеук! - Выплюнула она кровь. Но даже тогда ей не стало легче. Не было ни одной части ее тела, которая не была бы повреждена. Ее голова кружилась. Она потеряла слишком много крови. Пытаясь сохранить сознание, она с силой прикусила язык. Тхэ Му-Кан встал над ней, протянул большую руку и схватил за шею. - Ух! Тхэ Му-Кан с радостью наблюдал за сопротивляющейся девушкой. Увидев ее испуганный, дрожащий взгляд, он рассмеялся: - Ну вот, теперь тебе точно конец, маленькая сучка. Он поднял кулак. Еще один удар, и Ын Ха-Соль точно умрет. Она отчаянно извивалась, но хватка Тхэ Му-Кана была подобна железному зажиму. Она закрыла глаза и пробормотала: - Прощай... Му-Вон. ШИРИНГ! Внезапно она услышала рассекающий воздух звук. В следующее мгновение она поняла, что падает на землю. - Хаа... хаа... - Она переводила дыхание, сидя на земле. Свежий воздух ворвался в ее легкие, проясняя ее затуманенный разум и возвращая часть самообладания. "Что случилось?" - Ын Ха-Соль подняла голову и увидела, что рука Тхэ Му-Кана была ранена. В этот момент кто-то обнял ее за талию и помог подняться. - А... - Простите, чутка задержался. Глаза Ын Ха-Соль расширились, а челюсть отвисла. Мужчина, державший ее, был не кто иной, как Джин Му-Вон. В руке он держал короткий меч, который обычно висел на стене кузницы. - Ты ушел за мечом?... Джин Му-Вон кивнул. Ын Ха-Соль посмотрела на Тхэ Му Кана, который рассматривал рану на руке и хмурился. Хотя она знала, что Джин Му-Вон всегда тренировался с мечом в Башне Теней, но, честно говоря, не ожидала от него ничего особенного. Она думала, что он знает только основы, но он легко смог ранить Тхэ Му-Кана с его Обратным Потоком. - ...Му-Вон? - Разве я не говорил тебе раньше? Я ни за что не брошу тебя и не сбегу один. - Мммм! - Слезы снова потекли по щекам Ын Ха-Соль, только на этот раз это были слезы радости. Мужчина, которому она отдала свое сердце, не предал и не бросил ее. Джин Му-Вон тем временем наставил свой клинок на Тхэ Му-Кана. Видя, как Ын Ха-Соль защищает его от Тхэ Му-Кана, и зная, что при таком раскладе она умрет, он неосознанно направился к Башне Теней. Когда он наконец пришел в себя, то уже держал в руках короткий меч. Это был первый совершенный меч, который он сделал, а также меч, который был испачкан его собственной кровью из-за Шим Вон-Ли. ВРРРРР! Меч был в ярости, словно синхронизировался с эмоциями Джин Му-Вона. Раны Тхэ Му-Кана регенерировали гораздо медленнее, чем он ожидал. Обычно такая небольшая рана затягивалась мгновенно, но кровотечение даже не планировало останавливаться. Он посмотрел на Джин Му-Вона безумным взглядом и сказал: - Ты... твоя Ци чертовски странная. Джин Му-Вон крепче сжал короткий меч. "Как долго я смогу продержаться? Смогу ли я вообще справиться с этим монстром?" Это была его первая в жизни битва, но противник был слишком силен. Ситуация не могла выглядеть еще хуже. Ему должно было необычайно повезти, чтобы дожить до сегодняшнего дня. Тем не менее, он верил в себя и не собирался сдаваться без боя. Так он жил всегда, и так он будет жить до конца своих дней. Сейчас его непреклонная воля четко отражалась в мастерстве владения мечом. Тхэ Му-Кан нахмурился. Слабая аура Джин Му-Вона сильно раздражала его. Хотя аура юноши была намного слабее, чем у Дам Су-Чона и Шим Вон-Ли, и уступала даже ауре Ын Ха-Соль, она вызывала у него неприятные ощущения и странное беспокойство. Единственный способ избавиться от этого беспокойного чувства - разбить в пух и прах этого надоедливого выскочку! - Проклятое отродье! - Заорал он, подпрыгнув на сотню футов в воздух и пустив в ход свою Первобытную Демоническую Ци. Словно падающий метеор, он устремился вниз к Джин Му-Вону и Ын Ха-Соль. РЫК! Поток Тхэ Му-Кана был настолько всепоглощаюшь, что еще до того, как он успел что либо сделал, Джин Му-Вон и Ын Ха-Соль почувствовали, будто на них летит гора. Джин Му-Вон даже не думал о том, чтобы встретить его атаку лицом к лицу, вместо этого он решил парировать его. ШИП! От меча снизошла мягкая аура, которая в следующую секунду отклонила атаку в сторону. БУМ! Атака Тхэ Му-Кана приземлилась в землю, образовав на месте контакта траншею глубиной в десять футов и подняв облако пыли в воздух. Джин Му-Вон и Ын Ха-Соль быстро сделали шаг в сторону, но Тхэ Му-Кан снова бросился на них. ВЗРЫВ! БАМ! БАМ! Под человеческим бедствием, которым был Тхэ Му-Кан, окружающая среда быстро превратилась в пустошь. В воздухе раздавались звуковые волны. Заглянув в глубину глаз Тхэ Му-Кана, Джин Му-Вон содрогнулся. Безумие, заключенное в них, было настолько всепоглощающим, что он чуть не упал на задницу от шока. Однако он заставил себя сохранить спокойствие, взял Ын Ха-Соль за руку и потянул ее за собой назад, чтобы избежать яростных атак Тхэ Му-Кана. БАМ! Место, где еще мгновение назад стоял Джин Му-Вон, взорвалось, разбрасывая повсюду землю. Джин Му-Вону показалось, что его мозги превращаются в кашу. "О чем, черт возьми, я думал, будучи таким самоуверенным только потому, что знал теорию боевых искусств как свои пять пальцев и выучил приемы, написанные на стене Десяти Тысяч Теней? Я занимаюсь боевыми искусствами всего три года!" "Я даже был достаточно самонадеян, чтобы думать, что не проиграю ни одному мастеру боевых искусств моего возраста. Я считал, что если у меня хватит терпения и я буду держаться в тени, то смогу справиться с любой ситуацией, которая возникнет на моем пути. Однако Тхэ Му-Кан показал мне, насколько я глуп." "Мое тело не успевает за моими мыслями, а давление убийственной ауры Тхэ Му-Кана делает меня медленнее, чем обычно. Я никогда раньше не сражался в настоящем бою и даже не представлял, что такое может случиться. Из-за этого я принял на себя довольно много ударов." "Но есть одна вещь, которую я знаю наверняка. Если я получу прямой удар от этого монстра, я погибну. Я должен сосредоточиться на сборе своей Теневой Ци, одновременно предугадывая, уклоняясь и отражая его атаки." - Да хватит уклоняться! - Глаза Тхэ Му-Кана горели ярким пламенем. Джин Му-Вон был скользким, словно угорь, и поймать его оказалось сложнее, чем ожидалось. В частности, его движения были совершенно непредсказуемы. Каждый раз, когда ему казалось, что он загнал мальчика в угол, тот делал что-то странное и как-то ускользал. "Неужели наши боевые искусства просто несовместимы? Раньше такого не случалось. Черт!" "Му-Вон..." - Ын Ха-Соль не могла не поразиться тому, как Джин Му-Вон избегал прямого контакта с Тхэ Му-Каном, будучи обремененным ею. Всякий раз, когда Тхэ Му-Кан собирался ударить кого-то из них, он либо уклонялся, либо парировал удар, либо отводил ее в сторону на минимальное расстояние. Мало того, со временем его движения становились более плавными. БА-ДУМ! Джин Му-Вон вдруг почувствовал зуд на затылке и сделал небольшой шаг вперед. В то же время кулак Тхэ Му-Кана пронесся мимо того места, где только что была его голова, будто они действовали синхронно. Затем он почувствовал, что-то справо, и шагнул влево. Атака Тхэ Му-Кана тут же приземлилась в то место, где он находился мгновение назад. СВИШ! Мысли Джин Му-Вона, по неопытности впавшего в смятение, прояснились. Незнакомое чувство разлилось по всему телу. Он чувствовал гневный взгляд Тхэ Му-Кана как иголки на своей коже. Он слышал дыхание монстра словно гром в своих ушах. Каждая мелкая вибрация передавалась его коже через воздух и землю. Часто говорили, что после того, как воин приобретает определенный боевой опыт, у него появляется способность, известная как "Восприятие". Эта способность позволяла им предвидеть следующий шаг противника, наблюдая за направлением его взгляда и подергиванием мышц. Однако Джин Му-Вон чувствовал, что то, что он сейчас испытывает, не является обычным видом "Восприятия", а, скорее, реальным сенсорным восприятием. Он был настолько чувствителен к окружающей среде, что ни одно изменение, каким бы незначительным оно ни было, не могло ускользнуть от его внимания. Как будто все пространство вокруг него стало его контролируемой территорией. "Пока что назову ее "Всеохватывающим Восприятием"." Джин Му-Вон не знал, была ли эта способность присуща искусству Десяти Тысяч Теней, или он пробудил ее в результате стимуляции, полученной в околосмертном опыте, которым являлся Тхэ Му-Кан. "Как я получил эту способность, не так уж важно. Какой бы ни была эта способность, она значительно повышает мои шансы на выживание. Только это сейчас главное." Тем временем, негодование Тхэ Му-Кана нарастало. Джин Му-Вон снова и снова успешно уклонялся и парировал его атаки. Хуже того, он всегда уклонялся от атак с минимально возможным отрывом, используя минимальное количество движений. Если бы мальчик был опытным мастером боевых искусств, как Ын Ха-Соль, он бы смог как-то смириться с этим, но... - Мудак! Я разорву тебя на части! Уничтожение Первобытного Хаоса! - Прорычал разъяренный Тхэ Му-Кан, снова взмывая в воздух. ГРОХОТ! Первобытная Ци вырвалась из тела Тхэ Му-Кана, растеклась по полю боя, а затем устремилась к Джин Му-Вону, словно дождь из темного потока. Хотя Всеохватывающее Восприятие подсказывало Джин Му-Вону, что от этой атаки можно легко уклониться, он не стал этого делать. Ведь если бы он уклонился от этой атаки, то в опасности оказалась бы Ын Ха-Соль. Хитрый взгляд Тхэ Му-Кана словно насмехался над ним, предлагая выбрать между собственной жизнью и жизнью Ын Ха-Соль. Джин Му-Вон стиснул зубы. "У меня будет только один шанс. У меня не так много Ци, поэтому я копил ее и концентрировал, как мог, ради одной сильной и эффективной атаки." Взгляд Джин Му-Вона внезапно упал на стену Десяти Тысяч Теней позади Тхэ Му-Кана. Это стену его предки защищали кровью, потом и жизнью. И название одной из техник меча, которое они оставили на стене, было написано кровью. "Теневой Клинок Разрушения". Впервые в жизни Джин Му-Вон прошептал вслух название техники своего меча. {Теневой клинок, созданный для разрушения небес и уничтожения демонов.} Неполный меч, созданный и усовершенствованный его предками, но увидевший свет только в его руках. "Разделение Небосвода." Он превратился в тень. ---------- Те, кто хотели уйти, ушли; те, кто хотели остаться, остались III Пыль в воздухе перекрыло солнце, а атмосфера вокруг крепости была напряженной; неподалеку слышались громкие звуки битвы. - Это даже для меня слишком! - Пробормотал Сео Му-Санг, сбегая с поля боя настолько быстро, насколько только мог. Четверо из Серых Волков сделали то же самое, что и он. Хотя они не боялись смерти, однако убийственное намерение Тхэ Му-Кана было настолько сильным, что даже им пришлось отступить. Тем временем из ниоткуда появились черные линии, и разрушили стены и здания, которые гордо стояли более ста лет. БУМ! БАМ! На территории северной крепости стали появляться кратер за кратером, придавая земле вид пчелиного улья. Глаза Сео Му-Санга расширились от ужаса. Он и представить себе не мог, что люди способны сотворить нечто подобное. "Такие вещи должны быть уделом богов, верно?" Там, где падал дождь из Ци, не оставалось ничего живого. На этом отдельном клочке земли будто настал конец света. В тот момент, когда Сео Му-Санг подумал, что Джин Му-Вон, оказавшийся посреди всего этого, погиб, он к своему удивлению стал свидетелем невероятного зрелища, которое заставило его усомниться в своих глазах. Джин Му-Вон взвалил на спину Ын Ха-Соль и побежал сквозь смертельный дождь, не получив ни царапины. Здравый смысл подсказывал Сео Му-Сану, что такое невозможно. Человек не может пробежать сквозь грозу, не промокнув, так и Джин Му-Вон никак не мог промчаться сквозь этот смертельный дождь, не получив ни одной царапины. И все же, невозможное происходило прямо на его глазах. Хм? При ближайшем рассмотрении оказалось, что он не избегает черного дождя Тхэ Му-Кана. Он просто... проходит сквозь него? Словно призрак, или... тень. Тень без материального тела. Джин Му-Вон приблизился к Тхэ Му-Кану и поднял меч. Сео Му-Санг не чувствовал ни Ци меча, ни Потока Ци вокруг меча, но почему-то его сердце колотилось от волнения. "Разделение Небосвода". УДАР! Хотя атака Джин Му-Вона была беззвучной, Сео Му-Санг четко услышал, как короткий меч пронзил что-то насквозь. То же самое услышали и Серые Волки. Они точно слышали, как меч Джин Му-Вона рассек плоть и кости. Тхэ Му-Кан не был исключением. Его чувства подсказывали ему, что он был разрезан пополам, хотя атака Джин Му-Вона был иллюзорной техникой. Тем не менее, эта атака по ощущениям сильно отличалась от обычной иллюзорной техники, где иллюзия напрямую вмешивается в восприятие. Мозг Тхэ Му-Кана буквально кричал, что его разрезали. Дрожь пробежала по его позвоночнику. Ему было... страшно. Но все же... В этот момент Тхэ Му-Кан заметил брешь в защите Джин Му-Вона. Он мгновенно развернулся, собрал вокруг себя Ци и нанес круговой удар ногой в грудь Джин Му-Вона. БАМ! Джин Му-Вон отлетел на сотню метров, как и Ын Ха-Соль на его спине. Он хотел было закричать от боли, но не мог; в его груди сквозила рана, в которой виднелась плоть и кости; от него будто дикий зверь отгрыз кусок плоти. Короткий меч, на который он положился, разбился вдребезги, и в его руке осталась только рукоять. - Кухеук! - Кашлял он, лежа на земле. Его сознание угасало, но он отчаянно собрал в себе нечеловеческую силу воли и остался в сознании. - Му-Вон! - Ын Ха-Соль крепко обняла парня, прижав его к себе, и посмотрела на Тхэ Му-Кана. Видя жалкое состояние девушки, Тхэ Му-Кан захихикал. ВШУУУХ! Внезапно из его плеча хлынул фонтан крови, а тело непроизвольно дрогнуло. На лице Тхэ Му-Кана появилось неверие. - Что?... когда он... успел? "Я был уверен, что увернулся! Я даже не почувствовал, как меня атаковали. Если бы этот сопляк был более опытным фехтовальщиком, я бы не отделался лишь ранением в плечо. Он отрубил бы мне голову, а я не заметил бы этого. Я может и обладаю способностью к регенерации, но если меня обезглавят, я умру." - Сукин сын!... "Я должен избавиться от него! Одна мысль о том, насколько сильным может стать этот парень, бросает в дрожь." Тхэ Му-Кан, пошатываясь, направился к Джин Му-Вону. Он верил в свою регенерацию, и чем быстрее умрет парень, тем быстрее уйдет его тревога. Однако он внезапно остановился и наклонил голову. - ....... "Что-то не так..." Он посмотрел на свое раненое плечо. "Рана не заживает." Тхэ Му-Кан обладал почти неуязвимым телом. Такая небольшая рана должна была затянуться в мгновение ока, но, как ни странно, она не подавала никаких признаков заживления. ХРЯСЬ! Тело Тхэ Му-Кана непроизвольно дернулось. Затем он начал неконтролируемо дрожать. "Так вот на что похожа боль? Какое странное чувство..." Тхэ Му-Кан нахмурился, посмотрел на Джин Му-Вона налитыми кровью глазами и прорычал: - Ты, проклятый ублюдок, какого хрена ты со мной сделал? Его Искусство Первобытного Демона должно было проанализировать Ци Джин Му-Вона, а после преобразовать себя в то, что идеально бы противостояло Ци парня. Теоретически, его искусство способно поглощать и адаптироваться к любому виду Ци. Однако, столкнувшись с Ци Джин Му-Вона, Искусство Первобытного Демона буквально взмахнуло белым флагом, не сопротивляясь. Это был первый раз, когда Искусство Первобытного Демона подвело Тхэ Му-Кана. Несмотря на то, что Тхэ Му-Кан пристально смотрел на него, Джин Му-Вон не собирался ему отвечать. Ведь стоило ему открыть рот, как последние силы покинут его. Чтобы правильно использовать Теневой Клинок Разрушения, он должен был сначала овладеть искусством Десяти Тысяч Теней. Однако, несмотря на то, что он не владел этим искусством, он все равно заставил себя использовать Теневой Клинок Разрушения. В результате его внутренние органы повредились от отторжения. Джин Му-Вон почувствовал, как его Ци находится на грани, но все же он стиснул зубы и с трудом поднялся на ноги. Тхэ Му-Кан снова поднял кулак. По его мнению, лучшего момента избавиться от потенциальной угрозы было не придумать. Джин Му-Вон отчаянно пытался заставить себя двигаться, но тело просто не слушалось его. "Неужели это конец?" Вдруг кто-то встал перед ним. В трудную минуту его защитила Ын Ха-Соль. Она протянула руки, покрытые тонкой серебристо-белой мембраной Ци. Это была вся ее сила, которую она могла использовать в качестве защиты. БУМ! - КХАХХХХХХ! Перед свирепым Тхэ Му-Каном защитная Ци, над накоплением которой так усердно трудилась Ын Ха-Соль, разлетелась в щепки, отправив ее в полет с криком. Она упала на землю, словно сломанная кукла. - ХА-СОЛЬ! - Закричал Джин Му-Вон. В роговицах его глаз отражалось тело Ын Ха-Соль. - Ха-Соль... Ха-Соль... - Он пополз к ней, снова и снова повторяя ее имя, но Тхэ Му-Кан остановил его, наступив на левую руку. КРАК! - АРГХХХХХ! - Закричал он, когда кости на его левой руке сломались. Тхэ Му-Кан посмотрел на голову Джин Му-Вона, собирая Ци в кулак. ВУШ! Кулак Тхэ Му-Кана устремился к голове Джин Му-Вона. И в тот самый момент, когда голова юноши должна была разлететься, словно арбуз... - ДЕМОН ХАОСА! По крепость пронесся серебристо-белый шторм из Ци; он был настолько холодным, что водяной пар в воздухе превратился в лед. БАМ! Тхэ Му-Кана отбросило назад, словно по нему только что ударили гигантским молотом. Налитыми кровью глазами Джин Му-Вон уставился на фигуру, напавшую на Тхэ Му-Кана. Это была женщина лет тридцати с бело-черными волосами. От нее исходила аура абсолютного существа. Казалось, даже воздух вокруг нее затаил дыхание. Она повернулась и посмотрела на Ын Ха-Соль. - Ха-Соль... Ын Ха-Соль через силу прошептала в ответ: - Мас... тер. Видя тяжелое состояние своего ученика, женщина закипела от гнева; температура окружающей среды резко снизилась. Тхэ Му-Кан медленно встал и прорычал: - Ведьма... Белой Ночи. - Демон Хаоса... - Сказала женщина в ответ, когда ее глаза побелели. ТИНГ-ЛИНГ-ЛИНГ! Замерзший воздух сконцентрировался вокруг женщины, образуя круги льда. Женщина, была известна как "Небожительница Белой Ночи" среди своих союзников, и "Ведьма Белой Ночи" среди своих врагов. А имя ей, Со Гым-Хян. ---------- Те, кто и хотели уйти, ушли; те, кто хотели остаться, остались IV Женщина обладала бело-темными волосами; блестящей, гладкой кожей, словно шелк; и идеальной фигурой без грамма лишнего жира. Она была похожа на небожительницу, сошедшую с небес и неторопливо прогуливающуюся под бледным лунным светом. Впрочем, внешность была обманчива. Когда Ын Ха-Соль встретила ее впервые, или точнее, много лет назад, когда Са-Рен присягнул ей в верности, она не изменилась с того момента. Десятки лет прошли с тех пор, как ее прозвали Ведьмой, но время словно остановилось для нее; она не старела ни на день. Из-за этого пошли слухи, что она - нестареющая и неувядающая небожительница. Она пристально наблюдала за Тхэ Му-Каном, в то время как ее белые зрачки горели убийственным намерением. Она являлась одним из Четырех Демонических Генералов Тихой Ночи и гордилась своими легендами. Единственным пятном на ее безупречном боевом списке было поражение от рук Тхэ Му-Кана. Конечно, он подстроил ей ловушку и застал врасплох, но поражение оставалось поражением. Она была женщиной, которой не свойственно оправдываться. Все, чего она желала, - это сладкую месть. С гордой осанкой она посмотрела на Тхэ Му-Кана и сказала: - Демон Хаоса, тебе не следовало рождаться в этом мире. - Меня создали твои союзники, Тихая Ночь. Но я более чем уверен, что ты уже знаешь об этом, Ведьма. - Прорычал Тхэ Му-Кан. По сравнению с тем, как он издевался над Ын Ха-Соль и Джин Му-Воном, его отношение к Со Гым-Хян резко изменилось. Она была врагом, чье дальнейшее существование он не мог терпеть, и врагом, которого нельзя было недооценивать. Он не стал скрывать своей враждебности к ней и с силой призвал свою Ци. Когда вихрь его Обратного Потока закружилась вокруг него, рана, нанесенная Джин Му-Воном, увеличилась, и из нее стало вытекать еще больше крови, но он не обратил на это внимания. - Хи-хи! Я собирался использовать эту маленькую сучку как приманку, чтобы выманить тебя, но подумать только, что ты так быстро придешь! - Хмпф! - Со Гым-Хян усмехнулась над провокацией Тхэ Му-Кана и прыгнула. Она активировала Сердце серебряной Души до предела, отчего ее тело окутало серебристо-белым туманом, словно полупрозрачная вуаль. Это было то же боевое искусство, что и у Ын Ха-Соль, но чувство, которое вызывала Со Гым-Хян, было совершенно иным. Разрыв между их уровнями мастерства был слишком велик. В одно мгновение Со Гым-Хян появилась перед Тхэ Му-Каном, оставляя за собой шлейф серебристо-белых послеобразов. ВЗРЫВ! Ведьма Белой Ночи и Демон Хаоса столкнулись в битве. - Молодая госпожа. Ын Ха-Соль почувствовала, как ей помогают подняться, и потому медленно открыла глаза. - Кто...? Са-Рен? - Пробормотала она. - Да, это я, молодая госпожа, - Ответил Са-Рен, самый доверенный подчиненный Со Гым-Хян. - Это ты привел сюда Мастера? - Простите, что так поздно. На Ын Ха-Соль живого места не было. Ее конечности были согнуты под углами, плечевой сустав вывихнут, а грудь впала. То, что она осталась в живых, было просто чудом. Глаза Са-Рен горели яростью, глядя на жалкое состояние Ын Ха-Соль. Однако его гнев был направлен не на Ын Ха-Соль, а на Джин Му-Вона. "Молодая госпожа не пострадала бы, если бы ей не пришлось защищать его. Во всем виноват этот глупый мальчишка." "Кроме того, как ученица госпожи и практик Сердца серебряной Души, молодая госпожа должна отказаться от человеческих эмоций. Только тогда она сможет стать просветленной и смотреть на мир непредвзято." "До встречи с Джин Му-Воном молодая госпожа была рассудительной и спокойной. Не было лучшего наследника Сердца серебряной Души, чем она." "Госпожа взяла молодую госпожу в ученицы только из-за ее личных качеств, но Джин Му-Вон изменил ее. Если мы оставим его в живых, то он может негативно сказаться на молодой госпоже." "Самые опасные люди в муриме это те, кто умеет оставаться незамеченным, как Джин Му-Вон. Все, от Девяти Небес до Тихой Ночи, считали, что Армия Севера полностью уничтожена, но на самом же деле в ней еще остался свирепый зверь, спокойно обтачивающий когти. Более того, молодой человек нынешний повелитель Армии Севера, что автоматически делает его злейшим врагом Тихой Ночи." Вдруг Ын Ха-Соль сказала: - Пожалуйста... не убивай его, Са-Рен. - Молодая госпожа? - Он не сделал... ничего плохого. Сердце Са-Рен пропустило удар, потому что слова Ын Ха-Соль попали в цель. Сначала он посмотрел на бледное лицо и губы девушки и подумал, не читает ли она его мысли. Затем он повернулся к Джин Му-Вону, всерьез раздумывая, стоит ли ему в этот раз проигнорировать приказ молодой госпожи. - Это все моя вина. Мне было одиноко, и я эгоистично выплеснула свои эмоции на него. Поэтому, пожалуйста... "Му-Вон - первый и единственный человек, который когда-либо ценил меня по-настоящему. После ухода из северной крепости я, возможно, никогда больше не испытаю подобных чувств. Поэтому я не могу позволить, чтобы мое самое дорогое воспоминание пропало, даже если мне придется умереть вместе с ним." - Молодая... госпожа. - Ты ведь прислушаешься к моей просьбе? - Да... юная госпожа. - Са-Рен согласился. Он был жесток ко всем, но к Ын Ха-Соль относился с нежностью. Но всякий раз, когда он смотрел на Джин Му-Вона, ему так и хотелось прикончить его. - Юная госпожа, пожалуйста, съешьте это, - Сказал Са-Рен, доставая из нагрудного кармана деревянную коробочку. В коробочке лежала светящаяся красная пилюля, завернутая в золотую фольгу. Это была пилюля Высших Богов, известное лекарство среди Тихой Ночи. Независимо от того, насколько сильно ранен человек, пока в нем еще оставалась жизненная силу, пилюля могла его спасти. Однако из-за того, что изготовить ее было очень сложно, пилюль было сделано не так много, и лишь немногие счастливчики были спасены ею. Са-Рен без колебаний отдал столь ценное лекарство Ын Ха-Соль. Как только он положил пилюлю в рот Ын Ха-Соль, она мигом растворилась и растеклась по горлу. Са-Рен подождал некоторое время, но состояние Ын Ха-Соль не улучшалось. Все, что сделала пилюля Высших Богов, это продлила ей жизнь. Однако, приняв пилюлю, Ын Ха-Соль восстановила достаточно энергии, чтобы попытаться встать. Видя, как его молодая госпожа борется, сердце Са-Рен растаяло, и он помог ей подняться. Ын Ха-Соль, прихрамывая, подошла к Джин Му-Вону и прошептала: - Му-Вон. - Ха-Соль, - Ответил он ей, лежа на земле. В животе у него зияла дыра, а левая рука была сломана, но Джин Му-Вон все еще как-то умудрялся мягко улыбаться ей. "Ты жива..." "Слава богам, ты жива!" По выражению лица Джин Му-Вона Ын Ха-Соль поняла, о чем он думает. На ее глаза навернулись слезы... ХРЯЯЯСЬ! Вслед за звуком взрыва на молодую пару налетел мощный порыв ветра. Са-Рен тут же прикрыл Ын Ха-Соль своим телом, а Джин Му-Вон собрал оставшуюся Ци, чтобы защитить себя. Повернувшись в сторону взрыва, они увидели, что битва между Со Гым-Хян и Тхэ Му-Каном достигла своего апогея. Каждый раз, когда они сталкивались, волны Ци вырывались наружу, страшным штормом. Тхэ Му-Кан истекал кровью. Рана, полученная им от Джин Му-Вона, не зажила. Благодаря этому Со Гым-Хян одержала верх. Со Гым-Хян потянулась за спину и достала две сверкающие серебряные чакры. Эти кольца размером с руку назывались "Лунные Чакры". Это демоническое оружие, некогда предвещавшее массовое кровопролитие, было уникальным оружием Со Гым-Хян, Ведьмы Белой ночи. Только Мастера Сердца серебряной Души могли свободно владеть таким кровожадным оружием, так как любой другой, прикоснувшись к нему, был бы поглощен и убит чакрой. Когда Тхэ Му-Кан устроил засаду на Со Гым-Хян, при ней не было чакр Лунного Света. В безоружном бою она не могла сравниться с ним, Мастером по ближнему бою, и в итоге потерпела страшное поражение. Но теперь, когда оружие было при ней, проиграть было невозможно. Она метнула Лунные Чакры в Тхэ Му-Кана. БУЗЗ! БУЗЗ! Серебряные кольца смерти закружились в воздухе с жужжанием, словно рой пчел. Тхэ Му-Кан сузил брови. Он прекрасно понимал, насколько сильны эти Лунные Чакры. Однако он не собирался отступать. Он был Демоном Хаоса, монстром, созданным специально для охоты на Мастеров боевых искусств высшего уровня, таких как Со Гым-Хян. Поток Ци Первобытного Адского Демона окружила его, и он устремился к Лунным Чакрам, смеясь: - ХАХАХАХАХА! БАМ! Мутный Поток столкнулся с серебряным Потоком. В результате хаотичного взрыва Джин Му-Вон, Ын Ха-Соль и Са-Рен были отброшены взрывной волной. ---------- Те, кто хотели уйти, ушли; те, кто хотели остаться, остались V - Угх! - Простонал Джин Му-Вон, открывая глаза. Первое, что он увидел, была Со Гым-Хян, которая смотрела на него сверху вниз, но сам он лежал под рухнувшим павильоном и не мог пошевелиться. Когда он заметил в глазах Со Гым-Хян убийственное намерение, то не смог удержаться от горькой улыбки. По какой-то причине все, кого он встречал в последнее время, хотели его убить. Это было настолько абсурдно, что ему хотелось смеяться. Однако Со Гым-Хян его улыбка только раззадорила. Она прорычала: - Издеваешься надо мной? - А такое... вообще возможно? - Джин Му-Вон стоная от боли, расширил свои чувства и стал высматривать окружающую обстановку. Он искал присутствие Тхэ Му-Кана, но не мог его обнаружить. - Хмпф, он сбежал, - Сказала Со Гым-Хян с раздраженным выражением лица. Побег Тхэ Му-Кана оскорбило ее гордость. Во время их последней схватки Лунные Чакры Со Гым-Хян нанесли смертельную рану в плечо и живот Тхэ Му-Кана. Если бы обычный человек получил такую рану, то наверняка умер бы на месте. Однако Тхэ Му-Кан не был обычным человеком. Даже с такими тяжелыми ранами он смог сбежать. Со Гым-Хян пыталась его преследовать, но ее раны еще не до конца зажили. Кроме того, оставшиеся четыре Серых Волка встали на ее пути, чтобы выиграть время для Тхэ Му-Кана. Пока она занималась ими, Тхэ Му-Кан исчез. К сожалению, угроза ее жизни и жизни Ын Ха-Соль не была устранена. "Что ж, он уже не оправится от ран, полученных от Лунных Чакр. Сомневаюсь, что он проживет долго." Чакры Лунного Света, возможно, и демоническое оружие, но они были идеальным дополнением к мутной ци Тхэ Му-Кана. "Сейчас же важно разобраться с другой проблемой..." Со Гым-Хян повернулась лицом к Джин Му-Вону. До ее появления Джин Му-Вон уже успел сильно ранить Тхэ Му-Кана. Более того, она заметила, что рана Тхэ Му-Кана не заживает даже с его способностями к регенерации. Это могло означать только то, что боевое искусство Джин Му-Вона противостояло боевому искусству Тхэ Му-Кана. "После того, как я и Джин Му-Вон ранили его, вероятность того, что Тхэ Му-Кан выживет, равна нулю. Однако тот факт, что я не смогла победить его, используя свою силу, и была вынужден полагаться на оружие, является позором." "Тем временем последний повелитель Армии Севера, Джин Му-Вон, представляет собой проблему." "Все считали его котенком. Однако раны Тхэ Му-Кана доказывают тот факт, что он не безобидный котенок, а взрослый тигр с острыми когтями." "От него нужно избавиться, пока он не стал еще сильнее." "Хуже всего то, что моя преемница, Ын Ха-Соль, похоже, влюбилась в него? Этого никак нельзя допустить. Сердцем серебряной Души нельзя овладеть, не отказавшись от своих эмоций." Со Гым-Хян собрала свою Ци. Самое подходящее время для убийства Джин Му-Вона было именно сейчас, пока он сильно ранен. - Мастер, нет! - Внезапно раздался пронзительный крик Ын Ха-Соль, от которого у Со Гым-Хян заложило уши. Со Гым-Хян проигнорировала ученицу и подняла руку готовясь к атаке, но из-за того, что она замешкалась на мгновение, Ын Ха-Соль успела втиснуть свое маленькое тело между ней и Джин Му-Воном. - Ты... Несмотря на то, что ее тело было на грани жизни и смерти, Ын Ха-Соль вытянула руки в стороны, чтобы защитить Джин Му-Вона. Бледное лицо, и избитый вид, создавали жалкий образ. Она была в сознании только благодаря действию пилюли Высших Богов. Она понимала, что если будет продолжать в том же духе, то может никогда полностью не восстановиться. Но даже сейчас желание защитить Джин Му-Вона преобладало над заботой о собственном благополучии. Со Гым-Хян выглядела так, будто вот-вот взорвется. Она прорычала: - Смеешь вставать у меня на пути!? - Не в этом дело, Мастер. - В сторону, Ха-Соль. Он потомок Армии Севера, нашего самого ненавистного врага. - Но он также мой спаситель. - Что? Ты хоть понимаешь, что говоришь!? Убийственная аура Со Гым-Хян усилилась. "Простая ученица осмеливается ослушаться меня, своего учителя? Та Ын Ха-Соль, которую я знала, никогда бы так не поступила. Она стала такой только благодаря влиянию Джин Му-Вона." - Бросаешь вызов мне, своему Мастеру? Ын Ха-Соль опустилась на колени и простерлась ниц, ударившись лбом об землю. - Мастер, пожалуйста, умоляю вас. БУМ! БУМ! Кожа на лбу Ын Ха-Соль содралась, от удара лбом об землю. Тем не менее, она отказывалась сдвинуться с места. Со Гым-Хян была вне себя от ярости. Состояние Ын Ха-Соль было критическим, и ей требовалась немедленная медицинская помощь. Ее ученица также должна была знать об этом, но она предпочла защитить Джин Му-Вона, а не себя. "Возможно, мне следует стереть ей память." Когда-то давно она сама вот так же стояла на коленях перед своим Мастером. Теперь воспоминания померкли, но почему-то ей казалось, что она видит, как ее прежняя сущность пересекается с нынешней Ын Ха-Соль. Со Гым-Хян посмотрела на Джин Му-Вона. Как и у ее ученика, в глазах молодого человека была непреклонная решимость, но его взгляд был устремлен только на Ын Ха-Соль. Она вздохнула: - ...хорошо, я не буду его убивать. - Спасибо, учитель. - В обмен на это, ты начнешь тренироваться, используя технику "Серебряного Света Ледяного Кристалла". Поняла? - Да. Техника Серебряного Света Ледяного Кристалла могла помочь Ын Ха-Соль овладеть Сердцем серебряной Души за очень короткое время, но риск умереть от нее был также чрезвычайно высок. До сегодняшнего дня Со Гым-Хян откладывала этот вид тренировок, чтобы увеличить шансы своего ученика на выживание. Однако теперь ее ученица должна была понести суровое наказание за свои действия. С этими словамм Со Гым-Хян отошла. Она была очень расстроена, но знала, что ее ученица хотела попрощаться с Джин Му-Воном. Наконец, Ын Ха-Соль повернулась лицом к Джин Му-Вону. Джин Му-Вон лежал посреди руин. Он изо всех сил пытался встать, но не мог пошевелить и пальцем. - Му... Вон. - Выгляжу ужасно, согласен. Ха... ха! - Джин Му-Вон горько рассмеялся, но вдруг Ын Ха-Соль положила руки ему на шею и обняла. Он прикрыл глаза, пытаясь запечатлеть в памяти тепло и аромат ее тела. Ын Ха-Соль прошептала: - Мне пора. - Понимаю. - Джин Му-Вон кивнул. "Как бы мне ни было неприятно, я должен попрощаться. В том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, я не смогу защитить Ха-Соль. Если бы ее Мастер не появился вовремя, она бы умерла сегодня." "Если бы я не был так слаб, она бы никогда не пострадала!" Кровь текла из сжатых кулаков Джин Му-Вона. Ын Ха-Соль почувствовала, как мужчина в ее руках задрожал. Она сразу же поняла, о чем он думает, и сказала: - Пожалуйста, не вини себя. Мы оба знали, что этот день рано или поздно наступит. - В следующий раз я буду тем, кто найдет тебя. Так что... дождись меня! - Хорошо. - Ын Ха-Соль кивнула, а затем отпустила Джин Му-Вона. Она встала и, прихрамывая, направилась к своему Мастеру. Джин Му-Вон смотрел ей вслед налитыми кровью глазами. Наконец он смог поднять руку и потянулся за ней, но когда он сомкнул кулак, в его руке ничего не было. В этот момент Ын Ха-Соль оглянулась и сказала: - Му-Вон, как бы сильно я ни изменилась в будущем... пожалуйста, не ненавидь меня. - Я никогда не стану тебя ненавидеть! - Я верю тебе. Ын Ха-Соль радостно улыбнулась, а затем упала в обморок. Са-Рен подхватил ее и закинул себе на спину. Со Гым-Хян посмотрела на Джин Му-Вона и сурово сказала: - Последний наследник Армии Севера, предупреждаю тебя. Больше не показывайся на глаза этому ребенку. Иначе будет худо. Не успел Джин Му-Вон ответить, как Со Гым-Хян развернулась и ушла. Са-Рен последовал прямо за ней. Джин Му-Вон смотрел им вслед в оцепенении. Только когда они совсем скрылись из виду, он стиснул зубы и поклялся себе: - Я обязательно стану сильнее... "Теперь у меня появилась еще одна причина стать сильнее!" От боли в сердце Джин Му-Вон заплакал кровавыми слезами. ---------- Семь лет подготовки I Эмоции Сео Му-Санга были хаотичны, и это было ясно написано на его лице. После нескольких неприятных сюрпризов за один день ему казалось, что его уже ничто не сможет удивить. "Что за день... нападение Демона Хаоса, возвращение Тихой Ночи, и самое шокирующее... правда о человеке по имени Джин Му-Вон." "С того момента, как он показал себя в саду, я подозревал, что он не совсем обычный, но он превзошел все мои ожидания. Даже Дам Су-Чон и Шим Вон-Ли не справились с Тхэ Му-Каном, но он легко мог уклонятся от всех атак того монстра. И самое главное, тот последний прием с мечом, который он применил..." "От одного воспоминания об этом у меня волосы встают дыбом. Как в этом мире может существовать нечто подобное?" "По крайней мере, теперь я абсолютно уверен, что человек по имени Джин Му-Вон полноправный наследник не только духа, но и силы Армии Севера. Несмотря на такую мощь, он целых пять лет намеренно скрывал свое присутствие и терпел всевозможные пытки и унижения, ничего не рассказывая. Ни Ченг Па-Сану, ни Шим Вон-Ли не удалось вытянуть из него ни слова." "Невероятно... будь на его месте я, смог бы я все это пережить?" "Не думаю. Джин Му-Вон, наверное, единственный человек в мире, у которого хватило терпения молча страдать столько лет. Не говоря уже о том, что посреди всего этого дерьма он превратил свою обиду в силу и тайно тренировал свое боевое искусство до невероятного уровня." "Однако сейчас, этот страшный человек тяжело ранен, и неподвижно лежит у обвалившейся стены, безучастно смотря в ту сторону, куда ушла Ын Ха-Соль." "Если я хочу убить его, то сейчас, несомненно, самое подходящее время. Возможно, это единственный шанс убить его. Я - воин Небесной Вершины, и меня отправили в северную крепость, чтобы следить за Джин Му-Воном. Убить его будет правильным решением... но я не могу заставить себя сделать это." "В конце концов, именно он просветил меня тогда... именно его голос спас меня от моих внутренних демонов. До сегодняшнего дня я не мог быть уверен, что это был он, так как все были уверены, что он не знает никаких боевых искусств." - Хаа... - Сео Му-Санг не мог не вздохнуть. Внезапно Джин Му-Вон пошевелился. Его раны были очень серьезными, левая рука была сломана, но он все равно с трудом поднялся на ноги. Спустя, казалось, целую вечность, Джин Му-Вон, наконец, встал. Ему было больно и трудно перевести дыхание, тело шаталось при каждом движении, но это не мешало ему идти вперед, шаг за шагом. Он поднял голову и посмотрел на полностью уничтоженную северную крепость. Эта крепость выдержала бесчисленные нашествия Тихой Ночи, но после одной битвы с Тхэ Му-Каном ей пришел конец. Остались только Башня Теней и несколько павильонов. Джин Му-Вон, шатаясь, направился к Башне Теней. По пути он несколько раз падал, но каждый раз поднимался и продолжал идти к башне. Сео Му-Санг наблюдал за Джин Му-Воном с ошарашенным выражением лица. Джин Му-Вон должен был понимать, что за ним наблюдают, но ни разу не попросил о помощи. Сео Му-Санг не мог не восхищаться гордостью и упрямством молодого человека. "У суровости к себе должен быть предел..." Сео Му-Санг передумал убивать Джин Му-Вона. Он был обязан юноше жизнью, и кусать руку, которая его кормила, было против его принципов. После того как Джин Му-Вон вошел в Башню Теней, Сео Му-Санг начал перестраивать свои мысли. Пришло время принимать решение. Время летело, и не успел Сео Му-Санг оглянуться, как взошло солнце, предвещая рассвет нового дня. После целой ночи, проведенной в раздумьях, он точно знал, что ему делать. Он встал и начал собирать трупы своих бывших товарищей. Независимо от того, нравились они ему или нет, они сопровождали его все эти три года. Несмотря на то, что он думал, что подготовился морально, вид их изуродованных трупов все равно разрывал ему сердце. "Вон Чок-Сим, Ю Ген-Чун, Но Чжи-Кван... Все здесь, кроме капитана Ченг Па-Сана." "Так этот ублюдок сбежал, да?" ХРУСТ! Сео Му-Санг стиснул зубы. Если бы кто-то другой из Третьей роты сбежал, он бы, наверное, смог их простить. Однако их капитан, Ченг Па-Сан, был исключением. Как капитан, он отвечал за их жизни. Бросить своих подчиненных и оставить их умирать было позорно и непростительно. "Я никогда больше не буду служить такому человеку" - Подумал Сео Му-Санг, собирая хворост вокруг руин крепости. Затем он положил трупы наемников Третьей роты на хворост. - Простите, я не смог защитить никого из вас, - Шептал он про себя, слезы текли по его лицу. Он разжег костер и молча наблюдал, как пламя забирает трупы его друзей и коллег. Вскоре крепость наполнилась удушливым запахом гари. Сео Му-Санг дождался, пока все трупы кремируются, и погасил огонь. Он поискал в пепле оставшиеся кости, затем измельчил их в порошок и насыпал в небольшой кожаный мешочек. - Я обязательно верну вас обратно в центральные равнины, - Поклялся он. Наемники Третьей роты очень хотели вернуться домой, и меньшее, что он мог сделать, это помочь им исполнить их последние желания. Возможно, он слишком много плакал, но он больше не чувствовал грусти, только пустоту. Но стоило ему вспомнить предательство Ченг Па-Сана и Шим Вон-Ли, как пустота наполнилась яростью. Внезапно он повернулся лицом к трупу Ёп-Воля. Несмотря на то, что Ёп-Воль был брошен своим хозяином Шим Вон-Ли, он принял это как свою судьбу. - В конце концов, ты стал всего лишь одноразовым инструментом. Хотя он и завидовал Ёп-Волю, но в мире, где правит Небесная Вершина, даже он не мог выделиться. Возможно, Ёп-Воль думал положиться на Шим Вон-Ли, чтобы реализовать свои амбиции, но в итоге он заплатил самую высокую цену, как только Шим Вон-Ли столкнулся с врагом, которого не смог победить. "Мне нужно стать сильнее, чтобы никто не посмел использовать меня и выбросить." Легко сказать, но нелегко сделать. Сео Му-Санг думал о том, как изменился его взгляд на мир после трех лет жизни в северной крепости. Внешне он выглядел практически так же, но внутри он стал другим человеком. Именно из-за этих перемен он решил не покидать северную крепость. Вместо этого он сел у Башни Теней и спокойно начал ждать, когда выйдет Джин Му-Вон. В итоге он прождал целых пять дней. Когда он наконец увидел Джин Му-Вона, лицо молодого человека было еще немного бледным, а раны еще не полностью зажили, но выглядел он гораздо лучше, чем пять дней назад. Забыв про Сео Му-Санга, Джин Му-Вон провел последние пять дней, используя искусство Десяти Тысяч Теней, чтобы залечить свои раны. К счастью, он не был обычным человеком. Сейчас он еще далеко не полностью восстановился, но, по крайней мере, его жизни больше ничего не угрожает. Ему нужно было медитировать еще много дней, прежде чем он сможет вернуться в идеальное состояние. Однако решение нынешней проблемы было важнее, поэтому он встал и вышел на улицу. Как и Сео Му-Санг, он бродил по руинам, время от времени копаясь в обломках. Через день он наконец нашел то, что искал: обсидиановый камень размером с ребенка. Этот камень был подарком Хван-Чоля, когда тот посещал крепость несколько лет назад. Это был метеорит, упавший с неба, которому поклонялось одно племя словно богу. Джин Му-Вон использовал местонахождение камня как маркер, чтобы откопать больше вещей под завалами. Пока он рылся в руинах, Джин Му-Вон почувствовал, что Сео Му-Санг тихонько наблюдает за ним. Однако тот ничего не говорил. Атмосфера между ними была слишком неловкой. Поэтому один наблюдал за тем, как другой делает все, что ему заблагорассудится. Они не разговаривали, но им и не нужно было разговаривать. Ни одному из них не составляло труда догадаться, о чем думает другой. Когда он наконец нашел все свои вещи, Джин Му-Вон подошел к Сео Му-Сангу. Молодой человек был с ног до головы покрыт пылью от обломков, и выглядел так, будто ему очень нужна ванна. По всему его грязному лицу были струпья, а одежда порвана и окровавлена. "Даже в таком состоянии, его глаза по-прежнему внимательны и сосредоточены" - Подумал Сео Му-Санг, встретившись с взглядом Джин Му-Вона. Он спросил: - Ты собираешься покинуть крепость? - Да. Пришло время мне уйти. - Так и знал! - Сео Му-Санг кивнул. "Так и знал, что все придет к этому. Джин Му-Вон не настолько глуп, чтобы продолжать оставаться в северной крепости." "Скоро Небесная Вершина направит сюда группу, чтобы докопаться до истины. Сбежавшие уже сообщили им о Тхэ Му-Кане и Тихой Ночи, так что Девять Небес ни за что не станут сидеть сложа руки." "Однако, если он останется здесь, Джин Му-Вона обязательно схватят и допросят. Неважно, имеет ли он отношение к этому делу или нет, потому что в конечном итоге вину переложат на него." - А что насчет тебя? Что ты собираешься делать? - Спросил Джин Му-Вон. - Я, наверное, вернусь в Небесную Вершину. Там я должен кое-что уладить. - Ты же в курсе, что они тебя в покое не оставят? - Возможно. - Сео Му-Санг бесстрастно пожал плечами, как будто Джин Му-Вон говорил о ком-то другом. Как только Джин Му-Вон покинет крепость, Сео Му-Санг станет единственным выжившим после резни и единственным источником информации для Девяти Небес. Зная их, его наверняка будут пытать. Но несмотря на это, Сео Му-Санг по-прежнему настаивал на том, что хочет вернуться. Судя по решительному взгляду Сео Му-Санга, Джин Му-Вон понял, что никакие его слова не заставят наемника передумать. - Я клянусь своей жизнью и честью, что абсолютно ничего не расскажу им о тебе. Джин Му-Вон кивнул. Сео Му-Санг был человеком слова. Именно поэтому он не только направил его к Трансцендентности, но и оставил в живых после расправы над Тхэ Му-Каном. Если бы Сео Му-Санг был ненадежным человеком, то, как бы тяжело он ни был ранен после битвы, он бы убил его. Внезапно Сео Му-Сан изменил манеру общения с Джин Му-Воном. Как будто он разговаривал с равным: - Также, я прошу прощения за свою прежнюю грубость. Нет человека, которого я бы уважал больше, чем вашего отца. Я знаю, что это звучит как оправдание, но когда я увидел, каким слабым и жалким выглядит сын человека, которым я восхищался много лет, я просто не мог вас простить. Джин Му-Вон молча смотрел на Сео Му-Санга, ожидая продолжения. - ...но теперь я все понял. У вас не было другого выбора, кроме как скрываться. И спасибо вам за наставления, которое дали мне тогда, и простите меня за мою грубость в прошлом. - Встань. Как ты уже сказал, все давно в прошлом. - Нет, это очень важно для меня. Сео Му-Санг посмотрел на Джин Му-Вона, затем на юг, где находилась центральная равнина. Он собрал всю свою решимость, стиснул зубы и опустился на колени перед Джин Му-Воном. Склонив голову, он воскликнул: - Я, Сео Му-Санг, клянусь в верности моему господину, Джин Му-Вону! С этого дня я клянусь богам, что буду жить ради вас и умру за вас! Отныне и до конца жизни я буду служить вам и только вам! Это решение не было поспешным. Последние пять дней Сео Му-Санг многое обдумывал. Он неоднократно задавал себе вопросы, но в конце концов кое-что понял. Этот человек обязательно восстановит Армию Севера и приведет ее к былому величию. "В этом мире, где люди каждый божий день предают друг друга, а злые умыслы по отношению к другим не уменьшаются, Джин Му-Вон - единственный человек с по-настоящему искренним сердцем и горячими амбициями. Если я не выберу его своим господином, кто еще достоин моей верности?" "Джин Му-Вон - это свет, который в будущем сильнее засияет в этом сером мире." Сердце Сео Му-Санга заколотилось в предвкушении. ТУМП! ТУМП! Сео Му-Санг снова и снова ударялся головой о землю. Кожа на лбу содралась, текла кровь, но он даже не дрогнул. - Мой господин, пожалуйста, примите меня в свои слуги! Позвольте мне стать мечом, убивающим ваших врагов! - Страстно произнес Сео Му-Санг, вложив в свой голос всю душу. Джин Му-Вон некоторое время мерил взглядом Сео Му-Санга, а затем ответил: - Пожалуйста, встань! - Мой господин! - Сео Му-Санг продолжал биться головой о землю. Он неправильно его понял. Джин Му-Вон спокойно пояснил: - Я согласен. Отныне ты мой первый последователь и меч. - Спасибо, мой господин. Большое спасибо! - А теперь наконец встань! - Есть! Сео Му-Санг быстро вскочил на ноги. Сердце Джин Му-Вона было устремлено в будущее. Хотя столетний фундамент Армии Севера погрузился в руины, он не считал, что это конец. Пусть люди и крепость исчезли, но он был еще жив. Более того, он только что получил первого последователя. Из-за нападения Тхэ Му-Кана он потерял одного человека, но взамен приобрел другого. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Красновато-оранжевое пламя устремилось в небо, и стремительно поглощало руины северной крепости. ТРЕСК! БАМ! БУМ! Башня Теней рухнула, быстро исчезнув в огне. Она гордо стояла на протяжении ста лет, но даже ее не спасло пламя. Джин Му-Вон и Сео Му-Санг стояли вдалеке и смотрели, как сгорает крепость. Они чувствовали сильный жар даже там, где стояли. Вдруг Сео Му-Санг посмотрел на Джин Му-Вона. Молодой человек невозмутимо наблюдал за концом северной крепости. Для него крепость была просто физическим воплощением духа Армии Севера; пока душа оставалась нетронутой, зданиями можно было пожертвовать при необходимости. ...и он пожертвовал ими. Именно Джин Му-Вон поджег крепость. Через два дня пламя окончательно погасло, оставив после себя лишь пепел. Последнее свидетельство столетней войны Армии Севера с Тихой Ночью исчезло. Джин Му-Вон покрутился на месте. Он не жалел о содеянном. Прошлое было прошлым, и пришло время отпустить его и идти на встречу к будущему. Хван-Чоль стоял рядом с ними, держа в руках поводья двух лошадей. Как только он получил известие о визите Шим Вон-Ли в северную крепость, его охватило беспокойство, и он со всей скоростью понесся на север. - Молодой господин... - Пробормотал он, всхлипывая. Несмотря на то, что он спешил изо всех сил, он все равно не успел вовремя к атаке Тхэ Му-Кана. Это, естественно, означало, что он не успел помочь своему молодому господину в трудную минуту. Джин Му-Вон улыбнулся Хван-Чолю. Он понимал его боль от сожжения северной крепости, но не разделял ее. Крепость была его оковами, и теперь он был свободен. Он сел на одну из лошадей, которых приготовил Хван-Чоль. Сео Му-Санг подошел к Джин Му-Вону и поклонился: - До следующей нашей встречи, пожалуйста, позаботьтесь о себе, господин. - Возможно, пройдет много времени. - Это неважно. Я буду ждать столько, сколько вы сочтете нужным. - Хорошо. Ты тоже будь осторожен. - Спасибо, но господину нет нужды беспокоиться обо мне. Сео Му-Санг положил кулак на грудь; на его лице появилось решительное выражение. - Что ж, тогда... Джин Му-Вон погнал свою лошадь вперед, быстро перейдя на галоп. - ...до следующей встречи, воин Сео. - Дядя Хван, надеюсь, что вы позаботьтесь о господине. - Не волнуйся. - Хван-Чоль попрощался с Сео Му-Сангом, а затем сел на лошадь и уехал вслед за Джин Му-Воном. Сео Му-Санг молча наблюдал, как двое мужчин исчезают вдали. Даже когда они уехали, он все еще стоял на том же месте, не шевелясь. "Мой господин!" - Воскликнул он про себя. "Дремлющий дракон наконец-то пробудился и отправился наращивать себе крылья..." "Я должен подготовиться к тому времени, когда он вернется. Это моя главная обязанность как его первого меча." Сео Му-Санг сел на землю и закрыл глаза. Несколько дней назад, после того как он поклялся в вечной верности Джин Му-Вону, они обсудили множество вещей, от планов Джин Му-Вона на будущее до текущей ситуации Сео Му-Санга. Кроме того, Джин Му-Вон обучил Сео Му-Санга одному из боевых искусств, написанных на стене Десяти Тысяч Теней, - "Струящемуся Потоку". Строящийся Поток - это техника ходьбы, созданная Нам Ун-Саном, повелителем Армии Севера второго поколения. Он черпал вдохновение в текущем ручье, чтобы создать технику ног, состоящую из меандрирующих движений. Джин Му-Вон посчитал, что эта техника ног идеально дополняет технику Сео Му-Санга "Голубое Облако", поэтому обучил его ей; и как оказалось, разрушительная сила техники Сео Му-Санга возросла в разы. Сео Му-Санг прокручивал в голове детали Струящегося Потока. "...сколько дней прошло?" Внезапно его глаза распахнулись. ТОП! ТОП! Земля под ним содрогнулась. Группа всадников скакала галопом к месту, где когда-то стояла северная крепость. Человек во главе всадников держал огромный флаг с символом Небесной Вершины. - Наконец-то... - Пробормотал Сео Му-Санг, вставая. "Как я и думал. Группа, посланная Небесной Вершиной, давно выдвинулась сюда. Путь до ближайшего филиала занимает пять дней, поэтому, если учесть время, необходимое группе Дам Су-Чона, чтобы добраться до этого самого филиала, и время, необходимое Небесной Вершине, чтобы организовать группу и отправить их сюда, то получается, что они прошло примерно пятнадцать дней." Заметив Сео Му-Санга, группа всадников изменила направление, чтобы окружить его. Их было более сотни, и Сео Му-Санг с первого взгляда определил, что все они принадлежат к элите. В частности, их капитан излучал ауру, которая выделяла его среди остальных. Капитану было около сорока лет, у него было угловатое лицо и свирепые, как у тигра, глаза. На спине он нес гигантское, устрашающее дао. Сео Му-Санг уже слышал имя этого человека. Это был Ян Ман-Чок, глава филиала Небесной Вершины в Синине. В регионе Цинхай его сила была беспрецедентной, из-за чего его прозвали "Дикарь из Цинхая". Как и его тезка, внешность, и характер его были дикими. Кроме того, Сео Му-Санг был уверен, что Шим Вон-Ли и Сео-Мун Хва Рен побегут к филиалу в Синине, так как это был ближайший филиал к северной крепости. Поэтому, хотя Сео Му-Сан никогда раньше не встречал Ян Ман-Чока, он сразу узнал его. Десять дней назад, как только Ян Ман-Чок получил сообщение Шим Вон-Ли о повторном появлении Тихой Ночи, он немедленно созвал своих людей, а также всех муримских Мастеров, живущих поблизости, и сформировал группу из ста элитных воинов. Ян Ман-Чок достав дао из-за спины, направил его на Сео Му-Санга: - Кто ты? Назови свое имя и на кого работаешь! - Я заместитель капитана Сео Му-Санг из Третьей роты, группы наемников, работающих на Небесную Вершину. - Ты один из наемников? Ян Ман-Чок приподнял бровь и с подозрением стал разглядывать Сео Му-Санга. Сео Му-Санг бросил ему жетон, подтверждающий, что он работает на Небесную Вершину. Но даже увидев жетон, Ян Ман-Чок не ослабил бдительности. Жетон был настоящим, но его владелец мог быть самозванцем. - Где остальные выжившие? - Я единственный. - ...хочешь сказать, что ты единственный человек, который выжил в этой бойне? - Так точно! - А что насчет повелителя Армии Севера? - Думаю, что он мертв. - Ты видел его смерть своими глазами? - В последний раз я видел его в ловушке, когда загорелась крепость. Я не видел, чтобы он выбрался, поэтому решил, что он погиб в там. Ян Ман-Чок сверлил взглядом Сео Му-Санга, но наемник не избегал его. - Хмпф! Мы все узнаем, когда проведем расследование. Эй! Свяжите его, а затем отведите в филиал Синин. Там мы его допросим! - Есть! Два воина подошли к Сео Му-Сангу и запечатали его меридианы. Сео Му-Санг заранее предвидел такой исход событий, поэтому не стал сопротивляться и спокойно позволил им связать его. После того, как его доставят в филиал Синин, они будут пытать его, чтобы выяснить, связан ли он с Тихой Ночью, как он выжил и правда ли Джин Му-Вон умер. Только убедившись в его невиновности, они освободят его из заключения и позволят вернуться в Небесную Вершину. Убедившись, что Сео Му-Санг связан, Ян Ман-Чок повернулся лицом к своим людям и крикнул: - Разделитесь на две группы и обыщите местность! ---------- Гора Красных Скал (*из-за количества символов, марафон сбавляется с 4 глав в день, до одной-двух. если количество символов нормализуется с последующими главами, график возобновится) В течение нескольких дней Джин Му-Вон скакал навстречу закату, пока, наконец, не добрался до одинокой бесплодной горы, расположенной к западу от северной крепости. Гора, возвышавшаяся над плоской, пустынной равниной, внешне ничем не отличалась от необитаемого острова посреди океана, разве что от скал исходила неземная, зловещая аура. Первоначальное название этой скалистой горы было Киновари, но из-за ее гнетущей ауры, не позволяющая дать растениям расти на ней или рядом с ней, а также из-за того, что она отпугивала как людей, так и животных, ее чаще называли гора Призрак. Но самое главное для Джин Му-Вона это то, что Девять Небес не знали о существовании этой горы. - Молодой господин, вы серьезно настроены жить здесь? - Хван-Чоль при одном мыслей о том, что он оставит Джин Му-Вона одного в этом пустынном месте, - пока сам вернется в центральную равнину, - приводила в ужас. Напротив, Джин Му-Вону это место очень понравилось. Он ответил: - Да, останусь. Это идеальное место для меня, чтобы сосредоточиться на изучении боевых искусств. Когда он жил в северной крепости, за ним день и ночь пристально следили наемники Небесной Вершины. По крайней мере, здесь ему не нужно быть постоянно начеку и тщательно подбирать каждое слово. Для всего мира человек по имени Джин Му-Вон мертв. Поначалу они могут отнестись к этому с подозрением, но со временем они забудут его и перейдут к следующей интересной сплетне, ибо такова истинная природа человека. Если и есть какие-то проблемы с проживанием здесь, то это трудности с обеспечением предметов первой необходимости. В этом вопросе ему придется полагаться на сезонные визиты Хван-Чоля. - Дядя Хван, я знаю, что вам будет тяжело, но не могли бы вы и дальше присылать мне припасы? - О боже, господин! Забота о вас - мой долг. Я сделаю все возможно, а вы сосредоточьтесь на изучении боевых искусств. Джин Му-Вон улыбнулся и сказал: - Спасибо, дядя Хван. Однако вместо того, чтобы успокоить Хван-Чоля, улыбка Джин Му-Вона заставила его почувствовать себя еще более виноватым. Джин Му-Вон посмотрел на возвышавшуюся перед ним гигантскую гору. "Это место, где я расправлю крылья и взлечу." ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ После ухода Хван-Чоля, Джин Му-Вон отнес свои вещи в пещеру на склоне горы. Пещера, образованная естественным образом, была широкой и глубокой, идеально подходящей для проживания и тренировок. Закончив с разгрузкой, Джин Му-Вон не стал отдыхать. Вместо этого он сложил большие камни в определенную форму, затем направился к подножию горы и наполнил мешок землей. Сломанная кость в левой руке еще не зажила, а потому было больно прикладывать много сил, но Джин Му-Вон не хотел делать перерыв. Вскоре его тело покрылось потом, а мышцы неконтролируемо дергались от перенапряжения. Тем не менее, он не остановился. Он зачерпнул немного воды из трещины в скалах возле пещеры и смешал ее с землей, пока в итоге не получилась глина. Затем он использовал глину, чтобы заполнить трещины между большими камнями, которые он нагромоздил недавно. Вот так, через три дня, Джин Му-Вон закончил делать гигантскую печь, в три раза превышающую по размеру и толщине ту, что была в его старой кузнице. Причиной для такой большой печи было в том, что в окрестностях горы не было дров. Вместо них, согласно "записям о тысяче оружий", он должен найти уголь. Пламя, образующееся при горении угля, было намного жарче, чем при горении дров, поэтому ему нужна была печь, способная выдерживать гораздо более высокие температуры. Через два дня, порыскав по горам, он нашел место, где можно было добыть черный камень, который соответствовал описанию "угля" в "записях о тысячи оружий". - Фу! Джин Му-Вон наблюдал за белым пламенем в новой печи. От нее исходил такой жар, что даже на расстоянии перехватывало дыхание. Он бросил в печь несколько кусков железной руды. Ему нужно было выковать себе новый меч, ведь тот, что он сделал раньше, был разбит во время битвы с Тхэ Му-Каном. Новый меч должен превосходить прежнего. Само кузнечное дело также было хорошим способом скоротать время, пока он восстанавливался после ранений. С тех пор как Тхэ Му-Кан сломал ему ребра, прошло две недели, но даже с помощью искусства Десяти Тысяч Теней ему нужно было отдыхать и медитировать между кузнечными работами еще две недели, чтобы полностью восстановиться. - Хуу... Джин Му-Вон глубоко вздохнул и посмотрел на кроваво-красную скальную стену перед собой. Это была самая большая скала у горы Киновари высотой 300 футов и шириной 500 футов. Как будто гигант среди гигантов смотрит на него сверху вниз; само величие и превосходство природы стремится сокрушить его дух. Эта стена - хребет горы Киновари, а красный цвет - ее кровь. "Назову эту стену "Стена Меча"." "С этого момента ты будешь моим противником." Джин Му-Вон держал в руке новый короткий меч, на ковку которого он потратил последний месяц. Его длина составляла два фута и семь дюймов, а весил он около полуфунта. Остроту его лезвия можно было определить по тому, как сверкала сталь в ярком солнечном свете. Для создания этого меча Джин Му-Вон использовал все известные ему техники ковки, поэтому его размер и вес идеально подходили ему. Внешне он выглядел грубовато, но он был очень доволен своей работой. Он влил Ци в клинок, и тот зажужжал в ответ. Это был меч, признающий его Ци. Поддерживая Ци в клинке, он закрыл глаза и призвал Теневой Клинок Разрушения. Он был повелителем Армии Севера, а все повелители Армии Севера больше хотели сражаться на фронте, чем сидеть и наслаждаться жизнью, потому что только сражаясь с Тихой Ночью, они могли стать сильнее и получить еще больше вдохновения для совершенствования своих боевых искусств. Теневой Клинок Разрушения стал кульминацией их усилий. Никто не понимал плюсы и минусы боевых искусств Тихой Ночи лучше, чем повелители Армии Севера. Теневой Клинок Разрушения стал результатом обобщения всех знаний, собранных ими за сто лет. Однако Теневой Клинок Разрушения не был первоначальным названием техники меча. Ранее он назывался "Меч Уничтожающий Демонов" - меч, созданный для уничтожения демонов Тихой Ночи. Когда Девять Небес предали Армию Севера, Джин Кван-Хо решил изменить название техники. По итогу меч превратился в тень, который убивает не только демонов, но и разрушает небеса - "Теневой Клинок Разрушения". Новое название было отражением ярости и ненависти Джин Кван-Хо к Небесной Вершине и Девяти Небесам. Джин Му-Вон мысленно перебрал шесть основных форм "Теневого Клинка Разрушения". + Разрушение Души + Небесная Стена (*тут не особо понял) + Разделение Небосвода + Шторм + Кровавая Вспышка + Теневая Техника Как и ожидалось от совместного творения многочисленных повелителей Армии Севера, защитников мира, всего одна из шести базовых форм могла считаться равной по силе Тихой Ночи и центральной равнины. Однако по-настоящему страшная часть Теневого Клинка Разрушения могла быть реализована только тогда, когда объединены несколько форм. Его истинная сила заключалась не в сумме шести отдельных форм, а в силе шести форм, умноженных вместе. Например, если объединить Разрушение Души и Небесную Стену, то получится новая форма, явно отличающаяся от двух первоначальных. Аналогично, если объединить Разделение Небосвода и Шторм, то получится еще одна новая форма. Теоретически, объединив всего две формы, можно было создать тридцать новых форм. Если прибавить это число к шести базовым формам, то всего получится тридцать шесть форм. И это был не предел. Однако ключевым словом здесь было "теоретически". Даже Джин Му-Вон не знал, получится ли у него это выполнить, ведь никто из его предшественников не достиг такого уровня мастерства. На данный момент Джин Му-Вон изучил только первые три из шести базовых форм. И даже тогда ему потребовалось повторить множество эксперименты и неудач, чтобы устранить ошибки и проблемы с формами. Превратить теоретическое боевое искусство в реальность оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Он не знал, сколько еще времени и усилий потребуется ему, чтобы исправить оставшиеся три формы, но чувствовал, что если он будет продолжать пытаться, то однажды обязательно добьется успеха. Путь Меча. "Нынешний я все еще стою в начале этого пути." "К счастью, оковы сдерживающие меня исчезли. И я наконец-то могу начать двигаться вперед." Вдруг Джин Му-Вон посмотрел на небо и прошептал про себя: - Клянусь, не пройдет много времени прежде чем вы встретимся вновь, Ха-Соль. В данный момент Добро и Зло, Небесная Вершина и Тихая Ночь были вещами, которые не имели к нему никакого отношения. Он повернулся лицом к Стене Мечей и взмахнул клинком. Меч вскрикнул, и поднялся ветер. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Торговая ассоциация Белый Дракон была одной из десяти крупных компаний, в которую входили десять крупнейших торговых компаний мира. Финансовой мощи, которой она обладала, было достаточно, чтобы встревожить даже королевскую семью. Хотя она была единственной из десяти крупных компаний, расположенной не в центральной равнине, однако в городе Ланьчжоу провинции Ганьсу, по силе и влиянию она ничуть не уступала остальным девяти. Штаб-квартира торговой ассоциации Белого Дракона была самым большим поместьем в Ланьчжоу, в котором было более двадцати залов, вилл и павильонов. В штаб-квартире работало более пятисот человек, а если учесть работников филиалов, то их число легко достигало нескольких тысяч. Хотя их филиалы были разбросаны по всему миру, их влияние в городе Ланьчжоу было самым внушающим. В городе не было ни одного человека, который не был бы связан с торговой ассоциацией Белого Дракона, и, конечно, не было ни одного предприятия, которое бы не принадлежало им или не находилось в партнерстве с ними. Главные ворота в поместье торговой ассоциации Белый Дракон была широкой и величественной. Она была построена таким образом, чтобы через нее могли протиснуться три или четыре кареты, запряженные лошадьми. Как только человек вступал на территорию ассоциации, он оказывался на большой площади, в которой могли выступать сотни танцоров. Большой зал, выходящий на эту площадь, назывался залом Белого Дракона. Зал был лицом ассоциации торговцев Белого Дракона, здесь принимались все крупные и мелкие решения. Из-за своей важности он охранялся дюжиной первоклассных мастеров боевых искусств днем и ночью. Многие из охранников были даже мастерами боевых искусств с небольшой известностью в мире мурима. Сейчас в зале Белого Дракона за длинным столом собрались 20 человек. Каждый из них был главой определенного филиала, и они составляли руководящий орган торговой ассоциации Белого Дракона. В конце стола сидела пожилая женщина в белом одеяние. Хотя ее волосы поседели от старости, однако ауру власти, которую она излучала, невозможно было не почувствовать; она была главой торговой ассоциации Белый Дракон, а также верховным лидером одной из десяти крупнейших компаний мира. Имя ей Чан Му-Хва, но чаще ее называли "Старым Матриархом". Когда она была молода, Старый Матриарх вышла замуж за представителя высшего эшелона торговой ассоциации Белого Дракона. В те времена ассоциация не входила в число десяти крупных компаний, а была одним из многих малых и средних предприятий. После замужества она полностью посвятила себя помощи бизнесу мужа. Благодаря усилиям талантливой пары, торговая ассоциация Белого Дракона становилась все больше и больше, все богаче и богаче. Супруги всецело полагались друг на друга, и со временем их семья пополнилась четырьмя сыновьями и тремя дочерьми. Это были счастливые дни. Однако они длились недолго. Однажды, менее чем через десять лет после свадьбы, муж был убит группой головорезов, когда он сопровождал один из их караванов. Впоследствии, словно подливая масла в огонь, все больше и больше поставок ассоциации торговцев Белый Дракон задерживались, а их клиенты жаловались. Когда ассоциация столкнулась с самым тяжелым кризисом, Старый Матриарх вышла вперед и взяла руководство на себя. У нее не было времени оплакивать погибшего мужа, потому что ей нужно было стоять на вершине и спокойно решать проблемы компании одну за другой. Чтобы продлить сроки поставки, она лично посещала клиентов и умоляла их. Кроме того, она рисковала собственной жизнью, пока сопровождала караваны на их торговых путях, хотя несколько раз чуть не погибла от рук бандитов. Постепенно клиенты, потерявшие веру в нее и ассоциацию, стали признавать ее страсть и мужество. Таким образом, торговая ассоциация Белого Дракона добилась огромного успеха и даже стала одной из десяти крупных компаний. Без Старого Матриарха, вся эта ассоциация кануло бы в лету. Для Старой Матриарх торговая ассоциация Белого Дракона была ее ребенком. В свою очередь, не только ее собственные семь детей, но и все члены ассоциации верили в нее, как в родную мать. В ассоциации ее положение было абсолютным, и людей, готовых пожертвовать собой ради нее, было много. Сейчас среди лидеров, собравшихся в зале Белого Дракона, было несколько ее собственных детей. Ее старший сын Юн Ху-Мен, третий сын Юн Джу-Мен и младшая дочь Юн Со-Ин. Остальные ее дети были либо отправлены управлять филиалами, либо находились в дороге с караваном. Старая Матриарх очень гордилась всеми своими детьми. Ни к кому из них она не проявляла особого отношения и заставляла их работать, начиная с самых низов. Только когда они доказали свои способности, она позволила им заниматься более важными вещами. Юн Ху-Мен, будучи ее старшим сыном, с юных лет сопровождал ее на торговых маршрутах. Он прошел с ней огонь и воду, а сам был способным и любимым. Можно даже сказать, что отношение Юн Ху-Мена к своим работникам и ведение дел очень напоминало его мать. По всем этим причинам Старый Матриарх согласилась, чтобы он стал ее преемником, и объявила об этом остальным членам ассоциации. После утверждения Юн Ху-Мена в качестве преемника, Старый Матриарх постепенно передала ему бразды правления и начала отстраняться от большинства дел в ассоциации, за исключением самых важных решений. Фактически, она впервые за долгое время принимала участие в собрании. Это показывало, насколько важными были вопросы, которые они собирались обсудить. После долгого молчания Старая Матриарх сказала: - Я слышала, что в последнее время напряженность в Юннань растет. - Верно. - Хм... - Старая Матриарх нахмурилась. Юннань находилась довольно далеко от их штаб-квартиры, и управлять делами отсюда не так просто. Поэтому в ассоциации торговцев Белого Дракона было много призывов к тому, чтобы она закрыла филиал в Юннань. Однако она не обращала на них внимания и решила сохранить филиал, поскольку его основал ее третий сын Юн Джу-Мен. Семь лет назад Юн Джу-Мен, рискуя жизнью, основал филиал в Юннане, что привело к быстрому расширению компании. Поэтому, хотя он больше не работал там, Юн Джу-Мен все еще чувствовал эмоциональную привязанность к этому филиалу. Он встал и заявил: - Я хочу отправиться в Юннань. У Юн Джу-Мена было такое выражение лица, будто он был готов умереть за свое наследие. До недавнего времени дела в филиале Юннань шли очень хорошо. Они торговали с тамошними племенами и получали товары, которые нельзя было отыскать больше нигде. Перевозя эти товары на север и продавая их, торговая ассоциация Белого Дракона получала огромную прибыль. Однако прибыль от этого бизнеса внезапно упала до половины от прежней. Для торговой ассоциации Белый Дракон это стало неожиданностью. Поэтому они решили провести экстренное собрание. - Я не согласен. Мама, если брат оставит ассоциацию, то штаб-квартира не сможет нормально функционировать. Мы должны послать в Юньнань кого-то другого. - Ху, это филиал, который я лично создал. Никто здесь не понимает Юннань лучше меня. Поэтому, пожалуйста, позволь мне поехать туда. Юн Ху-Мен хотел заставить младшего брата остаться, но решимость в глазах Юн Джу-Мена была настолько всепоглощающей, что даже Юн Ху-Мен опешил. Юн Ху-Мен понимал, что его брат - самый подходящий вариант для посланника. Но он не хотел, чтобы тот ехал туда, потому что никто не знал, что происходит в данный момент в Юннане; он также не хотел подвергать опасности своего любимого младшего брата. Однако он не мог сказать об этом в присутствии всех руководителей торговой ассоциации Белого Дракона. Его мать, Старая Матриарх, никогда бы не позволила им смешивать личные дела с официальными. Это было бы несправедливо по отношению к лидерам, не имеющим с ней кровного родства. Так, один за другим каждый из лидеров высказался. - Я думаю, что И Со-Юн, ученый сотни схем, - самый подходящий вариант на посланника. Он решителен, хитер и сможет быстро решить проблему в Юннане. - А он разве ничего не знает о ситуации в Юннане? Я по-прежнему считаю, что туда должен отправиться Юн Джу-Мен. - Тогда как насчет главы зала Тысячи Клинков? - Может он сильный, но не очень сообразительный. Не думаю, что это задание ему подходит. - Но... Внутри зала воцарился хаос, пока все высказывали свои мнения. Во время всего этого Старый Матриарх хранила молчание. Только когда дискуссия стала менее острой, Старая Матриарх возобновила разговор. - Джу-Мен! - Сказала она. Зал мгновенно погрузился в тишину. Даже Юн Ху-Мен не осмелился ничего сказать; все молча ждали, когда Старая Матриарх продолжит. Юн Джу-Мен выпрямил спину и ответил: - Да, мама! - Ты правда хочешь отправиться в Юннань? - Мама, я человек, который лучше всех понимает экономику Юннань. Это то, что я должен сделать. - То, что ты говоришь, имеет большой смысл. - Старый Матриарх кивнула. - Если я решу отправить тебя туда, кого ты возьмешь с собой? - Я хочу взять с собой охрану. Пока на моей стороне будет командир отряда охраны Нам Ин-Гель и его подчиненные, я смогу преодолеть любые опасности. Отряд охраны был одной из секретных групп, входящих в состав торговой ассоциации Белый Дракон. Он состоял из группы мастеров боевых искусств высшего уровня, и их задачей была охрана самых важных караванов ассоциации, в которые входили либо огромные суммы денег, либо драгоценные сокровища, либо секретные грузы. Командир отряда Нам Ин-Гель, в частности, был Мастером среди Мастеров. Чтобы нанять его, торговая ассоциация Белого Дракона платит ему немыслимую сумму денег. - В таком случае, ты должен взять с собой еще одного человека. - Кого? - Хвана. - Хвана? - Глаза Юн Джу-Мена расширились от удивления. Старая Матриарх рассмеялась и сказала: - Хван - человек, которому можно доверять. Если что-то пойдет не так, попроси его передать нам сообщение. - Понял. Юн Джу-Мен был знаком с человеком, которого называли Хван. Семь лет назад, когда он открыл отделение в Юннане, Хван был частью его группы, и он не считал, что этот человек чем-то выделяется или особенно запоминается. Однако, поскольку мать специально воспитывала его, ему пришлось взять с собой Хвана. - Будь в безопасности, Джу-Мен. Что бы ни происходило сейчас в Юннани, это ненормально. - Спасибо, мама. - Когда планируешь отправиться в путь? - Отряд охраны сейчас на задании, поэтому мне придется подождать их возвращения. Если все пойдет по плану, то через полмесяца я отправлюсь в Юннань. - Понятно. Тогда я объявляю эту встречу оконченной. Кроме Ху-Мена, все остальные свободны. - Да, госпожа! Юн Джу-Мен и другие лидеры покинули зал Белого Дракона, оставив только Юн Ху-Мена. Старая Матриарх посмотрела на своего старшего сына: - Беспокоишься? - Честно говоря, да. Не знаю почему, но у меня плохое предчувствие, - Признался Юн Ху-Мен. - Я тоже. Однако, если мы сделаем неправильный выбор, по поводу переживая потери члена семьи, то потеряем лояльность других лидеров. Напротив, в таких ситуациях, если мы покажем пример, мы покажем остальным, что мы беспристрастны и заслуживаем доверия. - Я понимаю, мама. Глава ассоциации должен уметь отделять личные дела от служебных. Юн Ху-Мен хорошо понимал этот факт, но он не мог не беспокоится и не волноваться за своего брата. - Не стоит так переживать. Я уверена, что с Джу-Меном все будет в порядке. А теперь возвращайся к своей работе. - Да, мама. - Я вернусь в свою комнату. А, и к слову, я хочу поговорить с Хваном, так что не мог бы ты пойти в общежитие и сказать ему, чтобы он навестил меня? - Хван, да? Хорошо, - Ответил Юн Ху-Мен, заметно смутившись. Хван был всего лишь одним из многих вооруженных сопровождающих, работающих на торговую ассоциацию Белый Дракон. В нем не было ничего особенного, а его боевые искусства были посредственными. Тем не менее, его мать, Старая Матриарх, не только помнила его, но и доверяла ему. Это вызывало недоумение. Но что бы он ни думал по этому поводу, он не мог отказаться от приказа матери. Юн Ху-Мен направился к общежитию, где жили сопровождающие. ---------- Охрана Белого Дракона Для обеспечения доставки наиболее дорогостоящих товаров торговая ассоциация Белый Дракон создала собственное подразделение вооруженного сопровождения. Большинство сопровождающих жили в общежитии при штаб-квартире ассоциации, по шесть человек в комнате. Сама ассоциация решила заставить сопровождающих жить вместе, так как посчитала, что это может как укрепит отношения между наемниками, так и укрепить их способность работать вместе во время заданий по сопровождению. Именно эта командная работа выделяла эскорт Белого Дракона на фоне конкурентов. В общежитии имелась просторная тренировочная площадка. Там молодые сопровождающие занимались боевыми искусствами, а старшие, - более опытные сопровождающие, - собирались под кронами деревьев, расположенных по всей площади, чтобы пообщаться и сыграть в шахматы. Юн Ху-Мен вошел в общежитие. - Глава, - Поприветствовал Юн Ху-Мена лидер сопровождающих Гон Джин-Сон. Мужчина средних лет был крупным и надежным на вид, поэтому остальные сопровождающие охотно следовали за ним. Юн Ху-Мен улыбнулся и поприветствовал его: - Как дела? - Хаха! Благодаря вам, не жалуемся. Чем могу помочь? - Где сопровождающий Хван? - Брат Хван в том углу, учит новенького. - Он взял ученика? - Ученик мягко сказано. Этот мальчик - сын друга брата Хвана, Квак И-Су. Он лишь учит его из соображений дружбы с отцом мальчика. - Вот как? - Юн Ху-Мен кивнул и пошел к углу тренировочной площадки. Там подросток весь в поту тренировался боевым искусствам под присмотром крепкого мужчины средних лет. - Вот так, вложи больше силы в плечи! Не концентрируйся на Потоке Ци, а гармонизируй его со своими движениями! Ах, ты, мелкий! Я говорю тебе применить больше силы, а не напрягаться по чем зря! От ругани мужчины средних лет подросток покрылся холодным потом. Он старался изо всех сил, но его тело просто не слушалось его. - Парень не очень талантлив, - Пробормотал Юн Ху-Мен. Он тоже был мастером боевых искусств, хотя и не очень выдающимся. Однако он гордился своей способностью оценивать людей, и, по его мнению, мальчику явно не хватало таланта. Вместо мастера боевых искусств, парень больше походил на пьяницу, беспорядочно размахивающего кулаками. Юн Ху-Мен покачал головой, не в силах продолжать смотреть на это разочаровывающее представление. Он подошел к мужчине средних лет и поприветствовал его: - Мистер Хван. Только услышав свое имя, Хван-Чоль наконец-то заметил Юн Ху-Мена. Загорелый, немного горбатый мужчина вскочил на ноги и воскликнул: - Э? Не глава ли это! Что привело вас в нашу скромную обитель? - Я здесь по приказу матушки. - Имеете в виду по приказу госпожи? - Да, она просила передать вам, чтобы вы заглянули к ней. - Я-я понял... - Она будет ждать вас в своих покоях. - Хорошо, - Ответил Хван-Чоль. Затем он посмотрел на мальчика и предупредил: - Юнец, если не хочешь, чтобы тебя убили во время сопровождения, не отлынивай и продолжай тренироваться. Кроме самого себя, тебя никто не защитит в этом мире, понял? - Дядя, мне не пять лет! - Я говорю это для твоего же блага, сорванец. Как только Хван-Чоль развернулся, чтобы уйти, мальчик надулся. Однако он знал, что Хван-Чоль прав, поэтому не стал спорить. Мальчика звали Квак Мун-Джу. Два года назад его отец Квак И-Су скончался во время выполнения задания по сопровождению. Чтобы поддержать семью, мальчик решил следовать пути отца и стать сопровождающим. Обычно настолько безнадежного человека по боевым искусствам, как он, никогда бы не взяли на работу, но в честь заслуг его отца торговая ассоциация Белый Дракон сделала для него исключение. Хван-Чоль и покойный Квак И-Су были близки, словно настоящие братья. К сожалению, Квак И-Су умер, когда Хван-Чоль был в отъезде по другим делам. С тех пор Хван-Чоль взял на себя обязанность обучать Квак Мун-Джуна боевым искусствам. Хван-Чоль попрощался с Юн Ху-Меном и сразу же направился к покоям Старого Матриарха Юн Ху-Мен смотрел ему вслед. "Он слаб и не блещет умом. Что же мать нашла в этом человеке, чего я не мог? Не могу понять." Квак Мун-Джун посмотрел на Юн Ху-Мена блестящими глазами, но старший не обратил внимания на парня. ТУК, ТУК. - Госпожа, это Хван-Чоль. Вы хотели меня видеть? - Пожалуйста, проходи! Хван-Чоль медленно открыл дверь в покои Старого Матриарха и вошел, затем вежливо поклонился в знак приветствия. Старая Матриарх указала ему на стул: - Пожалуйста, присаживайся, сопровождающий Хван. - Благодарю, госпожа. - Хван-Чоль осторожно сел. Старая Матриарх благосклонно улыбнулась ему и поприветствовала: - Как поживаешь? - Не жалуюсь. - Это хорошо. В конце концов, я по сей день благодарна тебе. - По правде я ничего такого не сделал... - Голос Хван-Чоля прервался. По правде говоря, он никогда не делал ничего такого, что могло бы выделить его в торговой ассоциации Белый Дракон. Все, что он делал, это серьезно выполнял свою работу в качестве сопровождающего. Он действительно не мог понять, почему Старая Матриарх такого о нем мнения. - ...так, зачем госпожа позвала меня? - Мой третий сын решил отправиться в Юннань. - Юннань? - Хван-Чоль нахмурился. Даже он слышал о необычных событиях в Юннане. - Мой третий сын был тем, кто основал Юннаньский филиал, поэтому он чувствует ответственность за то, что с ним произошло. - Понятно. - Вот почему я надеюсь, что ты сопроводишь его в пути. - Но я не сильно помогу... - Я верю в тебя, сопровождающий Хван. - Старая Матриарх смерила взглядом Хван-Чоля. Хван-Чхоль вздохнул и сказал: - Я не такой великий человек, каким меня считает госпожа. Мои боевые искусства также очень посредственны. Старая Матриарх ничего не ответила и лишь продолжала с улыбкой смотреть на Хван-Чоля. - ...хуууу. Я буду сопровождать третьего мастера, но, пожалуйста, не возлагайте на меня большие надежды. - Спасибо, сопровождающий Хван. - Когда мы отправимся в Юннань? - Через полмесяца. - Хорошо. В таком случае, могу ли я устроить небольшой отпуск себе? Мне нужно кое-куда съездить. - ...вот как? Хорошо, я одобряю твой отпуск. На сегодня все. - Благодарю. - Хван-Чоль поклонился Старой Матриарх и покинул ее покои. Когда он ушел, Старая Матриарх прислонилась головой к окну и пробормотала про себя: - Я молюсь, чтобы твоей удачи хватило, защитить моего сына... Семь лет назад, когда Юн Джу-Мен спасся от верной гибели, Хван-Чоль был рядом с ним. Точно так же пять лет назад, когда она сама оказалась в опасности, Хван-Чоль тоже был рядом с ней. После этого она заметила определенную тенденцию: всякий раз, когда кому-то удавалось выжить и вырваться из смертельной ситуации, Хван-Чоль оказывался рядом. Хван-Чоль был буквально "счастливой звездой" Торговой ассоциации Белого Дракона. Однако Старый Матриарх не была настолько глупа, чтобы списать его неоднократное выживание на простое везение. Хван-Чоль обладал чрезвычайно сильными инстинктами выживания. Она не знала, был ли он таким от природы, или же он стал таким со временем. Как бы то ни было, она считала, что его "удача" - это талант. Более того, это был довольно редкий и необычный талант. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Перед отъездом Хван-Чоль не забыл отчитать Квак Мун-Джуна: - Я уезжаю надолго, поэтому тебе лучше усердно тренироваться, пока меня не будет! Хван-Чоль открыл шкаф в углу своей комнаты, достал несколько квитанций и направился в финансовый отдел торговой ассоциации Белый Дракон. Это были квитанции за его работу в качестве сопровождающего, и в финансовом отделе он мог обменять их на деньги и товары. - Хм, кто это? А, это же Хван! Давно не виделись, - Поприветствовал Сок Чжун-Сан, начальник финансового отдела. Он и Хван-Чоль были примерно одного возраста, поэтому, хотя они и не были близкими друзьями, но были хорошими собутыльниками. Хван-Чоль передал Сок Чжун-Сану квитанции. Сок Чжун-Сан нахмурил брови и спросил: - Как обычно? - Да, пожалуйста. - Ты тайно воспитываешь незаконнорожденного ребенка? Эй, ты же знаешь, что в этом нет ничего страшного? Мы можем тебе помочь... Хван-Чоль отдавал квитанции каждые несколько месяцев. Он копил квитанции за свои задания и обменивал их на еду и предметы первой необходимости, включая рис, мясо, овощи, одежду и железную руду. Затем он укладывал все это в повозку, запряженную лошадьми, и отправлялся бог знает куда. Когда кто-нибудь спрашивал его об этом, он отказывался говорить, куда едет и для кого эти вещи. Однако он всегда исчезал в среднем на десять дней, вызывая всеобщее любопытство. Сам Сок Чжун-Сан много раз пытался выпытать у Хван-Чоля информацию, пока тот был пьян, но Хван-Чоль так и не раскололся. Все, что мог сделать Сок Чжун-Сан для своего собутыльника, - это предложить ему обменный курс ниже рыночной цены. Торговая ассоциация Белый Дракон и так была нарасхват, так что никто не стал бы упрекать его за такую мелочь. - ...ладно, подожди минутку. - Сок Чжун-Сан пересчитал квитанции и записал что-то на бумаге. Затем он передал бумагу одному из своих подчиненных и приказал ему приготовить то, что там было указано. - Сколько дней тебя не будет на этот раз? - Вернусь через полмесяца. - Тогда, когда вернешься, давай вместе выпьем по стаканчику. - Не думаю что получится. - Почему? - Сразу после возвращения я буду сопровождать третьего мастера в Юннань. - Чего? Ты отправишься с ним? - Сок Чжун-Сан нахмурился. Он уже слышал новость о том, что Юн Джу-Мен отправляется в Юннань, но не знал, что с ним будет Хван-Чоль. - Похоже, мы не встретимся какое-то время... - Как только вернусь с задания, давай устроим большой праздник. Я угощаю. - Правда? - Я когда-нибудь тебя обманывал? - Хаха! Вот почему ты мне нравишься! Теперь я буду молиться о твоем благополучном возвращении! Сок Чжун-Сан похлопал Хван-Чоля по плечу, и оба собутыльника ухмыльнулись друг другу. Когда финансовый отдел закончил погрузку товаров на повозку, запряженную лошадьми, Хван-Чоль забрался на место кучера и покинул город Ланьчжоу, направившись на север. Когда он проехал через перевал Юймэнь, границу между провинциями Ганьсу и Синьцзян, его встретил вид пустынных равнин, совершенно не похожих на зелень центральных равнин. Единственным населенным пунктом в Синьцзяне был столичный город Урумчи, а на остальной территории больших равнин не было ни одного человеческого поселения. В какой-то степени, можно было спокойно путешествовать по Синьцзяну в течение нескольких дней, не встретив по пути ни одного человека. (*давайте все дружно не будем обращать внимание на названия поселений, городов, и прочих строений, поскольку никто из нас их не запоминает) Из-за близости к столице, Синьцзян управлялся местной армией и богатыми купцами. Однако Синьцзян был очень велик, поэтому в нем обязательно найдутся места, где практически не было органов управления и правопорядка. Когда Хван-Чолю приходилось путешествовать по таким местам, он должен был оставаться начеку, чтобы не встретить бандитов. Эти бандиты ловко избегали конфликтов с армиями и купцами, нападая только на одиноких путешественников и торговые караваны, а власти в ответ закрывали глаза на их действия. Три силы оставались в равновесии до последних лет, когда Летучий Отряд Диких Пустошей захватил власть и объединил всех бандитов. Это, естественно, привело к напряжению в отношениях с армиями и торговцами, поскольку бандиты больше не были отъявленными преступниками, а представляли собой организованную угрозу с неизвестной численностью. Странно, но бандиты никогда не грабили одинокого путника Хван-Чоля, несмотря на то, что они с радостью нападали бы на караван с сопровождающими. Когда слухи об этом распространились, Хван-Чоль стал своего рода местной легендой, и к нему даже стали обращаться люди, желающие путешествовать вместе с ним. Однако он всегда отклонял эти просьбы. Хван-Чоль путешествовал по Синьцзяну, останавливаясь лишь изредка, чтобы дать отдохнуть своей лошади. Для своей безопасности он никогда не сходил с повозки. Когда он начинал чувствовать усталость, он практиковал технику дыхания или дремал, положив руки на поводья, а когда он был голоден, он ел сухой паек на ходу. Он не знал, были ли бандиты заняты где-то в другом месте, или они специально избегали его, но он не собирался проявлять беспечность. По мере продвижения Хван-Чоля на север, температура воздуха начала падать, а ветер усиливаться. Хотя его Ци могла несколько уменьшить холод, этого было недостаточно, чтобы он перестал дрожать. Тем не менее, он не возражал против мерзкой погоды. Через день он достиг заснеженной равнины. Он погнал свою лошадь вперед по снегу глубиной по колено, но пар от каждого ее вздоха показывал, как трудно пробираться через бесконечные белые просторы. - Почти добрались. - ХванЧоль вздохнул с облегчением и тоже выпустил огромное облако пара. В конце концов, вдали показалась одинокая горная вершина. Словно увидев оазис посреди белого моря, Хван-Чоль улыбнулся. Он достиг места назначения. - Молодой господин, - Пробормотал он, глаза его сверкали нежным светом тоски. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ВУУУШ! Холодный ветер пронесся по долине, замораживая все на своем пути. В такую погоду, когда обычный человек неосознанно натянул бы на себя зимнюю одежду, мужчина совершал приятную, расслабляющую прогулку. Лицо мужчины закрывали беспорядочные волосы, как будто он давно не стригся. Его голая кожа виднелась сквозь рваные и потрепанные штаны, а что касается рубашки... на нем не было рубашки. Несмотря на это, он шел сквозь метель, как будто вокруг была прекрасная летняя пара. Снег был глубоким, до бедра человека, но там, где он шел, почти не было видно следов. Человек направился к огромной печи. Пламя в печи было таким сильным, что весь снег на сто футов вокруг нее полностью растаял, а от жара его легкие и глазные яблоки словно горели. Несмотря на это, он не обращал внимания на боль и все равно подошел к печи. ТРЕСК! ХРУСТ! В центре белого пламени лежал длинный раскаленный предмет. Мужчина убедился, что предмет приобрел нужную форму, затем сунул в печь щипцы. Он вытащил длинный предмет и положил его на верстак рядом. Предмет был из металла, и, подобно расплавленной лаве, он излучал шокирующее количество тепла. - Ха, наконец-то ты поддался! - Усмехнулся мужчина. В течение двух лет он вел долгую и нудную войну с этим упрямым куском металла, и наконец-то он победил. На самом деле он обнаружил этот металл совершенно случайно. Однажды, два года назад, он вдруг понял, что ни один из сделанных им мечей не выдерживает его силы. Каждый из них ломался после нескольких использований. Тогда он заметил в углу черный камень и вспомнил, что когда-то в племени ему поклонялись как богу. Он был твердым, тяжелым и бесполезным, но поскольку это был подарок дорогого человека, он не мог заставить себя выбросить его. Вдруг ему пришла в голову странная мысль. "А можно сделать из этой штуки меч?" Он подумал об этом некоторое время, а затем решил попробовать. Сначала он думал, что это будет просто. Раньше, независимо от твердости металла, он легко плавился в гигантской печи, которую он построил сам. Однако этот случай был другим. Словно насмехаясь над ним, черный камень так и не расплавился в пламени. Мужчина почувствовал, как над его гордостью надругались. Он испробовал все возможные способы повысить температуру пламени, даже провел несколько опасных экспериментов. Через полгода он наконец выяснил, какие добавки нужно сжечь, чтобы пламя стало еще жарче. Только тогда он начал замечать изменения в камне. Однако это было только начало его битвы с камнем. Каждый день он ждал, пока камень нагреется, обстукивал его молотком, а затем возвращал в пламя. Форма камня немного менялась каждый раз, когда он бил по нему молотком, но мужчина и представить себе не мог, что ему понадобится полтора года, чтобы выковать из него желаемую форму. Форму меча. Он еще не сделал рукоять меча, но изящный и красивый хамон на кромке был доказательством того, что это был прекрасный клинок. Два дня назад мужчина натер клинок слоем глины, прежде чем поместить его в печь. В процессе дифференцированной закалки в структуре металла произойдут изменения, в результате которых край станет тверже, а сердцевина мягче, что значительно увеличит прочность меча и создаст хамон. Пришло время закалить клинок. Используя щипцы, мужчина погрузил клинок в специальное масло, которое он приготовил заранее. ПШШШШШШШШ! Масло зашипело, и из масляной ванны поднялся пар. Мужчина закрыл глаза и обострил свои чувства. Клинок нельзя замачивать ни слишком долго, ни слишком короткое время. Он нащупал щипцами изменения в мече и внимательно прислушался к шипению масла. "Сейчас!" Мужчина вынул клинок из масла и внимательно осмотрел его. "Хорошо, глина не отвалилась." Мужчина засиял. Весь процесс ковки прошел идеально. Он положил меч на верстак. Оставалось только подождать, пока он остынет, и заточить его. Хотя заточка лезвия тоже была важным этапом, самая трудная часть процесса ковки была позади. - Фух! - Мужчина издал вздох облегчения, о котором не подозревал. Вдруг он услышал голос: - Молодой мастер! Мужчина обернулся и увидел мужчину средних лет, который ехал на повозке, запряженной лошадьми. Он улыбнулся. - Дядя Хван! - Молодой господин! Когда Хван-Чоль спустился с повозки, Джин Му-Вон бросился вперед и крепко обнял его. С покрасневшими глазами Хван-Чоль воскликнул: - Молодой... господин... ---------- Встреча с дядюшкой Хван - Дядя Хван, давно не виделись! - Воскликнул Джин Му-Вон, глядя на Хван-Чоля. Хван-Чоль тепло взглянул на него в ответ и всхлипнул: - Только посмотрите как вы выросли. Теперь я могу умереть без сожалений. Внезапно ветер сдул с лица Джин Му-Вона беспорядочные волосы, открыв его нынешний облик; большой лоб, высокая переносица, прямые брови, глубоко посаженные глаза и толстые, упрямо сжатые губы. Он не был красавцем, но его можно было бы приравнять к нему, с долькой суровости. Его обнаженная верхняя часть тела походила на произведение искусства; каждый мускул был "выточен" до совершенства. Каждый раз, когда Джин Му-Вон вдыхал и выдыхал, его мышцы напрягались, словно жили собственной жизнью. За семь лет, тощий Джин Му-Вон превратился во взрослого мужчину. Все эти годы он жил на горе Киновари и ежедневно оттачивал свое боевое искусство. За исключением тех случаев, когда Хван-Чоль приходил, чтобы доставить ему необходимые вещи, он всегда был один. Джин Му-Вон взял Хван-Чоля за руку и сказал: - На улице холодно, пройдемте в дом. - А как же багаж... - Занесем вещи позже. - ...хорошо. - Хван-Чоль кивнул и последовал за Джин Му-Воном. Двое мужчин вошли в пещеру недалеко от гигантской печи. Это было место, где Джин Му-Вон жил последние семь лет. Обычно Джин Му-Вон не разжигал камин, даже в зимнюю стужу. Терпеть леденящий холод было частью его тренировок по боевым искусствам. Однако из-за прибытия Хван-Чоль, Джин Му-Вон развел огонь и вскипятил воду. Как только пещера начала прогреваться, бледное, застывшее лицо Хван-Чоля вновь обрело цвет. Джин Му-Вон протянул ему чашку свежезаваренного чая. - Чай молодого господина согревает и успокаивает душу. На всем юге я не смог отыскать такого же чая. - Хахаха! Дядя Хван, вы слишком преувеличиваете! - Нет. Я искреннен. Хван-Чоль не думал, что он слишком высоко оценивает Джин Му-Вона. Он знал, что не дал молодому человеку ни одного высококачественного чайного листа, и все же ему каким-то образом всегда удавалось извлечь лучший аромат из этих дешевых листьев. Мастерство Джин Му-Вона в заваривании чая было на таком высоком уровне, что он полностью изменил вкусовые рецепторы Хван-Чоля, и тот говорил правду, когда имел ввиду, что нигде больше не может найти такого хорошего вкуса. - Молодой господин, вы снова изменились с моего последнего визита! - Неужели? - Усмехнулся Джин Му-Вон. Хван-Чолю казалось, что термин "ежедневное улучшение" был создан специально для Джин Му-Вона. Каждый раз, когда он посещал молодого человека, тот чувствовал в нем изменение ауры куда сильнее, чем раньше. Хван-Чоль не мог точно сказать, когда именно это произошло, но Джин Му-Вон стал воином далеко за пределами понимания Хван-Чоля. Он знал только, что каждый раз, когда он видел юношу, его глаза становились глубже и мудрее. - Что-то случилось? Вы обычно не приходите сюда в это время года. - Да, кое-что случилось. Я скоро отправлюсь в очень далекое место на задание. Я решил прийти сюда раньше обычного, потому что не уверен, сколько времени займет это путешествие. - Это задание опасное? - Не думаю, и не стоит беспокоиться, молодой господин. Я знаю, как о себе позаботиться. - Молюсь, чтобы вы не столкнулись ни с чем серьезным. - И не должен. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, молодой господин. - Хорошо. Хотя он и сказал это, Джин Му-Вон не мог не чувствовать беспокойства. Для него Хван-Чоль был единственным членом семьи, и он всегда считал дядю Хвана своим крестным отцом. Постоянная поддержка Хван-Чоля была единственной причиной, по которой ему удалось продержаться семь лет в таком пустынном месте, как гора Киновари. Если бы не он, он бы никогда не достиг своего нынешнего прогресса. - Несмотря ни на что, пожалуйста, будьте осторожны, хорошо, дядя Хван? - Я больше беспокоюсь о молодом господине, чем о себе. - Кстати, в последнее время я не покидал гору, есть ли какие-нибудь новости о текущем положении дел в мире? Хван-Чоль знал, что Джин Му-Вон ведет практически отшельнический образ жизни, поэтому он всегда следил за тем, чтобы быть в курсе текущих дел во всем мире. И как сопровождающему крупной компании, ему было довольно легко получить любую информацию. - Как я уже говорил ранее, четыре Столпа Севера в последнее время становятся неуправляемыми. Чтобы подавить их, Небесная Вершина... Хван-Чоль говорил без умолку, в то время как Джин Му-Вон спокойно слушал его, ожидая, пока тот закончит рассказ, прежде чем задавать вопросы. - Неужели Тихая Ночь до сих пор не сделала свой ход? - Нет. С того дня, семь лет назад, Небесная Вершина отправила множество поисковых групп, но до сих пор ничего не нашла. Это настораживает. - Понятно. - Блеск в глазах Джин Му-Вона померк. "Ха-Соль..." Как бы он ни старался, он не мог найти ее следов. Она будто бы исчезла из этого мира. "Где же ты?.." ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ШУРХХ ШУРФФ! Хван-Чоль раздул ноздри и открыл глаза; он почувствовал что-то вкусное. - Где это я...? - Хван-Чоль огляделся по сторонам. Он лежал на деревянной кровати в пещере, и вдруг смутно вспомнил, как накануне вечером болтал с Джин Му-Воном, и в какой-то момент достал из повозки бочонок вина "Ланьчжоу Нуэрхон" и открыл его. - Уф... Вероятно, он отрубился после того, как выпил вино вместе с Джин Му-Вон. Он был довольно уверен в своей переносимости алкоголя, но, похоже, Джин Му-Вон перепил его. - Проснулись? Хван-Чоль повернулся в сторону голоса. Там, у входа в пещеру, стоял Джин Му-Вон с котелком в руках. Аромат, исходящий от содержимого кастрюли, возбуждал его нос, вызывая слюноотделение. - Молодой господин, это вы приготовили? - Я беспокоился, что у вас будет похмелье, поэтому приготовил горячее. - Я могу и сам себе приготовить..., - Пробормотал Хван-Чоль, терзаемый чувством вины. Джин Му-Вон улыбнулся. Он знал, что Хван-Чоль вполне способен жить самостоятельно, но все же решил оставаться рядом с ним все эти годы, как родной. Он поставил котелок и накрыл обеденный стол, сказав: - После еды вы почувствуете себя намного лучше. - Пахнет очень вкусно! - Воскликнул Хван-Чоль. Он путешествовал в одиночку и некоторое время питался сухим пайком, поэтому стряпня Джин Му-Вона была достаточно хороша, чтобы конкурировать с профессиональными поварами. Джин Му-Вон поставил на стол две миски с рисом, а затем наполнил еще две миски содержимым из котелка. ОМНОМНОМ! Хван-Чоль с жадностью поглощал горячую похлебку. Когда теплая еда заполнила его желудок, он наконец-то снова почувствовал себя живым. - Как вкусно! - Похвалил он, показывая Джин Му-Вону большой палец вверх. Джин Му-Вон усмехнулся и сказал: - Не торопитесь и ешьте медленно. Еда не убежит. Хван-Чоль кивнул, а затем продолжил набивать желудок. Джин Му-Вон спокойно наблюдал за ним, погрузившись в раздумья. Раньше он не наблюдал за Хван-Чолем так пристально, но теперь понял, что Хван-Чоль на самом деле стал гораздо сильнее, чем прежде. "Ци дяди Хвана течет очень плавно. Скоро он сможет призвать Ци меча." Способность применять Ци на меч был первым шагом к достижению Трансцендентности, но даже для тех, кто был талантлив в боевых искусствах, было обычным делом натолкнуться на препятствие и так и не достичь области Трансцендентности до конца своей жизни. Когда Джин Му-Вон вспомнил, как давным-давно его отец, Джин Кван-Хо, учил Хван-Чоля боевым искусствам, он понял, насколько мал талант Хван-Чоля. "Когда ты учишь гения одной вещи, он сможет достичь десятки вещей самостоятельно. Точно так же, если научить вундеркинда самым элементарным теориям, он сможет вывести законы вселенной." "Однако гении и вундеркинды редкость. Большинству людей трудно научиться чему-то одному." "Талант Хван-Чоля более посредственнен, чем у большинства людей. Если научить его десяти вещам, он может не понять и одной." "Но сейчас можно сказать, что он продвигается шаг за шагом. Тем не менее, Хван-Чоль никогда не ленился в обучение боевых искусств." "Сколько крови и пота вы пролили? Сколько времени вы посвятили бездумным тренировкам? Возможно, вы были менее талантливы, чем другие, но благодаря тому, что вы никогда не сдавались, вы достигли такого уровня, о котором большинство из них даже не мечтает." Воспоминания о том, как много лет назад Хван-Чоль тренировался с отцом, были свежи в его памяти, как будто это было только вчера. "Талант - важный фактор, но воля к тому, чтобы никогда не сдаваться, еще важнее." Джин Му-Вон почувствовал, что его словно озарило. Как мастер боевых искусств, Хван-Чоль считался обычным мастером. Однако как человек, Хван-Чоль дал ему нечто гораздо более ценное, чем навыки; он дал ему мужество и мудрость. - Дядя Хван. Хван-Чоль поднял голову и посмотрел на Джин Му-Вона с набитым ртом. - Будьте начеку во время задания, хорошо? - Не беспокойтесь, молодой господин. До того дня, когда Армия Севера снова встанет на ноги, я не паду ни от болезни, ни от смерти. - Я всегда был вам очень благодарен. - Молодой господин! - Глаза Хван-Чоля заблестели, как будто он вот-вот разрыдается. При виде скромного ответа Хван-Чоля на лице Джин Му-Вона расплылась улыбка. Они продолжали есть горячее, и время пролетело незаметно. Хван-Чоль сделал перерыв и сложил принесенные им вещи в угл пещеры. Кроме нескольких предметов одежды и железной руды, большую часть кучи составляла еда и предметы первой необходимости. - Почему вы привезли так много еды в этот раз? У меня еще осталось с прошлого раза. - Мужчины должны много есть, чтобы набрать силу и нарастить мышцы. - Дядя Хван, вы ведь уже знаете, что я перестал расти? Я буду в порядке, даже если не буду есть много, как раньше. - Даже если это так, вы не должны быть скупым! Вы должны есть больше! Неужели я настолько бесполезен, что уже не могу даже хорошо накормить молодого господина? - Хорошо, я сделаю все возможное, чтобы есть больше. - Опасаясь, что Хван-Чоль будет продолжать ворчать на него, Джин Му-Вон уступил. Только тогда Хван-Чоль успокоился и продолжил есть. - Ммм, как вкусно! - Восклицал Хван-Чоль. Джин Му-Вон улыбнулся и доел остатки горячего. Когда трапеза закончилась, Хван-Чолю пора было уходить. - Молодой господин, я вернусь следующей весной. Не забудьте позаботиться о себе, хорошо? - И вам того же, дядя Хван. - Это само собой разумеется. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. После того как Хван-Чоль и Джин Му-Вон попрощались, Хван-Чоль сел в повозку и отправился вниз по склону. Джин Му-Вон смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за горизонтом, затем повернулся и вернулся к своей повседневной жизни. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Джин Му-Вон посмотрел на меч, лежащий на верстаке. Пока он проводил время с Хван-Чолем, тот полностью остыл. Он тщательно счистил остатки глины с лезвия. КРАК! КРАК! КРАК! Каждый раз, когда кусок засохшей глины падал на землю, по чуть-чуть обнажалось лезвие цвета черного дерева. Большинство мечей были серебряного цвета, но этот был такого же цвета, как и обсидиан, из которого он был сделан. Джин Му-Вон увидел свое лицо, отраженное в темном лезвии меча. СВУШ! Он резко взмахнул клинком, и в воздухе послышался свист рассекаемого воздуха. Он взмахнул им еще несколько раз, а затем широко улыбнулся. Он еще не сделал рукоять для клинка, но уже чувствовал, что он идеально подходит ему по ощущениям и балансу. В конце концов, его усилия за последние два года не пропали даром. Тем не менее, процесс ковки не был закончен. Ему нужно было заточить меч, сделать рукоять и ножны. КРАК! КРАК! Джин Му-Вон достал совершенно новый точильный камень и начал точить клинок. Однако, несмотря на то, что камень становился все меньше и меньше, кромка меча не становилась острее. - Еще упрямишься, - Рассмеялся Джин Му-Вон, потеряв дар речи. Он был наивен, думая, что дни его мучений с этим клинком закончились. - Ну ладно. Давайте посмотрим, кто будет смеяться последним. Он влил свою Ци в точильный камень и продолжил затачивать клинок. КРАК! КРАК! Звук трения металла о камень эхом разнесся по пещере. Когда Джин Му-Вон сосредоточился на работе, время пролетало незаметно. Сам же прогресс продвигался крайне медленно. Несмотря на то, что все его усилия и Ци были направлены на заточку клинка, изменения были минимальными. Однако этого было недостаточно, чтобы Джин Му-Вон сдался. Он был, наверное, самым терпеливым человеком в мире. Слово "сдаться" не входило в его лексикон. Эта война отличалась от обычной, но тем не менее это была война. Война между ним и мечом. Джин Му-Вон отбросил все свои мысли о боевых искусствах, заботах... и сосредоточился на заточке лезвия. Сколько времени прошло? Джин Му-Вон понятия не имел. Он знал только, что формально тупая кромка наконец-то начала приобретать остроту под лучами солнца. ХУМММ! Он не знал точно, когда это началось, но ему казалось, что нервы в его руках проникли в меч, соединив кончик, лезвие, кромку и рукоять с его плотью и кровью. Когда это произошло, его теневая Ци естественным образом влилась в клинок, словно чернила, растекающиеся по поверхности воды. ХУМММММ! ХУМММММ! Меч плакал. Нет, он шептал ему. Джин Му-Вон наклонился, чтобы прислушаться к словам меча. - "Дай мне имя..." Вот что сказал ему меч. Глаза Джин Му-Вона распахнулись. На мгновение ему показалось, что он видит силуэт обнаженной женщины, переходящий в прекрасные линии клинка. Темный свет сверкал по его кромке, словно одинокий цветок, распустившийся на снежном просторе. "Снежный цветок. Тебя будут звать Снежный цветок". ХУМММММ! Снежный цветок загудел от восторга, словно новорожденный младенец, объявляющий миру о своем рождении. Джин Му-Вон схватился за ручку Снежного цветка. От меча и по всему телу разлилось странное, но знакомое тепло, говорящее ему, что он всегда был и навсегда останется его и только его. Он начал танцевать со своим новым партнером. ВУУШ! Подул леденящий душу зимний ветер, и с неба посыпались снежинки. Джин Му-Вон влил в клинок теневую Ци из искусства Десяти Тысяч Теней, и клинок засветился темным светом. Удар за ударом, темный свет Снежного цветка вырезал в воздухе изящные линии. Издалека казалось, что на белом снегу расцвел темный цветок. "Ха-Соль..." Темный цветок на чистом белом снегу, походил на девушку, которую он никогда не сможет забыть. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ На скалистой горе, лишенной жизни, гордо возвышалось одинокое дерево. Его корни раскололи скалу, глубоко вонзились в землю и впитывали все питательные вещества, которые только могли впитать. Несмотря на то, что оно выросло едва ли до уровня пояса взрослого человека, его стойкость и жизненная сила могли посчитаться удивительными. Джин Му-Вон срубил дерево, которое он назвал Железное Сердце. Он вырезал из дерева форму рукояти меча, и выгравировал на гарде слова Снежный цветок, а затем обтянул рукоять кожей, чтобы руки не скользили, когда он держит меч. Затем он вставил тонкий металлический лист в деревянные ножны, также вырезанные из Железного Сердца. Чтобы защитить дерево от износа и скрыть его уникальный внешний вид, он обтянул его кожей. КЛАК! Словно два кусочка головоломки, Снежный цветок и ножны идеально подошли друг к другу. Джин Му-Вон с любовью погладил Снежный цветок; свой новый меч. ХУМММ! Снежный цветок тихонько мурлыкал в ответ на его поглаживания. "Мне кажется, или Снежный цветок похож на кокетливую даму или, возможно, на довольного ребенка?" Сбитый с толку, Джин Му-Вон долго смотрел на меч, думая, не сошел ли он с ума. Завораживающий темный свет плясал по лезвию, накладывая на него гипноз. Он пытался сосредоточиться на свете, но чем сильнее он старался, тем труднее было следить за окружением. Внезапно Джин Му-Вон очнулся от транса. "Этот меч, который я выковал, не является ни божественным, ни демоническим мечом..." Это проклятый меч! Время от времени появлялись новые легендарные оружия, которые могли шокировать целый мир. Однако Снежный цветок совершенно не похож ни на одно из этих оружий. Он излучает мощную проклятую ауру, похищая сердце каждого, кто на него смотрит. Если кто-то попадет в его паутину очарования, он будет поглощен его проклятой аурой. "...возможно, это не так уж плохо для меня. Это постоянное напоминание о том, что я всегда должен оставаться бдительным." Джин Му-Вон достал Снежный цветок из ножен и встал перед Стеной Меча. Каменная стена, с которой он сражался последние семь лет, когда-то была гладкой, словно зеркало, но сейчас ее покрывали шрамы, оставленные его клинками. Эти шрамы были вещественным доказательством семи лет упорного труда Джин Му-Вона. Джин Му-Вон активировал искусство Десяти Тысяч Теней. Очнувшись от сна, теневая Ци, обитающая в нем, лениво потянулась и быстро распространилась по всему телу, заполняя каждый уголок его мышц, словно вода впитывающаяся в губку. Движение теневой Ци было бесшумным. Единственным доказательством его присутствия были глаза Джин Му-Вона, окрашенные в черный цвет. Помимо его собственного тела, теневая Ци также вливалась в Снежный цветок. Но вместо того, чтобы отвергнуть чужеродную Ци, Снежный цветок с готовностью принял ее, даже жадно поглощая. По мере того как Снежный цветок поглощал все больше и больше теневой Ци Джин Му-Вона, его и без того черное лезвие становилось еще темнее, словно черная дыра, поглощающая свет. Джин Му-Вон грациозно танцевал со Снежным цветком. СВУШ! Сначала его танец был неторопливым, но постепенно он двигался все быстрее и быстрее, поднимая гигантский вихрь. "Теневой Клинок Разрушения." Самая мощная из всех техник меча вырвалась наружу. СВИШ! БАМ! ШИИНГ! В один момент его меч превратился в метеор (Разрушение Души). В следующий момент он превратился в непреодолимую стену (Небесная Стена). Небо раскололось на две части (Разделение Небосвода), а на землю обрушился лес мечей (Шторм). На мгновение вспыхнул кроваво-красный свет (Кровавая Вспышка), но его быстро затмил мир без света (Теневая Техника). - Фух! - Задыхался Джин Му-Вон. Как только он ослабил концентрацию, Теневая Техника исчезла, словно иллюзия. ХУМММ! Джин Му-Вон снял ножны со Снежного цветка. Сначала Снежный цветок плакал и шумел, будто не хотел, чтобы на него надевали ножны, но как только меч снова оказался в ножнах, он затих. Стена Мечей нависла над Джин Му-Воном, насмехаясь над тем, что на этот раз он не смог добавить к ней ни единой царапины. Джин Му-Вон покрутился на месте. ХРЯСЬ! Покрытая шрамами Стена Меча рассыпалась в пыль. Когда облако пыли осело, открылась чистая, идеально ровная поверхность, похожая на зеркало. Джин Му-Вон так чисто разрубил стену, что она восстановилась до своего первоначального, первозданного состояния. ВУУУШ! Подул весенний ветер, унося с собой пыль на каменистой земле. Джин Му-Вон и не заметил, как прошла зима. Однако Хван-Чоль, обещавший ему три месяца назад вернуться весной, все еще не пришел. Джин Му-Вон спокойно ждал, когда Хван-Чоль навестит его. Прошел месяц, потом другой. Наступила летняя пара, но Хван-Чоля все не было. "Дядя Хван... я не могу больше ждать." Однажды летним днем Джин Му-Вон покинул гору Киновари и отправился в путешествие на юг. ---------- Тишина после войн }В чем смысл мира?{ }Если не будет войн, то мир автоматически станет мирным?{ }Можно ли назвать мирным тот мир, в котором невозможно затеять войну?{ }Эпоха мира... эквивалентна ли она эпохе, когда каждый человек бессилен противостоять судьбе, которая ему уготована от рождения? Мир без свободы?{ С давних времен город Ланьчжоу был крупным торговым центром, соединявшим западные страны с центральными равнинами. Товары с центральных равнин отправлялись на запад, и точно так же экзотические товары с запада продавались в центральные равнины. Постоянный круговорот товаров и денег превратили Ланьчжоу в город, который никогда не спит. Хотя здешние здания не были столь красивыми, как архитектурные чудеса центральных равнин, оживленность города с лихвой компенсировала недостаток внешнего вида. Толпы людей заполонили улицы, а торговцы стояли возле своих магазинов, рекламируя товары потенциальным покупателям. Несколько торговцев кричали во весь голос, торгуясь с покупателями о цене, другие ухмылялись и пожимали руки клиентам, довольные только что заключенной сделкой. В частности, была одна улица с трактирами и борделями, известная как "улица повторного посещения". Название улицы произошло от несметного количества людей, которые возвращались в нее после того, как провели здесь одну ночь. Гостиница "Темная Луна" была небольшим трактиром, расположенным в северной части Ланьчжоу, в нескольких десятках шагов от штаб-квартиры торговой ассоциации Белого Дракона. Благодаря близкому расположению к ассоциации, дела в гостинице шли хорошо, несмотря на ее небольшой размер. - Почему сегодня никого? - Пробормотал Ма-Бок, лениво потягиваясь. Он был мальчиком на побегушках в трактире Темная Луна, и буквально накануне он был настолько занят, что ему хотелось умереть. Однако сегодня в трактире было так пустынно, что ему нечем было заняться. "Лучше уж такие ленивые дни, чем обычно." Когда бизнес процветал, хозяин мог заработать много денег, но как работник он получал фиксированную зарплату независимо от того, сколько клиентов обслужил. Поэтому отсутствие клиентов - это хорошо, так как он получал зарплату, даже если не делал никакой работы. СКРИП! Внезапно дверь в трактир Темная Луна открылась, и во внутрь прошел мужчина. Возможно, из-за того, что он долго путешествовал, его волосы и одежда были покрыты толстым слоем пыли. Ма-Бок радостно поприветствовал посетителя: - Добро пожаловать в трактир Темная Луна! - Я устал, у вас есть свободная комната? - Конечно! Вам какую? - Достаточно комнаты на одного, желательно с прилегающей ванной. Ма-Бок внимательно посмотрел на посетителя. Мужчина не брился уже целую вечность, и бог знает, когда он мылся в последний раз. Он был настолько грязным и неряшливым, что Ма-Бок не мог угадать его возраст. "Выглядит так, будто извалялся в грязи! Интересно, сколько раз мне придется менять ему воду в ванной, прежде чем он помоется?" Словно прочитав мысли Ма-Бока, мужчина улыбнулся и щелкнул пальцем. На мгновение что-то сверкнуло в воздухе, а затем приземлилось прямо на протянутую руку Ма-Бока. Это был серебряный таэль. - Можете оставить сдачу себе. - Вааау! Дорогой клиент, я всегда к вашим услугам! - Воскликнул Ма-Бок, ухмыляясь от уха до уха. Одного серебряного таэля достаточно, чтобы заплатить за лучшую комнату и еду в трактире, и он еще получит около тридцати медных монет в качестве чаевых. Даже работая с раннего утра до поздней ночи, он обычно зарабатывал не более десяти медных монет в день. Это означало, что только чаевые от этого человека были эквивалентны трем дням его зарплаты. - Сюда, пожалуйста. Я провожу вас в нашу лучшую комнату. Оттуда вы сможете осмотреть лучшие достопримечательности Ланьчжоу, включая штаб-квартиру торговой ассоциации Белый Дракон! - Для начала я хотел бы принять ванну. - Конечно! Я приготовлю ее сразу после того, как провожу вас в вашу комнату, - Ответил Ма-Бок, чувствуя себя так, словно только что встретил денежного бога. Ма-Бок повел мужчину к одному из отдельно стоящих зданий на территории постоялого двора. Оно располагалось на более высоком месте, чем другие здания, и из его окон можно было увидеть торговую ассоциацию Белый Дракон, а также улицы Ланьчжоу. - Вот ваша комната. Пожалуйста, подождите, пока я нагрею воду в ванной! - Спасибо. - Не за что! Тогда... пожалуйста, разрешите откланиться! Когда Ма-Бок ушел, мужчина поставил свой багаж в комнате. Правда, багажом это назвать было трудновато, поскольку единственными вещами мужчины были длинный "прут", завернутый в ткань, и небольшой мешок. - Фух! - Вздохнул мужчина, садясь на стул. Он откинул назад свои беспорядочные волосы, открывая лицо; густые брови, глубокие черные глаза, высокая переносица и сжатые губы, типичные для выходцев из Хунани. Мужчина, Джин Му-Вон, пробормотал про себя: - Неужели прошло десять дней? Путь от горы Киновари до Ланьчжоу занял у него десять дней. Если бы он не заблудился в начале пути, то, возможно, добрался бы до Ланьчжоу раньше, но, давайте будем учитывать, что весь этот путь он проделал пешком. Также стоит отметить, что это был его первый раз с того момента, когда он покинул северную крепость и гору Киновари. Он никогда не планировал, что все будет именно так, но поскольку за ним пристально следили в крепости на протяжении большей части его подростковой жизни, а его детство прошло в Армии Севера, все сложилось именно так, как и сложилось. То, что такому топографическому идиоту, как он, понадобилось всего десять дней, чтобы добраться из Синьцзяна в Ланьчжоу, было просто чудом. Джин Му-Вон посмотрел на главные ворота торговой ассоциации Белый Дракон, через которые сейчас пробирался длинный караван. "Это место, где работает дядя Хван; здесь он заработал деньги, на которые вырастил меня." Когда Джин Му-Вон безучастно смотрел на ассоциацию, погрузившись в размышления, его внезапно прервал мальчик на побегушках Ма-Бок. - Дорогой гость, я уже закончил приготовления для вашей ванны. Пройдемте за мной, пожалуйста. Джин Му-Вон встал и пошел в сторону задней части здания, куда указывал Ма-Бок. Там он увидел комнату с большой ванной. - Это ванная комната. Если вам понадобится сменить воду, зовите меня в любое время. - Хорошо. - Тогда я сообщу поварам, чтобы они начали готовить ужин. Когда Ма-Бок ушел, Джин Му-Вон разделся и вошел в ванную. Естественно, из-за того, что он путешествовал без отдыха десять дней подряд, чистая вода мгновенно стала мутной. Джин Му-Вон прикрыл глаза и погрузился в воду по шею. "Дядя Хван..." Три месяца назад, когда Хван-Чоль не вернулся, шестое чувство подсказало ему, что что-то пошло не так. Хван-Чоль был не из тех людей, которые могут нарушить обещание или предать его, как это сделали четыре Столпа Севера. "Все это время я принимал дела как должное. Я должен был заботиться о нем больше. Я должен был приложить усилия, чтобы узнать о нем больше." Несмотря на то, что Хван-Чоль регулярно навещал его в течение последних десяти лет, Джин Му-Вон никогда не расспрашивал его о личной жизни. Все, что он знал о Хван-Чоле, это то, что он работал в торговой ассоциации Белый Дракон в городе Ланьчжоу. "Даже если я был сосредоточен на изучении боевых искусств, я был слишком равнодушен к дяде Хвану. Я никогда по-настоящему не ценил то, что имел, пока это не исчезло...!" Джин Му-Вон прикусил губу. "Молюсь, чтобы я не опоздал. Дядя Хван, пока ты жив, я клянусь, что верну тебя, чего бы мне это ни стоило!" После смерти отца единственным человеком, который остался рядом с ним, был Хван-Чоль. Для него Хван-Чоль был крестным отцом, на которого он мог полностью положиться. Поэтому Хван-Чоль был единственным человеком, которого он никогда не мог бросить. Джин Му-Вон закончил мыться, затем достал маленький нож и начал сбривать бороду. ШУУРХ! ШУУРХ! Хотя он никогда не делал этого раньше, он ловко управлялся ножом, сбривая бороду и не оставляя на лице ни единой зазубринки. - Фух... - Выдохнул он и погладил подбородок. Ощущение гладкости чисто выбритого подбородка было для него непривычным. Джин Му-Вон немного подумал, а затем решил подстричься. Закончив с уходом за собой, он вернулся в комнату и открыл мешок. В ней лежала аккуратно сложенная красно-коричневая одежда мастера боевых искусств. Экипировка была подарком от Хван-Чоля. "Красный и коричневый - цвета Армии Севера. Красный символизирует кровь наших врагов, а коричневый - землю, по которой будет течь кровь наших врагов. Как повелитель Армии Севера, молодой господин должен одеваться в красное и коричневое". - Хван Чхоль Джин Му-Вон надел наряд, который дал ему Хван-Чоль. Он идеально подошел. Он еще раз вспомнил, с какой заботой и вниманием Хван-Чоль относился ко всему, что касалось его самого. Когда он оделся, то заметил в комплекте с одеждой шнурок для завязывания волос. Он взял ее и свободно завязал ею волосы, а затем вышел на улицу. Когда Ма-Бок, ожидавший снаружи комнаты, увидел Джин Му-Вона, его челюсть отвисла от шока. Из-за бороды он подумал, что Джин Му-Вон довольно стар, но мужчина перед ним был не только молод, но и очень красив. - Ого! Я почти не узнал вас! К слову, неплохо выглядите! - Не нужно мне льстить. Кроме того, я голоден, не могли бы вы подать еду сейчас? - Это была правда, а не лесть! - Сказал Ма-Бок и сделал щенячье глазки, как будто его неправильно поняли. - Пфф! - Рассмеялся Джин Му-Вон. Ему не нравились чрезмерно преувеличенные выражения Ма-Бока. Скорее, он находил его очень забавным. Ма-Бок усмехнулся. - Еда уже должна быть готова. Пожалуйста, присядьте в ресторане, пока я принесу ее. Ма-Бок пошел на кухню и вынес блюда. В меню была жареная свинина, рыба на пару, жареный бамбук... всевозможные аппетитные деликатесы были расставлены на столе. - Хе-хе! Я также принес для вас кувшин лучшего шаосинского вина нашей гостиницы Темная Луна, - Сказал Ма-Бок, широко улыбаясь и ставя на стол небольшой кувшин. Даже через герметичную крышку кувшина Джин Му-Вон почувствовал сильный аромат вина. - Пахнет потрясающе! - А то! Я гарантирую вам, что оно лучшее в своем роде! Пожалуйста, наслаждайтесь! Джин Му-Вон кивнул и снял крышку с кувшина. Аромат мгновенно стал во много раз сильнее, распространяясь по всей комнате. "Хм? Этот запах... оно напоминает мне то вино, которое дядя Хван принес с собой в прошлый раз?" Джин Му-Вон сделал глоток вина. "Аромат... точно такой же." Воспоминания о той попойке с Хван-Чолем прошлой зимой были еще свежи в его памяти. Джин Му-Вон посмотрел на Ма-Бока и спросил: - Вы знаете воина по имени Хван-Чоль? - Хван-Чоль? Вы имеете в виду, сопровождающего Хвана? - Глаза Ма-Бока расширились от удивления. "Так и думал!" Джин Му-Вон ответил: - Да. Он мой дядя. - В таком случае, вы - господин Джин Му-Вон? - Откуда вы знаете? - О, боже! Как я могу не знать? Каждый раз, когда сопровождающий Хван напивается, он только и говорит о вас, господин. Он говорил, что вы - герой, который возродит его клан, и что он очень гордится вами. Я помню, как он хвастался вами, словно это было только вчера. По словам Ма-Бока, Хван-Чоль был постоянным посетителем этого ресторана. Всякий раз, когда он возвращался с задания, он заходил сюда выпить. - Теперь, когда я об этом думаю, сопровождающий Хван всегда сидит на том же месте, где сейчас сидит господин. Какое совпадение! Услышав слова Ма-Бока, Джин Му-Вон неосознанно коснулся стола. "Это место, где дядя Хван садится выпить. Прямо сейчас я вижу тот же вид, что и он всегда." Джин Му-Вон выглянул в окно. Оно выходило на торговую ассоциацию Белого Дракона. Даже закончив сложное задание, Хван-Чоль все еще крутился возле ассоциации. "Кажется, я наконец-то понял, как сильно дядя Хван дорожит торговой ассоциацией Белый Дракон." Слушая постоянную болтовню мальчика на побегушках Ма-Бока, Джин Му-Вон укрепился в своей решимости. ---------- Вывеска Белого Дракона Джин Му-Вон поднял голову на вывеску с надписью "Торговая ассоциация Белый Дракон". Как и название, иероглифы были написаны крупным шрифтом вызывая благоговеный трепети вероятно, они были написаны мастером каллиграфии. Внезапно его вывел из задумчивости голос: - Кто вы? Двое охранников, охранявших ворота ассоциации, положили руку на мечи и настороженно посмотрели на него. Только тогда Джин Му-Вон понял, что забыл о своих манерах. Он сцепил руки в знак приветствия и сказал: - Прошу прощения за свое грубое поведение. Меня зовут Джин Му-Вон, и я ищу ребенка по имени Квак Мун-Джун. - Квак Мун-Джун? Из команды сопровождения? - Воскликнул один из охранников. Это был мужчина лет сорока, с очень ухоженной бородой, и, похоже, он был самым старшим воином среди охранников. Он подошел к Джин Му-Вону и спросил: - Откуда ты знаешь Квак Мун-Джуна? - Я не знаю его, но слышал, что он был довольно близок с моим дядей, о котором я не получал никаких известий почти полгода. Поэтому я хочу поговорить с ним. - С вашим дядей? - Верно. Моего дядю зовут Хван-Чоль, и он работает здесь в качестве сопровождающего. - А? Так ты племянник брата Хвана? - Глаза охранника расширились от удивления. - Вы знаете дядю Хвана? - Конечно, знаю! Раньше я выпивал с ним каждые три дня. Однако в последнее время... - На этом слова охранника прервались. За последние полгода он тоже ничего не слышал о Хван-Чоле. - ...в таком случае, полагаю, ты пришел узнать о местонахождении брата Хвана. Джин Му-Вон молча кивнул. *вздох* - Следуй за мной. Я отведу тебя к Мун-Джуну. - Благодарю. Джин Му-Вон последовал за охранником в торговую ассоциацию Белого Дракона. Внутренний двор был огромным, даже больше, чем северная крепость на пике своего развития. - Ты впервые в торговой ассоциации? - Угу. - В отличие от большинства, ты не выглядишь удивленным или потрясенным причудливыми зданиями. - Все не так. Я просто был шокирован до потери речи. - Хаха, ассоциация - одна из десяти великих компаний, в конце концов! Брат Хван всегда гордился тем, что может работать в такой большой компании. Однако это еще ничего по сравнению с тем, как он гордится тобой. Каждый раз, когда он напивается, он только о тебе и говорит. Даже не пересчитать сколько раз он хвастался тобой. - Правда? - Ага. Мы всегда выпиваем в трактире Темная Луна прямо напротив. Как только брат Хван напивается, он начинает повторять снова и снова, что у него есть удивительный племянник, который однажды вернет славу его клану. - Дядя Хван часто говорит мне это тоже. К сожалению, я не такой великий человек, каким он меня считает. - Что ж, только время покажет. Тем не менее, раз брат Хван так высоко тебя оценивает, я с нетерпением жду, чего ты добьешься в будущем. Его голос наполнен заботой о дяде Хване. Эти двое могут быть ближе, чем он думал вначале. Вдруг краем глаза Джин МурВон заметил группу рабочих, занятых погрузкой более двадцати конных повозок с различными товарами и дорожными принадлежностями. Поскольку караван был окружен бдительной охраной, груз в повозках, вероятно, был очень ценным. - Похоже, что эти люди готовятся к долгому путешествию. - Я слышал, что им было поручено особое задание самой Старой Матриарх, но мне не сообщили подробностей. Глаза Джин Му-Вона загорелись. "Так вот почему эти охранники необычайно бдительны. Я думал, что они слишком насторожены, даже для профессионалов, обученных торговой ассоциацией Белого Дракона." - Почти на месте, - Продолжил охранник. Джин Му-Вон отвернулся от каравана и увидел, что они приближаются к большой тренировочной площадке, где тренировались многие сопровождающие. Охранник подошел к человеку, похожему на командира, и что-то прошептал ему на ухо. Выражение лица командира сопровождающих мгновенно изменилось, и он подошел к Джин Му-Вону. - Я слышал, что ты племянник сопровождающего Хвана? Я глава финансового департамента, Гон Джин-Сон. Рад наконец-то познакомиться с тобой. Джин Му-Вон сжал руку в кулак и слегка поклонился, приветствуя: - Я тоже рад познакомиться с вами. Меня зовут Джин Му-Вон. - Присаживайся. Мун-Джун скоро придет, - Сказал Гон Чжин-Сон, указывая на стул в тени. Джин Му-Вон кивнул и сел. - Хорошо поболтать. Мне пора идти. - Еще раз спасибо. Охранник ворот улыбнулся и вернулся на свой пост. Вдруг Гон Чжин-Сон спросил: - Ты пришел спросить о местонахождении сопровождающего Хвана? - Да. Вам что-нибудь известно? - По правде, я сам многого не знаю. Знаю только, что в Юннанк возникли какие-то проблемы, и третий мастер с отрядом охраны отправился туда, чтобы решить проблемы. Также, по приказу Старой Матриарх, сопровождающему Хвану было приказано присоединиться к заданию. Глаза Джин Му-Вона сузились. - Почему Старая Матриарх заставила дядю Хвана присоединиться к столь опасному заданию? - Откуда мне знать, о чем думают высшие чины? Просто, зная Старого Матриарха, она никогда бы не попросила сопровождающего Хвана присоединиться к заданию, если бы не думала, что он сможет принести пользу. По тому, как почтительно говорил Гон Чжин-Сон, Джин Му-Вон понял, что этот человек очень высоко ценит Старого Матриарха. Внезапно взгляд Гон Чжин-Сона переместился на длинный предмет в руках Джин Му-Вона. Хотя он не мог видеть внутреннюю часть из-за обернутой ткани, не нужно быть гением, чтобы понять, что это меч. - Практикующий? - Нет, но я достаточно силен, чтобы защитить себя. - Хм, правда? - Гон Чжин-Сон не особо задумывался над ответом Джин Му-Вона. Как еще один собутыльник Хван-Чоля, он был знаком с тем, как Хван-Чоль начинал хвастаться Джин Му-Воном каждый раз, когда напивался. Он никогда раньше не встречал Джин Му-Вона, но Хван-Чоль так подробно описал этого молодого человека, что понять, кто он такой, было довольно легко. Как и охранник, он не слишком высоко ценил Джин Му-Вона. В пьяном виде люди склонны преувеличивать, особенно когда речь идет о членах их семьи. После нескольких рюмок любая незначительная сила превращалась в особенность, и даже самого обычного ребенка называли гением. Гон Чжин-Сон не чувствовал, что Джин Му-Вон будет чем-то отличаться от детей других сопровождающих. Тем не менее, просто на основании того, что Джин Му-Вон - племянник Хван-Чоля, они, по крайней мере, отнесутся к нему с уважением. Именно так они ценили Хван-Чоля, который прекрасно ладил со всеми и в тот или иной момент угощал всех выпивкой. Хван-Чоль был добрым человеком и умел заботиться о других. Для младших сопровождающих он был их старшим братом. - Неужели Белый Дракон не собирается отправить поисковую группу на поиски пропавшего дяди Хвана? - Проблема в том, что сопровождающий Хван - не единственный человек, который пропал. Все члены группы Юннань, включая третьего мастера и всех членов охранного отряда, тоже исчезли. - Что еще хуже, с тех пор как мы потеряли связь с группой третьего мастера шесть месяцев назад, Старая Матриарх уже отправила за ними три поисковые группы. Однако ни одна из поисковых групп не вернулась после отъезда в Юннань. - Поэтому, не обращая внимания на поиски одного человека, торговая ассоциация Белого Дракона уже сходит с ума, разыскивая всех пропавших людей. - Что!? "В конце концов, когда Старая Матриарх поняла, что обычные методы не работают, она наняла сильную группу наемников, чтобы помочь с поисками. Сейчас высшие чины как раз заканчивают последние переговоры с наемниками, прежде чем отправиться в Юннань. - Значит, караван, который я только что видел... - ...содержит припасы и награды для наемников. Мы также загрузили его подарками для секты Тиранического Кулака в надежде, что они помогут нам найти пропавших людей. Самой могущественной фракцией Юннань была секта Тиранического Кулака, возглавляемая Демоном Кулака Чо Чхон-У. Единственный способ добиться чего-либо в Юннани - это сначала получить одобрение секты Тиранического Кулака. Однако это был не путь торговой ассоциации Белый Дракон. Они были купцами, которые никогда не склонялись перед чужой силой, а прокладывали свои собственные независимые торговые пути в Юннань. Поэтому маловероятно, что секта Тираничечкого Кулака захочет помочь ассоциации найти пропавших людей. Однако, поскольку третий мастер был среди пропавших людей, у ассоциации не было другого выбора, кроме как отказаться от своих собственных маршрутов и положиться на секту Тиранического Кулака. - Другими словами, они планируют подкупить секту Тиранического Кулака. - А какой у нас еще есть выбор? Торговая ассоциация Белый Дракон просто в отчаянии, - Горько усмехнувшись, ответил Гон Чжин-Сон. Он говорил именно о торговой ассоциации Белого Дракона. Та самая торговая ассоциация Белого Дракона, которая была одной из десяти крупных компаний и обладала даже большей властью и влиянием в мире, чем секта Тиранического Кулака. То, что им пришлось отступить от своей гордости и умолять секту Тиранического Кулака о помощи, показывало, насколько они были в отчаянии. Теперь Джин Му ю-Вон понял, что ассоциация не бросила Хван-Чоля и ничего не делала все это время. Даже если они ничего не добились, по крайней мере, он оценил тот факт, что они старались изо всех сил. - А, Мун-Джун пришел, - Сказал Гон Чжин-Сон, указывая на мальчика, бегущего навстречу им двоим. - Хорошо поболтать. Мне пора идти на встречу со Старым Матриархом. - Могу ли я присоединиться к поисковому отряду Юннань? - Э? - Если я отправлюсь в Юннань на поиски дяди Хвана, то я не против заняться каторжными работами. Гон Чжин-Сон встретился взглядом с Джин Му-Воном. У него был необычайно свирепый взгляд, который испугал бы многих людей, но Джин Му-Вон был невозмутим. Молодой человек не избегал его взгляда и не колебался, а просто смотрел прямо. Понимая, что ему не удастся переубедить Джин Му-Вона, Гон Чжин-Сон вздохнул. - Хорошо, я сообщу о тебе Старой Матриарх. Гон Чжин-Сон ушел в это же время, когда появился Квак Мун-Джун. Сверкая глазами, подросток с любопытством посмотрел за Джин Му-Вона. ---------- Гость в голубом Старая Матриарх подняла чашку чая к губам и наблюдала за сидящими напротив нее молодым человеком и женщиной. На лице молодого человека, одетого в голубую одежду, была слабая улыбка. Он был похож не на воина, а скорее на ученого. Его звали Чон-Ри Му Хван, также известного как "Методичный Стратег". Его боевое искусство уступало "Семи молодым Небесам", семи сильнейшим молодым мастерам боевых искусств, признанных в мире, но его интеллект был выше, чем у большинства. Каждый год в мире появлялось несколько молодых вундеркиндов. В сумме это означало, что сотни, а то и тысячи таких юных вундеркиндов бродят по миру, мечтая стать героями. Большинство из них стремились стать новыми Девятью Небесами. Однако сделать это было так же сложно, как достать звезды с ночного неба. Среди многообещающих молодых героев было семь человек, которые, по мнению людей, имели наибольшие шансы стать преемниками Девяти Небес. Ими были: + Шим Вон-Ли, "Нефритовый Цилинь". + У Тхэ-Чон, "Свободолюбивый Джентльмен". + Хен Гон-Ви, "Боевой Маньяк". + Би Чун-Эн, "Последний Дракон". + Нам Су-Рен, "Святая с горы Му". + Ен Со-Со, "Цветок Запада" + Сео-Мун Хва Рен, "Небожитель багрового Первоцвета". Семь молодых Небес состояли из четырех мужчин и трех женщин, и каждый из них был Мастером боевых искусств, который не проиграл бы Мастеру старого поколения. Чон-Ри Му Хван, хотя и был далек от Семи молодых Небес, все же он был известным вундеркиндом в мире. Как и его титул Методичный Стратег, он был осторожным человеком, детально продумывающим свои планы, шаг за шагом. Самое главное, он был заместителем Железной Бригады, небольшой наемной группы, состоящей из нескольких десятков Мастеров боевых искусств. Однако их слава намного превосходила их небольшой коллектив. Железная Бригада часто выполняла задания, которые поручали им другие секты мурим. Они были группой, готовой на все, лишь бы цена была подходящей. Они были как умными стратегами, так и сильными воинами и имели репутацию людей, никогда не предающих своих нанимателей. Лидером и капитаном Железной Бригады был человек по имени Ен Му-Сон. Он был упрямым, прямолинейным и очень сильным воином. Поговаривали, что если Ен Му-Сон представляет собой мускулы Железной Бригады, то Чон-Ри Му Хван - ее мозг. И человек, который решал, примет ли группа задание или нет, был не капитан, а главный стратег, Чон-Ри Му Хван. Взгляд Старой Матриарх скользнул на красивую женщину лет двадцати, элегантно попивающую чай рядом с Чон-Ри Му Хваном. Женщина была одета в простую одежду из шкуры снежного барса и не пыталась скрыть ужасные шрамы, которые тянулись от шеи вниз к груди. Резкий контраст между ее культурными манерами и грубой внешностью произвел сильное впечатление на Старого Матриарха. Ее звали Чхэ Як-Ран. Как и Чон-Ри Му Хван, она была заместителем Железной Бригады, но если первый был стратегом, то она была воином. За все время беседы Чон-Ри Му Хвана и Старого Матриарха она не произнесла ни слова. По ее молчанию Старая Матриарх поняла, что она не из болтливых. Старая Матриарх снова повернулась лицом к Чон-Ри Му Хвану, который улыбнулся и сказал: - Если вы готовы выполнить наши условия, мы с радостью примем вашу просьбу. - Конечно, заместитель Чон-Ри. По завершении задания торговая ассоциация Белый Дракон выплатит вам всю сумму, и ни медяком меньше. - Тогда договорились. Чон-Ри Му Хван положил на стол заранее подготовленный контракт. В договоре были четко записаны все детали их переговора. "Я слышал, что Чон-Ри Му Хван очень проницательный человек, и слухи не лгали. Он уже заранее предвидел, на что я соглашусь." Старая Матриарх наняла Железную Бригаду, чтобы спасти своего сына, Юн Джу-Мена. Если он еще жив, они должны были сопроводить его обратно, а если мертв - достать его тело. В зависимости от ситуации, обещанная награда была разной. Все эти детали были указаны в договоре. Другими словами, Чон-Ри Му Хван разыграл ее, Старого Матриарха, как дурака. Вся их беседа проходила именно так, как он и планировал. Тем не менее, Старая Матриарх не расстроилась. Напротив, она была рада, что человек, которого она наняла для поиска сына, оказался настолько компетентным. Ведь чем компетентнее был Чон-Ри Му Хван, тем больше шансов, что ее сын вернется домой живым. Старая Матриарх поставила свою печать на договоре, а Чон-Ри Му Хван сложил его и убрал в нагрудный карман. - Процедура завершена. Завтра утром мы отправимся в Юннань. - Спасибо! - Поблагодарите нас после того, как мы спасем господина Юна. - Простите за вопрос, но сколько ваших людей отправятся на это задание? - Кроме меня и заместителя Чэ, на задание отправятся "Охотник за Душами" Им Чжин-Еп, "Мечник семи Навыков" Гон Сон-Чан, и "Сумеречный Лук" Дам Чжон-Хон. Остальные члены нашего отряда, включая капитана, встретятся с нами в Сычуани. Старая Матриарх была ошеломлена ответом Чон-Ри Му Хвана. Три человека, которых упомянул Чон-Ри Му Хван, также были известными членами Железной Бригады. В частности, эти трое были известны своими навыками слежки и спасения. Она спросила: - Постойте, вы только что сказали, что встретитесь со своим капитаном в Сычуани? - Все верно. Нам все равно придется проехать мимо Сычуани по пути в Юннань, поскольку несколько наших членов только недавно завершили там задание, так что это не такой уж большой объезд. Я уже сообщил им о нашем скором прибытии, и они будут ждать нас там. - Понятно... - Старая Матриарх вздохнула. Обычно она была очень спокойной и собранной, когда дело касалось бизнеса, но когда речь заходила о жизни ее детей, она становилась очень эмоциональной. Железная Бригада была ее последним шансом найти пропавшего сына. Сначала она думала обратиться за помощью к Небесной Вершине, но быстро отказалась от этой идеи. Слишком много времени уйдет на обработку запроса в бюрократической системе, и она понятия не имела, примут ли они его вообще. Даже если Небесная Вершина одобрит ее просьбу, они могут не прислать воинов, соответствующих ее стандартам, и обязательно выставят ей смехотворно завышенную цену. Она была вполне довольна предложением, которое ей сделала Железная Бригада. Если даже им не удастся спасти ее сына, то ей не останется ничего другого, как признать, что он мертв, и отказаться от поисков. Хотя ей было больно, это было решение, которое она должна была принять как глава торговой ассоциации Белого Дракона. Старая Матриарх посмотрела в сторону двери и крикнула: - Глава департамента Гон, вы там? - Да, госпожа! - Проходи. Гон Чжин-Сон, глава финансового департамента, вошел в комнату и поклонился: - Чем могу быть полезен, госпожа? - Железная Бригада приняла нашу просьбу. - Правда? - Воскликнул Гон Чжин-Сон. Он узнал название Железной Бригады. С их помощью шансы найти третьего мастера возросли в разы. Чон-Ри Му Хван посмотрел на Гон Чжин-Сона, вежливо поприветствовал его и сказал: - Пожалуйста, позаботьтесь о нас, глава департамента. - Нет-нет, это мы благодарны вам за помощь, - Поспешно ответил Гон Чжин-Сон, возвращая приветствие. - Они отправятся в путь завтра. Глава департамента, я буду благодарна, если вы представите их группе сопровождения. - Да, госпожа! Чон-Ри Му Хван и Чхэ Як-Ран встали со своих мест. Однако Гон Чжин-Сон не стал сразу же их провожать. Вместо этого он спросил: - Госпожа, не могли бы мы добавить еще одного человека в поисковую группу? На лице Старого Матриарха появилось обнадеживающее выражение, но Гон Чжин-Сон быстро пояснил: - Племянник сопровождающего Хвана, который пропал вместе с третьим мастером, находится здесь. Он хотел присоединиться к поисковому отряду Юннань. Глаза Старого Матриарха заблестели. Она чувствовала себя виноватой за то, что втянула Хван-Чоля в неприятности, ведь единственная причина, по которой она отправила его в Юннань с Юн Джу-Меном, заключалась в его удаче и живучести. Если бы она могла хоть что-то сделать для него сейчас... - Хм? У сопровождающего Хвана есть племянник? - Да. Он хвастался своим племянником каждый раз, когда напивался. - Вот как? Похоже, я была слишком небрежна, отправив сопровождающего Хвана на такое опасное задание, не зная толком о его личной жизни. Ладно, если племянник сопровождающего Хвана не вызовет особых проблем, то пускай присоединяется. Старая Матриарх не раздумывая добавила Джин Му-Вона в поисковую группу. Обычно она никогда бы не поступила так легкомысленно, не проверив его биографию, но сейчас она была слишком напряжена и встревожена, чтобы беспокоиться. ---------- Ночная пирушка Им Чжин-Еп и Дам Джлн-Хон пили и болтали с сопровождающими всю ночь напролет. Всего за два часа они полностью влились в группу, и сопровождающие стали относиться к ним как к своим. Их социальные навыки были достойны восхищения. В отличие от них, Джин Му-Вон в основном держался отчуждено. Несколько сопровождающих проявили интерес к разговору с племянником Хван-Чоля, но большинство из них игнорировали его существование. Такова человеческая природа. Людям просто не было дела до того, что их не касалось. Джин Му-Вон хорошо понимал этот факт и не винил этих людей за то, что они бессердечны. В данный момент он лежал на кровати Хван-Чоля, но бесчисленные мысли проносились в его голове, не давая уснуть. Сначала его охватило беспокойство за Хван-Чоля. Однако бессознательно его мысли постепенно переключились на девушку, которую он не видел много лет. "Ха-Соль..." С того дня Ын Ха-Соль полностью исчезла, как будто ее никогда и не существовало. "И не только она, Тихая Ночь тоже затихла после событий того дня. Решились ли их внутренние дела, или они все еще пытаются разобраться в себе?" "Было бы здорово, если бы я мог подтвердить, что Ха-Соль жива, но, к сожалению, дядя Хван не смог ничего узнать ни о ней, ни о Тихой Ночи. Единственное, что меня утешает, так это то, что Небесная Вершина тоже не знает, что планирует Тихая Ночь." Семь лет назад северная крепость была стерта с лица карты. Небесные Вершины начали расследование, но ничего не сумели отыскать. Вместо этого они построили новый гарнизон прямо на месте крепости. В отличие от предыдущих, они не просто послали несколько обычных наемников охранять ее. На этот раз они разместили там настоящую армию. Однако Тихая Ночь так и не проявила себя. Казалось, будто события того дня были лишь иллюзией. Единственным результатом той битвы стало то, что Небесная Вершина усилила меры обороны и наблюдения. Если Тихая Ночь и попытается что-то сделать сейчас, это точно не останется незамеченным информационной сетью Небесной Вершины. Но чтобы узнать об этом из первых уст, ему нужно было внедрить шпиона в Небесную Вершину. К счастью, у него был один перспективный кандидат на эту роль. Сео Му-Санг. Сейчас он понятия не имел, где находится Сео Му-Санг и чем тот занимается. За последние семь лет его первый последователь не связался с ним ни разу. Однако Джин Му-Вон твердо верил в терпение и хладнокровие Сео Му-Санга и не слишком беспокоился, что тот предаст его или попадет в беду. "Со временем я обязательно встречусь с ним снова. А пока мне нужно сосредоточиться на поисках дяди Хвана", - Заключил Джин Му-Вон. Не нужно было ничего обдумывать. Если он сосредоточится на выполнении одной задачи за раз, то в конце концов добьется желаемого результата. Самым сложным было удержать свои желания, неустанно ожидая подходящего момента для удара. Однако Джин Му-Вон был уверен в себе; как никак прожил такой жизнью более десяти лет. Разобравшись со своими мыслями, Джин Му-Вон почувствовал себя намного лучше. Он улыбнулся и открыл глаза, но обнаружил, что сопровождающие все еще заняты гулянием и не вернулись в свои комнаты. Несмотря на это, ему было совсем не одиноко. - Все равно мне нравится тишина... Он привык к одиночеству. С тех пор как умер его отец, он всегда был один, за исключением того короткого времени, которое он провел вместе с Ын Ха-Соль. Как раз когда он начал наслаждаться одиночеством, Гон Сон-Чан, Мечник семи Навыков Железной Бригады, открыл дверь и вошел в комнату. Гон Сон-Чан на мгновение огляделся, а затем рухнул на пустую кровать. Он крепко сжал меч с очень тонким лезвием, словно он был ему дороже собственной жизни. Другие люди могли не понять этого, но Джин Му-Вон понимал, что чувствовал Гон Сон-Чан. Для фехтовальщика меч был его жизнью, он был неотъемлемой частью его существа. Некоторые люди считали, что меч - это просто кусок металла, но настоящие фехтовальщики знали, что у меча есть своя жизнь, и его всегда нужно держать на расстоянии вытянутой руки. Вдруг Гон Сон-Чан повернулся и посмотрел на Джин Му-Вона, точнее, на меч, лежащий рядом с ним. - Ты тоже... мечник? Джин Му-Вон спокойно кивнул. Голос Гон Сон-Чана сразу же приобрел дружелюбный тон: - Хороший выбор. В мире существует множество видов оружия, но меч - король среди них. Если отполируешь свои навыки до приемлемого уровня, я верю, что ты станешь отличным фехтовальщиком. - Спасибо... - Как тебя звать? - Джин Му-Вон. - ...я запомню. Хотя Гон Сон-Чан и сказал это, он не ожидал многого от Джин Му-Вона. Молодой человек, скорее всего, был сопровождающим, а быть сопровождающим - не самое привилегированное положение. Ему было трудно овладеть боевыми искусствами выше третьего уровня, и, как бы в подтверждение его предположений, он не чувствовал много Ци в теле юноши. Правда заключалась в том, что теневая Ци Джин Му-Вона была практически необнаружаема обычными методами. Гон Сон-Чан мог чувствовать только ту Ци, которую тот сознательно позволил ему чувствовать. Он считал, что для мастера боевых искусств отсутствие Ци - это ненормально, поэтому он обычно излучал немного, чтобы другие люди могли ее обнаружить. Ци, которую он излучал, была достаточной, чтобы люди не заподозрили его в сокрытии своей истинной силы, и в то же время достаточно слабой, чтобы большинство списало его на то, что он всего лишь третьесортный Мастер боевых искусств. Гон Сон-Чан быстро потерял интерес к Джин Му-Вону, прислонился ближе к стене и закрыл глаза. С другой стороны, Джин Му-Вон решил встать и выйти на улицу. Он все еще слышал шумные звуки на тренировочной площадке, поэтому решил пойти в противоположном направлении. Хотя еще не совсем стемнело, вокруг торговой ассоциации Белый Дракон уже горели факелы, а рабочие все еще были заняты переносом товаров. Казалось, что люди в ассоциации даже не подозревали, что ночи предназначены для сна. Джин Му-Вон прогуливался по тропинке, но никто не обращал на него внимания. Пока он не пытался войти в важные здания, для них он был просто еще одним служащим ассоциации. Все были спокойны, несмотря на то, что видели незнакомого человека, потому что узнать каждого из нескольких сотен сотрудников штаб-квартиры ассоциации было практически невозможно. Кроме того, сотрудники филиалов иногда посещали штаб-квартиру ассоциации, и их были тысячи по всей центральной равнине. Внезапно Джин Му-Вон остановился на месте. Мужчина и женщина спорили перед караваном из двадцати повозок, который он видел ранее. Мужчина был Юн Ху-Мен, руководитель ассоциации, а женщина - его младшая сестра Юн Со-Ин. Юн Ху-Мен нахмурился и закричал: - Не думай, что я не знаю, что ты собираешься делать. Зачем тебе это? Юн Со-Ин надулась и ответила: - И ты, и я обо понимаем, что одного начальника департамента Гон недостаточно для того, чтобы поиски Джу-Мена прошли гладко. Слишком много работы для одного человека! Поэтому я собираюсь помочь ему. - Хааа? Что это за оправдание такое!? Мы даже не знаем, жив ли Джу-Мен. Это слишком опасно, я не позволю тебе поехать в Юннань! - Мне плевать. Мое сердце настроено на поездку. - Да ты!... Черт! Юн Со-Ин очень хорошо ладила со своим младшим братом, Юн Джу-Меном. Он был самым младшим среди братьев и сестер, и она всегда его опекала. - Брат, ты забыл? Я изучала боевые искусства в секте Конгтонг. Я могу о себе позаботиться. - С какой вообще стати ты добровольно подвергаешь себя такой опасности? - Я делаю это ради драгоценного члена семьи. Юн Ху-Мен опешил от ответа младшей сестры, а также непоколебимой решимостью в ее глазах. Он вздохнул, зная, что Юн Со-Ин не из тех, кого легко переубедить. Она была настолько талантлива в боевых искусствах, что о ней узнала и обучила самая известная секта в Ганьсу - секта Конгтонг. Хотя она и не достигла уровня Семи молодых Небес, она все же была гением, на которого секта Конгтонг возлагала свои надежды. Поэтому, несмотря на то, что она была членом торговой вссоциации Белого Дракона, секта Конгтонг все равно обучила ее некоторым из своих сильнейших боевых искусств, включая Божественной ладонью Темных Небес и Мечом Порабощения Демонов. Юн Со-Ин гордилась тем, что смогла научиться этим боевым искусствам, и была уверена в своих силах. ШИНГ! Внезапно Юн Со-Ин достала уруми, обернутый вокруг ее талии, и влила в него свою Ци. Гибкое лезвие, которое сначала извивалась на земле, словно змея, мгновенно стало прямым, как стальной стержень. Даже Юн Ху-Мен, не знавший многих боевых искусств, смог почувствовать холодную убийственную ауру, исходящую от уруми. - Даже увидев это, ты все еще пытаешься остановить меня? Я вполне способна защитить себя! "Это даже не убеждение. Тц, у меня голова раскалывается от одной мысли о том, что будет, если она и дальше будет так себя вести", - Подумал Юн Ху-Мен. - "У меня нет другого выбора, кроме как сдаться, но я должен хотя бы добавить несколько условий..." - Хорошо, хорошо, я понял. Однако я позволю тебе дойти только до секты Тиранического Кулака. Там ты будешь спокойно ждать, пока Железная Бригада и глава департамента Гон спасут Джу-Мена. Кроме того, если ты почувствуешь опасность, ты должна немедленно отказаться от участия. Обещай мне, что будешь следовать этим условиям, и я разрешу тебе отправиться в Юннань. Юн Со-Ин радостно кивнула в знак согласия: - Хорошо, я обещаю. И еще, ты слишком много волнуешься! "Это нормально волноваться!" - Юн Ху-Мен вздохнул. Он не знал, как ему объяснить этот вопрос Старой Матриарх. К несчастью для Юн Ху-Мена, Юн Со-Ин не заметила разочарования брата. Она засияла и сказала: - Тогда я сейчас же вернусь и подготовлюсь к путешествию! Достигнув своей цели, Юн Со-Ин поскакала обратно к своим покоям. По дороге она ненадолго остановилась перед Джин Му-Воном. Некоторое время они смотрели друг на друга, пока до Джин Му-Вона не дошло, что он преграждает ей дорогу. - Ах, извиняюсь! - Извинился он, отступая в сторону. Как только он убрался с дороги, Юн Со-Ин сделала большой шаг вперед и продолжила свой путь, оставив Джин Му-Вона смотреть ей вслед. "Эта пылкая молодая госпожа будет одной из моих попутчиц!?' Джин Му-Вон не знал почему, но у него было предчувствие, что это путешествие пройдет не так гладко, как он надеется. ---------- Двадцать повозок Старая Матриарх и Юн Ху-Мен наблюдали за тем, как караван из двадцати повозок покидают торговую ассоциацию Белого Дракона. Включая наемников Железной Бригады и сопровождающих, всего ассоциацию покинуло более пятидесяти воинов. Обычно такой большой караван сопровождали несколько слуг. Однако, принимая во внимание опасность, а также длительность путешествия, было решено, что к поисковой группе будут допущены только те, кто владеет боевыми искусствами. Старая Матриарх стояла возле главных ворот. Когда воины проезжали мимо нее, она улыбалась и обменивалась взглядами с каждым из них, начиная с Гон Чжин-Сона и сопровождающих, затем Чон-Ри Му Хвана, Чхэ Як-Рана, Им Чжин-Епа, Гон Сон-Чана, Дам Джон-Хона и остальных наемников. Хотя большинство из них накануне напились до чертиков, никто из них не страдал от похмелья и весело ответили на ее приветствие. "Я молюсь за ваше благополучное возвращение и за то, чтобы вы смогли вернуть домой моего Джу-Мена." - Хаа... - Увидев свою дочь Юн Со-Ин, едущую на одной из повозок, она вздохнула. Как и ее старший сын Юн Ху-Мен, она не смогла переубедить дочь остаться дома. "Я ухожу, и точка." Старая Матриарх все еще слышала твердый голос дочери, отдававшийся эхом в ее ушах. Наконец, последняя повозка прогромыхала мимо нее. Кучером был молодой человек, которого она не узнала. Когда она увидела его, странный свет наполнил ее глаза. "Так этот ребенок - племянник Хвана?" Чувство вины захлестнуло ее сердце. Она боялась, что в итоге отправит на смерть не только Хван-Чоля, но и племянника сопровождающего. Внезапно глаза Джин Му-Вона встретились с ее глазами. И как только она увидела глубокий взгляд юноши, то тут же опешила. "А?!" Она ничего не могла прочесть в этих глазах. Это было неожиданно. Большую часть своей жизни она была торговцем и успела познакомиться со множеством людей, от героев до политиков, мошенников и даже злых преступников, угрожавших миру во всем мире. Благодаря своему богатому опыту она считала, что у нее развился хороший глаз на людей. Человеческие лица завораживали. Люди, которые шли по одному и тому же жизненному пути, через некоторое время часто начинали выглядеть физически похожими. Поэтому ей часто было достаточно нескольких намеков, чтобы предсказать призвание и будущее человека. Например, Чон-Ри Му Хван и Чхэ Як-Ран, с которыми она разговаривала накануне, были чрезвычайно талантливыми людьми. По их лицам Старая Матриарх поняла, что их ждет блестящее будущее, если только не случится ничего особенно плохого или неожиданного. Однако, взглянув на Джин Му-Вона, она ничего не смогла разобрать. Молодой человек слабо улыбался, но под этой улыбкой скрывалось что-то, что скрывало его истинную сущность. Впервые в жизни она встретила такого человека, как Джин Му-Вон. Это нервировало. Неосознанно она окликнула его: - Эй... - Мама? - Спросил Юн Ху-Мен, с любопытством глядя на нее. Старая Матриарх отвлеклась лишь на мгновение, но когда к ней вернулись чувства, Джин Му-Вон уже проехал мимо ворот и постепенно исчез вдали вместе с остальными караванами. Она вздохнула и сказала: - Как бы я ни спешила, я должна была найти время, чтобы встретиться с ним. Игнорировать его было грубейшей ошибкой. Такой человек, как он, не может быть обычным. Нет, даже если он был обычным, ей все равно следовало поговорить с ним. Только тогда она смогла бы более точно оценить, что он за человек. Она не могла заставить себя оценить цену, которую ей, возможно, придется заплатить за этот промах. Ее рассудок помутился из-за беспокойства за детей, и это стоило ей драгоценной возможности. Она забыла о том, что торговец никогда не должен терять самообладания, даже когда члены его семьи находятся в опасности. - Возможно, пришло время уйти на покой... - Пробормотала она, и темная тень опустилась на ее лицо. Глядя на необычную реакцию своей матери, растерянный Юн Ху-Мен сказал: - Мама?... Чтобы добраться до Юннаня за полтора, максимум два месяца, караван в спешном темпе двинулся на юг. Чем быстрее они достигнут места назначения, тем раньше начнутся поиски пропавших людей, и тем больше шансов найти выживших. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ КЛИП КЛОП КЛИП КЛОП! Каждый удар и вибрация колес повозки на неровной земле передавались заднице Джин Му-Вона. Это было крайне неприятно, но он вряд ли был в настроении беспокоиться о чем-то незначительном. Караван привлекал много внимания прохожих. Хотя город Ланьчжоу был центром торговли, редко можно было встретить большой караван, состоящий из двадцати повозок и более чем пятидесяти человек. Джин Му-Вон знал, что эти любопытные взгляды были направлены не на него, но все равно не мог избавиться от тревожного страха, что его узнают. Он откинул капюшон плаща, чтобы скрыть лицо, и сразу почувствовал себя намного лучше. Когда Квак Мун-Джун, ехавший верхом на лошади рядом с повозкой Джин Му-Вона, увидел реакцию молодого человека, он подметил: - Брат, ты случайно не стесняешься? Из-за своей неопытности Квак Мун-Джун был назначен в самый конец каравана. Его задачей было следить за тем, чтобы задние караваны оставались в строю, и следить за засадами. - Не особо. У тебя как дела? - Хаха! Как видишь, все под контролем, - Ответил Квак Мун-Джун, выпятив грудь. Он провел предыдущую ночь, выпивая и веселясь вместе с Им Чжин-Епом и остальными сопровождающими, но, несмотря на юный возраст, его переносить алкоголя была уже очень высокой, и он не проявлял никаких признаков похмелья. Им Чжин-Еп и Дам Чжон-Хон были совершенно безжалостны к сопровождающим, веселясь всю ночь напролет без отдыха. Даже Квак Мун-Джун в конце концов затянулся на всю ночь, завороженный рассказами о приключениях наемников. Особенно его увлек рассказ о сражении наемников с Тремя Уродами Железного Сердца, троицей похитителей и насильников. Когда наемники рассказывали о подробностях своих схваток, он представлял себя главным героем истории и крепко сжимал кулаки. Кроме того, во время гуляний наемники подбадривали его, говоря, что если он будет тренироваться изо всех сил, то однажды станет таким же героем, как и они. Сочетание рассказов и поощрений разгорячило и подстегнуло его героические амбиции. Джин Му-Вон чувствовал волнение Квак Мун-Джуна. На мгновение ему захотелось вернуть молодого парня к реальности, но в конце концов он решил отказаться. Квак Мун-Джун был еще незрелым подростком, и его бушующие эмоции могли легко взять верх над здравым смыслом. Даже если бы он попытался убедить парня, тот бы его не послушал. Лучшее, что он мог сделать для него сейчас, - это молча наблюдать за ним и следить, чтобы он не совершал необдуманных поступков. Им Чжин-Еп, Дам Чжон-Хон и Гон Сон-Чан находились в самом начале каравана, и Джин Му-Вон не мог видеть их со своей позиции. Это было хорошо. Он надеялся, что все так и останется, пока он не достигнет Юннань. Он не хотел рисковать, чтобы его узнали. Еще в северной крепости он жил под постоянным наблюдением; его передвижения и действия тщательно отслеживались каждый день, двадцать четыре часа в сутки. Ему даже пришлось заниматься боевыми искусствами в подвале, где его никто не мог заметить. Напротив, нынешнему ему не нужно было постоянно быть начеку в поисках шпионов. Большинство людей в караване следили за дорогой впереди и редко оглядывались назад. Квак Мун-Джун попытался поболтать с Джин Му-Воном, но когда понял, что тот не очень-то расположен к общению, ускакал вперед и вернулся к своей работе. Только тогда Джин Му-Вон смог наконец спокойно насладиться проплывающими мимо пейзажами. Вскоре после того, как караван покинул Ланьчжоу, пейзаж полностью изменился. Исчезли жилые дома и магазины, их сменили возвышающиеся горные хребты. Повозки двигались в один ряд по узкой дороге, петлявшей между гор, так что конца пути не было видно. Джин Му-Вон закрыл глаза. Даже тогда, благодаря Всеохватывающему Восприятию, он все еще мог чувствовать все, что его окружало. Всеохватывающее Восприятие - это способность, пробудившаяся у него во время битвы с демоном хаоса Тхэ Му-Каном. Она позволяла ему воспринимать окружающую обстановку настолько четко, что ни одно изменение, каким бы незначительным оно ни было, не могло ускользнуть от его внимания. Это восприятие было настолько острым, что даже при нарушении зрения он мог создать мысленный образ окружающего пространства. ...это также было причиной того, что он мог управлять повозкой с закрытыми глазами. Он даже мог разделить свое сознание на две части и вести повозку, одновременно тренируясь в искусстве Десяти Тысяч Теней. Когда он постепенно погрузился в это искусство, мир внутри его сердца открылся ему. Это был мир тьмы и абсолютной тишины, и именно там Джин Му-Вон чувствовал себя наиболее комфортно. В один момент он словно вернулся в материнскую утробу и свернулся в клубок. В следующий момент он уже расправлял крылья, словно птица, и лениво скользил по небу. Помимо его внутреннего мира, это искусство также заставило теневую Ци вытекать из акупунктуры Моря Ци и циркулировать по всему телу. Для других теневая Ци была необнаружима и неосязаема, но для Джин Му-Вона ее присутствие было ясно как день. РАР! Внезапно теневая Ци, которая циркулировала плавно и спокойно, начала бушевать. Джин Му-Вон нахмурился, но не запаниковал и сосредоточился на управлении Потоком Ци. Он забыл о течении времени и не обращал внимания на смену обстановки. Он видел только свой внутренний мир и наслаждался свободой, которую давало ему пребывание в этом мире. Он был одновременно и создателем, и хозяином этого мира; мира его разума, который был полностью отделен от реальности. "...интересно, как долго я медитировал?" Он мог чувствовать движение людей вокруг себя через свое Всеохватывающее Восприятие. Он объединил свое разделенное сознание и открыл глаза. Гон Сон-Чан стоял на поляне рядом с караваном и кричал: - Уже поздно, поэтому сегодня мы будем отдыхать здесь! Скорее разбивайте лагерь! "Солнце уже садится? Как летит время..." Следуя приказу Гон Сон-Чана, сопровождающие отвязали лошадей от повозок, собрали всех животных и привязали их к деревьям неподалеку. Затем они поставили повозки близко друг к другу, образовав круг. Этот круг из повозок должен был образовать "стену" их лагеря. Несколько сопровождающих охраняли внешнюю сторону "стены", а остальные развели костры и стали готовить еду внутри. Джин Му-Вон не мог не восхититься их координацией. Он знал, что сопровождающие уже давно работают вместе, но то, как они беспрекословно выполняли свою работу без конфликтов и путаницы, вызывало восхищение. Их координация была настолько хороша, что даже привыкшие к путешествиям наемники не могли не похвалить их. Вдруг один из старших сопровождающих подошел к Джин Му-Вону и сказал: - Эй, не стой столбом. Должно же быть что-то, с чем ты можешь помочь? - ...а? Да, конечно! - Ответил Джин Му-Вон, смутившись. Затем старший сопровождающий потащил его к костру, где молодые сопровождающие, включая Квак Мун-Джуна, были заняты приготовлением ужина. ---------- Котёл хого Джин Му-Вон накладывал в миски дымящиеся горячие котлеты и раздавал их всем. - Хуууу!? Как вкусно! - Ого! Сопровождающие, попробовавшие горячее блюдо Джин Му-Вона, не могли удержаться от громких восклицаний. Сначала только несколько человек захотели попробовать стряпню Джин Му-Вона, но в мгновение ока все сопровождающие бросились на миски, пока не закончилась еда в котелке. - А ты? Ты ведь еще не ел? - Все нормально. Я поел, пока готовил. Старший сопровождающий громко пожаловался: - Если тебя это устраивает, то с этого момента ты отвечаешь за готовку. Готовка этих парней на вкус как дерьмо по сравнению с твоей! - Эээй! - Услышав его, сопровождающие, которые раньше были ответственными за готовку, тут же возразили, и разговор за ужином быстро перерос в спор. Джин Му-Вон молча кивнул в ответ на указание старшего сопровождающего, но в этот момент о его присутствии практически забыли. Нравится ему это или нет, но следующие два месяца ему придется провести с этими людьми. И хотя ему не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы узнать их получше, не нужно было и специально отдаляться от них. После ужина Джин Му-Вону и другим молодым сопровождающим было поручено вымыть посуду в ручье неподалеку от лагеря. Когда они закончили, он сел и прислонился спиной к одной из повозок, обняв Снежный цветок. Он посмотрел на ночное небо, чувствуя, что тонет в таинственном море ослепительно ярких звезд. Вдруг кто-то подошел к нему и сказал низким голосом: - Я слышала, что вы отлично готовите. Все об этом говорят. Джин Му-Вон повернулся лицом к говорившему. Это была красивая женщина в одежде из меха снежного барса. Большой шрам, спускающийся от шеи к груди, произвел на него сильное впечатление. Она посмотрела на Джин Му-Вона и продолжила: - Ничего, если я сяду рядом? Джин Му-Вон кивнул и вспомнил, как Гон Чжин-Сон представил ему эту женщину. Он сказал: - Вы... заместитель Чхэ Як-Ран? Женщина села и ответила: - Зовите меня просто Чхэ Як-Ран. - Приятно познакомиться. Меня зовут Джин Му-Вон. - Рада знакомству, мастер Джин. Джин Му-Вон уставился на Чхэ Як-Ран, удивленный ее вежливостью и непритязательностью. У нее не было причин заводить с ним разговор, ведь она была одним из могущественных воинов, нанятых торговой ассоциацией Белый Дракон, а он был просто случайным попутчиком. Будучи специально нанятыми людьми, Железная Бригада получала особое отношение со стороны ассоциации. Им не нужно было делать никакой работы по лагерю, и даже еда, которую они ели, была специально приготовлена сопровождающим, который был сыном повара. И вид, и качество используемых ингредиентов намного превосходили то, что давали сопровождающим. Увидев шокированное выражение лица Джин Му-Вона, Чхэ Як-Ран спокойно сказала: - В следующий раз я хотела бы попробовать ваше блюдо. - Это просто блюдо... я не могу сравниться с профессиональным поваром. - А мне больше всего нравятся простые блюда. Их легко есть, а питательные вещества хорошо сбалансированы, - Ответила Чхэ Як-Ран. Когда у нее было свободное время, она тренировалась. Ей так нравилось тренироваться, что она считала, как жаль, что ей приходится отдавать несколько часов в день на еду и сон. Если бы она могла сэкономить немного времени, съев питательное горячее блюдо вместо сложной еды, и при этом получить все необходимые организму питательные вещества, она бы точно выбрала горячее блюдо. - Хорошо, я обязательно приготовлю вам порцию в следующий раз. - Спасибо, и простите, что прошу вас об этом, поскольку ваша работа в качестве сопровождающего, должно быть, тоже утомительна. - Я не сопровождающий. - А? - Я еду в Юннань по личным делам. - Э?! - Воскликнула Чхэ Як-Ран, запаниковав. Она заговорила с ним, потому что он выглядел как один из сопровождающих, но если он окажется важной персоной, то... Джин Му-Вона слегка позабавило ее обеспокоенное выражение лица. Он объяснил: - Я просто помогаю по хозяйству, поскольку ассоциация разрешила мне путешествовать бесплатно. К тому же, приготовить на одного человека - не такая уж большая проблема. - Н-нет... мне так жаль, я правда думала, что вы один из сопровождающих... - Вам не нужно извиняться. Это простое недоразумение, и я думаю, что большинство людей с первого взгляда тоже подумают, что я сопровождающий, - Сказал Джин Му-Вон, улыбаясь. Чхэ Як-Ран пристально посмотрела на лицо Джин Му-Вона и сказала: - Вы очень уникальный человек, мастер Джин. Джин Му-Вон в недоумении спросил: - Что вы имеете в виду? Джин Му-Вон не мог понять, что заставило Чхэ Як-Ран сказать то, что она сказала, но для нее он был единственным, кому не хватало здравого смысла. Она была единственной женщиной в Железной Бригаде, небольшой, но очень известной группе наемников. Многие завидовали ей, равнялись на нее, вожделели ее или просто интересовались сплетнями о ней. Поэтому она привыкла к странным взглядам людей, которые встречались с ней впервые. Однако с Джин Му-Воном все было иначе. Она сидела рядом с ним, но он не проявлял никакого интереса к ее красоте или любопытства к ее внешности, включая шрам, который она с гордостью демонстрировала всему миру. Чхэ Як-Ран наблюдала за Джин Му-Воном. Количество Ци, которое она почувствовала от него, было примерно таким же, как и у остальных сопровождающих. Это означало, что хотя он и знал некоторые боевые искусства, но не был очень силен. Если в нем и было что-то необычное, так это его глаза. Когда она смотрела в его глубокие глаза, ей казалось, что она смотрит в самые глубины океана, но как бы она ни старалась, она не могла разглядеть дна, где находится его истинная сущность. "...он точно человек?" - Сестра. Внезапно она услышала, как кто-то окликнул ее сзади. Обернувшись, она увидела Чон-Ри Му Хвана, который подошел к ней, пока она была погружена в свои мысли. - Ты чего делаешь? - Хм? А, ты об этом... - Нам еще многое нужно обсудить и многое подготовить перед встречей с капитаном. Будет проблемой, если ты будешь бездельничать и не вернешься к работе. Чхэ Як-Ран вздохнула. Люди часто называли Чон-Ри Му Хвана Методичным Стратегом, но для нее он был просто ворчливым младшим братом. Тем не менее, она не могла игнорировать его ворчание. Она встала, и улыбнулась Джин Му-Вону: - Мне пора, но я с нетерпением жду вашего блюда завтра. Когда Чон-Ри Му Хван увидел улыбку Чхэ Як-Ран, его глаза расширились от шока. Чхэ Як-Ран, которую он знал, не была женщиной, которая могла бы сказать что-то приятное. Она была красивой, но при этом более серьезной и конкурентоспособной, чем кто-либо другой. И самое главное, она никогда не улыбалась! - Тогда до завтра! Чон-Ри Му Хван посмотрел на Джин Му-Вона со сложным выражением лица, а затем неожиданно сказал: - Я бы тоже хотел попробовать ваше блюдо. Джин Му-Вон нахмурил брови и посмотрел на Чон-Ри Му Хвана, который усмехнулся и добавил: - Заранее спасибо. С этими словами Чон-Ри Му Хван развернулся и ушел вместе с Чхэ Як-Ран. Джин Му-Вон проводил их взглядом; по какой-то причине его голова разболелась. Ночь в пустыне обычно начиналась раньше, чем в городе. Площадь, освещаемая кострами, была ограничена, и большая часть лагеря была окутана темнотой. Это была идеальная среда для волков и бандитов, чтобы устроить засаду на свою добычу, поэтому сопровождающим не оставалось ничего другого, как по очереди стоять на страже. Было уже поздно, но наемники все еще не спали и обсуждали, как они будут вести поиски в Юннани. Чон-Ри Му Хван, стратег группы, говорил больше всех, а Чхэ Як-Ран и другие наемники молча слушали. Им Чжин-Еп иногда возражал, но его идеи быстро отметались здравой логикой Чон-Ри Му Хвана. Всякий раз, когда это происходило, Им Чжин-Еп смущенно опускал руки, отчего наемники разражались хохотом: - Хахаха! На другой стороне лагеря сопровождающие также разделились на несколько групп и сидели, беседуя у костров. Крепко обнимая себя от холода, Квак Мун-Джун подошел к Джин Му-Вону и сказал: - Брр, как холодно! - Уже пора переходить на другую смену? - Да, и мы свободны с сегодняшнего дня до завтрашнего утра. Хотя он был еще подростком, Квак Мун-Джун серьезно относился к своей работе в качестве сопровождающего. Он старался выкладываться по полной и выполнять тот же объем работы, что и остальные, ведь только в этом случае к нему будут относиться как к равному. Наблюдая за Квак Мун-Джуном, Джин Му-Вон вдруг почувствовал прилив ностальгии. Его ситуация сильно отличалась от ситуации мальчика, но ему тоже пришлось стать самостоятельным в раннем возрасте и взрослеть гораздо быстрее, чем другим детям. Оглядываясь назад, он не стал бы тем человеком, которым стал сегодня, если бы не тот тяжелый опыт. Вместо того чтобы лечь спать, Квак Мун-Джун сел и скрестил ноги. - Ты собираешься медитировать? - Спросил Джин Му-Вон. - Да. Это неожиданно. По здравому смыслу медитировать не следует, если только человек не находится один в тихом и уединенном месте, а этот шумный лагерь - не идеальное место. Не может быть, чтобы Квак Мун-Джун не знал этого, так почему же он решил медитировать здесь и сейчас? Если его концентрация нарушится во время медитации, есть шанс, что произойдет отторжение Ци, что приведет к инвалидности. - Почему бы тебе не подождать, пока мы не окажемся в тихом месте, прежде чем начать медитировать? Здесь невозможно сохранить концентрацию. - Дядя Хван сказал, что технику медитации, которой он меня научил, можно практиковать даже в таком шумном месте. Глаза Джин Му-Вона загорелись от неожиданного ответа Квак Мун-Джуна. Он спросил: - Дядя Хван правда так сказал? Не мог бы ты сказать мне название той техники медитации, которой он тебя научил? - Он сказал, что она называется "техника медитации Трех Истоков", и что она приведет меня к тому, что я стану экспертом в боевых искусствах. - Техника медитации Трех Истоков?... Глаза Джин Му-Вона задрожали. Ошеломленный, он посмотрел на небо и пробормотал: - Дядя Хван... ---------- Сердце Трёх Истоков Техника медитации Трех Истоков была характерной техникой культивирования Ци секты меча Голубого Океана, одной из многих даосских сект малого и среднего размера, расположенных в горе Хэн провинции Шаньси. Боевые искусства секты меча Голубого Океана славились своей сбалансированностью и силой, но даже по сравнению с другими даосскими боевыми искусствами, в которых и так было сложно достичь высокого уровня мастерства, скорость культивирования Ци техники иедитации Трех Истоков была аномально медленной. Медленный темп обучения был главной причиной того, что секта меча Голубого Океана с годами приходила в упадок, поскольку все больше молодых людей не имели терпения и предпочитали не вступать в секту. Однако техника медитации Трех Истоков обладала рядом преимуществ, о которых мало кто знал. Во-первых, это было очень простое боевое искусство, настолько простое, что даже относительно посредственные люди могли легко его освоить. Для занятий этим боевым искусством требовался не ум, а терпение и решимость. Если человек был терпелив, то со временем он мог овладеть техникой медитации Трех Истоков. Однако большинство умных людей предпочли потратить больше усилий на изучение более сложного боевого искусства с более высокой скоростью культивации. Вторым преимуществом техники медитации Трех Истоков была ее стабильность, как у павильона, построенного на твердой скале, а не на мягкой почве. До тех пор, пока практикующий не достигнет определенного уровня, его Ци внезапно начнет накапливаться гораздо быстрее. Кроме того, Ци становилась чрезвычайно плотной, что приводило к увеличению физической силы по сравнению с другими техниками культивирования Ци. Это означало, что практикующие это боевое искусство хорошо подходили для использования тяжелого оружия, такого как большие мечи. Третье преимущество заключалось в том, что техника медитации Трех Истоков обладала способностью противостоять демонической энергии. Это было связано с тем, что практикующие это боевое искусство, как правило, обладали сильной психической устойчивостью, что позволяло им противостоять демоническим и злым искусствам, направленным на разум. В общем, именно эти три преимущества и дали название технике - "Три Истока". К сожалению, из-за того, что эти преимущества не были очевидными и известными по сравнению с недостатками, техника медитации Три Истока и секта меча Голубого Океана канули в лету. После упадка секты меча Голубого Океана, техника медитации Трех Истоков была передана в дар Армии Севера. Однако никто в Армии Севера не захотел ее изучать, так как они вели войну, и не было смысла практиковать боевое искусство позднего расцвета, когда они могут не дожить до следующего восхода солнца. Поэтому долгое время техника медитации Трех Истоков пролежала в углу Великой Библиотеки, собирая пыль. Только когда отец Джин Му-Вона, Джин Кван-Хо, отправился на поиски боевого искусства, подходящего для Хван-Чоля, она была открыта заново. Прежде чем обучить ею Хван-Чоля, Джин Кван-Хо даже сделал все возможное, чтобы усилить сильные и уменьшить слабые стороны. В ответ на доброту Джин Кван-Хо, Хван-Чоль вложил всю душу в практику техники медитации Три Истока. Даже если его успехи были медленными, он никогда не винил Джин Кван-Хо за свой выбор. Наоборот, он благодарил бывшего повелителя Армии Севера каждый раз, когда преодолевал препятствия в своем обучении. Джин Му-Вон вспомнил, как Хван-Чоль сказал: "Техника медитации Трех Истоков не предназначена для изучения гениями. Это боевое искусство для идиотов, а есть ли в этом мире кто-то глупее меня? Хахаха!" После смерти Джин Кван-Хо, Хван-Чоль стал единственным человеком в мире, который знал технику медитации Трех Истоков. Эта техника была настолько простой, что даже Хван-Чоль стеснялся обучать ей других. Однако если он когда-нибудь решит передать ее, то это будет человек, очень похожий на него самого; человек, не обладающий талантом, но имеющий непреклонную решимость и терпение. "Видел ли дядя Хван себя в этом ребенке?..." Джин Му-Вон сразу понял, что Хван-Чоль чувствовал к этому ребенку. Квак Мун-Джун был похож на молодого Хван-Чоля, поэтому Хван-Чоль не мог не осыпать его заботой и вниманием. - Хаа... - Вздохнул он, глядя на мальчика, погруженного в медитацию перед костром. Практиковать технику медитации Трех Истоков - все равно что пройти тысячу миль со скоростью улитки. Это настолько сложная задача, что мало кто отважится ступить на этот путь. И все же этот мальчик, Квак Мун-Джун, выбрал именно этот путь. Джин Му-Вон тихо пробормотал: - Если ты никогда не сдаешься, я верю, что ты обязательно станешь мастером боевых искусств. "Я молюсь о том, чтобы ты никогда не признал поражения и не сдался, потому что я знаю, что дядя Хван ожидал бы от тебя именно этого." Джин Му-Вон очень долго наблюдал за тренировками Квак Мун-Джуна, взяв на себя обязанности личного опекуна мальчика. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ На следующее утро все собрали багаж и покинули лагерь. Когда они уехали, единственными следами того, что здесь кто-то останавливался, была выжженная земля на месте костров. Несмотря на то, что все провели ночь под открытым небом, никто не выглядел уставшим. Это было только начало их долгого пути, и все они были мастерами боевых искусств, практикующими техники внутренней энергии. Чтобы снять усталость, им нужно было лишь немного помедитировать. То же самое было и с Джин Му-Воном. Он не зря провел последние семь лет в далеких горах. Для него самым трудным в этом путешествии была скука, которую он испытывал, управляя повозкой целый день. Другие сопровождающие сторожили, поэтому его единственной задачей было следовать за повозкой впереди него. Что ж, его положение все же было немного лучше, чем у других сопровождающих, которые ехали в повозках. По крайней мере, у него было Всеохватывающее Восприятие, что позволяло ему погрузиться в искусство Десяти Тысяч Теней и тренироваться, бессознательно управляя повозкой. Другим кучерам было так скучно, что они иногда дремали и нарушали строй каравана. Всякий раз, когда это происходило, Гон Чжин-Сон выходил вперед и восстанавливал порядок. Если повозки в караване выходили из строя, то ситуация легко превращалась в хаос, когда случалось что-то непоправимое. Джин Му-Вон с интересом наблюдал за всей этой ситуацией. "Вооруженное сопровождение" не было работой для обычного воина. Обычно только крупные секты или компании нанимали сопровождающих для охраны важных людей или имущества, так как их жизни были намного ценнее, чем жизни нанятых воинов. Поэтому многие смотрели на сопровождающих как на одноразовый инструмент. Старые и могущественные фракции, такие как крупные секты и пять крупных кланов, имели прочную экономическую основу и не беспокоились о финансах, но на самом деле большинство людей в муриме с трудом сводили концы с концами. Даже малые и средние секты часто занимались бизнесом, чтобы финансировать свою деятельность и расширять свое влияние. Однако, сколько людей принадлежали к богатой секте или клану? Это была лишь очень малая часть от общего числа. У большинства людей не было другого выбора, кроме как найти подходящую работу, а для вольного воина не было более оплачиваемой работы, чем охрана или сопровождающий. Мало того, что зарплата была стабильной и регулярной, у них был доступ к дополнительным льготам, которые иначе они не смогли бы получить. Эти люди орудовали своим оружием не ради чести или славы, а только ради людей и сокровищ, за защиту которых им платили. Они не были защитниками справедливости; они были людьми, которые сражались, чтобы заработать на жизнь. Глядя на этих людей, Джин Му-Вон задумался о своем положении. Что ему делать дальше? Сейчас все его усилия направлены на поиски дяди Хвана и Ха-Соля, но после этого, что именно он хочет делать? "Что бы кто ни говорил, я принадлежу к Армии Севера. Там мои корни, и это то, что я никогда не смогу забыть или оставить. Даже сейчас, каждый раз, когда я думаю о том, как Армия Севера защищала центральные равнины от сил Тихой Ночи, несмотря на то, что находилась в совершенно невыгодном положении, я чувствую гордость за то, что могу назвать себя потомком таких героев." "Поэтому я не могу не задаваться вопросом: должен ли я отомстить Небесной Вершине, или мне следует просто спокойно жить своей жизнью, будучи полным ничтожеством?" Для Джин Му-Вона это был важный вопрос, на который он должен был найти ответ, потому что от этого зависело, как он будет жить до конца своих дней. "Мой отец хотел, чтобы я прожил жизнь вдали от политических махинаций и схем. Он решил распустить Армию Севера и покончить жизнь самоубийством, чтобы у Небесной Вершины не было оснований убить меня из-за моих связей с армией. Таким образом, у меня появился бы шанс стать свободным странником, который мог бы жить, как ему заблагорассудится." "Однако желаю ли я такой жизни? Гнев и ненависть в моем сердце просто не утихают!" Сердце Джин Му-Вона бешено колотилось. Что-то в глубине его души постоянно подстегивало его, заставляя двигаться вперед. Он поднял голову и посмотрел на дорогу перед собой. Травянистые равнины тянулись бесконечно, а река, протекавшая на небольшом расстоянии от него, текла без остановки. Далеко вдали виднелся смутный силуэт горного хребта. Над ним по лазурному небу неслись облака, подгоняемые ветром. "Я не знаю, смогу ли я жить так, как хотел отец, но я буду стараться изо всех сил. Даже если у меня не получится, я клянусь, что проживу свою жизнь честно и никогда не опозорю гордость Армию Севера." Вдруг Джин Му-Вон почувствовал, что повозка перед ним замедлила ход, и соответственно изменил скорость своей повозки. "Мы замедлились из-за переправы через реку?" В последний раз, когда он проверял, река была еще довольно далеко впереди, но пока он терялся в размышлениях, казалось, что они уже приблизились к реке. На берегу реки он увидел небольшую деревню и пристань, где можно было нанять лодки. Как и предсказывал Джин Му-Вон, караван остановился у причала, где Гон Чжин-Сон вышел вперед и сказал: - Лодка, способная перевозить лошадей, вернется в порт через четыре часа. До тех пор мы разделимся на две группы и будем отдыхать по очереди. Одна группа сходит в деревню и поедят, а другая будет охранять повозки. Когда первая группа закончит есть, они сразу же поменяются со второй группой. - Есть! Гон Чжин-Сон разделил сопровождающих на две группы, и Джин Му-Вон и Квак Мун-Джун оказались в первой группе. Двое молодых людей вошли в ближайший трактир и сели. Гостиница носила благозвучное название "гостиница Южного Моря", но была очень маленькой и обветшалой. Поэтому несколько сопровождающих предпочли не есть там и отправились в другое место. - Добро пожаловать! - Приветствовала их энергичная молодая официантка, когда они вошли в трактир. Девушка выглядела на год или два моложе Квак Мун-Джуна, но у нее было очень дружелюбное отношение, что позволяло предположить, что она может быть дочерью хозяина гостиницы. - Есть ли места у окна? - Конечно, вот сюда, пожалуйста. Из окна вы сможете увидеть пирс и реку. - Спасибо. - Два молодых человека улыбнулись, поблагодарили официантку и сели. - Что будете заказывать? - Что-нибудь простое и сытное, пожалуйста. - Тогда как насчет жареной свинины? Нам только что доставили очень вкусное мясо. - Звучит отлично! Молодая официантка освежающе улыбнулась и хихикнула: - Хи-хи! В таком случае, пожалуйста, подождите, пока мы приготовим еду. - Затем она развернулась и побежала в сторону кухни. Джин Му-Вон заметил, что Квак Мун-Джун не отрываясь смотрит в спину уходящей девушки. Он озорно усмехнулся и спросил: - Понравилась? - Что!? Н-нет! - Воскликнул Квак Мун-Джун, отчаянно тряся головой. В этот момент кто-то открыл дверь гостиницы и вошел внутрь, когда за ним последовала группа людей. Джин Му-Вон узнал некоторых из вошедших. - Мы снова встретились, - Сказал Чон-Ри Му Хван, улыбаясь Джин Му-Вону. Похоже, он, Чхэ Як-Ран и другие члены Железной Бригады тоже решили поесть в гостинице. Они быстро выбрали столик и сели. Сразу же за наемниками вошла еще одна группа людей и села за другой стол. ---------- Соседний стол Железная Бригада села за стол рядом с Джин Му-Воном и Квак Мун-Джуном. Когда Квак Мун-Джун посмотрел на них, его лицо покраснело, а глаза вспыхнули от зависти. "Ах, этот парень... похоже, он до сих пор не выкинул из головы рассказы о приключениях наемников..." Взгляд Джин Му-Вона переместился на другую группу, вошедшую в трактир. Всего их было трое: подросток примерно одного возраста с Квак Мун-Джуном и двое мужчин средних лет в даосских одеяниях. В этот момент он услышал, как кто-то шепнул ему: - Судя по вышивке зеленого бамбука на рукавах, это даосские священники из секты Конгтонг. Зеленый бамбук - символ стойкости, как бамбук на ветру. Джин Му-Вон повернулся лицом к говорящему, Чон-Ри Му Хвану, который улыбнулся ему в ответ и продолжил: - Я не думаю, что парень с ними - обычный ученик. Секта Конгтонг никогда не позволяет ученикам такого возраста покидать секту, если только они не являются учениками первого поколения или их боевое искусство не достигло определенного уровня. - В таком случае, этот парень должен быть одним из двух вариантов, если не обоими. - Верно. Однако, если он и вправду смог стать учеником первого поколения в столь юном возрасте, то он, вероятно, гений. - Понятно, - Ответил Джин Му-Вон, опустив голову, чтобы его не заметили. Словно подтверждая подозрения Чон-Ри Му Хвана, он заметил, что у того парня очень хорошо развиты мышцы, а также свирепый, высокомерный характер. Как и Джин Му-Вон, Квак Мун-Джун также спокойно наблюдал за даосами. Джин Му-Вон спросил: - Завидуешь ему? - Нет, совсем нет. Удивленный, Джин Му-Вон переспросил: - Правда? Он ученик большой секты, и у него есть доступ ко всем видам боевых искусств. - Я знаю, но моя мечта - стать сопровождающим. - Почему? - Отец однажды сказал мне, что хотя сопровождающие - это люди, которые работают за деньги, это работа, которой он гордится. Мы те, кто защищает жизни других людей, а также важные для них вещи. Мы можем умереть в любой момент, но даже тогда мы выбираем чистую жизнь и используем наши боевые навыки, чтобы помогать людям, а не вымогать или грабить их. Разве может быть более почетная работа, чем эта? Квак Мун-Джун всегда равнялся на своего отца, Квак И-Су. Два года назад один из кораблей торговой ассоциации Белый Дракон был атакован пиратами во время путешествия по реке Янцзы. Поскольку все застряли на корабле, от пиратов было не убежать. В такой ситуации Квак И-Су до последнего защищался от пиратов, защищая команду корабля, пока те спасались бегством. До самой смерти он не выпускал из рук свой меч. Он был человеком, который пожертвовал своей жизнью, чтобы защитить других; настоящим героем, который гордился своей работой в качестве эскорта. Квак Мун-Джун стремился стать таким же великим человеком, как его отец. Он хотел стать "настоящим сопровождающим", героем, который защищает других. Джин Му-Вон склонил голову в знак уважения и сказал: - Твой отец - достойный восхищения человек. - Хе-хе! - Квак Мун-Джун смущенно почесал голову. Им Чжин-Еп, который находился неподалеку, подслушал их разговор и рассмеялся: - Хахаха! Знаешь что, я предлагаю тост в честь твоего отца! Что скажешь? Вперед! - Но мы же на работе! - Хм, в таком случае, вместо этого мы выпьем сегодня вечером. Не забудь зайти ко мне, хорошо? - Хорошо! - Квак Мун-Джун с энтузиазмом приняла предложение Им Чжин-Епа. Напряженная и неловкая атмосфера, созданная Джин Му-Воном и Чон-Ри Му Хваном, сразу же разрядилась, к облегчению остальных членов Железной Бригады. Они с благодарностью смотрели на Квак Мун-Джуна. В этот момент к столам подошла молодая официантка с большой тарелкой еды. Она поставила тарелку на стол Джин Му ю-Вона и громким и четким голосом объявила: - Прошу внимание к знаменитой жареной свинине гостиницы Южного Моря! - Пфф! - Квак Мун-Джун не смог сдержать смех. Официантка положила руки на бедра и уставилась на Квак Мун-Джуна. Его лицо мгновенно покраснело, когда он извинился: - Я... я прошу прощения! - Жареную свинину приготовил мой отец. Если она окажется невкусной, мы не возьмем с вас за нее ни цента. - Да я не поэтому смеялся... простите. - Квак Мун-Джун почесал голову в недоумении. Вдруг девушка усмехнулась и сказала: - Извинения приняты. - Спасибо! - Меня зовут Со-Рен. Хам Со-Рен. А тебя? - Квак Мун-Джун. - Братец, ты сопровождающий? - Да! - Круто! Хи-хи! Лицо Квак Мун-Джуна быстро покраснело. Видя смущенное выражение лица мальчика, Им Чжин-Еп грубо воскликнул: - О боже! Поздравляю, молодой человек! Как тебе удалось привлечь внимание такой красивой девушки? Могу сказать, что через несколько лет она станет легендарной красавицей, которая покорит сердце каждого мужчины. Как же я тебе завидую! Квак Мун-Джун был совершенно ошарашен внезапными словами Им Чжин-Епа. С другой стороны, Хам Со-Рен спокойно смотрела на Квак Мун-Джуна, совершенно не стесняясь. Джин Му-Вон улыбался, наблюдая за развитием ситуации. "Эта девушка тоже не совсем обычная. У нее умные глаза и зрелость не по годам." Квак Мун-Джун был честолюбив и решителен, но он понимал, что при его нынешних силах называть себя сопровождающим - это, пожалуй, чересчур. Он заикнулся: - А-а насчет этого, я, наверное, еще только в процессе обучения... Словно почувствовав искренность Квак Мун-Джуна, Хам Со-Рен весело сказала: - А, так ты все еще ученик? - Вроде того. Но... даже если так, я все еще сопровождающий! - Квак Мун-Джун уверенно выпятил грудь. Хам Со-Рен улыбнулась и сказала: - Тогда, если мне когда-нибудь понадобится защитник, могу я нанять тебя? - Конечно! - Хи-хи! Могу я считать это обещанием? - Да! - Квак Мун-Джун энергично кивнул. Хам Со-Рен снова улыбнулась ему, затем повернулась и торопливо вернулась на кухню. Квак Мун-Джун смотрел ей вслед, пока его лицо горело. - Вот это да! Эта девочка - настоящая лиса! - Она полностью обвела его вокруг пальца. Неужели в наше время дети все такие? Наемники Железной Бригады громко заговорили, шокированные бесцеремонностью Хам Со-Рен. Однако по их счастливым лицам было видно, что они жалуются не потому, что расстроены, а потому, что искренне рады за Квак Мун-Джуна. Даже обычно суровая Чхэ Як-Ран слабо улыбнулась. Смелость и дерзость Хам Со-Рен напомнила ей себя в юности. - Ну же, налетай. - Хорошо! Квак Мун-Джун взял палочки и попробовал жареную свинину. Она оказалась такой же вкусной, как и говорила Хам Со-Рен. То, что он смог поесть такую вкусную еду в захудалом трактире, можно назвать удачей. Джин Му-Вон и Квак Мун-Джун набросились на еду. Тем временем Хам Со-Рен записывала заказы как наемников из Железной Бригады, так и даосов из секты Конгтонг. - После того как завершим задание, придем ли мы сюда снова? - Спросил Джин Му-Вон. - Мммм, - Рот Квак Мун-Джуна был набит, поэтому он охотно кивнул в ответ. Немного погодя подали еду и наемникам. Как и Джин Му-Вон, Железная Бригада не могла не похвалить вкусную стряпню. - Ух ты! Такую вкусную еду трудно найти даже в провинциальных столицах. - Да, повар действительно искусен. Наемники заказывали один кувшин вина за другим, чтобы подсластить вкус еды еще более четче. Однако в тот момент, когда Джин Му-Вон и наемники наслаждались едой, кто-то резко окликнул: - Кто повар в этой гостинице? Джин Му-Вон повернулся и увидел, что даосы из секты Конгтонг отложили палочки. Старший из двух даосов средних лет хлопнул кулаком по столу и сердито прокричал: - Эй, повар! Ты что, оглох? Выходи, сейчас же! Голос старого даоса был настолько громким, что отразился эхом в гостинице, отчего лица наемников потемнели от недовольства. Лицо Квак Мун-Джуна побледнело, так как у него была самая слабая Ци среди присутствующих, и он пострадал больше всех. - Меня кто-то звал? - Спросил мужчина средних лет, похожий на отца Хам Со-Рена, выбегая из кухни. Он отчаянно вытирал свои руки о фартук, чтобы очистить их, но как только он увидел даосов, цвет исчез с его лица, а сам он застыл. - С-старший брат? - Хмф! Так и знал, что это ты, Хам Чжи-Пен! - Старший брат, почему ты здесь...? - Спросил Хам Чжи-Пен, заметно смутившись. Даос холодно посмотрел на Хам Чжи-Пена и сказал: - Значит, слухи были правдивы. Я слышал, что ты работаешь здесь поваром. - Я уже порвал все свои связи с сектой Конгтонг. Ты ведь должен знать об этом лучше всех, верно? Старший брат? Грубый ответ Хам Чжи-Пена, казалось, только сильнее разозлил даоса. Он прорычал: - Хорошо, допустим, я поверю тебе на слово, и то, что сейчас произошло, не имеет никакого отношения к твоему отлучению от секты. Если это так, то как ты собираешься объяснить это? Даос указал на молодого человека рядом с собой, который выплюнул что-то в руку. Это были осколки сломанного зуба, покрытые слюной. Даос продолжил: - Во время еды, у Соль-Гуна сломался зуб, когда он накололся на что-то в еде. Хотя сейчас он всего лишь ученик первого класса, он гений, которого дядя-гроссмейстер выбрал для личного обучения. Другими словами, он человек, которому доверено будущее секты Конгтонг, но такой человек сломал себе зуб, когда ел приготовленную тобой еду. Как ты собираешься компенсировать этот свой прокол, а? - Ч-что...? - Плечи Хам Чжи-Пена задрожали. Все ингредиенты, используемые в блюдах гостиницы Южное Море, были специально отобраны, подготовлены и приготовлены им. Он знал это, поскольку всегда проверял качество еды, прежде чем подать ее клиентам. Именно поэтому он завоевал доверие местных жителей, несмотря на то, что проработал в трактире всего год. А теперь этот человек говорит ему, что в его блюде было что-то? Это было невозможно! - Старший брат! - Хам Чжи-Пен посмотрел на даоса средних лет с раздражением в глазах. Даоса звали Му-Хэ, и Хам Чжи-Пен когда-то тренировался вместе с ним как ученик секты Конгтонг. Если бы его ядро Ци не был уничтожен, что разрушило его боевое искусство и привело к отлучению от церкви, то он бы точно стал первоклассным учеником секты. - Ты все еще зациклен на событиях того дня? Поэтому ты сейчас так со мной поступаешь? - Я не знаю, о чем ты. - Старший брат, в тот день я навсегда потерял способность использовать боевые искусства. С другой стороны, ты потерял только достоинство. Неужели тебе пришлось зайти так далеко? Глаза Му-Хэ вспыхнули убийственным намерением: - Ты говоришь так, будто я тебя подставил. Послушай, старый дурак, у Соль-Гуна сломан зуб, и это факт, который ты не можешь отрицать! Пятнадцать лет назад Му-Хэ был одним из лучших учеников секты Конгтонг. Однако впереди него всегда шел один человек: Хам Чжи-Пен. Пока существовал Хам Чжи-Пен, Му-Хэ всегда был вторым. В те времена Хам Чжи-Пен нес на своих плечах ожидания и зависть всей секты. Му-Хэ знал, что Хам Чжи-Пен не любит внимания и считает его обузой, но для него это ничего не меняло. Каждые три года секта Конгтонг приглашала своих гражданских учеников и финансовых сторонников на дружеский турнир по боевым искусствам. Цель такого мероприятия заключалась в развитии и укреплении отношений, а также в проверке навыков учеников в боевых искусствах. Победитель турнира получал титул "Элита Конгтонга", что означало, что он является самым перспективным учеником секты Конгтонга. В прошлом Му-Хэ пробился на турнир и в финале сразился с Хам Чжи-Пеном за это звание. Однако он проиграл тот бой очень позорно, прямо на глазах у всех в секте Конгтонг. Этот опыт оставил ужасный шрам в его сердце. Чтобы избавиться от своих внутренних демонов, Му-Хэ планировал через три года снова бросить вызов Хам Чжи-Пену на турнире, но, к несчастью для него, этому не суждено было случиться. Всего через несколько месяцев после победы на турнире Хам Чжи-Пен каким-то образом оказался замешан в чем-то неблаговидном. В наказание его ядро Ци было разрушено, а самого его выгнали из секты Конгтонг. Всем было интересно, за что его так сурово наказали, но высшие чины секты упорно отказывались объяснять причины своего решения. Прошло время, и Хам Чжи-Пен был забыт всем миром. Однако был один человек, который все еще помнил его. Му-Хэ. И вот теперь Му-Хэ нашел его. Того, кто стал обычным поваром. Соль-Гун стоял в стороне и с удовольствием наблюдал за разворачивающейся драмой, как будто она не имела к нему никакого отношения. Он был восходящей звездой секты Конгтонг, как когда-то Хам Чжи-Пен. Нет, он был даже лучше. В пятнадцать лет он стал первоклассным учеником, и мудрец Красного Снега, его дядя-гроссмейстер, а также сильнейший мечник секты, заявил, что будет лично обучать его. Хотя он все еще не получил свое даосское имя и пользовался именем, которое дали ему родители, он мог сказать, как сильно секта Конгтонг ценит его. "Хухуху! Это становится интересным!" - Усмехнулся про себя Соль-Гун. По правде говоря, ему было плевать на ненависть Му-Хэ к Хам Чжи-Пену. Он просто использовал старшего для удовлетворения своих амбиций. Он не собирался вечно оставаться простым учеником первого класса, поэтому ему нужно было как можно раньше начать строить свою политическую сеть. Пока он помогал Му-Хэ в его мести, он мог получить его рекомендацию и поддержку, чтобы стать следующим главой секты Конгтонг. После этого он сможет стать одним из следующих Девяти Небес. Соль-Гун был знаком с внутренней политикой секты Конгтонг и понимал, что без рекомендации Му-Хэ он не сможет стать официальным преемником. Поэтому он обратился к Му-Хэ и предложил свою помощь. Он решил, что один зуб - это небольшая цена за безраздельную поддержку Му-Хэ, а с влиянием Му-Хэ он сможет привлечь на свою сторону большинство других первоклассных учеников. Теперь, когда его роль в спектакле была закончена, ему оставалось только смотреть представление. Хам Чжи-Пен встретился взглядом с Му-Хэ и спросил: - Он точно сломал зуб, когда ел приготовленную мною еду? - Доказательство прямо здесь. - Соль-Гун протянул руку, показывая Хам Чжи-Пен сломанный зуб. - Ты же его не подбросил? - Ты называешь меня лжецом? - Яростно огрызнулся Соль-Гун, нахмурив брови. Хам Чжи-Пен вздохнул и сказал: - Хаа... подумать только, гений, выбранный дядей-гроссмейстером, лжет, не поведя и глазом. Будущее секты Конгтонг мрачно. Му-Хэ тут же зарычал: - Что?! Как ты смеешь оскорблять секту Конгтонг? БАМ! Хам Чжи-Пен не успел даже вскрикнуть, как полетел в стену. ---------- Отцовские объятия - ПАПА! - Закричала Хам Со-Рен, бросившись к отцу, который кашлял кровью и неконтролируемо дергался. С растерянным выражением лица она крепко обняла отца. Хам Чжи-Пен когда-то был гением боевых искусств, но сейчас он был обычным человеком. Он не мог защититься от внезапной атаки Му-Хэ. Му-Хэ встал над Хам Чжи-Пеном и сказал: - Как ты смеешь оскорблять секту Конгтонг? Ты сам напросился на неприятности! - Хватит! Не трогайте моего отца! - Хам Со-Рен заплакала, глядя на Му-Хэ. По ее лицу текли слезы, но Му-Хэ лишь безжалостно смотрел на отца и дочь. От бешеного сочетания радости, высокомерия, ярости и недовольства на лице Му-Хэ, семья Хам могла только дрожать от страха. - Карма реальна, в конце концов. Ты пожинаешь то, что посеял, высокомерный ублюдок! - Ложь! - Крикнула Хам Со-Рен. Му-Хэ нахмурился, но Хам Со-Рен продолжила: - Все, что ты сказал, - ложь! Еда моего отца - самая лучшая! Как в еду могло попасть что-то после того, как он проверил блюдо несколько раз? Ты грязный лжец! - Прекрати нести чушь, маленькая сучка! Что ты знаешь, а? Просто держи свой рот на замке и сиди тихо. - Я все знаю! Я знаю, что ты специально издеваешься над отцом! Хам Со-Рен повернулась лицом к Соль-Гуну, который стоял рядом с Му-Хэ, и добавила: - Зачем ты лжешь? Мы не сделали ничего плохого. - ...... - В еде правда что-то было? Тогда покажи! Соль-Гун нахмурил брови, но ничего не ответил. Увидев его реакцию, Хам Со-Рен еще больше убедилась в своей правоте. - ЛЖЕЦЫ! Ну и что, что вы даосы из секты Конгтонг? Я доложу о вас! Я доложу о вас, даже если мне придется ползти вверх по горе Конгтонг! - Голос Хам Со-Рен эхом разнесся по всей гостинице. Лицо Соль-Гуна вспыхнуло от ярости. Никто еще не оскорблял его в лицо! Он был не только талантлив, но и упорно трудился, чтобы заслужить уважение старших братьев и обожание старейшин. Он не заслуживал такой клеветы! ШЛЕП! Не успел он опомниться, как его рука уже двинулась. Глаза Хам Со-Рен расширились от шока, когда ее голова откинулась в сторону. Соль-Гун не чувствовал, что вложил в удар много силы, но для молодой девушки даже небрежной пощечины от Мастера боевых искусств было достаточно, чтобы потерять сознание. - А? Я... Члены Железной Бригады, которые спокойно наблюдали за этой сценой, вздохнули в унисон. Им Чжин-Еп и Дам Чжон-Хон, два самых пылких наемника, хотели встать и вмешаться, но Чон-Ри Му Хван быстро остановил их: - Не забывайте, они ученики секты Конгтонг. - Но... - Секта Конгтонг может быть одной из самых слабых среди больших сект, но они все еще способны стереть Железную Бригаду с лица этого мира. - Кххх! Чон-Ри Му Хван четко понимал положение Железной Бригады в этом мире. Они были знамениты, но по сравнению со небольшими сектами боевых искусств они были никем. Такова была печальная реальность. Единственный способ защитить Железную Бригаду - это сделать так, чтобы они не вступали в конфликты с людьми и фракциями, более сильными, чем они сами. В конце концов, месть - это цикл, который никогда не заканчивается. В такой ситуации он должен был действовать рационально, даже если это противоречило его здравому смыслу. Он не мог допустить, чтобы Железную Бригаду захлестнула волна ненависти. Им Чжин-Еп и Дам Чжон-Хон неохотно сели обратно. Они были в ярости, но не собирались идти против решения Чон-Ри Му Хвана, так как понимали, что его холодная рациональность защищает Железную Бригаду от уничтожения. Чхэ Як-Ран была в не меньшей ярости, чем эти двое, но тоже сдерживала себя. В итоге наемники могли лишь наблюдать за действиями даосов, затаив дыхание. Однако не все могли закрыть глаза на то, что происходило прямо у них на глазах. - Со-Рен! Квак Мун-Джун вскочил со своего места и бросился к Хам Со-Рен. Он обнял девушку и посмотрел на Соль-Гуна, крикнув: - Эй, сволочь, ты зашел слишком далеко! Голос молодого человека пронзил тишину. - ...... Му-Хэ был потрясен до глубины души. Хотя он знал, что в гостинице есть и другие люди, он предполагал, что те не посмеют вмешиваться в их дела, зная, что они ученики секты Конгтонг. Соль-Гун раздраженно посмотрел на Квак Мун-Джуна и спросил: - А ты кто? - Я? Я - сопровождающий. - Сопровождающий? Ты работаешь на Белого Дракона? - Да. - Ха! Кажется ты не знаешь об отношениях между сектой Конгтонг и высшими чинами Белого Дракона? Поэтому ты суешь свой нос в наши дела? Квак Мун-Джун опустил голову, не в силах сохранить мужество под убийственным взглядом Соль-Гуна. По правде говоря, он был напуган. Когда он увидел, как издеваются над Со-Рен, он без раздумий бросился вперед, но теперь, когда его попросили взять ответственность за свое действие, он не знал, что делать. Однако, глядя на дрожащую девушку без сознания, он решительно закусил губу. - Не могли бы вы простить ее хотя бы на этот раз? Я не совсем понимаю, что произошло, но она всего лишь ребенок! - Тц! Ты возомнил себя героем справедливости? - Соль-Гун прищелкнул языком. Он посмотрел в сторону наемников Железной Бригады, как бы проверяя, готовы ли они прийти на помощь Квак Мун-Джуну; однако те лишь молча посмотрели в ответ, и он понял, что Квак Мун-Джун не является для них кем-то важным. Му-Хэ сказал: - Малыш, вмешательство в дела секты Конгтонг - тяжкое преступление, но, поскольку мы добрые даосы, мы простим тебя, если ты немедленно отступишь. - Если вы так добры, не могли бы вы найти в своем сердце силы простить и ее? - Аргх! Ты совсем не понимаешь, да? - Прорычал Му-Хэ, испуская такую мощную ауру, что тарелки и чаши на столах завибрировали в резонансе. - АААА! - Квак Мун-Джун закрыл уши руками из-за звона. Если бы Ци Му-Хэ была хоть немного сильнее, Квак Мун-Джун получил бы внутренние повреждения. Тем не менее, травмы, которые он получил в данный момент, не были чем-то из ряда вон выходящим. Его нижняя часть тела неконтролируемо тряслась, как будто он мог в любой момент обмочиться. Его губы пересохли, а все волосы на теле встали дыбом... но, тем не менее, Квак Мун-Джун не отпускал Хам Со-Рен. Его непреклонное упорство только еще больше разозлило Соль-Гуна. - Ты! БАМ! Соль-Гун со всей силы ударил Квак Мун-Джуна ногой, отчего того вырвало кровью. - Кухаак! - Ты знаешь, кто я? Я - будущий глава секты Конгтонг! И все же! Низший сопровождающий, который работает за деньги, осмеливается встать у меня на пути! - ВОЗЬМИ СВОИ СЛОВА ОБРАТНО...! - Квак Мун-Джун кричал во всю мощь своих легких. У Соль-Гуна и Му-Хэ от шока отвалились челюсти, а Квак Мун-Джун воспользовался возможностью и продолжил кричать: - Не смейте оскорблять нас, сопровождающих! Мы работаем за деньги? Мы просто берем то, что по праву заслужили за свою работу! Хватит говорить, будто мы вам не нужны! Мы отдаем свои жизни, чтобы защитить людей, ради которых вы не хотите жертвовать своим напыщенным самолюбием. Мы гордимся своей работой, так что не смей называть нас отбросами. Хотя плечи Квак Мун-Джуна дрожали, это было не потому, что он боялся. А потому, что он был в ярости от своей слабости и беспомощности. - Брат... - Хам Со-Рен, очнувшаяся от слов Квак Мун-Джуна, поднялась и коснулся лица юноши. Му-Хэ присел на корточки перед Квак Мун-Джуном и сказал: - Видишь? Ты только что доказал, что сопровождающий - мусор. Настоящие мастера боевых искусств никогда бы не повели себя так безрассудно, как ты. Поэтому, парень, позволь мне сделать тебе предложение. - Какое предложение? - Хахаха! Все, что тебе нужно сделать, это доказать, что сопровождающие не хуже настоящих Мастеров боевых искусств. - Это... - Если ты этого не докажешь, я убью отца и дочь. Хорошо подумай, потому что их жизни сейчас в твоих руках. Глаза Му-Хэ сверкнули злобой. В Квак Мун-Джуне он увидел Хам Чжи-Пена пятнадцатилетней давности, и ему не понравились решимость и гордость в поведении молодого человека. "Я хочу дать миру понять, что гордость и решимость ничего не стоят перед лицом абсолютной силы. Я хочу научить этих наивных детей, что справедливости не существует, и что они должны преклоняться перед кем-то, кто выше их." - А теперь, почему бы тебе не попробовать? Неужели твоя гордость как сопровождающего стоит больше, чем их жизни? Ты можешь защитить их только своей глупой гордостью? - Я... - Справедливость без силы - это просто бессмысленный детский лепет. Квак Мун-Джун снова прикусил губу. - Тебе нужно доказать только одну фразу: "сопровождающие не хуже Мастеров боевых искусств". Если ты откажешься, то я не только лишу жизни этих двоих, но и отрублю одну из твоих рук в наказание за вмешательство в правосудие секты Конгтонг. ШИИНГ! Му-Хэ достал меч, висевший у него на поясе. Меч назывался бамбуковый клинок, из-за зеленого бамбука, выгравированного на ножнах. Это был меч, который представлял самого старшего ученика секты Конгтонг. Му-Хэ направил бамбуковый клинок на Квак Мун-Джуна и сосредоточил свое убийственное намерение, отчего лицо Квак Мун-Джуна стало белым, как полотно. "Я должен это доказать... как еще я могу спасти Со-Рен и ее отца?" Но если Квак Мун-Джун не докажет, это будет равносильно отрицанию всего, за что стоял его отец. Какой смысл жить, если нельзя даже гордо поднять голову? - Я, я... - Голос Квак Мун-Джуна дрожал. Слезы текли по его щекам и капали на лицо Хам Со-Рена. - Э-это не п-правда... - Квак Мун-Джун споткнулся о собственные слова. Ему было трудно говорить между рыданиями. Му-Хэ и Соль-Гун жестоко улыбались, наблюдая за его борьбой. - Хууу... - Джин Му-Вон вздохнул и встал. Он не любил вмешиваться в чужие дела, но в этот раз даосы перешли все границы. Он поднял Снежный цветок, прислоненный к столу. В этот момент он почувствовал, что кто-то схватил его за плечо. Обернувшись, он увидел Чон-Ри Му Хвана, который качал головой и шептал: - Не будь дураком. Секта Конгтонг велика и могущественна, их влияние распространяется за пределы провинции Ганьсу, вплоть до Сычуани. Если ты сейчас наживешь себе врага, они будут охотиться за тобой. Джин Му-Вон понял, что имел в виду Чон-Ри Му Хван. Мурим - это место, где незначительный на первый взгляд конфликт может привести к большим и серьезным последствиям. Было разумно держать свои руки при себе. Кроме того, противник на этот раз имел солидный опыт работы в секте Конгтонг. Секта Конгтонг называла себя даосами и проповедовала миролюбие, но для того, чтобы стать одной из крупнейших фракций муримов, сколько крови они пролили за эти годы? Их секта, несомненно, была построена на вершине горы трупов. Они не могли ужиться со всеми, и у них наверняка было много врагов, которые страстно желали их уничтожить. Чтобы оставаться сильными, они должны были проявлять твердость по отношению к тем, кто выступал против них, даже безжалостно истребляя своих врагов. В тот момент, когда они покажут хоть какую-то слабость, секта Конгтонг начнет приходить в упадок. По этой причине они не могли позволить жить никому, кто открыто конфликтовал с ними, если только они не пользовались поддержкой другой могущественной секты или клана. - Пожалуйста, просто потерпи. Гордость этого парня может быть разрушена, но, по крайней мере, ему не причинят вреда, - Объяснил Чон-Ри Му Хван, рационально анализируя ситуацию. Это было унизительно, но Чон-Ри Му Хван чувствовал, что Квак Мун-Джун быстро забудет о том, что произошло сегодня, и без проблем вернется к своей жизни в качестве сопровождающего. Вопреки его ожиданиям, Джин Му-Вон покачал головой и ответил: - В том, что ты сказал, есть кое-что неправильное. - А? В чем я ошибся? - Такую вещь, как "унижение", можно просто перетерпеть. А что касается гордости? Ха, ее можно скормить псам. Однако есть одна вещь, от которой человек никогда не должен отказываться. - Что...? - Убежденность. Человек никогда не должен отказываться от своего самого главного убеждения. - ....... - Прямо сейчас эти даосы намерены сломать убеждения этого ребенка. Они заставляют его предать все, во что он когда-либо верил. Джин Му-Вон посмотрел прямо в глаза Чон-Ри Му Хвану, но по какой-то причине Чон-Ри Му Хван чувствовал, что не может смотреть в глаза другому человеку. - Если ребенок потеряет свои убеждения, то что, по-твоему, с ним будет в будущем? Какое будущее ты представляешь себе для ребенка, которому не во что верить? - Т-так... не слишком ли ты преувеличиваешь... - Я? - ....... Чон-Ри Му Хван, человек, известный как Методичный Стратег потерял дар речи от рассуждений Джин Му-Вона. - Этот ребенок - сопровождающий. Разве ты не слышал, как он об этом заявил? Неважно, что о нем думает мир, он поклялся стать настоящим сопровождающим. Для нас стоять в стороне и ничего не делать - обычная трусость. Неужели героические приключения, о которых вы рассказывали на гулянке, просто пьяные выдумки? Чхэ Як-Ран и другие наемники позорно повесили головы. Они значительно превосходили Джин Му-Вона по численности, но никто из них не мог заставить себя опровергнуть его слова. Джин Му-Вон шагнул вперед. Позади себя он услышал, как Чон-Ри Му Хван пробормотал: - Ты дурак... ты же понимаешь, что наживаешь себе врага секты Конгтонг из-за такой мелочи... Чон-Ри Му Хван просто не мог понять, что подстегивает Джин Му-Вона. Это противоречило его представлениям о рациональности. Вдруг Джин Му-Вон бросил на него взгляд: - А что в этом плохого? - ....... - Разве мир не станет лучше, если в нем будет больше таких дураков, как я? (*вы всегда можете подписаться на группу вк, и поддержать меня копеечкой) [[image:/storage/reader-images/d7dc5887b2cbd97a40b09d4ed9027aff6a531cda.jpg]] ---------- Бамбуковый Меч Квак Мун-Джун хотел заговорить, но единственный звук, который вырвался из его рта, был хнык. Он сжал губы в агонии. Му-Хэ высоко поднял бамбуковый клинок: - За свое высокомерное и дерзкое вмешательство тебе придется расплатиться вместе с этой семьей! Соль-Гун и другие даосы с извращенным восторгом наблюдали за взаимодействием Му-Хэ и Квак Мун-Джуна. Как они и ожидали, Му-Хэ без колебаний обрушил свой меч на Квак Мун-Джуна. Квак Мун-Джун зажмурил глаза. В его ушах стоял свист рассекающего воздух клинка. Однако боль, которую он ожидал... так и не пришла. ТВАК! - Кххх! На внезапный крик Му-Хэ, Квак Мун-Джун медленно и осторожно открыл глаза. Его взору предстала широкая спина мужчины. - Б-брат? Глаза Квак Мун-Джуна расширились, как будто собирались выскочить из глазниц. Мужчина в красно-коричневой накидке, с левой рукой, заложенной за спину и держащей Снежный цветок, мог быть только Джин Му-Воном. Квак Мун-Джун немного перевел взгляд, и, к его полному шоку и ужасу, Джин Му-Вон зажал бамбуковый клинок Му-Хэ между указательным и средним пальцами. Со своего места он не мог хорошо разглядеть лезвие, но, по крайней мере, мог сказать, что все пальцы Джин Му-Вона остались целы. Напротив, выражение лица Му-Хэ было озадаченным. Даос никогда не думал, что его меч может быть заблокирован; особенно таким вот образом. "Он остановил мой клинок пальцами!?" Он и раньше слышал о людях, совершавших подобные подвиги, но это было редкостью и требовало большой подготовки. Самое главное, что такое можно было совершить, только если человек был сильнее или хотя бы равен по силе своему противнику. Му-Хэ не вливал в свой клинок никакой Ци, но это все равно был удар мечом Мастера боевых искусств. Тот факт, что стоящий перед ним человек заблокировал атаку двумя пальцами, доказывал, что он не слабак. Му-Хэ убрал меч и посмотрел на Джин Му-Вона: - Кто ты? Ты знаешь, что я ученик секты Конгтонг? - Я - на стороне этого мальчика. Теперь, когда ты знаешь, кто я, ты все еще будешь настаивать на том, что я не имею права вмешиваться? Лицо Му-Хэ дернулось: - Ха! Теперь я понял. Причина такой самоуверенности этого парня в том, что ты, скрытый мастер, защищающий его. Му-Хэ неправильно понял ситуацию, но Джин Му-Вон не собирался утруждать себя объяснениями. Безопасность Квак Мун-Джуна была гораздо важнее, чем то, что думает о нем этот даос. - Теперь ты должен в состоянии простить этого ребенка, верно? Я уверен, что он усвоил урок после такого тяжелого опыта, через который ему пришлось пройти сегодня. - Что? Хочешь сказать, что он должен уйти безнаказанным? Это не путь мурима! Если я отпущу его сегодня, то цикл мести никогда не закончится. - Му-Хэ нахмурился. Джин Му-Вон вздохнул. Это был самовлюбленный человек, который погряз в собственном горе и ярости, но был совершенно неспособен сочувствовать чужой боли. Такой эгоцентрист никогда не забудет обиду, какой бы незначительной она ни была. Скорее, они будут грызть свою злобу снова и снова, подпитывая ею негодованием. Если подумать, то сегодняшний конфликт произошел именно по этой причине. Му-Хэ спросил: - Из какой ты секты? Или у тебя даже не хватает смелости заявить о своей принадлежности? - Не понимаю, почему я должен отвечать на этот вопрос. - Ха! Дело уже дошло до этой точки, а ты все еще пытаешься скрыть свою личность? Что за ересь! Не слишком ли ты принижаешь нашу секту Конгтонг? - Это не имеет никакого отношения к секте Конгтонг. Это личная проблема, между мной и тобой. - Что? - Или я ошибаюсь? - Джин Му-Вон посмотрел прямо в глаза Му-Хэ. Му-Хэ вздрогнул. Взгляд Джин Му-Вона не был ни пронзительным, ни злобным, и он не почувствовал за этим взглядом никакого убийственного намерения. Тем не менее, он был обескуражен тем, что не мог заставить себя встретиться с молодым человеком взглядом. - Ты смеешь угрожать мне? Мне, МурХэ из Конгтонга? - Прорычал он. - Я не угрожаю тебе. Я лишь прошу простить ребенка. Так каков твой ответ? - Разве так должен вести себя человек, молящий о пощаде? - О? Тогда... как я должен вести себя? - Отруби ребенку одну из рук. Сделай это, и я забуду все, что он сделал сегодня. Му-Хэ повернулся к Квак Мун-Джуну. Он все еще не простил ребенка и, наверное, не простит даже через десять лет. Джин Му-Вон покачал головой и сказал: - Я отказываюсь. Если бы все поступали так, как ты, даос, ни у кого в этом мире не осталось бы руки. - Ты специально провоцируешь меня? У тебя получилось! УМРИ! - Прорычал Му-Хэ, пуская в ход одну из лучших техник секты Конгтонг, "Меч меньшего Ян". ВШУУУХ! Бамбуковое клинок Му-Хэ метнулось к горлу Джин Му-Вона. "Какая безжалостная техника убийства. Несмотря на то, что этот человек - даос, он размахивает своим клинком без всякой пощады." Эмоции в глазах Джин Му-Вона исчезли, сменившись жутким спокойствием. Он поднял указательный и средний пальцы правой руки, имитируя меч, и быстро рубанул ими в сторону Му-Хэ. Му-Хэ захихикал: - Хмф! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе снова остановить мой клинок голыми руками? Му-Хэ влил свою Ци в меч, намереваясь отрубить пальцы Джин Му-Вону. В ответ бамбуковый клинок сверкнуло резким светом. - Брат! - Эй...? Квак Мун-Джун и Им Чжин-Еп предупреждающе закричали. В их глазах пальцы Джин Му-Вона выглядели так, будто их вот-вот отрубят. Однако в тот момент, когда пальцы Джин Му-Вона соприкоснулись с мечом Му-Хэ, произошло нечто странное. Острие меча прошло насквозь его пальцев, которые слегка соприкоснулись о середину клинка. Му-Хэ насмехался: - Что за фокус... КРЕК! На той части клинка, к которой только что прикоснулся Джин Му-Вон, появились трещины; улыбка на его лице исчезла. - Что...? ТРЕСК! Бамбуковый клинок разлетелся на куски, разбрасывая осколки во все стороны. Лицо Му-Хэ было порезано одним из осколков, но он не почувствовал боли. Да и не мог. Он тупо смотрел на рукоять меча в своей руке, где когда-то был клинок. - Б-бамбуковый клинок... Бамбуковый клинок был символом ученика секты Конгтонг. Для Му-Хэ, дорожившего своей репутацией больше всего на свете, он был так же дорог, как и его собственная жизнь. Бамбуковый клинок разлетелся вдребезги после того, как в него ткнули голыми пальцами Джин Му-Вона. Му-Хэ показалось, что мир вокруг него рушится. По правде Джин Му-Вон не просто ткнул меч, а использовал Палец Разоружения, технику, которую он случайно создал много лет назад, когда неоднократно терпел неудачи в фехтовании. (*палец ярости... кхе-кхе... продолжаем) Для Му-Хэ бамбуковый клинок был знаменитым и совершенным мечом, но в глазах кузнеца Джин Му-Вона он был полон изъянов. - Старший! - Закричал другой даос средних лет, которого звали Му-Воль. Он не ожидал, что Му-Хэ проиграет, и потому не успел вовремя среагировать. ШИИНГ! Он быстро выхватил свой бамбуковый клинок и со всей силы метнул его в сторону Джин Му-Вона. Он видел, что случилось с Му-Хэ, когда тот недооценил Джин Му-Вона, и не собирался повторять его ошибку. Джин Му-Вон быстро сделал шаг назад. Лезвие Му-Воля пронеслось мимо его головы, срезав волосок. Как и Му-Хэ, Му-Воль тоже стремился убить его. Глаза Джин Му-Вона вспыхнули холодным светом, и он сказал: - Есть такая поговорка: молодой человек заботится только о себе; родитель заботится только о своих детях; торговец заботится только о своем прибыли; даос заботится только о спасении людей. Насколько я могу судить, последняя строка этой поговорки должна быть ложной. Голос Джин Му-Вона эхом разнесся по гостинице, отчего лица Му-Хэ и Му-Воля покраснели от ярости и смущения. Одним предложением Джин Му-Вон опроверг саму причину их существования. - Заткнись, ублюдок! Му-Хэ и Му-Воль набросились на Джин Му-Вона. Му-Хэ, чей меч был сломан, использовал Кулак Преследования, в то время как Му-Воль размахивал своим клинком. Два даоса двигались в унисон, и было ясно, что они часто тренировались вместе. ВУУУШ! СВОШ! Вся внутренняя часть гостиницы была охвачена гигантским ураганом, созданным ветром от кулака Му-Хэ и порезами Му-Воля, размахивающим мечом. В этом диком шторме Джин Му-Вон двигался свободно и грациозно. Когда два даоса атаковали, он отступал назад, а когда они отступали, он сокращал расстояние и наносил удар. Видя это, Им Чжин-Еп не мог не воскликнуть: - Он словно танцует... Джин Му-Вон, который не чувствовал угрозы, так и не достал свой меч. Он просто поднял палец и нацелился на меч Му-Воля. Хотя Му-Воль уже видел, что случилось с клинком Му-Хэ, он не думал, что Джин Му-Вону повезет во второй раз. "Проклятое отродье! Я отрублю тебе пальцы!" Вместо того чтобы насторожиться, Му-Воль обрадовался. Он влил свою Ци в меч и замахнулся им на Джин Му-Вона. ТРЕСК! Меч столкнулся с пальцем. ТРЕСК... ТРЕСК... КЛАНГ! Му-Воль безучастно наблюдал, как его клинок тоже разбился. - ...А? Лицо Му-Воля выглядело так, будто его ударили лицом в грязь. Раньше он думал, что "ударить лицом в грязи" - это просто абстрактная идиома, но он ошибался, потому что сейчас он чувствовал себя так, будто его буквально ударили лицом в грязь. БАМ! БУМ! БАМ! Теперь, когда их оружие было сломано, у обоих даосов не было другого выбора, кроме как использовать свои кулаки. - Кхх! Му-Воль отступил, а правая рука Му-Хэ безвольно повисла. Во время одной из стычек с Джин Му-Воном его правая рука была вывихнута. В глазах Му-Хэ блеснуло недоверие. Он даже не знал, когда и как Джин Му-Вон атаковал его. Внезапно Джин Му-Вон остановился на месте. Не сводя глаз с двух даосов, он протянул руку за спину и схватил меч. - А!? - Воскликнул Соль-Гун, который попытался подкрасться к Джин Му-Вону, пока тот отвлекся. По мере набирания оборотов схватки, Соль-Гун постепенно понял, что у двух его старших братьев нет шансов победить Джин Му-Вона. По крайней мере, если они будут действовать обычными методами. Поэтому он решил напасть на Джин Му-Вона исподтишка. К несчастью для него, Всеохватывающее Восприятие Джин Му-Вона обнаружило его присутствие прежде, чем он успел причинить какой-либо вред. Джин Му-Вон окинул Соль-Гуна спокойным взглядом и сказал: - Парень, ты трус. Если кто-то вроде тебя станет следующим главой секты, то секта Конгтонг наверняка обречена. Джин Му-Вон повернул клинок в своей рукояти. КА-КРАК! - АХХХХХХХХХХ! Звук ломающейся правой руки Соль-Гуна был быстро заглушен его пронзительным криком. (*когда за четыре дня выпустил 19 глав) [[image:/storage/reader-images/339ee14b09896c1d9a9de02cbe7ac8208186f379.jpg]] ---------- Тяжёлая тишина Тишина в гостинице была удушающей, и долгое время никто не решался заговорить. Все наблюдающие чувствовали себя так, словно увидели что-то, чего не должны были видеть. - ...... Противники Джин Му-Вона не были обычными Мастерами боевых искусств, все они были первоклассными учениками секты Конгтонг, а также воинами, которых люди в муриме часто называли Мастерами боевых искусств. Трое из этих "Мастеров" объединились против одного человека и проиграли. Более того, за все время боя Джин Му-Вон не достал меч и использовал только одну руку. Он лишь уклонялся от атак, используя странную технику пальцев, которая разрушала оружие. Выражение лица Чон-Ри Му Хвана было жестким. Он не мог в это поверить. Перед его глазами секта Конгтонг была унижена... "Тем не менее, это не самый важный вопрос. Тот факт, что мы, Железная Бригада, стали свидетелями всего этого фиаско, гораздо более тревожен, чем результат этой битвы!" "Секта Конгтонг точно не останется в стороне. Как только они начнут расследование, они обязательно выяснят, что в центре этого инцидента были Джин Му-Вон и Квак Мун-Джун, и начнут преследовать их." "Однако, даже если мы ничего не делали, нам не удастся избежать косвенной причастности. Потому что это неоспоримая правда, что мы стали свидетелями того, как трое учеников Конгтонга, включая будущего лидера секты, вели себя неподобающе." "Зная этих людей, они сделают все, чтобы заткнуть нам рты и сохранить свою репутацию. Мы в дерьме!" "Нет... если я хочу защитить Железную Бригаду, то с этого момента мне придется действовать очень осторожно!" - КХАХХХХХХХХХ! - Кричал Соль-Гун. По сравнению с физической болью, которую он испытывал, душевные муки от унижения и оскорбления были в несколько раз сильнее. - Как ты смеешь! Как ты смеешь! - Повторял он снова и снова, глядя на Джин Му-Вона. Если бы взгляд мог убивать, он бы уже разорвал Джин Му-Вона на куски. - Младший! Му-Хэ и Му-Воль бросились осматривать рану Соль-Гуна. Убийственный взгляд их глаз был не менее пронзительным, чем у Соль-Гуна, но Джин Му-Вон не обратил на них никакого внимания. Вместо этого он подошел к Квак Мун-Джуну и помог ему подняться: - Ты в порядке? - А? Да! - Ответил Квак Мун-Джун, все еще ошеломленный. Даже в самых смелых мечтах он не представлял, что Джин Му-Вон может быть настолько сильным. - Ты думаешь, что с тобой все будет в порядке после того, как ты покалечил ученика секты Конгтонг? - Прорычал Му-Хэ сквозь стиснутые зубы. - Если бы я беспокоился о таких вещах, то ничего бы не добился. - Секта Конгтонг не оставит тебя в живых! - Правда? - Да! Секта Конгтонг никогда не забывает обид! - В таком случае, мне просто придется стереть все улики, верно? - Сказал Джин Му-Вон, мягко улыбаясь. По позвоночнику Му-Хэ пробежала дрожь. До сегодняшнего дня ему и в голову не приходило, что улыбка, в которой нет ни капли убийственного намерения, может быть такой страшной. Он заикнулся: - Э-это угроза?! - А почему бы и нет? Разве я не имею права угрожать? - Ик! Голос Джин Му-Вона был низким и спокойным, но для Му-Хэ он звучал как шепот дьявола. Юноша показал им лишь малую часть своей силы. "Как только он выхватит меч... нет, даже если я ему не ровня, я не могу... струсить..." Джин Му-Вон сделал шаг ближе к даосам, и те инстинктивно отступили на шаг. Их воля была подавлена пугающей аурой Джин Му-Вона. Так Джин Му-Вон продолжал медленно давить на них, заставляя отступать, пока они не уперлись спинами в стену. Вдруг дверь гостиницы открылась, и раздался голос молодой женщины: - Старший брат Му-Хэ? Я слышала, что вы здесь? Обладательницей голоса была младшей дочерью торговой ассоциации Белого Дракона Юн Со-Ин. Она вошла в трактир, радостно улыбаясь, но когда почувствовала необычную атмосферу в комнате, выражение ее лица сразу стало жестким. - Что здесь произошло? Вместо ответа даосы из секты Конгтонг просто уставились на Джин Му-Вона, словно хотели его убить. Юн Со-Ин повернулась лицом к Джин Му-Вону и снова спросила: - Может кто-нибудь мне объяснит, что происходит? - Ничего серьезного. Мы просто немного разошлись во мнениях. - Правда? - Скептически спросила Юн Со-Ин. Джин Му-Вон пожал плечами, как будто его это не касалось. Однако, в отличие от него, три даоса вовсе не расслабились. Они не собирались терять бдительность рядом с Джин Му-Воном. Му-Хэ спросил: - К-как тебя зовут? - Джин Му-Вон. - Секта Конгтонг запомнит это имя. С этими словами Му-Хэ, Му-Воль и Соль-Гун, прихрамывая, покинули гостиницу. Юн Со-Ин последовала за ними, крича: - Старший брат! Когда они ушли, Джин Му-Вон помог Хам Чжи-Пену сесть на стул. - *кха-кха*! - Хам Чжи-Пен кашлял снова и снова. Сломанные ребра давили на легкие, и он не мог нормально дышать. КРАК! КА-РАК! Джин Му-Вон несколько раз ткнул Хам Чжи-Пена в грудь и вернул сломанные кости обратно(?). Когда тот снова смог дышать, багровое лицо Хам Чжи-Пена медленно стало возвращаться к своему нормальному цвету. (*я... хер его знает как... но допустим) - Как вы себя чувствуете? - Спасибо, спаситель! - Пока что не нагружайте себя. Если вы хорошенько не отдохнете, то никогда не восстановитесь. - Не беспокойся обо мне, спаситель. Вам лучше о себе по беспокоится! - ...из-за секты Конгтонг? - Старший брат Му-Хэ никогда не забывает обид. Хотя Хам Чжи-Пен был очень благодарен Джин Му-Вону за то, что тот вмешался и спас его, он чувствовал себя виноватым всякий раз, когда думал, что именно он стал причиной будущих неприятностей молодого человека. Секта Конгтонг, которую он знал, не была такой уж неразумной, какой ее представлял Му-Хэ, но он не мог быть уверен, ведь прошло уже много лет с тех пор, как он покинул секту. Джин Му-Вон улыбнулся и сказал: - В следующий раз, когда они обратятся ко мне, они наверняка приведут кого-нибудь посильнее. - Раз вы это понимаете, пожалуйста, поспешите спрятаться! Неважно, насколько вы хороши в боевых искусствах, вы не сможете остановить их! Джин Му-Вон мягко покачал головой и ответил: - Мне жаль, но я не могу этого сделать. - Тогда что же вы собираетесь делать, спаситель? - ...вы сильно ранены. Вам следует отдохнуть. Джин Му-Вон быстро запечатал один из меридианов Хам Чжи-Пена, лишив его сознания. В это время Хам Со-Рен очнулась, подбежала к Джин Му-Вону и спросила: - С моим папой все в порядке? - Он будет в порядке после отдыха. На лице Хам Со-Рен появилось выражение облегчения. Джин Му-Вон повернулся к Квак Мун-Джуну и сказал: - Позаботься о Хам Со-Рен и Хам Чжи-Пене за меня. Чон-Ри Му Хван подошел к Джин Му-Вону. Он все еще не оправился от шока, когда увидел невероятное боевое мастерство Джин Му-Вона. Ситуация изменилась, и он понял, что больше не может относиться к Джин Му-Вону так же, как раньше. Он замешкался на мгновение, а затем сказал: - Секта Конгтонг не отпустит тебя. - Я знаю. - Чего?... - Что по-твоему мне оставалось делать? Спокойно наблюдать, как моему младшему брату отрубают руку? Или наблюдать, как невинные отец и дочь погибают прямо у меня на глазах? - Разве ты не мог поступить по-другому? Возможно, тебе удалось бы избежать прямого конфликта, если бы ты провел с ними рациональные переговоры, - Серьезно сказал Чон-Ри Му Хван. Независимо от того, насколько сильным было боевое искусство, один человек ничего не может поделать, когда его значительно превосходят числом. Это было несправедливо, но "тирания большинства" была одним из основных правил мурима. Кроме того, на этот раз противником была одна из самых малых и могущественных сект, секта Конгтонг. Они были достаточно сильной фракцией, чтобы править частью мира. Джин Му-Вон встретился взглядом с Чон-Ри Му Хваном и сурово произнес: - Ты всегда просчитываешь последствия каждого своего действия? - Как еще я могу выжить в этом безумно опасном мире? Знать свои пределы и действовать соответственно - вот секрет дальнейшего существования и процветания Железной Бригады. Джин Му-Вон опустил голову, пробормотав: - Понятно. Большинство людей в мире живут так же, как и вы. - А... - Иногда мы должны следовать зову сердца, а не здравого смысла. Для меня это был один из таких случаев. Слова Джин Му-Вона тяжело легли на сердца Чон-Ри Му Хвана и наемников Железной Бригады, словно сигнал к пробуждению. Прежде чем они успели что-то сказать, Джин Му-Вон продолжил: - Все говорят, что в этом мире справедливости не место. Богатые отбирают у бедных каждое рисовое зернышко, чтобы пополнить свою переполненную казну, а те, кого угнетают, могут лишь молча страдать. В такие времена, когда мы, как Мастера боевых искусств, следуем рыцарскому пути, не хотим отстаивать свою правоту, зачем тогда вообще называть себя воинами? Десять лет назад, когда Армия Севера была распущена, бесчисленные Мастера боевых искусств бросились вперед и сражались за все сокровища, которые могли получить. Все они были ослеплены своей жадностью, и никому не было дела до правды. Если бы не Хван-Чоль, Джин Му-Вон, наверное, давно бы уже поддался отчаянию и ненависти. Однако Хван-Чоль был живым доказательством того, что в мире еще остались хорошие люди. Он дал Джин Му-Вону повод продолжать жить. "Если бы я отвернулся от этих людей, смог бы я заставить себя встретиться с дядей Хваном, когда снова встречу его?" Неуверен... Внезапно Джин Му-Вон почувствовал, как что-то изменилось внутри него, как будто тот, кто был сейчас, и тот, кто был минуту назад, были совершенно разными людьми. Чон-Ри Му Хван сказал: - Ты не можешь изменить мир в одиночку! Так дела не делаются! - Неужели? Джин Му-Вон улыбнулся, но Чон-Ри Му Хван избегал его взгляда. Он знал, что стоит ему взглянуть в глаза Джин Му-Вона, как он поймет, о чем думает молодой человек. Тем не менее, он не мог заставить себя сделать это. Это было бы равносильно признанию того, что все решения, принятые им для Железной Бригады, были ошибкой. "Этот человек опасен. Чертовски опасен. Пройдет совсем немного времени, и он вызовет большой переполох в муриме." "Он харизматичный лидер, который вдохновит людей на действия. Однако у таких людей никогда не бывает счастливого конца!" "Правители этой эпохи просто не позволят никому разрушить созданный ими порядок! Для них такой нонконформист, как Джин Му-Вон, - это семя хаоса, которое должно быть уничтожено!" Хотя в голове Чон-Ри Му Хвана непрерывно звенели тревожные колокольчики, не успел он опомниться, как встретился взглядом с Джин Му-Воном. Молодой человек обладал странной силой, которая притягивала к себе других. На первый взгляд он казался совершенно обычным, но стоило заглянуть в его решительные, упрямые глаза, как человек неосознанно погружался в их непостижимую глубину. У Чон-Ри Му Хвана была иллюзия, что что бы ни сказал Джин Му-Вон, это должно быть правдой. Он не мог смириться с этим иррациональным чувством, но и отрицать его тоже не мог. Джин Му-Вон выглянул в окно. Чистое голубое небо отражалось в его глазах. - Возможно, я не смогу изменить мир, но я могу хотя бы стать тем светом, который освещает тьму. Я не могу спасти всех, но я буду защищать тех, кто передо мной. В этот момент мальчик, оставшийся один в разрушенной крепости, наконец-то стал воином с сердцем, широким как мир. - Вот она... причина, по которой я изучал боевые искусства, и путь, по которому решил идти. ---------- Неизвестный учитель - Что за человек мастер Джин? - Из какой он секты? - Мне откуда знать! Почему вы меня спрашиваете!? Квак Мун-Джун выглядел так, будто вот-вот заплачет, когда его допрашивали Им Чжин-Еп и Дам Чжон-Хон. Они думали, что мальчик специально скрывает правду, но он сам ничего не знал о человеке по имени Джин Му-Вон. Квак Мун-Джун знал только то, что Джин Му-Вон - племянник Хван-Чоля, и что Хван-Чоль его очень любит. Он понятия не имел, откуда он родом и какими боевыми искусствами владеет. В данный момент напряжение в караване Белого Дракона было необычайно высоким. С одной стороны, Гон Чжин-Сон хотел как можно скорее продолжить путешествие, а с другой - Юн Со-Ин настаивала на том, что они должны оставаться на месте, пока не решится вопрос с сектой Конгтонг. В результате они оказались в тупике и не могли двигаться дальше, пока не получили информацию о дальнейших действиях секты Конгтонг. Когда Джин Му-Вон вышел из гостиницы Южное Море, все наемники и сопровождающие обернулись, чтобы посмотреть на него. Однако никто из них не подошел к нему. Они не решались подступать, поскольку это могло бы вызвать гнев Юн Со-Ин, а общение с Джин Му-Воном было очень хорошим способом вызвать ее раздражение. - Брат! Квак Мун-Джун был единственным, кто побежал к Джин Му-Вону. Тот погладил мальчика по голове и огляделся. Он чувствовал на себе холодные взгляды окружающих. После разговора с Хам Чжи-Пеном атмосфера вокруг него внезапно изменилась. Дружеские приветствия исчезли, на смену им пришли враждебные взгляды. Джин Му-Вон горько улыбнулся и ушел вместе с Квак Мун-Джуном. По лицу Квак Мун-Джуна текли слезы, он всхлипывал: - Мне так жаль, брат. Из-за меня... - Это не твоя вина. - Но этого бы не случилось, если бы я не совал свой нос куда не следует. - Ты поступил правильно. Нелегко набраться храбрости в такой ситуации. Однако ты допустил одну серьезную ошибку. Джин Му-Вон посмотрел прямо в глаза Квак Мун-Джуна и выругался: - Ты не учел свои возможности. Любой может сделать то, что ты сделал. Но твоя ошибка в том, что ты не подумал, прежде чем действовать. Ты создал проблему, которую не смог решить самостоятельно, не будучи готовым взять на себя ответственность и столкнуться с последствиями своих действий. - М-мне очень жаль, - Заикаясь, произнес Квак Мун-Джун. Джин Му-Вон продолжил: - Всегда думай трижды, прежде чем действовать. Твое решение может подвергнуть опасности всех окружающих, и кто знает, как далеко могут зайти твои враги? До каких низших средств они могут опуститься? - Я запомню это накрепко. - Тем не менее, благодаря тебе, два человека были спасены. Ты можешь быть уверен, что поступил правильно. - Да! Когда его тревоги развеялись, слезы потекли по лицу Квак Мун-Джуна, как водопад. Джин Му-Вон улыбнулся. Квак Мун-Джун был еще ребенком. Он не владел боевыми искусствами и не был хорошо образован, но у него был сильный дух, которым обладали очень немногие. Этот дух позволил ему встать и начать действовать, когда даже Железная Бригада, группа Мастеров боевых искусств, не смогла этого сделать. Самое главное, что сильный дух нельзя было купить за деньги или обучиться в школе. Хотя это могло привести к болезненным последствиям, сильный дух был достоинством, а не недостатком. Это означало, что Квак Мун-Джун способен сопереживать чужой боли и действовать честно. Прежде всего, это означало, что он был человеком убежденным, которым двигала не жадность, а глубокая вера, сиявшая ярче, чем у других. - С этого момента ты должен упорно работать над тем, чтобы стать сильнее, и научиться следить за собой. - Да, я буду! - Энергично ответил Квак Мун-Джун. Квак Мун-Джун не стал спрашивать у Джин Му-Вона, как ему стать сильным. Он не знал почему, но чувствовал, что пока он будет рядом с Джин Му-Воном, он будет становиться сильнее, как в боевых искусствах, так и как человек. В данный момент он смотрел на старшего брата больше, чем на кого-либо другого. В этот момент раздался резкий женский голос: - Эй! Джин Му-Вон обернулся и увидел Юн Со-Ин, которая смотрела на них, положив руки на бедра. - В чем дело? - Спросил он. - В смысле в чем дело? Это ты виноват в том, что торговая ассоциация Белый Дракон вступила в конфликт с сектой Конгтонг! Когда голос Юн Со-Ин эхом разнесся по гавани, сопровождающие один за другим отворачивались и делали вид, что ничего не видели и не слышали. - Молодая госпожа, сейчас не время повышать голос. - Заткнитесь, господин Гон. Гон Чжин-Сон пытался успокоить Юн Со-Ин, но его усилия были тщетны. Юн Со-Ин направилась к Джин Му-Вону, который просто смотрел на нее в упор. Однако его спокойствие только подстегнуло гнев Юн Со-Ин. - Ты в своем уме? С какой стати ты разозлил секту Конгтонг? Разве ты не знаешь, насколько близки торговая ассоциация Белый Дракон и секта Конгтонга? И что я тоже являюсь учеником этой секты? И как ты посмел ранить младшего брата Соль-Гуна? Что ты будешь делать, если секта Конгтонг из-за этого разорвет отношения с торговой ассоциацией Белого Дракона? Юн Со-Ин разразилась яростной тирадой, но Джин Му-Вон молчал и не спорил с ней. - Такими темпами мы больше не сможем позволить тебе присоединиться к нашему путешествию в Юннань! Я не хочу тратить каждую свободную минуту, беспокоясь о людях, преследующих нас! Ну? Скажи мне! Что ты собираешься делать со всей этой неразберихой? - Юн Со-Ин начала задыхаться. Джин Му-Вон терпеливо ждал, пока Юн Со-Ин закончит разглагольствовать, и наконец сказал: - А спросить меня о причине, по которой все закончилось именно так, вы не собираетесь, да? - Что ты сказал? - Этому ребенку чуть не отрезали руку. Он может быть молод, но он все еще сопровождающий, работающий на Белого Дракона, на вас! Разве его безопасность не должна быть вашей первой заботой? Кроме того, трактирщик и его дочь едва не погибли. Разве вы не Мастер боевых искусств? Что случилось с вашими приоритетами? - Я... - Мисс Юн, я знаю о ваших отношениях с сектой Конгтонг. Однако вы, прежде всего, являетесь лидером торговой ассоциации Белого Дракона и ответственной за эту поисково-спасательное задание. По моему скромному мнению, было бы разумно выслушать всех, прежде чем выносить преждевременные суждения. Лицо Юн Со-Ин покраснело от стыда и смущения. Она была ослеплена своей яростью. В глубине души она знала, что Джин Му-Вон прав, но даже тогда она не хотела этого признавать. Вместо этого она закричала: - Так ты хочешь сказать, что это моя вина? И что ты не сделал ничего плохого? Хмф! Тебя даже не волнует, что случится с торговой ассоциацией Белого Дракона, не так ли? "Мдааа.... в ее словах нет ни логики, ни понимания моих слов, только бессвязная ярость." - Джин Му-Вон спокойно ответил: - Я беру на себя ответственность за все, что произошло. Я бы не стал вмешиваться, если бы не был готов к этому. - Хмф! Как ты собираешься взять на себя ответственность? С помощью своих второсортных боевых искусств? Ты знаешь, кто твой противник? Это секта Конгтонг! Одна из старейших и величайших сект боевых искусств, секта Конгтонг! В голосе Юн Со-Ин слышалась гордость за секту Конгтонг, частью которой она являлась. Эта гордость не позволила бы ей принять то, что он сказал, но, тем не менее, он должен был это сказать. - Ничто в этом мире не длится вечно. - А? - Секта Конгтонг может быть могущественной, но она не будет существовать вечно. Даже Армия Севера, которая была намного сильнее секты Конгтонг, рухнула в одно мгновение. И это был лишь один пример в долгой истории мурима, где подобные события происходили часто. Любая фракция, вышедшая из фаворита, была поглощена жестокой реальностью. Секта Конгтонг не стала исключением. Однако разгневанная Юн Со-Ин снова не поняла смысла слов Джин Му-Вона. - Ты оскорбляешь секту Конгтонг? Такие отбросы, как ты... - Джин Му-Вон, на секундочку. - Ну и что... - ...и я не отброс. Пожалуйста, следите за словами. Голос Джин Му-Вона был мягким, и он не использовал Ци. Тем не менее, его голос содержал силу, непостижимую для Юн Со-Ин. Юн Со-Ин неосознанно сделала шаг назад. Затем, осознав, что она только что сделала, прикусила губу и попыталась продолжить кричать на Джин Му-Вона. Однако в тот момент, когда она встретилась с ним взглядом, она вздрогнула. Она открыла рот, но слова не выходили. Хотя она была в ярости, но не была идиоткой. Джин Му-Вон не был работником торговой ассоциации Белый Дракон, которым она могла распоряжаться по своему усмотрению. Он был Мастером боевых искусствах, который сразил Му-Хэ, Му-Воля и Соль-Гуна, несмотря на то, что они набросились на него одновременно. Он не был противником, которого она могла бы победить. Она вдруг почувствовала, что все ее тело словно облили холодной водой. - Я... - Как я уже сказал, я беру на себя ответственность за все, что произошло сегодня. Если вам будет угодно, мы с Мун-Джуном покинем караван и отправимся в путь самостоятельно. "Ну, я с самого начала планировал путешествовать один. Я также не хочу доставлять неприятности людям, которые мне помогли." Юн Со-Ин растерялась. Никто и никогда не упрекал ее подобным образом. Гон Чжин-Сон, который не мог больше смотреть на эту сцену, вышел вперед и сказал: - Достаточно. Мы не настолько торопимся, чтобы принимать решение прямо сейчас. Почему бы тебе не провести ночь с нами, и мы вместе обсудим дальнейшие планы? Что думаете, госпожа? - А? Хорошо... - Юн Со-Ин бросила неловкий взгляд на Джин Му-Вона, а затем направилась к месту, где собрались сопровождающие. Гон Чжин-Сон спросил: - Итак... какие у тебя планы? Как сказала молодая госпожа, секта Конгтонг не будет стоять на месте. - Подожду, когда они придут ко мне. - Чего? Подождать!? - Да, - Спокойно ответил Джин Му-Вон, глядя в сторону горы Конгтонг. "Я же не просто так позволил Му-Хэ сбежать..." ---------- Прохлада у пристани Джин Му-Вон и Квак Мун-Джун сидели на пустом участке возле гавани, наслаждаясь прохладным речным бризом. Сопровождающие из торговой ассоциации Белый Дракон, и наемники из Железной Бригады держались от них на расстоянии, словно не желая иметь с ними ничего общего. Хам Чжи Пен и его дочь были единственными, кто осмелился подойти к ним, и даже принесли еду своим благодетелям. Джин Му-Вон нахмурился. Во время одной из бесед с Хам Чжи-Пеном он узнал о событиях пятнадцатилетней давности, которые в итоге привели к отлучению Хам Чжи-Пена от секты Конгтонг. Хотя он мысленно готовился к встрече с даосами, оказалось, что он также непреднамеренно ввязался в нечто гораздо большее, чем ожидал. "Я должен осторожно решить эту проблему, иначе последствия могут перерасти к нечто неожиданное." Он посмотрел на сидящего рядом Квак Мун-Джуна. "Все еще дуется. Отчуждение и неприятие со стороны других сопровождающих ужасно на него влияет. Быть преданным людьми, которых он считал семьей... он, должно быть, крайне подавлен." Квак Мун-Джун свернулся клубочком и тихо пробормотал: - Мурим - такое бессердечное место. Джин Му-Вон кивнул в знак согласия, молча наблюдая за Квак Мун-Джуном. Десять лет назад, когда ему было всего тринадцать, в него жестоко вбили истинное значение фразы "выживает сильнейший". Никто лучше него не понимал, что сейчас чувствует мальчик. В конце концов, то, что Четыре Столпа сделали с его отцом и Армией Севера, было гораздо, гораздо хуже. Когда-то он считал Четырех Столпов своей семьей. Его отец часто бывал занят, поэтому они вчетвером практически брали на себя роль крестных отцов, когда Джин Кван-Хо не было рядом. Тогда он думал, что так будет всегда. Однако эти четыре человека, которым он доверял больше всего, в итоге предали Армию Севера и вынудили его отца покончить жизнь самоубийством. В этом жестоком мире, где даже кровные родственники могут предать свою семью, он был глупцом, слепо веря в людей, совершенно не связанных с ним. Теперь и Квак Мун-Джун почувствовал на себе безжалостность этого мира. "Возможно, какое-то время он будет подавлен, но если он сможет пережить этот период, то это станет ценным опытом, который сделает его сильнее." Внезапно Джин Му-Вон поднял голову. Испугавшись внезапного движения, Квак Мун-Джун воскликнул: - Брат...? - Шшш! - Джин Му-Вон приложил палец к губам. Квак Мун-Джун тут же закрыл рот. На небольшом расстоянии от них, в лагере торговой ассоциации Белого Дракона возникли беспорядки. Они ждали некоторое время, пока группа из семи Мастеров боевых искусств не вышла из лагеря и не подошла к ним. На их рукавах красовалась зеленая бамбуковая вышивка, а на поясе у каждого из них было по бамбуковому клинку. Было ясно, что все они были первоклассными учениками секты Конгтонг. Джин Му-Вон заметил, что Му-Хэ и Му-Воль были среди семерых. Мужчина, который выглядел как лидер семерки, обменялся взглядами с Джин Му-Воном и Квак Мун-Джуном. "Он искусный фехтовальщик", - Подумал Джин Му-Вон. Хотя рост лидера был едва ли больше пяти футов, его глубокие глаза и исходящая от него аура, похожая на лезвие, сразу же произвели на Джин Му-Вона сильное впечатление. Более того, он заметил, что даже гордые Му-Хэ и Му-Воль послушно шли за лидером. Из этого нетрудно было сделать вывод, что статус лидера намного выше, чем у них. Даже в темноте глаза даосского лидера сияли словно лампа, заставив Квак Мун-Джуна икнуть. Резким голосом, словно холодное лезвие, лидер спросил: - Ты Джин Му-Вон? Джин Му-Вон встал и ответил: - Да. А ты? - Меня зовут Му-Цзин, - С гордостью объявил лидер свое даосское имя. Он принадлежал к тому же поколению, что и Му-Хэ, но их навыки боевых искусств отличались. Му-Цзин был человеком, который стоял на вершине учеников секты Конгтонг, и все остальные ученики первого класса должны были уважительно обращаться к нему как к первому старшему брату. Другими словами, было принято считать, что он будет следующим главой секты Конгтонг. В отличие от других учеников, Му-Цзин никогда не участвовал во внутренних турнирах Конгтонга. Это было потому, что его способности уже были признаны другими членами секты, и ему не нужно было доказывать свою состоятельность. Он был не только талантлив, но и трудолюбив. Пока остальные ученики были заняты соревнованием друг с другом на турнире, он тренировался в уединении и изучал одну из сильнейших техник меча секты Конгтонг - Божественный Клинок Пяти Инь. Божественный Клинок Пяти Инь был техникой меча, созданной мудрецом Облачного Неба, легендарным мечником секты Конгтонг триста лет назад, путем объединения всех остальных техник меча в секте. С тех пор этому мощному приему обучали только последующие поколения глав секты. С тех пор прошло пятнадцать лет, когда Му-Цзин впервые изучил Божественный Клинок Пяти Инь. За все это время он ни разу не показал свои истинные способности ни в секте, ни за ее пределами. Тем не менее, никто из первоклассных учеников не сомневался в его мастерстве. А все из-за того, что Му-Цзин был одержим боевыми искусствами, и только и делал, что целыми днями тренировался, не обращая никакого внимания на повседневные дела секты Конгтонг. По правде, он был настолько одержим тренировками, что даже пытался отказаться от должности преемника, оправдываясь тем, что "это только сократит время тренировок". - Я слышал, что ты несправедливо напал на трех учеников секты Конгтонг. Это правда? - Если ты называешь это "несправедливым нападением", то мне больше нечего сказать. - Значит, ты отрицаешь это? В таком случае, зачем ты сломал бамбуковые клинки нескольких учеников? Глаза Му-Цзин вспыхнули убийственным намерением. Бамбуковые клинки были символом первоклассного ученика секты Конгтонг. Сломать их мечи означало разрушить их гордость за себя и свою секту. Изначально Му-Хэ не хотел рассказывать Му-Цзиню о своем сломанном мече, так как ему было очень стыдно за себя. Однако он все еще хотел раздуть эту проблему, поэтому он сговорился с несколькими другими учениками и привел их с собой, когда жаловался Му-Цзиню. К несчастью для него, Му-Цзин мгновенно раскусил его ложь. - Хотя я не знаю, почему ты напал на моих младших братьев без причины, я по крайней мере обещаю тебе, что если ты сдашься, то секта Конгтонг будет судить тебя справедливо. - Судить меня справедливо? Это вообще возможно? - Ты не доверяешь мне? - Кому я не доверяю, так это твоим младшим братьям. Брови Му-Цзиня дернулись. В этот момент Му-Хэ, стоявший рядом с ним, закричал: - Не слушай этого парня, старший брат! Он пытается обмануть тебя! Ты должен осудить его прямо здесь и сейчас! - Верно, старший брат! Его боевое искусство странное, и он хитрый, как лиса. Мы должны покорить его немедленно! - Добавил Му-Воль. Глаза Джин Му-Вона внезапно сверкнули. "Как и ожидалось! Когда Хам Чжи-Пен рассказал мне обо всем, что произошло пятнадцать лет назад, я просто не мог заставить себя поверить его одностороннему мнению. Однако нынешнее поведение Му-Хэ и Му-Воля развеяло все мои подозрения." "В таком случае... что же мне делать?" Джин Му-Вон послал телепатическое сообщение Квак Мун-Джуну: [На всякий случай, сходи в гостиницу Южное Море и проверь, как там дела у семьи]. Квак Мун-Джун сразу понял, что имел в виду Джин Му-Вон, и тихонько отступил назад. В то же время Му-Цзин приблизился к Джин Му-Вону и пригрозил: - Ты будешь сопротивляться или тихо сдашься? Выбирай. Джин Му-Вон покачал головой. Он был последним повелителем Армии Севера. Если бы речь шла о личном, он бы не возражал против унижения и преклонения перед другим. Однако на этот раз в деле участвовали Хван-Чоль и Квак Мун-Джун, поэтому такой вариант был невозможен. *вздох* - Почему ты выбираешь кнут, а не пряник? - Прежде чем мы сразимся, я хотел бы задать тебе вопрос. - Слушаю. - Твои младшие братья рассказали тебе, почему они пришли в эту деревню? Кровь отхлынула от лиц Му-Хэ и Му-Воля. Му-Хэ немедленно атаковал Джин Му-Вона, крича: - Старший брат! Не слушай белеберду этого ублюдка! Он - дьявол! Му-Воль и четверо других даосов быстро последовали его примеру и бросились на Джин Му-Вона. СВУУУШ! Кулаки и мечи заполнили взор Джин Му-Вона, заставив его слегка нахмурить брови. Он был крайне расстроен внезапным вмешательством Му-Хэ, но останавливать его было уже поздно. "Ну, неважно. Начну с того, что закончу с этими шестью." Хотя Му-Хэ и Му-Воль все еще не оправились от вывихнутых плеч, их кулачные техники были отточены. Остальные четыре даоса тоже не были слабаками, и аура вокруг них была впечатляющей. ВШУУУХ! Четыре бамбуковых клинка рассекали воздух, а Му-Хэ и Му-Воль восполняли промежутки между атаками. Это была комбинированная атака без слабых мест. Видя выдающуюся командную работу своих товарищей, Му-Цзин не мог не кивнуть в знак одобрения. По отдельности их боевые искусства, может быть, и обычны, но они прекрасно компенсируют слабости друг друга. Однако, к удивлению и восхищению Му-Цзина, Джин Му-Вон беспрепятственно преодолевал шквал атак. В своей повседневной красновато-коричневой одежде и легкими шагами он выглядел как человек, неспешно прогуливающийся по парку. Му-Цзин мог сказать, что Джин Му-Вон не использовал никаких техник передвижения, но, несмотря на это, его шаги были уверенными, и никто из шести даосов не мог и пальцем его тронуть. "Он как ветер!" Впервые в жизни Му-Цзин не мог не похвалить своего противника. ---------- Шестеро против одного Глаза Юн Со-Ин расширились в недоумении. Она наблюдала за битвой издалека, и то, что Джин Му-Вон давал отпор шестерым ее старшим братьям до такой степени, что они не смогли даже коснуться подола его одежды, поразило ее до глубины души. - Как? Что?! Почему?... - Пролепетала она. - Мурим - большое место со множеством скрытых Мастеров, которые прячут свои способности и сливаются с обычными людьми. Старый Матриарх хорошо это знает, и всегда с опаской относилась к людям, которые на первый взгляд кажутся обычными. - То есть вы хотите сказать, что он скрытый Мастер? - ...... - Гон Чжин-Сон не ответил. Нет, он не мог ответить, потому что, как и Юн Со-Ин, он тоже был виновен в недооценке Джин Му-Вона. "Похоже, что все, чем хвастался брат Хван о своем племяннике, было правдой." Каждый раз, когда Гон Чжин-Сон выпивал с Хван-Чолем, мужчина средних лет всегда хвастался своим племянником. К сожалению, в те времена никто не воспринимал его всерьез. "Откуда родом Хван-Чоль? Я не могу вспомнить его биографию... теперь, когда я думаю об этом, я почти ничего не знаю о прошлом этого человека. Я никогда не думал о нем как о чем-то большем, чем просто сопровождающем." "Почему твой племянник такой страшный!? Для обычного воина, вроде меня, одна мысль о том, чтобы сразиться с первоклассным учеником секты Конгтонг, пугает меня до чертиков, а сейчас я наблюдаю, как шесть учеников получают по заднице от Джин Му-Вона!!!" - Прекрати уклоняться, ублюдок! - ГАХААА! Му-Хэ и Му-Воль усилили давление на Джин Му-Вона, но это было бесполезно. Даже загнанный в угол, он всегда как-то выкручивался из их окружения с расслабленным выражением лица. - Что за черт!? - Воскликнул один из даосов. Он и его товарищи были сильнейшими среди первоклассных учеников секты Конгтонг, и все они были признаны Мастерами пикового уровня. Кроме того, Му-Хэ и Му-Воль были мастерами меча. Однако ни один из них не смог коснуться одежды Джин Му-Вона, а это означало, что сила Джин Му-Вона намного превосходила их. Что еще хуже, Джин Му-Вон еще не достал свой меч. Вместо этого он иногда выставлял пальцы с таким выражением лица, словно собирался кого-то ткнуть ими, отчего шесть даосов в панике отступали назад. Наблюдая за всем этим, Гон Чжин-Сон не мог не задаться вопросом, чем объясняются странные действия даосов. В конце концов, он решил, что, вероятно, просто слишком слаб, чтобы понять суть битвы. Вдруг на границе Всеохватывающего Восприятия, Джин Му-Вон почувствовал присутствие кого-то, кто не должен был находиться здесь, и кто направлялся в определенное направление. - Вот как... - Пробормотал он про себя. Он не мог больше откладывать этот бой. Если он это сделает, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Его глаза начали мерцать странным светом. По позвоночникам шести даосов пробежала дрожь, а по всему их телу побежали мурашки. Воздух вокруг них словно застыл. Впервые с начала боя Джин Му-Вон перестал двигаться. Почувствовав удобный момент, даосы набросились на него, с кулаками и размахивая мечами. Однако, увидев это, Му-Цзин закричал: - Нет! К сожалению, Му-Хэ и остальные проигнорировали его. Их глаза были наполнены неистовым желанием убить Джин Му-Вона. "Мы должны убить его!" Даосы открыли свои техники убийств: "Уничтожение Дракона". Ци окружила Джин Му-Вона, перекрыв ему пути отхода. Даосы были уверены, что этой атакой им удастся разорвать Джин Му-Вона на куски. К их удивлению, Джин Му-Вон не попытался уклониться. Вместо этого он бросился на них. УДАР! БАМ! УХАМ! Одна за другой атаки даосов были отбиты. Джин Му-Вон воспользовался мгновенным прорывом, созданным их уверенностью в последней атаке, чтобы выполнить один из базовых приемов Теневого Клинка Разрушения, Разрушение Души, только вместо меча он использовал удары кулаком. - КУВАА! - УГААА! Получив удары в грудь и шею, даосы закричали и упали на землю. Хотя Джин Му-Вон использовал руку вместо клинка, техника меча была не менее отточенной. Если бы он не сдержался, даосы были бы уже мертвы. Семь лет упорных тренировок на горе Киновари наконец-то дали свои результаты. - Кххх! Му-Хэ лежал на земле, контуженный. Его зрение затуманилось, и ему захотелось блевать. Он попытался встать, но не смог пошевелится. Тем временем Джин Му-Вон перепрыгнул через них и бросился бежать. - Стой! - Крикнул Му-Цзин, преследуя его. КА-ЧИНК! Му-Цзин выхватил свой бамбуковый клинок. РЫК! Несколько десятков ярких лучей света вырвались из бамбукового клинка Му-Цзиня, когда он подготовил одну из техник меча секты Конгтонг "Упокоение Демонов". Лучи света принимали форму бамбуковых клинков, поэтому трудно было определить, кто из них настоящий, а кто - иллюзия. КЛАНГ! Не оборачиваясь, Джин Му-Вон взмахнул Снежным цветком в ножнах, защищаясь от техники меча Му-Цзина с высокой точностью. Затем он использовал силу удара, чтобы прыгнуть вперед и увеличить расстояние между собой и Му-Цзин, при этом отрываясь с бешеной скоростью. - Пытаешься сбежать от меня? - Прорычал Му-Цзин. Когда он преследовал Джин Му-Вона, его убийственное намерение усилилось. - ХААА! Му-Цзин снова и снова взмахивал мечом, выбрасывая Ци меча в виде бесчисленных лучей света в Джин Му-Вона. Однако, как будто у него были глаза на затылке, Джин Му-Вон уклонялся от всех его атак, не оглядываясь назад. - Отродье! Стой! В отчаянии Му-Цзин собрал свою Ци и выполнил одну из техник передвижения секты Конгтонг - Поступь Парящего Феникса. Словно феникс, взмывающий в небо, Му-Цзин широко раскинул руки и ускорился, быстро приближаясь к Джин Му-Вону. Он обрушил свой меч на спину Джин Му-Вона, но тот ответил тем же, что и раньше, перехватывая атаки Снежного цветка, не оглядываясь и не замедляясь. КЛАНГ! КЛАНГ! КА-КЛАНГ! В темноте вспыхнула искра, и тело Джин Му-Вона затряслось от удара. Тем не менее, он не позволил ни одному удару достичь себя. Разъяренный Му-Цзин влил в свой бамбуковый клинок еще больше Ци и прошипел: - Ты так и будешь убегать? Неужели у тебя нет гордости воина? СВУУШ! Му-Цзин зарядил свой меч Ци и испустил технику, известную как "Разрушающий душу Громовой Удар", один из последних приемов Упокоение Демонов. Это была техника, которая требовала разделить Ци в своем теле на пять нитей, затем смотать нити в уплотненную веревку и запустить ее как вращающуюся стрелу, способную сокрушить душу цели. К радости Му-Цзина, это была не та атака, от которой Джин Му-Вон мог бы легко увернуться или заблокировать. В отличие от прежнего, Джин Му-Вон был вынужден остановиться, повернуться и серьезно посмотреть ему в лицо. ШВАААА! В тот момент, когда сгущенная Ци меча должна была поразить его, Джин Му-Вон изящно и ловко вывернул Снежный цветок. Не вынимая клинка из ножен, он парировал атаку Му-Цзина и отклонил ее в сторону. БУМ! Громовой Удар влетел в стену соседнего здания. - Отклонение Силы? - Воскликнул Му-Цзин в шоке. Отклонение Силы было техникой парирования, которая изменяла направление атаки противника. Это было то, что мог сделать любой Мастер боевых искусств. Однако техника, которую большинство людей называли Отклонением Силы, могла применяться только на физические атаки. Му-Цзин никогда не слышал, чтобы кто-то использовал эту технику против нематериальной атаки Ци. Более того, Джин Му-Вон использовал эту технику на завершающем приеме, выполненном им, Мастером пикового уровня. Му-Цзин не смел и представить, насколько точным должен быть контроль Джин Му-Вона над своей Ци, чтобы провернуть такое. Джин Му-Вон прекратил бегство и посмотрел на Му-Цзиня. По позвоночнику Му-Цзиня пробежала дрожь. Только сейчас он понял, что Джин Му-Вон был гораздо более грозным мечником, чем он предполагал ранее. "Зачем такому человеку понадобилось трусливо нападать на Му-Хэ и других моих младших братьев? В этом нет никакого логики..." Внезапно Му-Цзин понял, что взгляд Джин Му-Вона устремлен не на него, а на поврежденное здание. Он повернулся, чтобы посмотреть, что привлекло внимание младшего. Открывшееся перед ним зрелище привело его в полное замешательство. Стена здания обрушилась, обнажив внутренние помещения и людей, находившихся внутри. Там он увидел своего младшего брата Соль-Гуна с мечом в руках и паническим выражением лица. "...а? Что здесь делает младший брат Соль-Гун?" Отчаянно ища ответы, Му-Цзин перевел взгляд на людей напротив Соль-Гуна. Первым он увидел мальчика Квак Мун-Джуна, который широко раскинул руки, защищая кого-то позади себя. Что касается людей, которых защищал мальчик... - М-Му... Гун? Младший брат Му-Гун? - Крикнул Му-Джин, неконтролируемо дрожа. "Му-Гун" было даосским именем, от которого Хам Чжи-Пен отказался, когда его отлучили от секты Конгтонг. Внутри поврежденного здания, которое раньше было гостиницей Южное Море, Хам Чжи-Пен и его дочь тоже заметили Му-Цзиня. Когда первоначальный шок прошел, из глаз Хам Чжи-Пена потекли слезы. Хам Чжи-Пен воскликнул в ответ: - Старший брат Му-Цзин! - Му-Гун, почему ты здесь... Му-Цзин мгновенно забыл о Джин Му-Воне и медленно, на цыпочках направился к Хам Чжи-Пену. ---------- Требование объяснений Му-Цзин посмотрел на Соль-Гуна и спросил: - Что здесь происходит? Соль-Гун промолчал и ничего не ответил. В конце концов, что он должен был сказать? Что он пришел сюда, чтобы убить Хам Чжи-Пена и стереть доказательства их правонарушения, пока Му-Цзин, Му-Хэ, Му-Воль и остальные четверо отвлекали Джин Му-Вон? Он никак не мог признаться в этом Му-Цзин., который ничего не знал о темной стороне Конгтонг. Кроме того, его роль в их плане должна была быть самой простой. Хам Чжи-Пен уже потерял все свои боевые искусства и не представлял для него никакой угрозы. К сожалению, он не учел, что Квак Мун-Джун будет защищать семью Хам и тянуть время, пока не прибудет Джин Му-Вон и не разрушит стену. С другой стороны, несчастье одного человека - удача другого. Благодаря вмешательству Квак Мун-Джуна и Джин Му-Вона, Хам Чжи ю-Пен снова был спасен от гибели. Видя, что Соль-Гун не собирается ему отвечать, Му-Цзин повернулся лицом к Хам Чжи-Пену и сказал: - Младший брат Му-Гун, что происходит? Почему ты здесь? Знаешь ли ты, как долго я тебя искал? - Старший брат Му-Цзин, я... скучал по тебе. Слезы текли по лицу Хам Чжи-Пена. Хам Со-Рен не понимала, что происходит, но когда она выдохнула, затаив дыхание, ее глаза тоже наполнились слезами. Му-Цзин был в полном замешательстве. Хам Чжи-Пен был его любимым младшим братом, и раньше они были близки, как настоящие братья. Однако, пока он тренировался в уединении, Хам Чжи-Пен исчез из секты Конгтонг. Официальной причиной исчезновения Хам Чжи-Пена было то, что он сошел с ума из-за отклонения Ци и напал на нескольких своих учеников, но Му-Цзин не верил ни единому слову из этого оправдания. Он хотел найти Хам Чжи-Пена и убедиться в правдивости этой версии. Это было самое меньшее, что он мог сделать как брат. Однако, когда он спросил других младших братьев о местонахождении Хам Чжи-Пена, все до единого промолчали, словно были соучастниками. Му-Цзин пытался сам разыскать Хам Чжи-Пена, но безуспешно. Только теперь, увидев Соль-Гуна и Хам Чжи-Пена в одном месте, Му-Цзин наконец-то начал собирать все пазлы воедино. Он направил свое убийственное намерение на Соль-Гуна и пригрозил: - Быстро говори, что происходит. - С-старший брат? - Повторять не буду. - Я... я ничего не знаю. Я просто... выполнял приказ старшего брата Му-Хэ. - Соль-Гун отчаянно пытался объясниться, но пронзительный взгляд Му-Цзина заставлял его чувствовать себя настолько виноватым и напуганным, что он дрожал как лист на ветру. - Му-Хэ? - Взгляд Му-Цзин обратился к тому месту, где Му-Хэ был сбит с ног Джин Му-Воном. Почувствовав удобный момент, Джин Му-Вон добавил: - Пятнадцать лет назад Хам Чжи-Пен подвергся нападению со стороны своих учеников, которые завидовали ему. В итоге он взял вину за драку на себя и был отлучен от секты Конгтонг. Му-Цзин тут же опроверг: - Не лги мне. Дисциплина в секте Конгтонг соблюдается очень строго. Не может быть, чтобы что-то подобное произошло. - Все, что он сказал - правда, старший брат Му-Цзин, - Сказал Хам Чжи-Пен, подойдя к Му-Цзину. - Тогда как Му-Хэ так долго скрывал правду? Я уверен, что глава нашей секты провел бы надлежащее расследование. - Когда это случилось, глава секты был занят обучением тебя. Он не принимал участия ни в расследовании, ни в суде. - Ты хочешь сказать, что он мог не знать об этом? - Да. Расследование и суд проводил дядя Тхэ-Хен. - Дядя... Тхэ-Хен? - Голос Му-Цзина задрожал. Преподобный Тхэ-Хён был Мастером Му-Хэ и младшим братом его собственного мастера, преподобного Тхэ-Воля, который также был лидером секты. - Кроме того, мое ядро не было уничтожен в качестве части наказания. Это была травма, которую я получил во время боя. Поскольку я уже был калекой и никогда больше не смогу заниматься боевыми искусствами, а дядя- сказал мне, что все, кто мне дорог, будут в порядке, если я буду держать язык за зубами, я согласился на отлучение от Конгтонга. По словам Хам Чжи-Пёюена, вся эта история началась с того, что Му-Хэ словесно оскорбил его после победы на турнире. Когда Хам Чжи-Пен проигнорировал оскорбления, Му-Хэ вышел из себя и напал на него вместе с Му-Волем и несколькими другими учениками. Вскоре после этого наставник Му-Хэ, Тхэ-Хен прикрыл своего ученика и возложил вину на Хам Чжи-Пена, в результате чего у того не осталось иного выбора, кроме как покинуть секту Конгтонг. - Что!? Как мог дядя Тхэ-Хен так поступить...! - Вскричал Му-Цзин. Это было совсем не похоже на то, что он слышал. Он вспомнил, как однажды спросил об этом Тхэ-Хена, и дядя ответил на его вопрос следующим образом: - Глава секты и все старейшины подтвердили, что Хам Чжи-Пен напал на своих учеников после несчастного случая на тренировке, вызванная отклонением Ци. Мы решили, что лучшим наказанием за его грехи будет отлучение. Ошеломленный Му-Цзин спросил Хам Чжи-Пена: - Так... где же ты был все эти годы? - Я боялся, что Му-Хэ и Тхэ-Хен убьют меня, чтобы стереть все улики, поэтому я никогда не осмеливался приближаться к горе Конгтонг. Лишь недавно я переехал в эту деревню, надеясь, что смогу снова встретиться с тобой и рассказать правду о том, что произошло. К сожалению, Му-Хэ нашел меня первее. Соль-Гун тут же опустился на колени перед Му-Цзином, хлопнул головой о землю и заплакал: - Старший брат Му-Цзин, пожалуйста, прости меня. Я просто выполнял указания старшего брата Му-Хэ. Я невиновен! Однако Му-Цзин не поверил в ложь Соль-Гуна. Он холодно посмотрел на него и сказал: - Может, Му-Хэ и был зачинщиком, но ты точно соучастник. "Мертвецы не рассказывают сказки", не так ли? - Старший брат, пожалуйста, простите меня! Я правда ничего не знал! - Закричал Соль-Гун. Может, я и не смогу противостоять старшему брату Му-Цзину, но я должен хотя бы уметь использовать факты против него! Ведь пятнадцать лет назад я был еще ребенком! Что бы Му-Хэ ни сделал тогда, это не имеет ко мне никакого отношения! Если я смогу убедить старшего брата Му-Цзина отпустить меня сегодня, дядя Тхэ-Хен позаботится обо всем остальном! Не обращая внимание на то, что Соль-Гун рыдает и кланяется Му-Цзину, Му-Цзин внимательно наблюдал за ним. Заметив хитрый взгляд в глазах Соль-Гуна, Му-Цзин не мог не посмотреть на небо и не посмеяться над собственной глупостью. - Хахаха! Я чувствую себя тряпичной куклой, слепой и глухой ко всему вокруг, с одной тренировкой в голове. Каким же посмешищем я выгляжу перед своими учениками, которые успешно скрывали от меня такой грязный секрет целых пятнадцать лет. Му-Цзин сделал небольшую паузу, затем посмотрел на Хам Чжи-Пена и сказал: - Мне жаль. Должно быть, тебе пришлось нелегко. - Старший брат... - Как будто узел в его сердце был распутан, Хам Чжи-Пен опустился на землю и начал плакать. - Ах! Папа, пожалуйста, не плачь! - Хам Со-Рен крепко обняла отца, слезы текли по ее щекам, она разделяла его боль. Джин Му-Вон и Му-Цзин молча наблюдали за ними. Через некоторое время, когда Му-Хэ и Му-Воль пришли в себя, они сразу же увидели Му-Цзина и семью Хам. В частности, Му-Цзин смотрел на них сверху вниз очень холодными глазами. "Черт! Мы крупно облажались." Два даоса инстинктивно поняли, что все пошло не так, и быстро встали на колени. - Старший брат, это недоразумение! Пожалуйста, позволь мне объясниться. - Верно. Я не знаю, что они тебе сказали, но этим людям нельзя доверять. Хотя Му-Хэ и Му-Воль отчаянно умоляли его, для Му-Цзина, который уже услышал историю Хам Чжи-Пена, все сказанное ими звучало как бесстыдные оправдания отъявленных ничтожеств. - Все это время я и не подозревал, что вы настолько жестоки... - С-старший брат... - Пробормотал Му-Хэ дрожащим голосом. По правде он боялся Му-Цзина так сильно, что хотел убить Хам Чжи-Пена до того, как Му-Цзин найдет его. Его старший брат Му-Цзин был честным человеком, для которого справедливые суждения были важнее отношений. Если бы его младший брат совершил преступление, он бы его безжалостно наказал. Поэтому, когда Му-Цзин вызвался сопровождать его в деревню, Му-Хэ подстроил так, чтобы Соль-Гун тайно убил Хам Чжи-Пена, пока Му-Цзин и Джин Му-Вон заняты битвой. - Приготовьтесь к суровому наказанию по возвращении на гору Конгтонг. Вас будут судить за обман меня, главы секты и всей секты Конгтонг. - Что угодно, только не это! Пожалуйста, простите меня, старший брат... Му-Хэ и Му-Воль горячо молили о прощении, но Му-Цзин не обращал на них внимания. Он не хотел слышать больше ни слов. Му-Хэ и Му-Воль чувствовали, что все, что они построили за эти годы, разваливается на куски. Их гордость как первоклассных учеников секты Конгтонг, положение старейшин, которое они получат еще через несколько лет, уважение других учеников... Два даоса внезапно обменялись взглядами. Они одновременно пришли к одному и тому же выводу. - К черту все это! - Умри! Они бросились к Му-Цзиня, чтобы застать его врасплох. Му-Хэ использовал Ладонь Уничтожения Демонов, а Му Воль - Кулак Семи Травм. Эти две техники были одними из сильнейших боевых искусств в секте Конгтонг, и оба даоса считали их своими козырями. - Так и знал! Вопреки тому, что думали Му-Хэ и Му-Воль, их неожиданная атака превзошла ожидания Му-Цзина. С тех пор, как он узнал правду, он уже подозревал, что произойдет нечто подобное. ШИИНГ! Бамбуковый клинок на его поясе выскользнул из ножен и прочертил в воздухе дугу. - Кхаа! - Гах! Му-Хэ и Му-Воль закричали от боли еще до того, как их атаки достали до Му-Цзина, а из глубоких колотых ран на их плечах фонтаном хлынула кровь. Атака мечом Му-Цзина достигли их первыми. - Неужели вы думали, что сможете ранить меня своей жалкой силой? Вы двое не только бессердечны, но и глупы! Му-Хэ положил руку на рану на плече, чтобы остановить кровотечение, и с горечью посмотрел на Му-Цзина: - Хаха! С чего ты взял, что ты умнее нас? Ты хоть что-нибудь знаешь, кроме боевых искусств? - Так вот почему ты мне солгал? - Вот именно! Ты слишком силен, и все знали, что ты станешь следующим главой секты, поэтому соревноваться с тобой не было никакого смысла. А вот тот парень рядом с тобой постоянно вставал у меня на пути! Взгляд Му-Хэ переместился на Хам Чжи-Пена. Это был человек, который отличался скромным и дружелюбным нравом, несмотря на то, что был моложе и талантливее его. Он чувствовал, что пока существует этот младший брат, он никогда не сможет выделиться среди своих сверстников. Особенно после поражения на турнире, это чувство ужаса только усилилось. - Хмф! Так вот почему ты спровоцировал его на драку и разрушил его ядро? - Да! Ну и? Что ты собираешься делать? Что?! Убьешь меня? - Нет, я не убью тебя. Я оттащу тебя обратно на гору Конгтонг, где ты будешь наказан в соответствии с правилами секты. - Мой Мастер не будет сидеть сложа руки. Сдавайся... нет, у меня есть идея получше. Постарайся изо всех сил доказать свою точку зрения, старший брат. Даже если ты станешь следующим главой секты, то меня все равно будут поддерживать больше первоклассных учеников, чем тебя. Я покажу тебе, что ты не сможешь ничего добиться без их помощи. - ...хочешь заключить со мной пари? - Раз уж ты предложил это, старший брат, то почему бы и нет? Тебе все равно нечего терять. Уверенный тон Му-Хэ ударил Му-Цзина как удар в сердце, толкнув его в бездну отчаяния. Он до крови закусил губу, чтобы прийти в себя. "Проклятье! Я и не подозревал, что наша секта Конгтонг прогнила изнутри... Му-Хэ был прав, когда назвал меня дураком, не знающим ничего, кроме боевых искусств!" - Хорошо, я поставлю на карту репутацию Му-Гуна и свою собственную. Я, Му-Цзин, открою правду о событиях пятнадцатилетней давности и восстановлю честь младшего брата Му-Гуна. Кроме того, я позабочусь о том, чтобы виновные в преступлении понесли соответствующее наказание. Услышав последнее заявление Му-Цзина, с лиц Му-Хэ и Му-Воля исчезли все краски. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Му-Хэ, Му-Воль, Соль-Гуну и еще четырем даосам запечатали их акупунктурные точки и заперли в подвале гостиницы Южное Море. Соль-Гун неоднократно настаивал на том, что его использовал Му-Хэ, но Му-Цзин делал вид, что не слышит его. Как только зачинщики были арестованы, Му-Цзин отправил голубя-посыльного обратно в секту Конгтонг, попросив подкрепление из дисциплинарного совета доставить их обратно на гору Конгтонг на следующее утро. Пока он ждал их, Му-Цзин и Хам Чжи-Пен до самого утра обсуждали события последних пятнадцати лет. Когда Му-Цзин слушал о положении семьи Хам, на его глаза навернулись слезы от сочувствия и сожаления о собственной небрежности. Хам Со-Рен сидела рядом с отцом, помогая тому рассказывать и добавлять факты, которые он забыл. По ней Му-Цзин мог судить, что она невероятно умная девочка. - Сколько тебе, Со-Рен? - В этом году мне исполнилось двенадцать. - Двенадцать? - Глаза Му-Цзина загорелись интересом. Хотя по меркам крупных сект двенадцать лет было маловато для начала изучения боевых искусств, но и в этом возрасте не было ничего необычного. По внешнему виду Хам Со-Рен нельзя было сказать, насколько она талантлива, но если она умна, то вероятность того, что ее способности ниже среднего, была очень мала. Кроме того, она была дочерью его лучшего друга. Му-Цзин подумал о том, чтобы взять ее в ученицы. Он никогда раньше никого не учил, поскольку был сосредоточен на собственном обучении, но теперь понял, что ему нужно расширить свой кругозор. Вероятно, это будет трудно сделать официально, поскольку она была женщиной и не могла вступить в секту, состоящую из одних мужчин, но женщины все же могли быть приняты в качестве гражданских учеников. После этого он сделает ее своей номинальной ученицей. "Однако с этим придется подождать, пока я вернусь в секту и приберу мусор. Дядя Тхэ-Хен и еще несколько старейшин сделают все возможное, чтобы скрыть правду, да и сообщников Му-Хэ не стоит недооценивать. Это будет непросто, но ради будущего секты Конгтонг я не могу этого избежать." - Тебе было тяжело все эти годы, поэтому, пожалуйста, предоставь остальное мне. Поспи сейчас, пока есть возможность, ты должен знать, как тяжело подниматься на гору Конгтонг. - Му-Цзин ласково погладил Хам Со-Рен по голове и встал. Хам Чжи-Пен, казалось, был шокирован внезапным поступком Му-Цзина. Он спросил: - Э? Я думал, мы собирались поболтать еще немного? - Я хочу, но сначала я должен кое-что сделать. - Старший? - Это правда, что тот человек спас тебя, но также правда и то, что он спровоцировал секту Конгтонг. Хам Чжи-Пен на мгновение замер, пока слова Му-Цзина медленно прокручивались в его голове. Затем он заикнулся: - Но... - Бамбуковый клинок - символ секты Конгтонг. Сломать наши мечи - то же самое, что растоптать нашу гордость. Му-Цзиня часто называли "гордостью секты Конгтонг", и в ответ он гордился тем, что является частью секты. Все, что он имел, было дано ему сектой, поэтому некоторые вещи он просто не мог отпустить. - Теперь тебе нужно отдохнуть. Хам Чжи-Пен не посмел возражать против решения Му-Цзина и тихо удалился. Тем временем Му-Цзин вышел из гостиницы Южное Море. Солнце еще не взошло, и снаружи все еще было темно. "Интересно, что, хотя он и другие даосы накануне устроили большой переполох, никто из сопровождающих или жителей деревни не подошел к месту сражения." "Полагаю, за это надо благодарить Юн Со-Ин и Гон Чжин ю-Сона. Хорошо, что ни один невинный человек не пострадал от наших действий, и эти люди не смогут распространять плохие слухи о секте Конгтонг, если ничего не узнают. Это стало бы большим позором для секты." Му-Цзин распространил свои чувства и усмехнулся. Некое присутствие давало о себе знать в темноте. Му-Цзин пошел к поляне, недалеко от доков. Там он нашел Джин Му-Вона, который ждал его, как будто тот уже предвидел, что Му-Цзин придет его искать. Му-Цзин спросил: - Ты ждал здесь все это время? Джин Му-Вон молча кивнул в ответ. - Как ты узнал, что я пойду искать тебя? - Я знал человека с таким же характером, как у тебя. - О? - Как и ты, он ценил гордость своей секты выше собственной репутации. Он был человеком, который мог вынести личное унижение, но если это касалось его секты, он боролся против этого до конца. Му-Цзин кивнул, сказав: - Ты видешь меня насквозь. Верно, я упрямый дурак, который не понимает, как идти на компромисс. Он положил руку на свой меч и продолжил: - Я знаю, что у тебя была веская причина, но ты ранил нескольких моих учеников и даже сломал их мечи. Я не могу оставить тебя безнаказанным. - Планируешь развеять ветер коррупции внутри секты Конгтонг? - Это уже моя собственная проблема. Ты тут ни при чем. - Пхахаха! Ясно! - Рассмеялся Джин Му-Вон. Му-Цзин ответил на его вопрос, хотя и очень косвенно. Внезапно Му-Цзин отсалютовал кулаком Джин Му-Вону и заявил: - Я, Му-Цзин, первоклассный ученик секты Конгтонг, прошу официального поединка с Джин Му-Воном. Независимо от результата, я буду считать все наши споры решенными после этого поединка. Вы согласны? Джин Му-Вон ответил на приветствие Му-Цзиня и сказал: - Я, Джин Му-Вон, смиренно принимаю просьбу мастера Му-Цзиня. Мы разрешим все наши споры в этом поединке. - Отлично! - Му-Цзин кивнул и достал бамбуковый клинок. ШИИНГ! Острый как бритва край бамбукового клинка сверкнул в темноте. Джин Му-Вон почувствовал, как Снежный цветок дрожит в его руке, как будто жалуясь, почему он еще не достал его. "Хорошо, на этот раз я отвечу на твой зов." Когда показался клинок, темнее ночи, сердце Му-Цзина учащенно забилось. Он был очарован жуткой красотой Снежного цветка. - Это... не обычный меч. - Снежный Цюцветок. Я создал его сам. - Правда? Потрясающая работа. Му-Цзин сконцентрировал свою Ци, и его бамбуковый клинок закричал в знак признательности. Сегодня он впервые открыл миру тот факт, что изучил Божественный Клинок Пяти Инь секты Конгтонг. Это было объявление о том, что он является преемником секты. - Тогда давайте начнем. ВУШ! Не успел он договорить, как Му-Цзин использовал Ступени Летящего Феникса и появился прямо перед Джин Му-Воном. РЯЗЬ! Когда он выпустил первую форму Божественного Клинка Пяти Инь, Темная луна Раскалывающая Небо, его клинок прочертил красную дугу по воздуху и разрезал Джин Му-Вона надвое. "Нет! Я не почувствовал никакого сопротивления, что означает, что атака его не настигла." Выражение лица Му-Цзина ожесточилось. Как только он двинулся, Джин Му-Вон тоже двинулся. Рефлексы и реакция молодого человека оказались намного быстрее, чем он думал. "Где он?" Му-Цзин поискал ауру Джин Му-Вона и зафиксировал его позицию. Используя левую ногу в качестве опоры, он крутанулся вокруг себя, взмахнул клинком и выпустил пять образов Ци меча. Это была третья форма Божественного Клинка Пяти Инь, Алый Цветок Пяти Инь. Когда пять образов Ци меча поражали цель, распускался алый цветок с лепестками из Ци меча и крови. Однако атака Му-Цзина снова не достигла своей цели, так как Джин Му-Вон исчез с места, на котором когда-то стоял. "Я не хочу больше затягивать с битвой, поэтому закончу битву прямо сейчас," - Подумал Джин Му-Вон. ВЗРЫВ! Словно изящная ласточка, скользящая на ветру, Джин Му-Вон помчался к Му-Цзин. Он крепко сжал Снежный цветок, отчего меч возбужденно завибрировал. Когда Му-Цзин увидел, что тени вокруг Джин Му-Вона внезапно потемнели, и будто ожили, его сердце заколотилось в предвкушении. "Я встречусь с ним лицом к лицу!" Джин Му-Вон поднял свой меч, который сверкал в темноте, и готовый рассечь небеса. Это была подготовка к Разрушению Души, первой форме Теневого Клинка Разрушения. Напротив него Му-Цзин тоже не собирался просто стоять на месте. Даос пробормотал: - Вспышка Небесного Меча. Божественный Клинок Пяти Инь содержал в себе семь форм. Из этих семи форм Му-Цзин больше всего был знаком с пятой, самой мощной формой - Вспышкой Небесного Меча. ХУММММММ! Бамбуковый клинок испустил зеленый свет в форме гигантского меча. Этот зеленый свет был Потоком Меча, утонченной формой Ци меча, которой мечтал достичь каждый фехтовальщик. - ЙАХХХХХ! - Прорычал Му-Цзин, его аура прорвалась сквозь тьму. А затем... БУУУУМ! Два мечника столкнулись друг с другом. ---------- Обломок клинка КРАК! КЛИНК! По земле разлетелись куски сломанного меча. - Хаа... - Отчаяния человека, который смотрел на свой сломанный меч, был неслышен на ветру; это был вздох даоса из секты Конгтонг, Му-Цзин. - Как ты... я даже использовал Поток... - Пробормотал он, недоумевая. Он не чувствовал никакой Ци вокруг меча Джин Му-Вона, и все же его бамбуковый клинок был сломан пополам. Это противоречило здравому смыслу. Он поднял голову и посмотрел на черный меч, прислоненный к его шее. Не было никаких сомнений в его поражении. - Как такое возможно? Как ты прорвался сквозь мой Поток...? - Поток Ци меча - это техника конденсации Ци на внешней стороне клинка. Вместо этого я увеличил плотность Ци внутри своего клинка. - Мой меч сломался из-за разницы в плотности Ци? - Ну... можно и так сказать. - Вот как? Я не могу понять твое объяснение, но я признаю свое поражение, - Сказал Му-Цзин сквозь стиснутые зубы; его плечи дрожали от разочарования. Когда Джин Му-Вон убрал Снежный цветок от шеи Му-Цзиня, меч запульсировал, словно расстроился, что ничего не разрубил. Му-Цзин посмотрел на небо, снова вздохнул и пробормотал про себя: - Му-Цзин, ты идиот. Не видел дальше своего носа! Насколько же ты был самонадеян? Позор тебе! Ты слабак, который не может продержаться и секунды против своего противника... Джин Му-Вон молча наблюдал за Му-Цзинем. Если он попытается утешить Му-Цзиня сейчас, это, скорее всего, приведет к обратному результату. Терпеливо ждать, пока Му-Цзин смирится со своим поражением, было лучшим вариантом. Наконец, Му-Цзин снова посмотрел на Джин Му-Вона и сказал: - Возможно, я проиграл тебе сегодня, но мое поражение не означает, что секта Конгтонг также потерпела поражение. - Понимаю. - Как и было оговорено ранее, на этом наши споры разрешены. - Благодарю. - После того, как я решу проблемы в секте, я вернусь к тренировкам в уединении. В следующий раз, когда я выйду, я снова брошу тебе вызов. Мечник с севера, готов ли ты принять мой вызов в будущем? - Да. - Спасибо. Му-Цзин уставился на Джин Му-Вона со сложным выражением лица. "Это похоже на кошмарный сон. Как может существовать такой молодой и опытный фехтовальщик? Мне уже за сорок, а этому парню явно около двадцати. И все же он намного сильнее меня." "Если это и есть настоящий гений, то жизнь слишком несправедлива. Сила этого человека еще более нелепа, чем у Семи молодых Небес." Семь молодых Небес были самыми перспективными молодыми людьми в муриме. Им едва исполнилось двадцать, но они уже успели доказать миру свои способности. Еще больше усугубляло ситуацию то, что они не только обладали талантом, благословленным небесами, но и происходили из могущественных сект и семей, которые обеспечивали им наилучшие условия для роста и развития. Му-Цзин мог быть самым сильным учеником в секте Конгтонг, но ни его талант, ни происхождение не могли сравниться с этими молодыми людьми. Поэтому он, может, и завидовал им, но не до такой степени, чтобы потерять всякую надежду догнать их. Он всегда считал, что если будет работать немного усерднее, то обязательно сможет достичь их уровня. Однако Джин Му-Вон отличался от них. Му-Цзин чувствовал, что этот молодой человек находится далеко за пределами его возможностей. "Он даже может быть таким же талантливым, как Одинокая Звезда Лазурного Неба..." Му-Цзин вспомнил мальчика, которого он встретил много лет назад. Тот ребенок был настолько выдающимся, что он не чувствовал ни малейшей зависти. В конце концов, завидовать можно было только тогда, когда человек верил, что может обладать тем, чем обладает другой человек. - Хаа... - Му-Цзин вздохнул еще раз. В глубине души он поклялся себе, что это поражение станет для него стимулом стать сильнее. Его глаза наполнились смесью эмоций, он медленно наклонился и подобрал сломанные части меча. Джин Му-Вон молча наблюдал за ним. Эта долгая и насыщенная событиями ночь наконец-то подошла к концу. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ На следующее утро несколько членов дисциплинарного совета секты Конгтонг явились, чтобы забрать группу Му-Хэ обратно на гору Конгтонг. Прежде чем уйти с ними, Му-Цзин сказал Джин Му-Вону: - Торговая ассоциация Белый Дракон сообщила мне о твоей ситуации. Я слышал, что ты собирался в Юннань на поиски пропавшего члена семьи? - Да. - Мне жаль, что из-за нас ты потратил целый день. Я не смогу компенсировать тебе эту потерю, но я представлю тебе своего старого друга. Когда прибудешь в город Куньмин в Юннани, найди "Ученого трех Умов", Ха Чжин-Воля. Он вроде как на слуху, так что найти его будет несложно. Просто скажи ему мое имя, и я уверен, что он поможет тебе. - Понял. Затем Му-Цзин повернулся лицом к Квак Мун-Джуну, который стоял рядом с Джин Му-Воном, и сказал: - Секта Конгтонг в большом долгу перед тобой. - Что вы, я ничего не сделал... - Пока я жив, секта Конгтонг не забудет того, что ты сделал для нас. Тебе там всегда будут рады. Хам Со-Рен, которая собиралась уходить вместе с Му-Цзин, вдруг спросила: - Братец, ты навестишь секту Конгтонг, когда освободишься? - Конечно! - Тогда, я буду ждать тебя, хорошо? - Хам Со-Рен ярко улыбнулась, но слезы, наворачивающиеся на глаза, выдавали ее истинные чувства. Джин Му-Вон спокойно наблюдал за тем, как молодые влюбленные произносят свои напутственные слова. Их появление напомнило ему о событиях семилетней давности. Его сердце сжалось от боли и горечи. ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Переправившись на лошадях через реку, караван Белого Дракона продолжил свой путь на юг, в Юннань. Та расслабленная атмосфера, в которой они находились в начале пути из Ганьсу, исчезла, сменившись тишиной и напряжением, которые висели в воздухе. Причиной всего этого беспокойства был молодой человек, ехавший в повозке в самом хвосте каравана. Сила, которую Джин Му-Вон продемонстрировал предыдущей ночью, потрясла не только сопровождающих, но и наемников Железной Бригады. Наемники гордились своими навыками, но до того, как Джин Му-Вон добровольно раскрыл себя, никто из них и не подозревал о его истинных способностях. Всего за одну ночь Джин Му-Вон превратился из неприметного наемника в Мастера боевых искусств, который легко одолел шестерых первоклассных учеников секты Конгтонг, а также будущего лидера секты Му-Цзиня. Секта Конгтонг очень старалась скрыть этот факт, но невозможно было остановить утечку информации, особенно среди членов каравана, которые отдыхали в деревне. Хотя секта Конгтонг была самой слабой из устоявшихся сект, тем не менее, она считалась мощной фракцией с сотнями Мастеров. Среди этих Мастеров, Му-Цзин и Му-Хэ были известны как лучшие и самые перспективные ученики. И тем не менее, Джин Му-Вон сокрушил их, не получив ни единой царапины. Это могло означать только то, что по уровню мастерства он был выше так называемых Мастеров пикового уровня. Для сопровождающих, которые в основном были второсортными и третьесортными воинами, он был совсем в другой лиге. Естественно, сопровождающие стали отдаляться от Джин Му-Вона, как будто между ними был невидимый барьер. Тем не менее, вряд ли именно на сопровождающих больше всего повлияли способности Джин Му-Вона. Их шок был ничто по сравнению с тем, через что пришлось пройти Чон-Ри Му Хвану из Железной Бригады и Юн Со-Ин из торговой ассоциации Белого Дракона. Что касается Чон-Ри Му Хвана, то, хотя он и ожидал, что Джин Му-Вон и секта Конгтонг придут к столкновению, он никогда не предполагал, что все закончится так мирно. Тем не менее, учитывая все обстоятельства, это был неплохой результат для него и Железной Бригады. "Он снова превосходит мои ожидания. Это расстраивает..." Чон-Ри Му Хван был стратегом. Для таких людей, как он, неожиданные ситуации, даже если они приносили пользу, были чем-то, с чем нельзя было мириться. И каждый раз, когда Джин Му-Вон превосходил его ожидания, он терпел неудачу как тактик. Если Чон-Ри Му Хван был расстроен, то Юн Со-Ин была совершенно опустошена. Она ясно помнила, как выплеснула свой гнев и обрушила на Джин Му-Вона множество оскорблений. Будучи гражданским учеником секты Конгтонг, она ни на секунду не сомневалась, что Джин Му-Вон будет жестоко наказан, но... к ее удивлению, все разрешилось не только мирно, даже ее замкнутый и отстраненный старший брат Му-Цзин признал Джин Му-Вона. Поскольку Му-Цзин был преемником секты Конгтонг, это означало, что сама секта признала Джин Му-Вона. Юн Со-Ин перевела взгляд на Квак Мун-Джуна, который теперь повсюду следовал за Джин Му-Воном. Перед уходом Му-Цзина она слышала, как он сказал, что находится в большом долгу перед мальчиком. Это означало, что даже Квак Мун-Джун теперь находится под защитой секты Конгтонг. "Я напортачила... наверное, уже поздно извиняться, но как лидер этого каравана я не могу опустить голову перед подчиненными мне людьми." Юн Со-Ин вздохнула. Тем временем Джин Му-Вон, человек, ответственный за то, что испортил атмосферу, радостно вел свою повозку. Благодаря событиям в секте Конгтонг он окончательно определился со своим жизненным путем. Он чувствовал, что его решение, вероятно, принесет ему много неприятностей и втянет его во множество будущих конфликтов, но он знал, что пока его сердце твердо, он будет двигаться вперед. Такой уж он был человек. Когда он улыбался про себя, Квак Мун-Джун внезапно подъехал к нему верхом на лошади и закричал: - Брат! - Что? - Эээ... ничего. Не бери в голову. - Квак Мун-Джун смущенно улыбнулся. Его возбуждение от предыдущей ночи еще не улеглось. Хотя он был еще молод, но понимал, что случившееся в гостинице Южное Море навсегда изменит его жизнь. Хотя Квак Мун-Джун просил Джин Му-Вона не обращать на него внимания, он долго смотрел на Джин Му-Вона блестящими глазами. Когда Джин Му-Вон, который не чувствовал, что сделал что-то, заслуживающее восхищения мальчика, достиг предела своего самообладания, он повернулся к нему и спросил: - Что? - Я тебя уважаю. - Чего? - Как ты стал таким сильным? Я и представить не мог, что ты сможешь победить тех парней. Квак Мун-Джун часто слышал, как Хван-Чоль хвастался Джин Му-Воном, но, как и все остальные, он всегда думал, что старик просто преувеличивает. Однако после событий прошедшего дня он понял, что Хван-Чоль говорил правду. Джин Му-Вон был не только достаточно силен, чтобы проигнорировать угрозы секты Конгтонг, но, прежде всего, его мужество и честность не имели себе равных. Квак Мун-Джун гордился тем, что такой человек - его "брат". Однако, когда он вдруг задумался о своей ситуации, выражение его лица быстро погрустнело. В конце концов, Джин Му-Вон ввязался в это дело только потому, что тот был слишком слаб, чтобы защитить себя. Он не смел мечтать о том, чтобы стать таким же сильным, как Джин Му-Вон, но он, по крайней мере, хотел быть в состоянии защитить себя и выполнять свою работу в качестве сопровождающего должным образом. - Брат, как я могу стать таким же сильным, как ты? - Спросил он. Джин Му-Вон улыбнулся. Он понимал чувства Квак Мун-Джуна, так как сам когда-то был на его месте. - Мун-Джун. - М? - Техника медитации Трех Истоков, которой тебя научил дядя Хван, - это не обычное боевое искусство. Ты можешь не заметить улучшений, когда только начнешь практиковать ее, но как только ты достигнешь определенного уровня мастерства, ты вдруг начнешь становиться сильнее с невероятной скоростью. Поэтому, если ты будешь продолжать упорно тренироваться, я верю, что однажды ты обязательно станешь Мастером. - Понял! Спасибо. - Кстати, советую тебе купить меч потяжелее того, которым ты сейчас пользуешься. Практикующие технику медитации Трех Истоков лучше всего подходят для использования тяжелого оружия. - Тяжелое оружие? Насколько тяжелое? - Для начала тебе следует приобрести меч, который в два раза тяжелее того, что у тебя сейчас, но когда ты привыкнешь к нему, тебе нужно будет приобрести настоящий большой меч, который будет в четыре раза тяжелее. - Хорошо! Я обязательно сделаю так, как ты сказал! Квак Мун-Джун ни на секунду не сомневался в словах Джин Му-Вона. После того, что они прошли огонь и воду, он полностью доверял советам Джин Му-Вона. (*осталось три главы чтобы догнать анлейт...) [[image:/storage/reader-images/e35c8abfd622f2e7e3ac702b0b3bbcd372bac6ee.png]] ---------- Зелёные воды Дуцзянъяня - Так это и есть Ирригационная система Дуцзянъянь? Сопровождающие гудели от восторга, любуясь чудом инженерной мысли, известным как Ирригационная система Дуцзянъянь. Прямо на их глазах чудесная река Мин с ее яркими миридианами цветов была разделена на две части искусственным каналом. Первоначально, когда зима переходила в весну, талый снег с близлежащих гор стекал в реку Мин и затапливал близлежащие районы, причиняя страдания жителям. Чтобы решить эту проблему, Ли-Бин, местный чиновник провинции Сычуань времен династии Цинь, вместе со своим сыном Ли-Раном разработали и построили ирригационную систему, которая должна была перенаправить воды реки Мин и предотвратить наводнения. В общей сложности для строительства, - которое заняло целых восемь лет, - было привлечено более десяти тысяч рабочих. Когда поток реки, который изначально был единым, разделился на внешние и внутренние реки, водный путь стабилизировался, и местность стала свободной от наводнений. Такова история ирригационной системы Дуцзянъянь - места, где поток природы был изменен руками человека. Это инженерное чудо, спасшее множество жизней и средств к существованию, заставило многих сычуаньцев считать это сооружение священным. Гон Чжин-Сон сказал Юн Со-Ин: - Нам потребуется два дня, чтобы добраться из Дуцзянъяна в Чэнду. Сегодня вечером нам лучше переночевать здесь. - Хорошо, - Тихо ответила Юн Со-Ин. Гон Чжин-Сон бросил сочувственный взгляд на Юн Со-Ин. Она была подавлена после инцидента с сектой Конгтонг, который открыл ей глаза на вершину силы и показал, что она всего лишь лягушка в колодце. Хуже того, Юн Со-Ин была не единственным человеком, пострадавшим от этого инцидента. Между Джин Му-Воном и остальными членами каравана, включая его самого и Железную Бригаду, образовалась огромная пропасть. Путешествие с человеком такого уровня оказалось гораздо более нервным, чем он мог предположить. Самым напряженным моментом было отношение Джин Му-Вона, которое осталось совершенно неизменным. Вместо того чтобы требовать лучшего обращения, Джин Му-Вон спокойно возил повозку и каждый день готовил для всех горячую похлебку. Этот поступок помог ему восстановить отношения с некоторыми сопровождающими, но большинство из них по-прежнему избегали его. "Молодой госпоже предстоит решить, должна ли она оставить все как есть, или отбросить свою гордость и извиниться." Гон Чжин-Сон вздохнул. Ему все еще нужно было что-то сделать, поэтому он не мог тратить слишком много времени на то, чтобы отвлекаться на Юн Со-Ин. Он забронировал двенадцать номеров в гостинице Здоррвье, самой большой гостинице в Дуцзянъяне, и приказал сопровождающим распаковать багаж. Ночь еще не наступила, но путь в Юннань был существенным, поэтому он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы дать членам каравана передохнуть. Обычно три или четыре человека размещаются в одной большой комнате, но Гон Чжин-Сон выделил Джин Му-Вону и Квак Мун-Джуну небольшую двухместную комнату. Он считал, что это самое малое, что он может сделать для этих двоих, которые были отчуждены от остальных членов группы. Что касается остальных комнат, то половина из них была отведена Железной Бригаде, а другая половина - торговой ассоциации Белый Дракон. Гон Чжин-Сон оставил минимум людей для охраны повозок, а затем приказал сопровождающим взять выходной. Услышав его объявление, измученные сопровождающие, которые полмесяца спали под открытым небом, громко закричали, разделились на небольшие группы и с радостью отправились в квартал красных фонарей, где их с нетерпением ждали проститутки, которые видели, как караван въезжал в город. Хотя Джин Му-Вон отчаянно хотел продолжить путь в Юннань, он понимал, что не может быть эгоистом и игнорировать нужды других. Поэтому, поскольку ему нечем было заняться, он решил расслабиться и провести остаток дня, осматривая город вместе с Квак Мун-Джуном. Два молодых человека прогуливались по рыночному району Дуцзянъяна, наслаждаясь атмосферой города, в котором они никогда раньше не были. На улицах толпились люди, слышались громкие возгласы торговцев, страстно приветствующих и торгующихся со своими покупателями, а также смех и гневные крики. Это было похоже на шумный и хаотичный фестиваль. Интересно, что по улицам ходило много людей в даосских одеяниях. Квак Мун-Джун, который по долгу службы немного изучал географию, указал на горный хребет к югу от города и представил его Джин Му-Вону как гору Цинчэн, одно из мест зарождения даосизма и местонахождение секты Цинчэн. Гора Цинчэн состояла из тридцати шести вершин, на которых было построено более восьмидесяти монастырей. Все эти монастыри, вместе взятые, образовывали секту Цинчэн. Отдельные монастыри попеременно то сотрудничали, то враждовали друг с другом, но все они, тем не менее, гордились своей сектой. Жители Дуцзянъяна относились к даосам секты Цинчэн с большим уважением, а даосы, в свою очередь, принимали их гостеприимство как должное, будучи защитниками этой местности. "Я помню, как дядя Хван рассказывал мне, что Дуцзянъян был территорией секты Цинчэн; однако одно дело услышать, как кто-то говорит об этом, и совсем другое, увидеть это своими глазами." В Сычуани существовали три крупные фракции муримов: секта Цинчэн, секта Эмэй и клан Тан. Секта Цинчэн и секта Эмэй были могущественными сектами, а клан Тан был одним из пяти великих кланов. Силы этих трех сект были достаточно сбалансированы, и вместе они разделили и управляли землями провинции Сычуань. Тем не менее, эти три фракции могли быть бесспорными королями Сычуани, но из-за существования Небесной Вершины их влияние на всю центральную равнину было ограничено. Они могли командовать только на своих территориях. "Помнится, дядя Хван также говорил, что секта Цинчэн самая нейтральная и благоразумная из трех фракций. В муриме даже есть известная поговорка: "Жестокий клан Тан, агрессивная секта Эмэй и умеренная секта Цинчэн"." На первый взгляд, эта поговорка верна. Даосы секты Цинчэн, с их спокойными улыбками и мягкими выражениями лиц, прекрасно подходят под описание "умеренных". Вдруг Квак Мун-Джун потянул Джин Му-Вона за рукав, и указал в определенном направлении: - Брат, может сходим туда? С того направления, куда указывал Квак Мун-Джун, Джин Му-Вон услышал звуки ударов молота по стали. Он посмотрел в сторону и увидел, что мальчик с нетерпением смотрит на улицу, заполненную оружейными магазинами и кузницами. Было очевидно, чего он хочет. Джин Му-Вон усмехнулся и сказал: - Хочешь купить новый меч? - ...разве не ты сказал мне купить меч потяжелее? Джин Му-Вон кивнул, ответив: - Тогда давай воспользуемся случаем и купим тебе новое оружие. - Хорошо! Пойдем! - Крикнул Квак Мун-Джун, возбужденно скача вперед. Когда Джин Му-Вон вышел на оружейную улицу, ностальгический запах горящего металла защекотал ему нос. Мало того, жар от печей в кузницах выходил на холодные улицы в виде белого пара. Все эти знакомые виды и запахи сразу же напомнили ему о годах, проведенных за тяжелой работой по ковке мечей. Единственным отличием между тем временем и сейчас были красочные вывески, висевшие над каждым прилавком. "Мастерская небесного Оружия, Магазин божественного Оружия и Доспехов... Что это за названия? Пффф, хахаха..." Броские названия - это одно, но эти были слишком вычурными. Джин Му-Вон, будучи сам мечником, прекрасно понимал, что ни один приличный кузнец не смог бы повесить такую вывеску без чувства неловкости. Однако Квак Мун-Джун не знал об этом и рассматривал товары в каждой лавке. - Брат, что скажешь? Джин Му-Вон покачал головой. - Тогда как насчет этого? Джин Му-Вон снова покачал головой. Квак Мун-Джун без устали ходил из магазина в магазин, выбирая понравившиеся ему мечи и спрашивая мнение Джин Му-Вона. Хотя магазинов с броскими названиями было много, Джин Му-Вон чувствовал, что лишь немногие из продаваемого там оружия были выкованы умелыми кузнецами. Выставленные мечи выглядели гладкими и блестящими, но они были скорее декоративными, чем практичными. "Магазины на этой части улицы ориентированы на обычных людей, ищущих оружие для самообороны, и они не для настоящих Мастеров боевых искусств." Двое молодых людей медленно двинулись к другому концу улицы. По мере того как они шли, они заметили, что магазин становятся все меньше и меньше. Лишь у немногих были вывески, и никто не пытался рекламировать товары. В то же время Джин Му-Вон заметил, что качество оружий и доспехов, по мере прохождения улицы, становится все лучше и лучше. Кроме того, теперь он мог отчетливо слышать звуки ударов молота и ощущать жар от печей. Это были настоящие кузницы. Он выбрал кузницу, где звуки молота приятнее всего отдавались в ушах, и вошел туда. - Хм? Брат? - Спросил Квак Мун-Джун, озадаченный внезапной переменой в поведении Джин Му-Вона. Внутри кузницы два ростовых кузнеца по очереди били молотом по раскаленной стали, придавая ей окончательную форму. Квак Мун-Джун, который видел это впервые, не мог закрыть рот от изумления. Джин Му-Вон кивал в знак признательности и неосознанно постукивал пальцем по бедру в такт ударам молотка. Когда старший из двух кузнецов увидел действия Джин Му-Вона, его глаза на мгновение загорелись интересом, но он быстро вернулся к своей работе. Через некоторое время, когда процесс обработки молотом и придания формы был завершен, оба кузнеца окунули металл в ванну с маслом. ПШШШШШШШ! Металл быстро остывал в масле, отчего пар поднялся и заполонил комнату. - Фух! - Только тогда старый кузнец вздохнул с облегчением, размотал полотенце, обернутое вокруг головы, и вытер пот с верхней части тела. - У меня довольно хорошее предчувствие на этот меч. Оставлю на тебе закалку. - Хорошо, отец. Наконец старый кузнец подошел к Джин Му-Вону и Квак Мун-Джуну: - Какое оружие или доспехи вы ищите? - Меч для этого парня. - А себе? - У меня уже есть. - Джин Му-Вон поднял руку, держащую Снежный цветок, и показал ее старому кузнецу. Глаза старого кузнеца сверкнули, когда он спросил: - Ты сам его сделал? - Как вы догадались? - Я видел, как ты постукивал пальцем в такт молота. Только мастер мог бы уловить этот ритм. Джин Му-Вон был ошеломлен. Тот факт, что старый кузнец мог заметить такое тонкое движение во время удара молотом, означал, что он был мастером своего дела. - Не позволишь взглянуть на меч? Джин Му-Вон на мгновение замешкался, а затем передал Снежный цветок старому кузнецу. Старый кузнец собрал все свои силы, чтобы вытащить Снежный цветок из ножен, но как бы он ни старался, все было бесполезно. - Кхеее! Эй, этот меч запечатан? - Воскликнул старый кузнец. Он попробовал вытащить Снежный цветок еще несколько раз, но в конце концов сдался и вернул его Джин Му-Вону. Джин Му-Вон улыбнулся, взял обратно Снежный цветок и одним плавным движением вытащил его. ШИНГ! В отличие от раза, когда старый кузнец пытался достать его, Снежный цветок в руках своего хозяина, легко выскользнул из ножен. Однако, как только старый кузнец увидел темный как ночь клинок, его лицо побледнело. - А-а... проклятый меч!? ---------- Демонический клинок - Что значит проклятый меч? - Спросил Квак Мун-Джун. Старый кузнец не ответил ему. Он просто стоял неподвижно, словно окаменев. С другой стороны, Джин Му-Вон с любопытством смотрел на старого кузнеца. "Не могу поверить, что он с одного взгляда распознал в Снежном цветке проклятый меч... он должно быть очень опытный и умелый кузнец, раз почувствовал слабые следы проклятой энергии, которые не смогли обнаружить многие другие Мастера боевых искусств. Может быть, это потому, что он всю жизнь занимался только кузнечным делом?" Когда старый кузнец оправился от шока и свирепо уставился на Джин Му-Вона, молодой человек спокойно выдержал его взгляд, ответив холодным взглядом. В отчаянии старый кузнец вздохнул и сказал: - Хаа... думаю, нам есть о чем поговорить, но не стоит делать этого здесь. Следуйте за мной. Старый кузнец пошел в сторону задней части кузницы. Когда Джин Му-Вон двинулся за ним, он сказал все еще недоумевающему Квак Мун-Джуну: - Давай, пошли. Квак Мун-Джун быстро подошел к Джин Му-Вону и старому кузнецу, который привел их в скрытый подвал под кузницей. Никто из них не заметил подвала, так как было немыслимо, чтобы в такой маленькой и потрепанной мастерской было такое помещение. Когда Джин Му-Вон вошел в подвальное помещение, он заметил, что стены выложены шедеврами старого кузнеца, которые он ковал на протяжении многих лет, и одобрительно кивнул. Качество этого оружия намного превосходило даже то, что было на улице. - Ого! - Воскликнул Квак Мун-Джун, приковав взгляд к выставленному оружию. Старый кузнец указал на стул и сказал Джин Му-Вону: - Присаживайся. - Спасибо. Два мастера сели лицом к лицу за стол. В воздухе витало напряжение, когда старый кузнец сосредоточил свое внимание на Джин Му-Воне. - Ты знаешь, что меч, который ты носишь, является проклятым оружием? - Да. - Не мог бы ты рассказать мне, зачем ты сделал этот меч? - Я не делал его. Так получилось. - Тогда... - Я говорю правду. - ...в это трудно поверить. - Правда есть правда, верите вы в нее или нет. - Хм... - Старый кузнец устало застонал, на его лице появилось сложное выражение. Словно прочитав мысли старого кузнеца, Джин Му-Вон спросил: - Вы думаете о том, стоит ли вам запустить ловушки в этой комнате? - Как ты узнал!? - Удивленный, старый кузнец уставился на Джин Му-Вона. Джин Му-Вон улыбнулся. Многие ловушки в этой комнате были похожи на те, что были установлены в северной крепости, поэтому он заметил их наличие, как только вошел внутрь. - Как только вы нажмете на спусковой механизм под ногой, ловушки активируются и атакуют меня. Я прав? Не опуская ноги с механизма, старый кузнец кротко ответил Джин Му-Вону: - ...да. Как только я поставлю ногу, все скрытое оружие в этом помещение выстрелит в то место, где ты сидишь. "Даже если он знает, что я знаю о ловушках, он все равно готов их использовать?" С другой стороны, Квак Мун-Джун был ошеломлен до глубины души происходящем. До сих пор он не чувствовал напряженной атмосферы между двумя мастерами. "А-а... мне еще есть над чем работать. Я так отвлекся на красивое оружие, что не заметил, что происходит..." Несмотря на то, что ловушки были раскрыты, два мастера каким-то образом продолжали нормально разговаривать. - Ты пытаешься ввергнуть мир в хаос? - Зависит от обстоятельств. Я не могу дать вам ответ прямо сейчас. - Тогда я спрошу тебя снова. Зачем ты сделал проклятый меч? - Как я уже говорил, я сделал его не потому, что хотел этого. Я понял, что в нем есть проклятая аура, только после того, как он был завершен. Глаза старого кузнеца затвердели, когда он объяснил: - Когда воля и желания мастера вливаются в его работу, созданный предмет может быть либо божественным, либо демоническим сокровищем. Хотя сокровища, созданные нами, людьми, не могут творить чудеса, они влияют на психическое состояние пользователя. Следуя желаниям мастера, оно может превратить пользователя в героя или монстра. Вот почему мы, мастера, всегда должны быть осторожны при создании шедевров. - Я знаю об этом. - Правда? Голосом, полным убежденности, Джин Му-Вон повторил: - Да, я в курсе. Когда старый кузнец посмотрел в решительные глаза Джин Му-Вона, его решимость ослабла. Он вздохнул и сказал: - ...я все равно не понимаю. Я не понимаю, как человек с такими ясными глазами, как у тебя, может выковать проклятый меч. Это противоречит здравому смыслу. - Источник проклятия, вероятно, не я, а материал, из которого сделан этот меч. - О? Расскажи-ка поподробнее. Джин Му-Вон рассказал старому кузнецу о происхождении черного камня, из которого был сделан Снежный цветок. Когда он закончил свой рассказ, старый кузнец незаметно убрал ногу с механизма ловушки на полу. - Другими словами, источник проклятия - отчаяние и ненависть племени, которое было истреблено? - Я так думаю. - Хуууу... - Старый кузнец вздохнул. Теперь он понимал, что Джин Му-Вон не специально создал Снежный цветок, но даже это не меняло того факта, что меч был проклят. Сначала он решил представиться: - Меня зовут Тан Со-Воль. Теперь ты понимаешь, почему я так разволновался, когда увидел проклятое оружие? - Это потому, что вы член клана Тан. - Я просто член семьи, но поскольку я только что использовал фамилию Тан, это означает, что в настоящее время я действую как член клана Тан. - А разве клан Тан не живет в башне Тан? - Как ты думаешь, насколько велика эта башня? И сколько, по-твоему, членов во всем клане Тан? Большинство членов семьи, таких как я, живут за ее пределами. Хотя клан Тан специализировался на ядах и скрытом оружии, девизом клана была "справедливость и рыцарство". Поэтому многие члены клана Тан называли себя рыцарским кланом Тан. Они были известны своей жестокостью, но это было потому, что они были беспощадны, когда дело доходило до того, чтобы обрушить молот правосудия на тех, кого они считали злодеями. - Я слышал, что все кузнецы клана Тан живут в башне Тан, но теперь думаю, что все немного не так. - С определенной точки зрения, то, что ты сказал, правильно. Чтобы предотвратить утечку секретной информации, все ремесленники, изучившие секретные ремесленные техники клана, должны жить в башне. Однако я не обучался кузнечному делу в клане Тан, а научился этому в кузницах города. Когда Тан Со-Воль достиг определенного уровня мастерства, клан Тан предложил ему переехать в башню Тан и унаследовать секретные техники клана. Однако он отказался от их предложения в пользу свободы. Он считал, что возможность создавать вещи по своему усмотрению более эффективна для повышения его мастерства, чем обучение у клана. И как оказалось потом, он был прав. Тем не менее, в его жилах текла кровь клана Тан. Гордость заставляла его отстаивать убеждения своего клана и делала его чрезвычайно чувствительным к людям и вещам, которые могли быть злыми. - Пожалуйста, пользуйся этим мечом с осторожностью. Если ты отвлечешься во время боя, это повлияет на твое психическое состояние. - Благодарю за наставление. Я буду осторожен. - Итак, что привело такого мастера, как ты, сюда? Я не думаю, что тебе нужен другой меч. - Я хотел купить хороший меч для этого мальчика, - Ответил Джин Му-Вон, указывая на Квак Мун-Джуна. - Какой меч ты ищешь? - Большой меч длиной около трех футов и весом не менее десяти. - А это не слишком ли для ребенка? - Он сейчас изучает Технику Доминирующего Меча, которая специализируется на тяжелых мечах. Я куплю ему меч весом всего десять фунтов, так как он еще ребенок и новичок, но когда он привыкнет к клинку, то со временем ему понадобится меч весом двадцать фунтов. - Вот оно как. Тан Со-Воль встал со своего места и подошел к деревянному ящику, прислоненному к стене. Он открыл ящик, наполненный всевозможным оружием, и достал оттуда большой меч. Он протянул меч Джин Му-Вону и сказал: - Это меч, который лучше всего соответствует твоему описанию. Я сделал его по своей прихоти пять лет назад, но никто не хотел его брать, потому что он был слишком тяжелым. Я хранил его здесь, думая, что он никогда не будет продан, но... подумать только, что сегодня настал его день. - Это хороший меч. Баланс и вес отличные, а по едва заметному красному свечению кажется, что он был выкован из гематитовой руды? - Как и ожидалось, ты сразу узнал материал. Гематит тверже и тяжелее обычной железной руды, поэтому он идеально подходит для изготовления тяжелых мечей. Джин Му-Вон провел пальцем по лезвию. ШИНГГГГ! Звон меча был чистым и ясным. Джин Му-Вон улыбнулся и похвалил Тан Со-Воля: - Неплохо. - Он не настолько хорош, чтобы считаться шедевром, но это определенно меч, которым я доволен. Эй, парень, не стой столбом! Ты - пользователь, поэтому твое мнение - самое важное. Подойди сюда и попробуй подержать меч. - А? О, да! - Дрожащими руками Квак Мун-Джун взял меч из рук Джин Му-Вона... и чуть не выронил его. - Кхххх! Тяжелый! - Ты должен привыкнуть к весу. С этого момента носи его с собой, куда бы ты ни пошел. - Х-хорошо! Я буду обращаться с ним, как с частью своего тела. - Квак Мун-Джун крепко обнял меч, ухмыляясь от уха до уха. - Парень, я вложил душу и сердце в ковку этого клинка. Не делай ничего, что могло бы опозорить его и меня. Квак Мун-Джун громко заявил: - Понял! Я сделаю все возможное, чтобы не запятнать вашу репутацию! - Вот это хороший ответ. Внезапно Квак Мун-Джун прошептал: - Кстати... сколько стоит этот меч? Тан Со-Воль посмотрел на него безмолвно и ответил: - ...неужели ты думал, что меч, выкованный лично мной, будет стоить дешево? Даже нескольких сотен серебряных таэлей едва хватит, чтобы заплатить за этот клинок. - Несколько сотен серебряных таэлей? У меня нет столько денег... Сейчас у Квак Мун-Джуна в кармане было всего три серебряных таэля. Он никак не мог позволить себе купить меч Тан Со-Воля. - Я не возьму деньги. - ...тогда? Тан Со-Воль повернулся лицом к Джин Му-Вону и сказал: - Вместо этого я отдам тебе этот меч в качестве извинения за свою грубость. - Не стоит. Я заплачу за меч. - Хм, в таком случае, как насчет этого? В качестве платы за меч, если у клана Тан когда-нибудь будут проблемы, пожалуйста, помоги им от имени этого старика, который не знает ничего, кроме кузнечного дела. - Я? Помочь клану Тан? Скорее наоборот, и я всего лишь обычный человек... - Хмф! Даже не думай одурачить меня. Хотя Тан Со-Воль ничего не знал о боевых искусствах, он был мастером, когда дело касалось оружия. Его опыт подсказывал ему, что человек, обладающий силой и волей, чтобы владеть таким проклятым мечом, как Снежный цветок, не может быть слабым. Тан Со-Воль оглянулся на Квак Мун-Джуна и сказал ему: - С сегодняшнего дня этот меч принадлежит тебе. Когда он станет для тебя слишком легким и тебе понадобится более тяжелый, обязательно приходи ко мне в мастерскую. Я выкую клинок на заказ специально для тебя. Потрясенный таким щедрым предложением, Квак Мун-Джун воскликнул: - Понял. Большое спасибо! С другой стороны, Джин Му-Вон горько улыбнулся. "Неужели я только что дал странное обещание? Как говорится: чем старше имбирь, тем острее специи..." Когда Тан Со-Воль увидел горькое выражение лица Джин Му-Вона, хитрый старик удовлетворенно усмехнулся. ---------- Новый меч Мун Джона - Хе-хе-хе! - Квак Мун-Джун крепко обнимал свой новый меч и хихикал, как идиот. - Тебе так нравится? - А то! До сих пор Квак Мун-Джун пользовался только дешевыми железными мечами, поэтому он впервые стал обладателем хорошо выкованного меча. Он решил назвать меч "Багровый Клык" за его тусклое красное свечение, напоминающее окровавленный клык. - Хорошее имя. - Правда? Хе-хе! - Теперь, когда у тебя есть хороший меч, тебе нужно усердно тренироваться, чтобы вырасти в воина, который не опозорит свое оружие. - Да, я буду тренироваться изо всех сил! Большое спасибо тебе, брат! Может быть, сейчас я могу поблагодарить тебя только словами, но я клянусь, что буду работать изо всех сил, чтобы стать полезным для тебя. - Не за что, и я с нетерпением жду этого дня. Решимость Квак Мун-Джуна была четко написана на его лице. Он мог сказать, что Джин Му-Вон правда заботится о нем и искренне желает ему помочь. Если бы он обманул ожидания такого великого человека, то не смог бы смириться с этим. Когда наступил вечер, двое молодых людей отправились обратно в гостиницу Здоровье, где ночевал караван Белый Дракон. Когда они вошли в гостиницу, Гон Чжин-Сон, Юн Со-Ин и наемники из Железной Бригады, собравшиеся в холле, вдруг обернулись и уставились на них. Джин Му-Вон заметил среди наемников несколько незнакомых лиц. Его глаза загорелись интересом. Чон-Ри Му Хван тут же нахмурился, но мужчина рядом с ним, гигант семи футов роста в красном одеянии воина, встал со своего места. У него были грубые черты лица и густые, беспорядочные волосы, похожие на львиную гриву. Через спину у него был перекинут тяжелый дао из чешуи дракона, а на поясе висела шестигранная дубинка толщиной с человеческую руку. В целом, он выглядел очень грозно. Гигант распростер руки в знак приветствия и подошел к Джин Му-Вону, говоря: - Хахаха! Так вот ты какой, Джин Му-Вон! - Чего... - Приятно познакомиться! Меня зовут Ен Му-Сон. Вахахаха! Как и предполагал Джин Му-Вон, смеющийся суровый гигант действительно был Ен Му-Суном, капитаном Железной Бригады. Он отсалютовал Ен Му-Сону кулаком и представился: - Джин Му-Вон. Рад знакомству с вами, капитан Ен. - Я слышал, что ты очень упрямый человек. Наш заместитель много чего о тебе рассказал, хахаха! Ен Му-Сон похлопал Джин Му-Вона по плечу и продолжил реветь от смеха. Хотя было очень больно, и все его тело тряслось при каждом похлопывании по плечу, Джин Му-Вон не сдвинулся ни на дюйм. Чон-Ри Му Хван, не в силах больше смотреть на этот фарс, громко запротестовал: - Капитан! - Что? Я сказал что-то не то? К сожалению, Ен Му-Сон не понял намека и продолжил разговаривать с Джин Му-Воном. - Давай, присядь. - К-капитан Ен? - Гон Чжин-Сон заикался, паникуя. Однако Ен Му-Сон проигнорировал его и сел рядом с Джин Му-Воном. - А! Кстати, я слышал, что твой дядя был среди тех, кто пропал. Ты в порядке? Должно быть, ты сильно волнуешься! В таком случае, наверное, будет лучше, если ты присоединишься к нашей дискуссии о том, как нам действовать дальше. - Об этом, капитан Ен... Не успел Гон Чжин-Сон закончить свое предложение, как Ен Му-Сон перебил его: - Ты сказал мне, что этот парень силен, верно? А сейчас мы находимся в той ситуации, когда нам нужна вся сила, которую мы можем только собрать. - Гух! Ладно, я понял. Гон Чжин-Сон потерял дар речи от логики Ен Му-Сона. Стоявшие в стороне Чон-Ри Му Хван и Чхэ Як-Ран, много раз видевшие эту сцену, беспомощно качали головами. Ен Му-Сон всегда все решал спонтанно и произвольно. Из-за этого его поведение часто приводило их к неприятностям. Однако, поскольку Ен Му-Сон привел хороший довод, на этот раз они решили не возражать. Джин Му-Вон, возможно, и был проблемной личностью, но все здесь признавали его силу. В конце концов, оставлять без внимания союзника, который, вероятно, был одним из сильнейших Мастеров боевых искусств в муриме, было неразумно. - Я пойду в комнату, - Сказал Квак Мун-Джун, читая атмосферу. Он понимал, что ему не стоит оставаться здесь. Когда Квак Мун-Джун ушел, Ен Му-Сон представил новичков Джин Му-Вону. - Ты уже познакомися с некоторыми членами моей группы, поэтому я представлю только трех человек, которые сегодня присоединились к каравану. Первый - "Красноногий Дьявол". Он потерял правую ногу в битве десять лет назад и заменил ее протезом красного цвета. Даже я не знаю, как его зовут на самом деле. Ахахаха! Человек с красным протезом ноги поднял руку и поприветствовал: - Здароу. Как сказал капитан, зови меня просто Красноногий Дьявол. Затем Ен Му-Сон представил следующего человека: - Девушки, пожалуйста, остерегайтесь этого человека с красивым лицом. Его зовут Ман Со-Джин, и он мастер по соблазнению женщин. Красивый мужчина помахал рукой и улыбнулся в знак приветствия. Наконец, Ен Му-Сон жестом указал на третьего человека; тот был очень худым мужчиной, а также с холодными, и пронизывающими душу глазами. - Это Чжи Сун-Юль. Как ты видишь, у него ужасно скверный характер, так еще и упрямый до чертиков. Всем вам следует быть осторожными и не злить его, иначе вы можете получить удар по затылку, когда меньше всего этого ожидаете. Несмотря на жгучее представление Ен Му-Сона, Чжи Сун-Юль не стал жаловаться. Вместо этого он просто внимательно наблюдал за Джин Му-Воном. Джин Му-Вон поприветствовал троих: - Джин Му-Вон, приятно познакомиться. - Теперь, когда мы закончили представлять друг друга, давайте начнем нашу встречу. Гон Чжин-Сон кивнул в знак согласия и начал обсуждение. - Прежде всего, нынешняя ситуация в Юннани неоднозначная. Еще несколько лет назад секта Дянькан была единственной достойной фракцией в муриме, но теперь нам нужно учитывать и секту Тиранического Кулака. Секта Тиранического Кулака в настоящее время быстро расширяла свое влияние, что привело к жестоким столкновениям с сектой Дянькан по всей провинции Юннань. Обычно Небесная Вершина вмешивалась и останавливала их столкновения, но по какой-то причине в этот раз они решили остаться в стороне и ничего не предпринимать. В результате ситуация стала настолько хаотичной, что в нее оказались втянуты не только малые и средние секты, но и торговая ассоциация Белого Дракона, торговая ассоциация Ослепительной Луны и материковая торговая ассоциация десяти крупных компаний. Все было настолько запутанно, что никто не мог предсказать, что произойдет дальше. - Из-за пропажи караванов ни одна из других ассоциаций не хочет вести дела в Юннани. Наш торговый филиал в основном зарабатывает на этих караванах, поэтому наши прибыли резко упали. Ен Му-Сон задумчиво потер подбородок и пробормотал: - Вы думаете, что кто-то намеренно пытается контролировать поток товаров и денег? - Да. Мы подозреваем, что за этим стоит либо секта Дянькан, либо секта Тиранического Кулака, но мы не можем быть уверены, кто из них несет ответственность, пока не прибудем в Юннань. - Возможно ли, что зачинщиком является третья сторона? - Да, такая возможность тоже существует. - Какая неразбериха. Плохи ваши дела, мастер Гон. Ен Му-Сон повернулся и посмотрел на Чон-Ри Му Хвана, который беспомощно улыбнулся ему в ответ и сказал: - Вы ведь все равно согласитесь на это дело, даже если я сочту ее безнадежной? - Да... - Извиняюще почесал голову Ен Му-Сон. Обычно Железная Бригада никогда не соглашалась на задание, в котором были риски для жизни. Потому что они твердо верили, что остаться в живых гораздо важнее, чем разбогатеть. Однако не так давно они попали в тяжелое положение и теперь остро нуждались в деньгах. Торговая ассоциация Белый Дракон предложила им наибольшую сумму за свои услуги, поэтому у них не было другого выбора, кроме как согласиться на это задание. Вдруг Джин Му-Вон, который молча слушал, спросил: - Вы знаете, куда исчез мой дядя? Гон Чжин-Сон покачал головой и ответил: - Нет. Хотя мы пытались выяснить это, мы не можем получить никакой информации о событиях в Юннани. Если моя догадка верна, то мы сможем легко войти в Юннань, но выйти оттуда будет уже не так просто. - Другими словами, мы даже не сможем провести расследование, не войдя в провинцию. - Верно. Лицо Джин Му-Вона сразу же омрачилось. Ен Му-Сон попытался успокоить его: - Не волнуйся. Я уже заранее отправил туда несколько своих людей. Возможно, мы сможем получить от них какую-то информацию вскоре после прибытия в Юннань. - Мне было интересно, куда делся Чу-Гэ. Теперь я понял, что капитан послал его на разведку. - Хаха! Этот парень в любом случае не поможет в бою! Поскольку он хорошо собирает информацию, я отправил его сначала в Юннань. - Отличная работа, капитан. - Чон-Ри Му Хван одобрительно кивнул. Может, он и был стратегом команды, но в конечном счете Ен Му-Сон был лидером Железной Бригады, и все следовали его воле. Чу-Гэ, который отправился с ними на разведку, был нищим. Он утверждал, что связан с сектой Нищих, но никто ему не верил. Однако его способность собирать информацию была действительно выдающейся, что обеспечило ему положение одного из самых важных членов Железной Бригады. - Ну, мы мало что можем сделать, пока не получим больше информации, так что, думаю, на сегодня все. Угягягя! Ен Му-Сон встал и потянулся. - Капитан, встреча еще не закончена... - Я уверен, что вы более чем способны позаботиться об остальном, заместитель. В конце концов, вы прекрасно справлялись и без меня, верно? - Но... - Никаких "но"! Придираться к деталям - не мой стиль. Просто изложите мне краткое содержание вашей дискуссии позже. И не волнуйтесь. Когда мы получим свежую информацию о ситуации в Юннани, я обязательно присоединюсь к планированию операции. - ...понял, - Ответил Чон-Ри Му Хван с покорным выражением лица. Такое отношение было нормальным для его капитана, поэтому он уже давно оставил попытки убедить его в обратном. Вдруг Ен Му-Сон повернулся к Джин Му-Вону, игриво ухмыльнулся и спросил: - Эй, ты долго собираешься здесь оставаться? Не хочешь пойти подышать свежим воздухом? ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ ☆ Джин Му-Вон отправился на прогулку с Ен Му-Суном. "Интересно, куда он меня ведет?" Обычно люди, совершающие неспешную прогулку, беспорядочно смотрят по сторонам и выглядят немного потерянными, но Ен Му-Сон был не таким. Он четко знал цель и шел к ней, не отвлекаясь. - Разве ты не хочешь меня о чем-то спросить? - Неожиданно спросил Ен Му-Сон. - Что вы имеете в виду? - Разве тебе не интересно, почему я попросил тебя прогуляться со мной и куда мы идем? - Даже если я не спрошу, я все равно узнаю, поскольку уже иду с вами, верно? - Ты сейчас серьезно? Как и ожидалось, ты странный. - Чего? - ...неважно. Джин Му-Вон замолчал. Ен Му-Сон, вероятно, имел в виду причину, по которой Чон-Ри Му Хван держался от него на расстоянии. - Этот парень, Чон-Ри Му Хван, - стратег, который считает необходимым, чтобы все соответствовало его расчетам. Для этого он распределяет людей по категориям и на основе этого предсказывает их действия. Однако ты - непредсказуемый человек, который не всегда действует рационально, поэтому его это несколько беспокоит. Даже без слов Джин Му-Вон мог понять, что Чон-Ри Му Хван инстинктивно хотел избегать непредсказуемых людей, которые не поддаются его расчетам, так как именно они могут нарушить его планы. "Он может быть умным, но даже ему не удается избежать стереотипного мышления стратега, да?" - И что вы хотите, чтобы я сделал? Мне извиниться? - Хахаха! С чего бы? В тебе нет ничего плохого. По правде, я думаю, что ты очень забавный малый. - Разве вы не сердитесь из-за того, что произошло? Ведь Чон-Ри Му Хван - ваш подчиненный. - Да, но он также очень скучный парень. Кукуку! - Ен Му-Сон зарычал от смеха. Джин Му-Вон не удержался и усмехнулся, слушая, как лидер наемников радостно критикует своего подчиненного. Тот факт, что Ен Му-Сон мог делать подобное, не чувствуя стыда, доказывал, насколько сплоченными были члены Железной Бригады. - В любом случае, этот упрямец постоянно усложняет мне жизнь и мешает делать многие вещи. Однако он все еще работает на меня, так что даже если он груб со мной, я все равно должен уважать его желания. - Он должно быть чрезвычайно способный, если вы работаете с ним, несмотря на его грубость и неуважение к вам. - А, он не такой уж и грубый... - Но у этого человека нет даже элементарной вежливости, чтобы уважать своего капитана, да? - Да, это правда, но... - Такой человек, как он, не усвоит урок и не изменит своего поведения, если не будет сурово наказан. Поэтому в следующий раз, когда он выступит против вас, вы должны просто разбить ему колени и навсегда сделать его калекой. - Мне правда нужно заходить так далеко? Я могу не обращать внимания на грубость, а если он не уважает меня, я могу просто отругать его... - Думаю, это тоже нормально. - ...так, стоп! Ты специально все это сказал!? Ты выглядишь стоически и серьезно, но на самом деле ты довольно нахальный, не так ли? Ахахаха, ты мне нравишься все больше и больше! *вздох* - Как мы вообще дошли до этого? - Разве это имеет значение? Я получаю удовольствие, так что не беспокойся об этом. Чем больше Джин Му-Вон разговаривал с Ен Му-Соном, тем больше убеждался, что лидер наемников говорит так, чтобы слушателю было приятно. "Несмотря на то, что сегодня я встречаюсь с ним впервые, он разговаривает со мной непринужденно, без всякой неловкости." Они продолжали идти и болтать еще некоторое время, пока Ен Му-Сон в конце концов не привел Джин Му-Вона в тихий переулок в углу рыночного района. - Здесь что-то есть? - Спросил Джин Му-Вон. - Хахаха! Не волнуйся, я привел тебя сюда не для того, чтобы прикончить. - Вы серьезно думаете, что сможете убить меня? - Мы не узнаем, пока не сразимся, верно? - Загадочно усмехнулся Ен Му-Сон и повернулся лицом к Джин Му-Вону. Его пылающие глаза тут же встретились со спокойным взглядом Джин Му-Вона. Однако спустя некоторое время Ен Му-Сон отвел взгляд и сказал: + Жаль, но сегодня у нас есть более важные дела. - Какие дела? - Собрать информацию. - Информацию? - Да, информацию о текущей ситуации в Юннань. - Ранее, вы разве не говорили, что не можете получить никакой информации? - Тогда это тогда, сейчас это сейчас. Джин Му-Вон нахмурил брови от противоречивых слов Ен Му-Сона, но в ответ на его замешательство Ен Му-Сон лишь самодовольно усмехнулся, подошел к обычному на вид дому в конце переулка и постучал в дверь. ТУК-ТУК! ---------- Чёрный флажок Джин Му Вон внимательно осмотрел дом перед собой, но как бы пристально он на него ни смотрел, он выглядел точно так же, как типичное жилище простолюдина в Сычуань. #Единственная необычная вещь в этом - маленький черный флаг, висящий у окна. Это какой-то знак? На самом деле, черный флажок был таким маленьким, что он бы его не заметил, если бы заранее не знал, что в этом доме есть что-то странное. Постучав в дверь, двое мужчин подождали некоторое время, прежде чем невысокий мужчина средних лет открыл ее и высунул голову наружу. “Что случилось?” “Я здесь, чтобы заключить сделку...” “Вы пришли не в то место. Если вы хотите заключить сделку, вам следует пойти в какой-нибудь магазин...” “Я ищу что-то освещенное светом черной луны ...” “Что бы ты ни искал, у меня этого нет...” “Шпион Черной Луны сказал, что я могу приходить, когда захочу, хотя ...” “Как тебя зовут?” “Я Ен Му Сон, командир Железной бригады”. В тот момент, когда он услышал имя Ен Му Сjна, выражение лица мужчины средних лет изменилось. Он быстро огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, затем сказал: “Пожалуйста, входите”. Ен Му Сон и Джин Му Вон вошли в дом. Как и снаружи, внутри дом на первый взгляд казался совершенно обычным. Во всяком случае, он чувствовал, что вошел в тихий горный храм. Однако Джин Му Вон чувствовал, что за ним наблюдают. #Как и ожидалось, это не обычный дом. Мужчина средних лет провел Джин Му Вона и Ен Му Сона в самую дальнюю комнату. Дизайн комнаты был простым, без украшений, и единственной мебелью внутри был стол, окруженный четырьмя стульями. Это было похоже на заброшенный дом. “Пожалуйста, подождите здесь”, - сказал мужчина средних лет, выходя из комнаты. Джин Му Вон повернулся к Ен Му Сону и спросил: “Что это за место?” “Это один из филиалов Черной Луны”. Джин Му Вон нахмурил брови. Он никогда раньше не слышал названия “Черная Луна”. Ен Му Сон ухмыльнулся, как будто мог сказать, о чем думал Джин Му Вон. “Проще говоря, это место, которое расследует и управляет сверхсекретной информацией”. “Это значит, что люди могут купить информацию здесь?” “Да, но не каждый может это сделать”. “…….” “Черная Луна продает информацию только лидерам сект и тем, кто находится на том же уровне”. #Единственные люди того же уровня, что и лидер секты, - это старейшины крупных сект. Сколько людей во всем Гангхо принадлежат к этому уровню? Их не может быть много. “Они проявляют инициативу, чтобы получить важную информацию, которая нужна лидерам мурим, обобщают ее в понятной форме, а затем продают ее своим клиентам. Роль, которую они играют, настолько важна, что даже Небесный Саммит и крупные секты зависят от них в принятии решений. “Конечно, не каждый лидер отправляется на Черную Луну, только те, кто понимает ценность быстрого и точного получения информации. Эти люди также склонны мудро планировать будущее ”. “Это действительно нормально, что ты открываешь мне все это, несмотря на то, что мы только сегодня впервые встретились?” “Пфф, ха-ха! Разве я тебе уже не говорил? "Черная Луна продает информацию только лидерам сект и тем, кто находится на том же уровне’. Даже если вы знаете о существовании этого места, вы не можете купить информацию ”. “Я понял”. “Я просто хотел, чтобы вы знали, что подобные места существуют, и что Гангхо гораздо больше и сложнее, чем вы себе представляли”, - уверенно заявил Ен Му Сон. #Теперь я знаю, почему Ен Му Сон привел меня сюда. Это связано с тем, как я столкнулся с Чон Ри Му Хваном. Он хотел, чтобы я понял, что, поскольку в этом мире много неизвестных опасностей, я должен лучше заботиться о себе и дважды подумать, прежде чем действовать. По крайней мере, любой нормальный человек, узнавший о существовании такого места, с этого момента тщательно пересмотрел бы свои обстоятельства. “Спасибо вам за ваш совет. Я буду иметь это в виду”. “Я надеюсь, что ты это сделаешь.” Ен Му Сон бросил многозначительный взгляд на Джин Му Вона. В этот момент в комнату вошел человек и сказал ясным голосом: “Надеюсь, я не заставил вас двоих ждать слишком долго”. Двое мужчин посмотрели на дверь и увидели женщину с вуалью на лице, грациозно идущую к ним. Каждый раз, когда она двигалась, подчеркивались красивые изгибы ее тела, придавая ей очень соблазнительный вид. Женщина посмотрела на Ен Му Сона и спросила: “Я слышала, что ты был командиром Железной бригады. Это верно?” “Это верно. А кто вы?” “Я Мэй Вол Рен, глава Сычуаньского филиала ”Черной Луны"." Глаза Ен Му Сона заблестели от любопытства. По тону и высоте голоса женщины он догадался, что она довольно молода, и это было совершенно беспрецедентно для кого-то примерно ее возраста, чтобы подняться до должности главы филиала. “Приятно познакомиться, мисс Мэй”. “А кто этот человек рядом с тобой?” “Он один из моих попутчиков”. Мэй Вол Рен посмотрела на Цзинь Му Вона и спросила: “Вы, должно быть, довольно выдающийся человек, раз вам позволили сопровождать командира Ена здесь. Не могли бы вы назвать мне свое имя? “Меня зовут Джин Му Вон. Я новичок в Гангхо, и за мной нет никаких достижений. Командир Ен взял меня с собой только потому, что беспокоится обо мне, поэтому, пожалуйста, не обращайте внимания на мое присутствие ”, - ответил Джин Му Вон, сложив руки в приветствии. Глаза Мэй Вол Рен, единственная часть ее лица, не скрытая вуалью, сразу же загорелись интересом. Она задумчиво посмотрела на Джин Му Вона и сказала: “Разве вы не знаете, что мы очень заинтересованы в перспективных новичках, мастер Джин?” Ее глаза изогнулись по краям, как будто она улыбалась под вуалью. Никто в Ганьгхо не знал, кто был лидером Черной Луны, или когда и почему была основана такая организация. Даже количество и личности членов этой организации были полными загадками. Единственное, в чем большинство людей могли быть уверены, так это в том, что способность Черной Луны получать информацию была ужасающей. Так или иначе, они всегда были первыми, кто что-то узнавал. Небесный Саммит и крупные группировки понимали, что информация - это сила, и поэтому все они очень хотели заполучить ресурсы Черной Луны. Они чувствовали, что если они смогут захватить шпионскую организацию, они смогут получить подавляющее преимущество над своими конкурентами. Фактически, одна из этих фракций, клан Хван Бо из Пяти Великих кланов, действительно предпринимала такую попытку раньше. Среди Пяти кланов у них была худшая информационная сеть, и они хотели дополнить свою слабость, чтобы стать новым лидером Пяти Кланов. Как только их решение было принято, клан Хван Бо действовал быстро и без колебаний, чтобы не насторожить шпионов Черной Луны. Они мобилизовали не только свою собственную элиту, но и позаимствовали воинов у своих союзников и начали атаку на одну из ветвей Черной Луны. Неожиданно, отделение Черной Луны не оказало никакого сопротивления внезапной атаке клана Хван Бо. Никто там не сопротивлялся, и ветка упала в течение нескольких минут. Захваченных пленников затем допрашивали, пытали и убили, однако ни один из них не раскрыл личность и местонахождение своего лидера, шпиона Черной Луны. Некоторые из замученных членов Черной Луны действительно говорили, но они также были теми, кто ничего не знал о начальстве. В конце концов, клан Хван Бо был вынужден отступить, не получив никакой информации из той, что они хотели. Однако на этом все так просто не закончилось. Отступление клана Хван Бо только ознаменовало начало контратаки Черной Луны. Контратака началась с изоляции клана Хван Бо от внешнего мира. Черная Луна не только перекрыла все информационные и коммуникационные каналы клана Хван Бо, но и использовала это против них, распространяя фальшивые новости и слухи. Затем Черная Луна использовала большие суммы денег, чтобы нанять убийц, нацеленных на руководство клана. Десятки этих целей были убиты или тяжело ранены, что едва не привело к уничтожению клана. В конце концов, клан Хван Бо был вынужден сдаться Черной Луне. Однако к тому времени они уже потеряли большую часть своих лидеров и элиты. Клан быстро пришел в упадок и был унизительно изгнан из Пяти Великих Кланов. Пройдут еще десятилетия, прежде чем клан Хван Бо снова возвратится в ряды Пяти Великих Кланов. В результате этой серии событий крупные группировки пришли к пониманию, что ничего хорошего не выйдет из-за обострения Черной Луны, и по сей день легенда о злобности Черной Луны продолжается. В рамках расширения своей информационной сети, одной из целей, которые больше всего беспокоили Черную Луну, была идентификация и отслеживание новичков в Гангхо. По опыту Черная Луна очень хорошо знала, что равновесие в Гангхо часто легко нарушается появлением еще неизвестных талантов. Мэй Вол Рен внимательно оглядел Джин Му Вона с головы до ног. #Они могут быть небольшой группой, но Железная бригада по-прежнему остается одной из наиболее влиятельных фракций в Гангхо. В частности, их лидер, командир Ен Му Сон, является одним из сильнейших мастеров боевых искусств в мире. Мало того, в отличие от его вульгарной внешности, он на самом деле невероятно умен и хорошо разбирается в людях. #Такой человек никогда бы не позволил случайному человеку сопровождать их. Другими словами, несмотря на то, что он выглядит нормально, Ен Му Сон уже признал талант Джин Му Вона. #В заключение, Джин Му Вон, безусловно, воин, на которого стоит обратить внимание. Сам того не зная, Джин Му Вон стал объектом наблюдения "Черной Луны". Этого не ожидал даже Ен Му Сон. Наконец, Мэй Вол Рен повернулась к Ен Му Сону и спросила: “Итак, с какой целью вы посещаете Черную Луну, командир Ен?” “Я хочу знать, что происходит в Юньнань”. “Хм! На этот вопрос нелегко ответить ”. “Зная способности Черной Луны, это не должно быть слишком сложно, верно?” “Вы нас переоцениваете. Даже у нашей информационной сети есть пределы.” Несмотря на то, что она сказала, голос Мэй Вол Рен был полон уверенности. Ен Му Сон почувствовал это и ухмыльнулся, добавив: “Я заплачу вам, ребята, столько, сколько вы захотите, поэтому, пожалуйста, расскажите мне о текущих событиях в Юньнань. Я принял запрос от Торговой ассоциации Белого Дракона, связанный с необычными событиями там, и я в растерянности, потому что не могу получить никакой информации об этом ”. “Я понимаю...” “Пожалуйста, помоги мне”. Мэй Вол Рен закрыла глаза, приводя в порядок свои мысли. Как менеджер филиала, ее работа заключалась в том, чтобы запоминать всю информацию. Причина этого заключалась в том, что Черная Луна не вела никаких письменных записей, поскольку они хотели избежать повторения трагедии клана Хван Бо. Через некоторое время Мэй Вол Рен сказала: “Я не уверена, осознаете ли вы, насколько сложной сейчас является ситуация в Юньнань. Большинство людей думают, что это просто столкновение между сектой Кулака Тирана и сектой Дяньцан, но на самом деле это больше похоже на какую-то священную войну”. “Вы пытаетесь сказать, что в конфликте есть нечто большее, чем борьба за территорию между двумя сектами?” “Да. Две секты действительно ведут войну, но ...” Голос Мэй Вол Рен затих. Почувствовав, что она собирается раскрыть большой секрет, Ен Му Сон и Джин Му Вон навострили уши. Мэй Вол Рен прошептала: “Черная Луна считает, что в конфликт может быть вовлечена третья фракция. Нам еще не удалось получить абсолютных доказательств этого, но если мы рассмотрим обстоятельства, это должно быть правдой”. “Хм...!” “У нас есть еще одно убедительное доказательство того, что в этом замешана третья группировка. Небесный Саммит направил в Юньнань следственный отряд.” Все детали, касающиеся следственных отрядов Небесной вершины, были совершенно секретными. Однако тот факт, что Черная Луна знала об их передвижениях, показал, насколько далеко простиралась их досягаемость. “Тогда, третья фракция нацелилась на торговые ассоциации, чтобы разжечь войну между сектой Кулака Тирана и сектой Дяньцан?” “Это то, что мы думаем”. “В таком случае существует очень высокая вероятность того, что люди с караванами, которые исчезли в Юньнань, были либо задержаны, либо убиты”. “Если бы они были убиты, я уверен, что мы бы уже нашли их трупы, так как невозможно тихо избавиться от такого количества тел”. Когда он услышал, что есть хороший шанс, что Хван Чхоль все еще жив, глаза Джин Му Вона загорелись светом надежды. “Какова идентичность этой третьей фракции?” “Мы еще не знаем. Однако, как только мы объединим наши ресурсы, я уверена, что мы сможем выяснить это довольно быстро ”. Джин Му Вон слышал гордость в голосе Мэй Вол Рен, когда она говорила о возможностях "Черной Луны". Было ясно, как сильно она верила в организацию. “И еще кое-что. Можете ли вы дать мне некоторые подробности о следственном отряде, который Небесный Саммит отправил в Юньнань?” "Небесная вершина довольно хорошо хранит секреты, поэтому мы пока мало что знаем о ней. Единственное, в чем мы можем быть уверены, так это в том, что люди в отряде - это тщательно отобранная элита, специализирующаяся на управлении хаосом Юньнань". “Тьфу...” Ен Му Сон застонал. #Небесная вершина - это неожиданная переменная, которая может сильно изменить ситуацию. Как бы то ни было, мы абсолютно не можем провалить эту миссию. Кроме того, если мы разорвем контракт, репутация, которую мы так усердно создавали, рассыплется на куски. *Вздох*. #У меня нет выбора, кроме как отправиться в Юньнань и сделать все возможное, чтобы завершить миссию с минимальными потерями. “Тск! Похоже, нас ждут трудные времена ”. “Вы сказали, что приняли задание от Ассоциации торговцев Белого Дракона, верно? Вашей целью должны быть поиски пропавшего третьего сына ”. “Да, верно”. “Это будет нелегко. Как я уже сказала, даже мы не знаем всего, что происходит в Юньнань, и без информации невозможно предсказать, что может произойти. ” Мэй Вол Рен с сожалением посмотрела на Ен Му Сона. Вопреки своей внешности, она долгое время работала на "Черную Луну". Достаточно долго, чтобы понять, что иногда единственный способ пережить бурю - это опустить голову. Что еще хуже, шторм, который в настоящее время назревает в Юньнань, был не обычной бурей, а бушующим ураганом. Никто не знал, насколько все будет плохо. Ен Му Сон поднялся со своего места. Хотя это было не так уж много, он действительно получил некоторую полезную информацию во время этого разговора. На самом деле, простое знание о существовании третьей фракции сделало визит стоящим того. Вооруженный этой новой информацией, он вскоре собирался заняться подготовкой к вступлению в Юньнань. Он достал два золотых юаньбао(1) размером с детский кулак и положил их на стол. “Я надеюсь, что этого достаточно для информации”. “Этого более, чем достаточно. В качестве благодарности за дополнительный совет, я добавлю еще одну информацию. ” “Продолжай”. “Командир Ен, вы стали мишенью ”Савана смерти"." “……” Ен Му Сон вздрогнул. Это было не то имя, которое он ожидал услышать. В конце концов, Саван смерти(2) был организацией убийц. Это была не лучшая организация убийц в Гангхо, но, безусловно, самая порочная и безжалостная из всех. Ни одна из их целей не была встречена быстрой и безболезненной смертью. Ен Му Сон не стал утруждать себя вопросом, почему он стал мишенью. Причина была очевидна. “Похоже, информация о том, что я принимаю эту текущую миссию, просочилась”. “Разве ты не хочешь знать, кто слил это?” “Ты скажешь мне, если я спрошу?” Глаза Мэй Вол Рен странно блеснули, когда она ответила: “Вы бы поверили мне, если бы я сказала, что это был Ньонг Вон Пхен?” “Ага! Как и ожидалось, это был он. Хаа… Неудивительно, что у меня было плохое предчувствие по поводу этой миссии. ” Ен Му Сон вздохнул. 1. Юаньбао (яп.元宝宝): разновидность золотых и серебряных слитков, использовавшихся в императорском Китае с момента его основания при династии Цинь до падения династии Цин в 20 веке. Название “юаньбао” является латинизацией пиньинь мандаринского произношения иероглифов “инаугурационных сокровищ”. При китайской династии Тан, монеты с надписью “Кай юань Тун Бао” (開元通寶, “циркуляционный сокровище начало эры”), позже сокращено до просто “ящик”. 2. Саван смерти (無影殺幕): буквальный перевод – Скрытые завесы Смерти. “Занавес” - это занавес, который закрывается в конце театральной пьесы. Я подумал, что мог бы просто объединить “скрытые шторы” в одно слово, например, “окутанный” или “завуалированный”... Я не знаю, что дальше писать, приятного прочтения. ---------- Чёрный Старец После того, как Джин Му Вон и Ен Му Сон ушли, Мэй Вол Рен, казалось, была одна в комнате. “Хоук Но”,(1) - сказала она. Потайная дверь с одной стороны комнаты открылась, показав старика, одетого во все черное. Лицо старика было покрыто уродливыми шрамами, что придавало ему устрашающий вид. Этот старик, которого звали Хоук Но, подошел к Мэй Вол Рен и спросил: “Вы звали меня, Юная мисс?” “Ты хорошо рассмотрел мастера Джина?” “Да, я это сделал”. “Что ты о нем думаешь?” “С моими способностями мне трудно судить его”. “Неужели?” “Юная мисс, вы подозреваете, что он кто-то особенный?” “Хм, я не знаю. Может быть.” Мэй Вол Рен вздохнула и сняла вуаль, открыв свое ослепительно красивое лицо. Это было лицо, которое могло принадлежать только двадцатилетней женщине, возраст, в котором блеск молодости сосуществовал с соблазнительностью зрелой женщины. Прошло уже пять лет с тех пор, как она стала управляющей Сычуаньского филиала Черной луны. За это время она встретила много выдающихся и известных людей, от лидеров фракций, таких как Ен Му Сон, до старейшин крупных сект и кланов. Несмотря на свой юный возраст, она никогда не испытывала ни малейшего страха перед ними. Скорее, она использовала свой опыт общения с этими лидерами, чтобы улучшить свои навыки суждения и умение разбираться в людях. Однако Джин Му Вон был другим. Она не смогла почерпнуть о нем никакой полезной информации, просто наблюдая за его речью и языком тела. Это было так, как если бы он был совершенно обычным человеком, за исключением того факта, что Ен Му Сон признал его своим компаньоном. #Тем не менее, в нем есть что-то такое, что действительно беспокоит меня, и я не могу выбросить его из головы… Такого со мной еще никогда не случалось! Я видела много мужчин, которые были намного красивее и знаменитее его, так почему же он первый, кто вызвал мой интерес? #Что в нем такого, что я нахожу таким интригующим ...? Мэй Вол Рен вспомнила внешность Джин Му Вона и некоторое время размышляла над этим, прежде чем внезапно пришла к осознанию. #Это его глаза, или, скорее, выражение его глаз. В отличие от других молодых людей его возраста, его глаза не полны надежд и мечтаний, но в то же время они не отстраненные и бесстрастные. Спокойные глаза Джин Му Вона не подходили к лицу молодого человека лет двадцати с небольшим. Только у опытного воина, пережившего бесчисленные взлеты и падения ганго, могли быть такие глаза. #Через что, черт возьми, он прошел, чтобы закончить так? Мэй Вол Рен постучала пальцем по подбородку, в то время как Хоук Но молча наблюдал за ней. Он слишком хорошо понимал, что у нее была привычка делать это всякий раз, когда она погружалась в свои мысли. Некоторое время спустя Мэй Вол Рен сказала: “Хоук Но”. “Да, юная мисс?” “Как только Цзинь Му Вон войдет в Юньнань, пусть один из Тайных шпионов Луны (秘月) проследит за ним”. “Какого ранга должен быть шпион?” “Выбери одного из Небесного Ранга”. Глаза Хоук Но расширились от шока. Все лучшие тысячи шпионов Черной Луны принадлежали к Секретному Лунному отряду. Затем Тайные лунные шпионы были разделены на три категории в зависимости от их способностей: Небесные, Земные и Смертные. Среди этих троих двадцать или около того шпионов Небесного Ранга были самыми опытными во всей Черной Луне. Таким образом, когда Хоук Но услышал, что его госпожа использует такой драгоценный ресурс на таких, как новичок Гангхо, он был поражен. За всю долгую историю Черной Луны это было впервые. “Действительно ли есть необходимость заходить так далеко?” “Я еще не уверена. Однако, чтобы собрать информацию в Юньнань, нам все равно придется отправить туда хотя бы одного шпиона Небесного ранга, так что независимо от того, интересен нам Джин Му Вон или нет, мы не понесем потерь. ” “Понятно. Я выберу подходящего человека из шпионов Черной Луны и отправлю его в Юньнань. Кстати...” Хоук Но колебался. Мэй Вол Рен ободряюще улыбнулась ему и сказала: “Продолжай”. “... Зачем вы сказали Ен Му Сону, что Саван Смерти нацелился на него?” Черная Луна не была благотворительной организацией. Они никогда не раскрывали даже самую маленькую информацию своим клиентам, если им не платили соответствующую цену, и не было никакого способа, чтобы Мэй Вол Рен не знала об этом. “Это было потому, что я хотела кое-что подтвердить”. “Подтвердить что?” “Хоук Но, что ты знаешь о Железной бригаде?” “Это небольшая группа элитных наемников, которые никогда не проваливали ни одной миссии ...” “Верно. Благодаря этому достижению Железная бригада закрепила за собой положение одного из сильнейших отрядов наемников в Гангхо.” Для отряда наемников их бизнес был пропорционален их репутации, и Железная Бригада действительно в полной мере использовала свою хорошую репутацию, чтобы получать огромную прибыль, а также восхищение многих молодых мастеров боевых искусств. Улыбка Мэй Вол Рен стала шире. “Разве это не странно? Ты действительно веришь, что эти ребята заслуживают своего видного положения в Гангхо? А как насчет слухов о том, что они никогда не проваливали ни одной миссии? Это действительно возможно?” “Другими словами, вы думаете, что Железная бригада что-то скрывает или фальсифицирует. Верно, юная мисс? “Это всего лишь давнее подозрение, но я все еще хочу подтвердить правдивость легенды. По крайней мере, из того, что я вижу, они действительно кучка очень умных людей. От таких людей, как они, есть своя польза, понимаешь? “Хм...” “В любом случае, в Юньнань назревает шторм, но мы до сих пор не знаем, останется ли он удерживаемым в пределах провинции, или в конечном итоге он поглотит весь мир. Мы можем готовиться только к худшему ”, - заключила Мэй Вол Рен, тупо глядя вдаль, как будто мир отражался в ее глазах. Джин Му Вон и Ен Му Сон бок о бок вышли из "ветви Черной Луны", но в отличие от того, как они вошли, Ен Му Сон теперь хмурился. “...Третья фракция в Юньнань. Какая головная боль. “Разве ты уже не догадывался, что во время встречи в гостинице была задействована третья фракция?” “Дикое предположение - это не то же самое, что подтверждение. Точно так же, как потенциальная угроза - это не то же самое, что та, которая находится прямо перед вами”. Ен Му Сон потратил два золотых юаньбао только для того, чтобы подтвердить этот факт, но это того стоило. Знание того, кто их потенциальные враги, означало, что они могли подготовиться к этому и, следовательно, смягчить угрозу. “Кстати, кто такой Ньонг Вон Пхен? И что такое Саван Смерти?” “Ах, тот старик?” Ен Му Сон вздохнул и внезапно остановился как вкопанный. Джин Му Вон уставился на него и ждал продолжения. “Ньонг Вон Пхен - клиент, на которого я работал до тех пор, пока не присоединился к каравану "Белый дракон". Я сопровождал его от бассейна Кайдам в Цинхае до самой Сычуани”. “С ним что-то случилось?” “Он нашел очень ценный предмет в бассейне Кайдам. Настолько ценный, что если бы о существовании этого предмета стало известно всему миру, он был бы крайне обеспокоен. В нашем контракте на миссию мы пообещали, что сохраним этот предмет в секрете, но, учитывая, что он использовал Саван Смерти, похоже, что он все-таки не доверял нам ”. “Это означает, что Саван Смерти - это...” “Очевидно, организация убийц. Только мертвецы не рассказывают сказок, понимаешь? Хотя Ен Му Сон говорил шутливо и небрежно, как он всегда это делал, в его глазах не было улыбки. Вместо этого они были глубокими и пугающими, как бесконечная бездна. Джин Му Вон нисколько не удивился этому. Этот серьезный Ен Му Сон, вероятно, был настоящим им, в то время как дружелюбие было всего лишь притворством, которое он разыгрывал. Внезапно, как будто он наконец заметил напряженную атмосферу, Ен Му Сон ухмыльнулся, похлопал Джин Му Вона по плечу и сказал: “Ха-ха-ха! Не волнуйся и просто предоставь все нам. Мы позаботимся о том, чтобы наше путешествие в Юньнань прошло настолько гладко, насколько это возможно ”. “Хм, я не волновался”. “В таком случае, спасибо тебе за то, что веришь в нас. Кроме того, мне нужно кое-куда сходить одному, так что не мог бы ты вернуться в гостиницу без меня? “Конечно”. “Я угощу тебя выпивкой позже. Тогда мы сможем поговорить подробнее. Джин Му Вон пожал плечами в ответ на предложение Ен Му Сона, и двое мужчин пошли каждый своей дорогой. Когда Ен Му Сон ушел, Джин Му Вон некоторое время смотрел на него, а затем направился обратно в гостиницу "Оживление". В отличие от Ен Му Сона, его не особенно беспокоило положение дел в Юньнань. Это была не его проблема, и, вероятно, у него все равно не было возможности вмешаться. Вместо этого он был гораздо более заинтригован другим моментом, который затронула Мэй Вол Рен, и это была возможность того, что Хван Чхоль все еще жив. Вернувшись в гостиницу, Джин Му Вон сел на стул и стал наблюдать, как Квак Мун Чжун циркулирует свою ци, используя Технику медитации Трех Истоков. Это было то, что Квак Мун Чжун делал каждый день в обязательном порядке, даже несмотря на то, что это было чрезвычайно скучно. Багровый Клык, новый двуручный меч Квак Мун Чжуна, лежал рядом с ним. Рукоять меча была покрыта потом и грязью; доказательство того, как усердно мальчик тренировался владеть мечом ранее. “Продолжай в том же духе и не останавливайся. Ну и что с того, что твое улучшение идет медленно? Имеет ли значение, сколько времени это займет, если ты знаешь, что в конце концов достигнешь вершины?” - Прошептал Джин Му Вон, обращаясь как к Квак Мун Чжуну, так и в качестве напоминания самому себе. В конце концов, он очень хорошо понимал, что до тех пор, пока человек остается терпеливым и никогда не сдается, даже со скоростью улитки, он сможет проехать тысячу миль до конечного пункта назначения… Хотя он понятия не имел, что означает достижение этого конечного пункта назначения, сам он прошел только часть пути. Внезапно он услышал шум за пределами гостиницы. Он встал, подошел к окну и выглянул наружу. Там он увидел, как собираются наемники Железной бригады, в том числе Ен Му Сон. Почувствовав его взгляд, Ен Му Сон поднял глаза и встретился с ним взглядом. В этот момент Джин Му Вон заметил хитрую ухмылку на лице Ен Му Сона, и его охватило странное предчувствие. Ен Му Сон помахал рукой Джин Му Вону, а затем покинул территорию гостиницы вместе с остальной частью Железной Бригады. Джин Му Вон нахмурился. У меня плохое предчувствие по этому поводу... ---------- Сборы в дорогу С самого рассвета в гостинице "Оживление" кипела бурная деятельность. Сопровождающие Ассоциации торговцев Белого Дракона поспешили подготовить багаж, погрузить телеги и запрячь лошадей в них. После короткого отдыха им снова пришло время продолжить свое путешествие в Юньнань. Между тем, повара гостиницы также приготовили завтрак до рассвета, и официанты в настоящее время были заняты переносом еды из кухни в столовую. Закончив последние проверки крытой телеги, за управление которой он отвечал, Джин Му Вон направился в столовую. Гон Чжин Сон и Юн Со Ин уже были там, поэтому он подошел к ним и поздоровался: “Доброе утро, вы двое, конечно, рано встали”. Гон Чжин Сон поприветствовал его в ответ, сказав: “Ты тоже рано встал. Мы планируем отправиться в путь без перерывов в течение нескольких дней и питаться сухими пайками на ходу, так что ешьте хорошо, пока еще можете. Совсем скоро мы, вероятно, будем отчаянно желать таких вкусных блюд, как эти! ” “Хорошо, я так и сделаю”, - сказал Джин Му Вон, затем направился к свободному месту. Внезапно Юн Со Ин, которая некоторое время не могла заставить себя заговорить с Джин Му Воном, заикаясь, произнесла: “М-мастер Джин...” “Хм?” Джин Му Вон повернулся, чтобы посмотреть на нее. Юн Со Ин слегка прикусила губу, чтобы успокоить нервы, и натянуто продолжила: “О прошлом разе… Простите, я зашла слишком далеко.” Юн Со Ин была очень гордой женщиной, из-за чего ей было трудно извиняться перед кем-либо. Кроме того, она все еще была расстроена поражением своего старшего брата. Однако она понимала, что на этот раз явно ошиблась, и не хотела продолжать страдать от чувства вины за то, что не извинилась. Кроме того, сила Джин Му Вон была большим преимуществом для ее текущей миссии. Сейчас было не время для ее упрямства. Джин Му Вон тепло улыбнулся и ответил: “Все в порядке, я прощаю тебя. Пожалуйста, больше не беспокойся об этом. ” Юн Со Ин заметно расслабилась, получив прощение Джин Му Вона. Увидев это, Гон Чжин Сон предложил: “Почему бы нам не поесть вместе?” “Но...” “Вас это устроит, мастер Джин?” Теперь, когда дело дошло до этого, было бы невежливо со стороны Джин Му Вона отказаться от предложения Гон Чжин Сона. Он сел за их стол, который уже был заставлен едой. Юн Со Ин некоторое время с любопытством смотрела на Джин Му Вона, прежде чем резко спросить: “Это может показаться немного грубым, но не могли бы вы рассказать нам больше о себе, мастер Джин?” Глаза Гон Чжин Сона рядом с ней также загорелись интересом. “На самом деле мне нечего особо сказать о себе. Я просто изучал боевые искусства, которые долгое время передавались в моей семье, и я впервые вхожу в Гангхо, так что мне тоже нечего рассказывать ”. На лице Юн Со Ин промелькнуло разочарование. Она чувствовала, что Джин Му Вон намеренно лжет о своем происхождении. Увидев выражение ее лица, Джин Му Вон немедленно попытался сменить тему, спросив: “Где командир Ен? Я не видел его со вчерашнего дня. “Прошлой ночью все наемники Железной бригады отправились выполнять какое-то поручение. Они обещали, что обязательно вернутся до нашего отъезда, так что, вероятно, они скоро будут здесь.” “Понятно”. Джин Му Вон посмотрел на еду и уже собирался приступить к еде, но внезапно дверь в гостиницу открылась и вошла большая группа людей. “Я так голоден, мне кажется, что передняя часть моего живота приклеена к коже на спине!”(1) “Не то чтобы ты много сделал. Почему ты так голоден?” “Что вы имеете в виду в том, что я мало что сделал?! Я провел всю ночь за работой! ” Наемники Железной Бригады громко жаловались, ворвавшись в обеденный зал гостиницы. Когда Ен Му Сон заметил Джин Му Вона и двух лидеров Белых Драконов, он счастливо улыбнулся и сказал: “Вау, это выглядит восхитительно! Не возражаете, если мы присоединимся к вам? Я умираю с голоду!” Однако, прежде чем Ен Му Сон смог закончить разговор, наемники уже ворвались в столовую, плюхнулись на стулья и потянулись к еде, как голодные призраки, которые не ели три месяца. У Юн Со Ин от шока отвисла челюсть. “Чем вы, ребята, занимались всю ночь? И ТЬФУ! От вас всех разит потом!” “Не разговаривай со мной. У меня в животе голодный нищий”. “Не могли бы вы заказать еще еды? Этого недостаточно”. Не получив ничего, кроме неуместных ответов, Юн Со Ин не осталось иного выбора, кроме как заказать еще еды для наемников. Точно так же Джин Му Вон отказался от попыток отобрать еду у изнасилованных наемников и просто сидел и смотрел, как они едят. Жареная утка, которую официант только что принес к столу несколько минут назад, исчезла в мгновение ока, оставив на столе только груду костей. Даже тогда наемники, которые еще не наелись, облизывали масло с пальцев, ожидая, когда подадут следующее блюдо. Когда официант, наконец, принес следующее блюдо, оно тоже было опустошенно в одно мгновение, оставив после себя только жир. В конце концов, Ен Му Сон был первым человеком, который наелся досыта и пришел в себя настолько, чтобы повернуться к Юн Со Ин и извинился: “Простите за это, мисс Со. Я работал без остановки всю ночь напролет и чувствовал, что умираю с голоду! ” “Что ты делал прошлой ночью? И почему вы все одеты как нищие?” “Я встретился со знакомым и поговорил с ним по душам”. Юн Со Ин нахмурилась. Она понятия не имела, о чем говорил Ен Му Сон. Ен Му Сон многозначительно посмотрел на Джин Му Вона, поскольку он, вероятно, был единственным человеком за пределами Железной бригады, который знал, о ком он только что говорил. Однако Джин Му Вон в ответ только сморщил нос. Наемники были слишком вонючими! #Это не только их пот, они также воняют кровью. Привилегированная Юн Со Ин не смогла распознать запах, но для Джин Му Вона было невозможно не заметить его. Он был абсолютно уверен, что темная одежда наемников была покрыта пятнами крови. Именно тогда Чхэ Як Ран, не мигая, уставился на Джин Му Вона. “Тебе что-то нужно от меня?” Спросил Джин Му Вон. “Если ты не собираешься это есть, можно мне?” Чхэ Як Ран указала на еду в миске Джин Му Вона. Джин Му Вон безучастно кивнул и передал свою миску Чхэ Як Ран. Она слегка склонила голову в знак благодарности, затем наклонилась и принялась за еду. “Что, черт возьми...!?” Юн Со Ин, наблюдавшая за этой сценой, не смогла удержаться от громкого восклицания. Рядом с ней уголки губ Ен Му Сона слегка приподнялись, когда он коротко обменялся взглядами с Джин Му Воном. После завтрака караван "Белый дракон" покинул гостиницу и медленно ускорил шаг, направляясь к шоссе. Наемники Железной бригады так устали от своей ночной вылазки, что заснули на крышах фургонов. Не пощадили даже фургон Джин Му Вона, так как Ен Му Сон забрался на него и счастливо храпел. Квак Мун Чжун подъехал к Джин Му Вону верхом на лошади. “Что, черт возьми, они делали всю ночь, чтобы так устать?” спросил он, бросив косой взгляд на спящего Ен Му Сона. “Разве ты не можешь определить это по запаху?” “Пахнет? Чем пахнет?” Квак Мун Чжун понюхал свою одежду, думая, что Джин Му Вон имеет ввиду его. Внезапно в передней части каравана послышался шум. “Огонь!” “Дым идет вон оттуда!” Дижн Му Вон и Квак Мун Чжун посмотрели в ту сторону, куда указывали сопровождающие. Там они увидели мерцание красно-оранжевого пламени среди больших шлейфов черного дыма, закрывшего небо. Джин Му Вон сузил глаза.. Гун Чжин Сон подозвал одного из сопровождающих и приказал: “Иди туда и выясни, что происходит”. “Да, сэр!” Эскорт побежал к огню, и караван остановился, пока они ждали его возвращения. “Ах, как красиво горит! Какое зрелище для воспаленных глаз! Хахаха! ” Ен Му Сон, который проснулся, сел, скрестив ноги, на крыше крытой телеги Джин Му Вона и пришел в восхищение от сцены разрушения. “Да, это действительно потрясающе. Хухуху!” Как и Ен Му Сон, наемники Железной бригады тоже были разбужены шумом и теперь спокойно наблюдали за пожаром. Дрожь пробежала по спине Квак Мун Чжуна, и его волосы встали дыбом. Сопровождающие, которые слышали разговор наемников, также неосознанно вздрогнули. Некоторое время спустя сопровождающий, отправившийся на разведку пожара, прибежал обратно к каравану. Гон Чжин Сон сразу же спросил его: “И что? Ты что-нибудь выяснил?” “Название горящего здания - фамильный особняк Ньонг ”. “Фамильный особняк Ньонг?” “Да! Семья Ньонг - самая влиятельная правительственная фракция в Дуцзянъянь. Прошлой ночью на их особняк напали неизвестные, и все там, от телохранителей до членов семьи Ньонг, были убиты.” “Серьезно?” “Кроме того, похоже, что семья Ньонг планировала провести свадьбу через несколько дней, и там было много гостей. В результате количество смертей было даже больше, чем должно быть. Вздох, какими жестокими должны быть эти убийцы, чтобы убивать даже женщин и детей ... ” Лица Гон Чжин Сона и Юн Со Ин застыли. Из всех ужасных таймингов что-то подобное просто должно было произойти, пока они отдыхали в Дуцзянъянь. “Итак, если нападение произошло прошлой ночью, что происходит сейчас?” “Ну, констебли все еще заняты поиском преступников”. “По крайней мере, преступники установлены?” “Нет. Нападение произошло поздно ночью, и свидетелей не было.” “Никаких свидетелей!? Ха-ха, как могло случиться что-то подобное... - вздохнул Гон Чжин Сон. Чон Ри Му Хван подошел к Гон Чжин Сону и сказал: “У нас нет времени, чтобы тратить его впустую. Мы должны оставить это констеблям и идти своей дорогой. Если мы будем медлить, то можем оказаться втянутыми в эту историю. Гон Чжин Сон кивнул, соглашаясь с предложением Чон Ри Му Хвана. Он повернулся к фургону и крикнул: “Ладно, все, поторопитесь! Мы покидаем это место как можно скорее! ” Жаль, что случилось с семьей Ньонг, но это не имеет к нему никакого отношения. Гангхо был безжалостным местом, и часто лучше было не вмешиваться в такие дела. Внезапно низким, леденящим душу голосом Джин Му Вон спросил: “Кстати, главу семьи Ньонг зовут Ньонг Вон Пхен?” “...Я не знаю, может быть? В любом случае, подобные трагедии - причина, по которой мы, люди Гангхо, должны избегать наживать врагов, насколько это возможно. Никогда не знаешь, когда кто-то внезапно ударит тебя ножом в спину”, - ответил Ен Му Сон с крыши фургона Джин Му Вона. “Я понимаю. Эта семья Ньонг, должно быть, действительно нажила себе очень опасного врага ”. “Я так полагаю? Что еще более важно, если семья Ньонг владела таким большим особняком, они, должно быть, были богаты, не так ли? Интересно, куда делись все их сокровища? Эти убийцы не могли быть настолько глупы, чтобы сжечь все это, не так ли?” “Откуда мне знать? Может быть, им каким-то образом удалось унести все ценные вещи, прежде чем поджечь особняк. “Вау, тогда они, должно быть, разбогатели. Я ревную!” “Я не думаю, что есть какая-то причина завидовать трусам, которые притворяются благородными, игнорируя крики невинных и совершая зверские действия при малейшей угрозе. Это просто поступок людей, которые поддались своим страхам ”. Джин Му Вон мгновенно почувствовал на себе множество жгучих взглядов, направленных на него. Наемники Железной бригады смотрели на него так, словно хотели сожрать. Джин Му Вон не избегал их пристальных взглядов. 1. Корейская поговорка, обозначающая, когда твой желудок пустой и плоский. ---------- Поселение клана Тан Штаб-квартира клана Тан, который также был известен как Сычуаньский клан Тан или Рыцарский клан Тан, располагалась в деревне Тан Хилл(1), в Сычуань, и была одной из самых известных достопримечательностей в мире. В деревне Тан Хилл проживало более тысячи человек, даже больше, чем в обычной деревне. Более того, большинство людей, живущих там, были мастерами боевых искусств и ремесленниками клана Тан. Однако, на первый взгляд, деревня Тан Хилл выглядела так же, как и любая другая обычная деревня в регионе. Это сильно отличалось от других членов Пяти Великих кланов, которые часто строили причудливые особняки и резиденции, чтобы показать свою силу. Только когда посетишь саму деревню Тан Хилл, поймешь, что она устроена совсем не так, как другие деревни. Главная резиденция главы Клана располагалась прямо в центре деревни и была лишь немного больше других резиденций. Дома, непосредственно окружающие главную резиденцию, предназначались для ближайших членов семьи главы Клана. Прямо за домами, где жили ближайшие члены семьи, находился большой особняк для старейшин клана Тан, их Зал. Зал Старейшин был одним из самых важных зданий в деревне клана Тан, так как это было место, где старейшины передавали свои знания и боевые искусства своим потомкам. Рядом с Залом Старейшин находилось здание под названием Павильон Десяти тысяч ядов. Это был самый важный объект в деревне Тан Хилл, где проводились все исследования в области ядов и ремесел. Причина, по которой он был расположен так близко к Залу Старейшин, заключалась в том, что там жили лучшие эксперты клана Тан, и поэтому это было самое безопасное место в деревне. Все эти важные здания были тогда окружены обычными жилыми домами. Однако даже эти обычные жилища не были расположены случайным образом. Их размещение соответствовало балансу пяти элементов в гигантском, по всей деревне, формировании, предназначенном для ловушки захватчиков. Кроме того, эти обычные дома принадлежали воинам клана Тан, которые были специалистами в области ядовитого искусства и скрытого оружия. Большинство из этих людей были кровными родственниками, поэтому всякий раз, когда они обнаруживали незнакомца в деревне, они быстро поднимали тревогу и формировали первую линию обороны клана от незваных гостей. Соберите все эти меры безопасности вместе, и деревня Тан Хилл, вероятно, станет одним из самых безопасных и секретных мест в мире. В самой глубокой части деревни Тан Хилл, в резиденции главы клана, три человека сидели за столом. Пожилой сельский житель лет шестидесяти, мужчина средних лет лет сорока и молодая леди лет двадцати с небольшим. Старик, одетый в одежду из грубого льна, занял место во главе стола. Его звали Тан Кван Хо(1), и он был нынешним главой клана Тан. Традиционно главы клана Тан унаследовали тот же титул от своих предшественников: Император Десяти тысяч Ядов. Однако, поскольку Тан Кван Хо никогда не покидал деревню Тан Хилл с момента своего рождения. Мало кто знал, что человек с таким устрашающим титулом выглядел не более чем обычным старым деревенским жителем. Тан Кван Хо внимательно наблюдал за двумя людьми, сидевшими слева и справа от него. Мужчина средних лет, Тан Ги Мун, был одновременно его племянником и главой Павильона Десяти тысяч Ядов. В клане Тан, Тан Ги Мун не только был вторым после себя мастером ядов, он был отличным врачом, который мог даже использовать яды в качестве лекарства. Однако, поскольку он категорически отказывался изучать какие-либо техники скрытого оружия, предпочитая всю свою жизнь исследовать яды, Тан Ги Мун стал хорошо известен в Ганьгхо, как эксцентричный человек клана Тан. Что касается юной леди, Тан Ми Ре, она была его внучкой и гением с настолько острыми чувствами, что уже в юном возрасте овладела одним из десяти лучших искусств Скрытого Оружия клана Тан. Это было беспрецедентно, поскольку клан Тан был очень традиционной семьей, которая редко обучала женщин боевым искусствам. Более того, из-за своей необычайной красоты она была известна многим как “Цветок Сычуань”. Тан Кван Хо спросил: “Вы закончили приготовления к отъезду?” “Что здесь нужно подготовить? Все, что нам нужно сделать, это уйти”, - ответил Тан Ги Мун. “Хохохо! Глава Павильона Десяти тысяч Ядов лично переезжает по просьбе Небесной Вершины. Я думаю, тебе нужно больше осознавать, насколько ты важен ”. “Почему Небесная Вершина попросила меня об этом?” Выражение лица Тан Кван Хо бессознательно потемнело. Он сказал: “Я тоже не уверен, но, вероятно, это как-то связано с ядом, используемым в Юньнань”. Два дня назад клан Тан получил срочный вызов с Небесного саммита с просьбой о сотрудничестве в отправке человека, знакомого с ядами, в город Куньмин, столицу провинции Юньнань. Затем они немедленно созвали собрание, чтобы обсудить, кого они пошлют, наконец, остановив свой выбор на Тан Ги Муне, главе Павильона десяти тысяч ядов. Чтобы защитить Тан Ги Муна, который не знал боевых искусств, они также послали бы Тан Ми Ре и около дюжины других воинов. “Технически, я должен быть тем, кто едет, но мне нужно расставить приоритеты в управлении внутренними делами нашего клана”. “Репутация клана Тан была бы разрушена, если бы самому Главе нашего Клана пришлось подчиниться приказу Небесной Вершины. Я думаю, вы, ребята, приняли правильное решение. Кроме того, меня защищает Ми Ре, так что не волнуйтесь. “Если вы думаете, что ситуация становится слишком опасной, не стесняйтесь отступать. Помните, ваша безопасность превыше всего ”. “А если Небесная Вершина придет за нами за это?” “Хохохо! Ну и что, если они это сделают?” Тан Ги Мун усмехнулся. Это была гордость Рыцарского клана Тан. Что касается Небесного саммита? Ха, пусть они придут! Клан Тан не боится. Тан Кван Хо, возможно, и не был членом Девяти Небес, но это было не потому, что он был недостаточно силен. Это было потому, что он был отшельником, который не хотел покидать деревню на холме Тан, и был удовлетворен только титулом “Император десяти тысяч ядов”. Наконец, Тан Кван Хо повернулся к Тан Ми Ре и сказал: “Ми Ре, пожалуйста, позаботься о себе и возвращайся сюда в целости и сохранности”. “Не волнуйся, глава клана. Со мной все будет в порядке ”, - ответила Тан Ми Ре, мягко улыбаясь. Она решила сопровождать Тан Ги Муна, поскольку ее очень интересовало его “Искусство живого яда”, несмотря на то, что она более талантлива в скрытом оружии, чем в искусстве яда. Тан Ги Мун знал об этом и учил ее, когда у него было свободное время. Одной из причин, естественно, было то, что он любил свою милую племянницу, но он также искренне верил, что она была будущим клана Тан. Если и было что-то, чего сейчас не хватало Тан Ми Ре, так это опыта. С ее наивностью было трудно видеть в ней лидера. Однако это была проблема, которую можно было решить, только позволив ей испытать многое, поэтому Тан Ги Мун согласился позволить ей сопровождать его в Юньнань. Тан Кван Хо беспокоился о своей внучке, но даже он понимал, что не сможет нянчиться с ней вечно. Несомненно, настанет день, когда ей придется вырасти и покинуть гнездо. “Ну что ж, тогда мы отправляемся прямо сейчас”. “Хорошо”. Три человека покинули резиденцию главы клана. Снаружи их встретила дюжина молодых воинов, одетых в фирменную светло-зеленую форму клана Тан. Это были воины, которым было поручено защищать Тан Ги Муна и Тан Ми Ре в Юньнаньской миссии. “Глава клана!” “Это важная миссия. Все вы, обязательно защитите Главу Павильона(3), Ми Ре и самих себя! Я буду ждать твоего возвращения!” “Предоставь это нам, глава Клана!” - ответил Тан Юнь Хо, уверенно ударяя себя кулаком в грудь. Он был лидером молодых воинов, собравшихся здесь, и самым выдающимся членом этой элиты. С их силой уничтожить даже секту среднего размера было бы проще простого. Таким образом, они на самом деле не беспокоились за свою безопасность. Для них это была не более чем обычная поездка на отдых. Тан Кван Хо с беспокойством посмотрел на этих молодых представителей элиты. У него было чувство, что они относятся к этой миссии слишком легкомысленно. На мгновение он подумал о том, чтобы предупредить их несколькими словами, но в конце концов решил воздержаться. Молодые люди, подобные им, не любят придираться и учатся всему на собственном горьком опыте. Эта поездка в Юньнань послужит им хорошим уроком. “Хорошо, тогда ты можешь идти прямо сейчас”. ”Да, сэр!” Тан Ги Мун и молодые воины вышли из деревни. Когда они шли, многие жители деревни сразу узнали их и приветственно замахали руками, как будто они были обычными жителями деревни, молящимися о благополучном возвращении молодежи своей деревни. “Счастливого пути!” “Возвращайся целым и невредимым”. Добравшись до въезда в деревню, они сели на лошадей, которые уже были приготовлены для них. Тан Ги Мун приказал: “Нам придется ехать быстро”. “Да, сэр!” Воины клана Тан быстро поскакали на юг. Неизвестная им пара глаз издалека наблюдала за их уходом. “Хлебай!” Огромный мужчина сидел у придорожного ларька и хлебал лапшу. Слева от него была огромная стопка из более чем десяти пустых мисок. Пожилая женщина, которая держала стойло, смотрела, как он ест, с выражением недоверия. Мужчина, которого звали Чан Хан, носил густую бороду на лице, что делало невозможным определить его точный возраст. Рядом с ним лежала огромная алебарда небесного носителя(4). Пожилая женщина осторожно спросила мужчину: “С твоим желудком все будет в порядке, если ты съешь так много?” “Хахаха! Причина, по которой я не могу перестать есть, в том, что твоя лапша очень вкусная, бабушка! ...И сделай мне еще одну миску.” “Еще одну?” Пожилая женщина устало приготовила еще одну миску лапши и принесла ее мужчине, который с удовольствием уставился на дымящуюся лапшу. “Ммм! Я просто не могу насытиться этим ”. Когда Чан Хан, наконец, доел и удовлетворенно похлопал себя по животу, он заметил большой торговый караван, проезжавший мимо него по главной дороге. “Хм! Так это караван Торговой ассоциации Белого Дракона, да? - пробормотал он, с любопытством глядя на караван, размахивающий флагом с символом белого дракона, и наблюдая за его участниками, когда они проходили мимо. Первыми, кто привлек его внимание, были наемники Железной бригады, особенно Ен Му Сон. “Вау! Эти парни выглядят действительно сильными! ” Чан Хан сломал свои деревянные палочки для еды пополам и использовал их как зубочистки, открыто глядя на наемников, но никто из них не заметил его взгляда. “...А?” Внезапно его взгляд упал на последнюю повозку в караване. Если быть точным, это был водитель той повозки. Он не знал, было ли это просто совпадением, но водитель фургона, одетый в красно-коричневое, смотрел прямо на него. В толпе было бесчисленное множество людей, но этот человек выбрал его из всех остальных людей. Его инстинкты говорили ему, что это не могло быть совпадением. Этот панк выделил мою ауру среди всех этих людей? Взгляды двух мужчин встретились. “Командир отделения”. Чан Хан повернулся лицом к человеку, который окликнул его. Это был молодой человек лет двадцати с очень заурядной внешностью. Молодой человек склонил голову перед Чан Ханом и сказал: “Клан Тан сделал свой ход”. “Тогда мы тоже переезжаем. Скажи детям, чтобы они готовились ”. “Да, сэр!” Энергично ответил молодой человек, отдавая честь Чан Хану кулаком. Чан Хан оглянулся на главную дорогу, но караван Белого Дракона уже исчез из виду, забрав с собой таинственного водителя фургона, который встретился с ним взглядом. “Этот парень...” ………. Этот человек… Джин Му Вон нахмурился, подумав о человеке, с которым он только что обменялся взглядами. Он не мог разглядеть черты лица мужчины из-за его густой бороды, но высокомерный взгляд этих глаз и аура, подобная бушующему шторму, оставались ясными в его сознании. Даже в этой густонаселенной провинции Сычуань, заполненной экспертами по боевым искусствам из секты Цинчэн, секты Эмэй и клана Тан, аура этого человека выделялась среди остальных. К сожалению, никто другой, даже командир Железной бригады Ен Му Сун, не заметил присутствия этого человека. Я молюсь, чтобы в этом не было ничего особенного… Внезапно голос Квака Мун Чжуна вывел его из задумчивости. “О чем ты так напряженно думаешь?” “Ничего особенного. Что-то не так?” “Мне сказали передать сообщение, что мы не будем останавливаться здесь, в Чэнду(5) , потому что нам нужно спешить в Юньнань”. “Понял”. Это было именно то, чего хотел Джин Му Вон. Чем быстрее он доберется до Юньнани, тем выше вероятность спасения Хван Чхоля. Квак Мун Чжун некоторое время ехал рядом с фургоном Джин Му Вона, прежде чем обеспокоенно спросить: “Ты в порядке? Что-то случилось?” “...Что?” “Знаешь, между тобой и ними...” Квак Мун Чжун посмотрел в сторону Железной Бригады. С тех пор, как Джин Му Вон сделал это уничтожительное замечание в адрес Железной Бригады, они отнеслись к нему холодно. Каждый, даже самый слабый из сопровождающих, мог сказать, что напряженность между ними накалялась до предела. Даже Ен Му Сон, с его дружелюбным и общительным характером, не разговаривал с Джин Му Воном. В этой ситуации Гон Джин Сон и Юн Со Ин, которые в конечном итоге предпочли поверить в знаменитую Железную бригаду таинственному Джин Му Вону, решили посмотреть в другую сторону. Сопровождающие не могли ослушаться своих лидеров и поэтому избегали Джин Му Вона. ... Не то, чтобы Джин Му Вон хоть немного заботился о ситуации. “Не волнуйся, я в порядке”. “Но...” “У нас все хорошо, пока мои отношения с ними не станут хуже, чем сейчас, и я очень сомневаюсь, что это произойдет”. Квак Мун Чжон кивнул. Он хорошо разбирался в ситуации и мог почувствовать правду в словах Джин Му Вона. Железная бригада явно не хотела наживать врага в лице Джин Му Вона. Вместо этого они признали его силу и полезность в их предстоящей миссии. Если вы видите это, то вы попали не по адресу. Однако, хотя Джин Му Вон понимал, как думала Железная бригада, это не означало, что он соглашался с ними. Они были прагматичными людьми, но именно этот прагматизм привел их к убийству семидесяти восьми человек в семейном особняке Ньонг за одну ночь. Если бы он включил наемных воинов, это число составило бы более сотни. Если односторонняя резня не была достаточно серьезной, многие из погибших были невинными свидетелями, которые даже не были частью Гангхо. Они были просто обычными деловыми партнерами семьи Ньонг и гостями на свадьбе. Тем не менее, они все равно были убиты с целью устранения улик. Таким образом, даже при том, что он знал, что Железная Бригада сделала это только для того, чтобы защитить себя от Савана Смерти, и что Глава Семьи Ньонг был виноват, он не мог заставить себя принять это. Теперь, каждый раз, когда он разговаривал с наемниками, в его голосе звучала определенная резкость; и каждый раз, когда он смотрел на них, в его взгляде, несомненно, была суровость. Цзинь Му Вон считал, что есть какая-то грань. Линия на песке(7), созданная людьми для людей. Линия, которая определила минимально приемлемую этику и мораль, которой всегда должны придерживаться все люди. Черта, которую никогда нельзя пересекать, потому что в тот момент, когда кто-то это сделает, он потеряет свою человечность и станет зверем. Железная бригада, несомненно, пересекла эту черту, и они не только пересекли ее, но и нисколько не пожалели об этом. Для них их собственная безопасность была главным приоритетом. Если кто-то или что-то представляло для них угрозу, они сделали бы все, чтобы избавиться от этого, даже ценой своей человечности и морали. Это был истинный секрет выживания Железной бригады и их идеального послужного списка. Джин Му Вон очень хорошо понимал, что путь, выбранный Железной Бригадой, был эффективным и логичным. Тем не менее, он не мог признать их, потому что это означало бы отрицать свои собственные убеждения. Хотя в настоящее время он разделял ту же конечную цель и шел с ними параллельным путем, он был уверен, что эти два пути не пересекутся. Это был хрупкий союз, и никто не знал, когда он распадется. И Джин Му Вон, и Железная бригада болезненно осознавали этот факт. Несмотря на это, те, кто перешел черту, и тот, кто этого не сделал, пока останутся попутчиками. 1. Деревня Танг Хилл (唐文陀): я неправильно перевел это как башню Тан в C68 раньше, но теперь это исправлено. Автор-ним использовал довольно нетрадиционное слово для обозначения “деревни на холме”, которое звучит точно так же, как “башня”, поэтому я не осознавал этого, пока не увидел ханджу в этой главе... 2. Тан Кван Хо: На случай, если кому-то интересно, ДА, у этого старика ТО ЖЕ ИМЯ, что и у отца нашего ведущего, Джин Кван Хо, просто разные фамилии. Его имя было изменено на Тан Гон У в манхва, чтобы избежать путаницы. 3. Глава павильона: Я не собираюсь снова и снова печатать “Глава павильона десяти тысяч ядов”, и вы, вероятно, тоже не захотите это читать. Поэтому я сокращу название Тан Ги Муна до “Голова ядовитого павильона” или просто “Голова павильона”, когда это будет уместно. 4. Небесная алебарда (方天畫戟): разновидность китайской алебарды, которая стала популярной, как он был использован знаменитый генерал Люй Бу в романе “Троецарствие”. Однако, несмотря на то, что Лу Бу - реальный исторический персонаж, он жил в эпоху, когда такое оружие еще даже не было изобретено. 6. Чэнду: столица провинции Сычуань. 7. Линия на песке: Автор-ним буквально написал здесь “Линия Мажино (마지노선)”, что в разговорном значении означает “линия, которую нельзя пересекать”, а не укрепление Второй мировой войны, которое оказалось бесполезным. Я беру на себя смелость заменить его, чтобы избежать путаницы. ---------- И что, что мы попутчики? III Торговый караван "Белый дракон" покинул Чэнду и продолжил свой путь на юг. Они прошли мимо горы Эмэй, города Сичан и округа Датчан, почти не отдыхая и не выспавшись. И все это для того, чтобы добраться до границы между Сычуань и Юньнань менее чем за две недели. Все были измотаны. Пыль осела на их головах и плечах. Тем не менее, осознание того, что они приближаются к концу своего путешествия, поддерживало их и немного снимало усталость. “Мы отдохнем здесь сегодня вечером и завтра войдем в провинцию Юньнань. Я дам всем выходной, когда мы прибудем в Куньмин, так что, пожалуйста, продолжайте в том же духе!” Сопровождающие единодушно вздохнули при мысли о том, чтобы снова разбить лагерь на открытом воздухе. Тем не менее, Гун Джин Сон пообещал, что у них будет выходной в Куньмине, так что, по крайней мере, можно было ожидать чего-то небольшого. Отработанными движениями конвоиры окружили фургоны и установили лагерные ограждения. За исключением тех немногих, кого поставили на первое дежурство, мужчины быстро поставили палатки и начали готовить ужин. Пока все это происходило, Джин Му Вон тихо отвел Квак Мун Чжуна на пустынную поляну неподалеку, чтобы понаблюдать за его тренировкой. С тех пор, как они покинули Чэнду, это стало частью повседневной жизни двух молодых людей. Целью Джин Му Вона было не научить Квак Мун Чжуна его боевым искусствам, а указать на его ошибки и дать советы о том, как ему следует совершенствоваться, точно так же, как Хван Чхоль сделал для мальчика перед исчезновением. СВИСТ! Двуручный меч Квак Мун Чжуна рассек темноту. Его дыхание было прерывистым, а лицо покраснело от напряжения. Однако мальчик не произнес ни единого слова жалобы, а только продолжал размахивать своим мечом снова и снова. Он понял, что получил драгоценную возможность, доступную лишь немногим в мире; возможность быть ведомым настоящим мастером. Вместо того, чтобы насильно пытаться изменить привычки Квак Мун Чжуна, Джин Му Вон предпочел наблюдать за его сильными сторонами и отталкиваться от них. Он чувствовал, что это лучший способ для так называемого “бездарного человека”, такого как Квак Мун Чжун, совершенствоваться. Когда движения Квак Мун Чжуна, наконец, начали замедляться, он внезапно закричал: “Остановись, на сегодня достаточно!” “Хафф ... Хафф…Я все еще могу продолжать!” “Ты не станешь лучше, просто размахивая мечом. Пока не сможешь двигаться, ничего не добьешься.” “Но...” “Отдых и восстановление очень важны для роста мышц. Кроме того, мы очень скоро войдем в Юньнань, и не знаем, какие опасности ждут нас впереди. Вам нужно экономить энергию и следить за тем, чтобы всегда оставаться в отличной форме ”. “... Понятно”. Квак Мун Чжун был немного разочарован, но он не опроверг логику Джин Му Вона. Встреча с этим удивительным человеком была лучшим, что когда-либо случалось с ним, и до сих пор Джин Му Вон никогда ни в чем не ошибался. На самом деле, если бы кто-то спросил его, кого он сейчас больше всего уважает, он бы с абсолютной уверенностью сказал, что это Джин Му Вон. “Тем не менее, ты стал намного лучше, чем раньше”. “Правда? Хи-хи!” Квак Мун Чжун смущенно хихикнул. Ничто не делало его счастливее, чем комплимент от его кумира. “Давай вернемся. Если мы опоздаем, нам не достанется еды.” “Да!” Однако, как только двое молодых людей собрались возвращаться в лагерь, кто-то встал у них на пути. Это был ледяной, с каменным лицом фехтовальщик Семи навыков из Железной бригады, Гун Сон Чанг. Гун Сон Чанг спросил Джин Му Вон: “Не могли бы вы уделить мне немного своего времени?” “Зачем?” “Давай устроим дуэль”. “Дуэль?” спросил Джин Му Вон, внимательно наблюдая за лицом Гун сон Чанга. Он относится к этому абсолютно серьезно. Джин Му Вон почувствовал слабое желание убить в глазах Гон Сон Чанга. Казалось, что этот человек подошел к нему подготовленным. В тот момент, когда он соглашался на дуэль, наемник вытаскивал свой меч и атаковал. Гун Сон Чанг прикусил губу и вспомнил, как он впервые встретил Джин Му Вона. Тогда он сказал: “В мире много оружия, но меч - король всего оружия. Изучите это хорошо, и я верю, что вы станете отличным фехтовальщиком. “ Думая об этом сейчас, он понял, что, вероятно, полностью опозорился перед мастером. Всякий раз, когда он представлял, как Джин Му Вон втайне смеется над ним, он чувствовал, как его кровь закипает. Он был знаком с навыками Му Джина, преемника секты Конгтонг, и никогда не сомневался в силе даоса. И все же, этот Му Джин легко проиграл Джин Му Вону. Гун сон Чанг понял, что проблема заключается в нем, а не в Джин Му Воне. Именно он почувствовал, что его самооценка была раздавлена и растоптана. Однако единственный способ, который он мог придумать, чтобы восстановить свою поврежденную гордость, - это сразиться с молодым человеком. Он был уверен, что Джин Му Вон согласится на поединок, который он выиграет без особых усилий. Увы, реакция молодого человека была не такой, какой он ожидал. “Я отказываюсь”. “Что?” Гун Сон Чанг удивленно поднял брови. Когда это удивление исчезло, его убийственное намерение снова начало просачиваться наружу. “Почему?” он спросил. “Есть ли какой-то смысл в том, что мы сейчас дуэлируем, мастер Гун Сон?” “Есть ли в этом смысл? Хм! Тебе не кажется, что ты слишком самонадеян? Я что, похож на слабака? Сказать, что дуэль со мной бессмысленна... ” “Извините, я не это имел в виду. Я просто не хочу сейчас отвлекаться на другие вещи ”.. “Чего ты так боишься?” “Что?” “Ты боишься сразиться со мной и проиграть, или ты боишься превратить Железную бригаду в своего врага?” Бровь Джин Му Вона дернулась. Гун Сон Чанг специально провоцировал его. К сожалению, Джин Му Вон не был обычным человеком. “Как я только что сказал, я не хочу отвлекаться на другие вещи и бессмысленно тратить свою энергию, особенно сейчас, когда мы вот-вот войдем в Юньнань”. Джин Му Вон не был заинтересован в дуэли с Гун Сон Чангом. Он ничего не получил от этого, ни славы, ни прибыли. Рот Гун Сон Чанга раздраженно скривился, когда он издевательски произнес: “Я думал, что ты великий человек, но оказалось, что ты просто трус”. Квак Мун Чжун в ярости сжал кулак. Он уже собирался закричать в ответ, когда Джин Му Вон схватил его за плечо, чтобы успокоить. “Хён?” Квак Мун Чжун посмотрел на Джин Му Вона. В отличие от Гун Сон Чанга, чьи глаза подергивались от ярости, глаза Джин Му Вона были спокойны, как стоячая вода. “Хмф!” Гун Сон Чанг презрительно фыркнул, затем быстро развернулся и умчался прочь. Торговый караван Белого дракона вошел в Юньнань. В то время как погода в начале лета на Центральных равнинах была все еще приятной и прохладной, в Юньнань уже было жарко и влажно. Сопровождающие, которые не привыкли к такой погоде, обливались потом, а их лица покраснели. Если вы видите это, вы попали не по адресу. Гун Джин Сон напомнил им: “Будьте осторожны, чтобы не быть укушенными ядовитыми насекомыми”. “Да, сэр!” Из-за жаркого и влажного климата леса Юньнань были местом размножения многих ядовитых существ. #Мы наконец-то в Юньнань? Глаза Джин Му Вона заблестели. Он приближался к концу этого долгого и скучного путешествия. Конечно, это был просто конец путешествия, а не конец его миссии. Тем не менее, мысль о том, что Хван Чхоль был рядом, была, мягко говоря, утешительной. Внезапно он почувствовал, что на него направлен острый взгляд. Это был Гун Сон Чанг. С тех пор как он отказался от дуэли с ним день назад, наемник смотрел на него с открытой враждебностью. С другой стороны, Джин Му Вон не проявлял никакого интереса к Гун Сон Чанг, кроме того факта, что он был на самом деле очень раздражен зацикленностью этого человека на нем. Однако он не хотел тратить свое время и энергию на что-то настолько бессмысленное. Вместо этого он подумал о том, что он будет делать дальше. #Судя по текущему состоянию моих отношений с Железной бригадой, было бы глупо с моей стороны полагаться на их информацию. Я думаю, что сначала я должен найти человека, о котором мне рассказал Му Джин из секты Конгтонг, “Триединый ученый” Ха Джин Вол. #Хотя я не уверен, насколько этот человек мог бы помочь, поскольку у него есть такой титул, как “Триединый ученый”, он должен, по крайней мере, обладать объединенным интеллектом трех человек, верно? Один Такой человек не может быть обычным. Он должен хотя бы рассказать мне о ситуации в Юньнань. Джин Му Вон вздохнул. Он чувствовал, что был слишком оптимистичен. Несмотря на это, он не мог упустить шанс найти местонахождение Хван Чхоля, независимо от того, насколько мала была вероятность. Джин Му Вон нежно ласкал Снежный Цветок, погруженный в свои мысли. Внезапно он вспомнил Ын Хан Соль. Прошло уже семь лет с тех пор, как она ушла от него, но он все еще отчетливо помнил каждую мелочь о ее внешности. # Я надеюсь, что у тебя все хорошо и ты живешь хорошей жизнью. Каждый раз, когда он думал о женщине, которую любил, его сердце болело так, как будто кто-то вонзил в него нож. Внезапно он пришел в себя от криков людей. “Это же труп!” “Здесь тоже есть труп!” Джин Му Вон встал со своего места водителя фургона и посмотрел в ту сторону, откуда доносились крики. Там он увидел несколько трупов, разбросанных по земле прямо у дороги. В воздухе стоял металлический запах крови. Это было доказательством того, что прошло совсем немного времени с тех пор, как эти люди были убиты. Джин Му Вон подошел к тому месту, где лежали трупы. Он слышал, как Гон Джин Сон и наемники Железной Бригады обсуждали состояние тел. “Прошло совсем немного времени с тех пор, как эти люди умерли”. Они пришли к тому же выводу, что и он. Это некоммерческий перевод. Вы не должны видеть рекламу. Чон Ри Му Хван перевернул один из трупов. Это был человек в красных одеждах и доспехах. Кинжал размером с детскую ладонь был воткнут ему в затылок, в единственную часть, которая не была прикрыта его доспехами. Чон Ри Му Хван нахмурился. Ен Му Сон спросил: “Что случилось?” “Это яд. Судя по черному цвету лица этого человека, он умер от отравления ”. “Яд?” Глаза Ен Му Сона сузились. Спрятанное оружие и яд. Личность преступников не может быть более очевидной. “... Клан Тан?” Чон Ри Му Хван кивнул, отчего лица всех присутствующих стали мрачными. Клан Тан был одной из самых известных фракций в муриме, несмотря на то, что они были кучкой кровнородственных затворников. Это потому, что они не имели себе равных в искусстве ядов и скрытого оружия. “Почему клан Тан сделал это?” Один и тот же вопрос возник у всех в голове. Несмотря на то, что яды и скрытое оружие были их сильной стороной, клан Тан обычно воздерживался от применения насилия. “Кто-то определенно столкнулся с кланом Тан, но мы не можем быть уверены, кто начал драку”. На лице обычно бесстрашного Ен Му Сона появилось беспокойство. Он не хотел наживать врагов в клане Тан. Хотя Железная бригада была мощной группой, признанной Ганьгхо, они были ничем по сравнению с кланом Тан. Обеспокоенный возможностью отравления, Ен Му Сон надел перчатки из оленьей кожи, прежде чем обыскивать трупы в поисках чего-то, что могло бы их идентифицировать. Однако он ничего не нашел. “Какая головная боль”. Тот факт, что у этих трупов не было ничего, что могло бы подтвердить их личность, может означать только то, что они были готовы к столкновению с кланом Тан. Мало того, это также означало, что эти люди не боялись силы клана Тан. Ен Му Сон взглянул на Чон Ри Му Хвана, как будто спрашивая его, что он думает обо всей этой ситуации. Чон Ри Му Хван немного подумал, чтобы собраться с мыслями, а затем сказал: “Во-первых, я не думаю, что мы должны вмешиваться в дела клана Тан, а во-вторых, ни одна из этих сторон не является людьми, которых мы должны делать врагами”. “Тск!” Ен Му Сон казался недовольным, но Чон Ри Му Хван проигнорировал его и твердо продолжил: “Наша текущая миссия - спасти Третьего Молодого Мастера Торговой ассоциации Белого Дракона и его коллег. Пока все это не закончится, мы не можем рисковать ввязываться во что-то еще ”. Лидеры каравана Белого Дракона кивнули в знак согласия со словами Чон Ри Му Хвана. С их нынешней силой защита себя была пределом. Они не могли позволить себе вмешиваться в чужие дела. Юн Со Ин пробормотала себе под нос: “Даже клан Тан здесь… Что происходит в Юньнань?” Никто не ответил ей, потому что у всех в голове был один и тот же вопрос. Пока все остальные были погружены в свои мысли, Джин Му Вон наклонился и осмотрел труп. Мышцы его верхней части тела крепкие, как говяжья грудинка, а правая рука толстая, как ствол дерева. Только пользователь тяжелого оружия может развить эти особые мышцы до таких крайностей. Джин Му Вон огляделся в поисках следов мертвеца и проследил путь, который он прошел по траве прямо перед смертью. Затем он встал и пошел по следам, пытаясь воссоздать последние мгновения жизни мертвеца, но никто не обратил на него никакого внимания. Следы привели его к небольшому холму с видом на лес, где проходила главная дорога. Когда он поднялся на холм, он заметил, что он был покрыт высокой травой, которая, казалось, была вытоптана многими людьми. Мертвец и его спутники спрятались здесь, чтобы устроить засаду своему врагу. Джин Му Вон подсчитал количество разных следов. Здесь было по меньшей мере тридцать человек, включая нескольких экспертов по боевым искусствам. Он мог примерно определить, насколько сильным был человек, по следам, которые он оставлял позади. Все эксперты были легки на подъем и почти не оставляли следов на земле. Кроме того, эти легкие следы будут плоскими, указывая на то, что распределение веса человека было идеально сбалансированным и всегда контролировалось. Джин Му Вон посмотрел вниз на лес. Отсюда он мог ясно видеть караван Белого Дракона. Воины клана Тан, вероятно, попали в засаду на том самом месте, где в настоящее время находился караван. Леса, подобные этим, являются одними из самых неблагоприятных мест для тех, кто использует яды и скрытое оружие. Распространение ядов по воздуху замедлилось бы из-за отсутствия ветра на лесной подстилке, а деревья можно было бы использовать в качестве укрытия, чтобы уклоняться от брошенного оружия. Кроме того, нападавшие носили толстую броню, которую было бы трудно пробить с помощью стрелкового оружия. Это была тщательно спланированная засада. Если бы мы были теми, кто прибыл сюда первыми... Тогда, за исключением нескольких членов Железной бригады, большая часть каравана была бы перебита. При мысли об этом Джин Му Вон почувствовал, как у него кровь застыла в жилах. Зловоние смерти пропитало это место. Это было поле битвы. ---------- И что, что мы попутчики? IV По мере того, как караван Белого Дракона проходил через Юньнань, количество трупов, которые они находили по обочинам дороги, увеличивалось. Все трупы были одеты либо в красные доспехи, либо в зеленую униформу, что доказывало то, что они принадлежали только к двум фракциям. Чем больше тел они видели, тем мрачнее становились лица наемников Железной бригады. Только члены клана Тан носили такую зеленую форму. Кроме того, это была униформа, которую клан Тан надевал только тогда, когда они были готовы к битве, а не то, что они обычно носили в деревне на Холме Тан. На данный момент больше нельзя было отрицать причастность клана Тан. Все, от эскорта Белого Дракона до наемников Железной бригады, тащились вперед с тяжелым сердцем. В мире существовало множество сект и кланов муримов, но не было фракции, которая определяла бы столь четкую границу между “другом” и “врагом”, как клан Тан. Те, кто относился к клану Тан с добротой, будут вознаграждены в десять раз, а те, кто оскорбил их, будут наказаны стократно. Самое главное, что любой, кто причинит вред члену клана Тан по официальным делам клана, будет внесен в черный список всего клана. #Я облажался. Когда мы нашли первое тело, нам следовало немедленно развернуться и отправиться обратно. Одна и та же мысль пронеслась в головах Гон Чжин Сона и Чон Ри Му Хвана. На данный момент они уже нашли несколько десятков мертвых тел. Было ясно, что клан Тан ведет затяжную борьбу с грозным врагом. Чон Ри Му Хван повернулся к Ен Му Сону и сказал: “Будет лучше, если этот конфликт закончится до того, как мы догоним его, но если этого не произойдет, мы должны быть готовы к драке в любое время”. “Тск! Это безумие. Я не могу поверить, что мы столкнулись с такой ситуацией сразу после въезда в Юньнань. Тем не менее, это миссия, которую мы абсолютно не можем провалить ”. “Это моя вина. Мне следовало быть более осторожным ”. Лицо Чон Ри Му Хвана потемнело. Образ действий Железной бригады заключался в том, чтобы избегать потенциально опасных ситуаций, насколько это возможно, а если они не могли этого избежать, они проявляли инициативу, чтобы избавиться от угрозы. Выбирая миссии, они соглашались только на те, в которых были уверены, что преуспеют, стараясь никогда не рисковать, что может уничтожить их. “Ну, с этим мы сейчас ничего не можем поделать. Все, будьте начеку. Мы понятия не имеем, с чем можем столкнуться. Чон Ри Му Хван, с этого момента ты отдаешь приказы.” “Да, сэр!” - закричали наемники, готовя свое оружие. Чон Ри Му Хван посмотрел на Им Чжин Йопа и сказал: “Чжин Йоп-хён, ты берешь на себя инициативу”. “Конечно!” Им Чжин Йоп, который раньше был охотником, был самым подходящим человеком, чтобы разведать путь впереди. “Командир, вы и вице-командир Чэ должны следовать прямо за ним”. Два лидера наемников кивнули в знак согласия. “Джин Хон Хён, пожалуйста, приготовь свой лук и стрелы, чтобы стрелять в любой момент”. “Понял”. “Гон Сон Хен, ты посередине. Ман-хён и Джин-хён, вы двое поддерживаете его ”. . “Хорошо!” Чон Ри Му Хван без колебаний приказал наемникам развернуться. Он был стратегом Железной бригады, факт, который понимал даже неуправляемый Джи Сон Юл, поэтому никто не ослушался его и не спорил с ним. После размещения наемников на стратегических позициях, Чон Ри Му Хван сказал Гон Чжин Сону: “Финансовый директор Гон, пожалуйста, прикажи сопровождающим быть готовыми покинуть караван в любое время. В худшем случае нам придется отказаться от фургонов и багажа ”. “Но...” “Выживание - наш высший приоритет”. “... Хорошо”. Гон Чжин Сон сдался и принял мнение Чон Ри Му Хвана. Наконец, Чон Ри Му Хван повернулся к Джин Му Вону. Он открыл рот, как будто собирался что-то сказать, но затем снова закрыл его. Ен Му Сон недоверчиво посмотрел на него, спрашивая: “Разве ты не собираешься давать ему инструкции, как ты делал со всеми остальными?” “Нет. Он не тот человек, которого я могу контролировать, и если я не могу быть уверен, что он сделает то, что я скажу, я могу просто исключить его из своих планов”. “Прямо сейчас, имея еще одного воина, было бы ...” “Я понимаю твою точку зрения, но я уже принял решение”. Гон Сон Чанг, которому не так давно Джин Му Вон отклонил его просьбу о дуэли, кивнул в знак согласия. Видя, что даже один из его самых доверенных подчиненных ведет себя подобным образом, Ен Му Сун слегка нахмурил брови, но не стал продолжать обсуждение этого вопроса. Если уход Джин Му Вон был окончательным решением Чон Ри Му Хвана, то так тому и быть. Он верил в мудрость своего заместителя командира, который до сих пор защищал Железную бригаду от всевозможных опасностей. #Тск! Похоже, нам все-таки не избежать ухудшения наших отношений с ним. Неприятные комментарии, которые Джин Му Вон сделал по поводу семейного дела Ньонг, действительно испортили их отношения с ним безвозвратно. Если они не могут доверять друг другу настолько, чтобы подставлять друг другу спины, тогда они могли бы просто исключить Джин Му Вон из своего формирования. Это была пустая трата мощной боевой силы, но даже Ен Му Сон не мог быть уверен, что молодой человек будет беспрекословно выполнять приказы. #Я хотел пригласить его работать под моим началом, но поскольку это больше невозможно, мне придется провести черту между нами и ним. Если я заставлю ребят работать с ним сейчас, это подорвет их моральный дух. В конце концов, желания Железной бригады оказались важнее всего остального. Судя по тому, как Джин Му Вон вел себя во время всего этого путешествия, он не был похож на человека, который спокойно выполнял приказы убегать, чтобы не впутаться в дела клана Тан. С другой стороны, даже если им приходилось делать что-то трусливое, Железная бригада всегда выживала. Пока существовала эта разница в принципах, они не могли работать вместе с ДжинМу Вон. “Хорошо, делай, как тебе заблагорассудится”, - заключил Ен Му Сон. “Спасибо”. Чон Ри Му Хван краем глаза взглянул на Джин Му Вона, однако молодой человек тупо смотрел перед собой, как будто их разговор его не касался. Как я и думал, я вообще не могу понять, что происходит в голове этого человека! Как и Ен Му Сон, Чон Ри Му Хван понимал, что отказ от участия Джин Му Вона в их планах, вероятно, был неправильным поступком. Но даже в этом случае он не мог узнать этого человека. Их личные ценности были слишком разными. #Однажды вы также узнаете, что Гангхо - это не то место, где вы можете выжить в одиночку. Он стиснул зубы и приказал каравану продолжить свое путешествие. Ведя свой фургон, Джин Му Вон заметил Чон Ри Му Хвана, который стоял впереди и возглавлял караван Белого Дракона. Он чувствовал, что стратег намеренно избегает его и воздвиг между ними непреодолимую стену. Эта стена была кристаллизацией противоположных моральных принципов и ценностей, которых придерживался каждый из них. Убеждения человека - это не то, что можно легко изменить, и уж точно не потому, что кто-то другой с ним не согласен. СВИСТ! Внезапно двое людей, мужчина и женщина, бросились по траве к фургону, их одежда была испачкана кровью. Ен Му Сон крикнул: “Остановись прямо там!” ШИНГ! Наемники Железной бригады и эскорт Белого Дракона немедленно вытащили свое оружие. Увидев это, окровавленная женщина, Тан Ми Ре, закричала: “Подождите! Мы принадлежим к клану Тан, и за нами гонятся головорезы! Пожалуйста, помогите нам!” Ен Му Сон встал перед женщиной, которая поддерживала едва приходящего в сознание пожилого мужчину, истекающего кровью из его открытых ран как сумашедший, и спросила: “Ты из клана Тан?” “Да! Этот человек - мой дядя, мастер Тан Ги Мун! Мы попали в засаду, и мой дядя был тяжело ранен! Пожалуйста, помогите нам, мы обязательно отплатим вам за вашу доброту! ” “Тск!” Ен Му Сон был в противоречии. Железная бригада выиграла бы, если бы они помогли клану Тан, но в то же время они также нажили бы врага из того, кто устроил им засаду. Не зная деталей, он не мог решить, на чьей стороне он должен быть. Он бросил взгляд на Чон Ри Му Хвана, который мягко покачал головой. Тан Ми Ре не был ни слепым, ни бестактным человеком. Ен Му Сон и Ассоциация торговцев Белого Дракона явно не хотели ей помогать, но это все равно не означало, что она могла сдаться. “Пожалуйста, я умоляю тебя. Если ты поможешь мне на этот раз, клан Тан щедро вознаградит тебя. “Мне очень жаль, юная мисс. Мы всего лишь обычный торговый караван и не желаем вмешиваться в хаотичные дела Ганьгхо, - твердо ответил Чон Ри Му Хван. Ему было неприятно бросать кого-то в беде, но на этот раз у него не было свободы выбора. #Враг, которому даже Клан Тан не может противостоять, определенно тот, с которым нам не следует связываться. Тан Ми Ре прикусила губу. Если бы она не была в такой отчаянной ситуации, она бы никогда не опустила голову и не стала умолять другого человека о помощи. Однако неизвестные враги расставили ловушки и устроили засаду на клан Тан. Исходя из того факта, что они были нацелены на Тан Ги Муна, мастера яда, во-первых, их атака была тщательно спланирована заранее. Воины клана Тан отважно сопротивлялись, но скрытое оружие, в котором они так хорошо разбирались, не могло пробить красную броню их врагов. Тан Юн Хо, их самый сильный воин, храбро бросился головой вперед на врагов, но был разрублен пополам одним ударом вражеского клинка. Затем воины клана Тан быстро обнаружили слабые места красной брони между суставами и уничтожили несколько из них, но к тому времени было уже слишком поздно. В конце концов, вся молодая элита клана Тан была уничтожена. Эти молодые воины были родственниками и друзьями Тан Ми Ре. Если бы ей не было поручено защищать Тан Ги Муна, она бы предпочла сражаться до самого конца с остальными, а не убегать, плача кровавыми слезами. Приготовления врагов к битве с кланом Тан были пугающе тщательными. Однако самым страшным среди них должен был быть их лидер, гигант… СОДРОГНИСЬ! От одной мысли об этом мужчине у нее по коже побежали мурашки. Тан Ми Ре снова посмотрела на Ен Му Сона и взмолилась: “Пожалуйста...” “Мне очень жаль, юная мисс”, - сказал он, делая знак каравану продолжать движение. Когда они проходили мимо, наемники Железной Бригады и эскорт Белого Дракона смотрели на Тан Ми Ре со сложными чувствами, прекрасно понимая, насколько бессердечными они были, но никто из них не сказал ничего, что могло бы вывести из себя Чон Ри Му Хвана. Тан Ми Ре в отчаянии встретилась взглядом с каждым из них, даже когда она поддерживала своего раненого дядю. Она поняла, что нет смысла снова просить их. Если бы она была на их месте, она могла бы сделать то же самое. Тем не менее, она никогда не предполагала, что с кланом Тан будут обращаться так жестоко в такой отдаленной части мира. #В конце концов, мир - жестокое место, да? Она чувствовала, что стоит посреди ямы отчаяния, медленно погружаясь все глубже в ее глубины каждый раз, когда мимо нее безмолвно проезжал фургон. Однако, как только она почувствовала, что весь караван собирается уходить, темная тень заслонила свет перед ней. Она подняла голову, только чтобы увидеть, как один из водителей фургонов смотрит на нее сверху вниз. Он протянул руку и сказал: “Садись”. “Ах!” Глаза Тан Ми Ре задрожали от удивления и благодарности. ---------- Один день убийства Требуется сто дней, чтобы научиться пользоваться копьем. Тысяча дней, чтобы овладеть дао. И десять тысяч дней, чтобы привыкнуть к мечу. Однако требуется всего один день, чтобы научиться убивать людей. К сожалению, Гангхо был местом, кишащим монстрами, которые убивали людей, чтобы заработать на жизнь. Дрожащими глазами Тан Ми Ре посмотрела на протянутую ей руку. С одной стороны, она была такой изящной и неповрежденной, что трудно было поверить, что она принадлежала мужчине. Словно рука изящной женщины, которая никогда в жизни не занималась никакой тяжелой работой по дому. С другой стороны, она чувствовала мощную силу за этой рукой, силу, которую можно было получить, только пройдя через бесчисленные трудности и испытания в жизни. Мужчина повторил: “Заходи”. Тан Ми Ре почувствовала необъяснимое влечение к мужскому голосу и схватила его за руку. Затем мужчина быстро затащил ее и Тан Ги Муна в повозку и усадил их рядом с собой. - С-спасибо, - пробормотала она, запинаясь. Джин Му Вон, человек, который помог ей, ответил: “Тебе не нужно меня благодарить. Это вполне естественно - помогать нуждающемуся человеку”. Внезапно выражение его лица стало жестким. Чон Ри Му Хван и Железная бригада маршировали к нему. “Что ты делаешь?” - спросил Чон Ри Му Хван, свирепо глядя на Джин Му Вона. Как будто в поддержку своего заместителя командира, остальная часть Железной бригады носила такое же выражение ярости и неодобрения на своих лицах. Однако Джин Му Вон не дрогнул. “Почему ты взял их без разрешения? Разве ты не слышал, что я только что сказал? ” “Я слышал тебя очень ясно.” “И ты все еще помогал им? О чем, черт возьми, ты думаешь...”, Чон Ри Му Хван так сильно прикусил губу, что из нее покапала кровь. Если бы глаза могли убивать, он бы уже убил Джин Му Вона своим пронзительным взглядом. #Этот человек совершенно неуправляем. Чтобы действовать безопасно, нам нужно действовать сплоченно, как группа. Каждый должен научиться терпеть некоторое количество неудовлетворенности и дисгармонии, чтобы оптимизировать наши сильные стороны и минимизировать наши потери, потому что это то, что значит быть частью группы! #И все же этот человек, Джин Му Вон, неоднократно нарушал это основное правило. Его девиантное поведение представляет угрозу для всех в караване и сильно повлияет на успех нашей миссии. Я больше не могу сидеть спокойно и позволять ему делать все, что ему заблагорассудится! “Пожалуйста, не обращайте на них внимания. Ты ставишь под угрозу безопасность всего каравана. “Мастер Джин, пожалуйста, делайте так, как инструктирует заместитель командующего, Чон Ри Му Хван”, - добавил Гон Джин Сон, проясняя свою позицию. Джин Му Вон перевел взгляд на Ен Му Сона, который стоял рядом с Чон Ри Му Хваном. “Командир Ен, вы чувствуете то же самое, что и они двое?” “Имеет ли значение, что я думаю? Я имею в виду, что я могу сделать? Если это то, чего все хотят, у меня нет выбора, кроме как следовать за ними.” Ен Му Сон беспечно пожал плечами. Чон Ри Му Хван сделал шаг вперед и пригрозил: “Ну, мастер Джин?” Хотя они не выражали это так явно, как Чон Ри Му Хван, большинство членов каравана поддержали стратега Железной бригады. Их коллективные взгляды упали на плечи Джин Му Вона, как огромный груз, пытающийся сокрушить его железную волю. Бессловесное давление на Джин Му Вона было настолько велико, что даже Квак Мун Чжун мог это почувствовать. Тем не менее, выражение лица Джин Му Вона не изменилось. Видя отсутствие реакции, даже Чон Ри Му Хван не мог не чувствовать себя немного напуганным. После долгой паузы Джин Му Вон спросил: “Ты действительно думаешь, что выберешься отсюда в целости и сохранности только потому, что оставил их позади?” “До тех пор, пока вероятность не равна нулю, не стоит рисковать их спасением. Ваши действия ставят под угрозу не только вас, но и каждого из нас. Поскольку есть хороший шанс, что мы сможем избежать неприятностей, просто закрыв один глаз, мы не должны усугублять проблему. Вот почему я приказываю вам отказаться от них сейчас же. Каждое слово, слетавшее с уст Чон Ри Му Хвана, было подобно острому, как бритва, кинжалу, предназначенному для того, чтобы пронзить сердце слушателя, особенно Тан Ми Ре. #Теперь я вижу, что рыцарство в Гангхо умерло. До того, как она впервые покинула клан Тан, Тан Ми Ре все еще питала иллюзии о величии и рыцарстве Ганьгхо в своем сердце. Она представляла себе, что Гангхо - это место, где вершится правосудие, где сильные помогают слабым, где коррупция наказывается. Однако то ганхо, которое она испытала, было совершенно другим. Это было жестокое, безжалостное место, где в тот момент, когда человек проявлял слабость, звери, прячущиеся в темноте, немедленно набрасывались на него и разрывали в клочья. Тан Ми Ре с тревогой посмотрел на спину Джин Му Вона, но тот молчал, как будто испуганный растущим давлением, исходящим от Чон Ри Му Хвана и членов каравана. Он был ее единственной надеждой. Тан Ми Ре искренне молился, чтобы Джин Му Вон выступил против тирании большинства. Наконец, Чон Ри Му Хван выдвинул свой ультиматум, сказав: “Мы или она? Пожалуйста, выбирайте сейчас ”. “......” Джин Му Вон ответил не сразу. Его взгляд был устремлен вдаль, как будто он был чем-то отвлечен. Взбешенный тем, что его проигнорировали, Чон Ри Му Хван взревел: “Ты...” “Подожди!” - внезапно воскликнул Ен Му Сон, схватив Чон Ри Му Хвана за плечо. “Что за…?!” “Ш-ш-ш!” У Ен Му Сона было серьезное выражение лица. Увидев это, Чон Ри Му Хван немедленно закрыл рот. “Черт! Я опоздал, уже слишком поздно. “Что?” “Разве ты не чувствуешь этого?” Чон Ри Му Хван поспешно задействовал свои усиленные ци чувства, и затем он, наконец, обнаружил то, что насторожило Джин Му Вона и Ен Му Сона – намерение убить. “С каких это пор?” Намерение убить было окружено стеной, предназначенной для того, чтобы загнать их в клетку, но проблема была в том, что Чон Ри Му Хван понятия не имел, когда их начали окружать. Он повернулся к Джин Му Вону за ответами, но Джин Му Вон не обратил на него внимания. Только тогда суровая правда поразила его. #Почувствовал ли он их примерно в то время, когда мы начали разговаривать? Как далеко они должны были быть в то время? Ен Му Сон щелкнул языком. “Ну, будь я проклят. Этот парень с самого начала знал, что мы окружены. Даже если бы мы проигнорировали этих воинов клана Тан, мы не смогли бы вырваться из их окружения. “Тогда он должен был сказать это с самого начала ...” Голос Чон Ри Му Хвана затих. Даже он чувствовал, что сейчас ведет себя крайне неубедительно и мелочно. Намерение убить было направлено не только на Тан Ми Ре и Тан Ги Муна, но и на всех, кто был поблизости. Это означало, что каждый здесь был мишенью для казни. “Тск!” Чон Ри Му Хван поморщился. Джин Му Вон сказал Квак Мун Чжуну: “Что бы ни случилось, никогда не оставляй меня”. “Понял, Хен!” Квак Мун Чжун отчаянно закивал. ХЛОП, ХЛОП, ХЛОП! “Какая жалость. Это было действительно интересное шоу, которое вы, ребята, устроили, и я планировал наблюдать за вами до конца, понимаете? Тем не менее, даже несмотря на то, что он был неполным, мне очень понравилось представление ”. Крупный мужчина с бородой, похожей на ежа, появился из-за деревьев, хлопая в ладоши в знак аплодисментов. На спине он нес устрашающую алебарду небесного пронзителя. Когда человек приблизился к ним, наемники Железной Бригады и воины сопровождения быстро выхватили свое оружие. Если вы видите это, то вы попали не по адресу. Чон Ри Му Хван закричал: “Кто ты такой?!” Мужчина не ответил Чон Ри Му Хвану и только раздраженно поковырял в ушах, услышав голос стратега. Увидев это, Чон Ри Му Хван закусил губу от негодования. Мужчина немного огляделся, и когда его взгляд наконец остановился на Джин Му Воне, в его глазах загорелся интерес. “Меня зовут Нам Гун Ви. А как насчет тебя?” “Джин Му Вон”. “Какое милое имя. Итак, когда вы узнали, что мы окружили вас? В тот момент, когда мы начали? “…….” “Кукуку! Я так и думал. Теперь ты, кажется, уверен, что выйдешь отсюда живым, но это просто лишает меня дара речи, понимаешь?” Хотя гигант, который называл себя Нам Гун Ви, по-детски хихикал, пока его лицо не покраснело, никто в караване Белого Дракона не осмелился действовать опрометчиво. Сам человек был безумным и опасным, но пятьдесят воинов в красных доспехах, появившихся позади него, были не менее угрожающими, каждый из которых обладал аурой такой же силы, как наемники Железной бригады. #Кто, черт возьми, эти люди? Как будто они идеальные копии друг друга, сделанные по одному образцу, с одинаковыми боевыми искусствами и аурами! Даже самым могущественным группировкам в Ганьгхо было бы трудно собрать финансы, ресурсы и эликсиры, необходимые для создания такой военной силы. Самое главное, я никогда раньше не видел красных доспехов, которые они носят на Центральных Равнинах. Чон Ри Му Хван был сбит с толку. Он осторожно спросил: “Откуда вы, люди? Вершина Небес?” “Что за глупый вопрос. Что заставляет вас думать, что мы дадим вам ответ? ” “Ты отпустишь нас, если мы просто тихо уйдем?” “Вау, я никогда раньше не встречал такого бесстыдного человека, как ты. Зачем мне идти на все, чтобы окружить тебя, если я планировал позволить тебе сбежать? Я думал, что ты выглядишь довольно умно, но, думаю, в конце концов, это просто внешность и никаких мозгов. Губы Нам Гун Ви скривились в усмешке. Он сдерживался только до тех пор, пока забавляться с Чон Ри Му Хваном было в некотором роде весело. Его миссией было уничтожить каждого члена экспедиционных сил клана Тан, не раскрывая его личность. Зная силу клана Тан и тот факт, что они принадлежали к Вершине Небес, он не мог позволить себе быть беспечным. Лицо Чон Ри Му Хвана сморщилось от оскорбления, но Нам Гун Ви уже потерял к нему всякий интерес, вместо этого повернувшись к Джин Му Вону и спросив: “Эй, если я тебя вежливо попрошу, не мог бы ты любезно передать мне этих двоих и уйти?” “Не будь смешным. Зачем мне позволять им садиться в мой фургон, если я собирался бросить их? Я думал, что ты выглядишь довольно умно, но, думаю, в конце концов, это просто внешность, а не мозги. Попробовав свое собственное лекарство, Нам Гун Ви расхохотался: “Кукуку! Черт возьми, как я люблю этого парня! Кухахаха! Он смеет так разговаривать со мной, Нам Гун Ви. Какой интересный парень!” СВИСТ! Оглушительный звук раскатистого смеха Нам Гун Ви зазвенел у них в ушах и отразился в их черепах, заставив лица наемников Железной бригады и сопровождающих Белого Дракона побелеть как полотно. Ен Му Сон крикнул: “Собери свою ци и защити свои сердца 1 от разрыва!” Мастера боевых искусств немедленно выполнили указания Ен Му Сона, но для некоторых из них было уже слишком поздно. Неожиданная атака звуковой волны Нам Гун Ви застала их врасплох и вызвала внутренние повреждения, прежде чем они смогли отреагировать. #Какая мощная ци! Глаза Чон Ри Му Хвана дрогнули от шока и смятения. Только настоящий мастер более высокого уровня может вызвать внутренние повреждения, просто смеясь. “Если ты не отдашь их мне, тогда ты не оставляешь мне другого выбора, кроме как убить всех здесь”. По команде Нам Гун Ви воины в красных доспехах бросились вперед, одновременно обнажая оружие. СВИСТ! Ен Му Сон быстро встал перед Чон Ри Му Хваном и сказал: “С этого момента я главный”. “Но, коммандер!..” “Этот бой за пределами твоих возможностей”. “Прекрасно… Я понимаю.”Чон Ри Му Хван был расстроен, но закусил губу и послушно отступил назад. Ен Му Сон почесал затылок и посмотрел на Нам Гун Ви, говоря: “Ну, я не хотел столкнуться с вами, красными призраками, но раз уж столкнулся, предупреждаю вас, что не стоит недооценивать Железную бригаду. То, что я не люблю раздражать и участвовать в глупых битвах, не значит, что я слабее тебя. “Мы посмотрим на это”. “Не волнуйся, ты не пожалеешь, увидев это”. Ен Му Сон широко улыбнулся, обнажив десны. Его аура вырвалась из него, и в ответ наемники Железной Бригады также выпустили свои убийственные ауры. РЕВ! Подобно огромному красному цунами, воины в красных доспехах обрушились на Железную Бригаду и воинов Белого Дракона. ---------- Красные доспехи РРРРРРРРР! Чхэ Як Ран стиснула зубы, наблюдая, как воины в красных доспехах устремляются к ней. СОДРОГНУЛСЯ! Она чувствовала, как сопровождающие Белого Дракона рядом с ней дрожат от ужаса. Страх был очень заразной болезнью, и если все будет продолжаться так, как было, их моральный дух упадет до точки невозврата, что сделает сопровождение бесполезным и, по сути, приведет к их коллективной гибели. #На этот раз Му Хван допустил серьезный просчет. Решив проигнорировать воинов клана Тан, Железная бригада показала свою уязвимость и неуверенность сопровождающим Белого Дракона. В результате эскорт теперь сомневался в своей силе и способности обеспечить их безопасность, особенно перед лицом ужасающе сильного врага. Недалеко от Чхэ Як Ран, Ен Му Сон пришел к тому же выводу, что и она. #Черт, я не должен был передавать командование Му Хвану. Если бы я заранее знал, что все так закончится, я бы сделал шаг вперед и сам взял на себя ответственность за это решение. Как и его заместитель командира Чон Ри Му Хван, Ен Му Сон также не мог смириться с прямотой Джин Му Вона. Однако, как лидер, он чувствовал, что именно он должен был показать их уродливую сторону вместо своего подчиненного. Но теперь было уже слишком поздно сожалеть. #Что ж, об этом стоит подумать после того, как мы переживем этот кризис! Ен Му Со н крепче сжал свой дао из драконьей чешуи и крикнул: “Все, соберите свои задницы! Цзинь Хун, обеспечь поддержку сзади!” “Да, сэр!” - твердо ответил Дам Цзинь Хун. Он обострил свой взгляд, как никогда раньше, наложил стрелу на тетиву, прицелился в одного из воинов в красных доспехах и выстрелил. ЗВОН! С громким свистом стрела пролетела по воздуху у головы врага, единственной жизненно важной части тела, которая не была защищена броней. Точно так же, как Дам Цзинь Хун верил, что его стрела пронзит горло цели… БАХ! Его вера в свое мастерство была разрушена вместе со стрелой, которую легко отбила шипастая булава воина. Затем воин ухмыльнулся Дам Джин Хонгу, как будто он уже знал, куда нацелится наемник. Этот ублюдок! Глядя в глаза врага, которые были такими же дикими, как у голодного волка, Дам Цзинь Хун почувствовал, как его кровь застыла. “А-А-А!” Тем временем разразилась тотальная битва, когда столкнулись воины в красных доспехах, Железная бригада и эскорт Белого Дракона. Повсюду были слышны крики людей и лязг оружия, когда сцена превратилась в настоящий хаос. Кровь хлынула в небо, как гейзер, и отрубленные конечности упали на землю со звуком "плюх". Юн Со Ин стояла посреди беспорядка, ее лицо было белым, как простыня. “Это смешно. Почему это происходит с нами ...? ” Мертвые тела громоздились одно за другим, и кровь лилась рекой. Еще несколько мгновений назад Юн Со Ин была уверена, что сможет защитить себя, используя боевые искусства, которым она научилась у секты Конгтонг. Эта вера в себя заставила ее присоединиться к каравану Юньнань, думая, что ее собственной жизни никогда не будет угрожать опасность. Теперь жестокая реальность говорила ей, насколько она была неправа. Прямо перед ее глазами лежали безжизненные тела сопровождающих, которых она знала годами, брошенные на землю, как бесполезный мусор. Она даже беспомощно наблюдала, как искра жизни погасла в одном из их глаз, как свечи на ветру. ДРОЖЬ! Ее рука с мечом неудержимо дрожала. Она знала, что должна взять себя в руки, но она просто не могла стереть яркое воспоминание о взгляде в глазах этого эскорта, когда его жизнь угасала. Заметив, что она беззащитна, один из воинов в красных доспехах подошел к ней. СВИСТ! Если вы видите это, то вы попали не по адресу. Зазубренный меч воина полетел прямо в шею Юн Со Ин, но она все еще была слишком потрясена, чтобы заметить это. ЛЯЗГ! Чхэ Як Ран, который был рядом, едва успел вовремя блокировать зазубренный меч и закричал: “Эй! Проснись! Ты хочешь умереть?” Юн Со Ин наконец пришла в себя. “П-прости...” “Это зависит от тебя, чтобы защитить себя. Будь начеку ”. “Я понимаю”. Юн Со Ин крепче сжала свой меч-хлыст (уруми). Дрожь в ее руках немного утихла, но тревога в ее глазах была ясна как день. Она никогда не чувствовала себя такой частью жестокого ганго, как сегодня. Не имея другого выбора, она изо всех сил подавляла свой страх и боролась за свою дорогую жизнь. Вы должны прочитать это по адресу northbladetl.com . На некотором расстоянии, в середине танца смерти, Джин Му Вон и Нам Гун Ви стояли лицом друг к другу. Возможно, именно потому, что Нам Гун Ви выбрал его своим противником, воины в красных доспехах избегали Джин Му Вона. В свою очередь, Нам Гун Ви не винил их, как будто это было естественно. “УВАААААРРХ!” Когда отчаянные крики умирающих членов каравана достигли его ушей, лицо Джин Му Вона потемнело. Возможно, он не ладил с ними, но ему тоже было не по себе, просто наблюдая, как они умирают. Тем не менее, пока здесь был Нам Гун Ви, он не мог им помочь. Огненная аура вражеского лидера взорвалась подобно извержению вулкана, но ее истинная природа была ближе к природе шипящей змеи, хладнокровно наблюдающей за Джин Му Вон, тщательно рассчитывающей свои силы, даже когда она была готова нанести удар. Обычно стимуляция от наблюдения вызывала бы реакцию “коленного рефлекса”, но Джин Му Вон оставался совершенно неподвижным и спокойным вопреки здравому смыслу Нам Гун Ви. #Либо он вообще не владеет боевыми искусствами, либо он мастер, который полностью контролирует свое тело. Учитывая его самообладание, вероятно, последнее. Внезапно взгляд Нам Гун Ви обратился к Тан Ми Ре, который стоял позади Джин Му Вона. Он угрожающе сказал: “Эй, сука! Все эти люди умирают из-за тебя, так что ты должен взять на себя ответственность за них ”. Тан Ми Ре вздрогнула, когда огромное количество убийственных намерений в голосе Нам Гун Ви напомнило ей, насколько пугающим был человек перед ней. Это был монстр, который одним ударом убил троих молодых представителей элиты клана Тан. Кроме того, она не знала, насколько эффективен яд на нем, но она знала, что ее скрытое оружие было совершенно бесполезно против толстой красной брони, которую он носил. #Эти люди буквально являются естественными врагами клана Тан. Не нужно быть гением, чтобы понять, что эта группа была тщательно создана с единственной целью - победить клан Тан. Тан Ми Ре вздрогнул. #У клана Тан нет шансов против этих воинов. Но кто они? Есть ли могущественная фракция, которая так сильно ненавидит клан Тан, что они сделают это только для того, чтобы уничтожить нас? Хотя Клан Тан был сверхдержавой, а также членом Пяти Великих Кланов, Тан Ми Ре не мог вспомнить никого, кого они оскорбили настолько, чтобы потратить столько денег и ресурсов на что-то настолько экстремальное. #Возможно, мы неосознанно оказались вовлечены в масштабный, жуткий заговор. Кровь Тан Ми Ре застыла в жилах, когда она задрожала от страха и трепета. Однако, вместо страха перед неизвестностью, непосредственное давление, исходящее от Нам Гун Ви перед ней, было гораздо труднее вынести. Для нее, неопытной, глаза гиганта были похожи на глаза дикого зверя, смотрящего на свою жертву, возбужденные, но кровожадные. ШАГ. Водитель фургона, одетый в красновато-коричневую одежду, похожую на пропитанную кровью землю, встал между ней и Нам Гун Ви, приняв на себя основную тяжесть его ауры вместо нее. “Ах!” Огромное давление на Тан Ми Ре мгновенно исчезло, как будто его никогда и не было. Этим возницей фургона был, естественно, Цзинь Му Вон. “Хмф!” Нам Гун Ви насмешливо фыркнул и схватил свою алебарду "небесный пронзатель". В одно мгновение его аура усилилась в несколько раз. Несмотря на возросшее давление, словно большой валун пытался придавить его, расслабленное выражение лица Джин Му Вона никогда не менялось, оставляя глубокое и неизгладимое впечатление на Тан Ми Ре. Нам Гун Ви направил свою алебарду на Джин Му Вона и насмешливо произнес: “Ты же не собираешься теперь струсить от меня, не так ли?” “Если бы я собирался отступить, я бы вообще не вмешивался”. Нам Гун Ви ухмыльнулся и сконцентрировал свою ци, когда ответил: “Хорошо, давай узнаем, насколько ты силен!” РЕВ! С оглушительным ревом алебарда пронзающего небо обрушилась на Джин Му Вона, как яростная волна на штормовом море. На ветру, который превратился в лезвия, его одежда дико развевалась, угрожая прорезать его кожу. Джин Му Вон сузил глаза. Нам Гун Ви был, безусловно, самым сильным противником, с которым он столкнулся после прихода на Центральные равнины. Даже Му Цзинь из секты Конгтонг не мог сравниться с Нам Гун Ви. Тем не менее, он не чувствовал ни малейшего страха. Вместо этого его сердце было наполнено жутким спокойствием, не содержащим ни волнения, ни нервозности, как будто его душа была отделена от тела и наблюдала за ситуацией со стороны. “Прежде чем мы сразимся, я должен кое-что узнать. Не возражаете сначала ответить на вопрос? “До тех пор, пока это вопрос, на который я могу ответить”. “Ты тот, кто вызвал исчезновение торговых караванов?” “Хм, интересно...” Нам Гун Ви ответил неопределенно, с загадочной улыбкой на лице. Это решило все для Джин Му Вон. Гигант определенно причастен к исчезновениям. Он снова спросил: “Ты несешь ответственность за все, что происходит в Юньнань?” “Ух ты, вот так! Ты меня переоцениваешь. Я не вдохновитель, просто человеческое оружие. ” “Тогда кто же стоит за всем этим?” “Тебе интересно?” Джин Му Вон кивнул. Нам Гун Ви ухмыльнулся, как непослушный мальчишка, собирающийся сделать какую-нибудь пакость, но Джин Му Вон не купился на его плохую игру. В отличие от остальных, он ясно видел варварскую дикость и безжалостность, окружавшие гиганта подобно бушующему вихрю. Нам Гун Ви погрозил пальцем Джин Му Вону в приглашающем жесте и сказал: “Если ты хочешь знать ответ, сначала тебе придется победить меня”. “Если я это сделаю, тогда ты скажешь мне то, что я хочу знать?” “Может быть?..” “Я понимаю, в таком случае...” СУКА! Джин Му Вон исчез из поля зрения Нам Гун Ви, заставив его инстинктивно поднять свою алебарду для защиты. БАМ! Мощный удар обрушился на алебарду Нам Гун Ви, отбросив его на дюжину шагов назад и оставив зияющую борозду в твердой земле. “Черт!” Улыбка была начисто стерта с лица Нам Гун Ви, когда он пошатнулся от шока от удара, передавшегося по всему его телу. На том самом месте, где он был еще мгновение назад, стоял Цзинь Му Вон, держа все еще заключенный в ножны Снежный Цветок. “...Я просто побью тебя и продолжу спрашивать”. Джин Му Вон шагнул к Нам Гун Ви. ---------- Сошедшая усмешка “Чертов сукин сын!” Лицо Нам Гун Ви ужасно исказилось, его расслабленное поведение быстро исчезло, открыв истинный облик чудовищного зверя под маской. Хаотичный поток ци собрался вокруг него, как бушующее цунами, и обрушился на Джин Му Вона. Хотя давление, исходящее от Нам Гун Ви, было настолько сильным, что было трудно дышать, Джин Му Вон шагнул к гиганту без малейшего изменения в выражении лица. ХРУСТ. ХРУСТ. Шаги Джин Му Вона, когда он тащился по лесной земле, выделялись из какофонии. Нам Гун Ви нахмурился и направил свою алебарду пронзающего небо на молодого человека. СКРИИИИП! Алебарда душераздирающе вскрикнула и испустила слабую волну ци в виде размытой дымки. Дымка тянулась от того места, где Нам Гун Ви сжимал оружие, растягиваясь и скручиваясь, пока не покрыла всю алебарду. “Так это и есть твоя ци Алебарды, да?” Алебарда пронзающего небо была очень креативным древковым оружием. В дополнение к наконечнику копья, к концу были прикреплены двойные лезвия в форме полумесяца, чтобы увеличить рубящий и режущий урон, а не полагаться в основном на колющие удары, как у копья. Это сделало оружие очень универсальным, но и более сложным в освоении по сравнению с простым копьем. В результате некогда обычное оружие становилось все реже и реже среди мастеров боевых искусств, вплоть до того, что приемы боевых искусств "алебарды пронзающей небо" были почти утрачены. И все же Нам Гун Ви умудрялся размахивать алебардой пронзающего небо так же естественно, как дышать. Это могло означать только то, что его боевые искусства были экстраординарными, по крайней мере, достаточно экстраординарными, чтобы запугать большинство обычных мастеров боевых искусств. Однако тактика запугивания Нам Гун Ви совершенно не повлияла на Джин Му Вон. Скорее, он был в приподнятом настроении. Это был его первый раз с тех пор, как он поступил в ганго, когда он столкнулся с испытанным мастером боевых искусств, а не с еще неопытным молодым талантом. Глаза Нам Гун Ви угрожающе сверкнули, когда он прорычал: “Теперь моя очередь нанести удар первым!” Хотя Нам Гун Ви сказал это, еще до того, как он закончил говорить, его фигура уже исчезла из поля зрения Джин Му Вона, оставив после себя остаточное изображение. Джин Му Вон не запаниковал, вместо этого он спокойно поднял Снежный Цветок и отразил удар, направленный ему в голову. БАХ! Алебарда пронзающая небо Нам Гун Ви, врезалась в Медленный Цветок со взрывной силой, отбросив Джин Му Вон назад. Как и Джин Му Вон, Нам Гун Ви доказал, что он также может двигаться со скоростью, недоступной восприятию человеческого глаза. “Хм! Ты не так уж и плох, - фыркнул Нам Гун Ви, снова взмахивая алебардой. СВИСТ! ВЖИК! Каждый раз, когда Нам Гун Ви взмахивал своей алебардой, пронзающей небо, в воздухе угрожающе раздавался крик вакуума. Он двигался таким образом, чтобы сохранить свой абсолютный контроль над областью непосредственно вокруг него, образуя область смерти. ШИНГ! Джин Му Вон увернулся от всех атак Нам Гун Ви и вытащил Снежный Цветок из ножен. Проклятый клинок немедленно начал выть, как будто закатывал детскую истерику. Джин Му Вон крепче сжал меч. Внезапно Нам Гун Ви почувствовал перемену в ауре Джин Му Вона. Присутствие молодого человека претерпело невероятную трансформацию сразу после того, как он вытащил свой клинок. “Возьми это!” - Закричал Нам Гун Ви, нанося вращающийся удар в сердце Джин Му Вона. Вместо того, чтобы отступить или увернуться, Джин Му Вон прыгнул головой вперед в порочные объятия Нам Гун Ви, все время размахивая Снежным Цветком. ЛЯЗГ! Звон металла о металл разнесся по лесу, когда алебарда Нам Гун Ви была безжалостно отброшена в сторону. Джин Му Вон воспользовался возможностью, чтобы прицелиться в грудь Нам Гун Ви, но гигант использовал свою правую ногу в качестве опоры и развернулся в сторону, чтобы избежать смертельного удара. КРАХ! ЛЯЗГ! БАМ! Фейерверки вспыхивали во всех направлениях, когда Снежный Цветок и алебарда пронзающего небо сталкивались снова и снова. Нам Гун Ви вращал свою алебарду, как ветряную мельницу, и смешивал различные удары, удары и разрезы в своем наступлении, максимально используя уникальные преимущества своего оружия. Несмотря на яркие приемы Нам Гун Ви, Джин Му Вон оставался непоколебимым, предпочитая спокойно справляться с диким шквалом Нам Гун Ви одним ударом за раз. Независимо от того, что делал Нам Гун Ви, все его атаки отскакивали от молодого человека, как от неприступной стены. Впечатленный, Нам Гун Ви не мог не воскликнуть, даже во время неустанной атаки: “Черт! Ты чертовски силен, парень!” Не похоже, чтобы кто-то из них использовал какие-то особые приемы. Это было столкновение чистого мастерства владения оружием, но оба бойца были такими мастерами, что самые простые удары были не менее эффективны, чем лучшие техники боевых искусств в Ганьгхо. Как и он, Джин Му Вон также максимально использовал выбранное им оружие и нейтрализовал каждую атаку своего противника. Такой подвиг был невозможен без полного понимания характеристик меча. #С каких это пор мастер боевых искусств был так верен основам в Ганьгхо? Большинство воинов мурим были одержимы изучением боевых искусств и техник более высокого уровня, поскольку они чувствовали, что это лучший способ самосовершенствования. Однако, чем больше человек овладевает боевыми искусствами, тем больше он осознает важность хорошего фундамента. Так было и с Нам Гун Ви, поэтому в определенный момент он начал отчаянно тренироваться в основах. Благодаря этому он теперь мог использовать всю мощь и гибкость алебарды небесного пронзателя, и он даже чувствовал, что может победить своих врагов, не используя специальные приемы. По правде говоря, он был полностью разочарован противниками, с которыми он сталкивался до сих пор на Центральных равнинах. Однако встреча с Джин Му Вон разрушила все его иллюзии. ЛЯЗГ! БАХ! КРУШЕНИЕ! Джин Му Вон наносил ему удар за ударом, используя только три основных движения меча: выпад, удар и парирование. Мало того, он также противостоял ему, используя лишь минимальное количество движений. Это был боевой стиль, который превыше всего подчеркивал эффективность. Мастерство владения мечом Джин Му Вон было настолько оптимальным, что даже Нам Гун Ви, враг, не мог не восхищаться этим. Молодой человек не использовал меч как инструмент, скорее, это было так, как если бы он стал единым целым с мечом. #Термин “тот, у кого есть меч”, вероятно, был создан для описания именно этого состояния. Нам Гун Ви выжал еще больше своей ци. Как бы он ни восхищался мастерством Джин Му Вона, они были врагами, и теперь, когда он убедился в силе своего врага, пришло время сделать все возможное, чтобы победить его. Почувствовав внезапный всплеск энергии Нам Гун Ви, Джин Му Вон нахмурил брови. РАММММММ! Ци алебарды вырвалась из кончика оружия Нам Гун Ви, как будто он хотел расколоть небеса пополам, эффективно увеличив длину своей алебарды пронзающей небо на три фута. Несмотря на то, что три фута - это очень короткое расстояние для обычного человека, в поединке между мастерами крошечное изменение досягаемости может означать разницу между победой и поражением, жизнью и смертью. Нам Гун Ви был уверен, что после этого Джин Му Вон отступит. Однако, как оказалось, он не мог ошибаться сильнее. Это был человеческий инстинкт отступать, когда сталкиваешься с опасностью или неожиданностями, но Джин Му Вон преодолел этот инстинкт и вместо этого продолжил сражаться с Нам Гун Ви в ближнем бою. Джин Му Вон хорошо знал, что обладатели шестового оружия всегда имели подавляющее преимущество на расстоянии из-за большей дальности действия своего оружия. Если бы он отступил, это было бы то же самое, что прыгнуть в море пламени с мешком сухой соломы. Нам Гун Ви вонзил свою алебарду и, наконец, сумел ранить Джин Му Вона, но, к несчастью для него, он на волосок не попал молодому человеку в сердце. Хотя одежда Джин Му Вона была разорвана в клочья, а его кровь брызнула в воздух из раны, его взмахи меча не прекратились и не замедлились, как будто рана нисколько не повлияла на него. СВИСТ! “Гхх!” Нам Гун Ви издал болезненный стон, когда Снежный Цветок оставила длинную, глубокую рану на его плече. К счастью, это был не смертельный удар, но все же он был достаточно близок, чтобы заставить сердце Нам Гун Ви учащенно биться. Только тогда Нам Гун Ви окончательно убедился в силе Джин Му Вона. #Этот чувак - настоящее дело. Он не поверхностный, недоделанный мастер боевых искусств, как большинство воинов на Центральных Равнинах. #Он настоящий мастер боевых искусств, полностью преданный своему ремеслу и мастерству владения мечом даже ценой собственной жизни. Сильное чувство тревоги и волнения охватило его. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал себя так. Внезапно Нам Гун Ви отступил назад и посмотрел на Джин Му Вон, который немедленно перестал размахивать Снежным Цветком и уставился на него. Нам Гун Ви закричал: “Очень хорошо! Я дарую вам честь стать свидетелями моей Настоящей Пылающей Алебарды Огненного Дракона! Я, капитан Нам Гун Ви из Корпуса Алых Призраков, буду сражаться с тобой, Джин Му Вон, со всей своей силой!” РОААААААР! Рев льва разнесся по небу, когда Нам Гун Ви поднял свою алебарду небесного пронзателя вертикально, как будто строил мост между Небом и Землей. Это была начальная стойка для Настоящей Пылающей алебарды Огненного Дракона, техники боевого искусства, которую практиковал Нам Гун Ви. Тем не менее, это был первый раз, когда он использовал его на Центральных равнинах, поскольку он никогда не встречал никого достаточно достойного, чтобы заставить его использовать его раньше. Вместо того, чтобы дать Нам Гун Ви словесный ответ, Джин Му Вон просто указал на него Снежным Цветком. Это было простое объявление войны, и оно оказало огромное давление на Нам Гун Ви. Губы гиганта изогнулись в усмешке. Как и он, Джин Му Вон еще не проявил всей своей доблести. Настоящая битва только начиналась. “ХААААА!” Нам Гун Ви оглушительно взревел, когда чи сорвался с его алебарды небесного пронзателя. ХМММММММ! Ци быстро сформировалась в форму алебарды пронзающего небо и наложилась на физическое оружие Нам Гун Ви как Поток Алебарды. Затем, как будто подстригая траву, Нам Гун Ви провел своей алебардой "пронзающей небо" по коленям Джин Му Вона, в то же время выпустив на волю одну из Самых Ярких Алебард Огненного Дракона - Огненный Дракон, Сжигающий Душу. ХЛОП! Одежда Джин Му Вона развевалась на ветру, когда он оттолкнулся от земли и прыгнул вперед, низко опустив Снежный Цветок, чтобы встретить алебарду Нам Гун Ви. СВИСТ! ЛЯЗГ! Снежный Цветок столкнулась с алебардой пронзающего небо, повсюду разлетелись искры и поднялось облако пыли. Тан Ми Ре поспешно отступила назад, неся Тан Ги Муна на спине, и Квак Мун Чжун быстро последовала ее примеру. В тот момент, когда они оказались вне опасности, фургон, на котором они ехали, был разбит вдребезги в результате нападения. Прямо перед ними разворачивалась битва, выходящая далеко за рамки их воображения. Джин Му Вон снова и снова взмахивал своим мечом, как будто он был продолжением его тела. Он был единым целым со своим клинком. “Невероятно..!” Глаза Тан Ми Ре расширились от изумления. ---------- Демоническая Сабля ТРЕСК! С оглушительным треском грудь одного из воинов в красных доспехах провалилась внутрь, в нее вонзилось дао из гигантской драконьей чешуи. “Хм!” Ен Му Сон фыркнул. Он вытащил свой дао из груди воина в красной броне с мрачным выражением на лице. При весе более пятидесяти фунтов дао драконьей чешуи, которым он владел, весил в несколько раз больше, чем оружие, которым пользовалось большинство воинов. Несмотря на это, ему все равно пришлось ввести значительное количество своей ци в клинок, чтобы повредить красную броню врага. Огромное количество разрушительной силы, необходимой, чтобы пробить эту броню, было смехотворным. Это было возможно только потому, что это сделал Ен Му Сон, и факт оставался фактом: ни один из других воинов вокруг не был способен повторить его подвиг. Как будто для того, чтобы вдолбить эту горькую правду, эскорт Белого Дракона очень плохо сражался в бою, и только наемники Железной бригады были способны победить воинов в красных доспехах. #Откуда, черт возьми, взялись эти люди? На протяжении многих лет я путешествовал по всему Гангхо, и все же я никогда раньше не видел таких воинов, как эти! “Ого! На этот раз я серьезно влип в чертовски неприятную историю.” #Но даже в этом случае я не могу отступить. Доверие - это жизненная сила Железной бригады. Потери, которые мы понесем, отказавшись от запроса на полпути, слишком велики, и нам пришлось бы потратить много времени и усилий, чтобы вернуться. Заметив, что их товарищ убит, пятеро воинов в красных доспехах одновременно бросились на Ен Му Сона, излучая ауру такой интенсивности, что у любого, кто смотрел на них, болели глаза. Ен Му Сон сразу понял, что он не сможет победить этих парней, используя только базовые приемы. “Тск! В конце концов, я все еще вынужден использовать один из своих козырей, ха ”, - проворчал он, наполняя свое дао из чешуи дракона ци, заставляя его светиться красным. Его губы изогнулись в широкой ухмылке, обнажив необычно белые клыки. Он замахнулся своим дао драконьей чешуи на атакующих воинов в красных доспехах, сказав: “Проклятые ублюдки, даже не мечтайте, что я подарю вам безболезненную смерть”. Подобно когтям бесстрашного дикого зверя, дао драконьей чешуи рассекло воздух. РАААААМ! Красный торнадо опустошил небеса и землю, поглотив всех воинов в красных доспехах и подбросив их в воздух. Воины пытались сопротивляться, но безуспешно. Затем красное свечение, окружающее дао драконьей чешуи Ен Му Сона, усилилось. “ААААА!” ШЛЕПОК! БАМ! ХЛОП! Под оглушительные крики пятеро воинов упали на землю, когда дождь крови смешался с кусками брони, плоти и костей. Это была секретная техника Ен Му Сона, Адский клинок из чешуи Дракона, атака настолько ужасающая, что даже демонические практики запрещали ее применять, потому что она никогда не оставляла трупы своих целей целыми, вместо этого разрывая их на части, как будто на них напали десятки адских тварей. Наконец, воины в красных доспехах заколебались, пораженные свирепостью и безжалостностью Адского Клинка Ен Му Сона из чешуи Дракона. Они посмотрели друг на друга на мгновение, затем начали отступать. Увидев это, Ен Му Сон торжествующе просиял. “Ха-ха-ха! Я думаю, что в конце концов, в вас, ребята, не было ничего особенного… А?” Голос Ен Му Сона затих, когда до него дошло, что воины в красных доспехах боялись не его. Странная атмосфера охватила это место, поскольку не только враги вокруг него, но и все воины в красных доспехах отступали. На мгновение наемники Железной бригады и сопровождающие Белого Дракона, которые плохо сражались в бою, растерянно огляделись вокруг. Когда они, наконец, заметили, что происходит, их глаза широко раскрылись. ЛЯЗГ! БАХ! БУМ! АВАРИЯ! В непосредственной близости от них происходила невообразимая битва. Это были Джин Му Вон и Нам Гун Ви. В разгар своей яростной битвы двое мужчин уничтожали все вокруг себя, даже отправив на смерть нескольких ничего не подозревающих воинов, которые случайно оказались рядом с ними. СВИСТ! Каждый раз, когда Джин Му Вон взмахивал своим клинком, воины поспешно закрывали глаза, как будто их порезали. “...” Нескольким воинам вскоре удалось заставить себя открыть глаза, но никто из них не осмелился заговорить перед лицом удушающего давления со стороны двух мастеров боевых искусств. Спустя долгое время Чон Ри Му Хван наконец пробормотал: “Какого черта..?” Он не мог поверить своим глазам. Нам Гун Ви и его алебарда пронзающего небо были действительно устрашающими, но Джин Му Вон оставил его мозг в полном беспорядке. Он не мог ощутить ни унции энергии меча или потока меча от меча Джин Му Вона, и все же каждый раз, когда молодой человек взмахивал им, леденящая острота клинка вызывала дрожь у него по спине. Его разум был в таком беспорядке, что он не мог сказать ничего даже смутно связного. “Как это возможно?” Гонсон Чанг, Фехтовальщик семи навыков, ахнул, когда его плечи неудержимо затряслись. Он был гордым фехтовальщиком, который стремился к полному мастерству владения мечом, что было уровнем Потока Меча. Здравый смысл подсказывал ему, что Поток оружия можно блокировать и противостоять только Потоку Оружия, поэтому, чтобы достичь этой стадии, он очень усердно работал. Однако битва, разворачивающаяся прямо у него на глазах, говорила ему об обратном. Это разрушало все его самые фундаментальные убеждения и здравый смысл. “Как...” Кровь хлынула из раны, когда Гонсон Чанг сильно прикусил губу. Другие члены Железной бригады спокойно наблюдали, как их товарищ дрожит от шока и недоверия. Хотя они также были сильно затронуты демонстрацией мастерства и силы Джин Му Вон, это было не в такой степени, как у Гунсон Чанга. Чем больше был гордец, тем тяжелее они падали, и Гонсон Чанг был, безусловно, самым гордым из всех. Они даже представить себе не могли, сколько разочарования и отчаяния должен испытывать этот человек. Чэ Як Ран тихо вздохнул. Джин Му Вон. Она никогда не думала, что эти три слова окажут такое большое влияние на Железную бригаду. “С этого момента имя этого человека потрясет весь Гангхо”. Наемники Железной бригады кивнули в знак согласия. Тем временем выражение лица Нам Гун Ви было мрачным. Он только что применил одну из своих лучших техник, Пылающее Уничтожение Огненного Дракона, но Джин Му Вон легко уклонился от нее, просто слегка пошевелив телом. #Он как тень, лишенная субстанции. Как может существовать такой человек? Лицо Нам Гун Ви исказилось от отвращения, когда он крепче сжал свою алебарду, отчего вены на тыльной стороне его рук вздулись, как дождевые черви. Джин Му Вон был неожиданной переменной, которую никто не мог предсказать, и, что еще хуже, эта переменная была врагом, мешающим ему выполнить свою миссию. #Даже этот человек не мог предвидеть появления такого человека, как Джин Му Вон, хотя он самый умный человек, которого я знаю, и может вместить знания о мире в крошечный мозг размером с мой кулак. Как бы я его ни уважал, все еще есть вещи, выходящие за рамки его расчетов, да. #Итак, откуда, черт возьми, взялся этот парень? Нам Гун Ви был лидером воинов в красных доспехах, также известных как Корпус Алых Призраков. Десятки лет и невообразимая сумма денег были вложены в создание Корпуса Багровых Призраков, и точно так же было невозможно, чтобы такой мастер фехтования, как Джин Му Вон, прошел обучение за одну ночь. #Стоит ли за этим Небесная Вершина? В тот момент, когда идея возникла в его голове, Нам Гун Ви покачал головой. Он был уверен, что понимает внутренние и внешние движения Небесной Вершины лучше, чем кто-либо другой, включая многих членов самой Небесной Вершины. Хотя Небесная Вершина и была самой могущественной организацией в мире, как в отношении силы отдельных мастеров боевых искусств, так и группы в целом, метод создания мастера был не совсем таким же, как обучение группы воинов. Это было не то, что можно было сделать намеренно. Жажда убийства в глазах Нам Гун Ви усилилась. #Если я не смогу убить этого парня сейчас, он станет чумой, которую мы никогда не сможем игнорировать. Здравый смысл подсказывал, что отдельные люди не могут изменить общую траекторию мира, но иногда появлялся человек, который переворачивал этот здравый смысл. Они отвергли существующий порядок и написали историю так, как считали нужным, отправив мир по спирали в водоворот хаоса, наполненный неопределенностью и нестабильностью. Естественно, не все одобрили такие радикальные изменения, особенно Небесная Вершина, которые создали и извлекли наибольшую выгоду из нынешнего порядка. Для них такая нестабильная переменная, как Джин Му Вон, была подобна яду в их политических водах. То же самое можно было сказать и о фракции, к которой принадлежал Нам Гун Ви. Хотя они желали перемен, они не хотели, чтобы такая неконтролируемая переменная, как Джин Му Вон, устраивала беспорядок, куда бы он ни пошел. БУМ! Аура Нам Гун Ви взорвалась, выпустив поток, который смел все вокруг. РОААААААР! Он со всей силы обрушил свою алебарду небесного пронзителя на Джин Му Вона, вызвав оглушительный грохот, как будто он возвещал конец света. Перед лицом тотальной атаки Нам Гун Ви, Джин Му Вон выглядел как беспомощный лист, который вот-вот унесет ужасной бурей. Однако выражение его лица было таким же спокойным и собранным, как и всегда. #Как говорится: несгибаемое дерево легко сломать. Одному Глупо стоять прямо и встречать бурю лицом к лицу. #Если противник будет пробиваться вперед, я позволю ему добиться своего, но в тот момент, когда он отступит, я буду приближаться к нему. #Ключ к этому - внимательно чувствовать и читать его дыхание. Можно было притворяться, используя свои глаза и движения мышц, но дыхание никогда нельзя было замаскировать. Короткие интервалы между вдохом и выдохом всегда раскрывают намерения врага, позволяя ему реагировать соответствующим образом. Что ж, это было легко сказать, но читать характер дыхания противника в середине ситуации жизни и смерти вряд ли было тривиально. Кроме того, Нам Гун Ви не был слабаком. Независимо от того, насколько человек закалял свое сердце, было трудно сохранять самообладание, когда сталкивался с угрозой для своей жизни. Как бы то ни было, сохранять спокойствие и принимать логичные решения в пылу битвы было первостепенным для выживания и победы. По крайней мере, для Джин Му Вона хладнокровное участие в ближнем бою с Нам Гун Ви было возможно только благодаря его Всеобъемлющему Знанию. Мало того, он также использовал гиганта как ступеньку, чтобы улучшить свои навыки до следующего уровня, когда он сражался. Эта особая способность была отличительной чертой Теневого Клинка Разрушения и одной из причин, по которой она была одной из самых ужасающих техник боевых искусств. По мере того, как битва продолжалась, лицо Нам Гун Ви постепенно бледнело от чрезмерного использования ци. Истощение энергии было настолько сильным, что даже его физическая сила была истощена. Более того, постоянные контратаки Джин Му Вона полностью нарушили его ритм дыхания. #Если я позволю этому затянуться еще дольше, мои шансы нанести ответный удар будут становиться все ниже и ниже. Я должен закончить эту битву одним решающим ходом! #Черт! Подумать только, что мне придется пройти через такой кошмарный опыт в глуши Юньнань! Разочарованный и разъяренный, Нам Гун Ви взревел: “ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК! ДАВАЙТЕ ПОКОНЧИМ С ЭТИМ!” Алая энергия обернулась вокруг алебарды пронзающего небо Нам Гун Ви, как свернувшийся дракон, когда он вложил всю оставшуюся энергию в оружие, готовясь к своей сильнейшей технике "Дракон-берсерк возносится на небеса". Наблюдая, как тело Нам Гун Ви выгибается назад, как натянутый лук, Джин Му Вон прищурился. Его инстинкты подсказали ему, что эта атака отличается от всех предыдущих. Он крепче сжал Снежный Цветок, который закричал в ответ, как будто знал, о чем он думает. Алебарда пронзающего небо Нам Гун Ви полетела в сторону Джин Му Вона, разрывая все на своем пути. В ответ на провокацию Нам Гун Ви, Джин Му Вон выпустил третью форму Теневого Клинка Разрушения - Разделяющий Небесные Моря. КРААААААХХХХХХХ! ---------- Мечник с Севера II КАП! Капля крови упала на Снежный Цветок. Пока все смотрели затаив дыхание, кроваво-алая капля без трения скользнула по сине-черному лезвию, не оставляя никаких следов. Как капли дождя, падающие на лист лотоса. Внезапно капля остановилась на краю лезвия, как будто колебаясь, падать или нет. Зрители бессознательно сжали кулаки в предчувствии. ХЛОП! ““Ах...”” Наконец, когда капля крови наконец упала на землю, наблюдающие воины одновременно выдохнули. Их умы, которые были в восторге от сюрреалистической сцены, свидетелями которой они только что стали, были, наконец, возвращены в реальность. “Кек!” Хмурое выражение на лице Нам Гун Ви усилилось. Он опустился на одно колено на землю, используя то, что осталось от его алебарды пронзающей небо, которая была аккуратно разрезана пополам, чтобы удержаться от падения. Под его ребрами была огромная глубокая рана, и кровь лилась из раны, как будто завтра не наступит. Однако прямо сейчас боль от раны едва ли имела для него значение. #Когда!? Как!? Что?! Глаза Нам Гун Ви задрожали от недоверия. Он действительно был удивлен, что его высшая техника была заблокирована, но что действительно сводило его с ума, так это то, что он понятия не имел, когда и как он получил травму. Не было ни звука, ни следов нападения. Не было ни единого намека на движение. Это было так, как если бы его полоснул невидимый меч. #Это безупречная техника владения мечом мастера-убийцы… Нет, ассасины - это люди, которые совершают тайные нападения на своих врагов, скрываясь. Джин Му Вон напал на меня лоб в лоб! Абсолютная абсурдность этого сводила его с ума. Напротив Нам Гун Ви Джин Му Вон медленно успокаивал дыхание, его лицо горело красным от напряжения. “Разделяющий небесные моря” - это форма меча, которая наилучшим образом использовала уникальные характеристики Теневой Ци. Он был бесформенным и бесследным; клинок убийцы, спрятавшегося в тени своего противника, затаившего дыхание и ожидающего удара. К тому времени, когда враг заметил их, было слишком поздно реагировать. И результат атаки… Текущее состояние Нам Гун Вина было хорошим примером этого. Что ж, Джин Му Вон был немного разочарован. Это был его первый раз, когда он использовал технику в бою, и он не выполнил ее идеально. Если бы он это сделал, Нам Гун Ви уже испустил бы дух. Он спросил: “Ты должен быть в состоянии ответить мне сейчас, верно? Имеет ли исчезновение торгового каравана ”Белый дракон" какое-либо отношение к группе, к которой вы принадлежите? " Нам Гун Ви пристально посмотрел на Джин Му Вон. Его лицо было невыразительным, как будто ничто в мире не могло потрясти его, но это была просто еще одна его маска. Он был мечом. Меч, отточенный с единственной целью убивать. Не задумываясь, он ответил: “Да”. “Я так и знал”. “Ты не получишь от меня больше одного ответа”. Это вольный перевод. Вы не должны видеть рекламу. “Мы посмотрим на это”. Джин Му Вон шагнул к Нам Гун Ви и поднял свой меч. Он не собирался позволить всему так закончиться. Он хотел поставить Нам Гун Ви на колени и заставить его выложить все, что он знал. Как будто он мог прочитать мысли, Джин Му Вона, Нам Гун Ви напрягся. ВЖУХ! Внезапно в ушах Джин Му Вона зазвенел звук какого-то предмета, просвистевшего в воздухе. Он быстро перестал размахивать своим клинком и отскочил назад, едва избежав стрелы, которая точно вонзилась в землю там, где он только что стоял. Затем из небольшого кожаного мешочка, прикрепленного к стреле, начал быстро подниматься едкий зеленый дым, который открылся при ударе о землю. Осознав, что он чувствует себя странно неуютно после вдыхания дыма, Ен Му Сон прикрыл нос и рот рукавом и закричал: “Это яд! Всем отойти!” Наемники Железной бригады и эскорт Белого Дракона немедленно бросились прочь от дыма, но предупреждение Ен Му Сона все равно пришло слишком поздно для тех, кто находился в непосредственной близости от него. “УАХХХХХХ!” Когда ядовитый туман поглотил воинов, они царапали себе горло, крича от боли, пока не потеряли сознание. Когда Джин Му Вон, затаив дыхание, попытался броситься в дым, в него полетело еще больше стрел и встало у него на пути. УХ ТЫ! Сила, стоящая за каждой стрелой, была настолько велика, что у него по спине пробегали мурашки, не оставляя Джин Му Вону другого выбора, кроме как уклоняться от стрел, когда он бросался вперед, вместо того, чтобы просто блокировать их и отбивать в сторону. ГЛУХОЙ УДАР! Две стрелы вонзились в землю там, где он только что стоял, и вонзились так глубоко, что над землей осталось только оперение, все еще дрожащее от удара. “Черт возьми!” Выйдя из ядовитого тумана, Джин Му Вон нахмурился. Нам Гун Ви и оставшиеся воины в красных доспехах ушли. У них было очень мало времени для работы, но, очевидно, этого времени было достаточно, чтобы эти хорошо обученные воины сбежали. ““Ха...”” Избежав кризиса, выжившие сопровождающие Белого Дракона вздохнули с облегчением. Хотя наемники Железной бригады не полностью ослабили свою охрану, как сопровождающие, по правде говоря, они чувствовали то же самое. Ен Му Сон подошел к Джин Му Вону и сказал: “Эй...” Однако, прежде чем он смог закончить свою реплику, Джин Му Вон бросился в направлении, где исчезли Нам Гун Ви и воины в красных доспехах. “У-У...”Ен Му Сон мог только тупо смотреть, разинув рот, пока Джин Му Вон преследовал нападавших. Тан Ми Ре покорно покачала головой и произнесла: “Я не думаю, что он готов так легко их отпустить”. “Да...” Когда Тан Ми Ре тоже посмотрела в сторону Джин Му Вона, в ее глазах вспыхнула интенсивность, которой раньше не было.Каждый раз, когда Джин Му Вон делал шаг вперед, пейзаж вокруг него резко менялся, как будто он телепортировался. Он маневрировал в лесу, как текущая вода, сливаясь с ветром, пока искал след Нам Гун Ви. Так же, как и его мастерство владения мечом, его движения были беззвучными и бесследными. Он использовал шаги плавного потока(2), которым он научил Со Му Сона давным-давно, но с годами он модифицировал и улучшал боевое искусство, чтобы оно лучше подходило ему. Хотя было не так много подсказок, основываясь на направлении, в котором трава, на которую наступали, была изогнута, и нескольких слабых следах, Джин Му Вон выследил Нам Гун Ви и приближался к нему с пугающей скоростью. #Я должен поймать его и заставить рассказать о местонахождении дяди Хвана! Джин Му Вон стиснул зубы. Он не знал, к какой фракции принадлежал Нам Гун Ви, но было нетрудно сделать вывод, что это была большая и могущественная организация. Против такой группы, чем дольше он искал свою цель, тем более невыгодным было бы его положение. Кроме того, он отчаянно хотел узнать истинную личность Нам Гун Ви и название группы, к которой он принадлежал. У него было ощущение, что эти люди специально устроили засаду на торговцев, чтобы привлечь внимание секты Кулака Тирана, а также ганго к провинции Юньнань, и если это действительно так, то они должны быть уверены, что не наживут врагов всему муриму. #Возможно, это они… Название определенной организации сразу же пришло на ум, заставив его сердце бешено биться. Внезапно его чувства предупредили его о неизвестной опасности. Он инстинктивно дернул головой вниз, как будто кто-то ударил его молотком. СВИСТ! Длинный острый предмет просвистел мимо того места, где только что была его голова. #Это была стрела? Джин Му Вон повернулся, чтобы посмотреть на дерево позади него, и обнаружил стрелу, глубоко вонзившуюся в него, все еще дрожащую от внезапного удара. Эта стрела летела быстрее скорости звука. Если бы не его Всеобъемлющее Знание, он был бы застигнут врасплох и умер бы в одно мгновение. #Черт возьми, они оставили лучника, чтобы выиграть время, пока Нам Гун Ви и воины в красных доспехах убегают. Капля холодного пота скатилась по спине Джин Му Вона, когда он напряг свои чувства, чтобы найти лучника. Как и ожидалось, вскоре в него полетела еще одна стрела…Нет, на этот раз стрел было три! Мало того, что стрелы были быстрыми, они также были выпущены с чрезвычайно быстрыми интервалами! УДАР! УДАР! БАМ! Джин Му Вон отбил все стрелы, используя Снежный Цветок, но его рука теперь онемела от отдачи. Кем бы ни был этот снайпер, он был, по крайней мере, таким же опытным, как “Сумеречный железный лучник” Дам Джин Хонг, мастер-лучник Железной бригады. СВИСТ! ШЕЛЕСТ! Лучник передвигался на высокой скорости, непрерывно стреляя из лука, чтобы его не заметили, но Всеобъемлющее Знание ДжинМу Вона не было простой техникой, которую можно было легко ввести в заблуждение. Хотя он не мог точно определить местоположение лучника, он все еще мог чувствовать их общее направление. СВИСТ! Джин Му Вон резко развернулся и побежал по прямой к части леса с необычно густой растительностью. “Что!” Лучник бессознательно громко воскликнул. Он не ожидал, что Джин Му Вон найдет его так быстро. ТВАНГ! ТВАНГ! У лучника не осталось выбора, кроме как попытаться замедлить Джин Му Вона, беспрерывно выпуская стрелы. Хотя от мощных стрел у него онемели руки, Джин Му Вон встретил их лицом к лицу. У него не было времени, чтобы тратить его впустую. УДАР! УДАР! В воздухе появилась темная картина, созданная остаточным изображением его черного меча в сочетании со стрелами, падающими на землю, как дождь. Внезапно чувства Джин Му Вона предупредили его о чьем-то движении. Казалось, что лучник намеревался сменить позицию и найти новое укрытие после того, как выпустил в него еще одну стрелу. Он быстро развернулся, используя левую ногу в качестве опоры, и прыгнул к новой позиции лучника. “Тьфу!” ДжинМу Вон взмахнул Снежным Цветком, срубая все на своем пути и обнажая врага. Это был невысокий мужчина лет сорока с небольшим, с непропорционально широкой грудью и толстыми руками, с пурпурным луком. “Кек!” - воскликнул мужчина средних лет в ужасе. Он привык убивать свои цели на большом расстоянии, и число людей, погибших таким образом от его рук, легко превысило тысячу. Среди всех этих целей ни одна никогда не находила его и не раскрывала его позицию подобным образом. #Откуда, черт возьми, взялся этот монстр… Джин Му Вон в мгновение ока определил его местоположение и без колебаний бросился на него. Хотя он не мог сказать, был ли молодой человек уверен в себе или просто был безрассуден, одно он понял точно: этот человек был безумно опасен! РУБИ! Черный клинок, покрытый проклятой энергией, полетел в него. “Черт!” Лучник быстро поднял свой фиолетовый лук, чтобы блокировать атаку ДжинМу Вона, поскольку его инстинкты кричали ему, что он не может уклониться. ЛЯЗГ! В тот момент, когда два оружия столкнулись, лучник отлетел назад, его пурпурный лук почти сломался пополам. “Кхек!” Изо рта лучника хлынула кровь, когда он закашлялся. Его кишечник был сильно поврежден в результате удара. Однако у него было предчувствие, что Джин Му Вон пока не сдастся. #Я не смогу блокировать следующую атаку. В таком случае… Злобный огонек вспыхнул в глазах лучника. РЫВОК! Джин Му Вон ударил лучника в плечо, разбрызгивая кровь повсюду. У него не было намерения убивать лучника, только подчинить их и допросить. Однако, к его удивлению, лучник проигнорировал травму, широко раскинул руки и обнял Джин Му Вона. “Умрем ли мы вместе? Хахаха!” - прошептал лучник на ухо Джин Му Вону. Дрожь пробежала по спине Джин Му Вона от холодного голоса мужчины средних лет. Его инстинкты предупредили его о надвигающейся опасности. Он нахмурился и попытался вырваться из железной хватки лучника, но эти толстые руки сковали его крепко, как металлические цепи. “ПШШШШШ…” Внезапно из тела лучника поднялся зеленый дым. #Это… Джин Му Вон задержал дыхание, собрал свою ци и выпустил ее в лучника, заставив его руки на мгновение ослабнуть. Затем он немедленно воспользовался возможностью, чтобы выскользнуть из хватки мужчины и отпрыгнуть от него. Когда зеленый дым быстро поглотил лучника целиком, тело мужчины начало таять, как воск свечи. На последнем издыхании он произнес голосом, похожим на зловещее проклятие: “Поскольку ты встал на пути нашей работы, знай, что ты наверняка умрешь мучительной смертью. Ку-ха-ха!” “Кто ты, черт возьми, такой?” “Хухуху! Это только начало… Скоро весь мир будет...” Голос лучника затих. Он был мертв. Джин Му Вон яростно уставился на расплавленный комок плоти, который продолжал пузыриться, пока не превратился в жидкость и не просочился в землю. Довольно скоро даже зеленый дым исчез вместе с трупом. Он вздохнул: “Хаа… В конце концов, я ничего не смог выяснить.” ---------- Мечник с севера III “Хаа ...” вздохнул Ен Му Сон, глядя на ситуацию вокруг него. Прошло совсем немного времени, но погибло почти тридцать человек, погрузив караван Белого Дракона в атмосферу уныния и отчаяния. Все привыкли жить на грани, но иметь дело со смертями людей, с которыми только что разговаривали и шутили, никогда не было легко. Даже наемники Железной бригады не были избавлены от горя и шока. Более того, они были подавлены не только силой воинов в красных доспехах, но и солидарностью и командной работой, которые они продемонстрировали, когда предприняли усилия, чтобы забрать трупы своих товарищей, прежде чем отступить. Это было не то, что сделала бы любая нормальная организация, поскольку это значительно уменьшило бы их шансы на успешный побег. Однако, если посмотреть на это с другой точки зрения, это означало, что воины в красных доспехах отчаянно старались не оставлять после себя трупов, которые могли бы раскрыть намеки на их истинные личности. Ен Му Сон почесал голову и пробормотал себе под нос: “Черт возьми, черт возьми! Эти гребаные сумасшедшие ублюдки ... ” В отличие от Ен Му Сона, остальная часть каравана не озвучивала это вслух, но все они чувствовали то же самое, что и он. Никогда в своих мечтах они не представляли, что так много из них погибнет в первый же день в Юньнани. Неожиданный удар сокрушил их обнадеживающий дух. Чон Ри Му Хван подошел к Ен Му Сону и самоуничижительно вздохнул: “Хаа…Это все моя вина. Это было мое решение, что ... ” “Ты не единственный, кто виноват. Как ваш командир, я в равной степени несу ответственность за то, что произошло здесь сегодня. Я позволил этим парням вытереть столько дерьма о мое лицо, что с этого момента я не смогу поднять голову перед другими, куда бы я ни пошел ”. “Мне жаль”, - извинился Чон Ри Му Хван, затем посмотрел в сторону фургона, где Тан Ми Ре лечила своего дядю. Вскоре после того, как их враги отступили, Тан Ми Ре оказала своему раненому дяде, Тан Ги Муну, неотложную помощь. В результате Тан Ги Мун быстро пришел в сознание. Затем Тан Ми Ре быстро ввела своего дядю в курс их текущей ситуации, включая тот факт, что Железная бригада и Ассоциация торговцев Белого Дракона хотели отказаться от них. Что ж, если бы их двоих убили, никто бы ничего не узнал, и правда о том, что здесь произошло, была бы похоронена в песках времени. Тем не менее, они выжили, и теперь обида от того, что их бросили, сильно горела в их сердцах. “Пойдем”, - сказал Ен Му Сон. Сбитый с толку, Чон Ри Му Хван спросил: “А? Куда идти?..” “Мы должны извиниться перед этими двумя, пока не стало слишком поздно”. Ен Му Сон направился к фургону. Чон Ри Му Хван коротко вздохнул, затем последовал за ним. Ен Му Сон был прав. Попытка притвориться, что ничего не произошло, не решит их проблем. Два наемника Железной бригады остановились перед фургоном, сложили руки в приветствии кулаком и слегка склонили головы. Ен Му Сон сказал: “Приветствую тебя, Великий Старейшина клана Тан. Я Ен Му Сон из Железной бригады, и я всего лишь скромный младший в боевых искусствах ”. “Приветствую тебя, старейшина Тан Ги Мун. Я Чон Ри Му Хван, тоже из Железной бригады”. Тан Ги Мун молча смотрел на двух мужчин долгое время, заставляя их потеть от напряжения. Наконец, он сказал голосом холодным, как лед: “Приятно познакомиться, я Тан Ги Мун, глава Павильона Десяти тысяч ядов в клане Тан. Я уже слышал всю историю от моей племянницы, и я не забуду вашу ‘ помощь ’ в ближайшее время. ” Лица двух наемников сморщились. Даже обычный старейшина клана Тан не был тем, кого они могли позволить себе оскорбить, не говоря уже о главе Павильона Десяти тысяч Ядов, гораздо более уважаемой должности, которая была частью основного руководства клана Тан. Чон Ри Му Хван хотел упасть в обморок прямо там, где стоял. Только сейчас он осознал всю серьезность своей ошибки. #Черт возьми, если бы я знал, кто он такой, я бы помог ему, несмотря на опасность! #... Но сейчас нет смысла плакать из-за пролитого молока. Мой лучший вариант - попытаться исправить положение, чтобы клан Тан не обрушил на нас молот возмездия. “Мне действительно жаль, но, как вы только что увидели, с нашей ничтожной силой мы ничего не могли сделать, чтобы помочь вам”. “Почему ты извиняешься? Все, что ты сделал, это действовал как типичный воин гангхо ”. Под холодным взглядом Тан Ги Муна сердце Чон Ри Му Хвана упало. Ему казалось, что старик видит его намерения насквозь. Увидев это, Ен Му Сон взял инициативу в свои руки, сказав: “Старейшина Тан, мы искренне сожалеем об этом. Если бы мы знали, кто ты, мы бы определенно рисковали своими жизнями, чтобы защитить тебя. Кроме того, в то время мы были не в том состоянии, чтобы принимать какие-либо рациональные решения ... ” “Вы оцениваете жизни людей по их статусу?” “Разве это не путь ганго?” Тан Ги Мун встретился взглядом с Ен Му Соном, который нагло ухмыльнулся в ответ. “Путь Гангхо, ха...” Тан Ги Мун не мог опровергнуть заявление Ен Му Сона, потому что это была правда. В конце концов, он мог только цинично заключить: “Я вижу. Спасибо, я многому научился сегодня, и это один урок, который я никогда не забуду ”. “Ого! Я ничему тебя не научил, понимаешь?” “В свою очередь, я не буду продолжать то, что ты сделал сегодня”. “Спасибо”. “Я тоже тебе ничего не должен. В конце концов, это ‘путь ганго’, верно?” “Хахаха! Я доволен, пока вы не возлагаете вину на нас ”, - беззастенчиво рассмеялся Ен Му Сон. #Итак, это Ен Му Сон, командир Железной бригады. Он довольно дерзкий, дерзкий человек. Большинство мастеров боевых искусств задрожали бы при упоминании моего титула, но этот парень даже глазом не моргнул. Отныне нашему клану Тан придется опасаться этого человека. Он ненормальный. Тан Ги Мун попытался встать, но почти сразу же снова упал на задницу, пошатываясь от боли. Его внутренние повреждения были намного серьезнее, чем он думал, и все его органы чувствовали, что они были смещены. К счастью, он избежал смерти благодаря экстренному лечению Тан Ми Ре, но он все еще остро нуждался в надлежащей медицинской помощи. Он повернулся к Тан Ми Ре и приказал: “С этого момента, не позволяйте никому приближаться ко мне”. “Да, дядя”. И снова, под любопытными взглядами Ен Му Сона, Чон Ри Му Хвана и остальных членов каравана, Тан Ги Мун заставил себя подняться на ноги, слез с повозки и заковылял к небольшой поляне. Затем он сел, скрестив ноги, и достал из нагрудного кармана две крошечные керамические бутылочки. Лицо Тан Ми Ре стало белым, как полотно. “Дядя...?” она воскликнула. “Не волнуйся, это для лечения моих ран”. Тан Ги-Мун открыл крышку бутылки справа, выпустив ужасную вонь, от одного запаха которой кружилась голова. #Это яд?! Ен Му Сон немедленно затаил дыхание и бессознательно отступил на несколько шагов назад. Любой яд, который носил Тан Ги Мун, не мог быть чем-то мягким или относительно безвредным. Однако Тан Ги Мун без колебаний влил каплю яда в рот и проглотил. Его лицо быстро побледнело, и все его тело начало неудержимо дрожать. Название яда, который он только что принял, было “Кислота белой лягушки”, названная так потому, что она была извлечена из кожи Кровавой белой лягушки(1), ядовитой лягушки, обитающей в отдаленных районах провинции Цинхай. В отличие от других лягушек, Кроваво-белая Лягушка не впадала в зимнюю спячку, вместо этого она становилась все более и более энергичной, когда погода становилась холоднее. Это необычное поведение было результатом того, что его организм вырабатывал яд такой силы, что одной капли его было достаточно, чтобы убить более десяти здоровых быков. В прошлом Тан Ги Мун потратил целых два месяца, обыскивая каждый уголок и щель провинции Цинхай только для того, чтобы найти лягушку и получить этот яд. Действие яда заключалось в том, что в тот момент, когда он попадал в организм, он стимулировал всю нервную систему, непрерывно посылая сигналы, указывающие на “боль” в мозг, и неописуемая агония, которая следовала за этим, отправляла большинство людей на смерть. Однако Тан Ги Мун не был обычным человеком. Он был мастером отравления и обладал устойчивостью к большинству ядов. Кислота Белой Лягушки действительно была сильнодействующей, но для него боль все еще была терпимой. Дрожащими руками Тан Ги Мун открыл бутылку в левой руке, поднес ее ко рту и залпом осушил. Эта бутылка была наполнена другим сильнодействующим ядом под названием “Красная корона журавля”, и, как и кислоты Белой лягушки, одной капли было достаточно, чтобы убить несколько десятков человек. Его получали из красных коронок на головах старых журавлей, которые жили несколько сотен лет, и трудность получения этого яда была настолько высока, что это было все равно, что пытаться срывать звезды с неба. Если бы кто-нибудь, кто знал о ядах, увидел, что только что сделал Тан Ги Мун, они бы испугались и назвали его “сумасшедшим”. Одной капли каждого вида яда было достаточно, чтобы убить десятки людей, и все же он проглотил не один, а оба яда! “Кек!” В тот момент, когда Красная Корона Журавля вошла в его живот, Тан Ги Мун прикусил губу от боли. Его устойчивость к ядам может быть выдающейся, но комбинированный эффект от двух разных ядов был невыносим даже для него. Удивительно, однако, что два яда яростно сталкивались только некоторое время, прежде чем они начали сотрудничать и исцелять тело Тан Ги Муна. По прошествии времени его искаженное от боли лицо начало расслабляться, и к нему вернулось некоторое подобие цвета. “Тьфу ты”… Внезапно ядовитые пары хлынули из пор его кожи. Ен Му Сон поспешно крикнул: “Все, отойдите от него!” После напоминания Ен Му Сона все, кто с любопытством наблюдал за Тан Ги Муном, быстро отступили назад, хотя Ен Му Сон продолжал внимательно наблюдать за стариком. #Лечит ли он яд ядом? Нет, если я правильно помню, это явление должно называться “гармония ядов”.… Кислота Белой лягушки стимулирует его нервную систему, вызывая боль, но вызывая естественную реакцию заживления его тела. С другой стороны, Красная Корона Журавля повредила внутренние органы, защищая нервную систему. Само по себе разрушительное действие каждого яда превосходило его целебный эффект, но вместе сводились на нет только негативные эффекты. Что ж, этот грубый метод сработал только потому, что он был Тан Ги Муном и мог противостоять худшим побочным эффектам каждого яда. Для любого другого, если бы количество и концентрация каждого яда были хотя бы немного отклонены, результатом была бы верная смерть. Вскоре смещенные органы Тан Ги Муна вернулись на свои законные места, а его разорванные мышцы срослись. #Как и ожидалось от главы Павильона Десяти тысяч Ядов, с горечью подумал Ен Му Сон. Если бы только он решил спасти Тан Ги Муна, он и Железная бригада получили бы большую пользу от мастера, который превзошел стадию отравления людей до смерти и достиг царства, где он мог превращать яд в драгоценные эликсиры. По мере того, как из тела Тан Ги Муна выходило все больше и больше ядовитых испарений, его ближайшее окружение быстро превратилось в круг смерти, где растения, которые всего несколько мгновений назад были пышными и зелеными, стали серыми и бесплодными. Напротив, сам Тан Ги Мун казался все более и более оживленным. Наконец, с тихим вздохом Тан Ги Мун открыл глаза, поднялся на ноги и направился к Тан Ми Ре. “Дядя, тебе сейчас лучше?” “Да, благодаря тебе я в основном восстановился. Кроме того, мне жаль, что я вообще не мог помочь вам во время битвы. Я был просто обузой.” “Фух...” Тан Ми Ре вздохнул с облегчением. Внезапно она услышала звук шуршащей травы. Джин Му Вон вернулся. Она тут же радостно закричала: “Спаситель!” Как и его племянница, Тан Ги Мун также повернулся лицом к Джин Му Вону, и взгляды двух мужчин встретились. Глаза Джин Му Вона загорелись интересом. Прямо перед тем, как отправиться в погоню за Нам Гун Ви, Тан Ги Мун был в предсмертном состоянии, и все же теперь мужчина стоял прямо, как будто он никогда не был ранен. “Так ты тот молодой человек, который спас мне жизнь. Спасибо, и, пожалуйста, позвольте мне представиться, я Тан Ги Мун ”. “Меня зовут Джин Му Вон. Кроме того, вам не нужно благодарить меня, я просто сделал то, что сделал бы любой в такой ситуации. ” “Несмотря на это, я член клана Тан. И враждебность, и доброта - это то, что мы никогда не забудем, поэтому во имя Тан Ги Муна я клянусь, что верну эту услугу ”, - непреклонно настаивал Тан Ги Мун. Тем, кто относился к клану Тан с добротой, воздастся в десятикратном размере, а тем, кто оскорбил их, воздастся в стократном размере. Это было кредо клана Тан, и из всех членов клана Тан Ги Мун был тем, кто наиболее твердо придерживался принципов своей семьи. Его слово стоило больше, чем вес тысячи золотых монет. Пока все это происходило, Ен Му Сон и Чон Ри Му Хван могли только наблюдать со стороны с такими выражениями, как будто они только что съели кислый виноград. К их огорчению, это обещание было только между Джин Му Вон и Тан Ги Муном. 1. Кроваво-белая лягушка (血文蛙): Это чисто вымышленный вид лягушек, вероятно, заимствованный из романа Цзинь Юна “Небесный меч и сабля, убивающая драконов”, где главный герой Чжан Уцзи съедает Кровавую лягушку (которая содержит чистую энергию Ян), чтобы нейтрализовать холодный (Инь) яд от техники его врага, Божественной Ладони Холодной Тьмы. ---------- Дракон, живущий среди Черни I Куньмин, столица провинции Юньнань, располагался на плато примерно на высоте 7000 футов (2000 метров) над уровнем моря. Это было даже выше, чем вершины многих знаменитых гор на Центральных равнинах. Вопреки ожиданиям, в Куньмине было совсем не холодно. Скорее, город мог похвастаться теплым климатом круглый год, что делало возможным ведение сельского хозяйства независимо от времени года. Благодаря этому жизнь в регионе была комфортной даже до прихода ханьцев, когда в этом районе было всего несколько племен, разбросанных по всему району. Кроме того, атмосфера Куньмина отличалась от других городов на Центральных равнинах. Это было место, где пересекались различные культуры и этнические группы, и часто можно было увидеть людей, одетых в традиционную одежду разных племен, прогуливающихся по оживленным улицам. Или, скорее, таким должен был быть город. Когда караван Белого Дракона вошел в Куньмин, шумных, оживленных улиц, которых они ожидали, нигде не было видно. Вместо этого город был тихим и пустынным, а прохожие смотрели на них с настороженным выражением на лицах. Совсем недавно потеряв в битве нескольких своих товарищей, члены каравана были не менее бдительны и мрачны, чем горожане. Напряжение в воздухе было настолько удушающим, что каждый мог почувствовать жесткое, сокрушительное давление. Джин Му Вон сидел на месте возницы своего фургона и спокойно осматривал окрестности. Даже он не был исключением из напряженной атмосферы в Куньмине. Время от времени он чувствовал, что прохожие смотрят на него глазами, полными подозрения, и когда он присмотрелся к этим людям, он понял, что большинство из них были полностью вооруженными мастерами боевых искусств. #Почему в этом городе так много мастеров боевых искусств? Они также не одеты ни в одну из традиционных одежд местных племен. Это может означать только то, что все эти люди пришли откуда-то еще. #Что здесь происходит? Не так давно Тан Ги Мун сообщил ему, что клан Тан отправился в Юньнань по приказу Небесного Саммита, но Небесный Саммит на самом деле не дал им много информации о ситуации. Однако, основываясь на том факте, что они указали его имя, он предположил, что там, вероятно, произошла катастрофа, связанная с ядом. Как раз в этот момент два члена клана Тан высунули головы из укрытой кабины фургона, прямо за сиденьем водителя. По сравнению с тем, что было несколько дней назад, Тан Ги Мун выглядел намного здоровее, в результате постоянного ухода за своим телом даже после первоначальной обработки двумя ядами. Тан Ги Мун спросил: “Не возражаете, если мы присядем рядом с вами на минутку?” “Нет, вовсе нет”. Джин Му Вон отошел в сторону, позволив Тан Ги Муну и Тан Ми Ре забраться на водительское сиденье. “Наконец-то я могу размять свое тело”. Лицо Тан Ги Муна просветлело. Внутри кабины фургона было темно и тоскливо, и глоток прохладного, свежего воздуха показался ему прекрасным. “Как ты себя чувствуешь?” “Благодаря вам, мастер Джин, я полностью выздоровел”. “Я ничего не делал. Ты был тем, кто без отдыха ухаживал за своими ранами.” “Если бы ты не спас меня, я бы до сих пор не дышал”. Тан Ги Мун посмотрел в переднюю часть каравана, где находились лидеры Железной бригады и Ассоциации торговцев Белого Дракона. Он не забыл, как эти люди бросили его в тот день. Даже когда они путешествовали вместе, он никогда не заводил с ними разговора, а когда его заставляли говорить с ними, он отвечал им только односложными ответами или просто игнорировал их. Как лидер престижного клана Тан и мастер своего дела, такое высокомерие подходило Тан Ги Муну. Тем не менее, то, как он вел себя по отношению к Джин Му Вону, было полной противоположностью тому, как он вел себя по отношению к Железной бригаде и Ассоциации торговцев Белого Дракона. Голосом, переполненным беспокойством, Тан Ги Мун сказал: “Ты, должно быть, устал. Ты уже несколько дней ведешь фургон без единого перерыва.” Причина, по которой Тан Ги Мун был так добр к Джин Му Вону, заключалась не только в том, что молодой человек спас ему жизнь, но и в том, что он искренне любил его. Хотя Джин Му Вон не был симпатичным мальчиком, он обладал определенным уникальным шармом, который привлекал к нему других, и, прежде всего, он был человеком, который искренне заботился о других людях. За все время их путешествия в Куньмин молодой человек ни разу не попросил клан Тан отплатить ему за доброту и не напомнил им о своих деяниях. Из этого Тан Ги Мун мог сказать, что Джин Му Вон спас их не потому, что он чего-то хотел от них. Он просто следовал желанию своего сердца помогать нуждающимся. #В наши дни мы не часто видим таких людей, как он. Если и было что-то, что беспокоило Тан Ги Муна, так это прошло с появлением Джин Му Вона. За все время, проведенное вместе, молодой человек никогда не раскрывал никакой информации о себе. Однако единственный способ, которым он мог стать настолько сильным, - это учиться у выдающегося мастера или принадлежать к известной секте. #Нет, даже тогда я не могу вспомнить ни одного человека или секту, которые могли бы воспитать кого-то подобного ему. Я должен отвести молодого человека в сторону и попытаться расспросить его об ответах позже. Внезапно Тан Ми Ре, который долгое время ничего не говорил, спросил: “Мастер Джин, вы собираетесь продолжать оставаться вместе с Торговой ассоциацией Белого дракона теперь, когда мы достигли Куньмина?” Хотя ее вопрос был простым, он имел много последствий. “Нет, я планирую получить собственное жилье”. “Почему?” “Если мы заставим себя сотрудничать друг с другом, несмотря на плохие отношения, мы только будем мешать друг другу. Вот почему с этого момента я собираюсь действовать самостоятельно ”. “Тогда почему бы тебе не пойти с нами?” Удивленный ее предложением, Джин Му Вон тупо уставился на нее. Тан Ми Ре улыбнулся и продолжил: “Сначала мы планируем отправиться в секту Кулака Тирана и встретиться с другими мастерами боевых искусств, посланными сюда Небесной Вершиной”. “Секта Кулака тирана?” Джин Му Вон сузил глаза. Секта Кулака Тирана была фракцией, основанной “Демоном Кулака” Джо Чон У, одним из бывших Четырех столпов Северной армии. Когда-то Джо Чон У был близким другом своего отца, настолько близким, что они называли друг друга братьями. Для Джин Му Вона он также был дядей, которым можно гордиться. Однако в тот роковой день Джо Чон У был первым человеком, который повернулся спиной к Джин Кван Хо и армии Севера. В награду за это Небесный Саммит дал ему лицензию на создание секты Кулака Тирана в провинции Юньнань. “Было бы намного проще найти твоего дядю, если бы ты мог получить помощь от секты Кулака Тирана, верно?” “Спасибо за предложение, но на данный момент я действительно не хочу входить в это место”. “Почему ты не хочешь туда идти?” “Есть кое-что, что я должен сделать сначала, однако, я приду за тобой после того, как закончу свои дела”. “Это так? Тогда ничего не поделаешь. ” Тан Ми Ре разочарованно вздохнула, услышав первую часть ответа Джин Му Вона, но только через некоторое время полный смысл того, что он сказал, дошел до ее сознания. Их расставание было лишь временным. Улыбка быстро появилась на ее лице, когда она достала нефритовый жетон и передала его Джин Му Вону. “Пожалуйста, обязательно приходи к нам, когда закончишь, хорошо? Просто покажите это секте Кулака Тирана, и они позволят вам войти ”. Джин Му Вон посмотрел на нефритовый жетон. На нем было выгравировано слово “Тан (唐)”, символ клана Тан. Он сразу понял, что это было не то, что Клан Тан раздавал легко, поскольку такой знак можно было использовать даже для входа в штаб-квартиру Небесного Саммита, не подвергаясь допросам и проверкам. “Спасибо”, - сказал он, кладя жетон в нагрудный карман. В стороне Тан Ги Мун, который только что наблюдал за перепалкой двух молодых людей, посмотрел на небо и пробормотал себе под нос: “Весна - всегда такое ПРЕКРАСНОЕ время года, не так ли?~” Лицо Тан Ми Ре сразу же покраснело от смущения. Затем Тан Ги Мун повернулся к Джин Му Вону и сказал: “Я верю, что ты знаешь, что делаешь, но, пожалуйста, будь осторожен и сделай все возможное, чтобы оставаться в безопасности. Прямо сейчас Куньмин ничем не отличается от логова демонов. Судя по тому факту, что Небесный Саммит призвал нас сюда, нетрудно догадаться, насколько плоха ситуация.” “Я буду иметь это в виду”. “Еще одна вещь, возьми это”. Тан Ги Мун достал маленькую деревянную шкатулку и передал ее Джин Му Вону. “Что в этом?” “Противоядие, называемое Красным серебряным эликсиром”. “Разве это не чрезвычайно ценно?” “Все в порядке, я сделал это сам. Это противоядие мгновенно нейтрализует большинство ядов, и в качестве бонуса оно также увеличит вашу устойчивость к ядам более чем на десять лет ”. “Я не могу принять такой драгоценный подарок”. “Эй, ты, как думаешь, сколько стоит моя жизнь? По сравнению с этим, это ничто “. #Я думаю, с этим не поспоришь. Джин Му Вон, наконец, смягчился и принял подарок, сказав: “Спасибо, я обязательно воспользуюсь им с пользой”. “Я уверен, что это будет полезно для вас в чрезвычайной ситуации, так как, к сожалению, это все, что я могу дать вам прямо сейчас”, - извиняющимся тоном ответил Тан Ги Мун. Однако, в отличие от того, как он выразился, Красный Серебряный эликсир вряд ли был бесполезным предметом. На самом деле это был проект, в который он вкладывал значительные средства в течение нескольких десятилетий, и ему потребовалось собрать в общей сложности несколько десятков бесценных ядов. Даже тогда ему удалось синтезировать только двадцать доз Красного серебряного эликсира, и после того, как он поделился ими со своими близкими друзьями и семьей, а также лидерами клана Тан, у него осталось всего пять доз. Тем не менее, он нисколько не сожалел о том, что дал его Джин Му Вону. Пока трое людей разговаривали, караван проехал мимо главных ворот секты Кулака Тирана, и Джин Му Вон остановил свой фургон. Секта Кулака Тирана была немалой сектой. Хотя он не мог сравниться с Северной армией в ее расцвете, он мог похвастаться масштабом и великолепием, которые ни в чем не уступали великим старым сектам Центральных равнин. Более десяти больших залов и вилл возвышались над высокими стенами, в то время как несколько десятков павильонов поменьше усеивали пейзаж. Как будто для того, чтобы показать положение секты Кулака Тирана как центра силы, многочисленные воины выстроились в линию от главных ворот через внутренний двор только для того, чтобы приветствовать посетителей. Тан Ги Мун и Тан Ми Ре вышли из фургона, и Джин Му Вон отмахнулся от них, отсалютовав кулаком, сказав: “Мне пора идти. Скоро увидимся снова.” “Я буду ждать тебя, мастер Джин”. “Тогда до следующего раза”. Тан Ги Мун кивнул в знак подтверждения и зашагал к главным воротам секты Кулака Тирана. Тан Ми Ре следовала за ним по пятам, но каждые несколько шагов, которые она делала, она не могла не с сожалением оборачиваться и смотреть на спину некоего молодого человека, когда он уезжал вслед за караваном. У ворот дядя и племянница раскрыли свои личности стражам ворот, вызвав небольшой переполох, пока, наконец, мужчина средних лет не выбежал из секты, чтобы поприветствовать двух уважаемых посетителей. “Добро пожаловать, я Ю Чжон Мун, главный администратор секты Кулака Тирана”. “Рад познакомиться с вами, главный администратор Ю”. “Вы прибыли намного позже, чем мы ожидали. Что-то случилось?” “По пути сюда на нас напал враг. Нам двоим удалось получить помощь и мы были спасены, но, к сожалению, остальные члены нашей группы погибли ”. “О нет, я так сожалею о вашей потере. Тогда тебе следует быстро войти и отдохнуть. Лидер Секты и Молодой Лидер ждут вас.” “Хорошо”. Ю Чжон Мун привел двух членов клана Тан в дом. Когда они проходили мимо ворот, Тан Ми Ре в последний раз оглянулась, но караван Белого Дракона и фургон Джин Му Вона уже исчезли вдали. После путешествия, которое длилось несколько месяцев, караван "Белый дракон" наконец прибыл к месту назначения, самой большой гостинице в Куньмине, гостинице "Белый мрамор". Пока сопровождающие разгружали багаж и разносили его по комнатам, Джин Му Вон подошел к Гон Джин Суну и сказал: “Спасибо тебе за все, что ты сделал для меня до сих пор”. “Почему ты вдруг это говоришь?” “Я думаю, что будет лучше, если с этого момента мы будем двигаться отдельно. Я сам найду себе жилье”. Если вы видите это, вы попали не по адресу. “Эээ...” Выражение лица Гон Джин Суна стало жестким. Он видел силу ДжинМу Вона своими собственными глазами и понял, что молодой человек был воином, на которого он мог положиться. Однако он не мог заставить себя сказать ему, чтобы он не уходил. К настоящему времени пропасть между Джин Му Вон и членами каравана стала настолько большой, что превратилась в зияющую пропасть. Наемники Железной бригады, чья гордость была задета, не хотели иметь ничего общего с молодым человеком. С другой стороны, более слабые сопровождающие боялись его. Самое главное, что даже сам Гон Джин Сон не был уверен, что сможет обуздать Джин Му Вона. Если бы молодой человек был холодным, расчетливым человеком, он мог бы просто нанять его за деньги, но, к сожалению, Джин Му Вон не был человеком, движимым такими мелочами. Он действовал исключительно исходя из своих собственных принципов и чувства справедливости, и его не прельщала никакая материальная выгода. Это сделало его очень трудным человеком для найма. Однако, несмотря на то, что Гон Джин Сун отказался от найма Джин Му Вона, он не хотел полностью разрывать свои отношения с этим человеком. “Я уважаю твое решение. Тем не менее, если вам когда-нибудь понадобится помощь от Ассоциации торговцев Белого Дракона, пожалуйста, найдите меня. Пока это в моих силах, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам ”. “Спасибо, я чрезвычайно благодарен за ваше предложение”. Цзинь Му Вон отсалютовал Гун Цзиньсуну кулаком, затем повернулся и ушел. Тем временем Квак Мун Чжун, который слушал их разговор, также поклонился Гон Джин Суну, сказав: “Спасибо за заботу и внимание, которые ты проявлял ко мне все это время”. “Ты собираешься следовать за ним? Путь, который он выбрал, обязательно будет трудным.” “Хен Ним был тем, кто показал мне путь вперед, и я хочу сделать все возможное, чтобы увидеть, что в конце пути”. “Я вижу”. Гун Джин-Сон кивнул. Он не знал почему, но чувствовал, что может понять решение Квак Мун Чжуна. “Однажды, когда я почувствую, что могу справиться с ответственностью, я вернусь в Торговую ассоциацию Белого Дракона. В то время, вы бы наняли меня снова? ” Это некоммерческий перевод. Рекламы нет. “Конечно, я буду ждать. Теперь тебе действительно следует поторопиться и отправиться за ним.” Услышав напоминание Гон Чжин Сена, Квак Мун Чжон поспешно попрощался и погнался за Джин Му Вон. Гун Джин Сун спокойно наблюдал, как двое молодых людей уходят. Тем временем Ен Му Сон, Чон Ри Му Хван и Юн Со Ин подошли к нему. “Так он ушел, да?” “Во-первых, он не был тем, с кем мы могли бы мирно работать”. Принципы Джин Му Вона противоречили принципам Ен Му Сона и Железной бригады, и пока эти двое были в ссоре, Ассоциация торговцев Белого Дракона никак не могла заставить его остаться. “Откуда на земле появился такой человек?” Чон Ри Му Хван бессознательно пробормотал: “Я помню, он говорил, что он с Севера”. ---------- Дракон, живущий среди Черни II Назойливые люди в Ганьгхо любили классифицировать мастеров боевых искусств по их сильным сторонам и создавать рейтинговые списки. Хотя у них часто возникали споры, они всегда соглашались, что самые сильные девять человек в муриме - это Девять Небес Небесной Вершины. Имена и названия Девяти Небес были следующими: Демонические когти из Алого нефрита (紅玉魔文), Шим Му Ваэ. Сражение до слов (不文不言), Дам Джок Шим. Император Меча Лазурного дракона (蒼龍劍帝), Би Са Вон. Император демонической Души (魔靈帝), Хен Хен Со. Призрак Чжугэ Ляна (鬼諸葛), Со-Мун Хва. Непобедимый аскет (無敵修士), Мо Ен Юл Чхон. Шалфей алого листа (赤葉眞人) из секты Удан. Настоятель храма Будды (佛影神僧) в Шаолинь. Предвестник бури (風雲旛主), Ньонг Гон Хви. Вместе эти девять мастеров обладали абсолютной властью над Гангхо. Некоторые из них были известны своей боевой силой, в то время как другие были известны тем, что были лидерами самых могущественных сект в мире. Каждый из них обладал достаточной квалификацией, чтобы оспорить титул Сильнейшего в мире. Однако, поскольку эти девять человек никогда не сражались между собой, было невозможно определить, кто был самым сильным мастером боевых искусств. Таким образом, папарацци ганго собрали их вместе и назвали их Девятью Небесами. Конечно, были и другие мастера боевых искусств, которые могли бы бросить вызов этим девяти, включая Четыре столпа Северной армии: Призрачный клинок (赤文鬼劍), Ен Чхон Хва. Демон кулака (拳魔), Джо Чхон У. Император железной крови (鐵血武帝), Дже Хек Шим. Император Ветра (風帝), Кен Му Сен. Хотя Четыре Столпа ответвлялись от великого древа, которым была Северная Армия, всего за десять лет они создали фракции, которые были не менее могущественны, чем старые секты Центральных равнин. Конечно, большинство людей знали, что определенно были другие, менее известные гроссмейстеры, скрытые в массах или живущие в уединении, но никто не думал, что всех этих людей, вместе взятых, будет больше тридцати. Тем не менее, если бы эти люди родились в разные времена, каждый из них был бы правителем ганго по своему праву. К счастью для простых людей, их существование в ту же эпоху привело к балансу сил и общему миру для людей. #Тем не менее, этот мир чрезвычайно хрупок, как балансирование на острие ножа. Со сложными чувствами Тан Ги Мун посмотрел на мужчину средних лет, сидящего перед ним на золотом троне, на котором выгравированы драконы, поднимающиеся к небесам. Мужчина обладал большим ростом, напоминающим медведя, и имел угловатую челюсть, толстые губы, плоский нос и тигриные глаза, которые, казалось, видели душу человека насквозь. Однако, в отличие от тупых и неуклюжих медведей, его аура была достаточно острой и интенсивной, чтобы сокрушить тысячу человек. Он был Джо Чон Ву, “Демоном Кулака”, одним из бывших Четырех Столпов Северной армии, и нынешним главой секты Кулака Тирана.главой секты Кулака Тирана. И прямо сейчас у этого Джо Чхон Ву было очень серьезное выражение лица. Тот факт, что клан Тан попал в засаду в провинции Юньнань, на его территории, сильно разозлил его. После долгой паузы Чо Чхон Ву прорычал: “Эти парни перешли черту”. Тан Ги Мун вздрогнул, как будто он только что услышал рев страшного тигра. Всегда ли четыре Северных столпа были такими сильными? Из всех людей, которых я встречал раньше, Джо Чон У обладает самым сильным присутствием, как будто все в этом зале находится под его абсолютным контролем. Хотя Тан Ги Мун не знал боевых искусств, он все еще был членом клана боевых искусств. После встреч и разговоров с многочисленными воинами он почувствовал, что у него появился острый взгляд на людей. #Если он настолько силен, я понимаю, почему он был бы недоволен тем, что служил другому в качестве простого генерала в армии Севера. Те, у кого было достаточно силы, чтобы потрясти мир, никогда не довольствовались бы тем, что играли вторую скрипку при другом, и Джо Чон У, безусловно, был таким человеком. “Вам удалось идентифицировать убийц?” “Мои подчиненные отправились на расследование, и это только вопрос времени, когда правда выйдет на свет”, - уверенно ответил Джо Чон У. За десять лет, прошедших с тех пор, как в Юньнани была основана секта Кулака Тирана, они росли и развивались чрезвычайно быстрыми темпами. В частности, Чо Чхон Ву придавал первостепенное значение развитию своего отдела сбора информации, известного как Око Небес. В конце концов, он своими глазами видел, как недостаток информации привел к уничтожению Северной армии. Теперь, спустя десять лет с момента создания Ока Небес, он был уверен, что они ничем не уступают любой информационной организации на Центральных равнинах. Это также было причиной, по которой он был уверен, что его агенты обязательно узнают правду о странных инцидентах в регионе. “Надеюсь, мы сможем выяснить, кто они такие, как можно скорее. Из того, что я испытал, они очень тщательно заметают свои следы ”. “Хм! Пока они в Юньнани, они не смогут вечно избегать моих шпионов. Момент, когда мы их опознаем, станет моментом, когда они испустят последний вздох ”. Намерение убить в голосе Джо Чхон Ву было очевидным. Кто бы ни создавал проблемы в Юньнань, он занимался этим уже более шести месяцев, и с исчезновением торговых караванов экономика Юньнань сильно пострадала. Естественно, секта Кулака Тирана, которая обеспечивала безопасность караванов в качестве основного источника дохода, погибла вместе с ним. Хотя они действительно развивались очень быстро за последние десять лет, их экономические основы все еще были недостаточно прочными, чтобы выдержать такие радикальные изменения. Напротив, их сосед в Юньнань, давняя секта Дяньцан, владела обширными сельскохозяйственными угодьями и была самодостаточной даже без прибыли от торговли. В такой ситуации не только финансы секты Кулака Тирана были в отчаянном положении, их репутация также сильно пострадала. Дела были настолько плохи, что им даже понадобилась помощь от следственной группы Небесного Саммита, чтобы выяснить причину проблем. Очевидно, Чо Чхон У не мог быть счастлив в такой ситуации, но у него не было выбора. Наряду с недавним упадком секты Кулака Тирана, начали появляться все больше и больше сомнений в его лидерских способностях, и он больше не мог поддерживать абсолютный контроль над всем внутри секты. “В любом случае, я рад, что с тобой все в порядке, глава павильона Тан”. Если бы Тан Ги Мун, глава Павильона десяти тысяч ядов, умер в Юньнань, то секта Кулака Тирана, несомненно, оказалась бы в очень затруднительном положении. “Если бы мне не посчастливилось получить помощь, я бы наверняка погиб. Враг был настолько тщательно подготовлен к встрече с кланом Тан, что мы были полностью в их власти ”. “Что ж, тогда мы должны благодарить небеса за это. Кроме того, любой благодетель клана Тан также является благодетелем секты Кулака Тирана. Назови мне имя своего спасителя, и я обязательно передам им привет.” “К сожалению, я до сих пор не знаю его истинной личности или личной истории. Тем не менее, я определенно скоро снова встречусь с ним. Когда это произойдет, я представлю его тебе, лидер секты Джо ”. “Я уже с нетерпением жду встречи”. “Поверь мне, ты не пожалеешь об этом”. При уверенном утверждении Тан Ги Муна глаза Джо Чхон Ву блеснули интересом. В комнате в Миролюбивой гостинице Джин Му Вон распаковал свой багаж. Гостиница была очень убогой, но она занимала место в отличном месте прямо в центре города, и хотя он был в одноместном номере, комната была на самом деле достаточно большой для трех или четырех человек. Квак Мун Чжун оглядел комнату и удивленно воскликнул: “Вау! Это намного лучше, чем я ожидал, для гостиницы, которая снаружи выглядит так, будто может рухнуть в любой момент.” “Шеф-повар здесь, предположительно, довольно опытный, и владелец гостиницы также позволил нам использовать их задний двор”. “Означает ли это, что я смогу практиковать свои боевые искусства там?” Глаза Квак Мун Чжуна ярко блеснули. Он никогда так остро не осознавал, насколько он слаб, как во время битвы с воинами в красных доспехах. Кроме того, хотя он практиковал свои боевые искусства всякий раз, когда у него было время, пока они путешествовали, факт оставался фактом: у него почти не было свободного времени. “Я собираюсь отправиться в путь один на несколько дней, так что тем временем тебе следует сосредоточиться на собственном обучении”. “Понятно!” Квак Мун Чжун ответил страстно. Затем Джин Му Вон оставил целеустремленного мальчика и спустился вниз. Он увидел молодого официанта, который двигался между столиками, и окликнул его: “Малыш”. “Вы звали меня, сэр?” Официант немедленно подбежал к нему. “Я пытаюсь найти кое-кого, и я хотел бы спросить вас, слышали ли вы о нем”. “Кого ты ищешь?” “Триединый ученый Ха...” “О, это он. Сумасшедший парень!” “Сумасшедший парень?” - Спросил озадаченный Джин Му Вон. “Здесь его все так называют. Ходили слухи, что когда-то он был гением, но однажды он внезапно сошел с ума и сошел с ума. Из-за этого мы также называем его Сумасшедшим ученым ”. “Он просто внезапно сошел с ума в один прекрасный день?” “Да! Я не знаю подробностей, но, по-видимому, он просто появился однажды и заявил, что он сумасшедший ”. “Где я могу его найти?” “Насчет этого...” Голос официанта затих, как будто он чего-то ждал. Джин Му Вон понимающе улыбнулся и протянул мальчику монету. Молодой официант немедленно расплылся в широкой улыбке и продолжил: “Если вы продолжите двигаться на юг по центральному бульвару, вы найдете трущобы. Прямо посреди трущоб есть здание под названием “Вест Винд Инн”. Вы должны быть в состоянии найти его там ”. “Он остановился в той гостинице?” “Здание может называться гостиницей, но на самом деле это игорный притон. Я должен предупредить вас заранее, что это довольно опасное место.” “Спасибо, я позабочусь о том, чтобы быть особенно осторожным”. “Хе-хе!” Джин Му Вон помахал ликующему официанту на прощание, вышел из гостиницы и собирался направиться к месту назначения, когда его внимание привлек проходящий мимо патрульный отряд с эмблемой секты Кулака Тирана. Выражение его лица бессознательно напряглось. Как бы он ни старался сохранять спокойствие, у него просто не получалось. Нынешним лидером секты Кулака Тирана был человек, которого он когда-то нежно называл дядей, и хотя прошло десять лет, лицо этого человека все еще было ясно в его памяти. Он тихо вздохнул и покачал головой. Он был иррационален и раздражен, но сейчас вряд ли было время терять себя в ненависти. “Сначала мне нужно спасти дядю Хуана”, - сказал он себе, продолжая идти к трущобам, о которых ему рассказал официант. Везде, где собиралось много людей, естественным образом образовывались трущобы. Это был мир для тех, кто не мог вписаться в общество или был вытеснен на периферию своими обстоятельствами. Таким образом, в тот момент, когда Джин Му Вон вошел в трущобы, он почувствовал изменение атмосферы. В отличие от остальной части Куньмина, в трущобах было холодно независимо от погоды. Это было заморожено сердцами бедных; их ненавистью и отчаянием. Проходя по трущобам, Джин Му Вон чувствовал растущую настороженность окружающих его людей. Старик, сидящий на пороге его дома, подозрительно уставился на него, в то время как дети, игравшие в переулках, убежали, как только увидели его. За каждым его шагом внимательно следили, как будто вся улица ожила только для того, чтобы следить за его движениями. Что ж, это не было неожиданностью. Все эти люди родились и выросли в этих трущобах, что укрепило их солидарность. Они, вероятно, знали всех остальных в этой области как свои пять пальцев. Внезапное появление такого же незнакомца, как он, должно было вызвать удивление. Джин Му Вон сделал вид, что не заметил пристальных взглядов жителей трущоб, и плавно зашагал к намеченному месту назначения, гостинице "Западный ветер". Однако, когда он, наконец, добрался туда, двое мускулистых мужчин преградили ему путь. Они тщательно изучили его с пугающими взглядами, прежде чем один из них спросил: “Почему ты здесь? Чего ты хочешь?” “Я здесь, чтобы встретиться с Триединым Ученым Ха Джин Волем”. Мужчины мгновенно взорвались необузданной яростью. “Этот лживый мошенник!” “Гребаный мошенник!” “Ты, ты в сговоре с этим мошенником?” Атмосфера накалилась, когда еще больше крупных, крепких мужчин внезапно выскочили из гостиницы. ---------- Десяток недобрых лиц Джин Му-Вон был окружен более чем дюжиной разъяренных хулиганов. Если бы нормальный человек оказался на его месте, он наверняка бы испугался, но, к сожалению, Джин Му Вон не был обычным человеком. Он хладнокровно наблюдал за гигантскими головорезами, вооруженными дао, вокруг него и спросил: «Есть проблема?» — Ты спрашиваешь нас об этом, потому что действительно не знаешь? Мужчина, который, по-видимому, был головорезом босса, выступил вперед и пристально посмотрел на Джин Му Вона. У него был большой пивной живот и длинный шрам через все лицо, придававший ему угрожающий вид. Джин Му Вон небрежно пожал плечами и ответил: “Я совершенно уверен, что никогда раньше никого из вас не встречал”. “Ты пришел сюда, чтобы найти мошенника, Ха Джин Вол, верно?” “Это проблема?” “Конечно, это проблема. Поставьте этого ублюдка на колени!” Еще до того, как босс закончил отдавать свои приказы, головорезы уже замахнулись клинками на Джин Му Вона. Свист! Вид дождя лезвий, падающего на них, отпугнул бы большинство людей, но Джин Му Вон был худшим из возможных противников, которого можно было попытаться напугать. Он просто вытянул два пальца на одной руке и потянулся навстречу приближающимся лезвиям. “Ты что, с ума сошел?” - засмеялся один из нападавших, но в следующее мгновение улыбка исчезла с его лица. РАЗЛЕТЕТЬСЯ ВДРЕБЕЗГИ! В тот момент, когда пальцы Джин Му Вона коснулись его двери, она разлетелась вдребезги, как стекло. Молодой человек использовал свое Оружие - Раздробленный Палец (碎兵指). После этого Джин Му Вон продолжил тыкать в остальное оружие, и одно за другим оно разлетелось на куски и с грохотом упало на пол. У пузатого босса отвисла челюсть, когда он застонал: “Ооо...!!” Он не мог поверить в то, что видел. Эта сцена бросала вызов здравому смыслу. Как мог человек уничтожить стальное оружие голыми пальцами? “Ты? Ты... - пробормотал он. Джин Му Вон повернулся к боссу, который внезапно потерял силу в ногах и упал на задницу, наблюдая, как два смертоносных пальца сомкнулись у него на лбу. Вокруг них другие мужчины, все оружие которых было уничтожено, могли только стоять неподвижно, как статуи, их глаза были полны ужаса. Дерьмо! Мы выбрали не того парня. Он мастер, он мастер… Хотя в Куньмине было много воинов мурим, за последнее десятилетие никто из них никогда не посещал трущобы. По этой причине головорезам и в голову не пришло, что Джин Му Вон был мастером боевых искусств. Они даже не заметили меч, висящий на поясе молодого человека, пока их не избили до полусмерти. Черт! Почему мастер пришел в такое место, как это… Джин Му Вон уничтожил клинок голыми руками, нет, одним касанием пальца. Это могло быть способностью только верховного мастера. Когда та же мысль пришла в голову головорезам, они невольно сглотнули от страха. Джин Му Вон присел на корточки перед головорезом-боссом и спросил: “У тебя все еще есть ко мне претензии? “Нет, вообще никаких проблем”. Головорез-босс отчаянно замотал головой. Если вы видите это, вы находитесь не в том месте. “Тогда, может быть, сейчас подходящее время для беседы?” “Конечно! Мы можем поболтать в любое время. Хи-хи!” “Хорошо”. Джин Му Вон улыбнулся. Однако для головореза босса улыбка молодого человека была похожа на оскал дьявола. Он улыбался, но если бы эти дьявольские пальцы ткнули его в лоб… СОДРОГНИСЬ! Одно только представление об этом заставляло его дрожать, как лист на ветру. “Итак, почему простое упоминание имени Ха Джин Вола так вас разозлило, ребята?” “Этот сукин сын би...” Головорез-босс хотел выругаться, но когда он увидел лицо Джин Му Вона, он немедленно закрыл рот. Лучше не расстраивать мужчину, когда он еще не понял отношений между ним и Ха Джин Волем. Вздохнув, главный головорез рассказал Джин Му Вону свою версию истории. Его имя было придумано, и он был одновременно владельцем игорного притона и лидером жителей трущоб. Можно подумать, что строить игорный притон в бедных трущобах было плохой идеей, но поскольку большинство правительственных информаторов и констеблей старались избегать убогих трущоб, клиентура игорного притона в конечном итоге состояла в основном из высокопоставленных чиновников и богатой элиты, которые хотели повеселиться, скрывая свою личность. Таким образом, норма прибыли Ма Дьюна была высокой, а бизнес - хорошим, что привело его к накоплению значительного состояния до такой степени, что он планировал попытаться расширить свой бизнес до торгового центра Куньмин. Однако его грандиозные амбиции были неожиданно разрушены человеком по имени Ха Джин Вон. Ха Джин Вон был нищим на вид ученым, поэтому, когда он впервые посетил трущобы всего с одной серебряной монетой в руке, его никто не побеспокоил. Он быстро проиграл эту серебряную монету, а затем продолжил занимать деньги в игорном притоне. Именно тогда все быстро пошло под откос. Ма Деунг не знал, скрывал ли Ха Джин Вол просто свои первоначальные навыки или его навыки внезапно улучшились, но коэффициент выигрыша Ха Джин Вол начал быстро расти, пока даже его лучшие дилеры ничего не смогли сделать, чтобы остановить ученого. Таким образом, прошло совсем немного времени, прежде чем Ха Джин Вол выиграл столько денег у своих лучших клиентов, что это стало проблемой. Естественно, Ма Деунг не мог просто сидеть сложа руки и игнорировать проблему. Он немедленно мобилизовал своих людей, чтобы отнять у Ха Джин Воля все его деньги и отрубить одну из рук ученого. “Однако, ты знаешь, что сделал этот парень? Он просто ухмыльнулся и беспорядочно пошевелил пальцами в воздухе. Сначала я подумал, что он собирается что-то сделать, поэтому я просто наблюдал и ждал, но...” Словно вспоминая ужасное воспоминание, он сжал зубы, и все его тело затряслось от ярости. “Но?” Настаивал Джин Му Вон, его интерес был вызван этим воспоминанием, которое Ма Деунг, казалось, не хотел вспоминать. “Внезапно у меня по-настоящему закружилась голова, и потом...армия прекрасных фей спустилась с небес и предстала передо мной.” Многочисленные соблазнительные дамы в легких, развевающихся одеждах из светоотражающего материала появлялись и похищали его сердце. Их шелковистая белая кожа, глубокие черные глаза, ангельские голоса и соблазнительные движения были настолько завораживающими, что Ма Деунг и все его люди были околдованы и полностью забыли, где они были и что делали. “Это было похоже на сон, нет, даже в своих мечтах я никогда не думал, что встречу таких великолепных женщин. В тот момент я почувствовал, что сбылось нечто более дикое, чем мои самые смелые мечты”. И вот, Ма Деунг и его люди занимались любовью с прекрасными феями... пока они не очнулись от своих сладких грез и не попали в кошмар, который был реальностью. Первое, что увидел Ма Деунг, когда открыл глаза, был большой камень в его руках. Что еще хуже, он развлекался с большим камнем, с голой задницей, на виду у всех остальных в трущобах. Его репутация вылетела прямиком в окно, и ее никогда не исправить в этих беззаконных джунглях трущоб. В одночасье страшный тиран превратился в жалкое посмешище. Могло ли это быть иллюзорным образованием? Джин Му Вон прищурил глаза. По словам тех, кто был свидетелем того, как Ма Деунг впал в немилость, Ха Джин Воль очень долго оставался на месте происшествия, все это время немигающе глядя на головорезов и что-то бормоча себе под нос. Его размышления, по-видимому, звучали примерно так: “Как и ожидалось, люди более инстинктивны, чем логичны? Или эти головорезы просто аморальны от природы? Если это так, то чем они отличаются от животных?” Джин Му Вон попытался представить эту сцену в своем воображении и не смог удержаться от смеха: “Пффф, ха-ха-ха-ха...однако, что произошло дальше?” “Пока мы были... нездоровы, этот ублюдок сбежал со всеми деньгами из моего игорного дома. Он забрал все! Все деньги, которые я копил годами! Угггх...” Ма Деунг немного поплакал, затем продолжил рассказывать остальную часть своей истории. После инцидента с ограблением среди бела дня он быстро мобилизовал всех своих людей, чтобы захватить Ха Джин Вол. Однако, хотя поймать самого ученого было несложно, Ха Джин Воль имел тенденцию сразу же убегать, как скользкий угорь, что каким-то образом делало ситуацию еще более неприятной, чем если бы они вообще его не поймали...! “Вы знаете, где он сейчас?” “Недавно он появился на рынке крупного рогатого скота в конце Сияющей улицы, но я не могу быть уверен, пойдет ли он туда снова”. “Я понимаю.” Джин Му Вон встал. “Ты собираешься сейчас уходить?” “Ты хочешь, чтобы я остался?” “Нет, пожалуйста, продолжай, и я надеюсь, что ты никогда не вернешься”. *** Слежка за человеком по имени Ха Джи Вон оказалась сюрреалистичным опытом. Если вы видите это, вы находитесь не в том месте. Ха Джи Вон сначала купил дюжину крепких коров на рынке крупного рогатого скота и отогнал их в соседнюю деревню. Затем он провел соревнование по корриде и наблюдал за корридой в течение двух дней. После этого он устроил пир для жителей деревни, бесплатно раздал им быков и удалился в монастырь на одном из близлежащих холмов. Там он провел целую вечность, споря со старым монахом. Говорили, что их дебаты были настолько ожесточенными и напряженными, что ничем не отличались от смертельного поединка между двумя мастерами боевых искусств. В конце концов, монах в слезах оставил монашество и вернулся в нормальное общество. Джин Му Вонг нашел бывшего монаха и спросил его о содержании дебатов, но монах категорически отказался что-либо говорить. Джин Му Вон повернулся и ушел, качая головой. Только когда Ма Деунг убедился, что молодой человек скрылся из виду и вне пределов слышимости, он крикнул своим лакеям: “Эй, ребята! Принеси соль! А потом посыпьте им ВСЕ ВОКРУГ!” Судя по его действиям, казалось, что Ха Джи Вон был таким же сумасшедшим, как описал его официант. В его поведении не было никакой закономерности и никаких признаков четкой цели. Он просто спонтанно делал все, что ему хотелось делать. Вероятно, было бы понятно, если бы на этом этапе кто-то отказался от поисков этого человека, но Джин Му Вон этого не хотелось. По какой-то причине ему вроде как нравился этот милый псих. И вот, он продолжал идти по следам безумного ученого... до самого Каменного леса (石林). Как следует из названия, Каменный лес был буквально лесом, состоящим из камней. Всевозможные скалы странной формы выстроились там бок о бок, что делает его очень привлекательным туристическим объектом с древних времен. Даже Джин Му Вон, который был впечатлен его величием и великолепием. “В мире было такое место, как это?” Там была скала, похожая на меч, и одна, напоминавшая Будду, но просто тот факт, что все эти бесчисленные разные скалы могли идеально сочетаться друг с другом, образуя переплетающийся лес, заставлял осознать, насколько таинственной и гармоничной может быть природа. Джин Му Вон медленно шагал по Каменному лесу, восхищаясь его великолепием. Это было последнее место, где был замечен Ха Джин Вол, и для того, чтобы добраться сюда, он провел целый день, путешествуя без отдыха. Он должен был быть крайне раздражен, но по какой-то причине выражение лица Джин Му Вона было расслабленным. Его любопытство по поводу странного персонажа, которого представил ему Му Цзинь, намного пересилило его раздражение. Он всерьез хотел знать, каким эксцентричным человеком был Ха Джин Вон, раз отправился в такое дикое и причудливое путешествие. Внезапно он остановился как вкопанный. Озадаченный, он уставился на камень в форме меча прямо перед собой. Он был уверен, что не так давно видел точно такой же камень! “...Ни за что?” Джин Му Вон двинулся дальше мимо скалы в форме меча. Ранее в этом месте он поворачивал налево, но на этот раз предпочел повернуть направо. Тем не менее, через некоторое время он снова оказался перед скалой в форме меча. Он был ошеломлен. “Когда я вошел в строй?” Несмотря на то, что его Всеобъемлющее Сознание все еще было активным, он вошел в строй, не заметив этого. “Это твоя идея церемонии приветствия?” Он был пойман в ловушку формации, которая искажала чувства человека, создавая иллюзию. Это был действительно очень “мечтательный” прием. К счастью, формирование, похоже, не было создано с целью убийства, но если он продолжит ходить по кругу подобным образом, рано или поздно он утомит себя. Джин Му Вон. Который некоторое время наблюдал за окружающим, затем поднял глаза на небо за высокими каменными деревьями. Бум! Джин Му Вон оттолкнулся от земли и подпрыгнул высоко в воздух. Как раз в тот момент, когда он подумал, что сможет вырваться из строя, все вокруг него стало черным как смоль, и он не мог видеть места, куда мог бы безопасно прыгнуть. И снова его чувства были искажены, и у него не было другого выбора, кроме как приземлиться в том же месте, откуда он прыгнул. “Похоже, нет лазейки, которой я мог бы воспользоваться, прыгнув, да?” - задумчиво сказал он. Он чувствовал, что Ха Джин Вон испытывает его, и на самом деле наблюдал за ним откуда-то поблизости, радостно хлопая в ладоши и восхищаясь результатами своего шедевра. “Хм, мне не очень нравится находиться в подобных ситуациях...” Было два способа иметь дело с высокоинтеллектуальными людьми. Во-первых, будь умнее их, или, во-вторых, просто используй грубую силу. Джин Му Вон остановил свой выбор на последнем способе. Он очень хорошо знал, что танцевать на ладони у своего противника в его области знаний было настолько глупо, насколько это вообще возможно. Что ж, если бы Ха Джин Вон хотел сыграть именно так, тогда все, что ему нужно было бы сделать, это встретиться лицом к лицу с ученым, использующим свою собственную специальность. Он положил руку на Снежный Цветок, затем одним быстрым движением вытащил клинок. Свист! Вслед за яркой вспышкой света, подобной падению метеора с небес, свисток Снежного Цветка, прорезавший приветственный подарок некоего ученого, громко зазвенел по всему Каменному лесу. Трещина! Подобно тому, как раздвигаются театральные занавесы в начале спектакля, строй разделился, открыв человека, стоящего за ним. “...А?” *** Сияющая улица: название случайной улицы, 광명로, улица Кванмён. Согласно картам Google, это настоящее название улицы. Считается, что соль отпугивает злых духов, если вы этого еще не знали, но я чувствую, что это одно из распространенных суеверий, которое пересекает континенты… Каменный лес (石林): Шилин, или, точнее, «Каменный лес», расположен в провинции Юньнань, примерно в 100 км или 60 милях от столицы Куньмин. В мире есть несколько других каменных лесов, в том числе национальный парк Цинги-де-Бемараха (Мадагаскар) и национальный парк Гунунг-Мулу (Малайзия). ---------- Дракон, живущий среди Черни IV Лицо таинственного человека сморщилось, как лист бумаги, когда он кинжально посмотрел на Джин Му Вона и заорал: “ЭЙ, ты! ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ!? Я потратил полдня, настраивая это построение! Почему тебе нужно было пойти и уничтожить его?” “......” Джин Му Вон наблюдал за этим человеком. Он был исключительно изящен на вид, с широким лбом, гладким круглым носом, тонкими губами и чрезвычайно бледной кожей. Если не знать, что он мужчина, его легко было принять за женщину. Однако, вопреки его утонченной внешности, голос мужчины был грубым и хриплым. “Знаешь ли ты, что я работал без остановки с раннего утра, просто устанавливая это? Черт возьми! Это займет вечность, чтобы исправить...” “Ты Ха Джин-Вол, Триединый Ученый?” "Хм? Ты меня знаешь?” “Му-Джин из секты Конгтонг сказал мне найти тебя”. “Му-Джин?” Ха Джин-Вол нахмурился. Он действительно был тем человеком, которого искал Джин Му Вон. “Какие у тебя отношения с этим парнем?” «Что?» “Он бы не послал тебя ко мне, если бы ты не соответствовала его стандартам. Вы один из тех даосов секты Конгтонг?” "Нет." “Тогда?” “У меня была с ним дуэль...” “Так кто же победил?” “Я не помню, чтобы проигрывал”. “Серьезно?” Внезапно выражение глаз Ха Чжинволя изменилось. В какой-то момент он смотрел на Джин Му Вона так, словно молодой человек был интересной игрушкой, но в следующий момент его глаза вспыхнули, как будто какие-то опасные идеи пришли ему в голову. “Ты победил его?” Ха Джин-Воль внимательно наблюдал за Джин Му-Вон, затем начал кружить вокруг него, как ястреб. “Хмм… Снаружи ты не выглядишь таким сильным, но в то же время Му-Джин, которого я знаю, никогда не прекращает своих тренировок. Я не сомневаюсь, что он хорош, и все же ты все равно победил этого жестокого ублюдка. Это может означать только то, что ты выше пикового уровня”, - пробормотал Ха Джин Воль себе под нос, задумчиво потирая подбородок. Джин Му Вон молча наблюдал за ним. “Итак... почему ты ведешь себя так скромно? Хахаха! Разве ты не довольно хитрый парень?” “Я просто хочу прожить долгую жизнь”. “Бинго! Есть много людей, которые хвастаются своей силой, и мало кто из них живет очень долго. Единственные, кто живет достаточно долго, чтобы умереть от старости, - это хитрые люди вроде тебя.” При упоминании о том, что он “хитрый”, Джин Му Вон лукаво ухмыльнулся, но это только еще больше возбудило любопытство Ха Чжинволя. “Ты, оставайся здесь и никуда не уходи, пока я не закончу свою работу”. Ха Джин-Воль подождал, пока Джин Му-Вон кивнет головой в знак согласия, затем развернулся и пошел к большому камню, который Джин Му-Вон разбил, когда разрушал формацию. Это был тот, который напоминал меч, и Ха Джин-Вол назвал его “Острием меча”. Если вы видите это, вы находитесь не в том месте. “Как вы узнали, что эта скала была ядром образования?” “Инстинктивно...” “ИНСТИНКТ!?” Ха Джин-Воль был ошеломлен и потерял дар речи. Он чувствовал, что Джин Му Вон просто подшучивает над ним, но он и не подозревал, что Джин Му Вон на самом деле говорит правду. Молодой воин просто ударил своим клинком в то место, где он почувствовал наибольшую плотность энергии, и это место оказалось тем, где находился кончик Меча. “Хмф! Возможно, у тебя действительно острые чувства, но тебе все равно повезло, потому что мое формирование было неполным. Если бы это было закончено, то в тот момент, когда вы ударились об этот камень, вы бы закашлялись кровью и умерли”, - гордо заявил Ха Джин Воль. Его уверенность, вероятно, небезосновательна. Я не уверен, что его завершенная формация была бы достаточно мощной, чтобы убить меня, но, по крайней мере, я бы не смог так легко ее сломать. “Что это за образование такое?” - спросил Ха Му Вон. “Прямо сейчас у меня есть только приблизительная концепция для этого, поэтому я еще не дал ему названия. Кроме того, нет смысла называть неполное формирование, это просто глупо.” Ха Джин-Воль приступил к своей работе, безостановочно ворча и старательно передвигаясь. С точки зрения Джин Му Вона, ученый небрежно прокладывал себе путь между камнями, расставляя их своими ловкими руками. Ха Джин-Волю это казалось простой задачей, но в том, как он двигал и расставлял камни, было что-то таинственное. Более того, Джин Му Вон мог чувствовать, как энергия в каменном лесу усиливается каждый раз, когда Ха Джин Вол что-то делал. Он прищурил глаза. Это...! Энергия в формации была несравнима с тем, когда он был заперт внутри нее. В конце концов, Ха Джин-Воль не хвастался; ему действительно было бы намного труднее сбежать из завершенного формирования. Время шло, напряжение в воздухе начало нарастать. Предчувствие Джин Му Вона подсказало ему, что вот-вот произойдет что-то большое, поэтому он, не мигая, наблюдал, как Ха Джин Вол закончил свою работу. Этот человек был гением, и если гений вложил все свои силы в создание формации, это должно было быть экстраординарно. “Человек стоит между небом и землей. Таким образом, небо и земля находятся в гармонии благодаря мне, и мир теряет смысл своего существования, когда меня нет. В конце концов, мир существует только потому, что существую я”, - напевал себе под нос Ха Джин Воль, устанавливая последний камень на место. Строй с ревом ожил, окутав весь Каменный лес кромешной тьмой. Что же это за образование такое...? Цзинь Му Вон примерно понимал принципы, лежащие в основе формаций, и мог сам создать несколько простых иллюзорных формаций. Однако масштаб формирования Ха Цзинь Воля был настолько велик, что для его создания нужно было не только хорошо разбираться в формациях, но и быть знакомым с законами природы. Проще говоря, это означало, что человек по имени Ха Джин-Вол был сведущ во всех дисциплинах, известных человечеству. Колебания в воздухе усилились, и когда они достигли пика, сильные подземные толчки начали сотрясать мир вокруг них. КООООООО! При этом зрелище Ха Джин Воль расхохотался: “ХА-ХА-ХА, ЭТО ПРЕКРАСНО! Теперь, если я сделаю это...” Ха Джин-Воль встал перед активирующимся строем и поднял обе руки, заставив молнию сверкнуть в небе... и сильное чувство дурного предчувствия в сердце Джин Му-Вона. Без промедления Цзинь Му Вон на максимальной скорости помчался к Ха Чжинволю. “Что ты д...?” В приступе паники Ха Джин-Воль ослабил бдительность, дав Джин Му-Вону возможность быстро схватить ученого и оттолкнуться от земли. БУУУУУМ! Гигантская молния ударила в то место, где только что стоял Ха Джин-Воль. Более того, прежде чем ошарашенный Ха Цзинь Воль смог что-либо сказать, энергия в завершенном образовании начала неестественно колебаться. “О, черт!” Джин Му Вон прыгнул снова, все еще неся Ха Джин Вол. Сразу после того, как он двинулся, формация, наконец, полностью разрушилась, охватив местность сильной бурей. Ха Джин-Вол безучастно смотрел на сцену разрушения из объятий Джин Му-Вона. Каменный лес рушился, как будто кто-то взорвал там бомбу. “Я абсолютно убедился, что с моими расчетами не было никаких проблем, так в чем же именно заключалась проблема? Это определенно не математика... ” бездушно пробормотал он. Он знал, что его расчеты были идеальными и что он учел все переменные, используя свои обширные знания. Однако результат все равно оказался провальным. Джин Му Вон приземлился на месте, которое не было разорено, и уложил Ха Джин Вола. Однако даже тогда ученый только сидел на земле с пустым взглядом, как будто жизнь больше не имела для него никакого смысла. Единственное, что мог сделать Джин Му Вон, это молча ждать, пока Ха Джин Вол придет в себя. *** “Черт возьми! Я снова потерпел неудачу. Так в чем же я ошибся?” “……” “Официант! Принеси мне еще жареную утку.” Ха Джин-Воль серьезно жевал свою утку, в то время как Джин Му-Вон с выражением абсолютного отвращения наблюдал за столом, заваленным остатками еды ученого. Депрессия Ха Джин Воля оказалась лишь временной, так как он быстро пришел в себя и направился в ближайшую гостиницу. Затем он начал обжираться, как будто, выплеснув свой гнев на еду, он почувствовал себя лучше. Более того, поглощая пищу, он постоянно бормотал что-то себе под нос, анализируя причину, по которой его строй взорвался. Неужели все гении такие? Когда он погружается в свои мысли, он настолько сосредоточен, что игнорирует все, включая меня, который сидит прямо рядом с ним. Джин Му Вон спокойно потягивал вино и решил не обращать внимания на Ха Джин Вола, чьи мысли были заняты, даже когда его руки были заняты запихиванием еды в рот. Всем остальным разительный контраст между этими двумя мужчинами, сидящими за одним столом, должно быть, казался неуклюжим и неподходящим друг другу. Несколько часов спустя Ха Чжинволь, наконец, поднял глаза и сказал: “Да, проблема определенно заключается в позиции Кан. Мне не удалось разместить буфер между ним и позицией Цянь, что привело к дисбалансу.” Он резко встал, сверкая глазами, затем повернулся к двери. Джин Му Вон поставил свой кубок с вином и спросил: “Куда ты идешь?” “Что ты имеешь в виду под ‘куда я иду’? Я разобрался с проблемой, поэтому, естественно, я направляюсь обратно в Каменный лес, чтобы создать свое формирование.” “Уже наступила ночь, и вы не сможете видеть достаточно хорошо, чтобы выстроиться в строй”. “...А?” Ха Джин-Вол выглянул в окно только для того, чтобы обнаружить, что Джин Му-Вон был прав. Прежде чем он осознал это, на улице уже стемнело. “Черт! Как раз тогда, когда я, наконец, нашел решение...” Ха Джин-Воль с сожалением застонал. Внезапно его взгляд упал на кувшин с вином, стоявший перед Джин Му Вон. С блестящими глазами он протянул Джин Му Вону свой собственный кубок с вином и сказал: “Эй, налей мне выпить”. Однако сразу после того, как Джин Му Вон безмолвно наполнил свой кубок, Ха Цзинь Воль залпом выпил все вино и снова протянул свой кубок молодому человеку. Точно так же Джин Му Вон закончил тем, что налил три кубка вина для Ха Цзинь Воля, прежде чем ученый удовлетворенно вздохнул: “Фух! Наконец-то я снова чувствую себя живим”. “Вам удалось найти решение вашей проблемы?” “Мы не узнаем наверняка, пока не попробуем, но я думаю, что нашел подсказку, поэтому собираюсь ее проверить”. “Ты пытаешься запечатать небеса? Что это за формирование такое сложное?” “Запечатывание небес? Хахаха! Хотел бы я это сделать. АХАХА, ЕСЛИ БЫ ТОЛЬКО Я МОГ!” Ха Джин-Воль снова начал пить. Джин Му Вон чувствовал, что с Ха Цзинь Волем что-то происходит, но он не стал расспрашивать ученого об этом. У каждого были какие-то секреты, которые они никогда бы не рассказали никому другому. Он продолжил потягивать вино, ожидая, пока ученый снова успокоится. Краем глаза Ха Джин-Воль с любопытством наблюдал за Джин Му-Вон. Если подумать, он ничего не знал о Джин Му-Воне, кроме того, что Му-Джин был тем, кто познакомил его с молодым человеком. “Эй, а ты вообще кто такой?” “Меня зовут Джин Му Вон”. “Я спрашивал не о твоем имени, а о твоей истинной личности”. “Какая истинная личность?” “О, так вот как ты хочешь это разыграть? Ладно, тогда давай забудем об этом. Итак, почему ты пришел искать меня?” “Я здесь, чтобы найти кое-кого”. “Если вы ищете пропавшего человека, вам следует обратиться к властям. Я не настолько удивителен, чтобы узнать, где сейчас находятся все в мире, понимаешь?” “Человек, которого я ищу, пропал в Куньмине шесть месяцев назад”. Ха Цзинь Воль, который как раз собирался залпом выпить еще одну чашу вина, вместо этого поставил свою чашу и уставился на Джин Му Вона, сказав: “Шесть месяцев назад торговый караван торговой ассоциации "Белый дракон" появился здесь, в Куньмине, а затем исчез несколько дней спустя. Человек, которого вы ищете, является частью этого каравана?” "Да." “Хм!” “Ты что-нибудь знаешь об этом?” “Человек, которого вы ищете, ваш родственник? Твоя сестра?” "Нет." “Тогда я предлагаю тебе сдаться”. "Нет." “Ты собираешься продолжать искать их, даже если это означает, что ты можешь умереть?” - строго спросил Ха Джин-Воль, все признаки его прежнего легкомыслия исчезли. Джин Му Вон решительно ответил: “Да, потому что этот человек - человек, ради которого стоит рисковать моей жизнью”. Примечания Позиция Кань (坎位): часть багуа в фэн-шуй, состоящая из восьми символов, используемых в даосской космологии для представления фундаментальных принципов реальности, рассматриваемых как ряд из восьми взаимосвязанных концепций. Позиция Кан представляет элемент воды, направление на север и имеет атрибут опасности. Позиция Цянь представляет элемент неба, северо-западное направление и атрибут силы. ---------- Непрошенное внимание (I) Шел дождь. Высокий, похожий на медведя мужчина гордо стоял под проливным дождем, как будто ему принадлежал весь мир. Несмотря на то, что дождевая вода стекала по его огромному телу и тяжело стучала по зеленому каменному полу со звуком, похожим на то, как обжаривают бобы на железной сковороде, мужчина бесстрастно стоял неподвижно, как неподвижная каменная статуя. Этим человеком с подавляющим присутствием мог быть только Чжо Чхон Ву. Долгое время Чжо Чхон Ву молча смотрел на ночной пейзаж города Куньмин. Там, где когда-то стоял бессонный город, бурлящий ночной жизнью даже после наступления сумерек, Куньмин теперь был окутан тихой, одинокой, удушающей темнотой. Причиной всего этого стала серия разрушительных инцидентов, которые часто происходили в течение последних нескольких месяцев. Эти инциденты практически нанесли ущерб экономике Юньнани, и последствия были наиболее заметны в Куньмине, столице провинции Юньнань. Даже его собственная секта Кулака-тирана серьезно пострадала от экономического спада в Куньмине. Их истощающиеся финансы ввели их в чрезвычайное положение, вынудив значительно сократить свою деятельность, чтобы сократить операционные расходы. Для секты Кулака Тирана, которая в настоящее время соперничала с сектой Дяньцан за контроль над Юньнанью, это был смертельный удар. Внезапно молодой человек, не обращая внимания на дождь, подошел к Чжо Чхон Ву и сказал: “Отец”. В отличие от гигантского Кулачного демона Чжо Чхон Ву, его сын Чжо Ун Ген был обычного роста, со стройным телосложением. Чжо Чхон Ву холодно взглянул на своего сына и спросил: “Почему ты здесь?” “Главы Торговой ассоциации Белого Дракона направили сюда следственную группу”. “Торговая ассоциация ”Белый дракон"?" “По-видимому, они ищут членов каравана, которые пропали здесь шесть месяцев назад”. “И они просят нас о помощи?” “...Да”. “Сколько раз мы уже получали подобные запросы?” “Если мы включим это, то в общей сложности шесть раз”. “Другими словами, в Юньнани исчезло более шести торговых караванов”. Джо Чхон Ву прищурил глаза. “Мы не можем больше игнорировать этот вопрос, отец. Все наши торговые партнеры начали сомневаться в том, чтобы вести с нами бизнес”. “Хмф!” “Мы должны, по крайней мере, сделать что-то, чтобы успокоить их”. “……” “Отец, пожалуйста...” “Вы сами разберетесь с этим вопросом. Также...” Голос Джо Чон Ву затих. Видя, что его отец собирается что-то сказать, Чо Ун Ген подсказал: “...Да Однако Чжо Чхон Ву только покачал головой, ответив: “Ничего страшного. Просто иди и усмири этих торговцев.” “Понятно”. “А теперь проваливай!” "Да!" Джо Ун Ген быстро поклонился своему отцу и поспешно убрался прочь. Чо Чхон Ву подождал, пока молодой человек выбежит за пределы слышимости, затем крикнул: “Йеоп Пен”. Одетый в красное мужчина средних лет беззвучно появился под дождем, чинно поклонился и ответил: “Я здесь, мой господин”. Хотя мужчина и без того был довольно невысокого роста, то, как он склонил голову в сторону Чжо Чхон Ву, заставило его казаться еще меньше. Он был Йеоп Пен, лидером разведывательного подразделения секты Кулака тирана "Око Небес", а также единственным человеком, которому Чжо Чхон Ву полностью доверял. “Каково твое мнение о Ун Ген?” “Что ты имеешь в виду?” “Как вы думаете, из него вышел бы хороший преемник?” “Да, он очень хорош в своей работе”. «Действительно?» “Он справляется со своими обязанностями с апломбом и пользуется большим уважением у других членов секты. Разве этого не было бы достаточно, чтобы сделать его хорошим преемником?” “Однако он слишком мягкосердечный. Чтобы быть хорошим правителем, нужно всегда быть рациональным и держать свои эмоции под контролем”. Это свободный перевод. Вы не должны видеть рекламу. “Ну, разве это не то, чему он может научиться со временем? Не то чтобы мы торопились”, - сказал Йеоп Пен, улыбаясь. Он хорошо понимал, о чем беспокоился Чжо Чхон Ву. Так же, как и их внешность, личность Чо Ун Кена была полной противоположностью личности Чо Чхон Ву. В то время как отец был вспыльчивым и высокомерным, сын был спокойным и притихшим. “Как бы то ни было, он все еще мой преемник. Я боюсь, что он не примет то, как я планирую все делать”. “Я уверен, что он переживет это, поскольку он сын моего господина. Ребенок тигра должен быть тигренком, верно?” “Даже если так, я не стану впутывать его в это дело. Если бы он знал правду, этот парень определенно пошел бы против меня”. Это некоммерческий перевод. Здесь нет рекламы. “Понял, милорд”. “Я не удовлетворюсь тем, что просто буду править маленьким уголком Юньнани. Если бы я был таким легко удовлетворяемым человеком, тогда я бы не беспокоился о предательстве Джин-Хена, моего бывшего господина.” Джо Чон Ву посмотрел вниз на свои кулаки. Его огромные руки были покрыты мозолями, а кожа толстая и жесткая, как лапы медведя. Он пошевелил пальцами, чувствуя взрывную силу внутри. Это было результатом того, что он натренировал свои руки до предела. “Иметь власть, но не использовать ее - грех...” - пробормотал он себе под нос. Улыбка Йоп Пена стала шире. Мир, в котором они жили, вращался вокруг сильных, но когда сильнейшие бездействовали, вместо того чтобы приносить мир, именно тогда мир погрузился в хаос. Чжо Чхон Ву был человеком со слишком большими амбициями и силой, чтобы довольствоваться тем, что он просто был одним из четырех столпов Северной армии. После окончания войны с Безмолвной Ночью он хотел отправиться на Центральные равнины, чтобы захватить власть... но был остановлен вечно непоколебимой “Северной стеной” Джин Кван-Хо. Джин Кван-Хо был абсолютно верен первоначальной миссии Северной армии — защищать Центральные равнины от вторжения Безмолвной Ночи. С другой стороны, Чжо Чхон Ву просто не мог понять, почему человек, обладающий такой военной мощью, может жить как монах, сопротивляясь соблазну политического господства. В результате Чжо Чхон Ву отказался от Джин Кван Хо ради Небесная вершина и получил часть того, чего хотел, в виде провинции Юньнань. По сей день он ни разу не пожалел о своем решении. “Мой Господин, конечно, прав, и именно поэтому я также следую за тобой. Пожалуйста, предоставьте заботу обо всех мелочах мне, чтобы мой Господь мог сосредоточиться на общей картине”. “Спасибо”. “Если это все, тогда я пойду своей дорогой, милорд”. “Ты сейчас отправляешься?” "Да. К счастью, нам удалось завершить все наши приготовления вовремя. Тем не менее, мы все еще приближаемся к цели, так что нам придется поторопиться”. “Убедись, что ты закончишь все до того, как Небесный Саммит сможет вмешаться”. “Не волнуйся. Если меня что-то и беспокоит, так это то, что мы, возможно, станем свидетелями гораздо большего кровопролития, чем предполагали изначально”. “Бах! Нет успеха без жертв. Если бы мы боялись маленького греха, мы бы не шли по этому пути”. “Тем не менее, последствия, скорее всего, будут намного серьезнее, чем ожидалось. Нам нужно свести к минимуму негативную реакцию”. “Как ты думаешь, насколько хуже все станет?” “По крайней мере, несколько сотен человек, может быть, даже тысяча, умрут”. “Ну, в Юньнани уже довольно давно не было дождя. То есть кровавый дождь”. Джо Чхон Ву гордо стоял и смотрел вниз на мир под ним, в то время как дождь продолжал лить не переставая. Йеоп Пен низко поклонился Чжо Чхон Ву, затем исчез так же бесшумно, как и появился. Когда Чо Ун Ген вошел в главный зал секты Кулака Тирана, четверо ожидавших там людей - Гон Чжин Сон, Юн Со Ин, Ен Му Сон и Чон Ри Му Хван встали, чтобы поприветствовать его. От имени группы Ен Му Сон сказал: “Мне действительно жаль, что я вот так врываюсь к вам. Я командир Ен Му Сон из Железной бригады, а этот человек - мой заместитель командира, Чон Ри Му Хван. С нами финансовый директор Гон Чжин Сон и мисс Юн Со Ин из торговой ассоциации ”Белый дракон"." “Приятно познакомиться со всеми вами. Присаживайся.” “Спасибо”. Когда Ен Му Сон и остальная группа расселись, Чжо Ун Ген сел на трон своего отца. Ух ты! Ен Му Сон не мог удержаться от восхищения при виде высокомерия Чжо Ун Гена. Хотя молодой человек внешне не был дерзким, как его отец, его речь и манеры создавали впечатление, что у него все под контролем. Была ли это родословная наследника престижной семьи? “Я много слышал о Железной бригаде. Поскольку вы здесь с людьми из Торговой ассоциации Белого Дракона, я полагаю, вы приняли от них задание?” "Да. Наша миссия состоит в том, чтобы найти членов каравана, которые пропали здесь без вести”. “Просто услышав, что ты здесь, чтобы помочь, я чувствую себя увереннее”. Чжо Ун Ген встретился взглядом с Ен Му Соном, который не стал уклоняться от него. Ен Му Сон вызвал у него те же чувства, что и у его отца, пробудив его интерес. Мало того, что эти двое мужчин имели физическое сходство в виде крупного телосложения, у них также были очень властные, доминирующие личности. Чо Ун Ген спросил: “Вы нашли какие-нибудь зацепки, чтобы разыскать пропавших людей?” “В том-то и проблема, что мы пока ничего не нашли. Мы пришли в секту Кулака тирана в надежде, что у вас есть информация”, - признался Ен Му Сон. Правда заключалась в том, что если бы не битва с воинами в красных доспехах, он никогда бы не подумал посетить секту Кулака Тирана так скоро. Однако, если бы в Юньнани было больше таких врагов, то ситуация, несомненно, стала бы опасной, если бы они начали расследование без предварительного уведомления. ---------- Непрошенное внимание (II) Джин Му-Вон и Ха Джин-Воль вместе вернулись в Куньмин, идя бок о бок. Когда они подошли к таверне «Мирная таверна», Ха Джин-Воль помахал Джин Му-Вону на прощание, сказав: «Не забывай, что я говорил тебе ранее». — Ты уверен, что не хочешь остаться со мной? «Хухуху! Сейчас я живу очень комфортной жизнью, так зачем мне искать неприятности? Не похоже, что это грязное дело имеет какое-то отношение ко мне. — Ты не боишься? Ха Джин-Воль нахмурился в ответ на неожиданный вопрос Джин Му-Вона. — Чего бы я боялся? он спросил. «Пока я шел по твоим следам, я заметил, что за тобой охотится очень много людей, и большинство из них называли тебя сумасшедшим мошенником». "Хм! Ну, наверное, я немного сумасшедший. Но ты, кажется, так не думаешь? Джин Му-Вон кивнул и ответил: «Да, верно. Мне ты гораздо больше кажешься отчаявшимся человеком, которого загнали в угол.» Настоящие сумасшедшие были неспособны действовать логично, и хотя то, что Ха Джин-Воль делал в своем путешествии казалось случайным, как только Джин Му-Вон задумался об этом глубже, он заметил, что в действиях ученого существовала закономерность. Однако большинство обычных людей не смогли бы заметить эту закономерность, поскольку они были подопытными Ха Джин-Воля в его исследованиях психологии человека. Оказывая различное давление на людей и наблюдая за их реакцией, он, следовательно, изучал взаимосвязь между естественными человеческими инстинктами и более широкими законами природы. Это не было подвигом, который мог бы совершить любой сумасшедший, но и не то, что любой нормальный человек сделал бы добровольно. Джин Му-Вон был уверен, что настойчивость и отчаяние Ха Джин-Воля были вызваны каким-то человеком или событием. — Не пытайся понять меня своим здравым смыслом, у тебя это не получится. «Хотя я не могу знать, о чем вы думаете, я могу делать свои собственные предположения, верно?» «Хм! В любом случае, не смей игнорировать мое предыдущее предупреждение! Тем не менее, если вы настаиваете на продолжении, отправляйтесь в город Юйси. ” — Юйси? «Это все, что я могу вам сказать, и я сообщаю вам это только потому, что Му-Джин был тем, кто порекомендовал меня вам». "Заботиться!" Ха Джин-Воль быстро исчез под дождем, его тело раскачивалось из стороны в сторону на ходу. Джин Му-Вон долгое время тупо смотрел в ту сторону, куда исчез ученый. «Хён!» Когда Джин Му-Вон наконец вошел в гостиницу, его встретил очень счастливый Квак Мун-Джон. — Тебе было скучно? «Нет, я был так поглощен практикой боевых искусств, что время просто пролетело. Удалось ли вам продвинуться в расследовании? «Мне не удалось достичь своей первоначальной цели, но я, по крайней мере, получил некоторую полезную информацию». "Какое облегчение." «Кроме того, завтра утром мы отправляемся в Юйси. Обязательно закончите свои приготовления заранее». "Понятно." "Не ел ли ты еще?" — Нет, я ждал возвращения Хёна, чтобы мы могли поесть вместе. "Тогда ладно. Я ничего не ел весь день, и я голоден!» "Давайте есть!" Джин Му-Вон подозвал официанта, заказал несколько простых блюд и сел за столик у окна. Снаружи ливень, начавшийся ранее вечером, становился все сильнее, и не было никаких признаков того, что дождь прекратится в ближайшее время. Ожидая подачи еды, Джин Му-Вон и Квак Мун-Джон смотрели на туманные пейзажи города Куньмин во время грозы. Хотя Джин Му-Вон ничего не сказал, правда заключалась в том, что с тех пор, как он услышал мнение Ха Джин-Воля о ситуации в Юньнани, его чувства были в полном смятении. «Здесь, в Юньнани, происходит огромный заговор, и это не просто борьба за контроль над провинцией. Если ты в это ввяжешься, кем бы ты ни был, тебя поглотят нити судьбы». Джин Му-Вон был уверен, что Ха Джин-Воль что-то знал, но ученый, похоже, не хотел рассказывать ему подробности. Нам Гун-Ви тоже сказал что-то в этом роде. Однако он всего лишь человеческое оружие, а не тот, кто отдает приказы. Вероятность того, что вдохновитель Багрового Корпуса Призраков также стоял за всеми событиями в Юньнани, была чрезвычайно высока. К сожалению, тогда мне не удалось поймать Нам Гун-Ви. «Хён!» Голос Квак Мун-Джона заставил Джин Му-Вона прийти в себя. "Хм? С тобой что-то случилось?» — Хён, ты действительно напугал меня только что. "Я?" "Да!" Квак Мун-Джон сухо ответил. Джин Му-Вон не знал, что он выпустил свою ауру в гостинице, погрузившись в свои мысли, создав давление, от которого задохнулись и Квак Мун-Джон, и официант. Испуганный официант подошел к столу Джин Му-Вона, неся несколько тарелок с едой. — С-сэр, ваша еда готова, — заикаясь, пробормотал официант с бледным как полотно лицом. Затем он поспешно поставил посуду на стол и бросился обратно на кухню так быстро, как только могли нести его ноги. Джин Му-Вон мог только горько улыбнуться, увидев это. Он чувствовал, что должен извиниться за то, что сделал случайно. — Поедим? "Ага." Двое молодых людей тихонько взяли свои палочки для еды. Снаружи лил дождь, как будто завтра не наступит. Семейная клиника Ю была известна в Куньмине тем, что в ней работали отличные специалисты по акупунктуре. Однако, хотя обычно доктор Ю был очень уверенным в себе врачом, сегодня холодный пот непрерывно стекал по его спине. «Доктор-ним, пожалуйста, сначала вылечите меня!» «Пожалуйста, подождите немного. Этот пациент на первом месте». "Это срочно! Я не могу терпеть боль больше!" — Хорошо, хорошо, я сейчас приду. По клинике эхом разносились оглушительные крики более двадцати тяжелораненых пациентов. Однако, к несчастью для доктора Ю, это были не обычные пациенты, а вооруженные мастера боевых искусств. Их раны также не были обычными травмами, они были нанесены различным жестоким оружием. Он чувствовал, что его душа была высосана насухо их прибытием. Он мобилизовал всех своих учеников, чтобы справиться с нагрузкой, но ее все равно было слишком много. Кроме того, его ученики не были достаточно опытны, чтобы лечить большинство этих ран. В конце концов нескончаемые крики боли и мольбы о помощи превратили маленькую клинику в сцену столпотворения. Блин! Если бы этих ублюдков не поддержала Ассоциация торговцев Белого Дракона, я бы определенно выгнал их. Почему я должен так страдать в ранние утренние часы!? Люди, которых он сейчас лечил, были ранеными эскортами каравана Белого Дракона, на который напали воины в красных доспехах по пути в Юньнань. Один из сопровождающих, которого звали Со Джо-Гён, был ранен мечом в живот, и в настоящее время гной сочился через бинты, обернутые вокруг его раны. Не в силах вынести мучительную боль, он закричал доктору Ю: «Пожалуйста, поторопитесь, доктор-ним! КУААААААК!» К несчастью для Со Джо-Гёна, доктор Ю только на словах отплатил ему и проигнорировал его мольбы о лечении людей, которым, по его мнению, нужно было уделять первоочередное внимание. Лицо Со Джо Гёна побледнело, когда он закричал: «АААА» «Хорошо, хорошо, я иду», — сказал доктор, подходя к Со Джо Гёну. Со Джо Гён смутно кивнул в знак благодарности, его глаза затуманились от сильной боли. Врач развязал повязку конвоира и осмотрел рану. — Хм… твоя рана инфицирована. Однако это не могло быть сделано обычным мечом; вы, должно быть, были поражены двуручным мечом или каким-то другим большим оружием. — Доктор-ним, п-можете ли вы вылечить меня? — Не волнуйся, ты не станешь калекой. Я думаю." "Что?" — Извини, я имел в виду, ты не умрешь от этого. Хухуху!» Со Джо Гён поднял голову, чтобы бросить предупреждающий взгляд на лечащего его доктора, но у него так кружилась голова, что он не мог сосредоточиться на лице мужчины. Тем временем доктор пробормотал себе под нос: «Ни одно боевое искусство Центральных Равнин не может быть таким порочным. Полностью оправиться от такой раны будет непросто. Боевое искусство, которое сделало это, было разработано, чтобы калечить, даже если не убивая. Невероятно, но группа, использующая подобные боевые искусства, все еще существует в нынешнем бандхо? «Доктор-ним, пожалуйста, вылечите меня…» «Ах, не волнуйтесь. Ты не собираешься умирать какое-то время». «Вот почему ты должен лечить меня… КУАААААК! "Вам будет хорошо." Доктор перевязал живот Со Джо Гёна чистыми бинтами и встал. Хотя лечение было кратким и простым, боль Со Джо Гёна значительно уменьшилась, а из раны перестал сочиться гной. Со Джо Гён хотел поблагодарить лечившего его доктора, но по какой-то причине нигде не мог его найти. Он исчез! Много времени спустя доктор Ю наконец подошел к Со Джо Гёну. Он размотал бинты сопровождающего, затем нахмурился и спросил: «А? Эй, кто тебя лечил? Кровь перестала течь из уродливой раны Со Джо Гёна. Работа была не совсем профессиональной, но уровень лечения был ненамного хуже, чем у него самого. «Только что был другой врач…» — Другой… врач? — озадаченно сказал доктор Ю. Он был единственным врачом в семейной клинике Ю, и никто из его учеников еще не был так хорош! «Кто это сделал!?» Врач вышел из семейной клиники Ю и почесал затылок. В это мгновение его лицо внезапно постарело еще на двадцать лет, превратив его из мужчины средних лет в пожилого человека. «Это трудовая эксплуатация. Блин! Даже мне нужно время на отдых, понимаете? — проворчал старик невнятным голосом. Однако, в отличие от его внешности, его голос был таким же энергичным, как у молодого человека. Его звали Чеонг-Ин, и он был элитным членом Тайной Луны, отряда, состоящего из тысячи лучших членов шпионской организации Черной Луны. Кроме того, в Черной Луне он был известен как «Десять шагов, десять трансформаций», прозвище, данное ему за его способность превращаться в десять совершенно разных людей каждые десять шагов, которые он делал. В один момент он мог быть стариком, а в следующий — ребенком. Он мог даже принять любой пол, какой хотел. Единственным человеком, который знал его истинный облик, был лидер Черной Луны. Он только что закончил миссию в Юэяне, но затем его сразу же отправили в Юньнань для следующей миссии. Внезапно он потер левую ногу. «Ой, как больно! Какой бы важной ни была миссия, людям нужно время на отдых. Не говоря уже о том, что мне платят гроши, даже несмотря на то, что я работаю до смерти. Это трудовая эксплуатация, говорю вам… Тск! Травма, которую он получил в своей предыдущей миссии, все еще жалила его болью, и хотя это не влияло на его движения, это очень раздражало. «Они хотят, чтобы я не только выследил таинственных плохих парней, скрывающихся в Юньнани, но и в то же время присматривал за Джин Му-Вон? Неужели они думают, что я способен делать клонов самого себя? Гребаные сумасшедшие, которые никогда раньше не выходили на поле боя, всегда отдают эти нелепые приказы! Тем не менее, хотя Чеонг-Ин любил много жаловаться, он относился ко всем своим миссиям с абсолютной серьезностью. За последние несколько дней он проследил по следам Ассоциации торговцев Белого Дракона от точки, где они вошли в Юньнань, до самого Куньмина, и обнаружил, что они попали в засаду неизвестных врагов недалеко от контрольно-пропускного пункта Юньнани. Затем он внимательно изучил следы, оставленные на поле битвы, и определил силу врагов, с которыми столкнулся караван Белого Дракона. Как оказалось, эти враги оказались намного сильнее, чем он думал, до такой степени, что это было ненормально. Тем не менее, этот вывод был основан лишь на косвенных предположениях. Ему нужны были веские доказательства, поэтому он вернулся в Куньмин и замаскировался под врача в клинике, где лечили раненых сопровождающих Белого Дракона. Его осмотр ран Со Джо Гён подтвердил его подозрения, а также сообщил ему, какие боевые искусства использовали нападавшие. Он не знал, кого может заинтересовать такая второстепенная информация, но как профессиональный шпион он понимал, что часто эти маленькие кусочки информации складываются в общую картину. На данный момент ему не удалось опознать нападавших, но, по крайней мере, он получил некоторые сведения о них. «Хорошо, теперь я должен начать наблюдать за человеком по имени Джин Му-Вон. Интересно, какое лицо мне следует использовать?» Глаза Чеонг-Ина озорно загорелись, выражение, совершенно неуместное на его нынешнем стариковском лице. Он заглянул в окно «Мирного трактира» и обнаружил, что его цель пьет вино за столом. "Хм…" Уголки его рта приподнялись в ухмылке. ---------- Непрошенное внимание (III) Ночь в Куньмине была тихой, как мертвая. Все огни были погашены, и все люди давным-давно легли спать. В течение последних шести месяцев ночная жизнь города практически отсутствовала. Даже Миролюбивая гостиница, где остановился Джин Му Вон, была такой же. На кухне не горели лампы, а остальные гости уже спали. Джин Му Вон и Квак Мун Чжон также досрочно ушли на пенсию. Возможно, из-за того, что он был измотан тренировками, Квак Мун Чжун быстро погрузился в глубокий сон. В темноте Джин Му Вон лежал на своей кровати, прислушиваясь к ровному дыханию спящего Квак Мун Чжуна. Не в силах заснуть, он в конце концов оставил попытки и выпрямился на своей кровати. Отсутствие одного ночного сна не сильно повлияло бы на него, и ему не нравилось тратить свое время впустую, лежа и ничего не делая. Он открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом. Издалека донеслась изысканная мелодия, такая прекрасная, что задевала струны сердца. Кто-то играл на цине. Сначала Джин Му Вон подумал, что это просто хорошая музыка, но выражение его лица внезапно напряглось. Мелодия раскачивала его разум взад-вперед, как лодку в штормовом море, и каждая нота превращалась в кинжал, который раз за разом вонзал его в сердце. Что за!? Джин Му Вон быстро повернулся, чтобы проверить, как там Квак Мун Чжон, но обнаружил, что мальчик все еще спокойно спит, как будто ничего не слышал и не чувствовал. Этот музыкант нарочно издевается надо мной? Я единственный, на кого влияет их музыка! Джин Му Вон поднял Снежный цветок и выпрыгнул из окна. Если кто-то зашел так далеко, чтобы подстрекать его... тогда он просто не позволил бы им добиться успеха. В тот момент, когда он вышел на улицу, звук цинь стал отчетливее, нарастая подобно гигантской волне бушующего цунами и ударяя его в грудь громом бьющего барабана. Как ни странно, никто больше, казалось, не слышал музыки, поскольку они не открывали свои двери и не зажигали лампы. Джин Му Вон активировал "Искусство десяти тысяч теней", чтобы защитить свое сердце и артерии, и почти сразу почувствовал себя намного лучше. Подумать только, что существовал такой искусный мастер звукового искусства (音功)...! Общеизвестным фактом было то, что стать мастером звукового искусства было намного сложнее, чем овладеть мечом или любым другим оружием. Люди, обладавшие способностями к таким искусствам, были редкостью, в результате чего изначально было очень мало мастеров, а эти мастера, в свою очередь, не могли воспитать много учеников. Более того, даже если кому-то посчастливилось найти мастера, это не означало, что они в конечном счете смогут достичь того же уровня. Таким образом, хотя Джин Му Вон поступил в Гангхо всего несколько месяцев назад, было странно, что он никогда не слышал о таком редком мастере звуковых искусств в Муриме. Джин Му Вон проследил источник музыки до павильона рядом с небольшим озером на окраине Куньмина. Игрок в цинь был одет в белоснежные одежды, а его волосы, собранные в пучок, были прикрыты шелковой тканью. Его точеные черты лица были красивы, а полуприкрытые черные глаза придавали ему таинственную атмосферу. Он также все еще играл на цине, как будто не заметил прихода Джин Му Вона. Возможно, это было потому, что пьеса, которую он играл, достигла своей кульминации, но звук цинь вызвал мощную рябь на поверхности озера, которая быстро распространилась по всему озеру. Звон! Когда была взята последняя нота в исполнении этого человека, рябь, наконец, утихла, как будто ее никогда и не было с самого начала. Только тогда он поднял голову, чтобы посмотреть на Джин Му Вона. Улыбка медленно расплылась по лицу мужчины, пока он не засиял от счастья, как будто встреча с Джин Му Вон была величайшей вещью в мире. “Как и ожидалось, вы пришли искать меня”, - сказал он. “Разве не ты тот, кто вызвал меня?” Мужчина встал, держа в руках свой цинь. Слабый лунный свет, казалось, струился по его свободным одеждам, подчеркивая его силуэт. Джин Му Вон продолжил: “Кажется, ты знаешь, кто я, но я не знаю, кто ты”. “ О боже, я прошу прощения за свою грубость. Приветствую, мастер Джин, меня зовут Гым Дан-Ёп, - ответил мужчина голосом, который был мягким и низким, но в то же время таким же чистым и красивым, как звучание его цинь. Затем он спустился из павильона и направился к Джин Му Вону. Ты действительно такой удивительный, какой он тебя описывал. В конце концов, вам удалось услышать мою Музыка души за тысячу миль (千里靈音)” и откликнуться на нее. Он? Кто?” “ Хотя я почти уверен, что вы двое уже встречались? Его зовут Нам Гун Ви...” Джин Му Вон прищурил глаза. “Ты с ним?” - спросил он. “Да, мы довольно близки”. Джин Му Вон чувствовал, как колотится его сердце. Мои инстинкты подсказывают мне, что это тот самый вдохновитель, о котором говорил Нам Гун Ви. “ Так это был ты. Ты тот, кто стоит за всеми событиями в Юннани.” Нам Гун Ви рассказал тебе об этом, да? Гым Дан-Ёп на мгновение удивился, но быстро улыбнулся и кивнул, сказав: “Ну, если это ты, то, думаю, я не против рассказать тебе еще больше. Признаюсь, мне немного любопытно узнать о человеке, который оставил Нам Гун Ви в самом плачевном состоянии, в каком я его когда-либо видел.” Гым Дан-Ёп был слишком хорошо знаком с силой и конкурентоспособностью Нам Гун Ви. Этот человек определенно мог оправдать свое высокомерие, поскольку количество людей во всей провинции Юннани, которые были способны даже просто ранить его, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Эта сила была причиной, по которой Гым Дан-Ёп беззаботно доверил ему эту миссию. Однако, когда Нам Гун Ви вернулся после тяжелого ранения от Джин Му Вона, его генеральный план, который продвигался так же гладко, как смазанные шестеренки, внезапно был нарушен. Это было появление непредсказуемой переменной. Поначалу ему казалось, что он уже рассмотрел все возможности, и появление Джин Му Вона не входило в число этих возможностей. У него не оставалось другого выбора, кроме как подтвердить, почему такой человек приехал в Юннани именно сейчас, а не когда-либо еще. “Если вы не возражаете, не могли бы вы сказать мне, к какой секте вы принадлежите?” “Я не принадлежу ни к какой секте, и единственные боевые искусства, которые я знаю, - это те, которые были переданы моей семьей”. “Тогда ваша семья, должно быть, довольно великий воинственный клан”. “Это не так уж удивительно. Кроме того, он уже разрушен, и никто даже не помнит о нем больше.” “Это так?” Гым Дан-Ёп пристально смотрел на Джин Му Вона глазами, которые, казалось, видели его насквозь. Невозможно было лгать перед такими глазами. Однако Джин Му Вон лишь уверенно посмотрел на него в ответ, без колебаний или беспокойства. Гым Дан-Ёп не мог не быть впечатлен. Хотя внешне Джин Му Вон казался обычным человеком, в его глазах была непоколебимость горы, которая простояла тысячи лет. Глаза - это окна в душу, и твердость взгляда человека отражает силу его решимости. Я определенно вижу непоколебимую решимость Джин Му Вона в его глазах. Таких мужчин, как он, в принципе невозможно поколебать или соблазнить. “Поскольку ты, кажется, не желаешь говорить мне, из какого ты клана, ничего, если я спрошу тебя, почему ты пришел сюда вместо этого? Ты выполняешь приказы с Вершины Небес?” “Причина, по которой я здесь, не имеет никакого отношения к Небесной вершине”. “Тогда?” “Я ищу кое-кого”. Гым Дан-Ёп слегка нахмурил брови, спрашивая: “И кто это?” “Шесть месяцев назад здесь, в Куньмине, исчез караван, принадлежащий торговой ассоциации "Белый дракон". К сожалению, среди них был один из моих знакомых.” “……” “ Теперь моя очередь задавать вопросы. Живы ли еще люди, которые пропали без вести в то время?” “Ху...” Гым Дан-Ёп вздохнул, затем продолжил: “Вы были здесь по личным причинам?” Вы мне еще не ответили. “Они все еще живы, но...” Пожалуйста, верните их мне. Сразу после этого я покину Юннань.” “Я бы хотел, но это не так просто, как кажется...” Гым Дан-Ёп колебался, встревоженный. Снежная буря, казалось, окутала лицо Джин Му Вона облаками, и атмосфера сразу же застыла, как будто это был разгар зимы. Значит, ты не собираешься возвращать их мне? “По крайней мере, не прямо сейчас, потому что тогда я окажусь по уши в дерьме”. “……” А как насчет этого? Когда я закончу со своими планами относительно Юннань, я верну их вам в целости и сохранности. Я клянусь в этом своим именем”, - предложил компромисс Гым Дан-Ёп, но Джин Му Вон ему не ответил. Он мог только снова вздохнуть и сказать: “Ху... Я думаю, что дать тебе мое слово для тебя недостаточно. Какая дилемма.” Гым Дан-Ёп скрестил руки на груди и нахмурился. Есть ли место для переговоров? Нет, это не так. Этот парень абсолютно не примет “нет” в качестве ответа. Даже если он ничего не скажет, я почему-то просто знаю, что он не согласится ни на что из того, что я предложу. Что ж, я пришел сюда только сегодня, чтобы понаблюдать за ним и убедиться в наличии этой переменной собственными глазами. Гым Дан-Ёп, казалось, был огорчен, но Джин Му Вон ни на мгновение не поверил в его поступок. Хотя на первый взгляд этот человек казался очень мягким и рассудительным человеком, однако Джин Му Вон по опыту знал, что такие люди, как он, самые страшные из всех. “Хаа…Это нехорошо, и это тоже нехорошо… В конце концов, кажется, что нам суждено сражаться. Как грустно. Я уже довольно давно не встречала человека, который бы мне так сильно нравился.” Последняя фраза Гым Дан-Ёп была искренней. У него было не так много близких друзей, так как вокруг него было не так много людей его уровня. Кроме того, хотя он и не был знаком с Джин Му Вон долгое время, этот парень ему нравился. Они даже были примерно одного возраста. К сожалению, они были по разные стороны баррикад и никак не могли стать друзьями. Джин Му Вон крепче сжал Снежный цветок. Температура окружающей среды, которая и без того была ледяной, упала еще ниже. Это был его способ донести свое намерение до Гым Дан-Ёп. Похоже, что Джин Му Вон - человек, который никогда не сдастся, не добившись своего. Просто очень жаль, что я такой же человек. Гым Дан-Ёп печально улыбнулся. Было кое-что, что он должен был сделать, несмотря ни на что. Миссия, которую не смог бы выполнить никто другой. Он планировал это очень долго, и то, что ему нравился Джин Му Вон, не было достаточной причиной для того, чтобы отступить сейчас. Джин Му Вон подошел к Гым Дан-Ёп, но Гым Дан-Ёп отступил от него. “Ты собираешься убежать?” “Это не то место, где мы с тобой будем сражаться. Разве ты не согласен, что было бы жаль, если бы мы дрались в таком убогом месте, как это, без зрителей, которые могли бы наблюдать за нами?” Гым Дан-Ёп небрежно пожал плечами, но Джин Му Вон в ответ только подскочил к нему. Независимо от того, каковы были Гым Дан-Ёп, Джин Му Вон не собирался отпускать этого человека. свист! Внезапно из близлежащего леса посыпался град стрел. Точно так же, как когда он сражался с Нам Гун Ви, лучники снова преградили Джин Му Вону путь. К счастью, он уже предсказал, что нечто подобное произойдет. Джин Му Вон легко отбил стрелы Снежным Цветком и ускорился, мгновенно сократив расстояние между собой и Гым Дан-Ёп, пока они практически не оказались лицом к лицу друг с другом. Однако затем Гым Дан-Ёп снова начал играть на своем цине. Джин Му Вон невольно вздрогнул, когда этот звук обрушился на него, как волны, разбивающиеся о скалу. Он пробился сквозь стену звука, но когда он, наконец, вышел за пределы ее досягаемости, Гым Дан-Ёп исчез. Откуда-то издалека до него доносились звуки пения этого человека. Мужчины и женщины, старые и молодые, инь и ян. Два мира, о которых я знаю, - фантазия и реальность Наконец-то слейтесь воедино, раскрывая свои истинные желания. Небеса мечтают о тихой ночи, В то время как тихая ночь мечтает вырваться из своей скорлупы. Вы, люди, восставшие из пустоши, Поторопись, потому что у тебя осталось не так много времени. Когда песня подошла к концу, даже окружающие лучники ушли, оставив на сцене только Джин Му Вона. *** Цинь (琴): щипковый семиструнный китайский музыкальный инструмент, также известный как гуцинь. На нем играли с древних времен, и ученые, дворяне и даже члены королевской семьи традиционно предпочитали его как инструмент большой тонкости и утонченности. Он похож на гучжэн / японское кото / корейское геомунго, но не имеет подвижных мостов под каждой струной. Гым Дан-Йоп (金單葉/燁): Дан-Йоп означает «Одинокий лист» или «Одинокое сияющее пламя». Случайный интересный факт: в наши дни Гым Дан-Ёп на самом деле произносится как Ким Дан-Ёп, поскольку хангыль для 金 был изменен с 금 (Гым) на 김 (Ким) где-то в 1400-х годах, но по какой-то причине только при использовании в качестве фамилии. Hanja 金 по-прежнему произносится как Geum, когда речь идет о «золоте», это буквальное значение. Автор-ним уверен, что исследовал даже такую ​​мелочь… ---------- До рассвета Джин Му Вон и Квак Мун Чжон проснулись ранним утром, слегка позавтракали, а затем покинули гостиницу. Улицы были пустынны - признак того, что город еще не пробудился ото сна. “Поехали. Если мы будем поддерживать хороший темп, то к завтрашнему вечеру будем в Юйси”. “Да!” Благодаря торговой ассоциации "Белый дракон" их поездка сюда, в Куньмин, была в очень комфортабельном вагоне, но отныне им придется передвигаться на своих двоих. Джин Му Вон купил бы лошадь, если бы мог, но ни одна из конюшен не была открыта в этот час, и он, вероятно, все равно не мог себе ее позволить. К счастью для двух новоприбывших из Гангхо, главная дорога в Юси была очень ухоженной, и они не рисковали заблудиться. Когда солнце поднялось из-за горизонта, Квак Мун Чжон пробормотал: “Это удивительное место. Погода была такой жаркой и влажной, когда мы впервые въехали в Юннань, но здесь, в Куньмине, хорошо и прохладно”. "Да. Кажется, что температура здесь ниже, потому что Куньмин расположен на плато”, - логично ответил Джин Му Вон, хотя он был в равной степени поражен чудесами природы. Он даже слышал от владельца "Миролюбивой гостиницы", что десятки племен этнических меньшинств все еще живут недалеко от Куньмина, что является доказательством того, насколько прекрасна окружающая среда для проживания людей. Джин Му Вон согласился с владельцем гостиницы. Здесь всего было в изобилии, в отличие от бесплодного Севера, откуда он родом. В частности, благодаря мягкому климату круглый год был возможен двойной сбор урожая, а дикорастущие фрукты росли в изобилии в лесу. До тех пор, пока человек был готов приложить некоторые усилия, у него было бы больше еды, чем он мог бы съесть. Жаль, что в то время как земля здесь благословлена богами, коренные народы - нет. Коренные жители Юннань, по-видимому, не отличались особой жадностью, вероятно, потому, что привыкли иметь все в изобилии. Настоящая проблема заключалась в жадности и богатстве людей, иммигрировавших сюда с Центральных равнин, не говоря уже о силе мастеров боевых искусств. У туземцев не было против них ни единого шанса. Интересно, что лучше: суровая жизнь северян или теплая жизнь в Юннань? Как бы то ни было, у меня такое чувство, что мне здесь не место. Внезапно Квак Мун Чжон нарушил ход его мыслей, спросив: “О чем ты так напряженно думаешь?” ”Только это и то..." “Это место тоже заставило тебя многое пересмотреть, да”. “Ты тоже?” “Да, у меня в голове постоянно возникает множество случайных идей. Честно говоря, в последнее время я немного беспокоюсь...” Хотя Квак Мун Чжон смело решил последовать примеру Джин Му Вона, в конце концов, он все еще был тринадцатилетним мальчиком. Для него было невозможно не испытывать беспокойства, когда он понятия не имел, что его ждет впереди. Джин Му Вон мог посочувствовать младшему мальчику, потому что он тоже чувствовал то же самое. С тех пор как он появился на свет, он сталкивался только с одним могущественным врагом за другим, как будто его судьба была переплетена с приступом ужасного везения. Он осознавал, что больше не может жить так свободно, как раньше, и правда о нескончаемом круговороте ненависти внутри Гангхо звучала в его ушах правдивее, чем когда-либо прежде. ”Я тоже немного волнуюсь". "В самом деле? Ты?” “ Я тоже человек. Как я вообще могу быть свободен от каких-либо забот? Тем не менее, это не значит, что мы можем отступить сейчас, не так ли? Когда человек не рассматривает отступление как вариант, тогда он может только продвигаться вперед. Это мой девиз”. “Что означает эта идиома, Хен?” “Когда люди дают себе выход, они склонны съеживаться перед лицом опасности, и я твердо верю, что такие трусы никогда не смогут победить тех, кто день за днем живет в отчаянии”. Квак Мун Чжон прикусил губу от удивления и восхищения. Он никогда не ожидал, что у Джин Му Вона, которого он считал сверхсильным, будет такой девиз. Если бы у меня тоже было такое мышление, тогда, возможно, я смог бы стать таким же сильным, как Хен? Мне нужно будет отчаянно жить, как будто каждый день был моим последним… Хен действительно потрясающий… Сначала Квак Мун Чжону нравился Джин Му Вон только потому, что он был племянником Хван Чхоля, но чем больше он узнавал молодого человека, тем больше тот покорял его сердце. Джин Му Вон был братом, которому он мог доверять и на которого можно было положиться. “Хи-хи-хи!” В чем дело? Ничего, хи-хи-хи! Давай просто уйдем.” “...Хорошо”. Джин Му Вон кивнул и сравнялся со скоростью ходьбы Квак Мун Чжона. Путешествие в Юйси прошло без происшествий. Главная дорога была в хорошем состоянии, так что можно было не бояться заблудиться, а погода стояла прохладная и комфортная, идеально подходящая для путешествий. Однако, поскольку Юйси находился не совсем рядом с Куньмином, у них не было другого выбора, кроме как провести ночь на открытом воздухе. Незадолго до захода солнца двое молодых людей решили переночевать на поляне, которая находилась не слишком далеко от дороги, с хорошей ровной почвой и небольшим ручьем неподалеку, что позволяло легко добывать питьевую воду. Джин Му Вон нарубил дров для костра, а Квак Мун Чжон принес питьевую воду. Оба они привыкли разбивать палатки на открытом воздухе, поэтому приготовления были быстро закончены. Обед состоял из сухих пайков, которые они приготовили заранее. Квак Мун Чжон, который закончил трапезу немного раньше Джин Му Вона, начал тренироваться со своим двуручным мечом "Багровый клык". свист! свист! Возможно, из-за того, что мускулы подростка теперь были более развиты, он с легкостью размахивал тяжелым двуручным мечом. Это было огромным улучшением по сравнению с предыдущим. Несмотря на то, что он делал всего один маленький шаг за раз, Квак Мун Чжон действительно неуклонно рос. Пришло время. Джин Му Вон встал и поднял ветку дерева. Квак Мун Чжон в замешательстве посмотрел на Джин Му Вона и спросил: “Хен?” “Сражайся со мной всем, что у тебя есть”. Какое-то мгновение Квак Мун Чжон просто тупо моргал, не в силах осмыслить то, что только что сказал Джин Му Вон. Когда смысл, наконец, дошел до него, он прикусил губу в предвкушении. Наконец-то…Я так долго ждал этого! До сих пор Джин Му Вон время от времени давал ему советы, но никогда не инструктировал его напрямую, и он тоже не осмеливался просить его об инструкциях. Он понимал, что пропасть между ними слишком велика, и что нет смысла просить об этом, пока он не достигнет определенного уровня. Квак Мун Чжон крепче сжал Багрового Клыка. Его сердце бешено колотилось, а кровяное давление повышалось. Внезапно Джин Му Вон сказал: “Успокойся. Как ты собираешься правильно тренироваться, когда тебя распирает от возбуждения?” “Хорошо!” “А теперь сразись со мной!” “Да!” - крикнул Квак Мун Чжон, бросаясь к Джин Му Вону. Свист! Увидев, что Квак Мун Чжон бросился на него, как бешеный бык, Джин Му Вон сделал шаг в сторону и с легкостью уклонился от атаки. Затем он легонько похлопал Квак Мун Чжона по локтю своей веткой дерева, сказав: “Больше выпрямляй локти, когда будешь размахивать мечом, и ты сможешь вложить в него больше силы”. Понял! Квак Мун Чжон выпрямил локти, как и предлагал Джин Му Вон, но на этот раз вместо этого ветка Джин Му Вона слегка ударила его по плечу. Удар! “Твои рефлексы замедлятся, если твое тело будет слишком жестким” "Да!" “Не своди глаз со своего противника”. "Да!" ”Твердо ступай на землю". ”Дыши глубоко животом". “Куак!” Поскольку Джин Му Вон бил его по слабым местам каждый раз, когда он что-то говорил, Квак Мун Чжон заканчивал тем, что снова и снова кричал от боли. Удары казались легкими, но по какой-то причине этой небольшой силы было достаточно, чтобы сотрясти его внутренние органы. Однако, хотя передвигаться, когда ему было больно, было тяжело, а его тело было покрыто синяками от падения на землю, Квак Мун Чжон не сдавался. Снова и снова он отчаянно атаковал Джин Му Вона, но его инструктор никогда ни по какой причине ничего не упускал из виду. Устранение недостатков в основах гораздо важнее, чем отработка техник. Настоящему мастеру боевых искусств даже не нужны техники, потому что каждый их удар - это непревзойденная техника. Однако это не означает, что изучение и практика техник не являются необходимыми, потому что сначала нужно достичь полного овладения техникой, чтобы достичь уровня, на котором техника больше не нужна. Бонк! И снова Квак Мун Чжон был отправлен в полет. Его одежда была в лохмотьях, волосы растрепаны, а лицо превратилось в неузнаваемый беспорядок. Только тогда Джин Му Вон отбросил свою ветку в сторону. “Я... все еще... могу продолжать...” Квак Мун Чжон крепко стиснул зубы и, пошатываясь, встал. “Я знаю, но есть время тренироваться и время отдыхать. Поторопитесь и воспользуйтесь техникой медитации ”Три истока"." В конце концов, у Квак Мун Чжона не было другого выбора, кроме как сдаться и начать медитировать. Ухаживая за костром, Джин Му Вон внимательно наблюдал за Квак Мун Чжоном. Как он и предполагал изначально, внутренности мальчика превратились в месиво, ему было трудно дышать, его мышцы были сильно разорваны, а суставы расшатаны. Для нормального человека эти травмы были бы чрезвычайно серьезными, но для Квак Мун Чжона тело, нуждающееся в исцелении, было оптимальным условием для тренировки техники медитации Трех Истоков и делания его сильнее. Лично Джин Му Вону не очень нравилось использовать этот ускоренный метод обучения, но если он в ближайшее время не сделает Квак Мун Чжона сильнее, шансы мальчика выжить в надвигающемся хаосе будут крайне низкими. Было бы лучше, если бы он помогал мальчику в обучении с самого детства, но сейчас думать о "что, если" было бессмысленно. Он должен был поставить выживание Квак Мун Чжона превыше всего остального. Когда медитация Квак Мун Чжона достигла своего пика, пот потек по всему его телу подобно дождю, а кожа стала красной, как свекла. Это был признак того, что техника медитации Трех Истоков в настоящее время залечивала его раны. Увидев это, Джин Му Вон подбросил еще дров в костер, повысив температуру вокруг них. Час спустя Квак Мун Чжон наконец закончил медитировать. Его ранее бледное лицо теперь выглядело здоровым, а тело было наполнено энергией. “Отличная работа, ты усердно трудился”, - улыбнулся Джин Му Вон. “Ты работал намного усерднее, чем я, Хен. Спасибо вам.” Квак Мун Чжон низко поклонился Джин Му Вону. Однако улыбка Джин Му Вона внезапно исчезла, и выражение его лица посуровело. Прежде чем Квак Мун Чжон успел выразить свое потрясение, Джин Му Вон прошептал: “Посмотри в направлении главной дороги”. Квак Мун Чжон посмотрел туда, куда указывал Джин Му Вон, но там была кромешная тьма, и он ничего не мог разглядеть. Однако он знал, что Джин Му Вон не сказал бы ничего подобного без причины, поэтому он тщательно сфокусировал взгляд и попытался вглядеться в темноту. Через некоторое время он услышал стук лошадиных копыт и не мог не восхититься невероятным зрением Джин Му Вона. Группа, появившаяся из темноты, состояла из повозки, сопровождаемой дюжиной воинов. Сразу же заметив Джин Му Вона и Квак Мун Чжона, они направились прямиком к двум молодым людям. Квак Мун Чжон нервно обнажил Багровый клык. На данный момент было невозможно узнать, были ли эти люди врагами или союзниками. Когда группа прибыла на поляну, эти двое, наконец, смогли хорошенько рассмотреть этих людей. У воинов были яркие глаза и необычайно мощные ауры. Кроме того, иероглиф “Тиран (覇)” был нанесен на их нагрудные доспехи. Мастера боевых искусств из секты Кулака Тирана, секты, созданной Чжо Чхон Ву, предателем, которого я когда-то называл дядей. Глаза Джин Му Вона на мгновение вспыхнули. Его чувства к этим людям были слишком сложными, чтобы он мог выразить их словами. Старший воин, который, вероятно, также был лидером, спешился со своего коня и подошел к Джин Му Вону. На вид ему было под сорок, с довольно характерными чертами лица, такими как широкие плечи, бедра толщиной со ствол дерева, узкие глаза и подавляющая аура, как будто он хотел сокрушить любого, кто столкнется с ним лицом к лицу. Он крикнул Джин Му Вону: “Как и ожидалось, кто-то добрался сюда первым. Мы уже планировали остаться здесь на ночь, так что не могли бы вы разделить с нами это пространство? Мы часто разбиваем здесь лагерь, когда путешествуем на свежем воздухе.” “Конечно”. “Спасибо”. Получив разрешение Джин Му Вона, старый воин повернулся обратно к своим подчиненным. Мы будем делать лагерь здесь. Все начинайте распаковывать вещи.” “Да, сэр!” Воины громко подтвердили это. Затем они спешились со своих лошадей и начали готовиться к ночевке на открытом воздухе. Тем временем Джин Му Вон дрожащими глазами взглянул на старого воина исподлобья. ...Неужели он не узнал меня? Он опустил голову и горько улыбнулся. Однако его размышления внезапно были прерваны знакомым голосом, произнесшим: “Мастер Джин, это вы?” ---------- Непрошенное внимание (II) Джин Му Вон поднял глаза только для того, чтобы увидеть два знакомых лица, Тан Ми Ре и Тан Ги Муна, выходящих из кареты. Тан Ми Ре направился к Джин Му Вону, совершенно обрадованный его появлением. Что привело вас сюда, мисс Тан? “Мы направляемся в Юси. Я никогда не мечтала, что смогу встретить вас на нашем пути туда, мастер Джин.” “Юси, ты говоришь?” "Да!" Тан Ми Ре улыбнулся. Тем временем Тан Ги Мун подошел к нему сзади и спросил: “А как насчет тебя? Разве вы не останавливались в гостинице в Куньмине?” “У меня тоже есть дела в Юси, так что, похоже, мы движемся в одном направлении. Кстати, а где люди с Небесной вершины? Разве ты не собирался встретиться с ними в секте Кулака Тирана?” “Небесная Вершина внезапно сменил место нашей встречи на Юси”. “Хм...” “К счастью, воины из секты Кулака Тирана согласились сопроводить нас туда”. Поскольку Тан Ги Мун уже подвергся нападению по пути в Куньмин, секта Кулака Тирана отправила отряд элиты для охраны двух членов клана Тан. Он посмотрел на командира стражи и представился: “Вон тот воин - Им Су Кван, Восьмирукий Небесный генерал. Очевидно, он один из пяти лучших мастеров секты Кулака Тирана, а также эксперт в кулачных техниках. Говорят, что его боевое мастерство также не имеет себе равных.” Джин Му Вон взглянул на Им Су Квана со сложным выражением на лице. Однако на улице уже стемнело, и никто не заметил его ненормальности. “Если бы я знал, что вы тоже направляетесь в Юси, мастер Джин, я бы остался с вами с самого начала. С другой стороны, отныне мы можем просто путешествовать вместе, верно? Ха-ха, я бы чувствовал себя гораздо увереннее, если бы ты был рядом!” Тан Ги Мун рассмеялся. С его точки зрения, Джин Му Вон был гораздо более надежным человеком, чем Им Су Кван, который был ему совершенно незнаком. “Пойдемте, давайте сядем и поговорим”, - продолжил он, ведя группу к костру, где они сели в круг. “Вы знаете, что именно произошло в Юси?” “До меня доходили кое-какие слухи, но это было настолько экстремально, что я просто не могу в это поверить”. Не могли бы вы мне сказать? “Ну что ж… Я не уверен, сколько мне следует говорить, поскольку я даже сам не смог подтвердить правду. Мы все узнаем, как только войдем в город, так что не могли бы вы пока набраться терпения?” Спросил Тан Ги Мун с суровым выражением на лице. “Хорошо”. Почувствовав тяжелую атмосферу, лица Джин Му Вон и Квак Мун Чжуна потемнели. Внезапно Им Су Кван подошел к Тан Ги Муну и сказал: “Мастер Тан, наши приготовления к походу завершены”. “Хорошая работа. Этот человек - мастер Джин, мой спаситель.” Глаза Им Су Квана загорелись интересом, когда он быстро оценил Джин Му Вона, сказав: “Может, ты и молод, но я могу сказать, что ты уже сильный мастер боевых искусств. Я Им Су Кван из секты Кулака Тирана.” “Меня зовут Джин Му Вон”, - покорно поздоровался Джин Му Вон. Пораженный Им Су Кван воскликнул: “Я знаю кое-кого с точно таким же именем, как у тебя! Не могли бы вы сказать мне, к какой секте вы принадлежите?” “Это всего лишь небольшая секта. Даже если бы я сказал тебе, ты бы этого не узнал.” Хм... - Им Су Кван замолчал. Он чувствовал, что Джин Му Вон уклоняется от ответа, но, если молодой человек не хочет ничего говорить, ему будет трудно продолжать развивать эту тему. Джин Му Вон, которого я знал, умер семь лет назад, так что это никак не мог быть он, верно? События, произошедшие много лет назад, все еще тяжелым грузом лежали на его сердце, и, хотя он больше не мог вспомнить лицо мальчика, оставленного в крепости Северной армии, он помнил его имя - Джин Му Вон. То же имя, что и у человека, стоящего сейчас прямо перед ним. Тогда у него не было другого выбора, кроме как плыть по течению, но он всегда уделял пристальное внимание любым новостям, касающимся Джин Му Вона. Вот почему, когда он услышал о смерти Джин Му Вона семь лет назад, его так захлестнуло чувство вины, что он несколько дней не мог заставить себя есть или спать. Им Су Кван снова внимательно наблюдал за Джин Му Вона. Если подумать, молодой человек действительно был похож на мальчика из его воспоминаний. Однако поведение этого Джин Му Вона было слишком спокойным. Если бы он действительно был тем Джин Му Вон, которого я знал, он бы никогда не смотрел на меня так бесстрастно. Им Су Кван вздохнул и сел. Почувствовав напряжение в воздухе, Тан Ми Ре надулся, не понимая, что происходит. Ей о многом хотелось спросить Джин Му Вона, который сидел рядом с ней, но из-за тяжелой атмосферы ей было трудно что-либо сказать. Той ночью, после того как все остальные уснули, Джин Му Вон сидел один у костра, держа в объятиях Снежный цветок. Рядом с ним беззаботно спал Квак Мун Чжон. Он поднял глаза. Море звезд, сверкающих в ночном небе, напомнило ему о Севере. До того, как его бросили, он всегда был окружен теплыми и заботливыми людьми. Это создало у него ошибочное впечатление, что мир - доброе место. На самом деле, Им Су Кван был одним из таких людей. Каждый раз, когда они встречались, этот человек приветствовал его с улыбкой и многому учил. Однако в тот роковой день Им Су Кван отвернулся от своего отца и от самого себя более бессердечно, чем кто-либо другой. Тем не менее, Джин Му Вон не очень обижался на этого человека, поскольку он был не единственным, кто предал их. Хотя было невозможно смотреть в лицо Им Су Квану без смешанных чувств, Джин Му Вон не хотел, чтобы такой человек беспокоил его. В конце концов, Центральные равнины были заполнены такими же людьми, как он. Если бы он разозлился на каждого из предателей, то в конечном счете только погубил бы себя. "Это еще одна несправедливость, которую мне приходится терпеть", - утешал он себя. Внезапно он вспомнил свою встречу с Гым Дан Ёпом накануне вечера. Этот таинственный человек вызвал его ни с того ни с сего, сказал несколько слов, а затем исчез. Единственная информация, которую он вытянул из него, заключалась в том, что он был вдохновителем событий в Юннань. Просто кто он такой? Какова его цель? Хотя это была первая встреча Джин Му Вона с Гым Дан Ёпом, он мог сказать, что тот не из тех, кто стал бы делать все это из-за личной обиды. Следовательно, у него должна была быть какая-то мотивация. К сожалению, у него не было возможности выяснить, какова была его истинная цель. И все же у него было предчувствие, что им суждено встретиться снова. Джин Му Вон подбросил несколько веток в угасающее пламя костра, снова разжигая его. Что, если он… Выражение его лица потемнело. *** Нам Гун Ви сел без рубашки в кромешно-черной потайной комнате. Прямо под его грудной клеткой была пугающего вида колотая рана. Он закрыл глаза и сосредоточился на циркуляции своей ци. Каждый раз, когда он вдыхал и выдыхал, из его ноздрей выходил белый туман. Когда его медитация достигла своего пика, крупные капли пота выступили у него на лбу, а все тело покраснело. свист! Внезапно он сильно вздрогнул, и его лицо исказилось от боли. Белый туман, который он выдохнул, закружился вокруг него, но он резко втянул его обратно одним глотком. Наконец-то он закончил свою медитацию. Нам Гун Ви медленно открыл глаза и осторожно дотронулся до раны от лезвия в боку. Затем он нахмурился, пробормотав: “Кхе! Ух ты! Несмотря на то, что я медитировал весь день, рана еще даже не затянулась.” Для него большинство обычных ран затянулись бы после раунда медитации, так что даже если бы они еще не были полностью заживлены, он все равно смог бы передвигаться без проблем. Однако раны, которые он получил от Джин Му Вона, были совсем не такими. Они не только заживали очень медленно, но и причиняли адскую боль. В результате Нам Гун Ви не осталось иного выбора, кроме как запереться в потайной комнате на несколько дней, ничего не делая, кроме как обрабатывая свои раны. Он небрежно накинул на себя какую-то одежду и вышел из комнаты. Выйдя на улицу, он сразу же был встречен видом живописного сада, окруженного высоким забором. Большие разновидности ухоженных деревьев, цветов и трав демонстрировали свои самые яркие краски, мягко покачиваясь на ветру. Нам Гун Ви безразлично шагал по пейзажу. Хотя сад явно был результатом чьего-то тяжелого труда, его не интересовали подобные поверхностные вещи; оттачивание своих боевых искусств было гораздо более продуктивным использованием времени. Однако он понимал, что не все с ним согласны. Вскоре он обнаружил мужчину в лохмотьях, выдергивающего сорняки из сада. ” Дан Ёп". Мужчина, бедно одетый, как бедный фермер, поднял голову на его зов и улыбнулся. Это был Гым Да Ёп. “Гун-Ви, сейчас ты выглядишь намного лучше, чем раньше”. “Ты снова играешь с грязью? Ты всегда так делаешь, когда тебе нужно о многом подумать”. “Ха-ха!” Вместо ответа Гым Дан Ёп просто ухмыльнулся. Как и говорил Нам Гун Ви, каждый раз, когда ему было, о чем подумать, он занимался садоводством. Внезапно что-то вспомнив, Нам Гун Ви спросил: “Ты ходил с ним встречаться?” "Да." “Так вот что произошло. Он разрушает твои планы, не так ли?” Нам Гун Ви плюхнулся на ближайшую скамью, заставив его зловеще заскрипеть под его весом. Увидев это, Гым Дан Ёп улыбнулся и сел рядом с ним. “Как ты себя чувствуешь?” “Я не полностью исцелен, но, слава богам, по крайней мере, теперь я могу двигаться. Блин, тогда я всерьез думал, что мне крышка…кашель! Наверное, просто мне не повезло нарваться на самого дьявола.” “Это большое облегчение”. “А как насчет тебя?” Нам Гун Ви прямо не уточнил, кого он имел в виду, но Гым Дан Ёп мгновенно понял его, ответив: “Он нарушил мои планы”. Неужели все так плохо? Даже для тебя? “Он действительно необычный парень. Он дает мне ощущение огромной, неподвижной скалы. Для меня полная загадка, почему я до сих пор не встретил никого похожего на него”. У Нам Гун Ви отвисла челюсть. Он никогда раньше не слышал, чтобы Гым Дан Ёп кого-либо так высоко хвалил. Этот человек всегда был в высшей степени циничен и критичен по отношению к другим, и единственная другая похвала, которую он когда-либо слышал от него, была “несколько полезной”. Тем не менее, он чувствовал, что может посочувствовать Гым Дан Ёп. В конце концов, он не только сокрушительно потерял одного из снайперов "Железного призрака", которого тренировал всем сердцем, но и сам был на волосок от того, чтобы расстаться с жизнью из-за Джин Му Вона. “С ним нет места для переговоров”. “Как и ожидалось”. Нам Гун Ви опустил голову. Нежная внешность Джин Му Вона была всего лишь фасадом. Внутри он был человеком, пылающим страстью и решимостью. С таким человеком было невозможно вести переговоры, если он на что-то решился, и как воин, непосредственно сражавшийся с молодым человеком, Нам Гун Ви полагал, что он может лично подтвердить этот факт. “Итак, что мы собираемся делать? Мы же не можем отступать сейчас, не так ли?” “Нет, мы не можем. Он может быть непредсказуемой личностью, но мы не можем отменить все наши планы только из-за одного человека”. “Да!” Кроме того, мы уже зашли слишком далеко, чтобы сейчас поворачивать назад. Гым Дан Ёп поднял глаза к небу, побуждая Нам Гун Ви сделать то же самое. Безоблачное лазурное небо, казалось, простиралось на тысячу миль, но Гым Дан Ёп смотрел на место еще дальше. Как бы то ни было, теперь все стало гораздо веселее. Независимо от того, насколько хорошо мы планируем, именно неожиданные переменные делают эту скучную жизнь стоящей того, чтобы ее прожить “Кукуку! Есть над чем посмеяться? Это так угнетает, что слезы не текут”. “Нет, это должно быть так...” “Дан Ёп...” — Если мы хотим разбудить Безмолвную Ночь от ее глубокого сна, — прошептал Гым Дан-Ёп тихим, но сильным голосом. ---------- Утренние сборы Джин Му Вон и Квак Мун Чжон проснулись ранним утром и приготовились уходить. В то же время, как будто они были синхронны, воины секты Кулака Тирана также начали собирать вещи. Поскольку ни у кого из них не было большого багажа, прошло совсем немного времени, прежде чем все были готовы отправиться в путь. Внезапно Им Су Кван подошел к Джин Му Вону и спросил: “Мастер Тан сказал мне, что вы присоединитесь к нам в нашем путешествии в Юси. Это правда?” “Да, однако, мы не хотим вам навязываться, и если вы сочтете нас обузой, мы отправимся туда сами”. “ Нет, вовсе нет! Вы можете прокатиться на наших запасных лошадях.” Да - Не нужно меня благодарить. Иди сюда. Давай быстренько позавтракаем перед уходом. “Хорошо”. Джин Му Вон и Квак Мун Чжун последовали за Им Су Кваном к лагерному костру, где другие воины секты Кулака Тирана приготовили на завтрак простую кашу. Там уже сидели Тан Ги Мун и Тан Ми Ре, и каждый держал в руках миску с едой. Доброе утро, мастер Джин Пожалуйста, присаживайтесь. Они поприветствовали Джин Му Вона и Квак Мун Чжуна сияющими улыбками. Им Су Кван тоже сел, сказав: “Эта каша приготовлена из отварных продуктов, но на вкус она не так уж плоха. Мы всегда выживаем за счет этого, когда путешествуем.” “Это хорошая идея. Очень эффективно.” - Да, даже в те дни, когда я жил на Севере…Нет, не бери в голову. Просто... ешь еду, пока она еще горячая. Им Су Кван лично налил две миски каши и вручил их Джин Му Вон и Квак Мун Чжуну. Когда Джин Му Вон взглянул на него, он понял, что в нем не только размокшая мука, но и крупинки. Зерна, должно быть, были добавлены в сухой паек при его приготовлении. Это то же самое, что ели воины Северной армии во время войны с Безмолвной ночью. Скоро мне тоже придется готовить такие пайки для себя. Джин Му Вон отхлебнул каши и улыбнулся. Как и сказал Им Су Кван, на вкус это было не так уж плохо. На самом деле, это было настолько вкусно, что даже Квак Мун Чжон был готов проглотить его. В этот момент Тан Ги Мун повернулся к Им Су Кван и спросил: “Сколько еще времени до прибытия в Юси?” “Мы определенно будем там до захода солнца”. Я понимаю! “Наша секта владеет виллой в Юси. Ты можешь подождать воинов с Вершины Небес там.” “Ладно, думаю, до тех пор я могу отдохнуть”. “Да, в конце концов, у тебя не будет времени на отдых, как только появится Небесная вершина”. “Мм”, - ответил Тан Ги Мун, накладывая себе еще одну миску каши. Ему нужно было хорошо питаться, чтобы набраться сил на оставшуюся часть путешествия. Сидевший рядом с ним Тан Ми Ре посмотрел на Джин Му Вона и спросил: “Мастер Джин, не хотите ли еще тарелку каши?” “Нет, но спасибо тебе за предложение”. Действительно? “У меня есть привычка не есть, пока я не насытился”. “Это хорошая привычка. Когда вы наедитесь, ваши чувства и рефлексы притупятся, - внезапно вмешался Им Су Кван. Он продолжил: “Для того, чтобы постоянно оставаться начеку, крайне важно есть меньше”. “Спасибо вам за ваш совет”. “Сам того не осознавая, кажется, что я только что сказал что-то очень самонадеянное мастеру боевых искусств. Пожалуйста, притворись, что ты не слышал моего комментария”, - тут же добавил Им Су Кван, когда до него дошло, что он пытался дать совет такому мастеру, как Джин Му Вон. Странно, он был не из тех, кто обычно проповедовал бы другим подобным образом… Просто в Джин Му Воне было что-то такое, что развязало ему язык. Неужели я подсознательно думаю о нем как о том же человеке, что и Джин Му Вон, которого я знаю? Только потому, что у них одинаковое имя? Выражение лица Им Су Кван потемнело. Он поднял глаза и уставился на Джин Му Вона, но молодой человек уже встал со своего места. Джин Му Вон Некоторое время спустя группа Джин Му Вона проходила мимо озера Диан. Глядя на огромное озеро, противоположного берега которого не было видно, Джин Му Вон раздраженно нахмурился. Тан Ги Мун, который наблюдал за той же сценой из окна кареты, улыбнулся и сказал: “Это шестое по величине озеро на Центральных равнинах. Люди, которые видят его впервые, часто принимают за море.” “Природа действительно очень загадочна. Немыслимо, как такое большое озеро может существовать прямо посреди этих высокогорий”. “Я согласен. Озеро Дянь - источник жизненной силы Юннань, поскольку от озера зависят средства к существованию многих ее жителей.” Солнце, поднимавшееся над горизонтом, окрашивало озеро в темно-красный цвет. Джин Му Вон восхищенно смотрел на ослепительный праздник света, образованный рассеянием солнечных лучей на легкой ряби воды. Верно. Даже свет может изгибаться и рассеиваться. Воды озера на первый взгляд кажутся спокойными, но на самом деле течения текут бесконечно. Циклы природы нескончаемы. Чем ярче свет, тем темнее тень. Разве это не то же самое для человеческой истории? Для многих это было самым обычным осознанием, но для Джин Му Вона это было настолько просветляющим, что он почувствовал, как что-то внутри него изменилось. Его Теневая Ци, которая дремала в его центре ци, внезапно вырвалась наружу и затопила его кровеносную систему. Прорыв произошел настолько неожиданно, что Джин Му Вон запаниковал, хотя и постарался не выдать своего внутреннего беспокойства и молча позволил своей ци беспрепятственно циркулировать по телу. Щелчок! В ушах у него зазвенело от звуков лопающихся кровеносных сосудов. Однако он был единственным, кто мог это слышать. Это был звук его Теневой Ци, устраняющей закупорки в его кровеносных сосудах для оптимального кровотока. Помимо оптимизации циркуляции ци, неизвестный нерв, который он никогда раньше не замечал, подключился к его мозгу, в несколько раз усилив его всеобъемлющее восприятие. Джин Му Вон чувствовал себя слепым, впервые увидевшим мир, или глухим человеком, который внезапно обрел способность слышать. Теперь его чувства были намного острее, чем когда-либо прежде, что изменило его восприятие мира. Это была неожиданная удача. В очередной раз Джин Му Вон осознал, что самое простое просветление может заставить людей чрезвычайно радикально измениться. Хотя воины секты Кулака Тирана ехали рядом с ним, к счастью, никто из них не заметил его необычного поведения или внезапной перемены в нем. Наконец, как будто это сделало свое дело, Теневая Ци Джин Му Вона вернулась обратно в его центр ци. Только тогда он выпустил задержанное дыхание. “Ху...” Когда он выдыхал, нечистоты из его тела также выводились наружу. “Хен, ты в порядке?” - спросил Квак Мун Чжон, обеспокоенно глядя на него. Я в порядке «Действительно?» Квак Мун Чжон, который долгое время был с Джин Му Вон, в замешательстве склонил голову набок. Он чувствовал, что Джин Му Вон теперь немного изменился, но не мог точно сказать, что изменилось. Джин Му Вон схватил поводья своего коня и активировал Всеобъемлющее Восприятие, расширив свои чувства так, как никогда прежде. Информация, полученная его глазами, ушами и кожей, быстро объединялась в его мозгу, создавая высоко детализированную симуляцию реального мира внутри его сознания. Джин Му Вон инстинктивно осознал правду об этом смоделированном мире. Это были его владения. Когда мастер боевых искусств достигает определенного уровня просветления, он в конечном итоге формирует свою собственную область, пространство, где он может проявлять свои сильные стороны в полной мере и мгновенно реагировать на любое внешнее вмешательство. Чем выше уровень мастерства, тем больше размер чьих-либо владений. Для экспертов по боевым искусствам большинство сражений было бы столкновением на границе владений каждого практикующего. В этой ситуации, хотя наличие большего домена не всегда гарантировало победу, это давало мастеру боевых искусств много преимуществ перед его противником. Джин Му Вон улыбнулся. Это неожиданное улучшение, несомненно, окажется полезным во многих опасных ситуациях, с которыми он вскоре столкнется. Внезапно Им Су Кван подошел к Джин Му Вону, заставив его немного занервничать из-за того, что перемена в нем была замечена. Однако, судя по выражению лица Им Су Кван, это было не так. “Мы почти в Юси. Я не знаю, что будет происходить дальше, поэтому, пожалуйста, будьте всегда начеку”. ” Понял". “Кроме того, не могли бы вы на всякий случай держаться поближе к мастеру Тану?” ” Вовсе нет". Поговорив с Джин Му Вон, Им Су Кван ушел отдавать приказы своим подчиненным, которые быстро равномерно рассредоточились по вагону и настороженно осматривались по сторонам. Даже Джин Му Вон не мог не восхититься их координацией и синергией. Эти люди чрезвычайно дисциплинированны. Что ж, Им Су Кван всегда был из тех, кто очень строго обучал своих подчиненных. Хотя Им Су Кван, которого он знал, был беззаботным человеком, который свободно позволял своим подчиненным поднимать шум, его команда также всегда несла наименьшие потери на поле боя. Джин Му Вон сохранял включенным свое Всеобъемлющее сознание, когда ехал верхом на лошади. Таким образом, даже если он не смотрел, он мог слышать дыхание Квак Мун Чжуна рядом с собой и улавливать малейшие движения Тан Ги Муна внутри кареты. Гым Дан Ёп, Нам Гун-Ви и другие люди, прячущиеся в темноте… Сначала Джин Му Вон подумывал предупредить Им Су Квана о Гым Дан Ёп, но в конце концов решил этого не делать. Мало того, что Им Су Кван был для него буквально незнакомцем, но, что самое главное, он просто не мог доверять никому, кто встал на сторону бывших Четырех Северных столпов. “Капитан! Я кое-что нашел...” Внезапно Джин Му Вон был возвращен к реальности одним из воинов секты Кулака Тирана, который ехал впереди отряда. Воин спешился со своего коня и начал разглядывать что-то на земле. Джин Му Вон тоже слез с коня и присоединился к воину, но только для того, чтобы ахнуть при виде этого: “Тьфу!” На земле были разбросаны расчлененные трупы нескольких человек, как будто их растерзал дикий зверь. Туловища и конечности лежали отдельно друг от друга, из-за чего было трудно сказать, скольким людям они первоначально принадлежали, известно только, что погибших было по меньшей мере трое. “БЛААРГХ!” Квак Мун Чжон, который бездумно приблизился к ужасной сцене, поспешно обернулся, и его вырвало. С другой стороны, лицо Им Су Квана посуровело, когда он сказал: “...Еще одно нападение?” Джин Му Вон почерпнул много информации только из этих двух слов. Во-первых, такого рода атаки случались и раньше. Во-вторых, секта Кулака Тирана знает об этом. И, наконец, Небесная вершина очень серьезно относится к этому делу, но почему? Джин Му Вон подробно осмотрел трупы, чтобы понять, сможет ли он понять причину интереса Небесной Вершины. В результате он заметил кое-что странное. Судя по кровоподтекам на трупах, их раны были нанесены не каким-либо оружием, а скорее голыми человеческими руками. Тан Ги Мун, который подошел к Джин Му Вону, пока тот анализировал сцену, вздохнул и сказал: “Эти люди были расчленены человеком с чудовищной силой голыми руками”. Все это было серьезно сделано голыми руками!? Человеческим существом? Глаза Джин Му Вона сузились. Убить человека было не так просто, как большинство могло бы подумать, потому что у нормальных людей были моральные устои, будь то результат семейного воспитания или социального взаимодействия. Такие люди инстинктивно понимали, какую черту им не следует переступать, и не решались бы отнять чужую жизнь. Поэтому люди, стоящие у власти, часто прибегали к различным мерам, чтобы устранить или ослабить склонность своих подчиненных к убийству, включая предоставление им оружия по своему вкусу. Как бы то ни было, убить кого-то с помощью оружия и разорвать его на части голыми руками - это две совершенно разные вещи. Даже если у кого-то были естественные инстинкты убийцы, независимо от того, насколько силен был обычный человек, для него было физически невозможно расчленить другое человеческое существо с помощью своей силы хватки. С другой стороны, ни один опытный мастер боевых искусств не выбрал бы такой неэффективный метод убийства, когда существовали гораздо более простые способы сделать это. Это оставляет нам только один возможный вывод: убийца - мастер боевых искусств, сошедший с ума. Однако это противоречит здравому смыслу! Действительно ли ситуация в Юси намного серьезнее, чем я первоначально думал? Им Су Кван крикнул: “Всем оставаться в строю и быть начеку! Если ты увидишь кого-то, кто может быть врагом, не колеблясь, убей его!” Да, сэр! - хором ответили воины секты Кулака Тирана, садясь на своих лошадей. Глаза Джин Му Вона обратились к Юси, когда он пробормотал: “Похоже, несчастье имеет тенденцию следовать за удачей, да?” *** Озеро Дянь (滇池): Озеро Дянь, также известное как Дяньчи или Озеро Куньмин, представляет собой большое озеро, расположенное на плато Юньнань-Гуйчжоу недалеко от Куньмина, Юньнань, Китай. Его прозвище — «Сверкающая жемчужина в высокогорье», но он очень загрязнен (смеется). Шестое по величине озеро: во времена династии Мин озеро Дянь, площадь которого в то время составляла около 500 квадратных километров, было шестым по величине пресноводным озером сразу после традиционных пяти озер Китая (Поян, Дунтин, Тай, Хунцзе, Чао). Хотя озеро Цинхай является самым большим озером в Китае, в то время оно считалось внутренним морем, а не озером, поскольку было соленым озером. К сожалению, из-за глупого вмешательства человека во время «Большого скачка назад» площадь озера Диан сократилась на 200 квадратных километров до 300 квадратных километров. ---------- Связанные проклятыми нитями судьбы (I) Атмосфера в Юси была неожиданно мрачной. На улицах было всего несколько человек, и весь город был окутан жуткой, мрачной атмосферой. Им Су Кван отвез группу в поместье, известное как Вилла Ясной Луны, которое одновременно являлось филиалом секты "Кулак тирана" в Юси. Как будто его уже предупредили об их прибытии, управляющий виллой стоял за воротами вместе с другими слугами. “Добро пожаловать, я ждал вас”, - поприветствовал он. Управляющий Йом, где воины с Небесной вершины? Они еще не прибыли Я вижу! Также, пожалуйста, подготовьте жилье для этих двух гостей”, - сказал Им Су Кван, указывая на Джин Му Вона и Квак Мун Чжуна Однако Джин Му Вон покачал головой, сказав: “Спасибо за ваше внимание, но с этого момента мы намерены действовать независимо”. Вы уже сопровождали нас всю дорогу сюда. Почему бы просто не принять наше предложение? Так нам будет удобнее Тан Ги Мун, наблюдавший за происходящим со стороны, выступил вперед и добавил: “Он здесь, чтобы найти своего пропавшего дядю. Пребывание на вилле ограничило бы его передвижения.” “Я полагаю, это возможно”. Им Су Кван кивнул в знак согласия. Как гости, двое молодых людей должны были следовать правилам дома и получать разрешение каждый раз, когда они хотели покинуть виллу. Вы уже нашли какие-нибудь зацепки относительно местонахождения вашего дяди? Джин Му Вон покачал головой, отвечая: “Ничего, кроме того, что он пропал без вести здесь, в Юси”. “ Хм! Что ж, это будет нелегко. Я надеюсь, ты найдешь своего дядю живым и невредимым. Если вам понадобится какая-либо помощь от секты "Кулак тирана", не стесняйтесь сообщить стюарду Йому. Пока это то, что я могу сделать, я буду помогать тебе, чем смогу.” Спасибо. Тогда мы сейчас уходим...Джин Му Вон отсалютовал Им Су Квану кулаком, повернулся и ушел. Квак Мун Чжун быстро сделал то же самое и поспешил за Джин Му Вон. Тан Ми Ре безучастно смотрела, как Джин Му Вон исчезает вдали, и ее глаза были полны сожаления. Когда они шли по улицам Юси, Квак Мун Чжун спросил: Хен, ты решил, куда мы пойдем дальше? Нет Тогда не лучше ли было остановиться на вилле “Ясная луна"? Секта” Кулак тирана" предлагает нам свою помощь. Это наше последнее средство, потому что я ни капельки не доверяю секте Кулака-тирана “......” Квак Мун Чжун замолчал, услышав твердый ответ Джин Му Вона. В ответ Джин Му Вон улыбнулся ему и продолжил: Тем не менее, мы не должны относиться к ним слишком враждебно. Я сказал это только потому, что, в конце концов, это Гангхо, где полностью доверять кому-либо - верх глупости. Понимаю! Мун Чжун, если бы ты приехал в Юси в составе торговой ассоциации “Белый дракон”, какую гостиницу ты бы выбрал? “Если бы я был членом торговой ассоциации "Белый дракон", то выбрал бы самую большую гостиницу, потому что мы всегда путешествуем с большим караваном. Конечно, конюшня гостиницы должна быть хорошо оборудована, и было бы предпочтительнее, если бы мы могли остановиться в отдельном здании.” Тогда давайте осмотримся вокруг и выясним, существует ли такая гостиница "Ой! Вы пытаетесь отследить их передвижения, не так ли?” - воскликнул Квак Мун Чжун, только теперь осознав истинные намерения Джин Му Вона. "Да. Невозможно, чтобы не осталось никаких следов, когда так много людей таинственным образом исчезли одновременно.” Более того, поскольку Юси намного меньше Куньмина, там не должно быть много гостиниц, которые могли бы их разместить, верно? Верно Тогда, не могли бы вы предоставить это мне? Я думаю, что у меня достаточно опыта в подобных вещах “Конечно”. Хорошо, тогда я сейчас вернусь”, - сказал Квак Мун Чжун, прежде чем убежать. Через несколько минут он появился снова, пыхтя и отдуваясь. “Я спросил местных жителей, и они сказали, что в Юси есть только одна большая гостиница -” Джамбо Инн"." В” Джамбо Инн"? "Да! Каждый большой торговый караван, который прибывает сюда, остается там.” Казалось, теперь их пункт назначения был определен. Двое молодых людей направились к гостинице "Джамбо Инн", которая располагалась на окраине Юси. Трехэтажное деревянное здание было обшарпанным, но определенно достаточно большим, чтобы вместить фургоны побольше. Они вошли в гостиницу и обнаружили, что там никого нет, если не считать одного официанта-подростка, задремавшего в углу. Квак Мун Чжун, который больше не мог смотреть на это жалкое зрелище, сказал: “Эй”. "Хм? Да! Добро пожаловать!” Удивленный официант открыл глаза, проворно, как кошка, вскочил на ноги и поспешил к ним. У вас есть какие-нибудь свободные номера? «Что? Как вы можете видеть, все, что у нас здесь есть, - это пустые комнаты. Хе-хе!” официант преувеличенно указал на пустую гостиницу, заставив Джин Му Вона и Квак Мун Чжуна рассмеяться над забавным зрелищем. «Понимаю. Здесь так тихо, что слышно, как жужжат мухи.” “Так было в течение последних шести месяцев. Если так будет продолжаться и дальше, гостиница будет вынуждена закрыться.” Настолько серьезно? Даже не заставляй меня начинать с этого. Вся наша клиентская база была отрезана. Вокруг ходит так много слухов, что никто не осмеливается здесь оставаться. А Джин Му Вон и Квак Мун Чжун заняли места в ресторане гостиницы, в то время как официант поставил на их столик кофейник и чашки. “На сколько дней вы планируете остаться?” - спросил официант. Примерно через три или четыре дня. Может быть, и дольше. Официант ухмыльнулся и ответил: “Хорошо. Я отведу тебе лучшую комнату, потому что здесь все равно больше никого нет. Хе-хе!” Спасибо “Не за что. Еда для вас двоих?” “Да, пожалуйста. Мы умираем с голоду после долгого путешествия, так что подавайте нам свои лучшие блюда. Принеси нам еще вина, если у тебя есть.” Хе-хе! Хорошо, я сейчас же все это подготовлю. Пожалуйста, подождите немного. Официант вбежал на кухню. Джин Му Вон и Квак Мун Чжун смотрели на улицы Юси. Несмотря на прекрасный пейзаж, эти улицы, которые обычно были заполнены поэтами и художниками, были пустынны и безмолвны, как мертвые. Внезапно Квак Мун Чжун спросил: “А торговая ассоциация” Белый дракон" и Железная бригада тоже не отследят это место?" Ты прав, они, вероятно, так и сделают, поскольку тоже идут по стопам предыдущего каравана. Однако, поскольку они должны координировать свои передвижения с сектой” Кулак тирана", я не думаю, что они продержатся здесь какое-то время. Из-за планирования, организации и процедурных вопросов путешествовать и проводить расследования большой группе всегда было сложнее, чем маленькой. Хотя это было безопаснее, вызванная этим задержка на один или два дня могла иметь решающее значение для предотвращения необратимой трагедии. Железная бригада, Торговая ассоциация “Белый дракон", секта "Кулак тирана", Небесная вершина… Интересно, какие еще фракции были вовлечены в эту неразбериху? “Что ж, одно можно сказать наверняка, все только начинается”. Хаа... - вздохнул Квак Мун Чжун. Хотя он ни на секунду не думал, что эта миссия будет легкой, он также не думал, что в ней будет задействовано так много больших шишек. Если бы не присутствие Джин Му Вона, от одних только названий этих могущественных фракций у него подкосились бы ноги. Джин Му Вон вспомнил имя вдохновителя всего этого. Гым Дан-Ёп Они встречались всего один раз, но Джин Му Вон не мог забыть лицо этого человека. Только чего он добивается? Что за план нарисовал этот человек для Юннань? Джин Му Вон попытался взглянуть на вещи с точки зрения Гым Дан-Ёп, но у него было слишком мало информации об этом человеке, чтобы прийти к какому-либо выводу. Единственное, что он знал о Гым Дан- Ёп, это то, что 1) он был экстраординарной личностью и 2) он был мастером звукового искусства. Кроме того, на стороне Гым Дан-Ёп был Нам Гун-Ви, мастер боевых искусств. Грандиозный план, который они придумали, определенно должен был сработать, но, к сожалению, у него не было возможности узнать, что это было. Как бы то ни было, моя первоочередная задача - спасти дядю Хвана. Все остальное будет потом. Прямо сейчас для Джин Му Вона Хван Чхоль был самым важным человеком. Спасение его имело приоритет над всем остальным. Пока Джин Му Вон приводил в порядок свои мысли, официант принес к их столику тарелки, наполненные горой еды. Хе-хе, спасибо, что подождали! Клянусь, ты не будешь разочарован Центральным блюдом застолья был приготовленный на пару карп, а вокруг него было расставлено несколько других блюд. Аромат, исходивший от еды, действительно разжёг аппетит у этих двоих. Наконец официант поставил на стол кувшин, запечатанный красной бумагой, со словами: “А это фирменное блюдо нашей гостиницы” Джамбо Инн", лично сваренное моим боссом, - нефритовый ликер". Даже запечатанное, дразнящий аромат вина щекотал им носы. “Это хорошее вино!” Попробуй. Ты не пожалеешь об этом! Джин Му Вон вскрыл крышку, отчего наружу вырвался аромат вина. Он быстро осушил кубок вина. Ух ты! Ощущение крепкого вина, обжигающего горло, было таким волнующим, что Джин Му Вон не смог удержаться от удивленного возгласа. Квак Мун Чжун, сидевший рядом с ним, уставился на него блестящими щенячьими глазами. Джин Му Вон сразу понял, чего хочет мальчик. “Не хотите ли чего-нибудь выпить?” он спросил. Нет, я не могу... Но, если вы предложите мне, я выпью только одну чашку. Эхехе! Квак Мун Чжун выглядел немного нерешительным, но не отклонил предложение Джин Му Вона. Джин Му Вон улыбнулся и налил Квак Мун Чжуну кубок вина, вызвав улыбку на лице мальчика. Хотя Квак Мун Чжун был еще молод, ему и раньше приходилось пить вино вместе с другими членами торговых караванов. Это было потому, что для людей Гангхо, в тот момент, когда кто-то брал в руки оружие и получал возможность защитить себя, их возраст больше не имел значения, только то, что они были мастерами боевых искусств. Квак Мун Чжун осторожно сделал глоток сердечного напитка. Исключительная сладость мгновенно поразила его воображение. Хе-хе! Это восхитительно. Он ухмыльнулся от уха до уха. Приятного аппетита! Позовите меня, если вам что-нибудь понадобится, - официант ушел Джин Му Вон и Квак Мун Чжун ели и болтали. Как и гарантировал официант, еда была превосходной, а вино изысканным. Впервые за долгое время двое молодых людей смогли насладиться вкусной едой. Поев, они удалились в свою комнату. Возможно, из-за того, что они проделали долгий путь, им обоим хотелось спать, и они заснули сразу же после того, как улеглись в свои кровати. Я полагаю, сейчас самое подходящее время для меня приступить к работе? Внезапно кто-то тихо открыл дверь комнаты и просунул голову внутрь. Это был официант. Увидев спящих Джин Му Вона и Квак Мун Чжуна, он удовлетворенно улыбнулся. Как и ожидалось, они заснули. ” Сотня грез наяву" действительно сильна, хе-хе! Словно бездомный кот, он беззвучно вошел в комнату. Он подсыпал в вино, которое давали Джин Му Вон и Квак Мун Чжуну, мощное успокоительное под названием “Сто грез наяву”. Наркотику требовалось много времени, чтобы подействовать, но как только жертва засыпала, разбудить ее, не дав противоядия, было невозможно. Хотя наркотик был не таким мощным, как предполагало его название, даря людям сотни грез наяву, он все еще был достаточно силен, чтобы воздействовать на мастеров боевых искусств. Самое главное, что он не был классифицирован как разновидность яда, поэтому большинство экспертов не смогли бы его обнаружить. Истинной личностью официанта был мастер-шпион Чонг-Ин. До сих пор он наблюдал за Джин Му Вон только издалека, но в конце концов решил рискнуть и переодеться официантом, чтобы подойти к молодому человеку. Убедившись, что Джин Му Вон действительно спит, Чон Ин тщательно обыскал его багаж. Что-то странное. Я просто не могу найти никакой информации об этом парне. Как будто однажды он просто свалился с неба. Вплоть до недавнего времени Чон Ин внимательно наблюдал за Джин Му Воном, чтобы определить его истинную личность. Однако боевые искусства молодого человека, его образование, возраст и т.д. были совершенно неизвестны. Единственной достоверной информацией, которой он располагал об этом парне, было то, что он искал пропавшего родственника и что он путешествовал вместе с Торговой ассоциацией Белого Дракона, но даже эту информацию он получил с помощью обширной шпионской сети Черной Луны, а не лично. В конце концов, у Чон Ина не осталось иного выбора, кроме как рискнуть и покопаться в багаже Джин Му Вона в поисках улик о его личности. Он быстро нашел нефритовый жетон, который дал ему Тан Ми-Ре, кое-какую запасную одежду и... все. Он разочарованно вздохнул: “Черт возьми! Что за человек носит с собой только это барахло...” Не было ничего, что могло бы подтвердить личность Джин Му Вона Внезапно взгляд Чон Ин упал на Снежный цветок, который лежал рядом с кроватью Джин Му Вона “...Возможно?” Как будто он был одержим, как только он увидел Снежный цветок, он просто не смог отвести от него глаз и бессознательно потянулся к нему… В тот момент, когда пальцы Чонг Ина коснулись Снежного Цветка, его глаза остекленели. ---------- Связанные проклятыми нитями судьбы (II) Джин Му Вон открыл глаза на крик Снежного Цветка только для того, чтобы увидеть ошеломленную Чеонг Ин, стоящую перед ним, держа Снежный цветок на руках. Нахмурившись, он пустил в ход свою теневую ци, чтобы проверить свое физическое состояние. После одного раунда медитации он, наконец, обнаружил в своей крови успокоительное "Сто грез наяву". Казалось, что теневая ци нейтрализовала действие успокоительного, заставив его проснуться гораздо раньше, чем он мог бы проснуться в противном случае. Я был неосторожен. Он попался на удочку официанта и ни на секунду в нем не усомнился. Я всего лишь ненадолго отважился выйти в Гангхо, и все же я уже начал становиться неряшливым. Я становлюсь тщеславным? Джин Му Вон пристально посмотрел на Чеонг Ина, чьи глаза остекленели, как будто он был чем-то загипнотизирован. Это из-за Снежного цветка? Снежный цветок был проклятым мечом, который признавал только Джин Му Вона своим владельцем. Любой другой был бы затронут его проклятой энергией, и независимо от того, сколько ци у человека было, проклятая энергия не была чем-то, от чего можно было защититься. Если вы видите это, то вы обратились не по адресу. Джин Му Вон задумчиво уставился на Чеонг Ина. Ему не хотелось так легко отпускать этого незваного гостя, но если он не заберет Снежный цветок у этого человека, тот останется в этом ошеломленном состоянии, пока не умрет от голода. Гипноз используется для допросов, и он, похоже, загипнотизирован Снежным цветком, так почему бы мне не попробовать допросить его? Джин Му Вон был не из тех, кто стал бы колебаться после принятия решения. Он подошел к Чеонг Ину и спросил: Как тебя зовут? Че-Чеонг-Ин Как оказалось, гипотеза Джин Му Вона была верна На кого вы работаете? Тайная луна. Расскажи мне о Тайной Луне. Секретная Луна - это сверхсекретное подразделение Черной Луны, специализирующееся на шпионаже и слежке. Агенты Тайной Луны делятся на три ранга: Небесный, Земной и Смертный, причем Небесный ранг состоит из лучших шпионов Тайной Луны. Какое у вас ранг? Я агент небесного ранга. В своем загипнотизированном состоянии Чеонг Ин бессознательно выболтал все, чего не должен был говорить. Похоже, Мей Вол Рен имела в виду то, что сказала, а? Мей Вол Рен был главой сычуаньского филиала Черная луна, и Джин Му Вон вспомнил, как он упоминал, что Черная луна очень интересовалась подающими надежды новичками из Гангхо Однако для Джин Му Вона это была плохая новость. Он не боялся быть разоблаченным, но это значительно усложнило бы выполнение чего-либо. Как раз в тот момент, когда он погрузился в глубокие раздумья о том, что делать с Чеонг Ин, он вспомнил одно событие. Недалеко от Куньмина было найдено несколько расчлененных трупов. Вам что-нибудь известно о преступнике? Это...Несмотря на гипноз Снежного Цветка, Чеонг Ин колебался. Это могло означать только то, что эта информация была чрезвычайно важна. Продолжай говорить Некоторое время назад на улицах Куньмина начали случайным образом появляться сумасшедшие люди. Все они были обычными людьми, и не было ясной причины, по которой они сошли с ума. Более того, они не только потеряли рассудок, но и значительно увеличили физическую силу. В своем безумии они разорвали своих родителей, братьев и сестер на части, даже не узнав их. Все это было сделано обезумевшими обычными людьми? Если вы видите это, то вы обратились не по адресу. Насколько нам известно, да. Что касается причины, то и Небесная вершина, и секта Кулак тирана подозревают, что здесь замешаны наркотики. Таким образом, они также вовлекли в это клан Тан. Джин Му Вон прищурился. Если речь действительно идет о наркотиках, то это означает, что кто-то намеренно их распространяет. Ты знаешь, кто они такие? Мы можем только предположить, что это была работа тех же людей, которые похитили торговцев Расскажи мне об этих людях. В настоящее время Черная луна расследует это, используя множество различных методов На самом деле ты ничего о них не знаешь, не так ли? Это... это верно Хм...Джин Му Вон погрузился в глубокую задумчивость. Каждый раз, когда он думал о какой-то возможности, он расспрашивал Чеонг Ина об этом. Загипнотизированный Снежным цветком, Чеонг Ин бездумно отвечал на все вопросы Джина в меру своих способностей. Внезапно Чеонг Ин начал дрожать и пускать слюни. Это был побочный эффект гипноза Снежного Цветка, и если Джин Му Вон оставит его в покое, пройдет совсем немного времени, прежде чем он лишится рассудка. Джин Му Вон некоторое время мучился над тем, стоит ли забирать Снежный цветок обратно, но, в конце концов, он решил это сделать. В тот момент, когда Снежный цветок покинул руки Чеонг Ина, он перестал дрожать и вместо этого начал тяжело дышать, приговаривая: Ура! Только некоторое время спустя он наконец пришел в себя и огляделся, бормоча: Что со мной случилось? Казалось, он понятия не имел, что признался Джин Му Вону во всем, что знал. Его воспоминания длились только до того момента, как он схватил Снежный цветок. Затем он поднял глаза... только для того, чтобы увидеть Джин Му Вона, спокойно смотрящего на него сверху вниз. Черт! Меня поймали! Как опытный шпион, Чеонг Ин инстинктивно понял, когда его обнаружили. Я не знаю, что со мной случилось, но Джин Му Вон проснулся и нашел меня, пока я был занят своими мыслями. Какое-то мгновение Чеонг Ин не мог решить, что делать дальше. Должен ли я попытаться убежать? Смогу ли я победить его, если застану врасплох? Внезапно, голосом, пронзительным, как кинжал, Джин Му Вон сказал: Тебя зовут Чеонг Ин, верно? К-как ты это узнал?? Глаза Чеонг Ина расширились, и ему показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Лидер Черной Луны и Мей Вол Рен были единственными двумя людьми, которые должны были знать его настоящее имя! Что, черт возьми, со мной случилось? Я отчетливо помню, как схватил этот странный меч, а потом… Ах, если бы я мог, я бы прямо сейчас повернул время вспять и проверил! Взбешенный, он снова поднял голову, но на этот раз его встретил ледяной взгляд Джин Му Вона, который немедленно высосал всю энергию из его тела. Что ты со мной сделал? Что за злое проклятие... Если вы видите это, то вы обратились не по адресу. Злое проклятие? Это здорово слышать от тебя, человека, который накачал меня успокоительными. Ах...Чеонг Ин был ошеломлен заявлением Джин Му Вона и потерял дар речи. Теперь, когда я думаю об этом, как только человек принимает Сто снов наяву, он не может проснуться, пока не получит противоядие. Итак, как, черт возьми, этот парень проснулся? Джин Му Вон проглотил столько успокоительного, что смог бы нокаутировать более двух мастеров боевых искусств! При такой дозировке он должен был проспать еще полдня, даже после приема противоядия. Даже Квак Мун Чжун, который сделал всего лишь глоток, погрузился в глубокий сон. Чеонг Ин просто не мог понять, как Джин Му Вон был в сознании после того, как выпил целый кувшин вина с шипучкой. В любом случае, спасибо вам за информацию. Информация? Какая информация? Что, черт возьми, я сказал? Вместо того чтобы ответить, Джин Му Вон просто понимающе улыбнулся в ответ. Разум Чеонг Ин погрузился в хаос. Мне кажется, я определенно что-то сказал, но я просто не могу вспомнить, что именно! Как будто кто-то взял железный прут и пошевелил моими мозгами. Теперь ты можешь уходить. Я хорошо воспользуюсь информацией, которую вы мне предоставили. Еще раз благодарю вас П-подожди, ты серьезно не против отпустить меня вот так? Разве мы уже не получили друг от друга всю необходимую информацию? А-А-А-А! Это сводит меня с ума! Чеонг Ин закричал и стал рвать на себе волосы. Джин Му Вон ухмыльнулся и наслаждался зрелищем. В конце концов, забыть обо всем, что произошло, пока ты был пьян, было, вероятно, одной из самых неприятных вещей в мире. Внезапно Чеонг Ин достал кинжал, спрятанный у него на груди. Кинжал в форме полумесяца, светящийся зеленым светом, был фирменным оружием Чеонг Ина, кинжалом Затмения (玄月匕). Тайная Луна, к которой принадлежал Чеонг Ин, была не военной сектой, а шпионской организацией. Наиболее важными навыками для ее членов были те, которые необходимы для сбора информации, включая маскировку, скрытность, шпионаж и проникновение. Однако участники, обладавшие только этими навыками, могли принадлежать только к рангу Смертных. Чтобы защитить себя и Черную Луну, все шпионы Небесного и Земного рангов должны были изучать боевые искусства. В частности, члены Небесного ранга были почти так же сильны, как среднестатистический эксперт по муриму. Я не знаю, что я сказал, но эти секреты не должны покинуть эту комнату! Чеонг Ин решительно стиснул зубы. Хотя Джин Му Вон был объектом специального наблюдения, ценность его жизни была несравнима с ценностью секретов Черной Луны. Меч Чи появился на его кинжале Затмения. Сопляк, приготовься! Грех, связанный с раскрытием секретов Черной Луны, может быть прощен только твоей смертью! Ты пожалеешь об этом, ты знаешь? Я член Тайной луны, и мы никогда не сожалеем о своих поступках! Лицо Чеонг Ин озарилось отчаянием, когда он вонзил свой кинжал Затмения в Джин Му Вона. *** Квак Мун Чжун ворочался в своей постели, когда мурашки пробегали у него по спине и голова шла кругом. Когда он, наконец, открыл глаза, то увидел Джин Му Вона, стоящего перед ним с маленькой керамической бутылочкой в руках. Хен? Ты не спишь? Как ты себя чувствуешь? Хм? Я в порядке, но что, черт возьми, такое...? Квак Мун Чжун озадаченно оглядел комнату. Он был совершенно уверен, что заснул в обычной комнате гостиницы, но прямо сейчас не только ледяной ветер дул сквозь дыру в стене, но и стонущий незнакомец лежал на полу. Более того, у незнакомца были черные глаза панды, множество синяков на лице и кровь по всему носу и рту. Что случилось? Кто этот парень? Разгромленная комната указывала на то, что только что произошла крупная драка, и Квак Мун Чжун просто не мог поверить, что он мирно спал во время всего этого хаоса. Джин Му Вон объяснил: Тебя усыпили с помощью успокоительного под названием «Сто грез наяву». Я слышал, что, как только ты его выпьешь, ты никогда не проснешься, пока не примешь противоядие. Хорошо, тогда что насчет того парня? Джин Му Вон кивнул Чеонг Ину, который поднял голову и крикнул, словно по команде: “Кхе! Тайная Луна не потерпит унижения! Просто убей меня уже, черт возьми!” К этому времени Чеонг Ин понял, что Джин Му Вон не тот противник, с которым он мог бы справиться грубой силой. Его шансы на победу были столь же малы, как облако пыли, поднимающееся в разгар грозы. Что касается сопротивления? Ха, ему не было смысла сопротивляться, если только его сила не была, по крайней мере, на том же уровне, что и у его противника. Это не было соревнованием. Хотя Чеонг Ин не был слабым по меркам мурима, Джин Му Вон был кем-то другим. Как могло существовать такое чудовище?.. Я шпионил за многими мастерами боевых искусств, но никогда не видел такого, как Джин Му Вон. Что еще хуже, Джин Му Вон в одностороннем порядке избил Чеонг Ина до полусмерти, даже не прикоснувшись к Снежному цветку. Даже любимое отравленное оружие Чеонг Ина, кинжал Затмения, разлетелось на куски от одного тычка пальца Джин Му Вона. Просто поторопись и убей меня уже, ты, демон! Действительно ли мне нужно лично убивать тебя? Что ты имеешь в виду? Даже если я ничего не сделаю, Черная Луна не будет стоять на месте. Когда они узнают, что ты был виновником утечки информации, ты действительно думаешь, что они снимут тебя с крючка? Хм! Они могли бы это сделать, но это не имеет значения. Я покончу с собой задолго до того, как они придут и заберут меня. Шпион, который не умеет хранить секреты, не заслуживает того, чтобы жить. Я не знаю, какую информацию ты вытянул из меня, но больше ты от меня ничего не получишь, как только я умру. Джин Му Вон кивнул на мрачное выражение лица Чеонг Ин и, пододвинув стул, спросил: И все же, тебе действительно нужно покончить с собой? Что именно ты пытаешься сказать? Черная Луна хочет получить информацию обо мне, но мне не нужна информация о Черной Луне. Хм? Что мне нужно, так это информация о необычных событиях в Юннань и о тех, кто стоит за всем этим Глаза Чеонг Ина заблестели. Только теперь он понял, к чему клонил Джин Му Вон. ---------- Связанные проклятыми нитями судьбы (IIІ) Обезумевший мужчина взревел от смеха, несколько раз ударяясь головой о металлические прутья своей камеры, несмотря на то, что его череп уже треснул и кровоточил. Его глаза были налиты кровью, а изо рта стекала слюна. Сбитый с толку, Тан Ги Мун воскликнул: “Какого черта...?” У Тан Ми Ре, который был рядом с ним, было такое же озадаченное выражение лица, когда он пробормотал: Это и есть тот самый сумасшедший-убийца? Да, и потребовалось несколько экспертов нашей секты, работающих сообща, только для того, чтобы захватить его живым. - ответил Им Су Кван. На самом деле, из пяти мастеров секты Кулака Тирана, мобилизованных для поимки безумца, двое были ранены. Прямо сейчас сумасшедший все еще отчаянно пытался сбежать из своей камеры, ударяясь своим изломанным телом о металлические прутья, и каждый раз, когда он ударялся об них, они слышали зловещий треск. Тан Ги Мун внимательно наблюдал за сумасшедшим, говоря: “Это ненормальный тип безумия. Возможно, он подхватил бешенство от укуса собаки...” Тан Ги Мун помолчал и покачал головой. Бешенство не было той болезнью, которая могла бы увеличить силу нормальных людей в несколько раз. - Как бы то ни было, мне нужно будет провести его медицинский осмотр. Ты можешь усыпить его? Мы пытались откачать у него кровь, чтобы он потерял сознание, но это не сработало Хм! Если даже откачивание крови не успокоит его, то это может означать только то, что у него проблемы с системой кровообращения. В конце концов, это вызвано ядом? Поскольку все остальные варианты были исключены, единственной причиной безумия оставался яд. Тан Ги Мун достал из нагрудного кармана маленькую керамическую бутылочку и бросил ее в камеру сумасшедшего. Что это? - Это яд травы, забывающей кровь, растения, которое растет только в Южной Африке. Это не особенно смертельно, но очень эффективно снижает мозговую активность и, следовательно, вызывает сон Когда Им Су Кван начал задаваться вопросом, знаком ли Тан Ги Мун со всеми существующими видами ядов. Тан Ги Мун внимательно наблюдал за сумасшедшим, чтобы убедиться, подействовал ли его яд. Сначала в поведении сумасшедшего ничего не изменилось, но внезапно, как раз в тот момент, когда все начали думать, что яд все-таки не подействовал, сумасшедший споткнулся, как пьяный, и рухнул на землю. Тан Ги Мун и Тан Ми Ре быстро открыли дверь камеры и осмотрели лежащего без сознания сумасшедшего. Тан Ги Мун вытащил из нагрудного кармана деревянную коробочку и открыл ее, обнажив десятки серебряных игл. Он достал самую длинную и толстую иглу и вонзил ее на три дюйма в грудь сумасшедшего, вызвав у него конвульсии. Тан Ги Мун и Тан Ми Ре немедленно напряглись, но, к счастью, сумасшедший не проснулся. Тан Ги Мун вытащил серебряную иглу и посмотрел на нее, сказав: Хм, это необычный вид яда Большинство ядов заставили бы серебряную иглу почернеть, но были и такие, которые этого не делали, поэтому Тан Ги Мун решил попробовать другие методы обнаружения. Он достал сложенный лист бумаги, наполненный белым порошком, развернул его, затем поднес бумагу к носу сумасшедшего, чтобы тот вдохнул порошок. Стоявший в стороне Им Су Кван с интересом наблюдал за происходящим, задаваясь вопросом, как именно Тан Ги Мун, глава Ядовитого павильона клана Тан, диагностировал состояние безумца. Он был совершенно незнаком с ядами, так как, подобно многим другим мастерам боевых искусств, он в основном избегал людей, которые использовали яды, считая их коварными. Однако клан Тан был исключением. Хотя клан Тан славился своими жестокими формами правосудия, он редко слышал о том, чтобы они использовали яд против своих врагов. Это было связано с тем, что использование яда строго регулировалось в клане Тан, так что злоупотреблять им было нельзя. К сожалению, вдыхание белого порошка не вызвало никакой реакции у сумасшедшего. Никакого ответа, да? Похоже, это яд не животного происхождения. Откуда ты это знаешь? Этот порошок используется только для обнаружения ядов животных. Означает ли это, что для обнаружения разных видов ядов используются разные методы? Конечно. Существует три основных типа яда: животный яд, растительный яд и минеральный яд. Затем каждый тип яда может быть дополнительно разделен на подкатегории, например, яды для животных включают яд насекомых, змеиный яд и т.д. Этот белый порошок, в частности, использует преимущества, присущие всем ядам животного происхождения, чтобы отличать их от других видов ядов. Ух ты! - воскликнул Им Су Кван, пораженный объяснением Тан Ги Муна. Тан Ги Мун достал еще один пакетик с порошком, но на этот раз порошок был красным. Он точно так же позволил сумасшедшему вдохнуть порошок, но ответа снова не последовало. Теперь перейдем к последнему тесту Последним порошком, который Тан Ги Мун заставил безумца вдохнуть, было серебро. Некоторое время в сумасшедшем ничего не менялось, но как только на лице Им Су Квана появилось разочарованное выражение, сумасшедший открыл глаза и начал биться в конвульсиях. Глаза Им Су Квана загорелись, когда он спросил: “Есть ответ! Означает ли это, что причиной его безумия является минеральный яд?” Нет, что-то не так... Тан Ги Мун покачал головой. В случае отравления минералами нормальной реакцией на серебряный порошок была сыпь, а не судороги. Внезапно сумасшедший вскочил на ноги и бросился на Тан Ги Муна. Все произошло так быстро, что даже Им Су Кван, стоявший прямо рядом с Тан Ги Муном, не успел среагировать. Сумасшедший схватил Тан Ги Муна за плечи с такой силой, что тот почувствовал, как его мышцы болезненно разрываются на части. Треск! ААААА! - закричал Тан Ги-Мун, когда его плечи были вывихнуты, а глаза широко раскрылись от шока. Блядь! Им Су Кван бросился вперед, чтобы защитить Тан Ги Муна, его разум, наконец, зафиксировал неожиданное нападение. Н-не убивайте его...! - крикнул Тан Ги Мун. В одно мгновение Им Су Кван скорректировал свою атаку, чтобы вывести из строя, а не убить, нанеся удар ладонью прямо в солнечное сплетение безумца. Бум! Пораженный ладонью Им Су Квана размером с крышку от кастрюли, сумасшедший отлетел назад и приземлился на задницу. Уф...Тан Ги Мун вздохнул с облегчением. Если бы Им Су Кван действовал чуть позже, ему, скорее всего, оторвало бы руки. А так они просто распухли. Дядя! Ты в порядке? - спросил Тан Ми Ре, быстро подбегая, чтобы проверить, как там Тан Ги Мун. К счастью, это, кажется, несерьезная травма, но...Тан Ги Мун устремил свой пристальный взгляд на сумасшедшего. Сумасшедший снова набросился на Тан Ги Муна, но на этот раз Им Су Кван встал у него на пути. Тсс, как ты смеешь! Им Су Кван прищелкнул языком. Сумасшедший продолжал пытаться напасть на Тан Ги Муна, но не смог преодолеть стену, которой был Им Су Кван. Хотя он был намного сильнее обычного человека, он никак не мог победить мастера боевых искусств, нанося случайные удары без каких-либо приличных приемов. Тан Ги Мун внимательно наблюдал за схваткой, хмурясь и бормоча: Неужели это действительно какой-то минеральный яд? Нет, его реакция на тестирующий агент была слишком резкой, и он слишком энергичен. Минеральные яды, как правило, лишают человека жизненных сил и медленно истощают его жизнь. Симптомы безумца были прямо противоположны этому, высвобождая его физический потенциал и сводя его с ума. Даже Тан Ги Мун раньше не слышал о подобном минеральном яде. Им Су Кван быстро подавил безумца, запечатав его меридианы, заставив его тело застыть, как у статуи. Затем он улыбнулся Тан Ги Муну и сказал: Теперь ты можешь расслабиться Э-это...? Внезапно и Тан Ги Мун, и Тан Ми Ре издали предупреждающий крик. Из отверстий безумца хлынула черная кровь, за которой последовали сильные конвульсии, затем он застыл. Что за...? Им Су Кван в замешательстве уставился на тело сумасшедшего. Он был уверен, что все, что он сделал, - это ограничил передвижения безумца, а не убил его! Тан Ги Мун поспешно осмотрел сумасшедшего, затем заключил: “Он мертв”. Что теперь? Не волнуйся, я не думаю, что это твоя вина. Похоже, он умер от отказа органов, вызванного неестественным, чрезмерным напряжением. Это то, что минеральный яд делает с человеком? Я тоже не уверен. - вздохнул Тан Ги Мун. Он был совершенно уверен, что знает о ядах все, что только можно знать, но события на этот раз заставили его усомниться в себе. - Пожалуйста, помогите мне занести труп внутрь, чтобы я мог рассмотреть его поближе. Я выясню причину его безумия, даже если мне придется работать всю ночь. Хорошо. Им Су Кван вызвал нескольких слуг и приказал им перенести труп в смотровую. Тан Ми Ре нервно задался вопросом: Что, черт возьми, здесь происходит? Я не знаю, но что бы ни происходило, это гораздо серьезнее, чем кто-либо из нас когда-либо мог себе представить *** Джин Му Вон сидел на крыше гостиницы, глядя вниз на город Юси. Нет, благодаря Чеонг Ину, теперь он полностью проснулся и не мог снова заснуть. Ночь в Юси на первый взгляд казалась тихой и умиротворенной, но Джин Му Вон чувствовал, что это всего лишь затишье перед бурей. Ху! Визг! Как только Джин Му Вон начал вздыхать, Снежный Цветок вскрикнул, заставив его крепче сжать меч. Хотя он был тем, кто сделал это, ему иногда казалось, что меч живой, но в то же время он просто не мог понять, почему у него возникла такая иррациональная мысль. Кто ты, черт возьми, такой на самом деле?.. Проклятый меч, к которому только он мог прикоснуться. Меня действительно это устраивает? Джин Му Вон не думал, что Чеонг Ин был слабоумным человеком. Однако даже тогда Снежный цветок околдовал его, заставив раскрыть то, чего он никогда не хотел. Что еще хуже, Чеонг Ин был опытным мастером боевых искусств. Джин Му Вон даже не хотел думать о том, что произошло бы, если бы обычный человек вступил в контакт со Снежным Цветком. Более того, Джин Му Вон надеялся, что у него просто паранойя, но проклятая аура Снежного Цветка, казалось, стала сильнее с тех пор, как он ступил в Юннань. Это потому, что ты находишься близко к своему дому? Давным-давно Хван Чхоль рассказал ему, что черной скале когда-то поклонялось племя, но это племя уже было уничтожено сектой Кулака-тирана. После этого мне нужно будет найти время, чтобы навестить это племя Хотя Джин Му Вон мог пока сдерживать Снежный Цветок, если проклятая аура меча продолжит усиливаться, он не знал, потеряет ли он контроль и вызовет ли ужасную катастрофу. Визг! Снежный цветок снова закричал, словно говоря ему, чтобы он не волновался. Его голос был сладким и успокаивающим, как шепот возлюбленной. Как раз в этот момент окрашенное в красный цвет небо на востоке возвестило о наступлении рассвета, и на улицах внизу несколько человек начали собираться на работу. Торговцы? Несмотря на вялую экономику Юйси, людям все еще приходилось работать, чтобы накормить себя. Ах! Внезапно в голове Джин Му Вона возникла идея, и он спрыгнул с крыши. ---------- Те, у кого есть амбиции, не заботятся о кровопролитии и слезах (I) Джин Му Вон и Квак Мун Чжун покинули гостиницу ранним утром, а Чеонг Ин следовал за ними по пятам. Когда они добрались до рыночной улицы, Джин Му Вон остановился и огляделся. Хотя место было довольно тихим, до такой степени, что его можно было даже назвать пустынным, некоторые магазины все еще были открыты для бизнеса. Тем не менее, несмотря на большое разнообразие товаров, выставленных на прилавках, мало кто покупал их, и торговцы выглядели мрачными. Как и ожидалось, появление безумцев сильно повлияло на экономику Юси, но, по крайней мере, для Джин Му Вона знание причины чего-либо не означало, что он мог принимать вещи такими, какие они есть. Нахмурившись, он продолжил свой путь. Черт! Как я, агент Черной Луны Небесного ранга, оказался в таком положении... Чеонг Ин что-то проворчал себе под нос, следуя за Джин Му Вона. Мало того, что его поймали с поличным во время шпионской миссии, теперь он должен был сопровождать Джин Му Вона. Если Черная Луна когда-нибудь узнает об этом, он никогда не сможет заставить себя посмотреть им в глаза. “Во всем виноват этот меч. Если бы я не был околдован этим мечом... Взгляд Чеонг Ина переместился на Снежный цветок, который был пристегнут ремнями к талии Джин Му Вона. Даже сейчас, каждый раз, когда он вспоминал, что Снежный Цветок сделала с ним, мурашки пробегали у него по спине. Никогда в своих мечтах он не думал, что однажды будет загипнотизирован мечом. Внезапно он почувствовал зуд на одной стороне лица, как будто на нем был сосредоточен чей-то взгляд. Разъяренный, он закричал: “Я что, похож на обезьяну в клетке? Почему ты так на меня смотришь?” Квак Мун Чжун пожал плечами, извиняясь: “П-простите, я просто подумал, что это было потрясающе”. Что? Это твое настоящее лицо? - спросил Квак Мун Чжун. Ему было искренне любопытно узнать о внешности Чеонг Ина. Еще вчера у их шпиона было лицо официанта-подростка, но сегодня он выглядел как мужчина средних лет, лет пятидесяти. Он даже вырос на целый фут выше и обзавелся пивным животом. Я просто не могу поверить в то, что вижу, в этом нет никакого смысла! Он может изменить свое лицо, надев маску, но как, черт возьми, ему удалось так кардинально изменить свое телосложение? Чеонг Ин фыркнул: ”Хм!" В одно мгновение он снова изменил свою внешность. На этот раз это был здоровый, эффектный мужчина лет тридцати. Ого! Потрясенный, лишившийся дара речи, Квак Мун Чжун мог только удивленно моргать своими большими глазами. Я иногда даже забываю, как выглядит мое настоящее лицо, так что вам лучше не задавать мне подобных вопросов. - самодовольно сказал Чеонг Ин. Его прозвище не зря было “Десять шагов десяти трансформаций (十步十變)”, так как при уровне владения боевыми искусствами Квак Мун Чжуна разглядеть его трансформацию насквозь было невозможно. Настоящая проблема в том, что этот человек...! Чеонг Ин взглянул на Джин Му Вона, который немедленно почувствовал его пристальный взгляд и послал ему взгляд узнавания, хотя его внешность была совершенно другой, чем мгновение назад. Хуже всего то, что я просто не могу понять, как он это делает! Черт возьми! Несмотря на то, что я должен быть шпионом, меня поймали на крючок, леску и грузило. Что это за хреновая ситуация такая!? Пока они шли, Чеонг Ин заметил, что Джин Му Вон никогда, ни разу не удосужился проведать его. Это разозлило его еще больше. Хм! Хм! Он фыркал снова и снова. Он был вполне уверен в своих боевых искусствах, вплоть до того момента, пока Джин Му Вон не разгромил его в одностороннем порядке, даже не обнажив меча. Он прищурил глаза, погружаясь в глубокую задумчивость. Как догадалась менеджер филиала Мэй, он не обычный воин. Во всем этом муриме единственные молодые люди, которые, возможно, могут сравниться с ним, принадлежат к Семи Младшим Небесам. Несмотря на это, все, что связано с Джин Му Вон, остается загадкой. Его происхождение, его боевые искусства и его цели - все это неизвестно. Как будто он просто свалился с неба в один прекрасный день, и даже Черная Луна не может раскопать о нем никакой информации. Как бы то ни было, сейчас он является объектом нашего расследования, и "Путь черной луны" должен продолжаться до тех пор, пока мы не узнаем все, что можно знать о Джин Му Воне: его место рождения, семья, история, личность, вплоть до его неловких моментов; мы узнаем их все. Пффф! Джин Му Вон не смог сдержать смеха. Кошачье выражение лица Чеонг Ина, когда он погружался в свои мысли, было просто слишком забавным. Резко придя в себя, Чеонг Ин растерянно спросил: “Кстати, чем мы сейчас занимаемся?” По какой-то неизвестной причине все, что они делали с раннего утра, - это наугад прогуливались по улицам Юси. Джин Му Вон иногда просматривал выставленные товары, но никогда ничего не покупал. Сначала Чеонг Ин подумал, что он просто не нашел ничего, что ему понравилось бы, но со временем он понял, что Джин Му Вон просто разглядывал витрины. По правде говоря, Квак Мун Чжун задавался точно таким же вопросом. Джин Му Вон, которого он знал, был не из тех, кто стал бы тратиться на предметы роскоши, и у них уже был хороший запас предметов первой необходимости. Тем не менее, он не осмеливался поднять этот вопрос, потому что Джин Му Вон всегда действовал с определенной целью, даже если эта цель не была очевидна сразу. Внезапно Джин Му Вон остановилась и посмотрел на прилавок в углу рыночного квартала. Там старый торговец продавал все, что только можно вообразить, включая товары, которые обычно можно было найти только на Центральных равнинах. Когда он внимательно присмотрелся к товарам торговца, тот восхищенно спросил: “Видишь что-нибудь, что тебе нравится?” Вот этот. - сказал Джин Му Вон, поднимая железный меч со старинной резьбой на рукояти. В его глазах это был настолько хорошо сделанный меч, что он не мог поверить, что его продают на уличном рынке. Он вытащил меч и присмотрелся повнимательнее. В отличие от причудливой рукояти, лезвие было треснуто во многих местах, как будто кто-то сражался им раньше. Тем не менее, пока он был отремонтирован, мечом можно было пользоваться еще очень долго. Торговец широко ухмыльнулся, показав свои пожелтевшие зубы, и сказал: “Ха-ха! Вы действительно выбрали потрясающую вещь! Вы можете получить его за три серебряных монеты.” Это слишком дорого Хорошо, тогда, если ты считаешь, что это слишком дорого, иди куда-нибудь в другое место. Хорошо. Джин Му Вон положил меч обратно. Однако это только заставило торговца в панике закричать: “Эй, эй, эй? Ты что, собираешься вот так просто уйти?” Разве не ты был тем, кто сказал мне пойти куда-нибудь еще, если я сочту, что меч слишком дорогой? - А-а, черт возьми! Две серебряные монеты. Я не могу снизить еще ниже Я дам тебе три серебряных, если ты ответишь на мои вопросы. Вопросы? Уши торговца навострились. Где ты взял этот меч? - Это так важно? - Мне просто любопытно. - Это... - торговец заколебался. Джин Му Вон полез в нагрудный карман и достал еще денег, сказав: “Если ты ответишь мне, я дам тебе еще три серебряных монеты”. Это составило в общей сложности шесть серебряных монет, что в два раза превышало первоначальную цену меча. Не понимая, почему Джин Му Вон платит такую непомерную цену за меч, Чеонг Ин и Квак Мун Чжун просто молча наблюдали за ним. Мгновение торговец смотрел на деньги в руках Джин Му Вона, но в конце концов уступил своей жадности и ответил: “Не так давно на черном рынке появился огромный приток товаров. Именно там я купил этот меч.” - На черном рынке? - Да, он открывается лишь изредка, но в последнее время там начали продавать много качественных товаров. Хотя я не единственный, кто покупает там вещи, в этом виновато больше половины торговцев в Юси. Вы знаете, когда снова откроется черный рынок? - Я не уверен. Может быть, сегодня вечером, может быть, несколькими месяцами позже. - Тогда, не могли бы вы сказать мне, где он проводится? Джин Му Вон потряс серебряными монетами перед торговцем, глаза которого мгновенно загорелись жадностью. “Если вы направитесь отсюда на север, то найдете дорогу под названием улица Черной черепахи (玄武路). Черный рынок находится на пустыре в конце этой улицы.” Спасибо. Джин Му Вон бросил торговцу шесть серебряных монет и ушел с железным мечом в руке. Теперь, когда сделка была заключена, Квак Мун Чжун больше не мог подавлять свое любопытство, поэтому он спросил: “Хен, как ты мог купить такой меч за целых шесть серебряных монет?” Однако, вопреки замешательству Квак Мун Чжуна, Чеонг Ин внимательно осмотрел меч в руках Джин Му Вона, обнаружив кое-что примечательное. Он пробормотал: “Этот меч... возможно?” - Такие мечи, как эти, - редкое зрелище в Юннань. Воины разных провинций, как правило, предпочитали разное оружие, и на это сильно влияли рельеф местности и климат региона. Например, толстые и тяжелые дао были гораздо более распространены в Юннань, чем элегантные мечи, из-за обширных лесов, через которые иногда приходилось прорубаться. Даже те, кто пользовался мечами в Юннань, такие как мастера боевых искусств из секты Дяньцан, выбирали оружие, которое было тяжелее и лучше сбалансировано у рукояти, чем обычные мечи Центральных равнин. Это делало их клинки гораздо более приспособленными для рубящих действий, а не для уколов. Однако меч, который только что купил Джин Му Вон, явно не был таким тяжелым, как этот. Чеонг Ин позаимствовал меч у Джин Му Вона и подробно осмотрел его, сказав: “Я сомневаюсь, что этот меч был изготовлен в Юннани. Мечи здесь, как правило, тяжелее и короче.” Это было сделано на Центральных равнинах, вероятно, в регионе к северу от Хунани. - добавил Джин Му Вон. Будучи сам превосходным кузнецом, он мог определить, из какого типа железа сделан клинок, просто щелкнув по нему пальцем. Это объяснялось тем, что в каждом регионе существовал свой собственный метод выплавки чугуна, что приводило к незначительным различиям в составе и структуре конечного материала. Большинство людей никогда бы не смогли определить происхождение куска металла, но для кузнеца профессионального уровня различия были ясны как божий день. “Когда мы осматривали рыночный район, я заметил много товаров, происходящих с Центральных равнин. Разве это не странно? В последнее время не так много торговых караванов осмеливалось заходить в Юннани. - объяснил Джин Му Вон. Несоответствие между количеством импортируемых в Юннани торговых товаров и их доступностью сильно беспокоило его. - Вы весьма проницательны, не так ли? Чеонг Ин не смог удержаться от восклицания. Они втроем прогуливались по одним и тем же улицам и видели одни и те же достопримечательности, но только Джин Му Вон был достаточно проницателен, чтобы заметить небольшие аномалии. Это было так, как если бы они смотрели на мир с совершенно разных точек зрения. Тем временем Квак Мун Чжун, который явно был не в курсе событий, поочередно поглядывал то на Джин Му Вона, то на Чеонг Ина, ожидая объяснений. Однако вскоре он потерял терпение и пожаловался: “Эй, вы двое не могли бы объяснить все это так, чтобы я понял?” Чеонг Ин раздраженно прищелкнул языком, затем ответил: “Тсс, неужели за твоими вьющимися волосами действительно скрывается маленький мозг? Думай своей головой. Товары, которые, как предполагалось, были в ограниченном количестве в Юннани, вместо этого появились в больших количествах. Что бы это могло значить?” Это вещество должно было откуда-то взяться, верно? - Итак, откуда же это могло взяться? В следующий раз подумай, прежде чем задавать такие глупые вопросы, тупица. Подожди, ты пытаешься сказать, что...? Квак Мун Чжун застыл. Только теперь он осознал значение замечания Джин Му Вона. - Это именно то, о чем ты думаешь. Люди, похитившие торговцев, продавали их товары на черном рынке. Этот меч, должно быть, принадлежал одному из сопровождавших караван. Хотя многие люди были мобилизованы на поиски пропавших караванов, до сих пор никто не нашел никаких зацепок об их местонахождении, даже Черная Луна. Однако все, что потребовалось Джин Му Вону, - это одна утренняя прогулка, чтобы найти жизненно важную зацепку. Для Чеонг Ина это откровение обрушилось как гром среди ясного неба. Теперь у него не было другого выбора, кроме как увидеть Джин Му Вона в новом свете. Удивительны не только его боевые искусства, интуиция этого парня просто пугающая. В то время как большинство людей просто сосредоточились на отслеживании шагов пропавших людей и поиске следов, Джин Му Вон выбрал совершенно нетрадиционный подход, и это принесло свои плоды. Такой способности нельзя было научить или натренировать, она была врожденной. Похоже, что с Джин Му Вон гораздо труднее иметь дело, чем я думал изначально… Внезапная дрожь пробежала по спине Чеонг Ина, и в его сердце поселилось чувство беспокойства. Он сомневался, что это пройдет очень скоро. Джин Му Вон повернулся к Чеонг Ину и безмолвно встретился с ним взглядом Чеонг Ин сразу понял, чего хочет молодой человек. - С этого момента я возьму это на себя. Дайте мне час, чтобы собрать всю информацию, доступную на черном рынке. - предложил он. Теперь, когда у них был прорыв в расследовании, самое трудное было позади. Остальную необходимую им информацию можно было легко получить через сеть Черной Луны. Взгляд Джин Му Вона устремился на север, где находилась улица Черной Черепахи. Наконец-то я стал на один шаг ближе к сути дела. Однако, сам того не ведая, шторм только начинался. ---------- Чёрный рынок Черные рынки были местами, где торговали незаконными товарами, и из-за характера таких товаров не было постоянных источников поставок, и большинство таких рынков открывались лишь эпизодически. По этой причине можно было с уверенностью сказать, что у широкой публики было мало способов получить доступ к черному рынку, если только они не знали об этом заранее. Кроме того, из-за непосредственной близости Юси к Куньмину, где можно было приобрести большинство обычных товаров, открытие там черного рынка было очень необычным. Однако, поскольку в последнее время торговые пути были перекрыты, многие предметы первой необходимости, должно быть, были в дефиците, что вынуждало торговцев искать альтернативные источники, такие как черный рынок. Что же касается самих торговцев, то с каких это пор торговцы стали заботиться о происхождении своих товаров? Их интересовала только прибыль, и не всегда только из-за жадности, а потому, что это был их хлеб с маслом. В любом случае, было непохоже, что большинство их клиентов даже знали о существовании черных рынков. Однажды поздно ночью на пустыре в конце улицы Черной Черепахи внезапно появилась группа людей, за которыми следовало около дюжины карет. Они быстро выгрузили содержимое карет на землю, и когда закончили, на стоянку внезапно ввалилась толпа торговцев, как будто они заранее договорились о времени отправления. Торговцы тщательно оценивали выставленные товары, среди которых были шелка, керамика, лекарственные травы, оружие и т.д. Если и было что-то общее во всех этих предметах, так это то, что ни один из них было нелегко достать в Юннань Группа, организовавшая черный рынок, на этот раз почти не взаимодействовала с торговцами, вместо этого решив отойти в сторону, тихо перешептываясь друг с другом. Некоторое время спустя торговцы собрались в центре стоянки. По предыдущему опыту они знали, что торг и аукцион вот-вот начнутся. Человек, который, по-видимому, был лидером организаторов черного рынка, выступил вперед, и все взгляды устремились на него, когда он объявил: “Я уверен, что вы все закончили оценивать и пришли к выводу, что ничего бракованного нет. Цены на товары такие же, как и в прошлый раз. Теперь подходите по одному, чтобы завершить транзакцию.” Торговцы немедленно выстроились в очередь, вызвав при этом небольшой переполох, поскольку они толкали друг друга. Один особенно низкорослый торговец из их числа затем спросил организатора: “Вы абсолютно уверены, что эти товары не бракованные? Что, если возникнет проблема...” Это полностью зависит от вас, хотите вы покупать что-то или нет, потому что за вами выстраивается множество людей Похоже, ты ничего не можешь гарантировать, ха Если вы видите это, то вы обратились не по адресу. Устав отвечать на бесконечные вопросы продавца, организатор вместо этого выпустил мощную убийственную ауру и пригрозил: “Больше никаких вопросов”. - Я не спрашиваю ни о чем очень сложном, не так ли? Вы же знаете, что здесь мы тоже идем на большой риск И я уже говорил тебе, что ты не обязан ничего покупать, если тебе это не нравится - Ты уклоняешься от всех моих вопросов. Как и ожидалось, эти товары были приобретены нелегально, не так ли? В одно мгновение намерение организатора убить усилилось, и его глаза вспыхнули красным. Кто вы? требовательно спросил он. Перед лицом запугиваний организатора черного рынка низкорослый торговец только ухмыльнулся и выпалил в ответ: “Я тот, кто должен задать вам этот вопрос. Кто ты такой?” - Ты не обычный торговец. И ты тоже. Даже перед лицом демонстрации силы организатором черного рынка низкорослый торговец оставался спокойным. Однако это только еще больше раздражало организатора. Один за другим оставшиеся организаторы сплотились вокруг своего лидера и выпустили свои собственные убийственные ауры. Почувствовав, что назревают неприятности, другие торговцы быстро сделали несколько шагов назад, пытаясь отступить из зоны конфликта. Невысокий торговец продолжал широко улыбаться главарю. Организаторы выхватили оружие, но, тем не менее, низкорослый торговец не испугался, вместо этого скрестил руки на груди и наблюдал за ними с веселым видом. А? Он…Нет, ни за что. - подумал лидер, прежде чем крикнуть: "Убейте их всех и сотрите все следы нашего присутствия здесь сегодня!" Да, сэр! Вооруженные люди немедленно набросились на торговцев. Помогите! Торговцы закричали и попытались убежать, но мужчины погнались за ними и зарубили их. Пустая стоянка быстро превратилась в столпотворение по мере того, как разбрызгивалось все больше и больше крови. Это была сцена прямо из ада, но низкорослый торговец, который спровоцировал организаторов черного рынка, даже глазом не моргнул. Свист! Умри! Ведущий организатор замахнулся мечом на низкорослого торговца, который поднял руку, чтобы блокировать удар. Лязг! Глаза ведущего организатора расширились от шока, когда он почувствовал отдачу от своей атаки. Торговец остановил свой клинок голыми руками! Ты? Ха-ха-ха! - рассмеялся торговец, стирая тонкую пленку со своего лица и открывая совершенно другой внешний вид. Его кожа была такой бледной, что казалось, будто она никогда не видела солнца, губы были красными, как кровь, а глаза холодными, как у змеи. - Маска? Глаза ведущего организатора задрожали, но не потому, что торговец был переодет, а потому, что его истинный облик был слишком тревожным. Бледнокожий мужчина холодно ухмыльнулся, сказав: “Наконец-то я поймал вас на месте преступления, чертовы скользкие крысы”. Кто ты такой? Юл Гён - Чон. Ты из отряда Снежной Бури! Ведущий организатор, которого звали Юн Мун Чон, вздрогнул и поспешно огляделся. Как и ожидалось, еще двадцать человек в белых доспехах появились из ниоткуда и окружили черный рынок. Отряд снежной бури— военная организация, непосредственно служащая Чо Чхон-Ву, лидеру секты Кулака Тирана. Они отвечали за всю теневую работу и подчинялись только Чо Чхон-Ву и Ёп Пьюну. 1 Более того, отряд полностью состоял из экспертов высочайшего уровня, прошедших тщательную подготовку для улучшения координации, настолько, что они могли понимать намерения друг друга с помощью простого обмена взглядами. Однако они также были чрезвычайно жестоки и ради своей миссии убивали даже беспомощных женщин и детей. Таким образом, ходили слухи, что, где бы ни проходил отряд Снежной Бури, в живых не останется даже муравья. Они были объектом страха для всех, кто знал об их существовании. А Юл Гён - Чон, “Командир отвратительного отряда”, был капитаном отряда Снежной Бури, а также безжалостным воином с множеством достижений. Хотя Юн Мун Чон был вполне уверен в своих силах, он не думал, что сможет сравниться с Юлом Гён - Чеоном. Он быстро отступил назад, крича: “Черт возьми!” Однако Юл Гён - Чеон не собирался позволять ему сбежать. Что заставляет тебя думать, что ты сможешь сбежать? Свист! Одежда Юл Гён - Чеон громко хлопал, когда он бросился на Юн Мун Чон, догнав его в одно мгновение. Независимо от того, как быстро кто то отступал назад, они никогда не сравнялись бы со скоростью того, кто бежит вперед. Юн Мун - Чон в отчаянии замахнулся мечом на шею Юл Гён - Чона. Свист! Несмотря на то, что меч метнулся в него, как ядовитая змея, Юл Гён – Чон не запаниковал. Вместо этого он просто протянул руку в белой перчатке и схватил лезвие. Он верил, что его перчатки, сделанные из Небесного шелка, не будут повреждены обычным лезвием. Затем он крепче сжал лезвие, переломив его пополам. Блядь! Юн Мун Чон немедленно отбросил в сторону свой сломанный меч и замахнулся кулаком на Юл Гён - Чон, но следующий удар ладонью Юл Гён - Чон пришелся ему в грудь прежде, чем его разум успел это осознать. Бам! Юн Мун Чон упал на землю, перекатываясь. Он изо всех сил пытался встать, но по какой-то причине не мог собраться с силами в своих руках и ногах. Насмешливым тоном Юл Гён - Чон сказал: “Не утруждай себя попытками встать. Когда человек получает удар моей Пустой ладонью (空線掌), он теряет контроль над своими мышцами”. Юн Мун Чон быстро огляделся в поисках помощи, но в какой-то момент все его люди были подавлены отрядом Снежной бури, в результате чего все погрузились в тишину. Вздох, как и ожидалось от печально известного отряда Снежной бури… Внезапно одного из подавленных организаторов черного рынка вырвало кровью, и он рухнул на землю - Он принял яд! Сдерживайте их движения! - крикнул один из членов отряда Снежной бури, но было уже слишком поздно. Лица всех организаторов почернели, и они были на грани смерти. Яд, который они приняли, был быстродействующим и смертельным. Ни за что...? Юл Гён - Чон немедленно повернулся к Юн Мун Чону. свист! Звук чего-то, рассекающего воздух, ужалил уши Юл Гён - Чона, и он инстинктивно пригнулся в ответ, едва увернувшись от стрелы, нацеленной ему в голову. Кто это? - крикнул он, вытаскивая дао из-за пояса, но единственный ответ, который он получил, был в виде еще трех стрел. Треск! Треск! Треск! Он взмахнул своим дао и срубил все стрелы, но он не был счастлив. Как ты смеешь! Юн Мун Чон исчез. За то короткое время, пока он отвлекался, кто-то утащил этого человека прочь. Он мгновенно бросился в погоню, прорычав сквозь стиснутые зубы: “Ты думаешь, что сможешь убежать от меня?” Юл Гён - Чон мчался по темным улицам Юси, отряд Снежной бури следовал прямо за ним. Была глухая ночь, и эти волки сейчас были на охоте. Тем временем на пустыре, где раньше находился черный рынок, воцарилась тишина. Большинство торговцев, которые были втянуты в драку, теперь неподвижно лежали на земле, мертвые или умирающие, и все до единого организаторы черного рынка также покончили с собой. Зрелище напоминало бойню, но все погибшие были человеческими существами. - Ух ты, какой бардак! Это настоящая бойня. - сказал худощавый мужчина лет двадцати, качая головой. Тощим мужчиной, естественно, был Чеонг Ин. Всю дорогу сюда Квак Мун Чжун ловил себя на том, что его постоянно раздражают постоянно меняющиеся лица шпиона. Сколько раз он меняет свое лицо за один день? он задумался. Однако кровавая сцена на стоянке быстро привлекла его и Джин Му Вона внимание. Это была картина, изображающая ад. Джин Му Вон мрачно огляделась по сторонам. Ни организаторы черного рынка, ни отряд Снежной Бури не уделяли никакого внимания безопасности торговцев, но, насколько он мог судить, на самом деле отряд Снежной Бури убил больше торговцев, чем организаторов черного рынка. Чеонг Ин виновато посмотрела на Джин Му Вона. Он чувствовал себя довольно виноватым в сложившейся ситуации, поскольку бойню можно было бы предотвратить, если бы он смог быстрее получить информацию на черном рынке. Что теперь? Я думаю, мы опоздали. - спросил он. Вместо ответа Джин Му Вон просто поднял одну из стрел, выпущенных в Юл Гён - Чона. Они имели поразительное сходство с теми, которыми в него стреляли не так давно. Это корпус багровых призраков - Корпус Багровых призраков? - спросил Чеонг Ин. Он никогда раньше не слышал о такой группе. Хмм.. А? Эй?! Он как раз собирался расспросить Джин Му Вона о подробностях, когда молодой человек внезапно исчез в темноте, не оставив ему и Квак Мун Чжуну другого выбора, кроме как бежать за молодым человеком. - Черт возьми! Эй, неужели так сложно объяснить кое-что нам, невежественным людям, прежде чем мы сразу во что-то погрузимся? ---------- Те, у кого есть амбиции, не заботятся о кровопролитии и слезах (III) Большинство религиозных учреждений располагались глубоко в горах или вдали от населенных пунктов, поскольку это облегчало аскетам воздержание от мирских соблазнов. Однако храм Девяти драконов (九龍寺) был расположен в центре города Юйси и славился своей грандиозной тринадцатиэтажной каменной пагодой, известной как пагода Девяти драконов. Если бы кто-нибудь поднялся на вершину пагоды Девяти драконов, то смог бы полюбоваться видами всего Юйси. По этой причине это была обязательная к посещению достопримечательность для любого нового посетителя города. Обычно пагода Девяти Драконов была бы переполнена путешествующими паломниками и любопытными туристами, но прямо сейчас обычные толпы сменились большой группой мастеров боевых искусств. Один из этих мастеров боевых искусств стоял на крыше, глядя вниз на Юйси. Это был невысокий, слегка горбатый мужчина с обычным, ничем не примечательным лицом. Однако любой, кто знал, кем он был на самом деле, никогда бы не назвал его обычным. Это был Ёп Пьюнгом, командир "Ока небес" и ближайший помощник Чо Чхон-Ву, лидера секты "Кулак тирана". Какофония в городе постоянно поражала его уши, перемежаясь с пронзительными криками людей, разрывающими мертвую тишину ночи. Уличные фонари были зажжены, несмотря на то, что давно пора было ложиться спать, и охота на людей, стоящих за черным рынком, была в самом разгаре. Все началось, когда отряд Снежной бури выследил Юн Мун-Чона. Эта безжалостная группа не пожалела усилий, чтобы преследовать его, уничтожая все, что стояло на их пути. К сожалению, их врага тоже нельзя было недооценивать. По всему городу начали появляться случайные убийцы, одетые как гражданские. То пожилая дама бросит спрятанное оружие, то домохозяйка внезапно нападет с кухонным ножом. Неспособные отличить нормальных людей от убийц, действия отряда Снежной бури сильно затруднились, и некоторые из их членов даже стали жертвами убийц. Однако это не остановило Отряд снежной бури. Они просто считали любого, кого видели, врагом, убивая даже невинных мирных жителей в своем горячем преследовании. Они крушили все здания на своем пути и убивали людей в их постелях. В результате вскоре вся Юйси погрузилась в хаос. Ёп Пён бесстрастно наблюдал за всем этим с крыши Пагоды Девяти Драконов. Невинные умирали сотнями, но ему было на них наплевать. Наказание тех, кто осмелился замышлять против секты Тиранического Кулака, было гораздо важнее. В конце концов, Секта Кулака Тирана больше всего пострадала от исчезновения торговых караванов, и это не ограничивалось только экономическим ущербом. Потеря доверия и репутации среди клиентов отразится на них на долгие годы вперед. Что еще хуже, продолжающаяся ситуация дала Небесной вершине повод вмешаться в дела Юннань, земли, которую они получили в обмен на предательство Северной армии. Хотя они действительно работали с Небесной Вершиной раньше, правда оставалась в том, что каждая фракция всегда действовала только в соответствии со своими собственными интересами, и когда-нибудь неизбежно возникнет конфликт. Вот почему до сих пор Чо Чеон-Ву делал все возможное, чтобы предотвратить вмешательство Небесной Вершины. Однако по мере того, как исчезало все больше и больше торговых караванов, а он не давал никаких результатов в расследовании, вся его тяжелая работа оказалась напрасной. Поэтому, когда он услышал, что Вершина небес отправляет следственную группу в Юннань, он немедленно приказал Ёп Пьюну: «Выследить виновных и устранить их любой ценой . Нам нужно решить всю эту проблему до того, как появится Небесная Вершина. Как подчеркнул Чо Чеон-Ву, он хотел, чтобы виновные были пойманы «любой ценой». Другими словами, пока дело было совершено, ему было все равно, сколько невинных людей погибло в процессе. Ёп Пьюнг немедленно активизировал свои усилия, но поиск скрытого врага вряд ли был простой задачей, и этот враг, в частности, казался очень опытным в стирании своих следов. В результате, хотя он легко идентифицировал Юйси как базу противника, с этого момента его расследование полностью остановилось. Для него это могло означать только одно. У них много сообщников в лице Юйси, которые помогают им скрывать свои передвижения. К сожалению, даже Ёп Пён не мог оценить, сколько было сообщников. Это могут быть всего несколько человек, а могут быть сотни. В конце концов, он решил сообщить о своих выводах и предположениях Чо Чхон-Ву и позволить своему хозяину принять окончательное решение. Неудивительно, что Чо Чхон-Ву был в ярости. «Уничтожьте всех, кто причастен к теневой деятельности, и их сообщников, даже если вам придется стереть Юйси с лица земли», — сказал он. Как и было приказано, Ёп Пьюнг начал изучать все теневые действия, происходящие в Юйси, и, как и Джин Му-Вон, вскоре заметил необычайно частую деятельность черного рынка. Дальнейшее расследование показало, что товары, проданные на черном рынке, совпадают с теми, что перевозили пропавшие торговцы. Теперь, когда у него была зацепка, охота, наконец, могла начаться. Все, что ему оставалось сделать, это наказать тех, кто осмелился бросить вызов авторитету Секты Кулака Тирана. Ёп Пьюнг обернулся и увидел группу воинов, одетых во все черное. Это были воины под прикрытием, которых Секта Кулака Тирана тайно привела в Юйси и собрала в Храме Девяти Драконов. Чтобы сохранить их существование в тайне, о них не был проинформирован даже Чо Ун-Гён, Молодой Мастер Секты Кулака Тирана. Давайте начнем. Да сэр! Воины разделились на небольшие отряды и быстро рассеялись по Юйси. Ёп Пён смотрел, как они уходят, бормоча себе под нос: «Все будет так, как хочет мой сеньор». В тот день на Юйси обрушился кровавый дождь. *** Им Су-Кван сидел, скрестив ноги, и работал над своим любимым оружием — регулярным обслуживанием Серебряной Чешуйчатой ​​Перчатки. Как следует из названия, Серебряные Чешуйчатые Рукавицы (銀鱗殺匣) были изготовлены путем ковки кольчуги из Закаленной Темной Стали (百鍊墨鋼), что привело к прочности, сравнимой с известным мечом, и в то же время увеличило силу его кулачных техник. . Как только Им Су-Кван надел свои перчатки, он был уверен, что, кроме Чо Чхон-Ву, мало кто из секты Кулака Тирана сможет победить его. Однако он также редко носил свои перчатки, потому что даже без них большинство людей не могли сравниться с ним. Обычно он был наиболее расслаблен, поддерживая Серебряные Чешуйчатые Рукавицы. Работа была для него чем-то вроде медитации; средство общения и улучшения его синергии с его оружием. Однако прямо сейчас он не мог отделаться от ощущения, что упустил что-то действительно важное. Вздох! Я просто не могу успокоиться Когда началось это беспокойство? Это было, когда я вошел в Юйси? Нет… это началось сразу после того, как я встретил человека по имени Джин Му-Вон! Джин Му-Вон. Это имя глубоко ассоциировалось с его внутренними демонами. Поначалу Им Су-Кван старался не слишком много думать, поскольку «Джин Му-Вон» не было таким необычным именем. Однако, чем больше он пытался игнорировать это, тем больше это беспокоило его. Этого не может быть. Он мертв. Даже Вершина небес пришел к выводу, что он мертв. Так почему… Почему я продолжаю чувствовать это стеснение в груди? Им Су Кван вспомнил лицо Джин Му Вон. Глубоко посаженные глаза, поджатые губы и точеные черты лица молодого человека были совсем не похожи на мальчика из его воспоминаний. Тем не менее, он колебался. Северная армия распалась более десяти лет назад, и его воспоминания о людях того времени поблекли с течением времени. Это еще больше расстроило его. — Угу… Когда он впервые ушел из Северной армии на Центральные равнины, он ничуть не пожалел о своем решении. Скорее, он чувствовал, что освободился от своих цепей и теперь может преследовать свои героические амбиции. Однако через десять лет — это ощущение свободы давно ушло, сменившись тяжелым бременем на его совести. Джо Чеон-Ву, сюзерен, за которым он следовал, сильно изменился с тех пор. Если когда-то его сюзерен обладал чувством справедливости и духом братства, то теперь все, чего он желал, — это власть и сила. Им Су-Квану все больше и больше не нравилось поведение Чо Чхон-Ву, и это не ускользнуло от внимания Чо Чхон-Ву. В результате Чо Чеон-Ву назначил его на незначительную должность, чтобы держать его на расстоянии вытянутой руки. Это идеально подходило Им Су Квану. Он даже вызвался сопровождать Тан Ги-Муна, чтобы ненадолго сбежать от Чо Чхон-Ву. Им Су-Кван снова обдумывал встречу с Джин Му-Воном, но, насколько он мог судить, в глазах молодого человека не было никаких эмоций, ни обиды, ни любопытства незнакомца. Это привело его в еще большее замешательство. Это действительно он? По крайней мере, я надеюсь, что это он. Он закрыл глаза в созерцании. Он хотел знать правду. Вина и тревога разрывали его на части, и у него болела голова. Внезапно из-за пределов комнаты раздался знакомый голос: Старейшина! Кто это? — Я Сон Гён. Сон Гён был молодым воином секты Кулака Тирана, которого отправили вместе с ним. Что-то случилось? Да. Пожалуйста, выйдите сейчас и посмотрите. Почувствовав настойчивость в голосе Сон Кён, Им Су Кван поднялся со своего места и вышел из комнаты. В тот момент, когда он открыл дверь, его встретило испуганное лицо молодого воина. Что происходит? – спросил он. Большое происшествие! — Что за инцидент? Им Су-Кван поднял бровь. Многие неизвестные воины устроили погоню посреди города и уже убили много невинных мирных жителей. — Что ты имеешь в виду под «неизвестными воинами»? Насколько Им Су-Кван знал, в Юйси, которая была частью их территории, не было муримских фракций или сект, о которых не знала бы секта Кулака Тирана. Может ли это быть связано с безумцами? Если да, то нам нужно пойти посмотреть. Да сэр! Двое мужчин быстро выбежали из Виллы Чистой Луны на улицы Юйси. Э?! Им Су-Кван задохнулся от шока и ужаса. Улица, которая еще вчера была в первозданном виде, теперь лежала в руинах. Здания повсюду рухнули, а земля была усеяна трупами. При ближайшем рассмотрении он увидел, что из резаных ран на трупах все еще текла кровь, что доказывало, что их убили всего несколько мгновений назад. Кто бы это сделал…? Лицо Им Су Квана вспыхнуло от убийственной ярости. Он надел перчатки с серебряной чешуей, повернулся к Сон Гёну и скомандовал: «Защити Мастера Тана от меня». — А вы, старейшина? — Я иду за убийцами. Помните, Мастер Тан не должен причинять вреда даже ценой собственной жизни. Да сэр! - ответил решительно Сон Гён Им Су-Кван активировал свою технику ног и бросился за убийцами, следуя по оставленным ими следам. Когда он летел по улицам, его лицо ожесточилось от абсолютной бесчеловечности и жестокости всего происходящего. Куда бы он ни пошел, улицы были картиной ада. Бесчисленное количество людей лежало на земле, мертвых или тяжело раненых. Хотя среди жертв было несколько вооруженных воинов, большинство из них оказались невинными гражданскими лицами. ВАААА! Мама, мама, проснись! — закричал ребенок, цепляющийся за свою упавшую мать. Душераздирающий крик пронзил уши Им Су Квана, как кинжал, вонзенный в его сердце. Он сразу ускорил темп, рыча: Непростительно. Абсолютно непростительно! Внезапно он увидел, как воин в черном зарубил другого человека. Остановись — закричал он, бросаясь на воина в черном. Удивленный воин в черном попытался сделать шаг назад, но был слишком медленным. Им Су-Кван приблизился к воину в черном и применил Незримую Ладонь Серебряного Дракона (銀龍無影掌), одну из техник, за которую он получил прозвище «Восьмирукий божественный генерал» (八臂神). Воин в черном взмахнул клинком, пытаясь заблокировать технику ладони Им Су-Квана, но этого было недостаточно. Треск! Крушение! Им Су-Кван разбил меч воина, ударил его в живот и отправил в полет. Кто вы? — закричал Им Су-Кван, хватая все еще сопротивляющегося воина за воротник. Кха! Воин кашлянул кровью. Им Су-Кван пристально посмотрел в лицо воина. Он был весь в крови, но черты лица все еще можно было различить. Глаза Им Су Кван медленно расширились, узнавая его. Воин застонал: Старейшина Им… Вы… Чан О из отряда «Железный дух» (鐵靈隊)? Что вы здесь делаете? Лицо Чан О побледнело. Я просто выполнял приказы лидера секты. — ответил он. Лидер секты? Вы говорите мне, что лидер секты приказал отряду Железного Духа устроить бойню? Не только мы. Снежная буря и Властный отряд также были мобилизованы Это три отряда, непосредственно подчиняющиеся Чо Чхон-Ву. Я знаю нескольких их участников, но даже я не знаком с их деятельностью. — подумал Им Су Кван, прежде чем спросить: «Почему он это делает?» Мы подтвердили, что наши враги прячутся в этом городе, выдавая себя за мирных жителей, поэтому он отправил нас сюда, чтобы убить их всех Тогда почему вы убиваете и невинных людей? Наш главный приоритет — убить всех врагов. Чтобы гарантировать, что мы получим их всех и отправим им строгое предупреждение не связываться с сектой Тиранического Кулака, лидер секты приказал нам убить все, что движется в Юйси. — Он с ума сошёл! Им Су-Кван напрягся. Больше, чем кто-либо другой, он понимал варварское, грубое поведение Чо Чеон-Ву. Однако он ни разу не подумал, что мужчина падет так низко. Несмотря на то, что он все еще истекал обильным кровотечением, Чан О внезапно умолял: «Старейшина, пожалуйста, не вмешивайся в это. Наша секта рискует своим будущим ради успеха этой операции». Невинные люди гибнут! Твоими руками! Все, что я делаю, я делаю ради нашей секты. Хватит! Оглушительный рев Им Су Квана эхом прокатился по городу, отчего лицо Чан О побледнело еще больше. Затем он посмотрел на небо, сокрушаясь: «Лидер секты, о чем ты думаешь? Это действительно то, чего ты хочешь?» ---------- Мастер Мечей (I) Вице-капитан отряда «Снежная буря» Кан Джу Мён был доверенным лицом капитана Юл Гён Чон и мастером боевых искусств, признанным сектой «Кулак тирана». У него был мелочный и жестокий характер, который в сочетании с двумя короткими копьями, которыми он владел, наводил ужас на любого, кто сталкивался с ним. Как ты смеешь выступать против секты Тиранического Кулака! — сказал он, вонзая копье в сердца двух вражеских воинов, а затем отбрасывая их в сторону, как нанизанное на вертел мясо. Кровь расплескалась по всей земле. Кто-то закричал, но Кан Джу Мён их проигнорировал. У него и остальных членов отряда Снежной бури была миссия, которую нужно было выполнить — выследить и уничтожить всех врагов секты Кулака Тирана. В кои-то веки ему не нужно было заботиться о том, сколько людей погибло в процессе, или о том, будут ли втянуты в бой какие-нибудь мирные жители. Было здорово. Не существовало ни одного мастера боевых искусств, который не страдал бы от желания показать свою силу и доказать свою силу, и он не был исключением. Это был естественный результат обучения бою. АААААА! Еще несколько человек погибли, попав в его технику копья. Некоторые из них были врагами, пытавшимися защитить Юн Мун Чона, но другие были просто несчастными гражданскими лицами, случайно оказавшимися поблизости. Кяа! Несколько свидетелей упали на колени и наложили в штаны. Они никогда в жизни не видели такого ужасного зрелища и могли только тупо смотреть на Кан Джу Мёна, ошеломленного его насилием и жестокостью. Кан Джу Мён счастливо ухмыльнулся им. Как и ожидалось, он был на другом уровне, чем эти слабаки. Страх на их лицах, когда они смотрели на него, разжигал в нем чувство превосходства. — Да, продолжайте смотреть на меня так. Такой вид идеально подходит таким жалким жукам, как вы. Ха-ха-ха! Ты псих! — крикнул один из воинов, защищавших Юн Мун-Чона. Вид взбесившегося Кан Джу Мён заставил даже их заколебаться. Никогда в своих самых смелых мечтах они не представляли, что Секта Кулака Тирана будет без разбора нападать на всех, включая невинных гражданских лиц, просто чтобы выследить их всех. Отряд Снежной бури действительно был сильным. Однако чертами, которые действительно делали их страшными, были их настойчивость и безжалостность. Нетрудно было понять, почему Секта Кулака Тирана ценила свое дальнейшее существование. Они были необходимы не только для уничтожения врага, но и для поддержания дисциплины внутри секты. Хи хи! Ну что, начнем? Кан Джу Мён рассмеялся и щелкнул одним из своих копий Со звуком сцепленного металла два коротких копья соединились в одно длинное копье с двумя концами. Затем Кан Джу Мён прыгнул вперед, размахивая оружием, как маньяк. Всех, кто попадался ему на пути, разрезало горизонтально пополам, забрызгивая кровью и расплескивая кишки. Мучительные крики его жертв, которые не умерли сразу, эхом разносились по улицам. Внезапно огромная алебарда, пронзающая небо, пронзила воздух к Кан Джу Мёну, заставив его блокировать атаку своим длинным копьем. Лязг! От удара Кан Джу Мён откинулся назад, и с его губ потекла струйка крови. Он вытер рот рукавом и посмотрел на вновь прибывшего, спрашивая: «Кто ты?» Кукуку! Я псих, как и ты. — ответил Нам Гун Ви со слабой улыбкой на лице. В руках он держал гигантскую алебарду для пронзания неба. Возможно, из-за того, что его ремонтировали в спешке, на валу все еще были видны следы того, что Джин Му Вон расколол его пополам. Кан Джу Мён осторожно посмотрела на Нам Гун Ви. Его инстинкты подсказывали ему, что Нам Гун Ви был опасным человеком. — Я спросил тебя, кто ты. Это важно? Хи хи! Я понимаю. Ты прав, это совершенно не имеет значения». Кан Джу Мён направил свое копье на Нам Гун Ви. Этот человек был прав; не имело значения, откуда он, только то, что они были врагами, и что они собирались скрестить мечи в поединке не на жизнь, а на смерть. В конце концов, сила была права, и историю писали победители. Да! Кан Джу Мён взревел, метнув свое копье вперед, как игла, пронзающая воздух, создавая пустоту на своем пути. Хахаха! Неплохо! Нам Гун Ви усмехнулся, чувствуя, как его руки дрожат от силы атаки Кан Джу Мёна. Он вспомнил, что Гым Дан Ёп сказал ему прямо перед уходом. Гун Ви, пожалуйста, выложись изо всех сил и устрой беспорядок. Чем ужаснее сцена, тем лучше. Глаза Нам Гун Ви сверкнули светом безумия. — Как ты и сказал, я окраслю этот город в красный цвет кровью. Хи-хи-хи! Рев! Он взмахнул своей алебардой, пронзающей небо, и нарисовал пылающего дракона своей ци. Это была форма его техники, Истинная Пылающая Алебарда Огненного Дракона (火龍眞炎戟). Вот и все, финальная битва! Бум! Крушение! Огненный дракон проглотил Кан Джу Мён целиком, но на этом не остановился. Он продолжил и разрушил несколько зданий позади воина Секты Кулака Тирана. Вопль боли Кан Джу Мён сотряс город. Хахаха! Нам Гун Ви, смеясь, огляделся, его глаза все еще сияли от возбуждения. Вокруг него можно было увидеть членов отряда «Вьюга», которые преследовали Юна Мун Чхона, сражающихся с воинами в красных доспехах Багрового Корпуса Призраков. Крики страдающих от боли людей раздавались снова и снова какофонией, нарушавшей ночную тишину. Гражданские дома либо горели, либо лежали в руинах, а простые люди отчаянно бежали из города, изо всех сил стараясь избегать любого, кто был похож на воина. Однако даже тогда бесчисленное количество мирных жителей было убито случайными ударами мастеров боевых искусств, которым было наплевать на них. Это было столкновение между двумя группами диких сумасшедших. — Как все закончилось таким образом? Чеонг Ин задохнулся, заставляя свои дрожащие ноги двигаться. Хотя он был опытным агентом Черной Луны, объездившим весь мир, он впервые попал в ад. Дети, потерявшие своих родителей, вырыгивали глаза, а люди, израненные шальной мечом ци, лежали на земле, медленно истекая кровью. — Это слишком жестоко. — прошептал Квак Мун Юнг, по его щекам текли слезы. Он решил следовать за Джин Му Воном, чтобы вырасти сильным воином, но решимость в его юношеском сердце рушилась перед лицом этой ужасающей сцены. Что-то темное мелькнуло в глазах Джин Му Вона. В отличие от двух других, на первый взгляд он казался спокойным, но на самом деле его эмоции бушевали безудержно. Большинство людей, живущих в Юйси, были обычными гражданскими лицами, никогда не обучавшимися боевым искусствам. Несмотря на то, что их жизнь иногда пересекалась с Гангхо-людьми, мастера боевых искусств и гражданские в основном жили в двух разных мирах. Но теперь жизнь этих простых людей рушилась из-за мастеров боевых искусств. Они потеряли свои дома, свои жизни, свои семьи и свою волю к жизни. Несмотря на то, что их жизни угрожала опасность, этим людям некуда было идти, кроме города, в котором они жили. Все, что могли делать выжившие. Это беспорядочно бродить по руинам своих домов. Потерянные взгляды на их лицах сильно резонировали с Джин Му Воном, напоминая ему о давно минувших временах. Он шел по следам битвы, но кровь на улицах казалась ему цепями на ногах, отягощая каждый его шаг. Неужели это дело рук муримских воинов? Это полное нарушение этикета Гангхо! Даже во время войны с Безмолвной Ночью, когда были многочисленные жертвы, между обеими сторонами существовало негласное соглашение избегать боевых действий вблизи мест, где жили мирные жители. В результате большинство погибших были воинами-муримами, и поскольку каждый боролся за свои идеалы, никто не считал эти смерти несправедливыми. То, что происходило сейчас, было полной противоположностью этому. По мере того, как все трое приближались к центральному полю боя, масштабы разрушений значительно увеличивались. Не в силах переварить кошмарную сцену, Чеонг Ин и Квак Мун Юнг изо всех сил старались не смотреть по сторонам. Однако к ним внезапно подошла группа мужчин. Кто вы? — спросил один из мужчин. Он и другие воины с ним принадлежали к секте Кулака Тирана, и все их руки были пропитаны кровью. Джин Му Вон внимательно изучил лицо мужчины и спросил в ответ: «А кто вы?» …… — Вы не собираетесь отвечать на это, да. Значит, вы стоите за всем этим? — Мы здесь задаем вопросы. Вы так стыдитесь своих поступков, что даже не можете сказать мне, кто вы? Оскорбление Джин Му Вона, должно быть, задело их за живое, потому что мужчины были в ярости. Ты, как ты смеешь оскорблять Секту Кулака Тирана! Джин Му Вон сузил глаза и кивнул, говоря: «Я так и знал. Вы, ребята, принадлежите к секте Кулака Тирана. Мужчины вздрогнули. Джин Му Вон обманом заставил их раскрыть свою принадлежность. Тем не менее, теперь, когда правда вышла наружу, им нужно было с ней разобраться. Они приблизились к Джин Му Вон, сказав: «Ты уже слишком много знаешь». Хотя эти люди были безоружны, ауры, исходящие от их тел, не были тривиальными. Джин Му Вон взглянул на их мозолистые руки и заметил трещины, бегущие по ним, как панцирь черепахи, и ногти, окрашенные в синий цвет. Это были отличительные черты Синего Кулака Солнца и Луны (靑文日月拳), одного из боевых искусств, принадлежащих Северной армии, а также единственного боевого искусства в мире, которое окрашивало ногти в синий цвет. Синий Кулак Солнца и Луны был создан в разгар войны с Безмолвной Ночью с единственной целью — быстро и эффективно создавать экспертов. Чтобы научиться этому, нужен был не только метод медитации, но и особое лекарство, составленное из нескольких десятков различных ядов. Это лекарство впитывалось через кожу рук практикующего, в результате чего его кулаки становились тверже стали. К сожалению, хотя Синие Кулаки Солнца и Луны давали огромную силу на поле боя, у него был фатальный недостаток. Со временем токсины, впитавшиеся в руки, постепенно диффундировали в мозг, сводя практикующего с ума или делая его инвалидом. В конце концов, для практикующих боевое искусство было только два возможных финала: 1) смерть на поле боя 2) смерть от психического вырождения. Кроме того, если просто сойти с ума было недостаточно, многие из этих сумасшедших даже без разбора убивали своих товарищей. По этой причине Северная Армия сначала пыталась усовершенствовать Синие Кулаки Солнца и Луны и устранить его недостатки, но в конце концов они сдались и сочли это запрещенным искусством. Таким образом, он вскоре исчез в неизвестности. Дядя, действительно ли нужно было так далеко идти, чтобы удовлетворить свои амбиции? Джин Му Вон знал, что Джо Чеон Ву прекрасно понимал побочные эффекты Кулака Солнца и Луны, окрашенного в синий цвет. Однако он все же решил научить этому своих подчиненных. Это могло означать только то, что все, о чем заботился человек, это создание множества эффективных машин для убийства. Умри! Воины Секты Кулака Тирана бросились вперед, разделившись на три группы, чтобы атаковать Джин Му Вона, Чеонг Ина и Квак Мун Юнга. Блин! Чеонг Ин выругался, вытаскивая кинжал, чтобы защитить себя. Точно так же Квак Мун Юнг вытащил свой великий меч Багровый Клык. Лязг! Бам! Стальное оружие этих двоих столкнулось с кулаками воинов, и полетели искры, как будто эти руки были сделаны из металла, а не из плоти и крови. В то же время трое воинов выбрали Джин Му Вона своей целью. Перед Джин Му Воном возник шквал кулаков, каждый из которых был нацелен на его жизненно важные органы. Это было только начало боя, но воины уже выкладывались изо всех сил и использовали свои самые мощные приемы. Впервые в глазах Джин Му Вон вспыхнуло намерение убить. Как бы он ни старался подавить свое негодование и притворяться беспечным, он мало что мог сделать, чтобы подавить гнев и негодование, копившиеся годами. Это были цепи ненависти, от которых ему нужно было освободиться. — Интересно, это судьба? — Ты так напуган, что говоришь чепуху, сопляк? — рассмеялся один из воинов. Джин Му Вон крепче сжал Снежный Цветок. У этих людей нет ни гордости, ни чести. Когда кулаки воинов секты Тиранического Кулака обрушились на него, словно цунами, Снежный Цветок очертил в воздухе изящную дугу. …… А потом наступила тишина. Даже воины Секты Тиранического Кулака, напавшие на Чон Ин и Квак Мун Юнга, замерли на месте, глупо моргая. Почему-то они чувствовали себя неловко. Джин Му Вон убрал Снежный Цветок в ножны и небрежно прошел между напавшими на него воинами. Удар! Крушение! Один за другим воины падали, как мухи. Это было сюрреалистично. Видя, как их товарищи так легко падают в бою, другие воины секты Кулака Тирана бессознательно затаили дыхание от ужаса. На поле боя бушевала новая буря. Шторм по имени Джин Му Вон. ---------- Мастер Мечей (II) Гым Дан-Йоп стоял один в темной комнате, освещенной лишь слабым свечением люминесцентной жемчужины, и холодно смотрел на «вещь» в противоположном углу. Существо задыхалось, снова и снова ударялся головой о стену. — Я не собираюсь извиняться за то, что сделал это с тобой. — пробормотал Гым Дан-Ёп себе под нос. Внезапно кто-то вошел в комнату и встал на колени, говоря: «Мой сеньор!» Это был Юн Мун Чхон, лидер организаторов черного рынка. После того, как отряд Снежной бури преследовал его, он был весь в крови и поту с головы до ног. Здравствуйте, администратор Юн — Я вернулся, мой сеньор. Тебе пришлось нелегко. Хорошая работа. — Я не заслуживаю вашей похвалы, мой сеньор. Я сделал только то, что должен. Юн Мун-Чхон поклонился, ударив головой об пол, пока его лоб не начал кровоточить, но он не обращал внимания на боль. Наконец он поднял голову и посмотрел на Гым Дан-Ёпа, его глаза были полны благоговения. Мое сердце плачет о вас и ваших людях. Было жестоко с моей стороны отправить вас на смерть. Пожалуйста, не извиняйтесь. Мы добровольно выбрали то, что мы сделали. Ваша воля - наша воля, мой сеньор. Вы единственный, кто может разбудить спящую Тихую Ночь. Мы будем очень довольны, если сможем внести свой вклад в ваше дело, пожертвовав собой Администратор Юн… Мой повелитель, хотя командир отряда Нам в настоящее время вступает в бой с сектой Кулака Тирана, их слишком много. Пожалуйста, покиньте это место до того, как они придут Гым Дан-Ёп грустно улыбнулся, а затем ответил: «Я не убегу». Мой господин! По правде говоря, я кое-что скрыл от всех вас. Что бы мы ни делали, Тихая Ночь не будет вмешиваться. У них больше нет мотивации для этого Безмолвная Ночь давно утратила стремление к господству, и Гым Дан-Ёп понимал этот факт яснее, чем кто-либо другой. — Но если бы они знали о планах моего сюзерена… Просто знать недостаточно. Что им нужно, так это сильный тревожный звонок. Только тогда Четыре Великих Владыки Демонов, включая Ведьму Белой Ночи, начнут действовать. И в тот момент, когда они это сделают, Тихая Ночь действительно пробудится Мой господин! Теперь ты знаешь, почему я совершенно не могу убежать, кто бы что ни говорил. Как тот, кто придумал этот план, я также несу ответственность за его реализацию РЕВ! Внезапно из тела Гыма Дан-Ёпа хлынула мощная аура, заставившая задрожать даже стены. Администратор Юн! — приказал он. — Да, мой сеньор. Приготовьтесь встретить наших гостей Понял И вот еще… Да? — …Нет, ничего. Вы можете идти сейчас. — Да, мой сеньор. — сказал Юн Мун-Чон, прежде чем выйти из комнаты. Взгляд Гым Дан-Ёпа обратился в сторону стонущих звуков. — Джин Му-Вон… — прошептал он про себя. Хотя он встречался с этим человеком всего один раз, Джин Му Вон произвел на него очень сильное впечатление. Он был единственным человеком, откликнувшимся на его Мелодию Души Тысячи Миль. Гым Дан-Ёп чувствовал, что если бы они встретились при других обстоятельствах, то наверняка стали бы лучшими друзьями. К сожалению, этому не суждено было случиться. Моя роль — призвать эпоху хаоса Только опустошение, созданное эпохой хаоса, могло разбудить Безмолвную Ночь. Однако, чтобы начать ту эру, нужно было умереть многим людям — Ты уверен, что это то место? — спросил Ёп Пён, глядя на вывеску с надписью «Семейное поместье Пэк (白家莊園)». Поместье принадлежало отставному высокопоставленному правительственному чиновнику, который не имел никаких связей с бандой и, таким образом, избежал внимания секты Кулака Тирана. До сих пор так было. Юл Гён-Чон, капитан отряда Снежной бури, ответил: «Да, я. Мы выследили его до этого самого места. Подумать только, что это место все время было кроличьим логовом. Ёп Пён холодно улыбнулся. Они пошли на крайние меры и даже убили сотни мирных жителей только для того, чтобы найти укрытие своих врагов, и он знал, что вскоре им придется заплатить цену за свои деяния, но его не заботила собственная судьба. Мы должны закончить это дело до того, как Небесная Вершина завоюет популярность, при этом убедившись, что нашего Сюзерена не беспокоят какие-либо оплошности. К счастью, воины, посланные Небесной Вершиной, еще не прибыли в Юннань. Если бы они это сделали, секте Кулака Тирана не сошло бы с рук выполнение такого безумного плана в Юйси. Юл Гён-Чон улыбнулся точно так же, как и его соратник, и сказал: «Конечно, командир». Я с нетерпением жду возможности увидеть, что эти люди приготовили для нас Как бы усердно они ни работали, они не смогут нас остановить Давайте начнем. Да сэр! Юл Гён-Чон согласно кивнул Как будто это был сигнал, ожидающие члены отряда Снежной бури перепрыгнули через забор семейного поместья Бэк. Лязг! КВАНГ! Крики и лязг металла о металл эхом разнеслись по всему поместью, когда между защитниками поместья и захватчиками отряда Снежной бури вспыхнула массовая драка. Так началась вторая фаза Ночи резни Им Су-Кван уныло огляделся, но в глубине души ему хотелось закрыть глаза на мучительные декорации смерти и разрушения вокруг него. Что еще хуже, он знал, что причиной всего этого была его собственная секта. Я жалок. Я не могу поверить, что так долго следовал за таким презренным лидером секты. — пробормотал он, бродя вокруг в оцепенении. Из-за сгорбленных плеч он выглядел совершенно несчастным, а серебряные рукавицы на руках казались свинцовыми. Внезапно он поднял голову и посмотрел на северное небо. Возможно, восходящее солнце положит конец этому его кошмару, но его нигде не было видно. Мой Лорд… Он вспомнил лицо лидера, которого не видел десять лет; лидер, которого он почти забыл Джин Кван-Хо, Северная стена. Это был человек, который был сильнее любого другого, будь то физически или морально Почему я не поверил ему тогда? Как такой человек мог вступить в сговор с Безмолвной Ночью? Ты такой идиот, Им Су-Кван. Нет, ты не просто дурак, ты еще и глухой и слепой. Им Су-Кван хотел проткнуть уши, которые были поколеблены искушениями славы Чо Чхон-Ву. Он знал правду. Несмотря на это, он закрывал на это глаза, а все потому, что устал от монотонной жизни в Северной армии. Он попался на удочку, которую подкинул перед ним Джо Чеон-Ву. Это был его грех, грех, от которого он никогда не мог избавиться. ААААААА! — раздался вдалеке пронзительный девичий голос Не раздумывая, Им Су-Кван немедленно бросился в сторону крика. Там он нашел воина средних лет, вытаскивающего меч из плеча девочки-подростка — Что, черт возьми, ты делаешь, командир отделения Мак?! — взревел он. Воин средних лет повернулся к Им Су Квану. Из-за характерного треугольного лица и прищуренных глаз, как у крысы, Им Су-Кван сразу узнал в нем Мака Квенга, капитана отряда Железного Духа, одного из трех отрядов, которые Чо Чон-Ву послал устроить резню в Юйси. Здравствуйте, старейшина Им — Я спросил тебя, что ты делаешь Пожалуйста, не поймите меня неправильно, эта девушка мастер боевых искусств и представляет угрозу для нашей секты Кулака Тирана — Тогда просто убей ее одним ударом. Почему ты должен так мучить ее? Есть ли причина, по которой я не могу этого сделать? Мак Квенг усмехнулся, как развратный подонок Им Су-Кван нахмурился. Было что-то очень неправильное в том, как вел себя Мак Квенг. Ты… — начал он Прежде чем он успел закончить свою реплику, Мак Квенг прервал его, сказав: «Вы знаете, в чем ваша проблема, старейшина Им? Вы слишком независимо мыслите. Лидер секты никогда не мог доверять такому человеку, как ты — А ты не слишком груб? — Тебе не хватает лояльности к нашему сюзерену. Мак Квенг выпрямил спину и взмахнул мечом. В мгновение ока девушка рухнула, истекая кровью из шеи Им Су-Кван затрясся от ярости при виде этого зрелища. Старейшина Им, ты знаешь, почему лидер секты послал тебя сюда? — Почему ты вдруг заговорил об этом? Правда в том, что лидер секты находит ваше недавнее поведение немного тревожным Ни за что, это нелепо… — возразил Им Су-Кван, но он мог сказать, что Мак Квенг говорит правду. Как старейшине секты Тиранического Кулака, ему не было смысла действовать в качестве скромного эскорта для Тан Ги-Муна, и все же Чо Чхон-Ву приказал ему сделать именно это Мак Квенг приблизился к Им Су-Квангу, все еще злобно улыбаясь. Пока они разговаривали, его подчиненные незаметно окружили старейшину секты Кулака Тирана Им Су Кван вздохнул: «Лидер секты действительно прошел точку невозврата» Видеть? Вот почему он считает вас проблематичным. Ну, неважно. Ты уже слишком много знаешь, так что… надеюсь, тебе понравится путешествие в загробный мир. Воины отряда Железного Духа синхронно выхватили оружие. Им Су-Кван на мгновение закрыл глаза, затем снова открыл их и сказал: «Кажется, я умру собачьей смертью, и я приму это как естественное следствие моих прошлых действий. Однако это не значит, что я сдамся без боя Мак Квенг цокнул языком: «Тск! Ты мог бы умереть быстрой и безболезненной смертью, но нет, ты хочешь сделать это трудным путем, а? Он подал сигнал своим людям, которые одновременно набросились на Им Су-Квана Джин Му Вон безмолвно шел по улицам Юси, а Чон-Ин и Квак Мун-Юнг тихо следовали за ним. Не могу поверить, что существует такой фехтовальщик, подумал Чеонг-Ин, его лицо было белым как полотно. Какой бы ужасной ни была резня в Юйси, он обнаружил, что гораздо больше боится молодого человека прямо перед ним. Он участвовал в бесчисленных миссиях в качестве главного агента Черной Луны и шпионил за многочисленными могущественными мастерами боевых искусств, но никогда раньше он не встречал такого воина, как Джин Му Вон. Дело было не просто в силе фехтовальщика, а в явной интенсивности исходившей от него ауры. Как будто Джин Му Вон владел не только физическим мечом, но и мечом души, который разрезал волю его противников в клочья еще до того, как они начали сражаться. Чеонг-Ин нервно бросил взгляд на лицо Джин Му Вона и вздрогнул Внезапно Джин Му Вон остановился как вкопанный и посмотрел в определенном направлении Чон-Ин, естественно, проследил за взглядом Джин Му Вона, только чтобы найти окровавленное тело, которое было так сильно изуродовано, что его едва можно было распознать как человека. К его шоку, этот человек все еще дышал. Джин Му Вон опустился на колени перед умирающим, который собрал оставшиеся силы, чтобы открыть глаза — Это… ты… — простонал он Мастер Им…Несмотря на серьезные увечья, Джин Му Вон сразу узнал в этом мужчине Им Су Квана Прежде чем пасть в битве, Им Су-Кван победил более десяти членов отряда «Железный дух», и теперь они мертвые лежали у его ног. Однако, к сожалению, ему не удалось убить Мака Квенга, их капитана. Тебя действительно зовут Джин Му Вон? - прошептал он Джин Му Вон кивнул, но ничего не сказал — Ты… тот Джин Му Вон, которого я знаю? Глаза Джин Му Вона дернулись. Двое других, возможно, не поняли, что имел в виду Им Су-Кван, но он никак не мог этого не понять. Более того, Им Су-Кван был на смертном одре, и они оба это знали. Даже тогда пожилой мужчина отчаянно хотел подтвердить свою догадку. Это было его предсмертным желанием Пожалуйста… — умоляла Им Су Кван. Он всем сердцем надеялся, что этот «Джин Му Вон» был мальчиком того времени Охрипшим голосом Джин Му Вон ответил: «Да, я. Вы часто обучали меня основам боевых искусств, когда я был ребенком. Им Су-Кван задрожала от радости, говоря: «Ах, слава небесам! Я рад… ты жив. И… прости. Мне так, так жаль. Я… грешник. Я должен извиниться перед лордом Джином, когда встречу его в загробной жизни… — Голос Им Су-Квана оборвался, когда его сознание исчезло Чтобы услышать его последние слова, Джин Му Вон наклонился и наклонился ближе к нему. Пожалуйста, я умоляю тебя. Вы должны остановить буйство лидера секты. Пожалуйста, положи конец этому живому кошмару... Ты... единственный, на кого я могу рассчитывать... Им Су Кван замолчал. Он был мертв. Так глубоки были его горе и раскаяние, что он даже не мог заставить себя закрыть глаза и спокойно умереть Джин Му Вон протянул руку и закрыл глаза ---------- Скрытый спуск Воины под предводительством Ёп Пьюна быстро захватили поместье семьи Пэк у своих врагов и обнаружили скрытый подземный ход. Когда Ёп Пьюнг вел отряд Снежной бури по тропе, он скомандовал: «Я уверен, что их лидеры прячутся здесь. Не дай ни одной крысе сбежать» Не волнуйтесь, мы обезопасили периметр поместья. Ничто не пройдет мимо нас живым. — ответил Юл Гён-Чон Хорошо. Ёп Пён удовлетворенно улыбнулся. Никто не сможет обвинить секту Кулака Тирана в том, что произошло в Юйси, как только они опознают своих врагов и спасут захваченных торговцев. В качестве бонуса они также смогут переложить на этих ублюдков ответственность за все смерти мирных жителей Внезапно один из членов отряда Снежной бури протянул свой фонарь и сказал: «Командир, пожалуйста, взгляните на это» Объект, который он осветил, был железной клеткой, внутри которой свернулось несколько человек ГРАУРРРРР! Люди в клетке зарычали с налитыми кровью глазами Ёп Пён нахмурился. Юл Гён-Чон некоторое время наблюдал за людьми, а затем сказал: «Я думаю, что это захваченные торговцы» Вы уверены? Да, я узнаю парня, который дальше всего от нас» Есть идеи, почему они ведут себя как дикие звери? Я думаю, что они сошли с ума точно так же, как сумасшедшие, которых мы нашли на улицах» Я согласен. Хм… — Ёп Пьюнг сузил глаза. До сих пор Секта Кулака Тирана так и не выяснила причину безумия, и если все похищенные торговцы были такими, то у них была серьезная проблема Безумные торговцы несколько раз ударились о прутья клетки. К счастью, клетка была очень прочной и крепко держалась, несмотря на повышенную силу безумцев В любом случае, мы можем подумать о том, как решить эту проблему позже. Наша первоочередная задача — поймать вдохновителя Да сэр! - ответил Юл Гён-Чон, взяв на себя инициативу в исследовании подземного перехода Пока они шли, Ёп Пён часто оглядывался на клетку с обезумевшими торговцами. Не знаю почему, но у меня плохое предчувствие на их счет… В любом случае, я могу потратить время на расследование того, что с ними случилось после того, как мы здесь закончим Двигаясь к концу коридора, Ёп Пён и Юл Гён-Чон часто попадали в засады врагов, но каждый раз выходили победителями. Когда, наконец, они достигли конца, путь им преградили огромные, казалось бы, непроходимые железные ворота. Однако Юл Гён-Чон просто вытащил свой меч и разнес дверь вдребезги Бам! За рухнувшими железными воротами был невероятно просторный зал, а посреди зала стояли Гым Дан-Ёп и его люди Крушение! Внезапно распахнулись и железные ворота на противоположной стороне зала, открыв воинов Железного Духа и Властных Отрядов Ёп Пён посмотрел на Гым Дан-Ёпа и рассмеялся: «Хахаха! Теперь ваши судьбы решены» Хотя он никогда раньше не встречал Гыма Дан-Ёпа, его инстинкты подсказывали ему, что это был вдохновитель всей операции Воины Секты Кулака Тирана окружили группу Гыма Дан-Ёпа, но вместо того, чтобы запаниковать, Гым Дан-Ёп только усмехнулся: «Я вижу, ты наконец нашел дорогу сюда. Я приветствую вас за вашу тяжелую работу и энтузиазм» «Хм! Думал ли ты, что будешь в безопасности после того, как совершишь подобное на территории секты Кулака Тирана? С каких это пор Юннань стал собственностью секты Кулака Тирана? — С тех пор, как десять лет назад мы обосновались здесь Ах, да. Вы получили Юннань в обмен на продажу Северной армии, верно? Лицо Ёп Пьюна исказилось. Было табу упоминать о падении Северной армии кому-либо из бывших четырех северных столпов и их людей. Он кричал: «Заткнись! Какой бы ни была ваша цель, теперь для вас все кончено! Просто сдавайся уже!» «Это было бы трудно. Я потратил много времени на планирование этого, понимаете? — Ты все еще не мечтаешь о побеге, не так ли? Не волнуйся, я изначально не собирался уходить отсюда. Гым Дан-Ёп по-детски усмехнулся По спине Ёп Пёна пробежали мурашки, но он подавил их и пригрозил: «Значит, ты хочешь сделать это трудным путем, да?» — Я думаю, вы что-то здесь не понимаете. У тебя нет ни сил, ни права требовать от меня чего-либо Что? Ёп Пён был в ярости Однако Гым Дан-Ёп проигнорировал его. Когда он впервые придумал этот план, он не мог спать несколько дней подряд. Он не хотел терять свою человечность, но он также не думал, что у него есть выбор в этом вопросе. Единственным способом достичь своей цели было сойти с пути человека и стать диким зверем. К такому выводу он пришел после того, как несколько сотен раз прокрутил это в уме Я просто обращаюсь с этими дьяволами так же, как они обращались с моими предками. Кроме того, это единственный способ пробудить Безмолвную Ночь ото сна. Гым Дан-Ёп закусил губу и спросил: «Ты видел сумасшедших в клетке?» …… Разве тебе не любопытно? Как они сошли с ума? А где остальные купцы и сокровища? Бровь Ёп Пьюна дернулась. С тех пор, как он увидел этих безумцев, он чувствовал, что что-то грызет его глубоко внутри. Однако он не мог определить причину своего беспокойства Гым Дан-Йоп продолжил: «Это расплата за то, что вы сделали с нами несколько десятилетий назад» — О чем, черт возьми, ты говоришь? — О, вы, наверное, ничего не знаете, не так ли? Ну, я понимаю. В конце концов, ты всего лишь любимая собака своего хозяина. Думаю, единственное, о чем я сожалею, это то, что Чо Чхон-Ву здесь нет, хотя, вероятно, это было просто принятием желаемого за действительное с моей стороны». Гым Дан-Ёп поднял руку, и внезапно из тьмы, где они прятались, поднялась армия безумцев ГРРРРРР! Безумцы зарычали, их красные глаза сверкнули в темноте. Их одежда была изодрана, и они больше походили на зверей, чем на людей Опять сумасшедшие?! Ёп Пьюнг нахмурил брови, но прежде чем он успел что-то сказать, безумцы набросились на секту Кулака Тирана Как капитан отряда Снежной бури, Юл Гён-Чон вместо него отдавал приказы, крича: «Убей их всех!» Н-но…Несколько воинов заколебались. Они знали, что эти безумцы были пропавшими торговцами, которых они искали все это время. Более того, если тот факт, что Секта Кулаков Тирана убила этих торговцев, когда-либо станет известен, они не смогут избежать критики Как будто этого было недостаточно, Десять Великих Компаний, вероятно, обвинили их в смерти своих торговцев, сделав ценность жизни этих торговцев намного выше, чем у обычных жителей Юйси Однако Юл Гён-Чон настаивал: «Неважно, кем они были, теперь они наши враги! Убить их всех!" Как приказал Юл Гён-Чон, воины секты Кулака Тирана вступили в бой с безумцами и начали их резню. Хотя физические возможности безумцев были повышены до нечеловеческого уровня, они все еще не могли сравниться с должным образом обученными мастерами боевых искусств Хитрые ублюдки! Ёп Пён стиснул зубы, поняв, что сыграл прямо на руку Гым Дан-Ёпу. К сожалению, у него больше не было свободы выбора Столпотворение бушевало в зале, когда воины Секты Тиранического Кулака столкнулись с безумцами. Несмотря на то, что Секта Кулака Тирана одержала верх, их численность превосходила более чем два к одному. В таких условиях травмы были неизбежны Глаза Юла Гён-Чона сверкнули убийственным намерением, когда он сразил как минимум одного сумасшедшего каждым безжалостным взмахом своего меча. Даже если вы просто надоедливые мухи… — пробормотал он Наконец, он пробился сквозь толпу и приблизился к Гым Дан-Ёпу. Краем глаза он заметил, что Мак Квенг, капитан отряда Железного Духа, сделал то же самое. Было ясно, что они увидели одну и ту же цель, вдохновителя всех их проблем, Гыма Дан-Ёпа Это была битва, которая закончилась только тогда, когда одна сторона была полностью уничтожена, так как обе стороны уже погрузились в боевое безумие. Даже воины Секты Кулака Тирана начали терять рассудок, когда металлический запах крови наполнил их носы, ускоряя их падение в безумие Глаза Гым Дан-Ёпа потемнели. Око за око, зуб за зуб. Это закон Гангхо. Я уже решил оставить все свои сожаления и оговорки позади. Это не те эмоции, которые могут быть у моего нынешнего «я» Внезапно все мечи секты Тиранического Кулака закричали одновременно, начиная с тихого жужжания, а затем быстро поднимаясь до крещендо Что происходит? Воины недоуменно переглянулись. Их мечи звучали в гармонии, независимо от их намерений, и хотя крик каждого клинка был незначительным, совокупность криков всех мечей была громче волчьего воя и величественнее драконьего рыка Безумцы дрогнули перед лицом поющих мечей, а воины закрыли уши руками В этот момент сквозь толпу небрежно прошел мужчина Каждый раз, когда он проходил мимо меча, тот громко кричал, словно восхвалял его И Ёп Пён, и Гым Дан-Ёп расширили глаза от шока и недоверия — Т-ты…? Гым Дан-Ёп заикался Наконец мужчина остановился между Ёп Пьюнгом и Гым Дан-Ёпом. Мечи тут же замолчали, и оглушительный хор всего лишь мгновение назад показался осознанным сном Никто не смел дышать, опасаясь нарушить тишину. Все их взгляды были неизбежно обращены к мужчине, как будто они были загипнотизированы Джин Му Вон, Мастер Мечей, взревел: «Вы двое пытаетесь начать эру хаоса? Если да, то вам придется сделать это через мой труп ---------- Возвращение легенд (I) Гангхо (江湖) Место, где и благодарность, и обида впадают реками в озеро раздора Место, где те, кто не борется за то, чтобы остаться на плаву, несомненно, опустятся на дно За громоподобным ревом Джин Му Вон последовало мгновение молчания. Все уставились на него, затаив дыхание, словно их тут же разорвет на куски, если они хотя бы шевельнут мускулом или скажут хоть слово. От него они могли ощутить переполняющую ауру несравненного фехтовальщика с силой тысячи человек Ёп Пён и Юл Гён Чон не стали исключением. Несмотря на их обширную информационную сеть, они каким-то образом не заметили присутствия такого могущественного мастера боевых искусств в Юннань. В частности, капитан отряда Снежной бури Юл Гён Чон был поражен тем, что он потерял контроль над криком своего меча из-за Джин Му Вона Визг! Визг! Словно плачущий ребенок, его меч продолжал кричать на Джин Му Вона, игнорируя собственные попытки восстановить контроль. Юл Гён Чон никогда еще не чувствовал себя таким преданным из-за собственного оружия или таким пугающе неудобным Тем не менее, Гым Дан Ёп был тем, кого больше всего удивил внешний вид Джин Му Вона. Хотя он знал, что Джин Му Вон может вмешаться в его планы, он никак не ожидал, что молодой человек появится прямо сейчас Ты просто мальчишка, у которого все еще мокрый за ушами! — закричал Сео Чан Юн, вице-капитан отряда «Железный дух», когда бросился на Джин Му Вона. Он был человеком с вспыльчивым характером и не мог заставить себя просто стоять в стороне, пока Джин Му Вон пытался его запугать Кулак размером с крышку кастрюли полетел к Джин Му Вону в сопровождении Ци Кулака, огромной, как цунами. Джин Му Вон сразу же узнал в этой технике одну из тех, что принадлежали Северной армии, «Тринадцать кулаков Волчьего Клыка» (狼牙十三拳). Увидев, что их вице-капитан сделал первый шаг, несколько экспертов из отряда Железного Духа последовали его примеру. Перед лицом их объединенной атаки стройная фигура Джин Му Вон выглядела как свеча на ветру Так же, как все ожидали, что Джин Му Вон умрет, Снежный Цветок расколол небеса пополам, а затем вернулся в свои ножны. На мгновение все наблюдающие почувствовали себя разрезанными на части Всплеск! Теплая жидкость брызнула на всех, кто смотрел. Один из воинов рассеянно коснулся жидкости и пробормотал: Кровь? Взгляды зрителей переместились на Со Чан Юна и солдат отряда Железный дух, которые напали на Джин Му Вон. Как ни странно, все они застыли как вкопанные, но как только люди начали выглядеть озадаченными, на их телах появилась красная полоса Сначала многие подумали, что их только что порезали, но вдруг… тела разделились на две половины и упали на пол В большом зале стало так тихо, что было слышно биение нервного сердца каждого ЧАН ЮН! Мак Квенг, непосредственный начальник Со Чан Юна и капитан отряда Железный дух, взревел. Потеряв всякий рассудок после смерти своего подчиненного, он тоже бросился на Джин Му Вона. Проклятый панк! Я никогда тебя не прощу! Точно так же, как он расчленил и убил Им Су Квана, он хотел разорвать Джин Му Вона в клочья Очередной поток ци угрожал поглотить Джин Му Вона, но на этот раз он нырнул в поток и проворно проплыл через него, как лосось, карабкающийся по водопаду Мак Квенг узнал эту технику ног. Это был Идеальный Шаг (獨步無雙), одна из техник, принадлежащих к Шагам Текущего Потока Северной Армии (溪流步). К сожалению, к тому времени, как он его зарегистрировал, было уже слишком поздно Последним, что он увидел, был Джин Му Вон, приближающийся к нему и выпускающий вспышку света из его пальцев На лбу Мак Квенга появилась дыра размером с монетой Звук падения трупа Мак Квенга на землю прозвучал, как гром, в сердцах присутствующих воинов Глаза Ёп Пён дёрнулись. Хотя перед смертью все были равны, капитан Мак Квенг из отряда Железный дух не был человеком, который должен был умереть бессмысленно, даже не вступив в бой Долгое время никто не решался пошевелиться. Эксперты по боевым искусствам, в частности, все еще были ошеломлены нелепой силой Джин Му Вона, которая позволила ему одним выстрелом убить Мак Квенга и Со Чан Юна без использования каких-либо специальных приемов. Кроме того, не говоря уже о специальных методах, в полном отходе от здравого смысла Джин Му Вон даже не использовал ни Поток Меча, ни Ци Меча, чтобы уничтожить их Джин Му Вон холодно огляделся, спрашивая: «Кто следующий?» Каждый воин, на которого смотрел Джин Му Вон, инстинктивно отворачивался и избегал встречаться с ним взглядом, пока один человек не решил отомстить Дерзкий панк! — закричал Гван Сан Хо, член отряда «Багровый призрак» и один из подчиненных Нам Гун Ви, вонзая копье в горло Джин Му Вона Гван Сан Хо крутил свое копье в ладони, чтобы максимизировать силу удара в технике, известной как Проникающая вспышка. Он был уверен, что сможет по крайней мере разрушить иллюзию непобедимости молодого человека, даже если у него недостаточно сил, чтобы убить его. Мы не можем допустить, чтобы наш грандиозный план был разрушен незваным гостем! Не после того, как лорды Гым Дан Йоп и Нам Гун Ви провели бесчисленные бессонные ночи и приложили огромные усилия, чтобы воплотить это в жизнь! В ответ на нападение Гван Сан Хо, Джин Му Вон протянул Снежный Цветок в ножнах горизонтально и направил его на него Все чувствовали, что он сошел с ума, не вытащив меч, и что он всего лишь хотел блокировать выпад Гван Сан-Хо. Однако то, что последовало дальше, превзошло все их ожидания Когда меч встретился с копьем, копье было расколото вдоль на две половины. Шок от отдачи даже сломал запястья Гван Сан Хо, разбрызгивая кровь повсюду Гван Сан Хо закричал, но его голос внезапно оборвался, когда Снежный Цветок пробил дыру в его мозгу на ширину своей оболочки. Как срубленное дерево, он с громким стуком рухнул на землю Джин Му Вон снова огляделся и повторил: «Кто следующий?» …… На этот раз никто не подошел. Нет, они не могли подняться Присутствовало много элитных воинов, но никто не осмелился встретиться взглядом с Джин Му Вон Его присутствие было слишком подавляющим Хотя сердце Ёп Пёна билось так же бешено, как и у других воинов, он с досадой нахмурился. Он абсолютный мастер, сравнимый с моим сюзереном, Чо Чеон Ву. Почему такой человек вдруг появился здесь?! Более того… я его где-то раньше видел? Где…? Нет, я уверен, что никогда раньше не видел его лица. Даже тогда, почему мне кажется, что он кого-то мне напоминает…? Ну, несмотря ни на что, я должен что-то сделать Приняв решение, Ёп Пён выступил вперед и сказал: «Кто ты? Ты вмешиваешься в дела секты Кулака Тирана. Если ты отступишь сейчас, я могу сделать вид, что этого никогда не было — Ты можешь сделать вид, что ничего не произошло, но я не могу Глаза Ёп Пьюна снова дернулись. Ответ Джин Му Вона был гораздо более наглым, чем он ожидал, до такой степени, что казалось, что молодому человеку было все равно, станет ли он врагом секты Кулака Тирана или нет. Как дерзко. Я не могу поверить, что существует человек, который осмеливается смотреть свысока на секту Кулака Тирана. — сказал он Что такого замечательного в секте Кулака Тирана? Что? Что хорошего в секте, которая убивает невинных мирных жителей, не связанных с бандой? Ты хоть посчитал, сколько людей ты убил в Юйси? Это была необходимая жертва ради общего блага. Кроме того, если бы не эти ребята, мы бы никогда не сделали ничего столь экстремального. — сказал Ёп Пьюнг, немедленно перекладывая всю ответственность за бойню на Гым Дан Ёпа Гым Дан Ёп, который до сих пор хранил молчание, наконец потерял терпение, сказав: «Вы намного сильнее, чем я думал, мастер Джин» — А ты гораздо безжалостнее, чем я думал Это так? Если вы действительно так думаете, то вы никогда не станете кем-то большим, чем просто наивным романтиком. Закон Гангхо состоит в том, чтобы делать все возможное для достижения своих целей, потому что, только взобравшись на вершину, мы можем создать доказательство своего существования Какой смысл доказывать свое существование? Как это стоит того, чтобы пожертвовать жизнями стольких людей? Ты действительно хочешь знать? Джин Му Вон кивнул, а Гым Дан Ёп просиял — Я скажу тебе после того, как ты победишь меня. — добавил он. Вы всегда повторяете одни и те же фразы. ​​— вздохнул Джин Му Вон. Он вспомнил, что Нам Гун Ви говорил то же самое Ха-ха! Разве это не естественно? Мы с ним одного типа. — весело ответил Гым Дан-Ёп. Однако улыбка на его лице затем медленно растаяла, открывая совершенно другую, хладнокровную личность. Его ледяной взгляд переместился с Джин Му Вона на секту Кулака Тирана Ёп Пьюнг и Юл Гён Чон сразу же почувствовали его сильное намерение убить и глубоко укоренившуюся ненависть к ним Есть ли у него обида на секту Кулака Тирана? Когда секта Тиранического Кулака впервые обосновалась в провинции Юннань, они растоптали жизни и дома многих людей, чтобы создать нынешний статус. Было очевидно, что эти люди затаили на них злобу. Однако с тех пор прошло всего десять лет, и этого времени явно не хватило, чтобы собрать столько ресурсов и обучить столько специалистов по боевым искусствам, сколько имел Гым Дан Ёп. По крайней мере, никакими обычными средствами Гым Дан Ёп посмотрел на свои руки. Кожа на этих руках была совершенно безупречной и более шелковистой, чем у большинства женщин. Однако те самые руки были также обагрены кровью невообразимого количества людей Он поднял голову к Джин Му Вон и сказал: «Я дьявол, который никогда не остановится и не будет колебаться, пока не вздохну в последний раз. Если ты хочешь положить конец этому фиаско, то убей меня» — Почему ты такой?.. Если меня кто-то должен убить, то я надеюсь, что это сделаете вы. Я серьезно Атмосфера в подземном зале накалилась, когда Гым Дан Ёп снова зажег огонь, который потушил Джин Му Вон Внезапно мужчина с громким голосом закричал позади Джин Му Вона: «Хо-хо-хо! Не волнуйся, Дэн Йоп, потому что я точно умру раньше тебя. Я гарантирую это» Джин Му Вон обернулся и увидел знакомого великана, стоящего у входа в зал. Ты Нам Гун-Ви. — сказал он Воистину я! Давно не виделись, Демон Меча! Нам Гун Ви весело поздоровался, держа свою фирменную алебарду для пронзания неба через плечо. Кровь все еще капала с алебарды, свидетельство того, что еще несколько мгновений назад он убивал людей — Демон Меча? Хи хи! Ты не думаешь, что заслужил такое великолепное прозвище после того, как серьезно ранил меня? Нам Гун Ви со смехом вошел в холл, а за ним следовал отряд Багровых Призраков в красных доспехах. Как и у их лидера, кровь капала с их доспехов и оружия Глаза Ёп Пёна задрожали от этого зрелища. Невозможно…!? — пробормотал он Хухуху! Мы разобрались с идиотами, которых вы поместили снаружи. Вы, ребята, все, что осталось от сил секты Кулака Тирана Ёп Пён знал, что Нам Гун Ви говорит правду. Его подчиненные ни за что не пропустили бы Нам Гун Ви и его войска, пока они были еще живы, а свежая кровь, в которой был пропитан Отряд Багрового Призрака, могла принадлежать только его людям Нам Гун Ви закричал: «Убей их всех!» Отряд Багрового Призрака немедленно подчинился приказу Нам Гун Ви и двинулся к секте Кулака Тирана. Они знали, что Нам Гун Ви не нужен их ответ, и Нам Гун Ви верил, что они сделают то, что он сказал, даже не глядя, а это означало, что он мог игнорировать их и сосредоточить все свое внимание на Джин Му Вона Он подошел к Джин Му Вону и сказал: «Эй, ты заявил, что мы можем продолжать убивать только из-за твоего трупа, верно? В таком случае, пожалуйста, возьми на себя ответственность за свои слова» Нам Гун Ви высвободил свое намерение убить, в то время как Гым Дан Ёп испустил тревожную ауру. Как ни странно, когда две силы смешались, температура в зале начала медленно подниматься Между тем борьба между двумя группировками уже началась. Повсюду брызнула кровь, вокруг кричали люди. Это была ожесточенная битва, которая закончилась только тогда, когда одна из сторон была полностью уничтожена Из этого Джин Му Вон узнал кое-что новое. Если кто-то не возьмет полный контроль над полем битвы, безумие в конце концов возьмет верх Как только пронзающая небо алебарда Нам Гун Ви полетела к нему, он, наконец, вытащил Снежный Цветок ---------- Возвращение легенд (II) Лязг! Звук удара по металлу раздался вместе с огромной дрожью, вызванной убийственным намерением, заключенным в вибрирующих звуковых волнах И Джин Му Вон, и Нам Гун Ви были отброшены силой столкновения, но вскоре снова оторвались от земли и бросились друг к другу Лязг! Удар! Крушение! Когда Снежный Цветок и пронзающая небо алебарда снова и снова сталкивались, их объединенное убийственное намерение быстро посылало ударные волны смерти, распространяющиеся по всему полю боя. После их предыдущей дуэли каждый боец ​​полностью понял, насколько ужасным был другой В самом начале боя Нам Гун Ви высвободил все, что у него было. Это был его первый раз, когда он выложился на полную после изучения Истинной Пылающей Алебарды Огненного Дракона. Он вкладывал сердце и душу в каждый удар и сосредоточивал свои чувства, как никогда раньше Подобно ревущему дракону, его алебарда излучала свой дух во всех направлениях, собирая нити энергии, которые он ранее рассеивал, и скручивая их в отчетливую форму алебарды, пронзающей небо. Это был поток алебарды, улучшенная версия обычной ци алебарды Запечатывающий Душу Огненный Дракон! — закричал он, стреляя потоком алебарды в Джин Му Вона Однако Джин Му Вон просто сделал шаг в сторону и протянул Снежный Цветок, словно отмахиваясь от незначительного раздражения Снежный Цветок ударил в бок гигантской ци-алебарды, отправив ее в сторону сражающихся Багрового Призрака и отряда Снежной бури Бум! Незадачливые воины, вставшие на пути алебарды ци, мгновенно взорвались, как живые бомбы, не успев даже крикнуть Было ли это перенаправлением энергии (借力彌氣)? Это продвинутая, более энергоэффективная форма Отклонения Силы (移花椄木)! Атака также не тратится впустую, так как он может контролировать ее направление, а не просто отклонять ее случайным образом! Нам Гун Ви нахмурился. Он не был удивлен, что Джин Му Вон мог использовать такую ​​технику, однако он был зол на себя за то, что позволил использовать ее на себе Как ты смеешь! Он стиснул зубы и прыгнул на Джин Му Вона, свирепо и зловеще размахивая пронзающей небо алебардой, словно медведь, обнажающий клыки. На первый взгляд его взмахи казались дикими, но на самом деле это были расчетливые и очень точные удары, которые учитывали все направления, в которых его противник мог увернуться. До сих пор никому не удавалось успешно противостоять этой цепной атаке В тот момент, когда он заблокирует первую атаку, последует более сильная, а если и она будет заблокирована, то следующая будет еще более мощной. Это была стратегия, которая всегда работала для Нам Гун Ви.. до сих пор К несчастью для него, Джин Му Вон обладал Всеохватывающим Знанием. У него были глаза, которые не пропускали ни единого движения мышц, уши, которые могли точно уловить дыхание его противника, и кожа, которая могла улавливать слабые воздушные потоки. Сложите все это вместе, и Джин Му Вон сможет буквально предсказать все атаки своего противника. Более того, он хорошо тренировал свое тело, чтобы свести к минимуму задержку между его мыслью и скоростью реакции, что дало ему возможность справляться с каждой атакой с высочайшей точностью Таким образом, обмен мнениями между двумя воинами был настолько интенсивным и быстрым, что если бы кто-то из них сделал хотя бы одну ошибку, битва была бы окончена. Это была такая рукопашная схватка, что никто не осмелился вмешаться В разгар битвы Нам Гун Ви внезапно взревел: «Кто ты, черт возьми, такой?!» Услышав скрытый смысл вопроса Нам Гун Ви, Джин Му Вон решил не отвечать и просто сосредоточился на битве с Нам Гун Ви Улавливайте дыхание противника, предугадывайте его движение и заранее блокируйте его. Он повторял одну и ту же схему снова и снова, в процессе оттачивая свое мастерство фехтования Лязг! Лязг! Бам! Звук пронзающей небо алебарды Нам Гун Ви и Снежного Цветка, ударяющих друг друга с ослепительной скоростью, эхом разносился по всему залу, и хотя клинок Снежного Цветка казался тонким и нежным по сравнению с алебардой, Нам Гун Ви не мог оставить ни единого звука Двое мужчин пробивались от западной стороны подземного зала к восточной части, а затем направились на север. Каждый раз, когда другие воины замечали их приближение, они немедленно отключались и убегали от них, не желая умирать от случайных атак БАМ! Всякий раз, когда Нам Гун Ви ударялся об пол, образовывался большой кратер, разбрасывая осколки камня повсюду. Однако Джин Му Вона всегда нигде не было видно, хотя он стоял там всего минуту назад Тем не менее, Нам Гун Ви не впал в отчаяние. Он уже знал, что никогда не сможет поцарапать Джин Му Вона обычными приемами, потому что, как вода, текущая по извилистой реке, движения Джин Му Вона постоянно менялись, делая его непредсказуемым Он стиснул зубы. Никогда в жизни он не мечтал, что будет вынужден сражаться изо всех сил. Я не смогу поймать этого парня, не рискуя. В этот самый момент я перестану быть человеком. Он сломал печать внутри своего тела и разбудил спящего зверя *** Пока Джин Му Вон и Нам Гун Ви сражались, Ёп Пён и Юл Гён Чон подошли к Гым Дан Ёпу. По сравнению с неважным хаосом, происходящим вокруг них, подчинение лидера было гораздо более важным для завершения этой битвы Вместо того, чтобы избежать окружения, Гым Дан Ёп мягко улыбнулся, как будто приветствуя их Напротив, лицо Ёп Пёна застыло, когда он угрожал: «Я спрошу тебя в последний раз. Я знаю, что ты не в состоянии сделать все это без посторонней помощи. Где истинный вдохновитель?» — Тебе тоже любопытно, не так ли? — Ответь мне, и я убью тебя как можно безболезненнее Хахаха! Это должно быть какая-то шутка? Ты забавный. — рассмеялся Гым Дан Ёп, как будто ему было весело Ёп Пён был в ярости. Не думай, что все кончено, когда ты мертв. Я найду твоих родителей, твоих братьев и сестер, твоих родственников, всех, о ком ты когда-либо заботился, и замучу их до смерти. Вы можете быть уверены, что наша Секта Кулака Тирана абсолютно способна сделать это Я знаю это. Если бы ваш господин Чо Чеон Ву не был таким мудаком, он бы не предал Северную армию Слова Гыма Дан Ёпа задели Ёп Пёна за живое. Прошло уже десять лет, но о Северной армии еще не забыли. Все знали, что Четыре Северных Столпа смогли расшириться на Центральные Равнины в обмен на предательство Северной Армии. Просто в лицо об этом не сказали Ёп Пён признал, что это была их карма, и что им придется терпеть всю оставшуюся жизнь. Однако ему не нравилось слышать нечто подобное из уст врага Он кивнул Юлу Гён Чону, который шагнул вперед и направил свой меч на Гыма Дан Ёпа — Не думай о легкой смерти, панк. Я срежу твою плоть с твоих костей по крупицам Какое совпадение! Я также не собираюсь убивать тебя легко Хм! Посмотрим, как долго ты сможешь оставаться такой расслабленным! Юл Гён Чон и Ёп Пьюнг одновременно бросились на Гым Дан Ёпа. Юл Гён Чон целился в голову Гыма Дан Ёпа, а Ёп Пьюнг кружил за его спиной Однако Гым Дан Ёп небрежно уклонился и предотвратил их атаку. Затем он улыбнулся им, вынул из нагрудного кармана серебряную флейту и поднес ее ко рту Юл Гён Чон фыркнул при виде этого зрелища и сказал: «Как смешно. Что ты собираешься делать с этой игрушкой?» Он применил убийственную технику к Гым Дан Ёпу, но в ответ молодой человек очень спокойно начал играть на своей флейте забытую мелодию Юл Гён Чон и Ёп Пьюнг замерли, когда музыка заставила их задуматься Это Звуковое искусство (音功)? Первыми проявились симптомы шума в ушах. Юл Гён Чон и Ёп Пьюнг начали двоиться в глазах, и сохранять равновесие становилось все труднее и труднее. Хотя оба они были экспертами и быстро защитили свои сердца и разумы своей внутренней энергией, неожиданное нападение все же очень встревожило их Поскольку о специалистах по звуковому искусству почти никто не слышал на Центральных равнинах, меньше всего они ожидали, что Гым Дан Ёпа окажется редким мастером звукового искусства, способным повлиять на них, просто сыграв несколько нот Гым Дан Ёп закрыл глаза и погрузился в игру Несколько воинов поблизости закричали, когда их сердца взорвались, не сумев вовремя защититься от звуковой атаки Гым Дан Ёпа Когда он увидел, что его подчиненные из Отряд снежной бури падают, Юл Гён Чон окунул свой клинок в Ци меча и замахнулся им на Гым Дан Ёпа, взревев: «Хватит играть, черт возьми!» Истинный ужас Звукового искусство заключался в его способности запускать неблокируемую атаку на большую группу целей. Поскольку звуковые волны передавались по воздуху, за исключением нескольких жертв, которые были достаточно опытны, чтобы защитить себя с помощью ци, большинство из них были беззащитны перед ней Если бы Гым Дан Ёопу было позволено бежать на свободе, нанесенный им ущерб неизбежно увеличился бы в геометрической прогрессии. Зная это, Юл Гён-Чон сразу же отказался от поимки Гыма Дан Ёпа и решил убить его как можно быстрее Он вонзил свой клинок в Гыма Дан Ёпа и подготовил пять видов последующих приемов, думая, что молодой человек заблокирует его атаку флейтой, но этого не произошло Меч Юла Гён Чона отскочил от невидимой стены, окружавшей Гым Дан Ёпа Отдача отбросила его на три или четыре шага назад, и, чтобы остановить его движение, его ноги оставили глубокие следы на каменном полу, когда он отступал. Из его рта потекла струйка крови, а глаза дрожали от шока и недоверия. «Это не может быть…Неосязаемый звуковой барьер (無形音膜)?» — пробормотал он. Только мастер Звукового Искусства мог использовать Неосязаемый Звуковой Барьер. Технически это было похоже на поле самообороны, созданное обычным мастером боевых искусств, но созданное с помощью звука вместо ци, что значительно усложняло его изучение и использование Ёп Пён был в равной степени поражен мастерством Гым Дан Ёпа в звуковом искусстве. Он абсолютный мастер. Есть ли организации, которые могут нанять таких, как он? Что еще более важно, мы двое ему не ровня. Наш сюзерен Джо Чеон Ву — единственный человек в секте Кулака Тирана, который достоин сразиться с ним Внезапно его осенила смелая идея. — Ч-что, если… он принадлежал к Безмолвной Ночи? Как бы он ни думал об этом, Тихая Ночь была единственным местом, где могли обучить такого мастера, и если это правда, то новости о возвращении Тихой Ночи, циркулировавшие по Северной Армии десять лет назад, не были мистификацией. Все просто отвергли это как слух, потому что с тех пор не было никаких новых сообщений об их передвижениях Нет, возможно, все было наоборот. Никакой информации о «Тихой ночи» получено не было, потому что не было Северной армии, чтобы следить за ними Тем не менее, после уничтожения всех остальных, Тихая Ночь была единственной возможной организацией, способной спланировать и осуществить Юннанский заговор Ёп Пён посмотрел на улыбающегося Гым Дан Ёпа, и по его спине пробежали мурашки. Почему-то ученый вид и грациозная улыбка юноши делали его еще более страшным, чем его свирепый друг — Ты наконец понял, кто мы? Как и ожидалось, мы так долго бездействовали, что практически канули в лету — Подожди, ты правда из Безмолвной Ночи? Ёп Пён старался сохранять спокойствие, насколько мог, но его дрожащий голос выдавал его истинные чувства. Как бывшего воина Северной Армии, одно упоминание о Безмолвной Ночи сильно беспокоило его Гым Дан Ёп встретился взглядом с Ёп Пёном и прямо сказал: «Я понимаю, что ты должен чувствовать, как человек, который не принадлежит к поколению, которое напрямую сражалось с Безмолвной Ночью Те, кто никогда лично не испытывал страха, всегда смеются над страхами других, думая, что им будет лучше. Таким образом, страхи, как правило, уменьшались с течением времени Точно так же жители Центральных Равнин забыли о страхе перед Безмолвной Ночью. Для них Тихая Ночь была частью истории, а не реальностью Глаза Гыма Дан Ёпа покраснели, и он прорычал: «На этот раз я позабочусь о том, чтобы вы, ребята, никогда больше этого не забывали» Он пожертвовал всем, чтобы подготовить эту сцену. Теперь его было не остановить Он сунул флейту обратно в рот ---------- Возвращение легенд (III) Была веская причина, по которой Гым Дан Ёп выбрал замкнутое пространство, такое как подземный зал, в качестве поля битвы, поскольку изогнутые стены оптимизировали акустику помещения Он снова начал играть на флейте Когда звуковые волны ударялись о стены и отражались от них, они усиливались до такой степени, что больше не звучали как флейта. Все звуки боя в зале быстро заглушились Аааа! повсюду люди кричали и катались по полу, из их барабанных перепонок текла кровь. Звуковые вибрации также повлияли на глазные яблоки некоторых более слабых воинов, в результате чего они стали красными и в конечном итоге лопнули В одно мгновение Гым Дан Ёп превратил зал в ужасное море безумия и смерти Ёп Пьюнг, чьи артерии были раздавлены атакой, кашлял кровью. Его попытка защитить свою сердечно-сосудистую систему с помощью ци потерпела неудачу, поскольку он не принял во внимание звуковые волны, напрямую передаваемые в его мозг через барабанные перепонки Рядом с ним в похожей ситуации оказался Юл Гён Чон. Он также сопротивлялся, максимально подняв свою ци, но, судя по покраснению его глаз, он также не полностью заблокировал атаку Вокруг них воины Секты Кулака Тирана падали на землю, как мухи. В отличие от этого, отряд Багровый призрак казался незатронутым, хотя они также были захвачены атакой Лицо Ёп Пёна побледнело. Как они не пострадали, хотя слышали те же звуки, что и мы? Я не понимаю… Нет, возможна только одна причина. Гым Дан Ёп намного страшнее, чем мы думали изначально Когда сольный концерт Гыма Дан Ёпа достиг своего апогея, количество павших воинов Секты Кулака Тирана увеличилось в геометрической прогрессии. Звуки, проникающие в их барабанные перепонки, эхом отдавались в их черепах, превращая их мозги в кашу. Это была медленная, мучительная смерть Гым Дан Ёп бесстрастно посмотрел на ужас, который он выпустил. Умирающие смотрели на него глазами, полными обиды и ненависти Он мог слышать проклятия, которые они не произносили. Это моя карма, подумал он Он играл на своей флейте с еще большей энергией, чем раньше Пожалуйста… просто убей меня. — умоляли воины Воины Секты Кулаков Тирана были не единственными, кого затронула неожиданная звуковая атака Гым Дан Ёпа. Струйка крови стекала по губам Джин Му Вона, когда он поспешно защитил себя Искусством Десяти Тысяч Теней и огляделся. Вокруг него лежали мертвые и умирающие люди Только теперь Джин Му Вон осознал всю степень угрозы, исходящей от Звукового искусство, особенно если пользователь был решительным мастером, таким как Гым Дан Ёп. Однако у него не было времени на неторопливые размышления. Нам Гун Ви все еще атаковал его в полную силу Куда ты смотришь? Не отвлекайся! Бам! Удары Нам Гун Ви были в несколько раз сильнее и яростнее, чем раньше. Все, что попадалось на пути его пронзающей небо алебарды, было разнесено вдребезги Тратят ли они свои жизненные силы? И Гым Дан Ёп, и Нам Гун Ви безрассудно сражаются, как будто им нечего терять. Я не знаю, что заставляет их заходить так далеко, но из-за них умирает много людей! С другой стороны, я уверен, что только что слышал, как они упомянули, что они принадлежат Безмолвной Ночи. Внутри Безмолвной Ночи происходит какой-то внутренний конфликт…? Лицо Джин Му Вон помрачнело. Был кто-то, кого он никогда не мог забыть в Безмолвной Ночи Хан Соль… Сначала это был Хван Чхоль, а теперь Ын Хан Соль. Два человека, к которым он был ближе всего, каким-то образом были замешаны в этом беспорядке, и он не собирался продолжать вот так тащиться, ничего не зная Он крепче сжал Снежный Цветок, пока не стало видно, как вздулись его вены В глазах Нам Гун Ви мелькнула паника. Его инстинкты предупреждали его, что что-то в Джин Му Вон изменилось. Он немедленно выжал всю свою энергию, заставив его одежду развеваться — Давай покончим с этим. — сказал он, бросаясь на Джин Му Вона, как бешеный бык, в то время как его алебарда, пронзающая небо, ослепительно светилась Сам воздух был подожжен, и взрыв пламени, похожий на дыхание дракона, угрожал поглотить Джин Му Вона. Однако перед лицом жара, который легко обжег легкие, Джин Му Вон и глазом не моргнул Его взгляд был направлен не на горящую алебарду, пронзающую небо, а на Нам Гун Ви за ней. Когда глаза двух воинов встретились, Джин Му Вон направил Снежный Цветок на Нам Гун Ви и применил пятую стойку Теневого Клинка Разрушения, «Вспышка крови» (閃光血) Снежный Цветок, который был синхронизирован с волей Джин Му Вона, издал леденящий душу крик, когда сияющая стрела света пронзила Нам Гун Ви со звуком, подобным звуку рвущегося шелка …… Как будто время остановилось, Нам Гун Ви остановился на полпути, его алебарда, пронзающая небо, все еще была поднята Затем вдруг на его широко раскрытом лице появилась большая трещина, и его руки невольно задергались в конвульсиях. Он улыбнулся, обнажив окровавленные зубы, и сказал: «Ты действительно Меч… Демон…» Пронзающая небо алебарда упала на пол и откатилась, и огромное тело Нам Гун Ви последовало ее примеру Джин Му Вон вытер кровь вокруг рта рукавом, глядя на труп Нам Гун Ви. Он пожертвовал частью своей защиты ци, чтобы быстро победить Нам Гун Ви, и в результате он получил некоторые внутренние повреждения от продолжающейся атаки звуковой волной Гыма Дан Ёпа Однако сейчас у него не было свободного времени, чтобы лечить свои раны. Ему нужно было остановить безумие Гыма Дан Ёпа Джин Му Вон крикнул Гым Дан Ёпу: «Стой! Достаточно!» Однако Гым Дан Ёп, вопреки остановке, приложил еще больше усилий к своей игре Словно тигриный рык, звук флейты был в десятки сотен раз усилен акустикой подземного зала. Ёп Пьюнг и Юл Гён Чон, которые уже боролись, наконец достигли предела своих возможностей и упали на землю Кашель! Через несколько мгновений они были мертвы, и Джин Му Вон остался единственным оставшейся целью Гым Дан Ёпа Джин Му Вон почувствовал, как его разум на мгновение опустел, когда интенсивные звуковые волны были сфокусированы на нем, заставляя его одежду и волосы развеваться, как сумасшедшие, хотя ветра не было Он застонал, когда его оттолкнула невидимая сила, оставив две глубокие борозды в земле от упирания его ног. И только тогда в его сознании всплыла давно забытая легенда Это Серенада Апокалипсиса (天崩滅絶音) Демона Небесного Звука (天空音魔)! Техника звукового искусства, созданная с единственной целью массового уничтожения! В разгар войны между Северной армией и Безмолвной Ночью на поле боя появился мастер звукового искусства, известный как Демон Небесного Звука. Каждый раз, когда он играл в свою пипу умирали десятки воинов, а за всю войну общее количество отнятых им жизней исчислялось тысячами Хотя он не был так силен в единоборстве, как Четыре Великих Владыки Демонов, которые были известны как «человеческие бедствия», он был так же известен, как и они, своей способностью доминировать на любом поле битвы и уничтожать пушечное мясо гораздо быстрее и эффективнее. Дела пошли настолько плохо, что Небесная Вершина была вынуждена пожертвовать жизнями бесчисленного количества людей только для того, чтобы поймать его в ловушку, и даже больше, чтобы в конечном итоге убить его Серенада к Апокалипсису была высшей техникой звукового искусства этого Небесного Звукового Демона. Было сказано, что всякий раз, когда Серенада начинала играть, радиус 300 м вокруг Демона Небесного Звука превращался в землю смерти Внезапно Гым Дан Ёп перестал играть на флейте и печально посмотрел на труп Нам Гун Ви, бормоча: «Гун Ви…» Нам Гун Ви был его единственным другом и доверенным лицом, и он не мог не оплакивать его смерть Через некоторое время Гым Дан Ёп снова посмотрел на Джин Му Вона и сказал: «Джин Му Вон… Я уже слышал это имя раньше, и не раз и не два. Однако до сих пор я просто не мог вспомнить, кто это был. В конце концов, Джин Му Вон, последний лорд Северной армии, как говорят, скончался десять лет назад Вы потомок Демона Небесного Звука? Да, и я также нынешний Демон Небесного Звука Джин Му Вон и Гым Дан Ёп, потомки Северной Армии и Безмолвной Ночи, стояли лицом друг к другу, как и их предки много лет назад. Для большинства фракции, к которым они принадлежали, уже были затеряны в песках времени, но каким-то образом они все еще оказывались в той же ситуации Как и ожидалось, слухи остаются слухами. Вы знали? Десять лет назад, когда я услышал известие о твоей смерти, все, что я почувствовал, было отчаянием. В конце концов, если кто и помнит, кто мы такие, так это ты, последний наследник Северной армии. Хреново быть забытым, невидимым, как будто меня никогда не существовало. Я был в ужасе от этого чувства, и оно сводило меня с ума — Поэтому ты сделал всю эту сумасшедшую чушь? Просто потому, что ты хотел, чтобы мир знал о твоем существовании? Потому что ты хотел оставить свой след в истории? Конечно, нет, мир не так прост. Мои обстоятельства куда более… сложны, чем вы думаете — Ты говоришь о распрях в Безмолвной Ночи? — Вау, ты вообще знаешь об этом? Глаза Гым Дан Ёпа расширились от удивления Четыре великих генерала демонов живы и здоровы? Хотя были небольшие проблемы, да, они все еще живы и здоровы Джин Му Вон крепко сжал кулаки, чтобы скрыть волнение, и внутренне вздохнул с облегчением. Уф… Значит, Хан Соль в безопасности Гым Дан Ёп улыбнулся и сказал: «Вы знаете, наша сегодняшняя встреча здесь — действительно чудесное совпадение. И Безмолвная Ночь, и Северная Армия практически уничтожены, а мы все же собрались в одном месте. Думаю, это часть того, что делает мир таким интересным» В отличие от Гыма Дан Ёпа, Джин Му Вон не мог заставить себя улыбнуться. Ему было не до смеха. Он пришел сюда, чтобы найти Хван Чхоля, но эскорта средних лет нигде не было видно Зачем ты похитил торговцев и довел их до бешенства? А где остальные пропавшие люди? — Отвечая на ваш первый вопрос, это было предупреждение, мастер Джин Предупреждение? Да, предупреждение Небесной Вершине Что в мире… — Это все, что я могу вам сказать. Остальное узнай сам. Гым Дан Ёп поднес флейту ко рту, чтобы продолжить играть Серенаду Апокалипсису Чувствуя, что Гым Дан Ёп больше не хочет говорить, Джин Му Вон без колебаний нарисовал Снежный цветок Оставшиеся багровые призраки прыгнули на него гигантской волной, в то время как Гым Дан Ёп сосредоточил на нем свои звуковые атаки. В то же время Снежный Цветок очертил в воздухе дугу, рванулся вперед и нырнул прямо в драку Дождь мечей обрушился сверху, когда была выпущена четвертая стойка Теневого Клинка Разрушения, Штормовой Лес (暴雨林) *** Чеонг-Ин и Квак Мун-Юнг стояли у входа в подземный зал, явно сбитые с толку. К счастью для них, они находились за пределами досягаемости Гыма Дан-Йопа и, следовательно, не пострадали от Серенады Апокалипсиса, иначе они были бы в том же состоянии, что и воины Секты Кулака Тирана. *** Они были из Безмолвной Ночи?! Хён-ним был потомком Северной Армии?! Не одна, а две давно забытые легенды возрождались прямо на глазах и уже вцепились друг другу в глотки Просто глядя на бой, они могли сказать. Эпоха мира закончилась, и вскоре ее сменила новая эра хаоса и перемен Дрожащим голосом Чеонг Ин прошептал: «Это начало войны за превосходство?» ---------- Стоит больше, чем жизнь (I) Тан Ги Мун вздохнул, выпрямляя спину, а Тан Ми Рё протянула ему белое полотенце Спасибо. Тан Ги Мун взял у нее полотенце и вытер пот с лица. Перед ним лежал труп сумасшедшего. Он осматривал тело всю ночь без отдыха, используя все известные ему методы. В результате труп был покрыт десятками серебряных иголок и обесцвечен различными ядами, которые применялись при вскрытии — Вы выяснили причину безумия? — Нет, мне еще предстоит пройти долгий путь. Тем не менее, осталось всего несколько возможностей, поэтому, пока я продолжаю пытаться, я уверен, что рано или поздно докопаюсь до сути Это хорошие новости. Тан Ми-Рё вздохнула с облегчением Ты в порядке? Ты выглядишь еще более изможденной, чем я. — Н-ничего. Нет, это не так. Пожалуйста, расскажи мне об этом. — настаивал Тан Ги Мун. Он был настолько поглощен своей работой, что понятия не имел, что происходит снаружи У Тан Ми Рё не осталось иного выбора, кроме как рассказать Тан Ги Мун о трагедии в Юси, случившейся ночью. Пока она описывала инцидент, кровь медленно отливала от лица Тан Ги Муна Неужели такое действительно произошло в Юйси? Да! Это безумие! Как они могли сделать такое прямо посреди Юси? Должно быть, погибло много невинных мирных жителей! — сказал Тан Ги-Мун, грустно качая головой. Хотя в Гангхо жили и мастера боевых искусств, и обычные люди, всегда существовало неявное понимание того, что мастера боевых искусств не будут вовлекать в свои бои мирных жителей Одна из причин этого заключается в том, что тот, кто причинял вред гражданскому населению, мгновенно заклеймился бы врагом народа, и даже самые крупные секты не могли противостоять объединенным силам остальных муримов. В частности, ортодоксальные секты, в том числе Небесная Вершина, сделают все возможное, чтобы предотвратить открытые конфликты, которые могут повредить их репутации Как бы то ни было, Секта Кулака Тирана вопиющим образом проигнорировала это неписаное правило и совершила массовый геноцид. Хотя они сделали это только для того, чтобы победить своего врага, который скрывался среди людей, их действия перешли черту Когда мы вернемся в клан Тан, я объявлю об их преступлении всему миру Дядя? Все это время я знала, что Джо Чеон Ву, лидер секты Кулака Тирана, был амбициозен, но я понятия не имела, что он настолько безжалостен. Если вы не остановите его сейчас, кто знает, сколько еще невинных жизней будет принесено в жертву? Он действительно собирается это предать гласности. Я никогда не видела его таким злым, подумала Тан Ми Рё. Если Тан Ги Мун сделает то, что он сказал, мир скоро погрузится в хаос Интересно, что он сейчас делает? Внезапно перед ее мысленным взором возникло лицо определенного человека. Мастер Джин… Джин Му Вон спас ее и ее дядю, когда все остальные бросили их умирать. В отличие от других, которые говорили о справедливости, но всегда делали пустые жесты, он был человеком, который действовал в соответствии со своими убеждениями, когда это имело значение. Сколько людей могли бы сделать это, особенно когда они сами могли бы подвергнуться опасности из-за этого? По крайней мере, Джин Му Вон был первым таким человеком, которого встретила Тан Ми Рё Одно лишь воспоминание о его лице заставило ее сердце биться чаще Именно тогда Сон Кён, охранявший их дом, сказал: «Это место запрещено. Пожалуйста, оставьте» Однако следующее, что она поняла, это то, что Сон Гён, похоже, тихо обсудила что-то с посетителем и позволила ему пройти. Она могла слышать звук приближающихся шагов мужчины, пока, наконец, он не открыл дверь — Вы Мастер Тан? — спросил посетитель, глядя на Тан Ги Муна. Ему было около тридцати, с аккуратно завязанными волосами, обернутыми белой тканью, и в академической небесно-голубой мантии. Позади него стояла дюжина воинов, вооруженных до зубов и испускающих угрожающие ауры Тан Ги Мун нахмурился, когда ответил: «Правильно, я Тан Ги Мун. Кто вы? Ученый улыбнулся и сказал: «Я Дам Джу Ин с Небесной Вершины» — Вы тот эмиссар, который должен был встретить нас здесь? Да, я являюсь членом Ассоциации Алого Тумана Небесной Вершины (赤霧黨) — Ассоциация Алого Тумана? Возможно, вы никогда не слышали об этом. Мы небольшая группа, и даже на Небесной Вершине о нас мало кто знает. — сказал ученый, но, поскольку Тан Ги Мун все еще был явно сбит с толку, он рассмеялся, вынул письмо из нагрудного кармана и продолжил: «Мастер Кван, главный администратор административного отдела, велел мне передать вам это письмо». Мастер Кван? Он, должно быть, говорит о Кван Дэ Сыне из административного отдела. Я встречал его несколько раз раньше Девять Небес не проживали на Небесной Вершине. Они жили в своих сектах и ​​ходили туда только по особым случаям. Таким образом, повседневные дела Небесной Вершине были переданы Административному отделу во главе с главным администратором Кван Дэ Сыном Тан Ги Мун заметил письмо, которое Дам Джу Ин вручил ему, и заметил печать Кван Дэ Сына вместе с заявлением, удостоверяющим его личность Хорошо, я доверюсь рекомендации Мастера Квана. — заключил Тан Ги Мун, одобрительно кивнув, и внимательно посмотрел на Дам Джу Ин. На первый взгляд эмиссар казался заурядным ученым, так как он был безоружен и не подавал признаков того, что раньше занимался боевыми искусствами. Тем не менее, Тан Ги Мун не мог избавиться от ощущения, что в этом человеке было что-то странно отталкивающее, хотя и скрывал свое отвращение, поскольку у него не было причин подозревать этого человека — А теперь, не могли бы вы помочь нам в расследовании? Я уже начал вскрытие трупа одного из сумасшедших, и с вашей помощью мы узнаем причину безумия гораздо раньше, чем если бы я делал это один Больше нет необходимости продолжать расследование Хм? Почему? Мы уже определили причину безумия Тан Ги Мун удивленно расширил глаза. Когда вы это сделали? Разве вы не прибыли сюда, в Юннань? На самом деле, мы здесь уже довольно давно, и я прошу прощения за то, что скрыл этот факт от вас, мастер Тан Что? Зачем вы это сделали? Тан Ги Мун повысил голос, явно расстроенный Однако Дам Джу Ин остался бесстрастным, когда ответил: «Мне нужен был кто-то, чтобы отвлечь наших врагов, пока мы проводим наше расследование» Тан Ги Мун и Тан Ми Рё на мгновение моргнули в замешательстве, но вскоре до них дошел истинный смысл заявления Дам Джу Ин — Значит, вы использовали нас как приманку? Благодаря вам, мастер Тан, мы, члены Ассоциации Алого Тумана, смогли быстро и незаметно завершить наше расследование. Будьте уверены, что Небесная Вершина щедро вознаградит вас за ваш вклад в наш успех. — рассмеялся Дам Джу Ин Однако его веселье поразительно отозвалось эхом в тихой комнате, которая мгновенно погрузилась в тяжелую атмосферу *** Джин Му Вон выглядел так, будто принял душ в крови. С каждым его шагом все больше трупов падали на землю вокруг него. Он был истощен не физически из-за экстремальных тренировок, а морально Он задыхался. Ему казалось, что его ноги отягощены душами умерших, цепляющихся за его ноги и отчаянно цепляющихся за них из страха быть утянутыми в подземный мир Он никогда прежде не был окружен таким количеством смертей, даже десять лет назад. Более того, многие из этих смертей произошли от его рук. Хоть он и понимал, что это было убей или будь убитым, мысль о том, чтобы забрать так много жизней, мучила его Кровь бесчисленного количества людей теперь запятнала Снежный Цветок, хотя на первый взгляд она казалась безупречной и чистой. Вес всех этих жизней нарастал, как гора, медленно сокрушая его Ему казалось, что он бредет по глубокому болоту, и все же он не останавливался. Гым Дан Ёп стоял прямо перед ним, все еще играя на флейте с закрытыми глазами, когда он сосредоточился на кульминации своей пьесы и сосредоточил свой звук только на Джин Му Вон Ноты, которые он играл, теперь были настолько высокими, что их не могли расслышать человеческие уши. Несмотря на это, звук пронзил барабанные перепонки Джин Му Вона, сотрясая его внутренности, несмотря на то, что теневая ци защищала его сердце и уши Если бы Джин Му Вон был нормальным человеком, его тело уже взорвалось бы от звуковых волн, тем более что он был единственной целью Гым Дан Ёпа. Даже с его силой кровь все еще хлестала из его носа, когда звук сокрушил его защиту. На его коже появилась рябь, а лицо исказилось от боли Серенада к Апокалипсису не только мощнее, чем я себе представлял, ее мощь в несколько раз усилена акустикой подземного зала. Чем дольше я пробуксовываю, тем невыгоднее мне это будет. Мне нужно снять его как можно быстрее Как только он принял решение, Джин Му Вон начал действовать. Он убрал левую руку с рукояти Снежного Цветка, удерживая его только правой рукой, затем сконцентрировал свою ци в указательном пальце левой руки и ударил по лезвию Снежного Цветка Лязг! Лязг! Лязг! Звук звона лезвия Снежного Цветка мешал музыке Гыма Дан Ёпа, нарушая концентрацию Гыма Дан Ёпа. Почувствовав мгновенное открытие, Джин Му Вон немедленно приблизился к Шагам Текущего Потока Гым Дан Ёп фыркнул. Неожиданный ход Джин Му Вона застал его врасплох, но этого было недостаточно, чтобы прервать его игру. Он глубоко вздохнул и изо всех сил выдул последнюю ноту Серенады Звуковая атака на частоте за пределами человеческого слуха поглотила Джин Му Вона, и уверенность Гыма Дан Ёпа возросла. Он ни на мгновение не сомневался, что убьет Джин Му Вона одним этим движением Однако в тот момент, когда атака поразила его, Джин Му Вон оттолкнулся от земли и подпрыгнул на дюжину метров в воздух, а затем бросился вниз к Гым Дан Ёпу. Падая, он высвободил Теневой Клинок Разрушения, включая такие техники, как Душа Метеора, Разделение Небесных Морей и Штормовой Лес, заполнив зал остаточными изображениями Снежного Цветка Десятки, нет, сотни мечей обрушились на Гыма Дан Ёпа, который, ошеломленный великолепным зрелищем, забыл, что все еще играет на своей флейте Значит, это техника владения мечом Северной Армии? Звук взрывов фейерверков эхом разносился по всему подземному залу, разбрасывая во все стороны пыль и осколки камня. Чон Ин и Квак Мун Юнг, прятавшиеся у входа, поспешно присели, чтобы защитить себя Когда взрывы стихли, они вдвоем высунули головы в зал, но сквозь облако ничего не разглядели. — Хён?! Квак Мун Юнг вскрикнул дрожащим голосом, но не осмелился войти в зал Через несколько минут пыль, наконец, осела, открыв состояние двух мужчин внутри. И Джин Му Вон, и Гым Дан Ёп стояли на одном колене лицом друг к другу Гым Дан Ёп спросил: «Это был один из лучших приемов Северной армии?» — Он называется «Теневой клинок разрушения» Ха-ха! Подумать только, Северная армия успешно держала всех в неведении относительно такого мощного боевого искусства. Удивительно, действительно потрясающе…Внезапно Гым Дан Ёп кашлянул кровью, смешанной с кусочками внутренних органов, затем почти сразу после этого по всему его телу появились резаные раны, пропитавшие его кровью Напротив, Джин Му Вон выглядел невредимым на поверхности, но Серенада Апокалипсиса все еще звенела в его мозгу и вызывала у него головную боль, как будто его неоднократно били молотком по голове. Его зрение двоилось, легкие с трудом набирали воздух, и тошнота угрожала одолеть его Тем не менее Джин Му Вон не сводил глаз с Гым Дан Ёпа. Хотя Гым Дан Ёп был потомком Безмолвной Ночи, он не мог заставить себя ненавидеть этого человека. Наоборот, он чувствовал, что может сочувствовать ему, как человеку, который также был забыт миром Гым Дан Ёп медленно поднял окровавленное лицо и оглянулся на Джин Му Вона, только чтобы увидеть грустное выражение лица молодого человека. Тебе не нужно… печалиться о моей смерти. Я уже достиг своей цели. Семена, которые я посеял… пробудят Безмолвную Ночь ото сна. Вот почему… я ни о чем не жалею Я знаю. Ты не тот человек, который умрет с сожалением Ха-ха! Как и ожидалось, вы… Горы Айлао… Долина Смерти… Идите туда… — Голос Гыма Дан Ёпа оборвался, когда жизнь угасла в его глазах Джин Му Вон молча наблюдал за последним выражением лица Гым Дан Ёпа. Хотя его лицо окровавлено, он кажется умиротворенным. Только почему он такой отчаянный? Что толкнуло его на такие крайности? Что он ценит больше, чем собственную жизнь? У меня все еще есть много вопросов, чтобы задать ему, но он никогда больше не ответит мне — Ты… — начал Джин Му Вон, но его прервал внезапный ураган ---------- Стоит больше, чем жизнь (II) Джин Му Вон замер. Его чувства сказали ему, что в тот момент, когда он двинется, его тело будет разорвано таинственной убийственной аурой Чья это аура? В тот момент, когда Гым Дан Ёп умер, на него снизошла аура неизвестного человека. Если бы он был в отличной форме, то никогда бы не попался в такую ​​ловушку, но он был измотан, а голова все еще кружилась Джин Му Вон болезненно оглянулся, но увидел только черную стену. Если бы не его Всеохватывающее Чувство, предупреждающее его о присутствии человека, он бы и не заподозрил, что в темноте что-то скрыто Он прищурился и сморгнул кровь и пот, затуманившие его зрение. Затем он, наконец, увидел человека в черном плаще, стоящего перед почерневшей стеной. Плащ был слишком большим и обернулся вокруг мужчины, как крылья летучей мыши, трепеща, как живое существо, каждый раз, когда человек дышит, и время от времени обнажая серебристый блеск спрятанного внутри длинного копья У мужчины были острые черты лица, и хотя его кожа была сильно морщинистой, он не выглядел старым. Скорее, резкие тени, отбрасываемые его морщинами, только, казалось, делали его внешний вид еще более ярким в тусклом свете, когда он печально смотрел на трупы Нам Гун Ви и Гым Дан Ёпа На мгновение глаза мужчины вспыхнули золотым светом, но свечение быстро погасло Вероятно, он овладел боевым искусством, которое позволяет ему подавлять свои эмоции. Но… кажется, я смутно припоминаю, что раньше узнавал о человеке в черном плаще с золотыми светящимися глазами? Кто это был… Джин Му Вон был уверен, что никогда раньше не видел этого человека, и все же далекое воспоминание продолжало грызть его в глубине сознания Нет, сейчас не время думать обо всем этом. Мне нужно восстановить как можно больше сил. Джин Му Вон отбросил сомнения и сосредоточился на Искусстве Десяти Тысяч Теней. Он о многом хотел спросить этого человека, но не мог позволить себе тратить на разговоры свои ограниченные запасы энергии К счастью, мужчина не был особенно заинтересован в том, чтобы убить его сразу Внезапно мужчина вздохнул и горестно сказал: «Прошу прощения, Дэн Ёп, я прибыл слишком поздно. Тем не менее, почему вы должны были зайти так далеко? Он легко подошел к трупу Гыма Дан Ёпа, но ветер сильно дул с каждым его шагом Джин Му Вон сузил глаза. Холодный пот стекал по его спине, волосы вставали дыбом, а в голове постоянно звенели предупреждающие звоночки. Аура человека в черном плаще накрыла подземный зал удушающим давлением, настолько тяжелым, что никто, кроме сильнейших, не мог остаться стоять внутри Он даже сильнее мастера. В последний раз я встречал такого монстра в крепости Северной Армии. Демон Хаоса Тэ Му Кан и Ведьма Белой Ночи… Подожди, Ведьма Белой Ночи? Четыре Великих Владыки Демонов? Внезапное откровение осенило Джин Му Вона Когда темные крылья широко расправятся, Божественное копье светится светом Последнее блестящее зрелище, Перед рассветом бесконечной ночи Для Безмолвной Ночи этой живой легендой было Божественное Копье, но для Северной Армии он был Дьявольским Копьем Черный плащ, похожий на крылья летучей мыши, и серебряное копье… Он Чернокрылое Божественное Копье (黑翼神槍)! Джин Му Вон прикусил губу до крови. Если он был прав, то его положение не могло стать еще хуже. Даже если ему удастся восстановить часть своей энергии с помощью Искусства Десяти Тысяч Теней, он не сможет сразиться с Чернокрылым Божественным Копьем после битвы с Нам Гун Ви и Гым Дан Ёпом Чернокрылое Божественное Копье баюкало Гыма Дан Ёпа на руках. Дан-Йоп, ты всегда был нашим золотым ребенком. Все лелеяли тебя и с нетерпением ждали твоего будущего, но ты пошел и пожертвовал собой, чтобы заставить нас выйти из укрытия Джин Му Вон почувствовал, как его кровь стынет в жилах. Он искренне скорбит о смерти Гым Дан Ёпа. Я ясно слышу его печаль… и его ярость Чернокрылое Божественное Копье поднялось со своего места, неся тело Гыма Дан Ёпа на руках, и направило свой взгляд на Джин Му Вона. Джин Му Вон, маленький тигр Северной армии. — прорычал он, показывая молодому человеку свое убийственное намерение Ты меня знаешь? Как я могу не знать тебя? Северная Армия — враг нашей Безмолвной Ночи Я понимаю. Ну, я полагаю, этого следовало ожидать. Я уже давно знаю, что Тихая Ночь все это время просто держалась в тени Да, но теперь, со смертью Дан Ёп, Безмолвная Ночь пробудится от своего долгого сна и снова погрузит мир в хаос. — заявил Чернокрылое Божественное Копье, его глаза снова загорелись золотым сиянием. Джин Му Вон встретился с горящим взглядом старика. Ему казалось, что его глаза горят, но он не отвернулся Дан Ёп был очень любимым ребенком, и все, кто заботился о нем, сделают все возможное, чтобы исполнить его предсмертное желание. В течение многих лет этот ребенок часто умолял нас покинуть наше тесное убежище и отправиться в большой мир, но в своем унынии и отчаянии мы игнорировали его крики. В конце концов, ради своего желания дать нам сигнал к пробуждению, он собрал немногочисленных товарищей, которые разделяли его убеждения, и пожертвовал всеми Другими словами, Тихая Ночь снова станет активной, верно? С нетерпением жду этого. Чернокрылое Божественное Копье посмотрело на темный потолок, освещенный фосфоресцирующими жемчужинами, словно это было звездное ночное небо. Гым Дан Ёп был звездой надежды Безмолвной Ночи, но его тусклый свет теперь погас, и как существа, живущие во тьме, они были вынуждены искать свою звезду За пределами зала Чеонг Ин, который подслушивал разговор Джин Му Вона и Чернокрылого Божественного Копья, вздрогнул. Блин, Тихая Ночь возвращается к жизни? Нет, насколько я могу знать, они никогда не погибали Хотя Чеонг Ин был слишком молод, чтобы непосредственно испытать ужас вторжения Безмолвной Ночи, как опытный агент под прикрытием, он был посвящен в секретную информацию о Безмолвной Ночи и понимал их грозную силу намного лучше, чем большинство. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, но его тело просто не переставало дрожать, инстинктивно распознавая и реагируя на опасное существо, которое было Чернокрылым Божественным Копьем Рядом с ним разум Квака Мун Юнга стал совершенно пустым. Его мозг, не сумев преодолеть грозную ауру Чернокрылого Божественного Копья, решил отключить все связи с внешними раздражителями, чтобы защитить себя Кровь потекла изо рта Джин Му Вона. Хотя он восстановил большую часть своей ци, этого все же было недостаточно, чтобы полностью защитить себя от прямого воздействия смертоносной ауры Чернокрылого Божественного Копья. Он знал, что находится в очень невыгодном положении, но стиснул зубы и держался. Это было не время и не место для проявления слабости, и он не мог рисковать, отвлекаясь от восстановления своей энергии Он мог только попытаться тянуть время, спросив: «Почему Безмолвная Ночь бездействовала все это время? Это было из-за распрей?» Распри? Если бы все было так просто. Не все можно четко определить как черное или белое На лбу Джин Му Вона появился порез, даже когда он в замешательстве нахмурился. Как и в случае с Гым Дан Ёпом, ни одно из слов Чернокрылого Божественного Копья не имело смысла без контекста. Тем не менее, в этих загадках была скрыта правда, которую Джин Му Вон не мог воспринимать легкомысленно Золотой блеск в глазах Чернокрылого Божественного Копья усилился, когда он усилил давление на Джин Му Вона Джин Му Вон стиснул зубы еще сильнее и крепче сжал Снежный Цветок Чернокрылое Божественное Копье посмотрело на Джин Му Вона и продолжило: «Я мог бы убить тебя прямо сейчас, но я не буду этого делать. Мне нужно, чтобы ты своими глазами увидел, как Центральные Равнины расплачиваются за свои грехи Тудум! Сердце Джин Му Вона екнуло, его вены были на грани разрыва, а глаза налились кровью. Каждое слово, исходившее из уст Чернокрылого Божественного Копья, было наполнено его твердой верой и силой, как если бы он читал пророчество. Не пощадили даже трупы Гыма Дан Ёпа и отряда Багровых Призраков, на телах появилось множество новых ран Как только Джин Му Вон подумал, что его выносливость достигла своего предела, что-то внезапно изменилось внутри него. Без его сознательного участия сгусток Теневой Ци размером с ноготь большого пальца собрался в его Центре Ци, затем растворился в его кровотоке и распространился по всему его телу, как вода, пропитавшая кусок ваты Чтобы восстановить и оживить его израненное и истощенное тело, Ци Тени действовала сама по себе и начала поглощать энергию из его окружения, в частности, внутреннюю Ци, которая когда-то принадлежала мертвым воинам, но рассеялась после их смерти Интересно, что, несмотря на то, что Теневая Ци провернула что-то столь радикальное, Чернокрылое Божественное Копье совершенно не осознавало того, что происходило прямо перед его глазами. Это было следствием одного из уникальных свойств теневой ци: быть полностью незаметным для тех, кто использовал обычную ци, независимо от их мастерства в боевых искусствах Однако поглощенная ци имела побочные эффекты. Ненависть и убийственные намерения мертвых воинов испортили их ци и повлияли на Джин Му Вона, угрожая пробудить его склонность к насилию. Даже Снежный Цветок был затронут, крича из своих ножен и излучая проклятую энергию Услышав крики Снежного Цветка, Чернокрылое Божественное Копье, наконец, узнало о необычном явлении вокруг Джин Му Вона. Этот паршивец… Я участвовал в войне между Безмолвной Ночью и Северной Армией от начала до конца, и мало кто лучше меня разбирается в боевых искусствах Северной Армии. Однако я никогда не видел такого странного боевого искусства… Что? это проклятая энергия? Даже мое божественное копье жаждет этого! Драгоценное оружие Чернокрылого Божественного Копья закричало в ответ на энергию Снежного Цветка. Это могло означать только одно. Джин Му Вон не был противником, которого ему следовало недооценивать Его смертоносная аура запылала в предвкушении. Это человек, который убил нашего очаровательного ребенка Гым Дан Ёпа. Я должен просто убить его сейчас, прежде чем он станет большей угрозой. В его нынешнем состоянии прикончить его проще простого… Нет, Дан Ёп бы этого не хотел. Чернокрылое Божественное Копье покачало головой и развеяло мысли об убийстве Джин Му Вона Тем не менее, Снежный Цветок заметил рост его ауры и в ответ усилил ее проклятую энергию, как вулкан перед извержением. Напряжение в подземном зале усилилось За пределами зала Чеонг Ин понял, что этим он достиг своего предела. Он схватил Квака Мун Юнга и сразу же побежал к выходу. Конечно, ему было очень любопытно узнать больше о двух людях в холле, но ради этого не стоило рисковать жизнью Несмотря на то, что они почувствовали побег этих двоих, Джин Му Вон и Чернокрылое Божественное Копье проигнорировали их и продолжали сражаться друг с другом, пока внезапно Чернокрылое Божественное Копье не сказало: «Я мог бы убить тебя прямо сейчас, но Дан Ёп не стал бы этого делать. Я этому не рад, поэтому я не буду этого делать. Тем не менее, моя гордость не позволяет мне позволить тебе покинуть это место целым и невредимым» Он поднял руку из-под черного плаща, обнажив большое серебряное копье с выгравированным изображением призрака, высунувшего свой длинный язык, и метнул его в Джин Му Вона, как дротик Вместе с его броском из копья вырвалась дюжина лучей света Джин Му Вон стиснул зубы и изо всех сил замахнулся Снежным Цветком Буря пронеслась по подземному залу ---------- Стоит больше, чем жизнь (III) С оглушительным грохотом Зал Чистого Неба, самый большой павильон в поместье семьи Бэк, рухнул, подняв огромное облако пыли Чон Ин закричал, едва избежав того, что его раздавило падающими обломками. Выход из секретного прохода находился под Залом Чистого Неба, и если сам pал рухнул, это могло означать только то, что подземное пространство под ним также рухнуло Глаза Чеонг Ина расширились от ужаса. Если бы он отложил бегство еще на мгновение, он был бы мертв — Подожди, а что насчет того парня? — пробормотал он, задаваясь вопросом, выжил ли Джин Му Вон, сражавшийся с Чернокрылым Божественным Копьем Это был не обычный бой. Это было столкновение между Безмолвной Ночью и Северной армией и сигналом, предвещавшим возрождение обеих легенд. Более того, как ни крути, а теперь его свяжут с Джин Му Воном и втянут в кашу Чеонг Ин вздрогнул, и его сердце упало. Вся информация, которую я собирал раньше, теперь бесполезна. Мне нужно будет начать с нуля. Черт, это жестко. Я не могу сделать это один Внезапно обломки Зала Чистого Неба сотряслись. Чеонг Ин поднял руки в защиту и собрал столько ци, сколько смог Из-под обломков высунулась рука, а за ней мужчина, покрытый пылью с головы до ног. Это был Джин Му Вон Ты жив! — воскликнул Чеонг Ин Впервые Джин Му Вон выглядел жалко. Пыль и грязь попали в его открытые раны, а его красновато-коричневый костюм для боевых искусств был разорван в лохмотья Со стоном Джин Му Вон упал на одно колено. В его боку была дыра размером с монету, как будто в его тело проткнули вращающееся сверло. Он поспешно надавил на рану, чтобы остановить кровотечение, но безрезультатно Чеонг Ин немедленно бросился к нему и спросил: «Эй, ты в порядке?» — Нет, не я. — прорычал Джин Му Вон, дрожащими руками доставая из нагрудного кармана деревянную коробку. Хотя легкое движение открыло его раны и усилило кровотечение, это был его последний шанс выжить. Коробка была прощальным подарком, который он получил от Тан Ги Муна, когда они разошлись возле секты Кулака Тирана, и содержала Красный Серебряный Эликсир (紅銀 神丹) Джин Му Вон проглотил красный серебряный эликсир и начал медитировать, а Чеонг Ин наблюдал за ним со смешанными чувствами Подумать только, что этот человек был наследником Северной Армии все это время…Раньше я списывал его со счетов как очередного странника или отшельника, который не имеет большого влияния на Гангхо, несмотря на его нелепые боевые искусства. Но если он преемник Северной армии, это все меняет В банде все еще много людей, которые поддерживают Северную армию, и если они начнут собираться вокруг Джин Му Вона… Нет, Небесная Вершина никогда этого не допустит. Как только его существование станет для них угрозой, они устранят его Мысли Чеонг Ина закружились. Он уже мог видеть, как Джин Му Вон меняет статус банды. Он надолго задумался, но в конце концов пришел к выводу Что бы ни случилось в будущем, мы должны сначала скрыть тот факт, что этот человек — последний наследник Северной армии. Воскрешения Безмолвной Ночи уже достаточно, чтобы посеять массовое замешательство, и добавление Джин Му Вон в эту смесь было бы подливанием масла в огонь Мне придется придумать для него фальшивое прошлое. Я не смогу вечно дурачить Небесную Вершину, но пока этого должно хватить. Кроме того, если я смогу заручиться поддержкой Черной Луны, изменить его биографию будет несложно, но мне придется придумать веский предлог, чтобы убедить их… Нет, пока я говорю им правду о том, что Джин Му Вон вызывает больше хаоса в Гангхо, они мне обязательно помогут Сердце Чеонг Ина забилось быстрее, когда он бросил на Джин Му Вона сложный взгляд, полный волнения и беспокойства. Мечник с севера…Северный клинок, ты будешь предвестником неспокойных времен или светильником, освещающим мир? *** Ветры дули из Юнаннь, неся с собой невероятные слухи: Тихая Ночь вернулась. Последние признаки их активности были десять лет назад, когда они ненадолго появились в крепости Северной Армии, но казалось, что на этот раз они здесь надолго Содержание слуха говорило о большом количестве жертв, вызванных битвой между Безмолвной Ночью и сектой Тиранического Кулака, превратившей Юйси в город смерти. Этот слух, происхождение которого было неизвестно, быстро распространился по Центральным равнинам, как лесной пожар, повергнув в панику Впервые за многие десятилетия калечащий страх, охвативший массы в давние времена, вновь вспыхнул, и Небесная Вершина пришла в состояние повышенной готовности Тем временем также распространились истории о молодом фехтовальщике с севера, который появился в окрестностях секты Конгтонг, недалеко от границы между Ганьсу и Сычуань, и одолел первоклассных учеников Конгтонга, а также их первого старшего брата Му Джина. После этого он отправился на юг, в Юнаннь, по пути спас воинов клана Тан от отряда багровых призраков, а затем сыграл важную роль в битве при Юйси Его техника владения мечом была не похожа ни на что, что мир когда-либо видел прежде, а его сила не имела себе равных среди его сверстников. Помимо того, что его звали Джин Му Вон и что он был родом с Севера, все в его прошлом было окутано тайной Таким образом, люди стали называть его «Северным клинком» (北劍) Однако не все соглашались с тем, что Северный Клинок превосходил или был равен Семи Младшим Небесам, лучшим молодым воинам в Гангхо. За всеми Семью Младшими Небесами стояли могущественные секты и кланы, а это означало, что они не только хорошо владели боевыми искусствами, но и обладали значительным политическим влиянием. Несправедливо сравнивать Северного Клинка, одинокого странника, с такими привилегированными людьми Тем не менее, большинство людей признали, что Северный Клинок определенно входит в число лучших молодых мастеров боевых искусств в Муриме, и стали больше говорить о нем, тем более что он принимал участие в битве с воскресшей Безмолвной Ночью Большинству неизвестно, откуда взялись слухи, что некий шпион Черной Луны по имени Чеонг Ин использовал ресурсы Черной Луны, чтобы путешествовать по Центральным равнинам и объявить миру о существовании Джин Му Вона, запечатлев молодого человека в анналы муримской истории Этот молодой человек, однако, был больше озабочен другими проблемами, такими как его пропавший дядя Хван Чхоль Через несколько дней после битвы при Юйси Джин Му Вон осмотрел свои раны. После приема красного серебряного эликсира Тан Ги Муна его внутренние травмы почти полностью зажили. Кроме того, эликсир также усилил его ци и повысил сопротивляемость ядам. Что касается его внешних повреждений, то они хоть и не зажили полностью, но перестали кровоточить и покрылись коркой. В его нынешнем состоянии путешествия должны быть возможны Внезапно Квак Мун Юнг открыл дверь и вошел, держа в руках рваный комплект красновато-коричневой одежды. Я закончил шить, Хён. — сказал он, разворачивая пошитую одежду и показывая ее Джин Му Вон Вышивка была некачественной, а остатки исходной ткани составляли менее половины окончательно заштопанной мантии, остальное составляли заплатки. Хотя Квак Мун Юнг изо всех сил старался пошить сильно поврежденную одежду, он явно не был портным Это мысль, которая рассчитывает. Впечатленный, Джин Му Вон взял одежду у мальчика, без колебаний надел ее и сказал: «Я действительно счастлив называть тебя своим младшим братом. Спасибо» Квак Мун Юнг хихикнул. Поскольку Джин Му Вон ранее сказал ему, что его одежда была подарком от Хван Чоля, он взял на себя инициативу пошить одежду, даже если ему пришлось тянуть всю ночь Джин Му Вон посмотрел на Квака Мун Юна. За несколько дней подросток заметно повзрослел. Его глаза казались более задумчивыми, а лицо наполнялось решимостью. Хотя жестокость Секты Кулака Тирана и Безмолвной Ночи потрясла его до глубины души, она также непреднамеренно помогла ему задуматься о себе и своих мотивах Помимо его умственного роста, боевые искусства Квака Мун Юнга также заметно улучшились. Беспомощность мальчика, когда он стал свидетелем жестокости Юйси, подтолкнула его к яростным тренировкам в течение последних нескольких дней, кульминацией которых стал значительный прорыв Джин Му Вон с радостью принял сдачу Квака Мун Юна. Он никак не мог обвинить мальчика в том, что он искренне следует выбранному им пути Он привязал Снежный Цветок к поясу и вышел из таверны Мир, где жил с Кваком Мун Джуном с тех пор, как они впервые вошли в Юйси. Многие дома и постройки были разрушены или сожжены во время резни, но, к счастью, гостиница была одной из немногих, которые уцелели Выходя из здания, он повернулся к странному старику, подметавшему двор, и сказал: «Спасибо» Я тебя знаю? Вместо ответа Джин Му Вон просто понимающе улыбнулся Лицо старика мгновенно помрачнело. «Ах, я сойду с ума. Как вы узнали? Моя маскировка идеальна!» Как оказалось, старик на самом деле был переодетым Чеонг Ином У Квака Мун Юна отвисла челюсть. Как, черт возьми, Хён узнает его сразу каждый раз? Никак не могу привыкнуть к его постоянно меняющейся внешности! Напротив него Чеонг Ин был не менее смущен. Я проверял свою маскировку на бесчисленном количестве людей, включая мастеров боевых искусств, но меня еще ни разу не обнаружили! Как, черт возьми, Джин Му Вон сразу видит мою идеальную маскировку? Внезапно большая шумная группа мастеров боевых искусств высадилась из пяти повозок и вошла в гостиницу. Джин Му Вон и Квак Мун Юнг из любопытства взглянули на них и поняли, что знают этих людей Точно так же их заметили и воины. Какое совпадение! Ребята, вы тоже остаетесь здесь? Рад снова тебя видеть, ха-ха! - сказал один из них Я тоже рад вас видеть, коммандер Юн. — сказал Джин Му Вон, а затем поприветствовал остальную часть группы, которая состояла из Железной бригады во главе с Юн Му Соном и Ассоциации торговцев Белого Дракона во главе с Гонг Джин Соном. и Юн Со Ин В отличие от своего неистового лидера, Джонри Му Хван и другие члены Железной Бригады были явно недовольны тем, что столкнулись с Джин Му Воном, хотя они все же угрюмо ответили на приветствие молодого человека, как будто их заставили Я много слышал о вас и ваших достижениях за последние пару дней. Вы ушли и действительно сделали себе имя! О чем ты говоришь? — Подожди, разве ты не знал? Все говорят о тебе, новой звезде Гангхо. Они называют тебя «Северный клинок (北劍)», серьезно, Северный клинок!» Джин Му Вон медленно повернулся и посмотрел на Чеонг Ина, который поспешно избегал его взгляда и делал вид, что подметает двор Почему так много опавших листьев? Этому нет конца. О боже! Увидев неудачную попытку Чеонг Ина скрыть свою вину, Квак Мун Юнг зажал рот рукой, чтобы скрыть смех — В любом случае, я рад, что встретил тебя Вы получили информацию, которую хотели, от секты Кулака Тирана? Юн Му Сун покачал головой, отвечая: «Даже не упоминай об этой дыре. Эти ублюдки буквально выгнали нас оттуда» Что случилось? Как раз когда мы собирались завершить наше соглашение с сектой Тиранического Кулака, внезапно ворвалась группа воинов с Небесной Вершины и обвинила их в резне в Юйси. Благодаря этому я сомневаюсь, что Секта Кулака Тирана какое-то время будет открыта для посторонних Ну, даже если бы Небесная Вершина не появилась, публика уже потеряла веру в Секту Кулака Тирана. Улики против них обнаруживаются одно за другим, и со смертью Ёп Пьюна, ответственного за отправку Юйси, у секты Кулака Тирана не осталось козла отпущения, на которого можно было бы свалить вину Тем не менее, несмотря на то, что напряженность между Небесной Вершиной и Сектой Кулака Тирана, похоже, достигла апогея, я не думаю, что они на самом деле дойдут до драки. Между ними определенно существует огромный разрыв, который не будет преодолен в течение очень долгого времени. Какая головная боль Джин Му Вон сузил глаза. Судя по этому, семена, которые посеял Гым Дан Ёп, уже начинают прорастать. Этот всемирный хаос — это то, что вы считаете более ценным, чем собственная жизнь? ---------- Стоит больше, чем жизнь (IV) Джин Му Вон и Квак Мун Юнг вышли из таверны, воины Железной Бригады следовали за ними Всякий раз, когда Джин Му Вон оборачивался, чтобы посмотреть на Железную бригаду, Юн Му Сун избегал его взгляда и безобидно насвистывал. Однако, как только он возобновил ходьбу, Юн Му Сун продолжил следовать за ним В конце концов, к радости Ён Му Сона, Джин Му Вон сдался, вздохнул и спросил: «Как долго ты собираешься следовать за мной?» Хм? Мне? Нет, я просто иду тем же путем, что и ты Тогда, пожалуйста, продолжайте. Я не хочу преграждать тебе путь Нет! Я лучше пойду за тобой… Кроме того, тебе не нужен кто-то, кто будет прикрывать твою спину? ……Лица Че Як Рана и Джонри Му Хвана тут же покраснели от смущения из-за неприкрытой лжи Ён Му Суна, в то время как другие члены Железной бригады разразились смехом В конце концов Джонри Му Хван выступил вперед и сказал: «Извините за нашу грубость, мастер Джин. Я знаю, что это бесстыдно с нашей стороны, но ты единственный, на кого мы можем рассчитывать прямо сейчас Что ты имеешь в виду? Чонри Му Хван глубоко вздохнул и посмотрел на Джин Му Вона со смешанными чувствами, прежде чем продолжить: «Мастер Джин, не могли бы вы поделиться с нами имеющейся у вас информацией?» Поскольку Секта Кулака Тирана оказалась под давлением Небесной Вершины, переговоры между ними и Железной Бригадой быстро развалились. Для Железной Бригады, возлагавшей свои надежды на секту Кулака Тирана, это было как гром среди ясного неба. Время, которое они там провели, было потрачено впустую Кроме того, за последние несколько дней они не получили никакой новой информации. С другой стороны, Джин Му Вон добился гораздо более значительного прогресса в расследовании и даже боролся с Безмолвной Ночью, виновниками дел о пропавших без вести. Таким образом, Джонри Му Хван полагал, что если у кого-то есть подсказки о местонахождении пропавших без вести, так это Джин Му Вон К сожалению, Джин Му Вон был не тем, кого они могли бы запугать или заставить говорить. Хотя Джин Му Вон вел себя как наивный мальчишка, когда спас членов клана Тан, за которыми охотилась Безмолвная ночь, он был достаточно способным, чтобы ни одно из дел, в которые он сунул свой нос, не закончилось плохо Сохранять спокойствие и извлекать максимальную пользу из плохой ситуации — это не то, что может сделать ребенок. Нравится мне это или нет, Джин Му Вон — удивительный воин, который может добиться даже более желанных результатов, чем я, стратег. Как бы я его не ненавидел, у меня нет другого выбора, кроме как признать его компетентность как мастера боевых искусств. Вот почему, как бы это меня ни раздражало и как бы ни ранило мою гордость, я все равно лучше получу его помощь, чтобы завершить свою миссию, чем провалю ее Кроме того, люди никогда не обращают внимания на детали миссии, только на конечный результат. «Пока мы находим и спасаем этих пропавших без вести, статус и репутация Железной бригады будут расти как на дрожжах» — рассуждал Джонгри Му Хван Ошеломленный внезапной просьбой Джонри Му Хвана, Джин Му Вон уставился на него, пытаясь прочесть его мысли через окошко его глаз, но стратег избегал встречаться с ним взглядом. Он повернулся к другим членам Железной Бригады, но результат был таким же. Только Юн Му Сун отреагировал иначе Не лучше ли, чтобы над этим работало больше людей? Давайте не будем так жестоки друг к другу. Если вы поможете нам, Железная Бригада будет перед вами в огромном долгу. — рассмеялся Ён Му Сун, положив руку на плечо Джин Му Вон, как будто они были друзьями Увидев паршивый и отчаянный поступок Ён Му Суна, Квак Мун Юнг расхохотался Он прав, я выиграю, если Железная бригада в долгу передо мной. — подумал Джин Му Вон. Мне они не очень нравятся, но пока я являюсь частью банды, мне может когда-нибудь понадобиться их помощь. Как говорится, вечных врагов и союзников не бывает Джин Му Вон кивнул и сказал: «Хорошо, мы будем искать пропавших вместе» Действительно? Хе-хе! Это блестящая идея! Ён Му Сун ухмыльнулся и хлопнул Джин Му Вона по плечу Джонри Му Хван вздохнул с облегчением. Теперь они могли открыто и бесстыдно следовать примеру Джин Му Вон — Куда ты вообще направляешься? — спросил Юн Му Сун Я иду в горы Айлао Горы Айлао? — удивленно воскликнули Юн Му Сун и воины Железной бригады Горы Айлао были горным хребтом, расположенным недалеко от Юйси. Горные вершины пронзали облака, а скалы были отвесны и круты. На склонах усеивали колоссальные деревья возрастом более ста лет, а ядовитые змеи и свирепые хищники называли его своим домом. Это был великолепный горный массив, протянувшийся более чем на триста миль Однако он также был известен тем, что его было так трудно пройти, что многие люди, прожившие в Юйси всю свою жизнь, никогда не приближались к горам Айлао. Тем не менее, у Джин Му Вон не было выбора. Долина Смерти в горах Айлао была единственной подсказкой, которую он получил от Гым Дан Ёпа перед смертью, и ему пришлось рискнуть, даже если это окажется ловушкой. Тем не менее, с дополнительными силами Железной Бригады найти Долину Смерти в этих пиках должно быть намного проще и безопаснее Подтвердив место назначения, Юн Му Сун дал двух лошадей Джин Му Вону и Кваку Мун Юнгу. Часы тикали, и чем быстрее они находили пропавших без вести, тем больше шансов, что они живы Через полдня группа прибыла в горы Айлао. Теперь, когда они были здесь, горы казались еще более непреодолимыми, чем сказки Джин Му Вон сказал Йонг Му Сону: «Давайте разделимся на небольшие группы и будем искать Долину Смерти. Постарайтесь не передвигаться в одиночку, так как это может быть опасно» Понятно Юн Му Сун повернулся к воинам Железной бригады и закричал: «Слышали, мальчики? Разделитесь на пары и ищите Долину Смерти. Если найдешь, свистни, чтобы подать сигнал остальным» Давай! — ответили воины, прежде чем разбежаться в разные стороны Джин Му Вон стал партнером Квака Мун Юнга и тоже собирался уйти, когда Че Як Ран, заместитель командира Железной бригады, попросил присоединиться к ним — У меня такое чувство, что ты будешь первым, кто найдет Долину Смерти. Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам? — Нет, меня все устраивает Спасибо. Клянусь, что я не стану тебе обузой После этого Че Як Ран присоединился к отряду Джин Му Вона и обыскал горы Айлао. Однако, куда бы они ни пошли, они никогда не встречали ни охотников, ни лесорубов Че Як Ран покачала головой, говоря: «Горы кажутся привидениями. Неудивительно, что никто не приходит сюда собирать ресурсы» Если бы даже она, мастер боевых искусств, испытала это, то нормальным людям стало бы только хуже Квак Мун Юнг потер мурашки по коже рук и согласился, добавив: «Да, это жуткое место. Если какие-то бандиты решат построить здесь свою базу, я уверен, что даже правительство ничего не сможет с ними поделать» Все горы излучали разные виды энергии. У кого-то была энергия Ян, у кого-то энергия Инь. Одни были залиты водной стихией, другие были охвачены ветром. В зависимости от типа и силы энергии люди могут чувствовать себя либо бодро, либо некомфортно В частности, энергия Инь преобладала в горах Айлао, что делало их местом, где собирались и процветали люди, привлеченные такими энергиями, такие как бандиты и преступники Вы знаете, мастер Джин — очень уникальный человек Действительно? Иногда он действительно упрямый и душный, но иногда он сходит с ума и делает немыслимые вещи. Мы не часто видим человека с этими двумя противоположными качествами Квак Мун Юнг согласно кивнул. Наблюдение Че Як Ран было точным. Джин Му Вон был человеком, который был добрым и великодушным к тем, кто был в его ближайшем окружении, но холодно относился к незнакомцам и держал их на расстоянии. Хотя он был вежлив со всеми, было до боли ясно, что он проводил черту между людьми, которых знал, и теми, кого не знал Вероятно, скоро ты станешь знаменитым, мастер Джин. Однако чем больше человек выделяется, тем больше он должен научиться опускать голову и идти на уступки. В сегодняшней банде нет места упрямому индивидуалисту. Я знаю, что вы не одобряете манеры Джонри Му Хвана, но это факт, что мы выжили так долго благодаря ему. Вот почему я надеюсь, что ты сможешь смотреть сквозь поверхность и поладишь с ним. — предложил Че Як Ран. Она решила присоединиться к группе Джин Му Вона только для того, чтобы передать ему это сообщение, но она не собиралась заставлять его принять ее взгляд на мир. То, что он хотел сделать, зависело от Джин Му Вона Спасибо за ваш искренний совет, я буду иметь в виду ваши слова. — ответил Джин Му Вон Че Як Ран выдохнула. Уф, я рад, что он человек, который прислушивается к разуму. Если такой могущественный мастер боевых искусств, как он, стоит на своем, то он представляет опасность не только для себя, но и для всех окружающих Внезапно Джин Му Вон прекратил случайные поиски и направился прямиком к глубокому каньону с гладкими отвесными скалами, как будто кто-то срезал его лезвием Он что-то нашел? Че Як Ран старательно следовал за Джин Му Вона Когда они вошли в каньон, группу окружил настолько густой туман, что едва можно было разглядеть что-то на дюйм впереди, и воздух наполнился призрачной атмосферой — Думаю, мы нашли Долину Смерти. — сказал Джин Му Вон Глаза Че Як Ран расширились от шока. Она знала, что Джин Му Вон обладал хорошей интуицией, но он нашел Долину Смерти так легко, что это было жутко. Однако она быстро пришла в себя и свистом подала сигнал остальным членам Железной Бригады Ее свист эхом разносился по скалам и передавался на большое расстояние к ушам ищущих воинов, которые быстро направились туда, где она находилась. Юн Му Сун, первый появившийся человек, спросил: «Ты нашел это?» Джин Му Вон ответил: «Ощущение смерти здесь очень сильное. Это должно быть так» Действительно? Тогда давайте сразу внутрь. Вы не возражаете взять на себя инициативу? Как и Че Як Ран, Ён Му Сон ни на мгновение не сомневался в суждениях Джин Му Вона Джин Му Вон кивнул, затем вошел в Долину Смерти и без колебаний повел группу сквозь сгущающийся туман и ухудшающуюся видимость, его Всеохватывающее Знание помогло ему определить путь вперед Что за аура смерти? Горы Айлао могут быть известны своей плотной энергией Инь, но это слишком экстремально. Чувствуя влажный воздух, прилипший к его коже, и все более угнетающее чувство, давящее на его сердце, выражение лица Ён Му Сона ожесточилось. Он отправил телепатическое сообщение членам Железной Бригады, чтобы они оставались в состоянии повышенной готовности, и положил руку на Дао из Чешуи Дракона, готовый вытащить ее в любой момент. Внезапно Джин Му Вон остановился как вкопанный В чем дело? — спросил Юн Му Сун Джин Му Вон указал на туман впереди них и ответил: «Туман там необычайно плотный, до такой степени, что он ощутим» Ты прав, это как стена из тумана — Я думаю, это часть формации Формирование…? — пробормотал Ён Му-Сун, а затем тут же вызвал Джонри Му Хвана, главного эксперта по формациям в Железной бригаде. Можете ли вы сказать, что это за формация? он спросил Я думаю, что это комбинация формации иллюзии и формации лабиринта. Мне нужно время, чтобы сломать его, поэтому, пожалуйста, отойдите и подождите немного Хорошо! Джин Му Вон и Ён Му Сун сделали, как просил Джонри Му Хван, и Джонри Му Хван вышел вперед, чтобы взять на себя инициативу. Пока все смотрели на него, затаив дыхание, он положил руку на стену тумана, закрыл глаза и что-то пробормотал себе под нос, анализируя формацию Через час Джонри Му Хван наконец открыл глаза и заключил: «Это комбинация формации бесчисленного множества дезориентаций (萬狀迷路陣) и формации зеркальных иллюзий (銅鏡幻影陣)» — Ты можешь сломать его? Я так думаю. Командир и мастер Цзинь, пожалуйста, встаньте в позиции Цянь (север) и Кань (восток) соответственно и приготовьтесь нанести удар по строю, используя всю свою ци. Что касается остальных из вас… Джонри Му Хван раздавал приказы, распределяя членов Железной бригады по разным позициям, чтобы демонтировать строй. Затем, когда он был удовлетворен, он крикнул: «Сейчас!» По сигналу Джонри Му Хвана все атаковали строй в тандеме: Джин Му Вон размахивал Снежным Цветком, а Юн Му Сун использовал Дао из Чешуи Дракона Гром! Стена тумана на мгновение вздрогнула, как раненый зверь, прежде чем, наконец, сдаться и рассеяться *** Горы Айлао: горный массив на юго-западе Юньнани, известный своим биоразнообразием ---------- За туманной стеной Что это за место? Юн Му Сун и воины Железной бригады в изумлении воскликнули В тот момент, когда они прорвались сквозь туман, перед ними открылся невероятно красивый пейзаж. Десятки больших и маленьких павильонов усеивали долину, словно картины, а на заднем плане эффектно струился большой водопад. Живописный вид, наполненный цветущими цветами, развевающимися на ветру, был таким спокойным и безмятежным, что возникал вопрос, не было ли это место построено людьми Джин Му Вон нахмурился. Пейзаж, конечно, красивый, но в то же время немного унылый Он медленно вел Железную бригаду вперед, в то время как Йонг Му Сун предупредил своих людей: «Все, будьте в состоянии повышенной готовности. Мы не знаем, что может случиться» Да сэр! Воины Железной Бригады вытащили оружие и осторожно огляделись Когда Джин Му Вон шел по незнакомому ландшафту, у него возникло странное чувство дежавю, как будто он уже был здесь раньше. Он в замешательстве огляделся. Что это за место…? Он чувствовал признаки активности вокруг всех павильонов. Один из них, казалось, был особенно переполнен живыми существами, поэтому он решил отправиться туда первым Внутри павильона оказалось кромешной тьмой, но все присутствующие были искусными мастерами боевых искусств и не чувствовали темноты Внезапно что-то скрытое в темноте зарычало. Джин Му Вон осторожно подошел к источнику звука и без колебаний открыл дверь в комнату, в которой он находился. Там он увидел человека, съежившегося в углу комнаты Сумасшедший? Глаза мужчины были красными и налитыми кровью, как у сумасшедшего. Однако, в отличие от сумасшедшего, которого он встретил в Юйси, этот человек не сразу набросился на него. Это могло означать только то, что он еще не совсем сошел с ума Оставив безумца позади, Джин Му Вон проверил остальные комнаты одну за другой, но нашел еще людей в похожем состоянии Что, черт возьми, здесь происходит? — пробормотал Юн Му Сун Хотя они этого не говорили, другие члены Железной Бригады чувствовали то же самое. Павильон был полон безумцев, за которыми некому было присматривать. Хорошая новость заключалась в том, что они не были жестокими, поэтому не было необходимости убивать их, чтобы защитить себя. Плохая новость заключалась в том, что они еще не нашли лекарства от этой болезни Это была не самая плохая ситуация, но все же было мудро быть начеку Джин Му Вон продолжил свои поиски с помощью Всеохватывающего Познания. Обыскав самый большой павильон, он перешел ко второму по величине, а затем к следующему. Наконец, он оказался один и отделился от группы Юн Му Сона Он вошел в самый маленький павильон, самый ветхий и изолированный из всех зданий. Чувствуя необычно холодную температуру в коридоре, он бессознательно ускорил шаг, пока, наконец, не достиг дверного проема в самой глубокой части павильона Он на мгновение отдышался, затем открыл дверь и увидел человека, сидящего, скрестив ноги, посреди комнаты. Густые волосы и борода мужчины не позволяли различить его черты, но Джин Му Вон сразу его узнал Дядя Хван! – закричал Джин Му Вон, его сердце колотилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди Хван Чхоль был одет в ту же поношенную одежду, что и при выходе из крепости Северной Армии, а его изможденные запястья и лодыжки были обмотаны серебряными цепями. Этот человек был тенью самого себя, но Джин Му Вон сразу понял, кем он был Услышав голос Джин Му Вон, Хван Чхоль пробормотал: «Хех, раз я снова слышу голоса, я, должно быть, схожу с ума» Дядя Хван!» Джин Му Вон снова позвал Хван Чоль наконец понял, что что-то не так, и осторожно открыл глаза. Как будто он не мог поверить в то, что увидел, уголки его глаз дернулись. — Э… А…? Дядя Хван, это я, Му Вон. Я здесь — Вы действительно молодой господин? Голос Хван Чоля дрожал, глаза слезились Джин Му Вон крепко обнял Хван Чоля. Тепло его объятий заставило Хван Чхоля понять, что то, что он видел и чувствовал, не было галлюцинацией Почему вы здесь, молодой мастер…? — Чтобы найти тебя, конечно. Глаза Джин Му Вон тоже наполнились слезами. К счастью, в отличие от других сумасшедших, Хван Чхоль все еще казался разумным Пожалуйста, подождите несколько секунд Джин Му Вон взял Снежный Цветок и разрубил цепи, связывающие Хван Чхоля, который сразу же был поражен своей вновь обретенной свободой. Он не ожидал, что цепи, непреклонные, как бы он ни старался, так легко порвутся Я никак не ожидал увидеть вас здесь, молодой господин. Мне кажется, что я сплю Как я мог сидеть спокойно, когда мой дядя Хван пропал? Молодой мастер! Увидев слезы, навернувшиеся на глаза Хван Чоля, Джин Му Вон вытер их. Что случилось, дядя Хван? Все остальные здесь сошли с ума, но ты один, кажется, в порядке Я думаю, что мое состояние связано с Техникой Медитации Трех Истоков, но я не уверен, почему. Дядя Хван покачал головой Пять месяцев назад отряд багровых призраков похитил его и привез сюда. Сначала он был заключен в тюрьму вместе с другими членами Ассоциации торговцев Белого Дракона, но со временем все больше и больше из них начали терять рассудок Вид его ближайших товарищей, сходящих с ума, был ужасающим. Никто не знал, кто сойдет с ума на следующий день. Это может быть кто-то другой, а может быть и он сам Именно тогда я начал концентрироваться на Технике Медитации Трех Истоков К счастью для Хван Чоля, его меридианы не были запечатаны. Это означало, что он мог всем сердцем посвятить себя Технике Медитации Трех Истоков, тем самым отсрочив начало безумия. Однако, когда Тихая Ночь узнала о его необычном состоянии, они связали его железными цепями и поместили в карантин Поскольку Джин Му Вон сам не изучил Технику Медитации Трех Источников, он мог только догадываться о ее эффектах. Похоже, что Техника Медитации Трёх Истоков, как и другие традиционные ортодоксальные боевые искусства, имеет побочный эффект повышения сопротивляемости зловещим энергиям, тем самым защищая человека от того, что вызвало безумие Джин Му Вон внимательно изучил Хван Чоля, только чтобы обнаружить, что глаза его дяди стали более безмятежными, чем раньше, признак того, что он преодолел какое-то препятствие на тренировках, хотя он не был уверен, что именно это было за препятствие — Я так рад, что ты в порядке. — пробормотал он себе под нос Я прошу прощения за то, что беспокою вас в этот момент, молодой господин, но боюсь, мне нужно вам кое-что показать Что? Хван Чоль прошаркал в конец зала, а Джин Му Вон последовал за ним с озадаченным выражением лица. Двое мужчин в конце концов оказались на заднем дворе, который был на удивление голым и ветхим по сравнению с другими местами в этом скрытом раю — Зачем ты привел меня сюда? — спросил Джин Му Вон В ответ Хван Чхоль выкопал яму в земле, обнажив черный ящик, погребенный под землей. Пожалуйста, взгляните на это, молодой господин Джин Му Вон посмотрел на коробку. Из него исходило большое количество зловещей энергии и ядовитого газа. Что это такое? Не знаю, но после того, как наши похитители закопали его здесь, люди начали сходить с ума один за другим. — ответил Хван Чхоль, содрогнувшись от воспоминаний Джин Му Вон использовал Искусство десяти тысяч теней, чтобы укрепить свою дыхательную систему, и открыл коробку. Немедленно, несмотря на его попытки защитить себя, яд настолько сильнодействующий, что у него закружилась голова. Будь он обычным человеком, его нервы были бы парализованы, и он бы задохнулся в считанные секунды Хм? Заглянув в коробку, он обнаружил, что источником ядовитого газа были несколько серых ядовитых таблеток Это причина безумия? Неужели все те безумцы, которых мы видели в Юйси… отравлены здесь? Джин Му Вон раздавил несколько таблеток и осмотрел их. К сожалению, был предел тому, что он, любитель в изучении медицины и ядов, мог определить Хотя он был счастлив, что смог спасти Хван Чоля, он также хотел разгадать тайну резни в Юйси, а это означало, что его следующим шагом будет передача таблеток эксперту для детального анализа. Он обыскал павильон в поисках небольшого мешочка из оленьей кожи, положил внутрь таблетки и запечатал его Почему Гым Дан Ёп свела людей с ума ядом? Он должен знать, что, хотя они и сильны, они все же не ровня среднему мастеру боевых искусств. Джин Му Вон смутно чувствовал, что Гын Дан Ёп пытается донести до него сообщение через противоречие между захватывающими дух пейзажами и жуткой жестокостью этого места Внезапно Хван Чхоль сказал: «Это место напоминает мне истории, которые я слышал о штаб-квартире Безмолвной Ночи» Что? Здесь? Да. Я был очень удивлен, когда меня впервые схватили и привезли сюда. Давным-давно, когда я был ребенком, жил военнопленный, сбежавший из Безмолвной Ночи, и до сих пор я помню его описание штаба Безмолвной Ночи Так вот почему у меня раньше было это чувство дежа вю! Когда я был ребенком в крепости Северной Армии, я тоже слышал такие истории. Подождите, значит ли это, что Гым Дан Ёп пытался создать имитацию старой Тихая ночь? Что-то щелкнуло в голове Джин Му Вона, но он никак не мог понять, что именно. Тем не менее, он знал, что был на шаг ближе к истине — Наконец-то я нашел тебя. — прогремел низкий голос. Это был Йонг Му Сун Джин Му Вон и Хван Чоль обернулись и увидели Йонг Му Суна и воинов Железной бригады, приближающихся к ним со связанным сумасшедшим на буксире Третий молодой мастер! Хван Чхоль встревоженно закричал, узнав в сумасшедшем Юн Чжа Мёна, Третьего Молодого Мастера Торговой Ассоциации Белого Дракона. Поскольку он был заперт в изоляции вскоре после похищения, это был первый раз, когда он видел Юн Чжа Мёна в таком состоянии Фух! Похоже, я все-таки нашла нужного мужчину. Слава богу, он все еще жив, даже если он ненормальный. — сказал Юн Му Сон, слегка нахмурившись. Он был действительно счастлив, что нашел свою спасительную цель, но что-то во всем этом его раздражало, например, когда выходишь из туалета после того, как сильно насрал, не вытерев задницу Он повернулся к Джин Му Вон и продолжил: «Давай уйдем отсюда. Мы можем послать кого-нибудь еще, чтобы забрать остальных жертв. В этом месте есть что-то действительно тревожное, и я больше не могу этого выносить» Я согласен. Джин Му Вон кивнул. Хотя он и не сказал этого, чем дольше он оставался здесь, тем более некомфортно он себя чувствовал. Он поддержал Хван Чоля одной рукой, и вместе они вышли из Долины Смерти Однако вскоре он был вынужден остановиться — Эй… Какого черта? Ён Му Сун хотел было спросить Джин Му Вона, почему он вдруг остановился, но тут же понял ответ. Прямо перед ними была блокада, образованная многочисленными мастерами боевых искусств во главе с мужчиной лет тридцати Мужчина в светло-голубой мантии с аккуратно завязанными в белый пучок волосами нежно улыбнулся им ---------- Зал Красного Тумана Джин Му Вон смотрел на мужчину настороженным взглядом, и мужчина смотрел на него в ответ, не говоря ни слова. Прежде чем они успели что-либо сделать, два человека пробились сквозь толпу воинов и подошли к Джин Му Вон — Слава богу, ты в безопасности! Мастер Джин Это были Тан Ги Мун и Тан Ми Рё Мастер Тан, мисс Тан, кто… Это Дам Джу Ин, детектив из административного отдела Небесной Вершины — представил Тан Ги Мун Мужчина в голубой мантии, Дам ДжиИн, подошел к Джин Му Вону и сказал: «Приветствую! Я Дам Джу Ин с Небесной Вершины» Джин Му Вон Для меня большая честь встретить новую восходящую звезду Гангхо, Мастера Джина. Дам Джу Ин улыбнулась и встретилась взглядом с Джин Му Воном На мгновение Джин Му Вон почувствовал сильный дискомфорт, потому что, хотя Дам Джу Ин явно улыбался, его взгляд был пугающе холодным Прежде всего, от имени Небесной Вершине я хотел бы поблагодарить вас за вашу тяжелую работу. Без вас мы бы не смогли контролировать масштаб резни в Юйси Бойня — это не то, что можно «контролировать Тем не менее, мы делаем все возможное — Как ты нашел это место? Мы какое-то время внимательно следили за передвижениями врага, хотя, должен сказать, я удивлен, что вам удалось найти это место раньше нас Несмотря на резкий голос Джин Му Вон, Дам Джу Ин ничуть не смутилась. Глядя на спокойное лицо ученого, Джин Му Вон понял, что он очень привык к таким вещам В каждой организации есть люди, которые отвечают за уборку после чужого беспорядка. Этот человек должен быть одним из них. Он тот, кто никогда не теряет самообладания, кто заставляет вас поверить, что он может решить любую проблему, и кто настолько способен, что с ним трудно иметь дело Мастер Джин Говори Вы много работали, так почему бы вам не сделать перерыв и позволить нам позаботиться обо всем остальном? Конечно, мы в Небесной Вершине всегда будем благодарны за ваш вклад Джин Му Вон нахмурился Однако Дам Джу Ин проигнорировал его мнение и продолжил: «Хотя я знаю, что Мастер Джин — сильный мастер боевых искусств, это работа не для одного человека. Группы наемников, такие как Железная бригада, также вряд ли привыкли к такой работе. Как представители Небесной Вершине, мы добровольно изолируем и лечим этих безумцев вместо вас» — Ты знаешь, как вылечить их безумие? Мы еще не уверены, но я уверен, что скоро мы это выясним, поэтому, пожалуйста, доверьтесь нам, мастер Джин. — вежливо ответил Дам Джу Ин, хотя в его голосе звучал оттенок запугивания. голос. Позади него мастера боевых искусств из Ассоциации Алого Тумана выстроились в строй и выпустили свои ауры, увеличивая напряжение в воздухе Брови Юн Му Сона нахмурились. Ему не нравилось, когда ему угрожали, но в то же время он не хотел действовать опрометчиво. Противником была Небесная Вершина, правящая фракция Гангхо. Если он оскорбит их, то не только Железная Бригада потеряет свое место в Гангхо, но и он сам будет втянут в большие неприятности Джин Му Вон бросил быстрый взгляд на Ён Му Сона и Железную бригаду. Выражения их лиц сказали ему, что они приняли решение Дам Джу Ин поклонился Джин Му Вону и сказал: «Я прошу вас уважать мою просьбу, мастер Джин» Теперь, когда Дам Джу Ин зашел так далеко, Джин Му Вон понял, что его ловко загнали в угол. Отказавшись от своей гордости, Дам Джу Ин лишил Джин Му Вона любого оправдания, от которого он мог бы отказаться. На такое мог пойти только опытный и проницательный политик Дам Джу Ин… По сравнению с прямолинейными мастерами боевых искусств, с такими хитрыми людьми, как он, труднее всего иметь дело… В этот момент Джин Му Вон понял, что ему пора уйти в отставку — Тогда я оставлю остальных жертв на тебя Спасибо. Клянусь честью Небесной Вершины, что мы решим этот вопрос с предельной искренностью. Кстати… Взгляд Дам Джу Ин упал на черный ящик в руке Джин Му Вон. Эта коробка испускает очень сильный яд. Это причина безумия? …… — Не могли бы вы передать его нам на анализ? Как только мы узнаем причину, лечить пациентов будет легче Я думаю, что Мастер Тан больше подходит для этой задачи, чем Небесная Вершина Конечно, мы пригласим Мастера Танга принять участие в изучении яда. До тех пор, пожалуйста, будьте уверены, что он будет в безопасности в моих руках». Дам Джу Ин протянул руку Джин Му Вону Джин Му Вон посмотрел на Тан Ги Муна, который вздохнул и смиренно кивнул Он передал черный ящик Дам Джу Ин, сказав: «Я искренне надеюсь, что ты сможешь найти лекарство от безумия» — Не волнуйтесь, мастер Джин. Мы — Вершина Небес Я понимаю. Затем… Когда Джин Му Вон собрался уходить, Дам Джу Ин внезапно добавил: «Пожалуйста, загляните на Небесную Вершину когда-нибудь в будущем, мастер Джин. Я уверен, что люди наверху будут рады познакомиться с вами. Я оставлю сообщение охранникам во внешнем дворе, так что не стесняйтесь приходить, когда захотите» Я подумаю об этом Врата Небесной Вершины всегда открыты, мастер Джин. — намеренно заметил Дам Джу Ин, прежде чем повернуться и вернуться к своей работе Джин Му Вон некоторое время смотрел, как он уходит, прежде чем тоже уйти, Тан Ги Мун и Железная бригада последовали за ним Как только Джин Му Вон оказался вне пределов слышимости, вежливая улыбка с лица Дам Джу Ин исчезла. Он холодно посмотрел в ту сторону, где исчез Джин Му Вон, и спросил: «Джин Му Вон, не так ли? Я определенно где-то уже слышал это имя, но действительно ли он последний выживший из ныне несуществующей Секты Железного Меча?» Да. Я подтвердил это с Черной Луной, так что это должно быть правдой. — ответил один из приспешников Дам Джу Ин. Будь то Небесная Вершина или лично Дам Джу Ин, Черная Луна была одним из их самых надежных источников информации Секта Железного Меча была небольшой сектой, действовавшей в течение нескольких десятилетий в городе Цзиньчан провинции Ганьсу. К сожалению, район был настолько негостеприимным, что они не могли принять много учеников и пришли в упадок, прежде чем окончательно раствориться и быть забытыми. Единственной примечательной вещью в них было их искусство фехтования, которое, по слухам, было настолько велико, что до того, как линия секты была прервана, немногие секты в Ганьсу могли соперничать с ними Если он действительно наследник Секты Железного Меча, то тот факт, что он путешествовал на юг с Торговой Ассоциацией Белого Дракона, имеет смысл, но почему-то у меня есть ощущение, что это нечто большее — Если тебя это беспокоит, мы можем избавиться от него прямо сейчас Это не так просто, особенно теперь, когда он больше не никому не известный. Мы должны сосредоточиться на нашей собственной миссии и предоставить его остальной части Административного отдела. Нельзя допустить, чтобы то, что здесь произошло, просочилось наружу Да сэр! Позаботьтесь, чтобы не осталось ни малейшего следа нашего участия — Да, сэр, я начну прямо сейчас. — мрачно ответил прихвостень, а затем отправился организовывать воинов Ассоциации Алого Тумана Наконец, оставшись один, Дам Джу Ин сжал черный ящик в руке, пока он не разбился. Тихая ночь… Молодец. Благодаря тебе, у меня будет огромная головная боль, убирая эту чушь. — пробормотал он *** Одинокая фигура шла в одиночестве по бесплодной пустоши, не видя ни травинки, ни дерева, оставляя за собой глубокие следы, когда тащила за собой тяжелый черный гроб. Насколько мог видеть глаз, не было ничего, кроме красновато-коричневой земли. Сильный ветер трепал его кости, а небо было цвета пепла, как будто вот-вот разразится буря Судя по свободному черному одеянию мужчины и блестящему серебряному копью на спине, он мог быть только Чернокрылым Божественным Копьем Безмолвной Ночи Он сделал паузу и вздохнул. Его ноги казались ненормально тяжелыми. Поскольку он практиковал демонические искусства, его ци была сильно загрязнена и не могла использоваться в течение длительных периодов времени. Кроме того, не только вес гроба, который он тащил, но и вес кармы, сокрушающей его грудь, замедлял его прогресс Он выровнял свое прерывистое дыхание и продолжил идти Полдня спустя он наконец увидел пункт назначения: маленькую деревню, приютившуюся у подножия большого утеса. Река воды цвета охры текла перед деревней, и только длинная веревка соединяла деревню на скале с внешним миром Чернокрылое Божественное Копье какое-то время смотрело на деревню. Несмотря на то, что деревня у подножия скал состояла в основном из простых соломенных хижин, улицы были безупречны, а за деревьями, посаженными по всей деревне, хорошо ухаживали. Он привязал гроб к своей спине, схватился за веревку и быстро спустился со скалы. Интересно, что тонкая веревка не рвалась и не перетиралась, несмотря на дополнительный вес Как только Чернокрылое Божественное Копье появлялось на улице, двери и окна домов открывались одно за другим, и горожане выходили ему навстречу. Однако когда они заметили черный гроб на его спине, радость на их лицах мгновенно сменилась ужасом Мрачное выражение лица Чернокрылого Божественного Копья было заразительным. Деревня быстро замолчала, и никто не осмеливался заговорить с ним Он прошел через деревню и постучал в дверь соломенной хижины посреди деревни. Мгновение спустя дверь открыл пожилой бард, которому на вид было за пятьдесят Добро пожаловать ба… Нет, не может быть?! Бард уже собирался поприветствовать Чернокрылое Божественное Копье, когда увидел черный гроб Мне жаль Чернокрылое Божественное Копье только извинилось, но старый бард инстинктивно понял, что произошло. Я знал… что это закончится именно так. Войдите. — сказал он дрожащим голосом Чернокрылое Божественное Копье внутренне вздохнуло и вошло в дом старого барда, который был еще более строгим, чем казался снаружи. Внутри не было ни единого предмета мебели, кроме нескольких музыкальных инструментов, таких как пипа и цинь. Он осторожно поставил черный гроб на пол Дрожащими руками старый бард открыл гроб, обнажив труп Гым Дан Ёпа. Он протянул руку и медленно погладил лицо молодого человека. Ледяное ощущение на кончиках его пальцев вызвало слезы на его глазах Дан Ёп Гым Дан Ёп был его любимым учеником. Он воспитывал ребенка с тех пор, как тот был младенцем, и даже лично менял ему подгузники. В свою очередь, ребенок любил его, как собственного родителя, и впитывал все, чему он его учил, как губка Иногда он беспокоился о том, что Гым Дан Ёп слишком умен для его же блага, но мальчик всегда был независимым и осторожным, поэтому он отмахивался от своих опасений как от иррациональных. Он надеялся, что его ученик будет спокойно жить нормальной жизнью, но Гым Дан Ёп никогда не был птицей, которую он мог бы держать в клетке Таким образом, он не был удивлен, что, когда он повзрослел и стал мастером боевых искусств, Гым Дан Ёп призвал их всех выйти на улицу. Молодые люди охотно согласились с ним, а вот старшие категорически противились. Не в силах исполнить свое желание, он взял с собой своих юных последователей и вышел в мир Теперь он, наконец, вернулся, но в виде остывшего трупа. Глядя на своего бездыханного ученика, старый бард чувствовал, что его сердце разрывается в клочья. Некоторое время он оплакивал, затем посмотрел на Чернокрылое Божественное Копье налитыми кровью глазами и спросил: «Кто это был? Кто сделал это с моим ребенком?» Мальчик по имени Джин Му Вон. Последний наследник Северной армии Джин Му Вон из Северной армии. Подумать только, что наша плохая карма перешла к следующему поколению! Старый бард встал, от него исходила огромная аура. Он был бывшим Демоном Небесного Звука (天空音魔), Юн Чеон Хак, и был в ярости Почувствовав убийственное намерение старого барда, Чернокрылое Божественное Копье сузило глаза Как старейшина Безмолвной Ночи, я официально требую большого собрания. Я хочу, чтобы присутствовали все Четыре Великих Владыки Демонов, и ни один не пропал! Ты… Возможно, этот ребенок пал, но я не позволю его мечтам умереть вместе с ним Чернокрылое Божественное Копье посмотрело на тело Гым Дан Ёпа. В итоге вы получили то, что хотели. Ты доволен, Дэн Ёп? Теперь, когда Юн Чеон Хак созвал грандиозное собрание, каждый воин Безмолвной Ночи выйдет из укрытия, и мир снова погрузится в хаос Чернокрылое Божественное Копье тихо вздохнуло, никем не услышанное. Он провел рукой по плечу, вздрогнув от внезапного укола боли, когда дотронулся до него Северный клинок Рана, которую нанес ему Джин Му Вон, не заживала ---------- Тяжёлый взгляд Глаза Чо Чеон Ву казались более спокойными, чем когда-либо, но в них была ярость, которую он не мог скрыть. Перед ним сидел толстяк лет сорока, его узкие лисьи глаза были почти скрыты плотью, а толстые складки кожи торчали из-под стула — О боже, здесь довольно жарко. Мужчина пошутил, вытирая платком пот со лба В ответ глаза Чо Чхон Ву стали еще холоднее Толстяк продолжал невозмутимо вытирать пот со лба, хотя нормальный человек в этот момент дрожал бы и не мог дышать Наконец, Чо Чхон Ву сказал: «Дай угадаю, Небесная Вершина послала тебя сюда, чтобы официально заставить меня согласиться с их требованиями» Вовсе нет, мы просто надеемся, что вы немного сдержитесь, пока вся Юнаннская сага не уляжется… Фух, здесь так жарко! Как и ожидалось от Небесной Вершины. Джо Чеон Ву крепко сжал кулаки. Огромный всплеск силы вырвался из него, заставив охранников за пределами комнаты дрожать от страха Однако толстяк был невозмутим. Он был Божественным Лордом в Золотых Доспехах Хео Дон Чхон, одним из десяти старейшин Небесной Вершины и мастером Божественного Искусства Золотой Черепахи (金龜神功), боевого искусства, которое максимизирует защиту, концентрируя внутреннюю энергию во плоти. делая человека невосприимчивым к большинству атак и способным контратаковать с отдачей. Его необычно круглая внешность и слои жира на самом деле были свидетельством этого мастерства, поэтому, несмотря на его непривлекательный вид, его часто отправляли в спорные районы в качестве посланника Небесной Вершины Жертвы среди гражданского населения в Юйси исчисляются десятками тысяч. Вы зашли слишком далеко, и это повлияло на общественное мнение. Народ возмущен Разве это не заставило Тихую Ночь выйти из укрытия? Одного великого достижения должно быть достаточно, чтобы компенсировать любое наказание — Ну, те, что выше… не согласны — Под выше ты имеешь в виду Девять Небес? Бровь Чо Чеон Ву дернулась Хо Дон Чон знал, что Чо Чон Ву обиделся на его слова, но ему было все равно. Кто это мог быть, как не они? он сказал — Я их не боюсь — Я это знаю, поэтому ты сделал такую ​​нелепую вещь Как ты смеешь! Сейчас время для самоограничения. Я знаю, что ты амбициозен, но не следует ли приберечь такое поведение до тех пор, пока у власти будет Секта Кулака Тирана? Джо ЧеонВу скривился, и его плечи затряслись от ярости и унижения. Ему хотелось разбить лицо Хо Дон Чхона прямо здесь и сейчас, но если он это сделает, то автоматически настроит Небесную Вершину против себя, а это было последнее, что он хотел делать сейчас Все мастера боевых искусств, которых он послал в Юйси, были мертвы. Десятилетия обучения и инвестиций, потраченные впустую одним махом. Сила секты Кулака Тирана уменьшилась вдвое, а это означало, что теперь им приходилось конкурировать с сектой Дяньцан за господство в Юннани. Это было унизительно Да пошел ты, Ёп Пён, хоть ты и звучал так уверенно… Чо Чон Ву стиснул зубы, подумав о Ёп Пёне, которого нашли мертвым в Юси. Со смертью этого человека он потерял своего козла отпущения и вместо этого стал виноватым. Вместо того, чтобы оплакивать своего бывшего подчиненного, он был в ярости из-за его некомпетентности Ухмылка Хо Дон Чхона напротив него стала шире, когда он взял верх. С самого начала он знал, что у Чо Чхон Ву не было другого выбора, кроме как принять его предложение. Это хорошая новость для Небесной Вершины, так как теперь у нас есть повод ограничить и контролировать один из беззаконных Северных Столпов Мы можем не торопиться, разбираясь с Безмолвной Ночью. Несмотря на то, что они показали себя, им все равно потребуется немало времени, чтобы реорганизовать свои армии. С другой стороны, Небесная Вершина уже сделала все приготовления к немедленной встрече с ними Джо Чеон Ву глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Итак, чего хочет от меня Небесная Вершина? Пожалуйста, заприте на время ворота вашей секты — Вы хотите, чтобы мы изолировали себя от мира? Рано или поздно Тихая Ночь снова появится. Когда это произойдет, вы сможете выйти из изоляции и получить военные достижения. Если вы сделаете это, секта Кулака Тирана не будет винить вас Хм! Джо Чеон Ву нахмурился, когда всплыли воспоминания о прошлом Покровительственным тоном Хо Дон Чхон продолжил: «Предоставьте нам разобраться с последствиями трагедии в Юйси. Не волнуйтесь, мы уже отправили лучшего человека для этой работы» — Хорошо… я сделаю, как ты предложил Отличное решение. — рассмеялся Хо Дон Чхон В противоположность этому, Чо Чеон Ву стиснул зубы Хо Дон Чхон встал, чтобы уйти, но перед этим он вдруг добавил: «Кстати, если у вас будет возможность, отправьте своего сына на Небесную Вершину» — Вы хотите взять моего сына в заложники? Ха-ха! Не поймите меня неправильно. Небесная Вершина планирует собрать отряд талантливых молодых воинов, чтобы справиться с Безмолвной Ночью, называемых Охотниками на Демонов (斥魔隊). Вместо того, чтобы быть заложником, ваш сын получит немыслимую власть …… Юные герои со всех концов Центральных равнин соберутся вместе, и те, кто выделится, станут будущими лидерами Центральных равнин Уголки глаз Чо Чеон Ву дернулись. Он не хотел слушать жалкие оправдания Хо Дон Чхона. Что бы ни говорил толстяк, настоящей целью Небесной Вершины было взять его сына в заложники Во всем виноват этот парень Джин Му Вон. Молодой мастер боевых искусств, получивший известность после трагедии в Юйси, разрушил все планы Чо Чхон Ву и заставил его страдать от этого унижения Нет, меня больше беспокоит его имя Небесная Вершина утверждал, что Джин Му Вон не имеет никакого отношения к Северной армии, но его интуиция подсказывала ему обратное Ты заплатишь за это, даже если это будет стоить мне всего, что у меня есть *** Когда Хван Чоль и Юн Джа Мён вернулись в гостиницу, Юн Со Ин и Гон Джин Сон, которые ждали их там, приветствовали их. К сожалению, их счастье было недолгим. В тот момент, когда они услышали, что Юн Джа Мён сошел с ума, их лица упали Их единственным утешением было то, что Тан Ги Мун, специалист по ядам в Гангхо, останется и попытается вылечить Юн Джа Мёна. Тан Ги Мун был не тем человеком, которого они могли бы нанять даже с десятью тысячами золотых монет, поэтому они были бесконечно благодарны ему за то, что он был готов предложить свою помощь. Они даже зарезервировали всю гостиницу, чтобы Тан Ги Мун мог спокойно работать В этот момент Джин Му Вон хотел расстаться с Ассоциацией торговцев Белым Драконом, но Хван Чхоль настаивал на том, что хочет позаботиться о Юн Джа Мён, и мешал ему это сделать. Раздраженному Джин Му Вон ничего не оставалось, как подчиниться требованиям Хван Чоля В отличие от Джин Му Вон, жизнь Хван Чоля зависела от Ассоциации торговцев Белым Драконом, и его терзало чувство вины за то, что он не смог должным образом защитить Юн Джа Мён. Таким образом, он считал своим долгом стоять рядом с Третьим Молодым Мастером, пока тот не вылечится Пока Тан Ги Мун был занят, Джин Му Вон, Хван Чхоль и Квак Мун Чжун собрались на заднем дворе гостиницы. С тех пор, как Хван Чоль вернулся, ухмылка на лице Квака Мун Чжона не исчезала ни на мгновение Хи хи! — Если ты будешь так смеяться, сопляк, тебе в рот залезет муха. Ты настолько счастлив? Ага! Я просто не могу перестать улыбаться, видя тебя в целости и сохранности — Я тоже рад, что ты в безопасности Хван Чхоль погладил Квака Мун Юна по голове. Мальчик чувствовал, что руки его дяди стали более костлявыми, чем раньше, что свидетельствовало о трудностях, через которые он прошел Ваши боевые искусства значительно улучшились Как ты это узнал? Квак Мун Юнг от удивления широко раскрыл глаза Я не уверен. У меня просто возникло ощущение, что это было именно так Дядя Хван, твоя ци стала намного сильнее. Я думаю, что вы, должно быть, преодолели какое-то тренировочное препятствие, противодействуя яду Это так? Я и сам не совсем уверен, что произошло. Хван Чхоль почесал затылок Джин Му Вон улыбнулся невежественному лицу Хван Чоля и объяснил: «По вашей ци я могу сказать, что вы почти на вершине Пикового Царства. Я сомневаюсь, что есть много людей, которые могут сокрушить вас исключительно на основе внутренней ци, дядя Хван» О, Боже! Как это возможно? Я даже не мог разорвать связывающие меня цепи, понимаете? Вероятно, это потому, что вы не могли высвободить всю свою ци, пока были заняты защитой себя от яда Да, но… Как насчет того, чтобы попробовать размахивать мечом, используя Технику Медитации Трех Истоков, и увидеть разницу своими глазами? Э, но… — Все будет хорошо, просто попробуй …Хорошо. Хван Чхоль уступил ворчанию Джин Му Вона. Он взял свой меч, прошел в центр заднего двора, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя, а затем начал практиковаться С каждым движением величественная и властная аура излучалась во все стороны, вызывая сильную дрожь, которая распространялась на все здания комплекса. Плотная ци, уникальная для внутренних искусств даосских школ, была освежающей. Хван Чхоль даже достиг уровня интенсивности ци, которого могли достичь немногие старейшины даосских сект, включая секту Удан и секту горы Хва Глаза Квака Мун Юнга расширились от недоверия, когда он пробормотал: «Я действительно вижу это…?!» Да, именно это и происходит, когда овладеваешь Техникой Медитации Трех Истоков Каждый раз, когда Хван Чхоль взмахивал своим клинком, на мгновение вспыхивал синий свет, прежде чем слиться, образуя размытую иллюзию меча — Это Меч Флакс? Квак Мун Юнг невольно сжал кулак Нет, это не полный поток меча — А? Это выглядит так из-за мощной ци дяди Хвана, но ему не хватает сути истинного Потока Меча. Поток меча достигается только путем сочетания глубокого понимания меча с соответствующей мощной ци, и дядя Хван еще не совсем выполнил первое условие. Теперь его цель - усерднее работать над совершенствованием своего фехтования. Путь меча никогда не заканчивается Понятно. - сказал Квак Мун Юнг, качая головой при мысли о трудном пути, который лежал перед ним Джин Му Вон слабо улыбнулся. Несмотря на его критику, он был рад, что Хван Чхоль сделал свой первый шаг к достижению Потока Меча, который был отличительной чертой мастера боевых искусств Высшего Пика. Он уже преодолел барьер ци, первый и самый трудный шаг к нему, а тяжелая работа и время позаботятся об остальном Чем больше Хван Чхоль владел своим мечом и привыкал фокусировать свою ци, тем точнее становились его движения, и тем яснее становился размытый Поток Меча Примерно в это же время на задний двор вошли Тан Ги Мун и Тан Ми Рё Ух ты! Когда они подошли к Джин Му Вон, они восхитились зрелищем боевых искусств Хван Чоля, и Джин Му Вон объяснил озадаченной паре, что случилось Ну, как говорится, у каждого облака есть серебряная подкладка. Между прочим, я понятия не имел, что Техника Медитации Трёх Истоков… настолько удивительна. — похвалил Тан Ги Мун, его глаза сияли. Даже в престижных семьях с долгой историей, таких как клан Тан, было трудно найти специалистов по боевым искусствам, которые могли бы использовать Поток меча. Это делало таких людей востребованными повсюду Хо! Подумать только, что эскорт может войти в царство Высшего Пика… Если новости об этом станут известны, в ганхо произойдут потрясения Наконец, Хван Чхоль закончил свой танец с мечами и подошел к Джин Му Вон и Тан Ги Муну Как вы себя чувствуете? — спросил Джин Му Вон Я до сих пор чувствую себя странно, как будто мое тело не принадлежит мне. Это чувство трудно описать. — ответил Хван Чхоль, криво улыбаясь Вероятно, это потому, что твое мастерство фехтования еще не догнало твою внутреннюю ци. Как только эти двое будут в гармонии, это неловкое чувство исчезнет Поздравляю с вступлением в ряды Высшей вершины, мастер Хван Боже мой! Я действительно не заслуживаю звания Мастер… Хван Чхоль нервно сложил руки, чтобы поблагодарить Тан Ги Муна за комплимент. Было видно, что он не привык к такому обращению Тан Ги Мун улыбнулся. Ему нравилась честность и чистота Хван Чоля Джин Му Вон повернулся к Тан Ги Муну и спросил: «Как проходит лечение мистера Юна?» К сожалению, я не добился больших успехов. Пока что лучшее, что я могу сделать, это не допустить ухудшения его состояния, пока мы ждем вызова с Небесной Вершины. Мне нужно проанализировать яд, который они забрали, чтобы найти лекарство. — вздохнул Тан Ги Мун Внезапно Джин Му Вон вспомнил то, что почти забыл. Он сунул руку в нагрудный карман и вытащил кошель из оленьей шкуры Что это такое? Я не отдал весь яд Небесной Вершине Глаза Тан Ги Муна мгновенно загорелись, а его лицо засияло от волнения. Действительно? — воскликнул он, торопливо беря сумку у Джин Му Вона и открывая ее. Тут же из отверстия повеяло ядовитым ядовитым паром. Если я проанализирую это, я уверен, что смогу найти способ вылечить болезнь. Спасибо. — добавил он Сидящая рядом с ним Тан Ми Рео также широко улыбнулась и сказала: «Большое спасибо, мастер Джин» ---------- Старые драконы падают, а молодые поднимаются (II) Как говорится: Наверху Небо, а на Земле Су-Ханг (上有天堂, 下有蘇杭) Сучжоу и Ханчжоу считались самыми живописными и удобными для жизни местами на Центральных равнинах. Благодаря близости к морю, еды было много, а зелень пышной. Каждый известный купец на Центральных равнинах владел особняком либо в Сучжоу, либо в Ханчжоу. Людей привлекали красивые пейзажи, и везде, где собирались люди, процветала торговля Лица людей на улицах сияли здоровьем и счастьем, а поэты и писатели, обедавшие во многих знаменитых ресторанах, оставили после себя бесчисленные шедевры. В результате жители Сучжоу очень гордились своим родным городом Сад Администратора Облака (雲政園) — красивый сад, расположенный в Западном Озерном крае Сучжоу. Воды Западного озера были отведены в сад, чтобы создать большой пруд с лотосами, рядом с которым был построен искусственный холм и великолепный павильон. Весной сад расцветал, а осенью становился красным, создавая потрясающий пейзаж Павильон назывался «Вилла ароматов Облака» (雲香閣), и обычно он был закрыт для публики. Однако впервые за несколько месяцев туда вошли несколько человек Первым был красивый мужчина лет двадцати пяти. Черты его лица были необычайно острыми, а кожа бледной, что делало его красные губы и пронзительные глаза еще более выделяющимися. Он, естественно, источал чувство власти, что очень хорошо соответствовало его высокомерному выражению лица Он стоял, сцепив руки за спиной, и выглядел расслабленным и равнодушным, любуясь видом на гору и пруд. Долгое время он смотрел тупо, не двигаясь, словно был каменной статуей Внезапно мужчина средних лет, похожий на слугу, подбежал к подножию павильона, склонил голову и вежливо сказал: «Молодой господин, прибыл один из ваших гостей» Приведи его сюда! Да, молодой господин! - ответил слуга средних лет и поспешил прочь Мгновение спустя мужчина услышал звук чужих шагов. Он разжал руки и обернулся, чтобы поприветствовать вновь прибывшего Женщина, очаровательная, как кувшинка на рассвете, поднялась по ступенькам шатра. Глаза ее были загадочно влажными, словно в них заключалась вся мудрость мира Увидев ее, мужчина расплылся в улыбке. Давно не виделись. — сказал он Прошло два года, мистер Шим. — ответила женщина, улыбаясь ему в ответ Этого человека звали Шим Вон Уи, и он был Молодым Мастером Небесного Правосудия, а также членом Семи Младших Небес. Благодаря своему выдающемуся опыту и силе он считался одной из восходящих звезд нынешнего поколения Этой женщиной была Сымун Хе Рён, один из самых блестящих умов в мире и член группы Семь младших небес — Где остальные? — спросил Шим Вон Уи — Они скоро должны быть здесь Это так? Вилла Ароматов Облака принадлежала Небесам Правосудия и использовалась Шим Вон Уи в качестве дома для отдыха. Раньше он никогда никого не впускал внутрь, поэтому тот факт, что он принимал там гостей, доказывал важность события дня: собрания Общества Лазурного Дракона (蒼龍會), группы молодых мастеров боевых искусств, которых он и Сымун Хе Рюнг набирал сотрудников на протяжении многих лет Су-Чон придет сегодня? Нет, он еще не закончил обучение за закрытыми дверями Все еще? Он сказал, что у него было откровение, и он не выйдет наружу, пока не получит то, что хочет Я с нетерпением жду его роста Будучи единственным человеком, который мог объединить всех молодых мастеров боевых искусств мурима одной лишь своей харизмой, Дам Су Чхон был бесспорным председателем Общества Лазурного Дракона. Несмотря на то, что Шим Вон Ы был одним из руководителей-основателей, ему просто не хватило признания, чтобы заменить его Вот почему, чем сильнее был Дам Су Чхон, тем могущественнее и влиятельнее было Общество Лазурного Дракона, и тем ближе Шим Вон Уи подошел к осуществлению своей мечты Я уверен, что он станет ужасающе сильным. От его одержимости боевыми искусствами у меня мурашки по спине. — посетовал Сымун Хе Рён В конце концов, тот инцидент семь лет назад оказал на него большое влияние Сымун Хе Рён горько улыбнулся. Семь лет назад они все совершили отчаянный побег из крепости Северной Армии, подвергнувшись крайнему унижению. С тех пор жизнь Дам Су Чхона была поглощена боевыми искусствами, он даже не обращал внимания на своих лучших друзей Сымун Хе Рён и Шим Вон Уи Увидев выражение лица Сомуна Хе Рёна, Шим Вон Ы заметил: «То, что он становится сильнее — это хорошая новость для нас. Чем сильнее наш лидер, тем большего мы сможем достичь Какие амбиции. Я не ожидал от вас меньшего, мистер Шим Мировой порядок вот-вот перевернется с ног на голову, и хотя изменения пока незначительны, время определенно на нашей стороне Вы имеете в виду резню Юйси и возвращение Тихой Ночи? Конечно, эти события увеличили вероятность того, что наши планы будут ускорены — Ты тоже об этом знал? Как и ожидалось от мисс Сымун, одного из самых ярких умов во вселенной Я польщена. — ответила Сымун Хе Рён, понимающе улыбаясь Возвращение Тихой Ночи погрузит мир в хаос, и амбициозные люди, сдерживавшиеся из-за Небесной Вершины, восстанут один за другим. Разве не этого мы ждали? Однако многие люди умрут Жертва немногих ради общего блага неизбежна, и в этом отношении я благодарен тем, кто погиб в резне в Юйси, поскольку их жертва знаменует собой начало конца Эра Хаоса всегда ознаменовала конец существующего порядка и начало нового. Воспользоваться хаосом и стать правителями новой эпохи было целью Шим Вон Уи и Общества Лазурного Дракона — Кстати, ты слышал слухи о нем? — внезапно спросил Семун Хе Рён О ком ты говоришь? Человек, который положил конец резне в Юйси. Северный Клинок О, Северный Клинок Хотя Шим Вон Уи делал вид, что знает это имя, на самом деле он не обращал особого внимания на Северный клинок. Слухи всегда были преувеличены, и он не думал, что этот будет чем-то другим Сымун Хе Рён мысленно вздохнул. Она могла сказать, что ее друг был легкомыслен, поскольку он часто смотрел свысока на тех, кто не соответствовал его строгим стандартам Его зовут Джин Му Вон Джин Му-Вон? Если вы видите это, вы находитесь не в том месте. Имеет ли это? Шим Вон-Уи подумал, что это имя показалось ему смутно знакомым, но не мог вспомнить, где он его услышал — Семь лет назад, в Северной армейской крепости Ах! Джин Му Вон — имя наследника Северной армии! — воскликнул Шим Вон Уи, его память освежилась. Итак, этот Северный Клинок — тот же Джин Му Вон, что и тот из Северной Армии? он продолжил По данным наших источников, это другой человек с таким же именем. Однако я не могу не чувствовать себя немного неловко… Еще один человек с таким же именем… Думаю, это возможно, поскольку это не такое уж редкое имя. Почему ты позволяешь этому так тебя беспокоить? Разве расследование, проведенное Небесным Саммитом, не пришло к выводу, что он мертв? События семилетней давности потрясли Небесный Саммит до глубины души. Они мобилизовали невообразимое количество рабочей силы для расследования инцидента и в конце концов пришли к выводу, что Джин Му Вон, последний лорд Северной армии, мертв Я знаю это, но… Сейчас самое время сосредоточиться на будущем, а не зацикливаться на призраках прошлого Несмотря на слова Шим Вон Уи, Сымун Хе Рён не расслабилась. Нет, она не могла. Подобно крошечным шипам под ногтями, дурное предчувствие действовало ей на нервы, но она не настаивала на этом. Она слишком хорошо знала, что в этот момент такие разговоры останутся без внимания Несмотря на это, я должен подтвердить это лично. Мистер Шим кажется уверенным в себе, но если этот человек действительно жив, то законного наследника Северной армии я не могу просто игнорировать Молодой господин, прибыли другие ваши гости. — внезапно объявил слуга, прерывая разговор Как только он закончил говорить, в павильон с шумом ворвались дюжина молодых мастеров боевых искусств. Их мощные ауры, прекрасно контролируемые движения и яркие глаза были свидетельством их превосходства над сверстниками Мистер Шим Давненько не виделись, мисс Сымун Молодые люди быстро поприветствовали Шим Вон Ы и Сымун Хе Рён. Хотя Дам Су Чон был председателем Общества Лазурного Дракона, именно они двое на самом деле управляли делами, поэтому молодые мастера боевых искусств относились к ним с уважением — Давно не виделись, как дела? Ха-ха! Я был так взволнован встречей, что немного нервничал, и меня за это отругали. — рассказал один из молодых людей. Его звали Джва Мун Хо, и он был преемником знаменитой секты Меча Трех колец провинции Шаньдун (三環劍門) Фактически, в павильоне не было ни одного человека, который не был бы последователем престижной фракции или которого бы в какой-то момент жизни не называли гением. Из-за этого все они излучали ауру уверенности и самоуверенности После краткого обмена приветствиями началась встреча. Главной темой разговора были охотники на демонов, которые вскоре будут сформированы Сымун Хе Рён начала: «Членам Охотников на Демонов будет предоставлен большой авторитет, хотя их и немного. Они будут иметь право созывать, командовать и контролировать целые секты, особенно во время конфликтов. Для Общества Лазурного Дракона это прекрасная возможность прийти к власти, и мы должны ею воспользоваться в полной мере» Тот факт, что Охотники на Демонов могли командовать сектами, ставил их в уникальное положение внутри ганхо. Если бы Общество Лазурного Дракона могло эффективно использовать эту силу, даже лидеры великих сект позавидовали бы им Охотники на демонов… Я не ожидал, что эти старые чудаки откажутся отчасти своей власти таким образом Это либо означает, что они боятся Тихой Ночи, либо они хотят минимизировать свои собственные потери, обескровливая молодое поколение. Что касается того, почему они нацелились на нас, то, вероятно, потому, что нет более простых пешек, чем опрометчивые подростки, ослепленные жаждой славы Действительно… Тем не менее, у нас нет другого выбора, кроме как воспользоваться этой возможностью. Если мы упустим это сейчас, у Общества Лазурного Дракона, возможно, никогда не будет другого такого хорошего шанса. — заключил Сымун Хе Рён На мгновение воцарилась тишина, все слегка нахмурились из-за отсутствия выбора Скоро состоится отборочный экзамен Охотника на Демонов. А до тех пор вам всем следует сделать все возможное, чтобы подготовиться, и если вы найдете кого-нибудь заслуживающего доверия и многообещающего, разведайте его Согласованный! Наконец Сомун Хе Рён повернулась к Шим Вон Уи. Мистер Шим, мне нужно, чтобы вы лично встретились и завербовали определенного человека. — попросила она Мне? Глаза Шим Вон Уи горели любопытством. Если ему приходилось изо всех сил стараться кого-то разведать, это означало, что они были важны Кто это? Триединый учёный Ха Джин Воль — Я никогда раньше о нем не слышал Он из Юнаннь, поэтому вы можете его не знать, но мы обязательно должны его завербовать Почему? Он единственный человек в мире, интеллект которого сравним с моим Глаза Шим Вон Уи загорелись. Хотя Сомун Хе Рён на первый взгляд казалась скромной, она была очень гордым человеком. Тем не менее, здесь она признавала, что кто-то был ей равен К сожалению, во время нашей встречи пять лет назад он был настолько потрясен, что получил травму Сымун Хе Рён вспомнила свою первую встречу с Ха Джин Воль. Это было на вечеринке по случаю шестидесятилетия Сок Дэ, известного ученого. Они вдвоем случайно сели за один стол и обсуждали все: от астрономии до политики и даже военной стратегии. Однако их личности были полярными противоположностями, а их взгляды на людей и философию сильно различались Единственное, что они признавали — это гений друг друга. В частности, Сомун Хе Рён поняла, что, если она оставит Ха Джин Вола в покое, есть большая вероятность, что он вскоре поставит под угрозу ее положение в Гангхо Таким образом, она показала ему окончательную формацию своей семьи, Формацию Мириад Узоров Девяти Континентов (九州萬形大陣), шедевр, который ее семья развивала и улучшала на протяжении сотен лет. Потрясенный огромными знаниями, содержащимися внутри, Ха Джин Воль сразу же получил травму Но если он действительно гений, возможно, он уже преодолел свою травму Теперь я очень хочу с ним познакомиться. Что мне делать, если он откажется присоединиться к нам? Устраните его. Такая драгоценная жемчужина должна принадлежать только Лазурному Дракону. Мы не можем допустить, чтобы он оказался в руках другого дракона *** Наверху есть Небеса, а на Земле Су Хан (上有天堂, 下有蘇杭): эта китайская пословица подразумевает, что красота Сучжоу и Ханчжоу сравнима с раем. Сучжоу известен как Венеция Востока благодаря своим водным путям, окруженным красочными садами, а Ханчжоу славится своими прозрачными, зеркальными озерами Сад администратора облака (雲政園): основан на реальном Саде скромного администратора (拙政園), живописном саду в Сучжоу. Сад скромного администратора — объект Всемирного наследия ЮНЕСКО и один из самых известных садов Сучжоу. Это совсем не скромно Западное озеро: Настоящее Западное озеро находится в Ханчжоу, а не в Сучжоу. Под Западным озером здесь подразумевается Западное озеро Янчэн на северо-востоке Сучжоу Вилла Ароматов Облака (雲香閣): основана на реальном Зале Юаньсян (Далекий Зал Ароматов, 遠香堂), расположенном посреди Сада Скромного Администратора ---------- Шрамы Юйси Джин Му Вон покинул гостиницу Мир и в одиночестве бродил по улицам Юйси. Ему нечего было делать, пока Тан Ги Мун не придумал, как вылечить Юн Джа Мёна, поэтому он начал получать удовольствие от частых прогулок Для местных жителей шок от резни еще не утих, улицы стали настолько пустынными, что Юйси выглядел как заброшенный город. Куда бы он ни пошел, он мог видеть свидетельства того рокового дня. Стены были изрыты оружием, а земля была залита несмытой кровью. Те немногие прохожие, которые видели Джин Му Вона, несущего Снежный Цветок, шарахались от него, новый страх перед мастерами боевых искусств укоренился в их сердцах Вернувшись в гостиницу, Хван Чхоль передавал часть своего просветления Квак Мун Чжону, которого он не видел уже долгое время. Поскольку обучение других было хорошим способом совершенствоваться, такая договоренность приносила пользу как учителю, так и ученику. Джин Му Вон, изучавший другое боевое искусство, старался держаться подальше, если мог Бесцельно прогуливаясь, Джин Му Вон внезапно почувствовал, как холодный ветерок ласкает его лицо. Он посмотрел вперед и обнаружил, что приближается к огромному озеру. Сам того не осознавая, он достиг озера недалеко от Юйси Хм? Ему открылось очень странное зрелище. По озеру плавало несколько небольших лодок, и всякий раз, когда человек на самой большой из них размахивал флагом, они выстраивались в другой строй Разве этот человек? Он узнал человека, размахивающего флагом. Это был Ха Джин Воль, Триединый Учёный. По какой-то неизвестной причине вид Ха Джин Воля, дико кричащего во все горло, вызвал у него улыбку Он стоял у озера и смотрел, как Ха Джин Воль делает свое дело. Ученый, похоже, работал над экспериментом, включающим скоординированное движение лодок, но, судя по нахмуренному лицу, он был не слишком доволен результатами Внезапно он отбросил свой флаг, плюхнулся на палубу и долго тупо смотрел в воду. Матросы и Джин Му Вон ждали его, затаив дыхание. Казалось, он собирался совершить прорыв Как долго я здесь? — задумался Джин Му Вон Крушение! Ха Джин Воль вскрикнул, рухнул на спину и долго лежал, глядя в небо Внезапно над ним нависла тень Ты такой же, как и всегда. — заметил Джин Му Вон Это ты? Почему ты еще не покинул Юйси?» Ха Джин Воль поднялся и сел, скрестив ноги Джин Му Вон сел напротив него, но Ха Джин Воль скрестил руки и пристально посмотрел на него. Во взгляде Ха Джин Воля не было злобы, поэтому он не отводил глаз Ты же понимаешь, что именно ты причина, по которой мне приходится так много говорить в последнее время, да? Я слышал, тебя называли Северным клинком? Такое самонадеянное название Это не я придумал это название Ну, я думаю, это нормально, что главный герой не знает своей собственной истории». Ха Джин Воль покачал головой и с жалостью посмотрел на Джин Му Вона, а затем крикнул лодочнику: «Принеси мне мой винный столик и напитки, я хочу пить!» Вы принесли винный столик ? Хм! Разве винный столик не обязателен в поездке на лодке? — Ты не похож на путешественника — Ты видел, что я сейчас делал? Да Ха-ха!» Ха Джин Воль засмеялся и указал на поверхность воды Глаза Джин Му Вона расширились от шока. Под водой копошилась большая стая рыб, кружащихся вокруг одного места, как будто пойманная в невидимую рыболовную сеть Это формирование? — спросил он дрожащим голосом. Хотя он мог организовать несколько продвинутых группировок и понимал основные принципы, он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь ловил рыбу под водой с помощью всего лишь нескольких небольших лодок. Это был масштабный, но тонкий маневр Ну и что, если это так? Это бесполезно. Ха Джин Воль фыркнул и помахал рукой на другие лодки. По его сигналу лодки покинули свои позиции и вернулись на берег. Тут же собравшаяся рыба с громким всплеском разлетелась во все стороны, символизируя распад формации Какая трата хорошего улова! Джин Му Вон почувствовал укол сожаления о расточительности Ха Джин-Воля В этот момент вернулся лодочник и поставил между ними винный столик. Ха Джин Воль протянул руку и налил две чашки вина Джин Му Вону и себе Ваше здоровье! Джин Му Вон не отказался от предложения и сделал глоток. Крепкий спиртной напиток обжег ему горло и быстро сделал его пьяным. Это был дешевый напиток, который он не мог себе представить, пьющий человек такого уровня, как Ха Джин Воль Он допил вино, затем снова наполнил пустые чашки, свои и Ха Джин Воля Хе-хе-хе! Приятно иметь собутыльника, хотя лучше, если бы это была красивая девушка, а не мужчина Я согласен Ха-ха-ха! Двое мужчин пили и пили, лодочник вытащил еще одну бутылку, как только предыдущая опустела. Их лица быстро покраснели от опьянения — Полагаю, ты скоро собираешься на Центральные равнины? Ага Хм….Ха Джин Воль уставился на Джин Му Вона Джин Му Вон почувствовал себя немного неловко, но не отвел взгляда Черт, это так интересно. — в конце концов заключил Ха Джин Воль Что такое? Ты. Как получается, что такой парень, как ты, появляется ни с того ни с сего? В то время как обычные мастера боевых искусств-фрилансеров убегали от битвы между Тихой Ночью и Сектой Кулака Тирана, Джин Му Вон не только вмешался, но и в одиночку завершил битву между двумя сторонами с подавляющей силой Ха Джин Воль вспомнил всех известных ему мастеров боевых искусств, но не мог сравнить Джин Му Вона ни с кем из существующих сект. Это было странно. Талант уровня Джин Му Вона должен был быть известен с детства, как Семь младших небес. Однако это не так, что сделало Джин Му Вона очень интригующим персонажем Внезапно Ха Джин Воль спросил: «Эй, приятель, ты когда-нибудь мечтал захватить мир?» Захват мира? Джин Му Вон долго молчал. Он никогда раньше не задумывался о подобном Напротив него Ха Джин Воль терпеливо ждал его ответа Наконец, Джин Му Вон сказал: «Нет, и я не знаю, подумаю ли я когда-нибудь об этом. Я знаю только одно наверняка» Что это такое? Я никогда не предам голос своего сердца Что? Я иду туда, куда ведет меня сердце, и не буду делать то, что оно говорит мне неправильно Вы романтик Может быть, но…именно так я хочу жить Жизнь, соответствующая голосу твоего сердца, да? Слова Джин Му Вона неожиданно нашли отклик у Ха Джин Воля. Каков голос моего сердца? Чего я желаю? Предам ли я когда-нибудь свои идеалы и убеждения? Внезапно он почувствовал стеснение в груди. Ответ Джин Му Вона вызвал вопросы, о которых он даже не подумал, поэтому он закрыл глаза и глубоко задумался над этим Джин Му Вон спокойно наблюдал за ним Спустя долгое время Ха Джин Воль открыл глаза. На мгновение Джин Му Вон почувствовал, будто туман, который был там, теперь рассеялся Ха Джин Воль ухмыльнулся. «Приятель, тебе следует отправиться на Небесную Вершину» Небесную Вершину? Там произойдет что-то очень интересное Я действительно не хочу туда идти — Нет, тебе обязательно нужно идти Почему? Хе-хе! Потому что я ухожу, и мне нужен сопровождающий — Что за черт? Джин Му Вон потерял дар речи С другой стороны, Ха Джин Воль выглядел уверенным, что Джин Му Вон примет его необоснованную просьбу Почему ты идешь на Небесную Вершину? Мне нужно погасить долг перед одной девушкой Девушка? Это все, что вам нужно знать на данный момент. Я познакомлю тебя с ней, когда мы встретимся, так что до тех пор не спрашивай меня ни о чем Джин Му Вон нахмурился. Он был настолько сосредоточен на спасении Хван Чхоля, что какое-то время не обращал внимания на Небесную Вершину. Небесная Вершина... Это место, где собрались люди, ответственные за уничтожение Северной Армии. Место, которым правят монстры, известные как Девять Небес. Микрокосм Гангго. Место, куда мечтают попасть многие молодые мастера боевых искусств. Место, куда мне в конце концов придется пойти, нравится мне это или нет, поскольку они единственные, кто обладает информацией о Тихой Ночи Словно зная, что это произойдет, Ха Джин Воль усмехнулся: «Хе-хе! Похоже, я был прав» — Когда ты планируешь уехать? — В то же время, что и ты Не имеет значения. Как видите, я очень хорошо справляюсь со скукой — Хорошо, я предупрежу тебя, прежде чем уйти Не надо со мной связываться, я буду там Также... Хм? Можете ли вы перестать называть меня Приятель? У меня есть имя Ты мне нравишься, и это делает тебя моим приятелем. Я придумаю тебе новое имя, когда ты станешь немного более знаменитым Джин Му Вон вздохнул. Как ни странно, тон Ха Джин Воля не находил его раздражающим или неприятным. Если раздражать, но не злить людей, можно назвать талантом, то Ха Джин Воль был гением Джин Му Вон вылил остатки вина в горло, и Ха Джин Воль сделал то же самое. Они допили все вино, которое у них было, и Джин Му Вон встал Мне нужно идти. Мои спутники, наверное, начинают беспокоиться обо мне Хе-хе! Кто будет беспокоиться о таком сильном человеке, как ты? ..... — Ладно, уже поздно, иди. Я не провожу тебя — Ты все равно не сможешь. Сказал Джин Му Вон, прежде чем спрыгнуть с лодки и побежать по воде к берегу. Хотя это был мощный прыжок, лодка, на которой ехал Ха Джин Воль, не раскачивалась ни в малейшей степени Фигура Джин Му Вона быстро исчезла из поля зрения Если вы видите это, вы находитесь не в том месте Ха Джин Воль лег на палубу и посмотрел на ночное небо, море звезд отражалось в его сетчатке. Звезды всегда двигались по фиксированным орбитам. Однако теперь этот порядок был нарушен, и появились новые пути Судьба, продиктованная небесами, изменилась с его появлением. — пробормотал он Не многие люди могут изменить судьбу, впервые появившись в ганхо. Будет ли он героем, который двигает время, или первопроходцем, выступающим против небес? Я думаю Он улыбнулся. После встречи с Джин Му Воном постоянное беспокойство, которое мучило его долгие годы, ушло Хахахахахаха! Громкий смех Ха Джин Воля эхом разнесся по озеру ---------- Рыбаки рыбаки собираются вместе (I) Джин Му Вон прогулялся по заднему двору гостиницы Мир. Легкий ветерок трепал его волосы, и он от удовольствия закрыл глаза, думая: «Хан-Соль, если бы ты только мог почувствовать этот приятный ветерок…» Внезапно его размышления прервал голос Здравствуйте, мастер Джин. — поприветствовала Тан Ми Рё, неся таз с водой Здравствуйте, мисс Тан Мой дядя сказал мне, что ты собираешься на Небесную Вершину. Это правда? Да Могу ли я пойти с тобой? Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в поездке Я тот, о ком позаботятся. Вы собираетесь лечить молодого господина Юна? Да, мой дядя сказал мне принести ему пресную воду — Вы не будете возражать, если я к вам присоединюсь? Конечно, нет. Тан Ми Рё покраснела. К счастью, на улице было еще темно. Было бы очень неловко, если бы Джин Му Вон увидел ее Джин Му Вон шел рядом с Тан Ми Рё, не отставая от нее. Время от времени она украдкой поглядывала на него. Ей хотелось, чтобы эта прогулка продолжалась подольше, но, увы, вскоре они прибыли в флигель, где лечился Юн Джа Мён Юн Со Ин и Гон Джин Сон, наблюдавшие за пациентом, встали и поприветствовали их Приветствую, мастер Джин Спасибо что пришли Их отношение к нему сильно изменилось. Раньше они были с ним вежливы только из уважения к его силе, но теперь он был знаменитым Северным Клинком, а также спасителем Юн Джа Мёна Джин Му Вон ответил на их приветствие и спросил: «Как состояние молодого господина Юна?» Он не сильно улучшился. На данный момент мы просто благодарны, что мастер Тан сумел предотвратить ухудшение своего безумия. — ответил Гонг Джин Сун, выглядя удрученным. Несмотря на все усилия Тан Ги Муна, особого прогресса добиться не удалось. Тем не менее, мастер ядов клана Тан был их единственной надеждой Где мастер Тан? Он вышел ненадолго и сказал, что скоро вернется, но я еще не получил от него известия. - с тревогой сказал Юн Со Ин. Юн Джа Мён был ее любимым братом. Ей нравилось, насколько оптимистичным и позитивным он был обычно, поэтому ее горе становилось все сильнее Внезапно дверь открылась, и вошел Тан Ги Мун. Все четверо встали, чтобы поприветствовать его, но Тан Ги Мун протянул руку, чтобы остановить их Все вы, пожалуйста, присядьте. — сказал он, и радость была написана на его лице Джин Му Вон спросил: «Ты нашел лекарство?» Я еще не уверен, сработает ли мой новый подход, но думаю, стоит попробовать Гон Джин Сон и Юн Со Ин тут же вскочили на ноги. Правда? — спросили они Да. Но не надейтесь, я все еще на стадии теории. — подчеркнул Тан Ги Мун. В правой руке он держал мешочек из оленьей шкуры, который дал ему Джин Му Вон, а в левой руке он держал небольшой фиолетовый камень Последние несколько дней я анализировал предоставленный вами яд, но, к сожалению, мне не удалось определить его состав. Однако… — Он указал на фиолетовый камень и спросил: — Ты знаешь, что это такое? Джин Му Вон покачал головой Это минерал под названием магнетит. Он обладает сверхъестественной способностью притягивать железо, но его нелегко найти, поэтому большинство людей даже не слышали о том, что такое магнетит. — объяснил Тан Ги Мун, улыбаясь, хотя последние несколько дней были для него абсолютным кошмаром. Столкнувшись с неизвестным ядом, который бросал вызов всему здравому смыслу, он понял, насколько он беспомощен. Он перепробовал все, что мог придумать, и провел всевозможные тесты, но безрезультатно. Фактически, в тот момент, когда он ослабил бдительность, он сам был бы отравлен Создатель этого яда был либо гением, либо чудовищем. Наконец, в порыве ярости, он швырнул мешочек с ядом о стену, и тот приземлился рядом с куском магнетита. И только тогда он заметил что-то странное Яд не отреагировал ни на один из моих других тестов, но его притянуло к магнетиту. Это может означать только одно: яд — это разновидность металла. Этот тип яда невозможно обезвредить, но его можно вывести из организма. Вот почему несколько дней назад я попросил известного мастера из Юйси сделать это для меня. Тан Ги Мун полез в нагрудный карман и вытащил деревянную коробку, наполненную иглами для акупунктуры. Интересно, что иголки были фиолетовыми, а не серебристыми Они сделаны из магнетита? Да, я буду использовать их, чтобы привлечь и удалить магнитный яд. Я впервые пытаюсь сделать что-то подобное, и мне нужна ваша помощь, так что будьте бдительны Спасибо, мастер Тан. — сказал Гонг Джин Сун Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам. — добавил Юн Со Ин Тан Ги Мун посмотрел на Джин Му Вона в поисках подтверждения, поскольку он доверял молодому человеку больше, чем им двоим. Джин Му Вон кивнул, и Тан Ги Мун с облегчением сел Ми Рё — Да, дядя Я собираюсь применить технику акупунктурной активации Запретного Кристалла (禁靈活晶針術). Ты будешь моим помощником Понял На лице Тан Ми Рё появился проблеск нервозности. Техника акупунктурной активации Запретного Кристалла, о которой говорил Тан Ги Мун, была продвинутой формой иглоукалывания, требующей сотрудничества как минимум двух человек. Иглы для акупунктуры сначала нужно было вводить с разной скоростью и глубиной в тридцать шесть основных акупунктурных точек тела за один прием. За этим последовала инъекция уникальной ци клана Тан, чтобы вытянуть ядовитую ци из тела Давай начнем Тан Ги Мун наклонился над Юн Джа Мёном и вставил иглы для акупунктуры, в то время как Тан Ми Рё вводила ей ци и отделяла яд от крови. Юн Со Ин и Гон Джин Сон нервно наблюдали. Когда два члена клана Тан закончили свои индивидуальные роли, они синхронизировали дыхание и вытянули весь яд сразу Реакция Юн Джа Мёна была немедленной. Его тело начало трястись в конвульсиях, как будто у него был припадок Быстро, покори его! Прежде чем он причинит себе вред! — крикнул Тан Ги Мун Джин Му Вон и Гонг Джин Сон бросились в бой, усиливая себя ци, чтобы схватить Юн Джа Мёна. В то же время Тан Ги Мун и Тан Ми Рё ускорили свою работу, густые капли пота стекали по их лицам, словно дождь. Несмотря на то, что процесс выглядел простым, он требовал большого контроля. Не говоря уже о том, что Юн Джа Мён был настолько сильно отравлен, что эта процедура истощила большую часть их ци Поначалу казалось, что их усилия не принесли никакого результата. Затем внезапно из его кожи вылезли почерневшие кровеносные сосуды Увидев черные выступающие кровеносные сосуды, Тан Ги Мун и Тан Ми Рё сделали последний толчок. Наконец, черная кровь медленно потянулась к фиолетовым иглам акупунктуры Это сработало… Лицо Тан Ги Муна озарилось радостью. Как он и предсказывал, магнетитовые иглы эффективно притягивали ядовитый минерал Черные капли стекали по магнетитовым иглам и просачивались через микроскопические отверстия, слишком маленькие, чтобы их можно было увидеть невооруженным глазом Мисс Юн, пожалуйста, вытрите яд с игл влажным полотенцем и будьте осторожны, не прикасайтесь к ним Да! Юн Со Ин сделал, как велел Тан Ги Мун Когда яд вышел из его тела, боль Юн Джа Мёна, казалось, усилилась. Однако он мог только стонать и выть из-за того, что Джин Му Вон и Гонг Джин Сун сдерживали его Солнце село, а потом снова взошло. Юн Со Ин в который раз сменил воду и полотенце, использованные для сбора яда, а Тан Ги Мун и Тан Ми Рё повторили еще один цикл извлечения яда. Все они были измотаны до костей, их лица побледнели от напряжения. Хорошей новостью было то, что черная кровь Юн Джа Мёна теперь стала темно-красной Прошло еще два часа Наконец, последняя капля яда вытекла из тела Юн Джа Мёна Тан Ги Мун и Тан Ми Рё расслабили напряженные мышцы и опустились на пол, совершенно измотанные Тан Ги Мун прислонился к стене в поисках поддержки и устало сказал: «Пожалуйста, помогите мне провести последнюю проверку. Я подозреваю, что там может остаться немного яда» Конечно. — ответил Джин Му Вон, затем приложил ладонь к акупунктурной точке Юн Джа Мёна Врата Жизни. Он позволил своей Теневой Ци незаметно течь по венам Юн Джа Мёна в поисках следов яда Там! В акупунктурной точке моря Ци! Предположение Тан Ги Муна оказалось верным. Крошечная капля яда оставалась скрытой в теле Юн Джа Мёна, ожидая возможности нанести удар Джин Му Вон заключил яд в капсулу своей Теневой Ци, но яд отчаянно боролся, как будто готовился к последней битве. Чтобы противостоять этому, Джин Му Вон использовал Искусство десяти тысяч теней, чтобы проанализировать яд и развить свою Теневую Ци в форму, которая могла бы идеально нейтрализовать его, так же, как он сделал это с Демоном Хаоса Тэ Му-Кваном десятью годами ранее Когда последняя часть яда вышла из тела Юн Джа Мёна, Тан Ги Мун вытащил все магнетитовые иглы и вздохнул с облегчением: «Уф!» Юн Со Ин нервно спросил: «Мой брат сейчас выздоровел?» Пожалуйста, подождите, пока я его осмотрю. — сказал Тан Ги Мун, кладя палец на запястье Юн Джа Мёна и проверяя его состояние. Спустя, казалось, долгое время, он улыбнулся. Весь яд удален, но тело вашего брата серьезно повреждено ядом, и ему понадобится много еды, чтобы восстановиться Пожалуйста, скажите мне, что ему нужно. Я получу его немедленно, независимо от цены или редкости Тан Ги Мун записал рецепт и передал его Юн Со Ин. Большинство лекарственных трав на нем стоили тысячи золотых, но благодаря финансовой мощи Торговой Ассоциации Белого Дракона достать их было не так уж сложно Спасибо. Мы очень ценим вашу помощь. — сказали Юн Со Ин и Гон Джин Сон, в знак благодарности склонив головы перед Тан Ги Муном Тан Ги Мун и Тан Ми Рё улыбнулись им в ответ, а Джин Му Вон засмеялся. Как и торговцы Белого Дракона, они тоже почувствовали, как будто с их сердец свалился огромный груз *** Акупунктурная точка «Ворота жизни» (命門穴): акупунктурная точка, расположенна в нижней части спины, напротив пупка Акупунктурная точка Ци Моря (氣海穴): акупунктурная точка чуть ниже пупка, также известная как Нижний Даньтянь ---------- Рыбаки собираются вместе (II) Это было неспокойное время для гангхо. После известия о возвращении Тихой Ночи по всей стране распространился новый слух Небесная Вершина создавал новую организацию, состоящую из молодых мастеров боевых искусств. Их будут направлять в зоны конфликтов и наделять полномочиями командовать и управлять другими мастерами боевых искусств поблизости Влияние слухов было колоссальным. Не только молодые мастера боевых искусств малых и средних сект, но даже представители Девяти Великих сект начали шевелиться В Муриме Центральных Равнин доминировали Небесная Вершина, Девять Великих Сект и Четыре Северных Столпа. Правители каждого региона были очевидны, а Небесная Вершина имел самый широкий охват. Это не оставляло места мелким и средним сектам. Их статусы больше зависели от того, к какой фракции они принадлежали, чем от их способностей или силы. Это был застойный мир, в котором не существовало никакой формы социальной мобильности, если только человек не принадлежал к Небесной Вершине или Девяти Великим Сектам Для молодых мастеров боевых искусств, живущих в таком застойном мире, слух о создании на Небесной Вершине мощной молодежной организации был очень приятной новостью Вскоре многообещающие молодые мастера боевых искусств начали мобилизоваться со всех регионов. Они понятия не имели, правдивы ли эти слухи или нет, но были полны решимости добраться до Небесной Вершины раньше всех Слух также достиг ушей Джин Му Вона через его лучшего информатора Чхон Ина Джин Му Вон, Чхон Ин, Квак Мун Чжон, Хван Чхоль и Тан Ги Мун собрались в конференц-зале Хи хи! Что вы думаете? Разве это не интересно? Это несомненно. Это гениальный ход. Тот, кому пришла в голову эта идея, просто потрясающий. Чонг Ин восхищенно кивнул На лице Квака Мун Юнга, напротив, было скучающее выражение. Что в этом такого замечательного? Что такого особенного в молодежной организации? Пожалуйста, используй свой мозг, малыш. Чхонг Ин постучал по голове Квак Мун Чжуна Квак Мун Юнг преувеличенно отпрянул и откинулся назад. Если ты продолжишь меня так бить, я стану глупее Ваш интеллект уже на самом дне. Тебе вообще есть что терять? Тан Ги Мун улыбнулся этой трогательной сцене, а затем сказал: « Небесная Вершина извлекает из этих слухов три вещи. Во-первых, это отвлекает внимание людей от Юнаннь, где они устроили большой беспорядок из-за резни в Юйси. Во-вторых, это мотивирует и отвлекает вспыльчивую молодежь. В-третьих, они могут использовать этих молодых людей в качестве пешек против Тихой Ночи» Ах! Квак Мун Юнг издал восклицание, когда осознание этого наконец пришло к нему Чхонг Ин посмотрел на него и продолжил объяснение: «Я не знаю, кто придумал эту идею, но она действительно умная. Это не только идеально вовремя, но и соответствует волне общественного мнения» Есть причина, по которой Небесная Вершина находится на вершине Гангхо. Если мы используем дерево в качестве аналогии, дерево Небесной Вершины будет настолько огромным, что нет нигде, где у него не было бы корней, и нигде, где бы его ветви не доходили. — сетовал Тан Ги Мун, вздыхая. Как член клана Тан, опоры, поддерживавшей Небесную Вершину, и одного из блюстителей застойного порядка, он чувствовал себя частично ответственным за атмосферу уныния, царившую в Гангхо Независимо от того, намеревался Небесная Вершина или нет, волна перемен началась. Скоро в Гангхо подует сильный ветер. Взгляд Чхонг Ина упал на Джин Му Вона, сидевшего во главе стола Он знал, что Джин Му Вон был спусковым крючком хаоса и центром бури, намеренно или нет. Одного факта, что он последний лорд Северной армии, достаточно, чтобы потрясти мир На данный момент он изо всех сил старался не допустить утечки правды о прошлом Джин Му Вона, но знал, что не сможет скрывать это вечно. Когда-нибудь кот выберется из мешка, и Чхонг Ин не мог предвидеть последовавшего за этим шума Мне просто нужно делать то, что я могу сейчас, и беспокоиться об остальном, когда это произойдет. Чхон Ин почувствовал, что у него начинает болеть голова, и потер виски большими пальцами Тан Ги Мун спросил Джин Му Вона: «Что ты собираешься делать после этого?» Я планирую пойти в Небесную Вершину. Даже если это ловушка, я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать. Джин Му Вон посмотрел на север. По правде говоря, он что-то скрывал от остальных. В конце концов, он отправится на Небесную Вершину, так что он не лгал сам по себе, но было одно место, где ему нужно было сначала остановиться Мне нужно навестить Чо Чхон Ву, вдохновителя резни Юйси, в секте Кулака Тирана. Однако я не могу позволить себе снова подвергать дядю Хвана опасности, поэтому сначала я отправлю его из Юнаннь Мне очень жаль, дядя Джо, но, похоже, нам никогда не удастся помириться. Я могу принять, что ты предал Северную Армию ради собственных амбиций, но я никогда не отпущу тебя за организацию убийств невинных людей Я тоже собираюсь туда. Пойдем вместе? — спросил Тан Ги Мун — Тебе там что-то нужно сделать? Тан Ги Мун собрался с силами. Как человек ортодоксальной секты и мастер клана Тан, он не мог закрывать глаза на несправедливость. Это была его гордость и индивидуальность. «Я должен предать гласности правду о резне в Юйси. Я подам это дело в суд и привлеку виновных к ответственности. — заявил он Вы уверены, что? Ваши действия повлияют на будущее клана Тан Я уверен, что глава клана одобрит мое решение. Клан Тан всегда придерживался Рыцарского Символа Веры, который предписывает тем, кто занимается боевыми искусствами, придерживаться высокого кодекса поведения, поскольку сила без справедливости является тиранической Чхонг Ин был поражен убежденностью Тан Ги Муна. Я не ожидал ничего меньшего от мастера ядовитого павильона рыцарского клана Тан! Он человек, который придерживается своих убеждений до самого конца — Я тоже пойду с тобой. — выпалил вслух, сам того не осознавая, Чхонг Ин Все взгляды сразу же сосредоточились на нем, и его лицо покраснело от смущения из-за своей ошибки Хм, я всегда хотел посетить Небесную Вершину. — объяснил он Понятно. — кивнул Джин Му Вон, зная, в чем заключалась настоящая работа Чхон Ина. Он повернулся к Хван Чхолю, который молчал на протяжении всей встречи. А как насчет тебя, дядя Хван? Мне бы очень хотелось последовать за вами, Молодой Мастер, но боюсь, что я буду для вас только обузой. — ответил Хван Чхоль Он знал, что, хотя неожиданный поворот событий помог ему совершить огромный прорыв в боевых искусствах, он был прискорбно незавершенным. Пока он не улучшит свое мастерство фехтования настолько, чтобы сбалансировать переполняющую его ци, он не сможет использовать свои новые навыки в реальном бою Я вернусь в Ланьчжоу вместе с Ассоциацией торговцев Белого Дракона, поразмышляю над своими новыми открытиями и действительно сделаю их своими собственными Это хорошая идея Я также воспользуюсь этой возможностью, чтобы научить Мун Юна, поэтому возьму его с собой. Если вы дадите мне немного времени, этот Хван Чхоль определенно станет для вас большим подспорьем, молодой господин. Глаза Хван Чхоля сияли решительным светом Джин Му Вон улыбнулся. Я уверен, что так и будет, дядя Хван Я не подведу вас, молодой господин — Я-я тоже сделаю все возможное! Квак Мун Юнг сжал кулаки. Время, проведенное с Джин Му Воном, научило его многим вещам, самым важным из которых было то, что мастер боевых искусств должен быть сильным. Правосудие без силы бессильно. Если я когда-нибудь захочу добиться справедливости, мне придется усердно тренироваться *** После того, как яд был удален, состояние Юн Джа Мёна быстро улучшилось. Он проснулся через два дня и еще через два дня смог сидеть самостоятельно. Когда это произошло, он позвал Джин Му Вона, Хван Чхоля и Тан Ги Муна в свою комнату Я правда не знаю, как вас отблагодарить. Я так, так благодарен всем вам. Вы спасли мою жизнь Мы также рады, что вы выздоровели. Однако, пожалуйста, продолжайте принимать прописанное мной лекарство еще три месяца. Это поможет восстановить часть вашей жизненной силы Да, я обязательно сделаю это. — ответил Юн Джа Мён Тан Ги Муну, прежде чем обратить свое внимание на Джин Му Вона Спасибо, Джин Му Вон. Со Ин рассказал мне, что ты сделал, и я обязательно отплачу тебе за твою доброту Пожалуйста, верните услугу тем, кто пострадал больше, чем я Юн Джа Мён улыбнулся. Остальные уже сообщили ему о личности Джин Му Вон. Не волнуйся, я сделаю это. Но даже в этом случае я не из тех, кто забывает об одолжении, и я обязательно отплачу тебе каким-нибудь образом. Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться в Ассоциацию торговцев Белого Дракона. Если я могу чем-то помочь, я сделаю все возможное, что бы это ни было Это были тяжелые слова, которые могли отражать волю Торговой Ассоциации Белого Дракона, как их произнес Юн Джа Мён, третий молодой мастер Однако Джин Му Вон ничего об этом не подумал. Все, что он делал, он делал ради спасения Хван Чхоля, а не ради награды или благосклонности Юн Джа Мёна. Юн Джа Мёну просто повезло, что он оказался рядом с Хван Чхолем Видя беспечное отношение Джин Му Вона, Юн Джа Мён понравился ему еще больше. Более того, хотя он только что пришел в себя, как человеку, который был торговцем до самых костей, его торговая интуиция шепнула ему: « Этот человек обязательно оставит свой след в истории Гангхо». Установление связи с ним сейчас принесло бы нам большую пользу в дальнейшем, и, к счастью для меня, у меня хорошие отношения не с одним, а с двумя его близкими соратниками» Он повернулся к Хван Чхолю и Квак Мун Чжону и сказал: «Я доставил вам много хлопот, эскорт Хван. Я обязательно отплачу тебе. И тебе спасибо, Мун Юнг. Я никогда не забуду то, что ты для меня сделал» Вам не обязательно этого делать, Молодой Мастер. Я просто делал свою работу Пожалуйста, не благодарите меня, я ничего не сделал Хван Чхоль и Квак Мун Чжон преуменьшили свой вклад Улыбка Юн Джа Мёна стала шире. Из своих более ранних разговоров с Квак Мун Чжоном и путешествий с Хван Чхолем он знал, что и Квак Мун Чжон, и Хван Чхоль были людьми с характером. В частности, он дал себе клятву лучше узнать Хван Чхоля Теперь, когда твое тело немного восстановилось, я думаю, пришло время отправиться на Центральные равнины. — предложил Тан Ги Мун Наконец пришло время покинуть Юнаннь *** Рыцарское кредо: Тан Ги-Мун говорит об определении понятия «мухёп», или уся (武俠). Первое слово му/у означает «боевой» или «сила оружия», а хёоп/ся означает «героический». Соединив эти два слова, они образуют рыцарское кредо ортодоксальных сект: «С силой приходит ответственность» Правосудие без силы бессильно; сила без справедливости тиранична: Тан Ги-Мун и Квак Мун-Юнг по сути цитировали отрывок из французского философа Блеза Паскаля — «Справедливость без силы est impuissante»; сила без справедливости — это тирания ---------- Рыбаки рыбаки собираются вместе (III) Над Долиной Смерти раздался громовой грохот. Появилось огромное облако пыли, закрывая вид на великолепные павильоны и красивые деревья, раздавленные тоннами осыпающихся камней Коллапс продолжался довольно долго. Когда пыль наконец улеглась, рая, которым была Долина Смерти, больше не было. Там был только большой сад из камней О боже, это потрясающе! Дам Джу Ин присвистнул, увидев это. Это предприятие стоило ему десятков бомб и тысяч золотых таэлей. Долина Смерти исчезла, и люди никогда не узнают, что произошло внутри. Это был идеальный конечный результат Тяжелая работа последних нескольких дней не прошла даром. Дам Джу Ин обернулся и улыбнулся, чувствуя удовлетворение. Пришло время вернуться на Небесную Вершину Внезапно из воздуха появился мастер боевых искусств в красной мантии и опустился перед ним на одно колено. Мой господин. — поприветствовал он — Что-то случилось? Появилась переменная Переменная? Глаза Дам Джу Ина загорелись любопытством Кто-то, кто должен был умереть, выжил и даже оправился от безумия Юн Джа Мён из Торговой Ассоциации Белого Дракона Действительно? Я только что подтвердил это. Ему все еще трудно ходить, но он пришел в себя и может нормально говорить Выражение лица Дам Джу Ина напряглось. Если то, что сказал его подчиненный, было правдой, то его работа по уборке была далека от совершенства. Они нашли противоядие? - спросил он Это было не противоядие, а неизвестная специальная техника, которая его вылечила Особая техника…? Сейчас мы внимательно за ним наблюдаем и скоро сможем выяснить, как яд был нейтрализован Да, мы должны знать, как это было сделано. Дам Джу Ин устрашающе улыбнулся Дрожь пробежала по спине его подчиненного. Из-за характера их работы его начальник всегда носил маску, но впервые эта маска треснула Тан Ги Мун, мастер ядовитого павильона клана Тан… Поистине, к способностям великого клана не стоит относиться снисходительно Знания, которые древний клан, особенно тот, который существовал сотни лет, как клан Тан, накопил за бесчисленные поколения, были невообразимо широкими и глубокими Также…. — У тебя есть для меня еще сюрпризы? Кулак Демон исчез. Предположительно, он проходит изолированное обучение, но нигде в секте Кулака Тирана его не видно Чо Чхон Ву? Дам Джу Ин нахмурился, а затем продолжил: «Разве старейшина Хо не позаботился о нем?» Он это сделал, поэтому старейшина Хо сейчас в панике — Хм… — Дам Джу Ин постучал пальцем по подбородку. У него не было особых привычек, но это было единственное, чего он не мог не делать, когда был взволнован Много времени спустя он, наконец, сказал: «У меня нет свободного времени, чтобы вмешиваться в это дело, поэтому попросите старейшину Хо взять на себя ответственность за это. Ассоциация Алого Тумана сосредоточит все свои усилия на том, чтобы выяснить, как Тан Ги Мун вылечил Юн Джа Мёна» Понятно. — ответил подчиненный, прежде чем внезапно исчезнуть так же, как и появился Отныне за каждым движением Тан Ги Муна будут следить десятки глаз, а вся полученная информация передается Дам Джу Ину для тщательного анализа Тск! Это уже не весело *** Торговая Ассоциация Белого Дракона специально заказала большую карету, в которой могла бы удобно разместиться кровать для Юн Джа Мёна, который еще не полностью выздоровел. Чтобы присматривать за ним во время путешествия, Юн Со Ин, Тан Ги Мун и Тан Ми Рё также сели в карету. Члены клана Тан, по крайней мере, будут присматривать за ним до границы с Юнаннь, где они расстанутся Их свита будет такой же, как и раньше, их будет охранять Железная бригада и собственный эскорт. Самым ярким отличием было радостное выражение лиц Ён Му Суна и других членов Железной бригады, поскольку теперь они успешно выполнили свою миссию Джин Му Вон, Хван Чхоль и остальные отставали позади группы. Юн Джа Мён сунул крупную сумму денег в неохотные руки Джин Му Вона, и благодаря этому Джин Му Вон неожиданно разбогател. Однако он на самом деле не осознавал ценность денег, которые держал в руках, поскольку много лет жил в пустыне Пойдем! - крикнул Ён Му Сун Наконец караван отправился в путь на север. Настроение было намного светлее, чем, когда они прибыли, и даже у сопровождающих на лицах были расслабленные улыбки По дороге Хван Чхоль держался рядом с Квак Мун Чжоном и продолжал делиться с мальчиком своими мыслями о технике медитации Три начала. Будучи соучеником того же боевого искусства, Квак Мун Чжон впитывал учения Хван Чхоля, как губка Тем временем Джин Му Вон оставался в состоянии повышенной готовности. Чхонг Ин сделал то же самое, хотя и из тени, замаскировавшись под одного из счастливых сопровождающих. Джин Му Вон не знал, кто он такой, но знал, что ему не нужно выявлять шпиона; Чхон Ин появится, когда придет время Поскольку за мной следуют все эти люди, я больше не смогу сделать небольшой крюк… — Эй, о чём ты так усердно думаешь? — спросил Ён Му Сон, подходя к Джин Му Вону Это и то Есть много вещей, о которых стоит подумать, хе-хе! Ён Му Сон рассмеялся своим обычным уникальным способом — Ты хотел со мной о чем-то поговорить? — Вы слышали этот слух? Какой слух? Ходят слухи о том, что Небесная Вершина вербует молодых мастеров боевых искусств Я слышал об этом Я понимаю. Улыбка исчезла с лица Ён Му Сона, когда он серьезно спросил: «И что ты собираешься делать?» А сейчас я подумываю о поездке на Небесную Вершину Вы заинтересованы в этой организации? Джин Му Вон покачал головой Ён Му Сун был сбит с толку. Тогда зачем ты туда идешь? Я хочу кое-что расследовать. Это не имеет ничего общего с вербовкой людей на Небесной Вершине Я понимаю — Почему ты спросил меня об этом слухе? Потому что я действительно подумываю о том, чтобы самому поехать на Небесную Вершину Железная бригада тоже заинтересована в организации, которую они создают? Это заманчиво, но мы не заинтересованы в присоединении. Я еду туда по личным причинам А как насчет Ассоциации Торговцев Белого Дракона? Я сопровожу их в Ланьчжоу, несмотря ни на что, но после этого я сразу же направлюсь на Небесную Вершину. — сказал Юн Му Сун с необычно серьезным выражением лица Джин Му Вон подозревал, что это как-то связано с личными причинами Ён Му Суна, но не стал расспрашивать о подробностях. Возможно, мы снова встретимся на Небесной Вершине Возможно. Ён Му Сун покачал головой Чонри Му Хван, Чэ Як Ран и другие воины Железной бригады посмотрели на него. Не только Ён Му Сун хотел отправиться на Небесную Вершину, но и вся Железная Бригада — В любом случае, не беспокойся о своем дяде. Я благополучно отвезу его в Ланьчжоу Спасибо — Я вернусь в начало каравана. - сказал Ён Му Сун, прежде чем остановить лошадь и уйти Джин Му Вон какое-то время смотрел на него, затем закрыл глаза и быстро погрузился в мир своего разума. Точно так же, как Хван Чхолю нужно было время, чтобы осмыслить то, что он узнал, ему тоже нужно было время Нам Гун Ви и Гым Дан Ёп. Он блестяще выиграл битву против этих двух мужчин, но они также заставили его осознать свои недостатки Особенно это касается боя с Гым Дан Ёпом, чье звуковое искусство стало серьезным испытанием для Джин Му Вона. Хотя его большая область действия была ошеломляющей, на самом деле он был самым пугающим, когда был сосредоточен на одной цели Серенада Гым Дан Ёпа Апокалипсису нанесла Джин Му Вону большой внутренний ущерб. Если бы техника Гым Дан Ёпа была немного более совершенной, он, возможно, не выиграл бы этот последний размен Простое владение мечом не сравнится с Серенадой Апокалипсису. Также нет никакой гарантии, что я смогу разрушить звуковые волны криком своего меча во второй раз. Как лучше всего эффективно бороться со звуковым искусством? Джин Му Вон вспомнил свой бой с Гым Дан Ёпом. Это произошло в подземном зале, и отраженный и усиленный звук значительно усложнил выдержку и противодействие Он использовал преимущество местоположения, чтобы максимизировать мощность своих звуковых волн, в то время как я плохо боролся, лишенный подвижности. Это означает, что в бою с таким противником, как он, важно иметь географическое преимущество По сравнению с Хван Чхолем это едва ли можно было считать просветлением. Однако для Джин Му Вона, постоянно жаждущего новых знаний, это было значимо. Ведь большие перемены часто начинались с маленьких просветлений Как мне сохранить маневренность в подземном зале и при этом рассеять направленные на меня звуковые волны? Идеи Джин Му Вона были безграничны, его воображение безгранично. В его сознании битва с Гым Дан Ёпом воспроизводилась снова и снова, каждый раз немного отличаясь от предыдущего. Он представил, как Гым Дан Ёп будет реагировать на каждое его движение, и соответственно изменил свой подход Таким образом, он постоянно совершенствовал себя Внезапно караван остановился, и Джин Му Вон открыл глаза. Как долго я находился в глубоком созерцании? — задавался он вопросом, даже когда спросил ближайшего сопровождающего: «Что происходит?» Впереди блокада. — ответил эскорт Джин Му Вон немедленно двинул свою лошадь вперед, за ним следовали Хван Чхоль и Квак Мун Чжон. Подойдя к передней части каравана, они увидели гигантскую повозку, блокирующую дорогу, которую тянул необыкновенно унылый на вид желтый бык Мужчина сидел на повозке с волом, перед ним стоял большой винный стол. Он обмахивал себя распахнутой спереди рубашкой, лицо его было красным от алкоголя. Когда он увидел Джин Му Вона, он помахал рукой Это был Ха Джин Воль. Джин Му Вон тут же отвел взгляд Ты его знаешь? — с любопытством спросил Квак Мун Юнг Впервые Джин Му Вон не хотел признаваться, что он кого-то знает. Это было слишком неловко ---------- Благодарность мимолетна; Обиды вечны (I) Неожиданно Ха Джин Воль и Тан Ги Мун очень хорошо поладили. Вскоре после встречи с ученым Тан Ги Мун подошел к повозке с волами и начал с ним разговаривать. Тема началась с медицины, но вскоре перешла на астрономию, географию и многое другое. В конце концов к обсуждению присоединился даже Чонри Му Хван Хотя всех, кто слушал их разговор, быстро оттолкнуло частое использование непонятного жаргона, прибытие Ха Джин Воля оживило атмосферу В отличие от того, когда они вошли в Юнаннь, они не остановились в Куньмине, где располагалась секта Кулака Тирана. Они уже спасли Юн Джа Мёна, и Секта Кулака Тирана вряд ли была лучшим местом для этого сейчас. Поскольку Джин Му Вон согласился путешествовать с группой до тех пор, пока они не покинут Юнаннь, он решил отказаться от своих первоначальных планов и последовать примеру Гонг Джин Суна Прежде чем они это заметили, солнце уже садилось, и Гонг Джин Сун приказал сопровождающим разбить лагерь. К счастью, поблизости находился довольно большой ручей, а перед ним была достаточно большая поляна, чтобы с комфортом разместиться Они построили круглую баррикаду из повозок, разожгли огонь, набрали воду из ручья и вылили ее в большой котел, подвешенный над пламенем. Повар дня бросал в кастрюлю различное сушеное мясо и овощи, и вскоре загадочная каша с весьма необычным вкусом была готова Кашу раздали сопровождающим, и Джин Му Вон тоже взял миску. По опыту он знал, что даже если это выглядит неаппетитно, обычно на вкус оно вполне приличное. Однако пока он ел, темная туча нависла над его лицом Хван Чхоль, сидевший рядом с ним, обеспокоенно спросил: «Что случилось, молодой господин? Еда невкусная?» Нет, дело не в этом У меня предчувствие предчувствия Что? Моя грудь сжимается, как будто я забыл что-то важное. — сказал Джин Му Вон. На протяжении всего пути он чувствовал все большую тревогу, как будто невидимая рука тянула его за лодыжки. Это было настолько плохо, что он вообще не мог медитировать Хван Чхоль прищурился. Спокойствие такого мастера, как Джин Му Вон, было твердым, его трудно было поколебать или сломать. Если он чувствовал себя не в своей тарелке, то это должно было быть что-то достаточно серьезное, чтобы повлиять на его психическое состояние Внезапно ему в голову пришла идея Возможно... Может ли на тебя повлиять этот меч? — Ты имеешь в виду Снежный Цветок? Да, родина истребленного племени, где я добыл черный камень, из которого ты сделал Снежный цветок, недалеко отсюда Где это? В дюжине миль к северу отсюда находится гора под названием Гора Дарксворд. Родина племени находится на северном склоне горы Дарксворд Мне нужно туда пойти. Джин Му Вон поставил миску и встал — Ты уходишь прямо сейчас? Да. Думаю, будет лучше, если я решу эту проблему раньше, чем позже — Я пойду с тобой Тебе не обязательно Местность вокруг горы Темный Меч сложнее, чем кажется, и ориентироваться в ней непросто. Вам понадобится гид. Хван Чхоль встал, решимость в его глазах горела так ярко, что Джин Му Вон не смог ему отказать Джин Му Вон сказал группе, что собирается посетить гору Темный Меч и что, если он не вернется к восходу солнца, им следует уйти без него, и он догонит их позже Затем двое мужчин покинули лагерь группы и направились к горе. Джин Му Вон соответствовал темпу Хван Чхоля, и хотя Хван Чхоль не был очень хорош в искусстве движения, они поддерживали приличную скорость благодаря его увеличенной внутренней ци Лично Хван Чхоль был поражен своими способностями. Независимо от того, сколько он растратил свою ци, казалось, что у него никогда не кончается энергия и он никогда не чувствует усталости. Это было то, чего он никогда раньше не мог себе представить Хван Чоль краем глаза взглянул на Джин Му Вона. Лицо Джин Му Вона не покраснело, а дыхание не стало прерывистым, несмотря на то, что он бежал на максимальной скорости Молодой Мастер уже достиг уровня, который я не смею понять. Если бы мой Господин был жив и увидел это, насколько бы он был счастлив? При мысли о Джин Кван Хо у Хван Чхоля навернулись слезы. Прошло десять лет с тех пор, как Джин Кван Хо встретил свой трагический конец, но Хван Чхоль все еще чувствовал разбитое сердце всякий раз, когда думал о нем Он сдержал слезы и попытался улыбнуться, двигаясь быстрее, чтобы Джин Му Вон не заметил выражения его лица. Он не хотел, чтобы его эмоции повлияли на молодого человека. Одно дело, если бы это был он, но он не хотел, чтобы Джин Му Вон напоминал о болезненном прошлом Пейзаж вокруг него проносился в быстром темпе, и пока он бежал, над ним нависла огромная тень. В тусклом лунном свете едва виднелась огромная гора. Это была гора Темный меч Ух ты! Хван Чхоль ахнул и резко остановился Джин Му Вон тоже остановился и посмотрел на гору. По дрожи на талии он мог сказать, что Снежный Цветок плакала, как будто она была рада вернуться домой Дядя Хван был прав. Снежный Цветок был причиной моего беспокойства. Джин Му Вон нежно гладила Снежный Цветок, пока ее сильная дрожь постепенно не утихла Надеюсь, дорога в деревню еще видна. — немного обеспокоенно сказал Хван Чхоль Необитаемые деревни быстро превратились в руины, а неиспользуемые дороги заросли растительностью, что затрудняло поиск каких-либо следов. Поскольку последний раз он был здесь десять лет назад, маловероятно, что дорога все еще была здесь. Хван Чоль пробирался сквозь кусты, пытаясь вспомнить путь, по которому он прошел давным-давно, а Джин Му Вон молча следовал за ним. В лесу было так тихо, что даже щебетание сверчков было прервано внезапным появлением двух людей Как сказал Хван Чхоль, местность была очень пересеченной. Хотя это не было похоже на горы Айлао, им все равно приходилось пересекать опасные долины и крутые скалы Прежде чем они это заметили, уже наступил рассвет. Хван Чхоль указал на скалу в форме рычащего льва и сказал: «Мы почти у цели. Деревня находится на равнине под этим утесом» Как оказалось, равнина, где когда-то была деревня, была покрыта травой в человеческий рост и усеяна деревянными балками, вероятно, руинами домов Это место… Снежный Цветок, на какое-то время успокоившийся, снова начал плакать, на этот раз так громко, что ее услышал даже Хван Чхоль Хван Чхоль ахнул. Он чувствовал, как будто его грудь сдавили. Он поспешно направил свою ци, чтобы противостоять проклятой энергии Снежного Цветка, и боль постепенно утихла — Что это за меч… — пробормотал он, сердито глядя на Снежный Цветок. Несмотря на то, что Джин Му Вон сказал ему, что это проклятый меч, он впервые ощутил его энергию Джин Му Вон не ответил. Нет, он не мог ответить. Проклятая энергия Снежного Цветка повлияла на него даже больше, чем на Хван Чхоля, и он был занят попытками ее успокоить Сердце его упало, и он почувствовал, что вот-вот потекут слезы. Однако это были не его собственные эмоции. Они принадлежали Снежному Цветку Что еще хуже, сам того не осознавая, он последовал совету Снежного Цветка и направился в большую пещеру в задней части деревни. Он заглянул в пещеру и увидел святилище предков племени, но оно было настолько полностью разрушено, что осталось лишь несколько следов Здесь я нашел камень — Были ли вообще выжившие? — По крайней мере, я никого здесь не видел, когда пришёл. Тень упала на лицо Хван Чхоля, когда к нему вернулись воспоминания о том времени. В последний раз, когда он приезжал сюда, разрушения были ужасающими. Тела сотен соплеменников валялись на земле, и даже их скот был забит и гнил. Большинство домов было сожжено или разрушено, а на улицах пахло кровью и разложением По сей день я не знаю, что такого было в этом месте, что заставило мастеров боевых искусств разрушить его… Местность была окружена горами со всех сторон. Рядом не было ничего интересного. Это было не совсем то место, которое могло бы понравиться мастерам боевых искусств, но их приход и уничтожение означало наличие чего-то ценного, о чем он не знал Осмотревшись на мгновение, Джин Му Вон вошел в пещеру. Однако из-за обломков обвала он не смог проникнуть глубоко внутрь. Он всмотрелся сквозь обломки. Что-то за этим привлекло его. Словно в доказательство этого Снежный Цветок закричал ещё громче Джин Му Вон начал передвигать камни. Увидев своего молодого мастера за работой, Хван Чхоль молча помог ему, думая, что для действий Джин Му Вона должна быть веская причина Вот так они часами трудились, убирая камни Наконец, пещера за обломками была обнаружена. Джин Му Вон тут же закусил губу, и Хван Чхоль застыл в ужасе Что, черт возьми? Прямо перед ними бесчисленные тела были сложены, словно багаж, вокруг большой ямы, вырытой в земле. Поскольку последние десять лет тела находились в закрытом помещении, они мумифицировались, а не разложились Б-было больше тел, чем те, что снаружи? — сказал Хван Чхоль дрожащим голосом Мумий было более сотни. От них исходил неприятный запах, из-за которого двое мужчин чувствовали себя слегка дезориентированными. Однако Джин Му Вон, выдержав зловоние, подошел к телам, чтобы рассмотреть их поближе Это все женщины Значит ли это, что убийцы собрали всех женщин по отдельности? Кажется да Блин! Лицо Хван Чхоля скривилось от гнева Сто тел, все женщины… — пробормотал Джин Му Вон. Что-то в этом факте его беспокоило, но он не мог вспомнить, что именно Джин Му Вон потянулся, чтобы осмотреть одну из мумий, но высохшая плоть рассыпалась при малейшем прикосновении. Оно было в ужасном состоянии, и ему пришлось ограничиться наблюдением Поэтому он тщательно искал сходство между мумиями и вскоре заметил, что у всех них на шеях и запястьях были перекрещивающиеся порезы Вся кровь в их телах вытекла через эти раны. Вот почему их мумифицировали, а не разложили Какой сумасшедший станет высасывать всю кровь из трупа? Это безумие Вы уверены, что это место было уничтожено сектой Тиранового Кулака? Это то, что я слышал. Почему? Будь то тела, обескровленные или эта гигантская яма, и то и другое является признаком того, что здесь находился практик демонического искусства Демонические искусства? Можете ли вы представить себе демоническое искусство, использующее женскую кровь в качестве жертвы? Хван Чхоль покачал головой. За все годы путешествий по стране с Ассоциацией Торговцев Белого Дракона он ни разу не слышал о демоническом искусстве, использующем женскую кровь Вы знаете что-нибудь об этом, молодой господин? Когда я был ребенком, я услышал одну страшилку от воинов Северной армии Какая история…? Существует демоническое искусство, использующее кровь, взятую у живых женщин. Говорят, что сила демонического искусства возрастает в геометрической прогрессии по мере того, как практикующий поглощает все больше и больше крови Вы хотите сказать, что такое демоническое искусство… действительно существует? Он называется Демоническим Кровавым Крестом (十字血魔功), и он был давно объявлен запрещенным боевым искусством в Гангхо из-за его жестокости и бесчеловечности». Глаза Джин Му Вона стали ледяными. Интересно, кто был виновником? Демонический Кровавый Крест имеет фатальный побочный эффект, который приводит к развитию раздвоения личности… и все же они решили изучить его! Снежный Цветок взвыл ---------- Благодарность мимолетна; Обиды вечны (II) Утром с восходом солнца группа собрала вещи и отправилась в путь. Джин Му Вон все еще не вернулся, но никто из них не беспокоился о нем. Было глупо беспокоиться о таком сильном человеке, как Джин Му Вон Они решили не ждать его и оставили метки на земле или на деревьях, чтобы помочь ему следовать за ними позже Ён Му Сон посмотрел на Чонри Му Хвана, который был погружен в свои мысли. Со вчерашнего дня стратег выглядел мрачным — Ты о чем-то беспокоишься? — О нет, дело не в этом Тогда почему ты так расстроена? Наша миссия имела большой успех Это потому что.... Скажи мне По настоянию Ён Му Сона Чонри Му Хван неохотно сказал: «Это из-за Мастера Джина» Что насчет него? Если быть точным, это из-за Ученого Ха, который присоединился к нам в качестве гостя Мастера Джина — Есть ли с ним какие-нибудь проблемы? Он потрясающий человек. Я никогда в жизни не встречал никого столь же знающего, как он Больше чем ты? Честно говоря, я не думаю, что смогу что-то противопоставить ему — Так плохо, да? Глаза Ён Му Суна расширились. Он знал Чонри Му Хвана лучше, чем кто-либо другой. Стратег, возможно, немного уступал в боевых искусствах, но обладал непревзойденным интеллектом и обширными знаниями, и он гордился этим, о чем свидетельствует тот факт, что Чонри Му Хван не мог легко признать Джин Му Вона И все же впервые он отбросил свое высокомерие и смиренно признал, что чувствует себя хуже другого. Для Ён Му Суна это было большим событием Взгляд Ён Му Суна упал на большую повозку, стоявшую в самом конце каравана. Ха Джин Воль сидел на тележке и играл в гольф против самого себя — Значит, ты признаешь, что он гений? Я не думаю, что гениальность — это правильное слово. Я никогда не видел никого, кто обладал бы столь глубокими познаниями в стольких разных вещах Сначала он подумал, что Ха Джин Воль похож на него, поэтому он ему понравился, и он присоединился к нему, чтобы выпить. Однако чем больше они говорили, тем больше он был ошеломлен обширными знаниями ученого до такой степени, что в конце концов почувствовал депрессию Хм….Выслушав объяснение Чонри Му Хвана, Ён Му Сон посмотрел на Ха Джин Воля. Притягивают ли гении гениев? У Джин Му Вона, гения боевых искусств, появился еще один гений, последовавший за ним? Я не знаю, что получится из совместной работы этих двоих, но у меня есть ощущение, что это будет нечто грандиозное Ён Му Сон похлопал Чонри Му Хвана по плечу и сказал: «Не волнуйся слишком сильно. Ты тоже гений. Для меня ты лучший стратег. Тебе не нужно корить себя, сравнивая себя с Ха Джин Волем» — Хённим? Не обращайте на них столько внимания. У них свой путь, у нас свой. Нам просто нужно молчать и идти по пути, который мы выбрали Да. — слабо ответил Чонри Му Хван Это стена, которую он должен преодолеть сам. — подумал Юн Му Сун, глядя вперед. Независимо от того, сколько они на самом деле внесли, это правда, что они выполнили свою миссию. Если они доберутся до Ланьчжоу, они получат огромную награду от Ассоциации Торговцев Белого Дракона. С этими деньгами Железная бригада наконец-то смогла работать над достижением своей общей мечты Просто подожди еще немного. Я скоро буду. Ён Му Сун крепко сжал кулаки и намекнул на намерение убить Чувствуя сильные эмоции своих лидеров, мастера боевых искусств Железной бригады собрались вокруг них. Железная Бригада была вместе уже долгое время, и их связь была настолько сильной, что они могли с первого взгляда сказать, о чем думают друг друга И действительно, этого простого жеста было достаточно, чтобы успокоить Ён Му Сона и Чонри Му Хвана Гонг Джин Сун, наблюдавший за ними, не мог не восхититься зрелищем. Они ничем не отличаются от биологических братьев. Есть ли в Гангхо еще какая-нибудь секта с такими крепкими связями? Хотя Железная Бригада не сыграла большой роли в спасении Юн Джа Мёна из-за появления такой силы, как Джин Му Вон, их единство было во многом причиной того, почему Гон Джин Сон верил в них Хотя их число невелико и они не имеют большого влияния, таким людям, как они, всегда есть место в ганхо. Мы должны сделать все возможное, чтобы поддерживать с ними хорошие отношения Пробыв столь долгое время членом Торговой Ассоциации Белого Дракона, Гонг Джин Сун стал торговцем насквозь. Однако он не считал это чем-то плохим Он посмотрел на карету, в которой ехал Юн Джа Мён. Третий Молодой Мастер сейчас был в гораздо лучшей форме Интересно, насколько счастлива будет Старая Матриарх, когда узнает, что мы вернули его живым и невредимым? Мысль о том, что она ждет его в Торговой Ассоциации Белого Дракона, вызвала улыбку на его губах. Однако его улыбка длилась недолго. Мастера боевых искусств, идущие впереди группы, внезапно остановили лошадей, заставив всю группу остановиться В чем дело? Гонг Джин Сун подъехал к Ён Му Суну, но Юн Му Сун не ответил ему и только смотрел прямо перед собой с напряженным выражением лица Гонг Джин Сун посмотрел в том же направлении Он тоже напрягся Впереди была большая река, преграждавшая им путь. Однако их удивила не река, а большой камень перед рекой, точнее, сидящий на камне великан Гигант, излучающий ауру тирании Гонг Джин Сун застонал. Он узнал этого человека. Чо Чхон Ву, лидер секты Тиранового Кулака и один из Четырех Северных Столпов По какой-то причине Чо Чхон Ву встал у них на пути. Его присутствие было настолько мощным, что все, включая Железную бригаду, застыли на месте Ён Му Сон прищурился и посмотрел на Чо Чхон Ву. Ему не нравилось, что мужчина полностью подавил его своей аурой, но его больше интересовало другое Какого черта здесь Чо Чхон У? Хотя переговоры с сектой Тиранового Кулака провалились, у нас не возникло никаких обид. Однако, судя по сильному убийственному намерению Чо Чхон У, он пришел сюда не с намерением просто поговорить В любом случае, я не могу просто игнорировать его. Ён Му Сун вышел вперед и поприветствовал: «Приветствую, Мастер Джо, я Ён Му Сун» Чо Чхон Ву не ответил и просто посмотрел в глаза Ён Му Сону Боль тут же пронзила глазные яблоки Ён Му Суна, заставив его почувствовать, будто они вот-вот лопнут, но он стиснул зубы и не отвел взгляда Глаза Чо Чхон Во опасно сверкнули. Где Джин Му Вон? - спросил он Джин Му Вон? Ён Му Сун дернулся. Связано ли это с резней в Юйси? Я слышал, что в этом замешана секта Кулака Тирана, и что они получили строгое предупреждение с Небесной Вершины закрыть свои ворота на некоторое время, но я никогда не ожидал, что Чо Чхон Ву проигнорирует все это и лично предпримет шаги. Лица Чонри Му Хвана и Чхэ Як Рана помрачнели, когда они осознали серьезность ситуации — Его сейчас здесь нет Хм! Вы лжете мне? Я уже знаю, что он путешествует с Ассоциацией торговцев Белого Дракона Он был, но он ушел от нас прошлой ночью и сейчас его здесь нет. — объяснил Ён Му Сон Глаза Чо Чхон Ву светились яростью, когда он поднялся на ноги, как гора, поднимающаяся из земли, пугая лошадей, заставляя их вставать на дыбы и сбрасывать всадников. Он был уверен, что Ён Му Сун лжет Как ты смеешь лгать мне, Чо Чхон Ву? Позади Чо Чхон Ву появилось более сотни элитных мастеров боевых искусств Секты Кулака Тирана и выразило свое намерение убить. Обычно они находились за пределами секты и, следовательно, избегали наблюдения Небесной Вершины. Более того, они много раз работали вместе с отрядом Снежной бури и были в ярости из-за смерти своих товарищей в Юйси Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? Если хочешь, я даже разрешу тебе обыскать вагоны — Что заставляет тебя думать, что я тебе поверю? Я уверен, что вы уже приняли меры, чтобы спрятать его. Чо Чхон Ву проигнорировал Ён Му Сона и пришел к выводу самостоятельно. Затем он посмотрел на своих людей и скомандовал: «Убейте их всех. Посмотрим, не появится ли он еще» Да сэр! Элита Секты Кулака Тирана угрожающе двинулась навстречу мастерам боевых искусств Железной Бригады и Торговой Ассоциации Белого Дракона, не удосужившись скрыть свои убийственные намерения Чонри Му Хван прошептал Ён Му Сону: «Что бы мы ни говорили, они нам не поверят» — Думаю, нет. Ён Му Сун стиснул зубы. Он хотел избежать боя, если мог, поскольку не в его характере было рисковать без награды. К сожалению, вести переговоры было невозможно, поскольку Чо Чхон Ву не собирался этого делать В этот момент Гонг Джин Сун, наблюдавший со стороны, вышел вперед и вежливо спросил: «Мастер Джо, меня зовут Гонг Джин Сун, и я финансовый руководитель Ассоциации торговцев Белого Дракона. Кажется, произошло недоразумение, так что не могли бы вы сначала успокоиться и выслушать нас?» Ассоциация торговцев Белого Дракона? Ты пытаешься запугать меня этим незначительным именем? Аура Чо Чхон Ву усилилась, нанеся внутренние повреждения Гонг Джин Суну и заставив его лицо побледнеть У мужчины вообще не было желания разговаривать Говорят, что удача и неудача — две стороны одной медали и что они всегда сопутствуют друг другу. Полагаю, сегодня тот день, когда я буду бороться со всем, что у меня есть. Гонг Джин Сун взглянул на карету позади него. Юн Джа Мён и Юн Со Ин смотрели в окно. Ради них он не мог отступить Он закричал во всю глотку: «Все, достаньте оружие! Покажите им, что Торговая Ассоциация Белого Дракона не пустышки!» Сопровождающие Белого Дракона быстро вытащили оружие и собрали ци Блин! Почему это должно произойти именно тогда, когда я думал, что худшее уже позади? Ебать! Некоторые из сопровождающих ругались, а их коллеги рядом с ними нервно сглотнули. Чувство срочности охватило их, как никогда раньше Элита Тиранового Кулака набросилась на членов каравана, сжав руки в кулаки Дерьмо! У них есть сотня выдающихся мастеров, способных высвободить Ци Кулака! Мы влипли. Где, черт возьми, этот ублюдок в такое время? Ён Му Сон обычно был настроен оптимистично, но на этот раз он был первым, кто проклял Джин Му Вона за то, что его не было рядом Когда элита секты Кулака Тирана напала на группу, Чо Чхон Ву посмотрел на Ён Му Суна и злобно ухмыльнулся. Давай немного повеселимся, ладно? Ты чертов сумасшедший В самом конце каравана Ха Джин Воль встал на тележке как раз вовремя, чтобы увидеть мастеров боевых искусств, сплетающихся впереди. Воины Железной Бригады действовали хорошо, но поскольку обычным эскортам было невозможно защититься от элиты Секты Кулака Тирана, общая ситуация была для них крайне неблагоприятной П-почему это произошло только тогда, когда его не было. — запнулся Тан Ги-Мун. Чо Чхон Ву из Четырех Северных Столпов был мастером, возвышавшимся над высшими экспертами по вершинам. Никто из присутствующих не мог сравниться с ним Такими темпами нас уничтожат. Просто не повезло, что это произошло сразу после того, как я присоединился. Нет, это не мое невезение, это его невезение. А пока мне придется просто продержаться, пока он не придет. — пробормотал про себя Ха Джин Воль Глаза Тан Ги-Муна загорелись. «Продержаться? Есть ли у вас какие-либо идеи?" «Нет, но я подумываю об одном прямо сейчас», — ответил Ха Джин-Воль, злобно ухмыляясь. ---------- Благодарность мимолетна; обиды вечны (IIІ) Эй, ты. — крикнул Ха Джин Воль молодому эскорту рядом с ним Молодой человек смущенно посмотрел на Ха Джин Воля, но Ха Джин Воль проигнорировал его и помахал рукой Немного расстроившись, конвоир сказал: «В чем дело, разве вы не видите, что я занят?» Не похоже, что ты делаешь что-то важное — И ты тоже Иди и избавься от шпионов, наблюдающих за нами из тени Почему я? Потому что ты с Черной Луны Молодой сопровождающий поморщился, а Ха Джин Воль ухмыльнулся — Му Вон рассказал мне о тебе перед отъездом Этот человек серьезно… Если бы я был у Небесной Вершине, я бы определенно шпионил либо за нами, либо за Чо Чхон У. Я не знаю точно, где они прячутся, но, пожалуйста, прикончите их. Это очень важно — И почему я должен это делать? Потому что это пойдет на пользу Черной Луне Что…? Самое большое оружие Черной Луны — это ее монополия на информацию. Нет необходимости делиться этим с Небесным Саммитом, не так ли? Ха Джин Воль торжествующе улыбнулся, уверенный, что кот в мешке Чхонг Ин напрягся. Ха Джин Воль полностью прочитал его мысли. Триединый учёный Ха Джин Воль. Черная Луна не располагает о нем особой информацией, но это только потому, что мы никогда не считали его достойным внимания. Согласно правилам Черной Луны, когда наша собственная жизнь находится под угрозой, мы должны немедленно отказаться от нашей миссии и бежать, но… есть что-то в этом ученом по имени Ха Джин Воль, что удерживает меня здесь… Эскорт Железной бригады и Белого Дракона был полностью разбит. При таких темпах их уничтожение было лишь вопросом времени, и тем не менее на лице Ха Джин Воля не было страха. Скорее, он слабо улыбался, как будто развлекался Чон Ин колебался. Он чувствовал необходимость увидеть источник уверенности Ха Джин Воля собственными глазами Ах, черт возьми! После этого босс будет меня пилить как сумасшедший Я гарантирую, что вы не пожалеете об этом Хм, а где бы я спрятался, если бы я был шпионом? Ебать! Молодой сопровождающий, казалось, исчез, а затем исчез из поля зрения, все время ворча. Большинство нормальных людей сочли бы его технику скрытности пугающей, но Ха Джин Воль ни капельки не волновался Мун Юнг Да! Квак Мун Юнг прибежал по зову Ха Джин Воля. Они провели вместе всего одну ночь, но он инстинктивно почувствовал, что Ха Джин Воль не обычный человек — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня Просто скажи слово Ха Джин Воль вытащил из нагрудного кармана дюжину флагов размером с ладонь, протянул их Квак Мун Чжуну и сказал: «Втыкайте эти флаги в землю там, где я вам скажу. На каждом флаге есть линия, указывающая, насколько глубоко его следует вставлять» Верный своему слову, на флагштоках ножом были вырезаны линии, каждая в разных местах. Ха Джин Воль наклонился к Квак Мун Чжуну и сказал ему, куда поставить флаги — Ты все помнишь? — Да, просто предоставь это мне! Квак Мун Юнг ответил энергично и побежал делать, как ему было приказано. Он понятия не имел, что происходит в голове Ха Джин Воля, но ученый был единственным человеком, которому он мог доверять в этой ситуации Тан Ги Мун, сидевший рядом с Ха Джин Волем, спросил: «Могу ли я чем-нибудь помочь?» А почему бы и нет? Ваша помощь очень приветствуется. Ха Джин Воль улыбнулся Его глаза были ясными, глубокими и настолько напряженными, что, казалось, они проникали в места, которые Тан Ги Мун не мог видеть. Они явно находились в центре кризиса, но почему-то Тан Ги Мун нашел присутствие ученого странно обнадеживающим Несмотря на свою эксцентричную личность и острый язык, Ха Джин Воль был человеком, заслуживающим доверия. На мгновение он задумался, чего может достичь комбинация Джин Му Вона и Ха Джин Воля. …Может, мне просто подождать и посмотреть, как далеко зайдут эти двое? Тем временем, немного впереди группы повозок с быками, Юн Со Ин вышла из кареты, чтобы защитить Юн Джа Мён, держа в руках свой бамбуковый клинок. Ситуация была слишком срочной, чтобы полагаться только на эскорт Снова и снова она раскрывала передовые техники секты Конгтонг. К сожалению, хотя она и могла использовать ци меча, ее противники были элитными и тоже могли делать то же самое. Что еще хуже, они были гораздо более опытными в бою и без колебаний проливали кровь. Уже один этот факт определил разницу между победой и поражением АААА! Юн Со Ин вскрикнула, когда кулак врезался ей в бедро. Мучительная боль заставила ее отступить на несколько шагов Даже если ты женщина… — прорычал ее противник, его глаза сверкали от убийственного намерения Остальные члены секты Тиранового Кулака были такими же маньяками. Потеряв так много своих товарищей в катастрофе Юйси, их сердца были наполнены только яростью. Прямо сейчас они не могли заставить себя увидеть Юн Со Ин красивой женщиной; она была просто еще одной мишенью, которую нужно было устранить Юн Со Ин мрачно огляделся. Конвоиры, которые были с ней месяцами, умирали один за другим. Ей хотелось закрыть уши от их стонов, закрыть глаза на их смерть, но она не могла этого сделать Когда-то она думала, что Гангхо — романтическое место, но теперь это не так. Это был опасный мир, где каждый шел по канату между жизнью и смертью. Это не место для такого слабоумного человека, как она Со Ин… Юн Джа Мён посмотрел на Юн Со Ин болезненными глазами. Его сестра была в опасности, но он ничем не мог ей помочь Нет! Слезы затуманили его зрение, когда он наблюдал, как мастер боевых искусств из секты Тиранового Кулака размахивал кулаком размером с крышку кастрюли по стройному телу Юн Со Ин Неожиданно в их борьбу вмешался незнакомец. Это был Гонгсон Чанг из Железной бригады. Одним быстрым ударом он перерезал горло воину Кулака Тирана, убив его. Однако они еще не выбрались из леса Их слишком много! Гонсон Чанг подошел к Юн Со Ину и вытер пот со лба. По отдельности мастера боевых искусств Железной бригады были сильнее, но разница в численности была слишком велика. Все они были залиты кровью, и хотя большая часть крови принадлежала их врагам, такими темпами их падение будет лишь вопросом времени Он оглянулся в поисках Ён Му Суна, но увидел, что его командир отлетел назад Ён Му-Сун застонал, когда из уголка его рта потекла струйка крови. Один удар Чо Чхон Ву привел к тому, что он получил внутренние повреждения Чо Чхон Ву был ужасающе силен. Его кулаки были тверже железа и достаточно сильны, чтобы раздавить валун размером с дом Чо Чхон Ву посмотрел на Ён Му Суна свысока, как будто тот был недостойным куском мусора Ён Му Сон напрягся. Исход этой битвы был слишком очевиден. Первыми будут уничтожены эскорты, а затем и Железная бригада. Чонри Му Хван изо всех сил пытался реорганизовать воинов, но было слишком поздно, чтобы переломить ситуацию Какого черта это должно было произойти именно тогда, когда этого панка нет рядом? Впервые он возмутился отсутствием Джин Му Вона [Эй, дай мне пятнадцать минут] Внезапно с ним кто-то связался с помощью голосовой связи. Ён Му Сун оглянулся и был потрясен, обнаружив, что это был Ха Джин Воль. В разгар ожесточенного боя он не обратил на ученого никакого внимания, но почему-то все это время никто не заметил его присутствия Мне просто нужно продержаться против Чо Чхон У пятнадцать минут, верно? Как ни странно, Ён Му Сон не задавался вопросом, почему Ха Джин Воль хотел, чтобы он тянул время. Он инстинктивно чувствовал, что Ха Джин Воль сможет что-то сделать с их нынешней ситуацией, если у него будет пятнадцать минут Он крепче сжал свое Дао Чешуи Дракона, и Чо Чхон Ву криво улыбнулся при виде этого зрелища Похоже, у тебя еще есть козырь. Давай, покажи это мне. У тебя не будет второго шанса Хм! Не смотри на меня свысока, старый монстр. Ён Му Сон в негодовании закусил губу В ответ на неповиновение Ён Му Сона Чо Чхон У насмехался над ним, поманив его жестом Юн Му Сун сосредоточил свою энергию на Дао Чешуи Дракона, заставив его светиться красным, готовясь к своему самому мощному боевому искусству: Искусству клинка из чешуи Демонического Дракона (龍鱗魔形刀) Дао Чешуи Дракона пронесся по воздуху, как непреодолимая сила, и впервые за всю эту битву лицо Чо Чхон Ву осветилось интересом Устрашающее давление, от которого у него мурашки по коже, и острота, от которой покалывали нервы, были поистине впечатляющими. Хотя его гнев заставил его временно потерять разум, в конечном итоге он стал мастером боевых искусств. Он не мог не быть очарован боевым искусством, которого никогда раньше не видел Он засмеялся: «Хорошо, давайте насладимся этим в свое удовольствие!» Это твое высокомерие станет твоим концомю — яростно прорычал Юн Му Сун Почувствовав убийственное намерение Ён Му Суна, Чо Чхон Ву радостно кивнул. Мне нравится этот взгляд, но одними глазами убить невозможно. Давай, покажи мне, что твой клинок такой же острый, как твои глаза Я гарантирую, что вы не будете разочарованы Ён Му Сон сделал шаг к Чо Чхон У Дао Чешуи Дракона закричал, как дикий зверь, когда Юн Му Сун впрыскивал в него все больше и больше ци В то же время шаги Ён Му Сона становились все быстрее и быстрее, и в одно мгновение он сократил расстояние между ним и Чо Чхон У Лезвия красной ци вырвались из Дао Чешуи Дракона, словно когти зверя. Используя левую ногу в качестве опоры, Чо Чхон Ву увернулся от атаки, отбил лезвия в сторону и приблизился к Ён Му Суну Юн Му Сун немедленно развернул Дао Чешуи Дракона и взял его обратным хватом. Он нанес удар Чо Чхон Ву, но только срезал одежду великана Не ослабевая, он перешел в полномасштабное наступление, быстро высвободив Демонический Клинок, Сокрушающий Душу (魔劘鬼魂斬) и Взрывной Клык Дракона (龍牙爆裂魂), две самые мощные техники Искусства Клинка Демонической Чешуи Дракона. преемственность Сверкнула молния, и ветер закружился, как шторм. Земля дрожала, и камни трещали Самообладание Чо Чхон Ву испарилось. Боевые искусства Ён Му Суна были созданы с единственной целью: любой ценой лишить врага жизни. Каждая техника, которую использовал Ён Му Сон, была предназначена для того, чтобы убить его одним ударом Создатель этого боевого искусства должен быть либо кровожадным маньяком, либо человеком с глубоко укоренившейся злобой Наконец, поняв, что Ён Му Сон представляет для него угрозу, Чо Чхон У широко раскинул руки и сказал: «Кажется, ты достоин получить мои кулаки» *** Бамбуковый клинок: фирменный меч всех учеников секты Конгтонг ---------- Несмотря на это, я не сожалею (I) На поле боя происходили перемены. Мастера боевых искусств Железной бригады, отброшенные с начала боя, начали приходить в себя [Со Джин хён, отойди и позволь Джин Ёп хёну занять твоё место. Джин Хон Хён, выпусти стрелу в того, кто справа, и держи его] Чонри Му Хван использовал голосовую передачу, чтобы отправлять приказы воинам Железной бригады, выстраивая их в строй. Однако на его лице не было радости. Ха Джин Воль, стоявший рядом с ним, был вдохновителем, давшим все инструкции На первый взгляд казалось, что ничего особенного не происходит, но со временем сотрудничество между мастерами боевых искусств секты Тиранового Кулака начало разрушаться. Это привело к замедлению их движений, что дало Железной бригаде шанс укрепить свою оборону Левый фланг рушится; отправь туда заместителя командующего Че. Этот фехтовальщик, кажется, измотан, поэтому попросите его ненадолго отступить и заменить его скрытым владельцем оружия, чтобы сбалансировать ситуацию. — сказал Ха Джин Воль Чонри Му Хван немедленно передал свои приказы воинам Железной бригады. Линия защиты снова усилилась, давая уставшим мастерам боевых искусств некоторую передышку Однако приказы Ха Джин Вола продолжали поступать Попросите раненых конвоиров выйти из боя и переместить эти фургоны к большому валуну справа. Я тебе скажу, как там строить вагоны Хорошо. — беспомощно ответил Чонри Му Хван. Огромная разница в способностях между ним и Ха Джин Волем неосознанно проявилась в его пассивном поведении Вместо того, чтобы контролировать ситуацию, ученый взял все на себя и адаптировал по своему вкусу Черт побери, что же он видит в этом бардаке? Мурашки побежали по всему телу Чонри Му Хвана. Он мог сказать, что Ха Джин Воль видел нечто большее, чем просто выживание. Даже в разгар хаотической битвы, где погибало множество людей, учёный спокойно сообразил ситуацию и навёл в ней порядок Внезапно Ха Джин Воль спросил Тан Ги Муна: «У тебя есть яд, рассеивающий Ци?» Яд, рассеивающий ци, не позволял мастеру боевых искусств собирать ци в течение короткого периода времени. На пиковых экспертов это мало влияло, но было очень полезно против обычных мастеров боевых искусств — Да, но не думаю, что это принесет много пользы. Если мы не сможем отделить наших воинов от врага, яд, рассеивающий Ци, станет палкой о двух концах — Не волнуйся, я позабочусь об этом. Пожалуйста, дайте мне яд Хорошо…Тан Ги Мун достал из нагрудного кармана фарфоровую бутылку и протянул ее Ха Джин Волю, который спокойно держал ее, наблюдая за разворачивающимся полем битвы Бойцы Железной бригады постепенно отступали назад, образуя круговую оборонительную линию, похожую на колючего ежа. Хотя это усложняло положение элиты секты Тиранового Кулака, время было на их стороне, и разница в силе была огромной. В тот момент, когда воины Железной бригады начнут уставать, их оборона рухнет, и битва превратится в одностороннюю бойню Это была битва, которую абсолютно невозможно выиграть… по крайней мере, обычными средствами Проблема в перспективе. Мне нужно тянуть время, а не планировать победу После ухода Джин Му Вона они оказались в абсолютно невыгодном положении. Никакая стратегия, которую мог придумать Ха Джин Воль, не компенсировала бы тот факт, что они не смогли справиться с одним мастером боевых искусств по имени Чо Чхон Ву На данный момент Ён Му Сон сопротивлялся Чо Чхон Ву, но баланс был шатким, как мерцающая свеча, которая могла погаснуть в любой момент. Время имело решающее значение Судя по положению Солнца, у нас осталось около получаса до полудня, когда энергия Ян наиболее сильна. Я могу только молиться, чтобы ему удалось продержаться хотя бы столько же… Взгляд Ха Джин Воля переместился на Квак Мун Юна, который старательно устанавливал флаги на окраине поля боя. Было много моментов, когда его жизнь была под угрозой, но он преодолел их все и водрузил флаг именно там, где ему было велено На первый взгляд этот мальчик кажется скучным, но иметь такую ​​концентрацию, особенно в кризисе, это действительно что-то. Он гораздо более талантлив, чем я предполагал. Ха Джин Воль повысил свою первоначальную оценку Квак Мун Чжуна, не подозревая, что он был одним из небольшой горстки людей, которые что-то видели в мальчике Установив седьмой флаг, Квак Мун Юнг быстро направился к следующей точке, но обнаружил, что ему мешает мускулистый воин секты Тиранового Кулака шести футов ростом. Увидев мощную Ци Кулака вокруг рук этого человека, он мгновенно решил, что его противник — мастер боевых искусств высочайшего уровня и один из сильнейших бойцов среди врагов Он был прав. Этим человеком был Ян Мун Со, знаменитый воин с голыми руками, признанный сектой Тиранового Кулака. Некоторое время Ян Мун Со с любопытством наблюдал, как Квак Мун Чжун развешивал флаги по всему полю боя — Малыш, что ты делаешь? – спросил он Вместо ответа Квак Мун Юнг поднял свой двуручный меч Ян Мун Со усмехнулся от удовольствия. Хех, я думаю, не имеет значения, ответишь ты мне или нет. Ты в любом случае умрешь Хотя Квак Мун Юнг источал немало силы, он был всего лишь мальчиком двенадцати или тринадцати лет. Он не мог проиграть подростку, который еще даже не вырос Возьми это! — крикнул Ян Мун Со, ударив Квак Мун Чжуна Квак Мун Юнг стиснул зубы. Удар еще даже не достиг его, а он уже чувствовал ветер от атаки. Его руки дрожали, а сердце бешено колотилось. Его дыхание участилось, и кровь в его теле понеслась по венам со скоростью, во много раз превышающей нормальную. Намерение убийства Ян Мун Со пронзило его кожу Это было так, как если бы он столкнулся с Богом Смерти. Некоторое время назад он чувствовал нечто подобное во время противостояния с сектой Конгтонг, но это было ничто по сравнению с этим. Более того, рядом с ним сейчас не было Джин Му Вона Ему пришлось преодолеть этот кризис в одиночку Если мне не удастся установить этот флаг, погибнет много людей Он взмахнул своим большим мечом Напротив него Ян Мун Со внезапно обнаружил, что не может сократить расстояние до мальчика. Разница в их досягаемости была слишком велика. Это не оставило ему другого выбора, кроме как заряжать свои атаки ци и наносить удары на расстоянии С каждым ударом Квак Мун Юнг чувствовал, будто его ударила приливная волна чистой силы, но он сохранял равновесие и спокойно отражал каждую атаку своим двуручным мечом Каждый раз, когда его большой меч сталкивался с ци кулака противника, происходил громкий взрыв, пронзающий его барабанные перепонки. С каждым новым обменом удар усиливался, заставляя его тело дрожать, и все же он не отступал Проклятый парень…! Ян Мун Со выругался, разгневанный видом Квак Мун Джунга, решительно отбивающегося от него. Он усилил свои атаки, подавляя мальчика Вскоре одежда Квака Мун Юна была разорвана в клочья, а тело было покрыто ранами. И все же он остался на ногах Я не проиграю! Я могу это вытерпеть! Я должен продолжать обороняться, пока враг не устанет и не потеряет бдительность После того, как он следил за Джином Му Воном в течение последних нескольких месяцев, он понял, что для защиты того, что он любит, ему придется сражаться всем, что у него есть, даже если разница в силе между ним и его врагом была абсолютной. Пока он не сдался, его шансы на успех, какими бы низкими они ни были, никогда не будут равны нулю К счастью, его большой меч был очень хорошо сделан и мог противостоять ци Ян Мун Со. Более того, широкий меч служил щитом и защищал все его тело И наоборот, по сравнению с хладнокровием Квак Мун Чжуна, чем больше неповиновения проявлял мальчик, тем злее становился Ян Мун Со Как смеет этот маленький ублюдок…! Вид Квак Мун Юна, держащегося на ногах, несмотря на то, что он мог упасть в обморок в любой момент, безмерно раздражал его. Сначала он хотел сберечь свои силы, но теперь все, что ему хотелось, это убить мальчика раз и навсегда — Квак Мун Юнг тяжело вздохнул. Хотя он все еще мог точно двигаться и использовать свои техники, его физическая сила была почти на пределе. Единственное, что поддерживало его, это его сверхчеловеческая воля и чувство ответственности за миссию по установке флага, которую поручил ему Ха Джин Воль Он снова и снова блокировал безжалостные атаки Ян Мун Со Внезапно Ян Мун Со громко ахнул, прекратив одну волну атак и собрав всю свою ци для следующей Квак Мун Юнг не упустил возможности Впервые в жизни он почувствовал истощающее ощущение, что вся энергия его тела втягивается в меч Хм! Ян Мун Со фыркнул и поднял руки, чтобы парировать большой меч и одним махом сокрушить сердце Квак Мун Юна. Овладев Техникой Железного Солнца (鐵陽氣功), он был уверен, что его кожа настолько прочная, что сможет выдержать удар двуручного меча без единой царапины Его предплечье столкнулось с большим мечом Квак Мун Юна Хм? Ян Мун Со недоверчиво смотрел, как большой меч пронзил его предплечье и вонзился в грудь, разбрызгивая кровь повсюду Он закашлялся, его лицо исказилось от боли. Меч Квак Мун Юнга пробил ему грудину и разрушил его легкие и сердце Труп Ян Мун Со повалился навзничь, как бревно Квак Мун Юнг ахнул, упав на задницу. Пот и слезы смешались на его лице, когда облегчение от того, что он остался жив, и чувство вины за убийство человека в первый раз закружились в его крошечной груди Однако он знал, что сейчас не сможет отдохнуть. Ему все еще предстояло выполнить важную миссию Ух! — простонал он, поднимаясь на ноги, хотя слезы текли по его лицу В этот день мальчик Квак Мун Юнг наконец стал воином, живущим своим мечом *** Закончив исследовать руины уничтоженной деревни племени Юннань, Джин Му Вон и Хван Чхоль возвращались в караван, как вдруг Джин Му Вон остановился как вкопанный — Что случилось, молодой господин? — озадаченно спросил Хван Чхоль — Посмотри сюда. — мрачно сказал Джин Му Вон, указывая на землю. На грязи было множество следов Что, черт возьми!? Джин Му Вон опустился на одно колено и внимательно осмотрел следы. Они были созданы почти сотней мастеров боевых искусств. — заключил он. Ни один обычный человек не ходил такими легкими шагами Думаешь, они нацелены на Ассоциацию торговцев Белого Дракона? Джин Му Вон кивнул. Они находились недалеко от лагеря Торговой Ассоциации Белого Дракона. Единственная причина, по которой большая группа элитных мастеров боевых искусств собралась в таком отдаленном месте, заключалась в том, чтобы нацелиться либо на Ассоциацию торговцев Белого Дракона, либо на Джин Му Вона Вопрос в том, кто враг? Джин Му Вон рассмотрел несколько возможностей, но в конце концов решил, что есть только одна возможность Это секта Тиранового Кулака Было очевидно, что Чо Чхон Ву, человек, которого он когда-то называл своим дядей, сделал ход Должно быть, он затаил на нас обиду из-за резни в Юйси Выражение лица Джин Му Вона потемнело — Н-нам надо поторопиться и догнать их! Хван Чхоль запнулся. Как бывший член Северной армии, он знал, что Чо Чхон Ву был мстительным человеком, который несколько раз ответит даже на малейшую обиду Джин Му Вон кивнул и встал. Ситуация была плохой, но не безнадежной. По крайней мере, был один человек, которому он мог доверить защиту каравана Белого Дракона, пока его там не было Ха Джин Воль, Триединый учёный ---------- Несмотря на это, я не сожалею (II) Ён Му Сун застонал, когда его отправили в полет, его одежда и клинок из чешуи дракона были запятнаны кровью. Его тело тряслось, ноги были слабыми, а глаза налились кровью от огромного давления ци Чо Чхон Ву Будучи мастером боевых искусств, Чо Чхон У был его самым мощным оружием. Ему даже больше не нужно было использовать техники; каждый его обычный удар был эквивалентен сильнейшей технике меньшего воина Одним ударом он разбил искусство клинка Ён Му Суна из чешуи дракона, и у него все еще оставалось достаточно силы, чтобы сокрушить его Напротив, какую бы технику ни использовал Ён Му Сон, Чо Чхон У легко отразил ее и контратаковал Вскоре Ён Му Сун был покрыт ранами Ён Му Сун вытер кровь изо рта рукавом Так в этом сила военачальника, стремящегося править миром? Его противником был человек, которого обычно называли абсолютным мастером, и для Юн Му Суна выстоять против такого человека было само по себе подвигом. Однако просто выжить было бессмысленно Скорее возвращайся, черт возьми! Краем глаза он бросил взгляд на своих людей. Железная Бригада и эскорт Белого Дракона сформировали оборонительный круг, но элита Секты Кулака Тирана полностью окружила их Внезапно Чо Чхон Ву усмехнулся: «Я удивлен, что ты можешь позволить себе смотреть в другую сторону, когда я стою прямо перед тобой» Ён Му Сун закусил губу до крови и вскочил на ноги. «Ты настолько стар и слаб, что не можешь убить даже муху. Это лучшее, что ты можешь сделать?» — Пффф, ты пытаешься меня подразнить? Как неотесанно. — холодно ответил Чо Чхон Ву, хотя его глаза светились яростью Ён Му Сон понял, что его насмешка увенчалась успехом, потому что вокруг тела Чо Чхон У начал обтекать странный поток воздуха, кружась вокруг него, как вихрь, и взбалтывая камни и листья на земле Мгновение спустя листья и камни превратились в пыль и бесследно исчезли Чо Чхон У использовал Кулак Небесного Господства (覇天神拳), самое мощное боевое искусство голыми руками в истории Северной армии. Первоначально это было боевое искусство, которому мог научиться только Господь, но когда Северная армия пала со смертью Джин Кван Хо более десяти лет назад, Чо Чхон Ву украл руководство по боевому искусству Чо Чхон Ву всегда восхищался Джин Кван Хо, но он чувствовал, что, если он овладеет Кулаком Небесного Господства, он будет равен своему бывшему лидеру. Поэтому последние десять лет он сосредоточился только на овладении Кулаком Небесного Господства и, в конце концов, добился того, чего хотел. Он был уверен, что на своем нынешнем уровне сможет составить конкуренцию Джин Кван Хо Черт, я, должно быть, задел нерв. Ён Му Сун поморщился. Возможно, он зашел слишком далеко с провокацией, потому что его чувства кричали ему, что Чо Чхон Ву имел серьезные намерения Он вложил всю оставшуюся ци в Дао Чешуи Дракона, и оно заревело в ответ Блин, мне все равно есть только одна жизнь, которую я могу потерять! Мне нужно хотя бы посмотреть, как далеко я смогу зайти Дао Ци обернулся вокруг своего Дао чешуи дракона, как свернувшийся дракон *** Квак Мун Юнг воткнул последний флаг в твердую почву Он ахнул. Его ноги тряслись, а сердце колотилось, из-за чего ему было трудно стоять, но он не мог позволить себе отдохнуть. Даже в этот самый момент воины каравана Белого Дракона боролись за свою жизнь, и чем дольше он будет медлить, тем больше людей погибнет Он дико махнул рукой Ха Джин Волю, стоявшему в центре защитного круга Ха Джин Воль ухмыльнулся, взял ближайший камень и швырнул его в центр флага Полупрозрачный туман начал клубиться вокруг поля боя Ч-что? Ебать! Это строй! Воины секты Тиранового Кулака, которые были уверены в своей победе до тех пор, пока не появился туман, начали терять самообладание. В один момент их ослепила вспышка света, а в следующий они погрузились в кромешную тьму. Было так темно, что они даже не могли разглядеть лиц своих товарищей рядом с собой Это формация иллюзий Темного Призрака (幻靈暗黑陣). Оно зародилось в злых сектах, но это не делает его менее эффективным, чем любое другое первоклассное ослабляющее образование. — пробормотал Ха Джин Воль, наблюдая, как элита Секты Кулака Тирана погрузилась в хаос Одним из наиболее важных эффектов формирования иллюзий Темного Призрака было то, что оно лишало врагов зрения, затрудняя их чувства и ограничивая их движения. Для мастера уровня Чо Чхон Ву это не было бы проблемой, но для обычных мастеров боевых искусств одной только потери зрения было достаточно, чтобы заставить их чувствовать себя крайне беспокойно Теперь мы добавим это к этому…. Ха Джин Воль достал фарфоровую бутылку, которую дал ему Тан Ги Мун Мастера боевых искусств Железной бригады наблюдали за ученым, затаив дыхание. Он не только изменил ситуацию, в которой они были обречены на уничтожение, но и теперь защищал их с помощью сверхъестественных техник, которые, казалось, не могли быть применены человеком в разгар битвы Чонри Му Хван был ошарашен больше всех. Хотя он слышал о Формировании Иллюзий Темного Призрака, насколько ему было известно, создание формирования было трудным делом, требующим идеальной местности, времени, а также большого количества оборудования и рабочей силы. Это было невозможно сделать с помощью всего лишь нескольких флагов. Если бы это зависело от него, ему потребовалось бы как минимум три дня, чтобы создать формацию иллюзий Темного Призрака Как кто-то может быть таким блестящим? Мурашки побежали по всей его коже Это был другой шок, чем тот, который нанес ему Джин Му Вон, и в каком-то смысле он был намного хуже. Джин Му Вон был мастером боевых искусств, а Чонри Му Хван мог утешать себя мыслью, что он скорее стратег, чем воин Однако Ха Джин Воль был другим. Как и он сам, учёный был стратегом, который больше полагался на тактику, чем на боевые искусства, но был настолько опытен, что напоминал неприступную стену Ха Джин Воль улыбнулся и распылил яд рассеяния Ци по направлению к внешнему краю формации темных фантомных иллюзий. Яд распространился по ветру и медленно закружился вместе с туманом Я не могу использовать ци Воины секты Тиранового Кулака, находившиеся за пределами формирования иллюзий Темного Призрака, поспешно отступили, но некоторые из несчастных душ, которые медленно реагировали, упали на землю, отравленные Ха Джин Воль сел на повозку, в которую вёл быков. Я сделал все, что мог. Все, что мы можем сделать сейчас, это дождаться его возвращения Со временем яд рассеяния Ци рассеется по ветру, но пока этого не произошло, этой угрозы было достаточно, чтобы сдерживать Секту Кулака Тирана и не давать им продвигаться вперед Более того, видя их колебания, Ха Джин Воль на мгновение открыл строй для входа Квак Мун Чжуна Квак Мун Юнг тяжело вздохнул. За короткое время, когда он подвергся воздействию формации темных фантомных иллюзий, он также был отравлен ядом рассеяния ци и потерял способность контролировать свою ци Тан Ги Мун похлопал Квак Мун Чжуна по голове. Ты все сделал отлично. Благодаря тебе многие люди были спасены Я не могу собрать свою ци Это потому, что ты был отравлен ядом рассеяния Ци. Не волнуйтесь, эффект продлится всего два часа О-окей! Квак Мун Юнг кивнул и рухнул на землю. Все его тело кричало от сильного мышечного напряжения и боли от травм. Ему очень хотелось потерять сознание, но он не мог. Они еще не вышли из тяжелого положения Лежа отдыхая, он наблюдал за боем между Ён Му Соном и Чо Чхон У Бум! Крушение! Между двумя гигантами произошла серия извержений. Хотя Дао Чешуи Дракона Ён Му Суна было покрыто Потоком клинка, его атаки были заблокированы черной как смоль ци Чо Чхон Ву и стирались каждый раз, когда они сталкивались Несмотря на то, что Ён Му Сон старался изо всех сил, он все еще находился в невыгодном положении Командир Мы не должны просто стоять здесь и смотреть, нам нужно помочь ему! Внезапно воины Железной бригады попытались вырваться из-под защиты формации иллюзий Темного Призрака Однако Ха Джин Воль отказался открыть им путь. Не делай бесполезных вещей. — упрекнул он Прочь с дороги. Если ты попытаешься остановить нас, мы тебя зарежем. Гонгсон Чанг яростно посмотрел на Ха Джин Воля, готовый убить ученого, если тот продолжит упрямиться Перед лицом угрозы Гонгсон Чанга Ха Джин Воль заявил как ни в чем не бывало: «Даже если вы присоединитесь к нему, вы не сможете ничего изменить» Нам еще нужно идти. Мы не можем оставить нашего командира одного Понимая, что ему не удастся убедить Железную бригаду, Ха Джин Воль спросил Чонри Му Хвана: «А как насчет тебя? Ты думаешь так же, как эти ребята?» Чонри Му Хван колебался. Его сердце подсказывало ему, что он должен помочь Ён Му Суну, но разум предупреждал его, что это равносильно самоубийству. Одного взгляда на текущее состояние Квак Мун Юнга было достаточно, чтобы описать, чего они могли бы ожидать, если бы попытались прорваться через яд дисперсии Ци. В таком состоянии не говоря уже о помощи Ён Му Суну; они стали легкой добычей для своих врагов — Мы...останемся здесь В-вице-командующий? Му-Хван! Гонгсон Чанг, Им Джин Ёп и другие члены Железной бригады яростно возражали Чонри Му Хван посмотрел на них и прищурился. Мистер Ха прав. Если мы покинем строй сейчас, нас просто бессмысленно убьют Му Хван! Воины Железной бригады были ошеломлены решением Чонри Му Хвана, хотя он сделал это в их интересах. Хотя они понимали его беспокойство в своих головах, им было трудно принять это в своих сердцах Чхэ Як Ран схватил Чонри Му Хвана за плечо Му Хван Нуним Верьте в нашего командира. С ним все будет в порядке. — настаивала Че Як Ран, даже усилив хватку. Из всех членов Железной бригады она больше всего беспокоилась о Ён Му Суне Ха Джин Воль посмотрел на двух заместителей командира. Железная бригада — очень сплоченная группа. Ён Му Сон — гораздо лучший лидер, чем я думал. Такое товарищество невозможно создать, просто живя вместе. Должно быть, именно искренность и чувствительность Ён Му Суна в дополнение к его компетентности снискали ему неоспоримую веру и поддержку своих подчиненных Тем временем за пределами строя Ён Му Сон чувствовал, что его сердце вот-вот разорвется, и все его тело вот-вот развалится. Его левая ключица была раздроблена, правое плечо вывихнуто, у него было сломано как минимум три или четыре ребра, а его центр ци был лишен внутренней энергии. От потерянной крови у него закружилась голова, и он не мог ясно мыслить У него больше не было сил поднять Дао Чешуи Дракона, но он все равно не отпускал оружие. Он знал, что чем дольше он будет задерживать Чо Чхон Ву, тем выше его шансы на выживание Блин! Мне очень хочется сейчас лечь. Почему его еще нет здесь? Или…его тоже что-то задержало? Едва сохраняя сознание, Ён Му Сон мысленно отругал Джин Му Вона Чо Чхон Ву подошел к нему. Вы один из немногих людей, которые заслужили мое восхищение. Если бы ты был рядом со мной, мы могли бы вместе наслаждаться всеми богатствами мира Вместо ответа Ён Му Сон плюнул на Чо Чхон У К сожалению, его слюна была заблокирована неосязаемым барьером ци и не достигла Чо Чхон Ву Я восхищаюсь вашим боевым духом, но боевой дух без навыков — это не что иное, как безрассудство Чо Чхон Ву поднял кулак Он собирался положить конец всему этому одним последним ударом Ён Му Сун закрыл глаза. Черт возьми, черт возьми! Это конец для меня? Внезапно звук удара по железу эхом разнесся по полю боя Ён Му Сон медленно открыл глаза и обнаружил, что Чо Чхон У смотрит на ближайшую горную вершину. Для Ён Му Суна металлический звук был очень слабым, но для Чо Чхон Ву он был таким же громким, как звон колокольчика прямо возле его уха, сотрясая его душу Ты насмехаешься надо мной, этот великий Чо Чхон У? Как ты смеешь! Чо Чхон Ву яростно зарычал на неизвестного человека, который осмелился направить на него звуковые волны, прежде чем мгновенно забыть о Ён Му Суне и броситься прямо в их направлении Как только он ушел, Ён Му Сон потерял сознание, но прежде чем он успел потерять сознание, кто-то поймал его и обеспокоенно спросил: «С тобой все в порядке?» Это был Хван Чхоль ---------- Несмотря на это, я не сожалею (III) Двое мужчин стояли на вершине небольшой горы с видом на реку Чо Чхон Ву, огромный мужчина, похожий на гранитный валун, пристально посмотрел на молодого человека перед ним Он был одет в рваную красно-коричневую форму для боевых искусств, а к его поясу висел меч. Он не был особенно красив, но имел привлекательные острые черты лица и мужественную внешность. Самое главное, его лицо напомнило Чо Чхон У одного человека из его прошлого Джин…Кван Хо. — прошептал он про себя. Человек, которого он боялся и уважал больше всего Сходство было поразительным, и дело было не только во внешности молодого человека. Его успокаивающее присутствие и непоколебимый, решительный взгляд сделали его точным спутником Джин Кван Хо Естественно, это был Джин Му Вон. По прибытии на место происшествия он насмехался над Чо Чхон Ву, щелкнув пальцем по его мечу, вдохновленный Искусство звука на тысячу миль Гым ​​Дан Ёпа; техника, использованная для привлечения его внимания во время их первой встречи После долгого пристального взгляда на Джин Му Вона, Чо Чхон У наконец сказал: «Ты, должно быть,… Му Вон» — Давно не виделись, дядя. Джин Му Вон этого не отрицал Чо Чхон Ву прищурился. Несмотря на то, что он был человеком с железной волей, его не могли не потрясти воспоминания о давно минувших временах Напротив, Джин Му Вон непоколебимо смотрел на него Прошло десять лет с момента их последней встречи, и их давние чувства друг к другу были в лучшем случае сложными — Я слышал, что ты умер? — Я уверен, ты надеялся, что я действительно умер Чо Чхон Ву не ответил. Он не мог. Слова Джин Му Вона были подобны бритвам. Он думал, что ни о чем не сожалеет, но эмоции, о которых он даже не подозревал, были похоронены в глубине его сердца, поднялись на поверхность и взволновали его Потрясенный незнакомыми эмоциями, которые он не испытывал уже десять лет, он нахмурился и выпрямил спину, чтобы немного успокоиться, затем спросил: «Почему ты вышел из уединения? Никто в этом мире не рад вашему присутствию, так что это все равно, что пригласить смерть. Тебе было бы гораздо лучше скрыть свою личность и разорвать связи с Гангхо» Видя горе Чо Чхон Ву, Джин Му Вон посмотрел на него с жалостью. После предательства Северной армии все, что вы получили, это небольшой участок земли в Юнаннь? Я думал, что ты, по крайней мере, станешь чем-то большим. Ради чего ты жил все это время? Замолчи! Что вы знаете обо мне? Дядя! Твой отец был грешником за то, что продал Центральные равнины, и ты, сын грешника, тоже грешник! Какое право ты имеешь стоять здесь передо мной? Вы действительно думаете, что он предал Центральные Равнины? Я делаю. Мне нечего стыдиться! — крикнул Чо Чхон Ву, ударив себя в грудь Знаешь, дядя, я когда-то равнялся на тебя. На мой взгляд, ты был человеком более сильным и прямым, чем кто-либо другой, но, похоже, это была всего лишь иллюзия с моей стороны. Это не значит, что вы не знаете, что такое стыд; ты просто этого не чувствуешь Достаточно! Дядя, скажи мне, пожалуйста, сколько невинных людей в Юйси пролили свою кровь, чтобы осуществить твои амбиции? Ни одно великое дело не достигается без жертв. История научила нас этому непреложному закону мира Так стоило ли оно того? Если да, то почему ты здесь, жалко выплескивая свою ярость? Чо Чхон Ву поморщился. Присутствие Джин Му Вона послужило толчком ко всему, что он хотел забыть. Мальчик никогда не поймет его и не сочувствует отчаянию от того, что его сила не признана! Что ты знаешь….Что ты знаешь?! Что плохого в том, что влиятельный человек амбициозен? В любом случае мир вращается вокруг сильных мира сего! Лорд…Твой отец Джин Кван Хо был трусом. У него была великая сила и могущество, но он по глупости решил остаться в глуши Севера. Даже если бы мы, Четыре Северных Столпа, не отвернулись от него, с течением времени он был бы стерт! Громкий голос Чо Чхон Ву эхом разносился по горам и заставлял дрожать землю, но для Джин Му Вона все, что он говорил, звучало как надуманные оправдания впавшего в уныние человека Дядя! Он грустно посмотрел на Чо Чхон Ву. Дяди, которым он когда-то восхищался, больше не существовало; Человек перед ним был не чем иным, как жалкой душой, чей разум был съеден чудовищем, называемым амбициями Чо Чхон Ву стиснул зубы и выпустил черную ауру, заставив воздух задрожать. Это правда, что я не получил всего, что хотел. Несмотря на это, я ни о чем не жалею. Что бы ты ни говорил, я пойду своим путем. Я победю тебя и докажу, что мой путь правильный Джин Му Вон прищурился. Кулак Небесного Господства Овладев Кулаком Небесного Господства, я стал достаточно сильным, чтобы ничего не бояться под небесами. Теперь с этим боевым искусством я отправлю тебя в могилу. При этом последний призрак Северной армии будет уничтожен, и мир забудет, что она когда-либо существовала Джин Му Вон закрыл глаза. Бесчисленные воспоминания пронеслись в его голове, многие из них были приятными воспоминаниями о времени, которое он провел с Чо Чхон Ву. Наконец до него дошло, что они никогда больше не смогут вернуться в то время, что они зашли слишком далеко разными путями, чтобы сделать это Когда он открыл глаза, горе внутри сменилось решимостью. Дядя, я верну наследие Северной армии. Ты больше не будешь его размазывать Хм! И как именно ты собираешься это сделать? В Северной Армейской Крепости не осталось ничего ценного. Чем ты собираешься со мной драться? Джин Му Вон не ответил. В словах не было нужды, поскольку ничто из того, что он сказал, не убедило Чо Чхон Ву. Он положил руку на рукоять Снежного Цветка, и тот истерически закричал в ответ На вершине горы, где доминировала аура Чо Чхон У, Джин Му Вон расширил свои владения. Хоть и не такая интенсивная, как у Чо Чхон У, сила его присутствия была безошибочной Жуткое покалывание пробежало по позвоночнику Чо Чхон Ву, как будто он только что поцарапал стальную пластину ногтями. Этот парень ненормальный, подумал он, продолжая говорить о своем намерении убить Интересный. Хорошо, покажи мне свои боевые искусства. Возьми это! Чо Чхон Ву сделал первый шаг, несясь к Джин Му Вону с ужасающей скоростью, словно гигантский, неудержимый валун. Он использовал Барабан Короля Тиранов (覇王鼓), технику ударов по телу Кулака Небесного Господства, которая заключалась в использовании всего тела в качестве барабанной палочки для победы над врагами Джин Му Вон сделал шаг в сторону, едва уклонившись от атаки, хотя подол его рукава был разорван ударной волной. Чо Чхон Ву пролетел мимо него и врезался в землю, образовав огромный кратер Джин Му Вон нарисовал Снежный цветок и направил его на лоб Чо Чхон Ву, в результате чего Чо Чхон Ву увидел иллюзию того, что его голова пронзена Меч? В Северной Армейской Крепости остались какие-нибудь техники владения мечом? Уголки рта Чо Чхон Ву поднялись вверх. Во время переворота десять лет назад он забрал себе все техники без оружия, а Ён Чхон Хва скрылся с техниками меча. Четыре Северных Столпа разделили боевые искусства между собой в зависимости от их специализации, и в результате в Северной Армейской Крепости не осталось достойных боевых искусств…по крайней мере, он так думал Прямо сейчас он не чувствовал ци Джин Му Вона, но почему-то у него было ощущение, что его проткнут, если он сделает хотя бы шаг вперед Он отказался от своего высокомерия в пользу бдительности. По тому, как Джин Му Вон держал свой меч, он мог сказать, какую подготовку прошел молодой человек Северная армия, место, которое когда-то было для меня всем. Когда я подумал, что растоптал его ногами, он произвел на свет еще одного монстра. Если я не убью его сейчас, у секты Кулака Тирана не будет будущего Решив действовать серьезно, Чо Чхон Ву принял исходную позу Бесформенного Берсерка (無影狂殺), еще одной техники Кулака Небесного Господства. Черная ци хлынула из пор его кожи, создав вихрь тьмы, концентрирующий силу на основе крутящего момента Чо Чхон Ву топнул по земле и снова бросился на Джин Му Вона Ветер от торнадо вокруг его тела первым ударил Джин Му Вона, в результате чего подол его мантии дико развевался на ветру, но на этот раз, вместо того, чтобы уклониться, он поднял Снежный Цветок, чтобы принять удар Как раз в тот момент, когда атака Чо Чхон Ву уже приближалась к нему Снежный Цветок с ужасным звуком прорезал воздух. Мгновенно разрушительный ветер был разорван на части и рассеян, как будто его никогда и не было Чо Чхон Ву застонал и поспешно наклонился назад В следующий момент Снежный Цветок прошёл мимо его груди и кончика носа, едва не задев его. Он тут же согнул колени и попытался прыгнуть назад, как пружина, но Джин Му Вон не позволил ему так легко отступить Джин Му Вон оттолкнулся от земли, готовый воткнуть Снежный Цветок в горло Чо Чхон Ву. В отчаянии Чо Чхон Ву был вынужден высвободить свою ци и использовать ее в качестве щита Мощная ци Чо Чхон Ву отбросила Снежный Цветок в сторону, но, словно цапля, кружившая над озером, Джин Му Вон изменил траекторию атаки и нацелился на Чо Чхон Ву с еще большей точностью Почувствовав опасность, Чо Чхон Ву применил технику ног, чтобы увеличить расстояние между ними. Ему нужно было отдышаться, прежде чем начать контратаку К сожалению, Джин Му Вон упредил свои движения, изменил позицию и изо всех сил взмахнул Снежным Цветком Наконец осознав, что ловкость — не его сильная сторона, Чо Чхон Ву сосредоточил свою энергию в обеих руках, покрыв их слоем Ци Кулака Нападения двух мужчин были взаимосвязаны В результате столкновения меча и кулака разразился взрыв, разрушивший вершину горы, как будто ее поглотило землетрясение. Скалы разбились, а древние деревья превратились в щепки Сильный удар потряс кости и органы Джин Му Вона и Чо Чхон Ву, летящие щепки и осколки камней порезали их кожу и окрасили одежду в красный цвет от свежей крови, но ни один из них не поддался Выражение лица Чо Чхон Ву стало жестким. Даже после того, как он использовал одну технику Кулака Небесного Господства за другой, он все еще не смог подчинить Джин Му Вона. Напротив, он много раз был близок к тому, чтобы быть убитым из-за причудливой игры на мечах Джин Му Вона, которая бросала вызов всей логике боевых искусств Была ли у Северной армии такая странная техника владения мечом? Кажется, дурак Ён Чхон Хва взял скорлупу, но оставил ядро. Очень жаль его! Ха-ха-ха! Он мысленно высмеивал Ён Чхон Хва за то, что он подумал, что он забрал все техники владения мечом Северной Армии, хотя сейчас ему вряд ли было время отвлекаться Воспользовавшись кратким отверстием, образовавшимся в результате невнимательности Чо Чхон У, Джин Му Вон пронзил его бок, оставив глубокую порезу Кровь хлынула из новой раны водопадом, и Чо Чхон Ву поспешно заклеил точки акупунктуры, чтобы остановить кровотечение. Я должен уладить это, прежде чем он сможет применить свою технику владения мечом! Ощущение безотлагательности затопило его мозг, активируя инстинкты выживания. Чем дольше он медлил, тем больше его невыгода. Ему пришлось использовать свою самую мощную технику, Дождь, разрушающий небеса (天破罡雨), который, как следует из названия, был сродни проливному ливню, разрушающему небеса Ужасающая сила материализовалась в его кулаках и хлынула к Джин Му Вону, проливая на молодого человека дождь, не оставляя ему возможности увернуться В ответ Джин Му Вон высвободил вторую форму Теневого Клинка Разрушения, Северную Небесную Стену, и перед ним появился огромный меч ци, чтобы защититься от последнего удара Чо Чхон Ву Однако на этом его контратака не закончилась. В тот момент, когда Небесный Дождь ударил в стену меча, Джин Му Вон плавно перешел к следующей технике Разделение небесных морей (斷天海) В воздухе разнесся леденящий душу звук рвущегося предмета ---------- Одна мысль "Все вырублено" Убеждение Искреннее желание только одного двигало тенью внутри. Тень Нэгонга, скрытая за Дан Чжо Ном, пугающе пронизывала кровоток всего тела Джин Му Вона и концентрировалась в истории История плакала Мир мгновенно побелел и окрасил сетчатку Чо Чон Ву в чистый белый цвет Ах! Чо Чун Ву широко раскрыл глаза. Белый цвет его юности исчез с сетчатки, и образовался черный клинок с черным лезвием И мир раскололся надвое Фу химикат! Все исчезло, как иль Чан Чун Монг Дождь из рек, льющийся так, словно разрушал мир, и ужасающее присутствие, покрывшее горные вершины В нем стоят только Джин Му Вон и Чо Чунву Джин Му Вон был ошеломлен Верхняя часть исчезает без следа, и обнажается раненая верхняя часть тела. Среди них самым страшным был спиральный шрам на левом боку. Кожа вдоль извилистого шрама темно-омертвела, а сломанные ребра торчат наружу Джин Му Вон поддержал эту историю, но Чо Чон У не смог Ух ты! Стоя на коленях, Чо Чон Ву рвало кровью. Такой меч был приставлен к его груди, на что было страшно смотреть. Вы можете видеть рассеченную грудину между красной обнаженной плотью Чо Чун Ву поднял глаза на Джин Му Вона, истекая огромным количеством крови это … Что это за фехтовальщик такой? Уничтожающий меч Чхон Ма Йона - ха-ха! Гван-о. Но что ж... Мой дядя Не смотри на меня такими глазами. Я никогда не пожалею об этом. Фух! Чо Чун Ву силой разбудил своего пуделя. Из-за этого пролилось еще больше крови, но он не возражал Я не хотел показывать Джин Му Вону коленопреклоненную фигуру. Возможно, он и проиграл в этом матче, но его гордость еще не сломлена Лицо Джин Му Вона потемнело Мой дядя, почему ты не воспользовался перекрестием прицела? Джин Му Вон думал, что Чо Чон У уничтожил те несколько племен, у которых он останавливался перед тем, как приехать сюда, и узнал, что такое перекрестие прицела Ха! Мне достаточно одного священства Пачеон. Это я… Уважение Перекрестие прицела... В конце концов, он не смог подключиться. Это была смерть гиганта Мой дядя! Чо Чун Ву перестал дышать, стоя прямо. Он смотрел на Джин Му Вона вот так, не дрожа как скала, даже когда умирал Джин Му Вон долго смотрел на Чжо Чон У Внезапно история показалась мне тяжелой Кровь на повествовании, тяжесть жизни, вызванной повествованием, сдавили его плечо, как гора Те, кто не испытал ада, сказал он, не обсуждают ад Теперь его сердце было заключено в адскую ловушку Ух ты! Вздохи Джин Му Вона разлетелись в воздухе Ха... Ха! Этот парень - человек? Синий человек мрачно рассмеялся Джин Му Вон был там, куда был направлен его взгляд Он был единственным человеком, который наблюдал за боем Джин Му Вона и Чо Чунву от начала до конца. Убирая наблюдателей, отправленных из Унхунчхона, он случайно стал свидетелем их драки Сила Чжо Чон У была хорошо известна. Чо Чон Ву всегда был самым высокопоставленным игроком в списке людей, представляющих интерес для Чёрной Луны Существование форс-мажорных обстоятельств, с которыми невозможно справиться и с которыми еще более невозможно столкнуться лицом к лицу. Таким образом, даже в Чёрной Луне он внимательно следил за своими тенденциями и не ставил отдельного переплетения Как и Чхоль Онсон, вершина легенды, которая, казалось, была прочной вечно, рушилась у него на глазах Он был странно взволнован тем, что был единственным, кто стал свидетелем падения старых легенд и зарождения новых "Что мне теперь делать?" Легенда, которая поддерживала вершину Канго, рухнула. Когда этот факт станет известен, мир снова начнет колебаться "Теперь я уже не в состоянии справиться с ним в одиночку. Вы должны привести с собой помощника" В истории Черной Луны никогда не было такого времени, когда человек доставлял бы столько хлопот Мысли синего человека, смотревшего на Джин Му Вона, были очень сложными *** Воины гегемонии приблизились к Йонг Му Сону. Поскольку он не может помочь тем, кто находится в лагере, он пытается выместить свой гнев на Ён Му Соне. Но там был зуб, который остановил их. Это был Хван Чхоль. Когда Хван Чхоль блокировал фронт, на ум пришла мысль о жизни в лицах воинов гегемонии. Обычным людям было невозможно жить жизнью беспилотных людей, достигших сцены. Однако для Хван Чхоля, который освоил метод трех центров, достижение этого уровня не было проблемой Проблема заключалась в сознании Хван Чхоля Стоявшие перед ним безоружные люди превосходства были теми, кого большинство из них не знало. Это потому, что именно в Мудле вырос Джо Чон Ву после того, как обосновался в провинции Юннань. Однако лица некоторых людей были мне знакомы. Это беспилотные люди в Северных Астрономических вратах. Когда они были в самом разгаре, Хван Чхоль был всего лишь воином третьего класса. Итак, они не узнали Хван Чхоля, но Хван Чхоль был другим Сочан Хо Дэхьюп, О Гымхо Дэхьюп, Сон Му Хен Дэхьюп, мы все с нетерпением ждали встречи с вами в течение долгого времени Трое мужчин, упомянутых Хван Чолом, выступили вперед. Всем им немного за пятьдесят, и они пользуются абсолютной поддержкой воинов общества-гегемона Вы нас знаете? Великие кооперативы, возможно, и не помнят, но давным-давно я жил вместе с ними в Бук Астрономический Ах! Все трое выплевывают, сами того не подозревая За десять лет превосходство уничтожило следы Северных астрономических врат. Чо Чон У выбрал совершенно другой маршрут от ворот Бук Чхон Мун, и большинство людей последовали решению Чо, ничего не сказав Таким образом, память об астрономической луне Бук была размыта, и теперь она стала воспоминанием, разделяемым лишь несколькими беспилотными людьми Гегемонии. И три человека передо мной были теми немногими, кто пропустил Северную астрономию Со Чан Хо внимательно посмотрела на Хван Чхоля Ты - Хван Чхоль. Я помню, что Мун Чжу Ним очень дорожил этим Спасибо, что помнишь, Со Дэ Хюп - Ха-ха! Я уверен, что увижу тебя здесь Он не мог сказать об этом открыто, потому что такова была ситуация, но приветственный свет мягко озарил его лицо Но что ты здесь делаешь? Я надеюсь, что ты не будешь вмешиваться в это, если сможешь. Тем не менее, я не хочу ранить тебя своими руками У меня то же самое, Со Дэ Хюп У них общие воспоминания о пылкой юности у астрономических ворот Бук. Несмотря на то, что в то время я не очень хорошо знал друг друга, казалось, что возникла странная связь, когда мы встретились снова по прошествии этого времени Ты не можешь просто отступить вот так? Я не могу. Мы должны повиноваться приказам господа С того времени, как они покинули Бук Чхон Мун, их главной силой был Чо Чон У. Приказ Чо Чон У был превыше всего Хван Чхоль посмотрел на трех человек с печальным выражением лица Разве вы не знаете, насколько неправильным является этот приказ? Но что я могу сделать? Это тот путь, который мы выбрали Сео Чан Хо горько улыбнулась. Похожие улыбки появляются и у двух других После того, как десять лет назад они выбрали Чо Чон Ву из-за своих амбиций, у них больше не было выбора. Не последовавшие решению Чо Чон Ву теперь лишь признали тот факт, что их выбор был неправильным десять лет назад Я не знаю, как ты в это ввязался, но оставь их в покое. Тогда, по крайней мере, я смогу сохранить свою жизнь Я не могу Ты хочешь сказать, что собираешься рисковать своей жизнью ради них? Хван Чхоль тихо покачал головой У меня есть кто-то еще, кто отдает мне свою жизнь. Кто это? Хван Чхоль, который некоторое время смотрел на Сочан Хо, прикоснулся к своим губам. Это для того, чтобы передать весь тон Это действительно так? Мгновенно лица трех человек стали землистыми Это правда. Я могу поспорить, рискуя жизнью этого Хван Чхоля Ха! Услышав упрямый ответ Хван Чхоль, все трое воскликнули. При появлении этих троих мужчин на лицах воинов гегемонии появилось озадаченное выражение "Что, черт возьми, все это значит" Однако узнать это невозможно, потому что все трое плотно закрывают рты Все трое перестали закрывать глаза. Это потому, что это была шокирующая история "Он жив? Джин Му Вон победил его" Как я могу забыть это имя? Даже когда я приехал сюда, я много раз думал об этом. Я надеюсь, что он не тот истинный Му, которого они знают. Пусть они никогда не прервут его дыхание своими собственными руками. Однако бог судьбы был настолько суров, что уготовил им тернистый путь наказания Я так рада, что он жив. Это серьезно. – сказал Сео Чанг Хо Затем Это не значит, что ты не можешь отступить. Тогда это все равно что отрицать все, что мы делали Ах! Это был путь, который он выбрал, даже когда его заклеймили как предателя. Теперь этот выбор уже нельзя было изменить На лице Хван Чхоля появилось печальное выражение Казалось, что по какой-то причине я мог понять их решение. В нескольких словах, в присутствии Джин Му Вон, друг к другу шли слишком долго, чтобы отменить свое решение Я надеюсь, что удача будет сопутствовать вам на вашем пути. - сказал Сео Чанг-Хо, концентрируя свою аэродинамику в двух кулаках. У тебя нет лица, но я сделаю все, что в моих силах. Так что, пожалуйста, тоже делайте все, что в ваших силах Было приятно с вами познакомиться. Это серьезно О Гым Хо и Сон Му Хен добавляли по одному слову за раз Хван Чхоль вежливо подвел стрелка к ним Для меня было честью видеть вас троих. Ли Хван Чхоль, я буду иметь с тобой дело с честью Бионг-Астрономической Хван Чхоль достал свой меч и поднял его Напряженная молитва исходила от Хван Чхоля, держащего меч. При этом появлении все трое поняли, что достижения Хван Чхоля были намного значительнее, чем они думали Отлично. Должна быть причина, по которой Джин Мун Чжу заботился о тебе Напротив, Сео Чан Хо почувствовал, что его сердце ослабло. Я был благодарен за то, что мог бороться с беспилотниками против беспилотных летательных аппаратов, сняв свои прошлые связи Затем все начинается Трое мужчин бросились к Хван Чхоль Когда другие воины Гегемонии попытались последовать за ним, воины Чхольги Данга выскочили наружу, когда темные тени Хванена, которые были такими же сильными, как Чхоль Онгсонг, рассеялись Легко! Стрела, выпущенная Дам Чжин Хонгом, рассекла воздух и разлетелась среди воинов гегемонии с такой скоростью, что нога красного уха была невидима За ними последовали Вежливое копье, колонна чаян и посох на вершине Пэкренга. В результате их внезапного налета прочная линия обороны воинов гегемонии начала рушиться. Именно Ха Чжин Воль возглавил неожиданную контратаку Ха Чжин Воль заметил, что основные воины гегемонии были потрясены, и никогда не упускал из виду тот момент, когда Хван Чхоль действовал им на нервы Командование Ха Чжин Волем в Джинду начало разваливаться без посторонней помощи. Пробормотал он, глядя на поле боя Никто из тех, кто участвовал в сегодняшних рейдах здесь, не сможет выжить Действительно ли это необходимо? Как насчет того, чтобы оставить в живых тех, кто сдался? Тонг Мун осторожно высказал свое мнение. Было неприятно видеть, как так много людей умирает из-за его личности, ориентированной на ученую степень. Внезапно Ха Чжин Воль спросил Знаете ли вы, чего больше всего следует избегать в Канхо? … Это хрупкая сила. Это заставляет тех, кто занимает высокие посты, чувствовать себя некомфортно, а тех, кто находится ниже, испытывать чувство вызова. В результате это просто добыча, которая нравится обеим сторонам Взгляд Ха Чжин Воля был устремлен куда-то вдаль. Он даже не сможет себе представить, насколько большой он рисует. Еще не время раскрывать это, но вы все равно должны быть уверены, что завершите работу. Это потому, что Канго не может просто дать плохое признание ---------- После схватки Те, кто уцелел, смотрели на поле боя почти без выражения. Ещё недавно здесь кипела схватка. Теперь земля была усеяна телами, а между ними стонали раненые. До последнего дрались обе стороны. Особенно яростными оказались охранники Торгового союза Белого Дракона. Они видели, как один за другим гибнут люди, с которыми прошли не один год, и к концу уже не берегли себя вовсе. На одного бойца Союза Властного Кулака бросались втроём или вчетвером. Один цеплялся за противника всем телом, не давая вырваться, остальные били мечами. Такой способ дорого обходился самим охранникам, но отступать было некуда, да никто и не пытался. Не менее ожесточённо сражалось Железное Братство. Ранение Ён Му Сона стало для его людей личным оскорблением, и они шли на врага с той же беспощадностью. Бой продолжался почти час. Потом всё кончилось. *Всхлип.* — Братья... братья... Плач слышался с разных сторон. Из охраны Торгового союза Белого Дракона в живых осталось всего пятеро. И каждый был ранен. Гон Джин Сон оглядывался вокруг, будто не узнавал знакомых лиц. — Как же так... Погибшие были его людьми. С большинством он прожил бок о бок несколько лет. Знал, сколько у кого братьев и сестёр, кто любит выпить, у кого дома старая мать, кто копит деньги на свадьбу. Казалось, знал даже, сколько ложек лежит у них на кухне. Теперь говорить было не с кем. Железное Братство отделалось лучше. Никто из его воинов не погиб, хотя почти все лежали на земле, измотанные и окровавленные. Нападавшие из Союза Властного Кулака погибли все. Чхэ Як Ран опиралась спиной о камень и смотрела на Хван Чхоля. Тот стоял на одном колене чуть в стороне. Худые плечи мелко дрожали. Перед ним лежали Со Чхан Хве, О Гым Хо и Сон Му Хён. Ни один не отступил. Ни один не попросил пощады. И до последнего мгновения они не винили Хван Чхоля в собственной смерти. Возможно, им от этого было легче уходить. Ему легче не стало. — Господин Со... Господин О... Господин Сон... Он по очереди закрыл им глаза. В молодости эти люди казались ему почти недосягаемыми. Он смотрел на них снизу вверх, мечтал хотя бы приблизиться к их уровню. Сегодня сам их убил. Ни гордости, ни удовлетворения не было. Только тяжёлая, тупая боль. Ха Джин Воль наблюдал издали. — Вместе с ними он похоронил часть собственной молодости. Он не знал, что значит своими руками зарубить людей, вокруг которых когда-то строились самые дорогие воспоминания. Поэтому ничего больше не сказал. Через некоторое время Ха Джин Воль поднял взгляд к небу. Со стороны могло показаться, что больше всех рисковали бойцы Железного Братства и охранники Белого Дракона. На деле сильнее всех напряжён был именно он. Мечи держали другие, но направление удара выбирал Ха Джин Воль. По его приказу люди жили и умирали. Эту бойню создали его решения. Он понимал, на что идёт, когда решил вернуться в мир боевых искусств. Просто не ожидал, что расплачиваться придётся так скоро. «Меня уже затянуло в его судьбу? Быстро же». Ха Джин Воль был стратегом. А каждый настоящий стратег хотя бы раз мечтает помочь подняться человеку, который однажды изменит Поднебесную. Джин Му Вон подходил для такой мечты слишком хорошо. И амбиция, долго спавшая где-то глубоко внутри, впервые подала голос. * * * Джин Му Вон вернулся перед самым закатом. Одежда превратилась в лохмотья, на лице лежала серая усталость. Первым к нему подошёл Хван Чхоль. — Молодой господин. За ним потянулись Квак Мун Джон, Ха Джин Воль и остальные. — Дядя Хван. Вы целы. — Я-то цел. Но людей погибло слишком много. Джин Му Вон осмотрел поле. Тела ещё не успели собрать. Запах крови стоял такой густой, что першило в горле. У многих погибших глаза оставались открытыми, и от этого казалось, будто сама земля смотрит с немым укором. Он ненадолго закрыл глаза. Ха Джин Воль внимательно следил за его лицом. Когда Джин Му Вон снова посмотрел на людей, стратег заговорил первым. — Соберёмся. Раз уж всё случилось, надо решать, что делать дальше. — Это вообще можно исправить? — спросил кто-то. — Исправить можно почти всё. Обычно не хватает либо воли, либо возможностей. Ха Джин Воль сказал это без тени сомнения. Джин Му Вон кивнул. Уцелевшие собрались вокруг них. Все выглядели измотанными. Ха Джин Воль бросил взгляд в сторону темноты за лагерем. — И того позови. — Кого? — Чёрную Луну. Джин Му Вон повернул голову туда же. — Выходите. Тишина. — Я знаю, что вы там. — Да твою мать... Из темноты вышел незнакомый мужчина средних лет с таким лицом, словно ему только что испортили лучший день в жизни. — Как ты вообще меня находишь? — Просто знаю. — Вот же сука... Чхон Ин плюхнулся прямо на землю. Когда все собрались, Ха Джин Воль перешёл к делу. — Мы сейчас в куда большей опасности, чем несколько часов назад. Гонсон Чхан нахмурился. — Мы разбили Союз Властного Кулака. Разве угроза не миновала? Для него вывод казался очевидным. Он даже посмотрел на Чонни Му Хвана, которого считал самым умным человеком среди знакомых. Но тот был мрачен не меньше Ха Джин Воля. Стратег повернулся к Джин Му Вону. — Чо Чхон У? — Больше о нём не услышат. — Ясно. Лицо Ха Джин Воля стало ещё серьёзнее. Смысл поняли все. Чо Чхон У ушёл один. Джин Му Вон вернулся один. Но услышать подтверждение вслух оказалось совсем другим делом. «Чо Чхон У погиб...» «Такого человека всё-таки можно было убить...» Он почти без труда довёл Ён Му Сона до грани смерти. Для остальных его сила была стеной, о которую разбивалась всякая надежда. И эту стену Джин Му Вон сломал. Теперь его уже нельзя было называть просто восходящей звездой. Он вошёл в круг тех, кого в мире боевых искусств считали абсолютными мастерами. Чхон Ин хорошо понимал выражение на лицах остальных. Сам он видел смерть Чо Чхон У собственными глазами и до сих пор не до конца оправился. Ха Джин Воль долго смотрел на Джин Му Вона. Взгляд у него был неприятно проницательный. Наконец он спросил: — Джин Му Вон. Шестой глава Врат Северного Неба. Верно? Наступила мёртвая тишина. Особенно ошеломлённо выглядели воины Железного Братства. Они давно поняли, что этот молодой человек непрост. Но никто не ожидал услышать такое. Кто-то тихо выдохнул. Джин Му Вон не стал отрицать. — Как вы догадались? — Поначалу сомневался. Все знают, что Врата Северного Неба уничтожены десять лет назад, а последний наследник погиб вместе с ними. Такая история сама по себе мешает смотреть на факты. Ха Джин Воль усмехнулся краем рта. — Потом я выбросил слухи из головы и оставил только то, что видел. После этого ответ стал довольно очевидным. Он обвёл собравшихся взглядом. — И я не единственный, кто способен сложить два и два. Сейчас другим не хватает данных. Но стоит разойтись слуху, что здесь пал Чо Чхон У, как умные люди начнут задавать те же вопросы. Хван Чхоль всё сильнее хмурился. Положение действительно было скверным. Личная сила Джин Му Вона уже позволяла ему стоять рядом с величайшими мастерами. Но за его спиной почти никого не было. Облачный Небосвод, напротив, держал под контролем большую часть Центральных Равнин и мог бросить в погоню сколько угодно людей. Один меч не остановит целую армию. Если Облачный Небосвод поймёт, кто такой Джин Му Вон, его начнут уничтожать системно и без спешки. И тут Ха Джин Воль посмотрел на Хван Чхоля. Улыбка у него стала подозрительно довольной. Хван Чхоль сразу напрягся. — Раз Му Вон зовёт вас дядей Хваном, я тоже буду. Дядя Хван. — Д-да? — Давайте без кружев. Вы ведь поддерживаете связь с бывшими людьми Врат? — О чём вы? — О Вратах Северного Неба. Зрачки Хван Чхоля дрогнули. Ха Джин Воль заметил. — Так и знал. В цифрах не сходилось. Все считали, что после падения Врат их воины разошлись между Четырьмя Столпами. Ха Джин Воль, однако, прикинул численность и пришёл к другому выводу: немало людей не примкнуло ни к кому и стало вольными бойцами. — Люди редко забывают место, которое считали домом, — сказал он. — Да, их разогнали Облачный Небосвод и Четыре Столпа. Но это ещё не значит, что все добровольно приняли новых хозяев. Я подумал, что те, кто остался сам по себе, наверняка держатся друг за друга. Хван Чхоль сдался. Джин Му Вон сразу спросил: — Это правда? — Да. С несколькими людьми я до сих пор переписываюсь. Простите, молодой господин, что не сказал раньше. На лице Джин Му Вона впервые за весь вечер появилось что-то светлое. — Значит, они не забыли Врата. — Такое не забывается. Когда придёт время, я соберу их. Они будут рады увидеть вас живым. Ха Джин Воль поднял ладонь. — Потом. Сейчас никого собирать не надо. Мне достаточно знать, что они существуют. Он тут же повернулся к Чхон Ину. — А теперь ты. Разведчик дёрнулся. — Я? — Ты. — Чего тебе? — Придётся задействовать Чёрную Луну. — С хера ли? — Потому что мы уже по уши в одной истории. Поздновато делать вид, что Чёрная Луна тут ни при чём. Лицо Чхон Ина сморщилось. Ха Джин Воль продолжил, словно не заметил. — Му Вону ещё рано выходить на свет. Чтобы сдвинуть Поднебесную, одной силы меча мало. Нужны люди, влияние, время. До тех пор вы должны прикрыть его. — А ты кто такой, чтобы мне указывать? Сам к нему прибился несколько дней назад. В голосе Чхон Ина зазвенела угроза. Ха Джин Воль спокойно посмотрел на Джин Му Вона. — Я могу так говорить, потому что он мне доверяет. Ведь так? Джин Му Вон нахмурился. Логических причин для такого доверия у него было не так уж много. Но внутреннее чувство не возражало. Он молча кивнул. Чхон Ин выругался ещё раз. — Ладно. Допустим. И что ты предлагаешь? Скоро весь мир узнает, что этот парень убил Чо Чхон У. — Ловить рыбу в мутной воде. — Чего? — Чем больше противоречивых сведений, тем труднее понять, что произошло на самом деле. — И как ты собираешься намутить столько дерьма? Ха Джин Воль улыбнулся. — У нас уже есть прекрасное объяснение. — Какое ещё? — Тайная Ночь. — Тайная Ночь? — Столкновение Тайной Ночи с Союзом Властного Кулака. По-моему, вполне убедительная история. Несколько человек одновременно поняли замысел. Джин Му Вон спросил: — Облачный Небосвод не поверит в первую попавшуюся легенду. — А кто сказал, что она будет первой попавшейся? Ха Джин Воль улыбнулся уже открыто. — Я всё-таки Ха Джин Воль. Ветер унёс его слова в темноту. ---------- Воды Уханя Ухань, столица Хубэя, стоял у слияния Янцзы и Ханьшуй и жил водой не меньше, чем сушей. Озёра Дунху и Хунху, рукава рек и каналы связывали окрестности в густую сеть. Каждый день сюда приходили сотни судов. Но в последние годы ещё больше людей тянулось не к самому Уханю, а к Ханьчуаню, расположенному примерно в сотне ли к западу. Причина была одна. Облачный Небосвод. Главная сила нынешнего мира боевых искусств разместила свою ставку на большом острове посреди озера Ханьчуань. Остров тянулся в окружности на десятки ли и был плотно застроен дворцами, залами, казармами и павильонами. Попасть туда можно было только по мосту от главных ворот. День и ночь на нём стояла охрана. Без разрешения или подтверждённого имени пройти не удавалось никому. Внутри постоянно жили тысячи воинов — собственные люди Облачного Небосвода и представители союзных школ. Такая масса людей требовала еды, ткани, оружия, лекарств и всего остального, поэтому к воротам ежедневно тянулись десятки повозок и сотни торговцев. У моста постепенно вырос целый городок. По размеру он уже не уступал небольшому уездному центру. Жители считали себя людьми особого сорта лишь потому, что жили у самых ворот Облачного Небосвода. Со временем за поселением закрепилось претенциозное название — уезд Юньчжун. Юньчжун давно перестал быть обычным торговым местом. Сюда приезжали молодые бойцы в надежде прославиться, тайные наблюдатели малых школ, вынужденных следить за каждым движением Облачного Небосвода, наёмники, искатели покровителей и просто люди с большими амбициями. Где собираются такие люди, там быстро появляются деньги. За деньгами приходят торговцы, игорные дома, девушки из увеселительных заведений, посредники и скупщики сведений. Здесь сходились и расходились слухи, донесения и чужие тайны; нужная новость могла сменить нескольких хозяев за один вечер. Обычных людей в Юньчжуне почти не осталось. Постоялый двор «Лазурный Цветок» стоял на окраине и выглядел беднее большинства соседей. Зато комнаты здесь были дешёвыми, поэтому в нём любили останавливаться молодые воины без денег и связей. Сегодня на первом этаже негде было яблоку упасть. Почти все посетители приехали ради одного слуха: Облачный Небосвод собирался создать новое подразделение из молодых мастеров. Ворота ещё не открылись, и претенденты коротали время в дешёвых постоялых дворах, надеясь первыми услышать о наборе. Дверь распахнулась, внутрь вошёл молодой воин. Никто даже не обернулся. Таких здесь появлялось по десятку за день. Куда выгоднее было слушать соседние столы — вдруг кто-нибудь проговорится о свежем распоряжении из-за моста. Пришедший оглядел зал, подошёл к хозяину и тихо сказал несколько слов. Тот молча указал на лестницу. Молодой человек поднялся на третий этаж. В конце коридора у одной двери стояли двое крепких мужчин. Они коротко расспросили гостя и впустили внутрь. Комната была почти пустой. Стол, несколько стульев, простая мебель. Ни украшений, ни дорогой утвари. За столом спиной к двери сидел мужчина среднего роста и что-то писал. Даже со спины в нём чувствовались жёсткая собранность и привычка распоряжаться. Гость остановился и терпеливо ждал. *Шорох кисти по бумаге.* Других звуков в комнате не было. Странным образом этот мягкий шорох напоминал молодому воину свист клинка. Наконец мужчина отложил кисть, свернул лист в узкую трубку и поместил в маленький футляр. Затем негромко свистнул. Через несколько мгновений у окна хлопнули крылья. На раму сел небольшой сокол. «Почтовый сокол?» Это был один из тех быстрых северных соколов, которых ценили выше обычных голубей. Приручить такую птицу трудно, зато обученная она летела быстрее и надёжнее большинства почтовых птиц. Мужчина закрепил футляр на её лапе и выпустил в окно. Только когда сокол исчез вдали, он повернулся к гостю. Ему было около сорока. Холодное лицо, острые глаза, никакой лишней мимики. На шее висел маленький кожаный мешочек, похожий на неприметный амулет. — Что случилось? — Срочное донесение из Юньнани. Взгляд мужчины сразу стал внимательнее. — Из Юньнани? Посланник вынул запечатанное письмо и передал обеими руками. Мужчина вскрыл его. Чем дальше он читал, тем меньше оставалось от прежнего спокойствия. — Чо Чхон У пропал? Он поднял глаза. — Источник надёжный? — Донесение прислал Зал Красного Тумана, направленный в Юньнань. — Его возглавляет Дам Джу Ин? — Да. Мужчина положил письмо на стол и провёл пальцами по подбородку. Посланник ждал, не задавая вопросов. Перед ним был глава Зала Тайного Розыска. Облачный Небосвод содержал множество закрытых подразделений, и Зал Тайного Розыска считался одним из важнейших. Его люди следили за потенциальными противниками, собирали сведения и передавали выводы главному управлению и другим службам. Если Зал Тайного Розыска официально относил кого-то к врагам, очень скоро так же начинал относиться к нему и весь Облачный Небосвод. Поэтому одного упоминания этого подразделения хватало, чтобы многие предпочитали держаться подальше. Но почти никто не знал ни имени его главы, ни того, что скромный «Лазурный Цветок» служит одной из тайных баз. — Значит, Чо Чхон У исчез... Мужчина несколько раз повторил эту мысль себе под нос. Потом распорядился: — Передай нашим людям: с этого момента внимательно следить не только за Юньнанью, но и за самим Залом Красного Тумана. — Будет исполнено. Посланник не удивился странному приказу. Он поклонился и вышел. Оставшись один, мужчина поднёс донесение к пламени свечи. Бумага быстро почернела, свернулась и осыпалась пеплом. Из ящика стола он достал большую карту Центральных Равнин. Такие карты десятилетиями составляли за огромные деньги. На них подробно отмечались дороги, реки, перевалы и города от Хубэя до Юньнани и Ганьсу. Даже внутри Облачного Небосвода пользоваться ими могли немногие. Мужчина разложил на карте камни для го. Белые протянулись от Ганьсу через Сычуань в Юньнань. — Его путь. Чёрные легли по разным местам Юньнани. — Следы Тайной Ночи, которые уже известны. Он долго смотрел на получившуюся схему, затем положил в центр провинции специально выточенный синий камень. — Союз Властного Кулака. Чо Чхон У. Наконец вокруг появились красные камни. — Расстановка Зала Красного Тумана. Теперь картина складывалась. Отдельные сведения, донесения и слухи начали вставать на свои места. — И всё-таки официально он всего лишь последний ученик Школы Железного Меча? Он вспомнил молодого мастера, о котором в последнее время говорил весь мир боевых искусств. Северный Меч. Джин Му Вон. От одного имени сердце забилось быстрее. Мужчина сжал пальцы. — Нет. Это господин. Я не ошибся. Он почувствовал это ещё тогда, когда впервые услышал имя нового Северного Меча. Ни один другой человек не мог так действовать на него даже через чужие рассказы. Мужчину звали Со Му Сан. Семь лет назад его отправили во Врата Северного Неба. Теперь он вернулся в мир уже в должности главы Зала Тайного Розыска. После пожара, уничтожившего Врата, Со Му Сана вызвали обратно в Облачный Небосвод. Там его ждал год, который он предпочитал не вспоминать. Он был одним из последних людей, видевших гибель Врат собственными глазами, поэтому из него решили выжать все подробности. К делу приставили специалистов по допросам. Формально они не называли происходящее пыткой, но для тела и разума разницы не было. Со Му Сана ломали медленно и методично. Он не сказал главного. Не сказал, что Джин Му Вон жив. Так прошёл почти год. Лишь тогда Облачный Небосвод признал его показания достоверными и окончательно записал Джин Му Вона в погибшие. Со Му Сана отпустили. Свобода оказалась условной. Он начал заново с самого низа, никому не нужный и никем не защищённый. Даже тогда он не попытался связаться с Джин Му Воном. Он подозревал, что за ним следят. Подозрение подтвердилось. Скрытое наблюдение продолжалось ещё три года. Все эти годы Со Му Сан занимался одним — совершенствовал боевые искусства и разбирал наставления, которые когда-то получил от Джин Му Вона. Постепенно разрозненные знания стали его собственным мастерством. Тогда его и начали замечать. Подозрения Облачного Небосвода ослабли. Вместо слежки появились поручения, затем полномочия. Со Му Сан поднимался медленно, не вызывая лишнего шума, пока не занял нынешнее место. Работу главы Зала Тайного Розыска он выполнял безукоризненно. Именно так, по его мнению, он мог принести Джин Му Вону наибольшую пользу. Северный Меч появился в мире боевых искусств совсем недавно, но Со Му Сан ни секунды не верил в легенду о Школе Железного Меча. Он знал своего господина. Иногда хотелось бросить всё, уйти из Облачного Небосвода и найти Джин Му Вона хотя бы завтра. Но это было бы предательством собственной цели. — Его боевое искусство, возможно, уже достигло зрелости. А вот опоры у него пока нет. Значит, до тех пор, пока он не соберёт людей и влияние, я должен уводить от него взгляд Облачного Небосвода. Со Му Сан снова посмотрел на карту. Скоро начнётся смута. Это была не интуиция. К такому выводу приводили месяцы донесений, которые стекались на его стол. — И Тайная Ночь, и Облачный Небосвод сейчас только переводят дыхание. Когда подготовка закончится, они столкнутся всей силой. Десятилетиями обе стороны копили мощь. Когда она вырвется наружу, последствия предсказать будет невозможно. Со Му Сан знал лишь одно: будущее будет страшным. Он коснулся кожаного мешочка на груди. — У меня один господин. Джин Му Вон. Ради него я и останусь здесь. В пустой комнате никто не услышал этих слов. ---------- Уезд Дэхун До уезда Дэхун добрались уже без новых происшествий. Он лежал на дальнем краю Юньнани, у дорог, ведущих к Сычуани и Тибету. Здесь смешивались обычаи Центральных Равнин и западных земель, поэтому даже улицы выглядели непривычно. Именно сюда Ха Джин Воль предложил отвести оставшихся. — Через Центральные Равнины нас будут искать люди Облачного Небосвода. Лучше сделать крюк через Тибет и уже оттуда выйти к Ганьсу. Дольше, зато безопаснее. Ён Му Сон согласился. От охраны Торгового союза Белого Дракона осталось всего несколько человек. Даже вместе с Железным Братством отряд не набирал двадцати — меньше пятой части тех, кто отправлялся в дорогу изначально. После пережитого никто уже не обманывал себя: если случится ещё одна серьёзная схватка, таким составом они её не выдержат. Поэтому долгий путь через Тибет казался разумной ценой за возможность вернуться в Ганьсу живыми. На развилке Юн Джа Мён остановился перед Джин Му Воном и почтительно сложил ладонь поверх кулака. — Спасибо за всё, молодой господин Джин. Без вас я бы сюда не дошёл. Джин Му Вон покачал головой. — Не только благодаря мне. Слишком многие заплатили за это жизнью. Не забудьте тех, кто погиб ради вас. — Не забуду. Их семьи получат всё, что им положено, и больше. — Тогда достаточно. Юн Джа Мён помедлил. — Если когда-нибудь вам понадобится помощь, сообщите Торговому союзу Белого Дракона. Я подниму ради вас всё, чем располагаю. — Благодарю за слова. — Это не просто слова. Он говорил иначе, чем прежде. В голосе появилась твёрдость, которой раньше не было. — До этой поездки я думал почти только о деньгах. Теперь понял, что есть вещи дороже выгоды. Глядя на вас, я впервые по-настоящему понял, чего стоит верность слову. Дальше хочу жить не только ради прибыли. Смерть людей вокруг изменила его сильнее, чем он сам ожидал. Джин Му Вон коротко поклонился и подошёл к Хван Чхолю с Квак Мун Джоном. — Дядя Хван. — За меня не тревожьтесь. Закончу работу над своим искусством и сразу найду вас. — Хорошо. Джин Му Вон посмотрел на Квак Мун Джона. — Присмотри за дядей Хваном. — Конечно. А вы сами берегите себя, брат. Квак Мун Джон даже ударил себя кулаком в грудь, стараясь улыбаться как можно шире. Глаза у него были красные. Его душила злость на самого себя. Он хотел остаться рядом, хотел быть полезным, но прекрасно понимал: сейчас ему не хватает силы даже на то, чтобы не стать обузой. Квак Мун Джон изо всех сил удержал слёзы. Джин Му Вон молча потрепал его по голове. Потом улыбнулся обоим и повернулся к тем, кто ждал дальше по дороге. Ха Джин Воль. Чхон Ин. Тан Ги Мун с племянницей. Им предстоял путь к Облачному Небосводу. Поднялся ветер. Джин Му Вон посмотрел на север. * * * Далеко отсюда между отвесными скалами лежало огромное ущелье. Стены поднимались с обеих сторон почти вертикально, острые, будто лезвия. По дну с грохотом неслась бурная вода, вспениваясь на камнях. Среди скал, деревьев и зарослей прятались люди в чёрном. Их было больше сотни. Они не двигались, почти не дышали и настолько хорошо скрывали присутствие, что сливались с местностью. Некоторые умели даже замедлять пульс и понижать температуру тела. Это были профессиональные убийцы. Врата Убийц «Синего Лотоса». Организация существовала уже двести лет и гордилась безупречной репутацией. Заказ, принятый Вратами, считался смертным приговором. Их цель могла бежать, прятаться, нанимать охрану — итог, по рассказам, всегда был один. Недавно им предложили необычную работу. Убить одного человека. Заказчик не раскрыл имени, зато назвал такую цену, какую Врата обычно зарабатывали за десять лет. Отказываться никто не стал. На охоту вывели почти всех действующих убийц — больше сотни. Подобного в истории Врат ещё не случалось. Даже их глава Пэк Гён Су, который обычно не участвовал в обычных заказах, прибыл лично. «Мы обязаны выполнить этот заказ». Пэк Гён Су чувствовал: на кону стоит будущее всей организации. Поэтому приказ был предельно прост. Потери не имеют значения. Цель должна умереть. Едва уловимая жажда убийства расползлась по ущелью. Люди её почти не ощущали, зато звери и птицы исчезли, а насекомые перестали стрекотать. Живое чуяло угрозу раньше человеческого разума. *Гул!* По ущелью прошла тяжёлая волна. Спрятавшиеся убийцы едва заметно напряглись. С ветвей сорвалась стая птиц и разом ушла в небо. Колебание было слишком сильным, чтобы спутать его с природным. «Началось». Пэк Гён Су понял: цель вошла в ущелье. *Шорох.* Сотня неподвижных теней ожила. Убийцы двинулись через лес и камни, по-прежнему не выдавая себя. Они сходились к северной части ущелья, откуда пришла первая волна. Сам Пэк Гён Су остался на месте. Так было задумано. Он не рядовой убийца. Если первая атака провалится, его меч станет последней страховкой. До тех пор он будет ждать, не двигаясь и не вмешиваясь. «От Врат «Синего Лотоса» ещё никто не уходил». Пэк Гён Су верил в подчинённых. Среди них было больше десятка убийц высшего класса, и каждый имел за плечами десятки удачных работ. Если нельзя доверять таким людям, доверять вообще некому. *БАХ!* С севера донёсся оглушительный удар. Камни под телом Пэк Гён Су дрогнули. Между ним и источником звука было около трёхсот чжанов. «Мастер. И очень сильный». Если дрожь дошла сюда с такого расстояния, противник оказался куда сильнее, чем он ожидал. Ладони Пэк Гён Су покрылись потом. Он сразу заставил тело успокоиться. Замедлил сердцебиение. Выравнял дыхание. Снизил температуру кожи почти до температуры воздуха. Для убийцы высшего класса контроль над собой был такой же частью ремесла, как клинок. Коронным искусством Пэк Гён Су был Беззвучный Убийственный Меч. За свою жизнь он собственноручно устранил троих мастеров запредельного уровня. *БАХ!* Второй удар прозвучал тише. Но камни затряслись сильнее. *Бум!* Третий был ещё дальше и ещё тише — а ощущение опасности стало почти физическим. Пэк Гён Су нахмурился. «Что за чертовщина?» По спине будто поползли холодные черви. Желудок сжался. За долгие годы убийств он отучил себя от страха настолько, что почти забыл это чувство. Сейчас тело вспоминало его раньше разума. И это было хуже всего. В конце концов Пэк Гён Су нарушил собственное правило и поднялся. Он пошёл к месту боя. Примерно через сотню чжанов впереди снова грохнуло, и из зарослей посыпались обломки веток вместе с чем-то тяжёлым. Пэк Гён Су приблизился. На земле лежало человеческое тело. Вернее, то, что от него осталось. Мясо и кости были смяты так сильно, что лицо почти невозможно было узнать. Пэк Гён Су всё же узнал. «Ю Мён». Один из лучших людей. Ю Мён был его правой рукой: убийца высшего класса, за плечами — десятки безупречных заданий. Теперь он лежал в кустах куском изломанной плоти. *Гул!* Неподалёку поднялась новая волна. Ветки заметались, листья сорвались и закружились в воздухе. Пэк Гён Су стиснул зубы и рванул туда. Он одним прыжком оказался на толстой ветви и наконец увидел противника. На поляне бушевала серебристо-белая буря. Ветер внутри неё был острым, как десятки клинков. Убийц резало прямо на ходу. Тела падали половинами, разлетались на несколько частей, кровь превращалась в красный туман и смешивалась с вихрем. Оставшиеся люди Врат атаковали изо всех сил. В воздух летели отравленные иглы и скрытое оружие. Следом шли мечи, сабли и короткие клинки. Никто уже не пытался экономить силы или сохранять строй. Это была последняя ставка. *Звон! Звон!* Всё разбивалось о серебристо-белую сферу. Часть оружия падала, не достигнув цели. Часть отбрасывало обратно. А затем буря отвечала. Серебристые лезвия ветра прошли по поляне. *Крики!* Даже люди, которых годами учили умирать молча, не могли сдержаться. Пэк Гён Су не понимал увиденного. Ещё недавно здесь было больше ста его подчинённых. Теперь на ногах оставалось около десятка, и каждый выглядел так, будто проживёт ещё несколько вдохов. Он больше не мог ждать. Пэк Гён Су сорвался с ветки и пошёл прямо на серебряную сферу. Незаметность — первое правило убийцы. Он нарушил его сам. Инстинкт орал, что приближаться нельзя. Внутри этого света пряталось нечто, чему он не сможет сопротивляться. Страх, который Пэк Гён Су считал давно умершим, вернулся целиком. И именно поэтому он ускорился. Убийца, который отступает из-за страха, уже мёртв как мастер. Вся внутренняя сила вошла в меч. Один удар. Если цель переживёт его, следующего шанса не будет. *Свист!* Пэк Гён Су ударил одновременно с остальными. Каждый вложил в эту атаку всё, что ещё оставалось. Серебристо-белая сфера внезапно сжалась. На долю секунды показалось, что натиск сработал. Потом свет взорвался во все стороны. *Треск!* Разрезало всё. Мечи. Людей. Самого Пэк Гён Су. Его разрубило поперёк туловища. Падая, он успел увидеть собственные ноги, летящие в другую сторону. «Что... это за чудовище?» Это была последняя мысль. *Глухие удары.* Капли крови забарабанили по листьям. Серебристый вихрь начал рассеиваться. Когда он исчез окончательно, посреди поляны осталась одна девочка. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Очень светлая кожа, почти прозрачная. Чёрные глаза, блестящие, как полированный нефрит. Губы — ярко-красные, будто только что тронутые кровью. Длинные синие волосы мягко двигались на ветру. Если бы не изрубленные тела вокруг, в ней трудно было бы увидеть человека, только что уничтожившего больше сотни убийц. Красота казалась почти нереальной. В волосах сидело украшение в виде цветка — настолько тонкой работы, что лепестки выглядели живыми. Перед девочкой бесшумно опустилась чёрная фигура. Широкий чёрный плащ скрывал фигуру целиком: ни по сложению, ни по лицу нельзя было понять, мужчина это или женщина. Фигура сразу преклонила колено. — Молодая госпожа, поздравляю. Вы завершили великое искусство. Запах крови стоял тяжёлый, но чёрная фигура никак на него не реагировала. Взгляд оставался прикован к девочке. Заказ Вратам Убийц «Синего Лотоса» был делом Са Рён. Настоящей целью была не смерть девочки, а проверка результата семилетнего затворничества. Девочка это знала. Она заговорила впервые: — Са Рён. Сколько времени прошло? — Семь лет. — Семь лет... Уже столько? — Вы совсем не изменились, молодая госпожа. Веки Са Рён едва заметно дрогнули. Семь лет назад девочка вошла сюда с тем же лицом и тем же телом. Время словно обошло её стороной. Её звали Ын Хан Соль. ---------- Разлив эпохи Старый порядок не вечен. Однажды ему навстречу неизбежно поднимается новый. Когда эпоха входит в разлив, течение сносит привычные опоры и прокладывает себе другое русло. Тот, кто не способен бороться за место в будущем, остаётся вместе с прошлым. Начиналось время борьбы за власть. Время воинов. После расставания с Хван Чхолем и остальными Джин Му Вон повернул на восток. Путь в Хубэй, где находился Облачный Небосвод, лежал через Сычуань, а из Дэхуна туда вела едва ли не самая тяжёлая дорога из возможных. Запад Сычуани встречал путников высоким нагорьем. Горы теснились одна за другой, за перевалом вставал новый перевал, а человеческие тропы исчезли ещё на подступах. Без проводника здесь было проще умереть, чем выбраться к жилью: сначала несколько дней кружишь среди одинаковых склонов, потом кончаются силы, а дальше остаётся надеяться лишь на то, что зверь найдёт тебя позже, чем голод. Их спасал Тан Ги Мун. В поисках ядовитых растений и животных он исходил Сычуань вдоль и поперёк и бывал в этих местах не раз. Впрочем, даже он несколько раз ошибался. Один склон оказывался похож на другой, ручьи уводили в сторону, и порой после долгого перехода отряд с досадой выходил к месту, которое уже проходил утром. Никто не возмущался. Джин Му Вон, Чхон Ин и Тан Ми Рё были мастерами боевых искусств; Ха Джин Воль и Тан Ги Мун внутренней силы не развивали, зато выносливостью заметно превосходили обычных людей. Да и Тан Ги Муну досталось самое удобное место — на спине огромного жёлтого вола, которого привёл Ха Джин Воль. Там, где лошадь давно сломала бы ногу, вол упрямо лез вверх. Он тяжело дышал, скользил копытами по камню, но всё равно вытаскивал на склон и себя, и всадника. Громадная туша была налита такой силой, что размеры ему скорее помогали, чем мешали. Тан Ги Мун похлопал зверя по широкой спине. — Вот это скотина. С таким брюхом по горам ходить — уже чудо. Ха Джин Воль довольно рассмеялся. — Брат, среди людей попадаются чудики. Среди скота — тоже. Этот как раз из таких. Зовут Хван А. Услышав знакомое имя, вол повёл ушами и негромко замычал. — Хван А... Подходит. — А то. Я же говорю: сокровище, а не вол. За несколько дней Тан Ги Мун и Ха Джин Воль успели так сойтись, что побратались. Старшим стал Тан Ги Мун, младшим — Ха Джин Воль. Тан Ми Рё посматривала на них с недоумением. Дядю она знала всю жизнь и никогда не видела, чтобы тот столько болтал с посторонним человеком. «Говорят, умный умного узнаёт. Может, так и есть?» В уме дяди Тан Ми Рё не сомневалась. Ха Джин Воль, похоже, был человеком того же склада. При всей внешней несхожести они удивительно быстро находили общий язык. Её взгляд сам собой ушёл вперёд, к Джин Му Вону. С тех пор как они вошли в горы, он почти перестал разговаривать. Шёл рядом со всеми, отвечал, если к нему обращались, но казалось, что большая часть его внимания обращена внутрь. Будто он на ходу разбирал что-то в себе, слой за слоем. — Джин... Му Вон. Имя сорвалось с губ прежде, чем Тан Ми Рё поняла, что делает. Она вздрогнула и быстро огляделась. Кажется, никто не услышал. Щёки тут же обдало жаром. Когда это началось, она и сама не знала. Ей стали бросаться в глаза его самые обычные движения: как он поправляет ремень меча, как оглядывает дорогу, как чуть замедляет шаг на подъёме. Она нарочно отводила взгляд — и через минуту снова смотрела туда же. Сам Джин Му Вон, судя по всему, ничего не замечал. Тан Ми Рё тихо выдохнула. В ту же секунду впереди зашелестели кусты. Разговоры оборвались. Джин Му Вон словно вернулся издалека и поднял голову. — Чтоб я ещё раз полез в эту дрянь... Из зарослей вывалился мужчина средних лет с совершенно незнакомым лицом. Никто не потянулся за оружием. Менять внешность каждый день было одной из привычек Чхон Ина; его выдавали голос и манера ругаться. К одежде разведчика налипли листья и сухие стебли. Тан Ги Мун сразу спросил: — Нашёл? — Нашёл. Узкая звериная тропа, как вы и говорили. Заросла к чертям, я чуть мимо не прошёл. — Значит, ещё не исчезла. Хорошо. Дальше придётся искать такие же и переходить с одной на другую. Повезёт — через несколько дней выберемся с нагорья. По лицу Тан Ги Муна было видно, что эта новость его по-настоящему успокоила. Человеческих дорог здесь ждать не приходилось. Звери, по крайней мере, знали, где можно пройти между скалами и где есть вода. Многие горные тропы когда-то именно так и начинались: сначала по ним ходило зверьё, а уже потом человек превращал след в дорогу. Чхон Ин подошёл к Джин Му Вону и недовольно покосился на него. — Сука, мало мне было слежки, теперь я ещё проводник. — Из нас вы лучше всех умеете находить путь. — Единственный человек на свете, которому пришло в голову посылать меня искать козьи тропы, — это ты. Он ворчал для порядка. Злости в голосе не было. Чхон Ин и сам чувствовал, что постепенно привыкает к этой компании. Лицо он по-прежнему менял каждое утро — показывать настоящее не хотел никому. Но голос больше не маскировал. Для человека его профессии такая мелочь значила больше, чем признание вслух. — Спасибо. Без вас пришлось бы долго кружить. — Да иди ты со своим «спасибо». Джин Му Вон только улыбнулся. Тропа обнаружилась минут через двадцать. Если бы они не знали, что искать, прошли бы в двух шагах и ничего не заметили. Отряд двинулся по ней, но день уже клонился к вечеру. В горах сумерки сгущались быстро, и вскоре стало ясно: ночевать придётся здесь. Подходящее место снова нашёл Чхон Ин. Две громадные скалы сходились под углом и закрывали площадку от ветра; неподалёку бил небольшой родник. Пока он собирал хворост, Тан Ми Рё принесла воду, а Джин Му Вон успел добыть двух кроликов. Через короткое время над костром уже шипело мясо. Ха Джин Воль, разумеется, решил, что одного ужина мало. — Ну нет. Есть горячее мясо и не выпить — это уже преступление. К бокам Хван Аа было приторочено несколько кожаных сумок. Ха Джин Воль порылся в одной и торжественно достал большой кувшин. Тан Ги Мун просиял. — Вот за что я тебя уважаю, брат. — За умение думать о важном. Остальные даже не удивились. За последние дни эта сцена повторялась почти каждый вечер. Кролика разделили на всех, кувшин пошёл по кругу. Джин Му Вон и Чхон Ин тоже выпили по нескольку чаш. Через пару часов разговоры стихли, и лагерь заснул. Не спалось только Джин Му Вону. Небо над нагорьем было таким чистым, что звёзды казались россыпью света на чёрном стекле. Он долго смотрел вверх, потом поднялся и отошёл от костра. Неподалёку возвышалась плоская скала; с неё открывался весь небосвод. Джин Му Вон забрался наверх и остановился у края. — И чего ты там высматриваешь? Звёзды как звёзды. Ха Джин Воль появился рядом так тихо, что другой на месте Джин Му Вона наверняка бы вздрогнул. Тот лишь усмехнулся. — Никогда не видел их такими близкими. — Тоже нашёл диковину. Ха Джин Воль сел прямо на камень и протянул ему кувшин. Джин Му Вон сделал глоток и вернул. Учёный приложился основательно, потом шумно выдохнул и вытер рот рукавом. — А всё-таки красиво, зараза. Даже слишком. Будто всё ненастоящее. Он вытянул руку к небу. До звёзд словно оставалось полшага, но пальцы поймали только холодный воздух. Джин Му Вон молча смотрел на него. «У каждого своя причина идти дальше». Зачем Ха Джин Воль присоединился к нему, он до конца не понимал. Они ещё не были настолько близки, чтобы без остатка открывать друг другу прошлое и намерения. И всё же в их совместной дороге не чувствовалось ничего чужого. Это удивляло больше, чем хотелось признавать. Ха Джин Воль опустил руку. — Ты говорил, что собираешься жить так, как велит тебе сердце. Ты хоть представляешь, насколько это трудно? Джин Му Вон покачал головой. — Я так и думал. Знаешь, на что похожи твои слова? На мечту «жить как все». Звучит просто, а по сути — пустая формула. — Почему пустая? — Потому что никто толком не знает, что значит «как все». Ровно столько же денег? Такая же семья? Такая же сила? Чтобы определить эту норму, тебе всё равно придётся мерить себя чужой жизнью. Одни богаче, другие беднее, одни сильнее, другие слабее, а ты будто собираешься встать строго посередине. Где это середина находится, мать её? Джин Му Вон не ответил. Ха Джин Воль продолжил уже без улыбки: — С «велением сердца» та же беда. Что именно оно тебе велит? Делать всё, что взбредёт в голову? В мире есть правила, договоры, привычки, чужие границы. Если ты решишь плевать на них всякий раз, когда тебе чего-то захотелось, тебя возненавидят не только мастера. Обычные люди тоже. Большинство терпеть не может человека, который позволяет себе больше, чем остальные. Тебя будут осуждать, высмеивать, приписывать тебе то, чего ты не делал. Может статься, потомки вообще запомнят тебя злодеем. Ты и тогда не откажешься от своей дороги? — А почему должен? Ха Джин Воль повернулся к нему. — Что? — Вы знаете, почему умер мой отец? — Его загнали Облачный Небосвод и весь мир боевых искусств. Разве не так? — Нет. Угрозами его было не сломать. Он скорее погиб бы в бою, чем сам наложил на себя руки. Отец сделал это из-за меня. Чтобы я остался жив. Джин Му Вон поднялся. В голосе не было ни надрыва, ни жалобы; от этого слова звучали ещё тяжелее. — Я был его надеждой. И пока я живу, его смерть нельзя назвать напрасной. Он учил меня, что жизнь — это долгая борьба за право доказать собственными поступками, что ты жил не зря. А судить нас будут потом. Тому, кто жив сейчас, остаётся одно: отвечать за сегодняшний выбор. Ха Джин Воль внимательно смотрел на него. — Я собираюсь жить именно так, — закончил Джин Му Вон. — В чём здесь ошибка? Несколько мгновений Ха Джин Воль молчал. Потом угол его рта дрогнул, улыбка расползлась по всему лицу — и он расхохотался так, что звук ушёл далеко по каменным склонам. — Ха! Ну и наглый же ты ублюдок. Зато ответил как надо! Он тоже встал. — Хорошо. Характер у тебя есть. Но одного характера мало. Если хочешь жить по-своему и не дать миру перемолоть себя, тебе понадобятся ещё две вещи. — Какие? — Умение видеть устройство мира и способность замечать то, что прячется под поверхностью. — Объясните без загадок. — Давай на примере Врат Северного Неба. Их ведь не уничтожили за один день. Не проснулся же однажды весь мир боевых искусств с общей мыслью: «А пойдём-ка закроем Врата». Большое бедствие никогда не возникает из пустоты. Ему предшествует цепь признаков. — Каких признаков? Ха Джин Воль немного подумал, подбирая слова. — Я много лет наблюдал за конфликтами. Если дело доходит до одной смерти, до неё обычно успевают получить ранения многие. А ещё раньше происходят десятки ссор, столкновений, угроз, мелких нападений. Самая тяжёлая развязка — вершина, под которой уже лежит целая гора событий. Перед падением Врат Северного Неба по всему миру боевых искусств тоже шли изменения. Менялись союзы, люди начинали вести себя иначе, распространялись новые разговоры. Сигналов было множество. Твой отец их не связал друг с другом. Он не понял, куда поворачивает общее течение, и потому встретил удар тогда, когда отступать было поздно. Джин Му Вон нахмурился. — Вы хотите сказать, что Врата погибли из-за этого? — Нет. Непосредственная причина ясна: жадность Облачного Небосвода и тех, кто его поддержал. Я говорю о другом. Если бы признаки были замечены раньше, можно было хотя бы не допустить самого худшего. Предупредить людей. Перестроить оборону. Вывести тех, кого ещё можно спасти. Поэтому тебе и нужен взгляд, который видит не отдельный случай, а движение целиком. Слова легли болезненно точно. «Значит, некоторые бедствия можно было остановить. От некоторых — уйти. Главное — увидеть то, что ещё не стало очевидным». Мысль не отпускала. Джин Му Вон стоял под звёздами и чувствовал, как прежняя картина прошлого меняется прямо у него в голове. Наконец он повернулся к Ха Джин Волю и низко поклонился. — Научите меня. На лице Ха Джин Воля появилась спокойная, почти довольная улыбка. ---------- Следы боя — Здесь дрались. Сомнений нет. Дам Джу Ин поднял голову на слова подчинённого. Люди, которых он приставил к Джин Му Вону, исчезли так чисто, будто их никогда не существовало. Для Дам Джу Ина это было не просто неудачей: кто-то обошёл его собственную систему наблюдения и оставил с пустыми руками. После этого он взял погоню на себя. Задача казалась простой. Его разведчики были обучены оставлять условные следы, незаметные для постороннего, и по этой цепочке отряд дошёл до берега реки на дороге к уезду Дэхун. Почти всё уже стёрли ветер и вода. На влажной земле сохранилось лишь несколько отпечатков, однако людям Зала Красного Тумана хватило и этого. Дам Джу Ин присел, провёл пальцами по краю глубокой вмятины и задержался над ней дольше остальных. След был слишком отчётливым. Остальные почти исчезли, а этот продавил грунт так, словно человек либо обладал необычайно тяжёлой поступью, либо невольно вкладывал в каждый шаг огромную внутреннюю силу. «У бойцов Союза Властного Кулака именно такая манера. В школе Дяньцан, наоборот, большинство сухощавые и лёгкие». Боевые искусства меняли не только технику, но и тело. В Юньнани людей подобного склада чаще всего встречали именно среди подчинённых Чо Чхон У. «Неужели он дошёл сюда за ними?» Версия была более чем правдоподобной. Чо Чхон У умел ждать, но обиды не забывал. После Юйси его гордость получила удар, который такой человек наверняка захотел бы вернуть с процентами. Дам Джу Ин медленно выпрямился. Недавние сведения теперь складывались в неприятную картину. Чо Чхон У внезапно исчез из Союза Властного Кулака; вместе с ним пропали и лучшие бойцы. Хо Дон Чхон, отвечавший за наблюдение за Союзом, из-за этого уже получил выговор сверху. А теперь след человека, исчезнувшего из Куньмина, объявился здесь — и снова оборвался. Дам Джу Ин повернулся к своим. — Если здесь был серьёзный бой, должны остаться тела. Прочешите всё вокруг. Камни, овраги, берег. Найдите хоть что-нибудь. — Есть! Воины Зала Красного Тумана разошлись веером. Чем дольше длились поиски, тем меньше оставалось сомнений в самой схватке. На деревьях обнаружились свежие зарубки, на земле — выбитые участки и засохшая кровь. Кто-то бился здесь насмерть. Вот только погибших не было. Прошла почти половина дня. Лицо Дам Джу Ина наконец изменилось. — Всё зачистили. И сделали это, сука, тщательно. Он заново перебрал известное. Люди Торгового союза Белого Дракона шли этой дорогой вместе с Джин Му Воном, а Чо Чхон У двигался следом. Здесь они, по всей видимости, встретились. Бой был. Тел не осталось. — Железное Братство и люди Белого Дракона не выдержали бы удара Союза Властного Кулака во главе с Чо Чхон У. Значит, вмешался Северный Меч? Ещё семь лет назад весь молодой мир боевых искусств смотрел на другого человека — Дам Су Чхона. Он прошёл Поход Ста Поединков и получил прозвище Одинокая Звезда Лазурного Неба. Для новичка такое имя звучало бы нелепо, если бы Дам Су Чхон не доказал, что заслужил его. После своего триумфа он неожиданно ушёл в затвор и с тех пор почти не появлялся. Многие ждали его возвращения как отдельного события; поговаривали даже, что в день, когда Дам Су Чхон снова выйдет в мир, начнётся новая эпоха. После него ни один молодой мастер не привлекал столько внимания, сколько Джин Му Вон. Резня в Юйси показала, на что способен Северный Меч. Но одно дело — уничтожить сильных противников, и совсем другое — встать против Чо Чхон У. До сегодняшнего дня Дам Джу Ин не верил, что Джин Му Вон уже дорос до такого уровня. Теперь прежняя уверенность рассыпалась. Без тел нельзя было даже сказать, кто победил. И всё же под рёбрами засело нехорошее чувство. Пока это была всего лишь заноза — мелкая, почти смешная. Но если оставить её в мясе, однажды из-за неё можно лишиться не пальца, а всей руки. Взгляд Дам Джу Ина стал холодным. — Всё, что у нас есть на Северного Меча, считайте устаревшим. Начинаем проверку заново. С нуля. * * * На пятый день пути по Западному нагорью Сычуани Тан Ги Мун уже без удивления наблюдал одну и ту же картину: Джин Му Вон держался рядом с Ха Джин Волем и почти не отходил от него. Что произошло между ними ночью, Тан Ги Мун не знал. Но после того разговора Ха Джин Воль начал учить молодого мастера всерьёз. Причём речь шла не о боевых искусствах. Он разбирал устройство мира боевых искусств так, будто перед ним лежала карта с нанесёнными дорогами, узлами и линиями снабжения. — Сильные правили всегда, — говорил он. — Только не путай силу с кулаком. На вершине редко удерживается тот, кто умеет лишь хорошо убивать. Власть строят годами: создают зависимости, распределяют должности, привязывают к себе семьи и школы. Сейчас наверху стоит Облачный Небосвод. Тебе мало знать, что он силён. Разберись, за счёт чего его положение вообще стало возможным. В другой раз разговор уходил ещё дальше. — Мир боевых искусств любит рассказывать о себе так, будто здесь выживает один сильнейший. Отлично. Тогда почему обычные крестьяне до сих пор существуют? Почему города не принадлежат нескольким десяткам мастеров, способных перебить стражу? Потому что у всякой силы возникает противодействие. Сегодня простой человек бессилен перед мастером запредельного уровня. Завтра люди найдут способ ограничить и такого. Не мечом — числом, устройством государства, оружием, деньгами, чем угодно. Эта система не вечна. Возможно, нынешний мир боевых искусств — всего лишь переходная форма. Такие разговоры не кончались часами. Джин Му Вон впитывал их жадно, но не слепо: переспрашивал, спорил, возвращался к сказанному спустя день. Ха Джин Волю это, похоже, нравилось ещё больше. Тан Ги Мун, Тан Ми Рё и Чхон Ин поначалу только переглядывались. Потом перестали. Слишком многое из сказанного задевало и их самих. Особенно тяжело было Чхон Ину. «Как такой человек вообще умудрился пройти мимо Чёрной Луны?» Для его организации информация была не вспомогательным инструментом, а товаром и кровью. Чёрная Луна заранее собирала сведения о тех, кто мог изменить равновесие сил, затем проверяла их, обрабатывала и продавала тем, кто готов платить. И всё же два человека рядом с ним оказались для этой сети почти слепым пятном. Джин Му Вон уже одним уровнем боевого мастерства нарушал привычные расчёты. Ха Джин Воль был опасен иначе. Он видел не отдельные происшествия, а систему, и умел объяснить её настолько ясно, что после разговора прежняя картина мира начинала казаться неполной. Если говорить не о поединке, а о влиянии на будущее, Ха Джин Воль мог оказаться даже опаснее Джин Му Вона. А вокруг них уже собирались другие. Тан Ги Мун, годами почти не покидавший клан. Тан Ми Рё, одна из самых одарённых женщин семьи Тан. Сам Чхон Ин, который по приказу должен был лишь наблюдать, а теперь всё чаще ловил себя на том, что идёт рядом не потому, что обязан. «Это Джин Му Вон притягивает таких людей? Или талант просто узнаёт талант? А может, дело вообще не в них — меняется сама эпоха?» Чхон Ин тихо выругался и выдохнул. За годы службы тайным наблюдателем Чёрной Луны он привык к ясным задачам: проследить, проверить, доложить. Никакой философии. Никаких сомнений. С появлением Джин Му Вона эта простая схема начала разваливаться. Тан Ги Мун посмотрел на него и неожиданно понял без объяснений. Его самого мучило почти то же. «Если эти двое не сломаются, привычный порядок может треснуть вслед за ними». Он слишком долго прожил внутри большого клана, чтобы считать мир справедливым. Школы поднимались, теряли влияние, исчезали; наверху оставались те, кто умел приспосабливаться к общему течению. Джин Му Вон и Ха Джин Воль на людей, готовых покорно плыть по нему, не походили. Но мир не любит того, что выбивается из строя. Сначала чужака высмеивают, потом пытаются поставить на место, а если не выходит — давят всем весом сложившегося порядка. Кто мог гарантировать, что эти двое переживут такую проверку? И кто поручится, что удар не заденет тех, кто окажется рядом? Тан Ги Мун прекрасно понимал, что в серьёзном конфликте клан прежде всего будет спасать себя. Если его связь с Джин Му Воном станет опасной для семьи, от него могут отмежеваться без долгих раздумий. Так выживали почти все старые школы. «Вот и дожил. Чем старше становишься, тем крепче держишься за то, что боишься потерять». От этой мысли стало противно. Обычный переход через горы поневоле заставлял каждого разбираться с собой. Джин Му Вон тем временем продолжал учиться. Он вырос почти в изоляции. Книги, которые когда-то присылал Хван Чхоль, дали ему знания, но не могли заменить живого собеседника. У него были воля, дисциплина и сила; не хватало целостного способа понимать людей, организации и причины больших событий. Ха Джин Воль заполнял именно этот пробел. На любой вопрос у него находился не готовый лозунг, а новая точка зрения, которая вынуждала думать дальше самому. Тан Ги Мун наблюдал, как быстро меняется молодой человек, и временами испытывал не гордость, а настоящий страх. Он понятия не имел, где у Джин Му Вона предел. ---------- Позади Западное нагорье Почти десять дней понадобилось отряду, чтобы оставить Западное нагорье позади. К этому времени одежда на всех была изодрана колючками, в швах набилась дорожная пыль, а о приличной ночёвке никто уже и не вспоминал. Жалоб, впрочем, не звучало. За эти дни сильнее всего изменился Джин Му Вон. Внешне он оставался прежним, но взгляд стал спокойнее и глубже. Ха Джин Воль успел передать ему лишь малую часть собственных знаний, однако и этого хватило, чтобы молодой мастер начал видеть привычные вещи в куда более широком контексте. Тан Ги Мун, Тан Ми Рё и Чхон Ин наблюдали это с первого дня. Незаметно для себя они тоже втянулись в разговоры Ха Джин Воля и унесли из них больше, чем собирались. Когда за последним горным склоном развернулась равнина, Тан Ги Мун остановил Хван Аа и громко рассмеялся. — Всё. Выбрались наконец. До самого горизонта лежала плодородная земля. Реки веками наносили сюда красноватый ил, и урожаи позволяли Сычуани почти не зависеть от привозного зерна. На этой же земле стояли огромные владения клана Тан. Доход с них был одной из причин, по которым семья сохраняла самостоятельность уже многие поколения. Джин Му Вон оглядел равнину. — Где мы примерно находимся? — Точно не скажу. Где-то в районе Даньба или Канъдина, ближе к западной окраине. У первого встречного спросим — тогда и поймём. До Чэнду отсюда было ещё далеко, но Тан Ги Мун и без того выглядел человеком, с которого сняли тяжёлый мешок. Десять дней в горах оказались длиннее, чем звучало. Нормально вымыться было негде, спать приходилось на земле, а горячая еда превратилась в редкую удачу. Теперь все мечтали об одном: вымыться, досыта поесть и наконец выспаться на настоящей постели. Чхон Ин озвучил общую мечту: — Найдём жильё — я сперва наемся до отвала, потом лягу на мягкое и сутки не встану. Хоть мир рушится. Возражений не последовало. Шаг прибавили сами собой. Небольшую деревню заметили уже перед закатом. Среди огромной равнины она казалась одиноким островом. Размеры не обещали ни постоялого двора, ни даже лавки для приезжих, но темнело слишком быстро, чтобы искать другое место. Постоялого двора действительно не оказалось. Чхон Ин остановил молодого крестьянина, который торопился домой. — У вас здесь можно где-нибудь переночевать? Тот окинул чужаков настороженным взглядом. В такой глуши незнакомцы сами по себе были событием, а вооружённые незнакомцы — тем более. Тан Ги Мун вмешался прежде, чем подозрение переросло в отказ. — Мы из клана Тан. Дорога задержала нас, и до ночи дальше не уйдём. Если найдётся крыша, заплатим щедро. — Из клана Тан? — Именно. От прежней жёсткости на лице молодого человека мало что осталось. Сычуань могла быть огромной, а эта деревня — затерянной среди полей, но имени Тан здесь не забывали. На равных с кланом в провинции могли говорить разве что школа Цинчэн и школа Эмэй. Остальные предпочитали не выяснять, насколько далеко простирается власть знаменитой семьи. — Тогда лучше к старосте, — сказал крестьянин. — Другого подходящего дома у нас всё равно нет. Я провожу. Его звали До Чхун. Пока он вёл гостей через деревню, Джин Му Вон успел осмотреться. Для такого отдалённого места люди жили удивительно крепко: дома были ухожены, дворы чисты, одежда на прохожих — добротная. Земля явно кормила их хорошо. До Чхун остановился перед самым большим домом и постучал в ворота. — Староста! Это я, До Чхун! Через некоторое время створка приоткрылась. Наружу выглянул мужчина лет под шестьдесят. — Что случилось на ночь глядя? — Путники из клана Тан. Им бы переночевать. — Тан? Староста впервые внимательно посмотрел на гостей. — Вы и правда оттуда? — Да, — спокойно ответил Тан Ги Мун. — Просим только кров на одну ночь. Хозяин всё ещё сомневался. Его взгляд прошёлся по оборванной одежде, задержался на мече у пояса Джин Му Вона, и осторожность быстро смешалась со страхом. — Дом у нас простой. Не побрезгуете? — Мы десять дней спали под открытым небом. Тёплая комната сейчас роскошь. — Тогда входите. Дом старосты отличался от остальных: деревенские строились в основном из дерева, этот сложили из камня. Жилая половина и отдельный гостевой флигель стояли по разные стороны двора, так что путники могли устроиться без лишней тесноты. — Располагайтесь здесь. Еду жена принесёт, — сказал хозяин. — Благодарю. Мы этого не забудем. Когда староста ушёл, Чхон Ин первым рухнул на кровать и растянулся во весь рост. — Господи... Я уже забыл, что спина может лежать на чём-то мягком. Остальные засмеялись. — Я сначала вымоюсь, — сказала Тан Ми Рё и тут же ушла искать воду. После десяти дней без нормального купания её можно было понять. Ха Джин Воль устроился на лежанке у стены и задумчиво посмотрел во двор. — Для людей, которые редко видят чужаков, они насторожены даже сильнее обычного. Тан Ги Мун сел рядом. — В таких деревнях часто живёт одна большая родня. Чужая фамилия здесь сразу бросается в глаза. Не любят, когда посторонний задерживается надолго. — До сих пор много таких мест? — В Сычуани — хватает. Провинцию со всех сторон запирают горы. Выходов мало, хорошие дороги можно пересчитать по пальцам, а некоторые перевалы и дорогой-то назвать язык не поворачивается. Когда связь с соседями трудна, люди держатся за собственный род. Изоляция веками формировала местные порядки. Здесь сильнее, чем во многих других землях, полагались на кровное родство. Сам клан Тан был живым примером: в тяжёлые времена семья доверяла прежде всего тем, кто принадлежал к той же крови и носил то же имя. Вернувшись на родную землю, Тан Ги Мун явно оживился и говорил дольше обычного. Ха Джин Воль не перебивал, только время от времени задавал уточняющие вопросы. Разговор прервал крик из главного дома. — Да куда тебя несёт, дурень?! Здесь еда есть, крыша есть, земля есть! Чего ещё тебе надо? — Земля! Кроме земли здесь ничего и нет! Вот увидите, я попаду в Облачный Небосвод! — Не попадёшь ты туда! И я тебя не отпущу. Там таких, как ты, тысячи! — Да что вы понимаете... Дверь распахнулась. Во двор вылетел молодой парень, скользнул взглядом по гостям и, не задерживаясь, выбежал за ворота. Следом появился староста. Погнаться за сыном он, похоже, даже не пытался. Только остановился посреди двора и тяжело вздохнул. Тан Ги Мун окликнул его: — Семейная беда? — И не говорите. Несколько дней одно и то же: хочет идти в Облачный Небосвод. — С чего вдруг? — Прослышал, что там набирают Отряд Истребления Демонов. Теперь ему, видите ли, дома тесно. Тан Ги Мун и Ха Джин Воль сразу поняли, о чём речь. — Он хотя бы обучен? — спросил Ха Джин Воль. — Три года ходил в воинскую школу в Чэнду. Теперь вообразил себя редким талантом и решил, что в Облачном Небосводе его непременно оценят. Тьфу. Староста устало потёр лицо. По его словам, подобные ссоры сейчас шли по всей стране. Новость о наборе в Отряд Истребления Демонов разбудила тысячи молодых бойцов, мечтавших о славе. Каждый представлял, как войдёт в Облачный Небосвод простым юношей, а выйдет оттуда человеком, чьё имя будут знать повсюду. Мён Рю Сан, сын старосты, оказался одним из них. После трёх лет учёбы в Чэнду деревенская жизнь стала казаться ему тесной и бессмысленной. Он был уверен, что обладает выдающимися задатками и стоит лишь добраться до Облачного Небосвода, как все это наконец увидят. Тан Ги Мун невольно помрачнел. — Вот, значит, до чего дошло. Таких Мён Рю Санов сейчас наверняка были тысячи. Вот только сколько из них действительно попадут внутрь? Тан Ги Мун слишком хорошо знал старые организации, чтобы питать иллюзии. Человеку без имени, связей и покровителя почти невозможно было пробиться в такую силу, как Облачный Небосвод. Даже принятого новичка обычно ждали низшие должности, самые опасные поручения и ничтожная возможность подняться выше. Ключевые места давно принадлежали ученикам знаменитых школ, наследникам сильных семей и признанным дарованиям. Для рядового бойца лестница вверх существовала скорее на словах. Трёх лет в городской школе едва хватало, чтобы понять, с кем ему пришлось бы соперничать. — Постарайтесь всё-таки его удержать, — сказал Тан Ги Мун. — Облачный Небосвод не то место, куда стоит идти на одном упрямстве. Староста горько усмехнулся. — Я это знаю. Он — нет. Для него я старый деревенский дурак, который всю жизнь смотрит на одно поле. Что бы я ни сказал, он слышит только запрет. За несколько минут хозяин словно постарел ещё сильнее. Тан Ги Мун не нашёл утешения, которое не прозвучало бы пусто. «И сколько таких домов сейчас по всему краю? Одна весть из Облачного Небосвода — и вся страна уже шевельнулась». Староста вернулся к семье, опустив плечи. Ха Джин Воль проводил его взглядом и тихо сказал: — Если эта лихорадка дошла до деревни на краю Сычуани, значит, остальной мир уже кипит. Для Облачного Небосвода Тайная Ночь оказалась подарком. Внешний враг даёт им и страх, и добровольцев, и повод расширять власть. Девять Небес сейчас, должно быть, довольны как черти. Джин Му Вон ничего не ответил. Он смотрел на дверь, за которой скрылся староста, и думал о том, что ветер эпохи добирается даже туда, где люди уверены, будто живут вдали от больших событий. [[image:/storage/reader-images/4343032cdbff85b7c0dc19d110e41bf7a34c0f67.jpg]] ---------- Возвращение в Чэнду — Чэнду... Тан Ги Мун остановился посреди улицы и медленно огляделся. После гор и пустых дорог город оглушал. Лавки стояли одна к одной, торговцы перекрикивали друг друга, между телегами сновали носильщики, от кухонь тянуло жареным мясом и пряностями. Здесь было шумно, тесно, пёстро — и до смешного живо. Они добрались до Чэнду примерно через десять дней после выхода с нагорья. Для Тан Ги Муна и Тан Ми Рё возвращение оказалось первым почти за два месяца. Уезжали они не одни. Молодые бойцы клана, отправленные вместе с ними в Юньнань, домой уже не вернутся. Тан Ги Мун и его племянница выжили не потому, что меньше других стыдились поражения. Они обязаны были донести до семьи правду о погибших и предупредить клан, чтобы тот успел подготовиться к последствиям. Некоторое время Тан Ги Мун молча смотрел на знакомые улицы, затем обратился к Джин Му Вону: — До срока у нас ещё есть запас. Давай задержимся в поселении клана на два дня. Я должен увидеться с главой семьи и подробно рассказать, что произошло. — Конечно. Спешить в Облачный Небосвод пока не требовалось, а непрерывные переходы утомили всех. Если уж делать остановку, лучше было провести её там, где Тан Ги Мун чувствовал себя дома. Ха Джин Воль одобрительно хлопнул Джин Му Вона по плечу. — Правильно. Заодно увидишь изнутри один из старых великих кланов. Такое наблюдение иногда полезнее десятка книг. Посторонних в родовое поселение Тан обычно не приглашали. В этом семья ничем не отличалась от большинства старых школ: наружу показывали ровно столько, сколько считали безопасным. Наследие клана заключалось не только в приёмах и формулах ядов. Многое передавалось через устройство тренировок, порядок жизни, распределение обязанностей, даже через то, как мастера разговаривали друг с другом и воспитывали детей. Всё это было частью системы, позволявшей семье сохранять силу из поколения в поколение. Старые школы берегли подобные вещи не хуже секретных техник. Врата Северного Неба просуществовали чуть больше века и исчезли. Клан Тан держался несколько столетий. Если Джин Му Вон увидит хотя бы часть причин такой устойчивости, остановка уже будет не напрасной. Рост Джин Му Вона Ха Джин Воль уже воспринимал почти как собственный. Джин Му Вон посмотрел на Чхон Ина, молча спрашивая его мнение. — Я с вами не пойду, — сразу ответил разведчик. — С Чёрной Луной связи не было слишком долго. Зайду в отделение Чэнду, доложу всё и получу распоряжения. Если соберётесь раньше, не ждите. Я вас найду. — Хорошо. Чхон Ин всё ещё оставался человеком Чёрной Луны, а не подчинённым Джин Му Вона. Требовать от него иного было бы бессмысленно. Разведчик вскоре растворился в толпе. Тан Ми Рё по дороге заметно оживилась. Родной город действовал на неё сильнее, чем она ожидала: глаза блестели, на губах появилась улыбка. Тан Ги Мун заметил это и рассмеялся. — Соскучилась? — Я... Она уже хотела ответить, но улыбка погасла. В памяти один за другим всплыли лица тех, кто уехал вместе с ними и остался в Юньнани. Для Тан Ми Рё эти люди были не просто товарищами по отряду. Почти с каждым её связывало родство. Ни одного тела они не смогли привезти домой. Тан Ги Мун понял всё без слов и положил ладонь ей на плечо. — Не взваливай их смерть на себя. Мы живём рядом с оружием; любой выход за ворота может стать последним. Ты не могла спасти всех. — Но мы вернулись, а они... — Именно поэтому тебе нельзя годами наказывать себя за то, что ты осталась жива. Иначе их смерть утащит за собой ещё и твою жизнь. Тан Ми Рё помолчала. — Да, дядя. Ха Джин Воль шёл рядом и не вмешивался. Для Джин Му Вона, выросшего там, где смерть всегда находилась в нескольких шагах, подобный опыт был почти частью повседневности. Тан Ми Рё провела большую часть жизни внутри защищённого мира родового клана. Для неё столкновение с настоящей бойней стало первым тяжёлым разрывом между тем, чему учили, и тем, что происходило на деле. Чужими словами такую рану не закрыть. Ей предстояло самой решить, сможет ли она принять случившееся и идти дальше. «Если справится, сможет по праву назвать себя человеком мира боевых искусств, а не просто талантливой дочерью великого клана». За разговорами они добрались до невысокого холма. За ним и начиналось родовое поселение Тан. Издали оно выглядело почти обыкновенной деревней. Ни крепостной стены, ни тяжёлых ворот, ни башен. Казалось, можно войти с любой стороны и так же спокойно выйти. Первое впечатление рассыпалось, едва гости ступили на улицу. Джин Му Вон сразу почувствовал десятки взглядов. Жители, секунду назад занятые своими делами, незаметно оценивали чужаков. Почти каждый выглядел просто: ремесленник, старик, женщина с корзиной, молодой парень у двери. Но тело выдавало выучку, а руки — привычку к скрытому оружию. Здесь не требовалась каменная стена. Её заменяли люди. Если бы появившиеся чужаки проявили враждебность, улица за одно мгновение превратилась бы в смертоносную ловушку. Из рукавов, поясов и складок одежды полетели бы иглы, ножи и дротики, причём многие наверняка были бы отравлены. «Крепость без крепостных стен». Для Джин Му Вона это было важным наблюдением. Он привык связывать силу школы с воротами, двором и внешней защитой. Здесь же защитой служила сама община. Напряжение исчезло, когда жители узнали Тан Ги Муна и Тан Ми Рё. К ним тут же устремились люди. — Вы живы! — Господин Тан Ги Мун, слава небесам! Вопросы посыпались со всех сторон. Тан Ги Мун несколько раз ответил, затем поднял руку. — Подробности потом. Где глава клана? — Должен быть в мастерской. — Хорошо. Сперва я доложу ему. А этих двоих разместите в Павильоне Трёх Ян. Это мои личные гости, обращаться с ними соответственно. — Будет сделано. Тан Ги Мун повернулся к Джин Му Вону и Ха Джин Волю. — Отдыхайте. Я зайду вечером, как только освобожусь. — Мы поняли. Тан Ми Рё поклонилась им и поспешила следом за дядей. Ха Джин Воль проводил их взглядом. — Ну что, посмотрим, как отдыхают гости великого клана. Павильон Трёх Ян оказался куда скромнее громкого названия. Обычный дом, почти такой же, как соседние, только окружённый высоким забором. Зато здесь можно было хотя бы укрыться от постоянных чужих взглядов. Ха Джин Воль отвёл Хван Аа во двор и снял с него часть поклажи. — Я пойду отмокать в горячей воде. Ты? — Немного посижу один. — Как знаешь. Оставшись в комнате, Джин Му Вон сел и положил на колени Демонический Меч «Снежный Цветок». Тело почти не болело. Усталость накопилась в голове. Последние дни он слишком много думал, слишком многое пытался связать воедино. Разговоры с Ха Джин Волем давали ответы, но каждый ответ тут же открывал ещё несколько вопросов. Джин Му Вон закрыл глаза и выровнял дыхание. Через некоторое время по клинку на его коленях прошёл слабый тёмный отблеск. И мир вокруг исчез. Девочка родилась в племени, которое испокон веков жило у Священной горы. Там умерли её прабабки, там жили их матери и матери их матерей. Люди из Срединных земель называли эту гору иначе, но для племени другого имени не существовало. Гора давала им воду, зверя, травы и землю для жилищ. В благодарность каждую весну и осень племя совершало обряд. Проводить его могла только шаманка, которую, по вере народа, выбирала сама гора. Очередной избранницей стала эта девочка. Такое положение означало жизнь без мужа и без обычной семьи. Ей запрещалось вступать в близость с мужчиной; вся её судьба отныне принадлежала племени и священному месту. Для совсем юной девушки это было суровое правило, но она приняла его без бунта. Её учили слушать лес, замечать перемены в воде и ветре, распознавать лечебные растения, вправлять вывихи, останавливать кровь. Год за годом она готовилась занять место прежней шаманки. Когда ей исполнилось пятнадцать, с неба упала звезда. Удар пришёлся севернее деревни. В земле осталась глубокая воронка, а на её дне нашли странный камень — обломок упавшего небесного тела. Старая шаманка объявила находку священной и велела перенести её в храм. Три года племя приносило камню жертвы и молилось рядом с ним. Затем старая шаманка умерла. Восемнадцатилетняя девушка заняла её место. Теперь она вставала до рассвета, приносила к алтарю чистую воду и просила у горы защиты для всех родичей. Она отказалась от мяса и жила в строгом воздержании. Совпадение это было или нет, но в следующие годы племя богатело и разрасталось. Именно благополучие принесло первую настоящую беду. Некоторым стало тесно внутри старого уклада. Люди захотели торговать с внешним миром, получать железо, ткани и вещи, которых не было в горах. Шаманка возражала, но вождь принял решение открыть дорогу чужакам. Сначала обмен казался безобидным. Племя отдавало то, чем богата гора, и получало необходимое. Потом спрос вырос. Чтобы добыть больше товаров для обмена, охотники стали забираться всё дальше, убивать больше зверя и выкапывать растения раньше срока. Шаманке казалось, что гора стонет. Она просила вождя уменьшить торговлю. Тот отмахивался: люди жили лучше, а значит, по его мнению, всё делалось правильно. Когда шаманке исполнилось двадцать пять, в деревню пришёл один человек. Он был один — и этого хватило. Сила в нём была такой, что племенные воины не смогли задержать его даже на несколько вдохов. Мужчины падали один за другим. Крики разносились по склонам, пока вся деревня не превратилась в место бойни. Шаманка пыталась остановить пришельца. Она не владела воинским искусством так, как лучшие охотники, но верила в защиту Священной горы и отступать не собиралась. Этого оказалось недостаточно. Ей переломали руки и ноги и бросили на пол пещеры, где совершались главные обряды. Оттуда она могла только смотреть. Большинство мужчин уже лежало мёртвыми. Женщин согнали в пещеру. Незнакомец методично наносил каждой крестообразные порезы и давал крови стекать в одно место. Скоро на каменном полу собралась целая лужа. А затем он начал втягивать силу, поднимавшуюся из этой крови. Шаманка увидела его улыбку — белые зубы на лице человека, который только что уничтожил её мир. «Не прощу. Никогда. Что бы со мной ни стало — не прощу». Злость оказалась сильнее боли. Люди, которых она знала с детства, умирали на её глазах. Дом, которому она служила всю жизнь, исчезал за несколько часов. Она молилась горе уже не о спасении. Просила только одного: дать ей возможность отомстить. Пусть цена будет любой. Из глаз потекли кровавые слёзы. Капли упали на чёрный камень у алтаря и впитались в него. Джин Му Вон резко открыл глаза. По его щеке текла слеза. Сном это назвать было трудно. Слишком отчётливо он помнил запах сырой пещеры, холод камня, чужие крики и отчаяние женщины, которая лежала со сломанными руками и ногами и ничего не могла сделать. Он разжал кулак не сразу: пальцы свело от напряжения. Одежда прилипла к телу, будто он только что вышел из тяжёлого боя. Джин Му Вон посмотрел на меч у себя на коленях. — Это ты мне показал? Снежный Цветок молчал. Он попытался вспомнить лицо человека из пещеры. Черты ускользали, словно их закрывал густой туман. Осталось только ощущение — и знание того, что тот делал с кровью. Пальцы снова сжались на рукояти. «Искусство Кровавого Демона Креста». ---------- Гости клана Тан В родовом поселении Тан гостям предоставляли удивительно много свободы. Возможно, всё объяснялось именем Тан Ги Муна: Джин Му Вону и Ха Джин Волю никто не чинил препятствий, с ними разговаривали учтиво и охотно помогали в бытовых мелочах. И всё же Джин Му Вон быстро почувствовал границу, которую вежливость не отменяла. Они могли ходить по тем же улицам, есть за теми же столами и разговаривать с местными сколько угодно. Своими от этого не становились. Ха Джин Воль только хмыкнул, когда услышал его наблюдение. — Так выглядит гордость старого клана. Гостя положено принять хорошо, но открыть ему внутренний круг — совсем другое дело. Со стороны эта привычка может показаться бессмысленной. Для самой семьи она постоянно напоминает: «вот мы, а вот остальные». Такие границы усиливают чувство общности. Причём клан Тан ещё довольно мягок к посторонним. Значит, уверен в себе. У других великих кланов нрав хуже. Он вспомнил Намгун из Аньхоя, Пэн из Хэбэя, Чжугэ и Хванбо из Шаньдуна. Их высокомерие давно вошло в поговорку в мире боевых искусств. Обиду такие семьи могли хранить поколениями, а расплату считали вопросом достоинства. Поэтому разумный человек трижды думал, прежде чем вступать с ними в серьёзный спор. — В каждой провинции старые силы связаны друг с другом браками, долгами, учениками и общими интересами, — продолжил Ха Джин Воль. — Получается сеть, плотнее любой стены. Новому человеку туда почти не протиснуться. Именно поэтому молодые школы редко вырастали до настоящей силы. Даже сумев закрепиться, они рано или поздно попадали в зависимость от старых объединений или становились частью чужой системы. — Дальше будет только жёстче, — заключил Ха Джин Воль. Джин Му Вон ничего не ответил. Он пошёл дальше один, погружённый в мысли. Ха Джин Воль не стал его окликать. «Теперь тебе полезнее спорить с самим собой. Чужие ответы бесполезны, пока ты не научишься находить свои». Можно было рассказать ученику всё разом, но без собственной работы мысли пользы не будет. Человеку приходится самому сопоставлять факты, ошибаться, возвращаться к вопросу и лишь потом включать услышанное в собственную картину мира. Так растёт не только мастер — так складывается личность. Джин Му Вон шёл без цели довольно долго. Когда наконец поднял голову, вокруг уже не было домов. Перед ним лежала просторная площадка, со всех сторон окружённая старыми деревьями. Ветер шевелил кроны, и разноцветные листья один за другим срывались вниз. Некоторое время Джин Му Вон просто смотрел на них. После тяжёлой дороги и бесконечных разговоров это успокаивало. Потом по коже прошёл неприятный холодок. Это было не обычное чувство опасности. Он уловил конкретное, тщательно скрытое намерение убить. Кто-то безупречно прятал своё присутствие, но едва заметная враждебность всё же доносилась с ветром. Мастер среднего уровня ничего бы не заметил. Ладонь Джин Му Вона легла на Снежный Цветок. Он расширил восприятие. В пределах примерно сотни метров мир будто стал громче: шорох падающего листа, движение насекомого в траве, лёгкий скрип ветвей. Противник не выдавал себя ни одним из этих звуков. «Либо чудовищно сильный мастер, либо человек, который довёл искусство скрытности до совершенства». Место делало вторую мысль особенно неприятной. Это было поселение клана Тан. Здесь почти любой взрослый умел обращаться со скрытым оружием, а яды являлись частью семейной традиции. Чужаку незаметно пройти через такую общину было почти невозможно. «Значит, кто-то из Тан?» Ответа не было. Ждать первого удара Джин Му Вон не собирался. Он закрыл глаза и ещё сильнее обострил чувства. Ни дыхания, ни шага, ни шороха одежды он не уловил. Зато далеко справа почувствовал слабое, едва заметное тепло человеческого тела. Примерно в ста тридцати метрах. В тот же миг ритм чужого дыхания чуть изменился. Джин Му Вон понял: противник тоже заметил, что его нашли. Никто не двинулся. На несколько мгновений их восприятие охватило одну и ту же область. Два мастера читали ветер, колебания воздуха и паузы в дыхании — как пауки, которые по натяжению паутины понимают вес добычи ещё до того, как увидят её. Ветер стих. И сразу произошло невозможное. Листья, которые только что падали на землю, замерли и начали подниматься обратно. «Вот и всё. Проверка закончилась». Первым атаковал скрытый противник. *Шорох!* Сотни листьев завертелись вокруг Джин Му Вона. Со стороны это могло показаться обычным порывом ветра, но движение подчинялось строгому рисунку. В каждый лист была вложена такая сила, что он мог резать не хуже тонкого лезвия. Джин Му Вон оказался в центре медленно сжимающегося круга. Чтобы управлять таким количеством лёгких предметов одновременно, требовался безупречный контроль внутренней силы. А чтобы превратить каждый лист в оружие, нужен был ещё и огромный запас этой силы. «Вот это уже серьёзно». Опасность была настоящей. Кровь будто остыла, но вместе со страхом пришла привычная ясность. В бою Джин Му Вон становился спокойнее, чем в обычной жизни: чем хуже складывалась ситуация, тем яснее он думал. Внезапно листья взмыли вверх сплошной массой и закрыли солнце. На площадке потемнело. Секунда тишины. В следующий миг листья ринулись вниз. Тысячи тонких лезвий неслись прямо на Джин Му Вона. Джин Му Вон не шелохнулся. Для стороннего наблюдателя это выглядело бы как безумие, но он ждал не смерти, а нужного расстояния. «Сейчас». Снежный Цветок вышел из ножен одним движением. *Свист!* Поток листьев раскололся. Джин Му Вон вошёл в образовавшийся просвет, не пытаясь защитить одежду. Несколько лезвий всё же задели его: ткань разошлась длинными полосами, на коже выступила кровь. Он не обратил на царапины внимания. Важнее было вычислить, где прячется тот, кто управлял атакой. Вторая волна уже шла навстречу. Джин Му Вон повернул клинок. Вторая форма Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо — Стена Северного Неба. Невидимая преграда встретила листы. Они потеряли силу и посыпались вниз. Самого Джин Му Вона к этому времени на прежнем месте уже не было. Он почти мгновенно сместился на восток, преодолев около сотни метров, и рубанул по старому дереву. *Треск!* Толстое дерево срезало почти у основания. За ним стоял человек. На вид — самый обыкновенный деревенский старик лет шестидесяти. Грубая одежда, спокойное лицо, в пальцах один сухой лист. Он смотрел на Джин Му Вона с явным удовольствием. — Впечатляет. Моих Рассеянных Листьев Белой Ночи ещё никто не разбирал так легко. Джин Му Вон не опустил меч. — Кто вы? — Если без длинных титулов, хозяин этого дома. Ответ подсказал имя прежде, чем оно прозвучало. — Император Десяти Тысяч Ядов? — Он самый. Тан Гван Хо. Так Джин Му Вон впервые увидел Тан Гван Хо — главу Сычуаньского клана Тан, которого многие считали величайшим мастером ядов своего времени. В глазах Тан Гван Хо не было враждебности. Только интерес. Рассеянные Листья Белой Ночи входили в число сильнейших искусств скрытого оружия семьи Тан. Он, разумеется, не вкладывал в атаку всю силу: целью было проверить гостя, а не убить его. Но и Джин Му Вон явно не показал предела. Дыхание молодого человека осталось ровным. Лицо не побледнело. После столкновения с одним из высших искусств Тан он выглядел так, словно закончил короткую разминку. Это Тан Гван Хо впечатлило сильнее самой техники меча. — Вчера Ги Мун столько о тебе рассказал, что я решил посмотреть собственными глазами. — Поэтому напали из засады? — Мы клан Тан. Засада и скрытое оружие — половина нашей профессии. Ответ был произнесён с такой невозмутимостью, что Джин Му Вон на мгновение не нашёлся, что сказать. Продолжать бой расхотелось окончательно. Он убрал Снежный Цветок в ножны. Тан Гван Хо подбросил лист. Тот не упал, а покружил в воздухе и унёсся в сторону. — Пройдёмся. Несколько минут назад каждый их приём мог закончиться смертью; теперь они спокойно шли рядом между деревьями. — Джин Му Вон, верно? — Да. — Последний глава Врат Северного Неба. Джин Му Вон остановился. — Тан Ги Мун рассказал и это? — Он от меня не скрывает важных вещей. Не беспокойся, дальше разговор не уйдёт. Слово главы клана Тан стоило больше любого письменного обещания. Этого Джин Му Вону хватило. Тан Гван Хо поднял взгляд к небу. — После вчерашнего рассказа я плохо спал. Впрочем, удивляться нечему. Все эти годы мне казалось, что перед Вратами Северного Неба у меня остался долг. В голосе не было показного раскаяния. Говорил человек, который слишком долго носил одну и ту же мысль и наконец получил возможность высказать её тому, кому она предназначалась. — Прости меня за то, что десять лет назад я ничего не сделал. Я видел, как Врата уничтожают, и остался в стороне. Оправдание у меня есть, но хорошим оно от этого не становится. Тогда я отвечал за Тан. Безопасность семьи поставил выше чужой беды. — На вас тоже давили? — На всех давили. Возникла атмосфера, в которой возражение считалось почти преступлением. Если бы Тан открыто встал на сторону Врат, поток мог смести и нас. Тан Гван Хо усмехнулся без веселья. Толпа, охваченная общей яростью, не терпит сомневающихся: любой несогласный быстро становится врагом. Клан Тан не поддержал расправу, но и не выступил против неё. Силы для сопротивления у семьи были; решимости рисковать всем — нет. — Это моя вина, — продолжил Тан Гван Хо. — Самая удобная форма трусости: назвать молчание благоразумием. Когда я узнал о смерти твоего отца, несколько дней не мог прийти в себя. С тех пор эта история лежит на мне камнем. А теперь появился ты, и старый выбор снова встал передо мной. — Потому что я возглавляю Врата Северного Неба? — Потому что ты не сможешь всю жизнь оставаться в стороне. Тан Гван Хо только что проверил это лично. Молодой человек обладал силой, которая уже приближала его к высшему кругу мастеров. При этом никто не растил его как наследника богатой школы, не снабжал наставниками, лекарствами и тренировочными залами. До нынешнего уровня он дошёл практически собственными силами. Такой результат требовал не одного таланта. Нужны были ум, дисциплина и упрямство, граничащее с одержимостью. За долгую жизнь Тан Гван Хо почти не встречал подобного сочетания. — Люди вроде тебя редко довольствуются тихим углом, — сказал он. — А если вдруг захотят, эпоха сама не даёт им спрятаться. Рано или поздно ты окажешься в центре потока. Из-за одного твоего решения могут измениться судьбы тысяч людей. Кто-то пойдёт за тобой и погибнет. Кто-то, наоборот, выживет только потому, что ты однажды сказал «нет». Ты готов жить с такой ответственностью? Джин Му Вон закрыл глаза. Ответ пришёл не сразу. Тан Гван Хо не торопил. Наконец Джин Му Вон заговорил: — Я не знаю, что ждёт впереди и насколько тяжёлой окажется цена. Но заранее отступать только потому, что путь может оказаться страшным, я не стану. Первый шаг уже сделан. Теперь хочу дойти до конца и увидеть, к чему приведёт мой выбор. Тан Гван Хо медленно кивнул. Именно это он и ожидал услышать. Старая эпоха, в которой он прожил большую часть жизни, подходила к черте. Тан Гван Хо чувствовал это почти физически. Впереди поднимался другой поток — быстрее, жёстче, опаснее. Сам он был слишком связан прежними обязанностями, чтобы стать его частью. — Я отпускаю Ги Муна с тобой в Облачный Небосвод. Джин Му Вон вскинул взгляд. — Он сам этого хочет? — Сам. После Юйси решил, что не желает больше смотреть на такие жертвы со стороны. А ты знаешь его: если этот упрямый старый чёрт что-то решил, хрен его переубедишь. — Там может быть опасно. — Знаю. Тан Гван Хо некоторое время молчал, потом негромко рассмеялся. — Хочешь знать, что он сказал мне ночью? «Я не хочу предать имя Благородного клана Тан». Слова о долге и благородстве давно выцвели от слишком частого употребления. Люди произносили их на церемониях, писали на табличках, украшали ими речи — и спокойно забывали, когда становилось неудобно. Тан Гван Хо прожил больше шестидесяти лет и почти перестал слышать их смысл. А этой ночью услышал снова. Ему стало стыдно за годы, когда безопасность собственной семьи казалась достаточным оправданием для молчания о чужой беде. Глава клана Тан остановился и склонил голову перед Джин Му Воном. — Возьми его с собой. И ещё одно. Чем бы ни закончилась твоя дорога, клан Тан не станет снова прятаться за удобным нейтралитетом. Я даю слово: мы поддержим тебя. ---------- Остатки старой усадьбы От старой усадьбы почти ничего не осталось. Кое-где из земли ещё выступали камни фундамента; всё остальное давно осыпалось, сгнило и заросло травой по плечо. На уцелевших плитах лежал такой слой пыли, будто сюда много лет никто не заглядывал. Среди развалин медленно шла невысокая девушка. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать, но держалась она с той спокойной отстранённостью, которая редко встречается в таком возрасте. Это была Ын Хан Соль. Она остановилась и оглядела руины. Ни печали, ни любопытства, ни следа узнавания. Лицо оставалось неподвижным, почти кукольным. Ветер тронул её иссиня-чёрные волосы. Хан Соль долго стояла, подставив ему лицо. За спиной бесшумно возник человек в чёрном. — Молодая госпожа. Это был Са Рён. Хан Соль обернулась. — Са Рён. — Госпожа зовёт вас. В её глазах впервые мелькнуло что-то живое. — Учительница? За семь лет Хан Соль видела Со Гым Хян всего несколько раз, и все эти встречи пришлись на начало её затворничества. Когда обучение перевалило за первый серьёзный рубеж, учительница перестала появляться вовсе. — Проводи. — Прошу за мной. Они пошли молча. Хан Соль и прежде не отличалась разговорчивостью, но за последние годы переменилась слишком сильно: говорила всё реже, а чувства словно один за другим стирались с её лица. Са Рён украдкой посмотрел на неё. «Молодая госпожа...» В его взгляде мелькнула жалость. Он тут же отвёл глаза. Ему полагалось охранять Хан Соль и исполнять приказы, а не лезть к ней с советами. Усадьба, куда он её привёл, стояла далеко от развалин, на берегу озера. За высокой стеной поднимались крыши павильонов, а тёплый солнечный свет ложился на них так ровно, что всё вокруг казалось нарисованным. Внутри царила та же тишина. Они прошли через двор и добрались до павильона в глубине сада. Отсюда открывался вид на всё озеро. Со Гым Хян ждала там. Ветер с воды перебирал её тёмные, отливавшие синевой волосы. По белой коже, ярким губам и серебристым глазам невозможно было угадать её возраст. — Учительница. — Хан Соль. Со Гым Хян поднялась. — Иди сюда. Стоило ученице ступить под крышу павильона, как она крепко её обняла. — Тебе пришлось нелегко. — Учительница... — Поздравляю. Ты прошла Великое Искусство Серебряного Света Ледяного Кристалла. — Только благодаря вам. Хан Соль отстранилась и посмотрела ей в лицо. За семь лет не изменилась ни одна из них. Будто время все эти годы обходило их стороной. — Садись. Они устроились друг напротив друга. Со Гым Хян внимательно осмотрела ученицу и осталась довольна: Хан Соль достигла большего, чем она рассчитывала. — Похоже, пора отдать тебе имя Феи Белой Ночи. — Я ещё не заслужила его. — Никто не рождается достойным своего прозвища. Ты уже доказала, что можешь его носить. Когда-то, десятки лет назад, Со Гым Хян получила это имя от собственной учительницы. Для Тайной Ночи она была Феей Белой Ночи. Враги звали её Ведьмой Белой Ночи. Второе имя далось ей кровью — чужой, и в немалом количестве. Она слишком долго несла этот груз. Теперь настало время передать его дальше. — Отныне Фея Белой Ночи — ты. — Учительница?.. — Береги это имя. Хан Соль закрыла глаза. С этой минуты прежней Ын Хан Соль больше не было. Теперь она была Феей Белой Ночи, одной из Четырёх Демонических Военачальников Тайной Ночи. Такова была её судьба. Со Гым Хян немного помолчала. — Ты всё ещё винишь меня? — Как ученица может винить учительницу... Не дав ей закончить, Со Гым Хян достала из-за пазухи два небольших боевых кольца, каждое не больше детской ладони. Вместе они составляли Лунное Кольцо — оружие, передаваемое по линии Феи Белой Ночи. — Теперь оно твоё. На лице Хан Соль впервые появилась трещина в привычном бесстрастии. Дрогнули веки. Она осторожно приняла оружие. *Дзинь! Дзинь!* Чистый металлический звон будто приветствовал новую хозяйку. От колец в ладони хлынул холодок и мгновенно проник внутрь тела. Холодная сила прокатилась по всему телу. — Не сопротивляйся, — сказала Со Гым Хян. — Веди Канон Серебряной Души. Лунное Кольцо должно признать тебя. Это было древнее демоническое оружие. Человека, не доведшего Канон Серебряной Души до совершенства или коснувшегося колец без дозволения, их сила могла свести с ума. Хан Соль подчинилась сразу. Потоки её внутреннего искусства и тёмная сила оружия сошлись, не сталкиваясь, а постепенно подстраиваясь друг под друга. По телу разлилась необычная лёгкость; с кожи проступило серебристое сияние. — Вот и всё. Теперь вас уже не разделить. Со Гым Хян улыбнулась. Связь закрепилась. Когда Хан Соль открыла глаза, в серебряных радужках вспыхнул свет и тут же погас. Учительница дождалась, пока она придёт в себя. — Я возвращаюсь в Тайную Ночь. — Учительница? — Объявлен Великий сбор. Хан Соль сразу напряглась. Такой созыв происходил лишь тогда, когда предстояло решение, от которого зависело будущее всей Тайной Ночи. — Раз нас собирают всех, выход на Центральные Равнины уже решён. Осталось определить время и способ. Скоро начнётся смута. В глазах Со Гым Хян горел странный, почти нетерпеливый огонь. — На окончательное решение уйдёт месяца два, может три. До тех пор распоряжайся собой как хочешь. Используй это время. Потом у тебя больше не будет ничего, что можно назвать личным. — Учительница... — Считай это первой и последней поблажкой от меня. Не отказывайся. — Хорошо. Хан Соль опустила голову. Со Гым Хян некоторое время молча смотрела на неё. Её собственное время давно будто остановилось. Теперь то же случилось с ученицей. Казалось, ни годы, ни десятилетия уже не смогут их изменить. — Хан Соль. — Да? — Ты всё-таки меня винишь? — Как я могу винить учительницу... — Можешь. И это нормально. Я поначалу тоже злилась на свою учительницу. Потом чувства истираются. В какой-то день ловишь себя на мысли: «А я вообще ещё человек?» Хан Соль прикусила губу. Этот вопрос давно приходил и к ней. — Только не путай бесчувствие с бесчеловечностью, — продолжила Со Гым Хян. — Если ты больше не умеешь чувствовать так, как раньше, это не делает тебя кем-то иным. — Я понимаю. — Вот и хорошо. Ты умная. Справишься. Она легко похлопала ученицу по плечу. Хан Соль посмотрела на озеро. Солнечные блики дробились на воде, и от их яркости рябило в глазах. * * * Джин Му Вон снял рубаху. Тело хранило следы множества ран: старых, свежих, едва заметных и таких, после которых человек обычно благодарит судьбу за то, что вообще остался жив. Он провёл пальцами по одному из них и потянулся за новой одеждой. Костюм сшили в том же тёмно-рыжем цвете, который носили во Вратах Северного Неба. Старое одеяние, когда-то подаренное Хван Чхолем, после нескольких месяцев дороги и боёв превратилось в лохмотья. Новое повторяло его покрой и сидело безупречно, поэтому привыкать почти не пришлось. Му Вон несколько раз повёл плечами, проверил, не тянет ли ткань, и взял плащ того же цвета. С виду обычный дорожный плащ. На деле кожу цзяолуна и бурого медведя обработали так, что плащ не боялся ни огня, ни воды, ни пронизывающего ветра. В подкладке были устроены скрытые карманы; запасов в них хватало на день-другой пути без багажа. И костюм, и плащ изготовили мастера клана Тан. Тан Гван Хо счёл это подходящей благодарностью за услугу, а Му Вон не стал отказываться. Он разложил по внутренним карманам нужные мелочи и пристегнул к поясу Снежный Цветок. Плащ по-прежнему лежал ровно и не мешал движению. Во дворе его уже ждали Ха Джин Воль, Тан Ги Мун и Тан Ми Рё. Первые двое собирались ехать с ним с самого начала. Ми Рё стала неожиданностью. Тан Гван Хо хотел оставить её в родовом поместье, однако девушка упёрлась: Тан Ги Мун был ей и дядей, и учителем, а значит, в дороге за ним должен кто-то присматривать. В конце концов глава клана махнул рукой. Тан Ги Мун встретил Му Вона улыбкой. — Готов? — Как видите. Собирать мне особенно нечего. — Значит, подарок пришёлся впору. — Даже неловко принимать такую дорогую вещь. — Брось. Для клана Тан это хорошая работа, но не семейная реликвия. Ми Рё тут же добавила: — И сидит так, будто шили не по мерке, а прямо на вас. Му Вон посмотрел на неё, и во взгляде появилась тень. Нужно было быть слепым, чтобы не замечать её чувства. Где бы Ми Рё ни находилась, её взгляд неизменно находил Му Вона. Она была умна, красива и заслуживала человека, который ответит ей тем же. Но в сердце Му Вона такого места не осталось. Там жила другая — в памяти, которую не сумели стереть ни годы, ни расстояние. Он поднял глаза к северу. ---------- Золотая жила Слух о наборе в Отряд Истребления Демонов оказался золотой жилой для двух ремёсел: постоялых дворов и оружейников. Молодые мастера стекались к Облачному Небосводу со всех концов страны. На постоялых дворах не хватало коек, в оружейных мастерских выстраивались очереди. Чем ближе к Ханьчуаню, тем безумнее становились цены, но и на дальних дорогах всякий крупный перекрёсток был забит людьми с мечами. Уезд Дачжу, через который из Сычуани уходили в Хубэй, не стал исключением. Место славилось огромными бамбуковыми рощами, однако теперь приезжих куда сильнее интересовали еда, ночлег и исправное оружие. Большинство сычуаньских мастеров проводили здесь одну ночь и наутро отправлялись дальше. Хозяева постоялых дворов считали серебро. Кузнецы не успевали точить старые клинки и продавать новые. В одной из оружейных мастерских молодой мужчина лет под тридцать уже в который раз пытался сбить цену у седого мастера. — За приличный меч меньше трёх лянов никто не возьмёт. — У меня всего один. Может, всё-таки найдётся что-нибудь? — За один лян? Даже не мечтай. — Прошу вас... — Денег нет, а меч ему подавай. Вот. На это тебе хватит. Старик выложил на прилавок простой железный меч. Сделал его ученик: баланс ни к чёрту, металл дешёвый, отделки никакой. Мён Рю Сан молча смотрел на клинок. До этой лавки он обошёл с десяток других. В обычное время неплохой меч стоил бы два ляна; сейчас за такой просили пять, а то и шесть. В кармане у Рю Сана лежал последний серебряный лян. Отдай его — и до Ханьчуаня придётся добираться без денег. Три года он занимался в маленькой школе боевых искусств в Чэнду, а потом решил, что пришла пора выбиться в люди. Облачный Небосвод набирал Отряд Истребления Демонов — чем не шанс? В мечтах всё выглядело просто. На дороге выяснилось, что одной решимости мало. Толпы приезжих взвинтили цены так, что беднякам вроде него уже и койка в общем зале была почти не по карману. «Пусть придётся голодать. Без меча я туда не приду». Рю Сан достал монету. Рука заметно дрожала. Старый мастер усмехнулся, будто с самого начала знал, чем всё кончится, и протянул ему клинок. — Теперь твой. Береги, ха-ха. Серебро осталось у старика, меч — у Рю Сана. Тот проводил продавца злым взглядом. «Смейся, старый хрыч. Я ещё вернусь сюда знаменитым. Посмотрим, как тогда запоёшь». Он пристегнул дешёвый меч к поясу и вышел. Сейчас клинок выглядел жалко, зато Рю Сан уже видел себя с сокровенным оружием в руке и толпой почитателей за спиной. Тогда он непременно зайдёт в эту лавку и от души посмеётся над хозяином. Ночевал он на окраине Дачжу, в тесном дешёвом постоялом дворе. Отдельных комнат не осталось давно. В большой зал, где обычно спали человек десять, хозяин набил больше тридцати. Для тех, у кого денег было в обрез, и это считалось удачей. Улицы тоже захлебнулись людским потоком. Среди оборванных искателей счастья попадались совсем другие люди — в дорогом шёлке, с породистой осанкой и отличным оружием. От некоторых исходило такое давление, что прохожие сами уступали дорогу. Рю Сан смотрел им вслед и мрачнел. Он слишком хорошо понимал разницу. У этих людей были учителя, семьи, деньги и годы правильной подготовки. Не три года в дешёвой школе, где один наставник пытался уследить за десятком таких же бедняков. «Родись я в приличной семье — был бы не хуже. Чем они вообще заслужили такую жизнь?» Злость накатила внезапно и сильно. Он ещё немного поглазел на богато одетых молодых мастеров, после чего вернулся на постоялый двор. Там было не протолкнуться. Почти все собирались в Облачный Небосвод; каждый уже видел себя будущим героем. Мужчина лет сорока заметил Рю Сана и махнул рукой. — Вернулся? Садись сюда. Лицо у него заросло бородой, зато глаза были простодушные и добрые. Они познакомились здесь же, накануне. Его имя Рю Сан уже забыл. Да и зачем помнить? Завтра дороги разойдутся, а в Ханьчуане у него начнётся совсем другая жизнь. Он сел. — Ну что, купил меч? — спросил бородач. — Купил. Мужчина глянул на дешёвый клинок и улыбнулся. Рю Сан мгновенно решил, что над ним смеются, но проглотил раздражение. — И правильно. Какой ты мастер без меча? Доберёшься до Облачного Небосвода, прославишься — купишь получше. Выпей. — Спасибо. Рю Сан принял чашу и одним глотком опустошил её. У входа вдруг стало шумно. Разговоры стихли, головы повернулись к дверям. Рю Сан тоже посмотрел — и замер. В зал вошла молодая женщина в ярко-красном шёлке. Стройная, очень красивая, с мечом у пояса. Она шла спокойно, не обращая внимания на десятки глаз. По исходившему от неё давлению быстро стало ясно: перед ними не избалованная дочь богатого дома, а настоящий мастер. — Вот это да... — выдохнул Рю Сан. По одежде и манерам было видно: она принадлежит к знатной школе или роду, до которых ему самому пока далеко. Женщина нашла свободный стол. Слуга подлетел к ней едва ли не бегом и согнулся в поклоне так низко, будто перед ним сидела княжна. — Добро пожаловать, госпожа! Чего изволите? — Комната есть? — Есть одна, только... — Что? — Самая дорогая. Один лян серебром за ночь. Для обычной семьи это были огромные деньги — на такую сумму можно было прожить два месяца, а то и дольше. Женщина даже не моргнула. — Подойдёт. — Сейчас всё приготовим! А поесть? — Принеси несколько простых блюд. — Сию минуту. Слуга исчез на кухне. Женщина обвела зал взглядом. Те, кто случайно встретился с ней глазами, тут же отвернулись. Ещё минуту назад в помещении стоял гул, а теперь стало слышно, как звякают чашки. Тишина продержалась до появления еды. Потом разговоры понемногу вернулись, хотя многие продолжали украдкой смотреть на незнакомку. Рю Сан — чаще других. Он пил с бородачом, но глаз от неё почти не отрывал. Тот заметил и усмехнулся. — Понравилась? — А что, нельзя? — Смотреть никто не запретит. Только она не твоего круга. Не по Сеньке шапка. Рю Сан скривился. Через миг лицо снова стало невозмутимым, но внутри он уже кипел. «Ещё посмотрим. Когда-нибудь она сама будет рада, что я на неё взглянул». Новый шум у двери перебил его мечты. На этот раз люди зашевелились ещё сильнее. — Теперь кто там? — пробормотал бородач. В зал вошёл высокий, широкоплечий мужчина в дорогом синем халате. На поясе висел Меч Владычества; к рукояти были прикреплены три металлических кольца. Кто-то сразу узнал знак. — Три кольца... Школа Трёх Колец Меча. — Тогда это не Мечник ли Летящего Сокола, молодой герой Чва Мун Хо? По залу прокатился шёпот. Новоприбывший явно наслаждался вниманием. Он шёл неторопливо и улыбался, словно все эти пересуды были ему привычны. Это и в самом деле был Чва Мун Хо, старший ученик известной шаньдунской Школы Трёх Колец Меча. Он направился прямо к женщине в красном. Та перестала есть и подняла глаза. При виде него между бровями появилась складка. — Позволите присесть, госпожа Нам? — Вы настойчивы, молодой господин Чва. Мне казалось, вчера я уже ответила. — Думаю, вы измените мнение, если выслушаете меня ещё раз. Не дожидаясь приглашения, он сел напротив. Женщина едва заметно приподняла бровь. — Молодой господин Чва. — Всего несколько минут. Если и после этого вы откажетесь, больше навязываться не стану. Даю слово. Она помолчала и всё же кивнула. На губах Чва Мун Хо появилась довольная улыбка. «Сильна, спору нет. Но в большой мир вышла впервые. С такой неопытностью человека нетрудно уговорить». Он знал, с кем говорил. Нам Су Рён, Божественная Дева Ушаня, наследница закрытой школы Ушань и одна из Семи Малых Небес. В искусстве меча она уже перешагнула высший уровень, хотя в мире боевых искусств почти не появлялась. Чва Мун Хо нашёл её на дороге всего день назад. Откуда он узнал о маршруте, Су Рён так и не поняла: путь держали в тайне. Он дождался её заранее и предложил вступить в Общество Лазурного Дракона. Она отказала сразу. Он не отстал. Несколько разговоров успели дать Су Рён больше сведений, чем она хотела получить. В Общество уже вступило неожиданно много сильных молодых мастеров, а его влияние оказалось гораздо шире, чем можно было предположить. Одного знания её тайного маршрута хватало, чтобы оценить возможности Общества. Но вступать она всё равно не собиралась. Школа Ушань веками держалась в стороне от мирской суеты. Учеников выпускали за пределы гор только по необходимости и никогда не гнались за влиянием. Су Рён отправили в путешествие лишь потому, что будущая глава школы должна была хоть раз увидеть внешний мир своими глазами. Через некоторое время она вернётся домой и, скорее всего, уже больше не покинет Ушань. — Я понимаю ваши опасения, — начал Чва Мун Хо. — Вы боитесь, что вступление в Общество нарушит уклад школы. Напрасно. Это всего лишь дружеский круг молодых мастеров. Весь зал старательно прислушивался, но разговор словно исчез. Чва Мун Хо поставил вокруг стола завесу внутренней силы, не пропускавшую звук. — Тогда повторю так же ясно, — сказала Су Рён. — В Общество Лазурного Дракона я не вступлю. — Госпожа Нам, не торопитесь. Наши двери открыты далеко не для всех. Для вас это редкий шанс. — Благодарю, но нет. Он перестал улыбаться. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Воздух за столом будто остыл. ---------- Разговор за соседним столом Мён Рю Сан уже не мог усидеть спокойно. Чашу он подносил ко рту исправно, но всё внимание было приковано к столу Нам Су Рён и Чва Мун Хо. Они явно говорили о чём-то важном, а разобрать не удавалось ни слова. Рю Сан не догадывался о звуковой завесе. Остальные посетители тоже навострили уши и с тем же успехом могли бы слушать разговор за каменной стеной. Внезапно Чва Мун Хо вскочил. *Бах!* Ладонь обрушилась на стол с такой силой, что у ближайших людей зазвенело в ушах. Несколько человек инстинктивно пригнулись. Чва Мун Хо сверлил Су Рён тяжёлым взглядом. Она не отвела глаз. Зал замер: ещё одно слово — и дело могло дойти до мечей. — Вы и вправду отвергаете наше предложение? Зря. Ничего хорошего вам это не принесёт. — Моё решение не изменится. — Надеюсь, вы не пожалеете о нём. Он резко развернулся и пошёл к выходу. От гнева его буквально трясло. Чва Мун Хо уже приглашал в Общество Лазурного Дракона немало одарённых молодых мастеров, и прежде ему не приходилось сталкиваться с таким холодным отказом. Обществом он гордился безмерно, поэтому отказ задел его особенно сильно. По дороге к двери люди отворачивались, едва встречались с ним глазами. Смотрел он с такой явной жаждой убийства, что никто не хотел лишний раз попадаться ему на глаза. Су Рён проводила его хмурым взглядом. «Мир и так перевернулся. Теперь ещё и молодые мастера сбиваются в свои партии». Она тихо вздохнула. Сам отказ её не беспокоил. Беспокоил Чва Мун Хо. Такие люди слишком высокого мнения о себе и годами помнят даже мелкую обиду. «Придётся быть внимательнее». Аппетит пропал. Су Рён отложила палочки. Пила она редко, но сегодня вино казалось уместнее ужина. — Принеси кувшин вина. Слуга появился почти сразу. Су Рён стала наливать себе сама. Несколько мужчин вокруг заметно оживились. Красивая женщина одна пьёт вино — для подвыпившего молодца уже достаточный повод полезть знакомиться. Не случись у всех на глазах её стычка с Мечником Летящего Сокола, желающие наверняка нашлись бы. Мён Рю Сан — первым. «Как её зовут? Она одна? Тоже едет в Облачный Небосвод?» В голове роились вопросы, но подняться он так и не решился. Вместо этого налил себе дешёвого крепкого вина и выпил залпом. В дверях снова показались люди. Рю Сан сперва подумал, что вернулся Чва Мун Хо, но тут же прищурился. Эти лица он уже видел. Впереди шёл Джин Му Вон в тёмно-рыжем плаще. За ним — Ха Джин Воль, Тан Ги Мун и Тан Ми Рё. Му Вон остановился у входа, оглядел переполненный зал и едва заметно поморщился. Они уже обошли несколько постоялых дворов: везде всё было занято. Этот выглядел самым захудалым в округе, но и здесь свободных столов не осталось. Только Су Рён сидела одна. Му Вон подошёл к ней. — Госпожа, простите за просьбу. Можно нам ненадолго присесть за ваш стол? Свободных мест, как видите, нет. После Чва Мун Хо Су Рён не горела желанием снова делить стол с незнакомцем. Она уже собиралась отказать, однако встретила взгляд Му Вона — спокойный, глубокий, без навязчивого любопытства — и неожиданно для себя кивнула. — Благодарю. Му Вон обернулся к спутникам. — Садитесь. Госпожа любезно разрешила. Те тоже поблагодарили её. — Не стоит, — ответила Су Рён. — Я почти закончила. Едва все расселись, прибежал слуга. Тан Ги Мун спросил: — Комнаты остались? — Только отдельный домик во дворе, господин. Но цена там... — Домик есть — уже хорошо. Сколько? — Пять лянов серебром за ночь. Слуга сам покраснел. Хозяин приказал брать именно столько, но даже ему было стыдно. «Отдельный домик» на деле представлял собой старое жилище хозяев. Удобств почти никаких; единственное достоинство — высокий забор, за которым никто не мешал постояльцам. Пять лянов за такую развалюху были чистым грабежом. — Вот ведь шкуру дерут, — хмыкнул Тан Ги Мун. — Простите, господин... — Ты-то при чём? Давай домик. Он достал кошель. Серебро внутри тяжело звякнуло. Пять лянов перекочевали в ладонь слуги. — Еду посчитаем отдельно. Принеси несколько блюд — лучших, какие умеете. — Будет сделано! Слуга умчался на кухню, сияя так, будто нашёл клад. Му Вон усмехнулся. — Хорошо ещё, что удалось найти крышу над головой. — И не говори, — отозвался Тан Ги Мун. — Из-за этого набора в Отряд Истребления Демонов скоро на конюшне места придётся просить. Ми Рё согласно покачала головой. Ха Джин Воль фыркнул. — Они всерьёз думают: приедут в Облачный Небосвод — и их всех тут же возьмут. Люди, которые дальше собственного носа не видят, собрались строить великое будущее. Смешно. Му Вон только вздохнул. Вежливо Джин Воль держался разве что с Тан Ги Муном. Остальным доставалось без скидок. По дороге из владений клана Тан он уже несколько раз успел затеять ссору одним замечанием, и Му Вону приходилось сглаживать последствия. Су Рён не сдержалась и тихо рассмеялась. Джин Воль тут же повернулся к ней. — О! Значит, госпожа со мной согласна. — Я вовсе не... Он прищурился и без всякого стеснения принялся её разглядывать. — На поясе четыре небесных зверя — знак школы Ушань. А на мече — золотая кисть. Такие дают только прямым ученикам главы. Выходит, перед нами сама Божественная Дева Ушаня, одна из Семи Малых Небес. Су Рён застыла. — Откуда вы знаете? За пределами школы почти никто не знал ни о знаках на поясах, ни о том, что золотая кисть полагается прямым ученикам главы. Даже в самой Ушань такие подробности были известны далеко не каждому. Джин Воль ухмыльнулся. — А что тут такого? Закройте рот, госпожа, муха залетит. Су Рён опомнилась. — Кто вы? В голосе появилась настороженность. Слишком уж легко незнакомец определил её происхождение и положение. — Моё имя вам ничего не скажет. Зато его вы наверняка знаете: Тан Ги Мун, глава Павильона Десяти Тысяч Ядов клана Тан. — Что?.. Су Рён тут же поднялась. Имя было невозможно не знать. В мире боевых искусств за делами клана Тан следили внимательно, а Тан Ги Мун уступал в искусстве ядов разве что самому Императору Десяти Тысяч Ядов, Тан Гван Хо. Она сложила ладони в приветствии. — Нам Су Рён из школы Ушань приветствует старшего Тан. — Да садитесь вы, право слово, — смутился Тан Ги Мун. Заодно он бросил сердитый взгляд на Джин Воля, который раскрыл его имя без спроса. Тот и не подумал каяться. Он заметил, что Му Вон ещё в начале разговора поставил звуковую завесу. Любители подслушивать за соседними столами могли сколько угодно вытягивать шеи — до них не долетало ни слова. Му Вон ответил на самодовольную улыбку Джин Воля усталой улыбкой. За время дороги он уже начал привыкать к тому, что этот человек порой ведёт себя как ребёнок, от которого никогда не знаешь, чего ждать через минуту. Тан Ги Мун указал на девушку рядом с собой. — А это моя племянница Тан Ми Рё. — Первый Цветок Сычуани? — Су Рён заметно оживилась. — Рада познакомиться. — Я ещё больше. Никогда не думала, что вот так встречу Божественную Деву Ушаня. Обе улыбнулись. Среди незнакомых мужчин им явно было приятно встретить женщину примерно своего возраста. Потом Су Рён посмотрела на Му Вона. Он сложил ладони. — Джин Му Вон. — Очень приятно, молодой герой Джин. Только... имя знакомое. Она нахмурилась, но так и не смогла вспомнить, где слышала это имя. Джин Воль вовремя перевёл разговор. — Вы ведь тоже направляетесь к Облачному Небосводу? — Да. — Глава школы отправила вас набраться опыта? — Именно. На этот раз Су Рён даже не удивилась. Внутри, однако, настороженность лишь усилилась. «Кто он такой?» Одного взгляда ему хватило, чтобы назвать её школу, положение и цель путешествия. Но сама она не могла привязать Ха Джин Воля ни к одной известной семье, школе или организации. О человеке с такой проницательностью она должна была хоть раз слышать. Он будто прочитал её мысли и снова усмехнулся. В этот момент принесли еду. Вместе с блюдами, заказанными самой Су Рён, стол оказался заставлен до краёв. — Раз уж судьба свела нас за одним столом, поедим вместе, — предложил Джин Воль. — Я уже... — Не отказывайтесь. В компании всё-таки веселее. Ми Рё поддержала его: — Оставайтесь, госпожа Нам. Повода для нового отказа не нашлось. Да и сама Су Рён теперь хотела понять, что это за странная компания. Она осталась. Когда разговор перестал касаться тайн, Му Вон снял звуковую завесу. Вино разлили по чашам, и вскоре за столом послышался смех. ---------- Ночной гость Ночная тень бесшумно проскользнула в комнату. Незваный гость был одет в чёрное и скрывал лицо маской. Он замер у двери, прислушался, затем шаг за шагом двинулся к спящим. В комнате лежали трое мужчин. Никто не шевельнулся. «Только не просыпайтесь. Блядь, только не сейчас». Вор опустился на колени возле крайнего тюфяка и осторожно полез за пазуху спящего. Тот не отреагировал. Через несколько секунд пальцы нащупали тяжёлый мешочек. Вот ради него всё и затевалось. Вор вытащил кошель, сжал его в ладони и уже собрался уходить. — Ну и наглости у тебя, парень. Он окаменел. — Что?.. На соседних постелях сидели Джин Му Вон и Ха Джин Воль. Оба смотрели на него с одинаковым недоумением. Джин Воль цокнул языком. — Из всех людей на постоялом дворе ты решил обчистить мастеров боевых искусств. Это смелость или врождённая тупость? Кошель принадлежал Тан Ги Муну. Сам он по-прежнему спал так крепко, будто рядом не обсуждали только что совершённую кражу. — Чёрт! Вор дёрнул маску повыше и рванул к двери. Джин Воль проводил его взглядом. — Я спать. Разберись сам. Не дожидаясь ответа, он снова лёг и натянул одеяло до подбородка. Му Вон тихо вздохнул. Догнать беглеца труда не составило. Тот нёсся в панике и оставлял следы на каждом повороте. Примерно в двухстах чжанах от постоялого двора он сам загнал себя в тупик. Му Вон остановился у входа в переулок. — Верните кошель. На этом закончим. — Не отдам! Теперь он мой! Вор спрятал добычу за спиной. — Вы его украли. — Мне плевать. Я взял — значит, мой. В руке незнакомца блеснул меч. Взгляд Му Вона сразу похолодел. Кража оставалась кражей. Обнажённый клинок означал уже другое: человек напротив был готов ранить или убить, лишь бы сохранить чужое серебро. Му Вон сделал шаг. — Не знаю, что вас к этому привело. Но меч лучше убрать. — Ещё шаг — и зарежу! Это была не бравада: вор и правда собирался ударить. Му Вон двинулся дальше. Клинок тут же полоснул по воздуху, метя прямо в шею. Му Вон едва отклонил голову, позволяя лезвию пройти мимо. Это разозлило Му Вона. Незнакомец без колебаний целился в чужую шею, но будто не допускал, что за это сам может умереть. Вор ударил снова. Му Вон поднял два пальца. *Треск!* Меч разлетелся на куски. Палец, Дробящий Оружие, не оставил дешёвому клинку ни единого шанса. — Нет... мой меч! Вор уставился на осколки так, словно перед ним только что убили родного человека. Потом лицо перекосилось, и он бросился на Му Вона с голыми руками. — Сука! Ты знаешь, сколько он стоил?! Кулак метил точно в уязвимое место, но удару не хватало и скорости, и силы. Такой выпад не доставил бы хлопот даже мастеру третьего ранга. Му Вон перехватил запястье и чуть повернул. *Хруст!* *А-а-а!* Запястье вывихнулось. Нападавшего повело вслед за выкрученной рукой, и он рухнул на бок. Му Вон сорвал с него маску — и нахмурился. Лицо было знакомым. Память быстро вернула нужный эпизод: деревня у Западного нагорья, где их приютил староста. Его сын. Мён Рю Сан. Прижатый к земле, Рю Сан смотрел не на Му Вона, а на обломки меча. В несколько ударов сердца клинок, на который ушло всё его серебро, превратился в обломки. И суток не прослужил. Он поднял голову. В глазах горела ярость. — Я тебе этого не прощу! О том, что сам только что украл кошель, Рю Сан как будто забыл. Му Вон окончательно перестал ему сочувствовать. — Вы полезли в чужой карман. Радуйтесь, что отделались живым. В мире боевых искусств убивали и за меньшее. Нередко — без предупреждения. Му Вон забрал кошель и отпустил его руку. Рю Сан, морщась от боли, поднялся и прижал вывихнутое запястье к груди. — Да что ты вообще знаешь? Учил свои красивые приёмы в тепле, жрал досыта, небось. Родился в богатом доме — вот и стал сильным. Дай мне такую семью, я бы тебя самого одной рукой сделал! Му Вон посмотрел на него внимательнее. — Богатый дом? — А что, будешь врать, что всё сам? Хуй там. Без денег и связей ты бы сейчас был таким же, как я. Вместо стыда на лице Рю Сана была одна злость — будто весь мир задолжал ему ещё при рождении. — И поэтому вы решили украсть деньги? Чтобы стать сильнее? — Да! Мне до Облачного Небосвода добираться не на что. Я не крал — взял взаймы у того, у кого денег куры не клюют. Подумаешь, несколько лянов. Добьюсь своего — верну. Там я тоже стану сильным. — Если бы сила покупалась украденным серебром, слабых людей в мире давно бы не осталось. — Не пизди мне про правильную жизнь! Так говорят те, кто с детства ни в чём не нуждался. Ты хоть знаешь, каково это — всю жизнь барахтаться в нищете? Конечно нет. В богатом доме родился — вот и учишь остальных, как жить. Я всего-то взял немного у того, у кого денег полно. И что, за это меня теперь казнить? Му Вон понял: словами до него не достучаться. Во всех своих неудачах Рю Сан винил чужое богатство, связи, происхождение — что угодно, только не себя. Что бы ему сейчас ни сказали, он всё равно не услышит. — Похоже, без хорошей трёпки до вас не дойдёт. — Чего? — Если не хотите, чтобы я забил вас до смерти, защищайтесь как следует. Му Вон исчез из поля зрения. *Бух!* Рю Сан согнулся пополам. Ножны Снежного Цветка врезались в живот. *Кх...* Желудок свело, к горлу подступила желчь. А это был только первый удар. Ножны прошлись по рёбрам и лицу. *Тук! Тук! Бах!* Рю Сан заорал. Он попытался отбиться. Три года занятий в Чэнду всё-таки не прошли бесследно — он знал стойки, связки, десятки приёмов. Только сейчас в голове стало пусто. Руки не слушались, ноги путались, а ни одного нужного приёма вспомнить не получалось. Му Вон бил без спешки и будто вполсилы, но каждый раз находил место, где боль была особенно острой. «Сраный ублюдок!» Рю Сан злился всё сильнее. И чем больше злился, тем жёстче становились удары. Ножны врезались под грудину, описали короткую дугу и ударили в кадык. *Бах!* Обе точки были опасными. Ошибись Му Вон с силой — человек мог погибнуть. Он отмерял её точно: ровно столько, чтобы причинить максимум боли и не убить. *Кха-а!* Рю Сан уже не пытался держать лицо. Хотелось одного — потерять сознание. Му Вон не позволял. Каждый раз, когда взгляд мутнел, новый удар приходился по болевой точке и возвращал его в действительность. Ещё немного — и точно конец. Просить пощады Рю Сан всё равно не собирался. «Пусть забьёт. Этому козлу я не поклонюсь». На коже один за другим наливались тёмные синяки. Разум наконец перестал успевать за происходящим. Тогда тело взяло дело на себя. Больше всего болели бока — Рю Сан прижал локти. Удар под грудину лишал воздуха — он свёл кулаки перед солнечным сплетением. Стоять прямо оказалось хуже — он ссутулился и перенёс вес вперёд. Получилась странная, почти звериная стойка: кулаки прикрывали грудь и живот, корпус подался вперёд, будто перед рывком. Плечи двигались вместе с головой. Ножны всё равно доставали его. Но боль стала чуть меньше. Му Вон заметил перемену и ускорился. *Свист!* Му Вон прибавил скорости. Последние обрывки осознанной мысли у Рю Сана исчезли. Остался один инстинкт: жить. Каждый свист заставлял тело дёргаться раньше, чем он понимал, откуда придёт удар. Движения становились короче, резче и точнее. Это уже были не выученные приёмы, а чистый инстинкт. Наконец ноги отказали. *Глухой удар!* Рю Сан рухнул на спину. Му Вон остановился. Тот лежал без сознания, с пеной у губ и синяками по всему телу. Му Вон задумчиво посмотрел на него. — Вначале двигался ужасно. А под конец сам нашёл стойку, которая ему подходит. В этом и состояла часть замысла. С таким характером Рю Сан рано или поздно нарвался бы на человека, который не стал бы слушать его жалобы на несправедливый мир. Поэтому Му Вон хотел хотя бы научить его не подставляться под каждый удар. Это была скромная плата старосте, который когда-то без лишних вопросов дал им ночлег. Но результат вышел неожиданным. Внутренняя сила у Рю Сана была слабой, техника — посредственной. Зато тело обладало редким чутьём. Похоже, наставник в Чэнду просто не сумел найти к нему подход. — Он что, становится лучше только когда его бьют? Мир боевых искусств был велик и полон странных людей. Такого Му Вон ещё не встречал. — Хм. Он поднял бесчувственного Рю Сана на плечо и понёс обратно. ---------- У ног Му Вона — Это ещё что? Ха Джин Воль без особого интереса посмотрел на Мён Рю Сана, лежавшего у ног Му Вона. — Вчерашний вор. — Это я и сам вижу. Я спрашиваю, почему эта находка валяется передо мной. Он ткнул Рю Сана носком сапога. Тан Ги Мун остановил его. — Погоди. Пусть сначала расскажет. Джин Воль скривился. — Ну? Зачем притащил? Больше всего он терпеть не мог людей, которые хотели получить всё без труда. У Рю Сана были целы руки и ноги, но заработать на дорогу он не попытался — вместо этого полез в чужой кошель. Для Джин Воля одного этого хватало, чтобы поставить на человеке крест. Му Вон коротко пересказал ночную историю. Лицо стратега немного смягчилось. — Значит, это сын того старосты, у которого мы ночевали после Западного нагорья? — Он самый. — Вот уж судьба любит дурные шутки. Ладно. Ты его подобрал — сам и разбирайся, чтобы проблем не было. — Хорошо. Тан Ги Мун присел рядом с бесчувственным Рю Саном и принялся ощупывать руки, плечи, рёбра. — Основательно ты его отделал. — Иначе он бы не остановился. — Зато упрямый. И сложен неплохо. Под дешёвой одеждой скрывалось крепкое, отлично развитое тело. Мышцы были не крупными, а плотными и упругими — такие появляются у человека, который с детства много ходит, таскает тяжести и живёт не в щадящих условиях. Западное нагорье требовало силы и выносливости; Рю Сан получил и то и другое, даже не считая это тренировкой. Тан Ги Мун выпрямился. — Забавный экземпляр. Разбирайся дальше сам. — Лечить не будете? — Лечить? От синяков? Слюной помажет — пройдёт. Он вышел. Му Вон проводил его взглядом. За последние дни Тан Ги Мун всё чаще говорил точь-в-точь как Джин Воль. Возможно, это было заразно. Потом он посмотрел вниз. — Долго ещё будете притворяться? Тело Рю Сана едва заметно дёрнулось. — Вы проснулись ещё во время осмотра. Вставайте. Молчание. — Или вчера было мало? Рю Сан тут же сел, потом с трудом поднялся. В глазах смешались страх и злость. — Ч-что ты со мной сделаешь? — Вы хотели попасть в Облачный Небосвод. — Ну хотел. — Поедем вместе. — С какой стати? — Деньги на дорогу есть? Рю Сан замолчал. — С нами хотя бы не придётся думать, где поесть и переночевать. Предложение оказалось слишком заманчивым. Рю Сан не был полным дураком. Перед ним явно были не простые путники. С такой компанией добраться до Ханьчуаня было куда проще и безопаснее. А в собственном кармане после вчерашней покупки меча не осталось ни гроша. Выбирать между попрошайничеством и дорогой на всём готовом долго не пришлось. — Л-ладно. Му Вон улыбнулся. Почему-то от этой улыбки Рю Сану стало не по себе. — Тогда пойдём завтракать. — Завтракать? — Вы не голодны? Живот тут же громко напомнил о себе. Рю Сан покраснел. Му Вон, будто именно этого и ждал, направился к лестнице. После короткой заминки Рю Сан поспешил следом. Внизу, в общем зале, Тан Ги Мун и Ха Джин Воль уже сидели за столом. Джин Воль увидел нового спутника и нахмурился. — Всё-таки берёшь эту вещь с собой? — С ним будет не скучно. — Хм. Несколько секунд он смотрел на Рю Сана так, что тот невольно вытянулся. Потом потерял интерес. В зал вошли Тан Ми Рё и Нам Су Рён. За один вечер они успели заметно сблизиться. Рю Сан увидел Су Рён — и лицо у него стало совершенно блаженным. Джин Воль фыркнул. — Доброе утро, — сказала Ми Рё. — Выспались? — Доброе утро, — добавила Су Рён. Мужчины кивнули. Обе девушки заметили рядом с Му Воном помятого незнакомца. Джин Воль немедленно пояснил: — Это Му Вон вчера притащил. Похоже, потащит до самого Облачного Небосвода. Обе посмотрели на Рю Сана. Тот вытянулся ещё сильнее. — Р-рад познакомиться! Он гаркнул так, что обернулся весь зал. Тан Ги Мун поморщился. — Садись уже. Не стой столбом. — Да! Сейчас! Рю Сан плюхнулся на свободное место. Му Вон сел рядом. Как раз принесли еду. При виде полной миски риса и нескольких горячих блюд голод стал только сильнее. Рю Сан покосился на остальных, махнул рукой на приличия и набросился на еду так, будто тарелку вот-вот отнимут. — У него там что, голодный бес поселился? — протянул Джин Воль. Рю Сан не услышал. В этот момент для него существовала только еда. Остальные недолго смотрели на него с недоумением, затем тоже взялись за палочки. За завтраком выяснилось, что Су Рён должна встретиться в Ухане с несколькими учениками школы Ушань. Их тоже отправили во внешний мир за опытом. Ми Рё явно хотела ехать вместе с ней до самой встречи. До сих пор Ми Рё почти никогда не настаивала на своём, поэтому спорить с ней никто не стал. Так у них неожиданно прибавилось ещё двое спутников: Нам Су Рён и Мён Рю Сан. После еды они заглянули на конный рынок. Купили лошадей для всех, кто ехал верхом, и повозку, которую должен был тянуть Хван А. Покупка вышла недешёвой, но серебра у них было с избытком. Без лошади не остался почти никто. — Ну да, конечно. Красиво жить не запретишь, — буркнул Рю Сан. Все ехали верхом. Он один шёл пешком. Джин Воль покосился на него. — Вору ещё лошадь покупать? Жирно будет. — Да хватит уже вором звать. Один раз оступился. — Так всегда и начинается. Сегодня в карман залез, завтра с ножом на дорогу выйдешь, послезавтра трупы считать перестанешь. Тебе повезло, что дерёшься пока паршиво. Иначе уже натворил бы дел. — Да ёб твою мать, сколько можно... Рю Сан вскинулся, но заметил рядом Му Вона и осёкся. Одного взгляда на него хватало, чтобы по коже снова проходил холод. Тело ещё слишком хорошо помнило вчерашнюю трёпку. Джин Воль усмехнулся. Рю Сан мгновенно решил, что над ним издеваются. «Смейся, старый ублюдок. Пока ты смотришь на меня сверху вниз. Ещё придёт день, когда сам встанешь передо мной на колени». Он стиснул зубы. Потом увидел спину Су Рён, ехавшей впереди, — и вся злость куда-то делась. На лице расплылась глупая улыбка. Джин Воль снова цокнул языком. — Вор, а запросы как у князя. — Да пошёл ты. Ещё немного — и перепалка началась бы заново. Му Вон услышал их за спиной и устало покачал головой. Ми Рё с Су Рён, наоборот, посмеивались. При этом Рю Сан не отставал. Он ругался с Джин Волем, злился, косился на Су Рён — и всё равно шёл рядом с лошадьми час за часом. Тан Ги Мун наблюдал за ним всё внимательнее. «А парень-то не прост». Сильное тело он заметил ещё утром. Но такая выносливость была редкостью даже среди подготовленных мастеров. Рю Сан держал темп почти наравне с лошадью и не показывал, что собирается сдаваться. «Му Вон это сразу увидел? Любопытно». В глазах Тан Ги Муна загорелось опасное любопытство. К реке они добрались примерно через полдня. Название никто из них не знал. Река была шириной в несколько сотен чжанов; переправлять лошадей вплавь было бы глупостью, поэтому пришлось искать паром. У пристани уже ждала толпа. Людей с лошадьми, телегами и поклажей набралось столько, что свободного места почти не осталось. Паром подошёл вскоре после того, как они купили билеты. Му Вон и остальные завели на палубу лошадей и Хван А, затем устроились у борта. Оставалось дождаться отплытия. У трапа вдруг поднялся шум. — Дорогу! Подвиньтесь, кому говорят! Люди нехотя расступались перед тремя мужчинами. Одного Су Рён узнала сразу. «Опять он». Между бровями легла складка. Синий халат, широкие плечи, Меч Владычества с тремя кольцами на рукояти. Чва Мун Хо. Рядом шли двое гигантов. Оба исполинского роста, с одинаковыми лицами и телами, словно их отлили по одной форме. Различалась только кожа: у одного тёмная, загорелая до бурого оттенка; второй был непривычно бледен. «Близнецы?» Каменные бугры мышц, тяжёлые плечи и одно лицо на двоих. Су Рён вспомнила прозвище. «Чёрный и Белый Медведи, братья Гван». Старшего звали Гван Сан Ун, младшего — Гван Сан Чхоль. Они практиковали особое внешнее искусство, делавшее кожу почти неуязвимой для обычного оружия, и от природы обладали чудовищной силой. Среди молодых мастеров Шэньси братьев знали хорошо. «Значит, это новые люди Чва Мун Хо». Раз они путешествовали вместе, вывод напрашивался сам: близнецы тоже вступили в Общество Лазурного Дракона. Толпа перед братьями разошлась сама собой. Через несколько мгновений вокруг троицы образовалось пустое пространство. Чва Мун Хо довольно оглядел палубу, заметил Су Рён и усмехнулся. Затем направился к ней. — Госпожа Нам. Какая приятная встреча. — Молодой господин Чва. Сделать вид, будто не заметила его, уже не получалось. Су Рён встала и ответила на приветствие. Чва Мун Хо указал на спутников. — Возможно, вы о них слышали. Чёрный и Белый Медведи. В отличие от вас, они приняли приглашение нашего Общества. Тёмнокожий коротко приветствовал её традиционным жестом. — Гван Сан Ун. Бледный повторил приветствие. — Гван Сан Чхоль. Оба смотрели на Су Рён сверху вниз с одинаковой самодовольной улыбкой. В ней слишком легко читалось: «Смотри, от чего ты отказалась». Су Рён это задело, но вида она не подала. — Нам Су Рён, школа Ушань. Гван Сан Ун хмыкнул. — Наслышаны. Говорят, вы одна из Семи Малых Небес? Сан Чхоль ухмыльнулся. — Семь Малых Небес? Ну и громкое название. Воздух на палубе ощутимо похолодел. ---------- Спокойствие Нам Су Рён Гван Сан Чхоль смотрел на Нам Су Рён так, словно хотел испепелить её на месте. Она лишь слегка свела брови. Ни раздражения, ни тревоги в её лице не появилось. Именно это спокойствие первым вывело из равновесия самого Гван Сан Чхоля. Он затеял эту немую схватку, но теперь с каждой секундой чувствовал, как тело наливается тяжестью, а плечи сами подаются внутрь. Джин Му Вон наблюдал со стороны. «Взор, Подчиняющий Душу?» На такой ступени внутренняя сила уже не требовала явного движения: мастер мог выпустить её наружу одним взглядом. Тело противника от этого не страдало, зато человеку со слабой волей или меньшей внутренней силой подобное давление било прямо по сознанию. Одного того, что Нам Су Рён владела таким приёмом, хватало, чтобы понять её настоящий уровень. Если никто не вмешается, одним испугом Гван Сан Чхоль не отделается. Его волю просто раздавят, и в следующий раз перед Нам Су Рён он будет цепенеть, как кролик перед удавом. Порой сломать человека таким способом было и проще, и жёстче, чем победить его в обычном поединке. Правда, позволить себе подобное мог далеко не каждый мастер. *Кх!* Щёки Гван Сан Чхоля мелко задрожали. Он уже почти не выдерживал давления, когда между ними спокойно шагнул Чва Мун Хо. — Господа, вы так друг на друга смотрите, что людям рядом не по себе. На сегодня, пожалуй, хватит выяснять отношения. Если захотите, продолжите потом. *Ха-а...* Лишь оказавшись за его плечом, Гван Сан Чхоль сумел выдохнуть. В глазах Нам Су Рён мелькнуло удивление. Чва Мун Хо выбрал идеальный момент. Он не только вытащил Гван Сан Чхоля из-под давления, но и оборвал её приём без открытого столкновения. Значит, этот мечник был сильнее, чем она предполагала. Сам Чва Мун Хо уже разглядывал людей рядом с ней. Вчера Нам Су Рён путешествовала одна, а сегодня возле неё собралась целая компания. И ни один из этих спутников не походил на случайного попутчика. Он хотел попросить представить их, но Нам Су Рён уже отвернулась. Пришлось проглотить вопрос и проводить её взглядом. Тут его внимание зацепилось за Джин Му Вона. Из-под дорожного плаща молодого человека виднелась рукоять меча. *Хм...* Чва Мун Хо посвятил жизнь мечу, а уж в оружии разбирался превосходно. Короткого взгляда хватило, чтобы понять: клинок на поясе незнакомца — вещь редкая. В глазах мечника на миг вспыхнула жадность и тут же исчезла. Рядом не выдержал Гван Сан Чхоль. — Вот сука... — Заткнись, — оборвал его старший брат. — Но, брат... — Хочешь опозориться ещё сильнее? Тут полно свидетелей. Время у нас есть. Возможность вернуть должок тоже найдётся. Гван Сан Ун успокаивающе похлопал брата по плечу. Из двоих он лучше владел собой, однако зависть скрыть не сумел. Семь Малых Небес были для молодых мастеров рубежом, с которым все невольно себя сравнивали. Трудно спокойно относиться к ровеснику, чьё имя уже гремит по всей Поднебесной и чьё превосходство остальные будто заранее признали. Мимо как раз проходил Мён Рю Сан. — Блядь, накачались, а толку — ноль. Чёрный и Белый Медведи одновременно повернули головы. Слишком уж похоже было, что сказано именно про них. Но имени Мён Рю Сан не назвал, пальцем ни на кого не ткнул — придраться было не к чему. Пока братья кипели, он спокойно затерялся среди людей. * * * — Общество Лазурного Дракона... Кто бы ни стоял за этой затеей, идея опасная. Тан Ги Мун выслушал рассказ Нам Су Рён и заметно помрачнел. Для него новость оказалась неожиданной. Для Ха Джин Воля — нет. «Сомун Хэ Рён». Единственный человек, сумевший когда-то унизить его. Она хотела видеть Ха Джин Воля в Обществе Лазурного Дракона. Он отказался сразу, даже не стал обдумывать предложение. Их представления о будущем мира боевых искусств расходились слишком сильно. Ха Джин Воль считал, что этот мир нельзя выстроить по линейке. Пусть живёт по своим законам, сталкивается, меняется, сам ищет равновесие. Сомун Хэ Рён, напротив, верила в порядок, который держится на жёстком управлении, подобном власти Девяти Небес. Поэтому она выбрала Дам Су Чхона и вокруг него создала Общество Лазурного Дракона. Пока невозможно было предсказать, во что оно превратится. Одно сомнений не вызывало: среди новых сил едва ли найдётся другая с таким же потенциалом. А когда Дам Су Чхон завершит затворное обучение, влияние Общества станет ещё сильнее. Ха Джин Воль посмотрел на Джин Му Вона. Тот стоял у борта и молча следил за широкой рекой. Плотно сжатые губы, тёмный спокойный взгляд, привычная неподвижность — будто вокруг него всегда оставалось немного тишины. «Только он. Среди молодых лишь этот парень способен противостоять Одинокой Звезде Лазурного Неба». Другого молодого мастера Ха Джин Воль всерьёз не признавал. И сейчас именно Джин Му Вон был его последней ставкой. «Сомун Хэ Рён, ты поставила всё на Дам Су Чхона. Значит, я поставлю всё на этого ублюдка». Он так сильно прикусил губу, что почувствовал кровь. Старая злость вернулась с прежней силой. Хотелось наконец пустить её в дело. Джин Му Вон, видимо, заметил его взгляд и подошёл сам. — С вами всё хорошо? — А что со мной должно быть? — Вы задумались. *Хех.* — Доживёшь до моих лет — тоже начнёшь слишком много думать. — Вот как? — Именно. И ещё одно, парень. Не смей проигрывать. — Что? Джин Му Вон посмотрел на него с недоумением. На лице Ха Джин Воля не было и следа шутки. Он ничего не объяснил, но объяснение, кажется, и не требовалось. Джин Му Вон понял его скорее нутром, чем разумом. — Хорошо. Ха Джин Воль закинул ему руку на плечо. — И не расслабляйся. Ты ещё только сделал первый шаг. — Я знаю. — Вот и славно. Некоторое время они молча смотрели на воду. К ним подошла Нам Су Рён и почтительно склонила голову. — Простите. Из-за меня вам пришлось ввязаться в неприятную историю. — Возле красивой женщины всегда хватает назойливых мух. Извиняться тебе не за что. Разве что за то, что уродилась слишком красивой. — Что?.. Она так искренне растерялась, что Ха Джин Воль рассмеялся. — Да шучу я. Хотел, чтобы ты хоть улыбнулась. — А... — Везде находятся люди, которые храбрятся, пока за их спиной стоит кто-то сильный. Не трать на таких нервы. Этого добра в мире боевых искусств навалом. — Хорошо. О Чёрном и Белом Медведях он прошёлся без жалости. В школе Ушань Нам Су Рён почти не встречала людей с таким резким языком. Тем неожиданнее было, что грубость Ха Джин Воля её не отталкивала. В его словах не чувствовалось ни позы, ни желания понравиться. Потом внимание Нам Су Рён перешло к Джин Му Вону. Он снова молча глядел на реку. И к нему она относилась уже совсем не так, как к Ха Джин Волю. При первой встрече она приняла Джин Му Вона за обычного странствующего мастера и больше о нём не думала. Несколько дней в одной компании заставили пересмотреть это впечатление. «Он вовсе не обычный». Собственное место среди Семи Малых Небес Нам Су Рён никогда не считала особой заслугой. Она не просила этого титула и даже чувствовала неловкость: в число лучших молодых мастеров её включили во многом потому, что она была главной ученицей школы Ушань. По её убеждению, вершины достоин лишь тот, кто прошёл через настоящие испытания. Ради этого она и покинула школу, отправившись странствовать. За время пути ей довелось встретить множество ровесников и обменяться с ними ударами. Большинство мужчин тянулось к ней из-за красоты, а боевые искусства служили удобным поводом для знакомства. По-настоящему совершенствоваться хотели немногие. И всё же эти встречи многому её научили. Почти у каждого соперника она видела знакомую смесь: восхищение, зависть и горячее желание доказать собственную силу. Чва Мун Хо не был исключением. Братья Гван — тоже. Поэтому они её не пугали. Исход схватки с сильным противником нельзя знать заранее, но мысли о неизбежном поражении у Нам Су Рён не возникало. С Джин Му Воном было иначе. «Я вообще не понимаю, насколько он силён». Она расширяла восприятие до предела — и всё равно не могла нащупать глубину его внутренней силы. Словно перед ней стоял человек, закрытый непроницаемой чёрной завесой. Невозможность оценить противника раздражала. А вместе с раздражением просыпался азарт, который она прежде в себе почти не замечала. Никто до Джин Му Вона не вызывал у неё такого желания проверить себя. Он внезапно повернул голову. Его чутьё охватывало всё вокруг, и вспыхнувший в ней боевой азарт не укрылся от него. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Рядом Ха Джин Воль наблюдал за ними уже с откровенным интересом. Нам Су Рён заговорила первой. — Когда-нибудь я хотела бы попросить вас о поединке, молодой герой Джин. — Буду рад. — Тогда договорились. Никаких клятв не понадобилось. Оба всё поняли с полуслова. На этом разговор закончился. Ха Джин Воль, ожидавший чего-нибудь позанимательнее, даже скривился от разочарования. И тут между ними без приглашения влез Мён Рю Сан. — А меня поучить не хочешь? Он смотрел на Джин Му Вона с самой настоящей ревностью. Нам Су Рён, которая ему нравилась, беседовала с другим мужчиной свободно и спокойно — одного этого оказалось достаточно, чтобы Мён Рю Сан забыл, как ему было больно после вчерашней взбучки. Ха Джин Воль хмыкнул. — Совсем страх потерял, щенок? — Какой ещё щенок? — Хорошо. Тогда скажем проще: у тебя, дурня, царя в голове нет. — Да ну вас... Мён Рю Сан не смутился ни на секунду и даже уставился на Ха Джин Воля с вызывающей физиономией. Наглость была редкостная, но почему-то не раздражала. Ха Джин Воль покачал головой и кивнул Джин Му Вону. — Сам разбирайся с этим чудом. В ответ Джин Му Вон лишь улыбнулся. По спине Мён Рю Сана сразу пробежал холодок. Тут Джин Му Вон заговорил — ровно так, как он и боялся. — Раз просите, я вас как следует поучу. — Блядь... Старые синяки будто разом заныли. Мён Рю Сан уже жалел, что открыл рот. ---------- Жёсткая тренировка *Грохот!* Мён Рю Сан кубарем прокатился по земле и остался лежать. Живого места на нём почти не было: тело покрывали тёмные синяки, рассечённая кожа кровила. Он несколько раз пытался подняться. Руки подламывались, ноги не слушались. В конце концов Мён Рю Сан раскинулся на спине и сдался. — Ну ты и... демон... На последнее слово сил хватило. Потом он отключился. Тан Ги Мун, наблюдавший за этой расправой, неодобрительно цокнул языком. — И чего было так упираться? Мог остановиться раньше. — Упрямства ему не занимать, — заметил Ха Джин Воль. — Столько раз получил, а взгляд так и не потух. Впервые Мён Рю Сан вызвал у него настоящий интерес. Людей такого склада Ха Джин Воль обычно не любил, но стойкость приходилось признать. Шансов у парня не было с самого начала. Он это прекрасно понимал и всё равно бросался на Джин Му Вона снова и снова. Итог лежал перед ними: разбитый в кровь человек без сознания. Джин Му Вон не щадил его. Каждый раз находил очередную слабость в стойке и бил именно туда. Среди выбранных мест были и смертельные точки: в настоящем бою точного касания туда хватило бы, чтобы убить. Джин Му Вон безошибочно рассчитывал силу, однако боль от этого мягче не становилась. Мён Рю Сан терпел по одной причине. «Хоть раз. Сука, хоть один раз попасть ему по морде». Победить Джин Му Вона он не мечтал. Вчерашнее избиение надёжно избавило от подобных фантазий. Но один-единственный удар в лицо казался вполне достойной целью. Ради него Мён Рю Сан и вставал после каждого падения. За это пришлось дорого заплатить. Тан Ги Мун присел рядом с бесчувственным телом и принялся тыкать в него пальцем: плечо, рёбра, живот, бедро. Закончив странный осмотр, он удовлетворённо кивнул. — Всё. Беру этого. — Для чего? — насторожился Ха Джин Воль. Тан Ги Мун улыбнулся так, что Ха Джин Волю сразу расхотелось знать ответ. — Скоро увидишь. * * * К костру Джин Му Вон вернулся один. Тан Ми Рё и Нам Су Рён тихо разговаривали у огня. Увидев его, обе подняли головы. — Молодой герой Джин. — Закончили? — Да. Он оказался настырнее, чем я думал. Женщины понимающе кивнули. Обе выросли среди мастеров боевых искусств и прекрасно знали: это было не бессмысленное избиение. Если Мён Рю Сан поймёт, чему именно его сегодня учили такими побоями, этот день ещё окажется для него большой удачей. Джин Му Вон подбросил в огонь сухую ветку. Пламя поднялось выше, выхватило лица из темноты. Последние дни им нередко приходилось ночевать под открытым небом. Императорский тракт не гарантировал ни деревни к вечеру, ни постоялого двора. Иногда дорога шла через безлюдные места сутками. Тогда оставалось выбрать сухую площадку, развести огонь и устраиваться как придётся. Для людей мира боевых искусств в этом не было ничего необычного. Никто не жаловался. Почти никто. Мён Рю Сан умудрялся ворчать по любому поводу. Ещё чаще он цеплялся к Джин Му Вону. После их первой встречи обида сидела в нём крепко, и каждый новый день он будто намеревался отыграться. Джин Му Вон вызов принимал. Дальше всё шло по знакомому кругу: Мён Рю Сан лез в драку, получал очередной урок и рано или поздно терял сознание. Через несколько дней Тан Ми Рё и Нам Су Рён перестали даже удивляться. Отсвет костра скользил по лицу Джин Му Вона, отчего его черты казались резче. Он сидел молча и смотрел в огонь. Нам Су Рён некоторое время раздумывала, прежде чем решиться. — Молодой герой Джин. Он поднял на неё глаза. — У вас есть женщина, которую вы любите? Джин Му Вон не ответил сразу. — Я хотела бы услышать ответ, — мягко добавила она. — Есть. Прозвучало просто, без колебаний. Тан Ми Рё едва заметно вздрогнула. Нам Су Рён тихо выдохнула и посмотрела на неё с сожалением. — Я так и думала. За дни пути она успела заметить чувства Тан Ми Рё. Та ничего не говорила, ничего не требовала и всё же выдавала себя слишком часто. Нам Су Рён было мучительно смотреть, как подруга молчит, поэтому она решилась спросить сама. Ей казалось невероятным, чтобы мужчина не видел интереса такой женщины, как Тан Ми Рё. Но Джин Му Вон ни разу не дал ей ответного намёка. Иногда он подолгу смотрел куда-то вдаль, и в такие минуты становилось особенно ясно: в его мыслях уже есть кто-то другой. Нам Су Рён задала второй вопрос осторожнее. — Можно узнать, кому так повезло? — Простите. Об этом я говорить не хотел бы. — Нет, это вы меня простите. Я спросила лишнее. После её извинения разговор заглох. У костра сидели трое, и каждый думал о своём. * * * Когда Мён Рю Сан очнулся, прямо перед носом у него возник небольшой фарфоровый флакон. Держал его Тан Ги Мун. Мён Рю Сан несколько раз моргнул. — Чего?.. — Выпей. — А там что? — Яд. — Яд?! Он отшатнулся так быстро, будто флакон уже успел его укусить. — На кой хрен мне жрать яд? Вы совсем ебанулись? — Сильнее стать хочешь? — Да вы издеваетесь! От яда дохнут. Тут бы вообще живым остаться. — Мои яды не такие. — Всё, спасибо. Не надо. Ни капли. Никогда. Тан Ги Мун даже не стал спорить. — Тогда и дальше каждый день получай от Му Вона. Так третьесортным мастером и помрёшь, никому не известным. Мён Рю Сан замолчал. Этого короткого колебания Тан Ги Муну было достаточно. — Я возглавляю Павильон Десяти Тысяч Ядов в клане Тан. Думаешь, мой яд ничем не отличается от дешёвой отравы? — Клан Тан?.. В голосе Мён Рю Сана впервые появилась не наглость, а испуг. Он был родом из Сычуани. Можно было не знать половины великих школ Поднебесной, но вырасти там и не слышать о клане Тан — невозможно. — Вы... правда глава Павильона Десяти Тысяч Ядов? — Кто в здравом уме станет выдавать себя за мастера клана Тан? Да, это я. Тан Ги Мун произнёс это с такой спокойной уверенностью, что сомневаться дальше было трудно. Мён Рю Сан побледнел ещё сильнее. Когда-то он собирался обчистить карманы этого человека. Только теперь до него дошло, насколько близок он тогда был к смерти. — Но зачем вам травить меня? — Скажи лучше, что такое яд. «Вот же псих. Яд — это, блядь, яд. Что тут ещё говорить?» Вслух Мён Рю Сан ответил осторожнее. — Опасная дрянь. Проглотишь — умрёшь. Иногда от человека вообще ничего не остаётся. — И это верно. Ошибка в дозе убивает. Но та же вещь при правильном применении может стать лекарством. — Да ладно. Как яд может лечить? — Поэтому ты и невежда. Люди помнят, что клан Тан веками изучает яды, и забывают: без глубокого знания человеческого тела это невозможно. Чтобы понимать яд лучше всех, нужно лучше всех понимать и организм. В медицине наш клан тоже один из сильнейших в Поднебесной. Изучение отравы неизбежно превращалось в изучение смерти. Мастера клана Тан поколениями разбирали, как разные вещества разрушают органы, кровь, меридианы и внутреннюю силу. А потом обнаружили обратную сторону: то, что в одной дозе губит, в другой способно заставить тело восстановиться или измениться. Так возник живой яд. Тан Ги Мун пошёл дальше предшественников. Его интересовало не лечение как таковое, а возможность укрепить человеческое тело с помощью тщательно подобранных ядов. «Если правильно подобрать совместимые яды, организм обязан стать сильнее». В теории всё сходилось. Дозировки были рассчитаны, порядок приёма определён, способы спасения на случай осложнений продуманы. Не хватало одного — добровольца. Одно слово «яд» вызывало у людей вполне разумное желание держаться подальше. В клане Тан существовали особые внутренние искусства, позволявшие таким мастерам, как глава клана Тан Гван Хо, без вреда принимать в тело ядовитую ци. Но обычному человеку обещание стать сильнее от отравы звучало как дурная шутка. Тан Ги Мун хотел доказать, что это не так. Успешный метод мог резко увеличить силу всего клана. А Мён Рю Сан подходил почти идеально. Крепкое тело, злость, редкое упрямство. Не хватало ему только силы — это Тан Ги Мун и собирался исправить ядами. «Такого подопытного второй раз не найдёшь». От взгляда старика Мён Рю Сан поёжился. Яд по-прежнему пугал его до дрожи. И всё же мысль уже засела в голове. «Если после этого я хотя бы раз врежу тому ублюдку...» Стоило вспомнить Джин Му Вона, и страх смешался со злостью. Обычным путём разницу между ними не сократить и за две жизни. Последние побои доказали это убедительнее любых слов. — И точно ничего страшного со мной не случится? — Конечно. — Точно? — Я глава Павильона Десяти Тысяч Ядов. Если уж моему слову не веришь, чьему поверишь? За день мастером не станешь. Но будешь принимать то, что я дам, — постепенно получишь тело, которому не страшны сотни, а потом и тысячи ядов. Перешагнёшь нужный предел — накопишь внутреннюю силу, которой позавидует любой мастер первого ранга. Это я тебе обещаю. Предложение было безумным. Но делал его человек, к которому Мён Рю Сан при иных обстоятельствах даже близко не подошёл бы. Он ещё колебался, когда машинально посмотрел к костру. Там сидели Джин Му Вон, Нам Су Рён и Тан Ми Рё. Каждый был занят своими мыслями, но издали Мён Рю Сан увидел совсем другую картину. Две красавицы, огонь, спокойный мужчина между ними — будто этому проклятому Джин Му Вону сама жизнь всё подносила на блюде. В отсветах пламени Нам Су Рён казалась особенно красивой. Мён Рю Сан стиснул зубы. «Блядь. Мужику и жить надо так, чтобы люди смотрели и завидовали». Решение пришло сразу. — Л-ладно. Согласен. — Правильный выбор. Тан Ги Мун довольно похлопал его по плечу. «Стану сильным. Вот стану — и тоже заживу как человек!» Мён Рю Сан уже успел воодушевиться, когда ему снова протянули тот самый фарфоровый флакон. — Пей. — Сейчас?! — Куй железо, пока горячо. Ты же мужчина, разве нет? — Ну... да. — Тогда не тяни. Флакон оказался у него в руке. Мён Рю Сан сглотнул, зажмурился и одним глотком выпил содержимое. Горло и пищевод обожгло так, словно он хлебнул очень крепкого спиртного. Тан Ги Мун следил за ним с откровенным любопытством. — Ну? Что чувствуешь? — Да вроде ничего... *А-а-а-а!* Мён Рю Сан согнулся пополам и рухнул. Живот словно распарывали изнутри тупыми ножами. От боли он не мог ни вдохнуть, ни собраться с мыслями. *А-а-а!* Он катался по земле и проклинал Тан Ги Муна всеми словами, которые знал. Старик смотрел на него почти добродушно. — А ты как хотел? Сильнее без боли не становятся. ---------- Серебряные иглы Когда Мён Рю Сан потерял сознание, Тан Ги Мун не дал ему просто отлежаться. Всё тело парня было усеяно серебряными иглами: старик воспользовался ими, чтобы стабилизировать его после первой дозы яда. Иглы он извлекал неторопливо, одну за другой. Последней он вынул иглу из точки Байхуэй на темени. Веки Мён Рю Сана дрогнули. Через мгновение он распахнул глаза. Сначала парень лишь ошалело смотрел в небо. Потом понял, что снова может дышать и что прежняя боль отступила. Этого оказалось достаточно. — Ты, ебаный псих! Он вскочил и рванул к Тан Ги Муну. — Ну? Как впечатления? — Впечатления?! Да я тебя сейчас... Мён Рю Сан трясся так, что кулаки ходили ходуном. Щёки ввалились, взгляд стал мутным. За несколько часов он осунулся так, будто успел побывать в аду и выбраться оттуда пешком. Тан Ги Мун оценил его состояние куда спокойнее. — Сегодня была проба. Я дал совсем немного. Дальше дозы пойдут вверх. — Хер тебе! Больше я эту дрянь не выпью! После пережитого Мён Рю Сан уже точно знал, как выглядит порог преисподней. Никакая сила на свете не казалась достаточной платой за повторение. Улыбка Тан Ги Муна заставила его насторожиться. — Тут есть одна особенность. Раз начал принимать этот яд — бросить уже нельзя. — Чего?.. — Второй яд будет сдерживать первый. Третий — второй. И так дальше. — Да это же бред... — Не волнуйся. Я всё рассчитал заранее. Возможности остановиться у тебя не будет. Мён Рю Сан побелел. — И сколько это продлится? — Пока твоё тело не научится обращать яд во внутреннюю силу. — Демоны... Один демон, второй демон! Да вы тут все ебаные демоны! Его вопль ещё долго разносился по ночной дороге. * * * На самом севере Гуйчжоу лежало место, куда посторонним запрещалось входить под страхом смерти, — гора Ста Демонов. Здесь обосновались Врата Чёрного Духа, одна из самых известных организаций наёмных убийц Поднебесной. Они пришли в эти горы около ста лет назад и с тех пор богатели на заказных убийствах. Снаружи почти ничего не знали ни о точном числе их убийц, ни о человеке, стоявшем во главе Врат. Знали другое: если Врата Чёрного Духа принимали заказ, жертва умирала. За столетие число их жертв стало огромным. Несколько праведных школ Гуйчжоу однажды попытались покончить с убийцами, но горы сыграли против нападавших. Засады, теснины и знание местности превратили поход в бойню. Уцелевшие отступили, и больше желающих повторить попытку не нашлось. По крайней мере в Гуйчжоу после этого никто больше не решался бросать Вратам Чёрного Духа открытый вызов. В глубине гор через узкое ущелье был перекинут Мост Ветра и Цветов. Деревянный настил опасно раскачивался даже от обычного порыва. Для Врат этот мост служил и дорогой, и границей. Без разрешения дальше не проходил никто. Исключение делали лишь для заказчиков, приносивших плату за убийство золотом. Сегодня привычная тишина исчезла. *Вжух!* На мосту шла резня. Несколько десятков убийц одновременно атаковали одного человека. И выглядел он так, что перепутать его с кем-то другим было трудно. Почти двухметровый здоровяк носил на себе целый оружейный склад. За спиной крест-накрест висели тяжёлый шест и толстый посох. На поясе висели Сабля Волчьего Клыка и Сабля Лунной Дуги. За поясом был закреплён свёрнутый длинный кнут, а к голеням крепились странные клинки непонятного назначения. Численное превосходство убийцам не помогало. Хён Гон Хви. Безумный Боевой Демон, один из Семи Малых Небес и, пожалуй, самый разносторонний мастер оружия среди молодых бойцов Поднебесной. Его происхождение оставалось тайной. Никто толком не знал ни школы, ни учителя, ни семьи. Зато о характере Хён Гон Хви и его силе слышали даже те, кто никогда его не видел. Прозвище он получил не за красивые глаза. Хён Гон Хви действительно был помешан на драках, и люди старались лишний раз не вставать у него на пути. Хён Гон Хви сорвал со спины тяжёлый посох. Толщиной тот был почти с человеческое бедро, а вся поверхность была покрыта железными шипами. *Хех-хех...* Хён Гон Хви широко размахнулся. *Хрясть!* Голова ближайшего убийцы лопнула под ударом. Кровь и мозг брызнули на доски моста. Дальше Хён Гон Хви уже не останавливался. Посох сметал людей, ломал кости и сбрасывал изуродованных противников в ущелье. Его противники пытались разорвать дистанцию и забросали его скрытым оружием. Посох тут же исчез за спиной. В руке Безумного Боевого Демона оказался кнут. *Фью-ю-ю!* Плеть завертелась перед ним сплошной стеной. Иглы, дротики и короткие лезвия не смогли пройти сквозь неё. Ещё один взмах — и весь этот металл полетел обратно. *Тук-тук-тук!* Снаряды вернулись с такой силой, что несколько убийц рухнули, утыканные тем же скрытым оружием. Через считаные мгновения на мосту не осталось никого, кто мог бы продолжать бой. Мертвецы падали в ущелье молча. Люди Врат Чёрного Духа даже перед смертью не издали ни стона. Хён Гон Хви пошёл дальше. За ним на досках оставались красные следы. На другом конце моста его уже ждали. Мужчина с головы до ног был одет в чёрное, лицо закрывала маска. Видны оставались только глаза — холодные и полные жажды убийства. — Кто ты такой? Вломился во владения Врат Чёрного Духа, устроил бойню и всё равно идёшь дальше. Скажи, кто ты, пока мы ещё разговариваем. — Хён Гон Хви. Мужчина на мгновение замер. — Тот самый? Безумный Боевой Демон из Семи Малых Небес? — Ага. Тот самый сопляк, которого ты уже успел недооценить. Хён Гон Хви оскалился. Под маской хозяина Врат проступило напряжение. Слова про сопляка были бравадой. Молодость противника ничего не значила: участники Семи Малых Небес уже могли тягаться с мастерами запредельного уровня. — Тогда зачем человек вашего положения пришёл сюда? — Потому что вы сами меня позвали. — Мы? Теперь удивление стало искренним. Перед Хён Гон Хви стоял Им Хан Гун, глава Врат Чёрного Духа. Он принимал все заказы и сам решал, какие из них исполнять. Если бы Врата приглашали одного из Семи Малых Небес, он знал бы об этом первым. Хён Гон Хви сам подсказал ответ. — Дже Ён Сан. Им Хан Гун повторил имя про себя и сразу вспомнил недавний заказ. Тысяча лянов золотом. Клиент заплатил щедро и потребовал гарантированного результата. Врата отправили семерых убийц. Дже Ён Сан погиб. Ответной мести не ждали: по собранным сведениям, он вырос сиротой и близких не имел. Хён Гон Хви положил ладонь на рукоять сабли Волчьего Клыка. — Ён Сан был моим другом. Теперь понятно, почему я здесь? Вопросов у Им Хан Гуна больше не осталось. От Хён Гон Хви исходила такая жажда убийства, что воздух будто стал плотнее. «Твою мать. Мы проверили, что он сирота. Кто же знал, что его другом окажется этот сумасшедший?» Хуже противника придумать было трудно. Хён Гон Хви славился не только вспыльчивостью. Если он принимал решение, переубедить его было практически невозможно. Сейчас разговаривать тем более не имело смысла. Жажда убийства Хён Гон Хви ясно говорила: слушать объяснения он не станет. «Нужно было копать глубже». Поздно. Им Хан Гун поднял руку. *Шурх!* За его спиной беззвучно возникли десятки людей — лучшие убийцы Врат. Имя Безумного Боевого Демона давило на всех, но отступить они не могли. Мир боевых искусств не прощал ни трусости, ни поражения. Стоило Вратам прогнуться сейчас — и желающих проверить их слабость стало бы слишком много. — Убейте его. Чёрные фигуры одновременно сорвались с места. *Свист!* Короткие изогнутые клинки ударили со всех сторон. Контуры Хён Гон Хви дрогнули. Вокруг тела проступил полупрозрачный слой сгущённой энергии. Им Хан Гун едва не выругался вслух. — Защитная ган-ци?.. Хён Гон Хви не было и тридцати. Уметь в таком возрасте покрывать тело полноценной защитной ган-ци казалось издевательством над здравым смыслом. *Лязг!* Клинки отскочили, не пробив защиту. В тот же миг Сабля Волчьего Клыка прошла поперёк строя нападавших. *Шлёп!* Кровь полоснула по воздуху. Трое рухнули сразу, остальные перескочили через тела и продолжили атаку. Скрытое оружие летело вперемешку с полосами мечной ци. Воздух вокруг Хён Гон Хви рвался от ударов. Но сам он будто и не замечал общего натиска. То, что всё-таки прорывалось к телу, принимала на себя защитная ган-ци. Для остального у него хватало оружия. Посох, шест, обе сабли, кнут — Хён Гон Хви менял их без паузы и каждым движением кого-нибудь калечил или убивал. Очень скоро земля покрылась кровью и кусками тел. Половина лучших убийц Врат погибла. — Ублюдок! Им Хан Гун больше не мог смотреть со стороны. Если бой продолжится так же, от его организации просто ничего не останется. Он вошёл в схватку сам и сразу применил Великий Искусный Крестообразный Меч. Пространство перед ним заполнили десятки теней клинка. Потоки мечной ци обрушились на Хён Гон Хви сверху и с боков. В тот же миг уцелевшие убийцы рванули следом. Им Хан Гуну казалось, что теперь противнику некуда уходить. И тогда всё оружие Хён Гон Хви разлетелось от него в разные стороны, словно взорвалось. Посох и шест проломили строй. Сабли Волчьего Клыка и Лунной Дуги рассекли воздух навстречу мечной ци. Чёрный кнут поднялся над ними, точно готовая к броску змея. *БАХ!* Грохот прокатился до самой вершины горы Ста Демонов. * * * По Мосту Ветра и Цветов Хён Гон Хви возвращался уже один. Кровь текла из порезов, одежда была разорвана, на теле виднелись следы тяжёлых ударов. Только взгляд не изменился — всё такой же злой и готовый убивать. За его спиной горели Врата Чёрного Духа. Убить всех оказалось недостаточно, и перед уходом Хён Гон Хви поджёг владения организации. Столетняя крепость наёмных убийц превращалась в пепел. Даже после этого злость не прошла: Хён Гон Хви шёл, тяжело дыша и сердито раздувая ноздри. На дороге появились трое мужчин. Хён Гон Хви остановился. — Вы ещё кто? Тон не оставлял сомнений: неудачный ответ мог закончиться новой дракой. Стоявший впереди мужчина заговорил поспешно. Он собственными глазами видел, как столетние Врата Чёрного Духа перестали существовать за один вечер, и проверять терпение собеседника не собирался. — Меня зовут Чва Мун Хо. Я пришёл именно к вам. — Чва Мун Хо?.. Имя показалось знакомым. — Мечник Летящего Сокола? — Да. — Говори, зачем пришёл. Чва Мун Хо выдержал короткую паузу. — Я пришёл предложить вам то, чего у вас пока нет: крылья для вашей силы. Хён Гон Хви прищурился, впервые за всё время не зная, что ответить сразу. ---------- Великая Янцзы Янцзы не зря считали главной рекой Центральных Равнин. На её берегах веками росли города, по воде шли зерно, товары и люди, а разливы время от времени за одну ночь сметали то, что строили годами. Она связывала восток и запад страны лучше многих дорог. По течению непрерывно двигались грузовые суда, зерновозы, пассажирские лодки и огромные паромы, способные перевозить вместе с людьми лошадей. На одном из таких паромов и находилась компания Джин Му Вона. Судно шло по основному руслу, поэтому размерами превосходило все речные лодки, на которых Джин Му Вону прежде доводилось бывать. Народу здесь тоже было столько, что палуба почти никогда не пустела. Маршрут заканчивался в Ухане, столице Хубэя. Оттуда до Ханьчуаня, где располагался Облачный Небосвод, оставалось меньше половины дня пути. По сути, река могла доставить их почти к самому порогу Облачного Небосвода. Джин Му Вон стоял у борта и смотрел вдаль. Он много раз слышал об Янцзы, но представить её истинный размах не мог. Если бы его высадили на палубу с закрытыми глазами и велели угадать, где он находится, первым ответом наверняка было бы море. Ха Джин Воль заметил его выражение и усмехнулся. — Впечатляет? — Очень. — Ещё бы. Янцзы делит Центральные Равнины не только на север и юг. По разные стороны реки меняются привычки, речь, торговля, даже образ жизни. Кто контролирует эту воду, тот получает огромную власть над Центральными Равнинами. Облачный Небосвод обосновался рядом не случайно. Ухань был одним из крупнейших узлов торговли и сообщений. Здесь сходились пути, товары и новости из разных провинций, а богатство города давно стало предметом гордости его жителей. Для жителей этих мест Облачный Небосвод давно стал частью привычного порядка. Одна только близость к Уханю выделяла его среди большинства других школ. — Их место выбрано с холодным политическим расчётом, — продолжил Ха Джин Воль. — И чем ближе мы к Хубэю, тем меньше права на ошибку. Здесь почти всё вращается вокруг Облачного Небосвода. Торговец в лавке, прохожий на улице, нищий у ворот — любой может оказаться его глазами и ушами. Не давай повода даже в мелочах. Обычно Ха Джин Воль относился к опасности с насмешливым спокойствием. Сейчас в его голосе слышалось настоящее напряжение, и для Джин Му Вона это было непривычно. Но причина была очевидна. Хубэй для них почти не отличался от вражеской территории. Одно неверное решение здесь могло стоить слишком дорого. «Облачный Небосвод». При одной мысли об Облачном Небосводе в груди появилось тяжёлое напряжение. Джин Му Вон тут же отбросил бесполезную тревогу. Раз они всё равно идут туда, заранее изводить себя нет смысла. Нужно только сохранять холодную голову при любом давлении. Ха Джин Воль наблюдал за ним и постепенно расслабился. Именно этого он и ждал. Джин Му Вон, как любой человек, чувствовал напряжение и тяжесть происходящего. Разница была в другом: ему требовалось совсем немного времени, чтобы снова привести мысли в порядок. Ха Джин Воль ценил это качество едва ли не выше боевого мастерства Джин Му Вона. *Скр-р-р!* Паром подошёл к промежуточной пристани. Корпус глухо коснулся причала, палуба едва заметно дрогнула. Пассажиры хлынули вниз. Им навстречу поднялась новая толпа. Среди прибывших Джин Му Вон и Ха Джин Воль сразу заметили знакомые лица. Чва Мун Хо. Чёрный и Белый Медведи. На предыдущей остановке эта троица сошла на берег, и казалось, что их пути разошлись. Теперь стало ясно: они уходили не насовсем. Позади шёл незнакомый здоровяк, увешанный оружием так, словно собирался в одиночку на войну. Чва Мун Хо будто почувствовал, что за ним наблюдают, и посмотрел на Джин Му Вона. На миг они встретились глазами. Вооружённый мужчина тоже посмотрел в ту сторону, задержался чуть дольше и двинулся следом за Чва Мун Хо. Это был Хён Гон Хви. Люди на палубе сами расступались перед Хён Гон Хви. Никого не приходилось просить отойти. По образовавшемуся проходу Чва Мун Хо направился прямо к Нам Су Рён и Тан Ми Рё. Он улыбнулся. — Госпожа Нам, опять встречаемся. Похоже, судьба и правда решила сводить нас чаще обычного. — Похоже на обычное совпадение, молодой герой Чва. — Возможно... В ответе Нам Су Рён не было ни намёка на приглашение продолжить эту тему. Чва Мун Хо сделал вид, что не заметил, и перевёл внимание на женщину рядом. — Кажется, мы уже виделись, но так и не познакомились. Чва Мун Хо, Школа Трёх Колец Меча. Тан Ми Рё не горела желанием беседовать, но на такую вежливость нельзя было ответить молчанием. Она сложила ладони в приветствии. — Тан Ми Рё из клана Тан. — Первый Цветок Сычуани? Теперь удивление Чва Мун Хо было неподдельным. «Вот откуда эта выправка. Значит, передо мной знаменитая красавица клана Тан». Тан Ми Рё была именно тем человеком, которого стоило пригласить в Общество Лазурного Дракона: и происхождение, и уровень позволяли. — Прошу простить, что в прошлый раз не узнал вас. — Не за что извиняться. — Тогда хотя бы позвольте как-нибудь загладить мою невежливость. — Вы не сделали мне ничего плохого. Заглаживать нечего. Отказ прозвучал спокойно и окончательно. В глазах Чва Мун Хо мелькнула злость. «Одна сука надменнее другой». Показать раздражение он не мог. За обеими женщинами стояли школа Ушань и клан Тан. С такими силами не стоило ссориться из-за уязвлённого самолюбия. Чва Мун Хо сменил тему. — Кто-нибудь ещё из клана Тан плывёт с вами? — Мой дядя. — Кто именно? — Тан Ги Мун. Чва Мун Хо даже не сумел сразу скрыть потрясение. — Глава Павильона Десяти Тысяч Ядов? Положение Тан Ги Муна в клане было слишком высоким, чтобы относиться к его присутствию легкомысленно. Чва Мун Хо никак не ожидал найти рядом с Нам Су Рён настолько влиятельных людей. — Где он сейчас? — В каюте. — Можете проводить меня? — Пока нет. Он занят и велел никому не мешать. Когда выйдет, я передам, что вы его искали. — Разумеется. Чва Мун Хо не стал настаивать. Его тон сразу сделался куда осторожнее. Братья Гван смотрели на это с недоумением. «И чего он так стелется перед кланом, который годами сидит в Сычуани и почти не высовывается?» Братья не видели причин для такой осторожности. По влиянию Общество Лазурного Дракона, на их взгляд, ничуть не уступало клану Тан. Клан Тан — старый великан, ушедший в тень. Их Общество — солнце, которое только поднимается. С какой стати перед кем-то робеть? Пока остальные разговаривали, Хён Гон Хви молча стоял позади. Наконец ему наскучило ждать. Он вышел вперёд ленивой походкой. Взгляд у него был такой, каким хищник оценивает добычу. Хён Гон Хви даже не пытался скрывать жажду убийства, и обе женщины сразу напряглись. Хён Гон Хви бесцеремонно оглядел Нам Су Рён с головы до ног. — Эй, девка. На палубе словно стало тише. Даже Чва Мун Хо и братья Гван не ожидали настолько откровенного хамства. У Нам Су Рён дрогнуло веко. — Вы обращаетесь ко мне? — А тут есть ещё одна из Семи Малых Небес? Значит, к тебе. — Господин Хён, — попытался вмешаться Чва Мун Хо. Хён Гон Хви даже не повернул головы. — Я Хён Гон Хви. Моё имя ты наверняка слышала. Нам Су Рён молча кивнула. Не слышать о нём она не могла. Они оба принадлежали к Семи Малым Небесам, а значит, поневоле сравнивали себя друг с другом, как и остальные пятеро. Хён Гон Хви усмехнулся, и в его глазах стало ещё больше злого азарта. — Знаешь, что меня всегда бесило? Нас семерых засунули под одно название, будто одного возраста достаточно, чтобы сделать нас равными. Я давно хотел проверить, кто из этой семёрки действительно мне ровня. — Какая скромность. — Скромность мне ни к чему — сила позволяет. А вот есть ли такая сила у тебя, ещё неясно. Взгляд Нам Су Рён похолодел. Даже её выдержка имела предел. — Следите за обращением, господин Хён. — Я вежлив с теми, кого уважаю. Хочешь уважения — докажи, что его заслуживаешь. — Господин Хён! — Что? Страшно? Нам Су Рён уже собиралась ответить, когда сбоку раздался другой голос. — Да с хуя ли ей тебя бояться?! Хён Гон Хви медленно повернулся. Перед ним, развалившись в ещё более вызывающей позе, стоял Мён Рю Сан. Лицо было сплошь в свежих сине-фиолетовых пятнах, но синяки ничуть не убавили наглости во взгляде. — Ты ещё кто такой? — А ты кто такой, чтобы спрашивать? По наглости они оказались почти на равных. Хён Гон Хви даже растерялся. С тех пор как к нему прилипло прозвище Безумного Боевого Демона, незнакомцы обычно выбирали слова осторожнее. Он внимательно осмотрел Мён Рю Сана. Стойка плохая. Внутренней силы почти нет. Даже до мастера третьего ранга далеко. Под этим взглядом Мён Рю Сан невольно дёрнулся, но отступать не собирался. Нам Су Рён стояла рядом. «Блядь. Я мужик или кто? При ней заднюю дать — потом самому себя не уважать». К тому же последние дни заметно притупили его страх. Джин Му Вон ежедневно выбивал из него дурь кулаками, Тан Ги Мун поил ядом, как водой. Упрямой злости в Мён Рю Сане теперь накопилось столько, что чужая жажда убийства уже не парализовала. — Я спрашиваю, какого хрена ты тут глазами сверкаешь и до людей доёбываешься? — Доёбываюсь? — Именно. *Бух!* Больше никто не успел ничего увидеть. Удар Хён Гон Хви пришёлся Мён Рю Сану в живот. Парня швырнуло назад, он врезался в ограждение, обмяк и сполз на палубу, не издав ни звука. — Мён Рю Сан! Нам Су Рён бросилась было к нему, но ответа не последовало. Когда она снова повернулась, спокойствия в её лице уже не осталось. — Бить так человека, который заведомо слабее? Вы в своём уме, господин Хён? — Он сам полез, не понимая своего места. Я просто помог ему запомнить урок. — Тогда, пожалуй, и вам не помешает один урок. Улыбка Хён Гон Хви стала шире. Вот этого он и добивался. — Наконец-то. Идём, девка. Он перемахнул с палубы на берег и через несколько мгновений исчез в прибрежном лесу. Нам Су Рён ушла следом. Чва Мун Хо тихо цокнул языком. Всё пошло совсем не так, как рассчитывал Чва Мун Хо. — Говорили же, что он неуправляемый... Ни хрена не преувеличивали. Бросить Хён Гон Хви теперь тоже нельзя. Каким-то образом его требовалось довезти до Облачного Небосвода и не дать всё испортить по дороге. Чва Мун Хо вместе с братьями Гван поспешил за ним. * * * На палубе Джин Му Вон подошёл к Мён Рю Сану. Тан Ми Рё уже сидела рядом и проверяла пульс. Лицо пострадавшего стало серым, но он дышал. Ха Джин Воль покачал головой. — И ведь суётся во всё подряд. Сам толком драться не умеет, зато в каждую драку лезет первым. Так и до настоящей беды недалеко. Слова звучали язвительно, однако в глазах Ха Джин Воля тоже стояла злость. Его разозлило не поражение Мён Рю Сана, а то, с какой жестокостью Хён Гон Хви ударил заведомо слабого противника. Он посмотрел на Джин Му Вона. — Живучий этот дурак. Оправится. — Хорошо. — А ты так и останешься здесь? Те трое ушли за ними не с теми лицами, чтобы просто поглазеть. — Нет. Я пойду. Джин Му Вон направился к борту. Улыбка у него была спокойной. Глаза — нет. Тан Ми Рё проводила его тревожным взглядом. ---------- В камышах у пристани В камышах неподалёку от пристани Нам Су Рён и Хён Гон Хви остановились друг напротив друга. Никто из них не торопился начинать. Напор от обоих был таким тяжёлым, что даже ветер в камышах будто стих. Хён Гон Хви первым нарушил молчание. — Меня всегда раздражали эти Семь Малых Небес. Мы из одного поколения — и что? С какой стати из этого следует, что мы равны? А нас взяли и сложили в одну коробку под общим названием. — Раньше меня это не задевало, — ответила Нам Су Рён. — А теперь подумала — и мне самой неприятно. Не хочется числиться в одной семёрке с человеком, который сначала действует, а потом думает. *Хех.* — Значит, хоть в одном мы согласны: друг друга мы не любим. Он тихо рассмеялся. Смеясь, Хён Гон Хви перестал сдерживать жажду убийства — грубую, тяжёлую, ничем не приглушённую. Под этим давлением тело само напрягалось в ожидании удара. Нам Су Рён впервые напряглась по-настоящему. Перед ней стоял не просто хам. Хён Гон Хви входил в число семи самых одарённых молодых мастеров Поднебесной, и своё место получил не по чужой милости. Его давление продолжало расти. Божественное Искусство Южного Света. Именно оно сделало Безумного Боевого Демона тем, кем он был. Это внутреннее искусство подходило лишь людям с необычайно сильной врождённой жаждой убийства. Оно усиливало эту черту и превращало её в средство давления на противника. На миг Нам Су Рён стало трудно дышать. Стоило ей поднять внутреннюю силу, как удушающее давление ослабло, а лицо снова стало спокойным. Пальцы крепче легли на рукоять меча. Тысячерукий Меч Татхагаты. Одно из трёх высших искусств школы Ушань. Его передавали только главе школы и главному ученику, а в основу техники был заложен принцип подавления порочного и утверждения праведного начала. Перемена в Нам Су Рён произошла почти мгновенно. Мягкость исчезла. Перед Хён Гон Хви стояла уже не спокойная молодая женщина, а холодный и собранный мастер меча. Сам Безумный Боевой Демон перестал улыбаться так беспечно. «А она не пустышка. Уже лучше». Сердце забилось быстрее. Давно ему не попадался противник, рядом с которым тело само просило драки. *Шинг!* Меч Нам Су Рён вышел из ножен и замер остриём напротив его лица. Между бровями у Хён Гон Хви словно кольнуло: клинок был нацелен точно туда. Хён Гон Хви, всё ещё ухмыляясь, обнажил саблю Волчьего Клыка. Клинки были направлены друг на друга. Несколько долгих секунд никто не двигался. Со стороны казалось, что ничего не происходит. На деле оба уже читали противника: положение плеч, работу стоп, ритм дыхания, направление взгляда. По этим мелочам они пытались заранее увидеть первый удар. Они сорвались с места одновременно. Нам Су Рён сразу открыла бой одним из решающих приёмов Тысячерукого Меча Татхагаты — Небесной Сетью Тончайших Нитей. *Свист!* Остриё коротко блеснуло и метнулось прямо в точку между бровями. За долю мгновения до попадания силуэт Хён Гон Хви дрогнул и исчез. Он возник за спиной Нам Су Рён. Шаг Земного Сокрытия — его собственная техника перемещения, рассчитанная на короткий, почти мгновенный рывок. По скорости на малой дистанции её сравнивали со знаменитым Шагом Неподвижного Царя Мудрости из Шаолинь. Нам Су Рён не стала разворачиваться всем телом. Спина выгнулась, рука ушла назад, и меч встретил удар там, где секунду назад никого не было. *Лязг!* Сабля и меч высекли веер искр. От столкновения обоих качнуло. После первого обмена ударами оба уже гораздо точнее понимали силу соперника. Хён Гон Хви расхохотался. — Вот так уже интересно! Хён Гон Хви обрушил на неё серию рубящих ударов. Он бил тяжело и зло, а каждый взмах поднимал резкий порыв, пригибавший камыш. Нам Су Рён не пыталась отвечать силой на силу. Она встречала атаки точно, раз за разом сбивая траекторию и не теряя позиции. Свободные рукава и полы одежды мелькали между стеблями. Её движения оставались лёгкими, почти изящными, но за этой лёгкостью стоял холодный расчёт. Гван Сан Чхоль, наблюдавший издалека, перестал ухмыляться. — Вот же... Не думал, что эта девка настолько сильна. Когда он впервые услышал о её месте среди Семи Малых Небес, то решил, что Нам Су Рён помогло громкое имя школы Ушань. Красивую наследницу знаменитой школы всегда удобно объявить великим талантом. Теперь пришлось признать, что он ошибся. Хён Гон Хви двигался как хищник, но за звериным чутьём стояли годы выучки. В его технике не было лишних жестов: даже небольшое смещение корпуса готовило новый удар. Гван Сан Чхоль и сам был самоуверен, но даже он не мог сказать, что справился бы с Хён Гон Хви. Нам Су Рён, напротив, держалась на равных. Для него это было почти оскорбительно. — Сука... Гван Сан Ун рядом сжал кулаки. Происходящее било по его самолюбию не слабее, чем по самолюбию брата. Тем временем поединок набирал темп. Порывы от клинков ломали камыш, а срезанные листья и стебли крутились над поляной. Хён Гон Хви уже вытащил вторую саблю — Саблю Лунной Дуги. Одно это означало, что снисходительность кончилась. И было за что. Нам Су Рён была не просто быстрой. Её атаки постоянно искали слабое место. Стоило Хён Гон Хви допустить малейшую брешь в защите, и клинок тут же входил в неё. Хён Гон Хви окончательно признал очевидное: перед ним настоящий мастер. Если он продолжит играть, сам окажется под ударом. От этой мысли стало только веселее. Для Хён Гон Хви удовольствие начиналось там, где ошибка могла стоить жизни. Всё лишнее в такой момент исчезало. Не оставалось ни правил, ни славы, ни чужих ожиданий. Всё сводилось к одному: либо ты убиваешь, либо тебя. Именно за эту простоту он любил настоящий бой. *Ха-ха-ха!* Смеясь, Хён Гон Хви усилил натиск. Нам Су Рён не уступила и теперь. *Тра-та-танг!* Её меч на несколько мгновений стал сплошной стеной. Серия ударов Хён Гон Хви разбивалась о неё, уходила в сторону, срывалась с нужной линии. К двум саблям добавились посох и шест. Хён Гон Хви менял оружие так быстро, что непрерывная атака действительно напоминала бурю. Но Нам Су Рён уже поняла рисунок атаки. Она понимала: эта бешеная серия лишь подготовка. Настоящий решающий удар придёт сразу после неё, в тот короткий миг, когда обычный противник решит, что пережил худшее. Там и определится всё. Победа или поражение. Жизнь или смерть. *Ву-у-у!* Воздух вокруг Хён Гон Хви внезапно потянуло к центру. Его напор мгновенно стал сильнее. Нам Су Рён ждала этого и подняла внутреннюю силу до предела. *Гул...* Клинок отозвался чистым звоном. Вокруг него проступил тонкий красноватый туман мечной ци — предвестник высшего удара. Тысяча Мечей, Роняющих Солнце. Хён Гон Хви одновременно вскинул обе руки. Всё оружие, которое он носил с собой, поднялось в воздух. Сабли, посох, шест, кнут и странные клинки описали вокруг хозяина широкий круг, а затем по его знаку разом устремились к Нам Су Рён. Это была Битва Ста Оружий — один из самых смертоносных приёмов Божественного Искусства Южного Света. В следующее мгновение красный мечевой свет и поток оружия столкнулись. Над поляной вспыхнул ослепительный свет. Чва Мун Хо и братья Гван на несколько секунд ослепли. Даже закрыть глаза они не успели. Внутренняя сила помогла им быстро прийти в себя, и все трое снова вгляделись в поле боя. Чва Мун Хо застыл. — Оба задеты всерьёз... У Хён Гон Хви зияла рана в боку. Плечо Нам Су Рён быстро пропитывалось кровью. Никто из них, однако, не собирался отступать. Они по-прежнему смотрели друг на друга с готовностью продолжить, хотя ещё один обмен ударами мог оказаться последним для обоих. Чва Мун Хо следил за Нам Су Рён и думал уже не о красоте. «Если оставить её в покое, место в Отряде Истребления Демонов ей почти обеспечено». Общество Лазурного Дракона связывало с этим отрядом слишком большие планы. Чем больше мест займут его люди, тем сильнее они смогут влиять на то, каким станет мир боевых искусств дальше. Отдавать одно из таких мест Нам Су Рён, которая не собиралась поддерживать Общество, было невыгодно. На мгновение в глазах Чва Мун Хо появилось намерение убить. Братья Гван заметили его сразу. Им объяснять ничего не требовалось. Сам Чва Мун Хо уже имел прочное положение в Обществе. У братьев такой опоры не было, и каждый сильный претендент вроде Нам Су Рён мог вытолкнуть их из числа кандидатов. А сейчас она ранена. «Другого такого удобного случая не будет». Мысль оказалась слишком соблазнительной. К ней тут же примешалось старое унижение — то самое, когда Нам Су Рён едва не сломила Гван Сан Чхоля одним взглядом. О школе Ушань они помнили. Но люди гибли в поединках постоянно. Если сегодня погибнет главная ученица Ушань, всегда можно будет назвать это несчастным случаем. Чёрный и Белый Медведи двинулись к ней. Нам Су Рён этого не увидела. Всё её внимание по-прежнему было приковано к Хён Гон Хви. На пути братьев появился человек в красно-коричневом дорожном плаще. Джин Му Вон. Гван Сан Ун нахмурился. — Ты ещё кто такой? — Моё имя сейчас не так важно. Гораздо интереснее, что именно вы двое собирались сделать. Джин Му Вон произнёс это без нажима. Тем сильнее задело. На лицах братьев сначала мелькнул стыд: незнакомец явно понял их намерение. Через секунду стыд уже превратился в злость. Гван Сан Ун повысил голос. — Уйди с дороги. Иначе пожалеешь, что полез не в своё дело! Джин Му Вон не ответил ему. Он смотрел дальше — на Чва Мун Хо. Стоило их взглядам встретиться, как тот почувствовал неожиданно тяжёлое давление. «Кто он такой?» Чва Мун Хо уже видел этого человека рядом с Нам Су Рён, но так и не выяснил его происхождения. Теперь незнание раздражало. Раздумывать Чва Мун Хо долго не пришлось. Братья Гван уже шли на Джин Му Вона, не скрывая намерения ударить. «Пусть сначала они проверят его. Потом решу». Чёрный и Белый Медведи считались сильными мастерами и проиграть случайному незнакомцу не должны были. Если он слаб — проблема исчезнет. Если нет, Чва Мун Хо хотя бы увидит его технику. Братья остановились вплотную. Каждый был выше обычного мужчины почти на голову и едва ли не вдвое шире в плечах. Большинство людей рядом с ними инстинктивно отступали. Джин Му Вон даже не изменил выражения лица. Именно это разозлило Гван Сан Чхоля окончательно. — Сейчас я отучу тебя так смотреть! Он поднял внутреннюю силу. Кожа начала темнеть, словно под ней проступал металл. Истинное Тело Пушечного Удара. Истинное Тело Пушечного Удара входило в десятку сильнейших внешних телесных искусств Поднебесной. Завершивший практику мастер получал кожу и мышцы прочнее железной брони; обычный удар уже почти не мог причинить ему вреда. По прочности это искусство сравнивали с легендарным Алмазным Неразрушимым Телом. Но главным преимуществом была не твёрдость. У большинства внешних методов существовала уязвимая точка. Чем крепче становились мышцы и кожа, тем опаснее оказывалось единственное место, которое не удавалось закалить. Иногда лёгкого попадания туда хватало, чтобы убить мастера. Поэтому такую слабость скрывали даже от близких. У Истинного Тела Пушечного Удара подобного изъяна не было. Именно поэтому братья Гван верили в свою защиту почти слепо. Они были уверены: пробить её не сможет никто. — На колени, сопляк! Два огромных кулака одновременно пошли вперёд. Братья уже видели в воображении, как их удары сомнут незнакомца и бросят на землю. Вместо этого перед глазами мелькнула тонкая вспышка. А затем из их предплечий разом брызнула кровь. — Чего?.. ---------- Раненые Медведи Чёрный и Белый Медведи ещё несколько мгновений просто смотрели на собственные руки, будто не понимали, что произошло. Кожа, которую прежде не брало почти никакое оружие, была рассечена. Из длинных порезов хлестала кровь. Боль оказалась настолько непривычной, что братья сперва даже не испугались — им понадобилось время, чтобы поверить собственным ощущениям. «Какого чёрта?..» По клинку Джин Му Вона стекали алые капли. На фоне всего, что братья знали о своём теле и Истинном Теле Пушечного Удара, эта простая картина казалась невозможной. — Что ты за мерзкую магию применил?! — взревел Гван Сан Ун. Признать очевидное он не мог. Если их искусство и вправду можно было так легко пробить, значит, десятилетия изнурительной практики не сделали их неуязвимыми. Для человека, который построил на этой уверенности всю жизнь, подобная мысль была хуже раны. Джин Му Вон промолчал. Именно молчание добило остатки самообладания. Братья забыли о боли и снова рванулись вперёд. Две огромные туши навалились разом, тяжело и яростно, словно на него шли два медведя. Му Вон не стал встречать их силой. Шаг Горного Ручья увёл его в сторону, и весь напор прошёл мимо. Чва Мун Хо понял всё раньше остальных. Одними Медведями этого человека не удержать. Он уже перенёс вес на переднюю ногу, собираясь вмешаться, но остановился. Взгляд Джин Му Вона лёг на него так холодно и точно, что по спине прошёл озноб. Чва Мун Хо вдруг отчётливо почувствовал: стоит двинуться — и клинок окажется рядом прежде, чем он закончит первый шаг. Ещё хуже было другое. Казалось, Му Вон видит не только движение тела, но и сам замысел. Взор, Подчиняющий Душу. Нам Су Рён уже показывала это искусство. Но Джин Му Вон держал Чва Мун Хо под таким давлением одновременно с боем против двух мастеров. «Да кто он, мать его, такой?..» Чва Мун Хо до крови прикусил губу. Тело не слушалось, хотя перед ним никто даже не поднял меч. *Свист!* Не сводя глаз с Чва Мун Хо, Му Вон провёл Снежным Цветком сбоку. У одного из братьев на боку раскрылся новый разрез. Почти сразу второй получил такой же. *Кх!...* Теперь они уже не скрывали боли. Сильные мышцы и плотная кожа могли остановить слабый удар, но от боли это не спасало. Братья впервые в жизни поняли, насколько мучительной бывает обычная рана, если режут чисто и глубоко. Несколько неторопливых движений меча — и тело, которое они считали неприступной крепостью, покрылось зияющими порезами. Кровь текла по рукам, бокам, груди. — Кто ты такой?! — почти сорвался на крик Гван Сан Ун. В его глазах Му Вон уже не был человеком. Истинное Тело Пушечного Удара против него не работало. Схватить его тоже было невозможно: тяжёлая поступь братьев безнадёжно проигрывала Шагу Горного Ручья. Они пытались давить, загонять, брать с двух сторон. Му Вон лишь слегка менял положение корпуса и время от времени проводил мечом. *Шурх!* Лезвие входило в плоть так легко, будто резало бумагу. Страшнее всего было то, что Джин Му Вон явно не собирался их убивать сразу. Он мог бы нанести смертельную рану в любой момент, однако раз за разом оставлял только неглубокие порезы. Один, второй, десятый. Крови становилось всё больше. Перед глазами у братьев начало плыть. Тогда до них дошло: человека действительно можно убить и так — медленно, не дав ему ни единого шанса ответить. Если бы Му Вон обрушил на них мечную ци или мечную ган-ци, всё выглядело бы привычнее. С такими силами они хотя бы понимали, чего бояться. Но он пользовался самыми простыми движениями. От этого становилось ещё хуже. *Ух...* Оба попятились. Му Вон не преследовал и только смотрел на них. Чва Мун Хо нахмурился. Рыжевато-коричневый плащ, невероятное владение мечом, молодой мастер, о котором совсем недавно заговорил весь мир боевых искусств... В памяти наконец сошлись разрозненные слухи. — Неужели... Северный Меч? О Северном Мече заговорили внезапно, зато очень скоро — повсюду. Говорили, что новый мечник способен встать в один ряд с Семью Малыми Небесами. Чва Мун Хо всегда считал такие разговоры обычным преувеличением. Ну откуда, в самом деле, взяться великому мастеру без древнего клана и прославленной школы за спиной? В мире боевых искусств из любой драки любят делать легенду. Теперь другого объяснения у него не находилось. — Ты и вправду Северный Меч? Му Вон снова ничего не сказал. Ответ уже не требовался. Внутри у Чва Мун Хо поднялось тяжёлое, почти животное предчувствие. Оно скребло по нервам, как металл по кости. Чёрный и Белый Медведи больше не нападали. После прямого столкновения с Му Воном их страх был куда глубже, чем у Чва Мун Хо. «Выходит, слухи не приукрасили его силу. Наоборот. Они даже близко не передают, что он собой представляет. Он ничем не уступает Семи Малым Небесам. А может...» Чва Мун Хо передёрнуло. За спиной Му Вона бой Нам Су Рён и Хён Гон Хви вспыхнул с новой силой. Теперь замысел Северного Меча был очевиден: он не собирался позволять никому вмешаться в их поединок. Один человек перекрыл путь троим и стоял перед ними как стена. Чва Мун Хо смотрел на него с такой ненавистью, будто хотел разорвать одним взглядом. Му Вон отвечал совершенно спокойно. Трудно было поверить, что именно этот человек минуту назад довёл двух прославленных мастеров до паники. «Опасен». На миг Чва Мун Хо представил, что такого бойца можно привлечь в Общество Лазурного Дракона. И тут же отбросил мысль. Джин Му Вон не вписывался в их круг ни положением, ни характером, ни самой манерой держаться. — Ты намерен мешать делам Общества Лазурного Дракона? — Молодой господин Дам знает, что вы здесь делаете? — Что? — Одинокая Звезда Лазурного Неба, насколько мне известно, человек прямой. И на подобную подлость он не похож. Поэтому я спрашиваю ещё раз: вы действуете по его воле? Чва Мун Хо запнулся. Му Вон заметил это сразу. — Значит, нет. Вы даже не поставили его в известность и решили всё сами. Любопытно, что скажет Дам Су Чхон, когда узнает. Лицо Чва Мун Хо исказилось. Каждое слово било точно в слабое место. Возразить хотелось до бешенства, но он не решался. Сейчас любое неверное движение могло закончиться тем, что меч Северного Меча повернётся уже к нему. Кулаки у Чва Мун Хо дрожали от унижения. Братья молчали. Никто из троих не сделал шага. *Грохот!* За спиной Му Вона взорвалась волна силы. Ветер ударил по камышам и яростно затрепал одежду. Все обернулись. Нам Су Рён и Хён Гон Хви стояли друг против друга на одном колене. Она побелела до синевы. Его лицо, напротив, налилось кровью, а стиснутые челюсти ходили ходуном. — Сука... — выдохнул Хён Гон Хви. Для него это было почти невыносимо. Их силы оказались равны. Оба пустили в ход даже высшие приёмы, которые берегли до последнего, и всё равно никто не добился победы. Формально — взаимное поражение. Для гордого и несдержанного Хён Гон Хви — личный позор. Нам Су Рён медленно поднялась. Тело требовало рухнуть обратно, боль простреливала каждое движение, но она не позволила себе даже вскрикнуть. Перед ним — тем более. Хён Гон Хви поднялся следом. Характер у него был тяжёлый, нрав — дрянной, однако воинская гордость в нём была настоящей. — Я ещё не закончил. Даже не думай сбежать, девчонка. — И я не собираюсь уходить, молодой герой Хён. Они едва держались на ногах, но уступать не хотел никто. Следующий обмен ударами уже мог стоить кому-то жизни. Несколько мгновений оба молча смотрели друг на друга. Потом почти одновременно закатили глаза. Хён Гон Хви рухнул первым. Нам Су Рён повело следом, однако земли она не коснулась: Джин Му Вон успел подхватить её. Он сразу пережал нужные точки и остановил кровотечение. Дыхание у неё было слабое, неровное. Состояние — опасное. Му Вон впервые по-настоящему понял, за что Нам Су Рён вошла в число Семи Малых Небес. Её спокойная красота обманывала. Под ней скрывалась редкая, почти ожесточённая воля к борьбе. «Она тоже поставила жизнь на меч». Такого человека он не мог не уважать. Первая помощь дала лишь время. Нам Су Рён требовался хороший лекарь, и с этим им как раз повезло: Тан Ги Мун находился рядом. Му Вон поднял её на руки и пошёл прочь. Чва Мун Хо и братья расступились сами. Никто даже не подумал преградить дорогу. Они ещё долго смотрели вслед. Когда наконец опомнились, Джин Му Вон уже исчез. — Блядь... — прошипел Чва Мун Хо. — Так меня ещё никто не унижал. Он сжал кулаки до хруста. — Я ему это верну. Обязательно. Чёрный и Белый Медведи не поддержали угрозу. Им тоже было стыдно, но между тем, кого придавили одной волей, и тем, кого несколько минут спокойно резали на части, существовала огромная разница. Страх всё ещё сидел у братьев под кожей. Вернувшись на речной корабль, Му Вон сразу отнёс Нам Су Рён к Тан Ги Муну. Лекарь встревожился, увидев её раны, и немедленно взялся за дело. Первые действия Му Вона были правильными, а мастерство Тан Ги Муна довершило остальное. Опасность удалось снять. Тан Ми Рё почти не отходила от постели раненой и ухаживала за ней сама. Выслушав подробности, Ха Джин Воль только цокнул языком. — Дам Су Чхон мог создать Общество Лазурного Дракона с самыми приличными намерениями, но не каждый, кто туда вступил, автоматически стал таким же, как он. А сейчас он вообще сидит в затворе и занят тренировкой. За организацией толком не смотрит. Вот и полезли всякие Чва Мун Хо. Ничего удивительного. Му Вон поднял глаза к небу. Он почему-то был уверен: встреча с Дам Су Чхоном уже близко. ---------- Серебряный Конь По голой равнине тянулся большой караван. Несколько десятков нагруженных повозок, всадники охраны, вьючные лошади — всё серое от пыли. Над первой повозкой хлопало знамя Торгового союза Серебряного Коня. Союз входил в десятку крупнейших торговых домов Поднебесной и сделал состояние на торговле с Западными землями. В дальнюю дорогу здесь никогда не отправляли небольшой обоз: даже короткий поход занимал месяцы, а долгий мог растянуться больше чем на год. Поэтому людей, товара и охраны собирали сразу с большим запасом. Этот караван возвращался домой уже восьмой месяц. Мужчина во главе колонны стянул с лица дорожную повязку и глубоко вдохнул холодный воздух. *Фух...* Ему было около тридцати пяти. Густая борода закрывала щёки и подбородок, но не мешала разглядеть крупные, правильные черты. Ю Джан Хван отвечал за весь поход и считался наследником Торгового союза Серебряного Коня. В первую дальнюю поездку он отправился пятнадцатилетним мальчишкой и с тех пор провёл на дорогах Западных земель большую часть жизни. Из-за этого он так и не женился. Впрочем, сожалеть было не о чем: именно эти двадцать лет превратили семейное дело в то, чем оно стало теперь. На горизонте блеснула синяя полоса озера Лобнор. Увидеть воду после бесконечной пустыни было почти тем же, что увидеть ворота собственного дома. — Со следующего года отправлю в дальний поход Джан Пхёна, — сказал Ю Джан Хван. — Мне уже не двадцать. Тело совсем не то. И Дын Мён, много лет командовавший охраной караванов, рассмеялся. — Второй молодой господин через месяц запросится обратно. Такие переходы не каждому по зубам. Это вы, молодой хозяин, на них выросли. Оба невольно посмотрели вперёд. До Центральных Равнин оставалось совсем немного. Потом им предстоял ещё почти месяц пути до Хубэя, но после пустыни это уже казалось пустяком. Усталость давно стала постоянным фоном. Люди спали в седле, ругались из-за мелочей, мечтали о горячей воде и нормальной еде. И всё-таки сегодня лица у всех были светлее. Ю Джан Хван обернулся к охране. — Мужики! Ещё немного! Ночуем у озера Лобнор. А когда доберёмся до Центральных Равнин, я за этот поход рассчитаюсь так, что никто не обидится! — Нам баб не хватает, а не серебра! — крикнул кто-то сзади. — Тогда сниму вам целый весёлый дом. Выбирайте хоть до утра! Караван разразился хохотом. Все знали: он способен выполнить обещание. Поход вышел особенно прибыльным, а Ю Джан Хван на награды никогда не скупился. От одной мысли о тяжёлом кошеле настроение становилось лучше. К вечеру они добрались до привычного места на берегу. К озеру Лобнор Торговый союз Серебряного Коня заходил почти при каждом возвращении из Западных земель. Постоялого двора здесь не было, зато можно было вдоволь напоить лошадей, вымыться и смыть хотя бы часть дорожной пыли. Озеро было огромным, почти безлюдным. В другой земле такой берег давно оброс бы селениями и пристанями, но Синьцзян оставался суровой окраиной, куда без причины мало кто забирался. Для сотни людей и десятков повозок подходило не всякое место. Свой участок караванщики знали давно. Поэтому Ю Джан Хван удивился, увидев там чужой костёр. Возле огня сидела одна девушка. На вид — лет пятнадцать или шестнадцать. Очень белая кожа, яркие тёмные глаза, красные губы. В чёрных волосах при свете костра проступал холодный синеватый оттенок. Ветер перебирал пряди, и от этого она казалась ещё более нереальной. Несколько охранников невольно притихли. Дело было не только в красоте. В ней ощущалось что-то отстранённое, почти нездешнее. Будто девушка сидела не на берегу пустынного озера, а где-то совсем в другом мире. Это была Ын Хан Соль. На появление каравана она почти не отреагировала. Смотрела в огонь, словно людей вокруг не существовало. Кто-то неловко кашлянул. Она подняла глаза. Мужчины, только что откровенно любовавшиеся ею, разом нашли себе другие занятия. Ю Джан Хван вышел вперёд и почтительно сложил руки. — Приветствую, барышня. Меня зовут Ю Джан Хван, я из Торгового союза Серебряного Коня. Мы обычно ночуем здесь по дороге из Западных земель. Вы пришли раньше, так что место по праву ваше. Если не возражаете, мы расположимся в стороне и не станем вам мешать. Для человека, привыкшего отдавать приказы сотне людей, говорил он непривычно осторожно. Хан Соль долго смотрела на него. Ю Джан Хван сам не понял, почему под этим спокойным взглядом у него напряглись плечи. «Что за девочка?..» Он двадцать лет провёл на дорогах и людей видел всяких. Купцов, разбойников, наёмников, мастеров боевых искусств, мошенников, беглецов. Опыт научил его не судить по одежде и возрасту. Эта девушка обычной не была. Наконец Хан Соль едва заметно кивнула. Ю Джан Хван с облегчением выдохнул. — Благодарю. Я этого не забуду. Через несколько минут берег преобразился. Люди Серебряного Коня умели устраиваться на ночлег быстрее иных солдат. Повозки поставили полукругом, развели костры, подвесили котлы. Из озера натаскали воды. Кто-то занялся лошадьми, кто-то ужином. Ю Джан Хван разрешил открыть несколько кувшинов вина. До Центральных Равнин было рукой подать, а восемь месяцев дороги заслуживали хотя бы одного спокойного вечера. Тишина исчезла. Берег наполнился разговорами, смехом, стуком посуды и запахом горячей еды. Хан Соль наблюдала за людьми издали. Они были измучены. У многих лица обветрились, волосы слиплись от пыли, одежда давно потеряла цвет. И всё же они веселились. Делили еду, передавали друг другу чашки, вспоминали какую-то ерунду и хохотали так, будто этого было достаточно для счастья. Хан Соль не понимала. «Что их так радует?» Умом она всё понимала. Дорога подходила к концу, впереди был дом, рядом — товарищи, с которыми они пережили долгий тяжёлый путь. Но это ничего не меняло. Когда именно она перестала откликаться на такие вещи, Хан Соль не помнила. Её внутренний мир давно замкнулся сам на себе. Там было тихо, холодно и неподвижно, словно на острове, до которого не доходит ни один звук с берега. Чужая радость оставалась понятной, но недоступной. К ней подошёл Ю Джан Хван с миской в руках. — Барышня, поешьте. Вы, кажется, весь вечер ничего не брали. Хан Соль посмотрела на него. Он снова почувствовал себя неловко и почти рассердился на самого себя за это. В миске была простая дорожная каша — крупа, мясо, сушёные овощи. Сытно, но не то блюдо, которым обычно угощают юную девушку. — Спасибо. Я поем. Она заговорила впервые. Голос оказался негромким, мягким и чуть низковатым — совсем не звонким, как можно было ожидать от столь юной девушки. Хан Соль приняла миску, вдохнула запах и начала есть. Ю Джан Хван сел неподалёку. Теперь, когда первая неловкость прошла, любопытство вернулось. До ближайшего жилья отсюда были сотни ли. По окрестным степям ходили волки, а за спиной начиналась пустыня. Одинокая девочка сюда просто так не приходит. Он незаметно осмотрел берег. Ни следа спутников. «Неужели она действительно одна?» Именно такие люди тревожили опытного караванщика больше всего — те, о ком невозможно составить ясного представления. Он решил спросить прямо. — У вас есть спутники? Хан Соль покачала головой. — Тогда куда вы направляетесь? — В Центральные Равнины. — Куда именно? — В Хубэй. Ю Джан Хван оживился. — Вот как? Тогда нам по пути. Главная усадьба нашего союза стоит в Ухане. Мы возвращаемся туда после восьми месяцев на западе. Он давно не бывал дома и почти ничего не знал о последних событиях в мире боевых искусств. Для него сейчас существовали только дорога, товар и люди, которых нужно довести живыми. — Одной пересекать Центральные Равнины неудобно, — продолжил он. — Хотите, идите с нами. Караван большой, охрана надёжная. До Хубэя доберёмся вместе. Хан Соль отложила ложку. — Зачем вы мне помогаете? — У меня младшая сестра примерно вашего возраста. Посмотрел на вас и вспомнил её. Она некоторое время изучала его лицо. Ю Джан Хван кашлянул и отвёл глаза. — Младшая сестра... — тихо повторила Хан Соль. Он видел перед собой девочку лет пятнадцати. На самом деле она прожила куда больше, чем мог предположить этот бородатый торговец. Объяснять ему это Хан Соль не собиралась. — Хорошо. Тогда я приму вашу помощь. — Отлично. Утром выступаем вместе. — Спасибо. Ю Джан Хван помолчал, но любопытство всё же победило. — Можно ещё один вопрос? — Говорите. — Что вам нужно в Хубэе? Если это слишком личное, забудьте. Я спрашиваю только потому, что мне интересно. Хан Соль не ответила сразу. Над озером уже поднялась луна. Её дорожка дрожала на тёмной воде. В этой дрожащей полосе света Хан Соль вдруг увидела лицо, которого здесь не было и быть не могло. Оно жило только в памяти. Она едва шевельнула губами. — Мне нужно встретить одного человека. Ветер унёс слова над водой. Ю Джан Хван почему-то не нашёлся, что сказать. Хан Соль продолжала смотреть на лунную дорожку. — Я должна его увидеть. Обязательно. ---------- Зал Тайного Розыска Со Му Сан впервые за долгое время покинул постоялый двор «Лазурный Цветок» и направился в Облачный Небосвод, чьи крыши возвышались за шумными кварталами. Зал Тайного Розыска формально существовал отдельно от основной структуры Небосвода, и большую часть работы Со Му Сан вёл сам. Но некоторые сведения полагалось докладывать лично. За последние недели их накопилось достаточно. Он шёл по людной улице, приводя собранные данные в порядок. Вокруг двигалась обычная городская толпа: торговцы, слуги, ремесленники, мастера боевых искусств. Люди проходили мимо Со Му Сана и через минуту о нём забывали. Он запоминал почти всех. «Сабельник Лазурной Реки Ю Га Рян. Обычно работает в Хэнани. А вон тот — Кан Ю, Демон Меча Девятой Луны. В последнее время его имя особенно часто всплывает в Фуцзяни». Таких людей в уезде Юньчжун были уже сотни. Облачный Небосвод объявил набор в Отряд Истребления Демонов, но не сообщил, как именно будет выбирать бойцов. Неизвестность сводила приезжих с ума. Каждый пытался раздобыть хоть крупицу информации, потому что одна подробность могла решить, попадёт человек в отряд или отправится домой ни с чем. Со Му Сан тихо цокнул языком. Бедняги не знали главного. Порядок отбора уже утвердили, а люди с нужным положением давно получили сведения и готовились именно к тем испытаниям, которые их ждали. Справедливость вообще редко встречалась в мире боевых искусств. В Облачном Небосводе — особенно. Впереди открылся Мост Небесной Мощи. Широкий и высокий, он соединял город с владениями Облачного Небосвода и сам по себе демонстрировал могущество хозяев. На дальнем конце дежурили молодые воины. Со Му Сан предъявил бронзовый жетон. — Проходите. Жетон был самый обычный, из тех, что носили воины внешнего двора. По нему никто не догадался бы, какое положение на самом деле занимает его владелец. За воротами начинался целый город. Высокие дворцы, башни, внутренние улицы, бесконечный поток вооружённых людей. С виду всё казалось почти свободным: иди куда хочешь, говори с кем хочешь. На деле каждый шаг здесь подчинялся правилам. Жетон определял, в какие районы человеку разрешено входить. Нарушителя наказывали сразу. Для гостей порядок был ещё жёстче: проступок одного ученика мог обернуться неприятностями для всей его школы, поэтому старшие перед отправкой в Облачный Небосвод вдалбливали правила особенно тщательно. Со Му Сан знал эти улицы слишком хорошо. Если не считать лет, проведённых у Врат Северного Неба, здесь прошла почти вся его молодость. Он свернул на запад. Под одеждой лежал второй жетон — совсем не похожий на первый. Он открывал двери, о существовании которых большинство воинов Облачного Небосвода даже не догадывались. Со Му Сан прошёл уже немалую часть пути, когда сзади раздалось: — Эй! Ты! Он остановился. Голос был знакомый. И неприятный. Со Му Сан обернулся. К нему шёл широкоплечий мужчина, на несколько лет старше. Красная боевая одежда, тяжёлая сабля у пояса, привычка занимать собой всё пространство вокруг. Чан Пэ Сан. Когда-то они вместе ели из одного котла. Более того, Чан Пэ Сан был его непосредственным начальником. Это осталось в другой жизни. Семь лет назад, после той катастрофы, Чан Пэ Сан примкнул к Сим Вони и быстро пошёл вверх. Теперь он возглавлял Зал Покорения Демонов — особое подразделение из опытных мастеров, имевшее куда больше свободы и власти, чем внешний двор. У Зала была собственная цепь командования, поэтому извне в его дела почти не вмешивались. Когда Со Му Сан семь лет назад вернулся в Облачный Небосвод едва живым, Чан Пэ Сан сделал вид, что его не знает. После этого между ними уже ничего не осталось. Со Му Сан не забыл погибших товарищей. И не забыл, кто от них отвернулся. Чан Пэ Сан, заметив холод в его глазах, только широко ухмыльнулся. — Ха! Сколько лет, заместитель командира. Жив-здоров? Со Му Сан молчал. Улыбка у Чан Пэ Сана стала шире. — Тебя спрашивают, как дела. Отвечать разучился? — Благодаря вам всё хорошо. — Вот и славно. — Что вам нужно? — Не мне. Тебя хочет видеть один человек. — Меня? — Именно. Я как раз собирался послать за тобой. Раз уж встретились — пойдёшь сейчас. — Сейчас не получится. Я пришёл по служебному делу и должен сперва сделать доклад. Брови Чан Пэ Сана поползли вверх. — Что ещё за «не получится»? — Доклад имеет приоритет. — Да плевать на твой доклад. Подождёт. А если кто-нибудь возмутится, тот, кто тебя вызвал, сам всё уладит. Хватит спорить. Идём. Он повернулся, будто вопрос уже закрыт. Со Му Сан несколько мгновений смотрел ему вслед, затем пошёл за ним. «Кому я вдруг понадобился?» Последние годы его почти не замечали. Нынешнее положение он выгрыз сам. Никто не протягивал руку, не продвигал, не прикрывал. Тем интереснее было узнать, кто вспомнил о нём теперь. Они миновали двое ворот и три отдельных поста охраны. Даже Со Му Сан не знал, что внутри Облачного Небосвода есть настолько закрытое место. За последней оградой стоял небольшой павильон. — Пришли, — сказал Чан Пэ Сан. Стража пропустила их без вопросов. Со Му Сан шагнул во двор и сразу насторожился. «Один... второй...» На виду почти никого не было. Зато вокруг прятались люди, которые умели скрывать не только дыхание, но даже тепло собственного тела. «Двенадцать. Нет. Ещё двое». Их было четырнадцать. Если бы Со Му Сан не искал их намеренно, половину не заметил бы вовсе. Со Му Сан продолжал идти с равнодушным лицом, одновременно запоминая окна, двери, расстояние до стены, места возможной засады и пути отхода. Он делал это уже не задумываясь. Семь лет такой жизни превратили осторожность в рефлекс. «Всё должно служить выживанию». Когда-то он видел человека, который научился этому гораздо раньше и в куда более юном возрасте, — Джин Му Вона, своего господина. После той ночи семь лет назад Со Му Сан тоже понял цену беспечности. Он незаметно стиснул зубы, возвращая себе обычное спокойствие. Чан Пэ Сан остановился перед большой дверью. — Госпожа, это Чан Пэ Сан. Я привёл его, как вы велели. — Входите. Дверь открылась сама. Они вошли. Комната была обставлена с показной роскошью: старинные вазы, тяжёлая резная мебель, шкура огромного тигра на полу. В центре стоял массивный стол из красного сандала. За ним сидела женщина и листала книгу. Увидев её лицо, Со Му Сан сразу понял, кто перед ним. «Сомун Хэ Рён». Семь лет сделали её взрослее, черты стали строже, но ошибиться было невозможно. Она закрыла книгу и поднялась. — Давно не виделись. Семь лет, кажется? — Похоже на то. — Я всё собиралась вас позвать, но постоянно откладывала. Время прошло незаметно. Простите. — Не стоит. Зачем вы хотели меня видеть? Сомун Хэ Рён слегка улыбнулась. — Вы всегда так торопились? — Люди меняются. За семь лет — особенно. — Да. Семь лет — немало. Её улыбка не исчезла, а взгляд стал внимательнее. Со Му Сан почти физически ощутил, как она его разбирает: осанку, дыхание, паузы перед ответом, движение глаз. Когда-то он бы этого не заметил. Теперь заметил сразу. И потому сделал вид, что ничего не понял. — Я позвала вас, чтобы кое-что спросить, глава Со. — О чём? — Джин Му Вон. Имя прозвучало без подготовки. Со Му Сан не дрогнул. Он допускал, что разговор пойдёт именно об этом. «Значит, всё-таки господин». В последние месяцы имя Джин Му Вона внезапно стало известно всему миру боевых искусств. Для большинства это был просто новый молодой мастер с громким прозвищем. Но существовали люди, которые не могли услышать эти три слога и пройти мимо. Сомун Хэ Рён была одной из них. Она явно ожидала хотя бы малейшей реакции и слегка нахмурилась, не получив её. — Вы слышали о человеке с таким именем? — Конечно. Его называют Северным Мечом. — Вам не приходило в голову, что это может быть тот самый Джин Му Вон из Врат Северного Неба? — Нет. — Почему так уверенно? — Потому что тот Джин Му Вон погиб семь лет назад. — Вы видели его тело? — Нет. Но я видел пожар. Он не смог выбраться. По крайней мере, всё выглядело именно так. — Значит, вы считаете нынешнего Северного Меча просто тёзкой? — Другого объяснения у меня нет. Ответы были спокойными и короткими. Сомун Хэ Рён это не понравилось. — И всё? — спросила она. — Простите? — Для вас это настолько неважно? — Я не это имел в виду. — Понятно. Её голос остыл. Чан Пэ Сан чуть изменил стойку. В глазах мелькнула жажда убийства. Воздух в комнате словно стал плотнее. Со Му Сан не повысил голоса. — Если я сказал что-то неуместное, прошу извинить. Просто не вижу оснований связывать двух людей только из-за одинакового имени. — Не нужно. Я получила ответ. Спасибо, что пришли. Это было прямое приглашение уйти. Со Му Сан поклонился и вышел. Дверь закрылась. Чан Пэ Сан первым нарушил тишину. — Если он вас разозлил, госпожа, я могу немного его проучить. Его настоящим покровителем был Сим Вони, однако Чан Пэ Сан никогда не ставил всё на одного человека. Чем больше полезных связей, тем крепче положение — таким правилом он жил давно. Сомун Хэ Рён покачала головой. — Не трогайте. Поставьте за ним наблюдение. — Следить постоянно? — Да. Возможно, он сказал правду. Но я не уверена. До тех пор Со Му Сан остаётся под особым наблюдением. — Будет сделано. Чан Пэ Сан низко поклонился. Сомун Хэ Рён подошла к окну. «Слишком многое обрывается именно на нём. Совпадением это быть не может». Она подозревала Со Му Сана не из прихоти и не по одному предчувствию. К этому выводу её привёл разбор множества разрозненных сведений. Но сегодняшняя встреча добавила ещё один довод. Он был чересчур спокоен. ---------- Проверка запястья Нам Су Рён стояла на палубе и медленно вращала кистью. Боль ещё отзывалась в запястье, но рука двигалась свободно. Она проверила другую руку, осторожно повернула корпус, перенесла вес с ноги на ногу. Учитывая, что несколько дней назад она едва не умерла, её состояние было почти невероятным. Тан Ги Мун сделал всё, что мог лекарь. Такому быстрому восстановлению помогли крепкая внутренняя сила Нам Су Рён и её собственная воля. Ещё несколько дней — и она сможет двигаться как раньше. — Тебе точно можно торчать на палубе? — раздался рядом знакомый голос. — Дядя велел лежать и не геройствовать. Тан Ми Рё подошла к борту и улыбнулась. — Если я ещё день проведу в каюте, начну бросаться на стены, — ответила Нам Су Рён. — Здесь хотя бы дышать можно. Да и почти ничего уже не болит. — Тогда ладно. За время болезни они неожиданно сблизились. Тан Ми Рё ухаживала за ней почти без отдыха: приносила лекарства, меняла повязки, сидела рядом по ночам. Сначала они говорили из вежливости, потом — потому что обеим хотелось. За несколько дней осторожное знакомство превратилось в настоящую дружбу. Они встали у борта и некоторое время смотрели, как вдоль реки плывёт берег. Нам Су Рён первой нарушила молчание. — Ты его любишь? Тан Ми Рё не переспросила, о ком речь. Просто замерла. — Понятно, — тихо сказала Нам Су Рён. Молчание было ответом яснее слов. Нам Су Рён немного помедлила. — У него в сердце уже есть другая женщина. — Я знаю. — Тогда тебе будет больно. Нам Су Рён успела хорошо понять характер Джин Му Вона. Он не менял привязанностей по прихоти и не поддавался случайным соблазнам. Если уж такой человек отдавал кому-то сердце, прежнее чувство не исчезало по чужому желанию. Встреть он Тан Ми Рё раньше — кто знает, как всё сложилось бы. Но теперь его сердце уже было занято. Нам Су Рён не хотелось смотреть, как подруга идёт туда, где почти наверняка будет несчастна. Ми Рё заслуживала взаимной любви, а не редких крох чужого внимания. Тан Ми Рё мягко, без обиды улыбнулась, и Нам Су Рён сразу поняла: уговаривать бесполезно. «Сердцу приказать нельзя. Старая истина, а каждый всё равно проверяет её на себе». Ей заранее было больно за подругу. — Со мной всё будет нормально, — сказала Тан Ми Рё, словно утешала теперь уже её. — Когда-нибудь пройдёт. Само уляжется. Не переживай. — Хорошо. — Время всё расставит по местам. Ветер унёс последние слова. Нам Су Рён снова посмотрела на реку. «Джин Му Вон». О человеке по прозвищу Северный Меч знали всё больше, а о самом человеке — почти ничего. И всё же вокруг него уже менялись чужие судьбы. Нам Су Рён чувствовала это особенно остро. Мир боевых искусств был безжалостен к тем, кто шёл против общего течения. Такой человек либо менял его, либо рано или поздно погибал сам. Она нахмурилась. *Бах!* Дверь каюты распахнулась так, будто её выбили ногой. На палубу вывалился Мён Рю Сан. Лицо у него почернело, на губах выступила пена. Он рухнул, свернулся, тут же распрямился и начал кататься по доскам, издавая такие звуки, словно его заживо варили. *А-а-а!...* — Сука!... Нам Су Рён и Тан Ми Рё бросились к нему. — Стоять, — спокойно сказал Тан Ги Мун. Он вышел следом. За ним появились Джин Му Вон и Ха Джин Воль. Тан Ми Рё резко обернулась. — Дядя? Тан Ги Мун присел, посмотрел на корчащегося Мён Рю Сана и недовольно цокнул языком. — Пожалуй, на этот раз я переборщил. Раньше его так не выворачивало. Ха Джин Воль поморщился. — Старший брат, ты его когда-нибудь всё-таки угробишь. Мён Рю Сан ему особенно не нравился, но за несколько дней даже к этому шумному идиоту можно было привыкнуть. Смотреть, как человека буквально выворачивает от боли, оказалось неприятнее, чем Ха Джин Воль ожидал. Проблема была в том, что Мён Рю Сан слишком хорошо приспосабливался к ядам Тан Ги Муна. Это одновременно радовало лекаря и мешало ему. Организм начал вырабатывать устойчивость. Понемногу увеличивать дозу уже не помогало, поэтому сегодня Тан Ги Мун повысил её резко. Вот почему Мён Рю Сан сейчас корчился на палубе. И на сей раз это не было обычным нытьём Мён Рю Сана. Ему действительно приходилось хреново. Джин Му Вон посмотрел на Тан Ги Муна. — Нельзя хотя бы уменьшить боль? — Если бы можно было, я бы уменьшил. Тут он должен пройти всё сам. Зато переживёт этот раз — внутренняя сила вырастет очень заметно. Му Вон нахмурился. Тан Ги Мун повысил голос: — Слышишь, паршивец? Терпи! После этого будет легче! Мён Рю Сан, до этого только стонавший, вдруг взвился. — Да ты совсем ебанулся, старый псих?! Какое, к хуям, легче?! Я сейчас сдохну! Он принялся крыть Тан Ги Муна так подробно, что досталось его родне до нескольких колен. Потом очередная судорога скрутила его пополам, и ругань снова сменилась воплями. Так продолжалось довольно долго. Наконец тело Мён Рю Сана обмякло. Тан Ги Мун сразу взял его за запястье. — Вот теперь похоже на дело. Он закрыл глаза и некоторое время слушал пульс, затем кивнул Джин Му Вону. — Хочешь проверить сам? Му Вон присел рядом. Вместо обычной диагностики он пустил в меридианы Мён Рю Сана тонкую струю собственной внутренней силы. Через мгновение в его глазах мелькнул интерес. Изнутри пришёл слабый отпор. Чужая сила была ещё крохотной, однако необычной: вязкой, холодной и липкой. При желании Му Вон развеял бы её одним усилием. Но важен был сам факт. У Мён Рю Сана появилась собственная внутренняя сила, причём основой ей послужила ядовитая ци. Тан Ги Мун довольно рассмеялся. — Чувствуешь? — Да. — Вот и я о том. У этого засранца тело устроено совершенно ненормально. Он впитывает яд и превращает его в свою силу быстрее, чем я рассчитывал. Тан Ги Муна куда больше занимало подтверждение собственной теории, чем страдания подопытного. Метод работал. Более того, Мён Рю Сан подходил для него почти идеально. Лекарь взвалил бесчувственного ученика на плечо. — Я всё равно сделаю из тебя мастера. Хоть ты сдохни от возмущения. В его голосе было столько воодушевления, что Ха Джин Воль покачал головой. — Надо заранее за упокой этого бедолаги выпить. Из всех людей он умудрился попасть именно к тебе. Му Вон с серьёзным видом кивнул. Останавливать Тан Ги Муна, впрочем, никто не собирался. Метод был чудовищным, зато работал. Мён Рю Сан рос быстрее, чем можно было ожидать. До Му Вона ему было ещё бесконечно далеко, но со времени их первой встречи он изменился разительно. С ним, как ни странно, было ради чего возиться. Му Вон подошёл к борту. Впереди уже виднелась пристань. Людей там собралось столько, что обычно стоял бы гул на пол-ли. Повозки, лошади, торговцы, носильщики, пассажиры. Но сегодня над всем этим скоплением висела почти полная тишина. Даже животные будто притихли. Причиной была группа даосов с мечами у пояса, стоявшая посреди пристани. Они никого не отталкивали и вообще не произносили ни слова, но одной их выправки и ощутимого давления хватало, чтобы окружающие держались подальше. Торговцы узнавали их сразу: школа Хуашань. Хуашань входила в Девять Великих Школ. За века её даосская традиция воспитала тысячи мастеров высшего уровня, а в Шэньси с её властью никто не спорил. Среди даосских школ выше Хуашань обычно ставили только школу Удан, да и то разницу считали совсем небольшой. Ученики Хуашань своей школой гордились без всяких оговорок. Во главе группы стоял даос лет сорока пяти. Лицо у него было почти добродушное, округлое, но глаза — острые и тяжёлые. Это был наставник Чхиль Сон, старейшина Хуашань. Особенно славился он искусством Меча Сливы. Это направление считалось одним из самых трудных в школе: до высшей ступени доходили единицы. Зато тому, кто действительно открывал к ней путь, техника позволяла расти удивительно быстро. Чхиль Сон обвёл взглядом учеников. Трое принадлежали к первому поколению, ещё семеро — ко второму. Самому младшему было чуть за двадцать, старшему — под сорок. Хуашань отправила на отбор в Отряд Истребления Демонов лучших из тех, кому предстояло определять будущее школы. Попасть в отряд было полезно, но ещё важнее — увидеть настоящий мир боевых искусств за пределами горы. Для многих молодых это была первая большая поездка в жизни. Чхиль Сон понимал, какая ответственность лежит на нём, и потому следил за пристанью куда внимательнее учеников. — Наставник, корабль идёт, — сказал мужчина лет тридцати пяти рядом с ним. По реке приближалось огромное судно. Чхиль Сон кивнул. — Билеты проверил? — Да. Для всех места первого класса. Отвечал Чхан Ун, один из самых талантливых учеников своего поколения. По силе он уже считался одним из лучших среди ровесников, хотя из-за возраста пока не занимал высокой должности. Рядом стояли Чхан Хэ и Чхан Гун. По природному боевому таланту они немного уступали Чхан Уну, зато лучше оценивали обстановку и быстрее находили выход из неожиданностей. — Соберите всех, — приказал Чхиль Сон. — В дороге никто не отходит от группы дальше чем на два шага. — Да! Чхан Хэ и Чхан Гун занялись младшими. Те смотрели на приближающийся корабль с плохо скрытым восторгом. Большинство впервые покинуло Хуашань и только теперь увидело настолько крупное речное судно. Когда корабль причалил, пассажиры начали подниматься на борт. Ученики Хуашань вошли последними. — Ничего себе... Младшие озирались по широкой палубе, забыв о всякой сдержанности. Чхиль Сон едва заметно улыбнулся. Когда-то и он был таким же. Улыбка исчезла в тот момент, когда открылась дверь одной из кают. На палубу вышел Тан Ги Мун. Их взгляды встретились. Чхиль Сон сразу помрачнел. — Ты?.. ---------- Встреча на палубе Тан Ги Мун вышел на палубу после того, как уложил Мён Рю Сана, и сразу остановился. Напротив стоял наставник Чхиль Сон. Они узнали друг друга одновременно. — Чхиль Сон. — Хм. Значит, клан Тан тоже прислал людей? О приветствиях не было и речи: за десять лет взаимная неприязнь не стала слабее. Чхиль Сон двинулся к нему. Давление его внутренней силы росло с каждым шагом, острое и тяжёлое, как обнажённый меч. — Давно не виделись, Ги Мун. — Лет десять прошло. — Ты столько времени нигде не показывался, что я решил: помер наконец. А ты, гляжу, ещё вполне жив. Тан Ги Мун прищурился. — Ты ведёшь этих учеников? Тогда постарайся хотя бы не повторить прошлую ошибку. — Что ты сказал?! Лицо Чхиль Сона налилось гневом. Ученики Хуашань не понимали причины ссоры, но раздумывать им было не о чем. Перед ними стоял старейшина их школы. Один за другим они встали у него за спиной. Тан Ги Мун знал яды и врачевание лучше подавляющего большинства мастеров Поднебесной, однако боевыми искусствами почти не занимался. Физически он почти не отличался от обычного человека. Когда больше десяти сильных воинов одновременно обрушили на него своё давление, у него побелели губы. В этот момент на плечо легла ладонь. По меридианам прошла тёплая струя внутренней силы. Дышать сразу стало легче. Тан Ги Мун оглянулся. — Му Вон. Джин Му Вон стоял рядом. Чхиль Сон заметил вмешательство и посмотрел на молодого человека уже внимательнее. Такое давление обычный мастер не выдержал бы спокойно. А этот незнакомец не только не дрогнул, но ещё и без труда защитил другого. — Кто ты? — Я путешествую вместе с господином Таном. Ответ был слишком коротким. По правилам мира боевых искусств, представляясь старейшине великой школы, полагалось назвать хотя бы имя и принадлежность. Чхиль Сон воспринял сдержанность как неуважение. — Вижу, спутники Ги Муна столь же плохо воспитаны, как он сам. Тан Ги Мун вспыхнул. — Ты хоть понимаешь, с кем... — Неинтересно, — оборвал Чхиль Сон. — И чего ждать от твоего спутника, тоже примерно ясно. Я ухожу в каюту. И впредь можешь делать вид, что мы незнакомы. Он развернулся. Ученики Хуашань последовали за ним. Тан Ги Мун проводил их взглядом и с отвращением цокнул языком. — Вот ведь скверный старый мудак. За десять лет ни на каплю не подобрел. Му Вон посмотрел на закрывшуюся дверь. — Вы давно его знаете? — Чхиль Сона? Ещё бы. Лет десять назад нам пришлось некоторое время действовать вместе. Характер у него и тогда был мерзкий, но я надеялся, возраст хоть немного поможет. Зря надеялся. К ним подошёл Ха Джин Воль, наблюдавший спор издали. — Это тот самый человек из истории с Хуашань? Тан Ги Мун кивнул. — Он. Тогда клан Тан и Хуашань впервые серьёзно разошлись. В те годы по миру боевых искусств ходил преступник по прозвищу Похотливый Демон Тысячи Обликов. Прозвище он оправдывал в полной мере. Искусство изменения внешности у него было почти безупречным, и никто не знал, как выглядит его настоящее лицо. Его жертвами стали сотни женщин. Облачный Небосвод отправлял на поиски всё новых людей, но безрезультатно: Демон менял лица, исчезал среди обычных прохожих и к тому же превосходно владел ядами. Каждая новая попытка его поймать стоила кому-то жизни, а сам преступник снова уходил. Когда пришли сведения, что он появился в Шэньси, Хуашань попросила помощи у клана Тан. К охоте присоединился и Тан Ги Мун. Объединённый отряд долго шёл по следу и в конце концов загнал Демона на окраине Шэньси. Они застали его в тот момент, когда он напал на молодую женщину из знатной семьи. Отступать преступнику было некуда. Он схватил женщину, прикрылся ею и распылил вокруг неизвестный яд. Тан Ги Мун потребовал не торопиться. Сначала следовало понять, чем именно пользуется Демон, и только потом идти на сближение. В Хуашань рассуждали иначе: пока отряд медлит, преступник может вырваться или убить новых людей. Они хотели закончить всё немедленно. — Я попросил совсем немного времени, — сказал Тан Ги Мун. — Только определить яд. Но один великий герой решил, что знает лучше всех. Повёл учеников в атаку без приказа. Итог запомнили обе стороны. Похотливого Демона Тысячи Обликов убили. Цена оказалась чудовищной. Больше двадцати мастеров Хуашань погибли или получили тяжёлые отравления. Заложницу спасти не удалось. Вместе с ней яд погубил всю её семью — стариков, женщин, детей, слуг. Джин Му Вон уже понял ответ. — Этим человеком был наставник Чхиль Сон? — Да. Его поспешность уничтожила целый дом. Тан Ги Мун говорил всё жёстче. — Потом я выяснил, что Демон использовал Порошок Белого Оленя. Дрянь смертельная: после попадания в тело счёт идёт на минуты. Обычного человека лечить почти бесполезно — он умирает раньше, чем успеваешь подобрать противоядие. Ученикам Хуашань повезло чуть больше. Сильная внутренняя сила замедлила действие яда, а специалисты клана Тан смогли заняться ими сразу. Но даже так пятерых спасти не удалось. Тан Ги Мун потребовал наказать виновного. Хуашань формально согласилась. Наставнику Чхиль Сону назначили сто дней у стены в затворе. — Сто дней, — повторил Тан Ги Мун. — Вся семья погибла, а он сто дней смотрел в стену. Вот и вся цена. Потом Хуашань разнесла по миру весть, что уничтожила Похотливого Демона, и собрала славу за великий подвиг. С тех пор отношения двух сторон так и не восстановились. Между Тан Ги Муном и Чхиль Соном осталось то же самое. — Он, похоже, тоже не забыл, — сказал Му Вон. — Я надеялся, что хотя бы десять лет сгладят углы. Ничего подобного. — Люди редко меняются просто от времени. — Похоже, ты прав. Тан Ги Мун тяжело выдохнул. До Облачного Небосвода оставалось ещё несколько дней плавания. Всё это время им предстояло жить на одном корабле. От одной мысли настроение портилось. — Пойду посмотрю, не очнулся ли Рю Сан. Он ушёл в каюту. Ха Джин Воль некоторое время смотрел ему вслед, потом облокотился на борт. — Долги и обиды в мире боевых искусств — как болото. Раз увяз — потом хрен выберешься. — И сколько же людей в нём живёт, — сказал Му Вон. — Все мы. Грязь по уши, воняет так, что глаза режет, а затягивает намертво. Человек прекрасно видит, как сам в этой жиже гниёт, и всё равно не уходит. Потому от каждого мастера и несёт. Ха Джин Воль потянул ворот одежды и демонстративно принюхался. — Фу... И от меня, сука, тоже. Му Вон невольно улыбнулся. Он действительно принадлежал этому миру. Выбрав путь воина, Му Вон неизбежно сделал чужую кровь частью своей дороги. Он выжил, переступая через тела погибших, и его собственный путь к славе тоже пролегал по земле, которую они этой кровью полили. Отрицать это было бессмысленно. Ха Джин Воль похлопал его по плечу. — Не хмурься. Хотя бы понимаешь, что делаешь. Уже немало. Большинство людей творят дерьмо и даже не замечают. — Совсем не утешили. — Да я и сам слышу, что чушь собачью несу. *Гав-гав.* Он захихикал. Му Вон тоже рассмеялся. К вечеру река потемнела, но корабль не остановился. На носу зажгли большой факел. Судно продолжало идти вперёд, похожее на маленький остров, который уносит течением. Дневной шум стих. Пассажиры разошлись по каютам. Джин Му Вон остался один на палубе. Он сидел у борта и смотрел, как лунный свет дробится на воде. Через некоторое время дверь открылась. На палубу вышел мужчина в даосском одеянии — один из старших учеников Хуашань. Чхан Ун. Он огляделся, заметил Му Вона и подошёл. — Я думал в одиночестве посидеть под луной, а место уже занято. Не возражаете, если составлю компанию? — Садитесь. Палуба не моя. — Благодарю. Чхан Ун устроился напротив. В руках у него оказался небольшой кувшин. Му Вон посмотрел на него. Чхан Ун усмехнулся. — Даос с вином кажется странным? Му Вон кивнул. — Зря. Даосы тоже люди. Он снял крышку. По палубе сразу разошёлся густой запах крепкого алкоголя. Чхан Ун отпил и протянул кувшин Му Вону. Тот не отказался. Вино оказалось дешёвым и злым. Горло сразу обожгло огнём. Аромат при этом был резким, но приятным. Кувшин вернулся к Чхан Уну. Потом снова к Му Вону. Оба могли бы внутренней силой подавить опьянение, но не стали. Вскоре лица у них заметно покраснели. Чхан Ун первым заговорил о том, что явно не давало ему покоя. — Вам рассказали о Похотливом Демоне Тысячи Обликов? — Рассказали. — Я так и думал. Он сделал ещё глоток и некоторое время молчал, глядя на луну в воде. — После той истории младший брат моего учителя тоже многое потерял. Со стороны этого, наверное, просто не заметишь. Внутри Хуашань на него долго смотрели косо. Важные поручения почти не давали. Он и сам редко показывался среди людей. Думаю, считал себя виноватым в гибели учеников. Му Вон повернул голову. — К чему вы ведёте? Чхан Ун смутился, но продолжил: — Только к тому, что не стоит ненавидеть его слишком сильно. — Я его не знаю. С чего мне его ненавидеть? Чхан Ун удивлённо моргнул. Потом рассмеялся и покачал головой. — Вот как. Значит, я сам всё придумал. Вы путешествуете с великим героем Таном, и я решил, будто вы разделяете его отношение. — Великий герой Тан до сегодняшней встречи вообще не говорил о наставнике Чхиль Соне. Думаю, лично его он тоже не ненавидит. Чхан Ун внимательно посмотрел на собеседника. Потом сложил руки в приветствии. — Чхан Ун, школа Хуашань. — Джин Му Вон. — Ха! Давно мне не попадался человек, с которым приятно просто выпить. Улыбка Чхан Уна была заразительной. Му Вон ответил своей. — Последние дни у меня голова пухнет от мыслей, — продолжил даос. — Сегодня хочу хотя бы несколько часов ни о чём не думать и спокойно выпить с вами, молодой герой Джин. Так что пейте сколько хотите. Вино дешёвое, пахнуть потом будете ещё сутки, зато запас у меня хороший. Кувшин переходил из рук в руки. Под луной они долго разговаривали — без спора, без осторожных расспросов, без попытки что-то друг у друга выведать. Просто двое мужчин, которым в эту ночь оказалось легко говорить. * * * Наутро Чхан Уна нашли мёртвым. ---------- Тревога в каюте Чхан Уна нашли мёртвым в каюте. Половина лица успела сгнить и расползтись. На теле зияли глубокие раны: местами плоть была буквально вырезана кусками. Даос Чхиль Сон стоял рядом, стиснув зубы так, что побелели губы. Из груди у него вырвался глухой, почти звериный стон. — Кто нашёл его первым? Чхан Гун шагнул вперёд. — Я, наставник. Он выглядел не лучше Чхиль Сона: серое лицо, воспалённые глаза, дрожащие руки. — Рассказывай. — К утру старший так и не появился. Я забеспокоился, пошёл в его каюту и... — голос Чхан Гуна сорвался. Он закрыл лицо ладонью. Этого хватило. Ученики Хуашань, до сих пор державшиеся из последних сил, один за другим не выдержали. — Старший брат!... — Наставник!... Палубу захлестнули рыдания. — Тихо! — рявкнул Чхиль Сон. Все смолкли. — Плакать будем после. Сначала найдём того, кто сделал это с Чхан Уном. Найдём и заставим заплатить. В его голосе было столько убийственной злобы, что прочие пассажиры невольно отступили. Никому не хотелось оказаться рядом с людьми Хуашань в такую минуту. Убит один из старших учеников Хуашань — одной из Девяти Великих Школ, причём прямо на судне. Как бы ни закончилась эта история, добром для случайных свидетелей она не пахла. К телу подошли Джин Му Вон, Тан Ги Мун и остальные. Тан Ги Мун остановился как вкопанный. — Чхан Ун?.. Да что здесь, чёрт возьми, произошло? Джин Му Вон ничего не сказал. Ещё ночью они сидели вместе над дешёвым крепким вином. Чхан Ун много смеялся, держался просто, без высокомерия и предубеждений, а под конец почти силой вытребовал обещание снова выпить вместе — завтра, послезавтра, когда угодно. Му Вона эта бесцеремонная дружелюбность сперва тяготила. Потом даже понравилась. Теперь человек, с которым он расстался всего несколько часов назад, лежал перед ним изуродованный до неузнаваемости. — Кто же тебя... — тихо произнёс он. Тан Ги Мун уже присел возле тела. Несколько мгновений он молча осматривал кожу, раны, губы, затем его лицо стало жёстким. — Не может быть. Чхиль Сон посмотрел на него так, будто давно боялся услышать именно это. — Порошок Белого Оленя? — Ты тоже понял? — Десять лет назад от этой дряни умерли пятеро наших. Я видел всё своими глазами. Он говорил ровно, но пальцы у него дрожали. Тогда Чхиль Сон стоял рядом с учениками и ничем не мог помочь. Люди корчились от боли, пока яд медленно разъедал их изнутри. После смерти Похотливого Демона Тысячи Обликов Чхиль Сон заставил себя поверить, что тот кошмар остался в прошлом. Теперь прошлое лежало у его ног. — Кто посмел применить Порошок Белого Оленя против ученика Хуашань? Последние слова разнеслись по палубе. Даже те, кто не понимал, о каком яде идёт речь, почувствовали, как воздух будто потяжелел. Чхан Гун вдруг указал на Джин Му Вона. — Наставник, этот человек тоже подозрителен. Вчера ночью именно он оставался с Чхан Уном дольше всех. Чхиль Сон медленно повернулся. — Правда? — Правда, — без колебаний ответил Му Вон. В глазах даоса вспыхнула ярость. — Значит, ты... — Он был хорошим человеком, — перебил Му Вон. — Мы пили до рассвета. Он заставил меня пообещать, что мы ещё не раз сядем за один стол. Такой смерти Чхан Ун не заслуживал. Сказано было негромко, однако Чхиль Сон вдруг ясно понял: перед ним мастер куда сильнее, чем он решил сначала. Это ничего не изменило. — И ты хочешь сказать, что к его смерти непричастен? — Именно это я и говорю. — С чего мне тебе верить? — Я ручаюсь за него, — вмешался Тан Ги Мун. — Именем клана Тан. Чхиль Сон даже не посмотрел на него. — Я спрашивал не тебя. Му Вон пожал плечами. — Не верьте. У Чхиль Сона дёрнулась бровь. — Что ты сказал? — Верить мне не обязательно. Я найду убийцу. На палубе стало совсем тихо. — Ты знаешь, кто это? — Пока нет. — Тогда как ты собираешься его найти? — Дайте осмотреть тело. Чхан Гун и Чхан Хэ сразу воспротивились. — Наставник, хватит. Нельзя ещё и чужаку позволять трогать старшего. — Он уже достаточно натерпелся. Их поддержали другие ученики. Чхиль Сон некоторое время смотрел на Му Вона, словно решал, не прикончить ли его прямо здесь. Наконец отступил на полшага. — Хорошо. Смотри. Но если после этого ты не назовёшь убийцу, отвечать будешь перед Хуашань. — Да ты с ума сошёл? — не выдержал Тан Ги Мун. — Что это ещё за условие? — Я предложил ему отказаться. — Я согласен, — сказал Му Вон. Чхиль Сон прищурился. — В мире боевых искусств за пустые слова платят жизнью. Му Вон уже опустился на одно колено возле тела. Он первым делом закрыл Чхан Уну глаза. Потом начал осмотр — неторопливо, без лишних движений. Одежда. Руки и ноги. Положение тела. Раны. Следы на ткани. Тан Ги Мун ждал, не вмешиваясь. Через несколько минут Му Вон поднялся. — Что-нибудь есть? — спросил старик. Му Вон кивнул. Чхиль Сон тут же напрягся. — Говори. — Сначала я хочу посмотреть на ваших учеников. — Ты подозреваешь людей Хуашань? — Мне нужно только пройти вдоль строя. — Если это пустая выходка, пожалеешь. Му Вон будто не услышал угрозы. — Кто-нибудь ещё касался тела? — Только мы с Чхан Хэ, когда выносили старшего из каюты, — ответил Чхан Гун. — Больше никто к нему не подходил. — Уверены? — Мы нашли его первыми. Уверены. Му Вон направился к ученикам Хуашань. Те расступились неохотно. В нескольких лицах читалась уже открытая вражда. Для людей знаменитой школы происходящее само по себе было унижением: неизвестный молодой мечник вмешался в их беду, а теперь ещё и осматривает их как подозреваемых. Му Вона это не трогало. Он медленно обошёл группу по кругу. В какой-то момент он остановился. Перед ним стоял молодой даос из младшего поколения. Его звали Иль Вон. В Хуашань его считали способным и подающим большие надежды. — Зачем вы это сделали? — спросил Му Вон. — Что?! Чхан Гун шагнул вперёд. — Ты совсем охренел? — Иль Вон убил старшего? Ты понимаешь, что несёшь? Чхиль Сон оказался рядом почти мгновенно. — Без доказательств обвинять ученика Хуашань — тяжкое оскорбление. Не докажешь свои слова — я сам потребую расплаты. Тан Ги Мун раздражённо провёл ладонью по лицу. — Вот же парень... Обязательно было лезть в самое пекло? Ха Джин Воль тихо ответил: — Он бы не полез без причины. Подождём. — Знаю я это. Всё равно неспокойно. Иль Вон тем временем уже побагровел. — Да как ты смеешь?! Назови доказательство. Не назовёшь — я сам снесу тебе голову, и никакой клан Тан тебя не спасёт! Ученики Хуашань загудели. Несколько рук легло на рукояти мечей. — Вот же суки... — процедил Мён Рю Сан. После того как у него наконец появилась настоящая внутренняя сила, уверенности в нём стало раза в два больше здравого смысла. Тан Ми Рё и Нам Су Рён одновременно придержали его, не давая влезть. Обе смотрели только на Му Вона. Они не сомневались в его силе. Но напротив стояла Хуашань. Даже Облачный Небосвод не позволял себе обращаться с одной из Девяти Великих Школ как с мелкой сектой. Если Му Вон ошибся, он наживёт смертельного врага. Если прав — для Хуашань это всё равно станет унижением. И он наверняка это понимал. Му Вон сделал ещё шаг к Иль Вону. Тот зло усмехнулся. — Решил свалить убийство на меня? Только потому, что ходишь рядом со старейшиной Тан, вообразил себя судьёй? — Зачем вы убили Чхан Уна? — Доказательства, ублюдок. Сначала доказательства. — Хорошо. Вы видели его раны? — Видел. И что? — На первый взгляд кажется, что его кололи куда попало. Но направление у большинства ран одинаковое: клинок входил слева и шёл вправо. Иль Вон замолчал. — Убийца, скорее всего, левша. Из всех здесь только вы носите меч на правом боку. Чхиль Сон взорвался: — И это всё? Из-за того, что он левша, ты обвиняешь моего ученика? Этого мало! Му Вон усмехнулся. Улыбка вышла холодной. — Конечно, мало. Он поднял рукав и понюхал ткань. — Ночью мы с Чхан Уном пили дрянное крепкое вино. От него такой запах, что я до сих пор им пропах. — Дальше. — После смерти к Чхан Уну прикасались Чхан Гун, Чхан Хэ и господин Тан. Поэтому от них тоже слегка пахнет вином. Трое невольно принюхались к собственной одежде. Запах и правда оставался — слабый, но заметный. Му Вон снова посмотрел на Иль Вона. — А теперь объясните мне одну вещь. Вы уверяли, что к телу не подходили. Тогда почему тем же вином пахнет от вас? Лицо Иль Вона впервые дрогнуло. — Это... Я... Чхиль Сон резко повернулся к нему. — Отвечай. — Вспомнил. Ночью я ненадолго заходил к старшему. Мы разговаривали. Наверное, тогда запах и пристал. — Не сходится, — сказал Му Вон. — Кувшин Чхан Ун распечатал при мне. До этого вино было запечатано. Значит, если вы пропахли этим вином, то встречались с ним уже после нашей попойки. Иль Вон открыл рот, но ничего не сказал. Новой лжи он придумать не успел. [[image:/storage/reader-images/00753d02b43b58470b69f9284e21e33af00ab9fa.jpg]] ---------- Отступившие ученики После слов Джин Му Вона на Иль Вона посмотрели уже иначе. Даже ученики Хуашань, ещё минуту назад готовые встать за него стеной, невольно отодвинулись. — Вы правда ему поверили? — Иль Вон заметался взглядом между своими. — Я ни в чём не виноват! Чхиль Сон не повысил голоса, но от этого прозвучало ещё страшнее: — Тогда объясни запах вина. — Я же сказал... — Объясни так, чтобы я поверил. Иль Вон побледнел. Оправдания кончились. — Блядь! Он сорвался с места и метнулся к борту. Никто в Хуашань не ожидал побега. Пока ученики опомнились, Иль Вон уже почти перелетел через палубное ограждение. Внизу тянулась широкая зелёная река. Стоило нырнуть и уйти под воду — искать его пришлось бы вслепую. Но у самого борта перед ним возник Джин Му Вон. Иль Вон скрипнул зубами. Именно этот человек заметил запах, понял, под каким углом нанесены раны, и загнал его в угол. Ненависть мгновенно вытеснила страх. Иль Вон выхватил меч левой рукой. Клинок пошёл прямо в горло Му Вону. *Лязг!* Му Вон даже не обнажил оружия. Удар пришёлся по ножнам. От отдачи Иль Вона качнуло, а в следующую секунду пятка Му Вона врезалась ему в живот. *Грохот!* Иль Вон отлетел назад и тяжело рухнул на доски. Ученики Хуашань сразу окружили его. Чхиль Сон подошёл последним. — Почему? Иль Вон закашлялся. — Почему ты убил Чхан Уна? Чхиль Сон никак не мог совместить лежащего перед ним человека с тем мальчиком, которого помнил. Иль Вон пришёл в школу ребёнком — тихим, мягким, до смешного добрым. Чхиль Сон не раз думал, что в мире боевых искусств такой характер скорее беда, чем достоинство: не то что чужого ранить, себя защитить не сумеет. И вот этот человек достал Порошок Белого Оленя и замучил собственного старшего. Иль Вон с трудом сел. — Наставник... простите. — Скажи, что это неправда. Скажи, что тебя заставили, что угодно скажи! Чего тебе не хватало в Хуашань? Иль Вон опустил глаза. — Я хотел до конца остаться учеником Хуашань. Прошу... хотя бы это запомните. У Чхиль Сона исказилось лицо. Формального признания уже не требовалось. Вдруг кожа Иль Вона резко покраснела. Му Вон заметил первым. — Держите его! Он бросился вперёд. Чхиль Сон решил, что тот собирается добить пленника, и рефлекторно вскинул меч. — Стой! Му Вон ушёл от клинка, стараясь не задеть старика, но дорогу тут же перегородили другие ученики Хуашань. Позади них раздался глухой удар. Все обернулись. Иль Вон уже падал. Он сам направил внутреннюю силу вспять и разорвал сердечные меридианы. — Иль Вон! Чхиль Сон подхватил его. — Что ты натворил?! — Простите... наставник... Это были его последние слова. Чхиль Сон долго не отпускал тело. За одно утро он потерял двоих учеников. Одного убили. Второй оказался убийцей и умер у него на руках. Му Вон тихо выдохнул. Если бы ему не преградили путь, самоубийство ещё можно было остановить. Но обвинять людей Хуашань он не собирался. Они только что увидели такое, после чего любой мог потерять голову. Чхиль Сон смотрел на Иль Вона и уже почти не видел окружающих. Потом в его взгляде что-то изменилось. — Кто тебя послал?.. — прошептал он. Он слишком хорошо знал прошлое Иль Вона, чтобы поверить во внезапное предательство. Тот был сиротой. В Хуашань его привели лет в десять, и больше десяти лет он почти не покидал гору. Лишь теперь Иль Вон впервые отправился далеко от школы. Откуда у него редкий яд Похотливого Демона Тысячи Обликов? Кто поручил ему убийство? Почему именно Чхан Ун? Ответов не было. И тогда взгляд Чхиль Сона остановился на Джин Му Воне. «Всё началось после встречи Чхан Уна с ним». Мысль была нелепой. Но горе уже искало виноватого, а разум не успевал за ним. Жар ударил в голову. — Что ты сказал Чхан Уну? Му Вон нахмурился. — О чём вы? — Что он рассказал тебе? Из-за чего его убили?! — Ничего особенного. Мы говорили о жизни, о дороге, о людях. — Врёшь! Крик ударил по палубе, усиленный внутренней силой. Воздух над палубой дрогнул. Пассажиры схватились за головы; у тех, кто не владел боевыми искусствами, заложило уши. Тан Ми Рё и Нам Су Рён тут же закрыли собой Тан Ги Муна и Ха Джин Воля. — Чхиль Сон! — крикнул Тан Ги Мун. — Приди в себя. Он не враг тебе! Ха Джин Воль удержал его за локоть. — Бесполезно. Сейчас ему нужен кто-то, на кого можно свалить всю эту боль. В глазах даоса уже не осталось ясности. — Внутренний демон, — тихо сказал Ха Джин Воль. Для мастера это было опаснее раны. Одержимость, страх или ярость могли в один миг сорвать течение ци и уничтожить то, что создавалось десятилетиями. Чхиль Сон взвыл и кинулся на Му Вона. — Умри! *Свист!* Меч рассёк воздух. Му Вон встретил его ножнами. *Лязг! Лязг!* По палубе брызнули искры. Чхиль Сон больше не сдерживал себя. Клинок мелькал так быстро, что вокруг Му Вона один за другим распускались цветы сливы. Это были Тридцать Два Приёма Совершенного Меча Сливы — высшее искусство Хуашань. В полном совершенстве техника рождала тридцать два цветка. Чхиль Сон мог создать восемнадцать — уже этого хватало, чтобы любой знаток понял его уровень. Проблема была в другом: атака накрывала почти всю палубу. Вокруг стояли обычные люди. Му Вон больше не мог только уклоняться. Му Вон обнажил Снежный Цветок. В тот же миг давление изменилось. Ученики Хуашань, стоявшие ближе остальных, разом отступили. Му Вон сделал один шаг. Его меч прошёл через первый цветок. Тот рассыпался. Второй исчез следом. Потом третий. Через несколько дыханий от восемнадцати цветков ничего не осталось. — Как?.. — выдохнул Чхан Гун. Он слишком хорошо знал технику собственной школы. Даже если Чхиль Сон потерял рассудок, мастерство никуда не делось. Такую технику нельзя было настолько легко развеивать, приём за приёмом. А Му Вон делал именно это. Чхиль Сон снова атаковал. Приёмы менялись один за другим; цветы сливы то падали, то вспыхивали снова, густо заполняя пространство между двумя мечниками. Му Вон не отступал. Он вошёл прямо в опасную зону и перехватил ритм боя. *Лязг!* *Звон!* Сталь билась о сталь. По палубе гулял резкий ветер от клинков, но ни один случайный человек не пострадал: Му Вон принимал атаки так, чтобы сила столкновений не уходила в стороны. Тот этого уже не замечал. Он рубил снова и снова, вкладывая в каждый удар всё, что имел. Ни расчёта, ни экономии ци — только ярость. Му Вон подстроился под него. Не сильнее. Не слабее. Ровно настолько, чтобы Чхиль Сону всё время казалось: ещё один натиск — и защита противника рухнет. Но защита не рушилась. Минуты шли. Дыхание Чхиль Сона становилось тяжелее. Внутренняя сила уходила без остатка, вместе с ней выгорала и ярость. Му Вон ждал именно этого. Примерно через полчаса Чхиль Сон вдруг пошатнулся. Меч выпал из пальцев. Даос закатил глаза и обмяк. — Наставник! — Старший наставник! Ученики Хуашань подхватили его прежде, чем он ударился о палубу. Чхан Гун первым делом посмотрел на Му Вона. Враждебность в его лице почти исчезла. Он видел весь бой и понимал главное: Му Вон мог закончить его в любую секунду. Вместо этого он позволил Чхиль Сону выплеснуть ярость вместе с внутренней силой и ни разу не ранил его. Обычно человек, сорвавшийся из-за внутреннего демона, ломал собственные меридианы и впадал в отклонение ци. После этого о боевых искусствах можно было забыть, а иногда и о нормальной жизни. Здесь произошло обратное. Чхиль Сон всего лишь истощился. Несколько циклов медитации вернут ему силы. А ярость, которая могла погубить его, уже вышла наружу. Чхан Гун не понимал, как Му Вон сумел провести бой именно так. Он понял только одно: настоящий уровень Му Вона ему даже не по силам оценить. Чхан Гун молча склонил голову. Для человека Хуашань это было больше любых слов. ---------- После снежной стены Когда снежная стена наконец рассеялась, Ю Джан Хван поднял голову и шумно выдохнул. Следом облегчённо выдохнул весь караван Торгового союза Серебряного Коня. И Дын Мён, начальник охраны, посмотрел на чистое небо и покачал головой. — Ну и погодка, мать её. Ещё полчаса назад светило солнце. Потом налетел такой снегопад, что люди не видели дальше вытянутой руки и задыхались на ветру. А теперь всё кончилось столь же внезапно. Солнце снова пригревало, снег под ногами таял на глазах. Через час никто бы и не поверил, что здесь только что бушевала метель. — К этой дряни вообще можно привыкнуть? — спросил Ю Джан Хван. — Я вот сколько езжу, а до сих пор не привык, — отозвался И Дын Мён. На границе Синьцзяна и Цинхая погода менялась без предупреждения. Высокие горы перемежались озёрами, солнце могло светить сквозь снежную бурю, а сугробы исчезали прежде, чем люди успевали прийти в себя. Для незнакомого с местностью человека такая дорога становилась настоящим испытанием. Караван спасало только то, что к переходу готовились заранее. Ю Джан Хван оглянулся на последнюю повозку. На крыше сидела Ын Хан Соль. На вид ей можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать. После бури остальные выглядели так, словно их протащили через ледяную реку: мокрые волосы, красные лица, снег за воротниками. На Ын Хан Соль не осталось ни снежинки. Волосы даже не растрепались. Она смотрела куда-то за горизонт. Ю Джан Хван проследил за её взглядом и увидел вдали тёмную стену гор, над которой белели вечные снега. — Куньлунь... В юго-западной части Цинхая этот хребет поднимался над всей округой. Даже летом вершины оставались белыми. Одного взгляда на горы хватало, чтобы почувствовать их подавляющий масштаб. Но славился Куньлунь не только высотой. Там находилась школа Куньлунь — одна из Девяти Великих Школ и, пожалуй, самая закрытая из них. Её ученики редко покидали горы, а в мирские распри школа вмешивалась куда реже других. Куньлунь помог создать Облачный Небосвод, но почти не участвовал в его повседневных делах. Зато, когда миру боевых искусств действительно грозила беда, именно его люди нередко выступали первыми. В Цинхае к школе относились с особым почтением. Среди Девяти Небес у неё не было своего представителя, но мало кто сомневался: при желании место нашлось бы. Ю Джан Хван снова посмотрел на девочку и подумал, что в чём-то она похожа на сам Куньлунь. Такая же далёкая. За всю дорогу Ын Хан Соль почти ни с кем не разговаривала и держалась особняком. Иногда казалось, будто Ын Хан Соль живёт в другом мире и лишь случайно идёт с ними одной дорогой. «Кто же ты такая?» Любопытство мучило его давно. Но расспрашивать бесполезно: если Ын Хан Соль не хочет говорить, из неё и слова не вытянешь. И Дын Мён подошёл ближе. — Люди вымотались. Сегодня лучше остановиться пораньше. — Согласен. — Я знаю здесь одно место. До него недалеко, и для ночёвки лучше не придумаешь. Он вывел караван к небольшому озеру. Неподалёку, между крупными валунами, лежала защищённая от ветра низина. Ю Джан Хван осмотрел её и присвистнул. — И когда вы успели запомнить такие места? И Дын Мён рассмеялся. — Всю жизнь в дороге. Было бы стыдно не запомнить. — Значит, мне до вас ещё ездить и ездить. — Да хоть до седых волос. Я не против. Охранники без лишних слов обустроили лагерь. Кто-то пошёл за водой, кто-то развёл огонь, кто-то занялся едой. Всё делалось привычно и спокойно. Ын Хан Соль наблюдала с крыши повозки. От этого простого зрелища у неё почему-то защемило в груди. Люди были уставшими, продрогшими, весь день шли через непогоду — и всё равно шутили. Один сказал какую-то ерунду, остальные засмеялись, будто лучшего развлечения им и не требовалось. Ын Хан Соль уткнулась лбом в колени. «Му Вон». Она попыталась представить его лицо. Не получилось. Это пугало сильнее, чем она хотела признать. Она столько времени тосковала по нему — и теперь воспоминание словно выцветало. Черты расплывались, уходили, как рисунок под водой. — Госпожа Ын. Она подняла голову. Рядом стоял Ю Джан Хван и немного неловко улыбался. — Еда готова. Идёмте к огню. Вас все ждут. Ын Хан Соль легко спрыгнула с крыши и пошла следом. — А вот и она! — Сюда, госпожа Ын. Мы место оставили. В первые дни охранники держались с ней настороженно. Теперь привыкли. У костра для неё уже освободили место, а один из мужчин протянул миску густой каши. Ын Хан Соль села и без церемоний принялась за еду. Охранники невольно улыбались: в такие минуты их таинственная спутница казалась самой обычной девчонкой. Ужин закончился быстро. Посуду вымыли, груз проверили, вокруг костров расстелили постели. Несколько охранников заступили в караул, остальные улеглись. Лучшее место отвели Ын Хан Соль. Она им не воспользовалась. В последние месяцы сон ей почти перестал быть нужен. С какого момента это началось, она уже не помнила. Сначала спала меньше, потом ещё меньше, а теперь могла провести без сна несколько ночей и не чувствовать усталости. Ын Хан Соль сидела возле затухающего огня и смотрела на звёзды. Постепенно стоянка стихла. Уснули погонщики. Замолчали охранники. Даже часовые начали клевать носом. Тишина была мирной. Именно поэтому Ын Хан Соль сразу почувствовала чужое присутствие. Она нахмурилась. «Убийственная аура. В нескольких сотнях шагов». После того как она до конца освоила Канон Серебряной Души, её чувства изменились. То, что для обычного мастера оставалось за пределами восприятия, она замечала без усилия. К стоянке приближались трое вооружённых людей. Никто в караване их ещё не услышал. Ын Хан Соль посмотрела на спящих и вдруг решила, что будить их не хочет. Она бесшумно ушла в ночь. Трое мужчин выглядели так, будто годами жили в канаве. Засаленные волосы слиплись прядями, одежда из звериных шкур покрылась пылью, от них несло потом и застарелой грязью. В Цинхае их знали как Трёх Злодеев в Жёлтых Одеяниях. Родные братья, сильные мастера и законченные ублюдки. Они охотились на караваны, убивали купцов и охрану, забирали товар. На их счету было уже несколько сотен жизней. Местные школы не раз пытались их поймать. Без толку. Цинхай огромен, а братья умели исчезать в горах прежде, чем погоня подбиралась близко. — Значит, за холмом стоит Серебряный Конь? — спросил один. — Он самый. Говорят, они хорошо нажились на торговле с западными землями. — Вот и отлично. Разживёмся деньгами, потом хоть оторвёмся как следует. Третий хохотнул. Они уже делили добычу, которой ещё не видели. Охрану каравана братья знали и угрозы в ней не видели. Когда перед ними бесшумно появилась маленькая фигура, все трое остановились. В лунном свете стояла Ын Хан Соль. Несколько секунд мужчины просто таращились на неё. Потом лица растянулись в мерзких ухмылках. — Надо же. Караван и подарок нам приготовил. — Девчонка, сюда иди. Повезёт — останешься жива. — А будешь умничать — пожалеешь. Ын Хан Соль слегка свела брови. Первый решил, что она испугалась, и ухмыльнулся ещё шире. — Раздевайся и не заставляй нас ждать. — Всё, — сказала Ын Хан Соль. — Что «всё»? — Я решила, что вы отсюда не уйдёте. Несколько мгновений они молчали, затем расхохотались. — Слышали? Эта мелкая нас убивать собралась! — Сначала язык тебе укоротим, потом... — Для начала закрой свой поганый рот, — перебила она. *Шорох!* Первый брат осёкся. Он машинально провёл ладонью по рту. Пальцы сразу стали красными. Язык был срезан. Второй побледнел. — Брат?.. Твой язык... Боль пришла с запозданием. Первый заорал, но вместо крика изо рта вырвался хрип. Двое других мгновенно выхватили оружие. — Сука! Засаду устроила? — Ты из Куньлуня? Ын Хан Соль не ответила. Вокруг неё поднялся серебристый поток ци. Он закрутился быстрее, уплотняясь в беззвучный вихрь. Улыбки с лиц братьев исчезли. — Что за... Серебряная буря накрыла их прежде, чем фраза закончилась. *Грохот!* * * * На рассвете Торговый союз Серебряного Коня снялся со стоянки. Никто не узнал, что ночью к ним приходила смерть и не дошла каких-то нескольких сотен шагов. Через несколько часов после ухода каравана на пустую стоянку вышли трое даосов в синих одеждах. Они быстро осмотрели следы и двинулись на север. Там, среди камней, обнаружились останки трёх человек. Молодые даосы побледнели. — Это они. Три Злодея в Жёлтых Одеяниях. — Кто-то добрался до них раньше нас. Второй сглотнул и отвёл взгляд. — Жестоко... Старший даос, мужчина средних лет, присел у земли. Его звали Пэк Нам Хве. Школа Куньлунь отправила его из гор, чтобы покончить с тремя разбойниками. Он не спешил вставать. В воздухе ещё держался едва заметный, зловещий след чужой ци. Молодые спутники его не ощущали. Пэк Нам Хве чувствовал отчётливо. Лицо у него стало мрачным. — Здесь применяли демоническое искусство. — Демоническое? — Да. И тот, кто это сделал, опаснее этих троих. Он посмотрел в ту сторону, куда ушёл караван. В Цинхае появился новый опасный мастер. Теперь Куньлунь собирался выяснить, кто это. ---------- Пробуждение Чхиль Сона Чхиль Сон пришёл в себя только на следующий день. Ученики Хуашань теснились у постели. — Наставник, как вы? Он не ответил. Сидел, глядя в стену каюты, и молчал так долго, что люди начали переглядываться: не осталось ли помутнения после внутреннего демона. Нет. Разум у Чхиль Сона был ясным. Ему просто требовалось время, чтобы принять случившееся. Чхан Ун мёртв. Иль Вон предал школу и покончил с собой. Ещё вчера обе мысли казались невозможными. Сегодня от них никуда было не деться. Чхиль Сон встал. — Где тела? — Господин Тан осматривает их у себя, — ответил Чхан Гун. — Идём. Он вышел, не дожидаясь остальных. Чхан Гун и Чхан Хэ поспешили следом. В каюте Тан Ги Муна уже находились Джин Му Вон и Ха Джин Воль. Тела Чхан Уна и Иль Вона лежали рядом, накрытые тканью. Тан Ги Мун встретил даоса у двери. — Тебе лучше? — Что нашёл? Старик помедлил. — Сначала подойди сюда. Возле тела Иль Вона стоял небольшой фарфоровый пузырёк. Его вынули из-за пазухи мертвеца. Тан Ги Мун уже проверил содержимое: внутри оставался Порошок Белого Оленя. Чхиль Сон стиснул челюсти. Тан Ги Мун распахнул одежду на груди Иль Вона. Кожа была чистой. — И что я должен увидеть? — Глазом — ничего. Старик достал маленький нефритовый флакон. — Это Порошок Шести Заблуждений. Я делал его как обезболивающее для отравленных. Но некоторые скрытые красители под ним проступают. Смотри. Он присыпал кожу тонким слоем порошка. Сначала ничего не произошло. Потом на груди Иль Вона проступили тёмные линии. Чхиль Сон наклонился ближе. На коже проступал двуликий асура. Одно лицо казалось почти безмятежным. Второе скалилось, вытянув длинный язык. Чем отчётливее становилась татуировка, тем меньше она походила на обычное украшение. — Татуировка?.. — выдохнул Чхан Гун. — Скрытая, — сказал Тан Ги Мун. — В обычном состоянии её не видно. Я весь день искал хоть что-нибудь необычное и наткнулся на неё почти случайно. Чхиль Сон не отрывал глаз от рисунка. В Хуашань татуировки считались почти запретными. Их связывали с преступниками и людьми, которым нечего терять. Иль Вон, выросший внутри школы, никогда не стал бы делать такое открыто. Но дело было даже не в запрете. Чхан Гун первым произнёс то, о чём подумали все: — Он ведь раньше не выходил из Хуашань. Чхан Хэ побледнел. Это означало только одно. Татуировка появилась до того, как десятилетний сирота оказался в школе. Чхиль Сон резко посмотрел на Тан Ги Муна. — Кто ещё об этом знает? — Только люди в этой каюте. — Пусть так и останется. — Чхиль Сон... — Прошу. Старик кивнул. — Хорошо. Му Вон всё это время молчал. «Значит, Иль Вона внедрили в Хуашань ещё ребёнком». Если догадка верна, Иль Вона внедрили в школу ещё ребёнком и больше десяти лет ждали нужного момента. Это был не случайный предатель, а заранее подготовленный человек внутри одной из Девяти Великих Школ. «Кто использует двуликого асуру как знак?» Му Вон не помнил ни одной известной организации с такой эмблемой. И тут всплыло другое воспоминание — Искусство Кровавого Демона Креста. Когда-то даже Чо Чхон У ничего о нём не знал. Две вещи, никак между собой не связанные, вдруг показались частями одной картины. «Почему Иль Вон убил именно Чхан Уна? Что тот успел узнать?» Ответа не было. Му Вон вышел на палубу и опёрся о борт. В лицо ударил холодный речной ветер. — Тайная Ночь вернулась, и вслед за ней поднимаются те, кто прежде прятался? Или в мире боевых искусств всё это время скрывалась ещё одна сила?.. — произнёс он вполголоса. Слишком много нитей появилось одновременно. И ни одна не вела к спокойному будущему. За спиной послышались шаги. Му Вон обернулся. К нему подошёл Чхиль Сон. — Тебя зовут Джин Му Вон? — Да. Даос остановился рядом. — Благодарить не стану. Му Вон поднял бровь. — Но долг верну. Когда-нибудь обязательно. Именем Хуашань обещаю. Такой клятвой не разбрасывались. Чхиль Сон не помнил самого боя. Зато прекрасно понимал, чем обычно заканчивается срыв, подобный вчерашнему. Внутренний демон ломает течение ци, человек впадает в отклонение, калечит меридианы и теряет годы практики. Многие после этого вообще не возвращаются к нормальной жизни. С ним не случилось ничего подобного. Более того — ци шла свободнее прежнего. Он чувствовал, что теперь сумел бы создать мечом не восемнадцать, а все двадцать цветков сливы. И причина могла быть только одна. Джин Му Вон. Чхиль Сон не понимал, что именно молодой мастер сделал во время боя. Понимал результат: ему сохранили жизнь, рассудок и боевое искусство. Чхиль Сон был вспыльчив и узок в суждениях, но неблагодарным не был. Долги он помнил. И после вчерашнего смотрел на Му Вона уже совсем иначе. Когда прозвище Северный Меч впервые дошло до его ушей, Чхиль Сон только фыркнул. Молодые таланты в мире боевых искусств появлялись постоянно, а слухи обычно преувеличивали их способности. Теперь он видел: в случае Му Вона слухи не передавали и половины. Такое владение мечом в его возрасте пугало само по себе. Но ещё сильнее впечатляло другое — Му Вон обладал огромной силой и при этом умел щадить того, кто слабее. «В мире боевых искусств взошла новая звезда». Чхиль Сон впервые подумал, что через несколько лет именно такие люди будут определять его судьбу. * * * Если бы в мире боевых искусств спросили, где искать самых умных людей Поднебесной, многие без колебаний назвали бы клан Сомун. Поколение за поколением он давал миру выдающихся стратегов. Постепенно родилась даже поговорка: кто получит советника из Сомун, тот получит половину Поднебесной. Нынешним главой клана был Сомун Джон Чхон. Но настоящим центром власти оставался его отец — Сомун Хва, старейшина и один из Девяти Небес. Именно он превратил семью книжников и стратегов в одну из важнейших сил мира боевых искусств. Заодно Сомун Хва опроверг старое представление, будто мудрец обязательно слаб в бою: его собственное мастерство вывело его в число сильнейших людей эпохи. Десять лет назад, после того как добился закрытия Врат Северного Неба, он удалился от дел. Даже родственники видели его редко. Большую часть времени Сомун Хва проводил в Муджухоне — небольшой деревянной хижине в самой дальней части поместья. Снаружи место выглядело безобидно. Но вокруг хижины одна на другую были наложены смертоносные формации. Войти без разрешения означало погибнуть, и родство с хозяином здесь ничего не меняло. Единственным человеком, знавшим безопасный путь, был сам Сомун Хва. К границе формации подошёл мужчина лет пятидесяти с тонкими чертами лица и ухоженной бородой. Сомун Джон Чхон. В собственном доме он редко чувствовал напряжение. Здесь чувствовал всегда. — Отец. Это я, Джон Чхон. Пейзаж перед ним дрогнул. Там, где секунду назад была сплошная стена кустарника, появилась узкая тропа. Отец открыл проход. Сомун Джон Чхон пошёл вперёд. Пейзаж менялся с каждым шагом. Даже ему, одному из лучших умов клана, было трудно понять, сколько формаций наложено вокруг Муджухона. «Он снова продвинулся». Короткая дорога показалась бесконечной. Когда Джон Чхон наконец дошёл до хижины, дверь сама распахнулась. — Входи. — Да, отец. Внутри оказалось просторнее, чем можно было ожидать. Почти все стены занимали книжные полки. На них лежали всего две книги. Сомун Джон Чхон едва заметно изменился в лице. Собрать большую библиотеку мог любой усердный учёный. Оставить после долгой жизни только две книги было куда труднее. Для человека, всю жизнь собиравшего знания, это означало почти освободиться от самой жажды знания. «Почти» — потому что две книги всё ещё оставались. В центре комнаты стоял низкий стол. У окна сидел старик чуть старше семидесяти. На первый взгляд — ничем не примечательный. Но стоило встретиться с ним глазами, и возникало неприятное чувство, будто он заранее знает всё, что ты собираешься сказать. Сомун Джон Чхон опустился на колени. — Вы звали меня, отец. — Подними голову, глава клана. — Да. Сомун Хва некоторое время рассматривал сына. — Как идёт дело? — Всё выполняется в точности по вашему плану. Отклонений нет. — Не расслабляйся. — Разумеется. К вашему поручению я отнесусь со всей тщательностью. Сомун Хва кивнул. На миг в его глазах мелькнуло сожаление. Сын был талантлив. Любой другой назвал бы его гением. Но отец видел предел. «Сохранить созданное он способен. Создать новое из ничего — нет. Жаль. Родись Хэ Рён мужчиной...» Из всех потомков только Сомун Хэ Рён по-настоящему соответствовала его требованиям. Эту мысль старик, разумеется, держал при себе. — Готовься особенно тщательно. Скоро остальные из Девяти Небес тоже начнут действовать лично. Джон Чхон вскинул голову. — Уже? — Тайная Ночь снова показалась миру. Больше нет смысла тратить силы на взаимное сдерживание. — Значит, вы тоже выйдете? Сомун Хва перевёл взгляд к окну. — Похоже, время пришло. Небесные знаки стали неясны. Прошлой ночью он долго смотрел на звёзды. Спокойный прежде рисунок неба изменился. Созвездие Северного Неба, которое он считал угасшим, снова едва заметно светилось. В толковании небесных знаков это созвездие было его антагонистом. «Надо узнать, кому принадлежит этот свет». Взгляд Сомун Хва стал холодным. «А потом сделать так, чтобы он больше никогда не загорелся». ---------- Заброшенная долина Это место забросили много лет назад. Высокие острые горы окружали долину со всех сторон. Когда-то здесь шумели водопады и текли чистые ручьи. Теперь вода в руслах почернела и воняла гнилью, а мёртвые деревья тянули к небу сухие ветви. От прежних павильонов и залов остались лишь полуразвалившиеся остовы. Десятки лет запустения не стёрли след бедствия: долина по-прежнему казалась местом, где жизнь однажды оборвалась и больше не вернулась. Люди начали приходить сюда с полудня. Первым появился старый музыкант с большой цитрой за спиной. Он дошёл до открытого места в центре долины, сел и заиграл. Глаза старика были полуприкрыты. Музыка звучала тихо, но в ней было столько горя, что даже воздух вокруг казался тяжелее. Над горами постепенно собрались тучи. Поднялся ветер, разнёс мелодию по ущельям. Пошёл дождь. Вода стекала по волосам старика, одежда промокла насквозь. Он не остановился. Чуть в стороне за ним наблюдал высокий мужчина в тёмном плаще. Полы плаща вздрагивали на ветру, как чёрные крылья. Под ливнем особенно ярко выделялись золотистые глаза. Такого человека в мире боевых искусств было не спутать ни с кем. Божественное Копьё Чёрного Крыла — Умун Чхон. Музыканта звали Юн Чхон Хак, Небесный Демон Звука. Он прощался со своим единственным учеником, Кым Дан Ёпом. Это была последняя песня для человека, которого он считал почти сыном. Умун Чхон ничего не говорил. Бывают минуты, когда чужое горе нельзя облегчить словами. Остаётся только стоять рядом и не мешать. За спиной Юн Чхон Хака вдруг выросла огромная тень. В долину вошёл гигант с двумя тяжёлыми топорами, скрещёнными за спиной. Волосы свисали до плеч спутанными прядями, а от одного его присутствия воздух словно сжался. Он послушал несколько тактов и криво усмехнулся. — Я-то думал, кто тут такую тоску развёл. А это ты, Демон Звука. Умун Чхон повернул голову. — Давно не виделись, Чху Сан. Гигант посмотрел в его сторону и оскалился. — Чхон. Он назвал не прозвище, а настоящее имя — то, которое знали немногие. Перед ним стоял Ман Чху Сан, Демонический Топор, Рассекающий Горы. Как и Умун Чхон, один из Четырёх Демонических Военачальников. Ман Чху Сан отличался вспыльчивостью и подавляющей физической силой. Даже среди Четырёх Военачальников его считали мастером с самой разрушительной мощью. — Лет тридцать прошло? — спросил Умун Чхон. — Пожалуй. А ты всё такой же. — Ты тоже. Тридцать лет почти не отразились ни на одном из них. Никого это не удивляло. — А я была уверена, что приду первой. Женский голос прозвучал спокойно, почти буднично. Мужчины обернулись. По мокрым камням шла женщина лет тридцати. Тёмные волосы отдавали синевой, глаза казались серебряными. Она была красива настолько, что это замечалось сразу, но запоминалось прежде всего другое — присутствие сильного мастера. Фея Белой Ночи, Со Гым Хян. Ман Чху Сан усмехнулся. — Давно не виделись, ведьма. — А вы совсем не изменились. — Если человек вдруг начинает меняться, значит, смерть уже недалеко. Трое из Четырёх Демонических Военачальников снова стояли рядом спустя десятилетия. Капли дождя не долетали до них: сталкивались с невидимым давлением ци и разлетались в стороны. Умун Чхон осмотрел долину. — Нам Чхон Мёна не видно. — Опять где-нибудь шатается по свету, — сказал Ман Чху Сан. — У него это не привычка, а болезнь. Речь шла о Нам Чхон Мёне, Демонической Тени Лазурного Ветра, четвёртом из Военачальников и самом быстром человеке Поднебесной. Он всегда жил как ветер: появлялся, когда хотел, исчезал без объяснений и почти никогда не задерживался на одном месте. Со Гым Хян ответила: — Если сегодня будет принято решение, он узнает и придёт раньше многих. В этом на него можно положиться. Спорить никто не стал. В течение следующего часа в долине появились ещё пятеро. С виду — самые обычные люди. Седой крестьянин. Женщина, будто только что отложившая мотыгу. Ещё несколько человек, которых легко было бы не заметить на деревенской улице. От каждого исходило давление не слабее, чем от Военачальников. Умун Чхон тихо произнёс: — Все Шесть Демонических Владык в сборе. Четыре Демонических Военачальника были лицом Тайной Ночи для внешнего мира. Шесть Демонических Владык составляли её внутренний костяк. Они жили в разных краях, растили учеников и десятилетиями накапливали силы. Формально Военачальники стояли выше. На деле никто из них не относился к Шести Владыкам свысока. Юн Чхон Хак тоже был одним из шестерых. Когда собрались все, он наконец перестал играть и поднялся. — Чхон Хак, мы слышали о Дан Ёпе. Тяжёлая потеря. — Очень тяжёлая. Мы помним его ещё мальчишкой. Один за другим старые товарищи пытались выразить соболезнование. Кым Дан Ёпа они действительно знали с детства. Помнили, как он впервые взялся за боевые искусства и как сиял, когда ему впервые удался настоящий приём. Юн Чхон Хак слушал с каменным лицом. Потом поднял руку. — Я созвал вас не ради соболезнований. Все замолчали. — Дан Ёп хотел, чтобы Тайная Ночь вернулась в мир. Я хочу исполнить его желание. Кто-то нахмурился. — Чхон Хак... — Когда придёт Владыка Ночи, я попрошу разрешить Тайной Ночи выйти в мир. По собравшимся прошёл едва заметный гул. Одни оживились. Другие смотрели мрачно. Седой мужчина с мягким лицом сказал: — Если мы выйдем, погибнет много молодых. — Ты лучше меня знаешь, что держать их взаперти вечно невозможно, — ответил Юн Чхон Хак. — Они всегда хотели выйти. Это мы их удерживали. Он сжал пальцы. — Дан Ёп первым заплатил жизнью за это желание. Я не позволю сделать вид, будто его смерть ничего не значит. — Речь не об этом. — Именно об этом. Он хотел, чтобы Тайная Ночь проснулась. Хотел, чтобы мы перестали прятаться, достали оружие и ответили тем, кто загнал нас сюда. А что сделали мы? Привыкли к тишине. Состарились. И заставили молодых жить так же. В последних словах уже слышался надрыв. Ман Чху Сан вдруг рассмеялся. — Наконец-то дошло. На него посмотрели сразу несколько человек. — Да. Дан Ёпа убили вы — своей осторожностью, своим вечным «ещё не время». Он своей смертью показал, до чего дошла ваша глупость. Он широко развёл руки, указывая на мёртвую долину. — Посмотрите вокруг. Это был наш дом. Здесь нас разбили. Отсюда нас выгнали. Вы забыли? Тогда вы не мудрецы, а старые идиоты. — Следи за языком, Ман Чху Сан. Вперёд вышел коренастый мужчина лет сорока пяти, одетый скорее как мясник, чем как великий мастер. От него хлынула такая убийственная аура, что капли дождя начали разлетаться в стороны. Семипалый Демонический Владыка Чан Хван. Он владел Звериной Саблей — искусством, которое в мире боевых искусств считали одним из самых свирепых. — Ты один из Четырёх Военачальников, — продолжил Чан Хван, — но мы тоже не мальчики на побегушках. Соблюдай хотя бы приличия. Ман Чху Сан хмыкнул. — А если не буду? Проверишь меня? — Не вынуждай. Убийственное давление усилилось. Ман Чху Сан оскалился и дал волю собственной силе. *Гул!* Две силы столкнулись. Воздух в долине задрожал. Обычный человек в таком месте уже не смог бы нормально вдохнуть. Ещё немного — и оба взялись бы за оружие. Юн Чхон Хак шагнул между ними. — Хватит. Решать всё равно не нам. Оба посмотрели на него. — Последнее слово за Владыкой Ночи. После этого давление начало спадать. Владыка Ночи. Последние десятилетия Тайная Ночь отдавала лучшие силы тому, чтобы вырастить настоящего хозяина, который поведёт её за собой. Теперь этот хозяин существовал. Ни Четыре Демонических Военачальника, ни Шесть Демонических Владык не стали бы оспаривать его решение. Он уже должен был быть в пути. Юн Чхон Хак поднял лицо к небу. Дождь к тому времени кончился. Между расходящимися тучами показалась чистая синева. — Что бы ни решил Владыка Ночи, я подчинюсь, — сказал старик. — Прикажет ползти — буду ползти. Прикажет лаять — буду лаять. Мне нужно одно: убить Северного Меча, который отнял у меня Дан Ёпа, и заставить Облачный Небосвод ответить за всё остальное. Ветер подхватил его слова и унёс к мёртвым павильонам. * * * Джин Му Вон вдруг поднял голову. Мён Рю Сан, стоявший рядом, проследил за его взглядом. — Что там? Му Вон не ответил. Впереди, там, где Янцзы уходила к горизонту, постепенно проступал огромный город. — Ухань, — сказал он. Столица Хубэя. Место, где сходились дороги, товары и люди со всех Центральных Равнин. И совсем рядом — Облачный Небосвод. Отсюда начинались его владения. Му Вон смотрел на город и видел не только его. Перед глазами всплыло северное небо. Отец, которому не оставили выхода, кроме смерти. Он сам — ещё мальчишка, вынужденный склонить голову перед людьми, уничтожившими Врата Северного Неба. Десять лет. Столько времени ушло на дорогу сюда. — Десять лет... — тихо сказал Му Вон. — Всё-таки десять. Он наконец пришёл к Облачному Небосводу. На землю тех, кто когда-то решил судьбу его отца. ---------- Сомкнувшиеся ячеи Издали в Небесной Сети и Земных Тенётах будто полно лазеек. Стоит попасть внутрь — и понимаешь: ячеи сомкнуты намертво. С людьми бывает так же. Одних сводит привязанность, других — старая вражда. Но если встреча должна состояться, от неё не уйти. Даже когда ничего хорошего она не сулит. *Ах!* Хван Чхоль остановился как вкопанный. Перед ним лежал Фучжоу: знакомые постоялые дворы, весёлые дома, шумная улица, а в самом конце — распахнутые ворота Торгового союза Белого Дракона. — Всё-таки вернулись, — тихо сказал Юн Джа Мён. Голос у него дрогнул. Остальные уцелевшие воины Белого Дракона держались не лучше: кто стискивал зубы, кто прятал глаза, чтобы не разреветься прямо у ворот. Их ждали. У входа собрались ключевые люди Торгового союза Белого Дракона, а впереди стояла госпожа Но. Увидев Юн Джа Мёна и Юн Со Ин, она не сдержалась. — Дети мои!.. Слёзы покатились у неё по щекам. Даже измотанные дорогой бойцы Железного Братства невольно улыбнулись. Путь выдался скверный. Ради этой встречи им пришлось сделать огромный крюк через Тибет и Цинхай, преодолеть несколько тысяч ли и не раз выбираться из таких передряг, после которых впору пересчитывать уцелевших. Но они довели Юн Джа Мёна с людьми домой. Контракт был исполнен — и потому сейчас можно было позволить себе улыбку. Когда первые объятия и расспросы немного улеглись, госпожа Но подошла к Хван Чхолю. — Хорошо, что вы вернулись целым. Из-за моего сына вам пришлось хлебнуть горя. Хван Чхоль смутился и почесал затылок. — Да что вы, госпожа Но. Я почти ничего не сделал. Вот им досталось по-настоящему. Он кивнул на Железное Братство, и госпожа Но мягко улыбнулась. Потом её взгляд остановился на Квак Мун Джоне. Парень изменился. Раньше он глазел на каждого сильного мастера с восторгом мальчишки, которому не терпится увидеть чудо. Теперь в нём появилась тихая собранность. Взгляд стал спокойнее, движения — точнее, а в осанке угадывалось упрямство человека, который уже выбрал дорогу и не собирается сворачивать. «Неужели всё из-за Джин Му Вона?» Госпожа Но внимательно следила за новостями с тех пор, как её люди отправились выручать Юн Со Ин. А почти каждая весть в последние месяцы так или иначе приводила к одному имени. Джин Му Вон победил Му Джина, старшего ученика главы школы Кунтун. В Юйси он оказался между Союзом Властного Кулака и Тайной Ночью — и не затерялся между двумя огромными силами, а заставил говорить о себе весь мир боевых искусств. Именно тогда за ним закрепилось прозвище Северный Меч. Для мастера его возраста прозвище было необычайно громким. После Дам Су Чхона, прославившегося Походом Ста Поединков и получившего имя Одинокой Звезды Лазурного Неба, никто из нового поколения не поднимался так быстро. Причём Дам Су Чхон добывал славу на поединках. Джин Му Вон — там, где людей убивали всерьёз. Поэтому госпожа Но ставила его даже выше. А Квак Мун Джон провёл всё это время рядом с ним. В его возрасте несколько месяцев рядом с сильным человеком могут изменить характер. Похоже, с Квак Мун Джоном именно это и произошло. Она коротко кивнула Квак Мун Джону и повернулась к Ён Му Сону. — Спасибо, что спасли Юн Со Ин. Не знаю, чем Белый Дракон сможет отплатить за такое. — Мы сделали то, за что нам заплатили, — ответил Ён Му Сон. — Благодарить тут не за что. — Для вас, возможно. Для меня — есть. Он поморщился, взъерошил волосы и всё-таки сказал то, что явно не доставляло ему удовольствия: — Тогда благодарите Джин Му Вона. Мне самому противно это признавать, но львиная доля заслуги принадлежит ему. Гордость у Ён Му Сона была тяжёлая, но присваивать чужие заслуги он не умел. Госпожа Но это оценила. «Характер тяжёлый, зато человек настоящий». — Железное Братство свою часть сделки выполнило безупречно. Значит, теперь наш черёд. По её знаку один из торговцев вынес деревянный ларец. — Здесь векселя Континентального банка. Можете проверить. — Не нужно. Репутации Белого Дракона мне достаточно. Ён Му Сон принял ларец и сразу передал его Чонни Му Хвану. Сумма внутри была такой, что обычный человек не заработал бы её за несколько жизней. Для Железного Братства этих денег хватало, чтобы наконец подступиться к давней мечте. — Прошу в дом, — сказала госпожа Но. — Для вас приготовили пир. — Благодарю, но мы уезжаем сейчас. Она растерялась. — Прямо сейчас? После такой дороги?.. — Нам надо как можно скорее попасть в Облачный Небосвод. Прошу простить. Госпожа Но задержала на нём взгляд, затем почтительно поклонилась. — Тогда не стану вас задерживать. Пусть дорога будет благополучной. — Спасибо. И ещё... Ён Му Сон осёкся. Он собирался поговорить о Хван Чхоле, но передумал. Юн Джа Мён и Гон Джин Сон собственными глазами видели, на что тот способен. Они всё расскажут и без него. Для Белого Дракона Хван Чхоль теперь был не просто надёжным человеком, а мастером высшего уровня; вдобавок через него сохранялась связь с Джин Му Воном. Тут и дурак понял бы выгоду. Похоже, госпожа Но прочитала его мысли. — За Хван Чхоля не тревожьтесь. Для нас он давно свой. Я позабочусь, чтобы ему здесь ни в чём не было нужды. Она знала и Хван Чхоля, и Квак Мун Джона задолго до Ён Му Сона. Разумеется, всё уже решила. Ён Му Сон усмехнулся. — Значит, зря волновался. Берегите себя. — А вы берегите людей, великий герой Ён. Всем вам — удачи. Хван Чхоль и Квак Мун Джон молча смотрели, как Железное Братство уходит со двора. Когда последние фигуры скрылись за воротами, мальчик стиснул кулак. Хван Чхоль положил ладонь ему на плечо. — Нечего стоять. В зал для тренировок. — Да! Они упражнялись всю дорогу, при любой возможности, но Квак Мун Джону всё равно казалось, что времени катастрофически мало. «Брат, подожди ещё немного. Я стану сильнее и найду тебя». У него была причина торопиться. Настолько веская, что тратить впустую даже один день он больше не хотел. * * * В Ухане начался настоящий торговый бум. К Облачному Небосводу стекались молодые воины со всех Центральных Равнин. Следом хлынули торговцы, слуги, зрители, зеваки и те, кто рассчитывал заработать на всей этой толпе. Постоялые дворы и трактиры были забиты, в домах развлечений не осталось свободных комнат, а уличные лавочники каждый вечер довольно пересчитывали выручку. Опоздавшим приходилось хуже. Люди предлагали двойную цену за ночлег и всё равно оставались на улице. Джин Му Вон с товарищами этой участи избежал. У крупных школ и кланов возле Облачного Небосвода имелись собственные резиденции, и клан Тан не был исключением. Их усадьба стояла на окраине Уханя, на холме над Янцзы. Маленькая, без вывески, почти неприметная. Зато за высоким забором можно было не опасаться чужих глаз. Благодаря Тан Ги Муну вся компания поселилась там без лишнего шума. К вечеру Джин Му Вон вышел один. На улицах его никто не узнавал. Имя Северного Меча уже гремело по всему миру боевых искусств, но лицо видели немногие. Для толпы он оставался просто высоким молодым мужчиной в дорожной одежде. Ухань шумел, пил, торговался и заранее праздновал ещё не начавшийся отбор в Отряд Истребления Демонов. Джин Му Вон шёл без цели, разглядывая шумные улицы, пока у одного большого дома развлечений не заметил крошечный чёрный флажок под окном. Для постороннего — грязный лоскут ткани. Для него — знак Чёрной Луны. Он сразу свернул к двери. Внутри его встретили разряженные девушки. — Ой, какой красавец к нам пожаловал! — Молодой господин, вам подобрать девушку? Или, может, останетесь со мной? Они окружили его, смеясь и цепляясь за рукава. Джин Му Вон не улыбнулся. — Я не за вином. — В доме развлечений? Тогда за чем же ещё? — Мне нужна Чёрная Луна. Веселье оборвалось будто по команде. Женщина, стоявшая ближе всех, перестала строить глазки. Взгляд сразу стал холодным и ясным — так смотрят люди с крепкой внутренней силой. — Кто вы? — Джин Му Вон. Она замерла. — Северный Меч?.. Вы и правда Джин Му Вон? — Да. — Идите за мной. На этот раз она уже не играла роль куртизанки. Джин Му Вон оказался прав: под весёлым фасадом скрывалось уханьское отделение Чёрной Луны. Обычному человеку сюда было не попасть. Доступ получали лишь главы школ, старейшины и люди сопоставимого положения; от посетителя требовали либо подтвердить личность, либо привести поручителя. Для Джин Му Вона недавно сделали исключение. Несколько дней назад из главной ставки пришёл приказ от имени Владыки Луны: Северному Мечу следовало оказывать полное содействие, а при личном появлении немедленно проводить к начальнику отделения. За всю историю Чёрной Луны подобное распоряжение выпускали впервые. Провожатая украдкой оглянулась на гостя. «И это тот самый Северный Меч?» Сведения о нём она читала. Увидеть довелось впервые. Ничего чудовищного: спокойное лицо, крепкая фигура, приятная внешность — и всё. На легенду о мастере запредельного уровня он походил меньше всего. Уголок губ Джин Му Вона едва заметно дрогнул. По тому, как провожатая то и дело оборачивалась, было нетрудно догадаться, о чём она думает. В конце коридора женщина постучала по стене: два коротких удара, два длинных. Часть кладки бесшумно ушла в сторону. За ней начиналась настоящая Чёрная Луна. Провожатая повела его по скрытым переходам, пока они не упёрлись в тяжёлую железную дверь. Она постучала. В маленьком окошке показались глаза, последовал короткий обмен фразами. — Придётся немного подождать, — сказала женщина. — Там ещё посетитель. Джин Му Вон кивнул, прислонился к стене и закрыл глаза. Женщина снова принялась его разглядывать. Слухи рисовали Северного Меча едва ли не ходячим бедствием. Вблизи он выглядел слишком обыкновенно. Да, красив по-мужски, но не так, чтобы люди сворачивали шеи. «Неужели этот человек и правда дошёл до запредельного уровня? Или половину наврали?» Железная дверь тяжело отворилась. Наружу вышел старик лет под семьдесят, закутанный в огромный, почти рваный кусок ткани. Слипшиеся волосы давно не знали воды, одежда под накидкой была вся в заплатах. Старик горбился так сильно, что без тяжёлого посоха, казалось, просто упал бы. Джин Му Вон открыл глаза. Старик тоже посмотрел на него и ухмыльнулся жёлтыми зубами. — Хе-хе. Крепкий ты, парень. И, больше ничего не сказав, поковылял прочь. Джин Му Вон долго смотрел ему вслед. — Молодой герой Джин, теперь можно войти, — напомнила провожатая. ---------- За железной дверью За железной дверью пахло старой бумагой. Книги занимали стены от пола до потолка, а под самым потолком тускло светилась ночная жемчужина. Под ней сидела женщина. Пышная фигура, полупрозрачная вуаль на лице, ясный взгляд. Джин Му Вону хватило одного мгновения, чтобы узнать её. «Мэ Воль Рён». Она тоже узнала гостя и улыбнулась одними глазами. — Давно не виделись, молодой герой Джин. — Барышня Мэ? Вы же были в Сычуани. — Так и было. Сразу после нашей прошлой встречи меня перевели сюда. Теперь я руковожу отделением в Хубэе. — Вот как. — А вы за это время успели стать совсем другим человеком. — Разве? — Уже никто не назовёт вас новичком. Ваше имя теперь слышно повсюду, а Чхон Ин исправно докладывал о каждом вашем шаге. Мэ Воль Рён говорила легко, почти насмешливо, но за её спокойствием стоял профессиональный интерес. Чёрная Луна следила за Джин Му Воном особенно внимательно. Законный наследник Врат Северного Неба, да ещё и самый заметный талант молодого поколения, был слишком важен. Такого человека Чёрная Луна не могла оставлять без внимания. «Наследие Северных Врат может его погубить. А может стать оружием, которому не найдётся равных. Всё зависит от того, кто и как сумеет им воспользоваться». — Где сейчас Чхон Ин? — спросил Джин Му Вон. — Должен быть по дороге в Ухань. После возвращения в главную ставку на него свалили всю накопившуюся писанину. — Какую именно? Мэ Воль Рён явно наслаждалась ответом. — Отчёты. Подробные, без единого пропуска. Пока не сдаст всё по порядку, нового задания не получит. А пишет он как курица лапой, да и излагает не лучше. Я годами говорила: учись писать нормально. Не послушал — теперь пусть мучается. Джин Му Вон почти увидел улыбку под вуалью. — Но ради Чхон Ина вы бы сюда не пришли, — продолжила она. — Что вам нужно? Только не говорите, что решили вступить в Отряд Истребления Демонов. — Судя по тону, вы от этого отряда не в восторге. — Проверяете меня? — Мэ Воль Рён тихо рассмеялась. — Любой, кто хоть немного понимает нынешнее положение дел, от этого набора в восторг не приходит. Молодёжь съезжается в Ухань с мечтой сделать имя. Только вот девять мест из десяти уже поделены между Девятью Великими Школами, Пятью Великими Кланами и прочими союзниками Облачного Небосвода. — Значит, открытый отбор — только на оставшуюся десятую часть? — Примерно так. И за неё передерутся десятки средних и малых школ. Одиночке без покровителей туда почти не пробиться. Даже если он действительно силён. Облачный Небосвод считался самостоятельной организацией, но вырос из союза крупнейших сил Центральных Равнин и зависел от них куда сильнее, чем любил признавать. Сначала места распределяли между своими. А за остаток уже устраивали показательный открытый отбор. Так был устроен их мир: без сильной опоры туда почти не попасть, а без нужных связей — не подняться. Джин Му Вон и раньше это понимал. Но услышать тот же вывод от Мэ Воль Рён оказалось почему-то тяжелее. Его взгляд потемнел. Мэ Воль Рён вдруг стало трудно дышать. Джин Му Вон ничем ей не угрожал, но воздух в комнате словно сгустился. От невидимого давления она не решалась даже пошевелиться. «Чхон Ин ничего не преувеличил». Скорее наоборот. Чхон Ин чаще преуменьшал опасность, чем сгущал краски. «Вот почему тебе так не хотелось с ним расставаться». Мэ Воль Рён сменила тему. — И всё-таки. Кого вы ищете? — Со Му Сана. Она нахмурилась. Имя было ей незнакомо. Значит, Чёрная Луна прежде этим человеком всерьёз не занималась. — Около десяти лет назад он служил во внешнем дворе Облачного Небосвода, — пояснил Джин Му Вон. — Его направили во Врата Северного Неба. Позже он вернулся. — Тогда след должен остаться. Если он жив, найдём. — Буду благодарен. До сих пор Джин Му Вон сознательно не пытался связаться с Со Му Саном. Любое лишнее внимание могло навлечь на того беду. Но теперь Джин Му Вону самому предстояло войти в Облачный Небосвод. Без Со Му Сана было не обойтись. — Только он? — спросила Мэ Воль Рён. Джин Му Вон не ответил сразу. «Хан Соль...» Он хотел произнести имя Ын Хан Соль. Хотел попросить Чёрную Луну найти её. Но этого делать было нельзя. С Чхон Ином его связывало доверие. С организацией — нет. Чёрная Луна торговала сведениями, а имя Ын Хан Соль было слишком опасным товаром. Теперь, когда Тайная Ночь вышла из тени, Ын Хан Соль рано или поздно тоже должна была появиться. Оставалось дождаться этого момента. — Только Со Му Сан. — А Четыре Столпа Северного Неба вас совсем не интересуют? Джин Му Вон едва заметно напрягся. Мэ Воль Рён уловила реакцию сразу. Джин Му Вон не сомневался: Мэ Воль Рён уже знает, что Чо Чхон У, один из Четырёх Столпов, погиб от его руки. Чхон Ин наверняка включил это в отчёт. Значит, вопрос был задан не случайно. — Ён Чхон Хва уже в Облачном Небосводе, — сказала она. — Призрачный Меч Чистых Рук, глава Крепости Тяжёлого Меча. У Джин Му Вона вырвался тихий вздох. Старые счёты Врат Северного Неба никуда не делись. Ён Чхон Хва участвовал в предательстве едва ли не активнее остальных. Даже Чо Чхон У не был так одержим вершинами боевого искусства, как Ён Чхон Хва. Эта старая вражда напоминала болото: стоит перестать двигаться — и оно утянет на дно. — Хотите, я выясню, зачем он приехал? — предложила Мэ Воль Рён. — Нет. — Почему? Для Чёрной Луны это несложно. — Мы всё равно встретимся. Тогда и узнаю. Не вижу смысла заранее поднимать шум. Встреча была неизбежна. И чем бы она ни кончилась, принять исход всё равно придётся. Мэ Воль Рён некоторое время молча смотрела на него. Такого ответа она явно не ожидала. Джин Му Вон поднялся. — Уже уходите? — Дел слишком много. Придётся беречь время. Он почтительно попрощался и вышел. Мэ Воль Рён ещё долго смотрела на закрывшуюся дверь. — Чхон Ин был прав. С ним и правда всё непросто. В стене за её спиной открылся скрытый проход. Оттуда вышел старик в чёрном. Лицо пересекали старые рубцы от меча; во взгляде была только безусловная преданность. — Хык Но, вы всё слышали? — Да, госпожа. — Со Му Сана ищите в первую очередь. Старик замялся. — Но, госпожа... — Джин Му Вон того стоит. Чхон Ин уже доказал это своей работой. — Понял. Будет исполнено. Хык Но низко поклонился. * * * Когда Джин Му Вон снова вышел на улицу, Ухань уже утонул в огнях. Под карнизами горели фонари, из открытых окон доносился женский смех, а людской поток стал даже гуще, чем днём. Он шёл куда глаза глядят, почти растворившись в толпе. Вскоре впереди показалось озеро. Дунху было таким огромным, что ночью его легко можно было принять за море. На чёрной воде покачивались лодки с фонарями; оттуда доносились музыка, смех мужчин и женщин, звон чашек. Богатые гуляки брали с собой куртизанок, торговцы вдоль берега зазывали прохожих, и весь город будто решил начать праздник заранее. Для Уханя Дунху было тем же, чем Сиху для Ханчжоу. Дунху было примерно в шесть раз больше и славилось сезонными цветами: весной — орхидеями, летом — лотосами, осенью — османтусом, зимой — сливой. Но больше всего приезжих тянула Башня Жёлтого Журавля, откуда открывался вид и на озеро, и на город. Джин Му Вон сам не заметил, как направился именно туда. Чем веселее было вокруг, тем тише становилось у него внутри. У подножия башни он поднял голову. «Отец». Когда-то Джин Гван Хо сказал почти между делом: если представится возможность, он хотел бы подняться на Башню Жёлтого Журавля и выпить там с героями Поднебесной. Отец не успел. Теперь сюда пришёл сын. Глаза у Джин Му Вона покраснели, но он не отвёл взгляда. Постоял немного и начал подниматься. На удивление, внутри было почти пусто. Несколько посетителей задержались на нижних этажах, а наверху не оказалось никого. Почти никого. У перил стоял тот самый оборванный старик, которого Джин Му Вон видел у Чёрной Луны. В одной руке — посох, в другой — бутыль. Он смотрел на огни Дунху и орал так, что голос разносился над водой. — Ха! Красота-то какая! На кой мне бессмертные, на кой императоры? Брось всё к чёртовой матери — и сам будешь и бессмертным, и императором! Обычная пьяная болтовня. Судя по пустому верхнему этажу, остальные посетители предпочли не слушать его вопли. Он обернулся и увидел Джин Му Вона. Тот сразу узнал его. Старик поднял бутыль. — Эй, парень. Выпьешь? ---------- Бутыль старика Старик протянул бутыль так, будто они были знакомы много лет. Джин Му Вон посмотрел на неё, взял и без церемоний сделал несколько больших глотков. — Эй, эй! Полегче! — встрепенулся старик. — Ночь длинная, а бутылка одна. Джин Му Вон вернул бутыль. Старик потряс её возле уха и скривился. — Ну и глотка у тебя. Давно, что ли, не пил? — Меня не учили отказываться, когда угощают. — Ишь какой складный. Джин Му Вон сел прямо на пол рядом с перилами. Внизу расстилалось Дунху: сотни огней дрожали на чёрной воде и издалека напоминали распустившиеся лотосы. Старик тоже повернулся к озеру. — Вот ведь красота. К такой ночи всего-то и надо — хорошего вина да человека, с которым можно языком почесать. — Значит, вам просто не хватало собутыльника. — Ага. Как назло, когда нужен хоть кто-нибудь, вокруг ни одной живой души. — И тут подвернулся я. — Считай, повезло. Я не каждого к себе подпускаю. — Большая честь. Старик фыркнул и приложился к бутылке. — А вообще, на хрена человеку столько желаний? Есть вино, есть вид — чего ещё выпрашивать у жизни? Джин Му Вон промолчал. Старик покосился на него. — Не согласен? — Вам легко так говорить. Вы прожили достаточно, чтобы отказаться от лишнего. А мне ещё жить и жить. Если я в моём возрасте решу, что бутылки вина и красивого озера вполне достаточно, то зря потрачу и молодость, и всё, что будет после неё. Старик на миг даже протрезвел. — Вот же щенок... Джин Му Вон спокойно выдержал его взгляд. Первым отвернулся старик. — Ладно. Молодому без наглости тоже нельзя. Только если всю жизнь идти напролом, добром это не кончится. Иногда перед миром полезно и голову склонить. — Возможно. — Считай, старик лезет не в своё дело. Просто запомни: я прожил подольше. Всё равно другого собутыльника у меня сегодня нет. — Запомню. — Ну хоть не совсем дубовый. На, пей ещё. Бутыль снова перешла к Джин Му Вону. Вино оказалось и правда отличным — мягким, душистым, без грубой жгучести дешёвого пойла, к которому он привык в дороге. — Хорошее. — «Аромат Тысячи Дней». Варят мало, продают ещё меньше. В это время года раздобыть можно, потом хоть об стену бейся. Джин Му Вон отпил и вернул бутыль. Старик вдруг прищурился. — А тебе совсем не интересно, кто я такой? Сидишь, жрёшь моё вино и ни одного вопроса. — Если спрошу, вы ответите? — Кто знает. — Тогда зачем спрашивать? Старик несколько секунд смотрел на него, а потом расхохотался. — Язык у тебя, зараза, хорошо подвешен. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то острое, совсем не пьяное. Джин Му Вон будто не заметил. Он смотрел на озеро. Ему было важнее другое: он сидел там, куда когда-то мечтал подняться отец, и мог разделить с кем-то вино. Пусть не с прославленным героем, как представлял Джин Гван Хо. Пусть с оборванцем, который едва держится на ногах. Всё равно этот вечер оказался ближе к отцовской мечте, чем Джин Му Вон мог надеяться. Вино закончилось быстро. Старик заглянул в пустую бутыль и цокнул языком. — Эх. Надо было выбить ещё одну. Придётся снова трясти того жмота. — Простите. Я выпил больше половины. — Да какая разница? Ты хотя бы не сбежал от моего трёпа. Остальные, сволочи, только услышат меня — сразу бегут вниз. С лестницы донеслись молодые голоса. — Точно здесь собираемся? — На Башне Жёлтого Журавля. Остальные тоже скоро подтянутся. Старик недовольно поморщился и поднялся. — Всё, конец тишине. Вина нет, делать мне здесь больше нечего. А ты оставайся, если нравится. Он швырнул пустую бутыль за перила — и тут же шагнул следом. Джин Му Вон не двинулся. Старик пролетел несколько десятков метров. Бутыль падала почти по той же дуге. В нужный миг он коснулся её носком, оттолкнулся от тонкого стекла и, будто его подхватил ветер, ушёл в ночную темноту. Ни звона, ни лишнего движения. Джин Му Вон смотрел ему вслед. — Так и думал... Человек без боевых навыков не прошёл бы за скрытую дверь Чёрной Луны. Но старик оказался гораздо страшнее, чем можно было предположить. Во время прыжка его внутренняя сила почти не ощущалась. Джин Му Вон уловил её только благодаря чутью, охватывавшему пространство вокруг него. Всплеск возник и исчез за один миг — настолько чисто, что обычный мастер ничего бы не заметил. «Абсолютный мастер. И никак не ниже». В глазах Джин Му Вона мелькнул холодный блеск. Он приехал в Ухань сегодня. И в тот же день дважды столкнулся с одним абсолютным мастером. Считать это случайностью было бы наивно. Настоящий мастер умеет подстраивать обстановку под себя. Абсолютный выбирает ещё и место со временем. В его жизни совпадений почти не бывает. Пальцы Джин Му Вона плотнее сжали ножны Снежного Цветка. — Ого! Здесь и правда никого. Молодые люди поднялись на верхний этаж. Все были хорошо одеты, вооружены дорогими мечами и саблями, держались свободно и самоуверенно. Впереди шёл высокий красавец с загорелой кожей и резкими чертами лица. Он оглядел площадку, на секунду задержал взгляд на Джин Му Воне и тут же потерял интерес. Парень помоложе рядом с ним болтал без остановки. — Похоже, мы первые, старший брат по школе. — Похоже на то. Джин Му Вон направился к лестнице. Судя по разговору, наверх должна была собраться целая компания, а мешать чужой встрече он не собирался. Не успел сделать и нескольких шагов. Навстречу поднялась вторая группа. На этот раз Джин Му Вон увидел знакомые лица. Чва Мун Хо. Хён Гон Хви. Чёрный и Белый Медведи. За ними — ещё несколько молодых мастеров. Чва Мун Хо увидел Джин Му Вона и сразу помрачнел. — Ты?.. Они уже сталкивались из-за Нам Су Рён. Ничего приятного ни у Чва Мун Хо, ни у Чёрного и Белого Медведей от тех воспоминаний не осталось. Двое последних и вовсе испытали на себе силу Джин Му Вона и теперь смотрели на него с плохо скрываемым страхом. Только Хён Гон Хви не понимал, насколько всё серьёзно. В прошлый раз он потерял сознание почти одновременно с Нам Су Рён и не видел, что случилось потом. Чва Мун Хо и Медведи отделались туманными объяснениями, поэтому Хён Гон Хви понятия не имел, насколько силён Джин Му Вон. Джин Му Вон слегка наклонил голову. — Давно не виделись. Вместо приветствия Чва Мун Хо стиснул зубы. Из-за той встречи весь путь пошёл к чёртовой матери. Хён Гон Хви и Медведи получили ранения, на судно они не попали, пришлось тащиться в обход по суше. Ненависть была вполне искренней. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Давно хотел побывать в этой башне. — Уже побывал. Теперь спускайся. У нас здесь встреча. Джин Му Вон понял, о какой встрече речь. «Общество Лазурного Дракона». Те, кто пришёл первыми, уже присоединились к Чва Мун Хо. Значит, они тоже состояли в Обществе и теперь с интересом следили за неприятной сценой. Чва Мун Хо обычно умел держать лицо. Если незнакомец выбил его из равновесия настолько сильно, причина должна быть серьёзной. Джин Му Вон нахмурился, но спорить не стал. Он уже собирался уйти, когда дорогу перегородил Хён Гон Хви. — Где Нам Су Рён? Джин Му Вон ничего не ответил. — Я спросил: где она? — И зачем вам это? — Наш бой не закончен. Хён Гон Хви до сих пор не мог смириться с ничьей. Нам Су Рён он всегда считал слабее себя, и результат бил по самолюбию сильнее любого поражения. Сейчас обида уже пожирала здравый смысл. — Она в Ухане, — ответил Джин Му Вон. — Где именно? — Этого я вам не скажу. — Осмелился?.. От Хён Гон Хви повеяло жаждой убийства. Даже его товарищи невольно напряглись. Но через мгновение эта же злость захватила и их. Они не знали подробностей, зато Хён Гон Хви был своим, членом Общества Лазурного Дракона. А раз перед своим стоял чужак, остальные тоже приняли сторону Хён Гон Хви. Воздух на верхнем этаже словно нагрелся. Чва Мун Хо первым понял, чем это пахнет. «Плохо. Всех понесло». Дело было уже не только в Хён Гон Хви. Само присутствие Джин Му Вона действовало на молодых мастеров как вызов, хотя большинство даже не знало его имени. Чва Мун Хо схватил Хён Гон Хви за плечо. Тот оскалился. — Убери руку. Иначе следующим врагом будешь ты. — Для реванша ещё будет время. Сегодня важнее собрание. На этот раз встречу организовал сам Чва Мун Хо, а не Сим Вони или Сомун Хэ Рён. Любая драка здесь была бы прежде всего его провалом. Отступать он не мог. Хён Гон Хви долго прожигал его взглядом. Чва Мун Хо сглотнул, но руки не убрал. Наконец давление ослабло. — И вы тоже, — сказал Чва Мун Хо остальным. — Хватит. — А мне не хочется, — лениво отозвался тот самый высокий молодой человек, который пришёл первым. Он улыбался, и улыбка становилась всё неприятнее. Его звали Намгун Иль Гом. Он был прямым потомком одного из Пяти Великих Кланов, а о его настоящих возможностях в мире боевых искусств почти ничего не знали. Зато теперь ему стало любопытно. Если какой-то неизвестный способен вывести из себя Хён Гон Хви, одного из Семи Малых Небес, значит, посмотреть на него стоит внимательнее. По компании снова прошёл ропот. Чва Мун Хо медленно выдохнул и посмотрел на Джин Му Вона. «Вот почему он опасен. Общество ещё не успело окрепнуть, а из-за него уже может расколоться». В самом центре этой накалённой толпы Джин Му Вон стоял совершенно спокойно. Только воздух вокруг него едва заметно дрожал. ---------- Императорский Меч Клан Намгун властвовал в Аньхое несколько столетий. За это время семья накопила десятки прославленных техник, но больше всего клан славился искусством меча. Вершиной считалась Форма Императорского Меча — одно из сильнейших искусств меча на Центральных Равнинах. Её называли оружием, достойным государя, и передавали только главе клана. Намгун Иль Гом этой техникой не владел. Ему достались Тринадцать Молниеносных Мечей. На фоне главного наследия название звучало скромнее, но само искусство входило в число сильнейших, и Намгун Иль Гом прекрасно это знал. Гордости ему было не занимать. В клане Намгун молодёжь не выпускали в мир боевых искусств, пока наставники не признавали её готовой. Поэтому до сих пор Намгун Иль Гом почти не появлялся среди мастеров и оставался человеком без громкой славы. Сам он ни секунды не считал, что уступает Семи Малым Небесам. Теперь перед ним оказался удобный случай это показать. Чва Мун Хо явно опасался неизвестного молодого человека. Если Намгун Иль Гом поставит того на место, его собственный вес в Обществе Лазурного Дракона сразу вырастет. Чва Мун Хо понял его намерение и помрачнел. — Брат Намгун, не надо. — А почему? Улыбка Намгун Иль Гома стала холоднее. Он вышел вперёд. — Я Намгун Иль Гом, прямой потомок великого клана Намгун. Джин Му Вон просто посмотрел на него. Ни удивления, ни уважения, ни даже раздражения. Именно это задело сильнее всего. Где бы ни появился человек из клана Намгун, само имя семьи открывало двери. А Намгун Иль Гом принадлежал к прямой линии и был одним из тех, кому прочили место у самой вершины клана. Такого безразличия он не встречал никогда. — Я назвал себя. По правилам мира боевых искусств теперь твоя очередь. — Вежливость нужна там, где есть взаимное уважение, — ответил Джин Му Вон. — Зачем мне представляться вам? — Что ты сказал? Сдерживаемая внутренняя сила Намгун Иль Гома вырвалась наружу. Несколько молодых мастеров вокруг невольно пошатнулись. Джин Му Вон не изменился в лице. Давление было резким, но пустым. Ни тяжести человека, который действительно привык ломать чужую волю, ни решимости убить. Для Джин Му Вона такая угроза была лёгким ветром. — Ты смеешь презирать клан Намгун? — Я ничего не говорил о клане. — Презирать меня — то же самое. — А кто сказал, что я вас презираю? — Ты издеваешься?! Рёв Намгун Иль Гома прокатился по башне. В голосе была такая внутренняя сила, что окружающие зажали уши и отступили. Даже Хён Гон Хви удивлённо прищурился. Джин Му Вон продолжал всё тем же ровным тоном: — Мы знакомы? Я обязан радоваться встрече с вами? Или, услышав имя Намгун, должен тут же согнуться в поклоне? — Ты!.. — Я знаю цену этому имени, — перебил Джин Му Вон. — Знаю, сколько поколений вашей семьи создавали эту славу трудом и кровью. Поэтому за воротами своего дома помните одну простую вещь: люди судят о клане по вашим поступкам. Не позорьте это имя из-за минутной спеси. — Ублюдок! Меч вылетел из ножен. Холодный блеск полоснул по глазам. Чва Мун Хо шагнул между ними. — Молодой герой Намгун, хватит. Намгун Иль Гом грубо оттолкнул его и двинулся дальше. Ножны он швырнул на пол. Взгляд Джин Му Вона стал холоднее. Меч как ни называй остаётся оружием, которым убивают людей. Ножны — последняя преграда между клинком и чужой кровью. Отбросить их перед противником означало одно: Намгун Иль Гом больше не собирался сдерживаться и был готов убить. И всё это — из-за задетого самолюбия. — Раз уж ты решил меня поучать, я преподам тебе настоящий урок! *Свист!* Чва Мун Хо не успел ничего сделать. — Стой! Клинок Намгун Иль Гома метнулся прямо к горлу Джин Му Вона. Не предупреждение. Не попытка припугнуть. Удар в место, где достаточно царапины, чтобы человек захлебнулся собственной кровью. Они встретились впервые несколько минут назад. Но Намгун Иль Гом уже решил убить. У Джин Му Вона было простое правило: кто идёт на убийство, должен быть готов умереть сам. Он поднял руку. Два пальца встретили остриё. Палец, Дробящий Оружие. *Бах!* Меч с треском лопнул и разлетелся осколками. *Кха!* Вложенная в удар внутренняя сила пошла обратной волной. Намгун Иль Гом согнулся, выплюнул кровь и отшатнулся. Джин Му Вон уже шёл на него. Низко, быстро, почти бесшумно. Красно-бурый плащ распахнулся за спиной, левая рука сжимала ножны Снежного Цветка, а в глазах впервые появилась настоящая жажда убийства. Намгун Иль Гом оцепенел. Он не видел ни пути к отступлению, ни возможности отбиться. Перед ним был не человек, а смерть, которая вдруг получила лицо. — Сволочь! Хён Гон Хви встал между ними. Его Сабля Лунной Дуги выскочила из ножен. На самом деле он едва ли не обрадовался. Наконец появился повод ударить Джин Му Вона без лишних объяснений. — Чёрт! Чва Мун Хо тоже бросился вперёд. Как всё дошло до этого, он уже не понимал. Но позволить Намгун Иль Гому погибнуть было нельзя. Если прямой потомок великого клана умрёт на встрече, которую организовал Чва Мун Хо, последствия раздавят и его самого, и Школу Трёх Колец Меча. Чёрный и Белый Медведи сделали ровно обратное: осторожно отступили. Один раз они уже едва не умерли от рук Джин Му Вона. Инстинкт оказался сильнее любых соображений о товариществе. Сабля Хён Гон Хви шла в бок. Меч Чва Мун Хо — в спину. Они не договаривались, но вместе атаки образовали почти безупречную связку. Джин Му Вон повернулся на месте. Красно-бурый плащ взметнулся широкой дугой и на мгновение заслонил Джин Му Вона от обоих противников. Этого хватило. Из-за края плаща хлестнул удар ногой. *Свист!* Удар описал странную дугу и пришёлся Чва Мун Хо точно в грудь. *Кх!* Того отбросило назад. Одновременно ножны в левой руке Джин Му Вона встретили Саблю Лунной Дуги. *Лязг! Лязг!* Посыпались искры. Хён Гон Хви попытался свободной рукой выхватить вторую саблю — Волчий Клык, — но пальцы уже не слушались. От первого же столкновения с ножнами руку онемело до плеча. В лёгком на вид ударе скрывалась чудовищная сила. Пришлось обеими руками вцепиться в Саблю Лунной Дуги. И тут Джин Му Вон оказался сбоку. Он вошёл в мёртвую зону плавно, без рывка, словно вода нашла русло между камнями. Шаг Горного Ручья уже стал для него почти естественным движением. Джин Му Вон раскрыл левую ладонь. Хён Гон Хви почувствовал опасность и попытался поднять защитную ган-ци. Поздно. *Бум!* Ладонь врезалась ему в бок. *Кха-а!* Хён Гон Хви улетел назад вдвое быстрее, чем бросался в атаку. Снежный Цветок выскользнул из ножен и вспыхнул ледяной синевой. Чва Мун Хо, вытирая кровь с губ, только начал подниматься. — Проклятье... Холод коснулся горла. Ножны Джин Му Вона уже упирались ему в горло. Чва Мун Хо судорожно сглотнул. Левой рукой Джин Му Вон удерживал его на месте. Правой поднял Снежный Цветок и без паузы опустил клинок на Намгун Иль Гома. Тот не успел даже дёрнуться. — Н-нет! — сорвался голос Чва Мун Хо. Если Намгун Иль Гом погибнет, конец будет всем. Он зажмурился. Намгун Иль Гом тоже. *Тук!* *А-а-а...* По щеке Намгун Иль Гома стекала кровь. Длинный порез тянулся от скулы к подбородку. В нескольких сантиметрах от лица Снежный Цветок вошёл в деревянный пол до половины клинка. Чуть левее — и лицо было бы рассечено надвое. Намгун Иль Гом понял это слишком хорошо. Зрачки поплыли, дыхание сорвалось, между ног расползлось тёмное мокрое пятно. Он был уверен, что уже умер. На верхнем этаже стало тихо. Хён Гон Хви, один из Семи Малых Небес, не выдержал прямого силового столкновения. Чва Мун Хо, гордившийся скоростью меча, оказался медленнее. Намгун Иль Гом не успел даже начать Тринадцать Молниеносных Мечей. На всё ушло несколько мгновений. У Чёрного и Белого Медведей застучали зубы. Остальные стояли как каменные. Никто не решался ни заговорить, ни сделать шаг. Джин Му Вон смотрел на Намгун Иль Гома сверху вниз. Молча. От этого было хуже. Намгун Иль Гом хотел отвернуться, но не мог. Спокойный взгляд будто снимал с него слой за слоем всё, чем он прикрывался: имя семьи, гордость, уверенность в собственной исключительности. Оставался только испуганный молодой человек, который несколько минут назад решил убить незнакомца и внезапно понял цену этого решения. Наконец Джин Му Вон выпрямился, выдернул меч из пола и убрал его в ножны. Он оглядел собравшихся и направился к лестнице. Никто не попытался остановить его. Точнее, никто не смог. — Стой... — прохрипел Хён Гон Хви, кое-как поднимаясь. Но Джин Му Вон уже исчез. Из горла Намгун Иль Гома вырвался слабый стон. Этот вечер останется с ним надолго. Возможно, навсегда. Каждый раз при встрече с Джин Му Воном он будет снова видеть клинок, падающий ему на лицо, и вспоминать секунду, когда был уверен, что жизнь уже закончилась. Для воина такая память иногда страшнее смерти. ---------- Город внутри города Облачный Небосвод был целым городом внутри города. Десятки павильонов, служебные дворы, жилые корпуса и прочие здания теснились за стенами так густо, что новичку план казался хаотичным. На деле каждый участок подчинялся строгому порядку. Некоторые строения даже не имели понятного назначения. Посторонних туда не пускали вовсе. Внутренние зоны отделяли высокие стены, а на проходах проверяли личность и разрешения. Павильон Великой Бездны относился как раз к таким местам. Снаружи он поражал тонкой резьбой и дорогой отделкой, но охраняли его не хуже казначейства. Несколько вооружённых мастеров постоянно стояли у входа, а внутри хватало незаметных наблюдателей. В тот день в павильон вошёл молодой мужчина. Телосложение обычное, движения быстрые и экономные. Лицо легко забыть, зато глаза выдавали сильного бойца. Костяшки на сжатых кулаках выпирали, как сучки на старом дереве. Он остановился перед стражей. — Дядя уже приехал? — Да, молодой господин. Он внутри. — Доложите обо мне. — Слушаюсь. Это был Чо Ун Гён, старший сын Демона Кулака Чо Чхон У и наследник Союза Властного Кулака. Страже не требовалось объяснять, с кем она имеет дело. Разрешение пришло почти сразу. Чо Ун Гён прошёл в самую глубину Павильона Великой Бездны. Там находилась комната без мебели и украшений. Единственным убранством служили мечи на стенах — больше десятка, один не похож на другой: длинные, тяжёлые, парадные, богато отделанные. Казалось, здесь собрали все разновидности прославленных клинков Центральных Равнин. Посреди комнаты сидел мужчина лет под пятьдесят. Дорогой синий шёлк, волосы аккуратно собраны под повязкой, фигура сухая и невысокая. Невзрачная внешность никак не вязалась с глазами — острыми, холодными, будто заточенный металл. Даже в покое от него исходило ощущение обнажённого меча. Чо Ун Гён почтительно склонился. — Дядя. Мужчина поднял голову. — Ун Гён. Давно не виделись. — Рад снова приветствовать вас. Почтительность не была показной. Перед ним сидел Ён Чхон Хва — Призрачный Меч Чистых Рук, хозяин Крепости Тяжёлого Меча и один из Четырёх Столпов Северного Неба. Один из лучших мечников своего времени. — Слышал, ты заранее прибыл из-за отбора в Отряд Истребления Демонов, — сказал Ён Чхон Хва. — Как отец? Я давно не видел Чхон У. Чо Ун Гён замялся. — Что случилось? Ён Чхон Хва поднялся. По комнате словно прошёл ледяной северный ветер. — Говори. — Мы потеряли связь с отцом. — С Чхон У? — Да. Он взял лучших людей Союза Властного Кулака, куда-то отправился и после этого исчез. Ён Чхон Хва нахмурился. — Может, просто ушёл по своим делам? Во Вратах Северного Неба он тоже иногда пропадал без предупреждения. — Я тоже хотел бы так думать. Но раньше отец никогда не исчезал дольше чем на три дня. Сейчас прошёл уже месяц. Теперь Ён Чхон Хва насторожился всерьёз. Чо Чхон У стоял с ним на одной ступени мастерства и управлял огромной организацией. Руководитель такого масштаба не мог на месяц бросить всё без единого сообщения. Тем более Ён Чхон Хва слишком хорошо знал старого соратника: безответственным тот никогда не был. — Кто управляет Союзом сейчас? — Пока совет старейшин управляет сообща. Они справляются. Но чем дольше нет отца, тем выше риск, что между ними начнётся борьба. Ён Чхон Хва медленно выдохнул. С Чо Чхон У они соперничали и не особенно доверяли друг другу. И всё же оба принадлежали к Четырём Столпам Северного Неба. Когда интересы этой четвёрки совпадали, вместе они имели куда больший вес. Исчезновение одного из них меняло равновесие слишком заметно, чтобы отмахнуться. — Расскажи всё с самого начала. Ничего не пропускай. Голос стал тихим и острым. Чо Ун Гён начал говорить. * * * Джин Му Вон вернулся в усадьбу поздней ночью. О драке на Башне Жёлтого Журавля он почти не думал. Чва Мун Хо, Намгун Иль Гом и остальные давно отошли на второй план. В памяти упрямо оставался только оборванный старик. «Кто же он?» Особенно беспокоили глаза. Джин Му Вону казалось, что он уже видел такой взгляд, но вспомнить где не удавалось. Он шёл через двор, погружённый в мысли, когда со стороны тренировочной площадки грянул знакомый хохот. *Ха-ха-ха!* — Получилось! Я теперь могу выпускать внутреннюю силу наружу! Джин Му Вон покачал головой. Кто смеялся, и так было ясно. «Мён Рю Сан». На площадке сидели Тан Ги Мун и Ха Джин Воль. Перед ними стоял сияющий Мён Рю Сан, а у его ног лежал расколотый пополам небольшой камень. Ха Джин Воль поморщился. — Всё. Окончательно свихнулся. — Имеет право, — усмехнулся Тан Ги Мун. — Ещё несколько дней назад он не мог вывести внутреннюю силу за пределы тела. Расколотый камень у его ног показывал, что хвастается он не зря. Мён Рю Сан усваивал ядовитую ци с пугающей скоростью. С каждым днём запас внутренней силы рос. Меридианы Жэнь-май и Ду-май всё ещё оставались закрыты, поэтому свободно управлять потоком он не мог, но при нынешнем темпе прорыва ждать оставалось недолго. Такой рывок стал возможен только благодаря Тан Ги Муну. Тот почти не отходил от ученика, постоянно менял состав и дозировку ядов, следил за каждым отклонением. Результат оказался впечатляющим. Вместе с силой росло и самомнение Мён Рю Сана. Поначалу он осторожничал рядом с Тан Ги Муном и Ха Джин Волем. Теперь ходил так, будто ему уже принадлежала половина мира боевых искусств. Когда Джин Му Вон вошёл на площадку, оба старших мастера приветливо кивнули. Мён Рю Сан смерил его косым взглядом. — Припёрся? Джин Му Вон нахмурился. Тот придвинулся почти вплотную и осклабился. — Видал? Я уже могу выпускать внутреннюю силу. — И? — Да ничего. Просто не расслабляйся. Скоро догоню. Он запрокинул голову. *Ха-ха-ха!* Джин Му Вон посмотрел на Тан Ги Муна. Тот пожал плечами. — Похоже, яд всё-таки повредил ему мозги. Не обращай внимания, пусть долбоёб порадуется. Мён Рю Сан уже не слушал. От новой силы у него кружилась голова; казалось, теперь ему доступно всё. «Пока я слабее. Пока. Но такими темпами разница скоро исчезнет». Он ещё раз вызывающе ухмыльнулся Джин Му Вону и ушёл с площадки, продолжая ржать на весь двор. Ха Джин Воль проводил его взглядом. — Как ребёнку дали в руки острый нож. Брат Тан, вы и дальше будете кормить его ядом? — Теперь выбора нет. Если бы мы не начинали — другое дело. Но раз начали давать ему яд, резко останавливаться уже нельзя. — Вот же морока... Ха Джин Воль вздохнул. Мён Рю Сан раздражал его почти ежедневно, но временами парня становилось жаль. Слишком много в нём было накопленной за годы злости и жажды силы. Тан Ги Мун перевёл взгляд на Джин Му Вона. — Как прошёл вечер? Джин Му Вон рассказал о встрече со стариком на Башне Жёлтого Журавля. О столкновении с молодыми мастерами тоже умолчать не стал. Улыбка с лица Тан Ги Муна исчезла. — Говоришь, абсолютный мастер? Такие люди могли менять расстановку сил во всём мире боевых искусств. Если один из них появился в Ухане именно сейчас, случайностью это едва ли было. Ха Джин Воль задумчиво потёр подбородок. — Боюсь, это только начало. Никто не знает, сколько ещё чудовищ приедет сюда до конца отбора. Но одно уже ясно: отбор в Отряд Истребления Демонов вытащит наружу самые разные амбиции. Он посмотрел в сторону далёких огней города. Ухань втягивал в себя школы и кланы со всех Центральных Равнин. Одни приезжали ради славы, другие — ради должностей, третьи — ради старых счётов. Интересы пересекались, старые счёты обрастали новыми, и всё это неизбежно вело к крови. Город ещё праздновал. Но война уже началась. «Неужели это снова работа Сомун Хва?» Ха Джин Воль не видел другого человека, способного намеренно собрать столько противоречий в одной точке. Оставался главный вопрос: зачем Призрачному Чжугэ понадобился именно такой хаос? — Невидимая война уже идёт, — сказал он. — С этого момента даже мелкая ошибка может дорого обойтись. Не забывай. — Не забуду. — И ещё. На башне ты поступил правильно. Джин Му Вон посмотрел на него. — В нашем мире стоит один раз показать, что тебя можно потеснить, и потом уступать заставят снова и снова, пока за спиной не останется даже клочка земли. Не давай никому привыкнуть смотреть на тебя сверху вниз. — Понимаю. Ха Джин Воль улыбнулся. По ответу было ясно: Джин Му Вон не сорвался и не устроил драку из уязвлённой гордости. Он прекрасно понимал, что делает и зачем. «Вот поэтому нужен именно ты. Если кто и способен сломать всю игру, которую выстроили Сомун Хва и Облачный Небосвод, то только ты». Ха Джин Воль хлопнул его по плечу. — Ну что? Давай устроим им полный пиздец. ---------- Мрачная процессия Наставник Чхиль Сон шёл первым. Чхан Хэ и Чхан Гун держались чуть позади. За всё время, проведённое в Облачном Небосводе, такими мрачными они ещё не выглядели. Путь оказался неблизким. Наконец перед ними поднялся большой павильон с табличкой «Канцелярия главного управляющего». Здесь сходились все нити хозяйственной жизни Облачного Небосвода. Через канцелярию проходили огромные суммы, необходимые для содержания организации; здесь же решали, куда вкладывать деньги в мире боевых искусств, чтобы приумножать состояние. Деньги приносили новые деньги, влияние расширяло возможности, и со временем богатства Облачного Небосвода разрослись до такой степени, что их истинный объём, похоже, уже никто не мог оценить. Охраняли канцелярию соответственно. Круглые сутки здесь дежурили мастера первого ранга; смены были выстроены так, чтобы ни на миг не оставалось слабого места. Снаружи это было административное ведомство, но взять его силой было бы не легче, чем настоящую крепость. У входа дорогу наставнику преградил рослый мужчина в пурпурном боевом одеянии. На поясе у него висела тяжёлая сабля. — Остановитесь. Это Канцелярия главного управляющего. Без предварительной записи вход запрещён. Говорил он спокойно, однако в самой его стойке чувствовалась такая сила, что спорить с ним случайный посетитель не рискнул бы. Это был Чон Юль Гвак, командир Отряда Пурпурного Тигра, отвечавшего за безопасность канцелярии. Без его разрешения сюда не проходил никто. Наставник Чхиль Сон шагнул вперёд. — Я Чхиль Сон из школы Хуашань. О моём визите договорились заранее. Проверьте список гостей. — Прошу немного подождать. Один из бойцов быстро принёс книгу записей. Чон Юль Гвак нашёл нужную строку и сразу сложил ладони в приветственном жесте. — Всё верно, наставник Чхиль Сон. Прошу простить за задержку. В последние дни слишком многие являются без приглашения и пытаются добиться личных одолжений через главного управляющего. — Из-за набора в Отряд Истребления Демонов? — Похоже на то. Проходите. Главный управляющий уже ждёт вас. — Тогда не буду вас задерживать. Чхиль Сон вместе с учениками миновал пост. Чон Юль Гвак ещё несколько мгновений смотрел им вслед, затем повернулся к подчинённым. — Не расслабляться. Проверять всех как положено. — Есть! За воротами стало ясно, насколько велика канцелярия. Три больших павильона, четыре вместительных склада, просторный тренировочный двор и сад с искусственными холмами — всё это относилось к одному административному ведомству. Иные школы боевых искусств целиком занимали меньше места. Чхан Гун и Чхан Хэ невольно переглянулись. — Вот это да... Даже в Хуашань не всякий комплекс мог сравниться с этим. Трудно было поверить, что всё это — всего лишь канцелярия. Наставник вошёл в самый крупный павильон. Слуга, ожидавший у дверей, провёл гостей в дальнюю часть здания. За очередной дверью открылся огромный кабинет. В нём без труда поместилась бы целая толпа, а стены были заставлены редкостями, которые обычный человек мог не увидеть за всю жизнь. Из широких окон Облачный Небосвод просматривался почти целиком. Хозяин кабинета сидел за столом. Мужчина в белоснежном длинном халате и головном уборе учёного аккуратно выводил что-то тонкой кистью. Ему было под шестьдесят. Волосы уже тронула седина, на лбу легли глубокие морщины, однако тёмные глаза оставались ясными и глубокими. Гван Дэ Сын, главный управляющий Облачного Небосвода. Через его руки проходили практически все хозяйственные дела огромной организации. В мире боевых искусств людей с сопоставимым влиянием было немного. Он продолжал писать, будто не заметил гостей. Чхиль Сон не стал мешать. По всему было видно, что хозяин заканчивает важное распоряжение. Наконец Гван Дэ Сын отложил кисть, ровно сложил лист, убрал его в конверт и запечатал. Только после этого он поднял голову. — Наставник Чхиль Сон, рад вас видеть. Простите, что заставил ждать. Возник срочный вопрос по расходованию средств, пришлось сразу подготовить приказ. — При таком хозяйстве иначе и быть не может. Весь мир знает, сколько дел лежит на вас. — Благодарю за понимание. Гван Дэ Сын приветливо улыбнулся, и Чхиль Сон невольно вспомнил всё, что слышал о нём раньше. Управлять внутренней жизнью такой силы, как Облачный Небосвод, и при этом годами не давать повода для скандалов было почти невозможным достижением. Гван Дэ Сына считали человеком принципа: решения он принимал по правилам, не подыгрывая ни одной стороне. В быту держался просто, разговаривал с людьми уважительно и, по слухам, никогда не позволял себе смотреть свысока даже на тех, кто стоял гораздо ниже него. Похоже, молва не преувеличивала. — Что же привело вас ко мне? — спросил управляющий. — Тоже хотите поговорить о наборе в Отряд Истребления Демонов? — Нет. Дело в другом... Чхиль Сон подробно рассказал о случившемся на пароме «Облачный Конь». Чем дальше шёл рассказ, тем меньше добродушия оставалось на лице Гван Дэ Сына. — Значит, в мире боевых искусств действует группа людей с татуировкой, изображающей двуликого асуру? — Да. И я уверен: тот человек был не единственным. — Если это так, проблема серьёзнее, чем кажется. — Облачный Небосвод что-нибудь знает об этой организации? Гван Дэ Сын ненадолго задумался. — Вы знаете наше положение. Сейчас почти вся разведывательная сеть занята Тайной Ночью и отслеживает любое её движение. Из-за этого внутри Центральных Равнин у нас образовались слепые зоны. Неприятно признавать, но это так. — Из-за этих людей погиб ученик первого поколения школы Хуашань. Поэтому я обращаюсь официально, от имени школы. Прошу выяснить, кто использует знак двуликого асуры и что это за сила. Наставник говорил сдержанно, но за этой сдержанностью ясно чувствовались и горе, и гнев. Гван Дэ Сын посерьёзнел. — Такое решение я не вправе принимать в одиночку. Я доложу Девяти Небесам и добьюсь, чтобы расследование начали как можно скорее. — Рассчитываю на вас, главный управляющий. — Это моя обязанность. Не называйте её одолжением. Чхиль Сон заметно успокоился. Если Гван Дэ Сын дал слово, значит, организацию со знаком двуликого асуры действительно начнут искать всерьёз. «Чхан Ун, потерпи ещё немного. Я доберусь до правды и не позволю твоей смерти остаться без ответа». Наставник почтительно сложил ладони, попрощался и вышел вместе с учениками. Гван Дэ Сын проводил его взглядом. Когда шаги окончательно стихли, улыбка исчезла с лица управляющего так быстро, словно её никогда и не было. Словно вместе с улыбкой исчез и прежний человек. Ещё минуту назад от Гван Дэ Сына веяло мягкостью и спокойствием. Теперь лицо стало непроницаемым, а во взгляде невозможно было прочитать ни единой мысли. Он подошёл к окну. Внизу раскинулась огромная территория Облачного Небосвода — земля сильнейших, идеальный мир мастеров боевых искусств, который он годами растил собственными руками. — Хм... * * * Джин Му Вон сидел в саду поместья, скрестив ноги. На коленях лежал его меч, Снежный Цветок. Вернувшись домой, он почти сразу погрузился в медитацию. Расслабляться здесь было нельзя. Облачный Небосвод фактически оставался вражеской территорией. Людей, настроенных к нему недоброжелательно, вокруг было куда больше, чем тех, кто желал ему добра. И почти каждый обладал либо огромной личной силой, либо влиянием, которому Джин Му Вон пока мало что мог противопоставить. После вчерашней встречи с неизвестным стариком он особенно ясно понял: собственные возможности нужно оценить заново. С тех пор как он покинул север, его мастерство выросло стремительно. Разница между прежним Джин Му Воном и нынешним была слишком велика, а потому старые представления о пределах уже ничего не значили. Сейчас важнее всего было остудить голову и точно понять границу своих сил. Без этого невозможно трезво принимать решения, когда ошибка стоит жизни. «Начну с Канона Десяти Тысяч Теней». Его называли и Божественным Искусством Десяти Тысяч Знаков. Название вполне соответствовало содержанию: трактат был огромен. В нём сохранились постижения многих поколений глав Врат Северного Неба, однако законченной системы, которую оставалось лишь повторить, не существовало. Знания были собраны, но путь предстояло выстроить самому. Джин Му Вону приходилось прокладывать путь самому — осваивать наследие и одновременно выстраивать собственное понимание. Он направил внутреннюю силу по Канону. Глубоко за даньтянем шевельнулась скрытая теневая сила. Без всплеска, без малейшего давления она разошлась по телу, словно тёмные чернила, растворяющиеся в воде. Никто в поместье не почувствовал, что Джин Му Вон вообще начал циркуляцию. Одновременно проснулось его ощущение окружающего пространства. Сфера восприятия расширялась постепенно: сначала три чжана, потом пять, наконец около десяти. С закрытыми глазами он видел происходящее почти столь же ясно, как зрением: движение насекомого в траве, дрогнувшую ветку, падающий лист. Внутри этой границы пространство словно принадлежало ему. Здесь он мог использовать свои возможности полностью и почти не оставлять противнику слепых зон. «Около десяти чжанов во все стороны». Это он знал и раньше. «И всё? Вот мой предел — только потому, что я сам решил считать его пределом?» Джин Му Вон стиснул зубы и усилил циркуляцию. Сфера не двинулась ни на шаг. Он не остановился. «Не нужно ни вдвое, ни втрое. Дай мне хотя бы ещё одну десятую». Ради одного шага за прежнюю границу он выжал из себя всё. По спине потёк холодный пот, однако он уже не замечал собственного тела. Всё внимание ушло в Канон. Сколько прошло времени, он не знал. В какой-то момент Джин Му Вон резко поднялся и обнажил меч. Снежный Цветок рассёк предрассветный воздух. *Свист!* Клинок вспыхнул холодным отблеском. Один переход сменился другим, и постепенно движения сложились в Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. Джин Му Вон пересекал сад с пугающей скоростью. Шаг Горного Ручья делал его движения текучими и непрерывными: мгновение — и он рвался вперёд, как поток после ливня; ещё мгновение — мягко огибал препятствие, не теряя темпа. Ни лишней паузы, ни сомнения. Только посвист клинка и хлопки одежды в тишине. Он снова и снова проходил связки, будто вокруг существовало безбрежное спокойное море, в котором оставались только меч и человек. За тренировкой наблюдал Мён Рю Сан. Он стоял в темноте, широко раскрыв глаза, сжав кулаки до боли. — Да он же... Человек, который и без того был несравнимо сильнее него, продолжал тренироваться глубокой ночью. Каждый взмах меча отдавался неприятным холодом под рёбрами. Мён Рю Сан почти физически чувствовал, как этот клинок мог бы пройти через его грудь. Чистая, острая, страшная техника заставляла кожу покрываться мурашками. — И зачем такому мастеру вообще пахать до сих пор?.. — пробормотал он. Всего несколько часов назад Мён Рю Сан впервые сумел вывести внутреннюю силу за пределы тела и ходил довольный собой до невозможности. Ему уже мерещилось, что до настоящего мастерства рукой подать. Даже выпил по этому поводу. А Джин Му Вон в это самое время тренировался. Щёки Мён Рю Сана вспыхнули от стыда. Рядом бесшумно появился Ха Джин Воль. Он тоже вышел во двор и остановился, увидев работающего с мечом Джин Му Вона. В темноте движения Джин Му Вона казались почти красивыми. От этой красоты, однако, веяло смертью. Мён Рю Сан тяжело выдохнул. — Вот объясни, почему он такой?.. Я просто не понимаю. Если бы ему самому досталась подобная сила, он, скорее всего, давно жил бы в своё удовольствие, не отказывая себе ни в вине, ни в еде, ни в развлечениях. Ха Джин Воль усмехнулся без веселья. — Потому что он много лет жил так, будто следующий день ему никто не обещал. Такая жизнь закаляет. За десять с лишним лет она стала и его бронёй, и основой того, во что он верит. Мён Рю Сан молчал. — Думаешь, ему просто повезло? Что судьба выбрала любимчика? Не неси херни. Человеку, который сам так не жил, не пристало списывать его силу на удачу. Всё, что у него есть, он собирал по кускам там, где люди обычно дохнут. Северный Меч не родился несгибаемым. Его годами ломали, давили, тащили через кровь — и в итоге только закалили. Ха Джин Воль повернул голову к Мён Рю Сану. — А ты сам чем живёшь изо дня в день? У тебя вообще есть что-то, ради чего ты готов вцепиться зубами и не отпускать? Ответа не было. Мён Рю Сан смотрел на меч в руках Джин Му Вона и чувствовал, как внутри медленно сдвигается что-то важное. ---------- Око бури Если подбирать для нынешнего Хубэя одно определение, лучше всего подходило «око бури». В Ухань и Облачный Небосвод стекались мастера из школ со всех Центральных Равнин. Поговаривали, будто здесь уже собралась четверть всей боевой силы мира боевых искусств. Звучало невероятно, но большого преувеличения в этих словах не было. Приезжих могло быть не так уж много по общим меркам, зато почти каждый представлял элиту своей школы или успел громко заявить о себе в последние годы. Там, где в одном месте оказываются выдающиеся молодые таланты и мастера высшего уровня, неизбежно появляются люди, которым нужны сведения о них. Разведывательные сети работали без передышки. Не остались в стороне и Врата Убийственных Иллюзий. Это была школа убийц, жившая заказами. Её существование напрямую зависело от того, насколько точно она знала сильных мастеров: привычки, уровень искусства, окружение, уязвимости. Набор в Отряд Истребления Демонов давал редкую возможность за короткое время собрать сведения о новом поколении почти со всего мира боевых искусств. На основании этих наблюдений Врата составляли собственный реестр. Если спустя месяц или год поступал заказ на человека из списка, убийцам уже не приходилось начинать работу вслепую. Дело было настолько важным, что глава Врат, Ко Сан Воль, лично устроил в Ухане временную базу. Подозрительных или особенно сильных приезжих брали под плотное наблюдение, затем оценивали и заносили в списки по уровню опасности. Ко Сан Воля знали под прозвищем Чёрная Бабочка. За свою жизнь он брался за сто сорок два убийства по заказу и выполнил каждое. Среди его жертв было больше двадцати мастеров высшего уровня; по слухам, попадались и мастера запредельного уровня. Для убийц он давно стал живой легендой, а все остальные предпочитали никогда не становиться его целью. В мире боевых искусств даже появилась мрачная поговорка: если твоё имя оказалось в списке Врат Убийственных Иллюзий, четвёртого дня можешь не дождаться. И всё же сейчас легендарный убийца чувствовал себя крайне неуютно. Напротив него сидел незваный молодой гость. Ко Сан Воль отлично знал, кто это. «Чва Мун Хо из Школы Трёх Колец Меча». Школа считалась одной из заметных сил Шаньдуна, а сам Чва Мун Хо был её старшим учеником и признанным талантом. Ничего нового для Ко Сан Воля в этом не было: Врата давно собрали на него достаточно сведений. Тревожило другое. Чва Мун Хо пришёл точно по адресу. Не выследил связного, не перехватил человека на улице, а спокойно постучал в главную дверь тайной базы. Для организации, зарабатывавшей убийствами, подобная утечка могла стоить жизни всем её членам. «Мы заняли это место всего десять дней назад. Десять, мать его, дней. И нас уже нашли?» В глазах Ко Сан Воля мелькнула жажда убийства. Проще всего было прикончить гостя и немедленно сменить убежище. Он уже прикидывал, как это сделать, когда Чва Мун Хо заговорил первым. — Не поможет. — Что именно? — Если убьёте меня и переедете, новую базу найдут так же быстро. С нами работает самый умный человек в Поднебесной. Для неё отследить Врата Убийственных Иллюзий — мелочь. — Любопытно, что это за «мы». Теперь угрозу в голосе Ко Сан Воля услышал бы даже глухой. Школа убийц сильна, пока остаётся в темноте. Стоит вытащить её на свет и заставить действовать открыто — и она уже не так страшна. Чва Мун Хо только улыбнулся. Он и близко не был тем, кто нашёл это место. Адрес дала Сомун Хэ Рён. Её интерес к информации не ограничивался крупными кланами и школами: она собирала сведения обо всех силах, способных хоть как-то повлиять на будущее мира боевых искусств. Врата Убийственных Иллюзий давно находились среди таких объектов. Ко Сан Волю казалось, что база в Ухане спрятана безупречно. На деле люди Сомун Хэ Рён уже успели восстановить почти все их перемещения. Поэтому Чва Мун Хо пришёл без предупреждения и теперь с явным удовольствием наблюдал за раздражением хозяина. — Название всё равно ничего вам не скажет, — произнёс он. — Эта организация пока не вышла на свет. — Тайное общество, значит? — Можно сказать и так. Важнее другое: мы уже знаем, чем занимаются Врата и куда перемещаются ваши люди. — Нашёл одну временную дыру и решил, что держишь в руках все Врата? Чва Мун Хо чуть наклонил голову. — Гора Юйхуашань. Цзянси. Ко Сан Воль замолчал. — Там ведь находится ваша настоящая база? Ответ не требовался. Взгляд убийцы стал тяжёлым и холодным. Если чужаки знали, где находится главная база Врат, значит, уже держали нож у их горла. За годы работы организация нажила слишком много врагов. Среди тех, кто мечтал с ней рассчитаться, хватало влиятельных школ и кланов. Стоило кому-нибудь сообщить им адрес — и Врата могли не пережить даже одной ночи. Чва Мун Хо откинулся на спинку стула. Теперь торопиться ему было незачем. Ко Сан Воль долго сверлил его взглядом, но в конце концов спросил: — Чего ты хочешь? — Что обычно хотят от убийц? — Заказ? — Уберите одного человека. Взамен наша организация сделает так, чтобы Врата могли работать спокойнее. Ко Сан Воль помрачнел. Чва Мун Хо улыбнулся шире. Он уже понял, что отказа не будет. — Имя? — Джин Му Вон. — Северный Меч? Бровь Ко Сан Воля едва заметно дрогнула. * * * Джин Му Вон открыл глаза. Он стряхнул пыль с одежды и поднялся. Ха Джин Воль, словно только этого и ждал, подошёл ближе. — Ну? За ночь хотя бы что-нибудь понял? Джин Му Вон покачал головой. — Тогда зачем сидел до утра? — Привёл мысли в порядок. — И как, получилось? — По крайней мере, теперь в голове не бардак. — Уже неплохо. Говорили, что на вершине разные пути сходятся. Ха Джин Воль дошёл до редкой высоты в учёности и потому понимал подобные ответы лучше многих мастеров меча. — Где остальные? — спросил Джин Му Вон. — Рю Сан заявил, что будет тренироваться, и заперся в зале. — Тренироваться? — Похоже, вчера его хорошенько задело. Не трогай. Думаю, сегодня он оттуда сам не выползет. Ха Джин Воль усмехнулся. Джин Му Вон, похоже, даже не догадывался, кто именно загнал Мён Рю Сана на тренировку. — А господин Тан? — Сказал, что должен с кем-то встретиться, и ушёл вместе с Ми Рё. Я тоже собираюсь в город. Раз уж ты свободен, пошли со мной. — Хорошо. Они покинули поместье и направились в Ухань. Ха Джин Воль шёл куда хотел, не объясняя маршрута. Джин Му Вон не спрашивал. В конце концов они оказались на бедной окраине города. — У вас здесь знакомый? — всё-таки поинтересовался он. — Дойдём — увидишь. — Понятно. Это означало, что нормального ответа не будет. Они несколько раз свернули в узких переулках и остановились перед крошечной лавкой старых книг. Джин Му Вон посмотрел на вывеску ещё раз. «Книжная лавка? Здесь?» Место казалось нелепым. Жителям бедного квартала было не до старинных книг, а образованный покупатель вряд ли стал бы искать их в трущобах. Ха Джин Воль, однако, вошёл так уверенно, будто бывал здесь сотни раз. Внутри пахло старой бумагой и пылью. Знакомый запах старых книг заставил Ха Джин Воля улыбнуться. Служащий, разбиравший стопку томов, поднял голову. — Что желаете? — А за чем, по-твоему, приходят в книжную лавку? За книгами. — Ну... да, конечно. Служащий всё равно смотрел настороженно. Одежда Ха Джин Воля слишком явно не вязалась с этим кварталом. — На выходе я что-нибудь куплю. А пока позови хозяина. — Хозяина? — Скажи, пришёл Трижды Мудрый Книжник. Он поймёт. Служащий ещё секунду посомневался, затем скрылся за внутренней дверью. Вскоре оттуда вышел мужчина примерно одного возраста с Ха Джин Волем, одетый как учёный. Выражение у него было такое, словно неожиданный гость уже заранее задолжал ему денег. Он остановился и уставился на Ха Джин Воля. Тот первым расплылся в улыбке. — Давненько не виделись, Дэ Со. — Какого хрена тебя сюда занесло, Джин Воль? — А я-то думал, старый друг обрадуется. — Да пизди поменьше. Говори сразу, зачем пришёл. Ругался мужчина без всякой злости; глаза у него уже смеялись. Ха Джин Воль тоже долго не выдержал. Они расхохотались одновременно. — Ха-ха-ха! Ну как ты, сволочь? Всё ещё носишься по свету со своими безумными затеями? — А ты всё так же гниёшь среди старья? Они крепко обнялись. Только после этого хозяин заметил Джин Му Вона, всё это время спокойно стоявшего в стороне. Ха Джин Воль кивнул в его сторону. — Имя наверняка слышал. Джин Му Вон. — Северный Меч? — Он самый. В глазах хозяина вспыхнул неподдельный интерес. Джин Му Вон сложил ладони. — Рад знакомству. Джин Му Вон. — Чан Дэ Со. И мне приятно. Мы с этим ублюдком когда-то учились вместе. А теперь, как видишь, я унаследовал семейное дело и держу старую книжную лавку. Первое впечатление оказалось обманчивым: улыбка у Чан Дэ Со была тёплой и открытой. Он оставил торговый зал служащему и повёл гостей вниз, в подвал. На последней ступени Джин Му Вон невольно остановился. Под маленькой лавкой скрывалось огромное подземное книгохранилище. Стеллажи уходили рядами в глубину, и каждый был плотно забит томами. Ха Джин Воль огляделся с выражением человека, который вдруг вернулся в детство. — Ничего не изменилось. Я ведь когда-то здесь практически жил. — Ещё бы я забыл, — фыркнул Чан Дэ Со. — Отец мне все уши прожужжал: «Смотри на Джин Воля. Наши предки столько книг собрали, а ты ни хрена не читаешь». Ты меня в детстве бесил страшно. Мало того что башка работала лучше всех, так ты ещё и читал как проклятый. Как с тобой было тягаться? Семья Чан Дэ Со торговала старыми книгами много поколений. Предки скупали и сохраняли всё, что считали ценным. Так под лавкой постепенно собралась библиотека — больше ста тысяч томов. История, обычаи, география, ремёсла, трактаты, записи путешественников — знания за несколько столетий. Для любого учёного это место было бы сокровищницей. В юности Ха Джин Воль здесь и ел, и спал. Именно между этими стеллажами сложилась в систему большая часть знаний, благодаря которым его потом назвали Трижды Мудрым Книжником. Он вынул с полки старый том и провёл пальцем по корешку. — Отсюда всё и началось. Чан Дэ Со прислонился плечом к соседнему шкафу. — Я слышал, ты в Юньнани творил какую-то лютую херню. Что, наконец взялся за ум? — Когда это я был безумцем? — А когда ты был нормальным? Джин Му Вон молча слушал старых друзей. Казалось бы, что общего у человека, которого называли одним из величайших умов Поднебесной, с хозяином захудалой лавки на окраине Уханя? И всё же рядом они выглядели совершенно естественно. Чан Дэ Со первым вернулся к делу. — Ладно. Ты ведь не затем пришёл, чтобы узнать, как я поживаю. Что тебе нужно? Ха Джин Воль перечислил без паузы: — Подробная стратегическая карта Хубэя с Уханем в центре. Чертежи укреплений Облачного Небосвода. И всё, что у тебя есть о ключевых людях Врат Северного Неба десять лет назад. Чан Дэ Со перестал улыбаться. — И что ты задумал? Ха Джин Воль аккуратно вернул книгу на место. — Пора показать миру зубы. На его лице появилась спокойная улыбка. ---------- Остановка в Тяньшуе Ын Хан Соль молча наблюдала за суетой вокруг. Торговый союз Серебряного Коня остановился в Тяньшуе, на дороге из Ганьсу в Шэньси. Небольшой город стоял на важном торговом пути, поэтому здесь караван решил пополнить запасы и заново уложить груз. За время путешествия Ын Хан Соль успела понять: настоящая торговля устроена гораздо сложнее, чем ей казалось. В Ганьсу союз привёз редкие товары из Западных земель. Чужеземные вещи разобрали почти сразу, и десятки повозок опустели. Сначала Ын Хан Соль решила, что на этом всё: купцы хорошо заработали и теперь просто повезут деньги дальше. Но пока караван стоял на месте, подчинённые Ю Джан Хвана разъехались по округе. Через несколько дней они вернулись с местными товарами. Десятки пустых телег и повозок снова оказались нагружены доверху. Ын Хан Соль не поняла, зачем понадобилось столько лишней возни. Ю Джан Хван объяснил ей сам. — В торговле всё начинается с простого правила: покупать там, где товара много, и продавать там, где его не хватает. Здесь вещи из Западных земель редки, поэтому за них хорошо платят. А товары Ганьсу трудно достать во внутренних областях Центральных Равнин — значит, там уже они будут стоить дороже. Товар идёт от избытка к дефициту, деньги — в обратную сторону. Если усвоишь хотя бы этот принцип, уже не будешь так легко оставаться в убытке. Сделки уже принесли солидную прибыль, и Ю Джан Хван был необычайно добродушен. Купцы и охранники каравана тоже улыбались, обсуждая будущие сделки. Для Ын Хан Соль эта радость была непривычной. Всю жизнь её учили только одному — убивать человека как можно быстрее и надёжнее. В конечном счёте боевое искусство и было искусством убийства. Оно прекрасно годилось, чтобы разрушать и отнимать жизнь, и почти ни на что — чтобы создавать. «Что я вообще могу дать миру, если умею лишь отнимать жизнь?» Иногда ей казалось, что от неё нет никакой пользы. Возможно, поэтому люди Торгового союза так притягивали её взгляд. В них были лёгкость и радость, которых ей самой давно не хватало. Люди из её мира, привыкшие жить в тени, почти никогда не умели так смеяться. Ын Хан Соль смотрела на оживлённые лица и слушала разговоры вокруг. Неподалёку разговаривали двое мужчин. — В Облачном Небосводе, наверное, уже яблоку негде упасть. — Ещё бы. Будь у меня время и деньги, сам бы туда махнул. Такое один раз в жизни бывает. С тех пор как караван вошёл в Ганьсу, разговоры о наборе в Отряд Истребления Демонов звучали повсюду. Стоило встретиться двум мастерам боевых искусств, и через несколько минут они уже обсуждали Облачный Небосвод и новых знаменитостей. Чаще других всплывало одно прозвище. Северный Меч. «Му Вон». Его звали Джин Му Вон. Ын Хан Соль не нуждалась в доказательствах. Она знала, что речь идёт о том самом человеке. Из всей её жизни именно дни рядом с ним вспоминались как по-настоящему человеческие. Он был единственным, кто заставлял её сердце биться быстрее. Теперь не осталось и этого. Чувства будто стёрлись. Ни радость, ни страх, ни волнение больше не могли поколебать её внутреннего спокойствия. Наставница годами добивалась именно такого состояния — полной невозмутимости. Ын Хан Соль достигла желаемого и оказалась несчастна. Поэтому ей нужно было увидеть Джин Му Вона самой. Проверить, способно ли замёрзшее сердце снова ожить. Способна ли она ещё чувствовать так, как раньше. «Му Вон, я скоро приду». * * * Из книжной лавки Джин Му Вон и Ха Джин Воль вышли только через два дня. Всё это время Ха Джин Воль почти не покидал подземное хранилище. Джин Му Вон не мешал ему и читал наверху книги, которые попадались под руку. С виду в его спутнике ничего не изменилось. Посторонний, скорее всего, вообще не заметил бы разницы. Джин Му Вон заметил сразу. Взгляд Ха Джин Воля стал собраннее. Мечник перед боем точит клинок и собирает волю. Учёный делает то же по-своему: сводит знания, опыт и расчёт к одной цели, пока из разрозненных сведений не складывается цельный замысел. В подземной библиотеке этот замысел наконец сложился. Теперь Ха Джин Воль точно знал, что собирается делать. «Значит, дальше — только вперёд». Они уже зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Каким окажется конец, никто не знал, но отступать ни Джин Му Вон, ни Ха Джин Воль не умели. Через некоторое время Ха Джин Воль поморщился. — Во рту пересохло. Найдём постоялый двор и выпьем. — Сейчас ещё день. — С каких пор это мешает тебе пить? Джин Му Вон улыбнулся и кивнул. Они зашли на постоялый двор возле озера Дунху и выбрали стол у окна. В зале было тихо — для вечерней толпы ещё рано. Заказали вино. Поначалу почти не разговаривали. Посетители приходили и уходили, за соседними столами несколько раз сменились компании, а перед ними одна за другой появлялись пустые бутылки. Когда их стало семь, Ха Джин Воль наконец отставил чашу. Пьяным он не выглядел. Наоборот, глаза были яснее обычного. — Всё. Последняя. — Что? — Пока не добьюсь своего, больше не пью. — Рискуете пожалеть. Кто знает, сколько на это уйдёт времени. — Раз я решил, долго ждать не придётся. — Ну разумеется. Кто бы сомневался. В голосе Джин Му Вона не было насмешки. Ха Джин Воль имел право на такую самоуверенность. Тот некоторое время молча смотрел на него, затем заговорил без привычной иронии: — Что бы ни случилось, не позволяй никому сбить тебя с дороги. Я буду рядом. Иди напролом и не оглядывайся. Всё, что останется за твоей спиной, я разберу сам. — А от меня вам ничего не нужно? — Ничего. — Совсем? А если я устрою такую херню, что против меня встанет вся Поднебесная? — Значит, придётся разгребать и эту херню. — Удобно. Ха Джин Воль не улыбнулся. В его взгляде была только спокойная, окончательно принятая решимость. — Советник не должен навязывать хозяину собственную волю и тем более выходить на первый план. Его работа — раньше других понять волю того, кому он служит, увидеть возможное будущее и заранее подготовить всё необходимое. Джин Му Вон прищурился. — Хозяина? — Да. Я, Ха Джин Воль, выбрал тебя своим господином. Отныне твоя цель — моя цель. Твоя судьба — моя судьба. Джин Му Вон поставил чашу на стол. Они смотрели друг на друга спокойно и прямо. Объяснять что-либо дополнительно не требовалось. — Я сам не знаю, какой дорогой пойду. — Знаю. — Возможно, однажды моим врагом станет вся Поднебесная. — И это знаю. — И всё равно хотите идти со мной? Ха Джин Воль фыркнул. — Если уж идти против Поднебесной, нужен размах. Иначе мне будет скучно. Высокомерие прозвучало почти вызывающе, но Джин Му Вон не усомнился ни на миг. Если кто и мог позволить себе такие слова, то человек напротив. Они оба улыбнулись. — Только один вопрос, — сказал Джин Му Вон. — Раз я теперь ваш господин, может, перестанете обращаться со мной как с каким-то пацаном? — Господин ты мне или нет, а для меня всё равно останешься тем же засранцем. — Мудрёно. — Ничего не мудрёно. Главное, что теперь мы в одной лодке. Так что цени оказанную честь. — Уже ценю. Оба тихо рассмеялись. Возможно, с первой встречи всё и шло к этому. Между ними слишком быстро возникло понимание, которое другим приходилось выстраивать годами. Джин Му Вон налил остаток вина. — Тогда ещё кое-что. Зачем вам понадобились сведения о людях Врат Северного Неба десятилетней давности? — Я ведь говорил: крупное событие никогда не возникает из пустоты. Ему предшествует цепочка мелких признаков. И в центре любой такой цепочки в конце концов оказываются люди. Гибель Врат Северного Неба не исключение. — И? — Я сверил известный мне ход событий с людьми, которые тогда были к ним причастны. Есть детали, которые никак не складывались. — Теперь сложились? — Хе-хе... Ха Джин Воль ответил лишь многозначительной усмешкой. Именно в этот момент взгляд Джин Му Вона изменился. Ха Джин Воль заметил это и уже хотел спросить, что случилось. *Треск!* Пол под его стулом лопнул, и снизу вылетел клинок. Джин Му Вон тут же вытянул ногу и мягко толкнул стул. Ха Джин Воль вместе с ним отъехал назад; сталь прошла там, где мгновение назад находилось его тело. «Нападение?» Почти одновременно разбились окна. В зал один за другим влетели люди в чёрном. Они не тратили время на угрозы и сразу ударили по обоим. Ха Джин Воль стиснул зубы. Знаний и ума Ха Джин Волю хватало на замыслы масштаба всей Поднебесной, но телом он уступал даже обычному человеку. От атаки мастера он не мог увернуться даже тогда, когда видел её заранее. Остриё меча летело прямо ему между глаз. Ха Джин Воль смотрел на него и не двигался. Страха не было. Он почему-то точно знал, что сейчас не умрёт. В следующую секунду перед лицом брызнула кровь. Нападавший развалился на две части и рухнул на пол. Между Ха Джин Волем и остальными уже стоял Джин Му Вон. По тёмному лезвию меча медленно стекала алая капля. Не оборачиваясь, он спросил: — Целы? — Вполне. Только новый халат заляпали. Вот же суки. Ха Джин Воль раздражённо стёр кровь с груди. Джин Му Вон невольно усмехнулся. Большинство людей после такого хотя бы побледнели бы. Похоже, одного клинка у самого лица было мало, чтобы по-настоящему напугать Ха Джин Воля. Он быстро оглядел зал. Внутри уже было несколько десятков нападавших. От каждого исходила холодная, сосредоточенная жажда убийства. — Кто вас нанял? Никто не ответил. Джин Му Вон и не рассчитывал услышать признание. Его восприятие само собой охватило весь постоялый двор. Джин Му Вон ясно ощутил и само здание, и людей внутри него. «Внутри около тридцати. Снаружи ещё сорок пять. Всего чуть меньше восьмидесяти». Такое число убийц невозможно было незаметно собрать прямо под носом у Облачного Небосвода. Значит, либо кто-то в Облачном Небосводе позволил им действовать, либо заранее позаботился, чтобы его стража смотрела в другую сторону. Оба варианта были одинаково плохи. Джин Му Вон снова обратился к Ха Джин Волю: — Вы сказали, что разберётесь с последствиями любой моей глупости. Не передумали? Ха Джин Воль ухмыльнулся. — Что, решил проверить прямо сейчас? — Похоже, придётся. — Тогда не стесняйся. Развлекись как следует. Он спокойно откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на колене. Убийцы двинулись одновременно. Холодная сталь сверкнула со всех сторон. Они били прежде всего по Ха Джин Волю: быстро поняли, что человек без боевого искусства — единственное очевидное слабое место Джин Му Вона. Тактика была разумной. Давить на того, кого противник вынужден защищать, заставить его торопиться и ошибаться — для профессиональных убийц естественный выбор. Против обычного мастера это сработало бы. Джин Му Вон обычным мастером не был. Он перенёс вес на левую ногу и резко развернулся. Меч прочертил вокруг него короткую дугу. *Свист!* Несколько убийц, рвавшихся к Ха Джин Волю, рухнули почти одновременно. Кровь снова долетела до одежды советника. — Да блядь... опять, — пробормотал тот. Но глаз от спины Джин Му Вона не отвёл. Нападавших было много, но до Ха Джин Воля не добрался ни один. По полу катились отсечённые конечности, слышались сдавленные стоны, и кровь быстро растекалась между столами. Зал быстро превращался в бойню. Однако сражался здесь не один Джин Му Вон. Пока меч Джин Му Вона останавливал клинки, Ха Джин Воль просчитывал десятки возможных исходов и выбирал тот, который принесёт им наибольшую выгоду. Он тихо произнёс: — Для начала развяжу тебе руки, Му Вон. ---------- Врата Убийственных Иллюзий Все нападавшие принадлежали к Вратам Убийственных Иллюзий. Получив заказ Чва Мун Хо, Ко Сан Воль сначала хотел убрать Джин Му Вона прямо в поместье. От этой мысли пришлось отказаться, едва он выяснил, кому принадлежит дом. Клан Тан был не тем противником, с которым даже Врата решились бы связываться без крайней необходимости. Ко Сан Воль мог не бояться обычных школ, но открыто ссориться с кланом Тан означало добровольно сунуть голову в петлю. Поэтому убийцы ждали, пока цель выйдет в город. Постоялый двор показался удобным местом. Если закончить всё быстро и не дать драке выплеснуться на улицу, последствия можно было свести к минимуму. Ради этого Ко Сан Воль собрал почти всех убийц Врат, находившихся в Ухане. Каждый из них прошёл подготовку, после которой от прежнего человека мало что оставалось. Их ломали болью, лишениями и постоянным соседством со смертью, пока они не перестали чувствовать ни свою, ни чужую боль. Такие люди считали, что не боятся умереть. Сейчас оказалось, что они ошибались. Не потому, что за считаные минуты потеряли почти два десятка товарищей. Смерть сопровождала их с детства. На подготовке люди исчезали один за другим, и к этому быстро приучались. Любой из них заранее знал, что однажды тоже не вернётся с задания. Страх пришёл по другой причине. Джин Му Вон убивал слишком легко. *Свист!* Свист рассечённого воздуха раздавался уже после того, как проходил клинок. И всякий раз на полу оставался новый труп. За годы работы убийцы видели десятки школ и сотни приёмов. Они знали, как выглядит хорошее искусство меча, как движется мастер высшего уровня, как прячут настоящую атаку за ложной. Но Джин Му Вон словно отбросил всё лишнее и оставил только самую сущность меча. Вертикальный удар. Горизонтальный. Короткий укол. Поворот кисти. Никакой показной сложности. И всё же после каждого движения кто-то из нападавших падал, судорожно дёргался несколько секунд и затихал. Джин Му Вон даже не использовал Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. Он лишь до предела использовал то, на что способен обычный меч. И ни один убийца не выдержал даже такого удара. Зайти со спины тоже было невозможно. Казалось, у него есть глаза в затылке. Попытки ударить по Ха Джин Волю заканчивались ещё хуже: всякий, кто приближался к советнику, лишался руки, ноги или головы. Предупреждение было предельно ясным. «Стена. Настоящая стена. Не пройти». Убийцы начали пятиться. Сначала дрогнули двое, потом ещё несколько. Страх перекинулся на остальных, как зараза. Ко Сан Воль почувствовал это сразу. «Проклятье. Да он хуже, чем рассказывали». Впервые с момента встречи с Чва Мун Хо он пожалел, что согласился на заказ. Ещё немного — и Врата Убийственных Иллюзий потеряют здесь столько людей, что оправиться уже не смогут. Кровь покрывала пол. Между столами валялись тела и отсечённые конечности. Постоялый двор превратился в бойню, а в центре этой бойни стоял Джин Му Вон. Ко Сан Волю он показался настоящим демоном с мечом. «Надо было тогда прирезать самого Чва Мун Хо». Поздно. Оставалось одно: убить Джин Му Вона как можно быстрее, пока он не перебил всех. Ко Сан Воль обнажил меч и начал приближаться. Прозвище Чёрная Бабочка он получил не случайно. Двигался он так тихо, будто скользил внутри самой тьмы. Не слышно было ни шагов, ни дыхания; даже одежда не шелестела. Оставшиеся убийцы поняли его намерение без слов. Они бросились вперёд ещё яростнее. Одни закрывали Джин Му Вону обзор непрерывными атаками, другие кричали, пытаясь перегрузить слух и внимание. Им нужно было всего одно мгновение. Нужная брешь наконец появилась. «Сейчас!» Джин Му Вон будто полностью ушёл в схватку с людьми перед собой. Меч Ко Сан Воля обрушился Джин Му Вону прямо на темя. Удар был быстрым, точным и смертельным. На губах убийцы уже возникла улыбка. В этот момент Джин Му Вон поднял голову. Их взгляды встретились. Ко Сан Воль понял всё сразу. Его не просто заметили. За ним следили с самого начала. «Твою мать...» Это стало последней мыслью в его жизни. Лоб обожгло короткой болью — и мир исчез. Клинок насквозь пробил голову Ко Сан Воля прежде, чем тот успел изменить траекторию удара. Тело рухнуло на пол. *Грохот!* Смерть главы Врат сломала остатки порядка. Уцелевшие убийцы переглянулись и почти одновременно бросились в разные стороны. Ни дружбы, ни верности между ними не было. Ко Сан Воль оставался единственным человеком, чьим приказам они подчинялись безоговорочно. Теперь приказы отдавать было некому. Никто не крикнул о мести. Через несколько мгновений последние чёрные фигуры исчезли за окнами и дверями. Джин Му Вон не стал преследовать беглецов. Он стряхнул кровь с клинка и убрал меч в ножны. В зале лежали десятки тел. Кровь впиталась в доски, разбитая мебель была свалена у стен, воздух пропитался железным запахом. На таком фоне любые рассказы об аде казались бледными. И создал этот ад он сам. Джин Му Вон стоял посреди зала неподвижно. Ха Джин Воль смотрел на него со своего места. На лице мечника не было удовлетворения. Он только что собственными руками отнял десятки жизней. Да, эти люди пришли убивать его. Да, другого выхода они ему не оставили. Но от этого смерть не становилась легче. Сожаления тоже не было. Таков мир, в котором он жил. Здесь жизнь отделяет от смерти одно неверное решение, а короткая потеря внимания даёт чужому клинку путь к горлу. В таком мире мягкость легко превращалась в приглашение ударить ещё раз. Поэтому сегодня Джин Му Вон хотел сказать всё предельно ясно. Это была не просто победа над убийцами. Это было послание тем, кто стоял за ними. «Хотите моей смерти — приходите сами». Ха Джин Воль уловил этот смысл и едва заметно улыбнулся. В ту же секунду входная дверь с треском разлетелась. *Бах!* Внутрь ворвались больше десяти мастеров в серой форме. Клинки уже были обнажены. — Нам сообщили о драке! Всем бросить оружие и не двигаться! Острия мечей разом повернулись к Джин Му Вону. Он спокойно посмотрел на вошедших. — Кто вы? — Внешний двор Облачного Небосвода. Ухань находится под нашей юрисдикцией. Никто не имеет права устраивать здесь убийства без ведома Облачного Небосвода. — Внешний двор?.. — переспросил Джин Му Вон. Слишком быстро. Ухань действительно считался территорией Облачного Небосвода, но даже его патрули не могли реагировать на каждую драку за считаные минуты. Чтобы отряд появился именно сейчас, кто-то должен был сообщить заранее — или заранее подготовить ловушку. Прибывшие уже заметили тела. У нескольких пересохло во рту. Один отвернулся и его вырвало прямо у двери. Клинки, направленные на Джин Му Вона, задрожали. Никому не нужно было объяснять, кто устроил эту бойню. Джин Му Вон сделал шаг. Серые фигуры дружно отступили. — Н-не смей сопротивляться Облачному Небосводу! — выкрикнул человек впереди. — Тронешь нас — ответишь перед всей организацией! — Ответьте на один вопрос, и я пойду с вами добровольно. — Какой? — Кто успел вызвать вас так быстро? — Мы получили донесение. Нам сообщили, что на постоялом дворе обезумевший мастер режет людей направо и налево. — Кто сообщил? — Имя источника разглашать нельзя. Мы отвечаем за его безопасность. Джин Му Вон чуть наклонил голову. — А за вашу безопасность кто отвечает? — Ты нам угрожаешь?! Командир рявкнул громко, но дрожь в голосе скрыть не смог. «Вот же дерьмо. Никто не сказал, что здесь будет чудовище такого уровня». До большого отбора в Отряд Истребления Демонов оставалось совсем немного времени. Облачный Небосвод усилил патрули и старался пресекать любые беспорядки в Ухане. Прибывшие были четвёртым отрядом внешнего двора. Командовал ими Чо Чхун Гван — опытный мастер, которого среди своих считали одним из сильнейших. Однако во внешнем дворе вообще давно редко доходило до настоящего боя. Его мастера заметно уступали внутреннему двору по уровню, а само имя Облачного Небосвода обычно заставляло нарушителей становиться сговорчивее. Около часа назад поступило сообщение, что неизвестный мастер устроил резню в одном из постоялых дворов Уханя. Чо Чхун Гван тогда даже не обеспокоился. Он был уверен, что четвёртого отряда хватит с избытком. Теперь на полу лежало больше сорока трупов. То, что было не под силу всему его отряду, этот человек сделал один. Значит, если Джин Му Вон решит сопротивляться, никто из них не сможет его остановить. Чо Чхун Гвану оставалось только прикрываться именем организации. — Ещё раз предупреждаю. Нападёшь на нас — Облачный Небосвод этого не оставит. Если не боишься последствий, попробуй. Он вместе с подчинёнными попытался задавить Джин Му Вона своим присутствием. Убедительности в этом не было. Стоило Джин Му Вону двинуться, и весь их напор рассыпался бы. Джин Му Вон всё понял. «Убийцы были приманкой. Настоящая цель — втянуть в дело Облачный Небосвод». Неизвестный противник подготовился неплохо. Разоружить людей внешнего двора было нетрудно. Проблемы начались бы после. Тогда частный конфликт мгновенно превратился бы в столкновение с Облачным Небосводом. Ситуация становилась неприятной. Джин Му Вон посмотрел на Ха Джин Воля. Тот всё так же спокойно сидел у стола. Теперь перед ним вместо вина стоял чай. Он сделал последний глоток, поставил чашу и поднялся. Мастера внешнего двора дёрнулись снова. «А этот ещё кто такой?» Человек, способный невозмутимо пить чай посреди зала, заваленного трупами, никак не мог быть случайным спутником. Ха Джин Воль подошёл к Джин Му Вону и хлопнул его по плечу. — Ничего не поделаешь. Сходи с ними. — Уверены? — Конечно. Подумай сам: тебя бесплатно проводят внутрь Облачного Небосвода, да ещё без всей этой бюрократической возни. Удобно же. — Если так посмотреть — действительно. Джин Му Вон улыбнулся. Он доверял Ха Джин Волю достаточно, чтобы не спрашивать о плане при посторонних. Советник проводил его взглядом и пробормотал себе под нос: — Ну что ж. Пора устроить тут настоящий пиздец. * * * Через дорогу, в другом постоялом дворе, Чва Мун Хо довольно усмехнулся. Из разбитого здания выходили люди внешнего двора. Джин Му Вон шёл среди них. Всё развивалось именно так, как и было задумано. Чва Мун Хо с самого начала не верил, что Врата Убийственных Иллюзий сумеют убить Северного Меча. Они были расходным материалом. Их задача состояла в другом — создать достаточно громкий повод, чтобы в дело вмешался Облачный Небосвод. Чва Мун Хо провернул всё сам, не спрашивая разрешения у остальных. Оскорбление на Башне Жёлтого Журавля он забывать не собирался. Мелкие обиды этот человек помнил годами, а там его унизили так, как не унижали никогда в жизни. Теперь он намеревался использовать все связи Общества Лазурного Дракона и обрушить на Джин Му Вона всю тяжесть Облачного Небосвода. — Решил, что можешь выставить Общество Лазурного Дракона посмешищем и дальше жить как ни в чём не бывало? Хрен тебе. Я сделаю так, что во всём мире боевых искусств для тебя не останется места. Хе-хе-хе... И тут Джин Му Вон повернул голову. Будто случайно. И посмотрел прямо на окно, за которым сидел Чва Мун Хо. — Какого хрена?.. Их взгляды встретились. У Чва Мун Хо кровь застыла в жилах. В глазах Джин Му Вона не было ни злости, ни удивления. Только полное спокойствие. А на губах появилась едва заметная улыбка. ---------- Дворец Цветка Мудрости Чтобы попасть во Дворец Цветка Мудрости, приходилось миновать двое ворот и три поста охраны. Здесь останавливалась Сомун Хэ Рён всякий раз, когда приезжала в Облачный Небосвод. Условия были безупречными: ухоженный сад, собственный тренировочный двор, просторные комнаты, слуги и постоянная охрана. Но больше всего она ценила другое. Из Дворца Цветка Мудрости было удобно следить за движением информации. Сомун Хэ Рён перенесла сюда уменьшенную копию разведывательной системы клана Сомун. По масштабу местная сеть уступала той, что работала в главной резиденции, зато принцип оставался прежним: сведения собирали, проверяли, сопоставляли и превращали в основу для решений. Большая часть донесений, поступавших в Облачный Небосвод, так или иначе оказывалась и на её столе. Не выходя из комнаты, она могла довольно точно представлять, чем живёт вся организация. Сейчас в её руках лежал очередной сводный список. — Народу и правда съехалось море... Девять Великих Школ, Пять Великих Кланов, десятки малых и средних школ. Скоро Облачный Небосвод распахнёт главные ворота и начнёт пропускать тех, кто пока ждал в Ухане и уезде Юньчжун. Организация поглощала мастеров, как голодный дух, которого ничем не насытить. Даже Сомун Хэ Рён, привыкшая мыслить категориями силы и влияния, порой поражалась этой ненасытности. Скопление людей уже создавало проблемы. Порой трудно управиться и с несколькими десятками людей. Здесь же собирались мастера боевых искусств — те, кто привык решать споры силой и редко считал себя слабее окружающих. Внешний и внутренний дворы перешли на усиленный режим. Другим подразделениям тоже пришлось отправлять им опытных мастеров, иначе поддерживать порядок было невозможно. Из-за двери донёсся голос охранника. — Госпожа, к вам пришли. — Кто? — Барышня Чхэ Хва Ён из Школы Громового Удара. Сомун Хэ Рён улыбнулась. — Хва Ён? Пусть входит. — Да. Дверь открылась. В комнату вошла высокая крепкая женщина с копьём за спиной. Кожа у неё была тёмной от солнца, плечи — шире, чем у многих мужчин, а развитая мускулатура сразу выдавала многолетние тренировки. Острый взгляд и плотно сжатые губы дополняли впечатление: во всём её облике было что-то от пантеры. Это и была Чхэ Хва Ён. Школа Громового Удара славилась жёстким искусством копья и пороховым оружием. До Девяти Великих Школ или Пяти Великих Кланов ей было далеко, но у неё оставалась своя прочная сфера влияния, и пренебрегать ею никто не решался. Чхэ Хва Ён была единственной дочерью главы школы Чхэ Гван Хо и сама считалась выдающейся копейщицей. Среди молодых мастеров, которых Сомун Хэ Рён привлекла в Общество Лазурного Дракона, она занимала далеко не последнее место. — Сестрица. — Заходи, Хва Ён. Чхэ Хва Ён заметила бумаги у неё в руках и страдальчески поморщилась. Страсть Сомун Хэ Рён к знаниям, сведениям и общему устройству мира временами казалась ненормальной даже одарённым мастерам. Чхэ Хва Ён иногда всерьёз гадала, сколько вообще может поместиться в этой маленькой голове. Она была одной из самых преданных сторонниц Сомун Хэ Рён. В Общество Лазурного Дракона вступила не из-за Дам Су Чхона, как многие другие, а именно ради неё. Поэтому их связывало гораздо больше, чем простое членство в одной организации. Чхэ Хва Ён кивнула на бумаги. — Смотрю, ты совсем не меняешься. — А что от меня останется, если отнять это? — Сомун Хэ Рён отложила список. — Рассказывай. Что случилось? — Обязательно должно что-то случиться, чтобы я зашла? — Не обязательно. — Но сегодня случилось. Взгляд Сомун Хэ Рён сразу стал внимательнее. — Ты знаешь, что вчера ночью часть Общества Лазурного Дракона собиралась отдельно? — Они собирались? Я об этом не знала. Улыбка исчезла. Последние дни она почти всё внимание отдавала делам Облачного Небосвода и действительно меньше следила за внутренней жизнью Общества. Но если часть его участников собиралась за её спиной, дело было уже серьёзным. — Кто её устроил? — Молодой господин Чва Мун Хо из Школы Трёх Колец Меча. Сомун Хэ Рён раздражённо цокнула языком. — Разумеется. Амбиций у него всегда было больше, чем возможностей. Зачем Чва Мун Хо понадобилось отдельно собирать новых членов Общества, она представляла без труда. — Кто пришёл? — Хён Гон Хви, один из Семи Малых Небес. Намгун Иль Гом. Ещё несколько влиятельных молодых мастеров. Сомун Хэ Рён нахмурилась сильнее. Сам по себе Намгун Иль Гом её почти не беспокоил. Остальные тоже. А вот Хён Гон Хви был фигурой другого масштаба. Одного места среди Семи Малых Небес хватало, чтобы с ним считались. Чхэ Хва Ён, напротив, едва удерживала улыбку. Слишком уж озорным было выражение её лица. Сомун Хэ Рён сразу поняла: самое интересное подруга пока не рассказала. — И что произошло на этой встрече? — Да ничего особенного... — Хва Ён. — Ну что? — Рассказывай. — Ладно. В общем... Она пересказала историю с Башни Жёлтого Журавля. По мере рассказа Сомун Хэ Рён всё меньше верила услышанному. — Ты уверена, что это правда? — Абсолютно. Мне рассказал человек, который был там сам. — Хён Гон Хви, Намгун Иль Гом и Чва Мун Хо напали втроём — и всё равно проиграли? — Да. Говорят, Намгун Иль Гом от страха вообще обмочился. Там такой позор был, что словами не передать. — Чёрт... Все трое входили в число сильнейших молодых участников Общества Лазурного Дракона. Если один человек победил их всех, это уже било не по личной гордости, а по репутации всей организации. Общество только начинало укреплять влияние. Такой позор мог серьёзно помешать ему ещё до того, как оно успеет утвердиться. — Кто их победил? — Имя я не запомнила. Прозвище — Северный Меч. Сомун Хэ Рён резко встала. — Джин Му Вон! Чхэ Хва Ён удивлённо моргнула. — Ты его знаешь? — Уверена, что это именно он? Не другой человек с тем же прозвищем? — Уверена. Сомун Хэ Рён медленно села обратно. Иногда две никак не связанные вещи вдруг оказываются рядом — и почему-то от этого становится не по себе. С именем Джин Му Вона происходило именно это. В последнее время оно снова и снова возникало рядом с событиями, которые цепляли её внимание. Само по себе ничего не доказывало, но всякий раз, когда звучало «Северный Меч», Сомун Хэ Рён начинала всматриваться в происходящее внимательнее, чем собиралась. — Он уже в Облачном Небосводе? — Этого не знаю. Но в Ухане он точно был. — Где сейчас Чва Мун Хо? Найдите его и немедленно приведите ко мне. Чхэ Хва Ён замялась. — Тут такое дело... — Что ещё? — Ну... — Хва Ён, говори уже! Голос Сомун Хэ Рён резко повысился. * * * Джин Му Вон сидел в подземной тюрьме внешнего двора Облачного Небосвода. Сюда помещали задержанных до разбирательства. После предварительного решения их либо выпускали, либо передавали в Зал Правопорядка, где уже назначали наказание. Камер было много. Джин Му Вону отвели одну из них. Решётки окружали его со всех сторон, но на лице не было ни тревоги, ни раздражения. Меч Снежный Цветок лежал у него на коленях. По правилам оружие у задержанных отбирали сразу. В этот раз правило осталось на бумаге. Чо Чхун Гван не решился даже попросить Джин Му Вона отдать меч. После увиденного на постоялом дворе он слишком хорошо понимал: если надавить ещё хоть немного, дело может закончиться смертью. Так и вышло, что человек формально сидел под арестом, но оружие сохранил при себе. Мастера внешнего двора поглядывали на камеру и перешёптывались. — Командир, может, зря мы его сюда притащили? — Я тоже об этом думаю. Он вообще не похож на человека, которого только что заперли. Может, за ним кто-то серьёзный стоит? Чо Чхун Гван нервничал не меньше подчинённых. Во внешнем дворе он служил больше десяти лет. За это время насмотрелся на самых разных мастеров и считал, что уже умеет разбираться в людях. «Даже сильнейшие обычно напрягаются, когда слышат имя Облачного Небосвода. А уж в камере спокойствие сохраняют единицы. Этот сидит так, будто сам решил здесь отдохнуть». Такое самообладание могла дать либо абсолютная уверенность в собственных силах, либо могущественная опора, позволявшая не бояться даже Облачного Небосвода. И вдруг Чо Чхун Гван понял ещё одну вещь. «Я ведь о нём вообще ничего не знаю». Он выполнил приказ, доставил задержанного, но никто не объяснил, кто этот человек, откуда он, с кем связан. До сих пор Чо Чхун Гван даже имени не спросил. По спине прошёл неприятный холодок. — Эй... Он уже открыл рот, когда дверь тюрьмы распахнулась. Внутрь вошёл мужчина лет сорока с небольшим. На поясе висел меч; сам он шёл широким, уверенным шагом. По тому, как сразу выпрямились окружающие, становилось ясно: появился человек, привыкший командовать. Чо Чхун Гван поспешно сложил ладони. — Глава двора! — А, командир четвёртого отряда. Слышал, вы нового преступника притащили? — Да! — Ха! Устроить резню прямо в Ухане... Посмотрим на придурка, которому жить надоело. Мужчину звали Дан Ун Ган. Он возглавлял внешний двор Облачного Небосвода. Вспыльчивый характер сочетался в нём с высоким боевым мастерством, и многие считали, что для такой должности он подходит как нельзя лучше. Дан Ун Ган подошёл к камере, посмотрел на Джин Му Вона и вдруг нахмурился. — Чо Чхун Гван. А какого хрена у него до сих пор меч? При заключении оружие теперь не забирают? — Это... Командир замялся. Лицо Дан Ун Гана потемнело. — Вот же долбоёб... Он подошёл вплотную к решётке. — Эй, ты. Неплохо порезвился в Ухане. Или думал, что можно устроить бойню во дворе Облачного Небосвода и потом спокойно уйти? Джин Му Вон открыл глаза. Спокойный взгляд заставил Дан Ун Гана осечься. В нём не было прямой угрозы. Именно это и тревожило сильнее всего: спокойствие Джин Му Вона ощущалось опаснее открытой злости. — Хм... Джин Му Вон заговорил первым. — На меня напали убийцы. Не знал, что защищаться от наёмных убийц в Ухане считается преступлением. — Заткнись. Чем докажешь, что они были убийцами? — Несколько десятков человек одновременно устроили засаду и ударили без предупреждения. Другого объяснения я не вижу. — Разберёмся. А до тех пор будешь сидеть здесь. — Кто будет разбираться? Дан Ун Ган оскалился. — Я. И можешь не сомневаться — раскопаю всё до последней детали. Взгляд Джин Му Вона стал холоднее. — Это Чва Мун Хо вас попросил? — Что ты несёшь?! — Дан Ун Ган мгновенно взвился. — Хочешь меня оклеветать? Он так рванулся к решётке, будто собирался открыть дверь и разобраться с заключённым собственными руками. Джин Му Вон даже не изменил позы. — Надеюсь, вы понимаете, во что ввязались. — Что? — Я спрашиваю, готовы ли вы отвечать за всё, что произойдёт после этого. — Ты мне угрожаешь? — Скоро поймёте, угроза это или нет. Спокойствие Джин Му Вона бесило сильнее крика. Дан Ун Ган стиснул зубы. — Думаешь, одним своим именем меня напугаешь, Джин Му Вон? Джин Му Вон чуть поднял бровь. — Значит, имя вы всё-таки знаете. — Ещё как знаю! И сразу запомни: ни Джин Му Вон, ни твой жалкий титул Северного Меча здесь ничего не значат! В этом месте хозяин — я! Его голос гулко прокатился по подземной тюрьме. ---------- Гнев Тан Ги Муна — Что ты сказал? Му Вон сидит в тюрьме? Гневный голос Тан Ги Муна прокатился по всей усадьбе. Он только вернулся из Облачного Небосвода и сразу узнал, что Джин Му Вона заперли в тюрьме внешнего двора. Новость ударила как гром среди ясного неба. Тан Ги Мун взвился мгновенно — в отличие от Ха Джин Воля, который невозмутимо пил чай. — На него напали убийцы, он отбился. С каких пор самооборона стала преступлением? Или ему надо было подставить шею под клинок? А ты чем занимался, пока его тащили в камеру? — Успокойтесь, брат. — Да как тут, мать твою, успокоиться? И почему ты сам сидишь как ни в чём не бывало? Тан Ги Мун смотрел на чашку в руках Ха Джин Воля так, словно именно она была виновата во всём случившемся. Ха Джин Воль поставил чай на стол. — По-моему, всё вышло даже удачно. Поэтому я и не вижу смысла беситься. — Удачно? Ты хоть понимаешь, куда его посадили? Облачный Небосвод опасен даже для своих. Из тюрьмы внешнего двора человека уже не вытащишь одним словом. В дело полезет Зал Правопорядка, начнут копать прошлое. Ты правда не понимаешь, чем это грозит Му Вону? В такой огромной организации всё держалось на процедуре. Пока человек оставался снаружи, на многое можно было закрыть глаза. Но арест автоматически запускал служебную машину. Зал Правопорядка потребует документы, свидетелей, сведения о происхождении — и тогда наружу вылезет всё, что Джин Му Вон до сих пор предпочитал не выставлять напоказ. Сам он был силён. Его положение — пока нет. Если Облачный Небосвод увидит в нём угрозу раньше времени, раздавить его постараются без колебаний. Так здесь поступали всегда: любой росток, способный однажды превратиться в соперника, вырывали с корнем. Благодаря этому Облачный Небосвод год за годом укреплял власть, не позволяя никому даже всерьёз подумать о вызове. Тан Ги Мун слишком хорошо знал эти порядки, чтобы не волноваться. Тем страннее выглядела едва заметная улыбка Ха Джин Воля. — Я прекрасно понимаю, чего вы боитесь. — Тогда почему ты такой спокойный? — Потому и спокойный, что понимаю. — Чёрт тебя разберёт. А если всё пойдёт к чёрту? — Дядя, дайте ему договорить, — вмешалась Тан Ми Рё. Тан Ги Мун нехотя замолчал. По его взгляду всё было ясно: «Ну давай. Объясни так, чтобы я наконец понял». Ха Джин Воль поднялся и подошёл к открытому окну. Вдали высился Облачный Небосвод. Даже за десятки ли его громада была видна отчётливо. Огромный комплекс подавлял одним своим видом. Ха Джин Воль протянул руку, будто хотел накрыть крепость ладонью. — Впечатляет, правда? Не думаю, что за всю историю мира боевых искусств одна сила когда-либо достигала такого масштаба. — Одна сила? Изначально это был союз школ. — Изначально — да. Теперь нет. У Облачного Небосвода собственная структура, собственные кадры, собственные ресурсы. Даже если старые школы перестанут его подпитывать, он всё равно продолжит расти. Тан Ги Мун нахмурился. — То есть перед нами уже не союз, а организм, способный кормить сам себя, — продолжил Ха Джин Воль. — Огромная тварь, которая каждый день втягивает в себя новых мастеров. Когда-то Облачный Небосвод был лишь отражением всего мира боевых искусств. Теперь он почти подменил этот мир собой. Одна организация по силе сравнялась со всеми остальными вместе взятыми. Вы считаете это нормальным? Облачный Небосвод давно перестал быть союзом, созданным для общей защиты. Фактически он управлял всем миром боевых искусств, а окружающие успели привыкнуть настолько, что почти перестали замечать, насколько далеко всё зашло. Именно это Ха Джин Воль считал самым ненормальным. Люди, которые громче других говорили о свободе и терпеть не могли чужой власти, без особого сопротивления приняли господство одной организации. — Чем дольше всё остаётся как есть, тем прочнее становится этот порядок. Сейчас во всём мире боевых искусств нет силы, способной его сломать. — К чему ты ведёшь? — К Му Вону. Он единственный, у кого хотя бы есть шанс пошатнуть эту систему. Тан Ги Мун медленно выдохнул. — Поэтому ты позволил его забрать? — Поэтому. Пусть увидит Облачный Небосвод не с парадного входа, а с самого дна. Любая система имеет слабые места, и чаще всего они заметнее именно внизу. Я не знаю, что он там увидит и к каким выводам придёт. Но без пользы этот опыт не пропадёт. Только теперь Тан Ги Мун понял, насколько дальше смотрит Ха Джин Воль. Масштаб задуманного пугал, но одно было ясно: тот не собирался приносить Джин Му Вона в жертву. — Братец... Ещё минуту назад Тан Ги Мун кипел от тревоги. Теперь ему стало неловко за собственную поспешность. — Му Вон куда крепче, чем вам кажется, — сказал Ха Джин Воль. — Всё, что он пережил до сих пор, это доказывает. А человек, который втянул его в эту историю, скоро поймёт, какую хуйню сотворил. На губах Ха Джин Воля появилась холодная улыбка. Противник хотел им навредить, а вместо этого сам дал удобный повод. Они отделаются малой кровью. А вот тот, кто всё затеял, ещё пожалеет — Ха Джин Воль об этом позаботится. Он снял со стены длинный халат и накинул его на плечи. — Ты куда? — Любимый младший брат сидит за решёткой. Нехорошо не навестить. Надо бы еды прихватить... Вот только чёрт его знает, что он любит. * * * Сомун Хэ Рён вышла из Дворца Цветка Мудрости. Рядом шла Чхэ Хва Ён, следом держались трое телохранителей. Лицо Сомун Хэ Рён застыло. Она уже выяснила всё, что могла: и какую пакость устроил Чва Мун Хо, и через кого действовал, и как Джин Му Вон оказался во внешнем дворе. Чва Мун Хо наверняка считал, что провернул всё тихо. Но скрыть это от неё не удалось. «Значит, Джин Му Вон сейчас в тюрьме внешнего двора». Разбираться с Чва Мун Хо можно было потом. Сначала ей требовалось увидеть самого пленника. Сердце билось слишком быстро. Дорога через главный плац казалась непривычно долгой. Тюрьма находилась у внешней стены, далеко от Дворца Цветка Мудрости, где Сомун Хэ Рён обычно жила. Чхэ Хва Ён украдкой посмотрела на неё. Она впервые видела, чтобы женщина, славившаяся железным самообладанием, настолько явно выдавала волнение. «Кто же такой этот Джин Му Вон, если она из-за него так дёрнулась?» Спросить Чхэ Хва Ён не решилась. За двумя воротами показалось тяжёлое каменное здание. Толстые стены, узкие проёмы, окованные железом двери — тюрьма внешнего двора выглядела мрачно и внушительно. — Стойте. Дорогу им преградили караульные. Чхэ Хва Ён шагнула вперёд прежде, чем Сомун Хэ Рён успела заговорить. — Где глава Дан? — А вы кто такая, чтобы требовать главу двора? — Немедленно позовите его. Перед вами госпожа Сомун Хэ Рён, одна из Семи Малых Небес. Страж побледнел. Сомун Хэ Рён была не только одной из Семи Малых Небес, но и внучкой Сомун Хва, одного из Девяти Небес. Её положение было настолько высоким, что рядовой воин внешнего двора не осмелился бы спорить с ней даже из-за приказа начальства. — С-сейчас. Я доложу главе Дану. — Не надо. Вчера сюда привели Джин Му Вона. Проведите меня к нему. — К нему? Но зачем... — Я обязана объяснять это вам? — Нет, госпожа. Прошу за мной. По уставу сначала требовалось получить разрешение главы внешнего двора. Но с человеком её положения такие формальности можно было обойти. Одного её слова хватило бы, чтобы жизнь рядового стража стала очень короткой и очень неприятной. Железная дверь распахнулась. Внутри пахло сыростью, затхлой соломой и мокрым камнем. Сомун Хэ Рён поморщилась, но промолчала. Страж повёл её в глубь тюрьмы. Миновав несколько пустых камер, они увидели группу мужчин. — Глава Дан! — Что ещё? Один из них обернулся. Это был Дан Ун Ган. — К вам гость. Госпожа Сомун Хэ Рён из клана Сомун. — Что? Дан Ун Ган широко раскрыл глаза. — Госпожа... что привело вас в такое место? — Здесь держат Джин Му Вона. Я хочу его видеть. — Джин Му Вона? Дан Ун Ган растерялся. Арест произошёл только прошлым вечером, причём он намеренно велел никому не болтать. И всё же сведения уже дошли до людей, которых он меньше всего хотел видеть здесь. — Простите, но господин Чва приказал никого к пленнику не пускать. — Его приказ для вас важнее моего? — Нет, я не это имел в виду... Дан Ун Ган замялся. Чва Мун Хо сулил ему выгодную должность в будущем. Для главы внешнего двора предложение было чертовски заманчивым. Сомун Хэ Рён заговорила тише: — Глава Дан, я очень не советую вам становиться моим врагом. Я говорю совершенно серьёзно. Негромкие слова ударили сильнее крика. Дан Ун Ган сразу отбросил остатки сомнений. Предложение Чва Мун Хо было заманчивым, но не настолько, чтобы ради него ссориться с Сомун Хэ Рён. Они попросту находились в разных весовых категориях. — Понял, госпожа. Он отступил. За его спиной стала видна камера с прутьями толщиной в детское запястье. В глубине сидел мужчина с мечом на коленях. *Тук!* У Сомун Хэ Рён сердце ухнуло вниз. — Все... выйдите. Голос предательски дрогнул. Окружающие переглянулись. — Вы не слышали? Все до одного — наружу. Хва Ён, ты тоже подожди снаружи. — Как скажете. — Хорошо, сестрица. Дан Ун Ган увёл подчинённых. Чхэ Хва Ён и телохранители вышли следом. Когда в коридоре никого не осталось, Сомун Хэ Рён медленно подошла к решётке. Плечи мелко дрожали. Будто почувствовав её присутствие, мужчина поднял голову. Даже в полумраке черты его лица были видны отчётливо. Сомун Хэ Рён перестала дышать. — Вы?.. Неужели... Он посмотрел прямо на неё. Джин Му Вон. Несколько мгновений он молча вглядывался в знакомое лицо, затем произнёс: — Госпожа Сомун. Давно не виделись. — Господин Джин... Значит, это правда вы... Между их прежней встречей и этим мгновением лежало десять лет. Он узнал её сразу, и она тоже узнала его. «Жив. Всё это время он был жив. Значит, Северный Меч и наследник Врат Северного Неба — один человек». Ногти впились в ладонь, но Сомун Хэ Рён даже не почувствовала боли. Северный Меч уже успел прославиться как один из сильнейших молодых мастеров. Само по себе это было опасно, но не смертельно для сложившегося порядка. Настоящая проблема заключалась в другом: он оказался законным наследником Врат Северного Неба. Время смягчает даже самые тяжёлые воспоминания. А здесь речь шла о школе, которая десятилетиями принимала на себя удары Тайной Ночи и проливала кровь вместо остальных. В последние годы всё чаще слышались сомнения: не слишком ли поспешно когда-то уничтожили Врата Северного Неба? Теперь Тайная Ночь вернулась, и одновременно объявился последний законный наследник погибшей школы. Это был уже не человек с неудобной биографией. Это была буря, способная изменить расстановку сил во всём мире боевых искусств. Сомун Хэ Рён стиснула зубы. — Значит, вы всё-таки выжили, господин Джин. [[image:/storage/reader-images/a6f60d1e41e5526089dd9510a43008e84144797f.jpg]] ---------- Семь лет назад Сомун Хэ Рён долго не произносила ни слова. Эта встреча потрясла её сильнее, чем она готова была признать. Семь лет назад на Врата Северного Неба напал Демон Хаоса. Тогда ей и Дам Су Чхону пришлось бежать. Решение об отступлении приняла именно она, и Дам Су Чхон так тяжело переживал унижение, что какое-то время не желал даже видеть её. Почти год ушёл у него на то, чтобы справиться с собой. Потом он удалился в затвор и с тех пор занимался боевыми искусствами с почти безумным упорством. Сомун Хэ Рён и Сим Вони сделали всё, чтобы правда о том дне не вышла наружу. Если бы стало известно, что первые лица Общества Лазурного Дракона при встрече с Демоном Хаоса обратились в бегство, кто после этого пошёл бы за ними? Прошлое пришлось похоронить. И вот теперь перед ней сидел человек, который знал всё. Джин Му Вон — последний наследник Врат Северного Неба. Его возвращение означало куда больше, чем появление призрака погибшей школы. Вместе с ним вернулся человек, знавший их самый опасный секрет. А слабость Сомун Хэ Рён и Дам Су Чхона легко могла подорвать положение всего Общества Лазурного Дракона. Одного неверного шага хватило бы для серьёзного кризиса. — Как вы выжили? — спросила она наконец. — Повезло. Джин Му Вон ответил спокойно. Сомун Хэ Рён не поверила ни единому слову. «Удача приходит к тем, кто готов ею воспользоваться. Значит, он заранее готовил путь к спасению». Хуже всего было то, что она сама тогда находилась рядом и ничего не заметила. Сомун Хэ Рён привыкла считать себя наблюдательной и умной. Джин Му Вон сумел скрыть подготовку к спасению даже от неё. Пальцы сжались ещё сильнее. Плечо едва заметно дрожало, но она этого не замечала. — Значит, Северный Меч — действительно вы? — Люди почему-то решили меня так называть. — А боевые искусства? Вы владели ими ещё до нашей встречи? — По-настоящему заниматься я начал уже после вашего ухода. Ответ оставлял слишком много места для толкований. Сомун Хэ Рён это раздражало, однако сейчас она была не в том состоянии, чтобы вытянуть из него больше. Перед ней сидело прошлое, которое она считала мёртвым. И у этого прошлого было имя — Джин Му Вон. — Вы ведь... Слова застряли. Джин Му Вон молча смотрел на неё. За семь лет она почти не изменилась. Красота осталась прежней, а взгляд стал глубже и строже. Он не сомневался: первый шок скоро пройдёт, Сомун Хэ Рён вернёт себе самообладание и начнёт считать варианты. От её решения будет зависеть и то, как придётся действовать ему. Сомун Хэ Рён глубоко вдохнула. Она провела внутреннюю энергию по привычному кругу семейной техники. В голове немного прояснилось. Прошлое сейчас не имело значения. Джин Му Вон был жив — вот единственный факт, с которым следовало работать. Нужно было понять, к чему приведёт его появление, и заранее подготовиться. «Главное — он законный наследник Врат Северного Неба». Мысли быстро пришли в порядок. Из множества возможностей она отобрала три действительно осуществимые. «Убить его здесь, без свидетелей. Перетянуть на свою сторону. Или использовать». Прежде чем выбирать, надо было понять его намерения. — Господин Джин. — Слушаю. — Вы хотите бросить вызов самому небу? Вопрос прозвучал без обиняков. Бровь Джин Му Вона едва заметно дрогнула. — Громкие слова. Какому именно небу я должен бросать вызов? — Не притворяйтесь, будто не понимаете. Облачному Небосводу. Джин Му Вон усмехнулся. — Забавно. Я и не знал, что Облачный Небосвод уже присвоил себе право называться небом. — Сейчас он правит всем миром боевых искусств. Разница почти исчезла. — Вот как. — Вы не ответили. — На один вопрос я могу ответить точно. Я собираюсь выжить. И сделаю для этого всё необходимое. Сомун Хэ Рён уловила скрытый смысл сразу. — Выжить здесь? Или вообще в мире боевых искусств? — Выжить перед лицом любой угрозы. — И только? Вам не нужно ничего больше? — Мечтать человеку никто не запрещает. Но что вы подразумеваете под «чем-то большим», я не знаю. Джин Му Вон улыбнулся. Сомун Хэ Рён стало не по себе. Не из-за улыбки. Её тяготило само присутствие этого человека. И тут она поняла, что весь разговор был лишним. Договориться с ним по-настоящему всё равно не получилось бы. Они стояли по разные стороны задолго до сегодняшнего дня. Открытая вражда была даже не нужна: само присутствие другого заставляло каждого насторожиться. Эта встреча лишь подтвердила то, что она и без того знала. — Жаль. — Чего именно? — Многого. В любом случае желаю вам удачи, господин Джин. — Благодарю, госпожа Сомун. Она улыбнулась. Появление Джин Му Вона было неприятной неожиданностью и серьёзной угрозой для неё и Общества Лазурного Дракона. Но хороший стратег обязан обращать себе на пользу даже то, чего не смог предотвратить. Сомун Хэ Рён развернулась и ушла. Джин Му Вон проводил её взглядом. «Значит, началось». Если о нём узнала она, то до руководства Облачного Небосвода известие дойдёт очень скоро. *Грохот!* Тяжёлая дверь тюрьмы закрылась. Снаружи Сомун Хэ Рён прислонилась к холодному железу и наконец позволила себе выдохнуть. Чхэ Хва Ён сразу подошла ближе. — Сестрица, вы в порядке? — Да. — Что случилось? Он вас оскорбил? — Нет. Сомун Хэ Рён покачала головой. Чхэ Хва Ён с недоумением посмотрела на неё, но продолжать не стала. — Глава Дан. — Да, госпожа! Дан Ун Ган, до этого державшийся поодаль, поспешил к ней. — Выпустите Джин Му Вона. — Простите? — Я сказала: освободите его. — Госпожа, тут возникла проблема... Сомун Хэ Рён подняла бровь. — Вы решили меня не слушать? — Нет! Просто... Я только что выяснил, что доклад уже попал в Зал Правопорядка. Теперь я не имею права освободить его сам. — Уже попал? — Да. Не понимаю, как. Кто-то передал сведения в обход меня. — Кто? — Если бы я знал... Своим людям я приказал держать рты на замке. Дан Ун Ган выглядел не менее растерянным, чем она. Он сам узнал о докладе совсем недавно. Историю, которую собирался тихо закрыть внутри внешнего двора, кто-то превратил в официальное дело. «Какой сукин сын доложил в обход меня?» — мрачно подумал он. Сомун Хэ Рён почувствовала, как поднимается злость. После регистрации в Зале Правопорядка судьба Джин Му Вона больше не была частным вопросом. Запись останется в документах. Теперь даже она не могла просто приказать и стереть случившееся. Тем более что на главу Зала Правопорядка Кым Джу Сана не действовали ни её связи, ни авторитет. Жёсткого и педантичного приверженца правил в Облачном Небосводе многие терпеть не могли. Сомун Хэ Рён тоже. Если бы Чва Мун Хо заранее рассказал, что задумал, всё можно было бы погасить в самом начале. Теперь узел затягивался. «Придётся искать другой ход». В этот момент со стороны дороги донёсся ленивый мужской голос: — Денёк, мать его, прекрасный. И какого хрена я решил завязать с выпивкой? Сейчас бы вина — аж нутро сводит. Сомун Хэ Рён замерла. К тюрьме неторопливо шёл мужчина. Чем ближе он подходил, тем жёстче становилось её лицо. — Трижды Мудрый Книжник... Ха Джин Воль. Она узнала его мгновенно. Если Джин Му Вон был угрозой, возникшей из прошлого, то этот человек уже давно занимал в её памяти отдельное и крайне неприятное место. Ха Джин Воль услышал своё имя, поднял голову и расплылся в улыбке. — О, кого я вижу. Госпожа Сомун! Сколько лет, сколько зим. — Что вы здесь делаете? Разве вы не были в Юньнани? — Недавно добрался до Уханя. А тут один мой спутник умудрился вляпаться и загремел в тюрьму. — Спутник? — Есть такой. Джин Му Вон. Туповатый засранец, но бросать жалко. Лицо Сомун Хэ Рён едва заметно дрогнуло. — Вы пришли к господину Джину? — А что? Вы его знаете? Ха Джин Воль изобразил безупречное удивление. Он, разумеется, заметил, как дрогнули её плечи. — Откуда вы с ним знакомы? — В Юньнани на лодке покатались. Так и познакомились. — На лодке. Она не поверила. Ха Джин Воль был первым человеком, чей ум когда-либо заставил её всерьёз насторожиться. Другие советники и признанные гении могли быть опасны, но рядом с ними она понимала правила игры. С ним — нет. Сам по себе Ха Джин Воль был опасен прежде всего умом. Но в мире боевых искусств одного ума мало, если за ним нет клинка и людей. Но рядом с Джин Му Воном всё менялось. Северный Меч уже считался одним из сильнейших молодых мастеров. А за его спиной стояла история, способная тронуть любого воина: последний наследник школы, уничтоженной Облачным Небосводом после десятилетий войны с Тайной Ночью. И теперь рядом с этим человеком стоял Ха Джин Воль. Сомун Хэ Рён почувствовала себя так, будто кто-то со всей силы ударил её по затылку. Ха Джин Воль улыбался. Ей эта улыбка казалась откровенной насмешкой. Человек, которого она когда-то сама довела до тяжёлого душевного кризиса, подобрался вплотную, а она даже не заметила. И пришёл он не один, а именно с тем, кого она меньше всего хотела видеть рядом с ним. «Они встретились не случайно. Тогда и арест Джин Му Вона, возможно...» По спине прошёл холод. Ха Джин Воль будто между делом спросил: — Слышал, к узникам внешнего двора просто так не пускают. Госпожа Сомун, не поможете старому знакомому? — Я? — А кого ещё просить? Буду очень признателен. Она нахмурилась, но после такой просьбы у неё почти не оставалось повода отказать. — Глава Дан, вы слышали. — Да, госпожа. — Тогда желаю вам приятной встречи, — сказала она Ха Джин Волю. — Спасибо. И вам доброго дня. Он прошёл мимо и скрылся за тюремной дверью. Сомун Хэ Рён смотрела ему вслед всего несколько секунд. Потом повернулась к Чхэ Хва Ён. — Немедленно созови Общество Лазурного Дракона. Передай всем, кто сейчас в Облачном Небосводе: явиться должны все до единого. ---------- Смех в тюрьме *Ха-ха-ха-ха!* Едва войдя в тюремный коридор, Ха Джин Воль расхохотался так, что по каменным стенам прокатилось эхо. Джин Му Вон молча смотрел на него. О причине гадать не приходилось. «Встретил Сомун Хэ Рён». Об их старой вражде он уже слышал и потому отлично понимал, почему Ха Джин Воль так доволен. Тот резко оборвал смех и шумно выдохнул. — Вот теперь полегчало. Как камень с души. — Похоже, встреча вас порадовала. — Ещё бы. Видел бы ты её рожу. Будто говна поела. — Видел. — И как? — Особого удовольствия не испытал. — Значит, я всё-таки мелочный человек. А мне, мать его, было прекрасно. Он снова рассмеялся. Из-за Сомун Хэ Рён Ха Джин Воль когда-то потерял несколько лучших лет, не в силах выбраться из тяжёлого душевного кризиса. Позднее он сумел обратить этот период себе на пользу: много думал, изменился, стал сильнее как стратег. Но любить те годы от этого не начал. — Зато теперь она насторожится, — сказал Джин Му Вон. — Именно этого я и добивался, когда позволил засадить твою задницу в эту холодную дыру. Улыбка исчезла с лица Ха Джин Воля. Перед Джин Му Воном снова сидел не злорадствующий знакомый, а холодный, расчётливый стратег. — Что дальше? — Ничего. — В смысле? — В прямом. Никакого подробного плана нет. Джин Му Вон недоумённо посмотрел на него. Ха Джин Воль усмехнулся. — Ты и есть мой план. — Объясните по-человечески. Я не настолько умён, чтобы разгадывать ваши загадки. — Просто посиди и посмотри. Одно я могу обещать: из-за тебя весь Облачный Небосвод залихорадит. А ты пока устраивайся поудобнее и наслаждайся представлением. — Вот так просто? Никаких предупреждений? — Почему же. Один попробует тебя убить, другой — подставить, третий придумает ещё какую-нибудь мерзость. Но с такими вещами ты и без меня справишься. — То есть ваш совет: выкручивайся сам. — До сих пор ты как-то выживал. Не вижу причин, почему сейчас должно стать иначе. Джин Му Вон покачал головой, но раздражения не почувствовал. Он сам решил довериться Ха Джин Волю и отдал всё остальное в его руки. Отступать теперь было бы глупо. — По крайней мере скучно не будет. — Потерпи немного. Скоро услышишь хорошие новости. — Буду ждать. — И правильно. На этот раз можешь поверить мне на слово. В полумраке глаза Ха Джин Воля стали ледяными. «Я вытащу вас наружу. Всех, кто привык сидеть в тени и дёргать остальных за ниточки». * * * Поздней ночью к Дворцу Цветка Мудрости один за другим подходили молодые воины Общества Лазурного Дракона. Сим Вони, Чва Мун Хо, Хён Гон Хви, Чёрный и Белый Медведи, Намгун Иль Гом — всего собралось больше тридцати человек. Они расселись за длинным столом и ждали Сомун Хэ Рён. Сим Вони был явно не в духе. Дел хватало и без внезапного ночного собрания. Однако Сомун Хэ Рён почти никогда не собирала всех без серьёзной причины, поэтому раздражение он сдерживал. Чва Мун Хо наклонился к нему. — Брат, вы не знаете, зачем она собрала всех среди ночи? — С чего бы мне знать? Подожди. Если она позвала нас сейчас, значит, повод есть. — Я думал, уж вам-то известно. — Мне известно далеко не всё. — Понятно. Сим Вони помрачнел ещё сильнее, но Чва Мун Хо этого даже не заметил. Он уже повернулся к Хён Гон Хви и снова о чём-то зашептался. В этот момент двери распахнулись. В зал вошла Сомун Хэ Рён. Чхэ Хва Ён держалась рядом. — Все здесь. Благодарю, что пришли, несмотря на поздний час. Обычно спокойное лицо Сомун Хэ Рён было непривычно жёстким. Разговоры стихли сами собой. Сим Вони первым задал вопрос: — Что произошло? — Возникла серьёзная проблема. Я хочу, чтобы мы решили, как действовать дальше. Но сначала мне нужно кое-что выяснить у господина Чва. Чва Мун Хо ткнул пальцем себе в грудь. — У меня? — Да. Голос Сомун Хэ Рён стал холоднее. — Недавно вы использовали связи во внешнем дворе для личного дела. Это правда? — Ну... в общем, да. — Расскажите подробно. — А зачем? — Потому что это важно. Чва Мун Хо растерянно посмотрел на Сим Вони. Тот не помог. Ему самому уже стало интересно, откуда взялось такое напряжение. — Ну, там... Лицо Сомун Хэ Рён стало ледяным. — Говорите. — Джин Му Вон устроил беспорядки. Я счёл, что оставлять это без ответа нельзя, и сообщил во внешний двор. — Беспорядки? Вы имеете в виду тот случай, когда вы, господин Хён и господин Намгун втроём напали на него и проиграли? — Это правда? — Сим Вони резко поднялся. Чва Мун Хо и Намгун Иль Гом были сильны, но Хён Гон Хви входил в Семь Малых Небес и считался одним из лучших молодых мастеров своего поколения. То, что трое не справились с одним человеком, звучало почти невероятно. — Я просто потерял бдительность, — процедил Хён Гон Хви. — В следующий раз я точно его одолею. Оправдание повисло в тишине. Остальные переводили взгляды с одного участника драки на другого. Хён Гон Хви кусал губу. Намгун Иль Гом закрыл глаза от стыда. Чва Мун Хо покраснел до ушей. Этого оказалось достаточно. «Значит, правда». По залу прокатилась волна изумления. Сим Вони первым нарушил молчание. — Джин Му Вон... Это тот самый Северный Меч? — Да, — ответила Сомун Хэ Рён. Сим Вони напрягся. Он вспомнил, что она уже говорила об этом человеке прежде. Чва Мун Хо поспешил оправдаться: — Он первым обрушился с критикой на Общество Лазурного Дракона. Я не мог просто это спустить. Оставь мы его в покое — он стал бы угрозой. — Поэтому вы наняли Врата Убийственных Иллюзий? — Откуда вы... — Вы всерьёз считаете меня дурой? Устроили всё это внутри Облачного Небосвода и решили, что никто не разберётся? Здесь полно людей, способных восстановить цепочку и без моей помощи. Чва Мун Хо замолчал. — Сначала заказ на убийство. Потом просьба знакомым во внешнем дворе. Вы довольно аккуратно замели следы. — И что с того? — раздражение прорвалось наружу. — Он всего лишь вольный воин. У него ни влияния, ни опоры, ни людей. Один он ничего не решает. Я даже не собирался его убивать. Хотел только запереть до конца отбора в Отряд Истребления Демонов. За что вы на меня так набросились? — Вы ещё и Зал Правопорядка подключили? — Что? Нет! Я туда ничего не отправлял. Зачем мне было усложнять дело? От причастности к Залу Правопорядка Чва Мун Хо отрёкся без колебаний. Сомун Хэ Рён на мгновение застыла. «Если не он, то кто? Ха Джин Воль?» В памяти сразу возник Ха Джин Воль. Её пальцы сжались в кулак. — Человек, которого вы по своей прихоти посадили в тюрьму, — единственный наследник Врат Северного Неба. — И что? Врата Северного Неба... Чва Мун Хо осёкся. Глаза округлились. — Джин Му Вон — шестой глава Врат Северного Неба. Вот кто он на самом деле. — Но... Врата уничтожены. — Так считалось. Однако он выжил и теперь вошёл прямо в Облачный Небосвод. Вот что имеет значение. Чва Мун Хо быстро оправился от первого потрясения. — Тогда тем более я всё сделал правильно. Мы задержали наследника школы, которая была объявлена врагом всего мира боевых искусств. К концу фразы в его голосе появилась даже гордость. Несколько человек за столом согласно кивнули. Сомун Хэ Рён посмотрела на них с откровенным презрением. «Какие же вы, сука, тупые». — Почему вы решили, что он враг мира боевых искусств? — Потому что он наследник Врат... — Врата Северного Неба уже заплатили за всё. Пятый глава, Джин Гван Хо, взял на себя всю вину и умер. На этом дело было закрыто. Чва Мун Хо умолк. — Облачный Небосвод годами наблюдал за Джин Му Воном именно потому, что официального основания убить его не осталось. Смерть Джин Гван Хо поставила точку и в истории школы, и во всех обвинениях, которые ей предъявляли. Юридически преследовать сына за старые дела отца было не за что. Прошло десять лет. Тогда большинство мастеров действовали в ярости и поддержали уничтожение Врат Северного Неба почти единодушно. Теперь страсти остыли. Всё чаще звучал вопрос: а не поспешили ли они? Даже самые тяжёлые воспоминания со временем теряли остроту. Прошлое понемногу приукрашивалось и становилось благороднее, чем было на самом деле. С Вратами Северного Неба происходило именно это. — А теперь Тайная Ночь снова появилась, — продолжила Сомун Хэ Рён. — Нам приходится формировать Отряд Истребления Демонов. Но несколько десятилетий назад эту работу за всех выполняли Врата Северного Неба. Их люди погибали, защищая Центральные Равнины. И вот единственный наследник этой школы возвращается. Как, по-вашему, отреагируют остальные? — Ну... — Теперь вы понимаете, во что влезли? Чва Мун Хо упрямо дёрнул подбородком. — Тогда его можно просто убрать. Он уже за решёткой. Там прикончить человека проще простого. Сомун Хэ Рён посмотрела на него как на законченного идиота. — Вы не устали нести хуйню? Пока дело оставалось внутри внешнего двора, такая возможность ещё существовала. Но после доклада в Зал Правопорядка — всё. Поздно. Любое дело Зала Правопорядка фиксировалось официально. Документы уходили наверх, и сведения неизбежно попадали к руководству Облачного Небосвода. Очень скоро все они узнают, кто такой Джин Му Вон. — Вы собственными руками вытащили на свет человека, которого ещё можно было тихо убрать, — сказала Сомун Хэ Рён. — Теперь руководство будет спорить о его судьбе. Из-за вашей попытки свести личные счёты Облачный Небосвод может дойти до внутреннего раскола. — Вы слишком раздуваете... — Раздуваю? Посмотрите, с кем он успел связаться. Школа Кунтун. Клан Тан, который уже открыто его поддерживает. У меня есть сведения и о знакомстве с наставником Чхиль Соном из Хуашань. Это влиятельнейшие силы мира боевых искусств. Вы правда думаете, что после официального ареста сможете тайно прирезать Джин Му Вона и сделать вид, будто ничего не случилось? Чва Мун Хо не нашёл ответа. Молчали и остальные. История, которая ещё час назад казалась мелкой личной стычкой, на их глазах превращалась в проблему совсем иного масштаба. — Его вообще нельзя было впускать в Облачный Небосвод, — тихо сказала Сомун Хэ Рён. — Тогда дело не приобрело бы такого размаха. Она прикусила губу до крови. «И главное — рядом с Джин Му Воном Ха Джин Воль. Первый человек, чей ум заставил меня по-настоящему нервничать. Это дело наверняка устроено им от начала до конца». Пока она смотрела в другую сторону, Трижды Мудрый Книжник уже приставил кинжал к её горлу. ---------- Тишина камеры Джин Му Вон сидел посреди камеры с закрытыми глазами. Других заключённых в тюрьме не осталось. После недавних событий Дан Ун Ган распорядился никого постороннего сюда не пускать, а потому вокруг наконец стало тихо. Никто не мешал, не задавал вопросов, не лез в душу. Впервые за долгое время Джин Му Вон мог просто сидеть и думать. Он позволил мыслям идти свободно, не загоняя их в привычные рамки. Как ни странно, в тюрьме он впервые за долгое время почувствовал себя свободным. Ненадолго. *Грохот!* Дверь распахнулась от сильного удара. В коридор вошёл сухощавый мужчина лет пятидесяти с лишним. Узкое лицо казалось вечно недовольным, а острый взгляд сразу выдавал человека тяжёлого и непримиримого нрава. Следом семенил Дан Ун Ган. Вид у главы внешнего двора был такой, словно ему отчаянно хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Незнакомец быстро осмотрел тюрьму и без колебаний подошёл к камере Джин Му Вона. Джин Му Вон даже не открыл глаз. Мужчина некоторое время молча смотрел на него сверху вниз, а затем спросил: — Ты Джин Му Вон? Голос оказался под стать внешности: сухой, жёсткий, без малейшей мягкости. Джин Му Вон открыл глаза. — Да. — Я Кым Джу Сан, глава Зала Правопорядка Облачного Небосвода. Догадываешься, зачем пришёл? — Из-за моей личности? — Именно. В полумраке взгляд Кым Джу Сана стал ещё тяжелее. Зал Правопорядка следил за соблюдением внутренних законов Облачного Небосвода, а его глава считался не только влиятельным чиновником, но и выдающимся мастером. — Тебя задержали за убийство нескольких десятков воинов на постоялом дворе в Ухане. Это так? — Так. — Значит, признаёшь вину? — Какую именно? — Убийство нескольких десятков невиновных людей. Будешь отрицать? — Я признаю, что убил их. Невиновными я их не считаю. — То есть в докладе изложена не вся правда? — С моей стороны всё выглядело иначе. Кым Джу Сан прищурился. — Тогда рассказывай. — Это были убийцы. Они пришли за моей головой. Я должен был стоять и ждать, пока меня зарежут? — Они напали первыми? — Да. Кым Джу Сан нахмурился. Получалось совсем не то, о чём ему доложили. Он помолчал. — Есть ещё один вопрос. На него советую ответить честно. Ты действительно из Школы Железного Меча, как о тебе говорят? Джин Му Вон не ответил сразу. — Значит, нет. Перед тем как прийти сюда, я получил анонимное донесение. В нём утверждается, что к Школе Железного Меча ты отношения не имеешь. Голос Кым Джу Сана стал тише. Напряжение в тюрьме стало почти осязаемым. — Джин Му Вон. Шестой глава Врат Северного Неба. За спиной Кым Джу Сана Дан Ун Ган невольно сглотнул. «Врата Северного Неба...» Он слишком хорошо знал это название. Больше десяти лет назад внешний двор тоже отправлял своих людей на север. Почти все они погибли во время нападения Тайной Ночи. Многие были его подчинёнными. Джин Му Вон остался совершенно спокоен. — Это правда? — спросил Кым Джу Сан. — Правда. Из груди главы Зала Правопорядка вырвался тяжёлый вздох. Лицо Кым Джу Сана окаменело. Кым Джу Сан был одним из немногих людей Облачного Небосвода, кто ещё хорошо помнил знамя Врат Северного Неба и то, чем эта школа была когда-то. Он ненадолго закрыл глаза. Когда открыл их снова, в суровом взгляде появилась почти болезненная жалость. — Зачем ты сюда пришёл? Если уж сумел выжить, почему не остался в тени? Жил бы тихо, будто тебя нет. Ты ведь понимаешь: большинство людей здесь не обрадуются твоему появлению. — Я и сам когда-то хотел именно так. Прожить незаметно, как ветер: пришёл и ушёл. Но жизнь распорядилась иначе. Джин Му Вон вспомнил нападение Демона Хаоса, годы тренировок у скальной стены, иссечённой ударами мечей, на горе Красных Скал, дорогу в Юньнань и всё, что случилось после. Если оглянуться, эти события почти не были связаны друг с другом. И всё же одно неизменно толкало его к следующему, пока путь не привёл сюда. Иного слова, кроме «судьба», подобрать было трудно. — Судьба, значит, — мрачно произнёс Кым Джу Сан. — Тогда она у тебя жестокая. — Возможно. — Как бы то ни было, я буду вести дело по правилам. Поблажек из-за того, что ты наследник Врат Северного Неба, не жди. — Мне этого достаточно. — И ещё одно. Стариковская привычка тревожиться, но всё же скажу: будь осторожен. Мир далеко не так прост, как кажется. — Спасибо за предупреждение. Джин Му Вон слегка склонил голову. Кым Джу Сан умел отделять личное отношение от служебного долга. Он не станет помогать Джин Му Вону, но и не станет вести дело пристрастно из личной неприязни. Для нынешнего положения этого было более чем достаточно. Глава Зала Правопорядка повернулся к Дану. — Скоро заключённого переведут в тюрьму Зала Правопорядка. До этого момента удвой охрану. — Да, господин. Формально оба руководили подразделениями, но разница в положении была огромна. От власти Зала Правопорядка в Облачном Небосводе были свободны разве что Девять Небес. Кым Джу Сан ещё раз посмотрел на Джин Му Вона. «Будет буря. Этот парень принёс её с собой». * * * Новость о том, что Северный Меч оказался наследником Врат Северного Неба, быстро и без лишнего шума разошлась среди верхушки Облачного Небосвода. — Наследник всё-таки жив? — Это подтверждено? Среди руководителей началось волнение. Облачный Небосвод не был монолитом. Внутри него переплетались интересы десятков школ, кланов, старых союзов и личных обязательств. По сути, это был ещё один мир боевых искусств — только запертый в стенах одной организации. Каждый оценивал возвращение Джин Му Вона сообразно собственным связям, долгам и интересам. В конце концов, несмотря на подготовку к отбору в Отряд Истребления Демонов, пришлось созвать большой совет. Это заседание отличалось от обычных совещаний руководства. На такие встречи приглашали представителей крупнейших школ и кланов, когда требовалось принять решение, способное затронуть весь мир боевых искусств. В огромном зале собралось больше пятидесяти человек: старшие руководители Облачного Небосвода, представители Девяти Великих Школ, Пяти Великих Кланов и других влиятельных сил. То, к чему приходили эти люди, фактически определяло позицию всего ортодоксального мира. В зале стояло тяжёлое напряжение. Ради приличий все молчали, но каждый хотел, чтобы заседание началось как можно скорее. Сами Девять Небес не явились. Вместо них присутствовала Десятка Старейшин Облачного Небосвода — мастера, которые на практике вели значительную часть дел Облачного Небосвода: Галь Мун Хон, прозванный Божественной Ладонью Белого Тумана. Ю Чхон Воль, Улыбающийся Алый Меч. Ян Гён Мун, Безумный Старец Тайшаня. Пин Ха Ун, Фея Нефритового Цветка. Соп Ё Чхон, Бестеневой Странник — Истребитель Демонов. Сыма Гон Чхон, Божественное Копьё, Похищающее Душу. Умун Сан, Охотник на Драконов. Дэ Рёк Сим, Алмазная Якша. Пэкли Хён Сан, Беззаботный Музыкант. Хон Чхон Хак, Сабля Метеора Асуры. Каждый из них много лет назад вышел за пределы, до которых большинство мастеров не добиралось за всю жизнь. Десятка Старейшин Облачного Небосвода собиралась вместе почти так же редко, как Девять Небес. Уже одно их присутствие показывало, насколько серьёзно восприняли возвращение наследника Врат Северного Неба. Помимо них пришли главы ключевых подразделений: Кым Джу Сан из Зала Правопорядка, Пхё Со Рю из Павильона Меча и Сабли, Юк Джи Мун из Зала Властителя и Воль Сон Чхон, отвечавший за внешнюю разведку. Представители великих школ и кланов были не менее весомы. Почти каждый из присутствующих десять лет назад участвовал в решениях, которые привели к уничтожению Врат Северного Неба. В той или иной степени все они были к этому причастны. Поэтому само название погибшей школы вызвало у большинства не сочувствие, а раздражение и тревогу. Десять лет — достаточный срок, чтобы объявить историю закрытой. Врата Северного Неба должны были остаться в прошлом. Теперь прошлое вернулось и поставило под сомнение удобный порядок, сложившийся после гибели школы. Первым заговорил Умун Сан, Охотник на Драконов. — Положение крайне неприятное. Наследник Врат Северного Неба словно из могилы встал. Разве семь лет назад не было установлено, что он погиб? Он посмотрел на Воль Сон Чхона. Тот возглавлял разведывательное подразделение, через которое проходила большая часть сведений извне. Именно его люди когда-то пришли к выводу, что Джин Му Вон мёртв. Десятки взглядов устремились к Воль Сон Чхону. — По сведениям, собранным семь лет назад, он действительно считался погибшим, — ответил тот. — Каким образом он выжил, мне неизвестно. Но при тех данных вывод был обоснован. Он поджал губы. Но упрёк во взглядах окружающих никуда не исчез. Ян Гён Мун, Безумный Старец Тайшаня, ударил ладонью по подлокотнику. — Мы собрались не затем, чтобы судить главу разведки. Надо решить, что делать с самим Джин Му Воном. Говорите прямо. От клана Намгун почти сразу поднялся Намгун Чхон Сан. — А что тут решать? Врата Северного Неба были уничтожены как враги мира боевых искусств. Их наследник несёт ту же ответственность. Он уже в нашей тюрьме. Нужно казнить его сейчас и закрыть вопрос окончательно. Чтобы понять его мотивы, долго гадать не требовалось. Джин Му Вон недавно унизил Намгун Иль Гома, одного из самых многообещающих молодых мастеров клана. Для Намгун Чхон Сана это означало унижение всего рода. Многие немедленно поддержали его. — Если наследник Врат Северного Неба будет спокойно разгуливать по Облачному Небосводу, над нами станут смеяться. — Верно. Врата нанесли миру страшный ущерб. Они должны были уничтожать Тайную Ночь, а вместо этого вступили с ней в сговор. Вот и результат: Тайная Ночь снова подняла голову, а мы теперь платим кровью. Наставник Му Хак из школы Чжуннань распалился так, что борода ходила ходуном. Спор разгорался всё сильнее. И тогда поднялся другой даос — мужчина средних лет с мягким круглым лицом и неожиданно острым взглядом. Он ударил ладонью по столу. — Хватит чуши! За всё, в чём обвиняли Врата, уже расплатился прежний глава, Джин Гван Хо. Девять Небес официально признали дело закрытым. А теперь вы хотите наказать сына за поступки отца? За что именно? Какое преступление совершил Джин Му Вон? Это был наставник Чхиль Сон из Хуашань. Он смотрел на собравшихся без малейшей попытки скрыть гнев. Следом встал старейшина школы Кунтун. — Наш будущий глава Му Джин встречался с Джин Му Воном лично. По его словам, этот человек прям, честен и не склонен причинять вред без причины. Мы не считаем... — Вы предлагаете решать такой вопрос только на основании слов ученика первого поколения? — резко перебил Намгун Чхон Сан. — Му Джин не просто ученик. Он будущий глава школы Кунтун. Вы обвиняете его во лжи? — Я сказал не это. — Тогда выбирайте выражения. Спор разросся мгновенно. К Намгун Чхон Сану и старейшине школы Кунтун присоединились другие, и зал вскоре напоминал шумный рынок. Пэкли Хён Сан, Беззаботный Музыкант, сидел мрачнее тучи. «Один человек, которого ещё вчера здесь будто не существовало, уже расколол совет. Ещё немного — и они начнут грызться между собой». Сторонников казни было много. Но противники оказались не слабее. Особенно жёстко возражали Кунтун, Хуашань и клан Тан — все три силы были связаны с Джин Му Воном и обладали огромным влиянием. Игнорировать их и просто вынести смертный приговор было невозможно. Один заключённый заставил весь Облачный Небосвод содрогнуться. ---------- Мён Рю Сан в ярости — Чего? Какого хрена он вообще в тюрьме? Мён Рю Сан скривился. Последнее время он почти не выходил из закрытого зала и только тренировался. Поэтому новость застала его врасплох: Джин Му Вон оказался в тюрьме Облачного Небосвода. Для Мён Рю Сана Джин Му Вон давно стал ориентиром: соперником, которого во что бы то ни стало хотелось догнать и превзойти. Поэтому уже одно известие об аресте выбило его из привычного состояния. Но сильнее ударило другое. Джин Му Вон оказался наследником Врат Северного Неба. Мён Рю Сан вырос в захолустье на западных плато Сычуани, но даже там с детства знал это название. Когда-то он мечтал о славе воинов, которые сражались с Тайной Ночью и защищали Центральные Равнины. — Так этот ублюдок ещё и законный наследник?.. — пробормотал он. В груди стало тесно. Рядом с таким человеком собственная жизнь внезапно показалась слишком простой и мелкой. Мён Рю Сан вышел из усадьбы и побрёл по дорожке вдоль озера Дунху. Мысли лезли одна на другую. — Блядь, ну конечно. С такой жизнью за спиной ясно, почему он пахал как проклятый. Сука! И как мне теперь его догонять? Он зло пнул валявшийся на дороге камень. Перед ним легла чужая тень. Мён Рю Сан поднял голову. На дорожке стояла высокая крепкая девушка с копьём за спиной. — Вы господин Мён Рю Сан из Сычуани? — Допустим. — Пойдёмте со мной. Вас хочет видеть один человек. — Чего? Он нахмурился, но девушку это нисколько не смутило. — Вы ничего не потеряете. За это я отвечаю. — Гарантии, гарантии... — Вы собираетесь меня игнорировать? — Да не игнорирую я. Имя-то у вас есть? — Чхэ Хва Ён, из Школы Громового Удара. Мён Рю Сан сразу стал серьёзнее. Имени он не слышал, зато Школу Громового Удара знал прекрасно. Она не входила в Девять Великих Школ, но для нынешнего Мён Рю Сана оставалась силой почти недосягаемого уровня. — И зачем я понадобился вашей школе? — Школа тут ни при чём. С вами хочет поговорить другой человек. Поверьте, встреча вам не повредит. Скорее наоборот: это может стать для вас редкой возможностью. Чхэ Хва Ён улыбалась так уверенно, что Мён Рю Сан невольно прищурился. «И с какого хрена она так уверена?» Любопытство победило. — Ладно. Веди. — Так и знала. За мной. Она направилась к небольшому павильону на берегу Дунху. Наверху сидела женщина. Ветер с озера шевелил её длинные волосы. Чхэ Хва Ён остановилась у лестницы. — Сестрица, я привела господина Мёна, как вы просили. Женщина повернула голову. У неё был глубокий, спокойный взгляд и поразительно красивое лицо. Сомун Хэ Рён. Мён Рю Сан машинально сглотнул. Мён Рю Сан редко робел перед людьми. Но сейчас инстинкт сразу подсказал: перед ним не обычная красавица из богатого дома. Сомун Хэ Рён улыбнулась. — Меня зовут Сомун Хэ Рён. Я из клана Сомун. — Мён Рю Сан, — отозвался он не сразу. — Рада знакомству. Мне говорили, что вы статный молодой человек. Вживую вы выглядите ещё лучше. — Спасибо. Он сам не заметил, как перешёл на подчёркнуто вежливый тон. С Джин Му Воном или Ха Джин Волем Мён Рю Сан мог спорить до хрипоты и огрызаться по любому поводу. Перед Сомун Хэ Рён он невольно выбирал слова: её спокойное достоинство само по себе отбивало охоту хамить. — Сомун... Погодите. Вы ведь... — Мир боевых искусств почему-то причислил меня к Семи Малым Небесам. Громкое звание, не более. — Так вы и есть одна из Семи Малых Небес. Ясно. Я сразу понял, что вы не обычный человек. — Садитесь. Мне неудобно всё время смотреть вверх. — А, да. Мён Рю Сан торопливо сел напротив. Теперь лицо Сомун Хэ Рён оказалось совсем близко. Он снова сглотнул и почувствовал, как горят уши. Такой красивой женщины он в жизни не видел. Улыбка Сомун Хэ Рён стала чуть заметнее. — Я давно хотела с вами познакомиться. — Со мной? — Именно. Мён Рю Сан уставился на неё, окончательно сбитый с толку. * * * У ворот тюрьмы внешнего двора тем временем появился другой гость. Караульные сразу оживились. — Да это же брат Му Сан! Сколько лет! — Давненько не виделись. Со Му Сана здесь помнили хорошо. Когда-то он служил во внешнем дворе, и бывшие сослуживцы были искренне рады встрече. Никто из них не знал, что теперь Со Му Сан возглавляет Зал Тайного Розыска. Для старых знакомых он оставался бывшим воином, который ушёл со службы и держал постоялый двор в Облачном Небосводе. — Какими судьбами? — Проходил рядом, вспомнил о вас. Вот, прихватил кое-что. Он поднял две корзины. — Что там? — Еда из моего заведения. Вам. Караульные просияли. Они как раз проголодались, но после строгого приказа главы внешнего двора никто не смел покинуть пост. Корзины оказались набиты жареным мясом, закусками и вином — вещами, которые на обычном дежурстве им и не снились. От одного запаха желудки свело. — Брат, вы это серьёзно всё нам? — А кому ещё? Для меня внешний двор почти родной дом. Кого мне угощать, если не старых товарищей? — Спасибо. Не забудем. — Ешьте, пока горячее. — Да! Караульные быстро разобрали еду. Со Му Сан немного постоял рядом и как бы невзначай оглянулся на знакомые стены. — Ностальгия, зараза. Можно я пройдусь? Посмотрю, что тут изменилось. — Да хоть всё обойдите. Какие между нами формальности? — Тогда не торопитесь. Я сам. Он оставил их за едой и неторопливо пошёл через внешний двор. Только скрывшись из поля зрения, Со Му Сан свернул к тюрьме. Сердце ударило сильнее. Он прошёл тёмный коридор до самого конца. И увидел человека, ради которого пришёл. Мужчина сидел, скрестив ноги, будто слился с темнотой камеры. Мальчишеская мягкость, которую Со Му Сан помнил по прежним временам, исчезла. Лицо стало взрослее и мужественнее. Но Со Му Сан всё равно узнал его с первого взгляда. — Господин... Со Му Сан хотел говорить спокойно, но голос подвёл. Джин Му Вон открыл глаза. В них не было ни вспышки внутренней силы, ни тяжёлого давления — обычный спокойный взгляд. Именно эта простота заставила Со Му Сана вздрогнуть. Он вцепился в решётку. — Господин! — Брат Му Сан. — Господин... Со Му Сан опустился на колени, не выпуская железных прутьев. Плечи дрожали. Семь лет. Все эти годы он не забывал Джин Му Вона ни на один день. Сам Со Му Сан оставался в Облачном Небосводе, но мыслями и сердцем всегда был со своим господином. По щекам потекли слёзы. Глаза Джин Му Вона тоже покраснели. Он с усилием удержал голос ровным. — Вы сильно похудели. — Я всё время получал сведения о вас. Но не мог уйти отсюда и приехать сам. — Я понимал. — А вы выросли. Теперь настоящий мужчина. Со Му Сан попытался улыбнуться. Он следил за каждой вестью о Джин Му Воне, но даже его люди не успели вовремя узнать об аресте. Прошлой ночью к нему пришёл неизвестный и сообщил, что наследник Врат Северного Неба находится в тюрьме. Посланник оказался связан с Чёрной Луной. — Но что случилось? Почему вы здесь? — Так вышло. — Из-за вас весь Облачный Небосвод стоит на ушах. Руководство и старшие мастера собрались на совет. Даже отбор в Отряд Истребления Демонов отложили. — Значит, всё идёт как ожидалось. Со Му Сан всмотрелся в него. — Вы раскрылись намеренно? Джин Му Вон кивнул. На лице Со Му Сана появилась тревога. — Зачем? Сейчас вам бы стоило держаться тише воды, ниже травы. — Так посоветовал человек, которого я считаю самым умным из всех знакомых. Но даже без его совета я не хотел входить в Облачный Небосвод под чужим именем и продолжать прятаться. — Вы говорите о Трижды Мудром Книжнике? — Вы знаете Ха Джин Воля? — Я собирал сведения обо всём, что было с вами связано. Конечно, узнал и о нём. Сомун Хэ Рён, судя по всему, считает его одним из самых опасных людей. — Если меня не будет рядом, советуйтесь с ним. — Понял. Со Му Сан улыбнулся. Он пытался оценить нынешний уровень Джин Му Вона и не мог. За семь лет сам Со Му Сан далеко продвинулся и имел право считать себя сильным мастером. Но стоило посмотреть на человека за решёткой, как все привычные мерки переставали работать. Он видел Джин Му Вона перед собой, но не мог нащупать даже границы его силы. Семь лет назад предел его мастерства хотя бы можно было попытаться оценить. Теперь и это стало невозможно. И Со Му Сан радовался этому почти по-детски. «Как же он вырос за эти семь лет». Когда-то Со Му Сан сделал выбор, не имея никаких гарантий. Теперь имя человека, которому он присягнул, уже гремело по всему миру боевых искусств. Но он знал: это только начало. От одной мысли, что теперь он сможет идти рядом с Джин Му Воном, кровь закипала. От волнения Со Му Сан на мгновение утратил контроль, и наружу прорвалась его внутренняя сила. Джин Му Вон заметил сразу. — Вы многого достигли. — Мне ещё нечем хвастаться. Я лишь недавно научился свободно владеть Искусством Меча Лазурных Облаков. Все семь лет Со Му Сан упорно занимался именно этой техникой, хотя другие называли её третьесортной и смеялись над его упрямством. Упрямство принесло результат. Джин Му Вон улыбнулся. Первый меч, который он когда-то выбрал, выдержал суровую закалку и сумел превзойти самого себя. — Вы много работали. — Я делал то, что должен. Теперь останусь рядом с вами. — Со мной вас ждёт только трудная дорога. Вы уверены? — Ради этой дороги я и тренировался все семь лет. Какой бы тяжёлой она ни оказалась, я не отступлю. — Спасибо, брат Му Сан. Со Му Сан опустился на одно колено. Голос прогремел по каменному коридору: — Я, Со Му Сан, стану вашим первым мечом! Всё, что встанет у вас на пути, я рассеку своим клинком. Прикажите — и я исполню! ---------- Древний Чанъань Ын Хан Соль с любопытством оглядывалась по сторонам. Караван наконец прибыл в город Чанъань, древнюю столицу Тан. Прошли века, а город по-прежнему хранил следы былого величия. Для торговцев, ходивших в Западный край, Чанъань оставался началом и концом дороги. Здесь снаряжали караваны, сюда возвращались после долгого пути, здесь сводили счета, а потом отправлялись туда, где находилась главная резиденция торгового союза. Торговый союз Серебряного Коня решил задержаться в городе на сутки. Ю Джан Хван назвал время завтрашнего выхода и попросил Ын Хан Соль не опаздывать. Впервые за долгое время она оказалась предоставлена самой себе и сразу ушла гулять одна. Её потянуло к окраине. Там находилась тихая улица Фэнсянь, совсем непохожая на шумные кварталы города. Ын Хан Соль нравились такие места. Толпа утомляла её, а здесь можно было идти, ни с кем не сталкиваясь плечами. По дороге она сняла ткань, которой всё это время закрывала лицо. Время словно остановилось для неё на шестнадцати годах. И всё же её редкая красота успела раскрыться полностью, поэтому остаться незамеченной она не могла. Люди на улице уже начали оборачиваться, а несколько прохожих остановились и зашептались. Ын Хан Соль тихо вздохнула. За время путешествия это повторялось постоянно. Стоило мужчинам увидеть её лицо, как многие переставали скрывать похоть. Кто-то ограничивался взглядом, кто-то лез знакомиться, но суть оставалась одна. Ей давно осточертело это внимание. Чтобы избавиться от чужих глаз, она зашла в ближайший трактир. К ней тут же подбежал слуга. — Добро пожаловать! Что жела... Он осёкся, уставившись на неё с открытым ртом. Ын Хан Соль к подобному привыкла и потому даже не поморщилась. — У вас есть хого с бараниной? — А?.. Да, конечно. — Тогда его. — Сейчас принесу! Слуга покраснел и почти бегом скрылся на кухне. Ын Хан Соль выбрала столик у окна. Во Вратах Северного Неба Джин Му Вон часто готовил для неё хого именно с бараниной. Тогда это блюдо успело ей надоесть. Потом прошли годы, и она ни разу его не заказывала. А сегодня вдруг захотелось вспомнить тот вкус. Она смотрела на пустынную улицу за окном и наслаждалась тишиной. Через некоторое время слуга вернулся с подносом. — Госпожа, ваше хого. Он поставил на стол небольшой котелок. От горячего бульона пахло мясом и пряностями. — Приятного аппетита. Напоследок слуга ещё раз украдкой взглянул на неё и поспешил обратно. Ын Хан Соль зачерпнула ложкой бульон и попробовала. *Хлюп.* Её брови едва заметно сошлись. Бульон оказался острым и слишком насыщенным. Повар явно старался показать всё своё мастерство. Блюдо было приготовлено хорошо — и всё же ей не понравилось. Она помнила другое хого. Спокойное, чистое по вкусу, без лишней остроты, но с глубоким мясным бульоном. Именно такое, какое нравилось ей. «Му Вон...» Только теперь Ын Хан Соль поняла, насколько внимательно он к ней относился. Обычные дни во Вратах Северного Неба, которые прежде казались ей серыми и ничем не примечательными, вдруг обрели совсем иной смысл. Пока она вспоминала прошлое, к её столу подошли несколько крепких мужчин. До этого они с самого утра пили в углу трактира. Судя по дорогому шёлку и украшенным ножнам, бедняками они не были. Старший из компании без приглашения сел напротив Ын Хан Соль и заговорил вкрадчиво: — Госпожа, похоже, еда вам не по вкусу? Ын Хан Соль не ответила. — Раньше я вас здесь не видел. Откуда приехали? Она продолжала смотреть в окно. Мужчина быстро налился краской. *Ха!* — Вот это да. Даже молодого господина Сока за человека не считает. — Дерзкая девка, — хохотнул один из его приятелей. Сок Дан Хэ стиснул зубы. — Эй. Когда с тобой разговаривают, отвечать надо. Тебя вообще манерам учили? Он был вторым молодым господином поместья клана Сок, одной из известных семей города. Старший брат считался образцовым наследником, а на Сок Дан Хэ родня давно махнула рукой: он пьянствовал, буянил и прикрывался именем семьи, чтобы ему всё сходило с рук. Теперь он разглядывал Ын Хан Соль с откровенной похотью. Женщин у него было немало, но такую красоту он встречал впервые. «Вот это добыча». Её юный вид его не смущал. Наоборот, Сок Дан Хэ и раньше принуждал к близости девушек моложе, а влияние семьи всякий раз помогало замять дело. Безнаказанность давно убедила его, что ему позволено всё. Ын Хан Соль наконец повернула голову. — По-моему, садиться за чужой стол без разрешения куда хуже, чем не отвечать на пустые вопросы. *Ха!* — Да ты, похоже, совсем не понимаешь, где находишься. В городе Чанъань ещё никто не учил Сок Дан Хэ хорошим манерам. — Да она просто мужика ещё не знала, господин Сок, — заржал один из приятелей. После этого компания окончательно распоясалась. Пошли сальные шуточки и грязные намёки, от которых краснели даже сидевшие неподалёку посетители. Сок Дан Хэ расплылся в ухмылке. — Пойдёшь со мной — и жить будешь как госпожа, и узнаешь такое удовольствие, о каком не мечтала. — Удовольствие? — А то. Попробуешь нормального мужика — сама потом бегать за мной будешь. Жизнь только после этого и начинается. Лицо Ын Хан Соль постепенно холодело. Мужчины были слишком заняты собой, чтобы это заметить. Для них уже не существовало вопроса, согласится она или нет: они заранее решили, что Сок Дан Хэ получит желаемое. — Уйдёте сейчас — отделаетесь без серьёзных травм. — Травм? — Сок Дан Хэ расхохотался. — И кто же меня, мать твою, покалечит в городе Чанъань? Ты? Хватит ломаться. Пошли со мной. Он потянулся через стол и схватил её за запястье. Взгляд Ын Хан Соль изменился. *Бах!* Сок Дан Хэ отшвырнуло от стола. Серебристый поток, сорвавшийся с её тела, ударил его прямо в грудь. Он врезался в стену, свалился на пол, несколько раз судорожно дёрнулся и затих. — Господин Сок?! — Ах ты сука! Исподтишка ударила! Ошеломлённые приятели разом выхватили мечи. По их лицам было видно: они до сих пор не понимали, с кем связались. Ын Хан Соль спокойно поднялась. — Я предупредила. Забирайте его и уходите. Тогда на этом всё закончится. — Думаешь, после нападения на господина Сока тебя отпустят? — На колени, дура! Проси прощения! Её взгляд стал ещё холоднее. Если бы эти люди хотя бы немного понимали боевые искусства, они почувствовали бы исходившее от неё давление и уже бежали бы отсюда без оглядки. Но они не умели даже этого. За их наглостью стояло только положение семьи Сок. Мужчины переглянулись и бросились на неё одновременно. Серебряный поток снова метнулся вперёд, словно плеть. *Хрясь!* Оба отлетели в сторону, ударились о стену и рухнули рядом с Сок Дан Хэ. На этот раз никто даже не успел закричать. И сейчас Ын Хан Соль сдержала силу. Захоти она убить — трое умерли бы на месте. Трактирный слуга оцепенел. Ещё минуту назад он боялся, что красавицу сейчас силой утащат отсюда, а теперь трое её обидчиков лежали у стены, окровавленные и без сознания. И тут стена трактира взорвалась щепой и кирпичом. *Грохот!* В пролом ворвались трое даосов в синих одеждах. Двое молодых сразу склонились над поверженными мужчинами. — Живы. Но лечиться им не меньше трёх месяцев. Стоявший за ними мужчина средних лет посмотрел на Ын Хан Соль тяжёлым взглядом. — Ведьма. Ты не знаешь меры. Она медленно повернулась к нему. — Ведьма? — Не притворяйся. Мы идём по твоему следу с самого Цинхая. — Цинхая? — Станешь отрицать, что убила Трёх Злодеев в Жёлтых Одеяниях? Ын Хан Соль некоторое время действительно не понимала, о ком он говорит. Потом вспомнила единственный случай за всё путешествие, когда ей пришлось убить людей. — Ты про троих разбойников, которые собирались ограбить Торговый союз Серебряного Коня? И что с того? — Их должен был судить Куньлунь. — Значит, я избавила вас от лишней работы. — Даже преступников нельзя казнить по прихоти. Вина должна быть установлена, а наказание — соответствовать ей. В голосе мужчины звучала уверенность человека, который не допускал самой мысли о возражении. Его звали Пэк Нам Хве. Школа Куньлунь отправляла его в мир, когда требовалось преследовать и карать злодеев. Более сорока лет он занимался почти исключительно боевыми искусствами и усвоил простое правило: зло надо искоренять. Но и преступника, по его убеждению, следовало карать по установленному порядку. Иначе судья ничем не отличался бы от него. Ын Хан Соль прищурилась. — Чего ты хочешь? — Ты пойдёшь с нами в Куньлунь. Там разберутся в случившемся и назначат наказание по тяжести вины. — Ты собираешься меня арестовать? — Куньлунь судит беспристрастно. Если тебе нечего скрывать, бояться нечего. В его глазах уже стояла жажда убийства. Пэк Нам Хве всю жизнь провёл среди чистой ци школы Куньлунь и особенно остро чувствовал демоническую природу чужого искусства. С той самой минуты, как он увидел Ын Хан Соль, чутьё предупреждало его об опасности. Для него этого оказалось достаточно: перед ним стояла демоница. — А если я не пойду? — Осмелишься отвергнуть волю школы Куньлунь? — Для кого-то это имя священно. Для меня — нет. — Ты смеешь презирать Куньлунь? — Я всего лишь сказала правду. Её глаза начали наливаться серебром. Ын Хан Соль родилась в Тайной Ночи и выросла там. На Центральных Равнинах Тайную Ночь называли злом, однако сама Ын Хан Соль никогда не считала её злом. Если борьба за жизнь считалась злом, тогда в мире не существовало ничего по-настоящему доброго. Она не собиралась признавать себя злодейкой только для того, чтобы чужая праведность выглядела убедительнее. — Моя правда проста: я должна выжить. Если борьба за собственную жизнь — зло, значит, я пойду этим путём. — Вот ты и показала своё настоящее лицо, ведьма. В глазах Пэк Нам Хве вспыхнуло холодное синее сияние. Он привёл в движение Высшее Божественное Искусство Чистой Выси. В отличие от обычных внутренних техник Центральных Земель оно не накапливало ци в нижнем даньтяне. Его целью было раскрытие верхнего даньтяня и пробуждение внутреннего зрения, способного различать течение мира за пределами обычных человеческих чувств. Пэк Нам Хве ещё не завершил это искусство, но среди нынешних мастеров школы Куньлунь едва ли кто-нибудь продвинулся в нём дальше. Ын Хан Соль заговорила тихо и отчётливо: — Не смей решать за меня, кто я такая. Даже если за твоей спиной стоит весь Куньлунь. ---------- Погоня за городом Ын Хан Соль вылетела через окно и понеслась за город. Вскоре под ногами остались последние городские дома, а впереди показалась невысокая безлюдная гора. Пэк Нам Хве и двое даосов школы Куньлунь не отставали. — Бежишь, ведьма? Глаза Пэк Нам Хве сверкнули. Он нёсся над землёй с такой лёгкостью, будто действительно умел ступать по облакам. В ход пошли Девять Великих Форм Облачного Дракона — одно из лучших искусств лёгкости школы Куньлунь. Каждое касание земли уносило Пэк Нам Хве на десятки шагов вперёд. И всё же догнать Ын Хан Соль он не мог. Она остановилась лишь на вершине. Пэк Нам Хве не стал тратить время на разговоры. Его железный меч описал короткую дугу. *Свист!* Полоса света рассекла воздух и устремилась прямо к Ын Хан Соль. В ту же секунду вокруг неё сомкнулась серебристая ци. *Грохот!* Вершину встряхнуло. Лицо Пэк Нам Хве окаменело. Такой удар должен был без труда рассечь валун размером с дом. Вместо этого в руку ударила тяжёлая отдача. Из поднявшейся пыли выстрелила серебряная плеть. *Ха!* Пэк Нам Хве вскинул меч. Синее сияние мгновенно развернулось перед ним плотной преградой. Стена Меча. *Скр-р-р!* Серебряный поток ударил по защите. Раздался мерзкий скрежет, словно железом скребли по железу. — Ведьма! Два даоса разошлись и одновременно атаковали Ын Хан Соль с двух сторон. На их клинках горела холодная мечная ци. Тринадцать Мечей Облачного Дракона обрушились на неё с двух сторон. Клинки шли к жизненно важным точкам быстро и точно, будто два дракона одновременно пробивали облака на пути к небу. Ын Хан Соль даже не отступила. Серебряная ци, обвивавшая её тело, свернулась в вихрь и отбросила оба меча. «Что это за техника?..» Даосы невольно замешкались. Серебряный поток служил Ын Хан Соль и непробиваемой бронёй, и оружием. Ничего подобного они прежде не видели. Пэк Нам Хве взревел: — Теперь всё ясно! Раз ты пользуешься еретическим искусством, значит, ступила на путь нечисти! Высшее Божественное Искусство Чистой Выси бурно отзывалось на ци Ын Хан Соль. Казалось, кто-то снова и снова колол иглой точку между бровями. От одного этого ощущения по коже бежал холод. *Ха-а!* Пэк Нам Хве снова пошёл в атаку. На этот раз вдоль клинка легла отчётливая мечная ган-ци. Меч Великой Пустоты, Убивающий Дракона. Даже среди высших искусств школы Куньлунь эта техника стояла особняком. Название ему подходило: каждый удар обладал силой, способной сокрушить чудовище из старых легенд. *Ба-бах!* По месту, где стояла Ын Хан Соль, разом ударили десятки полос мечной ган-ци. Земля вздыбилась, камни полетели в стороны, но для Пэк Нам Хве это было только начало. Следом Пэк Нам Хве применил другие высшие формы Меча Великой Пустоты: Высший Облик Дракона, Удар Убийцы Дракона и ещё несколько приёмов подряд. Двое его спутников поддерживали натиск Тринадцатью Мечами Облачного Дракона. *Грохот! Грохот!* Вершина исчезла под бурей клинков. Камень крошился, воздух ходил волнами, земля была изрезана глубокими бороздами. Казалось, из такого ада не вышел бы живым даже бессмертный. Но Пэк Нам Хве не расслабился. Чутьё предупреждало: враг ещё стоит. И сейчас ударит в ответ. Предчувствие оправдалось. Сквозь пыль вырвалась Ын Хан Соль, окружённая плотным серебряным сиянием. Ци Серебряной Души уплотнилась в лезвия ган-ци. Они закрутились вокруг неё и одним вихрем накрыли троих противников. *Кх!..* Давление пришло сразу со всех сторон. Лица даосов побелели. «Неужели в мире существует такое искусство?» Пэк Нам Хве решил, что перед ним развитие принципа Отражающей ган-ци. Сам он мог на краткий миг создать подобную защиту. Но непрерывно держать её вокруг тела и одновременно выбрасывать наружу такую мощь было немыслимо. Для этого требовался запас внутренней силы, близкий к бездонному. А молодая женщина перед ним делала именно это — словно не замечая нагрузки. «Я считал праведные школы достаточно сильными, а зло тем временем выросло ещё сильнее. В тени всё это время зрело настоящее бедствие. Если я не убью её сейчас, потом из-за неё утонет в крови весь мир. Цена не имеет значения». В лице Пэк Нам Хве появилась жёсткая решимость. Он довёл Высшее Божественное Искусство Чистой Выси до предела. Железный меч в его руке отозвался чистым звоном, похожим на рёв дракона, — и распался. Обычным оружием он не был. Клинок состоял из десяти тонких стальных пластин. Теперь они разлетелись веером и зависли в воздухе вокруг Ын Хан Соль. Десять Мечей, Похищающих Душу. Сильнейшая форма Меча Великой Пустоты, основанная на искусстве управления мечом при помощи ци. Пэк Нам Хве повёл рукой. Десять пластин сорвались с места. Каждая летела по своей траектории и со своей скоростью, не оставляя противнику единого безопасного направления. — Я не оставлю от тебя даже осколка души. Исчезни из этого мира, ведьма! — Не дождёшься. Ын Хан Соль влила ещё больше силы в ци Серебряной Души. Серебряный покров вокруг неё уплотнился, стал жёстче и острее, а затем рванулся во все стороны. *Дзанг! Дзанг! Дзанг!* Стальные пластины столкнулись с серебряной ган-ци. В воздух посыпались искры. *Кх...* — Моя ци... Пэк Нам Хве прикусил губу. По подбородку потекла кровь, лицо стало белым. Его внутренней силы не хватало, чтобы выдержать напор. Поток ци пошёл вспять. В груди один за другим начали рваться внутренние каналы. *Хруст!* Сначала ему вывернуло запястье. Следом неестественно повернулся локоть, дёрнулось плечо — и вся рука оторвалась. *А-а-а!* Крик Пэк Нам Хве прокатился над горой. Серебряная ци тут же обвилась вокруг его тела и сомкнулась до самой шеи. — Не стойте! — заорал он ученикам. — Бегите в Куньлунь! Сообщите, что появилась ведьма! — Учитель! — Бегите! Оба даоса сорвались с места и помчались в разные стороны. Серебряный поток сомкнулся вокруг Пэк Нам Хве и закрутился туже. *Хруст!* Из вихря брызнула кровь. Воин, которого Куньлунь посылал карать преступников, умер, не оставив после себя целого тела. Ын Хан Соль подняла голову. Её глаза стали сплошь серебряными — холодными, пустыми, без единой человеческой эмоции. Она посмотрела на беглецов. Те уже успели оторваться довольно далеко и уходили в разные стороны. Обычным способом догнать обоих она не успела бы. Ын Хан Соль сунула руку за пазуху и достала два небольших металлических кольца. Два боевых кольца — части Лунного Кольца. В её руках оказалось древнее демоническое оружие. *З-з-зынь!* Зубчатые края завертелись, и оба кольца сорвались с ладоней. Даосы уже решили, что спаслись. Один даже оглянулся; по его лицу текли слёзы ярости и бессилия. — Ведьма! Куньлунь тебя не простит! Но вместо далёкой фигуры Ын Хан Соль он увидел перед собой быстро растущий серебряный круг. *А-а!* Почти одновременно раздались два крика. Беглецы рухнули, оставляя на земле кровавые следы. Оба кольца описали широкую дугу и вернулись к хозяйке. На металле не осталось ни капли крови. Кольца тонко звенели, словно не желали снова прятаться, но Ын Хан Соль убрала их за пазуху. Только после этого серебро ушло из её глаз. Несколько мгновений она смотрела на то, что осталось на вершине, и прикусила губу. Убивать Пэк Нам Хве она не собиралась. Хотела только тяжело ранить и заставить отступить. Всё изменилось в тот миг, когда она высвободила ци Серебряной Души на пределе своих возможностей. Внутри поднялось чужое, неистовое желание крушить. Ей хотелось уничтожить всё вокруг, не оставить ничего целого. Эта жажда заполнила и мысли, и чувства — а результат теперь лежал перед ней. Путь Ведьмы Белой Ночи. То же происходило с её наставницей. И с наставницей её наставницы. Даже полностью освоив Канон Серебряной Души и научившись свободно владеть его силой, они могли сорваться, если хоть на миг теряли внутреннее равновесие. В такие минуты они убивали всех, кто оказывался рядом. На то, чтобы научиться одной волей обуздывать жажду убийства, уходили годы. Ын Хан Соль только недавно завершила освоение ци Серебряной Души. До полного контроля ей было далеко. *Фух...* Она медленно выдохнула, покачала головой и ушла с вершины. * * * Прошло несколько часов. Ночь давно накрыла окрестности, когда на разрушенную гору поднялся новый отряд. Воины внимательно осмотрели изуродованную вершину. — Бой был здесь. Без сомнений. — Значит, крестьяне не ошиблись. Это были люди школы Чжуннань. До горы Чжуннань отсюда оставалось всего несколько десятков ли. Под вечер к школе пришли жители ближайших деревень и рассказали, что со стороны этой вершины доносился непрерывный гром. Просителей набралось больше десятка, и отмахнуться от них уже не получилось. На разведку отправили двух учеников второго поколения и десятерых — третьего. Темнота мешала разглядеть подробности, но и без того было ясно: здесь сошлись мастера невероятной силы. Один из учеников медленно обвёл взглядом расколотые камни и глубокие следы от мечей. — До какого уровня надо дойти, чтобы после боя осталось такое?.. Его тревога передалась остальным. Ни один из них не мог даже приблизительно оценить уровень сражавшихся. Хуже всего было другое: кто устроил бой прямо рядом с владениями школы Чжуннань — неизвестно. — И надо же было этому случиться у нас под боком... С разных концов вершины почти одновременно донеслись крики младших учеников. — Здесь труп! — Дядя-наставник! Тут есть живой! — Что? Старший воин бросился на голос. На земле лежал даос школы Куньлунь. Грудь была рассечена так глубоко, что между кровью белели кости. — Он точно жив? — Да. На вид уже мёртвый, но дыхание ещё есть. Совсем слабое. — Дайте ему пилюлю, поддерживающую жизнь. Мы обязаны узнать, что здесь произошло. — Есть! Ученик достал из-за пазухи чёрную пилюлю, завёрнутую в бумагу, и осторожно вложил раненому в рот. Средство школы Чжуннань не могло чудесным образом поднять человека со смертного одра, зато помогало тяжелораненым продержаться до лечения. Если пострадавший переживёт дорогу, в школе постараются его спасти. — Несём его в Чжуннань. — Есть! — И смотрите в оба. Никто не расходится. Старший воин снова оглядел тёмную вершину. Теперь тревога в его глазах стала почти осязаемой. ---------- Нежданная встреча *Дзанг!* По подземной тюрьме прокатилась острая волна ци. Джин Му Вон открыл глаза. Ощущение было такое, будто вокруг него разом выставили десятки обнажённых мечей. Кто-то приближался, даже не стараясь заявить о себе, но одного его присутствия хватало, чтобы давить на окружающих. В этой силе чувствовалась непоколебимая уверенность человека, который привык стоять один против целого мира и не сомневаться в себе. Взгляд Джин Му Вона стал тяжёлым. Из темноты показался невысокий худой мужчина средних лет. Жилистый, почти тщедушный — с виду ничего внушительного. Пока не взглянешь в глаза. Даже в полумраке они блестели холодно и остро, как хорошо отточенная сталь. За его спиной стоял мужчина значительно моложе. В его взгляде смешалось столько противоречивых чувств, что ни одно нельзя было назвать главным. Но рядом с первым посетителем его присутствие почти терялось. Джин Му Вон узнал обоих сразу. Прошло больше десяти лет. Факелы едва выхватывали их лица из темноты, однако память не подвела. — Дядя... Чхон Хва. — Значит, всё-таки ты. Мужчина сделал шаг вперёд. Призрачный Меч Чистых Рук Ён Чхон Хва. Когда-то его называли мечом Врат Северного Неба. Теперь он был одним из Четырёх Столпов Северного Неба. В детстве Джин Му Вон звал его дядей, а Ён Чхон Хва относился к нему как к родному племяннику. Но всё это осталось в прошлом. Сейчас они смотрели друг на друга холоднее, чем смотрят незнакомцы. Джин Му Вон перевёл взгляд на молодого мужчину за его плечом. — Брат Ун Гён... — Давно не виделись. Тот подошёл ближе, и свет факела упал на лицо. Обычные черты, чуть мягкое выражение глаз — Джин Му Вон помнил его именно таким. Чо Ун Гён, старший сын Демона Кулака Чо Чхон У. Они росли вместе во Вратах Северного Неба, и маленький Джин Му Вон когда-то ходил за ним по пятам. Теперь семьи стали врагами. Их общее детство казалось настолько далёким, что временами Джин Му Вон сам сомневался, было ли оно вообще. От воспоминания болезненно защемило в груди. Ён Чхон Хва тем временем рассматривал его без всякой теплоты. В глазах смешались раздражение, злость и старая ненависть. — Всё-таки выжил. — Вы тоже неплохо выглядите, дядя. — Где ты пропадал всё это время? Если был жив, почему ни разу не пришёл в Крепость Тяжёлого Меча? — Дел хватало. — Вот как. А ведь мы десять лет прожили бок о бок. Заглянул бы — я хотя бы горячей едой накормил. — Рисковать жизнью ради одной миски еды мне не хотелось. — Неужели совсем растерял храбрость? — Я с детства привык сначала смотреть, куда ступаю. Их разговор напоминал обмен ударами между мастерами. Ни один не повышал голоса, но воздух в темнице будто застыл. Ён Чхон Хва не скрывал неприязни. В его взгляде уже проступала жажда убийства. Не будь между ними решётки, он, казалось, выхватил бы меч без дальнейших слов. Ён Чхон Хва умел ранить человека одним намерением. Его давление было почти осязаемым: обычный воин под таким взглядом мог получить внутреннюю травму и закашляться кровью. Но Джин Му Вон стоял спокойно. Для Ён Чхон Хва его появление было настоящим ударом. Как ни приукрашивай их нынешнее положение, все Четыре Столпа Северного Неба вышли из Врат Северного Неба и когда-то подчинялись им. А Джин Му Вон оставался законным наследником прежнего главы. Уже одним своим существованием он ставил под сомнение то, что Ён Чхон Хва строил десять лет. Тот был уверен, что успел прочно укорениться и занять положение, которое уже ничем не поколебать. Но встреча с Джин Му Воном за одно мгновение вернула старые сомнения. Хуже того, Джин Му Вон без видимого усилия выдерживал его давление. «Неужели он уже почти сравнялся со мной?» Ён Чхон Хва не понимал, откуда у него могла взяться такая сила. По слухам, Джин Му Вон стал мечником. Меч при нём подтверждал это. Но после падения Врат Северного Неба Ён Чхон Хва забрал все известные ему трактаты о мече. Во Вратах не должно было остаться ни одного искусства меча, которое Джин Му Вон мог бы освоить. «Значит, глава Джин отдельно оставил сыну какое-то искусство». На миг в глазах Ён Чхон Хва мелькнула зависть. Он всю жизнь мерил себя по Джин Гван Хо. Сам Ён Чхон Хва бесспорно был одарён, однако ни разу не смог победить главу Врат Северного Неба. Джин Гван Хо относился к нему без высокомерия и задней мысли. Но Ён Чхон Хва всё равно не мог чувствовать себя рядом с ним свободно. Он мечтал вырваться из его тени и подняться собственными силами. Поэтому, когда подвернулся шанс, воспользовался им без колебаний. По той же причине после уничтожения Врат он постоянно следил за судьбой Джин Му Вона. Только известие о смерти мальчика позволило ему впервые спать спокойно. Ён Чхон Хва заговорил снова: — Что ты собираешься делать дальше? Если согласишься вернуться на север, я могу добиться, чтобы тебя выпустили. — Вернуться на север? — Это твоя родина. — А ваша, выходит, уже нет? — Ты... Бровь Ён Чхон Хва дёрнулась. Он быстро взял себя в руки. — Значит, отказываешься? Ничего хорошего тебе это не принесёт. — Думаю, об этом я способен позаботиться сам. — Видимо, и правда зря тревожусь. Ты уже взрослый человек. Тогда должен понимать и другое: взрослые отвечают за собственные решения. Постарайся об этом не забывать. — Спасибо за совет. Запомню. *Хм.* Ён Чхон Хва усмехнулся без тени веселья. Жажда убийства в нём стала ещё отчётливее. Он и в самом деле хотел сейчас убить Джин Му Вона. Врата Северного Неба всегда были для него стеной, которую он мечтал преодолеть. А их законный наследник теперь стал угрозой, которую следовало устранить, пока не стало поздно. Меч у пояса Ён Чхон Хва тихо зазвенел, отзываясь на намерение хозяина. И тут вперёд вышел Чо Ун Гён. — Дядя Чхон Хва, я хотел бы немного поговорить с Му Воном наедине. Он вмешался ровно в тот момент, когда ещё один шаг мог закончиться ударом меча. Ён Чхон Хва пришлось убрать давление. Недовольство он даже не пытался скрыть. — Хм. Буду снаружи. Он развернулся и вышел, ни разу не оглянувшись. «Надо встретиться с Десяткой Старейшин Облачного Небосвода». Ён Чхон Хва искусал губу до крови, но сам этого не замечал. * * * В темнице остались двое. Некоторое время Джин Му Вон и Чо Ун Гён просто смотрели друг на друга. Первым заговорил Ун Гён: — Рад видеть, что ты здоров. — Вы тоже хорошо выглядите, брат. — Я до последнего сомневался. Но Северным Мечом действительно оказался ты. Не ожидал. — Вот как. — Тебе пришлось тяжело. — Я не считал, что мне пришлось особенно тяжело. Чо Ун Гён на мгновение прикрыл глаза. Ему не требовалось видеть прошлое собственными глазами, чтобы понимать: когда все ушли, Врата Северного Неба превратились в ад. Джин Му Вона оставили там одного ещё ребёнком. Сколько ему пришлось пережить за эти десять лет, Ун Гён не мог даже представить. — Чего ты добиваешься? — О чём вы? — Зачем позволил посадить себя в темницу? С твоей нынешней силой можно было обойтись в Ухане без крови. Но ты всё равно убил людей. — Они напали первыми. Другого выхода не было. — И я должен поверить? — А что мне сказать, если так всё и произошло? — Понятно. Джин Му Вон слегка наклонил голову. — А вы сами зачем приехали? Из-за Отряда Истребления Демонов? — Да. Так решил отец, да и обстоятельства сложились так, что выбора почти не осталось. — Хотите войти в Отряд? — Куда теперь деваться? Я уже здесь. Чо Ун Гён улыбнулся с лёгкой самоиронией. — Надеюсь, вы получите то, ради чего приехали. — Спасибо. И тебе желаю добиться своего. — Искренне? Брови Чо Ун Гёна чуть дрогнули. Он явно не ожидал вопроса. Однако заминка продлилась лишь мгновение. — Что за странный вопрос? Разумеется. — Тогда почему вы ничего не спрашиваете? — О чём? — О вашем отце. Лицо Чо Ун Гёна словно застыло. — Ты... — От него давно нет вестей. Вы наверняка допускаете, что я могу иметь к этому отношение. Ун Гён промолчал. — Так почему не спросили? — А если спрошу, ответишь? Джин Му Вон подошёл ближе к решётке. — В детстве я считал вас безупречно воспитанным человеком. Вы никому не грубили, никого не задевали, никогда не делали того, что могло поставить другого в неловкое положение. Я думал, вы просто вдумчивее и сдержаннее остальных. — А теперь? — Теперь я думаю иначе. Возможно, вы совсем не тот человек, каким привыкли казаться другим. Оставшись с ним наедине, Джин Му Вон был уверен, что первым же вопросом станет судьба Чо Чхон У. О поездке Джин Му Вона в Юньнань знали многие. Почти сразу после его отъезда из провинции Чо Чхон У исчез. Любой человек, способный сопоставить два события, не мог не заподозрить связь. Но Чо Ун Гён не произнёс об отце ни слова. — Только потому, что я не спросил об отце, ты сделал обо мне такие выводы? — усмехнулся он. — Вижу, за эти годы ты не только окреп — язык у тебя тоже стал острее. Ладно. Ты всё ещё не ответил. Что случилось с отцом? — Он умер от моей руки. — Я так и думал. Надежда оставалась, но небольшая. — И всё же вы совсем не похожи на человека, потерявшего отца. — Поверь, у меня и так сердце разрывается. Или мне надо упасть на пол и завыть, чтобы ты поверил? — Брат... — Говори. Джин Му Вон не отвёл взгляда. — Вы освоили Искусство Кровавого Демона Креста? Чо Ун Гён замолчал. Перемена началась почти незаметно. Лицо, манера держаться, взгляд — всё менялось, словно белый лист медленно пропитывался тушью. Через несколько мгновений перед Джин Му Воном стоял будто совсем другой человек. Губы тронула кривая улыбка. — Как ты узнал? *Дзинь! Дзинь!* Вместо Джин Му Вона ответил Демонический Меч «Снежный Цветок». ---------- Красный свет в глазах В зрачках Чо Ун Гёна зажёгся тусклый красный свет. Он расходился кругами, как рябь по воде, и непрерывно переливался. В этом взгляде было что-то дурманящее и зловещее. Джин Му Вон нахмурился. — Как ты узнал? Даже голос Чо Ун Гёна изменился. От него воздух в темнице тревожно дрогнул. — Я был на Горе Мечей. — Так и думал. Ответ его не удивил. Теперь лицо Ун Гёна казалось неподвижным, словно ничто извне уже не могло его задеть. — Неприятно вышло. — Что именно? — То, что ты узнал о моём Искусстве Кровавого Демона Креста. Это ведь тайна. — Дядя Чхон Хва тоже не знает? — Наверняка догадывается. — Когда вы начали его изучать? — Му Вон, тайной называют то, что не должно стать известно посторонним. Если я отвечу на первый же прямой вопрос, какая это будет тайна? — Ещё во Вратах Северного Неба? — Я же сказал: это тайна. Улыбка стала кривой. *Бух!* Воздух между мужчинами сжался и лопнул. Они одновременно качнулись. Невидимые потоки ци продолжили сталкиваться между ними, и каждый новый толчок отдавался в стенах темницы. *Гул...* Железные прутья решётки и вся утварь в камерах задрожали в резонансе. Толстые прутья разделяли двух мастеров лишь для вида. Для людей такого уровня они почти ничего не значили. Красная ци, исходившая от Чо Ун Гёна, разделилась на бесчисленные тонкие струи. Они метнулись к Джин Му Вону, пытаясь проникнуть в тело через поры. Но стоило им коснуться его кожи, как красные нити одна за другой лопались. — Неплохо. Чо Ун Гён улыбнулся шире. Одного столкновения хватило, чтобы понять: слухи о силе Джин Му Вона не преувеличивали. Его защита была крепка, как городская стена, а внутренняя сила стояла неподвижно, как скала. При этом ци почти не выдавалась наружу. Лишь попробовав продавить её напрямую, можно было почувствовать скрытую тяжесть — огромную, как Тайшань. За десять лет он вырос в мастера, которого уже нельзя было недооценивать. — Хорошо, что я увидел тебя сейчас, пока ты не вырос ещё больше. Но ты слишком рано вышел из тени. Это станет твоим роковым просчётом. Известность среди мастеров имела свою цену. Особенно опасно было привлечь внимание тех, кто определял судьбу всего мира боевых искусств. Оказаться у них на виду значило лишиться почти всякой возможности спрятаться. На виду оказывалось всё. За каждым шагом следили, каждое умение разбирали по частям, сильные и слабые стороны записывали и сопоставляли. Даже случайные знакомства превращались в сведения для чужих донесений. Неизвестный противник страшен. Противник, которого изучили до мелочей, — уже нет. Если выяснится, что Джин Му Вон способен одолеть сотню первоклассных мастеров, против него пошлют сто десять. Если справится с двумя сотнями — пошлют двести десять. И у Облачного Небосвода, и у всего мира боевых искусств хватало людей и ресурсов для такого расчёта. Именно поэтому Чо Ун Гён так тщательно скрывал своё демоническое искусство. — Я тоже рад, что узнал это сейчас. — Что именно? — Что вы владеете Искусством Кровавого Демона Креста. — И что с того? — фыркнул Чо Ун Гён. — Это всего лишь один из путей к силе. Что плохого в желании воина стать сильнее? Ни вины, ни сомнений на его лице не было. — Поэтому и рад. Теперь, когда мы сойдёмся по-настоящему, мне не придётся сдерживаться из-за чувства вины. До этой встречи Джин Му Вона не отпускало тяжёлое чувство вины. Как ни объясняй обстоятельства, именно он убил Чо Чхон У — отца человека, которого когда-то называл старшим братом. Теперь оно исчезло. Узнав об Искусстве Кровавого Демона Креста, он больше не чувствовал перед Чо Ун Гёном долга. С него словно сняли невидимые путы. Если придётся драться, он сможет сражаться без оглядки. Снежный Цветок загудел у него в руке, будто почувствовал ту же решимость. В ладонь от рукояти пошла болезненная дрожь, а от клинка потянуло демонической ци. Сила Чо Ун Гёна ответила мгновенно и начала расти. Между ними посыпались искры. Ни один ещё не ударил и не сделал шага, но схватка уже шла. Они считывали друг друга по взгляду, дыханию и колебаниям ци, выискивая слабое место. Достаточно было одной настоящей бреши — и оба сорвались бы с места. Тогда решётка между ними разлетелась бы, как сухой камыш. Снаружи послышался старческий голос: — Вы там закончили? Ён Чхон Хва. Чо Ун Гён первым убрал давление и улыбнулся. — Видимо, сегодня не тот день. Зловещая аура постепенно исчезла. Через несколько мгновений перед Джин Му Воном снова стоял обычный спокойный человек, будто ничего другого и не было. Джин Му Вон тоже успокоил Снежный Цветок. «Не сейчас». Разрубить решётку и сразиться с Чо Ун Гёном он мог в любую минуту. Но тогда рухнул бы замысел Ха Джин Воля. Сейчас нужно было терпеть. «Обещаю, Снежный Цветок. Я обязательно отомщу за твой народ. Потерпи ещё немного». Гул клинка начал стихать. Но внутри Джин Му Вона его отзвук не исчез. Чо Ун Гён повернулся к выходу. — Ещё увидимся, младший брат. — Провожать не буду. Джин Му Вон проследил за ним до самого поворота коридора. «И он тоже связан с той силой, что действует в тени?» * * * *Ха-ха!* — Вот это огонь. Ха Джин Воль довольно смотрел на костёр. Он подбросил ещё два полена, и пламя сразу поднялось выше. Тан Ги Мун подошёл к нему и удивлённо приподнял бровь. — День тёплый. Зачем тебе такой костёр? — Да накопилось всякого хлама. Вот и жгу. — Хлама? Тан Ги Мун присмотрелся. Среди поленьев чернели и сворачивались в трубочки листы бумаги. — Что это? — Мусор. Не обращайте внимания. — Ну ладно. Любопытство у него осталось, но допытываться он не стал. Вместо этого сел рядом. — Долго ещё Му Вон будет торчать в холодной камере? Пора что-нибудь делать. — А Му Вон просил, чтобы его выпустили? — Конечно нет. Я просто... — Неспокойно на душе? Ещё бы. Вокруг такой бардак, что смотреть противно. Тан Ги Мун тяжело вздохнул. — Верно. Бардак. Куда ни глянь — одни бешеные псы, и каждый рвёт глотку. За последние дни Облачный Небосвод раскололся на спорящие лагеря. Одни требовали немедленно наказать Джин Му Вона, другие вставали на его сторону, третьи прикидывали, что принесёт лично им тот или иной исход. Всё, что годами скрывалось под поверхностью, вдруг всплыло разом. Ха Джин Воль усмехнулся. — Тогда нужна хорошая дубина. — Дубина? — А чем ещё бешеных собак разгонять? Он выхватил из костра горящую ветку и шутливо взмахнул ею. Тан Ги Мун покачал головой. Облачный Небосвод трясло из-за Джин Му Вона, а сам Джин Му Вон спокойно сидел в тюрьме, пока Ха Джин Воль грелся у огня. Такая безмятежность уже начинала раздражать. В этот момент во двор вошёл Мён Рю Сан. Его походку трудно было не узнать: плечи раскачивались, руки болтались, шаг был нарочито ленивым. Ха Джин Воль сразу прищурился. — Что-то ты зачастил за ворота. Жизнь наладилась? Или спрятал где-то горшок с мёдом? — Ка-какой ещё мёд? Просто выхожу воздухом подышать. — Даже заикаться начал. Теперь совсем подозрительно. — Да чтоб тебя! Уже и выйти нельзя без допроса? Ха Джин Воль посмотрел на него с таким выражением, что Мён Рю Сан немедленно повернулся к Тан Ги Муну. — Нам там яд принимать уже не пора? — Вроде пора. — Тогда пошли быстрее. Я жрать хочу так, что кишки сводит. Он схватил Тан Ги Муна за руку и потащил прочь. Тот позволил себя увести, всё ещё озадаченно оглядываясь. Ха Джин Воль махнул ему вслед: иди, мол. *Ха!* — И здесь бардак. В одном углу рычат, в другом уже кусаются. Он подкинул в огонь ещё дров. Пламя взметнулось выше, и на его лице легли глубокие тени. Через некоторое время свет вдруг померк. На Ха Джин Воля упала чужая тень. *Хм?* Он поднял голову. Перед ним стоял незнакомый мужчина средних лет и молча смотрел сверху вниз. Ха Джин Воль несколько раз моргнул. В усадьбе клана Тан этого лица он прежде не видел. Незнакомец в ответ тоже преувеличенно моргнул. Ха Джин Воль расплылся в улыбке. — Пришёл всё-таки. Он выпрямился. Мужчина фыркнул. — Вы о чём вообще? — Чхон Ин, не строй из себя идиота. — И как вы меня узнали? — Мы в усадьбе клана Тан. Посторонний сюда без разрешения не войдёт. Если вдруг появляется незнакомая морда, кто это ещё может быть? *Тьфу.* Чхон Ин сморщил нос, будто ему испортили хорошую шутку, и сел рядом. — Долго же ты добирался. — Дел было много. Ха Джин Воль не ошибся. Под чужим лицом скрывался Чхон Ин, с которым они расстались в Чэнду. Теперь разведчик снова появился в Ухане. — Вы тут, кстати, дел натворили. — Дел? А, ты про Му Вона в темнице. *Ха-ха.* — Из-за него даже в Чёрной Луне спорят до хрипоты. — На то и расчёт. — Я примерно так и понял. Но если ещё поддать жару, всё может выйти из-под контроля. — Может. Иначе какой смысл? Чтобы перевернуть Поднебесную, маленького костерка недостаточно. Чхон Ин посмотрел на него с усталым недоверием. «До чего же далеко он всё просчитал?» В Чёрной Луне уже несколько дней разбирали арест Джин Му Вона. Многие пытались восстановить логику его поступков и понять, к чему ведёт Ха Джин Воль. Одна из версий гласила, что Джин Му Вон решил воспользоваться скандалом, чтобы укрепить своё положение внутри Облачного Небосвода. Чхон Ин только усмехнулся, когда услышал это. «Чушь. Если бы хоть один из этих умников видел их в деле, он не повторял бы эту чушь». Есть вещи, которые понимаешь только при личной встрече, и люди, о которых нельзя судить по донесениям. Чтобы понять Джин Му Вона и Ха Джин Воля, с ними нужно было иметь дело самому. Те, кто знал их только по чужим рассказам, ещё могли недооценивать обоих. Чхон Ин — уже нет. Он слишком долго шёл с ними одной дорогой и слишком хорошо понимал: мерить этих двоих обычной меркой опасно. Ха Джин Воль бросил на него многозначительный взгляд. — Хорошо, что вернулся. Мне как раз нужен кто-то шустрый для пары поручений. — С какого хрена я должен бегать по вашим поручениям? — Потому что такого веселья у тебя ещё в жизни не было. Ха Джин Воль ткнул палкой в костёр и разворошил угли. Искры взметнулись и разлетелись по двору на ветру. Посреди этого огненного вихря сидели Ха Джин Воль и Чхон Ин. ---------- Терпение на исходе Отбор в Отряд Истребления Демонов должен был начаться со дня на день. По первоначальному плану ворота Облачного Небосвода уже должны были открыть и впустить молодых воинов, собравшихся в Ухане и соседнем уезде Юньчжун. Однако руководство раз за разом переносило начало приёма. Терпение гостей подходило к концу. В конце концов они начали открыто требовать, чтобы Облачный Небосвод открыл главные ворота. Причина задержки была одна — Джин Му Вон. Пока Облачному Небосводу удавалось сдерживать слухи. О том, кто именно сидит в подземной тюрьме, знали в основном высшее руководство и представители Девяти Великих Школ и других крупных сил. Но долго удерживать такую тайну было невозможно. Самые наблюдательные из приехавших уже заметили, что внутри Облачного Небосвода происходит что-то необычное, и начали расспрашивать знакомых. Имя Джин Му Вона рано или поздно должно было всплыть. И тогда остановить последствия было бы гораздо труднее. Среди молодых воинов многие ещё помнили Врата Северного Неба. Появление их законного наследника неизбежно взбудоражило бы молодёжь. Но и держать ворота запертыми бесконечно Облачный Небосвод не мог. Руководство снова собралось на совет. На этот раз представителей Девяти Великих Школ и Пяти Великих Кланов не пригласили. После предыдущего совещания стало ясно, что некоторые из них готовы спорить с Облачным Небосводом и защищать Джин Му Вона. За столом остались Десятка Старейшин Облачного Небосвода и главы ключевых подразделений. Первым заговорил старейшина Соп Ё Чхон: — Больше откладывать нельзя. Пора решить, что делать с Джин Му Воном. Галь Мун Хон недовольно скривился. — Будто кто-то этого не понимает. Мы и собрались потому, что ни одного хорошего решения нет. — Тогда предложите хоть какое-нибудь. — Было бы что предлагать — давно предложил бы. — Господа, хватит. Давайте хотя бы попробуем говорить спокойно. Спокойно не получилось. Очень скоро спор снова превратился в бесконечную перебранку. Никто не уступал, к решению не приближались, а раздражение росло с каждой минутой. Кым Джу Сан, глава Зала Правопорядка, молча слушал. Перед ним сидели люди, которые фактически управляли одной из сильнейших организаций Поднебесной. И всё же временами их спор ничем не отличался от ругани на рынке. «Один Джин Му Вон — и Облачный Небосвод уже готов выставить напоказ всё, что десять лет прятал от чужих глаз». Трещины становились шире. Даже Десятка Старейшин Облачного Небосвода не могла прийти к согласию. Если же весть о возвращении Джин Му Вона выйдет наружу, предсказать дальнейшее будет невозможно. Слишком многое значило само существование последнего наследника Врат Северного Неба. «Он просто сидит за решёткой — и уже раскачивает весь Облачный Небосвод». Кым Джу Сан покачал головой. За всю историю организации ничего подобного не случалось. Если бы Джин Му Вон пришёл с мечом и открыто бросил вызов, Облачный Небосвод знал бы, как отвечать. Но он выбрал не бой, а камеру. И этим поставил руководство в положение, для которого не существовало привычного решения. Юк Джи Мун, глава Зала Властителя, поднялся со своего места. — Есть ещё одно обстоятельство. Его нельзя игнорировать. — Какое? — Мы обнаружили признаки того, что сведения о Джин Му Воне уже просачиваются за пределы Облачного Небосвода. Пока понемногу, но процесс начался. — Кто осмелился разглашать внутренние дела? Внешний двор? — Возможно. Доказательств нет. Сейчас важнее другое: за пределами Облачного Небосвода уже начинают узнавать о Джин Му Воне. За столом повисло тяжёлое молчание. События развивались быстрее, чем рассчитывали старейшины. Кто-то с сожалением произнёс: — Надо было довести дело до конца десять лет назад. Большинство старейшин невольно кивнули. — Как бы то ни было, тянуть дальше нельзя, — сказал один из них. — Выбор простой: либо мы убиваем его и несём все последствия, либо отпускаем. — Есть третий вариант, — заметил Ю Чхон Воль. Все повернулись к нему. — Говорите. — Отбор в Отряд Истребления Демонов всё равно придётся проводить. По сути, это формальность, но мнение мира боевых искусств мы обязаны учитывать. — Это всем известно. К делу, пожалуйста. — Свяжем судьбу Северного Меча с отбором. — Каким образом? — Пусть его судят и наказывают сами воины мира боевых искусств. Несколько человек нахмурились. — Сработает ли? Многие до сих пор вспоминают Врата Северного Неба с уважением. — Людская память ненадёжна, — спокойно ответил Ю Чхон Воль. — Её нетрудно направить куда нужно. Толпе достаточно правильно подать несколько фактов и несколько обвинений. Особенно легко повести за собой молодых воинов: они честолюбивы и быстро поддаются эмоциям. Он не договорил, но продолжение никому не требовалось. Старейшины обменялись понимающими взглядами. Галь Мун Хон спросил то, что беспокоило остальных: — А те, кто выступит против? Школа Хуашань, школа Кунтун и клан Тан уже не согласны с нами. — Что они сделают, когда общее мнение уже будет против них? Десять лет назад в решающий момент они тоже промолчали. Можно сколько угодно рассуждать о справедливости, но каждая школа в итоге защищает собственную выгоду. Так устроен мир. Кто-то тихо рассмеялся. — Если всё равно опасаетесь их реакции, поручите это Ён Чхон Хва, — продолжил Ю Чхон Воль. — Для него Джин Му Вон тоже заноза. Он охотно возьмётся за это дело. — Вот оно что. Неплохая мысль. За столом заулыбались. Все, кроме Кым Джу Сана. «Значит, опять закроем глаза и заткнём уши?» Он прикрыл веки, не желая смотреть на сговор, который прямо сейчас оформлялся в самом сердце Облачного Небосвода. * * * В подземной тюрьме долго было тихо. Потом в коридоре послышались шаги. Джин Му Вон не открыл глаз. К его камере подошли Кым Джу Сан и несколько воинов Зала Правопорядка. Глава остановился перед решёткой и несколько мгновений молча рассматривал узника. За дни без солнечного света лицо Джин Му Вона побледнело. На подбородке проступила тёмная щетина, отросшие волосы падали на глаза, на плечах осела пыль. И всё же именно сейчас Кым Джу Сан особенно ясно увидел в нём Джин Гван Хо. Джин Му Вону было немногим больше двадцати пяти, и с возрастом сходство с отцом становилось всё заметнее. «Сын повторяет отца. Неужели и история тоже пойдёт по тому же кругу?» Джин Му Вон открыл глаза. Кым Джу Сан поймал себя на мысли, что его взгляд стал ещё глубже, чем несколько дней назад. Он нарочно заговорил сухо: — Выходи. — Меня освобождают? — Переводят в тюрьму Зала Правопорядка. Дальше твоё дело будут рассматривать официально. — Официально? — Скоро узнаешь. Выходи. Воины открыли дверь камеры. Когда Джин Му Вон поднялся, двое подошли, чтобы забрать его меч. Таков был порядок. Но оба остановились, не дотронувшись до него. Увидев глаза узника, оба инстинктивно остановились. Разум ещё не успел понять причину, а тело уже отказывалось идти ближе: стоило протянуть руку — и случится что-то непоправимое. Кым Джу Сан избавил их от необходимости выбирать. — Меч не трогать. Перед вами последний глава Врат Северного Неба. Соблюдите хотя бы элементарное уважение. — Есть! Он снова посмотрел на Джин Му Вона. — Глава Джин, прошу. Впервые Кым Джу Сан обратился к нему как к главе. Теперь он говорил с Джин Му Воном не как с заключённым, а как с законным главой павшей школы. Это было всё уважение, которое он мог позволить себе здесь. Джин Му Вон посмотрел на него внимательнее. В ответ Кым Джу Сан горько улыбнулся. Они вышли наружу. После нескольких дней под землёй солнечный свет резанул по глазам, и Джин Му Вон невольно прищурился. Внутренняя сила Тени тут же пришла в движение и защитила зрение. Когда глаза привыкли, он заметил воинов Внешнего двора. Те дежурили вокруг тюрьмы и теперь оживлённо перешёптывались. За последние дни таинственный узник стал у них главной темой разговоров. — Идём, — сказал Кым Джу Сан. Он двинулся вперёд. Воины Зала Правопорядка окружили Джин Му Вона и повели следом. Внешний двор занимал окраину владений Облачного Небосвода. Зал Правопорядка находился уже ближе к центру. Сопровождение пыталось не привлекать внимания, но с таким количеством охраны это было невозможно. — Кто это? — Если Зал Правопорядка выставил столько людей, значит, ведут кого-то важного. — А на вид совсем молодой... Люди останавливались и провожали процессию глазами. Джин Му Вон слышал не только шёпот. Его восприятие охватывало всё вокруг, и он различал даже чувства, стоявшие за чужими взглядами. Большинство смотрело с обычным любопытством. Но были и другие. Он едва заметно повернул голову туда, откуда почувствовал напряжённый интерес. Несколько ничем не примечательных людей беседовали между собой, будто конвой их совершенно не занимал. На деле они украдкой следили за Джин Му Воном и тщательно делали вид, что им нет до него дела. Таких наблюдателей было несколько групп. «Эти двое и те, что за павильоном слева, работают на разных хозяев. Ещё один прячется за деревом. И кто-то следит с крыши. Получается, как минимум четыре стороны». Если разведчики не подчинялись друг другу, значит, и внутри Облачного Небосвода существовало по меньшей мере четыре самостоятельных центра силы. На губах Джин Му Вона появилась лёгкая улыбка. Наблюдатели и не подозревали, что сами выдавали ему расклад сил внутри организации. Несколько дней в темнице неожиданно пошли на пользу. Восприятие пространства стало заметно острее: теперь Джин Му Вон без усилий понимал даже то, с каким чувством на него смотрят. Обострилось не только восприятие. Тело находилось в превосходном состоянии. Мышцы были полны силы, кровь текла свободно, а внутренняя ци без задержки проходила по меридианам. Джин Му Вон давно не чувствовал себя настолько собранным. Он счёл это добрым знаком. Впереди Кым Джу Сан внезапно остановился. Вся процессия остановилась следом. Лицо главы Зала Правопорядка стало жёстким. Дорогу им преградил молодой воин. Даже Кым Джу Сан, мало интересовавшийся новым поколением, хорошо знал это имя. — Ты?.. Молодой человек почтительно сложил кулак и ладонь. — Господин Кым, моё почтение. Сим Вони. — Что тебе нужно? — Позвольте мне ненадолго поговорить с заключённым. Прошу вас. Сим Вони не отрывал взгляда от Джин Му Вона, стоявшего в кольце воинов Зала Правопорядка. ---------- Семь лет спустя Посреди Облачного Небосвода Джин Му Вон и Сим Вони наконец оказались лицом к лицу. Кым Джу Сан и люди Зала Правопорядка держались в стороне и в разговор не вмешивались. Сим Вони смерил Джин Му Вона взглядом. — Лет семь прошло? — Примерно. — Семь лет сидеть тише воды и ничем себя не выдать... А ты, оказывается, умеешь прятать зубы. Злобы он уже не скрывал. — Значит, и тогда владел боевыми искусствами? Хе-хе... Выходит, я всё это время считал тебя безобидным дурачком, а дураком был сам? — Мне нужно было выжить. Ничего постыдного я в этом не вижу. — Выживать не стыдно. Только человеку, которого столько лет водили за нос, от этого не легче. — Вы считаете, что я вас обманывал? — А как ещё это назвать? Ты стоял передо мной, всё понимал, всё умел — и делал вид, будто ничего собой не представляешь. Сим Вони скрипнул зубами. «Северный Меч, значит...» Одно прозвище уже ставило Джин Му Вона рядом с Семью Малыми Небесами. Хён Гон Хви уже проиграл ему, так что считать прозвище пустым хвастовством больше не получалось. Сим Вони всё равно не собирался признавать Джин Му Вона. Из ровесников он считал достойным соперником только Дам Су Чхона. Уже одно то, что люди начали ставить рядом с ним кого-то ещё, бесило до дрожи. А тут речь шла о последнем наследнике Врат Северного Неба — о человеке, которого Сим Вони привык презирать. «Кого угодно. Только не тебя». Он сжал кулаки. Джин Му Вон заметил движение и заговорил первым. — Если желание жить само по себе — преступление, оправдаться мне нечем. Но просить у вас прощения за то, что я выжил, я не стану, молодой господин Сим. — Да на хрен мне твои извинения. Я пришёл посмотреть тебе в лицо, пока ещё есть возможность. Самому мне даже руки пачкать не придётся — после того, что ты устроил, Облачный Небосвод тебя не отпустит. — Посмотрим. — Сидел бы на севере и не высовывался. Жизнь жалкая, зато длинная. — А вы сами согласились бы на такую жизнь? — Ты?.. — бровь Сим Вони дёрнулась. — Мы всё равно друг друга не уважаем, так что можно без церемоний. Вы правда сумели бы всю жизнь бегать и прятаться, лишь бы не умереть? — Со мной такого не случится. — Я тоже когда-то так думал. Казалось, беда всегда приходит к кому-нибудь другому. Потом в один день исчезло всё. Судьба не спрашивает разрешения, молодой господин Сим. Никто не знает, когда она доберётся до него самого. — Хватит молоть чушь. Моей судьбой никто не распоряжается. Мы с тобой разные от рождения. Со мной такого не будет. Никогда. — Словом «никогда» лучше не разбрасываться. — Да как ты смеешь! Крик Сим Вони ударил по ушам. В него была вложена внутренняя сила, и ближайшие мастера Зала Правопорядка невольно вздрогнули. Джин Му Вон не моргнул. Тогда Сим Вони перестал сдерживаться. Воздух будто потяжелел, а на Джин Му Вона навалилось невидимое давление. Посторонний почувствовал бы лишь духоту и тревогу; сам Джин Му Вон ясно различал направление чужого напора. Сим Вони всё ещё видел перед собой того мальчишку, который семь лет назад гнул спину ради жизни и тщательно прятал всё, на что был способен. *Вж-ж!* Ответ Джин Му Вона занял одно мгновение. Короткий, острый импульс внутренней силы, похожий на мечную ци, рассёк чужой напор и ударил прямо в сердечный меридиан. Сим Вони побледнел. Пришлось немедленно пустить внутреннюю силу по меридианам и вытеснить чужую. — Ублюдок! Он ожидал покорности или хотя бы осторожности, а получил удар. Этого унижения Сим Вони стерпеть не мог. Воздух вокруг него загудел. Кым Джу Сан тут же шагнул вперёд. — Достаточно. — Глава Кым... — Я позволил вам поговорить. Сводить здесь личные счёты я не разрешал. Со стороны всё выглядело однозначно: Джин Му Вон стоял спокойно, а Сим Вони почему-то снова поднимал внутреннюю силу. Кым Джу Сан так и не заметил короткой ответной атаки. — Но... — Если ты сейчас нападёшь на главу Врат Джин, это будет уже не ссора между вами, а прямое пренебрежение властью Облачного Небосвода. Подумай, прежде чем делать глупость. Сим Вони помолчал и всё-таки отступил. — Понимаю. Я погорячился. С Кым Джу Саном он спорить не рискнул. Сим Вони входил в Семь Малых Небес, но перед ним стоял один из людей, от которых в Облачном Небосводе действительно многое зависело. К тому же свидетелей вокруг хватало. Одной выходкой можно было перечеркнуть репутацию, которую он зарабатывал годами. Однако злость во взгляде никуда не делась. Не будь рядом Кым Джу Сана, Сим Вони уже атаковал бы. — Мы ещё встретимся. Тогда ты будешь ползать у моих ног и просить оставить тебя в живых. — А может выйти наоборот. — Ах ты!.. Новую вспышку Сим Вони проглотил с трудом. Джин Му Вон больше не задерживался и прошёл мимо. — Погоди, — едва слышно процедил Сим Вони ему вслед. — Я ещё сделаю тебя самым жалким человеком во всей Поднебесной. Это обещание он давал не Джин Му Вону, а себе. Обиды Сим Вони не забывал — даже мелкие. В Зале Правопорядка Джин Му Вона заперли в самой изолированной одиночной камере. Встречи с людьми извне исключались; даже людей Облачного Небосвода туда пускали только по особому разрешению. Другого заключённого такая тишина могла бы свести с ума. Джин Му Вон увидел в ней редкую удачу: никто не помешает заниматься. Он давно чувствовал, что подошёл к важному рубежу. Сейчас за день можно было сделать больше, чем прежде за несколько месяцев, а значит, терять время было нельзя. В камеру он вошёл сам. Тяжёлая железная дверь закрылась за спиной с глухим ударом. Кым Джу Сан ещё несколько мгновений смотрел на неё. — Выдержи и это, молодой глава Врат Северного Неба. * * * Почти сразу после заключения Джин Му Вона главные ворота Облачного Небосвода распахнули настежь. Этого момента молодые мастера ждали давно: люди, неделями торчавшие в Ухане и уезде Юньчжун, разом потянулись ко входу. На стене уже висело новое объявление. Один из первых подошедших начал читать вслух: — «В течение пяти дней проводится отбор в Отряд Истребления Демонов. К участию допускаются лица, получившие рекомендации не менее чем от трёх признанных мастеров мира боевых искусств, либо прославившиеся выдающимися заслугами...» Да что за хрень?! На этом спокойное чтение закончилось. Требования были почти издевательскими. Признанных всей Поднебесной мастеров и без того немного, а здесь требовалось заручиться поддержкой сразу троих. Для человека без знаменитой школы или влиятельного клана за спиной это означало одно: дорога закрыта. С «выдающимися заслугами» выходило не лучше. Молодых бойцов, уже успевших прославиться на всю страну, можно было пересчитать по пальцам, и почти у каждого имелось громкое происхождение. — То есть без родни и связей нам даже попробовать не дадут? — А сколько говорили, что шанс будет у всех! На кой чёрт тогда было сюда ехать? Недовольство быстро перекинулось с одного на другого. — Пусть отбор будет честным! — Мы тоже хотим вступить в Отряд Истребления Демонов! Стража внешнего двора заметно занервничала. Сами они, похоже, тоже считали условия чрезмерными, но позволить толпе буянить у главных ворот не могли. — Успокойтесь! — рявкнул один из мастеров. — Перед вами Облачный Небосвод. Ещё немного шума — и разойдётесь по домам! — Мы требуем только честного отбора! Разве это преступление? — Не нам решать. Прекратите шум. — Теперь и говорить запрещено? Да пошли вы! До драки оставался один толчок. Именно тогда из ворот вышел Дан Ун Ган, глава внешнего двора. — Что здесь происходит? — Люди возмущены условиями отбора... — Хм. Он медленно оглядел толпу. В другой день эти юнцы не рискнули бы поднять на него глаза, сейчас же многие смотрели зло и прямо. Дан Ун Ган понял настроение мгновенно — и едва заметно улыбнулся. Всё шло именно так, как ожидалось. — Ваше недовольство услышано! — объявил он. — Руководство Облачного Небосвода тоже сочло первоначальные требования слишком суровыми. Поэтому допуск расширят. Но появилось новое условие. — Какое ещё условие? — Сейчас внутри находится сын человека, который совершил тяжелейшее предательство всей Поднебесной. По толпе прошёл ропот. — Чей сын? Мы ни о чём таком не слышали. — Вспомните события десятилетней давности. — Врата Северного Неба?.. — Именно. Их глава должен был защищать Центральные Равнины от Тайной Ночи, а вместо этого сам связался с врагом. Тогда Облачный Небосвод проявил милосердие и сохранил жизнь его сыну. И чем тот отплатил? Теперь уже сын готовится продать наши земли Тайной Ночи! — Да быть не может... Доказательства есть? — Какие вам ещё нужны доказательства? Стоило наследнику Врат объявиться, и Тайная Ночь снова подняла голову. Отряд Истребления Демонов ведь собирают именно из-за неё! С каждым ответом голос Дан Ун Гана становился громче. Возмущённые люди сами не заметили, как перестали спорить и начали слушать. — Так кто он? — Имя знаете все: Джин Му Вон. Тот самый Северный Меч. — Северный Меч?.. Он наследник Врат Северного Неба? Вот это уже произвело впечатление. Джин Му Вон был одним из самых заметных молодых мастеров последних лет. Одного известия о его происхождении хватило бы для скандала; обвинение в связи с Тайной Ночью оказалось куда сильнее. Толпа загудела. Кто-то уже ругался, даже не слушая продолжения. Дан Ун Ган украдкой усмехнулся. «Стоило сделать всё по указанию — и они сами повернули куда надо». Указание пришло от Десятки Старейшин Облачного Небосвода. Но один вопрос всё-таки прозвучал: — А при чём тут мы и отбор? — Облачный Небосвод проведёт публичное разбирательство и решит судьбу Джин Му Вона. Приходите и станьте свидетелями. Участие в деле против общего врага мира боевых искусств будет засчитано как выдающаяся заслуга. Одно из условий допуска вы выполните сразу! Толпа загудела ещё громче. ---------- У главных ворот У главных ворот задержались всего с десяток человек. Пока остальные молодые мастера спешили внутрь, эти молча читали объявление на стене. Долгая дорога вымотала их до предела, но усталость не погасила глаз. Особенно трудно было не заметить огромного мужчину в красной накидке: за спиной висела исполинская сабля с узором под драконью чешую, у пояса — короткая шестигранная палица толщиной с предплечье. Ён Му Сон наконец привёл Железное Братство в Облачный Небосвод. Он дочитал последнюю строку и цокнул языком. — Тьфу. Всё-таки решились. — Ничего нового, — отозвался Чонни Му Хван. — Облачный Небосвод никогда не любил тех, кто мог поколебать его первенство. К прежним условиям отбора успели добавить сообщение о публичном разбирательстве над Джин Му Воном. Из Ганьсу Железное Братство шло почти без остановок и благодаря этому прибыло вовремя — до начала набора в Отряд Истребления Демонов. Новость, встретившая их у самого входа, радости никому не прибавила. Чхэ Як Ран первой нарушила молчание: — Не понимаю одного. Как Джин Му Вон вообще позволил узнать, кто он такой? Он не из тех, кто забывает об осторожности. Тем более здесь, где за всем, что связано с Вратами Северного Неба, следят вдвойне. — Мог расслабиться. — Или слава в голову ударила. Такое бывает. Предположения посыпались одно за другим. Чонни Му Хван выслушал всех и покачал головой. — Его не раскрыли. Он сам позволил себя узнать. Теперь уже смотрели на него. — Джин Му Вон таких промахов не допускает. Раз его происхождение всплыло именно здесь, значит, это было ему зачем-то нужно. К тому же рядом с ним сейчас один занятный человек... — Не тяни, Му Хван, — сказал Ён Му Сон. — Ха Джин Воль. Трижды Мудрый Книжник. Я бы не удивился, если всё происходящее — часть его расчёта. Ён Му Сон задумчиво хмыкнул. В Юньнани им уже довелось увидеть Ха Джин Воля в деле. Он поражал не объёмом знаний, а тем, как быстро связывал разрозненные мелочи. Пока другие ещё пытались понять, что случилось, Ха Джин Воль уже видел причину, следствие и следующий ход. Даже Чонни Му Хван рядом с ним чувствовал себя медленным. — И такой человек спокойно смотрел, как тайна Джин Му Вона становится известна всей Поднебесной? — продолжил Му Хван. — Не верю. — Значит, это часть плана? — Скорее всего. Ён Му Сон яростно поскрёб затылок. — Вот же дерьмо. С таким умником рядом даже не поймёшь, радоваться или заранее готовиться к беде. — Поэтому за ним и надо следить. Иначе однажды обнаружим, что уже давно играем по его правилам. — Ладно. Будем смотреть в оба. Ён Му Сон повернулся к своим людям. — Все устали, знаю. Но мы уже внутри Облачного Небосвода, а значит, с этого момента думайте прежде, чем махать кулаками. Повода придраться им не давайте. Зацепятся у ворот — потом хрен отвяжутся. Кто-то тут же заметил: — Глава, вы бы это в первую очередь себе сказали. Обычно неприятности начинаются как раз с вас. Ён Му Сон расхохотался. — Вот как? Значит, мне и осторожничать больше всех. Пошли. Он первым миновал ворота. Остальные потянулись следом, и только Чонни Му Хван задержался у объявления ещё на несколько секунд. До встречи с Ха Джин Волем ему редко приходилось сомневаться в собственном уме. Сам Му Хван привык держать в голове три-четыре хода вперёд; этот книжник, похоже, видел куда дальше. «Надо поговорить с ним лично. И как можно скорее». Неприятно было признавать, что рядом действует человек, которого не удаётся просчитать. Но пока Му Хван не поймёт замысел Ха Джин Воля, выбирать собственный ход рано. * * * Ухань считался богатым городом, однако блеск павильонов заканчивался там, где начинались окраины. На улице Дончжук годами оседали те, кому не нашлось места среди благополучных горожан, и постепенно там вырос целый квартал нищих. Под ногами гнили нечистоты. Узкий ручей смердел так, что хотелось дышать через рукав. Люди бродили в грязной одежде, давно махнув рукой и на себя, и на окружающих. Даже в трущобах обычно есть свои сильные и слабые: тот, у кого почти ничего нет, всё равно находит того, у кого можно отнять последнее. На Дончжуке не было и этого. Для злобы тоже нужны силы, а здешним обитателям едва хватало сил жить. — М-да... Ха Джин Воль остановился у входа и оглядел улицу. Рядом стоял добродушный с виду молодой человек чуть старше двадцати. — Он точно здесь? — Чёрная Луна с трудом добыла эти сведения. Этого Ха Джин Волю хватило. Чхон Ин принёс ответ меньше чем через сутки после просьбы разыскать одного человека; если уж Чёрная Луна называла место, спорить с ней было бессмысленно. — Тогда идём. — Вы идите. Я догоню. — Передумал? — За нами хвост. Двое. Сели ещё у усадьбы. — Хороши? — Для обычных людей — да. Почти не смотрят в нашу сторону, держатся правильно, движениями себя не выдают. Для меня слабоваты. Ха Джин Воль усмехнулся. — Кто же так мной заинтересовался?.. Хотя нет. Тут и гадать нечего. — Кто? — Ядовитый Цветок клана Сомун. — Сомун Хэ Рён? — Она самая. Уведи этих двоих подальше. — Хорошо. Чхон Ин свернул в переулок так буднично, будто просто вспомнил о деле, и через несколько шагов затерялся между лачугами. — Значит, всё-таки занервничала, — тихо сказал Ха Джин Воль. В любой игре сведения идут первыми. Пойми, чего хочет противник, — и половина его ходов уже видна. Сомун Хэ Рён рассуждала точно так же, поэтому слежка не удивляла. Разбираться с хвостом Ха Джин Воль оставил Чхон Ину, а сам пошёл дальше. На чужака никто даже не косился. Ха Джин Воль видел немало бедных кварталов, но Дончжук отличался от всех. — Надежды совсем не осталось... А если уже нечего терять, чего бояться постороннего? Он покачал головой. Люди здесь не жили, а доживали день за днём. От их безразличия становилось не по себе, и Ха Джин Воль даже тряхнул головой, будто мог так сбросить чужую тоску. На северной окраине нашлась нужная хижина. Домом её можно было назвать из вежливости: старые доски, жерди, рваная циновка вместо нормальной стены. Перед входом грелся на солнце тощий старик. Он сидел по пояс голый и неторопливо ловил на себе вшей. — Хе-хе! Ну и нажрались же вы, сволочи. Жирные насекомые лопались у него под ногтями одно за другим. Сам старик походил на высохший корень: кожа да кости, редкие белые волосы, сутулые плечи. Приближение гостя его нисколько не заинтересовало. Ха Джин Воль постоял рядом, потом присел на корточки. Реакции не последовало. Солнце пригревало приятно. Через некоторое время Ха Джин Воль начал клевать носом, а вскоре и вовсе заснул. Только после этого старик оторвался от своего занятия. Сначала он долго проверял, не притворяется ли незнакомец. Ровное дыхание, расслабленное лицо и тонкая дорожка слюны у губ сомнений почти не оставляли. Старик медленно сунул руку под циновку. Обратно она вышла уже с крошечным кинжалом — не длиннее детской ладони. Лезвие было заточено так тонко, что отливало холодной синевой. Пальцы сжались на рукояти. Несколько мгновений старик явно решал, не закончить ли разговор ещё до его начала, но всё-таки передумал. — Просыпайся. Ха Джин Воль не отозвался. Пришлось потрясти его за плечо. — А?.. Вот же. И правда уснул. Он вытер подбородок рукавом. — Кто ты такой? — спросил старик. — Ха Джин Воль. — Не слышал. — Ничего удивительного. Я пока человек не знаменитый. — Тогда зачем пришёл? Ты меня знаешь? В ответ Ха Джин Воль лишь кивнул. Старик изменился мгновенно. Сонная мутность исчезла; взгляд стал острым, как кинжал в его руке. Перед Ха Джин Волем сидел уже не безобидный нищий, а человек, готовый убить без колебаний. — Кто я? — Дон Ха Пхён. — Давно... Давно его никто не произносил. Дон Ха Пхён закрыл глаза. Лицо оставалось спокойным, зато плечи мелко дрожали и выдавали его с головой. — Как ты меня нашёл? Я был уверен, что следов не осталось. — Поставил себя на ваше место. Подумал, где спрятался бы сам, выбрал несколько подходящих мест и попросил их проверить. Одно оказалось правильным. — Хм... — Но Дончжук вы выбрали отлично. Большинство искало бы вас где угодно, только не здесь. — Хочешь похвастаться умом? — Разве я хвастаюсь? Ха Джин Воль невинно почесал подбородок. Старик помрачнел. — Ты опаснее, чем показался сначала. Поэтому скажу один раз и по-хорошему: уходи. Не знаю, зачем тебе понадобился старик вроде меня, но мирские дела меня больше не касаются. — Совсем? — Я ясно сказал. — Тогда странное место вы выбрали для человека, которому всё безразлично. Дончжук стоит почти под боком у Облачного Небосвода, а самому Небосводу до этих трущоб дела нет. Можно годами наблюдать за ним и ни разу не попасться на глаза. Случайность? Дон Ха Пхён резко поднял взгляд. — Ты... — Бывший глава тайного подразделения Врат Северного Неба, — спокойно продолжил Ха Джин Воль. — Дон Ха Пхён. Человек, без которого их падение могло бы не случиться. Десять лет старик пытался похоронить это имя вместе с прошлым. Достаточно было нескольких слов, чтобы всё вернулось. — Почему молчите? Дон Ха Пхён зажмурился. ---------- Выбор боевого наряда Сомун Хэ Рён приложила к себе красное придворное платье и посмотрела в большое бронзовое зеркало. Красиво. Слишком красиво. — Нет. Сегодня мне нельзя сразу перетягивать на себя всё внимание. Платье вернулось на место. Вместо него она выбрала нежно-зелёный боевой наряд — простой, неброский, но достаточно изящный. После переодевания Сомун Хэ Рён ещё раз осмотрела себя. Наряд хорошо подчёркивал фигуру, но не выглядел вызывающим. — Так лучше. Сегодня многое решалось на публике, и в первые часы ей выгоднее было оставаться в стороне. В дверь постучали. — Можно войти? Голос она узнала сразу. — Входите, молодой господин Сим. Сим Вони вошёл мрачнее тучи. — По лицу вижу: хороших новостей нет. — Псы, которых мы посадили на хвост Трижды Мудрому Книжнику, его потеряли. Сомун Хэ Рён только слегка нахмурилась. — Всё-таки ушёл. — Не сам. Ему помогли. Наши идиоты довольно долго следили за подменой и поняли это слишком поздно. Она тихо вздохнула. — Ха Джин Воль не зря меня беспокоит. Впрочем, надеяться разгадать такого человека простой слежкой было наивно с самого начала. Провал она приняла почти без раздражения. Сим Вони этого спокойствия не разделял. — Так зачем вообще с ним церемониться? Убрать сейчас — и всё. Не придётся мериться хитростью. — Убить его можно. Только вы правда думаете, что человек вроде Ха Джин Воля не предусмотрел собственной смерти? Если он уже запустил план, тот вполне может обойтись без него. — Ты слишком высоко его ставишь. — Скоро поймёте почему. Сим Вони слышал о проницательности Ха Джин Воля, но сведения из Юньнани не производили такого впечатления. В донесениях Ха Джин Воль выглядел всего лишь начитанным чудаком, известным несколькими странными выходками. Сомун Хэ Рён спорить не стала. — Дам Су Чхон скоро выйдет из затворничества. К его возвращению всё должно закончиться. Нельзя позволить другому человеку оттянуть на себя внимание всей Поднебесной. Будущее она представляла вполне определённо. Мир боевых искусств должен был пойти за Дам Су Чхоном, а Обществу Лазурного Дракона под его началом предстояло открыть новую эпоху. Главной помехой на этом пути становился Джин Му Вон. Даже Тайная Ночь тревожила Сомун Хэ Рён меньше. И только Джин Му Вон знал тайну, которую они с Дам Су Чхоном предпочли бы навсегда оставить в прошлом. Обычно Сомун Хэ Рён сохраняла холодную голову. С Джин Му Воном было иначе: стоило о нём подумать, и всё её чутьё твердило, что медлить нельзя. Сим Вони, напротив, не видел причин для тревоги. — Зачем себя накручивать? Всё уже решено. — Я бы не спешила. — Думаешь, сегодняшний план сорвётся? — Сорваться может любой план. Джин Му Вон — лучший пример. Мы вообще не учитывали его в расчётах, а теперь одного его появления достаточно, чтобы многое пошло иначе. — Хм-м. — Он стал слишком опасен. Значит, у него надо отнять главное — доброе имя. Пусть люди морщатся, когда слышат «Северный Меч». Пусть Врата Северного Неба вызывают не сочувствие и ностальгию, а отвращение. После этого Джин Му Вон перестанет быть угрозой даже в том случае, если останется жив. Так прямо она говорила редко. Сим Вони посмотрел на неё с новым интересом. «Вот до чего Джин Му Вон её довёл». Большинство знало Сомун Хэ Рён по мягкой улыбке и безупречным манерам. Сим Вони видел другую сторону — жёсткую, решительную, способную на безжалостный выбор. Семь лет назад, во время нападения Демона Хаоса на Врата Северного Неба, именно она сохранила ясную голову и вытащила их группу из беды. Казалось, вывести эту женщину из равновесия невозможно. Джин Му Вону удалось. Только теперь Сим Вони по-настоящему почувствовал опасность. Перед ними был уже не призрак старой истории, а живой человек, способный разрушить планы, над которыми они работали годами. Из коридора донёсся почтительный голос: — Госпожа, церемония скоро начнётся. Пора выходить. — Иду. У дверей ждали мастера клана Сомун. Сомун Хэ Рён вышла вместе с ними, Сим Вони присоединился к процессии. За тремя воротами и ухоженным каменным садом открылась огромная тренировочная площадь. Посередине возвышался помост для почётных гостей, рядом находилась просторная площадка для поединков. Несколько тысяч молодых мастеров уже заняли всё свободное место вокруг. Они приехали ради отбора в Отряд Истребления Демонов и теперь не сводили глаз с главного помоста. По возбуждённому гулу было ясно: ждать спокойно никто не намерен. Руководству Облачного Небосвода и приглашённым старшим отвели лучшие места. Среди уже собравшихся Сомун Хэ Рён заметила Ён Чхон Хва и Чо Ун Гёна. Для неё и Сим Вони приготовили места левее центра. Оттуда прекрасно просматривалась вся площадка, зато сами они почти не бросались толпе в глаза. Удобно. У площадки для поединков ровными рядами стояли люди Зала Правопорядка. Их молчаливая собранность действовала лучше окрика: даже самые шумные зрители невольно понижали голос. К полудню на площадку поднялся мужчина средних лет с приятным лицом и спокойной улыбкой. Узнали его сразу. — Нам Сон У! Книжник Языка-Меча! — Сам знаменитый спорщик будет вести церемонию? Прозвище Нам Сон У получил не за боевые приёмы. Язык у него считался не менее опасным, чем клинок: говорили, что ни одного публичного спора он ещё не проиграл. Нам Сон У не торопился. Сначала дал собравшимся как следует рассмотреть себя, дождался полной тишины и только после этого заговорил. — Как некоторые уже догадались, я Нам Сон У. Друзья из мира боевых искусств оказали мне чрезмерную честь, назвав Книжником Языка-Меча. Благодаря этой незаслуженной славе сегодня мне доверили провести важную церемонию Облачного Небосвода. Говорил он негромко, но каждое слово доходило до дальних рядов так же ясно, как до первых. Хорошая дикция и внутренняя сила делали своё дело. — Прежде всего благодарю всех, кто приехал ради вступления в Отряд Истребления Демонов. Вы знаете, почему он создаётся. Тайная Ночь снова пришла в движение, и от будущей войны зависит судьба всего мира боевых искусств. Одного названия хватило, чтобы по площади прошёл ропот. — За прошедшие сто с лишним лет каждый её приход оборачивался бедствием. Тайная Ночь снова и снова пыталась ворваться в Центральные Равнины, оставляя после себя разорённые земли и тысячи мёртвых. Всего от её рук погибли десятки тысяч людей. Наши отцы и деды отдавали жизни, чтобы мы могли стоять здесь сегодня. Шум исчез окончательно. — Теперь наша очередь проливать кровь. То, что сохранили предки, придётся защищать нам самим. Отряд Истребления Демонов окажется на переднем крае этой войны. Его бойцы заплатят самую высокую цену — и весь мир навсегда запомнит их жертву. Толпа взорвалась одобрительным рёвом. Нам Сон У поднял руку и продолжил: — Облачный Небосвод не оставит Отряд без поддержки. Его люди получат широкие полномочия, всё необходимое для войны и редкие снадобья, укрепляющие внутреннюю силу. А после победы именно эти мастера поведут за собой следующую эпоху! Из глубины толпы выкрикнули: — Смерть Тайной Ночи! Клич подхватили мгновенно. — Смерть Тайной Ночи! — Смерть! От тысяч голосов задрожала площадь, в воздух поднялась пыль. Нам Сон У улыбался. На почётном помосте многие руководители Облачного Небосвода выглядели не менее довольными. Он дождался, когда люди немного выдохнутся. — Я вижу вашу решимость и благодарен каждому, кто готов защищать справедливость. Тем страшнее другое: пока вы собираетесь сражаться с Тайной Ночью, среди нас нашлись те, кто предпочёл с ней договориться. — Кто?! — Вспомните Врата Северного Неба. Весь мир поддерживал их больше ста лет. Им доверили северную границу — а чем они отплатили? Предательством. Десять лет назад глава Врат Джин Гван Хо поплатился жизнью за сговор с Тайной Ночью. Подумайте: ему поручили защищать Центральные Равнины, а он собирался продать их врагу! — Позор! — Даже слышать не хочу об этих Вратах! Достаточно было первых нескольких криков. Остальная толпа подхватила их сама. Некоторых зрителей такая реакция явно радовала. Сим Вони был среди них. — Не зря Нам Сон У носит своё прозвище. Пара фраз — и несколько тысяч человек уже смотрят туда, куда он показал. Возражать теперь было почти некому: любое сомнение тонуло в общем шуме. Нам Сон У дождался, когда возбуждение достигло предела, и бросил следующую фразу точно в разгорячённую толпу. — Говорят, история любит повторяться. Отец связался с Тайной Ночью. Теперь появились основания подозревать в том же его сына. — Кого?! — Имя этого человека сегодня знает почти каждый. Северный Меч Джин Му Вон — один из самых заметных молодых мастеров последних лет. И он же сын прежнего главы Врат Северного Неба. Площадь взорвалась снова. — Долой его! — Казнить сына предателя! Нам Сон У едва заметно кивнул. Через несколько мгновений на площадке появился Кым Джу Сан с десятком мастеров Зала Правопорядка. Между ними шёл Джин Му Вон. — Казнить! — Яблоко от яблони недалеко падает! Кым Джу Сан помрачнел. Разбирательство ещё не началось, а его уже превратили в травлю. Джин Му Вон держался так, будто ненависть нескольких тысяч человек к нему не относилась. Он спокойно поднялся на площадку, не опуская глаз. Только меч в его руке нарушил заранее подготовленную картину. Нам Сон У недовольно нахмурился. — Почему преступника не разоружили и не связали? Кым Джу Сан не успел ответить. — Потому что я не преступник, — сказал Джин Му Вон. — Что? Ты хоть понимаешь, где находишься? Кто позволил тебе говорить без разрешения? — А кто дал вам право решать, когда мне открывать рот? На мгновение знаменитому спорщику нечего было сказать. Тысячи глаз смотрели на Джин Му Вона с открытой враждой. Он выдержал этот взгляд. Настоящая схватка только начиналась. ---------- На глазах у тысяч Насмешка на лице Нам Сон У исчезла. Сначала он растерялся, потом вспыхнул. — Да как ты смеешь! Окажись они наедине, одного дерзкого ответа было бы мало, чтобы довести его до ярости. Но сейчас за каждым словом следили тысячи людей. Джин Му Вон выдержал злой взгляд и почти сразу понял, с кем имеет дело. За внешней уверенностью Нам Сон У скрывалось болезненное самолюбие. «Джин Воль прав. Такие смотрят на всех свысока и живут чужим восхищением». Уголок рта Джин Му Вона дрогнул. Этого хватило. Нам Сон У решил, что смеются над ним, и разозлился ещё сильнее. Ха Джин Воль предупреждал о таком развитии событий заранее. Вместе с Джин Му Воном он успел разобрать и возможных обвинителей, и привычные приёмы, которыми те будут раскачивать толпу. Пока всё шло удивительно близко к расчёту. — Ты всерьёз считаешь себя невиновным? — спросил Нам Сон У. — Да. — И связь с Тайной Ночью отрицаешь? — Потому что её не было. Признавать чужую выдумку я не стану. — Вот как? Тогда, может быть, и к Вратам Северного Неба ты отношения не имеешь? Последние слова он произнёс уже громче, явно стараясь снова повести толпу за собой. Джин Му Вон вместо ответа оглядел собравшихся. Люди следили за спором с тем особым возбуждением, которое быстро появляется в большой толпе. Чужая беда стала зрелищем. Когда рядом несколько тысяч человек кричат одно и то же, собственные сомнения очень легко принять за слабость. В первых рядах стояли знакомые. Ха Джин Воль улыбался, будто пришёл посмотреть занимательное представление. Рядом с ним Тан Ми Рё, Мён Рю Сан и Нам Су Рён выглядели куда напряжённее. Чуть дальше Джин Му Вон заметил Ён Му Сона и людей Железного Братства. На главном помосте собрались те, чьё мнение обычно становилось законом: Десятка Старейшин Облачного Небосвода, руководители Облачного Небосвода, представители Девяти Великих Школ и Пяти Великих Кланов. Кто-то смотрел с сожалением, кто-то с любопытством, но неприязнь встречалась чаще всего. Ён Чхон Хва не скрывал враждебности. Чо Ун Гён, наоборот, едва заметно улыбался, и эта улыбка ничего не объясняла. Сомун Хэ Рён сидела чуть поодаль рядом с Сим Вони. Сим Вони буквально прожигал Джин Му Вона глазами; Сомун Хэ Рён оставалась задумчивой. За ними виднелись Чёрный и Белый Медведи, Хён Гон Хви и другие знакомые лица. Столько людей — и почти все смотрят на одного. У Джин Му Вона сжалось в груди. «На отца смотрели так же? Как он это вынес?..» Джин Гван Хо всю жизнь защищал Центральные Равнины. В конце люди, ради которых он стоял на севере, ответили ему ненавистью. Лишь теперь сын начал по-настоящему понимать, чего стоило отцу в одиночку принять вражду целого мира, чтобы спасти его. Прошло десять лет. Теперь на том же месте оказался Джин Му Вон. Нам Сон У принял молчание за слабость. — Что же ты притих? Настолько стыдно признать, что ты наследник Врат Северного Неба?.. — Я... Джин Му Вон вложил в одно короткое слово достаточно силы, чтобы Нам Сон У осёкся. Джин Му Вон больше не прятал собственного присутствия. Он выпрямился и посмотрел прямо на людей перед собой. — Я сын Джин Гван Хо, человека, которого называли Северной Стеной. Он всю жизнь защищал север. А я — Северный Меч Джин Му Вон. Ни оправдания, ни стыда в этих словах не было. Он просто назвал себя. Толпа на мгновение притихла. Нам Сон У поспешил вернуть себе инициативу. — Значит, происхождение хотя бы не отрицаешь. — Я никогда его не отрицал. — Надо же. На это у тебя всё-таки хватило мужества. Насмешка прошла мимо. Чем спокойнее оставался Джин Му Вон, тем сильнее нервничал сам Нам Сон У. «На что он рассчитывает?» Против него стояла почти вся площадь. Любой другой хотя бы опустил глаза. Джин Му Вон будто не замечал давления. Нам Сон У снова пошёл в атаку. — Тогда признаёшь, что твой отец был связан с Тайной Ночью? — Нет. Мой отец с ней не вступал в сговор. — Об этом свидетельствовали Четыре Столпа Северного Неба, их показания проверил Облачный Небосвод. Ты отрицаешь и это? Наглости тебе не занимать. — Отец никого не боялся и не склонялся перед угрозами. Он гордился тем, что всю жизнь воевал с Тайной Ночью. — Удобная легенда. На людях верный защитник, за спиной — сообщник врага. Джин Му Вон посмотрел на него внимательнее. — Вас зовут Книжником Языка-Меча. Скажите, настоящий меч вам хоть раз приходилось вытаскивать ради другого человека? — Что?! Ты меня оскорбляешь? — Я спрашиваю. Вы хоть раз вставали с мечом на защиту кого-то, кроме себя? — Я... я... — Значит, не припомните. Мне говорили, что вы любите лезть в чужие дела, зато помогать другим не спешите. А языком ранить людей умеете прекрасно. Такие раны потом годами не заживают. — Мерзавец! Щёки Нам Сон У задрожали. — Я не намерен слушать твои словесные уловки. Сегодня... — А я не намерен слушать ваши. Меня привели сюда по обвинению в убийстве нескольких десятков мастеров в Ухане. Почему же о них почти не говорят? Вместо этого вы судите моего отца, который умер десять лет назад, и Врата Северного Неба, которых больше нет. — Потому что их преступление важнее! — Десять лет назад мой отец отказался оправдываться и выбрал смерть. После этого Центральные Равнины и Облачный Небосвод закрыли дело и прекратили преследование Врат. Теперь вы сами перечёркиваете принятое тогда решение. — Чушь! С почётного помоста вскочил красный от ярости мужчина. Дэ Рёк Сим, Алмазная Якша. Из Десятки Старейшин Облачного Небосвода именно он славился самым дурным нравом. — Сын преступника тоже преступник! Откуда у тебя столько наглости, чтобы стоять перед нами с поднятой головой? Джин Му Вон спокойно повернулся к нему. — Великий мастер Дэ Рёк Сим. Я вас помню. Десять лет назад вы тоже пришли во Врата Северного Неба. Крушили павильоны и калечили наших людей. — И что? Получили по заслугам! У Врат вся порода была гнилая! На этот раз спокойствие Джин Му Вона дало трещину. — Эта «гнилая порода» больше ста лет защищала Центральные Равнины собственной кровью. Поколение за поколением люди жили под суровым северным небом и не знали покоя. Их держала там одна чёртова гордость — больше ничего. Пока вы здесь делили мир на своих и чужих и грызлись за власть, они воевали и умирали. Голос разнёсся над площадью. Впервые за весь спор Джин Му Вон говорил с настоящим гневом. Этого оказалось достаточно. Ещё секунду назад ревевшая толпа разом стихла, будто её окатили ледяной водой. Между площадкой и почётным помостом повисла такая тишина, что казалось: ещё миг — и всё взорвётся. Дэ Рёк Сим взревел первым. — Ловко языком вертишь! Только ложь не станет правдой, сколько её ни украшай! После возвращения в Центральные Равнины ты убил множество людей. Вот за что тебя сегодня судят! Он вложил в крик столько внутренней силы, что стоявшие рядом барабаны и большие гонги задрожали и сами отозвались низким гулом. Многие зрители зажали уши. По мощи внутренней силы с Дэ Рёк Симом могли сравниться немногие даже в Облачном Небосводе. Он резко повернулся к Кым Джу Сану. — Глава Зала Правопорядка! Чего ждёшь? Отбери у него меч! — Вина Джин Му Вона ещё не доказана. — Что? Решил встать на сторону преступника? — Я требую только беспристрастного разбирательства. — Опять твоя беспристрастность! Потому и сидишь до сих пор простым главой зала — всю жизнь носишься с принципами! Кым Джу Сан посмотрел на старейшину тяжёлым взглядом. По должности Дэ Рёк Сим стоял выше. Но Зал Правопорядка отвечал за закон и внутреннюю дисциплину, поэтому в вопросах расследования его глава имел собственные полномочия. Даже Десятка Старейшин Облачного Небосвода не могла просто приказать ему забыть правила. — Всем оставаться на местах! — распорядился Кым Джу Сан. — Пока нет доказательств, обращаться с Джин Му Воном как с преступником я не позволю! — Слушаемся! Люди Зала ответили разом. Несколько старейшин на помосте заметно помрачнели. Сомун Хэ Рён тихо выдохнула. «Вот и началась грызня». Она нашла глазами Ха Джин Воля. Тот стоял в первом ряду и ухмылялся, наблюдая, как тщательно подготовленная церемония трещит по швам. Почувствовав её взгляд, Ха Джин Воль поднял голову. Их глаза встретились — и он совершенно беззаботно помахал рукой. Сомун Хэ Рён прикусила губу. «Не радуйся раньше времени. Я тоже кое-что приготовила». Она быстро отыскала среди зрителей нужного человека и только после этого немного расслабилась. Дэ Рёк Сим тем временем уже не владел собой. — Значит, Зал Правопорядка решил бросить вызов Старейшинам?! Он одним прыжком оказался на площадке. Одежда захлопала от поднявшегося вокруг него ветра — внутренняя сила дошла почти до предела. Кым Джу Сан не сдвинулся с места. — Я требую честного разбирательства. — Хочешь сказать, церемония Облачного Небосвода нечестна? — Я хочу сказать ровно то, что сказал: решение принимают на основании установленных фактов. — Хватит! Властью старейшины снимаю тебя с должности. Сложи оружие и уходи с площадки! — Не могу. Эту должность мне доверили Девять Небес, не Десятка Старейшин Облачного Небосвода. Снять меня могут только они. Пока этого не произошло, я останусь здесь и выполню свой долг. — Да ты всего лишь глава какого-то зала! Самообладание Дэ Рёк Сима лопнуло окончательно. Ладонь метнулась вперёд. Кым Джу Сан не ожидал, что старейшина действительно нападёт, и не успел закрыться. *Бах!* Удар пришёлся в грудь. Кым Джу Сана отбросило на камни; он закашлялся кровью. — Глава! Мастера Зала Правопорядка бросились к нему. Ещё секунду назад они не решались вмешиваться в спор старших по положению. Теперь сомнений не осталось. Мастера обнажили мечи и направили их на Дэ Рёк Сима. — Вы тоже решили выступить против Старейшин?! На главном помосте несколько лиц перекосились. «Этот бешеный кабан всё-таки устроил катастрофу». Даже остальные из Десятки Старейшин Облачного Небосвода не ожидали, что Дэ Рёк Сим ударит главу Зала Правопорядка на глазах у всей площади. Вместо показательного суда Облачный Небосвод получил открытый скандал. Ха Джин Воль смотрел на Дэ Рёк Сима с явным удовольствием. — Хе-хе. Отлично. Для человека, привыкшего смотреть на всех свысока, нет ничего болезненнее удара по самолюбию. А когда такой человек боится за собственную репутацию, ему особенно легко помочь потерять голову. ---------- Площадь на грани драки Площадь замерла на грани драки. Никто ещё не нанёс нового удара, но людям уже мерещился свист клинков. Давление, исходившее от Дэ Рёк Сима, было почти осязаемым. Джин Му Вон смотрел прямо на старейшину. Лицо Дэ Рёк Сима налилось кровью, в глазах к ярости примешивалось безумие. Основной напор приходился на Джин Му Вона и мастеров Зала Правопорядка. Люди Кым Джу Сана побледнели, однако отступать не собирались. Они были безоговорочно преданы своему главе и теперь смотрели на напавшего старейшину как на врага. Дэ Рёк Сим этого не выдержал. — Ах вы, щенки! Отряд Запечатывания Демонов! Чего стоите? Стащите этих наглецов с площадки! За почётным помостом разом поднялись несколько десятков мастеров в золотистых боевых одеждах. Отряд Запечатывания Демонов подчинялся непосредственно Старейшинам. Ещё немного — и два подразделения сошлись бы оружием. Тогда со своего места поднялся до сих пор молчавший наставник Чхиль Сон из школы Хуашань. — Великий старейшина, вы понимаете, что делаете? Членство в Десятке Старейшин Облачного Небосвода не даёт права избивать главу Зала Правопорядка за то, что он исполняет обязанности. — Он попрал власть Старейшин! — По-моему, сейчас именно вы попираете полномочия Зала Правопорядка. Если руководство само нарушает собственные правила, с какой стати остальным доверять его решениям? — Вы меня поучать вздумали, наставник Чхиль Сон? — Нет. Я называю происходящее своим именем. У Дэ Рёк Сима задрожали щёки. Он уже набрал воздух для нового крика, когда на плечо легла чужая рука. — Хватит. Возьмите себя в руки, великий старейшина. Вмешался Ю Чхон Воль, ещё один из Десятки Старейшин Облачного Небосвода. Если позволить Дэ Рёк Симу бесноваться дальше, тщательно устроенный суд окончательно обернётся против его организаторов. Равного себе по положению Дэ Рёк Сим проигнорировать не мог и нехотя подавил ярость. В этот момент он снова встретился глазами с Джин Му Воном. Ни страха, ни ненависти. Джин Му Вон смотрел спокойно, словно перед ним стоял не разъярённый старейшина, а обычный человек. Это спокойствие злило сильнее любого оскорбления. За десять лет Джин Му Вон успел увидеть гибель Врат Северного Неба, смерть отца и слишком много собственных смертельных схваток. Чужое осуждение давно перестало иметь над ним власть. С такой ненавистью он уже сталкивался, а смерти смотрел в лицо куда чаще, чем Дэ Рёк Сим. Именно тогда в памяти неожиданно всплыла строка из Канона Десяти Тысяч Теней. «Пусть мир меняется тысячу раз — достаточно, чтобы сердце не дрогнуло». Джин Му Вон сам удивился. «Почему я вспомнил это сейчас?..» Ответ пришёл почти сразу. «Вот и смысл. Что бы ни творилось вокруг, главное — самому не дрогнуть». Он улыбнулся. Ён Чхон Хва увидел эту улыбку — и ему стало не по себе. «Этот ублюдок...» Одинокий человек посреди враждебной площади вдруг напомнил ему Джин Гван Хо. Северную Стену. Самого сильного мастера, которого Ён Чхон Хва знал лично и которому когда-то завидовал, хотя не любил признавать этого даже перед собой. Ён Чхон Хва остро почувствовал опасность. «Оставить его в живых — и он станет таким же. Нет... хуже. Он пойдёт ещё дальше». Если сегодня не закончить дело, потом он будет жалеть об этом всю жизнь. В этот момент Ю Чхон Воль повернул голову. Одно слово он передал внутренней силой так, чтобы услышал только Ён Чхон Хва. «Пора». Ён Чхон Хва поднялся сразу. Площадь снова притихла. Он ещё не сделал ничего, однако одно его присутствие действовало как клинок, приставленный к горлу. Ён Чхон Хва давно миновал ступень единства тела и меча. О его нынешнем состоянии говорили просто: «Меч есть я. Я есть меч». На таком уровне человек и оружие почти переставали существовать отдельно. Шаг, взгляд, движение руки — всё могло стать частью приёма. Даже без обнажённого клинка от Ён Чхон Хва исходило ощущение меча. Он слегка оттолкнулся от земли и в следующее мгновение уже стоял на площадке. Ю Чхон Воль встретил его улыбкой. — Господин Ён. — Дальше я сам. — Тогда оставляю всё вам. Обмен короткими репликами тоже был частью плана. Дэ Рёк Сим должен был привлечь внимание и разогреть толпу, Ю Чхон Воль — вовремя показать благоразумие, а завершить дело поручили Ён Чхон Хва. Для этой роли он подходил лучше всех: когда-то сам принадлежал к Вратам Северного Неба. Ён Чхон Хва остановился напротив Джин Му Вона. — Ты вступал в сговор с Тайной Ночью? — Нет. — Тогда объясни, откуда взялись твои боевые искусства. Насколько мне известно, после падения Врат Северного Неба там не осталось ничего, чему ты мог бы научиться. Тебя обучила Тайная Ночь? Вопрос прозвучал без истерики, и потому подействовал на толпу куда сильнее криков Дэ Рёк Сима. — Откуда вам знать, что осталось во Вратах? — спросил Джин Му Вон. — Это очевидно, потому что... Ён Чхон Хва осёкся. Продолжить означало признаться перед тысячами людей, что после гибели Врат он сам забрал все записи о техниках меча. — Острый у тебя язык. Холод во взгляде Ён Чхон Хва заставил Дэ Рёк Сима и Нам Сон У невольно напрячься. Даже воздух словно стал плотнее. Дэ Рёк Сим особенно хорошо понимал разницу между ними. Своей внутренней силой он гордился не без причины, однако встретить давление Ён Чхон Хва в лоб не рискнул бы. Ён Чхон Хва достиг уровня, на котором одно его присутствие заставляло окружающих чувствовать скрытый клинок. — Что бы ты ни говорил, я уверен: свои техники ты получил от Тайной Ночи, — продолжил Ён Чхон Хва. — Хочешь доказать обратное — положи меч и пройди проверку Облачного Небосвода. — Что за проверка? — Сам лиши себя возможности владеть боевыми искусствами. Джин Му Вон замолчал. Требование было настолько абсурдным, что спорить о нём казалось бессмысленно. Ён Чхон Хва воспринял молчание по-своему и повернулся к зрителям. — Когда-то я тоже принадлежал к Вратам Северного Неба. Главу Джин уважал больше многих. Поэтому известие о его сговоре с Тайной Ночью стало для меня страшным ударом. Несколько тысяч человек слушали, не перебивая. Сам Ён Чхон Хва говорил с такой уверенностью, что сомневаться в его словах становилось трудно. — Я убеждал его не один день. Просил остановиться, одуматься, не губить то, что создавали поколения. Он не послушал. Сто лет истории Врат Северного Неба закончились из-за одного решения твоего отца. Джин Му Вон по-прежнему молчал. — Прошло десять лет, а сын повторяет его путь. В твоих жилах течёт кровь предателя. Но покаяться ещё не поздно. Сам лиши себя возможности владеть боевыми искусствами — и искупи вину перед Центральными Равнинами. Только тогда Джин Му Вон поднял взгляд. — Мой отец действительно вступил в сговор с Тайной Ночью? — Я видел это собственными глазами. — Вы уверены? — Да! Или смеешь сомневаться в моём слове? Рёв Ён Чхон Хва прокатился над площадью. Люди зажали уши, некоторые пошатнулись. Даже Джин Му Вон на мгновение побледнел — настолько велика была внутренняя сила противника. Ён Чхон Хва обвёл собравшихся взглядом. — В моих словах нет ни капли лжи. Я отвечаю за них своей честью и всем, что имею. Кто хочет возразить? Кто считает меня лжецом? Пусть поднимется сюда и скажет это мне в лицо! Никто не двинулся. Спорить с таким человеком перед всей Поднебесной означало нажить страшного врага. Позволить себе это могли немногие. Площадь молчала. Джин Му Вон тоже не отвечал, и многие решили, что Ён Чхон Хва загнал его в угол. Сам Ён Чхон Хва уже улыбался. Он получил главное: толпа была на его стороне. Теперь противник мог говорить что угодно — слушать его стали бы немногие. Сильному достаточно поднять голос, чтобы правда слабого потерялась в шуме. В Облачном Небосводе это правило работало особенно хорошо: здесь слово человека с властью легко превращалось в приговор. Наконец Джин Му Вон заговорил. — Я давно знаю, что произошло десять лет назад. Ён Чхон Хва прищурился. — О чём ты? — О том, что правду исказили вы. И что поддельные доказательства Облачному Небосводу передали тоже вы. — Что за бред? — Дядя Ён, сколько ещё вы собирались это скрывать? — Следи за языком! Здесь никто не поверит твоей клевете. Смеешь порочить меня перед всей Поднебесной? Ты и правда ничем не лучше своего отца! Я... Договорить ему не дали. — А я могу подтвердить слова Джин Му Вона! Из толпы донёсся громкий голос. Люди расступились, и все увидели невзрачного иссохшего старика. Он выглядел так, будто сильный ветер мог сбить его с ног. Ён Чхон Хва узнал лицо — и на мгновение перестал дышать. «Дон Ха Пхён?..» Тот самый человек, с которым Ён Чхон Хва когда-то сговорился. Свидетель, которого он затем предал и приказал убрать. «Он жив?» После нескольких попыток убийцы доложили о смерти Дон Ха Пхёна. Ён Чхон Хва поверил. Теперь человек, которого он считал мёртвым, сам шёл к площадке. Старик сильно постарел, но ошибиться было невозможно. Толпа молча давала ему дорогу. — Хе-хе... Давно не виделись, Владыка Меча. Десять лет, кажется. Ён Чхон Хва ничего не ответил. — Я Дон Ха Пхён. Тогда я поддался на ваши уговоры и... Он не закончил. Ён Чхон Хва исчез с площадки и в то же мгновение возник перед ним. Дон Ха Пхён даже не понял, когда Ён Чхон Хва успел приблизиться. Перед глазами оказалось только холодное лицо. — Смеешь?! Незримая режущая сила метнулась к горлу старика. Дон Ха Пхён не успевал даже проследить движение. В лучшие годы он всё равно не смог бы защититься от такой скорости; теперь шансов не было совсем. Он закрыл глаза. *Лязг!* Вместо боли пришёл сильный толчок. Ударная волна навалилась на всё тело, но больше Дон Ха Пхён ничего не почувствовал. Старик осторожно открыл глаза. Между ним и Ён Чхон Хва стоял мужчина в красно-коричневом плаще. От столкновения мечей поднялся резкий ветер, и ткань хлестала по воздуху. На глаза Дон Ха Пхёна навернулись слёзы. — Ах... На одно короткое мгновение ему показалось, что впереди снова стоит тот великий мастер, которого когда-то называли Северной Стеной. Ён Чхон Хва заговорил ледяным голосом: — Ты? — Дядя Ён. — Решил встать у меня на пути? Всю жизнь Ён Чхон Хва посвятил мечу. После падения Врат Северного Неба он забрал все записи о техниках меча и за десять лет довёл освоенное до совершенства. Теперь этот меч был направлен на Джин Му Вона. В ответ Джин Му Вон обнажил Снежный Цветок. *Дзинь! Дзинь!* Едва тёмное лезвие вышло из ножен, оружие в руках мастеров Зала Правопорядка и Отряда Запечатывания Демонов разом задрожало. По площади прокатился чистый металлический звон. — Что за?.. Люди невольно отступили, не понимая, почему собственные клинки откликаются на меч Джин Му Вона. Под этот многоголосый звон и началась битва Северного Меча. ---------- Демон сомнений Стоит усомниться в себе — и в душе заводится демон. Он растёт на жадности и тьме, кормится завистью и гневом. А потом пожирает того, кто сам его выкормил. Вспышка клинка отбросила Джин Му Вона назад. Удар был настолько быстр, что обычный человек не успел бы даже понять, что произошло. Меч Ён Чхон Хва не знал пауз. Свет вспыхивал, гас и тут же возникал снова, а атаки сцеплялись одна с другой, как зубья безостановочно вращающегося механизма. Даже Джин Му Вону приходилось только защищаться: для ответного удара не оставалось ни мгновения. *Свист!* Огромный Меч Владычества в руках Ён Чхон Хва казался невесомым. Каждый взмах гнал вперёд плотную волну воздуха, и давление наваливалось на Джин Му Вона всем своим весом. — Безмерный Меч Тяжёлого Неба. Моё искусство. Голос Ён Чхон Хва разнёсся над площадкой. Когда-то он предал Врата Северного Неба, собственные корни, ради чужих трактатов о мече. Десятки школ, десятки систем. Он разбирал их на части, отсекал лишнее, присваивал всё, что отвечало его пониманию меча, и без сожаления отвергал остальное. Десять лет ушло только на то, чтобы из этого сплава родилось нечто своё. Безмерный Меч Тяжёлого Неба наслаивал давление удар за ударом. Такое искусство пожирало внутреннюю силу с чудовищной скоростью и потому почти не имело смысла для человека с обычным запасом ци. Оно было создано под одного-единственного мастера — и только он мог раскрыть его полностью. Теперь с каждым движением тяжёлого клинка невидимые тиски затягивались вокруг Джин Му Вона. Воздуха не хватало, тело наливалось тяжестью, словно на морском дне. Взгляд Джин Му Вона стал серьёзнее. Он слишком хорошо понимал цену увиденного. Всю жизнь ему самому приходилось постигать Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. Новое искусство не создают озарением за одну ночь. Сначала годами осваивают чужую систему до последней мелочи, превращают её в часть себя, и лишь потом получают право судить о других путях. Из дней складываются месяцы, из месяцев — годы. В Безмерном Мече Тяжёлого Неба лежала вся прожитая Ён Чхон Хва жизнь. Путь был выбран мерзкий, но труд и одержимость, вложенные в него, отрицать было невозможно. Тяжёлый меч снова мелькнул перед глазами Джин Му Вона. Без кругового восприятия он уже не раз получил бы удар, так и не поняв, откуда. Искусство Ён Чхон Хва было не только могучим — оно оставалось безжалостно точным. — А!.. — невольно вырвалось у Дон Ха Пхёна. Клинок бил не по нему, но одного давления хватало, чтобы лёгкие судорожно сжимались. Если бы Джин Му Вон не стоял впереди и не принимал на себя большую часть силы, Дон Ха Пхён, пожалуй, уже задохнулся бы. Он вспомнил слова прежнего главы Врат: «По одному только дарованию Ён Чхон Хва, может, и не лучший. Но в одержимости мечом ему нет равных». Именно поэтому он не мог никому подчиняться. Врата Северного Неба казались ему не домом, а клеткой. Собственное честолюбие требовало свободы, и ради неё Ён Чхон Хва предал Врата, а Джин Гван Хо отдал в руки Облачного Небосвода. *Резкий свист!* На этот раз тяжёлый меч шёл прямо в межбровье Дон Ха Пхёна. Самого клинка тот уже не видел, но кожу на лице повело от давления, в глазах полопались сосуды. Дон Ха Пхён понял, что сейчас умрёт, и зажмурился. *Лязг!* Металл столкнулся у самого его носа. Давление исчезло так внезапно, будто его и не было. Дон Ха Пхён осторожно открыл глаза и увидел перед собой спину Джин Му Вона. Снежный Цветок отбил тяжёлый меч в сторону. Джин Му Вон сорвался с места, оставив бледный след движения. Тёмная сталь коротко вспыхивала в воздухе — и всякий раз клинок Ён Чхон Хва уходил с линии атаки. По чистой мощи тот превосходил Снежный Цветок, однако Джин Му Вон не пытался пересилить противника и каждый раз срывал развитие удара в нужный момент. Добраться до Дон Ха Пхёна не удалось. Ён Чхон Хва отступил на шаг, убрал меч и впервые позволил раздражению проступить на лице. Молчание свидетеля уже не было главной проблемой. Люди вокруг наверняка поняли: в происходящем что-то нечисто. Теперь любая попытка оправдаться лишь породила бы новые вопросы. Он уже был по уши в грязи, и никакими оправданиями её не смыть. Значит, оставалось уничтожить причину всего этого — человека, стоявшего прямо перед ним. — Вырос ты, — негромко сказал Ён Чхон Хва. — И зубы отрастил. Крепким стал. — Благодаря вам, дядя. — Хватит детских игр. Теперь начнём всерьёз. В его голосе не осталось ничего, кроме решения убить Джин Му Вона любой ценой. На свидетелей он больше не оглядывался. Если каждое объяснение всё равно сочтут ложью, лучше хотя бы убрать врага, который способен однажды вернуться за его головой. Ён Чхон Хва обменялся короткими взглядами с несколькими из Десятки Старейшин Облачного Небосвода. Разбираться с последствиями предстояло им. Он полагался на них — и ещё больше на себя. *Гул!* В Меч Владычества хлынула внутренняя сила, и металл низко запел. Люди вокруг вдруг увидели, как воздух возле Ён Чхон Хва будто пошёл рябью. Это не было обманом зрения: исходившая от него мощь действительно искажала пространство. Каменная площадка под ногами обоих мастеров затрещала и дрогнула, не выдерживая давления. Джин Му Вон на мгновение огляделся. На него смотрели сотни глаз. Среди них были знакомые лица, были откровенные враги, были люди, которые никогда не поймут, зачем он сам раскрыл своё имя всему миру. Ведь можно было жить спокойно, прятаться, не лезть под удар. «У каждого своя причина жить». Ни рождение во Вратах Северного Неба, ни имя отца от него не зависели. Но быть сыном Джин Гван Хо он не пожалел ни разу. Отец добровольно пошёл на смерть, чтобы уберечь его. Вернуть его доброе имя для Джин Му Вона значило больше, чем собственная безопасность. Взгляд скользнул к Ха Джин Волю. Тот улыбался. «Я расчистил тебе дорогу. Теперь можешь устроить им ад». По выражению лица было понятно и другое: о последствиях он позаботится сам. Джин Му Вон едва заметно усмехнулся. Всего за несколько дней Ха Джин Воль нашёл Дон Ха Пхёна и привёл его сюда. Достаточно было одного дня, проведённого в подвале букинистической лавки, чтобы восстановить события десятилетней давности и вытащить из них человека, о котором все забыли. И человек, способный на такое, сейчас молча давал ему полную свободу действий. — Ну что ж... Отказываться от такого предложения Джин Му Вон не собирался. Пальцы крепче сомкнулись на рукояти Снежного Цветка. *Взрыв!* Ён Чхон Хва рванулся вперёд. Камень под его ногами разлетелся, а навстречу Джин Му Вону ударила стена воздуха. Он не отступил. Снежный Цветок прошёл перед ним, будто разрезал натянутый шёлк, и за рассечённым потоком показался Ён Чхон Хва. *Грохот!* Клинки встретились. Ударная волна разошлась во все стороны. — Кх!.. — Дон Ха Пхёна снесло с площадки. Он покатился по земле, а потом так и остался лежать, не в силах отвести взгляд от боя. *Гром!* При ясном небе над двором будто разразилась гроза. Меч Владычества Ён Чхон Хва был выкован из Алого Закалённого Чёрного Железа — металла, который считали одним из самых тяжёлых и прочных в Поднебесной. Обычный клинок просто не пережил бы ни его внутренней силы, ни нагрузок Безмерного Меча Тяжёлого Неба. Каждый взмах взрывал воздух. Каменная площадка, сложенная из гранитных блоков, уже осыпалась по краям, и зрители спешно отступали всё дальше. — Вот это... — Он всегда был настолько силён? Даже Десятка Старейшин Облачного Небосвода смотрела потрясённо. Каждый из них привык считать себя одним из сильнейших мастеров своего времени, но принять такую атаку лицом к лицу не хотел никто. И всё же ещё страшнее выглядел Джин Му Вон. В технике Джин Му Вона не было ничего показного. Ни мечной ци, ни мечной ган-ци — только уколы, рубящие движения, короткие срезы и безупречная работа клинка. Но и этих простых движений хватало, чтобы останавливать чудовищный натиск Безмерного Меча Тяжёлого Неба. В глазах Ён Чхон Хва вспыхнула жадность. Он был уверен, что вывез из Врат Северного Неба все трактаты о мече. И всё же искусство Джин Му Вона не походило ни на одно из знакомых ему. Стоило оставить щель толщиной в волос, и Снежный Цветок немедленно оказывался внутри защиты. «Надо взять его живым. Узнать, что это за искусство. Если оно станет моим, я, возможно, наконец доберусь до предельной сути меча». Тот самый внутренний демон снова заговорил. Однажды Ён Чхон Хва уже послушал его и предал Врата Северного Неба. Теперь он шептал ещё слаще: «Забери его меч себе. Станешь сильнее. Тогда и Девять Небес будут у тебя под ногами». Глаза Ён Чхон Хва налились кровью. Он вонзил Меч Владычества в расколотый камень, выхватил из одежды шесть коротких клинков и бросил их в воздух. Из стали потекла чёрная ци. Она сомкнулась над площадкой плотным пологом и отсекла бойцов от внешнего мира. Внутри стало черно, как в закрытой могиле. Пространство потеряло привычные очертания. Джин Му Вону стало трудно различать верх и низ, право и лево; желудок свело от внезапной дезориентации. Казалось, под ногами больше нет земли, а тело висит в пустоте. «Отгородил целый мир одним мечом... Мир Меча — иначе и не назовёшь». Конечно, Ён Чхон Хва не создал отдельную реальность. Он лишь отгородил небольшой участок своей силой. Но и этого хватало, чтобы понять, насколько далеко он зашёл в своём искусстве. Здесь хозяин пространства становился сильнее, а противник терял часть привычных возможностей. Для мастеров такого уровня даже небольшое преимущество могло решить, кто останется жив. Где-то в этой темноте Ён Чхон Хва уже слился с созданной им завесой. «Где ты?» Джин Му Вон расширил круговое восприятие до предела. *Свист!* Что-то рассекло воздух. Снежный Цветок сам пошёл навстречу угрозе. Маленький кинжал отлетел в сторону — один из шести, которыми Ён Чхон Хва замкнул пространство. Однако падать он не стал. Клинок застыл в воздухе и плавно развернулся, будто был живым. — Управление мечом при помощи ци?.. Из темноты показались остальные пять кинжалов. ---------- За чёрной завесой *Гул!* Чёрная завеса вокруг бывшей площадки ходила ходуном. Зрители напрягали зрение до боли, но сквозь плотную ци не видели ничего. Да это и не требовалось: даже на расстоянии было ясно, что внутри идёт бой, какого большинство из них прежде не встречало. Даже отсюда чувствовались режущие волны ци. Казалось, ещё мгновение — и кто-то разрубит чёрный кокон изнутри. Люди молчали, невольно отступая дальше. Тяжелее всех происходящее принимали Сим Вони и Сомун Хэ Рён. — Он и раньше был настолько силён? — спросил Сим Вони. — Нет. Он стал гораздо сильнее, чем мы предполагали. Джин Му Вону было всего двадцать с небольшим. Он был моложе обоих, но уже сражался на равных с одним из Четырёх Столпов Северного Неба — человеком, которого ставили почти в один ряд с Девятью Небесами. — Ни один из Семи Малых Небес не выдержал бы против Ён Чхон Хва так долго, — спокойно добавила Сомун Хэ Рён. Сим Вони стиснул кулак так сильно, что плечо задрожало. На губе показалась кровь: он прокусил её, сам того не заметив. Когда-то Сим Вони мог одним решением определить судьбу Джин Му Вона. Теперь всё перевернулось: тот вырос в мастера, до уровня которого самому Сим Вони было ещё далеко. Человеку, привыкшему с детства смотреть на других сверху вниз, такое унижение давалось тяжело. — Если сейчас его не остановить, однажды он станет угрозой и нам. Предлагаешь просто смотреть? — Пока да. — То есть ничего не делать? — Я сказала: пока. Не бросаются на противника в тот момент, когда он сильнее всего. Сейчас всё работает на него, но это не продлится вечно. Сомун Хэ Рён посмотрела туда, где среди толпы стоял Ха Джин Воль. Почти одновременно тот поднял глаза и встретился с ней взглядом. «Да, этот удар я пропустила. Но не думай, что я проглотила его и успокоилась. У меня тоже кое-что припасено». Она умела ждать. При необходимости могла пережить унижение, спрятать злость и дождаться момента, когда противник сам откроется. Сейчас требовалось именно это. Десятка Старейшин Облачного Небосвода терпением не отличалась. — Неужели он действительно дошёл до уровня Ён Чхон Хва? — Если сегодня его не убрать, потом будем расплачиваться годами. — Как бы ни закончился бой, Джин Му Вон должен умереть. При других обстоятельствах они хотя бы ради приличий не произнесли бы такого вслух. Но страх оказался сильнее достоинства. Дэ Рёк Сим оглянулся на Отряд Запечатывания Демонов. — Готовьтесь. Победит он или проиграет — вы должны его взять. — Будет исполнено! Оружие одновременно вышло из ножен. Тан Ги Мун поднялся с места. — Вы там совсем охренели? Он терпел ради клана Тан. Терпел ради Ха Джин Воля. Но смотреть, как Старейшины уже в открытую сговариваются добить человека после поединка, больше не мог. Дэ Рёк Сим нахмурился. — Старейшина Тан, выбирайте выражения. Что именно вас не устраивает? — Да почти всё. Джин Му Вона задержали из-за убийств в Ухане. Теперь это уже забыли и решили прикончить его за то, что он наследник Врат Северного Неба? Вы хоть сами слышите, до какого бесстыдства дошли? — Осторожнее. — А как это ещё назвать? Шила в мешке не утаишь. Вы уже всякую меру потеряли. Голос Тан Ги Муна прокатился по двору так, что часть зрителей отвлеклась даже от чёрной завесы. Боевых искусств он почти не знал, внутренней силы не накопил, но сейчас давил на собеседников сильнее многих мастеров. Дэ Рёк Сим побагровел. — Старейшина Тан. Последний раз предупреждаю. — Я сказал неправду? Тан Ги Мун не отступил ни на полшага. Остальные Старейшины переглянулись. С ним нельзя было обращаться как с обычным спорщиком. Дело было не только в клане Тан: Тан Ги Мун считался одним из лучших знатоков ядов во всей Поднебесной. Нажить такого врага означало годами гадать, откуда придёт расплата. Рядом с ним поднялся пожилой даос. — Я поддерживаю старейшину Тана. Это был наставник Чхиль Сон из школы Хуашань. Его слово весило почти столько же, сколько официальная позиция школы. На лицах Старейшин проступило беспокойство. И тут к Тан Ги Муну присоединился ещё один голос: — Школа Ушань тоже считает, что они правы. Нам Су Рён стояла прямо, не пряча взгляда. Она принадлежала к молодому поколению, но была главной ученицей школы и имела право говорить от её имени. — Кунтун присоединяется, — объявил один из старейшин школы Кунтун. Теперь против открытой расправы выступили уже четыре крупные силы Облачного Небосвода. Взять дело нахрапом уже не получалось. Дэ Рёк Сим и Ю Чхон Воль заметно помрачнели. Последний быстро обменялся взглядами с товарищами. Опыт подсказывал: сейчас выгоднее отступить на полшага. — Хорошо, — произнёс он. — Вопрос о происхождении Джин Му Вона пока отложим. Но убийство нескольких десятков людей в Ухане без разрешения Облачного Небосвода никуда не делось. — Верно. За это он обязан ответить. Тан Ги Мун вскинул голову. — На него напали убийцы. Что, в землях Облачного Небосвода теперь полагается сидеть и ждать, пока тебе перережут горло? — Доказательств, что это были убийцы, нет. — Осмотрите трупы. — Их уже осмотрели. Ничего, что подтверждало бы ваши слова, не нашли. Лицо Тан Ги Муна застыло. Тела нападавших забрали люди Облачного Небосвода. Пока они сами не предъявят их, проверить сказанное невозможно. Он посмотрел на Ха Джин Воля. Тот всё так же улыбался — до того спокойно, что хотелось выругаться. Тан Ги Мун вопросительно поднял брови. Ха Джин Воль вместо ответа указал на подножие помоста. Там уже поднимался мужчина, таща кого-то за шиворот. Стража почему-то не решалась его остановить. Незнакомец шёл без спешки, но от него исходило такое тяжёлое спокойствие, что дорогу ему освобождали сами. Ю Чхон Воль первым спросил: — Кто вы? — Со Му Сан. Имя мало кому что-то сказало. Узнал его только Воль Сон Чхон: Зал Тайного Розыска, которым руководил Со Му Сан, находился в его ведомстве. — Что вы здесь делаете? — удивился он. Вместо ответа Со Му Сан бросил пленника на помост. *Грохот!* Тот несколько раз перекатился по доскам. — Что это значит? — резко спросил Ю Чхон Воль. — Один из тех, кто устроил нападение в Ухане. Повисла тишина. — Убийца? — переспросил кто-то из Старейшин. Воль Сон Чхон подался вперёд. — Вы уверены? — Я поймал его сам. — Чем докажете? — Спросите у него. Со Му Сан нажал на точку, блокировавшую движение пленника. Тот дёрнулся, закашлялся и наконец смог поднять голову. Воль Сон Чхон приблизился. — Отвечай. Ты убийца? — Д-да... Мужчина боялся не собравшихся вокруг мастеров. Он боялся Со Му Сана. При одном взгляде на него пленника начинало трясти. Когда-то его учили терпеть боль и не ломаться на допросах. Со Му Сан очень быстро выбил из него эту уверенность. Тело выдержало дольше, чем разум. После пытки человек уже отвечал на любой вопрос, лишь бы мучения не продолжались. — Из какой ты организации? — Из Врат Убийственных Иллюзий. Нам заказали Джин Му Вона. — Заказали? — Наш глава получил заказ и дал добро на убийство. Воль Сон Чхон нахмурился, но Дэ Рёк Сим уже шагнул вперёд. — Думаешь, мы поверим тебе на слово? Как докажешь, что был с теми людьми в Ухане? — Посмотрите у них под мышками. У всех должна быть маленькая татуировка бабочки. Пленник поднял руку. На коже темнела чёрная бабочка. Дэ Рёк Сим замолчал. О такой метке знали только руководители Облачного Небосвода: она была на телах всех нападавших. Тан Ги Мун заметно оживился. — Кто вас нанял? — Не знаю. Заказы принимает лично глава Врат. Рядовым исполнителям имён не называют. За спиной Сомун Хэ Рён едва слышно выдохнул Чва Мун Хо. Если бы пленник сейчас назвал его, положение стало бы катастрофическим. Сомун Хэ Рён закрыла глаза. «Всё». Последний формальный повод удерживать Джин Му Вона исчез. Давить на него больше было нечем. Это понимала и Десятка Старейшин Облачного Небосвода — поэтому теперь молчала. Когда Сомун Хэ Рён снова открыла глаза, она смотрела только на Ха Джин Воля. «Он ни разу не вышел вперёд. И всё равно сделал всё». Сомун Хэ Рён невольно поёжилась: ход был рассчитан до мелочей. На мгновение ей стало по-настоящему тревожно, но тревогу быстро сменил холодный расчёт. «Может, так даже лучше. Теперь я хотя бы точно знаю, кто ведёт игру и откуда ждать удара». Она улыбнулась. Опаснее всего удар, которого не ждёшь. Когда противник открыт, за ним хотя бы можно следить. Ха Джин Воль снял с Джин Му Вона кандалы, но заодно выставил его на всеобщее обозрение. Теперь за Северным Мечом будет следить весь мир, а значит, и ей станет проще замечать каждое его движение. В этот миг двор прорезала новая волна силы. *Звон!* Сомун Хэ Рён резко повернула голову к чёрной завесе. ---------- Рушащийся Мир Меча Мир Меча рушился. Чёрная ци, ещё недавно стоявшая вокруг площадки полупрозрачной стеной, расползалась клочьями. Когда завеса истончилась, зрители наконец увидели Джин Му Вона и Ён Чхон Хва. На первый взгляд оба были целы. Одежда почти не пострадала, дыхание оставалось ровным, лица не выдавали усталости. Но никто из наблюдавших не поверил этому спокойствию. От двух мастеров исходило такое напряжение, что люди стискивали кулаки до боли и лишь потом замечали пот на ладонях. Ён Чхон Хва медленно перевёл дыхание и посмотрел вокруг. Сотни глаз жадно ловили каждое движение. «Насекомые...» Они понятия не имели, что происходило внутри завесы. У ног Ён Чхон Хва лежали обломки шести кинжалов. Джин Му Вон уничтожил их один за другим. Каждый раз, когда Снежный Цветок разбивал очередной клинок, связь, поддерживаемая внутренней силой, рвалась и била по самому хозяину. Тонкая полоска крови у губ Ён Чхон Хва говорила об этом достаточно ясно. Джин Му Вон тоже заплатил свою цену. Ладонь, державшая меч, была рассечена и залита кровью. Каждый уничтоженный кинжал отдавался в теле тяжёлым ударом; внутренности саднило, а течение ци сбилось и било по меридианам. Продлись Мир Меча ещё немного — сохранить такой невозмутимый вид он уже не смог бы. Ён Чхон Хва выдернул Меч Владычества из камня. Теперь никакой жадности к чужому искусству в нём не осталось. Он отказался от мысли взять Джин Му Вона живым и выведать секрет его меча. Перед ним стоял не мальчишка из прошлого, а сложившийся мастер запредельного уровня. Против такого человека нельзя сражаться вполсилы. Внутренняя сила Ён Чхон Хва начала стремительно нарастать. «Решил выложиться до конца?» Джин Му Вон ответил тем же. Но чем выше поднималась его ци, тем спокойнее становился взгляд. Даже Снежный Цветок перестал дрожать в руке. Меч, тело и сознание стали единым целым. Это было уже не простое согласие плоти и внутренней силы, а состояние, в котором любое движение рождалось без отдельного приказа самому себе. «Пойдём, Снежный Цветок». Джин Му Вон оттолкнулся от земли. Ён Чхон Хва двинулся одновременно. — Ха-а! Меч Владычества обрушился на Джин Му Вона. Ни управления клинком на расстоянии, ни мечной ган-ци. Всё было собрано внутри стали, без малейшей утечки наружу, — и оттого этот простой удар ощущался страшнее прежних техник. *Гром!* Воздух лопнул от одного взмаха. Навстречу тяжёлому клинку Снежный Цветок прошёл стремительной дугой. Джин Му Вон повёл его приёмом Душа Падающей Звезды из Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. *Удар!* Соприкоснулись всего два клинка, а по двору прокатилась буря. Следом пошли Стена Северного Неба и Лес Ливня. Удары посыпались один за другим, плотным дождём, однако Безмерный Меч Тяжёлого Неба держался, как крепостная стена. *Грохот! Грохот!* Воздух содрогался, земля отвечала дрожью. От прежней площадки уже ничего не осталось; теперь опасно шатался и соседний помост. Этот бой давно вышел за пределы того, что большинство собравшихся считало возможным. Ён Чхон Хва сам по себе был чудовищно силён. Но настоящий ужас вызывал возраст Джин Му Вона. «Ему чуть больше двадцати. Что будет ещё через несколько лет?» Кое-кто из Старейшин охотно вмешался бы прямо сейчас на стороне Ён Чхон Хва и прикончил Джин Му Вона. Поздно. Ха Джин Воль сломал прежний расклад, а вокруг находилось слишком много свидетелей. Поединок входил в последнюю фазу. Постепенно исчезли даже привычные звуки боя. Ни свиста, ни лязга. Лишь редкий шорох ткани на ветру. Зрители понимали: тише стало не потому, что схватка ослабла. Просто противники двигались уже с такой скоростью, что обычный слух не различал столкновений. — Хх... Джин Му Вон тяжело выдохнул. От тела шёл жар, мгновенно высушивавший пот. С тех пор как он вышел в мир боевых искусств, никто ещё не заставлял его работать на таком пределе. Ён Чхон Хва ступил на путь меча гораздо раньше и подошёл к предельной сути ближе почти всех современников. Держаться с ним на равных Джин Му Вону позволяло только собственное главное искусство. И всё же даже сейчас, в поединке с таким мастером тяжёлого меча, он продолжал учиться. «Отвечать силой на силу — самое тупое решение». Если противник давит, иногда лучше отойти. Не бежать и не дарить ему пространство, а использовать отступление, чтобы сразу подготовить ответ. Меч Владычества отшвырнул Снежный Цветок. Джин Му Вон не стал гасить импульс: резко развернулся в поясе, довернул бёдра и пустил чужую силу в следующий взмах. Глаза Ён Чхон Хва сузились. «Юла...» Чем сильнее её бьют, тем быстрее она вращается. Джин Му Вон делал то же самое с его ударами. «Надо кончать сейчас. Оставлю его в живых — потом уже никто не поймёт, до чего он дорастёт». Ён Чхон Хва вложил в Меч Владычества остаток внутренней силы. Сталь вспыхнула густым алым светом. Взрыв Светового Меча. Предельный приём Безмерного Меча Тяжёлого Неба. На Джин Му Вона обрушился ливень мечной ган-ци. Потоки света закрыли всё вокруг; уклониться было некуда. Его глаза на миг стали почти белыми. Джин Му Вон намертво упёрся стопами в землю. Усилие пошло снизу вверх — через голеностоп, колени, поясницу и плечо. Когда всё тело превратилось в натянутую пружину, Снежный Цветок выстрелил вперёд. *Свист!* От трения кончик клинка вспыхнул голубым. Пятый приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Кровавая Вспышка. *Взрыв!* Предельная мощь столкнулась с предельной скоростью. Люди зажмурились. Осколки света били во все стороны так ярко, что смотреть было больно. Зрители открыли глаза только после того, как прошла ударная волна. Джин Му Вон и Ён Чхон Хва стояли друг напротив друга. По лицам невозможно было понять исход. Ён Чхон Хва первым убрал Меч Владычества в ножны. — Как называется твоё искусство? — Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. — Вот как... Значит, это и был козырь, который оставил твой отец. А я, старый дурак, собирал не те трактаты. Его взгляд опустился на грудь. Тонкая красная линия вдруг проступила на ткани. Кровь потекла вниз, и линия продолжилась через живот к спине. Почти одновременно кровь фонтаном ударила из плеча и бока Джин Му Вона. Через несколько секунд оба были залиты кровью. Ён Чхон Хва рассмеялся. — Ха... Выходит, как ни разрастайся ветвь, стволом ей всё равно не стать? — Дядя... — Ха-ха-ха!.. Смех становился всё глуше и страшнее. Джин Му Вон молча смотрел. Верхняя часть тела Ён Чхон Хва, рассечённая по диагонали, соскользнула вниз. Только тогда смех оборвался. Во дворе повисла тяжёлая тишина: умер человек, который определял целую эпоху. Один из Четырёх Столпов Северного Неба, создатель Крепости Тяжёлого Меча, лежал мёртвым. Даже те, кто ненавидел его, понимали: они только что увидели конец чего-то большого. И начало нового. Пока никто не мог подобрать точные слова, но привычный порядок в мире боевых искусств уже менялся. В центре этого перелома стоял Джин Му Вон. Старые мастера смотрели на него настороженно, некоторые — со страхом. Вокруг толпились сотни людей, и ни один не решался заговорить первым. Джин Му Вон тихо выдохнул и вложил Снежный Цветок в ножны. Кровь продолжала стекать с губ. Внешне он держался прямо, но внутри всё было разбито: органы сместились от ударов, течение ци сбилось, раны на плече и боку расходились всё шире. Он мог рухнуть в любую секунду. Но не здесь. Это была вражеская территория. Сейчас людей удерживал только страх перед его силой. Стоило показать слабость — и желающие перерезать ему горло нашлись бы сразу. Джин Му Вон поднял взгляд на руководство Облачного Небосвода. Те, кто встретился с ним глазами, напряглись. Одни отвернулись, другие продолжили смотреть с ненавистью. Но вперёд уже не вышел никто — даже Ю Чхон Воль и Дэ Рёк Сим. — Моё происхождение из Врат Северного Неба всё ещё считается преступлением? Вопрос был обращён не только к Старейшинам. Его слышали все. Никто не ответил. — Я всё ещё должен сам уничтожить свои боевые искусства? Снова тишина. В этом мире вес имело слово того, кто мог подтвердить его силой. Несколько минут назад Джин Му Вон доказал, что способен на это, и потому ответить ему теперь было нечем. — Тогда, полагаю, против моего присутствия в Облачном Небосводе больше ни у кого нет возражений. Дэ Рёк Сим скривился, но промолчал. Он прекрасно понимал: сейчас любая попытка спорить выставит его посмешищем перед всей толпой. На миг Джин Му Вон встретился глазами с Сим Вони. Тот смотрел на него, сжав зубы, однако первым отвёл взгляд. Всего за час положение изменилось полностью. Ещё недавно Джин Му Вон был молодым мастером, загнанным в угол и оставшимся без поддержки. Теперь перед всеми стоял человек, который собственноручно убил одного из Четырёх Столпов Северного Неба. Он пошёл прочь. На каждом шаге на земле оставалась кровь. Джин Му Вон не замедлился и не пошатнулся ни разу. Бесконечная дорога крови. Он шёл по ней уже давно и не видел конца. Но сожаления не было. Только когда Джин Му Вон скрылся из виду, двор взорвался криками. — У-а-а-а! Гул ещё долго стоял над Облачным Небосводом. ---------- Две школы Шэньси В Шэньси находились две школы из Девяти Великих — Хуашань и Чжуннань. Обе существовали веками и давно стали частью местной жизни, но похожими их назвать было трудно. Хуашань оставалась классической даосской школой. Школа Чжуннань тоже выросла из даосской традиции, однако со временем приобрела почти военный характер. Шэньси лежала рядом с пограничными землями, а связи Чжуннань с армией тянулись издавна. В ортодоксальных даосских школах вроде Хуашань или Удан многие искусства требовали долгих лет подготовки: за их глубину приходилось платить медленным освоением. В Чжуннань же сохранилось немало методов, позволявших сравнительно быстро подготовить бойца. Ускоренные методы имели жёсткий предел: до высших ступеней с ними было не добраться. Зато армии нужны были люди, способные выйти в бой через месяцы и годы, а не через десятилетия. Военные отправляли офицеров учиться в Чжуннань и щедро поддерживали школу. В ответ сама школа всё сильнее перенимала армейские порядки. Поэтому к даосам Хуашань жители Шэньси относились с благоговением, а мастеров Чжуннань воспринимали почти как своих. Школой уже много лет руководил наставник Хон Чхон Хак. Он занял место главы сравнительно молодым и за прошедшие десятилетия заслужил репутацию человека спокойного и надёжного. Сейчас он стоял у постели раненого даоса и задумчиво поглаживал длинную седую бороду. В комнате собрались старейшины Чжуннань. Человек на постели не принадлежал к их школе. Несколько дней назад ученики нашли его без сознания в горах неподалёку. При нём обнаружили знак Куньлуня, и одного этого хватило, чтобы ему обеспечили лучший уход, какой могли. Теперь он наконец приходил в себя. — М-м... Веки дрогнули. Сначала взгляд бессмысленно упирался в потолок, затем постепенно обрёл ясность. Даос заметил окруживших его людей и нахмурился. — Где я? Наставник Хон Чхон Хак ответил первым: — В школе Чжуннань, друг из Куньлуня. — Почему я здесь?.. — Не помните? Нам сообщили о схватке в горах. Наши люди отправились туда и нашли вас без сознания. Память вернулась резко. Раненый дёрнулся. — Где ведьма? — Какая ведьма? — Та женщина... Она всех убила. Голос наставника Хон Чхон Хака стал тише. — Успокойтесь и расскажите всё с самого начала. Даос заговорил об Ын Хан Соль. Чем дольше длился рассказ, тем мрачнее становились лица старейшин. — Вы уверены? — переспросил Хон Чхон Хак. — Мой учитель и старший брат по школе погибли от её руки. В комнате стало тяжело дышать. О Куньлуне знали немного. Школа держалась в стороне от внешнего мира и не выпускала учеников, пока те не достигали установленного уровня мастерства. При этом Пэк Нам Хве занимал там особое положение: его отправили из Куньлуня карать зло, а в итоге он погиб от противницы, которой было плевать и на имя школы, и на возможную месть. — Только этого сейчас не хватало, — процедил один из старейшин. — Ведьма появилась именно в Шэньси. — Нельзя делать вид, что нас это не касается, глава школы. — Согласен. Мы с Куньлунем редко имеем дело, но обе школы принадлежат к ортодоксальному пути. Если позволить такой убийце спокойно уйти, весь мир боевых искусств спросит, на кой чёрт мы вообще здесь сидим. Нужно собрать отряд и начать погоню. Если понадобится — попросим помощи у соседних школ. Один за другим старейшины поддержали предложение. Хон Чхон Хак закрыл глаза, обдумывая решение. Незнакомая женщина уже убила мастеров Куньлуня и появилась на земле, которую считали сферой влияния Чжуннань. Оставить это без ответа действительно было нельзя. Он открыл глаза. — Немедленно соберите отряд преследования. Предупредите школы на предполагаемом пути и попросите содействия. — Будет исполнено, глава. Раненый даос Куньлуня не сдержал слёз. — Мы не забудем вашей помощи. — В мире боевых искусств у нас общий путь. Тем более речь идёт о человеке, от которого уже гибнут мастера. Здесь не время мериться названиями школ. — Тогда я поведу отряд по её следу. — Хорошо. Они крепко пожали друг другу руки. * * * Караван Торгового союза Серебряного Коня проходил через горы Лунчжун на северо-западе Хубэя, известные также как горы Спящего Дракона. Местность славилась прежде всего памятью о Чжугэ Ляне: здесь будущий великий стратег жил в уединении, пока Лю Бэй не приехал к нему с теми самыми тремя знаменитыми визитами. Караванщиков история занимала мало. Куда важнее было другое — они наконец вернулись в Хубэй. Почти год в дороге. До главной усадьбы союза оставалось ещё немало, но сам факт, что под ногами уже родная провинция, заметно поднял настроение. Ю Джан Хван громко объявил: — Ночуем здесь! А с завтрашнего дня — без отдыха до самого дома, так что сегодня отсыпайтесь как следует. — Да после года в дороге мы до дома хоть бегом доберёмся! — отозвался один из охранников. — Что, жена уже снится? — Ещё как. Домой хочу так, что хоть волком вой. Кругом засмеялись. — Ладно, — махнул рукой Ю Джан Хван. — Сегодня отдыхайте. Потом я вас уже жалеть не стану. Люди разошлись ставить лагерь. Поход оказался прибыльным, потерь не было, поэтому за дело взялись бодро, не прекращая шуток. Ын Хан Соль сидела на крыше повозки и наблюдала за ними. За месяцы дороги эта суета успела стать привычной. Шутки, споры, ругань, смех — всё повторялось изо дня в день. И всё же она почему-то продолжала смотреть, словно пыталась запомнить обычную человеческую жизнь во всех мелочах. К повозке подошёл Ю Джан Хван. — Госпожа Ын, не возражаете против ночёвки под открытым небом? — Мне всё равно... То есть всё в порядке. Он рассмеялся. — Вот теперь вы точно своя. Потерпите ещё немного: скоро будем в Ухане. — Хорошо. — А там вам есть где остановиться? Ын Хан Соль вопросительно посмотрела на него. — Если нет, можете пожить у нас, в Торговом союзе Серебряного Коня. Она молчала чуть дольше, чем ему хотелось. Ю Джан Хван неловко потёр затылок. В последнее время его всё сильнее тянуло к этой странной молчаливой девушке. Разница в возрасте смущала его самого, и он старался держать дистанцию. Получалось плохо: чем решительнее он пытался не думать о ней, тем чаще именно о ней и думал. Наконец Ын Хан Соль покачала головой. — Спасибо. Но мне нужно в Облачный Небосвод. — Госпожа Ын... — Я правда благодарна. — Понимаю. Если передумаете, просто приходите к нам. Наша усадьба совсем рядом с Облачным Небосводом. Он постарался скрыть разочарование, но голос предательски дрогнул. — Хорошо, — спокойно ответила она. — Тогда не буду мешать. До еды ещё есть время, отдохните. Ын Хан Соль кивнула и ушла. Ю Джан Хван долго смотрел ей вслед. Рядом остановился И Дын Мён, один из старших караванщиков. — Ей пятнадцать, от силы шестнадцать. Не многовато ли вы себе позволяете, молодой господин? — Да что я такого сделал? Я всего лишь предложил ей остановиться у нас, если больше негде. — Ну да, конечно. Будто я вас первый день знаю. Вы хотя бы о собственном возрасте вспомните. — Кхм. Ю Джан Хван покраснел и с очень серьёзным видом уставился в небо. И Дын Мён только хмыкнул. Ын Хан Соль тем временем вышла к реке неподалёку от лагеря. Берег был пуст. Над водой лениво кружили птицы, густая зелень подступала почти к самой кромке. На суровом севере такой пейзаж встретишь нечасто. Она без всякого выражения смотрела вокруг. Красота не вызывала почти ничего. Через несколько шагов Ын Хан Соль вдруг насторожилась. — Са Рён? — Госпожа. Чёрная фигура возникла перед ней почти бесшумно. С головы до ног человека скрывал широкий тёмный плащ. — Всё-таки ты здесь... — тихо сказала Ын Хан Соль. — Я уже заждалась. Наставница не отпускала? Чёрная фигура опустилась перед ней на одно колено. — Было много дел. Впервые за всё время на лице Ын Хан Соль отразилось настоящее чувство. — Дел?.. Неужели... — Да. Большой совет принял решение. — Тогда?.. — Тайная Ночь выходит из тени. Ын Хан Соль замерла. — Некоторые уже отправились в путь. — Так быстро? — Это решение Владыки Ночи. — Самого Владыки?.. Её взгляд дрогнул. В Тайной Ночи его слово было окончательным. Семь лет назад внутренний мятеж ненадолго пошатнул власть Владыки Ночи, но мятеж быстро подавили, и в итоге его положение лишь укрепилось. — Он тоже выйдет лично? — Похоже на то. — Значит, мир боевых искусств ждёт буря. — Госпожа... — Наставница ничего не передала? — Сказала пользоваться свободой, пока она у вас есть. Ын Хан Соль медленно кивнула. Таков был обещанный ей минимум свободы. Даже вторжение Тайной Ночи на Центральные Равнины не отменяло этого права. Другой вопрос — сможет ли сама считать себя свободной, когда начнётся война. — Что-нибудь слышно об Облачном Небосводе? — Почти ничего. Из Тайной Ночи — сразу сюда, без остановок. — Понятно. После короткой паузы прозвучал вопрос: — Всё это из-за Джин Му Вона? Ын Хан Соль не ответила. — Значит, из-за него. Вы и в Хубэй пришли, чтобы встретиться с ним? — Да. — Госпожа. — Мне нужно кое-что понять. Осталась ли я человеком. И смогу ли остаться им дальше. Ответа не последовало. Тот, кто видел действие Канона Серебряной Души, слишком хорошо понимал смысл этих слов. Это искусство меняло не только силу, но и самого практикующего. Поэтому желание Ын Хан Соль встретить Джин Му Вона нельзя было списать на прихоть. — Хорошо. Делайте так, как считаете нужным. — Спасибо. Ты ведь пойдёшь со мной? — Я ваша тень. Позовите — и я буду рядом. Чёрная фигура исчезла так же бесшумно, как появилась. Ын Хан Соль ещё некоторое время смотрела на пустое место. — Значит, Владыка Ночи всё-таки двинулся... Он никогда не рисковал без расчёта. Если шёл в дело лично, значит, оценивал шансы на победу как высокие — не меньше семи из десяти. Такая буря не проходит за один день. ---------- Эхо вчерашнего боя Облачный Небосвод всё ещё жил вчерашним боем. Где бы ни собирались мастера, разговор рано или поздно сворачивал к Джин Му Вону. Давно никто не врывался в историю мира боевых искусств так стремительно — одним днём, одним поединком, сразу в самый центр всеобщего внимания. Заодно ожила почти забытая легенда о Вратах Северного Неба. После показаний Дон Ха Пхёна Облачный Небосвод уже не мог по-прежнему обвинять их в сговоре с Тайной Ночью. Продолжать давить на Джин Му Вона означало рисковать собственной репутацией. — До сих пор не верится, что он убил Ён Чхон Хва. — У меня от одного воспоминания мурашки. Такого боя я за всю жизнь не видел. — Я тоже. Ещё вчера те же люди ругали Джин Му Вона и его школу. Сегодня многие говорили о нём почти как о герое. Даже отбор в Отряд Истребления Демонов, ради которого сюда съехалось столько мастеров, внезапно отошёл на второй план. — А ведь получается, Врата Северного Неба вообще не были заодно с Тайной Ночью. — Тогда их уничтожили по ложному обвинению? — Я всегда говорил, что Джин Гван Хо не похож на предателя. — Он даже оправдываться не стал. Сам принял смерть, лишь бы из-за него не ослабли силы Центральных Равнин. Вот это был человек. За вином люди вспоминали Джин Гван Хо и погибшие Врата — теперь уже совсем другими словами. Сам Джин Му Вон в это время сидел в усадьбе клана Тан и лечил раны. Поединок с Ён Чхон Хва обошёлся дорого. Внутренние травмы были серьёзными, внешних ран тоже хватало, однако ничего смертельного врачи не нашли. Джин Му Вон запустил циркуляцию внутренней силы по Канону Десяти Тысяч Теней и несколько часов приводил тело в порядок. Наконец он выдохнул и открыл глаза. Боль оставалась, но уже не мешала двигаться. Джин Му Вон поднялся, проверил руки и ноги и вышел из комнаты. Ха Джин Воль и Тан Ги Мун встретили его почти у двери. — Ну наконец-то, — сказал Тан Ги Мун. — Выглядишь уже гораздо лучше. — Как себя чувствуешь? — спросил Ха Джин Воль. — Намного лучше. Спасибо. Вы из-за меня тоже намучились. Джин Му Вон поклонился. Тан Ги Мун хлопнул его по плечу. — Ещё чего. Весь настоящий ад достался тебе. Зато теперь всё перевернулось. Никто уже не посмеет цепляться к тому, что ты из Врат Северного Неба. Он сиял от удовольствия. Ха Джин Воль вмешался: — Вот только довольствоваться этим было бы до смешного мало. — В каком смысле? — Му Вон не для того столько вытерпел, а я не для того сбился с ног, чтобы получить всего лишь право спокойно войти в Облачный Небосвод. — И что ты ещё задумал? — Подождите немного. Скоро станет весело. Ха Джин Воль ухмыльнулся так, что Тан Ги Мун покачал головой. — С таким лицом ты больше похож на мерзавца, который собрался захватить Поднебесную. — Не на меня смотрите. Главный злодей вот он. Ха Джин Воль ткнул Джин Му Вона в плечо. Тан Ми Рё и Мён Рю Сан наблюдали за ними молча. За один день Джин Му Вон стал фигурой совершенно другого масштаба. Прозвище Северный Меч теперь знали все. Его уже не относили просто к талантам молодого поколения; всё чаще звучало мнение, что даже Семь Малых Небес рядом с ним смотрятся бледно. Некоторые и вовсе ставили его силу почти на уровень Девяти Небес. Мён Рю Сан чувствовал это особенно остро. «Мы почти ровесники...» Разница в несколько лет ничего не значила, но Джин Му Вон находился на высоте, до которой Мён Рю Сан пока не мог даже мысленно дотянуться. От собственного бессилия становилось паршиво. Он стоял за Тан Ми Рё и время от времени украдкой смотрел на Северного Меча. Когда все расселись, Ха Джин Воль вернулся к делу. — Теперь войти в Облачный Небосвод тебе не помешают. Но не путай вынужденную паузу с капитуляцией. Те люди не отказались от своих намерений. Они просто поняли, что сейчас давить невыгодно, и будут действовать исподтишка. — Я понимаю. — Будь настороже. Они могут ударить в ответ в любой момент. Джин Му Вон посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Я не особенно переживаю. Вы же всё равно разберётесь. — Хе-хе. — Что теперь будет с Дон Ха Пхёном? — Ответит за то, что сделал. Он это понимал ещё до того, как заговорил. Джин Му Вон задумался. — Жалеешь? — спросил Ха Джин Воль. — Нет. Мне другое интересно. Как вы вообще его убедили? — Секрет. Ха Джин Воль снова довольно ухмыльнулся. Джин Му Вон решил больше не ломать голову. Раз уж этот человек сам назвался его стратегом, пусть и занимается тем, что умеет лучше всего. Ха Джин Воль между тем посерьёзнел. — Первое препятствие мы убрали. Но важное начинается только сейчас. Мы доказали невиновность Врат Северного Неба, однако сам Облачный Небосвод от этого почти ничего не потерял. И главное — Сомун Хва, которого можно назвать главным умом Облачного Небосвода, до сих пор не сделал ни одного хода. Не только он. Из Девяти Небес вообще никто не появился на столь важном собрании. Для Ха Джин Воля это было слишком странно. «Они решили не вмешиваться — или не могут?» Чхон Ин уже получил приказ разобраться во внутренних делах Облачного Небосвода. Пока сведения не придут, лучше не торопиться. Оставалась и Сомун Хэ Рён. Ха Джин Воль знал её достаточно хорошо, чтобы не ждать смирения. Она была терпелива, упряма и в настойчивости могла дать фору даже самому Ха Джин Волю. Вчера он больно ударил по её самолюбию. Ответ обязательно последует. «Жаль, она не выложила свой козырь сразу». Это создало бы неприятности, зато Ха Джин Воль увидел бы, что именно она прячет. Но Сомун Хэ Рён удержалась. Теперь её запасной ход останется неизвестным, пока он сам не даст слабину. И всё же он улыбнулся. — Дальше будет очень интересно. На кону стояла вся Поднебесная. Без противника, который умеет думать, такая партия была бы скучной. Тан Ми Рё нарушила паузу: — А что теперь станет с Крепостью Тяжёлого Меча? — Начнёт разваливаться изнутри, — ответил Ха Джин Воль. — Так быстро? — Эти люди уже однажды предали. Да, решение принял Ён Чхон Хва, но без собственных амбиций за ним пошли бы далеко не все. Кто-то наверняка подчинился из страха или безвыходности. Теперь, когда Ён Чхон Хва больше нет, их некому удерживать вместе, и старые противоречия полезут наружу. — Тогда почему Джин Му Вону не забрать Крепость себе? В конце концов, она выросла из Врат Северного Неба. А теперь ещё и выяснилось, что обвинение в союзе с Тайной Ночью было ложью. Основания есть. Ха Джин Воль улыбнулся. Забота Тан Ми Рё о Джин Му Воне была слишком очевидна. Но ответил он без мягкости: — Когда-нибудь — да. Сейчас — нет. Незачем Му Вону лезть в их грязную драку. Пусть сначала сами разберутся, кто с кем и за что. Подбирать осколки будем потом. Его расчёт уходил гораздо дальше, чем предполагала Тан Ми Рё. Снаружи раздался голос слуги: — Старейшина! — Что случилось? — Пришёл гость. Говорит, из канцелярии главного управляющего. Тан Ги Мун удивлённо поднял брови. Ха Джин Воль уже улыбался. — Проси войти. Через несколько минут дверь открылась. В комнату вошёл незнакомый мужчина средних лет с приветливой улыбкой. Тан Ги Мун узнал его сразу. — Главный управляющий Гван? — Ха-ха. Рад встрече, великий герой Тан. — Что привело вас сюда лично? Гван Дэ Сын был главным управляющим Облачного Небосвода и одним из ключевых людей организации. На нём лежало управление её огромным хозяйством, поэтому наружу он почти не выбирался. Насколько помнил Тан Ги Мун, последний такой выезд был лет семь или восемь назад. Официальной реакции на вчерашние события он ожидал, но никак не личного визита человека такого ранга. — Услышал, что у вас остановился важный гость, и решил прийти сам. Гван Дэ Сын обвёл комнату взглядом и остановился на Джин Му Воне. Несколько секунд они молча изучали друг друга. Гван Дэ Сын первым сложил ладони в приветствии. — Значит, вы и есть молодой герой Джин. Я Гван Дэ Сын, главный управляющий Облачного Небосвода. — Джин Му Вон. Рад встрече, великий герой Гван. Он ответил тем же жестом. — Теперь вижу, что слухи не преувеличивали. Жаль, вчера дела не позволили мне быть на площадке. Взгляд Гван Дэ Сына оставался дружелюбным. Именно это и насторожило Джин Му Вона. «Что с ним не так?» Ни тени враждебности. Скорее наоборот. Но Джин Му Вон ощутил неприятное покалывание, словно тонкая игла коснулась открытого нерва. Джин Му Вон присмотрелся внимательнее. На вид Гван Дэ Сыну было под шестьдесят. Глубокие морщины, седина в волосах, спокойное лицо образованного человека. Только глаза выделялись — очень тёмные и глубокие. И сколько-нибудь значительной внутренней силы Джин Му Вон в нём не ощущал. И всё же что-то в Гван Дэ Сыне не сходилось. Гван Дэ Сын заметил пристальный взгляд, но продолжал улыбаться. Пока они молчали, Ха Джин Воль подал знак Мён Рю Сану и Тан Ми Рё. Оба поняли сразу и вышли. Мён Рю Сан явно хотел остаться, однако спорить не стал. После их ухода Тан Ги Мун, Джин Му Вон и Гван Дэ Сын сели. Ха Джин Воль места не занял — спокойно встал за спиной Джин Му Вона. Гван Дэ Сын перешёл к делу без долгих церемоний. — Простите за поздний визит. Позицию Облачного Небосвода следовало передать вам как можно быстрее. Мы подробно рассмотрели вчерашние события и решили не применять к молодому герою Джин никаких мер. — Вот как! — обрадовался Тан Ги Мун. — Однако дело о падении Врат Северного Неба десять лет назад будет рассматриваться отдельно. Одних показаний главы одного зала недостаточно, чтобы немедленно пересмотреть выводы по событию такого масштаба. Но я обещаю: расследование возобновят и проведут заново, уже без спешки. Радость Тан Ги Муна заметно погасла. Джин Му Вон и Ха Джин Воль не изменились в лице. Гван Дэ Сын уловил это мгновенно. «Как и думал». Уголок его рта едва заметно поднялся. * * * Гван Дэ Сын вышел из усадьбы примерно через час. У ворот ждала самая обычная повозка. На козлах сидел возница в светло-зелёной одежде и широкополой бамбуковой шляпе. Увидев хозяина, он поспешно спрыгнул на землю. — Всё прошло хорошо? — Да. — Удалось чего-нибудь добиться? — Удалось. Гван Дэ Сын оглянулся на усадьбу клана Тан. — Я увидел их своими глазами. Этого достаточно. Возница промолчал. — Заеду ненадолго в родовую усадьбу. Позови туда Чху Воль. — Понял. Повозка тронулась. Гван Дэ Сын откинулся на спинку сиденья и тихо произнёс: — Северный Меч... с ним будет хлопотно. ---------- Отряд Истребления Демонов История с Джин Му Воном едва не сорвала планы Облачного Небосвода, но отказываться от отбора в Отряд Истребления Демонов там не собирались. Напротив, турнир решили провести точно в срок: шумиха вокруг состязаний должна была оттянуть внимание от человека, о котором последние два дня говорили все. Заодно Облачный Небосвод впервые раскрыл устройство будущего отряда. Всего в него должны были войти пятьдесят шесть человек: командир, пять заместителей и по десять бойцов под началом каждого. Полномочия им давали огромные. В любом районе, куда их направят, члены Отряда могли привлекать силы местных школ и проверять их деятельность. Отказ без веской причины грозил жёсткими санкциями, а в крайнем случае — исключением из Облачного Небосвода. Для крупных сил вроде Девяти Великих Школ это было неприятно, но не смертельно. Для небольшой школы — почти приговор. Выпасть из общей системы означало лишиться связей с остальным миром боевых искусств, а вместе с ними и защиты в войне против Тайной Ночи. В нынешние времена в одиночку выживали немногие. Зато один собственный ученик в Отряде мог резко поднять влияние всей школы. Поэтому малые и средние силы Центральных Равнин хватались за этот шанс обеими руками. От тех, кому предстояло отвечать за безопасность целых областей, требовалась прежде всего сила. Отбор превратили в турнир поединков. Изначально право участвовать получали только кандидаты с рекомендациями как минимум трёх признанных мастеров. После истории с Джин Му Воном круг претендентов расширился сразу на несколько тысяч человек, и прежняя схема перестала работать. Тех, у кого рекомендаций не было, отправили в предварительный отбор. Им предстояло сражаться, пока из нескольких тысяч не останется около трёхсот. Фактически на одно место приходилось примерно десять претендентов. Лишь после этого к ним должны были присоединиться те, кому позволили пропустить первые бои. Условия были откровенно неравными, но возмущаться никто не решался. Люди слишком хорошо понимали цену даже этого шанса: одно неосторожное слово — и тебя могут просто вычеркнуть из списков. Так начался отбор в Отряд Истребления Демонов. Одной арены для такого количества участников не хватило. На тренировочном дворе возвели больше десятка дополнительных помостов, к каждому приставили по трое наблюдателей, и поединки пошли одновременно. Облачный Небосвод быстро захлестнул азарт. Ещё позавчера толпа обсуждала появление Джин Му Вона, а сегодня люди уже теснились вокруг помостов и орали до хрипоты. На ближайшей арене молодой боец из Школы Великого Хребта рубился с ученицей Павильона Хаотичных Цветов. Они пускали в ход опасные приёмы без всякой пощады, будто сошлись со смертельным врагом. Чем больше на одежде проступало крови, тем громче ревели зрители. Чхэ Хва Ён покачала головой. — Такое чувство, будто они уже забыли, что было позавчера. Сомун Хэ Рён не отрывала взгляда от арены. — Не забыли. После сильного потрясения люди часто хватаются за что-нибудь привычное, лишь бы не думать о том, что их напугало. Достаточно нового повода — и они снова вспомнят Джин Му Вона. Она пошла вдоль плотной толпы, пропуская через себя её жар, крики и почти болезненное возбуждение. «Вот он, живой мир боевых искусств. Может быть, именно о таком времени они и мечтали?» От этой мысли ей стало не по себе. Замысел принадлежал Девяти Небесам. Сомун Хэ Рён и Общество Лазурного Дракона лишь встроились в уже готовый план. Чем дольше она смотрела на происходящее, тем сильнее подозревала: старики могли заранее просчитать даже этот взрыв азарта. Она привыкла считать себя человеком, который хорошо понимает чужие мотивы. Но в одном неизменно терпела поражение — когда пыталась разгадать собственного деда. Сомун Хва ни разу не показал ей замысел Облачного Небосвода целиком. Прежде Девять Небес годами держали мир боевых искусств под жёстким контролем. Облачный Небосвод задавал правила, остальные были вынуждены им следовать. Вольный мир притих и словно выдохся. Теперь те же люди сами бросили в него искру. «Зачем?» Без них нынешний мир, возможно, давно бы рухнул. Но для каждого, кто хотел нового времени, Девять Небес оставались стеной, которую невозможно обойти. Для Сомун Хэ Рён такой стеной был её дед. Она любила и уважала его как старшего в семье. Но если собиралась однажды встать на вершине, ей всё равно придётся подняться выше него. «И я поднимусь. Меня никто не остановит». С этой мыслью Сомун Хэ Рён свернула к небольшому павильону за тренировочным двором. Внутри её уже ждали главные фигуры Общества Лазурного Дракона: Сим Вони, Чва Мун Хо, Хён Гон Хви и остальные. — Барышня Сомун. — Все здесь. Хорошо. Она ответила на приветствие, села и сразу встретилась взглядом с Сим Вони. — Что снаружи? — спросил он. — Всё кипит. — Ясно. — И так будет до самого конца турнира. Сим Вони усмехнулся без тени веселья. — Тем лучше. Пусть позавчерашнее хоть немного забудется. Он стиснул зубы. Появление Джин Му Вона ударило по нему сильнее, чем по большинству присутствующих. Сим Вони слишком привык быть тем, на кого смотрят остальные. Теперь все взгляды достались другому, и это задевало его почти физически. Сомун Хэ Рён заметила это ещё раньше. — Пока оставьте Джин Му Вона в покое. — И как ты себе это представляешь? — Заставьте себя. Сейчас у нас есть дело важнее. — Чёрт... — Возможность ещё появится. Скоро. Это я вам обещаю. Сим Вони помолчал, затем коротко кивнул. — Ладно. — Вот и хорошо. Недовольство никуда не исчезло, но слушать жалобы, продиктованные уязвлённой гордостью, Сомун Хэ Рён было некогда. — Пусть Джин Му Вон и перетянул на себя часть внимания, Отряд для нас важнее любой шумихи. Командир и его заместители должны быть людьми Общества Лазурного Дракона. Только тогда все полномочия окажутся в наших руках. Хён Гон Хви, до сих пор молчавший, откинулся назад. — Командиром стану я. Можете об этом не волноваться. Никто не ответил, но по лицам было видно: заранее уступать ему этот пост не собирался никто. Рядовое место их не интересовало. Должность заместителя уже давала влияние, а командование Отрядом за один день выводило человека в число самых заметных фигур Центральных Равнин. Формально они были союзниками. На деле каждый видел в остальных соперников. — Не мы одни метим наверх, — напомнила Сомун Хэ Рён. — Великие кланы тоже выставят лучших мастеров, которых до сих пор держали в тени. Кто-то недовольно хмыкнул. — И ты правда думаешь, что они нам помешают? — После Джин Му Вона вы ещё хотите полагаться на то, что мир обязан быть предсказуемым? Возразить на это было трудно. Сомун Хэ Рён повернулась к Сим Вони. — Поэтому я хочу, чтобы и вы участвовали. Он мгновенно нахмурился. — Мне выйти на один помост с этой толпой? Сим Вони смотрел свысока даже на многих из Семи Малых Небес. Для него само предложение звучало унизительно. — Да. Мы уже столкнулись с одной неожиданностью. Второй я не допущу. Если нужно выставить сильнейшую карту, мы её выставим. Прошу вас. Сим Вони тяжело выдохнул. — Проклятье. Хорошо. — Спасибо. Она обвела остальных взглядом. — Заявилось больше трёх тысяч человек. Среди них может оказаться кто угодно. Идите к аренам, смотрите сами и отмечайте тех, кто способен стать проблемой. — Сейчас там дерутся люди, которым даже рекомендательных писем не дали, — заметил один из мужчин. — Неужели среди них найдётся кто-то опасный для нас? — Если шанс один на десять тысяч, я всё равно хочу знать об этом заранее. Мы уже один раз не заметили человека, которого нельзя было пропускать. Второй такой ошибки не будет. Тон не оставлял места для спора. Члены Общества поднялись неохотно. По их лицам Сомун Хэ Рён видела то, что давно раздражало её сильнее всего. «Они действительно лучшие. Среди ровесников им почти никто не соперник. И именно поэтому они разучились ждать удара». Большинство выросло в прославленных воинских кланах. С детства у них были лучшие учителя, редкие лекарства и всё необходимое для тренировок. Они шли по дороге, которую предки выровняли задолго до их рождения. Вместе с силой в них укоренилась уверенность, что мир и дальше будет уступать дорогу. Раньше Сомун Хэ Рён считала это неприятным недостатком. После появления Джин Му Вона он стал казаться опасным. Но собирать Общество заново было поздно. Работать предстояло с теми, кто уже стоял перед ней. — Идите. Мужчины разошлись по аренам. В комнате осталась только Чхэ Хва Ён. — Сестрица? — Пройдёмся. По голосу Сомун Хэ Рён та поняла, что сейчас лучше не задавать лишних вопросов, и просто последовала за ней. Они вышли из павильона. Сомун Хэ Рён шла быстро, пока вдруг не остановилась. Навстречу приближался знакомый мужчина с самым обычным на вид мечом у пояса. Заметив её, он тоже замедлил шаг. — Барышня Сомун? Она посмотрела на него холодно. — Заместитель начальника Со... или теперь правильнее обращаться к вам как к главе Зала? Мужчина на миг смутился, но быстро взял себя в руки. — Значит, вы уже всё выяснили. — После того шума трудно было не выяснить. Перед ней стоял Со Му Сан. По одному её тону он понял: тайна Зала Тайного Розыска больше не тайна. «Глупо было надеяться скрывать это вечно». Со Му Сан расправил плечи. Раньше ему приходилось осторожничать и терпеть её высокомерие, чтобы не выдать сведения о Джин Му Воне. Теперь эта необходимость отпала. — Да. Я возглавляю Зал Тайного Розыска. — Впечатляет. Столько лет водить за нос всех вокруг. — Вы мне льстите. Взгляд Сомун Хэ Рён стал ещё холоднее. — Я не забуду, что вы обманули меня, глава Со. Она произнесла это спокойно, почти без нажима. Оттого угроза прозвучала только яснее. ---------- Снова в Небосводе Джин Му Вон снова вошёл в Облачный Небосвод без помех. После последних событий стража внешнего двора не имела ни причины, ни права его задерживать. Несколько человек проводили его тяжёлыми взглядами, но куда чаще в лицах читалось восхищение. За считаные дни он стал человеком, которого знали в лицо почти все. Джин Му Вон победил Ён Чхон Хва, одного из Четырёх Столпов Северного Неба, и слухи уже ставили его в один ряд с сильнейшими молодыми мастерами Центральных Равнин. Некоторые даже шептались, что по силе он вплотную приблизился к Девяти Небесам. Рядом шли Ха Джин Воль и Мён Рю Сан. Ха Джин Воль покосился на него и довольно ухмыльнулся. — Ну что, знаменитость? Нравится, когда на тебя глазеют? — Не особенно. — Смущает внимание? Джин Му Вон молча кивнул. — Тогда привыкай быть наглее. Если собираешься делать большие дела, дальше будет только хуже. — Это не делает ситуацию приятнее. — А кто обещал, что слава приятна? Голову не опускай. Плечи расправь и пользуйся тем, что уже заработал. — Хорошо. Мён Рю Сан рядом выглядел так, будто его вели не на турнир, а на казнь. Он без конца тёр ладони и вертел головой. Ха Джин Воль не выдержал. — Ты-то чего дёргаешься? — Не разговаривайте со мной. Я сейчас, блядь, обоссусь от нервов. — Хе-хе. — Да чтоб вас... Сегодня Мён Рю Сан должен был впервые выйти на арену отбора в Отряд Истребления Демонов. За последнее время он заметно прибавил. Яд Тан Ги Муна пробудил скрытые резервы тела и резко усилил внутреннюю энергию, а изнурительные тренировки научили его уверенно выводить ци наружу. На занятиях он уже не чувствовал себя беспомощным. Только настоящий бой был совсем другим делом. — С кем тебя поставили? — спросил Ха Джин Воль. — Знаю только, что он из Школы Боевой Луны. — О. Тогда есть шанс вылететь прямо сегодня. Мён Рю Сан резко повернул голову. — Чего? — Школа Боевой Луны славится кулачным искусством. Их Тринадцать Кулаков Жёлтого Леопарда знают по всей стране. Говорят, после хорошего попадания кости собирают по кускам. — Вот обязательно надо было это сказать? Из всех слов выбрали самые, сука, ободряющие. — А ты, значит, всё-таки боишься. — Да нихрена я не боюсь. Мён Рю Сан произнёс это так громко, что Джин Му Вон невольно улыбнулся. Их арена стояла на правом краю тренировочного двора. Там уже шёл бой. Один участник работал мечом, второй отвечал кулаками; воздух то и дело резали вспышки ци. Оба были сильны. Ещё недавно от одного вида такого боя Мён Рю Сан, пожалуй, обоссался бы. «И таких чудовищ здесь дохрена?» Во рту пересохло. Для него этот турнир был, возможно, единственным шансом выбраться из безвестности. О командовании Отрядом смешно было даже думать, но место обычного бойца уже изменило бы всю жизнь. В родную Сычуань он вернулся бы уже не безвестным бродягой, а человеком с именем и положением. Мён Рю Сан украдкой посмотрел на Джин Му Вона. Тот следил за боем спокойно и сосредоточенно, словно вокруг вообще никого не существовало. «Тьфу ты». Мён Рю Сан прикусил губу. Он прекрасно понимал, что при его способностях не догонит этого человека хоть в лепёшку расшибись. И всё равно хотелось. Хотелось хотя бы однажды оказаться лучше, чем от него ждут. — Молодой герой Джин. Знакомый женский голос заставил всех троих обернуться. К ним подходила Нам Су Рён. Рядом с ней шёл молодой мужчина. — Барышня Нам? — удивился Мён Рю Сан. Нам Су Рён приветствовала мужчин и остановилась перед Джин Му Воном. — Не думала, что вы тоже придёте. — Я хотел ещё раз поблагодарить вас за тот день. Он не забыл, как Нам Су Рён выступила в его защиту, поставив на кон доброе имя школы Ушань. Она мягко покачала головой. — Я сделала то, что считала правильным. Благодарить меня не за что. — А вы здесь ради турнира? — Ради младшего брата по школе. Он решил поучаствовать для опыта. Нам Су Рён представила спутника. Тот сложил ладони в почтительном приветствии. — Чан Хак Джин, школа Ушань. Для меня большая честь встретить Северного Меча Джин Му Вона и великого героя Ха. — Рад знакомству, — ответил Джин Му Вон. Ха Джин Воль окинул юношу одобрительным взглядом. — Статный парень. Девчонки, небось, вслед засматриваются. Он не слишком преувеличивал. Чан Хак Джин был высок, красив и держался с естественной уверенностью ученика прославленной школы. По осанке и движениям было видно, что боевой подготовкой он тоже не обделён. Мён Рю Сан мгновенно его невзлюбил. Особенно ему не нравился тёплый взгляд, который Чан Хак Джин время от времени бросал на Нам Су Рён. Хуже было другое: сама Нам Су Рён до сих пор почти не замечала Мён Рю Сана. «Вот, значит, сколько я для неё значу. Да нихрена». Неприятное чувство быстро переросло в злость на самого себя. В огромном мире боевых искусств он и правда пока болтался где-то на самом дне — без школы, громкого имени и положения. «Ничего. Я ещё выплыву». Он сжал зубы. Как назло, именно в этот момент Нам Су Рён повернулась к нему. — Я слышала, вы тоже участвуете. Желаю вам пройти как можно дальше, молодой герой Мён. — С-спасибо. Он хотел ответить холодно и достойно, а вместо этого сам расплылся в счастливой улыбке. Ха Джин Воль цокнул языком. — Рот закрой. Муха залетит. Мён Рю Сан тут же сжал губы. Нам Су Рён попрощалась, и они с Чан Хак Джином пошли дальше. Сегодня её младший брат по школе не дрался. Рекомендации старейшин Ушаня позволяли ему пропустить предварительные бои и выйти на арену только после того, как останутся триста лучших. Ха Джин Воль проводил его взглядом. «Вот где настоящая фора. И тело свежее, и внутренняя сила цела, и раны заранее не нахватаешь». Участники предварительного отбора подойдут к основному турниру уже измотанными. Даже мелкое повреждение может потом решить исход серьёзного поединка. Формально правила были едины, но стартовали люди с совершенно разных позиций. *Щёлк!* Ха Джин Воль внезапно отвесил Мён Рю Сану подзатыльник. Тот взвился. — Вы охренели?! — Соберись, придурок. — Да чтоб вас... — В бою всё решает выбор, сделанный за один миг. Соблазнов будет много. И запомни ещё одну вещь: иногда обходной путь быстрее прямого. Сказав это, Ха Джин Воль будто потерял к разговору интерес и отошёл. Мён Рю Сан нахмурился. «Этот старый лис что-то понял?..» На мгновение он помрачнел. *Бах!* С арены вылетел человек. Молодой боец ударился о землю, свернулся на боку и долго не мог подняться. По одежде быстро расползалось красное пятно. Сверху раздался голос судьи: — Победа молодого героя Ан О Гёна из Школы Меча Разъярённого Тигра! Толпа взорвалась криками. Проигравшего не замечал никто. Он всё-таки встал. Щёки были мокрыми. Плакал он не из-за раны, а потому, что единственный шанс изменить жизнь закончился за несколько минут. Этот человек был старшим учеником крохотной школы, о которой почти никто не слышал. Более сильные соседи давно отнимали у неё всё, что приносило деньги и влияние. Попасть в Отряд Истребления Демонов означало для него вытащить наверх не только себя, но и своих людей. Теперь он уходил один, даже не перевязав рану. Джин Му Вон долго смотрел ему вслед. И таких было множество. Пока зрители восторгались победителями, проигравшие один за другим исчезали с площадки. Мир боевых искусств всегда охотно запоминал тех, кто поднялся наверх. Тем, кто сорвался, редко доставался хотя бы сочувственный взгляд. Джин Му Вон едва слышно вздохнул. И тут судья назвал следующую пару. — Нам Му Сок из Школы Боевой Луны и Мён Рю Сан из Сычуани! На арену! Кровь отхлынула от лица Мён Рю Сана. Он готовился к этому весь день, но собственное имя, произнесённое на весь двор, прозвучало страшнее любого предупреждения. Сердце загрохотало, ноги сразу налились тяжестью. И всё же он заставил себя усмехнуться. Нельзя было проиграть ещё до первого удара. «Да пошло оно всё. Помру так помру». С противоположной стороны на помост поднялся Нам Му Сок. Мён Рю Сан едва не выругался вслух. Противник казался раза в два крупнее него. Огромные плечи, мощные руки, кулаки размером с небольшие котлы. Одного удара хватило бы, чтобы обычного человека вынесло за край арены. Нам Му Сок ухмыльнулся. Мён Рю Сан невольно вздрогнул, но всё равно шагнул вперёд. Вблизи противник казался ещё страшнее. Судья дождался, пока они займут места. — Правила знаете. Убивать запрещено. В остальном не жалейте сил: право на следующий бой получает только победитель. Нам Му Сок оглядел Мён Рю Сана и усмехнулся. — Ты, похоже, где-то нахватался пары приёмов и решил, что стал мастером. Сойди сам, пока я тебе кости не переломал. Страх моментально отступил перед раздражением. — Ты лучше о своих костях подумай. У меня рука тяжёлая, хоть по мне и не скажешь. — Сопляк. Взгляд Нам Му Сока стал по-настоящему злым. По коже Мён Рю Сана пробежал холодок. Но ни взять свои слова назад, ни отступить он уже не мог. — Начали! Судья отскочил в сторону. Нам Му Сок встал в исходную стойку Тринадцати Кулаков Жёлтого Леопарда. — Сейчас я тебя по частям разберу. *Грохот!* Он топнул так, что каменные плиты под ногами треснули. Мён Рю Сан вздрогнул, но остался на месте и поднял руки. — Ха-а! Нам Му Сок рванул первым. Для такой туши он двигался пугающе быстро. Дистанция исчезла мгновенно, и в Мён Рю Сана полетел тяжёлый кулак. Пятый приём Тринадцати Кулаков — Царь Леопард Взбирается на Дерево. Ударная ци накатила сплошной волной. Ещё недавно Мён Рю Сан не рискнул бы встречать такой удар. Но тело сработало раньше головы. Шаг влево. Шаг назад. Кулак прошёл мимо. Мён Рю Сан моргнул. — А?.. Он ничего не рассчитывал. После бесконечных спаррингов с Джин Му Воном тело само вспомнило нужное движение. Нам Му Сок ударил снова. И снова не попал. На третий раз Мён Рю Сан уже смотрел иначе. В Нам Му Соке не было того давления, которое исходило от Джин Му Вона. Каждый отдельный удар был мощным, но приёмы плохо связывались между собой. В переходах оставались заметные бреши, и ими можно было пользоваться. На тренировках с Джин Му Воном Мён Рю Сан не видел ни единого шанса. Здесь шанс был. «Да он, блядь, не такой уж страшный». Страх ушёл из глаз Мён Рю Сана. Остался азарт. ---------- Самое интересное начинается Джин Му Вон отвернулся от арены и пошёл прочь. Ха Джин Воль, до того с явным удовольствием наблюдавший за схваткой Мён Рю Сана и Нам Му Сока, удивлённо окликнул его: — Эй, ты куда? Самое интересное только начинается. — Рю Сан победит. — Откуда такая уверенность? — Знаю и всё. Ха Джин Воль прищурился, потом быстро сообразил, что тот имеет в виду. — Значит, ты успел натаскать его до такого уровня. Ха Джин Воль сразу поскучнел. Джин Му Вон усмехнулся. — Всё равно останетесь смотреть? — Конечно. Нет зрелища веселее, чем смотреть, как другие лупят друг друга до крови. Заодно проверю, сбудется ли твой прогноз. — Тогда не спешите. — Иди уже. Джин Му Вон оставил его у помоста. На тренировочном дворе гремели сразу десятки боёв. Кто-то рыдал от поражения, кто-то сходил с арены под оглушительный рёв, а зрители переживали так, словно сами наносили удары. Некоторые размахивали руками, выкрикивали подсказки и спорили до хрипоты. Джин Му Вон прошёл совсем рядом, но почти никто его не заметил. И именно это заставило его задуматься. «Вот как Облачный Небосвод затягивает в себя людей». Молодой мастер, которому сегодня кричит толпа, завтра будет гордиться принадлежностью к этой силе. А когда придёт приказ, с большой вероятностью поставит на кон собственную жизнь — уже не ради себя, а ради организации, давшей ему имя. Джин Му Вон поднял взгляд к внутренней крепости. Она занимала едва ли десятую часть огромного комплекса Облачного Небосвода и почти полностью скрывалась за высокой стеной. Но именно из этой небольшой, закрытой части управляли всем остальным. Охрана соответствовала значению места. Люди стояли не только у ворот, но и вдоль всей стены; свободного участка не было даже на несколько шагов. Перед главным входом выстроились особенно сильные мастера. Их присутствие само по себе предупреждало: случайному человеку туда не попасть. *Скрип...* Ворота внутренней крепости неожиданно открылись. Джин Му Вон замедлил шаг. Вышли двое знакомых мужчин. Первого трудно было спутать с кем-то ещё: за спиной Ён Му Сона висела огромная Демоническая Сабля Драконьей Чешуи. Рядом с ним спокойно шёл главный управляющий Облачного Небосвода Гван Дэ Сын. Лицо Ён Му Сона налилось кровью от ярости. Он прожигал спутника взглядом, но тот словно не замечал этого и продолжал идти с невозмутимым лицом. Гван Дэ Сын ушёл, не обернувшись ни разу. Ён Му Сон смотрел ему вслед, пока тот не скрылся, а затем со всей силы ударил по стоявшему у дороги валуну. *Грохот!* Камень содрогнулся. По разбитым костяшкам потекла кровь. Ён Му Сон даже не взглянул на руку. — Блядь... Лишь через несколько мгновений он заметил Джин Му Вона. — Тьфу. Видел? — Случайно вышло. — Не хотел, чтобы меня видели в таком виде. Он подошёл ближе. Джин Му Вон посмотрел туда, где исчез Гван Дэ Сын. — Вы давно знакомы с главным управляющим? — Достаточно. Ответ прозвучал так, что расспрашивать дальше не хотелось. Джин Му Вон и не стал. Они некоторое время шли молча. Потом Ён Му Сон заговорил сам: — Не припомню другого человека, который прославился бы в мире боевых искусств так быстро, как ты. Джин Му Вон ничего не ответил. — В мире боевых искусств громкое имя обычно покупается кровью, — продолжил Ён Му Сон. — Чем больше крови на руках, тем громче слава. Теперь Джин Му Вон посмотрел на него внимательнее. К чему тот ведёт, пока было непонятно. Ён Му Сон остановился. — От тебя пахнет кровью. Не буквально. За тобой этот запах уже тянется, и на него полезут звери, которые до сих пор сидели в темноте. — Звери? — Будь осторожен. Особенно с Гван Дэ Сыном. — С главным управляющим? — Запомни мои слова. На этом Ён Му Сон оборвал разговор и свернул в другую сторону. Джин Му Вон остался на месте. Предупреждение было слишком странным, чтобы от него отмахнуться. «Гван Дэ Сын...» Имя засело в памяти. * * * Постоялый двор «Лазурный Цветок» стоял в уезде Юньчжун. Из-за турнира внутри Облачного Небосвода заведение почти опустело: все, кто мог, ушли смотреть поединки. Едва Джин Му Вон вошёл, к нему подбежал молодой слуга. — Добро пожаловать! Чего желаете? — Хозяина позови. Парень моргнул. — Хозяина? За стойкой сидел мужчина, которого любой принял бы за хозяина. Слуга сразу насторожился. Джин Му Вон улыбнулся краем губ. — Не его. Настоящего. — Не понимаю, о чём вы. Хозяин вот он. — Я ищу Со Му Сана. Выражение лица у парня изменилось. — А вы кто такой? — Джин Му Вон. Слуга уставился на него круглыми глазами. — Джин Му Вон?.. Северный Меч? — Он самый. — Охренеть... Восторг вырвался сам собой. Новости о недавнем поединке уже вышли далеко за стены Облачного Небосвода, и имя Джин Му Вона сейчас было на слуху везде. Судя по лицу слуги, он тоже успел стать поклонником. — Подождите здесь! Я сейчас, сейчас его позову! — Спасибо. Парень умчался в глубину двора. Джин Му Вон сел у окна. Вскоре слуга вернулся с мужчиной лет тридцати с лишним, худощавым, с резкими чертами и острым взглядом. Со Му Сан замер у стола. — Господин? — Брат Му Сан. — Не думал, что вы сами придёте в такое неприметное место. Он сел напротив, всё ещё не скрывая радости. Джин Му Вон оглядел пустой зал. — Вот где вы устроились. — Для сбора внешних сведений место удобное. Здесь постоянно останавливаются люди и приносят новости. «Лазурный Цветок» и был настоящей базой Зала Тайного Розыска. Хозяин за стойкой, слуги, люди на кухне — все работали на Со Му Сана и собирали сведения. — Как вам эта жизнь? — Однообразная, зато многому учит. — Например? Со Му Сан немного подумал. — Наверное, прежде всего — видеть, что стоит за событиями. Когда каждый день собираешь обрывки сведений, сортируешь их и пытаешься понять, что важно, начинаешь иначе смотреть на людей и на причины их поступков. Джин Му Вон кивнул. За десять лет Со Му Сан сильно изменился. Раньше чувства легко читались у него на лице. Теперь даже простую фразу он произносил после короткой паузы, будто заранее взвешивал последствия. — В Облачном Небосводе много таких скрытых подразделений? — Больше, чем знают даже те, кто служит внутри. У каждого подразделения свои задачи и своя зона работы, поэтому они почти не пересекаются. Пока люди случайно не столкнутся, они могут вообще не знать о существовании друг друга. Даже глава Зала Тайного Розыска имел доступ лишь к части закрытых сведений. Сколько подобных подразделений существовало на самом деле, Со Му Сан не знал. Слуга вернулся с вином и закуской. — Я попросил на кухне сделать что-нибудь получше. Вину двадцать лет. Он поставил всё на стол и поклонился. — Если ещё что-нибудь понадобится, зовите. — Спасибо. Парень ушёл, заметно довольный собой. Со Му Сан посмотрел ему вслед и усмехнулся. — Я его сам учил. С виду простак, но подмечает всё вокруг и соображает быстро. Очень полезный парень. Последние годы Со Му Сан не только добывал информацию. Он шаг за шагом собирал собственную сеть. Большинство людей Зала он нашёл и подготовил лично. Полного списка не имела даже Палата Тайной Разведки, которой формально подчинялось подразделение. — Вы много сделали, — сказал Джин Му Вон. — Не больше, чем вы. Если эти люди однажды пригодятся вам, значит, всё было не зря. Глаза Со Му Сана загорелись. Он действительно вложил в Зал годы жизни. И теперь мог без преувеличения сказать, что его разведывательная сеть не хуже любой другой в Облачном Небосводе. — Спасибо, брат. — За что? Это моя работа, господин. Джин Му Вон лишь улыбнулся. Со Му Сан был предан Джин Му Вону именно потому, что тот когда-то оценил его по достоинству. Он давно признал его своим господином. Джин Му Вон, в свою очередь, относился к Со Му Сану не как к слуге, а как к родному старшему брату. *Бах!* Дверь распахнулась так, что ударилась о стену. В зал ворвались больше десяти вооружённых мужчин. Каждый держался как опытный мастер, а впереди шёл человек, которого Со Му Сан узнал сразу. — Глава Воль? Воль Сон Чхону было чуть за пятьдесят. Он возглавлял Палату Тайной Разведки. По его ледяному взгляду было ясно: пришёл он не за объяснениями. Он остановился посреди зала. — Глава Зала Тайного Розыска Со Му Сан! Выйти вперёд! Со Му Сан нахмурился. — Что происходит? — Я сказал: преступник Со Му Сан, вперёд! — Преступник? В чём меня обвиняют? — Ещё спрашиваешь? Ты снабжал меня ложными сведениями и надеялся, что всё сойдёт с рук? — Какой ложью? Воль Сон Чхон сорвался на крик: — Ты знал, что Джин Му Вон жив, и намеренно это скрыл! Именно он когда-то выдвинул Со Му Сана на должность главы Зала. Мысль о том, что человек, которого он сам поднял, годами водил его за нос, бесила его сильнее самого проступка. Джин Му Вон поднялся из-за стола. Только тогда Воль Сон Чхон заметил его. Лицо главы Палаты стало ещё жёстче. Его подозрение мгновенно получило подтверждение. Джин Му Вон сделал шаг вперёд. Воль Сон Чхон невольно отступил. Он собственными глазами видел, на что способен этот человек. Даже Ён Чхон Хва погиб от его меча, а Крепость Тяжёлого Меча после смерти хозяина уже трещала изнутри. — Джин Му Вон... У Воль Сон Чхона дёрнулось веко. ---------- Хозяин Тайной Разведки Воль Сон Чхон руководил Палатой Тайной Разведки — службой, через которую проходил огромный поток сведений Облачного Небосвода. Эта должность ставила его в десятку самых влиятельных людей организации. При желании он мог одним распоряжением уничтожить небольшую школу. Если не считать Десятку Старейшин Облачного Небосвода, во всём Облачном Небосводе находилось мало людей, способных одолеть его в прямом бою. Он привык смотреть на людей сверху вниз. Джин Му Вон не собирался подыгрывать этой привычке. Он стоял напротив спокойно и смотрел прямо в глаза, словно разговаривал с равным. Именно это раздражало Воль Сон Чхона сильнее всего. А ещё перед ним был наследник Врат Северного Неба. «Надо было тогда вырезать их под корень». Воль Сон Чхон стиснул зубы. Джин Му Вон без труда прочитал в его взгляде и ненависть, и намерение убить. Люди, пришедшие вместе с главой Палаты, смотрели так же враждебно. Другого человека одно это давление заставило бы отступить. Джин Му Вон слишком часто стоял в шаге от смерти, чтобы пугаться чужой злобы. Воль Сон Чхон заговорил первым: — Что ты здесь делаешь? Значит, с главой Со вы всё-таки были заодно? — «Были заодно» звучит так, будто мы замышляли преступление. — Он годами скрывал сведения о тебе. Без сговора такое невозможно. А ещё подсовывал нам ложную информацию. За это не прощают! Со Му Сан встал рядом с Джин Му Воном. — Я никого не обманывал. Воль Сон Чхон резко повернулся к нему. — Что? — Когда усадьба сгорела, я сообщил, что молодой господин Джин находился внутри. Облачный Небосвод проверял это не один год и сам пришёл к выводу, что он погиб. Где здесь моя ложь? — Не выворачивай слова. — Пока шла проверка, меня держали почти под домашним арестом. Как именно я должен был в это время поддерживать тайную связь с человеком, которого сам считал мёртвым? После его появления в Облачном Небосводе я увидел господина впервые за много лет. Со Му Сан говорил ровно. За годы работы во главе Зала Тайного Розыска он усвоил простую вещь: кто первым теряет самообладание, тот первым начинает ошибаться. Да, должность ему дал Воль Сон Чхон. Но не из дружбы и не из привязанности. Глава Палаты назначил Со Му Сана только потому, что считал его полезным. Со Му Сан, в свою очередь, честно выполнял обязанности. Они не были ни друзьями, ни людьми, связанными личной верностью. — Считаете мои слова отговорками? Арестуйте меня, — предложил он. — Только доказательств вы всё равно не найдёте. У Воль Сон Чхона внутри похолодело. «Ублюдок наверняка подчистил всё. Если я начну давить без улик, ещё окажется, что это я пытаюсь свалить на него собственный провал». Он слишком хорошо знал, насколько предусмотрителен Со Му Сан. К тому же громкое появление Джин Му Вона уже взбудоражило всех вокруг. Одно неверное движение сейчас могло ударить по самому главе Палаты. Со Му Сан это понимал. Поэтому и не отступал. Воль Сон Чхон несколько секунд молчал, потом принял решение. — Хорошо. Под стражу тебя не возьму. Но главой Зала Тайного Розыска ты больше не являешься. Немедленно прекращаешь работу и передаёшь дела преемнику. Со Му Сан улыбнулся. — Понял. Лишение должности оказалось именно тем, чего он хотел. Теперь ничто не мешало уйти вместе с Джин Му Воном. — Благодарю за всё, — добавил он. Воль Сон Чхон прищурился. — Береги себя, глава Со. Хотя нет... уже просто воин Со. — Совет запомню, глава Воль. Со Му Сан снял с пояса жетон, подтверждавший его должность, и протянул начальнику. Пальцы Воль Сон Чхона сомкнулись на пластине. В плече едва заметно дрогнула мышца. Это было унизительно. Больше всего ему хотелось прикончить Со Му Сана прямо здесь. Но рядом стоял Джин Му Вон. Не человек — обнажённый клинок. К такому клинку нельзя было лезть без подготовки: одно неверное движение — и останешься без пальцев. «Сейчас у меня нет повода трогать тебя, Джин Му Вон. Но не думай, что эта наглость будет сходить тебе с рук вечно». Воль Сон Чхон резко развернулся и вышел. Его люди двинулись следом. Когда дверь закрылась, Со Му Сан оглянулся. За стойкой и у кухни стояли хозяин постоялого двора и слуги. — Все слышали? «Лазурный Цветок» закрываем. Молодой слуга мгновенно сделал несчастное лицо. — То есть мы теперь безработные? Со Му Сан цокнул языком. — Хитрая сволочь. Не строй из себя сироту, а то кто-нибудь поверит. Парень сразу расплылся в улыбке. — Хе-хе. — Передайте Палате то, что можно передать без ущерба, и уходите в заранее подготовленное убежище. — Есть. Он вместе с хозяином скрылся на кухне. Со Му Сан проводил их взглядом. — Вот эти двое и есть настоящее ядро Зала. Без них всё остальное — обычная сеть осведомителей. Собрать слухи способен почти любой. Куда сложнее отделить важное от мусора, увидеть связь между разрозненными фактами и понять, как использовать информацию. Хозяин «Лазурного Цветка» и его молодой помощник умели именно это. Со Му Сан взял с собой только меч. Джин Му Вон сразу узнал оружие. Семь лет назад он сам отдал его Со Му Сану. — До сих пор им пользуетесь? — Рука привыкла. Другой уже кажется чужим. — Дайте посмотреть. — Конечно. Со Му Сан передал меч. Джин Му Вон вытянул клинок из ножен. Клинок был длиннее и уже, чем у обычного меча. По стали шли тонкие трещины, на лезвии в нескольких местах появились выщербины. Оружие доживало последние дни. Но Джин Му Вон смотрел не только на металл. По износу можно было представить, сколько часов Со Му Сан провёл с этим мечом в руках. В каждой отметине читались годы упорных тренировок. — Вернёмся в усадьбу — я его восстановлю. Со Му Сан просиял. — Спасибо, господин. Он и сам чувствовал, что клинок скоро придётся менять. Если за оружие возьмётся Джин Му Вон, менять, возможно, уже ничего не понадобится. Они вышли из постоялого двора плечом к плечу. Со Му Сан покидал место, где провёл много лет, без малейшего сожаления. Наоборот, выглядел так, будто с него сняли тяжёлую цепь. Джин Му Вон не удержался: — Работу потеряли. Совсем не жалко? — А чего жалеть? Вы меня накормите и ночевать под крышей дадите. — Похоже, придётся больше зарабатывать. — Вот и зарабатывайте. Желательно много. Джин Му Вон рассмеялся. Так легко он не смеялся уже давно. Если задуматься, поводов за последние годы почти не было. Впереди вдруг поднялся шум. Люди стали поспешно расходиться к краям улицы, освобождая середину. По дороге приближалась большая карета под охраной конных мастеров. Джин Му Вон присмотрелся. — Кто это? — Удан, — сразу ответил Со Му Сан. На крыше кареты развевалось большое знамя школы. Даосы ехали медленно, без суеты. Их окружали сотни любопытных взглядов, однако сами они не вертели головами и не проявляли ни малейшего возбуждения. В спокойствии этих людей чувствовалась такая собранность, что прохожие невольно притихали. Удан вместе с Шаолинь считался одной из главных опор Девяти Великих Школ. Если шаолиньское искусство сравнивали с горой — прямой, тяжёлой и несокрушимой, — то Удан напоминал облака: мягкость, перемены, движение без лишнего усилия. Провинция Хубэй издавна считалась землёй Удан. Без согласия школы Облачный Небосвод едва ли смог бы построить здесь свою огромную крепость. Но ради общего дела Удан разрешил ему обосноваться в Хубэе. После этого школа почти закрыла ворота и перестала вмешиваться во внешние дела. Официально говорили, что ученики сосредоточились на практике. Верили в такое объяснение далеко не все. Даже в Хубэе встретить даоса Удан стало редкостью. А уж такой многочисленный выезд не видели много лет. Среди спокойных взрослых выделялся только мальчик лет восьми-девяти, сидевший прямо на крыше кареты. Он с искренним восторгом разглядывал улицу. Огромные чёрные глаза и ещё совсем детское лицо делали его похожим не на ученика знаменитой школы, а на ребёнка, которого впервые вывезли в большой город. В какой-то момент мальчик встретился взглядом с Джин Му Воном. Тот нахмурился. Маленький даос вдруг радостно улыбнулся и постучал ладонью по крыше. Окно кареты приоткрылось. И Джин Му Вон почувствовал взгляд. У него на миг потемнело в голове. Не было ни удара, ни всплеска ци, который заметили бы окружающие. Но сознание словно пронзило ослепительной вспышкой. Казалось, узкое лезвие вошло прямо в череп и принялось безжалостно резать нервы изнутри. Мир налился красным. Люди и дома задвоились, потом затроились. — М-м... Джин Му Вон пустил по меридианам силу Канона Десяти Тысяч Теней. Сила теней отозвалась сразу. Краснота отступила, очертания улицы снова стали чёткими. — Господин? — Со Му Сан посмотрел на него с тревогой. Джин Му Вон не ответил. Человек в карете бросил ему вызов. Для остальных это выглядело обычным обменом взглядами. Между мастерами такого уровня всё было иначе: схватка сознаний могла оказаться опаснее столкновения клинков. Несколько мгновений растянулись почти до бесконечности. Затем давление начало слабеть. *Хлоп!* Окно кареты закрылось. — Господин? Со Му Сан позвал второй раз. Только теперь Джин Му Вон смог отвлечься. Судя по лицу спутника, тот ничего не почувствовал. Как и сотни людей вокруг. Из сотен людей на улице только Джин Му Вон почувствовал взгляд человека в карете. «Кто там?..» Карета продолжила путь так, словно ничего не произошло. Маленький даос на крыше весело помахал Джин Му Вону рукой. Тот не ответил. Он смотрел вслед, пока процессия не скрылась. Ладонь, лежавшая на рукояти Снежного Цветка, стала влажной от пота. «Удан... Значит, наставник Джок Ёп?» У этой школы тоже было своё Небо. Человек, которого лучшие мечники Поднебесной признавали вершиной искусства меча. Наставник Джок Ёп, один из Девяти Небес. Тот, кто годами оставался где-то над облаками, наконец спустился к людям. ---------- Девятиярусный Павильон Во внутренней крепости Облачного Небосвода находилось девять отдельных резиденций. Когда Девять Небес приезжали сюда, каждый занимал свою. Вместе эти здания составляли закрытый комплекс Девятиярусного Павильона. Высокие стены и искусственные холмы отделяли резиденции друг от друга. В проходах постоянно дежурили десятки мастеров. Случайный человек не смог бы приблизиться даже к внешнему двору. Одной из девяти резиденций был Павильон Вершины Меча. Название звучало вызывающе, и само здание ему соответствовало. Красный лак, дорогая отделка, просторный двор. Сейчас вокруг несли караул даосы Удан, потому что именно здесь остановился наставник Джок Ёп. Среди живущих не было никого, кто подошёл бы к пределу искусства меча ближе него. Каждый ученик школы мечтал получить от него хотя бы один совет. Одного движения, объяснённого наставником Джок Ёп, порой хватало, чтобы понять больше, чем за несколько лет самостоятельной практики. Но увидеть наставника удавалось единицам. Он появлялся так редко, что многие ученики второго и третьего поколений даже не знали его в лицо. На вид наставнику Джок Ёп можно было дать лет сорок пять. Бледноватая кожа, заметно выступающий нос с горбинкой, густые брови. Под ними — тёмные глаза, в которых временами проступал фиолетовый отблеск. Настоящего возраста наставника никто точно не называл. Однако нынешний глава Удан обращался к нему как к старшему брату своего учителя. Значит, наставнику Джок Ёп давно перевалило за семьдесят, а возможно, и за восемьдесят. Выглядеть в таком возрасте мужчиной средних лет позволяла только огромная внутренняя сила, замедлявшая старение. Сейчас наставник стоял у окна. С верхнего этажа Павильона Вершины Меча хорошо просматривалась внешняя часть Облачного Небосвода. Джок Ёп долго смотрел туда с совершенно бесстрастным лицом. Из коридора донёсся голос пожилого мужчины: — Наставник Джок Ёп, это Хэ Чхон. Я привёл Мён Уна. — Входите. Дверь открылась. Первым вошёл даос лет пятидесяти с лишним. Наставник Хэ Чхон приходился младшим братом по школе нынешнему главе Удан, наставнику Хэ Гому. В отличие от большинства выдающихся бойцов своей школы, он был куда искуснее в кулачном бою, чем во владении мечом. Особенно далеко Хэ Чхон продвинулся в Мягкой Ладони; даже в Удан на этом пути ему почти не было равных. За ним вошёл молодой человек лет двадцати пяти. Его даосское имя было Мён Ун. Джок Ёп принял его в ученики уже в старости. Изначально юноша должен был остаться среди второго поколения школы, но талант оказался настолько редким, что наставник решил заниматься с ним лично. — Учитель, — тихо позвал Мён Ун. Джок Ёп наконец обернулся. Оба гостя глубоко поклонились. — Где остальные? — спросил он. Хэ Чхон ответил сразу: — Как вы приказали. Снаружи остались только те, кто отвечает за связь. Остальным запрещено покидать Павильон Вершины Меча. — Хорошо. Хэ Чхон всё же не ушёл. — Я могу задать вопрос? — Говори. — Почему вы не позволяете ученикам выходить? Недоумение было понятным. Для молодых даосов, которые почти никогда не покидали горы, поездка в Облачный Небосвод была редкой возможностью увидеть большой мир. Здесь они могли пообщаться с учениками других школ, расширить кругозор и завязать полезные знакомства. Но Джок Ёп распорядился держать всех внутри. Приказ наставника Джок Ёп следовало исполнять без споров. Но Хэ Чхон всё равно хотел понять причину. — Им пока рано, — сказал Джок Ёп. — Рано для чего? — Со временем сам поймёшь. А до тех пор следи, чтобы они не ленились и продолжали тренироваться. Хэ Чхон понял, что большего не услышит. — Будет исполнено. Джок Ёп перевёл взгляд на Мён Уна. — Тебя это касается в первую очередь. Не позволяй себе расслабляться только потому, что вокруг идёт турнир. — Запомню, учитель. Мён Ун не проявил любопытства. Для него слово наставника не требовало объяснений: авторитет наставника Джок Ёп был непререкаем. — И ещё одно. Твои настоящие соперники — не Семь Малых Небес. Мён Ун поднял глаза. — Тогда кто? — Дам Су Чхон. Мён Ун сразу посерьёзнел. — Семь Малых Небес сейчас на слуху у всех, — продолжил Джок Ёп. — Но до Дам Су Чхона им далеко. Если тебе нужен соперник, следи за ним. Мён Ун кивнул. О Дам Су Чхоне он слышал достаточно. Через мгновение любопытство всё-таки победило. — А Северный Меч? В дороге только о нём и говорили. Взгляд наставника Джок Ёп стал острее. — Джин Му Вон. В глазах ученика он без труда заметил азарт. Для молодого мечника было естественно захотеть проверить себя против ровесника, которого сейчас называли одним из сильнейших мастеров поколения. Наставник покачал головой. — На него не отвлекайся. Мён Ун явно не ожидал такого ответа. — Почему? — Он поднялся слишком рано. Долго на такой высоте не удерживаются. — Вы уверены, что его слава быстро закончится? — Увидишь сам. Он слишком рано оказался на виду. В нынешние времена положение может измениться за один день. Мён Ун помрачнел. Ему хотелось встретиться с Северным Мечом, но спорить с учителем он не стал. За все годы Джок Ёп почти никогда не ошибался в людях. «Значит, Дам Су Чхон». Он ещё ни разу не видел этого человека, однако уже ждал возможности однажды сойтись с ним лицом к лицу. Джок Ёп наблюдал за учеником молча. Он действительно не верил, что взлёт Джин Му Вона будет долгим. Но это не означало, что Мён Ун уже способен его победить. Увидев Джин Му Вона на улице, наставник узнал его мгновенно. Для обычного человека тот ничем не выделялся в толпе. Но мастер уровня наставника Джок Ёп сразу чувствовал его собранность и ту скрытую силу, которую невозможно было принять за случайность. Мён Ун этого пока не чувствовал. И потому до Джин Му Вона ему было ещё далеко. Сейчас ученику не нужна была такая встреча. Он рос быстро и должен был двигаться вперёд без сомнений. Слишком тяжёлое поражение в неподходящий момент способно не закалить, а надломить. Мён Уну предстояло однажды стать новым Небом Удан. Такой талант следовало беречь, пока он не окрепнет. Джок Ёп сделал короткий жест рукой. — Идите. Хэ Чхон и Мён Ун поклонились и вышли. В комнате стало тихо. Джок Ёп подождал немного, затем произнёс: — Может, уже покажешься? Никто не ответил. — Всё такая же мерзкая привычка. От тебя вином несёт на весь павильон. Мне самому тебя вытаскивать? Раздался хриплый смешок. — Хе-хе. А нюх у тебя, даос, всё как у собаки. Воздух у стены будто дрогнул. Там, где секунду назад никого не было, появился старик лет под семьдесят. Длинное одеяние висело на нём лохмотьями. Одной рукой он опирался на большой посох, другой держал маленькую бутыль. Запах крепкого вина ударил в нос сразу. Джок Ёп нахмурился. Появись перед ним так любой другой человек, разговор закончился бы в тот же миг. Но незваный гость относился к тем немногим, кому наставник признавал право стоять с ним на равных. Нын Гун Хви, Владыка Знамени Ветра и Облаков. Один из Девяти Небес. О его происхождении почти ничего не знали. Он никогда подолгу не оставался на одном месте, не любил показываться людям и исчезал так же легко, как появлялся. Но в одном Джок Ёп не сомневался: по силе Нын Гун Хви был настоящим чудовищем. — Что заставило тебя войти в Облачный Небосвод? — спросил Джок Ёп. — Раньше ты сюда и под страхом смерти не совался. Нын Гун Хви уселся напротив и сделал большой глоток. — Будто сам не знаешь. Вежливости в нём не было ни на медяк. Через секунду старик недовольно поморщился и посмотрел на бутылку. — Фу. Дрянь. Эй, даос, у тебя «Нефритовой Росы» не осталось? После твоего вина всё остальное пить невозможно. Джок Ёп молча открыл шкаф и достал запечатанную бутыль. Единственным увлечением наставника Джок Ёп помимо меча было приготовление вина. Для «Нефритовой Росы» ранним утром собирали чистую росу, и попробовать хороший кувшин такой выдержки удавалось немногим. Лицо Нын Гун Хви сразу просветлело. Джок Ёп бросил бутыль через комнату. Старик поймал её, сорвал пробку и приложился к горлышку. — А-а... Вот это другое дело. Умеешь же, зараза. Такое и небожителям не стыдно наливать. Довольный Нын Гун Хви откинулся назад. Джок Ёп, напротив, стал только мрачнее. — Спрошу ещё раз. Зачем ты приехал? — И я ещё раз отвечу: ты прекрасно знаешь. — Из-за Отряда Истребления Демонов? Нын Гун Хви покрутил бутылку в руке. — Чья идея? Сомун Хва? — Общее решение. Мы все пришли к одному выводу: если хотим пережить нынешний кризис, молодым мастерам нужно научиться действовать вместе. Нын Гун Хви рассмеялся. — Ну вы даёте. Каждый раз умудряетесь придумать что-нибудь ещё. — Ты пришёл мешать? — Я? Да что я могу. В прошлый раз сидел тихо — и сейчас посижу. — Надеюсь, слово сдержишь. — Сдержу. Я лучше многих понимаю, что один человек не переломит общий ход событий. Он снова запрокинул бутылку. Половину он выпил, половину пролил себе на грудь. Нын Гун Хви даже не заметил. Джок Ёп ненадолго закрыл глаза. Нын Гун Хви был одним из немногих, кого Джок Ёп мог бы назвать другом. Силы ему хватало, чтобы заслужить уважение. Беда была в характере: старик обладал редким даром выводить людей из себя. Даже среди Девяти Небес он держался особняком. — Гун Хви, я дам тебе один совет. — Слушаю внимательно. — Можешь и дальше стоять в стороне. Но больше не вмешивайся в дела Облачного Небосвода. Нын Гун Хви пожал плечами. — Можешь не переживать. Я и без твоего совета больше не хочу лезть в это дерьмо. — Надеюсь, не передумаешь. Старик усмехнулся. — Тогда и ты послушай меня. Джок Ёп промолчал. Нын Гун Хви продолжил без разрешения: — Шила в мешке не утаишь. Всё когда-нибудь кончается. А хозяин без колебаний прирежет пса, который больше не нужен. Подумай об этом. Лицо наставника Джок Ёп похолодело. — Ты сейчас меня псом назвал? — Сам реши, подходит тебе сравнение или нет. А я пошёл. Нын Гун Хви поднялся и направился к двери. Джок Ёп смотрел ему в спину. Ему всё сильнее хотелось убить этого человека. У самого порога старик вдруг обернулся и потряс бутылкой. — Вино забираю. Спасибо, даос. Хе-хе-хе. Нын Гун Хви ушёл смеясь. Джок Ёп не улыбнулся. ---------- Цена одной победы Победа над Нам Му Соком досталась Мён Рю Сану чудом. После боя на нём живого места не осталось, но именно это и придало ему уверенности. Если уж он сумел одолеть мастера такого уровня, значит, его собственное искусство чего-то стоит. А раны... Раны залечит Тан Ги Мун. Очень скоро Мён Рю Сан перестал их бояться. Безрассудство, которое прежде могло его погубить, теперь только подстёгивало. Он всё охотнее лез туда, куда человек поосторожнее не сунулся бы. Так он прошёл отбор и вошёл в число трёхсот участников основного турнира. Для него это было событие всей жизни. Для зрителей — всего лишь одна из неожиданностей нынешних состязаний. И всё же настоящего внимания Мён Рю Сан не получил. Отбор оставался отбором. Публика ждала тех, кто вступал в борьбу только сейчас: воспитанников прославленных школ и кланов, молодых мастеров, которым предстояло определять будущее мира боевых искусств. Слава Девяти Великих Школ и Пяти Великих Кланов держалась не на громких именах. За каждым таким именем стояли столетия накопленного опыта, тайные трактаты, отточенные боевые искусства и главное — выстроенная система обучения. Талант ребёнка замечали рано. Под него подбирали наставника и технику. На нужном этапе давали целебные снадобья, открывали доступ к более глубоким трактатам, направляли к следующему рубежу. Ученик не блуждал вслепую и не ломал себе тело в попытках нащупать верный путь. Именно поэтому внутренний демон или отклонение ци среди воспитанников таких школ встречались редко. Поколения мастеров уже нашли самые надёжные дороги к вершинам. На турнир за право войти в Отряд Истребления Демонов великие школы прислали лучших из лучших. Публика встретила их рёвом. — Да чтоб вас... Мён Рю Сан с мрачным лицом смотрел, как очередной молодой мастер поднимается на арену под восторженные крики. Он, между прочим, чуть не сдох, чтобы попасть в основной турнир. А теперь всем было плевать на него и на таких же, как он. «Ничего. Смотрите пока. Я ещё уложу этих красавчиков и выбью себе место в Отряде». Он упрямо окинул соперников взглядом. Ведущий называл новое имя — толпа взрывалась снова. Те, кого представляли публике, принимали овации как должное. Джин Му Вон и Ха Джин Воль наблюдали за церемонией из общей массы зрителей. — Облачный Небосвод одним ходом решил сразу две задачи, — заметил Джин Му Вон. Ха Джин Воль усмехнулся без веселья. — Две? Да они десяток дел разом провернули. Чужими руками набрали людей, которые будут за них кровь проливать. Заодно перетянули на себя всё внимание, укрепили авторитет и ещё сильнее привязали к себе мир боевых искусств. Где ты видел более выгодную сделку? — Пожалуй, вы правы. — За сто с лишним лет они прекрасно поняли, как удерживать власть. Сила — только половина дела. Куда важнее заставить людей считать эту власть естественной. Вот это по-настоящему опасно. Лицо Ха Джин Воля помрачнело. Облачный Небосвод никогда не жил по инерции. Его руководители постоянно изучали, как удерживать мир боевых искусств под контролем, и сразу применяли всё, что работало. Самое страшное было даже не в том, что одна организация уже больше века распоряжалась судьбой всего мира боевых искусств. Страшнее было другое: почти никто не видел в этом проблемы. — Из-за них всё застыло, — продолжил Ха Джин Воль. — Власть годами остаётся у одних и тех же людей: у самого Небосвода и у великих школ, связанных с ним. Они выстроили среду, где выигрывают только свои. Кто родился снаружи, тот почти обречён остаться за дверью. Для Ха Джин Воля это было не просто несправедливо. Таков был порядок, объявивший себя единственно возможным. — Когда никто уже не задаёт вопросов, исчезает и надежда. Мы живём именно в таком времени. — Но без них Центральные Равнины могли не устоять перед Тайной Ночью. Ха Джин Воль на мгновение замолчал. — Тайная Ночь? Да. Тайная Ночь... В последних словах прозвучало что-то странное. Джин Му Вон внимательно посмотрел на него. Заметив, что разговор стал слишком тяжёлым, Ха Джин Воль криво улыбнулся. — А сам ты не хочешь выйти на арену? Вот бы посмотреть на лица этих господ, если бы командиром Отряда стал ты. — Думаете, меня допустят? — Да они костьми лягут, лишь бы не допустить. — Вот именно. — Хех. Оба едва заметно улыбнулись. — А если всё-таки хочется, я могу вас рекомендовать. Незнакомый голос заставил их обернуться. Перед ними стояла Сомун Хэ Рён. Рядом с ней — Чхэ Хва Ён, не сводившая с Джин Му Вона напряжённого взгляда. Ха Джин Воль приветственно приподнял бровь. — Госпожа Сомун. Не ожидал вас здесь увидеть. Джин Му Вон коротко поклонился. Тёплых чувств к ней он не испытывал, но демонстративно игнорировать её не собирался. — Вы правда не хотите попробовать? — спросила Сомун Хэ Рён. — С вашей нынешней славой место в Отряде вам почти обеспечено. — Вы серьёзно? — А как вам кажется? — За предложение спасибо. Но, похоже, мне там не место. — Жаль. Она сказала это с таким видом, будто действительно сожалела. Ха Джин Воль вмешался: — Вы ведь пришли не ради таких разговоров. Что вам нужно? — Я хочу сделать предложение. — Слушаю. — Уезжайте из Облачного Небосвода. Его улыбка исчезла. Сомун Хэ Рён продолжила спокойно, почти сухо: — Честь Врат Северного Неба восстановлена. Своей цели вы добились. Не пытайтесь получить больше. Просто уходите. — А если не уйдём? — Тогда останьтесь здесь и ничего не делайте. Вообще ничего. Ха Джин Воль тихо рассмеялся. — Какая щедрость. То есть вы предлагаете нам либо исчезнуть, либо жить тише воды? — Иногда сама возможность жить — уже роскошь. Мёртвые не строят планов. — Чушь. Сомун Хэ Рён перевела взгляд на Джин Му Вона. — А вы тоже считаете это чушью? Он не ответил сразу. — Зачем вы создали Общество Лазурного Дракона? — Чтобы изменить мир. — И если я потребую, чтобы ваше Общество сидело смирно, никому не мешало и только дышало, вы согласитесь? — Это другое. У Общества есть сила, воля и возможность добиться перемен. И у него есть я. Ваше положение совсем иное. Джин Му Вон замолчал. Сомун Хэ Рён была умна. Созданная ею организация действительно обладала силой. Но убеждённость, с которой она ставила себя и своё дело выше всех остальных, отталкивала. Принцип легко превращается в догму, если человек перестаёт слышать возражения. Похоже, сейчас любые слова Джин Му Вона всё равно до неё не дошли бы. Он сложил руки в почтительном приветствии. — Желаю Обществу Лазурного Дракона добиться всего, к чему оно стремится. Сомун Хэ Рён чуть прищурилась. — Значит, вот ваш ответ. Хорошо. Тогда и я пожелаю вам удачи в бою. Она резко развернулась и ушла. Чхэ Хва Ён последовала за ней. Ха Джин Воль дождался, пока обе скроются среди людей. — И что задумала эта лиса? — Простым предупреждением это не выглядело. — Конечно нет. Она не из тех, кто приходит просто предупредить. Если ей кто-то мешает, она скорее придумает, как убрать его с дороги. Взгляд Ха Джин Воля стал холодным. Интуиция подсказывала ему: где-то за пределами его поля зрения уже происходит что-то важное. * * * Чхэ Хва Ён торопливо догнала Сомун Хэ Рён. Её недоумение было слишком заметно. Ответ Джин Му Вона можно было предсказать заранее. Сомун Хэ Рён не могла этого не понимать. Тогда зачем вообще было идти к нему? — Хочешь спросить? — не оборачиваясь, произнесла Сомун Хэ Рён. — Что?.. Да, немного. — Зачем я разговаривала с ними? Чхэ Хва Ён промолчала. — Мне нужно было самой поставить точку. С этого момента придётся идти до конца. — Поставить точку? — Скоро поймёшь. Сомун Хэ Рён улыбнулась. По спине Чхэ Хва Ён прошёл холодок. Она видела эту улыбку сотни раз, но сейчас в ней было что-то чужое. — Дальше я одна. — Сестрица?.. — Иди. Сомун Хэ Рён не дождалась ответа. Она чувствовала взгляд Чхэ Хва Ён между лопаток, но ни разу не обернулась. В её глазах горел лихорадочный блеск. Во Дворце Цветка Мудрости стояла тишина. Только свечи подрагивали в неподвижном воздухе. Снаружи внезапно грянул многоголосый рёв. Он прокатился по дворцу так, что задребезжали оконные рамы. «Началось». Сомун Хэ Рён не нужно было смотреть наружу. Основной этап отбора в Отряд Истребления Демонов стартовал. Наступало время, которого она ждала много лет. Она посмотрела в тёмный угол комнаты. — Это твоя эпоха, Су Чхон. Тьма у стены дрогнула. Из неё шагнул высокий мужчина в чёрном. Смуглая кожа, волосы до плеч, тяжёлый шрам, косо пересекавший лицо. В нём было что-то от взрослого льва: спокойная мощь и хищная уверенность. Глаза Сомун Хэ Рён распахнулись. — Су Чхон?.. Как ты... — Ты же сама меня позвала. — Затвор закончился? — Да. Перед ней стоял Дам Су Чхон — легендарный мастер, когда-то прошедший Поход Ста Поединков. Семь лет назад он исчез из мира, и с тех пор никто его не видел. Теперь Одинокая Звезда Лазурного Неба снова засияла. ---------- Турнир мясорубка Основной турнир быстро превратился в мясорубку. Поражение означало немедленный вылет, поэтому никто не мог позволить себе беречь силы. Но пройти дальше могла только половина. В первый день из шестисот участников выбыло триста. Почти все выбывшие пробились в основной турнир через отбор. Они уже были измотаны, многие не успели залечить раны, а по уровню уступали воспитанникам великих школ. Против свежих соперников этого оказалось достаточно для поражения. Некоторые плакали от злости. Столько пройти — и остановиться сразу после выхода в основной турнир. Оставалось хотя бы одно утешение: победа в отборе давала право остаться в Облачном Небосводе и смотреть состязания дальше. Зато для зрителей началось самое интересное. На аренах один за другим появлялись молодые мастера, прежде почти неизвестные миру боевых искусств. Большинство представляло Девять Великих Школ или Пять Великих Кланов, но нашлись и те, за чьей спиной не стояло громкого имени. Четверо выделялись особенно резко. Они пробились снизу и теперь били учеников прославленных школ так, будто чужая родословная ничего не значила. Публика окрестила их Четырьмя Чудами Заоблачья. Чхо Сын Гён — Призрачное Копьё Горящей Души. Са Ю Ха — Фея Отсечённой Луны. Ю Со Мун — Нефритоликий Мечник. Чо Воль — Странник Чёрного Тумана. Каждый был похож на сорняк, пробившийся сквозь камень без чужой помощи. И каждый продолжал побеждать. Толпа сходила с ума. Люди спорили, кто из четвёрки доберётся дальше всех, и втайне надеялись, что командование Отрядом Истребления Демонов достанется не наследнику великой школы, а одному из этих выскочек. Мён Рю Сана в четвёрку не включили. Его бои не были красивыми. Он не давил соперника безупречной техникой и не вызывал восторга одним движением. Почти всякий раз ему приходилось выгрызать победу зубами, а с арены он уходил избитым до полусмерти. Сначала над ним смеялись, а его бои называли собачьей свалкой. Потом смех стих. Человек, который раз за разом вставал окровавленный и всё-таки побеждал, начал нравиться публике. * * * За ареной стоял небольшой шатёр. Внутри собрались Мён Рю Сан, Джин Му Вон, Ха Джин Воль и Тан Ги Мун. Тан Ги Мун закончил осмотр и нахмурился. Тело Мён Рю Сана было разбито. Старые раны не успевали затянуться, а новые удары уже начали сказываться на внутренних органах. — Всё. Дальше нельзя. — Чего это нельзя? Я вон какой бодрый. Мён Рю Сан демонстративно крутанул плечами и тут же едва заметно скривился. Трещина в ребре отзывалась болью при каждом вдохе. Если бы Тан Ги Мун вовремя не занялся этой травмой, Мён Рю Сан сейчас и сидеть бы нормально не смог. Последние дни старейшина ежедневно укреплял его внутреннюю силу с помощью ядов. Результат был поразительным: она росла буквально на глазах. Но слишком быстро. Основа не успевала закрепиться, и накопленная сила оставалась нестабильной. — Дай себе время, и ты станешь настоящим мастером, — сказал Тан Ги Мун. — Тебе уже есть чем гордиться. Люди запомнили твоё имя. Зачем калечиться ради ещё одного боя? — Потому что я не могу сейчас отступить. — Можешь. И должен, если хочешь остаться жив. Мён Рю Сан скривился. — Учитель... Нет, старейшина. Вы выросли в клане Тан. Вам не понять. — Не понять чего? — Каково это — жить в мире боевых искусств, когда у тебя за спиной ни семьи, ни школы, ни толковой техники. Тебе не дают шанса. Вообще. Ты годами барахтаешься в самом дерьме и смотришь снизу на тех, кому всё досталось с рождения. Пока сам через это не пройдёшь, не поймёшь, насколько мерзко так жить. Он прикусил губу. По подбородку потекла кровь, но Мён Рю Сан даже не заметил. — У такого, как я, тоже есть мечта. Я тоже хочу выбраться из дерьма и подняться наверх, а не всю жизнь ползать по земле. Для вас этот турнир, может, пустяк. Для меня — единственный шанс. Ну покалечусь ещё немного. И что? Второго такого случая мне никто не подарит. Впервые люди узнавали его на улице. Оборачивались, называли по имени. Прозвища у него ещё не было, большого положения — тем более. Но одного признания хватало: ради него Мён Рю Сан был готов выложиться до конца. Тан Ги Мун устало выдохнул и посмотрел на Ха Джин Воля, без слов прося поддержки. Тот покачал головой. Особой симпатии к Мён Рю Сану Ха Джин Воль не испытывал. Но сейчас прекрасно понимал, почему тот упрямится. — Ладно, — сдался Тан Ги Мун. — Одно условие. Как только станет по-настоящему опасно — сдаёшься. Без геройства. — Свою шкуру я ценю. Если пойму, что всё, — сразу остановлюсь. — Хорошо. Мён Рю Сан поднялся. Боль в боку заставила его на секунду замереть. Потом он стиснул зубы и глянул на Джин Му Вона. «Только тебе я точно не уступлю...» Он вышел из шатра, нарочно не сказав больше ни слова. Ха Джин Воль проводил его взглядом. — Вот ведь сучий характер. — Пойдём и мы, — предложил Тан Ги Мун. — Раз уж разрешили ему полезть под удар, надо хотя бы посмотреть, чем это кончится. — Вы идите с Му Воном. У меня другое дело. — Какое ещё дело? — Есть человек, с которым нужно встретиться, и несколько вещей, которые надо проверить. Увидимся позже в усадьбе. Тан Ги Мун явно обиделся. С тех пор как они поселились здесь, Ха Джин Воль постоянно где-то пропадал и ни разу толком не объяснил зачем. — Мне ты тоже ничего не расскажешь? — Я готовлюсь к будущему, брат. Потерпи немного. Когда придёт время, первым всё узнаешь ты. — Смотри, не забудь. — Да кому мне ещё рассказывать, если не тебе? Хех. Тан Ги Мун наконец расслабился. Ха Джин Воль хлопнул Джин Му Вона по плечу. — Присмотри за ним. — Разумеется. Они разошлись. * * * У арены Тан Ми Рё уже заняла место. — Дядя, господин Джин. Сюда. — Где Рю Сан? — Его бой следующий. — С кем? Лицо Тан Ми Рё стало серьёзным. — Не повезло. Ему выпал один из Четырёх Чудес Заоблачья. Тан Ги Мун помрачнел. — Кто именно? — Чхо Сын Гён. — Призрачное Копьё Горящей Души... Он посмотрел на арену. Там уже ждал молодой мужчина с длинным копьём. Спина прямая, веки полуприкрыты, дыхание ровное. Даже человеку, далёкому от боевых искусств, было ясно: этот мастер годами шлифовал себя без поблажек. — Не знаю, выдержит ли Рю Сан такого противника. Тан Ги Мун повернулся к Джин Му Вону, ожидая оценки, и только тогда заметил: тот вообще смотрит не на арену. По другую сторону площадки, среди шумной толпы, стоял мужчина в чёрном плаще. Чёрной была и бамбуковая шляпа, надвинутая почти до подбородка. Все вокруг разговаривали, смеялись, спорили, а он молча скрестил руки на груди. — Кого ты там увидел? — спросил Тан Ги Мун. Ответила Тан Ми Рё: — Это Странник Чёрного Тумана. — Чо Воль? — Да. Я видела его утренний бой. Точно он. Тан Ги Мун хмыкнул. — Любит человек чёрное, ничего не скажешь. Джин Му Вон не поддержал шутку. В Чо Воле действительно было что-то туманное. Не во внешности — в самом ощущении от него. Он действовал на нервы, хотя Джин Му Вон пока не понимал почему. Чо Воль вдруг повернул голову. Их взгляды встретились под краем чёрной шляпы. На губах незнакомца появилась тонкая улыбка. Джин Му Вон сразу понял две вещи: Чо Воль его узнал и намеренно бросил вызов. Сам вызов ничего не значил. Зацепило другое. У большинства участников чувствовалась школа: движения, дыхание, манера держаться были выверены наставниками. Чо Воль производил совсем другое впечатление. Он напоминал ядовитую змею, которая замерла перед броском. «Возможно, самый неприятный противник среди всех, кто сюда приехал». — Следующий поединок! Господин Мён Рю Сан, поднимайтесь на арену! Голос распорядителя вернул Джин Му Вона к происходящему. Мён Рю Сан вышел на площадку с окаменевшим лицом. Он тоже понял, что перед ним не очередной соперник. Чхо Сын Гён сложил ладони в приветствии. — Чхо Сын Гён из клана Чхо в Ёнчжу. Для меня честь встретиться с господином Мёном. — Мён Рю Сан из Сычуани. — Я вышел сюда ради чести своего рода. Поэтому и вас прошу не жалеть сил. Деритесь до конца. Когда-то клан Чхо считался одним из заметных родов Хунани. Со временем почти все семейные техники были утрачены, и теперь от былого влияния осталось одно воспоминание. Чхо Сын Гён был последней надеждой на возрождение рода. Он поднял копьё и направил остриё на Мён Рю Сана. Тот вздрогнул. Всего лишь копьё, направленное в лоб. Но ощущение было такое, будто металл уже прошил череп насквозь. Мён Рю Сан зло мотнул головой, пытаясь стряхнуть давление. — Блядь... Остриё не двигалось. А ему всё сильнее чудилось, что между бровей уже зияет дыра. — Думаешь, я проиграю?! Хрен тебе! Не проиграю! Не могу я сейчас проиграть! Он рванул вперёд. * * * Джин Му Вон видел, как Мён Рю Сан падает. Даже после того, как копьё пробило ему бок, он продолжал драться и остановился только с потерей сознания. Победы это не принесло. Зато публика, ещё недавно смеявшаяся над его драками, теперь ревела его имя. На залитом кровью помосте видели уже не жалкого драчуна, а человека, который отказывался сдаваться, пока тело вообще слушалось. В тот день у Мён Рю Сана появилось прозвище. Кровавый Пёс-Воитель. Поражение лишило его турнира, зато дало имя, которого у него прежде не было. ---------- Слёзы после пробуждения Очнувшись, Мён Рю Сан заплакал. Не от боли. Боль он терпел и раньше. Гораздо хуже было другое: путь, за который он цеплялся из последних сил, оборвался одним поражением. Тан Ги Мун пытался его успокоить, но слова не помогали. Джин Му Вон ничего не сказал. Сейчас Мён Рю Сану требовалось не утешение, а тишина. Иногда человеку нужно остаться наедине с собственным поражением и пережить его без чужого участия. Турнир тем временем продолжался. Из более чем шестисот бойцов осталось чуть больше сотни. В Отряд Истребления Демонов должны были принять пятьдесят шесть человек, поэтому следующий выигранный бой почти гарантировал место в составе. Напряжение стало иным. До сих пор участники дрались за право идти дальше. Теперь каждый видел перед собой конкретную награду. Среди оставшихся были воспитанники Девяти Великих Школ и Пяти Великих Кланов, люди Общества Лазурного Дракона — в том числе Сим Вони и Хён Гон Хви, — а также Четыре Чуда Заоблачья. Слабых почти не осталось. Многим уже было мало просто попасть в Отряд. Лучшие целились в должность заместителя командира, а самые уверенные — сразу в место главы Отряда. Финальная часть обещала быть совсем другой. Здесь собирались те, кто привык побеждать. Ошибка могла обойтись уже не вылетом, а тяжёлой травмой. На последние бои пришло почти всё руководство Облачного Небосвода, включая десять старейшин. Уже одно это показывало, какое значение им придают. Главным фаворитом считался Сим Вони. Участник Семи Малых Небес не просто выигрывал — он подавлял соперников. По силе и манере держаться он заметно превосходил остальных, и публика уже почти назначила его будущим командиром Отряда. Сам Сим Вони, судя по виду, с этим не спорил. С арены он смотрел вниз спокойно и высокомерно. Здесь не было человека, которого он считал нужным опасаться. Турнир будто действительно устроили для того, чтобы он вышел победителем. Потом его взгляд остановился. «Джин Му Вон». Среди зрителей стоял человек, одного присутствия которого Сим Вони терпеть не мог. Джин Му Вон нарочно держался неприметно. Но это уже не помогало. Ближайшие зрители узнали Северного Меча и начали перешёптываться. Отбор в Отряд ненадолго оттеснил прежние события из разговоров, но самого Джин Му Вона никто не забыл. Заметило его и руководство Небосвода. По рядам старейшин прошёл сдержанный ропот. На лицах читалось одно и то же раздражение. Он был незваным гостем на их празднике. Хуже того — выгнать его прямо сейчас они не могли. Сначала следовало закончить отбор, а уже потом решать, как расплачиваться за прежние унижения. Враждебные взгляды скользили по Джин Му Вону со всех сторон, но он оставался спокоен. Его внутреннее спокойствие такими взглядами уже было не поколебать. Для него турнир вообще оказался неожиданно полезен. На последних этапах ученики великих школ перестали скрывать лучшие приёмы. В обычной жизни такое увидишь нечасто. Джин Му Вон наблюдал за каждым движением и невольно сводил разрозненные техники к общей основе. Школы называли искусства по-разному. Формы отличались. Одни учили мечу, другие — ладонным техникам, копью, технике шагов или работе с внутренней силой. Но в самом основании всё сходилось к одному: защитить себя и убить противника раньше, чем он убьёт тебя. За столетия школы нашли тысячи способов решить эту простую задачу и закрепили их в своих традициях. Если отбросить внешний рисунок, в основе оставались одни и те же принципы. Поэтому Джин Му Вон смотрел на турнир не как обычный зритель. Каждый поединок становился для него уроком, а заодно показывал уровень молодых мастеров разных школ. В этот момент меч Снежный Цветок у него за спиной тихо отозвался. *Звон...* — Ну что, интересно? Голос был знакомым. Чо Ун Гён уже стоял рядом. Он каким-то образом пробрался сквозь толпу почти вплотную, и меч первым ощутил его присутствие. Чо Ун Гён усмехнулся. — Не надо так настораживаться. Я сегодня тоже пришёл посмотреть бои. — Вам сейчас разве до прогулок? Союз Властного Кулака и Крепость Тяжёлого Меча разве не требуют вашего внимания? — Они обойдутся без меня. Фраза прозвучала небрежно, но Джин Му Вон сразу за неё зацепился. «Обойдутся без него? Значит, кто-то занимается ими вместо него. Он действительно действует не один». И почти одновременно Снежный Цветок словно сам потребовал крови. Джин Му Вону на мгновение захотелось выхватить клинок и отсечь Чо Ун Гёну голову прямо здесь. Желание было слишком резким, почти не его собственным. Меч ненавидел стоявшего рядом человека. Чо Ун Гён словно почувствовал перемену. Он сделал один шаг в сторону и оказался среди плотной группы зрителей. Намёк был понятен. Если Джин Му Вон ударит сейчас, погибнут люди, которые не имеют к их вражде никакого отношения. Он подавил намерение убить. Чо Ун Гён улыбнулся шире. — Ты всё ещё не ответил. Нравится представление? — Я пришёл не развлекаться. — Всё такой же прямолинейный. Ни капли гибкости. Хотя, пожалуй, в этом и есть твоя особенность: если уж решил что-то, отступать не умеешь. — Зачем вы подошли? Чо Ун Гён протянул руку. В Юньнани этой рукой Чо Ун Гён убил множество людей. Ею же он применял Искусство Кровавого Демона Креста. — Не хочешь объединиться со мной, Му Вон? Джин Му Вон посмотрел на протянутую ладонь. — Я убил вашего отца. — Я знаю. — И после этого вы предлагаете союз? — Мой отец убил твоего. Ты — моего. Считай, долг закрыт с обеих сторон. Взгляд Джин Му Вона похолодел. — Это вы решили? Или те, кто стоит за вами? Улыбка Чо Ун Гёна едва заметно дрогнула. — И кто же, по-твоему, за мной стоит? — Двуликий Асура. Лицо Чо Ун Гёна изменилось мгновенно. Этого было достаточно. Джин Му Вон получил подтверждение раньше, чем собеседник успел взять себя в руки. — Ты постоянно заходишь дальше, чем я ожидаю, — произнёс Чо Ун Гён. — Значит, я угадал. — А знаешь, что ты сейчас сделал? — Что именно? — Сам ступил в огонь ада. Это имя нельзя было произносить. Никогда. Джин Му Вон ответил без улыбки: — После того дня десять лет назад я из ада и не выходил. Они замолчали. Люди рядом начали пятиться, растирая плечи. — Чего так холодно стало?.. — Не знаю. Пойдём отсюда. Никто не понимал причины, но инстинкт подсказывал держаться подальше. — Кто использует Двуликого Асуру? — спросил Джин Му Вон. — Если узнаешь, умрёшь. Здесь же. — Меня это не остановит. — Дело не только в тебе. Исчезнут все, кто с тобой связан. Ха Джин Воль. Тан Ги Мун. Нам Су Рён. Торговый союз Белого Дракона. Их сотрут вместе с тобой. Ты готов принять такую цену за собственное любопытство? Джин Му Вон нахмурился. — Кто они такие, если могут позволить себе подобное? — Мир намного больше, чем тебе кажется. А то, что ты знаешь о нём, — жалкая крупица. Не пытайся мерить всё собственным опытом. Так быстрее всего и погибают. Он начал медленно отходить. Между ним и Джин Му Воном всё ещё оставались посторонние. — Теперь тебя будут искать. Будь осторожен. Считай это последним советом от человека, который когда-то видел в тебе младшего брата. Чо Ун Гён растворился в толпе. Последнее, что Джин Му Вон успел заметить, — улыбка в уголке его рта. Когда тот окончательно исчез, Джин Му Вон негромко спросил: — Всё слышали? — Всё. Ответил толстый молодой мужчина, стоявший неподалёку. Лицо его блестело от пота. Это был Чхон Ин. Джин Му Вон заранее держал его поблизости на случай, если появится повод для слежки. — Идите за ним. — Уже собирался. — Если станет опасно — уходите сразу. Чхон Ин ухмыльнулся, показав дёсны. — За свою жизнь я отвечаю сам. Не волнуйся. Через несколько секунд он тоже исчез среди людей. * * * На арене тем временем начался бой Чо Воля с Хён Гон Хви. Хён Гон Хви входил в Семь Малых Небес. Да, однажды Джин Му Вон уже унизил его поражением, но среди молодых мастеров Центральных Равнин по-прежнему было немного тех, кто мог уверенно с ним тягаться. Главным соперником он считал Сим Вони. Одно членство в Обществе Лазурного Дракона ещё не означало, что Хён Гон Хви собирается добровольно уступать ему командование. «Сначала возьму Отряд. Потом доберусь до Джин Му Вона». Он стиснул зубы. Чтобы просто попасть в состав, достаточно выиграть этот бой. Чтобы стать командиром, предстояло победить ещё как минимум трижды. Значит, нельзя тратить силы бездумно. Хён Гон Хви поднял внутреннюю силу до предела. — Не повезло тебе. Из всех людей ты нарвался на меня именно сейчас. Чо Воль тихо засмеялся. — Забавно. Я хотел сказать тебе то же самое. Бровь Хён Гон Хви дёрнулась. — Сдохнуть захотел? Он сорвал со спины длинный боевой посох и бросился вперёд. *Гул!* Древко дрожало от вложенной силы. Ударом такой мощи можно было расколоть огромный валун. Чо Воль это понимал. И всё равно не двигался. Только когда посох почти коснулся его лица, ладонь Чо Воля коротко скользнула по воздуху. *Хруст!* Посох оказался срезан начисто. Хён Гон Хви не растерялся и тут же выхватил из-за пояса тяжёлую дубинку. Её постигло то же самое. До тела Чо Воля оставалось каких-то полшага, когда оружие рассыпалось в щепу. — Какого хрена?! По спине Хён Гон Хви прошёл ледяной озноб. Он выхватил сразу две сабли — волчьезубую и изогнутую полумесяцем. И вдруг вспомнил детство. Когда-то в пустоши ему встретился волк. В красных глазах зверя не было ничего, кроме голода и безумной готовности вцепиться в добычу. Сейчас таким же взглядом на него смотрел Чо Воль. «Но тогда выжил я. И сейчас выживу». *Свист!* Две сабли одновременно пошли к шее противника. Чо Воль сорвался с места. Чёрный плащ рванулся за ним, и оба клинка прошли мимо. — Чёрт! Когда Хён Гон Хви понял, что произошло, Чо Воль уже оказался вплотную к нему. Из-под плаща показалась ладонь — такая же чёрная, как его одежда. Чёрная ладонь ударила точно в центр груди. *Грохот!* Хён Гон Хви отбросило назад, словно тряпичную куклу. Он перелетел край арены и тяжело рухнул на землю. Несколько мгновений тело ещё судорожно дёргалось. Потом изо рта хлынула кровь. Хён Гон Хви обмяк. Мёртв. Шум исчез разом. За весь турнир это была первая смерть. И погиб не случайный участник, а один из Семи Малых Небес — Безумный Боевой Демон Хён Гон Хви. На помосте Чо Воль улыбался. Он поднял глаза и нашёл среди толпы Джин Му Вона. Их взгляды встретились. Улыбка Странника Чёрного Тумана стала ещё шире. ---------- Без травм не бывает На турнирах без травм не бывает. Это понимали все. До сих пор, однако, участники соблюдали негласную границу. Могли сломать кость, выбить человека из строя, оставить тяжёлую рану — но в решающий момент ослабляли удар или дозировали внутреннюю силу, чтобы не убить. После боя Чо Воля этой границы больше не существовало. Хён Гон Хви стал первым погибшим. И не каким-нибудь безвестным бойцом, а членом Семи Малых Небес, молодым мастером, которого весь мир знал как Безумного Боевого Демона. Руководство Облачного Небосвода было потрясено. Формально смерть на арене могла произойти в любой момент, но потерять именно одного из лучших молодых талантов оказалось слишком высокой ценой. В Обществе Лазурного Дракона началась настоящая суматоха. Для Сомун Хэ Рён удар был двойным. Её расчёт взять Отряд Истребления Демонов под контроль дал трещину, а внутри самого Общества впервые возникло беспокойство, которое нельзя было списать на обычное соперничество. Четыре Чуда Заоблачья привлекали внимание и прежде, но всерьёз угрозой их почти никто не считал. Теперь стало ясно: как минимум один из них способен убить человека уровня Хён Гон Хви быстро и без видимого напряжения. Насколько силён Чо Воль на самом деле, не знал никто. Старейшины Небосвода немедленно собрались на совещание. Обсуждали даже отстранение победителя, однако оснований не нашли. Бой был официальным, правила не нарушены, смерть наступила в поединке. Турнир пришлось продолжить. Зато проверку прошлого Чо Воля начали в тот же день. По имевшимся сведениям, он унаследовал искусство Школы Железной Ладони. Эта школа передавала знания одному преемнику и почти тридцать лет никак о себе не напоминала. В мире уже успели решить, что линия оборвалась окончательно. Для простых бойцов слова «единственный наследник» звучали загадочно. Старые школы смотрели на такие истории куда трезвее. Высокое боевое искусство редко рождается за одну жизнь. Его развивают поколения: один мастер находит основу, другой исправляет изъян, третий добавляет новый принцип. Нужны деньги, ученики с подходящими способностями, время и возможность передавать накопленное дальше. Считалось, что даже сильному клану требуется пять-шесть поколений, прежде чем собственная система техник действительно созреет. Одиночке почти невозможно обеспечить всё это. Поэтому большая часть школ с единственным преемником в глазах старых родов была просто громким названием без содержания. Исключения случались — иногда рождался гений, способный создать нечто великое почти в одиночку, — но на весь мир боевых искусств таких примеров набирались единицы. Школу Железной Ладони до этого дня тоже относили к пустышкам. Чо Воль одним боем заставил всех пересмотреть мнение. Теперь люди лихорадочно искали сведения о нём и о его наследии. Заодно крепло ощущение, что привычный порядок начал меняться. Сначала появился Джин Му Вон, выбившийся из схемы, которую Небосвод считал надёжной. Теперь — Чо Воль. Привычный ход событий явно ломался. А Странник Чёрного Тумана уже оказался в центре перемен. Победа над Хён Гон Хви обеспечила ему место в Отряде. Дальше он мог бороться за должность заместителя, а затем и за командование. Остальные участники, вошедшие в число пятидесяти шести, стали смотреть на него иначе. Почти каждый из них пришёл не ради места рядового бойца. Для лучших настоящая гонка только начиналась. * * * Сим Вони собрал людей Общества Лазурного Дракона. Несмотря на смерть Хён Гон Хви, шестнадцать членов Общества прошли в Отряд. Этого хватало, чтобы считать отбор успешным, но ни Сим Вони, ни Сомун Хэ Рён останавливаться не собирались. — Командование должно остаться у нас, — сказала Сомун Хэ Рён. — Разумеется. Я не стану довольствоваться местом заместителя. — Тогда нужно победить Чо Воля. При одном его имени лица собравшихся ожесточились. Хён Гон Хви любили далеко не все. Но он был своим. Его смерть ударила прежде всего по гордости Общества. Сим Вони посмотрел на Сомун Хэ Рён. — Что известно о Школе Железной Ладони? — Только то, что она из Шэньси. О подобных линиях почти никогда нет надёжных записей. — Хм. — Будьте осторожны. В бою с Хён Гон Хви он пользовался очень странной техникой без оружия. Если недооценить его, одна ошибка может стать последней. Сим Вони холодно прищурился. — Ты сравниваешь меня с Хён Гон Хви? — Я говорю о риске. — Со мной такого не случится. Сомун Хэ Рён тихо вздохнула. Бесполезно. Сим Вони услышит только то, что не задевает его самолюбие. «А времени на проверку уже нет. Даже если послать людей в Шэньси сегодня, в лучшем случае сведения вернутся дней через десять». Она была достаточно умна, чтобы признать собственный просчёт. «Я слишком следила за Джин Му Воном и прозевала всё остальное. Чо Воля следовало заметить раньше». Опять Джин Му Вон. Даже когда он ничего не делал, его появление продолжало нарушать её расчёты. Впрочем, дело было уже не только в ней. Северный Меч успел раскачать весь Облачный Небосвод. — Командиром Отряда станет наш человек, — повторила Сомун Хэ Рён. Сим Вони усмехнулся. — Я уложу Чо Воля за три приёма. В его голосе прозвучало столько убийственной злобы, что остальные невольно притихли. Раньше они почти не видели Сим Вони в подобном состоянии. Сомун Хэ Рён повернулась к Чва Мун Хо. — И ещё. Нам нужны хотя бы три места заместителей. Вы понимаете? — Да. Она достала из-за пазухи тонкую книжицу и протянула ему. — Здесь краткий разбор всех пятидесяти шести: сильные стороны, слабые места, основные приёмы. Передайте по кругу. — Благодарю. Пальцы Чва Мун Хо дрогнули. Его напугал даже не объём работы. Напугало то, что Сомун Хэ Рён успела собрать и систематизировать такие сведения за считаные дни. Насколько же далеко она готова зайти ради контроля над Отрядом? * * * Теперь на арене определяли пятерых заместителей командира. Кандидатов было пятьдесят шесть. Мест — всего пять. Больше десяти человек на одно место. Сдержанность исчезла окончательно. Люди дрались так, будто проигравшего ждала не потеря должности, а смерть. Кровь летела на камень, удары всё чаще наносились без попытки смягчить последствия. Смерть Хён Гон Хви сняла негласный запрет. Каждый понял: если будешь беречь противника, тот может не поберечь тебя. Чо Воль шёл вперёд без остановки. После Хён Гон Хви он искалечил ещё двоих. Одному переломал руки и ноги. Второго вынесли с арены в состоянии, когда врачи не решались обещать, что тот доживёт до утра. Люди начали его бояться. Не уважать — именно бояться. Страх разошёлся среди участников быстрее любой сплетни. — Хе-хе... Чо Воль смотрел сверху на очередного противника, корчившегося на залитом кровью помосте. Тот происходил из клана Он из Чинчжу, одного из Пяти Великих Кланов. Род славился кулачным искусством; говорили, что по мощи его техники не уступают шаолиньским. Побеждённый считался одним из главных молодых талантов клана. Громовой Кулак Шести Гармоний он освоил почти до предела, и в Хэбэе среди сверстников ему находилось мало равных. Чо Волю понадобилось не больше двадцати приёмов, чтобы лишить такого мастера возможности сопротивляться. Толпа ответила оглушительными криками. Джин Му Вон не кричал. Он следил за ногами Чо Воля, за паузами между движениями, за тем, как тот набирает и отпускает внутреннюю силу. «Свободно управляет внутренней силой. И в нужный миг собирает её с невероятной точностью». Зрителей впечатляла мощь. Джин Му Вона — эффективность. В технике Чо Воля почти не чувствовалось заранее заданной формы. Его движения больше напоминали повадки зверя, чем выученный рисунок школы. Он не держался за красивую последовательность, а каждый раз выбирал кратчайший путь к цели. Инстинкт, расчёт и опыт реальной схватки. Ни одного лишнего движения. — Правда впечатляет? Женский голос прозвучал совсем рядом. Джин Му Вон повернул голову. Белоснежное одеяние, широкий ярко-красный пояс, безупречное лицо. Узнать её было нетрудно. Са Ю Ха — Фея Отсечённой Луны, ещё одно из Четырёх Чудес Заоблачья. Она улыбнулась. — Я за всю жизнь не видела настолько эффективной техники. А вы что думаете, господин Джин? — Вы меня знаете? — Здесь нет человека, который не знает Северного Меча. Когда Са Ю Ха улыбалась, глаза у неё изгибались тонкими полумесяцами. Несколько мужчин поблизости уже откровенно забыли про арену и смотрели только на неё. — Так что скажете о Чо Воле? — Он силён. — И всё? — А что ещё требуется сказать? — Если даже вы называете его сильным, значит, он действительно опасен. Но вы ведь всё равно победили бы его без особых трудностей? — Не знаю. — А я думаю, вы намного сильнее. Её улыбка стала мягче и совершенно недвусмысленнее. Для окружающих намерение Са Ю Ха было очевидно: она заигрывала с Джин Му Воном. И почему бы нет? Сейчас публика была занята Отрядом, но Джин Му Вон всё равно оставался самым обсуждаемым человеком мира боевых искусств. Даже без наследия Врат Северного Неба одной его силы хватило бы, чтобы школа, принявшая его, сразу вошла в число заметных сил. — Благодарю, — спокойно ответил он. — Желаю вам удачи в следующих боях. — Спасибо. Кстати, если вечером у вас будет... — Вот вы где, господин Джин. В разговор вклинился второй женский голос. Тан Ми Рё подошла с таким невозмутимым видом, будто не заметила ничего особенного. Улыбка Са Ю Ха исчезла. — Дядя ищет вас, — сказала Тан Ми Рё. — Тан Ги Мун? — Да. Он ждёт в павильоне Джинсон. — Хорошо. Джин Му Вон коротко поклонился Са Ю Ха на прощание и ушёл. Та несколько секунд молча смотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на Тан Ми Рё, и в нём уже откровенно полыхало раздражение. Тан Ми Рё вежливо поклонилась — ровно настолько, чтобы это выглядело безупречно, — и поспешила за Джин Му Воном. Она прекрасно знала: в его сердце уже есть другая женщина. И понимала, что собственного места там у неё, скорее всего, нет. Но это ещё не означало, что она спокойно позволит занять его кому-то третьему. Са Ю Ха прожигала её взглядом. ---------- Серебряный Конь в пути Караван Торгового союза Серебряного Коня шёл через север Хубэя, мимо небольшого уезда Цзаоян. Отсюда большой тракт тянулся прямо к Уханю, и обоз уже несколько дней двигался на юг почти без остановок. Пыль лежала на плечах охранников, лица осунулись от дороги. Устал даже Ю Джан Хван, наследник союза. И всё же люди улыбались. До Уханя оставалось совсем немного. После почти годового отсутствия они наконец увидят семьи. Ю Джан Хван тоже позволил себе улыбнуться. «Хорошо. Я всё-таки почти вернул их семьям целыми». За безопасность обоза отвечал именно он. Пока остальные могли просто идти вперёд, ему приходилось думать о маршруте, людях, товарах и обо всём, что могло пойти не так. Этот год выжал его почти досуха. Теперь хотя бы показался конец дороги. Отдых в главной резиденции будет недолгим — торговля не ждёт, скоро придётся отправляться снова. Но несколько спокойных дней дома уже казались счастьем. Его взгляд привычно скользнул к соседней повозке. На крыше сидела Ын Хан Соль. После долгого пути все выглядели одинаково: грязные волосы, дорожная пыль, одежда, давно потерявшая свежесть. Она оставалась безукоризненно чистой. Даже на светлой ткани её наряда будто не оседала пыль. Ю Джан Хван давно перестал считать это случайностью. Обычная девушка не могла неделями переносить тяготы дороги легче, чем взрослые мужчины, и при этом выглядеть так, словно только что совершила омовение. «Из какой она школы?» Он был уверен: Ын Хан Соль наверняка ученица известной школы. Но сколько ни перебирал в памяти великие школы, ни одна не подходила. Сердце у него снова забилось быстрее. Пора было признать то, что он слишком долго называл простым любопытством. Она ему нравилась. И это ставило его в неловкое положение. Ю Джан Хвану давно перевалило за тридцать, а на вид Ын Хан Соль едва можно было дать пятнадцать-шестнадцать. Собственная увлечённость вызывала у него стыд, но отказываться от этого чувства он тоже не хотел. «Если она поймёт, что я отношусь к ней серьёзно, то и сама сможет ответить мне». Богатство, положение и Торговый союз Серебряного Коня за спиной делали его завидным женихом. Покупать расположение женщины деньгами ему претило, однако ради Ын Хан Соль он уже находил для себя исключения. Слишком сильно его тянуло к её холодной, почти нереальной красоте. — Ну и запросы у вас, — раздалось рядом. И Дын Мён опять поймал его взгляд и недовольно покачал головой. — А что? Любви все возрасты покорны. — Уже любовь? Вы о ней знаете хоть что-нибудь? — Обязательно знать всё до последней мелочи? — Эх... Не судите о женщине по внешности. С виду она тихая и чистая, а окажется какой-нибудь жуткой убийцей из мира боевых искусств. — Вот обязательно всё испортить. — Я не порчу. Я напоминаю, где мы живём. Здесь лишняя осторожность ещё никого не убила. Ю Джан Хван фыркнул, решив, что И Дын Мён опять шутит. Но сам И Дын Мён уже некоторое время ощущал смутное беспокойство. «Мы проехали вместе полстраны. А знаем только имя — Ын Хан Соль. Больше ничего». В мире боевых искусств опаснее всего были люди с непонятным прошлым, без известной школы и ясных связей. Никогда не угадаешь, какой хвост тянется за незнакомцем и в какую чужую беду можно вляпаться просто из доброты. Утешало одно: Ухань уже близко. Там их дороги разойдутся. Ю Джан Хван, конечно, будет переживать, но время сделает своё. И Дын Мён именно так себе это объяснял и понемногу успокаивался. Ын Хан Соль вдруг нахмурилась. Что-то изменилось. Не звук и не движение. Просто в воздухе появилось что-то неладное. *Свист!* Издали вылетело тяжёлое копьё. Копьё летело прямо в Ын Хан Соль. За мгновение до удара она оттолкнулась от крыши и метнулась назад. *Треск!* Повозку разнесло в щепки. Доски и обломки колёс разлетелись во все стороны. — Н-нападение! — Оружие! Смотреть по сторонам! Охранники одновременно выхватили клинки. Ю Джан Хван и И Дын Мён на секунду растерялись. Хубэй считался едва ли не самым безопасным краем Центральных Равнин. Здесь находился сам Облачный Небосвод. Нападения на большом тракте никто не ждал. — Разбойники? — Где госпожа Ын? Ю Джан Хван первым делом искал её. Увидев Ын Хан Соль целой за разбитой повозкой, он шумно выдохнул. И Дын Мён уже отдавал распоряжения: — За повозки! Использовать их как укрытие! Следить за всеми сторонами! — Есть! Люди едва успели занять позиции, когда из придорожных зарослей начали выходить вооружённые незнакомцы. Их было много. И Дын Мён шагнул вперёд. — Назовите себя! Мы люди Торгового союза Серебряного Коня! В Хубэе это имя весило немало. Союз входил в десятку крупнейших торговых объединений и поддерживал отношения со многими местными школами. Напасть на его караван означало приобрести сразу несколько влиятельных врагов. Один из окружавших обоз мужчин выступил навстречу. — Мы из школы Чжуннань! И Дын Мён побледнел. — Чжуннань?.. Но почему? Одна из Девяти Великих Школ. Серебряный Конь был богат, но даже один из десяти крупнейших торговых союзов не мог тягаться со школой, за которой стояли столетия. — Вам не стыдно? — прогремел незнакомец. — Один из десяти крупнейших торговых союзов укрывает ведьму! — Какую ещё ведьму? — Столько времени шли рядом с ней и теперь делаете вид, что ничего не знаете? Говорил наставник Чхон Сан, младший брат главы школы Чжуннань, наставника Чхон Хака. Он славился вспыльчивостью и высоким мастерством. Особенно искусно Чхон Сан обращался с копьём. Именно его оружие только что разнесло повозку. За спиной наставника стоял даос школы Куньлунь. Он выглядел измождённым, но уже держался на ногах. Ын Хан Соль узнала его и сразу поняла, откуда взялась погоня. Даос ткнул в неё пальцем. — Ведьма! Думала, будешь бежать до конца света? Ты пыталась не оставить свидетелей, но Небо не позволило! Я встретил мастеров Чжуннань и добрался сюда! Ещё не поздно. Сама уничтожь основу своего боевого искусства и сдавайся! В его голосе гремела внутренняя сила. Охранников Серебряного Коня качнуло. У нескольких побелели лица, будто удар пришёлся прямо по груди. Ын Хан Соль тихо повторила: — Ведьма... Она защищалась. Только и всего. Люди школы Куньлунь первыми преградили ей дорогу, первыми напали, а теперь именно они объявляли её чудовищем. За что? — Я не ведьма. Даос презрительно усмехнулся. — Ещё и отрекаешься от собственной природы? Хватит слушать её ложь. Берите! Мастера Чжуннань начали стягивать кольцо. Для Ю Джан Хвана и И Дын Мёна положение стало почти безвыходным. Они не верили обвинению. За всё время пути Ын Хан Соль не совершила ничего подлого или жестокого. У них не было ни одной причины считать её злодейкой. Ю Джан Хван вышел вперёд. — Госпожа Ын не ведьма. Здесь какая-то ошибка. Наставник Чхон Сан посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Это позиция всего Торгового союза Серебряного Коня — защищать её? — Я прошу сначала разобраться, кто и что сделал. Даос Куньлунь заговорил раньше, чем Чхон Сан успел ответить: — Я преследовал её от самого Цинхая! Из-за неё погибли мой учитель и старший брат по школе. Мастера Куньлуня погибли от её рук. Какие ещё объяснения тебе нужны? Ю Джан Хван запнулся. Ему нечего было противопоставить такому обвинению. Он посмотрел на И Дын Мёна. Тот уже понял масштаб беды. Если Чжуннань выступила сейчас, другие Великие Школы вскоре встанут на её сторону. Следом вмешается Облачный Небосвод. Против такой силы Торговый союз Серебряного Коня не выстоит — сколько бы денег ни лежало в его хранилищах. Нужно было спасать не одного человека, а весь союз. И Дын Мён медленно поклонился. — Думаю, произошло недоразумение. Да, госпожа Ын ехала вместе с нами. Но близких отношений между нами нет. — Теперь решили от неё отречься? — Я говорю как есть. В дальней дороге часто приходится какое-то время ехать вместе с людьми, которых встретил случайно. Мы встретились в пути и продолжили его вместе. — Только поэтому? — Только поэтому. Наставник Чхон Сан кивнул. — Тогда отведите своих людей. Истину выясним после. Но если останетесь рядом с ведьмой, мы будем считать вас её сообщниками. И Дын Мён повернулся к Ю Джан Хвану. Он прекрасно знал, что тот чувствует к Ын Хан Соль. Но чувства наследника не могли перевесить безопасность целого торгового союза. — Нам нужно отойти. — Нет. Я не могу. — Если она невиновна, Чжуннань это установит. Мы не обязаны ставить под удар всех людей из-за чужого дела. — Но... — Сначала союз. Вы наследник. Думайте не только о себе. Лицо Ю Джан Хвана исказилось. Он посмотрел на Ын Хан Соль. Вокруг неё смыкалось кольцо вооружённых мастеров, а она стояла неподвижно. Ни страха, ни просьбы о помощи. Будто заранее перестала чего-либо ждать. — Госпожа Ын... Скажите мне. Вы правда ведьма? Она промолчала. Что здесь объяснять? Она не ведьма. Она не совершала ничего, за что заслуживала бы такого имени. — Господин, надо уходить, — повторил И Дын Мён. — Разобраться можно будет позже. Он взял Ю Джан Хвана за руку и мягко потянул назад. Тот наконец отвернулся. За его спиной стояли охранники, торговцы, возницы. Их жизни зависели от одного его решения. Как бы Ю Джан Хван ни был увлечён Ын Хан Соль, поставить её выше всех этих людей он не мог. — Всем сложить оружие и отойти! Охранники замялись. За время пути они почти не разговаривали с Ын Хан Соль, но долгая дорога сама по себе сближает. Они привыкли видеть её рядом. Однако рисковать из-за неё всем союзом никто не собирался. Клинки один за другим легли на землю. Люди попятились от повозок. Ын Хан Соль спокойно смотрела им вслед. Винить их она не хотела. Значит, вот чего стоила их связь. Ни больше ни меньше. Между ними не оказалось ни настоящей привязанности, ни сострадания. Так за что их ненавидеть? И всё же на душе стало горько. «Вот и вся людская привязанность». Горечь неожиданно сменилась злостью. Ещё вчера эти люди смотрели на неё тепло. Сейчас в их глазах появилось отчуждение, будто она стала для них одной большой проблемой, от которой надо скорее избавиться. Хотя ни одному из них она не причинила вреда. Над дорогой загремели голоса наставника Чхон Сана и даоса Куньлунь. — Ведьма! На колени! — Схватить её! Мастера Чжуннань пошли вперёд сразу с нескольких сторон. Ын Хан Соль посмотрела на приближающееся кольцо. — Ведьма... Неужели миру так хочется, чтобы я ею стала? Внутри неё сорвалась буря. Неукротимая сила пронеслась по каналам тела и больше не встретила сопротивления. *Гул!* Серебристо-белая энергия охватила Ын Хан Соль целиком. Спустя десятилетия мир снова увидел Ведьму Белой Ночи. ---------- Последние места За день случилось немало, но говорили главным образом об одном: в Отряде Истребления Демонов определились четыре заместителя командира. Два места достались Обществу Лазурного Дракона, ещё два — Девяти Великим Школам. Оставались командир и последний заместитель. Их судьбу решал финал: победитель возглавит Отряд, проигравший станет его правой рукой. Поэтому всё внимание было приковано к арене. Сим Вони, один из Семи Малых Небес, против Чо Воля — человека, который появился будто из ниоткуда и перевернул весь турнир. Именно они дошли до конца и теперь должны были решить, кому вести Отряд Истребления Демонов в бой. Этого поединка ждал весь мир боевых искусств. Желающих увидеть его своими глазами оказалось столько, что Облачный Небосвод впервые за долгое время распахнул главные ворота даже для простых людей, не связанных с миром боевых искусств. Такого наплыва здесь ещё не знали: людей было столько, что весь комплекс едва справлялся с толпой. Но усталости никто словно не замечал. На лицах читалось одно — ожидание. Взгляды то и дело уходили к возвышению напротив арены. На самом верху стояли девять пустых кресел. За весь турнир их хозяева ни разу не появились. Девять Небес. Многие были уверены: сегодня хотя бы часть из них обязана прийти. Всё-таки речь шла о крупнейшем событии в мире боевых искусств. Если и финал пройдёт без тех, кто считается вершиной Облачного Небосвода, торжество неизбежно потеряет часть блеска. Последний раз Девять Небес собирались вместе десять лет назад. С тех пор они почему-то избегали общих встреч. И теперь впервые за целое десятилетие возникла надежда увидеть их в одном месте. Народ бурлил. — Если увижу Девять Небес вместе, этот день точно запомню до смерти. — Тут и новый командир Отряда, и Девять Небес, и сам Северный Меч. Да такого зрелища мы ещё не видели. — А вот мне интересно, что будет, когда Северный Меч встретится с Девятью Небесами лицом к лицу. Споры не утихали. Одни спорили, насколько Джин Му Вон уступает высшим мастерам Облачного Небосвода, другие ставили на будущего командира Отряда. Когда появились десять старейшин, а за ними на помост поднялись руководители Облачного Небосвода, толпа взревела. На помосте один за другим заняли места представители Девяти Великих Школ и Пяти Великих Кланов. Вести финал поручили Нам Сон У, Книжнику Языка-Меча. Стоило ему выйти на арену, как шум стал ещё громче. Нам Сон У прикрыл глаза, будто наслаждался этим гулом, и заговорил лишь тогда, когда люди начали понемногу стихать. — Сегодня будет избран командир Отряда Истребления Демонов. Ему предстоит идти впереди всех в войне с Тайной Ночью. Это не просто почётный пост. Он станет надеждой всего мира боевых искусств и залогом его будущего. А вы своими глазами увидите исторический момент — начало новой эпохи. — Ура-а-а! Толпа ответила оглушительным рёвом. Нам Сон У умел обращаться со слушателями. Несколько фраз — и люди уже ловили каждое его слово. — Тайная Ночь — общий враг мира боевых искусств. Каждый раз, когда она поднимала голову, начинался хаос и гибли люди. Облачный Небосвод защищал этот мир ценой бесчисленных жертв. Вернее, его защищали ваши отцы, братья и сыновья. А теперь на наших глазах рождается новая сила, которой предстоит продолжить эту войну. Отряд Истребления Демонов! Ответом ему стал такой крик, что у многих сорвало голоса. Те, кого уже приняли в Отряд, стояли с расправленными плечами. Ещё немного — и они, казалось, сами выхватят оружие и потребуют немедленно отправить их против Тайной Ночи. «Что может быть почётнее, чем идти в первых рядах против Тайной Ночи?» Какой молодой воин не мечтает о великом деле? Большинству просто не хватает либо случая, либо силы. Эти же уже доказали, чего стоят. Среди своего поколения они были лучшими. И теперь им хотелось войны — настоящей, кровавой, такой, где можно раз и навсегда доказать, чего ты стоишь. Нам Сон У это прекрасно видел. Недаром его называли Книжником Языка-Меча: он подхватывал то, чего люди уже хотели, и незаметно направлял это желание туда, куда было выгодно Облачному Небосводу. Глядя на раскрасневшиеся лица молодых воинов, Джин Му Вон оставался единственным, кого речь не захватила. «У этого человека язык опаснее клинка». Он видел, как ловко Нам Сон У разжигал в людях честолюбие. Ещё несколько минут — и Отряд сам рванёт на передовую. — Остался последний бой, — продолжил Нам Сон У. — Бой за право возглавить Отряд Истребления Демонов и встать во главе войны с Тайной Ночью. Молодой господин Сим Вони. Молодой господин Чо Воль. Покажите всё, на что способны. И ещё... Он замолчал и обвёл взглядом собравшихся. Люди уже дошли до того состояния, когда достаточно было одного слова. Почти десять тысяч человек смотрели ему в рот и ждали именно того, что он собирался сказать. Нам Сон У улыбнулся. — На финал прибыли великие мастера. Защитники Облачного Небосвода и всей Поднебесной. Девять Небес. Толпа взорвалась. От крика над ареной поднялась пыль. Нам Сон У переждал первую волну восторга. — К сожалению, обстоятельства не позволили собраться всем девятерым. Но даже присутствие нескольких из них делает сегодняшний день особенным. Встречайте. На помост поднялись трое. Первым шёл старик с орлиным носом в красном одеянии. Рядом — даос в традиционном одеянии. Третьим был пожилой монах. Их появление мгновенно изменило воздух вокруг арены. Никто из троих не сделал ничего особенного. Они просто шли к своим местам — и всё же почти десять тысяч человек разом притихли. По коже пробежал холод, колени у некоторых сами ослабли, во рту пересохло. Казалось, невидимая сеть ци легла на плечи и стянула тело. Вот чем были Девять Небес — людьми, стоявшими на вершине Облачного Небосвода и всего мира боевых искусств. Лишь когда трое заняли кресла, давление исчезло. Толпа снова зашевелилась. — Это Сим Му Вэ, владыка Неба Зловещей Смерти! — И наставник Джок Ёп из Удан! — Божественный Монах Тени Будды... Шаолинь тоже прислал своего человека. Их не видели годами, но узнать таких людей было нетрудно. Сим Му Вэ, Демоническая Рука Красного Нефрита, возглавлял Небо Зловещей Смерти и приходился Сим Вони отцом. Рядом с ним сидела его дочь Сим Су А — миловидная девушка с почти детским лицом. По другую сторону устроился наставник Джок Ёп. Его взгляд с лёгким пурпурным отблеском скользнул по толпе, и люди невольно съёжились. От одного этого взгляда хотелось втянуть голову в плечи: острый и холодный, он напоминал клинок. Совсем иначе держался Божественный Монах Тени Будды. В его глазах было что-то чистое, почти младенческое. Тот, на кого падал этот взгляд, невольно успокаивался и становился почтительнее. Трое пришли к вершине разными дорогами. Но сейчас одинаково спокойно смотрели сверху на мир, словно это место принадлежало им по праву. Почти одновременно их внимание остановилось на одном человеке. На Джин Му Воне. Ледяной взгляд Сим Му Вэ словно вонзился Джин Му Вону в грудь. Пурпурный блеск в глазах наставника Джок Ёп будто пронзал разум. А мягкая, ясная доброжелательность монаха давила сильнее обоих. Джин Му Вон не отвёл глаз. Прошло десять лет. В тот день, когда эти люди приехали к Вратам Северного Неба, он был бессильным мальчишкой. Они загнали его отца в угол, и даже тогда Джин Му Вону оставалось только терпеть. Он помнил их лица. Помнил холодное презрение, с которым они смотрели, как Джин Гван Хо выбирает смерть. Открытая враждебность Сим Му Вэ была хотя бы честной. Наставник Джок Ёп и теперь пытался разобрать его по косточкам одним взглядом — точно так же, как десять лет назад. Но доброта монаха вызывала тошноту. Раньше тот смотрел с ненавистью. Сейчас в его глазах появилось нечто похожее на вину, будто он хотел сказать: «Я всё понимаю». «Решил поколебать меня?» Джин Му Вон стиснул зубы. Они могли забыть тот день. Он — нет. Отец велел оставить прошлое позади и жить дальше. Но Джин Му Вон жил дальше только потому, что отец отдал за это свою жизнь. Поэтому Джин Му Вон продолжал смотреть прямо. Воздух между четырьмя людьми словно натянулся. Даже те, кто не понимал причины, почувствовали неладное и замолчали. И тогда многие вспомнили: перед ними не просто Северный Меч. Джин Му Вон — наследник Врат Северного Неба и их нынешний глава. Обвинение в сговоре с Тайной Ночью с него сняли, но Врата уже были уничтожены. Джин Гван Хо на глазах у всего мира боевых искусств покончил с собой — и именно Девять Небес довели дело до этого. И даже после того, как с Джин Му Вона сняли обвинения, никто из них не счёл нужным публично высказаться. У Джин Му Вона хватало причин считать их смертельными врагами. Если бы он прямо сейчас обнажил меч, мало кто посмел бы сказать, что у него нет права на месть. И сил у него тоже хватало. Прозвище Северный Меч не давали за красивые глаза. После победы над Ён Чхон Хва его уже ставили почти вровень с Девятью Небесами. Но Снежный Цветок остался в ножнах. В груди кипело желание убивать, зато разум был холоден как никогда. Если сорваться сейчас, он ничего не выиграет. Наоборот — толпа легко повернётся против него. Пока нужно терпеть. Сим Му Вэ и наставник Джок Ёп заметили, насколько спокойно он держится. В их глазах мелькнуло раздражение. Они явно ждали, что молодой человек не выдержит и сам даст повод. Так обычно и бывает: молодость вспыльчива, злость кажется важнее последствий. Но Джин Му Вон оказался куда выдержаннее, чем им хотелось. Он стоял среди людей и смотрел на них без малейшей дрожи. «Достойный сын своего отца. В нём та же внутренняя сила, что была у Северной Стены, да ещё и выдержка». На одно мгновение от троих повеяло жаждой убийства. Толпа ничего не почувствовала. Джин Му Вон — почувствовал. И всё равно не шелохнулся. Для остальных ещё ничего не началось. Для них же бой уже шёл — на выдержку и на то, чья сторона сохранит правоту в глазах окружающих. И тут у самого уха раздался едва различимый голос. [Хорошо выдержал.] Передача голоса. Джин Му Вон не выдал удивления. По-прежнему смотрел на помост, будто ничего не услышал. Первыми отвели глаза Сим Му Вэ и наставник Джок Ёп. Как бы их ни бесил Джин Му Вон, турнир нужно было заканчивать. Нельзя бесконечно мериться с ним волей на глазах у всего мира боевых искусств. Оба слишком давно жили в этом мире, чтобы показывать настоящие чувства. Жажду убийства они спрятали за лёгкими улыбками. Нам Сон У тут же воспользовался моментом. — Начинаем поединок между молодым господином Сим Вони и молодым господином Чо Волем! Победитель станет командиром Отряда Истребления Демонов. Но кто бы ни выиграл, оба дошли сюда по праву. Прошу не жалеть для них аплодисментов! — Ура-а-а! На арену вышли оба бойца. Сим Вони усмехался с привычной заносчивостью. Чо Воль оставался непроницаем. Джин Му Вон почти не смотрел на них. Перед глазами всё ещё стояли трое на верхнем ярусе. Он запоминал их лица. Чтобы больше никогда не забыть. В этот момент рядом кто-то остановился. — Хорошо выдержал. ---------- Старик с посохом Старик, остановившийся рядом с Джин Му Воном, выглядел жалко: латаный халат, в руке посох почти с него ростом. Но стоило Джин Му Вону взглянуть на старика, как его глаза похолодели. Они уже встречались дважды — в отделении Чёрной Луны и на верхнем этаже Башни Жёлтого Журавля. Тогда старик показался ему странно знакомым. Особенно — его взгляд. Джин Му Вон был уверен, что уже видел эти глаза, но память упрямо не давала ответа. До нынешнего мгновения. Теперь всё встало на место. Десять лет назад среди девяти пар глаз, наблюдавших за ним во Вратах Северного Неба, были и эти глаза. Уголок рта Джин Му Вона дёрнулся. — Владыка Знамени Ветра и Облаков... Нын Гун Хви. — Наконец узнал старика. Нын Гун Хви был одним из Девяти Небес и непревзойдённым мастером боевого знамени. За это мир боевых искусств и прозвал его Владыкой Знамени Ветра и Облаков. Он принадлежал к тем немногим, кто стоял на вершине Облачного Небосвода и всей Поднебесной. Десять лет назад он выглядел совсем иначе. Тогда Нын Гун Хви стоял перед Джин Гван Хо, расправив своё знамя, и казался величественным, почти небожителем. Поэтому Джин Му Вон и не узнал его сразу: слишком уж мало общего было между тем человеком и нынешним оборванным стариком. Джин Му Вон смотрел на него в упор. Обычно он умел прятать чувства. Сейчас не стал. Нын Гун Хви встретил открытую ненависть лишь горькой улыбкой. Он не сердился. И прекрасно понимал, что Джин Му Вон имеет право смотреть именно так. То, что Девять Небес сделали десять лет назад, никакими удобными словами не прикроешь. — Я виноват перед тобой. Пока больше мне сказать нечего. — Ради этих слов вы всё время крутились рядом со мной? В голосе Джин Му Вона звенел холод. Нын Гун Хви и это стерпел. Любые извинения сейчас были бессмысленны, и он знал это лучше всех. Даже просто смотреть Джин Му Вону в лицо было тяжело. Но если отвернуться сейчас, следующего случая поговорить могло уже не быть. Окружающие начали коситься на них, однако услышать разговор никто не мог. Нын Гун Хви незаметно поставил вокруг них завесу ци, полностью отсёкшую звук. Его самого тоже никто не узнал. Вряд ли кому пришло бы в голову, что один из Девяти Небес бродит среди обычных зрителей в потрёпанном халате. — Я пришёл предупредить тебя. — Чтобы я даже не думал выступать против Облачного Небосвода? — Нет. Чтобы ты был осторожен. Старик заговорил тише. Его взгляд скользнул к верхнему ярусу, где сидели наставник Джок Ёп и остальные. — Мир устроен сложнее, чем кажется. Если хочешь мстить, я не стану тебя останавливать. Право у тебя есть. Сила — тоже. Но прежде чем действовать, подумай дважды. Лучше трижды. — Только не говорите, что тоже собираетесь советовать мне остерегаться управляющего Гван Дэ Сына. Нын Гун Хви удивлённо поднял брови. — Тебя уже кто-то предупреждал? Джин Му Вон нахмурился. Сначала Ён Му Сон. Теперь Нын Гун Хви. Когда одно и то же говорят два разных человека, это уже не совпадение. «Гван Дэ Сын. Значит, за ним придётся смотреть внимательнее». Гнев никогда не лишал Джин Му Вона головы. Его силой были терпение, холодная ярость и способность думать даже тогда, когда хотелось убивать. Он ненавидел стоящего перед ним старика. Но ни одного его слова не пропустил мимо ушей. — Зачем вы вообще мне это говорите? — Потому что жаль тебя терять. — Жаль? — Да. Жаль твоей молодости, твоего таланта, твоего характера. При другой судьбе из тебя вырос бы человек, способный стать опорой всего мира боевых искусств. Но нынешние времена слишком опасны. Я хочу, чтобы ты выжил. А потом, если решишь заставить меня ответить за прошлое, я приму всё без сопротивления. — Если вы и правда так думаете, почему не скажете прямо? Зачем эти намёки? Объясните, что на самом деле происходит в мире боевых искусств. Нын Гун Хви помолчал. — Мы... те, кого люди называют Девятью Небесами, сами заковали друг друга. — Кандалы? — Да. Эти кандалы держат каждого из нас и настолько крепки, что обычным способом их не снять. Нужен особый ключ. У меня его нет. Он улыбнулся, и впервые Джин Му Вону показалось, что этот старик по-настоящему одинок. — Уже то, что я сказал, для меня опасно. Остальное выясни сам. Больше я помочь не могу. Но ты способен докопаться до многого. Джин Му Вон молчал. — Прости, наследник Северной Стены. *Грохот!* Арена содрогнулась. Финал наконец начался, и Джин Му Вон на мгновение отвлёкся. Когда он снова посмотрел в сторону старика, Нын Гун Хви уже исчез. «Они сковали друг друга? Значит, не доверяют? Или эти кандалы всё-таки наложил кто-то другой? И что тогда за ключ?» Один вопрос цеплялся за другой. Бой на арене перестал его занимать. * * * Сим Вони стиснул губы. На верхнем ярусе сидел его отец, Сим Му Вэ, владыка Неба Зловещей Смерти. Этот человек никогда не делал скидок даже родным. Для него наследник, не способный доказать силу, не имел права возглавить Небо Зловещей Смерти. Со стороны титул молодого господина казался подарком судьбы. Для Сим Вони он был ежедневным экзаменом. День за днём приходилось убеждать отца в том, что он вообще заслуживает своего места. Жить так — всё равно что постоянно идти по тонкому льду. Сим Вони старался изо всех сил, пока однажды не понял неприятную вещь: отцовских ожиданий ему всё равно не оправдать. Мир боевых искусств превозносил его как одного из Семи Малых Небес. Для Сим Му Вэ этого было мало. Хуже того, отец вовсе не собирался уступать власть добровольно. Его честолюбие не знало меры. Он хотел подниматься всё выше и не намеревался отдавать своё кресло никому — даже родному сыну. Сим Вони не собирался ждать, пока отец состарится и умрёт. Какой смысл получить власть тогда, когда молодость и напор уже останутся позади? Слишком поздняя власть была ему не нужна. Именно поэтому он заключил союз с Дам Су Чхоном. Сим Вони отлично понимал, что уступает ему в таланте и рядом с ним неизбежно окажется вторым. Но такой союз давал шанс гораздо раньше стать хозяином Неба Зловещей Смерти. Сейчас отец смотрел прямо на него, и раздражение поднималось изнутри горячей волной. А Чо Воль ещё и лез вперёд, будто не понимал, с кем связался. *Свист!* Чо Воль выбросил ногу под необычным углом и рубанул пяткой сверху. В ударе была чудовищная сила. Сим Вони даже не подумал отступать. Его кулак вспыхнул красным и встретил пятку. *Бах!* Чо Воля отбросило назад. Сим Вони качнулся, но сразу рванул следом, не давая противнику опомниться. Обе его руки налились красным светом. Демоническая Рука Красного Нефрита — одно из тайных искусств Неба Зловещей Смерти и одно из сильнейших искусств боя голыми руками во всём мире боевых искусств. Воздух вокруг ладоней словно рвался клочьями. На мгновение всем показалось, что Чо Воля сейчас просто разорвёт. Так думал и Сим Вони. Да, этот человек неожиданно показал силу и дошёл до финала. Но считать его равным себе Сим Вони не собирался. Хён Гон Хви погиб от его руки лишь потому, что оказался недостаточно силён. Настоящий мастер не умер бы так бесславно. Пальцы Сим Вони стали похожи на окровавленные когти. Один из убийственных приёмов Демонической Руки Красного Нефрита не оставлял после себя почти ничего. Между пальцами Сим Вони и телом Чо Воля оставалось не больше ладони. И тут Чо Воль резко завертелся. Чёрный плащ развернулся вокруг него широким кругом. *Лязг!* Пальцы Сим Вони ударили по ткани, но раздался металлический звон. В стороны полетели искры. Боль пронзила кисть. Сим Вони разозлился ещё сильнее. — Да как ты смеешь! Он обрушил на противника следующий приём, затем ещё один. Красная ци вспарывала воздух, однако Чо Воль отвечал совсем не так, как должен был. Плащ, напитанный внутренней силой, стал твёрже стальной плиты. Он вращался всё быстрее, пока край почти не исчез из вида. От одного только гула по коже ползли мурашки. Разум подсказывал: отступи. Сим Вони не послушал. «Разнесу его к чёрту». Отец смотрит. На него смотрит весь мир боевых искусств. Вот он, шанс стать героем на глазах у всего мира боевых искусств. Отшатнуться сейчас означало опозориться. Нет. Нужно смять Чо Воля одним ударом. Красное сияние на руках вспыхнуло так ярко, что люди зажмурились. Затем свет резко сжался и уплотнился на ладонях. Ган-ци рук. В этот же миг вокруг чёрного плаща Чо Воля заклубилась тёмная энергия. Большинство зрителей ничего не заметили. Но такие люди, как Сим Му Вэ и наставник Джок Ёп, увидели всё. Ган-ци его рук встретилась с чёрным потоком. *Гром!* Над ареной прогремело так, будто молния ударила с ясного неба. Ударная волна разметала красную и чёрную ци по сторонам. Люди у края арены зашатались. *Кх...* Кто-то пошатнулся. Это был Сим Вони. Он стоял весь в крови, с широко раскрытыми глазами. Правая рука бессильно болталась от плеча — сустав выскочил. Сим Вони согнулся. *Кха-а!* Он выплюнул на камень густую тёмно-красную кровь. Внутренности будто перемололо, в голове гудело. Он едва различал лица и уже не мог нормально удерживать равновесие. Одного столкновения хватило, чтобы лишить его возможности драться. Чо Воль уже шёл добивать. *Вж-ж-ж!* Плащ снова завертелся с тем же мерзким стрекотом, будто крутилась огромная шестерня. Сим Вони кое-как поднял голову. И только теперь он по-настоящему почувствовал исходившую от Чо Воля жажду убийства — слепую и чистую. Странник Чёрного Тумана Чо Воль был зверем. Он наклонился чуть ближе и тихо произнёс: — И это всё? С такой силой Центральные Равнины собрались расправиться с Тайной Ночью? С нами?.. Сим Вони побледнел. — Ты... неужели ты?.. ---------- Чёрный Туман Сим Вони смотрел на Чо Воля снизу вверх и не узнавал человека, с которым только что бился. Чёрная дымка вокруг того стала гуще. Прозвище Странник Чёрного Тумана сейчас подходило ему как никогда, но дело было не во внешности. От Чо Воля исходила зловещая сила, и её давление сжимало Сим Вони со всех сторон. Он попытался собрать внутреннюю силу, однако давление лишь усилилось. Лицо Сим Вони побелело. Чо Воль усмехнулся. — Отряд Истребления Демонов... И вы всерьёз думаете, что эти сопляки смогут остановить нас? Сим Вони дёрнулся. — Ты из Тайной Ночи. В ответ послышался тихий смешок. Голос Сим Вони разнёсся далеко за пределы арены. Сначала люди просто не поверили услышанному. — Тайная Ночь?.. — Человек из Тайной Ночи дошёл до финала Отряда Истребления Демонов? Как это вообще возможно?.. Для Облачного Небосвода трудно было придумать больший позор. На этом турнире выбирали тех, кто должен был первым пойти воевать с Тайной Ночью. И враг не просто проник внутрь — он дошёл до самого финала и чуть не стал командиром. Бойцы, уже зачисленные в Отряд, дрожали от ярости. Чо Воль медленно осмотрел их и усмехнулся. — Значит, вы собрались выступить против Тайной Ночи? Его негромкий голос слышал каждый. — С этой толпой? — Заткнись! Чо Воль даже не повысил голоса. — Запомните этот день, жители Центральных Равнин. Скоро вы узнаете, что такое Тайная Ночь. Пока можете спокойно дышать — цените это. Очень скоро вы начнёте бояться даже собственного вдоха. Земля станет красной от крови, а живые будут проклинать то, что не умерли раньше. По толпе прошла дрожь. Слова были всего лишь угрозой, но из уст Чо Воля звучали почти как обещание. Его присутствие давило так сильно, что никто не решался сделать первый шаг. Он продолжал разглядывать людей, пока взгляд не остановился на одной точке. Остальные невольно посмотрели туда же. Среди зрителей стоял мужчина в красно-буром плаще. Джин Му Вон. Их взгляды встретились. Чо Воль вдруг улыбнулся, словно только что подтвердил какую-то свою догадку. Люди вокруг сразу насторожились. «Почему он смотрит на Северного Меча?» Чо Воль ничего не объяснил. От этого стало только хуже. Через мгновение он отвернулся и снова посмотрел на Сим Вони. — Пора заканчивать. Не вини меня. Вини себя за то, что оказался слабым. — Закрой рот! Какая-то шавка Тайной Ночи смеет... Сим Вони стиснул зубы. На возвышении по-прежнему неподвижно сидел его отец. Сын стоял на грани смерти, а Сим Му Вэ даже не поднялся. Это равнодушие задело сильнее страха. Сим Вони выпрямился. — Я Сим Вони. Молодой владыка Неба Зловещей Смерти и будущий командир Отряда Истребления Демонов. Я не стану унижаться перед шпионом Тайной Ночи. Он выкрикнул это так, что голос прокатился по всей площади. В силе он уступал противнику. В гордости — нет. И именно таким его запомнили люди у арены. Чо Воль тихо рассмеялся. — Даже умирая, хочешь остаться гордым? Хорошо. Будь по-твоему. Даже после смерти не дам тебе упасть на землю. Он двинулся вперёд. Чёрная энергия вокруг тела заклубилась ещё плотнее. Теперь Чо Воль и правда напоминал посланника смерти. Сим Вони невольно вздрогнул. — Нельзя! — Остановите его! Несколько мастеров сорвались с мест. Речь уже шла не о турнире и не о командирском посте — на глазах у всего мира боевых искусств Облачный Небосвод терял лицо. Но до арены никто из них не добрался. *А-а-а!* *Кхак!* Их ударили сбоку. Те, кто бросился к Чо Волю, рухнули ещё в прыжке, сражённые людьми, которые секунду назад стояли рядом с ними в толпе. Вчера они вместе смеялись, спорили о поединках и смотрели турнир. Теперь эти же «зрители» нанесли удар и сразу растворились среди остальных. По площади прокатился испуганный ропот. — Среди нас люди Тайной Ночи! Никто не знал, сколько их. Пока толпа металась, Чо Воль подошёл к Сим Вони почти вплотную и поднял руку. Чёрная дымка собралась на ладони. Сим Вони затрясло. Даже будь он цел, принять такой удар было бы трудно. Сейчас — невозможно. Чо Воль взмахнул рукой. — Прощай, молодой владыка Неба Зловещей Смерти. Ты почти стал командиром Отряда Истребления Демонов. *Свист!* На Сим Вони рухнула волна ган-ци. Он зажмурился. *Грохот!* Ветер взметнул волосы и одежду. Всё тело задрожало от давления. Но боли не было. Сим Вони осторожно открыл глаза. Перед ним стоял высокий широкоплечий мужчина, заслонивший собой почти всю арену. Длинные волосы трепал ветер. Сим Вони облегчённо выдохнул. — Значит, ты вышел из затвора. Мужчина не обернулся. — Вы целы? — Жить буду, Су Чхон. Дам Су Чхон. После долгого затворничества Одинокая Звезда Лазурного Неба снова появилась перед людьми. Чо Воль прищурился. — Ты кто такой? — Дам Су Чхон. В глазах Чо Воля мелькнуло удивление. — Одинокая Звезда Лазурного Неба? Даже он знал это имя. В нынешнем мире боевых искусств трудно было найти молодого мастера, который о нём не слышал. — Решил вмешаться? — Между Тайной Ночью и Облачным Небосводом всё давно сказано. — Верно. Последний слог ещё не успел затихнуть, когда Чо Воль рванулся вперёд. Он мгновенно сократил расстояние и выбросил руку. С ладони сорвалась чёрная сила. Дам Су Чхон не шевельнулся. Удар был уже совсем рядом. Кто-то в толпе крикнул: — Осторожно!.. И тогда от Дам Су Чхона хлынул свет. Он вспыхнул настолько резко, что почти все зажмурились. Джин Му Вон — нет. Он смотрел, не моргая. Чёрная энергия, покрывавшая Чо Воля словно доспех, рассыпалась под этим сиянием. Противник остался без защиты. Кулаки Дам Су Чхона обрушились на него сразу. Лицо, грудь, живот. Удары шли так быстро, что Чо Воль даже не успел закричать. Всё закончилось за мгновение. Тело Чо Воля было искалечено до неузнаваемости. Кости переломаны, лицо вмято, черты смешались в кровавую массу. *Кхх...* Он попытался поднять руку и указать на Дам Су Чхона. Пальцы дрожали. Из повреждённого горла выходил только хрип. Он хотел спросить: «Что это за искусство?» Но раздробленный язык не слушался. Поток Священного Света. Полтора века назад это искусство создал безумный мастер. Поток Священного Света задумывался как противовес всему демоническому и нечистому. Последние десять лет Дам Су Чхон жил только им. Десять лет, отданных одной цели. За это время техника становилась сильнее и отточеннее, а слабых мест оставалось всё меньше. Но самому Дам Су Чхону этого всё равно было мало. Ему нужен был свет, способный разорвать небо. И в затворе он дошёл до предела. Следующий шаг требовал настоящих боёв, где ошибка стоит жизни. Только так Поток Священного Света мог стать ещё сильнее. Поэтому Дам Су Чхон и прервал затвор. — Ты... ты... Рука Чо Воля бессильно упала. Тело рухнуло на камень. Над ареной воцарилась тишина. Минуту назад люди были парализованы страхом перед Чо Волем. Теперь они с таким же потрясением смотрели на человека, который уничтожил его почти мгновенно. Трудно было представить более эффектное возвращение. Всё выглядело так, будто роли расписали заранее: враг Тайной Ночи выходит в финал, унижает Облачный Небосвод, а в решающий миг появляется герой и одним ударом меняет весь исход. Почти одновременно зрители посмотрели на Джин Му Вона. Дам Су Чхон и Северный Меч. Два молодых мастера, чьи имена сейчас гремели громче остальных. Дам Су Чхон когда-то прошёл Поход Ста Поединков без единого поражения. Джин Му Вон появился позже и уже успел прославиться под прозвищем Северный Меч. На несколько мгновений даже Тайная Ночь отошла на второй план. Дам Су Чхон спустился с арены. Шёл он спокойно, но в каждом шаге чувствовалась огромная сила. Люди сами расступались перед ним. Никто не отдавал приказа — просто никто не хотел стоять на пути. Так между ним и Джин Му Воном образовался прямой проход. Дам Су Чхон направился по нему. Джин Му Вон не отвёл взгляда. За десять лет Дам Су Чхон изменился не только внешне. Теперь в нём чувствовалась сила мастера высшего уровня, способная подавить почти любого из собравшихся. Наконец они оказались лицом к лицу. Когда-то Джин Му Вон был бессильным мальчиком. Теперь его знали как Северного Меча. Когда-то Дам Су Чхон был молодым мастером с прозвищем Одинокая Звезда Лазурного Неба. Теперь одного его присутствия хватало, чтобы площадь затихла. Первым заговорил Дам Су Чхон. — Давно не виделись. — Кажется, десять лет. — Уже десять?.. Он улыбнулся. В этой улыбке было спокойствие человека, который знает собственную силу. — Слышал, вы были в затворе. Добились того, чего хотели? — А как тебе кажется? Джин Му Вон оглядел его. — По-моему, да. Улыбка Дам Су Чхона стала чуть шире. — Значит, заметно. Это не было хвастовством. Так выглядела спокойная уверенность сильного человека. — Вы тоже изменились, молодой господин Джин. Первое, что я услышал после выхода, — прозвище Северный Меч. В мире боевых искусств внезапно появился молодой мечник, о котором заговорили все. Я сразу понял, кто это. Значит, подумал я, Джин Му Вон наконец обнажил меч перед всем миром. Джин Му Вон промолчал. Дам Су Чхон посмотрел ему прямо в глаза. — Знаете, чего мне сейчас хочется больше всего? — Чего? — Сразиться с вами и выяснить, кто сильнее. — Мне тоже. — Я так и думал. Обоих охватил боевой азарт. Они ощущали силу друг друга слишком ясно, чтобы притворяться равнодушными. — Встретимся отдельно. Скоро. — Когда захотите. — Я пришлю человека. — Буду ждать. Так Северный Меч и Одинокая Звезда Лазурного Неба договорились о поединке. Свидетелями стали почти десять тысяч человек. Дам Су Чхон уже отвернулся, но вдруг остановился. — Однако прежде... Его взгляд прошёл по толпе. Среди зрителей всё ещё прятались люди Тайной Ночи. Другие их не видели. Дам Су Чхон видел. — Нужно здесь прибраться. ---------- Скрытые среди зрителей С людьми Тайной Ночи, прятавшимися среди зрителей, разобрались быстро. Почти все были замаскированы под самых обычных мастеров, и выследить их по внешности было невозможно. Дам Су Чхон, однако, находил одного за другим так уверенно, словно заранее знал, кого искать. Толпа отвечала на каждую новую расправу восторженным рёвом. Если бы не его появление, боевой дух собравшихся рухнул бы окончательно, а Облачный Небосвод вместе с Отрядом Истребления Демонов ещё долго не смогли бы отмыться от позора. Теперь всё вышло наоборот. Люди кричали имя Дам Су Чхона. — Дам Су Чхон! Дам Су Чхон! — Одинокая Звезда Лазурного Неба раздавила Тайную Ночь! Ещё недавно над площадью висел страх. Теперь в восторге толпы слышалось почти безумие. Джин Му Вон наблюдал со стороны. — Значит, герой всё-таки появился. Очень вовремя. Смутные времена всегда требуют героя. А героем становится тот, кто в нужный миг даёт людям именно то, чего они ждали. Если так рассуждать, Дам Су Чхон будто родился для этой роли. Джин Му Вон перевёл взгляд на женщину, сидевшую на помосте. — Или это всё-таки ваша работа? Сомун Хэ Рён смотрела на Дам Су Чхона спокойно и пристально. Почувствовав чужой взгляд, она повернула голову. И улыбнулась Джин Му Вону. Так улыбается человек, который уже считает себя победителем. Больше оставаться здесь не имело смысла. Сегодняшний праздник принадлежал Дам Су Чхону, а Джин Му Вон не собирался задерживаться только ради того, чтобы хлопать вместе со всеми. Он покинул Облачный Небосвод. За спиной ещё долго гремело имя нового героя. Джин Му Вон лишь покачал головой и направился к поместью клана Тан. Тан Ги Мун и Ха Джин Воль встретили его во дворе. — Вернулся. — Чем всё закончилось? Джин Му Вон коротко рассказал о появлении Дам Су Чхона. Лицо Ха Джин Воля сразу стало серьёзнее. — Всё-таки вышел. Для Сомун Хэ Рён лучше и придумать нельзя. Теперь у неё за спиной ещё и он. Тан Ги Мун нахмурился. — Настолько опасен? — Его называют самым талантливым мастером за последние сто лет не ради красного словца. Обычно одарённый человек со временем расслабляется. С Дам Су Чхоном всё наоборот: чем больше он умеет, тем одержимее становится. Он каждый день старается превзойти самого себя. — Раз уж ты так говоришь... Тан Ги Мун спорить не стал. Джин Му Вон оглядел двор. — А Рю Сан где? — Ушёл куда-то ещё раньше. — Вот как? — Разве вы не встретились у арены? Он тоже собирался смотреть финал. — Наверное, разминулись. — Может быть. Тан Ги Мун недовольно цокнул языком. С тех пор как Мён Рю Сан получил прозвище Кровавый Пёс-Воитель, дома он почти не сидел. Люди сами искали его общества, и Рю Сан явно наслаждался новой славой. Тан Ги Муну это не нравилось. Но лекарство тот принимал всегда вовремя, так что серьёзного повода вмешиваться не было. «Видно, происхождение всё-таки даёт о себе знать». Старик тихо вздохнул. Ха Джин Воль, будто прочитав его мысли, похлопал его по плечу. — С ним всё будет нормально. Сейчас он просто опьянён первым успехом. В сущности, Рю Сан не злой человек. Тан Ги Мун покосился на него. — Странно слышать это от тебя. — Что именно? — Ты же его терпеть не можешь. — Не то чтобы не могу. Просто в нём слишком многое мне не нравится, поэтому и признать его достоинства я пока не могу. — По-моему, это одно и то же. — Нет. — Разницы не вижу. Ха Джин Воль усмехнулся, а Тан Ги Мун только покачал головой. Потом стратег повернулся к Джин Му Вону. — Хорошо, что ты вернулся. Я как раз собирался послать за тобой. — Что-то случилось? — Пойдём внутрь. Му Сан ждёт. Они прошли в комнату в самой глубине поместья. Со Му Сан сидел над листом бумаги с таким видом, будто перед ним лежало донесение о войне. При их появлении он поднял голову. — Господин? — Что вы там изучаете? — Взгляните. Лист был исписан цифрами и условными значками. Джин Му Вон пробежал его глазами. — Что это? — Здесь отмечено, сколько почтовых голубей сейчас прилетает в Облачный Небосвод и вылетает оттуда. Для крупнейшей организации Поднебесной информация была таким же оружием, как мечи. Самые важные сведения доставляли люди, но основная масса сообщений всё равно шла через голубиную почту. Когда-то Со Му Сан возглавлял Зал Тайного Розыска и сам распоряжался огромным числом почтовых голубей. Информационную систему Облачного Небосвода он знал едва ли не лучше собственных ладоней. — Со вчерашнего дня поток резко вырос. Голубей стало больше обычного как минимум втрое. — И что из этого следует? Ответил Ха Джин Воль. — Внутри Облачного Небосвода явно происходит что-то серьёзное и срочное. Резкий рост почты означает резкий рост потока сведений. Такое бывает при неожиданном крупном происшествии или когда начинают двигать значительные силы. — Значит, там готовится что-то, о чём мы не знаем. — Именно. Главный вопрос — зачем всё это делается. Возможно, они обнаружили движение Тайной Ночи. Но если причина другая... Джин Му Вон закончил за него: — Тогда целью могу быть я. — Пока это лишь предположение. Доказательств нет. Но готовься к худшему. — Понял. * * * — Ведьма... Ю Джан Хван не узнавал собственный голос. По положению он был молодым наследником Торгового союза Серебряного Коня, но прежде всего считал себя воином. С детства занимался боевыми искусствами и до сих пор прокладывал себе дорогу благодаря силе и собственному упрямству. Он вырос в дороге. Вместе с караванами объездил едва ли не всю Поднебесную и был уверен, что видел достаточно жестокости. Оказалось — нет. Перед ним лежали люди, которые совсем недавно дышали, говорили и держали оружие. Теперь одни тела были разрублены, другие переломаны, третьи превратились в бесформенные останки. Земля пропиталась кровью. *Уэ-эк!* Одного из охранников вырвало. Следом согнулся второй. Через несколько мгновений тошнило уже половину каравана. И Дын Мён видел за свою жизнь немало смертей, но даже он побледнел. Всё началось, когда вокруг Ын Хан Соль закружилась серебристая энергия. После этого оставалась только смерть. Воины школы Чжуннань и даосы школы Куньлунь атаковали её всеми силами. Бесполезно. Ын Хан Соль двигалась как живой вихрь. Серебряный ветер вокруг неё резал и дробил всё, что попадалось на пути. Люди, ещё мгновение назад считавшиеся сильными мастерами, перед этой бурей не могли сделать почти ничего. Обнажив меч, наставник Чхон Сан раскрыл все Тридцать Шесть Мечей Поднебесной — одно из лучших искусств школы Чжуннань. Меч двигался быстро и точно, а сами приёмы были безупречны. Серебряная энергия Ын Хан Соль смела и его. Она даже дала ему закончить все тридцать шесть форм. А потом убила одним ответным движением. Тело мастера разорвало так, что целых частей почти не осталось. Никто из тех, кто напал на неё, не выжил. Последним пал даос школы Куньлунь, до конца пытавшийся прорваться сквозь серебряный вихрь. Только тогда Ын Хан Соль остановилась. Безумный серебристый блеск в её глазах погас. Они снова приняли обычный цвет. После такой бойни на её одежде не было ни капли крови. Она оставалась такой же чистой и красивой, почти неземной. Но Ю Джан Хван больше не видел красоты. «Ведьма. Настоящая ведьма». Страх был не только у него. Охранники Торгового союза Серебряного Коня смотрели на неё с тем же страхом. И Дын Мён — тоже. Ын Хан Соль повернулась в их сторону. *У-у...* Несколько человек попятились. Её взгляд сразу стал холоднее. Она видела страх на каждом лице. Стоило ей с кем-то встретиться взглядом, как человек торопливо опускал голову. Никто больше не хотел смотреть прямо. Даже Ю Джан Хван, который ещё недавно явно проявлял к ней симпатию. «Я поступила неправильно? Но я только защищалась». Ын Хан Соль подошла к нему. Ю Джан Хван тут же отвернулся. Он боялся этой молодой девушки. Боялся того, как легко и без колебаний она убивала. — Я сделала что-то плохое? — Я... это... Ответить он не смог. У остальных пересохло во рту. Теперь они боялись уже не только её силы. Если Ын Хан Соль решит, что её осуждают, кто знает, чем всё кончится? Она посмотрела на И Дын Мёна. Тот тоже невольно отвёл глаза. Он всегда считал себя человеком с крепкими нервами, но сейчас чувствовал животный страх. И всё же кто-то должен был ответить. Молчание могло показаться презрением. — Госпожа Ын не виновата. Но... школы Чжуннань и Куньлунь так не подумают. — Почему? — Потому что они не забывают обиды. — Они напали первыми. Я их не трогала. — Я знаю. Но крупные силы вроде Облачного Небосвода и Девяти Великих Школ привыкли считать себя центром мира. Они смотрят на всё только со своей точки зрения. Они быстро забывают, кого обидели сами, зато собственных обид не прощают. — Я их не боюсь. И Дын Мён горько усмехнулся. — А мы боимся. Ын Хан Соль замолчала. — Деньги многое могут, но не всё. По-настоящему сильные люди богатых не боятся. Если Девять Великих Школ отвернутся от нас, Торговому союзу Серебряного Коня конец. Он старался говорить осторожно, но смысл был слишком очевиден. Ын Хан Соль поняла. — Значит, дальше нам не по пути. И Дын Мён склонил голову. — Простите. О вас мы никому не скажем. За это можете не беспокоиться. — Я и не беспокоюсь. Она снова посмотрела на Ю Джан Хвана. Тот по-прежнему избегал её глаз. Ын Хан Соль тихо произнесла: — Вчера всё было хорошо, а сегодня уже нет. Людское расположение переменчиво: достаточно малого, чтобы прежние чувства исчезли. По-настоящему надёжен только тот, кто и вчера, и сегодня, и завтра остаётся верен себе. Фраза прозвучала почти как строка старой песни, но смысл был предельно ясен. — Госпожа Ын?.. Ю Джан Хван вскинул голову. Она уже уходила. Он протянул руку, но Ын Хан Соль уже быстро отдалялась. Она ни разу не обернулась, будто ей больше нечего было здесь оставлять. — Госпожа Ын! И Дын Мён остановил его. — Пусть идёт. — Господин И... — Она нам не по силам. Если и дальше будем держаться рядом, вместе с ней под удар попадёт весь Торговый союз Серебряного Коня. Нас просто сотрут. *Кх...* Плечи Ю Джан Хвана мелко задрожали. Разумом он понимал: И Дын Мён прав. Но сердцем принять это пока не мог. А Ын Хан Соль уже скрылась из виду. ---------- Десять обликов За время слежки Чхон Ин успел побыть обычным юношей, грузным мужчиной средних лет и сгорбленной старухой. Не зря его прозвали «Десять шагов — десять обликов». Внешность он менял почти на ходу. Чо Ун Гён ничего не заметил. Он вышел из Облачного Небосвода в уезд Юньчжун и двинулся на запад. Дорога заняла немало времени. Наконец впереди показалось уединённое поместье на окраине. Жилых домов вокруг почти не было. Место выглядело мирным: озеро, красивый берег, ухоженные строения. Даже у ворот не стояла охрана. Чо Ун Гён открыл ворота и вошёл так спокойно, будто бывал здесь сотни раз. Чхон Ин остался в стороне и некоторое время просто наблюдал. Обычный человек ничего бы не заподозрил. Опытный разведчик сразу понял, что спокойствие здесь показное. «Слева, примерно в десяти чжанах, два старика играют в го. Справа, чуть дальше, женщина перебирает зелень. У воды рыбак чинит сеть в лодке». Все четверо следили за дорогой. Не за самим поместьем — за теми, кто к нему подходит. Они старались выглядеть как местные жители и делали это неплохо. Для Чхон Ина — недостаточно хорошо. Он, всё ещё в облике старухи, неторопливо прошёл мимо ворот. Никто не обратил внимания. За несколько минут Чхон Ин успел оценить высоту стен, размеры участка, расположение видимых крыш и примерные маршруты наблюдателей. Потом ушёл достаточно далеко, чтобы спокойно подумать. Самым разумным было бы вернуться к Джин Му Вону и доложить. Чхон Ин передумал почти сразу. — Если уйду, даже не заглянув внутрь, Чёрная Луна меня засмеёт. Охрана была серьёзной, но не непробиваемой. Достаточно было обойти владение по кругу, чтобы найти по меньшей мере три удобных места для проникновения. Одно Чхон Ин выбрал сразу. Влезть можно было и днём, однако ночью риск становился минимальным. Он дождался темноты неподалёку. Прошло около двух часов. Теперь от безобидной старухи не осталось ничего. Чёрная ночная одежда, маска, ни одного открытого участка кожи. Даже если его заметят, лица не увидит никто. Чхон Ин подобрался к задней стене, где длинная ветвь дерева нависала почти над самой кладкой. Наблюдатели продолжали дежурить и после заката. Но этот участок попадал в слепую зону. Один лёгкий прыжок — и Чхон Ин оказался внутри. Видимо, хозяева слишком доверяли внешнему кольцу. В самом поместье охрана была заметно слабее. *Хм...* Чхон Ин спрятался за стволом и осмотрелся. Изнутри планировка оказалась сложнее, чем казалось с дороги. «Хотя поместья всё равно строят по одним и тем же принципам». Он занимался подобным не первый год. Главное здание нашёл быстро. Оно стояло в глубине участка и было отделено самой высокой внутренней стеной. Даже обитатели поместья, похоже, не могли ходить туда свободно. Чхон Ин проник за ограду. Здесь уже стояли настоящие бойцы. Несколько воинов стояли совершенно неподвижно. Во взглядах — сосредоточенность, в осанке — ни малейшей расслабленности. По одной только манере держаться было ясно: случайных людей среди них нет. Чхон Ин скрыл ци и перебрался под крышу. Дыхание стало таким тихим, что его не услышал бы человек, стоящий в нескольких шагах. Он продвигался по потолочным балкам, пока снизу не донеслись голоса. — Значит, он уже знает, что ты освоил Искусство Кровавого Демона Креста? — Да. *Цок.* — Неприятно. В голосе неизвестного слышалось раздражение. — Сколько ещё вы собираетесь оставлять его в покое? Если и дальше позволять ему свободно действовать, он рано или поздно устроит нам большие проблемы. *Хм...* Чхон Ин осторожно проделал крошечное отверстие в потолке и приник к нему. Первого собеседника он узнал сразу. «Чо Ун Гён из Союза Властного Кулака». Именно за ним Джин Му Вон велел проследить. Второй мужчина сидел за письменным столом, заваленным письмами. Чо Ун Гён заслонял его почти целиком, лица не было видно. «Кто же это? Голос я точно слышал». Чхон Ин обладал редкой слуховой памятью: однажды услышанный голос он почти никогда не забывал. — Лучше всего, когда всё выглядит естественно, — сказал неизвестный. — Если вмешаемся сейчас, подозрения сразу падут на нас. — Я понимаю. Но если не решить проблему заранее, потом неприятностям конца не будет. — И с этим не поспоришь. Вот поэтому я и ломаю голову. Неизвестный поднялся из-за стола. Лицо всё равно оставалось скрыто. Чо Ун Гён сделал шаг ближе. — Может, я сам его уберу? — Руки чешутся? Неудивительно. Столько сил вложил в Искусство Кровавого Демона Креста — хочется проверить, что получилось. Только пока никто не должен узнать, что ты им владеешь. *М-м...* — Даже среди Девяти Небес есть человек, который внимательно следит за тем, что делает наш клан. — Кто? — Нын Гун Хви. — Владыка Знамени Ветра и Облаков? — Он. Чхон Ин нахмурился. Разговор становился всё интереснее. Чхон Ину всё сильнее хотелось понять, кто второй собеседник. Он осторожно сдвинулся, пытаясь всё-таки увидеть лицо. *Скрип...* Под ногой едва слышно отозвалась сухая доска. Чхон Ин похолодел. Снизу рявкнул Чо Ун Гён. — Кто там?! Чо Ун Гён ударил кулаком в потолок. *Треск!* Потолок и часть крыши разлетелись. Над комнатой открылось ночное небо. Но на балках уже никого не было. Чо Ун Гён одним прыжком оказался наверху и увидел на обломке несколько капель крови. — Сволочь! Вдалеке, почти слившись с темнотой, мелькнул чёрный силуэт. — Думаешь, уйдёшь? Чо Ун Гён собрался рвануть следом. — Оставь. Его остановил тот самый неизвестный. Чо Ун Гён недовольно повернулся. Мужчина улыбнулся. — За ним пойдёт Группа Небесных Убийц. — Группа Небесных Убийц? — Именно. Облако сдвинулось с луны. На лицо говорившего упал бледный свет. Улыбался человек, которого в Облачном Небосводе называли главным управляющим. * * * Чхон Ин бежал изо всех сил. Дыхание уже сбилось. Лица второго мужчины он так и не увидел. Но голос запомнил. Рано или поздно память подскажет, где он его слышал. Внезапно Чхон Ин напрягся. Он уловил рядом чьё-то едва заметное присутствие. «Чёрт. Уже на хвосте?» Если бы Чхон Ин не был предельно настороже, он бы ничего не заметил. За ним двигались люди. Очень тихо. Странно было другое: узнав о чужом проникновении, обычная охрана преследовала бы его открыто, не скрывая злости и жажды убийства. Эти же тщательно прятали своё присутствие. Один или двое Чхон Ина не испугали бы. Здесь их было несколько десятков. «Нельзя дать им понять, что я из Чёрной Луны. Значит...» Он лихорадочно перебирал варианты. *Свист!* Из темноты что-то рванулось к голове. Чхон Ин инстинктивно пригнулся. Что-то полоснуло по плечу. Рана сразу раскрылась, брызнула кровь. *Кх...* Боль была резкой, до тошноты. Ему специально не давали времени думать. Чхон Ин собрал внутреннюю силу и ускорился. Преследователи не отстали ни на шаг. «Да чтоб вас...» *Свист!* Новый снаряд пролетел рядом. Только уклонившись, Чхон Ин понял, что это был метательный нож. «Работают слаженно». Это были не просто убийцы, а опытные загонщики. Они не лезли толпой, а непрерывно давили, заставляя добычу реагировать и не давая спокойно обдумать выход. Чхон Ин уже задыхался, но мозг продолжал работать. *Свист!* Ещё один нож распорол бок. Рана оказалась неглубокой, но кровь сразу пропитала одежду. «Хрен вам. Просто так не возьмёте». Чхон Ин сунул руку за пазуху. Когда он вытащил руку, в ладони лежала горсть скрытого оружия. Обычно он не любил полагаться на такие вещи. Сейчас выбирать не приходилось. Он резко метнул всё туда, где чувствовал преследователей. Преследователи на миг рассыпались. Этой секунды хватило. Чхон Ин прибавил скорость. В темноте шёл бой, почти невидимый со стороны. Его оружие наверняка кого-то задело, но из темноты не донеслось ни стона. Значит, эти люди были приучены терпеть боль молча. И тут впереди из темноты вынырнуло синеватое лезвие сабли. Удар шёл точно в шею. Чхон Ин выхватил Кинжал Тёмной Луны, изогнутый полумесяцем, и отвёл клинок в сторону. *Лязг!* Это оказалось только началом. Сабли ударили со всех сторон. В темноте почти невозможно было разглядеть тех, кто их держал. Они, как и Чхон Ин, были с головы до ног одеты в чёрное. Ни одного светлого пятна. В темноте силуэты исчезали полностью. Десятки клинков ударили разом. *Лязг! Лязг!* В ночи посыпались искры. Чхон Ин работал Кинжалом Тёмной Луны почти вслепую, отбивая удары и закрывая жизненно важные точки. «Кто вы, мать вашу, такие?» Сомнений не было: перед ним профессиональные убийцы, прошедшие очень жёсткую подготовку. Но именно это и пугало. Чхон Ин знал почти все известные группы наёмных убийц и тайных бойцов, работавших в мире боевых искусств. Ни в одном донесении Чёрной Луны не упоминались люди, умеющие настолько хорошо растворяться в ночи и действовать единым строем. «Кто подготовил этих людей?» Он стиснул зубы и снова взмахнул кинжалом. С каждым новым столкновением клинков на теле Чхон Ина прибавлялось ран. Но остановиться означало умереть. Чхон Ин продолжал прорываться. *Ха-а!* Его крик разорвал ночную тишину. ---------- Ночная гостья Глубокой ночью в окно Джин Му Вона бесшумно скользнула женщина. Незнакомкой она не была: Мэ Воль Рён, глава сычуаньского отделения Чёрной Луны, прежде уже не раз имела с ним дело. — Господин Джин. — Мэ Воль Рён? Что случилось? Она даже не попыталась оправдать столь бесцеремонное появление. — Простите, что врываюсь без предупреждения. Дело срочное. Мне нужна ваша помощь. Чхон Ина преследуют. Лицо Джин Му Вона сразу стало жёстким. — Где он? Подробностей в Чёрной Луне не знали. Чхон Ин успел оставить возле сычуаньского отделения несколько тайных меток — тех самых, которыми их люди пользовались только в крайнем случае. По ним удалось понять одно: он ранен, отступает и просит о помощи. Мэ Воль Рён назвала место — примерно в десяти ли к югу от окраины уезда Юньчжун. Самой Чёрной Луне вмешиваться было нельзя: стоило засветить отделение, и след привёл бы врага прямо к ним. Джин Му Вон больше ни о чём не спрашивал. Он пристегнул к поясу меч Снежный Цветок и шагнул к окну. — Найдите его, — тихо сказала Мэ Воль Рён ему вслед. — Пожалуйста. Через мгновение в комнате уже никого, кроме неё, не осталось. * * * Чёрная одежда Чхон Ина напиталась кровью и прилипла к телу. Сквозь разрезы виднелись глубокие раны; каждый шаг отдавался такой болью, что темнело в глазах. И всё же он считал, что ему пока везёт. «Пока ноги держат — ещё не конец». Обычного преследователя он бы давно стряхнул. Даже двоих или троих. Но за ним шли не люди, привыкшие сражаться каждый за себя. Несколько десятков убийц двигались как единый механизм: один отступал — другой мгновенно закрывал брешь; стоило Чхон Ину перенести внимание на одного, как остальные уже били с другой стороны. Более выверенной совместной работы он прежде не встречал. Хуже было другое. Его не пытались прикончить. Раны наносили ровно такие, чтобы ослабить, заставить искать укрытие, но не дать умереть по дороге. Замысел читался без труда: раненый зверь возвращается туда, где чувствует себя в безопасности. Преследователям оставалось лишь идти следом и дождаться, пока он сам приведёт их к своим. Чхон Ин не боялся, что раскроют его принадлежность к Чёрной Луне. Вся организация от этого не рухнет. А вот сычуаньское отделение вырежут подчистую — сил у этих ублюдков хватит. Поэтому он и петлял по окрестностям Юньчжуна, уводя погоню всё дальше от базы, а по пути оставлял условные знаки. «Мэ Воль Рён не дура. Поймёт. Вопрос только в том, успеет ли...» Боль полоснула по спине раньше, чем он закончил мысль. Клинок рассёк кожу от лопатки вниз, и по пояснице хлынуло горячее. Ноги подломились. Чхон Ин опустился на одно колено. Сил не осталось даже на то, чтобы сделать вид, будто он ещё способен драться. Нападение сразу прекратилось. Из темноты вышел человек в маске. Остальные расступились перед ним без единого слова. В нём было что-то змеиное — холодное и опасное. — Всё? Больше не побежишь? Чхон Ин сплюнул кровь и усмехнулся. — А ты всё ждёшь, что я поползу домой и приведу вас за ручку к своим? Взгляд главаря едва заметно изменился. — Значит, догадался. Он действительно рассчитывал на простую вещь: боль и кровопотеря отнимут у добычи способность рассуждать. Но Чхон Ин вместо этого сознательно вывел Группу Небесных Убийц за пределы уезда. — Кто велел тебе пробраться в усадьбу? — Какой ещё, нахуй, приказ? Шёл мимо, увидел богатый дом. Полез через стену — думал, может, есть чем поживиться. — Будешь ломать комедию до конца? Исходившая от мужчины жажда убийства усилилась. Двое его людей подняли Чхон Ина под руки. Тот даже не дёрнулся. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит. Главарь достал длинную металлическую иглу. Стержень шёл спиралью, словно крошечный бур. — Игла Похищения Души. Название не для красоты. Сейчас сам убедишься. Он вогнал её Чхон Ину под рёбра и медленно провернул. Мир вспыхнул белым. Спираль рвала живую плоть изнутри, наматывая её на металл. Из горла Чхон Ина вырвался хрип, который он уже не смог сдержать. — Кто стоит за тобой? Ответа не последовало. Игла ушла глубже. Чхон Ин задрожал всем телом. Слюна потекла из приоткрытого рта; глаза на миг потеряли фокус. Он привык к боли и прежде гордился тем, что его трудно сломать. Но это было за пределами привычной боли — будто каждый нерв выдирали из тела по отдельности. Главарь наклонился к самому его уху. — Ты всё равно умрёшь. Разница лишь в том, насколько долго я буду тебя мучить. Скажешь сейчас — закончишь быстро. — Хуй... тебе... — Тогда продолжим. Новый поворот иглы сорвал с Чхон Ина крик. Мужчина не улыбался, не злился и не повышал голос. Именно это пугало сильнее всего. Жестокость хотя бы оставляет в человеке страсть; здесь не было даже её. Перед Чхон Ином стоял не садист, наслаждающийся чужими муками, а человек, которого с детства учили убивать без сомнений и без чувств. Сознание начало расползаться. «Ещё немного — и заговорю». Он знал себя достаточно хорошо, чтобы не строить иллюзий. Сначала он выдаст Чёрную Луну, следом — имя Джин Му Вона. После этого уже ничего не исправить. Языком Чхон Ин нащупал тайник в коренном зубе. Там была спрятана доза мгновенного яда. Противоядия не существовало. Каждый тайный наблюдатель Чёрной Луны понимал, что однажды такой запасной выход может понадобиться. Он уже сжал челюсть. *Свист!* По поляне прошла тяжёлая волна, от которой воздух словно стал плотнее. Люди Группы Небесных Убийц замерли. Чем острее чувства мастера, тем сильнее он ощущает чужую мощь; слабых здесь не было. Несколько человек невольно выдохнули сквозь зубы, а главарь впервые по-настоящему насторожился. Чхон Ин, напротив, улыбнулся разбитыми губами. — Ну всё. Пиздец вам. — Подмогу вызвал? Главарь едва шевельнул рукой. Его люди беззвучно растворились среди деревьев, оставив раненого посреди поляны приманкой. Через несколько ударов сердца рядом с Чхон Ином появился Джин Му Вон. Он подхватил его прежде, чем тот успел завалиться набок. — Как вы? — По мне не видно, что ли? — Простите. Это из-за моей просьбы. — Не неси хуйню. Ты тут ни при чём. Даже говорить ему было тяжело. И всё же Чхон Ин заставил себя продолжить: — Только никого не отпускай. Ни одного. Если хоть один уйдёт, они свяжут меня с тобой. — Понял. Джин Му Вон уложил его на землю и выпрямился. Раны были страшные, но Чхон Ин ещё дышал. Этого было достаточно: если доставить его к Тан Ги Муну живым, тот сделает всё остальное. Джин Му Вон обострил восприятие до предела. Спрятавшихся людей выдавали дыхание, тепло тел и стук сердец. Тридцать два. Несколько мгновений они оставались неподвижны. Затем ритм изменился: дыхание стало тише, пульс ускорился, мышцы наполнились силой. Люди готовились одновременно броситься вперёд. Джин Му Вон не дал им этого сделать. Он первым вошёл в темноту. *Свист!* Снежный Цветок блеснул между деревьями. Брызнула кровь. Один человек умер, не успев даже вскрикнуть. С разных сторон тут же ответили клинки. Ни смерть товарища, ни внезапность нападения не сбили строй. Сабли выныривали из мрака одна за другой и перекрывали друг друга так плотно, что обычному мастеру негде было бы отступить. *Лязг!* Искры на миг выхватили из темноты лица под масками. Джин Му Вон быстро понял, почему Чхон Ин оказался в таком состоянии. Эти люди не оставляли себе пути назад. Каждый удар наносился ради убийства, даже если за него приходилось платить собственной жизнью. Так не учат тех, кого собираются беречь. Их с самого начала готовили на убой. От этой мысли Джин Му Вону стало не по себе. «Если они так легко жертвуют бойцами такого уровня, кого же берегут для настоящей войны?» Оставлять свидетелей было нельзя. — Осторожно! — крикнул главарь своим. Слишком поздно. Чёрный клинок Снежного Цветка вспыхнул белым. В следующий миг на противников обрушился слепящий ливень ган-ци. Четвёртая форма Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо — Лес Ливня. *Грохот!* Сгустки ган-ци обрушились на строй, как падающие звёзды. Оружие крошилось. В телах открывались сквозные дыры; руки и ноги отрывало вместе с кусками одежды, разбитые головы исчезали в кровавом тумане. Слаженная машина за несколько вдохов превратилась в груду искалеченных тел. — Да ты... псих... Главарь смотрел на происходящее так, будто разум отказывался принимать увиденное. Он провёл Группу Небесных Убийц через десятки смертельных заданий и никогда не встречал искусства меча такой мощи. Белая ган-ци пробила ему плечо и оторвала левую руку. И только тогда он понял, кто стоит перед ним. «Северный Меч. Надо сообщить господину...» Мысль оборвалась. Перед глазами мелькнул холодный блеск — и голова слетела с плеч. Обезглавленное тело дёрнулось и рухнуло на залитую кровью землю. ---------- Возвращение с раненым К усадьбе Джин Му Вон вернулся уже с Чхон Ином на спине. Тан Ги Мун выбежал навстречу и, едва увидев окровавленного человека, сразу нахмурился. — Что с ним стряслось? — Потом объясню. Сначала спасите его. Тан Ги Мун уложил раненого и взялся за запястье. Пульс был слабым, дыхание — поверхностным; от потери крови Чхон Ин едва держался на этом свете. — Ми Рё, принеси Пилюлю Нефритового Императора. Быстро. — Сейчас, дядя. Пилюля Нефритового Императора считалась одним из главных спасительных средств клана Тан; по силе её ставили рядом с Великой Возвратной Пилюлей Шаолинь. Пока Тан Ми Рё бежала за лекарством, Тан Ги Мун быстро ставил иглы в нужные точки. Вскоре тело Чхон Ина ощетинилось серебром. Джин Му Вон молча смотрел на работу лекаря. Чем дольше он смотрел, тем сильнее винил себя. Ха Джин Воль, пришедший на шум, сразу заметил это. — Что произошло? — Он пострадал из-за поручения, которое я ему дал. Джин Му Вон пересказал всё с самого начала. Когда речь дошла до тайной усадьбы и преследователей, Ха Джин Воль заметно посерьёзнел. — Если даже Чхон Ина сумели обнаружить, у этих людей исключительная контрразведка. Ты проверил место, куда он проникал? — По дороге обратно. Там пусто. Ни записки, ни оброненной вещи, ни малейшего следа недавнего присутствия людей. Они исчезли сразу после провала. Ха Джин Воль нахмурился. Подготовить удобную базу нелегко; бросить её без колебаний можно лишь тогда, когда безопасность всей сети ценят выше любых затрат. — Значит, обрубают концы при первом подозрении. Очень неприятный противник. Тан Ми Рё вернулась с лекарством. Тан Ги Мун растворил Пилюлю Нефритового Императора в воде и понемногу влил жидкость Чхон Ину в рот. Через несколько минут мертвенная бледность отступила, на щеках проступил слабый румянец. Тан Ги Мун наконец выпрямился и вытер лоб рукавом. — Самое опасное позади. Если не будет осложнений, через пару дней придёт в себя. — Спасибо, брат, — сказал Джин Му Вон. — Потом поблагодаришь. Ему сейчас нужен покой. Все наружу. Я останусь с Ми Рё и прослежу за состоянием. У двери Тан Ги Мун поймал взгляд Джин Му Вона и добавил уже мягче: — И сам отдохни. На тебе лица нет. На дворе начинало светать. Ха Джин Воль вышел следом за Джин Му Воном, и некоторое время они шли молча. — Кто они? — спросил наконец Джин Му Вон. — Не знаю. Данных слишком мало, чтобы уверенно сказать, кто они. Но одно уже видно: эта организация появилась не вчера. — Чо Ун Гёну они, вероятно, дали Искусство Кровавого Демона Креста. Этим и купили его. — Недовольного проще всего склонить на свою сторону, если знаешь, чего ему не хватает. Джин Му Вон вспомнил Хуашань. — Их люди есть и в крупных школах. Похоже, сеть протянута по всему миру боевых искусств. — Пока исходи из того, что это так, — ответил Ха Джин Воль. — Всегда закладывайся на худшее. Лишняя осторожность отнимет время, беспечность — людей. Они остановились. Над восточной стеной уже поднималось солнце. После ночи, казавшейся бесконечной, красный свет лёг на лицо Джин Му Вона. Он молчал долго. Когда заговорил, решение уже было окончательным. — Врата Северного Неба нужно восстановить. Ха Джин Воль не сразу ответил. Он ждал этих слов давно, но никогда не давил: школу можно объявить хоть завтра, повесив вывеску над воротами и собрав вокруг себя пару человек. Только такая школа исчезнет так же быстро, как появилась. Чтобы пережить десятилетия, а тем более века, ей нужен глава, за которым признают силу и право вести других. Нужна воля, способная пережить поражения, расколы и войну. С Джин Му Воном всё было сложнее. Силы ему хватало, а желания становиться главой — нет. Отец велел ему жить свободно, и сам Джин Му Вон не хотел снова связывать себя школой. Но люди всё равно собирались рядом. Ха Джин Воль пришёл сам. Чхон Ин остался рядом по собственной воле. Со Му Сан — тоже. К этому добавлялось имя последнего наследника уничтоженных Врат, история, которую не требовалось придумывать, и обещанная поддержка Торгового союза Белого Дракона. Для нового начала уже были и люди, и деньги. Не было лишь решения самого Джин Му Вона. Теперь появилось и оно. — Мне нужна сила не одного человека, — сказал он. — Нужна школа. — Наконец-то ты это понял. — Тогда прошу вашей помощи. Ха Джин Воль посмотрел на него совсем иначе. — Больше не проси. Если я нужен Вратам Северного Неба, приказывай. Он опустился на одно колено и сложил руки в почтительном приветствии. — Я, стратег Ха Джин Воль, приветствую истинного главу Врат Северного Неба — Джин Му Вона. Клянусь следовать вашей воле. Мой разум, опыт и жизнь отныне принадлежат Вратам. Джин Му Вон растерялся лишь на миг. До этого между ними сохранялась удобная неопределённость. Ха Джин Воль был старшим товарищем, советчиком, человеком, которому можно доверять. Но после решения возродить Врата всё менялось: Джин Му Вон становился главой, а люди рядом сознательно признавали его власть. Ха Джин Воль первым провёл эту черту. Сбоку вдруг раздался громкий голос: — Тогда и я не останусь в стороне! Со Му Сан подошёл быстрым шагом и тоже опустился на колено. — Господин, рассчитывайте и на меня. Я отдам Вратам свой меч и пойду с вами до конца. Джин Му Вон перевёл взгляд с одного на другого и наконец кивнул. — Встаньте оба. Новым Вратам понадобятся разум и меч. Вы станете первыми, на ком они будут держаться. — Благодарю, господин, — ответил Ха Джин Воль. Со Му Сан лишь широко улыбнулся. Джин Му Вон сразу перешёл к делу. — Стратег, подготовьте полный план восстановления: люди, деньги, место, связи, безопасность. Всё. У Ха Джин Воля дёрнулся уголок рта. — Уже готов. Иного от него ждать не приходилось. Он готовился задолго до того, как получил право начать. Джин Му Вон повернулся к Со Му Сану. — Вам я доверю боевую часть. Примите должность Столпа Меча. Со Му Сан с силой ударил себя кулаком в грудь. — Для меня это великая честь. Я стану Столпом Меча и встречу любого, кто придёт за вашей головой. Ни знамён, ни торжественной церемонии, ни толпы свидетелей. Всего три человека во дворе на рассвете. Но каждый из них понимал: Врата Северного Неба уже существуют, раз у них снова есть глава и люди, готовые идти за ним. Издалека за этой сценой наблюдал ещё один человек. Мён Рю Сан всю ночь пил; от одежды всё ещё пахло вином. Сейчас хмель словно выветрился сам собой. — Врата Северного Неба... — пробормотал он. В его взгляде смешалось слишком многое, чтобы дать этому одно название. * * * Гван Дэ Сын стоял посреди изуродованной поляны. Вокруг лежали останки Группы Небесных Убийц — переломанные, рассечённые, местами почти неузнаваемые. Он разглядывал их спокойно. — Значит, всех до одного? Для него этот отряд был лишь одной фигурой из множества. Его можно было заменить, но слабым он не был: иначе Гван Дэ Сын не поручал бы ему столько грязной работы. Возница, неизменно сопровождавший Гван Дэ Сына, переходил от тела к телу, изучая раны. — Это сделал мастер исключительного уровня. — Что за техника? — По следам не определить. Раны оставлены чрезвычайно плотной ган-ци. По её плотности видно, что этот мастер уже превзошёл запредельный уровень. На лице Гван Дэ Сына проступило раздражение. — То есть нами заинтересовался человек подобной силы, а мы даже не знаем его имени. След возьмёшь? — Вряд ли. Он не оставил ничего, за что можно зацепиться. Гван Дэ Сын помолчал. Ему не нравилось само ощущение, что где-то рядом существует неизвестный наблюдатель. Он привык быть тем, кто смотрит из тени, а не тем, за кем следят. — Уберите всё. Ни тел, ни следов боя. И побыстрее. Незачем привлекать внимание остальных из Девяти Небес. — Понял. Гван Дэ Сын сел в экипаж. — Об этом придётся доложить главе клана. Возвращаемся. Когда карета скрылась, на поляну вышла новая группа. Люди молча собрали останки и принялись стирать последние следы резни. Экипаж тем временем миновал Сяньтао — небольшой уездный город в нескольких десятках ли от Облачного Небосвода — и свернул к старой усадьбе за городской чертой. Усадьба простояла несколько столетий, и возраст был виден во всём. Потемневшая черепица, массивные стены, тяжёлые павильоны — всё здесь казалось прочным, рассчитанным на века. Над воротами висела доска с четырьмя крупными иероглифами: Непобедимый клан. Даже ворота здесь были не деревянными, а стальными, толщиной в три цуня. Они открылись перед экипажем и сразу после его въезда снова сомкнулись. Снаружи ничто не говорило о том, кто только что вернулся домой и какую весть он привёз. ---------- Слово Непобедимый «Непобедимый» — почти бессмысленное слово для мира боевых искусств. Чем дольше человек живёт среди поединков, союзов и старых обид, тем больше у него врагов. Сила не избавляет от них; чаще она лишь умножает число тех, кто мечтает увидеть тебя мёртвым. И всё же существовал род, который веками имел право на это слово. Непобедимый клан. За несколько сотен лет он успел превратить собственную неуязвимость в легенду. Многим противникам было достаточно услышать имя клана Моён, чтобы отказаться от вражды ещё до первого удара. Во главе рода стоял Моён Юль Чхон — Непобедимый Мудрец, один из Девяти Небес. Последний раз мир видел его десять лет назад, когда завершилась долгая история Врат Северного Неба. По всем подсчётам ему давно перевалило за семьдесят. Но перед Гван Дэ Сыном сидел мужчина, которому на вид нельзя было дать и тридцати. Безупречные черты, гладкая кожа, тело молодого человека — возраст выдавали лишь глаза, слишком спокойные для такого лица. На нём было драконье одеяние, носить которое дозволялось лишь императору. По ткани извивался чёрный дракон. В Поднебесной ходил слух, будто сам император сделал для Моён Юль Чхона исключение. Доказательств никто не видел, но в эту историю охотно верили: слишком высоко стоял глава Непобедимого клана, чтобы обычные запреты казались для него обязательными. Перед ним лежал большой лист бумаги. Моён Юль Чхон обмакнул кисть и одним резким движением поставил посередине круглую чёрную точку. На этом рисунок закончился. Он отложил кисть и принялся рассматривать единственный след туши. Гван Дэ Сын стоял в стороне, почти не дыша. Здесь его должность главного управляющего Облачного Небосвода ничего не значила. Прошло довольно много времени, прежде чем Моён Юль Чхон устало выдохнул. — Трудно всё-таки, Дэ Сын. Ты не находишь? — Простите, господин. Я не понимаю, что именно вы пытаетесь увидеть. — А ты тут при чём? Я сам задал глупый вопрос. Гван Дэ Сын всё-таки рискнул спросить: — Что означает эта точка? — Всё сущее. Он замер. Моён Юль Чхон рассмеялся. — Да шучу я. Скучно стало, вот и маюсь дурью. Для самого Гван Дэ Сына шутка шуткой не была. «Неужели для него в одной точке и правда помещается весь мир?» Люди говорили, что миром боевых искусств правят Девять Небес. Гван Дэ Сын давно считал это удобной сказкой для тех, кто не видел Моён Юль Чхона вблизи. По его убеждению, Моён Юль Чхон стоял выше остальных. Десять лет назад глава клана достиг ступени возвращения старца к юности. Это было уже не простое замедление старения: он словно сбросил дряхлое тело и получил новое, молодое. Настоящее перерождение тела и костей. Любой другой великий мастер счёл бы подобное вершиной. Моён Юль Чхон продолжил совершенствовать боевые искусства так, будто лишь начал путь. Годы уединения закончились совсем недавно. После выхода он почти не демонстрировал силу — рисовал, играл на инструментах, бродил по саду. Никому в Непобедимом клане и в голову не приходило считать это праздностью. Вера в главу рода давно стала безусловной. У Гван Дэ Сына были и личные причины для такой преданности. Именно Моён Юль Чхон когда-то заметил способности мальчишки, привёл его в Облачный Небосвод и помог сделать первые шаги наверх. Дальше Гван Дэ Сын поднялся сам, но без этой поддержки путь занял бы куда больше времени. Моён Юль Чхон наконец отвёл взгляд от листа. — Ты зачастил домой. В Облачном Небосводе что-то неладно? Гван Дэ Сын не стал ничего скрывать. Он рассказал и о раскрытой усадьбе, и о полном уничтожении Группы Небесных Убийц. — Значит, кто-то смотрит в нашу сторону, — заключил Моён Юль Чхон. — Есть подозреваемые? — Несколько. Уверенности пока нет. Я усилю наблюдение, но для этого мне нужно ваше разрешение. — На что? — Группы Небесных Убийц больше нет. Нужна замена. — Возьми Отряд Чёрной Души. Его люди и дисциплинированнее, и сильнее. — Благодарю. Гван Дэ Сын помедлил. — И ещё одно. Можно разбудить Демона Хаоса? На губах Моён Юль Чхона появилась улыбка. — Ты считаешь, момент созрел? — Обстановка почти идеальная. — Тогда делай. Гван Дэ Сын опустился на колени и ударился лбом о пол. — Благодарю, господин. Моён Юль Чхон поднялся и подошёл к окну. Отсюда были видны искусственная гора, пруд и старые деревья — любимый уголок всей усадьбы. — Дэ Сын. — Да. — Что скажешь о мальчике? — О ком именно? — О наследнике Северной Стены. — О Джин Му Воне. Моён Юль Чхон слегка кивнул. Из всех мастеров своего поколения Джин Гван Хо был одним из немногих, рядом с кем Моён Юль Чхон не позволял себе расслабляться. По одной лишь силе пятый глава Врат уступал ему, но обладал тем, что нельзя измерить уровнем внутренней силы: железной волей и способностью стоять до конца. — Джин Му Вон очень силён, — сказал Гван Дэ Сын. — Насколько? — По меньшей мере выше любого из десяти великих старейшин. На несколько мгновений в комнате стало тихо. — В его годы? — Моён Юль Чхон задумался. — Любопытно. Я сам в его возрасте не был настолько силён. Значит, Врата Северного Неба всё же оставили после себя достойного наследника. Их растоптали, отняли всё, а они снова полезли из земли. Улыбка исчезла с его лица. — Один сорняк не страшен. Оставишь его — и через пару лет он задушит сад, который ты выращивал десятилетиями. Я слишком долго создавал этот сад, чтобы смотреть, как он зарастает. Гван Дэ Сын поклонился ещё ниже. Он прекрасно понял приказ. — Я больше не хочу слышать слов «Врата Северного Неба». Если понадобится, обратись к Сомун Хва или Сим Му Вэ. Скажешь, что это моя просьба. Они не откажут. — Будет исполнено. Моён Юль Чхон вытянул руку в открытое окно и медленно сжал пальцы, словно собирался схватить небо. Небо нельзя удержать в ладони, и Моён Юль Чхон это прекрасно знал. Но знание редко мешает человеку тянуться к недостижимому. Тем более такому человеку, как он. * * * Известие о том, что один из финалистов турнира за место командира Отряда Истребления Демонов оказался человеком Тайной Ночи, ударило по Облачному Небосводу сильнее любого поражения. Врага пропустили в самое сердце Центральных Равнин. Для собравшихся мастеров это было не просто происшествие, а публичное унижение. Особенно яростно требовали немедленной войны бойцы самого Отряда. Вскоре к ним присоединились десятки школ и кланов. Облачный Небосвод жил ожиданием большого похода. Обычные жители боялись будущей войны; бойцы, наоборот, рвались в поход. И на фоне этого страха одно имя звучало особенно громко. Дам Су Чхон. Одинокая Звезда Лазурного Неба. Когда Странник Чёрного Тумана Чо Воль едва не сломил Сим Вони, именно Дам Су Чхон вмешался и убил его одной стремительной атакой. Для толпы он мгновенно стал человеком, вернувшим честь Центральным Равнинам. Семь лет назад его прославил Поход Ста Поединков. Теперь стало ясно, что та слава была только началом. До недавнего времени молодых гениев сравнивали прежде всего с Семью Малыми Небесами. После турнира сравнивать их только с этой семёркой уже казалось недостаточным. В обиход вошла новая пара имён: Северный Меч Джин Му Вон и Одинокая Звезда Дам Су Чхон. «Северный Меч и Одинокая Звезда». Одни уверяли, что при встрече победит Джин Му Вон. Другие ставили на Дам Су Чхона. Спор быстро стал любимым занятием людей, которым хотелось хоть ненадолго забыть о надвигающейся войне. Новости из Облачного Небосвода шли по Поднебесной медленно, но доходили даже в самые дальние отделения. В том числе туда, где семь лет назад стояли Врата Северного Неба. * * * На их пепелище Облачный Небосвод построил Северное отделение. Оно должно было наблюдать за Тайной Ночью на северной границе Центральных Равнин и принимать первый удар, если враг снова начнёт наступление. Возглавлял отделение Чан Чхон У. Весть о живом наследнике уничтоженных Врат он перечитал несколько раз. — Значит, род не оборвался... Служить на земле бывших Врат Северного Неба и ничего не чувствовать к их истории было невозможно. Теперь люди Облачного Небосвода несли ту же обязанность: следить за севером и первыми встречать то, что придёт из Тайной Ночи. — Странная всё-таки воля неба. Семь лет Врата считались мёртвыми — и вдруг наследник снова выходит в мир. Снаружи раздался крик. *А-а-а!* Чан Чхон У уже тянулся к оружию. Через мгновение он вылетел во двор. Над высокой стеной один за другим перелетали чужие мастера. Они не пытались закрепиться или брать пленных: поджигали строения и резали всех, кого встречали. Нападение оказалось настолько внезапным, что защитники падали прежде, чем успевали собраться в строй. — Кто вы такие?! Чан Чхон У схватил тяжёлую алебарду с полулунным лезвием. От размашистого удара сорвалась режущая волна, и троих нападавших рассекло пополам. Но облегчения он не почувствовал. Ответ был очевиден. — Тайная Ночь... Новые фигуры появлялись со всех сторон, будто тьма сама выталкивала их во двор. Защитники Северного отделения дрались отчаянно, но противник превосходил их и числом, и подготовкой. Чан Чхон У метался от одного участка двора к другому и всё равно не успевал. А затем враг внезапно отступил. Люди, уже приготовившиеся умереть, растерянно оглядывались. Чан Чхон У тоже не понимал причины. Нападавшие только что давили их без остановки — зачем отдавать инициативу? Ответ пришёл почти сразу. *Перебор струн.* Негромкая мелодия разлилась над охваченной огнём усадьбой. Кто-то первым схватился за голову. — Звуковое искусство! Закрывайте меридианы! Поздно. У одних лопнули барабанные перепонки, и по шее потекла кровь. Те, кто обладал более крепкой внутренней силой, попытались защитить слух и сердечные каналы, но мелодия обходила уши. Звуковые колебания проникали в тело и били прямо по мозгу и внутренним органам. Люди падали, корчась на земле. Через несколько вдохов кровь уже текла у Чан Чхон У из ушей и рта. Сердечные каналы рвались один за другим, и сердце уже переставало слушаться. Последняя ясная мысль оказалась не о собственной смерти. «Будь Врата Северного Неба ещё здесь...» Мелодия продолжалась около четверти часа. Когда стихла последняя струна, в Северном отделении не осталось живых. Только после этого во двор вошёл старый музыкант. Его со всех сторон прикрывали мастера Тайной Ночи. Юн Чхон Хак — Небесный Демон Звука. Он пришёл рассчитаться за смерть своего ученика, Кым Дан Ёпа. Так началось большое наступление Тайной Ночи на Центральные Равнины. И Юн Чхон Хак шёл в его авангарде. ---------- Пепелище Севера О гибели Северного отделения Облачный Небосвод узнал только через два дня. Регулярный почтовый голубь не пришёл в Синьцзянское отделение. Там насторожились, отправили людей на проверку — и те нашли пепелище, заваленное телами. Весть о наступлении Тайной Ночи немедленно передали в Облачный Небосвод. Руководство собралось без промедления. К войне здесь готовились давно, поэтому первые распоряжения ушли почти без задержки. Все отделения получили приказы перейти на военное положение, а главные силы начали готовиться к походу на север. Но такую армию оказалось легче поднять, чем снабдить: требовались оружие, лошади, продовольствие, лекарства и огромный обоз. Выступление основной армии поневоле затягивалось. Решили отправить вперёд Отряд Истребления Демонов. Небольшая элитная сила должна была задержать врага и не дать ему развить наступление, пока не подойдёт основная армия. В разгар этих приготовлений пришло ещё одно тревожное письмо. Глава Зала Властителя Юк Джи Мун просмотрел его и поднял глаза на подчинённого. — Теперь что? — Просьба о помощи от школы Чжуннань. — Что у них случилось? — В Хубэе объявилась женщина, которую они называют ведьмой. Несколько десятков мастеров Чжуннань и даосы Куньлуня пошли по её следу и погибли. — Ведьма? Не передовой ли это отряд Тайной Ночи? Мысль была неприятной, но вполне разумной. Тайная Ночь и прежде действовала непредсказуемо. Если на этот раз она решила ударить одновременно на северной границе и в глубине Центральных Равнин, положение становилось куда опаснее. — Что предпринял Чжуннань? — Отправил вторую группу преследования. Но, судя по письму, они не уверены, что справятся сами. Юк Джи Мун потёр подбородок. Он всегда так делал, когда требовалось принять неприятное решение. — У нас есть кого послать? — Почти никого. Если не трогать северную группировку и резерв, свободных людей нет. Он задумался надолго, затем поднялся. — Проверь готовность Зала. Я ненадолго отлучусь. — Слушаюсь. Юк Джи Мун направился в гостевой корпус Облачного Небосвода. Он был рассчитан на несколько сотен постояльцев, но пустовал даже в обычное время: сюда селили лишь тех, чья сила или репутация заслуживали признания Облачного Небосвода. После турнира большинство гостей разъехалось, и длинные коридоры стояли почти безлюдными. Нужный ему человек всё ещё оставался здесь. Юк Джи Мун постучал в дверь самой скромной комнаты в дальнем крыле. — Кто там? — Юк Джи Мун. Дверь открыл Дам Су Чхон. Один из самых знаменитых молодых мастеров Поднебесной мог потребовать лучшие покои в городе, однако жил в комнате, на которую иной богатый гость даже не посмотрел бы. — Глава Юк. Прошу, входите. Несмотря на собственное положение в Облачном Небосводе, Юк Джи Мун держался с ним уважительно. Дам Су Чхон был слишком силён, чтобы позволять себе снисходительность. В комнате была Сомун Хэ Рён. Она встала навстречу Юк Джи Муну и спокойно его поприветствовала. То, что молодая женщина находилась наедине с мужчиной в его комнате, её нисколько не смущало. — Не ожидал встретить здесь и вас, барышня Сомун. — Мы обсуждали одно дело. Уже закончили, так что вы не помешали. — Тем лучше. Я как раз пришёл просить господина Дам Су Чхона об услуге. Дам Су Чхон жестом предложил ему говорить. — Мне нужна ваша помощь. Это прозвучало достаточно необычно, чтобы привлечь всё его внимание. Зал Властителя считался одним из сильнейших боевых подразделений Облачного Небосвода. Сам Юк Джи Мун стоил целого отряда, а его люди умели за одну ночь стереть с лица земли крупную школу. Если такой человек приходил просить помощи лично, дело явно выходило за рамки обычного поручения. — Что произошло? — В Хубэе появилась ведьма. Она уничтожила несколько десятков людей Чжуннань и Куньлуня. Сомун Хэ Рён сразу вмешалась: — Кто возглавлял людей Чжуннань? — Наставник Чхон Сан. Он тоже погиб. — Тот самый Чхон Сан, младший соученик главы Чхон Хака? — Да. Теперь опасность выглядела серьёзнее. Чхон Сан входил в число пяти сильнейших мастеров Чжуннань. На такое была способна лишь очень сильная противница. Юк Джи Мун посмотрел на Дам Су Чхона. — Именно поэтому я пришёл к вам. Найдите эту женщину и остановите. Если иначе нельзя — убейте. — Почему я? — Я знаю, что в Отряд Истребления Демонов вошло немало людей, близких к вам. Со временем они станут хорошей опорой. Но одной опоры недостаточно. Юк Джи Мун не стал изображать бескорыстие. — Выполните мою просьбу — и получите мою поддержку. Дам Су Чхон чуть прищурился. — Значит, вы хотите обменять политическую поддержку на голову ведьмы. — На решение проблемы. Сейчас все силы нужны против Тайной Ночи. Я не могу оторвать крупный отряд ради одного человека, каким бы опасным он ни был. Дам Су Чхон перевёл взгляд на Сомун Хэ Рён. Та едва заметно кивнула. В бою он не нуждался ни в чьей помощи. В политике всё было иначе. За Дам Су Чхоном не стояла своя влиятельная сила, а открытая поддержка главы Зала Властителя могла многое изменить. — Хорошо. Я займусь этим. — Благодарю. Чжуннань уже отправил вторую группу. Кроме того, я свяжусь со школой Удан, чтобы при необходимости они помогли вам. — Не понадобится. В голосе Дам Су Чхона не было бахвальства. Он просто не допускал мысли, что одна неизвестная женщина может заставить его просить подкрепление. Юк Джи Мун не стал спорить. — Как пожелаете. Но я всё равно предупрежу Удан. Если обстоятельства изменятся, обращайтесь к ним от моего имени. После его ухода Дам Су Чхон прикрыл дверь и с лёгким недовольством посмотрел на Сомун Хэ Рён. — Не уверен, что стоило брать на себя такую мелочь. — Стоило. — Ради поддержки Юк Джи Муна? — И ради неё тоже. Два месяца назад вам не пришлось бы тратить время на подобное. Теперь положение другое. — Из-за Джин Му Вона? — Да. О Джин Му Воне говорят всё чаще. А в мире боевых искусств известность сама превращается в силу: она приводит людей, открывает двери, заставляет старших считаться с тобой. Если вы хотите подняться выше, вам нужны не только способности, но и крепкие связи. Эта поездка даст и славу, и союзника. Дам Су Чхон задумался. Сомун Хэ Рён говорила разумно. И всё же для неё существовала ещё одна, куда более важная причина. Под благовидным предлогом Дам Су Чхон покидал Облачный Небосвод именно сейчас — перед тем, как здесь начнётся то, во что ему лучше не вмешиваться. — Значит, поединок с Джин Му Воном придётся отложить. — Возможность ещё будет. Дам Су Чхон удовлетворённо кивнул. Сомун Хэ Рён отвела глаза. «Прости, Су Чхон. Желанного поединка у тебя не будет. Но я делаю это ради тебя. Не возненавидь меня за это». Так ей было легче считать собственный обман необходимостью. * * * Отряд Истребления Демонов выступил под приветственные крики толпы. Впереди ехал Сим Вони. За ним — пятеро заместителей и пятьдесят отборных бойцов. На лицах не было прежнего турнирного возбуждения: теперь они отправлялись не доказывать мастерство на помосте, а встречать настоящую войну. Сам Сим Вони выглядел хуже остальных. Внутренние травмы после боя со Странником Чёрного Тумана Чо Волем ещё не зажили. При обычных обстоятельствах он заперся бы на несколько дней, спокойно прогоняя внутреннюю силу по меридианам и восстанавливая тело. Но покой сейчас казался ему хуже боли. Он должен был смыть позор того поражения. После поединка отец вновь отвернулся от него. Короткое время Сим Му Вэ смотрел на сына с интересом — и снова стал холоден, стоило тому опозорить имя Неба Зловещей Смерти. У самых ворот Сим Вони невольно оглянулся на громадные стены Облачного Небосвода. Отца там не было. «Вернусь другим человеком. Не жалким проигравшим, а героем, которого признает вся Поднебесная. До тех пор живите и берегите себя, отец». Он стиснул зубы и пришпорил коня. * * * Почти в то же время через задние ворота выходил Дам Су Чхон. Ветер трепал его густые волосы, похожие на львиную гриву. Сомун Хэ Рён проводила его до самой дороги. — Я скоро вернусь. — Возвращайтесь целым. — Не тревожьтесь. Кем бы ни была эта ведьма, мне она ничего не сделает. — Я знаю. Он улыбнулся и пошёл по дороге, не оглядываясь. Сомун Хэ Рён стояла на месте, пока фигура Дам Су Чхона не исчезла вдали. Только тогда улыбка сошла с её лица, и взгляд сразу похолодел. Позади раздались шаги. К ней подошёл Гван Дэ Сын — спокойный, аккуратный, больше похожий на образованного чиновника, чем на человека, распоряжающегося убийцами. — Теперь можно начинать. Ты готова? — К чему тут готовиться? Рано или поздно это всё равно пришлось бы сделать. — Рад это слышать. Он улыбнулся. Из соседних переулков и дворов начали выходить люди. Десять, двадцать, пятьдесят... вскоре их стало больше сотни. Все в чёрной боевой одежде и красных плащах. От них веяло холодной угрозой, словно рядом разом обнажили сотню клинков. ---------- Дрожь Снежного Цветка *Гул...* Меч Снежный Цветок тихо дрожал в ножнах. Такого давно не случалось. Джин Му Вон положил ладонь на рукоять, но дрожь не прекратилась. По спине прошёл нехороший холодок. Дверь распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошёл Со Му Сан. — Господин. — Что случилось? Вместо ответа тот протянул лист, исписанный мелкими строчками. — Мои прежние ребята перехватили несколько сообщений, которыми Облачный Небосвод обменивается со своими людьми. В одном есть кое-что знакомое. Джин Му Вон пробежал глазами первые строки. — «В окрестностях Цзаояна, в провинции Хубэй, появилась ведьма. Группа мастеров школы Чжуннань уничтожена»... — Ниже. Он прочёл дальше — и замер. — «На вид пятнадцать-шестнадцать лет. Синие волосы. Бледная кожа. Серебристо-белая ган-ци». Сердце ударило так сильно, что на мгновение заглушило всё вокруг. Чтобы что-то доказать, этого было мало. Чтобы Джин Му Вон понял, о ком речь, — более чем достаточно. — Хан Соль. Со Му Сан кивнул. — Я подумал то же. Не сходится только возраст. Всё остальное — один в один. — Когда это сообщение пришло в Облачный Небосвод? — Вчера. Значит, сутки уже потеряны. Облачный Небосвод не посылал людей из-за каждого слуха. Но если там официально назвали неизвестную женщину ведьмой и приписали ей гибель людей Чжуннань, без ответа дело не оставят. За прошедший день кого-то вполне могли отправить по её следу. Если речь действительно шла об Ын Хан Соль, времени не было. Джин Му Вон поднялся и взял Снежный Цветок. — Я должен ехать. — Тогда я с вами. Он не стал спорить. Во дворе Ха Джин Воль и Тан Ги Мун о чём-то спокойно разговаривали. Ха Джин Воль первым заметил выражение его лица. — Что произошло? — Мне нужно срочно отлучиться. Дело... *Грохот!* Главные ворота разлетелись в щепы. Через пролом хлынули люди в чёрной боевой одежде и красных плащах. Они быстро разошлись по двору, перекрывая выходы. Тан Ги Мун вскочил. — Вы что творите?! Это усадьба клана Тан! — Мы прекрасно знаем, куда пришли. Голос принадлежал мужчине средних лет, вошедшему следом за бойцами. Тан Ги Мун узнал его сразу. — Главный управляющий Гван? Гван Дэ Сын остановился, заложив руки за спину. — Господин Тан. — Тогда объясните, какого чёрта ваши люди вышибли мои ворота. — Обстоятельства не позволяли терять время. За ущерб я извинюсь позднее. — Что за обстоятельства? — Такие, от которых может пошатнуться сам Облачный Небосвод. Гван Дэ Сын перевёл взгляд на Джин Му Вона. — Вы ведь понимаете, о чём я, господин Джин. — Нет. Объясните. — Потому что вы сами поставили Облачный Небосвод под удар. Джин Му Вон ничего не ответил. Из-за плеча Гван Дэ Сына вышла молодая женщина. Сомун Хэ Рён. Её обычной сдержанной улыбки не было. Лицо выглядело непривычно холодным. — Господин Джин, обнаружены доказательства вашей связи с Тайной Ночью. — Это обвинение уже разбирали. Оно оказалось ложным. — Теперь есть другой свидетель. Человек, который долго находился рядом с вами и видел всё сам. — Кто? Сомун Хэ Рён оглянулась. Из-за строя красных плащей нерешительно вышел Мён Рю Сан. Тан Ги Мун побледнел от изумления. — Рю Сан? Ты-то какого дьявола там делаешь? Мён Рю Сан нервно кусал губу и не поднимал глаз. — Говорите, — велела Сомун Хэ Рён. — Расскажите им то, что рассказали мне. — Я... — Вы утверждали, что Джин Му Вон поддерживает связь с Тайной Ночью. Мён Рю Сан вспыхнул до ушей. У Тан Ги Муна наконец сложилась вся картина. В последнее время парень часто уходил из усадьбы и возвращался далеко за полночь. Тан Ги Мун списывал это на выпивку и дурное настроение. Теперь всё объяснялось иначе. Он повернулся к Сомун Хэ Рён. — Что вы с ним сделали? — Ничего. Мён Рю Сан сам пришёл ко мне после долгих сомнений. Он решил, что обязан поступить правильно. — Сам? И ради этого теперь стоит за вашей спиной? — Вы слишком далеко заходите, господин Тан. Сомун Хэ Рён отвечала ровно, но сегодня ей было заметно труднее обычного скрывать раздражение. Гван Дэ Сын вмешался прежде, чем перепалка продолжилась. — Свидетель не единственный. Материалов достаточно. Поедемте с нами в Облачный Небосвод — там всё и увидите. Я лично гарантирую, что до разбирательства с вами ничего не случится. Джин Му Вон смотрел уже не на него. Гораздо сильнее его тревожили люди в красных плащах. Он знал это ощущение. От них веяло знакомым холодом — так ощущалась привычка убивать. Таким же был отряд, преследовавший Чхон Ина, только эти мастера казались ещё опаснее. «Значит, они из одного корня». Сомнение, появившееся ещё при первой встрече с Гван Дэ Сыном, наконец получило объяснение. В мире боевых искусств главного управляющего не считали особенно сильным бойцом. Джин Му Вон с самого начала чувствовал другое: глубоко внутри тот скрывал огромный запас внутренней силы, запечатанный настолько тщательно, что обычное восприятие его бы не заметило. Если всё сходилось, Гван Дэ Сын либо сам стоял за Чо Ун Гёном, либо служил связующим звеном между ним и теми, кто отдавал приказы. «Значит, он тоже часть этой тайной сети». Ха Джин Воль тем временем вышел вперёд и посмотрел на Мён Рю Сана. — Рю Сан. Тот дёрнул плечом. — Блядь... чего вам? — Тяжело тебе пришлось. Ни упрёка, ни злости в голосе Ха Джин Воля не было. Он лишь ненадолго задержал взгляд на парне, а затем повернулся к Сомун Хэ Рён. — И это ваш последний ход? — О чём вы? — Когда Рю Сан начал пропадать вечерами, я понял, что кто-то нашёл его слабое место и подталкивает в нужную сторону. Я только надеялся, что этим человеком окажетесь не вы. Не ожидал от вас такой мелкой игры. Краска бросилась в лицо Сомун Хэ Рён. Он попал точно. Когда Джин Му Вон начал быстро набирать известность, она сама подошла к Мён Рю Сану. Он был тщеславен и отчаянно хотел признания — это было видно сразу. Сомун Хэ Рён пообещала награду, а когда он всё ещё колебался — пригрозила ему. Сначала Сомун Хэ Рён собиралась приберечь Мён Рю Сана на крайний случай. Планы изменились прошлой ночью. Сомун Хва тайно вызвал внучку и приказал во всём помогать Гван Дэ Сыну. После прямого распоряжения деда выбора у неё не осталось. Возможно, именно поэтому сегодня ей особенно плохо удавалось держать себя в руках. — Не уводите разговор в сторону, — резко сказала она. — Правда всё равно выяснится. Ха Джин Воль усмехнулся. — Конечно. Только к моменту, когда она выяснится, от Му Вона и от меня уже ничего не останется. Таков план? Улыбки на лице Гван Дэ Сына больше не было. — Раз по-хорошему не получается, забираем всех, кто находится в усадьбе. Тан Ги Мун шагнул перед ним. — Следите за словами. Это владение клана Тан. Если вы устроите здесь самоуправство, оскорбите весь наш клан. — Не припомню, чтобы клан Тан стоял выше Облачного Небосвода, — холодно ответил Гван Дэ Сын. — Не мешайте следствию. Иначе последствия коснутся и вас. В его голосе уже слышалась жажда убийства. Имя клана Тан могло остановить почти любого. Гван Дэ Сын относился к нему иначе: неприятная помеха — да, но не угроза, ради которой следует менять план. Ха Джин Воль понял то же, что и Джин Му Вон. Их не собирались вести на честное разбирательство. Гван Дэ Сын и Сомун Хэ Рён уже считали всех, связанных с Джин Му Воном, угрозой и собирались устранить, пока внимание мира приковано к Тайной Ночи и походу Отряда Истребления Демонов. Ха Джин Воль перехватил взгляд Джин Му Вона и едва заметно качнул головой. Говорить больше было не о чем. Люди в красных плащах двинулись вперёд. Во дворе разом стало тяжело дышать: они больше не скрывали намерения убивать. Джин Му Вон сделал один шаг к Гван Дэ Сыну. Всего один. Теперь Джин Му Вону хватило бы одного движения, чтобы достать Гван Дэ Сына мечом. Тот невольно напрягся; его люди тоже поняли опасность и на мгновение замедлились. Джин Му Вон беззвучно обратился к Со Му Сану, передав голос через внутреннюю силу. [Уведите остальных. Стратег поймёт, что делать дальше.] [А вы?] [Со мной всё будет в порядке.] Он улыбнулся. Время объяснений закончилось ещё до того, как Гван Дэ Сын вошёл в ворота. Что бы Джин Му Вон ни сказал, Облачный Небосвод услышит лишь то, что нужно обвинителям. Потом под эту версию подгонят и свидетельства, и выводы. Будет она правдой или ложью — уже не важно. Снежный Цветок вылетел из ножен. *Свист!* Острие рванулось к горлу Гван Дэ Сына. Обычный мастер не успел бы даже заметить удара. Гван Дэ Сын всё-таки успел. *Кх!* Он взмахнул рукавом, укрепив его внутренней силой. Ткань мгновенно стала твёрже металлической пластины. *Лязг!* Меч встретился с рукавом. Гван Дэ Сына качнуло всем телом; лицо мгновенно потемнело. Удар всё равно прошёл сквозь защиту и потряс меридианы сердца, однако он успел спасти себе жизнь. Люди в красных плащах среагировали сразу. Около десятка бойцов сомкнули строй вокруг главного управляющего, остальные одновременно бросились на Джин Му Вона. Снежный Цветок рассёк воздух. *Свист!* Так началась война Северного Меча с Облачным Небосводом — та самая, которую много позже назовут Путём Северного Меча. ---------- Серая полоса Между светом и тьмой есть серая полоса. В ней живут люди, которые одной рукой держатся за свет, а другой без колебаний тянутся во мрак и потому позволяют себе всё. Джин Му Вон понял это только теперь. С такими людьми не сохранить руки чистыми. Чтобы с ними бороться, придётся самому войти в серую зону. Людей в чёрных боевых одеждах и красных плащах называли Отрядом Чёрной Души. Когда-то все они были беспризорными сиротами, подобранными по Центральным Равнинам. Непобедимый клан отбирал самых способных и отправлял туда, откуда возвращались далеко не все. Вчерашний товарищ к утру мог стать трупом. Первое время дети ещё плакали по погибшим, но вскоре поняли: задержишься возле мёртвого — ляжешь рядом. С годами у них исчезли и смех, и жалость, и сама привычка видеть в другом человеке человека. Из выживших делали убийц. В Отряд Чёрной Души отбирали самых сильных и самых беспощадных. Чужая смерть их не трогала, своей они тоже не дорожили. Именно поэтому с ними было страшнее, чем с обычными наёмными убийцами: ради цели они без раздумий отдавали собственную жизнь. Теперь вся эта стая навалилась на Джин Му Вона. Десятки зубчатых сабель сомкнулись вокруг него. *Лязг!* Снежный Цветок прошёл между клинками, высек сноп искр и отбросил несколько сабель сразу. Джин Му Вон не отступил ни на полшага. Напротив, каждое движение его меча заставляло бойцов Отряда Чёрной Души уходить от смертельной кромки. Они быстро поняли, что в лобовом бою проигрывают. Строй рассыпался. Бойцы увеличили дистанцию, пошли кругами, оставляя между собой достаточно места, чтобы не попасть всем разом под один мощный приём. Работали они при этом слаженно, без единой ошибки. С Группой Небесных Убийц всё было проще. Те слишком верили в собственную силу, сбились в плотную массу и потому все полегли от Леса Ливня. Эти не повторяли чужой ошибки. Они ждали именно широкого, сокрушительного удара и не давали Джин Му Вону удобной цели. Краем глаза он увидел, как Со Му Сан выводил из усадьбы Ха Джин Воля, Тан Ги Муна и Тан Ми Рё. Противники тоже это заметили, однако даже не попытались их остановить. Всё внимание Отряда Чёрной Души оставалось приковано к нему. Джин Му Вон посмотрел на Гван Дэ Сына и Сомун Хэ Рён. Оба улыбались. «Значит, снаружи уже всё приготовлено». Он ожидал ответного удара, но не думал, что тот последует так скоро. Закончить мысль ему не дали: кольцо снова сжалось. Сомун Хэ Рён прикусила губу. Она знала, что Джин Му Вон силён, но увиденное никак не укладывалось в её расчёты. «Раз уж я влезла в это дерьмо, отступать поздно. Сегодня он должен умереть». Одного её присутствия здесь хватало для скандала. Какие бы объяснения потом ни придумал Облачный Небосвод, от этой ночи уже не отмыться. И всё же оставить Джин Му Вона в живых она считала опаснее. Он неизбежно встанет поперёк дороги Дам Су Чхону. Этого Сомун Хэ Рён допустить не могла. Сам Дам Су Чхон, узнай он о происходящем, никогда бы не согласился. Поэтому, когда Юк Джи Мун попросил Дам Су Чхона заняться Ведьмой Белой Ночи, она не возразила. Лучшего предлога отослать его из Облачного Небосвода нельзя было придумать. — Хва Ён. Чхэ Хва Ён бесшумно появилась за её спиной. — Да, госпожа. — О том, что случилось здесь, никто не должен узнать. Сомун Хэ Рён смотрела вслед уходившей группе. — Снаружи уже стоят лучшие люди клана Сомун. Беглецы отсюда живыми не уйдут. — Стойте! — вмешался Мён Рю Сан. — Как это — никто? Вы обещали не трогать великого героя Тана... моего учителя и младшую сестру по школе! Сомун Хэ Рён даже не повернула головы. — Это обещание действовало, пока вы выполняли свою часть сделки. — Я сделал всё, как вы сказали. — Нет. Вы должны были дать те показания, которые от вас требовались. — Но... — Это вы нарушили слово. С какой стати я теперь обязана держать своё? Лицо Мён Рю Сана окаменело. Именно она первой нашла его. Именно она вовремя подогрела его тщеславие, а затем выманила сведения о Джин Му Воне. Он понимал, что поступает мерзко, и всё равно поддался. Сомун Хэ Рён обещала ему прекрасное будущее; когда этого оказалось мало, поклялась, что Тан Ги Мун и Тан Ми Рё не пострадают. Она поняла, что ещё удерживает его от предательства, и сломала последнюю преграду. — Учителя и Ми Рё не трогайте. — Поздно. В её голосе не осталось ни капли тепла. Мён Рю Сан вскинул кулак. — Ты совсем охуела? Немедленно отмени приказ! — Как ты смеешь?! — Сука ебаная! Чтоб тебе в аду гореть! Он развернулся и помчался туда, где скрылись Тан Ги Мун и остальные. Сомун Хэ Рён вспыхнула от ярости, но Мён Рю Сан уже исчез. Чхэ Хва Ён наклонилась к ней. — Госпожа, прикажете мне его убрать? — Нет. Он всё равно отсюда не выберется. Сейчас важен Джин Му Вон. — Поняла. Уверенность Сомун Хэ Рён не была показной. В эту ночь она поставила на карту всё и не верила, что один человек способен разрушить заранее приготовленную ловушку. «Восстановить Врата Северного Неба? Нет. Этого я тебе не позволю». Вдалеке продолжался бой. *Грохот!* Ветер рванулся по двору. На земле уже лежали первые мертвецы из Отряда Чёрной Души, затем к ним добавился ещё один, ещё двое. Джин Му Вон двигался среди атакующих легко и почти спокойно. Меч возникал в нужном месте — и кто-то падал. Ни одного лишнего движения. — Страшный человек, — тихо сказала Сомун Хэ Рён. — Не только талант. Терпение тоже. И упрямство. — Госпожа? — Десять лет он учился так, чтобы никто ничего не заметил. Поводов показать силу было сколько угодно — и всякий раз он предпочитал промолчать. Даже меня провёл. Остальным и в голову не приходило его подозревать. Если дать ему ещё несколько лет, он соберёт людей и изменит весь расклад сил в мире боевых искусств. Другого такого удобного случая не будет. Чхэ Хва Ён замерла. Никого прежде её госпожа не оценивала так высоко. И причина была перед глазами. Джин Му Вон не давил на противников чудовищной внутренней силой, не пускал в ход даже мечную ци, не пытался подавить их одной демонстрацией мощи. Он просто делал ровно столько, сколько требовалось. В этой сдержанности чувствовалась уверенность человека, который знает предел собственной силы и не нуждается в доказательствах. Чхэ Хва Ён сама стремилась к вершине боевых искусств, поэтому понимала увиденное слишком хорошо. Люди Отряда Чёрной Души тем временем шли на смерть без колебаний. Павшего тут же заменял следующий. Они цеплялись за Джин Му Вона, стараясь хотя бы раз достать его, хотя бы раз пустить кровь. Чхэ Хва Ён знала: если бы на неё одновременно пошёл десяток таких бойцов, у неё почти не было бы шансов выжить. Джин Му Вон же постепенно ломал весь отряд. По её рукам побежали мурашки. Ещё немного — и он закончит с ними. А потом придёт сюда. Рядом негромко произнёс Гван Дэ Сын: — Да, он силён. Но сегодня этого не хватит. Он говорил без тени сомнения. Отряд Чёрной Души был только приманкой: его бросили на Джин Му Вона, чтобы вымотать. Главная сила ещё не вступила в дело. — Бейся сколько хочешь, Джин Му Вон. Из ада, который для тебя приготовили, одной силой не выйти. * * * Со Му Сан остановился. Дорогу перекрыли несколько десятков мастеров боевых искусств. Одеты кто во что, оружие у каждого своё. Со стороны — случайная толпа. Но люди, от которых веяло такой опасностью, случайно вместе не собираются. — Не с добром пожаловали. *Звяк!* Меч вышел из ножен. С оружием в руке Со Му Сан словно стал другим человеком. Резкий, собранный, опасный. Те, кто стоял впереди, невольно напряглись. Ха Джин Воль наклонился к его уху. — Помнишь, что я сказал? Нам нужно пройти ещё тридцать чжанов. Доберёмся туда — сможем уйти. — Положитесь на меня, стратег. Ха Джин Воль кивнул. Даже в окружении он сохранял спокойствие, хотя прекрасно понимал собственную ошибку. Он предусмотрел подобный удар и заранее подготовил путь к отходу, но противник начал действовать раньше, чем он рассчитывал. Всего небольшая разница во времени — а теперь за неё приходилось платить кровью. «Больше такой вольности себе не позволю. Сначала, впрочем, надо пережить эту ночь». Он повернулся к Тан Ги Муну. — Старший брат, приготовьте яд. Если другого выхода не останется, пускайте его в ход. Нас хотят убрать вместе со всеми свидетелями, тут уже не до правил. — Хорошо. Тан Ги Мун помрачнел. Если даже старейшину клана Тан загоняют вот так, значит, свидетелей действительно не собираются оставлять. — Ми Рё, не отходи от меня. — Да, дядя. В пальцах Тан Ми Рё уже было скрытое оружие. Со Му Сану она вряд ли могла помочь в ближней рубке, зато Ха Джин Воля и дядю собиралась прикрыть любой ценой. Противники двинулись разом. Мечи и сабли полоснули воздух; тяжёлый топор пошёл поперёк дороги. *Свист!* Во лбу первого нападавшего зияло отверстие размером с монету. Со Му Сан применил Искусство Меча Лазурных Облаков — технику внешнего двора, которую многие презрительно считали третьесортной. В его руках она уже не была заурядной ученической техникой. Следующий противник не успел даже вскрикнуть: клинок вошёл ему в горло. Со Му Сан пошёл вперёд. Он рубил и колол, не сбавляя шага. Кровь быстро залила рукав и потекла по мечу. Остановиться он не мог. Это был первый приказ, который ему отдал господин. «Сберечь их. Любой ценой». Со Му Сан стиснул зубы и продолжил прокладывать дорогу. За спиной оставались тела. Никто тогда ещё не понимал: именно эта ночь изменит весь мир боевых искусств. ---------- Кровавый след Путь Со Му Сана отмечали кровь и раненые. Кто-то, зажав распоротый живот, катался по земле; кто-то хрипел, пытаясь вдохнуть через рассечённое горло. Все эти раны оставил его меч. До места, которое назвал Ха Джин Воль, оставалось около тридцати чжанов. Смешное расстояние — в обычный день. Сейчас оно казалось длиннее десяти ли. Несколько десятков противников уже не поднялись, но впереди людей было ещё в несколько раз больше. *Тяжёлое дыхание.* Со Му Сан уже задыхался. Один он давно бы прорвался. Однако за его спиной шли трое, которых нельзя было бросить. Со Му Сан не считал их обузой и не собирался никого бросать. Он не подпускал врагов к спутникам, раз за разом пуская в ход Искусство Меча Лазурных Облаков. Тан Ми Рё помогала, чем могла: метала скрытое оружие и срывала атаки там, где он не успевал. Но её запас таял. «Чёрт. Надо было подготовиться заранее». В усадьбе клана Тан она слишком расслабилась. Обычно по всей одежде у неё были спрятаны иглы, дротики и другие снаряды; теперь осталось едва больше десятка. Для такой толпы — почти ничего. Противник тоже быстро разобрался, кого бить. Ха Джин Воль не владел боевыми искусствами, Тан Ги Мун уступал остальным в подвижности, поэтому враги сосредоточились на них. Со Му Сану и Тан Ми Рё приходилось постоянно метаться между ними, и строй начал растягиваться. Тан Ги Мун мог бы решить многое ядом, но в этой свалке он задел бы и врагов, и своих. Ха Джин Волю оставалось лишь считать расстояние. «Ещё немного. Двадцать с лишним чжанов. Только дойти». Работа стратега — иметь план на худший случай. Такой план у Ха Джин Воля был: путь к отступлению он подготовил. Оставалось до него добраться. Тан Ги Муну приходилось хуже всех. Он уже получил несколько ран, а тут чужой клинок полоснул по ноге. *Стон.* Рана оказалась неглубокой, жизни не угрожала, но шаг сразу стал тяжелее. Тан Ги Мун захромал. Расстояние между ним и Со Му Саном начало расти; вместе с ним отстали Ха Джин Воль и Тан Ми Рё. Тан Ги Мун понял это первым. — Так не пойдёт. Младший брат, уходи без меня. — Вы о чём, старший брат? — Я вас задерживаю. Ты хотя бы выберись отсюда. — Даже не говорите глупостей. Я не брошу ни вас, ни Ми Рё. — Из-за меня погибнешь и ты. — Старший брат! Но Тан Ги Мун уже всё решил и спорить не собирался. В этот миг из толпы вылетело копьё. *Свист!* От такого выпада трудно было бы уйти и со здоровой ногой. Со Му Сан рубился впереди, Тан Ми Рё отбивалась справа. Никто не успевал. Тан Ги Мун зажмурился. *Хруст!* Боли не последовало. Он открыл глаза и увидел знакомую спину. — Рю Сан? Мён Рю Сан только что свалил копейщика и уже закрыл Тан Ги Муна собой. — Идите за ними. Здесь я разберусь. — Рю Сан. — Да знаю я, знаю. Виноват. На минуту повёлся на эту суку и совсем мозги потерял. Потом хоть сутками меня материте, только сейчас уходите. — Бывает, — тихо ответил Тан Ги Мун. — Главное, что ты сам понял, что натворил. Мён Рю Сан широко улыбнулся. — Учитель... теперь я могу вас так называть? — Можешь. Я и есть твой учитель. Эти слова он хотел услышать давно. Самому попросить не позволяла проклятая гордость, а теперь просить уже не требовалось. — Тогда идите, учитель. — Пойдём вместе. — Кто-то должен остаться и задержать этих уродов. Я управлюсь и догоню. Тан Ги Мун упрямо смотрел на него. — Только попробуй не прийти. У меня для тебя ещё полно ядов. — Да чтоб вас... Уходите уже! Мён Рю Сан развернулся к врагам. Через секунду вокруг него снова загремело оружие и раздались звериные крики. Ха Джин Воль подтолкнул Тан Ги Муна в спину. — Идёмте. Уйти сейчас — лучший способ ему помочь. Тан Ги Мун подчинился, но ещё долго оглядывался. Ха Джин Воль задержался на мгновение. — Спасибо, Рю Сан. Я всё-таки верил в тебя. — Хрена с два вы мне верили. — Мён Рю Сан фыркнул, отбивая очередной удар. — Но спасибо, что не махнули рукой даже на такого ублюдка. Теперь хоть на душе спокойно. — Вернись живым. Я серьёзно. — Если получится... Он сказал это нарочито безразлично и всё это время отбивался без передышки: отводил удары, уводил клинки в сторону, бил в открывшиеся места. За эти несколько мгновений Ха Джин Воль и Тан Ги Мун успели далеко отойти. — Блядь... Глядя им вслед, Мён Рю Сан неожиданно почувствовал, как защипало глаза. Он зло моргнул. «Учитель меня признал. Значит, я всё-таки ученик клана Тан. Неплохо ты поднялся, деревенщина из сычуаньской глуши». Если подумать, вся его жизнь последних лет походила на нелепую байку. Парень с Западного нагорья Сычуани, который умел только задирать нос в третьесортной школе, встретил Джин Му Вона, стал настоящим мастером, научился высвобождать внутреннюю силу и вдобавок получил прозвище Кровавый Пёс-Воитель. Яды Тан Ги Муна он по-прежнему ненавидел всей душой. Но без них не было бы и нынешнего Мён Рю Сана. — Ну давайте, псы ебаные! Идите сюда! Я вас всех разъебу! И он действительно сорвался с цепи. *Хруст!* Один удар кулака вмял противнику лицо. Кровь брызнула Мён Рю Сану на грудь и щёки. Он даже не заметил. Техники, которой его когда-то учили в бедной сычуаньской школе, в этих движениях почти не осталось. Зато тело помнило то, чему он научился в схватках с Джин Му Воном. Ни красивых форм, ни выверенных связок. Один голый инстинкт. И этого хватало: противники не успевали приспособиться. *Треск!* Кость сломалась, человек завопил. Мён Рю Сан бился не ради победы. Каждая лишняя секунда здесь означала ещё несколько шагов форы для Тан Ги Муна и остальных. Поэтому он вкладывал в драку всё, что имел. Очень скоро дыхание превратилось в хрип. Он слишком быстро набрал силу. Тело не успело как следует окрепнуть, а внутренней силой он ещё управлял грубо и расточительно. Недостаток выносливости и плохое владение внутренней силой Мён Рю Сан компенсировал бешеным упрямством и мощью собственного тела. Он уже весь был в крови — чужой и своей. За каждую рану, нанесённую врагу, он получал свою. Боль прокатывалась по телу горячими волнами, но он стискивал зубы и продолжал. Когда последняя знакомая фигура скрылась вдали, Мён Рю Сан наконец рассмеялся. *Хриплый смешок.* — Мразь... Люди, которых он задержал, поняли, что добыча ушла. В глазах врагов появилась настоящая жажда убийства. — Я твои кости в порошок сотру. Мён Рю Сан оскалился. — Да пошли вы на хуй, уёбки! Сами слова не держите, из засад режете, а теперь ещё пиздеть вздумали? Он всегда умел довести человека парой фраз. В этот раз получилось особенно хорошо. На него бросились уже без всякой осторожности. Клинок глубоко вошёл ему в бок. Мён Рю Сан тут же снёс голову тому, кто нанёс удар, но сам отшатнулся и прижал ладонь к ране. Между пальцами полезли внутренности. *Стон.* Сознание на миг погасло от боли. Этого хватило другому: чужой меч вошёл ему в спину. Мён Рю Сан развернулся и ударил пяткой в грудь. Он почувствовал, как под пяткой ломаются рёбра. Дальше всё стало красным и бессвязным. Он уже не помнил, ради чего дерётся. Остался только звериный рефлекс: вцепиться в того, кто ближе, и не отпускать. Ещё один удар пришёлся в живот, другой рассёк плечо. Руки слабели, ноги переставали слушаться. Тогда Мён Рю Сан вцепился зубами врагу в шею. И не разжал челюстей, пока человек не перестал дёргаться. Во рту было полно горячей крови и мяса. Наконец он отпустил мертвеца и рухнул на груду тел. *Хрип.* Воздух почти не входил в пробитое лёгкое. Всё. Он уже не встанет. Странно, но сожаления не было. Он всегда боялся не смерти, а другого: прожить незаметно, так же незаметно сдохнуть — и чтобы никому не было дела, жил он вообще или нет. Сегодня он сжёг себя до конца. Этого оказалось достаточно. Перед глазами постепенно поплыл красный туман. «Вот и всё?» Мён Рю Сан усмехнулся. Перед ним появился силуэт. «Ещё один? Да ебал я уже всё это». Если остался последний враг, пусть с ним разбирается Со Му Сан. Но пришедший не ударил. Он подхватил Мён Рю Сана и приподнял с земли. Тот с трудом разлепил веки. Лица он почти не различал, только глаза — почему-то очень печальные. — К-кто? — Рю Сан. Голос был знаком до боли. — Му Вон? Сам Джин Му Вон тоже был весь в крови: одежда пропиталась ею, лицо было в брызгах. Он держал Мён Рю Сана на руках. — Блядь... — Ты всё сделал как надо. — Да иди ты... *Хрип.* — Благодаря тебе великий герой Тан и остальные сумели уйти. Мён Рю Сан попробовал засмеяться, но мышцы лица уже почти не слушались. Он сжёг последние жизненные силы. Спасти его было невозможно, и Джин Му Вон понял это сразу. Джин Му Вон сумел оторваться от Отряда Чёрной Души и добрался сюда — слишком поздно. Губы Мён Рю Сана дрогнули. — Учи... тель сказал... я тоже... ученик Тан... — Ты ученик клана Тан, — твёрдо ответил Джин Му Вон. — И будь это возможно, я бы с радостью принял тебя во Врата Северного Неба. Так Джин Му Вон говорил уже как глава Врат Северного Неба. На губах Мён Рю Сана появилась едва заметная улыбка. — Правда? С этой улыбкой он и умер. Джин Му Вон долго смотрел на его лицо. Казалось, ещё немного — и Мён Рю Сан откроет глаза, выругается и начнёт ворчать как ни в чём не бывало. * * * — Рю Сан... Тан Ги Мун внезапно обернулся. Ему почудилось, будто за спиной прозвучал знакомый голос. Там никого не было. — Вернись, паршивец, — пробормотал он. — Мне ещё есть чем тебя травить. * * * Сомун Хэ Рён смотрела на то, что осталось после бойни, и не могла отвести взгляд. Отряд Чёрной Души почти перестал существовать. Тела лежали одно на другом, кровь стекала по земле широкими ручьями. Она знала силу этих людей и всё равно ошиблась: Джин Му Вон оказался сильнее. Особенно запомнился последний удар. Меч только блеснул — и больше двадцати бойцов разом упали, рассечённые надвое. Она не знала, что увидела третью форму Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо — Море, Рассекающее Небо. Зато теперь хорошо понимала, насколько этот приём страшен. Джин Му Вон вырвался из окружения. Уцелевшие бросились следом, но Сомун Хэ Рён уже не верила, что они способны его остановить. — Джин Му Вон... — Всё равно не выживет, — спокойно сказал Гван Дэ Сын. Она посмотрела на него. После увиденного он оставался удивительно невозмутим. — Небесная Сеть и Земные Тенёта Облачного Небосвода гораздо плотнее, чем кажется. А по его следу уже идёт самый странный человек во всей Поднебесной. Из Хубэя Джин Му Вон не выйдет. — Самый странный? — Скоро увидите. Нам остаётся идти по следу и дождаться конца. Гван Дэ Сын не предполагал — он был уверен. Сомун Хэ Рён машинально кивнула, но сомнение уже появилось. «А если нет?» Джин Му Вон слишком часто делал то, что остальные заранее объявляли невозможным. Будь обстоятельства иными, не будь между ними вражды, не будь Дам Су Чхона, возможно, она сама предпочла бы такого человека всем остальным. «Похоже, сильнее всех его недооценила именно я». Но теперь тревожил не только Джин Му Вон. Гван Дэ Сына весь мир знал как главного управляющего Облачного Небосвода. Сомун Хэ Рён до этой ночи тоже видела в нём прежде всего администратора. Нескольких часов хватило, чтобы понять: это лишь удобная вывеска. Когда-то дед прямо велел ей остерегаться Гван Дэ Сына. Она впервые видела, чтобы Сомун Хва так открыто предостерегал её против кого-то. Одного этого предупреждения теперь было достаточно. Гван Дэ Сын неспешно направился туда, где скрылся Джин Му Вон. Шёл так, словно вышел прогуляться перед рассветом. Сомун Хэ Рён и Чхэ Хва Ён последовали за ним. Что бы она теперь ни чувствовала, ей нужно было своими глазами увидеть смерть Джин Му Вона. Только тогда она смогла бы перестать ждать удара из темноты. А ночь всё ещё не кончилась. ---------- Утро Чёрной Луны О ночной бойне почти никто не знал. Облачный Небосвод тщательно пресёк любую утечку сведений, а внимание мира боевых искусств и без того было приковано к Тайной Ночи. Для большинства утро начиналось как обычно. Но не для Чёрной Луны. — Быстрее. Бумаги — в огонь, потом исчезаете, — подгоняла людей Мэ Воль Рён. Куртизанки и мастера сычуаньского отделения таскали связки книг к жаровням. Годы наблюдений, донесения, имена, маршруты, связи — всё превращалось в пепел. Мэ Воль Рён смотрела на огонь без сожаления. Копии большей части сведений уже хранились в главной ставке Чёрной Луны; сейчас важнее было убрать следы. — Закончили — залечь на дно. До нового приказа никто не высовывается. — Да! Из внутренних комнат вышел бледный мужчина. После тяжёлых ран он ещё не оправился и двигался осторожно. — Сестра, что случилось? Это был Чхон Ин. Тан Ги Мун едва вытащил его с того света, после чего Чхон Ина оставили здесь лечиться. Мэ Воль Рён не стала смягчать ответ. — Ночью Облачный Небосвод начал охоту. — Кого? — Джин Му Вона и всех, кто с ним связан. Очень скоро они докопаются и до того, что мы снабжали его сведениями. Чхон Ин сразу понял, к чему она ведёт. — Значит? — Сычуаньское отделение закрываем. — И бросаем их? — На время исчезаем совсем. — Сестра! — Нет смысла бросаться под удар, если его можно переждать. Если Облачный Небосвод потянет за эту нитку, под удар попадёт вся Чёрная Луна. — После всего, что между нами было, сделать вид, будто мы их не знаем? Мэ Воль Рён холодно посмотрела на него. — Джин Му Вон важен. Но не настолько, чтобы ради него ставить под удар всю организацию. Облачный Небосвод решил убрать его любой ценой и заранее готов к обвинениям, которые за этим последуют. Ввязаться сейчас — значит самим попасть под удар. — Я так не могу. — Можешь. И обязан. Ты тайный наблюдатель Чёрной Луны, а не герой-одиночка. Безопасность Чёрной Луны важнее твоих личных привязанностей. Чхон Ин скривился. Разумом он понимал: она права. От этого становилось только хуже. — Тогда ты уводи остальных. Я останусь. — И что ты сделаешь? — Мэ Воль Рён повысила голос. — Даже здоровым ты бы не остановил Облачный Небосвод. А сейчас еле ходишь. — Что-нибудь придумаю. — Чхон Ин. Он улыбнулся — устало, но совершенно спокойно. — Если бы не они, меня уже не было бы. Чёрная Луна переживёт потерю одного наблюдателя. А им сейчас помочь почти некому. — Ты... — Сам себя не узнаю. Но что делать — сердцу не прикажешь. Чхон Ин развернулся и пошёл к выходу. Мэ Воль Рён долго смотрела ему вслед, затем прикусила губу. — Дурак. И ради чего? Остановить его она всё же не попыталась: в его улыбке было столько спокойной решимости, что спорить стало бессмысленно. * * * Джин Му Вон опустился на одно колено и изучил землю. Следов было множество, но среди чужих он быстро нашёл знакомые. Со Му Сан. Ха Джин Воль. Тан Ги Мун. Тан Ми Рё. — Ушли. Все четверо. Мён Рю Сан выиграл им время, и группа успела покинуть усадьбу. По следам, однако, уже прошла целая толпа преследователей. Джин Му Вон прикинул число. — Около двадцати. Это были лишь ближайшие. Облачный Небосвод затянул вокруг уезда Юньчжун Небесную Сеть и Земные Тенёта; с каждым часом людей в погоне станет больше. Чем позже он догонит своих, тем хуже. Со Му Сан и Тан Ми Рё сильны, но бесконечно прикрывать двоих они не смогут. Оставалось надеяться на Ха Джин Воля. Стратег не тратил время впустую: ещё до нападения расставил вокруг усадьбы формации, которые сбивали преследователей с пути и создавали ложные образы. Наверняка были и другие заготовки. Джин Му Вон выпрямился, но не сразу двинулся дальше. Позади остался Мён Рю Сан. Тело забрать он не смог. «Я вернусь. Обязательно. И похороню тебя там, где будет тихо». Тяжесть в груди никуда не делась. Теперь в его памяти Мён Рю Сан останется именно таким — грубым, шумным, нелепым и всё-таки верным до конца. Джин Му Вон сорвался с места. *Свист!* В воздухе сразу мелькнула россыпь скрытого оружия. Скрытое оружие летело со всех сторон — из переулков, с крыш, из-за оград. Снежный Цветок описал короткий круг. Теневая внутренняя сила прошла по клинку, подхватила летящие снаряды и развернула их обратно. *Крики.* Первые нападавшие упали от собственного оружия. На их место тут же ринулись другие. Они появлялись отовсюду: из тёмных проходов, с черепичных крыш, даже из грязной канавы у дороги. По силе никто из них не мог сравниться с бойцами Отряда Чёрной Души. Но их было слишком много. Один падал — следом выходили двое. И никто не боялся. Товарищи умирали у них на глазах, а лица оставались пустыми. Эти люди шли не побеждать Джин Му Вона. Их задача была проще и страшнее: задержать его на несколько мгновений, заставить сделать лишний взмах, потратить ещё крупицу внутренней силы. Собственная жизнь в расчёт не входила. Такими их сделали намеренно. Гнев Джин Му Вона был обращён не на них. «Что для вас человеческая жизнь? Расходный материал?» Он долго удерживал ярость. Теперь не получалось. Где-то в безопасности сидели те, кто без конца гнал сюда новых людей. Одни погибали — следом посылали других. Они не слышали предсмертного хрипа, не чувствовали крови на ладонях. Для них всё это было цифрами. По Снежному Цветку стекала тёмная кровь. Кровь была и на руке Джин Му Вона, и на одежде, и на лице. Каждая смерть тяжёлым грузом ложилась ему на совесть. Он не привык относиться к смерти легко и не собирался привыкать. Но Джин Му Вон не опустил меч. Гнев можно оставить на потом. Сперва нужно выбраться живым, а уже после спросить с тех, кто устроил эту бойню. *Свист клинка.* Клинок прошёл дальше. Клинки ломались или вылетали из рук, люди падали. Так Джин Му Вон прокладывал себе путь — по улице, где за ним оставались трупы и кровь. Он потерял счёт времени. Потом человеческая волна вдруг иссякла так же неожиданно, как началась. Джин Му Вон не оглянулся. Его по-прежнему мучило то, сколько крови пришлось пролить. Но группа Ха Джин Воля была впереди, и каждая потерянная минута могла стоить им жизни. * * * Сомун Хэ Рён наблюдала сверху. Они с Гван Дэ Сыном стояли на вершине высокой пагоды на склоне холма. Отсюда улицы уезда Юньчжун лежали как на ладони. Джин Му Вон уходил оттуда, где только что закончилась очередная резня. С головы до ног в крови, он уже мало походил на человека после обычной схватки. За одну ночь от его руки погибло больше сотни человек. — Настоящий бог войны, — вырвалось у Сомун Хэ Рён. Сколько людей ни бросали на него, серьёзной раны никто так и не нанёс. Она посмотрела на Гван Дэ Сына. Вот что пугало сильнее всего: он улыбался. Чем больше на улицах становилось мёртвых, тем заметнее была эта улыбка. Стоило ему пошевелить пальцем — и новая группа шла на смерть. Сначала Джин Му Вона связал боем Отряд Чёрной Души. Затем в ход пошли наёмники и убийцы; Гван Дэ Сын чередовал их с уцелевшими бойцами Отряда Чёрной Души, чтобы сильные атаки сменялись непрерывным натиском толпы. Замысел был прост в своей чудовищности: измотать одного человека телами сотен других. «Сколько же людей он приготовил ради одной цели?» Сомун Хэ Рён не могла представить число. По городу разносились крики, но ни одно окно не открылось. Никто не выглянул даже из любопытства. Такого не бывает само по себе: всегда найдётся хоть один смельчак или дурак, который захочет посмотреть. Значит, уезд контролировали полностью. Облачный Небосвод сумел заставить целый город не видеть и не слышать происходящего. — Этого всё равно мало, — сказала она. Для обычного великого мастера такой натиск был бы смертельным. Джин Му Вона он только задерживал. Гван Дэ Сын чуть усмехнулся. — Мы имеем дело с Северным Мечом. Конечно, мало. — И вы всё равно будете посылать людей? — Пока это отнимает у него силы — да. Погибнет сто, не беда. Погибнет тысяча — тоже. У меня есть кем их заменить. У Сомун Хэ Рён похолодело внутри. — Но метод и правда слишком расточительный, — продолжил Гван Дэ Сын. — Поэтому на нём я останавливаться не собираюсь. Дальше будет интереснее. Он улыбнулся так, что Сомун Хэ Рён невольно поёжилась. — Барышня Сомун. — Да? — О том, что вы сейчас увидите, никому и никогда не рассказывайте. — О чём вы? — Я знаю о ваших замыслах больше, чем вы думаете. Знаю и об Обществе Лазурного Дракона, которое вы создали вокруг молодого господина Дама. Мне нравятся люди с большими амбициями. Сомун Хэ Рён напряглась. — К чему вы ведёте? — К одному совету. Не пытайтесь идти собственной дорогой любой ценой. В мире хватает препятствий, которые одним молодым напором не одолеешь. Если всё делать в одиночку, на это уйдут годы. Иногда десятилетия. Её лицо застыло. Будто её разом выставили голой на мороз. — Скажите прямо. — Слушайте своего деда. Он человек выдающийся. — Что вы хотите этим... — А вот и началось, — перебил Гван Дэ Сын. — Запомните мой совет. Теперь холод был уже не только внутри. Вокруг и в самом деле стремительно холодало. — Что? Сомун Хэ Рён повернула голову туда, откуда шёл мороз. Внизу стоял огромный человек в сером. Он казался глыбой, которую зачем-то поставили посреди дороги. Два красных глаза горели безумным светом. От великана шла такая ярость, что воздух словно становился тяжелее. ---------- Погоня сквозь кровь Джин Му Вон был залит кровью. Он тяжело дышал, а от насквозь пропитанной кровью одежды шёл горячий пар. «Надо догнать их». Со Му Сан оставлял для него особые метки — их распознал бы только Джин Му Вон. По этим знакам Джин Му Вон шёл на север, однако преследователи возникали один за другим. Каждая стычка отнимала минуты, и расстояние до группы Ха Джин Воля не сокращалось. Перед тем как окончательно покинуть окрестности, Джин Му Вон оглянулся. Облачный Небосвод сиял даже перед рассветом. Тысячи огней освещали громаду стен и крыш; весь комплекс казался городом, который никогда не спит. Сейчас эта громада будто смотрела вслед уходящему человеку с холодным превосходством. Джин Му Вон сжал зубы. «Я сам это допустил». Он был слишком уверен, что всё успеет. Слишком рано перестал прятаться. Когда-то он был уверен, что не повторит отцовской ошибки. Повторил. Нужно было действовать осторожнее. Дольше скрывать и силу, и намерения. На этом он оборвал себя. Самоедство подождёт. Пока его спутники в опасности, не время разбирать собственные ошибки. За пределами уезда Юньчжун Джин Му Вон перестал сдерживаться. Свидетелей поблизости не было, и искусство лёгкости он применил в полную силу. Виски вдруг пронзила резкая боль. Опасность. Тело среагировало раньше мысли. Джин Му Вон развернулся и вскинул Снежный Цветок. В поле зрения стремительно выросла огромная серая масса. *Грохот!* Удар швырнул его назад. Он пролетел больше десяти чжанов и остановился только после того, как спиной врезался в толстое дерево. *Стон.* Серая глыба рухнула на землю и выбила громадную воронку. Вокруг полетели камни и комья земли. Потом «валун» тихо рассмеялся. Серая глыба распрямилась. Перед Джин Му Воном поднялся гигантский мужчина с руками толщиной с брёвна. Красные глаза горели безумием, а одно его присутствие подавляло всё вокруг. Джин Му Вон узнал его. — Демон Хаоса? — Давно не виделись, сопляк. Тхэ Му Ган ухмыльнулся. Огромный, как медведь, он внушал страх одним своим видом. Жажда убийства ощущалась почти физически. Само нападение удивило Джин Му Вона меньше, чем присутствие Тхэ Му Гана. По словам Ын Хан Соль, Тхэ Му Ган был одним из зачинщиков раскола в Тайной Ночи. Во время его нападения Со Гым Хян получила тяжёлые раны, а Тайная Ночь едва не раскололась окончательно. И теперь тот же человек действовал по приказу Гван Дэ Сына. «Значит, за всем этим стоит нечто гораздо крупнее». Джин Му Вон выпрямился. Тхэ Му Ган сделал шаг ему навстречу. Семь лет назад одного присутствия Демона Хаоса хватало, чтобы стало трудно дышать. Теперь давление было ещё сильнее: Тхэ Му Ган за эти годы тоже сделал огромный шаг вперёд. Гигант оскалился. — Вырос, сопляк. — Вы теперь служите Облачному Небосводу? — А кто его знает. — Похоже на то. Вы ведь пришли по приказу Гван Дэ Сына. Тхэ Му Ган усмехнулся. — Провоцировать научился. — Значит, ошибаюсь? Тхэ Му Ган прищурился. — Всё равно ты здесь сдохнешь, так что кое-что скажу. Гван Дэ Сын действительно состоит в Облачном Небосводе. Только служит он другому. — И вы преданы тому же хозяину? — Я не служу никому. Того, кому предан Гван Дэ Сын, я, наоборот, ненавижу. — Тогда зачем вы здесь? — Это уж выясняй сам. Если переживёшь нашу встречу. Воздух содрогнулся. *Гул!* От Тхэ Му Гана хлынула такая сила, что деревья застонали и пригнулись. Из леса рванули звери, не разбирая дороги. За несколько мгновений лес словно оказался в его власти. Джин Му Вон понял: пройти мимо не получится. «Демон Хаоса». Снежный Цветок сам отозвался низким звоном. Тхэ Му Ган посмотрел на меч внимательнее. — Зловещая у него сила. Будто живёт своей жизнью. Вместо ответа Джин Му Вон направил клинок ему в грудь. Между ними оставалось больше десяти чжанов, однако Тхэ Му Ган сразу нахмурился: ему уже чудилось, будто остриё меча упёрлось ему между бровей. Семь лет назад перед ним был мальчишка. Теперь — настоящий мечник, и очень опасный. — Время всё-таки умеет менять людей, — усмехнулся он. Тхэ Му Ган сжал кулаки. Серая мутная ган-ци вспыхнула вокруг тела и завертелась плотным вихрем. «Отражающая ган-ци». Джин Му Вон уже сталкивался с ней и не принимал её за обычную защиту. Из всех противников, которых Джин Му Вон встретил после выхода в мир боевых искусств, Тхэ Му Ган оставался самым сильным. Даже Ён Чхон Хва не производил такого впечатления грубой, почти стихийной мощи. — Ну что, мальчишка? Поиграем всерьёз. Последнее слово ещё не стихло, а гигант исчез из поля зрения. Джин Му Вон потерял его из виду, но по-прежнему чувствовал присутствие. «Слева». Шаг Горного Ручья увёл Джин Му Вона в сторону. Одновременно Снежный Цветок встретил удар. *Треск!* Меч врезался в ган-ци. Оба бойца качнулись. Сила Тхэ Му Гана вела себя почти как живое существо. Она не просто давила: мгновенно меняла направление, искала слабые места и била туда, где защита открывалась хотя бы на миг. Джин Му Вон не принимал эту мощь в лоб. Он смещался, гасил часть удара клинком, остальное отводил в сторону и понемногу сокращал дистанцию. Кожа между большим и указательным пальцами уже лопнула. Каждый новый удар отдавался тупой болью во внутренностях. Если бы теневая внутренняя сила не гасила часть воздействия, первое же столкновение разорвало бы его на части. Но отступить означало отдать инициативу. Против Тхэ Му Гана потом её уже не вернуть. Снежный Цветок сорвался вперёд. Первый приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо — Душа Падающей Звезды. За движением клинка не уследил бы человеческий глаз; остриё шло точно в горло. Тхэ Му Ган всё равно успел. Отражающая ган-ци поднялась на пути меча, словно дополнительная рука. Он одинаково легко использовал её и для защиты, и для нападения. Следом Джин Му Вон пустил в ход Стену Северного Неба и Море, Рассекающее Небо. Снежный Цветок резал воздух и всё, что попадало на линию клинка. Отражающая ган-ци не поддалась. В ней сочетались крепость стены и сокрушительная мощь в атаке. «Так я её не пробью». Джин Му Вон всё ускорялся. Клинок двигался так быстро, что глаз едва успевал за ним; вскоре его кончик начал краснеть от трения о воздух. *Визг!* От тонкого, режущего слух звука свело зубы. Впервые лицо Тхэ Му Гана стало серьёзным. Он понял: следующий удар будет намного опаснее прежних. И обрадовался. Тхэ Му Ган расхохотался. — Вот это уже дело! С громким смехом гигант сам бросился навстречу. Его тело стало оружием. *Грохот!* Джин Му Вон встретил таранный удар Снежным Цветком. Тхэ Му Ган увидел, как Джин Му Вона выгнуло назад, и в красных глазах мелькнуло торжество. Но улыбка тут же исчезла. Из плеча Тхэ Му Гана ударила кровь. Меч прошёл сквозь Отражающую ган-ци. Тхэ Му Ган невольно восхитился. — Пробить мою защиту... Хорош, юный лев Врат Северного Неба. — Отражающая ган-ци не делает вас неуязвимым. — Верно. Любую защиту можно сломать, если ударить достаточно мощно. Только моя ган-ци устроена не так просто. Знаешь почему? Джин Му Вон молчал. Тхэ Му Ган ухмыльнулся. — Потому что моя Отражающая ган-ци рождается из Искусства Первородного Демона Преисподней. — Искусство Первородного Демона Преисподней? — Забыл, что было семь лет назад? Он сразу вспомнил. Дам Су Чхон и Сим Вони тогда ничего не смогли противопоставить демонической технике Тхэ Му Гана. И только сейчас Джин Му Вон понял, почему. В собственном теле Джин Му Вон вдруг ощутил что-то чужое. Он резко побледнел. — Проникающая сила? Тхэ Му Ган ухмыльнулся. — Ци Первородного Демона Преисподней. В тот миг, когда Джин Му Вон рассёк ему плечо, Тхэ Му Ган успел внедрить в него свою ци. Чужая энергия уже действовала сама по себе. Она пожирала внутреннюю силу Джин Му Вона, разбирала её свойства, находила слабое место, а затем перестраивалась в энергию с противоположной природой. Теперь удар пришёлся по сердечным меридианам. Грудь пронзила боль. Тхэ Му Ган увидел побелевшее лицо и довольно оскалился. — Ну что, юный лев? Выдержишь? Он явно ждал повторения прошлого. Дам Су Чхон не смог остановить эту энергию. Сим Вони тоже. Значит, и Джин Му Вон должен был сломаться. Тот поднял голову. Взгляд оставался ясным. — Вы кое-что забыли. — Что ещё? — Рану, которую получили тогда. — Чего? Тхэ Му Ган дёрнулся и посмотрел на плечо. Порез не закрывался. Наоборот, края расходились всё шире. Обычно такие раны на нём затягивались почти на глазах. Теперь тело почему-то не восстанавливалось. И тогда он вспомнил. Семь лет назад было то же самое. Раны от Джин Му Вона и тогда вместо того, чтобы заживать, только расходились. — Ты! — Теперь мы на равных. Пока ци Первородного Демона Преисподней терзала Джин Му Вона, теневая внутренняя сила делала то же самое с телом Тхэ Му Гана. Гигант скрипнул зубами. — Неплохо, Джин Му Вон. Но могила твоя всё равно будет здесь. — Посмотрим. Пальцы Джин Му Вона крепче сомкнулись на рукояти. Внутри него теневая сила уже сцепилась с чужой энергией. Такая же невидимая борьба шла и в теле Тхэ Му Гана. Они рванули друг к другу одновременно. Над лесом взвыл бешеный ветер. ---------- Указания стратега Со Му Сан невольно восхищался работой Ха Джин Воля. Труднее всего было вырваться из усадьбы. Дальше оставалось лишь точно выполнять указания стратега. Вооружённые мастера Облачного Небосвода уже не раз проходили мимо. Иногда так близко, что до ближайшего можно было дотянуться рукой. И всё же никто не замечал их четверых. «Вот что умеют формации». Ха Джин Воль заранее устроил в уезде Юньчжун и на окраинах целую цепь ловушек. Одни сбивали преследователей с пути и заставляли кружить, другие прятали настоящий лес за иллюзией. Всё было подготовлено заранее, поэтому теперь каждую формацию оставалось лишь привести в действие. Преследователи тщательно прочёсывали местность. Ха Джин Воль ждал, пока очередная группа уйдёт дальше, рассеивал действующую формацию и уводил спутников к следующей. Там всё повторялось. После десятка таких переходов уезд остался далеко позади. Со Му Сан прислушался. — Кажется, ближайших преследователей мы стряхнули. — Пока только ближайших, — возразил Ха Джин Воль. — Расслабляться рано. Они не отступят. К этому времени кто-нибудь уже мог понять, что я пользуюсь формациями, и тогда за нами пошлют знатоков формаций. Тан Ги Мун помрачнел. — До чего же они заносчивы. Клан Тан для них будто вообще ничего не значит. — Не только клан Тан. Сейчас в мире боевых искусств единственная сила, которую Облачный Небосвод вынужден всерьёз учитывать, — Тайная Ночь. Остальные школы и кланы Облачный Небосвод давно перестал считать равными себе. Тан Ги Мун тяжело вздохнул. — Власть без противовеса — страшная вещь. Всю жизнь Тан Ги Мун был частью могущественного клана и привык быть тем, кто приказывает, а не тем, кого преследуют. С ним самим так обращаться никто не смел. Возможно, поэтому ему долго не приходило в голову, насколько несправедливо устроена Поднебесная. Ха Джин Воль легко коснулся его плеча. — Об этом подумаем позже. Сейчас надо уйти как можно дальше. — Верно. Хорошо, что ты с нами. Тан Ги Мун искренне улыбнулся. Остальные, похоже, думали так же. — Если все немного отдышались, двигаемся, — сказал Ха Джин Воль. — А Му Вон? — Выберется сам. — Но... — Его трудно убить, старший брат. Ха Джин Воль сказал это без тени сомнения. — Я ему верю. Со Му Сан сразу поддержал: — Господин выживет и обязательно нас найдёт. Лучшее, что мы можем для него сделать, — не дать себя поймать. Тан Ги Мун посмотрел на обоих. Эти двое знали Джин Му Вона лучше него и не сомневались. Значит, и ему оставалось верить. — Жаль другого. Мы столько сил потратили, чтобы снять с Врат Северного Неба обвинение в связях с Тайной Ночью. А теперь сами бежим. Облачный Небосвод снова всё перевернёт и повесит на Му Вона прежнее клеймо. Тан Ги Мун почти с самого начала видел, через что проходил Джин Му Вон, поэтому особенно остро чувствовал несправедливость происходящего. Ха Джин Воль усмехнулся. — Не повесит. — Почему? — Неужели вы думаете, я об этом не подумал? — Так у тебя есть... Вместо ответа стратег лишь многозначительно улыбнулся. Со Му Сан снова вслушался в лес. — Больше никого не чувствую. Пора. — Тогда идём. Ха Джин Воль носком сдвинул небольшой камень. Воздух перед ними дрогнул, привычные очертания леса вернулись на место — укрывающая формация распалась. Этот участок враги уже прочесали, и рядом никого не было. Группа быстро двинулась дальше. — Куда теперь? — спросил Тан Ги Мун. — На юг. — На юг? Не на север? Но юг — территория Облачного Небосвода, и местные школы от него зависят. — Именно поэтому. Они уверены, что мы выберем север. Мы пойдём в противоположную сторону, а потом сменим направление. Тогда... Ха Джин Воль замолчал. Тан Ми Рё, до этого шедшая молча, посмотрела на него. — Что случилось? Ответа не было. Ха Джин Воль застыл. Со Му Сан и Тан Ги Мун тоже замерли. Все трое смотрели вперёд так, будто увидели то, чего здесь быть не могло. — Что там? Тан Ми Рё проследила за их взглядами. На тропе стоял старик. Никто не заметил, когда он появился. На вид ему было чуть за семьдесят. Лицо было самым обычным. Руки он сложил на груди. Только глаза были необычными — ясными, живыми и поразительно умными. На старике было длинное белое одеяние, голову стягивала такая же белая повязка. Со стороны он мог показаться отшельником, давно отрешившимся от земных дел. Но стоило на него посмотреть, и всё внутри сжималось от страха. Со Му Сан невольно вздрогнул, Тан Ги Мун задержал дыхание. Тан Ми Рё не знала ни имени, ни происхождения старика, а всё равно чувствовала: стоит ему сделать одно движение — и кто-то здесь умрёт. Причину они ещё не понимали. Инстинкт уже кричал об опасности. Хуже всех пришлось Ха Джин Волю. Он узнал пришедшего. — Призрачный Чжугэ... Сомун Хва! Он почти выкрикнул это имя. Старик улыбнулся. — Я так и думал, что ты меня узнаешь. — Что вы здесь делаете? — Захотел посмотреть на человека, который раз за разом рушит планы моей внучки. Ха Джин Воль помрачнел. «Из огня да в полымя». Сомун Хва наблюдал за ним с искренним интересом. Клан Сомун веками славился выдающимися умами. Среди молодого поколения особенно выделялась Сомун Хэ Рён, и дед возлагал на неё большие надежды. В последнее время, однако, она несколько раз проиграла именно Ха Джин Волю. Это заинтересовало Сомун Хва. Свою внучку он считал редким талантом. Появление человека, способного тягаться с ней умом, само по себе заслуживало внимания. Жаль только, что такой человек родился не в клане Сомун. Ха Джин Воль уже понял, насколько всё плохо. Сомун Хва был одним из Девяти Небес. Обычные мерки к нему не применялись. Перед мастером такого уровня хитрости, расчёты и ловушки теряли значение. Против такой силы даже самый хитрый план был бесполезен. И это была лишь половина беды. Даже назвать Сомун Хва гением казалось недостаточно. Никто из известных Ха Джин Волю людей не был одновременно настолько умён и настолько силён. Для самого старика эта встреча, возможно, была любопытной прогулкой. Для Ха Джин Воля, который не владел боевыми искусствами, — приговором. Ха Джин Воль заставил себя улыбнуться. Сомун Хва одобрительно кивнул. — Хорошо подготовился. Одни формации заставляют преследователя блуждать, другие прячут местность за иллюзией; места для следующих формаций тоже выбраны заранее. В импровизации ты, пожалуй, сильнее Хэ Рён. — Польщён такой оценкой. Благодарю. — Не стоит. И знаешь почему? — Боюсь, моих скромных познаний не хватит, чтобы догадаться. — Тогда отвечай на другое. Почему, по-твоему, людей клана Сомун из века в век считают самыми умными в Поднебесной? — Никогда всерьёз об этом не думал. — Вот и остальные не думают. Все к этому привыкли и уже не задают простого вопроса: почему именно мы? Что такого умеет клан Сомун, чего не умеют другие? Ха Джин Воль охотно продолжил разговор: сейчас каждая выигранная минута была драгоценна. — Хорошо. Тогда спрошу прямо: у клана действительно есть особый способ? Сомун Хва рассмеялся почти по-детски. От этой беззаботной улыбки Ха Джин Волю стало ещё неуютнее. — У людей клана Сомун и правда хорошие задатки от природы. За века клан накопил знания и особые методы, которые помогают развить их до предела. Но иногда рождаются люди, которым ничего этого не нужно. Они схватывают на лету: одного примера им хватает, чтобы самим понять то, на что другим нужны годы учёбы. Вот это и есть настоящие гении. Его взгляд не сходил с Ха Джин Воля. — И именно таких людей мой клан всегда опасался больше всего. — Значит? — Представь, что твой род столетиями укреплял своё положение. Ты позволил бы чужому гению спокойно вырасти и однажды всё разрушить? Нет. Если появляется человек, способный угрожать положению клана Сомун, глава клана обязан устранить его заранее. Так было много поколений. Ха Джин Воль ничего не ответил. Сомун Хва посмотрел на него с той же спокойной улыбкой, словно ожидал, что собеседник оценит красивое решение задачи. Теперь цель его появления не оставляла сомнений. Ха Джин Воль стал слишком опасен для клана Сомун — именно своим умом. Сомун Хва пришёл убить его, пока Ха Джин Воль не превратился в угрозу, с которой уже не справиться. — Ваша внучка этого не захочет, — наконец сказал Ха Джин Воль. — Она ждёт прямого состязания со мной. Для неё это спор за будущее всей Поднебесной. Вы готовы лишить её такого противника? — В жизни редко получают всё сразу. Ради одного приходится отказываться от другого. Хэ Рён уже пора это усвоить. Сомун Хва не собирался ни оправдываться, ни скрывать своих намерений. Невидимое давление накрыло лес, сдавило пространство и буквально пригвоздило четверых к месту. Тан Ги Мун не выдержал. — Клан Сомун славится на всю Поднебесную, а вы идёте на такую подлость. Вам не стыдно? Сомун Хва посмотрел на него без раздражения. — Для тех, кто хочет управлять Поднебесной, бесстыдство бывает полезнее добродетели. Если всякий раз вспоминать о морали и приличиях, у власти не удержишься. — Но вы же... — Думаешь, клан Тан вырос иначе? — спокойно перебил старик. — Пока ваш род становился хозяином Сычуани, сколько людей погибло? Сколько школ исчезло? Ты знаешь ответ не хуже меня. Ни один великий клан не становится властителем целого края без горы мёртвых. Цена такого возвышения — не меньше тысячи жизней. Таков мир. Тан Ги Мун побледнел. Возразить было нечем. Слова попали в больное место: за громким именем клана действительно скрывалась неудобная правда. Старик удовлетворённо улыбнулся и наконец опустил руки. — Что-то мы заболтались. Пора заканчивать. Потом хочу своими глазами увидеть конец Джин Му Вона. Он сделал один шаг. Лес исчез. Вокруг сгустилась сплошная тьма. Казалось, лес исчез вместе с небом и землёй. Ха Джин Воль едва выговорил: — Шаг Тигра, Обнимающего Небо? Секретное искусство клана Сомун позволяло создавать формацию одними шагами. И теперь эта формация замкнулась вокруг них посреди безымянного леса на окраине уезда Юньчжун. ---------- Шаг Тигра Шаг Тигра, Обнимающего Небо считался одной из самых странных тайн клана Сомун. Его владелец мог выстраивать формации одними шагами, будто чертил их прямо на земле. За сотни лет к этой технике допускали лишь немногих представителей главной линии, но даже среди них никто не достиг той лёгкости, с какой двигался Сомун Хва. Вместе с Искусством Всеохватного Разума, Хранящего Небо, которое доводило мыслительные способности человека до предела, эта техника была одной из двух опор клана. Сомун Хэ Рён приходилось полностью сосредотачиваться, прежде чем сделать первый шаг формации. Её деду сосредоточение было не нужно. Он вплетал силу в движения так же естественно, как дышал. Ха Джин Воль понял опасность раньше остальных. — Закройте глаза! Не смотрите на то, что он вам показывает! Если поддадитесь, вы сожжёте кровь и жизненные силы, а потом умрёте! Все послушались. Улыбка Сомун Хва стала только шире. — Бесполезно, мальчик. Думаешь, я ограничился простенькой иллюзией? От этого не спасаются, зажмурившись. Дальнейшее подтвердило его слова. В каждом следе Сомун Хва оставил частицу внутренней силы. Эти точки держали формацию, словно каменные опоры моста. Запас силы у старика был чудовищным, почти бездонным. Поэтому и формация была несравнимо опаснее обычного морока. Для Ха Джин Воля земля исчезла. Вокруг до горизонта разлилось море — то самое море, которого он никогда не видел и которого почему-то боялся. Сам он казался листком, затерянным среди чёрной воды. Поднялась буря. Волны били сверху, ветер резал кожу, гром раскалывал небо. После каждого удара на теле оставались настоящие раны. «Нужно сломать формацию. Иначе мы здесь сдохнем». Шансы были жалкими. Сомун Хва не зря считали едва ли не самым умным человеком Поднебесной. Ха Джин Воль тоже был гением, но пока уступал ему и опытом, и умением превращать знание в действие. При честном столкновении победа была почти невозможна. Только отступать он не собирался. Рядом умирали люди, за которых он отвечал. Каждого формация била в самое больное место. Тан Ги Мун видел себя среди неизвестных ему ядовитых тварей. Со Му Сан без конца отбивался от сотен мастеров. Тан Ми Рё досталось нечто совсем иное. Перед ней стоял Джин Му Вон. В руке он держал тёмный меч и смотрел на неё так, словно перед ним был враг. «Му Вон?..» — Почему?.. — выдохнула она. Он не ответил. В его лице не осталось ничего знакомого — только холод и готовность убить. От этого взгляда Тан Ми Рё вдруг почувствовала себя маленькой и ненужной. — Почему ты так со мной?.. Я же рядом. Всё это время рядом. Почему ты ни разу не посмотрел на меня по-настоящему? Слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. Всё, что годами лежало глубоко внутри, поднялось разом. Она понимала, что перед ней морок. Понимала — и ничего не могла с собой сделать. Меч рассёк ей грудь. Хлынула кровь. Тан Ми Рё согнулась от боли, а Джин Му Вон ударил снова. Потом ещё. Но страшнее ран было его равнодушие. Он будто не замечал ни крови, ни её слёз. Она опустилась на землю, обхватила себя руками и заплакала. Мир, который она столько лет строила внутри, рассыпался. «Я никому не нужна. Такие, как я, вообще не должны жить». — Ми Рё, нет! — донёсся откуда-то голос Тан Ги Муна. — Слышишь меня? Не смей! Она уже не слышала. Закрылась от всего — от голоса, от света, от собственной боли — и всё глубже уходила туда, откуда можно было не вернуться. Тан Ги Мун, сам едва державшийся в своём кошмаре, увидел, как племянница свернулась на земле, почти по-детски поджав колени. Этого хватило, чтобы понять: в ней пробудился внутренний демон. Если позволить ему укорениться, он выест человека изнутри. От прежней Тан Ми Рё ничего не останется. Для Тан Ги Муна она была не просто племянницей. Единственная ученица, наследница всего, что он знал и умел, самый близкий человек. Он обвёл взглядом остальных. Со Му Сан и Ха Джин Воль тоже тонули в чужих кошмарах. А Сомун Хва смотрел на них и улыбался. И вот тогда в Тан Ги Муне что-то оборвалось. Человек, разжёгший этот ад, наслаждался чужими мучениями. Разум ещё подсказывал, что ярость тоже может быть частью формации, но Тан Ги Муну было плевать. «Я тебя не прощу, Сомун Хва. Ни за что». В этом пространстве воля Сомун Хва была законом. Когда-то Ён Чхон Хва создавал собственный мир силой меча; Сомун Хва добился сходного эффекта формациями. Здесь ударить его обычным способом было почти невозможно. Вот только Тан Ги Мун обычным мастером никогда и не был. Боевых искусств он толком не изучал, телом похвастаться не мог — зато у него имелось оружие, которого не было у других. Пейзаж вокруг непрерывно менялся. На первый взгляд без всякого порядка. Тан Ги Мун не видел закона этих перемен, но был уверен: закон существует. *Ш-ш-ш...* Из обоих рукавов посыпался мелкий чёрный порошок. В воздухе он мгновенно рассеялся и стал невидим. Сомун Хва ничего не заметил: всё его внимание было приковано к Ха Джин Волю. Тот стоял с закрытыми глазами и не просто терпел морок. Он всё ещё пытался понять устройство формации. Старик невольно проникся уважением. «Нет, этот парень не кабинетный умник. Хребет у него есть. Среди тех, кто привык побеждать одной головой, такое встречается редко». Большинство гениев слишком быстро учатся вычислять итог. Если результат заранее очевиден, они не видят смысла даже вставать со стула. Ха Джин Воль был устроен иначе: выдающийся ум сочетался в нём с готовностью действовать, когда расчёт не обещал ничего хорошего. Именно поэтому Сомун Хва решил, что оставлять его в живых нельзя. До сих пор старик лишь поддерживал формацию и наблюдал. Теперь он вынул из-за пояса Веер Восходящего Дракона — реликвию и оружие главы клана Сомун. *Шелест!* Веер раскрылся. От него хлынула режущая сила — смотреть было больно. Никакой сложной техники не требовалось. Одного выброса силы хватило бы, чтобы пробить Ха Джин Волю горло. Тот, ослеплённый собственной борьбой с мороком, не мог ни заметить удар, ни защититься. Сомун Хва уже повёл рукой — и замер. Внутри тела возникло мерзкое, чужое ощущение. Будто по сосудам ползли тысячи муравьёв. — Что за?.. Яд? Он сразу посмотрел на Тан Ги Муна. Больше травить здесь было некому. Сомун Хва не испугался. Он давно достиг ступени, на которой обычные яды переставали быть серьёзной угрозой: мощная внутренняя сила сама очищала тело. Он привычно направил её по каналам — и лицо мгновенно изменилось. Даньтянь словно окаменел. Чем сильнее Сомун Хва пытался сдвинуть внутреннюю силу, тем твёрже становился энергетический центр. — Что ты во мне поселил? — Кровавого Теневого Шелкопряда. — Никогда не слышал. — Потому что я сделал его специально для таких, как вы. Сам по себе он почти не убивает. Он жрёт внутреннюю силу. Чем больше её у жертвы, тем охотнее питается. В конце концов оставляет пустой сосуд. Даже вам быстро его не вытравить. — Уверен? — Готов поставить на это жизнь. Впервые за всё время у Сомун Хва дрогнула бровь. Тан Ги Мун продолжил: — И ещё одно. Чем упорнее вы будете вращать внутреннюю силу, тем сильнее он сожмёт даньтянь. Потом примется за всё остальное тело. Теперь боль уже нельзя было игнорировать. Зуд превратился в тысячи мелких укусов, будто невидимые насекомые грызли плоть изнутри. Даже абсолютному мастеру подобное давалось нелегко. Сомун Хва помрачнел. — Я ошибся в тебе. — В чём именно? — Считал идиотом. Человек владеет ядами, которые могут изменить исход войны, и всё равно отказывается ими пользоваться. Вот я и решил, что ты не переступишь черту. — Раньше не переступил бы. Теперь переступлю. Вы сами об этом позаботились. Отныне я пущу в ход всё, что умею. Сомун Хва усмехнулся. — Добро пожаловать к чудовищам. Один раз шагнул через границу — второй уже легче. Так люди ими и становятся. Тан Ги Мун скривился, но спорить не стал. Слишком хорошо понимал: прежним он уже не будет. — Только не воображай, что этого хватит, — произнёс Сомун Хва. — Я всё-таки Сомун Хва. Он снова заставил внутреннюю силу двигаться. Даньтянь затвердевал ещё сильнее, боль разрасталась по всему телу, однако старик даже не моргнул. И тут сбоку раздался крик. *Ха-а!* *Свист!* Серебряная полоса прорезала воздух. Со Му Сан вырвался из иллюзии и ударил первым. Его меч шёл прямо в Сомун Хва. — Жалкое ничтожество. Теперь старик действительно разозлился. Пока приходилось отбиваться, он не мог целиком сосредоточиться на паразите. Техника Со Му Сана была ему знакома — Искусство Меча Лазурных Облаков, простой стиль, каким обычно обучали рядовых бойцов внешнего двора. В другое время Сомун Хва прикончил бы такого противника едва заметным движением пальца. Но Кровавый Теневой Шелкопряд запер большую часть его силы, и бой неожиданно затянулся. В этот момент Ха Джин Воль открыл глаза. — Понял. Теперь я всё понял. ---------- Лабиринт Трёх Путей — Вот как... Шагом Тигра, Обнимающего Небо он наложил друг на друга Формацию Лабиринта Трёх Путей и Формацию Туманной Иллюзии. Лицо Ха Джин Воля свело от боли. Пока он отбивался от внутреннего демона и одновременно разбирал устройство ловушки, силы ушли почти без остатка. Руки и ноги налились такой тяжестью, словно он часами пролежал в воде. Но сейчас нельзя было останавливаться. Со Му Сан связал Сомун Хва боем и выиграл для всех немного времени. Если упустить этот промежуток, второго шанса старик уже не даст. Ха Джин Воль добрался до Тан Ги Муна. — Старший брат. Ответа не последовало. Тан Ги Мун лихорадочно шарил за пазухой и бормотал, перебирая составы. — Одной Кислоты Облачного Аромата мало... Если добавить Яд Семи Шагов, Преследующий Душу, действие усилится. Глаза у него были красными. Он прекрасно понимал, что происходит за спиной: Со Му Сан держится на одном упрямстве. Пока Кровавый Теневой Шелкопряд мешал Сомун Хва пользоваться внутренней силой, ещё можно было что-то сделать. Но абсолютные мастера не подчинялись обычным представлениям о возможном. Рано или поздно старик найдёт выход. Тан Ми Рё уже провалилась во власть внутреннего демона. А при мысли о Мён Рю Сане у Тан Ги Муна сжималось сердце. Он не знал наверняка, что произошло, но дурное предчувствие не отпускало. — Рю Сан... Формально тот даже не был его учеником. Вечно ворчал, когда приходилось глотать очередную отраву, спорил, раздражал — и всё равно стал близким человеком. Мысль, что Облачный Небосвод мог отнять у него и Рю Сана, была невыносима. Прощать это Тан Ги Мун больше не собирался. С собой у него обычно было около двадцати ядов. В разных сочетаниях они могли многократно усиливать друг друга или, наоборот, терять действие. Теперь Тан Ги Мун перебирал смеси с одной целью — добиться предельного эффекта. Ха Джин Воль посмотрел на него и тихо выдохнул. Именно за эту человечность он когда-то и привязался к Тан Ги Муну. Тот происходил из великого клана Тан, всю жизнь изучал яды и при этом не любил применять их против людей. Теперь прежняя сдержанность исчезала у него на глазах. Радоваться такой перемене Ха Джин Воль не мог. Он оставил Тан Ги Муна за работой и занялся формацией. Вся земля была испещрена следами Сомун Хва. Каждый отпечаток был частью построения, и просто затереть следы означало бы только сильнее всё запутать, а то и усилить ловушку. Нужно было восстановить сам принцип и разрушить структуру в верном порядке. Во всей Поднебесной лишь единицы могли разобраться в подобном построении. Ха Джин Воль был одним из них. Он нашёл узел формации там, где следов оказалось особенно много. Глубина, направление, расстояние между ними — всё различалось. Для другого человека перед глазами был бы беспорядок. Ха Джин Воль уже видел систему. — Здесь. Он начал стирать следы один за другим, строго по вычисленной последовательности. Пот ручьями стекал по вискам. Одна ошибка — и погибнут все. Ха Джин Воль мельком посмотрел на бой. «Ещё немного, Му Сан. Выдержи ещё немного». Со Му Сан слабел. На одежде расползались новые пятна крови, движения становились тяжелее. Даже лишённый большей части внутренней силы, Сомун Хва превосходил его чудовищно. Каждый взмах Веера Восходящего Дракона оставлял на теле Со Му Сана новую рану. И всё же он не отступал. Каждая выигранная им секунда повышала шансы остальных. — Надоедливый ублюдок, — процедил Сомун Хва. Его лицо налилось красным: Искусство Всеохватного Разума, Хранящего Небо работало на пределе. Эта техника заставляла мозг действовать далеко за естественными возможностями. Сейчас сознание Сомун Хва словно разделилось надвое, а мышление ускорилось более чем в пять раз. Одна часть непрерывно исследовала Кровавого Теневого Шелкопряда, другая вела бой. Он едва мог использовать пятую долю привычной мощи. Для Со Му Сана и этого оказалось слишком много. Цена у искусства была высокой: после такой нагрузки наступало страшное истощение. Зато прежде Сомун Хва не встречал задачи, которую не мог бы решить, если доводил разум до этого состояния. Паразит Тан Ги Муна стал первым серьёзным исключением. Стоило попытаться прогнать внутреннюю силу через нижний даньтянь, как тот каменел ещё сильнее. И тогда Сомун Хва задал себе другой вопрос. «А зачем мне вообще пользоваться нижним даньтянем?» Мысль была безумной только на первый взгляд. У некоторых школ существовали техники, в которых работали все три даньтяня — верхний, средний и нижний. В клане Сомун ничего подобного не практиковали: собственные искусства клана и без того были достаточно сильны. Но знание принципа оставалось знанием. Сомун Хва полностью отсёк нижний даньтянь, захваченный паразитом, и направил тонкую нить доступной силы в средний. Затем заставил её вращаться и наращивать объём. *Гул...* Давление вокруг него начало стремительно расти. Он делал это впервые, но обострённый Искусством Всеохватного Разума, Хранящего Небо разум сам выстраивал безопасную последовательность действий. Первым перемену почувствовал Со Му Сан. Едва заметный поток внутренней силы, прежде с трудом просачивавшийся наружу, вдруг резко усилился. *Бах!* *Кх!* Одного лёгкого удара хватило, чтобы нанести Со Му Сану тяжёлую внутреннюю травму. Со Му Сан пошатнулся, но снова поднял меч. Тан Ги Мун готовил яд. Ха Джин Воль разбирал формацию. «Нужно только простоять. Пока я стою, всё ещё может измениться». Перед ним был один из Девяти Небес — человек, на которого прежний Со Му Сан не осмелился бы даже поднять глаза. Разница между ними была огромной. И всё-таки они сражались. Не на равных. Не один на один. Но его клинок встречал оружие абсолютного мастера, и от этого кровь кипела. Иногда вся долгая жизнь сводится к одной возможности. Человек годами бьётся о стену, а потом вдруг находит единственную трещину и одним движением выходит туда, куда прежде не мог даже заглянуть. Для Со Му Сана этот миг настал сейчас. Сомун Хва уже находился там, куда Со Му Сан только стремился. Значит, учиться надо было прямо сейчас — пока его не убили. Со Му Сан больше не следил за одним лишь веером. Он ловил положение плеч старика, поворот кисти, перенос веса, ритм дыхания. Его собственные движения понемногу менялись, приспосабливаясь к тому, что он видел. Простое Искусство Меча Лазурных Облаков на глазах становилось точнее и сложнее. Сомун Хва заметил это не сразу. — Что?.. В какой-то момент меч противника стал и быстрее, и точнее. *Свист!* Острие метнулось к уязвимой точке, как змеиный клык. Сомун Хва отбил клинок веером, но меч не отлетел бессильно. Со Му Сан смягчил удар, увёл меч по низкой дуге и тут же вернул его в атаку. Сколько бы Сомун Хва ни отводил клинок, тот всякий раз возвращался на опасную траекторию. Раздражение Сомун Хва вспыхнуло мгновенно. — Тогда я просто сломаю твою железку вместе с тобой. На этот раз он вложился всерьёз. *Лязг!* Веер и меч столкнулись. Со Му Сана тряхнуло всем телом, лицо побелело. Кожа между большим и указательным пальцами лопнула, рукоять залила кровь. Меч уцелел. В самый момент столкновения Со Му Сан едва заметно довернул клинок и увёл часть разрушительного импульса в сторону. Полностью отвести её не удалось: по стали побежала сеть мелких трещин. «Господин...» Теперь он понял, почему оружие выдержало. Джин Му Вон недавно укрепил этот меч именно затем, чтобы Со Му Сан мог защищать им себя и близких. Со Му Сан отдал мечу всю оставшуюся внутреннюю силу. *А-а-а!* — Мразь... Сомун Хва собрал в Веере Восходящего Дракона всё, что успел восстановить через средний даньтянь. *Лязг!* Второй удар оказался ещё тяжелее. Трещины на клинке поползли во все стороны. На губах Сомун Хва уже появилась уверенная улыбка. И тогда Со Му Сан направил в меч последний остаток силы. *Бум!* Клинок взорвался у них между руками. *Кх!* Осколки разлетелись веером. Несколько крупных кусков стали вошли Сомун Хва в плечо, грудь и верх живота. В глазах старика мелькнуло настоящее потрясение. Он десятилетиями почти не испытывал физической боли. Но опаснее самих ран оказалось другое: один из осколков ударил точно в область среднего даньтяня. Собранная там сила тут же начала рассеиваться. Если потерять контроль, последствия могли перекинуться и на нижний даньтянь, уже запечатанный паразитом. — Ты посмел... Сомун Хва посмотрел на Со Му Сана так, что тот невольно побледнел ещё сильнее. Ставка сыграла. Он первым за многие годы сумел ранить старика. Только платить было уже нечем. Внутренняя сила иссякла до дна, ноги едва держали. Сзади раздался голос Ха Джин Воля. — Му Сан! Назад, сейчас же! Со Му Сан развернулся без малейшего колебания. Ни гордости, ни стыда в этот момент не существовало. Если для спасения надо бежать — значит, надо бежать. Формация уже рассыпалась. Ха Джин Воль ждал за её пределами. Со Му Сан подхватил всё ещё не пришедшую в себя Тан Ми Рё и взвалил на спину. — Уходим отсюда. — Да! Ха Джин Воль обернулся к Тан Ги Муну. — Старший брат, пора! — Одну секунду. Тан Ги Мун достал несколько мешочков и один за другим развеял их содержимое в сторону Сомун Хва. Тот всё ещё не двигался: ему приходилось стабилизировать повреждённый средний даньтянь. Облака яда уже тянулись к нему. Тан Ги Мун бросил пустые мешочки на землю. — Вы помогли мне окончательно перейти черту. Больше я не стану бояться того, во что превращаюсь. За это — спасибо, старший. Он повернулся и ушёл вслед за остальными. Сомун Хва смотрел ему в спину, дрожа от ярости. *Кх!* Больше всего на свете ему хотелось догнать беглецов, свернуть им шеи и оставить тела здесь. Он не мог. Новый яд уже проникал в кровь. «Не прощу. Никогда». Такого унижения Сомун Хва не испытывал за всю жизнь. Люди, которых он считал хуже насекомых, сумели его остановить. ---------- Искривлённая земля Каждое столкновение Джин Му Вона с Тхэ Му Ганом меняло местность вокруг. Земля вздыбливалась пластами, старые деревья валились с корнем. Всё, чего касался Снежный Цветок, раскалывалось, а всё, что захватывала сила Искусства Первородного Демона Преисподней, обращалось в пыль. Ни один из противников не мог сражаться в полную силу. В теле Джин Му Вона всё ещё оставалась чужая внутренняя сила, и значительная часть внимания уходила на борьбу с ней. Раны Тхэ Му Гана, напротив, с каждой минутой расходились всё сильнее. Однако отступить не пытался никто. *Кхе-хе-хе...* Демон Хаоса снова бросился вперёд. Ему будто вообще не было дела до собственной плоти: разошлась рана — и пусть. Обычный человек уже от одного такого безумия потерял бы ритм. Джин Му Вон не потерял. Холодная голова всегда была одной из его сильных сторон. Если он находил слабое место, то давил туда до конца. Тем временем внутри него шла другая схватка. Теневая внутренняя сила сталкивалась с силой Искусства Первородного Демона Преисподней. Та была прожорливой и яростной: поглощала чужую энергию и меняла собственные свойства, становясь её естественной противоположностью. Но теневая сила не вступала в прямую борьбу. Чем яростнее противник искал её, тем глубже она пряталась. Силе Тхэ Му Гана оказалось нечем питаться. И когда чужая сила начала истощаться от собственных попыток, тень медленно сомкнулась вокруг неё. Теперь уже она меняла захваченную энергию под себя. Тогда Джин Му Вон и заметил странность. Внутренняя сила Тхэ Му Гана представляла собой хаотическую смесь стольких источников, что отделить основу от поздних наслоений казалось невозможным. Однако два вида энергии Джин Му Вон знал слишком хорошо. «Тайная Ночь... и Облачный Небосвод». Это не походило на следы случайно поглощённой силы. Оба начала лежали в самой основе искусства. «Как? Как они могли оказаться вместе?» Та же картина повторялась и в приёмах Тхэ Му Гана. На поверхности — мешанина из множества стилей. Если же мысленно очистить их слой за слоем, в основании опять оставались только две линии: Тайная Ночь и Облачный Небосвод. Взгляд Джин Му Вона потемнел. Тхэ Му Ган соединял то, что не должно было соединяться. Он нёс в себе признаки обеих сил и при этом ненавидел обе. Для привычной картины мира это было бессмыслицей. И всё же этот человек существовал. Ходячее противоречие. Настоящий Демон Хаоса. А тот уже поднял новую волну серой ган-ци. — Исчезни. Чтобы даже пыли от тебя не осталось. Сила обрушилась на Джин Му Вона сплошной бурей. Казалось, следующий удар просто сметёт его. Сомун Хэ Рён, наблюдавшая со стороны, побледнела. — Демон Хаоса? Ошибиться она не могла. Семь лет назад именно из-за Тхэ Му Гана ей пришлось бежать из Врат Северного Неба. После той встречи Дам Су Чхон заперся в уединении и посвятил годы тренировкам. Сомун Хэ Рён привыкла считать себя человеком, способным быстро понять любую обстановку, но сейчас происходящее не укладывалось в голове. Наконец она резко повернулась к Гван Дэ Сыну. — Что всё это значит? — Ровно то, что вы видите. — Вы... Он спокойно выдержал её взгляд. Недоверие и потрясение были ожидаемы. Рано или поздно этот разговор всё равно должен был состояться, а теперь Сомун Хэ Рён, по его мнению, уже могла услышать часть правды. — Неужели Демон Хаоса тоже человек Облачного Небосвода? — спросила она, запинаясь. — Нет. Он не принадлежит Облачному Небосводу. Но и чужим ему назвать нельзя. Сомун Хэ Рён молчала. Гван Дэ Сын продолжил: — Демон Хаоса служит тому, кто стоит выше. — Кому? — Тому, кто в действительности распоряжается миром боевых искусств. Подробности лучше спросите у своего деда. Сомун Хэ Рён вздрогнула. — У деда? — Именно. Он ближе многих подошёл к тому, как всё устроено. Если сочтёт вас достаточно зрелой, объяснит сам. — Вы хотите сказать, существует какая-то истина, о которой я ничего не знаю? — Этот мир гораздо шире и глубже, чем вам кажется. Есть слой, куда обычный мастер даже мысленно не заглядывает. Назовите его бездной, если хотите. Там происходят вещи, которые снаружи покажутся невозможными. Ваш дед сам связан с тем, что происходит в этой бездне. — Но он... Сомун Хэ Рён не договорила. Её дед входил в Девять Небес. В её представлении он сам был одним из тех, кто правил миром боевых искусств. Ей казалось нелепым, что человек такого масштаба вообще может кому-то подчиняться. Гван Дэ Сын заговорил мягче: — В дальнейшем на вас ляжет большая ответственность. Она ничего не ответила. — Тот человек многого ждёт от вас и от Одинокой Звезды Лазурного Неба. Постарайтесь не разочаровать его. По лицу Сомун Хэ Рён за несколько мгновений прошло столько эмоций, что их трудно было уследить. Потом привычная холодность вернулась. Только мысли продолжали метаться. Гван Дэ Сын едва заметно улыбнулся. «У всех одинаково. Сначала отрицание. Потом сомнения. Потом приходится отказаться от прежней картины мира. А в конце человек принимает то, что есть». Он видел этот путь не раз. Многие после него становились своими. Его внимание вернулось к бою. Тхэ Му Ган действовал хуже, чем должен был. «Семь лет сна не прошли даром? Похоже, тело ещё не проснулось до конца». Тот Демон Хаоса, которого знал Гван Дэ Сын, давно разделался бы с Джин Му Воном, особенно после того, как Отряд Чёрной Души и убийцы измотали его. Оставалось понять, в чём причина: Тхэ Му Ган действительно не восстановился или Джин Му Вон оказался намного сильнее, чем предполагалось. Если первое — неприятность временная. Если второе — придётся перекраивать весь план. Гван Дэ Сын стиснул губы. — Джин Му Вон... До самого конца создаёшь проблемы. Жажда убийства проступила в его взгляде. Из-за одного человека потери росли одна за другой, а теперь ещё придётся тратить силы на исправление последствий. И тут по спине прошёл ледяной холод. Сомун Хэ Рён почувствовала то же самое. На одно мгновение обоих охватило ощущение, будто они стоят на самом краю пропасти. — Что это?.. Вспышка ударила по глазам. Джин Му Вон применил пятый приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо — Кровавую Вспышку. Вспышка исчезла почти сразу. Этого мига хватило. Между Джин Му Воном и Тхэ Му Ганом будто не осталось расстояния: Снежный Цветок уже шёл точно между бровей. *Кх!* Тот успел отвернуть голову. Не полностью. Лезвие вспороло висок и рассекло боковую часть черепа. Кожа разошлась, обнажились кость и сероватая ткань мозга. Любой обычный мастер умер бы на месте. Тхэ Му Ган не умер. Даже с помутневшим сознанием он успел ударить Джин Му Вона в бок. *Бум!* Джин Му Вона отбросило на несколько десятков метров. Бок неестественно вогнулся: похоже, сломалось не меньше трёх-четырёх рёбер. Джин Му Вон подавил боль, оттолкнулся от попавшегося за спиной валуна и снова рванул вперёд. Тхэ Му Ган после раны в голову двигался бессвязно. Лучшего случая закончить бой могло не быть. Без паузы он провёл Душу Падающей Звезды, а следом — Море, Рассекающее Небо. *Свист!* Никогда прежде Снежный Цветок не казался таким острым. Даже почти потеряв сознание, Тхэ Му Ган инстинктивно применил Отражающую ган-ци. Убить его снова не удалось, зато на боку и животе появились глубокие разрезы. *Кх-х-х...* Демон Хаоса опустился на одно колено. Джин Му Вон уже направил меч ему в горло. *Свист!* Опасность пришла сбоку. Он успел развернуть клинок перед собой — и тут же получил удар такой силы, что Снежный Цветок выгнулся дугой. *Лязг!* Джин Му Вон покатился по земле. *Кха!* Поднявшись на колено, он закашлялся кровью. Она сразу залила грудь и землю перед ним. Дыхание рвалось, но он всё же поднялся, опираясь на меч. Клинок загудел. Из темноты донёсся знакомый голос. — Ого. И это отбил. В таком-то состоянии. К ним шёл мужчина обычного роста, с лицом, которое легко затерялось бы в толпе. Джин Му Вон узнал его сразу. — Старший брат... Ун Гён. — Му Вон. Чо Ун Гён улыбнулся. Именно он только что выпустил удар пальцевой силы. Все десять пальцев налились красным, словно их держали над огнём. Так проявлялось доведённое до крайней ступени Искусство Кровавого Демона Креста. Джин Му Вон с трудом поднялся во весь рост, продолжая опираться на Снежный Цветок. Меч дрожал сильнее обычного. В мече жила ярость. Давняя ненависть шаманки, заключённая в клинке, теперь была обращена на Чо Ун Гёна. — Упрямый ты, — заметил тот. — Я думал, Демон Хаоса прикончит тебя без особых хлопот. Он посмотрел на лежавшего Тхэ Му Гана. Даже после чудовищной раны тот продолжал дышать. Более того, ткани уже медленно затягивались. И это несмотря на то, что теневая сила Джин Му Вона мешала восстановлению. «Сначала убийцы. Потом Демон Хаоса. Теперь Ун Гён». Всё было подготовлено заранее и безжалостно точно. После нескольких боёв подряд Джин Му Вон почти исчерпал запас физических сил, а внутренняя сила была на исходе. Именно этого противник и добивался. Чо Ун Гён вступил в бой не раньше, чем убедился: добыча дошла до предела. Он поднял руку и указал на Джин Му Вона красным пальцем. — Ну что, пора мне отомстить за отца? Цвет стал ещё ярче, почти кровавым. «Искусство Кровавого Демона Креста». Среди демонических искусств его считали одним из самых разрушительных. Доведённая до совершенства техника, по слухам, пробивала и ломала почти всё. Не случайно у неё было второе имя — Разрушительная Рука. «Потяну ли?» Разум требовал уходить. Меч не позволял. Звон Снежного Цветка становился всё яростнее, а мысли Джин Му Вона одна за другой исчезали. Плохой знак. Ещё немного — и клинок окончательно вытеснит рассудок. Нужно было действовать, пока рассудок ещё подчинялся ему. *И-и-и-и!* Меч запел так, будто кто-то плакал в голос. Чо Ун Гён ухмыльнулся. — Тогда повеселимся как следует, младший брат. С его пальцев сорвались десятки красных ударов. *Динь-динь-динь!* Пальцевая сила встретилась со Снежным Цветком, и воздух зазвенел металлом. «Тянуть нельзя. Решать надо сейчас». Джин Му Вон вложил в меч всё, что у него ещё оставалось. *А-а-а!* За считаные мгновения Джин Му Вон и Чо Ун Гён больше десятка раз сошлись и разошлись, успев обменяться множеством ударов. ---------- Покрасневшие глаза Джин Му Вон был весь в крови. Тёмно-бурая одежда пропиталась насквозь, и сам он казался вымазанным ею с головы до ног. Он тяжело дышал и смотрел перед собой покрасневшими глазами. Чо Ун Гён выглядел ненамного лучше — по крайней мере с первого взгляда. Раны покрывали и его тело, однако состояние оставалось слишком хорошим для человека, который только что выдержал такой бой. Причина была в Искусстве Кровавого Демона Креста. Это искусство позволяло наращивать силу за счёт похищенной у других крови и одновременно давало чудовищную способность к восстановлению. Если рядом находилась свежая кровь, раны затягивались ещё быстрее. А вокруг лежали мертвецы. Земля была мокрой от крови. Для Чо Ун Гёна лучшего места не придумать. Тхэ Му Ган тоже пришёл в себя. Он медленно поднялся, несколько мгновений недоумённо оглядывался, а затем увидел Джин Му Вона. Безумие вернулось в его глаза сразу. Джин Му Вон с трудом выпрямился. Этому бою будто не существовало конца. Но сдаться он не мог. Отступить здесь означало лишиться последней опоры в мире боевых искусств. *Хлоп. Хлоп. Хлоп.* Из темноты донеслись аплодисменты. Показался Гван Дэ Сын. За ним шла Сомун Хэ Рён, всё ещё погружённая в мысли, а ещё дальше держались несколько десятков вооружённых людей. Гван Дэ Сын встретился с Джин Му Воном взглядом и зааплодировал громче. — Впечатляет. Без шуток. Я не ожидал, что ты продержишься против этих двоих настолько долго. Джин Му Вон промолчал. Даже ответ мог разрушить хрупкое равновесие внутренней силы. Он сосредоточился на том, чтобы хоть немного успокоить сбившиеся потоки. По улыбке Гван Дэ Сына было ясно: тот всё понял. Он и вышел только потому, что счёл момент подходящим. На Джин Му Вона один за другим обрушились Отряд Чёрной Души, убийцы, Демон Хаоса и, наконец, Чо Ун Гён. Ни один из противников не был слабым. Сам факт, что он ещё стоит, уже выглядел невероятно. — По силе ты уже ненамного уступаешь Девяти Небесам, — сказал Гван Дэ Сын. — Можешь гордиться. Только предел всё равно наступил. К нему с двух сторон подошли Чо Ун Гён и Тхэ Му Ган. Первый улыбался. Второй смотрел зло, словно Джин Му Вон лично оскорбил его тем, что не умер. Наконец Джин Му Вон сумел заговорить. — Я ещё не закончил. — До сих пор отказываешься видеть очевидное? Ты не победишь. Они уже разобрали твои приёмы. Даже если бы ты оказался небожителем, сегодня это ничего бы не изменило. Гван Дэ Сын говорил так, будто смерть Джин Му Вона была не будущим, а состоявшимся фактом. — Сегодня исчезнет всё, чем ты дорожишь. И все, с кем тебя что-то связывает. — После этого Облачный Небосвод всё ещё будет называть себя праведной силой? Гван Дэ Сын тихо рассмеялся. — Праведной? Ты правда веришь, что такие организации существуют? Стоит собраться двум людям — и между ними уже появляется власть. А стремление к власти плохо уживается с праведностью. Из-за тебя какое-то время пошумят, конечно. Потом забудут. Он сделал небольшую паузу. — Знаешь почему? Джин Му Вон молчал. — Потому что мы сами сделаем так, чтобы тебя забыли. Теперь догадка Джин Му Вона превратилась в уверенность. — Значит, так вы и правите. — О чём ты? — Тайную Ночь подталкиваете к тому, чтобы она держала всех в страхе. Потом Облачный Небосвод выходит на свет и изображает спасителя. Ненависть и гнев достаются Тайной Ночи, а вы сидите в безопасном месте и сохраняете власть. Не своей кровью — чужой. Разве не так? Гван Дэ Сын не ответил. Только улыбнулся. Этого было достаточно. У Джин Му Вона внутри похолодело. «Вот как они это делали... Больше ста лет. И мир боевых искусств, и Тайная Ночь всё это время ходили у них на поводу». Правда оказалась отвратительнее любого предположения. Гван Дэ Сын приблизился ещё на несколько шагов. — Ты редкий талант. Не будь ты наследником Врат Северного Неба, я бы даже рискнул замолвить за тебя слово перед ним. — Перед кем? — Перед настоящим властителем этого мира. Даже остальные Девять Небес ему заметно уступают. Он говорил слишком много. Значит, был абсолютно уверен: Джин Му Вон отсюда не уйдёт. Поэтому и говорил то, о чём при других обстоятельствах молчал бы. — Хватит разговоров, — наконец сказал Гван Дэ Сын. — Умри спокойно. Тогда я смогу заняться следующей неприятностью — ведьмой. — Ведьмой? — Пока её поручили Одинокой Звезде Лазурного Неба. Но мне почему-то неспокойно. С тобой было то же чувство. Поэтому на этот раз я хочу убедиться лично. Взгляд Джин Му Вона дрогнул. «Хан Соль». Если его загнали в такую ловушку, с ней могли поступить не лучше. Теперь речь шла уже не только о его собственной жизни. Он посмотрел на Сомун Хэ Рён. Та даже не глядела в его сторону. На лице отражалась тяжёлая внутренняя борьба. Джин Му Вон крепче сжал рукоять Снежного Цветка. По клинку уже разошлась паутина трещин. Его звон стал едва слышным. «Ещё немного. Прошу тебя. Ещё совсем немного». Будто услышав его, меч снова загудел и начал источать густую демоническую силу. Гван Дэ Сын невольно напрягся. *Ха!* Джин Му Вон сорвался с места. Чо Ун Гён и Тхэ Му Ган тут же закрыли собой Гван Дэ Сына. Искусство Кровавого Демона Креста и Искусство Первородного Демона Преисподней ударили одновременно. С каждым из них по отдельности было почти невозможно справиться. Теперь обе демонические силы обрушились одновременно. Воздух загрохотал, словно рушился весь мир. Волны давления и ган-ци накрыли пространство перед ними. Со стороны казалось, что такой удар пережить невозможно. Гван Дэ Сын был уверен, что это конец. Сомун Хэ Рён тоже. И тогда из Снежного Цветка хлынул чёрный свет. Он не ослеплял. Не гремел. Просто беззвучно забирал у мира цвет, пока всё вокруг не стало таким же тёмным. Чо Ун Гён, Тхэ Му Ган и Гван Дэ Сын исчезли внутри этой тьмы. Так раскрылся Мир Без Теней — шестой и последний приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Область, поглощённая мраком, словно вырезали из реальности одним движением ножа. Сомун Хэ Рён оказалась чуть дальше остальных и только поэтому не попала внутрь. Она смотрела широко раскрытыми глазами. *А-а-а!* *Кха!* Из тьмы почти одновременно выбросило троих. Чо Ун Гён и Тхэ Му Ган ещё дышали, но их тела были страшно изувечены. Хуже всех перенёс удар Гван Дэ Сын. *Кх-х-х...* Левой руки у него больше не было. Она лежала неподалёку, отсечённая у самого плеча удивительно ровным срезом. Боль, которой он прежде не знал, перекосила лицо. Только теперь до Гван Дэ Сына по-настоящему дошла простая вещь: если ты можешь убивать других, другие могут убить тебя. Ярость и боль выжгли всё остальное. — Джин Му Вон! Сомун Хэ Рён резко повернула голову. Джин Му Вон падал. Последний приём забрал у него всё. До земли он не долетел. Из темноты метнулась чёрная тень, подхватила его на ходу и исчезла прежде, чем кто-либо успел среагировать. * * * По миру боевых искусств пополз слух. «Врата Северного Неба уничтожили из-за властолюбия Облачного Небосвода. Теперь он пытается добить последнего наследника — Северного Меча». Никто не мог назвать человека, от которого пошли первые слова. Зато разошлись они с невероятной скоростью. Когда Облачный Небосвод заметил неладное, остановить волну было уже невозможно. Несколько особенно любопытных мастеров решили проверить разговоры и быстро обнаружили: ночью Облачный Небосвод действительно проводил крупную операцию. Небесная Сеть и Земные Тенёта. Кольцо окружения такого масштаба обычно разворачивали лишь ради врага всего мира боевых искусств. На этот раз сеть накрыла уезд Юньчжун и значительную часть Хубэя. Передвижение людей в округе фактически оказалось под контролем Облачного Небосвода. Те, кто увидел это своими глазами, разнесли сведения дальше. Не прошло и суток, как о происходящем говорили повсюду. Стоило двум мастерам встретиться за одним столом, разговор почти неизбежно переходил на Северный Меч и тайную операцию. Облачный Небосвод оказался в непривычном положении. Власти у него было достаточно, чтобы заставить молчать отдельного человека. Заставить молчать весь мир оказалось невозможно. И всё это происходило накануне открытой войны с Тайной Ночью. Совсем недавно, во время сборов Отряда Истребления Демонов, отношение к Облачному Небосводу было благожелательным. Теперь оно резко изменилось. В момент, когда Облачному Небосводу требовалось объединить мастеров, люди начали спорить о самом Облачном Небосводе. Представители организации торопливо объявили слухи ложью и недоразумением. Затем пригрозили сурово наказать тех, кто их распространяет. Не помогло ни то ни другое. Хуже того, несколько мастеров заново разобрали прежние события и нашли признаки того, что во время гибели Врат Северного Неба общественным мнением намеренно управляли. Те, кто и прежде сочувствовал Северным Вратам, пришли в ярость. С этого момента слухи стали распространяться ещё быстрее и осторожнее. Прямое давление лишь делало их убедительнее. Мэ Воль Рён, следившая за всем со стороны, не удержалась от восхищённого вздоха. — Вот это работа... Большинство считало происходящее цепью случайностей. Мэ Воль Рён слишком хорошо знала, как распространяются слухи, чтобы в это поверить. — Такие слухи сами собой не вспыхивают сразу в десятках мест. Кто-то заранее расставил людей и подготовил почву. Имя пришло в голову сразу. — Трижды Мудрый Книжник. Больше некому. Хотя стояло душное лето, Мэ Воль Рён поёжилась. Даже Чёрная Луна не ожидала, что Облачный Небосвод так быстро решится уничтожить Джин Му Вона и его спутников. Однако реакция Ха Джин Воля поражала ещё сильнее. Он сам сейчас бежал от погони — и одновременно заставлял весь мир обсуждать преследователей. Такое невозможно придумать на ходу. — Когда ты успел обзавестись людьми?.. Мэ Воль Рён нахмурилась. Даже её сеть ничего не заметила. Значит, Ха Джин Воль готовился так тихо, что не оставил заметных следов. Последствия тоже были понятны далеко не всем. Для Облачного Небосвода удар пришёлся прежде всего по нравственному авторитету. Ещё недавно его считали почти неприкасаемым и безусловно праведным, способным судить других свысока. Теперь эта уверенность исчезла. Люди увидели, что Облачный Небосвод способен лгать, давить и защищать собственную власть теми же средствами, что и все остальные. Пока его реальное могущество почти не пострадало. Ни одна сила не решилась бы прямо бросить ему вызов. Но непогрешимость уже исчезла. Те, кто раньше молчал, со временем начнут бить по обнаруженным уязвимым местам. Сегодня результат может быть почти незаметным. Через годы — совсем иным. Мэ Воль Рён была уверена: Ха Джин Воль рассчитывал именно на годы. — Только до такого будущего ещё надо дожить. И вот с этим всё было хуже. Облачный Небосвод не мог не прийти к тому же выводу, что и она. А значит, у него оставался самый простой и самый жестокий выход. — Наплевать на грязь и уничтожить Джин Му Вона вместе со всей группой. Тогда ущерб ещё можно ограничить. Лицо Мэ Воль Рён помрачнело. Ха Джин Воль строил расчёт на годы вперёд, но тем самым лишь усиливал охоту за собой. За него самого она не боялась. За Джин Му Вона тоже. Как бы они ей ни нравились, лично они всё равно оставались чужими людьми. Другое дело — Чхон Ин. Она знала его с детства и долго относилась к нему как к бестолковому младшему брату, за которым вечно нужен присмотр. Теперь он выбрал собственную дорогу и ушёл из-под её крыла. Чем закончится этот выбор, никто не мог сказать. Мэ Воль Рён тихо произнесла в пустоту: — Только выживи. Выживи и докажи, что выбрал правильно, младший брат. ---------- Старик в лохмотьях *Эх...* Старик в лохмотьях осматривал Джин Му Вона и всё сильнее хмурился. Это был Нын Гун Хви. Именно он вытащил Джин Му Вона из боя. Одних внешних ран было больше двадцати, причём не меньше шести могли оказаться смертельными. Но даже они были не главной бедой. Куда хуже пострадало тело изнутри: энергетические каналы спутались, кровь и внутренняя сила вышли из равновесия, нормальная циркуляция почти прекратилась. Обычный человек давно потерял бы сознание. Глаза Джин Му Вона всё ещё оставались ясными, и он упрямо пытался подняться. — Нельзя, — отрезал Нын Гун Хви. — Сначала займёшься внутренними травмами. — Сделаю по дороге. — По дороге ты сдохнешь. — Если я не пойду, она может погибнуть. — Сейчас погибнуть проще тебе. — Со мной всё в порядке. — Да ни черта с тобой не в порядке. Нын Гун Хви надавил ему на плечо и усадил обратно. Сопротивляться в таком состоянии Джин Му Вон просто не мог. Старик достал пилюлю в золотистой фольге и сунул ему в рот. — Что это? — Глотай. Не дожидаясь возражений, Нын Гун Хви приложил ладонь к точке минмэнь на пояснице. Джин Му Вон широко раскрыл глаза. Через точку минмэнь в тело хлынула огромная внутренняя сила. — Начинай циркуляцию. Времени мало. Спорить дальше было опасно уже для обоих. Джин Му Вон закрыл глаза и начал восстанавливать циркуляцию по принципам Канона Десяти Тысяч Теней. Проглоченная пилюля растаяла почти мгновенно. Нын Гун Хви дал ему Великую Возвратную Пилюлю Шаолинь — редчайшее лекарство, которое могло прибавить больше тридцати лет накопленной внутренней силы и спасти даже после смертельно опасных ран. Действие проявилось быстро. Спутанные каналы постепенно приходили в норму, жар в крови отступал. На мертвенно-бледное лицо Джин Му Вона возвращался цвет. Нын Гун Хви тем временем заговорил: — Слушай и не отвлекайся от циркуляции. Часть правды ты уже увидел сам. Облачный Небосвод не является настоящим хозяином Поднебесной. За ним стоит другой человек. Не каждый внутри организации ему подчиняется, но влияние у него огромное. Джин Му Вон не мог открыть рот. «Кто?» Старик будто услышал невысказанный вопрос. — Моён Юль Чхон. Формально он, как и я, один из Девяти Небес. На деле давно стоит над нами. Это был Непобедимый Мудрец Моён Юль Чхон — глава Непобедимого клана, которого почти не видели на людях и потому считали затворником. От одного имени Джин Му Вон невольно напрягся. Нын Гун Хви усилил поток силы, не позволяя повреждённым каналам снова сбиться. — Он страшнее, чем о нём думают. Люди ставят его в один ряд с остальными Девятью Небесами. Это ошибка. Каждый из нас хотя бы раз проигрывал ему. Веки Джин Му Вона дрогнули. — Да, звучит невероятно. Я сам вызвал его и продержался чуть больше пятидесяти приёмов. Остальные отличались от меня лишь тем, сколько сумели продержаться. Кто-то выдержал дольше, кто-то — меньше. Победителей не было. «Владыка Знамени Ветра и Облаков — и всего пятьдесят с лишним приёмов?..» Поверить было трудно. Не поверить человеку, который сам пережил этот бой, — ещё труднее. — Некоторые после поражения не сумели справиться с унижением и отошли от дел, делая вид, что им больше ничего не интересно. Я из таких. Другие, наоборот, приняли замысел Моён Юль Чхона и стали помогать ему. Наставник Джок Ёп из школы Удан, Сомун Хва из клана Сомун — самые очевидные примеры. Тех, кто просто ушёл в сторону, Моён Юль Чхон не трогал. Нын Гун Хви усмехнулся без веселья. После полного поражения мало кто способен снова поднять голову и бросить вызов тому же человеку. Если сломлено не только тело, но и воля, решиться ещё труднее. Моён Юль Чхон это понимал и не видел смысла давить тех, кто уже перестал быть угрозой. — Непобедимый клан давно усвоил одну вещь, — продолжал старик. — Чтобы по-настоящему управлять миром боевых искусств, нельзя всё время оставаться на виду. Поэтому они помогли создать Облачный Небосвод. Остальные представители Девяти Небес оставались на виду, и внимание людей рассеивалось между нами. Когда недовольство властью слишком усиливалось, на сцену выходила Тайная Ночь. Весь страх и вся ненависть уходили к ней. А Моён Юль Чхон оставался в тени и продолжал распоряжаться происходящим, не принимая на себя основную грязь. Джин Му Вон едва заметно задрожал. Нын Гун Хви тут же прибавил силы в ладони. — Твоего отца, Джин Гван Хо, он счёл будущей угрозой. Человеком, способным однажды пошатнуть власть Непобедимого клана. Поэтому Облачный Небосвод использовали, чтобы довести Врата Северного Неба до уничтожения. Теперь такой угрозой сочли тебя. Несколько мгновений Нын Гун Хви молчал. — Ты показал себя слишком рано. Не знаю, выпадет ли тебе ещё одна возможность. Если выпадет — не спеши. Проверяй каждый шаг дважды. Старик опустил взгляд. — Прости. Больше я не могу тебе помочь. И раньше не помог, когда был нужен. Джин Му Вон оставался для Нын Гун Хви последним напоминанием о долге, который тот так и не сумел исполнить. Когда лекарственная сила Великой Возвратной Пилюли полностью разошлась по телу, старик убрал ладонь. Джин Му Вон открыл глаза. Внешние раны никуда не делись, но внутри стало значительно лучше. Сражаться на пределе он пока не мог. Идти — мог. Он поднялся. — Благодарить не стану. — И не надо. Не ради благодарности я это сделал. — Тогда скажите, чего вы от меня хотите. — Терпения. Научись ждать столько, сколько потребуется. Если продолжишь лезть напролом, Моён Юль Чхона не достанешь. Не показывай всего, что умеешь. Жди. А когда появится единственный настоящий шанс — не рани его. Убей. Нын Гун Хви улыбнулся. Джин Му Вон не смог ответить тем же. Правда, которую он только что услышал, легла на плечи огромной тяжестью. — А теперь иди, — сказал старик. — Ты ведь кого-то собирался спасать. Чем дольше стоишь здесь, тем хуже ей приходится. Джин Му Вон молча поклонился и ушёл. Нын Гун Хви смотрел ему вслед, пока фигура не исчезла между деревьями. Только тогда он сказал: — Можешь выходить. Тишина. — Всё видел? Тогда выходи. Не заставляй звать тебя ещё раз. Из кустарника вышел даос лет сорока с лишним. Под густыми, почти сросшимися бровями горели фиолетовые глаза. Взгляд был настолько острым, что казалось — он видит человека насквозь. — Джок Ёп. — Ты сделал глупость, Гун Хви. Перед Нын Гун Хви стоял наставник Джок Ёп — один из Девяти Небес, мастер, которого называли Небом Меча. — Глупость, значит... — Ты понимаешь, к чему приведёт твой выбор? — Думаешь, я не подумал? — Всё равно глупость. — Возможно. Но одно я знаю точно. — Что именно? — О сегодняшнем решении я не пожалею. Джок Ёп прищурился. — Уверен? — Слишком много лет я врал самому себе. Вся моя жизнь держалась на самообмане. Остаток я так прожить не хочу. Вот и весь ответ. Нын Гун Хви улыбнулся — свободно и легко, как давно уже не улыбался. Наставник покачал головой. — Гун Хви. — Я готов, Джок Ёп. Старик снял рваную накидку, вывернул её, перекинул через посох и закрепил. В тот же миг от него повеяло совсем иной силой. Глаза Джок Ёп похолодели. — Знамя Ветра и Облаков. Для постороннего это было всего лишь старое древко с драной тканью. Но в руках Нын Гун Хви оно превращалось в реликвию и оружие, благодаря которому тот получил титул Владыки Знамени Ветра и Облаков. Перед Джок Ёп больше не было сгорбленного нищего. Нын Гун Хви выпрямился, расправил плечи, и воздух вокруг наполнился давлением абсолютного мастера. — Ты всерьёз собираешься меня задержать? — спросил Джок Ёп. — Прости. Но решение принято, и отступать я больше не намерен. — Тогда пожалеешь. *Шорох стали.* Меч вышел из ножен. На рукояти были выгравированы два иероглифа: «Нет Пути». Название могло показаться отрицанием даосского Пути, но смысл у него был глубже простой дерзости. Джок Ёп направил клинок на Нын Гун Хви. В тот же миг старик почувствовал, будто его тело уже рассекли на десятки частей. Нельзя было понять, где кончается воля Джок Ёп и начинается намерение клинка. Нын Гун Хви невольно присвистнул. — Вижу, бездельничал ты не всё это время. Джок Ёп только фыркнул. Он шагнул вперёд и в одно мгновение оказался почти вплотную. В ту же секунду из его тела выскользнула ещё одна фигура. Мальчик восьми-девяти лет. Полупрозрачный. В руке — меч. — Янский дух?.. — Нын Гун Хви впервые по-настоящему удивился. Говорили, что достигшие ступени бессмертных выращивают внутри себя второе тело — чистое соединение семени, ци и духа, подчинённое одной воле. Если мастер способен оставить тело, полученное от родителей, и перенести себя в этот янский дух, его уже можно считать достигшим бессмертной ступени. Мальчик был именно таким созданием Джок Ёп. Но не вполне обычным. Те, кто формировал полноценный янский дух, обычно отбрасывали мирские желания. Джок Ёп от них не отказался, и его привязанности отпечатались в новом теле. Ни бессмертный, ни обычный человек. Неполный янский дух. По силе, однако, он почти не уступал настоящему. Одна воля управляла сразу двумя телами. Джок Ёп и его второй облик атаковали вместе. Нын Гун Хви влил силу в Знамя Ветра и Облаков. Мягкая ткань мгновенно стала жёсткой, как стальной лист, и перекрыла путь мечу. *Лязг!* Клинок ударил по знамени с металлическим грохотом. Удар смёл деревья и разворотил землю на десятки метров вокруг. Двое из Девяти Небес перестали сдерживаться. Смертельные приёмы шли один за другим. Неполный янский дух кружил вокруг Нын Гун Хви, выискивая место для удара. Так в безымянном лесу сошлись два мастера высшего круга — Небо Меча и Владыка Знамени Ветра и Облаков. * * * Джин Му Вон шёл быстро, но мысли мешали друг другу. Облачный Небосвод. Тайная Ночь. Девять Небес. Моён Юль Чхон. — Непобедимый клан... Моён Юль Чхон... Мысли гудели одна поверх другой, и привычная ясность никак не возвращалась. В конце концов Джин Му Вон перестал насильно наводить порядок. Пусть мысли идут как идут. Одна цеплялась за другую. Старые события соединялись с новыми словами, и то, что прежде выглядело набором странных совпадений, постепенно складывалось в цельную картину. Картина наконец стала ясной. — Значит, вот как Непобедимый клан и Моён Юль Чхон держали мир боевых искусств в руках. От масштаба замысла и глубины расчёта становилось не по себе. Джин Му Вон крепко сжал губы. — Моён Юль Чхон... Небо над Девятью Небесами. Значит, мне придётся стать ещё сильнее. ---------- Снова одна После расставания с Торговым союзом Серебряного Коня Ын Хан Соль снова осталась одна. Так было спокойнее. Доверять она всё равно никому не могла, а одиночество давно перестало её тяготить. По правде говоря, иначе она почти и не жила. Со Гым Хян относилась к ученице хорошо, но появлялась редко: показать новое искусство, проверить успехи — и снова исчезнуть. Всё остальное время Хан Соль была предоставлена самой себе. На лесной тропе она вдруг остановилась. Тишина. Ещё недавно в траве стрекотали насекомые, а теперь смолкли все до одного. Обычно так бывало, когда рядом появлялась опасность и всё живое затаивалось. Хан Соль тихо выдохнула. — Гости, которых не звали? Ответ ждать не пришлось. Из леса хлынули люди — монахи, даосы, миряне, воины самых разных школ. Одежда у всех была разная, но подготовка чувствовалась сразу. Хан Соль нахмурилась. «Значит, всё-таки догнали». Впереди она заметила форму школы Чжуннань. Один из её воинов выступил вперёд и заорал: — Ведьма! Думала, убежишь? За тобой теперь идут все Центральные Равнины! Нигде тебе не спрятаться, сука! — Смерть ведьме! Толпа рванула к ней разом. В глазах этих людей не было ни сомнения, ни страха — только ненависть. И Хан Соль снова не понимала, за что. «Что я им сделала? Почему они решили, что мне вообще нельзя жить?» Ответа не находилось. Она пришла на Центральные Равнины ради одного человека — Джин Му Вона. Только ради встречи с ним. Но куда бы она ни шла, её называли ведьмой и пытались убить. Вопросы теснились в голове, пока не вытеснили всё, кроме злости. Вместе с ней проснулось Лунное Кольцо. Спрятанное под одеждой оружие откликнулось на ярость хозяйки и ответило собственной жаждой крови. — Ведьма?.. Ладно. Пусть будет ведьма. Ведьма Белой Ночи. Может, такой я и была всегда. Вокруг Хан Соль сомкнулась серебристая сфера. Ци Серебряной Души окутала её с головы до ног. И она сама пошла навстречу нападавшим. *Грохот!* Серебряная ган-ци хлынула наружу и накрыла толпу. Людей швыряло на землю; руки и ноги отсекало раньше, чем их владельцы успевали понять, что произошло. Лес наполнили крики. Люди гибли один за другим; для Хан Соль в этих смертях не было никакого смысла. Для тех, кто бросался на неё, всё выглядело иначе: погибнуть в бою с ведьмой означало умереть за правое дело. Именно поэтому они лезли вперёд снова и снова. Общее безумие держало толпу крепче страха. Но даже оно начало сдавать, когда стало ясно: серебряную защиту не пробить. Мечи отскакивали, удары вязли, а сфера вокруг Хан Соль оставалась целой. Её защита одновременно была оружием. Только что серебряная оболочка принимала удар — и уже в следующее мгновение превращалась в режущую кромку. Кровь заливала землю. Те, кто ещё недавно орал громче всех, попятились. — Н-невозможно... С ней невозможно справиться! — Да что она за чудовище такое?.. Хан Соль остановилась и сняла защиту. Серебро исчезло, и Хан Соль снова стала видна. Вокруг лежали мёртвые, а на её одежде не было ни единой капли крови. От этого зрелище казалось ещё страшнее. Люди дрожали. Однако бежать никто не решался. Толпа ещё держала их на месте — та самая толпа, которая недавно придавала смелости. Воины сомкнули вокруг Хан Соль неровное кольцо и ждали, кто первым рискнёт двинуться. Тогда над лесом прокатился Львиный Рык. *У-у-у-у!* Сила, вложенная в Львиный Рык, встряхнула людей и прогнала оцепенение. Те, кто уже собирался отступить, снова приободрились. — Подмога! — К нам идут на помощь! Чего вы её боитесь?! Толпа вновь загудела. Тот, кто издал Львиный Рык, приближался с невероятной скоростью. Тёмная точка вдали за несколько мгновений превратилась в человека в синем одеянии. Кто-то узнал его первым: — Одинокая Звезда Лазурного Неба! — Молодой господин Дам пришёл! Мы спасены! Это и вправду был Дам Су Чхон. Синяя одежда билась на ветру, а сам он приближался спокойно и уверенно. Хан Соль смотрела на него исподлобья. Прошло семь лет, но этого человека она помнила хорошо. Дам Су Чхон остановился перед ней, быстро оглядел поле боя и нахмурился. — Я опоздал. К нему тут же подскочил воин Чжуннань. — Как хорошо, что вы здесь! Эта ведьма режет людей без всякой причины. Если её сейчас не остановить, погибнут ещё десятки! Дам Су Чхон слышал не только слова. По воину Чжуннань было видно: он перепуган до смерти. — Что произошло? — Она обезумела! Если дать ей уйти, Центральные Равнины утонут в крови! Дальше посыпались рассказы о зверствах. От ужаса и возбуждения воин преувеличивал каждую подробность в десятки, а то и сотни раз и, похоже, сам этого не замечал. Дам Су Чхон перевёл взгляд на девушку — и замер. — Госпожа Ын?.. Он узнал её сразу. В конце Похода Ста Поединков Дам Су Чхон уже видел эту девушку рядом с Джин Му Воном. И теперь она почти не изменилась с их прошлой встречи семь лет назад. Хан Соль произнесла его имя первой: — Дам Су Чхон. — Значит, я не ошибся. Ведьма, о которой теперь говорят повсюду, — это вы. — Я не ведьма. Он обвёл глазами трупы. — Тогда как назвать всё это? — Они напали первыми. — Без причины? Хан Соль кивнула. Дам Су Чхон не ответил, но по его лицу было ясно: он ей не верит. Воин Чжуннань тут же наклонился к нему. — Не слушайте её. На её руках уже больше сотни жизней. — Если её отпустить, она станет бедствием для всех нас, — подхватил кто-то ещё. Шум поднялся снова. Дам Су Чхон дождался, пока голоса немного стихнут. — Госпожа Ын, к какой школе вы принадлежите? — Зачем тебе? — Чтобы говорить с этими людьми, мне нужно хотя бы понимать, кто вы. Он чувствовал, какой запас внутренней силы скрыт в её теле. Обычному ученику обычной школы было неоткуда взять такую мощь. Значит, и сама Хан Соль была далеко не обычным человеком. — Мне не нужно, чтобы ты их убеждал. — И вы готовы дальше убивать всех, кто встанет у вас на пути? — Если меня не тронут, никого убивать не придётся. — Вы слишком многое себе позволяете. — Я? — Семь лет назад было ясно, что вы необычный человек. Теперь я вижу: я ещё недооценил вас. Хан Соль промолчала. Дам Су Чхон выпрямился. — Тогда вот моё предложение. Поверните назад. Я лично прослежу, чтобы вам дали уйти беспрепятственно. Обещаю именем Дам Су Чхона. — Нет. — Из-за молодого господина Джин? Она не ответила. Этого оказалось достаточно. Семь лет назад Хан Соль почти не отходила от Джин Му Вона. Теперь Джин Му Вон находился в Облачном Небосводе, а сама она как раз шла в ту сторону. — Зачем вам встречаться с ним? — Потому что мне надо его увидеть. — Но почему? Хан Соль посмотрела на него так, будто вопрос был странным. — Тебе для всего нужна причина? Я просто хочу его увидеть. Вот и всё. Дам Су Чхон невольно нахмурился сильнее. Эта простая фраза почему-то задела его куда глубже, чем должна была. — Теперь отойди. Я тороплюсь. — Не могу. После всего, что здесь случилось, я обязан вас остановить. Даже если эти люди виноваты не меньше вашего. — Кто дал тебе такое право? — Я — Дам Су Чхон. Думаю, одного моего имени достаточно. Слова были заносчивыми до неприличия. Но никто из собравшихся не решился бы с ним спорить. — На Центральных Равнинах твоё имя, может, что-то и значит. Для меня — нет. — Жаль. И всё же лучше меня послушать. Он улыбнулся, расправляя плечи. Хан Соль на мгновение показалось, что перед ней выросла стена. Давление от Дам Су Чхона ощущалось почти физически. Зато люди вокруг сразу осмелели: для союзников такой человек и вправду был надёжнее крепостной стены. Хан Соль долго смотрела на него. — Тогда и я попрошу в последний раз. Пропусти. Мне нужно к Му Вону. — Нет. Но если встреча для вас настолько важна — сдавайтесь. Я сам устрою её. И снова отвечаю за это своим именем. — Понятно... Она едва слышно вздохнула. Продолжать было бессмысленно. Ни Хан Соль, ни Дам Су Чхон не собирались уступать. Одна должна была пройти. Другой — остановить её. Воздух вокруг обоих задрожал. — Назад! — крикнул кто-то. — Все назад, быстро! Воины отступили, побледнев. Даже им стало ясно: оказаться между этими двумя означало погибнуть. Хан Соль окутало серебристое сияние. Волосы и глаза постепенно стали серебряными. Дам Су Чхон смотрел всё серьёзнее. «Я уже слышал о подобном искусстве». В памяти всплыли строки старой легенды: «Лазурный ветер под тёмным небом — и чёрная тень ложится на мир: Демоническая Тень Лазурного Ветра. Раскрываются чёрные крылья, и вспыхивает Божественное Копьё Чёрного Крыла. Демонический Топор, Рассекающий Горы, крушит камень, а Ведьма Белой Ночи песней разгоняет тьму». Так рассказывали о Четырёх Демонических Военачальниках — четырёх защитниках Владыки Ночи. Для Центральных Равнин они были кошмаром, для Тайной Ночи — стеной, которую невозможно взять. В детстве эта легенда не пугала Дам Су Чхона. Наоборот, ему с детства хотелось однажды превзойти этих людей. Теперь один из образов старой легенды стоял перед ним. — Ведьма Белой Ночи... Так вот кем вы стали, госпожа Ын. По толпе прошёл испуганный гул. — Ведьма Белой Ночи?! Настоящая?! До этой минуты люди швыряли слово «ведьма» как ругательство. Никому и в голову не приходило, что перед ними и вправду новая Ведьма Белой Ночи — одна из Четырёх Демонических Военачальников Тайной Ночи. Те, кто ещё недавно прятался за спиной Дам Су Чхона, снова начали пятиться. Ему было всё равно. Там, где другие видели древний ужас, Дам Су Чхон видел возможность проверить себя в бою с живой легендой. Шанс сломать легенду собственными руками. На губах Дам Су Чхона появилась улыбка. Белое сияние медленно охватило его тело. ---------- Серебряная Душа Ын Хан Соль и Дам Су Чхон сошлись в бою. Хан Соль защищала серебристая сфера ци Серебряной Души. Дам Су Чхона окружал ровный белый свет. *Грохот!* Каждый обмен ударами отзывался громом. Земля ходила под ногами, и зрителям пришлось отступить ещё дальше: рядом с этими двумя было опасно просто стоять. — Это вообще люди дерутся?.. — Вот, значит, какова Ведьма Белой Ночи. Если эта девчонка настолько сильна, страшно представить остальных Демонических Военачальников. Теперь легенды Тайной Ночи уже никто не считал сказками. Среди собравшихся не было ни одного человека, который прежде видел её мастеров собственными глазами, и многие привыкли относиться к старым рассказам снисходительно. Сегодня эта самоуверенность обошлась слишком дорого. Хан Соль уже убила столько людей, что никто не взялся бы считать. А ранить её до появления Дам Су Чхона не смог ни один. *Вж-ж-ж!* Серебряная сила вокруг девушки двигалась почти как живое существо. Она уничтожала всё, что несло угрозу хозяйке. Но белое сияние Дам Су Чхона выдерживало её натиск. Это была ци Звёздного Света, особенно сильная против демонической ци. Серебро и белый свет сталкивались, рассыпая искры, но ни одна сторона не могла одолеть другую. Оба поняли это почти одновременно. На одной внутренней силе победить не удастся. Значит, всё решит техника. Руки Хан Соль замелькали — и пространство перед ней заполнили десятки призрачных ладоней. Она пустила в ход Россыпь Истребляющих Теней. Дам Су Чхон ответил сразу. Завертевшись на месте, он нанёс несколько десятков ударов ногами. Серия смела ложные образы; стопы рассекали воздух, словно клинки. Он применил Лезвие Стопы, Сбивающее Цветы. *Треск!* Ладони и ноги сталкивались слишком быстро, чтобы глаз успевал различать отдельные движения. По лесу шли сухие хлопки, похожие на треск лопающегося бамбука. Со стороны обмен казался почти лёгким. На деле каждый удар мог покалечить или убить. Воздух вокруг бойцов дрожал. Их техники не разделяли нападение и защиту: атака одновременно прикрывала тело, а защита сразу переходила в ответный удар. Поэтому бой затягивался. И время работало против Хан Соль. Она находилась среди врагов. Сотни глаз ждали её ошибки, а новые отряды могли прибыть в любой момент. Дам Су Чхон, напротив, сражался почти у себя дома. Ему спешить было незачем. «И всё-таки она чудовищно сильна». У него немели руки и ноги после каждого соприкосновения. Стоило потерять внимание хотя бы на миг — и следующий удар мог стать последним. Сила Хан Соль вполне соответствовала её месту среди Четырёх Демонических Военачальников. Такого напряжения Дам Су Чхон не испытывал уже давно. Сердце билось быстрее обычного, кровь гудела в теле, зато разум оставался холодным. Он замечал всё — и прежде всего то, что дыхание противницы стало тяжелее. Разница была ничтожной для обычного человека. Для мастера их уровня — огромной. «Сегодня я положу конец этой легенде. Переступлю через тебя и поднимусь выше». Он собрал огромную внутреннюю силу в кулаках. Три удара последовали почти без промежутка. *Свист!* Тройной Удар Световых Колец — один из сильнейших приёмов Потока Священного Света. Хан Соль почувствовала опасность заранее и ответила Полубессмертной Рукой Серебряной Души. Серебряная ган-ци покрыла её ладонь. *Грохот!* Земля содрогнулась от столкновения. Дальше они уже не береглись. Высшие приёмы следовали один за другим. Они заставляли друг друга выходить за прежний предел, и оба это понимали. В бою росло уважение — но не желание уступить. Первыми дрогнули силы Хан Соль. На губах Хан Соль выступила кровь. Внутренние травмы накапливались; удар за ударом расшатывал меридианы и мешал нормально управлять внутренней силой. «Придётся достать Лунное Кольцо?» Оружие под одеждой уже отзывалось тихим гулом, будто само просилось в бой. Хан Соль подавила это желание. Против Дам Су Чхона она не хотела побеждать только потому, что у неё есть оружие. Дам Су Чхон тем временем усилил натиск. Один за другим пошли высшие приёмы Потока Священного Света — Отблеск Небесного Света, Воинственный Дух, Потрясающий Небо. Хан Соль пришлось уйти в глухую оборону. *Грохот!* Ган-ци рвала воздух. На одежде девушки появились разрывы, на коже — тонкие порезы. Она не паниковала: укрепила защиту и продолжала искать щель в обороне Дам Су Чхона. Сдаваться она не собиралась. И именно тогда в бой вмешался третий. *Свист!* Что-то рассекло воздух. Хан Соль была слишком сосредоточена на Дам Су Чхоне и заметила угрозу, лишь когда оружие оказалось у самой груди. Она выкрутилась в сторону, спасая сердце. *Тук!* Тело согнулось от боли. В бок вошёл короткий красный клинок. Хан Соль вскрикнула. Дам Су Чхон немедленно прекратил атаку и обернулся. Неподалёку стояла группа даосов. Впереди — старик лет шестидесяти с лишним. — Наставник Ун Сан? Старик был одним из старейшин школы Удан. В школьной иерархии он стоял на поколение ниже наставника Джок Ёп и считался младшим братом нынешнего главы Удан, наставника Ун Хва. Красный клинок бросил именно он. Дам Су Чхон повысил голос: — Что вы творите? Это был честный поединок! — С врагом всего мира не обязаны обходиться честно. Ун Сан ответил совершенно спокойно. Пока они говорили, даосы Удан уже окружили раненую девушку. — Наставник Ун Сан... — Вы сделали достаточно, молодой господин Дам. Все видели, что в честном бою вы брали верх над Ведьмой Белой Ночи. Этого хватит для вашей славы. — Мне не нужна такая слава. — А мне не нужны новые трупы. Она убила множество людей и принадлежит к Четырём Демоническим Военачальникам Тайной Ночи. Вы знаете, сколько крови пролили её предшественники. Здесь нельзя оставлять дело незаконченным. Отойдите. Слова звучали благочестиво. Глаза говорили другое. Убить Ведьму Белой Ночи — значит прославиться на всех Центральных Равнинах. Даже человеку в даосском одеянии оказалось трудно устоять перед таким соблазном. Поэтому Ун Сан и примчался едва ли не первым, когда Облачный Небосвод разослал просьбу о помощи. — Её поразил Меч Лазурного Духа, одна из святынь Удан, — продолжил он. — На этом её бесчинства закончатся. — Меч Лазурного Духа? — Его создал основатель нашей школы. В клинке хранится чистая духовная сила, особенно губительная для тех, кто практикует демонические искусства. Ун Сан с улыбкой двинулся вперёд. Дам Су Чхон смотрел на него всё холоднее. Старик прекрасно понимал причину этого гнева — и не обращал внимания. «Молокосос. Совсем жизни не знает. Мир устроен не так просто». Хан Соль всё ещё держалась за бок. Дышать было трудно. Чистая сила красного клинка уже разошлась по её меридианам. Циркуляция крови и ци нарушилась. Ци Серебряной Души рвалась из-под контроля, и Хан Соль из последних сил пыталась её успокоить. Тут загудело Лунное Кольцо. *Гул...* Демоническая сила оружия, прежде подчинявшаяся хозяйке, вырвалась из-под контроля. Она ворвалась в меридианы и хлынула к сердцу. Мир перед глазами стал красным. В голове что-то оборвалось. Перемену первым заметил Дам Су Чхон. Он уже нахмурился, но Ун Сан успел отдать приказ: — Взять ведьму! Доставим её в Облачный Небосвод и накажем перед всем миром боевых искусств! — Да! Даосы Удан бросились вперёд. Старые мечи с сосновым узором засверкали в руках. Они видели перед собой раненую и вымотанную девушку — лёгкую добычу. Захватить Ведьму Белой Ночи, одну из Четырёх Демонических Военачальников, и привезти её живой в Облачный Небосвод означало поднять славу школы до небес. Десятки полос мечной ци ударили со всех сторон, целясь в жизненно важные точки. Хан Соль всё ещё стояла согнувшись. На лицах нападавших уже появилась радость. И тут она выпрямилась. Серебряные волосы стали багровыми от крови. В центре серебристых зрачков проступили алые точки. В них не осталось ничего, кроме ярости и желания разрушить всё вокруг. — Назад! — крикнул Дам Су Чхон. — Немедленно! Поздно. Даосы услышали только тонкий гул — будто у самого уха жужжала пчела. *Вж-ж-ж!* — Что за?.. Бежавший впереди ученик Удан вдруг увидел, что мир накренился. Через миг пришла боль — дикая, ниже пояса. Он рухнул на землю и успел заметить собственные ноги, всё ещё стоявшие там, где он только что был. Следом та же участь постигла ещё с десяток даосов. За несколько мгновений больше десятка людей оказались разрублены пополам. Остальные остановились как вкопанные. В воздухе по широкой дуге возвращались два боевых кольца. *Вж-ж-ж!* Лунное Кольцо наконец показало свою настоящую силу. Красный взгляд Хан Соль скользнул по даосам. Оружие послушно пошло вслед за этим взглядом. Ун Сан побледнел. — Остановите! Остановите её! Он ещё не договорил, когда кольца прошли через строй Удан. Там, где они пролетели, остались только мёртвые. Дам Су Чхон до крови закусил губу. Этого не должно было случиться. Ун Сан и его люди сами довели Хан Соль до срыва. Теперь перед ними стояла уже не противница, с которой Дам Су Чхон только что обменивался ударами, а обезумевшая Ведьма Белой Ночи. Демоническая сила вокруг неё становилась всё плотнее. И среди мёртвой тишины раздался женский смех. *Хо-хо-хо!* ---------- Лодка на реке Ха Джин Воль устало смотрел вперёд. С реки тянуло прохладой, но свежий ветер уже не бодрил. Хотелось только закрыть глаза и перестать думать хотя бы на час. Они плыли на небольшой лодке. На корме Со Му Сан медитировал, восстанавливая силы. У другого борта Тан Ги Мун держал на руках Тан Ми Рё. Внутреннего демона она одолела, однако пережитое не прошло бесследно. Ей пришлось заглянуть туда, куда человек обычно старается не смотреть даже наедине с собой. То, что годами лежало на дне сознания, поднялось на поверхность разом. После такого не оправляются за один день. Тан Ги Мун дождался, пока Ми Рё уснёт, осторожно устроил её поудобнее и подошёл к Ха Джин Волю. — Младший брат. — Как она? — Выдержит. Она сильная. Ей придётся самой это пережить, но она сможет. — Хорошо. Тан Ги Мун помолчал. — Что будем делать дальше? Сомун Хва не простит того, что его унизили. Он наверняка пойдёт по следу. — Знаю. Лицо Ха Джин Воля помрачнело. Он слишком хорошо запомнил старика. Сомун Хва не относился к людям, которые отступают после поражения и молча проглатывают оскорбление. «Он придёт за нами. Вопрос только — как». С этим и была главная проблема. Сомун Хва считался одним из умнейших людей своего времени. Искусство Всеохватного Разума, Хранящего Небо, довело его способность просчитывать ситуацию почти до предела. Другому человеку требовалось сесть и подумать; Сомун Хва успевал построить десяток вариантов за время одного шага. Значит, Сомун Хва разберёт характер Ха Джин Воля по косточкам, просчитает доступные пути, ложные следы и возможные уловки — всё сразу. «Обычным бегством от него не уйти. Нужно просчитывать хотя бы на шаг дальше него». Задача почти невозможная. Любой хороший план переставал быть хорошим в ту секунду, когда Сомун Хва его понимал. А понимал он слишком многое. «Но другого выхода нет. Я должен». Ха Джин Воль снова погрузился в расчёты. Возможности возникали одна за другой и тут же отбрасывались. На месте одного плана появлялись три новых, потом исчезали и они. Тан Ги Мун не мешал. «Если кто и найдёт выход, то он. Моё дело — не лезть под руку». У него самого хватало забот. Вернуться в клан Тан теперь было нельзя. Стоило ему появиться дома — и опасность пришла бы следом. Глава клана, возможно, никого не боялся, но превращать весь род в мишень из-за себя и Ми Рё Тан Ги Мун не собирался. После того как он применил яд против Сомун Хва и Облачного Небосвода, прежняя жизнь всё равно закончилась. Оставалось принять это и идти дальше уже своим путём. «Мён Рю Сан...» От одного имени заболело в груди. Первого ученика больше не было. Имя Мён Рю Сана теперь оставалось только в памяти. «Твоя смерть не будет напрасной. Клянусь». Он сжал зубы. За всю жизнь Тан Ги Мун ещё не чувствовал такой боли — и такой злобы. В нём появилось нечто тёмное, чего прежде почти не было. Виноват в этом был Облачный Небосвод. — Господа... впереди люди, — вдруг тревожно сказал лодочник. Ха Джин Воль и Тан Ги Мун одновременно подняли головы. Ниже по течению стояло пять или шесть лодок. В каждой — с десяток вооружённых воинов. — Облачный Небосвод, — тихо произнёс Ха Джин Воль. — Они раскинули Небесную Сеть и Земные Тенёта даже здесь. Вот этого он не предусмотрел. Масштаб погони оказался больше, чем предполагалось, а скорость, с которой Облачный Небосвод перекрыл реку, впечатляла даже его. Со Му Сан всё ещё медитировал. Циркуляция внутренней силы подошла к решающему этапу; прервать её сейчас означало усугубить травмы. Ха Джин Воль посмотрел на Тан Ги Муна. Оставался яд. Тан Ги Мун всё понял без слов и усмехнулся. — Не беспокойся. Я больше не стану сомневаться, если придётся применить яд. — Простите, старший брат. — За что? Я в этой лодке по своей воле. И о своём решении не жалею. — Тогда помогите ещё один раз. Если выберемся отсюда, дальше будет проще. — Хорошо. Тан Ги Мун достал из одежды фарфоровый пузырёк. Яда оставалось немного, но и этого хватило бы, чтобы убить несколько сотен человек. Поэтому действовать приходилось осторожно: ветер легко мог понести отраву к рыбакам или жителям прибрежных деревень. Он прикинул расстояние, силу и направление ветра. Тем временем патрульные лодки начали расходиться веером. Вместо прямого сближения враги строили окружение. Это было плохо. Ветер дул в спину. Тех, кто заходил сзади, облако яда не задело бы. — Кто такие? — донеслось с передней лодки. — Назовитесь! Воин уже держал ладонь на рукояти меча. Вопрос был формальностью. Ха Джин Воль тихо выругался про себя. Одним ядом здесь было не обойтись. А командир патруля уже решил всё за них. — Что-то здесь нечисто! Взять всех! — Блядь, — не сдержался Тан Ги Мун. Только теперь он заметил, что у каждого врага во рту лежит маленькая пилюля. — Противоядие. Такие пилюли защищали от яда, который попадал в тело с воздухом. Изготавливать их было трудно, поэтому даже кланы, специализировавшиеся на ядах, берегли рецепты и почти никогда не отдавали препараты посторонним. Облачный Небосвод подготовился именно к Тан Ги Муну. Он посмотрел на Ха Джин Воля. Быстрого выхода у Ха Джин Воля тоже не было. Лодки подошли уже вплотную. Несколько воинов приготовились перепрыгнуть к ним. И тут ближайшее судно внезапно накренилось. — Что за?.. Вода хлынула внутрь так быстро, что люди не успели ничего сделать. Через несколько мгновений лодка исчезла под водой. Следом начала тонуть вторая. Потом третья. — Под водой враг! Наконец патруль понял, что кто-то пробивает днища снизу. Лучшие пловцы зажали в зубах кинжалы и один за другим нырнули. Назад не вернулся никто. Через некоторое время вода окрасилась кровью. Оставшиеся лодки тоже стали уходить на дно. Ха Джин Воль и Тан Ги Мун напряжённо следили за рекой. Воины Облачного Небосвода барахтались, кричали, звали на помощь. Не все из них умели плавать достаточно хорошо, чтобы выбраться самостоятельно. Потом исчезать начали и те, кто держался на поверхности. Одного резко утянуло вниз. Второго. Третьего. За считаные мгновения под водой пропали десятки людей. В этот момент Со Му Сан открыл глаза. — Все целы? Он поднялся. Лицо ещё оставалось бледным, однако выглядел он заметно лучше, чем до медитации. И почти сразу из воды у самого борта выскочил человек. Незнакомое лицо, одежда насквозь мокрая, всё тело в крови. Ха Джин Воль всмотрелся. — Чхон... Ин? — Опоздал. — Всё-таки ты. Напряжение отпустило сразу. Лицо было чужим, но человек — нет. Именно Чхон Ин уходил под лодки патруля, пробивал днища и расправлялся с теми, кто нырял за ним. Ха Джин Воль впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. — Хорошо, что пришёл. Теперь хоть дышать можно. Такой союзник стоил целого отряда, а при умелом применении его способностей — и нескольких. Тан Ги Мун спросил о другом: — Что с Му Воном? — Идёт на север. — На север? — Причины не знаю. Но перед тем как добраться сюда, я получил достоверные сведения: он движется именно туда. Все переглянулись. Со Му Сан задумчиво произнёс: — Возможно, из-за неё. — Из-за кого? Тогда Со Му Сан рассказал, какие сведения передал Джин Му Вону перед расставанием. Ха Джин Воль выслушал и тихо выдохнул. — Значит, Му Вон всё-таки не мог остаться в стороне. — Тогда он пока к нам не присоединится? — Тан Ги Мун нахмурился. — И что теперь? — Мы это обсуждали заранее. Дойдём до места сами. Он знает, куда идти, и потом нас догонит. — Но... — Возможно, так даже лучше. — Почему? — Если Му Вон идёт на север, он неизбежно привлечёт к себе внимание. Облачный Небосвод тоже сосредоточится прежде всего на нём. А значит, за нами будут следить не так пристально. Тан Ги Мун медленно кивнул. Чхон Ин присоединился к ним. Джин Му Вон ушёл на север и отвлёк часть внимания на себя. Ещё минуту назад Ха Джин Волю казалось, что стены сомкнулись со всех сторон. Теперь в одной из них появилась щель. Его усталый разум снова заработал в полную силу. * * * Джин Му Вон шёл через разрушенный лес. Куда ни посмотри — тела. Ни одного целого. Волки уже пришли на запах крови, над останками клубились мухи, в ранах белели личинки. Даже Джин Му Вону пришлось подавить тошноту. Он всё равно осматривал трупы один за другим. Срезы были неправдоподобно гладкими, словно по фарфору провели тончайшей нитью. На них до сих пор ощущалась режущая сила. Ошибки быть не могло. Здесь сражалась Ын Хан Соль. Джин Му Вон пошёл по следу разрушения. Чем дальше, тем больше становилось тел. К запаху крови примешивалось нечто ещё — почти осязаемое безумие. Наконец впереди прокатилась мощная волна внутренней силы. Она больно кольнула кожу. А потом он услышал смех. *Хо-хо-хо!* Лицо Джин Му Вона мгновенно застыло. — Хан Соль. Одного звука оказалось достаточно. Сердце забилось так сильно, что перехватило дыхание. Он сорвался с места и помчался туда, где бушевала эта безумная сила. ---------- В центре безумия Безумие бушевало, как смерч. А в самом центре стояла она. Все семь лет Джин Му Вон помнил это лицо. За это время изменилось почти всё, включая его самого. Только Ын Хан Соль почти не изменилась и осталась такой, какой он её помнил. — Хан... Соль. Голос предательски дрогнул. Ошибки быть не могло. Перед ним была она. Обычно невозмутимый Джин Му Вон едва справлялся с волнением. Он заставил себя идти медленно, хотя всё тело требовало броситься вперёд. Семь лет разлуки не ослабили тоску. Он понял это в ту же секунду, когда увидел её. *Хо-хо-хо!* Хан Соль смеялась, но в этом смехе не осталось ничего человеческого. Глаза налились красным, серебряные волосы слиплись от крови. Вокруг неё лежали мёртвые. Те, кто ещё держался на ногах, боялись приблизиться. Особенно даосы Удан: именно их нападение довело Хан Соль до окончательного срыва, и теперь они лучше всех понимали, что натворили. — Чего встали?! — кричал наставник Ун Сан. — Ни шагу назад! Никто не слушал. Страх оказался сильнее приказов. Дам Су Чхон наблюдал за происходящим молча, затем покачал головой. — Больше нельзя. Если оставить всё как есть, люди продолжат гибнуть. — Хотел закончить наш бой по-честному... Жаль было отказываться от поединка, но желание самому довести бой до конца сейчас значило меньше чужих жизней. Он уже начал поднимать внутреннюю силу, когда толпа перед ним расступилась. Дам Су Чхон узнал пришедшего сразу. — Молодой господин Джин? Джин Му Вон мельком посмотрел на него и безошибочно понял, что тот готовится вмешаться. Он лишь качнул головой. Дам Су Чхон поморщился. Он слишком хорошо помнил, что связывало этих двоих семь лет назад. Тогда у Джин Му Вона и Хан Соль почти не было никого, кроме друг друга. Теперь судьба снова свела их — хуже, пожалуй, и придумать было нельзя. «Не мне делать им ещё больнее». Он отпустил уже собранную силу. Джин Му Вон коротко поклонился в знак благодарности. И пошёл дальше. — Хан Соль. Она вздрогнула. В красных глазах, до сих пор затуманенных безумием, впервые мелькнуло узнавание. — Хан Соль, это я. Она молчала. — Я... Му Вон. Хан Соль, это я. Её лицо исказилось, словно от боли. — Му... Вон? — Да. Му Вон. — Му Вон... Му Вон... Даже сквозь безумие она повторяла имя снова и снова. Что-то в ней уже откликнулось. Красный взгляд перестал блуждать и сосредоточился на человеке перед ней. Хан Соль сама не заметила, как подняла руку. Пальцы коснулись его щеки. Ладонь была в крови, но тёплая. Джин Му Вон закрыл глаза. «Хан Соль». Тело задрожало. Семь лет он не чувствовал её тепла. Слёзы уже подступили, и ему пришлось с усилием удержать их. Когда он снова открыл глаза, перед ним по-прежнему была она — залитая кровью, потерявшая себя, страшная для всех вокруг. Для него она всё равно оставалась самой прекрасной женщиной на свете. — Я скучал по тебе. Хан Соль глухо застонала и растерянно отшатнулась. Разум и безумие дрались внутри неё. Воспоминания всплывали и тонули, реальность путалась с кровавым туманом. Но где-то на самом дне нашлось одно имя. Она произнесла его едва слышно: — Джин Му Вон... мой Му Вон. Алые точки в её зрачках начали тускнеть. Давившая на людей демоническая сила тоже стала ослабевать. Джин Му Вон улыбнулся. Он не забыл её. Она не забыла его. Этого одного хватало, чтобы оправдать семь лет ожидания. Он поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Пальцы дрожали сильнее, чем ему хотелось. — Хан Соль, я... *Свист!* Что-то сорвалось из толпы. — Осторожно! — крикнул Дам Су Чхон. Но Джин Му Вон уже развернулся. Ножны взметнулись перед Хан Соль. *Дзинь!* Скрытое оружие отлетело и упало в траву. Кто-то только что попытался убить её. Из груди Хан Соль вырвался хрип. Краснота мгновенно вернулась в её глаза. То, что Джин Му Вон едва успокоил, снова вырвалось наружу. Демоническая сила Лунного Кольца снова подчинила её сознание. Он протянул руку. — Хан Соль. Хан Соль отступила на шаг. *Хо-хо-хо!* Безумный смех снова разнёсся над поляной. Хан Соль повернулась туда, откуда прилетело оружие. Все рядом почувствовали её жажду убийства. В её ладонях уже лежали два небольших боевых кольца. Лунное Кольцо. Она бросила их в толпу. *Вж-ж-ж!* Люди, уже видевшие это оружие в деле, шарахнулись назад. — Хан Соль! Джин Му Вон встал на пути колец. Неважно, кто спровоцировал её. Безумие нужно было остановить сейчас. Если она продолжит, погибнут не только окружающие. Её собственное тело тоже не выдержит. «Это не она». Та Хан Соль, которую он знал, не могла так легко потерять разум. Его взгляд упал на кружащие в воздухе кольца. «Значит, дело в них?» От Лунного Кольца шла чудовищная демоническая сила. Даже Джин Му Вону было тяжело находиться рядом с ней. Он выхватил Демонический Меч «Снежный Цветок» и встретил первый удар. *Лязг!* Кольцо отскочило, описало широкую дугу и тут же вернулось. По клинку Снежного Цветка уже шла сеть тонких трещин. Меч приближался к пределу. «Продержись ещё немного». Джин Му Вон влил в него внутреннюю силу. Дрожь клинка стала тише. Отбивая Лунное Кольцо, он медленно приближался к Хан Соль. Но второй срыв оказался страшнее первого. От неё исходила такая жажда убийства, что прежнее безумие теперь казалось слабой тенью. Кольца метались всё быстрее. Джин Му Вон понял, что на этой поляне её не спасти. Слишком много врагов. Слишком много криков, оружия, запаха крови. Любая мелочь могла снова подтолкнуть её к убийству. «Нужно увести её. Куда-нибудь, где никого нет». Решение пришло — и сомнения исчезли. — Хан Соль! На этот раз Джин Му Вон сам атаковал. Он бил достаточно опасно, чтобы она перестала замечать остальных. Сработало. Вся ярость Хан Соль обрушилась на него. *Гул!* Оба кольца сорвались следом с ещё большей силой. Джин Му Вон развернулся и ушёл от толпы. Хан Соль бросилась за ним, а два кольца понеслись рядом. Они скрылись из виду почти мгновенно. Люди на поляне почти одновременно выдохнули. Некоторые просто сели на землю, не в силах больше держаться на ногах. Только Ун Сан не собирался успокаиваться. — Чего вы ждёте?! За ведьмой! — Но, наставник... — Мы не справимся. Вы сами видели её силу. Даосы Удан и остальные воины пытались возражать, но старик не желал слышать. — Это долг перед всем миром боевых искусств! Вы видели, сколько зла она принесла! Люди переглядывались и не двигались. Ун Сан наконец понял, что даже его собственные ученики не пойдут. Тогда он повернулся к Дам Су Чхону. — Вы. — Я? — Почему стоите? Догоните ведьму и этого человека. — Почему именно я? Ун Сан будто не поверил вопросу. — Вы же Одинокая Звезда Лазурного Неба. Разве не ваш долг уничтожать бедствия мира боевых искусств? Дам Су Чхон нахмурился. Формально старик говорил правильные вещи. И всё же каждое слово вызывало всё больше отвращения. — Вы живёте в мире боевых искусств, — продолжал Ун Сан. — Если позволять этой ведьме бесчинствовать дальше, однажды от нашего мира ничего не останется. Она — Ведьма Белой Ночи, одна из Четырёх Демонических Военачальников Тайной Ночи, живое бедствие! Чего тут ещё обдумывать? — Я ничего не обдумываю. — Тогда в чём дело? Ун Сан почти кричал. От прежнего образа спокойного даосского наставника не осталось ничего. В его глазах смешались страх, честолюбие и жадность. Дам Су Чхона передёрнуло. — Если не хотите действовать, я сообщу об этом в Облачный Небосвод. — И что именно вы сообщите? — Что Дам Су Чхон, Одинокая Звезда Лазурного Неба, спокойно смотрел, как общий враг уходит. Представляете, что станет с вашей репутацией? Дам Су Чхон медленно повернул голову. — Вы мне угрожаете? — Я лишь называю последствия. — Тогда почему сами не побежали за ней? Вы так громко говорите о долге. Почему, когда ваши ученики умирали, вы стояли у них за спиной? — Да как вы смеете... Борода Ун Сана задрожала. Дам Су Чхон смотрел на него уже без всякого уважения. Больше всего он презирал именно таких людей: тех, кто сам не делает шага вперёд, зато легко посылает других на смерть; тех, кто строит собственную славу на десятках чужих могил. Беда мира боевых искусств заключалась ещё и в том, что подобные люди нередко сидели слишком высоко. Раньше мнение Ун Сана могло бы действительно создать ему проблемы. Теперь — уже нет. За Дам Су Чхоном стояло Общество Лазурного Дракона. Рядом была Сомун Хэ Рён, блестящий стратег. В его распоряжении был Отряд Истребления Демонов. Какими бы доносами и интригами ни занялся старый даос, у Дам Су Чхона хватало сил выдержать ответный удар. Он ничего не сказал. Просто посмотрел. Этого оказалось достаточно. Ун Сан дрогнул и первым отвёл глаза. Дам Су Чхон больше не удостоил его вниманием. Он смотрел туда, где исчезли Джин Му Вон и Хан Соль. «Похоже, наше время ещё не пришло. Но когда мы встретимся снова, начнётся новая эпоха. Тогда и увидим, кому выпадет вести её за собой». Он развернулся и покинул поле боя. Ун Сан и остальные молча смотрели ему вслед. ---------- Лунное Кольцо Ын Хан Соль неслась за Джин Му Воном с пугающей скоростью. Для неё больше ничего не существовало. Красный взгляд был прикован к его спине, и раз за разом следом летело Лунное Кольцо. Джин Му Вон отбивал атаки Снежным Цветком, не позволяя себе остановиться. Погоня растянулась почти на двести ли. Они оказались над огромным ущельем, на краю отвесной скалы. Внизу клубились облака, и дна за ними не было видно. Здесь Джин Му Вон наконец обернулся. — Хан Соль. Ответа не последовало. Она уже не могла ответить. Демоническая сила проникла слишком глубоко и подчинила даже сознание. В её мире остался один человек — тот, кто стоял напротив. Джин Му Вон улыбнулся. — Я очень по тебе скучал. Хан Соль хрипло выдохнула. Лунное Кольцо продолжало кружить рядом. Джин Му Вон оглядел ущелье. — Красиво. Вид и правда был прекрасен. Почему-то вспомнился север. Разрушенная усадьба посреди пустоши. Он сам — молодой, загнанный, живущий одним днём. И Хан Соль. Тогда он думал только о том, как дожить до завтра. Каждый день казался шагом по тонкому льду. Теперь те годы казались едва ли не счастливыми. Потому что они были вместе. Джин Му Вон шагнул к ней. Он убрал Снежный Цветок в ножны. Лунное Кольцо тут же рванулось к нему. — Хан Соль! *Резкий свист!* Кольцо полоснуло его по левой руке. Кожа разошлась, брызнула кровь. Джин Му Вон даже не замедлил шага. Зато взгляд Хан Соль дрогнул. — Ты всё такая же. Совсем не изменилась. А я, как видишь, изменился. Хан Соль глухо застонала. Её лицо свело болью. Он протянул руку. Лунное Кольцо снова атаковало и рассекло запястье. Кровь потекла по пальцам. Джин Му Вон всё равно улыбался. — Ничего. Я в порядке. Хан Соль затрясло сильнее. Хан Соль показалось, будто её ударили прямо в грудь. Она согнулась и упала на колени, хватая воздух ртом. Лунное Кольцо тоже дрогнуло и сбилось с траектории. Джин Му Вон подошёл вплотную. Хан Соль подняла голову. По щекам тянулись следы слёз. Он осторожно вытер их пальцами. — Прости, что заставил тебя плакать. — Му... Вон. — Да. Это я. Он прижал её к себе. Хан Соль всхлипнула и разрыдалась. Красные точки в её зрачках начали исчезать. И именно тогда Лунное Кольцо сорвалось с места, словно взбесилось. — Н-нет! Хан Соль уже пришла в себя достаточно, чтобы понять угрозу, но оружие больше не подчинялось. Оно больше не слушалось хозяйку и устремилось к горлу Джин Му Вона. Он вскинул голову. Времени не осталось. Всю оставшуюся внутреннюю силу Джин Му Вон влил в Снежный Цветок. — Проклятая дрянь! Снежный Цветок ударил, как молния. *Грохот!* Клинок встретил Лунное Кольцо. Джин Му Вон захлебнулся кашлем и выплюнул кровь. Она залила ему грудь и попала на лицо Хан Соль. Внутренние травмы, которые с помощью Нын Гун Хви удалось хоть немного успокоить, открылись снова. Удар потряс сердечный меридиан и повредил внутренние органы. Но оружие Хан Соль тоже не пережило столкновения. *Звон!* Вокруг них посыпались куски металла. От Лунного Кольца остались обломки. Без постоянного притока демонической силы последние красные пятна исчезли из глаз Хан Соль. Разум вернулся полностью. Джин Му Вон этого почти не заметил. Он смотрел на меч. Снежный Цветок уже давно держался на честном слове. Теперь по клинку прошла новая трещина. *Треск!* Сначала отломился кончик. Затем лезвие начало крошиться кусок за куском. — Снежный Цветок... Меч в последний раз тихо запел. *Гул!* Джин Му Вон застыл. На мгновение в мерцающем клинке ему привиделась женщина. Она улыбалась и махала рукой: всё хорошо, не беспокойся. Потом образ растаял. — Снежный... Цветок. Он долго смотрел на остатки меча. Снежного Цветка больше не было. На земле лежали только куски металла. Даже они вскоре рассыпались в мелкую пыль. Ветер подхватил её и унёс над ущельем. Джин Му Вон не отводил глаз, пока не исчезла последняя крупица. Тогда Хан Соль коснулась его лица. — Му Вон. — Хан Соль. Они замолчали. Слов всё равно не находилось. После семи лет оставалось только смотреть друг на друга и убеждаться, что это не сон. Первой заговорила Хан Соль. — Му Вон, я... На лице Хан Соль появилась мучительная вина. Безумие управляло ею, но память не исчезла. Она помнила каждый удар, каждую рану, которую нанесла ему собственными руками. Джин Му Вон покачал головой. — Не надо извиняться. — Но я... — Ничего страшного. Что бы с тобой ни случилось — ничего страшного. Он снова обнял её. И внутри Хан Соль что-то сломалось — только теперь не от боли. Сразу пришли десятки чувств, которые она слишком долго держала под замком. Страх, вина, облегчение, тоска, счастье. Всё разом. Она уткнулась лицом ему в грудь и заплакала. Джин Му Вон молча гладил её по спине. Хан Соль переставала быть ведьмой и снова становилась человеком. Он просто ждал, пока Хан Соль вернётся окончательно. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем она подняла заплаканное лицо. — Ты правда Му Вон? — Правда. Хан Соль провела пальцами по его ране. Эту рану оставило её оружие. — Прости. Я не хотела. Просто тело перестало меня слушаться, а потом... потом я уже ничего не могла сделать. — Знаю. Виновата не ты. Виноват тот, кто дал тебе Лунное Кольцо. Хан Соль сразу покачала головой. — Нет. Учительница... — Силу внутри этого оружия нельзя было удерживать бесконечно. Поначалу могло казаться, что ты способна с ней справиться. Но рано или поздно она всё равно добралась бы до сознания. Тот, кто отдал тебе Лунное Кольцо, не мог этого не понимать. Джин Му Вон говорил не наугад: он сам ощутил демоническую силу оружия. Оружие, которое хозяин не способен удержать, однажды обращается против хозяина. А сколько людей оно успеет убить до этого — вопрос случая. С Хан Соль именно это и произошло. — Нет, — повторила она. — Учительница любит меня. Она бы не... Джин Му Вон вдруг посмотрел в сторону зарослей. — Раз уж вы здесь, скажите сами. — Му Вон? Хан Соль не успела понять, к кому он обращается. Из кустов вышел человек, с головы до ног одетый в чёрное. Хан Соль побледнела. — Са Рён? — Госпожа. Хан Соль посмотрела на Са Рён, потом на Джин Му Вона. — Ты был здесь с самого начала? — Простите меня. — Са Рён?.. — Я исполнял приказ. — Какой ещё приказ? Са Рён опустил глаза. — Мне велели не мешать Лунному Кольцу поглотить ваше сознание. Велели дождаться, пока вы окончательно потеряете себя в безумии. Хан Соль несколько мгновений просто смотрела на него. — Как... как можно было приказать такое? — Простите. Джин Му Вон заговорил тихо: — Значит, это вы бросили тогда скрытое оружие? Чтобы она сорвалась снова. Са Рён сжал губы. Когда Джин Му Вон впервые подошёл к Хан Соль, она уже почти вернулась в себя. Именно тогда из толпы прилетело скрытое оружие. Теперь всё становилось на место: тот удар должен был не убить её, а снова разбудить безумие. — Зачем?! — крикнула Хан Соль. — Простите, госпожа. — Са Рён, хватит! Скажи мне! Взгляд Са Рён дрогнул. Он видел, как она росла. Помнил её маленькой девочкой, потом подростком, потом молодой женщиной. Видел, как она мучилась на тренировках и как радовалась успехам. Он был слишком к ней привязан, чтобы сегодняшний приказ не причинял боли. Но приказ отдала Со Гым Хян. Для Са Рён воля Со Гым Хян всегда была законом. Ему велели дать Хан Соль обезуметь и превратить её в источник хаоса на Центральных Равнинах. Даже сейчас он не понимал, зачем всё понадобилось. Но ослушаться не смог. Джин Му Вон заслонил Хан Соль собой. — Её учительница тоже связана с Моён Юль Чхоном? Са Рён промолчал. Этого ответа хватило. — Понятно. Значит, Хан Соль выбрали жертвой. Она должна была стать живым доказательством того, насколько страшна Тайная Ночь. Чем больше крови она прольёт, тем сильнее будут бояться на Центральных Равнинах. А общий страх заставит людей сплотиться. Са Рён перестал скрывать желание убить. Хан Соль будто не заметила. Она смотрела Са Рён прямо в лицо. — Это правда? — Простите, госпожа. — Значит... правда. Она замолчала. Всё, во что Хан Соль верила всю жизнь, рушилось. То, что она принимала за правду, оказалось ложью. Женщина, заменившая ей родителей, смотрела на неё как на удобную жертву. Теперь Са Рён хотел убить Джин Му Вона и больше этого не скрывал. — Значит, всё испортили вы. Если бы не Джин Му Вон, план мог сработать. Хан Соль стала бы печально известна на всех Центральных Равнинах, но замыслу это не мешало. Теперь весь замысел рухнул. Хуже того — Хан Соль смотрела на Са Рён с недоверием. Са Рён понимал: никакими словами этого взгляда уже не стереть. Он сделал шаг к Джин Му Вону. Скрывать намерения не было смысла. Джин Му Вон едва держался. Он побледнел, дыхание стало тяжёлым. В таком состоянии Са Рён мог убить его без особого труда. Но между ними встала Хан Соль. — Отойдите, госпожа. — Нет, Са Рён. — Госпожа! — Семь лет. Мы семь лет не виделись. И теперь наконец встретились. Оставь нас. Са Рён протянул руку. — Идите ко мне. Тогда я его не убью. — Правда? — Поверьте мне. — Тогда... Хан Соль дрогнула. И в тот же миг Джин Му Вон обнял её со спины. — Му Вон? — Не делай этого ради меня. Он всё равно меня не пощадит. — Но... — Я больше с тобой не расстанусь. Никогда. Хан Соль замерла, потом медленно кивнула и обняла его за шею. Са Рён закусил губу и сдавленно зарычал. Джин Му Вон вдруг поднял ногу и с силой ударил пяткой по скале. *Бум!* От места удара побежала трещина. Са Рён вскинул голову. — Что вы?.. Второй удар пришёлся туда же. *Грохот!* Край утёса провалился. После столкновения Снежного Цветка и Лунного Кольца край скалы и без того был изломан. Новый удар стал последним. — Госпожа! Са Рён рванулся к Хан Соль и протянул руку. Она не взяла её. — Прости, Са Рён. Вместо этого Хан Соль только крепче обняла Джин Му Вона. Выбор был сделан. Если придётся — она разделит с ним и смерть. Лицо Са Рён исказилось. Утёс продолжал рушиться. Ещё немного — и Са Рён тоже не успел бы уйти. Са Рён оттолкнулся и прыгнул назад. В ту же секунду край отвесной скалы окончательно рухнул. Джин Му Вон и Ын Хан Соль вместе с обломками скалы скрылись в облаках под обрывом. — Госпожа... Са Рён остался на уцелевшем краю и долго смотрел вниз. ---------- Третий год войны Войну называли по-разному. Для одних она так и осталась Трёхлетней. Другие говорили о Великой Войне Тьмы. Название, в сущности, ничего не меняло: Облачный Небосвод и Тайная Ночь уже третий год рвали Центральные Равнины на части. Бои прокатились почти по всему краю. За это время погибли бесчисленные мастера, исчезли сотни школ. На дорогах валялись трупы, в городах люди разучились улыбаться. Для простого народа эти три года стали одним длинным кошмаром. Все ждали конца войны — и никто не представлял, когда он наступит. Постепенно огромный фронт стянулся к нескольким областям. Самые тяжёлые бои шли в Ганьсу, Шэньси и Шаньси. Обе стороны бросили туда всё, что могли собрать. День за днём росли списки убитых и раненых, а в стороне от фронта расползалось беззаконие. До него никому уже не было дела. Впрочем, смута всегда рождает не только страх. Она ещё и возносит тех, кому в мирное время пришлось бы долго добиваться имени. Главным символом этой войны стал Отряд Истребления Демонов. Его создали три года назад и с тех пор почти не выводили с передовой. Потери отряд нёс страшные, но всякий раз погибших заменяли лучшими молодыми бойцами. Численность оставалась неизменной — пятьдесят шесть человек. Народ следил за каждым их подвигом. Для сторонников Облачного Небосвода отряд давно олицетворял правое дело, а его командир Сим Вони стал кумиром молодых мастеров. Однако громче всех за эти годы прозвучало другое имя. Дам Су Чхон. Когда-то его знали как Одинокую Звезду Лазурного Неба. Война сделала его Воинственным Императором Лазурного Неба. Самым страшным противником Облачного Небосвода долго считали не Владыку Ночи и не Четырёх Демонических Военачальников. Людей пугал Небесный Демон Звука. После смерти ученика он словно обезумел. Одного его выступления порой хватало, чтобы на земле оставались сотни трупов. Где появлялся этот человек, там ломался строй, начиналась паника и отступал даже тот, кто ещё минуту назад называл себя властителем целой области. Его звуковому искусству не могли противопоставить почти ничего. Тогда вперёд вышел Дам Су Чхон. Он один проник на земли Тайной Ночи и вступил с Небесным Демоном Звука в бой. Сражение длилось половину дня. Когда стало известно, что Дам Су Чхон победил, мир боевых искусств словно взорвался. Именно тогда за ним окончательно закрепился титул Воинственного Императора Лазурного Неба. Его уже ставили в один ряд с Девятью Небесами, а некоторые — и выше. Те редко появлялись на передовой. Дам Су Чхон, напротив, метался с одного участка фронта на другой и везде оставлял после себя новые легенды. Война подняла и множество других людей. Вместе с ними усиливались их школы, а старый порядок понемногу уступал место новому. Многие верили, что после победы мир боевых искусств станет совсем другим. Но победы всё не было. Молодых бойцов по-прежнему гнали на фронт. Одним из самых опасных мест считался Ганьцюань в Шэньси. Если бы Тайная Ночь взяла этот район, под ударом оказались бы сразу две из Девяти Великих Школ — Хуашань и Чжуннань. Поэтому сюда стягивали людей и Облачный Небосвод, и обе школы. Ганьцюань перемалывал их без остановки. Зато соседний уезд Фусянь неожиданно разбогател. Войне требовались зерно, оружие, ткань, лекарства, лошади. Купцы везли всё это к линии фронта и делали огромные обороты. Не пустовали и дома удовольствий: там, где люди каждый день ждали смерти, желающих забыться хватало. Через Фусянь тянулись караваны со всех концов страны. На телегах лежали мешки с продовольствием, связки оружия и прочие припасы для армии. У въезда стоял пост Облачного Небосвода. В город боялись пропустить лазутчиков Тайной Ночи, поэтому проверяли всех. Кто не проходил досмотр, тот оставался снаружи. А если стражникам что-то не нравилось, дело могло кончиться куда хуже. С раннего утра у заставы выстроилась очередь. В основном там стояли обычные люди, далёкие от мира боевых искусств. Их заставляли доказывать, кто они такие, выворачивать одежду, показывать поклажу. Очередь почти не двигалась. Лица у людей были злые, но спорить никто не решался. У стражников на поясах висело оружие, и все прекрасно понимали, чем может закончиться лишнее слово. Потом со стороны дороги показался большой караван. — Торговцы идут. — Смотри, белый дракон на знамени. Торговый союз Белого Дракона. Его узнавали издалека. Союз и прежде входил в число крупнейших, а за годы войны разросся ещё сильнее и теперь считался одним из трёх самых влиятельных торговых объединений страны. Стражники переглянулись. На лицах появились понимающие улыбки. Начальник смены Им Сан Ун вышел вперёд. — Вот и денежный мешок сам к нам едет. Его люди едва заметно ухмыльнулись. Никому не требовалось объяснять, что он имел в виду. Караван оказался ещё крупнее, чем выглядел издали: двадцать тяжёлых повозок, больше сотни людей. Во главе ехал крепкий мужчина лет под пятьдесят. Им Сан Ун поднял ладонь. — Стоять. Мужчина дал знак, и длинная колонна замерла. — В Фусянь кого попало не пускают. Назовитесь. — Мы из Торгового союза Белого Дракона. Я Гон Джин Сон, начальник караванной охраны. — Вот как. Сам господин Гон. Значит, прибыли торговать? — Именно. Им Сан Ун покачал головой с показным сожалением. — Неудачно выбрали день. Сегодня торговые караваны в город не пропускают. Гон Джин Сон нахмурился. — С чего вдруг? — Под Ганьцюанем стало хуже. Получен приказ временно закрыть въезд для всех торговых союзов. — Когда получен? — Сегодня утром. Мы и сами узнали совсем недавно... Стражник оставил фразу незаконченной. Этого хватило. Гон Джин Сон спешился и подошёл ближе. — Странно. Нам о запрете ничего не сообщили. — Потому что приказ свежий. — Тогда выходит, мы могли пройти до того, как он дошёл до заставы. В ладонь Им Сан Уна лёг тяжёлый кошель. Тот сразу повеселел. *Кхм... Кхм.* — Мелочь. На выпивку с ребятами хватит. По весу кошеля Им Сан Ун понимал: не на вечер. На такие деньги его отряд мог несколько месяцев ни в чём себе не отказывать. — Сразу видно один из трёх главных торговых союзов. — Зачем усложнять то, что можно решить мирно? — Ладно. По правилам нельзя, но ради вас сделаем исключение. — Благодарю. Им Сан Ун махнул рукой, и заграждение убрали. Караван медленно потянулся через заставу. Из-за размеров это заняло немало времени, зато дальше их уже никто не задерживал. Один из торговцев, отъехав подальше, тихо выругался: — Смутное время: куда ни сунься, везде какие-нибудь суки обирают. — Ещё дёшево отделались, — отозвался другой. — В иных местах дерут в несколько раз больше. Гон Джин Сон только криво усмехнулся. Такие поборы давно стали частью дороги. Чем дольше тянулась война, тем охотнее люди при должностях превращали власть в источник дохода. Торговый союз даже держал отдельные кошели на случай подобных «расходов». Гон Джин Сон оглянулся. Неподалёку ехал юноша лет семнадцати-восемнадцати. Высокий, крепкий, с простоватым на первый взгляд лицом. Впечатление меняли прямые брови и живой, внимательный взгляд. Квак Мун Джон разглядывал Фусянь с неподдельным любопытством. Ничего похожего он прежде не видел. — Мун Джон, непривычно? — Немного. — С виду здесь спокойно. Но фронт совсем рядом. До города тоже доходит то, чем живёт война. Большинство людей к этому не готовы. — Понимаю. Гон Джин Сон посмотрел на него с теплом. За три года Квак Мун Джон вытянулся и окреп. Мальчишка, которого он помнил, стал настоящим бойцом. Гон Джин Сон наблюдал за ним почти всё это время и давно относился к нему как к родному. Вдруг Квак Мун Джон перестал смотреть по сторонам. Навстречу двигалась другая колонна. Около сотни подростков шли под присмотром десятка вооружённых мастеров. По возрасту многие были ровесниками Мун Джона, но лица у всех застыли от напряжения. Кто-то из торговцев сразу узнал их. — Армия Очищения от Демонов. — Кто? — переспросил Квак Мун Джон. Гон Джин Сон понизил голос. — Подростки, которые добровольно идут на войну с Тайной Ночью. Говорят, почти все сироты. Их наскоро учат тому, что можно освоить быстрее всего, а потом отправляют на передовую. Похоже, этих как раз ведут в Ганьцюань. Мун Джон присмотрелся внимательнее. Глаза у мальчишек горели. Они верили, что идут совершать подвиг. Но их внутренняя сила была слабой и неровной. Боевые искусства не терпели спешки. Нельзя перепрыгнуть через половину ступеней и ждать, что тело выдержит. Здесь же людей учили именно так — быстро, грубо, лишь бы они успели стать хоть сколько-нибудь полезными. «Значит, их просто спишут в расход». Лицо Мун Джона потемнело. Три года назад он, возможно, не понял бы увиденного. Теперь понимал слишком хорошо. За это время он многое пережил и научился замечать то, что прежде прошло бы мимо него. Отряд поравнялся с караваном. Впереди шёл подросток со знаменем. Он держался гордо, почти вызывающе. На мгновение его взгляд встретился со взглядом Квак Мун Джона. Сомнений там не было. Мальчик считал отправку на фронт честью. Так же смотрели и остальные. «Сколько из них вернётся?» Квак Мун Джон запомнил их лица. Вскоре колонна скрылась из виду, а караван добрался до постоялого двора «Сонхва». Только там нашлось достаточно места для двух десятков повозок и всей охраны. Гон Джин Сон громко распорядился: — Доехали. Кто не остаётся при грузе — отдыхать. Сегодня все заслужили. Люди дружно загудели от радости. Квак Мун Джон подошёл к нему. — Господин Гон, я ненадолго отлучусь. — Даже не передохнёшь? — Мне нужно в одно место. Вернусь до позднего часа. — Хорошо. Только будь осторожен. Формально Квак Мун Джон участвовал в поездке как обычный охранник каравана, но в Торговом союзе Белого Дракона к нему давно не относились как к рядовому наёмнику. Гон Джин Сон не стал ни удерживать его, ни расспрашивать. Мун Джон сложил руки в почтительном приветствии и вышел на улицу. ---------- Шумный Фусянь Квак Мун Джон шёл неторопливо, хотя сам Фусянь словно разучился говорить вполголоса. Торговцы перекрикивали друг друга, зазывая покупателей. Из окон доносился смех девушек. Вооружённые мастера хохотали нарочито громко, а оборванные мальчишки сновали между прохожими и путались у всех под ногами. Мун Джон держал путь к северной части города. Местные называли эту улицу Дорогой Заблудших Душ. Когда-то фронт проходил прямо здесь. Теперь бои откатились к Ганьцюаню, но за старое место сражений всё ещё цеплялась память о крови. Самое большое здание на улице занимало отделение Облачного Небосвода. Здесь обучали Армию Очищения от Демонов и отсюда отправляли её на передовую. Постоянного состава насчитывалось около тысячи человек. Если прибавить подростков, проходивших подготовку, получалось почти две тысячи. Квак Мун Джон на несколько мгновений задержался у закрытых ворот. Изнутри доносился хриплый, яростный рёв мальчишеских голосов. Любопытство кольнуло его, но пришёл он не за этим. Он уже собирался идти дальше, когда за спиной окликнули: — Простите! Мун Джон не обернулся. Наверняка звали кого-то другого. — Эй, погодите! Теперь голос явно обращался к нему. Он оглянулся и увидел девушку лет пятнадцати-шестнадцати. Миловидную, живую, с открытой улыбкой. Стоило ей рассмотреть его лицо, как глаза девушки вспыхнули. — Так и знала! Брат Мун Джон! — Ты... Он всмотрелся и тоже расплылся в улыбке. — Со Рён? Хам Со Рён? — Ну конечно! Из постоялого двора «Южное Море». Вот уж не думала встретить тебя здесь! Вместе с её именем вернулись и давние воспоминания. Когда-то из-за этой девчонки Квак Мун Джон поссорился со школой Кунтун и едва не лишился кисти. Всё закончилось благополучно, а затем жизнь понеслась дальше, и за три года он почти перестал об этом думать. — Что ты делаешь в Фусянь? — Приехала с отцом. — С отцом? Сзади послышался спокойный мужской голос: — Со Рён, с кем ты там разговариваешь? — Папа! Это брат Мун Джон. К ним подошёл мужчина средних лет. Несколько секунд он смотрел на юношу, а потом тоже узнал его. — Так вот кто это. Молодой охранник из Торгового союза Белого Дракона. — Господин Хам! Квак Мун Джон поспешно приветствовал его сложенными руками, однако Хам Джи Пхён тут же перехватил его ладони. — Какие ещё церемонии? Рад тебя видеть. Как ты жил всё это время? Появление отца Хам Со Рён застало Мун Джона врасплох. После тех событий Хам Джи Пхён вместе с Му Джином ушёл в школу Кунтун. — А вы как здесь оказались? — Меня прислала школа. Помогаю местному отделению. Ты, выходит, тоже прибыл с Белым Драконом? — Да. — Тогда судьба сегодня явно на моей стороне. Столько времени ничего о тебе не слышал. Пойдём внутрь, не будем стоять у ворот. — Я вообще-то... — Брат Мун Джон, пойдём, — тут же подхватила Со Рён. Отказать под её сияющим взглядом оказалось труднее, чем он ожидал. — Хорошо. Стража пропустила Хам Джи Пхёна без вопросов, а вместе с ним вошли и остальные. За воротами отделение Облачного Небосвода казалось ещё больше. Центральный двор легко вместил бы тысячу тренирующихся. По обе стороны тянулись массивные корпуса. На площадке занимались мастера, неподалёку распахнули огромный склад и разгружали туда припасы. Хам Джи Пхён отвёл гостя в тихое здание, выделенное людям школы Кунтун. — Забавно устроена жизнь, — сказал он, когда все сели. — Я уж не рассчитывал снова встретить тебя вот так, посреди войны. — Кунтун находится в Ганьсу. Почему вас отправили так далеко, в Шэньси? — Здесь сейчас хуже всего. Подмоги просили и Облачный Небосвод, и Хуашань с Чжуннань. Вот школа и прислала меня с несколькими учениками. Мун Джон помедлил. — Ваша внутренняя сила восстановилась? — К счастью, глава школы помог. Почти всё вернулось. Когда-то повреждённый даньтянь лишил Хам Джи Пхёна всей накопленной силы. В школе Кунтун ради него применили тайную восстановительную технику. Затем понадобились три года упорных занятий, чтобы вернуть хотя бы прежний уровень. — Я рад. — А я обязан этим вам. Тебе и тому человеку. Без вас мы с Со Рён тогда бы погибли. Теперь я снова старший ученик первого поколения, а она официально принята в школу. — Не стоит меня благодарить. — Стоит. Я давно хотел найти тебя и хоть чем-то отплатить. От такой серьёзности Мун Джону стало неловко. Со Рён, наблюдавшая за ним сбоку, улыбнулась ещё шире. — Ты вообще не изменился. Где пропадал? Почему ни разу не написал? — Да как-то... дел было много. — Значит, даже не скучал? Три года — и ни одного визита. — Нет, я не то хотел сказать... Он покраснел до ушей. Со Рён не выдержала и прыснула. За три года перед ней вырос высокий юноша, но в таких вещах он остался прежним — простым и совершенно беззащитным. Именно это ей и нравилось. — Прости, — пробормотал Мун Джон. — Правда было не до писем. — А теперь? Надолго приехал? Где остановился? Что вообще здесь делаешь? — Со Рён, дай человеку хоть вдохнуть, — вмешался Хам Джи Пхён. Не помогло. Мун Джон сдался под её вопросительным взглядом. — Я сопровождаю караван Белого Дракона. Пока не закончат сделки, останусь в городе. — Значит, всё ещё охранник каравана? — Конечно. — Здорово. — Что тут здорового? — Ты же тогда сказал, что хочешь стать настоящим охранником. Если бы теперь занимался чем-то другим, я бы, наверное, разочаровалась. — Вот как... Он снова смутился. Хам Джи Пхён смотрел на него с явным одобрением. Для многих мастеров из знаменитых школ работа караванного охранника была ремеслом второго сорта. Сам Хам Джи Пхён так не думал. Он помнил, с какой серьёзностью Мун Джон относился к своему делу ещё три года назад. Тогда у мальчишки не было ни громкого имени, ни выдающегося мастерства, но были чувство долга и готовность защищать тех, за кого он отвечал. — Раз уж Белый Дракон здесь, имей в виду: если возникнут неприятности, сразу приходи ко мне. Я поговорю с местным отделением. — Спасибо. — Рад, что мы встретились. А тот человек сейчас... Хам Джи Пхён осёкся. — Нет. Неважно. Мун Джон понял, о ком тот хотел спросить, но помогать ему продолжить не стал. — Мне пора. Со Рён сразу поникла. — Уже? — У меня ещё одно дело. — Может, останешься хоть ненадолго? — Извини. Завтра зайду снова. — Обещаешь? — Обещаю. Улыбка вернулась на её лицо. Мун Джон поднялся и попрощался с Хам Джи Пхёном. — Тогда до завтра. — Береги себя. — Я провожу! — тут же сказала Со Рён. — Спасибо. Они вышли вместе. Через тренировочный двор Со Рён шла рядом и болтала без остановки. Почти все вопросы касались самого Мун Джона: где бывал, чему научился, с кем ездил, что видел. Он добросовестно отвечал, хотя очень скоро начал чувствовать себя на допросе. Ученики школы Кунтун поглядывали на них с любопытством. Со Рён знали как девушку лёгкую и приветливую. Рядом с ней люди сами начинали улыбаться. Поклонников у неё хватало, однако ни с одним из них она не держалась так свободно. Любопытство быстро сменилось завистью. Несколько молодых учеников перегородили дорогу. Впереди стоял юноша примерно одного возраста с Мун Джоном. — Со Рён, кто это с тобой? — Нам Мён? Именно Нам Мён чаще остальных пытался ухаживать за Со Рён. Среди учеников второго поколения он был одним из самых молодых и считался редким талантом. Способностей ему и правда хватало. Скромности — нет. — Он из другой школы? Представишь нас? Со Рён заметила в его глазах неприязнь и едва заметно нахмурилась. — Он не из школы. Он охранник каравана. Нам Мён переспросил, будто ослышался: — Охранник? Тот самый, который за деньги таскается за купцами? — Именно тот, — спокойно ответил Мун Джон. Ни смущения, ни стыда в его голосе не было. Это ремесло он выбрал сам ещё мальчишкой и ни разу не пожалел. Нам Мён усмехнулся. — Вот уж не ожидал от тебя, Со Рён. Водиться с таким человеком... — А что не так с его работой? — Ты серьёзно? Мы сражаемся ради справедливости, а они продают меч тому, кто заплатит. Несколько учеников за его спиной согласно закивали. Лицо Со Рён стало холоднее. За три года в школе Кунтун ей труднее всего давались не тренировки. Хуже было терпеть людей, которые выросли за стенами знаменитой школы и решили, что вместе с её именем получили право смотреть на остальных сверху вниз. — Нам Мён, что ты несёшь?.. — Не надо, Со Рён. Мун Джон мягко коснулся её плеча, останавливая. — Но они... — Пусть. У людей разные представления о достойной жизни. Он улыбнулся ей. — Я пойду. Увидимся завтра. Мун Джон развернулся. Спокойствие задело Нам Мёна сильнее, чем спор. — Даже ответить нечем? Видно, и гордости нет. Хотя чего ждать от труса, который торгует своим мечом. За спиной захихикали. Мун Джон не остановился. Три года назад он наверняка полез бы выяснять отношения. Теперь подобная дешёвая провокация не стоила его времени. «Не на учебном дворе мне доказывать, чего я стою». С этой мыслью он спокойно вышел за ворота. ---------- Дорога Заблудших Душ Выйдя из отделения Облачного Небосвода, Квак Мун Джон наконец направился туда, куда собирался с самого начала, — в нищий квартал за северной оконечностью Дороги Заблудших Душ. За три года войны таких мест стало много. Люди теряли дома, семьи, землю и стекались туда, где ещё можно было поставить кривую хижину и не умереть в первую же ночь. Фусянь не был исключением. Вонь встретила Мун Джона ещё на подходе. В канавах гнила грязь, над кучами отбросов вились мухи. У стен сидели дети. Почти все — без родителей, без дела, без надежды. Они провожали прохожих пустыми глазами. Мун Джон тяжело вздохнул. По дороге сюда он видел такое не раз. Война сильнее всего била по тем, кто меньше всех мог на неё повлиять. И конца этому пока не было видно. Ему нужна была самая большая хижина в квартале. На окне должен был висеть рваный красный стёганый плед. Так и оказалось. «Значит, здесь». Мун Джон постучал. — Кто там? — донёсся изнутри старческий голос. — Я от Торгового союза Белого Дракона. После короткой паузы дверь приоткрылась. На пороге показался худой старик лет шестидесяти. Сначала он осторожно оглядел улицу и только потом отступил в сторону. — Заходите. — Благодарю. Внутри хижина оказалась просторнее, чем можно было подумать снаружи. Старик внимательно осмотрел гостя. — Я ожидал человека постарше. Как вас зовут? — Квак Мун Джон. — Молодой господин Квак... Что ж, хорошо, что вы добрались. Глаза у старика были ясные и цепкие — совсем не такие, каких ждёшь от человека из трущоб. Но тело почти иссохло, кожа отливала болезненной серостью. Он вдруг согнулся в приступе кашля. Мун Джон успел подхватить его и положил ладонь на спину. Мягкая внутренняя сила прошла по телу старика и немного успокоила лёгкие. — Спасибо... Старик отнял платок от рта. Мун Джон увидел на ткани тёмную кровь. В ней были мелкие клочья плоти. Это уже не лечилось. Старик заметил его взгляд и спокойно улыбнулся. — Мне недолго осталось. Внутренние органы слишком сильно повреждены. Может, несколько дней. Может, меньше. Мун Джон не нашёлся с ответом. О собственной смерти тот говорил без страха. Будто речь шла о давно принятом решении. — Поэтому я и попросил того человека прислать кого-нибудь надёжного. Дальше тянуть нельзя. Мун Джон хотел возразить, но старик уже повернул голову к внутренней комнате. — Сон У, иди сюда. — Да, дедушка. Из-за двери вышел мальчик лет десяти. — Это мой внук, Хан Сон У. Сон У, поздоровайся. Господин Квак отвезёт тебя к тому человеку. Мальчик посмотрел на Мун Джона. Такие глаза трудно было забыть: чёрные, внимательные, слишком осмысленные для ребёнка. Казалось, он не просто слушает собеседника, а сразу замечает всё, что тот предпочёл бы скрыть. Хан Сон У почтительно поклонился. — Меня зовут Хан Сон У. Надеюсь, мы поладим, брат. — Конечно, — немного растерялся Мун Джон. — И я на это надеюсь. Старик продолжил: — Он ещё ребёнок, но я передал ему всё, что знал сам. Больше мне дать нечего. А способности у него... слишком большие для моего скромного учения. Он посмотрел на внука с любовью и тревогой. — Ум без должного воспитания легко превращается в высокомерие. Я боюсь, что однажды Сон У решит, будто понимает людей и жизнь лучше всех. Прошу: когда доставите его, скажите об этом тому человеку. Пусть направит мальчика как следует. — Я передам. И довезу его в безопасности. — Спасибо. Когда-то старик был известным учёным. Война отняла у него сына с невесткой, дом и прежнюю жизнь. В трущобах он оказался уже с внуком. Бедность не заставила его отказаться от занятий. Он учил Сон У каждый день, а мальчик впитывал знания с пугающей лёгкостью. Обычным способным ребёнком его назвать было нельзя. Это был редкий, настоящий талант. И именно поэтому дед тревожился сильнее. Свою смерть он чувствовал давно. Старая рана, полученная во время войны, медленно разрушала тело. Нужно было найти человека, которому можно оставить внука. Таких людей старик знал немного. К счастью, один из них сам узнал о Сон У и первым вышел на связь. Через Торговый союз Белого Дракона он прислал за мальчиком сопровождающего. Лучшего и желать было нельзя. «Теперь я могу не бояться. Он сумеет воспитать Сон У человеком». Они проговорили до глубокой ночи. А утром старик умер. Тихо, с довольной улыбкой, словно действительно закончил последнее дело в своей жизни. Квак Мун Джон устроил скромные похороны и после них забрал Хан Сон У в постоялый двор. * * * В первую ночь мальчик плакал до изнеможения. Каким бы умным он ни был, ему исполнилось всего десять. Дед оставался его единственной семьёй. Мун Джон не пытался утешать пустыми словами. Просто сидел рядом. Он знал: иногда горе нужно выплакать целиком, иначе оно останется внутри. К утру Сон У немного пришёл в себя. Люди Белого Дракона приняли его без лишних вопросов. Никто не стал выяснять, откуда взялся мальчик и почему Мун Джон привёл его с собой. Для каравана было достаточно одного: раз Мун Джон за него ручается, значит, так надо. Это доверие Сон У заметил сразу. Они спустились в зал постоялого двора. Там было непривычно пусто. Мун Джон окликнул знакомого охранника: — А где все? — Уехали договариваться о товаре. — Сегодня же сделка... Я должен был ехать с ними. Охранник рассмеялся. — Господин Гон велел тебя не дёргать. Там и без тебя справятся. — Всё равно неудобно. — Отдыхай. Теперь у тебя, похоже, и без каравана появился человек, за которого отвечаешь. Он кивнул на Сон У. Мун Джон не стал спорить. — Ладно. — Вот и хорошо. А я побежал. Когда они остались вдвоём, Сон У внимательно посмотрел на него. — Тебе здесь очень доверяют. — Мне? — Да. Это видно по тому, как они на тебя смотрят. — И такое замечаешь? — Конечно. Мун Джон в который раз удивился. За одну ночь выяснилось, что мальчик знает огромное количество вещей, о которых большинство взрослых даже не задумывается. Откуда десятилетний ребёнок успел столько набрать в голову, Мун Джон не понимал. — Куда мы поедем? — спросил Сон У. — В Сычуань. — Значит, мой будущий наставник находится там. — Верно. — Я так и думал. Впервые после смерти деда в его лице появилось живое ожидание. До сих пор никто, кроме старика, не мог по-настоящему его учить. Сон У буквально изголодался по новым знаниям. — Этот человек даст тебе гораздо больше, чем я смог бы, — сказал Мун Джон. — А до встречи с ним я буду тебя охранять. — Я тебе верю, брат. — Тогда для начала поедим. — Давай. Служка принёс еду. Они говорили обо всём подряд, и вскоре Мун Джон опять оказался под градом вопросов. В остальном утро было удивительно спокойным. Ненадолго. *Бах!* Дверь распахнулась так, что едва не ударилась о стену. В зал вошли Нам Мён и несколько учеников школы Кунтун. Квак Мун Джон сразу помрачнел. «Всё-таки пришёл». Нам Мён заметил его и направился прямо к столу. — Какая встреча. Наш знаменитый охранник каравана. Мун Джон поднялся и спокойно поприветствовал его. — Господин Нам. — Мы тоже решили поесть. Ты здесь остановился? — Да. — И как кухня? В отделении надоело одно и то же. — Вполне приличная. — Правда? Нам Мён без спроса залез пальцами в блюдо, сунул кусок в рот, демонстративно поморщился и выплюнул на пол. *Тьфу!* — Дрянь какая. Он посмотрел на Мун Джона так, будто тот лично его обманул. Юноша лишь устало усмехнулся. Причина этого спектакля была слишком очевидна. — Со Рён знает, что вы пришли сюда? Лицо Нам Мёна дёрнулось. — Ах ты, ублюдок... — Значит, не знает. — Скажу один раз. Не крутись возле Со Рён. Она не для такого, как ты. Ей нужен человек достойнее. — Полагаю, вы уже нашли подходящую кандидатуру. Себя. *Хм.* Нам Мён вскинул подбородок. Мун Джон тихо выдохнул. Он не хотел драки, но пришедшие явно не собирались уходить без неё. — Выбирай, — продолжил Нам Мён. — Исчезнешь из Фусянь и больше к ней не полезешь — разойдёмся мирно. Откажешься... Он погладил рукоять меча. Его товарищи захохотали. — Правильнее будет свалить прямо сейчас. — С твоей работой всё просто: довёз чужой груз, получил монеты. Если будешь послушным, могу попросить родню и подкинуть тебе заказов. *Ха-ха-ха!* До этого Мун Джон терпел. Насмешки над собой он мог пропустить мимо ушей. Но теперь они оскорбляли дело, которому он решил посвятить жизнь, и людей, которые этим делом жили. Он поднялся окончательно. Сон У молча схватил его за руку. — Брат? — Всё хорошо. Мун Джон посмотрел на мальчика. — Человек, которого я уважаю больше всех, однажды сказал: глупо лезть в драку, не понимая собственных сил. Иногда надо проглотить унижение. Гордость вообще можно выкинуть к чёрту, если она мешает делать нужное. Нам Мён расхохотался. — Хорошо тебя учили. Всё верно. Мун Джон даже не повернул головы. — Но ещё он сказал, что есть вещи, которыми нельзя поступаться. Знаешь, что я имею в виду? Сон У покачал головой. — То, во что ты по-настоящему веришь. Свой выбор. Если сам от него откажешься, уже неважно, выиграл ты драку или нет. Мун Джон перевёл взгляд на учеников школы Кунтун. Шум в зале будто стих сам собой. — Я сам выбрал работу охранника и не променяю её на чужое одобрение. А они решили, что могут топтать то, чем я живу. Сон У смотрел на него широко раскрытыми глазами. Неловкий, добродушный парень, которого он знал со вчерашнего дня, исчез. От Мун Джона исходило такое спокойное давление, что молодые даосы напротив невольно подобрались. Нам Мён первым сорвался на крик: — Что за взгляд? Решил бросить вызов мне? Школе Кунтун? Ты хоть понимаешь, какие будут последствия? Мун Джон улыбнулся. — Какие последствия? Вы же не станете всем рассказывать, как вас отделал простой охранник каравана. — Ублюдок! Нам Мён рванул меч из ножен. Остальные бросились следом. ---------- Клинки Кунтуна Хан Сон У застыл, не моргая. Ученики школы Кунтун атаковали всерьёз. Их клинки шли быстро, точно и без всякой осторожности, целясь в места, где даже неглубокая рана могла оказаться смертельной. Слабых бойцов на передовую не посылали. Каждый из этих юношей владел мечом заметно лучше большинства ровесников, а Меч Покорения Демонов, одно из знаменитых искусств школы Кунтун, в их руках накатывал на противника почти сплошной волной стали. Квак Мун Джон отвечал на это удивительно скупо. Клинок подходил слишком близко — он смещался на шаг. Нападавший сбивался с дыхания — Мун Джон сам сокращал дистанцию. Его движения были простыми, но ни одно не существовало отдельно от следующего. Всё складывалось в единый ритм. Очень скоро растерялись уже ученики школы Кунтун. — Да что за чёрт?.. — выдохнул кто-то. Стоило им решить, что Мун Джон наконец идёт в атаку, как он уже оказывался вне досягаемости. Они пытались преследовать — и обнаруживали его сбоку или у себя за спиной. Он пока ни разу по-настоящему не ударил. И всё же Нам Мён с товарищами дёргались так, будто получили по десятку атак каждый. Когда-то Мун Джону объяснили простую вещь: нападение само по себе не даёт преимущества, а оборона не обязательно означает слабость. Если можешь разрушить чужой ритм, не обнажая меча, победа уже почти у тебя в руках. До конца понять эту науку он пока не мог. Но три года старался ей следовать. С более опытными противниками такой способ был бы слишком опасен. Эти же юноши, при всём своём таланте, почти не знали настоящего боя. Они умели выполнять приёмы, но не умели перестраивать их под человека, который действует не по учебнику. Мун Джон умел. Он много ездил с караванами, попадал в засады, защищал купцов и самого себя. В таких схватках постепенно сложился его собственный меч — не для того, чтобы искать чужую смерть, а для того, чтобы не подпускать её к тем, кого он сопровождает. Разумеется, без наставлений того человека этого бы не случилось. «Меч, которым защищают, всё равно остаётся оружием». Мун Джон положил ладонь на рукоять. А затем сам шагнул в окружение. Нам Мён решил, что дождался ошибки. — Попался! Он ударил изо всех сил. Остальные сомкнули атаку одновременно. Никто уже не думал о том, что человека напротив нельзя калечить или убивать. Раздражение и страх окончательно вытеснили здравый смысл. Мун Джон, наоборот, оставался совершенно спокоен. Он слегка довернул корпус. Клинки прошли мимо. Меч из ножен он так и не вынул. *Бух! Бух! Бух!* Тяжёлая ножна по очереди встретилась с лицами и плечами нападавших. *Кх!..* Нам Мён и его товарищи посыпались на пол. Щёки и плечи у них почти сразу распухли. От боли перехватывало дыхание, но унижение оказалось ещё сильнее. Никто толком не понял, каким движением Мун Джон их уложил. — Как?.. — только и повторял Нам Мён. Тогда у входа раздался усталый голос: — Всё-таки не успел. Нам Мён побледнел. — Господин Хам?.. Со Рён? У двери стояли Хам Джи Пхён и его дочь. Для молодых учеников это было хуже поражения. Особенно для Нам Мёна: человек, перед которым он больше всего хотел выглядеть достойно, застал его валяющимся на полу после драки, которую он сам и затеял. Он вскочил. — Господин Хам, он сам начал! Оскорбил Кунтун и... — Нам Мён, хватит. — Но... — Я знаю тебя. И знаю его. Не позорь школу ещё больше. Голос Хам Джи Пхёна не допускал спора. Нам Мён замолчал. Холодный взгляд Со Рён тоже ясно говорил: оправдания никто слушать не станет. Он опустил голову. Остальные последовали его примеру. Хам Джи Пхён подошёл к Мун Джону. — Прости. Из-за ребят нашей школы тебе пришлось увидеть Кунтун с мерзкой стороны. — Ничего страшного. — Я сам разберусь с ними. На этом закончим? — Конечно. Никто ведь серьёзно не пострадал. Мун Джон вернул ножны на пояс. Со Рён улыбнулась ему. Нам Мён заметил это и скривился ещё сильнее. Теперь даже он понимал, насколько глупо всё вышло. Они презирали простого караванного охранника — и не сумели его даже задеть. А по тому, как уважительно разговаривал с ним Хам Джи Пхён, о мести можно было забыть. — Всем вернуться в отделение, — приказал Хам Джи Пхён. — До моего прихода сидеть там и не высовываться. Наказание получите отдельно. — Да... Ученики ушли, понурив головы. Хам Со Рён проводила их тяжёлым взглядом и вздохнула. — Ещё раз прошу прощения, — сказал её отец. — Подобного больше не будет. За это отвечаю своим именем. — Правда, всё в порядке. — Тогда хотя бы сядем. — Сюда, пожалуйста. Мун Джон указал места напротив Хан Сон У. Хам Джи Пхён заинтересованно посмотрел на мальчика. — А этот юный господин с тобой? — Его зовут Хан Сон У. Теперь мы едем вместе, и я за него отвечаю. Сон У сразу встал и поклонился. — Хан Сон У. Рад знакомству. — И я рад. Я Хам Джи Пхён из школы Кунтун. Раз ты едешь с Мун Джоном, со мной можешь не церемониться. — Нет, как можно... — А я Хам Со Рён, — вмешалась девушка. — Давай будем ладить. От такой дружелюбности Сон У окончательно смутился. Он прекрасно знал, что означает имя Кунтун. По всему выходило, что и Хам Джи Пхён занимал в школе высокое положение. «А брат, похоже, куда серьёзнее, чем кажется. Такие люди разговаривают с ним почти как с равным». Мальчик посмотрел на Мун Джона уже иначе. Хам Джи Пхён сел. — Ты стал намного сильнее, чем я ожидал. За три года вырос невероятно. — Да ничего особенного. — Среди наших учеников второго поколения мало кто справился бы с тобой. — Мне просто повезло. Если бы драка затянулась, всё могло повернуться иначе. Он снова покраснел, словно минуту назад не хладнокровно разметал нескольких вооружённых противников. Со Рён невольно улыбнулась. «Вот в этом он совсем не изменился». И ей это нравилось. Мун Джон посмотрел на Хам Джи Пхёна. — Вы пришли из-за Нам Мёна? — Отчасти. Но есть дело важнее. Лицо старшего мастера сразу стало серьёзным. Со Рён тоже перестала улыбаться. Мун Джон насторожился. — Постарайся уехать из Фусянь как можно скорее. — Что случилось? — Положение под Ганьцюанем ухудшается. — Тайная Ночь? — Да. Хам Джи Пхён оглядел зал и, убедившись, что рядом никого нет, заговорил тише. — Пока это не подтверждено окончательно, но есть признаки, что Тайная Ночь стягивает к Ганьцюаню крупные силы. Если начнётся большой штурм, линия фронта может расшириться до самого Фусянь. Облачный Небосвод уже решил направить сюда подкрепления. Мун Джон помрачнел. Если Хам Джи Пхён пришёл предупреждать лично, опасность была не надуманной. — Я связан со школой Кунтун и уйти не могу, — продолжил тот. — А тебе здесь делать нечего. Пока дорога ещё открыта, уезжай вместе с Белым Драконом. Ради этого я и пришёл. — Как только господин Гон вернётся, я всё ему передам. — Лучше не тянуть. — Понял. Мун Джон вдруг посмотрел на Со Рён. — А она? — Со Рён и остальных учеников второго поколения я хочу отправить в Хуашань. Отсюда до школы больше пятисот ли. Там будет безопаснее. Хам Джи Пхён помолчал. — И здесь мне нужна твоя помощь. — Моя? — Когда Белый Дракон будет уходить, забери Со Рён и остальных с собой. — Я? — Ты сам видел, что они умеют. Силы много, опыта мало. Отправлять такую компанию одну мне не хочется. Он невесело усмехнулся. Ученики знаменитой школы росли под защитой крепких стен. Технику им ставили безупречно, но настоящий ветер ломал то, что годами выращивали в тепле. Нам Мён только что это доказал. — Я поговорю с господином Гоном, — сказал Мун Джон. — Думаю, он не откажет. — Я прошу не его. — Но я всего лишь один из охранников... — Поэтому и прошу как охранника. Официально. Мун Джон замер. Хам Джи Пхён произнёс отчётливо: — Квак Мун Джон, я нанимаю тебя сопровождать мою дочь и учеников школы Кунтун до Сианя. Дальше они доберутся до Хуашань сами. — Нанимаете... меня? Сердце ударило так сильно, что он услышал собственный пульс. Он много раз ходил с караванами, выполнял чужие распоряжения, нёс общую ответственность вместе со всем отрядом. Но лично ему заказ не доверяли ещё никогда. Мун Джон понимал: Хам Джи Пхён выбирает его не только из-за мастерства. И всё же это была первая настоящая работа, порученная именно ему. — Берёшься? — спросил Хам Джи Пхён. Мун Джон закрыл глаза. «Брат, как думаешь, я могу за это взяться?» Мысли налетели разом. Отец и дочь ждали молча. Они понимали, что для него это не пустая формальность. Именно серьёзность, с которой он обдумывал решение, внушала больше доверия, чем мгновенное самоуверенное согласие. Три года назад перед ними стоял горячий мальчишка. Он искренне хотел поступать правильно, но плохо оценивал опасность и был слаб. Теперь перед ними сидел молодой мастер, способный отвечать за свои решения. Причём Хам Джи Пхён ценил в нём не столько бойца. Важнее было другое: Мун Джон знал дорогу, караваны, засады и цену чужой жизни. «И главное — его учил тот человек. Этого мне достаточно». Весь мир твердил, что тот человек погиб. Хам Джи Пхён в это не верил. Квак Мун Джон открыл глаза. — Господин Хам, я принимаю ваш заказ. Впервые он отвечал за чужую дорогу не как один из многих охранников, а своим именем. ---------- Вести для Гон Джина Квак Мун Джон передал Гон Джин Сону всё, что услышал от Хам Джи Пхёна. Тот сразу посерьёзнел. — Значит, мне не показалось. Купцы, с которыми я сегодня встречался, тоже какие-то дёрганые. Все торопятся закончить дела. — Вот оно что. — Если предупреждение верное, война докатится и сюда. Лучше уйти на день раньше, чем на час позже. Сделки мы закрыли. Завтра сворачиваемся. — Я сообщу людям. — Сделай так. Гон Джин Сон проводил юношу довольным взглядом. Мальчишка вырос. Теперь это был настоящий охранник каравана — настолько настоящий, что получил отдельный заказ, никак не связанный с Белым Драконом. Для Гон Джин Сона, который видел весь его путь, новость была почти семейной радостью. Он не стал вмешиваться. Мун Джон вышел во двор и передал распоряжение торговцам и охране. Никто не спорил. Люди сразу начали собираться. За годы поездок они усвоили одну вещь: осторожность Гон Джин Сона много раз спасала караван. Если он говорил, что нужно уходить, значит, вопросы задают уже в дороге. Вернувшись в комнату, Мун Джон достал меч. Клинок с плавным изгибом отливал мягкой синевой. Он не давил хищной остротой, как многие прославленные мечи, но рядом с ним любое обычное оружие казалось безликим. Мун Джон называл его «Синим Лотосом». Он взял сухую ткань и медленно провёл по стали. Клинок тихо отозвался тонким звоном, хотя внутреннюю силу хозяин не использовал. Так звенел только по-настоящему хороший клинок. Мун Джон вспомнил человека, который выковал для него это оружие. — Брат... я справлюсь? Заказ Хам Джи Пхёна он принял твёрдо. От этого волнение никуда не делось. Он всегда знал, что когда-нибудь ему придётся отвечать за сопровождение самому. Просто не думал, что день наступит так скоро. Сердце билось быстрее обычного, мысли путались, и от одного этого становилось досадно. Мун Джон снова занялся клинком. Ровные, привычные движения понемногу успокаивали. Уход за мечом всегда помогал привести в порядок и голову: по тому, как человек держит оружие, легко понять, что творится у него внутри. Когда на стали не осталось ни пылинки, дыхание наконец выровнялось. *Фух...* Он убрал «Синий Лотос» в ножны и подошёл к окну. Фусянь сиял огнями. Обычно такой вид обещал весёлую ночь, но сейчас яркие фонари казались Мун Джону свечами на ветру. Любой мог погаснуть в следующую минуту. * * * До рассвета Торговый союз Белого Дракона покинул постоялый двор «Сонхва». Повозки шли пустыми. В обычное время купцы непременно задержались бы, нашли товар на обратный путь и не согласились тащить телеги впустую. Сегодня никто даже не заикнулся об упущенной прибыли. Люди то и дело оглядывались. Большинство из них пересекало Центральные Равнины десятки раз и давно научилось чувствовать перемены раньше, чем о них объявляли вслух. Утро в Фусянь было другим. Так пахнет город перед боем. Все хотели оказаться за его стенами как можно скорее. У въездной заставы караван увидел тех же стражников, которые брали с них деньги несколько дней назад. Теперь проверка стала заметно строже. Им Сан Ун сам стоял у заграждения, и лицо у него было мрачнее обычного. Гон Джин Сон подъехал ближе. — Тяжёлое утро, господин Им? Стражник поднял глаза. — А... Белый Дракон. Уже уезжаете? — Чем дольше стоим, тем больше тратим. Им Сан Ун недовольно поджал губы. — Вот тут проблема. — Какая? — Только что пришёл приказ. С этого часа никого из Фусянь не выпускать без тщательной проверки. По сути, выезд закрыт. — Причина известна? — Мне — нет. Всё свалилось внезапно. Им Сан Ун и сам был зол. Из-за нового приказа пришлось поднять запасную смену, удвоить посты и слушать ругань подчинённых, которым никто даже не объяснил, что происходит. Гон Джин Сон сочувственно покачал головой. — Нелегко вам. — Приказ есть приказ. Выполню. Только настроение от этого лучше не становится. — Понимаю. — Так что и вам придётся подождать, пока запрет не снимут. Распоряжения Облачного Небосвода обсуждать не принято. — Может, всё-таки найдётся выход? Нам нужно закупать товар дальше по маршруту. Простой обойдётся в большие деньги. — Сочувствую, но... — Господин Им, прошу. Гон Джин Сон взял его за руки. Выражение лица стражника едва заметно изменилось. Между ладонями оказался кошель — по весу раза в два тяжелее прежнего. — Пустяки, — негромко сказал Гон Джин Сон. — Добавите к расходам заставы. *Кхм...* — Но приказ... — А если считать, что мы выехали до того, как он дошёл до вас? — Это же подделка служебных бумаг... Им Сан Ун осёкся. В руку лёг второй кошель. Он быстро огляделся. Кажется, подчинённые ничего не заметили. «Первый разделю между людьми. Второй оставлю себе...» Гон Джин Сон увидел ответ раньше, чем тот открыл рот. За деньги и чёрт пляшет. Купец слишком долго прожил на дорогах, чтобы сомневаться в этой истине. — Значит... до получения приказа, — протянул Им Сан Ун. — Всего раз закройте глаза. — Ладно. Проезжайте. Жадность победила. Им Сан Ун велел открыть проход. Его люди не возражали. Они тоже знали: после таких решений часть серебра обычно достаётся всей смене. — Благодарю. До следующей встречи. — Удачной торговли. Возвращайтесь, господин Гон. В другой раз примем ещё лучше. — Непременно. И вам удачи. Гон Джин Сон не стал задерживаться ни на лишний вздох. Караван прошёл заставу. Сразу за последней повозкой заграждение вернули на место, а стража снова перекрыла дорогу. Только тогда купцы позволили себе выдохнуть. — Пронесло. — Ещё бы немного... Хан Сон У, сидевший позади Мун Джона, тоже побледнел. Ум не отменял возраста. Ему было десять, и мир вокруг становился всё страшнее. Мун Джон понимал его и остальных. Сам он мог защитить себя оружием. Торговцы и ребёнок — нет. Серебро решало очень многое, пока сохранялись хотя бы остатки порядка. Если Фусянь окажется внутри настоящего фронта, деньги перестанут быть щитом. Впереди показалась большая колонна. Мун Джон сразу насторожился. К городу двигалось не меньше тысячи вооружённых людей. Пыль серым слоем лежала на волосах и одежде, но даже усталость не скрывала тяжёлой, убийственной силы, исходившей от строя. Во главе ехали одиннадцать мастеров в сером. Гон Джин Сон невольно выдохнул: — Вот это да... Охранники Белого Дракона отреагировали ещё сильнее. У некоторых задрожали руки, кто-то стиснул зубы, чтобы они не стучали. Тело чувствовало опасность раньше, чем разум успевал её осознать. Квак Мун Джон сузил глаза. «Кто они такие?» Он много лет провёл в дороге и научился отличать обычную угрозу от людей, рядом с которыми сама мысль о драке кажется нелепой. Ответ пришёл быстро. «Отряд Истребления Демонов». Этих молодых мастеров бросали туда, где положение становилось критическим. Более того, отряд имел право требовать у школ их лучших бойцов. За три года войны он превратился в силу, которой боялась Тайная Ночь и на которую молились сторонники Облачного Небосвода. Мун Джона это не обрадовало. «Если они здесь, значит, Фусянь скоро станет фронтом». Отряд Истребления Демонов не посылали в спокойные места. Предупреждение Хам Джи Пхёна подтвердилось. Когда колонна подошла ближе, Гон Джин Сон узнал одного из всадников. — Впереди Чва Мун Хо. Один из заместителей командира. Командовал отрядом Сим Вони. Под ним служили пять заместителей, и Чва Мун Хо пользовался среди них самой мрачной славой. Он был жесток даже по меркам этой войны. После встречи с ним от противников порой оставались такие тела, что родные не могли их опознать. За это его прозвали Безумным Героем Кровавой Реки. Странное прозвище для человека из сил, объявлявших себя оплотом справедливости. Сам Чва Мун Хо им гордился. Белый Дракон поспешно съехал к обочине. Отряд и следующая за ним тысяча бойцов двинулись по освобождённой дороге так, словно иначе и быть не могло. Вдруг Чва Мун Хо остановил коня. Вся колонна замерла следом. Его взгляд прошёлся по купцам и охранникам. Люди один за другим опустили головы. Никому не хотелось, чтобы такой человек запомнил его лицо. Чва Мун Хо, напротив, явно наслаждался страхом. Наконец он посмотрел на Квак Мун Джона. До этого юноша наблюдал за ним прямо, но теперь отвёл глаза. Вызывать интерес такого человека без причины было глупо. За короткое мгновение он успел увидеть достаточно. «Он уже не просто жесток. Война свела его с ума». Три года среди крови и смертей меняли людей. Даже крепкая психика ломалась, а мастера Отряда Истребления Демонов всё это время жили почти исключительно на передовой. Чва Мун Хо ухмыльнулся. Его внимание переключилось на Хан Сон У. Мальчик сидел белый как мел, и чужой страх явно позабавил всадника. — Повезло вам. Задержались бы ещё немного — увидели бы настоящую войну. Один из людей отряда наклонился к нему. — Похоже, приказ о закрытии выезда дошёл не вовремя. Они могут разнести слух о нашем прибытии. Вернуть их в Фусянь? По каравану прошла едва заметная дрожь. Никто не осмелился заговорить. Одно слово этого человека могло отправить их обратно в город, который вот-вот превратится в поле боя. Чва Мун Хо помолчал. — Нет. Раз выскочили вовремя, пусть едут. Но после них никого больше не выпускать. Усилить заставу. — Будет исполнено. Одним приказом он только что решил, кто получит шанс жить, а кто останется ждать войны. Колонна двинулась дальше. Люди Белого Дракона ещё долго смотрели ей вслед. Наконец кто-то тихо сказал: — Теперь Фусянь точно станет адом. Никто не ответил. * * * Примерно через пятьдесят ли караван добрался до невысокого холма. Там уже ждали Хам Со Рён, Нам Мён и остальные ученики школы Кунтун, успевшие выбраться из Фусянь раньше. ---------- Болтовня в дороге Хам Со Рён всю дорогу ехала рядом с Квак Мун Джоном и почти не умолкала. Торговцы и охранники слушали её без раздражения: девушка явно была к нему неравнодушна, а голос у неё был таким приятным, что даже бесконечная болтовня никого не утомляла. Недовольство читалось только на лицах Нам Мёна и его товарищей из школы Кунтун. Но после недавней трёпки от Квак Мун Джона им оставалось лишь молча коситься в его сторону. Сам Квак Мун Джон тоже не возражал против такого внимания и сперва ехал, улыбаясь. Потом улыбка исчезла. Чем дальше караван уходил от уезда Фусянь, тем чаще на дороге попадались следы войны. Дети, оставшиеся без дома и родителей. Искалеченные люди, которым уже некому было помочь. Селения, стёртые с лица земли. За войну расплачиваются не те, кто её начинает. Всё ложится на тех, кому и без того нечем защищаться. Люди теряли дом, землю, привычную жизнь, но всё равно не могли уйти от родного пепелища. Они бродили среди развалин, будто надеялись найти там хоть что-нибудь прежнее. На их лицах уже не было ни злости, ни надежды. Квак Мун Джон тяжело вздохнул. — Смутное время всё отнимает. — Скорее бы уже закончилась война Тайной Ночи с Облачным Небосводом, — тихо сказала Хам Со Рён. Она тоже перестала улыбаться. Война тянулась третий год, и конца ей не было видно. Люди вымотались до душевного оцепенения; вся Поднебесная устала жить в ожидании новой беды. Квак Мун Джон смотрел на разорённую землю и чувствовал, как поднимается гнев. Прежде он бы уже рвался что-нибудь сделать, не думая о последствиях. Теперь сумел удержать себя. Не потому, что стал равнодушнее. Просто научился терпеть и ждать нужного момента. Хам Со Рён некоторое время наблюдала за ним, потом вдруг сказала: — А ты всё-таки стал мужчиной. — Что? Он повернулся к ней. Щёки у девушки вспыхнули, краснота дошла до самой шеи. — Ты чего? Заболела? — Нет. — А по-моему, у тебя жар. Вон как покраснела. — Да нет же! Она сердито отвернулась. Квак Мун Джон растерянно почесал затылок. «Я что-то не то сказал?» Он не видел, что Хам Со Рён, отвернувшись, едва сдерживает улыбку. «Дурак». * * * Сам караван пока шёл спокойно, зато вести приходили одна другой хуже. После ухода Торгового союза Белого Дракона Фусянь полностью перекрыли, а ещё через два дня там начались тяжёлые бои. Те торговые обозы, которые не успели выбраться, понесли большие потери. Похоже, Тайная Ночь и Облачный Небосвод решили дать решающее сражение именно в районе Фусянь. Туда стягивали людей даже из других областей, поэтому по дорогам то и дело попадались отряды мастеров боевых искусств, спешившие туда. Гон Джин Сон старался держать караван подальше от больших трактов. В такое время достаточно было не так посмотреть на взвинченного мастера — и обычная ссора могла закончиться кровью. К тому же всё чаще доходили слухи о торговцах, которых грабили люди из мира боевых искусств. Охрана почти не расслаблялась. Караван двигался на юг, сокращая привалы и часы сна. Ученики школы Кунтун ворчали про себя, но после памятной стычки с Квак Мун Джоном никто не решался жаловаться вслух. Когда до Сианя оставалось совсем немного, Хам Со Рён снова подъехала к нему. — Мун Джон. — Со Рён. — Уже почти приехали. — Ага. В её голосе слышалось сожаление, но Квак Мун Джон, как назло, ничего не заметил. Хан Сон У сидел у него за спиной и покачал головой. — Ну и дурак. — Кто? — Ты. — Я? С чего вдруг? Хан Сон У только шумно вздохнул. Даже десятилетнему мальчишке было понятно, почему Хам Со Рён всё время держится возле Квак Мун Джона. Тот же умудрялся не видеть очевидного. Девушка услышала тяжёлый вздох и тихо рассмеялась. Вскоре к ним подъехал Гон Джин Сон. — Мун Джон. — Господин Гон. — До Сианя рукой подать. Почему бы тебе не проводить их дальше, до Хуаиня? Школа Хуашань уже совсем рядом. — Но по договору я должен был довезти их только до Сианя. — Это твой первый самостоятельный заказ. Раз уж взялся, доведи дело до конца как следует. — Тогда союз будет ждать меня. — Не будет. Мы уйдём без тебя. Тебе всё равно дальше в ту же сторону. Квак Мун Джон помедлил. — Это так, но... — Значит, решено. Расстанемся на несколько дней раньше — ничего страшного. — Хорошо. Раз вы так считаете, провожу их до Хуашань. Хам Со Рён сразу повеселела. Гон Джин Сон хлопнул Квак Мун Джона по плечу. — Тогда здесь и разойдёмся. — Спасибо вам. Я ещё обязательно вернусь. — Удачи на дороге. — И вам счастливого пути. Остальные торговцы и охранники тоже попрощались с ним. Кто-то махнул рукой, кто-то пожелал удачи. Квак Мун Джон сложил ладони перед грудью в прощальном поклоне и проводил караван взглядом. Теперь за заказ отвечал только он. Особой опасности впереди вроде бы не было, но после всего, что происходило вокруг, полагаться на «вроде бы» он не собирался. До Хуаиня дорогу Квак Мун Джон знал хорошо: вместе с Торговым союзом Белого Дракона бывал там не раз. После расставания с большим обозом маленькая группа поневоле стала держаться теснее. Нам Мён и остальные ученики школы Кунтун сначала отвечали коротко и сухо, потом постепенно втянулись в разговор. Чем больше Нам Мён слушал Квак Мун Джона, тем меньше понимал, откуда у простого караванного охранника такой кругозор. В образовании и положении он уступал ученикам именитой школы, зато видел куда больше настоящей жизни и умел делать из увиденного верные выводы. Нам Мён всё сильнее подозревал, что дело не только в опыте. «Такому на дороге не научишься. Его кто-то серьёзно наставлял». Учеников больших школ выдавала особая выучка: движения, речь, манера держаться. У самоучек, которые выбирались из низов собственными силами, такое почти не встречалось. А Квак Мун Джон явно получил хорошую основу. Торговый союз Белого Дракона считался одним из крупнейших в Поднебесной, но всё же оставался объединением торговцев. Подготовку уровня старых школ там дать было некому. Нам Мён как-то осторожно спросил, у кого Квак Мун Джон учился. Тот лишь улыбнулся и ушёл от ответа. Через несколько дней любопытство Нам Мёна переключилось на Хан Сон У. Мальчику едва исполнилось десять, но после нескольких минут разговора даже взрослый начинал чувствовать себя рядом с ним недалёким. В маленькой голове помещалось столько знаний, что Нам Мён только диву давался. Однажды он не выдержал: — Значит, ты едешь к будущему учителю? — Да. — А кто он? — Не знаю. — То есть ты понятия не имеешь, кто станет твоим учителем, и всё равно едешь? — Дед сказал, что на месте я всё пойму. Нам Мён помолчал, а потом осторожно предложил: — А в школу Кунтун не хочешь? У нас хватает образованных наставников. Если будешь учиться у них, со временем сможешь стать полноправным учеником школы. Такой ребёнок был слишком ценным, чтобы не попытаться его переманить. Нам Мён уже видел в нём будущего стратега, которого через десять лет любая школа захотела бы иметь у себя. Но Хан Сон У ответил без колебаний: — Не могу. Дед говорил, что только тот человек достоин стать моим учителем. Я не нарушу его последнюю волю. — И кто же это такой... Нам Мён откровенно расстроился. Не будь рядом Квак Мун Джона, Нам Мён, возможно, попытался бы увезти мальчика в школу Кунтун даже силой. Но сейчас подобная мысль так и оставалась мыслью. Через несколько дней они добрались до Хуаиня. Город встретил их не обычной суетой, а тяжёлой настороженностью. На улицах было полно хмурых даосов Хуашань и мастеров из других школ. Фусянь находился слишком близко, и никто не верил, что война обязательно обойдёт эти места стороной. Хуашань входила в число Девяти Великих Школ и вместе со школой Удан считалась одной из главных даосских твердынь. Когда-то сама мысль о нападении на неё казалась нелепой. Три года войны изменили и это. На помощь Хуашань уже прибыли отряды из других школ, в том числе из школы Кунтун. Квак Мун Джон без приключений доставил Хам Со Рён, Нам Мёна и остальных к постоялому двору, где разместились их соученики. Его первый заказ как охранника каравана был завершён. Ученики школы Кунтун радостно приветствовали своих. Хам Со Рён, наоборот, заметно притихла: теперь оттягивать прощание было уже некуда. — Ты правда едешь в Сычуань? — Да. — Надолго? — Месяца на два, а то и больше. Сон У пока слабоват, быстро идти нельзя. — Понятно. Хам Со Рён опустилась перед мальчиком на корточки, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Слушайся его и будь осторожен. — Не волнуйтесь, сестрица. Я за ним сам присмотрю. — Вот на тебя и надеюсь. Квак Мун Джон покраснел до ушей, но вмешиваться не стал. Хан Сон У попал в точку: Мун Джону и самому нравилась Хам Со Рён, просто он пока не умел признаться в этом даже себе. — Я постараюсь вернуться поскорее, — сказал он. — До тех пор береги себя. — За меня не переживай. Лучше сам не лезь куда не надо. И доберись живым. — Доберусь. Они были ещё слишком молоды, чтобы сказать друг другу больше. Поэтому ограничились самыми простыми словами — пожелали безопасной дороги и разошлись. Хам Со Рён долго стояла на месте, глядя вслед Квак Мун Джону. ---------- Сычуань в стороне Война Тайной Ночи и Облачного Небосвода докатилась почти до всех областей Поднебесной. Сычуань пока держалась в стороне. Её защищали и труднопроходимые горы, и решительность клана Тан. Клан Тан договорился со школами Цинчэн и Эмэй. Вместе они перекрыли основные дороги в провинцию. На подступах то и дело вспыхивали бои, зато внутри Сычуани сохранялся относительный порядок. Заезжих проверяли жёстко; человека с сомнительными бумагами могли просто не пропустить. Квак Мун Джону хватило личного жетона с поручительством клана Тан и Торгового союза Белого Дракона. Пройдя заставу, он вместе с Хан Сон У миновал Чэнду и двинулся дальше на запад. Мун Джон подстраивался под мальчика и не торопился, но Сон У было всего десять. За дорогу он несколько раз валился с ног от изнеможения, не раз слегал с жаром, а однажды заболел из-за непривычного климата. Каждый раз Мун Джон останавливался и выхаживал его, пока тот не мог снова идти. За два месяца они сблизились куда сильнее, чем ожидали оба. Сон У давно уже держался за него как за родного старшего брата, а Мун Джон и сам относился к мальчику как к младшему. У самого края Западного нагорья Сычуани они стали назваными братьями. Когда впереди выросли горы, Сон У невольно остановился. — Ничего себе... Хребты уходили один за другим до самого горизонта. Каменные стены вздымались так высоко, будто подпирали небо. Мун Джон улыбнулся: когда-то он сам смотрел на эти места точно так же. — Не думал, что в Поднебесной бывают такие горы. — Даже жители Сычуани сюда без нужды не ходят. Слишком тяжёлый край. Сон У прищурился, разглядывая ущелья. — Зато если внутри найдётся место для поселения, крепость получится почти неприступной. Только как здесь жить? Даже воду, похоже, достать непросто. — Было бы желание. Остальное решается. Мун Джон потрепал его по волосам и посмотрел на горы с неожиданной теплотой. Сон У заметил это, но спрашивать не стал. Он дошёл сюда потому, что верил Мун Джону. Хотя поверить в то, что среди этих скал живёт человек, которого дед выбрал ему в учителя, всё ещё было трудно. — Пойдём. Осталось немного. — Хорошо. Дорога оказалась хуже всего, что Сон У успел пережить за последние месяцы. Ноги у него окрепли, но крутой подъём быстро выбил силы. Он шатался, обливался потом, тяжело втягивал воздух, однако ни разу не попросил остановиться. Долгое путешествие научило его простой вещи: Мун Джон может помочь, но прожить за него эту жизнь не сможет. *Ха... ха...* К вечеру они не одолели и половины намеченного подъёма. Мун Джон нашёл ровную площадку, развёл огонь и достал сухой паёк. Стоило Сон У поесть и отогреться, как его сразу сморило. Он спал так крепко, что не проснулся даже тогда, когда чьи-то руки подняли его с земли. Сквозь сон до него донеслись голоса. — Значит, это он? — Да. «Кто ещё здесь?» Сон У попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом. — Крепкий мальчик. — И очень умный. Думаю, он вполне достоин стать вашим учеником. — Из него выйдет толк. Спасибо, Мун Джон. Ты привёл ко мне мальчика, которого надо беречь. — Мне не за что благодарить. К тому же мы с ним теперь названые братья. — Вот как? — Сон У — мой младший брат. — Тогда поздравляю. Глава Врат тоже обрадуется. — Спасибо. Кто-то мягко провёл ладонью по лбу Сон У. Мальчик успел улыбнуться и снова провалился в сон. * * * Солнце грело лицо. Сон У заворочался, нащупал под собой мягкую постель и разом открыл глаза. Вчера он засыпал на голой земле в горах. Теперь лежал под тёплым одеялом на невысокой деревянной лежанке. Комната была маленькая и простая, но прибранная. В жаровне горел огонь, над ней тихо кипел чайник. Кто-то перенёс его сюда ночью. Сон У только успел сесть, как дверь открылась. — Проснулся? Вошёл мужчина лет сорока. Белая одежда учёного сидела на нём безукоризненно; аккуратные усы и борода делали лицо старше, зато взгляд был удивительно живым. Чёрные глаза казались спокойными и ясными — Сон У вдруг понял всё ещё до того, как услышал имя. — Вы... мой учитель? — Да. Отныне я буду тебя учить. Дорога у тебя выдалась тяжёлая. — Правда вы? — Когда-то я хорошо знал твоего деда. Поэтому сегодня принимаю тебя в ученики. Он сказал это просто, без торжественной напыщенности. Именно поэтому Сон У поверил сразу. Горло перехватило. Мальчик вскочил, подошёл ближе и девять раз поклонился до земли. — Недостойный ученик приветствует учителя. — Сумеешь следовать моим наставлениям и работать столько, сколько потребуется? — Клянусь Небом и Землёй: буду слушать вас и учиться со всем усердием. — Тогда и я клянусь перед Небом и Землёй: ничего от тебя не утаю. Я отдам тебе всё, что знаю. Но сколько ты сумеешь перенять, зависит только от твоего таланта и труда. Поблажек не будет. — Я понимаю, учитель. — Вставай. — Да. Мужчина явно остался доволен. — Теперь пойдём. Пора показать тебе наш дом. Выйдя наружу, Сон У снова застыл. Перед ним лежала широкая котловина, замкнутая горами. По краям теснились каменные дома, а в центре раскинулся огромный тренировочный двор. Там занимались сотни мастеров боевых искусств. *Ха!* Они одновременно шагнули вперёд и ударили стопами в землю. Площадка дрогнула под ногами Сон У. Следом весь строй пришёл в движение с такой точностью, будто перед ним был один огромный организм. Пыль поднялась стеной. Мальчик не знал ни одной боевой техники, но силу этого строя почувствовал кожей. — Кто они? — Наши люди. Основа школы. В голосе мужчины прозвучала сдержанная гордость. — Нашей школы? — Врата Северного Неба. Так она называется. — Врата Северного Неба... Сон У повторил название несколько раз, словно примеряя его к себе. — А меня зовут Ха Джин Воль. Так стратег Ха Джин Воль, исчезнувший из мира три года назад, вновь объявился — на Западном нагорье Сычуани, во Вратах Северного Неба. * * * Здесь не было ни парадной вывески, ни роскошных павильонов. Только камень, ветер и сотни людей, которые тренировались под одним именем. Для Сон У этого оказалось достаточно. — Учитель, что это за школа? Я раньше о ней не слышал. Ха Джин Воль пошёл медленнее. — Ей больше ста лет. По меркам старых школ это не так много. Зато вся её история — борьба. Он объяснил: больше века Врата Северного Неба держали удар Тайной Ночи и были главным щитом мира боевых искусств. А потом стали слишком сильными и слишком неудобными. Те, кого они защищали, сами добились их уничтожения. Десять с лишним лет назад школу распустили, людей разогнали, прежний порядок рассыпался. Сон У нахмурился. — И всё это собрали заново? — За последние три года глава Врат вернул многих из тех, кто разошёлся после падения школы. — Просто поговорил с ними — и они вернулись? Ха Джин Воль усмехнулся. Вопрос ему понравился. — Конечно нет. За десять лет у каждого появилась своя жизнь. Одни создали собственные организации, другие привыкли к свободе, третьи по-прежнему тосковали по прошлому. Уговорить всех было невозможно. — Тогда как он это сделал? — У нашего главы железная воля. И сила, перед которой мало кто устоит. — То есть некоторых он заставил? — Некоторых — да. Победил и взял с них клятву. Сон У сразу покачал головой. — На такой клятве верность не построишь. Предают даже те, кто клянётся по своей воле. С какой стати человеку, которого принудили, оставаться преданным? Ха Джин Воль посмотрел на ученика с явным удовольствием. В десять лет Сон У уже отличал страх от верности. Для будущего стратега такая трезвость была важнее одной только хорошей памяти. — Верно. Поэтому глава Врат предложил им условие, с которым смогли согласиться даже противники. — Какое? — Он объявил, что новые Врата Северного Неба существуют временно. — Временно? Потом их снова распустят? — Да. Как только будет выполнено одно условие. Сон У задумался, но ничего подходящего не нашёл. — Какое условие может устроить всех? Ха Джин Воль ответил негромко: — Роспуск Облачного Небосвода и Тайной Ночи. Сон У замер. Теперь смысл этих слов был ему понятен. ---------- Высокогорная котловина Хан Сон У шёл за Ха Джин Волем и глазел по сторонам. Врата Северного Неба стояли в высокогорной котловине. Другого строительного материала здесь почти не было, поэтому дома складывали из местного камня — грубо, без украшений. На первый взгляд поселение казалось бедным. Но стоило присмотреться, и впечатление менялось. Одежда на людях была добротной. Еды было вдоволь, и кормили разнообразно. Оружие ухоженное, кое-где совсем новое. «Значит, снабжение сюда идёт постоянно. И платит за всё кто-то очень богатый». Сон У снова оглянулся на склады. Иначе объяснить увиденное было трудно. Ха Джин Воль заметил его задумчивость, но ничего не стал объяснять. У нового ученика сейчас было столько вопросов, что отвечать на все сразу не имело смысла. За большим тренировочным двором находился второй, поменьше. Там людей почти не было. Зато среди них Сон У сразу увидел знакомого. — Проснулся наконец. — Брат! Квак Мун Джон рассмеялся и обнял его. — Добро пожаловать во Врата Северного Неба. Только после этого Сон У как следует рассмотрел остальных. Перед ним стояли совершенно разные люди: сухой старик лет семидесяти; крепкий, спокойный мужчина средних лет; человек с резким, будто выточенным лицом; и огромный бородач, заросший так густо, что Сон У невольно подумал о ёжике. При всей несхожести было в них одно общее: каждый внушал невольное уважение. Ха Джин Воль начал со старика. — Это Гён Му Сэн, старейшина Врат. В мире боевых искусств его знают как Императора Ветра. Сон У поспешно поклонился. — Я Хан Сон У. Прошу отнестись ко мне благосклонно. Он ещё не понимал, перед кем стоит. Любой взрослый мастер, услышав имя Гён Му Сэна, отреагировал бы куда заметнее. Гён Му Сэн был одним из Четырёх Столпов Северного Неба. Его искусство лёгкости считалось едва ли не лучшим в Поднебесной, а техника ног — одной из самых грозных. После падения старых Врат он создал Поместье Ветра и Облаков. Теперь он вернулся. Гён Му Сэн окинул мальчика внимательным взглядом. — Так вот какой ученик достался нашему стратегу. Что ж, маленький стратег, поладим. Голос у сурового на вид старика оказался неожиданно тёплым. Ха Джин Воль повернулся к следующему. — А это Хван Чхоль, один из высших служителей Врат. Он учитель Мун Джона и человек, которого тот почитает почти как родного дядю. Хван Чхоль не стал ждать поклона. — Рад тебе, Сон У. — Здравствуйте. — Хорошо, что добрался. Если ты ученик стратега, значит, для меня уже свой. А раз назвался братом Мун Джона — считай, ещё и племянник. Что понадобится, приходи без церемоний. Сон У опустил голову, чтобы никто не заметил, как защипало глаза. — Спасибо. Оставались двое. — Со Му Сан ведает здесь мечниками, а Ма До Гван — боевой подготовкой. Оба отвечают за силу Врат. Тебе будет чему у них поучиться. — Прошу ваших наставлений. Со Му Сан спокойно кивнул. — Добро пожаловать. Ма До Гван ухмыльнулся, сграбастал Сон У огромной ладонью за макушку и взъерошил волосы. — Глазастый какой. Только в книжки с головой не зарывайся. Иногда выбирайся на плац — научу хотя бы за себя постоять. Слова звучали грубовато, ладонь была тяжёлой, но злости в Ма До Гване Сон У не почувствовал. — Запомни этих людей, — сказал Ха Джин Воль. — На них держатся нынешние Врата. Если чего-то не понимаешь, спрашивай. — Запомню, учитель. Ма До Гван тут же хлопнул Со Му Сана по плечу. — Всё, познакомились. Теперь выпьем. — Выпьем? — У стратега ученик появился. Такое дело надо отметить. — Сейчас утро. — Для хорошего повода утро не помеха. Разве я не прав, стратег? Со Му Сан посмотрел на него с привычным терпением человека, который давно знает, с кем имеет дело. Ма До Гвана прозвали Безумным Тигром с Кровавыми Глазами. На севере это имя знали лучше, чем названия многих школ. Он командовал Отрядом Летящей Пустоши. За годы эти конные разбойники поглотили соседние шайки, и в конце концов их стало больше тысячи. Их пытались уничтожить не раз. Безуспешно. В мире боевых искусств многие привыкли сражаться в одиночку, а люди Ма До Гвана действовали как войско: постоянно перемещались верхом, одинаково уверенно работали саблями и луками, держали строй, подчинялись жёсткой дисциплине. После того как карательные отряды более чем десяти школ сами были разгромлены, желающих повторить их судьбу не осталось. Караваны тоже усвоили правило. Лучше заплатить за проход, чем проверять, насколько правдивы рассказы о красных глазах Ма До Гвана. Большинство людей, тренировавшихся сейчас на главном дворе, пришли именно из Отряда Летящей Пустоши. Для тех, кто привык жить в седле по законам пустоши, такая дисциплина была разительной переменой. Сон У пока слишком мало понимал в боевых порядках, чтобы оценить её по достоинству. Труднее всего Ма До Гван поначалу сходился с Со Му Саном. Один вырос среди жестоких людей, привыкших к вольной жизни в северных пустошах; другой жил по строгому уставу и каждый день оттачивал мастерство. Они спорили обо всём, потом дошли до настоящего поединка и едва не убили друг друга. Победителя не оказалось. После этого взаимная неприязнь сменилась уважением, хотя ругаться при каждом удобном случае они не перестали. Хван Чхоль положил конец очередному спору самым простым способом. — Всё равно пора завтракать. Пойдёмте вместе. Я с тобой выпью, До Гван. — Вот! Единственный нормальный человек здесь! Ма До Гван расхохотался. Хван Чхоль лишь улыбнулся. Для большинства людей Безумный Тигр оставался чудовищем из северных баек. Для Хван Чхоля — младшим братом, с которым его связывало слишком многое. Об этом почти никто за пределами Врат не знал: Ма До Гван сам был выходцем из Северного Неба. Костяк его отряда тоже составляли бывшие ученики Врат. Когда школа пала, они могли уйти вслед за одним из Четырёх Столпов и устроить себе спокойную жизнь. Вместо этого выбрали пустоши. Связи с Хван Чхолем Ма До Гван не терял никогда. Куда бы его ни заносило на севере, он всегда находил способ передать старшему брату весточку. Поэтому, когда Врата начали собираться заново, Ма До Гван пришёл не один. Он привёл с собой весь Отряд Летящей Пустоши — больше тысячи конников. Вернулся и Гён Му Сэн. Император Ветра привёл людей Поместья Ветра и Облаков и без лишних разговоров занял место старейшины. Глядя теперь на Хван Чхоля и Ма До Гвана, Гён Му Сэн мысленно возвращался на десять лет назад. Тогда гибель Врат уже нельзя было остановить. Он собирался остаться рядом с главой Джин Гван Хо и погибнуть вместе с ним. Но за несколько дней до конца Джин Гван Хо тайно пришёл к нему и попросил о другом. Попросил стать предателем. Увести своих людей, как сделали остальные Столпы. Позволить миру считать себя изменником. Только так можно было сохранить хотя бы часть сил Северного Неба до лучших времён. Джин Гван Хо просил об этом со слезами. Гён Му Сэн подчинился. Создал Поместье Ветра и Облаков, держался в тени и десять лет копил силы. «Десять лет. Только теперь мы снова вместе». Те, кто остался верен старым Вратам, наконец собрались под одним именем. До прежнего могущества было далеко, но само их выживание уже походило на чудо. Из мыслей его вывел Ха Джин Воль. — А где глава Зала Живого Яда? — Господин Тан ушёл с учениками. Сказал, что не хочет испытывать яды рядом с такой толпой. — Разумно. Тогда поедим без него. Они направились к общей кухне. Сон У шёл последним и снова всё рассматривал. Люди узнавали Ха Джин Воля и остальных, здоровались. Старшие отвечали каждому, не требуя поклонов и не изображая недоступных вельмож. Для мальчика, привыкшего к совсем иной иерархии, это выглядело непривычно. Столовая тоже оказалась без затей: большой навес над открытой площадкой и длинные деревянные столы. Зато кормили хорошо. У склада громоздились запасы круп, овощей и мяса; возле нескольких печей женщины без остановки готовили новые блюда. Мастера ели, смеялись, переговаривались со старшими как с давними знакомыми. Со стороны можно было решить, что никакого порядка здесь вообще нет. Сон У решил иначе. «Они очень сильные». Такой непринуждённости не изображают. Так ведут себя люди, которым не нужно каждую минуту доказывать своё положение. «Теперь это и моё место. Врата Северного Неба». От этой мысли его пробрала дрожь. И тут Сон У понял, что так и не услышал самого очевидного. — Учитель, а кто у нас глава Врат? Ха Джин Воль только улыбнулся. — И где он сейчас? Стратег ненадолго замолчал. — Глава Врат сейчас... Фраза оборвалась. ---------- Портовый Цзяонань Цзяонань стоял на побережье Шаньдуна. У причалов теснились рыбацкие лодки и торговые суда, по улицам ходили обветренные рыбаки и вооружённые мастера. Теперь город жил бойко. Десять с лишним лет назад всё было иначе. У моря ютились несколько бедных кварталов; почти все жители промышляли рыбной ловлей, торговли почти не было. Положение изменилось после появления Цитадели Железной Крови. Её основал Дже Хёк Сим, один из Четырёх Столпов Северного Неба, известный как Железнокровный Воинственный Император. Вместе с Цитаделью в Цзяонань пришли деньги, корабли и приезжие. Рыбацкий порт превратился в крупный торговый город. Сама Цитадель находилась не в городе, а на маленьком острове Ёкхва примерно в получасе пути от берега. За десять лет Дже Хёк Сим превратил его в крепость, к которой почти невозможно подступиться: кругом отвесные скалы, единственная удобная пристань под постоянной охраной, вход только по разрешению. Из гавани остров был похож на каменный столб, торчащий из моря. Местные так и прозвали его — Свечой. Попасть внутрь удавалось немногим. Простых людей туда не пускали вовсе, зато посмотреть на Цитадель издалека приезжали круглый год. Постоялый двор «Девять Излучин» стоял в рыбацком квартале города Цзяонань. Заезжих здесь бывало мало; хозяин кормил в основном местных. Дом был старый, столы потёртые, зато готовили дёшево и вкусно. Обычно к этому часу занято было хотя бы несколько мест. Сегодня зал пустовал. Хозяин развалился у окна с видом на море и зевнул. *А-а-ах...* — Да что ж за день такой? Ни одного человека. Словно в ответ дверь открылась. Хозяин подскочил. — Добро пожаловать! — Свободно? — Да хоть весь зал ваш, господин. Гость был лет сорока пяти — полный, с добродушным лицом, но цепкими глазами. Хозяин сразу решил, что перед ним торговец. В городе Цзяонань он видел таких сотнями. Мужчина плюхнулся на лучшее место у окна и промокнул платком вспотевший лоб. — Жара проклятая. — Что подать? — Цзяоцзы, что-нибудь из свежей рыбы и кувшин вина. На двоих. Мой человек скоро подойдёт. Хозяин умчался на кухню. Торговец проводил его взглядом и посмотрел в окно. Над морем тёмной глыбой возвышалась Цитадель Железной Крови. — Ну и ебучее место он себе выбрал. Забрался в самую безопасную дыру и обнёс её стенами. Платок уже насквозь промок от пота. Вскоре дверь снова открылась. Вошёл высокий мужчина в сером дорожном плаще. Лицо у него было настолько обычным, что взгляд за него не цеплялся. Такого встретишь на улице — и через минуту не вспомнишь ни глаз, ни носа. Торговец махнул рукой. — Сюда. Незнакомец сел напротив. — А тебе идёт эта рожа. — Правда? Он тронул пальцами щёку и едва заметно улыбнулся. Торговец удивился. Раньше даже улыбка не снимала с этого человека внутреннего напряжения. Теперь оно исчезло. Ни скованности, ни спешки, ни тревоги — только спокойствие. И от этого становилось ещё неуютнее. — Быстро ты. — Я не торопился. По дороге посмотрел всё, что хотел. — Где был? — В Ганьсу, Шэньси и Шаньси. Торговец перестал улыбаться. — Значит, видел, что там творится. Мужчина кивнул. — Хуже, чем я ожидал. — Ага. Пиздец там, а не жизнь. Шаньдун пока почти не задело войной. На фоне других областей он выглядел островком спокойствия, и от этого рассказы о разорённых землях звучали ещё тяжелее. Хозяин вернулся с подносом. — Прошу. Наше фирменное тофу с рыбой, цзяоцзы и хорошо выдержанное рисовое вино. Торговец попробовал блюдо и довольно хмыкнул. — Вот это уже разговор. Спасибо. Рыбу для такого блюда брали только свежую: её быстро обжаривали с тофу, следя за огнём, чтобы не пересушить. В глубине материка подобное встречалось редко, а здесь, у моря, было обычной едой. Они выпили, спокойно доели закуску и поговорили о пустяках. Хозяин задержался рядом чуть дольше, чем было нужно, потом ушёл на кухню. Торговец сразу усмехнулся. — Всё как везде. Весь Цзяонань — глаза и уши Цитадели. Если бы гости показались хозяину подозрительными, сообщение уже отправилось бы на остров. — Там, где одна сила держит весь край, иначе почти не бывает, — ответил мужчина. — Тоже верно. Торговец допил кувшин. — Ещё взять? — Хватит. Пора. — Уже? — Время пришло. Мужчина встал первым. Торговец поспешно запихнул в рот остатки еды. — Да стой ты, блядь. Вместе же идём. Он бросил на стойку несколько монет и выбежал следом. * * * Они долго шли вдоль берега, пока не добрались до пустого участка, скрытого от любопытных глаз. У камней покачивалась небольшая рыбацкая лодка. — На ней и пойдём к Цитадели, — сказал торговец. Едва они поднялись на борт, лодка вышла в море. Рыбаки не задавали вопросов. Они молча работали вёслами и парусом, ведя судёнышко к острову Ёкхва сквозь высокие волны. Через некоторое время мужчина спросил: — С ним связались? — Да. Стратег оказался прав: подготовка уже закончена. Но человек всё ещё колеблется. Имей это в виду. — Понял. Спасибо. Дальше разберусь сам. — Ладно. Чем ближе лодка подходила к острову, тем меньше хотелось разговаривать. Вблизи Цитадель казалась ещё громаднее. Стены охватывали почти весь остров, над ними поднимались крыши множества павильонов. Торговец невольно выдохнул. *Фух...* Его спутник стоял на носу. Лодку подбрасывало на волнах, а он не качнулся ни разу. Волосы трепал ветер; взгляд был неподвижен и спокоен. «Вот же ублюдок». Торговец вспомнил их первую встречу. Тогда перед ним был зелёный мальчишка, но уже с взглядом человека, который пережил слишком многое и не привык отступать. За три года к этой врождённой твёрдости добавился опыт. «Он и раньше был чудовищем. А теперь ещё и через такое прошёл». Торговец видел почти весь его путь последних лет: взлёт, громкое имя, падение на самое дно. Видел и то, как тот выбрался оттуда сам, без посторонней помощи. Каждое испытание делало его сильнее. Насколько сильнее — теперь уже не угадывал никто. Мужчина долго смотрел на Цитадель, потом провёл ладонью по лицу. Мышцы под кожей едва заметно сдвинулись. Ничем не примечательное лицо исчезло. Теперь у него были чёткие черты, глубокие глаза и широкий свежий шрам, пересекавший правую сторону подбородка и уходивший на шею. Это был Джин Му Вон. Перед самой Великой Войной Тьмы он исчез в Шэньси. Три года спустя вернулся в Шаньдун. Торговцем рядом с ним был Чхон Ин. Он исчез из мира в то же время, что и Му Вон, и о нём тоже успели забыть. На самом деле все эти годы он оставался рядом и прошёл с Му Воном через всё. Чхон Ин прикинул расстояние до острова. — На лодке дальше нельзя. Подойдём ближе — нас засекут. До стен оставалось около километра. Даже на лодке путь занял бы немало времени, но наблюдатели Цитадели наверняка уже следили за морем. Му Вон не обернулся. — Достаточно. — Чего достаточно? Ответа не последовало. Му Вон оттолкнулся от носа и взмыл над водой. Первым прыжком он пролетел несколько десятков метров. Под ногами не было ничего, кроме тёмного моря. Рыбаки уже решили, что сейчас он рухнет в волну. Вместо этого Му Вон едва коснулся поверхности и снова поднялся в воздух. Чхон Ин прищурился. — Бег по Воде? Бег по Воде был доступен только мастерам высшего уровня: внутренняя сила позволяла на короткое мгновение использовать поверхность воды как опору. На спокойном озере это было трудно, но возможно. В открытом море, где поверхность всё время ходила ходуном, сорваться мог даже такой мастер. Му Вон шёл по гребням, почти не касаясь их, и быстро исчез в стороне Цитадели. Чхон Ин смотрел ему вслед ещё несколько секунд, потом сел прямо на палубу, скрестив ноги. — Ну, этот справится. ---------- Остров Ёкхва Высокая стена замыкала остров Ёкхва по всему периметру. Природа и без того сделала его почти неприступным — отвесные скалы поднимались прямо из моря, — а люди довершили работу. Цитадель Железной Крови стала настоящей крепостью. За стенами жили сотни мастеров. Но внутри ничто не напоминало суровый военный оплот. Искусственные холмы утопали в диковинных цветах, в широких прудах плавали яркие рыбы, над водой выгибались изящные мостики. Среди зелени порхали бабочки, гудели пчёлы. Название «Железная Кровь» подходило этому месту меньше всего. В павильоне посреди пруда шёл пир. Во главе длинного стола сидел мужчина под шестьдесят — ухоженная борода, дорогой шёлк с богатой вышивкой, спокойная осанка человека, привыкшего принимать почести. Перед ним теснились блюда, кувшины и чаши. По обе стороны от него сидели ещё пять или шесть гостей в столь же дорогой одежде. Все пили и смеялись. Не притронулся к еде лишь один седой мужчина лет шестидесяти. Хозяин поднял чашу. — День сегодня будто создан для хорошего вина. Сосед с узкими глазами тут же подхватил: — И всё благодаря вам, глава Цитадели. Пока вы держите Шаньдун в руках, у нас здесь мир да благодать. — Благодаря мне? — А кому же ещё? Остальные дружно закивали. Седой мужчина закрыл глаза. «До чего же докатилась Цитадель Железной Крови...» Человек во главе стола был Дже Хёк Сим, хозяин Цитадели. Молчаливый старик — его заместитель Ко Джон Воль. Вокруг Хёк Сима собрались владельцы крупнейших торговых союзов Шаньдуна и местная знать. Они осыпали его лестью, он охотно принимал её и пил. Джон Воль смотрел на старого товарища и чувствовал только горечь. Не ради такой жизни он когда-то ушёл за Хёк Симом из Врат Северного Неба. Десять с лишним лет назад мало кто мог сравниться с Хёк Симом в честолюбии. Он хотел выйти на Центральные Равнины и подняться выше всех. И силы у него для этого хватало. Во Вратах сильнее него считался только сам Джин Гван Хо. Хёк Сим сумел свести воедино разные искусства ган-ци Северного Неба и на их основе создать собственную технику — Высшую Железнокровную ган-ци. Уже тогда даже слово «гений» казалось для него слишком слабым. Ко Джон Воль верил: однажды этот человек превзойдёт Девять Небес Облачного Небосвода и станет новой легендой мира боевых искусств. Ради этого он и последовал за Хёк Симом после падения старых Врат. Поначалу вера оправдывалась. Обосновавшись в городе Цзяонань, Цитадель быстро одолела старые силы Шаньдуна — кланы Чжугэ и Хванбо — и стала главной силой в провинции. Джон Воль тогда плакал от счастья. Он ждал, что следующим шагом будет поход на Центральные Равнины. Шага не последовало. После переезда на остров Ёкхва Дже Хёк Сим словно остановился. К нему ежедневно приезжали просители. Они везли сокровища, редкости, красавиц и не скупились на лесть. Взамен получали защиту Цитадели. Такое соглашение устраивало обе стороны. Так прошло больше десяти лет. Люди, которые когда-то собирались бросить вызов всей Поднебесной, привыкли к дорогой еде, хорошему вину и лёгкой жизни. Не все. Недовольных хватало, но до важных должностей их почти не допускали. Те, кто имел влияние, предпочитали ничего не менять. Джон Воль предупреждал Хёк Сима много раз. Тот сначала отмахивался, потом стал избегать разговоров. Рядом оставлял льстецов, а человека, говорившего неприятную правду, отодвигал всё дальше. Между старыми товарищами выросла стена не хуже крепостной. Сегодня Джон Воль пришёл, заранее приняв решение. Он только ждал возможности сказать Хёк Симу всё, что собирался. Хёк Сим не дал даже этого: смеялся с гостями, будто заместителя вообще не существовало. Торговцы быстро уловили настроение хозяина и тоже перестали замечать Джон Воля. Терпение кончилось. — Глава Цитадели! Хёк Сим продолжил беседу. Тогда Джон Воль вложил внутреннюю силу в голос: — Глава Цитадели, мне нужно с вами поговорить. Только теперь Хёк Сим нехотя повернул голову. — А, заместитель. Давно ты здесь? На его лице уже читалось раздражение: сейчас опять начнётся всё то же. Джон Воль это видел. И всё равно заговорил. — Среди наших людей растёт недовольство. — Недовольство? — Хёк Сим усмехнулся. — Кто посмел быть мной недоволен? Насколько я знаю, такой человек здесь один. И он сейчас сидит передо мной. Джон Воль на миг прикрыл глаза. Надежды не осталось. — Сколько ещё вы собираетесь утопать здесь в вине и разврате? Куда делся человек, который уходил из Врат Северного Неба, чтобы покорить мир? Лицо Хёк Сима застыло. — Ты решил оскорбить меня? — Я говорю правду, за которую готов ответить жизнью. Взгляд хозяина Цитадели стал тяжёлым. Джон Воль не остановился. — Воин обязан держать клинок острым, даже когда вокруг мир. Посмотрите на наших людей. Они утратили волю к бою. Перестали тренироваться как прежде. Разжирели вместе с нами. Десять лет назад вы обещали повести нас на Центральные Равнины и создать школу, которая превзойдёт Врата Северного Неба. Где тот человек? Кто сейчас сидит передо мной — вы или пьяный богач, которому достаточно лести этих господ? Голос старика разнёсся далеко за пределы павильона. Несколько мастеров поблизости невольно замерли. На Хёк Сима слова не подействовали. — Как ты смеешь! *Бах!* Белая вспышка ударила Джон Воля в грудь. Он рухнул, не успев вскрикнуть. *Кх...* Когда старик снова поднялся на колено, одежда на груди почернела и прогорела. Хёк Сим вложил в удар не всю внутреннюю силу; добавь он ещё немного — Джон Воль уже не встал бы. Кровь текла по подбородку. Внутри всё сводило от боли, но взгляд оставался спокойным. — Я ошибся в вас. Принял человека, которому хватает собственного маленького царства, за того, кто способен расправить крылья над всей Поднебесной. За такую слепоту хочется вырвать себе глаза. — Что ты вообще знаешь? — рявкнул Хёк Сим. — Думаешь, я сам мечтал сгнить на этом острове? — Тогда скажите почему. Что сломало вам крылья? Что заставило человека с вашими амбициями запереться здесь? — Я... Хёк Сим замолчал. Лицо дёрнулось, глаза налились кровью. Джон Воль ожидал увидеть ярость. Вместо неё заметил другое. Страх. Чувство настолько не вязалось с Дже Хёк Симом, что Джон Воль сперва не поверил себе. «Кто мог напугать его до такой степени?» Ответ уже ничего не менял. Хёк Сим резко развернулся. — Железнокровный Отряд! Взять заместителя под стражу! На зов явилось около сотни мастеров средних лет. Дорогой шёлк, сытые лица, тяжёлая уверенная походка. Многие служили Хёк Симу с молодости и когда-то тоже мечтали о большом будущем. Сила у них сохранилась, но прежнего боевого духа уже не было. Они больше не рвались в бой и не были готовы идти до конца. Именно на Железнокровном Отряде по-прежнему держалась власть Цитадели. Остальные знали это и старались не спорить. Люди окружили Джон Воля без сочувствия. Скорее с раздражением. Их нынешняя жизнь устраивала. Еды было вдоволь, одежда — дорогая; любую женщину можно было получить по первому желанию. Десять лет назад некоторым было стыдно жить так. Потом привыкли. Теперь заместитель требовал ради старых обещаний разрушить удобный порядок, и они искренне не понимали зачем. Джон Воль закрыл глаза. «Вот и пришёл этот день. Стратег, вы победили». Несколько месяцев назад с ним тайно связался человек, который уже знал, что творится внутри Цитадели. Знал он и о накопившейся злости тех, кого годами отодвигали в сторону. Тогда незнакомец сказал: рано или поздно придётся выбирать. Момент настал. Джон Воль посмотрел на Дже Хёк Сима. — Простите. Похоже, на этом наша дорога заканчивается. — Ты предаёшь меня? — Нет. Я просто слишком долго откладывал решение. — Как ты смеешь... Как ты смеешь... Хёк Сим побледнел от ярости. Джон Воль был для него не просто подчинённым. Они прожили рядом десятки лет и вместе строили Цитадель. Джон Воль был ему и товарищем, и другом; на его мнение Хёк Сим опирался даже тогда, когда делал вид, что не слушает. Если Джон Воль уйдёт, за ним потянутся другие. Цитадель расколется. Красная ган-ци закрутилась вокруг Хёк Сима. Высшая Железнокровная ган-ци. За десять лет его тело отяжелело, на животе появился жир, движения потеряли прежнюю лёгкость. Но сама ган-ци не ослабла. Красные потоки вытянулись к Джон Волю, будто живые. Одного движения хватило бы, чтобы размолоть раненого старика. Хёк Сим собирался именно это и сделать. И вдруг застыл. Рука осталась поднятой, пальцы напряжены. По лбу выступил пот. Кожа между бровями горела, словно туда упёрли остриё. По спине пробежал холод. Всё тело кричало об опасности — такой близкой, что поздно было искать источник. — К-когда?.. За спиной Джон Воля стоял человек. Никто не видел, как он появился. Ни Хёк Сим, ни сотня мастеров Железнокровного Отряда не почувствовали его до этой секунды. Люди переглянулись. — Кто ты? — выдавил Хёк Сим. — Чутьё у вас притупилось, дядя. — Дядя?.. Незнакомец вышел из-за Джон Воля. Хёк Сим распахнул глаза. — Ты... — Давно не виделись. — Му Вон? Не может быть. Ты же умер... Джин Му Вон только улыбнулся. От этой улыбки по спине Хёк Сима прошёл озноб. Му Вона не должно было быть в живых. После падения старых Врат он и так казался человеком из прошлого, а три года назад весь мир окончательно записал его в мёртвые. Хёк Сим тоже поверил в его смерть — и потому позволил себе расслабиться. — Как ты здесь оказался? Му Вон внимательно осмотрел его. — Вы сильно располнели. Я помню вас другим. И правда. Когда-то Дже Хёк Сим был похож на огромного горного тигра: тяжёлый, мощный, весь в мышцах. Десять лет отняли у него не только прежнюю цель. Исчезли тренированное тело и бойцовское чутьё. Перед Му Воном стоял уже не один из Четырёх Столпов Северного Неба, а грузный мужчина, привыкший каждый день есть, пить и развлекаться. Хёк Сим перевёл взгляд на Джон Воля. Тот дрожал с самого появления Му Вона. — Молодой господин... Джон Воль опустился перед ним на колени. По Железнокровному Отряду прошёл ропот. Му Вон медленно посмотрел на каждого. Ни один не решился встретиться с ним взглядом. Хёк Сим сорвался на крик: — Зачем ты пришёл? Выжил — и жил бы тихо! Какого чёрта тебе здесь надо? — Дядя... Хёк Сим замолчал. Му Вон сказал спокойно, но его голос разнёсся по всей Цитадели: — Цитадель Железной Крови я заберу обратно. Воздух в павильоне будто сразу стал холоднее. ---------- Каждый сражается за себя Нет битв ради Поднебесной. Каждый сражается ради себя. Собственные желания прикрывают высоким словом «общее благо», а потом сами начинают верить в эту ложь. Тот, кто правит миром боевых искусств, может без колебаний отправить на смерть сотни и тысячи людей. Он слишком пьян собственной правотой, чтобы замечать их кровь. Дже Хёк Сим смотрел на Джин Му Вона так, что человек послабее задохнулся бы от одного этого взгляда. Жажду убийства он больше не сдерживал. За десять лет Сим заметно располнел и утратил прежнюю подвижность, однако тяжёлая, подавляющая мощь никуда не делась. Одного его намерения убить хватило, чтобы всё в пределах нескольких десятков шагов словно оказалось под его властью. Ко Джон Воль и бойцы Железнокровного Отряда боялись даже лишний раз вдохнуть. Только Джин Му Вон, на которого и обрушивалось всё это давление, стоял по-прежнему спокойно. Казалось, жажда убийства противника вообще его не касается. На фоне оцепеневших людей его невозмутимость выглядела почти нелепо: будто он вышел не на смертельный поединок, а на прогулку. У Дже Хёк Сима дёрнулась бровь. — Ты смеешь меня провоцировать? — Разве похоже, что я стараюсь вас спровоцировать? — Язык у тебя за эти годы стал длиннее. Не забывай, кто перед тобой. Я — Дже Хёк Сим. Даже твой отец при мне не позволял себе такой дерзости. — Похоже, дядя до сих пор живёт прошлым. — Наглец! — Отец вас уважал. Но я не обязан делать то же самое. Уважение надо заслужить. — Хочешь сказать, я его не заслуживаю? Я?! Жажда убийства вырвалась наружу с новой силой. Люди вокруг попятились: воздух будто сдавил им горло. Джин Му Вон не шелохнулся. Более того, в его глазах появилось почти жалостливое выражение. За десять лет Дже Хёк Сим не утратил внушительности. И всё же перед Му Воном стоял уже не тот человек, которого он помнил. — Я думал, за это время вы станете куда сильнее. Вы всегда были честолюбивы и обладали силой, которая давала право на большие притязания. Поэтому когда-то я даже мог понять ваш выбор. В детской памяти Му Вона Дже Хёк Сим остался тигром, запертым в клетке. В его глазах тогда жила голодная, почти звериная тоска по свободе и добыче. Этот взгляд врезался мальчику в память навсегда. Теперь в нём не осталось и следа прежней свирепости. — Да что ты вообще понимаешь, щенок? Получил отцовское наследство на блюдечке и воображаешь, будто имеешь право судить меня! Вокруг Дже Хёк Сима вспыхнул багровый поток. Высшая Железнокровная ган-ци, на миг утихшая, снова пришла в движение. Это искусство Сим создал сам. Ради него он освоил десятки техник ган-ци, разобрал каждую до основания и собрал в одной системе лучшее, что сумел из них извлечь. Разрушительная мощь Высшей Железнокровной ган-ци вполне соответствовала труду, вложенному в её создание. Дже Хёк Сим двинулся к Му Вону. Каждый шаг тяжело отдавался в земле. В глазах Сима больше не было ничего, кроме желания убить. *Грохот!* Вокруг него закрутился смерч разрушительной ган-ци. Всё, чего он касался, превращалось в щепу и пыль. Под удар попал и роскошный сад: ломались деревья, исчезали редкие цветы, ещё недавно украшавшие дорожки. Ко Джон Воль и люди Железнокровного Отряда отступили ещё дальше. Выдержать давление Дже Хёк Сима вблизи они не могли. У ног Му Вона валялись сломанные ветви и сорванные лепестки. Он поднял длинный прямой прут, провёл по нему ладонью, счищая листья и мелкие сучки. Получилось что-то вроде деревянного меча. Му Вон несколько раз легко взмахнул веткой, словно проверяя вес. На губах мелькнула улыбка. Затем он направил импровизированный клинок на противника. — И этой палкой ты собираешься меня остановить? — Скоро узнаем. — Твоё самомнение уже выше неба. Я тебя на куски разорву. Терпение Дже Хёк Сима лопнуло. Багровая ган-ци, клубившаяся вокруг его тела, вытянулась в длинное копьё и сорвалась с места. *Ш-шух!* Му Вон лишь шагнул в сторону. Удар прошёл впритирку у виска. Несколько десятков волос мгновенно рассыпались пеплом, левая щека покраснела от жара. Лицо Му Вона осталось бесстрастным. *Р-р-рвах!* Дже Хёк Сим атаковал снова. На этот раз он пустил в ход высший приём Высшей Железнокровной ган-ци — Рассечение Яростного Железнокровного Дракона. Багровый поток взмыл вверх, а затем рухнул прямо на голову Му Вона. Сим усмехнулся. Его ган-ци держала под контролем всё пространство вокруг. Как бы Му Вон ни изворачивался, уйти от этого удара было почти невозможно. — Исчезни. Чтобы от тебя даже следа в этом мире не осталось! *БА-БАХ!* Удар пришёлся точно в цель. Оглушительный взрыв прокатился по саду, в воздух взвились пыль и лепестки, во все стороны ударила взрывная волна. Такой силы хватило бы, чтобы размолоть в крошку валун размером с дом. Однако лицо самого Дже Хёк Сима вдруг перекосило, будто он хлебнул дерьма. «Ничего». После прямого попадания он должен был ощутить хотя бы отдачу. Не было даже её. Сим обострил все чувства, пытаясь найти Му Вона. Пусто. Ни дыхания, ни движения, ни малейшего присутствия. Впервые на лице Дже Хёк Сима появилось растерянное выражение. С ним такого ещё не случалось. И тут из облака пыли донёсся спокойный голос: — Так я и думал. Му Вон вышел из серой завесы, неторопливо раздвигая её плечом. На нём не было ни царапины. — Ты?.. — лицо Сима исказилось ещё сильнее. Му Вон внимательно на него посмотрел. — Когда вы в последний раз по-настоящему дрались? Десять лет назад? Нет. Даже во Вратах Северного Неба я почти не видел вас в бою. Значит, ещё раньше. — К чему ты клонишь? — Сейчас у вас тело не бойца. На боках жир, чувство боя притупилось. Сила у вас огромная, спору нет. Только вы уже забыли, как ею пользоваться. — Ты ещё смеешь меня учить?! — Я говорю то, что вижу. — Я тебе пасть разорву! А-а-а! Из тела Дже Хёк Сима одновременно вырвались десятки багровых потоков. Он применил один из сильнейших своих приёмов — Непобедимую Железнокровную ган-ци. *Гр-р-рохот!* Потоки обрушились на Му Вона со всех сторон. Одни шли по дуге, другие били напрямик; быстрые и медленные траектории перекрывали друг друга, не оставляя просвета. Даже мастер запредельного уровня, выпустив наружу один поток ган-ци, рисковал серьёзно истощить внутреннюю силу. Дже Хёк Сим мог управлять десятками одновременно. Уже одно это показывало, насколько далеко он продвинулся. Одного огромного запаса внутренней силы для подобного было недостаточно. Требовалась почти нечеловеческая точность управления. Сим посвятил ган-ци всю жизнь — только поэтому такой приём вообще был ему доступен. Окружающие тряслись от ужаса перед этой мощью. Му Вон видел другое. «Так вот в чём дело. Дядя просто трус. Боится получить рану, поэтому прячется за защитной ган-ци и бьёт издалека». Само по себе владение ган-ци ничего подобного не означало. Напротив, люди с буйным, воинственным нравом часто тянулись именно к самым разрушительным техникам. С Дже Хёк Симом всё было иначе. В его искусстве защита всегда стояла раньше уничтожения противника. Для постороннего это оставалось незаметным. Му Вон же без труда читал сам способ, которым тот распределял внутреннюю силу. Сначала уберечь себя. Потом ударить. Об этом говорило всё: и построение техники, и привычка держать врага на расстоянии. Му Вон крепче сжал ветку и пошёл вперёд. Без спешки, без напряжения. Со стороны можно было решить, что человек просто гуляет. *БА-БАХ!* Ган-ци била совсем рядом, вздыбливала землю, поднимала густую пыль, но до Му Вона не добиралась. Он продолжал идти. *Грохот-грохот-грохот!* Багровый дождь рушился вокруг, и ни один поток не касался его тела. Казалось, сама ган-ци огибает Му Вона. Шаг Горного Ручья вышел у него на иной уровень. Раньше движение напоминало воду, стремительно бегущую между камнями. Теперь в нём была тихая мощь течения, которое уже миновало реку и растворилось в море. Снаружи — почти полный покой. Внутри — бесчисленные перемены и непрерывное движение, слишком тонкое, чтобы его заметил обычный взгляд. — Да чтоб тебя!.. — процедил Дже Хёк Сим и атаковал ещё яростнее. Без толку. Ни один удар не задел даже край одежды Му Вона. И тогда из глубины памяти Сима поднялся кошмар, который он много лет держал запертым. «Опять... Всё точно так же. Как с ним...» Когда-то один человек оставил в его душе незаживающий шрам. В те годы Дже Хёк Сим только покинул Врата Северного Неба и считал, что ему нечего бояться во всей Поднебесной. Именно тот человек впервые заставил его ощутить собственное бессилие. Насмешливый голос до сих пор звучал в памяти: «Я-то думал, ты почти дракон. А ты всего лишь змея покрупнее». После той встречи Сим отказался от прежних амбиций. Он засел в Цитадели Железной Крови, выстроил здесь своё маленькое царство и больше почти не выходил наружу. Только за этими стенами он чувствовал себя в безопасности. Теперь, глядя на Джин Му Вона, он видел того человека снова. Другая внешность. Иное боевое искусство. Сходства будто бы не было вовсе. И всё же образы накладывались друг на друга. Та же неторопливость. Тот же спокойный взгляд человека, который словно видит весь мир сверху. Сима пробрал озноб. Инстинкт вопил об опасности. — А-а-а-а! Он начал выпускать ган-ци без разбора. Му Вон легко прошёл сквозь ливень ударов. Несколько шагов — и расстояния между ними почти не осталось. Тогда Дже Хёк Сим разглядел его глаза. Чёрные, глубокие, внешне спокойные. А в самой глубине — едва заметное движение яростной бури. Стоило этой буре шевельнуться, как по телу Сима побежали мурашки. — Кх!.. — он резко отшатнулся. Му Вон протянул руку. Ветка в его ладони скользнула прямо к горлу противника. Дже Хёк Сим видел движение совершенно отчётливо. Оно даже казалось медленным. Достаточно сделать один шаг в сторону — увернуться, а потом ответить. Так подсказывал разум. Тело не слушалось. Мышцы словно залили густым клеем. Сим отчаянно пытался пошевелиться, но собственное тело предало его. «Двигайся. Ну же, двигайся!» Глаза видели приближающийся деревянный клинок. Мозг понимал, куда он идёт. А руки и ноги оставались неподвижны. Когда ветка заполнила всё поле зрения, между бровями вспыхнула страшная боль. *Хлесь!* В воздух брызнула тонкая струя крови. Дже Хёк Сима отбросило назад, будто в него ударила молния. Ко Джон Воль и бойцы Железнокровного Отряда видели происходящее с пугающей ясностью. Остальные чувства будто отключились, оставив им одно зрение. Каждый миг впечатывался в память так чётко, словно кто-то нарочно выжигал эту сцену у них в голове. *Тяжёлый удар.* Тело Дже Хёк Сима рухнуло на землю. Мир снова обрёл обычную скорость. К людям вернулись слух, дыхание, ощущение собственного тела. На лицах застыло неверие. — Что... что это было? — Как?.. Ноги не держали. Они словно увидели нечто, чего человеку видеть не полагалось. Дже Хёк Сим слабо дёргался на земле. Легенда, перед которой они годами склоняли головы, теперь корчилась у их ног. Му Вон отбросил ветку и подошёл ближе. Сим с трудом поднял голову. Жизни в его лице уже почти не осталось. Между бровями виднелась всего лишь маленькая ранка, но сила удара превратила мозг в кашу. — Хе... хе... Ты... похож на него... Только будь осторожен... Я... жалею... Голос угас. Так умер Дже Хёк Сим — один из Четырёх Столпов Северного Неба. Старая легенда рухнула. На её месте рождалась новая. Ко Джон Воля трясло от пережитого. Он опустился на одно колено. — Ученик Ко Джон Воль приветствует главу Врат Северного Неба. Остальные последовали за ним и разом склонились до земли. — Приветствуем главу Врат! ---------- Тишина Цитадели О смерти Дже Хёк Сима мир так и не узнал. Всё произошло внутри Цитадели Железной Крови, а сразу после его гибели власть перешла к Ко Джон Волю. Местных богачей и торговцев, пировавших вместе с Симом, заперли в подземной тюрьме. Бойцам Железнокровного Отряда запечатали точки и рассадили их по павильонам под охраной. Ко Джон Воль действовал без колебаний. Он убрал льстецов, годами кормившихся возле Дже Хёк Сима, усилил караулы и заново выстроил внутренний порядок. Гнилые ветви отсекали одну за другой, а способных людей, которых прежде держали в стороне, наконец начали выдвигать. Цитадель менялась на глазах. И хотя Джин Му Вон уже собирался уехать, именно его присутствие позволило людям принять перемены. После падения Дже Хёк Сима он стал той силой, вокруг которой Цитадель Железной Крови снова собралась в единое целое. Стоя на краю утёса, Ко Джон Воль провожал взглядом маленькую рыбацкую лодку. На носу, один против ветра, стоял человек. — Глава Врат... Это был Джин Му Вон. Покончив с Дже Хёк Симом, он не стал задерживаться. Никаких особых приказов Ко Джон Волю не отдал, служить себе не требовал. И всё же Воль уже принёс ему верность. Так поступил не только он. Большинство мастеров Цитадели чувствовали то же самое. Впечатление от Му Вона оказалось настолько сильным, что даже теперь, после его отплытия, люди не могли успокоиться. — Стратег был прав. С главой Джин Врата Северного Неба снова заставят Поднебесную считаться с собой. Человеком, который незадолго до этого тайно посетил Ко Джон Воля, был Ха Джин Воль — стратег новых Врат Северного Неба. Именно он убедил Воля действовать и объяснил, как взять Цитадель под контроль. Сначала Ко Джон Воль сомневался. Теперь сомнений не осталось. Ха Джин Воль знал внутреннее устройство Цитадели едва ли не лучше тех, кто жил здесь годами. Он безошибочно называл слабые места, о которых сам Ко Джон Воль не подозревал, и даже имел список людей, недовольных порядками Дже Хёк Сима. Такая осведомлённость пугала. Воль сделал всё так, как ему посоветовали, и захват власти прошёл удивительно легко. Лишь после этого стало видно, насколько прогнила крепость изнутри. «Сначала полностью взять Цитадель в руки, а потом сидеть тихо. Так он сказал». Сам Му Вон почти ничего не требовал. Зато Ха Джин Воль дал предельно ясные распоряжения, и впредь Ко Джон Воль намеревался им следовать. Он повернулся к подчинённым. — С этого дня Цитадель Железной Крови начнёт новую жизнь. Пока глава Врат не призовёт нас снова, наружу не высовываться. Тренироваться. Сбросить жир, вернуть форму и быть готовыми в любой момент выйти на поле боя. — Есть! Громкий ответ прокатился по Цитадели. Перемена была почти незаметной для внешнего мира. Но по своим последствиям — огромной. * * * Когда рыбацкая лодка причалила, Джин Му Вон сошёл на берег. За ним выбрался Чхон Ин. Отпустив рыбака, Ин повёл спутника в тихое место неподалёку от пристани. Там к дереву была привязана осёдланная лошадь. Чхон Ин вложил поводья в руку Му Вона. — На ней и поедешь. — Спасибо. Вы и так слишком много для меня сделали. — Да брось. Это моя работа. Ин неловко почесал затылок. Му Вон невольно улыбнулся. Чхон Ин был рядом с ним с того самого дня три года назад, и за эти годы ему досталось порядочно. Никто не знал, что именно произошло внутри Чёрной Луны, но после тех событий организация полностью прекратила деятельность и ушла в тень. Даже старые опорные пункты перенесли. Ин, ещё недавно связанный с огромной разведывательной сетью, в одночасье остался без неё. Тогда он занялся созданием собственной службы для Врат Северного Неба. Не без нажима Ха Джин Воля: стратег долго убеждал его начать всё заново. В конце концов Чхон Ин согласился. Так появился Скрытый Поток — глаза и уши возрождённых Врат. До возможностей Чёрной Луны ему было ещё далеко. Сеть только строилась и оставалась небольшой, но для молодой организации даже такая независимая разведка была бесценна. Чхон Ин возглавил её лично. Во Вратах Северного Неба он почти не появлялся; даже Ха Джин Воль видел его всего несколько раз в год. Зато сведения, которые поступали через Скрытый Поток, отличались редкой надёжностью. Му Вон некоторое время молча смотрел на Ина, затем провёл ладонью по лицу. Черты тут же изменились, став обычными и ничем не примечательными. Форму лица он подправил внутренней силой. Чхон Ин протянул ему жетон личности. — Дан Чхон Ун. Пользуйся этим именем. Он происходил из Школы Павлина в Юнчжоу, что в Хунани. Сама школа исчезла больше десяти лет назад, а Чхон Ун умер где-то в глуши. О его смерти никто не знает. Значит, личность для прикрытия была не выдумана с нуля. Такой человек действительно существовал. Му Вон понятия не имел, откуда Ин добыл эти сведения, но в их точности не сомневался. — Дан Чхон Ун... — Он был замкнутым и разговаривал мало. Тебе как раз удобно: лишних вопросов не вызовешь. — Понял. — Тогда возвращайся осторожнее. Фронт уже докатился до уезда Фусянь, народ на взводе. До Сычуани дорога теперь паршивая. — А вы не со мной? — Хотел бы, но появилось дело. Му Вон вопросительно посмотрел на него. Чхон Ин криво усмехнулся. — Чёрная Луна снова зашевелилась. — Чёрная Луна? — Ага. Значит, придётся навестить. Как ни крути, это мои корни. Три года от организации не было ни слуху ни духу. Для Чхон Ина её люди были почти семьёй. Раз они снова начали действовать, сделать вид, будто его это не касается, он не мог. — Тогда удачи. Надеюсь, всё решится мирно. — Решится. Чёрная Луна не настолько дубовая контора, чтобы совсем не уметь разговаривать. — Если понадобится помощь, скажите. — Хорошо. Чхон Ин кивнул. Перед ним стоял человек с чужим лицом, но чувство надёжности, исходившее от Му Вона, не изменилось ни на йоту. Ин почему-то был уверен: пройдут хоть десятки лет, а это в нём останется. Они коротко попрощались. Оставшись один, Му Вон сел в седло и двинулся на запад. Из-за дел в Цитадели Железной Крови он и без того слишком надолго покинул Врата. Ха Джин Воль и Тан Ги Мун, конечно, справлялись без него, но главе школы не пристало месяцами отсутствовать дома. Настроение, однако, было хорошим. С Цитаделью всё закончилось лучше, чем можно было ожидать. Теперь под влиянием Му Вона находились уже двое из Четырёх Столпов Северного Неба. До прежнего могущества старых Врат было ещё далеко, но по совокупной силе они уже не уступали Девяти Великим Школам. За этим стоял труд множества людей. И больше всех — Ха Джин Воля. Именно он предложил возродить Врата на Западном нагорье Сычуани. Там находилась родная деревня Мён Рю Сана; выбор места был ещё и способом сохранить память о погибшем товарище. Тан Ги Муну это решение помогло хоть немного примириться с утратой. После переезда он смог снова жить делом и занялся обучением новых учеников. Му Вон поднял голову. Над ним раскинулось чистое синее небо, без единого облака. На мгновение ему показалось, будто где-то там улыбается Мён Рю Сан. — Ну как ты там? Воспоминания о нём до сих пор отзывались болью. Иногда одного имени хватало, чтобы настроение Му Вона портилось на весь день. Но именно тогда он заставлял себя работать ещё упорнее. Позволить жертве Мён Рю Сана оказаться напрасной он не имел права. Лошадь шла неторопливо. До Западного нагорья было больше шести тысяч ли. Даже проходя по сто пятьдесят ли в день, добраться туда можно было лишь за сорок с лишним суток. Му Вон мог бы сократить путь с помощью искусства лёгкости, но не собирался. На дальней дороге запас сил важнее скорости. И, как он давно понял на собственном опыте, это правило относится не только к путешествиям. Он ехал весь день, однако ни одной подходящей деревни так и не встретил. Солнце уже опускалось к горизонту. Пришлось искать место для ночлега. Для человека, привыкшего к одиночным переходам, это было делом нехитрым. Му Вон развёл костёр под большим деревом у ручья. В мешке за седлом нашлись маленький котелок, мука из крупы и вяленое мясо. Он насыпал в котелок немного муки, бросил кусочки мяса, залил водой и подвесил над огнём. Потом закрыл глаза. Прошлые три года поднялись в памяти один за другим. Падение с Утёса Десяти Тысяч Чжан. Чудесное спасение. Встреча с Ха Джин Волем и остальными, когда он уже почти не надеялся увидеть их снова. Тогда Му Вон был изломан и снаружи, и изнутри. Из-за Ын Хан Соль внутренние травмы стали ещё тяжелее. Не будь Канона Десяти Тысяч Теней, он, возможно, навсегда остался бы калекой. А без помощи такого лекаря, как Тан Ги Мун, и одного канона могло не хватить. Оправившись настолько, чтобы выдержать дорогу, Му Вон вместе с товарищами отправился на Западное нагорье. Сначала никто не собирался там оседать. Просто Тан Ги Мун упёрся: они обязаны сообщить родителям Мён Рю Сана о смерти сына, чего бы это ни стоило. Добраться до Сычуани, минуя плотную сеть наблюдения Облачного Небосвода, было нелегко. И всё же им удалось. Родители Мён Рю Сана тяжело пережили известие, но никого не винили. — Зато прославился, как всегда мечтал. Наверное, и на том свете доволен. Отец снова и снова повторял прозвище сына — Кровавый Пёс-Воитель. Так родители похоронили его в собственных сердцах. Му Вон до сих пор помнил их лица. И почти сразу после этого Ха Джин Воль предложил начать здесь новые Врата Северного Неба. Все согласились. Так на безлюдном Западном нагорье началась новая история Врат. Пока Ха Джин Воль и Тан Ги Мун создавали организацию практически с нуля, Му Вон ушёл в затвор. Схватки с Демоном Хаоса и Чо Ун Гёном оставили ему не только тяжёлые раны. Несколько раз оказавшись на границе жизни и смерти, он нащупал путь, по которому мог дальше развивать Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. После этого Му Вон почти полностью отгородился от внешнего мира и посвятил себя тренировкам. Тем временем Ха Джин Воль строил Врата. Через Чхон Ина он собирал сведения со всей Поднебесной. Тогда же удалось вызвать Хван Чхоля и Квак Мун Джона, находившихся при Торговом союзе Белого Дракона. Через Хван Чхоля связались с Ма До Гваном, командиром Отряда Летящей Пустоши. С гибели старых Врат прошло больше десяти лет. За это время люди отряда превратились в настоящих конных разбойников. Если бы не Ма До Гван, они, вероятно, давно вышли бы из-под всякого контроля. К счастью, сам он не забыл Врата Северного Неба и по-своему скучал по прежним временам. Но одних слов Хван Чхоля и Ха Джин Воля ему было мало. Ма До Гван потребовал лично увидеть Му Вона — и без приглашения полез прямо в пещеру, где тот находился в затворе. Что произошло внутри, знали только они двое. Известен был лишь итог: в тот же день Ма До Гван привёл своих людей на Западное нагорье. Вместе с ними он принёс огромное состояние, нажитое за годы разбоя, и без колебаний отдал его Ха Джин Волю. Именно на эти деньги началось настоящее восстановление Врат. Появились люди. Появились средства. А главное — всем этим распоряжался первоклассный стратег. Ха Джин Воль выстраивал структуру школы и одновременно искал способных людей. Одних ставил на хозяйственные должности, других — на военные. Параллельно Чхон Ин создавал разведывательную сеть. На пустом нагорье один за другим начали появляться дома. Хорошего строительного материала не хватало, поэтому выглядели они убого, но людей это не смущало. В каждом жила одна и та же мечта. Суровые условия только сильнее сплачивали их. Несмотря на нехватку всего необходимого, мастера Врат понемногу крепли. Огромную работу проделали не только Ха Джин Воль, но и Со Му Сан с Ма До Гваном. Однако рост школы пожирал деньги. Даже богатство Ма До Гвана, казавшееся бездонным, начало подходить к концу. Тогда Врата столкнулись с первым серьёзным кризисом. Выручил Торговый союз Белого Дракона. Прежде он базировался в Ланьчжоу, в Ганьсу, но из-за войны перебрался в Сычуань. Старая госпожа, стоявшая во главе семьи, поверила в будущее Врат и вложила в них сумму, которую трудно было назвать иначе как баснословной. Одними деньгами союз не ограничился. Юн Джа Мёна, давно знакомого с Му Воном и его людьми, отправили на Западное нагорье лично. После этого финансовая угроза отступила. Врата Северного Неба начали расширяться — тихо, почти незаметно. Поднебесная, поглощённая войной Облачного Небосвода и Тайной Ночи, ничего об этом не знала. К тому времени, когда Му Вон вышел из пещеры, перед ним была уже не горстка беглецов. На Западном нагорье затаилась молодая, но вполне реальная сила. Словно дожидаясь его возвращения, Ма До Гван предложил привлечь Гён Му Сэна. Один из Четырёх Столпов Северного Неба всё это время безвылазно жил в Поместье Ветра и Облаков и никак не вмешивался в происходящее. По словам Ма До Гвана, его бездействие было сознательной жертвой: таким способом Гён Му Сэн сохранил значительную часть старых сил Врат в целости. Му Вон отправился к нему без промедления. Но упрямством Гён Му Сэн не уступал Ма До Гвану. Признавать в Му Воне господина на одних словах он отказался и потребовал проверить его лично. Император Ветра оправдывал своё прозвище. Он был чудовищно быстр и силён. Шрам на щеке Му Вона остался именно после того поединка. И всё же победил Му Вон. Только тогда Гён Му Сэн признал его и присоединился к Вратам. При этом значительную часть учеников он оставил в Поместье Ветра и Облаков: открытый уход привлёк бы внимание Облачного Небосвода. Большинство людей Гён Му Сэна и прежде оставались верны старым Вратам. Они хранили тайну и незаметно перемещались между поместьем и Западным нагорьем. После присоединения Отряда Летящей Пустоши и людей Поместья численность Врат приблизилась к трём тысячам. По силе они уже могли стоять в одном ряду с Девятью Великими Школами. И теперь вся эта тяжесть лежала на плечах Джин Му Вона. Он открыл глаза и подбросил в костёр несколько веток. В этот момент из темноты донёсся чужой голос: — Смотрите! Здесь огонь! ---------- Четверо из темноты Из темноты вышли четверо: трое мужчин и одна женщина. Всем было чуть больше двадцати, и после долгой дороги они едва держались на ногах. У каждого на поясе или за спиной висело оружие. По выправке и дыханию Му Вон сразу понял, что тренировались они не один год. Вперёд выступил самый старший на вид, высокий мужчина с мечом у бедра. — Меня зовут Хванбо Джун Голь. Мы сбились с дороги и заметили ваш огонь. Позволите немного посидеть у костра? — Садитесь. — Благодарю. Джун Голь заметно оживился и махнул остальным. Те всё это время неловко топтались в стороне, а теперь подошли ближе. Он представил спутников: Чон Юн Хве, Нам Джун Гён и Со Ю Гён. Сам Хванбо Джун Голь происходил из клана Хванбо, одного из Пяти Великих Кланов. Остальные тоже были детьми известных воинских семей Шаньдуна. Джун Голь отличался могучим сложением и огромными ладонями — одного вида хватало, чтобы невольно уступить ему дорогу. Чон Юн Хве, напротив, был сухощав и подвижен; ясный цепкий взгляд выдавал быстрый ум. Нам Джун Гён производил совсем другое впечатление: открытое лицо, мягкие глаза, спокойные манеры. Единственная девушка в компании, Со Ю Гён, явно считала ночёвку под открытым небом личным оскорблением. Красивое лицо было недовольно нахмурено. Хванбо Джун Голь широко улыбнулся. — Ха-ха! Вы нас спасли. Я этого не забуду. Если когда-нибудь окажетесь в Цзинане, зайдите в клан Хванбо и спросите меня. — Хорошо. Оба понимали, что это обычная вежливость, и оба сделали вид, будто слова сказаны всерьёз. — Кстати, мы до сих пор не знаем вашего имени. Как к вам обращаться? — Дан Чхон Ун. — А к какой школе вы принадлежите, молодой герой Дан? — К Школе Павлина. — Школа Павлина?.. — Вряд ли вы о ней слышали. Она никогда не была особенно известной. — А я слышала, — неожиданно вмешалась Со Ю Гён. — Когда-то была в Хунани. Мне рассказывали о маленькой школе в Юнчжоу. Кажется, она давно пришла в упадок и в конце концов исчезла. — Верно. Я последний её ученик. — Значит, теперь просто скитаетесь по свету, раз идти больше некуда? — Можно сказать и так. Уголок её рта приподнялся. В темноте выражение можно было и не заметить, но Му Вон видел прекрасно. Девушка откровенно насмехалась. Его это не задело. Дан Чхон Ун был всего лишь чужой личиной, да и подобные мелочи Му Вона никогда особенно не волновали. Учеников погибших школ редко встречали с почётом. За годы войны Тайной Ночи с Облачным Небосводом исчезли десятки организаций. Сильные ученики обычно находили себе новое место, слабые оставались без дома и бродили по Поднебесной в поисках заработка. Со Ю Гён уже решила, что перед ней именно такой человек. Хванбо Джун Голь и Чон Юн Хве, судя по всему, подумали то же самое. Они выросли среди отпрысков известных родов и с детства привыкли считать равными только людей своего круга. К выходцам из мелких школ оба относились свысока. Один Нам Джун Гён чувствовал себя неловко. Хозяином костра был Дан Чхон Ун, а гостями — они. И всё же товарищи вели себя так, будто делают ему одолжение своим присутствием. Му Вон это тоже заметил, но промолчал. Их свела одна ночь. К утру разойдутся и, скорее всего, больше никогда не увидятся. Через некоторое время Хванбо Джун Голь покосился на котелок. — Молодой герой Дан, не поделитесь едой? Мы весь день плутали и ничего не ели. Му Вон кивнул. Джун Голь тут же подтащил к себе весь котелок. Стоило снять крышку, как над огнём поплыл густой мясной запах. Даже Со Ю Гён, до этого морщившая нос, невольно оживилась. Хванбо Джун Голь торопливо разлил кашу по мискам. В итоге хозяину досталось лишь немного со дна. Гости всё-таки смутились. Щёки у нескольких покраснели, но голод оказался сильнее стыда. Они отвели глаза и принялись за еду. Му Вон не сердился. С первого взгляда было понятно: все четверо росли в достатке и ни разу толком не ночевали в дороге. Опытный путник обязательно имел бы при себе хотя бы минимальный запас еды и всё нужное для ночёвки. У них не было ничего. «Совсем зелёные». Му Вон доел свою небольшую порцию и больше к котелку не тянулся. Один-два пропущенных приёма пищи ему не повредили бы. Молодые люди, напротив, даже после добавки выглядели так, будто могли съесть ещё столько же. Но котелок опустел, и вскоре они переключились на разговор. — Говорят, у Фусянь сейчас настоящий ад? — Каждый день сотни убитых и раненых. Если фронт посыплется там, под удар попадут школы Хуашань и Чжуннань. Облачный Небосвод всё время перебрасывает туда новые силы. — Значит, опасно. Зато для нас — шанс. Прославимся в Фусянь, и дорога в Отряд Истребления Демонов откроется. Нам Джун Гён помрачнел. Чон Юн Хве и Со Ю Гён, наоборот, согласно закивали. Все они мечтали попасть в Отряд Истребления Демонов. Такая мечта была почти у каждого молодого мастера, хоть немного уверенного в своём оружии. Но попасть туда было чрезвычайно трудно. Сначала должно было освободиться место. А если оно появлялось, за него тут же начинали бороться десятки претендентов. Громкое имя давало огромное преимущество. — Интересно, каково это — быть одним из них? — На тебя вся Поднебесная смотрит с завистью. — Одной мысли, что будешь сражаться на самом горячем участке и ставить жизнь на кон, хватает, чтобы кровь закипела. — Скорее бы добраться до Фусянь. У меня уже руки чешутся. Со Ю Гён рассмеялась. — Молодой герой Джон наверняка отличится. Только потом не делайте вид, будто мы незнакомы. — Как можно, барышня Со? Вас я точно не забуду. Они говорили так, словно их уже приняли в знаменитый отряд. До мечты было близко лишь в воображении. В действительности между ними и этой целью стояло слишком много преград. Но сейчас никто из троих об этом не думал. Му Вон некоторое время слушал, затем прислонился спиной к стволу ближайшего дерева. Он закрыл глаза и ушёл внутрь себя. Голоса у костра исчезли. В том безмолвном пространстве не существовало ничего, кроме него самого и одного меча. Клинок висел в полной темноте. Грубый, ещё не до конца обретший форму; переход от рукояти к лезвию едва угадывался. Матовая, почти чёрная поверхность будто поглощала редкий свет и оттого казалась ещё темнее. Снежный Цветок. Этот меч однажды появился в его внутреннем мире сам собой. Му Вон дал ему имя, но клинок пока никак не отзывался на зов. Это не огорчало. Он знал, что Снежный Цветок ещё не завершён. Его предстояло долго править, точить и совершенствовать. Когда меч наконец станет целым, изменится и он сам. Му Вон сел перед клинком и начал неспешно его оттачивать. *Шурх... шурх...* Только этот ровный звук нарушал тишину внутреннего мира. Му Вон открыл глаза на рассвете. Первое, что он увидел, — вчерашние гости, раскиданные вокруг давно погасшего костра. Одна Со Ю Гён спала относительно аккуратно. Остальные лежали кто как упал. На таком привале их можно было перебить, не разбудив. Му Вон некоторое время смотрел на них, затем поднялся, собрал котелок и посуду и оседлал лошадь. Никто даже не пошевелился. Подувший ветер оказался тёплым. Ещё недавно по утрам чувствовался холод, а теперь в воздухе уже проступала летняя жара. Лето приближалось. И почему-то Му Вону казалось, что в этом году оно будет особенно жарким. Он не торопил лошадь, берег её силы. Спустя некоторое время его взгляд зацепился за стаю ворон, кружащую далеко над дорогой. Ветер принёс запах крови. Му Вон нахмурился и свернул туда, над чем кружили птицы. Он не ошибся. На тракте лежали десятки тел. Вороны уже рвали мёртвую плоть. Му Вон видел смерть слишком часто, чтобы удивляться ей, но к таким зрелищам привыкнуть не смог. Особенно потому, что почти все погибшие были обычными людьми без оружия. Когда-то существовало негласное правило: войны мастеров не должны касаться простого народа. Долгая бойня между Тайной Ночью и Облачным Небосводом давно стёрла эту границу. — Разбойники?.. Чем дольше шла война, тем меньше оставалось мест, где ещё действовал закон. А там, где исчезала власть, быстро появлялись банды. Следствие лежало перед ним на дороге. Му Вон тяжело выдохнул и спешился. Живых здесь будто не осталось. Вокруг была только смерть и пирующие над ней вороны. — Кх... х... Среди тел раздался слабый стон. Му Вон мгновенно оказался рядом. Звук шёл из места, где трупы лежали один на другом. Он начал разбирать их и вскоре увидел внизу мужчину лет тридцати пяти. Тот был изувечен страшно. Низ живота распорот, наружу вышли внутренности. Правая рука отрублена у самого плеча. С такими ранами он должен был умереть давно, но всё ещё цеплялся за жизнь. Му Вон осторожно приподнял его и сразу понял: осталось несколько мгновений. Что бы ни удерживало этого человека в сознании, тело уже не справлялось. Он влил в него немного внутренней силы. На сером лице проступил слабый румянец. Последнее сияние — короткий предсмертный возврат ясности. Мужчина с трудом открыл глаза. — Вы хотите что-то сказать? — спросил Му Вон. — Моя жена... и дочка... Разбойники забрали их... Му Вон молчал. — Великий герой... прошу... их... спасите... Закончить он не смог. Дыхание оборвалось. Даже после смерти глаза мужчины остались открыты. В них почти не было страха перед собственной смертью — только тревога за жену и ребёнка. Му Вон долго смотрел на его лицо. Жизнь ушла, а отчаянная просьба будто всё ещё оставалась в этих глазах. Он поднялся. *Хлопанье крыльев.* В тот же миг вороны разом сорвались с земли. Чёрная стая метнулась прочь от места резни. Му Вон сложил пальцы правой руки в мечевой знак и указал на землю. *БАХ!* На дороге разверзлась огромная яма шириной в несколько десятков шагов. Затем он протянул ладонь к телам. Десятки мертвецов медленно поднялись в воздух. Одно движение руки — и они по очереди опустились на дно ямы. Му Вон использовал принцип захвата предметов через пустоту. Когда последнее тело оказалось внизу, он поднял в воздух выброшенную землю и засыпал могилу. Всё заняло считаные минуты. Оставив за спиной свежий холм, Му Вон сел на лошадь, нашёл следы разбойников и поехал по ним. ---------- Нахмуренный Чан Ви Чхон — Хм... Чан Ви Чхон нахмурился. — Хе-хе... Перед ним заискивающе улыбался до боли знакомый человек. Длинное лицо и правда слегка напоминало лошадиную морду. Это был Чан Ха Гун — его ближайший подручный и, к несчастью, родной младший брат. За спиной Ха Гуна стояли несколько десятков вооружённых разбойников. Перед ними сбились в кучку с десяток женщин: волосы растрёпаны, одежда разодрана, на обнажившейся коже синяки и ссадины. Чан Ви Чхон посмотрел на брата. — Это ещё что такое? — Хе-хе... Да мы просто вышли прогуляться с ребятами... — И случайно встретили этих женщин? — Ну... Они вроде как были совсем одни... — Поэтому мужиков вы перебили, а баб притащили сюда? — Я подумал, тебе в крепости скучно... Чан Ви Чхон прижал ладонь ко лбу. Голова уже начинала раскалываться. Он был хозяином Крепости Демона Преисподней — крупнейшей разбойничьей твердыни Шаньдуна. Под его началом ходило около трёхсот человек. В округе их знали как одну из самых жестоких банд. Ви Чхон смерил брата тяжёлым взглядом. — Я не говорил тебе сидеть тихо? — Так люди совсем извелись без дела... — Ты, ебаный идиот, ещё и на людей всё сваливаешь? Я дал приказ. Тебе мало того, что они заскучали, чтобы его нарушить? Ты вообще соображаешь, что творишь? — Я... это... Под огнём его ярости Ха Гун втянул голову в плечи. Раскаяния, впрочем, на лице не было. Он искренне не понимал, чего старший брат так боится. После трёх лет войны Тайной Ночи с Облачным Небосводом Шаньдун почти остался без хозяина. Да, в провинции находилась могущественная Цитадель Железной Крови, но её люди безвылазно сидели на острове Ёкхва и охотой на разбойников не интересовались. Клан Хванбо и другие крупные школы тоже смотрели только на войну. До Крепости Демона Преисподней никому не было дела. И уж тем более никто не собирался тратить силы на её уничтожение. Поэтому осторожность Чан Ви Чхона казалась Ха Гуну бессмысленной. Чем сильнее хозяин крепости ограничивал вылазки, тем громче роптали разбойники. Все жаловались заместителю. В конце концов Ха Гун решил хотя бы ненадолго вывести людей наружу. На беду, неподалёку им попались сельские жители. Разбойники тут же сорвались с цепи. Мужчин убили, женщин утащили. Ха Гун предполагал, что брат будет недоволен. Но такого бешенства не ожидал. — Ты же сам, наверное, устал от здешних баб, — осторожно продолжил он. — Я хотел привести свежих. Чтобы ты развеялся, сил набрался... — И ради меня вы перерезали всех мужиков? Ради меня одного? Ты сам-то веришь в эту хуйню, тупая твоя башка? — Ну... и нам хорошо, и тебе ещё лучше... — Убить тебя, что ли?! Лицо Ви Чхона пошло красными пятнами. Ха Гун заметил, что брат вот-вот взорвётся, и отступил на пару шагов. Ви Чхон посмотрел на него и только выдохнул сквозь зубы. — Мозгов нет. Чутья нет. Зато жестокости на троих. Когда-нибудь ты навлечёшь беду на всю крепость. И хуже всего — я знаю это, а собственными руками тебя убить не могу. — Хе-хе... Братец. Ха Гун снова приблизился с жалкой улыбочкой. Ви Чхон тяжело вздохнул. Вот в чём была вся проблема. Будь на месте этого кретина любой другой подчинённый, его давно бы закопали за воротами. «Пока Тайная Ночь и Облачный Небосвод режут друг друга, до нас никому нет дела. Но война не будет длиться вечно. Как только станет спокойнее, крупные школы снова возьмутся за разбойников. Даже грабить надо с головой. А этот дебил оставляет за собой горы трупов. Так и до врага всего мира боевых искусств недалеко». Злость кипела, но исправить случившееся уже было нельзя. Ви Чхон заставил себя успокоиться и подошёл к пленницам. Ха Гун не соврал: женщины в основном были молоды. Если не считать разорванной одежды, синяков и следов побоев, выглядели они вполне здоровыми. Взгляд хозяина крепости остановился на самой красивой из них. Она прижимала к груди мальчика лет пяти-шести. Глаза у ребёнка были необыкновенно чёрными, почти как два полированных камня. Кожа, наоборот, казалась слишком белой, почти бескровной. Из-за этого лицо производило странное, запоминающееся впечатление. — А это ещё что? — пробормотал Ви Чхон. Чёрные глаза мальчика почему-то раздражали. Сам ребёнок дрожал, однако во взгляде не было ни паники, ни растерянности. Он просто смотрел. От этого у Ви Чхона возникло неприятное чувство, будто наблюдают именно за ним. Он поморщился. Мать тут же заслонила сына собой. — Только не его. — Чего «не его»? — раздражённо спросил Ви Чхон. Женщина прикусила губу и подняла на него полный ненависти взгляд. Ещё утром её жизнь была совершенно другой. Она с мужем, сыном и соседями шла на праздник в соседнюю деревню. По дороге им встретился Чан Ха Гун со своей шайкой. Муж погиб. Односельчане погибли. За один день исчез весь привычный мир. У неё остался только сын. И ради него она была готова на всё. Ха Гун подался к брату и понизил голос. — Эта сука самая бешеная. Пара наших чуть без языков не осталась. Женщин похищали по одной причине — чтобы насиловать. По пути в крепость несколько разбойников попытались добраться и до этой пленницы. Каждый раз она дралась как зверь: царапалась, кусалась, била чем могла. Даже закоренелые головорезы в конце концов от неё отступились. — Хм... Чан Ви Чхон снова посмотрел на женщину. Она не отвела глаз. Это ему не понравилось. Здесь была его земля. По его представлениям, всякий, кто попадал в Крепость Демона Преисподней, должен был бояться его и склонять голову. — Ещё раз так на меня посмотришь — отрежу твоему сыну голову. Угроза сработала. Женщина тут же опустила взгляд. Мальчик — нет. В его чёрных зрачках отражалось лицо Чан Ви Чхона. Раздражение стало сильнее. И мать, и сын одинаково действовали ему на нервы. Он присел перед ребёнком на корточки. — Ну? Чего уставился, мелкий? Мальчик молчал. — Я с тобой говорю. Ни звука. Ви Чхон почувствовал, как снова закипает. Он покосился на Ха Гуна. — Где ты вообще откопал этих двоих? — Яблоко от яблони. За всю дорогу мальчишка даже не вскрикнул. Такой же упрямый чертёнок, как мать. Зато мамаша хороша, а потому... — Тьфу. Чан Ви Чхон будто бы собрался встать — и без предупреждения ударил ребёнка ногой. *Свист!* В удар он вложил внутреннюю силу. Для шестилетнего мальчика прямое попадание означало смерть. В последний миг мать накрыла сына собой. — Кх! Ви Чхон не ожидал, что она бросится под ногу. Он попытался остановить движение, но было поздно. *Бух!* — А-а! Женщину и ребёнка отбросило на несколько метров. Они покатились по земле. Мальчик почти не пострадал. Мать приняла весь удар на себя. Внутренности были разорваны, несколько рёбер сломались и пробили кожу изнутри. Даже в таком состоянии она повернула голову к сыну. — Сынок... прости, что оставляю тебя одного... Мама... Впервые на лице ребёнка что-то изменилось. Едва заметно. Настолько, что посторонний легко принял бы прежнюю неподвижность за полное отсутствие чувств. Чан Ви Чхон именно так и решил. Он сплюнул. — Тьфу. Гадёныш. Мать за тебя умирает, а ты даже не плачешь. Мальчик его не слышал. Весь мир сузился до лежащей перед ним женщины. Её дыхание слабело. Но глаза до последнего смотрели только на сына. В них были и страх оставить его одного, и боль, и любовь. Слёз у мальчика не появилось. Из-за этого в деревне его и называли чудовищем. Он с раннего детства почти не показывал чувств, а по лицу невозможно было понять, о чём он думает. Люди боялись того, что не укладывалось в привычные им представления. Поэтому ребёнка сторонились. Только отец и мать знали правду. Их сын умел любить, бояться и страдать. Просто не умел показывать это другим. У него был свой внутренний мир, куда он никого не пускал. Чем сильнее односельчане отталкивали его, тем глубже он уходил туда. Родители оставались единственными людьми, которые принимали его таким. Теперь мать умирала у него на глазах. Мальчик протянул к ней маленькую руку. Она едва заметно улыбнулась. Это была её последняя улыбка. Внутри ребёнка рушилось всё, что он успел построить за свои короткие годы. Снаружи ничего не было видно. И именно это почему-то бесило Чан Ви Чхона ещё сильнее. — Мерзкий щенок... Он снова поднял ногу. На этот раз силы вложил ещё больше. Но ударить не смог. Мальчик смотрел прямо на него. Теперь в чёрных глазах была жажда убийства. Ви Чхона неожиданно пробрал холод. — Да что у тебя за взгляд?.. Ему стало стыдно оттого, что на миг его напугал шестилетний ребёнок. А следом пришла другая мысль: такого нельзя оставлять в живых. Иначе когда-нибудь он обязательно вернётся. Ви Чхон уже начал собирать внутреннюю силу в ладонях, когда со стороны ворот донёсся вопль: — А-а-а-а! — Что за хрень?! Он резко обернулся. К первому крику присоединился второй, потом третий. Вопли становились всё ближе. — Я посмотрю! — выкрикнул один из разбойников и побежал к входу. Он не вернулся. А крики не стихли. — А-а-а! Даже не видя происходящего, можно было понять: у ворот начался ад. — Какого дьявола там творится? — Ха Гун сглотнул. Глаза беспокойно забегали. Чан Ви Чхон стиснул зубы. «Это он. Этот ублюдок и притащил сюда беду». Он не мог этого доказать, но предчувствие было слишком сильным. — Тут что-то не так! Оружие в руки! Не расслабляться! — Да! Люди поспешно обнажили клинки и уставились в сторону ворот. Туда же смотрел и мальчик. Из темноты показался человек. Обычного роста, в сером дорожном плаще. Лицо самое заурядное — такое забудешь через минуту. И всё же отвести глаза от незнакомца никто не мог. *Шаг. Шаг. Шаг.* Почему-то каждый его шаг звучал слишком отчётливо. У разбойников задрожали руки. По спинам пополз холод. Разум требовал не смотреть на этого человека, но взгляд не слушался. С его появлением будто остановилось время и замер воздух. Незнакомец ничего не делал. Просто шёл вперёд. И одного этого хватало, чтобы всё пространство принадлежало ему. Чан Ви Чхон никогда не встречал людей с подобным присутствием. Но инстинкт сразу подсказал главное. «Он сильнее меня. Несравнимо сильнее. Что такой мастер здесь делает?» Уголок глаза нервно задёргался. А вот Чан Ха Гун, ещё секунду назад дрожавший рядом, вдруг решил показать себя. Он шагнул вперёд. — Ты кто такой? Знаешь, куда припёрся? Это Крепость Демона Преисподней! — Крепость Демона Преисподней? — переспросил незнакомец. Это был Джин Му Вон. Он пришёл сюда по следам разбойников. Позади него по всей дороге лежали люди Ха Гуна. Каждый хватался за грудь и судорожно втягивал воздух. Им казалось, что лёгкие внезапно перестали работать. Руки и ноги обмякли, тело налилось тяжестью. Никто даже не понял, что произошло. Они видели лишь, как Му Вон сложил два пальца левой руки в мечевой знак и на мгновение указал в их сторону. Сразу после этого стало нечем дышать. Разбойники не знали, что тончайшая мечная ци, почти неразличимая глазом, рассекла несколько важных меридианов. Особенно пострадали каналы, связанные с лёгкими. Теперь эти люди до конца жизни останутся слабыми, едва способными на тяжёлую работу. Такое наказание выбрал для них Му Вон. Его взгляд прошёл мимо Чан Ви Чхона и остановился на женщинах, дрожавших на коленях. Объяснений не требовалось. Это и были пленницы из уничтоженной деревенской группы. Потом Му Вон заметил мальчика. Пустота в чёрных глазах была почти бездонной. Но под ней уже шевелились ярость и желание убить. Для ребёнка пяти-шести лет это было ненормально. В таком возрасте подобной жажды убийства не могло быть ни у кого. Рядом лежала женщина. Даже мёртвая, она смотрела на сына широко открытыми глазами. Му Вону хватило одного взгляда, чтобы понять, что здесь случилось. «Вот он». Мальчик, потерявший отца, только что лишился и матери. Внутри него проснулось нечто, чего раньше сдерживала родительская любовь. Разбойники даже не замечали перемены. Они не понимали, что несколькими минутами перекроили всю дальнейшую жизнь этого ребёнка. Му Вон направился к нему. Ха Гун со своими людьми перегородил дорогу. Он поднял саблю. — Я тебя спрашиваю, кто ты такой, ублюдок! Отвечай, мать твою, или я тебе шею сверну! Кх!.. *БУМ!* Ударная волна накрыла его прежде, чем он закончил. Чан Ха Гуна швырнуло через весь двор. Он пролетел несколько десятков метров, врезался в стену и рухнул на землю. Мёртвым. Во дворе стало тихо. Разбойники смотрели на Му Вона с ужасом. Никто даже не увидел, как он атаковал. — Сволочь! — рявкнул Чан Ви Чхон и шагнул вперёд. В руке у него уже была тяжёлая широкая сабля. Только кисть мелко дрожала. Он изо всех сил старался не выдать страх, но сердце колотилось, а мысли путались. Перед глазами оставался один Му Вон. Хотелось отвернуться, отступить, бежать — тело не слушалось. Ви Чхон закричал, будто громкостью можно было прогнать собственный ужас. — Ты что, решил, что над нашей крепостью можно издеваться безнаказанно? Вломился на землю Чан Ви Чхона и устроил бойню! За что?! — Зачем вы убили жителей деревни? — спокойно спросил Му Вон. — Могли забрать имущество и уйти. — Это... Ви Чхон осёкся. Ответа не было. Он зло посмотрел на труп Ха Гуна. «Надо было прикончить тебя раньше. Притащил сюда саму смерть и угробил всю крепость. Поделом тебе. Не сдохни ты сейчас, я бы сам тебя на куски порубил». Вот он — кошмар, которого Ви Чхон всё это время пытался избежать. Но признать вину и начать молить о пощаде он не мог. Гордость хозяина Крепости Демона Преисподней не позволяла. Внезапно в поясницу вонзилась боль. — Кх! Ви Чхон обернулся. Мальчик всадил ему в спину нож, который выронил Ха Гун. Силёнок не хватило — лезвие вошло всего на пару пальцев. Но самого факта оказалось достаточно. Чёрные глаза смотрели на него снизу вверх. По телу Ви Чхона прошла дрожь. — Ах ты мелкая тварь... Ярость смела страх. Он размахнулся тяжёлой саблей и рубанул мальчика по шее. Попадание не оставило бы ребёнку ни единого шанса. Перед глазами мелькнула тень. Му Вон оказался между ними так быстро, словно расстояния не существовало. Два его пальца встретили синее от закалки лезвие. Чан Ви Чхон внутренне возликовал. «Отрублю тебе пальцы, а заодно и башку мальчишке!» Он влил в саблю всю доступную внутреннюю силу. Если уж не убить этого страшного человека, то хотя бы оставить без пальцев — в это Ви Чхон верил до самого мгновения соприкосновения. *ДЗЕНЬ!* Сабля лопнула, словно стеклянная. Осколки брызнули по двору. Несколько впились Чан Ви Чхону в грудь. — А-а-ах! Он пошатнулся и отступил. Му Вон даже не посмотрел на него. Его слова были обращены к мальчику. — Что ты хочешь, чтобы я с ними сделал? Ребёнок, до сих пор почти не говоривший, наконец разжал губы. — Научите меня боевым искусствам. Чтобы я сам смог убить их всех. ---------- Бывшая крепость Крепость Демона Преисподней перестала существовать. Среди её людей не осталось ни одного полностью здорового. Джин Му Вон рассёк меридианы, ведущие к лёгким, и теперь бывшие разбойники задыхались даже от небольшой нагрузки. По выносливости они уступали обычным крестьянам. Чан Ви Чхон и те, кто лично участвовал в последнем налёте, погибли от руки Му Вона. В отличие от остальных, они не пожелали смириться с участью калек. Молодость они провели, полагаясь на крепкие кулаки и не зная удержу в жестокости. Существование, в котором они больше не могли никого запугать силой, казалось им хуже могилы. Му Вон уговаривать их не стал. Прощать этих людей он тоже не собирался. Перед глазами стояли женщины, потерявшие мужей и сыновей, а в ушах ещё звучали их крики. Пленницы вернулись домой. Что ждало их в деревне, где почти не осталось мужчин, Му Вон не знал. Сам он снова отправился в путь. Теперь позади него в седле сидел тот самый мальчик. Его звали Ю Гон Ёп. После гибели родителей заботиться о нём было некому. К тому же сам ребёнок наотрез отказался оставаться в деревне, а Му Вон не мог просто бросить шестилетнего сироту одного. Но дело было не только в жалости. Он видел глаза мальчика. Такой взгляд обычно бывает у прирождённых убийц. Ю Гон Ёп с рождения обладал очень сильной жаждой убийства и почти не показывал чувств наружу. В нём уже угадывалось то хищное терпение, с которым зверь следит за добычей. До сих пор эту сторону его характера сдерживали любящие родители. Когда отец и мать погибли у него на глазах, сдерживать стало некому. То, что годами лежало глубоко внутри, начало выходить наружу. При этом у мальчика были редкие природные задатки: крепкая основа тела, отличное зрение и явный талант к боевым искусствам. «Попади он к человеку с дурным учением — из него вырастят настоящее бедствие». При правильном воспитании эти качества можно было направить иначе. При неправильном — получить идеальное орудие убийства. Именно поэтому Му Вон забрал Ю Гон Ёпа с собой. Мальчик молчал, сидя у него за спиной. Губы плотно сжаты, взгляд направлен вперёд. Му Вон тоже не приставал с разговорами. Какими бы страшными ни казались глаза Ю Гон Ёпа, ему всё равно было всего шесть. В один день он потерял обоих родителей. Му Вон слишком хорошо понимал, какую пустоту оставляет такая утрата. Лучше бы ребёнок закричал, выплакался, дал боли выйти наружу. Но слёз не было. Это не означало, что он ничего не чувствует. Как раз поэтому Му Вон не стал утешать его пустыми словами. Мальчику требовалось время, чтобы хотя бы самому разобраться с тем, что творилось внутри. Впервые Ю Гон Ёп заговорил через два дня после отъезда из крепости. — Куда мы едем? — На запад. — Далеко? — Очень. Дорога будет долгой. Готовься. — Хорошо. Мальчик кивнул. Снова наступила тишина. Му Вон смотрел на дорогу, Ю Гон Ёп — по сторонам. Прошло немало времени, прежде чем заговорил уже Му Вон. — Как себя чувствуешь? — Нормально. — Если станет тяжело, сразу скажи. — Хорошо. Для шестилетнего ребёнка Ю Гон Ёп был необычайно молчалив. Иногда за целый день он не произносил ни слова. Му Вон и сам не любил болтать попусту, так что путешествовали они в основном в тишине. Но тишина не означала пустоты. Му Вон чувствовал, что внутри мальчика кипит. Там была ярость на самого себя — за то, что не сумел защитить родителей. И ненависть к миру, который их у него отнял. Для шестилетнего ребёнка это были слишком тяжёлые чувства. «Жажда убийства у него чудовищно сильная». Пока рядом были отец и мать, их любовь держала её в узде. Теперь этой опоры не осталось, и тьма могла только разрастаться. Му Вон решил отвезти мальчика во Врата Северного Неба. А уже там спокойно подумать, как быть дальше. Они ехали несколько дней. В основном ночевали под открытым небом. Такой путь утомил бы и взрослого, а для маленького ребёнка был особенно тяжёлым. И всё же Ю Гон Ёп ни разу не захныкал и не попросил поблажки. Постепенно они привыкли друг к другу. Мальчик стал держаться ближе, чаще смотрел на Му Вона, иногда первым задавал вопросы. Полностью открываться всё равно не спешил. Внутри оставалось место, куда он никого не пускал. Примерно через две недели после отъезда из Цзяонаня они добрались до Тайюаня, столицы Шаньси. Из-за ребёнка Му Вон выбился из расчёта на два дня. — Сегодня отдохнём здесь. Ю Гон Ёп молча кивнул. Они остановились в захудалом постоялом дворе на окраине города. В общем зале сидели пятеро или шестеро постояльцев. Каждый ел за своим столом, и на новых гостей никто даже не посмотрел. Му Вон выбрал свободное место. Ю Гон Ёп сел рядом. Подбежал слуга. — Добро пожаловать! Чего желаете? — Свободная комната есть? — Конечно, господин. — Тогда одну на двоих. — Сделаем. Пока поедите, я как раз велю прибрать. — Спасибо. — А что подать на стол? У нас, между прочим, отличное хого с бараниной. Народ специально за ним заезжает. — Тогда хого. Если есть сяолунбао, принеси порцию. И кувшин вина. — Всё будет. Сейчас мигом! Слуга охотно поклонился и убежал на кухню. Му Вон проводил его взглядом и повернулся к мальчику. Ю Гон Ёп пристально смотрел прямо на него. Другого человека такой взгляд мог бы смутить. Му Вон лишь улыбнулся. — Что такое? У меня что-то на лице? — Нет. Просто странно... — Что именно? — Лицо. Как будто ненастоящее. Как у куклы. Му Вон едва заметно изменился в лице. «Вот как?..» Сейчас его настоящие черты скрывало искусство изменения внешности, которому он научился у Чхон Ина. Техника была настолько тонкой, что даже мастер запредельного уровня не сразу заметил бы подмену. До сих пор никто его не раскрывал. И вдруг шестилетний ребёнок почувствовал фальшь с первого взгляда. «Неужели вместе с этой врождённой жаждой убийства ему досталось ещё и чутьё, которое сразу цепляется за неправду?» Му Вон внимательно посмотрел на Ю Гон Ёпа. Мальчик не отвёл глаз. Некоторое время они просто молчали друг напротив друга. Первым заговорил Ю Гон Ёп. — Научите меня боевым искусствам. — Зачем тебе это? — Я хочу стать сильным. — Для чего тебе сила? — Чтобы выжить. Так шестилетние дети не говорят. Впрочем, после того, что пережил Ю Гон Ёп, удивляться было трудно. Му Вон не ответил сразу. Такие способности встречались чрезвычайно редко. Тело, будто созданное для тренировок. Проницательный взгляд. Врождённая жажда убийства. Любая школа мира боевых искусств ухватилась бы за такого ученика обеими руками. И всё же Му Вон колебался. Проблема была не в мальчике. Он сам ещё не считал себя готовым стать чьим-то учителем. Но в глазах Ю Гон Ёпа горело слишком сильное желание, чтобы отделаться от него молчанием. — Я... Договорить он не успел. Дверь постоялого двора распахнулась. В зал вошли старик и подросток. По одному их виду было ясно: люди непростые. Старик носил чёрную головную повязку и длинный чёрный халат. Острые глаза напоминали взгляд ястреба, высматривающего добычу. Несколько посетителей невольно опустили головы, едва он прошёл мимо. Его спутнику было лет четырнадцать-пятнадцать. Такой же резкий взгляд, только к нему добавлялось ещё и откровенное высокомерие. За спиной крест-накрест висели два длинных предмета, туго обмотанных тканью. По размеру это могли быть копья или посохи. Старик осмотрел зал и сел за стол напротив Му Вона. Подросток устроился рядом. Слуга подлетел к ним почти бегом. — Добро пожаловать в наше скромное заведение... — Хватит. Неси несколько лучших блюд. И две бутыли вина. — Д-да, господин. От ледяного голоса слуга сразу стал тише. По одежде и манерам было понятно, что перед ним мастер боевых искусств. С такими людьми неосторожное слово иногда стоило жизни. Слуга поспешил на кухню. Подросток фыркнул ему вслед. — Ну и дыра, учитель. Зачем они назначили встречу здесь? Неужели решили проявить к вам неуважение? — Хм! Не посмеют. Никто не смеет пренебрегать мной, Ко Чхон Ху. — Разумеется. Даже Сыма Гон Чхон, Божественное Копьё, Похищающее Душу, один из десяти старейшин Облачного Небосвода, восхищался вашим искусством копья. — Верно. Если говорить только о чистом мастерстве, старик вроде меня даже на шаг выше Сыма Гон Чхона. Люди в зале, услышав имя, поспешно уткнулись в миски. Ко Чхон Ху был знаменитым мастером прошлого поколения, который недавно вышел из многолетнего затворничества. И ещё до ухода от мира он обладал огромной силой. Его копейная техника называлась Копьём Призрачной Тени. Копьём он владел почти сверхъестественно, а с врагами расправлялся с такой жестокостью, что мало кто хотел иметь с ним долги и обиды. Когда Ко Чхон Ху в своё время объявил об уходе, немало людей вздохнули с облегчением. Теперь он вернулся. Рядом сидел ученик, похожий на наставника не только взглядом. Его звали Ки Сан Ха. О нём уже ходили слухи: рука у мальчишки тяжёлая, жалости к противнику нет. За это ему дали прозвище Малое Призрачное Копьё. Ки Сан Ха высокомерно оглядел зал. Взгляд ненадолго задержался на Му Воне и Ю Гон Ёпе. Никакого оружия, обычная внешность. Интерес тут же пропал. Людей, не владевших боевыми искусствами, подросток просто не замечал. Ко Чхон Ху пришёл к тому же выводу. Он не почувствовал в зале ни одного мастера, способного представлять угрозу, и потому окончательно расслабился. Тем временем на стол Му Вона принесли еду. После долгой дороги горячее хого с бараниной пришлось кстати. Му Вон положил кусок мяса и овощи в миску Ю Гон Ёпа. — Ешь не спеша и хорошо пережёвывай. Будешь торопиться — желудок заболит и сил станет меньше. — Хорошо! Мальчик кивнул и послушно начал есть медленнее. Для его возраста такая собранность была редкостью. Большинство детей не могли усидеть спокойно и нескольких минут. Му Вон некоторое время наблюдал за ним, затем снова посмотрел на Ко Чхон Ху. Лично этого человека он прежде не встречал, но имя знал. Оно было в Реестре мастеров мира боевых искусств, составленном Ха Джин Волем. За три года стратег собрал огромное количество сведений — как о тех, кто действовал открыто, так и о давно ушедших в затвор мастерах. Из этих материалов и появился Реестр. Ха Джин Воль делил упомянутых в нём людей на четыре категории: «Перешагнувшие предел», «Властители», «Под наблюдением» и «Новые». К «Новым» относились все, кто только появился в мире боевых искусств. Это мог быть молодой человек, впервые покинувший школу, а мог — такой старик, как Ко Чхон Ху, вернувшийся после долгого затворничества. В раздел «Под наблюдением» попадали те, за кем следовало особенно внимательно следить: будущие мастера высшего уровня и вообще люди, способные заметно повлиять на положение в Поднебесной. «Властителями» называли тех, кто уже мог диктовать волю целому региону. Главы Девяти Великих Школ и Пяти Великих Кланов относились именно сюда. Последняя категория — «Перешагнувшие предел» — предназначалась для тех, кто вышел за обычные человеческие рамки. Девять Небес Облачного Небосвода и Четыре Демонических Военачальника Тайной Ночи были её наиболее очевидными представителями. Ко Чхон Ху стоял сразу в двух разделах: среди «Новых» и среди тех, кто находился «Под наблюдением». «Кажется, он вернулся в мир четыре месяца назад». Зачем именно старик снова вышел из затворничества, не знал даже Ха Джин Воль. Скрытый Поток пока ещё не обладал настолько плотной сетью, чтобы знать каждую причину и каждый шаг. Му Вон продолжал наблюдать за Ко Чхон Ху, когда дверь открылась снова. На пороге появился мужчина в низко надвинутой бамбуковой шляпе. Он молча оглядел зал и направился прямо к столу старика. Ко Чхон Ху встретил его недовольным взглядом. — Опоздал. — Прошу простить, великий герой Ко. Задержало одно дело. — Хм! — Я ещё принесу извинения как следует. — Сначала садись. — Благодарю. Мужчина занял место и снял шляпу. В глазах Му Вона мелькнуло узнавание. Это лицо он знал очень хорошо. «Чонни Му Хван из Железного Братства». Связь, оборванная три года назад, неожиданно возникла снова. ---------- Три года спустя Джин Му Вон не отводил глаз от Чонни Му Хвана. За три года тот почти не изменился: разве что немного пополнел, а взгляд стал тяжелее, будто за это время ему пришлось увидеть слишком многое. Едва Чонни Му Хван сел, Ко Чхон Ху спросил: — А остальные? — Устраивают лошадей в конюшне. Сейчас подойдут. Простите, что заставил ждать. Старик недовольно хмыкнул, но лицо у него смягчилось. Чонни Му Хван повернулся к его ученику. — Значит, вы Ки Сан Ха? О вас много говорят. Похоже, не зря прочат большое будущее. Юноша поднялся и церемонно поприветствовал его. Учтивость была безупречной, а вот высокомерие с лица никуда не делось. — Ки Сан Ха. Рад знакомству, господин Чонни. — Взаимно. В этот момент распахнулась дверь. В зал вошла красивая женщина лет тридцати в одежде из меха снежного барса. От шеи к груди тянулся старый шрам от клинка. Чхэ Як Ран, заместитель главы Железного Братства, и без представлений запоминалась с первого взгляда. Следом появились Гонсон Чхан, прозванный Мечником Семи Уловок, и Дам Джин Хон, владелец Железного Лука Закатного Солнца. Чонни Му Хван назвал их Ко Чхон Ху, но тот слушал вполуха. Прищурившись, старик без всякого стеснения прошёлся взглядом по лицу и груди Чхэ Як Ран. Она едва заметно нахмурилась и тут же выпрямилась. Подобных взглядов ей за жизнь хватило. — Мастер Ко. — Так вот она какая, знаменитая тигрица Железного Братства. И вправду хороша. — Вы мне льстите. — Я бы с тобой как-нибудь сразился. Лучше голышом. *Мерзкий смешок.* — Голышом вряд ли получится. А на честный поединок я согласна когда угодно. Только вы сначала подумайте, выдержите ли. В вашем возрасте перенапрягаться вредно. Чхэ Як Ран даже не моргнула. Если бы её можно было смутить дешёвой похабщиной, она никогда не стала бы заместителем главы Железного Братства, где уважение приходилось брать силой. Ко Чхон Ху скривился. — Язык у тебя острый. Посмотрим, так ли хорошо ты дерёшься. — Не разочарую. За три года Чхэ Як Ран приобрела то, чего раньше ей недоставало: выдержку. Теперь вывести её из равновесия было гораздо труднее. Подоспел слуга с заказанной едой. Чонни Му Хван заметно оживился. — А вот и еда. Я как раз проголодался. Остальное обсудим за столом. — Давай. Они принялись за еду. Джин Му Вон сидел неподалёку и молча наблюдал. Три года назад эти люди знали его в лицо. Теперь никто даже не задержал на нём взгляд. Помогла маскировка, но дело было не только в ней. Он и прежде не стремился привлекать внимание, а сейчас научился буквально растворяться среди окружающих. В одном зале с ним сидели старые знакомые — и для них здесь не было никакого Джин Му Вона. «Железное Братство...» За последние три года о нём почти ничего не слышали. Видимо, люди Ён Му Сона редко появлялись в громких историях. Зато теперь в них чувствовалась закалка. Так держатся не те, кто спокойно прожил несколько лет, а те, кому пришлось много работать, рисковать и драться. Когда миски опустели и все успели выпить по нескольку чаш вина, Ко Чхон Ху откинулся назад. — Ну, хватит тянуть. Зачем я вам понадобился? Железное Братство не стало бы искать меня ради приятной беседы. — Верно, — ответил Чонни Му Хван. — Мы хотим пригласить вас к себе. — В Железное Братство? — Уже нет. Старик приподнял бровь. — Теперь это Школа Железного Братства. Братство стало её основой. Всё это время мы собирали людей и силы, а теперь готовы объявить о создании школы. Мы хотим предложить вам почётное место среди её служителей. На лице Ко Чхон Ху появилась откровенная усмешка. — Меня? Служителем в какой-то новой школе? Даже обсуждать нечего. — Школа только начинает путь, но мы обеспечим вам условия, которым позавидуют многие старые объединения. Для нас ваше согласие было бы большой честью. *Короткий смешок.* Старик явно собирался отмахнуться и на этом закончить разговор, но тут снова посмотрел на Чхэ Як Ран. В глазах у него мелькнула мерзкая весёлость. — Ладно. Пришлите эту бабу ко мне сегодня ночью — тогда, может быть, подумаю. У Чхэ Як Ран дёрнулась бровь. — Старый хрен, тебе уже на кладбище место примерять, а ты всё туда же. — Чего?! *Грохот!* Ко Чхон Ху вскочил и ударил ладонью по столу. Посуда разлетелась, доски треснули и рухнули на пол. Он ткнул в неё пальцем, багровея от ярости. Чхэ Як Ран тоже поднялась. — Да у тебя, небось, хуй уже не встаёт, а ты ещё женщин выбираешь! Мы по-хорошему пришли, с уважением, а ты совсем берега попутал. Великий мастер прошлого поколения, блядь. Сказки рассказывай кому-нибудь другому. — Ах ты сука... Старика затрясло. — Выйдем, — бросила Чхэ Як Ран. — И там выясним, чего ты стоишь. — Выйдем! Я тебя так отделаю, что к ночи сама ко мне приползёшь. — А если проиграешь — вступаешь в Школу Железного Братства. — Идёт. Чхэ Як Ран первой направилась к выходу. Ко Чхон Ху и Ки Сан Ха пошли следом. Только дверь за ними закрылась, Гонсон Чхан повернулся к Чонни Му Хвану. — Ну ты и дьявол. — Почему же? — тот улыбнулся. — Так раззадорить этого старого психа надо уметь. — Когда человек привык десятилетиями делать всё, что ему вздумается, обычными уговорами его не возьмёшь. Приходится бить по больному месту. Гонсон Чхан покосился на дверь. — А Чхэ точно справится? Как ни крути, Ко Чхон Ху — мастер копья старой школы. — Она тоже не стояла на месте. Победит. В голосе Чонни Му Хвана не было ни тени сомнения. *Ба-бах!* Снаружи грохнуло так, будто молния ударила прямо у постоялого двора. Поединок начался. Однако ни Чонни Му Хван, ни Гонсон Чхан даже не двинулись с места. Они спокойно продолжали пить. В Чхэ Як Ран оба верили безоговорочно. Джин Му Вон тоже поднёс чашу к губам. Через стену он слышал не только удары. Он ощущал, как сталкиваются две силы: одна тяжёлая и неистовая, другая холодная и режущая. «Ко Чхон Ху давит напролом. Чхэ Як Ран отвечает редко, но каждый раз точно». Ему не нужно было видеть двор. Пространство за стеной складывалось в сознании почти так же ясно, как если бы бой происходил перед глазами. Поначалу старик теснил противницу. Выпады Искусства Копья Семи Рассекающих Цветов были жёсткими и стремительными, каждый нацеливался в уязвимое место. Чхэ Як Ран держала защиту и отвечала лишь изредка, зато всякий её удар заставлял Ко Чхон Ху отступать. Он уже пустил в ход лучшее, что умел, а на ней не появилось даже царапины. — Шустрая, сучка! — донеслось со двора. В голосе прозвучало уважение, но за ним угадывалась растерянность. Старик явно не ожидал такого уровня. Джин Му Вон понял главное. Чхэ Як Ран преодолела рубеж, перед которым годами останавливаются многие сильные мастера. До определённой поры человек растёт заметно, а потом упирается в собственный предел. Большинство так и не может сделать следующий шаг. Чхэ Як Ран прошла. Теперь она достигла запредельного уровня и могла на равных держаться против прославленного бойца прошлого поколения. «Всё уже решено». Джин Му Вон посмотрел на Чонни Му Хвана и Гонсон Чхана. Те тоже прекрасно знали, чем закончится поединок, и потому не торопились. *Тр-р-рах!* Постоялый двор содрогнулся. Потом стало тихо. — Всё, — сказал Чонни Му Хван и осушил чашу. Через несколько мгновений дверь открылась. Чхэ Як Ран вошла первой — со спокойным лицом и прямой спиной, будто просто вышла подышать воздухом. За ней плелись багровый Ко Чхон Ху и молчаливый Ки Сан Ха. Спрашивать о победителе не требовалось. Чхэ Як Ран уселась и одним глотком выпила вино. — Ух. Вот теперь хорошо. Ну что, обещание помните? *Тяжёлый стон.* — Не поверю, что мастер, владеющий Копьём Призрачной Тени, окажется мелким жуликом, который отказывается от собственного слова. Старик помрачнел окончательно. — Слово я держу. С сегодняшнего дня... я вступаю в Школу Железного Братства. Чтоб вас всех. Он тяжело опустился на стул. За один бой лицо у него словно постарело ещё на десять лет. — Видно, и правда старею. Тело уже не то. В опыте и технике он по-прежнему превосходил Чхэ Як Ран. Подвела выносливость. Если бы Ко Чхон Ху сумел сломить её в самом начале, всё могло кончиться иначе; чем дольше тянулся бой, тем меньше у него оставалось шансов. Но Джин Му Вон видел ещё одну причину. «Он давно не дрался по-настоящему». Боевой навык похож на клинок: без дела быстро покрывается ржавчиной. Ко Чхон Ху сохранил силу, но потерял остроту. Чхэ Як Ран, напротив, все три года регулярно дралась всерьёз. Это чувствовалось в каждом движении, в ясном взгляде, в мгновенной реакции тела. Чонни Му Хван с улыбкой подал старику чашу. — Добро пожаловать. Теперь будем есть из одного котла. Ко Чхон Ху мрачно уставился на него. — Вы с самого начала хотели вывести меня из себя? — На сто процентов я не был уверен. Но рассчитывал именно на это. *Тяжёлый стон.* Ответить старик не нашёлся. Вместо этого вдруг поднял голову и обвёл зал таким взглядом, что посетители побледнели и разом уткнулись в столы. Ко Чхон Ху встал. — Если хоть одна падла разболтает, что здесь сегодня было, я найду её хоть на дне ада и лично разберусь! По залу прошёл холодок. Чонни Му Хван мягко вмешался: — Об этом мы позаботимся. Вам не о чем тревожиться. Он подал знак. Гонсон Чхан и Чхэ Як Ран начали обходить столы, выясняя имена и принадлежность каждого посетителя. На будущее — чтобы никто потом не решил, что угрозу можно было не принимать всерьёз. Большинство называло себя без споров. Наконец Чхэ Як Ран подошла к столу Джин Му Вона и Ю Гон Ёпа. — Эй. Джин Му Вон поднял голову. Они встретились впервые за три года. Чхэ Як Ран всмотрелась в его лицо и чуть склонила голову. — Мы раньше нигде не виделись? ---------- Знакомое ощущение Чхэ Як Ран продолжала вглядываться в незнакомца. Лицо она видела впервые — в этом сомнений не было. И всё же в нём чудилось что-то знакомое. Не черта, не выражение, а неуловимое ощущение, от которого и сорвался вопрос. Джин Му Вон спокойно покачал головой. — Не думаю. Я вас прежде не встречал. — Точно? — Такую женщину я бы запомнил. Он ответил настолько непринуждённо, что Чхэ Як Ран нахмурилась ещё сильнее. Несколько долгих мгновений она изучала его лицо, а он смотрел в ответ без малейшего беспокойства. — Как вас зовут? — Дан Чхон Ун. Я из Школы Павлина. — Значит, господин Дан... Понятно. Наверное, всё-таки обозналась. — Бывает. — Тогда ещё одна просьба. О том, что сегодня произошло в этом зале, лучше никому не рассказывать. Думаю, объяснять причину не нужно. — Не нужно. — Хорошо. Поверю вам. Удачи в пути. — Благодарю. Чхэ Як Ран вернулась к своим. Чонни Му Хван дождался, пока она сядет, и тихо спросил: — Знакомый? — Нет. Показалось. — Вот как... Он сам посмотрел на Джин Му Вона внимательнее. Чхэ Як Ран не относилась к людям, которые путают лица и потом пожимают плечами. Если её что-то насторожило, причина обычно находилась. Однако человек за соседним столом выглядел совершенно непримечательно. Обычное лицо, каких тысячи. Никаких явных следов серьёзных занятий боевыми искусствами. У мастера кулака ладони и костяшки выдают годы тренировок; у мечника или сабельщика руки тоже редко остаются нежными. У этого мужчины кожа была чистой, почти слишком ухоженной. Оружия при нём не было вовсе. «И Чхэ почудилось, что она знает человека, который даже на мастера не похож?» Невозможного тут ничего не было. Память ошибается, сходство бывает не только внешним. И всё же неприятный осадок остался. Чонни Му Хван отложил мысль. Сейчас важнее было другое: Ко Чхон Ху удалось втянуть в Школу Железного Братства грубой уловкой, а теперь следовало сделать так, чтобы старик не чувствовал себя униженным и действительно захотел служить новой школе. Он налил ему вина. К разговору присоединились Гонсон Чхан и Чхэ Як Ран, и вскоре прежняя натянутость почти исчезла. Ко Чхон Ху был узколоб, заносчив и несносен, но слово держал. Он протянул Чхэ Як Ран чашу. — За всю жизнь ты первая баба, чью силу я признаю. Бери. — Будь вы лет на двадцать моложе, проиграла бы я. Спасибо, что не стали меня калечить. — Жалел я тебя, как же... Херню не неси. Но бой был отличный. Взгляд старика уже не был похотливым. Теперь в нём читалось неподдельное уважение. Он действительно недооценил её из-за пола, но во время поединка не сдерживался. Проиграв всерьёз, оправдываться не собирался. — Школа Железного Братства, значит. Главой у вас остаётся Ён Му Сон? — Да. — А я считал, он всю жизнь будет водить наёмников от заказа к заказу. Выходит, замахнулся выше. Создать собственную школу — не вывеску сменить. Он это понимает? — Именно поэтому нам нужны вы. Займите место служителя школы. Ко Чхон Ху помолчал, потом кивнул в сторону Чхэ Як Ран. — Я ей проиграл. Если бы вы после этого поставили меня рядовым, спорить было бы не о чем. И всё-таки предлагаете почётное место? — Предлагаем. Старик впервые посмотрел на Чонни Му Хвана с явным одобрением. «Этот умеет обращаться с людьми». Можно было унизить побеждённого, заставить его проглотить обиду и тем самым получить вечного врага внутри собственной школы. Чонни Му Хван выбрал противоположное — сохранил ему лицо и снова заговорил с ним уважительно. — Стратег школы, стало быть, ты? — Да. Хотя громким званием мне хвастаться пока нечем. — С таким стратегом и таким заместителем главы школа далеко пойдёт. Хорошо. Чем смогу — помогу. — Благодарю. Тогда позвольте мне первым поднести вам три чаши. Ко Чхон Ху выпил все три без отказа. Затем по три чаши поднесли Гонсон Чхан и Чхэ Як Ран. Вино пошло по кругу, разговор подхватил Ки Сан Ха, и вскоре за столом стало по-настоящему шумно и тепло. Джин Му Вон следил за ними краем глаза. «Значит, Ён Му Сон всё-таки создал школу. Вот ради чего он годами хватался за любую прибыльную работу». Большая школа пожирает деньги без конца: земля, жильё, содержание людей, оружие, обучение, связи. Теперь прежняя одержимость главы Железного Братства заработком выглядела куда понятнее. Джин Му Вон поднялся. Прошлое само нашло его в чужом городе, но здороваться с ним он пока не собирался. Для всего мира Джин Му Вон был мёртв, и его это устраивало. Когда-то он уже убедился, что открытость не всегда означает преимущество. Клинок перед глазами страшен, но стрела из темноты опаснее: она убивает прежде, чем успеваешь понять, откуда её выпустили. Повторять прежнюю ошибку он не хотел. — Пойдём. Ю Гон Ёп без вопросов слез со стула и поспешил следом. Они уже направлялись к лестнице, когда за спиной раздался голос Ко Чхон Ху: — А мальчишка-то крепко сложен. Пока ребёнок сидел, это не бросалось в глаза. Стоило ему встать — и стали заметны крепкий костяк, ровная осанка и удивительно хорошо развитое для шести лет тело. Ю Гон Ёп обернулся. — Эй, малой. Хочешь учиться боевым искусствам? Если захочешь, могу взять в ученики. Мальчик лишь почтительно поклонился и сразу побежал за Джин Му Воном. Ни секунды колебаний. Ко Чхон Ху причмокнул. — Жаль. Задатки отличные. — У вас уже есть ученик, — заметил Чонни Му Хван. — Хороших учеников много не бывает. Когда встречаешь редкий талант, самому хочется вырастить из него мастера. — Мне пока сравнивать не с чем. — Ещё узнаешь. Способного ученика найти нетрудно. По-настоящему выдающегося — совсем другое дело. Такого встретил — не упускай ни за что. — Запомню. Чонни Му Хван проводил взглядом Ю Гон Ёпа до самой двери наверху. «Настолько хорош, что заинтересовал самого Ко Чхон Ху?» Мальчик скрылся в комнате, а Чонни Му Хван ещё некоторое время смотрел ему вслед. * * * Ночью Джин Му Вон уступил кровать Ю Гон Ёпу, а сам сел у окна. За стеклом стояла непроглядная тьма. Луны не было, ветер только изредка шевелил ставни. Но темнота не уничтожала мир — она всего лишь скрывала его. Там, за чёрным провалом, оставались дома, в домах жили люди, и у каждого была своя забота: кто-то проживал день без цели, кто-то цеплялся за единственную мечту и отдавал ей все силы. Ночь на время делала их одинаково невидимыми. Так же война меняла всю Поднебесную. Противостояние Облачного Небосвода и Тайной Ночи затянулось, и людям стало не до далёкого будущего. Когда завтра могут сжечь дом, мечта о жизни через десять лет кажется непозволительной роскошью. Война сначала отнимает уверенность, потом достаток, а под конец — саму привычку строить планы. «Облачный Небосвод. Тайная Ночь...» По расчётам Ха Джин Воля, война не должна была тянуться так долго. Она истощала обе стороны. Гораздо выгоднее было обменяться тяжёлыми ударами, отступить, сохранить основные силы и заодно укрепить дисциплину внутри собственных рядов. Но происходило обратное. Бои становились всё яростнее, потери росли, Тайная Ночь снова и снова давила на Облачный Небосвод, будто речь шла не о политической игре, а об уничтожении смертельного врага. Джин Му Вон медленно перебрал известные факты. Моён Юль Чхон тайно держал в руках Облачный Небосвод и, судя по всему, имел рычаги влияния в самой Тайной Ночи. Этого было достаточно, чтобы при необходимости разжечь большой конфликт и держать Центральные Равнины в страхе. Но раз война была для него лишь средством, он должен был вовремя её остановить. Сейчас меры не было. «Либо Моён Юль Чхон перестал контролировать Тайную Ночь, либо внутри неё произошло что-то серьёзное». Возможно, верны были оба предположения. Для простых людей разница невелика. Шэньси, Шаньси и Ганьсу уже лежали разорёнными, а новые отряды всё равно уходили туда один за другим. Если так продолжится, война станет привычным состоянием страны. «Моён Юль Чхон...» Все последние годы Ха Джин Воль через Скрытый Поток пытался выяснить хоть что-нибудь о нём и клане Моён. Разведывательная сеть работала на пределе, но почти ничего не добыла. Клан, способный исподволь двигать столь крупные силы, умел прятать следы. И всё же для Джин Му Вона вывод был ясен. «Пока Моён Юль Чхон и его клан стоят на ногах, эта бойня не кончится». Раньше преимущество было у них: они действовали из тени, а он находился на виду. Теперь всё поменялось. Мир считал Джин Му Вона погибшим. Значит, впервые тьма работала на него. Он собирался использовать это до конца. Джин Му Вон открыл глаза и увидел, что Ю Гон Ёп лежит, не засыпая, и смотрит прямо на него. — Почему не спишь? — Вы так и не ответили. — На что? — Будете учить меня или нет. Джин Му Вон нахмурился. — Тебе кажется, я не хочу? — Не знаю. — Дело не в тебе. Я сам не уверен, что готов стать чьим-то учителем. — Мне не обязательно быть настоящим учеником. Если вы просто покажете, как учиться... Обычно Ю Гон Ёп прятал чувства так глубоко, что о них приходилось догадываться. Сейчас было ясно одно: он отчаянно хотел учиться. Джин Му Вон долго смотрел на него. Многие взрослые мастера не выдерживали такого взгляда и невольно отводили глаза. Шестилетний ребёнок не отвёл. Отмахнуться после такого Джин Му Вон уже не мог. — Насчёт ученика я ещё подумаю. Но возможность учиться дам. Ю Гон Ёп мгновенно ожил. — Мне хватит. Я буду стараться. — Тогда спи. Выезжаем рано. — Хорошо. Только после этого мальчик улёгся и вскоре уснул. Джин Му Вон дождался, пока дыхание ребёнка станет ровным, и вышел из комнаты. На душе было тяжело. Сказать «я дам тебе возможность» оказалось просто. Научить другого — совсем иное. Джин Му Вон постигал собственное искусство почти в полном одиночестве и никогда не учился объяснять то, чего добился сам — через опыт, ошибки и прозрение. До рассвета он так и не нашёл лёгкого ответа. ---------- Рынок Тайюаня На рассвете Джин Му Вон и Ю Гон Ёп покинули постоялый двор и отправились к большому рынку у западной дороги Тайюаня. Город только просыпался, а там уже было не протолкнуться. Торговцы раскладывали товар, покупатели спорили о цене, грузчики таскали тюки и корзины. Рынок тянулся так далеко, что, казалось, здесь можно купить всё, что вообще существует в Поднебесной. Ю Гон Ёп обычно почти не показывал чувств, но даже он вертел головой и не скрывал удивления. Джин Му Вон долго шёл между рядами, пока не добрался до столярной мастерской возле конского торга. Внутри гремели пилы и молотки. Один из мастеров отложил работу и подошёл к нему. — Что вам нужно? — Повозка. — Готовых нет. Только под заказ. — Сколько ждать? — Смотря какую. Простую за полдня соберём. Что-нибудь сложное — несколько дней. — Нужна простая и крепкая. Без украшений. Сколько? — Три ляна серебра. — Согласен. Вот задаток. Джин Му Вон положил перед ним один лян. Мастер сразу заулыбался. — И ещё вопрос. Где поблизости можно на время занять горн? — Идите дальше по этой улице. Там кузница семьи Чо. Они делают сельскохозяйственные орудия и детали для телег. Скажите, что от нас, — думаю, пустят. — Спасибо. В кузнице никаких трудностей не возникло. У хозяина как раз выдался свободный час, а серебряный лян окончательно убедил его уступить незнакомцу место у огня. Горн был простейший, рассчитанный на мотыги, ободы и подковы. Джин Му Вона это вполне устраивало. Он выбрал кусок металла и сунул его в жар. На лице появилась улыбка — лёгкая, почти мальчишеская. Ю Гон Ёп даже засмотрелся: за всё время рядом с этим человеком он ещё ни разу не видел, чтобы тот так явно радовался делу. Когда железо раскалилось докрасна, Джин Му Вон взял молот. *Дзинь! Дзинь! Дзинь!* Удары легли в ровный, странно заразительный ритм. Искры летели во все стороны, металл вытягивался, складывался и снова уходил под молот. Рука двигалась так быстро, что обычный кузнец наверняка остановился бы посмотреть. Ю Гон Ёп просто не понимал, насколько необычна эта скорость. Джин Му Вон снова нагрел заготовку, вытянул её клещами и продолжил работу. Наконец молот замер. На наковальне лежала пара металлических перчаток. Подвижные сочленения были подогнаны настолько точно, что изделие походило не на тяжёлую защиту, а на вторую пару рук. Ю Гон Ёп наклонился ближе. — Это что? — Будешь носить. — Я? — Примерь. Мальчик послушно надел перчатки. Они сели точно по рукам, но пальцы сгибались с большим трудом. — Они тугие. — Так и задумано. — Зачем? — Снимай только перед едой и на ночь. — Хорошо. Больше он ничего не спросил. Если Джин Му Вон велел — значит, причина есть. Тот тихо вздохнул. В шестилетнем ребёнке было слишком много взрослой сдержанности. Впрочем, собственное детство Джин Му Вона прошло примерно так же. Ю Гон Ёп всё чаще напоминал ему самого себя в том возрасте. Мальчик опустил голову и старательно шевельнул пальцами. Согнуть их почти не удавалось. — Пойдём. — Да. Они вернулись на рынок. Джин Му Вон закупил муку из разных злаков, дорожную посуду, припасы для ночёвок и всё, что могло понадобиться в пути. На своей лошади он и раньше возил необходимое, но теперь рядом был маленький ребёнок, о котором приходилось думать отдельно. С тяжёлой поклажей они добрались до торгового ряда, и тут Джин Му Вон остановился. У обочины старуха продавала мясную лапшу. От котла шёл такой запах, что Ю Гон Ёп невольно замедлил шаг и уставился на кипящий бульон. — Позавтракаем здесь. — Хорошо. Мальчик первым устроился на низком табурете. Джин Му Вон сел рядом. — Две миски. И мяса положите побольше. — Сейчас, сейчас. Вода уже кипит. Старуха бросила заранее нарезанную лапшу в котёл и взялась за длинные палочки. Пока она готовила, Джин Му Вон оглядел улицу. Среди обычных горожан попадалось немало мастеров боевых искусств, но больше всего в глаза бросался толстый мужчина средних лет за столом на другой стороне дороги. Рядом с ним стоял большой флаг Облачного Небосвода. За спиной теснились пятеро худых мальчиков лет двенадцати. Они нервно поглядывали по сторонам и то и дело переводили глаза на еду. Толстяк обдирал куриную ножку. Ел жадно, чавкая; жир блестел на пальцах, губах и рукавах. *Чавк. Чавк.* Один из мальчишек шумно сглотнул. Толстяк даже не обернулся и доел всё сам. Джин Му Вон уже нахмурился, когда старуха вдруг спросила: — Ты тоже ребёнка продавать привёл? Он повернулся к ней. — Продавать? Она кивнула на Ю Гон Ёпа. — Если собираешься отдать его вон тому за деньги, лапши от меня не получишь. — Люди не товар. Я никого не продаю. — Вот и хорошо. А то я тут насмотрелась такого, что самой лавку закрыть хочется. Эти мальчики за флагом — их родители продали. Десять лянов за собственного сына. Я своими глазами видела. Взгляд Джин Му Вона стал тяжёлым. Он знал, что Облачный Небосвод собирает сирот. Им обещали еду, крышу и обучение, а потом ускоренно готовили для Армии Очищения от Демонов. Но одно дело — забирать детей, оставшихся без семьи, и совсем другое — открыто покупать их у родителей на городском рынке. Будто нарочно подтверждая слова старухи, к столу подошёл неряшливый мужчина лет сорока. За руку он вёл мальчика лет тринадцати. Отец долго оглядывался, потом заговорил с вербовщиком. Поторговались недолго. Мальчик остался у стола, а мужчина получил десять лянов серебра. Перед уходом он всё же присел перед сыном. — Я заработаю денег и заберу тебя обратно. Ты только жди, хорошо? Папе веришь? — Да. Мальчик кивнул, но глаза у него были испуганные. Отец потрепал его по плечу и быстро ушёл. Ребёнок смотрел вслед, пока тот не растворился в толпе. Тогда вербовщик поднялся, защёлкнул у мальчика на ногах кандалы и холодно сказал: — С этого дня ты в Армии Очищения от Демонов. Попробуешь сбежать — мы заберём у твоего отца деньги. А если не вернёт, вместо тебя возьмём младшего брата. Хочешь проверить — беги. Мальчик опустил голову. Только теперь он, кажется, понял, что произошло на самом деле. Старуха плюнула себе под ноги. — Ни одного ещё не видела, чтобы вернулся за сыном. Ни одного. И куда только Небо смотрит? Хоть бы их молнией разъебало, таких родителей. Она ещё долго ругалась себе под нос. Лапша была вкусной, мясо — мягким, но Джин Му Вон ел без удовольствия. Ю Гон Ёп тоже молчал и почти не поднимал глаз. Когда миски опустели, на улице появились мастера Облачного Небосвода. Они забрали собранных мальчиков у вербовщика и повели прочь. Ю Гон Ёп заговорил только тогда: — Куда их увезут? — Скорее всего, в Ганьсу или Шэньси. Там их наспех натаскают на несколько простых техник и отправят на войну. Джин Му Вон не стал смягчать правду. Ребёнок сам просил учить его боевым искусствам, а значит, должен был понимать, что они могут сделать с человеком и ради чего их используют. До самой столярной мастерской Ю Гон Ёп больше не произнёс ни слова. Повозку уже закончили. Внутри свободно поместились бы четверо или пятеро. Снаружи она выглядела невзрачно, зато крыша и закрытые борта надёжно защищали от дождя и ветра. Джин Му Вон расплатился, купил на конском рынке ещё одну лошадь и запряг пару. Вскоре Тайюань остался позади. * * * Ю Гон Ёп сидел рядом молча. Он и прежде был неразговорчив, но теперь замкнулся окончательно. Зато Джин Му Вон всё яснее чувствовал исходившую от него жажду убийства. Раньше она оставалась запертой внутри. После сцены на рынке начала прорываться наружу. Жажда убийства у мальчика и без того была пугающе сильной с рождения. Если она станет заметна всем вокруг, неприятности начнутся очень быстро. Ночью Джин Му Вон долго думал именно об этом. Теперь решение созрело. «Подавить её не получится. И избавиться от неё тоже. Значит, придётся довести его жажду убийства до предела и научить его самому держать её в узде». Путь был опасный. Но другого Джин Му Вон не видел. Его собственные искусства ребёнку не подходили. Ни Канон Десяти Тысяч Теней, ни Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо, нельзя было просто передать Ю Гон Ёпу. Значит, придётся создавать для него новое боевое искусство. Мысль была почти нелепой. «Не думал, что когда-нибудь займусь таким». Джин Му Вон перебрал всё, что знал. Сам он глубоко освоил лишь Канон Десяти Тысяч Теней, Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо, и Шаг Горного Ручья. Но в памяти осталось куда больше: техники со Стены Десяти Тысяч Теней, трактаты, прочитанные за последние три года, чужие методы, увиденные в боях. К вершине ведут разные дороги. Тот, кто поднялся достаточно высоко, начинает понимать не только собственный путь, но и то, как устроены другие. Джин Му Вон не знал, достиг ли настоящего предела. Зато прошлые ступени видел теперь ясно. Этого было достаточно, чтобы попытаться. «Ему подойдёт кулак». На вид Ю Гон Ёп был обычным ребёнком, но костяк у него оказался редкой прочности: кости были плотнее, чем у сверстников, суставы — крепкими, а мышцы развивались легко. Давать такому мальчику оружие раньше времени не было смысла. Собственное тело станет для него надёжнее любого клинка. Именно поэтому Джин Му Вон выковал металлические перчатки. Сильная жажда убийства проявляется не только в намерениях. Такой человек может вложить смертельную силу даже в удар, которым хотел лишь оттолкнуть противника. Тугие перчатки ограничивали резкие движения Ю Гон Ёпа и одновременно заставляли постоянно работать пальцами, укрепляя кисти и хват. Для будущего мастера кулачного искусства это было особенно важно. «Начинаем». Когда план окончательно сложился, сзади послышался топот нескольких лошадей. Он оглянулся. Знакомые лица. — Вы? Чонни Му Хван поднял руку в приветствии. — Вот и снова встретились, господин Дан. За ним ехали Чхэ Як Ран, Гонсон Чхан, Ко Чхон Ху и Ки Сан Ха. Старик подъехал ближе. — Нам тоже по этой дороге. Похоже, скучать какое-то время не придётся. Говорил он Джин Му Вону, но смотрел исключительно на Ю Гон Ёпа. ---------- Дорога через Шэньси Из Тайюаня в Сычуань вела дорога через Шэньси. В мирное время в этом не было бы ничего особенного, но теперь именно там шли самые тяжёлые бои с Тайной Ночью. Джин Му Вон предпочёл бы обойти опасный край, однако другого разумного пути не было. К тому же тракт в сторону Шэньси неожиданно оказался многолюдным. Война меняла всё вокруг. Одни мастера ехали к фронту за славой и именем. Следом тянулись торговцы, потому что там, где тысячи людей ежедневно едят, ломают оружие и теряют снаряжение, всегда вращаются большие деньги. Для кого-то война означала сгоревший дом; для кого-то — редкую возможность разбогатеть. Джин Му Вон смотрел на этот поток без радости. «Значит, бойня уже стала для людей рынком возможностей». Менялся не только уклад. Менялось отношение к самому миру: к риску, к чужой смерти, к тому, что ещё недавно считалось недопустимым. К чему всё это приведёт через несколько лет, никто не мог знать. Впереди ехали люди Школы Железного Братства. Случайно или нет, их путь совпал с дорогой Джин Му Вона. Они направлялись на юг Шэньси, в район уезда Фусянь. Война уже захлестнула его и подошла опасно близко к школам Хуашань и Чжуннань. Ещё немного — и под угрозой окажутся сами горные обители, куда прежде не ступала нога захватчика. Облачный Небосвод вливал туда всё новые силы, в том числе нанимал независимых бойцов. Железное Братство всегда брало работу, если за неё хорошо платили. После превращения в школу привычки, похоже, не изменились. «Если они идут в Фусянь, Ён Му Сон, вероятно, уже там». Уверенности не было, но всё к тому и вело. Три года назад Ён Му Сон отдельно предупредил Джин Му Вона опасаться Гван Дэ Сына. Значит, знал о нём нечто существенное. Такие сведения редко появляются из воздуха. «Между ними должна быть связь». Вскоре впереди показался огромный обоз. Несколько десятков повозок были нагружены до предела, вокруг двигались сотни вооружённых сопровождающих. — Кто это? — спросил Джин Му Вон. — Наёмники Облачного Небосвода. Чхэ Як Ран уже поравнялась с его повозкой. Она кивнула на обоз. — Везут припасы на фронт. Можно покупать у военных торговцев, но те задирают цены до небес. Поэтому Облачный Небосвод всё чаще закупает и доставляет необходимое сам. — Понятно. — Вы, похоже, внимательно следите за войной, господин Дан. — Трудно жить в это время и делать вид, будто она тебя не касается. *Хм.* Ответ был совершенно естественным. Подозрение всё равно не исчезло. Чхэ Як Ран точно знала, что видит это лицо впервые, но рядом с Дан Чхон Уном её не отпускало странное чувство узнавания. — Школа Железного Братства тоже идёт в Фусянь? — спросил Джин Му Вон. — Да. Взяли заказ. — Опасный. — Почему решили? — Насколько я слышал, обе стороны стягивают туда лучшие силы. Чем больше войск, тем меньше шансов постороннему отряду пройти без потерь. — Верно. Скрывать очевидное Чхэ Як Ран не стала. — А вы не в Фусянь? — Нет. — И хорошо. Я бы вообще туда не совалась без крайней нужды. Тем более с ребёнком. — Учту. Впереди вдруг поднялся шум. Джин Му Вон и Чхэ Як Ран одновременно нахмурились. К обозу подходил ещё один отряд. Чхэ Як Ран подозвала Чонни Му Хвана. — Что там? — Ничего неожиданного. К колонне присоединяется Армия Очищения от Демонов. — Эти дети, которых наспех натаскивают на боевые искусства? — Они самые. Около двухсот человек. Их тоже ведут в Фусянь вместе с наёмниками. Чхэ Як Ран выругалась. — Заебись. Двести детей — вот чего как раз не хватало на мясорубке. — Мне это тоже не нравится. В голосе Чонни Му Хвана слышалась горечь. Как бы жёстко ни натаскивали этих мальчиков, серьёзной силой на настоящем поле боя они стать не могли. В лучшем случае увеличат численность. В худшем — первыми примут на себя удар, чтобы взрослые успели построиться. — Они теперь всё время пойдут рядом с нами? — спросила Чхэ Як Ран. — Похоже на то. Дорога к Фусянь одна. — Чёрт. Она поморщилась, но спорить было бессмысленно. — Я понимаю, что ты здесь ни при чём. Просто вся эта херня мне поперёк горла. Где глава и остальные? — Встретимся уже в Фусянь. По срокам должны прийти почти одновременно. — Ладно. Чхэ Як Ран отъехала вперёд. Чонни Му Хван задержался и посмотрел на Джин Му Вона. Тот спокойно правил повозкой. Рядом сидел Ю Гон Ёп. За всё время пути Дан Чхон Ун почти никогда не заговаривал первым. Отвечал, когда к нему обращались, не грубил, не заискивал. Обычный молчаливый человек — в мире боевых искусств таких полно. Чонни Му Хван даже проверил его прошлое. Школа Павлина действительно была уничтожена, а Дан Чхон Ун действительно числился последним уцелевшим учеником. И всё же что-то цепляло. Не лицо. Скорее манера держаться, спокойствие, едва заметный рисунок поведения. Чонни Му Хван точно встречал прежде человека, рядом с которым ощущал нечто подобное, но память упрямо не давала имени. — Здесь что-то не так, — пробормотал он. Джин Му Вон заметил этот взгляд и не удивился. Чонни Му Хван был мозгом Школы Железного Братства. Его работа состояла в том, чтобы замечать несоответствия, искать причины и добираться до скрытого. Странно было бы ждать от него слепоты. «Но до правды он всё равно не доберётся». Сейчас Джин Му Вона занимало другое. Он смотрел на две сотни подростков, влившихся в колонну. Шли они ровно, плечи держали расправленными, взгляд — прямо. По осанке и движениям было видно, что тренировали их жёстко. Для обычного наблюдателя отряд выглядел собранным и внушительным. Джин Му Вон видел изъян сразу. «Нет основы». Боевое искусство нельзя вырастить за один сезон. Сначала укрепляют тело и накапливают внутреннюю силу, затем на этом основании строят технику. Даже при хорошем наставнике только на создание такой основы уходит не меньше двух лет. Этих детей обучали намного быстрее и уже отправляли на фронт. О существовании Армии Очищения от Демонов Джин Му Вон знал давно. Но увидел её впервые и теперь понял, насколько противоестественно всё устроено. Ещё страшнее было другое: окружающих вид подростков с оружием почти не тревожил. Люди Школы Железного Братства смотрели без одобрения. Зато наёмники и обозные, похоже, искренне радовались подкреплению. Сами мальчишки ловили эти взгляды и расправляли плечи ещё шире. Это был Тринадцатый отряд Армии Очищения от Демонов — уже тринадцатая группа подростков, которую Облачный Небосвод готовил для фронта. Большинству было пятнадцать-шестнадцать лет. В другое время они ещё спорили бы с родителями и мечтали поскорее стать взрослыми. Здесь уже носили сабли и шли туда, где люди умирали сотнями. Ю Гон Ёп долго молчал, потом спросил: — Что с ними будет? — Отправят на передовую. — А сколько... вернётся? — Не знаю. Джин Му Вон не стал придумывать утешительный ответ. — Их кто-нибудь ждёт? — тихо спросил мальчик. — Кто-нибудь о них беспокоится? — Надеюсь. Это было сказано от сердца. Джин Му Вон знал, каково остаться одному. Ему самому когда-то помог Хван Чхоль — человек, которому можно было верить и на которого можно было опереться. Возможно, именно поэтому Джин Му Вон в самые тяжёлые годы не потерял способность оставаться человеком. У этих подростков, казалось, не было ничего, кроме оружия в руках. С ним им предстояло пройти через войну и попытаться не сломаться. Сколько из них сумеет выжить — не знал никто. Джин Му Вон отвёл взгляд и сосредоточился на дороге. Смотреть дальше было тяжело. Ю Гон Ёп тоже умолк. Некоторое время слышались только стук колёс и цокот копыт. Потом мальчик вдруг поднял голову и тревожно огляделся. — Там... — Почувствовал? — тихо спросил Джин Му Вон. Джин Му Вон уже некоторое время чувствовал поблизости едва уловимую жажду убийства. Никто вокруг не реагировал. Даже Чонни Му Хван и Чхэ Як Ран пока ничего не заметили. А шестилетний Ю Гон Ёп заметил. Наверное, собственная природа делала его особенно чувствительным к чужому намерению убить. Следующей насторожилась Чхэ Як Ран. — Стойте. Здесь что-то не то. Люди Школы Железного Братства придержали коней. Ко Чхон Ху хотел было спросить, в чём дело, и тут сам ощутил угрозу. Лицо старика мгновенно изменилось. Чхэ Як Ран крикнула: — Засада! Она не успела договорить. *Свист!* Издали хлынул град скрытого оружия. Иглы и дротики летели прямо в наёмников и подростков Армии Очищения от Демонов. *Сдавленный стон.* *Крик боли!* Не успевшие среагировать люди попадали на дорогу. С десяток было ранено в первые же секунды. Только теперь колонна взорвалась криками. — Враг! Наёмники схватились за оружие. Подростки заметались, пытаясь построиться. — Кто посмел?! Во главе Армии Очищения от Демонов ехал шестидесятилетний Квак Сун, известный как Рука Призрачного Взора. В молодости он прославился захватами и ладонными техниками; теперь возраст оттеснил его от первых рядов, и он занимался подготовкой и сопровождением новых отрядов. Слабее от этого старик не стал. Он выхватил меч. — Армия Очищения от Демонов — вперёд! Защитное построение! — Да! Две сотни подростков выдвинулись перед обозом и начали смыкать ряды. Квак Сун повернулся туда, откуда прилетели дротики. — Выходите! Кто вы такие, если осмелились напасть на людей Облачного Небосвода? Издалека ответил холодный голос: — А что в вашем Облачном Небосводе такого страшного? На дороге показались всадники. Около сотни человек в плащах цвета свежей крови. Под ними — тяжёлые боевые кони. Квак Сун побелел. — Неужели... Отряд Владык-Демонов? ---------- Охотничья свора Отряд Владык-Демонов Тайная Ночь выпустила на Центральные Равнины как охотничью свору. Но обычными псами их не назовёшь. Эти люди умели вести конный бой и действовать строем лучше большинства настоящих армейских частей. Даже поодиночке каждый из них был мастером высшего уровня и свободно обращался с тяжёлым военным оружием. Всего в Отряде насчитывалось три сотни бойцов. Их делили на три самостоятельных подразделения по сто человек; каждое могло выполнять задачи без поддержки остальных. Задач, в сущности, было две: уничтожать тех, кто угрожал Тайной Ночи, и не давать Центральным Равнинам обрести покой. Командовал ими Чхок Чхон Гён. Ходили слухи, что войсками он распоряжается с пугающим мастерством, а в строевом бою найти ему равного чрезвычайно трудно. Когда Отряд Владык-Демонов впервые появился в Поднебесной, мир боевых искусств воспринял его как стихийное бедствие. Столетиями в мире боевых искусств считали, что исход боя решают два человека: побеждает тот, чья техника глубже, внутренняя сила мощнее, а опыт богаче. На этом держалась гордость мастеров. Массовая конная атака разбила привычное представление о бое за несколько столкновений. Сотня тяжёлых лошадей разгонялась и врезалась в строй противника, как стенобитный таран. К весу и скорости коня добавлялась сила сидевшего в седле мастера. Остановить такой удар обычным способом было почти невозможно. Под копытами Отряда было растоптано немало школ и вооружённых объединений. Самыми известными жертвами стали Врата Справедливости и Дом Скрытой Крови. Обе школы издавна поддерживали тесные связи с военными и отправляли учеников на службу. Их люди знали армейские построения и умели руководить большими группами бойцов. Они даже попытались выставить против Отряда собственную конницу. Обе школы были уничтожены. С тех пор само название Отряда Владык-Демонов внушало страх. Под началом Чхок Чхон Гёна служили два заместителя, каждому из которых он доверил по сотне всадников. Отдельные подразделения перебрасывали туда, где шли самые тяжёлые бои. Они действовали порознь или сходились вместе, опустошая поле боя, — и после них редко оставалось кому рассказать о встрече. — Что они здесь делают?.. — выдохнул Квак Сун. Кроваво-красные плащи и закованные в броню боевые кони не позволяли ошибиться. Отряд Владык-Демонов обычно действовал у самой линии фронта. До неё отсюда было далеко. Значит, эта сотня появилась там, где её никто не ждал. — Владыки-Демоны... — Какого хрена они забыли здесь?.. Первыми занервничали наёмники. Они продавали мечи за деньги и не считали смертельный риск чем-то необычным. Но Владык-Демонов боялись даже они. Во главе всадников ехал громадный мужчина на столь же громадном коне. Со стороны казалось, будто медведя каким-то чудом научили держаться в седле. Квак Сун узнал его сразу. — Хон Ак Сан... заместитель командира. Один из двух ближайших помощников Чхок Чхон Гёна. Огненно-Алый Призрачный Демон. Его сокрушительная техника топора вполне соответствовала чудовищному телосложению. Сколько людей погибло от огромного топора, который он носил за спиной, никто не знал. Считать было некому: противники Хон Ак Сана редко переживали встречу. Даже среди Владык-Демонов он славился жестокостью. Хон Ак Сан направил коня вперёд. *Топ. Топ. Топ.* Земля дрожала при каждом шаге тяжёлого животного. Люди чувствовали толчки подошвами, будто неподалёку били молотом по каменной плите. Подростки Армии Очищения от Демонов и наёмники невольно подались назад. У некоторых исказились лица. Хон Ак Сан усмехнулся. — Припасы, которые везёте в Фусянь, заберём мы. Квак Сун заставил себя ответить громко: — Хрен вам! Думаешь, мы так и отдадим обоз? Слова прозвучали храбрее, чем выглядел он сам. Старика уже била мелкая дрожь. Хон Ак Сан показал жёлтые зубы. — А кто сказал, что я спрашиваю разрешения? За его спиной тронулась сотня всадников. *Лязг!* Оружие они обнажили разом. Лёгких мечей почти не было: сабли, копья, топоры — тяжёлое железо, рассчитанное на удар с коня. Напор стал почти осязаемым. Передние ряды наёмников попятились. Чонни Му Хван побледнел. — Только их нам здесь не хватало. Чхэ Як Ран сжала губы. — Если Хон Ак Сан здесь, Чхок Чхон Гён тоже где-то рядом. Для Облачного Небосвода командир Владык-Демонов числился среди самых опасных противников. Даже собрав всю Школу Железного Братства, трудно было бы уверенно идти против полного Отряда в открытом поле. А сейчас здесь были лишь пятеро: Чонни Му Хван, Чхэ Як Ран, Гонсон Чхан, Ко Чхон Ху и Ки Сан Ха. Этими силами одолеть сотню Владык-Демонов было невозможно. — Блядь, — тихо выругался Чонни Му Хван. На их стороне было две сотни подростков и около трёхсот наёмников. Формально — пятикратное превосходство. Против Владык-Демонов такая арифметика мало что значила. Уйти тоже некуда. Враги сидели на боевых конях, выведенных для скорости и выносливости. Обычные дорожные лошади не оторвутся от них даже с хорошей форой. «Зажали». Пока Чонни Му Хван искал хоть какой-нибудь выход, Владыки-Демоны пришпорили коней. Никто не кричал и не подбадривал себя. Не было ни угроз, ни боевого рёва. Сотня всадников просто набрала скорость и пошла прямо на людей перед обозом. Земля загудела под копытами. Дорогу заволокло пылью. А потом тяжёлая конница врезалась в строй. *Хруст!* *Крик!* — Держать! Держать строй! Ломались кости, лошади валили людей грудью, железо входило в плоть. Через несколько секунд дорога превратилась в бойню. — Армия Очищения от Демонов! Ни шагу назад! Остановить их! — надрывался Квак Сун. Подростки почти не слышали приказов. Первый удар настолько их ошеломил, что строй рассыпался ещё до того, как они сумели ответить. Наёмники пришли в себя раньше. — Ёбаные ублюдки! Ну давайте, посмотрим, кто кого! — Сдохните! Думаете, на конях бессмертные?! Они рванулись вперёд, как стая бешеных собак. И полетели обратно гораздо быстрее. *Предсмертный хрип!* Крики не смолкали. Владыки-Демоны не спешивались ни на миг. Для них лошадь была продолжением тела. Огромные топоры рассекали людей надвое, длинные копья пробивали живот и выходили из спины. Наёмники пытались зайти сбоку, выждать момент, ударить в промежуток между всадниками. «Они тоже люди. Где-то должен быть мёртвый угол». Очень скоро стало ясно, что искать нечего. Сотня двигалась как единое существо. Один всадник закрывал другого, сосед мгновенно занимал освободившееся место, строй перестраивался прежде, чем противник успевал использовать щель. Казалось, у всех были общие глаза и слух. У наёмников дрогнули нервы. Кто-то попятился. Этого хватило. Как только общий строй сломался, началась резня. *Крик!* — Спасите! Квак Сун увидел бегущих и снова заорал на подростков: — Чего встали?! Вперёд! Хоть шаг назад — сам зарублю! Они не двигались. Пятнадцати-шестнадцатилетние мальчишки впервые увидели настоящий конный натиск. Никакая ускоренная выучка не могла приучить их к тому, что человека рядом в один миг разрубают пополам. Колени дрожали. Ступни будто приросли к земле. Кто-то без остановки икал. *Ик. Ик.* Несколько мальчишек обмочились и даже не поняли этого. — Вы оглохли?! — взревел Квак Сун. Один подросток отступил ещё на шаг. Старик рубанул его по спине. *Крик!* Мальчик рухнул. Квак Сун зарубил ещё троих, пытавшихся пятиться. — Побежите — умрёте от моей руки! Хотите жить хотя бы ещё минуту — деритесь! В глазах подростков появился ужас другого рода. Спереди шли Владыки-Демоны. Сзади стоял собственный командир с окровавленным мечом. Отступать было некуда. Им годами внушали, что они избраны для борьбы с Тайной Ночью, что ради этой службы их кормят, одевают и учат. Теперь вся эта подготовка свелась к одному выбору: броситься на врага или дать своему наставнику зарубить себя со спины. *Крик!* — Суки! Они рванулись вперёд. Во взглядах вместо страха плескалась почти бессмысленная ярость. Хон Ак Сан впервые заинтересовался. На губах мелькнула любопытная усмешка. Один мальчишка зажал в зубах кинжал, разбежался и одним прыжком взлетел почти на десять метров. В воздухе он перехватил оружие рукой и рухнул сверху прямо на Хон Ак Сана. Острие метило между бровей. — Сдохни! *Короткий смешок.* Хон Ак Сан даже не потянулся к топору. Он просто выбросил руку. В следующий миг огромные пальцы сомкнулись на шее подростка. *Сдавленный хрип.* Тот задёргался, но освободиться из такой хватки было невозможно. Хон Ак Сан подтянул мальчика к себе и всмотрелся ему в глаза. Белки были налиты кровью. В глубине зрачков металась нездоровая, почти бесконтрольная ярость. При удивительно хорошо развитом теле внутренняя сила оставалась нестабильной, словно организм заставили работать далеко за естественным пределом. Хон Ак Сан понял причину почти сразу. — Лекарства? За два года сделать из ребёнка без подготовки пригодного бойца обычными методами нельзя. А здесь перед ним был результат — вместе с ценой, которую за скорость заплатило тело. — Значит, детей пичкают лекарствами, чтобы побыстрее сделать из них солдат. Интересно. Хотел бы я посмотреть на ублюдка, который это придумал. Лицо мальчика уже серело. Воздух не проходил в лёгкие, сердце начинало сбиваться. Хон Ак Сан усмехнулся. — Видать, Облачный Небосвод совсем прижало, раз они делают из детей вот такое. *Хруст!* Он повернул кисть. Шея подростка сломалась мгновенно. Тело обмякло, язык показался между разжавшимися губами. Хон Ак Сан швырнул мертвеца в остальных. *Бух!* Несколько мальчишек повалились вместе с телом. Руки и ноги у двоих подвернулись под чужим весом под неестественными углами. Хон Ак Сан фыркнул и направил коня к Квак Суну. Тот только что орал на детей так, что срывал голос. Теперь их взгляды встретились, и Квак Сун стал белее полотна. *Сдавленный хрип.* — Хватит гнать на меня этот брак, — сказал Хон Ак Сан. — Сам попробуй. — Я... Квак Сун отступил. Хон Ак Сан презрительно усмехнулся. — Так и думал, старик. — Что ты хочешь сказать? — Знаешь сказку про то, будто с возрастом люди становятся спокойнее и мудрее? Пиздёж. Чем старше человек, тем сильнее цепляется за жизнь. Молодых под нож отправит, лишь бы самому протянуть ещё день. Так хочется пожить подольше? — Не смей меня оскорблять! Я... — Ты старый хрен, которому до смерти хочется славы. Вот и всё. Квак Сун стиснул зубы. *Сдавленный хрип.* — Я здесь. Сколько ещё будешь языком молоть? Хон Ак Сан поманил его пальцем. Квак Сун не двинулся. — Даже гордость мастера продал, — сказал Хон Ак Сан. — Жалкое зрелище. — Чего стоите?! — взвизгнул старик, обращаясь к ближайшим подросткам. — Убейте его! Но и они не решались подойти. Тогда Хон Ак Сан повёл плечом и сорвал с крепления за спиной огромный топор. Короткое движение — и тяжёлое оружие полетело в Квак Суна. *Свист!* Старик понял, что уклониться не успеет. Обе ладони мгновенно налились внутренней силой. Всё мастерство, благодаря которому его когда-то прозвали Рукой Призрачного Взора, он вложил в один удар навстречу лезвию. — Эту железяку я... *Хрясь!* *Предсмертный хрип!* Ладони раздробило ударом. Топор отсёк кисти и глубоко рассёк грудь. Квак Сун рухнул на спину. Так бесславно закончилась жизнь человека, чьё имя когда-то знали далеко за пределами его школы. — И это всё? — бросил Хон Ак Сан. Он наклонился из седла и выдернул топор из тела. Потом поднял глаза. В стороне стояли Чонни Му Хван и люди Школы Железного Братства. За ними виднелась повозка, на которой ехал Джин Му Вон. Хон Ак Сан медленно оскалился. *Зловещий смешок.* Его задачей были припасы. Но одними припасами он явно не собирался ограничиваться. ---------- Тяжёлая мощь Хон Ак Сан приближался верхом, и Джин Му Вон молча следил за ним. От всадника исходила такая тяжёлая, напористая мощь, что рядом с ним обычный мастер показался бы безобидным учеником. Но дело было не только в самом Хон Ак Сане. Тем же дышал весь Отряд Владык-Демонов. Внутренняя сила, накопленная в тишине горных обителей, обычно чиста и ровна. У тех, кто годами живёт на поле боя, она становится другой: грубой, мутной, пропитанной привычкой убивать. Из неё сама собой рождается давящая, почти звериная свирепость. У этих людей, впрочем, всё зашло дальше. Они не выглядели пленниками военного безумия. Скорее, они научились держать его за горло и пользоваться им как оружием. В реестре мастеров, который Ха Джин Воль когда-то передал Джин Му Вону, командир Отряда Владык-Демонов Чхок Чхон Гён стоял почти у самой вершины. Ниже глав девяти великих школ, Союза Нищих и Пяти Великих Кланов — но уже достаточно близко, чтобы его имя нельзя было игнорировать. Больше сведений Ха Джин Волю добыть не удалось: Чхок Чхон Гён появлялся внезапно и так же внезапно исчезал, а подобраться к нему вплотную было почти невозможно. Когда Хон Ак Сан подвёл коня ближе, лица Чонни Му Хвана и остальных сразу переменились. Сам Хон Ак Сан окинул их презрительным взглядом. — Долго ещё будете глазеть? Вы ведь пришли вместе с ними. Или кишка тонка? Он поднял топор и указал им на группу Чонни Му Хвана. Ко Чхон Ху дёрнулся первым. Щёки старика заходили ходуном. — Меня... трусом?! Он рванулся вперёд, уже не думая о последствиях. Отступать и впрямь было поздно. Они сами загнали себя туда, где выбор сводился к одному: идти до конца. — Вперёд! — бросила Чхэ Як Ран и устремилась к Отряду Владык-Демонов. Гонсон Чхан последовал за ней. Чонни Му Хван лишь тяжело вздохнул. — Вот же дерьмо... Ему меньше всего хотелось ввязываться в бой, где нечего выиграть. Но теперь уклониться от него означало потерять лицо и, возможно, жизнь. Перед тем как тронуться следом, он мельком посмотрел на повозку. Джин Му Вон всё ещё сидел там, словно вокруг ничего особенного не происходило. — Дядя... Ю Гон Ёп стоял рядом и мелко стучал зубами. Он слишком остро чувствовал чужую жажду убийства, а Хон Ак Сан и его люди буквально заливали ею дорогу. — Всё хорошо. Джин Му Вон взял мальчика за маленькую ладонь. Дрожь начала стихать. Давление никуда не исчезло, но страх почему-то отступил. Ю Гон Ёп прекрасно понимал, кому обязан этим спокойствием. Он поднял глаза. Джин Му Вон смотрел туда, где Отряд Владык-Демонов уже врезался в строй Армии Очищения от Демонов и странствующих воинов. Боем это можно было назвать разве что из жалости. Резали в основном одну сторону. Даже вмешательство мастеров Школы Железного Братства не смогло сразу выправить положение. На дороге погибали мальчишки пятнадцати-шестнадцати лет. Они цеплялись за жизнь, отбивались как умели, но против людей Отряда Владык-Демонов этого было недостаточно. Первых сломал страх. Несколько подростков попятились, а затем бросились прочь. Квак Суна, который раньше удержал бы строй, уже не было. Паника пошла по рядам быстрее огня. Мальчишки швыряли мечи и сабли на землю и бежали. Следом дрогнули странствующие воины. Узкий тракт моментально забился людьми; кто-то падал, кого-то сбивали с ног, остальные лезли через них, лишь бы вырваться. Отряд Владык-Демонов не торопился. Всадники просто догоняли беглецов одного за другим. — Пожалуйста! Не убивайте! — Мама! Я к маме хочу!.. Без оружия эти дети уже не походили на воинов Армии Очищения от Демонов. Перед ним снова были просто мальчишки, которым полагалось тосковать по дому, а не умирать на грязной дороге. Джин Му Вон тихо выдохнул и покачал головой. — Дядя? — Побудь здесь один. Недолго. С тобой ничего не случится. — Но... Он провёл ладонью по волосам Ю Гон Ёпа. Мальчик посмотрел ему в лицо. Джин Му Вон улыбался — спокойно, почти ласково. И всё же от этой улыбки Ю Гон Ёпу стало не по себе. Джин Му Вон спустился с повозки. Под ногами валялось оружие: брошенные клинки Армии Очищения от Демонов, странные тяжёлые железяки странствующих мастеров, обломки древков. Он выбрал простой железный шест длиной примерно с меч, взвесил его в руке. *Тук-тук.* Постукивая шестом по ладони, он вышел на середину тракта. Сзади уже накатывал конный строй. *Грохот копыт.* Земля дрожала так, что удар отдавался в ступни. Несколько десятков боевых коней шли плотной массой, и сама эта масса давила не хуже урагана. Бегущие подростки пронеслись мимо Джин Му Вона, даже не заметив его. Им было не до того: каждый думал только о том, как прожить ещё хотя бы минуту. Когда последние почти миновали его, появились всадники. Они сразу увидели человека с железным шестом. У нескольких на лицах возникли усмешки. Им доводилось прорывать заслоны мастеров и боевые построения. Но идиота, решившего в одиночку остановить конницу куском железа, они встретили впервые. *Ха-а!* Строй ускорился. Они рассчитывали смять его массой коней, не задерживаясь ни на миг. Джин Му Вон дождался, пока первый всадник окажется почти вплотную, и только тогда двинул рукой. *Хруст!* Железный шест ударил боевого коня по передней ноге. Кость не выдержала. Животное рухнуло на ходу, а всадника выбросило из седла и протащило по земле. *Кх!..* Он вскочил, ошалев от случившегося, — и увидел, что валятся уже другие кони. Джин Му Вон бил только по ногам. Всадники пытались затоптать его, рубили сверху, кололи копьями, но каждый раз он оказывался в другом месте. Ни одной лишней остановки, ни одного движения навстречу удару. Он скользил между лошадьми, ломал им опору и исчезал из-под оружия раньше, чем противник успевал довернуть кисть. Никто не сумел даже оцарапать его. Через четверть часа тракт оказался завален лошадьми. Животные с переломанными передними ногами бились на земле и уже не могли подняться. Передние ряды перегородили путь задним; собственные люди и кони заперли Отряд Владык-Демонов на узкой дороге. — Ублюдок! Лишившиеся коней воины бросились на Джин Му Вона пешими. Сабли, копья и тяжёлые топоры рассекли воздух. С лезвий сорвались полосы сабельной и копейной ци. — На куски его! *Ха-а!* Намерение убить ощущалось почти физически. Джин Му Вон шагнул им навстречу. Железный шест свистнул. *Фью-у!* Первого он достал в горло. Удар пришёлся точно в кадык. *Кхак!..* Воин сделал ещё полшага и мешком осел на землю. Остальные взревели и ринулись разом. В них было достаточно ярости, чтобы напугать любого человека, привыкшего дорожить жизнью. На Джин Му Вона она не действовала. *Тук! Тук!* Каждый новый взмах заканчивался одинаково: кто-то закатывал глаза и падал. Никаких сложных приёмов. Никаких вспышек ци вокруг оружия. Джин Му Вон просто колол и бил железным шестом — коротко, без замаха, ровно туда, куда требовалось. И мастера Отряда Владык-Демонов, годами выживавшие в самых мерзких боях, не успевали ответить. Ю Гон Ёп смотрел из повозки, забыв даже моргать. *А!..* Для другого это была бы беспощадная расправа. Ему же движения Джин Му Вона казались танцем — лёгким, свободным и до странности красивым. Глаза мальчика сами наполнились слезами. Один из воинов не выдержал: — Кто ты, мать твою?! Джин Му Вон не ответил. Его внимание уже ушло в сторону. Там Ко Чхон Ху и Чхэ Як Ран держали Хон Ак Сана. Тот работал топором яростно и тяжело; каждый удар был так силён, что встречать его в лоб никто не решался. Ко Чхон Ху и Чхэ Як Ран уходили с линии атаки, сбивали направление и ждали единственной ошибки. Чонни Му Хван и Гонсон Чхан двигались по кругу, не подпуская к схватке других людей Отряда Владык-Демонов. На губах Джин Му Вона появилась едва заметная улыбка. Со стороны могло показаться, что Чонни Му Хван мечется без толку, не зная, чем помочь. Джин Му Вон видел другое. «Всё-таки формация». Чонни Му Хван, как и Ха Джин Воль, умел разворачивать её почти на ходу. Пока он кружил вокруг Хон Ак Сана, в нужных местах ложились камни и ветки. Движения были настолько будничными, что никто не принимал их за часть расчёта. Именно этого Джин Му Вон и ждал. Для Чонни Му Хвана формации оставались самым сильным оружием, а в нынешнем положении — ещё и лучшим способом переломить бой. Наконец Чонни Му Хван крикнул: — Все назад! Чхэ Як Ран отступила мгновенно. Ко Чхон Ху понял её без объяснений и рванул следом. Хон Ак Сан, только что вошедший во вкус, на миг растерялся. Этого хватило. Чонни Му Хван вонзил в землю последнюю ветку. *Ву-у-у!* Воздух вокруг Хон Ак Сана завертелся, потемнел и сомкнулся над ним. — Что за хрень?! Через секунду он понял. — Формация... Да твою же!.. Он слышал о людях, способных сложить рабочую формацию из нескольких камней и сучьев, но не думал, что сам однажды в такую вляпается. Разбираться в узлах и искать выход Хон Ак Сан даже не пытался. Для такого у него не было ни терпения, ни головы. Оставался привычный способ — проломить всё силой. *Ха-а!* — Безумная Луна, Пробивающая Свет! Топор вспыхнул красным. Лезвие окутала плотная ган-ци. *Бум!* Удар врезался в чёрный туман, и пространство заметно дрогнуло. Хон Ак Сан рубил снова и снова. После шестого удара по невидимой преграде побежали трещины. Седьмой разнёс её окончательно. *Грохот!* Чёрный поток рассыпался, и обычный мир вернулся на место. Формацию собирали в спешке, поэтому она не успела набрать полную силу. Будь она законченной, Хон Ак Сан провозился бы куда дольше. Но облегчения он не почувствовал. Перед ним лежал разгромленный тракт. Десятки боевых коней бились на земле. Примерно столько же людей Отряда Владык-Демонов валялись среди них — кто без сознания, кто едва шевелясь. Хон Ак Сан побагровел. Он прошёл через множество сражений и ни разу не терял столько людей за один короткий бой. — Где они?! Один из подчинённых указал вдоль дороги. — Ушли? — Да. Хон Ак Сан так стиснул зубы, что на скулах заходили желваки. — Меня так поимели — и просто свалили?! ---------- После тяжёлого боя *Фух...* Чонни Му Хван оглядел людей вокруг себя. Чхэ Як Ран, Гонсон Чхан, Ко Чхон Ху и Ки Сан Ха сидели прямо на земле. Усталость проступила на каждом лице. Бой с Отрядом Владык-Демонов выжал из них не столько силы, сколько нервы. Чуть поодаль собрались уцелевшие из Армии Очищения от Демонов и странствующие воины. Если бы не вмешательство Железного Братства, живых среди них осталось бы куда меньше. Хуже всех держались подростки. Они потеряли Квак Суна, человека, который всё это время решал за них, куда идти и что делать. Два года этих мальчишек приучали к одному: приказ не обсуждают. Самостоятельность не поощряли, самовольство пресекали. Жизнь шла по распорядку, решения принимали старшие. Теперь старшего не было, и вместе с ним исчезла опора, на которой держался их привычный мир. Странствующие воины хотя бы радовались тому, что выбрались живыми. Правда, дальше их ждало нечто немногим лучше. Большинство с удовольствием плюнуло бы и на войну с Тайной Ночью, и на Облачный Небосвод, а потом разбежалось по домам. Только договор с Облачным Небосводом не оставлял такого выхода. Нарушить его и спокойно жить в Центральных Равнинах не смог бы никто. Свобода приходила к ним двумя путями: когда истекал срок службы или когда заканчивалась жизнь. Значит, выбора фактически не было. Следовало добраться до назначенного поля боя и воевать, пока договор не будет исполнен. После сегодняшней резни одна мысль об этом вызывала холод под рёбрами. — Выходит, сейчас мы все одна компания разбитых собак, — пробормотал Чонни Му Хван. За спинами странствующих воинов стояла повозка. На козлах сидел Джин Му Вон. Взгляд Чонни Му Хвана стал жёстче. «Этот человек...» Ни подростки, ни странствующие воины толком не видели, как он сражался. Чхэ Як Ран и Ко Чхон Ху тоже было не до того: Хон Ак Сан занимал всё их внимание. Чонни Му Хван видел. Даже раскладывая формацию вокруг Хон Ак Сана, он не упустил ни одного движения Джин Му Вона — с той самой минуты, когда тот поднял с дороги железный шест. Самым поразительным оказался выбор цели. Джин Му Вон не пытался рубиться со всадниками. Он лишил их коней. Простой ход, почти очевидный после того, как его увидишь. И практически невыполнимый для обычного мастера. Перед плотным строем тяжёлой конницы человеку трудно просто не дрогнуть; спокойно выцеливать ноги лошадей, когда на тебя идёт живая лавина, было уже совсем другим уровнем. Чонни Му Хван невольно представил себя на том же месте — и не стал себе врать. «Глава Школы, возможно, справился бы. Но среди остальных в Школе Железного Братства нет никого, кто встретил бы такой натиск столь же хладнокровно». А техника Джин Му Вона озадачивала ещё сильнее. Он будто не применял никакой техники вообще. Просто выбрасывал вперёд железный шест — и огромная лошадь падала с раздробленным суставом. Для непосвящённого это выглядело примитивно. Опытному глазу каждое такое движение казалось доведённым до предела приёмом. Говорили, что за определённой чертой мастер перестаёт быть рабом форм и последовательностей. Приём существует уже не отдельно от него, а рождается в нужный миг сам собой. «Неужели он дошёл именно туда?» Разум сопротивлялся. На вид Дан Чхон Уну было между двадцатью семью и тридцатью с небольшим. В таком возрасте подобная глубина казалась невозможной. И всё же Чонни Му Хван вспомнил человека, который однажды уже опроверг это правило. Северный Меч. Джин Му Вон пробыл в открытом мире всего около полугода. Этого хватило, чтобы перевернуть всю боевую среду Центральных Равнин. Самой живучей легендой остался его последний прорыв. Облачный Небосвод стянул силы, выстроил Небесную Сеть и Земные Тенёта и был уверен, что из такого окружения не выйдет никто. Джин Му Вон вышел. Облачный Небосвод пытался похоронить подробности, но заставить молчать всех младших бойцов, которых привлекли к операции, оказалось невозможно. Сначала поползли обрывки разговоров. Потом за дело взялись любители чужих тайн. По кусочкам картина восстановилась. Она была унизительной. Несколько боевых подразделений оказались разбиты. Главный управляющий Гван Дэ Сын потерял руку и после этого ушёл от дел. Кроме него, в засаде участвовали мастера, чьи имена так и не стали известны широкой публике. И всё равно Джин Му Вон прорвался. Для Облачного Небосвода это стало ударом, который невозможно было отмыть красивыми объявлениями. После уничтожения Врат Северного Неба организацию и так всё чаще проклинали вслух. А теперь она пошла на крайние меры ради одного человека — и не сумела довести дело до конца. Люди запомнили главное: даже Облачный Небосвод способен проиграть. После прорыва Джин Му Вон исчез. Официально объявили, что он погиб. Большинство приняло эту версию. Те, кто привык думать собственной головой, сомневались. Некоторые до сих пор были уверены, что Северный Меч где-то жив. С того времени власть Облачного Небосвода над миром боевых искусств заметно ослабла. В разных местах школы начали пробовать, насколько далеко можно отойти от его воли. Их быстро поставили на место силой, и внешне прежний порядок восстановился. Только искра никуда не делась. Её просто присыпали золой. Если Джин Му Вон действительно был жив и снова показался бы миру, искра могла вспыхнуть сразу по всем Центральным Равнинам. Чонни Му Хван в этом не сомневался. После исчезновения Северного Меча появилось немало ярких мастеров, но никто не оставил такого следа. Единственным исключением был Дам Су Чхон, Воинственный Император Лазурного Неба. За Трёхлетнюю войну он приобрёл и славу, и собственную опору. Сможет ли Джин Му Вон, если вернётся, сравниться с ним, пока не знал никто. Чонни Му Хван снова внимательно посмотрел на человека, который называл себя Дан Чхон Уном. Настоящего искусства тот не показывал, поэтому оценить предел его сил было невозможно. Одно сомнений не вызывало: перед ними не случайный бродяга. «Новая звезда? Дан Чхон Ун из Школы Павлина... За ним стоит последить». Он поднялся и подошёл к повозке. — Благодарю за помощь, мастер Дан. Сегодня вы спасли нам немало жизней. — Я почти ничего не сделал. Если бы не вы и Школа Железного Братства, всё закончилось бы куда хуже. — Не скромничайте. Я видел достаточно. Чонни Му Хван сложил ладонь и кулак в учтивом приветствии. Джин Му Вон мысленно усмехнулся. «Значит, всё-таки заметил». Он слишком хорошо знал, насколько внимателен Чонни Му Хван. Поэтому и не хотел лишний раз попадаться ему на глаза. Во время боя Джин Му Вон намеренно ограничился самыми простыми движениями. Узнать в нём Северного Меча по ним было невозможно. Но даже ненужного подозрения сейчас следовало избегать. Мир не должен был узнать, что Джин Му Вон жив. Чонни Му Хван помолчал, затем спросил: — Что будете делать дальше? — Пока не решил окончательно. — Тогда, может быть, присоединитесь к Школе Железного Братства? Я готов предложить вам лучшие условия. — Простите. Сейчас я не хочу связывать себя ни с одной школой. — Понимаю. Если передумаете, скажите мне в любое время. Для вас наши двери останутся открыты. — Уже за это спасибо. Ответ прозвучал достаточно вежливо, но окончательно. Чонни Му Хван уловил границу и не стал давить. В мире боевых искусств хватало людей, которые по своим причинам не желали ни знамени над головой, ни чужого имени за спиной. Он перевёл разговор: — Куда вы направлялись до этой заварухи? — В Шэньси. Оттуда попробую найти путь в Ганьсу. — Значит, Ганьсу — конечная цель? — Да. Это была ложь, удобная и безопасная. На самом деле Джин Му Вон стремился в Сычуань. Там, на Западном нагорье, скрывались новые Врата Северного Неба. Эту тайну он не собирался доверять Чонни Му Хвану, каким бы человеком тот ни стал. — Нам тоже нужно в Шэньси, — сказал Чонни Му Хван. — До провинции дорога одна. Пойдём вместе? Джин Му Вон едва заметно нахмурился. Он предпочёл бы больше не связываться ни со Школой Железного Братства, ни с остатками Армии Очищения от Демонов. Но впереди был единственный пригодный тракт, а сзади оставался Отряд Владык-Демонов. Возвращаться означало самому полезть им в руки. — Ладно. До Шэньси идём вместе. — Разумно. Тогда рассчитываю на вас, мастер Дан. В глазах Чонни Му Хвана блеснул живой интерес. * * * — Я виноват. Принимайте мою жизнь, командир. Хон Ак Сан тяжело опустился на колени. Перед ним лежала огромная плоская глыба. На камне сидел мужчина чуть старше пятидесяти, с полностью седыми волосами. Он был невысок, зато сложен так плотно, будто его вырубили из того же камня. Из-под рукавов выступали предплечья с толстыми извилистыми жилами. Но тело впечатляло меньше, чем глаза. В них жила хищная, ничем не прикрытая жестокость. Даже Хон Ак Сан не решался поднять голову под этим взглядом. *Хм.* Мужчина посмотрел ему за спину. Там стояли и лежали остатки третьего подразделения Отряда Владык-Демонов. Не меньше тридцати человек были убиты или ранены. С тех пор как отряд вошёл в Центральные Равнины, таких потерь он ещё не нёс. — То есть вы даже не столкнулись с ударной силой Облачного Небосвода, — негромко произнёс седой. — Всего лишь грабили обоз, а вас так разъебали. Отряд Владык-Демонов... Забавно. Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего весёлого. Хон Ак Сан напрягся ещё сильнее. На камне сидел Чхок Чхон Гён, командир всего Отряда Владык-Демонов. Справа от него стоял Пхо Ён Хви. На вид ему было чуть за сорок. Кроваво-красный плащ лежал поверх доспеха того же цвета. По званию Пхо Ён Хви, как и Хон Ак Сан, был заместителем командира. На этом сходство заканчивалось. Он был сильнее, а его второе подразделение — гораздо дисциплинированнее и опаснее третьего. Первое, которым лично руководил Чхок Чхон Гён, превосходило уже их обоих. Разница между подразделениями была ощутимой. Позор одного, однако, ложился на весь отряд. Пхо Ён Хви смотрел на Хон Ак Сана с открытым презрением. Тот багровел, но возразить не мог. — И где противник? — спросил Чхок Чхон Гён. — Ты ведь не позволил им просто уйти? Хон Ак Сан резко склонился. — Простите. *Тук!* Он ударился лбом о землю так, что кожа лопнула. Кровь потекла по лицу, но Хон Ак Сан даже не поморщился. — Рассказывай всё по порядку. Пришлось рассказывать. Хон Ак Сан подробно описал налёт на обоз и бой со Школой Железного Братства, особенно действия Чонни Му Хвана и остальных мастеров. Пока он говорил, Чхок Чхон Гён спустился с камня и осматривал убитых и раненых. В какой-то момент он остановился. — Вот это уже интересно. — Командир? — Раны. Он указал на мертвеца с раздробленным горлом. — С виду ничего особенного. Но человек, который это сделал, не растратил ни капли силы. Ударил туда, где смерть наступает быстрее всего, и вложил ровно столько, сколько требовалось. Ни больше, ни меньше. Хон Ак Сан замялся. — Я... — Кто его так приложил? Ответить он толком не мог. Пока Джин Му Вон расправлялся с пешими бойцами, Хон Ак Сан был занят Чхэ Як Ран и Ко Чхон Ху. Заговорили выжившие. Они описали ничем не примечательного мужчину с железным шестом. О том, как он ломал ноги боевым коням. Как двигался между всадниками. Как потом люди падали от одного короткого удара. Чхок Чхон Гён выслушал до конца. — Значит, среди них прятался ещё один занятный ублюдок. — Каков приказ? — спросил Пхо Ён Хви. — Идём за ними. — Наше распоряжение — тревожить тылы противника, а не уходить в погоню. Чхок Чхон Гён коротко рассмеялся. — На хрен распоряжение. Мои люди стоят дороже. Я хочу посмотреть в рожу тому, кто их так положил. Пхо Ён Хви склонил голову. — Понял. Он и сам не собирался спускать случившееся. Третье подразделение считалось слабейшим, Хон Ак Сана многие держали за туповатого грубияна, но все они носили одно имя — Отряд Владык-Демонов. И это имя только что унизили. Чхок Чхон Гён поднялся. — Выступаем. Догоним их. Приказ командира не обсуждался. ---------- Новые приказы Чонни Му Хван навёл порядок быстро. Сначала он занялся Армией Очищения от Демонов. После гибели Квак Суна подростки растерялись окончательно, но чужая уверенность подействовала на них лучше любых уговоров. Получив ясные приказы, они постепенно пришли в себя и снова начали слушаться команд. Затем Чонни Му Хван взялся за странствующих воинов. Название Школы Железного Братства для многих ещё было новым, зато о Железном Братстве, из которого она выросла, знали почти все. В глазах наёмников и одиночек оно стояло рядом с крупнейшими школами и кланами. Немало странствующих воинов мечтали однажды собрать вокруг себя такую же силу, хотя большинству с их посредственным искусством подобное было недостижимо. Поэтому руководство Чонни Му Хвана никто не оспаривал. Когда пересчитали людей, картина оказалась хуже, чем казалось сразу после боя. Из Армии Очищения от Демонов осталось чуть больше восьмидесяти человек; странствующих воинов — примерно столько же. От отряда численностью свыше пятисот не набиралось и двух сотен. Такова была цена одной встречи с Отрядом Владык-Демонов. И ведь третье подразделение Хон Ак Сана считалось самым слабым. «Если за нами придёт второе подразделение Пхо Ён Хви или сам Чхок Чхон Гён с первым, эти люди погибнут все». Чонни Му Хван не верил, что противник проглотит поражение. Чхок Чхон Гён славился именно тем, что долгов не прощал. Потерять несколько десятков подчинённых и сделать вид, будто ничего не случилось, он не мог. Как только строй восстановили, колонна тронулась. Чхэ Як Ран повела подростков, Гонсон Чхан взял на себя странствующих воинов. Повозка Джин Му Вона шла позади. Внутри лежали четверо раненых мальчишек. Все были в таком состоянии, что на своих ногах далеко бы не ушли. Самому младшему, лет тринадцати-четырнадцати, досталось страшнее остальных: копьё распороло живот почти до внутренностей. Повязку наложили наспех. Она уже пропиталась кровью, а дыхание становилось всё тише. — Мама... Мальчик не приходил в сознание и всё звал мать. Остальные отвернулись, пряча мокрые глаза. Джин Му Вон подозвал того, кто выглядел крепче других. — С лошадью справишься? — Да. — Тогда ненадолго садись на козлы вместо меня. — Хорошо. Передав ему вожжи, Джин Му Вон забрался в повозку. Ю Гон Ёп сразу полез следом. Сняв верхние слои ткани, Джин Му Вон осмотрел худшего раненого. Стоило приподнять прилипшую к телу повязку, как лицо мальчика исказилось от боли. — Можешь кричать, если невмоготу. Как тебя зовут? — А... А Со. Рана оказалась ещё хуже, чем выглядела снаружи. Края живота были разорваны, словно по ним прошлись медвежьими когтями. В глубине виднелись ткани внутренних органов. Часть уже начала отмирать; на коже проступали участки некроза. Джин Му Вон нахмурился. То, что А Со вообще дышал, было почти чудом. При такой травме большинство не доживает до конца боя. Его удерживали две вещи: тоска по матери и упрямое желание вернуться к ней живым. Отними хотя бы одну — и сил, вероятно, уже не осталось бы. — А Со, положение плохое. Мальчик с трудом открыл глаза. — Я... умру? — Возможно. Губы задрожали. — Но шанс выжить есть. Только лечение будет страшно болезненным. В какой-то момент ты решишь, что лучше умереть. Тогда и придётся терпеть сильнее всего. — Я выдержу. Я должен увидеть маму. Обязательно. — Вот и держись за это. Джин Му Вон погладил его по голове и встретился с ним взглядом. В глазах А Со было столько отчаянной воли, что сомнений не осталось. — Гон Ёп, принеси мой свёрток. Ю Гон Ёп молча достал из угла дорожный узел. Внутри Джин Му Вон нашёл маленький фарфоровый сосуд. Когда пробка вышла, на свет показались серовато-белые пиявки длиной с большой палец взрослого мужчины. Их было около десятка. «Демонические Пиявки Девяти Небес». Тан Ги Мун просил достать несколько таких существ для исследований. В Шаньдуне Джин Му Вону случайно повезло наткнуться на целое гнездо. Обычная пиявка отпадает, когда насытится. Эта — нет. Вцепившись в живое существо, Демоническая Пиявка Девяти Небес продолжала пить до последней капли и отрывалась только после смерти жертвы. Как её маленькое тело принимало столько крови, оставалось загадкой. При всей мерзости у паразита было свойство, ради которого им интересовался Тан Ги Мун. Пиявка старалась не дать добыче умереть раньше времени. В её слюне содержалось вещество, поддерживавшее угасающий организм. Именно этот механизм глава Павильона Десяти Тысяч Ядов и хотел изучить. Перед тем как начать, Джин Му Вон посмотрел на Ю Гон Ёпа. — У обычных пиявок укус быстро немеет. Здесь всё наоборот. Боль такая, что люди молят о смерти. Говорят, пока эта тварь пьёт кровь, человек будто душу швыряет по всем Девяти Небесам. Отсюда и название. Ю Гон Ёп побледнел, но не отвёл взгляда. — Твоя задача — помогать мне и не паниковать. — Да. Три пиявки легли прямо на открытую рану. Они зашевелились, нашли отмершую плоть и впились. Вместе с испорченной кровью паразиты начали пожирать некротические ткани. Тела их разбухали буквально на глазах. *А-а-а!* А Со выгнулся так, словно его подбросило. Боль была не похожа на обычную раневую: будто тупая пила медленно проходила через мясо и кость. Крик сорвался на хрип. Джин Му Вон вложил ему между зубов деревянную щепку и прижал руки и ноги. Ю Гон Ёп застыл, переводя взгляд с него на А Со. — Слушай внимательно. Им нельзя дать тронуть здоровую ткань. Отталкивай их веточкой всякий раз, когда поползут к живому мясу. — Понял. Мальчик взял тонкий прутик. Пиявки ели без остановки. Чем больше они поглощали, тем сильнее раздувались; скоро каждая стала размером с кулак трёхлетнего ребёнка. Другие раненые смотрели на это, не в силах отвернуться. *Глухой стон.* А Со бил озноб. На губах выступила пена, глаза закатились, под кожей вздулись сосуды. Вид был такой, что одного зрелища хватило бы здоровому человеку для дурноты. Когда мёртвая ткань была почти очищена, Джин Му Вон достал из-за пазухи небольшую пилюлю. Пилюля Безумной Крови. Её создал Тан Ги Мун по принципу «яд против яда». Задача была не отравить организм, а встряхнуть врождённую жизненную силу настолько резко, чтобы угасающие органы снова включились в работу. Пилюля растаяла у А Со во рту почти мгновенно. Едва её действие дошло до крови, пиявки отпустили рану сами. Они почувствовали яд и прекратили кормиться. Джин Му Вон вернул их в сосуд, очистил края раны и туго перевязал живот свежей тканью. — Всё, что зависело от меня, сделано. Дальше он либо вытянет сам, либо нет. Гон Ёп, оставайся рядом и следи за ним. — Хорошо. Остальным раненым потребовалось куда меньше. На фоне живота А Со их повреждения казались почти обычными. Закончив, Джин Му Вон вернулся на козлы. За это время дорога ушла в горы. Хребет Кымван был крут, изрезан камнем и неудобен даже для здоровых людей. Измученная колонна растянулась; подростки и странствующие воины всё чаще спотыкались. Чхэ Як Ран подъехала к Чонни Му Хвану. — Так дальше нельзя. Люди на пределе. Нужен привал. — Пока мы стоим, нас могут догнать. — Я знаю. Она посмотрела на мальчишек. Те шли, стиснув зубы. Некоторые уже не чувствовали ног и держались только потому, что сосед продолжал шагать. Чонни Му Хван тоже это видел. — Хорошо. Около часа. Не больше. — Спасибо. — И пусть во время отдыха соберут как можно больше длинных лоз и крепких ветвей. Чхэ Як Ран не стала спрашивать зачем. Через несколько минут люди уже сидели прямо на земле. Те, у кого оставались силы, разошлись по ближайшему склону за лозой. Чонни Му Хван подошёл к повозке Джин Му Вона и кивнул в сторону раненых. — Он выживет? — Думаю, да. — Хотелось бы. После сегодняшнего мне уже жалко терять хоть одного. Он сел рядом прямо на камни. Джин Му Вон посмотрел на него внимательнее. Этот человек действительно изменился. Когда-то Чонни Му Хван ставил Железное Братство выше всего. Ради его выживания он без колебаний принёс бы в жертву чужих людей и ещё объяснил бы, почему это было единственно разумным решением. Теперь тот же стратег рисковал собой и своими мастерами ради подростков и наёмников, которые ещё утром не имели к нему никакого отношения. «Что с тобой случилось за эти годы?» Спрашивать Джин Му Вон не собирался. Чонни Му Хван знал его слишком хорошо, обладал слишком цепким взглядом и слишком быстро связывал мелочи. Любая лишняя эмоция могла заставить его копнуть туда, куда не следовало. — Как считаете, они всё-таки пойдут за нами? — спросил Чонни Му Хван. — Скорее всего. — Я тоже так думаю. На лице стратега легла тень. Джин Му Вон помолчал, затем спросил сам: — Тогда объясните одну вещь. Если Отряд Владык-Демонов нас догонит, большинство этих людей погибнет. Под удар попадёт и Школа Железного Братства. Зачем вы приняли такой риск? Чонни Му Хван усмехнулся без веселья. — Сам не ожидал, что приму такое решение. — Что изменилось? — Несколько лет назад я встретил одного человека. После разговора с ним пришлось много о себе подумать. Наверное, с тех пор характер понемногу и поехал в другую сторону. Джин Му Вон ничего не ответил. — Вы, кстати, чем-то на него похожи, мастер Дан. Не лицом. Манерой держаться. — Кто он? Вместо ответа Чонни Му Хван широко улыбнулся и поднялся, упираясь ладонями в колени. — Так. Пора устроить преследователям пару пакостей. Не знаю, насколько они помогут, но без них будет хуже. Подсобите? — Конечно. Он раздавал короткие, на первый взгляд странные распоряжения: вбить здесь деревянный столб, сдвинуть в сторону тот валун, натянуть лозу между двумя деревьями, убрать несколько камней. Сам всё время сверялся с положением солнца, смотрел на склон и проверял ветер. Джин Му Вон понял замысел почти сразу. «Формация». Чонни Му Хван хотел задержать конницу не стеной и не завалом, а ложной картиной пространства. В их положении это и впрямь было самым разумным решением. Примерно через час работа закончилась. Стратег ещё раз обошёл участок и удовлетворённо кивнул. — Формация Нефритовой Иллюзии. Надолго их не запутает, но выиграет нам хоть немного времени. А если очень повезёт... Он замолчал, затем хмыкнул. — Нет. Скажу честнее: хотелось бы хоть раз рассчитывать не только на расчёт. Пусть случится чудо. — Спасибо за доверие, — ответил Джин Му Вон. — Это вам спасибо. Похоже, я ещё не раз стану просить о помощи. — Просите. Чонни Му Хван вернулся к колонне. Джин Му Вон проводил его взглядом. Время меняло людей по-разному. Одни оставались прежними до самой смерти. Другие всё-таки учились становиться лучше. С Чонни Му Хваном произошло второе. Желание вытащить из беды хотя бы ещё одного человека никак не вязалось с тем стратегом, которого Джин Му Вон знал раньше. — Чудо, значит... Он посмотрел назад, туда, откуда они пришли. С гор спускался холодный ветер. ---------- Северный склон Дом Ха Джин Воля стоял на северном склоне. Из открытого окна были видны большой тренировочный двор, каменные постройки и люди, с утра до вечера отрабатывавшие приёмы. Он помнил это место совсем другим. Сначала здесь не было почти ничего. Потом на голой земле появились первые уложенные камни, за ними — один дом, другой. Пришли люди. Тренировочная площадка росла вместе с поселением. Со стороны всё это действительно могло показаться чудом. Ха Джин Воль знал цену такому слову. Когда они впервые добрались сюда, он несколько дней не мог понять, за что хвататься. Работы было слишком много, ресурсов слишком мало, будущее существовало лишь в виде красивой, но далёкой цели. Первым перестал ждать Джин Му Вон. Едва державшийся после пережитого, он всё равно нашёл силы поддержать остальных. Потом вышел наружу, начал укладывать камни, расчистил небольшой участок и стал тренироваться прямо там. За ним потянулись другие. Кто-то принёс ещё камня, кто-то расширил площадку. Постепенно люди снова начали жить по распорядку, а не по инерции после катастрофы. Пока они приводили в порядок землю и себя, Ха Джин Воль занялся тем, что умел лучше всего. Составил планы на несколько лет, восстановил связи, вышел на Торговый союз Белого Дракона, начал собирать нужных людей. Сначала приходили единицы. Их нельзя было бросать в бой сразу: требовалось растить основу на будущее. Затем к ним присоединились воины Отряда Летящей Пустоши и Поместья Ветра и Облаков. Численность Врат Северного Неба пошла вверх почти скачком. Вместе с ней выросла и гора дел. Одному человеку подобный объём давно следовало бы считать наказанием. Ха Джин Воль, напротив, ни разу не пожалел о взятой на себя работе. Смотреть, как Врата Северного Неба день за днём обретают тело и вес, доставляло ему слишком большое удовольствие. Он улыбнулся, наблюдая за двором. — Теперь у нас хотя бы есть чем проводить замыслы в жизнь. Одного ума мало. Можно понимать устройство мира лучше большинства, предугадывать чужие решения и видеть слабые места целых союзов — и всё равно оставаться человеком, которого никто не обязан слушать. Стратегии нужна сила, способная превратить расчёт в действие. Эта минимальная опора у него наконец появилась. Рядом с Ха Джин Волем работал Хан Сон У. Перед мальчиком лежали пачки отчётов, донесений и сводок, поступивших через Скрытый Поток. Он раскладывал их по темам, срокам, местам и степени важности. Ха Джин Воль почти не вмешивался. Способности ученика давно перестали удивлять только скоростью запоминания. Стоило один раз объяснить принцип, и всё остальное Хан Сон У достраивал сам. Даже работу с разведывательными материалами он быстро превратил в собственную систему. Мальчик тихо напевал себе под нос. По лицу было видно: ему искренне нравится возиться с бумагами, искать связи, наводить порядок в чужом хаосе. После появления во Вратах Северного Неба он вообще изменился. Взгляд стал живым, в движениях появилась энергия, интерес к людям перестал быть настороженным. Окружающие быстро привязались к нему, и Ха Джин Воль считал это хорошим знаком. «Он вырастет очень быстро. Моя обязанность — не позволить его таланту уйти в кривую сторону. Такой ум нельзя тратить впустую». — Учитель. Хан Сон У внезапно оторвался от бумаг. — Что? — Вот это посмотрите. Он протянул одну из книг учёта. — Здесь что-то не сходится. — Что именно? — Расходы. По общей ведомости денег ушло намного больше, чем получается по отчётам подразделений. Если сложить их сметы, разница всё равно остаётся. Куда она идёт? Ха Джин Воль не удержался от улыбки. Он видел, как ученик бегло просматривает документы, но не ожидал, что тот уже доберётся до скрытой статьи расходов. Хан Сон У ждал ответа, сияя любопытством. — Раз заметил, пора тебе узнать. Идём. Ха Джин Воль вышел из дома. Ученик тут же поспешил за ним. Вместо спуска к основным строениям они пошли выше по склону — в сторону, противоположную Вратам Северного Неба. — Куда мы? — Скоро увидишь. — Понял. Путь оказался неприятным даже для взрослого. Они перевалили через две вершины по крутым, каменистым склонам. На лице Хан Сон У выступил пот, дыхание участилось. «И здесь всё это время была дорога?» До сих пор он почти не выбирался за пределы обжитой части. Там усилиями людей возникло место, где можно было жить. Здесь земля выглядела иначе: редкие деревья цеплялись за камень, почва была красно-бурой, сухой и бедной. Мальчик хотел спросить, что может находиться в такой глуши, но решил не ныть и продолжил подъём. Третья вершина оказалась хуже первых двух. Когда они добрались до гребня, Хан Сон У уже ловил воздух открытым ртом. Перед глазами плавали тёмные пятна. — Пришли, — сказал Ха Джин Воль. Ученик тут же сел на землю. *Тяжёлое дыхание.* Лёгкие жгло, ноги дрожали. Ха Джин Воль смотрел на него с одобрением: для ребёнка путь был тяжёлым, но за всё время Хан Сон У не попросил ни одного привала. — Об этом месте знают лишь несколько человек во Вратах Северного Неба. Мальчик поднялся и огляделся. На вершине не росло ничего. Ни травы, ни деревьев. Голая мёртвая земля, камни и ветер. — И что здесь может быть? — Здесь живёт один человек. — Один? — Да. Всё это место создано ради него. Хан Сон У ещё раз посмотрел вокруг. — Но здесь никого нет. Ха Джин Воль шагнул вперёд. — Госпожа Ын. Его голос разошёлся над пустой вершиной. Ответа не последовало. Он спокойно продолжил: — Я знаю, что вы здесь. Хочу познакомить вас с одним человеком. Тон был необычно почтительным. Любопытство Хан Сон У только усилилось. И тут воздух впереди дрогнул. *Гул.* Пространство пошло лёгкой рябью, и на пустом месте появилась женщина. Хан Сон У замер с открытым ртом. Она была удивительно красива — настолько, что первые несколько секунд мальчик не смог уловить ни одной отдельной черты. Потом взгляд начал замечать детали: чёрные волосы с холодным синеватым отливом, очень светлую кожу, яркие губы, тёмные глаза, в которых временами вспыхивало серебро. За время путешествий Хан Сон У видел немало женщин, которых в мире боевых искусств считали красавицами. Ни одна не производила такого впечатления. В этой было не только лицо — вокруг неё ощущалась тихая, почти нереальная отстранённость, будто она шагнула сюда из старой легенды и ещё не до конца стала частью обычного мира. Ха Джин Воль приветственно сложил руки. — Простите за беспокойство, госпожа Ын. — Вы меня не беспокоите, стратег Ха. Она слегка улыбнулась. Хан Сон У снова потерял нить мыслей. Ха Джин Воль тихо хлопнул его по плечу. — Приди в себя. — А?.. Да! Простите, учитель. Мальчик вспыхнул, только теперь поняв, что откровенно глазел. Женщина посмотрела на него. — Это тот ученик, о котором вы рассказывали? — Да. Прошу вас иногда присматривать за ним. — Скорее уж мне стоит просить его о хорошем отношении. Рада знакомству, юный стратег. — Я... Хан Сон У. — А меня зовут Ын Хан Соль. — Ын Хан Соль... Имя он повторил почти машинально. Три года назад Ын Хан Соль исчезла из Центральных Равнин. Теперь она жила здесь, в самой глухой части Западного нагорья Сычуани. За эти годы изменилась не только её внешность. Прежняя девочка ушла. Взгляд стал глубже, речь — спокойнее и короче. Она почти не показывалась людям и предпочитала эту вершину всему остальному миру. Сейчас Ын Хан Соль встречалась лишь с несколькими людьми, включая Джин Му Вона. И даже это стало возможным не сразу. В первое время она не желала видеть никого, кроме него. Ха Джин Воль хорошо помнил, какой её привезли сюда. Живым человеком она тогда оставалась только по названию. Желание продолжать жизнь исчезло, тело было истощено и разрушено. Не окажись рядом Джин Му Вона, она вполне могла бы просто перестать бороться. Он не отходил от неё. Сам едва оправившись после своих ран, Джин Му Вон лечил Ын Хан Соль, ухаживал за ней, заставлял есть, следил за дыханием и оставался рядом, когда становилось хуже. Почти год понадобился только на то, чтобы она снова захотела жить. А затем произошло то, чего не ожидал никто. Её остановившееся время будто двинулось дальше. Рост, замерший в пятнадцать лет, возобновился. Она менялась буквально по месяцам и всего за два года стала взрослой женщиной. Уединение при этом не закончилось. Ын Хан Соль по-прежнему проводила почти всё время здесь, куда не доходили чужие взгляды. Лишь спустя ещё год она начала изредка встречаться с руководителями Врат Северного Неба. Для обычных учеников её существование до сих пор оставалось тайной. — А Му Вон? — спросила она. — Глава всё ещё в Центральных Равнинах. Ему понадобится ещё немного времени, чтобы вернуться. — Понятно. Тогда заходите. Она повернулась и сделала несколько шагов. Её фигура исчезла, словно за невидимой стеной. Ха Джин Воль без колебаний пошёл следом. — У-учитель? Хан Сон У поспешил за ним. Через три или четыре шага мир вокруг качнулся. Пейзаж изменился сразу. Местность осталась суровой, но здесь уже росли трава и деревья. У небольшого пруда стояла простая хижина, собранная из переплетённых ветвей. Хан Сон У остановился. — Так вот что это... Формация. Теперь он понял и второе. Чтобы полностью изолировать участок такого размера и скрыть его от посторонних чувств, требовалась формация высочайшего уровня, огромный объём материалов и труд мастеров. Именно сюда уходила та часть бюджета, которую он не смог найти в обычных сметах. «Значит, вот на что тратятся деньги». Когда загадка получила ответ, он заметно расслабился. Они с Ха Джин Волем сели на низкий помост у воды. Ын Хан Соль вскоре принесла чай. Ха Джин Воль вдохнул аромат. — Приятный запах. — Я завариваю местные дикие цветы. — Тогда тем более попробую. Он удобно устроился и поднял чашку. Хан Сон У сделал то же самое. В чае мальчик разбирался плохо, но этот ему понравился сразу. — Очень хорошо, — сказал Ха Джин Воль после первого глотка. — Рада, что вам нравится. Ын Хан Соль снова улыбнулась. За мягкостью в ней чувствовалось что-то, из-за чего даже опытный человек не решился бы вести себя фамильярно. Ха Джин Воль внимательно посмотрел на хозяйку. «Её искусство снова стало сильнее». После ухода сюда Ын Хан Соль почти отказалась от внешнего мира и сосредоточилась на боевом пути. Сам Ха Джин Воль не был мастером, способным измерять чужую внутреннюю силу по тонким признакам, но даже он видел: за эти годы она перешагнула ещё одну границу. — Вы всё ещё не хотите вернуться к людям? — спросил он. — Значит, вы всё-таки пришли и ради этого. — Сейчас нам нужен каждый сильный человек. А мастер вашего уровня особенно. — Вы приписываете мне слишком многое. Отказ был мягким, но вполне определённым. Ха Джин Воль ожидал именно его и потому не обиделся. Отступать окончательно он тоже не собирался. Ын Хан Соль была нужна Вратам Северного Неба. Если ради её согласия придётся прийти ещё десять раз, сто или больше, он придёт. Спешить не требовалось. Время пока оставалось. Она вдруг посмотрела на восток. — Интересно, чем сейчас занят Му Вон? — Хотелось бы верить, что хотя бы в этот раз он обойдётся без неприятностей. Улыбка Ын Хан Соль стала заметнее. За три года она успела понять одну простую вещь. Человек, у которого есть и сила, и собственная воля, редко получает право на тихую жизнь. Мир слишком охотно находит ему работу. Джин Му Вон был именно таким. Ждать, что он сможет жить как обычный человек, значило обманывать себя. «Му Вон...» Она ещё долго смотрела в сторону Центральных Равнин. «Поступай так, как считаешь правильным. И не предавай собственную волю». ---------- Пробуждение А Со А Со пришёл в себя. Во многом он был обязан Ю Гон Ёпу. Тот по-прежнему говорил мало, зато ухаживал за раненым так старательно, словно получил единственное важное поручение в жизни. Менял прохладные полотенца, когда начинался жар, варил жидкую кашу, понемногу поил водой и следил, чтобы повязка не съезжала. Заодно Ю Гон Ёп сблизился и с остальными мальчишками в повозке. Им почти не требовались разговоры. Каждый успел увидеть войну с той стороны, о которой дети из спокойных семей обычно не знают ничего. У них были разные истории, но один и тот же страх, одна и та же память о смерти рядом. Такое родство возникает быстро. Сначала они лишь обменивались короткими фразами. Потом научились понимать друг друга по взгляду. Для дружбы оставалось совсем немного. Пока дети привыкали друг к другу, Джин Му Вон сидел на козлах и впервые всерьёз думал о кулачном искусстве. Всю жизнь его интересовал прежде всего меч. Шаг Горного Ручья достался ему вместе с наследием Стены Десяти Тысяч Теней, а Палец, Дробящий Оружие, вырос из практики меча почти сам собой. Он пользовался этими техниками естественно, без особого желания развивать отдельное направление. Ему хватало Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо, и Канона Десяти Тысяч Теней. Только постижение этих двух искусств могло занять целую жизнь. Но теперь он решил учить Ю Гон Ёпа. А мальчику больше подходил кулак. Значит, отмахнуться от вопроса уже не получится. Спокойно предаться размышлениям тоже было нельзя. Отряд Владык-Демонов мог появиться в любой момент. Чонни Му Хван и люди Школы Железного Братства всё время что-то готовили, проверяли склон, дорогу, запасные пути. Джин Му Вон держал часть внимания на окружении, а другую — на будущей технике. Вскоре рядом с повозкой послышался конский шаг. Ко Чхон Ху подогнал лошадь почти вплотную. — Вы ведь Дан Чхон Ун из Школы Павлина? — Да, мастер Ко. — В прошлой схватке вы показали неплохое искусство. — Благодарю. Ко Чхон Ху почти не видел боя Джин Му Вона: Хон Ак Сан не оставлял времени смотреть по сторонам. Но Чонни Му Хван отзывался о молодом мастере с таким уважением, что старик поневоле заинтересовался. Он попытался прощупать внутреннюю силу собеседника и не нашёл ничего выдающегося. «Или он настолько хорошо умеет скрывать её?» Для такого возраста это было бы впечатляюще. Впрочем, сам Джин Му Вон интересовал Ко Чхон Ху лишь постольку-поскольку. Старик был уверен: каким бы сильным ни оказался молодой человек среди ровесников, до его собственного уровня ему ещё далеко. Настоящая цель разговора ехала внутри повозки. Ко Чхон Ху понизил голос: — Мальчика там... как его зовут? — Ю Гон Ёп. — Хорошее имя. Он ваш ученик? — Пока нет. Лицо старика сразу оживилось. Джин Му Вон заметил это и спросил: — Вы к чему? — Скажу без обходов. Если вы сами не собираетесь брать его в ученики, отдайте мне. Я хочу обучать мальчика. — У вас уже есть ученик. — Ки Сан Ха? Разумеется. Он унаследует мою основную линию. Но кто сказал, что учитель обязан иметь только одного ученика? Отпустите Гон Ёпа ко мне. Я дам ему хорошее обучение и нормальное будущее. — Что вы вкладываете в «нормальное будущее»? Ко Чхон Ху удивился самому вопросу. — В мире боевых искусств одной силы мало. Нужна школа за спиной, нужен учитель с именем. Тогда тебя не станут унижать на каждом шагу, а твоё место в иерархии будет понятно с первого знакомства. Он говорил уверенно, потому что основания для гордости у него действительно были. Ко Чхон Ху был одним из знаменитых мастеров старшего поколения. Его ученик автоматически получал положение, сопоставимое с прямыми учениками крупнейших школ. В мире, где происхождение боевой линии открывало двери не хуже денег, это значило немало. Старик не сомневался, что предложение примут. Ответ оказался совсем другим. — Простите, мастер Ко. Это решаю не я. Ко Чхон Ху прищурился. — Отказываете? — Я сказал другое. Будущее Гон Ёпа касается прежде всего самого Гон Ёпа. Пусть он и выбирает. — Да что ребёнок может выбрать? Не хотите отдавать — так и скажите. Голос старика стал громче. Раздражение он уже не скрывал. Джин Му Вон остался спокоен. — Вы предложили ему ученичество, потому что увидели способности. — Ещё какие. Такое сложение костей мне не попадалось ни разу. Для боевого искусства — редчайший дар. Жадный блеск в глазах Ко Чхон Ху был слишком заметен, чтобы притворяться бескорыстным наставником. — Если мальчик настолько одарён, как вы говорите, — ответил Джин Му Вон, — значит, у него хватит ума решить, кому доверить собственное будущее. Старик замолчал. — Спросим его. Если он выберет вас, я не стану удерживать. Ко Чхон Ху тут же кивнул. — Договорились. Уверенность вернулась мгновенно. «Да хоть трёхлетний. Узнав, кто перед ним, выберет меня». Его копейная техника недаром называлась Копьём Призрачной Тени. Желающих выучить его копейное искусство хватило бы на длинную очередь через несколько уездов. — Гон Ёп, выйди на минуту. Мальчик показался сразу и сел рядом с Джин Му Воном. — Мастер Ко хочет взять тебя в ученики, — объяснил тот. — Решение твоё. Ю Гон Ёп посмотрел на старика. Ко Чхон Ху придал лицу самый добродушный вид, на какой был способен. Мальчик даже не задумался. Он покачал головой. Улыбка старика застыла. — Ты, наверное, не знаешь, кто я. Я Ко Чхон Ху. Моя техника — Копьё Призрачной Тени. В мире боевых искусств моё имя слышал почти каждый. Если собрать всех, кто хотел бы учиться у меня, очередь растянется на сотни ли. Ю Гон Ёп молчал. — Станешь моим учеником — никто не посмеет смотреть на тебя сверху вниз. — Я хочу учиться у дяди. У Ко Чхон Ху задёргались усы. — Почему? — Просто хочу. — Ты хочешь сказать, что он лучше меня? Лучше Ко Чхон Ху? — Не знаю. Мне всё равно. Я хочу учиться у дяди. Старик открыл рот и ничего не нашёл. Спорить было не с чем. Ребёнок не сравнивал школы, репутацию или силу. Он просто выбрал человека. А устраивать скандал из-за отказа мальчишки выглядело бы совсем жалко. Тут сбоку раздался молодой голос: — Наглый мелкий засранец. Учитель оказал тебе такую честь, а ты ещё нос воротишь. К повозке подъехал Ки Сан Ха. Он смотрел на Ю Гон Ёпа так, будто тот лично оскорбил его семью. — Где ещё ты встретишь наставника такого уровня? Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? Ю Гон Ёп не ответил. — И глаза на меня не таращь. Совсем страх потерял? Похоже, тебя давно никто как следует не учил приличиям. Для Ки Сан Ха его учитель был почти небожителем. Отказ ребёнка он воспринял как публичное унижение Ко Чхон Ху и потому злился совершенно искренне. Ю Гон Ёп перевёл взгляд на Джин Му Вона. Он не понимал, почему обязан выслушивать эту ругань. Выбирать учителя предстояло ему, а не чужому старшему. Он хотел остаться с Джин Му Воном и не видел в этом ничего, за что следует оправдываться. Джин Му Вон положил ладонь ему на голову. Ки Сан Ха тут же повернулся к нему. — А вы тоже, похоже, не понимаете своего... — Слово нельзя вернуть обратно, — перебил Джин Му Вон. — Поэтому взрослый человек сначала думает, а уже потом открывает рот. Смысл был предельно ясен. Лица учителя и ученика одновременно напряглись. Ки Сан Ха побагровел. — Вы меня поучаете? — И ещё. Слово «смеешь» тебе употреблять рано. — Ах ты!.. Копьё слетело со спины Ки Сан Ха в его руки. Остриё уставилось в грудь Джин Му Вона. Ко Чхон Ху не остановил ученика. Напротив, часть его даже обрадовалась. Если Ки Сан Ха спровоцирует короткую схватку, можно будет наконец понять, чего стоит этот Дан Чхон Ун. — Слезай! — выкрикнул юноша. — Сейчас я собью с тебя эту спесь! Крик привлёк внимание всей колонны. Вдалеке Чонни Му Хван, обсуждавший дальнейший путь со своими людьми, резко повернул голову. — Не... *Бах!* Ки Сан Ха исчез из седла. Его отбросило метров на пятнадцать. Он ударился о землю, несколько раз перевернулся и остановился далеко позади собственной лошади. — Сан Ха! Ко Чхон Ху вскрикнул от неожиданности. Он не увидел самого движения. Только что ученик направил копьё на Джин Му Вона. Что-то мелькнуло — и в следующий миг Ки Сан Ха уже катился по дороге. — Ты посмел тронуть моего ученика?! Старик стиснул древко копья так, что побелели пальцы. Ещё секунда — и он сам бросился бы в бой. Не бросился. Джин Му Вон смотрел на него спокойно. Ни злости, ни возбуждения. Даже дыхание не изменилось. Просто ровный взгляд человека, который ждёт следующего решения собеседника. От этого взгляда Ко Чхон Ху стало холодно. Раздражение словно срезало ножом. Чонни Му Хван предупреждал, что не может определить уровень этого человека. Ко Чхон Ху тогда не придал словам большого значения и теперь впервые пожалел об этом. Обычно он уже атаковал бы, не разбирая правых и виноватых. Сейчас всё тело требовало обратного. «Что за чёрт...» Джин Му Вон сидел без видимой защиты. И всё же инстинкт, не раз спасавший Ко Чхон Ху на грани смерти, орал об опасности. Такого чувства не возникало ни разу с тех пор, как он оставил уединение и снова вышел в мир. Джин Му Вон заговорил: — Пока ваш учитель разговаривал со мной, ты полез с оружием. Этим ты опозорил не меня, а его. Где тебя научили таким манерам? Ки Сан Ха не ответил. Он лежал без сознания и ничего уже не слышал. Джин Му Вон прекрасно это видел. Слова предназначались не ученику. Ко Чхон Ху тоже понял. — Ублюдок... Зубы скрипнули, но копьё не двинулось. Слишком много людей смотрело на них. В прежней стычке с Чхэ Як Ран у Ко Чхон Ху хотя бы была причина вступить в бой, а поражение не стало позором. Здесь он сам позволил ученику полезть в бессмысленную ссору. Если теперь ещё и проиграть, от его репутации останутся ошмётки. Главное же было в другом. Он не верил, что победит. В бою с Чхэ Як Ран силы хотя бы поддавались оценке. Джин Му Вон не давал ему вообще никакой точки отсчёта. «Откуда вылез этот монстр?» Драться — одни потери. Отступить — тоже потеря лица. Ко Чхон Ху оказался в ловушке собственного характера. И тут между ними вошёл Чонни Му Хван. — Похоже, недоразумение зашло слишком далеко. Продолжать сейчас невыгодно никому. Предлагаю закончить на этом. — Не могу! Он ударил моего ученика! Удар по ученику — удар по учителю. Я потребую поединка не на жизнь, а на смерть! Ко Чхон Ху заговорил громко, даже слишком громко. Чонни Му Хван мгновенно понял, что ему дают возможность сохранить лицо, и поклонился. — Ваш гнев понятен. Но положение слишком опасное. Свести личные счёты вы успеете позже. Сейчас важнее вывести живыми Армию Очищения от Демонов и странствующих воинов. Прошу вас ради них отложить поединок. Ко Чхон Ху выдержал паузу. *Хм.* — Я действительно прошу. — Раз уж ты настаиваешь... Хорошо. В этот раз уступлю тебе. Но в следующий никто меня не остановит. Я сам поставлю точку. — Разумеется. Чонни Му Хван снова поклонился. Ко Чхон Ху взвалил бесчувственного Ки Сан Ха на плечо и ушёл. Когда старик удалился, стратег тихо цокнул языком. — Вот ведь упрямый старый дурак. Даже мне за него неловко. Он повернулся к Джин Му Вону. — Спасибо, что не покалечили его всерьёз, мастер Дан. На губах Чонни Му Хвана появилась улыбка. Подозрение подтвердилось окончательно: Дан Чхон Ун был куда сильнее, чем показывал. Пусть Ко Чхон Ху, которого Школа Железного Братства только недавно привлекла на свою сторону, и выставил себя посмешищем — зато шансы всей группы пережить погоню выросли. «Если выберемся из этой передряги, ещё попробую заманить его к нам». Джин Му Вон вдруг поднял голову. Он смотрел на восток. Оттуда тянул ветер. Грубый, яростный, пропитанный жаждой крови. Чонни Му Хван проследил за его взглядом. Через несколько секунд лицо стратега изменилось. — Уже?.. ---------- Ледяная усмешка Чхок Чхон Гён усмехнулся. Улыбались только губы; взгляд оставался ледяным. Рядом стояли Пхо Ён Хви и Хон Ак Сан. За их спинами бойцы Отряда Владык-Демонов приводили себя в порядок после затянувшегося кошмара. Там, где они прошли, земля была изуродована почти до неузнаваемости. Полдня ушло на Формацию Нефритовой Иллюзии Чонни Му Хвана. Она была построена на сплошном обмане чувств и устроена настолько тонко, что даже элитный отряд не выбрался без потерь. Несколько человек получили ранения. Для Чхок Чхон Гёна это было не просто досадой, а унижением. — Значит, решили задержать нас такой дрянью. Пхо Ён Хви посмотрел на дорогу впереди. — Они уже далеко. Если идти обычным темпом, сегодня не достанем. — Поэтому обычным темпом и не пойдём. Всё награбленное, что нельзя взять с собой, бросить. Ты выступаешь первым. До полуночи должен настичь их. Я поведу первый отряд следом. — Понял. Пхо Ён Хви ответил спокойно, но злость в голосе слышалась отчётливо. Он тоже не ожидал, что кучка беглецов сумеет отнять у них половину дня. Приказ исполнили быстро: с собой оставили только оружие и сухой паёк. — Вперёд! Отряд сорвался с места. Теперь они гнали коней без передышки. Ели в седле, там же пили воду. К вечеру расстояние удалось отыграть: впереди наконец показались люди Армии Очищения от Демонов и странствующие воины. Пхо Ён Хви прищурился. — Вот и всё? Только сюда добрались? Беглецы явно позволяли себе остановки. Иначе при таком запасе времени они успели бы уйти гораздо дальше. Он поднял руку. — Хон Ак Сан, веди третий отряд влево. Мы зайдём справа клином. — Может, дождёмся командира? — Страшно? Тогда я и без тебя справлюсь. Хон Ак Сан мгновенно помрачнел. — Обойдусь без твоих подначек. Пошли! Его люди ушли широкой дугой влево. Пхо Ён Хви выждал немного и повёл второй отряд вправо, на фланг противника. Так они действовали десятки раз. Два конных удара с разных сторон ломали строй прежде, чем противник успевал понять, куда разворачиваться. Против людей, не обученных строевой войне, приём почти всегда срабатывал. Впереди закричали: — Отряд Владык-Демонов! Они нас догнали! — Спасайтесь! Толпа заметалась. Однако Пхо Ён Хви почти сразу нахмурился. Крики и суета выглядели убедительно, но лица выдавали другое: люди боялись, однако нападение не застало их врасплох. «Ждали нас». Он слышал, что среди беглецов есть толковый стратег. Видимо, тот успел подготовиться. Пхо Ён Хви усмехнулся. — И что? Хороший план не спасёт, если силёнок не хватает. *Грохот!* Третий отряд Хон Ак Сана первым врезался в левый край колонны. Строй рассыпался. Мальчишки из Армии Очищения от Демонов бросились прочь, странствующие воины попытались удержать людей, но их смяло конным натиском. — Ха-ха! Режьте всех! — заорал Хон Ак Сан. Он рубил с особой яростью, будто решил на этих людях отыграться за насмешку Пхо Ён Хви. Когда справа ударил второй отряд, сопротивление окончательно рухнуло. Беглецы рванули в разные стороны. Хон Ак Сан уже собирался пуститься следом, когда над полем прозвучал короткий приказ: — Сейчас. *Хлёст!* Из-под земли взметнулись толстые плети лозы. Десятки переплетённых стеблей натянулись поперёк поля на высоте лошадиных ног. — Какого чёрта?! Первые кони рухнули сразу. Остальные шарахнулись, налетели друг на друга, запутались в лозах. Всадников швыряло на землю. Пхо Ён Хви всё понял. — Ловушка. Рубите лозу! Не суетиться! Поздно. Только что разбегавшиеся люди разом повернули назад. Впереди шли Чонни Му Хван и мастера Школы Железного Братства. Они не дали конникам времени освободить лошадей. Даже без разгона Отряд Владык-Демонов оставался страшной силой. Но теперь он перестал быть неуязвимым. Чонни Му Хван и не рассчитывал уничтожить его здесь. Ему требовалось другое. Цель была одна: оставить конницу без коней. Поэтому люди били почти исключительно вниз. Подныривали под брюхо, перерубали сухожилия, подсекали ноги у суставов. За считаные минуты на земле забились десятки искалеченных лошадей. Хон Ак Сан взревел: — Всем спешиться! Атаковать! И тут Чонни Му Хван отдал новый приказ: — Отходим! Странствующие воины не стали выяснять, зачем. Развернулись и побежали. Лицо Пхо Ён Хви исказилось. — Думаете, я вас отпущу? Он оттолкнулся от седла и взлетел над схваткой. В руке уже была тяжёлая сабля. *Вжух!* Сабельная ци разошлась веером. Десяток беглецов рухнули разом; на груди и спинах у них открылись длинные параллельные раны. — Жалкие фокусы. Пхо Ён Хви снова поднялся в воздух, готовя второй удар. *Свист!* Он успел выставить саблю. *Бах!* Что-то врезалось в клинок с такой силой, что Пхо Ён Хви отбросило на несколько чжанов. Он приземлился на ноги, но ладонь, сжимавшая рукоять, онемела. У его ног лежали осколки обычного камня. «Мастер?» *Свист-свист-свист!* Теперь камней было несколько. Пхо Ён Хви мгновенно поднял защитную ган-ци. *Грохот!* Камни с грохотом разбились о защиту, будто взорвались. Оболочка выдержала, однако удар прошёл через всё тело. Пхо Ён Хви качнулся и резко повернулся туда, откуда прилетела атака. — Кто ты, сука?! Над саблей задрожало марево; на лезвии собралась сабельная ган-ци. Остальные ничего не заметили. Хон Ак Сан и его люди были заняты погоней. Неизвестный противник выбрал именно Пхо Ён Хви и не собирался отвлекаться на прочих. В темноте мелькнула тонкая белая черта. Пхо Ён Хви рванул навстречу. — Второй раз не выйдет! Он доверял защитной ган-ци. Пробить её, по всем правилам, могла лишь сила того же порядка. Сабля описала дугу, ган-ци вытянулась гибким хлыстом и ударила по летящему предмету. *Треск!* Сабельная ган-ци рассыпалась. Пхо Ён Хви успел увидеть, что летело ему навстречу. Ветка. Тонкая, самая обыкновенная ветка прошла через его удар, затем — через защитную ган-ци и насквозь пробила плечо. — Да что за ёбаная... *Хрясь!* Следующий удар пришёлся в голову. Мир погас. Когда Пхо Ён Хви свалился на землю, из темноты вышел человек с ничем не примечательным лицом. Джин Му Вон спокойно посмотрел на лежащего противника. Несколько мгновений назад заместитель командира Отряда Владык-Демонов казался неудержимым. Теперь он лежал без сознания и едва шевелился. На другом краю поля Чхэ Як Ран и Ко Чхон Ху теснили Хон Ак Сана. После того как к ним присоединился Гонсон Чхан, перевес стал очевиден. Чонни Му Хван тем временем продолжал руководить общей схваткой. Весь замысел принадлежал ему. Поняв, что бесконечно отступать не получится, стратег решил на время лишить конницу её главного оружия — подвижности. Джин Му Вона он попросил только об одном: убрать Пхо Ён Хви. Без него риск уже становился приемлемым. План сработал. Пешие бойцы Отряда Владык-Демонов ещё дрались яростно, но потеря коней и непрерывные совместные атаки постепенно выбивали их одного за другим. Джин Му Вон посмотрел на восток. Главная опасность всё ещё приближалась. Он бесшумно покинул поле боя. Никто не заметил, когда именно его не стало. ---------- Тревожный инстинкт Чхок Чхон Гён ехал молча и всё сильнее хмурился. Причины для тревоги не было, а тревога не отпускала. Мастера его уровня почти не зависели от мелких перемен вокруг. Чтобы инстинкт забил тревогу, рядом должен был появиться равный по силе противник или сама обстановка должна была резко выйти из-под контроля. — Это я-то нервничаю? — пробормотал он и зло усмехнулся. Впереди мелькнула точка света. Чхок Чхон Гён выхватил тяжёлую саблю и закрыл ею грудь. *Дзинь!* По лезвию брызнули искры. От удара его всего встряхнуло. На землю посыпалась каменная крошка. По обе стороны от него двое всадников со стонами вывалились из седла: одному камень пробил плечо, другому глубоко засел в животе. — Кто там?! Чхок Чхон Гён направил саблю в темноту. Ответом стала едва ощутимая волна внутренней силы. Его люди настороженно завертели головами, но, судя по лицам, ничего не почувствовали. Значит, вызов предназначался лично ему. — Решил меня подразнить? Смелый ублюдок. Снова полетели камни. На этот раз Чхок Чхон Гён разбил их одним движением. И в тот же миг давление усилилось. Лошади обезумели. Сразу сотня боевых коней захрипела, взбилась на дыбы, начала рвать поводья. Люди ругались, едва удерживаясь в седле. Этих животных годами приучали не бояться крика, крови, огня и оружия. Сейчас же одного чужого присутствия хватило, чтобы строй превратился в свалку. Конь Чхок Чхон Гёна тоже задрожал, но хозяин подавил его страх своей внутренней силой. — Ладно. Сам посмотрю, что ты за тварь. Он оттолкнулся от седла и понёсся вперёд, используя искусство лёгкости. Незнакомец показался примерно через три десятка чжанов. Заметив погоню, он сразу отступил. Чхок Чхон Гён понял замысел. «Уводит меня от отряда». И всё же последовал за ним. Это было не безрассудство: в собственной силе он не сомневался. К тому же чутьё подсказывало, что перед ним именно тот человек, который раньше, прячась среди беглецов, убивал его бойцов. Примерно в двадцати ли от отряда погоня закончилась у заросшего камышом болота. Незнакомец остановился в лунном свете. — Имя назови. Тот не ответил. Просто поднял тонкую ветку и указал ею на Чхок Чхон Гёна. Лицо у него было самое обычное. Это был Джин Му Вон, сейчас носивший имя Дан Чхон Уна. — Ах ты, щенок... Чхок Чхон Гён бросился вперёд. *Ву-ух!* Лезвие тяжёлой сабли вспыхнуло ярким синим светом. Чхок Чхон Гён пустил в ход Демоническую Саблю Восьми Пустошей — искусство, которое заслуженно считали одним из сильнейших сабельных стилей мира боевых искусств. Рядом с такой саблей ветка в руке противника выглядела смехотворно. Первое столкновение оказалось почти бесшумным. *Тинь!* Чхок Чхон Гён ожидал, что сабельная ган-ци сметёт деревяшку вместе с человеком. Вместо этого ветка пружинила, уходила с линии удара и всякий раз оказывалась там, где её быть не должно. Более того, каждый контакт отзывался в руках и груди тяжёлой отдачей. «Откуда он, блядь, взялся?» Чхок Чхон Гён ускорился. Он знал, что такое настоящая сила. В Тайной Ночи слабые долго не жили. За свою жизнь он прошёл через сотни схваток и не раз стоял в шаге от смерти. Из встреченных им мастеров по-настоящему превосходили его Четыре Демонических Военачальника. Ни одного из них он так и не сумел одолеть. Сейчас тело вспомнило то же чувство. Это раздражало сильнее всего. «Чепуха. Этот сопляк не может стоять рядом с ними». Чхок Чхон Гён один за другим пустил в ход сильнейшие приёмы. Камыш срезало волнами, болотная вода пошла кругами, земля под ногами рвалась от сабельной ган-ци. Джин Му Вон сам шагнул навстречу этому шквалу. Ему давно не попадался настолько опытный противник. Чхок Чхон Гён не делал лишних движений и почти не оставлял брешей в защите. Для Джин Му Вона такой бой был полезнее десятка тренировок. Он не пользовался Мечом Демонической Тени, Сокрушающим Небо, в чистом виде. Опасно было показывать себя. Поэтому смысл знакомых форм он вплетал в самые обычные движения: один простой взмах скрывал Душу Падающей Звезды, другой — Море, Рассекающее Небо. Для наблюдателя это оставалось непримечательной работой веткой, но суть и сила искусства никуда не исчезали. — Кх... Он отступил. Кожа между большим и указательным пальцами лопнула, по рукояти потекла кровь. В груди всё перевернулось, к горлу подступила желчь. «Такого человека невозможно было не заметить». В Облачном Небосводе о нём ничего не знали. В Тайной Ночи — тоже. Молодой мастер подобного уровня не мог годами существовать без слухов. — Кто ты такой? На этот раз незнакомец ответил: — Дан Чхон Ун. — Дан... Чхон Ун. Чхок Чхон Гён повторил имя несколько раз, будто хотел запомнить его навсегда. Именно этого Джин Му Вон и хотел. «Пусть запомнят не Джин Му Вона. Пусть запомнят Дан Чхон Уна». Старое имя должно было пока оставаться мёртвым. Новому, напротив, требовалась репутация. Чхок Чхон Гён снова атаковал. Его тяжёлая сабля забрала множество жизней и несла такую жажду убийства, что слабый мастер мог потерять волю ещё до удара. Джин Му Вон сместился Шагом Горного Ручья и ладонью мягко отвёл клинок вправо. Но Чхок Чхон Гён подхватил чужое усилие и тут же развернул саблю обратно. *Рёв!* Полумесяц сабельной ган-ци перекрыл пространство перед Джин Му Воном. Чхок Чхон Гён вложился в сильнейший приём своего искусства — «Раскрытие Восьми Пустошей». Прежде противники гибли, не успев ничего противопоставить этому удару. Джин Му Вон протянул ветку навстречу. В простейшем выпаде Джин Му Вон замаскировал вторую форму Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо — Стену Северного Неба. *Бах!* Болото содрогнулось. Оба застонали почти одновременно. Чхок Чхон Гён рухнул на одно колено и опёрся на саблю. Через пелену перед глазами он увидел, как Дан Чхон Уна отбросило через воду. Тот выплюнул кровь и исчез в зарослях на противоположной стороне болота. Сам Чхок Чхон Гён тут же захлебнулся собственной кровью. Внутри всё будто разорвалось. Он попробовал встать — ноги не удержали. Издалека донеслись голоса: — Командир! Люди Отряда Владык-Демонов наконец усмирили лошадей и добрались до него. — Вы ранены! — Я жив. Ищите его. Если сдох — притащите труп. Чхок Чхон Гён указал на заросли на другом берегу. Он видел, как противника отбросило ударом и как тот кашлял кровью. Рана должна быть тяжёлой. Однако мерзкое чувство незавершённости не проходило. Бойцы обыскали берег. — Его нет. Здесь кровь и примятый камыш. Далеко он не уйдёт. — Тогда найдите. И прикончите. — Сначала надо заняться вами. — Я сказал, я... Его согнуло. — Кха-а!... Он снова выкашлял на землю тёмную кровь. Боль он терпел. Гораздо хуже было сознание поражения. — Убью... Всё равно убью этого ублюдка. Но собственное тело уже не слушалось. * * * Далеко от болота Джин Му Вон остановился лишь затем, чтобы вытереть кровь с губ. Его мутило. Удар он действительно принял, и рана была настоящей. Так и требовалось. Дан Чхон Ун должен был показаться достаточно сильным, чтобы его имя разошлось по всему миру боевых искусств. Но нельзя было заставлять Тайную Ночь счесть его настолько опасным, чтобы сразу бросить на поиски все силы. Джин Му Вон раскрыл ровно столько, сколько счёл нужным. За убедительность пришлось расплатиться внутренней травмой. «Теперь они задержатся». Он растворился в ночи. ---------- Последний к месту встречи Чонни Му Хван встретил Дан Чхон Уна долгим взглядом. Все остальные уже добрались до условленного места. Он появился последним. — Вы задержались. Что-то случилось? — Сбился с дороги. Прошу прощения. Объяснение было слабым, но Чонни Му Хван не стал давить. — Не за что извиняться. Без вас мы потеряли бы куда больше людей. За это я вам благодарен. Он собственными глазами видел, как Дан Чхон Ун разобрался с Пхо Ён Хви. Даже Чхэ Як Ран и Ко Чхон Ху вдвоём не смогли быстро справиться с Хон Ак Саном, а Пхо Ён Хви считался заметно сильнее. Здесь же всё закончилось за несколько мгновений. Такой человек уже мог претендовать на место среди первоклассных мастеров мира боевых искусств. И это при том, что на вид ему едва исполнилось тридцать. «Дан Чхон Ун из Школы Павлина...» Чонни Му Хван невольно вспомнил двух других людей, чьи способности когда-то поразили его так же сильно. Джин Му Вон давно исчез; руководство Облачного Небосвода почти не сомневалось, что он погиб. Дам Су Чхон, напротив, гремел по всему миру боевых искусств как Воинственный Император Лазурного Неба и по славе уже почти сравнялся с Девятью Небесами. Ставить Дан Чхон Уна с ними на одну ступень было рано. Но талант этого человека был несомненен. «Надо привязать его к себе. Не получится завербовать — хотя бы сохранить добрые отношения. Этот человек ещё заявит о себе». Джин Му Вон тем временем ничем не выдавал, что всего несколько часов назад тяжело ранил самого Чхок Чхон Гёна. Чонни Му Хван об этом не знал, поэтому сделал единственный разумный вывод: пора продолжать отход, пока Отряд Владык-Демонов не вернулся. Колонна снова двинулась по большой дороге. На каждом переходе люди ждали погони, но та так и не появилась. Лишь у границы Шаньси и Шэньси напряжение начало понемногу отпускать. — Неужели эти черти отстали? — Живы... Мы правда живы. После переправы через пограничную реку многие просто сели на землю. Последние дни изменили и мальчишек Армии Очищения от Демонов, и странствующих воинов: они уже не были той беспорядочной толпой, которая в панике металась при первом ударе. Но привыкнуть к смерти за несколько боёв невозможно. Ю Гон Ёп стоял чуть в стороне и наблюдал за ними. Раньше чужая радость или страх почти не находили в нём отклика. Теперь он смотрел на переживших погоню людей и будто впервые понимал, что именно с ними произошло. Джин Му Вон заметил это изменение ещё раньше. Пока Ю Гон Ёп ухаживал за А Со и другими подростками, мальчик понемногу начал замечать чужую боль. Одновременно он научился сдерживать врождённую жажду убийства, которая прежде вырывалась наружу почти сама собой. Это было важнее любой техники. Колонна добралась до Шаннаня. Здесь находилось отделение Облачного Небосвода — конечный пункт для припасов, которые изначально сопровождала Армия Очищения от Демонов. Глава отделения выбежал встретить их сразу, как услышал о прибытии. Караван опоздал на пять дней, и он уже готовился к худшему. Рассказ об Отряде Владык-Демонов заставил его побледнеть. — Облачный Небосвод не забудет, что сделала Школа Железного Братства. Благодарю вас, стратег Чонни. — Мы сделали, что могли. — Прошу внутрь. Нам многое нужно обсудить. Сейчас Облачному Небосводу был дорог каждый союзник. Война, начавшаяся в Ганьцюане, докатилась до уезда Фусянь и уже угрожала школам Чжуннань и Хуашань. Если падут они, следующим под ударом окажется Шаннань, а затем и сам Облачный Небосвод. Чонни Му Хван согласился, но у входа попросил главу отделения немного подождать и подошёл к повозке Джин Му Вона. — Молодой герой Дан. — Молодой герой Чонни. — Зайдите с нами. Именно благодаря вам мы сумели оторваться от Отряда Владык-Демонов. Думаю, Облачный Небосвод отблагодарит вас как следует. Джин Му Вон покачал головой. — Благодарю за приглашение, но мне нужно ехать дальше. Времени почти нет. — Жаль. — Передайте остальным привет. И берегите себя. Надеюсь, ещё увидимся. Джин Му Вон попрощался поклоном и больше к разговору не возвращался. Чонни Му Хвану оставалось только проводить его взглядом. Удержать такого человека без причины он не мог. У повозки Ю Гон Ёп прощался с А Со. Благодаря его заботе А Со заметно окреп и уже не выглядел полумёртвым. А Со крепко сжал маленькую ладонь Ю Гон Ёпа. — Если снова окажешься здесь, найди меня. Обязательно. — А ты обязательно выживи. — Выживу. Обещаю. Потом А Со подошёл к Джин Му Вону. — Дядя, спасибо вам. Если встретимся ещё раз, я отплачу за то, что вы спасли мне жизнь. — Хорошо. Джин Му Вон ответил коротко. Сказать больше было нечего. Скоро А Со снова отправят туда, где людей используют как расходный материал. Даже при удачном стечении обстоятельств шанс вернуться из следующего боя живым едва ли дотягивал до трёх из десяти. Забрать его с собой хотелось. Но тогда пришлось бы спасать и остальных мальчишек. А исчезновение целого подразделения немедленно привлекло бы внимание Облачного Небосвода. Джин Му Вон пока не мог позволить себе такой шаг. Они с Ю Гон Ёпом тихо покинули Шаннань. Кроме Чонни Му Хвана, никто не обратил на Дан Чхон Уна особого внимания. * * * Большое речное судно поднималось вверх по Янцзы. На его палубе помещались десятки лошадей и несколько повозок. Матросы работали быстро и слаженно, но внимательный человек заметил бы странность: слишком уж цепко они следили за проходящими судами и берегом. Обычные перевозчики так не смотрят. В глубине корабля, в закрытой каюте, на столе лежала карта, усеянная маленькими флажками. Рядом громоздились донесения со всего мира боевых искусств. Над картой склонилась женщина в лёгкой вуали. Через некоторое время она устало сняла ткань с лица. Сомун Хэ Рён за три года стала ещё красивее. Взгляд стал глубже, в движениях появилась незнакомая прежде спокойная уверенность. Прозвище Фея Алого Цветка подходило ей теперь как никогда. Только настроение у неё было совсем не праздничное. Корабль принадлежал клану Сомун и служил передвижным пунктом сбора сведений. Такие суда годами ходили по большим рекам под видом торговых. В каждом порту на борт попадали новые письма, и к концу маршрута клан получал довольно точную картину происходящего в Поднебесной. Утреннее донесение из Шаньси не давало Сомун Хэ Рён покоя. — Отряд Владык-Демонов прошёл так далеко в наш тыл, а мы узнали об этом, когда они уже были в Шаньси... Во время войны подобный провал в разведке был опасен сам по себе. Оставить элитную конницу Тайной Ночи свободно действовать в Шаньси — значит позволить ей творить почти что угодно. Но другая строка тревожила ещё сильнее. — Армия Очищения от Демонов и странствующие воины отбились от погони и дошли до Шаннаня? Серьёзно? Мальчишек из Армии обычно бросали под чужие клинки. У странствующих воинов не было ни общего командования, ни дисциплины. При встрече с Отрядом Владык-Демонов такое войско должно было рассыпаться. Чонни Му Хван был хорош — это Сомун Хэ Рён знала. Он понимал тактику и умел заставлять разрозненных людей слушаться. Но против Чхок Чхон Гёна одного ума недостаточно. Иное дело, если бы рядом оказался сам Ён Му Сон. В донесении говорилось лишь, что преследование прекратилось по неустановленной причине. — В донесении явно чего-то не хватает. Можно было передать сведения в Облачный Небосвод и забыть. Там хватало сил, чтобы со временем выследить даже такой отряд. И всё же Сомун Хэ Рён не могла отложить письмо: что-то в нём не давало покоя. — Хва Ён. Дверь открылась почти сразу. — Да, госпожа? Чхэ Хва Ён все эти годы оставалась при ней. — Это пришло из Шаньси? — Да. — Попроси наших людей выяснить всё об Отряде Владык-Демонов. Почему они остановили погоню, зачем вообще вошли в Шаньси и где находятся сейчас. Мне нужны не слухи. — Сделаю. Чхэ Хва Ён не стала спрашивать, откуда такая настойчивость. Она знала: если Сомун Хэ Рён так серьёзна, значит, причина есть. — Сколько нам до Фусянь? — С пересадкой на повозки — дней пять. — Пять... Сомун Хэ Рён немного подумала. — А Дам Су Чхон? — Даже если поспешит, будет там не раньше чем через десять дней. — Значит, у нас есть запас. Перед Фусянь зайдём в Шаннань. — В отделение Облачного Небосвода? Зачем? — Хочу сама поговорить с теми, кого преследовал Отряд Владык-Демонов. Чхэ Хва Ён сразу посерьёзнела. Сомун Хэ Рён снова посмотрела на карту. «Больше никаких неожиданностей». Она прикусила губу и вернулась к донесениям. ---------- Ворота Сычуани Гуанъюань стоял у северного входа в Сычуань, на дороге из Шэньси. Благодаря такому положению уезд давно превратился в естественные ворота провинции, и эти ворота охраняли всерьёз. На большой дороге работал совместный пропускной пост школ Цинчэн и Эмэй и клана Тан. Каждая сторона держала здесь несколько десятков мастеров. Тех, кто не мог подтвердить личность, не пропускали вовсе; если сомнения возникали уже после проверки, за путником незаметно отправляли наблюдателя. Путешественники ругались на придирки, но именно такая система до сих пор не пускала войну в Сычуань. Пока соседние земли горели, провинция оставалась богатой и продолжала снабжать Облачный Небосвод людьми, серебром и продовольствием. За пост отвечал Тан Джин Воль — мастер среднего возраста из прямой линии клана Тан. Он строго держался правил и не терпел никаких обходных путей. За глаза его называли упёртым ослом, зато пройти через его участок на одной наглости ещё никому не удавалось. В тот день очередь растянулась далеко по дороге. В ней стояли крестьяне, торговцы и вооружённые путники; последних досматривали особенно тщательно. — Проходите. Следующий. К воротам подошёл большой караван: больше двадцати гружёных телег и около сотни человек вместе с охраной. Вперёд вышел мужчина лет тридцати с самым обыкновенным лицом. — Кто вы и откуда? — Торговый дом Тайпин. Я Джон Хак Мун, отвечаю за караван. Он без суеты протянул именную дощечку и бумаги. — Разрешение выдано Облачным Небосводом. Можете проверить. Тан Джин Воль проверил. Печать была настоящей. Документы выглядели безупречно. Слишком уверенное поведение обычно как раз говорило в пользу предъявителя: поддельщик чаще либо переигрывал, либо начинал нервничать. Сам Джон Хак Мун тоже не казался примечательным. Таких лиц на тракте десятки. Запоминались только чуть прищуренные глаза, будто человек постоянно улыбался, и спокойная беззаботность во взгляде. — Бумаги подлинные, — признал Тан Джин Воль. Его люди тем временем проверили остальных. — Тогда мы можем ехать? — спросил Джон Хак Мун. — Куда направляетесь? — В Дуцзянъянь. — Не в Чэнду? — В Чэнду торговых домов уже слишком много. Хотим попробовать открыть отделение у горы Цинчэн. Разумеется, сначала договоримся со школой. Ответ звучал разумно. Дуцзянъянь находился в сфере влияния Цинчэн и уступал столице размерами, зато конкуренция там была куда слабее. Тан Джин Воль всё равно приказал раскрыть тюки. Под тканью оказались шкуры. — Мех? — Лучший. Достался с большим трудом. — Летом везёте мех? — Через несколько месяцев будет зима. Тогда и продадим. На этот раз Тан Джин Воль не ответил сразу. Он посмотрел сначала на товар, затем на торговца. Взгляд стал холодным. — Хорошо придумано. Только Сычуань сама торгует мехом. Такой товар через полстраны повезёт сюда только полный идиот. А ты на идиота не похож. Улыбка исчезла с лица Джон Хак Муна. — Вот, значит, где мы прокололись. — Кто вы такие? За спиной Тан Джин Воля уже собирались мастера трёх школ. Он рявкнул: — Взять их! Сопротивляются — убивать! — Есть! Мастера из школ Цинчэн и Эмэй, а также из клана Тан двинулись вперёд без тени растерянности. Все были отборными бойцами и не впервые имели дело с подозрительными гостями. Джон Хак Мун только вздохнул. — Хотелось пройти без шума. Не судьба. Зачистить пост. Потом идём к горе Цинчэн. — Слушаемся! Купцы и караванная охрана разом перестали играть свои роли. Оружия при них не было, но это никого не смущало. — Вперёд! Мастера пропускного поста атаковали первыми. В воздухе сверкнули мечная и сабельная ци. *Свист!* Клинки всякий раз проходили рядом — и резали пустоту. Нападавшие скоро поняли, что дело не в удаче. Противники двигались странно: отступали ровно настолько, чтобы удар не достал, и тут же возвращались, как только движение теряло силу. Ни суеты, ни резких рывков. Будто люди заранее знали, где окажется лезвие. — Что за техника?.. — выдохнул кто-то. Тан Джин Воль побледнел. Он не узнавал манеру движения, зато понимал, кто мог владеть техникой, о которой в Центральных Равнинах никто не слышал. — Тайная Ночь. Джон Хак Мун усмехнулся. — Значит, всё-таки сообразил. — Вы полезли в Сычуань? Зачем? — Надоело смотреть, как вокруг идёт война, а у вас тут тишь да благодать. — Из-за такой ерунды вы... — Люди умирают и по более глупым причинам. Так что не обижайся. — Мразь! Тан Джин Воль выбросил руки вперёд. Из рукавов, пояса и складок одежды одновременно вылетел целый веер скрытого метательного оружия. Некоторые из этих снарядов клан Тан разрешал применять лишь в исключительных случаях. Джон Хак Мун даже не попытался увернуться. Тан Джин Воль почти улыбнулся. — А драться-то ты не умеешь. В следующую секунду цель исчезла. — Где?! Он сразу метнул скрытое оружие во все стороны, отсекая пути для сближения. *Хлюп!* В спине вспыхнула боль. Тан Джин Воль хотел обернуться, но тело уже не слушалось. Он опустил глаза. Из живота торчала чужая ладонь. Несколько мгновений он просто смотрел на неё, не понимая, как это возможно. Изо рта пошла кровь с мелкими кусочками внутренностей. — Ты... кто?.. У самого уха Тан Джин Воля раздался голос: — Моё настоящее имя — Нам Чхон Мён. — Нам... Чхон Мён?.. — Не узнал? Тогда скажу иначе. Он наклонился и тихо произнёс несколько слов. Глаза Тан Джин Воля распахнулись. Теперь в них был уже не гнев, а чистый страх. — Вы... вы тот самый... — Теперь понял. Вот и хорошо. Помрёшь хотя бы не в неведении. Нам Чхон Мён выдернул руку и легонько толкнул его пальцем в висок. Тан Джин Воль упал. Для него всё закончилось. Нам Чхон Мён заложил руки за спину и осмотрел поле. Бой, если это вообще можно было назвать боем, подходил к концу. Погибали почти исключительно защитники поста. Его люди не потеряли никого. За считаные минуты были убиты около сотни мастеров из школ Цинчэн и Эмэй, а также из клана Тан. Даже сигнальную ракету никто не успел выпустить. За воротами осталась толпа путников, ожидавших своей очереди. — Демоны... — Как такое возможно?.. Люди смотрели на отрубленные руки и ноги, кровь и тела и не могли двинуться. Нескольких вырвало прямо на дороге. Тогда бойцы Нам Чхон Мёна вошли в толпу. — Нет! Мы ничего не видели! — Пощадите! Просьбы ничего не изменили. Кто-то побежал, за ним погнались. Кто-то упал на колени — его зарубили на месте. Купцов, крестьян, возниц убивали так же спокойно, как вооружённых мастеров. Ни один свидетель не ушёл. Эти люди не имели отношения к миру боевых искусств и не выбирали ничью сторону. Им просто не повезло оказаться здесь именно в этот момент. Когда всё стихло, убийцы собрались вокруг Нам Чхон Мёна. Теперь в них трудно было узнать прежних торговцев и охранников. Лица стали пустыми, движения — собранными, взгляды — холодными. Вперёд вышел один из старших. — Владыка Демонической Тени, мы закончили. — Хорошо. Идём прямо к горе Цинчэн. Передай своим, чтобы не расслаблялись. — Конечно. Мы никогда не теряем бдительности. Нам Чхон Мён скривился. — Не пизди. Сопляки из Отряда Владык-Демонов тоже так говорили, а недавно получили по зубам. Мужчина не сразу поверил услышанному. — Отряд Владык-Демонов?.. Но командир Чхок... — Думаешь, я сочиняю? — Нет, владыка. Он сразу опустил голову. Нам Чхон Мён мог говорить что угодно, но его сведениям в Тайной Ночи доверяли. Его лазурный ветер приносил правду из мест, куда другим было не добраться. — Тогда пошли. Если хотим как следует повеселиться, времени мало. — Есть. Отряд двинулся на юг. Уже на ходу Нам Чхон Мён словно между прочим спросил: — После Цинчэн у нас клан Тан, верно? — Верно. — Клан Тан... Посмотрим, чего стоят их яды. Его голос быстро затерялся в ветре. ---------- Босиком по дороге В Сычуани Джин Му Вон продал повозку. Дальше они с Ю Гон Ёпом пошли пешком. Перед дорогой Джин Му Вон велел мальчику снять обувь и сам сделал то же самое. Камни резали подошвы, сухие ветки царапали кожу, раскалённая земля жгла ступни. Ю Гон Ёп терпел молча. Джин Му Вон тоже не утешал его и не предлагал передышку. Просто шёл впереди, а мальчик, стиснув зубы, не отставал. К концу первого дня Ю Гон Ёп едва держался на ногах. Остановились только к сумеркам, у маленького ручья. Джин Му Вон развёл огонь. Мальчик съел немного сухого пайка и почти сразу уснул. — Умотался всё-таки. Он провёл ладонью по его волосам. После нескольких дней рядом с А Со и другими подростками Ю Гон Ёп заметно изменился. Он начал проявлять чувства и откликаться на чужую боль. Джин Му Вон считал это хорошим признаком. Он осторожно взял босую ступню Ю Гон Ёпа и начал разминать её. Ступня была в пыли, кожа — сбита и покрыта мелкими порезами. Это не мешало работе. — Ступня связана со всем телом. А точка Юнцюань — одна из тех, которыми большинство мастеров зря пренебрегает. Когда-то и сам Джин Му Вон не придавал ей особого значения. Чем глубже становилось его понимание внутренней силы, тем яснее он видел, как узко большинство школ понимает само её накопление. Обычно мастер годами следует определённому дыхательному ритму, ведёт ци по каналам и понемногу накапливает внутреннюю силу. Времени уходит огромное количество. Именно поэтому хорошие внутренние методы так ценны: они позволяют за тот же срок накопить гораздо больше и сделать это без вреда для тела. У великих школ подобные методы создавались поколениями. У малых школ их либо не было вовсе, либо они оставались несовершенными. Чтобы выстроить по-настоящему цельную систему, нужны десятилетия, иногда столетия. Немногие школы мира боевых искусств вообще живут так долго. Но в одном почти все внутренние методы сходились: энергию принимали прежде всего через дыхание. Внутренний метод Тени Джин Му Вона тоже начинался с этого принципа. Сам по себе он был необычайно глубок и настолько сложен, что большинство талантливых людей не смогли бы даже правильно его понять. Со временем Джин Му Вон увидел другое. Небесную ци человек принимает с дыханием, но с землёй соприкасается ногами. Сила земли питает деревья и траву, наливает зерно. Люди почти перестали её ощущать, потому что давно отгородили ступни от почвы обувью. Точка Юнцюань, через которую тело могло бы соприкасаться с этой силой, у обычного человека словно спит. Джин Му Вон подозревал, что её можно разбудить. Тогда земную ци получится не просто почувствовать, а понемногу принимать и удерживать в теле. До такой мысли он дошёл только сейчас, когда собственный внутренний метод приблизился к пределу. Понимание одного принципа вывело его к следующему: если разобраться в основе до конца, остальные связи начинают проступать сами. — Для начала надо открыть Юнцюань. Он направил в ступню мальчика тонкую струю внутренней силы. Земная ци отличалась мягкостью и устойчивостью. Именно это было нужно Ю Гон Ёпу. Ребёнок родился с необычайно сильной жаждой убийства. Сама по себе она не была злом. Опасность возникала лишь тогда, когда она управляла мальчиком, а не наоборот. Если мальчик научится контролировать это намерение, врождённое качество, наоборот, может принести ему пользу. Джин Му Вон долго массировал ступни Ю Гон Ёпа, одновременно понемногу воздействуя на нужные точки внутренней силой. Работа была однообразной и требовала огромного расхода внутренней силы. Его это не раздражало. Наоборот. Создавая основу для мальчика, он сам вернулся к тому, через что когда-то прошёл слишком быстро. Как дышать. Как ставить ногу. Как смотреть. Как слушать. Как переносить вес. Как двигаться до того, как движение станет техникой. Ю Гон Ёп ничего из этого не знал, поэтому учить его приходилось с нуля. А Джин Му Вон, объясняя самое простое, заново проверял собственные привычки и замечал в них то, что раньше пропускал. Работая над искусством для Ю Гон Ёпа, Джин Му Вон одновременно заново выстраивал собственную основу. Лишь глубокой ночью Джин Му Вон убрал руки, укрыл мальчика одеялом и закрыл глаза. Сознание ушло внутрь. В безмолвии внутреннего мира по-прежнему парил меч. Джин Му Вон обратился к нему так же, как делал это уже много раз: — Снежный Цветок. * * * Пятнадцать дней они шли босиком. К этому времени дорога вывела их на Западное нагорье Сычуани. Ю Гон Ёп остановился перед цепью огромных гор и тяжело задышал. — Это... здесь? — Здесь. Теперь наверх. — Да. За две недели мальчик сильно изменился. Кожа почернела от солнца, на подошвах выросли мозоли, худые ноги понемногу налились силой. Ходить стало легче — и именно тогда Джин Му Вон усложнил задачу. Теперь каждый шаг нужно было соединять с особым дыханием и пытаться почувствовать через ступни земную ци. Метод казался Ю Гон Ёпу странным и непривычным. Он совсем не походил на обычные дыхательные практики, и освоиться с ним было трудно. Но мальчик не спорил. Не получалось — пробовал снова. Они учили друг друга, хотя вслух об этом не говорили. Джин Му Вон ещё не называл Ю Гон Ёпа учеником, но уже видел в нём будущего преемника. Ю Гон Ёп не называл его учителем, однако другого наставника для себя не представлял. Подъём занял ещё три дня. Джин Му Вон мог бы просто взять Ю Гон Ёпа на руки и подняться искусством лёгкости. Не стал. Мальчик должен был дойти сам. И дошёл. Когда они выбрались к высокогорной котловине, Ю Гон Ёп замер. Перед ним лежали Врата Северного Неба. Здесь не было дворцов, способных подавить размерами, и гигантских стен. И всё же в самой долине чувствовалась такая суровая основательность, что отсутствие укреплений ничего не меняло. — Это и есть?.. — Врата Северного Неба. — Врата... Северного Неба. — Отныне ты будешь жить здесь. Джин Му Вон потрепал его по голове и пошёл дальше. Ю Гон Ёп поспешил следом. *Бум!* Под босыми ногами прошла дрожь. Чем ближе они подходили к главному двору, тем сильнее становились толчки. — Ха! На выложенной камнем площадке тренировались сотни воинов. Они двигались почти как одно тело. Когда сотни ног одновременно били в камень, площадка содрогалась; от ударов кулаков дрожал воздух. Пот летел с лиц, в плитах появлялись вмятины. Ю Гон Ёп смотрел во все глаза. Джин Му Вон прошёл прямо между рядами. Никто не прервал тренировку, но многие коротко кивали ему, не сбивая ритма. Он отвечал взглядом каждому. Весть о возвращении главы разошлась быстро. Первым появился Ха Джин Воль. — Рад, что вы вернулись невредимым. До меня уже дошла весть: с Цитаделью Железной Крови всё решено. — Я лишь сделал то, что вы советовали. — Без вашей силы этот план ничего бы не стоил. Не одолей вы Дже Хёк Сима, всё остальное было бы бесполезно. Заслуга ваша. С того дня, когда Ха Джин Воль признал в Джин Му Воне своего господина, он неизменно говорил с ним подчёркнуто почтительно. Первое время это смущало. За три года оба привыкли. Стратег наконец заметил мальчика. — А это кто? — По дороге пришлось взять его с собой. История долгая. — Ученик? — Пока скажем так: буду учить и посмотрю, что выйдет. Ха Джин Воль улыбнулся. — Тогда поздравляю. Я тоже недавно взял ученика. Им будет полезно познакомиться. — Того мальчика, о котором вы рассказывали? — Да. Хан Сон У. — Вы говорили, у него редкий талант. — Не преувеличивал. Ха Джин Воль махнул кому-то на другой стороне двора. К ним почти бегом подошёл мальчик. — Поздоровайся. Перед тобой глава Врат Северного Неба. — Приветствую главу Врат. Меня зовут Хан Сон У. — Рад знакомству, юный стратег. Хан Сон У покраснел и не нашёлся с ответом. Джин Му Вон кивнул на Ю Гон Ёпа. — Его зовут Ю Гон Ёп. Он здесь впервые. Покажешь ему Врата и объяснишь, что где находится? — Конечно! Хан Сон У тут же взял новичка за руку. — Пошли. Я всё покажу. Ю Гон Ёп кивнул и пошёл с ним. Джин Му Вон и Ха Джин Воль несколько мгновений смотрели мальчикам вслед. Когда те скрылись, Джин Му Вон спросил: — Остальные где? — В зале совета. Ждут только вас. — Тогда идём. В зале уже собрались Со Му Сан, Ма До Гван, Гён Му Сэн, Квак Мун Джон, Хван Чхоль, Тан Ги Мун и другие старшие Врат. При появлении Джин Му Вона все поднялись. — Глава Врат. — Хорошо, что вы вернулись. Джин Му Вон ответил им поклоном. — Спасибо. Добрался без проблем. — Мы слышали, Цитадель Железной Крови подчинилась без дальнейших осложнений. Поздравляем. — Это общий результат. Садитесь. Люди заняли места. На многих лицах читалось глубокое волнение. Путь к этому моменту оказался слишком длинным. Но теперь они снова собрались вместе. Под одним именем. Врата Северного Неба. ---------- Зелёная Цинчэн Гора Цинчэн круглый год оставалась зелёной. Нефритовые склоны дали ей имя, но славу принесла не природа: здесь находилась одна из Девяти Великих Школ. Владения школы Цинчэн тянулись от храма у подножия через озеро Юэчэн к верхним даосским обителям. Никаких крепостных стен, казарм и шумных дворов — только разбросанные по горам монастыри, где несколько сотен учеников занимались боевыми искусствами и духовной практикой. Для одной из Девяти Великих Школ всё выглядело на редкость скромно. Да и силой Цинчэн уступала соседям: и клан Тан, и школа Эмэй имели в Сычуани больше людей и влияния. Однако слабой школу Цинчэн не считал никто. Её ученики брали не числом. А о главе школы, наставнике Гван Му, говорили, что в личном поединке он способен потягаться даже с мастерами Девяти Небес Облачного Небосвода. У нижнего храма постоянно дежурили несколько десятков даосов. Без их разрешения путника не пускали к лодкам, на которых переправлялись через озеро. Вечером у ворот маялись двое учеников второго поколения — Чон Мён и Чон Ун. Последний паломник давно ушёл, вокруг темнело, и Чон Мён, решив, что больше сегодня ничего не случится, от души потянулся. — Скукотища. Хоть бы кто-нибудь пришёл. — Типун тебе на язык, — буркнул Чон Ун. — Наставник Ун Гван услышит — сам найдёт тебе занятие. — Да не попрётся он сюда на ночь глядя. — Он проверяет посты без предупреждения. Забыл? Чон Мён недовольно цокнул языком, но всё-таки выпрямился. С младшим учеником наставника Гван Му шутки были плохи: Ун Гван заведовал охраной нижнего храма и за разгильдяйство драл три шкуры. Некоторое время оба молчали. Потом Чон Мён спросил уже без прежней ленцы: — Снаружи совсем худо, говорят? — С Тайной Ночью? Худо. Нам ещё повезло: Сычуань в стороне от главного фронта. А другим великим школам достаётся всерьёз. Эта удача радовала их всё меньше. Новости доходили до школы Цинчэн с паломниками и торговцами. За пределами провинции шла война, гибли люди, а здешние даосы продолжали жить так, будто мир по-прежнему стоял на месте. От этого было неловко, почти стыдно. Чон Мён первым заметил людей на дороге. — Вон там... Видишь? — Вижу. Какие ещё паломники в такой час? Незнакомцы поднимались молча и слишком быстро. Оба даоса напрягли зрение. *Свист.* Чон Мён даже не успел пригнуться. Кинжал вошёл точно в лоб, и он рухнул навзничь. — Чон Мён!.. Тревога!.. Второй кинжал оборвал крик: сталь пробила Чон Уну горло. Он схватился за шею, несколько раз судорожно дёрнулся и затих. Из храма уже бежали люди. Первым к воротам вышел Ун Гван. Увидев двух убитых учеников, он побледнел от ярости. — Кто вы такие? На Цинчэн напали, жить надоело? Ответа не последовало. Пришельцы без команды обнажили оружие и пошли вперёд. — Бейте тревогу! Предупредите верхние обители! Над храмом загудел колокол, следом в небо взвилась сигнальная ракета. Ун Гван выхватил меч. — За этих двоих вы ответите. Из строя нападавших неторопливо вышел мужчина лет тридцати. Нам Чхон Мён смотрел на разъярённого даоса с ленивым любопытством. — Сколько шума из-за какой-то Цинчэн. — Ты у них главный? — Можно и так сказать. — Назови себя. — Сначала сумей заставить. Ун Гван сорвался с места. Все годы тренировок, вся накопленная внутренняя сила легли в один удар. Он и сам не понял, почему атаковал всерьёз с первого движения: тело раньше разума почуяло смертельную опасность. Лезвие рассекло темноту. Нам Чхон Мён чуть сместился — ровно настолько, чтобы меч прошёл мимо. Они разминулись. — Стой! Ун Гван попытался развернуться и вдруг понял, что ноги не слушаются. Он опустил глаза. Кровь уже заливала одежду. Косой разрез шёл от плеча к пояснице; верхняя половина тела начала сползать в сторону. Даос не видел ни удара, ни оружия. — А-а-а!.. Его крик прокатился над озером. Цинчэн проснулась разом. В тёмных обителях вспыхнули огни, тревожные колокола заговорили один за другим. Нам Чхон Мён посмотрел на горы и улыбнулся. — Красивое место. За его спиной Отряд Демона Преисподней закончил с охраной. Во дворе уже не осталось никого, кто мог бы встать на ноги. Нам Чхон Мён прошёл к пристани и ступил в первую лодку. Он даже не взялся за весло. Лодка сама скользнула от берега, будто её тянула невидимая нить. Остальные расселись по соседним лодкам и двинулись следом. Чем ближе они подходили к центру владений школы, тем громче звонили колокола. — Вот теперь хорошо, — негромко сказал Нам Чхон Мён. — Самая подходящая ночь, чтобы резать людей. * * * В глубине родового поселения клана Тан ещё горело одно окно. Тан Гван Хо почти не спал и в обычные дни. Его прозвище — Император Десяти Тысяч Ядов — знали далеко за пределами Сычуани, но дома он не прятался за церемониями и охраной. Двери его резиденции оставались открытыми почти круглые сутки: любой член клана мог прийти к главе со своим делом. Этой ночью он не находил себе места. Тан Гван Хо долго стоял у распахнутого окна, глядя на тёмные крыши. Ничего необычного не происходило, а сердце всё равно было неспокойно. — Старею, что ли?.. — пробормотал он. Он попробовал читать, но вскоре закрыл книгу. Строки не задерживались в памяти. Тут дверь открылась. — Дедушка. Тан Гван Хо обернулся и сразу просветлел. — Ми Рё? Вот уж кого не ждал. Могла бы хоть предупредить. Тан Ми Рё подошла и улыбнулась. — Хотела рассказать кое-что лично. Заодно проведать вас. Как вы? — Как видишь, пока не развалился. Садись. Лучше расскажи, как вы там. Что Ги Мун? Ми Рё перестала улыбаться. — Ему лучше, чем раньше. Но Мён Рю Сана он всё равно не отпустил. — Всегда был слишком мягким, — вздохнул Тан Гван Хо. После гибели Мён Рю Сана Тан Ги Мун почти ушёл с головой в яды. Вина изменила его сильнее любой раны; даже характер стал тяжелее. — А он? — осторожно спросил старик. Ми Рё поняла без имени. — Джин Му Вон, скорее всего, уже вернулся. Она сказала это спокойно, и оттого Тан Гван Хо стало ещё жаль внучку. Официально и Тан Ги Мун, и Тан Ми Рё были изгнаны из клана. На деле это было прикрытие. Все три года Тан Гван Хо тайно помогал им, а вместе с ними — и Вратам Северного Неба. Именно благодаря его влиянию люди Джин Му Вона смогли укрыться на Западном нагорье Сычуани и не попасться Облачному Небосводу. Тан Гван Хо знал и другое: когда-то Ми Рё любила Джин Му Вона. С появлением Ын Хан Соль она отступила сама, потому что сразу поняла — между этими двумя ей места нет. Решение отступить она приняла быстро, но заставить себя разлюбить оказалось куда труднее. Три года назад девушка вернулась сюда почти сломленной. Сейчас она снова умела улыбаться, но старика это не обманывало. Возможно, она приехала именно теперь, чтобы не встречаться с Джин Му Воном после его возвращения. Тан Гван Хо положил ладонь ей на голову, как в детстве. — Ми Рё. — Со мной всё хорошо, дедушка. Правда. — Знаю. Они оба сделали вид, что поверили. Снаружи послышались торопливые шаги. — Глава клана! Тан Гван Хо сразу насторожился. — Кто там? — Тан Чхоль Мун. — Входи. В комнату вошёл мужчина средних лет в простой грубой одежде. Он приходился Тан Гван Хо племянником, но сейчас перед главой клана стоял прежде всего начальник внешнего двора. На Ми Рё он даже не посмотрел. — Что случилось? — Беда. Людей на заставе у Гуанъюаня вырезали всех до одного. Тан Гван Хо резко поднялся. — Всех? — Да. Там были ученики трёх школ: наши, Цинчэн и Эмэй. Когда отряд не вышел на связь, люди из ближайшего отделения отправились проверить заставу. Живых не нашли. — Кто напал? — Пока неизвестно. — Соседей предупредили? — Почтовых голубей уже отправили. Тан Гван Хо больше не колебался. — Собери руководство. Немедленно. — Слушаюсь. Когда Тан Чхоль Мун вышел, Ми Рё заметила, что дед дрожит. — Дедушка? Он будто не услышал. — Так вот откуда это проклятое чувство... За стенами было тихо. И всё же Тан Гван Хо уже знал: война добралась до Сычуани. Защита, которую годами сообща держали Цинчэн, Эмэй и клан Тан, дала трещину. ---------- Пир во Вратах Во Вратах Северного Неба устроили пир. Идею подал Ма До Гван. Раз уж глава Врат и стратег почти одновременно обзавелись учениками, заявил он, такое дело грех не отметить. Джин Му Вон и Ха Джин Воль спорить не стали. Повод был хорош, а людям после месяцев тяжёлых тренировок всё равно требовалась передышка. Во дворе, где днём звенело оружие, к вечеру поставили длинные столы. Забили свиней и быков, женщины готовили, мужчины жарили мясо. Вскоре тренировочная площадка больше походила на ярмарочную площадь. Смех не стихал, хотя ещё утром многие едва держались на ногах от усталости. Эти люди слишком долго жили врозь. После падения Врат Северного Неба одни подались в разбойники, другие заперлись в горных усадьбах, третьи годами бродили по дорогам вольного мира. Кто-то и вовсе потерял вкус к жизни. Теперь они снова называли себя одним именем и снова знали, ради чего терпят боль. Врата поднимутся. Для большинства этого было достаточно. В центре двора сидел Джин Му Вон. Старшие воины нет-нет да и поглядывали на него. Когда-то они служили его отцу, прежнему главе Врат Джин Гван Хо, носившему прозвище Северная Стена. Тогда Джин Му Вон был мальчишкой, который не мог защитить даже себя. Теперь его знали как Северного Меча, мастера, чьё имя ставили рядом с Девятью Небесами. Три года назад, когда он решил возродить Врата, поверили не все. Слишком молод. Одного громкого прозвища мало, чтобы вести за собой людей. Были и такие, кто откровенно смотрел на него сверху вниз. Этого давно не осталось. Джин Му Вон оказался сыном своего отца не только по крови. Он первым входил туда, где было опаснее всего, не перекладывал ответственность и никогда не просил других делать то, чего не сделал бы сам. За таким человеком шли без приказа. Рядом с ним сидели Ма До Гван, Тан Ги Мун, Гён Му Сэн, Со Му Сан и Хван Чхоль. Никаких почётных мест и церемоний: те же грубые скамьи, те же простые чаши. Ма До Гван одним махом осушил чашу и сунул её Джин Му Вону. — Наливай, глава. Сегодня можно. Джин Му Вон усмехнулся и принял чашу. — За что пьём? — За то, что вернулся живым. И за Дже Хёк Сима. Хотя, мать его, зря ты так быстро с ним разделался. Я бы этому двуличному ублюдку кишки собственными руками выпустил. Джин Му Вон не ответил, только выпил. Гён Му Сэн, до этого молчавший, медленно покрутил чашу в пальцах. — Значит, Хёк Сим всё-таки умер... Когда-то Дже Хёк Сим был ему почти братом. Потом стал врагом. Теперь не осталось ни дружбы, ни ненависти — только память о человеке, которого он больше никогда не увидит. Гён Му Сэн отпил вина и невольно подумал о Четырёх Столпах Северного Неба. Призрачный Меч Чистых Рук Ён Чхон Хва. Демон Кулака Чо Чхон У. Железнокровный Воинственный Император Дже Хёк Сим. Император Ветра Гён Му Сэн. Когда-то на этих четырёх держались Врата. Троих в конце концов убил Джин Му Вон. За этим столом остался только Гён Му Сэн. «Наше время кончилось». Мысль не принесла ни обиды, ни страха. Молодые всё равно должны были прийти им на смену. Свою задачу он теперь видел ясно: подготовить тех, кто станет рядом с Джин Му Воном. В этот момент перед ним появилась чаша. — Дядя, выпейте со мной. Гён Му Сэн поднял глаза. На миг вместо Джин Му Вона ему почудился Джин Гван Хо. — Ещё многого не умею, — продолжил Джин Му Вон. — Так что и дальше рассчитываю на вас. Старик почувствовал, как защипало в глазах, и тут же нахмурился. Сейчас нельзя было раскисать. — Хорошо, что понимаете. И шрам на шее не забывайте. Стоит вам расслабиться — получите второй такой же. Он кивнул на след от их прежнего поединка. Сам Гён Му Сэн носил после той схватки куда более страшный шрам. — Не забуду. — Тогда ладно. Гён Му Сэн выпил до дна. Ха Джин Воль, наблюдавший за ними, лишь улыбнулся. За резкими словами Императора Ветра он давно научился слышать главное. Потом стратег повернулся к Тан Ги Муну. — Брат, что с Залом Живого Яда? — Теперь их хотя бы не стыдно вывести в бой. Обузой не станут. Ответ прозвучал буднично, но Ха Джин Воль помрачнел. После смерти Мён Рю Сана Тан Ги Мун изменился. Раньше он обращался с ядами с осторожностью исследователя и без нужды не переходил черту. Теперь набрал людей с особой восприимчивостью к отравам и начал целенаправленно приучать их к сильнейшим составам. В ход пошли даже редкие яды, которые он когда-то не решался давать самому Мён Рю Сану. Результат был впечатляющим и страшным. Бойцы Зала Живого Яда быстро становились сильнее, потому что почти каждый день подходили к границе, за которой тренировка превращалась в смерть. — Вы много сделали, — сказал Ха Джин Воль. — Рю Сан, наверное, был бы рад это увидеть. Тан Ги Мун опустил взгляд в чашу. — Хотелось бы верить. Несколько секунд за столом было тихо. Те, кто знал Мён Рю Сана, помянули его каждый по-своему. Потом шум вернулся. Джин Му Вон поднялся и пошёл по двору. Люди встречали его так, будто только этого и ждали. Многие помнили день, когда Джин Гван Хо покончил с собой. Помнили и его маленького сына: мальчик смотрел на смерть отца так, будто на его плечи разом положили весь мир. Тогда почти никого из них рядом не оказалось. За это до сих пор было стыдно. Крупный мужчина вскочил с места, едва Джин Му Вон приблизился. — Глава, примите чашу от Ку Джан Чхуна! Ку Джан Чхун когда-то ушёл в разбойники вместе с Ма До Гваном. Лицо у него было простодушное, зато силой он мог поспорить с быком. — С удовольствием. После первой чаши посыпались остальные. — И мою! — Глава, сюда тоже! Джин Му Вон никому не отказал. Хван Чхоль смотрел на него и незаметно вытирал глаза. «Видите, глава? Ваш сын вырос. Благодаря ему Врата снова встают на ноги. Теперь можете спать спокойно». До прежнего могущества было далеко. С Облачным Небосводом или Тайной Ночью тягаться пока было рано. Но у Джин Му Вона было то, чего не купишь и не отнимешь, — время. Он был молод и уже сейчас чудовищно силён. Если судьба даст ему ещё несколько лет, всё остальное можно было наверстать. Пир затянулся до рассвета. К тому времени большая часть людей спала там, где упала. Джин Му Вон тоже выпил больше, чем собирался. Обычно вино почти не брало его, а сейчас при ходьбе земля слегка уходила из-под ног. Ему это даже нравилось. Он поднялся выше по склону. С запада тянуло холодом; внизу ещё стояло лето, а на высокогорье ночной воздух уже напоминал раннюю осень. Отсюда Врата были видны целиком. Пусть новую обитель пришлось построить далеко от прежних северных земель, дух старого дома здесь всё-таки жил. — Отец... Имя вырвалось само. Лицо Джин Гван Хо за годы стало расплываться в памяти. Джин Му Вон слишком рано остался один и долго не позволял себе вспоминать. Особенно последнюю встречу. Но сегодня отец был нужен ему мучительно, почти по-детски. — Ну как тебе там? Спокойно? В ответ, конечно, ничего не прозвучало. Джин Му Вон всё же представил, как отец улыбается и говорит, что всё хорошо. — Вот ведь гад, — тихо сказал он. — Сам устроился, а я тут за двоих горбачусь. Он лёг прямо на траву и посмотрел в небо. Звёзд было столько, что небо не казалось по-настоящему тёмным. Хмель к этому времени исчез без следа. Неизвестно, сколько он так пролежал. — Брат! Джин Му Вон повернул голову. По склону поднимался Квак Мун Джон. — А, это ты. — Я тебя по всему двору ищу. — Зачем? Квак Мун Джон не ответил и уселся рядом. — А Ю Гон Ёп и Хан Сон У где? — Уснули. Вроде освоились. — Хорошо. Во время пира Квак Мун Джон почти не отходил от младших. С Хан Сон У они уже побратались, да и с Ю Гон Ёпом он быстро сошёлся. Перед остальными Квак Мун Джон старался держаться серьёзно. Рядом с Джин Му Воном это умение куда-то исчезало. — Ну что, с мечом есть сдвиг? Парень скорчил рожу. — Никакого. Будто в голове пробка: вроде понимаю, а дальше не идёт. — Ничего. Ты же привык всё брать лбом. Квак Мун Джон расплылся в улыбке. Джин Му Вон уже понял, зачем тот пришёл. — Размяться хочешь? — Очень. Парень вскочил. В руке у него уже был любимый меч — «Синий Лотос». Джин Му Вон поднялся следом и поманил его пальцами. — Ну, давай. — Сам напросился! *Свист.* Клинок взлетел к звёздам. Через мгновение две тени уже сходились и расходились на склоне, а над ними мерцало холодное ночное небо. ---------- Кровь на камнях Наставник Гван Му опустился на колени и снова закашлялся кровью. На этот раз вместе с ней на камни выпали тёмные клочья внутренностей. Он уже умирал. Ещё утром над горой Цинчэн звонили колокольчики даосских обителей, а по склонам ходили ученики. Теперь двор перед главным храмом был завален телами. Кто-то умер сразу, кто-то ещё стонал и пытался отползти. В нескольких шагах от главы школы стоял Нам Чхон Мён. Он держал руки за спиной; на одежде не было даже пореза. Штурм начался всего несколько часов назад. Гван Му успел понять, насколько опасен враг, и распорядился увести учеников второго и третьего поколения. Сам он остался со старшими. План был прост: удержать противника хотя бы до тех пор, пока голуби не донесут весть до Эмэй и клана Тан. Не получилось. Лучники Отряда Демона Преисподней сбивали птиц одну за другой. Ни одна не покинула гору. Цинчэн оказалась отрезана, а её лучшие бойцы приняли бой в одиночку. Теперь большая часть старших учеников лежала мёртвой, а сам Гван Му едва держался в сознании. — Думаешь, вам это сойдёт с рук? — прохрипел он. Нам Чхон Мён слегка наклонил голову. — А если не сойдёт, что тогда? — Сычуань держится вместе. Эмэй и клан Тан не оставят это без ответа. Возможно, их отряды уже идут сюда. — Ой, напугал. Гван Му сжал зубы. — Смейся, пока можешь. Я оказался слаб и не сумел защитить школу. Но за Цинчэн отомстят. — Эмэй и Тан? — Нам Чхон Мён усмехнулся. — Боюсь, им будет не до мести. Гван Му вскинул голову. — Что ты сказал? — Неужели решил, что мы пришли только за вами? Слишком много чести. В его голосе исчезла насмешка. И только тогда Гван Му до конца понял: перед ним не просто сильный мастер. Всю жизнь он занимался боевыми искусствами и привык считать себя одним из лучших мастеров мира боевых искусств. За пределы Сычуани почти не выезжал, но недостатка уверенности не испытывал. Нам Чхон Мён уничтожил эту уверенность за полсотни приёмов. И всё это время даже не сражался всерьёз. Если бы противник захотел закончить бой сразу, Гван Му, вероятно, умер бы ещё раньше. — Кто... ты такой? — Поздновато заинтересовался. Нам Чхон Мён посмотрел на звёзды. — Моё имя Нам Чхон Мён. А в мире боевых искусств меня знают как Демоническую Тень Лазурного Ветра. Гван Му застыл. — Ты... один из Четырёх Демонических Военачальников? — Угадал. От этих слов стало страшнее, чем от ран. Четырёх Демонических Военачальников в Облачном Небосводе называли живыми бедствиями. Сколько элитных бойцов на них ни бросали, сколько ловушек и боевых построений ни готовили, итог был один: военачальники уходили, а число погибших росло. Божественное Копьё Чёрного Крыла. Демонический Топор, Рассекающий Горы. Ведьма Белой Ночи. Демоническая Тень Лазурного Ветра. Последний из четверых до сих пор оставался почти легендой: никто толком не знал ни имени, ни лица, ни даже пола человека под этим прозвищем. — Тогда остальные трое тоже... — выдохнул Гван Му. — Вряд ли сидят сложа руки. Лицо старого даоса посерело. Если Тайная Ночь одновременно выпустила всех четверых, северный фронт был лишь частью замысла. Война расползалась по Центральным Равнинам. Гван Му поднял лицо к небу. — О Тайшан Лао-цзюнь... не оставь Поднебесную... Он не договорил. Изо рта снова хлынула кровь, тело повалилось набок и больше не шевельнулось. Нам Чхон Мён поморщился. — Опять этот Лао-цзюнь. После смерти главы сопротивление школы Цинчэн сломалось окончательно. Старшие ещё дрались, но уже без надежды. Отряд Демона Преисподней методично добивал тех, кто оставался на ногах. К рассвету в горных обителях лежали сотни тел. На запах крови слетелись вороны. Школа не исчезла совсем. Несколько десятков старейшин и старших учеников сумели уйти, а младших заранее вывели в безопасное место. Всего в живых осталось около двух сотен человек. Но прежней силы Цинчэн лишилась; на восстановление понадобилось бы не меньше десяти лет. Для Нам Чхон Мёна этого было достаточно. К нему подошёл командир Отряда Демона Преисподней. Ку Гван Мун был залит кровью с головы до ног, а в глазах всё ещё стояло голодное возбуждение. — Задача выполнена. Нам Чхон Мён покосился на него и цокнул языком. «Чего ещё ждать от тех, кого для этого и растили». Отряд создавали специально против трёх главных сил Сычуани. Люди годами изучали приёмы школы Цинчэн, школы Эмэй и клана Тан и отрабатывали способы их ломать. Это был не обычный ударный отряд, а заранее приготовленное противоядие против всего мира боевых искусств Сычуани. У остальных Демонических Военачальников были такие же специальные отряды. До сих пор война в основном пожирала север: Шэньси, Шаньси, Ганьсу. Хубэй, Хунань, Аньхой и многие другие области считали себя далёким тылом, поэтому Облачный Небосвод мог стягивать силы на один фронт. Нам Чхон Мён собирался лишить противника этой роскоши. — Теперь до них дойдёт, — сказал он. — Безопасных мест больше нет. Сегодня горит чужой дом, завтра загорится твой. Страх работал не хуже оружия. Пока война шла где-то далеко, её можно было считать чужой бедой. Стоило человеку почувствовать опасность на собственной шкуре — и спокойствие исчезало. Потом начиналась паника, а паника распространялась быстрее любого слуха. Нам Чхон Мён повернулся к югу. — Теперь клан Тан. * * * С рассветом Джин Му Вон один покинул Врата Северного Неба. Он мог за несколько часов преодолеть путь искусством лёгкости, но не спешил. После долгой дороги и недавних событий хотелось просто идти, чувствовать холодный ветер и смотреть по сторонам. Три горных хребта остались за спиной, прежде чем впереди открылась голая, почти безжизненная долина. Джин Му Вон остановился. — Хан Соль. Воздух дрогнул. Пустошь исчезла, будто с неё сняли прозрачную завесу. На её месте показались пруд, зелёные деревья и маленькая хижина из переплетённых ветвей. Всё это было скрыто сложным построением от случайного взгляда. Но Джин Му Вон смотрел не на пруд. У воды стояла Ын Хан Соль. Чёрные волосы с холодным синеватым отливом трепал ветер. Она увидела его и пошла навстречу. — Хан Соль. — Му Вон. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Она остановилась совсем близко и внимательно оглядела его с головы до ног. — Вернулся. — Вернулся. — Выглядишь хорошо. Значит, всё получилось? — Получилось. — Я рада. Джин Му Вон принюхался и повернул голову к хижине. — А там что, хого с бараниной? — Оно. Я примерно знала, когда ты придёшь. Только за вкус не ручаюсь. У мастеров уровня Ын Хан Соль интуиция порой граничила с предвидением. Никто не сообщал ей о возвращении Джин Му Вона, но она всё равно угадала день. — Я голодный. Проверим. Он нарочно потёр живот и потянул её за руку. В хижине по-прежнему было почти пусто: кровать, маленький стол, несколько самых необходимых вещей. Зато на столе уже ждали рис, закуски и дымящийся котелок с хого. — Я предупредила, — сказала Хан Соль. — Может быть невкусно. — Поздно. Я уже сел. Джин Му Вон попробовал хого и с удивлением поднял брови. — Да ты готовить научилась. — Не издевайся. — Я серьёзно. Отлично получилось. — У тебя лучше. — Моё здесь ни при чём. Сейчас я хочу именно это. Он ел с таким аппетитом, что Хан Соль невольно рассмеялась. Одной миской дело не закончилось. Потом исчезла вторая, а за ней почти все закуски. — Чай будешь? — Буду. Она поставила воду греться и заварила собранные в горах цветы. Джин Му Вон следил за её руками и думал о том, как сильно три года изменили Хан Соль. Когда-то представить её за готовкой было невозможно. Теперь она сама собирала травы, готовила еду, заваривала чай. В этом было что-то мирное и хорошее. И всё же перемена тревожила Джин Му Вона. Такая жизнь появилась не от свободы, а после того, как предательство учителя заставило Хан Соль отгородиться от мира. Она поставила перед ним чашку. — Попробуй. Он сделал глоток. — Пахнет здорово. — Я впервые сама сушила цветы. Боялась испортить. — Не испортила. — Правда? — Правда. Некоторое время они сидели молча. Но одну вещь Джин Му Вон всё-таки должен был сказать. — В мире сейчас плохо. Хан Соль опустила глаза. — Из-за войны Тайной Ночи с Облачным Небосводом гибнет слишком много тех, кто вообще к ней не имеет отношения. Скоро мне, вероятно, снова придётся выйти в мир боевых искусств. Она закрыла глаза. До этого дня Джин Му Вон ни разу не произносил при ней название Тайной Ночи. Он щадил её. После того как Со Гым Хян использовала её и отбросила, любая связь с прошлым причиняла боль. — Когда я выйду, — продолжил он, — люди Тайной Ночи тоже будут умирать. Многие. — Му Вон... — Я должен был сказать тебе заранее. Хан Соль долго молчала. — Прости. Я не смогу встать рядом с тобой. Тайная Ночь — мой дом. Я не могу своими руками убивать людей, среди которых выросла. — Я знаю. И не пришёл просить тебя об этом. — Спасибо. Джин Му Вон посмотрел в чашку. — Всё равно прости. В маленькой хижине снова стало тихо. ---------- Ночной совет клана Тан Руководство клана Тан собрали среди ночи. В просторной комнате стояла такая тишина, что слышно было дыхание сидящих. Тан Гван Хо дал людям время прийти в себя после первых известий, потом посмотрел на Тан Чхоль Муна. — Рассказывай всё, что удалось узнать. Тот поднялся. — Вчера полностью уничтожена застава у Гуанъюаня. Там находилось около сотни бойцов клана Тан и школ Цинчэн и Эмэй. Не выжил никто. Нападавшие убили и торговцев с простыми людьми, которые ждали прохода через заставу. По комнате прошёл тяжёлый гул. — Поэтому мы так поздно узнали о нападении. Кто именно это сделал и зачем, пока неизвестно. Эмэй ответила на нашего голубя. От школы Цинчэн ответа нет. Тан Гван Хо медленно нахмурился. — Совсем нет? — Ни слова. Я уже отправил людей к горе Цинчэн. До вечера они вряд ли вернутся. Это означало одно: несколько ближайших часов клан останется почти слепым. — Женщин и детей вывели? — спросил Тан Гван Хо. — Да. Охрану усилили вдвое. Родовое поселение клана Тан не окружали ни стены, ни рвы. Чужак мог принять это за беспечность. Но настоящей стеной здесь служили люди. Почти каждый взрослый Тан владел скрытым оружием, а многие с детства разбирались в ядах лучше, чем обычный человек разбирается в лекарственных травах. Сейчас весь клан был вооружён. Стоило чужаку войти без разрешения — и через несколько шагов в него полетели бы иглы и дротики, а следом пошёл бы яд. — Сначала выясним, кто против нас, — сказал Тан Гван Хо. — Да кто бы ни был, сюда они не сунутся, — отрезал Тан Сан Мун, один из самых горячих старейшин. — У них ума хватит. Он имел право на уверенность. За сотни лет родовое гнездо ни разу не удавалось взять приступом. Сам Тан Сан Мун мог разом метнуть десятки снарядов и считался выдающимся знатоком ядов. Несколько человек согласно кивнули. Тан Гван Хо не поддержал их. «Скорее всего, Тайная Ночь. Больше некому устраивать такую резню в Сычуани». Провинция веками жила почти как отдельный мир. Горы и узкие дороги делали её естественной крепостью, плодородная земля позволяла не зависеть от соседей. Когда-то именно поэтому Лю Бэй сумел создать здесь царство Шу и долго сопротивляться более сильным соседям. Но у защищённости была обратная сторона. Из Сычуани так же трудно было выходить, как в неё входить. Клан Тан, Цинчэн и Эмэй предпочитали укреплять влияние внутри провинции, а не расширяться за её пределы. Между собой они соперничали, порой довольно жёстко, однако перед внешней угрозой действовали заодно. Так и сложился сычуаньский мир боевых искусств — замкнутая, самостоятельная среда, где даже Облачный Небосвод не сумел всерьёз пустить корни. Долгие годы безопасности могли притупить бдительность сычуаньских мастеров. «Если Тайная Ночь это заметила, она ударит именно сюда». Тан Гван Хо чувствовал опасность, но отступать не собирался. Клан Тан считали опорой всей провинции. Если его глава первым побежит, люди Сычуани перестанут верить клану. Его взгляд остановился на Тан Ми Рё. — Ты можешь уйти. Формально ты больше не член клана. Никто не вправе будет тебя обвинить. — Не уйду, глава, — сразу ответила она. — Что бы ни было написано в наших бумагах, это мой дом. Несколько старейшин невольно улыбнулись. В клане давно знали: женщины Тан держатся за род не слабее мужчин, а порой и крепче. Улыбки исчезли почти сразу. Снаружи раздался крик. — Кто там?! — Враги!.. Крик оборвался хрипом. Все вскочили. — Нападение? — Они действительно пришли сюда?.. Во дворе уже гремел бой. Когда Тан Гван Хо вышел, сразу стало ясно: нападение готовили заранее. Огонь вспыхнул одновременно в нескольких местах. Люди метались между домами с вёдрами, улицы быстро наполнялись дымом. Через этот хаос к центру поселения шёл вооружённый отряд. Впереди — Нам Чхон Мён. За ним — больше двух сотен бойцов Отряда Демона Преисподней. — Не подпускать! — закричал кто-то из Тан. — Скрытое оружие! Воздух почернел от игл и дротиков. Но нападавшие заранее знали, чего ждать. Они сбились группами примерно по десятку человек, и вокруг каждой группы проступила едва заметная плёнка сгущённой внутренней силы. Металлический град ударился в неё и отскочил. Тан Гван Хо похолодел. — Защитная ган-ци?.. Если бы каждый из этих двух сотен умел сам создавать такую защиту, клан был бы уже обречён. Но после нескольких секунд наблюдения он понял, в чём дело. — Нет. Они соединяют внутреннюю силу. Работают одним внутренним методом и усиливают друг друга. Десять человек сводили внутреннюю силу в общий поток и создавали грубое подобие защитной ган-ци. До настоящей техники высокого мастера ей было далеко, однако против обычных игл и распылённого яда этого хватало. Под такой защитой Отряд Демона Преисподней без помех убивал бойцов Тан. Крики доносились со всех улиц. Тан Гван Хо шагнул вперёд. — Хватит. Он выбросил руку. Из рукава вырвался серебристый поток и ударил в ближайшую группу. *Грохот.* Их строй качнулся, защитный слой лопнул. Император Десяти Тысяч Ядов владел силой настоящего великого мастера. Искусственная защита, которую держали сразу несколько бойцов, не выдержала и одного удара. Но это было только начало. На одежде бойцов вдруг что-то зашипело. Ткань стала темнеть и расползаться. — Что за дрянь?.. Они сорвали верхнюю одежду, однако серый порошок уже прилип к коже. Мясо под ним начало разъедать прямо на глазах. Песок Скрытого Демона. Тан Гван Хо подмешал запретное скрытое оружие клана к выбросу внутренней силы. Остановить его было почти невозможно: если песок попадал на тело, спасти человека можно было лишь немедленно отсечь поражённую часть. Десяток нападавших не успел даже это сделать. Их вопли на несколько секунд заглушили весь бой. Нам Чхон Мён вышел из дыма, не торопясь. — А ты и правда Император Десяти Тысяч Ядов. Не зря прозвали. Он впервые с начала нападения выглядел по-настоящему заинтересованным. Гван Му в школе Цинчэн был сильным, но предсказуемым мастером. Тан Гван Хо представлял другую опасность. Яду всё равно, насколько ты быстр и сколько лет копил внутреннюю силу. Ошибка в полшага могла убить даже Нам Чхон Мёна. — Значит, ты здесь главный, — сказал Тан Гван Хо. — Зачем вы пришли в мой дом? — Спроси у Гван Му. — У главы школы Цинчэн? — Да. Правда, придётся спуститься в загробный мир. Он уже там и, наверное, ждёт тебя. Тан Гван Хо ничего не ответил, но взгляд стал тяжелее. Школа Цинчэн пала. И люди перед ним успели разгромить великую школу, а затем без передышки дойти сюда. Хуже новости представить было трудно. — Назовись, если не боишься расплаты. — Ты и так догадался. Но ладно, сделаю тебе приятное. Мы из Тайной Ночи. Подозрение превратилось в факт. Тан Гван Хо медленно выдохнул. — Тогда запомни: отсюда вы не выйдете. Клан Тан не настолько слаб, как вам показалось. Нам Чхон Мён улыбнулся. — Вот так мне больше нравится. После Цинчэн он наконец встретил противника, с которым стоило драться всерьёз. — Ну-ка посмотрим, чего стоит знаменитый яд клана Тан. Он двинулся навстречу Тан Гван Хо. Это стало сигналом для всех. Бой вспыхнул снова. Отряд Демона Преисподней восстановил групповые построения, старейшины Тан сами вступили в схватку. Улицы мгновенно превратились в сплошную свалку из стали, дыма и яда. Вокруг Тан Гван Хо закружился Песок Скрытого Демона. Вокруг Нам Чхон Мёна задрожал воздух. Они исчезли почти одновременно. *Удар.* Земля содрогнулась. Тан Ми Рё на миг потеряла обоих из виду. Серебристое облако накрыло место, где только что стоял Нам Чхон Мён, но тот уже оказался сбоку. Он двигался так легко, словно не догонял ветер, а сам был его частью. Следующий обмен ударами разнёс ближайшую стену. Вихрь сорвал крышу, камни полетели на улицу. Поселение рушилось вокруг них. Тан Ми Рё обернулась — и увидела тех, кого знала всю жизнь. Молодой мужчина с отрубленной рукой был её двоюродным братом. Чуть дальше, захлёбываясь кровью, умирал человек, которого она с детства называла дядей. На земле лежали родственники, слуги, знакомые лица. Её семья погибала у неё на глазах. — Нет. Она выхватила оружие и бросилась в самую гущу боя. ---------- Перевал над долиной Джин Му Вон остановился на перевале и оглянулся. Для любого постороннего позади лежала всё та же пустая долина. Он видел сквозь маскирующее построение: маленький пруд, хижину и Ын Хан Соль у воды. Там он провёл три дня. — Хан Соль... Она сама выбрала уединение. После предательства наставницы мир стал для неё местом, куда не хотелось возвращаться. Рядом с Джин Му Воном боль понемногу отступала, но за пределы своей скрытой долины Хан Соль по-прежнему выходила неохотно. Он не собирался торопить её. Некоторые раны не лечатся лекарствами и повязками. Остаётся только быть рядом, пока человек сам не сможет жить дальше. Уходить всё равно было тяжело. Но Джин Му Вон давно отвечал не только за себя. К полудню он вернулся во Врата Северного Неба. На площадке шли тренировки, а в стороне Квак Мун Джон с важным видом что-то объяснял Хан Сон У и Ю Гон Ёпу. Джин Му Вон задержался на секунду, затем направился к дому Ха Джин Воля. Стратег разговаривал с Со Му Саном. Оба встали. — Глава. — Не помешал? — Наоборот. Мы как раз собирались идти к вам, — ответил Ха Джин Воль. — Обсуждали Отряд Кровавого Меча. Джин Му Вон сел напротив. Отряд собрали из одарённых мечников и отдали под начало Со Му Сана. Тот тренировал их так, будто каждый день был последним перед войной. Сломанные кости и порванные мышцы давно считались обычным делом. Почти не осталось бойца, который за эти месяцы хотя бы раз не побывал у лекаря. Люди ругали Со Му Сана последними словами, но не уходили. И постепенно бойцы один за другим начали перешагивать собственный предел. Теперь во взгляде каждого появилась такая жёсткость, что постороннему хотелось отойти подальше. Ма До Гван однажды посмотрел на них и выдал: — Вы, блядь, на их глаза гляньте. Да родная мать обосрётся, если сынок так на неё уставится. Со Му Сан после этого только пожал плечами. — В настоящий бой их уже можно выводить, — сказал он сейчас. — Не подведут. — Хорошая работа, мастер Со. — Без вашей помощи я бы не подготовил их так быстро. Он явно смутился, и Джин Му Вон улыбнулся. Ха Джин Воль сменил тему. — А госпожа Ын всё так же не хочет возвращаться? — Да. — Жаль. С мастером её уровня нам было бы куда легче. Сожаление было понятным. Вратам не хватало именно мастеров высшего круга. Но Ха Джин Воль слишком хорошо знал обстоятельства и не собирался давить на Хан Соль через Джин Му Вона. — С деньгами что? — спросил тот. — Благодаря Торговому союзу Белого Дракона денег пока хватает. Если сидеть в горах, проблем не будет. Когда начнём действовать открыто, расходы вырастут в разы. — Значит, нужен новый источник доходов. — Я уже кое-что придумал. Об этом не беспокойтесь. — Тогда хорошо. Ха Джин Воль кивнул. — В целом всё идёт по плану. Если ничего не сорвётся, скоро сможем выйти из тени. — Спасибо вам обоим. Джин Му Вон встал и поклонился. Со Му Сан с Ха Джин Волем переглянулись и одновременно улыбнулись. За последние годы глава стал человеком, перед которым склонялись другие, но сам от этого почти не изменился. Он по-прежнему первым благодарил за чужую работу. Наверное, поэтому ему и верили. Они ещё некоторое время говорили о мелочах. Все трое понимали: таких тихих часов осталось немного. Мир вокруг давно трещал, и нынешнее спокойствие было отсрочкой, а не миром. В дверь постучали. — Стратег, это Чан Ви Ён. Ха Джин Воль сразу посерьёзнел. Чан Ви Ён был одним из тех подчинённых, которым он доверял самые неприятные поручения. Парень отличался быстрым умом, хорошей памятью и редкой способностью понимать приказ с полуслова. — Входи. Чан Ви Ён появился на пороге бледный и запыхавшийся. — Что случилось? — Вам лучше выйти. Через минуту они уже шли к главному двору. У ворот собралась толпа. Люди расступились перед Ха Джин Волем, и тогда Джин Му Вон увидел лошадь, всю в мыле. На седле, почти свесившись набок, лежал человек. — Она только что сама ворвалась во двор, — объяснил один из учеников. — Всадник не отвечает. Джин Му Вон подбежал первым и снял женщину с седла. — Тан Ми Рё?.. Она была вся в крови и дышала часто и хрипло. Он прижал ладонь к точке Минмэнь на пояснице и мягко направил в неё внутреннюю силу. — Ми Рё. Слышишь меня? Веки дрогнули. — Джин... Му Вон?.. — Я здесь. Что произошло? Она судорожно вдохнула. — Клан Тан... на нас напали... — Кто? — Тайная Ночь. Сначала Цинчэн... потом мы... Они... Голос оборвался. Тан Ми Рё потеряла сознание. К толпе уже бежал Тан Ги Мун. — Ми Рё! Он увидел её на руках Джин Му Вона и мгновенно побледнел. — Что с ней? — Истощение и потеря крови. Жизни ничего не угрожает. — Почему она здесь? — Клан Тан атакован. Судя по её словам, это Тайная Ночь. В лице Тан Ги Муна что-то ожесточилось. Он давно жил во Вратах Северного Неба, но родовой дом не перестал быть его домом ни на один день. — Ублюдки... Джин Му Вон велел немедленно отнести Ми Рё к лекарям. — Она сказала, сколько погибших? — Не успела. — Я еду туда. — Я с вами. Ответ прозвучал без паузы. Ха Джин Воль повернулся к Со Му Сану. — Берите Отряд Кровавого Меча и Зал Живого Яда. Следуйте за ними. — Понял. Лошадей привели почти сразу. Джин Му Вон и Тан Ги Мун ушли первыми. Следом двинулись Со Му Сан и оба отряда. Ха Джин Воль проводил их взглядом. — Всё-таки докатилась эта проклятая война до Сычуани. * * * Тан Ги Мун загнал коня едва ли не до смерти. Дорога, на которую обычно уходило больше трёх дней, заняла один день. Животное уже хрипело и пускало пену, но хозяин словно не замечал. Когда впереди показалось родовое поселение, Тан Ги Мун сначала не понял, куда приехал. Половина домов лежала в развалинах. Над чёрными крышами ещё тянулся дым. — Нет... Он спрыгнул с седла и пошёл вперёд, шатаясь. На улицах не успели убрать следы боя. Под обломками виднелись тела, на камнях засохла почти чёрная кровь. Там, где прежде стоял дом главы клана, теперь осталась только груда камня и обломков. Оттуда доносился плач. Несколько десятков выживших собрались вокруг тел, накрытых белой тканью. Под полотнами лежало больше сотни погибших. — Что... что здесь произошло? Кто-то узнал его. — Глава павильона!.. Люди бросились к нему, и один сразу разрыдался. Тан Ги Мун схватил ближайшего за плечи. — Где остальные? Вы же не все, кто выжил? — Нет. Детей и женщин успели вывести. Молодых тоже много спаслось. — А глава? Где Тан Гван Хо? Никто не ответил. Этого молчания хватило. У Тан Ги Муна потемнело в глазах. Он всё же заставил себя идти дальше. Он должен был держаться хотя бы ради тех, кто пережил бой. Один саван был пропитан кровью сильнее остальных. Рука Тан Ги Муна дрожала, когда он приподнял край. Под ним лежал Тан Гван Хо. — Глава... Колени подломились. Тело было изуродовано. Грудь разорвана, левого плеча и правой ноги не было. — Как?.. — Он бился с тем, кто командовал нападавшими. До самого конца... Тан Ги Мун прижал ладонь ко рту, но сдержаться уже не смог. Он заплакал в голос. Позже выжившие рассказали подробности. Тан Гван Хо сошёлся с Нам Чхон Мёном почти на равных. Песок Скрытого Демона и другие техники клана не раз загоняли Нам Чхон Мёна в опасное положение, однако долгий бой истощил запас внутренней силы Тан Гван Хо. Когда Тан Гван Хо ослаб, Нам Чхон Мён воспользовался моментом и убил его. После смерти главы Отряд Демона Преисподней неожиданно ушёл. Благодаря этому уцелела значительная часть клана. Руководство, однако, было почти полностью уничтожено. Тан Ги Мун склонился над телом и плакал, не стесняясь никого. Джин Му Вон слушал молча, и взгляд у него холодел. Без помощи Тан Гван Хо Врата Северного Неба не получили бы убежища, людей и времени на восстановление. Старик рисковал положением, прикрывая их от Облачного Небосвода. Ему были обязаны не только Джин Му Вон, но и все Врата Северного Неба. Теперь этот долг уже нельзя было отдать. Джин Му Вон подошёл к одному из выживших. — Куда они ушли? — Точно не знаю. Но на юг. Я сам видел. — На юг... Джин Му Вон повернулся к своим. — Отряд Кровавого Меча. Зал Живого Яда. С этого момента преследуем нападавших. Пока не догоним — остановок не будет. — Слушаемся! Он вскочил в седло. Впереди лежала южная дорога. — Тайная Ночь. Кровавый ветер снова выгонял Врата Северного Неба из укрытия. На этот раз Джин Му Вон сам мчался ему навстречу. ---------- Слава как мера силы В мире боевых искусств слава давно стала ещё одной мерой силы. Сильный рано или поздно начинает добиваться славы. А громкое имя само притягивает людей. Только за громкое имя всегда приходится платить. За спиной того, кого называют великим, почти наверняка остаются десятки, сотни, а порой и тысячи загубленных жизней. Здесь даже того, за кем тянется кровавый след, без особых колебаний назовут героем. Таков этот мир. Шаннань жил в ожидании войны. На улицах то и дело попадались мастера боевых искусств с мечами, саблями и копьями. Простые горожане старались лишний раз не попадаться им на глаза. Фронт между Облачным Небосводом и Тайной Ночью уже миновал уезд Фусянь и докатился до Тунчуаня. До школы Хуашань оттуда было рукой подать. Ещё немного — и школа, веками считавшая свои земли неприкосновенными, сама окажется под ударом. В школе Хуашань впервые за всю её долгую историю созвали всех учеников внешних ветвей и вернули тех, кто находился вдали от главной обители. В школе Чжуннань поступили так же. Обе школы укрепляли подходы, собирали людей и требовали помощи у Облачного Небосвода. Потерять их означало почти без боя отдать Тайной Ночи весь Шэньси. Поэтому Облачный Небосвод перебрасывал сюда лучших бойцов. Впрочем, ехали не только они. Со всех концов Поднебесной в Шэньси стекалась молодёжь, которой война мерещилась короткой дорогой к славе. Провинция превращалась в раскалённый котёл, где перемешивались настоящие мастера и самоуверенные дураки. Шаннань оказался удобнее всего. Он лежал за спиной школ Хуашань и Чжуннань, пока ещё считался относительно безопасным, а главное — здесь находилось отделение Облачного Небосвода. Потому вооружённые люди прибывали каждый день. Когда к воротам отделения подкатила роскошная карета, запряжённая четвёркой лошадей, караульные мгновенно подобрались. — Стоять. На козлах сидела красивая молодая женщина. Однако одного взгляда на её осанку хватало, чтобы понять: перед ними не обычная кучерша. — Откуда прибыли? — Из клана Сомун. В карете госпожа Сомун Хэ Рён. — Фея Алого Цветка?.. Окошко сразу открылось, и показалось лицо Сомун Хэ Рён. В Облачном Небосводе её знали в лицо почти все: одна из Семи Малых Небес давно стала слишком известной. — Госпожа Сомун! — Нас пропустят? — Да! Конечно. Проезжайте. Пропустить! Чхэ Хва Ён едва заметно улыбнулась и тронула поводья. Сомун Хэ Рён не стала терять времени и сразу по прибытии потребовала встречи с начальником отделения. Сон Хва Ёль встретил её с почтительностью, в которой было слишком много услужливости. По положению он вовсе не обязан был перед ней заискивать: должность главы местного отделения Облачного Небосвода весила немало. Но своим местом он во многом был обязан поддержке клана Сомун, и оба это прекрасно понимали. — Госпожа, что привело вас в Шаннань? — Мне нужны ответы. — Спрашивайте. Всё, что знаю, расскажу. — Недавно сюда пришли люди из Армии Очищения от Демонов и несколько странствующих воинов. Верно? — Верно. Я сам не поверил, когда узнал, через что они прошли. Они столкнулись с Отрядом Владык-Демонов и всё-таки остались живы. — Это подтверждено? — Я говорил с ними лично. Бой действительно был. Хэ Рён нахмурилась. — И после встречи с Отрядом Владык-Демонов они сумели уйти? В это трудно поверить. — Меня это тоже смутило. — Школа Железного Братства вмешалась в сражение? — Да. Это я видел собственными глазами. Такое объяснение хотя бы делало историю правдоподобнее, но полностью сомнений не снимало. Сон Хва Ёль помедлил, затем добавил: — Есть ещё одна странность. Все, кто вернулся, называют одного и того же человека. А в Шаннане его потом никто не видел. — Имя? — Дан Чхон Ун из Школы Павлина. Говорят, до этого он вообще не появлялся в мире боевых искусств. — Дан Чхон Ун... Само имя почему-то вызвало у Хэ Рён раздражение. Она повторила его про себя, но не смогла понять, откуда взялось это неприятное чувство. — Что именно он сделал? — По слухам, ранил Пхо Ён Хви, заместителя командира Отряда Владык-Демонов. После этого преследование прекратилось. — Новичок ранил Пхо Ён Хви? Теперь это уже походило на откровенную чушь. Пхо Ён Хви был опасен и сам по себе, но особенно — во главе Отряда Владык-Демонов. Добраться до него, когда вокруг находилось всё подразделение, было трудно даже прославленному мастеру. А тут объявился никому не известный человек и сделал то, что не удавалось многим ветеранам. Хэ Рён замолчала. В этой истории что-то не сходилось. Можно было бы решить, что появился новый гений. Только такие люди не возникают из пустоты. Прежде чем имя прогремит на весь мир, обычно остаётся хоть какой-то след: учитель, прежние поединки, слухи, чужие воспоминания. У Дан Чхон Уна не было ничего. Он словно взялся ниоткуда, вмешался в одну историю и тут же исчез. — Кто провёл с ним больше всего времени? — Люди Школы Железного Братства. Они были рядом с самого начала. — Тогда я поговорю со стратегом Чонни. Она уже поднялась, и Сон Хва Ёль мысленно посетовал на её упрямство. Люди клана Сомун, если уж цеплялись за загадку, умели довести окружающих до белого каления. Вслух он, разумеется, ничего не сказал. В дверь резко постучали. — Господин! Срочное донесение! — Войдите. Молодой мастер вбежал с красным конвертом в руке. — Срочное? — Да. Только что доставили почтовой птицей. Сон Хва Ёль вскрыл конверт. Первые же строки согнали с его лица остатки любезности. — Не может быть... Цинчэн и клан Тан вырезаны?! — Дайте сюда. Хэ Рён выхватила лист и быстро пробежала его глазами. — Четыре дня назад разгромили Цинчэн. На следующий день ударили по клану Тан... Нет. Такого просто не может быть. Само по себе то, что разведка Облачного Небосвода за три дня получила сведения с расстояния в тысячи ли, впечатляло. Но содержание донесения было куда страшнее. Школа Цинчэн входила в Девять Великих Школ. Клан Тан — в Пять Великих Кланов. Оба обладали огромным влиянием, а сама Сычуань веками служила им естественной крепостью. И всё же обоих разгромили на собственной земле. Хэ Рён прошлась по комнате, уже не замечая остальных. — Большое войско в Сычуань быстро не провести. Значит, пришёл небольшой ударный отряд. Но небольшой отряд не способен за два дня разгромить Цинчэн и клан Тан... если только вместе с ним не отправили мастера, который один способен свести на нет численное преимущество. Мысли выстраивались одна за другой, и вывод ей не понравился. — Неужели двинулись Четыре Демонических Военачальника? Это было самое логичное объяснение — и самое поганое из всех возможных. Хэ Рён резко повернулась к двери. — Если в Сычуань действительно вошёл один из них, Цинчэн и клан Тан — только начало. Мысли о Дан Чхон Уне мгновенно исчезли. Теперь Хэ Рён думала лишь об угрозе куда большего масштаба. — Госпожа?.. Сон Хва Ёль не успел договорить. Хэ Рён уже вышла. * * * Нам Чхон Мён ехал молча, и вид у него был паршивый. Повязки на боку и плече снова напитались кровью. — Император Десяти Тысяч Ядов не зря носил своё имя. Даже моё тело он сумел так отделать. Тан Гван Хо встретил его Песком Скрытого Демона, ядами и всем арсеналом клана Тан. Для любого другого этого хватило бы с избытком. Но Нам Чхон Мён давным-давно довёл внутреннюю силу до уровня, на котором большинство ядов уже почти не действовало. И всё же победа далась не бесплатно. Тан Гван Хо проиграл из-за худшего возможного для себя противника, однако до конца пускал в ход скрытое оружие и ядовитые техники. Снаружи Нам Чхон Мён выглядел почти целым, зато внутри всё было куда хуже: повреждённые органы, кровь то и дело приливала к горлу, циркуляция ци сбилась. Командир Отряда Демона Преисподней Ку Гван Мун несколько раз поглядывал на него и наконец не выдержал: — Владыка Демонической Тени, стоит остановиться. Хотя бы ненадолго. Вам нужно привести внутреннюю силу в порядок. — Из-за этих царапин? Не смеши меня. Двигайтесь дальше. — Слушаюсь. Нам Чхон Мён знал своё тело лучше любого лекаря. Полдня внутренней практики — и он восстановится. Останавливать отряд ради этого Нам Чхон Мён не собирался. Тем более приказ Ка Гёни следовало выполнить без задержки. У Тайной Ночи был собственный стратег — человек по прозвищу Книжник Демонического Духа. Самого Ка Гёни почти никто не знал; рядовые бойцы могли прожить всю жизнь и даже не узнать, что он существует. Его знали Владыка Ночи, Четыре Демонических Военачальника и ещё несколько человек из самой верхушки. Первые три года войны с Облачным Небосводом Ка Гёни почти не вмешивался. Всё изменилось месяц назад. Он собрал Четырёх Военачальников и каждому поручил отдельную задачу. Нам Чхон Мёну досталась Сычуань: лишить местный мир боевых искусств опоры и оставить после себя выжженную землю. Какой общий замысел стоял за этими разрозненными ударами, Нам Чхон Мён не знал. Но стратег никогда не двигал фигуры просто так. «Раз уж он наконец вступил в игру, фронт больше не застынет». Нам Чхон Мён прикрыл глаза и запустил Искусство Единой Ци Бушующего Ветра. Этот внутренний метод позволял сохранять циркуляцию даже на скачущей лошади и почти не подпускал к телу чужую энергию. Он погрузился в медитацию прямо в седле. А впереди уже поднималась гора Эмэй. ---------- Следы на земле Джин Му Вон присел на одно колено и долго рассматривал примятую землю. По следам можно было примерно судить о числе людей. — Примерно две сотни. Противник шёл налегке и почти не останавливался. Люди Тайной Ночи применяли искусство лёгкости и несли только самое необходимое. После тяжёлого боя с кланом Тан такая скорость казалась почти невозможной. След тянулся на юг. Дальше гадать уже не требовалось. Школа Цинчэн пала. Клан Тан был разгромлен. Из трёх сил, на которых держалась Сычуань, оставалась школа Эмэй. Если падёт и она, провинция лишится единого центра. В разгар войны между Облачным Небосводом и Тайной Ночью это сделает Сычуань ничейной землёй, которую заберёт первый, у кого хватит сил войти. Джин Му Вон поднялся. — Им нужен не Сычуань сам по себе. Они выбивают тех, кто способен собрать местные школы и вмешаться в большую войну. Оставят провинцию разобщённой — и она на время перестанет влиять на ход войны. В этом был расчёт. Снимать с главного фронта одного из Четырёх Демонических Военачальников ради простого захвата территории было бы глупо. Ради того, чтобы на время вывести из войны целый регион, — вполне разумно. Тан Ги Мун смотрел на уходящий к югу след так, словно хотел прожечь землю взглядом. — Надо догнать их до того, как они доберутся до Эмэй. Голос у него был хриплый. — Я этим ублюдкам Вино Тысячи Безумий в глотки залью. Ни один не выйдет из Сычуани живым. Новый яд Тан Ги Муна был настолько силён, что одной капли хватило бы, чтобы убить сотни обычных людей. После гибели главы клана и родичей он то и дело срывался в ярость, а теперь уже почти не пытался её скрывать. Бойцы Зала Живого Яда и Отряда Кровавого Меча невольно притихли. Джин Му Вон отвёл взгляд. Война меняла людей. Он видел это не раз, но меньше всего ожидал увидеть такую перемену в Тан Ги Муне. После смерти Мён Рю Сана тот едва пришёл в себя — и тут получил новый удар, куда страшнее прежнего. Таких, как он, становилось всё больше. Война оставляла след даже на тех, кто выживал без единой раны. Покончить с этим можно было только одним способом: закончить саму войну. Они двинулись дальше. Джин Му Вон и бойцы Отряда Кровавого Меча не сбавляли темпа; израненного Тан Ги Муна люди Зала Живого Яда по очереди несли на спине. Три дня они не спали и почти не останавливались. На рассвете четвёртого дня впереди показалась гора Эмэй. По её склонам были разбросаны старые буддийские монастыри: Фуху, Баого, Ваньнянь, Цзиньдин, Нюсин и множество меньших обителей. Когда-то каждая жила сама по себе. Потом монахи начали обмениваться учениками и знаниями, а со временем вокруг Цзиньдина и Фуху сложилась школа боевых искусств. Так появилась Эмэй. Обители сохраняли собственное назначение: одни принимали тех, кто искал прежде всего путь Будды, другие — тех, кто хотел заниматься боевыми искусствами. В Цзиньдине было особенно много монахинь, в Фуху — монахов. Поскольку во внешнем мире Эмэй чаще представляли ученицы Цзиньдина, за ней закрепилась репутация женской школы. При этом сама Эмэй редко вмешивалась в чужие дела. Её глава, настоятельница Муён, не любила мирскую суету и держалась особняком даже от школы Цинчэн и клана Тан. Тан Ги Мун, однако, знал гору неплохо. Он часто искал здесь лекарственные и ядовитые травы, а Муён позволяла ему свободно ходить по склонам, потому что не сомневалась в его намерениях. — Не обманывайся её мирным видом, — сказал он. — Из трёх больших школ Сычуани Эмэй штурмовать труднее всего. Обители стоят по всей горе. Подойдёшь с любой стороны — тебя заметят. А если начинается беда, все силы школы быстро сходятся к Цзиньдину. Он помолчал и добавил: — Муён называют мягкой, но это только снаружи. Если дело касается её учеников или справедливости, она не отступит. Джин Му Вон кивнул. Среди убитых на заставе в Гуанъюане были и монахи Эмэй. Известий от них больше не приходило, так что настоятельница должна была понять: произошло нечто серьёзное. Оставалось надеяться, что она успела подготовиться. Джин Му Вон ускорился. И почти сразу над вершиной вспыхнул огонь. Сначала один язык пламени, затем второй. Через несколько мгновений красное зарево уже заливало тёмный склон. Лицо Тан Ги Муна дёрнулось. — Чёрт. Они уже там. Он перевёл дыхание и махнул Джин Му Вону рукой. — Иди первым. Мы догоним. — Хорошо. Джин Му Вон сорвался с места. Люди обоих отрядов попытались держаться за ним, но расстояние росло с каждым вдохом. Муён руководила Эмэй больше двадцати лет. Сам факт, что за это время школа пережила два спокойных десятилетия, говорил о ней лучше любых похвал. Ей исполнилось пятьдесят пять, однако на вид она едва перешагнула тридцать. Лицо оставалось гладким, а большие тёмные глаза — спокойными и ясными. Сегодня спокойствия в них не было. В руке Муён держала Меч Верхней Луны, сокровище Эмэй. Клинок считался священным: необычайно острый, он, по преданию, нёс силу, уничтожающую зло. Сама настоятельница почти не пользовалась им — слишком легко он калечил людей. Но этой ночью она обнажила меч без колебаний. Вокруг горели постройки. На каменных плитах лежали её ученики. Муён заставила себя говорить ровно: — Амитабха. Кто вы и зачем пришли в буддийскую обитель среди ночи? Если хотели возжечь благовония, могли сделать это днём. Нам Чхон Мён усмехнулся. — Разве Будда принимает подношения только днём? Для него ночь ничем не хуже дня. За его спиной стояли около двух сотен бойцов Отряда Демона Преисподней. Они ударили внезапно. Эмэй ждала беды, но враг всё равно оказался быстрее, чем рассчитывали защитники. Несколько обителей уже полыхали, десятки монахов погибли в первые минуты. — Амитабха, — повторила Муён. — Значит, Цинчэн и клан Тан тоже на вашей совести? — Ты и так знаешь ответ. Зачем спрашивать? Муён помрачнела. Весть о двух разгромах пришла лишь накануне. За один день она успела поднять тревогу, но не ожидала, что враг окажется у Цзиньдина так быстро. — Тогда последний вопрос. Вы из Тайной Ночи? — Да. И не просто из неё. Я один из Четырёх Демонических Военачальников. Меня зовут Нам Чхон Мён. Возможно, ты слышала моё прозвище — Демоническая Тень Лазурного Ветра. Муён на миг закрыла глаза. «Тайная Ночь добралась до Сычуани. Значит, безопасных мест больше нет». Цинчэн и клан Тан уже захлебнулись кровью. Если Эмэй сейчас сломается, то же ждёт всю провинцию. Она развернулась к ученикам. — Амитабха! Сегодня мы нарушим запрет на убийство. Сражайтесь, даже если за это придётся спуститься в ад! Страх на лицах монахов сменился решимостью. Нам Чхон Мён медленно оглядел строй Эмэй. Лёгкой победы не будет. Его люди потеряли преимущество внезапности, а значит, придётся драться в открытую. Многие погибнут. Возможно, погибнет весь Отряд Демона Преисподней. Его это не беспокоило. Отряд создавали именно для таких задач. Ему требовалась одна смерть — Муён. Убить главу Эмэй означало сломать последнюю из трёх опор Сычуани. Нам Чхон Мён двинулся вперёд. Муён подняла Меч Верхней Луны. От неё повеяло холодной, тяжёлой силой, достойной главы великой школы. В руках такого мастера священный клинок становился ещё опаснее. Нам Чхон Мён остановился на мгновение. — Меч Сумеру Одним Росчерком? Это искусство передавалось только главам Эмэй. Клинок в нём всегда шёл к цели по кратчайшей линии, без лишнего движения. Простота была обманчивой. В мире боевых искусств считали, что при должном мастерстве такой удар способен рассечь даже небеса. — Давно хотел увидеть его в деле. Взгляд Нам Чхон Мёна потемнел от жажды боя. Он пробился в число сильнейших мастеров Тайной Ночи и занял место Демонического Военачальника не потому, что умел избегать риска. Перед достойным противником в нём просыпался азарт. Нам Чхон Мён запустил Искусство Единой Ци Бушующего Ветра. Он исчез. *Хлопок!* Следом по двору прокатилась ударная волна, но настоятельница не дрогнула. Она спокойно повела мечом. Один приём сменил другой, и серебристые отблески сомкнулись вокруг настоятельницы плотной завесой. Нам Чхон Мёна отбросило. Он ещё не успел коснуться земли, как снова рванулся вперёд — быстрее прежнего. *Грохот!* Лазурные вспышки сталкивались с серебряным клинком. По двору разлетелись искры, следом ударила волна воздуха. Обычный человек уже не сумел бы различить ни одного движения. Видны были только вспышки. *Ба-бах!* Ближайшая крыша разлетелась в щепки. Следом переломилась опорная колонна, посыпалась стена, и целый павильон рухнул в облаке пыли. Священная гора, привыкшая к звону колоколов, содрогалась от боя. Муён отдавала всё, что имела, но переломить бой не могла. Пот выступил на лбу. Пальцы на рукояти задрожали. Каждое столкновение клинка с защитной ган-ци било по ладони так, будто Муён колотила голой рукой по железной плите. Кости ныли, суставы немели. Самое страшное — Меч Верхней Луны не мог достать тело противника. Вокруг Нам Чхон Мёна клубилась лазурная защитная ган-ци и раз за разом отбрасывала легендарное лезвие. «Он отбивает священный меч одной защитной ган-ци?..» Муён впервые в жизни почувствовала себя слабой. Против Меча Сумеру Одним Росчерком даже глава другой великой школы оказался бы в тяжёлом положении. А она пока не смогла толком ранить Нам Чхон Мёна. *Свист!* Муён обдало режущим ветром. Муён стиснула зубы и вложила всё оставшееся в последний приём Меча Сумеру Одним Росчерком. *Ха-а!* Серебряная линия рванулась прямо к Нам Чхон Мёну — по кратчайшему пути, без единого лишнего изгиба. Его силуэт вдруг задрожал и расплылся. *Дзинь-дзинь-дзинь!* Меч Верхней Луны ушёл в сторону. Муён широко раскрыла глаза. Нам Чхон Мён уже улыбался перед ней. Раскрытая ладонь ударила в грудь. *Бах!* Кровь хлынула изо рта Муён. Её отбросило назад. Нам Чхон Мён не стал ждать, пока она упадёт. Он снова шагнул следом, собираясь закончить бой одним ударом. Божественная Рука Силы Тысячи Мужей. В этот удар Нам Чхон Мён вложил такую мощь, что само название приёма уже не казалось преувеличением. Муён поняла, что не успеет. Она закрыла глаза. «Амитабха. Благословенный, защити Эмэй». *ГРОХОТ!* Вихрь и ударная волна окутали её тело. Но боли не было. Муён открыла глаза и увидела совсем рядом лицо мужчины, который держал её на руках. «Кто?..» ---------- Незнакомец между ними У Нам Чхон Мёна дрогнуло веко. Его ладонь уже почти коснулась груди Муён, когда между ними появился незнакомец. Мужчина подхватил настоятельницу, а Нам Чхон Мён, не раздумывая, вложил в удар ещё больше силы. Божественная Рука Силы Тысячи Мужей должна была смять обоих. Вместо этого незнакомец едва заметно повернул корпус и увёл удар мимо. Не остановил. Не принял на себя. Просто позволил чудовищной силе пройти мимо. Принцип был известен: слабым движением увести мощный удар в сторону, не принимая его на себя. Но против мастера уровня Нам Чхон Мёна такой манёвр обычно заканчивался переломанными костями. Для безопасного отвода удара требовалась сопоставимая внутренняя сила. А этот мужчина даже не пошатнулся. Значит, разницы почти не было. Нам Чхон Мён впервые посмотрел на него по-настоящему внимательно. На вид — лет двадцать пять, может, чуть больше. Высокий, хорошо сложенный, с приятным лицом. На первый взгляд — ничего необычного. И никакого давления. Вот это уже было странно. Человек, способный так легко увести его удар, должен был хотя бы невольно выдавать глубину внутренней силы. Но внутренней силы незнакомца он вовсе не ощущал. «Он настолько хорошо умеет скрывать силу?» Уголок рта Нам Чхон Мёна приподнялся. Раздражения он не почувствовал. Скорее наоборот. В Тайной Ночи было немного людей, которые заставляли его быть настороже. Владыка Ночи, другие Демонические Военачальники — вот почти и весь список. А здесь, на чужой горе, вдруг возник человек, заставивший кровь течь быстрее. Незнакомец тем временем вообще на него не смотрел. Он опустил Муён на землю, достал чёрную пилюлю и положил ей в рот. Затем быстро нажал на несколько точек на теле. Дыхание настоятельницы выровнялось, к лицу вернулся цвет. — Вот как, — тихо произнёс Нам Чхон Мён. Пилюля была редкой. Очень редкой. Такие лекарства не носят с собой случайные странники и не отдают без раздумий человеку, которого едва знают. Мужчина убедился, что жизнь Муён больше не висит на волоске, и только после этого поднялся. Их взгляды встретились. В глазах незнакомца не было ни ярости, ни страха, ни даже боевого азарта. Он был настолько спокоен, что Нам Чхон Мёну стало не по себе. Перед ним стоял Джин Му Вон. Нам Чхон Мён сделал несколько шагов навстречу. — Не помню, чтобы в Эмэй был такой мастер. Похоже, я недооценил эту школу. — Вы из Тайной Ночи? — Да. Врать не имело смысла. Тайная Ночь и не пыталась скрыть эту операцию. Вокруг продолжалась резня. Бойцы Отряда Демона Преисподней рубились с учениками Эмэй, трещали балки, кричали раненые. Но для Нам Чхон Мёна всё это уже отошло на второй план. — Меня зовут Нам Чхон Мён. Джин Му Вон молчал. — Не слышал? Тогда так: Демоническая Тень Лазурного Ветра. — Один из Четырёх Демонических Военачальников. — Именно. Джин Му Вон не удивился. Он успел предположить это ещё до знакомства. Манера Нам Чхон Мёна обращаться с внутренней силой чем-то напоминала Со Гым Хян, учительницу Ын Хан Соль. У людей одного круга и одного ранга со временем появляются общие черты. Нам Чхон Мён, наоборот, становился всё внимательнее. — А тебя как зовут? — Джин Му Вон. — Джин Му Вон?.. Имя что-то задело в памяти. Нам Чхон Мён нахмурился, потёр подбородок и наконец вспомнил. — Погоди. Ты же умер три года назад. — Так решили остальные. — Значит, ошиблись. И все эти годы ты сидел тихо. Джин Му Вон лишь улыбнулся. У Нам Чхон Мёна пропало прежнее веселье. Три года назад Облачный Небосвод развернул ради этого человека Небесную Сеть и Земные Тенёты. Прорваться через такое окружение было бы тяжело даже Демоническому Военачальнику. А Джин Му Вон не только выжил. Он стал сильнее. — Всё это время скрывался на Эмэй? — Нет. — Тогда зачем вообще показался? С этой школой тебя ничего не связывает. — С Эмэй — почти ничего. С кланом Тан — многое. Нам Чхон Мён тихо рассмеялся. — Забавно. Получается, это я сам вынудил тебя выйти из укрытия. — Получается так. — И ты не жалеешь? Сейчас вокруг сотни ушей. После этой ночи вся Поднебесная узнает, что Северный Меч жив. — Не узнает. — Почему же? — Если вы будете молчать. Нам Чхон Мён оглянулся на сражающихся. — А они? — Они нас не слышат. Только теперь Нам Чхон Мён заметил тонкую завесу ци вокруг них. Джин Му Вон незаметно создал её ещё во время разговора. Звуки боя проходили внутрь, а слова наружу — нет. — Хорошо, — протянул Нам Чхон Мён. — Значит, тебе достаточно закрыть рот одному мне. Уверен, что сможешь? Джин Му Вон снова улыбнулся. Обычная спокойная улыбка. Почему-то именно от неё по спине Нам Чхон Мёна прошёл холодок. — Я слышал, ты мечник. Где оружие? — Сейчас для меня это не так важно. — То есть? — Я больше не завишу от конкретного меча. Но против вас, пожалуй, удобнее всё-таки взять клинок. У стены лежал погибший ученик Эмэй. Рядом валялся его простой стальной меч. Джин Му Вон наклонился и поднял оружие. Лицо Нам Чхон Мёна окончательно стало серьёзным. Так мог говорить только человек, для которого конкретное оружие уже перестало определять мастерство. «В его возрасте?..» Мысль была неприятной. Если Джин Му Вон продолжит расти такими темпами ещё десять лет, кто вообще сможет с ним справиться? «Значит, десяти лет у него не будет». Нам Чхон Мён больше не скрывал намерения убить его. Он высвободил внутреннюю силу, и тяжёлое давление накрыло весь двор. Джин Му Вон по-прежнему стоял с опущенным мечом. Он не сопротивлялся. «На силу не обязательно отвечать силой. Главное — самому не потерять равновесие». Острие меча смотрело в землю. Веки Джин Му Вона были полуприкрыты. Со стороны казалось, что в стойке полно открытых мест. Нам Чхон Мён не двигался. Чем дольше он смотрел, тем отчётливее чувствовал: любой удар заставит его самого подставиться под клинок. «Стоит неподвижно, а ответ уже готов». Знать этот принцип было легко. Стоять так перед одним из сильнейших мастеров Поднебесной — совсем другое дело. Демоническую Тень Лазурного Ветра считали одним из самых быстрых людей в мире. В скорости с ним мог сравниться разве что Император Ветра Гён Му Сэн из Четырёх Столпов Северного Неба, хотя в боевой мощи Гён Му Сэн заметно уступал Нам Чхон Мёну. Нам Чхон Мён прищурился. — Ну что ж. Покажи мне свой меч. Он исчез раньше, чем договорил. *БАХ!* Ещё до того, как Нам Чхон Мён оказался рядом, на Джин Му Вона обрушилась стена сжатого воздуха. Джин Му Вон слегка оттолкнулся носком от земли и позволил ударной волне отбросить себя назад. Равновесия он не потерял. Нам Чхон Мён мгновенно прибавил. На мгновение его силуэт смазался. Ладонь уже летела в грудь Джин Му Вона. Божественная Рука Силы Тысячи Мужей. На этот раз Нам Чхон Мён направил всю силу удара прямо в Джин Му Вона. *Лязг!* Стальной меч встретил ладонь. Обычный клинок не треснул и даже не погнулся. *Лязг! Лязг! Лязг!* Атаки посыпались одна за другой. Нам Чхон Мён появлялся то слева, то справа, то будто сразу в двух местах. Глаз уже не успевал за его движениями: казалось, он мгновенно возникает то там, то здесь. Джин Му Вон почти не переставлял ног. Он только защищался. — И долго ты собираешься так стоять?! *Грохот! Грохот!* Каждый удар отзывался так, словно огромным молотом били по скале. Землю вспарывало, воздух ходил волнами. Ближайшие строения не выдерживали: деревянные балки крошились, черепица взлетала, стены рассыпались в пыль. Ученики Эмэй и бойцы Тайной Ночи начали отходить дальше. Оставаться рядом с двумя такими чудовищами было самоубийством. Цзиньдин, простоявший века, рушился от схватки двух чужаков. Нам Чхон Мён довёл Искусство Единой Ци Бушующего Ветра до предела. Его тело стало мелко дрожать. Вскоре задрожал и воздух вокруг. Тонкий гул быстро вырос в режущий вой. *Кх!* Кто-то с криком схватился за уши. Люди вокруг, свои и чужие, начали шататься. У некоторых лопнули барабанные перепонки, и по шее потекла кровь. *ХЛОПОК!* Нам Чхон Мён пробил звуковой барьер. Скорость стала силой в самом буквальном смысле. Чем быстрее он двигался, тем страшнее становился каждый удар, а времени на реакцию у противника оставалось всё меньше. Вокруг тела Нам Чхон Мёна сомкнулась оболочка из ударных волн. Воздушные потоки вдоль тела защищали его от встречных ударов. Потом на кулаках вспыхнули молнии. Искусство Единой Ци Бушующего Ветра достигло той ступени, где запредельная скорость рождала гром. *ГРОМ!* Кулак, обвитый электрическими разрядами, врезался в Джин Му Вона. Его тело качнулось. В уголке рта показалась кровь. От удара содрогнулись внутренние органы, поток ци на миг сбился. Но Джин Му Вон по-прежнему не переходил в контратаку. Он впервые видел искусство, построенное на таком принципе. Белые разряды, вырывающиеся из человеческого тела, были почти прекрасны. Ему хотелось ещё немного понаблюдать за ними. Но любоваться дальше было нельзя. Меч Джин Му Вона двинулся. *Звон!* Нам Чхон Мён впервые остановился. И в следующую секунду защищаться пришлось уже ему. ---------- Уцелевшая стена Муён сидела у уцелевшей стены и тяжело дышала. Казалось, её режут изнутри тупым ножом. Если бы незнакомец не успел дать ей лекарство, она, скорее всего, уже умерла бы. Но настоятельница почти не замечала собственного состояния. Перед ней сражались двое. Нам Чхон Мён превратился в бело-голубую вспышку. Молнии так плотно окутывали тело, что человеческий силуэт временами исчезал совсем. «И все Четыре Демонических Военачальника такие?..» Теперь Муён понимала, почему их называли живыми бедствиями. Как обычному человеку одолеть того, кто обращается с громом так же свободно, как другой — с мечом? И всё же отчаяния не было. Мужчина, спасший её, не уступал. В его руке оставался дешёвый стальной меч, подобранный с земли. Ни мечной ци, ни мечной ган-ци. Никаких ослепительных приёмов. Он просто колол и рубил — так буднично, что со стороны его движения могли показаться ученическими. Но каждый раз Нам Чхон Мён уклонялся, менял направление или вынужденно отходил. Муён не понимала, что видит. «Кто же ты такой?..» Ответить ей было некому. И тут по позвоночнику прошёл ледяной холод. Волосы на руках встали дыбом. *Треск!* *Кх!* Из клубка молний вырвался Нам Чхон Мён. На плече зиял длинный порез. Кровь брызнула и почти сразу запеклась от жара разрядов, но на лице Демонического Военачальника впервые появилось настоящее потрясение. Удар Джин Му Вона был простым лишь на вид. Клинок без мечной ци и без мечной ган-ци сбил циркуляцию внутренней силы, на которой держалось Искусство Единой Ци Бушующего Ветра, а затем прорезал оболочку ударных волн, защищавшую тело. Нам Чхон Мён уклонился в самый последний миг. Опоздай он хотя бы на долю вдоха — одним плечом дело бы не кончилось. Меч снова пошёл вперёд. Медленно. Траекторию Нам Чхон Мён видел прекрасно. В обычной ситуации от такого удара он ушёл бы даже без своего внутреннего искусства. Только ноги не слушались так, как прежде. Нам Чхон Мёну казалось, что вокруг клинка заранее затягивается невидимая сеть. Каждый новый взмах оставлял всё меньше путей для отхода и всё меньше места для разгона. «Что за чёрт?» Скорость была основой всего, что умел Нам Чхон Мён. Искусство Единой Ци Бушующего Ветра раскрывало истинную мощь лишь тогда, когда скорость доходила до предела и порождала гром. А этот меч не давал разогнаться. «Он уже понял слабое место? За несколько столкновений?» Нам Чхон Мён закусил губу. Он прибавлял скорость, усиливал разряды, менял угол атаки — бесполезно. Клинок Джин Му Вона выглядел неторопливым и простым, но уклониться без вынужденной остановки или смены направления не удавалось. — Что это за искусство меча?! Джин Му Вон не ответил. Джин Му Вон без спешки продолжил атаку приёмами Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Теперь уже он диктовал ход боя. Джин Му Вон применил Душу Падающей Звезды. Ещё до того, как противник двинулся, он знал, что Нам Чхон Мён отступит на три шага вправо. Так и произошло. Иначе от первого приёма было не уйти. Следом Джин Му Вон применил Стену Северного Неба. Ничего внешне впечатляющего — всего одно короткое движение клинка. Но давление заставило Нам Чхон Мёна отступить. Снова именно туда, куда Джин Му Вон и рассчитывал его загнать. За время защиты он успел прочитать противника. При всей скорости стиль Нам Чхон Мёна оставался довольно прямолинейным. В нём почти не было лишних движений: войти, ударить, отойти, снова набрать скорость. Для большинства мастеров этого хватало с избытком. Обычный противник не успевал ни увидеть атаку, ни отреагировать на неё, а молнии пробивали даже удачную защиту. Но восприятие Джин Му Вона уже работало иначе. Он замечал ритм дыхания. Напряжение мышц перед рывком. Место, где собирался разряд. Едва заметный перенос веса, выдававший направление движения. Нам Чхон Мён становился для него всё медленнее. А сам Нам Чхон Мён начал задыхаться. Молнии вокруг тела редели. Джин Му Вон перешёл в наступление. Шаг Горного Ручья — и Джин Му Вон скользнул вперёд. — Что?! Нам Чхон Мён, шедший на сближение, резко сменил направление. Джин Му Вон повернул раньше. *Свист!* Клинок разрезал оболочку из молний. На груди Нам Чхон Мёна открылась ещё одна рана. — Ах ты, сука! Ярость заставила его собрать остатки внутренней силы. Он применил высший приём Искусства Единой Ци Бушующего Ветра — Вспышку Громового Духа. *ТРЕСК!* Поток молний обрушился на Джин Му Вона. Он шагнул ему навстречу. Никаких форм. Никакой заранее выбранной последовательности. В этот миг Джин Му Вон вложил в меч только одно намерение. Рассечь. *Вжух!* Клинок одним движением рассёк воздух. Зрачки Нам Чхон Мёна дрогнули. На мгновение ему показалось, что разрезан весь мир. Молнии. Воздух. Небо. Всё перед глазами будто раскололось надвое. *А...* Видение исчезло так же быстро, как пришло. По одежде Нам Чхон Мёна потекла кровь. Рана тянулась от плеча по диагонали к низу живота — ровная, глубокая. *Кха!* Он выплюнул кровь и опустился на колени. Джин Му Вон остановился. Острие меча снова смотрело в землю. Нам Чхон Мён поднял голову. — Как... называется это искусство? — Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. Только теперь Джин Му Вон оглянулся. В схватку уже вступили знакомые Джин Му Вону люди. Отряд Кровавого Меча и бойцы Зала Живого Яда наконец добрались до вершины. После этого силы Тайной Ночи начали быстро таять. — Амитабха... Муён повторяла молитву почти беззвучно. Она увидела падение человека, которого ещё недавно считала почти непобедимым. Один из Четырёх Демонических Военачальников лежал у ног неизвестного ей мечника. «Кто способен на такое?» Нам Чхон Мён смотрел на Джин Му Вона уже без злобы. — Значит, Врата Северного Неба всё это время прятались в глуши и копили силу... Ка Гёни этого не учёл. Джин Му Вон чуть прищурился. — Ка Гёни? — Есть такой мальчишка. Умный, зараза. Когда узнает о моей смерти, обязательно обратит внимание на Сычуань. С этого дня спокойно спать тебе будет трудно. — Ещё посмотрим, кому придётся терять сон. Нам Чхон Мён хрипло рассмеялся. — Верно... ещё посмотрим. А я устал. Пожалуй... посплю. Голос Нам Чхон Мёна становился всё тише. Демоническая Тень Лазурного Ветра больше не шевельнулся. На несколько мгновений все словно забыли о бое. Все смотрели на Джин Му Вона. Он убил одного из Четырёх Демонических Военачальников. Этой смерти хватило, чтобы привычная картина мира треснула. Ку Гван Мун, командир Отряда Демона Преисподней, стоял неподвижно. Нам Чхон Мён не имел права погибнуть. Могли умереть они все. Мог исчезнуть целый отряд. Но Владыка Демонической Тени должен был вернуться. Для Тайной Ночи он был не просто сильным бойцом — живым знаменем, человеком, на которого равнялись тысячи. Его смерть ударит по всей организации. Ку Гван Мун сорвался с места. — Ты кто такой?! Голос был хриплым, словно он наглотался песка. Джин Му Вон даже не поднял меч. Ку Гван Мун занёс кулак — и вдруг согнулся. *Кха-а!* Тёмная кровь хлынула у него изо рта. Он замер, не понимая, что происходит. Кровь выступила из носа. Потом из ушей. Из уголков глаз. Мир перед ним стал багровым. *А-а-а-а!* Ку Гван Мун рухнул на колени. Тело начало разрушаться изнутри. Лопались сосуды, рвались мышцы, отказывали органы. Кости теряли прочность и крошились под собственным весом. Боль была такой, что Ку Гван Мун уже не мог думать ни о чём другом. Ку Гван Мун закричал снова. Даже монахи Эмэй отворачивались. К нему подошёл Тан Ги Мун. Во взгляде не осталось ни капли жалости. Вино Тысячи Безумий. Яд, который он создавал именно против мастеров запредельного уровня. Он не просто убивал. Сначала разрушал наработанную внутреннюю силу, затем заставлял кровь словно закипеть в жилах, ломал тело изнутри — и не давал умереть сразу. Тан Ги Мун изготовил его давно, но до этой ночи ни разу не применял на человеке. Теперь применил без колебаний. — Убей... — выдавил Ку Гван Мун. — Убей меня, блядь... просто убей! Тан Ги Мун смотрел сверху вниз. — Теперь понял? Вот цена за то, что вы сделали с кланом Тан. Даже бойцам Отряда Кровавого Меча и Зала Живого Яда стало не по себе. Тан Ги Мун давно покинул родной клан и встал рядом с Вратами Северного Неба. Но клан Тан оставался его родным домом. Его дом разорили, семью вырезали, людей, которых он любил и уважал, превратили в трупы. Тан Ги Мун не кричал. От этого его ярость казалась ещё страшнее. Джин Му Вон смотрел на него и думал, что тот будто плачет без слёз. Когда-то этот человек был слишком мягок для собственного ремесла. Если бы Облачный Небосвод три года назад не устроил на него охоту, он, вероятно, так и не решился бы травить людей. Он долго цеплялся за прежние принципы. Берёг границу, за которой мастер ядов превращается просто в палача. Но теперь клан Тан потерял главу и почти всю верхушку. Слабость быстро чуют враги. Если клан хотел выжить, кто-то должен был напомнить всему Сычуаню, что яды клана Тан по-прежнему смертельны. Ку Гван Мун стал этим напоминанием. Он мучился почти час. До последнего просил смерти, пытался задушить себя собственными руками и кричал так, что под конец от голоса остался один хрип. Ученики Эмэй запомнили этот звук надолго. И вместе с ним — простую мысль. Клан Тан не умер. Яды и скрытое оружие клана по-прежнему были так страшны, что от одного воспоминания о них бросало в холодный пот. ---------- Тяжёлая победа Отряд Демона Преисподней был уничтожен до последнего человека. Победа всё равно не походила на победу. Эмэй потеряла слишком многих. Особенно тяжёлым оказался первый удар: среди убитых было немало мастеров, на которых держалась школа. Отряд Кровавого Меча и Зал Живого Яда тоже заплатили кровью. Если бы Муён не подняла школу по тревоге так быстро, погибших было бы гораздо больше. Когда пожар потушили и раненых разместили по уцелевшим помещениям, для разговора нашли один из немногих целых залов. За столом сидели трое: Муён, Тан Ги Мун и Джин Му Вон. Настоятельница первой сложила ладони перед грудью. — От имени Эмэй благодарю вас обоих. Без вашей помощи эта ночь закончилась бы иначе. — Хорошо уже то, что школа уцелела, — ответил Тан Ги Мун. — Благодаря вам. Муён улыбнулась ему, затем посмотрела на человека рядом. К Тан Ги Муну вопросов почти не было. С Джин Му Воном всё обстояло иначе. Он спас ей жизнь и убил Нам Чхон Мёна. Уже за это она была обязана ему благодарностью. Но именно поэтому неизвестность тревожила ещё сильнее. Человек, способный в одиночку одолеть одного из Четырёх Демонических Военачальников, сам становился силой, которую нельзя игнорировать. «Друг? Случайный союзник? Будущий враг?» Муён пока не знала. — Простите за прямой вопрос. Как мне к вам обращаться? — Джин Му Вон. Она повторила имя едва слышно — и почти сразу поняла, откуда его знает. — Северный Меч? — Да, — подтвердил Тан Ги Мун. — Перед вами Северный Меч Джин Му Вон. Муён прикрыла глаза. Три года назад это имя прогремело по всему миру боевых искусств. Молодой мастер возник почти из ниоткуда и за короткое время заставил говорить о себе даже тех, кто привык смотреть на молодёжь свысока. Облачный Небосвод дошёл до того, что, не считаясь с собственной репутацией, устроил на него настоящую охоту. Все решили, что Джин Му Вон погиб. Но он сидел напротив — живой, почти невредимый после поединка с Нам Чхон Мёном и, судя по увиденному, значительно сильнее, чем три года назад. «Он уже не уступает Девяти Небес. А может, кого-то из них и превосходит». Муён стало не по себе. Пугала даже не нынешняя сила, а скорость роста. Если он достиг такого в столь молодом возрасте, какой силы достигнет через несколько лет? Муён посмотрела на Тан Ги Муна. Теперь картина сложилась окончательно. «Клан Тан спрятал его в Сычуани». Раньше она сочла бы это опасной авантюрой и потребовала объяснений. После сегодняшней ночи оставалось лишь признать: если бы клан Тан не укрыл Джин Му Вона, Эмэй могла перестать существовать. — Благодарю вас, Северный Меч. — Я сделал то, что был обязан сделать. — Такие слова произнести легко. Встать под удар вместо другого человека — гораздо труднее. Джин Му Вон покачал головой. — Если бы пала Эмэй, Сычуань лишилась бы последней опоры. Тогда провинцию забрал бы Облачный Небосвод или Тайная Ночь, а смута в Поднебесной разгорелась бы ещё сильнее. Я вмешался не только ради одной школы. Муён почувствовала неловкость. Она ожидала услышать о долге, дружбе с кланом Тан или обычном сострадании. Но Джин Му Вон думал о последствиях для всей провинции. Он не стал ничего скрывать. Он рассказал, как пережил Небесную Сеть и Земные Тенёты Облачного Небосвода. Объяснил, как оказался в Сычуани и затем обосновался на Западном нагорье. Не скрыл и того, что успел понять о скрытой стороне войны между Облачным Небосводом и Тайной Ночью. Чем дольше он говорил, тем тише становилось в зале. Муён считала себя человеком, которого трудно ошеломить. Но истинные причины нынешней войны оказались куда сложнее, чем она предполагала. Джин Му Вон сознательно раскрывал ей всё: собственные слабые места и сведения, за которые в их мире убивали. Если хочешь доверия, сам должен говорить откровенно. Муён посмотрела на Тан Ги Муна. Тот без слов кивнул, подтверждая сказанное. — Амитабха... Амитабха... Настоятельница долго сидела с закрытыми глазами. Правда оказалась тяжёлой. Но сделать вид, будто она её не услышала, уже не получалось. Эмэй потеряла учеников. Тайная Ночь пришла на гору Эмэй и устроила резню. Был ли этот удар частью замысла Облачного Небосвода или собственным решением Тайной Ночи — для мёртвых это ничего не меняло. Отгородиться от мира больше не получалось. Муён открыла глаза. Перед ней сидел всё тот же спокойный молодой мужчина. «Мир меняется. И этот человек сам меняет его». Решение созрело окончательно. — Амитабха. Отныне Эмэй с вами. — Это может сделать Облачный Небосвод вашим врагом. — Я понимаю. — Ваши ученики снова окажутся под ударом. — Понимаю и это. — И всё равно согласны? В голосе Муён появилась твёрдость, которую Тан Ги Мун знал давно. — Если не я войду в ад, то кто? Я слишком долго ссылалась на монашество и стояла в стороне от мирских бед. Пока я не знала правды, это ещё можно было оправдать неведением. Теперь отвернуться — значит струсить. Джин Му Вон молча смотрел на неё несколько мгновений. Потом улыбнулся. Муён ответила такой же тихой улыбкой. Когда пожары потушили и с самыми срочными делами разобрались, Ха Джин Воль взялся за политику. Дождавшись возвращения Джин Му Вона во Врата Северного Неба, Ха Джин Воль отправился в Цинчэн. С ним поехали Тан Ги Мун и Муён. После гибели наставника Гван Му школой временно руководил наставник Гван Сон, его младший собрат по школе. Во время бойни он чудом остался жив и теперь пытался восстановить школу из того, что уцелело. Переговоры шли три дня и три ночи. На четвёртый день стороны договорились. Так появился Союз Четырёх Школ. Цинчэн, Эмэй и клан Тан впервые признали Врата Северного Неба четвёртой силой, равной им. Более того — они согласились отдать Вратам ведущую роль в новом союзе, а Джин Му Вона признали человеком, способным вести их в войне. Для Сычуани это было почти немыслимо. Три старые силы делили провинцию много лет и никого не ставили рядом с собой. Теперь всё изменилось за несколько кровавых дней. Так в Сычуани появился новый центр силы. * * * Мужчина чуть старше тридцати стоял посреди бесплодной равнины и смотрел на закат. До самого горизонта тянулась красновато-бурая земля. Ни травы, ни кустов. Только одинокое большое дерево на невысоком холме. Красный свет лёг на лицо мужчины. Черты были правильными, почти красивыми, но глаза портили первое впечатление. Серые, мутные, словно затянутые пылью. Из-за них лицо казалось сонным и даже немного глуповатым. Он не двигался, пока солнце не исчезло полностью. Тогда впереди проступили очертания огромной усадьбы. На стенах до сих пор темнели следы старого пожара. У ворот дежурили больше десяти вооружённых людей. Завидев мужчину, они поспешно распахнули створки. Внутри стояли десятки больших павильонов. Одни возвели недавно, другие явно пережили огонь и последующий ремонт. На старых балках оставались чёрные подпалины. Мужчина усмехнулся. — Кто бы подумал, что однажды мы займём бывшую резиденцию Врат Северного Неба. Десять лет назад прежняя резиденция Врат сгорела почти дотла. Позже на её месте появилось отделение Облачного Небосвода. Теперь хозяева сменились снова. Всё и правда возвращалось на круги своя. Мужчина направился к самому большому зданию. Караульные у входа поклонились. — Приветствуем стратега. Он коротко кивнул и прошёл внутрь. Комната была просторной. Вдоль одной стены тянулись полки, заставленные книгами и аккуратно перевязанными пачками донесений. *Тук-тук.* Что-то постучало в окно. Мужчина открыл створку. На карнизе сидел крупный сокол. — Гун А, это ты. Он подставил руку. Птица без страха перебралась на запястье. К лапе был привязан маленький футляр. Гун А был необычайно умным соколом: находил хозяина на огромном расстоянии и мог за день пролететь до тысячи ли. Поэтому мужчина давно использовал его вместо обычных почтовых голубей. В футляре лежал свёрнутый листок бумаги размером с ладонь. Строки на нём были выписаны так мелко, что почти сливались. Мужчина прочитал донесение один раз. Потом второй. Лицо застыло. — Владыка Демонической Тени и Отряд Демона Преисподней не выходят на связь?.. Вы серьёзно предлагаете мне в это поверить? Он лучше большинства знал, на что способен Нам Чхон Мён. Во всей Поднебесной едва ли набралось бы десять человек, которых Ка Гёни считал сильнее Нам Чхон Мёна. Тех, кто мог победить его без всяких оговорок, — и вовсе трое или четверо. Не зря его называли живым бедствием. И этот человек исчез. Такого не должно было случиться. Серые глаза мужчины дрогнули. Именно он отправил Нам Чхон Мёна в Сычуань. Расчёт казался надёжным: ударить по школе Цинчэн, клану Тан и школе Эмэй, сломать три опоры провинции и уйти прежде, чем кто-то успеет собрать силы. — Я ошибся?.. Неужели я ошибся в расчёте? Книжник Демонического Духа Ка Гёни был стратегом Тайной Ночи. Владыка Ночи доверял ему почти безусловно, а Четыре Демонических Военачальника выполняли его распоряжения. Такой властью не обладал почти никто. Цинчэн, клан Тан и Эмэй были сильны. Ка Гёни это учитывал. Но по его расчётам Нам Чхон Мён должен был с ними справиться. Теперь приходилось допустить самый неприятный вариант. — В Сычуани появился неизвестный противник, достаточно сильный, чтобы угрожать одному из Четырёх. Муть в серых глазах исчезла. Взгляд сразу стал острым и ясным. — Сначала выяснить, что случилось с Владыкой Демонической Тени. Нужно было отправить человека в Сычуань. Ка Гёни перебрал в уме кандидатуры других Демонических Военачальников — и почти сразу от них отказался. Каждый уже выполнял отдельное поручение в другой части Центральных Равнин. Он сам разослал их месяц назад. Тайная Ночь поставила на эту кампанию почти всё. В главном лагере почти не осталось резервов. — Что же ты прячешь, Сычуань?.. Предчувствие не отпускало его. В его расчётах появилась неизвестная сила. Она была слишком опасна, чтобы её игнорировать. В голове Ка Гёни одна за другой возникали версии. Он сверял каждую с картой фронтов, положением больших школ и движением сил Облачного Небосвода, отбрасывал слабые и начинал снова. Он привык проверять расчёты до тех пор, пока в них не оставалось необъяснимых деталей. ---------- Гости Северных Врат Наставник Гван Сон из школы Цинчэн и настоятельница Муён из школы Эмэй вслед за Ха Джин Волем вошли во Врата Северного Неба — и оба невольно замедлили шаг. Они знали, что где-то на Западном нагорье Сычуани укрылась новая сила. Но одно дело — знать, и совсем другое — увидеть своими глазами целую школу, выросшую здесь втайне от всех. Масштаб поражал и даже пугал. Врата Северного Неба уже ничем не напоминали едва вставшую на ноги организацию. По числу и уровню мастеров они не уступали ни школе Цинчэн, ни школе Эмэй. А по сплочённости и ощущению силы, пожалуй, превосходили обе школы вместе. «Какая же это молодая школа...» «Если бы они были нашими врагами, от школ Эмэй и Цинчэн давно бы ничего не осталось». Оставалось только радоваться, что Врата Северного Неба стояли на их стороне. Ха Джин Воль проводил гостей к себе. Там уже ждал Тан Ги Мун, прибывший от имени клана Тан. — Наконец все главные силы Сычуани собрались за одним столом. Благодарю, что нашли возможность приехать. — Это нам следует благодарить вас, стратег Ха. Вы позволили увидеть силу, которую до сих пор так тщательно скрывали. — Ну что вы. Теперь мы связаны одной судьбой. Было бы странно и дальше что-то друг от друга прятать. Гван Сон и Муён улыбнулись. По дороге сюда они успели вдоволь наговориться с Ха Джин Волем и уже составили о нём мнение. Этот человек поражал не объёмом знаний сам по себе. Гораздо важнее было другое: он умел знаниями пользоваться и смотрел на происходящее куда шире людей, всю жизнь проживших в пределах Сычуани. Астрономия, география, военное дело, управление людьми — казалось, не существовало области, в которой он бы не разбирался. Разговор сам собой оказался в его руках. К тому времени, как они добрались до Врат Северного Неба, оба уже воспринимали Ха Джин Воля как стратега Союза Четырёх Школ. И незаметно для себя признали в нём человека, способного удержать этот союз вместе. — А где глава Джин? — Гван Сон огляделся. Хозяина Врат Северного Неба нигде не было. — Готовится уехать. — Уехать? — Из Сычуани невозможно в полной мере понять, что происходит в Поднебесной. Он хочет сам всё увидеть и сделать выводы. — Хм... — Не тревожьтесь. Мы всегда сможем с ним связаться. А если он понадобится здесь, вернётся быстро. — Тогда другое дело. Гван Сон и Муён заметно расслабились. После недавней кровавой бойни они слишком хорошо поняли, что значит иметь рядом абсолютного мастера уровня Джин Му Вона. Ха Джин Воль перешёл к делу. — Союз Четырёх Школ создан. Теперь нужно заняться самым срочным вопросом. — Каким именно? — Нам Чхон Мён — один из сильнейших мастеров Тайной Ночи. Он пропал без вести. Рано или поздно там начнут выяснять, что с ним случилось. Лица собравшихся посерьёзнели. — Пока о Союзе никто не должен узнать. — И что вы предлагаете? — С этого дня задействуем все наши возможности. Перекроем сведения из Сычуани, подменим часть сообщений, пустим ложные следы. Тайная Ночь должна как можно дольше оставаться в неведении. — Для этого вам нужна наша помощь? — Очень нужна. — Какая именно? Улыбка Ха Джин Воля стала чуть шире. Она была совершенно обычной, почти добродушной. И всё же у остальных от неё почему-то пошёл мороз по коже. * * * Ю Гон Ёп смотрел на Джин Му Вона снизу вверх. Чёрные глаза мальчика казались особенно яркими на раскрасневшемся лице. Одежда промокла от пота, дыхание сбилось. — Ещё можешь? Ю Гон Ёп молча кивнул. С тех пор как он поселился во Вратах Северного Неба, мальчик заметно оттаял. Особенно после того, как подружился с Квак Мун Джоном и Хан Сон У. Разговорчивее он почти не стал, зато прежняя мрачность понемногу ушла. Каждый день Ю Гон Ёп тренировался. Пока его занятия сводились главным образом к одному: босиком бегать до полного изнеможения. Но он не пропускал ни дня, и выносливость росла на глазах. — Внутренний метод, который я тебе показал, отрабатываешь? — Да! — Пока меня не будет, продолжай. — Вы куда-то уезжаете? — В Шэньси. — Туда, где... — Где сейчас тяжелее всего идут бои между Облачным Небосводом и Тайной Ночью. — Зачем вам туда? — Иначе я не пойму, что на самом деле стоит за этой войной. — На самом деле? Джин Му Вон улыбнулся и провёл ладонью по волосам мальчика. Ю Гон Ёп был ещё слишком мал, чтобы ясно увидеть одну простую вещь: весь мир сходил с ума от войны, а большинство людей даже не знало, почему она началась и ради чего продолжается. Пока скрытая причина оставалась скрытой, искать выход было бессмысленно. Теперь, после создания Союза Четырёх Школ, Джин Му Вон наконец мог позволить себе уехать. Ха Джин Воль справится и с союзом, и со Вратами Северного Неба. Сам же он собирался вернуться в мир боевых искусств, посмотреть, как меняется обстановка, и при необходимости вмешаться. — К следующему этапу перейдёшь, только когда как следует освоишь внутренний метод. Поэтому занимайся каждый день. Без поблажек. — Да! Оставив Ю Гон Ёпа тренироваться, Джин Му Вон вышел во двор. У ворот его уже ждал Квак Мун Джон, держа за повод двух лошадей. На этот раз Джин Му Вон решил взять его с собой. — Брат! — Поехали. — Да! Они сели в седло и покинули Врата Северного Неба. Квак Мун Джон даже не пытался скрыть радость. За последние три года он исходил и изъездил пол-Поднебесной, но ни разу не путешествовал вместе с Джин Му Воном. *Хе-хе.* Улыбка сама лезла на лицо. Для него Джин Му Вон оставался человеком, которого он искренне любил и уважал. Уже одно сознание, что теперь они снова будут вместе странствовать по миру боевых искусств, приводило его в восторг. — Значит, едем в Шэньси? — Да. — Тогда лучше держать путь через Ханьчжун. На больших дорогах наверняка полно постов Облачного Небосвода. Хотите обойтись без лишней мороки — пойдём по глухим горным тропам. — Дорогу знаешь? — Ещё бы! Я несколько лет охранял караваны. Где только не побывал. Так что дорогу доверьте мне. — Договорились. — Не пожалеете. Квак Мун Джон для убедительности хлопнул себя по груди. Джин Му Вон не удержался от улыбки. Три года пошли юноше на пользу. Он много и тяжело занимался, добился для своего возраста отличных результатов, но главное — вырос порядочным человеком. Работа караванного охранника с детства таскала его по всей Поднебесной. Он рано увидел то, чего другие не видели и в зрелые годы, и потому рано повзрослел. Именно это Джин Му Вон ценил в нём больше всего. Квак Мун Джон ехал впереди и без умолку рассказывал о дорогах, городах, людях, которых встречал за последние годы. Джин Му Вон слушал и время от времени отвечал короткой репликой. Лето входило в самую жаркую пору. По обе стороны дороги тянулись рисовые поля; крестьяне, по колено в воде, пололи их под палящим солнцем. Лица раскраснелись, руки и ноги почернели от загара, но люди улыбались. Сейчас им было жарко и тяжело. Зато после этой жары придёт жатва. Джин Му Вон долго смотрел на них из седла. В этих улыбках было больше света, чем во всём, что он видел за последние годы. Ради семей люди терпели сегодняшний изнурительный труд и знали, ради чего терпят. От этой простой картины внутри что-то дрогнуло. «Вот бы и мне когда-нибудь жить так. Не отнимать жизнь, а вырастить хотя бы горсть зерна для другого человека». Он понимал, насколько несбыточно это желание. И всё же не хотел от него отказываться. Десять дней спустя они добрались до Гуанъюаня, у самой границы Сычуани и Шэньси. Заставу, которую недавно разгромил Отряд Демона Преисподней под командованием Нам Чхон Мёна, теперь охраняли новые люди. — Глава! Это были мастера, присланные из Врат Северного Неба. Пока три школы восстанавливали силы после потерь, они взяли охрану границы на себя. Прежние стражи из школы Цинчэн и других ортодоксальных школ держались с привычной для них степенной уверенностью, иногда переходившей в расслабленность. Эти же выглядели иначе: грубоватые, свободные, внимательные к каждой мелочи. Когда-то они бродили по Поднебесной разбойниками вместе с Ма До Гваном. Уличная хватка у них была отменная, а умение драться — ещё лучше. Такой отряд без особого труда смёл бы небольшую школу боевых искусств. — Присмотрите здесь как следует. — Езжайте спокойно, глава. Пока Ю Джи Хван стоит на этой заставе, мышь без спроса не проскочит. — На вас и рассчитываю, командир Ю. Ю Джи Хван ухмыльнулся. С виду он был простоватым мужиком, но был хитрее лисы и замечал всё вокруг. Даже Ма До Гван, его прежний главарь, не раз хватался из-за него за голову. Одно, впрочем, сомнений не вызывало: Вратам Северного Неба он был предан по-настоящему. Даже в разбойничьи годы Ю Джи Хван тосковал по этим местам сильнее многих. А увидев Джин Му Вона, сразу решил, кому будет служить. Поговорив со стражей, Джин Му Вон двинулся дальше. Квак Мун Джон успел тепло попрощаться со знакомыми и нагнал его уже за заставой. После Гуанъюаня он снова повёл их дальше. Ещё через два дня они добрались до Ханьчжуна и остановились на постоялом дворе. До столицы Шэньси, Сианя, отсюда было далеко, но война чувствовалась уже здесь. Почти все посетители носили оружие. Стоило Джин Му Вону и Квак Мун Джону войти, как разговоры на миг стихли, а десятки глаз повернулись к ним. Оба давно привыкли к таким взглядам. По дороге их встречали везде. Никто больше не мог с уверенностью сказать, кто перед ним — свой или враг. Люди Облачного Небосвода не обязаны были ходить в одежде со знаками своей организации, а мастера Тайной Ночи и подавно не спешили себя выдавать. Среди сидевших в зале вполне могли находиться и те и другие. Поэтому каждого нового гостя сначала оценивали как возможную угрозу. У Джин Му Вона оружия при себе не было, а Квак Мун Джон выглядел совсем молодо. Напряжение понемногу спало. — Добро пожаловать, господа. Хозяин подошёл осторожно, почти крадучись. При такой обстановке и он привык лишний раз не делать резких движений. — Комната найдётся? — На двоих уже ничего нет. Могу поселить вас в общей комнате на десять человек, если устроит. — На десять... Джин Му Вон нахмурился, но выбора не было. Крыша над головой всё равно лучше ночёвки под дождём. — Присаживайтесь. Еду сейчас подадим. Хозяин поспешил на кухню. Свободный стол нашёлся с трудом. Похоже, насчёт комнат он не соврал: постоялый двор был забит под завязку. — Народу-то сколько. Они все в Фусянь едут? — Не знаю. Джин Му Вон и сам не мог понять, что привело сюда столько людей. Когда он в прошлый раз направлялся к Цитадели Железной Крови, всё ощущалось иначе. Теперь на лицах не осталось и следа прежней беспечности. Казалось, по залу разлили масло: одной искры хватило бы, чтобы всё вокруг вспыхнуло. Такой стала вся Шэньси. Там, где сходились Тайная Ночь и Облачный Небосвод, напряжение висело над каждой дорогой и каждым двором. Джин Му Вон спокойно оглядел зал. Люди сидели небольшими группами и переговаривались вполголоса. Вскоре от одного из столов поднялся крепкий мужчина лет под сорок. За спиной у него крест-накрест висели два меча. Подойдя ближе, он с улыбкой уставился на Квак Мун Джона. — Ты ведь Мун Джон? Тот удивлённо моргнул. — Сын У? А вы здесь откуда? Пхё Сын У, как и Квак Мун Джон, зарабатывал охраной караванов. Только постоянного хозяина у него не было: кто больше платил, к тому он и переходил. Верность делу или торговому союзу его занимала куда меньше денег. Когда-то его нанимал и Торговый союз Белого Дракона. Через несколько месяцев Пхё Сын У ушёл к другому заказчику, предложившему больше. Вместе они проработали недолго, но человек он был такой, что забыть трудно. — Работа занесла. — Какая работа? — Вон тот господин — мой заказчик. Ему нужно до Фусянь, вот и нанял меня для охраны. Пхё Сын У кивнул на мужчину средних лет за своим столом. Ничем не примечательный с виду человек нервно поглядывал по сторонам и обеими руками прижимал к груди небольшую шкатулку. Работа охранника проста: если тебя наняли защищать человека или груз, защищай до конца. И всё же Квак Мун Джон задумался. По виду заказчик не походил на того, кто мог позволить себе Пхё Сын У. «Может, просто не выставляет богатство напоказ». Такое встречалось часто. Квак Мун Джон выбросил мысль из головы. — А ты сам? Каравана рядом не вижу. — Я со старшим братом. Мы тоже в Фусянь. — Со старшим братом? Пхё Сын У перевёл взгляд на Джин Му Вона. Тот чуть кивнул. — Дан Чхон Ун. — Рад знакомству, Дан. Раз дорога одна, ещё не раз увидимся. — Возможно. — Ха-ха! Тогда отдыхайте. Завтра перед выездом ещё свидимся. Пхё Сын У вернулся к своему столу. Квак Мун Джон проводил его взглядом и помрачнел. — Что такое? — спросил Джин Му Вон. — Неспокойно мне. — Из-за него? — У Сын У обычных заказов почти не бывает. Он всегда берётся за то, где хорошо платят. А чем больше платят, тем чаще пахнет бедой. Хотелось бы в этот раз ошибиться. ---------- Последняя свободная комната Десятиместная комната оказалась именно такой, какой и следовало ожидать от последнего свободного места на переполненном постоялом дворе. Пахло затхлостью. Стены покрывала плесень, на потолке темнели старые потёки. Десять мужчин едва помещались в тесноте, и очень скоро к сырости примешались запах пота, немытых ног и тяжёлого дыхания. А когда соседи заговорили о бабах и пустились в сальные подробности, о сне можно было забыть окончательно. Джин Му Вон и Квак Мун Джон терпели молча. Условия были дрянные, зато разговоры вокруг давали куда больше, чем спокойная ночь в отдельной комнате. — Слышали? В Аньхое, Цзянси и Хунани опять резня. — Ещё бы не слышать. В Облачном Небосводе из-за этого всё вверх дном. На клан Намгун напали внезапно — говорят, половину сил выбили. Школе Хэншань и Вратам Нефритового Цветка тоже крепко досталось. — Значит, Тайная Ночь совсем озверела. — Поговаривают, в дело вступили Четыре Демонических Военачальника. — Те самые? Которых считают настоящим бедствием? — Они. После этих слов в комнате стало ещё тише. Люди старались говорить спокойно, но страх слышался в каждом голосе. — До меня ещё дошёл слух, что в Сычуани тоже кого-то крепко потрепали. — Клан Тан, Цинчэн, Эмэй? — Подробностей не знаю. Но на дорогах в Сычуань почти всю стражу сменили, а проверяют теперь так, что без надёжных документов даже близко не подпустят. Значит, что-то там случилось. — Скоро вообще места не останется, где можно спать спокойно. Когда уже кончится эта проклятая жизнь? — А Облачный Небосвод чем занят? Тайную Ночь давно пора было вымести с Центральных Равнин. При Вратах Северного Неба такого не было. — Тише ты. Язык придержи. — А что я неправду сказал? Пока глава Джин стоял на севере, Тайная Ночь носа сюда показать не смела. Это Облачный Небосвод ни за что ни про что погубил главу Врат — вот теперь и расхлёбываем. Мужчина разошёлся не на шутку. Несколько соседей молча кивнули ему. Когда Северная Стена защищала границу, люди принимали это как должное. Лишь после его смерти, когда вторжение Тайной Ночи развернулось в полную силу, многие впервые поняли, какой ценой он годами удерживал север. — Грех на Облачном Небосводе, — продолжил мужчина. — Сначала довели до смерти Северную Стену, потом его сына, Северного Меча. Может, всё, что сейчас творится, и есть расплата. — Я всё равно на твоём месте помалкивал бы. Услышат люди Облачного Небосвода — шкуру спустят. — Знаю. Просто сил уже нет молчать. Разговор понемногу сошёл на нет. Джин Му Вон лежал, заложив руки за голову, и сопоставлял услышанное с тем, что знал сам. «Нам Чхон Мён не преувеличивал. Остальные Демонические Военачальники тоже начали действовать. Если каждый из них ударит в своей области, Облачному Небосводу придётся выставить против них мастеров того же уровня». Центральные Равнины считались землёй Облачного Небосвода. Позволить четырём верховным бойцам Тайной Ночи безнаказанно хозяйничать здесь означало не только терять людей, но и подрывать собственный авторитет. Кого пошлют? Кого-то из Девяти Небес? Скрытые силы, о которых никто не знает? Или мастеров клана Моён? Ответа пока не было. Зато другое становилось очевидно: фронт расползался по всем Центральным Равнинам. Люди привыкали к мысли, что безопасных мест больше нет. Страх достиг предела, а доверие к Облачному Небосводу начало трещать. И всё же организация, которая не могла не понимать происходящего, словно медлила с настоящим ответом. Джин Му Вон хотел знать почему. *БАБАХ!* С другой стороны постоялого двора ударил такой грохот, что стены задрожали. Следом раздались крики. — Напали! — Что случилось?! Люди из общей комнаты разом бросились наружу. Джин Му Вон и Квак Мун Джон вышли вслед за ними. Одно крыло здания обрушилось. Из-под балок и кирпича доносились стоны. Среди дыма Джин Му Вон сразу заметил Пхё Сын У. Тот, согнувшись и прижимая ладонь к боку, смотрел на человека в чёрном плаще. Незнакомец стоял шагах в нескольких и держал под мышкой небольшую шкатулку. «Та самая». Джин Му Вон быстро обвёл взглядом развалины. Заказчик Пхё Сын У лежал под обломками вместе с другими погибшими. Значит, взрыв был нападением. Пхё Сын У рявкнул: — Ты кто такой, мразь?! Какого хрена ты убил моего заказчика?! Всё произошло за считаные мгновения. Сначала раздался взрыв, потом комнату смело жаром и ударной волной. Пхё Сын У ненадолго потерял сознание. Очнувшись, увидел мёртвого заказчика и обнаружил у себя в боку здоровенный кусок металла. Такое разрушение могла устроить только огненная бомба вроде громовой. — Я с тобой разговариваю, сука! Кто ты такой?! Пхё Сын У рванулся вперёд. *Вжух!* Он перевернулся в воздухе, и правая пятка сверху обрушилась на голову противника. Приём назывался Рубящим Ударом. Нога Пхё Сын У на миг действительно стала клинком — тяжёлым, быстрым, способным рассечь цель одним движением. Незнакомец отступил так плавно, словно его дёрнули назад за невидимую нить. *БУМ!* Пятка врезалась в пол. Доски лопнули, под ногой осталась глубокая выбоина. От отдачи Пхё Сын У качнуло, но он тут же использовал её, чтобы снова броситься вперёд. *Бух-бух-бух-бух!* Удары посыпались один за другим. Восемнадцать ударов ногами вспороли воздух почти без промежутка. Техника Бестеневых Ударов принесла Пхё Сын У известность среди караванных охранников, и владел он ею мастерски. Незнакомца повело под этим напором. Пхё Сын У уже приготовился закончить схватку Рубящим Ударом, когда тот вскинул руку. В воздух полетел небольшой предмет, похожий на сосновую шишку. Пахнуло порохом. Пхё Сын У мгновенно оборвал атаку и отскочил. — Твою мать! *БАБАХ!* Огненная бомба взорвалась между ними. Пламя и жар хлестнули во все стороны. Обломки здания вперемешку с металлическими осколками посекли людей вокруг. Крики перекрыли треск падающих балок. Ещё часть постоялого двора рухнула. — Да вы охренели!.. — выдохнул Квак Мун Джон и бросился к Пхё Сын У. *Кха!..* Тот сплюнул кровь. В плечо и бедро вошли осколки, кожа на груди покраснела от сильного ожога. — Сын У, вы как? — Жив. Где этот ублюдок? Даже израненный, Пхё Сын У думал о нападавшем. Но тот исчез. Квак Мун Джон покачал головой. Лицо Пхё Сын У исказилось. — А заказчик? Он сам уже знал ответ. Под обломками человек не шевелился. — Чёрт... Это болело сильнее ран. За все годы работы Пхё Сын У впервые потерял того, кого обязан был защищать. Ни злость, ни стыд, ни бессилие нельзя было объяснить тому, кто сам не жил этой работой. Квак Мун Джон зажал его раны и спросил: — Кто он вообще был? За что на него так охотились? — Понятия не имею. Сказал только, что крупный торговец из Хубэя. — Торговец? — Да. В Фусянь его должен был кто-то встретить. Он велел довезти шкатулку любой ценой и передать человеку, который придёт за ней. Квак Мун Джон стиснул губы. Этого было слишком мало. Ни кто напал, ни зачем, ни что лежало в шкатулке — ничего. Он снова огляделся и только тогда заметил, что Джин Му Вона тоже нет. Незнакомец тем временем уже уходил далеко от постоялого двора. Двигался он странно: едва касался земли носками, но каждый лёгкий толчок переносил его на десятки метров вперёд. В какой-то момент он остановился и повернул голову к кустам. — Выходи. В голосе прозвучала угроза. Из зарослей спокойно вышел Джин Му Вон. Он догнал беглеца один. — Я как раз хотел спросить то же самое, — сказал он. — Кто вы? Ответа не последовало. Джин Му Вон его и не ждал. Человек, который без колебаний взрывает постоялый двор, полный людей, вряд ли станет вежливо представляться. Несколько мгновений они молча изучали друг друга. Узнать противника по лицу было невозможно. Сам Джин Му Вон носил чужое лицо, а кожа незнакомца казалась неподвижной, как маска. Скорее всего, так и было: маска из человеческой кожи. Взгляд Джин Му Вона опустился на шкатулку. Кем бы ни был этот человек, людей он убил именно ради неё. «Что там?» Незнакомец заметил его взгляд, спрятал шкатулку за спину и напрягся. Сам факт, что этот человек незаметно прошёл за ним столько пути, уже не позволял считать его случайным противником. Джин Му Вон двинулся вперёд обычным шагом. Незнакомец непроизвольно отшатнулся, тут же разозлился на собственную реакцию. Вокруг него резко сгустилась жажда убийства, и он вскинул руку. — Не смей! *БАБАХ!* Там, где только что стоял Джин Му Вон, взорвалась громовая бомба. Но в момент взрыва его уже не было на месте. Шаг Горного Ручья вынес его в сторону раньше, чем огонь успел сомкнуться. — Проклятье! Незнакомец метнул ещё одну бомбу и сам рванул назад. Это была последняя — и самая мощная. *БА-БАХ!* Земля содрогнулась. Ближайшие деревья переломило, трава вспыхнула и клочьями взлетела в воздух. Ударная волна смела всё примерно на десять метров вокруг. Незнакомец уже решил, что этого хватило. И тут из огня вырвался Джин Му Вон. Красное пламя разошлось перед ним двумя потоками. — Да чтоб тебя!.. На Джин Му Воне не было ни царапины. Он успел выйти из зоны поражения ещё в момент взрыва. Глаза противника дрогнули. В мире боевых искусств его знали как Взрывного Демона. Он обращался с пороховыми зарядами и громовыми бомбами так, как другие обращались с мечом. Но даже он не мог таскать с собой много такой взрывчатки: громовые бомбы были слишком нестабильны. Ошибка — и взорвёшься раньше, чем успеешь бросить одну во врага. Взрывной Демон покосился на шкатулку. «Дерьмо». Хозяин приказал вернуть её содержимое. Если вернуть не получится — уничтожить. Но бомбы Джин Му Вона не брали. Остатками зарядов его тоже не остановить. Взрывной Демон на миг зажмурился. Джин Му Вон уже был рядом — и сразу увидел на его лице решимость человека, который всё для себя решил. «Он что?..» Джин Му Вон резко сменил направление и взмыл вверх. В ту же секунду тело Взрывного Демона разнесло взрывом. *БАБАХ!* Он подорвал на себе всё, что оставалось. Жар ударил снизу. Джин Му Вон развернулся в воздухе и ушёл за край взрывной волны. — Вот чёрт. Такого он не ожидал. Куски тела Взрывного Демона разбросало по поляне. Среди них что-то блеснуло. Шкатулка. Внешний футляр раскололся почти пополам, но не исчез. Взрывной Демон рассчитывал уничтожить его вместе с собой и просчитался: материал оказался крепче, чем выглядел. Джин Му Вон поднял шкатулку с земли. ---------- Разбитый постоялый двор Постоялый двор напоминал место побоища. Несколько человек погибли ни за что, часть здания обвалилась, ночевать здесь теперь было почти негде. Хозяин и слуги метались среди развалин, пытаясь хоть как-то навести порядок. Они лишились дела, которым жили, и держались из последних сил. Квак Мун Джон помогал разбирать обломки. Денег, чтобы возместить ущерб, у него не было, поэтому он делал хотя бы то, что мог руками. Джин Му Вон некоторое время смотрел на него, а потом опустил взгляд на найденную шкатулку. Она оказалась двойной. Наружный футляр взрыв расколол, зато внутренний короб остался цел. Вещь, способная пережить такой огонь, сама по себе стоила немало. И уж точно в неё не стали бы прятать пустяк. Джин Му Вону хотелось открыть крышку. Человек с громовыми бомбами убил ради этой вещи нескольких людей и в конце концов подорвал себя. Что могло быть настолько важным? Он уже протянул руку, но остановился. Шкатулка принадлежала не ему. Значит, и открывать её было не ему. Пхё Сын У сидел перед телом заказчика и смотрел в одну точку. Джин Му Вон подошёл почти вплотную, прежде чем тот наконец поднял голову. Он протянул ему шкатулку. — Это... — То, что унёс нападавший. — А?.. Пхё Сын У растерянно принял находку. — Почему вы отдаёте её мне? — Она принадлежала вашему заказчику. Пхё Сын У замолчал. Тот человек не раз повторял: шкатулка должна попасть в Фусянь во что бы то ни стало. — Вы знаете, кому он собирался её передать? — спросил Джин Му Вон. — Нет. Сказал только ждать в условленном месте. Нужный человек сам подойдёт. Пхё Сын У стиснул зубы. Взгляд прояснился. Заказчика он не уберёг. Этого уже не исправить. Но можно хотя бы довезти вещь, которую тот так берег, и выполнить поручение до конца. Работа охранника ещё не закончена. — Спасибо. Я этого не забуду. — Держитесь. Джин Му Вон направился к Квак Мун Джону. Лицо его стало жёстким. «В итоге я не выяснил ничего. Ни кто он был, ни кто его послал». При Взрывном Демоне не нашлось ни знака, ни письма, ни вещи, способной выдать происхождение. Будто он свалился с неба. Тайная Ночь? Облачный Небосвод? Или кто-то ещё? Джин Му Вон оглянулся. Пхё Сын У прижимал маленькую шкатулку к груди. На рассвете Джин Му Вон и Квак Мун Джон покинули постоялый двор. — Вы правда не против, что он едет с нами? — Не против. Квак Мун Джон придвинулся ближе и понизил голос. Позади, верхом на лошади, держался Пхё Сын У. Разобравшись с самыми срочными делами после нападения, он присоединился к ним. Именно это Квак Мун Джона и тревожило. Возле Пхё Сын У неприятности случались с завидным постоянством. Так было раньше, так вышло и теперь. Никто не мог обещать, что дальше будет иначе. Поэтому спокойное согласие Джин Му Вона казалось ему странным. Тот улыбнулся. — Не накручивай себя. — Но всё-таки... — Всё будет нормально. — Ладно. Квак Мун Джон кивнул, хотя сомнения никуда не делись. Они шли не по государственной дороге, а по обходным тропам, которыми пользовались местные. Чужой человек не нашёл бы их без проводника. И Квак Мун Джон, и Пхё Сын У много лет водили и охраняли караваны. За это время оба запомнили не только большие тракты, но и такие дороги, о которых знали разве что жители ближайших деревень. Путь получался длиннее, зато безопаснее. Постоялых дворов и жилья почти не встречалось, но ночёвкой под открытым небом никого из троих было не испугать. Пхё Сын У всю дорогу думал о шкатулке. Несколько раз руки так и чесались открыть её. Но каждый раз он себя останавливал. Не защитил заказчика — и после этого ещё полезешь в его вещи? От одной мысли становилось мерзко. Куда сильнее занимал его другой вопрос. «Кто эти люди?» Взрывной Демон дрался необычно, но потрясли Пхё Сын У прежде всего его бомбы. Громовые бомбы всегда считались крайне ненадёжным оружием. Их было трудно перевозить и почти невозможно применять так свободно, как обычное скрытое оружие: один неудачный толчок мог закончиться взрывом в собственной сумке. А тот человек бросал их одну за другой, не опасаясь за себя. Значит, кто-то сумел сделать конструкцию безопаснее. «Одиночка такое не доведёт до ума. За ним стоит большая организация». Какая именно — непонятно. Пхё Сын У всё яснее чувствовал, что вляпался гораздо глубже, чем думал. — Да чтоб тебя... Он сердито поскрёб затылок. Неприятностей в его жизни хватало. Но впервые дело пахло чем-то настолько крупным, что даже последствия невозможно было представить. Взгляд сам собой остановился на Джин Му Воне. Пока Пхё Сын У лежал оглушённый, этот человек один догнал нападавшего и вернул шкатулку. А ведь, когда Квак Мун Джон впервые представил его как старшего брата, Пхё Сын У почти не обратил внимания на незнакомца. Теперь жалел. «Кто он вообще такой?..» Спросить прямо после всего случившегося было неловко. Да и невыгодно. До Фусянь лучше держаться рядом с этим человеком. Чем ближе Джин Му Вон, тем меньше шансов, что очередное нападение закончится плохо. Пхё Сын У твёрдо решил: что бы ни случилось, от этой компании он не отстанет. * * * В просторной комнате мужчина средних лет листал тонкую книгу из пожелтевшей бумаги. Глаза были полуприкрыты, всё внимание сосредоточено на строчках. Тишину нарушал только шелест страниц. Наконец мужчина дочитал до конца, закрыл книгу и поднялся. Солнце из открытого окна легло ему на лицо, но выражение осталось мрачным. — Хм. Из-за двери раздался негромкий голос: — Господин управляющий, это Ма Вон. Мужчина обернулся. Пустой рукав качнулся от движения. Одной руки не было почти от самого плеча. — Входи. Дверь открылась. В комнату вошёл молодой человек лет двадцати восьми. — Что случилось? — Срочная весть из Ханьчжуна. — Срочная? — Да. Ма Вон достал из-за пазухи красный конверт и подал его обеими руками. Мужчина разорвал печать, быстро прочёл письмо и застыл. — Взрывной Демон подорвал себя? В бою один на один тот не считался выдающимся мастером. Зато его искусство лёгкости и умение обращаться со взрывчаткой были редкими даже по меркам Облачного Небосвода. Если такой человек дошёл до самоубийства, значит, столкнулся с противником, с которым не мог справиться. — Неужели Пхё Сын У настолько силён? Я ошибся в оценке? Мужчина прикусил губу. Он отправил Взрывного Демона только после тщательной подготовки. Возможности караванного охранника Пхё Сын У разобрали по мелочам, предусмотрели даже случайные помехи. При нормальном ходе событий провал был практически исключён. Раз операция сорвалась, причин оставалось две: либо Пхё Сын У скрывал настоящую силу, либо вмешался фактор, которого они не учли. — Дело принимает неприятный оборот, — холодно произнёс мужчина. — Где сейчас Пхё Сын У? — Уже покинул Ханьчжун и движется в сторону Фусянь. — Догнать не успеем. — Послать преследователей? — Нет. Проще дождаться его в Фусянь. Ма Вон удивился. — Именно там? В Фусянь не прекращались бои Тайной Ночи с Облачным Небосводом. Обстановка менялась каждый день, и вмешательство в таком месте всегда добавляло непредсказуемых обстоятельств. — У него документ с подписями. Люди, которым он нужен, обязательно выйдут на связь. Возьмём их в момент встречи. — Понял. Только свободных сил почти не осталось. — Отправь Демона Хаоса. Ма Вон резко втянул воздух. — Демона Хаоса?.. — Больше никаких случайностей. До его прибытия не спускайте с Пхё Сын У глаз. — Слушаюсь. Даже голос Ма Вона дрогнул. Мужчина напротив остался совершенно спокоен. Его звали Гван Дэ Сын. Много лет он служил главным управляющим Облачного Небосвода. Три года назад потерял руку при неожиданных обстоятельствах и надолго исчез из дел. Вернулся на прежнее место лишь несколько месяцев назад. Телесная рана зажила примерно за год. С душой всё оказалось куда хуже. После случившегося Гван Дэ Сын был сломлен настолько, что не мог жить обычной жизнью. Ни один знаменитый лекарь не сумел ему помочь. Из этого состояния он вытянул себя сам — упрямством, дисциплиной и почти болезненной силой воли. А когда вернулся, обнаружил другой мир. Война Облачного Небосвода и Тайной Ночи затянулась намного дольше, чем ожидалось. За это время наружу полезли проблемы, которые прежде удавалось держать под контролем. Самым опасным был документ с подписями. Внутри Облачного Небосвода появились люди, недовольные решениями руководства. Они начали собирать подписи и действовать сообща. Всё велось настолько скрытно, что о существовании этой группы узнали лишь несколько месяцев назад. Во времена, когда Гван Дэ Сын лично держал в руках весь административный аппарат, подобное трудно было даже представить. Вернувшись, он подключил к поискам все службы. Тогда и выяснилась настоящая личность торговца, нанявшего Пхё Сын У. Никаким торговцем тот не был. Это был человек по фамилии И, командир одной из групп Внутренней палаты Облачного Небосвода — один из ключевых мастеров организации. Тем страшнее оказалось, что именно он перевозил документ с именами недовольных. Почувствовав слежку Гван Дэ Сына, командир И бежал. Чтобы затеряться, переоделся богатым торговцем и нанял Пхё Сын У для личной охраны. Если заполучить бумаги, можно было одним ударом выявить всех участников внутренней оппозиции. Для этого и отправили Взрывного Демона. Теперь всё пошло наперекосяк. Взгляд Гван Дэ Сына стал ледяным. «Не выпади я из дел на три года, ничего этого не случилось бы». Он посмотрел на пустой рукав. Стоило вспомнить человека, отрубившего ему руку, как холодная рассудочность начинала тонуть в ярости. Ма Вон встретился с ним глазами и невольно поёжился. ---------- Фусянь — Фусянь... Квак Мун Джон невольно выдохнул это слово. Город уже показался вдали. Совсем недавно Фусянь был богатым, спокойным местом. Без показной роскоши, зато со старой, основательной красотой. Теперь перед ними лежали развалины. У зданий провалились крыши, над чёрными остовами поднимался дым. На улицах бродили люди, потерявшие дома. Увидев, во что превратился город, все трое надолго замолчали. — М-да... Даже Джин Му Вон не смог скрыть тяжёлого вздоха. Две силы мира боевых искусств сцепились между собой — и уничтожили целый город. Тысячи жителей бежали. Фусянь перестал жить своей жизнью и стал полем борьбы Тайной Ночи с Облачным Небосводом. Сейчас город удерживал Облачный Небосвод. После почти двух недель боёв ему удалось оттеснить противника. Но никто не обманывался: Тайная Ночь перегруппируется и вернётся. И кто будет хозяином Фусянь после следующего штурма, заранее не знал никто. — Стоять. Едва путники въехали в город, дорогу им преградили мастера Облачного Небосвода. Лица у всех были жёсткие, движения — резкие. Когда изо дня в день ходишь между жизнью и смертью, напряжение уже не удаётся спрятать. — Откуда едете? Спрашивая, стражи не убрали рук с рукоятей оружия. При малейшем подозрении они были готовы ударить. Квак Мун Джон выехал вперёд. — Меня зовут Квак Мун Джон. Я караванный охранник Торгового союза Белого Дракона. — Белого Дракона? — Да. Он протянул удостоверяющий жетон. Джин Му Вон и Пхё Сын У сделали то же самое. — Дан Чхон Ун... Пхё Сын У... Жетоны изучали долго. Наконец вернули. Торговый союз Белого Дракона поддерживал хорошие отношения с Облачным Небосводом, и это было общеизвестно. Стражи сразу стали заметно спокойнее. — Сами видите, здесь война. За свою шкуру отвечайте сами. — Спасибо за предупреждение. Квак Мун Джон поклонился. Стражи махнули рукой и отправились дальше. Такие проверки в Фусянь встречались на каждом шагу. Они поехали по разрушенным улицам. Удивительно, но постоялые дворы продолжали работать. Когда город захватывала Тайная Ночь, хозяева селили её людей. Возвращался Облачный Небосвод — те же комнаты сдавали уже его бойцам. Так и выживали, цепляясь за торговлю посреди войны. На первом попавшемся постоялом дворе было полно мастеров. Усталые, злые, они пили и пытались хоть ненадолго сбросить напряжение. При появлении троих разговоры на миг стихли. Несколько десятков глаз оценили новых гостей, после чего люди снова вернулись к своим делам. Квак Мун Джон подошёл к хозяину. — Комнаты есть? — На сколько дней? — Примерно на пять. — Обычных давно нет. Остались только дорогие отдельные комнаты. Подойдут? — Давайте хоть их. Квак Мун Джон вздохнул. Для одних война была катастрофой, для других — способом нажиться. Хозяева постоялых дворов тоже рисковали жизнью, торгуя сразу с обеими сторонами, но цену за риск брали без стеснения. За отдельную комнату просили больше четырёх лянов серебра. Грабёж среди бела дня — только без ножа у горла. И всё равно приходилось платить: свободных мест в городе почти не осталось. Квак Мун Джон вернулся к спутникам, качая головой. — Ну и жлобы. Десять лянов вперёд требуют. Совсем совесть потеряли. — Думаешь, в других местах дешевле? — отозвался Пхё Сын У. — Радуйся, что вообще нашли комнату. Он выглядел почти счастливым. Последние дни приходилось спать где придётся, тело чесалось от дорожной пыли, и сейчас больше всего хотелось залезть в горячую воду. — Дан, я сначала помоюсь. Поем потом отдельно. — Хорошо. Пхё Сын У поспешил к жилому корпусу. Джин Му Вон и Квак Мун Джон остались в общем зале и заказали еду. Им сейчас хотелось не мыться, а нормально поесть. — Жутковато здесь, — тихо сказал Квак Мун Джон. — Все как на иголках. — Иначе нельзя. Для них один миг невнимательности может стать последним. — Хорошо хоть город сейчас у Облачного Небосвода. Будь здесь Тайная Ночь, мы бы так спокойно за столом не сидели. — Скорее всего. Джин Му Вон оглядел зал. Почти все посетители принадлежали к Облачному Небосводу или связанным с ним школам. Причём рядовых среди них почти не было. Младших по школе и людей из небольших школ обычно размещали вместе в общих помещениях, устроенных Облачным Небосводом. Позволить себе отдельную комнату на постоялом дворе могли те, кто занимал достаточно высокое место либо располагал деньгами. Часть присутствующих обладала серьёзной внутренней силой. По меркам мира боевых искусств нескольких вполне можно было назвать мастерами высшего уровня. Даже за едой они краем глаза следили за Джин Му Воном и Квак Мун Джоном. Но разговор двух путников оказался самым обычным, и вскоре к ним потеряли интерес. Подали еду. Квак Мун Джон посмотрел на миски и тяжело вздохнул. Выглядело всё жалко. Однако в городе, который уже не первую неделю переходил из рук в руки, жаловаться было глупо. Они принялись есть молча. С вином еда пошла лучше. Джин Му Вон налил и Квак Мун Джону. Тот был ещё молод, но уже жил как взрослый мастер мира боевых искусств и давно отвечал за себя сам. *Хе-хе.* Квак Мун Джон сиял. Для него сам факт, что он сидит за одним столом со своим кумиром и пьёт с ним на равных, значил больше самого вина. Ему казалось, что его наконец признали взрослым. Впрочем, Джин Му Вон и правда давно не считал его ребёнком. Они как раз обменялись очередной чашей, когда дверь распахнулась и в зал шумно вошла большая группа. Больше десятка вооружённых мужчин разом заполнили помещение. Хозяин сорвался с места. — Д-добро пожаловать, господа! — Наш стол свободен? — Конечно! Всё приготовлено. Он повёл прибывших к заранее оставленным местам. Страх в его глазах был слишком заметен. Эти люди отличались от остальных. Хозяин прекрасно знал и их славу, и то, на что они способны. Отряд Истребления Демонов. «Демоны поля боя» — так их называли в Фусянь. Именно они сыграли главную роль в последнем возвращении города. Для Тайной Ночи были мясниками. Для людей Облачного Небосвода — спасителями. Последним вошёл заместитель командира Чва Мун Хо. Он медленно обвёл зал высокомерным взглядом. Никто не возмутился. Чва Мун Хо был достаточно силён и полезен, чтобы ему прощали такую заносчивость. С врагами он обходился страшно, зато многие союзники оставались живы именно благодаря ему. Поэтому в глазах людей смешивались страх и невольное восхищение. Ему это нравилось. Чва Мун Хо был уверен, что обладает почти неограниченной властью. В Отряде Истребления Демонов по-настоящему поставить его на место мог разве что командир, Сим Вони. От этой уверенности гордыня давно перешла все границы. Он развалился на лучшем месте. От него исходило тяжёлое, давящее присутствие человека, слишком много раз убивавшего собственными руками. Зал притих. — Хозяин. Вина. — Сколько принести? Чва Мун Хо оскалился. — Столько, сколько крови мы сегодня выпустили из этих ублюдков. Ха-ха. — С-сейчас. Хозяин побледнел. От одежды Чва Мун Хо и без того тянуло кровью так сильно, что запах перебивал еду и вино. Джин Му Вон смотрел на него молча. За три года тот изменился до неузнаваемости. Когда-то перед ним был ученик ортодоксальной школы. Теперь Чва Мун Хо скорее походил на головореза, для которого насилие стало привычкой. Квак Мун Джон наклонился к Джин Му Вону. — Сейчас Отряд Истребления Демонов называют призраками войны. А Чва Мун Хо прославился такой жестокостью, что даже люди Облачного Небосвода стараются лишний раз не произносить его имя. — Похоже на правду. Война въелась в Чва Мун Хо слишком глубоко. Он стал человеком, которого боялись уже собственные союзники. «Сколько ещё таких чудовищ успел породить Облачный Небосвод?» Посетители начали расходиться. Никому не хотелось случайно задеть Отряд Истребления Демонов. Его бойцы провожали уходящих насмешливыми взглядами, будто именно такого поведения и ждали. В зале остались считаные люди, и даже они старались не шуметь. Гремели только голоса отряда. — Теперь эти твари ещё подумают, прежде чем снова полезут. Разведку мы им вчера разделали как надо. — Ха! После встречи с нами кости собирать некому. Посидят тихо. — А у меня до сих пор кровь кипит. Пить хочется — сил нет. — И мне. Эй, хозяин! Где вино?! — Уже несу! На стол поставили огромный кувшин. Мастера Отряда Истребления Демонов стали наливать в большие чаши и пить жадно, почти не переводя дыхания. Вино текло по подбородкам, пропитывало одежду. Чва Мун Хо смотрел на своих людей и улыбался. В этой улыбке не осталось ничего доброго. С первого дня существования отряда их бросали туда, где хуже всего. Передовая, засады, прорывы, задания почти без шанса вернуться. Они снова и снова выходили живыми из ситуаций, которые обычный человек не выдержал бы. А после каждого успеха получали щедрую награду и ещё более опасную работу. Постепенно чувства притупились. То, что раньше пугало, перестало действовать. Чтобы ощутить прежний подъём, требовалось всё больше риска, всё больше крови. В какой-то момент им стало всё равно, люди они ещё или уже звери, помешанные на убийстве. Возражать им всё равно никто не осмеливался. Чва Мун Хо обвёл зал блестящими глазами. Все, на кого падал его взгляд, опускали головы. Кроме одного человека. Джин Му Вон смотрел спокойно. Чва Мун Хо нахмурился. Этот взгляд будто уже встречался ему раньше. В памяти что-то шевельнулось, но не сложилось в образ. Неудивительно. Лицо Джин Му Вона сейчас принадлежало Дан Чхон Уну. Когда Чва Мун Хо посмотрел снова, тот уже ел, опустив глаза. — Хм... — Что-то не так? — спросил один из бойцов отряда и проследил за его взглядом. — Этот тип вас раздражает? По лицу было ясно: достаточно одного слова, и он пойдёт убивать. Чва Мун Хо ничего не ответил. Только усмехнулся. Этого оказалось достаточно. Боец поднялся и направился к столу Джин Му Вона. Остальные засмеялись и снова налили себе вина. Для них всё происходящее было развлечением: сейчас товарищ найдёт повод, сломает незнакомцу пару костей, и станет чуть веселее. Люди, ещё остававшиеся в зале, поняли, к чему идёт дело, и поспешили выйти. Вскоре остались только Джин Му Вон, Квак Мун Джон и Отряд Истребления Демонов. Подходивший мужчина даже не скрывал жажды убийства. Он собирался затеять ссору просто потому, что мог себе это позволить. Так отряд развлекался: выбирал того, кто не понравился, провоцировал, избивал и ещё раз убеждался в собственной безнаказанности. Квак Мун Джон почувствовал враждебность и растерялся. Он покосился на Джин Му Вона, ожидая решения. Но тот смотрел вовсе не на приближающегося бойца. Его восприятие давно охватывало пространство далеко за стенами постоялого двора. «Засада». *ТРАХ!* Крыша проломилась. В зал один за другим посыпались люди в чёрной боевой одежде. — Отряд Истребления Демонов! Мы пришли за вашими головами! Их целью был именно отряд. Чва Мун Хо с хрустом смял в ладони чашу и поднялся. — Ха. Мотыльки сами летят в огонь. Ему не требовалось объяснений. С этими людьми они сталкивались уже много раз. Тайная Ночь. В следующий миг зал захлебнулся кровью. ---------- Десяток против многих Слава Отряда Истребления Демонов оказалась не пустой. Их было чуть больше десятка, нападавших — несколько десятков. И всё равно перевес с первых мгновений оказался на стороне отряда. Враг принадлежал Тайной Ночи. Ошибиться бойцы не могли: за последние годы они сталкивались с такими людьми десятки раз. Отряд Кровавого Дракона. Одно из тайных подразделений Тайной Ночи. Его людей посылали убивать важных лиц Облачного Небосвода, срывать операции и, главное, сеять страх. Их существование само по себе служило предупреждением: в этой войне нет безопасного места. Ввязался — можешь умереть когда угодно. Хочешь уйти — уходи, пока ещё можешь. Сколько бойцов насчитывал Отряд Кровавого Дракона, никто не знал. Было ясно только одно: их очень много. Одних убивали, на их месте появлялись другие. Казалось, этому потоку не будет конца. Чва Мун Хо ухмыльнулся. «Те же ублюдки, что в Армии Очищения от Демонов». Методы и правда были похожи. С помощью снадобий бойцам насильно наращивали внутреннюю силу, боевым искусствам учили в ускоренном порядке. Настоящей глубины такая подготовка не давала, расти дальше было почти некуда, зато для войны получались вполне годные убийцы. Иногда среди них попадались и такие, чьё мастерство удивляло даже Чва Мун Хо. Эта группа Кровавого Дракона была сильнее обычной. Но всё равно не настолько, чтобы справиться с Отрядом Истребления Демонов. *А-а-а!* Крики смешались с хрустом костей. Кровь брызгала на стены и пол, по залу катились отсечённые руки и ноги. Постоялый двор за несколько минут превратился в бойню. — Ха-ха... Чва Мун Хо рассмеялся. Ещё недавно он ясно различал всё вокруг. Теперь мир будто залило красным. Кровь закипала; холодный рассудок отступал перед знакомым безумием. Он потерял счёт убитым. Когда сознание немного прояснилось, в зале уже не осталось ни одного живого бойца Кровавого Дракона. Чва Мун Хо стоял с головы до ног залитый чужой кровью и тяжело дышал. Его товарищи выглядели так же. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Ни вины, ни отвращения. Наоборот, после драки им стало легче, будто они наконец сбросили тяжесть. Чва Мун Хо плюхнулся на место. — Хозяин! Вина сюда! Остальные тоже расселись за столами. Постоялый двор опустел. Все посторонние успели выбежать, когда началось нападение. Теперь их места занимали трупы, сваленные на полу. Чва Мун Хо вдруг нахмурился. До боя его вроде бы что-то занимало. Что именно — не вспоминалось. — Хм. Он махнул рукой. Если это было важно, потом вспомнит. Сейчас ему хотелось одного — насладиться победой. — Я сказал: вина! Голос прокатился по пустому залу. Джин Му Вон посмотрел начало схватки и вышел. Досматривать не имело смысла: исход был понятен заранее. Квак Мун Джон шёл рядом мрачнее тучи. Он много лет охранял караваны и успел повидать всякое. Но с таким наслаждением и такой жестокостью людей при нём ещё не резали. К горлу подкатывала тошнота. Казалось, он только что заглянул в ту глубину, до которой способен опуститься человек. Квак Мун Джон так сильно прикусил губу, что выступила кровь. Он даже не заметил. *Хлоп.* На голову легла большая ладонь. Джин Му Вон взъерошил ему волосы. — Не все становятся зверями. Я в это верю. — Да. Квак Мун Джон кивнул. В словах Джин Му Вона была редкая убедительность. Не громкая, не показная — просто рядом с ним хотелось верить, что он знает, о чём говорит. Возможно, поэтому Квак Мун Джон так безоговорочно ему доверял. Они перешли в отдельный корпус, где находились дорогие комнаты. До него бойня будто не добралась: здесь по-прежнему было тихо. Из комнаты вышел Пхё Сын У, уже в чистой одежде. — Вы чего так быстро? Уже поели? — Ну... не совсем, — уклончиво ответил Квак Мун Джон. Джин Му Вон пояснил: — С едой лучше немного подождать. — Почему? — Хозяину сейчас не до кухни. Пусть сначала приведёт общий зал в порядок. — А... Пхё Сын У всё понял. Пока он спокойно мылся, в здании опять что-то произошло. И это означало, что он позволил себе расслабиться слишком рано. События вокруг не прекращались ни на день. Случайностью это уже не выглядело. Возможно, самое неприятное ещё даже не началось. «Твою мать...» Взгляд сам собой упал на шкатулку, лежавшую на столе. Чем дольше он на неё смотрел, тем сильнее становилось дурное предчувствие. Но отказаться от поручения теперь было невозможно. Шкатулку нужно передать. Джин Му Вон заметил, как помрачнел его спутник. — Не переживайте так. Всё получится. И почему-то от этих простых слов стало легче. Пхё Сын У сам удивился. Когда Джин Му Вон говорил, что всё будет хорошо, хотелось верить: так и будет. Странный человек. За несколько дней дороги Пхё Сын У не узнал о нём почти ничего. Если подумать, и Квак Мун Джон за последние годы изменился не меньше. При первой встрече тот был способным мальчишкой, сильнее большинства ровесников, но не более того. Такой скорости роста Пхё Сын У представить не мог. «Что с тобой случилось, Мун Джон? И этот человек к этому причастен?» Никогда прежде Квак Мун Джон не полагался на кого-то настолько полностью. Он с юных лет держался серьёзно и в работе караванного охранника привык сам принимать решения. Коллеги не смотрели на него сверху вниз из-за возраста: Квак Мун Джон уже заслужил уважение. Тем заметнее было его отношение к Джин Му Вону. Вопросов становилось всё больше, ответов не было. «Да какая разница. Доведу с его помощью шкатулку до получателя — и разойдёмся». Пхё Сын У решил пока довольствоваться этим объяснением. Джин Му Вон повернулся к Квак Мун Джону. — Останься здесь с господином Пхё. — А вы? — Ненадолго выйду. — Хорошо. Ни одного лишнего вопроса. Джин Му Вон похлопал юношу по плечу и покинул двор. Спиной он чувствовал настороженный взгляд Пхё Сын У, но не обращал внимания. Пришло время осмотреться. Он направился туда, где прежде находился торговый квартал. Теперь от прежних улиц мало что осталось. Война Тайной Ночи и Облачного Небосвода превратила их почти в руины. Но люди упрямо возвращались. Между обгоревшими стенами снова ставили навесы, раскладывали прилавки, выставляли товар. В спокойные дни рынок появлялся; стоило боям приблизиться, как его за несколько часов сворачивали. После очередного затишья торговцы возвращались вновь. Обе стороны это терпели. Рынок был нужен всем. Здесь продавали зерно, одежду, оружие и сведения. Порой купить припасы у местных оказывалось дешевле, чем ждать обоз из собственного тыла. Поэтому и Тайная Ночь, и Облачный Небосвод пользовались рынком, пока им было выгодно. Джин Му Вон медленно шёл между рядами. Несмотря на войну, торговля кипела. На прилавках лежало всё, что каким-то чудом удавалось доставить в Фусянь. Цены выросли в три-четыре раза, но покупатели всё равно сметали товар. Мешок зерна едва успевали поставить на землю — его тут же уносили. Те, кто заранее запасся припасами, зарабатывали состояния. Ха Джин Воль называл таких людей военными спекулянтами и считал, что за ними нужно следить не менее внимательно, чем за солдатами противника. Джин Му Вон смешался с толпой без малейшего усилия. Останавливался у прилавков, спрашивал цену, торговался. Если сходились — покупал. Нет — шёл дальше. Опытные купцы привыкли замечать опасных людей, но ни один не задержал на нём подозрительного взгляда. И всё же Джин Му Вон получал то, за чем пришёл. Рынок лучше всяких донесений показывал, что происходит в городе и чего ждут люди. Случайных торговцев здесь почти не было. Большинство так или иначе было связано с какой-нибудь силой мира боевых искусств. Когда Фусянь держал Облачный Небосвод, смелее становились одни купцы. При Тайной Ночи — другие. И лишь немногие продолжали торговать при любой власти. Стоило понять, кто покупает, кто продаёт и кто спешит уехать, и положение на фронте становилось гораздо яснее. Джин Му Вон заметил, как один торговец вдруг принялся распродавать товар дешевле обычного. Половину лавки он отдал почти за бесценок. Ещё четверть часа назад тот спокойно торговался. Потом к нему подошёл человек в простой одежде, что-то шепнул на ухо — и всё изменилось. Одежда была гражданская, но Джин Му Вон не сомневался: посланник служил Облачному Небосводу. Другие купцы быстро уловили перемену. Цены посыпались одна за другой. Покупатели разобрали остатки за считаные минуты, после чего торговцы свернули навесы и ушли. Слаженно, без суеты. Будто заранее отрепетировали. Вскоре на опустевшем рынке остался один Джин Му Вон. «Предупреждение?» Торговцы бежали, как крысы с тонущего корабля. Значит, кто-то уже знал: надвигается беда. Оставалось понять какая. Джин Му Вон почти не сомневался в ответе. Воздух изменился. Кожа почувствовала это раньше слуха. Неприятная тяжесть, как перед ливнем, только вместо сырости пространство насыщали враждебность и намерение убить. Они расползались над Фусянь густым туманом. А потом раздался крик: — Тайная Ночь! Джин Му Вон поднялся на крышу самого высокого здания поблизости и посмотрел на север. На тёмной земле один за другим вспыхивали факелы. Издали они напоминали россыпь звёзд. За ними двигалась чёрная масса. Тьма словно наползала на город. Издалека толпа казалась единым существом, но Джин Му Вон чувствовал множество отдельных людей. Сотни мастеров приближались к Фусянь, сливаясь с ночью. Их общая жажда убийства почти физически колола кожу. — Опять полезли? Значит, вчерашнего им было мало. Со всех концов города начали стекаться бойцы Отряда Истребления Демонов. Появился Чва Мун Хо, следом другие заместители командира. Словно по заранее условленному сигналу около шестидесяти человек сошлись в одной точке. В центре стоял мужчина, которого Джин Му Вон хорошо помнил. Одного его присутствия хватало, чтобы пространство вокруг будто стало теснее. — Сим... Вони. Молодой господин Неба Зловещей Смерти. Один из Семи Малых Небес. Три года они не встречались. И за эти три года Сим Вони изменился. На фоне тускло-чёрной одежды лицо казалось почти белым. В глазах плескалось безумие. На ярко-красных губах застыла улыбка человека, которому не терпится убивать. Бойцы Отряда Истребления Демонов смотрели только на него. От них исходило почти осязаемое возбуждение. Сим Вони слишком хорошо знал этот взгляд. Три года они жили на передовой. Вместе выполняли задания, попадали в окружение, сталкивались с лучшими мастерами Тайной Ночи. Когда-то это были горячие молодые бойцы. Теперь они убивали почти машинально. Причём больше половины лиц Сим Вони когда-то не знал. Это значило, что за три года больше половины прежнего состава погибло и его заменили новыми людьми. Постоянная смерть стирала чувства слой за слоем. Рассудок сдавал место безумию. Война больше не пугала их. Наоборот — только в бою и убийстве они по-настоящему чувствовали себя живыми. Сим Вони оглядел отряд и ухмыльнулся. — Похоже, вчера до них не дошло. Получили по зубам и всё равно снова притащились. В ответ раздался низкий смех. — На этот раз голову Са У Мёна заберём точно. Са У Мён командовал силами Тайной Ночи, штурмовавшими Фусянь. В мире боевых искусств его знали как Жнеца в Цветочных Одеяниях. На его счету было больше трёхсот убитых мастеров Облачного Небосвода. Опасен он был не только личной силой: Са У Мён отлично понимал военное дело и раз за разом ставил противника в тупик неожиданными манёврами. Недооценивать его было нельзя. Бойцы Отряда Истребления Демонов это знали. Но страхом там и не пахло. Напротив, при одном имени врага их возбуждение стало ещё сильнее. — Вперёд! Сим Вони повёл отряд навстречу наступающей Тайной Ночи. К безумию поля боя добавилось ещё одно безумие. Война всегда плодит чудовищ. Она глушит совесть, стирает представления о добре и зле и учит не замечать чужую боль. Отряд Истребления Демонов уже стал таким чудовищем. И теперь его выпустили на волю. Джин Му Вон провожал их взглядом. Чем дальше они уходили, тем мрачнее становились его глаза. ---------- Дым над лагерем *Стон...* Поле после ночной бойни мало напоминало место, где ещё недавно сходились две армии. Среди тел кое-где шевелились раненые; неподвижных было в несколько раз больше. Кровь ушла в землю, над разбитым лагерем всё ещё тянулся дым. — Наши потери? — Сто пятьдесят человек из Армии Очищения от Демонов, семьдесят воинов Внешнего двора и пятьдесят пять бойцов Отряда Справедливости. Докладывавшему было под пятьдесят. Закончив, он посмотрел на своего начальника. Хон Чхон Хаку приближалось семьдесят, однако на вид ему трудно было дать больше пятидесяти. Прямая спина, тяжёлые плечи, сабля с изображением асуры у пояса. Даже в неподвижности от него исходило давление, под которым иной человек невольно опускал глаза. Хон Чхон Хак, прозванный Саблей Метеора Асуры, входил в Десятку Старейшин Облачного Небосвода и командовал всеми его силами в уезде Фусянь. Одного его присутствия хватало, чтобы понять, насколько серьёзно здесь обстояли дела. А ведь в Фусянь находились ещё трое из Десятки Старейшин Облачного Небосвода. Взгляд Хон Чхон Хака остановился на краю поля. Там, в стороне от остальных, расположились около шестидесяти молодых воинов. Они переговаривались, смеялись, будто вокруг не лежали сотни трупов. «Чертовы отморозки». Так он теперь воспринимал Отряд Истребления Демонов. Изначально Облачный Небосвод создавал его как расходный материал. Молодых бойцов собрали под красивым знаменем, подогрели их рвение, позволили больше, чем позволяли обычным подразделениям. Никто не видел в этом риска: предполагалось, что война быстро перемелет такой отряд. Просчитались. Люди в Отряде действительно гибли, но командиры пользовались полученными полномочиями и тут же набирали новых. С каждым боем оставшиеся становились опаснее, а привычка к убийству въедалась всё глубже. Облачный Небосвод получил от них куда больше пользы, чем рассчитывал, и вместе с этой пользой — проблему. Растили гончую, а вырос волк, который уже не желал ходить на поводке. «Ничего. Придёт время — избавятся и от этих». Хон Чхон Хак не сомневался, чем для них всё кончится. Так уже бывало с теми, кто набирал достаточно силы, чтобы бросить вызов Девяти Небес. Но пока отряд был нужен. Он был слишком силён и слишком полезен. Последний натиск Тайной Ночи удалось отбить прежде всего благодаря этим людям. Выбрасывать такой клинок только потому, что неприятно держать его в руке, никто не станет. — Так и подавиться недолго, — негромко сказал Хон Чхон Хак. — Что, господин? — Ничего. Лучше подготовься. — К чему? — Скоро прибудет очень важный человек. Докладывавшего звали Ван Сан Мён. При Хон Чхон Хаке он служил помощником и советником. Ван Сан Мён невольно задумался. Хон Чхон Хак редко говорил о ком-либо в таком тоне. Круг возможных кандидатов получался до смешного узким. «Неужели двинется кто-то из Девяти Небес?» Других он почти не рассматривал. Владыка Знамени Ветра и Облаков давно исчез и едва ли мог объявиться здесь, значит, оставались остальные. Одно было ясно: приезд любого из них изменит весь ход кампании. И это само по себе не радовало. Если понадобился мастер такого уровня, положение в Фусянь куда хуже, чем хотелось признавать. Либо разведка обнаружила у Тайной Ночи противника сопоставимой силы. Оба варианта были паршивыми. — Хватит гадать, — оборвал его Хон Чхон Хак. — Сначала приведи поле в порядок. Ван Сан Мён спохватился. — Будет сделано. Он поспешил к уцелевшим и распорядился собирать тела. Приказ, разумеется, не коснулся Отряда Истребления Демонов. Пока прочие таскали мёртвых и обливались потом, молодые бойцы всё так же сидели в стороне и отпускали шуточки. Джин Му Вон смотрел на них без улыбки. Он видел ночное сражение от начала до конца. За несколько часов люди успели отбросить всё, что обычно отделяет человека от зверя. Они убивали с таким остервенением, словно сам факт чужого дыхания был личным оскорблением. И всё же среди этой ярости Джин Му Вон заметил другое. Несколько человек со стороны Тайной Ночи не поддались общему безумию. Они почти не участвовали в бою. Наблюдали. Следили не за отдельными противниками, а за полем целиком — за тем, как Облачный Небосвод перестраивает ряды, где держит резервы, чем отвечает на давление. Таких наблюдателей было как минимум трое. «Разведка боем». Вывод напрашивался сам. Тайная Ночь больше не собиралась бесконечно разменивать людей на людей. Кто-то изучал противника перед настоящей попыткой переломить кампанию. «Значит, дальше будет хуже». Похоже, никто вокруг ещё этого не понял. Война и без того выедала из людей всё человеческое. Те, у кого были власть и сила, раздували смуту ради собственных расчётов. Те, кому нечего было терять, бежали к войне в надежде урвать свой шанс. Между ними оставались тысячи людей, которым предстояло просто умереть. Для Джин Му Вона эти земли уже стали огромной могилой, которую пока не успели засыпать. * * * На северном склоне, откуда весь уезд Фусянь лежал как на ладони, стояли четверо. Среди них сразу выделялся мужчина средних лет в пёстром одеянии. Это был Са У Мён, Жнец в Цветочных Одеяниях, один из лучших мастеров Тайной Ночи и командующий Армией Безумных Воинов, которая сейчас штурмовала Фусянь. Но трое рядом с ним тоже не производили впечатления обычной свиты. Первым был мужчина неприметного сложения в синем боевом халате. Второй возвышался над ним едва ли не на две головы и напоминал живую осадную машину. Последней — женщина в красном, смотревшая на происходящее с лёгкой улыбкой. Тайная Ночь называла их Небесным Боевым Отрядом. Командовал им Гун Сан Хва. За пределами узкого круга о нём почти не знали, хотя именно он не раз доводил до конца задания, которые заранее считались невыполнимыми. Он умел и сражаться, и планировать. Рядом стоял его заместитель Мук Вон Гван, Силач Ста Мужей. Прозвище звучало как обычное преувеличение, однако среди людей Тайной Ночи никто над ним не смеялся. Если Гун Сан Хва был головой отряда, Мук Вон Гван служил молотом: он сокрушал всё, что вставало на пути. Женщину звали Юль Са Хи. Она была мастером перевоплощения, скрытности и тайных операций. Её знали как Цветок Тысячи Обликов. Настоящее лицо Юль Са Хи видел только Гун Сан Хва. Даже внутри Тайной Ночи о Небесном Боевом Отряде знали единицы. Сколько в нём людей, кто ещё туда входит и где они находятся, оставалось тайной. В лагерь под Фусянь они проникли так, что этого не заметила даже Армия Безумных Воинов. Их появление было для Са У Мёна неприятным напоминанием о неудаче. Если бы он взял Фусянь в назначенный срок, руководство не прислало бы сюда специальный отряд. — Я сделал, как ты просил, — сказал он Гун Сан Хва. — Ну и что увидел? — Главная проблема — Отряд Истребления Демонов. Наших он деморализует, а людям Облачного Небосвода, наоборот, поднимает боевой дух. Са У Мён сдержал раздражение. Это знали и без него. По просьбе Гун Сан Хва они провели внезапную атаку и заплатили за неё множеством жизней. Если весь результат сводился к очевидному выводу, цена получалась слишком высокой. Гун Сан Хва, словно прочитав его мысли, усмехнулся. — Зато теперь я знаю, на чём этот отряд держится и где у него слабое место. — Уверен? — Я не имею привычки врать о таких вещах. Улыбка у него оставалась приветливой, а глаза — совершенно холодными. Не зря за Гун Сан Хва закрепилось прозвище Убийца с улыбкой. Он мог резать людей с тем же выражением лица, с каким другой человек приветствует старого знакомого. — Наверху хотят закончить эту мясорубку, — продолжил он. — После того как возьмём Фусянь, сразу пойдём на школы Хуашань и Чжуннань. Отряд Истребления Демонов оставьте нам. Вам лучше заранее решить, как брать две школы. Са У Мён сжал кулак. — Если этих ублюдков не будет, остальное я сделаю. — Вот и хорошо. — Когда начинаете? — Уже начали. Са У Мён резко повернул голову. — Уже? Гун Сан Хва только пожал плечами. За него ответил Мук Вон Гван: — Если командир сам пришёл смотреть на поле, значит, подготовка закончена. Иначе он бы сюда не явился. Через несколько минут троица оставила Са У Мёна позади. Стоило им скрыться из его поля зрения, улыбка Гун Сан Хва исчезла. Лицо стало жёстким, взгляд — тяжёлым и пустым. — Наши уже работают? — Давно, — ответила Юль Са Хи. — На этот раз на вас двоих особенно многое завязано. Мук Вон Гван хмыкнул. — Знаем. Они обменялись короткими взглядами. Этого было достаточно. Все трое росли вместе с тех лет, которых почти не помнили, и давно научились понимать друг друга без объяснений. Любой из них мог доверить двум другим собственную жизнь. В этом и заключалась их сила. Гун Сан Хва снова посмотрел на Фусянь. — Десять дней. За десять дней Фусянь будет наш. ---------- Мёртвая тишина Когда Джин Му Вон вернулся на постоялый двор, внутри стояла мёртвая тишина. После ночного нападения хозяин и слуги исчезли; пустой оказался даже общий зал. Первым его увидел Квак Мун Джон. — Брат! — Здесь всё спокойно? — Если не считать того, что хозяева сбежали. Их можно было понять. Едва Тайная Ночь ударила по Фусянь, люди, которым нечем было защищаться, бросились искать укрытие. Квак Мун Джон не знал, куда подевались хозяин со слугами, но не сомневался, что они вернутся, как только станет безопаснее. Из соседней комнаты вышел Пхё Сын У и заметно приободрился. — Дан, хорошо, что вы пришли. Я как раз собирался искать человека, которому должен передать посылку. Если у вас нет других дел, сходите со мной. И Мун Джона возьмём. — Сходить могу. Только не уверен, что от меня будет какая-то польза. — Мне достаточно, чтобы вы были рядом. Получателя я найду сам. Джин Му Вон согласился без лишних расспросов. Пхё Сын У явно тяготился коробкой погибшего заказчика. Пока она оставалась у него, он считал поручение незавершённым. К тому же после ночного боя ему хотелось как можно скорее выбраться из Фусянь. За годы работы караванным охранником он повидал достаточно неприятностей, но здешняя война была другого порядка. Опасность могла прийти откуда угодно. Он не представлял, насколько силён человек, которого знал под именем Дан Чхон Ун. Однако рядом с ним всё равно чувствовал себя спокойнее, чем в одиночку. Втроём они отправились в восточную часть уезда, где за годы войны выросли целые кварталы беженцев. Три года боёв согнали сюда людей со всей округи. Узкие улицы были завалены мусором, в сточных канавах гнила нечистота. По лицам прохожих было видно: ждать хорошего они давно перестали. Когда трое вооружённых мужчин вошли в квартал, люди проводили их тяжёлыми, враждебными взглядами. Этим людям было всё равно, под чьим знаменем сражаются воины. Их дома сгорели из-за чужой войны, значит, любой человек с оружием вызывал у них одну и ту же ненависть. Пхё Сын У поморщился и почесал затылок. — Похоже, нам здесь не рады. — Ещё бы, — отозвался Квак Мун Джон. — Передадим эту чёртову коробку и уйдём. Чем быстрее, тем лучше. Они прибавили шаг. — А как мы вообще найдём получателя? — спросил Квак Мун Джон. — Мне велели дойти до маленькой площадки на севере квартала, поднять белый флаг и ждать. — И всё? Даже имени не дали? — Вообще ничего. — Хреновая схема. — Вот именно. Ничего не можешь сделать, кроме как сидеть и надеяться, что за тобой придут. После нескольких поворотов тесный проулок вывел их на пустую площадку. Там стоял одинокий шест для флага, а рядом лежали несколько крупных камней, на которых можно было устроиться. Пхё Сын У огляделся, привязал белое полотнище и сел. — Теперь ждём. Квак Мун Джон пристроился на соседнем камне. Джин Му Вон выбрал дерево неподалёку и прислонился к стволу. Пхё Сын У провёл ладонью по коробке. Та была двойной, с внутренним футляром, и что лежало внутри, он по-прежнему не представлял. Утро незаметно перетекло в полдень. Солнце поднялось почти в зенит, а площадка оставалась пустой. — Вы уверены, что место то самое? — не выдержал Квак Мун Джон. — Так сказал заказчик. Последнее слово Пхё Сын У произнёс уже без прежней уверенности. Он поднял глаза к небу. Жара будто стала гуще. Джин Му Вон всё это время не шевелился. Стоял с закрытыми глазами, словно вообще выпал из окружающего мира. За время дороги Пхё Сын У не раз видел его таким — даже верхом тот мог внезапно затихнуть и надолго уйти в себя. «Это и есть тренировка мастеров?» Сам Пхё Сын У считался неплохим караванным охранником, но понятия не имел, как совершенствуются люди уровня Дан Чхон Уна. Он только слышал, что на вершинах боевого искусства работа с телом постепенно уступает место работе с сознанием. «Не может же он быть настолько силён». По возрасту Дан Чхон Ун казался ровесником Пхё Сын У, а то и моложе. Мысль о том, что такой человек уже поднялся на уровень, до которого ему самому не дотянуться, была слишком неприятной, и Пхё Сын У охотно от неё отказался. Через несколько минут он вдруг часто заморгал. Перед глазами поплыл мутный свет. Квак Мун Джон рядом тоже клевал носом. Это оказалось последним, что Пхё Сын У запомнил. * * * Сознание вернулось вместе с мучительной жаждой. Пхё Сын У открыл глаза и увидел слабый огонь светильника. Несколько секунд он просто смотрел на него, не понимая, где находится. — Что за... Он попытался подняться. *Кх!* Тело не подчинилось. Ни руки, ни ноги не двигались. — Не тратьте силы, — раздался знакомый голос. — Нас усыпили, а потом перекрыли точки меридианов. Пхё Сын У с трудом повернул голову. У стены сидел Квак Мун Джон. Судя по позе, двигаться он тоже не мог. — Усыпили? Чем? — Составом без цвета и запаха. Мы его даже не заметили. — А Дан? — Наверное, держат отдельно. Пхё Сын У выругался себе под нос. Попасться среди белого дня на открытом месте — такого он от себя не ожидал. Квак Мун Джон тем временем уже успел кое-что понять. — Думаю, состав был на камнях. Он впитывался понемногу, поэтому мы и не почувствовали ничего сразу. — Наблюдательный мальчик. Дверь открылась. В комнату вошёл мужчина лет пятидесяти с густой бородой. В руке он держал ту самую коробку. — Ты кто такой? — рявкнул Пхё Сын У. — Моё имя сейчас неважно. Гораздо интереснее, кто вы и откуда у вас это. Мужчина подтащил стул, поправил Пхё Сын У у стены и устроился напротив. — Отвечай. Кто ты? — Пхё Сын У. Караванный охранник. Коробка принадлежала моему заказчику. — Расскажи всё с самого начала. — С какой стати? Незнакомец поднял коробку чуть выше. — Потому что передать её должны были мне. Если кто и имеет право спрашивать, то я. Пхё Сын У всмотрелся в его лицо. Там не было торжества человека, удачно перехватившего добычу. Мужчина хотел правды и, похоже, действительно ждал эту посылку. Пхё Сын У коротко рассказал, что случилось по дороге в Фусянь и как погиб заказчик. По мере рассказа лицо собеседника становилось всё мрачнее. — Значит, командир И погиб? — Да. Его достал ублюдок, который швырял громовые бомбы так, будто родился с ними в руках. Мужчина опустил взгляд. — Всё-таки погиб... Жаль. Хороший был человек. В его голосе слышалось не только сожаление, но и вина. — Коробка у вас, — сказал Пхё Сын У. — Поручение выполнено. Освободите нас, и разойдёмся. — Не могу. — Какого хрена ещё? — Я не знаю, кто вы на самом деле. Если вас прислали те, от кого мы скрываемся, из-за одной ошибки погибнут все мои люди. — Не неси хуйню. Я тащил эту дрянь сюда только потому, что дал слово человеку. И теперь ты называешь меня шпионом? — Я ничего не утверждаю. Но рисковать не стану. — Тогда говори по-человечески, чего ты боишься, а не повторяй одну и ту же херню. Незнакомец не ответил. Вместо этого повернулся к Квак Мун Джону. — А ты кто? — Сначала я спрошу. Где наш старший? — Какой ещё старший? — Мужчина, который был с нами на площадке. Бородач нахмурился. — Кроме вас двоих там никого не было. Квак Мун Джон сразу понял: Джин Му Вона не поймали. «Конечно. Было бы странно, если бы брат свалился от такой дряни. А вот я свалился... Значит, ещё пахать и пахать». Он давно пытался снова пустить внутреннюю силу по меридианам. Понемногу это удавалось: сначала вернулась чувствительность в пальцы, затем в ладони. Мужчина тем временем взял меч Квак Мун Джона и приставил клинок к его шее. — Спрошу последний раз. Кто вас послал? Гван Дэ Сын? — Управляющий Облачного Небосвода? Мы с ним вообще не связаны. Я уже сказал: мы помогали выполнить последнюю просьбу заказчика Пхё Сын У. Квак Мун Джон не отвёл глаз даже от собственного клинка у горла. Незнакомец колебался. Чистый, прямой взгляд юноши плохо сочетался с ложью, но довериться только этому он не мог. На кону стояла не одна жизнь. Его звали Гон А Чхон. Он занимал должность заместителя главы Павильона Меча и Сабли — одного из ключевых боевых подразделений Облачного Небосвода — и много лет был близок с его главой Пхё Со Рю. Когда-то Гон А Чхон служил Облачному Небосводу почти слепо. Перелом произошёл три года назад, после появления Джин Му Вона. До того он искренне верил, что Врата Северного Неба предали Центральные Равнины и сговорились с Тайной Ночью. Потом вскрылась правда: обвинение оказалось частью заговора самого Облачного Небосвода. Даже после этого Гон А Чхон пытался найти оправдание прежним хозяевам. Последняя вера умерла в тот день, когда он участвовал в операции «Небесная Сеть и Земные Тенёта», устроенной для охоты на Джин Му Вона. Он оказался не единственным. Внутри Облачного Небосвода нашлись люди, которым тоже было тошно от увиденного. Сначала они просто искали друг у друга поддержку. Потом начали встречаться тайно. Наконец составили список и подписали его. Теперь этот список мог стоить жизни каждому из них. Гон А Чхон не имел права ошибиться. «Тайну подписавшихся я сохраню любой ценой». Если сведения всплывут, внутри Облачного Небосвода начнётся резня. Поэтому для него безопасным человеком оставался только тот, кто уже никогда ничего не скажет. Он как раз принял решение, когда стены дрогнули. *Грохот!* С потолка посыпалась каменная крошка. Гон А Чхон вскочил. Почти сразу снаружи донеслись крики. — Нападение! — Там... чудовище! ---------- Крики снаружи — Чудовище?.. Гон А Чхон ещё пытался понять, что происходит, а крики снаружи становились ближе. Страх проник в комнату раньше нападавшего. Он ощущался почти физически: сердце забилось часто и тяжело, кожа покрылась мурашками, воздух будто стал тяжёлым и колючим. Чья-то воля давила на всё вокруг с такой силой, что дышать приходилось через усилие. Хуже всех пришлось Пхё Сын У. Его меридианы ещё оставались перекрыты, и он не мог защититься внутренней силой. *Кх...* Из уголка рта потекла кровь. Квак Мун Джон тоже побледнел. Разум ещё не знал, кого бояться, зато тело уже всё решило за него: пальцы холодели, зубы начинали стучать. «Кто-то идёт сюда. И это не человек, с которым я могу сейчас драться на равных». *Грохот! Грохот!* За стенами что-то ломалось одно за другим. Подземное убежище вздрагивало, сверху сыпалась пыль. Неизвестный не искал вход — он просто проламывал всё, что вставало на пути. Гон А Чхон резко повернулся к пленникам. — Всё-таки притащили хвост, сукины дети. — Мы никого не приводили! — процедил Пхё Сын У. Но объяснять было поздно. Гон А Чхон уже поднял меч. Он решил убить обоих и уйти через тайный ход. Людей можно было потерять. Список подписавшихся — нельзя. Если он попадёт в чужие руки, Облачный Небосвод вырежет всех участников заговора вместе с семьями и помощниками. Гон А Чхон рубанул Пхё Сын У по шее. «Есть!» Квак Мун Джон наконец прорвал блокировку меридианов. Он рванулся вперёд и ладонью ударил по плоскости меча. Полностью остановить удар не удалось, зато лезвие ушло в сторону. *Лязг!* Сталь глубоко вошла в каменную стену рядом с головой Пхё Сын У. — Ты?! — Сейчас не время выяснять отношения! — Квак Мун Джон тяжело дышал. — Если хотим жить, надо убираться отсюда. — И после этого ты ещё скажешь, что тот снаружи не ваш человек? — Скажу. Потому что это правда. Новый удар снаружи оказался ещё ближе. Все трое побледнели. Инстинкт требовал одного: беги, пока можешь. Приближавшийся противник был не по их силам. Гон А Чхон посмотрел на Пхё Сын У, затем на Квак Мун Джона и наконец сдался. Он несколькими движениями освободил Пхё Сын У от блокировки. — Выход здесь. Гон А Чхон нажал на скрытый механизм в стене. Каменная плита бесшумно отошла, открывая узкий проход. Они успели сделать всего шаг. *Взрыв!* Боковая стена взорвалась каменной крошкой. В клубах каменной пыли появился огромный человек в серой одежде. *Хриплый смешок* От одного этого звука воздух словно дрогнул. Великан был сложен как скала. Спутанные волосы падали на лицо, а между прядями горели красные, совершенно безумные глаза. От него веяло такой явной жаждой убийства, что трое у тайного хода на мгновение просто застыли. Незнакомец посмотрел на Гон А Чхона и Пхё Сын У. По телам обоих сразу прошла болезненная дрожь. Кровь и внутренняя сила будто взбесились от одного встречного взгляда. Гон А Чхон заставил себя заговорить: — Кто вы? — Вам моё имя ни к чему. Сказано было без хвастовства. Этот человек действительно мог позволить себе презрение. Гон А Чхон много лет имел дело с сильнейшими мастерами Облачного Небосвода. По ощущениям перед ним сейчас стоял человек уровня Девяти Небес. «Откуда взялся такой монстр?» Великан обвёл взглядом комнату. — Кто из вас Пхё Сын У? Никто не ответил. Ему и не понадобился ответ. Взгляд сразу остановился на Пхё Сын У. — Значит, ты. Пхё Сын У едва заметно вздрогнул. Потом великан посмотрел на Гон А Чхона. — А ты, стало быть, крыса внутри Облачного Небосвода. Уголок рта великана дёрнулся. Квак Мун Джон среагировал раньше остальных. Он схватил обоих мужчин за воротники и бросился в сторону. *Грохот!* На месте, где только что стояли Пхё Сын У и Гон А Чхон, в каменном полу осталась глубокая воронка. Незнакомец без предупреждения выплеснул ган-ци почти небрежным движением. Пхё Сын У уставился на воронку и сглотнул. Пхё Сын У и Гон А Чхон сразу поняли разницу в силах. О победе они уже не думали. Оба лишь прикидывали, сколько ещё проживут. Квак Мун Джон думал иначе. Ему было страшно до дрожи. Он прекрасно понимал, что в прямом бою не выдержит и нескольких обменов ударами. Но сложить оружие не мог. Слишком долго Квак Мун Джон равнялся на Джин Му Вона. Он видел, как старший оказывался в положениях, где разумнее всего было сдаться, и ни разу не видел, чтобы тот позволил страху решить всё за себя. «Надо держаться. Хоть немного. Пока не появится шанс». Он выдернул свой меч из руки оцепеневшего Гон А Чхона. По уровню боевого искусства заместитель главы Павильона Меча и Сабли превосходил его. Но сейчас это ничего не значило. Гон А Чхон был сломлен чужим давлением, а Квак Мун Джон всё ещё стоял. «Брат придёт. Надо только не сдохнуть раньше». Великан впервые посмотрел на него с интересом. — А пацан ничего. Остальные двое — мусор, а ты хотя бы не обмяк. Пхё Сын У и Гон А Чхон промолчали. Обидеться они могли. Возразить — уже нет. Незнакомец сделал шаг. Оба взрослых отступили. Квак Мун Джон остался на месте. Ноги тряслись, плечи мелко подрагивали, но меч он держал перед собой. — Забавно, — сказал великан. — Даже под силой Первородного Демона Преисподней ты всё ещё стоишь. Жаль только, похвалить тебя после сегодняшнего дня будет некому. Название ударило по памяти. Джин Му Вон когда-то предупреждал: если встретишь серого великана, владеющего такой силой, не геройствуй. Беги. Квак Мун Джон широко раскрыл глаза. — Сила Первородного Демона Преисподней?.. Ты Демон Хаоса. Улыбка стала шире. Перед ними действительно стоял Тхэ Му Ган. Три года он нигде не появлялся, и многие успели решить, что его больше нет. — Узнал, значит. Смешно. Людей, которые знают меня в лицо и всё ещё дышат, почти не осталось. Он двинулся к юноше. Давление сразу усилилось. «Что же лежит в этой коробке, если за ней пришёл сам Демон Хаоса?» Вопрос пришлось отложить. Сначала требовалось выжить. — За догадливость дам тебе быструю смерть. Тхэ Му Ган лениво махнул рукой. Мутная волна внутренней силы заполнила комнату и пошла на Квак Мун Джона стеной. Тот вложил в один удар всё, что имел. *Звон!* *Кх!* Меч отозвался чистым звуком, а Квак Мун Джона отбросило назад. Лицо мгновенно лишилось красок, по подбородку побежала кровь. Всего одно небрежное движение — и он уже получил внутреннюю травму. «Твою мать...» Спиной Квак Мун Джон упёрся в стену и заставил колени не подогнуться. — Правда неплохо, — хмыкнул Тхэ Му Ган. Вторая волна оказалась заметно сильнее первой. Квак Мун Джон увидел её и сразу понял: эту не остановить. Отступать было некуда. Времени тоже не осталось. Он только крепче сжал рукоять и открыл глаза пошире. В последний миг между ним и Тхэ Му Ганом появился человек. *Гул!* Серая сила рассыпалась, не коснувшись цели. — Брат! Квак Мун Джон едва не рассмеялся от облегчения. Перед ним стоял Джин Му Вон. Тхэ Му Ган больше не улыбался. Со стороны его предыдущий удар мог показаться шуткой, но в нём была настоящая сила Искусства Первородного Демона Преисподней. Она ломала чужую защиту и перемалывала внутреннюю силу. Незнакомец погасил её так, будто смахнул дым. По спине Тхэ Му Гана прошёл холодок. Он уже испытывал нечто похожее. Давно. Воспоминание ускользало, оставляя только неприятное ощущение узнавания. — Кто ты такой? Джин Му Вон даже не повернул головы. — Мун Джон, уводи их. Тхэ Му Ган рассмеялся. — Не выйдет. Снаружи мои Серые Волки Хаоса. Они уже перекрыли всё вокруг. — Иди, — повторил Джин Му Вон. — Не оглядывайся. — Хорошо. Квак Мун Джон поверил сразу. Он подхватил всё ещё ошеломлённых Пхё Сын У и Гон А Чхона и повёл их к выходу. Гон А Чхон, проходя мимо, украдкой посмотрел на оставшегося мужчину. «Кто он?» Самое страшное было не в том, что неизвестный оказался силён. Сам Тхэ Му Ган напрягся, едва тот появился. Значит, видел перед собой угрозу. Когда трое вышли из каменной комнаты, Джин Му Вон наконец повернулся к противнику. Тхэ Му Ган перестал сдерживать силу. Теперь он уже не играл. Камень под ногами задрожал, воздух стал тяжёлым от ярости. — Они всё равно не уйдут. Серые Волки Хаоса добычу не выпускают. — Не беспокойтесь о них. — Ты явно не знаешь моих людей. — Знаю достаточно. Они уже никого не остановят. Тхэ Му Ган прищурился. — Что ты сказал? — Ваши Волки мертвы. На мгновение повисла тяжёлая тишина. — Я убил их по дороге сюда. Лицо Тхэ Му Гана исказилось. Он не почувствовал гибели собственных людей. Даже после долгого сна его чувства не должны были настолько притупиться. — Кто... ты? — Давно не виделись. Рад убедиться, что вы выжили. — Мы встречались? Тхэ Му Ган впился глазами в чужое лицо. Черты были незнакомыми. А вот спокойствие, манера стоять, ощущение скрытой опасности — всё это будило старую боль. Перед памятью всплыл бой, после которого у него была рассечена голова, а бок и живот превратились в кровавое месиво. Из-за ран он на два года погрузился в сон, пока тело восстанавливалось. Ещё год понадобился, чтобы привести в порядок разум. — Неужели... Лицо Дан Чхон Уна начало меняться. Маскировка исчезла, открывая настоящие черты. Красные глаза Тхэ Му Гана расширились. — Джин Му Вон! Его рёв ударил по подземелью сильнее любого тарана. ---------- Трещины в подземелье *Скрежет...* Подземелье не выдерживало давления Тхэ Му Гана. Камень дрожал, по кладке бежали трещины, где-то в глубине осыпались своды. На фоне разбушевавшегося Демона Хаоса спокойствие Джин Му Вона выглядело почти неправдоподобно. Они встретились впервые за три года. — Всё-таки жив, — прорычал Тхэ Му Ган. — Я и не поверил, когда сказали, что тебя прикончили. — Вы тоже неплохо сохранились. — Те раны? Ерунда. Он не хвастался. Искусство Первородного Демона Преисподней действительно восстановило тело за два года сна. Более того, после исцеления мышцы и кости стали крепче прежнего. Но унижение того боя Тхэ Му Ган не забыл. Джин Му Вон смотрел на него и думал о другом. «Значит, за коробкой они всё-таки пришли». Именно поэтому он не стал расставаться с Пхё Сын У по дороге в Фусянь. Нехорошо было использовать человека вслепую, но посылка оставалась единственной приманкой, на которую мог клюнуть кто-то по-настоящему значимый. Клюнул Демон Хаоса. А Тхэ Му Ган был связан с Моён Юль Чхоном. Если удастся взять его живым или хотя бы заставить говорить, появится шанс узнать о Непобедимом Мудреце то, чего не достанешь обычной разведкой. Тхэ Му Ган тем временем осмотрел противника и заметил отсутствие меча. — А где твоя странная железяка? Джин Му Вон промолчал. Улыбка великана стала шире. Он помнил Джин Му Вона прежде всего как мечника. Конечно, мастер меча не обязан быть беспомощным без оружия, но разница всё равно должна была сказаться. — Сегодня мне прямо везёт. Гнался за списком предателей, а нашёл тебя. Неплохо. Джин Му Вон слегка прищурился. — Значит, список существует, — продолжил Тхэ Му Ган. — Имена тех, кто гниёт внутри Облачного Небосвода и ждёт случая ударить в спину. Твоя работа, да? Он ошибался, но исправлять его Джин Му Вон не собирался. «Ха Джин Воль был прав». Стратег когда-то предупреждал: власть, которая слишком долго не встречает сопротивления, неизбежно рождает недовольных внутри себя. Достаточно одной искры — и прежние трещины начинают расходиться. Похоже, искра уже попала в сухой трут. Теперь от его собственного решения зависело, погаснет этот огонь или разгорится. Тхэ Му Гану надоело ждать. — О чём ты там задумался? Я перед тобой вообще-то стою. Он сорвался с места. *Грохот!* Каменная туша врезалась в Джин Му Вона. Удар вышиб его через стену в соседнее помещение. Тхэ Му Ган хрустнул шеей. *Хруст. Хруст.* Мышцы на руках вздулись, под кожей проступили толстые жилы. — Пора вернуть тебе старый должок. Из пролома потянуло слабым ветерком. Сначала Тхэ Му Ган не обратил внимания. Потом сделал шаг — и остановился. Лёгкое движение воздуха царапнуло кожу сразу в сотне мест. Ощущение было такое, словно невидимые лезвия уже окружили его со всех сторон и только ждали команды. В соседней комнате Джин Му Вон поднялся из каменной крошки. На нём не было видно ни растерянности, ни боли. Он вообще не выпускал наружу привычного давления, однако пространство вокруг него изменилось. Тхэ Му Гану почудилось, будто в пределах этой комнаты действуют чужие законы и каждый из них направлен против него. — Чёрт... Джин Му Вон нагнулся и подобрал длинный обломок стены. Камень раскололся так удачно, что напоминал тупой меч. Он стряхнул пыль с одежды и направил обломок на Тхэ Му Гана. Этого хватило. На великана навалилась такая тяжесть, что он на миг перестал свободно дышать. — Хрен тебе. Тхэ Му Ган поднял внутреннюю силу. Вокруг тела взвилась буря ган-ци и разорвала невидимые путы. Теперь он смотрел на Джин Му Вона куда внимательнее. Три года назад тот сражался яростно: его сила напоминала шторм или извержение. Нынешний Джин Му Вон почти не двигался и не давил на противника напрямую. И от этого становилось только хуже. Тхэ Му Ган не дал страху взять верх. Он знал: стоит сейчас дрогнуть — и дальше будет только хуже. *Грохот!* Шквал ган-ци ударил по комнате. Каменные стены пошли бороздами, словно по ним прошлись огромными когтями. Подземелье затряслось ещё сильнее. До Джин Му Вона буря будто не доходила. Он двигал каменным мечом совсем немного. Там, где проходил тупой край, поток рассекался и терял силу. Джин Му Вон видел структуру атаки. Ломать весь шквал в лоб не требовалось. Он находил место, где поток проще всего разделить, и проводил там каменным клинком. Собранная воедино сила была бурей. Разделённая превращалась в несколько порывов ветра. Перед ним открылся проход. Он шагнул внутрь атаки. — Опять эта дрянь?! Тхэ Му Ган один за другим применял сильнейшие приёмы Искусства Первородного Демона Преисподней. Обычно его внутренняя сила работала почти как хищник. Она цеплялась за чужую внутреннюю силу, поглощала часть, разбирала её свойства, а затем перестраивалась так, чтобы лучше всего подавлять именно эту энергию. С Джин Му Воном механизм не срабатывал. Его теневая внутренняя сила не вступала в прямое противоборство. Она ускользала, просачивалась сквозь чужую силу и не давала себя захватить или изучить. Привычное преимущество Тхэ Му Гана исчезло. Оставались тело и техника. *Рёв!* Великан бросился в ближний бой. В ход пошли кулаки размером с котлы и ноги, толстые как брёвна. Удары сыпались без остановки, и от каждого трещал камень. *Бах! Бах! Бах!* С каждым столкновением Джин Му Вон отступал на полшага, но каменный клинок снимал силу очередного удара. Отвести. Пропустить мимо. Сбить. Рассечь. Никаких сложных рисунков — только самые простые движения меча. Но каждое из них опиралось на принципы Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Обычные приёмы вдруг стали страшнее тайных техник. Тхэ Му Ган понял это и всё равно не отступил. Отступать он не умел. Если впереди ждала стена, он предпочитал разбить о неё собственное тело, лишь бы не сделать шаг назад. *Хохот!* Глаза Тхэ Му Гана налились кровью. Демон Хаоса дрался уже без остатка. От их ударов гудело всё подземелье. Их второй бой приближался к развязке. * * * — Да чтоб вас... Гон А Чхон смотрел, как рушится храм Гуань-ди. Именно под старым зданием находилось тайное убежище. Его строили долго и на совесть: толстые стены, укреплённые своды, несколько скрытых выходов. Теперь всё это разваливалось из-за схватки двух людей. Повезло хотя бы, что храм стоял на окраине Фусянь. В центре города сюда уже сбежалась бы половина сил Облачного Небосвода. *Грохот!* Земля под ногами трёх наблюдателей качнулась. Пхё Сын У выругался. — Это вообще драка людей? Гон А Чхон не ответил. Он и сам смотрел на происходящее так, словно привычные представления о боевом искусстве рассыпались вместе с храмом. Наконец он повернулся к Квак Мун Джону. — Кто этот человек? Кто, мать его, твой старший? Квак Мун Джон тоже не нашёл слов. Сила Демона Хаоса потрясла его. Сила Джин Му Вона — ещё сильнее. Юноша считал, что неплохо знает возможности своего старшего, но сейчас понял, насколько ошибался. «Он снова стал сильнее. Намного сильнее». Квак Мун Джон давно перестал мечтать когда-нибудь превзойти Джин Му Вона. Но бросать собственные тренировки он не собирался. «Буду идти своим шагом. Может, когда-нибудь сумею хотя бы приблизиться к его уровню». Он сжал кулак. В этот момент развалины взорвались изнутри. *Грохот!* Из облака пыли вышли двое. Джин Му Вон и Тхэ Му Ган были покрыты серым налётом с головы до ног. По внешнему виду невозможно было понять, кто победил. Тхэ Му Ган тяжело усмехнулся. — Силен... Чёрт, какой же ты сильный. Пока он говорил, пыль на его одежде начала темнеть. Сначала отдельными пятнами, затем целыми полосами. Серое становилось красным. В руке Джин Му Вона каменный меч вдруг рассыпался. *Шорох.* Порошок унёс ветер. Трое в стороне замерли. И тогда внутри тела Тхэ Му Гана что-то лопнуло. *Хлопок.* За первым последовал второй. Потом третий. Сосуды рвались один за другим — от крупных до тончайших. Кровь потекла из глаз и ушей. Но страшнее было другое. Лицо великана за несколько вдохов покрылось морщинами. Прямая спина согнулась, волосы потускнели, взгляд начал терять прежнюю резкость. Старость, которую его искусство десятилетиями сдерживало, обрушилась на него за несколько мгновений. Причиной была теневая внутренняя сила Джин Му Вона. Она проникла в тело противника, и внутренняя сила Первородного Демона Преисподней попыталась её уничтожить. Обычно эта сила либо пожирала чужую энергию, либо, разобрав её свойства, менялась сама и начинала подавлять противника. Но на этот раз всё пошло наоборот. Теневая сила не позволила себя поглотить. Более того, она исказила демоническую энергию, сделав её ещё яростнее и неуправляемее. Тхэ Му Ган потерял контроль над собственной силой, и та обратилась против хозяина. На месте могучего великана теперь стоял дряхлый старик, которому можно было дать и сто лет, и больше. — Удивлён? — тихо спросил он. Джин Му Вон кивнул. Тхэ Му Ган поднял глаза к небу. Без прежнего безумия его взгляд оказался неожиданно спокойным. — Сто лет... Сто пятьдесят... Не помню уже. Сколько времени прошло с тех пор, как я смотрел вверх с ясной головой? — Вы прожили больше ста пятидесяти лет? — Прожил? — Старик хрипло рассмеялся. — Какое там. Спал годами, просыпался, когда становился нужен, снова засыпал. Если сложить всё время, когда я действительно был в сознании, и двадцати лет не наберётся. Спокойствие на миг уступило место старой злости. Искусство Первородного Демона Преисподней подарило ему чудовищную силу и одновременно превратилось для него в кандалы. Каждый раз после долгого сна мир оказывался другим. Знакомые люди исчезали. Новый хозяин называл очередную цель. Даже умереть по своей воле он не мог. Так тянулось больше полутора веков. Кончики пальцев старика начали осыпаться серой пылью. Он посмотрел на собственную руку и вдруг улыбнулся без прежнего безумия. — Значит, наконец можно сдохнуть... Ладно. За это скажу тебе одну вещь. Моён Юль Чхон... Дальше голос стал почти неслышным. Пхё Сын У, Квак Мун Джон и Гон А Чхон не разобрали ни слова. Джин Му Вон услышал всё. Через несколько мгновений тело Тхэ Му Гана рассыпалось окончательно. *Шорох...* Ветер унёс пыль. Джин Му Вон закрыл глаза. — Моён Юль Чхон. В имени, произнесённом почти шёпотом, было больше ярости, чем в любом крике. ---------- Напротив Демона Хаоса Гон А Чхон сидел напротив Джин Му Вона и старался не показывать, насколько ему не по себе. Демон Хаоса, который одним присутствием подавил его волю, погиб от рук этого человека. Определить уровень незнакомца Гон А Чхон не мог даже приблизительно. — Кто вы? — спросил он наконец. — И чего хотите от меня? Окажись такой мастер врагом, сопротивление не имело бы смысла. Но Гон А Чхон всё же не верил в худший вариант: врагу незачем было спасать его от Тхэ Му Гана. Сам Джин Му Вон собеседника узнал. «Гон А Чхон, заместитель главы Павильона Меча и Сабли. Упрямый, прямой. Среди молодых воинов пользуется большим уважением». Так его описывал справочник мастеров. Ха Джин Воль рядом с именем сделал отдельную пометку: присмотреться. Теперь Джин Му Вон понимал почему. — Я слышал, у вас есть список подписавшихся. Гон А Чхон едва заметно напрягся. — Я вам не враг, — добавил Джин Му Вон. — И почему я должен поверить? — Потому что иначе вы уже были бы мертвы, заместитель главы Гон А Чхон. Тот побледнел. Здесь Гон А Чхон не называл своей должности именно потому, что Облачный Небосвод не должен был связать заместителя главы Павильона Меча и Сабли с заговором. Иначе погиб бы не только он. — Откуда вы... — Список у вас? Гон А Чхон замолчал. Он ещё мог солгать, но не видел в этом пользы. При желании такой человек просто отнимет документ силой. А несколько минут назад именно он спас ему жизнь. «Придётся рискнуть». — Да. — Сколько имён? — Около двухсот. Джин Му Вон не ожидал такого числа. Для всего Облачного Небосвода двести человек были каплей. Для внутреннего раскола — уже нет. Чтобы разрушить плотину, не нужен пролом шириной в сотню шагов. Иногда хватает одной трещины, если вода уже давит изнутри. — Зачем вы это сделали? Гон А Чхон ответил не сразу. — Потому что то, что делает Облачный Небосвод, — мерзость. Стоило произнести первое, и дальше слова пошли сами. — Облачный Небосвод создавали, чтобы сдерживать Тайную Ночь. А во что он превратился? В чудовище, которому нужна только власть. Врата Северного Неба десятилетиями защищали Центральные Равнины от Тайной Ночи — и именно Облачный Небосвод их уничтожил. В глазах Гон А Чхона проступили красные прожилки. — Северный Меч, последний наследник Врат, погиб из-за них. Молодых бойцов одного за другим бросают в эту войну. Она всё не кончается, и дальше будут гибнуть люди. Сколько ещё человек должны лечь? Мы хотим, чтобы Облачный Небосвод изменился. Нас мало. Я это понимаю. Но сидеть и смотреть дальше мы тоже не будем. Он выдохнул. Наконец вслух прозвучало то, что даже между подписавшимися обычно обсуждали вполголоса. Джин Му Вон спокойно кивнул. — Я вас понял. — Теперь ваша очередь. Вы кто? Наш враг или наш человек? — Не враг. — Тогда союзник? — Пока нет. Но союз возможен. Гон А Чхон нахмурился. — И что дальше? — Скоро с вами свяжется один человек. Поговорите с ним. После этого решите сами. — Опять предлагаете поверить неизвестно кому. — Сейчас верить мне необязательно. Джин Му Вон уже знал, кому передаст дело. Стоило сообщить Ха Джин Волю о двух сотнях недовольных внутри Облачного Небосвода, и тот сам поймёт, как с ними говорить. Своё настоящее имя раскрывать было рано. Он поднялся. Гон А Чхон проводил его тяжёлым взглядом. Неопределённость раздражала, но выбора не оставалось. По крайней мере незнакомец не потребовал отдать список. Это уже было важнее любых обещаний. — До следующей встречи, — сказал Джин Му Вон и сложил руки в воинском приветствии. — Берегите себя. Он вышел. Гон А Чхон ещё долго смотрел ему вслед. Походка и спокойная манера держаться казались знакомыми. «Где я мог его видеть?» Память не отвечала. * * * Главный лагерь Облачного Небосвода стоял на юге Фусянь, вдоль улицы Сунму. Десяток просторных зданий отдали старшим мастерам самого Облачного Небосвода и Девяти Великих Школ. Для Армии Очищения от Демонов сколотили грубые бараки. Жить в этих бараках было тяжело. Крыши текли, через щели в стенах гулял ветер, а нормальный отдых после боя оставался роскошью. Перед бараками часто сидели подростки. В другом месте они спорили бы, смеялись, задирали друг друга из-за любой ерунды. Здесь почти никто не разговаривал. Война быстро отучала привязываться. Сегодня ты делишь с человеком еду и место для сна. Завтра его койка пустует. После нескольких таких потерь многие просто переставали к кому-либо привязываться. Тринадцатый отряд был исключением. Он пришёл в лагерь последним и насчитывал всего несколько десятков человек, хотя обычный отряд Армии Очищения от Демонов состоял примерно из двухсот. Многих товарищей они потеряли ещё по дороге. Но эти несколько десятков никто не считал слабаками. Они сумели уйти от Отряда Владык-Демонов, одно имя которого внушало страх всему миру боевых искусств. Потери не разобщили их, а, наоборот, заставили держаться друг за друга. После прибытия в Фусянь они продолжали сражаться одной группой и благодаря этому пережили больше боёв, чем многие соседи. За бараками, на утоптанной площадке, А Со снова и снова работал деревянным мечом. Солнце стояло высоко. Одежда давно прилипла к спине от пота, но юноша не останавливался. Когда-то Джин Му Вон вытащил его с того света. С тех пор А Со относился ко времени почти жадно. Каждую свободную минуту он отдавал тренировке, стараясь стать хоть немного сильнее до следующего боя. Рядом тренировались трое его друзей — те самые мальчишки, которые ехали вместе с ним в повозке Джин Му Вона. Они и в быту держались вместе, и на поле старались не расходиться. А Со закончил очередную связку, опустил меч и с шумом выдохнул. Выносливость заметно выросла. Внутренней силы тоже стало больше. Он связывал это с лекарством, которое дал ему Джин Му Вон. Пилюля Безумной Крови помогла подавить Демоническую Пиявку Девяти Небес и оставила в теле заметный запас внутренней силы. Теперь А Со удавались приёмы, о которых раньше он мог только мечтать. А Со посмотрел на север. Несколько дней назад Тайная Ночь снова ударила внезапно, и погибло множество людей. Армия Очищения от Демонов даже не успела вступить в тот бой: всё закончилось слишком быстро. То, что им однажды повезло, ничего не гарантировало. Следующий приказ мог отправить их прямо в мясорубку. Значит, надо было становиться сильнее. На главную дорогу лагеря въехала богато украшенная карета, запряжённая четвёркой лошадей. Навстречу сразу поспешили несколько высокопоставленных воинов. А Со посмотрел без особого интереса. За короткое время в Фусянь он уже привык к таким приездам. Важные люди существовали где-то наверху, в мире, который никак не пересекался с его собственным. Разглядывать их было бессмысленно. Он снова поднял деревянный меч. — Кто здесь А Со? Голос заставил его обернуться. У площадки стоял воин из штаба. А Со настороженно поднял руку. — Я. — Идём со мной. — Зачем? — Тебя хотят видеть. Остальное узнаешь на месте. Не задерживай. — Понял. По дороге А Со успел перебрать все возможные проступки и не нашёл ни одного, ради которого рядового бойца стали бы вызывать к начальству. От этого становилось только тревожнее. Воин привёл его в большое здание, где размещались Хон Чхон Хак и другие руководители кампании. У входа А Со невольно выпрямился. Даже охрана здесь состояла из мастеров, рядом с которыми он чувствовал себя голым на морозе. Под их холодными взглядами он невольно втянул голову в плечи. Он прикусил губу и вошёл. В комнате сидели Хон Чхон Хак и молодая женщина лет двадцати пяти с небольшим. Она была очень красива, но сильнее всего запоминался её внимательный, живой взгляд. Казалось, она разбирает собеседника по частям ещё до первого вопроса. Это была Сомун Хэ Рён. За её спиной стояла Чхэ Хва Ён. Сопровождавший А Со воин поклонился. — Это тот самый А Со. Хон Чхон Хак махнул рукой. — Свободен. Когда дверь закрылась, юноша поспешно представился: — А Со, Тринадцатый отряд Армии Очищения от Демонов. Прибыл по вызову. Хон Чхон Хак окинул его коротким взглядом. Под этим взглядом А Со стало неуютно, будто его видели насквозь. — Вот мальчик, о котором вы спрашивали, госпожа Сомун, — сказал старейшина. — Прибыл недавно, служит в Тринадцатом. — Благодарю, старейшина Хон. Просьба и правда была не совсем обычная. — Ради вас можно сделать исключение. Сомун Хэ Рён улыбнулась и повернулась к А Со. — Не бойся. Я не собираюсь тебя наказывать. Мне нужны только ответы, и лучше честные. — Да, госпожа. — В Шэньси вас преследовал Отряд Владык-Демонов? — Да. — Расскажи подробно, что произошло. А Со растерялся. — Но я уже давал показания. — Я знаю. Теперь хочу услышать именно тебя. Глаза Сомун Хэ Рён блеснули. До приезда в Фусянь она побывала в отделении Облачного Небосвода в Шаннане и расспросила людей Школы Железного Братства. Ей уже сообщили, что воины под началом Чонни Му Хвана помогли странствующим воинам и бойцам Армии Очищения от Демонов уйти от преследователей. Один вопрос так и остался без ответа: почему Отряд Владык-Демонов в конце концов прекратил погоню? — С вами шёл человек по имени Дан Чхон Ун, верно? А Со дёрнулся. — Да. Имя всплыло в расследовании неожиданно. Сомун Хэ Рён уже пыталась расспрашивать о нём Чонни Му Хвана, но тот отвечал слишком уклончиво. Поэтому она решила добраться до свидетелей сама. — Что он за человек? — Ну... А Со почувствовал подвох, хотя не мог объяснить какой. Интерес этой женщины к Дан Чхон Уну ему не понравился. Хон Чхон Хак нахмурился. — Тебя спросили. Отвечай. — Да, старейшина. А Со рассказал всё, что мог, но роль Джин Му Вона сознательно приуменьшал. Не врал напрямую — просто оставлял за рамками то, о чём его не спрашивали в лоб. Когда юношу отпустили, Сомун Хэ Рён ещё долго сидела молча. Его рассказ совпал с тем, что она уже собрала из других источников. По всем известным сведениям Дан Чхон Ун не выглядел опасным. Скорее наоборот: в нескольких местах он оказался полезен людям Облачного Небосвода. И всё равно тревога не уходила. — Слишком много странностей, — сказала она наконец. Недавние события в Сычуани только усиливали это чувство. Узнав о кровавом нападении на школу Цинчэн и клан Тан, Сомун Хэ Рён задействовала всю разведывательную сеть клана Сомун. Первые сообщения оказались неожиданными: обе силы понесли тяжёлые потери, но сохранились, а отряды Тайной Ночи, вошедшие в Сычуань, были уничтожены. Облачный Небосвод и клан Сомун предложили прислать людей для помощи в восстановлении. И школа Цинчэн, и клан Тан отказались. После этого дороги в Сычуань начали перекрывать куда тщательнее. Вскоре оборвалась связь со всеми агентами, уже находившимися внутри провинции. Сомун Хэ Рён отправила новых — ни один не вышел на связь. Теперь ни Облачный Небосвод, ни клан Сомун не понимали, что происходит внутри провинции, и не могли на это повлиять. «Что там случилось?» Клан Сомун уже готовил меры, но на это требовалось время. Пока же Сомун Хэ Рён снова занялась Дан Чхон Уном, которого прежде сочла второстепенной фигурой. Ей хотелось понять, есть ли в нём реальная угроза, и перестать тревожиться зря. Не получалось. «Дам Су Чхон скоро прибудет. До его приезда я должна проверить каждую мелочь». Она плотно сжала губы. ---------- Вывеска Непобедимого клана Гван Дэ Сын сошёл с повозки и задержался у ворот. Над входом висела вывеска с четырьмя могучими иероглифами: Непобедимый клан. Он машинально поправил одежду и тут же почувствовал пустоту там, где прежде была рука. Прошло уже три года, а тело всё ещё не желало к этому привыкать. На губах мелькнула горькая усмешка. Через мгновение лицо снова стало спокойным. «Зачем глава вызвал меня так срочно?» Утром пришёл приказ явиться немедленно, и Гван Дэ Сын без промедления отправился в резиденцию Моён Юль Чхона. Перед закрытой дверью он остановился. — Это Дэ Сын. — Входи. — Да. Моён Юль Чхон ждал его внутри. Красивые, будто выточенные из белого нефрита черты и дорогая одежда обычно делали его похожим на человека, которому самой судьбой положено стоять над другими. Сейчас впечатление портило одно: он хмурился. Гван Дэ Сын похолодел. За десятки лет службы он не видел такого ни разу. Юль Чхон умел сохранять невозмутимость при любых обстоятельствах. Чужой гнев, беда, внезапная опасность — ничто не выводило его из равновесия. Поэтому нахмуренные брови пугали сильнее открытой ярости. — Глава клана... — Дэ Сын. — Да. Сердце билось слишком сильно. Гван Дэ Сын сглотнул и стал ждать. — Демон Хаоса мёртв. — Что?.. Как это... — Тхэ Му Ган погиб. Вчера оборвалась связывавшая нас духовная нить. — Не может быть... Юль Чхон поднялся. — Может. Вчера это и случилось. Тхэ Му Ган достался семье ещё от деда Моён Юль Чхона. Его Искусство Первородного Демона Преисподней было редчайшей техникой: оно позволяло внутренней силе подстраиваться под силу противника. Но за это приходилось платить. Владевший искусством должен был надолго погружаться в сон, очищая и выравнивая накопленную силу. Спал он куда чаще, чем бодрствовал. Дед, а затем отец Юль Чхона будили его, когда требовалась сила, с которой обычные мастера не справлялись. В остальное время Тхэ Му Ган спал, не растрачивая себя впустую. Позже контроль перешёл к Юль Чхону. Духовная связь позволяла отдавать Демону Хаоса приказы и не сомневаться, что тот подчинится. Вчера эта связь исчезла. Юль Чхон сразу понял, что Тхэ Му Ган умер. Смерть потрясла его сильнее, чем он хотел показывать. Демон Хаоса служил семье всю его жизнь, и мысль о том, что кто-то действительно сумеет его убить, прежде даже не приходила ему в голову. Для Гван Дэ Сына потеря была не меньше. Тхэ Му Ган был идеальным орудием: если проблема вообще решалась силой, его обычно хватало. — Кто это сделал? — Не знаю. И это хуже всего. Где он должен был находиться? — Я отправил его в уезд Фусянь, забрать грамоту с подписями. Юль Чхон ненадолго задумался. — В Фусянь есть кто-то, способный его убить? — Я... Гван Дэ Сын замолчал. Фусянь и правда стал центром нынешней смуты. Туда стекались мастера со всех сторон. Некоторые могли ранить Тхэ Му Гана. Но кто был способен довести бой до его смерти? «Тайная Ночь?.. Нет. Тхэ Му Ган почти достиг уровня Четырёх Демонических Военачальников. В Фусянь сейчас нет мастера такой силы. Тогда кто, чёрт возьми?» Он перебрал в памяти всех, о ком успел получить сведения, и не нашёл подходящего имени. — Мне не нравятся эти признаки, Дэ Сын. Потерю Демона Хаоса мы переживём: ему найдётся замена. Но одно отклонение от плана идёт за другим. Вот это уже опасно. — Простите. — По первоначальному расчёту война с Тайной Ночью должна была закончиться ещё год назад. Если бы всё шло как задумано, проблем не было бы. Но Владыка Ночи вышел из-под контроля семьи, и с этого момента план начал разваливаться. Гван Дэ Сын молчал. Пока он отсутствовал, изменилось слишком многое. В том числе исчезло влияние, которое Непобедимый клан прежде незаметно оказывал на Тайную Ночь. — А теперь погиб Тхэ Му Ган. Слишком много неожиданностей подряд. И мы даже не знаем, кто именно его убил. — Это моя вина. Я не справился. — Мне крайне не нравится положение, в котором мы оказались. По спине Гван Дэ Сына выступил холодный пот. Человек, годами управлявший событиями из тени, был зол. И принимать на себя этот гнев не хотелось никому. — Дэ Сын. — Да. — Найди того, кто убил Демона Хаоса, и приведи ко мне. Если он годится, займёт место Тхэ Му Гана. — Будет сделано. — И ещё. Гван Дэ Сын поднял глаза. — Закончи войну с Тайной Ночью как можно скорее. Он невольно вскинул голову. Юль Чхон уже улыбался. — Любой ценой. * * * Джин Му Вон сидел у окна и смотрел на ночной Фусянь. Вдали дрожали сотни огней. Там располагались основные силы Облачного Небосвода. «Готовят ответный удар?» Недавнее нападение Тайной Ночи застало их врасплох и унесло много жизней. Теперь Облачный Небосвод, похоже, собирался вернуть долг. Даже ветер будто пах кровью. Джин Му Вон поморщился. За спиной без единого звука появился человек. Незнакомец лет сорока с лишним, с грубым, тяжёлым лицом, прошёл к столу так спокойно, словно жил здесь много лет, сел и жадно выпил воды. Джин Му Вон обернулся только тогда. Он никогда прежде не видел этого лица, но ошибиться не мог. — Вернулись. — Угу. Чхон Ин снова сменил внешность. Для других этого было достаточно. Для Джин Му Вона — нет. — С Чёрной Луной связались? Чхон Ин коротко кивнул. — По вам видно, что новости плохие. Что случилось? Обычно даже под чужим лицом в нём оставалась привычная лёгкость. Сейчас её не было. Чхон Ин снова налил воды, допил и поставил чашку на стол. — Мне нужна твоя помощь. Джин Му Вон посмотрел внимательнее. — Какая? — Я никогда тебя ни о чём не просил. И больше не попрошу. Но сейчас... прошу, не отказывай. — Говорите. — Мне нужно твоё слово. — Хорошо. Я сделаю всё, что смогу. Джин Му Вон не стал задавать лишних вопросов. Именно Чхон Ин помог ему создать Скрытый Поток. Эту услугу нельзя было измерить деньгами или свести к обычному долгу. Если человек, который никогда ничего не требовал взамен, пришёл с такой просьбой, отказа не будет. В глазах Чхон Ина стояло отчаяние. — Спаси Владыку Чёрной Луны. — Главу Чёрной Луны? — Да. Он в беде. В очень большой. Джин Му Вон сразу поднялся. — Куда идти? Чхон Ин явно не ожидал, что всё решится так быстро. Он руководил Скрытым Потоком. Если даже он не мог справиться сам, значит, впереди их ждала смертельно опасная работа. Но Джин Му Вон не колебался. — Даже на предельной скорости дорога займёт не меньше пяти дней. — Значит, надо выходить сейчас. — Ты даже не спросишь, куда? — Какая разница? Чхон Ин на секунду прикрыл глаза. — Спасибо. — Поблагодарите, когда вернём его живым. В коридоре они встретили Квак Мун Джона. — Брат, вы куда? Ночью? Парень с любопытством покосился на незнакомца рядом с Джин Му Воном. Тогда Джин Му Вон передал ему несколько слов по внутренней связи. Узнав, кто скрывается под чужим лицом, Квак Мун Джон заметно удивился. *А-а...* — Мне от тебя кое-что нужно. — Что именно? — Найди надёжное убежище. — Без проблем. Займусь прямо сейчас. — Спасибо. Квак Мун Джон был молод, но доверять ему Джин Му Вон мог без оговорок. Чхон Ин это тоже знал и ничего не сказал. Они вышли в ночь. Сначала Чхон Ин вёл его далеко на юг. На рассвете свернул к востоку. Они почти не снижали скорости. Через несколько часов одежда Чхон Ина промокла от пота, дыхание стало тяжёлым, шаг понемногу замедлялся. Он всё равно не останавливался. Так продолжалось пять дней. Чем ближе была цель, тем мрачнее становился взгляд Джин Му Вона. «Значит, я не ошибся». Он догадался ещё тогда, когда они изменили направление. Теперь сомнений не осталось. Впереди поднялся огромный горный массив: тёмные каменные гребни, рассечённые ущельями и залитые утренним светом. Семьдесят две вершины, тридцать шесть утёсов, двадцать четыре долины. В Поднебесной было только одно такое место. — Уданшань? — Да. Горы Уданшань. Земли школы Удан. Чхон Ин стиснул зубы. — Владыка Чёрной Луны там? — Его держат в подземной тюрьме, глубоко на территории школы. Вытащи его оттуда. Прошу. Даже в обычное время школа Удан была местом, куда врагу лучше не соваться. Сейчас, ожидая нападения Тайной Ночи, Девять Великих Школ прислали сюда лучшие отряды. Охрана стала почти непроницаемой. И вдобавок здесь находился наставник Джок Ёп — один из Девяти Небес, человек, которого называли одним из сильнейших мастеров нынешней эпохи. Говорили, что в искусстве меча он дошёл до самой предельной сути. Среди Девяти Небес соперничать с ним мог разве что Император Меча Лазурного Дракона Би Са Вон. Но тот почти не появлялся на людях, поэтому в мире боевых искусств чаще ставили Джок Ёп выше: люди охотнее верят тому, что видели собственными глазами. Просить вытащить пленника из школы, которую охранял такой человек, означало просить о почти невозможном. Чхон Ин это понимал. Поэтому и не мог поднять взгляд. Но другого человека, на которого он мог бы опереться, у него не было. Джин Му Вон не стал заставлять его оправдываться. — Идём. ---------- Северная ветвь Хуашань Даосские школы Центральных Равнин издавна принято делить на северную и южную ветви. Южная традиция начинает с работы над телом и лишь потом переходит к духу; северная — наоборот. Хуашань принадлежала к северной традиции и считалась одним из её главных оплотов. Люди со стороны прежде всего вспоминали Тридцать Шесть Мечей Сливы. Те же, кто действительно жил в мире боевых искусств, не меньше ценили Божественное Искусство Пурпурной Зари — внутреннюю основу школы. Удан стоял во главе южной ветви. Возможно, именно поэтому среди даосских школ он всегда отличался большей открытостью миру. Сейчас территория школы была переполнена людьми. Из-за угрозы со стороны Тайной Ночи на Уданшань съехались мастера со всех сторон. Прибыли люди школ Чжуннань, Шаолинь и других союзных школ. Дороги перекрыли заставами, у монастырских построек выставили караулы, на тропах появились скрытые дозоры. Соваться сюда тайком было всё равно что лезть в осиное гнездо. Именно этим Джин Му Вон и Чхон Ин и занимались. Джин Му Вон довёл своё всестороннее восприятие до предела. В темноте окрестности проступили в сознании так ясно, будто горы заливал полуденный свет. Стоило ему заранее уловить чьё-то присутствие — и он менял путь. Поэтому даже мастера, прятавшиеся в дозорах, не замечали двух чужаков. Горы Уданшань были изрезаны пещерами. Одни возникли сами, другие вырубили в камне люди. Особенно славились одиннадцать огромных естественных пещер; про некоторые говорили, что никто так и не дошёл до конца. Но Чхон Ин привёл Джин Му Вона не к одной из известных. Эту пещеру школа нашла совсем недавно и успела взять под охрану прежде, чем о ней узнал внешний мир. Они стояли на толстой ветви старого дерева, откуда хорошо просматривался вход. — Владыку держат там. Лицо Чхон Ина почти сливалось с ночной тенью. Охрану выставили не для вида. Возле входа чувствовалось присутствие сильных мастеров, а вся местность была поделена на перекрывающие друг друга сектора. Чхон Ин умел исчезать там, где другой человек не нашёл бы даже укрытия. Но пройти через такую сеть незамеченным не рассчитывал и он. Его надежда оставалась только на Джин Му Вона. Тот молча изучал пещеру. «Трое мастеров высшего уровня. Около тридцати первого ранга. И ещё люди на всех ключевых точках». Всего он насчитал больше сотни. Просто проскользнуть между ними не получится. Джин Му Вон расширил восприятие ещё сильнее. В сознании сложилась объёмная картина: вход, склоны, посты, расстояния между караульными, маршруты обходов, границы обзора. На первый взгляд люди стояли беспорядочно. На деле рисунок был продуман очень хорошо. «Они стерегут не только вход. Главное — не дать тому, кто внутри, выбраться наружу». Значит, Чхон Ин почти наверняка не ошибся. Но выяснить, где находится пленник, и вытащить его — две совершенно разные задачи. Джин Му Вон посмотрел на Чхон Ина. Тот держался, но напряжение проступало во всём. Для человека, который обычно улыбался даже в неприятностях, это говорило больше любых слов. — Скоро здесь поднимется шум. Когда начнётся, отвлеките их и не дайте собраться. — Понял. — Будет опасно. — Тебе опаснее. За меня не переживай. — Тогда рассчитываю на вас. — А я на тебя, глава Врат. Джин Му Вон едва улыбнулся и изменил лицо приёмом, которому научился у Чхон Ина. Достаточно было чуть сместить линию скул, бровей и подбородка — и на дереве стоял уже другой человек. Всё, что можно было просчитать заранее, он просчитал. Теперь оставалось действовать. Джин Му Вон сорвался с ветки. Чхон Ин видел, как он бесшумно опустился за спиной одного из внешних дозорных. Никто вокруг ещё ничего не понял. *Тук!* Палец Джин Му Вона точно ударил в точку на спине даоса. Тот закатил глаза и осел. Следом упали ещё трое. — А?.. — один из караульных успел только повернуть голову. Джин Му Вон уже был рядом. Несколько коротких движений — и очередная группа потеряла сознание, не успев поднять тревогу. Он двигался так, будто между ним и ветром не было разницы. За считаные мгновения на земле лежало уже около двух десятков человек. Только тогда охрана поняла, что происходит. — Нападение! Джин Му Вон поддел ногой меч лежавшего рядом даоса. *Щёлк!* Клинок вместе с ножнами взлетел ему в руку. Он не стал обнажать оружие. Ножны хлестнули по ближайшим противникам, и люди один за другим попадали на землю. Даосы отвечали техниками школы Удан, но остановить его не могли. Вскоре выбыло уже около полусотни. К месту прорыва наконец рванули старшие мастера. — Кто ты такой?! Джин Му Вон ответил ударом. *Бах!* Один из даосов отлетел в сторону и рухнул без чувств. Джин Му Вон мчался к пещере, как зверь, прорвавшийся через загон. Слабых среди охраны не было, но никто не удерживал его дольше нескольких мгновений. — Он идёт к Темнице Авичи! Бейте тревогу! *Динь! Динь! Динь!* Колокол загремел над горами. Теперь на звук поднимется вся школа. Охране оставалось продержаться до подхода подкреплений. О пленнике в пещере почти никто не знал. Даже среди старейшин лишь немногие понимали, кого именно там держат. Остальным сообщили только одно: если тайна выйдет наружу, Удан окажется опозорен перед всем миром боевых искусств. Поэтому пещеру обязаны были удержать. Только уверенность быстро таяла. Джин Му Вон приближался, а люди перед ним валились один за другим. Даос Хэ Му заставил себя шагнуть вперёд. — Иди сюда! Он пустил в ход Искусство Меча Великой Чистоты, доступное лишь старшим мастерам школы. *Вууум!* По клинку поползла голубоватая дымка — знак того, что техника почти доведена до совершенства. Хэ Му надеялся хотя бы задержать противника. Надежда прожила одно мгновение. Джин Му Вон сделал простой взмах. Голубая дымка разлетелась клочьями, а следом тяжёлый удар пришёлся Хэ Му в голову. *Бух!* Он захрипел, выплюнул кровь и потерял сознание. Джин Му Вон перескочил через падающее тело и вошёл в Темницу Авичи. Внутри стояла непроглядная тьма. Едва он сделал несколько шагов, сработал скрытый механизм. *Фью-ю-ю!* Из стен разом вылетели сотни игл и дротиков. Джин Му Вон ударил ногой по огромному валуну. Каменная глыба, которую двое мужчин едва смогли бы обхватить, полетела вперёд как детский мяч. Скрытое оружие застучало по камню и посыпалось вниз. *Грохот!* Валун не остановился и снёс железную дверь, перегораживавшую проход. Из темноты донеслись стоны. Нескольких даосов придавило дверью и камнем. Джин Му Вон даже не замедлился. Дальше, в глубине пещеры, путь преградила вторая дверь. Металл тускло отливал красным. Её отлили целиком из тысячелетнего холодного железа — материала, который считался одним из самых прочных в Поднебесной. Джин Му Вон почувствовал: пленник за ней. Меч метнулся вперёд. Душа Падающей Звезды — первый приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. *Ш-шаах!* В двери открылся ровный проём, будто металл не рубили мечом, а аккуратно вырезали. За ним оказалась просторная подземная полость. В центре сидел человек с длинными спутанными волосами. Он был прикован к стенам несколькими цепями. Железные крюки проходили через важнейшие точки на теле, не позволяя ему даже нормально пошевелиться. Незнакомец поднял голову. *Ххх...* Из горла вышел скорее звериный хрип, чем человеческий голос. Джин Му Вон подошёл ближе. — Я пришёл вас вывести. Одним взмахом он перерубил цепи, а затем один за другим вытащил крюки из важнейших точек на теле пленника. Он уже собирался поднять пленника на спину, когда тот прошептал что-то прямо ему в ухо. Слова тонули в хрипе. Джин Му Вон решил, что ослышался. Тогда человек повторил: — Давно... не виделись. Джин Му Вон застыл. * * * Наставник Джок Ёп сидел на краю отвесной скалы, когда вдали вспыхнул огонь. Горела территория школы Удан. Но по-настоящему его внимание привлёк не пожар. Со стороны двенадцатой пещеры бил тревожный колокол. Джок Ёп поднялся. — Кто посмел? В Темнице Авичи находился человек, которого он запер собственными руками. Человек, которого нельзя было выпускать ни при каких обстоятельствах. Даже ученикам школы Удан не сообщили его имени. Наставник шагнул с обрыва. Несколько десятков чжанов он падал вниз. Потом в воздухе наступил левой ступнёй на подъём правой, словно нашёл твёрдую опору, и рывком взмыл к противоположной скале. Через мгновение его уже не было видно. ---------- Знакомые черты Джин Му Вон отвёл с лица пленника спутанные волосы. Под ними показались глубокие морщины и знакомые черты. — Вы?.. Человек слабо усмехнулся. — Вот уж не думал, что мы встретимся, когда я выгляжу так паршиво. Джин Му Вон всмотрелся внимательнее. — Владыка Знамени Ветра и Облаков?.. Нын Гун Хви? — Он самый. — Так вы и есть Владыка Чёрной Луны? — Да. Хозяин Чёрной Луны собственной персоной. Правда, после встречи с Джок Ёп от прежнего величия мало что осталось. Теперь всё встало на место. Три года назад Нын Гун Хви спас Джин Му Вона, а потом исчез. Оказалось, после этого он сошёлся в бою с наставником Джок Ёп, проиграл и оказался в Темнице Авичи. — Что тогда произошло? — После того как вытащил тебя, я решил выяснить отношения с Джок Ёп. Не рассчитал силы и проиграл. Наверное, он вспомнил прежнюю дружбу: убивать не стал, просто запер здесь. Джин Му Вон тяжело выдохнул. Нын Гун Хви входил в Девять Небес. Один из сильнейших людей своего поколения провёл три года в подземной клетке, прикованный крюками к стене. И всё началось после того, как он вмешался ради Джин Му Вона. — Не смотри так, — хмыкнул Гун Хви. — Я сам сделал свой выбор. На тебя этот долг не вешаю. — Поговорим потом. Сначала выберемся. — И правильно. Джок Ёп скоро будет здесь. Джин Му Вон поднял его на спину. Тело оказалось почти невесомым. Три года без солнца, нормальной еды и движения превратили крепкого мастера в иссохшего старика. От этой лёгкости становилось только тяжелее на душе. Они быстро покинули Темницу Авичи. Подкрепление ещё не подошло. Зато ветер принёс запах дыма. Над дальними строениями школы Удан уже поднималось пламя. Чхон Ин поджёг несколько зданий, выигрывая им время. Джин Му Вон не стал ждать. Он ушёл в противоположную сторону. Чхон Ин лучше кого бы то ни было умел исчезать из ловушек. Сейчас оставалось довериться ему. Джин Му Вон снова раскрыл восприятие на пределе. «Сколько у нас времени?» Очень скоро Уданшань затянет Небесная Сеть и Земные Тенёта. Если кольцо успеют сомкнуть, выбраться станет гораздо труднее. За зарослями послышалась сердитая ругань. — Нам велели перекрыть участок. Какой именно, мать вашу?! — Вот именно. Мы не ученики школы Удан. Если они будут объяснять дорогу двумя словами, мы до утра тут проторчим. По тропе шёл отряд школы Чжуннань. Их подняли по тревоге и отправили занимать заранее назначенные позиции, но чужие мастера плохо знали местность. Если бы сеть разворачивала одна школа Удан, всё закончилось бы гораздо быстрее. Сейчас же десятки отрядов из разных школ путались в приказах, мешали друг другу и теряли время. Для беглецов это было редкой удачей. Джин Му Вон ускорился. За его плечом шевельнулась сухая рука. Нын Гун Хви указал на юг. — Здесь сверни. Южный участок они замыкают последним. Джин Му Вон послушался без вопросов. Хозяин Чёрной Луны когда-то держал в голове едва ли не все тайные дороги Центральных Равнин. Три года плена не могли стереть эти знания. Ещё несколько раз Гун Хви менял направление. Благодаря его подсказкам они почти вышли за пределы Уданшань. И тут воздух задрожал. *У-у-у-у!* Львиный Рык прокатился между вершинами. У Джин Му Вона на миг вскипела кровь. Такая мощь могла принадлежать лишь единицам. Нын Гун Хви тихо сказал: — Джок Ёп. Догнал. Джин Му Вон и сам уже понял. Вдали возникла точка. Она стремительно росла, пока не превратилась в фигуру человека в даосском одеянии. Наставник Джок Ёп перелетел последний участок пути и опустился прямо перед ними. — Кто ты такой?! Он даже не пытался скрыть ярость. Джин Му Вон спокойно встретил его взгляд. Бежать дальше было некуда. На территории школы Удан от такого противника не спрячешься. Джок Ёп на мгновение прищурился. Его Внутреннее Искусство Тайцзи было доведено до такого уровня, что даже нынешний глава школы не любил смотреть наставнику прямо в глаза. Молодой незнакомец перед ним не отвёл взгляда и не дрогнул. Снаружи — тишина. Внутри — сила, похожая на шторм под гладью моря. — Повторяю: кто ты? Обычный вор не посмел бы выкрасть преступника из школы Удан. — Великий герой Нын Гун Хви не преступник. И уж точно не должен гнить в той яме. У Джок Ёп дёрнулась щека. Гун Хви, до сих пор лежавший у Джин Му Вона на спине, поднял голову. — Давно не виделись, Джок Ёп. Наставник промолчал. — Поначалу ты хоть иногда заходил. А потом совсем забыл старого приятеля. Я там, знаешь ли, успел заскучать. Говорил Гун Хви спокойно. От этого скрытая в голосе ненависть ощущалась ещё яснее. Будь он здоров, он бы сам попытался рассчитаться. Но три года запретов, крюков и истощения оставили от его прежней силы жалкие остатки. На восстановление уйдут годы. — Я сохранил тебе жизнь из уважения к прошлому, — холодно сказал Джок Ёп. — Радовался бы этому. Иначе тебя давно бы не было. — За это я тебе, конечно, безмерно благодарен. — Нужно было сидеть смирно. Теперь мне придётся закончить начатое. Жажда убийства хлынула наружу. Воздух будто стал ледяным. Гун Хви поморщился: ощущение было такое, словно кожу разом проткнули сотнями игл. В прежние годы он бы даже не заметил этого давления. Сейчас выдержать его было нечем. И всё же дышать оказалось легче, чем он ожидал. Джин Му Вон стоял впереди и принимал весь напор на себя. На губах Гун Хви появилась слабая улыбка. «Я не ошибся». Три года назад молодой глава Врат уже казался опасным. Теперь Гун Хви не мог даже уверенно оценить, где проходит предел его силы. «Девять Небес... И что в нас небесного? Мы просто сильнее большинства и потому решили, что имеем право вечно стоять у всех над головой. Нет. Мы пережиток прошлого. Пока мы цепляемся за власть, новое время не наступит». Он хотел одного: чтобы Джин Му Вон закончил эпоху Девяти Небес и вместе с ней эпоху Моён Юль Чхона. Гун Хви слегка хлопнул Джин Му Вона по плечу. Тот понял и кивнул. — Будь осторожен. Джок Ёп человек тяжёлый и мелочный, но с мечом он страшен. В этом ему почти нет равных. — Знаю. Спокойный ответ окончательно вывел наставника из себя. — Гун Хви, ты и правда думаешь, что этот мальчишка способен со мной справиться? — Если кому-то суждено поставить точку в нашей эпохе, я ставлю на него. Нын Гун Хви не сомневался ни секунды. Джок Ёп снова посмотрел на Джин Му Вона. Незнакомец раздражал его с первой минуты. Манера стоять, дыхание, взгляд — всё заставляло чувствовать опасность, которую он уже давно не испытывал рядом с молодыми мастерами. — Имя. — Узнайте сами. — Похоже, жить тебе надоело. Давление вспыхнуло с новой силой. Джин Му Вон перестал замечать всё остальное. Перед ним стоял человек, который начал путь меча намного раньше него и посвятил ему почти всю жизнь. Когда-то Джин Му Вон думал, что такого мастера ему, возможно, не догнать никогда. Теперь они оказались лицом к лицу. Пусть место и время были хуже некуда, отступать он не собирался. *Шинг!* Джок Ёп обнажил меч. На рукояти были вырезаны два иероглифа: Мудо. Когда наставник поднял клинок, исчезло ощущение, что перед Джин Му Воном просто человек с оружием. Меч, тело, взгляд, дыхание — всё стало одним целым. Даже малейшее движение существовало только ради следующего удара. Это было настоящее единство тела и меча. И всё же Джин Му Вон чувствовал: Джок Ёп показал ещё далеко не всё. В его собственной руке оставался самый обычный стальной меч, отобранный у ученика школы Удан. Рядом с Мудо он выглядел дешёвой полосой металла. Джин Му Вону было всё равно. Пока в руке есть меч, этого достаточно. Джок Ёп заметил, как изменился противник. Опытному мастеру хватает нескольких шагов и положения кисти, чтобы понять школу человека. Молодой незнакомец держал оружие без показной красоты, но правильно. Перед ним стоял не талантливый драчун, а настоящий мечник. Презрение исчезло. Джок Ёп сделал первый шаг. Джин Му Вон едва заметно напрягся. Движение выглядело почти небрежным, однако из одной позиции могло родиться множество разных атак. Искусство Меча Трёх Начал, один из высших комплексов Тайцзи — что угодно. Нога уже была поставлена так, чтобы любое продолжение стало естественным. Это был Шаг Сокрытия Семи Звёзд — одна из начальных техник школы Удан. Семь базовых изменений. Каждое рождает ещё семь, те — следующие. В полном развитии получалось триста сорок три варианта. Почти никто не пытался довести их все до совершенства. Даже удержать семь исходных изменений одновременно было тяжело и для тела, и для сознания. Поэтому ученики обычно осваивали основы и переходили дальше — к Шагу Девяти Дворцов Великого Неба или Шагу Скрытого Тумана Пяти Стихий. Джок Ёп когда-то сделал то же самое. А потом, изучив более сложные техники, вернулся к первой. И довёл её до предела. Это читалось в каждом переносе веса, в каждом повороте плеч. У Джин Му Вона заболели глаза. Тело наставника словно заранее предлагало десятки ложных ответов на вопрос, откуда придёт удар. Джин Му Вон рубанул пустое пространство перед собой. Джок Ёп чуть изменился в лице. «Понял». Молодой мечник не собирался угадывать вариант. Он резал саму возможность развить движение. — Похоже, молодёжь ещё умеет удивлять. Ну что ж. Поиграем всерьёз. Последнее слово ещё звучало, когда фигура наставника расплылась. Шаг Сокрытия Семи Звёзд раскрылся полностью. Джин Му Вон мгновенно включил всестороннее восприятие. «Слева». Мысль не успела оформиться, а Джок Ёп уже возник там. Мудо сверкнул. *Кланг!* Джин Му Вон поймал удар своим мечом. Руку до самого плеча пронзила тяжёлая отдача. Наставник исчезал и возникал вокруг него с такой скоростью, что сторонний наблюдатель принял бы это за мгновенное перемещение. Джин Му Вон не метался следом. Левую ногу будто вбил в землю, превратив её в ось. Менял только положение правой, разворачивая корпус туда, где возникал противник. *Кланг! Кланг! Кланг!* Искры сыпались непрерывно. Даже Нын Гун Хви не успевал разбирать все движения. Укол. Рубящий удар. Подсечка клинком. Перехват. Никаких лишних украшений — только самые простые свойства меча, доведённые до предела. Со стороны казалось, будто поединок заранее отрепетирован: движения двух мастеров слишком точно входили одно в другое. Гун Хви знал, насколько обманчиво это впечатление. Любая ошибка здесь означала смерть. Один из хозяев старой эпохи и молодой мечник, в котором Гун Хви видел начало новой, сражались так, что эхо ходило по всему Уданшань. Вдруг силуэт Джок Ёп дрогнул. Из его тела шагнул ребёнок с мечом в руке. Это был взращённый им янский дух. — Идём. Джок Ёп и его второй облик одновременно бросились на Джин Му Вона. ---------- Янский дух Джин Му Вону пришлось отступить. Янский дух Джок Ёп был не сгустком внутренней силы и не красивым фокусом. В нём соединялись жизненная эссенция, ци и дух самого наставника. В даосской традиции такую форму считали новым телом: оболочкой, в которую мастер, приблизившийся к бессмертию, однажды мог перенести себя, отбросив смертную плоть. Джок Ёп использовал её иначе. Он разделил сознание надвое и одновременно управлял собственным телом и янским духом. В бою это выглядело так, словно к наставнику присоединился второй мастер той же силы. Джин Му Вону пришлось отбиваться без передышки. Меч Джок Ёп не знал лишних движений. За долгие годы тот вычистил из техники всё, без чего можно было обойтись, оставив только кратчайший путь клинка к цели. Смотреть глазами было бессмысленно. К тому моменту, когда человек замечал удар, он уже опаздывал. Джин Му Вон перестал полагаться на зрение и до предела раскрыл всестороннее восприятие. *Шурх!* Огромный валун рядом раскололся надвое. Следом рухнуло старое дерево, а на каменном склоне осталась глубокая борозда. При этом ни один из них не выпускал мечную ци и не облекал клинок в мечную ган-ци. Всё было сосредоточено в самом оружии. Обычная полоса холодной стали ничего не значит сама по себе. Но в руках человека, который десятилетиями изучал её возможности, простой меч становился страшнее любой внешней силы. И Джок Ёп, и Джин Му Вон понимали оружие именно так. Искры вспыхивали в воздухе. Камень под ногами крошился, оставляя глубокие следы. Противники то срывались с места, то резко гасили скорость, сходились вплотную и снова разлетались. Полем боя становились сами горы. Ущелья и вершины Уданшань принимали на себя всё, что не попадало в человеческое тело. — Небеса... — выдохнул кто-то вдали. Ученики школы Удан, задержанные диверсией Чхон Ина, наконец добрались достаточно близко, чтобы увидеть поединок. И остановились. Преследовать дальше никто не решился. Даже на таком расстоянии по коже шла дрожь от остроты чужого намерения убить. Люди бледнели, губы синели. Глава школы, наставник Хэ Гом, смотрел на дальний склон и не верил собственным глазам. — Кто вообще способен на равных сражаться со старшим наставником?.. *Дзин-н-н!* Меч у его пояса вдруг задрожал. Через мгновение отозвались клинки остальных учеников. Десятки мечей зазвенели разом, и людям пришлось закрывать уши. Хэ Гом понял причину. «Это они. Их бой заставляет откликаться даже чужие мечи. Они уже дошли до уровня, где одним присутствием подчиняют оружие вокруг». С Джок Ёп всё было понятно. Тот десятилетиями считался одним из сильнейших людей мира боевых искусств: врождённый талант, лучшие ресурсы школы Удан и чудовищное упорство сделали его одним из Девяти Небес. Но второй? Издалека лица не разобрать, но одно было ясно: второй мечник молод. Возраст тела не спрячешь полностью никакой техникой. «Кто же он такой?» Рядом заговорил младший брат Хэ Гома по школе: — Глава, разве мы не должны помочь? — Кому? Джок Ёп? — Я хотел сказать... — Не вмешивайся. Он давно вышел за пределы того, что мы называем обычным мастерством. И терпеть не может, когда кто-то лезет в его бой. Даже свои. Младший даос замолчал. Характер старого наставника он знал достаточно хорошо. — Джок Ёп справится. Мы ждём здесь. — Понял. Впрочем, свидетелями были не только люди школы Удан. Мастера других школ, прибывшие в качестве подкрепления, тоже стояли и молча смотрели на бой, способный перевернуть привычные представления о силе. *Гр-рянг!* Джин Му Вон и Джок Ёп разминулись в одном шаге друг от друга. На плече Джин Му Вона проступила кровь. На рукаве наставника появилась такая же тонкая полоса. От обоих тел шёл горячий пар. Джок Ёп первым остановился. Янский дух в облике ребёнка скользнул обратно в него. Джок Ёп рассмеялся почти с удовольствием. — Ты что, мечом ещё в материнской утробе махал? — А вы для своих лет удивительно бодры. Джин Му Вон сказал это без насмешки. Джок Ёп действительно заслуживал уважения. Если существовало выражение «небо меча», старый наставник имел право на него. Джин Му Вон опустил взгляд на своё оружие. Стальной меч почти умер. Кромка была выбита, по полотну пошли трещины. Ещё один серьёзный удар он, скорее всего, не переживёт. Мудо в руке Джок Ёп оставался целым. Ни скола. Ни трещины. *Дзин-н-н...* Клинок негромко пел, проводя через себя жажду убийства владельца. — Теперь я понял, кто ты, — произнёс Джок Ёп. Джин Му Вон промолчал. — Джин Му Вон. Верно? Лицо можно изменить. Голос — тоже. Но кое-что не спрячешь: манеру держаться, ощущение силы, внутренний ритм. Джок Ёп встречал Джин Му Вона раньше. Сначала его обманули слухи о смерти молодого главы и собственная уверенность в том, что мёртвые не возвращаются. Но бой расставил всё по местам. Среди молодых мечников он не знал второго, кто дошёл бы так далеко. Джин Му Вон кивнул. — Да. Это я, наставник Джок Ёп. Смысла скрываться больше не было. К тому же перед ним стоял противник, которого он мог уважать именно как мечника. Лгать в таком поединке Джин Му Вону не хотелось. — Невероятно. Ты всё-таки выжил и дошёл сюда. После Моён Юль Чхона ты первый, кто сумел меня по-настоящему удивить. — Я пришёл не за вашей похвалой. — Разумеется. И всё же завидую твоему упрямству. Такой воли к жизни я давно не видел. Слова были почти тёплыми. Глаза оставались холодными. Для Джок Ёп Джин Му Вон был не только достойным противником. Он был призраком Врат Северного Неба, который снова и снова вставал поперёк дороги Облачному Небосводу. Старик не собирался отдавать ему мир, который строил всю жизнь. — Ты заставил меня показать больше, чем я хотел. — Значит, у вас ещё что-то осталось? — Если думаешь, что видел всё, ошибаешься. Я убью тебя, вложив в удар всё, что имею. Ради школы Удан. И ради Облачного Небосвода. Янский дух снова вышел из тела Джок Ёп. На этот раз он не встал рядом. Он вошёл в Мудо. *Ву-у-ум!* Меч задрожал, а затем сам поднялся в воздух. Джин Му Вон сразу понял, что видит. — Управление мечом при помощи ци?.. Нет. Выше. Управление мечом волей. Янский дух позволял клинку идти туда, куда направлялось само намерение Джок Ёп. А намерение сейчас было предельно простым: убить Джин Му Вона. Мудо сорвался с места. *Свист!* Джин Му Вон отступил Шагом Горного Ручья. Меч оказался быстрее. Он едва ушёл от острия и ладонью сбил плоскость клинка в сторону. Мудо изменил траекторию, срезал подряд десяток деревьев и тут же развернулся обратно. На ладони Джин Му Вона открылась глубокая рана. Даже внутренняя сила не смогла полностью защитить плоть от кромки такого меча. *Кланг! Кланг! Кланг!* Джин Му Вон двигался почти как в танце. Не потому, что хотел показать технику красивее. Просто, уходя от меча, который не знал ни усталости, ни неудобного угла, тело само складывало непрерывную цепь уклонений. — Бесполезно, — донёсся спокойный голос Джок Ёп. — Я решил тебя убить. Как бы ты ни дёргался, Мудо не отстанет. Управление мечом волей было одним из последних постижений старика. Он не просто научился вести оружие без рук — он соединил его с янским духом и вложил в клинок почти всё, чем был сам. На теле Джин Му Вона появлялись новые порезы. Вскоре одежда пропиталась кровью. Он схватил с земли толстую ветку — Мудо разрубил её с первого касания. Джин Му Вон понял главное. «Так не выйдет». Любое обычное оружие, которое он найдёт здесь, проиграет Мудо при прямом столкновении. Вступать без оружия против Джок Ёп казалось чистым самоубийством. И всё же Джин Му Вон остановился. Мудо, до этого крутившийся вокруг него, сразу изменил путь и пошёл прямо в сердце. Джин Му Вон вытянул пустую руку. Пальцы сомкнулись так, будто в ладони лежала рукоять меча. Джок Ёп усмехнулся. — Совсем отчаялся. Он собрал в Мудо остаток силы. Даже его запас внутренней силы не позволял бесконечно поддерживать управление мечом волей. Этот удар должен был решить всё. Мудо описал широкую дугу. Воздух вокруг клинка задрожал и исказился. Джин Му Вон тихо произнёс: — Снежный Цветок. Глубоко внутри него давно существовал меч. Без чёткой кромки. Без рукояти. Грубый, тяжёлый, больше похожий на заготовку, чем на законченное оружие. Но Джин Му Вон знал: это меч. Ответа не последовало. Да и откуда ему взяться? Возможно, всё это было лишь образом, который сознание создало от слишком сильного желания. Возможно, он много лет разговаривал только с собственной памятью. Джин Му Вон всё равно позвал. Пора было проснуться. Мудо уже был у самой шеи. Волосы рвануло ветром, ворот одежды затрепетал. Уклониться ещё можно было. Джин Му Вон не двинулся. — Снежный Цветок! Голос разнёсся по Уданшань. *ГРЯНГ!* Мудо ударил прямо в него. Так показалось всем, кто успел увидеть этот миг. Глаза Джок Ёп расширились. Где-то глубоко в груди что-то оборвалось. — Что?.. В воздухе мерцали холодные серебряные осколки. Мудо рассыпался. Куски клинка падали вокруг Джин Му Вона, словно металлический дождь. *Уа-а-а!* Раздался плач младенца. Янский дух, заключённый в меч, тоже разрушался. Джок Ёп согнулся и выплюнул густую чёрную кровь. Потеря янского духа ударила по нему не слабее смертельной раны: это была часть его собственной сущности. Но он всё ещё стоял. Не потому, что мог продолжать бой. Просто не верил увиденному. Джин Му Вон оставался в прежней позе с вытянутой пустой рукой. И тогда Джок Ёп увидел то, чего там не должно было быть. Чёрный меч. Он лежал в ладони Джин Му Вона всего одно мгновение, а затем растаял, будто привиделся. Наставник моргнул. — Меч... Сердца? Колени подломились. Джок Ёп рухнул на землю. ---------- Камни Уданшань Легенда закончилась на камнях Уданшань. Разрушение янского духа оказалось для наставника Джок Ёп смертельным. Ещё недавно от одного его присутствия дрожали мастера целой школы. Теперь он лежал неподвижно, и эта картина казалась настолько неправильной, что даже ветер будто стих. Нын Гун Хви смотрел молча. В груди ныло. Джок Ёп был человеком его времени — почти отражением самого Гун Хви. За долгие десятилетия они успели побыть и друзьями, и противниками. Их разводили интересы, снова сводили обстоятельства, потом они опять вставали по разные стороны. Даже три года в Темнице Авичи не заставили Гун Хви ненавидеть старого знакомого вслепую. Он понимал, почему Джок Ёп принимал те или иные решения. Понимать — не значит оправдывать. — Счастливого пути, старый друг. Гун Хви прощался не только с человеком. Уходила их эпоха. Смерть одного из Девяти Небес впервые показала это так ясно, что спорить стало невозможно. Он посмотрел на Джин Му Вона. У того на губах темнела кровь. Не алая — почти чёрная. Внутренние травмы были серьёзными. «Неужели это и правда был Меч Сердца?» О нём говорили как о вершине, существование которой никто не мог доказать. Мечную ган-ци можно увидеть. Управление мечом при помощи ци — тоже. А Меч Сердца не оставлял понятного следа, который можно было бы предъявить сомневающемуся. Поэтому мечники мечтали о нём и одновременно не знали, есть ли вообще такая ступень. Гун Хви тоже не был уверен. Он лишь слышал последние слова Джок Ёп и видел, как управление мечом волей проиграло пустой руке Джин Му Вона. Этого было достаточно для догадки. Не для доказательства. Джин Му Вон вытер кровь рукавом и подошёл к нему. — Вы как? — Живой. А ты? — Тоже. Ответ прозвучал спокойнее, чем следовало. Лицо Джин Му Вона заметно побледнело. Больше всего ему хотелось сесть прямо здесь и хотя бы ненадолго закрыть глаза. Нельзя. Ученики школы Удан скоро доберутся до места боя. Джин Му Вон снова поднял Нын Гун Хви на спину и пустил в ход искусство лёгкости. Горы быстро уходили назад. Гун Хви всё равно продолжал смотреть на них через плечо. После смерти Джок Ёп Удан не исчезнет. Школа останется одной из Девяти Великих, сохранит имя, учеников и наследие. Но прежней силы уже не будет. Ей придётся меняться и искать новый способ выжить. Впереди ждали тяжёлые годы. Гун Хви искренне надеялся, что школа их переживёт. * * * Убежище, которое нашёл Квак Мун Джон, оказалось небольшой фермой на окраине провинции Хубэй. Война погубила поля вокруг, однако сам дом сохранился. Место было выбрано толково: отсюда можно быстро уйти из провинции, а сам дом хорошо скрывался от чужих глаз. Джин Му Вон осмотрелся и одобрительно кивнул. — Хорошо нашёл. *Хе-хе!* Квак Мун Джон расплылся в улыбке. За такой короткий срок подобрать настолько удобное укрытие было действительно непросто. Нын Гун Хви уложили в отдельной комнате. Его тело было истощено и изранено так сильно, что немедленное лечение могло только добить остатки сил. Сначала требовались сон, еда и хотя бы небольшое восстановление. Гун Хви уснул почти сразу. Дышал так тихо, что временами хотелось проверить пульс. Но ритм оставался ровным, и Джин Му Вон немного успокоился. Чхон Ин появился примерно через полдня. По нему было видно, что выбраться из Уданшань далось нелегко: одежда порвана, на теле свежие раны. Сам Чхон Ин, казалось, этого вообще не замечал. — Владыка? Это было первое, что он спросил, переступив порог. — Жив. Сейчас спит. *А-а...* Ноги у Чхон Ина подкосились, и он сел прямо на пол. Только теперь стало видно, насколько сильно он всё это время держал себя в руках. Они вместе вошли в комнату. Убедившись, что Гун Хви действительно дышит спокойно, Чхон Ин наконец выдохнул. — Слава Небесам... — Шансы хорошие, — сказал Джин Му Вон. — Если правильно лечить и дать ему около трёх лет на восстановление, прежнюю силу можно вернуть. — Спасибо. Ты его вытащил. Живым. — Не за что. — Нет, есть за что. Я понимал, насколько безумную вещь прошу. Поэтому и благодарю. Чхон Ин сел у кровати и долго смотрел на спящего. В его лице смешалось слишком много чувств, чтобы назвать одно. — Знаешь, что смешно? Я почти ничего не знал о Владыке Чёрной Луны. Даже то, что это он, выяснил совсем недавно. Джин Му Вон удивился. — Серьёзно? — Более чем. Из руководителей отделений его настоящее лицо знали единицы. Теперь Джин Му Вон понял, почему Чёрная Луна почти исчезла на три года. Организация потеряла главу и не могла действовать как прежде. Всё это время лучшие люди тайно искали Нын Гун Хви. Наконец нашли. И почти сразу упёрлись в стену. Пленник находился у школы Удан. Само по себе это уже было плохо, но главной проблемой оставался Джок Ёп. Пока он был там, попытка силового освобождения грозила погубить и пленника, и спасателей. Поэтому Чёрная Луна знала, где её хозяин, и три года ничего не могла сделать. Чхон Ин не отрывал взгляда от Гун Хви. Именно этот человек когда-то вырастил из него тайного наблюдателя Чёрной Луны. При этом собственного лица почти не показывал. Для Чхон Ина он успел стать одновременно загадкой, долгом и страхом. Теперь Чхон Ин улыбнулся. Так открыто Джин Му Вон его ещё не видел. — Отпустило. — Что именно? — Чёрная Луна. Джин Му Вон ничего не сказал. — Я всё время чувствовал, что должен им. Поэтому не мог целиком посвятить себя твоему делу. Скрытый Поток строил, работу делал, а мыслями всё равно наполовину оставался там. Чхон Ин чуть кивнул в сторону кровати. — Теперь долг закрыт. Похоже, впервые смогу заниматься только Скрытым Потоком. Спасибо, что полез в это безумие ради моей просьбы. — Всё уже закончилось. Снаружи послышались быстрые шаги, затем голос Квак Мун Джона: — Брат! К нам гости. Джин Му Вон вышел в коридор. — Кто? — Говорят, из Чёрной Луны. Чхон Ин поднялся следом. — Это я им сообщил. Джин Му Вон кивнул. — Проводи сюда. — Хорошо. Почти сразу в комнату вошли трое: двое мужчин и женщина. Женщину Джин Му Вон узнал. «Мэ Воль Рён». Она руководила сычуаньским отделением Чёрной Луны. Мэ Воль Рён коротко поклонилась Джин Му Вону и тут же подошла к постели. — Владыка... Один из мужчин не выдержал и всхлипнул. — Владыка! Оба были заместителями Нын Гун Хви. Одному он поручал внутренние дела организации, другому — внешние. Для Чёрной Луны эти люди были ближайшим кругом хозяина. Увидев его измождённое тело, мужчины заплакали открыто. Мэ Воль Рён стояла рядом и тихо вытирала слёзы. Последние три года вымотали их не меньше, чем ожидание Чхон Ина. Они знали, что Гун Хви в плену, но не могли даже подготовить полноценный штурм: слишком велик был риск спровоцировать Джок Ёп и погубить Владыку собственными руками. Джин Му Вон не мешал им. Им нужно было это пережить. Через некоторое время с кровати донёсся хрипловатый, но вполне крепкий голос: — Кто у вас умер? Чего разревелись? Спать не даёте. Все разом повернулись. Нын Гун Хви открыл глаза. — Владыка! — Как вы себя чувствуете? Заместители тут же схватили его за руки. — По-вашему, я похож на здорового? Развалюха. Хотя лежать на нормальной постели, оказывается, чертовски приятно. — Мы виноваты. Не сумели вытащить вас раньше. Примем любое наказание. — Хватит нести чушь. Не ваша вина. Лучше помогите сесть. Они осторожно подняли его и подложили опору под спину. Тело Гун Хви стало почти беспомощным. Глаза остались прежними — живыми и острыми. Он оглядел комнату. Два заместителя. Мэ Воль Рён. Чхон Ин. Почти вся верхушка Чёрной Луны собралась здесь. — Вам пришлось тянуть организацию без меня. Натерпелись. — Не говорите так, Владыка. — А мне всё равно стыдно, что вы видите меня в таком состоянии. — Это нам должно быть стыдно. Мы опоздали на три года. Гун Хви отмахнулся. — Смотрите лучше на то, что есть сейчас. Мои раны тяжёлые. Исполнять обязанности Владыки Чёрной Луны я пока не способен. В комнате стало тихо. — Поэтому я принял решение. Заместители переглянулись. — Пока я восстанавливаюсь, организации нужен временный глава. Не просто умный. Он должен быть достаточно силён, чтобы при необходимости защитить Чёрную Луну от других Девяти Небес. И не должен преследовать личную выгоду. Гун Хви усмехнулся. — Я знаю ровно одного такого человека. Оба мужчины насторожились. — Неужели... — Да. Я хочу попросить главу Врат Северного Неба временно занять моё место. — Что?! Заместители уставились на него. Мэ Воль Рён, напротив, даже не вздрогнула. Возможно, она поняла намерение Гун Хви ещё до того, как приехала сюда. Она повернулась к Джин Му Вону и глубоко поклонилась. — Мэ Воль Рён из Чёрной Луны приветствует временного Владыку. Отныне будем рассчитывать на вас. Двое мужчин растерялись от её скорости. Потом всё же заставили себя подумать. «Сейчас никто не подходит лучше главы Северных Врат». «Он сможет защитить Чёрную Луну до возвращения Владыки». И главное — речь шла о временном назначении. Когда Нын Гун Хви восстановится, он вернётся на своё место. Возражения быстро потеряли силу. Джин Му Вон смотрел на Гун Хви. Тот отвечал ему тем же. Во взгляде старика читалось: «Считай это моим подарком. Ты сумеешь использовать Чёрную Луну не ради грязных дел». Джин Му Вон без слов спросил: «Почему я?» Ответ был таким же ясным: «Потому что больше некому. В плохих руках Чёрная Луна способна стать бедствием для всей Поднебесной. Тебе я доверяю». Джин Му Вон закрыл глаза. Когда-то он создал Скрытый Поток именно потому, что понял цену информации. Но до возможностей Чёрной Луны его собственная сеть пока не дотягивала. Ха Джин Воль постоянно повторял: «Кто первым получает информацию, тот управляет будущим». Джин Му Вон не мечтал править миром. Но нынешнюю войну без информации не выиграть. Он открыл глаза. — Хорошо. Пока вы лечитесь, Чёрную Луну возьму на себя. Нын Гун Хви широко улыбнулся. — Спасибо. Улыбка тут же оборвалась кашлем. — Владыка! Приступ усиливался. Лицо Гун Хви серело на глазах. Джин Му Вон положил ладонь ему на спину, в область точки Минмэнь, и мягко направил внутрь свою силу. Внутренняя сила Джин Му Вона мягко разошлась по повреждённым каналам, успокаивая их. Постепенно дыхание Гун Хви выровнялось, на лице снова появился цвет. Джин Му Вон убрал руку. — Лечение нужно начинать как можно быстрее. Мэ Воль Рён нахмурилась. — Обычный лекарь с такими повреждениями не справится. — Поэтому везите его в Сычуань. Там есть человек, которого я бы назвал лучшим лекарем, какого знаю. Тан Ги Мун найдёт способ помочь. Мэ Воль Рён сразу поняла. — Великий герой Тан... О Северных Вратах она уже многое услышала от Чхон Ина. Тан Ги Мун, чьё знание ядов и лекарств почти не имело равных, действительно был лучшей надеждой. Один из заместителей шагнул вперёд. — Я лично отвезу Владыку во Врата Северного Неба. — Я дам письмо для Тан Ги Муна, — сказал Джин Му Вон. — Покажете ему. После этого он сделает всё возможное. — Понял. В комнате началась суета: готовили дорогу, лекарства, людей для сопровождения. Джин Му Вон оглядел собравшихся руководителей Чёрной Луны. — Тогда как временный Владыка я отдаю первый приказ. Все сразу замолчали и повернулись к нему. ---------- Трещина в старом порядке Гибель наставника Джок Ёп потрясла Поднебесную сильнее многих войн. Один из Девяти Небес, казавшихся вечными, оказался смертным. Этого было достаточно, чтобы прежний порядок дал трещину. Тяжелее всех удар пережила школа Удан. Там немедленно поклялись отомстить за наставника, но мстить было некому. Никто не знал ни имени убийцы, ни его возраста, ни даже лица. Достоверным оставалось лишь одно: этот человек был достаточно силён, чтобы одолеть Джок Ёп. Так неизвестный получил прозвище Волк, Убивающий Небо. Даже появление Северного Меча и Воинственного Императора Лазурного Неба в своё время не вызвало такого шума. О новом мастере спорили в трактирах, школах и караванных дворах. Одни уверяли, что Тайная Ночь прислала своего лучшего убийцу. Другие говорили, что в мире боевых искусств объявился убийца неслыханной силы. Ходили и более тревожные слухи. После смерти Джок Ёп остальные Девять Небес, годами державшиеся в стороне, будто бы начали действовать. Облачный Небосвод и почти все крупные разведывательные сети бросились на поиски сведений о Волке. Безрезультатно. Чёрная Луна тихо перекрыла каналы, по которым могла утечь нужная информация, причём о самом её вмешательстве никто даже не догадался. Облачный Небосвод объявил Волка, Убивающего Небо, врагом всего мира боевых искусств. Любому, кто поможет ему, грозило уничтожение рода до третьего поколения. Школа Удан назначила за его голову награду в десять тысяч золотых. После этого хаос окончательно стал привычным состоянием Поднебесной. А его центром оказался уезд Фусянь. Перед Сомун Хэ Рён лежало письмо из Удан, но она долго к нему не прикасалась. Такой мрачной её давно никто не видел. — Волк, Убивающий Небо... Сначала Дан Чхон Ун, теперь ещё и он? С Дан Чхон Уном всё хотя бы укладывалось в понятные рамки. Да, способности у него были выдающиеся, но Сомун Хэ Рён примерно представляла предел его возможностей. С неизвестным, который явился на гору Удан и убил одного из Девяти Небес, было иначе. — Наставник Джок Ёп считался одним из сильнейших среди Девяти Небес. И этот человек победил его в честном поединке?.. Даже агент клана Сомун, отправивший донесение, не выяснил, кто скрывается за новым прозвищем. Теперь вся разведывательная сеть клана работала только над этим. Появление Волка ломало расчёты, которые Хэ Рён выстраивала годами. Дам Су Чхон не рвался вперёд вслепую. Он медленно наращивал влияние, собирал людей и становился сильнее. В итоге у него появилась собственная опора — достаточно мощная, чтобы бросить вызов влиянию Девяти Небес. Всё шло именно так, как она хотела. И вдруг возник человек, способный одним ударом изменить расстановку сил. — Волк, Убивающий Небо... Если кто и способен стать главным препятствием для Су Чхона, то, пожалуй, ты. Она ещё некоторое время сидела неподвижно, а затем резко придвинула к себе лист бумаги. Сначала требовалось узнать, кто он. Потом — чего хочет. Если выяснится, что он враг, остальные вопросы потеряют смысл. Взгляд Сомун Хэ Рён стал ледяным. Она не собиралась позволять неизвестному разрушить то, что строила столько лет. Письмо было написано быстро. Хэ Рён свернула лист, закрепила его на лапе почтового голубя и выпустила птицу в окно. Этого ей оказалось мало. — Кто-нибудь есть снаружи? Дверь открылась почти сразу. — Госпожа. В комнату вошла Чхэ Хва Ён. — Созовите всех людей нашего клана, которые сейчас находятся в Фусянь и Шэньси. — Всех? — До единого. — Поняла, госпожа. Чхэ Хва Ён поклонилась и вышла, не задавая лишних вопросов. Но приказ её встревожил. Если Сомун Хэ Рён одновременно стягивала к себе всех людей клана в этой части страны, значит, она увидела угрозу, о которой остальные пока даже не догадывались. Хэ Рён осталась у окна. — Су Чхон... Ты нужен мне здесь. * * * Шицюань был небольшим уездом на юге Шаньси. В мирное время сюда приезжали любоваться пейзажами и отдыхать у воды. Особенно любили эти места поэты и художники. Теперь дороги опустели. Фусянь находился слишком близко. Война Облачного Небосвода с Тайной Ночью могла в любой день докатиться и сюда, и люди это понимали. К северу от уезда лежало большое озеро. Обычно по нему ходили десятки лодок, но в тот день на гладкой воде виднелся лишь один старый рыбацкий челнок. В нём сидел сгорбленный старик. Он опустил удочку в воду и, казалось, давно уже задремал. Морщины на его лице были такими глубокими, словно годы сами вырезали их ножом. Ни ветерка. Ни плеска. Потом слабый порыв ветра едва заметно тронул воду. Старик открыл глаза. На миг его глаза под белыми бровями сверкнули так, что принять старика за обычного рыбака стало невозможно. В следующую секунду взгляд снова сделался будничным. Лодка слегка качнулась. По гладкой воде расходились круги. Старик поднял голову и увидел второй челнок. Тот быстро приближался, хотя на нём никто не грёб. На носу стоял молодой мужчина, заложив руки за спину. *Хм.* Это могло быть и одобрением, и недовольством. Молодой человек двигал лодку одной внутренней силой. Так управлять ею умели единицы. Старик вгляделся внимательнее и почти сразу узнал гостя. Среди молодых мастеров Поднебесной было мало тех, кто запоминался ему с первого взгляда. Дам Су Чхона забыть было трудно. — Дам Су Чхон. Просто молодым талантом Дам Су Чхона уже давно никто не называл. Воинственный Император Лазурного Неба — единственный из молодых мастеров, которого уже без оговорок признавали одним из сильнейших. Старик медленно выпрямился. Вместе с сутулостью исчезла и вся его простоватость. Давление, исходившее от него, заставило воздух над озером будто стать тяжелее. Лодка Дам Су Чхона остановилась напротив. Тот соединил ладонь и кулак в традиционном приветствии и почтительно поклонился. — Дам Су Чхон почтительно приветствует Императора Меча Лазурного Дракона. Старым рыбаком был Би Са Вон — один из Девяти Небес и мечник, которого ставили в один ряд с наставником Джок Ёп. Он редко появлялся на людях и почти не вмешивался в дела мира боевых искусств, поэтому его настоящее лицо знали немногие. Би Са Вон нахмурился. — Су Чхон, зачем ты явился сюда? — Чтобы увидеться с вами. — Со мной? Место его уединения держалось в строжайшей тайне. Каким бы необыкновенным ни был Дам Су Чхон, случайно узнать об этом уголке было невозможно. — Пока идёт война с Тайной Ночью, ты должен быть в первых рядах. А вместо этого ищешь старика на озере. Не ошибся дорогой? — Нет. Я пришёл именно к вам. Во взгляде Би Са Вона появилось раздражение. — Тогда говори. — Я пришёл просить поединка. — Сейчас? — Сейчас. Белые брови старика взлетели. — Ты, похоже, совсем спятил. Мы поддерживали тебя, чтобы ты стоял в первых рядах войны с Тайной Ночью. И вот в такое время ты являешься ко мне с вызовом? Кто не умеет отличить долг от личной прихоти, далеко не пойдёт. Дам Су Чхон чуть усмехнулся. — Да. Похоже, ровно настолько, насколько вы мне позволите. — Что ты сказал? — Пока я вам удобен, вы позволяете мне расти. Но стоит подняться выше отведённого места — и я стану угрозой уже для вас. — Щенок. — Разве я ошибся? Би Са Вон больше не сдерживал гнев. *У-у-ух!* Над озером поднялся ветер. Волны ударили в борта, оба челнока заходили ходуном. Дам Су Чхон даже не изменился в лице. Теперь Дам Су Чхон уже не скрывал насмешки. «Девять Небес... Какого хрена человек вообще смеет называть себя Небом?» Война длилась уже третий год. За всё это время ни один из Девяти Небес не вышел на поле боя. Они не сражались. Они указывали другим, где умирать. Дам Су Чхон терпел всё это, пока ему не хватало сил сопротивляться. Приходилось склонять голову. Теперь всё изменилось. «Волк, Убивающий Небо, разрушил равновесие». Кто-то успел первым низвергнуть одного из Девяти Небес. Если оставить всё как есть, слава неизвестного быстро затмит его собственную. А Дам Су Чхон не собирался отдавать кому-то другому место будущего владыки мира боевых искусств. Волк убил Джок Ёп. Значит, ему нужно победить Би Са Вона. Рано? Да. Но выбора уже не осталось. «Мне мало славы, равной Девяти Небесам. Я должен превзойти их». Дам Су Чхон стал наращивать внутреннюю силу. — Дам Су Чхон снова просит вас о поединке. — Ты и вправду решил сдохнуть? Я сказал тебе: сейчас важнее война. — Для меня важнее именно этот день. — И всё же... — Мы оба мастера. Я вызываю вас на поединок. Зачем тут ещё какая-то причина? Би Са Вон замолчал. Возразить было нечем. Он не принимал настоящих вызовов больше тридцати лет. После того как занял место среди Девяти Небес, желающие проверять на нём свои силы исчезли. Да и самому сражаться больше не требовалось. Достаточно было отдать приказ и указать, кому рисковать жизнью вместо него. Таких людей хватало. До сегодняшнего дня Дам Су Чхон тоже казался одним из них — чрезвычайно талантливым, перспективным и, главное, полезным. Ему можно было дать власть и направить против Тайной Ночи. Но тот, кого Би Са Вон считал удобным орудием, внезапно обернулся против него. Лицо Би Са Вона исказил гнев. — Ты посмел... Ты действительно посмел. Озеро вздыбилось. Поднялся почти штормовой ветер. Би Са Вон вытащил удочку из воды, провернул рукоять и извлёк клинок, спрятанный в неприметном удилище. Божественный Меч Драконоборца. Холодный блеск резанул по глазам Дам Су Чхона. Тот не почувствовал страха. У него был Поток Священного Света — боевое искусство, способное подавлять еретические и демонические техники, даже доведённые до предела. «Я превзойду Императора Меча и сам поднимусь к Лазурному Небу». Эту картину он носил в голове ещё с тех времён, когда создавал Общество Лазурного Дракона. Тогда же он решил, что однажды право на имя Лазурного Дракона будет принадлежать только ему. Би Са Вон направил на противника Божественный Меч Драконоборца. — Иди. Я покажу тебе, почему настоящее Небо внушает страх. Дам Су Чхон оттолкнулся от борта. — Тогда сегодня это Небо рухнет. Его тело вспыхнуло ослепительным светом. *Грохот!* Воинственный Император и Император Меча столкнулись над водой. Озеро вздыбилось огромными волнами. ---------- Имя победителя Император Меча Лазурного Дракона пал. Сначала в это отказывались верить. Слух был слишком чудовищным: ещё одна живая легенда потерпела поражение. Но имя победителя быстро заставило сомнения умолкнуть. Дам Су Чхон. Говорили, что Би Са Вон остался жив, однако получил такие ранения, что был вынужден уйти из мира боевых искусств. Следом за наставником Джок Ёп был повержен ещё один человек, которого считали непоколебимым. Первую легенду уничтожил Волк, Убивающий Небо. Вторую — Дам Су Чхон. Причём он не нападал исподтишка и не скрывал своего имени. Дам Су Чхон открыто вызвал Императора Меча, а после победы объявил, что отныне лично вступает в войну против Тайной Ночи. На смерть Джок Ёп Облачный Небосвод ответил яростью. На поражение Би Са Вона — молчанием. Зато весь мир боевых искусств словно забыл, что вокруг идёт война. Молодые мастера заговорили только о Дам Су Чхоне. Отряд Истребления Демонов, давно считавшийся одной из главных сил нового поколения, официально заявил о поддержке Воинственного Императора Лазурного Неба. Этого оказалось достаточно, чтобы за ним потянулись сотни других. Один за другим молодые мастера покидали свои школы и семьи, желая присоединиться к человеку, который сумел низвергнуть одного из Девяти Небес. Теперь Дам Су Чхона уже не называли просто выдающимся молодым талантом. Его называли новым Небом. Старый порядок рушился слишком быстро, чтобы этого не заметить. Джок Ёп погиб. Би Са Вон проиграл. Те, кто десятилетиями возвышался над миром боевых искусств, больше не выглядели недосягаемыми. На их место поднимались другие. Дам Су Чхон и Волк, Убивающий Небо, шли впереди этой перемены. Люди ещё не знали, чем она закончится. Но почти каждый уже чувствовал: Поднебесная прежней не останется. * * * Джин Му Вон тоже услышал о победе Дам Су Чхона над Би Са Воном. Новость его не удивила. Дам Су Чхон всю жизнь был к себе беспощаднее любого наставника к провинившемуся ученику. Он не позволял себе расслабиться ни на день и годами шёл по дороге, которую обычный человек назвал бы самоистязанием. Право бросить вызов легенде он заслужил давно. Победа лишь подтвердила то, что Джин Му Вон и без того понимал. До Фусянь Дам Су Чхон пока не добрался. Раны, полученные в поединке, ещё не зажили. Но его появление на фронте неизбежно изменило бы всю расстановку сил. Квак Мун Джон покачал головой. — Всё-таки он ненормальный. Взять и победить самого Императора Меча... В его голосе слышалась откровенная зависть. Квак Мун Джон давно считал, что к обоим — и к Джин Му Вону, и к Дам Су Чхону — обычные человеческие мерки неприменимы. И дело было даже не в чудовищной силе. Страшнее казалось другое: выбрав цель, такие люди почти никогда от неё не отступали. — Теперь многое переменится, — сказал Джин Му Вон. — Дальше уже не просчитаешь на несколько ходов. — Голова у тебя, наверное, трещит. — Для этого у меня есть человек, который думает вместо меня. — Стратег? — Он самый. Вот пусть и страдает. Джин Му Вон улыбнулся, но в шутке была лишь половина правды. Мыслей у него и без того хватало. Всё, что удалось разложить по местам за последние недели, приходилось пересматривать заново. И всё же раздражения он не чувствовал. Появление Дам Су Чхона будило в нём азарт. По спине проходил знакомый холодок — предчувствие встречи с противником, которого нельзя недооценивать. «Дам Су Чхон». Они скоро увидятся. В этом Джин Му Вон почти не сомневался. До Фусянь оставалось немного. После того как он отправил Нын Гун Хви к Вратам Северного Неба, обратная дорога заняла почти десять дней. В общей сложности он отсутствовал около половины месяца, а на войне этого срока хватало, чтобы мир перевернулся. — Молодой мастер Дан? Знакомый женский голос заставил его обернуться. По дороге приближался большой отряд. Впереди шла Чхэ Як Ран, а за ней Джин Му Вон увидел Чонни Му Хвана, Им Джин Ёпа, Гонсон Чхана и Ко Чхон Ху. Все они были из Школы Железного Братства. Чуть поодаль стоял огромный мужчина со скрещёнными на груди руками. «Ён Му Сон». Глава Школы почти не изменился. Он всё так же был огромен и внушителен, а цепкий взгляд выдавал человека, привыкшего отвечать за чужие жизни. Чхэ Як Ран уже подошла ближе. — Давно не виделись, молодой мастер Дан. — И правда. Вы тоже идёте в Фусянь? — Так вышло. А вы? — Туда же. — Отлично. К ним подтянулись остальные. — Рад снова вас видеть, молодой мастер Дан, — приветствовал его Чонни Му Хван. — Взаимно. — Вы тоже получили заказ от Облачного Небосвода? — Заказ? По лицу Джин Му Вона было видно, что он не понял, о чём речь. — Значит, нет, — заключил Чонни Му Хван. — А Школу Железного Братства наняли? — Да. Нас попросили участвовать в обороне Фусянь. Джин Му Вон окинул отряд взглядом. Все были снаряжены для настоящей войны. Не для турнирного поединка, не для стычки между школами — для бойни, где оружие ломается, лошади дохнут, а запасной клинок иногда важнее красивой техники. «Неужели положение настолько плохое, что Облачный Небосвод зовёт даже их?» Ён Му Сон подошёл своей неторопливой, чуть развязной походкой. — Так ты и есть молодой мастер Дан. Моя заместительница и наш стратег про тебя все уши мне прожужжали. Голос у него был такой, что, казалось, гремел прямо в груди собеседника. — А вы, должно быть, глава Школы Железного Братства Ён Му Сон. — О? Знаешь меня? — По дороге в Шаннань мне о вас рассказывали. — Вот как. А мои люди утверждали, что без тебя до Шаннаня вообще могли не добраться. В глазах Ён Му Сона появился живой интерес. По дороге в Фусянь он чаще всего слышал не о Дам Су Чхоне и даже не о Волке, Убивающем Небо. Его люди снова и снова возвращались к Дан Чхон Уну. Чхэ Як Ран. Чонни Му Хван. Обычные бойцы Школы. Даже те, кто редко хвалил посторонних, рассказывали о нём с заметным возбуждением. Это и зацепило Ён Му Сона. «Второй человек, который вызвал у меня такое любопытство». Первым был Джин Му Вон — Северный Меч, когда-то перевернувший весь мир боевых искусств. Вторым стал Дан Чхон Ун. Его имя ещё не гремело по всей Поднебесной, но история боя с Отрядом Владык-Демонов говорила сама за себя. Дан Чхон Ун прикрыл Армию Очищения от Демонов и наёмников там, где большинство предпочло бы спасать собственную шкуру. — Вы мне льстите. Я сделал не так много, — ответил Джин Му Вон. Ён Му Сон усмехнулся. — Это ещё посмотрим. В Фусянь тоже идёшь? — Да. — Тогда двинемся вместе. Осталось недалеко. — Хорошо. Отказываться Джин Му Вон не стал. Идти вместе ему ничем не мешало, а по дороге можно было узнать немало. В этот момент Ён Му Сон заметил Квак Мун Джона. — Вот это да. Неужели тот самый мальчишка-охранник? За три года Квак Мун Джон сильно повзрослел, но узнать его всё равно оказалось нетрудно. — Давно не виделись, глава Ён. Квак Мун Джон вежливо поклонился. С виду Квак Мун Джон был спокоен. Внутри уже ругался. Ён Му Сон и старшие бойцы Школы Железного Братства прекрасно знали, насколько он был близок с Джин Му Воном. Теперь этот самый Квак Мун Джон путешествовал рядом с человеком в облике Дан Чхон Уна. Сразу никто ничего не заметит. Но чем дольше они будут идти вместе, тем вероятнее, что кто-нибудь начнёт складывать два и два. Квак Мун Джон покосился на спутника. Джин Му Вон был невозмутим. «Ну и ладно. Буду делать такую же морду». — Вырос-то как, — продолжил Ён Му Сон. — И как ты оказался с молодым мастером Дан? — Случайно встретились. Ответ прозвучал настолько буднично, что подозрение даже не успело возникнуть. Квак Мун Джон был охранником караванов. Такие люди половину жизни проводят на дорогах и знакомятся с кем угодно. Почему среди случайных попутчиков не мог оказаться Дан Чхон Ун? — Рад тебя видеть. Кстати, ты случайно не знаешь, как там Джин... Нет, забудь. Ён Му Сон оборвал себя. Для него Джин Му Вон был мёртв. Ён Му Сон не хотел лишний раз бередить старую рану и напоминать Квак Мун Джону о человеке, которого тот потерял. Чонни Му Хван понял всё без слов и вмешался: — Давайте продолжим путь. Мы и так задержались. — Верно. Отряд снова двинулся к Фусянь. Джин Му Вон держался чуть в стороне и наблюдал. У Школы Железного Братства теперь было почти сто бойцов — намного больше, чем три года назад, но всё равно ничтожно мало по меркам крупных школ. Зато слабых среди них почти не было. «Похоже, Ён Му Сон так и не отказался от принципа: меньше людей, выше качество». Большинство его подчинённых когда-то были вольными наёмниками. Отсюда — грубоватые манеры, привычка держаться свободно и смотреть на начальство без раболепия. Но стоило Ён Му Сону отдать приказ, как вся эта разношёрстная компания начинала двигаться как единый механизм. Квак Мун Джон поравнялся с Джин Му Воном. — Раз уж Облачный Небосвод нанял даже их, в Фусянь, похоже, стягивают всё, что можно. — Похоже на то. Но думал Джин Му Вон о другом. Когда-то именно Ён Му Сон предупредил его насчёт Гван Дэ Сына — в то время, когда о нём почти никто ничего не знал. Значит, у главы Школы Железного Братства были сведения, которых он не спешил раскрывать. Скрытый Поток проверял его прошлое. Почти безрезультатно. «И у этого человека есть тайна». Какая именно — Джин Му Вон пока не понимал. Возможно, Фусянь даст ответ. Чем ближе они подходили к уезду, тем больше встречали вооружённых отрядов. Люди шли целыми школами. Особенно часто попадались ученики Хуашань и Чжуннань. Их владения находились под прямой угрозой. Если Фусянь падёт, следующий удар придётся уже по ним. За те полмесяца, что Джин Му Вон отсутствовал, положение действительно стало хуже. По лицам людей это было видно лучше любого донесения. Никто не разговаривал громко. Никто не шутил. Напряжение стало почти осязаемым: для взрыва хватило бы одной искры. К бойцам Школы Железного Братства подошёл пожилой даос. На вид — обычный деревенский старик: мягкие черты, добродушное лицо, здоровый румянец. Но исходившее от него давление сразу разрушало это впечатление: в нём чувствовалась острота хорошо заточенного клинка. Ён Му Сон вышел навстречу. — Ён Му Сон, глава Школы Железного Братства. Могу узнать имя наставника? — Значит, вы и есть глава Ён. Зовут меня Сан Му. — Наставник Сан Му? Рад встрече. Ён Му Сон сразу стал заметно серьёзнее. Сан Му был младшим братом по школе главы Хуашань — наставника Сан Вона. Тридцать Шесть Мечей Сливы он довёл до высочайшего уровня. Сам Сан Му славился мягким нравом, но говорили, что после обнажения меча снисхождения от него ждать не стоило. — Вы тоже направляетесь в Фусянь? — спросил он. — Да. — Благодарю. Не каждый согласится прийти, когда миру боевых искусств действительно грозит беда. — Нам платят. — Деньги от смерти не спасут. Сан Му улыбнулся так спокойно, что Ён Му Сон не нашёл, чем ответить, и только хмыкнул. — В любом случае прошу вас сражаться в полную силу. Неловко говорить об этом прямо, но если Фусянь падёт, Хуашань и Чжуннань окажутся следующими. Падение двух школ из Девяти Великих погрузит Поднебесную в смуту, которую уже невозможно будет остановить. Этого допустить нельзя. — Разумеется. Джин Му Вон понял, ради чего старик подошёл к ним. Хуашань и Чжуннань надо спасти. Поэтому, пожалуйста, умирайте как следует. Формулировки были вежливее, смысл — примерно такой. И Джин Му Вону хотелось задать один вопрос. «Где же вы были раньше?» Пока Поднебесная годами захлёбывалась кровью, Хуашань почти не посылала людей на войну. Она помогала Облачному Небосводу деньгами, провиантом, снаряжением — чем угодно, лишь бы не собственной боевой силой. Теперь клинок оказался у самого горла, и великие школы наконец спустились со своих гор. «Значит, собственная школа для них всё-таки важнее Поднебесной. Тогда стоят ли Девять Великих Школ того почтения, которое им оказывают?» Взгляд Джин Му Вона на людей Хуашань стал холоднее. ---------- Дымный Фусянь Фусянь встретил их дымом. Пока Джин Му Вона не было, здесь успели пройти несколько крупных сражений. Облачный Небосвод отступил к югу, а часть уезда перешла под контроль Тайной Ночи. Последняя бойня закончилась всего несколько часов назад. На улицах ещё лежали тела. Над лужами крови вились мухи. Раненых стаскивали к перевязочным пунктам, мёртвых — в отдельные ряды, но людей у Облачного Небосвода не хватало даже на это. Ученики Хуашань и Чжуннань, прибывшие вместе с остальными подкреплениями, побледнели. Для многих из них мир боевых искусств до сих пор существовал в рассказах наставников: честь, долг, красивые поединки, благородные противники. Они росли в безопасных горных школах и почти никогда не видели, чем заканчивается настоящий бой. Фусянь быстро объяснил разницу между легендой и войной. Кого-то вырвало прямо посреди улицы. *Блэ-э-э!* — Да что же это... Как такое вообще возможно? Они пытались не смотреть под ноги и всё равно видели слишком много. Люди Школы Железного Братства реагировали иначе. Как и Джин Му Вон, они давно знали цену красивым словам. Их мир боевых искусств всегда был полем боя. Смерть в нём ходила рядом, а за слабость иногда приходилось платить жизнью. — Ну ни хрена себе, — негромко присвистнул один из бойцов. — Тут расслабляться вообще нельзя. — Ага. Зазеваешься — и тебя уже собирают по кускам. По крайней мере внешне они держались спокойно. «Ён Му Сон выдрессировал их как следует». Чонни Му Хван подошёл к Джин Му Вону. — Мы присоединимся к силам Облачного Небосвода. Что будете делать вы, молодой мастер Дан? — Найдём жильё отдельно. — После сегодняшнего боя свободный дом найти будет непросто. — Попробуем. — Если ничего не выйдет, приходите к нам. — Спасибо. Джин Му Вон попрощался и ушёл вместе с Квак Мун Джоном. Ён Му Сон долго смотрел им вслед. *Хм-м.* — Что-то не так? — спросил Чонни Му Хван. — Не пойму. Будто видел его раньше. — Дан Чхон Уна? — Именно. Лицо точно вижу впервые, а сам человек почему-то кажется знакомым. Не пойму. Чонни Му Хван прищурился. Почти то же самое прежде говорила Чхэ Як Ран. Одно случайное впечатление ничего не значило. Но когда двое независимо говорят одно и то же, это уже не случайность. «Надо будет тихо проверить его прошлое». Он проводил взглядом удалявшегося Дан Чхон Уна. * * * На южной окраине Фусянь Джин Му Вон и Квак Мун Джон свернули к неприметной крестьянской усадьбе. Хозяин впустил их без единого вопроса. Дом был одним из тайных пунктов Чёрной Луны. Организация ушла в тень, когда все силы бросили на поиски Нын Гун Хви, но работу не прекратила. По всей Поднебесной у Чёрной Луны оставались такие убежища, а её люди продолжали собирать сведения. О масштабе сети Джин Му Вон узнал только после того, как временно занял место главы Чёрной Луны. Хозяин усадьбы был одним из её разведчиков. О приезде гостей его предупредили заранее, поэтому он сразу перешёл к делу. — Почти сразу после вашего отъезда Отряд Истребления Демонов ударил по главному лагерю Тайной Ночи. Урон оказался серьёзным. Тайная Ночь ответила крупным наступлением, причём вывела гораздо больше сил, чем ожидал Облачный Небосвод. Силы Облачного Небосвода не удержали натиск и отступили. — Что делает Тайная Ночь сейчас? — Продолжает перебрасывать людей в Фусянь. Похоже, они хотят решить всё одним ударом: взять уезд, а потом, не давая противнику опомниться, ударить по Хуашань и Чжуннань. Джин Му Вон помрачнел. — Следующее сражение будет решающим? — Скорее всего. Облачный Небосвод тоже стягивает сюда всё, что может. — Когда ждёте нападения? — Предсказать уже невозможно. Если начнут сегодня ночью, я не удивлюсь. — Настолько плохо? Разведчик только кивнул. События шли быстрее, чем Джин Му Вон успевал перестраивать планы. Слишком быстро. Пытаться что-то предсказывать уже почти не имело смысла. Он замолчал, обдумывая услышанное. Человек Чёрной Луны не мешал. * * * К северу от Фусянь Тайная Ночь разбила лагерь на ровном плато. Палатки стояли плотными рядами. Самая большая находилась в глубине лагеря, подальше от края. Ни знамён, ни украшений — только грубая ткань и охрана. Внутри собрались около десятка мастеров. В центре сидел молодой мужчина в синем боевом плаще — Гун Сан Хва, командир Небесного Боевого Отряда. По обе стороны от него сидели заместители Мук Вон Гван и Юль Са Хи, дальше разместились командиры групп. Люди молчали и ждали. Наконец Гун Сан Хва заговорил: — Полмесяца мы наблюдали за Отрядом Истребления Демонов: как они сражаются, как держат строй, какие у них привычки. Даже когда они убивали наших людей, мы не вмешивались. Голос был тихим, но в тесной палатке его слышали все. — Они сильны. И действуют сообща лучше большинства воинских подразделений. Больше пятидесяти человек двигаются почти как единое тело. В лоб к ним не подойти. Чтобы вскрыть их строй, придётся быть быстрее и организованнее. Мук Вон Гван ухмыльнулся. — То есть такими, как мы? — Именно. Кое-кто коротко усмехнулся. Никто не считал слова командира хвастовством. Небесный Боевой Отряд ещё не провалил ни одной задачи, за которую брался. Недавняя контратака Отряда Истребления Демонов нанесла Тайной Ночи тяжёлый ущерб. Взбешённый Са У Мён, Жнец в Цветочных Одеяниях, самовольно бросил Армию Безумных Воинов на Фусянь. Штурм обошёлся обеим сторонам дорого и сорвал первоначальные сроки операции. Зато Небесный Боевой Отряд получил возможность гораздо внимательнее изучить противника. Потраченное время всё же не пропало даром. — Наша задача не ограничивается Отрядом Истребления Демонов, — продолжил он. — Одновременно уберём несколько ключевых фигур Облачного Небосвода. Мук Вон Гван скривил рот. — Убийства командиров? Замысел хороший, людей только маловато. — Командующий Са У Мён даст поддержку. В Армии Безумных Воинов было отдельное подразделение убийц. На этот раз его задействовали целиком. — Тогда другое дело. Мук Вон Гван с довольным видом размял плечи. Полмесяца сидеть смирно и только смотреть на чужие драки было для него хуже наказания. Гун Сан Хва перевёл взгляд на мужчину в чёрном, стоявшего за Юль Са Хи. — Группу убийц поведёт Му Ён. — Цели? — Список получишь перед началом. — Принято. — Вон Гван, твоя группа... Дальше распоряжения посыпались одно за другим. Каждому командиру Гун Сан Хва дал отдельную задачу, привязав её к месту и времени. Чем дольше он говорил, тем сосредоточеннее слушали остальные. Гун Сан Хва рассчитал всё с холодной точностью. Он сопоставил силы двух отрядов, учёл возможные потери и предусмотрел даже худший исход. — Главное — время, — закончил Гун Сан Хва. — Опоздает хотя бы одна группа, вся схема развалится. — А если вылезет что-то, чего мы не предусмотрели? — спросил один из командиров. — Отходим немедленно. — Вот же облом, — протянул Мук Вон Гван. Гун Сан Хва усмехнулся. — Ничего, чего я не учёл, не случится. — Ну да. Даже наш стратег признаёт, что у командира мозги мерзко шустрые. Люди рассмеялись. Напряжение слегка спало. Следующая фраза Гун Сан Хва вернула тишину. — По донесениям, сюда идёт Дам Су Чхон. Никто не ответил. — Дам Су Чхон... Сильный ублюдок. Один из Девяти Небес — и тот не устоял. — Плевать, — фыркнул Мук Вон Гван. — У нас есть Мун Хви. На этот раз Гун Сан Хва улыбнулся уже по-настоящему. Гун Мун Хви был его младшим братом. И главной молодой надеждой Тайной Ночи, о которой внешний мир почти ничего не знал. В стратегии главной надеждой Тайной Ночи считался Ка Гёни. В боевых искусствах — Гун Мун Хви. Даже Четыре Демонических Военачальника не справились с его обучением. В конце концов за него взялся лично Владыка Ночи. Гун Сан Хва прекрасно знал, что его брат — чудовище. С тех пор как Мун Хви исполнилось пятнадцать, Гун Сан Хва ни разу не сумел его победить. Позже разрыв стал таким, что сравнивать их силы потеряло всякий смысл. «Когда он выйдет из затвора, война изменится». — Скоро Мун Хви тоже появится на поле боя, — сказал Гун Сан Хва. — Тогда всё пойдёт иначе. А до тех пор поле принадлежит нам. — Можно подумать, когда-то было по-другому. Мук Вон Гван с грохотом ударил себя кулаком в грудь. Он уже выглядел так, будто готов немедленно рвануть в лагерь Облачного Небосвода и начать резню без всякого сигнала. О его вспыльчивости в Небесном Боевом Отряде знали все. А силы у него хватало, чтобы никто не решался всерьёз его задевать. Юль Са Хи задала последний вопрос: — Когда начинаем? — Через шесть часов. На рассвете. После этих слов бойцы Небесного Боевого Отряда почувствовали знакомое возбуждение перед схваткой. ---------- Красный рассвет Джин Му Вон вышел из дома вместе с Квак Мун Джоном. На востоке занимался рассвет, но прохлады не было. Красное солнце только показалось над горизонтом, а над землёй уже дрожал горячий воздух. За маревом находился лагерь Облачного Небосвода. Жажда убийства, исходившая оттуда, была почти осязаемой. «Они тоже понимают. Сегодня решится не только судьба Фусянь. Этот бой может переломить всю войну, которая тянется уже три года». Смертельная опасность обостряет чувства. Тысячи мастеров в обоих лагерях сейчас жили с одним и тем же предчувствием. Джин Му Вон смотрел на поле и всё ещё не мог принять решение. Он приехал в Фусянь, чтобы увидеть положение своими глазами. Увидел — и понял, что всё хуже, чем представлялось из донесений. Победитель сегодняшнего сражения получит преимущество во всей кампании. Если выиграет Тайная Ночь, Облачному Небосводу придётся оставить Фусянь. Следом под удар попадут Хуашань и Чжуннань. Если победит Облачный Небосвод, фронт отодвинется к северу и Тайная Ночь потеряет темп наступления. Оставаться наблюдателем дальше было нельзя. Нужно было понять, на чьей стороне вмешаться, чтобы причинить меньше вреда Вратам Северного Неба и Поднебесной. — Брат? Квак Мун Джон стоял у двери и смотрел ему в спину. Он не мог знать, насколько тяжёлым был этот выбор. Но понимал достаточно: одно решение Джин Му Вона изменит ход сражения, а значит, определит, кто из множества людей доживёт до вечера. Сам Квак Мун Джон на его месте, возможно, давно послал бы всё к чёрту. Поэтому он молчал. Минуты шли. Джин Му Вон не двигался, словно вырезанный из камня. У Квак Мун Джона пересохло во рту. Наконец он услышал: — Мун Джон. — Да. — Мы войдём в лагерь Облачного Небосвода. Квак Мун Джон удивился лишь на мгновение. — Хорошо. Он никогда не спорил с решениями Джин Му Вона. Не потому, что не умел думать сам. Просто доверял ему сильнее, чем кому-либо ещё. — Там будет опасно. — Знаю. Он ответил без тени сомнения. Джин Му Вон поднял глаза. С запада уже наползали тяжёлые чёрные тучи. Они быстро затягивали небо над Фусяньм, будто над уездом собиралась не гроза, а конец света. «Облачный Небосвод...» * * * *Кап.* Первая капля упала на плечо одного из бойцов. Потом ещё одна. Люди подняли головы — и дождь обрушился стеной. *Ш-ш-ш-ш!* За несколько минут земля превратилась в вязкое месиво. Кровь после прежних боёв успела впитаться в почву, но ливень снова поднял её на поверхность и смешал с грязью. Жара никуда не делась. От разгорячённых тел шёл пар, сапоги вязли по щиколотку. Опытные мастера мрачнели один за другим. Хуже условий для большого боя трудно было придумать. И именно тогда с севера донёсся рёв. *А-а-а-а!* Из-за дождевой завесы двинулась чёрная масса. — Тайная Ночь! — Общее наступление! К оружию! Командиры Облачного Небосвода выбежали из палаток. Среди них были Сим Вони с Отрядом Истребления Демонов и Ён Му Сон во главе Школы Железного Братства. Одного взгляда хватило, чтобы понять: это не очередная атака малыми силами. Тайная Ночь вывела почти всё, что могла собрать. Последний большой удар. Люди Облачного Небосвода разом напряглись. В воздухе что-то свистнуло. — Ложись! Поздно. С неба вместе с дождём посыпалось метательное оружие. Железные колючки, звёздочки, короткие дротики — ничего изысканного, зато сотнями. В ливне их почти невозможно было заметить заранее. Люди падали, даже не успев увидеть того, кто их убил. Через несколько мгновений обе армии столкнулись. Строй исчез. В мутном полумраке своих узнавали по красной повязке на плече; когда её не было видно, оставалось полагаться на чутьё. Иногда не помогало и оно. В обычной армии порядок держится на приказах и строе. С мастерами боевых искусств всё иначе. Первые минуты ещё сохраняются группы и линии, но вскоре каждый находит противника примерно своего уровня, и общий бой распадается на сотни отдельных схваток. От этого она не становится менее жестокой. Скорее наоборот. Но даже в этой мясорубке оставались подразделения, сохранявшие строй. Отряд Истребления Демонов был одним из них. Пять десятков мастеров двигались как один зверь, ощетинившийся оружием. Там, где они проходили, оставались только тела и крики. *А-а-а!* В грязи прокладывалась дорога. Дорога из крови. — Это демоны из Отряда Истребления! — В сторону! Не лезьте к ним! Для рядовых бойцов Тайной Ночи одно их появление давно стало дурным знаком. Иногда хватало слуха, что Отряд Истребления Демонов вошёл в бой, и люди на соседнем участке начинали отступать. Сегодня было так же. Сим Вони скривил губы в хищной усмешке. — Если они думали сломать Облачный Небосвод этим дерьмовым наскоком, то просчитались. За три года он изменился. Когда-то Сим Вони почти не показывал чувств. Теперь сдерживаться перестал. Война вытащила наружу зверя, которого он раньше держал на цепи. И не только его. Многие в Отряде Истребления Демонов уже не просто сражались. Они наслаждались убийством. Даже союзники начинали смотреть на них с опаской. Сомун Хэ Рён наблюдала за боем с возвышения в тылу Облачного Небосвода. — Плохо. Её тревожило не мастерство отряда. Напротив, по силе он полностью оправдал её ожидания. Эти люди вполне могли стать опорой Дам Су Чхона. Проблема была в другом. Они заходили слишком далеко. Отряд Истребления Демонов внушал страх уже не только врагу. Ещё немного, и остальные школы начнут видеть в его бойцах банду одержимых мясников и станут держаться от них подальше. Даже Сомун Хэ Рён не предвидела такого побочного результата. Но оттолкнуть их теперь тоже было невозможно. На этих людях держалась значительная часть политического и военного влияния, которое она годами накапливала внутри Облачного Небосвода. Обоюдоострый меч уже был в руке. Оставалось научиться им владеть. — Су Чхон справится, — тихо сказала она. — Он сумеет удержать их. Пальцы сжались в кулак. Неподалёку рявкнул Хон Чхон Хак: — Отряд Справедливости — следом за Истребителями! Быстро! Именно Хон Чхон Хак, мастер Сабли Метеора Асуры, командовал всеми силами Облачного Небосвода в Фусянь. Сильный мастер. Один из десяти старейшин. Прекрасный боец с саблей. И посредственный полководец. Хон Чхон Хак замечал изменения на поле позже Сомун Хэ Рён и потому запаздывал с приказами. При этом её советы почти всегда пропускал мимо ушей. В конце концов она перестала спорить и теперь лишь смотрела. «Это не моя война». Сомун Хэ Рён прикусила губу. Старое поколение скоро уступит место новому. Она ждала именно этого дня. *ГР-РАМ!* По полю прошла ударная волна. Хэ Рён резко повернула голову. — Что?.. До этого момента Отряд Истребления Демонов сам диктовал противнику темп. Теперь его атаковали люди, которых она никогда прежде не видела. Впереди шёл мужчина в синем боевом плаще. Небесный Боевой Отряд. Его бойцы с самого начала растворились среди обычных воинов Тайной Ночи и ждали, пока добыча углубится в строй. Они дали Отряду Истребления Демонов оторваться от своих, незаметно закрыли пути назад и только потом ударили. Гун Сан Хва готовился к этому полмесяца. Он прекрасно знал сильные стороны противника. Каждый из бойцов Отряда Истребления Демонов мог считаться мастером высшего уровня. А в строю их сила возрастала ещё больше. Но именно сила отдельных людей создавала слабость. Слишком многие привыкли полагаться на себя. Стоило кому-нибудь увидеть удобную цель, как он на пару шагов выскакивал из строя, добивал противника и тут же возвращался. Для обычного глаза — пустяк. Для Гун Сан Хва — щель, в которую можно загнать клинок. — Вон Гван! Вперёд! Разрежь их строй пополам! — Наконец-то! Мук Вон Гван рванулся первым. В руках он держал тяжёлое оружие необычной формы. Один конец напоминал массивный молот, другой сужался острым шипом. Гвоздь, Ломающий Десять Тысяч Оружий. — Получай! Мук Вон Гван ударил по земле. *БУМ!* Грязь и камни взметнулись выше человеческого роста. На месте удара осталась глубокая воронка шириной в несколько шагов. Люди Отряда Истребления Демонов отшатнулись. Попади такой удар в тело — хоронить будет нечего. Не зря Мук Вон Гвана прозвали Силачом Ста Мужей. Он пошёл вперёд безо всяких ухищрений, просто сметая всё перед собой. Небесный Боевой Отряд двигался за ним и расширял разрыв. — Закрыть проход! Остановите его! — крикнул Сим Вони. Несколько мастеров бросились наперерез. *ХРЯСЬ!* Их отбросило назад. Доспехи и кости были смяты в одно месиво. Следом в брешь вошла Юль Са Хи со своими людьми. Отряд Истребления Демонов уже не мог удерживать единую линию. — Не дайте им нас разделить! Сомкнуть строй! — приказал Сим Вони. Его подчинённые пытались снова сомкнуть ряды, но противник не оставлял им времени. Разрыв становился шире. Тогда Сим Вони сам применил Демоническую Руку Красного Нефрита. *БАХ!* Двух бойцов Небесного Боевого Отряда разорвало ударом и отбросило в грязь. На их место тут же пришли четверо. После нескольких ударов Сим Вони обнаружил, что остался один среди врагов. — Ах вы, суки... В глазах вспыхнула ярость. Отряд Истребления Демонов ещё никогда не загоняли в такой угол. Обычно противник ломался раньше, чем они успевали развернуть всю силу. С Небесным Боевым Отрядом это правило перестало работать. Люди Гун Сан Хва снова и снова находили бреши, которых сами бойцы Сим Вони в своём строю не замечали. За считаные минуты погибло больше десяти человек. — Вытащить Отряд Истребления! — наконец приказал Хон Чхон Хак. Слишком поздно. Отряд Справедливости даже не смог пробиться к окружённым. Люди гибли на подходе, а внутри кольца бойцы Сим Вони один за другим падали под ударами врага. Сим Вони стиснул зубы. «Чёрт. Я сам завёл их сюда». Раскаиваться было поздно. Враги шли на его людей с такой яростью, будто на поле не существовало никакой другой цели. Крики стали почти непрерывными. — Отряд Истребления Демонов уже едва держится! Ещё немного! — голос Гун Сан Хва перекрыл шум боя. Сим Вони нашёл его взглядом. — Так это ты здесь главный. Он взмыл над схваткой и бросился прямо на командира Небесного Боевого Отряда. Гун Сан Хва этого и добивался. Отделить лидера от людей. Связать его поединком. Пока Сим Вони занят, остальные будут умирать один за другим. Скоро их останется так мало, что восстановить строй уже не получится. Тогда останется только добить выживших. План работал. Гун Сан Хва встретил Сим Вони без страха. Он сам был достаточно силён, чтобы не уступить противнику в прямом бою. «Мне не нужно побеждать быстро. Достаточно задержать тебя». На губах появилась тонкая улыбка. Всё шло именно так, как было рассчитано. *Шаг.* И тут на поле боя появился человек, которого в расчётах Гун Сан Хва не было. ---------- Один среди сотен Поначалу на него никто не смотрел. Вокруг умирали сотни людей. Под дождём, среди грязи и крови, свои перемешались с чужими, а отдельный человек терялся в общей бойне почти мгновенно. И всё же один мужчина выделялся. Он шёл к месту, где Небесный Боевой Отряд добивал бойцов Сим Вони, без спешки и без суеты. Первой его заметила Сомун Хэ Рён. «Кто это?» Странность была не во внешности. Мужчина как раз выглядел совершенно обычно. Он был высок, но в глаза это не бросалось. Черты лица правильные, но неприметные. В толпе на рынке мимо такого пройдёшь и через минуту не вспомнишь. Странным было другое: что творилось вокруг него. По всему полю люди орали, рубили друг друга, падали, сходили с ума от страха и ярости. А там, где проходил этот человек, словно возникала полоса тишины. Будто сама драка обходила его стороной. «Или он сам идёт сквозь неё так, что никто не успевает задержать». Сомун Хэ Рён не могла отвести взгляд. Мужчина наклонился и поднял из грязи длинный железный шест. Его залило кровью и втоптало в грязь; теперь он выглядел бесполезным куском металла. В его руках шест перестал быть бесполезным. *Бам! Бам-бам!* Каждое движение сопровождалось хлопком разрываемого воздуха. По три-четыре человека разом отлетали в сторону и больше не вставали. *Кха!..* Под его ударами падали только бойцы Тайной Ночи. Хэ Рён невольно расслабила плечи. «Значит, наш?» Если бы этот человек оказался врагом, для Облачного Небосвода это стало бы катастрофой. В его движениях не было ни суеты, ни показных техник, ни ярости. Только точный угол, короткий удар и ровно столько силы, сколько требовалось. Даже в том, как он ставил ноги и держал корпус, не было ничего случайного. По коже Сомун Хэ Рён прошёл холодок. Отряд Истребления Демонов тоже превратился в машину для резни, но его бойцы уже плохо владели собой. Их вела жажда крови. Этот мужчина, наоборот, сохранял полный контроль. Он убивал и при этом оставался совершенно спокойным. Даже общее безумие боя его не захватывало. «Кто же ты такой?» Сомун Хэ Рён подозвала Чхэ Хва Ён. — Видите мужчину с шестом? — Вижу. — Что скажете? Чхэ Хва Ён проследила за несколькими его движениями. — Я почти не видела, чтобы кто-то убивал с такой точностью и без единого лишнего движения. — Значит, мне не показалось. Хэ Рён прищурилась. — Узнайте о нём всё. Имя, откуда родом, школа, связи, характер. Всё, что удастся найти. — Сделаю. Этого человека она прежде точно не видела. И всё же он казался знакомым. Это смутное чувство не давало ей покоя. Больше всего настораживал момент, который он выбрал. Мужчина вступил в бой именно тогда, когда Отряд Истребления Демонов оказался на грани уничтожения. Причём он не полез в самую гущу, а начал методично уничтожать бойцов во внешнем кольце окружения. Благодаря этому у людей Сим Вони почти сразу появилось пространство для отхода. Слишком вовремя. Слишком правильно. «Будто всё поле — доска, а фигуры на ней кто-то расставил заранее». Сомун Хэ Рён продолжала следить за незнакомцем. Отвести глаза уже не получалось. * * * Незнакомцем был Джин Му Вон. На поле он вышел в облике Дан Чхон Уна. Цель у него была одна: не дать ни одной стороне получить решающее преимущество. Пусть Облачный Небосвод и Тайная Ночь и дальше истощают друг друга. Жестокий расчёт, зато простой. Обе организации были слишком велики. Врата Северного Неба в нынешнем состоянии не выдержали бы открытой войны ни с одной из них, не говоря уже о двух сразу. «Нужно, чтобы они потеряли как можно больше людей и ресурсов». Джин Му Вон понимал цену этой мысли. Среди сражавшихся хватало тех, кто пришёл ради власти, богатства или собственной мечты. Но куда больше было людей, которых просто втянули в чужую борьбу. Именно они на войне дохнут первыми. Те, кто распоряжается чужими судьбами, обычно сидят далеко от передовой. Они прячутся за людьми, приказами, титулами — надевают на себя один слой брони за другим, лишь бы никто не добрался до живого тела. «Я сниму с вас эту броню. Всю. На глазах у всех. А потом посмотрю, что под ней останется». Шест ударил очередного бойца Тайной Ночи, и тот рухнул в грязь. Главным оружием Джин Му Вона всегда был меч. Но после того как сломался Демонический Меч «Снежный Цветок», он больше не ковал клинок специально для себя. Когда требовалось, он подбирал чужой меч. Если меча под рукой не было, брал ветку, бамбуковую палку, камень — что угодно. Теперь для него почти не имело значения, что держать в руках. Шест. Плеть. Копьё. Любое оружие подчинялось одному и тому же замыслу. «Постигни одно до конца — и поймёшь десять тысяч вещей». Мечом он владел настолько хорошо, что мог так же уверенно обращаться почти с любым оружием. Джин Му Вон резко подал шест вперёд. *БАХ!* Воздух взорвался. *Кха-а!* Боец Тайной Ночи отлетел назад. В груди осталась круглая сквозная рана. — Твою мать! Кто он такой?! Только теперь люди вокруг поняли, что среди них появился новый противник. Поздно. Длинный шест мелькал без остановки. Один за другим бойцы Тайной Ночи падали, и кольцо вокруг Отряда Истребления Демонов начало расползаться. * * * Сим Вони тяжело дышал, не спуская глаз с Гун Сан Хва. Командир Небесного Боевого Отряда выглядел не лучше. По силе они оказались почти равны. Никто не мог быстро одолеть другого. «Откуда в Тайной Ночи взялся такой?» — мелькнуло у Сим Вони. Гун Сан Хва думал о своём: «Не зря он командует этим отрядом. Сильный». Но равный поединок не означал равного положения. Сим Вони застрял в середине вражеского строя и не получал никакой помощи. Гун Сан Хва, напротив, всё время чувствовал поддержку своих. Ещё недавно исход казался очевидным. Отряд Истребления Демонов уже потерял половину людей. Из оставшихся многие были ранены так тяжело, что едва держались на ногах. Непрерывные атаки и численный перевес почти довели их до полного уничтожения. Теперь что-то изменилось. Кольцо стало рыхлым. Люди Сим Вони впервые за долгое время получили возможность перевести дыхание. «Что случилось?» Он на секунду отвёл взгляд и увидел движение на внешнем краю окружения. Там явно происходило что-то незапланированное. Многолетний опыт подсказал ответ раньше, чем Сим Вони успел всё понять: появился шанс. Его нельзя было упускать. — Отходим! Все назад! За всю историю Отряда Истребления Демонов такой приказ прозвучал впервые. Никто не возразил. Гордость потом. Сначала надо остаться в живых. Уцелевшие подхватили раненых и двинулись к прорехе в кольце. — Решили, что я вас вот так отпущу? Мук Вон Гван перегородил путь. Гвоздь, Ломающий Десять Тысяч Оружий, был красным от крови. Мук Вон Гван и сам был с головы до ног в грязи. Он скалился, и от него веяло такой жаждой убийства, что несколько бойцов невольно остановились. Они уже видели, что делает его оружие. Клинки ломались при столкновении, как сухая солома. Люди — тоже. Слишком многие их товарищи погибли именно от рук Силача Ста Мужей, и страх перед ним уже стал почти рефлексом. — Чёрт... Мук Вон Гван обрушил тяжёлое оружие на отступавших. На лицах людей мелькнуло отчаяние. И в этот миг между ними и Мук Вон Гваном пронеслась длинная тень. *Свист!* Шест пришёлся в бок Гвоздя, Ломающего Десять Тысяч Оружий, и отвёл тяжёлое оружие чуть в сторону. Этого хватило. *ГРОХОТ!* Оружие Мук Вон Гвана врезалось в землю рядом. Грязь и камни рванули во все стороны, а на месте удара осталась глубокая яма. Никого из отступавших не задело. — Кто?! Мук Вон Гван резко поднял голову. Кожа между большим и указательным пальцами у него лопнула. По ладони текла кровь. Даже скользящий удар отдался в ладони такой болью, что Мук Вон Гван сразу понял: перед ним не случайный смельчак. Джин Му Вон уже стоял перед ним. Он молча направил шест вперёд. — Ах ты, наглая тварь! Мук Вон Гван бросился в атаку. Гвоздь, Ломающий Десять Тысяч Оружий, до этого сметавший всё на пути, внезапно потерял преимущество. Жёсткий железный шест в руках Джин Му Вона будто стал гибким. Он обходил тяжёлые удары, скользил под локтем, цеплял запястье, бил в плечо. Мук Вон Гван отступал шаг за шагом и никак не мог навязать прямое столкновение, где его оружие давало ему преимущество. — Вон Гван! Юль Са Хи вступила в бой. Плеть Чёрного Лотоса метнулась к Джин Му Вону, словно чёрная змея. Он не дёрнулся. Шест то отбивал плеть, то мягко уводил её в сторону. — Да чтоб тебя... Лицо Юль Са Хи впервые перекосилось от раздражения. Плеть Чёрного Лотоса изготовил один из лучших оружейников Тайной Ночи. Сердцевину сплели из обработанных металлических нитей и сухожилий водяного дракона. Поверхность покрывали мелкие зацепы: стоило плети обвиться вокруг предмета, и она вгрызалась в него, рвала дерево, кожу, ткань. Но за шест Джин Му Вона она не могла зацепиться вообще. Будто металл смазали маслом. *Так-так-так-так!* За несколько мгновений шест, плеть и Гвоздь успели столкнуться десятки раз. Этого времени хватило. Уцелевшие бойцы Отряда Истребления Демонов выскочили через проход, который открыл Джин Му Вон. Остался только Сим Вони. Он тоже хотел уйти, но Гун Сан Хва не позволял разорвать дистанцию. «Остальных я уже упустил. Тебя — нет». Едва ли не половина силы Отряда Истребления Демонов заключалась в его командире. Не получилось уничтожить всех — значит, нужно хотя бы убрать Сим Вони. «Убью. Обязательно». Сим Вони прочёл это по лицу противника и оскалился. «Вот, значит, где мне предлагают сдохнуть? Хрен вам». Он слишком долго шёл к своей цели. Слишком многим пожертвовал ради амбиций. Закончить жизнь безымянным трупом в этой грязи? Нет. Такая смерть казалась ему оскорблением всего, ради чего он жил. *А-а-а-а!* Сим Вони собрал последние силы. Демоническая Рука Красного Нефрита вспыхнула багровым светом. В этот удар он вложил почти всю оставшуюся внутреннюю силу. Гун Сан Хва уклонился в последний миг. И тут же контратаковал. У Сим Вони не осталось ни сил отбить удар, ни возможности уклониться. Он только распахнул глаза и уставился на приближающийся кулак. Если уж умирать, то хотя бы не отворачиваясь. Гун Сан Хва не дрогнул. — Я победил. Он усмехнулся, занося кулак для последнего удара. *У-У-У-У!* Над полем боя прокатился Львиный Рык. Рёв ударил прямо по сознанию. Лицо Гун Сан Хва побелело. Львиный Рык был направлен только на него. *Кх!* Он невольно отступил на шаг. Сим Вони этого хватило. Он рванул назад. Гун Сан Хва уже не мог броситься следом. К нему стремительно приближался другой человек. Вокруг его тела раз за разом вспыхивал свет. Каждая вспышка отбрасывала в стороны по десятку бойцов Тайной Ночи. Мужчина шёл через строй так, словно перед ним вообще не было противников. Даже Гун Сан Хва начал отступать. Зато Сим Вони впервые за долгое время улыбнулся. — Всё-таки пришёл. Он узнал эту технику. В Поднебесной существовали тысячи школ и десятки тысяч приёмов, но только один мастер превращал собственную силу в такой ослепительный поток. Поток Священного Света. Дам Су Чхон прибыл на поле боя. *Тьфу!* Гун Сан Хва скривился. Воинственный Император Лазурного Неба уже был совсем близко. Одного его появления хватило, чтобы ряды Тайной Ночи дрогнули. Гун Сан Хва принял решение сразу. — Всем отходить! — Командир? — Но мы... — Это приказ. Возражения оборвались. Небесный Боевой Отряд начал отступление. Мук Вон Гван и Юль Са Хи тоже прервали бой с Джин Му Воном и ушли следом. Джин Му Вон не преследовал. Убивать их сегодня не входило в его план. Вместо этого он посмотрел на Дам Су Чхона. Даже среди тысяч людей Джин Му Вон остро чувствовал присутствие Дам Су Чхона. Будто наслаждаясь вниманием тысяч людей, Дам Су Чхон позволил Потоку Священного Света разгореться ещё ярче. Через несколько мгновений он остановился рядом с Сим Вони и Джин Му Воном. Бой вокруг сам собой стихал. Люди смотрели только на него. — Воинственный Император Лазурного Неба... — Это Дам Су Чхон! Со стороны Тайной Ночи прокатился тяжёлый стон. Облачный Небосвод ответил оглушительным криком радости. Одного его появления хватило, чтобы люди Облачного Небосвода воспрянули, а Тайная Ночь дрогнула. — Су Чхон! Сим Вони, только что избежавший смерти, шагнул к нему. Дам Су Чхон не ответил. Он смотрел на Джин Му Вона. Дам Су Чхон смотрел горячо, почти обжигающе. Джин Му Вон ответил ему спокойным, ровным взглядом. Они не виделись три года. Теперь они снова стояли лицом к лицу. ---------- Лицо настоящего зла Настоящее зло редко показывает лицо. Оно прячется в людях — среди самых обычных мыслей и поступков. Такой человек может искренне считать себя праведником. Может годами убеждать себя в собственной доброте, пока ложь не станет для него правдой. Чтобы добраться до подобных людей, мало стоять напротив. Нужно войти в их круг. Стать похожим на них. И подобраться как можно ближе. Дам Су Чхон оказался в центре всеобщего внимания — и будто только этого и ждал. Он стоял посреди залитого дождём поля с таким спокойным величием, что мастера Облачного Небосвода один за другим расправляли плечи. — А-а-а! — Воинственный Император Лазурного Неба с нами! Одного его появления хватило, чтобы настроение на поле боя переломилось. В уезде Фусянь уже успели побывать многие сильные мастера, но никто не давил на людей самим присутствием так, как Дам Су Чхон. У своих от одного взгляда на него прибавлялось сил. Люди Тайной Ночи, напротив, начали пятиться. Сам же Дам Су Чхон смотрел только на одного человека. *Тук!* Сердце тяжело ударило в грудь, словно тело первым узнало противника. Он спешил сюда ради Сим Вони и Отряда Истребления Демонов. Однако спас их другой — незнакомец с длинным посохом. Дам Су Чхон видел этого человека впервые и всё же никак не мог избавиться от странного ощущения узнавания. Кровь горячела. Ци Звёздного Света сама приходила в движение. Так его тело отзывалось на чужую силу. С тех пор как Дам Су Чхон довёл Поток Священного Света до нынешней вершины, ни один мастер не вызывал у него такой реакции. Даже Би Са Вон, Император Меча Лазурного Дракона, с которым он недавно сошёлся в бою. Дам Су Чхон первым сложил руки в приветствии. — Благодарю за помощь Отряду Истребления Демонов. — Я сделал то, что на моём месте следовало бы сделать любому человеку из мира боевых искусств. Спокойный ответ явно пришёлся Дам Су Чхону по душе. — Могу узнать имя молодого героя? — Дан Чхон Ун. — Хорошее имя. Я Дам Су Чхон. — Знаю. Воинственный Император Лазурного Неба Дам Су Чхон. Рад встрече. Джин Му Вон, скрывавшийся под чужим именем, ответил тем же приветствием. — И я рад. На губах Дам Су Чхона появилась едва заметная улыбка. После известия о гибели Северного Меча Дам Су Чхон на какое-то время потерял прежний азарт. Исчез соперник, ради которого хотелось становиться сильнее. Но в последние месяцы появились новые люди. Сначала Волк, Убивающий Небо. Теперь Дан Чхон Ун. «Начинается новая эпоха. Такие люди не появляются один за другим без причины». Он не сомневался: время, которого он ждал, уже наступало. Дам Су Чхон резко повернулся к строям Тайной Ночи. Те отступали, не решаясь снова идти вперёд. Гун Сан Хва и бойцы Небесного Боевого Отряда уже растворились среди своих. Дам Су Чхон с силой ударил ногой в землю. *Грохот!* Почва вздрогнула, как при небольшом землетрясении. Брызги разлетелись во все стороны. И тогда над полем боя прокатился его Львиный Рык. — Кто хочет пройти к Центральным Равнинам — сначала пройдёт через меня! Отныне это место держу я, Дам Су Чхон! На несколько мгновений стало тихо. Потом люди Облачного Небосвода взорвались криками. — А-а-а! — Воинственный Император Лазурного Неба на нашей стороне! Голоса перекрывали даже ливень. — Вот же выпендривается, сука, — процедил Мук Вон Гван. Ему было тошно от одной мысли, что из-за единственного человека Небесному Боевому Отряду приходится уходить. Но приказ Гун Сан Хва уже отдал, а значит, спорить было не о чем. Юль Са Хи тихо спросила: — Мы правда отступаем? — Сейчас — да. — И всё? — Исход войны решают не только прямые столкновения. Гун Сан Хва улыбнулся. Появление Дам Су Чхона действительно разрушило первоначальный замысел. Но куда сильнее его заинтересовал незнакомец с длинным посохом. Именно тот сорвал всё ещё до прихода Воинственного Императора. Жалеть о провале Гун Сан Хва не собирался. Не получилось прикончить Сим Вони — будет другая возможность. Куда важнее, что остальные части плана продолжали работать. — Не спеши считать, что уже переломил войну, Воинственный Император Лазурного Неба. И он исчез среди отступавших людей Тайной Ночи. * * * — Су Чхон! Сомун Хэ Рён едва заметно дрожала от волнения. На поле оставались тысячи мастеров, но по-настоящему выделялся только Дам Су Чхон. Все смотрели на него — свои и враги. И именно таким, по её убеждению, он должен был быть: человеком, на которого оборачивается толпа. Среди тех, кто не сводил с него глаз, находился и Хон Чхон Хак, один из руководителей сил Облачного Небосвода в уезде Фусянь. Увиденное потрясло его куда сильнее, чем он хотел признать. — Говорят, молодым дорогу... Но это уже чересчур. Откуда в его возрасте такая сила... Дам Су Чхон считался гением. Однако даже для гения такая мощь выходила за все разумные пределы. В глазах Хон Чхон Хака мелькнула зависть. До сегодняшнего дня он был доволен собственной жизнью. Карьера шла ровно, имя пользовалось уважением, равных ему среди большинства мастеров Облачного Небосвода почти не находилось. Девять Небес стояли слишком высоко, чтобы с ними себя сравнивать. Из реальных соперников оставались лишь другие старейшины, и никто из них не превосходил его безоговорочно. А теперь один молодой мастер разом показал, насколько жалким может выглядеть всё это благополучие со стороны. «Нельзя позволять ему расти дальше. Ещё немного — и он станет угрозой уже самому руководству Облачного Небосвода». В душе Хон Чхон Хака поднялась жажда убийства. За собственной жаждой убийства он не заметил чужой. К нему спокойно подошёл человек в одежде Отряда Справедливости. Двигался он настолько естественно, что ни охрана, ни сам Хон Чхон Хак не обратили внимания. — Старейшина. — Да? Что такое? Хон Чхон Хак повернул голову и увидел странную улыбку. *Чвак!* Живот обожгло болью. Он опустил взгляд. В тело по рукоять вошёл кинжал. — Ты... — Хе-хе. Убийца отскочил. Это был Му Ён, посланный Гун Сан Хва для охоты на командиров противника. Он давно искал возможность подобраться к Хон Чхон Хаку, но охрана старейшины не оставляла ни единой щели. Появление Дам Су Чхона сделало за него половину работы: все, включая телохранителей, уставились в одну сторону. Му Ён воспользовался этим и вогнал в живот Хон Чхон Хака Кинжал Чёрного Дракона. Его зазубренное лезвие цеплялось за плоть, а яд не оставлял жертве почти никаких шансов. — Ты... кх... — Нападение! — успел выдохнуть Хон Чхон Хак. Только после второго стона окружающие поняли, что произошло. Пока охрана металась в поисках убийцы, Му Ён уже шёл на Сомун Хэ Рён. Решил, раз подвернулся случай, убрать и её. Она заметила его слишком поздно. *Свист! Свист! Свист!* Три метательных клинка почти одновременно сорвались с его руки. Убийца заранее рассчитал, куда Сомун Хэ Рён попытается уйти. Сомун Хэ Рён на долю секунды растерялась. Но рядом оказалась Чхэ Хва Ён. *Звон!* Её гибкая лента хлестнула по клинкам. Два упали, третий изменил направление. — М-м! Лезвие полоснуло Сомун Хэ Рён выше левого локтя. Кровь сразу пропитала рукав. Если бы Чхэ Хва Ён не успела вмешаться, клинок мог войти в горло. Чхэ Хва Ён взбесилась, увидев кровь госпожи. — Ах ты мразь! *Хлёст!* Лента расправилась в воздухе и перекрыла Му Ёну все пути отхода. «Не надо было лезть за второй добычей». Он стиснул зубы и метнул сразу с десяток ножей, используя технику Десяти Совершенных Метательных Клинков. В легендах говорили, что на высшей ступени она почти не уступает искусству управления мечом при помощи ци. Сам Му Ён до такого уровня не добрался, но и того, что умел, хватало против большинства людей. Он даже не стал смотреть, чем закончится атака. Главное — уйти. — Ха! Му Ён оттолкнулся от земли. И тут его дёрнуло назад. Лента уже обвилась вокруг пояса. Чхэ Хва Ён успела отбить все ножи и поймать его прежде, чем он сделал второй шаг. — Кх! Му Ён схватился за клинок, собираясь перерезать ткань, но не успел. Лента стянулась. *Хруст!* Тело выгнуло от чудовищного давления. Кости заскрежетали одна о другую, мышцы свело. Му Ён рванулся изо всех сил — без толку. — А-а-а!... Лицо налилось кровью, вены вздулись, глаза полезли из орбит. Кровь пошла из носа, ушей и рта. А потом раздался тяжёлый треск. Его буквально смяло. Кости переломались одна за другой, и тело сжалось в бесформенную массу. Чхэ Хва Ён резко встряхнула ленту. То, что осталось от Му Ёна, шлёпнулось в грязь. Она даже не посмотрела на труп. — Госпожа, вы как? — Со мной всё нормально. Иди к старейшине. Первая растерянность уже прошла. Сомун Хэ Рён спокойно перетянула рану и остановила кровь. Чхэ Хва Ён подбежала к Хон Чхон Хаку. Помочь уже было нельзя. — Старейшина... — Как же так... Телохранители не скрывали слёз. Хон Чхон Хак лежал с открытыми глазами. Кинжал так и остался в животе. Яд убил его раньше, чем кто-то решился вырвать лезвие. — Твою же мать... — прошептала Чхэ Хва Ён. Командир погиб не в честной схватке, а в тот миг, когда все уже поверили в победу. От этого смерть казалась ещё бессмысленнее. Она повернулась к Сомун Хэ Рён. — Госпожа... — Умер? — Да. — Тогда проверь остальных командиров. Если это была заранее подготовленная резня, он не единственная цель. — Поняла. Чхэ Хва Ён сразу ушла. Сомун Хэ Рён смотрела ей вслед и кусала губу. «Решила, что мы победили, и расслабилась. На меня не похоже». Одной ошибки хватило, чтобы силы уезда Фусянь остались без главного командира. «И кто теперь поведёт этих людей?» Она обвела взглядом растерянные ряды. Тысячи мастеров остались без центра. И среди них был один человек, на которого и без приказа смотрели все. ---------- Тишина после сражения Битва за Фусянь закончилась победой Облачного Небосвода. Тайная Ночь отвела силы к северу. Потери у неё были слишком велики, чтобы в ближайшее время снова попытаться прорваться на юг. При других обстоятельствах победители немедленно пошли бы следом и постарались развить успех. Но Хон Чхон Хак погиб, а вместе с ним были убиты и другие люди из командования. Отряд Му Ёна ударил сразу по нескольким важным фигурам, и теперь система управления едва держалась. Порядок сохранялся только благодаря Дам Су Чхону. Люди цеплялись за одно его присутствие. Он стоял рядом с Сомун Хэ Рён и хмуро смотрел на повязку выше её левого локтя. — Болит? — Ничего серьёзного. Если бы я не расслабилась, и этого бы не было. — Хорошо, что отделалась раной. А вот смерть старейшины Хон Чхон Хака нам дорого обойдётся. — Никто не мог предвидеть такое. Но именно поэтому у нас появился шанс. Дам Су Чхон повернул к ней голову. — Какой ещё шанс? — Почти всё командование выбито. Сейчас здесь фактически некому отдавать приказы. Он промолчал, и Сомун Хэ Рён продолжила: — Облачному Небосводу понадобится не меньше месяца, чтобы собрать новый штаб и прислать людей. Потом им придётся ещё разбираться в местной обстановке, узнавать подразделения, выстраивать связи. За это время погибнет множество мастеров. По мере того как она говорила, выражение лица Дам Су Чхона менялось. Он уже понял, к чему она ведёт. — Вот тебе и основание взять командование на себя. — Ты предлагаешь мне подчинить Фусянь? — Я предлагаю перестать быть человеком без собственной силы за спиной. Тебе пора собирать людей вокруг себя. — У меня есть Отряд Истребления Демонов. — Этого мало. Сегодня они показали предел своих возможностей. Их боятся, но за ними не пойдут по доброй воле. Отряд надо сохранить, но строить всё только на нём нельзя. Сомун Хэ Рён говорила негромко, почти буднично. От этого её слова звучали ещё серьёзнее. — Забери себе Фусянь. Люди, которые вместе прошли через этот ад, будут помнить того, кто вытащил их живыми. Они станут твоими руками и ногами. Здесь можно заложить основу твоей собственной силы. Дам Су Чхон не удивился. Ему просто нужно было немного времени, чтобы принять решение. Наконец он кивнул. — Хорошо. Сделаем по-твоему. — Правильно. В глазах Сомун Хэ Рён мелькнуло удовлетворение. Теперь всё зависело от исполнения. У Дам Су Чхона были подходящий момент, огромный авторитет и безупречный повод вмешаться. Нужно было лишь действовать быстро: спорить с ним здесь практически некому. Он не стал тянуть. Всех мастеров собрали на большом пустыре. Люди приходили, не понимая, зачем их вызвали, переговаривались, искали знакомых. — Что стряслось? — Похоже, объявят что-то важное. — После такого дня ещё и объявление? Заебись. Среди толпы стоял Джин Му Вон. В облике Дан Чхон Уна он ничем не выделялся и легко смешался с людьми Облачного Небосвода. Правда, те, кто видел его бой, косились с почтением. Они уже знали, на что способен этот неприметный человек, и не спешили лезть к нему с разговорами. Ён Му Сон и Чонни Му Хван подобных сомнений не испытывали. — Ха-ха! Ну ты и дал, — Ён Му Сон хлопнул его по спине. — Никогда бы не подумал, что ты в одиночку вытащишь Отряд Истребления Демонов из такой жопы. — Впечатляет, молодой герой Дан, — добавил Чонни Му Хван. — Я сделал то, что должен был. — Не прибедняйтесь. Не всякому под силу сделать «необходимое» в таких обстоятельствах. Ён Му Сон прищурился. — Я всё хотел спросить: ты в основном сражаешься посохом? — Да. — А самого посоха при тебе почти никогда нет. — Я владею и другими техниками. Поэтому таскать оружие повсюду нет нужды. — Вот как... Серьёзный ты человек. Ён Му Сон сказал это без тени насмешки. Бой шёл далеко, и подробностей он не видел, но техника посоха была заметна даже с расстояния. В мире боевых искусств явно появился ещё один молодой мастер, за которым стоило следить. Но вскоре его подвиг затмило появление Дам Су Чхона. — А-а-а! Толпа заревела. На помост поднялся Дам Су Чхон. Следом вышли Сим Вони и несколько уцелевших бойцов Отряда Истребления Демонов. Крики били по ушам. Ён Му Сон нахмурился. Чонни Му Хван тоже перестал улыбаться. В восторге людей было что-то уже почти болезненное. Стоило Дам Су Чхону поднять руку или просто обвести собравшихся взглядом, как толпа отвечала новым рёвом. — Прямо не мастер, а глава какой-то ебаной секты фанатиков, — буркнул Ён Му Сон. — Мир боевых искусств всегда любит героев, — спокойно ответил Чонни Му Хван. — После сегодняшнего подобная реакция неудивительна. — Всё равно не нравится мне это. Шум понемногу стих. Дам Су Чхон заговорил. — Сегодня мы заплатили страшную цену. Многие наши товарищи погибли, защищая Центральные Равнины. Мы живы потому, что они отдали свои жизни. Толпа замолчала. У него был редкий дар: голос не казался громким, но заставлял слушать. — Тайная Ночь отступила. Не обманывайтесь: она вернётся. Вернётся с новыми силами и с мастерами сильнее прежних. Никто не перебивал. — Мы потеряли великого героя Хон Чхон Хака. Вместе с ним от рук убийц погибли и другие командиры. Людей, которые должны были вести нас дальше, больше нет. По толпе прошёл глухой стон. — Облачный Небосвод сформирует новый штаб. Но дорога сюда займёт как минимум месяц. До тех пор Фусянь должен выстоять. И выстоять мы можем только вместе. Кто-то из первых рядов закричал: — Месяц?! А кто поведёт нас всё это время? Великий герой Дам, возьмите командование вы! Поддержка пришла мгновенно, словно все только ждали, кто скажет это первым. — Возьмите нас под своё начало! — Ведите нас! Голоса слились в один гул. Дам Су Чхон улыбнулся без показной радости. — Именно об этом я и хотел сказать. Если вы доверяете мне, я возьму на себя защиту уезда Фусянь. Толпа взорвалась. — Дам Су Чхон! — Воинственный Император Лазурного Неба! — Дам Су Чхон! Некоторые плакали. Другие выкрикивали его имя до хрипоты. Ён Му Сон наблюдал за этим с кислым выражением лица. — Хозяину Долины Невозврата, наверное, сейчас особенно горько. Столько лет держал парня в узде, а тот всё равно сам добился власти. Джин Му Вон сразу повернулся к нему. — Долины Невозврата? Ён Му Сон понял, что сказал лишнее, и замолчал. — Как Дам Су Чхон связан с ней? Ответа не последовало. Джин Му Вон задумался. Долина Невозврата считалась одним из самых закрытых мест мира боевых искусств. Её хозяином был Дам Джок Сим, один из Девяти Небес, человек с тяжёлым характером и дурной славой. Он редко появлялся среди людей, но, если кого-то записывал во враги, прощения не давал. «Одна фамилия...» Скрытый Поток сумел собрать о Долине совсем немного. Связи с Дам Су Чхоном в этих сведениях не было. «У Чёрной Луны может оказаться больше». Он снова посмотрел на помост. Дам Су Чхон уже вёл себя как человек, которому принадлежит это место. Люди воспринимали его власть как нечто само собой разумеющееся. Для него командовать было так же естественно, как дышать. Их взгляды случайно встретились. На губах Дам Су Чхона появилась короткая улыбка. По ней Джин Му Вон окончательно понял, чья это работа. «Сомун Хэ Рён». Сомун Хэ Рён не просто помогала Дам Су Чхону. Она строила для него дорогу. До сих пор за ним стояла только огромная личная сила; теперь у него появлялась и собственная опора. На помост вышел Сим Вони. — Отряд Истребления Демонов признаёт руководство великого героя Дама. Мы поможем ему восстановить порядок в мире боевых искусств. Площадь ответила аплодисментами и криками. На этом всё было решено. Дам Су Чхон получил в свои руки силы Облачного Небосвода, стоявшие в уезде Фусянь. — Серьёзный человек, — негромко сказал Джин Му Вон. — Очень серьёзный. — Вы и сами не из простых, молодой герой Дан. Женский голос прозвучал совсем рядом. Джин Му Вон обернулся. Перед ним стояла Сомун Хэ Рён. Белая повязка на левой руке резко выделялась на её одежде. Ён Му Сон и Чонни Му Хван коротко поприветствовали её; она ответила улыбкой, но не отвела глаз от Джин Му Вона. — Вы ведь Дан Чхон Ун? — Да. — Сомун Хэ Рён из клана Сомун. Рада познакомиться. Они обменялись традиционным приветствием. — Значит, передо мной знаменитая Фея Алого Цветка. Взаимно. — Я видела, как вы помогли Отряду Истребления Демонов. Ваше мастерство впечатляет. — Ничего особенного. — Слишком скромничать тоже вредно. Вы вполне можете позволить себе немного гордости. Улыбалась она вежливо, но рассматривала его слишком внимательно. Сведения о Дан Чхон Уне уже проверили. Школа Павлина действительно существовала. Человек с таким именем в ней действительно был. Формально придраться было не к чему. И всё же имя вызывало у Сомун Хэ Рён необъяснимое отторжение. Не лицо. Не голос. Взгляд. Манера держаться. Что-то ещё, слишком смутное, чтобы ухватить. Джин Му Вон заметил, что она задержала на нём взгляд. — У меня что-то на лице? — Нет. Простите. Вы напомнили мне одного человека. — Мне часто так говорят. Лицо у меня обычное. Он улыбнулся. Облик Дан Чхон Уна и в самом деле был удобен именно своей неприметностью. — Молодой герой Дан. — Слушаю. — Для начала ещё раз благодарю вас за спасение Отряда. — Не за что благодарить. — Я так и думала, что вы ответите именно так. Поэтому позволю себе одну просьбу. — Говорите. Сомун Хэ Рён чуть склонила голову. — Не хотите вступить в Отряд Истребления Демонов? ---------- Незаметный Чо Сон Хён Чо Сон Хён был человеком, которого не запоминают. На любой оживлённой улице нашлось бы двое-трое похожих на него мужчин: обычное лицо, обычное сложение, ничего приметного. Его это полностью устраивало. Для разведчика незаметность была не недостатком, а рабочим инструментом. Чо Сон Хён служил в Зале Истинного Воина, одном из разведывательных подразделений Тайной Ночи. Таких подразделений у организации хватало, но именно людей Зала отправляли туда, где риск считался особенно высоким. Он ещё раз оглядел одежду. Ни сухих веток, ни комьев земли. Только убедившись, что на нём не осталось следов долгого перехода, Чо Сон Хён двинулся дальше. За спиной поднимались сычуаньские горы. Хребты стояли один за другим, будто каменная стена без конца и края. Две недели он пробирался через них, потому что все обычные дороги в Сычуань были перекрыты. Несколько раз едва не погиб. Хуже обрывов и зверья оказались ловушки: на удобных тропах кто-то расставил механизмы так искусно, что их невозможно было отличить от окружающей местности. Из десяти разведчиков до Сычуани добрался он один. «Я всё равно узнаю, какого хрена здесь происходит». Смерть девяти человек не должна была остаться бессмысленной. Тайная Ночь уже посылала сюда агентов. Никто не вернулся и не передал внятных сведений. Ка Гёни требовал понять, что именно случилось с Сычуанью и почему провинция превратилась в слепое пятно. Теперь это была задача Чо Сон Хёна. Первой целью он выбрал уезд Пинъу на севере провинции. Там находилась небольшая местная школа, которая раньше не представляла никакого интереса: захолустье, слабый глава, несколько посредственных учеников. По старым отчётам — совершенно безопасное место. Но старые отчёты Чо Сон Хён выбросил из головы. Если привычные дороги закрыты, значит, изменилась сама обстановка. Гораздо разумнее собирать картину заново, чем строить выводы на сведениях, которые вчера ещё были верны, а сегодня могли стоить жизни. План был продуман заранее. «Сначала закрепиться в Пинъу под видом местного. Потом — Чэнду. Там устроить убежище и ждать следующих людей». Лучшей легендой считалась чужая настоящая жизнь. Если присвоить имя человека, который родился и вырос в нужной местности, проверка становится куда сложнее. В Пинъу Чо Сон Хён искал именно такого человека: неприметного, одинокого и никому не нужного. Подходящая цель нашлась быстро. Мужчина чуть старше тридцати. Родители умерли от поветрия, когда ему было около десяти. Родни нет. Друзей нет. Живёт один в хижине на отшибе и рубит лес на продажу. Даже рост и сложение почти совпадали. Исчезни такой человек завтра — искать его никто не станет. Чо Сон Хён решил убить лесоруба и забрать его имя. Лесоруба было немного жаль, но такой удобной легенды Чо Сон Хён мог больше не найти. «Даже слишком удобно». Мысль мелькнула и исчезла. К вечеру он подошёл к хижине. В руке уже лежал остро заточенный кинжал. Дверь открылась без скрипа. Внутри было темно. Чо Сон Хён шагнул через порог и напряг зрение. В тот же миг зажёгся яркий свет. — Кх!... Он невольно зажмурился. Из глубины комнаты прозвучал холодный голос: — Стратег, как всегда, угадал. Забавно. Люди, которые называют себя разведчиками, почему-то все думают одинаково. — Что за... Чо Сон Хён понял всё сразу и рванул обратно. *Бах!* Вылететь наружу не получилось. Его с чудовищной силой швырнуло внутрь. Он ударился о пол и прокатился по доскам. Лесоруб покачал головой. — Ты бы полегче. Сейчас совсем в кашу превратишь. — Хе-хе. Сам знаешь, какие эти разведчики живучие. Лучше сразу объяснить человеку, что выёбываться здесь не стоит. В дверях появился огромный мужчина с тяжёлой, почти волчьей повадкой. Лесоруб даже не повернул головы: ждал его. Чо Сон Хён с трудом приподнялся. — Вы... кто такие? — Скоро узнаешь. Лесоруб усмехнулся и одним движением запечатал ему точки, лишив возможности двигаться. Чо Сон Хён закатил глаза и потерял сознание. После этого пленнику разжали челюсти и тщательно проверили рот. *Хруст!* Лесоруб выдернул коренной зуб и покрутил между пальцами. — Ну конечно. Капсула с ядом. Обыск дал ещё несколько мелочей и небольшую книжицу размером с ладонь. Оба полистали её. Чистые страницы. — Что за хрень? — А нам какая разница? Отнесём стратегу. Он разберётся. — Тоже верно. Они были мастерами Врат Северного Неба. Некоторое время назад Ха Джин Воль вызвал нескольких людей из Отряда Летящей Пустоши и выдал странное поручение. Каждому назначил район, подготовил личность, под которой следовало жить, и велел ждать. Рано или поздно, говорил он, к ним обязательно придут подозрительные люди. Их следовало брать живыми и отправлять во Врата. Сначала приказ казался бредом. Потом из разных мест начали приходить пленники. Ха Джин Воль просто поставил приманки там, где вражеский разведчик с наибольшей вероятностью захочет обзавестись чужой личностью. Скрытый Поток давал ему достаточно материала, чтобы понимать профессиональные привычки противника — и использовать их против него. Даже свои не переставали поражаться его расчёту. — Всё-таки наш стратег не человек. — Тут не поспоришь. Ты только посмотри, как он управляется с этим союзом школ. Жуть. Здоровяк передёрнул плечами. Клан Тан, школы Цинчэн и Эмэй всегда считались в Сычуани силами, с которыми никто не разговаривает приказным тоном. Теперь их старейшины и мастера выполняли распоряжения Ха Джин Воля, иногда даже не успевая возразить. Зрелище невольно внушало страх. — Ладно, я отвезу пленника во Врата. — Да блядь. А я опять должен один изображать тупого лесоруба? — Не ной. Вдруг ещё кто-нибудь клюнет на приманку. — Давай уже, вези. Здоровяк взвалил Чо Сон Хёна на плечо и ушёл. У небольшого поместья под Пинъу его ждала подготовленная лошадь. Дальше он ехал почти без остановок, меняя коней на заранее устроенных пунктах. Через пять дней впереди показалось Западное нагорье. — Дома... Он отсутствовал всего пару месяцев, а казалось — несколько лет. Это удивляло даже его самого. Когда-то он был конным разбойником из Отряда Летящей Пустоши. Привык жить в седле, грабить на дорогах, не задерживаться под одной крышей и ни к кому особенно не привязываться. После вступления во Врата Северного Неба всё незаметно изменилось. Он чаще смеялся. Завёл друзей. Уважал главу Врат и ценил товарищей. И, как ни странно, полюбил само это место. На подъёме он присвистнул. — Ничего себе. Дорогу расширили? Раньше наверх вела узкая тропа, чтобы не привлекать лишнего внимания. Теперь по ней могли пройти рядом две повозки. Со стороны никто бы и не догадался, что в горах скрывается такой тракт. На промежуточном посту его остановили бывшие товарищи-разбойники. Обменялись парой шуток, проверили знак, пропустили дальше. За два месяца Врата заметно выросли. Появились новые корпуса и больше десятка жилых домов. Повсюду сновали люди в разных одеждах — представители клана Тан, школ Цинчэн и Эмэй. Для них и строили новые помещения. После объединения сил Западное нагорье постепенно превращалось в крепость. Ха Джин Воль расставил отряды по ключевым точкам и прикрыл подходы формациями. Посторонний, не прошедший проверки, сюда уже не добрался бы. Сзади раздался знакомый бас: — Эй, это не Дон Гван ли? Здоровяк обернулся. — Командир! Ма До Гван, глава Отряда Летящей Пустоши и один из руководителей Врат, широко ухмылялся. Когда-то его прозвище Безумный Тигр с Кровавыми Глазами заставляло людей хвататься за оружие. Сейчас он выглядел почти добродушно. Дон Гван прекрасно знал, насколько обманчиво это впечатление. Стоило Ма До Гвану попасть в настоящую драку — и добродушие исчезало первым. Дон Гван показал на пленника. — Рыбёшка попалась. Везу стратегу. — Хе-хе. Отлично. Я как раз к нему. Пойдём вместе. — Есть. Они вошли в резиденцию Ха Джин Воля плечом к плечу. — Стратег, это Ма До Гван. Со мной Дон Гван, которого вы отправляли в Пинъу. Ха Джин Воль как раз пил чай с учеником. Он не выказал ни малейшего раздражения из-за вторжения. — Заходите. Дон Гван сбросил пленника на пол. — Вот улов. Всё вышло, как вы говорили: посидели, подождали — сам пришёл. — Вот как. — А это было при нём. Он передал найденные вещи. Ха Джин Воль почти ничего не разглядывал. Его заинтересовала только пустая книжица. — Странная штука, — сказал Дон Гван. — Ни одной буквы. На кой хрен её носить? — Текст есть. Просто его не видно. Сон У, принеси чёрный пузырёк с левой полки. — Да, учитель. Хан Сон У быстро вернулся. Ха Джин Воль нанёс несколько капель жидкости на бумагу и аккуратно растёр. Страницы покрылись мелким чёрным письмом. — Так и думал. Тайная Ночь. — Значит, он от них? — Да. По знаку Ха Джин Воля Дон Гван освободил одну из запечатанных точек пленника. Чо Сон Хён пришёл в себя не сразу. — М-м... Когда он наконец поднял голову, перед ним сидел улыбающийся Ха Джин Воль. — Вас прислала Тайная Ночь? — Какую чушь ты несёшь? Я... — А здесь написано другое. Книжицу поднесли почти к его лицу. Чо Сон Хён побледнел. Он точно знал: это его книга. И точно знал, что без проявителя надпись не должна быть видна. — Как... — Вас отправил Ка Гёни? Чо Сон Хён замер. Само имя Ка Гёни было одной из строжайших тайн Тайной Ночи. Пленник судорожно провёл языком по зубам. Капсулы не было. «Блядь». Он попытался направить внутреннюю силу в сердечный меридиан и разорвать его, чтобы умереть на месте. Ничего не произошло: внутренняя сила тоже была запечатана. Ха Джин Воль наблюдал без сочувствия. — Значит, всё-таки он. Имя Ка Гёни он слышал от Джин Му Вона. Уже тогда возникло странное ощущение — холод вдоль позвоночника, будто где-то далеко существовал человек, с которым ему рано или поздно придётся столкнуться напрямую. Теперь сомнений не осталось. Для Ха Джин Воля Тайная Ночь перестала быть безликой организацией. За её планами теперь стоял конкретный человек — Ка Гёни. Именно с ним предстояло вести настоящую войну. Он улыбнулся чуть шире. — Думаю, нам есть о чём поговорить. ---------- Серебряные иглы Нын Гуна В маленькой комнате лежал измождённый старик. Серебряные иглы покрывали его тело так густо, что издали он напоминал ежа. Это был Нын Гун Хви — один из Девяти Небес, некогда известный всему миру боевых искусств как Владыка Знамени Ветра и Облаков. Теперь он выглядел измученным и проходил мучительное лечение. Перед ним сидел Тан Ги Мун. Рядом молча наблюдала Тан Ми Рё. — Будет очень больно, — предупредил Тан Ги Мун. — Придётся терпеть. — В терпении я всегда был хорош. Не беспокойся. Нын Гун Хви даже не открыл глаз. Говорил он спокойно, хотя боль была такой, что обычный человек давно потерял бы сознание. Это была далеко не обычная иглотерапия. Он сочетал иглы с тщательно подобранными ядами и буквально заставлял повреждённый организм заново откликаться на врождённую жизненную силу. Ошибка в дозировке или неверно выбранная точка означали смерть. Рискованный способ предложил сам лекарь, а Нын Гун Хви согласился. Иначе восстановление растянулось бы на годы. — Сначала нужно вернуть тело хотя бы к нормальному состоянию. Потом начнётся основное лечение. Оно будет ещё тяжелее. — Вот как? Уже интересно. Ха-ха. Тан Ги Мун невольно посмотрел на него с уважением. Сила человека проявлялась не только в ударе и запасе внутренней силы. То, как Нын Гун Хви переносил эту процедуру и при этом ещё находил силы шутить, говорило о нём больше любой легенды. — Если выдержите, через шесть месяцев сможете снова использовать боевые искусства. Возможно, раньше. — Я же сказал: делай всё, что считаешь нужным. Боль меня не остановит. — Благодарю за доверие. — За что? Это я тебе должен спасибо. Пациенту положено слушать лекаря. Он говорил искренне. Даже специалисты Чёрной Луны считали, что восстановление займёт от года до трёх лет. Если Тан Ги Мун обещал вернуть его к бою за полгода, временные мучения Нын Гун Хви считал вполне приемлемой ценой. Тан Ги Мун начал снимать иглы. Это было не проще, чем ставить их. Последовательность имела значение: одна ошибка могла нарушить течение внутренней силы и превратить лечение в катастрофу. Он работал медленно, не отвлекаясь ни на что. Когда последняя игла легла в футляр, Тан Ги Мун наконец выдохнул. Нын Гун Хви уже спал. — Пойдём, — тихо сказал он племяннице. — Хорошо, дядя. Снаружи их ждал ученик Зала Живого Яда. — Глава зала. — Что случилось? — Стратег созывает руководство. — Причину назвал? — Нет. — Хорошо. Я приду. Тан Ги Мун повернулся к Тан Ми Рё. — Останься здесь и следи за состоянием великого героя Нын Гун Хви. — Не переживайте. Я никуда не уйду. Он легко коснулся её плеча и отправился на совет. Тан Ми Рё проводила его взглядом, а потом посмотрела на восток. Туда, где продолжалась война. Туда, где сейчас находился он. * * * Дворец Героев построили недавно. Большинство зданий на Западном нагорье складывали из местного камня и глины, но этот зал возвели как настоящий дворец — при поддержке клана Тан, школ Цинчэн и Эмэй. Здесь обычно и собиралось руководство. Когда Тан Ги Мун вошёл, на местах уже сидели люди Врат Северного Неба и старейшины трёх союзных школ. — Похоже, я последний. Прошу прощения. — Ничего страшного, глава зала Тан. Мы как раз начинаем. Ха Джин Воль обращался к нему официально: совещание было рабочим, не дружеским. Едва Тан Ги Мун сел, Гён Му Сэн, Император Ветра, спросил: — Что стряслось, стратег? Зачем понадобилось собирать всех срочно? — Есть вопрос, который нельзя откладывать. Похоже, в ближайшее время Поднебесную ждёт большое потрясение. В зале стало тихо. Если бы такое сказал кто-то другой, с него потребовали бы доказательств. Ха Джин Волю здесь доверяли настолько, что даже самая невероятная гипотеза сначала заслуживала внимания, а уже потом проверки. — Вчера наши люди взяли разведчика Тайной Ночи. Ночью мы его допросили. По лицам присутствующих было видно: все прекрасно понимали, что слово «допрос» здесь означало жестокую пытку. — Сам пленник знал не так много, как хотелось бы. Зато при нём была книга со скрытым текстом. Я сумел разобрать её содержание и нашёл кое-что важное. Ма До Гван почесал затылок. — Правда? Я вчера в неё пялился — пустые страницы и всё. — Текст сначала сделали невидимым при обычном чтении, а затем зашифровали с помощью системы условных знаков и особой структуры записи. Без подготовки всё это выглядит бессмысленным набором. — А-а. Значит, это не я тупой. Это ты слишком умный. Несколько человек усмехнулись. Ха Джин Воль тоже позволил себе короткую улыбку, но быстро посерьёзнел. На самом деле расшифровка заняла у него всю ночь. Такой способ кодирования он видел впервые. Автор был блестяще образован и разбирался в шифрах не хуже самого Ха Джин Воля. Ха Джин Воль почти не сомневался, кто составил инструкцию. Ка Гёни. — В книге подробно описывалось, как агент должен создать в Сычуани точку опоры и начать разворачивать сеть. Это ожидаемо. Меня заинтересовало другое. Он обвёл людей взглядом. — Там сказано: действовать особенно активно, когда Поднебесная погрузится в хаос. Причём этот момент описан как событие, которое ещё только должно наступить. Ма До Гван нахмурился. — А сейчас у нас что, порядок? Война уже идёт. — Именно. Если бы автор имел в виду нынешнее положение, отдельно подчёркивать срок не было бы смысла. Гён Му Сэн медленно кивнул. — Значит, ожидается ещё что-то. — На мой взгляд, да. Событие, после которого нынешняя война покажется только началом. Один из старейшин спросил: — Есть догадка, что именно? — Есть. Но пока она слишком слабо подтверждена. — Всё равно скажи. Нам важно понимать ход твоих мыслей. Остальные поддержали его взглядами. Ха Джин Воль некоторое время молчал. — Хорошо. Считайте это рабочей гипотезой. Тайная Ночь вывела на поверхность Четырёх Демонических Военачальников. Мы не знаем, что ещё у неё скрыто, но это сильнейшие из известных нам бойцов. Если столь ценные мастера нарочно действуют открыто, значит, их задача не исчерпывается разрушениями. — Что может быть важнее? Они уже разносят школы по всей стране. — Реакция Облачного Небосвода. Ха Джин Воль сделал паузу. — Чтобы выследить Четырёх Демонических Военачальников, Облачный Небосвод отправил на поиски старейшин и лучшие отряды. Иными словами, в самом Облачном Небосводе почти не осталось сильных мастеров. Несколько человек одновременно выпрямились. До них дошло. — Тайная Ночь такой возможности не упустит, — закончил Ха Джин Воль. Гён Му Сэн выдохнул через зубы. — Чёрт... Вести войну сразу в Шаньси и Шэньси, одновременно выманить лучшие силы Облачного Небосвода и ещё готовить следующий удар. Это уже не просто дерзость. Ха Джин Воль опустил взгляд. «Ка Гёни, насколько далеко ты смотришь? Твоя цель — Облачный Небосвод? Или он всего лишь ещё одна ступень?» Они никогда не встречались. И всё же Ха Джин Волю казалось, что он понимает логику противника. Причина была простой и неприятной. «На его месте я бы сделал то же самое». Именно поэтому Ка Гёни пугал его больше остальных. Это был замысел, который Ха Джин Воль и сам счёл бы логичным, но не осуществил. Ка Гёни уже воплощал его в жизнь. Оставалось выяснить, насколько далеко разойдутся последствия. * * * Мастерскую Божественной Руки двести лет считали лучшей оружейной мастерской Центральных Равнин. Здесь рождались знаменитые мечи, сабли и редкое оружие, а лучшие изделия почти без исключения уходили в Облачный Небосвод. Хозяином мастерской был И Чан Ху, известный как Железная Божественная Рука. Он славился не только как выдающийся оружейник, но и как мастер высшего уровня. К мастерской почти никто не смел приближаться с дурными намерениями: её защищал Облачный Небосвод, а хозяин и сам умел за неё постоять. Поэтому её считали практически неприкосновенной. Теперь от этой уверенности не осталось ничего. Перед И Чан Ху стоял огромный человек с боевым топором. Топор был залит густой кровью. Под ногами нападавшего растекалась лужа крови. Вокруг лежали мастера, которые ещё недавно работали вместе с И Чан Ху у горнов. Ман Чху Сан. Один из Четырёх Демонических Военачальников. Его называли Демоническим Топором, Рассекающим Горы. И теперь он стоял посреди знаменитой мастерской в самом сердце Центральных Равнин. И Чан Ху никак не мог заставить себя принять происходящее за реальность. — Почему... почему один из Четырёх здесь?.. Ман Чху Сана называли живым бедствием. Все знали, что рано или поздно Тайная Ночь выпустит его на поле боя. Но никто не ожидал увидеть его здесь. И уж тем более он не ожидал увидеть вокруг столько трупов. Ман Чху Сан оскалился и пошёл к И Чан Ху. Страх был такой, что у мастера дрожали руки. И всё же он не отступил. На земле лежали его ученики, родные, работники. Место, которое несколько поколений его семьи строили и защищали, было уничтожено за один день. Бежать после этого в одиночку? Нет. Лучше умереть. Ман Чху Сан увидел этот взгляд и расхохотался. — Вот так мне нравится! Ха-ха-ха! Его возбуждало чужое отчаяние. Он любил не просто убивать — ему нравилось отнимать у человека всё, что тот считал своим, а потом смотреть, что останется. Разрушение было для него удовольствием и смыслом. — А-а-а! И Чан Ху бросился вперёд. В этом рывке уже не было расчёта. Только ярость человека, которому больше нечего терять. — Правильно. Иди сюда. Ман Чху Сан взмахнул топором. *Хрясь!* Голова И Чан Ху разлетелась от одного удара. Обезглавленное тело ещё сделало пару неверных шагов и упало. В тот же день Мастерская Божественной Руки сгорела дотла. Не выжил никто. Ни дети, ни слуги, ни даже домашние животные. Новость потрясла Центральные Равнины. Но это было только начало. Вслед за мастерской нападениям подверглись крупные школы и отделения Облачного Небосвода в разных областях. Четыре Демонических Военачальника появлялись там, где их не ждали, и оставляли после себя развалины. Игнорировать их больше было невозможно. Облачный Небосвод отправил на охоту лучших мастеров, включая старейшин. Поднебесная стремительно погружалась в хаос. ---------- Отряд Чёрной Черепахи Джин Му Вона определили в Отряд Чёрной Черепахи. В нём в основном служили молодые мастера, занятые тыловым обеспечением. Сомун Хэ Рён предпочла бы видеть его в Отряде Истребления Демонов, однако он отказался. Подчиняться Сим Вони не входило в его планы, да и свободы там оставалось бы слишком мало. Настаивать Сомун Хэ Рён не могла. Заинтересована в нём была прежде всего она. К тому же сейчас Дам Су Чхон, сама Сомун Хэ Рён и руководство Отряда Истребления Демонов занимались куда более срочным делом: закрепляли за собой силы уезда Фусянь. Нужно было успеть до того, как Облачный Небосвод пришлёт новое командование. На мелочи времени не оставалось. Поэтому Дан Чхон Ун временно выпал из их поля зрения. Джин Му Вон не обольщался. Стоило им закончить с перестройкой управления — и к нему снова вернулись бы. «Всё-таки Сомун Хэ Рён умеет пользоваться моментом. Я бы не ожидал, что она решится забрать под себя весь уезд Фусянь». Под началом местного штаба находилось около пяти тысяч мастеров. Само число не выглядело огромным, но почти каждый из этих людей был опытным мастером с именем в мире боевых искусств. По сути, это была отборная армия. Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён разом получили её под свой контроль. Чтобы превратить временное подчинение в личную верность, им ещё понадобятся время и усилия. Но если это удастся... «Тогда у Дам Су Чхона появятся крылья». По логике, Джин Му Вон должен был видеть в таком усилении угрозу. Но он воспринимал его иначе. Усиление Дам Су Чхона подстёгивало и его. Соперник не давал останавливаться — и этим был полезен. «Когда-нибудь мы всё-таки встретимся на самой вершине». Джин Му Вон чувствовал: ждать осталось недолго. Жилые корпуса Отряда Чёрной Черепахи стояли у тренировочной площадки. Обычно в комнате размещали по пять-семь человек. В той, куда отправили Джин Му Вона, осталось только двое. Один — парень лет под тридцать. Второй — мужчина примерно на десять лет старше. Оба выглядели так, будто несколько суток не спали. Когда вошёл новый сосед, они лишь нехотя подняли головы. Старший спросил: — Ты кто? — Новый. Меня сюда определили. — Мест полно. Выбирай любую койку. — А остальные? Мужчина помолчал. — В прошлый раз все погибли. Так что спорить за место некому. Он говорил без жалобы, усталым голосом. В нём смешались горе по погибшим и облегчение от того, что сам он уцелел. Джин Му Вон сел. Молодой первым попытался разрядить обстановку. — Не обращайте внимания. Сейчас всем хреново, но через несколько дней немного отпустит. — Меня всё устраивает. — Я Ёк Син Ви, из Школы Золотого Меча. А вы? — Дан Чхон Ун. Школа Павлина. Ёк Син Ви нахмурил лоб. — Дан Чхон Ун?.. Погодите. Вас ведь прозвали Посохом, Потрясающим Небо? — Простите? — Вы ведь тот Дан Чхон Ун, который спас Отряд Истребления Демонов? — Это я. Но про такое прозвище впервые слышу. — Так это прозвище вам после боя прилепили! — Уже успели? Джин Му Вон невольно усмехнулся. Он не ожидал, что чужое имя успеет обрасти новой славой так быстро. Ёк Син Ви сразу оживился. — Вот это да. Никогда бы не подумал, что вас поселят к нам. Очень рад познакомиться. — Взаимно. Парень явно был общительным и легко сходился с людьми. Через минуту разговаривал уже так, будто они знали друг друга не первый день. Старший тоже наконец заинтересовался. — Значит, вот какого гостя к нам занесло. С таким мастерством ты мог бы без проблем попасть в Отряд Истребления Демонов. Что забыл в нашей дыре? — Мне это не подходит. — У каждого свои причины. Лезть не стану. Только совет дам: здесь смотри не только на врага, но и по сторонам. Одной силы мало, чтобы остаться живым. — Запомню. — Ко Юн У. Рад знакомству. — Дан Чхон Ун. Ко Юн У производил впечатление нормального человека. Он просто ещё не отошёл от гибели товарищей. Ёк Син Ви подсел ближе. — И всё-таки не понимаю. С вашим уровнем сам Воинственный Император Лазурного Неба наверняка предложил бы хорошее место. Джин Му Вон лишь улыбнулся. Вопросов у Ёк Син Ви оказалось много. Отвечая, Джин Му Вон смешивал правду с заранее подготовленной ложью. Молодой сосед верил без особого труда. Ко Юн У вначале слушал осторожнее. Но уже на следующий день и его недоверие заметно ослабло. Он оказался бывшим странствующим воином. Учился, где придётся, годами ходил по опасным местам и в конце концов пришёл на войну ради денег. Когда-то у него тоже были мечты о славе. Потом жизнь на самом дне мира боевых искусств быстро показала цену красивым разговорам. Теперь Ко Юн У хотел одного — не сдохнуть. Деньги, за которые он рисковал жизнью, уходили семье в деревню. — Здесь настоящий ад, — сказал он однажды. — Вся эта болтовня о справедливости мира боевых искусств заканчивается, как только начинается бой. Кто выжил, тот и оказался прав. Остальные уже ничего не докажут. Ёк Син Ви кивнул. — Людям без рода, школы и покровителей остаётся одно: цепляться за жизнь зубами. Любым способом, лишь бы выжить. Из их разговоров постепенно складывалась картина, которую не показывали на собраниях командиров. В уезде Фусянь действовала та же иерархия, что и в мирное время. — Выходцев из известных кланов и учеников больших школ в самое пекло почти не отправляют, — объяснял Ёк Син Ви. — Им дают участки, где и шанс отличиться есть, и риск терпимый. А такие, как мы, закрывают самые опасные места. Ко Юн У усмехнулся без веселья. — Поэтому народ дохнет каждый день. Не героически. Просто по-дурацки. Они видели слишком много молодых мастеров, приехавших в уезд Фусянь за славой и погибших в первой же серьёзной мясорубке. После нескольких таких потерь люди переставали привязываться к новичкам. Даже подвиг не гарантировал известности. Слава всё равно чаще доставалась талантам из знаменитых школ и влиятельных семей. Почему же наёмники и странствующие мастера не уходили? Деньги. За участие платили хорошо. За подтверждённые заслуги — ещё лучше. Джин Му Вон слушал и запоминал. Через этих двоих он впервые увидел не лозунги Облачного Небосвода, а механизм, на котором держалась эта большая армия: деньги, связи, престиж, страх и неравное распределение риска. Это знание стоило многого. В Отряде Чёрной Черепахи числилось больше трёхсот человек, но единого коллектива из них не получилось. Люди держались небольшими группами — по родству, месту рождения, школе или просто взаимной выгоде. Командовал отрядом Юн Джу Чхон, мастер школы Дяньцан. Сплачивать всех подчинённых он особенно не пытался. Зато очень гордился принадлежностью к одной из Девяти Великих Школ и окружал себя в основном такими же выходцами из знаменитых ортодоксальных школ. Остальным доставалась незаметная, но вполне реальная дискриминация. В опасные вылазки чаще отправляли странствующих мастеров вроде Ко Юн У. Ученики престижных школ оставались в тылу или получали задания, где риск можно было контролировать. Жаловаться никто не спешил. Военная кампания когда-нибудь закончится, а испорченные отношения останутся. * * * Джин Му Вон вышел в южную часть уезда Фусянь, где сохранился рынок. Здесь тоже чувствовалась война, но бои не прошли прямо по улицам, поэтому многие дома стояли целыми. Отдельный переулок занимали мастерские. Одни продавали оружие, другие чинили клинки, третьи работали только по заказу. Джин Му Вон вошёл в небольшую мастерскую с закрытыми ставнями. — Глава Врат, вы пришли. Первым его встретил Чхон Ин. Эту мастерскую недавно купили почти за бесценок и превратили в тайный опорный пункт. Хозяин ушёл из города, помещение пустовало — для Скрытого Потока место оказалось почти идеальным. Сам Чхон Ин теперь держался с Джин Му Воном иначе, чем прежде. Говорил подчёркнуто уважительно и всячески показывал, что считает себя человеком Врат Северного Неба до конца. Джин Му Вон несколько раз просил его не церемониться. Без толку. Для Чхон Ина это было не формальностью, а осознанным признанием Джин Му Вона своим господином. — Брат! Из глубины мастерской выбежал Квак Мун Джон. — Как ты? — Отлично. Он широко улыбался. В Отряд Чёрной Черепахи его не стали определять вместе с Джин Му Воном: слишком заметная связь была ни к чему. Вместо этого Квак Мун Джон присоединился к подразделению сопровождения обозов и пока жил здесь с Чхон Ином. Они неожиданно хорошо сошлись. Джин Му Вон провёл с ними довольно много времени. Чхон Ин передал сведения, собранные Скрытым Потоком и Чёрной Луной. Под конец Джин Му Вон спросил: — Есть что-нибудь о связи Дам Су Чхона с Долиной Невозврата? — Пока ничего. А что? — Ён Му Сон проговорился. Проверьте отдельно. Даже косвенные упоминания. — Понял, глава Врат. Чхон Ин ушёл заниматься делом. Квак Мун Джон посидел ещё немного и тоже вышел, оставив Джин Му Вона одного. Тишина мастерской оказалась почти непривычной. Он осмотрел помещение и задержал взгляд на давно остывшем горне. До войны какой-нибудь мастер, наверное, проводил здесь ночи напролёт, слушая звон металла. После того как был разрушен Демонический Меч «Снежный Цветок», Джин Му Вон почти перестал заходить в кузницы. И уж тем более не ковал оружия для себя. Казалось, будто новое оружие станет изменой старому. Это чувство исчезло после встречи с наставником Джок Ёп. Тогда Джин Му Вон понял простую вещь: Снежный Цветок не исчез вместе с металлом. Всё, что было связано с мечом, осталось в нём самом. Этого было достаточно. — Ну что ж... Он развёл огонь в горне. Пламя быстро набрало силу. В углу нашлись брошенные железные заготовки. Джин Му Вон положил их в горн и привёл кузнечные меха в движение внутренней силой. Металл постепенно раскалился докрасна. На его нынешнем уровне оружие давно перестало быть необходимостью. В его руках почти любой предмет мог стать оружием. Но здесь он был не Джин Му Воном. Он был Дан Чхон Уном, мастером посоха. Если Дан Чхон Ун, прославившийся искусством посоха, продолжит ходить без оружия, рано или поздно кто-нибудь задаст лишний вопрос. Нужен был прочный посох, который удобно носить с собой. Горн есть. Металл есть. Почему бы и нет. *Лязг! Лязг!* Молот опустился на раскалённую заготовку. Потом ещё раз. И ещё. Металл постепенно вытягивался в длинный стержень. Джин Му Вон улыбнулся. Он почти забыл, насколько любил такую работу. Стоило сосредоточиться на жаре, весе молота и форме железа — и всё остальное отступало. Политика, война, чужие планы, собственные угрозы. Ничего не исчезало, конечно, но на несколько часов переставало давить. По лицу стекал пот. Улыбка становилась только заметнее. *Лязг! Лязг!* Звон кузнечного молота ещё долго гулял по ремесленному переулку уезда Фусянь. ---------- Два металлических жезла Утром следующего дня Джин Му Вон вертел в руках два коротких металлических жезла — каждый длиной примерно с меч. Оружие словно подгоняли по его руке: ни лишней тяжести, ни перевеса. Он совместил пазы, провернул соединение — и в руках оказался длинный посох. Джин Му Вон сделал несколько пробных взмахов. *Свист!* Сталь слегка пружинила, оставаясь послушной. Гибкости было ровно столько, сколько нужно, прочности — с запасом. Посох послушно шёл за кистью. — Вот так уже годится. Он разъединил оружие, убрал обе половины в кожаный чехол и закинул его за спину. Теперь можно было возвращаться в казармы Отряда Чёрной Черепахи. Там оказалось непривычно тихо. Почти все куда-то разошлись. В общей комнате сидели только Ко Юн У и Ёк Син Ви; оба приводили в порядок оружие. Ёк Син Ви первым поднял голову. — Дан, вы с утра куда-то выбирались? — За этим. Джин Му Вон показал один из жезлов. Ко Юн У сразу заинтересовался. — Новое оружие заказали? — Да. — Дадите взглянуть? Жезл лёг ему на ладонь. Ко Юн У повёл кистью, попробовал баланс, перехватил другой рукой — и невольно присвистнул. — Вот это работа. Рукоять сама в руку садится. Вес распределён безупречно. Мастер у вас, должно быть, чёртовски хорош. — Настолько? — Если он и правда всё сделал сам, я бы ему и свою саблю доверил. Ко Юн У покосился на старую саблю, которую только что чистил. На кромке зияли щербины, по металлу разбежалась тонкая сетка трещин. Сабля держалась скорее благодаря его уходу, чем благодаря собственной прочности. В другой руке она давно бы развалилась. Джин Му Вон забрал жезл. — Когда представится случай, попрошу мастера заняться и вашей саблей. Ко Юн У мгновенно оживился. — Серьёзно? — Конечно. — За мной не заржавеет. Заплачу сколько скажет. Купить новое оружие он мог и сам. Не хотел. С этой саблей он прожил слишком много лет: знал, как она ложится в руку и ведёт себя в ударе, и давно воспринимал её как продолжение собственной руки. Разговор прервал шум у входа. В казармы ввалилась компания молодых бойцов с лицами, всё ещё красными после ночной пьянки. Все числились в Отряде Чёрной Черепахи и почти все происходили из Девяти Великих Школ либо знатных кланов. Ко Юн У и Ёк Син Ви сразу посуровели. Впереди шёл командир отряда Юн Джу Чхон. Судя по довольной физиономии, ночь удалась. Джин Му Вон его раньше не видел. Зато рядом мелькнуло знакомое лицо. «Хванбо Джун Голь... значит, и он здесь». С ним были Чон Юн Хве, Нам Джун Гён, Со Ю Гён и ещё несколько знакомых лиц. Джин Му Вон встретил их по дороге из Цитадели Железной Крови. Тогда они даже не умели нормально устроиться на ночлег и только мешали остальным. Зато рассуждали громко: вот прославятся и попадут в Отряд Истребления Демонов. Похоже, до Отряда Истребления Демонов дело не дошло. В Отряде Чёрной Черепахи им, впрочем, жилось неплохо — все заметно округлились и выглядели куда здоровее, чем во время той поездки. Юн Джу Чхон заметил Ко Юн У и Ёк Син Ви. На его губах появилась улыбка — слишком сладкая, чтобы принять её за доброжелательность. Он подошёл ближе. — А вы, оказывается, здесь. Мы вас искали и решили, что вы ушли. Ко Юн У не изменился в лице. — Вот как? — После такой победы грех было не выпить. Хотели и вас позвать, да не нашли. Пришлось отметить без вас. Прямо неловко вышло. — Ничего страшного. Спасибо, что вспомнили. Голос Ко Юн У оставался ровным. Только на сжатом кулаке вздулись жилы. Они с Ёк Син Ви никуда не уходили. Провели здесь всю ночь. Если бы их действительно хотели найти, нашли бы за пару минут. И это бесило особенно сильно. На передовой дрались они. Юн Джу Чхон со своей компанией отсиживался там, где было безопаснее. Теперь эти господа шатались по казармам, пили за победу и держались так, будто именно они её добыли. В сущности, ничего нового. Выходцев из бедных и слабых школ здесь терпели лишь потому, что без них нельзя было воевать. Юн Джу Чхон похлопал Ко Юн У по плечу. — В следующий раз непременно позову и вас, и Ёка. Только уж не отказывайтесь, даже если будете заняты. — Постараемся... — Вот и славно! Люблю людей без лишних церемоний. Он расхохотался. Ёк Син Ви скривился так, будто проглотил тухлятину, но промолчал. Осадить таких людей здесь почти некому. Разве что Дам Су Чхон, бойцы Отряда Истребления Демонов да несколько старших мастеров, прославленных в мире боевых искусств. Но богатые и влиятельные редко лезли в чужую свару ради тех, за кого некому вступиться. Унижение стояло поперёк горла. Приходилось глотать. Ссориться с Девятью Великими Школами и крупными кланами они себе позволить не могли. Тут Юн Джу Чхон наконец заметил Джин Му Вона. — А это кто? — Дан Чхон Ун. Имя сперва ничего ему не сказало. Потом в глазах мелькнуло узнавание. — Так это вы — Посох, Потрясающий Небо? Пусть Юн Джу Чхон и отсиделся в безопасном тылу, слухи до него доходили. История о человеке, который в самый тяжёлый момент вытащил Отряд Истребления Демонов из беды, уже разошлась далеко. От прежней снисходительности не осталось и следа. — Вот уж не ожидал встретить знаменитого молодого мастера здесь. Очень рад. Юн Джу Чхон, школа Дяньцан. Разница была настолько очевидна, что её невозможно было не заметить. С Ко Юн У и Ёк Син Ви он разговаривал сверху вниз; перед Дан Чхон Уном едва не рассыпался в любезностях. В мире боевых искусств известность сама по себе была силой. Последний бой принёс Джин Му Вону громкое имя, хотя Дам Су Чхон и затмил его своей славой. Для тех, кто прятался в тылу, такая репутация оставалась недостижимой. Теперь уже мало кто сомневался: Дан Чхон Ун войдёт в число людей, которые будут определять будущее мира боевых искусств. Юн Джу Чхон прекрасно это понимал. Из-за его плеча шагнул Хванбо Джун Голь. — А я всё думаю, где видел это лицо. Дан, вот так встреча! Кто бы мог подумать, что снова столкнёмся именно здесь. Он улыбался так, будто встретил старого друга. На самом деле Хванбо Джун Голь узнал Джин Му Вона сразу. Просто до сих пор не считал нужным здороваться. Одна случайная ночь в пути — невеликая связь, а за Дан Чхон Уном, как он тогда полагал, стояла всего лишь уничтоженная Школа Павлина. Человек без влиятельного рода и покровителей его не интересовал. Зато теперь перед ним стоял Посох, Потрясающий Небо. Такой человек уже подходил для их круга. — Рад встрече, Хванбо. — А я тогда, знаете ли, даже обиделся: вы уехали без единого слова. Голос Хванбо Джун Голя стал таким ласковым, что даже его приятели смутились. — Не будем торчать здесь. Пойдёмте с нами. Поедим, выпьем, спокойно поговорим. Он оглянулся на остальных. Те дружно закивали. По их лицам было видно: они заранее уверены в согласии. Джин Му Вон разрушил эту уверенность одной фразой. — Сегодня не получится. Хванбо Джун Голь моргнул. — Что? — Я уже договорился поесть с ними. Он кивнул на Ко Юн У и Ёк Син Ви, которые до этого стояли в стороне и старались не вмешиваться. Щека Хванбо Джун Голя дёрнулась. «Он отказал мне ради этой швали?» Именно так он всё и понял. Внутри отряда Ко Юн У и Ёк Син Ви находились у самого дна. Ради таких людей отвергнуть его приглашение — почти публичная пощёчина. Но Хванбо Джун Голь заставил себя улыбнуться. — Ну... раз уже обещали, ничего не поделаешь. Тогда в другой раз. Слова были вежливыми, голос — нет. Юн Джу Чхон положил ему ладонь на плечо и вмешался сам. — Наши двери для вас открыты. Захочется хорошего вина и компании — приходите когда угодно. Его задело не меньше. Просто он лучше понимал, когда нельзя показывать злость. «Молодой ещё. Не знает, как здесь всё устроено. Поживёт — поймёт». В Фусянь многого не хватало. Рано или поздно Дан Чхон Ун столкнётся с этим сам. Тогда знакомство с людьми, у которых есть деньги, связи и доступ к запасам, покажется куда заманчивее. Юн Джу Чхон был уверен: время само приведёт парня к нему. — Тогда до встречи, Дан. Приятного отдыха. — Благодарю. Джин Му Вон сложил руки в воинском приветствии. Компания ушла. Несколько человек напоследок одарили его откровенно презрительными взглядами. Он не обратил на них внимания. Когда шаги стихли, Ёк Син Ви подошёл ближе. — А вам точно стоило отказываться? — От чего именно? — От их приглашения. Они чужих к себе почти не пускают. Такой шанс редко выпадает. Ёк Син Ви искренне не понимал его решения. Будь он на месте Дан Чхон Уна, вытерпел бы любое унижение, лишь бы закрепиться среди этих людей. — Значит, будет другой шанс. Джин Му Вон улыбнулся, и разговор для него закончился. Ко Юн У наблюдал за ним исподтишка. «Он и правда не понимает, чего лишается? Или настолько уверен в себе, что может не считаться с их связями? С такой силой, пожалуй, можно себе это позволить». Ко Юн У невольно позавидовал его спокойствию. Сам Джин Му Вон уже забыл о Юн Джу Чхоне и его компании. Он смотрел куда-то вдаль и, казалось, совершенно перестал замечать казармы. Они стояли рядом, в одной комнате, но казалось, что Джин Му Вон находится совсем в другом месте. «Что же ты там видишь?» * * * Дам Су Чхон долго стоял у открытого окна. Его взгляд был неподвижен и тяжёл. — Что вы там нашли такого интересного? Если бы Сомун Хэ Рён не заговорила, он, пожалуй, ещё долго не обернулся бы. — Ничего. Он улыбнулся ей, и она с облегчением выдохнула. На мгновение ей показалось, что Дам Су Чхон находится где-то очень далеко и она уже не сможет до него достучаться. Но он был здесь, в двух шагах, и смотрел на неё. Тревога никуда не делась, но пока этого хватало. — Что случилось? — спросил он. — Я пришла сказать: всё получилось. — Вот как? — Все силы в Фусянь теперь под нашим контролем. — Вам пришлось немало потрудиться. — Скорее уж надо благодарить Четырёх Демонических Военачальников. Без них было бы гораздо труднее. Она не преувеличивала. Облачный Небосвод разрывался между несколькими очагами войны. Четыре Демонических Военачальника били по его силам в разных местах, и центральному руководству стало не до Фусянь. Этим Сомун Хэ Рён и воспользовалась. Дам Су Чхон лишь кивнул. — Значит, теперь вам остаётся только подняться выше. Поздравляю, Су Чхон, — сказала Сомун Хэ Рён. Он снова улыбнулся. Для Сомун Хэ Рён происходящее выглядело редкой удачей. Для него это была всего лишь очередная ступень. Он и не сомневался, что поднимется на неё. Она подошла вплотную. Дам Су Чхон обнял её. Сомун Хэ Рён закрыла глаза и прислушалась к его дыханию и ровному, сильному стуку сердца. Это был мужчина, которого она выбрала сама. «Он поднимется выше Небес. Я добьюсь этого». Уголки её губ дрогнули. Дам Су Чхон медленно провёл ладонью по её спине. Через несколько мгновений она сказала: — Дед скоро приедет сюда. — Сомун Хва? — Да. И он сможет дать вам ещё больше возможностей. Дам Су Чхон снова посмотрел в окно. Вдали виднелись постройки, где разместили Отряд Чёрной Черепахи. — Тогда будет интересно. ---------- Огни Облачного Небосвода Ночью Облачный Небосвод, как всегда, сиял огнями. Башни, стены и крыши заливал свет сотен факелов, и со стороны крепость казалась почти праздничной. Внутри царила тишина. Большая часть боевых сил ушла против Четырёх Демонических Военачальников. Дворы, где обычно не протолкнуться, опустели; под ярким светом факелов пустота ощущалась ещё сильнее. Через задние ворота въехала одинокая карета. Она не задержалась у внешних дворов и остановилась у самого большого здания в глубине комплекса — Дворца Небесных Воинов. Дворец пустовал много лет. Пока окна оставались тёмными, на него почти не смотрели. В ту ночь там зажглись лампы. По всему Облачному Небосводу мгновенно разошлась одна мысль: «Он вернулся». Дворец Небесных Воинов принадлежал Непобедимому Мудрецу Моён Юль Чхону. Этого оказалось достаточно. Сонная крепость пришла в движение: слуги побежали по галереям, стража подтянулась к внутренним воротам, распорядители срочно сверяли посты и списки. Само присутствие хозяина вернуло жизнь месту, из которого недавно ушла почти вся элита. Моён Юль Чхон оглядел свои покои без особого интереса. Пыли не было даже на резьбе. Здесь продолжали убирать так, будто он мог вернуться в любой день. — Глава клана! Первым явился управляющий Гван Дэ Сын. Он прибежал босиком, раскрасневшись от спешки. — Вы бы хоть предупредили... — Я просто заглянул ненадолго. Не надо поднимать такую суету. — Но всё-таки... — Дэ Сын. Ты знаешь, как я отношусь к суете. Гван Дэ Сын тут же осёкся, хотя тревога никуда не делась. Моён Юль Чхон почти никогда не покидал поместье Непобедимого клана без серьёзной причины. Большинство дел он годами решал через управляющего. Если уж явился лично, значит, произошло нечто, о чём Гван Дэ Сын пока не знал. «Зачем он приехал?» Гван Дэ Сын не решался спросить прямо. Моён Юль Чхон усмехнулся, будто прочитал эту мысль. — Я побуду здесь тихо и так же тихо уеду. Хватит метаться, будто тебе срочно приспичило в сортир. — Понял, глава клана. Если понадобится что-нибудь — прикажите. — Разумеется. — Тогда я не стану мешать. — Вот и хорошо. Оставь меня одного. Гван Дэ Сын низко поклонился и вышел. Моён Юль Чхон распахнул окно. Перед ним лежал весь Облачный Небосвод — огромный, ярко освещённый и почти безлюдный. На губах старика появилась непонятная улыбка. — А в этом есть своя прелесть. Обычно внизу кипела жизнь. Теперь дворы стояли пустыми. Он долго смотрел на пустую крепость. Где-то там уже наверняка ломали голову над его приездом. Большинство людей Облачного Небосвода ни разу не видели Моён Юль Чхона в лицо. Он предпочитал управлять издалека и терпеть не мог появляться на публике без необходимости. Сегодня необходимость была. В комнате стояло широкое кресло из красноватого камня. Его изготовили специально для Моён Юль Чхона из тысячелетнего тёплого нефрита — редчайшего материала, который постоянно отдавал мягкое тепло и облегчал циркуляцию внутренней энергии. В молодости он часами медитировал в этом кресле. Потом перестал. Чужая помощь ему больше не требовалась. Божественное Искусство Девяти Духов Беспредельности, которое клан Моён совершенствовал столетиями, давно стало частью его естества. Внутренняя сила накапливалась, пока он ел, спал, дышал — даже когда вовсе ничего не делал. После полного овладения искусством разговоры об уровнях внутренней энергии потеряли для него смысл. Он сам уже стал живым сосредоточием внутренней силы, доведённой до предела. И тут со стороны главных ворот донёсся грохот. — А-а-а! — Нападение! Ударил тревожный колокол. По внутренним дворам побежали отряды. Моён Юль Чхон улыбнулся. — Наконец-то. Ни удивления, ни тревоги. За окном к небу уже рвалось пламя. Нападавшие подожгли строения у ворот, чтобы усилить панику. Сотни всадников в кроваво-красных плащах и доспехах проломили ворота и ворвались внутрь. Защитники, оставшиеся без основных сил, пытались стянуться им навстречу. — Отряд Владык-Демонов, значит. Впереди тяжёлым топором орудовал огромный мужчина — заместитель командира отряда Хон Ак Сан, Огненно-Алый Призрачный Демон. Неподалёку сражались командир отряда Чхок Чхон Гён и Пхо Ён Хви. Раны, полученные от Джин Му Вона, они уже залечили. Теперь троица бесновалась, словно сорвалась с цепи. Потери Облачного Небосвода росли с каждой минутой. Моён Юль Чхон не двинулся с места. Он смотрел на бой так, словно всё происходило в чужом поместье. Потом произнёс, не оборачиваясь: — Разве этого мало? Сколько ещё ты собираешься заставлять меня ждать? Ответа не последовало. Улыбка стала тоньше. — Тебе ещё и случай получше устроить? Я уже открыл тебе дорогу прямо к своим покоям, а ты всё медлишь. Воздух за его спиной едва заметно дрогнул. Из пустоты проступил высокий человек в чёрном. Лицо скрывала широкая бамбуковая шляпа. Моён Юль Чхон только теперь обернулся. Плечо незнакомца едва заметно дёрнулось. — Ты... ждал меня? — Когда человек так старательно заманивает меня в ловушку, невежливо делать вид, будто я не заметил приглашения. Мужчина под шляпой промолчал. Спорить было не с чем. Вся нынешняя кампания Тайной Ночи в конечном счёте имела одну цель — Моён Юль Чхона. Четыре Демонических Военачальника должны были вынудить силы Облачного Небосвода рассредоточиться по Центральным Равнинам. Центральная ставка после этого оставалась почти пустой, и убийца получал шанс подобраться к главе Непобедимого клана. Слабым местом плана оставалось одно: Моён Юль Чхона ещё требовалось выманить из родового поместья. Непобедимый клан был защищён даже лучше Облачного Небосвода; попытка пробраться туда к главе граничила с самоубийством. Даже Ка Гёни, разработавший операцию, оценивал вероятность его приезда ниже десяти процентов. И всё же Моён Юль Чхон приехал сам. Тайная Ночь получила шанс, которого ждала годами. Удар Отряда Владык-Демонов отвлёк оставшихся защитников к главным воротам. Дворец Небесных Воинов остался почти без охраны. Путь был открыт. Оставалось убить Моён Юль Чхона и одним ударом оборвать двухсотлетнюю зависимость. Незнакомец снял шляпу и положил на стол. От левой стороны лба через щёку к шее тянулся страшный шрам. Густые брови, ясный жёсткий взгляд, плотно сжатые губы и угловатый подбородок делали лицо суровым. Моён Юль Чхон разглядывал его с любопытством. — Раньше тебя не видел. Имя? — Чо Хан Гён. — Неплохое. Тогда ещё один вопрос. Чан Му Гён тебе знаком? — Если вы о прежнем заместителе Владыки Ночи, он давно мёртв. Его место занял другой. — Вот как. Значит, всё-таки убрали. Моён Юль Чхон спокойно кивнул, будто услышал подтверждение тому, что давно предполагал. Чо Хан Гён прикусил губу. Во взгляде Чо Хан Гёна не было ничего, кроме злости и желания убить. Моён Юль Чхон смотрел на него с прежним спокойствием, словно чужая ненависть его вовсе не касалась. — Со смертью Чан Му Гёна Тайная Ночь окончательно вышла из-под власти вашего клана, — сказал Чо Хан Гён. — Ваши приказы для нас больше ничего не значат. — Неужели? — После вашей смерти мы станем свободны окончательно. — Ты уверен, что моя смерть тебе по силам? — Меня растили ради этого. Мы изучили искусства Непобедимого клана до мелочей и нашли способы их нейтрализовать. — Впечатляет. На этот раз в голосе тоже не было насмешки. Это раздражало сильнее открытого презрения, но Чо Хан Гён не позволил себе выдать новую вспышку злости. Тайная Ночь вырастила его как оружие против одного человека. Ради этого годами изучали техники Непобедимого клана и разрабатывали способы их нейтрализовать. *Лязг!* Из ножен вышла странно изогнутая сабля. Холодный блеск пробежал по лезвию. Форму клинка рассчитывали специально для борьбы с техниками клана Моён. — Тайную Ночь создали вы, — сказал Чо Хан Гён. — Вам понадобился общий враг, чтобы подчинить мир боевых искусств. После вашей смерти мы перестанем быть этой выдумкой. Моён Юль Чхон поднялся с кресла. — Двести лет прошло? Может, чуть больше. Я уже не помню. За такое время даже пёс иногда кусает хозяина. От людей с собственной волей иного ждать глупо. Чо Хан Гён невольно отступил на полшага. Тут же остановился и стиснул зубы. Так боялся не он один. Страх перед кланом Моён слишком глубоко въелся в Тайную Ночь. Когда-то правду знали все её вожди. Теперь о ней помнили единицы. Предки клана Моён пришли в Центральные Равнины извне. Они были кочевниками; их племя успело разбогатеть, усилиться и даже основать собственное государство, пока его не поглотила одна из держав Центральных Равнин. Уцелевшие ветви рассеялись. Одна из них позднее и стала кланом Моён. Чтобы укорениться среди старых родов и школ, им пришлось бороться с недоверием и сопротивлением. Прежде чем клан Моён стали называть Непобедимым, он прошёл через бесконечную череду войн. Его люди выживали, расширяли владения и в конце концов стали властителями целой области. Набрав силу, клан Моён вернулся к старой мечте — подчинить Центральные Равнины. Несколько раз он пытался установить свою власть над Поднебесной, но всякий раз встречал сопротивление мастеров боевых искусств. Они не желали никому подчиняться, тем более клану, который считали чужеземным. Клан Моён потерял слишком много людей и сделал вывод: мир боевых искусств нельзя покорить в открытую. Нужно было сделать так, чтобы сами мастера попросили о порядке. Для этого требовался общий враг. Сильный, жестокий, достаточно страшный, чтобы разрозненные школы забыли взаимные распри. Так появилась Тайная Ночь. В неё тайно потекли деньги, оружие и трактаты по боевым искусствам. Когда организация окрепла, её направили против Центральных Равнин. Страх перед общим врагом заставил разрозненные школы объединиться. Так возник Облачный Небосвод, а клан Моён без лишнего шума занял в нём ключевое положение. Схема работала годами. Как только недовольство Облачным Небосводом становилось опасным, клан Моён снова пускал в ход Тайную Ночь и отвлекал внимание людей. Но поколения менялись. Память о том, зачем на самом деле создали Тайную Ночь, слабела. В ней росли люди, которым надоело быть чужим инструментом. Руководители и талантливые мастера Тайной Ночи всё чаще пытались выйти из-под власти клана Моён. Когда удерживать Тайную Ночь стало трудно, клан создал новый противовес — Врата Северного Неба. Они должны были сдерживать прежнего врага и сохранять равновесие. Некоторое время клану Моён удавалось использовать обе стороны в своих интересах. Потом взбунтовались уже Врата Северного Неба. Тогда Моён Юль Чхон решил стереть их с лица земли, а заодно вернуть контроль над Тайной Ночью. Большинство её верхушки уже выступало против Непобедимого клана, но заместитель Владыки Ночи Чан Му Гён сохранял верность прежним хозяевам. Ему дали поддержку и подтолкнули к внутреннему перевороту. Сначала Чан Му Гён побеждал почти без сопротивления. Однако Моён Юль Чхон недооценил действующего Владыку Ночи. Он использовал талант Ка Гёни, разгромил сторонников Чан Му Гёна и в конце концов уничтожил самого мятежника. Тайная Ночь окончательно вышла из-под власти клана Моён. А война затянулась. Вот это Моён Юль Чхону уже не нравилось. Он посмотрел на Чо Хан Гёна, и в глазах старика появился живой блеск. — Я слишком долго позволял всему идти своим чередом. Пора расставить фигуры заново. ---------- Буря в глазах В глазах Моён Юль Чхона стояла буря. Чо Хан Гён увидел лишь малую часть скрытой там силы — и всё равно по телу прошла дрожь. Этой силы хватило бы, чтобы смести всё вокруг. Чо Хан Гён стиснул зубы. Его с детства готовили к убийству Моён Юль Чхона. Годы обучения не смогли вытравить страх, который Тайная Ночь несла в себе поколениями. «Убью его — и этого страха больше не будет. Сегодня всё закончится». Пальцы крепче обхватили рукоять изогнутой сабли. Лезвие залилось красным светом. Сабля Истинного Пламени Асуры. Это искусство создавали как прямой противовес техникам Непобедимого клана. В нём было мало жёстко заданных форм и последовательностей. Оно требовало инстинкта, мгновенной реакции и полного подчинения тела одной цели. Чувства Чо Хан Гёна обострились до боли. Всё вокруг словно ушло в красную дымку. Чётким оставался только Моён Юль Чхон. Чо Хан Гён подстраивал под Моён Юль Чхона всё: дыхание, движения, даже ритм мыслей. Полная синхронизация. Он не ждал, пока противник ошибётся. Он собирался сам вынудить его открыть брешь — и в тот же миг нанести смертельный удар. Когда синхронизация завершилась, в Чо Хан Гёне почти не осталось ничего человеческого. Перед Моён Юль Чхоном стоял хищник с саблей. *Топ!* — А-а-а! Чо Хан Гён сорвался с места. Сабля рассекла воздух. *Свист!* Пять полос сабельной ган-ци разошлись веером, точно когти огромного зверя. Моён Юль Чхон не отступил. Он просто смотрел. — Над техниками нашего клана вы и правда поработали основательно. Это была сухая констатация. Каждое движение Сабли Истинного Пламени Асуры было рассчитано именно против боевых искусств клана Моён. Особенно опасной она была для Искусства Девяти Потоков Сокровенного Неба — одного из сильнейших наследий Непобедимого клана. Примени Моён Юль Чхон это искусство, Чо Хан Гён получил бы именно то преимущество, ради которого жил. По одной этой технике было видно, сколько сил Тайная Ночь потратила на поиски способа избавиться от власти Непобедимого клана. Чо Хан Гён вложил в атаку всё. Красная ган-ци заполнила зал. Удары Сабли Истинного Пламени Асуры шли один за другим, без передышки. Но ни один не коснулся даже края одежды Моён Юль Чхона. Старик двигался так, что глаз не успевал уловить сам момент уклонения. Иногда Чо Хан Гёну чудилось, будто клинок проходит сквозь бесплотную тень. Он усилил натиск. Внутренняя сила хлынула по меридианам. Сабля стала быстрее, ган-ци — плотнее. Любой удар мог разнести Дворец Небесных Воинов. Моён Юль Чхон оставался невредим. Но хуже было другое. Чо Хан Гён вдруг понял, что и дворец остался невредим. Стол стоял на месте. Ваза не сдвинулась с места. Картина на стене даже не покосилась. Так быть не могло. При той мощности, которую он высвободил, помещение должно было превратиться в груду щепок и камня, даже если хозяин каким-то чудом избегал ударов. — Что за?.. — выдохнул Чо Хан Гён. Моён Юль Чхон улыбнулся. — Давно меня здесь не было, но это всё-таки мой дом. Не хочу, чтобы его ломали у меня на глазах. И тогда Чо Хан Гён понял. Моён Юль Чхон всё это время незаметно рассеивал его силу — настолько тонко, что сам Чо Хан Гён не чувствовал вмешательства. «Он гасил мои удары раньше, чем они выходили наружу? Я даже не заметил... Да какого хера, это вообще возможно?» Холод пробежал вдоль позвоночника. Моён Юль Чхон смотрел на него почти добродушно. Ни настороженности, ни страха. Что бы Чо Хан Гён ни сделал дальше, Моён Юль Чхона это не тревожило. — И-я-а-а! Он собрал в сабле всю оставшуюся внутреннюю силу. Ган-ци сгустилась на острие в шар размером с детский кулак. Сабельная сфера. *Свист! Свист! Свист!* Одна за другой полетели восемнадцать сфер. После последней сферы ноги едва держали Чо Хан Гёна. Внутренняя сила почти иссякла. Он всё равно не отвёл глаз. «На этот раз точно...» Впервые улыбка Моён Юль Чхона исчезла. — А вот это уже опасно. Он поднял обе руки. Перед грудью возник абсолютно чёрный провал. Свет в нём исчезал без следа. Восемнадцать сабельных сфер исчезли там без следа. Чо Хан Гён застыл. Увиденное не укладывалось в голове. И именно тогда Моён Юль Чхон оказался перед ним. Чо Хан Гён не успел заметить движения — Моён Юль Чхон просто оказался прямо перед ним. Ладонь мягко коснулась груди Чо Хан Гёна. *Бах! Бах! Бах! Бах!* Удары прогремели изнутри — один за другим, восемнадцать раз. — Кха-а-а! Чо Хан Гёна отбросило назад. Грудь была искромсана, словно когтями зверя. Чо Хан Гён лежал на полу и судорожно хватал ртом воздух. Меридианы вокруг сердца разорвало. Внутренние органы превратились в месиво. Такую рану уже не лечат. — Как?.. — едва слышно прохрипел он. — Рука Пространственного Рассечения. Долго изучал Пересадку Цветов. В итоге получилась эта техника. Моён Юль Чхон говорил так, будто в этом не было ничего особенного. Принцип, однако, был чудовищно сложен: принять внутреннюю силу противника, удержать её, добавить собственную и вернуть обратно. Для этого требовались нечеловеческий запас внутренней силы и безошибочная точность управления ею. Чо Хан Гён наконец понял, с кем пришёл сражаться. «Не человек... Даже чудовищем его мало назвать. Такого вообще не должно существовать». Перед смертью злость исчезла. Остался только страх. Моён Юль Чхон посмотрел на него сверху вниз и задумчиво произнёс: — Как же теперь сыграть новую партию? По щеке Чо Хан Гёна скользнула слеза. «Владыка Ночи... мы выбрали слишком страшного врага... прошу вас...» Голова безвольно склонилась набок. Он умер. Моён Юль Чхон заложил руки за спину и вернулся к окну. Шум снаружи уже начал стихать. * * * — Не вышло?.. — пробормотал Чхок Чхон Гён. Он смотрел туда, где возвышался Дворец Небесных Воинов. План был прост: пока Отряд Владык-Демонов ведёт бой у ворот и стягивает на себя защитников, Чо Хан Гён наносит удар по Моён Юль Чхону. В случае успеха у дворца уже произошло бы что-нибудь заметное. Но там было тихо. Слишком тихо. Чхок Чхон Гён почувствовал дурное. — Чёрт. Если бы не тот ублюдок... Раны, нанесённые Джин Му Воном, сорвали их расчёты и заставили менять весь план. Такой помехи Тайная Ночь не предусматривала. «Если Моён Юль Чхон жив, оставаться здесь бессмысленно». Чхок Чхон Гён принял решение сразу. — Всем отходить! Уцелевшие всадники развернули коней к главным воротам. И остановились. Проход перекрыли тридцать шесть человек. У Чхок Чхон Гёна волосы встали дыбом. Тридцать шесть человек перед ним стояли неподвижно, но в каждом чувствовалась готовность убить: ни лишнего движения, ни открытой позиции. Впереди стоял молодой мужчина лет под тридцать. В чертах лица угадывалось нечто знакомое. Что-то от Моён Юль Чхона. — Ты кто такой? — Моён Хён. Непобедимый клан. Чхок Чхон Гён напрягся. — Тогда ты... — Непобедимый Мудрец Моён Юль Чхон — мой дед. Уголок рта молодого человека поднялся. В этот день наследник Непобедимого клана впервые заявил о себе в мире боевых искусств. Чхок Чхон Гён взревел: — Не добрался до старика — значит, возьму твою голову! — Боюсь, до неё ещё надо дойти. Тридцать шесть мечников одновременно шагнули вперёд. — Тридцать Шесть Непобедимых Мечников. Наш клан растил их годами. Для начала переживи встречу с ними. — Убить их! Отряд Владык-Демонов пошёл в конную атаку. В ближнем бою такая атака обычно сминала строй противника. Мечники дождались последнего мгновения. *Свист!* Мечники расступились и разошлись прямо между всадниками. — Что?.. Договорить никто не успел. *Свист стали!* Ни ложных выпадов, ни сложных переходов, ни красивых связок. Каждый клинок шёл к цели по кратчайшей линии. Удары были так быстры, что глаз не успевал их различать. — Кхак! Всадники один за другим валились из сёдел, захлёбываясь кровью. Тридцать Шесть Непобедимых Мечников убивали молча. В клане их так и называли — молчаливые убийцы. Чхок Чхон Гён побледнел. — Быть не может... Моён Хён усмехнулся. — Вы сами бросили вызов Непобедимому клану, даже не понимая, с кем связались. За такую глупость вы и заплатите жизнью. Убить всех. Мечники ответили движением клинков. Чем дольше длилась бойня, тем проще становились их движения. И тем быстрее падали люди Тайной Ночи. Через несколько минут большая часть всадников лежала на земле. Среди упавших оказался Пхо Ён Хви. — Сволочи! Он только начал поднимать внутреннюю силу, когда вокруг уже стояли четверо. *Хлюп! Хлюп!* Мечники без колебаний, почти механически вонзили клинки в его тело. Пхо Ён Хви раскрыл рот от боли. Последним, что он увидел, был пятый мечник. Тот шагнул вперёд и всадил клинок ему между бровей. *Хрусть!* — Ён Хви! Чхок Чхон Гён рванулся к нему. Моён Хён перегородил дорогу. — А ты — мой. — С дороги, щенок! Тяжёлая сабля Чхок Чхон Гёна рассекла воздух. Моён Хёна там уже не было. Зелёный боевой плащ мелькнул сбоку. Моён Хён двигался так быстро, что Чхок Чхон Гён не успевал даже разворачивать корпус. Обе ладони Моён Хёна вспыхнули золотом. — Ха! Золотая Божественная Рука. Секретный приём Непобедимого клана остановил тяжёлую саблю. *Лязг!* Чхок Чхон Гён выплюнул кровь и вылетел из седла. От его оружия осталась одна рукоять. Остальное разлетелось осколками. Он рухнул на землю и зашевелился. Моён Хён подошёл без спешки. — Теперь понимаешь, за что наш клан называют Непобедимым? — У-у... Моён Хён поставил сапог ему на горло. Он давил медленно, без ярости. Чхок Чхон Гён дёргался всё слабее, пока не затих. Для командира Отряда Владык-Демонов это был жалкий конец. Моён Хён убрал ногу. Из глубины Облачного Небосвода уже бежал однорукий человек — управляющий Гван Дэ Сын. Он остановился перед молодым наследником и поклонился. — Молодой господин. — Управляющий Гван. — Зачем вам самому пачкать руки? Я бы и один справился. — Так велел дед. Гван Дэ Сын насторожился. — Что именно? — С этого дня Облачным Небосводом займусь я лично. Моён Хён улыбнулся. Эта улыбка удивительно напоминала улыбку его деда. ---------- Передышка войны Война ненадолго притихла. Тайная Ночь, ещё недавно устраивавшая вылазки почти каждый день, внезапно замолчала. Облачный Небосвод тоже не торопился наступать: после последних ударов ему приходилось приводить силы в порядок. Никто не обманывался. Это был не мир, а короткое затишье перед новой бурей. И потому Фусянь гулял. В уцелевших зданиях снова открылись кабаки и дома терпимости. По улицам разносились женский смех и пьяные крики. Люди, которые каждый день стояли в нескольких шагах от смерти, хватались за любую возможность почувствовать себя живыми. Отчаяние, безумие и надежда здесь давно перестали противоречить друг другу. Воины напивались до беспамятства и пропадали в домах терпимости. Но легче им не становилось. Короткое затишье после долгих боёв казалось чужим и ненадёжным. Никто не хотел думать о завтрашнем дне. В город, охваченный этим лихорадочным весельем, въехала богато отделанная карета, запряжённая четвёркой лошадей. Почти никто не повернул головы. Чужие дела никого не интересовали. Каждый спешил воспользоваться передышкой. Окно кареты приоткрылось. Из окна выглянул пожилой мужчина лет семидесяти. Лицо было самым обыкновенным. Только глаза выдавали человека, привыкшего видеть в происходящем больше остальных. Взгляд был глубоким, внимательным и неприятно ясным. Это был Сомун Хва — один из Девяти Небес, Призрачный Чжугэ и обладатель, пожалуй, самого острого ума в Поднебесной. Он осмотрел улицу и нахмурился. «Сплошной хаос». Пьяные шатались между лавками, у дверей шумели бойцы, из заведений доносился женский смех. Для другого человека это была обычная жизнь прифронтового города. Сомун Хва подобный беспорядок раздражал почти физически. Он любил порядок. Любую систему Сомун Хва раскладывал на элементы, давал каждому место и связывал с остальными по понятным правилам. Так информацию легче оценивать, сравнивать и применять. Беспорядок он считал одной из форм невежества. А невежество ненавидел. Его раздражала сама атмосфера Фусянь — тяжёлая, вязкая. Казалось, этот хаос затягивает, как болото. По собственной воле он сюда не приехал бы. Но Моён Юль Чхон попросил его прибыть. Точнее, приказал. Непобедимый Мудрец хотел закончить войну как можно быстрее. Чем дольше она тянулась, тем сильнее расшатывался Облачный Небосвод, а вместе с ним — вся выстроенная за десятилетия система. Сомун Хва был с ним согласен. Они оба рассчитывали на более короткую кампанию. Карета остановилась у отделения Облачного Небосвода. У ворот ждали двое: Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён. Дам Су Чхон сам открыл дверцу. — Дорога была долгой. Благодарю, что приехали. — Дедушка! Сомун Хэ Рён улыбнулась и шагнула к карете. Сомун Хва вышел из кареты. — Давно не виделись. Он почти сразу перевёл взгляд на Дам Су Чхона. И насторожился. «Опасный парень». Раньше Сомун Хва считал его выдающимся молодым мастером, которому до старшего поколения ещё далеко. Потом Дам Су Чхон победил Би Са Вона, Императора Меча Лазурного Дракона. После этого прежнюю оценку пришлось пересмотреть. Теперь перед Сомун Хва стоял не перспективный юноша, а мастер, способный встать в один ряд с Девятью Небесами. Если судить только по боевой силе, Сомун Хва уже не был уверен, что сильнее. А ему было всего двадцать с небольшим. Дам Су Чхон был ещё очень молод. Впереди у него оставались десятилетия, и довольствоваться достигнутым он явно не собирался. Сам Сомун Хва уже подходил к своему пределу, а Дам Су Чхон продолжал становиться сильнее. Где его предел, Сомун Хва не представлял. — Дедушка, чего мы у ворот стоим? Пойдёмте внутрь. Сомун Хэ Рён взяла его под руку. Сомун Хва не стал спорить и пошёл за внучкой. Они вошли в самую просторную комнату отделения. Раньше здесь жил Хон Чхон Хак. Сомун Хва огляделся. — А где старейшина Хон? Сомун Хэ Рён замерла. — ... Он посмотрел на неё внимательнее. — Я приехал лично. Почему Хон Чхон Хак меня не встречает? — Он погиб в предыдущем бою. Сомун Хва медленно повернул голову. — И почему я узнаю об этом только сейчас? Сомун Хэ Рён не опустила глаз. — Потому что я не отправила доклад. — Что ты сказала? Сомун Хва не повысил голос. От этого становилось только страшнее. — Я сознательно скрыла его смерть, — повторила она. — Простите. Облачный Небосвод держался на жёсткой системе подчинения и отчётности. Там не прощали даже мелких упущений в отчётности. А Хон Чхон Хак был одним из десяти старейшин. Скрыть его гибель — уже не служебная ошибка. Почти открытый вызов системе. — Объясни, — сказал Сомун Хва. — Если причина не будет веской, родство тебя не спасёт. — Я сделала это ради Облачного Небосвода. С виду Сомун Хэ Рён оставалась спокойной. На деле она была напряжена как никогда. Она слишком хорошо знала деда. Для него родственные чувства никогда не стояли выше правил. Нарушителя он наказывал независимо от фамилии. Сомун Хва холодно смотрел на неё. — Не сумеешь меня убедить — отвечать будешь как любой другой. — Старейшина Хон был очень силён в поединке и совершенно беспомощен как командующий. Из-за его решений люди гибли впустую. — Это не имеет отношения к сокрытию доклада. — Имеет. Самое прямое. — Продолжай. — Хон Чхон Хак погиб. Кого пришлют вместо него? Такого же человека. Сильного в поединке, бесполезного в войне. Руководителя, который не понимает ни темпа кампании, ни цены собственных приказов. — Ты, похоже, совсем обезумела. На этот раз ярость прорвалась наружу. Давление внутренней силы обрушилось на комнату. Сомун Хэ Рён побледнела, но не отступила. — Разве я ошибаюсь? — спросила она. Сомун Хва прищурился. — Ты ещё смеешь спорить? — Кто бы ни приехал из центра, всё повторится. Война будет тянуться без конца. А гибнуть всё это время будут молодые мастера, которых прислали на фронт. В её голосе появилась твёрдость, которой Сомун Хва раньше не слышал. — Допустим. Но каким образом молчание о смерти старейшины это исправляет? — Нам нужно было выиграть время и не допустить нового назначения. — Нам? — Прежнего управления здесь больше нет. Мы уже взяли отделение под контроль. Вернее... взял он. Она кивнула на Дам Су Чхона. — Все силы Фусянь теперь подчиняются ему. Сомун Хэ Рён смотрела прямо в глаза деду. Ни просьбы о пощаде, ни колебания. Сомун Хва впервые увидел во внучке человека, который выбрал свой путь и готов заплатить за него любую цену. Так на него не смотрел никто в клане Сомун. Даже её отец, Сомун Джон Чхон. В пальцах старика вспыхнуло голубоватое сияние. Внутренняя сила собралась мгновенно. Одного движения хватило бы, чтобы размозжить ей голову. Движения не последовало. Дам Су Чхон уже стоял перед ней. Их взгляды встретились. Один десятилетиями управлял миром боевых искусств из-за кулис. Второй только поднимался — и уже заставлял старый порядок считаться с собой. Сомун Хва увидел в глазах Дам Су Чхона ту же бурю, которую почувствовал ещё у ворот. И понял неприятную вещь. Он недооценил молодого человека даже после победы над Би Са Воном. В прямой схватке Сомун Хва уже не мог быть уверен в превосходстве. — Ты метишь в Небеса? — спросил он. — Выше. — И правда считаешь это возможным? — Я никогда не считал это невозможным. — Безумец. — Иначе в этом мире о большом и мечтать нечего. Сомун Хва тихо хмыкнул. За десятки лет мало кто осмеливался говорить с ним столь прямо. Будь перед ним посторонний молодой мастер, старик, возможно, даже похвалил бы такую стойкость. Но Дам Су Чхон не был посторонним. Он становился угрозой. А угрозы Сомун Хва привык устранять до того, как они вырастут. Взгляд стал тяжёлым. — Есть высота, до которой ты не доберёшься. — Это не пустая мечта, дедушка, — вмешалась Сомун Хэ Рён. — То, что не может сбыться, уже не мечта, а бред. Вы ещё не понимаете, что такое Облачный Небосвод на самом деле. — Понимаем. Мы знаем, что настоящая власть принадлежит Моён Юль Чхону. Сомун Хва замолчал на миг. — Знаете — и всё равно хотите бросить ему вызов? — Не вслепую. Нам нужна ваша помощь. — Ты предлагаешь мне предать Облачный Небосвод? Давление в комнате снова усилилось. Сомун Хэ Рён даже не моргнула. — Неужели вы и правда хотите навсегда остаться всего лишь одним из Девяти Небес? — Хэ Рён. — Вы ведь тоже хотите выйти из тени Непобедимого Мудреца. Клан Сомун не может вечно выполнять грязную работу клана Моён. Вот теперь удар пришёлся в цель. Сомун Хва не нашёл мгновенного ответа. — Дайте ему один шанс, — тихо сказала внучка. — Помогите подняться. В комнате повисла тишина. * * * Глубокой ночью Сомун Хва вышел один. Обычно его лицо почти ничего не выдавало. Сейчас скрыть смятение не удалось. Слова Сомун Хэ Рён и Дам Су Чхона засели у него в голове и не отпускали. — Никогда бы не подумал, что эта девчонка замахнётся на такое... Он снова видел её взгляд: холодный, прямой, неподвижный. Так смотрят люди, которые уже не спрашивают себя, правильно ли выбрали путь. Сомун Хва тяжело выдохнул. Разум твердил, что предложение нужно отвергнуть сразу. Сердце не соглашалось. Впервые за много лет он почувствовал давно забытый азарт. — Дам Су Чхон... Когда тот впервые заявил о себе в мире боевых искусств, Сомун Хва не ждал от него такого роста. Теперь молодой мастер стал фигурой, с которой приходилось считаться даже Девяти Небесам. Главное — он всё ещё мог стать намного сильнее. Если он уже сейчас достиг такого уровня, что будет через несколько лет? Сомун Хва покачал головой. — Всё равно Моён Юль Чхону он пока не соперник. Хэ Рён просто не знает, что это за человек. И понятия не имеет, насколько велики скрытые силы Непобедимого клана. Сомун Хва знал. Он входил в число немногих, кому доводилось видеть настоящую силу Моён Юль Чхона. Именно поэтому не собирался делать резких шагов. И всё же слова внучки не отпускали. — А если не сейчас? Если через десять лет... или двадцать? Мысль возникла сама. Сомун Хва остановился. Теперь он оценивал не сегодняшний день, а то, что будет через годы. Что получит клан Сомун, если заранее поддержит человека, способного однажды встать над всеми остальными? Когда лучше вступить на его сторону? На какой риск можно пойти? Как защитить себя в случае провала? В голове один за другим выстраивались варианты. Замысел уже не казался таким безумным. — Нет... шанс есть. На губах появилась улыбка. Теперь всё встало на свои места. Дам Су Чхон должен идти впереди. Клан Сомун — оставаться в стороне, не подставляя себя под первый удар. — Для начала придётся исключить Хэ Рён из клана. Так связь можно будет формально разорвать и ограничить последствия в случае поражения. После этого Дам Су Чхона можно будет поддерживать из тени, не связывая его действия с кланом Сомун. Замысел выглядел разумно. Но его следовало ещё продумать. Сомун Хва огляделся в поисках тихого места. Неподалёку стояла пустая беседка. Он направился туда — и только вблизи заметил, что она занята. На лавке сидел молодой мужчина и неторопливо чистил два коротких металлических жезла. Лицо было незнакомым. И всё же оно казалось Сомун Хва странно знакомым. Молодой человек поднял голову. ---------- Человек в беседке По телу Сомун Хва прошла неприятная дрожь, будто от затылка до кончиков пальцев его прошило молнией. Старик нахмурился. Молодой человек в беседке ничем не выделялся. Обычная внешность, спокойные движения — на первый взгляд ничего особенного. И всё-таки рядом с ним становилось не по себе. «Когда я в последний раз чувствовал такое?» Ещё минуту назад всё вокруг казалось ясным и понятным. Теперь эту ясность снова заволокло туманом. Сомун Хва это не понравилось. — Кто вы? Вопрос прозвучал суше, чем он собирался. Молодой человек ответил без малейшей заминки: — Дан Чхон Ун. — Дан Чхон Ун... Имя было знакомым. Сомун Хва быстро вспомнил, где слышал это имя. — Посох, Потрясающий Небо. Так это вы. — А передо мной, значит, Призрачный Чжугэ Сомун Хва. — Знаете меня? — В мире боевых искусств трудно не знать имён Девяти Небес. Джин Му Вон говорил спокойно. Сердце билось сильнее, чем когда-либо за последние годы. Он совершенно не ожидал увидеть Сомун Хва здесь. «Вот уж действительно встреча». Из всех людей, причастных к гибели Врат Северного Неба, этот старик сделал едва ли не больше остальных. Он не ломал стены лично и не вёл армию на штурм. Он сделал хуже. Сомун Хва методично подрывал репутацию Врат, распространял по всему миру боевых искусств ложные сведения, настраивал против них школы и кланы, разрушал старые связи. В какой-то момент Врата Северного Неба остались в полном одиночестве и превратились из защитников границы во всеобщих врагов. В конце концов его отца, Джин Гван Хо, загнали в угол и вынудили покончить с собой. Прошло больше десяти лет. Для Джин Му Вона — будто вчера. В груди поднимался жар, но на лице сохранялась мягкая улыбка. Показывать чувства сейчас было равносильно поражению. Он давно усвоил правило мира боевых искусств: в долгой борьбе побеждает тот, кто умеет терпеть и не раскрывает своих намерений. Джин Му Вон поднялся и сложил руки в почтительном воинском приветствии. — Приветствую вас, великий мастер Сомун. Сомун Хва ответил сдержанным кивком. — Рад знакомству. Не думал, что встречу здесь молодого мастера, о котором в последнее время столько говорят. — Для меня эта встреча тем более неожиданна. Большая честь. — Хм. Сомун Хва ещё раз внимательно его осмотрел. Первоначальное беспокойство ослабло. Не исчезло, но теперь перед ним был уже не неизвестный источник угрозы, а известный молодой мастер, чьё имя и происхождение были ему знакомы. Кроме того, Сомун Хва был одним из Девяти Небес. Как бы он ни относился к юноше, внешне Сомун Хва должен был вести себя как великодушный и беспристрастный старший мастер. — Вы чистили оружие? — Да. — Значит, я помешал вам побыть одному. Прошу прощения. — Ничего. Я как раз собирался уходить. Сомун Хва снова почувствовал лёгкий укол тревоги. Молодой человек не заискивал и ничуть не робел перед ним. Совсем. «Сначала Дам Су Чхон. Теперь этот. Что происходит с нынешним поколением? Они один за другим смотрят на нас так, словно Девять Небес — уже не предел». И ведь был ещё молодой мастер, убивший наставника Джок Ёп. Рано или поздно молодые теснят стариков — так устроена жизнь. Но сейчас смена поколений шла слишком быстро. Казалось, перемены идут слишком быстро и старшему поколению уже не оставляют места. Но Сомун Хва не испугался. Он слишком долго управлял миром боевых искусств из тени, чтобы полагаться на одну лишь грубую силу. «До вершины не добираются одним боевым искусством. У вас больше будущего, это правда. Зато за мной десятилетия опыта, связей и власти, которой вы даже не замечали. Пока вы растёте, вы всё равно остаётесь фигурами, которые можно двигать». На губах появилась едва заметная усмешка. — Пройдёмся? — С удовольствием. Джин Му Вон согласился сразу. Сомун Хва крайне редко появлялся на публике. Если такой человек сам предлагает разговор наедине, отказываться глупо. По пути Джин Му Вон ощущал скрытые взгляды. Охрана Сомун Хва держалась на расстоянии и не показывалась. Джин Му Вон сделал вид, будто ничего не заметил. Они покинули отделение и вышли на улицы Фусянь. На них почти никто не смотрел. Город продолжал пьянствовать: кто-то шатался с кувшином, кто-то пел во весь голос, кто-то обнимал женщину прямо у дверей кабака. Сомун Хва наблюдал за этим с явным неодобрением. — Молодые мастера нынче, похоже, не знают меры. Тайная Ночь может ударить в любой момент, а они только и делают, что пьют и развлекаются с женщинами. — Не все. — Мне таких что-то не видно. Воин должен всегда сохранять ясную голову и собранность. Высокого уровня достигают дисциплиной и постоянной работой. Тот, кто распустился сейчас, потом упущенного не наверстает. В этом смысле вам есть чем гордиться. Джин Му Вон чуть поднял брови. — Мне? — Пока остальные пьют, вы приводите оружие в порядок. Такая готовность — первое, что требуется от воина с большими целями. — Благодарю за оценку. Сомун Хва выдержал небольшую паузу. — А вы сами не хотите подняться выше? — Не знаю воина, который добровольно отказался бы подняться выше. Это был нужный ответ. Сомун Хва улыбнулся. Дан Чхон Ун привлёк его внимание ещё после первого громкого появления. Разведка клана Сомун проверила происхождение молодого мастера настолько тщательно, насколько позволяли обстоятельства, и не обнаружила ничего действительно подозрительного. Смутное предчувствие — слабый довод, если человек может принести пользу. «Если правильно направить его против Су Чхона, получится отличный противовес». План уже складывался. — Если у вас и правда есть такие амбиции, позже найдите меня. Возможно, я смогу вам помочь. — Вот как... — Не пожалеете. — Я запомню. — Разумно. Сомун Хва похлопал его по плечу. «При случае из него выйдет прекрасная разменная фигура». Людей старик давно делил на две категории: полезные и бесполезные. Джин Му Вон только что попал в первую. С такой известностью и такой силой его можно использовать множеством способов. Самое очевидное — сделать его противовесом Дам Су Чхону. Странное ощущение, с которого началась встреча, к этому времени почти стёрлось. Сомун Хва видел перед собой инструмент. А хороший инструмент всегда редкость. * * * — Глава. — Брат! Когда Джин Му Вон вошёл в мастерскую, Чхон Ин и Квак Мун Джон поднялись ему навстречу. Чхон Ин сразу нахмурился. — Почему вы здесь? Разве вы не должны сейчас быть в отделении Фусянь вместе с Отрядом Чёрной Черепахи? — Так получилось. Садитесь, расскажу. Он дождался, пока оба устроятся, и рассказал о встрече с Сомун Хва. Чем дальше шёл рассказ, тем серьёзнее становились лица слушателей. — Сам Сомун Хва? — переспросил Чхон Ин. — Мозг Облачного Небосвода приехал сюда лично? — Ошибки нет. Это был он. Чхон Ин задумался. — Тогда, может быть, из-за того сообщения... — Какого? — Срочное донесение пришло совсем недавно. Я как раз собирался тайно разыскать вас. Когда основные силы Облачного Небосвода ушли против Четырёх Демонических Военачальников, Тайная Ночь ударила по центральной ставке. В нападении участвовал и Отряд Владык-Демонов. Джин Му Вон подался вперёд. — Они и правда напали? — Сведения пришли от Чёрной Луны. Им можно доверять. — Чем закончилось? — В это время в Облачном Небосводе находился Моён Юль Чхон, а вместе с ним — силы Непобедимого клана. Нападение провалилось. Отряд Владык-Демонов уничтожен, центральная ставка устояла. Джин Му Вон медленно выдохнул. — Когда это произошло? — Позавчера. Здесь, в отделении, об этом пока не знают. По обычным каналам новость доберётся до Фусянь не раньше завтрашнего дня. — А Сомун Хва? — Шансы примерно равные. Но, по-моему, он ещё не знает. Даже по срочной почте Облачного Небосвода весть должна добраться сюда только завтра — если для него не использовали отдельный канал. Чхон Ин помолчал и добавил: — Хотя это второстепенно. Рано или поздно он всё равно узнает. Важнее другое: Моён Юль Чхон вышел из Непобедимого клана лично. Моён Юль Чхон почти никогда не покидал неприступного родового поместья. Оттуда он годами влиял на происходящее в мире боевых искусств и редко вмешивался открыто. Сам факт его появления в Облачном Небосводе уже означал, что масштаб войны меняется. Джин Му Вон повторил медленно: — Моён Юль Чхон... и силы Непобедимого клана. — А почти одновременно сюда, в Фусянь, приехал Сомун Хва, — сказал Чхон Ин. — Такое совпадение трудно считать случайным. — Согласен. — Надо посоветоваться со стратегом, но у меня одна версия. Девять Небес решили закончить затянувшуюся войну своими руками. Джин Му Вон ненадолго задумался. — Скорее всего, так и есть. Иначе трудно объяснить оба события. Если Моён Юль Чхон уже начал действовать, остальные тоже долго в стороне не останутся. Чхон Ин тяжело выдохнул. Квак Мун Джон слушал молча, но его лицо становилось всё мрачнее. После уничтожения Врат Северного Неба Девять Небес ни разу не выступали вместе. Двое из Девяти уже были повержены Джин Му Воном и Дам Су Чхоном, но оставшихся семи всё равно хватило бы, чтобы перевернуть Центральные Равнины. — Почему сейчас? — спросил Чхон Ин. — Даже в самые тяжёлые годы войны с Тайной Ночью они не спешили выходить вперёд. — Не знаю. Джин Му Вон не стал притворяться, будто у него есть ответ. Одно он понимал точно: если оставшиеся Небеса действительно двинулись, нынешняя бойня — ещё не конец, а только начало. — Скоро кровь польётся и здесь. Квак Мун Джон побледнел. — Ещё больше?.. Куда уж больше? Он зажмурился. Только в Фусянь уже погибли тысячи. Мысль о ещё большей катастрофе не укладывалась у Квак Мун Джона в голове. — Сначала нужно понять, зачем приехал Сомун Хва, — сказал Чхон Ин. — Я свяжусь со стратегом. Ха Джин Воль мог предвидеть такой поворот. — Сделайте это. И ты, Мун Джон, будь теперь особенно осторожен. Мы не знаем, что начнётся завтра. — Понял. Квак Мун Джон кивнул. Джин Му Вон посмотрел в окно. В воздухе Фусянь всё ещё стоял запах крови. Он въелся в улицы так глубоко, что казался частью самого города. Сколько ещё крови прольётся, не хотелось даже гадать. — Приведите Чёрную Луну и Скрытый Поток в полную боевую готовность. И передайте Ха Джин Волю: пусть подготовит людей, которых можно быстро перебросить сюда. Чхон Ин поднял глаза. — Вы собираетесь открыто задействовать Врата Северного Неба? — Пока нет. Но может наступить момент, когда выбора не останется. К нему надо быть готовыми заранее. — Сделаю. Врата Северного Неба ещё не восстановили прежнюю силу и не были готовы прямо сейчас вступать в полномасштабную войну. Но Джин Му Вон знал Ха Джин Воля. Если ситуация ухудшится, стратег обязательно найдёт, что предпринять. Чхон Ин помолчал. — А вы? Может, всё-таки пора выйти из Отряда Чёрной Черепахи? — Пока рано. — Глава... — Мне нужно закончить кое-что изнутри. — Это становится слишком опасно. Джин Му Вон усмехнулся без веселья. — Последние годы у меня не было ни одного безопасного дела. Но если всё сделать правильно, эта опасность может обернуться шансом. Взгляд стал холодным. Сомун Хва. Человек, который сделал едва ли не больше всех для гибели Врат Северного Неба. Он не пачкал рук сам. Он воевал не оружием, а информацией: смешивал правду с ложью, подрывал доверие к Вратам, заставлял старых союзников отворачиваться. В результате Врата оказались в изоляции, а Джин Гван Хо был вынужден покончить с собой. Сомун Хва любил губить людей чужими руками. «И теперь он, скорее всего, действует так же. Люди так просто не меняются». Но теперь всё было иначе. Десять лет назад Сомун Хва наносил удары из тени, а Джин Му Вон даже не видел настоящего противника. Теперь из тени действовал Джин Му Вон. А Сомун Хва сам оказался на виду. ---------- Предсказание Чхон Ина На следующий день всё произошло именно так, как предсказывал Чхон Ин: по всему уезду Фусянь разнеслась весть об атаке Отряда Владык-Демонов и наёмного убийцы. Удар пришёлся по главному лагерю Облачного Небосвода, а отдельной целью нападавших стал Моён Юль Чхон. Новость потрясла собравшихся мастеров, но потрясение быстро сменилось восторгом. Моён Юль Чхон и Непобедимый клан отбили удар так уверенно, что теперь говорили прежде всего об их силе. Возвращение абсолютного мастера, долгие годы не показывавшегося в мире боевых искусств, подняло людям дух. Стоило двум мастерам встретиться, и разговор почти неизбежно заходил о Моён Юль Чхоне и Непобедимом клане. На этом фоне новая молва произвела ещё большее впечатление: в отделение Облачного Небосвода в Фусянь прибыл Сомун Хва. Сначала Моён Юль Чхон, теперь Призрачный Чжугэ. Двое из Девяти Небес один за другим вернулись в мир. Значит, при необходимости могли появиться и остальные. — Раз уж Призрачный Чжугэ взялся за дело, война долго не продлится. От Сомун Хва ждали безупречного замысла, который одним ударом положит конец затянувшейся кампании. От Девяти Небес вообще давно требовали почти невозможного, а теперь ожидания взлетели ещё выше. Сам Сомун Хва словно ничего этого не замечал. Он заперся в отделении и никого к себе не допускал. Даже его внучка Сомун Хэ Рён несколько дней не видела деда. Джин Му Вон тем временем спокойно жил в казармах Отряда Чёрной Черепахи. Компанию ему составляли разве что Ёк Син Ви и Ко Юн У. Остальные бойцы не особенно скрывали, что хотят вытеснить троицу из своего круга. С ними не садились за один стол и не звали на общие встречи. К Джин Му Вону поодиночке ещё могли обратиться приветливо, но стоило ему оказаться рядом с двумя товарищами, как их всех будто переставали замечать. Намёк был понятен: брось этих двоих и держись с нами. Джин Му Вон делал вид — а может, и вправду не замечал давления. На его распорядке это никак не отражалось. Однажды к нему всё-таки пришёл гость, которого он никак не ожидал увидеть. — Дядюшка! Джин Му Вон сразу узнал сияющего мальчишку и улыбнулся. — А Со. Вот уж кого не ждал. — И как вы могли уйти, даже ничего не сказав?.. На глазах у А Со уже блестели слёзы. — Так вышло. Ты-то как? Жив-здоров? — Благодаря вам — ещё как! Он с гордостью несколько раз хлопнул себя по груди. Мальчик, которому Джин Му Вон когда-то спас жизнь, заметно вытянулся. От прежнего заморыша с землистым лицом не осталось и следа. Теперь А Со был выше многих сверстников и выглядел крепким, здоровым подростком. После лечения он полностью отказался от Пилюли Безумной Крови. Это пошло ему на пользу: он окреп, а голова наконец прояснилась. — Где ты пропадал всё это время? — Да всё там же. Как бой — меня сразу в передние ряды. — И всё-таки выжил. Молодец. *Хе-хе!* А Со засмеялся так беззаботно, что у Джин Му Вона сжалось сердце. На тыльной стороне ладоней и на шее мальчика виднелись десятки свежих ссадин; на некоторых ещё держались корочки. Что скрывала одежда, оставалось только гадать. При его слабом владении боевыми искусствами каждый выход на передовую наверняка превращался в борьбу за жизнь. Джин Му Вон невольно уважал его уже за то, что тот сумел дожить до этого дня. — Натерпелся ты. *Хе-хе!* Похвала Джин Му Вона, похоже, очень много для него значила. — Ты ел? Если нет, пойдём вместе. — Я бы с радостью, но мне надо назад. — Прямо сейчас? — Ага. Армии Очищения от Демонов приказали быть готовой к выступлению. — Сейчас? Джин Му Вон нахмурился. На фронте стояло затишье. Тайная Ночь не проявляла никакой активности, и приказ привести Армию Очищения от Демонов в готовность к выступлению выглядел странно. Объяснение напрашивалось только одно. «Сомун Хэ Рён?» Теоретически вмешаться мог и Сомун Хва, но это казалось маловероятным. В Фусянь всем распоряжались Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён. Каким бы весом ни обладал один из Девяти Небес, провести крупную операцию в обход обоих он не мог. — Не знаю, куда вас отправят, но будь очень осторожен. — Не волнуйтесь. Нас так уже не раз поднимали, а потом отменяли приказ. А Со говорил уверенно. Джин Му Вон потрепал его по волосам. Их дороги пересеклись ненадолго, но мальчик успел стать ему дорог. Помочь ему сейчас напрямую Джин Му Вон не мог. Оставалось лишь надеяться, что А Со вернётся целым. — Мне пора. Всё равно здорово, что я хотя бы вас увидел. А Со поклонился и выбежал за дверь. Джин Му Вон ещё долго смотрел ему вслед. Потом дверь распахнулась снова. На этот раз внутрь вошла целая группа — около десятка мастеров. Впереди шагал Сим Вони, командир Отряда Истребления Демонов; за ним держались Чва Мун Хо и остальные бойцы отряда. По тому, как они шли, сомнений не оставалось: пришли именно к нему. Хорошее настроение исчезло мгновенно. Во взгляде Сим Вони уже проступала жажда убийства. У его людей — то же самое. Сим Вони остановился напротив. — Ты Дан Чхон Ун? — Да. — Я Сим Вони. Командир Отряда Истребления Демонов. Полагаю, представляться подробнее не нужно. — Я знаю, кто вы. — Тем проще. Времени мало, так что сразу к делу. Почему ты отказался вступить в мой отряд? Теперь стало понятно, из-за чего он так взвинчен. Отряд Истребления Демонов считался мечтой едва ли не каждого молодого мастера. Да, в недавнем бою он слегка подмочил репутацию, но Сим Вони был уверен, что положение отряда от этого не изменилось. Желающих попасть туда по-прежнему хватало. А Дан Чхон Ун отказался и предпочёл какой-то Отряд Чёрной Черепахи. В глазах Сим Вони это было уже не личным выбором, а демонстративным пренебрежением. Даже то, что именно этот человек недавно вытащил его людей из беды, не спасало уязвлённую гордость. — Так почему? — повторил Сим Вони. — А это действительно настолько важно? — Ты отверг Отряд Истребления Демонов ради Чёрной Черепахи. Неужели всерьёз считаешь их лучше нас? — Нет. Я такого не говорил. — Тогда в чём дело? Или мы для тебя вообще пустое место? Голос Сим Вони стал громче. Жажда убийства, исходившая от него, усилилась, и его люди ответили тем же. Всем видом они давали понять: не понравится ответ — разговором всё не кончится. Джин Му Вон невольно усмехнулся. Ситуация была настолько нелепой, что удержаться оказалось трудно. Отряд воспринял усмешку по-своему. — Здесь мне просто удобнее, — ответил он. — В вашем отряде слишком много жёстких правил. Я предпочитаю жить свободнее. — И ты называешь это причиной? — А почему нет? — Гнилая у тебя натура. На лице Сим Вони появилось откровенное презрение. Его люди, судя по выражениям лиц, были с ним согласны. Чва Мун Хо скривился. — Чуть сильнее обычного — и уже решил, что тебе всё позволено? Совсем берегов не видишь? Или и правда считаешь наш отряд шуткой? — И что, нельзя? — Что? Чва Мун Хо даже оглянулся на товарищей, словно проверяя, не ослышался ли. Те уже не пытались скрывать враждебность. — У нас разные цели и разные представления о том, как жить, — спокойно пояснил Джин Му Вон. — Я решил, что вам не подхожу, и выбрал Отряд Чёрной Черепахи. Что в этом плохого? — С тобой, похоже, разговаривать бесполезно. Надо же додуматься до такой чуши. — Следите за языком. Сказанного не вернёшь. — Лучше сам следи. Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Один раз отличился — и уже возомнил себя чёрт знает кем. Так и сдохнуть недолго, причём никто не заметит. Слова были нарочно мерзкими, но Джин Му Вона они не задели. — Для начала хорошо бы иметь силы это устроить. Теперь он усмехнулся уже открыто, не скрывая насмешки. Чва Мун Хо побледнел от ярости. — Я тебя убью. Меч вылетел из ножен молнией. Никто не успел вмешаться. Чва Мун Хо сразу пустил в ход тайное искусство Школы Трёх Колец Меча — Беспредельный Меч Полумесяца. За три года войны техника стала куда опаснее: в движении клинка чувствовались настоящая жажда убийства и огромная внутренняя сила. Убивать противника он, впрочем, не собирался. Хотел только жестоко проучить и сразу показать, кто здесь хозяин. *Хрясь!* Мысль оборвалась. Голову Чва Мун Хо резко отбросило назад. Глаза закатились. *Бух!* Он рухнул, как подрубленное дерево. Джин Му Вон стоял над ним с коротким жезлом в руке. Ответный удар пришёл раньше, чем Чва Мун Хо успел толком развернуть свою технику. Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Нападение само по себе застало всех врасплох. Но ещё сильнее потрясло то, что Дан Чхон Ун без колебаний нанёс ответный удар, хотя его со всех сторон окружали бойцы Отряда Истребления Демонов. Сим Вони несколько раз моргнул. На лице успели смениться недоумение, растерянность и, наконец, ярость. — Да как ты смеешь! От Сим Вони волной повеяло жаждой убийства, но броситься вперёд следом за Чва Мун Хо он всё же не рискнул. Противник одним ударом вывел Чва Мун Хо из строя. Сим Вони даже не успел разглядеть приём. Сила оказалась заметно выше, чем он ожидал. Будь Сим Вони уверен в победе, он бы уже атаковал. Но проиграть сейчас означало навсегда опозорить себя перед всем миром боевых искусств. Отступить, поджав хвост, он тоже не мог: речь шла уже о чести всего отряда. «Он всегда был настолько силён?» Положение хуже некуда. Снаружи Сим Вони давил на противника жаждой убийства, а в голове тем временем лихорадочно считал: что даст драка, чем обернётся поражение и как любой исход ударит по его людям. «Плохо. Но назад дороги уже нет». Он бросил короткий взгляд на товарищей. Три года бок о бок — слов не требовалось. «Все вместе». После падения Чва Мун Хо уйти просто так уже не получалось. Иначе о чести Отряда Истребления Демонов можно было забыть. Бойцы начали смыкать кольцо. Джин Му Вон достал второй короткий жезл. Он не хотел устраивать в Фусянь бессмысленную свару. Но уступить сейчас значило показать слабость. Отступишь один раз — и дальше тебя начнут теснить все. *Щёлк!* Джин Му Вон соединил два жезла. В его руках оказался длинный посох. — Посох, Потрясающий Небо... — процедил Сим Вони. Внутренняя сила рванула по его меридианам. Он готовился применить Демоническую Руку Красного Нефрита. Ещё мгновение — и они бы сцепились. — И что здесь происходит? Раздался чистый женский голос. На площадку вошла Сомун Хэ Рён. Рядом с ней шла Чхэ Хва Ён. — Знакомитесь, что ли? Сомун Хэ Рён улыбалась. Только глаза оставались ледяными. Сим Вони словно окатило холодной водой. В её взгляде не было ни капли сомнения: виноватым она считала именно его. По происхождению и мастерству он ничем ей не уступал, однако пренебречь её мнением не мог. — Командир Сим, если вы не заняты, я хотела бы сначала поговорить с молодым героем Даном. Не возражаете? — Хм. Как угодно. Мы уходим. Повод отступить нашёлся сам. Самолюбие было задето, но оставаться больше не было смысла. Сим Вони напоследок зло посмотрел на Джин Му Вона и развернулся. Чва Мун Хо подняли и унесли следом. Джин Му Вон молча проводил их глазами. Сомун Хэ Рён уже подошла ближе. — Пройдёмся? Нам нужно поговорить. ---------- Тяжёлое молчание Джин Му Вон и Сомун Хэ Рён шли рядом, не говоря ни слова. В нескольких шагах позади держалась Чхэ Хва Ён. Молчание становилось всё тяжелее. Причину Джин Му Вон примерно понимал, поэтому не удивился, когда Сомун Хэ Рён наконец заговорила. — Я слышала, вы встречались с моим дедом. Это правда? — Правда. Он ответил спокойно, хотя про себя отметил другое: сведения у неё появлялись с пугающей быстротой. Встреча с Сомун Хва вышла случайной. Свидетелей не было. И всё же внучка уже знала. «Неужели она следит даже за собственным дедом?» Взгляд Джин Му Вона стал холоднее. Даже для жестокого мира боевых искусств слежка за собственным дедом казалась чрезмерной. — Могу я узнать, о чём вы говорили? — Ни о чём особенном. — И всё же расскажите. Даже если разговор показался вам пустяком. Сомун Хэ Рён подняла на него глаза. По этому взгляду было ясно: отступать она не собиралась. — Он предложил как-нибудь зайти к нему. — А вы? — Сказал, что зайду. — И всё? — Всё. Она остановилась. Джин Му Вон тоже. Несколько мгновений Сомун Хэ Рён молчала, полностью погрузившись в свои мысли. Он не мешал. — Простите, молодой герой Дан. Нехорошо заставлять гостя ждать, пока я тут всё обдумываю. — Ничего страшного. — А о чём вы мечтаете? — Мечтаю?.. — Мне кажется, ваши мечты куда больше, чем вы хотите показать. — Вот как? — Любой другой на вашем месте ухватился бы за моё предложение вступить в Отряд Истребления Демонов. Вы отказались. — Вы сами только что видели почему. Мы с этим отрядом, мягко говоря, не подходим друг другу. Объяснение её не убедило. — Нет. Я думаю, дело не в этом. Вы не из тех, кто способен долго служить под чужим началом. Для человека вроде вас Отряд Истребления Демонов попросту тесен. Джин Му Вон промолчал. Спорить было бессмысленно. Сомун Хэ Рён уже составила о нём мнение и теперь подгоняла под него всё остальное. Люди, слишком уверенные в собственном уме, редко замечают момент, когда вывод превращается в предубеждение. — Вы ведь и сами видите: мир меняется, — продолжила она. — Пройдёт ещё немного времени, и многое станет другим. Не хотелось бы, чтобы вы упустили своё место в новом порядке. — Спасибо за совет. — Вы достаточно умны, чтобы понять, к чему я веду. Он снова ничего не ответил. — У вас есть всё, чтобы однажды стать новым Небом. И это говорю я, Сомун Хэ Рён. Моим словам можете верить. Сомун Хэ Рён обаятельно улыбнулась. Но Джин Му Вону от этой улыбки стало не по себе. Сказав это, Сомун Хэ Рён развернулась и пошла прочь. Чхэ Хва Ён двинулась за ней, время от времени оглядываясь. В её взгляде читалась настороженность. Когда они отошли достаточно далеко, Чхэ Хва Ён спросила: — Госпожа, вы ему доверяете? — Нет. У него слишком чёткие собственные принципы и взгляды. Такие люди плохо подчиняются чужим правилам. Даже если он примет моё предложение, в душе следовать за мной не станет. — Тогда зачем вы вообще предложили ему это? — Для начала нужно держать его подальше от деда. Ты ведь знаешь, насколько дед опасен. Если он заполучит Дан Чхон Уна, никто не знает, какую интригу провернёт с его помощью. — Хм... — Дед наверняка согласится помочь мне. Но бесплатно он ничего не делает. Потребует равноценную уступку. — Какую? — Например, возможность ограничивать Су Чхона или вмешиваться в его решения. — Неужели он пойдёт так далеко? — Сам — вряд ли. Дед предпочитает действовать чужими руками. А из всех, кто сейчас рядом, Дан Чхон Ун подходит ему лучше прочих. Чхэ Хва Ён невольно кивнула. «Вот это да... Она и это предусмотрела». Однако один вопрос всё равно не давал ей покоя. — Но обязательно так противодействовать вашему деду? Может, проще подождать? Рано или поздно он сам отойдёт от дел. — Ты пока не понимаешь. — Чего? — Я не пытаюсь вытеснить деда. — Тогда что это? — Испытание для меня самой. Если я не сумею превзойти его, до Моён Юль Чхона мне тем более не добраться. Сомун Хэ Рён слишком хорошо знала, кто на самом деле держит в руках мир боевых искусств. Три года назад, когда судьба свела её с Гван Дэ Сыном, она впервые узнала правду о Моён Юль Чхоне. Тогда потрясение было почти невыносимым. Даже Сомун Хва, человек, которым она восхищалась сильнее всех, оказался лишь одним из подчинённых Моён Юль Чхона. Наверное, именно тогда дед впервые стал для неё человеком, которого необходимо превзойти. Не превзойдёшь Сомун Хва — не сможешь помочь Дам Су Чхону превзойти Моён Юль Чхона. Эта мысль давно стала для неё непреложной истиной. — Если совсем просто, дед — стратег Моён Юль Чхона, а я — стратег Су Чхона. Чтобы Су Чхон поднялся на вершину, я сначала должна превзойти собственного деда. Чхэ Хва Ён не нашлась с ответом. Она и представить не могла, что за противостоянием Сомун Хва скрывалась такая причина. — Я уважаю деда больше любого другого человека, — сказала Сомун Хэ Рён. — Но он же и главное препятствие, которое я обязана преодолеть. Поэтому спокойно смотреть, как Дан Чхон Ун становится его человеком, я не стану. — Значит, хотите взять его к себе? Хотя даже не доверяете ему? — Если выдержит проверку. — Какую? Сомун Хэ Рён улыбнулась. Улыбка была ледяной. — Отряд Чёрной Черепахи. — Не понимаю. — Скоро ему вместе с этим отрядом придётся очень тяжело. Тогда и посмотрим, кто он, чего стоит и на чьей стороне окажется в настоящей опасности. * * * К северу от Фусянь лежал уезд Ганьцюань, который контролировала Тайная Ночь. После того как бои затихли, туда стянули почти все её силы. Поражение давило особенно тяжело именно потому, что победа ещё недавно казалась близкой. Люди ходили подавленными, многие просто не могли прийти в себя. Са У Мён, известный как Жнец в Цветочных Одеяниях, изо всех сил пытался поднять войскам боевой дух, но вернуть людям уверенность после такого поражения было нелегко. Именно в такой момент в лагерь въехала повозка. Са У Мён и бойцы Небесного Боевого Отряда вышли встречать её лично. Дверца открылась. На землю ступил красивый мужчина с правильными чертами лица. Только глаза у него были мутноватыми, отчего он казался чуть простоватым. Са У Мён поспешил навстречу. — Стратег, путь был неблизкий. Вы, должно быть, устали. — Давно не виделись. Мужчина едва заметно улыбнулся. Это был Ка Гёни — стратег Тайной Ночи. Прежде он ни разу не появлялся на поле боя лично. Уже один его приезд говорил о том, насколько плохо обстояли дела. — Простите меня, стратег. — Гун Сан Хва, командир Небесного Боевого Отряда, низко поклонился. — Если бы мой план удался, вам не пришлось бы сюда ехать. — Не за что просить прощения. Скорее это я виноват: должен был приехать раньше. — Давайте сначала пройдём внутрь. Они вошли в большой павильон, заранее подготовленный к его приезду. На столе лежала развёрнутая карта Центральных Равнин. Положение в Шэньси было отмечено на ней настолько подробно, что общий рисунок кампании читался с первого взгляда. Картина была нерадостной. Ка Гёни долго смотрел на карту. Провалился и его собственный план, над которым он столько работал. «Кто бы мог подумать, что Отряд Владык-Демонов и Чо Хан Гён погибнут все до единого». Он использовал Четырёх Демонических Военачальников как приманку, рассчитывая вытянуть элиту Облачного Небосвода, а затем нанести удар по Моён Юль Чхону. Так войну можно было закончить быстрее всего. Вместо этого операция развалилась, а враг получил именно то, чего Ка Гёни хотел избежать: всплеск боевого духа. Худший возможный исход. Теперь исправлять последствия предстояло ему самому. Поэтому он и приехал. — Ещё раз прошу прощения, что вам пришлось добираться до Ганьцюаня, — сказал Са У Мён. — Не стоит. Я слышал, к ним присоединился Призрачный Чжугэ. Значит, нас ждёт интересное противостояние. — Сомун Хва уже там? — Да. Са У Мён удивлённо вскинул брови. — Тогда выходит... — Облачный Небосвод тоже не собирается растягивать войну. Скоро они пойдут в общее наступление. Лица Са У Мёна и Гун Сан Хва стали мрачными. — Значит, они будут стягивать силы в Фусянь? — Судя по всему, именно так. — И что нам делать? — То же самое. Я уже попросил Четырёх Демонических Военачальников вернуться сюда. Их отправляли, чтобы рассредоточить силы противника. Теперь эта задача больше не имеет смысла. Са У Мён невольно выдохнул с облегчением. Для врагов Четыре Демонических Военачальника были воплощением ужаса. Для Тайной Ночи — одной из главных опор. Уже одна мысль об их возвращении прибавляла уверенности. Гун Сан Хва, напротив, помрачнел ещё сильнее. Если приходится отзывать даже их, положение действительно критическое. Ка Гёни снова посмотрел на карту. — Настоящая борьба начинается только сейчас. От наших решений зависит судьба Тайной Ночи. Никто не ответил. — Как вы знаете, Владыка Ночи не сможет присоединиться к армии сразу. Нам нужно удержаться до его прибытия. Любой ценой. Прежде мутный взгляд стратега вдруг стал острым и ясным. Оба собеседника невольно замолчали. Просто назвать этого человека гением было мало. Именно он когда-то собрал едва не развалившуюся Тайную Ночь и довёл её до нынешней силы. Без него организация, возможно, не пережила бы прежних кризисов. — Мы выполним любой ваш приказ, — сказал Са У Мён. — Благодарю. Мне понадобится помощь вас обоих. Ка Гёни поклонился первым, и этот жест подействовал сильнее любой громкой речи. — Только скажите, что делать. Прикажете лезть в огонь — полезем. — До огня дело пока не дошло. Для начала мне нужен подробный разбор последнего сражения. Ничего не пропускайте. Гун Сан Хва взял слово. Он рассказал, как Отряд Истребления Демонов выманили и отрезали от основных сил, как убийц направили за ключевыми фигурами противника и как затем в бой вмешались Джин Му Вон и Дам Су Чхон. Без оправданий и без попытки что-либо приукрасить. Пока он говорил, Ка Гёни в уме заново выстраивал поле боя. Перед внутренним взглядом двигались отряды Тайной Ночи и Облачного Небосвода, сталкивались Небесный Боевой Отряд и Отряд Истребления Демонов. Сначала всё шло в пользу Тайной Ночи. Потом появился Джин Му Вон — и ход боя переломился. Дам Су Чхон лишь поставил точку. Все, разумеется, славили Дам Су Чхона. У него хватало и силы, и известности, чтобы стать героем этой победы. Но стратега интересовал не он. Дам Су Чхон сделал то, чего от него и ждали. В этом не было загадки. Настоящей переменной оказался человек, которого никто не закладывал в расчёт. «Вот он. Человек, которого никто не учёл». Лицо стратега стало холодным. ---------- Полный сбор Отряд Чёрной Черепахи впервые собрали в полном составе после появления Дан Чхон Уна. Просторная тренировочная площадка быстро заполнилась людьми. — Что случилось? — Вот и я не пойму. На фронте же тишина. — Тайная Ночь снова зашевелилась? — Утром никаких признаков не было. — Тогда зачем подняли весь отряд? — Командир идёт. Сейчас узнаем. Никто толком не понимал причины сбора, и Джин Му Вон не был исключением. Рядом с ним стояли Ёк Син Ви и Ко Юн У. На площадку уверенным шагом вошёл Юн Джу Чхон. За командиром Отряда Чёрной Черепахи следовали Хванбо Джун Голь и ещё несколько знакомых лиц. Юн Джу Чхон поднялся на помост в центре. — Внимание. Усиленный внутренней силой голос прокатился над площадкой. Разговоры сразу стихли. — Я собрал вас потому, что сверху пришёл приказ. Он выдержал паузу и медленно оглядел строй. Сотни людей смотрели только на него. Юн Джу Чхону явно нравилось это ощущение — особенно сознание, что каждый из них обязан исполнить его распоряжение. — Сегодня мы выходим к линии фронта. Из толпы сразу спросили: — Нас отправляют на вражескую территорию? Тревогу в голосе скрыть не удалось. Юн Джу Чхон улыбнулся. — Нет. Наша задача проще: проверить обстановку на границе и выяснить, что делает противник. По последним сведениям, силы Тайной Ночи отошли в Ганьцюань. Серьёзной опасности быть не должно. Напряжение заметно ослабло. Хотя война шла уже не первый год, большинство бойцов Чёрной Черепахи служили в тылу. По-настоящему ставить жизнь на кон приходилось единицам. Раз в лагерь врага лезть не надо и требуется лишь осмотреть приграничье, бояться вроде было нечего. Юн Джу Чхон разделил отряд на пятнадцать групп по двадцать человек. Джин Му Вон попал в десятую. Вместе с ним туда же определили Ко Юн У и Ёк Син Ви. — Первую группу поведу я. Вторую — молодой герой из клана Хванбо, третью — молодой герой Ём из школы Чжуннань... Командир десятой группы — Ко Юн У. По площадке сразу прошёл гул. Почти все командиры были учениками знаменитых школ или великих кланов. Ко Юн У выбивался из ряда: он был странствующим воином без громкого имени за спиной. — Бродяга — командир группы? — Ну и бардак. Ко Юн У вспыхнул. Похоже, он сам считал назначение нелепым. Он поднял руку. — Я не гожусь в командиры. Лучше поручите это молодому герою Дану — Посоху, Потрясающему Небо... — Решение принято не наугад. — Но он гораздо сильнее меня. — Сильнее — возможно. Зато он почти не знает ни Облачного Небосвода, ни порядков в нашем отряде. Пока он здесь чужой. О командовании поговорим, когда освоится. Возражать было трудно. Даже Ко Юн У не нашёлся, что ответить. В этот момент Джин Му Вон встретился взглядом с Юн Джу Чхоном. Командир едва заметно усмехнулся. Вот, значит, в чём дело. Командир хотел задеть новичка за то, что тот предпочитал компанию Ко Юн У и Ёк Син Ви обществу самого командира. Только сам Джин Му Вон никакого унижения не почувствовал. Возиться с двадцатью подчинёнными ему совершенно не хотелось. Зато состав десятой группы выглядел красноречиво. Почти все — из небольших школ либо такие же странствующие воины. Ко Юн У уже не краснел. Теперь лицо у него застыло: неожиданная должность означала ответственность за двадцать жизней. — Командиры групп, ко мне. Пятнадцать человек поднялись на помост. Юн Джу Чхон раздал каждому по карте. — Ваши участки отмечены. Изучите маршрут и выступайте. Ко Юн У развернул свою карту — и мгновенно помрачнел. Десятой группе достался участок ближе всех к Ганьцюаню, где стояли основные силы Тайной Ночи. Он попытался взглянуть на карты остальных, но никто показывать их не спешил. Юн Джу Чхон заметил заминку. — Что-то не так? — Н-нет. Ко Юн У стиснул зубы и спустился. Ёк Син Ви подошёл первым. — Что там? Вместо ответа Ко Юн У протянул карту. — Вот же дерьмо... — Ёк Син Ви покачал головой. — Нас отправляют прямо в самое опасное место. Несмотря на молодость, он уже давно служил в Фусянь и хорошо знал местность. Одного взгляда хватило. Потом он посмотрел на остальные группы. У тех лица были куда спокойнее. Значит, худший участок и правда достался им одним. — Вот суки, — тихо сказал кто-то из двадцатки. — Раз у нас ни связей, ни покровителей, значит, можно послать под нож и забыть? Несколько человек мрачно закивали. С помоста снова раздался голос Юн Джу Чхона: — Желаю всем вернуться целыми. Выступайте! Строй начал расходиться. Десятая группа осталась на месте. Слишком многое пришлось переварить сразу. Джин Му Вон посмотрел вслед Юн Джу Чхону и Хванбо Джун Голю. «Разведка силами Чёрной Черепахи... Это задумала Сомун Хэ Рён?» В Фусянь всем распоряжались Сомун Хэ Рён и Дам Су Чхон. Значит, вероятность была высокой. Поначалу люди вокруг растерялись, но постепенно злость вытеснила страх. — Значит, всё-таки тащиться в самое пекло, — выругался один. Ко Юн У тоже взял себя в руки. — Ну и хрен с ними. Хотят, чтобы мы сходили, — сходим. А потом вернёмся живыми, назло всем. — Вот именно. Покажем, что нас рано списывать. Голоса зазвучали увереннее. Джин Му Вон наблюдал за ними со стороны. «Не теряются, когда прижмёт?» Ко Юн У сначала растерялся сильнее многих, зато сумел быстро собраться. А потом помог прийти в себя и остальным. Для командира это было важнее громкого происхождения. Закончив короткий разговор с людьми, он подошёл к Джин Му Вону. — А ты, смотрю, спокоен. Хотя чему удивляться? С твоей силой такая разведка вряд ли пугает. — К чему вы ведёте? — Хочу попросить. Нагло, знаю. Ко Юн У поклонился. — Ты сильнее каждого из нас. Если начнётся беда, прикрой ребят. Джин Му Вон слегка удивился. Странствующие воины были не менее горды, чем наследники великих кланов. Ко Юн У прожил среди них всю жизнь и прекрасно это знал. Тем заметнее был его поступок. И просил он не за себя. — Мы в одной группе. Я и без просьбы сделаю всё, что смогу. — Спасибо. Почему-то я был уверен, что ты так и ответишь. Теперь хотя бы дышать легче. Ко Юн У распрямился и повернулся к остальным. — Даю вам четверть часа. Берите оружие, припасы и всё, что может понадобиться. Ничего не забывайте. Встречаемся здесь. — Есть! Ответ прозвучал дружно. Ко Юн У был одним из самых старших в отряде и пользовался уважением. Спорить с ним никто не стал. Люди разошлись по казармам. Джин Му Вону собирать было нечего, поэтому он прислонился к большому дереву неподалёку и стал ждать. «Возможно, эта вылазка даже пригодится». За время в Фусянь он уже успел оценить сильные и слабые стороны Облачного Небосвода. Особенно важным оказалось напряжение между Сомун Хэ Рён и Сомун Хва. Если эта вылазка позволит узнать ещё что-нибудь, время будет потрачено не зря. Один за другим бойцы десятой группы вернулись. — Все здесь? Тогда пошли! Ко Юн У повёл их к выходу. Джин Му Вон держался в хвосте. Ёк Син Ви пристроился рядом и почти сразу заговорил. Вид у него был беспокойный. — Молодой герой Дан, а вы вообще не нервничаете? Это потому, что так хорошо дерётесь? — Нервничаю. Просто стараюсь не показывать. — Правда? На поясе Ёк Син Ви висел ухоженный меч. Видимо, за оружием он следил тщательно. Сам он держался рядом с Джин Му Воном и почти без умолку говорил, явно пытаясь прогнать тревогу. Джин Му Вон отвечал коротко и смотрел по сторонам. Других групп видно не было. Вероятно, они вышли через иные ворота или получили маршруты в других направлениях. Было ещё раннее утро, улицы почти пустовали. Двадцать человек прошли через северную часть Фусянь и вышли туда, где всего несколько дней назад шёл ожесточённый бой. Тела давно убрали, но запах крови всё ещё въелся в землю и воздух. Лица у людей снова стали жёсткими. Сразу вспомнился тот день: крики, звон оружия, лежащие на земле тела. Среди погибших хватало знакомых. Возвращаться сюда никому не хотелось. Впереди шёл Ко Юн У. Он был старше остальных, прожил в этих местах дольше и отлично ориентировался. Возможно, именно знание местности и заставило Юн Джу Чхона назначить его командиром. — Не растягиваться. Смотрите по сторонам и идите точно за мной. — Есть! Десятая группа двинулась дальше. Через некоторое время Джин Му Вон заметил вдали ещё одну группу, тоже уходившую в сторону Ганьцюаня. По лицам было видно: они нервничают не меньше. Он нахмурился. Дурное предчувствие усиливалось. Дело было не только в близости вражеского лагеря. За приказом чувствовался чужой расчёт. «Зачем?» В памяти снова всплыла Сомун Хэ Рён. Она не делала ничего просто так. У каждого её шага была цель — обычно скрытая до последнего. Оставалось понять, какая именно. * * * *Тук-тук.* — Можно войти? За дверью комнаты стратега раздался мужской голос. — Входите. В комнату быстро вошёл мастер средних лет. — Что случилось? — Срочное донесение от наших людей в Фусянь. — От шпионов? — Да. Они заметили странное движение. Несколько групп вышли в сторону Ганьцюаня. Зачем — пока непонятно. — Вот как... Ка Гёни заинтересованно прищурился. — И они решили двинуть людей именно сейчас? На войне время значит не меньше силы. Когда наступаешь — надо давить без остановки. Если момент для натиска упущен, войскам дают как следует отдохнуть и восстановиться. — Сомун Хэ Рён это прекрасно знает. Тогда зачем ей понадобилась вылазка? Он медленно провёл пальцами по подбородку. Сомнений почти не было: она что-то задумала. Нужно было лишь понять, что именно. Ка Гёни мысленно сопоставил характер Дам Су Чхона, положение Сомун Хэ Рён, их нынешнюю власть в Фусянь и задачи, которые перед ними стояли. Вскоре он слегка улыбнулся. — Ей нужны те, кем можно пожертвовать? ---------- До Ганьцюаня Десятая группа продвигалась медленно и осторожно. После первых часов пути люди немного успокоились, но лица оставались напряжёнными. До Ганьцюаня оставалось совсем немного. Пока всё складывалось удачно, и Ко Юн У начинал верить, что им действительно повезёт. Место, однако, было опасным. Разведчики Тайной Ночи могли появиться в любой момент. При хорошем раскладе группа дошла бы до нужной точки и ушла незамеченной. При плохом — бой начался бы раньше, чем они вообще увидят цель. Ко Юн У внезапно поднял руку. Все остановились. — Молодой герой Дан. Джин Му Вон, до этого державшийся сзади, подошёл к нему. — Что такое? — Вон там. Ко Юн У указал вперёд. На поляне отдыхали около десяти человек. Даже издали было видно, насколько они отличаются от бойцов Чёрной Черепахи: лёгкая одежда, суровые лица, оружие под рукой. — Кто это? — Похоже, разведка Тайной Ночи. Впрочем, чего ещё ждать? Они тоже должны следить за границей. Джин Му Вон сосредоточил зрение. Люди на поляне выглядели уставшими, однако никто не расслаблялся. Каждый контролировал свой сектор. Одежда была лёгкой и не стесняла движений; мечи, сабли и скрытое оружие всегда оставались под рукой. «Опытные». Это были не зелёные бойцы из тылового отряда. Для этих людей разведка была ремеслом. — Что будем делать? — спросил Ко Юн У. Отмеченная на карте точка находилась совсем близко. Добравшись туда, они смогли бы оценить внешнюю оборону Ганьцюаня и собрать нужные сведения. Но мимо разведчиков Тайной Ночи следовало пройти незаметно. Для двадцати неопытных людей задача была почти нереальной. Вражеские дозорные отличались цепким глазом и замечали мелочи, которые обычный мастер пропустил бы. Джин Му Вон оглянулся на своих спутников. Почти все уставились на поляну и перестали следить за собственной безопасностью. В Фусянь они пришли кто ради денег, кто ради имени, кто вслед за своей школой. Настоящий бой видели далеко не все. Рвения хватало, опыта — почти никакого. Если столкновение начнётся сейчас, самостоятельно выбраться смогут единицы. — Я бы предложил повернуть назад. Ко Юн У сразу покачал головой. — Не можем. Это приказ. Если вернёмся, не выполнив задачу, нам же потом и прилетит. Он слишком хорошо знал, как обращаются с людьми без покровителей. Их заслуги присваивали, на оскорбления учеников великих школ приходилось молчать, а за ошибки с них спрашивали строже, чем с другими. Пока он командовал этой группой, Ко Юн У не хотел давать никому ещё один повод унижать этих людей. — Надо хоть раз показать, что мы тоже чего-то стоим. — Понимаю. — Помоги нам. Джин Му Вон помолчал, затем кивнул. — Хорошо. Но тогда вы все будете делать ровно то, что я скажу. Без самодеятельности. — Согласен. Он задействовал круговое восприятие. В сознании сразу сложилась ясная картина: люди, направления их взглядов, расстояния между постами, свободные участки. — За мной. Джин Му Вон пошёл в сторону, противоположную цели. Ко Юн У и остальные переглянулись, но обещание уже дали. Пришлось следовать. Через некоторое время Джин Му Вон резко сменил направление. Потом ещё раз. И ещё. Когда люди наконец поняли, где находятся, поляна с вражеской разведкой осталась далеко позади, а сами они уже вышли к намеченному участку. — Это как вообще?.. Ко Юн У ошалело смотрел по сторонам. Им казалось, будто их незаметно перенесли через лес. На деле никакого чуда не было. Джин Му Вон просто видел расположение постов и выбирал участки, где поля зрения дозорных не пересекались. Тот же приём позволил им избежать ещё нескольких встреч. Наконец они добрались почти до самого Ганьцюаня. Внешний периметр охраняли плотно. Посты стояли примерно через каждые тридцать чжанов, людей тщательно проверяли, проходы контролировались. Подобраться к самому уезду незамеченным казалось почти невозможным. Ко Юн У быстро осмотрел укрепления и подал знак отходить. Все поняли его без слов. Рисковать дальше смысла не было. Да, чем ближе подберёшься, тем больше увидишь. Но десятой группе лишний риск был ни к чему. Даже если бы они добыли нечто ценное, лавры почти наверняка достались бы Юн Джу Чхону и людям из великих школ. Они отошли на безопасное расстояние, и Ко Юн У разрешил остановиться. Люди разом выдохнули. *Фух...* — Чуть сердце не выскочило. Лица у многих всё ещё были красными. Они будто не верили, что сходили к самому Ганьцюаню и вернулись без единой стычки. Ёк Син Ви украдкой посмотрел на Джин Му Вона. В его взгляде появилось настоящее восхищение. Все знали, что Посохом, Потрясающим Небо, его прозвали не за красивые глаза. Но никто не ожидал, что он так же хорош в скрытном передвижении и разведке. «Да кто он вообще такой...» Примерно то же самое думали и остальные. Только Джин Му Вон не обращал на их взгляды внимания. Он чувствовал перемену. Ещё недавно воздух вокруг был неподвижен. Теперь в лесу нарастало напряжение, как перед грозой. Вместе с ним всё явственнее ощущалась чужая жажда убийства. Джин Му Вон подозвал Ко Юн У. — Что-то не так. — Что именно? — Вокруг всё изменилось. Воздух... Договорить он не успел. Вдалеке раздался резкий свист. Почти сразу ему ответил другой, затем третий. По лесу прокатились крики. — Враг! — Облачный Небосвод заслал разведчиков! Бойцы десятой группы побледнели. Объяснять ничего не требовалось. — Нас обнаружили, — выдохнул кто-то. В сторону Ганьцюаня вышли пятнадцать групп. Достаточно было попасться одной, чтобы тревогу подняли по всему району. Теперь охота началась на всех. Люди невольно посмотрели на Ко Юн У. Он был командиром, значит, решение ждали от него. Сам Ко Юн У смотрел на Джин Му Вона. «Он почувствовал опасность ещё до сигнала». Инстинкт старого странствующего воина говорил одно: сейчас надо довериться этому человеку. Ко Юн У привык верить чутью — оно слишком много раз сохраняло ему жизнь. — Похоже, нас всё-таки засекли. — Да. — Что предлагаешь? — Уходить отсюда как можно быстрее. — А другие? — Мы не в том положении, чтобы спасать всех сразу. Жажда убийства становилась всё сильнее. На прочёсывание леса отправили не рядовых бойцов, а сильных мастеров. Ко Юн У не стал спорить. — Хорошо. Веди. Мы пойдём следом. Джин Му Вон собрал всех двадцать человек. Страх скрывать уже никто не пытался. — Против нас вывели элиту, — сказал он. — Скорее всего, собираются вырезать разведывательные группы по одной. Наша первая задача — выбраться из района. С этого момента делаете всё, что я говорю, без промедления. Иначе не уйдём. Возражений он не ждал. Джин Му Вон встал впереди. Ко Юн У и Ёк Син Ви без колебаний двинулись за ним. Остальные последовали почти сразу. Все понимали: лучшего варианта у них нет. Красться дальше не имело смысла. Раз тревога поднята, преследователи появятся очень скоро. Нужно было двигаться быстрее, чем они успеют перестроиться. Джин Му Вон расширил круговое восприятие до предела и выбрал участок, где сеть постов казалась слабее всего. Но на этот раз противник отреагировал. Слабый участок укрепили почти у него на глазах. Свободные коридоры закрывались один за другим. Он сменил направление. Там произошло то же самое. Тогда стало ясно: дело не в обычном усилении охраны. «Кто-то видит общую картину и переставляет людей в ответ на каждый наш шаг». Даже не видя этого человека, Джин Му Вон ощущал его присутствие. Не яркое, как у великого мастера, а рассеянное по всему лесу — как лунный свет, от которого трудно спрятаться. Он уже встречал людей такого типа. «Такой же, как Сомун Хэ Рён». Они сами не лезут в первые ряды. Им это и не нужно: они управляют другими. За охотой стоял очень умный человек. «Один я пройду. С ними — нет». Десятая группа была слабее большинства остальных. Среди двадцати хватало людей, едва знакомых с настоящим боем. Вывести всех из быстро смыкающегося кольца почти невозможно. Значит, следовало перестать искать простой выход. Джин Му Вон много времени провёл рядом с Ха Джин Волем и успел хорошо понять, как мыслят стратеги. При планировании движения войск стратег прежде всего учитывает время суток и погоду. День или ночь, жара или холод, ясное небо, дождь, снег — всё это меняет возможности армии. Затем — местность: горы, равнина, вода, сухая земля или грязь. Один и тот же отряд в разных условиях приходится использовать по-разному. Сейчас был ясный день. Погода ничего не решала. Оставалась местность. Кто бы ни руководил сетью вокруг них, он наверняка строил её так, чтобы использовать рельеф в свою пользу. А значит, слабое место следовало искать не там, где постов меньше, а в самой логике этого построения. «Надо идти туда, где враг сильнее всего. Выход придётся искать в самом опасном месте». Решение было принято. Джин Му Вон повернул в сторону самого укреплённого участка. Позади сразу зашептались. — Мы точно туда идём? — Мне одному кажется, что впереди охраны ещё больше? Даже Ко Юн У и Ёк Син Ви выглядели встревоженно. Но спорить никто не стал. Они прошли ещё немного. И вдруг совсем рядом раздался истошный крик. *А-а-а!* Все разом изменились в лице. — Псы Облачного Небосвода! — Режь их всех! Вслед за руганью послышался лязг оружия и новые вопли. Где-то впереди уже дрались люди Облачного Небосвода и Тайной Ночи. Бойцы десятой группы замедлились. Там были их товарищи. Те самые, кто ещё утром сторонился их и смотрел сверху вниз. Но сейчас это уже не имело значения: все вышли из одного лагеря и оказались в одной ловушке. — Чёрт... Кто-то выругался. В тот же момент из чащи донёсся крик: — Здесь ещё одна шайка Облачного Небосвода! Между деревьями один за другим появились чёрные силуэты. ---------- Корпус Ста Демонов Корпус Ста Демонов. Это боевое подразделение находилось в личном подчинении главного управляющего Тайной Ночи — стратега Ка Гёни. Несмотря на грозное название, его бойцы не принадлежали к сильнейшим мастерам организации. Их ценность была в другом: они годами служили рядом со стратегом, и тот мог распоряжаться ими так же уверенно, как своими руками. Все сто человек быстро соображали. Ка Гёни лично обучил их основам стратегии, управлению отрядами и работе на поле боя. На поле боя они чаще командовали другими, чем сражались сами. Прежде ни одна крупная сила Центральных Равнин не пыталась выстроить такую систему: Ка Гёни задавал общий план, а около сотни подготовленных командиров на местах превращали его в конкретные приказы и вели за собой от нескольких десятков до нескольких сотен бойцов. Система была новой — и работала. Теперь около десятка членов Корпуса Ста Демонов действовали в безымянном лесу между Фусянь и Ганьцюанем. Каждому поручили свой участок. Они давили на разведывательные группы Отряда Чёрной Черепахи, направляя их туда, куда требовалось. Собственная система связи позволяла почти мгновенно обмениваться сведениями, и вскоре удалось вычислить около десятка групп. Началась настоящая облава. Сотни мастеров Тайной Ночи двигались под руководством Корпуса Ста Демонов точно и слаженно. Они были опытными охотниками. Бойцы Чёрной Черепахи один за другим попадали в окружение и гибли. Одна группа уже была почти уничтожена. Теперь очередь дошла до десятой. Ём Га Хён служил в Корпусе Ста Демонов. Десятую группу он заметил почти случайно. Его участок находился близко к центру всей сети, поэтому собственных бойцов рядом было немного. Казалось, здесь и без того безопасно: вокруг стояли другие силы, которые при необходимости можно было быстро подтянуть. Ём Га Хён просто не ожидал, что кто-то сам полезет в самый центр кольца. И всё же полезли. — Похоже, у этих ублюдков нашёлся человек с головой. Ём Га Хён усмехнулся. Даже лучший стратег не способен предусмотреть всё. Рано или поздно находится человек, который одним непредсказуемым поступком ломает стройный расчёт. Сейчас таким человеком оказался кто-то в десятой группе. Ём Га Хён поднял голос: — Развернуть Формацию Облачного Ян и Ясной Луны! Давите их! Люди Тайной Ночи мгновенно перестроились. Эту формацию придумал Ка Гёни специально для небольших отрядов. Суть была проста: изолировать противника, разорвать строй на части и уничтожать людей по одному. На словах ничего сложного. На деле требовались точное управление каждым бойцом и непрерывная концентрация командира. Ём Га Хён считался одним из лучших специалистов по этой формации. Он быстро оценивал обстановку и перестраивал людей без малейшей задержки. Обычно после нескольких таких перестроений противник начинал путаться, терял темп, а затем строй разваливался. С десятой группой всё пошло иначе. Сначала они действительно заметались. Но прошло совсем немного времени — и беспорядок исчез. Двадцать человек сомкнули строй, выставили оружие и продолжили двигаться вперёд. Теперь они напоминали ежа, выставившего иглы. Оборона держалась настолько крепко, что нервничать начали уже бойцы Тайной Ночи. «Какого чёрта?» Ём Га Хён нахмурился. И тогда заметил мужчину в самом центре вражеского строя. Тот стоял спокойно, почти безучастно, словно происходящее его не касалось. Их взгляды встретились. У Ём Га Хёна внутри всё похолодело. «Он смотрит на меня?» Именно Ём Га Хён управлял Формацией Облачного Ян и Ясной Луны. Но со стороны понять это было непросто. Он не лез вперёд, не размахивал руками, не выкрикивал распоряжений на весь лес. Для человека, незнакомого с подобными построениями, он выглядел бы обычным наблюдателем. Однако мужчина в центре десятой группы сразу выделил его среди остальных. Это был Джин Му Вон. Вокруг него бойцы двигались по кругу, сменяя друг друга на внешнем крае. Они использовали Мечевой Строй Инь-Ян Четырёх Образов — построение, которому в Фусянь учили всех мастеров Облачного Небосвода. Правда, почти никто из мастеров отделения в Фусянь не владел им как следует. Особенно молодые отпрыски знаменитых школ. Им приказали выучить строй — они и выучили ровно настолько, чтобы от них отстали. В настоящем бою применять его почти никто не собирался. Многие считали саму необходимость строя признанием собственной слабости. У людей из небольших школ и странствующих воинов такой роскоши не было. Десятая группа тренировала Мечевой Строй Инь-Ян Четырёх Образов при каждом удобном случае. Они прекрасно понимали, что общий строй может компенсировать нехватку личного мастерства и однажды спасти жизнь. Когда их окружили, Джин Му Вон велел Ко Юн У развернуть этот строй и сосредоточиться на обороне. Выбирать не приходилось. Поначалу получалось скверно. Несколько человек быстро получили ранения. Но в самые опасные моменты Джин Му Вон незаметно вмешивался, и строй успевал выправиться прежде, чем враг прорывал его окончательно. Сам Джин Му Вон по возможности не вступал в бой напрямую. В мире боевых искусств каждый в конечном счёте отвечает за собственную жизнь. Чужая сила может помочь, но не заменит умения выживать. Если эти люди хотят выбраться из леса, им нужно сначала научиться держаться самим. Поэтому Джин Му Вон лишь поддерживал строй там, где без него всё могло рухнуть, и одновременно следил за противником. Так он и нашёл Ём Га Хёна. «Вот кто ими управляет». Со стороны казалось, что Ём Га Хён просто наблюдает. На деле его место было идеальным для того, чтобы видеть всё поле боя. Ём Га Хён почти беззвучно шевелил губами. Каждый раз после этого люди Тайной Ночи меняли порядок. «Передаёт приказы на расстоянии, усиливая голос внутренней силой?» Само по себе это не удивляло. Умный стратег вполне мог оказаться и сильным мастером. Любопытным было другое. Ём Га Хён то и дело поднимал глаза к небу. Джин Му Вон проследил за его взглядом. Высоко над лесом парил десяток с лишним разноцветных воздушных змеев. Ветер то натягивал нити, то заставлял их резко менять положение. И вдруг всё сошлось. «Они передают приказы по всему лесу воздушными змеями?» Если так, решение было по-настоящему необычным. Джин Му Вон усилил зрение и стал следить внимательнее. Особенно выделялся один белый змей. Стоило ему изменить положение, как отряды, давившие на десятую группу, почти сразу перестраивались. Самих сигналов он пока не понимал. Но уже само знание о способе связи многого стоило. «Значит, тот, кто управляет всей облавой, тоже здесь». Это объясняло едва уловимое чужое присутствие, которое Джин Му Вон уже некоторое время чувствовал по всему лесу. «Где ты?» Он охватил лес круговым восприятием. Вокруг шёл бой. Джин Му Вон чувствовал слишком много людей и слишком много всплесков внутренней силы; всё сливалось в сплошной фон, и выделить кого-то одного было невозможно. Тогда Джин Му Вон начал исключать лишних. Сначала он отбросил тех, кто тяжело дышал и явно участвовал в схватках. Осталось около сотни. Затем исключил мастеров с особенно мощной внутренней силой: среди людей, занятых стратегией, выдающиеся бойцы встречались нечасто. После этого осталось трое. Все трое находились рядом, в одном месте. А рядом с ними держались несколько особенно сильных мастеров — слишком похоже на охрану, чтобы быть совпадением. До них было далеко. Между Джин Му Воном и этой точкой дрались сразу несколько групп. Пробиться он мог. Проблемой была десятая группа. Пока Мечевой Строй Инь-Ян Четырёх Образов держался. Но сколько ещё он мог продержаться без поддержки Джин Му Вона? Формация Облачного Ян и Ясной Луны работала слишком точно, а под руководством Ём Га Хёна противник почти не оставлял промежутков между атаками. Джин Му Вон посмотрел на Ко Юн У. Тот целиком ушёл в управление строем. Сам Ко Юн У ещё не освоил построение как следует, поэтому не мог отвлечься даже на мгновение. Остальные тоже делали всё, что могли. Одежда у многих была порезана, на руках и лицах появились мелкие раны, но пока никто не оказался на грани смерти. Страх толкал их сильнее любой команды. В Фусянь они долго оставались тыловым отрядом и впервые оказались в настоящей мясорубке. Теперь каждый цеплялся за жизнь так, будто другого шанса не будет. Лес наполнили звон стали, тяжёлое дыхание и крики. Джин Му Вон принял решение. — У того, кто не сражается, будущего не будет. Он шагнул вперёд. Короткий жезл врезался в плечо одного из бойцов Тайной Ночи. Тот вскрикнул и рухнул, зажимая разбитый сустав. Формация Облачного Ян и Ясной Луны дрогнула. Этой короткой заминки хватило, чтобы бойцы десятой группы перевели дух и плотнее сомкнули строй. Ко Юн У увидел, что Джин Му Вон уходит. — Погоди... Он даже протянул руку, но тот уже пронёсся мимо. Джин Му Вон всего дважды оттолкнулся от земли и уже через мгновение оказался на невысоком холме в нескольких десятках чжанов от группы. Ём Га Хён уставился на него, не веря глазам. Только что человек стоял в центре окружения, а теперь был прямо перед ним. — Остановите его... Договорить он не успел. Во лбу Ём Га Хёна зияла дыра размером с монету. Джин Му Вон даже не посмотрел, как тело падает. Он снова сорвался с места и через несколько мгновений исчез из виду. — Да чтоб меня... — только и выговорил Ко Юн У. * * * Ка Гёни резко изменился в лице. — Ём Га Хён перестал выходить на связь. У Корпуса Ста Демонов существовало жёсткое правило: во время операции каждый обязан выходить на связь через строго заданные промежутки времени. Исключений не было. Если связь оборвалась, вариантов почти не оставалось. Человек либо мёртв, либо полностью выведен из строя. — Плохо. Стратег поджал губы. Корпус Ста Демонов был для него не просто удобным инструментом. Эту систему он строил годами, поэтому потеря одного человека била и по нему лично, и по всей сети управления. Он посмотрел на юг — туда, где ещё недавно находился Ём Га Хён. Появилась новая переменная. — Кто ты такой? Где-то в лесу действовал человек, которого он не учёл. Ка Гёни принял решение сразу. — Стягивайте силы к южному сектору. — Есть! Он ещё не договорил, а воздушные змеи над лесом уже начали менять положение. Следом начали перестраиваться отряды по всему лесу. Часть мастеров Тайной Ночи оторвалась от преследования групп Чёрной Черепахи и устремилась на юг. На пути неизвестного быстро выросла новая линия перехвата — живая стена. Гун Сан Хва нахмурился. — Что произошло? Вокруг него стояли десять бойцов Небесного Боевого Отряда. Их задачей была личная охрана. — Кто-то движется прямо сюда. — Кто? Дам Су Чхон? Первым в голову Гун Сан Хва пришёл именно он. — Вряд ли. — Почему? — Сомун Хэ Рён незачем посылать его сюда. Взгляд стратега стал ледяным. Другие могли не понимать её ходов. Он понимал. Они с Сомун Хэ Рён мыслили слишком похоже. Разведка уже донесла, что она и Дам Су Чхон полностью взяли Фусянь под контроль. Неудачная операция Гун Сан Хва в итоге только помогла им укрепить власть. Его это не тревожило. Всё произошло в его отсутствие, а последствия он считал исправимыми. Даже захватив власть, Сомун Хэ Рён и Дам Су Чхон нуждались во времени. Опытных мастеров надо было окончательно перетянуть на свою сторону, молодёжь — обучить и закалить. До тех пор, по его расчёту, на фронте должно было сохраняться затишье. Сомун Хэ Рён поступила иначе. Она отправила Отряд Чёрной Черепахи на разведку. «Новичков — в разведку? Смешно. Ей не сведения нужны. Она одним выходом отсеивает слабых. Кто вернётся живым, получит настоящий боевой опыт и станет жёстче». Ка Гёни и сам никогда не отличался мягкостью, но её решение было ещё беспощаднее. Позволить ей спокойно получить закалённый отряд он не собирался. Поэтому и бросил в лес Корпус Ста Демонов, превратив опасную проверку в настоящую охоту. И вот теперь в расчёте появился неизвестный сильный мастер. С юга донёсся оглушительный грохот. Около десятка бойцов разметало в стороны; они рухнули на землю окровавленными. Ка Гёни широко раскрыл глаза. Гун Сан Хва до боли прикусил губу. — Это он. Десять бойцов Небесного Боевого Отряда одновременно подняли оружие. Они уже встречались с этим человеком. К ним приближался Джин Му Вон. ---------- Крест накрест *Бах-бах-бах!* Строй перед Джин Му Воном рассыпался на глазах. Два коротких посоха мелькали крест-накрест, и после каждого удара сразу несколько мастеров отлетали в стороны. Остановить его не мог никто. Он шёл вперёд без спешки, но всякий, кто вставал на пути, тут же оказывался на земле. Лишь когда дорога расчистилась, Джин Му Вон остановился и перевёл дыхание. В глубине кольца Небесного Боевого Отряда стоял молодой мужчина. Даже внезапное появление незваного гостя не лишило его самообладания. Только короткая заминка во взгляде выдала растерянность; ещё миг — и от неё не осталось следа. «Вот кто всем здесь заправляет». Джин Му Вону хватило одного взгляда. Он двинулся к незнакомцу, но Гун Сан Хва шагнул вперёд. За ним сомкнулся весь Небесный Боевой Отряд. Среди них были Мук Вон Гван и Юль Са Хи — те самые, кому Дан Чхон Ун уже однажды сорвал убийство Сим Вони. — Хватит. Ещё шаг — и мы тебя не пропустим. — Опять ты? — процедил Мук Вон Гван. Оба до сих пор помнили тот позор. По их лицам было видно: достаточно малейшего повода, и они бросятся в бой. Джин Му Вон даже не повернул головы. Его интересовал только молодой стратег. Тот тоже смотрел лишь на него. — Назовитесь, — предложил незнакомец. — Дан Чхон Ун. На этот раз выдержка ему изменила. — Так вот вы какой... Джин Му Вона, в свою очередь, не оставляло ощущение, будто он уже сталкивался с этим человеком. Не с лицом — с манерой смотреть, с холодной точностью внимания. — Ка Гёни. Молодой человек приподнял брови. Среди Тайной Ночи его имя знали единицы. Для обычных мастеров он и вовсе не существовал. Ка Гёни сделал шаг вперёд. — Стратег, это опасно, — предупредил Гун Сан Хва. — Думаю, ничего не случится. Верно, господин Дан? Самоуверенность собеседника раздражала. Джин Му Вон не понимал, на чём она держится. — Я хочу поговорить с вами, — продолжил Ка Гёни. — Что получу взамен? — Прямо сейчас прекращу нападение на Отряд Чёрной Черепахи. — Стратег! Гун Сан Хва не сдержался, однако одного жеста начальника хватило, чтобы он замолчал. Предложение было разумным. Убить Ка Гёни здесь означало сначала прорваться через Небесный Боевой Отряд, а затем выдержать натиск подкреплений. За это время стратег успеет уйти. Джин Му Вон кивнул. Ка Гёни повернулся к одному из бойцов Корпуса Ста Демонов. Тот без лишних слов перерезал шнуры нескольких сигнальных змеев. Освободившись, они разлетелись по ветру. Через некоторое время шум в лесу начал стихать. Атака действительно прекратилась. Джин Му Вон опустил оружие. Ка Гёни ответил улыбкой и пошёл к нему один. Гун Сан Хва хотел последовать за начальником, но получил отказ. Небесный Боевой Отряд остался на месте, сохраняя готовность вмешаться в любой миг. Остановившись в нескольких шагах, Ка Гёни внимательно изучил лицо противника и сложил ладони в приветствии. — Тогда представлюсь как следует. Ка Гёни, стратег Тайной Ночи. — Дан Чхон Ун. Школа Павлина. — Рад познакомиться с героем, о котором уже говорит мир боевых искусств. — Взаимно. Со стороны они могли бы показаться давними знакомыми. Только глаза выдавали правду. Каждый пытался понять, что знает другой, чего добивается и где врёт. Ка Гёни первым нарушил молчаливую дуэль. — Говорят, мир боевых искусств невозможно просчитать до конца. Пожалуй, это правда. Иначе откуда бы взялись вы — человек, которого не было ни в одном моём расчёте? — Это чувство у нас обоюдное. — Тогда удовлетворите моё любопытство. Откуда вы знаете моё имя? Джин Му Вон нахмурился. — Моё положение скрывают даже внутри Тайной Ночи, — спокойно пояснил стратег. — До сих пор я почти нигде не показывался. Узнать обо мне можно было разве что от одного из Четырёх Демонических Военачальников или от человека сопоставимого ранга. Таких случаев было совсем немного... Постойте. Он замолчал на полуслове. На лице одно за другим мелькнули сомнение, напряжённый расчёт и наконец уверенность. Джин Му Вон наблюдал молча. — У вас есть связь с Сычуанью. — С чего вы взяли? — Там исчез Нам Чхон Мён, Демоническая Тень Лазурного Ветра. Из всех мест только в Сычуани кто-то посторонний мог услышать моё имя. Ошибаюсь? Джин Му Вон не успел удержать взгляд совершенно неподвижным. Ка Гёни хватило и этого. — Значит, Сычуань. Клан Тан? Цинчэн? Ответа не последовало. — Эмэй? Хотя в школе Эмэй едва ли вырастили бы мастера посоха вашего уровня. Тон стал почти дружеским. От этого становилось только хуже. Джин Му Вон понимал, что перед ним человек той же породы, что Ха Джин Воль: один факт для такого ума превращался в десяток выводов. Теперь ему самому хотелось узнать, как далеко зайдёт эта цепочка. — Я подробно изучал Сычуань, — сказал Ка Гёни. — Клан Тан, Цинчэн и Эмэй давно мешали нашим планам. Они сильны, хорошо организованы и ничем не уступают крупнейшим школам Центральных Равнин. Но слишком долго жили в безопасности: бдительность притупилась, боевая хватка ослабла. Поэтому я считал, что Нам Чхон Мёна и Отряда Демона Преисподней будет достаточно. Расчёт оказался неверным. Нам Чхон Мён пропал. Вместе с ним исчез и весь отряд. После этого границу Сычуани словно наглухо закрыли: ни один новый агент Тайной Ночи не сумел передать вестей. — Это не сходилось, — продолжал Ка Гёни. — По моим данным, одних местных сил было недостаточно, чтобы уничтожить Нам Чхон Мёна и его людей. Но связь оборвалась, а значит, скорее всего, они погибли. Он больше не улыбался. — И вот появляется Дан Чхон Ун. В какой из трёх сычуаньских школ могли воспитать такого человека? Ни в одной. — К чему вы ведёте? — Я вспомнил одну деталь, которую раньше счёл несущественной. В Сычуань резко вырос поток грузов. Тогда я списал всё на временную штаб-квартиру Торгового союза Белого Дракона. Теперь это объяснение кажется слишком удобным. По коже Джин Му Вона пробежали мурашки. Ка Гёни был опаснее, чем казалось Джин Му Вону. Даже не имея доступа к главным фактам, он уже нащупал их контур. Джин Му Вон крепче сжал короткий посох. На миг Джин Му Вон всерьёз решил, что лучше убить этого человека здесь, какой бы ни была цена. — Возможно, за тремя школами Сычуани стоит ещё одна сила, — произнёс Ка Гёни. — Та, которую я не учёл. Вы оттуда? — Возможно. — Школу Павлина я знаю. У неё не было ни наследия, ни ресурсов, чтобы создать мастера вашего уровня. Иначе она не исчезла бы. Так где же вас вырастили? Вместо ответа Джин Му Вон усмехнулся. За последние годы даже выдающаяся техника редко могла его удивить. А теперь это сделал человек, чьё боевое мастерство едва заслуживало упоминания. Несколько спокойных фраз оказались острее клинка. — Разберитесь сами. — Разберусь. Сразу после того, как закончу дела в Фусянь. — Нет. Так быстро у вас не выйдет. Холод в голосе был недвусмысленным. Улыбка Ка Гёни исчезла. Вокруг стало тихо. Даже люди Небесного Боевого Отряда поняли: обычная беседа кончилась. Теперь одна неверная фраза могла вернуть всех к оружию. Джин Му Вон собрал внутреннюю силу. Если стратег не примет предупреждение, придётся рискнуть. Ка Гёни тоже это понял. Он смотрел на человека перед собой и впервые за весь разговор долго не отвечал. — Что ж. Дела в Фусянь можно немного отложить. Моим людям и так нужен отдых. — Разумное решение. — Но бесконечно отдыхать мы не станем. Нельзя спать спокойно, когда за спиной держат нож. — Этот нож пока останется в ножнах. По крайней мере до тех пор, пока война Тайной Ночи и Облачного Небосвода не придёт к развязке. — Приятно слышать. Напряжение отпустило сразу. Гун Сан Хва дал своим людям знак ослабить стойки. Джин Му Вон тоже медленно рассеял собранную внутреннюю силу. Обе стороны получили то, что им было нужно. Вратам Северного Неба требовалось время. Тайная Ночь не могла позволить себе новый фронт перед решающей схваткой с Облачным Небосводом. Ка Гёни пока не знал, кто именно обосновался в Сычуани. Но понял, что там существует неизвестный противник. Джин Му Вон, в свою очередь, выиграл для своих людей драгоценное время. — Вы и дальше останетесь среди сил Облачного Небосвода? — спросил стратег. — Пока да. — Значит, нам ещё придётся сталкиваться. — Постараюсь держаться в стороне. — Хорошо. — Не обольщайтесь. Я действую в собственных интересах. Сегодня мне выгоден нейтралитет, завтра обстоятельства могут измениться. — Разумеется. Для меня достаточно того, что прямо сейчас вы не наш враг. Ка Гёни говорил искренне. Впереди была схватка, в которой решится судьба войны. Одной угрозой меньше — уже облегчение. И тут его лицо изменилось. Он наконец задал вопрос, который всё это время откладывал. — Что стало с Нам Чхон Мёном? — Вы уже догадались. Ка Гёни медленно выдохнул. Один из Четырёх Демонических Военачальников был мёртв. Доказательств не существовало, но интуиция упрямо указывала на человека перед ним. Возможно, именно Дан Чхон Ун убил Нам Чхон Мёна. Впервые уверенность стратега дала трещину. «А что, если я смотрел не туда? Что, если опаснее Облачного Небосвода — именно он?» ---------- Поредевший отряд Отряд Чёрной Черепахи вернулся в Фусянь сильно поредевшим. Из трёх с лишним сотен мастеров назад пришло около ста пятидесяти. При тех обстоятельствах и это можно было назвать удачей: отряд оказался отрезан, а противник всё наращивал силы. Почти все смотрели на уцелевших как на людей, вырвавшихся из могилы. Сомун Хэ Рён считала иначе. «Слишком много». По её расчётам домой не должны были вернуться как минимум две трети. Ошибка на полсотни человек для кого-то показалась бы пустяком. Для женщины, привыкшей превращать людей, расстояния и время в числа, она была огромной. Значит, в расчёт вмешалась переменная. Сомун Хэ Рён медленно оглядела строй и почти сразу поняла, кого ищет. Дан Чхон Ун. Его не было. Это само по себе выглядело нелепо. Десятая группа, к которой его приписали, вернулась в полном составе. Именно её Сомун Хэ Рён заранее считала почти обречённой: слабейшие люди, худшие связи, самая низкая общая оценка. Если бы пропали они все, а Дан Чхон Ун появился один, это не вызвало бы у неё ни малейшего удивления. Но вышло наоборот. Она подошла к Ко Юн У. — Где господин Дан? Тот замялся. Вернее, просто не захотел отвечать сразу. Отношение к Сомун Хэ Рён у него заметно испортилось. Именно десятая группа получила самый опасный участок, и все прекрасно понимали, кто принимал это решение. Теперь женщина даже не спросила, как они выдержали бой. Её интересовал только Дан Чхон Ун. — Я спросила, где он. — Исчез посреди боя. — Исчез? — Ушёл прямо в расположение противника. После этого нажим внезапно ослаб, и мы смогли выбраться. Почему так вышло, я не знаю. Сомун Хэ Рён нахмурилась. Она ещё раз осмотрела вернувшихся. Десятая группа почти не пострадала. Зато отряды Юн Джу Чхона и Хванбо Джун Голя, которым достались сравнительно безопасные направления, потеряли неожиданно много людей. Оба командира выглядели так, будто до сих пор не могли поверить в случившееся. — Что происходит? Голос раздался совсем рядом. Сомун Хэ Рён резко обернулась. Между бойцами Отряда Чёрной Черепахи стоял Джин Му Вон. Никто не заметил, когда он вернулся. — Господин Дан?.. Как вы... — Задержался. Прошу прощения, если заставил волноваться. Вопросов у неё было столько, что можно было начать допрос прямо на месте. Пришлось сдержаться: вокруг слишком много чужих ушей. — Главное, что вы вернулись целым. — Благодарю. — Отдохните. Вы наверняка устали. — Так и сделаю. Джин Му Вон отвечал спокойно. Сомун Хэ Рён не могла похвастаться тем же. Она распустила отряд. — На сегодня всё. Вы хорошо поработали. Идите отдыхать. На лицах мелькнуло недовольство, однако возражать никто не стал. Люди начали расходиться. Сомун Хэ Рён ещё долго смотрела вслед Дан Чхон Уну. *Грохот!* Вернувшись к себе, она ударила кулаками по столу. Тяжёлая мебель из красного дерева разлетелась на куски. — Госпожа! Чхэ Хва Ён попыталась её остановить, но услышана не была. На пол полетело всё, что стояло на соседнем столике. За несколько лет рядом с Сомун Хэ Рён Чхэ Хва Ён впервые видела её в таком состоянии. Обычно Сомун Хэ Рён сохраняла холодную голову даже там, где другие теряли рассудок. Поэтому Чхэ Хва Ён не стала вмешиваться и просто ждала. Постепенно ярость схлынула. Сомун Хэ Рён тяжело выдохнула. Лицо всё ещё горело. В дверь вошёл Дам Су Чхон. Чхэ Хва Ён сразу вышла, оставив их вдвоём. — Су Чхон. — Я уже слышал. Ты в порядке? — Теперь да. Она улыбнулась, но напряжение в глазах не исчезло. Дам Су Чхон видел её слишком хорошо, чтобы обмануться этой улыбкой. — Я сорвалась, — признала Сомун Хэ Рён. — Непредвиденное случается. Следовало быть к этому готовой. — Хорошо, что ты это понимаешь. — Прости. Зря заставила тебя беспокоиться. — Не за что просить прощения. План был твой, но решение утвердил я. Метод оказался жестоким, однако Дам Су Чхон принял его сознательно. Им нужно было увидеть людей в настоящем бою и понять их реальные возможности, прежде чем распоряжаться ими как крупной военной силой. — По крайней мере многие выжили, — сказал он. — И именно поэтому мы так и не увидели, на что они способны в действительности. Проверка сработала только наполовину. Дам Су Чхон притянул её к себе. Сомун Хэ Рён не сопротивлялась и закрыла глаза, прижавшись к его груди. — Мы и так слишком долго шли без остановки. Иногда полезно дать себе день, чтобы прийти в себя. Ошибка не уничтожит всё, что мы уже сделали. — Су Чхон... Он молча погладил её по спине. Тепло его рук наконец помогло ей успокоиться. * * * Ко Юн У украдкой следил за Джин Му Воном и всякий раз поспешно отводил глаза, когда ему казалось, что его заметили. Слишком многое не давало покоя. Дан Чхон Ун ушёл в самую гущу врагов — и почти сразу прекратились бесконечные атаки. Возможно, совпадение. Разум подсказывал, что одного этого недостаточно для вывода. Но всякий раз, когда положение становилось безнадёжным, появлялся этот человек, и ход боя менялся. Десятая группа получила худший участок и не потеряла ни одного бойца. Ко Юн У не представлял, как такое вообще возможно. Ещё неприятнее было другое: формально командовать Дан Чхон Уном должен был он. После пережитого эта мысль казалась дурной шуткой. Пока Ко Юн У мучился сомнениями, Ёк Син Ви решил вопрос гораздо проще. Он подсел к Джин Му Вону с довольной улыбкой. — Дан, всё решено: с этого дня считаю вас старшим братом. Джин Му Вон нахмурился. — Это ещё почему? — Вы меня вытащили живым. После такого я имею полное право держаться рядом. — Я почти ничего для тебя не сделал. — Ну да, конечно. Рассказывайте. Ёк Син Ви придвинулся ещё ближе. Намёк на то, что собеседнику это не нравится, он благополучно проигнорировал. — Я хочу и дальше быть рядом с вами. Остальные лишь подозревали, а он был уверен: своим спасением группа обязана именно Дан Чхон Уну. «Кому, блядь, нужна гордость, если сдохнешь?» Первый настоящий бой быстро выбил из него прежнюю самоуверенность. Мастер, который годами упражнялся во дворе и ни разу не видел настоящей резни, знает о себе только половину правды. В Отряде Чёрной Черепахи таких было большинство. И, судя по всему, их собирались снова и снова отправлять на передовую. Ёк Син Ви сделал очевидный выбор: держаться за единственного человека, которому верил. Он оказался не один. Сначала подошёл один боец, потом второй. Через несколько минут вокруг Джин Му Вона собралась почти вся десятая группа. — Мы тоже рассчитываем на вас. — В каком смысле? — Мы хотим жить. Ни шутки, ни бравады в ответе не было. Джин Му Вон растерялся. Такого он не ожидал, хотя прекрасно понимал, откуда взялось это отчаяние. Ко Юн У наконец перестал наблюдать со стороны. — Дан, можно поговорить без лишних ушей? Джин Му Вон поднялся. Они вышли из отделения Облачного Небосвода и некоторое время молча шли по улице. Когда ворота остались далеко позади, Ко Юн У заговорил. — Наверное, вся эта толпа тебя раздражает. — Скорее ставит в тупик. — Не сердись на них. Они перепуганы. Я, если уж говорить начистоту, тоже. Признание удивило Джин Му Вона. Ко Юн У был гордым человеком и обычно не выставлял слабость напоказ. — Как ты нас оцениваешь? — спросил он. — Не совсем понимаю вопрос. — Как мастеров. Без вежливости. Джин Му Вон промолчал. Ко Юн У невесело усмехнулся. — Тогда скажу сам. Мы застряли где-то посередине. Приёмами владеем неплохо, силой не обделены, а настоящего боя почти не видели. Взрослые люди с опытом мальчишек. Наверное, со стороны смешно. — Чего вы хотите от меня? Ко Юн У остановился. — Выжить. Его голос дрогнул. — Я сам приехал сюда за славой. Хотел отличиться и вернуться известным мастером. Сейчас мне на славу плевать. Хочу просто вернуться домой живым. Сказать это было мучительно. Но дело касалось не только его собственной шкуры. Внезапно став командиром, Ко Юн У оказался в ответе ещё за два десятка жизней. В прошлой вылазке он почти ничего не решал; группу фактически провёл через бой Дан Чхон Ун. Один человек отвечал за двадцать, а сам не понимал, как спасти хотя бы половину. Гордость стала непозволительной роскошью. — Помоги нам остаться в живых, — тихо попросил Ко Юн У и склонил голову. Ответ прозвучал сразу. — Нет. ---------- Один вопрос Ко Юн У несколько раз открыл рот, прежде чем сумел заговорить. — Почему? Он ожидал любого отказа — вежливого, уклончивого, хоть какого-нибудь, — но не такой прямоты. — За свою жизнь человек отвечает сам, — сказал Джин Му Вон. — Я могу помочь в бою. Могу прикрыть, если увижу возможность. Но брать на себя судьбу всей вашей группы не стану. — Без тебя мы... — Вы просите меня спасать вас. А сами готовы умереть ради меня, если понадобится? Ко Юн У осёкся. Ответа не было, и оба это понимали. Слова Дан Чхон Уна прозвучали жёстко, зато отрезвили лучше любой пощёчины. Ко Юн У вдруг увидел собственную просьбу со стороны. Они даже не попытались стать сильнее и уже решили переложить свои жизни на чужие плечи. Лицо у него покраснело. — Прости. Мне стыдно. — Не нужно. — Нет, нужно. Сначала мы попробуем выстоять своими силами. Если совсем прижмёт... тогда помоги, сколько сможешь. — На это можете рассчитывать. — Спасибо. Ко Юн У ушёл уже другим человеком. Джин Му Вону легче не стало. Он не любил отталкивать тех, кто искал защиты. Даже зверя, прибившегося к дому, трудно выгнать обратно под дождь. Но сейчас он не мог взять на себя ещё два десятка людей. Они свяжут ему руки, а впереди были те, за кого он отвечал по-настоящему. Это звучало бессердечно. Всё равно оставалось правдой. Он медленно пошёл по Фусянь, приводя мысли в порядок. Главной проблемой оставался Ка Гёни. Договор дал передышку, но ничто не гарантировало, что стратег Тайной Ночи будет соблюдать его долго. «По крайней мере, пока можно заняться Облачным Небосводом». Джин Му Вон поднял голову. Что-то было не так. Улица выглядела привычно. Те же дома, лавки, вооружённые люди, привычная для прифронтового города суета. И всё же что-то в этой картине не сходилось. Он не стал отмахиваться от ощущения. На его уровне подобные мелочи редко возникали без причины. Опыт, инстинкт и обострённое восприятие давно научили его замечать опасность раньше, чем она становилась очевидной. Нужно было лишь понять, что изменилось. Джин Му Вон прошёл ещё немного, наблюдая за прохожими. И нашёл ответ. «Пожилые мастера». В Фусянь всегда хватало мастеров боевых искусств. На передовой вооружённый человек встречался чаще торговца. Но прежде здесь преобладала молодёжь. Даже во время войны город сохранял шумную, беспокойную энергию. Теперь среди прохожих стало заметно больше людей в возрасте. Не дряхлых старцев, а зрелых мастеров, чьи движения выдавали десятилетия практики. Они не привлекали внимания одеждой и не выставляли силу напоказ, но с их появлением на улицах словно стало тише. Для другого наблюдателя разница была бы ничтожной. Джин Му Вона она беспокоила, как заноза под ногтем. «Сомун Хва появился — и следом потянулись старые мастера. Совпадением это не назовёшь». Он направился к мастерской Чхон Ина. По дороге его остановил знакомый голос. — Как это нет комнаты? Я же была здесь совсем недавно! Вы сами сказали, что придержите её! Перед постоялым двором спорила девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Рядом стоял мужчина средних лет. Джин Му Вон узнал обоих. Хам Со Рён заметно повзрослела. За три года детские черты почти ушли, движения стали увереннее, но сердиться она по-прежнему умела от всей души. Рядом стоял её отец Хам Джи Пхён. Квак Мун Джон рассказывал, что у них всё хорошо. Увидеть это собственными глазами оказалось неожиданно приятно. Они, разумеется, его не узнали. — Я сказала, что вернусь сразу, — возмущалась Хам Со Рён. — И вы согласились ждать! Хозяин постоялого двора виновато кланялся. — Простите, барышня. Слуга перепутал комнаты и отдал вашу другим постояльцам. Я бы рад всё исправить, но свободных мест больше нет. — Вот же чёрт... Хам Джи Пхён устало вздохнул. — В соседних дворах тоже всё занято. Хозяин, ты уверен, что совсем ничего не осталось? — Ни одной комнаты. Простите. Спорить было бессмысленно. За последние дни Фусянь переполнился приезжими, и свободных комнат не осталось почти нигде. — Папа, что будем делать? — Сначала поедим. На голодный желудок хорошего решения всё равно не найдём. Хозяин, накормить нас сможете? — Конечно. — Тогда на двоих. Отец с дочерью вошли внутрь. Джин Му Вон проводил их взглядом. Подойти хотелось, но он не имел права. Здесь он был Дан Чхон Уном, а не тем человеком, которого они знали три года назад. В мастерской его встретили сразу двое. Чхон Ин почтительно приветствовал главу Врат, а Квак Мун Джон заулыбался, едва его увидел. Джин Му Вон рассказал, кого встретил по дороге. Лицо Квак Мун Джона тут же просветлело. — Значит, они добрались без бед. Хорошо. — Только комнату найти не могут. — Правда? Квак Мун Джон сразу помрачнел. Чхон Ин задумчиво потёр подбородок. — Вообще-то у нас пустует один дом. — Чхон Ин, пожалуйста! Квак Мун Джон вцепился ему в рукав так быстро, что Чхон Ин рассмеялся. — Дом старый. — Мне всё равно. Пожалуйста. Буду делать всё, что скажете. — Вот это я запомнил. — Запоминайте! Чхон Ин назвал адрес. Квак Мун Джон трижды поблагодарил его и вылетел за дверь. — Вот уж обрадовался, — пробормотал Чхон Ин, качая головой. Улыбку он, впрочем, не скрывал. За три года мальчишка стал ему почти младшим братом. Джин Му Вон тоже смотрел ему вслед с теплом. Но времени на добрые чувства было мало. — Я слышал, вчера Отряд Чёрной Черепахи понёс серьёзные потери, — сказал Чхон Ин. — Что там произошло? — Сомун Хэ Рён устроила им настоящую проверку. Джин Му Вон подробно пересказал вчерашние события. Чем дальше, тем мрачнее становился Чхон Ин. — Ка Гёни лично прибыл в Ганьцюань? — Я разговаривал с ним. — Стратег Тайной Ночи вышел из тени сам... В Облачном Небосводе пока даже не знали этого имени. Врата Северного Неба узнали о нём лишь благодаря Нам Чхон Мёну. Чёрная Луна и Скрытый Поток пытались собрать сведения, но почти ничего не нашли. Поэтому Чхон Ин расспрашивал обо всём: как Ка Гёни говорил, на что смотрел, где делал паузы, какие выводы строил. Незначительная деталь могла оказаться ключевой. Джин Му Вон ничего не утаивал. Когда рассказ закончился, Чхон Ин долго молчал. — Опасный человек. Из нескольких ваших фраз он вывел то, на что у него не было прямых данных. — Именно поэтому я и беспокоюсь. Пока Ка Гёни здесь, Сомун Хэ Рён не сможет рассчитывать, что всё пойдёт по её плану. — Нужно срочно сообщить стратегу Ха Джин Волю. Чхон Ин слишком долго работал с разведданными, чтобы недооценивать такой ум. Пытаться переиграть людей вроде Ка Гёни в расчёте почти бесполезно. По-настоящему тягаться с ними могут только равные им по уму. — Ещё одно, — сказал Джин Му Вон. — Фусянь изменился. На улицах слишком много зрелых мастеров. — Вы тоже заметили? За последние несколько дней сюда действительно стянулось немало сильных людей. Мы уже выясняем, кто они и откуда. Джин Му Вон кивнул. Чхон Ин отреагировал ещё до приказа. Именно поэтому ему и доверили Скрытый Поток. Затем разведчик понизил голос. — Есть новость похуже. — Какая? — В Пинли видели Императора Демонических Духов. Джин Му Вон сразу перестал улыбаться. Хён Хён Со входил в Девять Небес. Его считали человеком мрачным и непостоянным. Иногда он бывал почти великодушен, а через час мог впасть в ярость из-за пустяка. Непредсказуемость и сделала его имя по-настоящему страшным. Обычно Хён Хён Со почти не показывался в мире боевых искусств. Зато каждое его редкое появление кончалось потрясением. — Сведения надёжные? — Его заметили в Пинли и с тех пор следят за его движением на север. До Фусянь около тысячи ли. Даже без спешки он будет здесь через три-четыре дня. Это уже не походило на случайность. Сомун Хва, теперь Хён Хён Со. Люди из Девяти Небес, годами почти не появлявшиеся в мире боевых искусств, один за другим выходили из тени. — Он непредсказуем, — напомнил Чхон Ин. — Будьте особенно осторожны. — Понимаю. — Сначала Сомун Хва, теперь этот. Не хватало ещё, чтобы в Фусянь собрались все Девять Небес. Последнюю фразу Джин Му Вон почти не услышал. В нём уже просыпался боевой азарт. Когда двигались Девять Небес, мир боевых искусств менялся. Одним из таких потрясений когда-то стало уничтожение прежних Врат Северного Неба. Теперь к Фусянь приближалась новая буря. — Ка Гёни, Девять Небес... Похоже, все готовятся пойти ва-банк. И в самом центре грядущей схватки снова оказался он. ---------- Покрасневшая Со Рён Хам Со Рён вспыхнула до ушей. — Мун Джон?.. Это правда ты? — Давно не виделись. Квак Мун Джон улыбался во весь рот, а сердце колотилось так, что он слышал каждый удар. Девушка вскочила из-за стола. — Ты откуда здесь взялся? Я думала, ты уехал в Сычуань. — Уехал. Потом пришлось вернуться. А ты разве не должна была быть в школе Кунтун? — Я с папой. Только тут Квак Мун Джон заметил сидевшего рядом Хам Джи Пхёна. Он сразу смутился и поклонился. — Господин Хам, простите. Увидел Со Рён и совсем забыл поздороваться. — Ничего страшного, — добродушно ответил Хам Джи Пхён. — Я и сам рад снова тебя видеть. Садись. Квак Мун Джон послушно устроился рядом. Хам Со Рён улыбнулась ещё шире. Отец заметил это и тоже улыбнулся. — Как ты оказался в Фусянь? — спросил он. — Насколько помню, ты собирался остаться в Сычуани. — Возникли дела. А вы почему приехали? — Приказ школы. — Кунтун отправляет людей сюда? — Облачный Небосвод попросил крупные школы прислать отборных мастеров. Подробностей мне не сообщили, но, похоже, руководство хочет закончить войну одним решительным ударом. Му Джин, мой старший товарищ по школе, уже ведёт сюда лучших учеников. Квак Мун Джон перестал улыбаться. Последние дни и без того выглядели тревожно. Если даже Кунтун послал элиту, остальные из Девяти Великих Школ и Пяти Великих Кланов наверняка получили такой же приказ. Масштаб происходящего оказался больше, чем он думал. — Людей съехалось столько, что ночлега не найти, — продолжил Хам Джи Пхён. — Хотел подготовить жильё до прихода Му Джина и его людей, а отделение Облачного Небосвода нас не приняло. Говорят, мест нет. — Тогда давайте я помогу. — Ты? — Торговый союз Белого Дракона купил здесь дом про запас. Пока он пустует. О том, что дом на самом деле служит убежищем Чёрной Луны, Квак Мун Джон, разумеется, умолчал. — Если так, ты нас очень выручишь. — Пойдёмте. Покажу прямо сейчас. Хам Джи Пхён рассчитался с хозяином. Квак Мун Джон вышел первым, Хам Со Рён тут же пристроилась рядом. — Ну и денёк, — тихо сказала она и засмеялась. Хам Джи Пхён смотрел на молодых с улыбкой, но радость быстро уступила тревоге. Любой опытный человек уже понял бы: Фусянь готовится к большой беде. Ночлег нашёлся — это хорошо. Только мысль о том, что единственная дочь и Квак Мун Джон окажутся в городе, который скоро может превратиться в мясорубку, покоя не давала. Дом стоял на окраине, среди полей. Просторный двор, шесть комнат, конюшня — для людей школы Кунтун места должно было хватить. Хам Джи Пхён осмотрелся и одобрительно кивнул. — Отлично. И вы правда можете отдать его нам целиком? — Живите сколько нужно. — Даже не знаю, как отплатить. — Не надо ничем платить. Мне достаточно, что вы с Со Рён сможете нормально отдохнуть. — Спасибо тебе. Квак Мун Джон снова улыбнулся. Хам Со Рён подошла и взяла его за обе руки. — Спасибо тебе, Мун Джон. Ладони у неё были маленькие и тёплые. Квак Мун Джон покраснел так быстро, что скрывать это стало бессмысленно. Хам Джи Пхён кашлянул, пряча усмешку. — А сам ты где остановишься? — Пока в отделении Облачного Небосвода. — Ты? Вопрос был закономерным. Обычному охраннику каравана незачем жить в отделении Облачного Небосвода. — Долгая история. Потом обязательно расскажу. Хам Джи Пхён не стал давить. — Хорошо. Но если понадобится помощь школы Кунтун, приходи ко мне. Сделаю всё, что смогу. — Благодарю. — Ты мне уже почти как родной. Намёк был слишком прозрачным. Квак Мун Джон снова залился краской, а Хам Со Рён откровенно рассмеялась. * * * Последние дни Ха Джин Воль спал не больше двух часов в сутки. Он вымотался и телом, и головой, однако продолжал работать. Утром занимался силами Врат Северного Неба, днём обсуждал с кланом Тан и союзниками возможные меры, ночью разбирал сведения со всех концов Поднебесной. После присоединения Чёрной Луны поток донесений вырос почти втрое. Черновую работу взял на себя Хан Сон У. Ученик оказался достойным своего наставника: быстро научился раскладывать сообщения по степени надёжности, срочности и значению. Но анализ и окончательные решения всё равно оставались за Ха Джин Волем. Только он мог соединить разрозненные факты и решить, куда вести Врата дальше. Очередное срочное донесение пришло из Фусянь. Прочитав его, Ха Джин Воль выпрямился. — Ка Гёни вышел на передовую лично?.. Вот дерьмо. Сведения передал Чхон Ин. Стратег Тайной Ночи годами оставался за кулисами. Если теперь он появился сам, значит, на кон поставлено всё. Тем временем Облачный Небосвод стягивал в Фусянь всё новые силы. Ха Джин Воль разложил перед собой последние сообщения. Каждое сообщение по отдельности почти ничего не доказывало. Вместе они напоминали первые толчки перед извержением: то исчезал отряд, то внезапно выступал мастер, который десятилетиями не покидал дом, то приходили другие столь же тревожные вести. Связь была. Все линии сходились в одной точке. — Фусянь. Там находились Джин Му Вон и Квак Мун Джон. Ха Джин Воль доверял обоим, но работа стратега как раз и состояла в том, чтобы тревожиться раньше остальных. Он долго сидел неподвижно, затем поднялся. — Учитель, вы куда? — спросил Хан Сон У, не отрываясь от стопки донесений. — Ненадолго выйду. — Мне пойти с вами? — Нет. Навещу Ын Хан Соль. — Тогда понятно. Ха Джин Воль покинул Врата Северного Неба и ушёл далеко в горы. Пришлось перевалить через три вершины, прежде чем он добрался до места, где жила Ын Хан Соль. — Госпожа Ын! Пространство впереди едва заметно дрогнуло. Через миг перед ним стояла женщина необыкновенной красоты. — Стратег. — Давно не виделись. Вы будто стали ещё красивее. — Спасибо. А у вас, похоже, забот стало только больше. — Неужели так заметно? Ын Хан Соль улыбнулась. Ха Джин Воль невесело улыбнулся. — Выходит, заметно. И вы правы: я пришёл с просьбой, за которую мне неловко. Её лицо сразу стало серьёзным. — Какой? — Поезжайте в Фусянь. — Туда, где сейчас Му Вон? — Да. — С ним что-то случилось? Она невольно повысила голос. Ха Джин Воль покачал головой. — Пока нет. — Что значит «пока»? — Сейчас он справляется. Но обстановка меняется слишком быстро. Я уже не могу предсказать, что будет дальше. — Расскажите всё. Он рассказал. О Ка Гёни. О движении сил Облачного Небосвода. О появлении Сомун Хва. О том, что Император Демонических Духов тоже идёт к Фусянь. Чем больше слушала Ын Хан Соль, тем холоднее становился её взгляд. — Вы хотите сказать, Му Вону грозит опасность? Сейчас почти нет людей, способных ранить его в честном бою. — С одним противником он, скорее всего, справится. Но Сомун Хва уже там, Хён Хён Со приближается, а кто будет следующим — неизвестно. Если одновременно выступят несколько из Девяти Небес, правила меняются. Ын Хан Соль замолчала. Ха Джин Воль приготовился уговаривать. Он знал, как тяжело она пережила прошлое и как упорно последние три года избегала общества. — Хорошо. Я соберусь сейчас. — Что? Все заготовленные доводы разом стали ненужными. Ын Хан Соль отказывалась возвращаться в мир боевых искусств не из прихоти. Слишком многое в нём причинило ей боль. Но Джин Му Вон стоял отдельно от всего остального. Ради Врат Северного Неба она могла остаться в стороне. Ради него — нет. Если понадобится, ради Джин Му Вона она поставит на кон собственную жизнь. — Вы действительно поедете? — Конечно. — Тогда я организую сопровождение и припасы... — Не нужно. Мне удобнее без свиты. — Я не сомневаюсь в вашем мастерстве. — Последние три года я не бездельничала. — Именно поэтому о мастерстве и не говорю. Меня тревожит другое. За три года мир сильно изменился. Исчезли школы, люди озлобились, война сделала всех подозрительными. А вы почти ни с кем не общались. Ха Джин Воль боялся только одного: мир снова причинит ей боль, от которой не защитит никакое мастерство. — Возьмите хотя бы одного спутника, — попросил он. — Кого? — Хан Сон У. Он молод, но соображает быстро и умеет оценивать обстановку. К тому же вырос неподалёку от Фусянь и хорошо знает местность. — Хорошо. — Тогда я велю ему быть готовым к рассвету. И ещё... прошу, присмотрите за главой Врат. — Не беспокойтесь. Ын Хан Соль повернулась на восток. С того мгновения, как прозвучало имя Джин Му Вона, её сердце билось быстрее. «Му Вон». ---------- Дед и внучка Сомун Хэ Рён осталась с дедом наедине. С тех пор как Сомун Хва прибыл в отделение Фусянь, он почти ни во что не вмешивался. Именно это и тревожило сильнее всего. От человека его масштаба ждали приказов или хотя бы расспросов. Вместо этого он пил чай и словно никуда не торопился. Сомун Хэ Рён держала чашку у губ и не отрывала от деда взгляда. Дед выглядел безмятежно. По лицу невозможно было понять, к какому решению он пришёл. Наконец Сомун Хва поставил чашку на стол. — Хэ Рён. — Да, дедушка. — Придётся изгнать тебя из клана. Взгляд внучки дрогнул всего на мгновение. — Понимаю. — Ты уже думала об этом? — Если всё провалится, только так клан сможет отмежеваться от моих действий и свести ущерб к минимуму. Сомун Хва улыбнулся. — Тогда говорить проще. Я исполню твою просьбу. Но если ты проиграешь, клан тебя не прикроет. Я тоже отвернусь. Согласна? — Да. По их лицам было видно: оба ожидали именно такого решения. — Уверена в себе? — Я ваша внучка. В клане Сомун силу измеряли не только клинком. Искусство Всеохватного Разума, Хранящего Небо, доводило возможности человеческого ума до предела. Сомун Хва много лет оттачивал это искусство и превратил собственный разум в оружие. Сомун Хэ Рён шла тем же путём и почти достигла десятой ступени. Она доверяла своим расчётам. — Хорошо. Тогда признаю за тобой и Су Чхоном полное право распоряжаться силами Фусянь. Именно этого ты хотела? — Да. — Взамен вы окажете мне услугу. — Какую? — Пора заканчивать эту войну. Сомун Хэ Рён насторожилась. Мешать амбициям внучки и Дам Су Чхона Сомун Хва не собирался. Пусть стремятся наверх, если хватает сил. Но война с Тайной Ночью затянулась, и теперь старшее поколение решило поставить точку. — Мы с Моён Юль Чхоном давно готовились к этому, — сказал он. — Ты уже заметила, сколько людей собралось в Фусянь. — От мастеров, давно ушедших от дел, до лучших учеников Девяти Великих Школ. Состав впечатляет. Только основных сил самого Облачного Небосвода я здесь почти не вижу. — Даже это заметила? — Куда они ушли? — Попробуй ответить сама. — Проверяете меня? Сомун Хва ничего не сказал, лишь чуть улыбнулся. Сомун Хэ Рён в полную силу задействовала Искусство Всеохватного Разума, Хранящего Небо. Мысли ускорились. Война зашла в тупик. Чтобы сломать равновесие, мало выиграть ещё один бой. Нужен удар, после которого Тайная Ночь не сможет восстановиться. Значит, цель должна быть другой. Её глаза расширились. — Вы нашли их главную ставку. Улыбка Сомун Хва стала заметнее. — Продолжай. — Основные силы Облачного Небосвода уже направились прямо к их главной ставке. — Верно. Сомун Хэ Рён резко поставила чашку. — Но как? Мы задействовали столько разведчиков и не нашли ничего. — Ты знаешь далеко не всё, что знает Облачный Небосвод. В мире всегда больше неизвестного, чем нам хочется признавать. — Дедушка... — Для тебя важно другое. Если здесь всё закончится как надо, получишь тот шанс, которого добивалась. Её лицо помрачнело. До этой минуты Сомун Хэ Рён была уверена, что почти полностью понимает внутреннее устройство Облачного Небосвода. Теперь выяснилось, что организация многое скрывала даже от неё. Это било по самолюбию сильнее упрёка. Сомун Хва наблюдал молча и не без удовольствия. «Способности у тебя есть. Но до меня ещё далеко. Ты только учишься держаться в воздухе. Одного ума для настоящего полёта мало». Сомун Хэ Рён прикусила губу, затем заставила себя вернуться к делу. — Что конкретно от меня требуется? — Поставь Су Чхона во главе всех сил, собранных в Фусянь. — Вы сами не станете командовать? — У меня другая задача. — Какая? — Узнаешь позже. — Дедушка. Он уже смотрел в окно и больше не отвечал. «Сначала нужно заполучить подходящий инструмент. Того парня». Он вспомнил одного человека. * * * Джин Му Вон сидел у края тренировочного двора. Поначалу после возвращения Отряда Чёрной Черепахи площадка пустовала. Через два дня пришли двое. Потом к ним присоединились ещё несколько. Теперь здесь тренировались десятки мастеров. Бой с Тайной Ночью сделал то, чего не добились годы спокойных занятий: люди поняли, что с прежней беспечностью им не выжить. Никто не ждал чуда от нескольких дней упражнений. Но страх смерти оказался отличным учителем. Десятая группа занималась отдельно. Ко Юн У решил, что общий строй полезнее одиночных упражнений, и заставил всех отрабатывать Мечевой Строй Инь-Ян Четырёх Образов. В настоящем бою слаженные действия давали им больше шансов, чем двадцать отдельных попыток стать героями. — Быстрее! Ты опоздал на полшага — из-за тебя вся линия разваливается! Двигайтесь вместе, а не каждый сам по себе! Ко Юн У орал до хрипоты. Раньше на подобный разнос ему ответили бы ленивым кивком. Теперь люди стиснули зубы и снова отрабатывали связку. Джин Му Вон долго смотрел на них. — Всё-таки она получила, чего хотела. Сомун Хэ Рён отправила Отряд Чёрной Черепахи в смертельную ловушку по двум причинам: хотела отсеять слабых и заставить остальных всерьёз почувствовать близость смерти. Вмешательство Джин Му Вона сорвало первую задачу. Вторую она выполнила полностью. Никто не знал, когда их снова бросят в бой. Вчера они выжили, завтра могло не повезти. Поэтому теперь каждый искал хоть малейший способ увеличить свои шансы. Джин Му Вон понимал это чувство. Он рос с ним. Разница была лишь в том, что эти люди впервые по-настоящему испугались смерти несколько дней назад, а он не забывал о ней с детства. — Сильное потрясение меняет человека. На это она и рассчитывала. Труднее всего впервые ступить в грязь. Когда сапоги уже испачканы, второй и третий шаг даются куда проще. Сначала человек боится запачкаться, потом привыкает к пятнам, а со временем перестаёт замечать саму грязь. Сомун Хэ Рён заставила их сделать первый шаг. Теперь снова отправить Отряд Чёрной Черепахи на войну будет гораздо легче. Они и сами это поняли — потому тренировались так, будто следующая вылазка назначена на завтра. «Получился замкнутый круг». В этом была сила Сомун Хэ Рён. Она и Дам Су Чхон двигались не быстро, зато не останавливались. Шаг за шагом они всё равно приближались к цели. — О чём так задумались? Джин Му Вон повернул голову. Рядом стоял Дам Су Чхон. Даже в покое в нём чувствовался властный напор, которого раньше не было. Джин Му Вон поднялся, а собеседник сложил ладони в приветствии. — Должен был прийти раньше, но всё не выбирался из-за дел. Простите, что так поздно. — Не стоит. — И ещё — спасибо. Вы спасли много людей. Я этого не забуду. Джин Му Вон ответил внимательным взглядом. Дам Су Чхон изменился. Он и прежде подавлял одним присутствием, но теперь к прежней силе добавилась спокойная уверенность человека, привыкшего распоряжаться чужими судьбами. Такой напор не рождается от одной техники. Джин Му Вон понял: Дам Су Чхон выбрал путь властителя. В мире, где завтрашний день невозможно предсказать, Дам Су Чхон точно знал, куда идёт, и не колебался. Получив Фусянь, он только ускорится. Куда бы ни привёл этот путь, рано или поздно Дам Су Чхон столкнётся с Джин Му Воном. Дам Су Чхон посмотрел ему прямо в глаза. — Знаете, кого вы мне напоминаете? — Кого? — Одного человека. У вас такой же взгляд. — Вот как. — Он был невероятно сильным. Что бы с ним ни случалось, он шёл своим путём и не склонял головы. Думаю, я сам многому у него научился. — Тогда сравнение мне льстит. — Вы наверняка слышали имя. Северный Меч Джин Му Вон. Ничего в лице собеседника не изменилось. — Когда-то я считал только его настоящим соперником. Единственным человеком, который имел право стоять со мной на одном уровне. Взгляд Дам Су Чхона стал острее. Обычному мастеру одного этого хватило бы, чтобы невольно отступить. Джин Му Вон смотрел спокойно. Если Дам Су Чхон был огнём, то Джин Му Вон — спокойным морем. Пламя могло бушевать сколько угодно, но гладь воды оставалась неподвижной. — Когда-то? — спросил он. — Значит, теперь думаете иначе? — Время изменилось. В мире боевых искусств появляются новые мастера. Например, вы и Волк, Убивающий Небо. Оба достаточно сильны, чтобы я признал вас соперниками. — Высокая оценка. — Я не раздаю пустых похвал. Называю вещи своими именами. Высокомерие звучало в каждом слове, но Дам Су Чхону оно подходило. Он действительно был таким человеком. Выбрав цель, не метался и не оглядывался. При этом шёл не вслепую: холодный ум удерживал его от необдуманных поступков. Именно поэтому он был опасен. Кто не сомневается в себе, того трудно сбить с пути. Дам Су Чхон посмотрел на тренирующихся мастеров. Их отчаяние не трогало его. Сам он жил с такой же отчаянной решимостью столько, сколько себя помнил. Теперь судьбы этих людей зависели от его решений. Сомун Хэ Рён могла продумывать детали и готовить операции, но последнее слово оставалось за ним. Он уже решил, как распорядится Отрядом Чёрной Черепахи. Многие погибнут. За их смерть отвечать придётся ему. Значит, он не имел права быть слабым. Ему требовалась сила, и соперничество всегда помогало её наращивать. Волк, Убивающий Небо, уже победил наставника Джок Ёп из школы Удан. Дан Чхон Ун спас Отряд Истребления Демонов и проявил мастерство, которого от него никто не ожидал. Первый прославился на всю Поднебесную. Второго почти не замечали в тени Дам Су Чхона. Но самого Дам Су Чхона сильнее тревожил второй. — Господин Дан. — Слушаю. — Люди с таким взглядом не идут следом за другими. Я не знаю, зачем вы пришли в Фусянь. Но в одном уверен: за мной вы не пойдёте. Джин Му Вон ничего не ответил. — Поэтому запомните одну вещь. Не вставайте у меня на пути, если не готовы идти до конца. — До конца... — Именно так. Взгляд Дам Су Чхона давил почти физически. Джин Му Вон остался спокоен. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Дам Су Чхон развернулся. «Кто бы вы ни были...» ---------- Новые силы Фусяня В Фусянь один за другим входили новые отряды. Сначала прибыли люди школы Кунтун во главе с Му Джином, за ними — силы остальных Великих Школ, кроме Удан. Затем подтянулись Пять Великих Кланов и десятки школ поменьше. Казалось, весь мир боевых искусств разом стянули в один уезд. Представители союзников собрались в здании местного отделения Облачного Небосвода. Огромный зал гудел, как базар. Му Джин слушал спор с мрачным лицом и всё сильнее хмурился. Громче всех выступал старейшина школы Дяньцан Гён Бан Хон, владевший искусством Мрачного Воинственного Меча. Он командовал здешними учениками своей школы и теперь без стеснения тянул одеяло на себя. — У школы Дяньцан здесь больше людей, чем у любой другой школы. Значит, и в общем строю нам следует отвести ведущую роль. Шаолиньский монах Чхон Гван немедленно возразил: — Амитабха. Численность сама по себе ничего не решает. Шаолинь испокон веков считается опорой мира боевых искусств. Кому же ещё вести союзное войско? — Вот уж нет, — вмешался представитель клана Он из Чинчжу. — Шаолинь молчал до последнего, а теперь вдруг решил командовать всеми? Ваш устав вообще запрещает вам убивать. Куда разумнее поручить руководство нашему клану... Дальше пошло по кругу. Каждый выторговывал себе роль позаметнее. Причина была проста. Все понимали: война близится к развязке. Если Тайную Ночь удастся разгромить, начнут делить награды, влияние и славу. Кто принесёт больше пользы, тот и урвёт кусок пожирнее. Потому люди, ещё вчера не рвавшиеся на передовую, сегодня едва не дрались за право идти первыми. Му Джина от этого мутило. «Они уже делят шкуру неубитого медведя. Война не закончена. Мы даже не знаем, кто победит». Сначала надо было выжить и победить. А эти люди успели перескочить через самое страшное и мысленно добрались до наград. Им словно не приходило в голову, что за их будущие почести заплатят жизнями обычные ученики. Му Джину было не до чужих амбиций. Он думал только об одном: как провести людей школы Кунтун через грядущую мясорубку и вернуть домой как можно больше живых. Спор затянулся. Никто не уступал, голоса становились всё резче, и ещё немного — союзники уже перегрызлись бы между собой. С появлением Сомун Хва и его внучки Сомун Хэ Рён спор оборвался. Причина, впрочем, никуда не делась; её лишь отложили до следующего удобного случая. Сомун Хва медленно обвёл зал взглядом. Один за другим спорщики опустили головы. Они представляли именитые школы и кланы, но рядом с Призрачным Чжугэ их собственный вес был невелик. — Давно не виделись, господа. Чхон Гван первым сложил ладони в приветствии. — Чхон Гван из Шаолинь приветствует старшего Сомун. — Гён Бан Хон из школы Дяньцан выражает почтение. Ещё минуту назад они готовы были перегрызться, а теперь наперебой кланялись. Перед ними стоял один из Девяти Небес — тут даже самые заносчивые умели вспомнить хорошие манеры. Сомун Хва принял приветствия без особого церемониала. Среди собравшихся не было ни одного главы великой школы или патриарха клана; по старшинству большинство годилось ему в младшие ученики. Когда зал наконец стих, он сказал: — Хорошо, что вы прислали в Фусянь лучших. С такими силами работать будет куда легче. — Защитить устои мира боевых искусств — наш долг. — Против Тайной Ночи иначе и нельзя. Здесь нужны все силы, какие мы способны собрать. — Рад, что мы понимаем друг друга. Сомун Хва повернулся к внучке. — Сегодня совещание проведёт Хэ Рён. От моего имени. По залу прокатилась волна возмущения. — Что?.. Она? — Это невозможно! Люди, которые всю жизнь твердили о свободе и презирали любые путы, внезапно вспомнили о возрасте, старшинстве и положении. Способности Сомун Хэ Рён никто всерьёз не оспаривал, но доверить столь важное совещание молодой женщине многие считали почти оскорблением. Сомун Хва не дал спору разгореться. — Решение моё. Кому не нравится — говорите со мной. Этого хватило. В зале стало тихо. — Вы все знаете, на что она способна. И дело не в том, что она моя внучка. Хэ Рён давно находится в Фусянь и знает положение дел здесь и в Тайной Ночи лучше большинства из вас. К тому же на передовой будет Дам Су Чхон, Воинственный Император Лазурного Неба. Какие ещё нужны гарантии? После имени Дам Су Чхона возражать окончательно расхотелось. Он победил Би Са Вона, Императора Меча Лазурного Дракона, одного из Девяти Небес. Силы и авторитета, чтобы вести людей, у него хватало. А когда за ним стоял ещё и Сомун Хва, спор становился бессмысленным. Старик едва заметно улыбнулся внучке. «Я расчистил тебе поле. Теперь покажи, что умеешь». Большего подарка он сделать ей не мог. * * * Перестройка в фусяньском отделении Облачного Небосвода началась немедленно. Организацию, годами жившую без твёрдого порядка, за несколько дней перекроили под войну: людей перебрасывали между подразделениями, меняли командиров, закрывали одни участки и усиливали другие. Дошла очередь и до Отряда Чёрной Черепахи, который прежде держали в тылу. Сомун Хэ Рён вывела его на передовую. Кто-то попытался возмутиться. Несколько молодых дарований даже попросили старших из своих школ добиться отмены приказа. Бесполезно. Решение уже стало частью общего плана. Страннее было другое. В Отряде Чёрной Черепахи служило немало выходцев из Девяти Великих Школ и Пяти Великих Кланов. Казалось бы, их старшие должны были первыми воспротивиться такой перестановке, но никто не выступил. Наоборот, в отряд начали присылать новых людей — главным образом тех, кто недавно прибыл из прославленных школ. Таких перемен было много. Сомун Хэ Рён окончательно вышла из тени и за считаные дни заставила окружающих считаться с собой. Она быстро находила каждому подходящее место и распоряжалась людьми без суеты, будто занималась этим всю жизнь. Конечно, за её спиной стояли Сомун Хва и Дам Су Чхон. Но чужой авторитет не мог сделать работу за неё. Свою часть она выполняла безупречно. Джин Му Вон, сам того не желая, тоже попал под эту перестановку. Утром он ещё находился в казарме Отряда Чёрной Черепахи. Потом явился чиновник, сообщил о переводе и велел перебраться по новому адресу. Сам переезд Джин Му Вона не смутил. Удивило место. За высокой стеной стояли две бедные хижины и тесный тренировочный двор. Больше — ничего. Ни слуг, ни охраны, ни соседей. — Похоже, я первый. Он не поверил, что весь двор выделили одному человеку. Наверняка сюда должны были прислать ещё кого-то. Ждать Джин Му Вон устроился у стены. Воздух заметно похолодал: летняя жара наконец спадала. Он прикрыл глаза. Внутренняя сила уже не требовала сознательного усилия. Стоило успокоить дыхание, и теневая внутренняя сила сама приходила в движение. Джин Му Вон позволил Канону Десяти Тысяч Теней повести себя глубже, туда, где внешний мир переставал мешать. «Меч Сердца». Перед ним снова возник наставник Джок Ёп. Тот бой едва не стал последним. Наставник Джок Ёп дошёл до того, что призвал воплощённый дух; сильнее противника у Джин Му Вона ещё не было. Не родись в решающий миг Меч Сердца, на земле остался бы лежать не даос, а он сам. Теперь Джин Му Вон разбирал схватку заново — не отдельные движения, а весь её ход. Первое столкновение. Смертельный напор. Свирепый взгляд, будто пронизывающий тело насквозь. Холодный клинок, идущий точно в сердце. Тело невольно напряглось. Это была всего лишь память, но она не стала безопаснее оттого, что жила в голове. И ведь Джок Ёп был только одним из Девяти Небес. Нын Гун Хви и Би Са Вон уже выбыли из игры, однако шестеро оставались. Пусть Джок Ёп считался одним из сильнейших, разница между людьми такого уровня была ничтожной. Один противник ещё оставлял шанс. Двое — уже нет. А над ними стоял Моён Юль Чхон. О его настоящей силе Джин Му Вон не знал почти ничего. Человек, сумевший подчинить остальных Девять Небес, не мог быть просто немного сильнее их. «Чем он сражается? Мечом? Саблей? Кулаками?» Даже это оставалось тайной. Для мастера такого ранга подобная неизвестность казалась почти невозможной, но вокруг Моён Юль Чхона будто специально выстроили глухую стену. «Значит, узнать смогу только в бою». Когда-то такой ответ его бы устроил. Всю жизнь он поднимался с голой земли и проверял истину собственным телом. Но тогда отвечать приходилось лишь за себя. Теперь за ним стояли Врата Северного Неба. Там жили не только мастера, готовые поставить на клинок собственную жизнь. Большинство хотело другого: работать, растить детей, спокойно стареть под защитой Врат. С каждым годом таких людей становилось больше. Если падёт он, вместе с ним рухнет и то, на что они опираются. Эта мысль весила куда больше страха смерти. Джин Му Вон отогнал тревогу и вернулся к бою. На его уровне обычные упражнения уже почти не делали мастера сильнее — они лишь не позволяли телу ослабнуть. Настоящая работа шла внутри, где он мог снова и снова возвращать себя в ту точку, в которой одна ошибка означала смерть. Наставник Джок Ёп вновь появился напротив. На этот раз память перестала быть воспоминанием. В воображаемом пространстве два человека подняли оружие — и мир вокруг них взорвался. *Грохот!* Они сходились десятки раз. Пространство рушилось, собиралось вновь и снова разлеталось под ударами. Джин Му Вон не пытался просто стать быстрее или сильнее. Он искал то единственное состояние, которое однажды уже открылось ему на грани смерти. Снежный Цветок. Настоящий клинок был уничтожен. Сталь рассыпалась, и вернуть её было невозможно. Но в самом Джин Му Воне меч не исчез. Глубоко внутри уже существовало его новое очертание. Пока грубое, почти бесформенное, скорее длинный кусок металла, чем клинок. После боя с Джок Ёп оно понемногу менялось. *Гул.* Воображаемый меч отозвался низкой дрожью. Джин Му Вон услышал в ней знакомый голос. «Идём, Снежный Цветок». Он рванулся вперёд. Джок Ёп встретил его. Ещё мгновение — и схватка должна была войти в решающую точку... — Эй! Ты меня слышишь? Чужой голос разорвал внутренний мир в клочья. Джин Му Вон нахмурился и открыл глаза. Перед ним стояли четверо молодых людей: двое мужчин и две женщины. Все — примерно одного возраста, все — слишком заметные, чтобы принять их за обычных учеников. Говоривший молодой мужчина повязал голову белой лентой, какие любят молодые книжники. Черты лица были тонкими, почти безупречными; чёрные глаза блестели слишком уверенно, а чуть приподнятые уголки губ придавали ему неприятно высокомерный вид. Рядом стоял молодой монах с бритой головой. На лбу отчётливо виднелись девять следов посвящения. Шаолинь. Но внимание Джин Му Вона задержалось не на них. Позади мужчин стояли две красавицы. Одну из них он узнал сразу. Синяя боевая одежда, холодное лицо, ясные узкие глаза, плотно сжатые губы. За три года она стала взрослее и строже, но ошибиться было невозможно. Нам Су Рён. Божественная Дева Ушаня. Одна из Семи Малых Небес и главная ученица школы Ушань. — Эй! — снова окликнул его высокомерный молодой человек. — Я к тебе обращаюсь. Что ты здесь делаешь? Только теперь Джин Му Вон посмотрел на него прямо. — Вы мне? — А кому ещё? Здесь больше никого нет. Голос незнакомца стал резче. Взгляд Джин Му Вона, напротив, потемнел и успокоился. ---------- Беззаботный Молодой Господин Высокомерного молодого человека звали У Тхэ Чхон. В мире боевых искусств его знали как Беззаботного Молодого Господина — одного из Семи Малых Небес. Ещё недавно этого было достаточно, чтобы считать его одним из сильнейших мастеров своего поколения. Появление Дам Су Чхона сильно обесценило громкое звание «лучшего среди молодых», но мастерство У Тхэ Чхона от этого никуда не делось. Среди сверстников соперников ему находилось немного. Молодой монах рядом с ним тоже оказался человеком незаурядным. Шаолинь долгие годы скрывал Соль Гона от посторонних глаз. Его наставником был Божественный Монах Тени Будды, один из Девяти Небес, взявший ученика уже на склоне лет. Из семидесяти двух шаолиньских высших искусств, каждое из которых можно осваивать десятилетиями, Соль Гон довёл до совершенства семь. В число Семи Малых Небес он не попал только потому, что о нём никто не знал. Шаолинь выпустил ученика в большой мир всего год назад. Этого года хватило, чтобы имя Соль Гона стало известно повсюду. Для его возраста — почти невероятно быстро. Особенно прославилась одна черта: он люто ненавидел Тайную Ночь. Стоило ему встретить её людей, как монашеская сдержанность куда-то исчезала. Он убивал без колебаний и не особенно заботился о том, что подумают окружающие. Не случайно за ним закрепилось прозвище Кровавый Монах. Вторая девушка, стоявшая рядом с Нам Су Рён, была Ён Со Со — Первый Цветок Западного Неба, ещё одна участница Семи Малых Небес. Она происходила из Завесы Убийц Драконьей Чешуи, расположенной в Цинхае, и считалась её молодой хозяйкой. Школа была необычной даже по меркам мира боевых искусств: в ней обучали убийц. Если Завеса принимала заказ, жертва редко доживала до следующего рассвета. Правда, позволить себе её услуги могли лишь очень богатые люди. И деньги решали не всё. Завеса отказывалась убивать тех, кто не нарушил принятых в мире боевых искусств законов чести. Именно это правило годами удерживало организацию на тонкой грани: её боялись, но не объявляли общим врагом. Из четверых Джин Му Вон прежде встречал только Нам Су Рён. Однако по тому, как остальные держались, сомневаться в их силе не приходилось. У Тхэ Чхон тем временем окончательно потерял терпение. — Ты меня намеренно игнорируешь или оглох? Я спрашиваю, что ты здесь делаешь. — Сижу, — спокойно ответил Джин Му Вон. — Сидишь?.. — У Тхэ Чхон даже растерялся от такой простоты. В Фусянь он приехал два дня назад, и настроение уже успело испортиться. Обычно стоило ему где-нибудь появиться, как все взгляды обращались к нему. Здесь же громких имён было столько, что даже участник Семи Малых Небес терялся в толпе. После двух дней ожидания ему наконец приказали явиться в этот двор. По дороге он встретил Нам Су Рён и Ён Со Со, и раздражение немного улеглось. Против общества Соль Гона он тоже не возражал: тот не входил в Семь Малых Небес, но был мастером их уровня и вполне годился в равные. А этот неизвестный — нет. Обычное лицо. Ничем не примечательная одежда. Даже внутренняя сила почти не чувствуется. И такой человек развалился у стены, будто двор принадлежит ему одному. — Ты вообще кто? — продолжил У Тхэ Чхон. — Сюда не пускают кого попало. Голос звенел над ухом, как назойливый комар. Джин Му Вон поднялся и демонстративно провёл пальцем по уху. — А вы кто такой? И почему решили, что при первой встрече можете разговаривать со мной как с мальчишкой? — Что?.. — У Тхэ Чхон на миг лишился дара речи, потом вспыхнул. — Да как ты смеешь! — У Тхэ Чхон, хватит. Нам Су Рён шагнула между ними раньше, чем он успел сорваться. — Простите. Он начал разговор грубо. Я приношу извинения вместо него. Меня зовут Нам Су Рён, школа Ушань. У Тхэ Чхон недовольно нахмурился, но ей возражать не стал. Нам Су Рён была такой же участницей Семи Малых Небес, не уступала ему ни славой, ни мастерством, и обращаться с ней свысока он не мог. Джин Му Вон несколько секунд молча смотрел на девушку. Она его не узнала. Иначе и быть не могло: прошло три года, к тому же он изменил лицо. Но от одного взгляда на неё кольнуло под сердцем. В памяти сразу возник Мён Рю Сан. Он любил Нам Су Рён без всякой надежды на взаимность; она, кажется, даже не замечала его чувств. Джин Му Вон вежливо сложил руки перед грудью. — Рад знакомству, барышня Нам. Дан Чхон Ун. Нам Су Рён удивлённо распахнула глаза. — Дан Чхон Ун?.. Так это вы — тот самый молодой герой Дан, которого зовут Посохом, Потрясающим Небо? Рада наконец познакомиться. За последние дни в Фусянь это имя звучало постоянно. Человек с одним посохом спас Отряд Истребления Демонов, которым восхищались молодые ученики всех крупных школ. По славе он пока уступал Семи Малым Небесам, но после той битвы никто уже не относился к нему как к случайному выскочке. Соль Гон и Ён Со Со тоже сразу стали серьёзнее. — Амитабха. Я Соль Гон из Шаолинь. Рад знакомству, молодой герой Дан. Надеюсь, мы поладим. — Ён Со Со, Завеса Убийц Драконьей Чешуи, — представилась девушка. У Тхэ Чхон сжал губы. Он позволил себе лишнее, потому что был зол, а неизвестный оказался не тем человеком, которого можно безнаказанно унижать. Теперь следовало бы извиниться, но сделать это перед всеми значило потерять лицо. Он выбрал худший из возможных выходов. — Хорошо устроился. Вокруг война, а ты среди бела дня спишь. — Последние несколько дней я провёл на поле боя, — ответил Джин Му Вон с безукоризненной вежливостью. — Устал и решил немного отдохнуть. Не знал, что это такое тяжкое преступление. Прошу простить. У Тхэ Чхона перекосило. В словах не было ни одной прямой насмешки, а звучали они хуже насмешки. Соль Гон решил вмешаться. — Судя по всему, молодой герой Дан тоже назначен сюда. Тогда нам предстоит жить вместе. А это У Тхэ Чхон, Беззаботный Молодой Господин. Он один из Семи Малых Небес. У Тхэ Чхон отвернулся и фыркнул. Джин Му Вон не стал навязываться с приветствием. Нам Су Рён, напротив, продолжала внимательно его разглядывать. — Мы раньше не встречались? — Не думаю. Я вижу вас впервые. — Странно... Лицо было незнакомым, в этом она не сомневалась. Но взгляд тревожил память. Так на неё уже смотрел кто-то другой — давно, в другой жизни. Где именно, она вспомнить не могла. Джин Му Вон заметил опасность и намеренно погасил выражение в глазах. Глаза выдают человека раньше слов. Для Нам Су Рён, с её почти болезненной чувствительностью к чужому присутствию, одной такой зацепки могло оказаться достаточно. — Простите, — наконец сказала она. — Наверное, показалось. — Ничего страшного. — Раз уж нас поселили вместе, давайте ладить. — С удовольствием. Он слегка поклонился. Ён Со Со, до этого наблюдавшая молча, оживилась. — Молодой герой Дан, вы ведь прибыли раньше нас? — Несколько дней назад. — Значит, уже разобрались, что здесь к чему. — Не настолько хорошо, как вам кажется. — Но хоть немного знаете? По интонации стало ясно: эта девушка способна задать один и тот же вопрос десятью разными способами, пока не получит нужный ответ. Джин Му Вон сдался. — Немного знаю. — Вот и замечательно. Мы приехали только вчера. Покажете нам Фусянь? — Сейчас вряд ли... — Ну пожалуйста. В её голосе мгновенно появилась ласковая просительная нотка. Делала она это намеренно или просто привыкла говорить так — понять было невозможно. Но на мужчин подобная улыбка действовала безотказно. У Тхэ Чхон вспыхнул ещё сильнее. Ён Со Со понравилась ему с первого взгляда. Именно поэтому он и держался рядом с ней с самого приезда. А теперь девушка, к которой он уже успел мысленно предъявить права, смотрела с интересом на другого мужчину. Лицо У Тхэ Чхона стало таким, будто он проглотил лимон целиком. Через секунду он взял себя в руки и выступил вперёд. — Неплохая мысль. Раз делать всё равно нечего, проведи нас по городу. Это уже не было просьбой. Так хозяин поручает слуге несложное дело. Для У Тхэ Чхона подобный тон был привычен с детства. Джин Му Вона такая манера раздражала с первой же минуты. — Простите, но сегодня я занят. Если выпадет свободное время, покажу город в другой день. — Занят? — У Тхэ Чхон презрительно усмехнулся. — Да ты только что у стены дрых. Не хочешь — так и скажи. Зачем юлить? Мужику это не к лицу. Воздух во дворе словно остыл. Ён Со Со поспешила сгладить неловкость. — Простите, я сама виновата. Молодой герой Дан, не обращайте внимания. Если вы заняты, конечно, ничего не нужно. У Тхэ Чхона это окончательно взбесило. Её извинение прозвучало так, будто виноват здесь только он. Джин Му Вон тихо выдохнул. Ён Со Со прикусила губу, не понимая, куда теперь деваться. Даже растерянность делала её ещё красивее. «Опасная женщина. Ей даже стараться не надо». Она могла не желать ничего дурного, а неприятности всё равно возникали без её участия — обычно стараниями мужчин, решивших, что имеют на неё право. У Тхэ Чхон как раз был из таких. Он смотрел на Джин Му Вона с такой ненавистью, что будь взгляд оружием, от него давно остались бы одни ошмётки. — Так ты нас не поведёшь? — Не сегодня. Я уже объяснил. — Тьфу. Даже отговорку придумать не сумел. Видно, происхождение не спрячешь: кого не учили приличиям, тот так и останется без роду без племени. Джин Му Вон поднял глаза. — Без роду без племени? — А что? Ошибся? Такие, как ты, понятия не имеют ни о манерах, ни о правилах. Потом только другим жизнь портят. — У Тхэ Чхон, — резко сказала Нам Су Рён. — Довольно. Поздно. Взгляд Джин Му Вона стал совсем другим. — Любопытно, — произнёс он. — Если вы так много говорите о воспитании, должно быть, вас самого учили особенно хорошо. — Ты издеваешься? — Просто делаю вывод. — Мерзавец... — Достойному не нужна драка, чтобы знать себе цену. Обычный человек живёт своим делом. А пустышка только и умеет самоутверждаться за чужой счёт. Никому во дворе не пришлось спрашивать, кого именно он назвал пустышкой. У Тхэ Чхон побагровел. — Да ты... смеешь читать мне нравоучения?! За такую наглость я тебя проучу! Он вскинул ладонь. Кожа на ней мгновенно налилась багровым светом, и воздух задрожал. Божественная Ладонь Ветра и Грома — искусство, благодаря которому У Тхэ Чхон занял место среди Семи Малых Небес. Он ударил без подготовки и потому не мог раскрыть всю мощь техники. Да и не собирался убивать. Хотел лишь поставить выскочку на место. Багровая молния сорвалась с ладони. — Не надо! — крикнула Нам Су Рён. — Чёрт! — Соль Гон дёрнулся следом. Оба опоздали. Только ударить было уже некого. Джин Му Вон исчез. Во дворе не было слабых мастеров, однако движение не увидел никто. Даже У Тхэ Чхон, который сам атаковал. В следующий миг Джин Му Вон оказался справа от него. У Тхэ Чхон успел лишь повернуть голову. — Какого... Короткий посох уже шёл к ладони. *Удар!* Посох врезался в ладонь. У Тхэ Чхон весь содрогнулся. У Тхэ Чхон сдавленно хрипнул. Его ладони были закалены так, что обычный клинок не оставил бы следа. Сейчас же казалось, будто по костям со всей силы врезали молотом. — Сука!... Он попытался развернуть Божественную Ладонь Ветра и Грома в полную силу. Не успел. *Тук-тук-тук-тук!* Парные короткие посохи замелькали так быстро, что слились в сплошную дробь. У Тхэ Чхон хотел перейти к защитному приёму, но Джин Му Вон не оставил ему времени даже поднять руки. Первый удар отбросил голову в сторону. Следующий пришёлся по плечу, потом по рёбрам, спине, пояснице. Он согнулся, попытался выпрямиться и тут же рухнул на колено. Внутренности свело от боли. Лёгкие будто отказались раскрываться. Перед глазами всё поплыло. «Что... происходит?» *Удар!* Последний удар резко швырнул голову набок. Мир погас. ---------- Со дна колодца *Стон.* Сознание возвращалось тяжело, словно У Тхэ Чхона вытаскивали со дна глубокого колодца. Он несколько раз моргнул. Глаза саднило; из-за лопнувших сосудов белки налились красным. Над ним раскинулось чистое синее небо. Где-то высоко пролетела одинокая птица, и почему-то даже она показалась оскорбительно унылой. Потом в поле зрения появились лица. Соль Гон. Нам Су Рён. Ён Со Со. Все трое смотрели на него с тревогой. «Что они...» Память вернулась не сразу. Сначала — холодные глаза напротив. Потом короткий посох в руке Джин Му Вона. И наконец неприятная, совершенно ясная мысль: он проиграл. Даже не успел толком начать. — Этот ублюдок... У Тхэ Чхон рванулся подняться и тут же задохнулся. Из груди вырвался болезненный хрип. Стоило напрячься, как тело напомнило о каждом полученном ударе. Суставы ныли, мышцы отказывались слушаться, грудь будто придавило каменной плитой. Нам Су Рён нахмурилась. — Не двигайтесь пока. Сначала приведите в порядок внутреннюю силу и залечите повреждения. Иначе потом долго будете расплачиваться. Она действительно беспокоилась. У Тхэ Чхон услышал насмешку. — Решила поиздеваться? — Я говорю серьёзно. — Со своим телом я сам разберусь. Он стиснул зубы и всё-таки сел. Поражение оказалось унизительным, но гордость у него ещё оставалась. Ни Соль Гон, ни Ён Со Со не усмехнулись. Им было не до того. То, что произошло во дворе, потрясло их не меньше. Каждый из троих привык считать себя вершиной молодого поколения. Каждый мог честно сказать, что У Тхэ Чхон — опасный противник. Но никто не был уверен, что сумел бы так же легко смять его, не оставив даже возможности ответить. Стоило мысленно поменяться с ним местами, и по спине шёл холод. «Не справлюсь». Мысль возникла почти одновременно у всех. Дан Чхон Ун не показывал ни сложной техники, ни какой-то необыкновенной внутренней силы. Он просто двигался и бил двумя короткими посохами. Этого оказалось достаточно. Для Нам Су Рён случившееся было ещё тревожнее. Она уже видела нечто похожее. Три года назад другой человек обращался с мечом так, будто между ним и оружием не существовало границы. Северный Меч не разбрасывался мечной ци и не подавлял противника грубой мощью. Вся его сила рождалась из точности: нужный угол, нужная дистанция, нужное мгновение. Сегодня то же чувство вернулось. Чужое лицо. Другое оружие. И всё равно знакомый холод в груди. От этого Нам Су Рён становилось не по себе. У Тхэ Чхон нарушил молчание: — Где он? — Вышел, — ответила она. — Куда? — Сказал, что хочет пройтись и проветриться. Лицо У Тхэ Чхона исказилось так, будто ему дали ещё одну пощёчину. Человек, который только что размазал его по двору, спокойно ушёл гулять. Пальцы сжались в кулак. По плечу пробежала мелкая дрожь. В глазах появилась тяжёлая злоба. «Я тебе это не спущу. Никогда». * * * На улицах Фусянь было тесно. За последние дни сюда стеклось столько мастеров, что оружие на поясе встречалось чаще, чем корзина с товаром. Среди толпы медленно шёл старик в чёрном дорожном плаще. Лицо было морщинистым, но старым он почему-то не казался. За спиной висел длинный свёрток, туго обмотанный чёрной тканью. По форме легко угадывалось копьё или другое древковое оружие. Никто не обращал внимания. В Фусянь сейчас половина приезжих прятала оружие под тканью, чтобы не цепляться им за людей в тесноте. Старик оглядел улицу. На мгновение в глубине его глаз мелькнул золотой отблеск — и тут же исчез. Никто вокруг ничего не заметил. Старик тихо хмыкнул и свернул к ближайшей уличной кухне. Уцелевших зданий в Фусянь оставалось мало, зато навесов, жаровен и временных лотков стало вдвое больше. Здесь продавали всё, что можно было быстро приготовить и съесть на ходу. Старик остановился у лапшичного лотка. Хозяин, крепкий мужчина лет сорока, раскатывал тесто мощными руками и почти не поднимал головы. — Сделай-ка мне миску лапши. — Сейчас будет. Только присядьте. Обещание он выполнил быстро. Нарезал лапшу, бросил в кипящую воду, вытащил и залил заранее сваренным бульоном. Всё — одним непрерывным движением, без лишней суеты. Старик перемешал лапшу палочками, попробовал и довольно прикрыл глаза. — Всё такой же мастер. Вкусно. Хозяин улыбнулся. — Рад, что вам по-прежнему нравится. Они встретились взглядами. Для постороннего — старик и случайный торговец, увидевшие друг друга впервые. На деле они знали друг друга много лет. — Давно не пересекались, Со Гвак. Года три? — Примерно так. А вы всё такой же крепкий. — Один из Шести Демонических Владык торгует лапшой посреди Фусянь. Рассказать кому — не поверят. — Не более странно, чем увидеть, как Божественное Копьё Чёрного Крыла ест у меня лапшу. Старик тихо рассмеялся. Его звали Умун Чхон. Один из Четырёх Демонических Военачальников Тайной Ночи. А хозяин лотка был Со Гвак, прозванный Асурой, Дробящим Души, — один из Шести Демонических Владык. О Четырёх Военачальниках знали и враги. О Шести Владыках, напротив, почти никто за пределами Тайной Ночи не слышал. Они не разъезжали по миру под громкими знамёнами и в мирное время занимались обычными ремёслами. Со Гвак, например, превосходно готовил. Он искренне любил кормить людей и радовался, когда им нравилась его еда. Это ничуть не мешало ему быть чудовищно жестоким бойцом. Если он всё-таки вступал в бой, ему мало было просто победить. Прозвище Дробящий Души он получил не за красивый жест. — Ну как тебе Фусянь? — спросил Умун Чхон. — Жить можно везде. Здесь не хуже прочих мест. — И то верно. — А вы? Говорили, вы неплохо прошлись по Центральным Равнинам. Умун Чхон скривил губы. — Потрудился немало. Толку меньше, чем хотелось бы. По приказу стратега Ка Гёни он устроил в Центральных Равнинах бойню. Сотни мастеров погибли от его копья, а нужного результата он всё равно не добился. «Надо было самому идти к Моён Юль Чхону». Потеря Чо Хан Гёна и Отряда Владык-Демонов стала для Тайной Ночи тяжёлым ударом. Прошлое уже не вернуть, но от одной мысли во рту становилось горько. После провала операции Ка Гёни отозвал всех Четырёх Демонических Военачальников. Умун Чхон возвращался в расположение Тайной Ночи и по пути заглянул в Фусянь — посмотреть на силы Облачного Небосвода собственными глазами. Чужие донесения никогда не заменят того, что увидел и почувствовал сам. Риск раскрыться его не остановил. Со Гвак жил здесь намного дольше. Для соседних торговцев он давно стал своим: каждое утро месил тесто, ругался на цену муки и помнил, кто из постоянных клиентов любит бульон поострее. Подозревать такого в принадлежности к Тайной Ночи никому не приходило в голову. Он был тем скрытым ножом, который стратег Ка Гёни держал в запасе. Пока — только смотрел и слушал. Когда придёт приказ, этот безобидный лапшичник начнёт резать чужие глотки. Ка Гёни не раз говорил: у противника наверняка есть такие же люди. Мир боевых искусств вообще держался на обмане, подставах и тайных расчётах; война лишь сорвала с него приличную оболочку. — Долго ещё будешь здесь сидеть? — Пока стратег не скажет уходить. — Тяжёлая работа. — Для Тайной Ночи и не такое сделаешь. Мы же за собственное выживание дерёмся. Вам сейчас куда хуже. — Разница невелика. Когда речь о выживании, усталость уже не важна. Умун Чхон снова взялся за лапшу. Они разговаривали довольно долго, а она почти не размокла. Каждая нить оставалась упругой. Со Гвак наблюдал за ним с тихим профессиональным удовлетворением. Старик доел всё, выпил бульон до последней капли и отставил пустую миску. — Теперь рассказывай. Что здесь происходит? — Вы сами видите. За несколько дней город набили мастерами под завязку. Есть всякая шваль, приехавшая заработать славу на чужой войне, но большинство действительно опасно. А главное — сюда прибыл Сомун Хва. — Вот это уже пахнет бедой. — Да. Стратег наверняка готовит ответ, но расклад пока не в нашу пользу. — Значит, у стратега Ка Гёни прибавилось головной боли. — Он найдёт выход. — Найдёт. Кто ещё заслуживает внимания? Дам Су Чхона и Сомун Хэ Рён не называй, про них я и так знаю. Со Гвак немного помолчал. — Есть один. Дан Чхон Ун. — Дан Чхон Ун?.. — Умун Чхон задумался. Имя он уже где-то слышал. — Он сорвал операцию Небесного Боевого Отряда. Из-за него не удалось уничтожить Отряд Истребления Демонов. Потери у нас вышли серьёзные. Умун Чхон перестал улыбаться. Гун Сан Хва, командир Небесного Боевого Отряда, был ему хорошо знаком. Молодой, но рассудительный, сильный и умеющий заставить людей идти за собой. Его боевое мастерство и холодную голову Умун Чхон признавал без скидок на возраст. Если Дан Чхон Ун заставил такого человека отступить, им определённо стоило заинтересоваться. — Чем сражается? — Посохом. Отсюда и прозвище — Посох, Потрясающий Небо. — Посохом... Интерес Умун Чхона только усилился. Умун Чхон всю жизнь держал копьё. Великих мастеров длинного оружия в мире боевых искусств было достаточно, но тех, кого он сам признавал равными, — единицы. Он невольно присматривался ко всякому, кто умел обращаться с древковым оружием не как с палкой. — Дан Чхон Ун, значит... Одно имя почему-то взбудоражило его. «Мир опять рождает чудовищ. Дам Су Чхон. Джин Му Вон. Теперь ещё этот». Тайная Ночь тоже не пустовала. В расчёте и стратегии у неё был Ка Гёни, в боевом таланте — Гун Мун Хви, младший брат Гун Сан Хва. Но Умун Чхон вдруг подумал о другом. «Может, наше время действительно заканчивается». Ему не было дела до громкого звания Демонического Военачальника. Он хотел одного: чтобы эта проклятая война кончилась как можно скорее. И, возможно, закончить её предстояло уже не людям его поколения. — Как выглядит этот Дан Чхон Ун? — Ну... Со Гвак замялся, затем посмотрел куда-то за плечо собеседника. В его глазах промелькнуло удивление. — Вот так. Умун Чхон обернулся. По другой стороне улицы шёл мужчина в простой одежде. Ничем не примечательное лицо, на поясе — два коротких посоха. Джин Му Вон. Глаза Умун Чхона сразу сузились. «Что-то с ним не так». Вроде бы ничего особенного — и всё же по спине Умун Чхона прошёл холодок. ---------- Чужая нота Джин Му Вон неожиданно остановился. В потоке привычных ощущений появилась чужая нота. С тех пор как он вошёл в Фусянь, ничего подобного ему ещё не попадалось. Кто-то наблюдал за ним. Не просто смотрел из толпы. Взгляд был осторожным, настойчивым и слишком умелым: будто незримые пальцы ощупывали мышцы, искали ритм дыхания, пытались нащупать движение внутренней силы. Будь у Джин Му Вона обычное внутреннее искусство, оно наверняка отозвалось бы на такое давление. Теневая внутренняя сила осталась неподвижной. «Кто?» Он расширил восприятие. Сначала мир едва не захлебнулся в подробностях. В пределах десятков чжанов находились сотни людей: мастера, торговцы, носильщики, горожане, вышедшие за покупками. Каждый оставлял свой след — дыхание, шаг, напряжение тела, движение ци. Слишком много. Именно в этом наблюдатель и прятался. Он растворил своё присутствие среди чужих, как каплю чернил в мутной воде. Джин Му Вон начал отсекать лишнее. Один человек. Второй. Десяток. Сотня. Шум редел, пока не осталось несколько возможных источников. Тогда он увидел старика у лапшичного лотка. Чёрный плащ. Морщинистое лицо. Длинный свёрток за спиной. Узнание пришло мгновенно. «Божественное Копьё Чёрного Крыла». Они встречались всего один раз — три года назад, — но забыть тот день Джин Му Вон не мог. Кым Дан Ёп отдал жизнь, чтобы открыть миру существование Тайной Ночи. Именно Умун Чхон потом забрал его тело. Мастер копья, о котором говорили, что в Поднебесной ему почти нет равных. Один из Четырёх Демонических Военачальников. И теперь он спокойно сидел посреди Фусянь, где стояли основные силы Облачного Небосвода. Удивляться этому Джин Му Вон не стал. Можно перекрыть дороги, выставить караулы, досматривать телеги и проверять документы. Человека уровня Умун Чхона такими мерами не удержать. Их взгляды встретились через улицу. Между ними было больше десяти чжанов, но для обоих расстояние почти ничего не значило. Умун Чхон удивился гораздо сильнее. Он умел смотреть так, чтобы сам взгляд не выдавал наблюдателя. Более того, сейчас он сознательно рассеял своё присутствие по толпе. Обычным восприятием обнаружить его было почти невозможно. Дан Чхон Ун не только почувствовал слежку — он за несколько мгновений нашёл точный источник. «Это точно не просто одарённый мальчишка». Даже внутренним зрением Умун Чхон не мог разобрать, что скрыто в этом человеке. Всё будто заволокло туманом. С подобным он прежде не сталкивался. На секунду в глазах старика возникло намерение убить. Если Дан Чхон Ун опасен для Тайной Ночи, лучше убрать его сейчас, пока он не успел погубить десятки её учеников. Мысль была разумной лишь до тех пор, пока Умун Чхон не вспомнил, где находится. Сейчас в одном Фусянь собрался едва ли не весь мир боевых искусств. Сколько великих мастеров пряталось за этими стенами, он не знал. Но двоих хватало, чтобы отказаться от глупости: Сомун Хва и Дам Су Чхон. Столкнись он с ними после тяжёлого боя, уйти живым было бы трудно даже ему. Тогда Дан Чхон Ун сам перешёл улицу и направился к лотку. Умун Чхон улыбнулся. Смелости молодому человеку явно хватало. Джин Му Вон подошёл и без спроса сел на свободный табурет рядом. — Лапша выглядит хорошо. Вкусная? — Очень, — ответил Умун Чхон. — Думаю, в местных постоялых дворах лучше не найдёшь. — Тогда и мне стоит попробовать. Старик усмехнулся и посмотрел на Со Гвака. — Сделай ему миску. Я заплачу. — Сейчас. Со Гвак сразу принялся за тесто. Джин Му Вон молча наблюдал за его руками. Умун Чхон — за Джин Му Воном. Любой другой молодой мастер на его месте уже засыпал бы старика вопросами. Этот не торопился. Молчал так спокойно, будто у них впереди был целый день. В конце концов первым заговорил Умун Чхон. — Для своего возраста ты очень далеко продвинулся в боевых искусствах. — Вы мне льстите. — Зовут меня Умун Чхон. А тебя? — Дан Чхон Ун. Оба солгали ровно настолько, насколько считали нужным. Умун Чхон не назвал ни прозвища, ни положения в Тайной Ночи. Джин Му Вон скрыл настоящее имя. При этом Джин Му Вон прекрасно знал, что перед ним Божественное Копьё Чёрного Крыла, а Умун Чхон уже слышал о Посохе, Потрясающем Небо. — Кто твой учитель? — спросил Умун Чхон. — Я из Школы Павлина. Последний ученик. Так что школы, можно сказать, уже нет. — С таким учеником она ещё может воскреснуть. — А вы сами откуда, великий герой Умун? — Да ниоткуда. Понемногу подбирал знания там и сям. Джин Му Вон кивнул с самым серьёзным видом. — Хорошее место эта Тайная Ночь. Выходит, там достаточно понемногу нахвататься знаний, чтобы стать таким мастером. Лицо Умун Чхона застыло. Эта фраза ударила точнее посоха. Но лишь на мгновение. Старик почти сразу вернул обычное выражение. Самообладание у него было железным. — Как узнал? — Почувствовал. — Всего лишь почувствовал? — Умун Чхон медленно кивнул. — Интуиция у тебя завидная. По глазам было ясно: ответ он не принял. — Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Кто ты? Джин Му Вон вместо ответа улыбнулся. И от этой улыбки Умун Чхону вдруг стало не по себе. И тут Умун Чхон остро почувствовал: между тем, что он видит, и тем, что скрывает этот человек, лежит пропасть. Боевой инстинкт предупреждал об опасности. — Я уже сказал: Дан Чхон Ун. Видимо, Ка Гёни ещё не успел обо мне рассказать. На этот раз дрогнул не только Умун Чхон. Со Гвак тоже на мгновение замер над лапшой. Имя стратега Ка Гёни почти никто за пределами Тайной Ночи не знал. Даже внутри организации его истинную роль понимали единицы. — Откуда тебе известен Ка Гёни? — голос Умун Чхона стал заметно тише. — У нас с ним есть договорённость. — Какая? — Это уже между мной и им. Пальцы Умун Чхона легли на скрытое под тканью копьё. В зависимости от ответа он был готов ударить прямо здесь. Джин Му Вон будто не заметил движения. Умун Чхон нахмурился. Он действительно хотел вытащить правду силой. Но речь шла о стратеге Ка Гёни, а действовать вслепую старик не привык. К тому же он находился в самом сердце вражеского лагеря. Слишком много риска ради слишком малого выигрыша. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Умун Чхон смотрел всё тяжелее; обычный человек давно бы не выдержал и отвёл глаза. Джин Му Вон сидел спокойно. Он был уверен: старик не ударит первым. Эта уверенность позволяла думать о другом. «Значит, Ка Гёни собирает всех Четырёх Демонических Военачальников». С одной стороны — Тайная Ночь, стягивающая высших бойцов. С другой — Облачный Небосвод, где уже был Сомун Хва и ожидали ещё одного из Девяти Небес. Обе стороны делали ставку по-крупному. Назад пути почти не осталось. Джин Му Вон мысленно расставил силы. Явного перевеса не было. При таком равенстве бой неизбежно затянется и пожрёт огромное число жизней, прежде чем одна сторона дрогнет. На миг улица перед глазами изменилась. Те же торговцы. Те же прохожие. Те же навесы. Только всё в крови. «Если они сцепятся здесь, Фусянь превратится в ад». Джин Му Вон заговорил первым: — Попрошу об одном. — Слушаю. — Когда начнётся бой, не увлекайтесь резнёй. Здесь слишком много людей, которые к вашей войне отношения не имеют. Умун Чхон прищурился. — Не понимаю, о чём ты. — Понимаете. В этот момент Со Гвак поставил перед Джин Му Воном миску с лапшой. Джин Му Вон улыбнулся и взялся за палочки. *Хлюп.* Он ел с таким аппетитом, что Умун Чхон невольно уставился на него. Через несколько минут исчезла и лапша, и бульон. — Великолепно, — сказал Джин Му Вон, вытирая губы рукавом. — Спасибо. Он поднялся. — Уже уходишь? — спросил Умун Чхон. — Дела. — Тогда ступай. Провожать не буду. Джин Му Вон посмотрел на Со Гвака. — Это лучшая лапша, которую я когда-либо ел. — Рад слышать. Умун Чхон усмехнулся. — Надеюсь, в следующий раз мы встретимся не врагами. Не хотелось бы собственными руками убивать такого молодого человека. Джин Му Вон лишь слегка наклонил голову и ушёл. Со Гвак долго смотрел ему вслед. — Стоило отпускать? — А что ты предлагаешь? — Он знает, кто мы. Если скажет Облачному Небосводу... — Не скажет. — Откуда такая уверенность? — Просто знаю. — Господин Умун... — И он упомянул договор со стратегом Ка Гёни. Я не знаю, что между ними, но если это правда, он не станет действовать бездумно. — Вы ему верите? — Не ему. Стратегу Ка Гёни. Со Гвак нахмурился, но больше спорить не стал. Имя стратега для него было достаточным основанием. Умун Чхон с интересом смотрел вслед Дан Чхон Уну. В удаляющемся силуэте чудилось что-то знакомое, и от этого любопытство только росло. — Не зря заехал. Прошёл бы мимо Фусянь — потом кусал бы локти. Со Гвак ничего не ответил, но слова запомнил. * * * Через некоторое время Джин Му Вон остановился и оглянулся. Умун Чхона уже не было. На его месте сидел другой клиент, а Со Гвак как ни в чём не бывало снова раскатывал тесто. Он уступал Божественному Копью Чёрного Крыла, но ненамного. И такой человек месяцами спокойно жил в Фусянь, не вызывая подозрений. Значит, и у Тайной Ночи наверняка находились свои гости из Облачного Небосвода. Не «могли находиться». Находились. Война уже началась — просто пока шла под поверхностью. Скоро круги на воде станут волнами, а потом накроют весь Фусянь. Джин Му Вон тяжело выдохнул. — Брат! Он обернулся. К нему, размахивая рукой, бежал Квак Мун Джон. Рядом стояла красивая девушка. Джин Му Вон узнал её сразу. «Со Рён». Хам Со Рён. — Брат! — повторил Квак Мун Джон, сияя так, будто вокруг вообще не существовало ни войны, ни заговоров. И именно этим выдал их с головой. Хам Со Рён внимательно посмотрела сначала на него, потом на незнакомого мужчину. Она слишком хорошо знала Квак Мун Джона. Даже с ней и её отцом он поначалу держался настороженно. А сейчас подбежал к чужому человеку совершенно открыто, без обычной настороженности. Такое она видела у него лишь однажды. «Неужели?..» Её взгляд изменился. Джин Му Вон заметил это сразу. — Брат, Со Рён хотела... Квак Мун Джон осёкся. Поздно. Его попытка замолчать только подтвердила догадку. Квак Мун Джон ещё не знал: иной раз женская догадка оказывается точнее всей разведки Чёрной Луны. Хам Со Рён подняла лицо и пристально посмотрела на Джин Му Вона. — Не может быть... Брат Му Вон? ---------- Неосторожная фраза Квак Мун Джон сидел как на иголках. Втянул голову в плечи и переводил взгляд с Джин Му Вона на Хам Со Рён, ожидая приговора. И было за что. Одной неосторожной фразой он почти раскрыл настоящую личность Джин Му Вона. Джин Му Вон, однако, сердиться не собирался. Постороннего ещё можно было обмануть новым лицом и именем Дан Чхон Уна. Хам Со Рён слишком хорошо знала и его самого, и Квак Мун Джона. Рано или поздно она всё равно заметила бы неладное. Мышцы на лице Джин Му Вона дрогнули. *Хруст!* Черты медленно вернулись на место. Хам Со Рён просияла. — Я так и знала! Брат Му Вон! — Давно не виделись. Он улыбнулся в ответ. Они сидели в укрытии, которое Квак Мун Джон предоставил школе Кунтун. Им повезло: внутри никого не было. Хам Джи Пхён ушёл вместе с кунтунскими мастерами. Хам Со Рён едва дождалась, когда можно будет говорить свободно. — Как вы жили всё это время? Я правда думала, что вы погибли. — Мне пришлось скрыться. Я не мог дать о себе знать. Прости. — За что? Главное, что вы живы. Мне этого достаточно. Джин Му Вон присмотрелся к ней и улыбнулся шире. — А ты выросла. Совсем барышня. Теперь понимаю, почему Мун Джон рядом с тобой забывает, куда смотреть. Хам Со Рён вспыхнула до ушей. Квак Мун Джон, наоборот, довольно заулыбался. — Как твой отец? — Хорошо. И силы у него полностью восстановились. — Рад это слышать. — Это всё благодаря вам. — Не выдумывай. Вы с отцом сами через всё прошли. — А он всё равно постоянно о вас говорил, — не сдавалась Хам Со Рён. — Уверял, что вы не могли так погибнуть. Весь мир поверил, а он — нет. — Вот как? — Говорил, что небо не станет так просто забирать человека, которому столько дало. Я то верила, то сомневалась... а оказалось, отец был прав. — Передай ему спасибо. Не думал, что он так высоко меня ставит. Хам Со Рён возмущённо округлила глаза. — Почему «высоко»? Вы и правда великий человек. В этом движении ещё угадывалась прежняя девочка, но только на миг. Время изменило её. Теперь перед Джин Му Воном сидела молодая женщина, а не ребёнок, которого он помнил. Они долго разговаривали. Хам Со Рён была умнее, чем казалась со стороны. Вопросов у неё наверняка накопилось множество, однако ни об изменённом лице, ни об имени Дан Чхон Уна она не спросила. Раз Джин Му Вон скрывается, значит, на то есть причина. Этого ей оказалось достаточно. Перед уходом он сказал: — Отцу пока не говори, что встретила меня. — Хорошо. — И будь осторожна. Если что-то случится — сразу ищи меня. — Не волнуйтесь. Я справлюсь. Она ответила бодро, а Джин Му Вон всё равно не смог улыбнуться. Фусянь стоял на пороге бойни. Он не знал, где именно прорвёт и сколько людей попадёт под первый удар. Мысль о том, что Хам Со Рён находится здесь, не давала покоя. Но удерживать её в безопасном доме всю жизнь тоже было невозможно. Она сама выбрала путь мастера боевых искусств. А на этом пути рано или поздно оказываешься там, где между жизнью и смертью остаётся один неверный шаг. Джин Му Вон попрощался и вышел. Квак Мун Джон тут же пристроился рядом. — Брат... вы же не злитесь? — На что? Всё нормально. Квак Мун Джон с облегчением выдохнул. — Балбес. Тот только виновато улыбнулся. Они оба рассмеялись и пошли дальше. Квак Мун Джон был заметно оживлён. Встреча с Хам Со Рён его осчастливила, но и просто идти рядом с Джин Му Воном оказалось для него почти праздником. Так они прошли несколько улиц, пока дорогу им не преградил незнакомец. — Молодой герой Дан. Мужчина средних лет, одетый как учёный, сложил руки в почтительном приветствии. Аккуратно подстриженные усы и борода придавали ему вид человека, привыкшего сначала думать, а потом говорить. — С кем имею честь? — спросил Джин Му Вон. — Сомун Джун Иль, клан Сомун. Почётный глава желает вас видеть. — Сомун Хва? — Да. Прошу следовать за мной. Формально это звучало как приглашение. По тону — как сообщение о том, что решение уже принято. Отказывать Джин Му Вон всё равно не собирался. Он посмотрел на Квак Мун Джона. Тот сразу понял намёк и отступил. — Я скоро вернусь. — Не спешите. Со мной всё будет хорошо. — Ладно. Джин Му Вон ушёл вместе с Сомун Джун Илем. Квак Мун Джон ещё долго смотрел им вслед. * * * Сомун Джун Иль повёл его не к отделению Облачного Небосвода, а за город. По дороге Джин Му Вон присматривался к проводнику. Внутреннюю силу он ничем не выдавал, но шагал удивительно ровно и уверенно. Так ходят люди, чьё тело давно привыкло к боевому искусству. Настолько полно скрывать своё присутствие тоже мог далеко не каждый. Для посторонних клан Сомун был прежде всего родом учёных и стратегов. Люди, далёкие от настоящего мира боевых искусств, охотно верили, что Сомун умеют лишь просчитывать чужие ходы. Те, кто знал клан ближе, так не думали. В его хранилищах находилось множество серьёзных боевых искусств. Самым знаменитым считалось Искусство Всеохватного Разума, Хранящего Небо — внутренний метод, который, по преданию, снимал обычные ограничения с работы ума. Доведя его до предела, человек обретал интеллект почти сверхчеловеческой силы. Но освоить это искусство было чрезвычайно трудно, а право на него обычно имел только глава клана. Единственным известным исключением стала Сомун Хэ Рён. И всё же сила рода не держалась на одном трактате. Сомун Джун Иль владел другим искусством и по меркам большинства школ считался мастером высшего уровня. Но на фоне самого Джин Му Вона его боевое мастерство уже не впечатляло. В мире хватало людей, которые победили бы Сомун Джун Иля в прямом бою. Опасен он был не только как боец. Ум у него работал не хуже оружия. В самом клане такой человек мог считаться всего лишь одним из многих, а любая другая школа носила бы его на руках. И таких у Сомун было много. Поколение за поколением клан выращивал людей, одинаково способных держать оружие и разбираться в политике. Они следили за переменами, связывали разрозненные события и незаметно подталкивали мир боевых искусств к решениям, выгодным клану и Облачному Небосводу. Большинство даже не замечало, что их решения кто-то заранее подталкивает в нужную сторону. «Может быть, Сомун опаснее Непобедимого клана». Мысль была неприятной, но логичной. Сомун Хва служил советником Моён Юль Чхона. Сомун Хэ Рён фактически взяла на себя ту же роль при Дам Су Чхоне. Сегодня мир принадлежал Моён Юль Чхону. Завтра его мог забрать Дам Су Чхон. Для клана Сомун это почти ничего не меняло. Кто бы ни оказался победителем, Сомун сохранял место рядом с вершиной власти. Первый номер мог смениться; второй оставался прежним. Взгляд Джин Му Вона стал холоднее. «Если я действительно хочу закончить эту смуту, начинать придётся с клана Сомун». Порядок действий стал ясен. Джин Му Вон тут же спрятал эту мысль так глубоко, словно её не было. Сомун Джун Иль привёл его к небольшой реке к северу от Фусянь. На берегу стояла старая беседка. Внутри ждал Сомун Хва. Перед ним уже были расставлены простые закуски и вино. Джин Му Вон сразу заметил ещё одну мелочь: чаш было три. Значит, ждали ещё кого-то. Сомун Джун Иль поклонился. — Молодой герой Дан прибыл. — Хорошо. Можешь идти. — Слушаюсь. Проводник удалился, оставив их вдвоём. — Садись, — предложил Сомун Хва. Джин Му Вон занял место напротив. Призрачный Чжугэ не стал бы накрывать стол ради пустой беседы. А третья чаша означала, что главная часть разговора ещё даже не началась. Сомун Хва налил ему вина. — Как новое жильё? — Неплохо. Благодарю. — А соседи? — Нормальные люди. — Вот как? Прекрасно. Сомун Хва улыбнулся с таким видом, что ответ почти рассмешил Джин Му Вона. Трое из Семи Малых Небес в одном дворе. К ним — лучший молодой мастер Шаолинь. Все сильные, все гордые, каждый привык быть первым. «Так это была его затея». С самого начала размещение выглядело слишком уж нарочито. Сомун Хэ Рён могла бы придумать подобный ход, но собрать такую компанию без согласия её деда было бы трудно. И теперь сомнений почти не осталось. — Вижу, у тебя много вопросов, — сказал Сомун Хва. — Но сначала выпьем. — Почему нет. Джин Му Вон поднял чашу. Торопиться рядом с Призрачным Чжугэ было опасно. Стоило показать спешку — и Сомун Хва сразу получал преимущество. Поэтому Джин Му Вон пил медленно и спокойно. На этот раз удивился уже старик. — Всё-таки я не ошибся. — В чём? — Ты удивительно выдержан. Для молодого человека — особенно. Не считай это упрёком. — И не собирался. — Я встречал немало прославленных талантов. Сила у них бывает огромная, а рассудительность ещё юношеская: кровь кипит, решение принимается раньше мысли. Ты не такой. Похвала была щедрой. Джин Му Вон от неё насторожился сильнее. Опыт подсказывал: если Сомун Хва начинал щедро хвалить, значит, от собеседника собирались потребовать очень многого. Не один молодой мастер уже погубил себя, заслушавшись его лестью. — Вы преувеличиваете. — Нет. Я не привык ошибаться в людях и не раздаю похвалу зря. У тебя есть причины гордиться собой. — Благодарю. — Ты многого стоишь, Дан Чхон Ун. Из тебя может выйти герой всего мира боевых искусств. А потом, возможно, ты вернёшь к жизни и Школу Павлина. — Героем? — Именно. Разве тебе не хочется, чтобы однажды сказали: этот человек спас нас всех? Улыбка Сомун Хва стала мягче. — Боюсь, мне до такого далеко. — Ничуть. Ты уже доказал, что способен на многое. Рядом с тобой будут трое из Семи Малых Небес и Соль Гон. Этого более чем достаточно. Говорил старик мастерски. Не давил, не требовал, даже не просил. Он просто строил разговор так, чтобы шаг за шагом подвести собеседника к единственному нужному ответу. Именно на таких беседах ломались судьбы людей куда опытнее Джин Му Вона. Поэтому он дал Сомун Хва ровно тот ответ, которого тот ждал. — Что мне нужно сделать, чтобы стать таким героем? — Совсем немного. — А именно? Сомун Хва посмотрел ему прямо в глаза. — Убрать Владыку Ночи. Джин Му Вон на миг решил, что ослышался. Старик улыбался уже без всякого тепла. — Но никто даже не знает, кто он, — медленно сказал Джин Му Вон. — О Владыке Ночи известно меньше, чем о Моён Юль Чхоне. Люди спорят даже о том, мужчина это или женщина. — Верно. Поэтому мы искали долго. Очень долго. И всё-таки нашли то, что было нужно. Значит, Облачный Небосвод выяснил, кто такой глава Тайной Ночи и где он находится. Лицо Джин Му Вона стало серьёзным. — Даже если это так, мне одному подобное не по силам. — Ты пойдёшь не один. — Троих из Семи Малых Небес и Соль Гона всё равно недостаточно. — Знаю. — Тогда к чему разговор? — Вы и не должны убивать Владыку Ночи. Ваша задача — помочь и выиграть время. Удар нанесёт другой человек. Джин Му Вон нахмурился. — Кто? Ответ пришёл не от Сомун Хва. — Убью его я. Из-за спины прозвучал голос. Воздух вокруг беседки сразу потяжелел. Джин Му Вон обернулся. К реке подошёл худой старик в сером плаще. Из-под спутанных седых волос горел тяжёлый, страшный взгляд. С его появлением даже воздух у воды словно пошёл волнами. Джин Му Вон узнал его сразу. «Хён Хён Со. Император Демонических Духов». Ещё один из Девяти Небес. Никто толком не знал, на что он способен. Даже прохлада от реки почти перестала ощущаться. Хён Хён Со вошёл в беседку и посмотрел на Джин Му Вона сверху вниз. — Владыку Ночи убью я. От вас требуется одно — удержать остальных и дать мне достаточно времени. Его голос прокатился над рекой без тени сомнения. Теперь стало понятно, кому предназначалась третья чаша. ---------- Повторить ещё один приём Им твердили одно: не трать время на вопросы — лучше повтори ещё один приём, а думать оставь тем, кто умеет. Мастера послушались. Без споров, без сомнений. Так и сложился нынешний мир боевых искусств. * * * Глаза Хён Хён Со горели, как раскалённые угли. Одного его взгляда хватало, чтобы рядом становилось трудно дышать. Обычно мастер, поднявшийся на вершину, уже не разбрасывается силой попусту. Чем выше он забрался, тем меньше ему нужно что-либо доказывать. Хён Хён Со жил иначе. Он никогда не прятал своей мощи и не пытался казаться скромнее. Напротив, выставлял её напоказ — словно нарочно приглашал желающих испытать себя в поединке с ним. Желающих когда-то хватало. Он принимал каждый вызов. Жалости в нём не было ни на грош: противники падали один за другим, и большинство уже не вставало. Так прошли десятилетия. Потом в какой-то момент желающие бросить ему вызов просто закончились. Даже имя Хён Хён Со с тех пор произносили осторожно. Прозвище Императора Демонических Духов досталось ему не за красивые глаза. За ним стояли десятилетия кровавых поединков, и Хён Хён Со гордился им без всякой ложной скромности. Теперь этот человек смотрел на Джин Му Вона. Джин Му Вону показалось, будто глаза обожгло жаром. За всю жизнь ему не доводилось встречать мастера с таким тяжёлым, властным взглядом. Другой давно отвёл бы глаза. Он выдержал. На губах Хён Хён Со появилась усмешка. — Призрачный Чжугэ не соврал. Хребет у тебя есть. Под моим взглядом не дрогнул — уже неплохо. Значит, рядом со мной идти можешь. — Благодарю. — Ты ведь из Школы Павлина? — Да. — Надо же. Значит, и в захолустье вырастают люди. Редкая удача. — Видимо, наше захолустье было не таким уж глухим. Хён Хён Со хохотнул. — Язык у тебя тоже на месте. Нравишься ты мне. Он дважды хлопнул Джин Му Вона по плечу. Тот едва заметно качнулся: в этих дружеских хлопках было столько силы, что неподготовленного человека они бы сбили с ног. Лицо Джин Му Вона чуть изменилось: через плечо в тело уже проникла чужая ци, тонкая и цепкая. Хён Хён Со не просто похлопал его по-дружески — он проверял. — Вам почти не придётся ничего делать, — продолжил старик как ни в чём не бывало. — Драться буду я. От вас требуется одно: не отставать. Выбора здесь не предлагали. Джин Му Вон понял это сразу. Решение приняли заранее; встреча понадобилась лишь затем, чтобы поставить его перед фактом. Он кивнул. — Понял. — Уже само участие рядом со мной принесёт вам имя и славу. Этого хватит вместо любой награды. Вопросы остались? — Нет. — Вот и хорошо. Соображаешь быстро. Хён Хён Со довольно оскалился, но Джин Му Вон улыбаться не стал. До этого молчавший Сомун Хва заговорил мягче: — Наверняка тебе многое непонятно. И всё же не забивай голову лишним. Мы готовились давно и просчитали дело до мелочей. Просто доверься нам и следуй плану. Джин Му Вон промолчал. — Речь идёт о Владыке Ночи. Мы его убьём. Одного факта, что ты участвовал в такой операции, хватит, чтобы твоё имя загремело по всему миру боевых искусств. В один день окажешься рядом с Дам Су Чхоном. На такое обещание трудно было ответить отказом. — Для меня это честь. — Разумно. Жалеть не придётся. Они обменялись ещё несколькими ничего не значащими фразами. Джин Му Вон вскоре ушёл, и только тогда Сомун Хва повернулся к Хён Хён Со. — Ну? — Годится. Запас внутренней силы для его возраста солидный. — Опасен? — Пока нет. Но расти ему есть куда. Хён Хён Со усмехнулся уже без всякого добродушия. Настоящий уровень юноши он определил ещё тем хлопком по плечу. Среди ровесников Дан Чхон Ун был действительно хорош. На фоне же Девяти Небес — всего лишь способный молодой мастер. Беда заключалась в другом: он был молод. Молодые иногда растут так быстро, что никакой расчёт за ними не поспевает. Ни Хён Хён Со, ни Сомун Хва подобных сюрпризов не любили. — Я уже говорил, — напомнил Сомун Хва. — Он из погибшей Школы Павлина. — И что? — А то, что за его спиной никого нет. Значит, использовать его можно без оглядки. Если понадобится — выбросишь. Хён Хён Со коротко хмыкнул и сморщил нос. Хён Хён Со знал Сомун Хва не первый десяток лет и давно привык к этой стороне его характера. Призрачный Чжугэ не терпел тех, кто однажды мог стать соперником. Перспективного юнца он старался сломать заранее, а возможную угрозу клану Сомун устранял без колебаний и без разбора средств. «Не повезло парню. Попался на глаза именно Призрачному Чжугэ». Удивляло Хён Хён Со лишь одно: Сомун Хва счёл Дан Чхон Уна достаточно перспективным, чтобы заговорить об этом заранее. — Надеюсь, ты не собираешься отправить со мной одного этого мальчишку? — Из Семи Малых Небес пойдут трое. Монастырь Шаолинь прислал Соль Гона. — Эти тоже расходный материал? — Нет. Но если обстоятельства прижмут, спасать их ценой дела не нужно. — Вот это мне уже нравится. Хён Хён Со одним глотком осушил чашу. Громкие титулы молодых талантов его совершенно не впечатляли. Считаться он привык только с теми, кто стоял с ним на одной высоте, — с другими из Девяти Небес. — Соль Гона всё же побереги, — добавил Сомун Хва. — Почему именно его? — Шаолиньский талант. И Божественный Монах Тени Будды особенно им дорожит. В глазах Хён Хён Со мелькнуло хищное веселье. — Тот лысый монах? И этот мальчишка у него любимчик? Божественный Монах Тени Будды тоже входил в Девять Небес. С Хён Хён Со они никогда не ладили: один держался праведного пути, другой даже не делал вид, будто его интересует чужая мораль. До открытой вражды дело не доходило лишь потому, что оба давно оказались в одной лодке. — Скука, — буркнул Хён Хён Со. — Монах явно хочет выковать из Соль Гона настоящего мастера. Так что присмотри за ним. Хён Хён Со лишь фыркнул. Сомун Хва больше не настаивал. Он слишком хорошо знал собеседника: поворчит, покривится, но по-своему присмотрит за учеником Шаолинь. Этого хватало. * * * Вернувшись в отведённое жильё, Джин Му Вон видел, как к Сомун Хва по очереди вызывали Соль Гона, Нам Су Рён, Ён Со Со и У Тхэ Чхона. Возвращались они заметно возбуждёнными. Нетрудно было догадаться, что им сказали. Их выбрали для великого дела — убийства Владыки Ночи. Уже одно такое назначение сулило молодым мастерам огромную славу. Вскоре каждый занялся своим оружием и техникой. За несколько дней сильнее не станешь, зато можно проверить движения, дыхание и привычные приёмы перед настоящей схваткой. Джин Му Вон тренировку начинать не спешил. «Убить Владыку Ночи... И всё это якобы силами одного Хён Хён Со? Слишком гладко». Никто толком не знал, насколько силён глава Тайной Ночи. Но человек, которому подчиняются Четыре Демонических Военачальника, едва ли уступает Императору Демонических Духов. Если Облачный Небосвод всё же посылает против него только одного из Девяти Небес, значит, либо у Владыки Ночи нашли смертельную уязвимость, либо Сомун Хва уверен в чём-то, чего остальным не показал. «Вот же старый лис. И шагу без его глаз не сделаешь». Чужое внимание ощущалось почти физически. Слежку поставили сразу после встречи. Теперь нельзя было свободно выходить, нельзя было просто взять и увидеться с Чхон Ином. Впрочем, тревоги это не вызывало. Если уж кто и найдёт способ пройти мимо чужих глаз, так это Чхон Ин. К нему подошла Нам Су Рён. Щёки у неё ещё горели после недавней тренировки. — Молодой герой Дан. Джин Му Вон открыл глаза и поднялся. — Барышня Нам. — Вам тоже рассказали о задании? — Да. — И что вы думаете? Нас вместе с великим героем Хён Хён Со действительно хватит? — Лёгкой прогулки я бы не ждал. Нам Су Рён сразу посерьёзнела. — Значит, вас это тоже смущает. Тогда скажите прямо: как вы оцениваете наши шансы? Она была старшей ученицей школы Ушань и видела достаточно настоящих боёв, чтобы за красивыми словами разглядеть риск. — Почему выбрали именно нас? — продолжила она. — В Облачном Небосводе полно людей, которые лучше подходят для убийства такого противника. Джин Му Вон некоторое время молчал. — Сомун Хва не полез бы в такое дело, если бы не считал шансы на успех по меньшей мере семидесятипроцентными. — Значит, по его расчётам у нас не меньше семидесяти процентов? — Думаю, да. Это было не совсем ответом на её вопрос, но его оказалось достаточно. Нам Су Рён немного расслабилась. — Спасибо. Так уже спокойнее. — Мне тоже. — Тогда рассчитываю на вас и дальше. Она сложила ладони в приветственном жесте и отошла. Джин Му Вон проводил её взглядом, но сам по-прежнему хмурился. «И всё-таки только семьдесят процентов...» * * * По тракту неторопливо брёл огромный бык, тянувший за собой простую повозку. В ней удобно устроились двое: мальчик и женщина в широкополой плетёной шляпе. Никто не правил, но бык и без подсказок шёл точно по дороге, будто много лет знал этот путь. Хан Сон У вертел головой без остановки. — Вы только посмотрите! Река вся золотая от солнца! — Вижу. — Красиво ведь? — Красиво. Через полминуты он уже показывал в другую сторону. — А вон та скала! Похожа на огромного тигра. — Похожа. — Здорово же? — Очень. Ын Хан Соль терпеливо поддерживала разговор, и под полями шляпы у неё пряталась едва заметная улыбка. Хан Сон У называли гением, будущей опорой Врат Северного Неба. Но стоило вытащить его из привычной обстановки и отправить в дорогу, как выяснялась простая вещь: перед ней всё ещё был ребёнок. Обычно серьёзный и собранный, теперь он радовался каждому повороту дороги. Ын Хан Соль это нравилось. У неё самой такого детства не было. С ранних лет она только и делала, что тренировалась. Если бы в Тайной Ночи не вспыхнул мятеж и судьба не свела её с Джин Му Воном, в памяти, пожалуй, не осталось бы даже тех немногих тёплых мгновений, которыми она теперь дорожила. Она ехала не только из тревоги за Джин Му Вона. Ей хотелось защитить те редкие счастливые воспоминания, которые были связаны с ним. «Му Вон». От одного имени сердце ударило чаще. Никто другой не заставлял её сердце биться так. — Смотрите туда! Голос Хан Сон У вырвал её из мыслей. — Что там? Мальчик молча показал налево. Там тянулась небольшая река. По воде один за другим плыли трупы. Их было столько, что вода стала густо-красной. Под шляпой Ын Хан Соль нахмурилась. — Похоже, выше по течению подрались мастера, — тихо сказал Хан Сон У. — Похоже на то. — Что будем делать? Если ехать дальше вдоль реки, они неизбежно выйдут к месту резни. Ын Хан Соль покачала головой. — Объедем. Нам чужая драка ни к чему. — Хорошо. Хван А, вправо. Огромный бык послушно свернул. Но тревога не уходила. Ветер приносил такую тяжёлую вонь крови, что начинало ломить виски. Жизнь в мире боевых искусств редко позволяет пройти мимо чужой вражды, однако влипнуть в бойню в первый же день после выхода из Сычуани было бы совсем паршиво. Хан Сон У покосился на спутницу. — Как думаете, что там случилось? — Не знаю. И это было правдой. Ын Хан Соль хотела только одного: не втягиваться в чужую распрю. Судьба, как назло, решила иначе. *Грохот!* Из леса что-то вылетело, ломая ветви, и рухнуло прямо перед их повозкой. ---------- У копыт Хван А *Стон* Окровавленный мастер лежал у самых копыт Хван А. Грудная клетка была вмята, руки и ноги изломаны так, что на выздоровление надежды уже не оставалось. Он встретился взглядом с Ын Хан Соль. Жизнь уходила: зрачки мутнели, лицо становилось пустым. Её лицо стало последним, что этот человек видел в мире, и потому она хотя бы не стала отводить глаз. Мужчина с усилием поднял руку, будто хотел за что-то ухватиться. Пальцы несколько раз бессильно сжались и разжались, потом рука упала. Ын Хан Соль тихо выдохнула. К смерти в мире боевых искусств привыкают рано, но приятнее она от этого не становится. Хан Сон У не выдержал и отвернулся. Для мальчишки это было тяжёлое зрелище. И всё же, став учеником Ха Джин Воля, он рано или поздно должен был понять цену ремесла стратега. Однажды люди будут погибать не только у него на глазах — возможно, они пойдут на смерть из-за его плана или одной сказанной им фразы. Такова была оборотная сторона власти над чужими решениями. Ын Хан Соль хотела, чтобы он увидел это сейчас, пока ещё способен ужаснуться. Из зарослей донёсся сиплый голос: — Да сюда он рванул, я точно видел. На дорогу вышел здоровяк в грубой холщовой одежде. Он был на голову выше большинства мужчин. За ним держались пятеро вооружённых мужчин. Увидев труп у быка, здоровяк расплылся в довольной ухмылке. — А, вот ты где сдох, падаль. На труп он взглянул лишь мельком. Потом заметил повозку и женщину в широкой шляпе. Лица не разглядеть, зато фигуру шляпа не скрывала. У здоровяка загорелись глаза. — Вот это мне сегодня прёт. Из-за его плеча тут же высунулся узкоглазый прихвостень. — Всё ваша удача, старший брат. Обоз обчистили, ещё и такая красотка сама на дорогу выехала. Здоровяк двинулся к повозке, уже не пытаясь скрыть мерзкую ухмылку. — Эй, девка. Снимай шляпу и иди сюда. Будешь умницей — станешь жить как госпожа. — Оглохла? — подхватил подручный. — С тобой сам Небесный Демон Поднебесной Башни говорит. Слезай, пока по-хорошему велят. Ын Хан Соль чуть нахмурилась. — Небесный Демон Поднебесной Башни? Прозвище было до смешного наглым. Даже среди мастеров демонического пути почти никто не осмеливался именовать себя Небесным Демоном. В Тайной Ночи на подобный титул тоже никто не претендовал. И вот на безымянном тракте нашёлся человек, который назвался именно так. Правда, его ци была до смешного слабой. По меркам Ын Хан Соль — совсем ничтожной. Она посмотрела на Хан Сон У: знакомо имя? Мальчик покачал головой. — Похоже на обычную шайку. Про настоящих лесных разбойников в этих местах я не слышал. Скорее всего, собрались недавно. — Из кого? — Дезертиры, беглые ученики, всякий сброд. Если бы здесь давно стояло серьёзное разбойничье логово, о нём уже говорили бы на всех дорогах. Бровь самозваного Небесного Демона дёрнулась. За несколько фраз мальчик почти точно угадал, кто перед ним. Здоровяка звали Со Вон Гван. Когда-то он возглавлял седьмой зал внешнего двора Облачного Небосвода. Война затянулась, риск погибнуть стал слишком реальным, и Со Вон Гван попросту сбежал. После этого оказалось, что грабить беззащитных куда спокойнее, чем сражаться с равными. Место для промысла он выбрал с умом. Поблизости не было сильных школ, старых разбойничьих шаек тоже. Зато по тракту регулярно шли небольшие караваны. Крупные отряды Со Вон Гван пропускал. К хорошо вооружённым путникам не лез. Его добычей становились мелкие торговцы и слабая охрана, а свидетелей он не оставлял. За короткое время на его счету оказалось уже больше пятидесяти убитых. Сегодняшний маленький обоз должен был исчезнуть так же бесследно. Теперь Со Вон Гван смотрел на Хан Сон У уже настороженно. — Вы кто такие? Облачный Небосвод за мной хвост прислал? Хан Сон У спокойно ответил: — Значит, всё-таки оттуда. В последнее время всё чаще слышно, что их бойцы бросают службу и идут в разбой. Похоже, слухи не врут. Ын Хан Соль едва заметно кивнула. Ха Джин Воль выбрал себе ученика не зря: мальчик схватывал на лету. «Такому действительно можно однажды доверить будущее Врат Северного Неба». Со Вон Гван окончательно взбесился. — Вот же мелкие ублюдки... Он рванул к повозке. О рассудке Со Вон Гван уже не вспоминал: видел только женщину и думал лишь о том, как поскорее её скрутить. Похоть оказалась сильнее осторожности. Расплата пришла раньше, чем он успел сделать второй шаг. *Свист!* Ын Хан Соль едва шевельнула кистью. Со Вон Гван застыл. Его люди ещё не поняли, что случилось, когда из носа, ушей и уголков глаз у главаря потекла кровь. *Хрип* Он рухнул на колени. Удар внутренней силой прошёл сквозь тело и разорвал органы изнутри. — Старший! Чёрт, валим! Пятеро разом бросились в разные стороны. Ын Хан Соль не собиралась их отпускать. Она развела руки, и по дороге прошла невидимая волна силы. *Крики* Беглецов смело разом. Одного впечатало в дерево, другого швырнуло на камни; остальные рухнули чуть дальше. Никто больше не поднялся. Хан Сон У побледнел. Шесть человек умерли за несколько мгновений. Разбойники, убийцы — всё так. И всё же мальчику казалось, что можно было не убивать всех. Ын Хан Соль уловила это по лицу. — Думаешь, я переборщила? — Я... не уверен, что обязательно было добивать каждого. — Оставь их в живых — и завтра они снова выйдут на дорогу. Тогда погибнут другие. Хан Сон У нахмурился. — Обычных воришек я бы не стала убивать без нужды, — продолжила она. — Но эти уже воевали в Облачном Небосводе. Они привыкли к крови, умеют драться и выбирать слабого противника. Дай им время — вокруг такого главаря быстро соберётся настоящая банда. Потом от них будет в десять раз больше бед. — Понимаю. Он принял довод, но до конца с ним не примирился. Ын Хан Соль и не хотела, чтобы ребёнок слишком легко примирялся с подобными вещами. «Долги и обиды тянутся годами. Если вражду можно пресечь сейчас, надо это сделать. Иначе однажды она вернётся — и неизвестно чем». Когда-то её называли ведьмой, и эту простую истину она выучила на собственной шкуре. Лучше вообще не создавать вражды. Если избежать её нельзя, нужно хотя бы не дать ей разрастись. Они похоронили убитых разбойниками путников и снова тронулись в дорогу. На тракте остались только тела шайки. * * * Джин Му Вон поднял голову. С тех пор как его поселили в отделении Облачного Небосвода в уезде Фусянь, новостей извне почти не было. Но даже без них чувствовалось: вокруг что-то меняется. У Тхэ Чхон смотрел на него с другого конца двора. Поражение всё ещё жгло молодого мастера. Он понимал, что сейчас идти на новый открытый конфликт глупо, и потому ограничивался взглядами. «Ничего. Случай ещё будет. Я ещё смою это унижение». Он твердил это себе снова и снова, однако при виде Джин Му Вона злость каждый раз подступала к горлу. Совсем иначе вела себя Ён Со Со. После их недавней стычки её отношение заметно потеплело. «Сильный мужчина заслуживает уважения. Везде». Ён Со Со была уверена: Дан Чхон Ун ещё далеко не показал всего, на что способен. Пока о нём почти никто не знал, но если он переживёт убийство Владыки Ночи, весь мир заговорит о нём. В Завесе Убийц Драконьей Чешуи, которой правил её отец, власть всегда доставалась сильнейшему. Отец занял своё место, победив прежнего хозяина. Ён Со Со росла, глядя на это, и не сомневалась: когда-нибудь власть перейдёт к ней тем же путём. Нужен был лишь человек, на которого можно опереться. Чужим она не верила. Лучший выход — найти сильного мужа, которого можно считать своим. Ён Со Со уже решила, что Дан Чхон Ун вполне годится ей в мужья. Его мнением она пока не интересовалась. Она искренне не представляла, что мужчина может ей отказать. «Посмотрим. Времени ещё хватит». В провал операции она тоже не верила. Трое из Семи Малых Небес, Соль Гон из монастыря Шаолинь, а во главе — сам Хён Хён Со из Девяти Небес. При таком составе отряда сама мысль о поражении казалась ей нелепой. Ён Со Со ушла. Лишь тогда Джин Му Вон отвёл взгляд. Следили за ним не только люди Сомун Хва снаружи. Внутри каждый наблюдал за каждым, и любая мелочь очень скоро дойдёт до Призрачного Чжугэ. Значит, ошибаться нельзя. Он вернулся к главному. «Владыке Ночи пока нельзя умирать. Если его убьют сейчас, Тайная Ночь лишится центра и начнёт разваливаться. Облачный Небосвод останется без равного противника и превратится в крепость, которую уже не расшатать». Войну между двумя силами следовало закончить. Но не сегодня. Сначала они должны были как можно сильнее истощить друг друга. Сомун Хва явно знал, где находится Владыка Ночи. Иначе не стал бы вызывать в Фусянь фигуру масштаба Хён Хён Со. Но этого вывода было мало. «Никто не знает настоящего уровня Владыки Ночи. Хён Хён Со страшно силён, однако посылать его одного против такого человека всё равно слишком опасно. Сомун Хва так не работает». Именно это не сходилось. Призрачный Чжугэ всегда закладывал в план несколько запасных ходов. Между тем Хён Хён Со ещё по дороге сюда намеренно показывался людям. Тайная Ночь должна была узнать о его появлении почти сразу. Джин Му Вон замер. «Он не скрывался. Наоборот, нарочно лез на глаза... Потому что он приманка». Теперь детали сложились. Император Демонических Духов должен был перетянуть на себя всё внимание Тайной Ночи. Молодых талантов дали ему в сопровождение по той же причине — сделать вылазку максимально шумной и убедительной. «Настоящий убийца другой». Вот только кто? На этом след обрывался. Дальше одними догадками не пройти. Джин Му Вон встал. Если одни размышления больше ничего не дадут, пора действовать самому. У двери его перехватил У Тхэ Чхон. — Куда собрался? — В город. — Сейчас? В голосе У Тхэ Чхона сразу проступила неприязнь. — А что не так? — Нам доверили убийство Владыки Ночи. При таком задании любой разумный человек сидел бы тихо и не рисковал утечкой. Джин Му Вон посмотрел на него без выражения. — Вы хотите сказать, что я могу разболтать секрет? — Кто знает, что у человека на уме. Это была откровенная придирка, и оба это понимали. — Я иду в мастерскую. Нужно привести в порядок оружие и кое-что докупить к походу. Не думаю, что для этого обязан спрашивать разрешения у молодого героя У. Глаза У Тхэ Чхона сузились. Возразить по существу было нечего. Он только зло фыркнул. Джин Му Вон спокойно прошёл мимо. Когда дверь закрылась, У Тхэ Чхон прошипел: — Наглый ублюдок. — Амитабха. Нам скоро сражаться плечом к плечу, — вмешался Соль Гон. — Молодой герой У, не стоит держаться за старую обиду. — Ты теперь его защищаешь? — Я лишь предлагаю не ссориться без причины. У Тхэ Чхон зло усмехнулся. — Его школа давно погибла. Подумай хорошенько, чья дружба тебе пригодится больше. Соль Гон поморщился. Самодовольство и мелочность У Тхэ Чхона ему были отвратительны, но тот всё-таки входил в Семь Малых Небес, а за его спиной стояли влиятельные силы. — Амитабха. На этом монах предпочёл отойти. ---------- Незримая слежка Покинув отделение Облачного Небосвода в Фусянь, Джин Му Вон неспешно пошёл по улице. У Тхэ Чхона он оставил позади, но от слежки не ушёл. Человек Сомун Хва держался безукоризненно: не прятался за каждым углом, не суетился, не выдавал себя взглядом. Он просто растворился в уличной толпе, оставаясь рядом ровно настолько, чтобы видеть каждое движение цели. Без умения чувствовать всё вокруг Джин Му Вон ничего бы не заметил. При желании Джин Му Вон мог вычислить наблюдателя и избавиться от него. Но исчезновение лучшего соглядатая Сомун Хва только подтвердило бы, что Дан Чхон Ун что-то скрывает. Значит, встретиться с Чхон Ином предстояло так, чтобы наблюдатель не заподозрил самой встречи. Джин Му Вон направился на улицу оружейников. Там находилось убежище Чхон Ина, однако к знакомой мастерской он даже не повернул. Вместо этого вошёл в соседнюю кузницу. Навстречу вышел хозяин. — Добро пожаловать. Ищете оружие? — Вы чините старое? — Конечно. Джин Му Вон положил на прилавок две короткие металлические дубинки. Кузнец взял их, осмотрел соединения и невольно присвистнул. — Хорошая работа. Не знаю, кто их делал, но человек знал металл. Такие вещи в ремонте почти не нуждаются. — Один стык начал люфтить. Проверьте только его. — Это можно. — Когда забрать? — Сегодня не успею. Завтра после полудня будет готово. — Договорились. Он положил перед мастером лян серебра в задаток. В этот момент дверь распахнулась. — Ну и пекло у вас! Будто в печь залез. Внутрь вошёл сухощавый мужчина средних лет, обмахиваясь ладонью. Уголок рта Джин Му Вона едва заметно дрогнул. Незнакомец обратился к хозяину: — Нужна хорошая сабля с клинком «ивовый лист». Есть что-нибудь стоящее? — Пара найдётся в кладовой. — Покажите. Кузнец унёс туда оружие Джин Му Вона. Как только он скрылся, тот негромко сказал: — Я знал, что вы придёте. — Что случилось, глава Врат? Сухощавым покупателем был Чхон Ин. Увидев, что Джин Му Вон зашёл не в убежище, а к соседнему оружейнику, разведчик сразу понял: прямой контакт опасен. Первым делом он проверил улицу и быстро нашёл хвост. После этого оставалось лишь сыграть случайного покупателя. — Сомун Хва готовит убийство Владыки Ночи. Чхон Ин чуть прищурился. — Самого Владыки? — Похоже, Императора Демонических Духов выставят приманкой. — Тогда настоящий убийца будет другим. — Именно. Владыке Ночи пока нельзя погибать. Найдите того, кто должен нанести настоящий удар. Скорее всего, он уже в Фусянь. Чхон Ин понял задачу сразу. — Подниму Чёрную Луну и Скрытый Поток. — И ещё одно. Ка Гёни должен узнать о готовящемся покушении так, чтобы источник нельзя было связать со мной. — Придумаю. — Помните лапшичную, где я встретил Божественное Копьё Чёрного Крыла? Её хозяин не так прост. Начните с него. — Понял. Из кладовой донеслись шаги. Кузнец возвращался с несколькими саблями. Джин Му Вон уже разворачивался к двери. Разговор занял меньше минуты. Для хозяина мастерской двое посетителей едва успели обменяться парой вежливых слов. Наблюдатель снаружи тоже не увидел ничего подозрительного. На улице Джин Му Вон пошёл дальше тем же неторопливым шагом. Дело было сделано. Остальное теперь зависело от Чхон Ина; Джин Му Вону оставалось ждать. Он вернулся в резиденцию. * * * — И больше ничего? — Ничего существенного. Из жилья почти не выходит. Сегодня зашёл к оружейнику — вероятно, отдал оружие в ремонт. — Проверил? — Да. Хозяин подтвердил. Сомун Хва подпёр подбородок ладонью. Перед ним стоял на коленях мужчина в серой боевой одежде — один из самых надёжных подручных, Ам Хон. Именно он сейчас руководил людьми клана Сомун, собранными в Фусянь для разведки и наблюдения. За Дан Чхон Уном и остальными молодыми талантами следили непрерывно. Задание было слишком важным, чтобы позволить себе беспечность. Но дело было не только в осторожности. Сомун Хва вообще не доверял людям до конца. Ни союзникам, ни подчинённым, ни тем более временным исполнителям. Спокойно ему становилось лишь тогда, когда нити сходились в его собственных руках. — Я поставил за каждым лучших наблюдателей, — продолжил Ам Хон. — Если кто-то дёрнется, вы узнаете сразу. — Хорошо. Слежку оставляю на тебе. — Они никуда не денутся. — Чо Ун Гён? — Будет здесь к вечеру. — Всё устроено? — Его проведут вместе с обозом снабжения. Никто не задаст вопросов. Сомун Хва помолчал. — А жертвы? — Достаточно. Всё уже подготовлено. — Молодец. Иди. Ам Хон поклонился и исчез за дверью. Сомун Хва подошёл к окну. Внизу отделение жило как большой механизм. Люди таскали грузы, сверяли списки, несли донесения, принимали приказы. Каждый точно знал свою маленькую задачу. Большего от них и не требовалось. Думать должен был он. Остальным полагалось исполнять решения, не задавая вопросов. В этом Сомун Хва видел не жестокость, а естественный порядок вещей: большинство людей, по его убеждению, рождалось не для выбора, а для исполнения чужих решений. Он усмехнулся. — Скоро всё станет другим. * * * А Со тяжело опустился на землю и вытер мокрое лицо рукавом. Последние недели Армию Очищения от Демонов всё чаще гоняли не в бой, а на тяжёлые работы. Чинить обвалившиеся стены, разгружать подводы, таскать припасы на склады — если где-то требовались крепкие руки, туда посылали их. Иногда А Со уже не понимал, зачем вообще пришёл сюда: воевать с Тайной Ночью или работать бесплатным грузчиком. И всё-таки нынешняя жизнь казалась лучше настоящего боя. Спина болит — зато вечером ещё дышишь. «Вот бы так и продолжалось». Он и сам понимал, что это несбыточно. В Фусянь каждый день прибывали новые обозы, и почти всё в них предназначалось для войны. Столько припасов не свозят в место, где собираются сидеть спокойно. К нему подошёл надсмотрщик за рабочими. — А Со. Иди к четвёртому складу. Мальчик поднял голову. — К четвёртому? Здесь же только три. Надсмотрщик недовольно нахмурился. — Новый построили. От третьего поднимайся в гору, примерно триста чжан. Не стой, люди нужны сейчас. — Понял. А Со поклонился и пошёл. Работа всё равно была лучше передовой. Третий склад стоял в самом глухом углу отделения. Там хранили важные запасы, поэтому обычных людей близко не подпускали. К новому складу вела дорога именно через этот пост. Пройдя проверку, А Со поднялся выше по склону. В стороне от основных построек действительно стоял большой склад, явно возведённый совсем недавно. — И правда новый... У входа уже собрались знакомые лица. Ребята из той же Армии Очищения от Демонов, только из других подразделений. С А Со их набралось около двадцати. — И вас сюда согнали? — Похоже, нас понемногу собрали из разных отрядов. Они знали друг друга в лицо, но почти не общались: служили в разных группах. Никто из них раньше о четвёртом складе даже не слышал. Пока мальчишки переговаривались, по дороге поднялось несколько повозок. А Со сразу насторожился. Охрана показалась ему слишком серьёзной для обычного груза. Обычные обозы охраняли бойцы попроще — сильнейших держали ближе к передовой. Здесь же одного взгляда хватало, чтобы понять: сопровождение подобрали куда серьёзнее обычного. Рабочих при обозе тоже не было. Значит, груз старались скрыть от посторонних. Остальные ребята пришли к тому же выводу. Разговоры стихли сами собой. Вперёд вышел мужчина лет под пятьдесят. От него исходила такая тяжёлая ци, что сравнивать себя с ним А Со даже не пытался. — Рабочие? Надсмотрщик подтвердил. Мастер указал на повозки. — Перенесите всё внутрь. Груз ценный. Уроните хоть один ящик — пожалеете. — Да! Мальчишки разбились по двое. На телегах лежали длинные узкие ящики. Слишком длинные для обычных припасов — почти как гробы. — По двое на один. Не ронять, — повторил старший охраны. Вес оказался неожиданно умеренным: примерно как у взрослого человека. Ребята уже обучались боевым искусствам, а вдвоём почти не чувствовали тяжести. Но именно это почему-то тревожило А Со сильнее всего. Внутри склад был совершенно тёмным. Едва он переступил порог, по коже побежали мурашки. Холод стоял такой, будто за дверью начиналась не кладовая, а зимняя пещера. Изо рта вырвался белый пар. А Со чуть не выпустил ящик, однако тут же взял себя в руки. Он не стал оглядываться и разглядывать углы. Есть вещи, которые безопаснее не замечать, и разговоры, которых лучше не слышать. Сейчас явно был именно такой случай. Он сделал больше десятка ходок. Наконец телеги опустели, и мальчишек вывели наружу. А Со только там позволил себе выдохнуть по-настоящему. У напарника ладони блестели от пота — тот нервничал не меньше. Ничего не разбили. Никого не разозлили. Казалось, на этом работа закончена. Старший охраны подошёл к ним сам. — Обратно не пойдёте. Останетесь здесь. — Но... — Ещё несколько дней будут подвозить груз. Носить будете вы. Жильё вам выделят рядом. По голосу было ясно: спорить не предлагают. — Поняли. Трое охранников повели ребят прочь. Старший охраны остался у двери. Он посмотрел на склад. Холод уже просачивался наружу. Мужчина едва слышно произнёс: — Чудовище. ---------- Хижина за складом А Со и остальных мальчишек поселили в маленькой хижине за четвёртым складом. Еду приносили снаружи. Разговаривать с кем-либо посторонним запрещалось. Из хижины их выпускали только затем, чтобы переносить новые ящики в тёмный холодный склад. Новые повозки приходили примерно через день. С каждой партией внутри становилось холоднее. Иногда А Со казалось, что он стоит босиком посреди зимней равнины, хотя снаружи было тепло. Источник холода находился где-то в глубине склада. После нескольких рейсов это понял бы даже последний тупица. Другие тоже поняли. Просто никто не хотел произносить очевидное вслух. Каждый из этих детей провёл в Армии Очищения от Демонов от нескольких месяцев до трёх лет. Там быстро учились замечать опасность и ещё быстрее — не лезть к ней с вопросами. Но теперь молчать становилось опаснее. Однажды ночью, улучив минуту без чужих глаз, все собрались в хижине. Старшим среди них был Юк Сон Хо. Он первым сказал то, о чём остальные уже думали. — Ящиков стало меньше. Значит, работа подходит к концу. Никто не возразил. — А когда она закончится, нас правда отпустят обратно? — продолжил он. — Подумайте сами. Склад построили тайно. Людей сюда набрали понемногу из разных отрядов, чтобы никто не заметил пропажу сразу. И для простой переноски ящиков нас охраняют мастера, которым место на передовой. В хижине стало совсем тихо. Юк Сон Хо обвёл остальных взглядом. — Все понимают, как проще всего хранить такие секреты. Один из мальчиков выдавил: — Свидетелей убирают. Вот теперь слова прозвучали вслух. — Именно, — сказал Юк Сон Хо. — Ещё немного, и грузов не останется. После этого мы станем лишними. А Со стиснул зубы. Он пришёл к тому же выводу ещё раньше. — То есть... нас всех убьют? — Чёрт... У нескольких ребят задрожали губы. Снаружи стояли люди, против которых они не продержались бы и нескольких вдохов. Пробиться силой было невозможно. — Что же там такое хранится? — прошептал кто-то. — Не знаю, — ответил Юк Сон Хо. — Знаю только одно: это не должно попасть наружу. Похоже, нашу судьбу решили ещё в тот день, когда нас сюда привели. Страх быстро сменялся злостью, но выхода от этого не появлялось. — Тогда надо бежать, — сказал Юк Сон Хо. — Как? — Нас не считают противниками. Для них мы мелочь, которую можно прихлопнуть одним движением. Значит, в какой-то момент они расслабятся. — И что дальше? Нас же догонят. Юк Сон Хо нахмурился. — Есть вариант лучше? Никто не ответил. А Со спросил: — Когда? — В последний день. Когда решат, что всё уже закончено. — Каким образом? — Разбежимся. — Куда? На этом уверенность Юк Сон Хо закончилась. Он был старше остальных, сильнее большинства и особенно хорошо владел искусством лёгкости. Но придумал только первый шаг: всем выскочить одновременно. Как выбраться за пределы Фусянь, он не знал. И неудивительно. Как бы ни держался он перед младшими, Юк Сон Хо сам оставался мальчишкой. А Со опустил глаза. «Значит, каждый спасает свою шкуру сам». Смысл плана был ясен. Если два десятка детей одновременно рванут в разные стороны, преследователям придётся разделиться. Кого-то поймают сразу. Кому-то, возможно, повезёт. Юк Сон Хо считал, что повезёт именно ему. Возраст, сила и быстрые ноги давали ему лучший шанс. План был эгоистичным и безответственным, но другого у них не было. Каждый втайне надеялся оказаться тем единственным счастливчиком. «Я не могу вот так сдохнуть. Не после всего, через что прошёл». А Со прикусил губу. Ему отчаянно хотелось жить. На миг он подумал, что надо убедить остальных действовать вместе, прикрывать друг друга, придумать что-то умнее общей паники. Но собрание уже распалось. Они служили в разных подразделениях. Видели друг друга несколько раз, знали имена — и только. Никакого братства между ними не было. Требовать от перепуганных детей слаженности сейчас было поздно. И тут А Со впервые задумался: а не поэтому ли их с самого начала набирали по одному-два из разных отрядов? По спине прошёл холод. «Нет. Охрана всё поняла. Такой побег провалится». Те люди пережили настоящие войны. Неужели они не заметят, как два десятка мальчишек переглядываются, шепчутся по ночам и ждут удобного момента? «Нужен другой путь». * * * Прошло ещё несколько дней. На этот раз к складу поднялась всего одна телега. Все поняли: последняя. Теперь вокруг склада ощущалась не только стужа, но и жажда убийства. К ней примешивался сладковатый запах крови, от которого начинала болеть голова. Мальчишки молча переносили последние ящики и ловили взгляды Юк Сон Хо. Они ждали, когда охрана отвлечётся. Момент наконец настал — во всяком случае, им так показалось. Юк Сон Хо едва заметно кивнул. Мальчишки бросились врассыпную. Охранники даже не вздрогнули. На нескольких лицах появилась насмешка. — Всё-таки решили, — процедил старший. — Шустрые щенки. Он давно видел их замысел. До сих пор не мешал только потому, что рабочие ещё были нужны. После последней телеги необходимость исчезла. — Убрать всех. — Есть! Мастера сорвались с места. *Крик* Самого медленного мальчика настигли почти сразу. Удар меча рассёк тело пополам. *Свист клинка* Пал второй. Потом третий. Крики один за другим разнеслись по склону и постепенно стихли. Последним догнали Юк Сон Хо. Старший охраны оглядел тела с удовлетворением. — Всё равно должны были умереть. Нечего теперь обижаться. Так и было. Даже без попытки побега никого из них живым отсюда выпускать не собирались. Один из подчинённых пересчитал убитых и вдруг побледнел. — Не сходится. — Что? — Должно быть двадцать. Здесь девятнадцать. Старший резко обернулся. — Один ушёл? Этого он не ожидал. Он быстро проверил склон, кусты, дорогу. Ребёнок из Армии Очищения от Демонов не мог просто исчезнуть у него под носом. Тогда взгляд упал на открытую дверь склада. — Чёрт. Мастер влетел внутрь. На первый взгляд всё было как прежде: ряды ящиков, тьма, холод. Он прошёл глубже, провёл ладонью по одной из стен и нажал в нужном месте. Часть стены бесшумно отошла в сторону. За ней открывался тайный проход. Старший спустился вниз. Чем глубже он уходил, тем сильнее становилась вонь крови. В конце лестницы его едва не вывернуло. Под землёй находился просторный зал. В центре темнел бассейн, наполненный густой красной жидкостью. В нём по грудь сидел мужчина. Вокруг лежали десятки иссохших тел, похожих на старые мумии. На шее и запястьях у каждого виднелись крестообразные разрезы. Кровь из этих людей и заполняла бассейн. Мужчина пребывал в глубоком трансе. С каждым медленным вдохом кровь вокруг него едва заметно убывала, впитываясь через кожу. Старший охраны впервые за всё время облегчённо выдохнул. Главное, никто не успел ему помешать. Человек в бассейне дошёл до решающего этапа внутренней практики; если бы его потревожили, пробуждение пришлось бы отложить надолго. — Тогда где этот мелкий ублюдок? Он обыскал зал. Ни следа. — Неужели не сюда полез? Мастер поспешил обратно наверх. Прошло немало времени. Поверхность кровавого бассейна едва заметно дрогнула. Из красной жидкости медленно показалась голова А Со. Он вылез наружу весь в крови и жадно втянул воздух. Мальчик посмотрел на неподвижного мужчину и сразу пожалел об этом. Черты лица под кровью почти не различались, но от исходившего от него давления А Со затрясло ещё сильнее. Казалось, в бассейне свернулась огромная змея, ушедшая в зимнюю спячку. Стоит ей открыть глаза — и от А Со не останется ничего. Потом он увидел тела вокруг. Его согнуло пополам. *Рвота* А Со выворачивало, пока в желудке не осталось ничего, кроме горькой жидкости. Только после этого он сумел встать. — Надо бежать. Пока остальные думали, в какую сторону рвануть из хижины, он наблюдал за складом. Каждый раз ящики, принесённые вечером, к следующему дню исчезали. Через главную дверь их не вывозили. Значит, внутри было ещё одно помещение. А Со искал вход несколько дней. Позавчера заметил на стене участок, слишком гладкий на фоне остальной грубой поверхности. С тех пор у него появился собственный план. Когда все бросились наружу, он побежал в обратную сторону — на склад. Теперь стало ясно, что лежало в длинных ящиках. Не припасы. Люди. И они были живы, когда их приносили сюда. Из мёртвого тела кровь уже не идёт так, чтобы наполнить целый бассейн. А Со посмотрел на высохшие трупы и почувствовал, как его снова начинает трясти. Но теперь причина была другой. По жилам шло что-то чужое. Холод пробрался глубже кожи, будто вместе с кровью из бассейна в тело проникла чуждая тёмная ци. Мысли поплыли. Откуда-то поднялось дикое желание убивать, крушить всё перед собой, рвать живое руками. А Со до крови прокусил губу. Боль ненадолго вернула ясность. — Надо добраться до дяди. Снаружи охрана наверняка всё ещё металась в поисках пропавшего. Другого шанса не будет. Держась за стену и борясь с мутью в голове, А Со пошёл к выходу. ---------- Редкий чай с Дунтина Ка Гёни поднял чашку и вдохнул аромат. В чашке был редкий чай «Серебряные иглы» — дорогой даже на юге, а здесь, в суровых северных землях, почти недоступный. Его везли от самого озера Дунтин. Напротив сидел старик в чёрном плаще. — Ну как? Ка Гёни сделал ещё глоток. — Теперь понимаю, почему его так хвалят. Вкус мягкий, а голова будто проясняется. — Я специально достал для тебя. — Благодарю. — Хорошо, что не зря тащил. Стариком был Умун Чхон, Божественное Копьё Чёрного Крыла, один из Четырёх Демонических Военачальников. В Фусянь он задержался всего на день, а затем перешёл в лагерь Тайной Ночи. Ка Гёни принял его с почётом, как и положено встречать человека такого веса. Умун Чхон внимательно посмотрел на стратега. — Ты сильно сдал. Похоже, забот хватает. — Не замечал за собой. — Если стратег начнёт сдавать, за ним пошатнётся и вся Тайная Ночь. Береги себя. — Простите. Значит, я и правда дал вам повод беспокоиться. — Это мне впору просить прощения. Будь я полезнее, тебе не пришлось бы тащить всё на себе. — Вы сделали всё, что могли. Не вините себя. — Тогда и ты прекрати. Ка Гёни помолчал, затем спросил: — Вы слышали о Демонической Тени Лазурного Ветра? Лицо Умун Чхона сразу потемнело. — Значит, правда? От Нам Чхон Мёна больше нет вестей? — Правда. Старик медленно поставил чашку. Нам Чхон Мён, Демоническая Тень Лазурного Ветра, был его давним другом. Не просто сослуживцем из Четырёх Демонических Военачальников — человеком, с которым можно было пить до ночи и говорить без оглядки. С Ман Чху Саном, Демоническим Топором, Рассекающим Горы, они постоянно не сходились характерами: тот вспыхивал быстрее сухой травы. С Со Гым Хян, Ведьмой Белой Ночи, Умун Чхон тоже держался отчуждённо. По-настоящему своим среди троих для него оставался только Нам Чхон Мён. Поэтому известие, что тот погиб в Сычуани, ударило тяжело. — Что там произошло? — В Сычуани поднимается новая сила. Очень сильная и очень осторожная. Если наши сведения верны, она способна перевернуть весь нынешний расклад. Умун Чхон нахмурился. — В Сычуани? Под носом у школ Эмэй и Цинчэн, у клана Тан? Чужой школе там почти невозможно пустить корни, не то что стать крупной силой. Он слишком хорошо знал этот край. Сычуаньские школы ревниво охраняли свои владения; три старые силы десятилетиями не позволяли никому серьёзно закрепиться рядом. — Значит, возможны два объяснения, — сказал Ка Гёни. — Либо появилась организация, с которой даже эти трое не могут справиться, либо перед нами их новый союз. — И ты говоришь об этом так спокойно? — Пока это только версия. — Тогда тем более надо послать людей и выяснить правду. Если новая сила ударит нам в спину, мы окажемся между двумя врагами. — Не ударит. Умун Чхон прищурился. — Откуда такая уверенность? После короткой паузы Ка Гёни рассказал о встрече с молодым человеком, которого знал как Дан Чхон Уна. Чем дальше шёл рассказ, тем мрачнее становился старик. — Дан Чхон Ун... — Вы его знаете? — Встретил в Фусянь. Подумал тогда: крепкий юнец, один из лучших в своём поколении. Не более. — Возможно, смерть Нам Чхон Мёна связана именно с ним. Это было уже не предположение, а почти уверенность. Взгляд Умун Чхона похолодел. «Надо было убрать его тогда же». При первой встрече Дан Чхон Ун показался ему необычным, но связать молодого мастера с гибелью старого друга он не мог даже в дурном сне. В нём вспыхнула жажда убийства. Умун Чхону пришлось с усилием её подавить. — Так чего мы ждём? Дай приказ. Я один войду в Фусянь и принесу тебе его голову. — Я понимаю вас, но сейчас это будет ошибкой. — Но Нам Чхон Мён... — Сначала Облачный Небосвод. Новая сила Сычуани — потом. Ка Гёни не оставил места для спора. А его решение в Тайной Ночи весило почти как приказ самого Владыки. Умун Чхон нехотя кивнул. — Ладно. Будет по-твоему. — Спасибо. — И всё же ответь. Ты действительно веришь, что Дан Чхон Ун выполнит обещание? — Думаю, да. — Твои расчёты редко подводили. Тогда пообещай мне одно. — Что именно? — Мы должны выиграть войну с Облачным Небосводом. Не отступить, не свести к ничьей — победить. — Победим. — Этого достаточно. Ка Гёни почувствовал облегчение. Если бы Умун Чхон сейчас упёрся в месть за Нам Чхон Мёна, весь план оказался бы под угрозой. Старик вдруг вспомнил ещё об одном. — А Владыка Ночи? Когда он выйдет к нам? — Скоро. — Значит, дело движется? — Ему осталось совсем немного. Умун Чхон не стал скрывать радость. — Вот это новость. — Как только закончит, сразу прибудет в лагерь. — Выходит, и здесь нет худа без добра. Предательство заместителя Владыки Ночи в конце концов помогло ему подняться выше. Измена Чан Му Гёна когда-то едва не сломала Тайную Ночь. Владыка в тот период осваивал высшее искусство, вобравшее наследие Тайной Ночи, и полученные внутренние травмы оказались чудовищными. Он почти перестал появляться перед людьми, передав все дела Четырём Демоническим Военачальникам и Шести Демоническим Владыкам. Поначалу ему было трудно даже двигаться. Но вынужденная неподвижность позволила ему целиком уйти во внутреннюю практику. Он часами работал с дыханием, ци и сознанием, пока однажды не пришёл к прозрению, недоступному прежде. Постигнутое нельзя было освоить сразу. На это потребовались годы. Теперь оставался последний шаг. О том, насколько близок Владыка Ночи к завершению этого пути, знали лишь единицы. Для всей Тайной Ночи его возвращение могло стать переломом войны. — Хочу увидеть его собственными глазами, — сказал Умун Чхон. — Недолго осталось. А до тех пор нам нужно нанести Облачному Небосводу как можно больший ущерб. — Разве я когда-нибудь спорил с тобой в деле войны? Приказывай. Считай, я в твоём распоряжении. — Благодарю. Скоро подтянутся и остальные Демонические Военачальники. До этого времени основная тяжесть ляжет на вас. — Справлюсь. В дверь резко постучали. — Стратег! Срочное донесение! Ка Гёни сразу поставил чашку. — Входите. Дверь распахнулась. В комнату почти вбежал мужчина средних лет в одеянии книжника. Он служил в разведке Тайной Ночи и держал в руке письмо. Он передал письмо стратегу. Тот прочитал несколько строк, и лицо его застыло. — Что случилось? — спросил Умун Чхон. — Послание от старейшины Со Гвака. — Со Гвака? Из Фусянь? — Да. Кто-то сумел незаметно выйти на него и передал вот это. — Значит, его прикрытие раскрыто? — Похоже на то. Ка Гёни протянул письмо старику. Умун Чхон прочёл: «Две птицы взлетят одновременно. На первой будет знак демонического духа, и все станут смотреть на неё. Вторая останется незаметной; её стрела нацелена на Владыку Ночи». Он перечитал ещё раз. — Что за чёртова загадка? Ка Гёни поднял глаза. — Старейшина Со в последнее время где-нибудь показывался перед посторонними? — Нет... — Умун Чхон задумался. — Постой. В его лапшичной я встретил Дан Чхон Уна. — Тогда, скорее всего, письмо от него. — И зачем ему нас предупреждать? — Если он связан с третьей силой, ему выгодно, чтобы мы с Облачным Небосводом грызли друг друга как можно дольше. Если сейчас погибнет Владыка Ночи, мы ослабеем первыми. Затем Облачный Небосвод возьмётся за новую силу в Сычуани. — Допустим. Но что он хотел сказать? Ка Гёни снова взял письмо. — Две птицы. Одна — демонический дух, который привлекает к себе все взгляды... Император Демонических Духов. Умун Чхон молчал. Ка Гёни продолжил рассуждать вслух. — Хён Хён Со — приманка. Его появление должны заметить. Значит, вторая птица — настоящий убийца. Тот, кого не увидят до самого удара. — То есть Облачный Небосвод готовит покушение на Владыку Ночи сразу по двум направлениям? — Именно так. Лицо Умун Чхона стало каменным. — И ты поверишь Дан Чхон Уну? — Полностью — нет. Но предупреждение стоит проверить. Если оно правдиво, мы можем не просто сорвать план. Мы можем развернуть его против них. — Каким образом? Ка Гёни медленно провёл пальцем по краю письма. — Если бы я был Дан Чхон Уном... * * * Джин Му Вон сидел у себя и снова перебирал в голове всё, что знал. Формально его никто не запирал. На деле это была почти домашняя тюрьма: стоило выйти за ворота, как следом появлялся наблюдатель. Поэтому Джин Му Вон старался без нужды не выходить. Из коридора донёсся молодой женский голос: — Я принесла ужин. — Входите. Служанка поставила на стол поднос. — Повар сегодня особенно хвалит форель. Говорит, поймали в глухом ручье, куда люди почти не заходят. В глазах Джин Му Вона на миг что-то мелькнуло. — Тогда надо попробовать. — Только не тяните. Он велел не ждать, пока остынет. Я пойду. Девушка поклонилась и вышла. Оставшись один, Джин Му Вон взял палочки и осторожно раздвинул мякоть форели. Внутри лежал крошечный свёрнутый листок. Фраза про глухой ручей была условным знаком Скрытого Потока. Значит, записку передал Чхон Ин. Джин Му Вон развернул бумагу. «У складов переполох. Из Армии Очищения от Демонов сбежал мальчик. За ним идут неизвестные мастера высокого уровня». Джин Му Вон сразу напрягся. ---------- Красный туман перед глазами А Со бежал уже на одном упрямстве. Лёгкие жгло, ноги подламывались, перед глазами плыл красный туман. В какой-то момент он всё-таки навалился плечом на толстый ствол и попытался вдохнуть глубже, но стало только хуже: лес качнулся, земля поплыла навстречу, а в голове снова поднялся чужой гул. То ли кто-то звал его, то ли ругался, то ли нашёптывал совсем рядом. А Со стиснул голову ладонями. Из-за деревьев донеслись голоса. — След ведёт сюда. Он где-то рядом. Страх мгновенно прочистил сознание. А Со оттолкнулся от ствола. «Нельзя стоять». Он выбрался со склада незаметно, но люди Облачного Небосвода всё равно подняли погоню. Чем кончится поимка, А Со и так понимал. Эти люди не станут ни спрашивать, ни разбираться. Белки налились кровью. Всё вокруг окрасилось красным и поплыло. Хуже всего было другое: А Со чувствовал, как с каждым шагом труднее удерживать собственные мысли. Стоило ослабить хватку хоть на миг — и внутри поднималось нечто чужое. Если оно возьмёт верх, прежним А Со уже не вернётся. Спасало только знание местности. Здесь он помнил каждую тропу, ложбину и ручей. Без этого его давно бы взяли. Но лес кончался, силы тоже. Впереди между деревьями мелькнули фигуры. Вооружённые люди перекрывали выход. — Чёрт... А Со шарахнулся в сторону, затем ещё раз сменил путь — и очень скоро понял, что его загнали. Все удобные проходы наружу были заняты. Погоня не просто шла по следу: вокруг него стягивали кольцо. Кусты сзади затрещали. — Вот же сукин сын. Сколько времени на тебя угробили. Вышедший первым воин смотрел на А Со так, словно тот лично оскорбил весь его род. Остальные рассредоточились без спешки. Бежать было некуда. — Кончайте его. — Есть. А Со облизнул разбитую губу и ощутил вкус крови. Он прекрасно понимал: против этих людей у него нет шансов. Бойцов Армии Очищения от Демонов обучали наскоро, не рассчитывая довести каждого до высокого уровня. Но сложить руки и ждать меча он не мог. Под ногами валялась тяжёлая сухая ветка. Он схватил её обеими руками. Один из преследователей хмыкнул. — Гляди-ка. Щенок ещё жить хочет. — Ну так развлеки его напоследок. Первый удар едва не выбил ветку из рук. Второй отсёк от неё добрую треть. Сухая ветка защищала от настоящего клинка не лучше голых рук, а нападавшие к тому же не пытались закончить бой быстро. Они резали понемногу, заставляли пятиться, нарочно оставляли возможность отступить и тут же снова доставали клинком. *Свист!* Плечо обожгло. Кровь хлынула по рукаву. Клинок вошёл глубоко, но жизненно важных мест не задел. Его явно били так, чтобы причинить побольше боли и не убить раньше времени. — Ну и вид у тебя. Как у подраненного кабана. Смех ударил больнее клинка. Новые порезы ложились на руки, бок, бедро. Ноги дрожали. В какой-то момент А Со перестал различать лица и видел только рты, оружие и красные пятна. «Всё. Больше не могу». Он почти отпустил ветку. И тогда вместо страха пришла ярость. «Почему, блядь, опять я? За что мне всё это?» Что-то внутри подхватило эту мысль и мгновенно раздуло её, как ветер раздувает пожар. Краснота в глазах сгустилась. Чужой гул стал яснее. Внутренний демон, до сих пор державшийся на краю сознания, только этого и ждал. В отчаянии появилась брешь, через которую он мог прорваться. — Надоел, — сказал старший. — Хватит играться. На клинках его людей проступила мечная ци. А Со уже не успевал ни отступить, ни закрыться. Один клинок уже летел к его шее. И вдруг лес вымер. *Свист!* Лёгкий порыв прошёл между деревьями — и исчез. Листья замерли. Ветки перестали качаться. На мгновение показалось, будто остановился сам воздух. — Что за... Старший нахмурился. Нападавшие тоже не двигались. Потом по их телам проступили тонкие косые линии. *Хруст!* По тонким линиям разошлись плоть и мышцы. Кровь брызнула почти одновременно из нескольких ран, и люди, ещё секунду назад державшие мечи, начали распадаться на части. Старший рванул оружие из ножен. — Враг!.. Крик не вышел. Его рука уже лежала на земле отдельно от тела. Он успел уставиться на неё с тупым непониманием, а затем на шее появилась тёмная полоса. Голова скатилась в траву. Тишина вернулась так же быстро, как нарушилась. Из сумрака между стволами вышел Джин Му Вон. А Со его не увидел. Мальчишка катался по земле, выгибался и царапал пальцами траву. Внутренний демон уже почти добрался до разума. — А Со. Ответа не было. Джин Му Вон одним взглядом понял, что происходит. Он нажал на обездвиживающую точку, оборвав беспорядочное течение ци, подхватил юношу и исчез из леса прежде, чем сюда успели прийти новые люди. * * * Отряд появился у трупов спустя совсем немного времени. — Невозможно... — Наших вырезали всех. Это были товарищи погибших. Старший приказал осмотреть место и почти сразу спросил: — Цель? — Ни следа. — Мне сказали, что это пацан из Армии Очищения от Демонов. Вы хотите сказать, он сделал вот это и ушёл? Один из воинов присел над телом. Пальцы его дрогнули, когда он провёл ими вдоль гладкого среза. — Нет. Здесь был кто-то ещё. Опытному мастеру обычно хватает следа от удара, чтобы примерно оценить противника. Здесь опыт не помогал. Тот, кто оставил эти раны, превосходил их настолько, что они не могли даже прикинуть его уровень. — Что за чудовище это сделало?.. — выдохнул воин. Никто не ответил. * * * В мастерскую Джин Му Вон вошёл, не выпуская А Со из рук. Первым ему навстречу вышел Чхон Ин. — Глава, кто это? — Тот мальчик, за которым гнались. Чхон Ин сразу понял. — Значит, вы всё-таки нашли его. — Мы уже встречались раньше. Сейчас он почти не владеет собой. Похоже на внутреннего демона. — В дальней комнате пусто. Несите туда. Здесь я никого не подпущу. — Хорошо. Когда Чхон Ин сообщил о погоне, у Джин Му Вона не было ни единого доказательства, что беглец — именно А Со. Подсказывало это только чутьё. За последние годы оно слишком часто оказывалось точнее рассуждений, чтобы теперь им пренебрегать. Поэтому он ушёл из-под наблюдения так, что приставленные к нему соглядатаи ничего не заметили, и двинулся в лес. Он не ошибся. Теперь беспокоило другое. — Откуда у него внутренний демон?.. А Со не был мастером высокого уровня. Обычно внутренний демон угрожал тем, кто уже добрался до серьёзного предела: взялся за слишком сложную технику, рискнул пойти на прорыв или неверно понял суть собственного искусства. Мальчишка ещё не дошёл до уровня, на котором такое вообще могло случиться. Джин Му Вон взял его за запястье и осторожно ввёл в меридианы свою теневую внутреннюю силу. А Со задёргался всем телом. Его и без того окровавленное лицо налилось густой краснотой. Он распахнул глаза так резко, что у внешних уголков лопнула кожа. Из-под век потекла кровь. Теневая сила тут же встретила сопротивление. Это был не обычный сбой циркуляции и не собственная ци А Со. В меридианах сидела чужая, липкая и холодная сила. Запаха, конечно, не было, но само ощущение напоминало густую вонь крови. Джин Му Вон уже сталкивался с чем-то подобным. Он замер. — Искусство Кровавого Демона Креста. Лицо Джин Му Вона стало жёстким. Насколько ему было известно, этим искусством владел только один человек. — Чо Ун Гён... Значит, ты тогда не умер. Три года назад, во время бегства из Облачного Небосвода, Джин Му Вон нанёс ему рану, после которой человек не должен был выжить. Но чужая ци в теле А Со почти не оставляла сомнений. Следом пришла другая мысль. «Не его ли Сомун Хва готовит против Владыки Ночи?» Такой выбор был бы логичен. Искусство Кровавого Демона Креста набирало силу, поглощая кровь, особенно женскую. Для покушения на главу Тайной Ночи трудно было найти оружие мерзее — и удобнее. Оставался вопрос: где А Со столкнулся с Чо Ун Гёном? Сначала нужно было вернуть мальчишку в себя. Джин Му Вон усилил поток внутренней силы. *Кх...* Тело А Со выгнулось. Внутри его меридианов чужая ци сопротивлялась, и подавлять её приходилось силой. Казалось, будто по нервам медленно ползут муравьи и выгрызают их изнутри. Сосуды вздулись на шее и висках. Зубы застучали один о другой. Джин Му Вон видел, какую боль причиняет лечение. Остановиться всё равно не мог. Если оставить хотя бы часть этой дряни, внутренний демон вернётся и в следующий раз заберёт А Со целиком. Борьба продолжалась, пока теневая сила не вытеснила последнюю нить чужой ци. А Со резко подался вперёд. Его вырвало сгустком почти чёрной крови. После этого он обмяк и долго лежал без движения. Когда он наконец открыл глаза, взгляд уже был человеческим. — Слышишь меня? А Со моргнул. — Где я?.. Дядя? Это вы меня вытащили? — Я. Теперь рассказывай, что случилось. Слова давались мальчишке тяжело. Он сбивался, дышал через силу, но всё же рассказал обо всём, что с ним произошло. Чем дальше он говорил, тем мрачнее становился Джин Му Вон. — Четвёртый склад. Где именно? — За третьим... Там есть проход. Если идти вдоль задней стены, потом... Он выслушал всё до конца и сразу ушёл. На месте Джин Му Вон нашёл пустое помещение. Ни людей, ни запасов, ни следов недавнего присутствия. Те, кто пользовался четвёртым складом, успели вывезти всё и подчистить за собой. Осталась только уверенность: А Со не ошибся, а Чо Ун Гён действительно вернулся. ---------- Взгляд Сомун Хва Взгляд Сомун Хва не обещал Кан Ви Сану ничего хорошего. Командир Отряда Чудесных Миражей стоял перед ним, опустив голову. Ему не было и сорока, а добился он уже многого: в Непобедимом клане его ценили за силу и надёжность. Но рядом с Сомун Хва эти заслуги мало что значили. Тем более сейчас, после провала. — Значит, один мальчишка из Армии Очищения от Демонов сбежал. И ваши люди его упустили. — Простите. Возникло непредвиденное обстоятельство. — Обстоятельство? Кан Ви Сан коротко кивнул в сторону двери. Несколько подчинённых внесли тела и уложили их перед Сомун Хва. — Четвёртая группа почти взяла беглеца. Перед самым захватом вмешался неизвестный. Никто из наших не выжил. Сомун Хва присел возле мёртвых. Ему хватило нескольких секунд. В гладких срезах всё ещё чувствовалась чужая ци — острая и стойкая, будто удары нанесли совсем недавно. — Когда их убили? — Около четырёх часов назад. Сомун Хва провёл взглядом по ранам. — Меч. Самого его чаще вспоминали как Призрачного Чжугэ, но прозвище стратега не отменяло того, что Сомун Хва давно перешёл границу, за которой обычные мастера перестают быть мерой. По следу он мог определить и оружие, и характер удара. Здесь его интересовала не сама техника, а уровень мастера, который ею владел. — Наставник Джок Ёп и Би Са Вон могли оставить такие следы, — медленно произнёс он. — Но оба мертвы. Кто ещё из ныне живущих мечников способен на такое?.. Ответ пришёл сам. — Волк, Убивающий Небо. Кан Ви Сан поднял голову. — Тот, что убил наставника Джок Ёп в горах Уданшань? — Если рассказы о нём правдивы, сил у него достаточно. — Но зачем ему спасать какого-то мальчишку? — Этого я не знаю. Сомун Хва не стал притворяться, будто уже нашёл объяснение. Пока у него имелась только версия. Лица Волка, Убивающего Небо, никто толком не знал; настоящее имя тоже оставалось неизвестным. Всё, чем располагали, — рассказы о его мече и труп наставника Джок Ёп. Он сменил тему. — Что с Чо Ун Гёном? — Сразу после побега мальчишки мы перенесли его в другое место. — Без последствий? — К счастью, самая опасная стадия циркуляции внутренней силы уже миновала. Перемещение ему не повредило. Сомун Хва едва заметно расслабился. Три года назад Чо Ун Гён получил от Джин Му Вона рану, которая должна была стать смертельной. Чтобы вытащить его, Непобедимый клан пошёл на такое, о чём даже в мире боевых искусств предпочли бы не говорить вслух. Женщин похищали тысячами. Их кровь шла на лечение и на поддержание Искусства Кровавого Демона Креста. Следы исчезали вместе со свидетелями; всё устроили настолько тайно и последовательно, что Поднебесная ничего не заметила. Цена была чудовищной, поэтому потерять Чо Ун Гёна теперь, когда тот почти восстановился, Сомун Хва не собирался. — Когда очнётся? — До конца дня. — Тогда сразу вводим его в операцию. Кан Ви Сан помолчал. — Его первой целью по-прежнему будет Владыка Ночи? — Да. После гибели Демона Хаоса Моён Юль Чхону требовалось новое оружие для задач, на которые не пошлёшь обычных людей. Чо Ун Гён подходил идеально. Даже если он не убьёт Владыку Ночи, то способен нанести Тайной Ночи удар, после которого ход войны изменится. — А Волк, Убивающий Небо? — спросил Кан Ви Сан. — Его тоже придётся убрать. — Мы даже не знаем, кто он. Сомун Хва посмотрел на тела. — Пока не знаем. Это не одно и то же, что «не узнаем никогда». Оставь мёртвых здесь. Я разберу следы ударов. Если восстановлю хотя бы основу его искусства меча, круг подозреваемых сузится. — Понял. Когда дверь закрылась, Сомун Хва остался один. Он запустил Искусство Всеохватного Разума, Хранящего Небо. Привычные ограничения сознания отступили; память, внимание и способность связывать разрозненные детали обострились почти болезненно. Перед ним лежали тела, а ум уже разбирал увиденные раны одну за другой. — Кто ты такой, Волк, Убивающий Небо?.. * * * Джин Му Вон вернулся в своё жильё так же тихо, как уходил. Приставленные Облачным Небосводом наблюдатели даже не поняли, что на несколько часов потеряли его. За А Со теперь присматривал Чхон Ин. Мальчишка был измотан и весь в ранах, но жизни уже ничего не угрожало. Главной проблемой оставался внутренний демон; за один раз с ним не покончить. Джин Му Вон решил: как только А Со окончательно встанет на ноги, его тайно вывезут из уезда Фусянь и отправят в Сычуань. Сам же он думал уже о другом. «Чо Ун Гён. Искусство Кровавого Демона Креста. И за всем этим Сомун Хва». Старик вытащил, пожалуй, лучший козырь, который имел под рукой. Убьёт Чо Ун Гён Владыку Ночи или нет — неизвестно. Но Тайной Ночи в любом случае придётся дорого заплатить за встречу с ним. Джин Му Вона раздражало не само усложнение обстановки. Он слишком хорошо видел чужой расчёт. Моён Юль Чхон и Сомун Хва хотели разыграть всю войну как партию по собственным правилам. «Хрен вам. Не по вашему сценарию». Внутри поднимался жар, но лицо оставалось спокойным. За годы Джин Му Вон приучил себя к этому состоянию: огонь — в груди, холод — в голове. Нужно было отделить возможное от невозможного. Управлять всей войной он не мог. У него не было ни армии, ни штаба, ни права двигать чужие отряды. Зато он мог сорвать чужой расчёт тем, чего противник не ждёт. И ещё — повернуть готовящееся покушение так, чтобы оно ударило не только по Тайной Ночи. Облачный Небосвод был его смертельным врагом. Тайная Ночь тоже не была союзником — и уж точно не была невинной жертвой. Значит, решение простое. «Пусть рвут друг другу глотки». Не символически. По-настоящему: так, чтобы обе стороны остались искалечены и уже не вернули прежней силы. С этой мыслью Джин Му Вон вышел во двор. На площадке стояли У Тхэ Чхон и Соль Гон. Они разговаривали вполголоса; по лицам было видно, что тема невесёлая. Чуть в стороне Нам Су Рён и Ён Со Со беседовали куда спокойнее. Заметив Джин Му Вона, У Тхэ Чхон сразу помрачнел. После недавнего столкновения он, похоже, окончательно записал Дан Чхон Уна во враги. Соль Гон выглядел неловко: порывать с У Тхэ Чхоном он не хотел из-за его положения, но и открытая вражда с новым сильным мастером не сулила ничего хорошего. Вот и вся хвалёная свобода мира боевых искусств. Со стороны казалось: стань сильным — и никто тебе не указ. На деле чем выше поднимался человек, тем плотнее его обвивали долги, союзы, обиды, родственные связи и старые клятвы. Сила не освобождала от этой паутины. Она лишь делала ставки выше. Поэтому мягкие люди редко добирались до вершины. Даже среди даосов и буддистов наверху почти всегда оставались те, кто умел быть беспощадным. Девять Небес служили лучшим примером. Каждый из них давно получил от мира почти всё, но ни один не отказался от власти. А над ними стоял Моён Юль Чхон — человек, рядом с которым чужая алчность казалась почти обычной. Чтобы драться с такими чудовищами, Джин Му Вону тоже приходилось меняться. У Тхэ Чхон, разумеется, об этом не думал. Ему пока хватало одной причины для ненависти: задетого самолюбия. — Господин Дан. Нам Су Рён подошла первой. — Госпожа Нам. Она улыбнулась. — Вид у вас такой, будто вы прекрасно выспались. — Бывает и такое. А что случилось? Все какие-то собранные. — Нас вызвал Сомун Хва. Мы как раз ждали вас. — Понятно. У Тхэ Чхон тут же бросил: — Раз уж наконец все явились, можно идти. Мы и так из-за некоторых потеряли достаточно времени. Не дожидаясь реакции, он развернулся и ушёл. Соль Гон виновато посмотрел на Джин Му Вона и поспешил следом. — Пойдёмте и мы, — сказала Ён Со Со. Она относилась к нему без вражды, а по её лёгкой улыбке по-прежнему невозможно было понять, что она на самом деле думает. Нам Су Рён пошла рядом с Джин Му Воном. — Будьте осторожнее. — С У Тхэ Чхоном? — Да. Он смотрит на вас совсем нехорошо. — Я заметил. Спасибо. Он и сам это знал, однако Нам Су Рён предупредила его просто по доброй воле, ничего не требуя взамен. Джин Му Вон был ей за это благодарен. * * * Дом Сомун Хва выглядел почти бедно: мало мебели, ничего показного. Но охраняли его совсем не скромно. Джин Му Вон сразу почувствовал посты, окружавшие резиденцию несколькими кольцами. Молодые мастера один за другим приветствовали хозяина. — У Тхэ Чхон из Семи Малых Небес приветствует старшего Сомун Хва. — Соль Гон из монастыря Шаолинь приветствует старшего. — Ён Со Со из Завесы Убийц Драконьей Чешуи... После остальных поклонились Нам Су Рён и Дан Чхон Ун. Сомун Хва дождался тишины. — Надеюсь, вы успели отдохнуть. Думаю, большинство уже догадалось, зачем я вас собрал. Молодые мастера невольно подобрались. Они действительно ждали чего-то крупного, но одно дело догадка и совсем другое — услышать приказ. — Сегодня ночью вы покинете Фусянь. В условленном месте к вам присоединятся Император Демонических Духов и проводник. Сомун Хва сделал паузу. — Ваша цель — Владыка Ночи. В комнате словно стало теснее. У Тхэ Чхона охватило почти детское возбуждение. «Участвовать в убийстве Владыки Ночи... Да это, мать его, шанс, который выпадает раз в жизни. После такого моё имя запомнят». Он сжал кулак. Соль Гон несколько раз пробормотал «Амитабха», перебирая чётки быстрее обычного. Нам Су Рён и Ён Со Со тоже не смогли полностью скрыть волнения. Только Джин Му Вон не разделял общего возбуждения. Он слишком хорошо понимал, куда и зачем их посылают. Но показывать это было нельзя. Он направил внутреннюю силу так, чтобы кровь прилила к лицу, и изобразил ровно то воодушевление, которого от него ждали. Сомун Хва остался доволен. — Берите только необходимое. Идите к восточным воротам местного отделения и ждите темноты. После заката выступите. — Да. — Возвращайтесь живыми. Если всё удастся, вернётесь уже героями мира боевых искусств. Молодые мастера поклонились и вышли. Сомун Хва смотрел им вслед, пока шаги не стихли за дверью. Тогда из внутренних комнат появились двое — Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён. Девушка остановилась рядом с дедом. — Так вот что вы готовили. — Пока жив Владыка Ночи, эту войну не закончить. — Сколько из них, по-вашему, вернутся? Сомун Хва чуть повёл плечом. — Посмотрим. Ответ прозвучал так, будто речь шла не о людях, а о расходных фигурах на доске. Сомун Хэ Рён посмотрела на его профиль, и по рукам прошёл холодок. Именно эта холодность деда порой пугала её. В его мире человек словно попадал только в одну из двух категорий: полезен или бесполезен. «А я? Что будет, когда пользы от меня станет меньше?» Она прикусила губу до боли. Сомун Хва тем временем повернулся к Дам Су Чхону. — Теперь твоя очередь. Ты знаешь, что делать. — Знаю. — Оставь после себя столько трупов, чтобы все смотрели только на тебя. Чем страшнее будет бой, тем лучше. — Сделаю. Дам Су Чхон ответил без колебаний. Он уже шагнул в грязь. Теперь было бессмысленно рассуждать, запачканы ли сапоги по щиколотку или по колено. Чистым он всё равно не выйдет. «Значит, иду до конца. Что бы там ни было». ---------- Ночной сбор К ночи отделение Облачного Небосвода в уезде Фусянь не затихло, а, наоборот, ожило. Факелов не зажигали. Двор утонул в темноте, но для собравшихся воинов это не имело значения. Несколько тысяч человек стояли на огромной площадке без разговоров и почти без движения. Напряжение было таким, что случайный кашель прозвучал бы громче гонга. Все смотрели на помост. Там стоял Дам Су Чхон. Ему не требовалось ни повышать голос, ни принимать эффектную позу. Одного его присутствия хватало, чтобы толпа сама держала строй. Воинственный Император Лазурного Неба казался центром этой ночи — точкой, вокруг которой выстроилось всё остальное. Наконец он заговорил. — Сегодня мы ударим по Тайной Ночи в Ганьцюане. Никто не шелохнулся, но строй будто стал плотнее. Ещё днём Сомун Хэ Рён потребовала собрать командиров всех подразделений. Те, кто умел складывать два и два, уже ждали большого наступления. Теперь догадка стала приказом. — Я поведу центральные силы лично. Не отступлю и не стану искать безопасное место за чужими спинами. Кто не готов идти на этот риск, может уйти сейчас. Я никого не остановлю. Никто не вышел. Голос Дам Су Чхона действовал на людей почти физически. Он не обещал лёгкой победы, но рядом с ним страх вдруг казался чем-то постыдным и мелким. «С таким человеком можно идти». «Если он впереди, я тоже не отступлю». Сомун Хэ Рён наблюдала за лицами и чувствовала, как крепнет её собственная уверенность. Если судить только по боевой мощи, Дам Су Чхон, возможно, ещё не был первым мастером Поднебесной. Зато в способности вести людей она не видела ему равных. Волк, Убивающий Небо, мог одним мечом потрясти весь мир боевых искусств. Дан Чхон Ун тоже приобрёл известность после спасения Отряда Истребления Демонов. Но людей они за собой так не вели. Их опасались, обсуждали, оценивали. За Дам Су Чхоном хотели идти. А времена одиночек проходили. Один человек, каким бы сильным он ни был, не мог в одиночку остановить войну, в которой сходились целые армии. «Вот кто способен закончить смуту. Вот кто однажды сможет бросить вызов Моён Юль Чхону». Перед Сомун Хэ Рён стояло несколько тысяч вооружённых людей, и все они ждали следующего слова Дам Су Чхона. Дам Су Чхон обвёл строй взглядом. — Всем выступать! *УА-А-А!* Сдерживаемое возбуждение прорвалось разом. Крик ударил по крышам, вспугнул птиц и прокатился над окрестностями Фусянь. Колонны пришли в движение. За пределами отделения войско разделилось на три части. Дам Су Чхон вёл центр. Правым и левым крылом командовали старейшины Девяти Великих Школ; их задача сводилась к одному — поддерживать главный удар и не позволять противнику связать Дам Су Чхона мелкими боями. Построение разработала Сомун Хэ Рён. Со стороны схема казалась сложной, но замысел был предельно прост: создать для Дам Су Чхона условия, в которых он сможет использовать свою силу без помех. За ним двигался Отряд Истребления Демонов под началом Сим Вони. Следом — отборные люди местного отделения и Отряд Чёрной Черепахи. Разрозненное сопротивление должны были просто смять массой. На этот раз Сомун Хэ Рён вышла в поле сама. Рядом ехали стратеги клана Сомун; по нескольку её людей находилось и при центре, и при обоих крыльях. Она намеревалась видеть войну собственными глазами и управлять ею без посредников. До этого дня Отряд Чёрной Черепахи уже бросали в неприятельские районы, отсеивая слабых и выясняя расположение дозоров. Теперь накопленные сведения превращались в преимущество. «Провала не будет. Не тогда, когда командую я». Сомун Хэ Рён подала знак. Один из помощников поднял красное знамя. Из центральной колонны сразу отделилась передовая группа и ушла вперёд. Эти бойцы заранее знали, где искать вражеские посты. * * * — Нападение! Крик дозорного Тайной Ночи прозвучал на несколько мгновений позже, чем следовало. Люди Облачного Небосвода ворвались на стоянку раньше, чем разведчики успели собраться. *Лязг! Свист!* Первые тела упали почти без боя. Нападавшие не брали пленных и не давали времени на разговоры. Несколько постов вырезали один за другим, но уничтожить всех разведчиков не успели. Кое-кому удалось вырваться и предупредить своих. В Ганьцюане подняли тревогу. Ка Гёни получил сообщение и выругался сквозь зубы. — Быстрее, чем я рассчитывал. После предупреждения Джин Му Вона он не сомневался: покушение на Владыку Ночи прикроют крупной атакой. Иначе незаметно провести убийц через плотную оборону Тайной Ночи было бы невозможно. Ошибся он только со сроком. Сомун Хэ Рён подготовила наступление чертовски быстро. Первые потери оказались выше, чем он рассчитывал, но исход войны решался не ими. Ка Гёни повернулся к Гун Сан Хва. — Командир Гун, действуйте по прежнему плану. — Не беспокойтесь, стратег. Гун Сан Хва улыбнулся и отправился к Небесному Боевому Отряду. Он разбирался в военном деле достаточно хорошо, чтобы не требовать дополнительных объяснений. Следом начали выдвигаться остальные силы Тайной Ночи. Ка Гёни посмотрел туда, где за чужими рядами должна была находиться Сомун Хэ Рён. — Ну что, Сомун Хэ Рён. Посмотрим, чья голова сегодня работает лучше. Мысль о прямом поединке умов только подстёгивала его. Ладонь легла ему на плечо. — Не горячись. Ка Гёни повернул голову. Рядом стоял Умун Чхон, Божественное Копьё Чёрного Крыла. Старик не спешил вступать в бой. Его время ещё не пришло. Облачный Небосвод наверняка прятал сильные резервы, и Тайная Ночь поступала так же. Сначала следовало увидеть чужие карты. — Возможно, именно здесь решится, как пойдёт война дальше, — сказал Умун Чхон. Голос оставался спокойным, но внутри Умун Чхона уже поднималась жажда боя. Через несколько мгновений он спросил: — А Владыка Ночи? За него ты уверен? На губах Ка Гёни появилась короткая улыбка. — За него — да. * * * До группы Джин Му Вона бой пока не добрался, но скрыть начало войны было невозможно. Даже на расстоянии воздух будто пропитался чужой злостью. Гул тысяч людей то усиливался, то проваливался, а вместе с ним докатывалась густая убийственная аура. «Начали». Остальные молодые мастера тоже притихли. Все понимали, что наступление нужно для их операции. Но одно дело — обсуждать план в комнате, и совсем другое — чувствовать, как прямо сейчас ради него гибнут люди. Группа шла к точке встречи, указанной Сомун Хва. В обычное время дорога была бы перекрыта несколькими линиями охраны, но наступление вытянуло из тыла почти все свободные силы. Через появившиеся разрывы они прошли без серьёзных задержек. В условленном месте ждали двое. Первого невозможно было спутать: Хён Хён Со, Император Демонических Духов, один из Девяти Небес. Он стоял спокойно, но рядом с ним молодые таланты сразу ощутили пропасть в уровне, которую не закрыть хорошей родословной или громким прозвищем. Второй выглядел неприметнее — сухощавый мужчина средних лет с густой бородой. Пока остальные невольно смотрели на Хён Хён Со, Джин Му Вон изучал проводника. «Этот не просто показывает дорогу». В его теле не было ни грамма лишнего. Это была не худоба от голода, а результат долгих тренировок, подчинённых одной цели — скорости. На поясе висело единственное оружие — узкий стальной шип, длиннее обычного кинжала. По металлу спиралью шли мелкие канавки. Такое оружие не рубит и не прощает медленного движения. Оно рассчитано на мгновенный укол: владелец должен опередить чужую реакцию. Джин Му Вон отметил кисти, плечи, распределение мышц на предплечьях. «Быстрое оружие. И сам он, скорее всего, мастер скоростного меча или близкой техники. Не спускать глаз». Проводник встретился взглядом с Хён Хён Со, затем достал свёртки. — Снимайте нынешнюю одежду. Наденьте это. Внутри оказались дешёвые синие боевые костюмы, местами уже протёртые до дыр. У Тхэ Чхон скривился. — Вот это? Человек, выросший в дорогих шёлках, смотрел на одежду так, будто ему предложили завернуться в мешок. — Так одеты тыловые отряды Тайной Ночи, — спокойно объяснил проводник. — Если хотите пройти незамеченными, лучше выглядеть как люди, которых здесь видят каждый день. — Но... — Заткнись уже, — холодно оборвал Хён Хён Со. — Мы не на праздник собрались. У Тхэ Чхон мгновенно замолчал. Сам Хён Хён Со первым снял верхнее одеяние и переоделся. После этого спорить стало совсем глупо. — Амитабха, — пробормотал Соль Гон и тоже начал раздеваться. Нам Су Рён и Ён Со Со обе покраснели и ушли за кусты. Джин Му Вон переоделся без разговоров. Последним, мрачно сопя, переоделся У Тхэ Чхон. Через несколько минут вернулись девушки. — Готовы? — спросил Хён Хён Со. — Тогда идём. Веди. — Не отставайте. Проводник уверенно повёл их к Ганьцюаню. Он знал местность слишком хорошо. Сворачивал задолго до вражеских постов, тропы выбирал без колебаний, а при встрече с бойцами Тайной Ночи держался совершенно естественно. В Ганьцюане уже царил беспорядок. Из-за наступления Облачного Небосвода отряды перемещались туда-сюда, вестовые орали приказы, раненых уносили в тыл. На нескольких людей в синих костюмах никто не обращал внимания. — Не дёргайтесь и не пяльтесь по сторонам, — негромко сказал проводник. — Ведите себя так, будто имеете полное право здесь находиться. Он сам именно так и делал. Сначала Джин Му Вон оценил его выдержку. Потом заметил кое-что неприятнее: слишком уж привычно мужчина отвечал на оклики, слишком точно выбирал выражения, слишком уверенно проходил любую проверку. «А что, если он вовсе не изображает бойца Тайной Ночи?» После этой мысли прежние странности сложились в понятную картину. «А если он и правда один из них?» ---------- Имя проводника Джин Му Вон поравнялся с Хён Хён Со. — Как зовут проводника? Вопрос явно его удивил. Император Демонических Духов покосился на спутника, затем усмехнулся. — Наблюдательный. Гон Я Гён. — Гон Я Гён... — Этого тебе достаточно. Хён Хён Со снова отвернулся. Джин Му Вон не стал давить: если старик решил замолчать, больше он сейчас всё равно ничего не скажет. Зато У Тхэ Чхон, шедший неподалёку, слышал весь разговор и ничего не понял. «И какого хрена ему понадобилось имя какого-то проводника? Тот ведёт — и пусть ведёт. Тоже мне загадка». Имя Гон Я Гёна тут же вылетело у него из головы. Гораздо важнее казалось другое: как бы подобраться к Хён Хён Со поближе и оставить о себе хорошее впечатление. Несколько раз У Тхэ Чхон пытался заговорить, но старик смотрел только вперёд. В конце концов молодой господин начал просто крутиться рядом, не решаясь ни отстать, ни открыть рот ещё раз. — Амитабха, — тихо произнёс Соль Гон. Чем дольше Соль Гон общался с У Тхэ Чхоном, тем сильнее разочаровывался. Одни люди выигрывают от знакомства: чем дольше общаешься, тем больше в них находишь. С другими происходит обратное. У Тхэ Чхон явно относился ко вторым. Но мир боевых искусств не был обществом равных, и Соль Гон знал это не хуже остальных. Талант без школы и преемственности часто упирался в потолок. Лучшие методы, наставники, лекарства и связи веками оставались в руках крупных ортодоксальных школ. Именно поэтому верхушку мира снова и снова занимали их ученики. У Тхэ Чхон почти наверняка однажды окажется среди таких людей. Его характер раздражал, здравомыслия ему порой не хватало, зато происхождение, техника и врождённые данные были слишком весомыми, чтобы ими пренебречь. Соль Гон вырос в монастыре Шаолинь и не стремился погружаться в мирские интриги. Но даже монах, пока он остаётся частью мира боевых искусств, не может позволить себе послать к чёрту всех, кто ему неприятен. Он перевёл взгляд на Дан Чхон Уна. До сих пор Соль Гон невольно держался от него подальше из-за У Тхэ Чхона. Теперь это решение казалось глупым. К тому же вокруг Дан Чхон Уна оставалось слишком много вопросов. Известно было немного. Дан Чхон Ун считался последним наследником Школы Павлина, был достаточно силён, чтобы выручить Отряд Истребления Демонов, и обычно сражался посохом, хотя владел и другими техниками. Именно это и смущало. Школа Павлина исчезла много лет назад. Если её наследие было способно воспитать такого бойца, почему сама школа исчезла почти бесследно? Соль Гон ускорил шаг. — Амитабха. Господин Дан, не возражаете, если я немного расспрошу вас? — Спрашивайте. — Мы примерно одного возраста, но рядом с вами я чувствую себя учеником, который впервые вышел за ворота монастыря. Вы держитесь как человек, переживший десяток войн. Джин Му Вон улыбнулся. — Наверное, просто успел вляпаться во многое. — Я бы не отказался от такого опыта. В монастыре Шаолинь мне редко позволяли уходить далеко, поэтому в житейских делах я, признаться, не слишком сведущ. — Разве ученика вашего уровня не отпустили бы, попроси он об этом? — Если бы. Наставник поставил довольно жёсткие ограничения. Даже мою поездку сюда он одобрил без всякой радости. — Божественный Монах Тени Будды не хотел, чтобы вы вмешивались? — Похоже на то. Он вообще считает, что монастырю Шаолинь следует держаться подальше от мирских дел. Джин Му Вон внутренне насторожился. — Неожиданно. Всё-таки он один из Девяти Небес. — Я тоже не понимал. Однажды спросил прямо, но наставник только рассмеялся и ничего не объяснил. Джин Му Вон продолжал идти, сохраняя спокойное лицо. «Держаться подальше от мирских дел? Это он теперь так говорит?» Тринадцать лет назад Божественный Монах Тени Будды был среди тех, кто громче всех требовал уничтожить Врата Северного Неба. Джин Му Вон помнил его яростную решимость. Помнил и то, как после самоубийства Джин Гван Хо монах лично проверил пульс, чтобы не осталось даже тени сомнения в смерти. В том человеке юный Джин Му Вон не увидел ничего от просветлённого монаха. Только холодную, безжалостную решимость. А теперь тот же человек якобы сторонился земных дел. Противоречие было слишком явным, чтобы его забыть. — Господин Дан? Соль Гон вопросительно посмотрел на него. — Простите. Задумался. — Ничего страшного. Я хотел спросить о вас. Что было после того, как вы покинули Школу Павлина? Вот теперь всё встало на свои места. «А монах-то не прост». Легенду обычно губят не имя и не происхождение, а мелочи биографии. Человек помнит общую канву, но при повторных расспросах начинает путать даты, места и обстоятельства. Несколько таких противоречий — и обман раскрыт. Чхон Ин предусмотрел именно это. Чхон Ин восстановил биографию настоящего Дан Чхон Уна почти по дням: куда тот ходил, с кем встречался, где останавливался, в какие неприятности попадал. Джин Му Вон мог отвечать спокойно, не опасаясь случайного противоречия. Он рассказал несколько эпизодов из чужой жизни как из собственной. Соль Гон слушал всё внимательнее. — Значит, Крепость Чёрного Демона исчезла после столкновения с вами? — Мы столкнулись, да. — Это одна из Восемнадцати крепостей Зелёного леса в провинции Фуцзянь, причём одна из самых жестоких. Даже крупные школы старались без нужды с ними не связываться. А потом они вдруг пропали. Я слышал десяток версий. Внешне Джин Му Вон лишь пожал плечами. — Я сделал то, что считал нужным. Настоящая история была сложнее. Дан Чхон Ун действительно вступил в бой с людьми Крепости Чёрного Демона и нанёс им серьёзный урон. Сам он получил тяжёлые раны, ушёл в глушь и там умер. Однако его ударов было недостаточно, чтобы уничтожить крепость. Добила её Чёрная Луна. Разбойники получили сведения от Чёрной Луны, а расплачиваться отказались. Чёрная Луна ответила так, чтобы больше никто не забывал цену подобных решений. Заодно её люди нашли след Дан Чхон Уна, выяснили обстоятельства его смерти и поняли, что это имя можно использовать как надёжное прикрытие. Соль Гон об этом не знал. Зато знал общеизвестные детали, и слова Джин Му Вона с ними совпадали. Лицо Соль Гона заметно расслабилось. Подозрения рассеялись. — Если такие люди, как вы, всё ещё действуют по совести, значит, разговоры о справедливости в мире боевых искусств не совсем пусты. Хотел бы и я однажды сделать что-то подобное. — В вашем случае возможности ещё будут. К беседе вскоре присоединились Ён Со Со и Нам Су Рён. Напряжение последних дней немного отступило. Несколько раз кто-то даже рассмеялся. У Тхэ Чхон так и остался в стороне. * * * Через некоторое время Гон Я Гён поднял руку. — Дальше поедем верхом. Начинается опасный участок, поэтому разговоры лучше прекратить. Никто не спорил. Если на пути попадались патрули Тайной Ночи, Гон Я Гён первым называл пароль и отвечал на проверочные фразы. Ни разу его не попросили повторить. Лошади ждали в старом крестьянском дворе к северу от Ганьцюаня. Дом стоял пустой и холодный. Хозяева либо бежали от войны, либо погибли. За последние часы таких мест Джин Му Вон видел уже слишком много. Приход Тайной Ночи переломал жизнь всей округи. Одних жителей выгнали с земли, другие сами ушли, третьи ради еды примкнули к новой власти. Тайная Ночь охотно принимала местных и обучала их боевым искусствам, но лишь после проверки. Новичков заранее связывали обязательствами так, чтобы уйти или предать было непросто. Так её влияние расползлось по Ганьцюаню. Теперь едва ли не каждый встречный был связан с организацией прямо или через семью. Последствия были перед глазами: пустые дома, вытоптанные поля, брошенные хозяйства. Земля, на которой люди ещё недавно растили хлеб, стала полем чужой войны. Джин Му Вон ничего не комментировал. Просто смотрел и запоминал. За пределами Ганьцюаня отряд прибавил ходу. Земля вокруг становилась всё голее. Камень, сухая почва, редкая растительность — север был суров и неприветлив. У Тхэ Чхон поморщился. — Всегда здесь такая пустошь? — Я тоже не понимаю, как тут вообще живут, — сказала Ён Со Со. — Мне бы недели хватило, чтобы сбежать. Они выросли в других местах и не видели в этой земле ничего, кроме бедности. Джин Му Вон смотрел иначе. В детстве его окружал почти такой же мир — даже суровее. По утрам палило солнце, потом налетал ледяной ветер, а ночью над головой раскрывалось небо, сплошь усыпанное звёздами. На севере слабость быстро становилась смертным приговором, зато жизнь, сумевшая укорениться здесь, держалась намертво. Он любил север именно таким. Сейчас его дом находился далеко, в Сычуани. Но Джин Му Вон никогда не считал это окончательным выбором. Рано или поздно он хотел вернуться на север. Здесь оставалось его прошлое, здесь же он видел и своё будущее. «Сначала закончить эту бойню». Третий год мир вяз в войне. Заговор сменял заговор, вчерашние союзы распадались, людей убивали быстрее, чем успевали хоронить. Труп на обочине давно перестал быть событием. Если всё оставить как есть, конца можно не дождаться вовсе. Джин Му Вон посмотрел на Хён Хён Со. Этот старик был одним из тех, кто помог довести мир до нынешнего состояния. Интересно, видел ли он в происходящем хоть что-нибудь, кроме естественной цены борьбы? Будто почувствовав взгляд, Хён Хён Со обернулся. В его глазах не было ни вины, ни сомнения — вообще ничего. Джин Му Вон чуть наклонил голову. Старик ответил холодной усмешкой. Смысл был понятен. Хён Хён Со уже встречал молодых мастеров, которые смотрели на него и думали: «Когда-нибудь я тебя превзойду». Все они исчезли, а он остался. Дан Чхон Ун в его глазах был ещё одним таким самоуверенным мальчишкой. Джин Му Вон не стал разубеждать. И тут он ощутил приближающихся людей. Не один человек. И не десяток. Сотни. Они приближались быстро и держались достаточно собранно, чтобы сразу отбросить мысль о случайной толпе. Джин Му Вон ничего не показал. Сейчас он был Дан Чхон Уном. Дан Чхон Ун не должен был обнаружить противника раньше одного из Девяти Небес. Прошло ещё немного времени. Хён Хён Со резко поднял голову. От него хлынула убийственная аура; лошади захрапели и начали коситься. — Впереди враг. — Враг? — переспросил У Тхэ Чхон. Гон Я Гён уже соскочил на землю. Он приложил ухо к грунту, прислушался и поднялся. — Двести человек минимум. Скорее ближе к трёмстам. Судя по шагам, большинство — сильные мастера. Похоже на элиту Тайной Ночи. — Кто именно? — Не могу определить. Лицо Хён Хён Со стало ещё холоднее. — Значит, наш маршрут раскрыт. — Похоже на то. Если нас встретили здесь, тихо подойти к цели уже не получится. Хён Хён Со резко втянул воздух носом. На переносице обозначилась складка — верный признак того, что в нём проснулась жажда убийства. — Готовьтесь к бою. У Тхэ Чхон всё ещё не уловил масштаб угрозы. — Они действительно идут прямо сюда? Хён Хён Со даже отвечать не стал. Джин Му Вон, напротив, едва заметно улыбнулся. «Ка Гёни получил моё предупреждение». Иначе такую встречу устроить было невозможно. Значит, его послание дошло и стратег Тайной Ночи не ограничился усилением охраны Владыки. Однако удовлетворение быстро прошло. Убийственная аура тех, кто шёл навстречу, была слишком тяжёлой даже для обычной элиты. Она тяжело давила на всё вокруг. Джин Му Вон сталкивался со множеством опасных отрядов, но столь ровной, выученной готовности убивать почти не встречал. Через несколько мгновений её почувствовали и остальные. Нам Су Рён побледнела. Ён Со Со перестала улыбаться. Соль Гон крепче сжал чётки. Из-за складки местности вышли люди. Около трёхсот. Грубые коричневые одежды, разное оружие — копья, сабли, мечи, посохи. Ни формы, ни внешнего блеска. Их объединяли только глаза. Такие глаза бывали у тех, кто слишком много раз убивал и слишком часто сам оказывался на волосок от смерти. Впереди шёл великан. За спиной у него висел топор с лезвием почти шириной с человеческую грудь. Хён Хён Со узнал его сразу. — Ман Чху Сан. Великан оскалился. *Хе-хе.* Демонический Топор, Рассекающий Горы. Один из Четырёх Демонических Военачальников Тайной Ночи. На пустой северной дороге встретились два человека, каждый из которых сам по себе считался бедствием. ---------- Демонический Топор Ман Чху Сан был последним человеком, которого Хён Хён Со ожидал встретить здесь. По всем сведениям, Демонический Топор находился далеко в Центральных Равнинах. Однако теперь он стоял прямо перед Хён Хён Со, а за его спиной молча ждали три сотни бойцов. Ман Чху Сан ухмыльнулся. *Хе-хе.* — Стратег не ошибся. Крысы и правда полезли из норы. Бровь Хён Хён Со дёрнулась. — Крысы? Великан расхохотался. — Что, обидно, что тебя записали в одну кучу с мелочью? Ладно. Ты крыса покрупнее. — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? — Ещё бы. Хён Хён Со, Император Демонических Духов. Один из девяти старых ублюдков Облачного Небосвода, которые никак не сдохнут. А ты меня знаешь? — Ман Чху Сан. — Вот и славно. Я и есть Демонический Топор, Рассекающий Горы. — Ты должен быть в Центральных Равнинах. — Был. Ка Гёни позвал — пришлось гнать обратно. Он вернулся в Ганьцюань только прошлой ночью — как нельзя кстати для нынешней операции. Ка Гёни сразу отдал под его начало Отряд Тьмы — триста человек, которых с детства растили как живое оружие. Их отбирали детьми, изолировали, пичкали снадобьями и подвергали жестоким процедурам, перестраивавшим тело. Год за годом их укрепляли до предела: кости становились крепче, восприятие — острее, реакция — быстрее. Страх в них вытравили, а боль почти перестала ими управлять. Этого создателям показалось мало. Каждый боец освоил Искусство Алой Луны, Подавляющее Душу — одно из старых демонических искусств, сопоставимое по жестокости с Искусством Кровавого Демона Креста. Оно не просто давало силу. Оно окончательно стирало то человеческое, что ещё сопротивлялось звериным инстинктам. Обычного мастера одно присутствие Хён Хён Со заставило бы задуматься, стоит ли вообще поднимать оружие. Отряд Тьмы не задумался. Триста человек лишь слегка изменили стойки, готовые сорваться с места по одному знаку Ман Чху Сана. Соль Гон и остальные тоже поняли, что лёгкого прорыва больше не будет. Странно, но настоящего страха они пока не ощущали. Рядом стоял один из Девяти Небес, да и каждый из молодых мастеров уже считался сильным бойцом в мире боевых искусств. Они встали рядом с Хён Хён Со. Ман Чху Сан снял с плеча топор. — Неплохая компания. Молодые, талантливые, вся жизнь впереди. Жаль, что для вас всё закончится сегодня. У Тхэ Чхон ответил нарочито громко: — Не надейся, чудовище. Пока с нами Император Демонических Духов, победы тебе не видать. Ман Чху Сан фыркнул и начал поднимать внутреннюю силу. *Гул!* Воздух вокруг словно стал плотнее. Пыль дрогнула на земле. Хён Хён Со впервые перестал смотреть на противника свысока. «Вот, значит, каковы Четыре Демонических Военачальника». Он знал их репутацию, но никогда не сталкивался с ними напрямую. Реальная мощь Ман Чху Сана оказалась гораздо выше, чем он ожидал. Бой обещал быть тяжёлым. Хён Хён Со бросил взгляд на молодых и ощутил раздражение. Сомун Хва отдельно просил сохранить Соль Гону жизнь. Возможно, старый лис заранее допускал подобный поворот. Если бы всё шло по плану, выполнить просьбу было бы несложно. Теперь она чертовски мешала. Ман Чху Сан был не тем противником, с которым можно драться и одновременно прикрывать кого-то ещё. Не исключено, что Хён Хён Со придётся использовать всё, что он умеет. Он поднял внутреннюю силу. *Гул!* В безветренном воздухе вокруг его ног закрутилась пыль. Отряду Тьмы другого сигнала не понадобилось. Триста бойцов рванули вперёд. — Твари! — Амитабха! У Тхэ Чхон и Соль Гон первыми встретили атакующих. Оба понимали одно: если их сметут первой атакой, строй уже не собрать. У Тхэ Чхон выбросил вперёд обе ладони. Выброс внутренней силы ударил первого нападавшего точно в корпус и отбросил на несколько шагов. *Бах!* Тот рухнул, перекатился — и сразу поднялся. У Тхэ Чхон выругался. Он вложил в Проникающую в Кости Ладонь лишь около трети силы, но этого обычно хватало, чтобы расколоть валун. Противник же отряхнул одежду и снова пошёл вперёд. Соль Гон ударил Божественной Ладонью Золотого Песка, одним из семидесяти двух шаолиньских искусств. В основе этой техники была ци, подавлявшая демонические искусства, поэтому против их последователей она действовала особенно хорошо. Боец Отряда Тьмы пошатнулся, но не упал. — Их тела будто из железа! — крикнул У Тхэ Чхон. — Не лезьте напролом! Соль Гон уже снимал с шеи чётки. — Амитабха. Голыми руками тут и правда делать нечего. Это были Священные Чётки Покорения Демонов, монастырская реликвия. Под внутренней силой бусины становились прочнее хорошего клинка и наполнялись ци, губительной для демонических техник. Соль Гон размахнулся. Молочно-белое сияние накрыло ближайшего противника. *Кха!* Тот впервые по-настоящему отпрянул. Правда, уходить не собирался: остановился за краем сияния и начал искать другой угол атаки. Соль Гон получил хотя бы короткую передышку. У остальных не было и этого. Нам Су Рён пустила в ход тайные техники школы Ушань. Ён Со Со применила убийственные приёмы Завесы Убийц Драконьей Чешуи — без красивых жестов, сразу по жизненно важным местам. У Тхэ Чхон перешёл к Божественной Ладони Ветра и Грома. *Грохот!* Разряд силы ударил одного из бойцов прямо в грудь. Одежда почернела, плоть обуглилась, сквозь рану показалась кость. И всё же человек продолжил наступать. У Тхэ Чхон на мгновение потерял дар речи. Боль — не мелочь и не слабость характера. Человеческое тело само заставляет беречь повреждённое место: даже заноза под ногтем сковывает кисть. Тренировкой можно повысить болевой порог, но полностью отключить эту защитную реакцию почти невозможно. Эти люди словно вообще не чувствовали боли. Их останавливала только смерть. Отрубленная рука, раздробленное колено, глубокая рана — всё это ещё не означало конца боя. Именно поэтому молодые мастера начали сдавать не столько физически, сколько внутренне. Соль Гон отбил очередной удар и не выдержал. — Амитабха! Вы сами отказались от человеческого облика и стали зверями. Неужели власть в Поднебесной стоит такой цены? Один из противников вдруг ответил. — Власть? Да пошёл ты, монах хренов. Мы стали зверями, потому что иначе не выжить. До этого бойцы Отряда Тьмы почти не говорили. Его крик поэтому прозвучал особенно резко. Люди Тайной Ночи веками жили на бесплодной окраине Поднебесной. Состоятельных среди них почти не было. Ребёнок начинал работать едва научившись уверенно ходить: тренировка, хозяйство, добыча еды — всё считалось обязанностью. Старшие привыкли к такой жизни. Молодые — нет. Им было трудно принять ответ «так было всегда». Ещё труднее — осознать, что их предков когда-то использовал Непобедимый клан, а затем выбросил подальше, словно надоевший инструмент. Даже сильнейшие боевые искусства мало утешали, если впереди не было никакой другой жизни. Одним из тех, кто не смирился, был Кым Дан Ёп. Он пытался убедить руководство Тайной Ночи выйти из изоляции, изменить жизнь следующего поколения. Его не услышали. В конце концов он пожертвовал собой, чтобы вынудить организацию сделать шаг в большой мир. Другие выбрали иной путь. Они добровольно вошли в Отряд Тьмы. Чтобы получить тела, почти не чувствующие боли, им пришлось пережить немыслимые мучения. После этого назвать их просто «зверями» было слишком легко. — Нам даже мечтать запрещали! — выкрикнул боец. — Мы такие же люди, как вы. У нас такая же кровь! Но нам сказали жить как скотам — и мы стали скотами. Что, блядь, в этом вас так возмущает? Остальные бойцы услышали в его словах и собственную боль. Они усилили нажим. Теперь молодые таланты отступали не только из-за чужой живучести. На них давила решимость людей, которым нечего было терять. У молодых мастеров были имя, школа, будущее, связи и достаток. Им было что терять. А напротив стояли те, кто заранее согласился отдать даже жизнь, лишь бы дети после них получили иной мир. Эта разница давила сильнее самих атак. Нам Су Рён на долю секунды замедлила руку. Противник заметил сразу. *Свист!* Тонкий клинок прошёл в образовавшуюся щель. Когда Нам Су Рён увидела остриё, оно уже шло к груди. — Ах! Она резко развернула корпус, подставляя левое плечо, лишь бы увести клинок от сердца. *Тук!* Боли не последовало. Между ней и мечом оказался чёрный посох. Это был Джин Му Вон. — Не отвлекайтесь. — Спасибо, господин Дан. Он уже отвернулся. Два коротких посоха в его руках соединились в один длинный. Следующий широкий взмах оттеснил сразу нескольких бойцов. *Свист!* Около десятка людей Отряда Тьмы бросились на него одновременно. Сабли блеснули с двух сторон, следом рванулись вперёд мечи и обрушились тяжёлые посохи. Такой натиск должен был быть опасен для Дан Чхон Уна. Для Джин Му Вона — нет. Он не спешил, не суетился и не делал ни одного лишнего движения. Посох встречал каждый клинок там, где нужно. *Бам! Бам! Бам!* Раздалась короткая серия ударов. Нападавших отбросило. На груди и плечах у них порвалась одежда, под ней расплылись тёмные кровоподтёки. Любой обычный человек после такого хотя бы остановился. Эти снова поднялись. В их глазах Джин Му Вон неожиданно увидел что-то знакомое. Когда-то и в нём жили похожие злость и упрямство. Разница была в одном человеке: Хван Чхоль не позволил ему окончательно потерять себя. Благодаря ему Джин Му Вон вырос с ненавистью, но сумел не стать одной только ненавистью. Этим людям никто такого шанса не дал. У них уже ничего не осталось, кроме слепой веры и ярости. Взгляд Джин Му Вона стал тяжёлым. Он продолжал драться и одновременно следил за двумя старшими мастерами. Ман Чху Сан и Хён Хён Со пока не двигались. По давлению ци каждый прощупывал пределы противника и ждал ошибки. Такое неподвижное противостояние могло закончиться в любую секунду. Джин Му Вон начал Шаг Горного Ручья. Бойцам Отряда Тьмы стало почти невозможно удержать его в окружении. Любая попытка сомкнуться вокруг него только ломала их собственный строй. Он не просто уходил от атак. Джин Му Вон незаметно перенаправлял нападавших, открывая одним проходы и перекрывая их другим. Вскоре единая масса Отряда Тьмы распалась на пять разрозненных групп. Соль Гон был вынужден заняться своей группой. У Тхэ Чхон — своей. То же произошло с Нам Су Рён и Ён Со Со. Оставшихся Джин Му Вон удержал возле себя. Ни один из молодых мастеров не заметил, что рисунок боя им навязал именно Дан Чхон Ун. Им не хватало ни опыта, ни времени смотреть дальше оружия перед лицом. Джин Му Вон получил именно то, что хотел: ни у кого из них теперь не оставалось возможности следить за ним. *Грохот!* Земля вздрогнула. Ман Чху Сан и Хён Хён Со наконец сошлись. Джин Му Вон чуть сузил глаза. Вот этого момента он и ждал. «Теперь я буду управлять всем боем». Он крепче сжал посох. ---------- Необычный кортеж Война между Облачным Небосводом и Тайной Ночью достигла предельного ожесточения. В это время на дороге к Ганьцюаню появился необычный кортеж. Впереди шла роскошная карета, запряжённая четвёркой. Вокруг неё держались несколько десятков воинов. Именно они, а не позолота и резьба на бортах, привлекали внимание. Каждый был настороже, и сразу чувствовалось: это не обычная охрана, а отборные бойцы. Под ногами крошилась сухая земля. Пыль тянуло ветром, а люди молчали. Ни оклика, ни случайного слова. Только мерный топот и скрип колёс. На козлах сидел мужчина средних лет в красном. Аккуратная борода, гладко зачёсанные волосы, прямые брови и холодные глаза — во всём чувствовалась жёсткая, почти неприятная строгость. Он поднял голову. В тот же миг подняли головы и все сопровождавшие карету. Мужчина посмотрел в сторону — десятки лиц повернулись следом. Ни один не опоздал даже на долю мгновения. Такой слаженности не добиться строевой выучкой. Здесь работало Божественное Искусство Единого Разума Через Тела. Оно связывало сознания практикующих, однако связь не была равной: воля сильнейшего подчиняла остальных. В этом отряде таким человеком был сидевший на козлах Но Гун Мён. Вдруг его взгляд потемнел. — Какая наглость... Впереди ощущалось чужое присутствие. Самого человека ещё нельзя было разглядеть, но запах крови уже доходил до них — густой, тяжёлый, до головной боли. — Кто там? На дороге показалась одинокая фигура. Красная одежда, широкая бамбуковая шляпа. Мужчина шёл неспешно. Именно от него и исходил тяжёлый запах крови. *Хе-хе...* Смех был тихим, но Но Гун Мён услышал его так ясно, словно тот рассмеялся рядом. Он встал на козлах. — Кто ты, сукин сын? Понимаешь вообще, чью дорогу перекрыл? — В карете ведь Владыка Ночи. Или я ошибся? Лицо Но Гун Мёна застыло. Он охранял главу Тайной Ночи, и люди вокруг были его личными подчинёнными. Случайному бродяге этого знать не полагалось. — Ты... Незнакомец отбросил шляпу. Под ней оказалось почти белое лицо человека, давно не видевшего солнца. На этой белизне особенно резко выделялись губы. Но страшнее были глаза: радужки стали сплошь багровыми. Это был Чо Ун Гён. Три года назад Джин Му Вон едва не убил его. Чо Ун Гён выжил, но остался почти полностью обездвижен. По приказу Моён Юль Чхона Чо Ун Гёна снова и снова поили свежей женской кровью. Совершенствование Искусства Кровавого Демона Креста напрямую зависело от крови. Чем больше крови поглощал практик, тем быстрее заживали раны. Расплачиваться пришлось тремя годами почти полной неподвижности. Разум не угасал ни на минуту, а тело не слушалось. Другой человек сошёл бы с ума. Чо Ун Гён держался за одну-единственную мысль. «Му Вон, я тебя не прощу. Доберусь — вместе с костями перемелю». Так прошли три года. Когда он наконец смог подняться, выяснилось, что Джин Му Вон уже считается мёртвым. Ненависти стало некуда деваться. Накануне ночью Чо Ун Гён сорвался и устроил резню. Он успел убить несколько сотен человек; если бы Сомун Хва не вмешался, погибших было бы ещё больше. Но даже полностью освоенного Искусства Кровавого Демона Креста было недостаточно, чтобы наверняка справиться с Владыкой Ночи. Поэтому в Непобедимом клане решили усилить Чо Ун Гёна ещё больше. Женщинам, чью кровь давали Чо Ун Гёну, долгое время давали Пилюли Кровавого Демона. Препарат разрушал разум, зато резко высвобождал скрытые резервы тела. Принимать его напрямую было слишком опасно: риск отклонения ци оставался чудовищным. Гван Дэ Сын нашёл обходной путь. Пилюли принимали женщины, а Чо Ун Гён получал их кровь, в которой уже действовал препарат. Эффект оказался поразительным. Тело казалось невесомым, чувства обострились до предела. Чо Ун Гёну казалось, что теперь ему по зубам не только Владыка Ночи, но и сам Моён Юль Чхон. От его кожи поднималась красноватая дымка. Но Гун Мён нахмурился. Даже на расстоянии его кожу болезненно покалывало от чужой силы. Подобное давление редко встречалось и среди лучших мастеров Тайной Ночи. — Ну-ка, — протянул Чо Ун Гён. — Покажите мне рожу вашего Владыки Ночи. — Думаешь, явился сюда один и справишься с нами? — А кто сказал, что один? Он поднял руку. Позади него появились ещё с десяток мужчин в красном. — Ублюдок... Но Гун Мён только успел процедить ругательство. Чо Ун Гён указал на него пальцем, и люди в красном одновременно рванули вперёд. — Этим сбродом нас не прорвёшь! Подчинённые Но Гун Мёна сомкнулись в живую стену. Связанные общим сознанием, они двигались так, словно у десятков тел была одна воля. *Лязг!* В руках блеснули мечи и сабли. Внутренняя сила десятков воинов слилась. Перед строем возникла плотная завеса ган-ци — по прочности она не уступала Отражающей ган-ци абсолютного мастера. Но Гун Мён усмехнулся. И тут первый нападавший врезался в строй. *БАХ!* Землю качнуло. Завесу разнесло, пятеро или шестеро людей рухнули сразу. Их тела были изуродованы так, будто попали под жернова. Ещё один мужчина бросился вперёд, не пытаясь защищаться. Клинки вошли в него со всех сторон. В следующую секунду человеческое тело взорвалось. *БАХ!* Куски мяса и осколки костей прошили тех, кто стоял рядом. Но Гун Мён побледнел. — Да вы, блядь... людей вместо громовых бомб используете? — Вот так, — довольно рассмеялся Чо Ун Гён. — Именно так. Эти люди и были выращены как одноразовое оружие. Разума, который мог бы различать добро и зло, в них давно не осталось. Для них приказ сразу становился действием. Стоило велеть им взорвать себя — они взрывались. Даже почти бесчувственные воины Но Гун Мёна дрогнули. Божественное Искусство Единого Разума Через Тела позволяло им почти безупречно отражать обычные атаки, но против людей, превращавших собственные тела в заряды, это не помогало. Страх сковал движения. В строю начали появляться щели, и смертники тут же бросались именно туда. Один взрыв. Второй. Третий. Когда Но Гун Мён понял, что происходит, две трети его людей уже лежали на земле. Защищать карету строем стало бессмысленно. Чо Ун Гён вошёл в пролом, а за ним двинулись последние красные смертники. Впервые за долгие годы Но Гун Мён ясно почувствовал опасность. «Плохо». Непобедимый клан приготовил для этой войны куда больше, чем предполагала Тайная Ночь. Впрочем, чему удивляться? Клан, который больше двухсот лет тайно держал мир боевых искусств за горло, не мог прийти на войну с пустыми руками. Но Гун Мён выхватил саблю. Его искусство — Сабля Девяти Потоков Врат Призраков — считалось одним из самых беспощадных сабельных искусств. Сейчас он сразу перешёл к третьему приёму — Вою Лазурного Демона. *Вии-и-и!* Вместе с призрачным воем вперёд рванула радужная сабельная ган-ци. Из пор Чо Ун Гёна хлынул кроваво-красный туман. *ХРУСТ!* Две силы столкнулись. Воздух задрожал от удара. Чо Ун Гёна придавило чудовищной тяжестью; мышцы задрожали, суставы заскрипели. Он всё равно смеялся. Силы в нём было несравнимо больше, чем тогда, когда он только освоил Искусство Кровавого Демона Креста. Внутренняя энергия буквально распирала тело. *Хе-хе-хе...* Опьянение силой вытеснило последние остатки трезвости. Осталось только желание ломать и убивать. Сабля Но Гун Мёна метнулась к горлу. Чо Ун Гён не отступил. Просто протянул руку. — Ты совсем ёбнулся?! Но Гун Мён вложил в удар ещё больше внутренней силы. — Сейчас кисть тебе отрублю! Он не успел закончить. Красная ладонь сомкнулась на клинке. Но Гун Мён дёрнул саблю назад — без толку. Оружие будто заклинило в каменной расщелине. — Владыка Ночи — мой, — сказал Чо Ун Гён. — Я его медленно сожру. — Мразь! — Эй, Владыка! Сколько ещё будешь отсиживаться в этой карете? Он посмотрел на карету. Но Гун Мён ударил свободной рукой. Чо Ун Гён поймал и кулак. *ХРУСТ!* Кости смялись. *Кх...* Но Гун Мён попытался удержать руку внутренней силой, но красный туман уже поглотил кулак. Боль была такая, будто руку заживо обгладывали миллионы муравьёв. Пальцы исчезли за несколько мгновений; следом разъело и запястье. *А-а-а-а!* Чо Ун Гён ударил его в голову. *ХЛОП!* Череп лопнул. Кровь и серое мозговое вещество брызнули Чо Ун Гёну в лицо. Тело без головы качнулось и упало навзничь. Залитый кровью Чо Ун Гён ухмыльнулся. Теперь между ним и каретой никого не осталось. — Ну? Куда спрятался? Удар кулаком поднял волну кровавого тумана. *БАХ!* Карету разнесло в щепки. Чо Ун Гён замер. Внутри не было человека. Только обломки дерева и разорванная обивка. — Сбежал?.. Или его здесь с самого начала не было? Вторая догадка понравилась ему больше. Значит, где-то утекла информация, и операция, которую Сомун Хва готовил с особой тщательностью, провалилась. По-хорошему следовало возвращаться. Чо Ун Гён не собирался. Три года он не выходил наружу. Слишком долго, чтобы сейчас покорно полезть обратно в клетку. — Раз уж отпустили... погуляю. Позади ещё продолжалась драка между смертниками и остатками охраны. Чо Ун Гён развернулся и пошёл туда. Когда он наконец покинул дорогу, в живых не осталось никого. ---------- Ударная волна *ГРОХОТ!* Ударная волна распорола воздух. Земля пошла трещинами, толстые деревья вывернуло с корнями и швырнуло прочь. В центре разорённой земли сражались Хён Хён Со и Ман Чху Сан. Императором Демонических Духов Хён Хён Со прозвали не для красоты. Он владел множеством демонических искусств, а главным среди них было Божественно-Демоническое Искусство Тёмного Неба. Оно строилось на прямом натиске и не знало ни мягкости, ни снисхождения. Ман Чху Сан тоже полагался на прямую силу. Его топорное искусство было таким же наступательным. Человека, заслужившего имя Демонического Топора, Рассекающего Горы, трудно было представить в обороне. *Ха-ха!* Ман Чху Сан взмахнул огромным топором. Хён Хён Со ответил голыми руками, применив Тридцать Шесть Рук Демонических Духов. *БА-БАХ!* Топор встретился с ладонями, и грянуло так, словно гром ударил прямо над землёй. В стороны ударила волна силы. У обоих на губах появилась кровь. Ман Чху Сан будто не заметил. Топор снова поднялся и обрушился вниз — так валят вековое дерево. Хён Хён Со не отступил ни на полшага. Сначала его это даже забавляло. Потом перестало. «Четыре Демонических Военачальника... Значит, слухи всё-таки не врали». Опытному мастеру хватает нескольких обменов ударами, чтобы понять, чего стоит противник. Раньше разговоры о Четырёх Демонических Военачальниках как о настоящих бедствиях вызывали у Хён Хён Со только усмешку. Владыка Ночи — другое дело. Но его подчинённые?.. С какой стати им стоять рядом с одним из Девяти Небес? Теперь ответ был перед глазами. Ман Чху Сан оказался чудовищно силён. Обычного мастера один его удар превратил бы в месиво. И всё же этого было мало. «До меня тебе не дотянуться». Хён Хён Со перестал сдерживаться. Из тела хлынула густая демоническая ци, и за несколько мгновений пространство вокруг на десятки чжанов потемнело. Ман Чху Сан на миг прищурился, затем презрительно фыркнул. — Думаешь, этим меня напугаешь? Он десятилетиями истязал себя тренировками не для того, чтобы пятиться от чужой ци. — Ладно. Тогда получай как следует. *Лязг!* Ман Чху Сан взял второй топор. Каждый был размером почти с туловище ребёнка. Он побежал. *БУМ! БУМ!* Под ступнями оставались глубокие вмятины. Через несколько десятков шагов Ман Чху Сан оттолкнулся от земли и взлетел. Хён Хён Со проводил его взглядом. В воздухе два топора завертелись, как крылья мельницы. Вихревая ган-ци стянулась вокруг лезвий, и Ман Чху Сан вместе с этим вихрем рухнул вниз. — СДОХНИ! Ман Чху Сан был уверен: даже если этот удар не убьёт, тяжёлая рана противнику обеспечена. Вместо этого Хён Хён Со поднял обе руки. *ТРЕСК!* Вихревую ган-ци он рассеял голыми руками. Его пальцы уже были окутаны плотной чёрной демонической силой — настолько сжатой, что она сама становилась оружием. Хён Хён Со взмыл навстречу падающему противнику. Руки мелькнули десятки раз. Ман Чху Сан едва успел закрыться обоими топорами. *ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!* По ушам ударил частый металлический звон. Даже лёгкие с виду удары отдавались во внутренних органах через рукояти топоров. Ман Чху Сан помрачнел. — Теперь понимаю, с чего вы, Девять Небес, возомнили себя небожителями. Силён. Только моих топоров тебе всё равно не пережить! Он перехватил инициативу. Ган-ци с лезвий топоров кромсала землю и камни вокруг, но до Хён Хён Со так и не добралась. Его защищала Чёрная Демоническая Ци Небесной Тяжести. Плотная, как стальная стена, она позволяла Хён Хён Со драться вплотную даже с двумя гигантскими топорами. *БАХ! БА-БАХ!* Схватка быстро сместилась далеко от Отряда Тьмы и молодых талантов. Через некоторое время ни тех, ни других уже нельзя было увидеть. * * * Человек, приведший отряд сюда, следил за боем издалека. Обычному воину нельзя было приближаться к этим двоим на несколько десятков чжанов: одной ударной волны хватило бы, чтобы убить его. Но проводник обычным воином не был. Его звали Гон Я Гён. В Тайной Ночи его знали много лет. Там он вырос, там служил, там поднялся достаточно высоко, чтобы ему доверяли важные дела. Почти никто не знал, что ещё до его рождения судьба была решена за него. Деда Гон Я Гёна в Тайную Ночь отправил Непобедимый клан. Отец продолжил его работу. Самого Гон Я Гёна с детства готовили к той же роли. Больше десяти лет назад, во время мятежа заместителя Владыки Ночи, почти всех вражеских агентов уничтожили. Гон Я Гён уцелел только потому, что ничем себя не выдал. Год за годом он жил как настоящий воин Тайной Ночи и со временем сам захотел остаться им навсегда. Если бы приказ так и не пришёл, скорее всего, он до конца жизни остался бы в Тайной Ночи. Гон Я Гён именно этого и хотел. Но Непобедимый клан активировал спящих агентов. В тот день прежняя жизнь закончилась. Теперь перед ним снова был выбор, которого на самом деле не существовало. Хён Хён Со и Ман Чху Сан всё ещё шли вровень, когда у самого уха Гон Я Гёна раздался голос, переданный на расстоянии. [Пора заканчивать. Подключайся.] Голос принадлежал Хён Хён Со. Гон Я Гён помрачнел и медленно вынул оружие. На вид оно напоминало длинный стальной шип с тонкими канавками по всей поверхности. Он называл его Мечом Снежного Волка. Никто из тех, кого настигало это оружие, прежде не выживал. Гон Я Гён пошёл к месту схватки. До него докатывались ударные волны, но он не сбавил шага. Почти никто не знал его настоящего уровня. Ман Чху Сан заметил его и даже обрадовался. Отбив Хён Хён Со, он крикнул: — Глава Гон? Ты откуда здесь взялся? Разве ты не должен быть в главном лагере? — Старший Ман... — Если пришёл помогать, не надо. Этот ублюдок мой. Гон Я Гён промолчал. Ман Чху Сан всмотрелся в его лицо. Радость исчезла. — Что с тобой? — Простите, старший. Гон Я Гён встал рядом с Хён Хён Со. Ман Чху Сан понял всё сразу. — Ты... предал Тайную Ночь? Поводов сомневаться в Гон Я Гёне раньше не было. Он возглавлял одно из ключевых подразделений, обеспечивавших тыл Тайной Ночи. Людей туда принимали лишь после проверки родни на два поколения назад. Кандидата на должность главы проверяли ещё строже. — Глава одного из ключевых подразделений оказался предателем... За что ты продал нас? — Я никого не продавал. Я с самого начала был человеком другой стороны. Ещё со времён моего деда. Ман Чху Сан медленно стиснул зубы. Вокруг него поднялась яростная боевая аура. Оказывается, после старой чистки выжил не просто шпион, а человек, занявший один из важнейших постов Тайной Ночи. Хён Хён Со наблюдал за ним с явным удовольствием. — Вот так устроен мир. У каждого найдётся козырь в рукаве. Ну что, отчаялся? — Отчаялся?.. — Ман Чху Сан сплюнул кровь. — Да сколько же вы ещё будете нас за идиотов держать?! Положение было отвратительным. На одного Хён Хён Со уже уходили все силы. Гон Я Гён, хоть и не прославился в мире боевых искусств, тоже был мастером высочайшего уровня. Особенно опасны были его Тринадцать Мечей Снежного Волка — стремительное искусство, чью силу признавал даже Ман Чху Сан. Двое против одного. Он прикусил губу так, что выступила кровь. Отступать он всё равно не собирался. Ман Чху Сан за всю жизнь не пятился перед врагом, даже когда здравый смысл велел сделать именно это. — Ну давайте! Оба! Хён Хён Со усмехнулся и двинулся первым. Гон Я Гён последовал за ним. От их давления мелкие камни вокруг начали лопаться. *ПАХ! ПАХ!* Ман Чху Сан ударил первым. Затяжной бой теперь означал смерть. Оставалось вложить всё в один решающий натиск. Ман Чху Сан десяток раз взмахнул обоими топорами. В воздух сорвалось больше десяти огромных лезвий топорной ган-ци, каждое длиной в несколько чжанов. Это была Луна Топора над Поднебесной — приём, которым Ман Чху Сан почти не пользовался из-за чудовищного расхода внутренней силы. Сегодня экономить было нечего. Хён Хён Со и Гон Я Гён одновременно применили свои сильнейшие приёмы. *ГРОХОТ!* Землю вспороло. Комья почвы взлетели в воздух, осколки ган-ци понеслись во все стороны, а белые и чёрные вспышки смешались так, что глазам стало больно. Из плеча Ман Чху Сана хлынула кровь. Меч Снежного Волка уже рассёк плоть. Он качнулся. Этого Хён Хён Со и ждал. Чёрная ган-ци ударила в грудь. Ман Чху Сан поставил поперёк тела один из топоров. *ДЗЗЗЫНЬ!* Топор разлетелся на куски. Металл, уже переживший слишком много столкновений, не выдержал. Осколки вонзились Ман Чху Сану в плечо и живот. *Кх...* Вторая атака пришла одновременно с двух сторон. *БАХ!* Ман Чху Сана отбросило далеко назад. Грудь ему вмяло, живот распороло, наружу вывалились внутренности. Тело прокатилось по земле, оставляя за собой глубокую борозду. Он попытался подняться. Руки дрожали. Ноги не слушались. Одной воли оказалось недостаточно, чтобы заставить искалеченное тело встать. Хён Хён Со улыбнулся. Всё было кончено. Он посмотрел на Гон Я Гёна. — Закончишь? Тот покачал головой. В бой вдвоём он уже вступил. Добивать Ман Чху Сана собственной рукой не хотел. Хён Хён Со тихо хмыкнул. Такая щепетильность казалась ему лицемерием, однако спорить он не стал. Ман Чху Сан кое-как приподнялся на локте. Лицо было залито кровью. Хён Хён Со подошёл ближе. — Жалкое зрелище. Владыку Ночи мы сегодня не взяли, зато твоей головой тоже можно отчитаться. Значит, день всё же прошёл не впустую. Ман Чху Сан оскалился. — Хён Хён Со... Я сдохну, потому что сил не хватило. Но и ты, сука, спокойно не сдохнешь. *Ха-ха-ха!* — Со мной такого не случится. Я Император Демонических Духов. — Император? Да ты обычная шавка Моён Юль Чхона. Улыбка исчезла с лица Хён Хён Со. — Повтори. — Я хотя бы не прожил жизнь на цепи. А ты маши хвостом дальше и лижи Моён Юль Чхону жопу. Может, хозяин погладит. *Ха-ха-ха!* Рука Хён Хён Со мелькнула один раз. *ФЬЮТ!* Голова Ман Чху Сана отделилась от тела и покатилась по земле. Этого оказалось мало. Хён Хён Со наступил на неё. *ХРУСТ!* Череп лопнул под каблуком. Гон Я Гён тихо выдохнул. Потом поднял глаза — и вздрогнул. Неподалёку стоял человек с длинным шестом в руке. Гон Я Гён не понял, когда тот успел появиться. — Ты?.. — вырвалось у Гон Я Гёна. Это был Джин Му Вон. Хён Хён Со повернулся к нему. — А ты чего здесь? Где остальные? Он огляделся. Молодых талантов нигде не было: бой с Ман Чху Саном увёл их слишком далеко от прежнего места. — Всё ещё дерутся с людьми Тайной Ночи, — спокойно ответил Джин Му Вон. — Тогда какого чёрта ты пришёл сюда один? — Убить вас, — сказал Джин Му Вон, не отводя взгляда от Хён Хён Со. ---------- Смех Хён Хён Со Хён Хён Со несколько секунд просто смотрел на Джин Му Вона. Потом запрокинул голову и расхохотался. — Ты? Убьёшь меня? Вот это наглость! *Ха-ха-ха!* От одного смеха задрожал воздух. Даже Гон Я Гён невольно напрягся, хотя стоял в стороне. Джин Му Вон не изменился в лице. И смех постепенно стих. Хён Хён Со понял: молодой человек не шутит. Джин Му Вон давно наблюдал за его боем с Ман Чху Саном. Ему было выгоднее всего, чтобы двое сильнейших мастеров измотали друг друга до предела. Появление Гон Я Гёна всё испортило. Ман Чху Сан погиб, а Хён Хён Со остался на ногах. Значит, дальше ждать было нельзя. — И с чего ты решил, что тебе хватит сил? — спросил Хён Хён Со. — Может, и хватит. — Смело. Уверенности тебе не занимать. Тогда объясни, Дан Чхон Ун: за что ты собрался меня убивать? — Уже хотя бы потому, что я не Дан Чхон Ун. Хён Хён Со прищурился. — Вот как? И кто же ты? Джин Му Вон ненадолго закрыл глаза. Три года он не произносил собственного имени вслух там, где его могли услышать враги. Для всего мира боевых искусств Джин Му Вон умер. Под чужим лицом он смотрел, как Облачный Небосвод ведёт войну, строит интриги и по-прежнему распоряжается чужими жизнями. За это время мир не стал другим. Всё то же: ложь, сделки за спиной, убийства ради власти. Люди умирали каждый день, и ничто не обещало, что завтра будет лучше. Проще всего было отвернуться. Найти тихое место и прожить остаток жизни человеком без имени. Он не смог. Мир, созданный Облачным Небосводом, когда-то отказался от него. Сам Джин Му Вон от мира не отказался. Он открыл глаза. — Меня зовут Джин Му Вон. У Хён Хён Со дрогнули веки. — Джин... Му Вон? Джин Му Вон больше не скрывал настоящее лицо. Черты дрогнули и начали меняться. Через несколько мгновений на месте Дан Чхон Уна стоял тот, кого три года считали покойником. Хён Хён Со впервые за всё время по-настоящему растерялся. — Ты же сдох. — Почти. Но я очень старался не сдохнуть. — Вот сукин сын... Значит, всё это время жил под именем Дан Чхон Уна и водил всех за нос? — Иначе меня бы добили. — Тогда надо было спрятаться и не высовываться до самой старости. Выжил чудом — так береги свою шкуру. Зачем снова полез в этот мир? — Я думал об этом. — И? Джин Му Вон чуть улыбнулся. — Меня взбесило. — Что именно? — Что в этом ебаном мире, чтобы выжить, мне приходится переставать быть собой. Хён Хён Со усмехнулся. — Значит, решил его перевернуть? — Да. — Это не решимость, а бред. Несбыточная мечта. Для начала подумай, как переживёшь сегодняшний день. Он ещё говорил, когда Гон Я Гён уже зашёл Джин Му Вону за спину и перекрыл путь отхода. Гон Я Гён внешне оставался спокоен. Внутри всё было иначе. «Джин Му Вон... наследник Врат Северного Неба». Главным старым врагом Тайной Ночи всегда были именно Врата Северного Неба. Сейчас Тайная Ночь воевала с Облачным Небосводом лишь потому, что прежняя преграда исчезла. Пока стояли Врата Северного Неба, попытки Тайной Ночи продвинуться на юг снова и снова разбивались о них. В Тайной Ночи Врата Северного Неба ненавидели и одновременно уважали. Гон Я Гён относился к ним так же. Даже будучи агентом Непобедимого клана, он воспринимал Врата Северного Неба как достойного противника. Известие о смерти Джин Му Вона когда-то оставило у него странное чувство утраты. Теперь выяснилось, что человек не только жив — он несколько дней находился рядом, а Гон Я Гён ничего не заметил. «Вот это уже страшно». Джин Му Вон не просто скрыл лицо. Он настолько хорошо спрятал своё присутствие, что Гон Я Гён, прошедший через десятки сражений, ни разу не насторожился. Уже три года назад Джин Му Вона считали опаснейшим мастером. Насколько он вырос с тех пор, Гон Я Гён не мог даже прикинуть. Пальцы на рукояти Меча Снежного Волка едва заметно дрожали. Сердце билось чаще обычного. Он вдруг понял, что снова чувствует боевой азарт. Война Облачного Небосвода и Тайной Ночи давно притупила это чувство. Сейчас оно возвращалось. «Возможно, главный враг Непобедимого клана — вовсе не Тайная Ночь. Возможно, вот он». Мысль оборвал голос Хён Хён Со. — Только перекрой ему путь к отступлению. Я справлюсь сам. Гон Я Гён с сожалением отступил на несколько шагов. Хён Хён Со смотрел на Джин Му Вона уже без насмешки. Ман Чху Сан был опасен, но не разжёг в Хён Хён Со настоящего азарта. Поэтому чужая помощь его не задевала. С Джин Му Воном было иначе. Джин Му Вон был для него как соринка в глазу: пока сам не вытащишь, покоя не будет. К тому же Хён Хён Со хотел лично уничтожить последний заметный след Врат Северного Неба. — Говорят, ты неплохо владеешь мечом. Ну так покажи всё, что умеешь. Он развёл руки, намеренно оставляя корпус открытым. Джин Му Вон принял приглашение. Джин Му Вон разъединил длинный шест на две короткие секции. Одну бросил на землю, вторую оставил в правой руке. После этого пошёл вперёд. Без стойки, без показного напряжения. Со стороны можно было решить, что человек вышел прогуляться. У Хён Хён Со дёрнулся угол рта. — Охуел, щенок? Ман Чху Сан хотя бы не скрывал осторожности. Этот юнец вёл себя так, словно перед ним стоял кто угодно, только не один из Девяти Небес. Хён Хён Со решил не торопиться и разорвать наглеца на куски. И в ту же секунду Джин Му Вон исчез. Он возник справа. *СВИСТ!* Короткий шест летел в висок с такой скоростью, что даже мастер запредельного уровня едва успел бы среагировать. Хён Хён Со успел. *ДЗЫНЬ!* Вокруг него вспыхнула чёрная завеса ган-ци и отбила удар. Ответ пришёл сразу. Хён Хён Со обрушил на него Тридцать Шесть Рук Демонических Духов. Удары ладонями сменяли друг друга так быстро, что отдельные движения слились в сплошной поток. *ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!* Каждое столкновение ладоней с коротким шестом отзывалось металлическим звоном. С этого момента схватка понеслась по всему полю. Вот двое дрались справа. Миг — и уже далеко слева. В одном месте земля ещё осыпалась после удара, а в другом они уже поднимали новую тучу пыли. Хён Хён Со не мог пробить оборону Джин Му Вона. Тот защищался не грубой силой, а точностью. Каждый выпад короткого шеста шёл по кратчайшей линии, каждый поворот закрывал нужный угол ровно настолько, насколько требовалось. И всё же это была не пассивная защита. Короткий шест двигался как меч и снова и снова метил в жизненно важные точки Хён Хён Со. Тот отвечал потоками чёрной ган-ци, в каждом из которых хватило бы силы расколоть валун. *ВЖУХ!* Одежда на обоих быстро превратилась в лохмотья. От резких ударов воздух свистел так, будто рядом одно за другим рвали полотнища шёлка. Вокруг тела Хён Хён Со закружился чёрный поток ци. Отражающая ган-ци. Отражающая ган-ци возникала лишь у того, кто довёл Божественно-Демоническое Искусство Тёмного Неба до предельной глубины. Тысячи тонких струй силы вращались вокруг тела, и каждая резала не хуже знаменитого клинка. Даже случайного касания хватило бы, чтобы рассечь человека до кости и убить прежде, чем он успел почувствовать боль. По наступательной силе и разрушительности эту ган-ци считали одной из лучших во всём мире боевых искусств. Хён Хён Со пошёл напролом. *БАХ!* Окутанный Отражающей ган-ци, Хён Хён Со всем телом ринулся на Джин Му Вона. Тот не стал встречать силу лоб в лоб. Он сместился, пытаясь увести поток в сторону. Хён Хён Со мгновенно понял замысел. Направление вращения ган-ци переменилось. Вместо отталкивания возникло мощное притяжение. Джин Му Вона, уже уходившего в сторону, втянуло прямо под удар. *БУМ!* Его отбросило назад. Короткий шест принял основную силу, но от отдачи онемели руки, а всё тело пронзила острая боль. Джин Му Вон давно не чувствовал ничего подобного. С тех пор как его Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо вышел на новую ступень, Джин Му Вону начало казаться, что людей, способных всерьёз его ранить, почти не осталось. Победа над наставником Джок Ёп только укрепила эту уверенность. Если удалось победить его, значит, остальные из Девяти Небес тоже не станут непреодолимой стеной. Хён Хён Со быстро выбил эту мысль из головы. По общей мощи он был примерно равен наставнику Джок Ёп. Разница заключалась в другом. Наставник Джок Ёп принадлежал к ортодоксальной школе и держался строгой, выверенной системы боя. Хён Хён Со интересовала только победа. Он без предупреждения менял ритм, обращал рельеф себе на пользу, бил с неожиданных направлений и пускал в ход любой приём, который давал преимущество. При той же мощи он добивался большего, чем большинство мастеров его уровня. *БАХ! БАХ!* Из чёрного потока вокруг него вылетели столбы ган-ци. Джин Му Вон отбил их, но от тяжёлой отдачи снова содрогнулись внутренности. Его взгляд стал другим. Обычными приёмами этого человека не взять. Хён Хён Со был не просто обладателем чудовищной внутренней силы. Он умел драться. По-настоящему. Тогда изменилась и манера боя Джин Му Вона. Хён Хён Со почувствовал это сразу. Теперь Джин Му Вон работал коротким шестом как мечом. Он перешёл к Мечу Демонической Тени, Сокрушающему Небо. Первой была Душа Падающей Звезды. *ВЖЖУХ!* Джин Му Вон обрушил короткий шест сверху с силой падающей звезды. Чёрная защита Хён Хён Со содрогнулась, а самого его оттолкнуло на несколько шагов. Джин Му Вон не дал ему опомниться. Следом он применил Море, Рассекающее Небо. За ним — Лес Ливня. Сверху хлынул такой плотный ливень ударов, что между ними почти не оставалось просвета. Впервые за весь бой Хён Хён Со пришлось отступить и держаться подальше. Он уходил в сторону, закрывался, снова отступал. Отражающая ган-ци вокруг тела дрожала при каждом попадании. *ТУМ-ТУМ-ТУМ!* Гон Я Гён смотрел, забыв моргать. — Вот как... Он не смог сдержать восхищения. Он впервые видел технику такого уровня. — Значит, это и есть настоящая сила Джин Му Вона... Вот уж действительно страшный человек. Во рту пересохло. У него было два очевидных варианта. Первый — вмешаться и помочь Хён Хён Со, как несколько минут назад против Ман Чху Сана. Второй — уйти в лагерь Облачного Небосвода и немедленно сообщить, кто скрывался под именем Дан Чхон Уна. Оба варианта были разумными. Гон Я Гён не выбрал ни одного. Он хотел увидеть конец этого боя. Почему ему это так нужно, он и сам не мог объяснить. И тогда в голове снова прозвучал голос Хён Хён Со, на этот раз резкий и торопливый. [Похоже, без тебя не обойтись. Быстро вступай в бой.] Гон Я Гён поморщился. Совсем недавно Хён Хён Со не желал чужого вмешательства и требовал лишь перекрыть отход. Стоило положению измениться — и гордость куда-то исчезла. Гон Я Гёну стало противно. — Я... Он прожил жизнь воином Тайной Ночи и гордился этим. Потом ему пришлось исполнять приказы Облачного Небосвода и снова жить как агенту Непобедимого клана. Две жизни тянули его в разные стороны. Сейчас Гон Я Гён впервые отказался выбирать между ними. — Я воин. Этого оказалось достаточно. Впервые за много лет внутреннее напряжение отпустило. Стало легко. Он передал Хён Хён Со ответ. [Старший Хён, этот бой вам лучше закончить самому.] Ответ последовал почти мгновенно. [Ты что, ублюдок, предаёшь меня?!] [Нет. Просто хочу сохранить честь воина.] [Сначала я убью Джин Му Вона, потом займусь тобой!] Гон Я Гён больше не отвечал. На поле уже решалось всё. Теперь он ясно видел, кто берёт верх. — Джин Му Вон... И вдруг исчезли все звуки. Не стало грохота, свиста, треска земли. Мир будто на одно мгновение оглох. В этой внезапной тишине двое одновременно пустили в ход решающие приёмы. Белый свет залил всё вокруг. ---------- Белая вспышка Несколько мгновений Гон Я Гён ничего не видел и не слышал. Белая вспышка на время ослепила его, грохот оглушил, а тело будто перестало слушаться. Он не запаниковал. Направил внутреннюю силу по меридианам и постепенно вернул телу чувствительность. Сначала вернулся слух. Потом вернулась чувствительность пальцев. Зрение вернулось последним. Гон Я Гён моргнул — и застыл. Джин Му Вон и Хён Хён Со стояли друг напротив друга. Оба выглядели почти спокойно. По их лицам нельзя было догадаться, насколько яростной была только что закончившаяся схватка. Хён Хён Со заговорил первым. — До чего же вы мне надоели... Врата Северного Неба. Мы сами породили это проклятие, а теперь оно снова путается у нас под ногами. Ты... Договорить он не успел. Из пор по всему телу хлынула кровь. Не отдельные струйки — сразу сотни. Казалось, тело попало под невидимый пресс, и кровь разом выдавило наружу. Красный туман мгновенно окутал Хён Хён Со. Колени подломились. Один из Девяти Небес рухнул на землю. Гон Я Гён смотрел и не мог принять увиденное. — Небо... упало? Он машинально поднял голову. Над ним было обычное чистое небо. Но внутри действительно что-то обвалилось. Незыблемый прежде мир вдруг оказался хрупким. Один из столпов, на которых держались представления Гон Я Гёна о силе и порядке, лежал мёртвым у его ног. Джин Му Вон медленно выдохнул. Победой он был обязан не одному только собственному мастерству. До этой схватки Хён Хён Со потратил много внутренней силы в бою с Ман Чху Саном. В поединке мастеров такого уровня даже незаметная для постороннего разница могла решить исход. В решающий миг Хён Хён Со не хватило внутренней силы, и ход приёма на долю мгновения сбился. Этого Джин Му Вону хватило. Он свёл воедино два приёма — Стену Северного Неба и Кровавую Вспышку — и ударил в открывшуюся брешь. Если бы Хён Хён Со вступил в поединок свежим, всё едва ли закончилось так быстро. Теперь это уже ничего не меняло. Джин Му Вон повернулся к Гон Я Гёну. Тот понял: настала его очередь. Гон Я Гён горько улыбнулся. Против него стоял человек, только что убивший Императора Демонических Духов. Можно было сколько угодно высоко оценивать собственное мастерство, но Гон Я Гён не собирался ставить себя выше Хён Хён Со. «Не выиграю». Вывод был очевиден. Но бежать он не стал. Несколько минут назад Гон Я Гён сам решил, что отныне будет прежде всего воином. Было бы смешно сразу после этого спасать шкуру бегством. Иногда человек идёт в бой, исход которого знает заранее. Сейчас был именно такой случай. Джин Му Вон подошёл ближе. — Почему вы не вмешались? — Потому что у меня тоже есть гордость. Джин Му Вон кивнул. Гордость воина давно стала понятием из другой эпохи. Скажи современному воину, что за неё стоит умереть, — многие лишь пожмут плечами и ответят, что сначала надо выжить. И всё же оставались люди, для которых собственные убеждения весили больше жизни. — Судя по всему, в Тайной Ночи вы занимали высокий пост. Зачем тогда перешли на другую сторону? — У меня не было выбора. Я таким родился. Гон Я Гён улыбнулся без горечи, почти отрешённо. Джин Му Вон неожиданно понял его лучше, чем хотел бы. В его собственной жизни тоже слишком многое было решено ещё до того, как он получил право выбирать. Спрашивать дальше он не стал. Сочувствие ничего не меняло. Перед ним оставался враг. Гон Я Гён сложил руки в традиционном воинском приветствии — кулак к ладони. — Я, Гон Я Гён, вызываю тебя на поединок. Воин против воина. Примешь? Джин Му Вон ответил тем же жестом. — Джин Му Вон из Врат Северного Неба. Принимаю. На лице Гон Я Гёна появилась настоящая улыбка. Он поднял Меч Снежного Волка. Сил у него было достаточно. Пока Джин Му Вон сражался с Хён Хён Со, Гон Я Гён успел восстановить значительную часть внутренней силы. У Джин Му Вона положение было обратным: предыдущая схватка почти опустошила его. На этот раз преимущество было у Гон Я Гёна. *Ха!* Он сорвался с места первым. Клинок Меча Снежного Волка сверкнул. Джин Му Вон встретил его коротким шестом. *ДЗЫНЬ!* Искры рассыпались между ними. Гон Я Гён не остановился. Один приём переходил в другой без передышки. Он уходил влево, резко менял направление, появлялся справа и снова пускал оружие в ход. Гон Я Гён кружил вокруг противника, искал слабое место и мгновенно бросался туда, как волк. *ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!* Меч и короткий шест сошлись десятки раз. Гон Я Гён вкладывал в бой всё, чему научился за жизнь. И вдруг понял, что счастлив. Он не помнил, когда в последний раз мог сражаться, не думая о прикрытии, тайных приказах и завтрашнем дне. Сейчас не было ни Тайной Ночи, ни Непобедимого клана. Были только он, оружие и противник, с которым можно было не беречь сил. Никогда прежде он не владел своей техникой так свободно. Меч Снежного Волка стал продолжением руки. Дыхание и движения вошли в один ритм. Вся внутренняя сила собралась в клинке. *АУ-У-У!* Оружие запело, и этот звук напоминал вой волка над снежной равниной. Гон Я Гён пустил в ход завершающий приём — Снежный Волк, Рассекающий Небо. Джин Му Вон вытянул короткий шест. Шестая форма Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Мир Без Теней. На мгновение исчезло всё. Так по крайней мере показалось Гон Я Гёну. Не осталось ни земли, ни неба, ни света. Он оказался в мире, где ничто не отбрасывало тени. *ГРОХОТ!* Ударная волна разошлась по сторонам. Гон Я Гён отлетел назад, захлёбываясь кровью. Когда он упал и прокатился по земле, правого плеча и части груди уже не было. Края раны остались пугающе ровными, словно эту часть тела срезали одним движением. От правой руки и Меча Снежного Волка не осталось и следа. Жизнь быстро уходила из глаз Гон Я Гёна. — Что... это было за искусство? — Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. — Спасибо... Ты не дал мне умереть жалкой смертью. Теперь я хотя бы... не пожалею о своём выборе... Голос ослабел. В последний раз Гон Я Гён посмотрел вверх. Небо сегодня было особенно синим. Так, глядя в синее небо, он и умер. Джин Му Вон долго смотрел на тело. Гибели Хён Хён Со он был рад. С ним всё было просто. С Гон Я Гёном получилось иначе, и от этого на душе было тяжело. Джин Му Вон глубоко вздохнул и отогнал мысли. После двух боёв с мастерами такого уровня Джин Му Вон получил тяжёлые внутренние травмы. С виду он ещё держался прямо, но ещё один серьёзный удар мог его добить. Он сел и пустил в ход Канон Десяти Тысяч Теней, направляя внутреннюю силу по меридианам и выравнивая течение крови и ци. Прошло совсем немного времени. За спиной зашуршала трава. Джин Му Вон немедленно прервал циркуляцию ци и обернулся. На него смотрела женщина, вся в крови. — Н-неужели... господин Джин? Нам Су Рён широко раскрыла глаза. Джин Му Вон уже вернул себе настоящее лицо. Перед ней стоял не Дан Чхон Ун. — Госпожа Нам? Как вы здесь оказались? Он явно рассчитывал, что никто не доберётся сюда так скоро. Нам Су Рён пережила тяжелейший бой. Люди Отряда Тьмы шли вперёд без устали, не считаясь с ранами и смертями. Она отбивалась от одного, второго, третьего и лишь через некоторое время заметила, что строй вокруг неё поредел. Тогда до неё дошло, что Дан Чхон Уна нигде нет. Почуяв неладное, она вышла из схватки и направилась сюда. Здесь она увидела то, чего ожидать не могла. — Это правда вы? — Да. — Но вы же умерли... И Дан Чхон Ун... Это всё время были вы? Она мотнула головой, пытаясь прийти в себя. — Мне пришлось изменить внешность. — Зачем? — Потому что мои враги слишком сильны. — Тогда... Нам Су Рён замолчала. Нам Су Рён входила в число самых одарённых молодых мастеров не только благодаря боевому таланту. Соображала она тоже быстро. Стоило сопоставить известные факты, и всё встало на свои места. — Вы инсценировали смерть. — Да. — И стали жить под именем Дан Чхон Уна, чтобы вернуться незамеченным. — Верно. — Ради войны с Облачным Небосводом? Нет... Вы сказали «враги». Значит, и Облачный Небосвод, и Тайная Ночь? — Оба. — Вы сумасшедший. Слова вырвались сами собой. Джин Му Вон не обиделся. Возражать было трудно. Даже теперь его положение оставалось отчаянным. Из Девяти Небес фактически выбыли четверо. Двоих сразил он сам. Император Меча Лазурного Дракона Би Са Вон был вынужден отойти от дел после столкновения с Дам Су Чхоном. Нын Гун Хви тоже фактически вышел из игры. Пятеро по-прежнему оставались в строю. А Моён Юль Чхона ему пока не удалось даже задеть. Но сдаваться Джин Му Вон не собирался. Он был не один. В Сычуани возрождались Врата Северного Неба. Пока им не хватало сил, чтобы открыто заявить о себе, но со временем они должны были окрепнуть. До тех пор ему предстояло как можно сильнее ослабить и Облачный Небосвод, и Тайную Ночь. Нам Су Рён всматривалась в его лицо. Теперь стало понятно, почему взгляд Дан Чхон Уна иногда казался знакомым. Три года назад Джин Му Вон смотрел на мир с тем же упрямством. Ничего не изменилось. Он не отступит. Нам Су Рён тяжело вздохнула. Джин Му Вон молча ждал. Наконец она спросила: — И что вы будете делать дальше? — Пока останусь Дан Чхон Уном. — Да вы точно сумасшедший. А с этим что делать? Она указала на тела Ман Чху Сана, Хён Хён Со и Гон Я Гёна. Джин Му Вон ответил спокойно: — Хён Хён Со и Ман Чху Сан убили друг друга. — Но я же... — Именно так об этом узнают остальные. Нам Су Рён замолчала. Смысл был совершенно ясен. Если она подтвердит нужную версию, скрыть правду окажется нетрудно. Она прикусила губу. Ей хотелось помочь Джин Му Вону. Цена могла оказаться слишком высокой. Речь шла уже не только о ней: одно неверное слово могло поставить под удар всю школу Ушань. Пока она мучительно взвешивала последствия, Джин Му Вон заговорил сам. — Вам не нужно ничего подтверждать. — Что? — Просто считайте, что вы ничего здесь не видели. Остальное я возьму на себя. — Но... — Прошу вас. Он глубоко поклонился. Нам Су Рён закрыла глаза. Она уже понимала, что не откажет. — Хорошо. В её голосе прозвучала усталость. ---------- Семьдесят оставшихся Бой с Отрядом Тьмы всё ещё продолжался. Из более чем трёхсот бойцов осталось около семидесяти. Выжили самые стойкие и озлобленные. Смерть товарищей не сломила их — наоборот, остатки отряда словно окончательно сорвались с цепи. У Тхэ Чхон тяжело дышал. *Ха... ха...* Одежда промокла от крови. Почти вся кровь была чужой, но и собственной он потерял слишком много. Перед глазами уже плыло, и он не успевал следить за происходящим. Кулак противника он заметил слишком поздно. *ХРУСТ!* Удар пришёлся в плечо. У Тхэ Чхон успел повернуть корпус и частично погасить силу, но плечо всё равно вывихнуло. Рука беспомощно повисла. *Кха!* У Тхэ Чхон побледнел. Дело было не только в плече. От удара пострадали внутренние органы, и теперь каждое дыхание отзывалось болью. Беззаботный Молодой Господин много лет разъезжал по миру боевых искусств с безупречной репутацией и до сегодняшнего дня ни разу не попадал в настоящую мясорубку. Тот мир боевых искусств, который он знал, был куда удобнее. Стоило молодым воинам услышать имя У Тхэ Чхона, как они сами начинали держаться почтительнее. Окружающие наперебой хвалили его талант. Если дело доходило до поединка, он обычно побеждал быстро и безоговорочно. Здесь одна ошибка означала смерть. Так продолжалось уже около часа. Его измотали не только раны. Постоянная мысль о том, что следующий удар может стать последним, давила не меньше боли. *Ха...* — Блядь... Хотелось лечь прямо на землю. Закрыть глаза. Плевать, что будет потом. Именно в этот момент Соль Гон прорвался сквозь кольцо бойцов Отряда Тьмы. — Амитабха! Молодой господин У, держитесь. Ещё немного. — Соль Гон! Почти одновременно с другой стороны к ним пробилась Ён Со Со. Впервые с начала боя трое оказались рядом. У Тхэ Чхон оглянулся. — А Дан Чхон Ун и госпожа Нам? Соль Гон помрачнел. — Не знаю. Их давно не видно. Может быть... уже погибли. Он и сам едва держался. Сколько бойцов Отряда Тьмы умерло от его рук, Соль Гон уже не мог сосчитать. Перед боем он сознательно решил нарушить запрет на убийство, однако одно дело — принять решение, и совсем другое — увидеть, сколько человеческой крови осталось на собственных ладонях. Он впервые понял, насколько страшно для монаха переступить этот запрет. Поэтому Соль Гон тоже почти перестал замечать, что творилось вокруг. Ён Со Со переживала то же самое. Никогда прежде на её мече не было столько крови. Люди Отряда Тьмы бросались вперёд, совершенно не дорожа собственной жизнью, и сегодня она впервые почувствовала, насколько опасен человек, которому уже нечего терять. Трое были ранены и измучены. Но рядом друг с другом им стало немного легче, и воля к бою вернулась. Этого всё равно было мало. Оставшиеся бойцы Отряда Тьмы продолжали наступать. Они атаковали без колебаний и совершенно не считались с собственной смертью. У Тхэ Чхон скривился. — Вот же дерьмо... Они собирались убить Владыку Ночи. Вместо этого всё шло к тому, что несколько лучших молодых мастеров мира боевых искусств просто сдохнут на безымянном пустыре. И тут строй Отряда Тьмы внезапно дрогнул. *Кха-а!* Сзади послышались крики. Строй дёрнулся и начал разваливаться. У Тхэ Чхон вскинул голову. — Подмога? Впервые за весь бой появился настоящий шанс выбраться. К ним пробивались двое. Джин Му Вон, снова в облике Дан Чхон Уна, и Нам Су Рён. *Ах!* Ён Со Со давно знала, на что способна Нам Су Рён. Зато мастерство мужчины с длинным шестом поразило её. *СВИСТ!* При каждом взмахе длинный шест гибко прогибался. Почти после каждого удара трое или четверо бойцов Отряда Тьмы отлетали, харкая кровью. Тела этих людей были закалены и по твёрдости почти не уступали стали. Соль Гону было легче: его буддийское искусство подавляло демоническую силу. Ён Со Со и У Тхэ Чхон с трудом справлялись с каждым противником. Дан Чхон Ун расправлялся с ними так легко, словно стальной закалки у них вовсе не было. «Что у него за внутренняя сила?» — мелькнуло у Ён Со Со. Разбираться было некогда. Сначала нужно было выбраться живыми. Через несколько минут двое прорвались к остальным. — Все целы? — спросил Джин Му Вон. Пятеро впервые собрались вместе. Они встали спиной к спине и замкнули круг. У Тхэ Чхон фыркнул: — И где вас, блядь, носило? Враждебность никуда не исчезла, но радость он спрятал плохо. Как бы ни раздражал его Дан Чхон Ун, сейчас от силы этого человека зависело, выживут они или нет. Джин Му Вон снова пустил шест в ход. Его техника была стремительной и полной обманных движений. Даже остальные молодые таланты не всегда понимали, где был ложный замах, а где начиналась настоящая атака. *ХРУСТ!* Один из бойцов Отряда Тьмы рухнул, выплюнув кровь. Он сразу попытался подняться. Такие раны его не пугали. Боль давно стала привычной частью жизни. А потом закричал. *А-а-а-а!* Теневая внутренняя сила уже проникла в тело вместе с ударом. Она рвала демоническую ци на отдельные нити и не давала им снова соединиться. Его парализовало. Нам Су Рён шагнула вперёд и одним движением пронзила ему сердце. Дальше они действовали просто: Джин Му Вон разрушал внутреннюю защиту и обездвиживал противника, а остальные добивали. Примерно через час всё закончилось. В живых не осталось ни одного бойца Отряда Тьмы. Поле боя затихло. Выжили пятеро. Из пятерых на ногах остался только Джин Му Вон. Нам Су Рён, Соль Гон, Ён Со Со и У Тхэ Чхон лежали или сидели прямо на земле, пытаясь отдышаться. По щекам Нам Су Рён потекли слёзы. Ён Со Со тоже плакала. Облегчение от того, что удалось выжить, смешалось с виной за убитых, злостью и внезапной пустотой. Ни одна из них не могла отделить одно чувство от другого. Соль Гона согнуло пополам. *Уэ-эк!* Его вырвало. Пока приходилось убивать, думать было некогда. Теперь, глядя на сотни тел, Соль Гон разом осознал весь ужас содеянного. *Кх...* — Амитабха... По залитому кровью лицу монаха тоже текли слёзы. Он и сам не знал, кого оплакивает: мёртвых или самого себя — человека, который сегодня переступил собственный запрет. Ён Со Со уже не пыталась сдерживаться. Она рыдала в голос. Нам Су Рён обняла её за плечи, но утешение почти не помогало. У Тхэ Чхон выглядел не лучше. Руки дрожали. Сил почти не осталось. Он посмотрел на Джин Му Вона. Джин Му Вон тоже был бледен и явно ранен. И всё-таки на фоне остальных казался почти невредимым. Выжили они во многом благодаря ему. У Тхэ Чхон давно знал, что Дан Чхон Ун сильнее. Знать — одно. А выжить благодаря ему — совсем другое. «Так я и правда никогда его не превзойду?» От этой мысли У Тхэ Чхону стало по-настоящему паршиво. Джин Му Вон тем временем осматривал поле. Сегодня погибло слишком много людей. Многие — от его руки. И это было только начало. Сколько ещё людей ему придётся убить прежде, чем всё закончится, он не знал. Джин Му Вон до боли прикусил губу. Сейчас нельзя давать слабину. Впереди ждал путь ещё тяжелее. Ему нельзя было сомневаться ни в своём пути, ни в себе. «Не дрогни, Джин Му Вон. Ты глава Врат Северного Неба. За тобой стоят люди, которые тебе верят». Он снова сосредоточился на циркуляции ци. Вдалеке показалась группа людей. Джин Му Вон мгновенно открыл глаза. — Кто-то идёт. Всем приготовиться. Остальные с трудом поднялись. Если это враги, сил на ещё один бой уже не осталось. Все четверо невольно сбились вокруг Джин Му Вона. Приближающиеся воины наконец стали различимы. Ён Со Со облегчённо выдохнула. — Свои... Это были знакомые воины Облачного Небосвода. Отряд вёл Юн Гван Хви, подчинённый Сомун Хва. — Вы целы? — крикнул он ещё издали. Соль Гон спросил в ответ: — Как вы здесь оказались? — Господин Сомун Хва отправил нас следом. На случай провала мы должны были открыть вам путь к отходу. Соль Гон устало улыбнулся. — Призрачный Чжугэ... Даже это предусмотрел. Юн Гван Хви оглядел поле и помрачнел. — Похоже, мы опоздали. Что произошло? — Нас атаковали. Мы такого не ожидали. — А господин Хён Хён Со? Его здесь нет. — Я видел, как он сошёлся с Демоническим Топором, Рассекающим Горы. Куда они потом ушли, не знаю. Нам самим было не до того. Соль Гон умолк. Юн Гван Хви не стал расспрашивать дальше. Перед ним лежало больше трёхсот трупов. По виду погибших было ясно: это были не рядовые бойцы. После такого побоища странно было бы ожидать от молодых мастеров подробного отчёта. Он повернулся к своим людям. — Разойтись. Найти господина Хён Хён Со. — Есть! Воины рассыпались по округе. Джин Му Вон следил за ними молча. Найти Хён Хён Со и Ман Чху Сана было нетрудно. Их схватка так искорёжила землю, что направление угадывалось без труда. Но если Дан Чхон Ун первым укажет направление, это вызовет лишние вопросы. Поэтому Джин Му Вон ждал. Он почувствовал на себе взгляд Нам Су Рён. В её взгляде смешалось столько чувств, что нельзя было понять, какое из них сильнее. Возможно, Нам Су Рён уже начала его бояться. — Здесь! — раздался крик. — Следы уходят сюда! Юн Гван Хви обернулся к молодым мастерам. — Пойдёмте вместе. — Пойдём, — согласился Соль Гон. От места боя пришлось пройти около десяти ли. За невысоким холмом, скрывавшим участок от чужих глаз, лежали тела Хён Хён Со и Ман Чху Сана. — Небеса... — Как такое возможно? Люди замерли. Со стороны всё выглядело однозначно: два великих мастера убили друг друга. Чуть в стороне лежал Гон Я Гён, но сначала на него почти никто не обратил внимания. Юн Гван Хви сглотнул. — Неужели они... убили друг друга? Верить не хотелось. Не верить было труднее. Всё вокруг подтверждало именно эту версию. — Господин Хён Хён Со погиб... — Его противником был Ман Чху Сан. Наверное, даже для одного из Девяти Небес такой бой мог закончиться только так. Джин Му Вон молчал. Он и создал эту картину. Перед возвращением к остальным Джин Му Вон подправил следы и уложил тела так, чтобы любой опытный воин пришёл к одному выводу: Хён Хён Со и Ман Чху Сан довели друг друга до смерти. Сработало. Никто не усомнился. Все оцепенели. Умер не просто знаменитый мастер. Ещё один из Девяти Небес, казавшихся вечными, был мёртв. Первым пришёл в себя Юн Гван Хви. — Чего встали?! Забрать тела! Всех троих везём обратно в уезд Фусянь. — Да! Подчинённые сразу принялись выполнять приказ. Юн Гван Хви сжал губы. — Твою мать... Всё пошло наперекосяк. Владыку Ночи не убили. Хён Хён Со погиб. Даже гибель Ман Чху Сана, одного из Четырёх Демонических Военачальников, не могла утешить после такой потери. Наконец три тела уложили на повозку. Отряд двинулся в обратный путь. Всю дорогу почти никто не говорил. Над отрядом висела гробовая тишина. ---------- Весть по обе стороны О гибели Ман Чху Сана и Хён Хён Со вскоре узнали по обе стороны фронта. Один был опорой Тайной Ночи, другой — одним из сильнейших людей Облачного Небосвода, и смерть обоих ударила по армиям куда сильнее, чем обычное поражение. Тайная Ночь предложила ненадолго прекратить боевые действия и потребовала вернуть тело Ман Чху Сана. Облачный Небосвод согласился без долгих споров. После смерти Хён Хён Со среди его людей началось брожение, и им самим требовалось время, чтобы привести войска в порядок. Так война неожиданно затихла. Больше всех от этой передышки пострадал Сомун Хва. Он долго и тщательно готовил убийство Владыки Ночи, но весь замысел рассыпался за один день. А смерть Хён Хён Со стала ударом уже не по его расчётам, а лично по нему. Император Демонических Духов входил в число Девяти Небес и был человеком, которому Сомун Хва доверял безоговорочно. — И всё-таки ты погиб... Он сидел перед телом друга и никак не мог отвести глаз. Хён Хён Со был изуродован до неузнаваемости; одного взгляда хватало, чтобы представить, каким страшным оказался его последний бой с Ман Чху Саном. Даже после смерти он не закрыл глаз. В застывшем взгляде будто ещё держалось недоумение человека, который до последнего не верил, что может умереть. Поначалу мысли Сомун Хва путались. Но горе не могло надолго затуманить ум человека, которого считали одним из самых проницательных на Центральных Равнинах. Постепенно лицо старика снова стало спокойным. Дверь тайной комнаты открылась. Вошла Сомун Хэ Рён. — Дедушка. — Пришла? От его бесцветного голоса у неё по спине прошёл холодок. Вдоль стены на низких настилах лежали тела Хён Хён Со, Гон Я Гёна и погибших раньше бойцов Отряда Чудесных Миражей. Сомун Хва сидел на стуле посреди комнаты и уже не первый час разглядывал мёртвых. — Вам пора выйти отсюда. Вы несколько суток почти не спали. Так и здоровье подорвать недолго. — От пары бессонных ночей не умирают. — Но... — Где Су Чхон? — Занимается ранеными. — Тяжело ему сейчас. — Да. И это было ещё мягко сказано. Главная тяжесть сражения с Тайной Ночью легла на Дам Су Чхона. Обе стороны бросили в бой лучшие силы, и за один день убитыми и ранеными потеряли около двух тысяч человек. Земля там, где сошлись армии, осталась завалена телами и залита кровью. Наступление вела Сомун Хэ Рён, а Дам Су Чхон шёл впереди. При таком сочетании сил Облачный Небосвод рассчитывал сломить противника, но помешал этому Ка Гёни. Стратег Тайной Ночи словно заранее знал, где Хэ Рён нанесёт следующий удар, и раз за разом ломал её замыслы ещё до того, как они успевали набрать силу. Если бы Су Чхон лично не прорубал путь на самых опасных участках, в бедственном положении оказался бы уже Облачный Небосвод. Он неизменно сражался в первом ряду и один уложил несколько десятков мастеров Тайной Ночи. Потери противника стали бы ещё страшнее, не вмешайся вовремя Умун Чхон, Божественное Копьё Чёрного Крыла. Их поединок оказался равным. Дам Су Чхон не зря носил имя Воинственного Императора Лазурного Неба, но и Умун Чхон не случайно десятилетиями внушал страх всему миру боевых искусств. Один из Четырёх Демонических Военачальников встретил молодого противника без всякой скидки на возраст — и не сумел одолеть его. Су Чхон, в свою очередь, впервые на собственном опыте понял, чего стоит старый мастер Тайной Ночи. Оба хотели довести бой до конца. Им не позволили. Ни Сомун Хэ Рён, ни Ка Гёни не собирались рисковать людьми, на которых держались их армии. В итоге противники разошлись, признав силу друг друга. Зато Облачный Небосвод выяснил главное: в Тайной Ночи есть первоклассный стратег, способный противостоять Сомун Хэ Рён. Теперь наступило перемирие, но отдыхать Дам Су Чхону не приходилось. Все заботы об уезде Фусянь фактически легли на него. После смерти Хён Хён Со именно Су Чхон стал для местных сил главным человеком — и по положению, и по влиянию. Поэтому Хэ Рён могла поручить ему ликвидацию последствий боя и прийти к деду. Сомун Хва долго молчал, затем негромко произнёс: — Не находишь всё это странным? Будто кто-то знает мои мысли заранее. Стоит мне сделать шаг — и рядом со мной умирает ещё один человек. Во взгляде Сомун Хва проступила неприкрытая угроза. Хэ Рён никогда прежде не видела, чтобы дед настолько явно выдавал свои чувства. — План покушения на Владыку Ночи я скрывал даже от тебя. Вложил в него всё, что мог, — и что вышло? Ман Чху Сан появляется ровно в нужный момент и погибает вместе с Хён Хён Со. А карета, в которой должен был ехать Владыка Ночи, оказывается пустой. — Дедушка... — Кто-то передал им сведения. Он говорил без тени сомнения. Хэ Рён не стала спорить: слишком многое и ей самой не давало покоя. — Кто? — Пока не знаю. Но две вещи уже понятны. Этот человек чертовски осторожен. И подобрался к нашему ближайшему кругу куда ближе, чем я думал. Взгляд Сомун Хва стал тяжёлым. — Но без доказательств нельзя просто выбрать виновного. — Доказательства будут. — Откуда? Сомун Хва указал на тела. — Они сами мне всё расскажут. По его лицу было видно: это не догадка. * * * Отделение Облачного Небосвода в Фусянь теперь напоминало один огромный лазарет. Стоны доносились из каждого корпуса. Лекари метались от раненого к раненому, но людей было слишком много, и рук не хватало. Тяжелее всего держались представители Девяти Великих Школ. За три года войны они привыкли хоронить учеников, однако столько погибших за один бой ещё не теряли. Старейшины старались не показывать горя, только никого это не обманывало. Общее уныние становилось всё тяжелее; казалось, из него уже не выбраться. Участники неудавшегося покушения чувствовали себя не лучше. Особенно тяжело пришлось Ён Со Со и Соль Гону. Оба заперлись у себя и не выходили, так что в их доме стояла тишина, как в склепе. Джин Му Вон вышел один. Оставаться в комнате было невозможно, но и прогулка не принесла облегчения. Куда бы он ни повернул, всюду попадались раненые. У одного не было руки, у другого — ноги. Кто-то лежал с распоротым животом, едва цепляясь за жизнь. На земле валялись пропитанные кровью тряпки, одежда лекарей давно утратила свой настоящий цвет. Он шёл без цели и в конце концов добрался до места, где разместили Армию Очищения от Демонов. — А-а... больно... — Господин лекарь, не дайте мне умереть! Совсем юные раненые хватали лекарей за рукава и просили о помощи. Здесь были почти одни подростки, а лечить несколько сотен человек пытались трое или четверо взрослых. — Потерпи, сынок. Потерпи ещё немного. Они и сами с радостью дали бы детям хорошее обезболивающее, только лучшие лекарства уже ушли на бойцов Облачного Небосвода и Девяти Великих Школ. До Армии Очищения от Демонов не доходили даже дешёвые снадобья. Оставались иглы да собственные руки, но и самих лекарей не хватало на всех. — Мама... мама!... — Я не хочу умирать... Лекари стискивали зубы. — Проклятая война. Уже детей под нож гонят. — За такое их небесная кара настигнет. Обязательно настигнет... Джин Му Вон остановился возле мальчика, у которого глубокая рана тянулась от плеча почти до живота. Тому было лет пятнадцать, от силы шестнадцать. Он дышал с трудом и держался уже на одном упрямстве. Му Вон сразу узнал его. Когда-то этот мальчишка был вместе с А Со. Кажется, числился в тринадцатом отряде Армии Очищения от Демонов... — Маму... хочу увидеть... Даже на пороге смерти он звал мать. У Му Вона болезненно сжалось сердце. Он нажал на несколько точек, стараясь хотя бы приглушить боль, потом взял мальчика за запястье и стал понемногу передавать ему внутреннюю силу. Бесполезно. Рана была слишком тяжёлой; одной внутренней силой её не залечить. — Эй. Посмотри на меня. Мальчик с трудом разлепил веки и узнал его. — Дя... дядя. — Я здесь. — Больно очень. — Потерпи ещё чуть-чуть. Сейчас станет легче. — Что с А Со?.. Он жив? Вопрос застал Му Вона врасплох. — Жив. С ним всё хорошо. Мальчик едва заметно улыбнулся. — Хорошо... хоть он выбрался... — И ты выберешься. — А я маму хочу. По щеке мальчика скатилась слеза. У Джин Му Вона защипало глаза. На щеках мальчика вдруг появился румянец. Для постороннего это могло показаться добрым знаком. Му Вон понял сразу. Последнее сияние. Перед смертью тело на короткий миг собирало оставшиеся силы. Он попытался улыбнуться, но лицо не слушалось. Мальчик поднял руку и стёр слезу с его щеки. — Спасибо, дядя. За меня раньше никто не плакал. — Ты... — Спать хочется. Веки опустились. Через несколько мгновений дыхание прекратилось. Джин Му Вон склонил голову. Плечи мелко дрожали. — Прости. Других слов не нашлось. Му Вон ещё долго оставался рядом и смотрел на лицо мальчика. Наконец он провёл ладонью по его волосам и поднялся. — Пусть там, куда ты ушёл, тебе больше никогда не будет больно. Будь счастлив. Он прекрасно знал, что не способен спасти всех. Знал — и всё равно не мог привыкнуть смотреть, как умирают люди, чьи лица помнит. Горечь уже смешивалась со злостью, когда за спиной послышались шаги. Му Вон обернулся. К нему шёл Дам Су Чхон. Он посмотрел на мёртвого мальчика без выражения. За последние дни у него на глазах от ран умерли десятки людей, и вид чужой смерти уже притупил чувства. К тому же этот подросток был всего лишь безымянным бойцом Армии Очищения от Демонов. Су Чхон прежде ни разу толком его не видел. Пришёл он не ради мальчика. — Господин Дан. — Что вам нужно? Му Вон заставил себя успокоиться. Горе не давало права терять голову — жестокая, но простая истина. — Рад, что вы вернулись живым. — Повезло. — Хён Хён Со погиб, а вам просто повезло? Не слишком убедительно. — Если бы он не пожертвовал собой, я бы не выбрался. — Вот как. Су Чхон пристально всмотрелся в его лицо, будто хотел добраться до скрытых мыслей. Му Вон выдержал взгляд спокойно. — Вы слишком легко привязываетесь к людям, господин Дан. Позволю себе совет: от мелких привязанностей лучше избавляться. — Зачем? — Иначе не выжить. Му Вон промолчал. — Привязанности делают воина слабее, — продолжил Су Чхон. — Начнёшь оглядываться на каждого близкого — и уже не свободен в решениях. Для человека с большими замыслами это настоящий яд. Хотите подняться высоко — научитесь переступать через такие чувства. Му Вон внимательно посмотрел на него. Жёсткий взгляд, плотно сжатые губы, уверенность во всём облике. Так держится человек, который однажды выбрал себе дорогу и с тех пор ни разу не усомнился, что она единственно верная. Именно это в Дам Су Чхоне отталкивало сильнее всего. — Значит, по-вашему, тот, кто хочет стоять над другими, обязан отказаться от чувств? — Да. Иначе вершины не достичь. — А что хорошего сделает для мира правитель, которому люди безразличны? — Сначала надо суметь стать правителем. С привязанностями это невозможно. — Не думаю, что всё так просто. — Я и не ждал согласия. Есть вещи, в которых мы никогда не сойдёмся. Вы ведь тоже это понимаете. Му Вон кивнул. Они по-разному смотрели и на людей, и на то, ради чего нужна сила. Су Чхон хотел возвыситься и править. Джин Му Вон хотел положить конец смуте. При одинаковой решимости их дороги вели в разные стороны. Су Чхон вдруг сказал: — Глядя на вас, я всё время вспоминаю одного человека. Мы с ним тоже никогда не могли сойтись во взглядах. И всё же я уважал его — за убеждения, за волю, которую невозможно было сломать. Все говорят, что он погиб, и никто в этом не сомневается. Но рядом с вами мне порой кажется, будто все они ошибаются. — Почему? — Не знаю. Возможно, вы просто слишком сильно его напоминаете. Его взгляд стал острее. Му Вон не дрогнул. — Я не знаю, кого вы пытаетесь во мне разглядеть. Но скажу одно. Идите своей дорогой, какой бы она ни была. Если однажды вы свернёте не туда, я встану у вас на пути. — Я не сверну на неправильную дорогу. — Посмотрим. — Смотрите сколько угодно. Они встретились взглядами. Оба были одинаково непреклонны, но за этой непреклонностью стояли совершенно разные убеждения. ---------- Новые корпуса Северных Врат Ха Джин Воль стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Врата Северного Неба. За последнее время здесь многое изменилось. Вместо временных построек один за другим поднимались настоящие корпуса, людей становилось всё больше, а вместе с ними рос и расход припасов. Торговый союз Белого Дракона теперь всё чаще отправлял сюда обозы. «Похоже, дальше скрывать Врата будет почти невозможно». До сих пор существование Врат удавалось скрывать почти безупречно. Своих воинов старались лишний раз не выпускать наружу, а союз Белого Дракона посылал только проверенных людей. Но тайна держалась, пока круг посвящённых оставался узким. Теперь сюда регулярно приезжали бойцы Эмэй, Цинчэн и клана Тан. Все понимали необходимость осторожности, однако при таком движении слухи всё равно начинали просачиваться. Пока их ещё удавалось глушить, но вопрос стоял уже не в том, узнает ли мир о возрождении Врат Северного Неба. Вопрос был — когда узнает Облачный Небосвод. Сейчас все силы Облачного Небосвода уходили на войну с Тайной Ночью, и до Сычуани никому не было дела. Это не могло продолжаться вечно. Стоило ему получить подтверждение — и он непременно начал бы действовать. — А мы ещё не готовы. До той боевой мощи, которую задумал Ха Джин Воль, недоставало доброй трети. Секретность сама по себе тормозила любое дело: людей вербовали осторожно, припасы везли обходными путями, каждое решение приходилось принимать с оглядкой. — Значит, будем выжимать из оставшегося времени всё, что можно. С обычными отрядами проблему ещё можно было решить. Людей можно обучить, свести вместе, вооружить. С настоящими мастерами всё обстояло хуже. В этом отношении Врата Северного Неба пока оставались уязвимы. Если не считать самого Джин Му Вона, мастеров запредельного уровня и выше набиралось совсем немного: Император Ветра Гён Му Сэн, Ма До Гван, Со Му Сан и Хван Чхоль. Гён Му Сэн уже достиг абсолютной ступени, Ма До Гван почти не уступал ему, а Со Му Сан недавно пережил серьёзный прорыв и заметно вырос. Нын Гун Хви, Владыка Знамени Ветра и Облаков, ещё не оправился от ран. Тан Ги Мун был великолепным знатоком ядов, но почти не владел боевыми искусствами. Самой надёжной силой могла бы стать Ын Хан Соль, однако она по-прежнему сторонилась мира, а по-настоящему её заботил только Джин Му Вон. Для общей обороны на неё рассчитывать было трудно. — Ещё бы одного-двух абсолютных мастеров... Тогда силы можно было бы распределять куда свободнее. Ха Джин Воль вздохнул. Такую проблему приказом не решишь. Он уже собирался идти дальше, когда издалека к нему подбежал человек из стратегического отдела. — Стратег! — Что случилось? — Срочное дело. Господин Со Му Сан велел немедленно вас позвать. — Со Му Сан? Со Му Сан не стал бы поднимать тревогу по пустякам. Ха Джин Воль не задержался ни на миг и поспешил вслед за гонцом. Гонец привёл Ха Джин Воля к небольшой тренировочной площадке в самой глубине комплекса. В отличие от общего двора, сюда допускали только верхушку Врат: посторонние сюда не заглядывали. У входа стоял Со Му Сан с обнажённым мечом. Вид у него был такой, будто он готов зарубить любого, кто сделает лишний шаг. — Что произошло? — Смотрите. В центре площадки неподвижно стоял Хван Чхоль. Одежда на нём висела клочьями, сквозь прорехи виднелись свежие порезы. Ясно было, что бой закончился совсем недавно. Но лицо Хван Чхоля было ещё страннее. Хван Чхоль закрыл глаза и будто забыл обо всём вокруг. При этом от него исходило давление, какого Ха Джин Воль прежде не чувствовал. — Это что?.. — Мы тренировались друг с другом, и вдруг он замер. Похоже, его осенило. — Значит, он на пороге прорыва? — Именно. Только теперь Ха Джин Воль заметил, что и одежда Со Му Сана изрезана не меньше. Последние недели эти двое почти каждый день сходились в учебных поединках. Они прекрасно знали возможности друг друга и потому не тратили время на осторожные пробы. Соперничество быстро давало плоды. Иногда Со Му Сан прижимал Хван Чхоля, иногда Хван Чхоль находил на него управу. Ни один не хотел отставать, и каждый новый бой заставлял обоих пересматривать собственные слабости. Сегодня они начали ещё на рассвете. Накануне Со Му Сан уступил и потому подготовился особенно тщательно: вспомнил предыдущие схватки, разобрал свои ошибки и сильные стороны Хван Чхоля. Поначалу всё шло ровно. Затем преимущество стало понемногу переходить к Со Му Сану. Он лучше рассчитал силы и к тому же был выносливее. Почувствовав момент, Со Му Сан пустил в ход всё, что отрабатывал в последние дни. Прежнее Искусство Меча Лазурных Облаков уже заметно изменилось: на его основе Со Му Сан вырабатывал собственную систему. Хван Чхоль ответил тем же: перестал беречься и выжал из себя всё до последней капли внутренней силы. Ему хотелось закончить бой так, чтобы потом не осталось ни одной мысли: «надо было сделать иначе». Именно тогда пришло прозрение. Когда он выложился до конца и почувствовал, что сил больше не осталось, сознание вдруг зацепилось за новую мысль. Небольшую, но важную. Хван Чхоль сосредоточился на ней целиком. Продолжи Со Му Сан атаку ещё на мгновение — и мог бы его убить. Но мастер запредельного уровня почти сразу понял, что происходит, отступил и встал на страже, чтобы никто не помешал Хван Чхолю. — Если это прорыв... он уже достиг абсолютной ступени? — тихо спросил Ха Джин Воль. — Не знаю. Никто не узнает, пока он сам не очнётся. Хван Чхоль до сих пор находился примерно на одном уровне с Со Му Саном. Новое понимание могло лишь укрепить достигнутое, а могло открыть путь дальше. Со Му Сан неожиданно улыбнулся. Он и сам работал до изнеможения, но Хван Чхоль занимался так, будто от этого зависела его жизнь. И теперь это упорство принесло результат. «Рано радуетесь. Я вас скоро догоню». Боевой азарт в нём только усилился. Ха Джин Воль смотрел на Хван Чхоля куда тревожнее. «Брат...» На службе один был стратегом, другой занимал высокий пост во Вратах. Наедине они давно звали друг друга братьями. И Ха Джин Воль знал Хван Чхоля лучше многих. Тот искренне считал себя бездарностью. Практиковал Метод Сердца Трёх Истоков, который другие презрительно называли третьесортным, и всё равно одной силой воли поднялся до запредельного уровня. Даже после этого Хван Чхоль продолжал думать, что недостаточно силён, чтобы по-настоящему поддерживать Джин Му Вона. Ха Джин Воль смотрел на него иначе. Медленно — не значит плохо. Хван Чхоль продвигался почти черепашьим шагом, зато не останавливался ни на день и не сворачивал с выбранного пути. Такие люди доходят до цели. Пусть позже всех, но доходят. Вдруг Хван Чхоля затрясло. Ха Джин Воль сразу понял: началось самое важное. Со Му Сан понял то же самое и настороженно оглядел двор. *Гул* Окружающая энергия хлынула к Хван Чхолю, а через мгновение рванула от него во все стороны тяжёлой волной. Даже Ха Джин Воль, почти не владевший боевыми искусствами, ощутил её кожей. Воины в соседних корпусах почувствовали выброс и стали подходить к площадке, но дальше входа никто не прошёл. Один взгляд на Со Му Сана с мечом убеждал лучше всякого запрета. И тут Хван Чхоль глубоко выдохнул. — Фух... Он открыл глаза. На миг в них вспыхнул ослепительный блеск — и тут же погас. Ха Джин Воль бросился к нему. — Брат! — Джин Воль? Как вы здесь оказались? — Со Му Сан позвал. — Понятно. Хван Чхоль повернулся к входу. Со Му Сан всё ещё стоял там, не опуская меча. — Спасибо. Уже всё. Больше сторожить не нужно. Подходите. — Поздравляю с прозрением. — Это благодаря вам. Без вас я бы до него не добрался. — Вы прорвались на абсолютную ступень? Хван Чхоль покачал головой. — Нет. Если бы она давалась так легко, её не называли бы абсолютной. Я только увидел, куда надо идти. — Этого достаточно. Раз увидели дорогу, рано или поздно пройдёте. — И вы недалеко. До тех пор продолжим наши поединки. — С удовольствием. Со Му Сан улыбнулся. — Тогда сегодня надо выпить. Не каждый день мой старший брат переживает такое прозрение. Хван Чхоль даже смутился. — Ничего особенного. И другим знать незачем. — Перед людьми не будем. Посидим втроём, выпьем по чарке. — На это я согласен. Хван Чхоль тоже улыбнулся. День и правда был хорошим. И почему-то именно сейчас ему особенно захотелось увидеть Джин Му Вона. «Молодой господин... Надеюсь, у вас всё хорошо». * * * Ка Гёни открыл глаза. Перед ним стоял большой гроб, и вся боль, которую он до сих пор держал внутри, проступила на лице. Тело Ман Чху Сана удалось вернуть из Облачного Небосвода лишь после долгих переговоров. Некогда один вид Демонического Топора, Рассекающего Горы, заставлял людей на Центральных Равнинах бледнеть. Теперь в гробу лежал холодный мертвец. За спиной Ка Гёни появился Умун Чхон. Он молча подошёл ближе. — Чху Сан... Лицо Умун Чхона помрачнело. Для чужих Ман Чху Сан был настоящим бедствием. Для Умун Чхона — человеком, с которым он несколько десятилетий делил опасности, победы, ссоры и редкие спокойные дни. Ман Чху Сан нередко выводил его из себя, но за долгие годы стал по-настоящему близким человеком. Умун Чхон положил ладонь на его щёку. Кожа была ледяной. Он всё равно не убрал руку. — Ну что, отвёл душу в последнем бою? Тогда, надеюсь, ушёл без сожалений. А у меня после тебя внутри пусто, Чху Сан. Сначала погиб Нам Чхон Мён, Демоническая Тень Лазурного Ветра. Теперь Ман Чху Сан. Из Четырёх Демонических Военачальников Тайная Ночь потеряла уже двоих. Любая смерть тяжела, но гибель этих двоих ощущалась особенно остро. Умун Чхона затрясло от потери и ярости, поднимавшейся из самого нутра. Однако он слишком долго учился владеть собой, чтобы позволить гневу взять верх над разумом. Ка Гёни дождался, пока его дыхание выровняется. — Вы как? — Плохо. Очень. — Я боялся, что вы... — Не бойся. Я не ослепну от злости и не развалю твой план. Ты же знаешь мой характер. Ка Гёни кивнул. Люди привыкли считать Четырёх Демонических Военачальников примерно равными, но внутри этой четвёрки разница была заметной. Умун Чхон стоял выше остальных. По силе он давно перерос этот титул, просто не видел смысла от него отказываться. Его наставник, а прежде и наставник самого учителя, довольствовались прозвищем Божественного Копья Чёрного Крыла. Умун Чхону тоже было достаточно места, которое он занимал. Раньше ему не требовалось ничего доказывать. Теперь обстоятельства изменились. Двое из Четырёх мертвы. Если оставить всё как есть, боевой дух Тайной Ночи рухнет. Смотреть на это со стороны Умун Чхон больше не собирался. — До какого дня мы договорились о перемирии? — До девятого числа следующего месяца. — Надеюсь, мы не будем просто сидеть и ждать следующего удара? — Разумеется. Ка Гёни посмотрел на него холодно. ---------- Лодка у пристани Перед Ын Хан Соль и Хан Сон У лежала широкая река — не меньше трёхсот чжан от берега до берега. Зато неподалёку виднелась пристань с привязанной лодкой. В лодке сидел мужчина лет пятидесяти, по виду лодочник. Хан Сон У подошёл первым. — Перевезёте нас на ту сторону? Мужчина сразу оживился. — А чего не перевезти? Садитесь. Он жил тем, что возил людей через реку и рыбачил, а в последнее время путников почти не было. Любой пассажир был кстати. Хан Сон У забрался в лодку, следом ступила Ын Хан Соль. — Ох... Лодочник невольно уставился на неё. Хан Соль давно перестала быть похожей на ребёнка, и теперь её красота казалась почти неправдоподобной. В ней было ещё и такое спокойное достоинство, что простому человеку хотелось говорить тише и держаться почтительнее. «Вот уж красавица...» Ему, деревенскому лодочнику, редко доводилось видеть таких красавиц. На миг он даже забыл про весло. А потом на борт поднялся огромный бык. Лодка опасно качнулась. — П-погодите! Вы и этого зверя с собой тащите? — Да, — ответил Хан Сон У. — Не беспокойтесь. В лодке Хван А будет стоять смирно. Лодочник явно не успокоился. Если животное вдвое крупнее обычного быка начнёт метаться, все окажутся в воде. Но Хван А стоял смирно и даже не шевелился без нужды. «Не простой зверь, значит». Даже лодочник это понял. Он перестал коситься на быка и налёг на вёсла. Ын Хан Соль сидела у борта и смотрела вокруг. Лето окончательно ушло: воздух стал прохладнее, на деревьях уже проступали первые жёлтые и красные листья. Раньше она бы ничего этого не заметила. Канон Серебряной Души постепенно притупил в ней человеческие чувства. Когда-то перемена погоды, чужая радость, чужая боль проходили мимо, не оставляя следа. Но события трёхлетней давности что-то изменили. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Теперь Хан Соль замечала перемены вокруг и могла понять чужую боль. Даже осенние листья, на которые прежде она не обратила бы внимания, теперь задерживали её взгляд. По-настоящему эту перемену заметили Джин Му Вон, Ха Джин Воль — и больше почти никто. «Останься я в Тайной Ночи, ничего этого бы не было». Потому о своём уходе она не жалела. В Тайной Ночи ей пришлось бы и дальше жертвовать собой. Когда лодка миновала примерно треть реки, Хан Сон У заговорил: — До Фусянь уже недалеко. — Ты говорил, твоя родная деревня где-то здесь? — Да. Если ехать верхом, дня два. — Не хочешь заехать? Он помолчал. — Пока нет. — Почему? — Не знаю... Наверное, ещё не готов. Вот добьюсь чего-нибудь, стану человеком — тогда и вернусь. Ын Хан Соль едва улыбнулась. Ей было легко понять его. Вдруг лодочник взвизгнул: — Тело! Там тело! Они одновременно посмотрели туда, куда указывал лодочник. По воде плыли мертвецы. Не один и не два — десятки. Кровь тянулась от них мутными красными полосами и расползалась по течению. — Что же там стряслось?.. — пробормотал лодочник. Чем ближе подходили тела, тем сильнее пахло кровью. Хан Сон У присмотрелся к одежде одного из погибших, которого течение вынесло почти к самому борту. — Похоже, люди из поместья клана Сок. — Уверен? — Да. Поместье стоит в Чанше и контролирует большую часть торговли в Хунани. До Пяти Великих Кланов им далеко, но роду больше трёхсот лет и денег у него столько, что с ним считаются все. Их бойцы носят медные жетоны с именем и должностью. Вот этот из Отряда Погони за Душой. — Что за отряд? — Наставник говорил, этот отряд посылают в погоню, когда поместью нанесли тяжёлый ущерб или появился смертельный враг. Это их лучшие люди. Хан Соль кивнула. Хан Сон У был ещё молод, но учился у Ха Джин Воля и уже знал о школах, кланах и союзах больше многих взрослых воинов. Для будущего стратега такие сведения были не любопытством, а основой ремесла. Ын Хан Соль вдруг прищурилась. — Что? — Подожди. Она протянула руку, одним движением подтянула ближайшее тело к лодке и подняла на борт. — З-зачем вы его сюда?! — перепугался лодочник. Хан Соль не ответила. Её интересовала рана. Грудная клетка погибшего была вдавлена внутрь. Обломки рёбер прорвали мышцы, словно на тело обрушилась страшная тяжесть. Хан Сон У побледнел. — Как можно... человека так... Он не договорил, перегнулся через борт и его вырвало. Ын Хан Соль даже не повернула головы. — Удар внутренней силой. Энергия прошла вглубь тела и разрушила внутренние органы. Сам приём не был уникальным. На Центральных Равнинах нашлась бы не одна сотня мастеров, способных причинить похожую травму. Другое дело — сколько внутренней силы уходило на каждый такой удар. Обычно такие удары быстро истощали даньтянь, поэтому их нельзя было без конца наносить один за другим. Между тем почти все тела на воде были убиты одним и тем же способом. Значит, убийца владел особой техникой и мог наносить такие удары, почти не расходуя запас внутренней силы. И одного такого человека Хан Соль знала. «Нет...» Она почти сразу отвергла мысль. Центральные Равнины огромны. Встретить именно его в таком месте и в такое время было бы слишком нелепым совпадением. Хан Соль вернула тело в воду. Хан Сон У вытер рот и спросил: — Вы думаете, это сделал кто-то знакомый? — Пока рано говорить. Доказательств не было, и спешить с выводами не имело смысла. — Тогда лучше уйти отсюда как можно быстрее. Чужие долги и обиды нам ни к чему. — Согласна. На другом берегу они расплатились с лодочником и уже собирались продолжить путь, когда сверху, с холма, донеслись крики. — А-а-а! — Чудовище! Это чудовище! За гребнем ничего не было видно, зато оттуда тянуло свежей кровью и доносился звон оружия. — Ну, я тогда... обратно, — выпалил лодочник. Он оттолкнулся от берега прежде, чем кто-нибудь успел ответить. Лодочник слишком хорошо знал, чем для простого человека кончается вмешательство в распри мастеров боевых искусств. Ын Хан Соль тихо вздохнула. Возвращаться было поздно. Да она и не хотела: любая задержка отдаляла встречу с Джин Му Воном. — Идём. — Да! Хан Сон У ответил бодрее, чем чувствовал себя на самом деле. Неизвестные мастера, десятки трупов — всё это пугало. Но рядом была Ын Хан Соль, а её силу признавал даже его наставник. Они поднялись на холм. К тому времени звон оружия стих. Наверху лежали ещё около двадцати бойцов поместья клана Сок. Грудь у всех была вдавлена, как у мертвецов в реке. В лужах крови валялись сломанные мечи и копья. Некоторые древки были переломаны так легко, будто их сделали из сухой соломы. Хан Сон У снова почувствовал тошноту. — Кого они преследуют, если готовы терять столько людей? Отряд Погони за Душой ведь почти уничтожен. Клан Сок жил торговлей и не привык нести огромные потери ради пустой гордости. Если погоня продолжалась даже сейчас, значит, за ней стояла ненависть, которую уже нельзя было измерить выгодой. Хан Сон У перебирал в памяти известные ему вражды, но ничего подходящего не находил. Ын Хан Соль с самой переправы почти не говорила. Хан Сон У почувствовал её настроение и тоже перестал задавать вопросы. Некоторое время они шли среди деревьев и больше тел не встречали. Хан Сон У уже решил, что оставшиеся преследователи погибли или отступили. Тут впереди раздался крик: — Здесь! Он ушёл сюда! — Он ранен, далеко не уйдёт! Снова зазвенело оружие. Хан Сон У невольно посмотрел на спутницу. Лицо Ын Хан Соль стало холодным и неподвижным. — Я... Он осёкся. Сейчас было лучше не мешать. Хан Соль уже шла на звук боя. Хан Сон У стиснул губы и двинулся следом. Страх никуда не делся, но доверие оказалось сильнее. Когда-то Ын Хан Соль входила в число сильнейших мастеров Тайной Ночи. Во всём мире боевых искусств людей, способных открыто тягаться с ней, было немного. За деревьями показалась широкая поляна. Около двадцати бойцов клана Сок окружили одного человека. С головы до ног тот был закутан в чёрный плащ; издали различался только тёмный силуэт. Вокруг него клубилась тяжёлая, зловещая энергия. *Гул* Зловещая энергия рванула наружу. Бойцы клана отскочили, но почти сразу она втянулась обратно в тело человека. — Сейчас! — крикнул кто-то. Преследователи бросились вперёд. Ценой множества жизней они успели изучить его приёмы и наконец поняли, когда можно атаковать. Даже столь опасный противник оказался уязвим. На чёрной одежде проступало всё больше крови. Ын Хан Соль остановилась. Такой почерк нельзя было перепутать. Сколько бы мастеров ни жило на Центральных Равнинах, только один сражался именно так. — Са... Рён. Имя сорвалось с её губ почти беззвучно. То, что она давно оставила в прошлом, настигло её снова. ---------- Верный слуга Са Рён Са Рён. Он был верным слугой Со Гым Хян. Когда-то называл Ын Хан Соль молодой госпожой, и она ему доверяла. Потом, выполняя приказ наставницы, попытался пробудить в ней безумие. Обычно Са Рён был для Со Гым Хян тенью. Его оружием были скрытность, внезапное проникновение и убийство, поэтому днём он почти не показывался. Ночью он мог использовать свои навыки в полной мере; открытая схватка при солнечном свете, наоборот, лишала его главных преимуществ. Если уж сейчас он оказался на виду и отбивался сразу от нескольких десятков человек, значит, выбора у него не осталось. Ын Хан Соль молча наблюдала. Даже в неудобных условиях Са Рён оставался страшным противником. Только силы его подходили к концу. Одежда пропиталась кровью, всё тело было изранено, движения становились всё тяжелее. Бойцы поместья клана Сок это заметили. После прежних потерь они перестали лезть напролом. Кольцо медленно сжималось, а сами они ждали, пока добыча окончательно выдохнется. — Ха... ха... Са Рён жадно втягивал воздух. Во рту стоял сладковатый вкус крови. «Дерьмо». Ещё недавно его лицо оставалось неподвижным, теперь на нём впервые проступило отчаяние. Внутренняя сила почти иссякла. В таком состоянии он не выдержит и четверти часа. «Значит, остаётся последнее». Решение пришло спокойно. Можно было пустить внутреннюю силу вразнос, взорвать себя и погибнуть вместе со всеми, кто успеет подойти близко. Собственной жизнью Са Рён никогда особенно не дорожил, поэтому мысль о смерти его не остановила. Он уже собирался сделать это, когда в поле зрения мелькнул серебристо-белый силуэт. Незнакомка ворвалась в круг, проскользнула между бойцами клана Сок и оказалась перед Са Рён раньше, чем тот успел понять, что произошло. Пальцы коснулись нескольких точек на его теле. Сознание погасло мгновенно. Женщина легко подхватила его на плечо. — Эй! Ты кто такая?! — взревели преследователи. Лицо незнакомки было полностью закрыто плотной тканью. О том, что перед ними женщина, говорили только фигура и длинные волосы. Отвечать она не стала. Одним движением оттолкнулась от земли. Люди клана Сок рванули наперерез — слишком поздно. Несколько стремительных движений, и серебряная фигура уже вырвалась из окружения. Когда преследователи опомнились, её и след простыл. — Что за... Они остались с носом и несколько мгновений просто смотрели ей вслед. — Чего встали?! За ними! — заорал командир. Только тогда отряд сорвался в погоню. * * * Са Рён пришёл в себя от собственного стона. — М-м... Первым он увидел над собой непроглядную темноту и несколько секунд не мог сообразить, где находится. «Что случилось?» Память вернулась обрывками: окружение, решение погибнуть вместе с врагами, серебристый силуэт... Он резко сел. Неподалёку у костра ужинали мужчина и женщина. Лишь теперь Са Рён понял, что над ним вовсе не ночное небо, а закопчённый потолок пещеры. — Кто вы? Он настороженно попытался собрать внутреннюю силу. Она слушалась лучше, чем ожидалось. Даже тяжёлые раны успели затянуться настолько, что больше не мешали двигаться. Са Рён ещё не успел удивиться этому — всё внимание было приковано к незнакомцам. Женщина повернула голову. Лицо он видел впервые. И всё же белая кожа, тёмные волосы с холодным синеватым отливом и чёрные глаза, в которых иногда вспыхивало серебро, были ему слишком знакомы. Са Рён вздрогнул всем телом. — Не может быть... — Давно не виделись, Са Рён. Он узнал голос, и глаза широко раскрылись. — Мо... молодая госпожа? — Выглядишь паршиво. Теперь сомнений не осталось. Колени Са Рён подогнулись, и он рухнул перед ней на колени. — Молодая госпожа! Ын Хан Соль смотрела на него без улыбки. Взгляд Са Рён заметался. — Вы живы? — Как видишь. Мне повезло. Хан Соль говорила спокойно, но Са Рён не мог разделить её спокойствия. Пальцы сами сжались в кулаки. — Где вы были все эти годы? — Не думаю, что обязана тебе рассказывать. — Госпожа... — Я больше не принадлежу Тайной Ночи. И тебе я больше не госпожа. Всё закончилось три года назад. — Тогда я действовал не по своей воле. — По приказу наставницы. Знаю. Но убить меня пытался всё равно ты. Са Рён опустил голову. — Просить прощения не стану. Если бы мне снова дали тот же приказ и вернули в тот день, я опять послушался бы госпожу Со Гым Хян. — Я тоже это знаю. Поэтому и не ненавижу тебя. Ты всегда был таким. Я давно не держу на тебя ни зла, ни обиды. Он вскинул голову. — Тогда зачем вы меня спасли? Если вам действительно всё равно, надо было оставить меня там. Ын Хан Соль выдержала короткую паузу. — Хотела понять, почему за тобой гонится Отряд Погони за Душой. И где сейчас моя наставница. Она намеренно говорила сухо. На самом деле всё было гораздо сложнее. С Са Рён она, пожалуй, ещё могла разобраться. Куда труднее было понять, что она чувствует к Со Гым Хян. Да, наставница пыталась ею воспользоваться. И всё же именно Со Гым Хян вырастила Хан Соль и научила её боевым искусствам. Без неё не существовало бы той Ын Хан Соль, какой она стала. Поэтому от одной мысли о встрече становилось не по себе. Са Рён этого не заметил. — По приказу госпожи Со Гым Хян я убил Сок Джу Хва, хозяина поместья клана Сок. — Зачем? — Мы узнали, что поместье крупными партиями снабжает отделение Облачного Небосвода в Фусянь. Чем больше туда приходит припасов, тем больше наших людей погибает. Иначе было нельзя. — Поэтому за тобой пустили Отряд Погони за Душой. — Да. Сначала я их недооценил. Думал, поиграю немного и уйду, когда надоест. А вышло... — Решил поиграть с гончими и сам попался. — Именно так. — Где наставница? — Ушла в Ганьцюань раньше меня. Думаю, уже добралась. — Ясно. На лице Ын Хан Соль легла тень. Встреча с наставницей вдруг стала вполне реальной. Неожиданно Са Рён опустился перед ней на оба колена. — Молодая госпожа, вернитесь в Тайную Ночь. Госпожа Со Гым Хян примет вас. — Са Рён. — Считайте случившееся ошибкой. Вы ведь знаете, как она к вам относится. Сейчас Тайная Ночь стоит на грани гибели. Нам нужна ваша сила. В его голосе звучало отчаяние. Если бы мог, он силой вернул бы Хан Соль в Тайную Ночь. — Са Рён... — Ради Тайной Ночи, прошу вас. — Я не вернусь. Я спасла тебя ради прежних времён, а не потому, что хочу снова жить в Тайной Ночи. — Но почему? Она ответила без колебаний: — Потому что у меня есть человек, который дороже Тайной Ночи. Са Рён замер. — Неужели... — Да. Он для меня важнее всей Тайной Ночи. Са Рён крепко зажмурился. * * * Хванбо Джун Голь шёл, заметно шатаясь. Рядом брели ещё трое или четверо бойцов Отряда Чёрной Черепахи. Лица у всех раскраснелись, от одежды и дыхания разило вином. Перемирие они использовали просто: напились вдрызг. После пережитого иначе не получалось ни отдохнуть, ни хотя бы ненадолго забыться. — Ну и ёбаный же мир... Блядь! Когда Хванбо Джун Голь только прибыл в Фусянь, он мечтал отличиться и заслужить место в Отряде Истребления Демонов. Теперь эта мечта казалась детской глупостью. Здесь не было ни славы, ни той романтики мира боевых искусств, о которой любят рассказывать. Было одно правило: не убьёшь ты — убьют тебя. Сначала человек просто учился терпеть. Потом черствел. Потом начинал срываться по пустякам, привыкал к крикам, к чужой крови, к собственной жестокости. А однажды замечал, что сам превратился в зверя. И к тому времени запах смерти уже въедался так глубоко, что его не смывала вода и не заглушало вино. Отряд Чёрной Черепахи давно оказался в самой гуще боёв. Люди срывались из-за ерунды, дрались между собой, бесились от одного неосторожного слова. Хванбо Джун Голь не был исключением. — Блядь! Сука ёбаная. Сама на передовую не ходит, нихуя не понимает. Товарищи дружно поддержали его. Все знали, о ком речь. — Вот пусть сама меч возьмёт и повоюет! «Не выполнишь приказ — накажут по уставу». Какой, нахуй, устав? Мы что, армия? Стратег нашлась, блядь! — Точно. Начитаются книжек — и думают, что жизнь поняли. А о жизни ни хрена не знают. Они ругали Сомун Хэ Рён. До недавнего времени Отряд Чёрной Черепахи держали в сравнительно безопасном тылу. Потом Хэ Рён приказала перебросить его на передовую, и люди впервые увидели настоящий ад. С тех пор её имя стало удобной мишенью для всей накопившейся злости. И сегодня было так же: выпивка, мат, жалобы. После этого хотя бы немного отпускало. — Ха-ха-ха-ха! Хванбо Джун Голь запрокинул голову и расхохотался. Остальные подхватили. Когда смех стих, они двинулись дальше к отделению в Фусянь. Из темноты вышел человек. — Кто там? Хванбо Джун Голь прищурился. Лица незнакомца он почему-то не мог толком разглядеть, но по сложению это был мужчина. — Хе-хе... Тихий смешок пробрал пьяных воинов до костей. — Я спросил, ты кто такой? — рявкнул Хванбо Джун Голь. — Ты что, совсем охуел? Дорогу нам решил перекрыть? Знаешь вообще, с кем связался? — Хе-хе. А зачем мне знать? Всё равно через минуту сдохнете. — Чего?.. Незнакомец сорвался с места. Полы одежды хлопнули, будто крылья летучей мыши. — Псих ебаный! Хванбо Джун Голь отшатнулся и трижды ударил подряд. Он применил «Сошествие Небесного Владыки» — смертельный приём Кулака Небесного Владыки, тайного искусства клана Хванбо. *Бам! Бам! Бам!* Кулаки один за другим попали точно в цель. Но сила удара, едва коснувшись тела противника, словно провалилась в пустоту. Хванбо Джун Голь протрезвел мгновенно. — Что за... — Хе-хе. На ребре ладони незнакомца вспыхнуло кровавое сияние. Он полоснул рукой по шее. *Свист!* Голова Хванбо Джун Голя отделилась от тела так чисто, словно шею рассёк острый клинок. — Джун Голь! — Засада! Сука, нас атакуют! Его товарищи только теперь поняли, насколько опасен противник. Они попытались разойтись и ударить вместе. Не успели. Из тела мужчины вырвались тонкие кровавые лезвия. *Хрип!* Один за другим бойцы рухнули на землю. Убийца посмотрел на трупы с раздражением. — Сука... Моён Юль Чхон. Это был Чо Ун Гён. Он присел возле мёртвых и положил ладонь на ближайшее тело. Кровь начала впитываться прямо в его ладонь. Только после этого раздражение на лице немного ослабло. — Хотел хоть немного пожить по-своему, а он снова нацепил на меня поводок. У Искусства Кровавого Демона Креста был страшный побочный эффект. Чо Ун Гёну регулярно требовалась женская кровь — причём не любая, а кровь женщин, принявших Пилюлю Кровавого Демона. Мужская могла лишь ненадолго притупить жажду. Получать нужную кровь без Моён Юль Чхона и Непобедимого клана было невозможно. Вот и вся свобода. — Кх... чёрт! Красный отблеск в глазах Чо Ун Гёна стал ещё ярче. Пора было возвращаться. ---------- Кто то ждёт снаружи — Амитабха. Я ненадолго выйду. Соль Гон покинул дом: его позвали, сказав, что снаружи кто-то ждёт. Полчаса назад почти так же ушёл У Тхэ Чхон. Теперь позвали Соль Гона. Джин Му Вон нахмурился. «Не нравится мне это. Надеюсь, зря». — О чём задумались? Он поднял голову. Рядом стояла Нам Су Рён. — Ни о чём особенном. — По вашему лицу не скажешь. Му Вон чуть улыбнулся. — Ладно. Голова и правда забита всяким. Нам Су Рён понимала его лучше, чем прежде. Она уже знала, что перед ней вовсе не Дан Чхон Ун. У Джин Му Вона были старые, кровавые счёты с Облачным Небосводом. Спрятаться здесь под чужим именем он мог только ради одного. «Месть». Она не считала его неправым. Но и встать безоговорочно на его сторону не могла. Нам Су Рён была ученицей школы Ушань, тесно связанной с Облачным Небосводом. К тому же сейчас шла война. Если Небосвод рухнет, Центральные Равнины могут достаться Тайной Ночи. Такой исход нельзя было допустить, как бы она ни относилась к отдельным людям внутри самого союза. — Что вы собираетесь делать дальше? Так и останетесь Дан Чхон Уном? — Пока да. — Это слишком опасно. Я понимаю, зачем вы сюда пришли, но бесконечно жить под чужим именем не получится. Может, лучше уйти совсем? Скрыться где-нибудь и не вмешиваться. Против Тайной Ночи без Облачного Небосвода всё равно не обойтись. Она говорила это и ради него тоже. Му Вон покачал головой. — Простите, госпожа Нам. — Значит, вы всё равно будете идти против Небосвода. — Мы слишком далеко зашли, чтобы теперь разойтись. Между нами накопилось слишком много долгов и обид. Одним добрым советом этого не отменить. Нам Су Рён отвела взгляд. — Понимаю. Тогда простите уже меня. Наверное, мне не стоило судить об этом со своей колокольни. Забудьте, что я сказала. Му Вон улыбнулся. В её словах не было ни злобы, ни желания поучать; она просто беспокоилась по-своему. Он сменил тему: — Кстати, госпожи Ён сегодня не видно. — Ён Со Со ушла рано утром. — Ушла? Тревога вернулась сразу, на этот раз гораздо сильнее. — Госпожа Нам, можно вас попросить об одной услуге? — О какой? — За южными воротами есть рынок, а возле него — ряд мастерских. Найдите единственную без вывески. — И что там? — Спросите человека по имени Чхон Ин. Мне нужно передать ему несколько слов. Нам Су Рён посмотрела с недоумением, но увидела, что он совершенно серьёзен, и не стала допытываться. — Хорошо. Что сказать? Му Вон наклонился ближе и понизил голос. Когда он закончил, Нам Су Рён уточнила: — Только это? — Да. — Тогда нет ничего сложного. Передам. — Спасибо. Он улыбнулся ей на прощание. Как только дверь закрылась, улыбка исчезла. «Лишь бы я ошибался». В следующую секунду створки распахнулись, и внутрь хлынули вооружённые люди. По выправке и исходившей от них силе Му Вон сразу узнал элиту отделения Фусянь. Старший из них подошёл ближе. — Господин Дан. — Что происходит? — Господин Сомун Хва приказал доставить вас к нему. — Сомун Хва? — Да. Прошу пройти с нами. Слова звучали вежливо. Напряжённые позы людей говорили совсем другое. — А если откажусь? — Нам велено привести вас непременно. Мы исполним приказ. Люди тут же окружили Му Вона. Снаружи Му Вон почувствовал ещё несколько групп. Дом уже оцепили. Му Вон спокойно кивнул. — Хорошо. — Следуйте за мной. На улице выяснилось, что воинов вокруг куда больше, чем требовалось для обычного приглашения. Они не сводили с Му Вона глаз, а вокруг стояла неестественная тишина. Его отвели к дому Сомун Хва. Старик ждал во дворе. — Господин Дан доставлен. — Хм. Сомун Хва повернулся. Взгляд у него был ледяным. Му Вон заговорил первым: — Вы меня звали? — Извини за беспокойство. Знаю, у тебя есть дела. Но один вопрос я обязан прояснить. — Какой? — Кто ты на самом деле? — Не понимаю. — Я хочу знать твоё настоящее имя. — Все знают меня как Дан Чхон Уна. — Именно. Все так думают. Только теперь я уверен, что это не вся правда. — Боюсь, я по-прежнему не понимаю, к чему вы клоните. Глаза Сомун Хва сузились. — Будешь продолжать притворяться? Воздух во дворе будто похолодел. Му Вон остался невозмутим. — Вы привели сюда толпу вооружённых людей, окружили меня и задаёте загадки. Если хотите обвинить — обвиняйте прямо. — Хорошо. Раз ты настаиваешь, буду говорить прямо. — Я только за. Сомун Хва сделал короткую паузу. — Это ты убил Хён Хён Со? Му Вон не изменился в лице. — Почему вы решили, что его вообще убил кто-то кроме Ман Чху Сана? — Последние дни я изучал тело Хён Хён Со. Почти не спал. По знаку старика несколько человек вкатили во двор телегу. На ней лежал Хён Хён Со. После смерти прошло уже несколько суток, но тело почти не тронуло разложение. Огромный запас внутренней силы ещё сдерживал тлен, и оттого зияющие раны выглядели особенно страшно. Сомун Хва указал на одну из них. — По-твоему, это след от топора? — А разве нет? — От обычного — возможно. Но Ман Чху Сан сражался огромной секирой, лезвие которой было размером с туловище ребёнка. Попади она сюда, повреждение было бы совсем иным. Эту рану оставило не менее острое, но гораздо более лёгкое оружие. — Меч или сабля? — Так я и думаю. — Тогда выходит, настоящий убийца был третьим человеком. — Верно. Соображаешь ты быстро. Сомун Хва смотрел всё пристальнее. — И этим человеком вы считаете меня. — Да. — Я пользуюсь шестом, а не клинком. — При твоём уровне владение шестом ещё ничего не доказывает. Разве нет? — Это слишком далеко идущий вывод. — Натяжка?.. Посмотрим. Сомун Хва подошёл к телу и пальцами раздвинул края раны. Показались тёмно-красные мышцы и кость. — Тупым шестом так не рассечь плоть. Но если сжать внутреннюю силу в тонкую кромку, сам шест станет не хуже меча. Для мастера твоего уровня это вполне возможно. — Теоретически — да. — Вот именно. — Но теория не делает меня убийцей. В момент смерти Хён Хён Со я находился с остальными участниками вылазки. Сомун Хва чуть улыбнулся. — Я знал, что ты это скажешь. Поэтому и позвал их. Он сделал знак. Из боковой двери вошли У Тхэ Чхон, Соль Гон и Ён Со Со. Впервые за весь разговор взгляд Му Вона стал жёстче. То, чего он опасался, уже случилось. — Говоришь, был вместе с ними? — Да. — А они утверждают, что в начале боя тебя не видели. Ты появился позже. — Нас окружил Отряд Тьмы. В такой рубке никто не следит за каждым товарищем. — Ловко отвечаешь. Что ни спроси, на всё находится объяснение. Ты действительно не простой человек. Сомун Хва улыбался, но от этой улыбки во дворе становилось только холоднее. До сих пор молчавший У Тхэ Чхон резко указал на Му Вона. — Это он! После его появления в Фусянь всё пошло наперекосяк. План убийства Владыки Ночи держали в строжайшей тайне, а противник будто заранее знал, где ждать, и подготовил ловушку. Кто-то выдал им секрет. Я уверен, что предатель — он. Сомун Хва перевёл взгляд на него. — Готов отвечать за эти слова? — Разумеется. Проведите расследование — всё вскроется. У Тхэ Чхон говорил уверенно. Ни тени сомнения. Теперь старик обратился к Соль Гону. — А ты что скажешь? — Амитабха. Я не знаю, кто предатель. Но в начале сражения господина Дана действительно рядом не видел. Впрочем, это ничего не доказывает. Нас теснил Отряд Тьмы, и у меня не было возможности следить за всем вокруг. — Однако подозрение остаётся? — Это... Соль Гон замялся. Сомун Хва уже не слушал. Эти показания были ему нужны скорее для порядка. Решение он принял заранее. Му Вон это тоже понял. Что бы он сейчас ни сказал, подозрение не исчезнет. Старик не искал объяснение — он собирал подтверждения собственной версии. Сомун Хва снова впился в него взглядом. — Спрошу ещё раз. Кто ты? — Меня зовут Дан Чхон Ун. — Нет. Вы не Дан Чхон Ун. Женский голос прозвучал со стороны ворот. К ним неторопливо шла Сомун Хэ Рён. Му Вон произнёс её имя почти беззвучно: — Сомун Хэ Рён... — Настоящий Дан Чхон Ун не мог обладать вашей силой. Мы уже отправили людей туда, где когда-то находилась Школа Павлина, и расспросили местных. Они описали Дан Чхон Уна совсем не так, как выглядите вы. Будете и дальше настаивать, что вы — это он? Уголки её губ приподнялись. Сомун Хва стоял впереди, Сомун Хэ Рён — позади, а весь двор был оцеплен вооружёнными людьми. По её виду было ясно: она считает, что загнала Му Вона в безвыходное положение. Сомун Хва шагнул вперёд. — Недавно до меня дошла одна любопытная новость. Говорят, никому не известный мастер убил наставника Джок Ёп. Му Вон молчал. — Человек, способный на такое, вполне мог расправиться и с Императором Демонических Духов. Верно ведь, Волк, Убивающий Небо? Холодный голос Сомун Хва разнёсся по двору. ---------- Волк, Убивающий Небо У Тхэ Чхон, Соль Гон и остальные замерли, глядя на человека, которого ещё недавно знали как Дан Чхон Уна. Волк, Убивающий Небо. Одного этого прозвища хватало, чтобы в мире боевых искусств невольно понижали голос. Неизвестный мастер появился внезапно, убил наставника Джок Ёп — одного из Девяти Небес — и так же внезапно исчез. Никто не знал ни его настоящего имени, ни лица, ни причин убийства. Теперь же Сомун Хва утверждал, что таинственный убийца всё это время стоял перед ними. Для молодых мастеров это было уже слишком. Однако сам Джин Му Вон не оправдывался. Он просто смотрел на Сомун Хва, и от этого спокойного взгляда старейшине становилось ещё неуютнее. Скрывать правду больше не имело смысла. — Что именно меня выдало? В голосе Сомун Хва прозвучало раздражение. — Ты и вправду решил, что Призрачного Чжугэ можно провести такой дешёвой маскировкой? Обидно даже не то, что ты солгал. Обидно, что счёл меня настолько глупым. Сомун Хэ Рён подошла ближе. — Тогда меня интересует другое. Вы вошли к нам под чужим именем не случайно. Ради чего? И зачем вам понадобились смерти наставника Джок Ёп и Императора Демонических Духов? Джин Му Вон промолчал. — С вашей силой не было нужды прятаться, — продолжила она. — Вы могли открыто войти в мир боевых искусств и всё равно заставили бы Поднебесную считаться с собой. Но вы годами действовали под чужими именами. Значит, скрывали не силу, а самого себя. Она говорила без спешки, словно разбирала задачу, ответ на которую уже знала. Джин Му Вон невольно отметил, насколько точно она связывает разрозненные факты. Рядом с такой женщиной Дам Су Чхон становился опаснее вдвойне: ему хватало мощи, ей — ума увидеть то, чего не замечали другие. И тут Сомун Хэ Рён вдруг замолчала. Её беспокоило знакомое ощущение. Не лицо — оно как раз было чужим. Знакомыми казались манера держаться, паузы перед ответом и невозмутимость человека, которому не нужно доказывать своё превосходство. «Я уже видела это. Но где?..» Имя всплыло мгновенно. — Подождите... Джин Му Вон. Вы ведь Джин Му Вон? Вопрос вырвался раньше, чем она успела подобрать доказательства. И всё же стоило произнести имя вслух, как прежние нестыковки исчезли. То, что ещё минуту назад казалось набором отдельных загадок, сложилось в одну картину. Сомун Хва нахмурился. Сначала догадка показалась ему нелепой. Джин Му Вон погиб три года назад, сорвавшись с чудовищной высоты. Но тела тогда не нашли. Именно эта деталь заставила старейшину похолодеть. Он сам всю жизнь учил людей клана не принимать желаемое за доказанное. А теперь понял, что совершил ту же ошибку: ему было удобно считать врага мёртвым, поэтому отсутствие тела он не стал подвергать сомнению. — Неужели... передо мной и правда Джин Му Вон? Голос Сомун Хва дрогнул. Если внучка права, последствия невозможно было даже оценить. Человек, которого Облачный Небосвод считал погибшим, не просто вернулся. Он жил сразу под несколькими именами, убивал мастеров из Девяти Небес и годами водил их всех за нос. Сомун Хва уже почти надеялся, что Хэ Рён ошиблась. Признать обратное означало признать, насколько ловко их всех обвели вокруг пальца. Все ждали ответа. Джин Му Вон прикрыл глаза, а затем едва заметно кивнул самому себе. «Хватит». *Хруст.* Лицо медленно перестроилось. Изменились скулы и линия челюсти, исчезли детали, из которых складывался облик Дан Чхон Уна. Через несколько мгновений перед собравшимися стоял человек, которого три года считали мёртвым. Сомун Хэ Рён невольно отступила на полшага. — Джин... молодой герой Джин... — Северный Меч... По двору прокатился глухой ропот. Сменилось не только лицо. Вместе с настоящим обликом вернулось то властное присутствие, которое невозможно было подделать. У Тхэ Чхон вдруг с неприятной ясностью вспомнил, как прежде сравнивал себя с этим человеком и даже позволял себе зависть. Теперь это казалось почти смешным. Перед ними был не просто талантливый ровесник. Имя этого человека уже стало частью истории Врат Северного Неба. Сомун Хва стиснул зубы. Для Облачного Небосвода Джин Му Вон был опасен не только как мастер. Куда страшнее была сила самого имени Северного Меча. В Поднебесной ещё оставались люди, помнившие Врата Северного Неба и не верившие в правоту тех, кто их уничтожил. Стоило Северному Мечу выступить открыто, и вокруг него могли собраться недовольные. «Убить. Сейчас. Иначе потом будет поздно». Старейшина уже собирался отдать приказ, когда со стороны лунных ворот донёсся спокойный голос. — Не спешите. Все обернулись. Во двор вошёл Дам Су Чхон. Он шёл один, без суеты; одно его присутствие давило так сильно, что ближайшие мастера сами освобождали дорогу. Сомун Хва и Сомун Хэ Рён переглянулись. Его намеренно не посвящали в ловушку: слишком хорошо знали, что он думает о подобных методах. — Су Чхон, — позвала Хэ Рён. Он прошёл мимо, даже не остановившись. Его взгляд был прикован к Джин Му Вону. В нём не было ненависти. Только чистый, почти мальчишеский азарт человека, который наконец встретил равного. Дам Су Чхон остановился в нескольких шагах от него. — Значит, всё-таки вы. Хотя теперь правильнее сказать: брат Джин. — Простите за обман. И когда вы начали подозревать? — Не знал. Подозревал с нашей первой встречи. Но подозрение — ещё не повод хватать человека за рукав и требовать признания. Джин Му Вон коротко кивнул. Он слишком хорошо понимал этот взгляд. Дам Су Чхон хотел боя не ради приказа, славы или клана. Ему нужен был предел собственных сил, а Джин Му Вон оставался единственным человеком его поколения, на котором этот предел можно было проверить. Для самого Джин Му Вона всё складывалось паршиво. Его раскрыли; двор был полон врагов, а за спиной Дам Су Чхона стояли Сомун Хва и мастера клана Сомун. Где-то рядом оставался и Чо Ун Гён, освоивший Искусство Кровавого Демона Креста. Но уйти, не пройдя через Дам Су Чхона, всё равно не получится. — Значит, без боя вы меня отсюда не выпустите? — Отступлю сегодня — и второго такого боя могу уже не дождаться. В ответ Джин Му Вон крепче сжал короткий железный жезл. Сомун Хва заметил это и беззвучно выругался. Пока Дам Су Чхон требовал честного поединка, бросить на Джин Му Вона всех людей сразу было трудно. Старейшина повернулся к внучке и передал ей слова внутренней силой. [Пусть Су Чхон займёт его. Мы тем временем развернём Формацию Небесной Сети Разрушения.] Сомун Хэ Рён напряглась. [Но дед...] [Это страховка. Ничего больше.] Она поняла: спорить бесполезно. Вокруг двора уже стояли несколько колец оцепления. Если к ним добавить тайную формацию клана, шансов уйти почти не останется. Тем временем тело Дам Су Чхона залило белым сиянием. Он пустил по меридианам ци Звёздного Света, и воздух рядом с ним словно стал плотнее. Джин Му Вон отбросил все посторонние мысли. Перед ним был противник, с которым нельзя драться вполсилы. Едва заметная тень легла на его фигуру. Дам Су Чхон улыбнулся. — Наконец-то. *Вжух.* Он сорвался с места так быстро, что для большинства просто исчез. Кулак уже летел Джин Му Вону в лицо, когда короткий жезл поднялся навстречу. *Лязг.* Оба качнулись от столкновения — и сразу же сошлись снова. Дам Су Чхон мазнул пальцами по воздуху. Перед глазами Джин Му Вона вспыхнул белый свет, на миг лишив его зрения. Но зрение ему было не нужно. Пространство вокруг он чувствовал всем телом. Жезл скользнул к подмышке противника. Дам Су Чхон прижал руку, прикрывая уязвимое место, развернулся на левой ноге и ударил правой, как хлыстом. *Грохот.* Джин Му Вона отбросило назад. Дам Су Чхон тут же пошёл следом, но в полёте Северный Меч перевернулся и двумя короткими движениями рассёк пространство перед собой. *Свист.* Ткань на груди Дам Су Чхона разошлась. Ещё полшага — и жезл распорол бы не одежду, а грудь. Он посмотрел на порез и рассмеялся. — Вот это другое дело! Двенадцать ударов обрушились один за другим. Воздух задрожал, по двору прокатился тяжёлый гул. Джин Му Вон не встречал удары в лоб: коротким жезлом он сбивал их направление, уводил силу в сторону и гасил её остаток движением корпуса. Обычное оружие давно бы разлетелось, но этот жезл он сделал сам. Окружавшие их мастера начали отступать. Даже стоять рядом становилось опасно. — Да чтоб меня... такое вообще человеку по силам? — прошептал кто-то. Ответа не последовало. Северный Меч и Дам Су Чхон уже вышли на уровень, который для большинства присутствующих существовал только в рассказах. Дам Су Чхон снова рассмеялся — громко, почти счастливо. Наконец перед ним был человек, против которого можно не сдерживаться. Сияние Потока Священного Света стало ярче. Белый свет поднялся над двором и залил небо. ---------- Три основы Священного Света Поток Священного Света строился на трёх основах: кулачном искусстве, технике ударов ногами и владении ган-ци. По отдельности каждая часть была грозной, но настоящий смысл искусства Дам Су Чхона раскрывался лишь тогда, когда они начинали работать как единое целое. Тройной Удар Световых Колец относился к сильнейшим приёмам этой школы. До сих пор Дам Су Чхону почти всегда хватало его одного. По-настоящему выложиться ему прежде пришлось лишь против Императора Меча Лазурного Дракона Би Са Вона. С Джин Му Воном всё оказалось иначе. *Свист.* Чёрный короткий жезл пошёл прямо в грудь. Движение выглядело до смешного простым, однако стоило Дам Су Чхону разрушить первую траекторию, как из неё тут же рождалась следующая. Удар уходил в сторону — и возвращался под новым углом, уже к горлу, виску или рёбрам. Несколько раз Дам Су Чхон успевал уйти только за счёт реакции. И каждый раз улыбался всё шире. Тело работало на пределе. Нервы звенели, восприятие обострилось до болезненной ясности. Именно этого ощущения ему не хватало годами. В учебном поединке или в бою со слабым соперником невозможно почувствовать, насколько ты жив. — Ха! Свет вокруг него свернулся в три плотных кольца. Дам Су Чхон соединил Тройной Удар Световых Колец с высшей техникой ног. Вращение корпуса добавило приёму ещё один мощный импульс. Джин Му Вон ответил второй формой Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Стена Северного Неба. *БАХ.* Кулак встретился с невидимой преградой. Ударная волна смела ближайших зрителей: людей раскидало по двору, словно сухие листья. На ногах остались единицы, среди них Сомун Хва. Старейшина медленно выдохнул. Он и раньше понимал, насколько сильны оба молодых мастера. Но знать умом — одно, а увидеть своими глазами — совсем другое. Перед ним дрались люди, которых уже нельзя было использовать как удобные фигуры в чужой игре. Каждый из них способен был сам перекроить правила, на которых держался Облачный Небосвод. Особенно Джин Му Вон. Если он уйдёт сегодня, завтра последствия могут стать необратимыми. «Надо кончать с ним. Плевать на красивый поединок». Сомун Хва едва заметно посмотрел на Сомун Джун Иля. Тот понял приказ без слов и передал его дальше. В расстановке людей клана Сомун начались почти незаметные перемены. Хэ Рён их заметила. Она сразу поняла, что задумал дед, и от этого внутри неприятно сжалось. Дам Су Чхон мечтал именно об этом бое. Не о победе любой ценой, а о честной проверке себя. Если формацию запустят в решающий момент, он воспримет это как удар в спину. Сомун Хва заговорил тихо, но жёстко: — Не путай личное с главным. Ты любишь Су Чхона, но остаёшься частью нашего рода. Его честь — его дело. Наша обязанность — не упустить выгоду для клана. — Дед... — Победа всё равно достанется ему. Мы лишь не позволим врагу уйти. Хэ Рён прикусила губу. На площадке никто не брал верх. Победить мог любой, и именно это пугало сильнее всего. — Хорошо, — наконец сказала она. Сомун Хва удовлетворённо кивнул. *Грохот.* Бой ускорился. Между движениями уже невозможно было различить отдельные удары. За один вдох противники успевали несколько десятков раз атаковать, менять стойку, уходить с линии и снова сходиться. Белые вспышки вокруг Дам Су Чхона сталкивались с тёмными следами жезла Джин Му Вона. От каждого обмена ударами воздух вокруг них ходил волнами. Соль Гон побледнел. — Амитабха... А я, выходит, дальше собственного носа не видел и ещё рассуждал, тесна ли мне Поднебесная. У Тхэ Чхон промолчал. Ён Со Со лишь горько усмехнулась. — Семь Малых Небес... Теперь даже произносить смешно. Она развернулась и ушла. Никто её не остановил. В тот день Ён Со Со в последний раз видели в Облачном Небосводе. Дам Су Чхон тем временем окончательно убедился: перед ним равный. Пора было заканчивать. Белый свет вокруг него уплотнился. Он готовил Возносящуюся ган-ци Священного Света — технику, в которой весь Поток Священного Света сходился в одном разрушительном выбросе. Джин Му Вон почувствовал перемену и тоже пошёл ва-банк. Коротким жезлом он уже выводил начало шестого и последнего приёма — Мира Без Теней. Они сорвались с места одновременно. *Взрыв.* И в ту же секунду Сомун Хва крикнул: — Сейчас! Формацию! Мастера клана Сомун пришли в движение. Формация Небесной Сети Разрушения замкнулась вокруг Джин Му Вона. Её столетиями совершенствовали для охоты на абсолютных мастеров; считалось, что против одиночной цели она сильнее даже Строя Ста Восьми Архатов Шаолинь. Давление обрушилось внезапно. Мир Без Теней не успел завершиться. Джин Му Вон словно врезался в невидимую плиту: мышцы свело, сосуды в глазах лопнули, перед ним всё залило красным. И тут Возносящаяся ган-ци Священного Света обрушилась на него всей мощью. *БУМ.* Джин Му Вона швырнуло через весь двор. Он рухнул далеко за линией поединка и больше не поднялся. Дам Су Чхон медленно повернул голову. — Какого чёрта вы сделали? Сомун Хва даже не моргнул. — Обезвредил врага Облачного Небосвода. Мне жаль, что пришлось вмешаться в твой бой, но другого выхода не было. — Вы всерьёз считали, что я не справлюсь? — Я решил не ставить будущее на твою гордость. Дам Су Чхон шагнул к нему. Хэ Рён встала между ними. — Су Чхон, прости. Но у нас есть цель, ради которой мы зашли слишком далеко. Сейчас нельзя ломать всё из-за одного поединка. Он посмотрел на неё так, будто не узнал. — Значит, и ты с ними. — Злись на меня. Только не начинай войну с моим дедом сейчас. На лице Дам Су Чхона дёрнулась мышца. Казалось, ещё миг — и он ударит. Но гнев вдруг ушёл, оставив после себя одну усталость. Он развернулся. — Су Чхон! — окликнул Сомун Хва. Тот не ответил и покинул двор. Сомун Хва тут же вернулся к делу. — Чего встали? Тащите его сюда. Люди клана нашли Джин Му Вона среди обломков. Он был весь в крови и не подавал признаков сознания. Его подняли за плечи, а Сомун Джун Иль отшвырнул подальше короткий жезл. Сомун Хва всё равно не подошёл вплотную. Из рукава он достал странный зазубренный кинжал с изображением оскаленного духа на рукояти. — Кинжал Призрачной Крови. Разруби ему даньтянь. Кинжал был напитан демонической силой. Любая рана от него не только рвала плоть: чужая энергия проникала в меридианы и разрушала их изнутри. Сомун Джун Иль не колебался. *Хлюп.* Кинжал вонзился Джин Му Вону в низ живота. Тот пришёл в себя от боли, захлебнувшись кровью. Сомун Джун Иль провернул лезвие несколько раз. Когда он вытащил кинжал, на зубцах остались клочья плоти. Лишь после этого Сомун Хва позволил себе приблизиться. — Теперь всё. Без даньтяня ты не мастер. Ты даже обычного человека слабее. Джин Му Вон поднял на него тяжёлый взгляд. — Ну вот... вы сделали меня беспомощным. Куда теперь? — Отправишься в клан Сомун. Там расскажешь нам всё, что знаешь об искусствах Врат Северного Неба. В глазах старейшины мелькнула откровенная жадность. Искусство, позволившее Джин Му Вону убить двух мастеров из Девяти Небес, могло поднять клан Сомун на новый уровень. — Странно, — с трудом сказал Джин Му Вон. — Я думал, вы повезёте меня к Моён Юль Чхону. Сомун Хва усмехнулся. — Он мой господин и старый друг. Я выполню любой его приказ. Но у меня есть и обязанность перед собственным родом. Если выпадает шанс усилить клан, я обязан им воспользоваться. Сегодня мы уступаем Непобедимому клану. Пусть не завтра, пусть через два поколения — но когда-нибудь это изменится. Уверенность в победе наконец притупила его обычную осторожность. Сомун Хва подошёл совсем близко и взял пленника за подбородок. — Твоя настоящая беда в том, что ты родился во Вратах Северного Неба. Поэтому тебе пришлось стать моим врагом. А теперь исчезнут и Северный Меч, и сами Врата. Историю оставляют за собой победители. — И всё же вы упустили одну вещь, — тихо сказал Джин Му Вон. — Какую? — Моя внутренняя сила устроена не так, как вы решили. Разрушенный даньтянь не делает меня беспомощным. Сомун Хва не успел отшатнуться. Джин Му Вон рванулся вверх, сбросил державших его людей и ударил раскрытой ладонью старейшину в грудь. *Грохот.* Сомун Хва улетел назад. — Дед! — закричала Хэ Рён. Джин Му Вон уже двигался следом. Короткий жезл, лежавший в стороне, сорвался с земли и влетел ему в ладонь. *Свист.* Жезл прошёл по груди Сомун Хва, будто острый клинок. Рана раскрылась до рёбер; одним движением были рассечены и кости, и внутренние органы. Старейшина рухнул в пыль, всё ещё не веря, что просчитался. Он всю жизнь избегал риска и вступал в дело лишь тогда, когда считал победу почти гарантированной. Эта осторожность спасала его десятилетиями, но она же притупила боевое чутьё. Джин Му Вон именно этого и ждал. Средоточие теневой внутренней силы Джин Му Вона находилось не в даньтяне, а за ним. Кинжал изуродовал важный энергетический центр, но не лишил его запаса внутренней силы. Риск был безумным. И всё же сработал. Джин Му Вон оттолкнулся от земли и исчез за стенами усадьбы. Хэ Рён упала рядом с телом деда. — Дед... дед! Сомун Хва уже не слышал. Она подняла голову. В её глазах не осталось ни прежнего спокойствия, ни расчёта. — За ним! Поднимите весь клан Сомун и всех людей Облачного Небосвода. Мне плевать, сколько сил понадобится. Притащите Джин Му Вона ко мне! Её крик разнёсся по всему филиалу в Фусянь. — Джин Му Вон! ---------- Следующая улица Джин Му Вон добрался до следующей улицы и вынужден был остановиться. Воздуха не хватало. Каждый вдох отзывался болью под рёбрами; одно из них, похоже, было сломано и задевало лёгкое. Но хуже были внутренние травмы. Удар Дам Су Чхона нёс в себе всю его внутреннюю силу, и даже теневая внутренняя сила не смогла погасить такую ган-ци без последствий. Меридианы были повреждены, сердечный меридиан пострадал особенно сильно, а белая энергия Потока Священного Света всё ещё сталкивалась внутри тела с его собственной силой. И всё это Джин Му Вон получил ради одного шанса убить Сомун Хва. Шанс он использовал. Теперь требовалось выжить. Филиал Облачного Небосвода в Фусянь всё ещё окружали несколько поясов охраны. — Он здесь! Из переулка высыпали мастера. Джин Му Вон не стал ждать, пока они сомкнут строй. *Свист.* Короткий жезл описал широкую дугу. Передние ряды разлетелись, люди врезались друг в друга, кто-то с криком рухнул на мостовую. Джин Му Вон проскочил в образовавшуюся брешь — и тут же увидел, как её закрывает свежий отряд. Просто убежать не выйдет. По всему району командовали люди клана Сомун. Они быстро восстанавливали строй, не давали панике расползтись и методично сжимали кольцо. Среди окруживших его бойцов Джин Му Вон узнал Отряд Чёрной Черепахи. Во главе стоял Юн Джу Чхон. Рядом мелькнули ещё несколько знакомых лиц. В другое время никто из них не рискнул бы первым поднять оружие на Северного Меча. Но сейчас они видели кровь на его одежде, неровное дыхание, замедленные движения. И вместе со страхом в людях проснулась жадность. «Убью его — моё имя услышит вся Поднебесная». «Кто прикончит Северного Меча, тот за один день станет знаменитым». Джин Му Вон видел эти мысли по лицам. Юн Джу Чхон тоже их видел и воспользовался ими. — Он тяжело ранен! Навалитесь все разом! Толпа рванула вперёд. Сам командир остался за спинами подчинённых. Он не собирался геройствовать. Пусть остальные вымотают добычу, а он войдёт в бой тогда, когда риск станет минимальным. План был разумным. Именно поэтому Джин Му Вон первым выбрал его целью. Строй перед Северным Мечом вдруг выгнулся и лопнул. *БАХ.* С десяток бойцов отбросило в стороны. Между ними возник Джин Му Вон. Два коротких рывка — и он уже оказался перед Юн Джу Чхоном. — Что за... Тот дёрнул меч, собираясь применить тайное Искусство Меча, Стреляющего в Солнце школы Дяньцан. Не успел. *Хруст.* Короткий жезл врезался ему в горло. Юн Джу Чхон задохнулся, а следом локоть Джин Му Вона разбил ему висок. Командир умер прежде, чем тело коснулось земли. Джин Му Вону тоже досталось: два клинка вспороли одежду, ещё один удар прошёл по плечу. Но цену он заплатил не зря. Отряд Чёрной Черепахи остался без руководителя, и строй первого кольца на несколько мгновений рассыпался. Этого хватило. Джин Му Вон пошёл не на рядовых бойцов, а на тех, кто пытался отдавать команды. Один за другим они падали, и строй окончательно рассыпался. — Прорвался! Он прорвал первую линию! Крики остались за спиной. Вторая линия ждала впереди. Там людей было ещё больше, а сзади уже нагоняли те, кого он только что оставил в беспорядке. Через несколько секунд его могли зажать между двумя отрядами. «Только вперёд». Джин Му Вон выжал из повреждённых меридианов ещё немного силы. Море, Рассекающее Небо. *Ш-ш-ш.* Невидимая мечная ци прошла поперёк улицы. Первые бойцы даже не поняли, что случилось. На уровне пояса на телах проступили тонкие красные линии. Потом тела начали падать, рассечённые надвое. Остальные остановились. Несколько десятков человек погибли за один приём — быстро, буднично, почти без борьбы. Вид этого оказался страшнее любого крика. Джин Му Вон обвёл их взглядом. Кто-то выронил оружие. У другого задрожали колени. Один мастер попятился, хотя позади стояли его же товарищи. Никто не двинулся, когда Северный Меч прошёл между ними. Лишь после того как он исчез дальше по улице, командиры опомнились. — Стоять, ублюдки! За ним! Но Джин Му Вон уже дошёл до третьего пояса. На этот раз он не замедлился. Четвёртая форма Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо, накрыла улицу россыпью тонких режущих ударов. Мечная ци прошла сквозь строй, словно косой дождь. Когда всё стихло, третья линия уже не могла его удержать. Джин Му Вон выбрался за пределы филиала. И только там позволил себе пошатнуться. Мелкие раны уже не имели значения. Главная беда происходила внутри. Ци Звёздного Света продолжала разъедать повреждённые меридианы, а рана в области даньтяня, оставленная Кинжалом Призрачной Крови, грозила тяжёлыми последствиями. Внутренняя сила могла обходиться без этого центра, но само ранение оставалось опасным. Ему требовались тишина и хотя бы несколько часов на восстановление. В самом Фусянь найти такое место было почти невозможно. Джин Му Вон вытер кровь с губ и двинулся дальше. * * * — То есть он всё-таки ушёл из филиала? Сомун Хэ Рён стояла у тела деда. Сомун Джун Иль опустил голову. — Всё случилось слишком быстро. Но за ним уже идут поисковые отряды. С такими ранами он не выберется из Фусянь. Перед Хэ Рён лежал человек, которого она всю жизнь считала стеной, которую однажды обязана была преодолеть. Она спорила с ним, пыталась превзойти, злилась на его холодность — и никогда всерьёз не думала, что увидит его мёртвым. Теперь внутри было пусто. Но пустота быстро наполнялась яростью. — Мне не нужны оправдания. Поднимите клан Сомун. Подключите людей Облачного Небосвода. Перекройте дороги, постоялые дворы, переправы. Делайте что хотите, но Джин Му Вон должен умереть. — Так и будет. Он далеко не уйдёт. — Лучше бы вам оказаться правым. Сомун Джун Иль поспешно вышел. Хэ Рён осталась одна. Она долго смотрела на лицо Сомун Хва. — Я всегда хотела однажды превзойти вас, дед. Но не так. Совсем не так... Я устрою вам похороны, какие не забудет никто. А ваш поминальный алтарь будет залит кровью Джин Му Вона и всех, кто встанет рядом с ним. Это была уже не политическая клятва. Она говорила с мёртвым и одновременно давала обещание самой себе. Дверь открылась. Вошёл Дам Су Чхон. Увидев тело Сомун Хва, он застыл. После его ухода произошло то, чего уже нельзя было исправить. И пусть виноват был не он, часть ответственности всё равно легла на плечи. — Хэ Рён... — Не надо меня утешать. Она даже не повернулась. — Дед всегда говорил, что мастер живёт на острие клинка. Потерял равновесие — умер. Забавно, что сам он считал себя достаточно умным, чтобы никогда на это острие не попасть. Дам Су Чхон помолчал. — Скажи, чем тебе помочь. — Ничего. — Хэ Рён. — Правда, ничего. Ты уже сделал всё, что должен был. Дальше я сама. Он услышал в её голосе то, чего прежде не слышал никогда: неприкрытое желание убить. Смерть Сомун Хва что-то в ней сломала. Хэ Рён наконец обернулась. — Я ошиблась, когда втянула тебя во всю эту грязь. Ты хотел подняться выше всех собственными руками. Так и делай. Не надо пачкаться вместе со мной. — Я не настолько чист, как тебе кажется. — Возможно. Но Джин Му Вон всё равно не уйдёт. Дед превратил Фусянь почти в крепость. С его смертью расставленные им ловушки никуда не делись. Дам Су Чхон прикрыл глаза. — Хорошо. Но если понадобится моя помощь — позови. Я сам решу, во что готов влезть. — Позову. Он тяжело выдохнул. Когда-то Дам Су Чхон был уверен, что сила решает всё. Стоит подняться достаточно высоко — и мир перестанет диктовать тебе условия. Теперь он обладал силой, о которой юношей мог только мечтать, а свободы почему-то не прибавилось. Хэ Рён поднялась. — Я ненадолго выйду. Побудь с ним. Не хочу оставлять деда одного. — Иди. Она вышла из комнаты. Только за дверью позволила слезам потечь по щекам. «Джин Му Вон, я тебя не прощу. Даже если ради твоей смерти придётся пожать руку самому дьяволу». ---------- Несколько бессонных суток Ка Гёни не спал уже несколько суток. Сначала пришлось хоронить Ман Чху Сана, потом заново собирать расстроенные отряды Тайной Ночи. Глаза стратега покраснели, мысли стали вязкими, а тело требовало хотя бы нескольких часов сна. Смерть одного из Четырёх Демонических Военачальников ударила по организации тяжелее, чем ожидали. Люди потеряли уверенность, многие бойцы утратили волю продолжать, прежний порядок рассыпался. — Нужна хоть одна хорошая новость... — пробормотал Ка Гёни. Хороших новостей не было. Он никогда не владел боевыми искусствами и всегда полагался на ум. Когда его назначили стратегом Тайной Ночи, ему казалось, что этого достаточно, чтобы вести любую войну. Последние месяцы исправно доказывали обратное. Ка Гёни откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В дверь постучали. — Стратег, это Гун Сан Хва. Есть срочный доклад. Ка Гёни сразу выпрямился. Командир Небесного Боевого Отряда не приходил лично глубокой ночью без серьёзной причины. — Входите. Дверь приоткрылась. — К вам пришла посетительница. — В такой час? Гун Сан Хва замялся. — Лучше вам увидеть самому. Через минуту в комнату вошли две женщины, окружённые мастерами Небесного Боевого Отряда. Ка Гёни узнал первую — и сонливость исчезла без следа. — Сомун Хэ Рён?.. Как вы сюда попали? Если бы рядовые бойцы Тайной Ночи узнали, кто прошёл в их лагерь, многие попытались бы растерзать её на месте. Женщина спокойно поклонилась. — Мы ещё не встречались. Я Сомун Хэ Рён из клана Сомун. — Это я вижу. Вопрос в другом: какого чёрта вы делаете у нас? Гун Сан Хва ответил за неё: — Она сама вышла к нашим постам. При ней была только Чхэ Хва Ён. Личность мы проверили. Барышня Сомун потребовала тайной встречи именно с вами. Ка Гёни прищурился. — Смелый визит. Здесь вас, мягко говоря, не любят. — Я знаю. — И всё равно пришли, прекрасно понимая, что можете отсюда не выйти? — Да. — Значит, предложение действительно серьёзное. — Настолько, что я хотела бы обсудить его без свидетелей. Ка Гёни посмотрел на стоявших вокруг бойцов. — Это уже сложнее. В отличие от вас, я не мастер. Если вы решите меня убить, защищаться мне нечем. — Вы всерьёз ждёте от меня нападения? — Разумеется. Глупо не бояться участницы Семи Малых Небес, когда сам не умеешь драться. Хэ Рён выдержала его взгляд. — Я пришла, поставив на кон собственную жизнь. Если договориться не получится, наружу меня всё равно не выпустят. Хотите — я прямо здесь приму яд, который временно лишит меня доступа к внутренней силе. Этого достаточно? Ка Гёни внимательно всмотрелся в неё. В обычной ситуации Сомун Хэ Рён не позволила бы себе такого риска. Но сейчас за её спокойствием стояла ярость, едва удерживаемая волей. «С ней случилось что-то серьёзное». Чужая потеря равновесия всегда давала стратегу шанс. — Хорошо. Он кивнул Гун Сан Хва. — Подождите снаружи. — Но... — Это приказ. Командир нехотя увёл людей. Хэ Рён повернулась к спутнице. — Чхэ Хва Ён, вы тоже выйдите. — Поняла. Когда дверь закрылась, в комнате остались двое. — Теперь слушаю, — сказал Ка Гёни. Хэ Рён не стала ходить вокруг да около. — Я предлагаю временно объединиться против общего врага. — И кто же внезапно стал нашим общим врагом? — Джин Му Вон. Стратег нахмурился. — Мёртвый человек? — Его смерть оказалась удобной ошибкой. Он жив. — Допустим. Это само по себе не объясняет, зачем Тайной Ночи помогать клану Сомун. — Тогда добавлю: последние годы он действовал под именем Дан Чхон Уна. И он же — Волк, Убивающий Небо. Ка Гёни перестал улыбаться. Он сам заключал соглашение с Дан Чхон Уном. По коже прошёл холодок. — Насколько это надёжно? — Подтверждение простое: мой дед погиб от его руки. — Сомун Хва мёртв? Вопрос прозвучал почти шёпотом. Хэ Рён резко усмехнулась. — Я часто действую через интриги и тайные ходы, но я не такая мразь, чтобы выдумывать смерть собственного деда ради переговоров. Ка Гёни ничего не ответил. — Тело Ман Чху Сана вы получили? — спросила она. — Тело доставили. — Тогда подумайте, почему он вообще оказался в нужном месте в нужное время. О плане убийства Владыки Ночи знали единицы. Однако вы заранее подготовились и отправили Ман Чху Сана на перехват. Кто-то предупредил вас. Стратег молчал. Хэ Рён увидела ответ на его лице. — Это сделал Джин Му Вон, верно? Молчание затянулось. — Он сообщил вам о наших действиях. В результате Ман Чху Сан столкнулся с Императором Демонических Духов и погиб. Потом сам Император Демонических Духов погиб от руки Джин Му Вона. Одной подсказкой он заставил Тайную Ночь и Облачный Небосвод бить друг друга, а затем убрал оставшегося мастера. Очень чистая работа чужими руками. Ка Гёни сжал пальцы. Он вспомнил Нам Чхон Мёна, Демоническую Тень Лазурного Ветра, исчезнувшего после отправки в Сычуань. До сих пор никто не знал, что с ним произошло. Теперь догадка выглядела слишком правдоподобно. «Дан Чхон Ун, Волк, Убивающий Небо, Джин Му Вон... Вот сукин сын. Играл сразу со всеми». — И чего вы хотите конкретно? — спросил он. — Допустим, вы открыли мне глаза. Но у Тайной Ночи уже есть смертельный враг — Облачный Небосвод. Зачем распылять силы? — Потому что какое-то время Облачный Небосвод вас не тронет. Я это гарантирую своим именем. — Слабовато для союза. — Тогда не союз. Создадим закрытый канал связи напрямую между нами. Там, где интересы расходятся, мы остаёмся врагами. Где совпадают — действуем вместе. Ка Гёни приподнял бровь. — Ни вечных друзей, ни вечных врагов? — Именно. Предложение было опасным. И очень полезным. Ка Гёни мысленно разложил риски. Хэ Рён могла попытаться использовать его; он, разумеется, собирался делать то же самое. В этом не было ничего нового. Решающим доводом стал сам Джин Му Вон. Стратег давно подозревал, что в Сычуани тот собирает людей и фактически возрождает Врата Северного Неба. Но теперь его беспокоила уже не боевая мощь Северного Меча. Опаснее была способность скрываться, менять лица, понимать чужие интересы и сталкивать целые организации лбами. Если такой человек окрепнет, однажды он может оказаться опаснее самого Облачного Небосвода. А пока он ранен и вынужден бежать. Лучшего момента может не быть. Ка Гёни улыбнулся. — Вот теперь мне действительно интересно. Хэ Рён ответила такой же холодной улыбкой. — Я знала, что вы поймёте. — Тогда обсудим подробности. Разговор затянулся до глубокой ночи. * * * Фусянь не отпускал Джин Му Вона. Куда бы он ни сворачивал, впереди появлялись патрули. Город словно сам стягивал вокруг него петлю. — Дерьмо... — выдохнул он. И в ту же секунду с крыши донёсся крик: — Нашёлся! *Свист.* Джин Му Вон инстинктивно откинулся назад. Красная ган-ци едва не задела его волосы. *БУМ.* Стена за спиной разлетелась кирпичной крошкой. Если бы он задержался на миг, вместо стены раскололся бы его череп. Джин Му Вон посмотрел вверх. На улице уже появлялись знакомые фигуры. Впереди стоял Сим Вони. За ним — Отряд Истребления Демонов. — Так это правда, — прорычал Сим Вони. — Джин Му Вон. Ты, сука, всё это время был жив. Его лицо перекосила ярость. Три года назад имя Северного Меча затмило Семь Малых Небес. Потом тот исчез, а Сим Вони решил, что проблема похоронена вместе с ним. Теперь выяснилось, что мертвец вернулся под чужим лицом, успел обмануть их всех и вдобавок убил Сомун Хва, которого Сим Вони почитал почти как наставника. — Я разорву тебя на куски. — Сим Вони. — Здесь тебе и могила. Люди Отряда Истребления Демонов разошлись полукольцом, перекрывая переулки и крыши. От них исходила тяжёлая, липкая жажда убийства. Джин Му Вон быстро оценил расстояния. Пройти мимо не получится. А если бой затянется, сюда сбегутся новые отряды. Впрочем, выбирать было не из чего. Он сжал короткий жезл. По чёрному металлу стекала его кровь. — Ну давайте. Сим Вони вскинул руку. — Убить его! Если он выживет, сдохнем мы! Отряд бросился вперёд. Над Фусяньм уже светлело. Новый день на этой улице начинался с крови. ---------- Жезл меняет направление *Вжух.* Короткий жезл вдруг изменил направление в воздухе. Боец Отряда Истребления Демонов едва успел подставить меч. *Треск.* Клинок сломался. Следом жезл раздробил бойцу плечо, и тот без сознания рухнул под ноги товарищам. Джин Му Вон врезался в строй, не давая противникам использовать численность. Там, где он проходил, люди падали один за другим. Однако отряд не бежал. Эти мастера три года воевали с Тайной Ночью под командованием Сим Вони. Они привыкли к потерям, боли и смерти; каждый понимал, что примирения с Северным Мечом уже не будет. Если Джин Му Вон переживёт сегодняшний день и вернёт к жизни Врата Северного Неба, для многих из них это будет означать крах всего, чему они служили. Поэтому они цеплялись за него с отчаянным упрямством. Цена росла с обеих сторон. На мостовой оставались мёртвые и искалеченные бойцы. На одежде Джин Му Вона появлялись новые разрезы, кровь пропитала рукав и стекала по пальцам. От потери крови сознание плыло, но жезл в руке продолжал двигаться точно. — Сдохни уже! — заорал кто-то. — Хватит тащить за собой остальных! Умри и закончим! Джин Му Вон слышал в этих голосах не просто злость. Война с Тайной Ночью давно выжгла в этих людях что-то человеческое. Раньше дисциплина держала их в узде, теперь ненависть смела последние запреты. Они смотрели на него так, будто перед ними был не человек, а причина всех собственных поражений и унижений. Джин Му Вон понял: уговаривать здесь некого. Назад дороги тоже не осталось. Он потянул внутреннюю силу из повреждённых меридианов. Боль ударила в грудь так резко, что потемнело в глазах. Повреждённый сердечный меридиан отозвался новым приступом боли, но Джин Му Вон всё равно довёл движение до конца. Третья форма Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Море, Рассекающее Небо. *Ш-ш-ш.* Невидимая мечная ци раскрылась веером. Несколько человек успели броситься на землю. Большинство — нет. Оружие ломалось, тела рассекало вместе с доспехами. По камням брызнула кровь. Один из раненых, не чувствуя ног, закричал так, что голос сорвался. — Помогите! Твою мать, помогите! Улица за несколько мгновений превратилась в бойню. Джин Му Вон тяжело дышал. В обычном состоянии этот приём не потребовал бы от него особых усилий. Сейчас же после одного движения сердечный меридиан будто рвали изнутри, а поток внутренней силы сбился. Плохо. Но передышки не было. Сим Вони оставался на ногах. Он смотрел на остатки своего отряда и не мог поверить в увиденное. Три года он собирал этих людей, закалял их на войне, превращал в опору будущего, которое строил вместе с Дам Су Чхоном и Сомун Хэ Рён. Теперь почти весь отряд лежал на земле. — Джин Му Вон! — заорал он. — Какого хрена ты каждый раз встаёшь у меня поперёк дороги?! Красная ган-ци покрыла его руки. Демоническая Рука Красного Нефрита. Сим Вони сразу применил последний приём. Он освоил его лишь недавно, после трёх лет настоящих боёв, и ещё ни разу не проверял на живом противнике. Красная Луна, Давящая Небо. Воздух окрасился багрово-оранжевым. На Джин Му Вона навалилась такая тяжесть, словно сверху опустилась каменная плита. Колени затрещали, поясницу свело, каждый вдох потребовал усилия. Он не отступил. Сейчас отступление означало смерть. Джин Му Вон вытянул жезл вперёд и закрыл глаза. *Др-р-р.* Металл дрожал под чудовищным давлением. Он расширил восприятие до предела. Цвет и свет исчезли; остались только потоки силы и едва заметный изъян в технике Сим Вони. Вот она. Джин Му Вон шагнул и вонзил жезл прямо в эту точку. Оранжевая ган-ци расступилась перед оружием. Глаза Сим Вони расширились. Джин Му Вон не пытался перебить технику грубой силой. Жезл вошёл точно в изъян её структуры, туда, где сопротивление было слабее всего. — Да чтоб тебя... *Хруст.* Конец жезла пробил ему лоб. Сим Вони отлетел к стене и сполз по ней. Из круглой пробоины хлынула кровь, смешанная с сероватой мозговой тканью. Он ещё несколько секунд оставался в сознании. — Ты... Джин Му Вон... Ты грёбаный демон... Голова упала набок. Сим Вони умер. — Командир! Оставшиеся бойцы Отряда Истребления Демонов бросились вперёд. Джин Му Вон попытался снова собрать внутреннюю силу. Ноги дрогнули. — Демон! Сколько ещё людей тебе надо убить?! Эти слова задели сильнее, чем он ожидал. Ему и самому не было легко от этих смертей. Джин Му Вон по возможности избегал лишней крови, но за последние годы её на его руках стало слишком много. От одной мысли об этом легче не становилось. «Если после смерти есть ад, мне туда. Но умирать сегодня я не собираюсь». Он поднял жезл. *Свист.* И вдруг первые нападавшие один за другим рухнули. — Господин! — Брат, ты вообще живой? Между Джин Му Воном и остатками отряда появились Чхон Ин и Квак Мун Джон. Квак Мун Джон сразу подхватил его под плечо. Чхон Ин не остановился: короткими точными движениями он разобрался с оставшимися противниками и не позволил никому приблизиться. Джин Му Вон устало улыбнулся. — Поздновато. — Знаю, — виновато ответил Квак Мун Джон. — Мы начали собираться сразу, как пришло сообщение от сестры Су Рён, но всё равно не успели раньше. — Главное, что добрались. Квак Мун Джон быстро осмотрел его раны. — Ты еле стоишь. — Мне нужно время на циркуляцию внутренней силы. — Сначала вытащим тебя отсюда. Потом выиграем для тебя столько времени, сколько сможем. — Спасибо. Чхон Ин вернулся, когда последний противник перестал представлять угрозу. Он подставил Джин Му Вону второе плечо. — Господин, путь отхода готов. — Спасибо. Вы всё подготовили. — Пойдёмте. Здесь скоро снова станет людно. Они быстро скрылись в переулках. На улице остались только тела Отряда Истребления Демонов. * * * Через некоторое время среди мёртвых появился ещё один человек. Чо Ун Гён шёл неторопливо, будто попал не на место бойни, а в чужой сад. Бледная кожа и яркие губы делали его лицо почти болезненным, а взгляд был неприятно возбуждённым. Он остановился перед телом Сим Вони. — Надо же. Столько важничал — и вот чем кончил. Особой дружбы между ними никогда не было. За годы в Облачном Небосводе они встречались несколько раз, и Сим Вони каждый раз умудрялся раздражать его своим самомнением. Поэтому скорби Чо Ун Гён не испытывал. Гораздо сильнее его интересовали раны на трупах. Он присел, внимательно изучил рассечённый доспех, потом перешёл к следующему телу. — Даже в таком состоянии... Стал ещё опаснее. По следам ударов можно было многое понять о мастерстве Джин Му Вона. В груди неприятно заныло от старого воспоминания. Когда-то Северный Меч избил его так, что Чо Ун Гён долго не мог забыть ни боль, ни унижение. Он вдруг засмеялся. — Ха... ха-ха... Смех оборвался так же резко, как начался. — А всё-таки спасибо, Му Вон. Ты мне услугу сделал. Сомун Хва лучше многих умел использовать Чо Ун Гёна в своих целях. Отказывать старейшине было трудно, и за последние годы это порядком надоело. Теперь Сомун Хва мёртв. Со смертью старейшины у него стало одной обузой меньше. Чо Ун Гён снова посмотрел на следы боя. Джин Му Вон дрался с Дам Су Чхоном, убил Сомун Хва, затем прорвал оцепление и здесь едва не погиб от отряда Сим Вони. В обычном состоянии Отряд Истребления Демонов не заставил бы его драться так тяжело. Значит, внутренние травмы серьёзные. И шанс слишком хорош, чтобы его упускать. — Жаль, что в ответ я могу подарить тебе только смерть. Он поднялся. Если не убить Джин Му Вона сейчас, страх перед ним так и останется сидеть внутри. — Потерпи немного, Му Вон. Я сам закончу эту историю. Чо Ун Гён ушёл по следу беглецов. * * * — Что это за место? Джин Му Вон оглядел тёмный каменный тоннель. Ответ он почти угадал по запаху ещё до слов Чхон Ина. — Старый подземный водосток. Сюда стекают нечистоты из Фусянь. Поэтому сюда почти никто не суётся. Джин Му Вон поморщился. — Верю. Вонь била в голову так сильно, что начинали ныть виски. — Потерпите немного, господин. По этому ходу можно выйти за город. Снаружи ждёт повозка. В дороге сможете заняться ранами. — Вы предусмотрели больше, чем я мог требовать. — Не всё. Мы собирались спешно и не успели связаться с Чёрной Луной. С их людьми было бы проще стереть следы. — И без них достаточно. Сейчас главное — выбраться. — Тогда за мной. Чхон Ин пошёл первым. Квак Мун Джон остался рядом с Джин Му Воном и помогал ему идти по скользкому камню. * * * В то же время из владений Тайной Ночи выехал небольшой отряд. Впереди скакала женщина лет тридцати в белой боевой одежде. Чёрные волосы на свету отливали холодной синевой, а лицо казалось слишком спокойным для человека, отправившегося на охоту. Её звали Со Гым Хян. Союзники знали её как Фею Белой Ночи. Враги предпочитали другое имя — Ведьма Белой Ночи. После последних потерь у Тайной Ночи оставались лишь два мастера такой силы, что их называли бедствиями в человеческом облике. Одна из них теперь ехала по следу Джин Му Вона. От Со Гым Хян исходил такой холод, что даже сопровождавшие её мастера держались на почтительном расстоянии. ---------- Всё стекается в одно место Ручьи сходятся в реки, а реки несут к морю всё, что собрали по пути. Так устроен и мир боевых искусств. Долги, благодарность, ненависть, старая кровь — рано или поздно всё стекается в одно место. И если тебя затянуло в это море, в одиночку уже не выбраться. * * * К югу от уезда Фусянь, у конца водоотводного канала, собралась группа мастеров. Вода отсюда уходила в ручей и дальше текла на юг. Люди стояли молча, и даже издали было ясно: случайных среди них нет. Особенно выделялся мужчина с плотно сжатыми губами, узкими глазами и тяжёлым чёрным взглядом. Кан Ви Сан, командир Отряда Чудесных Миражей Непобедимого клана. Со Джон Гён, до этого изучавший землю, поднялся с колена. — Здесь. Он выбрался из города именно через этот канал. — Уверен? — Да. После канала они пошли по суше. Кан Ви Сан нахмурился. — Вот где он нас обошёл. Кто бы подумал искать выход через канал. После разгрома Отряда Истребления Демонов Джин Му Вон словно растворился. Представители множества организаций, собравшихся в уезде Фусянь, прочесали окрестности вдоль и поперёк, но не нашли ни единого следа. Тогда за дело взялся Кан Ви Сан. Бойцов Отряда Чудесных Миражей обучали выслеживанию, а Со Джон Гён считался одним из лучших следопытов своего поколения. — Сможешь вести дальше? — Смогу. Но есть одна деталь. — Какая? Со Джон Гён указал на землю. — Их трое. Двое взрослых и мальчишка. Один взрослый — Джин Му Вон. Значит, у него как минимум двое помощников. — Вот как они прошли через оцепление... В глазах Кан Ви Сана мелькнуло раздражение. Все силы местного отделения уже были брошены в погоню, однако эту тропу никто, кроме его людей, не заметил. Он подозвал одного из подчинённых. — Передай всё поисковым отрядам и Чо Ун Гёну. Немедленно. — Есть. — Остальные идут за мной. Джон Гён, веди. Люди ответили разом и двинулись следом. Ни у кого не осталось прежней самоуверенности. Они служили Непобедимому клану и привыкли считать его силой, которой нет равных во всех Центральных Равнинах. За пределами клана Моён Юль Чхона ставили в один ряд с прочими Девятью Небесами. В самом клане знали: такое сравнение льстило остальным. Ещё вчера эта уверенность казалась незыблемой. Сегодня они собственными глазами увидели Джин Му Вона. Кан Ви Сан помрачнел, вспоминая случившееся. «Наставник Джок Ёп. Хён Хён Со. Теперь ещё и Сомун Хва. Трое из Девяти Небес погибли от руки одного человека. Ему и тридцати нет. Когда такое вообще бывало?» Если бы он сам не видел смерть Сомун Хва, то просто не поверил бы в такое. Но хуже была не сама сила Джин Му Вона. Хуже было то, что произойдёт дальше. Стоит слухам разойтись — весь привычный порядок зашатается. Трое из Девяти Небес мертвы. Старая иерархия уже дала трещину, и никто не знает, что начнётся следом. Может рухнуть то, что держалось веками. На освободившемся месте немедленно появятся новые люди, новые союзы и новые претенденты. И причиной станет один человек. «Его надо убрать сейчас. Если понадобится, положим здесь всех, кто есть у нас в уезде Фусянь». Кан Ви Сан стиснул зубы. Впереди Со Джон Гён вдруг остановился и снова присел над следом. — Здесь ему стало хуже. — Почему решил? Следопыт показал на тёмное пятно у дороги. — Кровь. Здесь он выплюнул кровь, а сразу после этого один след исчез. Значит, его понесли на спине. Кан Ви Сан медленно выдохнул. Наконец-то хорошие новости. Он не боялся почти никого, но Джин Му Вон заставлял его нервничать. То, как тот использовал удар Дам Су Чхона и обратил его против Сомун Хва, не укладывалось в обычные представления о поединке. Это был не только вопрос силы. Теперь Джин Му Вон тяжело ранен. Другого такого случая может не представиться. Они ускорились. Со Джон Гён был уверен, что добыча уже близко. Через четверть часа эта уверенность исчезла. Он застыл посреди дороги. — Что ещё? — Здесь они пересели в повозку. — И что? По колее вести проще, чем по следам ног. — В том-то и дело, что повозок было пять. — Чего? Кан Ви Сан сам подошёл к колее, всмотрелся и выругался: — Твою мать... Пять повозок действительно ждали в одном месте и разошлись в разные стороны. — Значит, у него не двое сообщников, — процедил Кан Ви Сан. — Кто, чёрт возьми, сумел подготовить всё это под носом у такого плотного оцепления? — Человек серьёзный, — ответил Со Джон Гён. — Пять повозок, люди, лошади, место встречи. И никто ничего не заметил. Это уже меняло дело. Разделить людей на пять групп означало ослабить каждую до опасного предела. — Берём два направления. Остальные передадим Облачному Небосводу. Какие повозки подозрительнее? Со Джон Гён ещё раз изучил колеи. — Вторая и третья. Когда они уходили, колёса продавили землю глубже, чем при подъезде. Обе повозки ушли отсюда заметно тяжелее, чем пришли. — Тогда работаем по ним. Отряд разделился надвое и ушёл в погоню. * * * Повозку швыряло на ухабах так, что зубы клацали. Колёса налетали на камни, кузов ходил ходуном, но Чхон Ин не сбавлял хода. Он сидел на козлах. Рядом держался Квак Мун Джон. Мальчик то и дело оглядывался назад. Внутри, не обращая внимания на тряску, Джин Му Вон восстанавливал внутреннюю силу. — Господин выдержит, — сказал Чхон Ин. — Я знаю. — Вот и хорошо. Оба понимали: вопрос не в том, оправится ли Джин Му Вон, а в том, сколько времени удастся ему выиграть. Чёрная Луна уже подбрасывала врагам ложные сведения, путала маршруты и уводила преследователей по ложным следам. Надолго ли этого хватит — неизвестно. — Нам нужно уйти отсюда как можно дальше, — сказал Чхон Ин. — Куда поведёшь? Мун Джон был моложе, зато не первый год ходил с караванами и знал здешние дороги лучше. — Ещё около тридцати ли, и будет узкий проход на Гаолин. Его почти никто не использует. Дорога тесная, но одна повозка пролезет. — Гаолин близко к Сианю. Получается, полезем прямо во владения Хуашань и Чжуннань. — Они не станут бросать всё ради нас. С Тайной Ночью сейчас перемирие, а не мир. У обеих школ хватает причин беречь силы. И рисковать людьми только ради брата Му Вона им незачем. Чхон Ин посмотрел на него с одобрением. Мальчишка вырос. Караванная жизнь дала ему то, чего не выучишь по книгам: умение видеть не только дорогу перед собой, но и то, что делают вокруг другие. — Стратег наверняка предполагал такой исход, — сказал Чхон Ин. — Значит, где-то впереди уже приготовлен следующий ход. Главное — понять какой. — Я тоже об этом думаю. — Что бы сделал ты? Мун Джон ответил почти сразу: — Послал бы самого надёжного человека. — Например? — Сестру Хан Соль. Её отсутствие почти не ослабит Врата Северного Неба, зато у неё есть личная причина защищать брата Му Вона. Чхон Ин усмехнулся. Он пришёл к тому же выводу. — Вчера мне донесли, что она прошла Синпин. Сообщение запоздало, так что сейчас она наверняка уже севернее. Но даже в лучшем случае нам надо продержаться ещё сутки. — Значит, сутки — своими силами. — Если господин очнётся раньше, всё станет проще. Если нет — да. Только мы вдвоём. Мун Джон прикусил губу. Из боеспособных здесь действительно оставались лишь они. — Соберись, — сказал Чхон Ин. — Дальше будет мясорубка. Ты такого ещё не видел. Мун Джон молча кивнул и коснулся рукояти «Синего Лотоса». Этот меч сделал для него Джин Му Вон. С того дня Мун Джон почти не расставался с клинком. «Он всегда защищал меня. Теперь моя очередь». Чхон Ин резко поднял голову. — Впереди люди. Дорогу перекрывали пятеро или шестеро мастеров. По одежде — внешний двор Облачного Небосвода. — Стоять! — крикнул старший. Чхон Ин только сильнее натянул вожжи и погнал лошадей. — Не останавливаются! Бейте по лошадям! Замысел был прост: лишить повозку хода и дождаться подкрепления. Мун Джон понял всё раньше, чем они успели приблизиться. Он оттолкнулся от борта. — Не выйдет. *Свист!* «Синий Лотос» рассёк воздух. Мун Джон повёл внутреннюю силу по Методу Сердца Трёх Истоков, и по клинку побежала густая мечная ци. Голубая дуга прошла сквозь строй нападавших. Они даже вскрикнуть не успели. Мун Джон коснулся земли, тут же снова оттолкнулся и вернулся на козлы уже на ходу. Чхон Ин невольно покосился на него. Он слышал, что за последнее время мальчик резко прибавил. Но одно дело — слухи, другое — увидеть. Сейчас Мун Джон уже не уступал многим признанным мастерам. В любой школе такого приняли бы с почётом. «А ведь совсем недавно был сопляком». Мун Джон отвернулся. Плечи едва заметно дрожали. Чхон Ин не стал заглядывать ему в лицо. И так всё понял. Три года рядом — достаточный срок, чтобы узнать человека. «Плачешь. И одновременно убеждаешь себя, что обязан привыкнуть. Конечно. Ты именно такой». Чхон Ин хотел бы сохранить в нём прежнюю чистоту. Но мир боевых искусств редко оставляет выбор. Рано или поздно каждому приходится взрослеть, и за человека этого никто не сделает. Слова утешения сейчас только помешали бы. Он сжал зубы и ударил кнутом. — Пошли! Впереди уже показалось новое подкрепление Облачного Небосвода. Мун Джон молча поднялся. Через миг он снова слетел с повозки навстречу людям, перекрывшим дорогу. Он рубил, стиснув зубы. А по щекам текли горячие слёзы. ---------- Разрубленная повозка Мечная ци рассекла воздух и одним ударом разрубила лошадь вместе с повозкой. Щепки и тело кучера разлетелись в стороны. Гён Бан Хон опустил меч и посмотрел на развороченный кузов. — Пусто. Старейшина школы Дяньцан Гён Бан Хон владел искусством Мрачного Воинственного Меча и привёл в погоню всех учеников, находившихся в уезде Фусянь. В погоню он вышел ради мести. Во время недавней бойни погиб Юн Джу Чхон, командир Отряда Чёрной Черепахи. Что бы ни думали о нём другие, для Дяньцан он оставался ценным учеником. В Девяти Великих Школах действовало неписаное правило: убили своего — преследуй убийцу хоть до края света. Будь Джин Му Вон невредим, Гён Бан Хон ещё задумался бы, стоит ли вступать с ним в бой. Но сейчас тот был тяжело ранен. Теперь сомнений не осталось. Один из учеников подбежал к нему. — Не эта. — Что с остальными? — Мы перехватили две повозки. Обе пустые. Ещё три ушли. — Три? — Нас развели. — Ближайшая где? — Идёт на юго-запад. — За ней. Он сорвался с места, ученики двинулись следом. Таких погонь теперь было полно по всей Шэньси. Беспорядок, начавшийся в уезде Фусянь из-за одного Джин Му Вона, уже расползался по провинции. * * * Джин Му Вон сидел в трясущейся повозке с закрытыми глазами. Кузов бросало из стороны в сторону, однако внешнего мира для него почти не существовало. Всё внимание ушло внутрь. Там продолжался поединок, который снаружи уже закончился. Остатки ци Звёздного Света Дам Су Чхона вгрызались в меридианы и сталкивались с внутренней силой Тени. Первая была особенно губительна для техник демонического толка. Искусство Джин Му Вона к ним не относилось, но его внутренняя сила обладала особым свойством проникать в скрытые участки меридианов. По самой своей природе она тоже плохо уживалась с ци Звёздного Света. Во время боя он уже понял главное: при равных запасах силы преимущество будет у Дам Су Чхона. Уничтожить остаточную ци мало. Нужно разобраться, почему она подавляет его искусство, и найти способ сломать это преимущество в будущем. Другого выхода нет. Ци Звёздного Света не рассеивалась сама. Напротив, с каждой минутой внутренние травмы становились тяжелее. Джин Му Вон провёл силу по Канону Десяти Тысяч Теней и намеренно задел чужую ци. Ответ пришёл мгновенно. Она вспыхнула внутри подобием солнца. Теневая сила отступила под её давлением. Джин Му Вон не стал сразу гасить столкновение. Ему нужно было понять, как ведут себя обе силы. Он наблюдал. Сопоставлял. Снова провоцировал столкновение. Лицо быстро раскраснелось, одежда промокла от холодного пота. В теле ломило так, словно кости дробили по одной. Он не остановился. Терпеть и ждать Джин Му Вон умел давно. Этому он научился ещё в те годы, когда остался один на севере и мог рассчитывать только на себя. Теперь он доверял не только себе. Снаружи были Чхон Ин и Квак Мун Джон. За три года Джин Му Вон узнал их достаточно хорошо, чтобы положиться на обоих без оговорок. «Они справятся». С этой мыслью Джин Му Вон окончательно отгородился от внешнего мира. * * * — Чёрт... Мун Джон посмотрел на левое плечо. Рана была почти до кости. Он щедро присыпал её кровоостанавливающим порошком. Боль обожгла так, что перед глазами поплыло. Мун Джон переждал первые секунды, отрезал рукав и туго перетянул плечо тканью. Кровь почти остановилась. Когда боль немного отступила, Мун Джон снова посмотрел вперёд. Чхон Ин дрался один. В руке у него мелькал Кинжал Тёмной Луны — оружие, которое он без нужды не доставал. Он не врывался в строй и не разменивался ударами. Исчезал из поля зрения, появлялся сбоку, оставлял за собой человека с перерезанным горлом и тут же пропадал снова. Пока он держал преследователей, Мун Джон правил повозкой. Они уже полдня жили по одному и тому же правилу: устал один — второй принимает бой. Ранен — меняется местами. Иначе сил бы не осталось ещё несколько часов назад. Мун Джон оглянулся. Дорога была усеяна телами. За полдня они с Чхон Ином убили больше шестидесяти человек. Больше, чем Мун Джон — за всю прежнюю жизнь. От этого уже не отмоешься. Позже, если выживет, ему наверняка будут сниться эти лица и кровь на собственных руках. Сейчас думать об этом нельзя. Стоит им остановиться — погибнет Джин Му Вон. А вместе с ним может закончиться и новая история Врат Северного Неба. Поэтому Мун Джон правил, дрался, снова правил — и всё это время искал выход. Врагов становилось всё больше. «Последнюю четверть часа людей вокруг всё больше. Значит, ложные повозки уже перехватили. Когда разберутся с последними, на нас свалятся все». Уходить надо было сейчас. Чхон Ин вернулся на козлы, тяжело выдохнул и вытер кровь со щеки. Обычной усмешки на лице не было. — Меняем план. — Как? — Бросаем повозку. Ты понесёшь господина. Мун Джон сразу мотнул головой. — Нет. Я останусь. Ты быстрее и лучше умеешь уходить от погони. — Если останешься ты, тебя убьют. — Тебя тоже могут. — Могут. Но со мной это не одно и то же. — В каком смысле? Чхон Ин криво усмехнулся. — Ты забыл, кто я? Пока я один, у меня всегда найдётся уловка, лазейка или способ исчезнуть. Я так всю жизнь выживаю. А у тебя такого опыта нет. Мун Джон скривился. Спорить было не с чем. Чхон Ин действительно мог вывернуться там, где другой человек не увидел бы ни одного выхода. — Иди вперёд и не оглядывайся, — продолжил он. — Я задержу их и догоню, когда станет можно. — Хорошо. — И рожу такую не делай. Если всё пойдёт паршиво, я тебя винить не стану. — Брат... Чхон Ин уже смотрел мимо него. — Поздно. Они пришли. На дороге впереди стояли новые люди. Эти отличались от предыдущих. Ни суеты, ни случайных движений. Тяжёлое давление чувствовалось ещё издали. Чхон Ин узнал их сразу. «Псы клана Сомун». Во главе стоял Сомун Джун Иль. После смерти Сомун Хва клан жил одной мыслью — отомстить. От всего отряда исходила такая жажда убийства, что её почти можно было ощутить кожей. Чхон Ин понял: возможно, именно здесь придётся поставить на кон всё. Но наружу этого не показал. «Когда я выбрал господина, я знал, что такой день настанет. Сначала сделаю, что должен. Потом уже разберёмся, жив я или нет». Он вынул Кинжал Тёмной Луны. Мун Джон тем временем забрался в кузов. Джин Му Вон по-прежнему сидел без движения, полностью погружённый во внутреннюю работу. Обычного мастера в таком состоянии опасно было даже трогать: малейшая помеха могла сорвать циркуляцию ци. Но Мун Джон доверял ему не меньше, чем тот — Мун Джону. — Брат, я тебя понесу. Трясти будет. Потерпи. Он устроил Джин Му Вона на спине и несколькими оборотами длинной ткани привязал его к себе. В тот же миг по повозке ударило так, что кузов треснул. Мун Джон не стал ждать второго удара. Вылетел через окно и ушёл в заросли. Перед тем как ветки закрыли дорогу, он обернулся. Чхон Ин тоже смотрел на него. На губах разведчика была лёгкая улыбка. Слов не понадобилось. «Я тебе верю». Мун Джон коротко кивнул и исчез между деревьями. Сомун Джун Иль успел заметить человека у него на спине. — Значит, всё-таки здесь. Джин Му Вон. Он резко махнул рукой. — За ними! Мы обязаны отомстить за старшего главу! Люди клана Сомун рванули в лес. И почти сразу остановились. Перед ними встал Чхон Ин. — Сначала пройдите через меня. Короткий взмах — и пять человек рухнули, зажимая горло. Первый натиск захлебнулся. Второй пришёл почти сразу. Чхон Ин отступил на полшага, пропустил меч мимо груди и ответил снизу. Ещё один человек упал. Проблема была в другом: его техника была рассчитана на засаду, тихое убийство или бой один на один. Драться средь бела дня против толпы — худшее из возможных условий. Сомун Джун Иль сам вошёл в бой. Его ладонь обрушилась сверху — Рука, Сокрушающая Гору. Чхон Ин встретил её клинком. Удар пробил защиту, обжёг руку и тяжело отдался в груди. Перед глазами на мгновение потемнело. Внутренние органы отозвались тупой болью. Чхон Ин сплюнул кровь и ухмыльнулся. — И это всё? Теперь понятно, отчего ваш старик подох. Сидели бы дальше за столами, интриги плели. В драку-то вам зачем лезть? Сомун Джун Иль побагровел. В клане Сомун гордились холодным умом и считали потерю самообладания почти позором. Но Чхон Ин бил не по разуму. Он бил по самому больному. — Убить его! Люди рванулись вперёд без прежней осторожности. Чхон Ин едва заметно улыбнулся. Сработало. Пусть теперь они думают только о нём. Каждая лишняя минута здесь — ещё одна минута для Мун Джона. — Ну давайте, книжные крысы! — гаркнул он. — Сейчас узнаете, как выглядит настоящая драка! Кинжал Тёмной Луны снова исчез из виду. Чхон Ин нырнул в толпу. Там, где он проходил, люди хватались за горло и валились на землю. Но кровь на его одежде уже была не только чужой. Он не отступал. Так начался бой преследователей с человеком, который решил не пропустить их дальше. ---------- Мун Джон не останавливается Мун Джон бежал, почти не чувствуя ног. Воздуха не хватало. Сердце колотилось где-то в горле, при каждом вдохе грудь резало изнутри. Но остановиться он не мог: на спине по-прежнему был Джин Му Вон. Мысли то и дело возвращались к Чхон Ину. Тот остался один против клана Сомун. Мун Джон ничем уже не мог ему помочь — только надеяться, что разведчик и на этот раз найдёт выход. Он прибавил ходу. И через несколько минут резко остановился. Дорогу впереди перекрывали люди Кан Ви Сана. Отряд Чудесных Миражей всё-таки настиг его. — Стоять! Кан Ви Сан рубанул саблей, не подходя ближе. Полумесяц сабельной ци понёсся прямо в Мун Джона. — Чёрт! «Синий Лотос» вышел навстречу. Мечная ци поднялась широкой волной. Сабельная и мечная ци столкнулись, и пыль взметнулась по всей дороге. Кан Ви Сана отбросило на несколько шагов. Мун Джона тоже ударило в грудь. Вместо того чтобы отступить и перевести дух, он использовал толчок и рванул вперёд, готовый усугубить внутренние травмы ради одного шанса прорваться. Кан Ви Сан не ожидал такого безрассудства и на миг растерялся. Этого почти хватило. Но Кан Ви Сан был не один. С двух сторон на Мун Джона обрушились клинки. Он отбил первый, ушёл от второго, но вынужден был сбавить ход. Этого преследователи и добивались. Остальные тут же замкнули кольцо. Мун Джон стиснул зубы. Боль теперь не имела значения. Если его задержат хотя бы ненадолго, подойдут новые отряды. Тогда всё закончится. Оставлять силы на потом бессмысленно, если никакого «потом» не будет. Он уже начал стягивать всю доступную ци к мечу, когда за спинами Отряда Чудесных Миражей кто-то закричал. — Нападение! Несколько человек рухнули почти одновременно. Мун Джон вскинул голову. Среди тех, кто ударил преследователям в тыл, мелькнули знакомые лица. Один мужчина подошёл ближе и весело махнул рукой. — Эй, мелкий. Давно не виделись. Мун Джон уставился на него. — Глава Ён?.. Ён Му Сон? — Он самый. За его спиной в бой уже вступали люди Школы Железного Братства. — Почему вы нам помогаете? Ён Му Сон посмотрел на Джин Му Вона у него за плечами. В выражении лица на миг смешалось слишком многое, чтобы Мун Джон сумел разобрать. — Я ему должен. Этого тебе достаточно. — Достаточно. — Мы задержим этих. Дальше тащить его придётся тебе. Мун Джон низко поклонился. — Спасибо. Большего я и не прошу. — Тогда беги. Мун Джон сорвался с места. Люди Кан Ви Сана попытались перехватить его, но Ён Му Сон, Чхэ Як Ран и остальные мгновенно закрыли проход. Кан Ви Сан побагровел. — Что вы творите? Ён Му Сон улыбнулся. — А на что похоже? — Если глава клана узнает, даже вам, второму молодому господину, это с рук не сойдёт. Улыбка исчезла. — С рук не сойдёт? Ты всерьёз решил пугать меня этим стариком после всего, что было? Кан Ви Сан замолчал. Для большинства Ён Му Сон давно был только главой собственной школы. Но родился он в Непобедимом клане и когда-то носил имя Моён Му Сон — второй сын Моён Юль Чхона. Потом случилось то, о чём в клане предпочитали не говорить. Ён Му Сон ушёл, отказался от фамилии Моён и годами собирал вокруг себя людей, пока не основал Железное Братство. Отец ни разу не позвал его обратно. Со временем многие вообще забыли, что у главы Непобедимого клана есть ещё один сын. — Возвращайтесь, — сказал Ён Му Сон. — Прямо сейчас. Тогда разойдёмся мирно. — Не могу. Джин Му Вон слишком опасен для Облачного Небосвода и Непобедимого клана. Сегодня его надо убить. — Тогда тебе придётся пройти через меня. — Второй молодой господин... — Не называй меня так. Я не ваш господин и не сын того старика. Взгляд Ён Му Сона потемнел. Кан Ви Сан поднял саблю. — Отойдите. Иначе я ударю. — Ну так ударь. — Чёрт бы тебя побрал! Кан Ви Сан атаковал первым. Сабельная ци вырвалась с лезвия и пошла к Ён Му Сону сплошной стеной. Тот спокойно снял со спины огромную саблю «Драконья Чешуя». Один взмах. Сабельная ган-ци обрушилась сверху и смела чужой удар, будто его не было. Кан Ви Сан не успел ни отступить, ни защититься. Когда пыль осела, он уже не дышал. Ён Му Сон посмотрел на тело и фыркнул. — А шуму было. К этому времени остальные преследователи тоже лежали на земле. Чонни Му Хван подошёл к главе. — Закончили. — Хорошо. Следы подчисти сам. Не хочу, чтобы старик сразу понял, чьих это рук дело. — Сделаем. Ён Му Сон убрал саблю. — Всё равно мне не нравится. Послушал тебя, полез в это дело — как бы зря не разозлить старика. Чонни Му Хван чуть улыбнулся. — Он не заметит. Сейчас весь мир смотрит на Джин Му Вона. До нас вашему отцу просто не будет дела. — Поэтому и уговорил меня вмешаться? — Да. Пока Джин Му Вон жив, он выгоден нам. — Знаю. Только уж если помогать человеку, я предпочитаю делать это нормально, а не исподтишка. — Если сделать больше, мы сами себя выдадим. Сейчас этого достаточно. Дальше всё зависит от его сил и удачи. Ён Му Сон недовольно хмыкнул. Чонни Му Хван смотрел гораздо холоднее. Для него Джин Му Вон был центром надвигающейся бури. Наставник Джок Ёп мёртв. Император Демонических Духов Хён Хён Со мёртв. Теперь погиб и Сомун Хва. Никто не понимал, где предел этого человека. И именно поэтому позволять ему слишком быстро набирать вес было опасно. Пусть живёт. Пусть дольше собирает на себя удары Облачного Небосвода. Пусть эта охота хотя бы измотает его. Сегодня Школе Железного Братства выгодно, чтобы Джин Му Вон жил. Когда-нибудь всё может измениться. Возможно, тогда Джин Му Вон сам станет стеной, которую придётся ломать. Ён Му Сон вдруг закинул стратегу руку на плечи. — Не забивай голову тем, чего ещё нет, Му Хван. — Глава... — Мы уже решили помочь. Значит, помогли. С будущим разберёмся, когда оно наступит. Чонни Му Хван вздохнул. — Как скажете. — Вот и отлично. Давно я так не рубился. Чёрт, жрать-то как хочется. Пошли искать еду. Люди дружно отозвались и двинулись за ним. Ён Му Сон задержался на мгновение и посмотрел туда, где исчез Мун Джон. «Только не сдохни». * * * Меч прошёл через шею преследователя. Мун Джон стряхнул горячие капли с желобка на клинке и побежал дальше. Помощь Ён Му Сона дала передышку, но не избавила от погони. Люди Облачного Небосвода появлялись снова и снова. Мун Джон уже не считал убитых. «Синий Лотос» и вся его одежда потемнели от крови. На Джин Му Воне при этом не было ни одной новой раны. Мун Джон защищал его всем телом. — Брат... Никакой реакции. Даже в разгар боя Джин Му Вон не реагировал на происходящее. Похоже, он намеренно отсёк слух, зрение и осязание, чтобы не отвлекаться от лечения. Это было почти безумием. Стоит Мун Джону ошибиться — Джин Му Вон погибнет, так и не поняв, что случилось. Но в этом и заключалось доверие. «Раз ты так на меня положился, я не имею права тебя подвести». Мун Джон с трудом переставлял дрожащие ноги. Оставалось немного. За рекой начиналась дорога на Гаолин. Если удастся переправиться, оторваться от погони станет проще. Запас внутренней силы почти иссяк. Тело тоже было на пределе, каждый новый шаг давался с трудом. И всё же он дошёл. Впереди блеснула широкая река — Сяолунцзян. У песчаного берега стояла небольшая лодка. Рядом ждал лодочник. — Сюда! Быстрее! Мун Джон не убрал меч. — Кто вы? — Чёрная Луна. Меня послали за вами. Остальное объясню на воде. Поторопитесь, поисковый отряд уже близко. Мун Джон замешкался. Если лодочник лжёт, Мун Джон собственными руками заведёт Джин Му Вона в ловушку. Но выбора всё равно не было. Он прыгнул в лодку, не выпуская меча из руки. Лодочник сразу оттолкнулся от берега и взялся за вёсла. Через несколько минут на песок выскочили преследователи. — В лодке! Он уже в лодке! — Ищите другую! Лодочник усмехнулся. — Не найдут. На двадцать ли вокруг ни одной целой лодки не осталось. Не меньше четырёх часов у нас есть. — Это тоже Чёрная Луна? — Приказ главы отделения Мэ Воль Рён. — Спасибо. — Пока рано. Мы купили вам только немного времени. — Мне сейчас и немного — роскошь. Мун Джон сел прямо на дно лодки и закрыл глаза. Он не спал. Короткая переправа была единственной возможностью восстановить хоть часть внутренней силы. Лодочник с удивлением посмотрел на него. Парень только что встретил незнакомца, поверил его словам и тут же занялся восстановлением ци. Либо он безрассуден, либо умеет однажды принять решение и больше не тратить силы на сомнения. «Теперь понятно, почему госпожа Мэ велела за ним приглядывать». Когда противоположный берег оказался совсем близко, Мун Джон открыл глаза. Лицо уже не было серым от истощения. Он поднялся. — Спасибо. Немного сил вернулось. — Передайте благодарность госпоже Мэ, если выберетесь. Она велела любой ценой уходить южнее Гаолина. Там для вас готов путь в Сычуань. — Южнее Гаолина. Понял. Впервые за долгое время Мун Джон ощутил не просто необходимость бежать, а конкретную цель. До берега оставалось несколько десятков шагов. В воздухе что-то коротко свистнуло. Лодочник дёрнулся и осел на дно. Из груди торчал кинжал. — Твою мать! Мун Джон мгновенно выхватил «Синий Лотос» и повернулся к берегу. На песке стояло около десятка человек. Впереди — молодая женщина с холодным лицом. От одного её присутствия становилось холодно. Мун Джон её не знал. Но когда-то её знали все. До появления Ын Хан Соль именно Со Гым Хян называли Ведьмой Белой Ночи. ---------- Женщина на берегу У Мун Джона задрожали веки. Он не знал женщины на берегу. Но тело почувствовало опасность раньше, чем разум. Пальцы холодели. Во рту пересохло. Его знобило, хотя день был тёплым. Всё внутри твердило одно: с этим человеком нельзя вступать в бой. Женщина сделала шаг к воде. Давление усилилось. Мун Джон почти пожалел, что лодка уже подошла так близко к берегу. Развернуться теперь всё равно не получилось бы: лодочник мёртв, течение несёт их вперёд. И тут он понял, что уже встречал нечто похожее. Не эту женщину — её силу. Когда-то он уже чувствовал похожую силу рядом с Ын Хан Соль. — Не может быть... Ведьма Белой Ночи? Женщина слегка приподняла бровь. — Ты меня знаешь? — Вы прежняя Ведьма Белой Ночи. — Для твоего возраста неплохая осведомлённость. Мун Джону стало совсем не по себе. Со Гым Хян. Если это действительно она, рассчитывать на победу бессмысленно. Таких мастеров называли «живыми бедствиями» не ради красного словца. — Почему вы здесь?.. — спросил он и услышал дрожь в собственном голосе. Джин Му Вон по-прежнему не приходил в себя. Без него шансов не было. Эта мысль почти сразу потянула за собой следующую: «Значит, всё». Мун Джон вздрогнул уже от себя самого. «Я ещё меч не поднял, а уже сдался». Джин Му Вон много раз говорил ему: уступать противнику в мастерстве опасно, но по-настоящему страшно пасть духом ещё до боя. Со Гым Хян, скорее всего, убьёт его. Против такого мастера на удачу не рассчитывают. И всё-таки умереть, заранее признав себя побеждённым, Мун Джон не собирался. Он осторожно снял Джин Му Вона со спины и уложил на дно лодки. Со Гым Хян проследила за ним с лёгким любопытством. Мун Джон поднял «Синий Лотос». — Меня зовут Квак Мун Джон. Я вызываю Ведьму Белой Ночи на поединок. Примете вызов? На губах Со Гым Хян появилась улыбка. Один из стоявших за ней людей вскинулся: — Наглец! Госпожа, позвольте мне его убрать. Для людей Тайной Ночи Со Гым Хян была почти святыней. Никто из них и помыслить не мог вызвать её на бой. А тут мальчишка, едва вышедший из детства, предлагает ей поединок как равной. Но сама Со Гым Хян не рассердилась. — Давно я не слышала такого. Последний человек, который пришёл ко мне с вызовом, умер тридцать лет назад. С тех пор желающих не находилось. Ты понимаешь, что вызов — это не красивые слова? За него приходится отвечать собственной жизнью. — Я не знаю, достоин ли такого поединка, — сказал Мун Джон. — Знаю только одно. Я должен защитить брата. Даже если придётся отдать всё, что у меня есть. — Смелости тебе не занимать. Только мир не обязан считаться с твоей решимостью. — Значит, вы отказываетесь? — Я говорю, что ты ещё не дорос. Сейчас ты не коснёшься даже края моей одежды. Мун Джон открыл рот, но Со Гым Хян уже указала на мужчину, который только что просил разрешения вмешаться. — Победи его. Тогда я приму твой вызов. Мужчина выступил вперёд и обнажил меч. Это был Джон Пхён, один из лучших молодых талантов Тайной Ночи. Мун Джон понял, что разговорами её не задержать. — Тогда объясните хотя бы одно, — сказал он. — Почему Фея Белой Ночи помогает Облачному Небосводу? Тайная Ночь ещё недавно воевала с ним насмерть. Со Гым Хян помрачнела. — Мне самой противен этот союз. Но решение принял наш стратег, и я обязана ему подчиниться. Не трать силы зря, мальчик. Отойди. Мне нужен только Джин Му Вон. Жажда убийства, исходившая от Со Гым Хян, стала почти осязаемой. Мун Джон действительно был ей безразличен. Вся ненависть Со Гым Хян предназначалась человеку в лодке. Двадцать с лишним лет она растила ученицу, учила её, берегла, готовила к будущему Тайной Ночи. А потом, как считала Со Гым Хян, Джин Му Вон отнял у неё Ын Хан Соль и заставил ту отвернуться от собственной наставницы. Этого она простить не могла. Со Гым Хян пошла к лодке. Мун Джон метнулся ей навстречу, но Джон Пхён оказался быстрее. Его меч пошёл серией коротких, почти слитных ударов — Меч Семи Разрывов Волны. Мун Джон отбивал выпад за выпадом и всё равно смотрел только на Со Гым Хян. «Нельзя подпустить её к брату». Сейчас Джин Му Вон был совершенно беззащитен. Его сумел бы убить обычный человек, если бы подошёл достаточно близко. Со Гым Хян хватило бы одного движения пальцев. Мун Джон впервые пожалел, что снял его со спины. Со Гым Хян остановилась рядом и посмотрела вниз. Перед ней лежал Северный Меч — глава новых Врат Северного Неба, враг Тайной Ночи и человек, которого она винила в потере ученицы. Удобнее случая уже не будет. На её ладони заклубилась серебристая ци Серебряной Души. — Прощай, призрак Врат Северного Неба. Она опустила ладонь на Джин Му Вона. — Брат! Мун Джон закричал так, что сорвал голос. В следующий миг берег содрогнулся от удара. По воде прошла широкая рябь, песок поднялся вихрем. Со Гым Хян отшатнулась. Джин Му Вон лежал там же, невредимый. Между ним и Со Гым Хян стояла женщина. Она приняла удар на себя. — Ты?.. — прошептала Со Гым Хян. Лицо за три года изменилось. Но манера держаться, взгляд, сама природа внутренней силы — всё было слишком узнаваемо. Почти отражение самой Со Гым Хян. — Хан... Соль? — Давно не виделись, наставница. Ын Хан Соль говорила спокойно. За три года они впервые увиделись, но ни тепла, ни радости в этой встрече не было. Первой заговорила Со Гым Хян. — Ты жива... Почему тогда ни разу не дала знать о себе? — Вы и сами знаете почему. — Хан Соль. — Лунное Кольцо. Всего два слова. Со Гым Хян вздрогнула так, будто получила удар. — Значит, узнала... — Почему? Зачем вы пытались силой высвободить мою демоническую природу? Со Гым Хян на секунду отвела глаза. — Иного выхода не было. Тайной Ночи требовалась жертва. — И этой жертвой решили сделать меня? — Мне жаль. Но поверь, мне это тоже далось нелегко. Ын Хан Соль смотрела без гнева. От этого Со Гым Хян стало только тяжелее. Когда-то перед ней была девочка, которая принимала каждое слово наставницы как истину. Теперь стояла взрослая женщина со своими решениями и собственным взглядом на мир. Что бы Со Гым Хян ни сказала, переубедить Хан Соль уже не получится. Со Гым Хян тихо вздохнула. — Когда же мы успели дойти до такого... Её взгляд сместился к Джин Му Вону. И сожаление мгновенно уступило место ярости. «Это он. Джин Му Вон отнял у меня ученицу». Ын Хан Соль почувствовала перемену во взгляде наставницы. — Наставница. Уйдите. Просто сегодня уйдите отсюда. — Не могу. Лучше ты отойди от него. Обещаю: после этого я больше никогда тебя не потревожу. — Я тоже не могу. — Почему? Ын Хан Соль чуть помедлила. — Потому что он единственный человек, которого я люблю. У Со Гым Хян дёрнулся уголок глаза. Она знала. Конечно, знала. Но услышать это от самой Хан Соль оказалось куда больнее. — Ради мужчины ты предаёшь наставницу? — Я вас не предавала. Это вы первой отказались от меня. — Долг ученика — следовать воле наставника. Даже если наставник ошибается. Голос Со Гым Хян прокатился над рекой. Её люди невольно отступили. Обычно Со Гым Хян почти не показывала чувств, и потому даже им стало не по себе от её открытого гнева. Ын Хан Соль стояла спокойно. Со Гым Хян прищурилась. Только теперь она в полной мере ощутила, насколько изменилась ученица за три года. «Как она успела?» Талант Хан Соль никогда не вызывал сомнений. Но такой рост всё равно казался невозможным. И потому в голове Со Гым Хян сразу возникла другая мысль. Тайной Ночи остро не хватало абсолютных мастеров. Двое из Четырёх Демонических Военачальников погибли. Пока положение удавалось удерживать за счёт расчётов стратега, но со временем нехватка силы становилась всё опаснее. Если Хан Соль вернётся, положение изменится. — Возвращайся со мной, — сказала Со Гым Хян. — Вернись в Тайную Ночь, и я позволю Джин Му Вону уйти живым. Ын Хан Соль впервые дрогнула. — Вы... правда его отпустите? — Да. Предложение было слишком заманчивым. Один шаг — и Му Вон спасён. На несколько мгновений Ын Хан Соль действительно задумалась. Потом покачала головой. — Не могу. — Почему? — Если я вернусь, нас заставят встать по разные стороны. Рано или поздно мне придётся направить оружие на него. Такого я не сделаю. Лицо Со Гым Хян стало жёстким. — Значит, всё-таки мужчина важнее наставницы и Тайной Ночи. Я плохо тебя воспитала. Ын Хан Соль закрыла глаза. Это была женщина, которая вырастила её и научила всему, что знала сама. Поднять на неё руку казалось почти кощунством. Но выбор между Со Гым Хян и Джин Му Воном она сделала ещё три года назад. Сегодня оставалось лишь произнести его вслух. Она открыла глаза. — Простите меня, наставница. — Как ты смеешь! Со Гым Хян ударила первой. С ладони сорвалась сила Серебряной Души. Ын Хан Соль развела руки. Перед ней мгновенно выросла полупрозрачная серебряная преграда — Отражающая ган-ци. Две силы одного корня столкнулись. Берег снова содрогнулся. Наставница и ученица вступили в бой. ---------- Канон Серебряной Души В основе искусства Ын Хан Соль лежал Канон Серебряной Души. Какой бы приём она ни использовала, силу ему давала одна и та же внутренняя ци. Со Гым Хян строила своё искусство на том же каноне. Именно она когда-то передала его ученице. Поэтому первые минуты поединка напоминали бой с отражением. Со Гым Хян переходила к Бесформенной Железной Рассекающей Руке — Ын Хан Соль отвечала ею же. Ладони столкнулись. Ци столкнулись без преимущества для одной из сторон. Обеих качнуло назад, у обеих на губах появилась тонкая полоска крови. Преимущества не было. Чем дольше продолжался бой, тем сильнее Со Гым Хян удивлялась. Они владели одним искусством, но разница в опыте исчислялась десятилетиями. Наставница начала копить внутреннюю силу задолго до рождения Хан Соль. При таких условиях ученица обычно уступает наставнице даже при равном таланте: опыт и глубина ци накапливаются годами. А Ын Хан Соль держалась с наставницей наравне. За три года уединения она почти отошла от прежних тренировок. Не пыталась любой ценой углубить Канон Серебряной Души, не разбирала каждый приём до изнеможения, не гналась за новой ступенью. И именно тогда стала замечать то, что раньше ускользало. Когда исчезла постоянная погоня за результатом, проявились лишние движения, разрывы в циркуляции, способы провести ту же силу проще. Мастерство не угасло. Напротив, движения стали экономнее, а управление ци — точнее. Так Хан Соль приблизилась к уровню собственной наставницы. Общий корень остался тем же, но искусство обеих уже давно развивалось по-разному. Со Гым Хян перестала видеть в ученице младшую. Теперь перед ней стоял равный противник. Ын Хан Соль выбросила вперёд руку. Серебряная ган-ци сомкнулась вокруг ладони — Полубессмертная Рука Серебряной Души. Со Гым Хян ответила тем же. Удар разнёс воздух между ними. Обе отступили. На этот раз Ын Хан Соль побледнела сильнее. «Внутренней силы всё-таки не хватает». Техникой не компенсировать десятилетия накопленной ци. Когда Хан Соль ещё не родилась, Со Гым Хян уже входила в число абсолютных мастеров. Её запас ци был одним из самых глубоких в Поднебесной. Если свести бой к простому обмену силой, ученица проиграет. Ын Хан Соль изменила стойку. Со Гым Хян заметила сразу. — Наконец покажешь то, что прятала? Хан Соль молча кивнула. И впервые за весь бой наставница улыбнулась без злости. Внутри у неё всё перемешалось. Она по-прежнему злилась, но не могла не гордиться ученицей. Ей хотелось увидеть, к чему Хан Соль пришла сама. Воздух вокруг Ын Хан Соль едва заметно дрогнул. Из каждой поры потянулись тончайшие серебристые нити ци. Их становилось всё больше, пока тело женщины не оказалось окутано лёгким сиянием. Со Гым Хян нахмурилась. В Каноне Серебряной Души такого не было. Значит, это не унаследованный приём. Хан Соль создала его сама. — Выросла, — тихо сказала Со Гым Хян. — Уже дошла до собственных приёмов. Со Гым Хян снова пожалела о прошлом. Если бы тогда она не решила использовать ученицу как жертву, сейчас Хан Соль могла бы стоять рядом с ней. Тайная Ночь получила бы мастера, которого ей так не хватает. И им не пришлось бы сегодня драться насмерть. Но прошлое уже не исправить. Со Гым Хян тоже решила показать свой тайный приём. У неё был собственный приём, которому она никого не учила: Метеор Серебряной Души, развитие Полубессмертной Руки. Замысел она отточила давно, но в настоящем бою ещё не применяла. — Покажи всё, Хан Соль. Серебряный свет сорвался с её ладони и устремился вниз, словно падающая звезда. Ын Хан Соль не отступила. Она шагнула прямо навстречу. Тончайшие нити ган-ци вокруг тела разом выстрелили вперёд. Её собственный приём — Серебряный Песок Души. Две техники столкнулись в воздухе. Люди Тайной Ночи поспешно отступили. Даже Джон Пхён и Мун Джон, до этого продолжавшие бой рядом, отскочили подальше: ударная волна могла покалечить любого из них. — Сестра... — выдохнул Мун Джон. Вмешаться он не мог. Это был уже другой уровень. И тут над берегом раздался тихий смешок. Мун Джон вскинул голову. К месту боя летело нечто, окутанное густой багровой ци. Оно шло прямо к двум женщинам. — Осторожно! Поздно. Багровая сила ударила Ын Хан Соль. Она вскрикнула и отлетела на несколько шагов. — Сестра! Мун Джон подхватил её прежде, чем она упала лицом в песок. Хан Соль побелела. — Ты как? — Нормально... Отпусти. Она вытерла кровь с губ и заставила себя выпрямиться. Тело слушалось плохо, дыхание сбилось, но показать слабость сейчас означало подарить противнику второй удар. Сгусток багровой ци тем временем мягко опустился на песок. Со Гым Хян смотрела настороженно. — Кто ты такой? И кто позволил тебе влезать в наш поединок? — Уж извините, — ответил мужской голос с неприятной весёлостью. Багровый туман рассеялся. На песке стоял молодой мужчина и улыбался так, будто вокруг происходило что-то забавное. Со Гым Хян прищурилась. — Представься. — Вы, должно быть, Ведьма Белой Ночи. А я — Чо Ун Гён из Облачного Небосвода. — Чо Ун Гён?.. Не припоминаю. — Неудивительно. Я не из тех, кого выставляют напоказ. Меня прислали убить вон того. Он указал на Джин Му Вона. Со Гым Хян не понравилось в нём всё сразу: красноватый блеск в глазах, улыбка без тепла, открытая жажда убийства. Но больше всего тревожило безумие, которое он даже не пытался скрывать. Она и сама принадлежала к Тайной Ночи и не считала себя праведницей. Но даже по её меркам Чо Ун Гён заходил слишком далеко. «Сколько ещё таких чудовищ прячет Облачный Небосвод?» Победить его она, вероятно, смогла бы. Проверять не хотелось. — Значит, тебя тоже послали за Джин Му Воном. — Именно. Меня прислала Сомун Хэ Рён. Просила убить его как можно мучительнее. Я не возражал. Улыбка Чо Ун Гёна стала шире. Само его существование долго держали в тайне. Даже Сомун Хва скрывал его от собственной внучки. Но Хэ Рён каким-то образом всё-таки узнала. Она пришла к Чо Ун Гёну с простой сделкой: убей Джин Му Вона — и я сниму с тебя оковы. Он не особенно верил, что она действительно способна выполнить обещание. Это не имело значения. У него самого был счёт к Джин Му Вону. А сейчас тот лежал перед ним, не способный поднять даже руку. Оставалось убрать двух людей, которые его прикрывали. — Надеюсь, вы мешать не станете, — сказал Чо Ун Гён Со Гым Хян. — Ваш стратег дал согласие. — Не тебе напоминать мне о приказах. Она ответила холодно, но возразить по существу не могла. Решение приняли без неё, но оно было обязательным. Личная неприязнь к Чо Ун Гёну не давала права ломать общий план. Чо Ун Гёну это явно нравилось. Облачный Небосвод и Тайная Ночь действовали вместе. Точнее, сделку заключили Сомун Хэ Рён и стратег Тайной Ночи. Такого союза не должно было существовать. О нём тем более никто не должен узнать. Именно поэтому Чо Ун Гён находил происходящее прекрасным. «Первый компромисс обычно даётся труднее всего». Первый раз человек ещё брезгует грязью: бережёт одежду, смотрит под ноги. На второй и третий перестаёт замечать пятна. А потом уже не понимает, что стоит по горло в болоте. Так, по его мнению, и начиналось настоящее падение. Он тихо рассмеялся. Мастера послабее невольно задрожали. Мун Джон и Ын Хан Соль переглянулись. Выходов не осталось. Со Гым Хян. Чо Ун Гён. Люди Тайной Ночи вокруг. Полное окружение. Чо Ун Гён неторопливо пошёл к ним. — Отдайте Джин Му Вона. Девчонку я, так и быть, оставлю в живых — из уважения к её бывшей наставнице. Ын Хан Соль выпрямилась. — А если нет? — Тогда умрёшь. Судя по всему, наставница от тебя всё равно отказалась. — Му Вона ты не получишь. — Упрямая. Он повернул голову к Со Гым Хян. — Так и будете смотреть? — Предлагаешь вдвоём навалиться на неё? — Зачем? Бывшую ученицу вам, наверное, неприятно убивать собственными руками. Я займусь ею. А вы тем временем прикончите Джин Му Вона. Со Гым Хян помолчала и кивнула. Так действительно было проще. Чо Ун Гён удовлетворённо оскалился. — Тогда начнём. Чо Ун Гён рванулся с места и почти мгновенно оказался перед Ын Хан Соль. Она встретила удар и крикнула Мун Джону: — Не подпускай наставницу к Му Вону! Любой ценой! Мун Джон крепче сжал рукоять меча. Перед ним была Ведьма Белой Ночи. Женщина, которую называли живым бедствием. Он понимал, что может не выдержать и одного её приёма. Но отступать уже некуда. Пока Чо Ун Гён теснил Ын Хан Соль, Со Гым Хян медленно пошла к лежащему Джин Му Вону. На её ладони собралось серебряное сияние. Полубессмертная Рука Серебряной Души. Мун Джон перехватил «Синий Лотос» обеими руками. Со Гым Хян ударила. — А-а-а! Он вложил в удар всё, что осталось. Меч встретил ладонь. Будто по всему телу со всего маха ударили кузнечным молотом. На клинке появилась тонкая трещина. За ней — вторая. Через мгновение весь «Синий Лотос» покрылся сеткой изломов и разлетелся. Мун Джон выплюнул кровь и отлетел назад. Со Гым Хян пошла следом, не давая ему перевести дыхание. Серебряная сила уже собиралась в её руке для следующего удара. «Вот и всё?» Мун Джон зажмурился. *Лязг!* ---------- Два пальца до цели Плечо Со Гым Хян дрогнуло. Её ладонь, ещё мгновение назад рассыпавшая вокруг серебристое сияние, застыла в воздухе. Между ней и целью оказалось всего два пальца. — Ты?.. Она попыталась сказать это спокойно, но голос всё-таки дрогнул. Джин Му Вон открыл глаза. — Давно не виделись. — Брат! Ты как? — Уже намного лучше. Спасибо тебе, Мун Джон. Ты из-за меня настрадался. Теперь отойди. — Да! Квак Мун Джон стиснул зубы и попятился. В глазах защипало. Он едва не расплакался — и от облегчения, и от гордости. Всё-таки сумел. Всё-таки удержал врагов и защитил человека, которого называл старшим братом. Со Гым Хян прищурилась. На её взгляд, полный ненависти, Му Вон ответил безмятежно. Одного короткого взгляда вокруг хватило, чтобы понять расстановку сил. «Ка Гёни объединился с Сомун Хэ Рён?» Сам факт был прост. А вот последствия — хрен разберёшь. Союз второго лица Тайной Ночи с главным стратегом Облачного Небосвода мог перекроить весь расклад сил. И начало всему положил он сам. Чем обернутся его решения, покажет время. Если он вообще выберется отсюда живым. — Ублюдок... Как ты посмел... В голосе Со Гым Хян звенела жажда убийства. Так на заклятого врага не смотрят. В её глазах было другое: растерянная боль человека, у которого отняли самое дорогое. Му Вон прекрасно знал, кого именно она считала своей потерей. Ын Хан Соль. — Вас прислал Ка Гёни? — Закрой рот. — Тогда он выбрал худший из возможных ходов. — Я сказала: заткнись. — Ради сиюминутной выгоды он подорвал то единственное, чем Тайная Ночь ещё могла оправдать себя. Последствия будут серьёзными. — Ещё слово... Серебряный поток снова закрутился вокруг её руки. — Заткнись, сукин сын! *Бах!* Полубессмертная Рука Серебряной Души ударила без предупреждения. Му Вона отбросило назад, однако лицо его почти не изменилось. Основную силу удара он успел увести в сторону. Он ещё не оправился. Внутренние травмы никуда не делись, тело слушалось с запозданием, но двигаться он мог. Этого хватало. Му Вон соединил указательный и средний пальцы и направил их на Со Гым Хян. Жест напоминал Палец, Дробящий Оружие, но смысл был иным: два пальца стали для него клинком. Со Гым Хян презрительно усмехнулась. Так сильные мастера иногда подавляли слабых, обходясь без настоящего оружия. Но только при подавляющем превосходстве. Против равного по уровню подобная выходка обычно ничего не стоила. *Ха-а!* Она обрушила на него связку техник Канона Серебряной Души. Следом за Полубессмертной Рукой пришёл Удар Лазурного Демона — быстрый, тяжёлый, яростный. Му Вон спокойно нейтрализовал удар за ударом. На губах проступила кровь. Тело ещё не было готово к схватке с абсолютным мастером, и каждое столкновение отзывалось тупой болью в меридианах. Му Вон даже не поморщился. Он повёл двумя пальцами. *Свист!* Душа Падающей Звезды сменилась Морем, Рассекающим Небо. Меча в руке не было, но Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо, всё равно ожил. *Лязг! Лязг!* Голые руки сталкивались с таким звоном, будто рубились стальные клинки. Оружие здесь уже ничего не решало. Каждый выпад этих двоих был опаснее удара хорошим мечом. «Страшный мальчишка. В прошлый раз я оставила его в живых — и сама вырастила себе беду. Сейчас он умрёт». Со Гым Хян перестала беречь силы. С каждым движением от неё срывались тонкие серебряные клинки внутренней силы. Они шли один за другим, стремясь распороть Му Вона на куски. Он отбивал их двумя пальцами. Тело налилось тяжестью. Зато сознание вдруг стало необыкновенно ясным. Му Вон начал различать то, что прежде ускользало. Дыхание Со Гым Хян. Серебряное течение, едва заметно меняющееся вместе с каждым вдохом и выдохом. Ритм ци Серебряной Души менялся вместе с её дыханием. Человек выдыхает — и вдыхает. Отдаёт воздух — и принимает его снова. Так он остаётся частью мира и поддерживает в себе жизнь. Можно обладать чудовищной внутренней силой, можно подняться выше тысяч других мастеров, но пока ты жив, этого закона не отменить. Со Гым Хян тоже была живым человеком. «Значит, если я собью ей дыхание... Нет. Даже не всё дыхание. Достаточно лишить её нормального вдоха». Спокойствие исчезло из глаз Му Вона. В глубине взгляда поднялась буря. Он двинулся иначе. *Свист!* Он бил не в тело Со Гым Хян, а в сам ритм её дыхания. Она нахмурилась. В груди внезапно стало тесно. «Что за?..» Ответа не было. Со Гым Хян продолжила атаку и попыталась втянуть воздух. *Хх!* Лицо её изменилось. Внутренняя сила, ещё миг назад ровно катившаяся по меридианам, сбилась. Му Вон ждал именно этого и сразу ударил в открывшуюся брешь Мечом Демонической Тени, Сокрушающим Небо. *Ш-ш-ш!* На неё обрушился Лес Ливня. *Кх!...* Со Гым Хян побледнела. Её дыхание и внутренняя сила выровнялись почти сразу. Для обычного человека — мгновение. Для мастеров их уровня — целая вечность. Му Вон успел провести Лес Ливня за это короткое мгновение. Со Гым Хян потеряла темп. Этого оказалось достаточно. Му Вон не дал ей вернуть инициативу: вслед за ливнем пришло Море, Рассекающее Небо. *Свист!* — Чёрт!... На её теле одна за другой раскрывались тонкие раны. Кровь быстро пропитала одежду. Со Гым Хян растерялась. За долгие годы в мире боевых искусств её почти никто не мог поставить в подобное положение. Когда-то Тхэ Му Ган тяжело ранил её, но тогда помогла внезапность. В прямом бою она не помнила такого унижения. «Какого чёрта...» Она прикусила губу. Невидимый клинок Му Вона уже жалил со всех сторон. Каждый новый выпад грозил смертью. Он больше не исполнял приёмы по отдельности. Душа Падающей Звезды сплелась с Лесом Ливня — и родилось новое движение. Затем Стена Северного Неба соединилась с Душой Падающей Звезды. Он и раньше пробовал смешивать формы. Но теперь это было совсем другое. Ни пауз, ни переходов. Один приём без усилия становился продолжением другого. Свобода. Меч подчинялся мысли, а приёмы складывались сами, как будто их всегда следовало соединять именно так. Через два пальца Му Вона рождались движения, которых прежде не существовало в Мече Демонической Тени, Сокрушающем Небо. Даже для него самого это было новым. Перед ним открывался иной мир — огромный, свободный, без заранее проложенных дорог. *А...* Со Гым Хян широко раскрыла глаза. В руке Му Вона по-прежнему ничего не было, но Со Гым Хян всё равно ясно видела клинок с холодно-синей, отточенной кромкой. «Нет меча в руке — есть меч в сердце?.. Неужели Меч Сердца?» Высшая мечта любого мечника: клинка нет, но одной воли достаточно, чтобы он существовал. Меч Сердца. Бесплотный меч. Легендарная ступень. Со Гым Хян резко мотнула головой. «Нет. Быть не может». Если Джин Му Вон, которому было лишь немногим за двадцать, действительно достиг такого, всем мастерам Поднебесной оставалось только признать собственное ничтожество. За всю историю мира боевых искусств никто не поднимался так высоко в его возрасте. Со Гым Хян отказалась в это верить. Стиснула зубы и решила доказать обратное силой. Но дыхание ломалось всё чаще. Каждый новый приём давался тяжелее предыдущего. Му Вон соединил Море, Рассекающее Небо, с Кровавой Вспышкой. Мир залило белым светом. Небо будто раскололось надвое. «Это...» Со Гым Хян похолодела. Инстинкт подсказывал: этот удар не остановить. Внутренняя сила рассеялась. Она закрыла глаза. *Вжик!* По всему телу прошёл ледяной озноб, словно её действительно рассекли пополам. Боли не было. Со Гым Хян медленно открыла глаза. Му Вон уже отвернулся и уходил. — Почему?.. Почему ты меня не убил? — Вернул долг. — Какой ещё долг? — Тринадцать лет назад вы проявили милость. Без неё меня бы сейчас здесь не было. И потом... — Что «потом»? Вместо ответа он посмотрел туда, где Ын Хан Соль из последних сил сдерживала Чо Ун Гёна. Со Гым Хян проследила за его взглядом — и лицо её исказилось. Жизнь ей сохранили из-за ученицы, от которой она сама отказалась. От этой мысли стало мучительно стыдно. Со Гым Хян стиснула зубы. — Передайте Ка Гёни: договор первыми нарушили вы. Со Гым Хян промолчала. — И ещё скажите ему, что скоро мы увидимся снова. Му Вон не ждал ответа. Сейчас имело значение только одно — Ын Хан Соль. Он сорвался с места и ворвался в её бой. *Кх...* — Му Вон. В налитых кровью глазах Чо Ун Гёна мелькнуло замешательство. Он не ожидал, что Му Вон очнётся так быстро. Ещё меньше — что тот за считаные мгновения одолеет Со Гым Хян. — Старший брат. Му Вон смотрел на него тяжело. От Чо Ун Гёна разило кровью. Убийства оставляют на человеке след. Чем больше смертей, тем гуще этот запах. От Чо Ун Гёна несло так, будто за ним тянулись сотни, а то и тысячи трупов. Му Вон и сам давно шёл по дороге, залитой кровью. Но рядом с этим человеком даже его собственный путь казался почти чистым. А безумие в Чо Ун Гёне было ещё страшнее. Ын Хан Соль, наконец получившая передышку, подошла к Му Вону. — Ты точно можешь стоять? — Могу. Спасибо, что пришла. Я знаю, чего тебе стоило это решение. — Не говори глупостей. Это я должна тебя благодарить. — За что? — За то, что ты пощадил учителя. Ты дал ей ещё один шанс. Му Вон улыбнулся и погладил её по волосам. Ын Хан Соль ответила едва заметной улыбкой и отошла. Дальше — его бой. Она это понимала. Он тоже. С Чо Ун Гёном у него оставался свой счёт. Закрыть его Му Вон должен был сам. Никому другому здесь не было места. Жажда убийства вокруг Чо Ун Гёна сгустилась. — Живучий ты, Му Вон. — Похоже, моё время ещё не пришло. — Лучше бы сдох тогда. — Вас послал Моён Юль Чхон? *Хе-хе...* — Хреновая у тебя привычка: спрашивать то, что и так знаешь. Хотя так даже лучше. Надёжнее прикончить тебя собственными руками, чем поручать эту работу кому-то ещё. Чо Ун Гён оскалился. Му Вон тоже улыбнулся. Улыбки были разными. Смысл — один. Они двинулись друг к другу, чтобы закончить эту историю смертью одного из них. ---------- Багровый шквал Мощь Чо Ун Гёна давно вышла за человеческие пределы. Искусство Кровавого Демона Креста довело его тело до состояния, которого обычный человек не выдержал бы. Стоило ему взмахнуть рукой — и поле боя захлёстывал багровый шквал. Джин Му Вона бросало в этом вихре из стороны в сторону. Со стороны казалось, что ещё немного — и его сомнёт. Ын Хан Соль смотрела спокойно. Она не сомневалась: Му Вон победит. Увидев эту уверенность, Со Гым Хян тихо вздохнула. Прежде Хан Соль почти не проявляла чувств. Виновата была не только жизнь, которую ей навязали. Сам Канон Серебряной Души иссушал человеческие привязанности, превращал сердце в лёд. Хан Соль сумела вырваться. Она по-прежнему почти не менялась в лице, но стоило ей посмотреть на Му Вона — и в глазах появлялось тепло. От этого девушка казалась Со Гым Хян почти ослепительно красивой. «А если ошиблась не она? Если ошиблась я?» Веко Со Гым Хян дрогнуло. Она прожила так долго, что собственное детство почти стёрлось из памяти. И все эти годы принадлежали Тайной Ночи. Сохранить организацию — вот что было для неё важнее всего. Остальное можно было принести в жертву. Даже единственную ученицу. Именно поэтому она вручила Хан Соль Лунное Кольцо и фактически приготовила её на заклание. Со Гым Хян никогда не жалела о принятых решениях. Ни разу. Кроме этого. Теперь сожаление не отпускало и мучило сильнее ран. Она видела, что за тёплым взглядом Хан Соль стоят несгибаемая воля и почти слепая вера в Му Вона. «Она не отступит. Никогда». Со Гым Хян снова вздохнула. Болело всё тело, но это можно было вытерпеть. Куда хуже было другое: прежних отношений с Хан Соль больше не существовало. Никакая сила не могла вернуть их назад. Она подавила тяжесть в груди и подошла к девушке. Хан Соль сразу насторожилась. — Учитель. — Не смотри на меня так. Я не собираюсь причинять тебе вред. Со Гым Хян улыбнулась. Хан Соль невольно замерла. Такой улыбки она у неё никогда не видела. Учитель всегда прятала чувства не хуже самой Хан Соль. Вокруг неё словно стояла ледяная стена — толстая, непрозрачная, неприступная. Сейчас этой стены не было. Кровь всё ещё текла из ран, оставленных Му Воном, но Со Гым Хян даже не взглянула на них. — С этого дня ты мне не ученица. — Учитель?.. — Я изгоняю тебя. Отныне ты не связана с Тайной Ночью. И со мной тоже. Не держись за то, чего больше нет. Хан Соль побледнела и застыла. — Живи своей жизнью, Хан Соль. Она молчала. — Хочешь быть с Джин Му Воном — будь. Хочешь уйти с ним хоть на край света — иди. Мне всё равно. Делай то, чего хочешь ты сама. — Учитель... — Когда-нибудь мы всё равно встретимся на поле боя. Такова жизнь мастеров. И вот тогда... Со Гым Хян подняла голову. Над ней было пронзительно синее небо. Высоко в нём плыла одинокая крупная птица. Она улыбнулась чуть заметнее. — ...тогда отбросим всё лишнее и сразимся по-настоящему. Чем бы это ни закончилось, я жалеть не стану. Надеюсь, и ты тоже. — Спасибо, учитель. Голос Хан Соль сел. Со Гым Хян сама сняла с неё цепи, хотя прекрасно понимала, насколько это невыгодно Тайной Ночи — и ей лично. Хан Соль опустилась на колени. Поклонилась. Потом ещё раз. И ещё. Когда-то теми же девятью поклонами Хан Соль вступила к ней в ученицы. Теперь девять поклонов завершали их связь. После последнего она подняла голову. — Что бы вы ни сказали, в моём сердце вы навсегда останетесь моим учителем. — И это выбрось из сердца. Теперь мы враги. В следующий раз я тебя не пожалею. — Я знаю. — Тогда мне пора. Со Гым Хян отвернулась без колебаний. Хан Соль смотрела ей вслед. Веки дрожали. «Учитель...» Она не отвела глаз, пока Со Гым Хян и её люди не скрылись вдали. *Грохот!* Поле боя напомнило о себе. Хан Соль повернулась. Чо Ун Гён, окутанный багровой силой, наступал как обезумевший демон. Каждый удар заставлял Му Вона пошатываться, будто следующий вот-вот собьёт его с ног. Но Хан Соль знала: то, что видно со стороны, ещё ничего не значит. Она верила ему. — Мразь! Долго ещё будешь бегать?! Рёв Чо Ун Гёна прокатился над полем. Он до сих пор не попал по Му Вону ни разу. Тот шатался, отступал, срывался в сторону в последний миг — и вся сила Кровавого Демона проходила мимо. Му Вон не просто избегал ударов. Он изучал искусство противника. За этим искусством стоял Моён Юль Чхон: именно он передал его Чо Ун Гёну и довёл ученика до нынешней чудовищной силы. По движениям старшего брата Му Вон пытался понять, насколько силён Моён Юль Чхон, превративший Чо Ун Гёна в такое оружие. Безумие Чо Ун Гёна мешало. В его технике слишком многое уже было изломано яростью. — Сдохни-и-и! Из рук Чо Ун Гёна вырвался багровый крест. Воздух раскололся. На мгновение показалось, будто вместе с ним на четыре части разрезали весь мир. «Старший брат...» Му Вон понял: хватит. Этот долг тянулся слишком долго. Пора было оставить прошлое в прошлом и идти дальше. Он стиснул зубы и шагнул навстречу кресту. *Свист!* Два пальца рассекли воздух. Чо Ун Гён вдруг увидел у него в руке меч — угольно-чёрный, почти живой, с тёмным блеском на лезвии. Мираж. Он моргнул — меч исчез. *Вжик!* Багровый крест распался. На миг Чо Ун Гёну показалось, что разрез прошёл и через весь мир вокруг него. — Что?.. Он несколько раз моргнул, не понимая, что произошло. Из уголка рта потекла кровь. Ещё одна тёмная полоса проступила поперёк талии. Чо Ун Гён машинально вытер губы рукавом и опустил взгляд. Поперёк живота тянулась тонкая ровная черта. Из неё медленно проступала густая кровь. *Ха... Ха-ха!* Смех вырвался сам. *Бух!* Тело рухнуло на землю. Смех не прекратился. От этого становилось только страшнее. Меч Сердца рассёк не только технику Чо Ун Гёна. Он прошёл через его тело. Ниже пояса тот уже ничего не чувствовал. Смерть была близко. *Хе-хе...* — Вот же собачья судьба... — Старший брат. — Отца предал, в псы к Моён Юль Чхону пошёл — и ради чего? Чтобы вот так сдохнуть. Чо Ун Гён стиснул зубы. Кровавое искусство ещё удерживало его в живых, но ненадолго. Он поднял глаза на Му Вона. — Не смотри на меня так. И без того паршиво. — Хорошо. Чо Ун Гён хрипло усмехнулся. — А ты всё-таки чертовски силён. Из самой ямы выкарабкался наверх. Значит, право у тебя есть. — Какое право? — Встать против Моён Юль Чхона. — Старший брат... — Только не вздумай недооценить его. Он в несколько раз страшнее, чем тебе кажется. И хитрее тоже. — Я запомню. *Ха...* — Вот ведь жизнь... Всё в ней, выходит, пустое... Голос стал тише. Му Вон остался рядом и смотрел до самого конца. Когда Чо Ун Гён перестал дышать, у Му Вона вдруг подкосились ноги. — Му Вон! Хан Соль успела подхватить его. — Хан Соль... Он улыбнулся. Лицо было белым как бумага. Меч Сердца потребовал слишком многого от тела, которое и без того держалось на одной воле. Внутренние травмы снова дали о себе знать. — Всё. Хватит с тебя. Теперь отдыхай. Я рядом. — Хорошо. Тогда доверяюсь тебе. — Можешь. — Я и доверяю. Улыбка стала теплее. Людей, которым Му Вон верил без оговорок, было немного. Хан Соль была одной из них. Му Вон закрыл глаза, всё ещё опираясь на неё. Она провела ладонью по его щеке. Израненный, измученный, едва живой — и всё равно самый дорогой для неё человек. К ним подошёл Квак Мун Джон, до сих пор державшийся в стороне. — Сестра, я его понесу. — Давай. Он осторожно взвалил Му Вона на спину и покачал головой. — Ну и братец у меня... С ума сойти. Впрочем, удивляться было поздно. Му Вон всегда был таким. Там, где остальные видели тупик, он находил выход — и первым шёл туда, куда другим было страшно сунуться. * * * — Куда теперь? — спросил Мун Джон. — За мной. Хан Соль повела их к небольшому ручью примерно в двадцати ли от места боя. Там Мун Джон увидел знакомого мальчишку. Хан Сон У сидел на камне у воды и болтал ногами. — Сон У! Мальчик вскочил и замахал руками. — Брат! — Ты-то здесь откуда? — Пришёл следом за госпожой Ын. — Вот как. Мун Джон невольно улыбнулся. Рядом стоял огромный вол Хван А, запряжённый в телегу. — Скорее кладите главу Врат сюда. — Сейчас. Му Вона уложили на телегу. Хан Сон У заговорил быстро: — Пока госпожа Сомун пошла за главой Врат, я нашёл путь для отхода. Нам лучше уходить прямо сейчас. — Понял. Мун Джон кивнул и посмотрел на Ын Хан Соль. — Сестра, идём. Она не ответила. Её взгляд был обращён за ручей. Там стоял человек во всём чёрном. Са Рён. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Первой заговорила Ын Хан Соль. — Са Рён... — Госпожа. — Я тебе больше не госпожа. Он промолчал. — Прощай. Ын Хан Соль отвернулась. Са Рён смотрел ей вслед. В его обычно пустом взгляде разом мелькнуло слишком много разных чувств. И только теперь он окончательно понял одну вещь. Джин Му Вон не был одиночкой, как могло показаться. Вокруг него собирались люди. И какие люди. Один Хан Сон У чего стоил. Мальчишке хватило нескольких косвенных признаков, чтобы восстановить картину происходящего и заранее найти безопасный путь отхода. Даже Са Рён не был уверен, что сам нашёл бы путь лучше. — Может быть, Врата Северного Неба уже возродились по-настоящему... До сих пор война шла между Облачным Небосводом и Тайной Ночью. Теперь Са Рён впервые подумал о третьей стороне. Догадка была слишком очевидной, чтобы от неё отмахнуться. — Врата Северного Неба... Неужели Северное Небо снова распахнуло врата? Его слова унёс ветер. ---------- Оборванный след Джин Му Вон исчез так же внезапно, как появился. Облачный Небосвод бросил на поиски тысячи мастеров, но без толку. След оборвался. Поисковые отряды возвращались один за другим, злые и опустошённые. Тогда руководство попыталось хотя бы скрыть сам факт, что Му Вон выжил. Это тоже оказалось невозможно. В Небесной Сети и Земных Тенётах участвовали несколько тысяч человек. Заставить молчать такую толпу нельзя — особенно когда каждый видел хотя бы часть происходившего. Слух пополз по Центральным Равнинам. Джин Му Вон, которого три года считали мёртвым, жив. Император Демонических Духов Хён Хён Со погиб от его руки. Призрачный Чжугэ Сомун Хва — тоже. Поначалу об этом говорили вполголоса. Через несколько дней шёпот превратился в бурю. Отдельно поползла молва, что от его руки пал и наставник Джок Ёп, Волк, Убивающий Небо. Если верить слухам, число Девяти Небес, погибших от Северного Меча, достигло трёх. Новость потрясла весь мир боевых искусств. Этого оказалось достаточно даже для того, чтобы перемирие между Облачным Небосводом и Тайной Ночью затянулось. Ещё вчера все следили только за войной. Теперь на постоялых дворах, в школах и кланах обсуждали одного человека: где Джин Му Вон, что он будет делать дальше и против кого поднимет меч. Ответа не было. Никто не мог похвастаться, что видел его после исчезновения. Хуже всего возвращение Северного Меча ударило по Облачному Небосводу. К тому времени уже стало известно, что Врата Северного Неба погибли не из-за доказанного предательства, а из-за подозрений и интриг самого Небосвода. Старый скандал ещё не успел окончательно утихнуть, а появление Му Вона снова подняло волну возмущения. Потом наружу вышла история с Небесной Сетью и Земными Тенётами — ловушкой, устроенной специально для его убийства. Тут терпение у многих кончилось. Война с Тайной Ночью и без того вязла без видимого конца. Люди устали. От организации, которая обещала защитить Центральные Равнины и не могла победить год за годом, ждали хотя бы ясности и достоинства. Вместо этого получили ещё одну грязную охоту. Мастера начали уходить. Сначала по одному. Потом десятками. Затем целыми группами. Облачный Небосвод пытался остановить отток, но ничего не вышло. В конечном счёте организация лишилась примерно пятой части своих сил. Во время войны такая потеря была почти катастрофической. Девять Великих Школ и старые именитые кланы всё ещё держали костяк Небосвода. Но массовый уход подорвал главное — уверенность тех, кто остался. А потом люди начали вслух говорить о Девяти Небесах. Трое погибли от руки Джин Му Вона. Император Меча Лазурного Дракона Би Са Вон был вынужден уйти после поражения от Дам Су Чхона. Нын Гун Хви, Владыка Знамени Ветра и Облаков, вообще исчез неизвестно куда. Легенда рассыпалась. Раньше Девять Небес воспринимали почти как существ за пределами человеческой меры. Теперь стало очевидно: они стареют, проигрывают и умирают, как все остальные. Название тоже ушло в прошлое. Оставшихся пятерых стали называть Пятью Воинственными Владыками. Сим Му Вэ — Демоническая Рука Красного Нефрита. Дам Джок Сим. Моён Юль Чхон — Непобедимый Мудрец. Божественный Монах Тени Будды из Шаолинь. Нын Гун Хви — Владыка Знамени Ветра и Облаков. Последний пропал, но пока его не объявили мёртвым, место среди Пяти за ним сохранялось. Эта пятёрка олицетворяла прежний мир. А новый уже обрёл собственные имена. Северный Меч Джин Му Вон. Воинственный Император Лазурного Неба Дам Су Чхон. Их стали называть Одним Мечом и Одним Императором. На двоих они уже одолели четырёх представителей прежней вершины. Любители поспорить тут же объявили, что Один Меч и Один Император стоят выше Пяти Воинственных Владык. Так или иначе, спорить с главным было бессмысленно: эпоха менялась. Старые правила, десятилетиями державшие мир боевых искусств в жёстких рамках, больше не казались незыблемыми. Новые мастера росли на глазах и отодвигали тех, чьи имена ещё недавно считались вечными. Для Облачного Небосвода это означало новую угрозу. Организация лишилась пятой части бойцов, а вернувшийся Джин Му Вон превратился в противника, которого уже невозможно было игнорировать. Столкновения с Тайной Ночью заметно поредели. Впрочем, противнику передышка требовалась не меньше. Тайная Ночь потеряла двоих из Четырёх Демонических Военачальников. Такие потери нельзя было восполнить простым набором новых бойцов. Война замерла. Ненадолго — это понимали все. Стоило одной стороне привести силы в порядок, и бойня началась бы снова. * * * Сам Облачный Небосвод изменился даже внешне. На его улицах и во внутренних дворах всё чаще встречались незнакомые мастера с тяжёлым, хищным взглядом. Их прислал Непобедимый клан. Они занимали ключевые должности с пугающей быстротой. Старых людей Небосвода оттесняли в сторону, но возражать никто не решался. Влияние клана Моён стало слишком велико. У главных ворот выстроились несколько сотен мастеров. В центре стоял мужчина, на вид не старше двадцати восьми. Рядом — тридцать шесть мечников. Он сам напоминал обнажённый клинок — холодный и опасный. Моён Хён. Внук Непобедимого Мудреца Моён Юль Чхона и наследник Непобедимого клана. Тридцать Шесть Непобедимых Мечников вокруг него считались лучшими из тех, кого вырастил клан. Даже в полном бездействии они заставляли окружающих держаться настороже. Люди Облачного Небосвода рядом с ними старались лишний раз не дышать. Моён Хён улыбался. Уверенность читалась во всём — в осанке, в повороте головы, в ленивом движении пальцев. И основания для неё у него были. С младенчества его воспитывали как будущего наследника Непобедимого клана. Сразу после рождения Моён Юль Чхон провёл внуку очищение тела, укрепил кости и открыл меридианы. Не прошло и трёх месяцев, как мальчику дали присланную из Шаолинь Великую Возвратную Пилюлю. Запас внутренней силы, который обычный мастер накапливал бы десятилетиями, появился у него раньше, чем он научился говорить. Потом редкие лекарства стали для Моён Хёна почти обычной пищей. К десяти годам его внутренняя сила уже была такой, о какой большинство мастеров не смело и мечтать. А с тех пор, как мальчик встал на ноги, его ежедневно учили боевым искусствам клана. У обычного ученика путь всегда зависел от ступени, наставника, допуска к трактатам и собственных ошибок. Одно искусство открывало дорогу к следующему, другое могло завести в тупик. Моён Хёну выбирать не приходилось. За сотни лет Непобедимый клан собрал и создал огромное количество техник. Несколько поколений успели проверить, какие сочетания дают лучший результат, какие калечат меридианы, а какие позволяют двигаться дальше без лишнего риска. Его путь обучения был заранее выверен. Если он где-то застревал, рядом оказывался лучший наставник клана. Его дед. Да и собственным талантом Моён Хён обделён не был. Даже в роду, где одарённые мастера рождались постоянно, он считался настоящим гением. Гений, лучшие лекарства, лучшие техники, лучший учитель. Результат получился соответствующий. В пятнадцать он достиг высшего уровня. В восемнадцать — запредельного. На вид ему не было и тридцати, но на самом деле Моён Хёну уже перевалило за тридцать пять. Мощная внутренняя сила рано замедлила старение тела. Ещё молодым он рвался в мир, хотел громкого имени и настоящих побед. Клан не позволял. Власть рода Моён строилась в тени, а приказ деда обсуждению не подлежал. Поэтому Моён Хён годами прятал собственную силу и делал вид, что его вполне устраивает неизвестность. Не устраивала. Его бесило, что мир не знает о его мастерстве. Но другого выбора не было, и Моён Хён терпел. А теперь наконец вышел на свет. После разгрома Отряда Владык-Демонов Моён Хён окончательно уверовал в собственное превосходство. Ему казалось, что весь мир лежит у его ног. «Вот так. Весь этот мир — для меня. Теперь начнётся моя эпоха». Улыбка стала шире. По дороге к воротам быстро приближалась карета. Моён Хён сразу перестал улыбаться. Даже издалека чувствовалось: внутри сидит мастер совсем иного уровня. Кто-то в строю тихо сказал: — Из Шаолинь. На карете не было никаких знаков отличия, но кучером сидел монах с коротко выбритой головой. На коже отчётливо виднелись шесть круглых шрамов посвящения. Подобные знаки встречались и в других монастырях, но прежде всего их связывали с Шаолинь. Из всех буддийских обителей только Шаолинь был настолько близок к Облачному Небосводу, чтобы его монахов беспрепятственно пропускали внутрь. Карета остановилась точно перед Моён Хёном. Он сложил руки в традиционном приветствии. — Моён Хён из Непобедимого клана. Вы прибыли из Шаолинь? — Амитабха. Я Соль Чхон, ученик Шаолинь. Соль Чхон так же спокойно поклонился в ответ. Моён Хён посмотрел на закрытое окно. — Тогда кто находится внутри? Шторка отодвинулась. Показалось лицо старого монаха. По морщинам невозможно было понять, сколько ему лет; брови и борода давно побелели. И только глаза под тяжёлыми веками оставались удивительно чистыми, почти детскими. Такого человека нельзя было спутать ни с кем. Моён Хён почтительно склонился. — Моён Хён из Непобедимого клана приветствует Божественного Монаха Шаолинь. — Давно не виделись. Ты стал достойным мужчиной. — Мне далеко до ваших похвал. Даже Моён Хён не смел держаться с Божественным Монахом Тени Будды высокомерно. Сильнейший мастер, которого воспитал Шаолинь. Один из бывших Девяти Небес, а теперь — один из Пяти Воинственных Владык. Три года назад его последнее публичное появление тоже было связано с Облачным Небосводом. С тех пор он почти безвыездно жил в монастыре. Сам факт его приезда означал, что происходит нечто серьёзное. — Дед здесь? — спросил старый монах. — Ждёт вас внутри. — Хорошо. Побеседуем позже, когда будет время. — Пока вы здесь, надеюсь получить от вас наставление. — Амитабха. Окно закрылось. Моён Хён и Тридцать Шесть Непобедимых Мечников расступились. Соль Чхон щёлкнул поводьями, и карета въехала внутрь. Моён Хён долго смотрел ей вслед. У ворот снова поднялось движение. На этот раз подъезжал одинокий всадник. Чёрный конь. Красный боевой плащ. Старик с крючковатым носом. Люди вокруг разом притихли. Сила старика ощущалась так явственно, что сотни мастеров у ворот невольно притихли. Моён Хён шагнул навстречу. — Моён Хён из Непобедимого клана приветствует великого героя Сим Му Вэ, владыку Неба Зловещей Смерти. Добро пожаловать в Облачный Небосвод. — Хён? Вот это да. Ещё немного — и я бы тебя не узнал. — Рад встрече. — В прошлый раз мы виделись здесь же. Значит, года три прошло? — Верно, дядя. — Стал настоящим мужчиной. Сим Му Вэ улыбнулся. Наедине Моён Хён называл его дядей, а тот относился к нему почти как к родному племяннику. Моён Хён склонил голову. — Я слышал о Вони. Дядя... мне очень жаль. — Спасибо. Во взгляде Сим Му Вэ на миг промелькнул лёд. Недавно пришла весть о смерти его единственного сына, Сим Вони. Горя в нём было не меньше, чем ярости. — Я отомщу за него. — За одни слова спасибо. Но за сына отвечает отец. Голову Северного Меча я сниму сам. Не вмешивайся. — Как скажете. — Я пойду вперёд. — Да. Сим Му Вэ проехал через ворота. Вскоре у ворот появился ещё один человек. Толпа сама расступилась перед ним. Дам Джок Сим. Хозяин Долины Невозврата и ещё один из Пяти Воинственных Владык. Когда он вошёл, тяжёлые ворота Облачного Небосвода закрыли на засов. Кроме пропавшего Нын Гун Хви, Пять Воинственных Владык собрались здесь почти в полном составе. Это случилось в один из первых зимних дней. ---------- Павильон Цветущих Облаков В самой глубине Облачного Небосвода стоял Павильон Цветущих Облаков. Его построили посреди большого искусственного пруда, в месте, которое больше походило на картину, чем на часть военной организации. За стенами уже начиналась зима, а здесь по-прежнему цвели редкие растения. За садом ухаживали особенно тщательно. В павильоне сидели трое. Старый монах с белой бородой и лицом, иссечённым морщинами. Крючконосый старик в красном боевом плаще. И рослый мужчина зрелых лет, от которого исходил мощный напор. Божественный Монах Тени Будды. Сим Му Вэ. Дам Джок Сим. Трое из Пяти Воинственных Владык. Люди, почти не появлявшиеся на публике, теперь сидели за одним столом. Весёлой встреча не была. — Амитабха. Монах опустил взгляд и перебирал чётки. Дам Джок Сим наблюдал за ним без всякого выражения. Первым тишину нарушил Сим Му Вэ. — Три года прошло с тех пор, как мы вот так собирались? Вроде немного. А мир успел перевернуться. — За это время из девяти выбыло четверо... нет, пятеро, — негромко поправил Дам Джок Сим. Когда-то это была бы встреча Девяти Небес. Теперь четверо умерли или отошли от дел, а местонахождение пятого никому не было известно. От прежнего круга почти никого не осталось. — Жалкое зрелище, — сказал Дам Джок Сим. — Слово «Небеса» нам теперь не очень подходит. — Амитабха. Возможно, всё пришло к закономерному итогу. — Закономерному? — Каждому воздаётся по делам. Мы слишком долго брали от мира больше, чем имели право. Дам Джок Сим посмотрел на монаха чуть внимательнее. — То есть карма? Воздаяние? Хуйню несёшь, монах. Кто угодно мог бы заговорить об этом, только не ты. Сам понимаешь, насколько смешно это звучит? Божественный Монах не нашёлся с ответом. «Амитабха... Амитабха...» Снаружи он оставался невозмутим, но внутри давно потерял покой. Когда он только проходил монашеское посвящение, Шаолинь почти не вмешивался в светские дела. Влияние монастыря росло за счёт мирских учеников, но сама обитель предпочитала оставаться в стороне. Потом молодой монах начал выделяться среди сверстников и быстро приобрёл известность за стенами Шаолинь. Вместе с ним изменился и монастырь. Шаолинь поддерживал своего выдающегося ученика, а тот, чувствуя за спиной мощь школы, всё активнее вмешивался в дела мира боевых искусств. В молодости его трудно было назвать смиренным. Энергии — через край. Амбиций — ещё больше. Он искренне считал, что зло необходимо выжигать, а если ради этого придётся самому спуститься в ад, значит, так тому и быть. Именно тогда к нему прилипло нелюбимое прозвище — Монах Властного Пути. Он странствовал по Центральным Равнинам, громил тех, кого считал злодеями, и приносил Шаолинь новую славу. И встретил Моён Юль Чхона. Тот тоже был молод. Тоже знал себе цену. И прекрасно понимал, на какие слова монах не сможет не ответить. Он спровоцировал поединок. Божественный Монах проиграл. Не просто проиграл — был разбит так, что все его прежние представления о собственном уровне рассыпались за один день. До этого он довёл до совершенства множество высших искусств Шаолинь и почти поверил, что соперников у него не осталось. Моён Юль Чхон оказался противником, которого он не мог одолеть. Вместо новых попыток Божественный Монах предпочёл заключить с ним союз. Позже он не раз вспоминал об этом как о худшем решении в своей жизни. Следующие годы они действовали вместе. Когда Облачный Небосвод расширял влияние — Божественный Монах помогал. Когда Облачный Небосвод добивался распуска Врат Северного Неба — он снова помогал. Тогда всё казалось разумным. Он верил, что сильные обязаны вмешиваться в историю. Что людям, которые не понимают устройства мира, нужен кто-то, кто укажет правильную дорогу. Собственная правота не вызывала у него сомнений. До того дня три года назад. Кроме Моён Юль Чхона, только один человек когда-либо заставлял его чувствовать настоящую угрозу. Джин Гван Хо, отец Му Вона. Джин Гван Хо, Северная Стена, обладал тем, что сам монах давно растерял: твёрдой верой в собственный выбор и готовностью за него отвечать. Даже почти безрассудным упрямством: если Гван Хо однажды решал, что поступает правильно, переубедить его было невозможно. Почему-то именно это бесило сильнее всего. Разум говорил, что ненависть нелепа. Внутри всё равно кипело так, что холодный расчёт исчезал. Поэтому Божественный Монах поддержал Моён Юль Чхона. Они лишили Врата Северного Неба помощи. Сфабриковали доказательства тайного сговора с Тайной Ночью. Загнали Джин Гван Хо в положение, из которого он видел лишь один выход — самоубийство. Теперь всё это казалось чудовищным. Тогда — необходимым. Монах был опьянён собственной правотой и называл это служением миру. Прозрение пришло позже. Без грома, без чуда, почти буднично. Одна маленькая мысль потянула за собой следующую. Потом ещё одну. И в какой-то момент он понял, что происходило с ним все эти годы. «Внутренний демон. Это был внутренний демон». Для мастера буддийских искусств само признание звучало издевательством. Практики Шаолинь как раз и строились на дисциплине ума, на умении распознавать собственные страсти. Он долго медитировал, пока не дошёл до корня. «Всё началось с Моён Юль Чхона. При первой же встрече он несколькими фразами нащупал то, чего я на самом деле хочу. Потом лишь подкармливал это желание». От этой мысли до сих пор становилось холодно. Моён Юль Чхон не применял к нему никаких техник подчинения. Не травил. Не ломал силой. Он просто увидел скрытую гордыню монаха — и сделал так, чтобы тот сам счёл её добродетелью. Когда Божественный Монах наконец выбрался из собственного заблуждения, легче не стало. Моён Юль Чхон был не единственным, кто превратил мир в этот ад. Божественный Монах тоже приложил к этому руку. Поначалу хотелось умереть. Но смерть показалась слишком простым и слишком безответственным выходом. Он решил, что обязан хотя бы попытаться исправить то, что сам помог устроить. Поэтому он приехал сюда. — О чём задумался? — голос Дам Джок Сима выдернул его из воспоминаний. Монах поднял глаза. От бесстрастного взгляда Дам Джок Сима даже ему стало не по себе. — Амитабха. Ни о чём важном. — У тебя глаза изменились. — Вот как? — Раньше были мутные. Сейчас — нет. — Амитабха. Впервые за всю встречу Дам Джок Сим улыбнулся по-настоящему. — Значит, правда изменился. Поздравляю, чёртов монах. — С чем? — Ещё одна дурная привычка: спрашивать у других то, что лучше всех знаешь сам. Дам Джок Сим закрыл глаза. Божественный Монах тихо выдохнул. Он думал, что уже очнулся от заблуждения. Похоже, не до конца. По мосту к павильону послышались шаги. Все трое одновременно обернулись. Моён Юль Чхон. Он приближался неторопливо, будто пришёл на обычную дружескую беседу. Во рту Божественного Монаха мгновенно пересохло. Сердце забилось так, что кровь застучала в висках. Мир перед глазами будто налился красным. И он понял ещё одну неприятную вещь. Даже распознав внутреннего демона, он всё равно не освободился от Моён Юль Чхона, который когда-то посеял в нём эту гордыню. — Амитабха... — Давненько не виделись. Моён Юль Чхон улыбнулся и занял главное место за столом. Сегодня на нём не было роскошного одеяния главы клана. В простой синей боевой одежде он выглядел почти утончённо. Человек со стороны ни за что не угадал бы в нём того, кто фактически держал в руках огромную часть мира боевых искусств. Трое за столом прекрасно знали, кто перед ними. И Сим Му Вэ, и Дам Джок Сим когда-то сражались с Моён Юль Чхоном. Оба проиграли. Потом готовились, снова бросали ему вызов — и снова терпели поражение. В конце концов они перестали пытаться и начали действовать вместе с ним. Это не означало, что желание однажды победить его исчезло совсем. Моён Юль Чхон оглядел старых знакомых. — Надеюсь, дорога не слишком вас утомила. — В мире такие перемены, что несколько дней пути — мелочь, — ответил Сим Му Вэ. Моён Юль Чхон прищурился с улыбкой. — Перемены и правда большие. Стариков всегда сменяют молодые. Похоже, очередь дошла и до нас. Какая жалость. Никому не пришлось объяснять, кого он имеет в виду. Моён Юль Чхон посмотрел на Сим Му Вэ. — Слышал, ты потерял сына. Лицо того дёрнулось. — Способный был молодой человек. Облачный Небосвод потерял и Отряд Истребления Демонов, и командира этого отряда. Мне жаль. — Хватит пустых соболезнований. Не ради этой чепухи ты нас созвал. — Разумеется. Сим Му Вэ повысил голос. Моён Юль Чхон даже не перестал улыбаться. Вывести его из себя было почти невозможно. Дам Джок Сим спросил: — Всё из-за него? — Из-за кого? — Северного Меча. — Он тоже часть проблемы. Но дело не только в нём. Нам надо обсудить всё, что происходит. — Какой именно? — Новый порядок в мире боевых искусств. Дам Джок Сим нахмурился. Он и до приезда догадывался, куда клонит Моён Юль Чхон. Услышать это вслух оказалось всё равно неприятно. — Война с Тайной Ночью ещё не закончена. А ты уже хочешь перекраивать весь мир? Рано. — Знаю. — Тогда зачем спешить? — Потому что после войны будет поздно. За столом снова стало тихо. — Наследник Северной Стены поднимается слишком быстро, — продолжил Моён Юль Чхон. — Его слава уже превзошла нашу. А вы помните, что в нашем мире известность очень быстро превращается в силу. Слава притягивает людей, а люди дают силу. Так рождается школа. Как только она обретает землю и пускает корни, остановить её становится гораздо труднее. — Уверен, он уже где-то собирает собственных людей. Сим Му Вэ прищурился. — Ты думаешь... — Именно. Врата Северного Неба. Вторые Врата Северного Неба уже где-то возрождаются. После этих слов в павильоне стало ещё тише. Сим Му Вэ и Дам Джок Сим замолчали. Божественный Монах закрыл глаза и снова начал шептать: — Амитабха... Амитабха... — Но Му Вон — не единственная проблема. — Кто ещё? — Дам Су Чхон. Теперь дёрнулась бровь Дам Джок Сима. — Су Чхон? — За ним тоже надо следить. Все знают, что он вынудил Би Са Вона уйти. А недавно он прислал мне занятное предложение. — Какое? Моён Юль Чхон вынул из-за пазухи письмо и передал ему. Дам Джок Сим начал читать без особого интереса. Потом выражение лица изменилось. — Это ещё что такое? — Я же сказал: занятное предложение. Он улыбнулся. — Сын у тебя вышел на славу. Каков отец, таков и сын. Вырастил настоящего хищника. Даже завидно. — К чему ты ведёшь? — Может, пора помочь ему расправить крылья? У Дам Джок Сима дрогнул уголок глаза. Воинственный Император Лазурного Неба Дам Су Чхон был его третьим сыном. Кровным — да. Близким — никогда. В отличие от двух старших, Су Чхон родился от второй жены. Всё внимание отца доставалось двум старшим сыновьям, которых он готовил как наследников. Третий рос почти без его участия и очень рано начал жить как хотел. Свою нынешнюю славу и силу он добыл сам. Дам Джок Сим почти не имел к этому отношения. Поэтому родной сын со временем превратился в человека, к которому отец не знал, как подступиться. Моён Юль Чхон перевёл взгляд на Божественного Монаха. — Шаолинь тоже слишком долго отдыхал. — Что вы имеете в виду? — Слышал, новый состав Ста Восьми Архатов получился на редкость крепким. — К чему вы клоните? — Я уже сказал. Пора заново расставить силы. — Но... — Или хочешь, чтобы новое поколение сместило нас раньше времени? Улыбка Моён Юль Чхона стала глубже. Сжатый кулак монаха задрожал. Моён Юль Чхон бил по больному: под слоем раскаяния у монаха всё ещё тлела старая гордыня. — Вторые Врата Северного Неба уже где-то набирают силу. Мы должны уничтожить их, пока они не укрепились. — Амитабха. Но война с Тайной Ночью продолжается. У Облачного Небосвода нет свободных сил для ещё одного фронта. *Хо-хо...* Моён Юль Чхон улыбнулся так, что все трое невольно напряглись. Они слишком хорошо знали эту улыбку: за ней обычно следовало то, о чём другим лучше было не знать. — Если считать только силы Небосвода, ты прав. Но ведь Облачный Небосвод — далеко не всё, что у нас есть. Монах медленно поднял глаза. — Вы предлагаете... — Каждый отправит часть людей, которых до сих пор не показывал. Как только мы подтвердим местонахождение Врат Северного Неба, мой клан тоже пошлёт людей Дворца Тысячи Ядов. На этот раз остальные трое не смогли скрыть потрясения. Божественный Монах спросил: — Амитабха... Вы решили залить Поднебесную кровью? Моён Юль Чхон рассмеялся. — А разве мы когда-нибудь занимались чем-то другим? ---------- Безымянная гора На восточной окраине Западного нагорья, где обосновались Врата Северного Неба, поднималась безымянная гора. Чёрные пики торчали к небу, будто поставленные остриём вверх мечи. Сугробы поднимались на несколько человеческих ростов. Мороз стоял лютый, склоны были почти непроходимыми, поэтому даже местные старались не подходить близко. Такие горы считали гиблыми, и эта была худшей из них. Вершину скрывали облака. Снизу невозможно было даже понять, насколько высоко она уходит. У подножия стоял Джин Му Вон. Он долго смотрел вверх. *Фух...* После возвращения к Вратам Северного Неба Му Вон почти поселился здесь один. Нужно было залечить внутренние травмы после боя с Дам Су Чхоном и спокойно осмыслить всё, что он понял за последние месяцы. Понимание само по себе ещё не становится мастерством. Одного понимания мало. Новое движение нужно повторить столько раз, чтобы тело выполняло его без подсказки разума. Только тогда знание становится мастерством. Поэтому Му Вон каждый день приходил туда, где его никто не видел, и снова брался за меч. Большую часть того, что открыл для себя, он уже успел закрепить практикой. Но одна вещь всё ещё не давала покоя. Гора перед ним. Смешно было признавать, но она превратилась для Му Вона почти во внутреннего демона. Он понимал: пока не поднимется на вершину, не успокоится. Значит, надо подняться. Приняв решение, он больше не раздумывал. Му Вон шагнул в метель. С первого же шага он проваливался в снег по колено. Каждый шаг требовал в несколько раз больше сил, чем на ровной дороге. Пар от дыхания тут же превращался в иней на лице. Очень скоро ресницы, волосы и края одежды покрылись крошечными льдинками. Пот на спине замерзал прежде, чем успевал стечь. Зимняя гора опасна даже для опытного проводника. Эта — особенно. Му Вон начал подъём без снаряжения, без припасов и, что важнее всего, сознательно не использовал внутреннюю силу. Он понимал, насколько это безрассудно. И всё равно шёл. Глядя на эту громадину, Му Вон думал о Моён Юль Чхоне. О Дам Су Чхоне. Обо всех, кого однажды придётся превзойти или хотя бы суметь остановить. Если он не способен одолеть даже эту гору без помощи искусства, какое право у него бросать вызов людям такого уровня? *У-у-у!* Ветер ударил в лицо. Казалось, по телу прошлись тяжёлыми молотами. Кожа быстро покраснела, из глаз непрерывно текли слёзы. Му Вон не остановился. Он привык считать своё тело закалённым почти до предела. Очень скоро стало ясно, что собственную выносливость он переоценил. На середине подъёма мелькнула мысль бросить всё и спуститься, но Му Вон тут же её отогнал. Снег уже доходил до пояса. Каждый шаг превращался в тяжёлую работу. Дыхание сбилось, сердце билось так, будто собиралось разорвать грудную клетку изнутри. Тело требовало остановиться. Он отказался слушать. Больше того — заставил себя принять эту боль как часть пути. «Дальше будет хуже. Путь, который я выбрал, будет не легче этого подъёма. Если сейчас поверну назад из-за усталости, проще сломать меч и уйти из мира боевых искусств». Му Вон стиснул зубы. Это был бой с самим собой. Он поднял голову навстречу ледяному ветру и продолжил. Шаг. Ещё один. И ещё. К середине подъёма легче не стало. Склон сделался круче, снег — глубже, а под белой поверхностью всё чаще скрывались пустоты. Оступись — и можно провалиться в расселину, конца которой не увидишь. Несколько раз Му Вона спасло лишь обострённое чувство пространства. Без него он давно сорвался бы вниз. Теперь он уже карабкался на четвереньках. Кончики пальцев почернели от холода. Кожа на ладонях лопнула и местами слезла. *Хух... Хух...* Он продолжал. Потом всё вокруг проглотил серый туман. Снизу эта полоса казалась облаками. Влага оседала на одежде и тут же превращалась в лёд. Стоило пошевелиться — ткань ломалась с сухим треском. *Хруст.* Сначала осыпался рукав. Потом второй. Следом замёрзшая верхняя одежда раскололась на куски и посыпалась вниз. Стоило коже остаться без защиты, как Канон Десяти Тысяч Теней пришёл в движение сам. Теневая внутренняя сила потянулась по меридианам, готовая защитить тело. «Нет». Му Вон подавил её одной волей. Если бы он позволил себе пользоваться внутренней силой, вершина давно осталась бы под ногами. Не было бы ни этой усталости, ни холода, ни предельного напряжения. Но тогда весь подъём потерял бы смысл. Кожа на губах лопнула. Кровь мгновенно окрасила рот и подбородок. Боль уже не приходила отдельными вспышками. Она стала постоянным фоном, заполнила тело целиком. И именно тогда впереди возник свет. Совсем слабый. Полоса в серой мгле. Зрачки Му Вона расширились. После долгого пути вслепую этот свет казался огнём в полной темноте. Он забыл об усталости и полез быстрее. Неизвестно, сколько прошло времени. Туман внезапно оборвался. Над головой открылось чистое, пронзительно синее небо. А впереди впервые показалась вершина. До неё оставалось ещё несколько сотен чжан, но теперь цель можно было увидеть. Одного этого хватило, чтобы силы вернулись. Ещё несколько раз ему пришлось останавливаться и искать опору. И всё-таки Му Вон поднялся. На вершине стоял такой мороз, что воздух обжигал горло, а каждый вдох отдавался болью в лёгких. Тело Му Вона покрылось белым инеем. Он стоял неподвижно. Потом вскинул голову. *А-а-а-а-а!* Крик разнёсся над вершиной. Иней разом осыпался с кожи. От тела поднялся пар, воздух вокруг задрожал от жара. Никакого откровения не случилось. Новой техники он не открыл, внезапного прозрения не испытал, внутренняя сила чудесным образом не выросла. Му Вону это было не нужно. Он дошёл. Зато появилась спокойная, твёрдая решимость, которой прежде не хватало. — Хорошо. Он некоторое время просто стоял, позволяя ветру пробирать себя до костей. Потом поднял руку. Со стороны ладонь была пустой. Му Вон видел иначе. В пальцах лежал угольно-чёрный клинок, по кромке которого бежал холодный блеск. — Снежный Цветок... Он улыбнулся. Му Вон начал отрабатывать технику меча и тренировался долго. Спустился лишь тогда, когда решил, что хватит. * * * В большом зале Врат Северного Неба собрались все, кто отвечал за будущее школы. Стратег Ха Джин Воль. Старейшина Гён Му Сэн. Хван Чхоль. Со Му Сан. Ма До Гван. Глава Зала Живого Яда Тан Ги Мун. Пока глава Врат не пришёл, они разговаривали о всякой ерунде. Так было принято. Во Вратах Северного Неба не любили чинопочитания. Молодой ученик мог высказать мнение при старшем мастере, а человек с высокой должностью не требовал, чтобы перед ним вытягивались в струнку. Порядок сохранялся, но привычной для старых ортодоксальных школ скованности здесь не было. — Холодает, — пожаловался кто-то. — Ещё несколько дней, и пальцы на улице сгибаться перестанут. — Я здесь уже который год, а всё равно не привык. — Это вы называете холодом? — фыркнул другой. — На севере зима пять месяцев. Всё заметает так, что нос наружу не высунешь. Сидишь в доме и ждёшь весны, как проклятый. Ха Джин Воль слушал и улыбался. За окном шёл снег. Дети носились по двору, ловили хлопья ртом и швырялись снежками. Чуть дальше мастера отрабатывали движения. Свобода не означала праздности. Никого не заставляли тренироваться с рассвета до ночи. Большинство всё равно тренировалось до изнеможения. Люди чувствовали то, о чём пока старались не говорить вслух. Все знали: затишье ненадолго. Поэтому каждый старался стать хоть немного сильнее, пока оно не кончилось. Беседа тянулась долго. Обсудили погоду. Чьи-то семейные дела. Кто-то из Зала Живого Яда подхватил простуду. Один из молодых мастеров признался девушке и получил такой от ворот поворот, что об этом уже знала половина школы. — Я же говорил, она его отошьёт. *Ха-ха-ха!* Когда назвали имя несчастного, зал загудел от смеха. Так и проходил редкий мирный час. Потом за дверью послышались шаги. Разговор оборвался. Все повернули головы. Дверь открылась. — Глава Врат! Люди поднялись одновременно. На пороге стоял Джин Му Вон. Выглядел он паршиво. От одежды остались лохмотья. Кожа местами почернела, местами была содрана. Обморожение ещё не успело пройти. А сам он улыбался. Гён Му Сэн оглядел его и прищурился. — Судя по лицу, случилось что-то хорошее. — Поднялся на гору. Воздух там отличный. — И после одного подъёма можно так прибавить в мастерстве? Тогда мне тоже пора собираться. Несколько человек уставились на Му Вона внимательнее. Они знали, какого уровня он уже достиг. На такой ступени даже маленький шаг вперёд давался чудовищно трудно. — Я не стал сильнее в прямом смысле, — пояснил Му Вон. — Просто то, что раньше оставалось неустойчивым, наконец закрепилось. — И это ты называешь «просто»? — Гён Му Сэн покачал головой. — Скоро мы вообще перестанем понимать, насколько ты силён. Он говорил с досадой, но улыбку скрыть не сумел. Чем сильнее глава, тем прочнее положение школы. А имя Джин Му Вона уже гремело по Центральным Равнинам. Трое из Девяти Небес погибли от его руки. По славе с ним мог сравниться лишь Дам Су Чхон. Уверенно поставить кого-то выше Северного Меча теперь не решался никто. И при всём этом Му Вон продолжал тренироваться так, будто ещё ничего не достиг. Никто в зале не мог сказать, что тренируется больше него. Они смотрели на него с невольным почтением. Му Вон заметил это и слегка покраснел. Ха Джин Воль пришёл ему на помощь. — Раз глава Врат здесь, предлагаю начинать. Смех стих. Люди сели ровнее. Ещё минуту назад они шутили как друзья. Теперь предстояло говорить о деле, от которого зависела школа. Му Вон занял своё место. Ха Джин Воль поднялся. — Все присутствующие знают: Врата Северного Неба наконец обрели полноценную структуру. Прежде всего хочу поблагодарить каждого за работу. Ма До Гван тут же фыркнул: — Нашёл кого благодарить. Больше всех пахал ты. Без тебя у нас не то что структуры — нормального главного зала до сих пор не было бы. Все улыбнулись. Ха Джин Воль покраснел: Ма До Гван при всех приписал ему главную заслугу. — Ладно. Так или иначе, благодаря общей работе мы больше не временный лагерь и не кучка людей вокруг главы Врат. Мы снова настоящая школа. Западное нагорье стало надёжным домом. В зале стало тише. Все почувствовали, к чему он ведёт. — Но прятаться здесь вечно нельзя. Для того чтобы набрать силу, место идеальное. Для того чтобы расправить крылья — нет. Поэтому пора выходить в мир. Несколько человек медленно выдохнули. Они ждали этих слов. Ма До Гван и Со Му Сан даже не пытались скрыть волнение. Хван Чхоль и Тан Ги Мун тоже изменились в лице. Каждый понимал цену решения. Пока Западное нагорье защищало их лучше любой крепостной стены. За его пределами начнутся война, политика, засады и перебои со снабжением. А ещё появятся люди, которые захотят уничтожить Врата прежде, чем они успеют окрепнуть. Ученики будут умирать. И не безымянные ученики. Те, с кем сидели за одним столом, пили, тренировались, называли друг друга братьями. Со Му Сан заговорил первым: — Не рано? Если выйдем сейчас, положим много людей. — Страшно будет всем, — спокойно ответил Ха Джин Воль. — Но если мы и дальше будем оправдывать бездействие тем, что «ещё набираем силу», то однажды здесь и сгниём. Не выйдем отсюда — так и останемся отрезанными от мира. — Значит, выбора на самом деле нет. — Именно. И лучшего времени может не быть. Война Облачного Небосвода с Тайной Ночью сейчас замерла. На Центральных Равнинах стояла зима. В мороз тяжело перебрасывать отряды между провинциями, ещё тяжелее снабжать большие армии. До весны обе стороны почти наверняка будут осторожны. — У нас три месяца, — продолжил Ха Джин Воль. — За это время надо выйти с нагорья. Кто-то нахмурился. — Три месяца? Да за такой срок одно подходящее поместье хрен найдёшь. А ты предлагаешь ещё и всех переселить. — Поместье уже есть. В зале замолчали. — Я раньше не говорил, но с разрешения главы Врат мы подготовились заранее. Места достаточно для всей школы. Теперь мне нужно окончательное решение. Ха Джин Воль повернулся к Му Вону. Следом повернулись остальные. Му Вон закрыл глаза. Му Вон давно ждал этого момента. Теперь, когда он пришёл, решение оказалось тяжелее, чем представлялось. Слишком долго он отвечал только за себя — как Северный Меч, который сам выбирал, куда идти и с кем сражаться. Теперь этого было мало. Он был главой Врат. Одно слово могло отправить сотни людей в дорогу. Одно неверное решение — убить их. Отныне за каждым выбранным путём стояли чужие жизни, и отвечать за них предстояло ему. Перед внутренним взглядом один за другим возникли лица: мастера, с которыми он сражался на Центральных Равнинах; Четыре Столпа Северного Неба; Девять Небес; улыбающийся отец — Джин Гван Хо. Му Вон открыл глаза. Напротив сидел Хван Чхоль и улыбался — так же спокойно, как всегда. Му Вон вдруг понял: куда бы ни завела его дорога, этот человек всё равно будет рядом. От этой простой уверенности стало легче. Му Вон выпрямился. — Врата Северного Неба выходят в мир. ---------- Возвращение Северных Врат Когда стало известно, что Врата Северного Неба возвращаются в мир боевых искусств, по Западному нагорью прокатился такой гул, будто люди уже праздновали победу. Эти мастера годами изматывали себя тренировками и больше остальных тосковали по настоящей жизни за пределами гор. Куда именно переберутся Врата, никто не знал. В Сычуани давно укоренились клан Тан, школа Эмэй и школа Цинчэн. Найти себе место рядом с тремя силами, давно считавшими провинцию своей, было непросто. Сейчас обе стороны были друг другу нужны, однако союз по необходимости не обещал вечной дружбы. Новое место следовало выбрать так, чтобы и соседей не раздражать, и при необходимости можно было быстро прийти друг другу на помощь. Все ждали решения руководства. Прошёл день, другой — тишина. Уже поползли слухи: то ли подходящего места не нашли, то ли три сычуаньские школы в последний миг воспротивились. Люди уже начали всерьёз тревожиться, когда Ха Джин Воль наконец объявил: — Завтра начинаем переселение. Жили в горах скромно, поэтому собирать было особенно нечего. И всё же, когда всё сложили вместе, набралось немало. Десятки повозок Торгового союза Белого Дракона загрузили доверху; остальные несли вещи на спинах. Несколько тысяч человек нельзя было вывести из нагорья одной колонной и при этом остаться незамеченными. Поэтому людей разбили на группы — от нескольких десятков до нескольких сотен — и каждой придали вид торгового каравана. Они уходили в разные дни и разными дорогами. Конечный пункт знал только старший каждой группы. Шли долго. Населённые места обходили, в большие города не заходили вовсе. И лишь через несколько дней впереди выросли стены большого города. — Это ещё где?.. — Мяньян. Мы пришли. — Мяньян? По колонне прошёл удивлённый ропот. Мяньян — древний город на востоке Сычуани. С этими местами связывали Чжугэ Ляна и его план раздела Поднебесной на три державы; здесь же Лю Бэй впервые вступил на землю Шу. Но в сам город людей не повели. Старший свернул к горе Фулэ к северу от Мяньяна. У её подножия за новой высокой стеной раскинулась огромная усадьба. Ещё год назад неизвестный богач начал скупать здесь землю. Он платил заметно выше рынка, и владельцы один за другим соглашались на продажу. Вскоре вся округа оказалась у него в руках. Сразу после этого началась стройка такого размаха, что каждая сторона внешней стены тянулась более чем на десять ли. За стеной высотой свыше трёх чжанов возвели десятки павильонов, дворов и жилых корпусов. На стройку наняли множество жителей Мяньяна, и город неожиданно разбогател на заказах. А кто был хозяином, так никто и не выяснил. Говорили и про влиятельного сановника, решившего уйти на покой, и про богатейший торговый союз. Месяц назад усадьбу закончили, но загадочный владелец не появился. Зато теперь сюда один за другим входили те самые «караваны». У ворот стояла вооружённая стража. Старший группы пригляделся и расплылся в улыбке: дежурили знакомые, ушедшие с нагорья раньше них. Самый пожилой из часовых помахал рукой. — Добрались? Натерпелись, небось, в дороге. — А вы тут давно? Мы, похоже, в хвосте плетёмся. — Да какой там хвост. Половина ещё в пути. Пришли как раз вовремя. Заходите. — И как там внутри? Старик хитро хмыкнул. — Сам увидишь. За воротами вся группа разом остановилась. Перед ними лежал просторный тренировочный двор, вымощенный синеватым камнем. Здесь без тесноты могли заниматься несколько тысяч человек. За площадью поднимались десятки новых зданий, дальше виднелись искусственные холмы и аккуратно устроенный сад. После сурового Западного нагорья место казалось почти неправдоподобно роскошным. — Так это... наши Врата? — Вот это да. — Добро пожаловать. Навстречу вышел знакомый мужчина лет пятидесяти с небольшим. Его звали Сан Дэ Гён. Когда-то он промышлял разбоем вместе с Ма До Гваном, но всегда отличался спокойствием и здравым смыслом; именно ему чаще других приходилось удерживать вспыльчивого товарища от глупостей. Ха Джин Воль назначил Сан Дэ Гёна главным управляющим новых Врат. Последние три месяца тот жил здесь и готовил усадьбу к приезду людей. Старший группы радостно окликнул его: — Брат Сан! — Теперь уж «управляющий». — Так вы всё-таки согласились? А ведь сколько упирались. — А что делать, если больше некому? — Вам идёт. — Спасибо. Вы с дороги. Сначала отдохните. — Куда нас определили? — За мной. Сан Дэ Гён повёл их вглубь усадьбы. — Ну и махина! Когда вы только успели всё это построить? — Стратег начал готовиться два года назад. Год назад пошла настоящая стройка. — Вот же человек... На Западном нагорье забот по горло, а он ещё и такое провернул, да так, что никто не пронюхал. — Потому он и наш стратег. А здешние здания не так просты, как выглядят. — В каком смысле? Сан Дэ Гён только усмехнулся. Секрет скрывался в самой планировке. Весь комплекс был выстроен по принципам древней Формации Небесного Тумана Пяти Стихий. Пока вокруг мирно, это обычная усадьба. Если же внутрь ворвётся враг, проходы, дворы и здания превращаются в единую ловушку. Проект создал Ха Джин Воль и вложил в него всё, что знал. О настоящем устройстве усадьбы знали лишь несколько человек из руководства; Сан Дэ Гён был одним из них. Он остановился у длинных жилых корпусов, окружавших ещё один тренировочный двор. — Здесь будете жить. Остальные подтянутся позже. В просторных комнатах должны были жить по пятеро. — Да тут развернуться можно! — И кровати нормальные! Не придётся больше спать друг у друга на голове. Люди оживились. На нагорье им постоянно приходилось тесниться и спать вповалку. Здесь же впервые появлялась возможность жить по-человечески. Один из мастеров медленно оглядел двор и сказал уже без прежней веселости: — Значит, вот наш дом. Здесь будем жить. И его же будем защищать. Улыбки погасли. На лицах появилось другое выражение — собранное и твёрдое. * * * Когда над главными воротами подняли огромную вывеску, Мяньян охватило настоящее потрясение. Врата Северного Неба. Организация, которую много лет считали уничтоженной, не просто вернулась — она открыто заявила о себе в самом сердце Сычуани. Поначалу горожане испугались больше, чем обрадовались. Никто не знал, как отреагируют клан Тан, Эмэй и Цинчэн. Три старые силы давно определяли жизнь местного мира боевых искусств и едва ли должны были спокойно принять нового соседа. Некоторые уже опасались большой резни прямо под стенами Мяньяна. Но в день открытия произошло ровно обратное. К Вратам съехались известные мастера. Клан Тан, Эмэй и Цинчэн официально прислали поздравительные делегации. Сычуань привыкли считать краем, где почти ничего не меняется: чужаков здесь принимали неохотно, а старые порядки держались десятилетиями. Возвращение Врат Северного Неба разом сломало это представление. В тот день ворота распахнули для всех. Внутрь пускали не только гостей из школ, но и жителей Мяньяна. Огромный тренировочный двор быстро заполнился людьми. В центре возвышался помост. На нём сидели старейшины трёх сычуаньских сил и руководство Врат. В толпе вполголоса спорили: — Никогда бы не подумал, что Врата откроются именно здесь. — Ещё удивительнее, что старые хозяева Сычуани сами явились их поздравлять. — Смотрите, как держатся. Будто старые знакомые. Может, договорились давно? — Да брось. Эти трое всегда воротили нос от чужаков. Скорее, решили не ссориться с Джин Му Воном. — Думаешь, настолько боятся? — А ты посчитай. Из Девяти Небес троих он уже убил. Кто сейчас решится проверить, где у него предел? — Тоже верно... — И людей у Врат тысячи. Значит, восстановление началось не вчера. Всё готовили заранее. Мнения расходились, но одно понимали почти все: отныне Врата Северного Неба станут ядром сычуаньского мира боевых искусств. — Не знаю, добро это для нас или беда. — Если здесь столкнутся большие школы, вся провинция запылает. — Пока остаётся верить Джин Му Вону. Раз он объявился открыто, значит, считает себя готовым. За страхом стояла и надежда. Если Врата действительно закрепятся в Мяньяне, рядом с городом обоснуется одна из сильнейших организаций мира боевых искусств. За тысячами мастеров потянутся торговцы, обозы, ремесленники, деньги. Для простых жителей это означало работу и достаток. Вдруг на помосте началось движение. Все сидевшие там поднялись. Кто-то шёл по ступеням наверх. — Глава Врат! — Северный Меч! Толпа взорвалась криками. Почти никто из собравшихся прежде не видел Джин Му Вона в лицо, но сомнений почему-то не возникло. Он вышел на середину помоста и посмотрел на людей. В их взглядах смешались ожидание, опасение, любопытство. На плечи легла тяжесть тысяч чужих надежд. Джин Му Вон выдержал этот взгляд спокойно. Сегодня Врата Северного Неба рождались заново. Если дрогнет глава, дрогнут и те, кто за ним идёт. Он должен был стать опорой — такой же, какой когда-то был его отец. Ха Джин Воль, Хван Чхоль и тысячи мастеров ждали только его слова. Джин Му Вон поднял голос: — Перед Небом и всей Поднебесной объявляю: я, Джин Му Вон, вновь открываю Врата Северного Неба миру. Голос прокатился над всем двором. — Ура-а-а! ---------- Весть по Поднебесной Весть о том, что Врата Северного Неба открылись в Мяньяне, разлетелась по Поднебесной за считаные дни. Её получили и Облачный Небосвод, и Тайная Ночь. Последствия оказались куда серьёзнее обычной сенсации. К тому времени почти весь мир боевых искусств уже знал, что прежние Врата были уничтожены по вине Облачного Небосвода. Эта история вызывала и сочувствие, и тоску по прошлому. Но одно дело — жалеть о погибшей организации и совсем другое — увидеть, как она возвращается в разгар новой войны. Поднебесная и без того катилась к хаосу из-за войны Облачного Небосвода с Тайной Ночью. Появление ещё одной крупной силы делало будущее совсем непредсказуемым. *Бах!* Гван Дэ Сын ударил ладонью по подлокотнику и вскочил. — Быть не может! Врата Северного Неба открылись снова? И где — в Сычуани?! Щёки у него мелко задрожали. Хуже новости придумать было трудно. Джин Му Вон и без того набрал такую славу, что о нём говорили повсюду, а теперь выяснилось, что за ним стоит возрождённая организация с тысячами людей. Главного управляющего Облачного Небосвода застали врасплох. — Значит, всё это время он прятался и собирал силы... Если они решились объявить об открытии, то наверняка уже полностью готовы к войне. Гван Дэ Сын невольно покосился на пустой левый рукав. Три года назад руку ему отрубил Джин Му Вон. Рана давно зажила, но временами боль возвращалась. — Джин Му Вон... Надо было убить тебя ещё тогда. Он стиснул зубы. Облачный Небосвод уже дважды затягивал вокруг одного человека Небесную Сеть и Земные Тенёта. И оба раза Джин Му Вон уходил так, будто издевался над всей их системой. Сначала заставил всех поверить в собственную смерть, потом исчез, не оставив даже следа. Теперь он, наоборот, вышел на свет. Да ещё вместе с Вратами Северного Неба. — Это точно? Он действительно открыл Врата в Мяньяне? — Точно. Из пустого угла комнаты словно соткался человек в белом. Чху Воль, один из самых доверенных людей Гван Дэ Сына. — Как мы вообще могли их прозевать? — Большую часть разведки отправили на север следить за Тайной Ночью. А за Сычуанью почти не наблюдали: из-за замкнутого рельефа она всегда жила обособленно. Да и никто не ожидал, что Джин Му Вон полезет туда, где уже сидят клан Тан, Цинчэн и Эмэй. Гван Дэ Сын поморщился. Он понимал, что подчинённый прав. От этого легче не становилось. — Обвёл всю Поднебесную вокруг пальца. Как он умудрился скрытно нарастить силу именно в Сычуани? И почему три местные силы его пустили? — Без тайной сделки не обошлось. — Тогда можно считать, что клан Тан, Цинчэн и Эмэй встали на сторону Врат? — Пожалуй, да. — Дерьмово. Война с Тайной Ночью затянулась. На этом фоне многие с тоской вспоминали старые Врата Северного Неба — точнее, годы, когда те в одиночку держали север и не позволяли Тайной Ночи спускаться на Центральные Равнины. Возвращение Врат неизбежно разбудит эти воспоминания. Кто-то из недовольных Облачным Небосводом вполне мог переметнуться к Джин Му Вону. — И ударить по ним сейчас мы не можем... Стоило увести войска в Сычуань, и Тайная Ночь немедленно воспользовалась бы ослаблением фронта. Да и повода для нападения не было. Куда ни поверни — всюду проигрыш. — Отправь людей в Мяньян. Хочу знать, сколько у них бойцов, как устроена охрана, кто с ними связан. Всё. Чху Воль замялся. — Есть проблема. — Какая ещё? — Разведчиков придётся снимать с севера. Это уже займёт время. А сейчас зима: дороги занесены, реки тоже ненадёжны. Даже если выслать людей сегодня, раньше чем через месяц они не доберутся. — За месяц Врата врастут в Мяньян намертво. Потом искать слабое место будет в разы труднее. — Именно. Они выбрали момент очень расчётливо. Объявились посреди зимы и тем самым купили себе несколько недель спокойствия. — Всё равно ищи способ ускорить отправку. А я пойду к нему. — Понял. Оба остались недовольны разговором, но других ходов пока не было. За окнами повалил густой снег. Через несколько часов он укрыл город белым слоем. * * * Та зима выдалась особенно суровой. Снега навалило столько, что дороги в Сычуань почти полностью закрылись, и на большую часть зимы провинция оказалась отрезана от внешнего мира. Проезды расчистили лишь к концу зимы. Воздух по-прежнему щипал нос, зато днём уже заметно теплело. Как только снег сошёл с главных трактов, в Сычуань хлынули люди. В Мяньяне начался настоящий наплыв приезжих. Появление Врат Северного Неба и без того оживило торговлю, а с приближением весны город оказался переполнен. Свободную комнату на постоялом дворе приходилось искать заранее. Среди приезжих было немало учеников известных школ. Почти всех манило одно и то же — своими глазами посмотреть на возрождённые Врата. Вооружённые люди теперь встречались на каждой улице. — Ничего себе! Да здесь уже целый мир боевых искусств в миниатюре. Девушка с двумя косами вертела головой по сторонам. Рядом шёл мужчина лет сорока с простой, незапоминающейся внешностью. Выделялась у него только пипа за спиной. Странствующий музыкант никого бы не удивил: там, где собираются мастера, всегда найдётся работа и для исполнителя. Девушка подняла глаза на усадьбу у горы Фулэ и невольно замедлила шаг. За высокой стеной виднелись крыши десятков павильонов. — Говорили, Мяньян ожил из-за Врат. Не врали. — Отец, посмотрите, сколько там народу. Перед главными воротами стояла очередь повозок. Почти все принадлежали торговцам. Несколько тысяч человек внутри усадьбы ежедневно требовали еды, топлива, ткани, лекарств и десятков других вещей, поэтому закупки шли без остановки. Мужчина покачал головой. — Врата только открылись, а сколько им уже нужно припасов. — Выходит, Джин Му Вон и правда невероятный человек. Как можно было создать всё это будто за одну ночь? — Хороший вопрос. — А нас внутрь пустят? Отец присмотрелся к часовым у ворот. — Охрана слишком серьёзная. Подойдём без причины — ещё решат, что мы шпионы. Не полезем. — Жаль... Ладно. Девушка послушалась. Она слишком хорошо знала, как дёшево некоторые мастера ценят чужую жизнь. Они свернули в ближайший постоялый двор. В общем зале стоял гул; за столами сидели вооружённые люди, и почти каждый разговор рано или поздно возвращался к Вратам Северного Неба. Музыканты нашли свободный угол, заказали простую еду и заговорили о дороге домой. Их звали Ём Гван Соль и Ём Чхо Ха. Отец прекрасно играл на пипе, а дочь обладала редким по красоте голосом, поэтому без приглашений они не оставались. На этот раз они возвращались с празднования девяностолетия старой госпожи из состоятельной семьи неподалёку. Разговор прервал хриплый голос: — Эй. Это у тебя пипа? Над столом навис здоровяк с красным от выпивки лицом. Ём Гван Соль насторожился. — Пипа. — Отлично. Сыграй что-нибудь. — Простите? — Ты же музыкант. Вот и играй. Я послушаю. — Боюсь, сейчас не получится. Ём Гван Соль действительно зарабатывал музыкой, но не считал себя уличной забавой для любого пьяного хамла. Здоровяк ухмыльнулся. — Что, бесплатно пальцами шевелить не хочешь? Он щёлкнул монетой. Та упала музыканту под ноги. — Теперь не бесплатно. Играй. У Ём Гван Соля дёрнулась щека. Даже в мире, где к бродячим артистам часто относились свысока, так откровенно их ещё не унижали. Ём Чхо Ха поднялась. — Простите, мы только что выступали на большом празднике. Отец устал и сегодня больше не играет. — Значит, отказываетесь? Деньги взяли — работайте. — Какие деньги мы взяли? — Под ногами валяются. Не слепая же. Лицо девушки вспыхнуло. Здоровяк окинул её взглядом и расплылся в мерзкой улыбке. — А ты ничего. Раз старик играть не хочет, спой для меня. Он схватил Ём Чхо Ха за талию и силой усадил себе на колени. Девушка забилась, но против мастера боевых искусств её сил не хватало. — Руки от моей дочери убери! Ём Гван Соль бросился вперёд. *Бах!* Одного удара хватило. Музыкант рухнул на пол; по тому, как перехватило дыхание, было похоже, что сломано ребро. Он попытался подняться и оглянулся в надежде на помощь. Никто не двинулся. Сам Ём Гван Соль не знал, что перед ним Дам Чхок по прозвищу Безумный Медведь Золотых Песков. В Гуйчжоу его знали за бешеный нрав: стоило ему сорваться, он калечил людей без разбора. В Мяньян Дам Чхок приехал, услышав о Вратах Северного Неба. Ему взбрело в голову, что такая организация наверняка захочет принять сильного бойца вроде него. Он прижал Ём Чхо Ха крепче. — Не дёргайся. Вот вступлю во Врата — и сама ещё спасибо скажешь. Хочешь, возьму тебя наложницей? Будешь жить в достатке. — Нет! Отпустите! — Чем больше ломаешься, тем забавнее. — Помогите кто-нибудь! Люди отворачивались. Все услышали слова про Врата и не хотели лезть: а вдруг этот ублюдок и правда станет их человеком? И тут из другого конца зала раздался молодой голос: — Отпустите её. Дам Чхок резко повернул голову. У стены стоял парень лет пятнадцати-шестнадцати, скрестив руки на груди. На здоровяка он смотрел с откровенным презрением. — Ты ещё кто? — Лучше скажите, кто вы такой, чтобы хватать здесь беззащитную девушку. — Я? Скоро стану человеком Врат Северного Неба. — Они сами вам это сказали? — А кого им ещё брать? Где они найдут мастера моего уровня? Парень покачал головой. — А, понятно. Ты просто ёбнутый медведь, который сам себе все придумал. — Чего?! На несколько мгновений Дам Чхок даже онемел. Потом рванулся вперёд. — Ах ты мелкий сучонок! Я тебе сейчас позвоночник пополам сложу. Посмотрим, как после этого языком чесать будешь! Он потянулся к парню обеими руками. *Свист!* Меч вылетел из ножен быстрее, чем большинство успело заметить движение. Дам Чхок замер. — Э?.. Из плеча хлынула кровь. Только тогда он понял, что его уже ранили. *А-а-а!* Не успел он закричать, как пальцы парня легли на точку, перекрывая движение внутренней силы. Тело Дам Чхока обмякло. — Вы ещё и правда собирались вступать во Врата? Думаете, туда принимают такое дерьмо? Незнакомцем оказался Квак Мун Джон. После открытия Врат появилось слишком много мерзавцев, которые прикрывались их именем, вымогали деньги и распускали руки. Поэтому Квак Мун Джон и другие мастера регулярно обходили Мяньян и разбирались с самозванцами. Если сейчас не пресечь это, чужие ублюдки быстро испортят репутацию Врат. Ём Чхо Ха наконец освободилась и низко поклонилась спасителю. — Спасибо... Спасибо вам, молодой герой. Она подняла глаза на Квак Мун Джона. Страх никуда не делся, но к нему уже примешивалось явное восхищение. — Можно узнать ваше имя? — Э-э... Ну... Квак Мун Джон смущённо почесал затылок. ---------- Будничный арест Вскоре за Дам Чхоком явились люди Врат Северного Неба. Его связали и увели так быстро и буднично, что посетители постоялого двора только переглядывались. Дам Чхок считался сильным мастером, а Квак Мун Джон разделался с ним играючи. Особенно запомнился первый удар меча: такой быстрый и точный, что далеко не каждый из присутствующих рискнул бы встретить его своим клинком. — Ничего себе Врата... Если у них даже мальчишки так дерутся. — Это не просто мальчишка. Не узнал? Страж Драконьего Меча. — Что? Тот самый? Имя Квак Мун Джона за последний год стало известно всему миру боевых искусств. Когда Джин Му Вон оказался в ловушке, именно молодой охранник каравана в одиночку прорвал смертельное кольцо и расчистил ему путь. Участники Небесной Сети и Земных Тенёт потом долго пересказывали, как парень работал мечом — резко, цепко, словно дракон рвал добычу когтями. Так к нему и прилипло прозвище Страж Драконьего Меча. Теперь Квак Мун Джон был уже не безвестным охранником. Его ставили в один ряд с лучшими молодыми талантами поколения — как когда-то ставили участников Семи Малых Небес. Сам он от громкого прозвища по-прежнему краснел. Ём Гван Соль сжал руку Квак Мун Джона обеими ладонями и снова поклонился. — Молодой герой Квак, мы перед вами в неоплатном долгу. Даже не знаю, чем отблагодарить. — Ничем. Если подобное повторится, сразу обращайтесь к людям Врат. Мы разберёмся. — Тогда хотя бы однажды пригласите нас к себе. Мы с дочерью выступим для вас. Ём Чхо Ха тут же поддержала отца: — Позвольте нам хоть так отплатить за помощь. Квак Мун Джон заметно растерялся. С мечом ему было проще, чем с такой благодарностью. — Спасибо, правда. Но мне сейчас пора... Дела. Он поспешно попрощался и вышел. Отец с дочерью долго смотрели ему вслед. После того как Дам Чхока увели люди Врат, больше к музыкантам никто не цеплялся. Они спокойно поели и поднялись в снятую комнату. Дверь закрылась. Их лица изменились мгновенно. — Проникнуть во Врата будет непросто, — негромко сказал Ём Гван Соль. — Дисциплина у них железная. В голосе Ём Чхо Ха не осталось ни дрожи, ни смущения. Будто десять минут назад её никто не тащил на колени к пьяному ублюдку. — Обычным способом внутрь не попасть. — Зато теперь у нас есть Квак Мун Джон. Через него можно открыть дверь. — Парень тоже не прост. Сумеешь его обработать? Дочь посмотрела на отца с лёгкой усмешкой. — Папа, это же я, Ём Чхо Ха. Для посторонних они были странствующими музыкантами. На деле принадлежали к одной из разведывательных организаций, которые сейчас всеми силами пытались подобраться к Вратам Северного Неба. Таких групп в Мяньяне скопилось немало. Некоторые пытались ночью проникнуть через стену; всех ловили и убивали. В обычной ситуации после этого начали бы вербовать людей внутри организации, но и здесь Врата не оставляли лазейки. Ни одного их человека подкупить так и не удалось. А тех, кто пытался вербовать, быстро находили — и они платили жизнью. Ём Чхо Ха считала, что конкуренты сами виноваты. Они действовали по старым схемам против организации, которая годами жила в подполье и прекрасно знала эти схемы. У неё теперь было преимущество: личное знакомство со Стражем Драконьего Меча. — Если войти к нему в доверие, внутрь попадём без всякого шума. Не придётся ни лезть через стену, ни таскать мешки серебра. — Он, кстати, действительно впечатляет, — задумчиво сказал Ём Гван Соль. — В таком возрасте уже настолько хорош. Пройдёт несколько лет — и может стать лучшим среди молодых мастеров. — Поэтому он мне и интересен. Отец усмехнулся. — Значит, все на тебе. — Не переживайте. Отец помолчал. — Как думаешь, Северный Меч сейчас там? — Скорее всего. Сведений о том, что он покидал Мяньян, нет. — Хотел бы я увидеть его своими глазами. Проверить, действительно ли он настолько страшен, как рассказывают. — Увидите. Скоро. Ём Чхо Ха говорила без тени сомнения. * * * Чхон Ин прищурился. Всё вокруг отливало красным — по крайней мере, в глазах Чхон Ина. *Хе-хе...* Из потрескавшихся губ вырвался сухой смешок. Он исхудал до костей. Лицо и тело были покрыты корками на ещё не заживших ранах. Руки ремнями притянуты к подлокотникам, ноги связаны. В каменную комнату не проникал ни единый луч света. Чхон Ин попробовал оценить собственное состояние и усмехнулся снова. — Хорошо же меня разделали. Его пытали десять дней. Человек, которому поручили допрос, знал ремесло слишком хорошо. Он не спешил и не пытался сломать пленника за одну ночь. Каждый день выбирал новый способ пытки и понемногу разрушал и тело, и волю. Чхон Ин проходил подготовку на случай плена. Без неё заговорил бы давно. Но долго так продолжаться не могло: пытка ломает не только тело. Когда сознание начинает сдавать, одной воли уже мало. За дверью послышались знакомые шаги. Он приходил каждый день в один и тот же час. Замок скрипнул. В комнату вошёл сутулый старик в кожаном фартуке. Он обнажил жёлтые зубы. — Ну что, выспался? — А ты сам попробуй здесь поспать, грязный старый ублюдок. — Не нравится постель? Тогда отвечай. Уложу поудобнее. — Насовсем? Старик хихикнул. — Лёгкая смерть тоже удача. Просто достается не каждому. Настоящего имени старика почти никто не знал. В Облачном Небосводе его звали Мясником Людей. Он считался признанным специалистом Облачного Небосвода по допросам. Никогда не повторял приём два дня подряд и получал явное удовольствие, наблюдая, как человек постепенно перестаёт быть собой. — Ты меня удивил, — признал он. — За все годы никто не держался так долго. Можешь гордиться. — Какая честь. — Но сегодня всё закончится. Ты расскажешь мне всё о Вратах Северного Неба. Мясник Людей развязал кожаный свёрток на столе. Внутри лежали щипцы, крючья, тонкие лезвия и иглы. Он выбрал самую длинную — толщиной почти с палочку для еды. По металлу спиралью шла глубокая канавка. — Игла Истребления Души. Моя работа. Чхон Ин посмотрел на неё и криво улыбнулся. — Симпатичная вещица. И ты правда думаешь, что ею меня напугаешь? — Сейчас проверим. Старик подошёл ближе. От него несло не просто немытым телом — запах крови въелся в одежду и кожу так глубоко, что стал частью человека. — Скольких ты уже пытал? — Больше, чем ты способен представить. Кого в Облачном Небосводе нужно заставить заговорить, того присылают ко мне. Ещё никто не ушёл отсюда со своими тайнами. И ты не уйдёшь. Он вогнал иглу Чхон Ину в грудь. Стон вырвался сам. Жилы на лице вздулись. Тело задрожало, глаза вытаращились от боли. Игла, вращаясь по спирали, вошла глубоко, почти на треть метра. Старик намеренно миновал жизненно важные органы: умереть Чхон Ину не позволяли. Вторая игла вошла рядом. — Не бойся, быстро не сдохнешь. За это ручаюсь. Зато узнаешь, насколько сильно вообще способен болеть человек. При изготовлении игл использовали Воск Кровавой Духовной Осы — редкое ядовитое вещество из далёкого юга. Его получали из жал редких ос и ценили за страшное свойство: попав в тело, он медленно разъедал сосуды и кости. Мясник Людей превратил этот яд в орудие пытки. *А-а-а-а!* Чхон Ин не выдержал и закричал. Старик уселся неподалёку и довольно наблюдал. — Человеком после этого ты всё равно уже не будешь. Чхон Ин только сипел. — Скрытый Поток. Так называется твоя сеть при Вратах, верно? Дай имена людей. Просто имена — и я вытащу иглы. — Иди... на хуй. — Вот же упёртая тварь. Мясник Людей раздражённо цокнул языком. Чхон Ин попал сюда из-за Джин Му Вона. Когда нужно было обеспечить тому отход, он остался один, рассчитывая выскользнуть позже. Не успел. Люди клана Сомун захватили его и передали Облачному Небосводу. При задержании он получил такие раны, что несколько месяцев не приходил в сознание. Его лечили не из милосердия. Облачному Небосводу нужен был хотя бы один секрет Врат Северного Неба. Десять дней назад Чхон Ин очнулся. Тогда его и отдали Мяснику Людей. Изо рта хлынула кровь. Красное пятно быстро растеклось по груди. «Хватит». Чхон Ин попытался прикусить язык. Лучше смерть, чем следующий день. В этот момент подземелье вздрогнуло. Он вскинул голову. Налитые кровью глаза остановились на железной двери. Ещё один удар сотряс стены — сильнее первого. Мясник Людей тоже насторожился. — Что там происходит? — Сейчас выясню! — донеслось от охраны снаружи. Через несколько секунд раздался крик. Потом второй. — Держать его! *А-а-а!* Крики обрывались один за другим. Старик схватил со стола странный крюк. — Кто там?! Железная дверь вдруг ровно разошлась надвое и рухнула на пол. В проходе стоял мужчина в темно-рыжем плаще. У Чхон Ина прояснился взгляд. — Г-глава?.. — Простите. Я опоздал. Джин Му Вон вошёл в комнату. При виде изуродованного Чхон Ина его лицо не изменилось, но глаза стали холодными. Мясник Людей дёрнулся. — Глава? Ты... Джин Му Вон?! Джин Му Вон указал на него пальцем. Старик захрипел, выплюнул кровь и повалился на бок. Одним движением Джин Му Вон перекрыл ему ключевые точки и лишил возможности двигаться. Затем он подошёл к Чхон Ину и одну за другой вытащил Иглы Истребления Души. Из спиральных борозд тянулись клочья мяса. С иглами в руке Джин Му Вон повернулся к палачу. Тот побледнел. Свою работу он знал лучше всех и прекрасно понимал, что сейчас произойдёт. — Нет... Ты же не... Первая игла вошла ему в тело. *А-а-а-а-а!* Он не мог даже дёрнуться. Джин Му Вон больше на него не посмотрел. Осторожно поднял Чхон Ина и взял его на спину. — Пойдём домой. — Домой?.. — Да. Домой. В коридоре их ждали знакомые лица: Со Му Сан, Хван Чхоль, Гён Му Сэн и другие старшие мастера Врат Северного Неба. У Чхон Ина защипало глаза. Гён Му Сэн улыбнулся. — Ну и досталось тебе. Все, хватит. Возвращаемся домой. В тот день одна из тайных тюрем Облачного Небосвода была полностью уничтожена. А Чхон Ин исчез из неё бесследно. ---------- Лечение Чхон Ина Едва Чхон Ина доставили во Врата Северного Неба, им занялись Тан Ги Мун и его племянница Тан Ми Рё. После десяти дней пыток живого места на нём почти не осталось, и оба работали без отдыха. Постепенно состояние Чхон Ина начало улучшаться. Только тогда Джин Му Вон позволил себе выдохнуть. Всю зиму, даже во время собственных тренировок, он не мог выбросить этого человека из головы. Чхон Ин остался один, чтобы обеспечить ему отход, а потом исчез. Джин Му Вон пустил в ход все возможности Скрытого Потока и Чёрной Луны, разыскивая хоть какой-то след, и лишь недавно выяснил, что пленника держат в тайной тюрьме в Шэньси. Опоздай он хоть немного — не простил бы себе до конца жизни. *Фух...* — Тяжело пришлось, глава. К нему подошёл Ха Джин Воль с целой горой бумаг в руках. — Что это? — Список разведчиков, которые сейчас находятся в Мяньяне. Решил показать, чтобы вы понимали, сколько их. Джин Му Вон посмотрел на стопку без всякого восторга. — Их правда столько? Ха Джин Воль рассмеялся. — А чего вы ожидали? Сейчас Врата Северного Неба — центр всеобщего внимания. Было бы странно, если бы другие силы не полезли сюда за сведениями. — И станет ещё больше? — Несомненно. — Будете просто смотреть? — Пока да. — Зачем? — По тому, кого и как сюда присылают, можно судить о возможностях их хозяев. Джин Му Вон нахмурился. Ха Джин Воль усмехнулся. — Не мучайтесь. Это уже ремесло людей вроде меня. Но ручаюсь: пытаясь выведать наши секреты, они сами расскажут нам о себе гораздо больше, чем собирались. — Хорошо. Тогда здесь я вам полностью доверяю. Слова прозвучали просто, но Ха Джин Воль понял их вес. Без Ха Джин Воля нынешних Врат действительно могло не быть. Джин Му Вон это прекрасно понимал. — Спасибо, — сказал он. — За что? — За то, что остаётесь рядом. Без вас я бы сюда не дошёл. Ха Джин Воль покачал головой. — Не за что меня благодарить. Наоборот. Вы дали мне возможность применить все, чему я учился. Для стратега нынешние Центральные Равнины — редкий шанс проверить себя в настоящей войне умов. Его глаза загорелись. С детства Ха Джин Воль блистал в науках и слыл редким талантом. Но какой прок от замыслов, способных двигать армии и государства, если тебе негде их применить? Мастер боевых искусств мечтает стать сильнейшим. Для стратега высшая цель иная: выйти на поле, где решается судьба Поднебесной, и помериться умом с равными. Теперь у него были Сомун Хэ Рён со стороны Облачного Небосвода и Ка Гёни со стороны Тайной Ночи. От одной мысли о таком соперничестве Ха Джин Воль заметно оживлялся. Джин Му Вон спросил: — Весна скоро. Облачный Небосвод и Тайная Ночь снова начнут войну? — Они её и не прекращали по-настоящему. И уже не могут прекратить. Слишком много людей, денег и припасов уже потрачено. Если сейчас разойтись, придётся признать, что все эти жертвы были напрасны. Ни одна сторона не переживёт такого признания без внутренних распрей. — То есть воевать будут, даже если сами уже не хотят. — Именно. А теперь им вдобавок придётся следить за нами. — Значит, придётся делить силы? — И это опасно. Стоит одному снять заметную часть войск с фронта, второй немедленно получит преимущество. Так что положение у них неприятное. — Запутано. — Чем запутаннее им, тем выгоднее нам. Дальше будет любопытно. — Уже начинаю ждать. — Не разочаруетесь. Ха Джин Воль довольно улыбнулся. — Тогда планы и их исполнение оставляю вам. — Благодарю за доверие. — А мне есть чем заняться? — Вы уже сделали достаточно. Отдохните. — И вы правда не против? — Можно. Чем бы вы ни занимались, мне достаточно того, что Северный Меч находится во Вратах. Одно ваше присутствие уже многое даёт. Слава Джин Му Вона гремела по всей Поднебесной. Для молодых мастеров Северный Меч стал человеком, на которого хотелось равняться. Одно его присутствие имело военное значение, и Ха Джин Воль прекрасно умел этим пользоваться. — Тогда займусь Гон Ёпом. Пора как следует пройтись по основам. — Хорошая мысль. Джин Му Вон поднялся. Ха Джин Воль склонился вслед ему в глубоком поклоне — не ради этикета, а от души. * * * В самой тихой части усадьбы стоял Павильон Малых Героев. Там жили те, кого во Вратах считали будущим: Квак Мун Джон, Хан Сон У, Ю Гон Ёп, А Со и ещё несколько молодых учеников. Во дворе Джин Му Вон увидел Ю Гон Ёпа. Мальчику недавно исполнилось семь, но сложением он больше походил на ребенка постарше. Несколько месяцев правильных тренировок дали поразительный результат: мальчик заметно вытянулся, окреп и стал двигаться гораздо увереннее. Ю Гон Ёп не заметил учителя и продолжал отрабатывать удары руками и ногами. Для семилетнего он двигался с невероятной скоростью. Силы пока не хватало, зато прогресс шёл пугающе быстро. Джин Му Вон сел в стороне и стал наблюдать. Но Джин Му Вона сейчас интересовала не техника. В глазах ребенка жило острое, почти болезненное желание стать сильнее. Большинство детей в этом возрасте тренируются потому, что им велели взрослые. Ю Гон Ёп тренировался потому, что сам не мог иначе. После постоянного общения с Хан Сон У и остальными жажда убийства в нём заметно притихла. Полностью управлять ею мальчик ещё не умел, но прежней дикости уже не было. Наконец Ю Гон Ёп остановился перевести дыхание и заметил учителя. — Учитель! — Как ты? Джин Му Вон потрепал его по волосам. Мальчик кивнул и посмотрел снизу вверх. Взгляд всё ещё был слишком тяжёлым для семилетнего. — Покажи руки. На запястьях были тренировочные браслеты, которые когда-то сделал для него Джин Му Вон. Их прежде гладкая поверхность теперь покрылась царапинами и потёртостями. — Вижу, не ленился. Ю Гон Ёп снова кивнул. Теперь в глазах появилось ожидание. — Сегодня начнём внутренний метод. Каждый день будешь уделять ему четыре часа. Без пропусков. Справишься? — Конечно. — Тогда садись передо мной. Мальчик тут же скрестил ноги. — Метод придумал я сам. Называется Искусство Сердца Лазурного Моря. — Искусство Сердца Лазурного Моря?.. Джин Му Вон создавал его именно для Ю Гон Ёпа. От природы мальчика переполняла жажда убийства. Просто подавлять её было опасно: рано или поздно она всё равно прорвётся. Нужен был другой характер внутренней силы — ровный, широкий и мощный, как само море. При полном освоении искусство должно было дать не только мощный запас внутренней силы, но и непоколебимое спокойствие. Тогда Ю Гон Ёп сможет не бороться с собственной природой, а управлять ею. Джин Му Вон начал диктовать формулу. В Искусство Сердца Лазурного Моря вошло многое из того, что он понял за годы странствий и боёв. По уровню оно не уступало лучшим внутренним искусствам известных школ. Ю Гон Ёп слушал, почти не моргая. Он слишком хорошо знал, кто его учитель, и боялся потерять хотя бы слово. Формула была длинной. С первого раза запомнить её оказалось невозможно. Со второго — тоже. Лишь после четвёртого повторения мальчик без ошибки воспроизвёл всё целиком. Тогда Джин Му Вон перешёл к дыханию. Первые циклы он буквально вёл ученика: поправлял ритм, следил за положением тела, не позволял спешить. Через некоторое время Ю Гон Ёп уже сам ровно вёл дыхательный цикл. Внутренняя сила в нём ещё не сформировалась, поэтому ждать немедленного ощущения энергии было бессмысленно. Сейчас требовалось одно — правильно повторять метод день за днём. Внутренняя сила появится позже, когда тело будет к ней готово. Начальный этап решал слишком многое. Ошибка, повторённая сотни раз, становилась частью основы и потом исправлялась с огромным трудом. Поэтому крупные школы особенно тщательно следили за учениками именно в первые месяцы внутренней практики. Джин Му Вон следил за каждым вдохом мальчика. Четыре часа Ю Гон Ёп провёл в практике без единой серьёзной ошибки. Когда время вышло, он обессилел и почти сразу растянулся на полу. Джин Му Вон прошёлся по нескольким ключевым точкам, снимая усталость и напряжение. Через минуту мальчик уже крепко спал. Учитель перенёс его на постель и вышел. * * * — Закончил? У Павильона Малых Героев его ждал пожилой человек. Выглядел тот всё ещё измождённым, но Джин Му Вон сразу заметил перемену. — Вам уже разрешили ходить? — Хожу уже давно. Бесит только одно: боевое мастерство ещё не восстановилось полностью. Перед ним стоял Нын Гун Хви, Владыка Знамени Ветра и Облаков. Всё это время Тан Ги Мун лечил его почти без перерыва. Состояние заметно улучшилось, однако до полного восстановления было далеко. По словам лекаря, ещё не меньше трёх месяцев Нын Гун Хви следовало беречься и не пользоваться внутренней силой в полную меру. — Пройдёмся? — предложил старик. — Конечно. Они пошли по саду в дальней части усадьбы. — Пока я торчал в горах, ты перевернул половину мира, — сказал Нын Гун Хви. — Впечатляет. За короткий срок положение Джин Му Вона изменилось до неузнаваемости. От Девяти Небес теперь остались Пять Воинственных Владык, а самого Джин Му Вона относили к паре, которую называли Один Меч и Один Император. В глазах многих Северный Меч уже стоял выше прежних Владык. Нын Гун Хви не считал такую оценку преувеличением. Даже в лучшие годы он не был уверен, что смог бы победить нынешнего Джин Му Вона. Наставник Джок Ёп уже пал. Сомун Хва и Хён Хён Со тоже погибли от руки Северного Меча. Даже Нын Гун Хви уже не мог ставить себя с ним на одну ступень. Старик пришёл не ради комплиментов. — Раз ты вывел Врата на свет, значит, собираешься противостоять и Облачному Небосводу, и Тайной Ночи? — Да. Нын Гун Хви тяжело вздохнул и на несколько секунд закрыл глаза. — Отговаривать поздно. Поэтому запомни хотя бы одно. — Я слушаю. — Никогда не недооценивай Моён Юль Чхона. Я уже говорил: он заставил склониться всех тех, кого потом называли Девятью Небесами. Уже тогда он стоял за пределами обычного мастерства. Прошли десятилетия, и я даже гадать не возьмусь, чего он достиг теперь. — Запомню. — И не думай, что возраст его ослабил. Не рассчитывай затянуть бой и дождаться, пока старик выдохнется. Для Моён Юль Чхона возраст обычного тела уже ничего не значит. Если появится возможность убить — не медли ни мгновения. — Понял. Нын Гун Хви кивнул. — Вот это я и хотел сказать. И ещё: как только восстановлюсь, присоединюсь к тебе и помогу чем смогу. Для Врат Северного Неба такой союзник стоил целой армии. Джин Му Вон был рад, однако сначала задал вопрос: — А Чёрная Луна? — Отойду от дел. Передам её человеку, которому хватит таланта и сил ею руководить. Но насчёт наших отношений не беспокойся: союз с тобой Чёрная Луна сохранит. — Тогда станьте старейшиной Врат Северного Неба. Нын Гун Хви усмехнулся. — Старейшина? Хорошо. Принимаю. Он протянул руку. Джин Му Вон крепко её пожал. ---------- Тепло в зимнем ветре До весны оставалось недолго. Дам Су Чхон понял это по ветру: тот по-прежнему был холодным, но в нём уже чувствовалось едва заметное тепло. С горного склона был виден весь уезд Фусянь. Снег лежал сплошным белым полотном, но следы войны проступали и сквозь него. Зима выдалась на редкость снежной. Дороги встали, крупные бои с Тайной Ночью прекратились, и обе стороны получили передышку. За спиной раздались шаги. Дам Су Чхон улыбнулся, не оборачиваясь. — Здесь холодно. Зачем вы поднялись? — Хотела вас увидеть. Он повернулся. Сомун Хэ Рён заметно похудела. — Как вы себя чувствуете? — Уже гораздо лучше. — Всё равно не стоит долго стоять на ветру. — Со мной ничего не случится, Су Чхон. Она подошла ближе. Прошлой зимой Сомун Хэ Рён тяжело заболела. Её подкосили и смерть деда, и чувство поражения после того, как Джин Му Вон переиграл её. Несколько дней она почти не вставала; без заботы Дам Су Чхона болезнь могла затянуться ещё надолго. После болезни она изменилась. Взгляд стал глубже, говорила Сомун Хэ Рён теперь гораздо меньше. Горе не ушло: Сомун Хва был человеком, которого она больше всех мечтала превзойти. Чтобы не думать о потере, Сомун Хэ Рён ушла в работу с головой и трудилась почти без сна. Порой она выглядела опасно измождённой, однако Дам Су Чхон не мешал ей и во всём поддерживал. За зиму отделение в Фусянь не только оправилось после разгрома, но и стало крепче, чем прежде. — Пришёл ответ из Облачного Небосвода, — сказала она. — Вот как. — Не хотите узнать решение? — Хочу. — Сказать сейчас? Дам Су Чхон покачал головой. — При всех. — Тогда пойдём. Они уже собрались. * * * Разрушенное отделение в Фусянь всю зиму восстанавливали. К весне здания снова стояли целыми, а тренировочный двор с утра до вечера был занят людьми. Когда Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён вошли через ворота, мастера один за другим приветствовали их. По тому, как они смотрели на Дам Су Чхона, было ясно: бывшее отделение уже давно воспринимало его не как временного командира, а как собственного господина. В этом тоже была работа Сомун Хэ Рён. Всю зиму она укрепляла верность людей Дам Су Чхону и собирала их вокруг одной цели. По внутренней сплоченности организация теперь мало уступала Вратам Северного Неба. В главном зале Дам Су Чхона ждали десятки старших мастеров. Все встали одновременно. — Приветствуем главу! Слово прозвучало без колебаний. Так не обращаются к человеку, за которым нет собственной школы и собственных людей. Ещё год назад Дам Су Чхону нечего было возглавлять; теперь никто в зале не сомневался в его власти. Прошлый год обошёлся ему дорого. В столкновении с Джин Му Воном погибли Сомун Хва и почти весь Отряд Истребления Демонов. Фактически Дам Су Чхон разом потерял почти половину сил, которые собирал годами. Он выдержал удар в значительной степени благодаря Сомун Хэ Рён. Едва оправившись от болезни, она начала заново строить организацию и прежде всего искать способных людей. Отбирала по делу, а к Дам Су Чхону приводила только тех, кто действительно мог усилить его. Дам Су Чхон почти никогда не спорил с её рекомендациями. Среди новых людей оказались и известные мастера. Одних привлекали сила Дам Су Чхона и его имя, другие разочаровались в Облачном Небосводе и искали нового лидера. В результате люди не разбежались из Фусянь после зимы, а, наоборот, стали собираться вокруг него. Постепенно название «отделение Облачного Небосвода в Фусянь» исчезло из разговоров. Люди начали говорить: Врата Лазурного Неба. Название родилось из прозвища самого Дам Су Чхона — Воинственный Император Лазурного Неба. Сомун Хэ Рён не стала придумывать ничего нового. Она просто взяла имя, которым люди уже пользовались, и превратила стихийно сложившуюся группу в настоящую организацию. Дам Су Чхон занял своё место. — Садитесь. — Благодарим, глава. Когда все устроились, Сомун Хэ Рён вышла вперёд. — Облачный Небосвод наконец ответил на наше предложение. В зале стало тихо. Зимой, когда Дам Су Чхон решил официально основать Врата Лазурного Неба на месте отделения, почти все пытались его отговорить. С какой стати Облачному Небосводу отдавать собственную базу и добровольно лишаться людей на линии фронта? Большинство заранее ждало отказа. Сомун Хэ Рён обвела собравшихся взглядом. — Наше предложение принято. Несколько человек даже переспросили одновременно: — Что? — Они согласились? — Да. Облачный Небосвод принимает наши условия и признаёт Врата Лазурного Неба независимой школой. Отделение в Фусянь отныне наше. На несколько мгновений все замолчали, переваривая услышанное. Потом зал взорвался голосами. — Глава, поздравляем с основанием Врат Лазурного Неба! Сам Дам Су Чхон остался невозмутим. Идея добиваться официального согласия принадлежала не ему, а Сомун Хэ Рён. Она с самого начала была уверена, что Облачный Небосвод не решится отказать, и приводила несколько причин. Первая — Врата Северного Неба. После их появления в Мяньяне положение Облачного Небосвода резко ухудшилось. На севере продолжалась война с Тайной Ночью, а в тылу выросла новая сильная организация, имевшая старый счёт к Небосводу. Ударить по Джин Му Вону первым было трудно. Поднебесная уже знала, почему прежние Врата Северного Неба были уничтожены. Новое нападение в глазах мира выглядело бы повторением старой расправы, и политическая цена могла оказаться слишком высокой. Вторая причина — сама Сомун Хэ Рён. Сомун Хва погиб от руки Джин Му Вона, и после этого Северный Меч стал для его внучки заклятым врагом. Облачный Небосвод прекрасно знал о её отношениях с Дам Су Чхоном и рассчитывал использовать эту вражду. Третья причина была ещё проще: Дам Су Чхон стал слишком силён, чтобы ему бездумно отказывать. Воинственный Император Лазурного Неба уже затмил славой многих из Пяти Воинственных Владык. Если оттолкнуть его и тем самым подтолкнуть к союзу с Джин Му Воном, Облачный Небосвод собственными руками наживёт беду не меньшую, чем сам Северный Меч. Кроме того, против Северного Меча им требовалась фигура сопоставимого масштаба — не старый мастер из прошлого поколения, а человек, за которым пойдут нынешние молодые мастера. Были и другие политические расчёты, но итог сводился к одному: просьбу Дам Су Чхона выгоднее удовлетворить. Сомун Хэ Рён дождалась, когда поздравления утихнут. — Я знаю, многие переживали. Теперь вопрос решён, и пора думать о будущем. Нужно выстроить систему, достойную имени Врат Лазурного Неба. Один из мужчин средних лет поднял руку. Он единственный в зале не выглядел возбуждённым. — Говорите. — Для нас это большой день, — начал он. — Но я не могу отделаться от тревоги. Зима заканчивается. Сойдёт снег — и Тайная Ночь снова пойдёт в наступление. Пока мы были отделением, за нами стоял Облачный Небосвод. Теперь мы независимы. Не получится ли, что против Тайной Ночи придётся воевать в одиночку? Веселье в зале погасло. На короткое время все действительно забыли, где находятся. Фусянь оставался на передовой, а сил у новой школы было слишком мало, чтобы самостоятельно выдержать крупный удар Тайной Ночи. Сомун Хэ Рён спокойно ответила: — Я понимаю ваш страх. Но до лета Тайная Ночь не начнёт против нас большого наступления. — Вы уверены? — Да. Можете на это рассчитывать. Сомун Хэ Рён уверенно улыбнулась. * * * — Значит, отделение в Фусянь официально стало Вратами Лазурного Неба. — Именно. Ка Гёни выслушал доклад Гун Сан Хва и перевёл взгляд на окно. «Она предупреждала заранее. И всё-таки добилась своего. Заставить Облачный Небосвод добровольно отдать отделение — это надо уметь». Он вспомнил день, когда Сомун Хэ Рён впервые пришла к нему после смерти деда. Тогда она напоминала разъяренную ядовитую змею. Связь, возникшая между ними, оставалась тонкой, но не оборвалась. Они по-прежнему были врагами, однако при необходимости могли передать друг другу сообщение. Гун Сан Хва спросил: — Что будем делать? Теперь они отделились от Облачного Небосвода. Лучшего момента для удара может не быть. Если двинемся сейчас, нанесём серьёзный ущерб. — Верно. — Значит, разрешаете? — Нет. Врата Лазурного Неба пока не трогаем. Гун Сан Хва нахмурился. — Почему? — Потому что нам выгодно, чтобы они сохранили силы. — Не понимаю. — Их существование само по себе будет раскалывать Облачный Небосвод. Медленно. Сначала почти незаметно даже для тех, кто находится внутри. Гун Сан Хва задумался и наконец понял. Он считался способным командиром и хорошо разбирался в тактике, но Ка Гёни видел поле шире. — Но бездействовать тоже нельзя, — продолжил стратег. — Ударим по другим отделениям Облачного Небосвода. И чем спокойнее при этом будет Фусянь, тем скорее в Небосводе начнут гадать, нет ли у Врат Лазурного Неба тайной договоренности с нами. Гун Сан Хва медленно улыбнулся. — Вот как... Понял. Снаружи подал голос часовой: — Стратег, к вам гость. — Гость? — Да. — Кто? Часовой замялся. — Даже не знаю, как сказать... Ка Гёни сразу насторожился. — Впусти. Дверь распахнулась почти тут же. В комнату без церемоний вошёл рослый сухощавый молодой мужчина. На лице играла лёгкая, обаятельная улыбка. Ка Гёни и Гун Сан Хва изумлённо уставились на него. — Мун Хви! *Ха-ха!* Это был Гун Мун Хви — главный молодой талант Тайной Ночи, человек, которого там называли своей надеждой. ---------- Людская река Мяньяна Кым Джин Пхён быстро понял: слухи о Мяньяне врали только в одном — всё здесь оказалось ещё масштабнее. Из окна второго этажа было видно, как по Северному Светлому Тракту течёт людская река. У лавок спорили покупатели, зазывалы перекрикивали друг друга, слуги постоялых дворов едва успевали встречать новых гостей. Дальше, в переулках, уже горели вывески увеселительных домов. А ведь ещё недавно на этом месте был пустырь. Врата Северного Неба вернулись — и город словно рванулся им навстречу. За мастерами пришли торговцы. За торговцами — деньги. Где деньги, там развлечения, связи, новые дома и новые хозяева. За несколько месяцев окраина превратилась в квартал, который не спал ни днём ни ночью. Кым Су Гён оторвалась от окна. — Отец, вы поэтому привезли нас сюда? — Поэтому тоже. Джин Пхён отпил чай и поставил чашку. Его сын У Ён, ещё мальчишка, молча слушал взрослых. Клан Кым жил на севере Сычуани, в Цзиньчуане. Род старый, состояние крепкое, а вот громкого имени не было. Рядом с кланом Тан, Цинчэн и Эмэй такие семьи веками оставались в тени. Земля и деньги позволяли держаться на плаву, но одного достатка было мало, чтобы войти в число настоящих сил провинции. Теперь у Джин Пхёна появился шанс поднять род выше. Ждать было опасно. — Я сутки смотрю, кто входит в эти ворота, — сказал он. — Люди Тан. Люди Цинчэн. Эмэй. Они не ходят сюда из любопытства. — Значит, между ними уже есть договорённость? — Не обязательно договор. Но взаимное признание — точно. Су Гён задумалась. Отец не любил рисковать вслепую. Если он заговорил о союзе, решение почти созрело. — Вы хотите встать на сторону Врат? — Я хочу, чтобы наш род не оказался последним, кто понял, куда всё идёт. Он кивнул на улицу. — Думаешь, мы одни приехали сюда присмотреться? Половина мелких школ Сычуани сейчас сидит по этим постоялым дворам. Кто первым протянет руку, того запомнят. Через год желающих будет столько, что до нас никому не станет дела. — Но Облачный Небосвод... — Далеко. А Врата — здесь. Этого было достаточно. Сычуань и без того считалась землёй, куда трудно вторгнуться с армией. Горы, дороги, старые школы, местные связи. Если Тан, Цинчэн и Эмэй действительно поддержат Джин Му Вона, даже Облачному Небосводу придётся десять раз подумать, прежде чем лезть сюда силой. Для клана Кым вопрос был ещё проще. Далёкий властитель мог годами не вспоминать о небольшом поместье. С ближайшим соседом приходилось считаться каждый день. — Идём, — решил Джин Пхён. Су Гён поднялась. У Ён тут же вскочил следом. Отец посмотрел сначала на сына, потом на дочь — и на миг задержал взгляд. У Ён подавал большие надежды в боевых искусствах; у мальчика явно было будущее. Но сейчас Джин Пхён думал о другом. Су Гён была молода, хороша собой, умела держаться и была неглупа. Джин Му Вон, насколько знали в Цзиньчуане, тоже ещё не женился. Мысль пришла сама. «А если породниться?» Он почти сразу представил, как изменится положение семьи, если глава Врат станет его зятем. Слишком заманчиво, чтобы не попробовать. Джин Пхён расплатился и повёл детей к выходу, уже прикидывая, с чего начать разговор. Он не знал, что в Мяньяне сейчас было полно отцов с незамужними дочерьми и примерно теми же расчётами. За соседним столом мужчина лет тридцати проводил семейство Кым взглядом и тихо хмыкнул. — Ну и ярмарка тщеславия. Запомнить его лицо было трудно. Обычные черты, обычная одежда, ничем не примечательная фигура. Только глаза не вязались с этой неприметностью — слишком спокойные, слишком глубокие. Он смотрел не на толпу, а на то, во что она превращала дорогу. Любой, кто захотел бы штурмовать Врата, сначала вышел бы на Северный Светлый Тракт. Здесь его встретили бы не пустые поля, а сотни вооружённых людей, десятки школ, караваны, слуги, охрана богатых домов. Никто из них не считал себя частью обороны, однако незваному отряду пришлось бы пробиваться через весь этот живой заслон. Мужчина улыбнулся. «Хорошо придумано. И вряд ли это работа самого Джин Му Вона». Имя Ха Джин Воля он уже слышал. До сих пор мужчина считал Ка Гёни лучшим стратегом своего времени. Теперь стало любопытно, не появился ли у того соперник. Он бросил на стол деньги. — Пора познакомиться. К вечеру город зажёг огни, а неприметный гость растворился в людском потоке. * * * Когда мысли начинали мешать друг другу, Ха Джин Воль уходил в сад. Это место он оставил себе ещё при строительстве Врат. Пруд, невысокие холмы, деревья, редкие цветы — всё выглядело так, будто сад создавали ради тишины. На самом деле под дорожками и клумбами скрывалась формация. Стоило привести её в действие, и безобидная прогулочная площадка становилась ловушкой. Сегодня даже это не помогало расслабиться. Десять лет Ха Джин Воль жил почти без передышки. Из руин пришлось поднимать не только стены. Нужно было найти людей, объединить их, распределить обязанности, наладить управление. Одновременно приходилось следить за Облачным Небосводом, Тайной Ночью и десятками сил поменьше. Воин ошибся — погиб сам. Ошибка стратега стоила чужих жизней. Вот это и давило сильнее усталости. *Фух...* Ха Джин Воль остановился у клумбы. Среди редких и дорогих растений пробился маленький цветок — бледный, почти незаметный. Странно, но смотреть хотелось именно на него. Без громкого имени. Без яркой красоты. Просто рос там, где сумел зацепиться корнями. «Похож на меня, что ли?» От этой нелепой мысли Джин Воль едва не улыбнулся. За спиной шелохнулась трава. *Шорох.* Он выпрямился. На плоском камне у пруда сидел человек. Джин Воль не слышал шагов. Не чувствовал чужого присутствия. Более того, никого сюда не должны были пропустить: наружные посты, внутренние дозоры и сама формация перекрывали все обычные пути. Незнакомец устроился удобно, будто пришёл раньше хозяина и теперь терпеливо ждал. — К-кто вы? — Уже плохо. Я рассчитывал, что догадаешься быстрее. Голос прозвучал спокойно, а у Ха Джин Воля заложило уши. Сердце ударило так сильно, что перед глазами потемнело. Он прикусил губу. Боль помогла удержаться в сознании. Незнакомец заметил это и одобрительно кивнул. — Неплохо. Для человека, почти не обученного боевым искусствам, — очень неплохо. — Если вам что-то нужно, скажите прямо. — Мне нужно было посмотреть на тебя. Я посмотрел. Теперь твоя очередь поработать головой. Джин Воль заставил себя дышать ровнее. Внутри Врат находилось достаточно мастеров, чтобы уничтожить целый отряд. Этот человек прошёл мимо них всех. Значит, либо защита была бесполезна, либо перед ним стоял тот, к кому обычные мерки вообще не относились. Почти всех известных абсолютных мастеров Джин Воль знал в лицо. Этого человека — нет. Кому ещё понадобилось бы тайком пробираться к стратегу Врат Северного Неба? Ответ был настолько скверным, что Джин Воль несколько секунд просто не хотел его принимать. Незнакомец терпеливо ждал. — Ну? — Я понял. — И? — Лучше бы ошибся. Джин Воль поднял взгляд. — Вы Владыка Ночи. Мужчина перестал улыбаться. — Почему? — Другого объяснения у меня нет. — Значит, всё-таки сообразил. Он больше ничего не сделал. Просто перестал скрываться. Сад мгновенно стал чужим. Воздух сгустился, грудь Ха Джин Воля будто стянули железным обручем. В глазах лопнули сосуды, во рту появился вкус крови. *Кх...* Джин Воль пошатнулся, но остался на ногах. Давление исчезло так же внезапно, как возникло. Незнакомец смотрел на него уже без прежней насмешки. — Верно. Я Владыка Ночи. ---------- Всё таки вы Ха Джин Воль вытер кровь с подбородка. — Значит, всё-таки вы. — А ты стойкий. Я ожидал, что придётся поднимать тебя с земли. Владыка Ночи разглядывал его с новым интересом. Даже среди Четырёх Демонических Военачальников такой нажим спокойно выдержал бы не каждый, а здесь на ногах оставался стратег, почти не занимавшийся боевыми искусствами. — Раз уж мы познакомились, — сказал гость, — запомни ещё одно имя. Дын Ю Мён. Джин Воль нахмурился. — Настоящее? — Моё. — Щедрый подарок. — Не обольщайся. Чужакам я его обычно не сообщаю. А те, кому сообщаю, обычно недолго живут. Угроза прозвучала буднично. Ха Джин Воль посмотрел на молодое лицо напротив и вдруг понял, что именно тревожило его с самого начала. Владыка Ночи не мог быть настолько молод. Человек, который десятилетиями руководил Тайной Ночью, должен был прожить достаточно, чтобы накопить не только силу, но и опыт. Перед Джин Волем сидел мужчина на вид чуть старше тридцати. Оставалось одно объяснение. — Возвращение старца к юности. Дын Ю Мён усмехнулся. — Вот теперь ты мне нравишься. У Джин Воля похолодели ладони. Такое состояние не имело ничего общего с обычным долголетием. Сильный мастер мог замедлить старение и десятилетиями сохранять молодое лицо. Здесь речь шла о другом: внутренняя сила перерастала возможности прежнего тела, и оно перестраивалось под достигнутый уровень. Старость здесь обращалась вспять потому, что мастеру требовалось новое тело, способное выдержать накопленную мощь. Подобные случаи в истории можно было пересчитать по пальцам. — Забавно вышло, — продолжил Дын Ю Мён. — Моён Юль Чхон хотел меня погубить, а в итоге оказал услугу. Джин Воль промолчал, и Владыка Ночи сам договорил остальное. Больше десяти лет назад он ушёл в затвор после важного прорыва в собственном искусстве. Именно в тот момент, когда любое внешнее вмешательство было особенно опасно, заместитель Владыки Ночи Чан Му Гён ударил исподтишка. За предательством стоял Моён Юль Чхон. Дын Ю Мён выжил чудом. Отклонение ци искалечило тело и на годы лишило его прежней силы. Он не мог полноценно тренироваться — и потому тренировался в уме. Разбирал техники, читал трактаты, искал общие принципы там, где раньше видел лишь отдельные приёмы. Три года беспомощности дали ему то, чего не дали десятилетия обычной практики. Когда понимание наконец сложилось воедино, прежнее тело оказалось для него тесным. Оно изменилось. Так Дын Ю Мён вернулся не просто молодым, а сильнее, чем был до предательства. — После этого я ещё долго не лез в дела, — сказал он. — Оставил всё Ка Гёни. Он умный, справлялся. Потом появился Гун Мун Хви, пришлось заняться учеником. А когда я снова посмотрел на Центральные Равнины, обнаружил, что мир успел перевернуться без меня. — И больше всего вас удивили Врата Северного Неба? — Не сами Врата. Ты. Дын Ю Мён встал. В его голосе по-прежнему не было злости. От этого Джин Волю стало только хуже. — Хороший мастер убивает людей. Хороший стратег решает, где, когда и сколько людей погибнет. Ты за короткий срок превратил Врата в силу, которую уже нельзя игнорировать. Дай тебе ещё время — и Тайная Ночь однажды заплатит за это тысячами жизней. — Высоко вы меня оценили. — Настолько, что впервые задумался: сумеет ли Ка Гёни тебя переиграть. — Вот как. — Я редко сомневаюсь в нём. Поэтому и пришёл лично. Джин Воль понял, к чему идёт разговор. Формация вокруг была готова. Достаточно одного движения, чтобы привести её в действие. Но Дын Ю Мён уже прошёл сквозь защиту Врат так, словно её не существовало. Полагаться на ловушку против такого человека было глупо. «Поздно спохватился». Владыка Ночи сделал шаг. Плечи Джин Воля отяжелели. После второго шага стало трудно стоять. После третьего заболело в груди. *Кх...* — Можешь позвать людей, — предложил Дын Ю Мён. — Только зря сорвёшь голос. Он поднял руку. Для убийства Ха Джин Воля ему не требовался ни особый приём, ни оружие. — Ничего личного. Я просто не собираюсь ждать, пока ты превратишься в проблему, которую придётся оплачивать кровью моих людей. — Значит, репутация вас не волнует? — Какая ещё репутация? Если ради Тайной Ночи мне придётся прослыть трусом и подонком, переживу. Палец Дын Ю Мёна чуть двинулся. — Прощай. — По-моему, вы слишком многое решили без хозяина дома. Голос прозвучал совсем рядом. Дын Ю Мён резко повернул голову. Между ним и Ха Джин Волем уже стоял Джин Му Вон. — Глава... — Вы ранены? — Жить буду. Только после этого Джин Му Вон посмотрел на гостя. Джин Му Вону уже доводилось видеть, насколько сильны наставник Джок Ёп и Хён Хён Со. Даже рядом с ними он не чувствовал такой скрытой мощи, какая исходила от Дын Ю Мёна. Несколько мгновений назад Джин Му Вон находился в другой части резиденции, когда почувствовал короткий всплеск чужой силы. Слишком тяжёлой, слишком мрачной, чтобы принять её за обычную ссору между мастерами. Источник почти сразу исчез, но Джин Му Вон уже шёл сюда. Особенно тревожило Дын Ю Мёна другое: Джин Му Вон успел подойти вплотную, а он ничего не заметил. Теперь Владыка Ночи пытался оценить его силу и тоже не мог. Ни давления, ни утечки ци, ни привычного ощущения мощного мастера — ничего, что выдавало бы предел. — Так это ты, — произнёс Дын Ю Мён. — Джин Му Вон. Глава Врат Северного Неба. — Дын Ю Мён. Владыка Ночи. — Уже слышал. Джин Му Вон перевёл взгляд на кровь у Ха Джин Воля. — Если хотели поговорить, у нас есть главные ворота. Ночью через чужие сады обычно лазают воры. Уголок рта Дын Ю Мёна дрогнул. — Неприветливо. — Зато понятно. Владыка Ночи тихо рассмеялся. Он мог попытаться добить стратега. Ха Джин Воль находился совсем близко. Но между ними стоял человек, чью силу Дын Ю Мён пока не мог измерить, а вокруг были Врата — сотни бойцов, готовых сбежаться на первый шум. Слишком дорогая цена за одного человека. Дын Ю Мён убрал руку. — Ладно. Сегодня обойдёмся без крови. Давление исчезло. — За вторжение извиняюсь, — добавил он. — Но не делай вид, будто сам никогда не пользовался грязными приёмами. Ты ведь когда-то назвался Дан Чхон Уном и столкнул Облачный Небосвод с Тайной Ночью, потому что считал их угрозой своим людям. — И потому должен одобрить попытку убить моего стратега? — Нет. Но понять можешь. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Дын Ю Мён первым отвёл взгляд и оглядел сад. — Крепко вы здесь встали. Я ожидал увидеть кое-как сколоченную школу, а получил настоящую крепость. — Нам помогли. — Везучий. — Вам с вашей силой на везение жаловаться странно. — Пока в Облачном Небосводе жив Моён Юль Чхон, немного удачи мне не повредит. Джин Му Вон чуть прищурился. — Значит, вы всё-таки пришли из-за него? — А из-за кого ещё? Дын Ю Мён фыркнул и опустился на камень. — Садись. Раз уж не подрались, можно хотя бы поговорить. Джин Му Вон занял место напротив. Для старших Тайной Ночи сама эта картина выглядела бы невероятно. Место рядом с Дын Ю Мёном означало признание равенства, а такого признания раньше не получал никто. Джин Му Вон стал первым. — Твой отец много лет был стеной на нашем пути, — сказал Дын Ю Мён. — Теперь вырос сын и снова встал там же. Упрямая у вас кровь. — Возможно. — Готов к тому, что эта дорога ведёт к войне? — А вы бы сели здесь, если бы считали меня неготовым? Дын Ю Мён посмотрел ему в глаза. На этот раз в саду не было ни давления, ни всплеска внутренней силы. Но Ха Джин Воль ощутил знакомое напряжение и невольно задержал дыхание. ---------- Поединок без ударов Ха Джин Воль не сразу понял, почему ему снова трудно дышать. Дын Ю Мён больше не давил на него силой. Джин Му Вон тоже стоял совершенно спокойно. И всё же между ними шёл поединок — без ударов, без движения, почти без внешних признаков. Они испытывали волю друг друга. Джин Воль знал о таких поединках из трактатов и чужих рассказов. Ран они не оставляли, зато поражение могло надломить дух. Однажды уступив чужой воле, мастер потом годами не избавлялся от внутреннего страха перед победителем. «Вот, значит, на каком уровне они разговаривают». Можно было поднять тревогу. Гён Му Сэн, Нын Гун Хви, Ын Хан Соль — достаточно одного крика, и сад окружат лучшие бойцы Врат. Ха Джин Воль не крикнул. Джин Му Вон не нуждался в помощи. По крайней мере, пока. В глазах Дын Ю Мёна вдруг мелькнуло удовольствие. *Ха-ха-ха-ха!* Смех прокатился по саду, и у Джин Воля заложило уши. А через миг Владыки Ночи уже не было. Джин Му Вон исчез следом. Только тогда со всех сторон послышались шаги. — Стратег! — Что произошло? Первым подбежал Гён Му Сэн. За ним появились Нын Гун Хви, Хан Соль и ещё несколько мастеров. — Я цел, — сразу сказал Джин Воль. — Кто это был? — Дын Ю Мён. Имя никому ничего не сказало. Джин Воль уточнил: — Владыка Ночи. Хан Соль побледнела. — Где он? — Ушёл за город. Глава отправился следом. Договорить он не успел. Хан Соль уже поднялась над крышей и бросилась в сторону ночных холмов. * * * Дын Ю Мён выбрал место, где случайным людям нечего было делать даже днём: безымянный холм за Мяньяном, камни, редкие деревья и пустая дорога далеко внизу. Здесь можно было не сдерживаться из-за чужих стен. Впервые за весь вечер Дын Ю Мён обратился к Джин Му Вону по правилам мира боевых искусств: сложил кулак и ладонь, обозначая формальный вызов. — Сейчас я не глава Тайной Ночи. Просто мастер. Хочу узнать, чего ты стоишь. — Принимаю. Джин Му Вон ответил тем же приветствием. На лице Дын Ю Мёна появилась улыбка. — Тогда начнём. Он сжал кулак. Стоило ему принять стойку, и от фигуры повеяло жаром. Беспредельный Кулак Жаркого Пламени. Беспредельный Кулак не был зрелищным искусством. В нём не оставили ни красивых переходов, ни лишних движений. Приём должен был донести до противника огромную силу и разрушить тело изнутри. Джин Му Вон поднял руку и сложил два пальца, будто держал невидимый меч. Дын Ю Мён заметил это и довольно прищурился. — Так я и думал. Дын Ю Мён ударил пяткой в землю. *Бах!* Владыка Ночи оказался перед Джин Му Воном почти мгновенно. Он развернул корпус; сила пошла от стоп через поясницу к плечу и собралась в одном коротком ударе. Сила Скрученной Нити. Навстречу кулаку вышли два пальца. Стена Северного Неба. Второй приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. *Грохот!* Холм дрогнул. Дальше отдельные удары перестали различаться. Дын Ю Мён наступал сериями, меняя угол и темп, а Джин Му Вон встречал каждый выпад невидимым клинком. Земля под ногами трескалась. Валуны раскалывались. Деревья выворачивало с корнем. Зверьё ушло со склона после первых же столкновений. Птицы поднялись ещё раньше. Кровь появилась у обоих ещё до того, как бой успел затянуться. Даже скользящий удар загонял Силу Скрученной Нити глубоко в тело. Мышцы рвало изнутри, кости отзывались болью. Пропусти такой удар прямо — и никакая обычная защита не спасла бы. Но и Владыке Ночи приходилось всё труднее. Шесть форм Меча Демонической Тени давно перестали быть для Джин Му Вона отдельными приёмами. Он не повторял заученные связки. Брал из каждой формы нужное движение, сокращал его, соединял с другим и выбрасывал всё, что мешало в данный миг. Поэтому мечевой знак каждый раз приходил именно туда, где был нужен. Один раз Дын Ю Мён всё-таки опоздал. *Ха!* Он ушёл корпусом назад, но мечевой знак уже шёл прямо в оставленную у груди брешь. На этот раз уклоняться было поздно. Вокруг тела Владыки Ночи вспыхнула тонкая голубоватая оболочка. Отражающая ган-ци. *Свист!* Невидимый клинок прорезал защиту. На одежде Дын Ю Мёна появился длинный разрез. На коже под ним проступила тонкая линия крови. Джин Му Вон остановил руку. Невидимый клинок дошёл до тела и почти не повредил его. «Алмазное Неразрушимое Тело». Одной закалки мышц и кожи для такого состояния было мало. Мастер должен был довести до предела и тело, и дух. За всю историю до этой вершины добирались единицы. Дын Ю Мён оказался одним из них. Владыка Ночи провёл пальцем по неглубокому порезу и посмотрел на кровь. — А ты, значит, добрался до Меча Сердца. — Да. — Теперь понятно. Он ещё в саду заметил странность во взгляде Джин Му Вона. Меча в руке не было, но ощущение клинка оставалось. Теперь сомнений не осталось. Джин Му Вону больше не требовался настоящий меч. Достаточно было воли. Дын Ю Мён опустил кулак. — Хватит. Джин Му Вон тоже убрал руку. Оба уже были ранены. Продолжать означало переходить от проверки к настоящей схватке, где одному из них пришлось бы умереть. — Я ошибался насчёт тебя, — сказал Дын Ю Мён. — Думал, слухи раздули очередного молодого гения. Нет. Ты действительно стоишь на этой вершине. — Вы тоже. — За сегодняшнюю выходку ещё раз извиняюсь. В следующий раз войду через ворота. — Уже лучше. — Правда, потом я всё равно могу разнести твои Врата к чёртовой матери. — Если успеете раньше, чем я разнесу Тайную Ночь. Дын Ю Мён рассмеялся. — Вот за это ты мне и нравишься. — Сомнительный комплимент. — Жизнь вообще грёбаная штука. — И всё же вы за неё держитесь. — А куда деваться? Может, поэтому и интересно. Он говорил легко, но думал уже о другом. До этой ночи лучшим молодым мастером Дын Ю Мён считал собственного ученика. Гун Мун Хви действительно был чудовищно одарён: достаточно показать ему один принцип, и через несколько дней он находил в нём то, чего не видел сам учитель. Но у Гун Мун Хви был учитель, который открывал ему дорогу дальше. Джин Му Вон до Меча Сердца дошёл сам. В этом и была разница. Пока сравнение складывалось не в пользу ученика. Это ещё не означало, что Гун Мун Хви обязательно проиграет очную схватку: особенности его искусства могли оказаться неудобны именно для такого противника. Но по достигнутому уровню Джин Му Вон сейчас стоял выше. «Мун Хви придётся расти быстрее». Мысль почему-то не огорчила Дын Ю Мёна. Наоборот, он почувствовал редкий, почти мальчишеский азарт. Мир снова стал интересным. Тут Дын Ю Мён ощутил вдалеке знакомую ци. Он сразу понял, кто идёт к холму. — Ци Серебряной Души. Хан Соль всё-таки нашла нас. — Похоже на то. — Тогда мне пора. — Провожать не буду. — И не надо. До следующей встречи, Джин Му Вон. — До встречи. Дын Ю Мён сорвался с места и умчался в противоположную сторону. Ын Хан Соль появилась через несколько мгновений. — Му Вон! — Я в порядке. Она не поверила на слово. Быстро осмотрела его, задержалась взглядом на крови у губ, затем перевела глаза на изуродованный склон. — Где он? — Ушёл. — Просто ушёл? — Да. Хан Соль долго смотрела туда, где растворился Владыка Ночи. Тайная Ночь осталась в её прошлом, но прошлое не исчезало по одному желанию. В нём были люди, долги, привязанности и боль, которую нельзя было просто вычеркнуть. Сегодня эта связь снова напомнила о себе. ---------- Десять дней проверок Следующие десять дней Ха Джин Воль почти всё время проверял защиту Врат. После визита Дын Ю Мёна прежнюю защиту нельзя было считать надёжной. Стратег заново проверил посты, смены дозоров, проходы между дворами и все формации, которые когда-то проектировал сам. Одни ловушки перестроили, другие связали между собой, несколько схем пришлось выбросить совсем. Его задело не то, что Владыка Ночи едва не убил его. Хуже было другое: человек вошёл в самое сердце Врат так, словно стен вообще не существовало. Пока Ха Джин Воль переделывал защиту, война в Поднебесной снова разгорелась. Зимой война между Облачным Небосводом и Тайной Ночью немного стихла. Весной Тайная Ночь ударила в Шаньси — не там, где её ждали после прежних боёв в Шэньси. Облачному Небосводу пришлось спешно перебрасывать силы, и на дорогах снова появились раненые, похоронные повозки и беженцы. Шаньси пустела. Люди уходили в Хэбэй и Хэнань. Чем дольше тянулась война, тем слабее выглядел Облачный Небосвод, ещё недавно считавшийся хозяином мира боевых искусств. Тайную Ночь ненавидели за убийства и разорение. Облачный Небосвод — за то, что не сумел её остановить. Из Девяти Небес четверо уже были мёртвы. Облачный Небосвод больше не казался неуязвимым. Этим воспользовался Непобедимый клан. Его люди заговорили о необходимости перемен и постепенно прибрали к рукам управление Облачным Небосводом. За кланом стоял Моён Юль Чхон, Непобедимый Мудрец, и мало кто решался спорить с ним открыто. Но в последние месяцы чаще обсуждали не деда, а внука. Моён Хён. После разгрома Отряда Владык-Демонов о нём узнали повсюду. Старые мастера, которым доводилось с ним сражаться, признавали неприятную вещь: ученик Моён Юль Чхона уже превосходил многих ветеранов. Его называли самым одарённым молодым мастером со времён Семи Малых Небес. Сражался он ярко и при этом был смертельно опасен. За яркую манеру боя Моён Хёна прозвали Божественным Мечом Павлина. Казалось, Облачный Небосвод наконец получил молодого мастера, способного вернуть ему инициативу. Тайная Ночь ответила почти сразу. На поле боя появился Гун Мун Хви. Сначала его имя ничего не значило. Потом он за один бой убил троих мастеров запредельного уровня. Следом пошли новые победы, и через короткое время прозвище Железнокровный Демонический Дракон уже знали лучше, чем имя человека, который его носил. До них молодое поколение связывали прежде всего с парой «Один Меч и Один Император» — Джин Му Воном и Дам Су Чхоном. Теперь рядом появились ещё два имени: Моён Хён и Гун Мун Хви. А затем самостоятельный ход сделал Дам Су Чхон. Он забрал под своё начало людей фусяньского отделения Облачного Небосвода и объявил о создании Врат Лазурного Неба. Самое удивительное произошло после: Облачный Небосвод не потребовал вернуть людей и не объявил его предателем. Наоборот, новую школу признали официально. Никто всерьёз не верил, что такое решение приняли из доброй воли. Скорее всего, стороны заранее договорились о цене независимости. Так на карте появились четыре молодых центра силы. Джин Му Вон — Сычуань и Врата Северного Неба. Дам Су Чхон — Шэньси и Врата Лазурного Неба. Моён Хён — Облачный Небосвод. Гун Мун Хви — Тайная Ночь. Старый порядок ещё держался, но будущее всё отчётливее связывали именно с ними. * * * В Мяньяне перемены были заметны и без сводок с фронта. Кварталы вдоль Северного Светлого Тракта продолжали разрастаться, будто война происходила в другой стране. Каждый день к Вратам приезжали главы небольших школ, владельцы поместий и богатые семьи. Все хотели одного — закрепиться рядом с новой силой раньше соседей. Кым Джин Пхён тоже пришёл во Врата со своим предложением. С браком не вышло. Идею выдать Кым Су Гён за Джин Му Вона отвергли настолько вежливо, что спорить было невозможно. Зато вторую просьбу удовлетворили: Кым У Ёна приняли учеником. Для главы клана этого оказалось достаточно. Другие семьи действовали так же. Не получилось породниться — отдавали во Врата детей. Не было подходящих детей — искали племянников. Очень скоро желающих стало больше, чем мест. Тогда набор закрыли. Не потому, что Вратам не хватало денег или помещений. Джин Му Вон и Ха Джин Воль сознательно ограничили приём. Цинчэн и Эмэй после тяжёлых потерь сами нуждались в молодых учениках, и перетянуть к себе всех способных новичков означало бы добить союзников собственными руками. Клан Тан мог пополняться за счёт большой родни. Две школы такой роскоши не имели. Врата росли быстро, но не за счёт союзников. Так отношения с Цинчэн и Эмэй только укрепились. Когда поток просителей удалось взять под контроль, Ха Джин Воль занялся теми, кто пришёл на Северный Светлый Тракт не просить, а подсматривать. До поры за чужими лазутчиками следили и через них даже кормили противника нужными слухами. Потом стратег решил, что пользы от этой игры больше нет. Чистка заняла одну ночь. Утром открылись лавки. Зазывалы снова орали у дверей. Очередь перед воротами никуда не делась. Только несколько хозяев постоялых дворов недосчитались жильцов. * * * За резиденцией Врат с верхнего этажа постоялого двора наблюдали двое. Один был молод, красив и слишком уверен в себе. Лицо второго терялось под широкими полями бамбуковой шляпы; сам он почти не двигался. — Ну? — спросил молодой человек. — Что скажешь? — Я бы не стал штурмовать это место без крайней необходимости. Ответ молодому человеку явно не понравился. — Настолько серьёзно? — Здесь нет случайных деталей. Стены, проходы, дворы, павильоны, даже деревья расположены так, чтобы нападающий видел как можно меньше, а защитник — как можно больше. Слепых участков почти нет. — Теперь понятно, почему ни один наш человек не сумел пробраться внутрь. — Если Ха Джин Воль действительно проектировал оборону сам, он знает своё дело. Молодой человек скривился. — И такой умник столько лет сидел неизвестно где. Узнай мы о нём раньше, надо было либо купить его, либо закопать. — Сомун Хэ Рён скрывала сведения. — Потому что хотела сама его добить? — Похоже на то. — Бабы... Мечник ничего не ответил. Он давно привык к характеру своего подопечного. Тот сначала делал, потом — если настроение позволяло — думал о последствиях. Именно поэтому он и оказался в Мяньяне: молодой господин решил ехать лично, а чужие возражения его не интересовали. Телохранителю оставалось следовать за ним и надеяться, что очередная прихоть не закончится кровью. — Пойдём, — бросил молодой человек. — Хочу посмотреть на Северного Меча без этих стен между нами. У главных ворот его остановили. — Назовитесь, — потребовал страж. — И скажите, по какому делу пришли. — Хочу увидеть вашего главу. — Сначала имя. — Он услышит — сам выйдет. Несколько стражников переглянулись. Обычного наглеца уже бы развернули. Этот держался слишком спокойно, а с молчаливым мечником рядом явно не стоило связываться без причины. — Имя? — Моён Джин. Реакции не последовало. На лице гостя появилось раздражение. — Непобедимый клан. Моён Юль Чхон — мой дед. Моён Хён — старший брат. Теперь понятно? Вот это поняли все. — Я прибыл как посланник Облачного Небосвода, — добавил Моён Джин. Он вложил в голос внутреннюю силу. Голос разнёсся далеко за воротами. Началась суета. Моён Джин улыбнулся. Так он и привык входить в чужие дома. Его проводили в зал для почётных гостей, принесли чай и попросили немного подождать. Он ждал. Час. Потом второй. Никто не пришёл. Резиденция, сперва взбудораженная его появлением, давно вернулась к обычной жизни. — Что они, блядь, изображают? — тихо спросил Моён Джин. — Не знаю. — Джин Му Вон должен был явиться сразу. — С чего бы? Моён Джин зло посмотрел на телохранителя. Тот снова замолчал. Прошёл ещё час. Для человека, перед которым с детства кланялись, такое ожидание оказалось почти пыткой. Моён Джин сперва ходил по залу, потом снова сел, затем перестал притрагиваться к чаю. К шестому часу терпение лопнуло. — Да вы совсем охуели?! Стул полетел в стену. *Грохот!* Стул разлетелся в щепки, посуда посыпалась на пол. На шум прибежала служанка. — Молодой господин, что случилось? — Что случилось? Шесть часов меня держат здесь как пса, а ты спрашиваешь, что случилось? Тащи своего главу! — Я не могу приказывать главе Врат... — Не можешь? Тогда посмотрим, прибежит ли он, когда здесь сдохнет его служанка. Внутренняя сила ударила по комнате. Девушка побелела и опустилась на колени. Дышать она почти не могла. Мечник в шляпе не вмешался. Моён Джин усилил давление. — Ну? Зови. — Хватит. От двери донёсся тихий голос. — Если хотите разговаривать со мной, перестаньте мучить человека, который не виноват в том, что вас заставили ждать. ---------- Трое в дверях В дверях стоял Джин Му Вон. Чуть позади — Ха Джин Воль и Со Му Сан. Моён Джин сразу выпрямился. — Ты глава Врат Северного Неба? — Да. *Ха!* — Возродил дохлую школу и уже решил, что можешь вертеть людьми как хочешь? Ты вообще понимаешь, кого заставил ждать? — Мне сказали, что приехал человек из Непобедимого клана. — Значит, понимаешь. В комнату хлынула внутренняя сила Моён Джина. Джин Му Вон не ответил на вызов. Он прошёл мимо гостя и остановился возле служанки. — Можете встать? — Д-да, глава. — Вы ранены? — Нет. Ран у неё не было, но колени дрожали, глаза блестели от слёз. Девушка поступила на службу уже в Мяньяне и не имела никакого отношения к миру боевых искусств. Ей впервые пришлось столкнуться с давлением сильного мастера, и несколько мгновений она была уверена, что не переживёт его. Ха Джин Воль помог ей подняться. — Иди к себе. Сегодня больше не работай. — Хорошо. Служанка вышла, не поднимая глаз. Моён Джин смотрел на Джин Му Вона всё злее. — Я с тобой разговариваю. Джин Му Вон наконец повернулся. Спокойный взгляд оказался хуже оскорбления. Моён Джин привык смотреть на других сверху вниз и безошибочно узнавал такое отношение. Сейчас перед ним не оправдывались, его не боялись и даже не считали нужным успокаивать. «Сукин сын». Он дёрнулся вперёд. Телохранитель перехватил его за предплечье раньше, чем Моён Джин успел ударить. Моён Джин зло обернулся, но мечник едва заметно покачал головой. Сегодня молодой господин представлял не только себя. Он приехал от имени Облачного Небосвода, и драка в первые минуты переговоров выставила бы идиотом прежде всего его самого. Моён Джин выдернул руку. — Я официальный посланник. Требую, чтобы со мной обращались соответственно. — Официальный? — переспросил Джин Му Вон. — Где письмо? — Что? — Письмо от Облачного Небосвода. Или хотя бы уведомление о вашем приезде. Мы не получили ни того ни другого. — Моего имени недостаточно? — Для частного гостя — возможно. Для официального посланника одной фамилии мало. Моён Джин открыл рот и тут же закрыл. Джин Му Вон продолжил так же ровно: — Вы приехали без предупреждения, назвались представителем Облачного Небосвода и решили, что Врата обязаны немедленно принять ваши условия. Это дипломатия? Или вы с самого начала считали нас настолько мелкими, что формальности можно не соблюдать? Попал. Именно так Моён Джин и думал. Возрождённые Врата казались ему удачливой провинциальной школой, которая слишком быстро поверила в собственную значимость. Ставить их в один ряд с Непобедимым кланом он не собирался. Кулак непроизвольно сжался. «Ладно. Пользуешься тем, что я у тебя дома. Выйдешь за пределы Сычуани — поговорим иначе». Ха Джин Воль наблюдал за ним и мысленно подводил итог своей проверке. Шесть часов ожидания были не случайностью. О Моён Хёне стратег уже собрал достаточно сведений. Старший внук Непобедимого Мудреца давно был на виду: характер, привычки, манера вести бой, круг приближённых — всё это можно было изучать по рассказам очевидцев. Моён Джин оставался белым пятном. Человека из семьи, которая фактически управляла Облачным Небосводом, нельзя было оставлять загадкой. Поэтому Ха Джин Воль решил сначала понять, с кем имеет дело. Проверка оказалась простой. Немного тишины. Немного пренебрежения. Несколько часов без привычных поклонов. И Моён Джин сорвался на служанке. «Ясно. Терпения нет, самолюбия — на десятерых». Стратег шагнул вперёд прежде, чем разговор окончательно провалился. — Молодой господин Моён, начнём заново. За ожидание прошу прощения. У нас затянулось внутреннее совещание, и уйти раньше не получилось. *Кхм.* — Раз уж все собрались, давайте сядем. За чаем проще говорить спокойно. Моён Джин покосился на обломки стула, но промолчал. Ха Джин Воль сам заварил новый чай. Через несколько минут напряжение немного спало. В комнате пахло чаем, и Моён Джин понемногу успокоился. — Теперь к делу, — сказал Ха Джин Воль. — Чего хочет Облачный Небосвод? — Мы готовы официально признать Врата Северного Неба. — В обмен на что? — На помощь в войне с Тайной Ночью. Моён Джин сказал это так, будто речь шла о само собой разумеющемся условии. — Смысл прежних Врат был как раз в том, чтобы не пускать Тайную Ночь на Центральные Равнины. Теперь она снова наступает — значит, пора выполнять старую обязанность. Джин Му Вон поставил чашку. — Прежняя обязанность закончилась вместе с прежними Вратами. — Удобно. — Облачный Небосвод сам довёл моего отца до самоубийства. После этого трудно ссылаться на старые отношения. — То есть ты отказываешься? — Пока я не услышал предложения. Только требование. Моён Джин усмехнулся. — Для вас уже само признание — подарок. — Не вижу причины считать его подарком. — Тогда посмотри дальше сегодняшнего дня. Сейчас у Облачного Небосвода связаны руки: война забирает слишком много сил. Но она закончится. И тогда подумай, куда мы направим освободившихся людей. Угроза была прямой. Моён Джин ожидал, что после неё разговор станет проще. Джин Му Вон задумался всего на миг. — Значит, надо сделать так, чтобы война не закончилась. Моён Джин сначала не понял. Потом лицо перекосилось. — Ты сейчас, блядь, предлагаешь помогать Тайной Ночи? — Я этого не говорил. — А что ты сказал? — Что войну можно тянуть по-разному: деньгами, сведениями, людьми, провокациями. — Это угроза. — Это ответ на вашу угрозу. В комнате снова стало тихо. Моён Джин сжал кулак, направляя в него внутреннюю силу. За его спиной телохранитель положил ладонь на рукоять меча. Ён Му Воль. Ха Джин Воль знал и это имя. В Непобедимом клане его готовили для самых тяжёлых поручений, а по мастерству он не уступал лучшим бойцам из Тридцати Шести Непобедимых Мечников. В Мяньян Ён Му Воль приехал с одной задачей: вернуть второго молодого господина живым. Задача была сложнее, чем казалась. Моён Джин вырос без настоящих поражений. С детства за ним стоял клан: опасных противников убирали с дороги, ошибки исправляли старшие, а неприятности не успевали обернуться настоящим поражением. Талант у него был настоящий. Беда заключалась в том, что рядом рос Моён Хён. То, на что Моён Джину требовался месяц, старший брат осваивал за десять дней. Разницу видел весь клан, и восхищение почти всегда доставалось старшему. Младший это запомнил. Поэтому он и добился права приехать в Сычуань. Если бы Моён Джин сумел подчинить Врата интересам Облачного Небосвода, такой успех позволил бы ему наконец поставить своё имя рядом с именем брата. Ён Му Воль понимал его мотив слишком хорошо. И потому сейчас тревожился. Дипломатия требовала терпения. Моён Джин умел только давить, а Джин Му Вон оказался человеком, которого фамилией не продавишь. Со Му Сан заметил руку телохранителя на мече. Его собственная ладонь тут же легла на рукоять. Ещё немного — и переговоры закончатся кровью. Ха Джин Воль долил Моён Джину чай. — Чай стынет. Господа, давайте без резких движений. *Хм.* Моён Джин нехотя убрал силу из кулака. Стратег продолжил: — Врата не собираются помогать Тайной Ночи. Но и посылать людей на чужую войну сейчас не могут. Мы ещё сами не закончили укрепляться. — Слова. — А чего вы хотите вместо слов? — Проверю сам. — Каким образом? — Останусь во Вратах. Посмотрю, что вы здесь делаете и с кем общаетесь. Ха Джин Воль улыбнулся. — Нет. — Почему? — Потому что у любой школы есть то, что посторонним не показывают. Вы же не водите чужаков по тайным залам Непобедимого клана только потому, что они попросили. Моён Джин снова не нашёл ответа. «Совсем зелёный». Силы у него хватало. Опыта — кот наплакал. Опасное сочетание, особенно когда человеку с детства объясняли, что мир должен уступать дорогу. И всё же одна деталь не давала Ха Джин Волю покоя. Непобедимый клан не мог не знать характер своего второго молодого господина. Моён Джин сам напросился на эту поездку — допустим. Но почему его отпустили? Почему дали в сопровождение только одного человека, пусть и сильного? Почему никто не настоял на официальном письме, которое избавило бы посланника от половины нынешних проблем? Слишком много удобных ошибок. Ха Джин Воль посмотрел на Ён Му Воля. Если клан действительно хотел прежде всего уберечь внука Моён Юль Чхона, одного телохранителя было явно мало. Тогда оставался другой вариант. «А что, если его безопасность вообще не главная цель?» Если Моён Джин добьётся успеха — Непобедимый клан получит союз с Вратами. Если устроит скандал и вернётся ни с чем — потеряет лицо только он. Если спровоцирует драку и погибнет — Непобедимый клан получит прекрасный повод объявить Врата убийцами официального посланника. При любом исходе клан оставался в выигрыше. Рисковал один Моён Джин. «Наживка». Догадка Ха Джин Волю не понравилась. Кто мог разрешить использовать прямого потомка Непобедимого клана таким образом? Ответ напрашивался один. Моён Юль Чхон. Если старик действительно готов был рискнуть собственным внуком ради политического преимущества, его следовало бояться не только как абсолютного мастера. Ха Джин Воль предпочёл бы иметь дело просто с сильным противником. Человек, готовый жертвовать собственной семьёй ради выгоды, был куда опаснее. Он ничем не выдал догадку. Моён Джин тем временем уже придумал новый способ настоять на своём. — Хорошо. Оставаться не разрешаете — ладно. Тогда пари. — Какое ещё пари? — спросил Ха Джин Воль. Моён Джин указал на Со Му Сана. — Этот с самого начала сверлит моего человека глазами. Пусть дерутся. Он против Ён Му Воля. Проигравшая сторона выполнит одно требование победителя. Со Му Сан едва заметно поднял брови. ---------- Слишком серьёзное предложение Ха Джин Воль долго смотрел на Моён Джина, словно надеялся, что тот сейчас рассмеётся и скажет, что пошутил. — Вы это всерьёз? — А что? Всё просто. Быстро разберёмся — и никаких лишних разговоров. — Нет. — Струсил? Ну да, чего ещё ждать от третьесортной школы вроде Врат Северного Неба. Где вам было вырастить настоящего мастера? Не хотите — не надо. Ха Джин Воль уже собирался оборвать этот балаган, но за его спиной шагнул вперёд Со Му Сан. До сих пор он молчал: разговор старших его не касался. Однако насмешку над Вратами он проглотить не смог. — Я выйду. — Незачем, — отрезал Ха Джин Воль. — На всякую чушь отвечать не обязаны. — Он оскорбил Врата Северного Неба. В голосе Со Му Сана не осталось ни капли тепла. Для него Врата были не вывеской и не местом службы. Он дорожил ими почти как собственной жизнью. Джин Му Вон подошёл ближе. — Уверены? — Позвольте мне, господин. Остальное я стерплю. Это — нет. Джин Му Вон увидел, что отговаривать бессмысленно, и кивнул. — Хорошо. — Благодарю. Я вас не подведу. Ха Джин Воль тихо вздохнул. Всё шло совсем не так, как он рассчитывал, но злости не было. Сам он привык сначала прикинуть последствия и только потом действовать. Эти люди жили иначе. Для мастера боевых искусств честь порой была важнее холодного расчёта, и переубеждать их в такие минуты было бесполезно. Он положил ладонь Со Му Сану на плечо. — Раз уж ввязался, не вздумай проиграть. — Не беспокойтесь, стратег. Со Му Сан едва заметно улыбнулся и посмотрел на соперника. Моён Джин как раз наклонился к Ён Му Волю. — Справишься? — Разумеется, молодой господин. Уверенность была не показной. Непобедимый клан вложил в подготовку Ён Му Воля огромные силы. До службы телохранителем он ходил на задания, где противники редко оставались в живых; среди убитых им встречались и мастера запредельного уровня. Со Му Сан не казался опаснее прежних противников. Моён Джин заговорил почти беззвучно: — Если получится, прикончи его. Ён Му Воль нахмурился. — А последствия? — Какие ещё последствия? Эти оборванцы нам ничего не сделают. — Понял... молодой господин. Приказ ему не понравился. Только это ничего не меняло: волю Моён Джина приходилось исполнять. Пятеро вышли на небольшой тренировочный двор за гостевым корпусом. Со Му Сан и Ён Му Воль остановились друг напротив друга. Несколько мгновений они молча изучали друг друга, потом почти одновременно обнажили мечи. *Ш-шинг!* В темноте холодно блеснула сталь. Вместе с оружием переменились и сами бойцы: ещё секунду назад они просто стояли, теперь каждый был готов убивать. Ён Му Воль прищурился. Стойка противника казалась до странности знакомой. «Неужели Искусство Меча Лазурных Облаков?» Эту технику во внешнем дворе Облачного Небосвода знали едва ли не все. Надёжная и распространённая, она считалась тупиковой: выше определённого уровня с ней якобы не подняться. Но напор Со Му Сана явно превышал всё, чего, по общему мнению, позволяла добиться эта техника. «Показалось. С этим искусством такого не добиться». Сам Ён Му Воль владел Тремя Мечами Великой Естественности. Всего три приёма — зато каждый относили к техникам, способным переломить ход боя одним ударом. *Ха!* Он сорвался с места первым. Меч рассёк темноту, будто короткая молния. Со Му Сан встретил удар без суеты. *Кланг!* От первого столкновения его отбросило на полшага. Но уже в следующий миг он плавно сместился и оказался ближе, чем ожидал противник. Шаг Горного Ручья, которому его научил Джин Му Вон, давно перестал быть простым повторением учительской формы: Со Му Сан сохранил основу и перестроил технику под собственное тело. *Фш-ш!* Остриё его меча оставило в воздухе россыпь холодных синих бликов. Ён Му Воль ответил серией высших приёмов. Мечная ци столкнулась с мечной ци, и двор наполнился звоном стали. Со Му Сан улыбнулся. Вот этого ему и не хватало. С Хван Чхолем они сражались почти ежедневно, и эти поединки дали ему больше, чем годы прежних упражнений. Но там всегда оставалась невидимая черта: товарищ остановится, если дело пойдёт слишком далеко. Здесь такой черты не было. Ошибка стоила шеи. Страх не сковал его — наоборот. Сердце било так, будто пыталось проломить рёбра, тело горело, а мысли стали удивительно ясными. Ён Му Воль оказался именно тем противником, рядом с которым нельзя было расслабиться ни на миг. Его меч безжалостно искал каждую слабость. *Кланг-кланг-кланг!* За несколько вдохов клинки встретились десятки раз. Искры сыпались на землю. Со Му Сан впервые за долгое время пустил в ход Искусство Меча Лазурных Облаков без всякой оглядки. А затем почувствовал в чужом клинке то, чего не дают одни тренировки: холодную жажду убийства, знакомую человеку, который уже не раз отнимал чужую жизнь. Ён Му Воль умел убивать без колебаний. И Со Му Сан неожиданно обрадовался. Лучшего противника для проверки собственного меча нельзя было и желать. Один за другим он пускал в ход высшие приёмы Лазурных Облаков. Простая техника, которую многие считали тупиковой, в его руках стала смертельно точной. За каждым движением стояли годы труда и накопленная внутренняя сила. *М-м...* Ён Му Воль впервые тихо застонал. Его поражала уже не столько сила соперника, сколько сама техника. «Так это и правда Лазурные Облака...» Он знал её достаточно хорошо, чтобы больше не ошибаться. Довести искусство, которое считали третьесортным, до такого уровня казалось почти невозможным. Как мечник, Ён Му Воль невольно испытал уважение. Моён Джин уважением не страдал. — Ты там уснул, что ли?! Какого хрена ты возишься с этим ублюдком? Кончай его! Ён Му Воль сжал губы. Перед ним был настоящий мечник, до предела закаливший и тело, и дух. Такого противника не возьмёшь заурядным приёмом. Он поднял внутреннюю силу до предела. Меч отозвался чистым протяжным гулом. *Ву-у-ун!* Клинок Со Му Сана загудел в ответ. Ха Джин Воль невольно повернулся к Джин Му Вону. Тот не сводил глаз с боя. По уровню мастерства противники почти совпадали; разницу теперь могли дать лишь опыт и способность принять верное решение за долю секунды. Ладони Джин Му Вона намокли от пота. За себя он бы не волновался так. Но это был бой Со Му Сана — и вмешаться значило унизить его. Человек, поставивший жизнь на меч, должен сам пройти такой рубеж. Развязка приближалась. Воздух вокруг бойцов дрогнул и словно потянулся к ним. Оба собирали всё, что оставалось, для решающего удара. Джин Му Вон отвёл Ха Джин Воля назад: без внутренней силы стратег не выдержал бы даже ударной волны. *Ха-а!* Вдоль меча Ён Му Воля вытянулась мечная ган-ци почти в два чжана. Пространства для уклонения не осталось. Последний приём Трёх Мечей Великой Естественности — Беспредельная Небесная Сеть — почти не оставлял Со Му Сану пути для отступления. Со стороны казалось, что меч Со Му Сана ничем не изменился. На деле в клинке уже была до предела сжата внутренняя сила. *Фш-шах!* Он ударил навстречу. *ГРОМ!* От столкновения воздух словно взорвался. Изо рта Со Му Сана брызнула кровь. По его клинку с сухим треском побежали тонкие трещины и мгновенно покрыли всю сталь. Меч Ён Му Воля остался цел: оружие для него ковали лучшие мастера Непобедимого клана. Именно эта разница сейчас решала бой. Со Му Сан понял, что проигрывает. Сослаться на плохой меч означало бы искать оправдание поражению. Настоящий мастер обязан уметь победить и худшим оружием. «Вот и всё?» Его взгляд на миг встретился со взглядом Джин Му Вона. Перед ним стоял человек, которому Со Му Сан присягнул и рядом с которым собирался пройти любую дорогу. И ему стало стыдно. «Ну и позорище». Пусть оружие хуже. Да хоть голыми зубами вцепись — но добейся своего. Жар ударил в голову. Мир словно залило красным. *Щёлк!* Внутри что-то оборвалось. Не жила и не кость — предел, который он сам когда-то признал непреодолимым. Жар смёл привычные представления о возможном вместе с ограничениями, которые Со Му Сан годами ставил себе сам. Первым перемену почувствовал Ён Му Воль. «Что?..» Его ослепила вспышка. *Кха!* Удар швырнул Ён Му Воля назад. Он рухнул на землю весь в крови, а следом по двору прошёл дождь металлических осколков. Обломки меча торчали у него из одежды и тела. Со Му Сан остался на ногах только чудом. Зато теперь он понимал, что сделал. Вместо того чтобы беречь уже треснувший клинок, он в последний момент вогнал в него ещё больше внутренней силы. При столкновении сталь не просто сломалась — она разлетелась взрывом. Ён Му Воль стоял почти вплотную и уйти от осколков не успел. Вместе с победой Со Му Сан понял, что прежний предел сломан и путь выше наконец открыт. Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Кроме Моён Джина. — Вставай, сука! Ты чего разлёгся?! Ён Му Воль попытался подняться. Руки и ноги не слушались. — Бесполезная тварь! Я сказал, вставай! Ты решил опозорить меня перед этими людьми?! *Кх...* — Сдохнуть хочешь — сдохни в бою. Только не выставляй меня посмешищем. Он орал так, что слюна летела изо рта. Ха Джин Воль поморщился. Джин Му Вон подошёл к Со Му Сану, коротко и тепло улыбнулся ему, а затем направился к поверженному противнику. — Ты какого хрена лезешь? Лицо Моён Джина перекосилось от злости. Джин Му Вон не ответил. Он помог Ён Му Волю подняться. — Благодарю за бой. Это была не насмешка. Ён Му Воль сражался честно и заставил Со Му Сана дойти до собственного предела и переступить его. Без такого давления прозрение могло не прийти ещё долгие годы. Хван Чхоль недавно прошёл через нечто похожее. Теперь свой шанс получил и Со Му Сан: в стене перед новым уровнем появилась первая трещина, и дальнейшее зависело от него самого. На лице Ён Му Воля читалась не столько боль от ран, сколько горечь. Чужой человек отнёсся к нему достойнее, чем тот, кому он служил. Но он быстро взял себя в руки и поклонился Моён Джину. — Я опозорил вас, господин. Виноват и приму любое наказание. — Тогда сдохни. Моён Джин ударил ладонью. Рука, Потрясающая Небо, не требовала оружия: с ладони сорвалась полоса силы, острая, как мечная ци, и пошла прямо в грудь Ён Му Воля. Эту технику передавали только прямым наследникам Непобедимого клана. Ён Му Воль закрыл глаза. *Хлоп!* Тело дёрнулось, но боли не пришло. Он открыл глаза. Перед ним стоял Джин Му Вон. ---------- Рука, Потрясающая Небо — Какого чёрта ты делаешь? Моён Джин смотрел на Джин Му Вона с такой ненавистью, будто уже видел его мёртвым. Тот только что остановил его Руку, Потрясающую Небо, — причём на глазах у всех. — Вы находитесь во Вратах Северного Неба, — спокойно сказал Джин Му Вон. — И что? — Здесь гостям не позволено убивать людей. — Он мой слуга. Захочу — убью. Тебя это не касается. — Я понимаю. — Тогда отойди. — Нет. Пока вы здесь, соблюдайте правила дома. Второе спокойное напоминание взбесило Моён Джина сильнее прямого оскорбления. Моён Джина с детства приучили к тому, что никто не смеет ему перечить. Любое возражение он воспринимал как вызов и привык отвечать на него силой. — Ну хорошо. Тогда первым сдохнешь ты. Меч вылетел из ножен одним движением. *Гр-р-ром!* Над двором прокатился гром. Такой звук сопровождал Меч, Рассекающий Душу и Гасящий Свет — одно из десяти сильнейших боевых искусств Непобедимого клана. Волна силы хлынула на Джин Му Вона. Прежде чем ответить, Джин Му Вон мельком оглянулся. Со Му Сан всё ещё стоял там, где закончился поединок. Ему трудно было даже сделать шаг, зато глаза горели необыкновенно ясно. Он ещё осмысливал недавний прорыв, и каждое увиденное движение могло стать частью нового понимания. Джин Му Вон вытянул руку. С земли поднялась тонкая ветка и легла ему в ладонь. *Фью-у...* Он провёл ею по воздуху почти лениво. После грохочущего натиска Моён Джина это выглядело нелепо. Но Со Му Сан вдруг широко раскрыл глаза. *А...* Его взгляд приковала траектория движения. Никакой резкости, никакой показной силы — лишь мягкая дуга, выверенная настолько точно, что в ней невозможно было найти лишнего движения. *Ш-шах!* Лёгкий взмах ветки прорезал надвигавшуюся волну силы. Разум подсказывал Со Му Сану, что такого быть не может, но невозможное происходило у него на глазах. Простое движение Джин Му Вона открыло ему больше, чем десяток сложных форм. После собственного прорыва его восприятие и без того обострилось, а теперь он увидел ещё один путь. *Кх!* Моён Джин отшатнулся и схватился за плечо. Его меч уже лежал на земле. Ветка точно попала в точку Цзюйгу. Рана была пустяковой, но рука мгновенно обмякла. Он не понял, когда именно пропустил удар. — Ты... — Продолжим? Джин Му Вон посмотрел на него без злости. Этого хватило. По спине Моён Джина прошёл холод. Ярость, которая ещё мгновение назад застилала глаза, отступила. Он наконец смог трезво оценить случившееся. Меч, Рассекающий Душу и Гасящий Свет, не был показным искусством — этой техникой побеждали сильных мастеров. Джин Му Вон остановил её веткой и самым обыкновенным на вид движением. «Он не слабее меня». Эта мысль продержалась лишь мгновение и уступила другой. «Нет. Он сильнее». Теперь становилось понятно, почему весь мир называл этого человека Северным Мечом и почему дед с братом следили за ним с такой настороженностью. Моён Джин прикусил губу до крови, но снова в бой не полез. Для его характера уже одно это требовало почти нечеловеческого самообладания. Джин Му Вон стоял, опустив ветку к земле. На первый взгляд он был открыт для удара с любой стороны. Моён Джин больше не верил этой видимой беспечности. Перед ним находился человек, поднявшийся к вершине мира боевых искусств. Если тот показывал слабое место, значит, либо не считал его слабостью, либо хотел, чтобы противник туда полез. *Шлёп!* Моён Джин неожиданно ударил себя обеими ладонями по щекам. Кожа сразу покраснела, в уголке рта появилась кровь. — Сегодня я уйду. Но второй раз так не будет. Его плечи мелко дрожали от унижения. И всё же он заставил себя остановиться. Продолжать драку означало не отстоять честь, а окончательно выставить себя дураком. Гнев никуда не исчез. Просто теперь Моён Джин держал его в руках. Для Врат Северного Неба в этом не было ничего хорошего. Со Му Сан сегодня вырос благодаря прозрению. Моён Джин тоже сделал шаг вперёд — научился вовремя обуздывать собственное бешенство. Он бросил Ён Му Волю: — Уходим. — Да, господин. Моён Джин пошёл первым, не оборачиваясь. Израненный Ён Му Воль, пошатываясь, двинулся следом. Ха Джин Воль проводил их глазами. — Вот и стало на одну головную боль больше. Может, стоило всё-таки прикончить его? Со временем он станет опаснее. — Догнать сейчас? — невозмутимо спросил Джин Му Вон. — Будь это возможно, я бы не возражал, — усмехнулся стратег. — Но мы только подарили бы Моён Юль Чхону повод для войны. Наверняка именно этого он и ждёт. Вы правильно сделали, что остановились. — Зато сегодняшний день не прошёл для нас впустую. Джин Му Вон посмотрел в сторону Со Му Сана. Тот стоял с закрытыми глазами и, похоже, уже не замечал двора. Бой закончился, а Со Му Сан был целиком погружён в новое понимание. Даже воздух рядом ощущался иначе. Ха Джин Воль улыбнулся. — Пожалуй, мы даже выиграли. Сначала Хван Чхоль, теперь Со Му Сан. Их рост нам ещё пригодится. Рост двух сильнейших соратников снимал с него часть тревог, которых в последнее время становилось слишком много. За пределами Врат Моён Джин всё-таки оглянулся. В его глазах снова проступила жажда убийства — уже тихая и холодная. — Врата Северного Неба... Я отступаю, но не думайте, что на этом всё. Ему и не требовалось победить сегодня. Его настоящей задачей было на короткое время отвлечь внимание Врат. С этой задачей он справился. — Передай во Дворец Тысячи Ядов: начинать. — Слушаюсь. Голос Ён Му Воля дрогнул. Он понимал, что только что окончательно перешёл черту, за которой прежние человеческие правила уже ничего не значат. Назад после такого не возвращаются. От этой мысли становилось тоскливо, но выбора у него всё равно не было. * * * По лесной дороге шла закрытая карета. Вокруг держались около десятка вооружённых мастеров, а над крышей хлопало знамя с двумя иероглифами — «Лазурное Небо». В Шэньси по такому знамени сразу узнавали людей Врат Лазурного Неба. В карете ехали двое, от которых зависело будущее всей школы, — Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён. Они направлялись в Хубэй по приглашению Облачного Небосвода. Тот официально признал новую школу и в ответ ожидал личного визита её руководителей. Дам Су Чхон не хотел покидать Врата Лазурного Неба, которые только начали укрепляться. Сомун Хэ Рён смотрела на это иначе. В политике есть действия, которые сами по себе ничего не решают, но отказаться от них нельзя. Публичный визит как раз относился к таким: миру требовалось показать, в каких отношениях теперь состоят Врата Лазурного Неба и Облачный Небосвод. Кроме того, Хэ Рён собиралась на обратном пути заехать в родной клан. После гибели Сомун Хва клан так и не обрёл прежней устойчивости. Её отец, Сомун Джон Чхон, справлялся с управлением, но без старого главы дому явно не хватало опоры. Хэ Рён давно связала свою судьбу с Дам Су Чхоном, однако от собственного рода не отрекалась и хотела помочь, чем сумеет. Дам Су Чхон заметил, как она снова ушла в себя. После смерти деда Хэ Рён почти перестала смеяться. Иногда она надолго замолкала и будто отгораживалась от всего вокруг. Дам Су Чхон каждый раз винил себя. Останься он тогда рядом — возможно, Сомун Хва не погиб бы так бессмысленно. Хэ Рён поймала его взгляд. — Со мной всё будет хорошо. Правда. Мне просто нужно ещё немного времени. Не смотри так. — Хорошо. Он улыбнулся, и ей стало легче. С первой встречи Дам Су Чхон оставался неизменно надёжным. Когда всё вокруг рушилось, на него можно было опереться — и именно это помогло ей пережить худшие месяцы. Через некоторое время он спросил: — Как думаешь, зачем Небосвод позвал нас обоих? — Точно знать я не могу. Но причин вижу несколько. — Я слушаю. — Первая — Джин Му Вон. Сейчас он самый заметный новый мастер в мире боевых искусств и уже стоит рядом с Пятью Воинственными Владыками. Люди его любят. А Облачный Небосвод всё чаще считают старым, закостеневшим порядком. Из него уходят мастера, и эта репутация становится опасной. Дам Су Чхон сразу понял продолжение. — Им нужна фигура, которую можно поставить напротив Северного Меча. — Да. И они выбрали тебя. Он не удивился. К такому выводу он пришёл и сам. — Вторая причина — война сразу на двух направлениях. Раньше Небосводу достаточно было думать о Тайной Ночи. Теперь появились ещё Врата Северного Неба. Силы приходится делить. — И здесь опять Джин Му Вон. — В конечном счёте — да. Подробности разные, а корень один. Стоило прозвучать имени Джин Му Вона, как Хэ Рён снова охватывала ярость. За прошедшие годы ненависть ничуть не ослабла. «Он мой непримиримый враг. Я не прощу. Когда-нибудь я отплачу ему так, чтобы от него и костей не осталось». Но она всё равно заставила себя улыбнуться. Свою ярость Хэ Рён давно научилась прятать и беречь до нужного дня. — Есть и третья причина. Им нужны сами Врата Лазурного Неба. — В каком смысле? — Что бы сейчас ни делал Облачный Небосвод, половина мира заранее ищет в этом грязный расчёт. У нас такой репутации нет. Мы держим фронт против Тайной Ночи, и многие уже сравнивают нас со старыми Вратами Северного Неба. Если Небосвод станет действовать через нас, его решения будут выглядеть иначе. Дам Су Чхон скривился. — Значит, предлагают поработать красивой вывеской. — Если грубо — да. Ему не нравилась сама мысль, что его собираются использовать. Хэ Рён это поняла. — Но и мы можем использовать их. Нам дадут людей, деньги, влияние, связи. Если брать всё это постепенно, однажды окажется, что уже не мы зависим от Облачного Небосвода, а он от нас. Нужны только время и терпение. — Понимаю. — Время сейчас работает на нас. Главное — не торопиться. Дам Су Чхон кивнул. Расчёт Хэ Рён был верен, однако роль чужого инструмента всё равно его унижала. И всё же встреча с Сомун Хэ Рён была одной из главных удач его жизни. Без неё он, возможно, видел бы только ближайшую победу. Рядом с ней приходилось смотреть дальше. Карета тем временем вошла в Ханьчуань. Вдали показался огромный комплекс Облачного Небосвода, по-прежнему поражавший своим размахом. Их ждали. Едва процессия пересекла городскую черту, навстречу вышла почётная сотня мастеров. У главных ворот стояли уже целые ряды встречающих. — Приветствуем главу Врат Лазурного Неба в Облачном Небосводе! Для человека извне большего почёта здесь почти не существовало. Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён сошли с кареты. Из строя им навстречу вышел мужчина. Улыбка Дам Су Чхона исчезла сразу. — Давно не виделись, — произнёс тот. — О... отец. Дам Су Чхон словно оледенел. Перед ним стоял Дам Джок Сим. Отец и сын, которых годы только отдаляли друг от друга, наконец встретились лицом к лицу. ---------- Холод Дам Су Чхона Лицо Дам Су Чхона оставалось неподвижным, но Сомун Хэ Рён сразу заметила, как он похолодел. — Как жил всё это время? — спросил Дам Джок Сим. — Что вы здесь делаете, отец? — Странный вопрос. Я всё-таки один из хозяев этого места. У Дам Су Чхона дёрнулась бровь. Они оба прекрасно знали, кто в действительности распоряжается Облачным Небосводом. Власть принадлежала Моён Юль Чхону, и Дам Джок Сим не мог этого не понимать. Тем сильнее раздражала его спокойная уверенность. Дам Су Чхон подавил вспышку гнева и посмотрел на Хэ Рён. Та едва заметно качнула головой: не сейчас. Он заставил голос звучать ровно. — А Долина Невозврата? — Оставил на твоего старшего брата. — Понятно. — Он неглуп. Справится. — Вы вышли встречать меня только ради этой новости? — Поговорим внутри. Дам Джок Сим повернулся и пошёл первым. Хэ Рён приблизилась к Дам Су Чхону. — Не теряй голову. — Не потеряю. — Я тебе верю. Он ответил уверенно, хотя взгляд становился всё холоднее. История его семьи была до смешного обычной для большого воинского дома: властный отец, законная жена и наложницы, дети от разных женщин, борьба за наследство. Только Дам Су Чхону всё это досталось не как чужая сплетня, а как собственная жизнь. Сыновья главной жены ненавидели его за талант. Чтобы не стать жертвой очередной попытки убийства, он ушёл из дома и выбрал путь, который со стороны казался безумием, — Поход Ста Поединков. Даже могущество Долины Невозврата не давало ему там защиты. Но не из-за братьев он по-настоящему отвернулся от отца. Больше десяти лет назад, пока Дам Су Чхон находился в затворе, умерла его мать. Ему сказали — болезнь. Тело сожгли до того, как он успел его увидеть. Тогда и появились первые сомнения. Позже нашлись доказательства. Он давно знал, что мать убили. Знал убийцу и слишком хорошо понимал, кто позволил этому случиться. Дам Су Чхон молчал лишь потому, что ещё не пришло время. Теперь отец шёл в нескольких шагах впереди, и сдерживаться рядом с ним оказалось гораздо труднее, чем издалека. «Не сейчас. Пока у меня не хватает силы подчинить себе Поднебесную, предъявлять счёт рано. Терпи». Он стиснул зубы и пошёл следом. Хэ Рён держалась рядом. Дам Джок Сим привёл их к большой закрытой двери и только там остановился. — Девочка, дальше тебе нельзя. — Но... Дам Су Чхон поднял ладонь. — Всё хорошо. Я войду один. Подожди меня здесь. Хэ Рён явно не понравилось решение, однако спорить она не стала. — Ладно. Мужчины вошли. За огромным столом уже сидели люди, которых Дам Су Чхон знал слишком хорошо. Центральное место занимал Моён Юль Чхон. По сторонам от него расположились Божественный Монах Тени Будды и Сим Му Вэ. С появлением Дам Джок Сима в одной комнате собрались четверо из Пяти Воинственных Владык. Когда-то Девять Небес производили ещё более подавляющее впечатление, но и теперь решения этих четверых приводили в движение целые школы. Моён Юль Чхон держал Непобедимый клан. Одного слова Божественного Монаха хватило бы, чтобы пришёл в движение Шаолинь. Дам Джок Сим владел Долиной Невозврата, Сим Му Вэ — Небом Зловещей Смерти. Из прежних Небес здесь собрались, пожалуй, самые опасные и самые влиятельные. Дам Су Чхон сложил руки в почтительном приветствии. — Дам Су Чхон приветствует старших. — Давно не виделись. Возмужал, — отозвался Моён Юль Чхон. — Амитабха. Глава Долины Невозврата может гордиться сыном, — мягко произнёс Божественный Монах. — Здравствуй, Су Чхон, — сказал Сим Му Вэ. Трое встретили его по-разному. Моён Юль Чхон улыбался глазами, в которых ничего нельзя было прочесть. Монах смотрел доброжелательно. Сим Му Вэ явно не испытывал восторга. Моён Юль Чхон указал на свободное кресло. — Не стой. Садись. — Мне? — А кому же? Ты давно заслужил место за этим столом. Прозвище Воинственного Императора Лазурного Неба уже звучит не менее весомо, чем иные старые титулы. Поднебесная это признаёт. Дам Су Чхон насторожился. — Не уверен, что понимаю вас. — Тут нечего усложнять. Люди считают тебя равным Пяти Воинственным Владыкам. Значит, и сидеть тебе следует с нами. Никто не возразил. Решение явно обсудили заранее. Дам Су Чхон не стал изображать ложную скромность и занял предложенное место. В этом мире уважение в конечном счёте обеспечивала сила. Сесть за один стол с Владыками означало, что его признали равным им. «Наконец-то я поднялся достаточно высоко, чтобы смотреть вам прямо в глаза». Чтобы оказаться здесь, пришлось пройти через кровь, унижения и риск. Теперь прошлое не имело значения. Важен был сам факт: он здесь. Моён Юль Чхон одобрительно кивнул. — Тебе идёт это место. Среди нынешнего поколения другого подходящего человека я не вижу. — Один есть. Ответ вырвался прежде, чем Дам Су Чхон успел подумать. — Кто? — заинтересовался Моён Юль Чхон. — Северный Меч. Дам Су Чхон не любил Джин Му Вона, но силу признавал без оговорок. Ему даже стало любопытно, как выглядел бы этот стол, окажись здесь ещё и тот человек. Моён Юль Чхон улыбнулся шире. — Верно. Он тоже достоин. Жаль только, что прийти сюда ему, похоже, не удастся. — Что вы имеете в виду? — Ничего определённого. Стариковское предчувствие. С возрастом начинаешь замечать: иногда оно не врёт. Думаю, скоро у Северного Меча появится столько забот, что Облачный Небосвод перестанет его занимать. Дам Су Чхон промолчал. — Поверь мне, — продолжил Моён Юль Чхон. — Здесь найдётся место только для тебя. Его улыбка стала почти ласковой. * * * Новость о прорыве Со Му Сана больше всех обрадовала Хван Чхоля. Он поздравлял друга так, словно сам выиграл тот поединок, а затем предложил не терять время. Вскоре оба снова ушли в затвор. Они давно подталкивали друг друга к росту. Уважали мастерство товарища, но проигрывать не любили, и это соперничество работало лучше любого наставления. Теперь, когда каждый нащупал путь к следующей ступени, останавливаться им не хотелось. Остальные заразились тем же настроем. Особенно Ма До Гван. — Ах вы сволочи... Решили вдвоём стать сильнее всех? Хрен вам. Я ещё посмотрю, кто кого. Он тренировался с таким азартом, что вскоре весь комплекс Врат жил в ритме непрерывных занятий. Для Джин Му Вона это был редкий повод для радости. Ха Джин Волю, напротив, спокойнее не стало: пока бойцы тренировались, он ежедневно встречался с представителями клана Тан, школы Цинчэн и школы Эмэй, укрепляя союз и сводя воедино планы. Сам Джин Му Вон отправился к Чхон Ину. Благодаря Тан Ги Муну и Тан Ми Рё тот заметно оправился. Стоило ему снова научиться ходить без посторонней помощи, как он отказался лежать и вернулся к обязанностям главы Скрытого Потока. Уговоры отдохнуть ещё хотя бы несколько дней не действовали: Чхон Ин словно наверстывал время, проведённое без дела. — Вы опять себя загоняете, — сказал Джин Му Вон. — Для меня лежать тяжелее. Когда работаю, чувствую себя лучше. Чхон Ин улыбнулся, хотя лицо оставалось бледным. — Если станет хуже — отдыхайте. Без споров. — Хорошо, глава. Увидев его сейчас, трудно было не вспомнить состояние, в котором его доставили во Врата. Не спаси они Чхон Ина тогда, Джин Му Вон до конца жизни винил бы себя. Разведчик посмотрел на гостя внимательнее. — Вы пришли не только проведать меня. Хотите узнать, что происходит снаружи? — Именно. Облачный Небосвод ведёт себя тише, чем я ожидал. — Меня это тоже беспокоит. Я направил в Шаньси больше агентов. С потеплением столкновения между Небосводом и Тайной Ночью возобновились. Из Шаньси каждый день приходили сообщения о боях, но почти все они оставались локальными. Ни одна сторона не бросала в дело столько сил, сколько ожидали Джин Му Вон и Чхон Ин. — Долго так не продлится, — сказал разведчик. — Владыка Ночи уже появился лично. Значит, Тайная Ночь готовится идти до конца. Небосвод тоже не сможет бесконечно тянуть. — Затишье перед бурей? — Похоже на то. Долгая война разорит обе стороны. Они постараются закончить её до лета. Джин Му Вон согласился. Возможно, эти недели были последним спокойным временем для Врат Северного Неба. — Тогда мне нужна любая информация оттуда. Даже мелочи. — Будет сделано. — И берегите себя. Если чего-то не хватает — скажите сразу. — Обязательно. Покинув Чхон Ина, Джин Му Вон не пошёл сразу к себе. Он прошёл по дворам и улицам Врат. Здесь теперь был его дом. И дом тысяч людей, доверившихся ему. Когда он был один, цена ошибки ограничивалась собственной жизнью. Теперь одно неверное решение могло отправить на смерть множество людей. От этого порой хотелось сбросить всё и снова стать человеком, который отвечает только за свой меч. Но назад дороги не было. «Отец тоже жил с этим каждый день?» Ему всегда казалось, что он хорошо понимает Джин Гван Хо. Лишь заняв место отца, Джин Му Вон понял, сколько в действительности не замечал. Будь отец жив, сейчас можно было бы спросить совета — или хотя бы разделить с ним эту тяжесть. Джин Му Вон тихо вздохнул. Он вошёл в просторный сад при своей резиденции. Здесь были искусственная горка, большой пруд, беседки и дорожки. Сам Джин Му Вон просил оставить ему простой дом, но Ха Джин Воль настоял: слишком скромная резиденция главы плохо скажется на духе учеников. В беседке посреди пруда кто-то сидел. — Хан Соль. Ын Хан Соль повернулась. Лунный свет лежал у неё на плечах и отражался в воде. — Му Вон. Она улыбнулась, и Джин Му Вон пошёл к беседке. — Не спится? — Да. И ночь сегодня красивая. Решила немного посидеть здесь. Он встал рядом. Только теперь Джин Му Вон заметил, насколько хорош этот уголок. Светлая дорожка луны на пруду, тёмные деревья, тихая вода. Он жил рядом и ни разу толком не посмотрел. — Правда красиво. — Я же говорила. В такие ночи особенно. Прости, что пришла без спроса. — За что извиняться? Это и твой дом. Ын Хан Соль обернулась к нему. — Ты действительно так думаешь? — Конечно. — Спасибо. На её губах появилась тёплая, почти домашняя улыбка. Джин Му Вон вспомнил девушку, которую увидел много лет назад: ожесточённую, с такой жаждой убийства, что к ней трудно было приблизиться. Сейчас в ней почти невозможно было узнать того человека. Изменились они оба. Одно осталось прежним. За все годы Хан Соль ни разу его не предала и ни разу не усомнилась в нём. Её чувство выдержало расстояние, войну и время. Джин Му Вон на мгновение закрыл глаза. В темноте он яснее всего видел её лицо. Он открыл глаза. Хан Соль смотрела прямо на него, чуть удивлённо. Всё остальное вдруг стало неважно. — Хан Соль. — Да? — Выходи за меня. Она замерла. — Что?.. — Я хочу жить с тобой. Не какое-то время. Всю жизнь. Щёки Ын Хан Соль медленно залило румянцем. ---------- Редкие гости Свадьбу Джин Му Вона и Ын Хан Соль сыграли тихо, почти по-семейному. Знали о ней немногие. Хван Чхоль и Со Му Сан даже ненадолго прервали затвор, чтобы лично поздравить молодых. Хван Чхоль расчувствовался сильнее всех. Он вытирал слёзы, смеялся и в конце концов пустился в такой пляс, что остальные не выдержали и тоже рассмеялись. — Теперь хоть сегодня помирай — жалеть не о чём. Прежний глава тоже порадовался бы за вас, где бы он ни был. — Поздравляю, глава, — сказал Гён Му Сэн. — Счастья вам обоим, — добавил Нын Гун Хви. Для Гён Му Сэна этот день значил особенно много. Когда-то ради сохранения сил Врат ему пришлось принять на себя роль предателя — по просьбе самого Джин Гван Хо. Разумом он знал, зачем это было нужно. Но память о падении старых Врат и гибели их главы по-прежнему тяжело лежала на сердце. Теперь, глядя на свадьбу его сына, Гён Му Сэн впервые за долгое время почувствовал, что старый груз немного полегчал. Он смеялся громче обычного и то и дело наполнял чашу Хван Чхоля. Ха Джин Воль и Тан Ги Мун радовались не меньше. Только Тан Ми Рё поначалу держалась в стороне. Её дядя знал, почему. Она давно любила Джин Му Вона и какое-то время ещё надеялась, что судьба повернётся в её сторону. Тан Ги Мун тоже хотел для племянницы счастья, но выбора здесь никогда не существовало. В сердце Джин Му Вона место было занято задолго до того, как Ми Рё это поняла. К её чести, она сумела это принять. К концу небольшого праздника печаль сошла с лица, и молодожёнов она поздравила уже без натянутой улыбки. После свадьбы Ын Хан Соль переехала в дом Джин Му Вона. С этого дня они жили вместе уже как муж и жена. Следующий месяц прошёл для обоих как во сне. Тринадцать лет прошло с их первой встречи. За эти годы они ни на день не забывали друг друга, несмотря на расстояние, разлуку и всё, что происходило вокруг. Теперь им впервые не нужно было никуда уходить. Они почти не показывались людям и жили только друг другом. Когда супруги снова вернулись к делам Врат Северного Неба, мир успел заметно измениться. Сильнее всего изменилось положение Дам Су Чхона. Прозвище Воинственного Императора Лазурного Неба и прежде ставило его в число сильнейших мастеров поколения. Теперь Облачный Небосвод официально объявил, что признаёт Дам Су Чхона равным Пяти Воинственным Владыкам. Для мира боевых искусств это прозвучало почти как слом старого порядка. Десятилетиями верхушку составляли сначала Девять Небес, затем их уцелевшее ядро. Они не делились положением с людьми со стороны. И вдруг сами подняли нового мастера на свой уровень. Вместе с Дам Су Чхоном резко вырос и вес Врат Лазурного Неба. После этого Облачный Небосвод перестал осторожничать. Против Тайной Ночи бросили силы, которые до сих пор берегли в резерве. Однако противник ответил тем же. Дын Ю Мён, Владыка Ночи, лично принял командование, и ни одна сторона так и не получила перевеса. Большинство наблюдателей считало, что при таком раскладе война протянется до осени и обе стороны лишь будут перемалывать людей. Но всё изменилось раньше, чем ожидали. На юге Центральных Равнин началась эпидемия. Всё началось в Юньнани, где за короткое время счёт погибших пошёл на тысячи. Школа Дяньцан и местные власти пытались закрывать дороги, изолировать заражённые селения, собирать лекарей, но болезнь продолжала расползаться. Следом удар пришёл по соседнему Гуйчжоу. Людей, способных лечить такие болезни, не хватало. Большинство обычных лекарей сталкивалось с подобным впервые. Целые деревни вымирали за сутки. Южные школы обратились за помощью к Облачному Небосводу. Получили отказ. Небосвод вёл войну на пределе сил. Кроме того, эпидемия бушевала далеко от Шаньси и Шэньси, где шли основные бои, а специалистов по таким болезням у самой организации почти не было. Для руководства южная катастрофа пока оставалась далёкой. Для людей на юге — нет. Юньнань, Гуйчжоу и соседние области погружались в хаос. Война шла сама по себе, мор — сам по себе, и Центральные Равнины всё больше напоминали огромный очаг бедствия. Новость дошла и до Врат Северного Неба. Руководителей срочно собрали в главном зале. Никто не недооценивал опасность. Эпидемия могла унести не тысячи, а сотни тысяч жизней, если её не остановить в начале. Совещание ещё не успело начаться, когда дверь распахнулась. В зал вбежал Сан Дэ Гён, главный управляющий Врат. Мужчина лет пятидесяти был весь в поту и едва переводил дыхание. — Беда! Гён Му Сэн сразу поднялся. — Что случилось? — Эпидемия... добралась до Сычуани. Несколько человек не сразу поняли смысл услышанного. — Что? — Срочное донесение из Дачжоу. В одной деревне уже десятки больных. Ха Джин Воль вскочил так резко, что кресло качнулось. Дачжоу находился у восточных подступов к Сычуани. Через этот район ежедневно проходили торговцы, паломники, обозы, наёмники. Если заражение закрепится там, дальше оно разойдётся по провинции вместе с людским потоком. — Источник надёжный? — Наш ученик. Он видел заболевших сам. Ха Джин Воль на несколько секунд потерял дар речи. Тан Ги Мун среагировал первым. — Я немедленно еду туда с Ми Рё. При таких болезнях первые меры решают половину дела. Пришлите следом людей из Зала Живого Яда. — Готовьтесь, — ответил Джин Му Вон. — Я поеду с вами. — Хорошо. Тан Ги Мун почти выбежал из зала. Оставшиеся мрачнели на глазах. Если Дачжоу действительно стал очагом, то под угрозой оказывались и Чэнду, и Мяньян. Мастера с большой внутренней силой заражались реже, но большинство жителей Сычуани не владело боевыми искусствами. Джин Му Вон дождался тишины. — С этого момента Врата Северного Неба переходят на чрезвычайный режим. Гён Му Сэн и Нын Гун Хви поведут Зал Живого Яда в Дачжоу. Ха Джин Воль, свяжитесь с союзными школами и выработайте общий план, чтобы не дать болезни распространиться дальше. — Будет исполнено. Джин Му Вон повернулся к Со Му Сану и Ма До Гвану. — Вы двое проверьте готовность отрядов. Если положение ухудшится, люди должны быть готовы выступить немедленно. — Понял. — Сделаем. Затем он посмотрел на Хван Чхоля. — Вы едете со мной. Наша задача — сопровождать Тан Ги Муна до Дачжоу и выяснить, каким путём болезнь вошла в Сычуань. — Слушаюсь, глава. — Считайте, что чрезвычайное положение уже началось. Никакой беспечности. На этот раз ответили все вместе: — Слушаемся! Зал опустел за считаные минуты. Джин Му Вон вернулся домой только для того, чтобы взять вещи. Ын Хан Соль встретила его у входа и сразу насторожилась. — Му Вон? Что произошло? Он коротко объяснил. Она побледнела. Обычно дела внешнего мира мало занимали Хан Соль, но объяснять ей, насколько страшна эпидемия, не требовалось. — Почему именно сейчас... Сезон и впрямь казался слишком ранним. Зима уже отступила, но настоящая жара ещё не пришла. Для Юньнани с её более тёплым климатом вспышка была возможна, однако Сычуань настораживала. — Я поеду с тобой, — сказала она. — Нет. Останься здесь. — Почему? — Потому что Врата тоже надо кому-то защищать. Я хочу оставить их человеку, которому доверяю больше всех. Хан Соль помолчала и кивнула. — Хорошо. Теперь они были семьёй. Если один уходил разбираться с бедой снаружи, другой должен был удержать дом. Она сама собрала ему дорожный мешок — быстро, без лишних слов, ничего не забыв. Во дворе уже ждали Хван Чхоль, Квак Мун Джон, Тан Ги Мун и Тан Ми Рё. От спешки лицо Ми Рё раскраснелось. — Глава. — Выезжаем. Пятеро вскочили в седла. В обычной поездке Тан Ги Муна и его племянницу сопровождал бы полноценный отряд. Сейчас каждый лишний час мог стоить жизней, поэтому состав свели к минимуму. Двое суток они почти не сходили с коней. У подступов к Дачжоу дорога оказалась забита людьми. Семьи уходили из Дачжоу. Кто-то вёз пожитки на телеге, запряжённой волом; кто-то тащил узлы на себе. Старики, женщины, дети — все двигались прочь от города с одинаковым выражением на лицах. Там уже не было надежды, только страх и усталость. Тан Ги Мун долго смотрел на поток беженцев. — Люди бросают дома, лишь бы уйти от болезни. В его голосе слышалась боль. Джин Му Вон чувствовал то же. Если бы можно было просто открыть ворота Врат Северного Неба и впустить всех, он, возможно, так бы и сделал. Но принять столько людей было невозможно. «Делай то, что можешь. Остальное потом». Он заставил себя отвести взгляд. Они двинулись против потока — к заражённой деревне. Ещё до первых домов ударил запах смерти. В воздухе висели тяжёлый смрад и едкий дым. У обочин и прямо во дворах лежали люди, стонали и метались в жару. Лица побледнели до серого, кожу покрывали чёрные пятна, взгляды потеряли осмысленность. Тан Ги Мун и Тан Ми Рё спрыгнули с лошадей первыми и сразу бросились к больным. Джин Му Вон нашёл человека, который ещё мог связно отвечать. — Где староста? — Его... нет. — Как нет? Мужчина с трудом сглотнул. — Староста и богатые семьи уехали первыми. Как только люди начали заболевать. У Джин Му Вона потемнел взгляд. Те, кто должен был организовать помощь, первыми спасли собственные шкуры. В деревне остались только те, кому некуда было бежать. Её просто бросили. ---------- Болезнь в деревне Первые подсчёты оказались хуже любых ожиданий. В деревне жило около четырёхсот человек. Больше сотни уже лежали с одинаковыми симптомами. Если считать в среднем по четыре человека на семью, болезнь успела войти почти в каждый дом. Если бы староста сразу отделил заболевших и ограничил передвижение, распространение ещё можно было бы сдержать. Вместо этого местная верхушка бежала, не распорядившись ни о карантине, ни об уходе за больными. Хуже было другое: из деревни ушло множество простых жителей. Никто не знал, были ли среди них уже заражённые. Одного больного на большой дороге хватило бы, чтобы появились новые очаги. Он позвал Квак Мун Джона. — Мун Джон, дождись следующего отряда. Потом разыщи всех, кто ушёл отсюда, и проверь, не заболел ли кто-нибудь по дороге. — Хорошо. Юноша ответил без обычной лёгкости. Объяснять опасность не требовалось. На войне было страшно, но понятно: перед тобой человек с оружием, и ты знаешь, откуда придёт смерть. Здесь врага не видно. Люди корчились от жара, кашляли кровью и за несколько часов лишались последних сил. Тан Ги Мун не отходил от больных. Под его пальцами пульс молодого мужчины едва прощупывался. Тому было немногим больше двадцати, и крепкое сложение ещё напоминало, каким здоровым он был до болезни. Теперь даже дыхание давалось ему с трудом. — Лекарь... спасите. — Потерпи. Я тебя вытащу. — Пожалуйста... *Кха!* Мужчину согнуло. Изо рта хлынула густая тёмная кровь и залила одежду Тан Ги Муна. Ответа уже не было. Тело несколько раз судорожно дёрнулось и обмякло. Тан Ги Мун застыл, прижимая покойного к себе. Глаза того остались открыты — удивлённые, почти обвиняющие. Лекарь дрожащими пальцами опустил ему веки. Обычно после смерти пациента он мог часами разбирать собственные ошибки. Сейчас времени на это не было. — Дядя! Сюда, скорее! Тан Ми Рё стояла на коленях рядом с молодой женщиной. Иглы уже были введены в нужные точки, но дыхание больной становилось всё реже. Она судорожно ловила ртом воздух. — Держитесь. Ещё немного. Пожалуйста... Тан Ги Мун присоединился к племяннице. Они меняли точки и пытались стабилизировать её состояние — без толку. Женщина умерла у них на руках. Тан Ми Рё сначала просто смотрела на неё, а потом не выдержала. — Я... я же всё делала... Почему?.. Слёзы потекли сами. Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Тан Ги Мун обнял её за плечи. Ему самому было не легче. Они находились в деревне меньше получаса и уже потеряли двух пациентов. Состояние ещё нескольких ухудшалось на глазах. Тан Ги Мун всю жизнь работал с ядами и лекарствами. Он доказывал, что при достаточном знании даже яд можно обратить во благо. За эти годы он видел редкие отравления, необычные болезни и последствия самых грязных техник. Перед этим мором его опыт оказался почти бесполезен. — Да чтоб тебя... Вскоре умерло ещё больше десятка человек. Всё, что Тан Ги Мун успевал сделать, — временно блокировать болевые ощущения, чтобы люди хотя бы не умирали в мучениях. Джин Му Вон подошёл, когда лекарь на несколько секунд сел прямо на землю. — Что можете сказать? Тан Ги Мун только покачал головой. За считаные часы он словно постарел лет на десять. Джин Му Вону хотелось приказать ему отдохнуть хотя бы четверть часа, но вокруг продолжали звать на помощь. Через некоторое время Тан Ги Мун всё-таки заговорил: — Никогда не чувствовал себя таким бесполезным. Столько лет учился спасать людей, а здесь жизнь обрывается быстрее, чем успеваешь понять причину. Он говорил уже не с главой Врат, а с человеком, которого давно считал почти младшим братом. Джин Му Вон присел рядом. — Вам не кажется, что болезнь ведёт себя странно? Тан Ги Мун поднял голову. — Именно. Я не видел болезни, которая так быстро уничтожает здорового человека. Даже очень заразная болезнь обычно развивается хоть какое-то время. А здесь... — он нахмурился. — Здесь всё больше похоже на отравление. Последнее слово заставило его замолчать. Он снова перебрал в памяти симптомы. Если считать происходящее эпидемией, слишком многое не сходилось. Если считать отравлением — почти всё вставало на место. Не объяснялась лишь заразность. Тан Ги Мун вскочил и бросился к ближайшему больному. Джин Му Вон не остановил его: по движениям лекаря было ясно, что тот наконец нашёл зацепку. Серебряная игла вошла под кожу и вышла обратно чистой. Обычный яд оставил бы тёмный след, но Тан Ги Мун даже не разочаровался. Он сам мог назвать десятки составов, которые не реагировали на серебро. Значит, чистая игла ничего не доказывала. Он раскрыл дорожный ящик, выбрал несколько лекарств и дал больному одно из них. Состояние ухудшилось. — Чёрт! Тан Ги Мун не сдался и перешёл к следующему человеку. Потом к третьему. Один пациент умер во время проверки, захлебнувшись кровью. Тан Ми Рё вытерла лицо, собралась и снова встала рядом с дядей. Теперь каждая попытка лечения одновременно помогала им искать закономерность. Джин Му Вон тем временем занимался тем, что мог сделать без медицинских знаний. Он отделил тех, у кого не было симптомов, от больных. Родственники не хотели уходить от матерей, детей и супругов; одних пришлось уговаривать, других — буквально оттаскивать и припугивать. И всё же новые случаи продолжали появляться. — Как такое возможно?.. — выдохнул Хван Чхоль. Ему хотелось отвернуться от происходящего, но он заставлял себя держаться возле Тан Ги Муна и выполнять любую работу, которую ему поручали. Время тянулось мучительно медленно. И вдруг лекарь закричал: — Глава! Идите сюда! Джин Му Вон в несколько шагов оказался рядом. — Что нашли? — Посмотрите на губы. Больной дрожал всем телом. В уголках рта собиралась кровавая пена. — На пену? — Внимательнее. Джин Му Вон сосредоточил внутреннюю силу в глазах. Тогда он увидел то, что обычный человек не заметил бы вовсе: вокруг кровавой пены мерцала едва различимая пыль. — Что это? — Следы минерального яда. Лицо Джин Му Вона стало жёстким. — Значит, людей отравили намеренно? — В этом я больше не сомневаюсь. Для рядового лекаря такие частицы ничего бы не значили. Даже в клане Тан подобный состав распознали бы не сразу. Тан Ги Мун сумел связать детали только потому, что заранее заподозрил яд и начал искать именно его признаки. — Сможете определить состав? — Не сразу. Но теперь хотя бы понятно, куда смотреть. Я найду противоядие. Он говорил уже совсем иначе: усталость осталась, беспомощность исчезла. — Есть ещё кое-что. Минеральный яд не появляется сам по себе. Кто-то должен был принести его сюда. В деревне обязан быть источник. — Ищем. Джин Му Вон взял с собой Хван Чхоля и Квак Мун Джона. Они обошли дворы, амбары, кухни, водостоки, проверили еду и запасы воды. Только через полдня Хван Чхоль вытащил из колодца чёрный камень размером с мужской кулак. — Вот это лежало на дне. От находки несло такой мерзостью, что першило в горле. Даже рядом с ней кружилась голова. Хван Чхолю и Мун Джону пришлось поднять внутреннюю силу, чтобы противостоять яду. Джин Му Вон показал камень Тан Ги Муну. — Узнаёте? — Нет. Пока нет. Но разберусь. Теперь у меня есть сам источник. — Тогда занимайтесь им и больными. Остальное я возьму на себя. — Что собираетесь делать? — Найти того, кто бросил эту дрянь в колодец. И узнать, кто его послал. Тан Ги Мун кивнул. Джин Му Вон расспросил жителей, ещё не проявивших симптомов. Видел ли кто-нибудь чужака? Кто подходил к воде? Не происходило ли ничего странного перед первыми смертями? Большинство ничего полезного вспомнить не смогло. Помог ребёнок. — Тут был один охотник, — сказал мальчик. — Только у него лука не было. Я ещё подумал: какой же он тогда охотник? — Ты видел, что он делал? — Я играл рядом. Он несколько раз вертелся возле колодца. — Лицо запомнил? — Да. Мальчик описал мужчину достаточно подробно. Незнакомец пробыл в деревне недолго и на следующий день ушёл на запад. Все сразу поняли, что это значит. На западе лежала глубь Сычуани: Мяньян, где стояли Врата Северного Неба; Чэнду, где находился клан Тан; гора Эмэй; гора Цинчэн. Если человек с таким ядом двигался туда, речь шла уже не об одной деревне. Джин Му Вон повернулся к Квак Мун Джону. — Останешься с Тан Ги Муном, пока не подойдёт отряд Зала Живого Яда. Потом возвращайся во Врата и лично передай Ха Джин Волю всё, что мы выяснили. — Понял. — Хван Чхоль, со мной. — Да, глава. Взгляд Хван Чхоля стал тяжёлым. За всё время во Вратах Северного Неба Джин Му Вон редко видел его настолько злым. Одно дело — убивать в открытом бою. Другое — травить колодцы, зная, что воду будут пить дети. Они отправились по следу «охотника». Искать было несложно: путь отмечали новые отравлённые деревни. В двух местах обнаружились такие же чёрные камни в колодцах. На этот раз Джин Му Вон и Хван Чхоль успели вмешаться раньше, поэтому умерших было меньше. Но страх среди жителей всё равно нарастал. С каждым новым очагом положение в Сычуани становилось тяжелее. После второго очага Джин Му Вон окончательно понял: действует не один человек. Деревни находились слишком далеко друг от друга, а отравление началось почти одновременно. «Минимум двое. Скорее больше. Это организованная операция». Кто-то намеренно сеял панику по всей провинции. После суток почти непрерывной погони они добрались до уезда Саньхэ — крупного узла между Мяньяном и Чэнду. Через него проходили сухопутные дороги и водные пути, связывавшие два города. Джин Му Вону хватило одного взгляда на местные каналы, чтобы понять масштаб угрозы. Если яд попадёт сюда, последствия будут несравнимо тяжелее, чем в Дачжоу. На въезде в город он заметил мужчину в охотничьей одежде. Описание мальчика совпало почти полностью. «Он». Незнакомец тоже посмотрел в их сторону. На лице мелькнул испуг — и он сразу рванул с места с такой скоростью, которую обычный охотник не мог бы развить. — Это он, — сказал Джин Му Вон. Он бросился следом. Хван Чхоль не отстал. Беглец направлялся к широкой протоке, пересекавшей Саньхэ. ---------- Не узнать себя Бывает, оглянешься на прожитое — и вдруг не узнаешь в себе человека. В мире боевых искусств это случается слишком часто. Многие приходят сюда с мечтами о славе и великих свершениях, а потом однажды обнаруживают, что от человека в них осталась одна оболочка. * * * Охотник мчался к ручью. Джин Му Вон и Хван Чхоль неслись следом; до воды оставалось всего два десятка чжанов — несколько мгновений на такой скорости. Джин Му Вон увидел, как беглец полез за пазуху. В руке блеснул знакомый чёрный камень. Тот самый ядовитый минерал. Он рванул вперёд. Хван Чхоль, и без того бежавший изо всех сил, мгновенно остался далеко позади. *Фьюх!* Охотник почувствовал удар воздуха в спину и обернулся. Джин Му Вон уже был совсем рядом. Беглец метнулся к ручью, пытаясь швырнуть яд в воду. *Вжух!* Мимо пронёсся ледяной порыв. Охотник дёрнул рукой — и только тогда понял, что пальцы больше не слушаются. *Тук.* Отсечённая рука упала на землю вместе с чёрным камнем. Из обрубка хлынула кровь. Клинок даже не коснулся охотника: режущей силы одного взмаха оказалось достаточно. *А-а-а!* Боль дошла до охотника с запозданием. Он заорал, но Джин Му Вон уже оказался рядом. Даже лишившись руки, тот попытался выхватить меч. Не успел обнажить и половины клинка. Джин Му Вон применил Палец, Дробящий Оружие. *Тр-р-рах!* Меч разлетелся на осколки. Беглец пошатнулся, и Джин Му Вон тут же перекрыл ему точки, лишив возможности двигаться. Всё произошло так быстро, что пленник ещё несколько мгновений мог лишь растерянно водить глазами. Ему, должно быть, казалось, что это кошмар. Лишь увидев собственную руку на земле, он окончательно понял: всё настоящее. Из стиснутых зубов вырвался хрип. Джин Му Вон взял его за подбородок и заставил поднять лицо. Глаза оказались почти сплошь чёрными: радужка, зрачок и белок сливались в одну тёмную массу. Глаза здорового человека так выглядеть не могли. Причиной было либо особое искусство, либо какой-то ритуал. — Кто вы? Охотник тихо засмеялся, хотя боль должна была быть нестерпимой. — Откуда у вас этот яд? — Думаешь, скажу? — Не скажете — будет больнее. — Больнее?.. *Хе-хе...* Смех оборвался. Мужчину согнуло, изо рта хлынула густая тёмно-красная кровь. Джин Му Вон сразу уловил резкий запах сырой рыбы. «Яд?» Охотник поднял голову. Жизни в его глазах уже почти не осталось. — Нашёл меня — молодец. Только всех нас ты не остановишь. — Всех? Значит, он был не один. Джин Му Вон схватил его за ворот. — Кто вы такие? — Человеку такое бедствие не остановить. Беда в Сычуани только начинается. Его снова вырвало кровью. На этот раз вместе с ней вышли полурастворённые обрывки внутренностей. Джин Му Вон ничего ему не вводил. Он лишь отсёк руку и перекрыл точки. Следовательно, яд уже находился внутри тела. «Он сделал себя носителем яда?» Подобные мастера шли двумя путями. Одни, как специалисты клана Тан, работали с ядами извне: хранили их отдельно, подбирали дозу и способ введения. Это требовало осторожности, зато не разрушало человеческую природу самого мастера. Другие годами принимали яд внутрь и накапливали ядовитую ци в собственном теле. Носить яд при себе им уже не требовалось, но до полного освоения метода организм оставался крайне нестабильным. Стоило внутреннему равновесию нарушиться — и яд обращался против хозяина. С охотником произошло именно это. Потеря руки и блокировка точек сорвали хрупкое равновесие, после чего накопленный яд начал разъедать его изнутри. Сила, добытая таким способом, рано или поздно пожирала того, кто ею пользовался. Охотник снова усмехнулся. — Я уйду первым, но и тебе из этого ада не выбраться. *Ха-ха-ха!..* Смех оборвался вместе с дыханием. После смерти ядовитый запах стал ещё сильнее. Даже у Джин Му Вона, обладавшего огромной внутренней силой, от испарений заломило виски. Человек послабее тяжело отравился бы, просто находясь рядом. Хван Чхоль наконец подошёл и замер над телом. — Вот же дрянь... Он успел повидать многое, но не ожидал увидеть, как человек умирает от яда, накопленного в собственном теле. И всё же куда сильнее его тревожили последние слова покойника. — Он прямо назвал Сычуань. — И сказал «мы». — Значит, это ещё не конец. — Да. Мы не знаем, сколько их. Они намеренно заражают людей. Точнее, выдают массовые отравления за эпидемию и под этим прикрытием сеют панику. Хван Чхоль нахмурился. — Зачем? Ответа пока не было, но круг подозреваемых быстро сузился. «Им нужна именно смута в Сычуани. Кому она выгодна?» Вариантов было немного. Облачный Небосвод сейчас воевал с Тайной Ночью и едва ли мог тратить силы на такую операцию. Оставался Непобедимый клан. «Хотят связать нам руки, чтобы Врата Северного Неба не вмешались в войну?» Для Моён Юль Чхона это имело смысл. С Тайной Ночью трудно вести решающую войну, пока в тылу остаются Врата Северного Неба. Но пока это было только предположение. Доказательства можно искать позже. Сейчас требовалось найти остальных отравителей — раньше, чем погибнут новые люди. Джин Му Вон обыскал мертвеца. Среди его вещей он нашёл аккуратно сложенный лист. На нём были нанесены дороги и реки. — Похоже на карту Сычуани, — сказал Хван Чхоль. На карте стояли десятки красных отметок. Одна стояла примерно на месте Дачжоу. — Вот их цели. Хван Чхоль побледнел. Точек было несколько десятков, и они покрывали почти всю провинцию. Одних сил Врат Северного Неба не хватило бы, чтобы защитить каждое место. Джин Му Вон принял решение сразу. — Дядя Хван, заберите карту и возвращайтесь во Врата. — Но нашими силами всё это не перекрыть. — Стратег позвал на помощь клан Тан, школу Цинчэн и школу Эмэй. Их люди уже должны быть у нас. Только теперь Хван Чхоль вспомнил, что три крупнейшие силы сычуаньского мира боевых искусств уже прислали помощь. Объединённых сил должно было хватить. — А я проверю ближайшие точки. — Понял. Вернусь как можно быстрее. — Рассчитываю на вас. Хван Чхоль сорвался с места и помчался к Мяньяну. Джин Му Вон проводил его взглядом, а сам отправился в Суйнин — один из ближайших городов, отмеченных на карте. * * * После вспышки болезни в Дачжоу тревога докатилась и до Чэнду. Люди старались не выходить из домов, на перекрёстках стояла городская стража. Улицы опустели, в постоялых дворах почти не осталось посетителей. В клане Тан тоже царило напряжение. Значительная часть его мастеров ушла на помощь Вратам Северного Неба; оставшиеся запасали лекарственные травы, готовясь к возможной вспышке в самом городе. В Мяньяне было не лучше. Город словно вымер. На втором этаже постоялого двора на Северном Светлом Тракте сидел мужчина средних лет и смотрел в сторону Врат Северного Неба. Смуглое лицо с красноватым оттенком, ухоженная борода, тяжёлая сабля на поясе. Ножны украшал рельефный огненный дракон, взмывающий к небу. На второй этаж поднялся худощавый молодой человек с резкими чертами и холодным взглядом. Он подошёл прямо к столу. — Он двинулся. — Как и ожидалось? — Если не замедлится, завтра до полудня будет в Суйнине. Мужчина за столом поднял глаза. Взгляд у него был такой жёсткий, что молодой человек невольно напрягся. «Он стал ещё сильнее. Похоже, снова продвинулся». Мужчину звали Хва Джун Гён. Им Хо Ёль считал его одним из сильнейших людей, которых когда-либо встречал. Без серьёзной причины Хва Джун Гён редко лично брался за дело, поэтому одно его появление уже означало: ставки высоки. Им Хо Ёль был его подчинённым и входил в число немногих молодых бойцов, которым Хва Джун Гён действительно доверял. В своё отсутствие он поручал Им Хо Ёлю командование людьми. Некоторое время Хва Джун Гён молчал. Им Хо Ёль ждал. — Суйнин бросаем. — Но тогда... — Ём У Джон погибнет. Им Хо Ёль замолчал. Ём У Джон, которого отправили в Суйнин, был ему почти младшим братом. Хва Джун Гён только что решил его судьбу одним предложением. — Крупную рыбу без наживки не поймать. Ём У Джоном придётся пожертвовать. — Понял. Спорить с решением Хва Джун Гёна он не стал. — Заманим его в Цзыян. Передай остальным, чтобы всё подготовили. — Будет сделано. — А мы тем временем ударим по оставшимся без защиты Вратам. — Да. Хва Джун Гён снова посмотрел на Врата Северного Неба. — На кон поставлено слишком много жизней. Провала я не приму. В глазах Хва Джун Гёна вспыхнул недобрый огонь. ---------- Карта отравлений Ха Джин Воль долго смотрел на карту, которую принёс Хван Чхоль. Известие о том, что «эпидемия», прошедшая через Гуйчжоу и добравшаяся до Сычуани, на самом деле была массовым отравлением, поначалу казалось невероятным. Но почти сразу возник куда более важный вопрос. «Кто? И ради чего?» Если Джин Му Вон не ошибся, кто-то сознательно превращал Сычуань в очаг паники и смертей. Имя напрашивалось почти сразу. «Моён Юль Чхон?» Объявляя о возвращении Врат Северного Неба, Ха Джин Воль ждал ответного удара. Открытого или тайного — неважно. Но он не ожидал, что враг, располагающий такой силой, устроит массовое отравление и выдаст его за эпидемию. В мире боевых искусств к ядам относились не просто настороженно. Их боялись именно потому, что яд позволял убивать без боя и без разбора. Даже клан Тан, прославившийся искусством обращения с ядами, применял смертельные составы с величайшей осторожностью, стараясь не задеть посторонних. Тот, кто сознательно травил множество людей, быстро становился общим врагом. А здесь речь шла уже о тысячах погибших в Гуйчжоу. «Если за этим действительно стоит Непобедимый клан, к массовому отравлению готовились задолго до нынешнего кризиса». Самое страшное заключалось именно в этом. Моён Юль Чхон и без того располагал силой, способной влиять на весь мир боевых искусств. Яд не был для него средством от безысходности. Значит, массовое отравление не было вынужденной мерой: его заранее держали в запасе. Если бы мастер клана Тан не распознал природу чёрного минерала, замысел мог остаться незамеченным. Ха Джин Воль снова склонился над картой. Красные точки покрывали Сычуань густой россыпью. «Слишком много. Даже если собрать силы Врат, клана Тан, школ Цинчэн и Эмэй, одновременно закрыть всю провинцию будет трудно». Придётся выбирать, куда посылать людей прежде всего. Для обычного человека такой выбор был бы невыносим: за каждой отметкой стояли человеческие жизни, и нельзя было решить, что жители одного места важнее жителей другого. Но Ха Джин Воль был стратегом. Он обязан был рассуждать хладнокровно: в первую очередь посылать людей туда, где промедление унесёт больше жизней. Он ещё раз оценил расстояния между отметками и внезапно замер. — Вот оно что... Количество отметок и расстояния между ними были рассчитаны точно: если пытаться прикрыть все точки, силы Врат и прибывших союзников растянутся по всей провинции. Слишком удобно для случайности. — Позовите Хван Чхоля. Тот вошёл почти сразу. — Карту нашли в Самхапе? — Да. — Расскажите всё с самого начала. Как вы её нашли? Хван Чхоль без утайки пересказал события в Дачжоу: как Тан Ги Мун определил, что чёрный камень ядовит, как они заметили охотника, как погнались за ним и нашли карту на теле. Рассказ был связным. Слишком связным. «Они так долго действовали скрытно — и вдруг один из отравителей позволяет себя заметить, да ещё носит при себе карту со всеми целями?» Теперь всё встало на место. «Приманка». Лицо Ха Джин Воля стало жёстким. Замысел Моён Юль Чхона словно сам проступил на карте. Он резко поднялся. — Немедленно соберите всех командиров, которые остались во Вратах Северного Неба. — Всех? — Всех. Сейчас же. По тону было ясно: обсуждать приказ нечего. — Понял. Хван Чхоль поспешил наружу. Оставшись один, Ха Джин Воль тихо произнёс: — Глава Врат... * * * Джин Му Вон тем временем мчался, выжимая из искусства лёгкости всё возможное. От Самхапа до Суйнина было больше тысячи ли. Он не мог позволить себе даже короткую остановку. Всё лишнее исчезло из сознания; оставались только дорога и скорость. *Фью-у-у!* Он почти не касался земли. От одного толчка он пролетал десяток чжанов. Через реки Джин Му Вон перебирался Бегом по Воде, по траве мчался Бегом по Траве. Через полдня на горизонте показался Суйнин. Небо только начинало светлеть. «Только бы не опоздать». Город ещё спал. Джин Му Вон замедлил шаг и вслушался в него. Сначала ничего тревожного. Где-то капризничал рано проснувшийся ребёнок. На кухне женщина готовила завтрак. Во дворе мужчина приводил в порядок инструменты перед работой в поле. Сотни звуков, дыханий и движений одновременно хлынули в сознание. Для обычного человека такой поток ощущений был бы невыносим. Джин Му Вон последовательно отсекал лишнее, пока не отделил от общего городского фона частое дыхание и слишком быстрое сердцебиение. Он пошёл на этот звук и вышел к общественному колодцу. Рядом прохаживался мужчина в одежде охотника. Тот оглянулся, сунул руку за пазуху — и вытащил чёрный минерал. Джин Му Вон оттолкнулся от земли. *Свист!* Мужчина дёрнулся на звук и увидел его уже совсем рядом. — Твою мать! Он бросился к колодцу, но опоздал. Невидимая мечная ци сорвалась с ладони Джин Му Вона, и кисть с ядом отлетела в сторону. *Кх!* Отравитель сразу побежал. Он и сам считался сильным бойцом, и потеря кисти от одного движения его ошеломила. — Стой! Разрыв между ними исчез за несколько мгновений. Джин Му Вон уже протянул руку, чтобы перекрыть беглецу точки, когда тот намеренно вывел внутреннюю ядовитую ци из равновесия. Кровь хлынула из глаз, ушей, носа и рта. Лицо почернело. Мужчина захлебнулся густой тёмной кровью, рухнул и умер прежде, чем Джин Му Вон успел что-либо сделать. Отравление удалось предотвратить. Но вместе с человеком исчезла и возможная нить, ведущая к Непобедимому клану. Джин Му Вон коротко выдохнул. Это была лишь одна точка. На карте оставались десятки таких мест. Он обыскал мертвеца и нашёл ещё одну карту. — Ближе всего отсюда Цзыян. Даже ему требовался почти целый день. Другому мастеру понадобилось бы не меньше двух дней. Джин Му Вон забрал чёрный минерал и снова пустился в путь. Даже после тысячи ли он почти не чувствовал усталости. Внутренняя сила восстанавливалась почти так же быстро, как расходовалась, а в освоении Канона Десяти Тысяч Теней он уже приближался к новой ступени. Но сейчас было не до собственных достижений. Спустя сутки он вошёл в Цзыян. Здесь о беде, похоже, ещё не слышали: улицы жили обычной жизнью. Он едва миновал городские ворота, как воздух впереди рассёк резкий свист. *Свист!* Скрытое оружие. Джин Му Вон волчком развернулся на месте. *Дзинь-дзинь-дзинь!* Скрытое оружие со звоном разлетелось по сторонам. — Кто здесь? Он бросился в сторону, откуда прилетело скрытое оружие. Нападавший уже бежал. Тот прекрасно владел искусством лёгкости и знал переулки Цзыяна как свои пять пальцев. Он петлял, менял темп, нырял в боковые проходы — но расстояние всё равно сокращалось. Джин Му Вон прищурился. Как бы беглец ни вилял, он всё равно двигался в одном направлении. «Ведёт меня за собой». Теперь и всё остальное выглядело подозрительно. Если бы Джин Му Вон сам готовил подобную операцию, ни один исполнитель не носил бы при себе карту, способную раскрыть весь замысел. Эти люди, напротив, словно нарочно оставляли следы. Что ж, раз его хотят куда-то привести, он посмотрит, куда именно. Возможно, там как раз найдётся доказательство связи с Непобедимым кланом. Погоня закончилась за городом, на склоне безымянного холма. Среди зарослей стоял огромный заброшенный монастырь. Большая часть построек давно обрушилась, стены осыпались. Вокруг царило запустение. Лучше всего сохранился огромный бронзовый колокол возле главного зала. Пять-шесть взрослых едва обхватили бы его, даже взявшись за руки. Колокол опасно висел на старой балке. На земле валялась вывеска. Монастырь Хранящего Света. Когда-то здесь жили сотни монахов. Теперь от прежнего величия остались одни развалины. — Значит, вот ваше логово? Стоило Джин Му Вону выйти к главному залу, как вокруг начали появляться люди в чёрном. Один, второй, десятки. Больше сотни. Лица были скрыты масками, но силу этих людей скрыть было невозможно. Каждый из них был мастером. Сотня таких людей в одном месте — уже не засада, а армия. — Кто вы? Никто не ответил. Они просто смотрели на него, молча и тяжело. В их внутренней силе чувствовалось что-то знакомое, но Джин Му Вон не мог вспомнить, откуда. Из строя вышел один из них. Его взгляд был глубже и спокойнее, чем у остальных, однако в нём читалось колебание. «Я его где-то видел». Незнакомец поднял руку. Кольцо людей двинулось вперёд. В руках у нападавших оказались длинные тёмные предметы. *Дон-н-н!* Монастырь содрогнулся от звона. Джин Му Вон пошатнулся. На губах выступила кровь: звуковой удар пришёлся прямо по сердечным меридианам. У колокола уже стояли четверо. Они били по бронзе голыми ладонями, каждый раз направляя усиленную внутренней силой звуковую волну точно в него. *Дон! Дон!* Одновременно остальные закружили вокруг — одни вправо, другие влево. От взмахов посохов и сабель поднялся сильный ветер. Теперь Джин Му Вон различил монашеские посохи и сабли. Колокол, звуковое искусство, шаолиньское оружие и больше сотни бойцов. Ответ пришёл сразу. — Сто Восемь Архатов. У Джин Му Вона похолодело внутри. Сто Восемь Архатов были главной боевой силой монастыря Шаолинь. Каждый сам по себе считался выдающимся мастером, но настоящую славу им принёс Строй Ста Восьми Архатов — формация, созданная для уничтожения одного противника. И сейчас этот строй замыкался вокруг Джин Му Вона. ---------- Колокол Хранящего Света *Дон! Дон! Дон!* Колокол раз за разом сотрясал монастырь Хранящего Света. Каждый удар проходил сквозь тело Джин Му Вона и бил по сердечным меридианам. Звон не просто оглушал: в него вкладывали огромную внутреннюю силу. О Строе Ста Восьми Архатов слышал почти каждый, кто жил в мире боевых искусств. Но устройство формации знали единицы. Причина была проста: развернуть её могли только Сто Восемь Архатов монастыря Шаолинь, а сами они почти не покидали Дворец Архатов. Они покидали монастырь лишь ради тех, кого Шаолинь объявлял великой угрозой. Никто из тех, кого окружал полный строй, не возвращался живым. Поэтому и подробности почти никому не были известны. Теперь Джин Му Вон видел всё своими глазами. Тридцать монахов сражались посохами, ещё тридцать — монашескими саблями. Тридцать владели кулачными и ладонными искусствами. Четверо отвечали за звуковую атаку. Оставшиеся четырнадцать служили опорой всей формации; именно среди них находились самые сильные мастера семидесяти двух искусств монастыря Шаолинь. Пока четверо били в колокол, сто четыре человека двигались вокруг Джин Му Вона встречными кольцами. Со стороны это походило на хаос, однако ни одного случайного шага здесь не было. Сам строй нёс в себе силу, подавляющую демонические искусства. Мастера демонических искусств заметно ослабевали бы уже от одного пребывания внутри формации. На Джин Му Вона это подавляющее действие не распространялось. Хуже был колокол. Огромный бронзовый корпус многократно усиливал каждый удар. По мощи звуковое искусство уже не уступало технике Кым Дан Ёпа. — Амитабха! Возглас подхватили десятки голосов. Даже буддийское славословие стало частью звукового давления. Джин Му Вон задействовал Канон Десяти Тысяч Теней и укрепил внутренней силой сердце и меридианы. В тот же миг со всех сторон ударили посохи и сабли. *Вжух!* С помощью Шага Горного Ручья он проскользнул между лезвиями и древками, но на выходе его уже ждали кулачные и пальцевые техники. Сразу двое монахов применили высшие шаолиньские приёмы: они били не туда, где он находился, а туда, куда он должен был уклониться. Пальцевым приёмом Джин Му Вон погасил атаку и немедленно ответил Мечом Демонической Тени, Сокрушающим Небо. Душа Падающей Звезды рассекла воздух. Монах, попавший под удар, отступил и встретил атаку особым ладонным приёмом. Против обычного врага такой защиты хватило бы с избытком. Не здесь. *Тр-рах!* Удар рассёк монаху ладонь; брызнула кровь. Однако смертельного продолжения не последовало: двое соседей одновременно подставили посох и саблю, погасив остаток удара. «Работают почти безупречно». Сто четыре человека действовали как единое целое. Каждый по отдельности уступал Джин Му Вону, зато строй сводил разницу в силе на нет. Любая брешь тут же закрывалась, любой раненый получал поддержку. Перед ним стояла не толпа. Стена. Большинство бойцов перед такой стеной просто отчаялось бы. Джин Му Вон, напротив, искал, где её проломить. Он вытянул руку. Из развалин к ладони сорвался короткий деревянный шест. Вес и длина не имели значения: в его руках случайная палка сразу стала оружием. *Дзинь! Дзинь! Дзинь!* Шест встретился с посохами и саблями. Искры полетели во все стороны. Несколько монахов качнулись, но соседи тут же поддержали их, и стена снова сомкнулась. *Дон-н-н!* Колокол бил именно тогда, когда звон мешал сильнее всего. Следом накатывала новая волна ударов, затем — кулаки, ладони, пальцевые техники. Формация непрерывно менялась, всё плотнее сжимая кольцо вокруг Джин Му Вона. Один из монахов снова принял на себя Душу Падающей Звезды — и выдержал. В одиночку это было невозможно. Тогда Джин Му Вон заметил детали. Пятеро монахов рядом соединились, положив ладони на плечи товарищам. Их внутренняя сила стекалась к тому, кого он атаковал. «Передача силы через тело». Этот принцип был известен давно: более сильный мастер временно передавал часть внутренней силы другому. Несколько человек могли подпитать одного одновременно. На практике существовал предел: человеческие меридианы не выдерживали бесконечного потока. Одного бойца обычно могли подпитать пять-шесть человек, в крайнем случае — около десяти. Архаты использовали именно это. Как только Джин Му Вон выбирал цель, ближайшие бойцы мгновенно передавали внутреннюю силу тому, кого он атаковал. Значит, бить нужно было до того, как соседи успеют передать силу. Даже при такой слаженности передача занимала хотя бы мгновение. «Значит, надо быстрее». Его взгляд стал холодным. * * * С крыши главного зала за боем наблюдал ещё один монах в маске — тот самый, что вывел архатов вперёд. Сам он в Строй Ста Восьми Архатов не входил. Он лишь привёл их сюда: из всех присутствующих только он знал Джин Му Вона в лицо и мог безошибочно указать цель. Когда-то этот человек завидовал Северному Мечу. Потом, наблюдая за его поступками, против воли проникся уважением. Теперь видеть, как Шаолинь пытается убить Джин Му Вона, было мучительно. Но отказаться от приказа он не мог. — Амитабха... Амитабха... В стенах монастыря Шаолинь мир казался простым. Здесь, снаружи, всё оказалось куда сложнее. «Где теперь праведный путь, а где демонический? Я уже и в собственных решениях не уверен». Он покачал головой. *Бум!* Строй внезапно дрогнул. Двух монахов, державших основу строя, отбросило назад. Лица у обоих стали серыми. — Не может быть... Джин Му Вон ударил до того, как соседи успели передать им силу. Ещё мгновение — и короткий шест в его руке превратился в размытую полосу. «Ещё быстрее. Пусть замечают цель, когда уже поздно». Именно так и случилось. Чтобы передать товарищу силу, архаты сначала должны были понять, на кого нацелился Джин Му Вон. Когда он стал двигаться быстрее, чем они успевали замечать, строй впервые не сумел ответить вовремя. Этого оказалось достаточно: в строе появилась первая брешь. *Свист!* Шест ударил, как падающая звезда. Монах выронил посох. Джин Му Вон уже проскользнул в открывшийся промежуток. — Нет! К колоколу! Они слишком поздно поняли его цель. Четверо мастеров звукового искусства попытались закрыть подход. Джин Му Вон проскользнул между ударами и оказался у самой бронзы. Джин Му Вон широко раскрыл ладонь. *ДОН-Н-Н!* На этот раз по колоколу ударил Джин Му Вон. Звуковая волна разошлась во все стороны. Четверых монахов отбросило прочь; обратная волна тяжело ранила каждого. Джин Му Вон перерубил цепь и ударил колокол ногой. Огромный бронзовый колокол взлетел в воздух. — В стороны! Архаты рассыпались, спасаясь от огромной бронзовой глыбы. *Грохот!* Колокол врезался в землю. Строй Ста Восьми Архатов распался. Они тут же начали перестраиваться, но Джин Му Вон не дал им второго шанса. Он ворвался в промежутки между группами. Палец, Дробящий Оружие, ломал посохи, а Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо, вскрывал защиту прежде, чем соседи успевали помочь. Восстановить строй уже не удавалось. Каждым взмахом короткого шеста Джин Му Вон сбивал с ног по несколько монахов. Когда на земле лежало уже около двадцати человек, из глубины строя прозвучал приказ: — Алмазные Архаты — вперёд! Вышли четырнадцать монахов, до этого удерживавших основу формации. Цигун Архата каждый из них довёл до высшей ступени. До легендарного Алмазного Неразрушимого Тела им было далеко, но их тела уже почти не уступали стали в прочности. — Амитабха! Четырнадцать Алмазных Архатов соединили внутреннюю силу. Одиннадцать направили её троим впереди, занявшим позиции Неба, Земли и Человека. В следующий миг трое одновременно применили Ладонь Великой Алмазной Силы, вложив в неё объединённую мощь всех четырнадцати. *ВУ-У-УМ!* Воздух перед ними сжался. На коротком шесте Джин Му Вона пошли трещины. Он всё равно двинулся навстречу. — Безумец! Наблюдатель на крыше сорвал с лица маску, сам не заметив этого. В этом ударе соединилась сила четырнадцати Алмазных Архатов. Ни один человек не мог принять его в лоб — даже Северный Меч. Но Джин Му Вон уже поднял руку. В ней всё ещё был обычный деревянный шест. И всё же наблюдателю на мгновение показалось, будто перед ним настоящий божественный меч. В мире будто не осталось ни тьмы, ни теней. Мир Без Теней. Последний приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. На одно короткое мгновение четырнадцать Алмазных Архатов словно исчезли из поля зрения наблюдателя. *А...* И лишь потом пришла ударная волна. *БУ-У-УМ!* ---------- Удар с крыши *Кх!* Монаха, наблюдавшего с крыши, швырнуло на землю ударной волной. Он перекатился по пыли и с трудом поднял голову. Вокруг лежали остальные архаты. Кто-то ещё пытался встать, но четырнадцать Алмазных Архатов не двигались вовсе. У одного не было руки, у другого — части ноги; тела нескольких были рассечены так ровно, будто по ним прошёл гигантский клинок. Никто не подавал признаков жизни. — Не может быть... Четырнадцать Алмазных Архатов могли уничтожить небольшую школу целиком. Сейчас они погибли в одном коротком столкновении. Разум отказывался принимать увиденное. Монаха вывернуло наизнанку. Даже когда желудок опустел, тошнота не прошла. Посреди бойни стоял Джин Му Вон. Короткий шест в его руке рассыпался в щепу. Одежда и лицо были забрызганы чужой кровью. Он повернул голову. Их взгляды встретились. — Так это вы. Монах машинально коснулся лица. Маски не было. Он сорвал её сам, когда увидел, как Джин Му Вон пошёл навстречу Ладони Великой Алмазной Силы. Он закрыл глаза. — Амитабха... Перед Джин Му Воном стоял Соль Гон — ученик Божественного Монаха Тени Будды и один из самых одарённых мастеров своего поколения в монастыре Шаолинь. Через несколько секунд он заставил себя снова открыть глаза. Четырнадцать братьев по монастырю лежали мёртвыми. Прятать взгляд дальше было трусостью. — Простите, молодой господин Джин... Нет. Глава Джин. — Это ваше решение, Соль Гон? — Я... Ответ застрял. Сюда его отправил учитель. Ослушаться Божественного Монаха Тени Будды Соль Гон не мог, хотя с самого начала считал этот приказ неправильным. Но и прямо сказать, что приказ исходил от учителя, он не мог. Лицо Соль Гона стало холодным. — Просить прощения больше не стану. — Значит, Шаолинь счёл меня такой угрозой, что понадобились Сто Восемь Архатов. Вернее, угрозой меня считает лично ваш наставник. — Амитабха. — Он велел взять архатов и убить меня? Соль Гон промолчал. — Тогда ему следовало прийти самому. Эти люди остались бы живы. — Учитель ни при чём. Решение моё. В голосе Соль Гона впервые появилась резкость. Он понимал, что поступок наставника трудно назвать праведным, но это по-прежнему был его наставник. Джин Му Вон посмотрел на него без всякого тепла. — Вы ученик Божественного Монаха Тени Будды, но Сто Восемь Архатов вам не подчиняются. Это знает весь мир боевых искусств. Они подчиняются только двум людям: вашему наставнику и настоятелю монастыря Шаолинь. Я ошибаюсь? — Амитабха... Вы безжалостны, глава Джин. Соль Гон понял: дальше отрицать бессмысленно. Он поднял лицо к небу. Небо над руинами казалось ему холодным и чужим. Выжившие архаты собрались вокруг него и один за другим сняли маски. В их глазах смешались страх и гнев. Они уже знали, на что способен противник. Но после смерти Алмазных Архатов отступать уже не могли. Джин Му Вон спросил: — Вы можете просто уйти? — Простите. Нет. — Понятно. Соль Гон помолчал, затем добавил: — Если вам всё-таки удастся выжить, возвращайтесь во Врата Северного Неба как можно быстрее. — Почему? — Пока главные силы в отъезде, ударить по Вратам проще. Лицо Джин Му Вона стало жёстким. — Кто участвует в нападении? — Считайте, что в нападении участвуют все, кого вы подозреваете. Значит, худшее предположение оказалось верным. — Мне жаль, что всё дошло до этого. За свою вину я отвечу, если останусь жив. — Не надо передо мной извиняться. — Что? — Моён Юль Чхон и Божественный Монах Тени Будды недооценили Врата Северного Неба. Мы не так слабы, как им кажется. Джин Му Вон едва заметно усмехнулся. Там оставались Ын Хан Соль, Хван Чхоль, Нын Гун Хви. И главное — Ха Джин Воль. Трудно было поверить, что такой человек послушно отправит все силы по красным точкам и не заметит ловушки. Поэтому Джин Му Вон перестал думать о Мяньяне. То, что происходило здесь, требовало его полного внимания. Соль Гон и архаты двинулись к Джин Му Вону. Разговор закончился. — Амитабха! Соль Гон первым сорвался с места. Строй Ста Восьми Архатов уже не мог действовать в полную силу. Даже целая формация не справилась с Джин Му Воном; после гибели четырнадцати Алмазных Архатов шансов стало ещё меньше. Но отступать никто не собирался. — Соль Гон из монастыря Шаолинь просит Северного Меча принять бой! Они столкнулись снова. От нового столкновения последние уцелевшие стены монастыря Хранящего Света начали рушиться. * * * — Всё как вы предполагали. Их силы вышли из города. — Уверен? — Я сам видел, как отряды покидали Мяньян. Врата Северного Неба почти пусты. Хва Джун Гён поднялся из-за стола. Тяжёлая сабля качнулась на поясе. — Наши? — Все собрались. — Тогда пора ударить по Вратам. Им Хо Ёль вышел следом за ним. Пока они шли по Северному Светлому Тракту, из постоялых дворов один за другим выходили вооружённые люди и молча присоединялись к Хва Джун Гёну. Через несколько минут за ним двигалась уже целая колонна. К этому дню готовились долго. Носители яда из Дворца Тысячи Ядов должны были выманить силы Врат по всей Сычуани. Тем временем лучшие бойцы Неба Зловещей Смерти и Долины Невозврата тайно проникали в провинцию. Провести столько людей незаметно удалось во многом благодаря Моён Джину: он отвлекал на себя внимание Врат Северного Неба, чья сеть наблюдения охватывала почти всю Сычуань. Теперь на Северном Светлом Тракте собралось больше семисот человек. Не сброд и не случайные наёмники. Отборные бойцы двух крупных сил. Такой отряд мог смять даже крупную школу. Хва Джун Гён оглядел людей и улыбнулся. По рядам прошёл негромкий смех. Они больше не скрывали, что пришли убивать. Многие ждали предстоящей резни почти с нетерпением. Приказ был предельно прост: нанести Вратам Северного Неба как можно больший ущерб. Сколько людей при этом погибнет, значения не имело. Впереди показались закрытые ворота. Хва Джун Гён поднял руку. Ему оставалось лишь указать вперёд — и семь сотен бойцов ворвались бы внутрь. — Вперёд. Он указал на ворота. *Скрип!* Главные створки Врат Северного Неба сами распахнулись. Хва Джун Гён нахмурился. На пороге появился мужчина средних лет в одежде учёного. Высокий лоб, тонкие губы, необычно светлая кожа. Посторонний принял бы его за безобидного книжника. Хва Джун Гён знал, кто перед ним. — Трижды Мудрый Книжник... Ха Джин Воль. Теперь его чаще называли просто стратегом Врат Северного Неба. Именно при нём Врата начали расти с пугающей скоростью, поэтому в Непобедимом клане Ха Джин Воль считался одной из главных целей. Ха Джин Воль сам вышел им навстречу. Появление такой важной цели должно было обрадовать Хва Джун Гёна, но за спиной стратега стояли сотни вооружённых людей. Хва Джун Гён стиснул зубы. — Ждали? — Долго же вы. Я рассчитывал, что придёте раньше. — Как ты понял? — Вы слишком уж явно выманивали наши силы из Врат. Замысел с эпидемией был хорош. Но исполнение оказалось слишком безупречным. Когда противник оставляет ровно те следы, которые тебе нужны, стоит спросить, зачем он это делает. Они разговаривали почти спокойно, хотя напряжение вокруг было таким, что бой мог начаться в любую секунду. — Значит, ты действительно вывел войска, чтобы заманить нас сюда? — Именно. — Неплохо. Только ты сам совершил ошибку. — Слушаю. — Ты заманил нас сюда, но ради этого разделил собственные силы. Вот твоя ошибка. Хва Джун Гён всё ещё считал, что шансы у него есть. Он лично проверил: значительные отряды покинули Мяньян. Ха Джин Воль холодно улыбнулся и поднял руку. На крышах постоялых дворов по обе стороны тракта один за другим поднялись люди. Им Хо Ёль побледнел. — Эти люди... Некоторых он узнал сразу. Именно их он видел среди отрядов, выходивших за город. — Вот сукин сын... Теперь всё стало ясно. Ха Джин Воль нарочно вывел отряды из города так, чтобы наблюдатели это увидели, а затем тайно вернул часть людей другим путём. Хва Джун Гён резко оглянулся. Двери постоялых дворов одна за другой захлопывались и запирались. Переулки, ещё недавно открытые, оказались перекрыты. Отступать было некуда. — Значит, весь Северный Светлый Тракт — одна ловушка. Только теперь он вспомнил, что почти вся эта улица находилась под контролем Врат Северного Неба. Его люди неделями жили в местных постоялых дворах и считали себя незаметными. Выходило, Ха Джин Воль знал едва ли не о каждом их шаге. — Хорошо разыграно. Но исхода это не изменит. Хва Джун Гён всё ещё верил в своих людей. Семь сотен лучших бойцов Неба Зловещей Смерти и Долины Невозврата были силой иного порядка, а Врата Северного Неба только начали возвращать себе имя. Он рявкнул: — В атаку! Семь сотен бойцов двинулись разом. Ха Джин Воль отдал свой приказ без повышения голоса: — Это первая война, в которой Врата Северного Неба заявят о себе. Пленных не брать. Мастера за его спиной пошли вперёд. *Лязг!* Две силы столкнулись посреди Северного Светлого Тракта. ---------- Северный Светлый Тракт Ха Джин Воль стоял у главных ворот и наблюдал за боем. Северный Светлый Тракт уже был залит кровью. Люди Врат Северного Неба сцепились с отрядом Хва Джун Гёна по всей ширине улицы, и бой давно превратился в тесную рубку. Противник оказался действительно силён. Особенно опасен был сам Хва Джун Гён. Его тяжёлая Сабля Огненного Дракона раз за разом находила цель; почти каждый широкий удар валил нескольких бойцов. *Вжух!* Очередной человек рухнул с рассечённой грудью. Хва Джун Гён быстро огляделся. Картина напоминала адскую бойню. Свои и чужие перемешались так плотно, что издали их уже трудно было различить. Кто-то падал замертво, кто-то корчился на земле, лишившись руки или ноги. Среди падавших Хва Джун Гён то и дело узнавал знакомые лица. «Ещё немного — и нас здесь перебьют всех». Операция провалилась. Вместо разгрома Врат Северного Неба его собственный отряд оказался в мешке. Тогда Хва Джун Гён увидел Ха Джин Воля. Стратег по-прежнему стоял у ворот. Решение пришло сразу. Пусть все семь сотен погибнут — если удастся забрать с собой Ха Джин Воля, поражение хотя бы не будет полным. *Ха-а!* Дважды оттолкнувшись от земли, он почти мгновенно оказался перед Ха Джин Волем. Сабля Огненного Дракона вспыхнула. Вдоль клинка вытянулась красная сабельная ган-ци длиной больше трёх чи и рухнула на стратега. Хва Джун Гён уже считал Ха Джин Воля мёртвым. *Лязг!* В последний миг из-за спины Ха Джин Воля выскользнул простой меч и принял удар. Простым он был лишь с виду: отдача отбросила Хва Джун Гёна назад. Он приземлился и посмотрел на человека, вставшего перед стратегом. Мужчина средних лет с простодушным, ничем не примечательным лицом. Но исходившая от него сила никак не вязалась с внешностью. — Кто ты? — Хван Чхоль. — Хван Чхоль?.. Имя ничего ему не говорило. Непобедимый клан каждый год обновлял списки известных мастеров. Человек такой силы обязан был там появиться. Но имени Хван Чхоля не было ни в одном списке. После первого столкновения ладонь Хва Джун Гёна всё ещё немела. Это значило одно: перед ним как минимум мастер запредельного уровня. «Такой человек всё это время сидел во Вратах и не показывался миру? Сколько у них ещё подобных людей?» Впервые мелькнула мысль, что Непобедимый клан серьёзно недооценил противника. Хва Джун Гён выбросил её из головы. — Будешь меня останавливать? Хван Чхоль посмотрел на него почти с недоумением. — А что, по-вашему, я должен делать? Я воин Врат Северного Неба. Моя обязанность — защищать нашего стратега. — Верно. Глупый вопрос. Хва Джун Гён бросился на Хван Чхоля. *Свист!* Сабельная ган-ци снова сорвалась с клинка. Хван Чхоль не отступил. Он поднял меч. Вдоль лезвия вспыхнула мечная ган-ци. *Грохот!* Две силы столкнулись. Хва Джун Гён владел Искусством Сабли Девяти Драконов: его удары были яростными и тяжёлыми, а один приём без паузы переходил в следующий. На этом фоне техника Хван Чхоля выглядела предельно просто: никаких сложных перемен, никаких эффектных связок. Только короткие, точные движения. Но пробить эту защиту Хва Джун Гён не мог. Хван Чхоль стоял перед Ха Джин Волем, как стена. Что бы ни обрушивал на него противник, меч встречал атаку в нужной точке и гасил её без лишних движений. Хва Джун Гён скривился. Так он до стратега не доберётся. Значит, нужен один удар, после которого продолжения не понадобится. Он собрал всю внутреннюю силу и влил её в саблю. *У-у-у-ум!* Сабля Огненного Дракона загудела. Последний приём Искусства Сабли Девяти Драконов — Рёв Девяти Драконов. Хван Чхоль тоже усилил меч. Но его мечная ган-ци не выросла, а, наоборот, сжалась в тонкую плотную оболочку у самого лезвия. Хва Джун Гён невольно напрягся. Обычно, чем больше силы мастер вкладывал в оружие, тем крупнее становилась ган-ци. Здесь всё было наоборот, и потому приём казался ещё опаснее. *Ха-а-а!* Хва Джун Гён ударил первым. Красная сабельная ган-ци разделилась на девять потоков. Ещё до их приближения воздух задрожал. Хван Чхоль развернул стопу, следом — корпус и плечо. Всё тело вложилось в один удар. Меч прочертил воздух. *Свист!* Одним взмахом Хван Чхоль встретил все девять потоков сабельной ган-ци. *БУ-У-УМ!* Мир на мгновение стал белым. Из света вылетело тело. *Кхе!* Хва Джун Гён прокатился по земле с десяток чжанов и остановился на спине. Бок был рассечён почти до половины туловища. Из раны вывалились внутренности, под телом быстро растекалась кровь. Жить ему оставалось недолго. Хван Чхоль подошёл и остановился рядом. На его лице не было торжества — только горечь. Хва Джун Гён с трудом поднял на него мутный взгляд. — Что это... за искусство меча? — Пока без названия. — Сам... создал?.. *Кхе-кхе!* Он закашлялся кровью, но всё же договорил: — А если... Меч Алого Заката? От твоего удара... будто на землю лёг алый закат. Хван Чхоль несколько секунд молчал. — Хорошее имя. Пусть будет Меч Алого Заката. На губах умирающего мелькнула улыбка. Через мгновение Хва Джун Гён умер. Хван Чхолю от этого не стало легче. Почти всю жизнь он служил охранником караванов. Драться ради защиты другого человека для него было естественно. Убивать — нет. Даже теперь чужая смерть тяжёлым грузом ложилась на душу. Но путь уже был выбран. Тринадцать лет назад у него на глазах погиб Джин Гван Хо и рухнули Врата Северного Неба. Тогда Хван Чхоль был всего лишь посредственным бойцом и ничего не мог изменить. Теперь всё стало иначе. Смерть Хва Джун Гёна доказала хотя бы это. Хван Чхоль повернулся к тем, кто ещё сражался. — Тогда я не сумел защитить Врата. Второго раза не будет. Ради них я поставлю на кон всё. Он вошёл в бой без колебаний. Он был воином Врат Северного Неба. * * * *Кап. Кап.* Кровь стекала с тел на землю, собираясь в лужи. Их было больше сотни. В центре стоял Джин Му Вон. Напротив едва держался на ногах Соль Гон. Он тяжело дышал, а рядом с ним осталось всего восемнадцать архатов. От знаменитого отряда Ста Восьми Архатов — одной из опор монастыря Шаолинь — почти ничего не осталось. Соль Гон обвёл двор взглядом. Они сражались мужественно. Ни один не бежал. Даже когда рядом умирали товарищи и становилось ясно, чем закончится бой, никто не отступил. Именно поэтому почти все теперь лежали на земле. Он знал этих людей с детства. Разница в поколениях и положении не делала их близкими друзьями, но они росли в одном монастыре, молились в одних залах и долгие годы жили бок о бок. Для Соль Гона они были братьями. Их убил человек перед ним. Странно, но Соль Гон не ненавидел Джин Му Вона. Он ненавидел саму ситуацию, в которой им пришлось стать врагами. Джин Му Вону тоже было тяжело. Убийство никогда не доставляло ему удовольствия. Но если он не остановит этих монахов, следующими погибнут люди Врат Северного Неба. До боя можно было искать иной выход. Теперь монахи стали его врагами, и щадить их означало подставлять своих. *Ву-у-ум!* Соль Гон собрал остатки внутренней силы. Восемнадцать архатов сделали то же самое. Отступать не собирался никто. Соль Гон посмотрел на них. — Амитабха. Спасибо вам за всё. Архаты слабо улыбнулись в ответ. Потом их лица снова стали строгими. Для них Джин Му Вон уже был чудовищем. Если его оставить в живых, под угрозой окажутся и Облачный Небосвод, и будущее самого монастыря Шаолинь. Они обменялись взглядами. Они прекрасно понимали: в открытую его не победить. Не справился даже полный Строй Ста Восьми Архатов; у восемнадцати выживших и Соль Гона тем более не было шансов. Значит, оставалось отдать жизни за один шанс. Они бросились вперёд. Впереди был самый крупный — Джун Гван. Алмазным Архатом он не был, но довёл внешнее искусство до предела и обладал самым крепким телом среди оставшихся. Этого всё равно не хватало, чтобы пережить один удар Джин Му Вона. Джун Гван это понимал. «Я умру. Если моя смерть задержит его хотя бы на миг — этого достаточно». Одна деталь давала надежду: Джин Му Вон стоял с пустыми руками. Джун Гван применил Сквозной Кулак Спины. Для буддийской техники этот приём был необычайно смертоносным. Джин Му Вон лишь ударил ногой по сухой ветке, лежавшей на земле. *Свист!* Обычная ветка, насыщенная внутренней силой, превратилась в смертоносный снаряд. *Бах!* Она прошила кулак Джун Гвана и вошла в грудь. На губах монаха появилась улыбка. Падая, он успел увидеть, как семнадцать товарищей сомкнулись вокруг Джин Му Вона. Одни повисли на руках, другие вцепились в ноги, всем телом сковывая его движения. — Сейчас! Это был сигнал Соль Гону. Жертва Джун Гвана дала им единственное мгновение. Семнадцать человек объединили внутреннюю силу, стараясь удержать Джин Му Вона любой ценой. Они прекрасно понимали: надолго их не хватит. Стоило ему всерьёз рвануться — и он бы вырвался. Соль Гон не терял ни мгновения. Он вложил всю оставшуюся силу в Алмазную Ладонь Праджни — сильнейший приём, которым владел. *ВУ-У-УМ!* Волна силы обрушилась на Джин Му Вона. Джин Му Вон призвал незримый меч. Снежный Цветок. Соль Гон увидел в его руке чёрный клинок. А потом чёрная линия рассекла мир надвое. Это стало последним, что увидели Соль Гон и оставшиеся архаты. ---------- Опустевший Янцюань Янцюань стоял у самой границы Шаньси и Хэбэя. В мирные годы сюда тянулись поэты и художники: окрестные горы будто нарочно были придуманы для свитков с пейзажами. С началом войны между Облачным Небосводом и Тайной Ночью город опустел. Чужеземцев стало мало, дороги притихли. В самом богатом квартале Янцюаня располагалось поместье клана Со. За сотню лет семья успела пустить здесь корни, завести собственный торговый союз и вырастить немало сильных мастеров. Денег и людей хватало, чтобы без натяжки считаться одним из влиятельных местных родов. Хозяину поместья Со Ин Гёну недавно перевалило за шестьдесят. Возраст выдавали разве что глаза. Благодаря многолетней практике тело у него оставалось крепким, и со стороны ему едва ли дали бы больше пятидесяти. В его покоях собрались старшие люди клана. Эти мужчины служили Со Ин Гёну десятилетиями, но сейчас даже они избегали смотреть друг на друга. Тишина затянулась, пока хозяин наконец не заговорил сам. — Приказ ясен: нам нужно тайно войти в Хунань. Предлагайте, как это сделать. — Когда окончательно потеплеет, мы всё равно отправим туда торговый караван. Если двинемся вместе с ним, никто ничего не заподозрит. — Ждать нельзя. Не позже чем через месяц мы должны оказаться в Хубэе. По комнате прошёл тяжёлый вздох. — Речь идёт о судьбе Тайной Ночи, — продолжил Со Ин Гён. — Говорите прямо. Сейчас не время беречь чужие чувства. Никого не удивило, что он назвал Тайную Ночь вслух. Для Янцюаня поместье Со было обычным старым родом. На деле же оно служило одной из тайных баз организации. Предки нынешних хозяев пришли сюда больше века назад, обосновались как законопослушные жители и год за годом наращивали состояние. Всё делалось настолько естественно, что даже большинство домочадцев не подозревало, кому на самом деле принадлежит клан. Связь с Тайной Ночью поддерживали редко, иногда раз в несколько лет. Истину знала лишь горстка старших. И именно поэтому приказ встретили без всякого воодушевления. Их деды ещё помнили, ради чего поселились на Центральных Равнинах. Отцы тоже хранили верность прежней клятве. Но прошло три поколения. Для нынешних старших клана Янцюань давно стал родным домом. Здесь у них были богатство, почёт и жизнь, которой мог позавидовать любой сосед. За сто лет верность успела изрядно выветриться. «Какого хрена лезть на Облачный Небосвод, если здесь мы и без того живём как князья?» Где-то далеко люди Тайной Ночи каждый день гибли в войне. Для сидевших в этой комнате всё это оставалось дурными новостями из другого края. Со Ин Гён видел их насквозь. Никто не осмеливался спорить с ним открыто, зато отправку людей уже не первый день откладывали под разными предлогами. «Слишком долго мы жили сами по себе. Теперь даже в час беды никто не хочет первым подняться». Он понимал остальных лучше, чем хотел признавать. Самому тоже было жаль терять имущество, положение и спокойную старость. Но в одном он отличался от своих советников: Тайная Ночь для него не стала далёким семейным преданием. Он по-прежнему считал себя её человеком и собирался выполнить приказ любой ценой. — Повторю ещё раз... Снаружи раздался истошный крик. *А-а-а!* Все разом подняли головы. Почти сразу двор взорвался новыми голосами. — Нападение! — Враги в поместье! Со Ин Гён вскочил первым. За ним нехотя, но уже без прежней медлительности поднялись старшие. — Что за?.. Во дворе ответ нашёлся сразу. Около сотни мужчин в алых плащах методично вырезали людей клана. Домашняя стража падала перед ними так легко, будто вместо вооружённых бойцов под нож шли куры. — Стоять! — голос Со Ин Гёна прокатился над крышами. Никто даже не обернулся. — Твою мать... Бейте их! Живо! Старшие клана бросились в бой без колебаний. Идти ли войной на Облачный Небосвод, ещё можно было обсуждать. За собственный дом торговаться было не с кем. *Лязг! Лязг!* Сталь загремела по всему двору. Но вмешательство лучших мастеров поместья ничего не изменило. Люди в красном работали саблями без единого лишнего движения. Никаких красивых дуг, обманных выпадов или показной техники — только короткие прямые удары, рассчитанные на убийство. Рвались мышцы. Хрустели кости. Кровь летела на стены. Ещё четверть часа назад здесь царил обычный спокойный день. Теперь поместье стало бойней. — Кто вы такие?! — выкрикнул Со Ин Гён сквозь зубы. К нему неторопливо подошёл мужчина, явно командовавший нападавшими. — Ты хозяин этого места, Со Ин Гён? — Я. А ты кто такой, чтобы устраивать резню в моём доме? — Мы из Непобедимого клана. Со Ин Гён невольно побледнел. — Непобедимый клан?.. — Отряд Алых Жнецов. Слыхал? Командир улыбнулся. Его звали Нам Хви Гён. Он был мастером сабли запредельного уровня, а сотня бойцов у него за спиной состояла из мастеров высшего уровня. В Непобедимом клане никто посторонний не знал, сколько существует подобных отрядов. Полную картину держал в голове только Моён Юль Чхон. Название Алых Жнецов Со Ин Гёну ничего не сказало, зато происхождения гостей хватило с избытком. И без объяснений было понятно, насколько всё плохо. Его люди продолжали умирать вокруг. — За что? — голос хозяина поместья предательски дрогнул. — Что мы вам сделали? — Правда не понимаешь? — Клянусь, мы ни разу не переходили дорогу Непобедимому клану. — Вот как? А если я назову тебя начальником янцюаньского отделения Тайной Ночи, Со Ин Гён? Тот замолчал. Врать дальше было бессмысленно. Люди Нам Хви Гёна пришли сюда уже со всеми ответами. — Давно вы знаете? — Да кто теперь вспомнит. Несколько лет, наверное. Со Ин Гён даже качнулся. Нам Хви Гён усмехнулся шире. — Смешная задумка. Сто лет назад тихо войти на Центральные Равнины, пустить корни, вырастить семьи, деньги, связи... Всё чинно, прилично. Красиво придумано. — Тогда почему вы столько лет нас не трогали? — Откуда мне знать, что творится в голове у тех, кто наверху? Я человек маленький: приказали — пришёл. Со Ин Гён мрачно молчал. — Зато одно знаю точно, — продолжил Нам Хви Гён. — Ждать там больше не намерены. Скорее всего, к этой минуте остальные ваши отделения тоже уже перестали существовать. Лицо Со Ин Гёна перекосилось. «Они нашли всех?» Если это была правда, век работы Тайной Ночи на Центральных Равнинах исчез за один день. Он медленно вынул меч. Проверить слова противника не было никакой возможности. Но и стоять, пока режут его дом, он не собирался. — Всё-таки полезешь? — спросил Нам Хви Гён. — Зря. — Я, может, и не великий человек. Но подыхать на коленях не стану. — Вот это уже разговор. Сабля вышла из ножен. В ту же секунду Нам Хви Гён изменился. Исчезла ленца, исчезла насмешка. Перед Со Ин Гёном будто встал живой клинок. Разница между ними была очевидна с первого взгляда. И всё же хозяин поместья атаковал. — Ха-а! Он отбросил последние мысли о достоинстве и пустил в ход семейное искусство — Тайный Меч Лазурной Стали. Перед ним вспыхнула плотная россыпь клинков; на миг показалось, будто весь двор затянуло стальными тенями. Нам Хви Гён только улыбнулся. Его рука едва заметно напряглась. *Свист!* Сабля прошла по воздуху один раз. Все тени исчезли. Со Ин Гён остался стоять в позе завершённого выпада. Между бровями проступила тонкая красная линия. — Демон Сабли... Значит, вот ты кто. — Частенько так называют. — Проклятый Непобедимый клан... Ваш конец тоже будет паршивым. В аду подожду. Со Ин Гён рухнул навзничь, точно сгнивший ствол. Нам Хви Гён посмотрел на тело и тихо хохотнул. — Ждать придётся долго. Одним проклятием этот клан не свалишь. Он повернулся к двору. Старшие и лучшие бойцы поместья были уже мёртвы. Сопротивление закончилось. Осталась только расправа. Алые Жнецы не оставили в живых никого: мужчин, женщин, детей. Зарубили даже животных в хозяйственных дворах. К вечеру поместья клана Со больше не существовало. И оно было не единственным. По Центральным Равнинам за один день уничтожили больше десяти таких школ и кланов. С каждым часом список становился длиннее. * * * В старом, плохо освещённом зале стояла такая тишина, что слышно было дыхание людей. За столом сидело всё высшее руководство Тайной Ночи. Во главе — Дын Ю Мён. Рядом с ним Божественное Копьё Чёрного Крыла Умун Чхон, Ведьма Белой Ночи Со Гым Хян, стратег Ка Гёни, Гун Мун Хви, Гун Сан Хва и Шесть Демонических Владык. Фактически здесь собралась вся сила организации. Дын Ю Мён скривился, глядя на стратега. — Повтори. Наши тайные отделения на Центральных Равнинах уничтожены все до одного? — Да. Шестнадцать баз. Выживших нет. — Сто лет работы... коту под хвост. — Это Непобедимый клан. Другого объяснения нет. — Разумеется. Кто ещё мог за один раз вскрыть всю нашу сеть? Старый ублюдок всё-таки добрался до неё. Ка Гёни не стал спорить. — Эти базы создавались на случай худшего. Теперь резерва на Центральных Равнинах у нас нет. Продолжать войну прежними силами мы не сможем. — И что предлагаешь? — Выбрать. Либо идём дальше и ставим на войну всё, что осталось, либо признаём положение дел и отступаем. Решение нужно сейчас. Лица вокруг стола стали ещё мрачнее. Первым заговорил Умун Чхон. — Настолько плохо? — С того момента, как война стала затяжной, преимущество было не у нас. Облачный Небосвод способен снова и снова пополнять войска. Мы — нет. Чем дольше тянется война, тем меньше у нас шансов. Умун Чхон сжал челюсти. Он с самого начала выступал против этой кампании. Но теперь отступление без результата казалось ничуть не легче продолжения. Слишком много людей уже погибло. Если уйти с пустыми руками, их смерть окажется напрасной. Он посмотрел на Дын Ю Мёна. — Решать вам, Владыка Ночи. Что бы вы ни выбрали, я подчинюсь. Остальные молча кивнули. Дын Ю Мён снова перевёл взгляд на стратега. — Ты и сам знаешь, что уйти мы не можем. Отступим сейчас — у Тайной Ночи не останется будущего. Так что хватит говорить очевидное. Давай свой выход. Взгляды сошлись на Ка Гёни. Тот сидел необычно спокойно. Холоднее, чем всегда. От этого спокойствия становилось не по себе. — Я уже сказал: чаша весов склонилась в пользу противника. Но война ещё не закончена. У нас остаётся один ход. Последний. Никто не перебил его. — Приводим в действие план «Вопреки Небесам». И ставим на него всё. В зале словно стало холоднее. Дын Ю Мён долго смотрел на стратега. — Значит, всё-таки дошло до этого. ---------- Глубокая складка На лбу Моён Юль Чхона пролегла глубокая складка. — Значит, провалились? Моён Джин низко опустил голову. — Простите. — Дворец Тысячи Ядов потратил годы на эту отраву. И даже она не нанесла им серьёзного ущерба? — Мы не ожидали такой быстрой реакции. Тан Ги Мун почти сразу нашёл противоядие от минерального яда. Болезнь, пришедшая из Гуйчжоу и накрывшая Сычуань, уже отступала. Болезнью её, впрочем, называли по привычке: как только Тан Ги Мун разобрался в природе отравления, смерти почти прекратились. Он передал рецепт людям клана Тан, и те быстро наладили изготовление лекарства по всей провинции. Следом Врата Северного Неба и сычуаньские школы начали охоту на людей Дворца Тысячи Ядов. Командовавший операцией Хва Джун Гён уже погиб от руки Хван Чхоля, поэтому организованного сопротивления почти не было. Моён Юль Чхон медленно постучал пальцем по подлокотнику. — Сто Восемь Архатов, люди Неба Зловещей Смерти, лучшие бойцы Долины Невозврата... Потери получились немалые. — Я виноват. — Джин Му Вон, — негромко произнёс старик, глядя в окно. — Сын доставляет мне больше хлопот, чем когда-то его отец. Моён Джин поднял глаза. — Сычуань уже фактически принадлежит ему. Пока он там, уничтожить Врата Северного Неба невозможно. Его надо выманить за пределы провинции. — М-м. — Дед, поручите это мне. Второй раз я вас не подведу. — Иди. — Дед... — Я сказал: иди. Голос прозвучал тихо, но спорить с ним было нельзя. Моён Джин прикусил губу. Холодный взгляд старика оказался тяжелее любого выговора. — Да. Я ухожу. Он уже пятился к двери, когда та распахнулась. — Я пришёл. В комнату без церемоний вошёл огромный мужчина в красной боевой одежде. Ростом он был почти в семь чи, широкоплечий, с растрёпанной гривой волос и громадной саблей за спиной. Моён Джин узнал гостя и мгновенно помрачнел. — Ты?.. — Давно не виделись, Джин. — Я же велел не называть меня так! Мужчина даже не вздрогнул. Это был Ён Му Сон. Моён Джин резко повернулся к деду. — Что он здесь делает? — Я его позвал. — Дед! — Ты ещё здесь? На этот раз Моён Джин промолчал. *Бах!* Дверь за ним захлопнулась так, что дрогнули стены. Ён Му Сон проводил её тяжёлым взглядом, потом подошёл к Моён Юль Чхону. — Вы хотели меня видеть. Почтения в его голосе не было. Старик чуть улыбнулся. — До сих пор меня ненавидишь? — Говорите, зачем звали. — Всё такой же прямой. Возможно, именно поэтому ты мне всегда нравился. — Не те слова, которые я хотел бы слышать от деда. Я вас не простил. — Глупо столько лет держаться за прошлое. Большие дела всегда требуют жертв. — Для вас это были жертвы. Для меня — люди, которые шли за мной и были мне братьями. — Но не родными. — Родных братьев у меня всё равно нет. — Хён и Джин рождены от твоего отца. Этого ты отрицать не можешь. — От другого брака. И ни один из них никогда не считал меня братом. Так что не надо делать вид, будто между нами есть семья. Улыбка Моён Юль Чхона исчезла. Для внешнего мира вторым молодым господином Непобедимого клана считался Моён Джин. На деле это место по старшинству принадлежало Ён Му Сону. Его настоящее имя было Моён Му Сон, но он родился от наложницы и давно отказался жить под семейной крышей. Когда-то всё было иначе. Ён Му Сон всегда отличался открытым нравом, легко сходился с людьми и собирал вокруг себя тех, кто готов был идти за ним куда угодно. Около трёх сотен бойцов называли себя его личной дружиной. Однажды их отправили на крайне опасное задание. Сам Ён Му Сон ничего об этом не знал. Приказ отдал Моён Юль Чхон. Не вернулся никто. Мало того, погибших объявили предателями Непобедимого клана. Семьи остались без выплат, а имена мёртвых — под позором. Ён Му Сон пытался добиться расследования, но быстро понял, кто стоял за всей историей. После этого он ушёл из клана вместе с теми, кого не успели послать на смерть. Так появилось Железное Братство. Ён Му Сон брал любую работу, за которую хорошо платили, а заработанные деньги отдавал семьям погибших товарищей. Позже он основал Школу Железного Братства — уже ради того, чтобы вернуть погибшим честь. На огромном камне у школы высекли все их имена. Раз Непобедимый клан отрёкся от этих людей, Ён Му Сон посмертно признал их своими учениками. Моён Юль Чхону внук нравился именно своей человечностью. И одновременно это качество раздражало его сильнее всего. Будущий правитель, по его убеждению, должен был уметь отрезать чувства, когда они мешали делу. Ён Му Сон так и не научился. — У меня для тебя поручение, — сказал старик. — Какое? — Перекрой Сычуань. Ён Му Сон нахмурился. Он не был тугодумом и сразу понял, что стоит за этими словами. — Хотите, чтобы я остановил Врата Северного Неба? — Да. — С какой стати? — Потому что это нужно Непобедимому клану. — Нет. Ответ последовал сразу. Щека Моён Юль Чхона едва заметно дёрнулась. — Я официально признаю Школу Железного Братства. — Ей и без вашего признания хватает имени. — Моего — возможно. Но признание от Облачного Небосвода и Непобедимого клана даст ей другой статус. Ради этого ты до сих пор крутишься рядом с Облачным Небосводом, хотя столько лет делаешь вид, будто тебе всё равно. Ён Му Сон промолчал. — И ещё. Я сниму обвинения со всех, кто погиб тогда. Верну им доброе имя. Семьи получат полную компенсацию. Вот теперь он дрогнул. Моён Юль Чхон видел это и добил последним обещанием: — Их внесут в летопись Непобедимого клана как верных людей, павших при исполнении долга. Ён Му Сон медленно поднял голову. — А если я всё равно откажусь? — Значит, ничего не поделаешь. Слова звучали спокойно. Глаза старика — нет. Ён Му Сон отвернулся, пытаясь совладать с яростью, и поэтому не заметил движения за спиной. Пальцы Моён Юль Чхона легли на точку у основания его черепа. Ён Му Сон даже не успел дёрнуться. Мир поплыл, ноги перестали слушаться. — Эх, — раздалось будто издалека. — Лучше бы ты принял моё предложение. Ты сам вынуждаешь меня в очередной раз забыть, что я человек. Сознание погасло. * * * Сычуань понемногу приходила в себя. Тан Ги Мун не только нашёл противоядие, но и сразу передал способ его приготовления всем лекарям клана Тан. Те разошлись по провинции и начали лечить отравлённых там, куда ещё несколько дней назад боялись заходить даже местные власти. Пока клан Тан спасал людей, мастера Эмэй и Цинчэн прочёсывали дороги и селения, разыскивая отравителей из Дворца Тысячи Ядов. Пленных взять почти не удавалось: стоило кому-нибудь из них понять, что уйти не получится, как он тут же убивал себя. Из-за этого прямых доказательств против Облачного Небосвода и Непобедимого клана по-прежнему не было. Но сомнений тоже не осталось. Те, кто видел случившееся своими глазами, теперь ненавидели обе силы ещё сильнее. Ха Джин Воль откинулся на спинку кресла и выдохнул. Перед ним лежали груды донесений от Врат Северного Неба, клана Тан, Эмэй и Цинчэн. Другому понадобилось бы несколько дней хотя бы на чтение. Он управился за три двойных часа, поставил решения на каждом документе и теперь выглядел так, будто его из комнаты выжимали по капле. Дверь открылась. — Глава. Джин Му Вон вошёл без свиты. На его лице тоже лежала усталость. — Вы сделали огромную работу. — Не преувеличивайте. Я сидел за столом. Остальные бегали по всей Сычуани и вытаскивали людей с того света. — Главное, что мы успели. Ещё несколько дней — и потери были бы в разы больше. — Успели не мы с вами. Успели все. Джин Му Вон согласно кивнул. Ха Джин Воль достал из шкафа кувшин и две чаши. — Выпьете? Ответа он не ждал. Наполнил чашу и подвинул её гостю. Джин Му Вон вдохнул аромат. — Хорошее. — Вино десятилетней выдержки. Случайно раздобыл один кувшин и берегу. — И в одиночку прячете такое сокровище? — А как ещё терпеть эту проклятую работу? Вот попадётся второй хороший кувшин — позову вас заранее. — Запомнил. Несколько минут они пили и болтали о пустяках, впервые за долгие дни не решая ничью судьбу. — Вот, значит, как? — раздалось от двери. — Пьёте вдвоём и даже не зовёте. Обидно. В комнату вошли Хван Чхоль и Гён Му Сэн, а за ними Ын Хан Соль, Со Му Сан и ещё несколько человек. Ха Джин Воль посмотрел на кувшин и обречённо покачал головой. — Чую, сегодня мне вина не оставят. — Не прибедняйтесь, — сказал Гён Му Сэн. — Мы знаем, что у вас есть ещё. Тащите всё. — Так и разориться недолго. Он ворчал, но улыбался. На столе появились новые чаши и ещё пара кувшинов. Ын Хан Соль без всяких церемоний села рядом с Джин Му Воном. Остальные устроились вокруг стола. — Отличное вино, — оценил Гён Му Сэн. — Где взяли, стратег? — Секрет. — Хорошим надо делиться. — Ладно. Прислал Торговый союз Белого Дракона. — Белого Дракона? — Старая госпожа Юн передала. Вот я и спрятал подальше от таких, как вы. Все понимающе закивали. Торговый союз Белого Дракона давно был главным денежным оплотом Врат Северного Неба. Без его помощи новая школа в Мяньяне едва ли поднялась бы так быстро. Значительная часть расходов до сих пор оплачивалась деньгами семьи Юн. Особенно щедро помогал Юн Джа Мён, обязанный Джин Му Вону жизнью. Он отправлял не только серебро и припасы: одарённых детей из рода Юн стали отдавать на обучение во Врата Северного Неба, и несколько учеников уже успели обратить на себя внимание наставников. Гён Му Сэн поднял чашу. — В следующий раз, когда старая госпожа пришлёт вино, не забудьте мою долю. — Попрошу прислать побольше. Специально для вас. — Вот за это спасибо. Буду обязан до гроба. Все рассмеялись. Счастье оказалось до смешного простым: сидеть в одной комнате, пить хорошее вино и цепляться друг к другу по пустякам. Каждый за столом слишком хорошо понимал, что такая роскошь досталась им только потому, что они всё ещё живы. Когда опустел последний кувшин, смех постепенно стих. Пора было возвращаться к делам. Джин Му Вон посмотрел на Ха Джин Воля. — Зачем им понадобилось устраивать в Сычуани отравление и выдавать его за эпидемию? — От хорошей жизни так не суетятся. — Думаете, они загнаны в угол? — Думаю, им тесно. Они воюют с Тайной Ночью и всё время чувствуют нас за спиной. Но есть и второй вариант: они готовят решающий удар и хотели заранее занять нас своими проблемами. — Тогда что получается? — Самое опасное время только начинается. Минеральным ядом они не ограничатся. И нам больше нельзя сидеть на месте. Джин Му Вон обвёл взглядом собравшихся. В ответ он увидел спокойную, почти упрямую уверенность. Эти люди ждали его решения и были готовы принять его без лишних слов. От этого внутри стало тише. Он снова повернулся к стратегу. — Что предлагаете? Ха Джин Воль улыбнулся. — Устроим праздник. — Праздник? — Да. И такой, чтобы о нём заговорили повсюду. ---------- Сычуань после отравления Сычуань оправилась от отравления — по крайней мере, снаружи всё выглядело именно так. На улицы вернулись люди, снова открылись лавки, однако прежней беспечности не было. Стоило кому-нибудь закашляться, и рядом невольно оборачивались. Сильнее всего по провинции ударил страх перед моровой болезнью. Торговые союзы из других земель первыми перестали отправлять сюда караваны. Сама Сычуань могла прокормить себя без посторонней помощи: плодородных земель хватало с избытком. Но одним рисом жизнь не ограничивалась. Не хватало привозных товаров, ремесленных материалов, лекарств, привычных мелочей. Хуже всего действовало другое — ощущение, будто провинцию отрезали от остального мира. Люди жили сытно и всё равно ходили мрачнее тучи. И тут из Мяньяна пришла новость. Врата Северного Неба объявили Сычуаньский Турнир Мира Боевых Искусств. Сначала в это не поверили. Слишком крупное событие для времени, когда дороги ещё не успели оправиться от паники. Однако вскоре последовало официальное объявление: турнир проводят Врата Северного Неба при поддержке клана Тан, Эмэй и Цинчэн. Главный приз заставил молодых мастеров забыть обо всём остальном. Победитель получал право выбрать одну из четырёх школ и изучить одно из её высших наследственных искусств. Для любого безродного или малоизвестного ученика это был шанс разом изменить судьбу. Даже если Эмэй, Цинчэн и клан Тан в последние годы переживали не лучшие времена, в Сычуани их имена по-прежнему много значили. А Врата Северного Неба сейчас и вовсе стояли особняком. После недавней беды сомнений не осталось: именно они стали главной силой провинции. Их люди первыми включились в борьбу с отравлением, их связи позволили быстро собрать школы вместе, а имя Джин Му Вона знали уже далеко за пределами Сычуани. Северный Меч был для молодых мастеров почти живой легендой. Не успели развесить объявления, как в Мяньян потянулись участники из всех уголков провинции. Следом потянулись молодые мастера из соседних Ганьсу и Цинхая. Постоялые дворы на Северном Светлом Тракте забились до отказа, комнаты снимали заранее, а в залах по вечерам негде было поставить чашу. — Сычуань такого лет сто не видела. — И не увидела бы, кабы не глава Джин. Надо же решиться на турнир сейчас. — Скоро Врата Северного Неба будут задавать тон всему сычуаньскому миру боевых искусств. Голову даю на отсечение. — Побереги голову, она тебе ещё пригодится. Тут и спорить не о чём. За соседними столами засмеялись. Турнир обсуждали везде: в трактирах, лавках, банях, у ворот и прямо посреди улицы. За одним из столов сидели мужчина лет сорока с потёртой пипой за спиной и девочка-подросток с волосами, заплетёнными в две косы. Ём Гван Соль и его дочь Ём Чхо Ха слушали разговоры и переглядывались. — Вот это размах, — тихо сказал отец. — Врата Северного Неба будто нарочно собрали здесь полпровинции. — Народу и правда безумно много. Они уже бывали в Мяньяне. Тогда оба пытались раздобыть сведения о Вратах Северного Неба и едва не попались. Охрана школы оказалась слишком плотной, а затем началась зачистка чужих соглядатаев. Большинство тех, кто приехал в город с похожими целями, исчезло за стенами Врат. Ём Гван Соль вовремя понял, куда всё идёт, и увёл дочь. — Помни прошлый раз, — сказал он. — Неизвестно, зачем им понадобился этот турнир. Один неверный шаг — и нас прикопают рядом с теми умниками. Ём Чхо Ха улыбнулась. — Мы не те умники. — Самоуверенность хороша, пока не мешает смотреть под ноги. В этот момент дверь трактира открылась. Девушка сразу оживилась и помахала вошедшему. — Молодой герой Квак! — А, вот вы где. К столу подошёл Квак Мун Джон. Он улыбался так открыто, что рядом с ним даже подозрительный Ём Гван Соль невольно расслабился. Отец и дочь поднялись. — Рад вас видеть, — сказал Квак Мун Джон. — Оба здоровы? — Как видите, — ответил Ём Гван Соль. Ём Чхо Ха наклонила голову. — А зачем вы нас искали? — Хочу попросить об одной услуге. Вы ведь слышали о Сычуаньском турнире? — О нём сейчас даже глухой услышит. — Гостей ожидается много. Мы пригласили музыкантов, певцов, артистов, но людей всё равно не хватает. Если вы свободны в день турнира, сыграйте у нас. Конечно, за плату. Ём Гван Соль и дочь едва заметно обменялись взглядами. Вот такой удачи они точно не ждали. Но отец нахмурился, будто всерьёз перебирал планы. — На тот день у нас уже есть выступление... — Совсем никак нельзя перенести? — Раз уж просите вы, придётся отменить. Заплатим неустойку и всё уладим. Квак Мун Джон заметно обрадовался. — Спасибо. Я прослежу, чтобы вы не пожалели о гонораре. — Да бросьте, — сказала Ём Чхо Ха. — Мы же знакомые. Только где нам ждать до турнира? — Ждать здесь не надо. Пойдёмте со мной во Врата Северного Неба. Заодно освоитесь заранее. — Прямо сейчас? — Да. Собирайтесь. Он направился к выходу. Едва Квак Мун Джон отвернулся, отец и дочь снова переглянулись. На этот раз улыбки скрывать не пришлось. Через несколько минут они уже шли по Северному Светлому Тракту к главным воротам. Ём Гван Соль нарочно вертел головой, изображая простоватого странствующего музыканта, впервые увидевшего большую школу. Дочь играла ту же роль ничуть не хуже. У ворот Квак Мун Джон остановился. — Внутри ходите только там, где разрешено. Здесь есть закрытые дворы и помещения. Если случайно полезете не туда, неприятности будут серьёзные. — Не беспокойтесь, — заверил Ём Гван Соль. — Мы люди тихие. Куда посадят, там и сидим. — Именно, — подхватила Ём Чхо Ха. — Вам за нас краснеть не придётся. Она улыбнулась ему с такой взрослой уверенностью, что Квак Мун Джон смутился и поспешно отвёл глаза. Девушка всё заметила. «Простой. С таким будет легко». Для человека, привыкшего добывать сведения, чужая открытость была подарком. Квак Мун Джон отвёл их в новый гостевой корпус. Двадцать комнат выходили дверями во внутренний двор; в отведённой им комнате стояли две кровати, чистый стол и всё необходимое. — Неплохо, — сказала Ём Чхо Ха, оглядываясь. — Лучше многих постоялых дворов. — Отдыхайте. Когда понадобитесь, вас позовут. Квак Мун Джон поклонился и ушёл. Оставшись одни, отец и дочь перестали изображать простаков. — Слишком просто, — пробормотал Ём Гван Соль. — Мы только приехали, а уже внутри. — Поэтому теперь и надо быть осторожнее. Здесь не школа, а тигриное логово. — В логово трудно войти. Но раз уж вошёл... — Папа. — Ладно, ладно. Не буду лезть на рожон. Он усмехнулся и посмотрел на закрытую дверь. — Страж Драконьего Меча, значит. А с виду совсем мальчишка. Тебе он, похоже, тоже приглянулся. — Может быть. Ём Чхо Ха улыбнулась так, что ответом это считать было нельзя. — Смотри не спугни, — сказал отец. — Чем больше он нам доверяет, тем проще будет добывать сведения. * * * Для Квак Мун Джона турнир начался задолго до первого поединка. С того дня, когда Джин Му Вон и Ха Джин Воль приняли решение, свободного времени почти не осталось. Каждый день прибывали новые участники, гости, слуги и артисты. Всех надо было встретить, проверить и расселить. Зачем проводить такое мероприятие именно сейчас, Квак Мун Джон не знал. Но сомневаться в старших не привык. Если глава и стратег затеяли огромный турнир посреди общего бедлама, значит, у них была причина. Он торопился к следующему гостевому двору, когда его окликнул страж ворот. — Молодой герой Квак! Вас спрашивают. — Меня? — Да. Ждут у главного входа. Это было необычно. За последние дни через его руки прошли десятки гостей, но никто прежде не приезжал именно к нему. У ворот стояли мужчина и молодая девушка. Квак Мун Джон узнал их и расплылся в улыбке. — Великий герой Хам! Со Рён! Он почти бегом подошёл к ним. Хам Со Рён просияла. — Оппа! Рядом с ней стоял её отец Хам Джи Пхён. — Давно не виделись, — приветствовал он юношу. — А вы как здесь оказались? — Врата Северного Неба устраивают турнир. Разве я мог совсем не заглянуть? Квак Мун Джон на секунду посерьёзнел. — Я рад. Только школа Кунтун из-за этого не окажется в неловком положении? — Сегодня я здесь не от имени школы Кунтун. Приехал к знакомым как частное лицо. Так что не забивай голову. — Тогда идёмте. Я вас провожу. Квак Мун Джон взялся за их вещи и повёл гостей внутрь. Хам Со Рён шла рядом, стараясь не слишком откровенно разглядывать его. С последней встречи он заметно изменился: стал выше, крепче, увереннее. А прозвище Стража Драконьего Меча уже прочно поставило его в число самых заметных талантов молодого поколения. Щёки у неё сами собой потеплели. Вообще-то именно из-за дочери Хам Джи Пхён и приехал в Мяньян. Хам Со Рён давно мечтала снова увидеть Квак Мун Джона, и отец прекрасно это понимал. Судя по улыбке юноши, встрече радовалась не только она. Пока молодые шли впереди и без умолку разговаривали, Хам Джи Пхён смотрел им вслед с тихим удовлетворением. «Если это будет Мун Джон, за дочь можно не бояться». В мыслях он уже примерял юношу на роль зятя. Вся Поднебесная трещала по швам. Война Тайной Ночи и Облачного Небосвода каждый день приносила новые смерти, исчезали целые школы. Кунтун входил в Девять Великих Школ, но теперь и это ничего не гарантировало. Хам Джи Пхён хотел успеть убедиться, что рядом с дочерью будет человек, на которого можно положиться. «Если он продолжит расти так же, лучшей опоры ей не найти». — Молодой герой Квак. Незнакомый женский голос оборвал его мысли. Квак Мун Джон обернулся. — Барышня Ём? К ним подошла Ём Чхо Ха. — Почему вы не в гостевом корпусе? — Засиделась. Решила немного пройтись. Я спросила разрешения, так что не волнуйтесь. Она приветливо улыбнулась Квак Мун Джону. Хам Со Рён сделала один короткий шаг и как бы невзначай оказалась между ними. Взгляд у неё стал совсем не приветливым. «Это ещё кто?» Ём Чхо Ха посмотрела на девушку, потом на Квак Мун Джона. «Так. А у него, оказывается, уже есть девушка?» Они встретились глазами. Ни одна не сказала ни слова. И всё же Квак Мун Джону внезапно стало очень неуютно. ---------- Врата Лазурного Неба Дам Су Чхон стоял у окна, сцепив руки за спиной. Отсюда были видны почти все Врата Лазурного Неба. От прежнего отделения Облачного Небосвода не осталось и следа. Эту школу он создавал уже сам — со своими людьми, порядками и именем. Устройство ещё требовало времени, но стыдиться сделанного было нечего. Во дворе шли последние приготовления к походу. Проверяли оружие, затягивали ремни на тюках, грузили припасы в повозки. Дверь открылась. — Су Чхон. Он обернулся к Сомун Хэ Рён. — Всё готово? — Почти. Осталось несколько обозов. — Ты много на себя взяла. Спасибо. Дам Су Чхон улыбнулся. Врата Лазурного Неба выступали в Шаньси, в район Динсян, где шли самые тяжёлые бои между Облачным Небосводом и Тайной Ночью. На этот раз приглашение пришло официально, и Дам Су Чхон его принял. Прежде его люди сражались как одно из подразделений Облачного Небосвода. Теперь они выходили под собственным знаменем. Победа могла поднять новую школу в один ряд с крупными силами. Поражение могло так же легко сломать её в самом начале. Сомун Хэ Рён подошла ближе. — Ты уверен, что мы правильно делаем? — О чём именно? — Мы оставляем здесь самый минимум и уводим почти всех сильных бойцов. Это слишком большой риск. Может, сократим отряд? — Нет. — Су Чхон... — Я понимаю, чего ты боишься. Но половинчатое решение сейчас хуже любого другого. Либо мы ставим всё, либо вообще не ввязываемся. Отправить часть людей и заранее лишить себя решающей силы — бессмысленно. Сомун Хэ Рён тихо вздохнула. — Я знаю. Он взял её за руку. Тепло знакомой ладони помогло ей вернуть обычное спокойствие. Через несколько секунд она заговорила уже деловым тоном. — Есть ещё одна новость. Джин Му Вон устраивает в Сычуани большой турнир. — Сычуаньский Турнир Мира Боевых Искусств? Зачем ему это сейчас? — По-моему, всё довольно просто. Он собирает местные школы и показывает, сколько силы у него за спиной. Дам Су Чхон прищурился. — Демонстрация? — Послание всем желающим полезть в Сычуань: «Мы тоже умеем драться. Дожмёте — сорвёмся с цепи». Примерно так. — Возможно. Он кивнул, но поверил не до конца. Джин Му Вон не любил выставлять силу напоказ. Дам Су Чхон слишком хорошо это понимал. Ради выгоды Северный Меч мог проглотить оскорбление, переждать и ударить тогда, когда это принесёт результат. Тратить время и людей только на красивую демонстрацию было на него непохоже. «Нет. У турнира есть другая цель». Среди всего нынешнего хаоса Дам Су Чхон признавал настоящим соперником лишь одного человека — Джин Му Вона. Пожалуй, именно поэтому мысли врага казались ему понятнее, чем мысли многих союзников. Они шли разными дорогами, но обе дороги вели к одной вершине. Рано или поздно там останутся только двое. Тогда и выяснится, кто действительно сильнее. Он не стал делиться этим с Сомун Хэ Рён. Стоило разговору коснуться Джин Му Вона, как её обычная рассудительность давала трещину. Она слишком многое с ним связывала и потому иногда видела не всю картину. Дам Су Чхон давно старался не поднимать эту тему без необходимости. Но сейчас вопрос был важен. — Что об этом думает господин Моён? — Кто вообще знает, что он думает? Одно ясно: сидеть и смотреть Моён Юль Чхон не станет. — Согласен. — Врата Северного Неба оставим ему. Нам нужно закончить войну с Тайной Ночью. — Так и сделаем. Дам Су Чхон улыбнулся. Облачный Небосвод тоже решил больше не тянуть. Привлечение Врат Лазурного Неба было частью общей ставки на скорый исход войны. Он снова посмотрел на приготовления во дворе. «Шаньси утонет в крови». Дам Су Чхон не питал иллюзий. Погибнут мастера обеих сторон, солдаты, слуги, случайные жители деревень, которым не было никакого дела до чужих амбиций. Другого способа быстро закончить затянувшуюся войну он не видел. И этой мыслью заставил себя принять предстоящее. * * * Ночью Северный Светлый Тракт сиял огнями, будто праздник уже начался. До Сычуаньского турнира оставалось совсем немного. Мяньян продолжал принимать гостей, и вся округа жила на редкость шумно: постоялые дворы торговали до глубокой ночи, вино лилось рекой, а любой разговор через минуту всё равно сворачивал к будущим поединкам. В главном тренировочном дворе Врат Северного Неба заканчивали помосты и арену. Молодым мастерам уже выделили комнаты. Между корпусами постоянно сновали слуги, распорядители и приглашённые артисты. Музыка почти не смолкала. В стороне от главного прохода Ём Гван Соль сидел с пипой, а рядом пела Ём Чхо Ха. Печальная мелодия ложилась под её голос так ровно, что люди вокруг постепенно умолкли. Кто-то прикрыл глаза, кто-то начал едва слышно напевать вместе с ней. Слушали почти все. Хам Со Рён — смотрела. Она стояла, скрестив руки на груди, и явно не собиралась поддаваться общему настроению. — Хорошо поёт, — заметил Хам Джи Пхён у неё за спиной. — Подумаешь. — Не ворчи. Для её возраста мастерство редкое. — Я и не говорю, что плохо. Просто... слишком уж старается произвести впечатление. Отец спрятал улыбку. Причина такого недовольства была слишком очевидна. «К заметному молодому мастеру всегда начинают присматриваться девушки». Квак Мун Джон уже перестал быть никому не известным охранником каравана. Прозвище Стража Драконьего Меча звучало всё чаще, а сам он уверенно вошёл в число лучших мастеров своего поколения. Было бы странно, если бы никто не обратил на него внимания. Хам Джи Пхён, однако, за дочь не боялся. «Можешь ревновать сколько угодно. Мун Джон не из тех, кто бегает за каждой юбкой». Он хорошо помнил их первую встречу. Тогда Квак Мун Джон едва умел постоять за себя и работал простым охранником каравана. Но уже тогда в нём было то, чего не купишь тренировками: честность и редкое упрямство в привязанностях. Если этот парень принимал человека в сердце, то всерьёз. Хам Со Рён пока смотрела на всё проще. Она ревновала, злилась и сама толком не понимала, что с ней происходит. Отцу это казалось почти трогательным. Человек взрослеет не в одиночестве. Любовь, раздражение, ревность, соперничество — всё это приходит только вместе с другими людьми. Его дочь уже выросла достаточно, чтобы переживать такие вещи всерьёз. «Большая стала». У Хам Джи Пхёна защипало глаза. Он вдруг особенно ясно почувствовал, как мало успел дать ей сам и как много она сумела вырастить в себе без его помощи. Приехать сюда было правильным решением. В этих стенах он мог за неё не бояться. Последний звук пипы стих. Ём Чхо Ха перестала петь, но люди ещё некоторое время не расходились, словно не хотели ломать наступившую тишину. Затем раздались хлопки, к ним присоединились новые, и через несколько мгновений аплодировал уже весь двор. Ём Чхо Ха поклонилась. — Сделаем перерыв на два часа. А потом я спою ещё. И пусть на турнире каждому из вас повезёт. Она улыбалась зрителям, встречаясь с ними глазами по очереди, пока не заметила Хам Со Рён. Их взгляды столкнулись. Ём Чхо Ха едва слышно фыркнула и отвернулась. Хам Со Рён сжала губы. «Ах ты лиса...» Ей до смерти хотелось подойти, схватить соперницу за косу и велеть держаться подальше от Квак Мун Джона. К счастью, ума хватало понять, чем закончится такая сцена на глазах у сотни людей. Но дело было уже не только в ревности. «Что-то в ней не так». Ём Чхо Ха раздражала её каким-то почти неуловимым несоответствием. Слишком уверенно держалась, слишком внимательно смотрела по сторонам, слишком быстро замечала чужие реакции. Хам Со Рён пока не могла объяснить это чувство, поэтому промолчала. Музыканты прошли мимо. Хам Со Рён смотрела им вслед дольше, чем требовала обычная неприязнь. Ём Гван Соль заметил это ещё раньше. По дороге к гостевому корпусу он заговорил вполголоса: — Она тебя раскусить пытается. Не нравится мне это. — Ничего она не раскусила. Просто считает меня соперницей. — Женская ревность иногда работает лучше любой разведки. — Да она жизни толком не видела. Ём Чхо Ха пожала плечами. Они с отцом много лет ходили по Центральным Равнинам под видом бродячих музыкантов и зарабатывали не только песнями. Их настоящий товар — сведения, причём не те, которые можно услышать на любом рынке. За редкую информацию платили дорого, а чтобы её добывать и доживать до следующей сделки, требовались наблюдательность и опыт. Хам Со Рён могла быть ученицей школы Кунтун, но в подобных играх оставалась новичком. Ём Гван Соль всё же осмотрелся, убедился, что рядом никого нет, и понизил голос ещё сильнее. — А охрана здесь серьёзная. Сколько хожу — ни одной явной дыры. — Потому что её почти нет. Посмотрите, как стоят корпуса. Это не школа, а крепость. — Говорят, всё планировал их стратег, Ха Джин Воль. — Тогда, может быть, смотреть надо прежде всего на него. Все знают Джин Му Вона, но школой каждый день управляет не символ, а человек, который принимает решения. — Именно. Оба заулыбались. Сведения о Северном Мече давно перестали быть редкостью. О нём рассказывали на каждом постоялом дворе, пересказывали его бои, перечисляли друзей и врагов. С Ха Джин Волем было иначе. Известно было имя, прежнее прозвище Трижды Мудрого Книжника — и почти ничего больше. Как он думает? Чего боится? Что считает допустимым? На что готов ради победы? Ответы на такие вопросы позволяли предугадывать действия Врат Северного Неба. А это уже стоило больших денег. — Только как к нему подобраться? — задумался Ём Гван Соль. Ём Чхо Ха улыбнулась. — У нас есть прекрасный проводник. — Квак Мун Джон? — Он один из немногих, кто спокойно входит и к главе, и к стратегу. Отец легонько постучал пальцем ей по лбу. — Вот ведь хитрая лиса выросла. — Вся в папу. — Пользуйся знакомством аккуратно. Если вытащим что-нибудь стоящее о Ха Джин Воле, можно будет потом несколько месяцев вообще не работать. — Я поняла. Уже у дверей Ём Гван Соль вдруг остановился и оглянулся на шумный двор. Музыка играла сразу в нескольких местах, люди смеялись, слуги таскали вино и еду. Всё выглядело как подготовка к большому празднику. Только одного человека он так и не увидел. — Странно. — Что? — Джин Му Вон. Почему хозяин до сих пор ни разу не вышел к гостям? При таком сборище глава обычно хотя бы показывается. — Наверное, занят. Здесь клан Тан, Эмэй, Цинчэн. Одни совещания половину дня съедят. — Может быть. — Вы сами знаете, как ведут себя люди наверху. Они редко торчат среди толпы без причины. Наверное, и он такой. — Наверное... Но тревога с лица Ём Гван Соля не ушла. Он ещё некоторое время смотрел в сторону внутренних покоев, где, по общему мнению, должен был находиться Джин Му Вон. ---------- Голос из раздумий — Господин. Голос выдернул Джин Му Вона из раздумий. Рядом стоял огромный мужчина почти в семь чи ростом, широкоплечий, с глазами, в которых даже в спокойную минуту горел боевой азарт. Безумный Тигр с Кровавыми Глазами Ма До Гван. Когда-то он командовал Отрядом Летящей Пустоши и держал в страхе северные дороги. Теперь служил во Вратах Северного Неба и подчинялся Джин Му Вону. — Что? — Корабль пришёл. — А... точно. Только теперь Джин Му Вон заметил большое пассажирское судно у пристани. Они находились неподалёку от Ханьчжуна, в Шэньси. Порт был оживлённый: едва бросили сходни, ожидавшие на берегу люди сразу потянулись на палубу. Джин Му Вон поднялся. — Задумался и совсем его пропустил. Идём. — Да, господин. Ма До Гван едва скрывал радость. Он уже давно присоединился к Вратам Северного Неба, но выбраться куда-нибудь вместе с Джин Му Воном ему прежде не доводилось. Именно поэтому нынешнее тайное поручение он воспринял почти как подарок. Когда Ма До Гван впервые услышал о Северном Мече, громкому имени он не поверил. Предпочёл проверить лично и предложил поединок. Джин Му Вон согласился. Они сошлись на Западном нагорье. Ма До Гван рассчитывал если не победить, то хотя бы заставить противника повозиться. Его уложили примерно за двадцать обменов ударами. После этого сомнений не осталось. Ма До Гван сам попросился в подчинение и с тех пор ждал случая оказаться рядом с Джин Му Воном в настоящем походе. Такой случай устроил Ха Джин Воль. «Глава ненадолго покинет школу тайно. Сопровождать его будете вы». Ма До Гван согласился раньше, чем стратег успел договорить. Сам Джин Му Вон относился к поездке совсем иначе. Идея принадлежала Ха Джин Волю целиком. «Моён Юль Чхон не стал бы тратить столько сил на удар по нашей Сычуани без серьёзной причины. Яд должен был занять нас и заставить смотреть только себе под ноги. Значит, именно сейчас стоит посмотреть, чем заняты они». Сычуаньский турнир был частью того же замысла. Пока вся страна обсуждала Врата Северного Неба, молодых мастеров и будущие поединки, внимание Облачного Небосвода и Непобедимого клана тоже неизбежно тянулось к Мяньяну. Они ожидали демонстрации силы и искали скрытый смысл внутри самого турнира. А настоящий ход делался в другом месте. «Шумим дома, чтобы спокойно уйти через заднюю дверь». Джин Му Вону решение понравилось сразу. Ха Джин Воль пришёл к этому выводу расчётом. Джин Му Вон чувствовал то же самое почти кожей. Слишком многое вокруг складывалось неправильно. «Пока я чего-то не вижу. И это что-то уже происходит». Он сел на палубе и оглядел пассажиров. Почти все оказались торговцами и нанятыми охранниками караванов. Простых путников не было вовсе. В нынешние времена дальняя дорога без вооружённого сопровождения стала почти безумием. Лица у всех были одинаково настороженные. Купцы боялись за товар, охрана — за хозяев и собственную шкуру. Люди могли не знать, откуда придёт беда, но чувствовали её приближение. Ма До Гван сплюнул за борт. — Мрачное место. В Сычуани я отвык от таких рож. — Думаю, сейчас так почти на всех Центральных Равнинах. В Шэньси и Шаньси ещё хуже: война совсем рядом. — Вот на кой хрен надо было уничтожать старые Врата Северного Неба? Стояли бы они на севере, никто бы теперь не устроил такой бардак. Ма До Гван сердито оскалился. Он вообще не любил сложных объяснений. Половину жизни провёл во главе тысячи конных разбойников и привык делить проблемы на те, которые можно решить прямо сейчас, и все остальные. В глубине души он всегда считал, что однажды всё равно окажется под знаменем Врат Северного Неба. Поэтому нынешний порядок вещей бесил его особенно сильно. Стоило Ма До Гвану нахмуриться, как сидевшие рядом пассажиры дружно отодвинулись. Он заметил это и попытался изобразить дружелюбную улыбку. Получилось ещё страшнее. Джин Му Вон не удержался. — Кажется, вам придётся купить бамбуковую шляпу и спрятать лицо. Иначе мы слишком заметны. — Похоже на то. Вот же дрянь... — Потерпите немного. — Да мне эта шляпа до задницы, господин. После трёх лет в одних стенах я и в корзине на голове готов путешествовать. Для убедительности Ма До Гван хлопнул себя по груди. Пассажиры отодвинулись ещё дальше. Зато места вокруг стало больше. Так продолжалось недолго. *Уэ-э-эк!* Ма До Гван перегнулся через борт. Его вывернуло. Всю жизнь этот человек проводил в седле, мог сутками идти верхом и спать у коновязи, но качка уничтожила его за считаные часы. *Уэ-эк!* — Чтоб тебя... Сначала вышла еда, потом вода. Вскоре желудок сводило уже впустую. Горло саднило, в глазах полопались сосуды, лицо пошло красными пятнами. Ма До Гван попробовал успокоить тело внутренней силой. Не помогло ни хрена. Его снова скрутило над бортом. Джин Му Вон некоторое время смотрел на это, потом вздохнул. — Сойдём в следующем порту. — Я... нормально... господин... По подбородку у Ма До Гвана текла слюна. — Нет. Вы сейчас на покойника похожи больше, чем на живого. Дальше пойдём сушей. — Но... — Это приказ. Ма До Гван прикрыл глаза. — Спасибо, господин. Внутри он умирал от стыда. «Вот позорище. Полсевера на коне прошёл, а меня какая-то посудина уделала». Он поклялся больше никогда не ступать на палубу. Как только судно причалило, они сошли. Ма До Гван сделал два шага по твёрдой земле, опустился на колени и едва не прослезился от облегчения. — Если я ещё хоть раз полезу на корабль, можете звать меня не Ма До Гваном, а ёбаным псом. Джин Му Вон посмотрел на него с искренним сочувствием. Кто бы мог подумать, что человек, водивший за собой тысячу разбойников, будет повержен речной качкой. Через некоторое время Ма До Гван пришёл в себя и поднялся. — Идёмте. Простите, что задержал. — Не за что извиняться. Я и сам уже устал от корабля. Ма До Гван растрогался так, будто ему подарили новую жизнь. — Тогда дальше я всё устрою. — Начнём с лошадей. — До Шицюаня недалеко. Там хороший конный рынок. Возьмём две. При слове «лошади» он окончательно ожил. До Шицюаня добрались ещё до следующего утра. Перед входом в город Джин Му Вон немного изменил внешность, а Ма До Гван купил широкую бамбуковую шляпу и надвинул её на лицо. Конный рынок из-за войны оказался полупустым. Покупателей почти не было, и можно было спокойно ходить между загонами. Ма До Гван преобразился. — У этого поясница длинная и узкая. Долго не протянет. Он перешёл к следующему коню. — А вот этот хорош. Шея высокая, плечи узковаты — с места рвать не будет, зато на долгой дороге вынослив. Ещё через минуту он уже ощупывал ноги третьего. Джин Му Вон с улыбкой наблюдал за ним. Последние три года Ма До Гван почти безвылазно провёл во Вратах Северного Неба. Для человека, который раньше жил в седле и сам выбирал дорогу, это наверняка было пыткой. И всё же он ни разу не пожаловался и честно делал всё, что от него требовали. Джин Му Вон впервые подумал, что слишком долго принимал эту преданность как должное. Наконец Ма До Гван нашёл двух лошадей. На вид — хуже некуда. У первой шерсть свалялась клочьями, а на крупе засох навоз. Вторая была крупной, но смотрела сонно; ноги казались слишком тонкими для долгого пути. Ма До Гван сиял. — Берём этих. Джин Му Вон ещё раз посмотрел на животных и решил не умничать. В лошадях его спутник разбирался несравнимо лучше. — Хорошо. — Не пожалеете. Рядом раздался смешок. — Надо же было выбрать самых паршивых на всём рынке. — Человек совсем в лошадях не понимает. Ма До Гван резко повернул голову. В соседнем проходе стояло около десятка даосов. — Ах вы ж, сукины... Джин Му Вон успел взять его за запястье. — Это школа Чжуннань. Не стоит устраивать ссору из-за лошадей. Он узнал нескольких мастеров, которых видел ещё в уезде Фусянь. Ма До Гван шумно выдохнул. — Ладно. Но под шляпой уже бурчал себе под нос: «Ничего. Ещё увидимся, умники». Школа Чжуннань находилась на одноимённой горе совсем недалеко от Шицюаня. Обычно её ученики ездили за покупками в Сиань и на этот рынок почти не заглядывали. Само их появление было необычным. Ма До Гван об этом не задумался. Хозяин рынка, наоборот, увидел лишь редких и богатых клиентов. Он выскочил к даосам чуть ли не босиком. — Почтенные наставники Чжуннань! Какими судьбами? — Нужны лошади на каждого. Дорога дальняя, выбери лучших. — Конечно! Лучших во всём Шицюане! Хозяин лично вывел ухоженных коней из отдельного загона. Шерсть блестела, корпуса были ладными, ни одного явного изъяна. Даосы одобрительно закивали. — Хороши. Сколько? — Вообще меньше семидесяти лянов серебра за голову не беру. Но для почтенных наставников — по пятьдесят. — Пусть будет так. Торговаться они не стали и сразу отсчитали пятьсот лянов за десяток. Хозяин едва не светился от счастья. Даосы с важным видом сели в седла. Проезжая мимо Джин Му Вона и Ма До Гвана, они снова посмотрели на двух невзрачных лошадей и усмехнулись. Лицо Ма До Гвана перекосилось. — До Хубэя путь неблизкий, — сказал один из даосов. — Надо спешить. — На таких конях быстро доберёмся. — Тогда вперёд. За воротами рынка они сразу пустили лошадей вскачь. Ма До Гван проводил их взглядом и цокнул языком. — Вот же безграмотные ослы. — Почему? — Перед серьёзной нагрузкой даже человеку надо разогреться и привести дыхание в порядок. Лошади тоже не железные. А эти с места погнали во весь опор. — И что будет? — Кони у них красивые, спору нет. Только подобраны на короткий быстрый рывок. Для долгой дороги нужны совсем другие. Если так гнать с самого начала, скоро встанут. — Понятно. Они расплатились за своих лошадей, купили сушёной еды и покинули Шицюань. Через двести с лишним ли дорога прошла у невысоких безымянных гор. Там и нашлась школа Чжуннань. Десяток великолепных коней стоял, широко расставив ноги, тяжело дышал и высовывал языки. Рядом растерянно толпились даосы. Две невзрачные лошади Ма До Гвана шли бодро, словно дорога только началась. — Эй! Мы из Чжун... Кто-то из даосов попытался окликнуть проезжавших. Ма До Гван громко запел себе под нос. Остаток фразы утонул в его фальшивом напеве. Ма До Гван наконец отыгрался за позор на корабле. ---------- Война за Динсянь В Динсяне, в провинции Шаньси, уже не первый день шла война Тайной Ночи с Облачным Небосводом. Как прежде в уезде Фусянь, обе стороны дрались за контроль над городом и окрестностями. Со стороны могло показаться, что силы равны, однако Тайная Ночь постепенно уступала. Война шла на Центральных Равнинах, далеко от её основных опорных пунктов, и быстро восполнять потери здесь было трудно. Но и Облачный Небосвод не мог дожать противника. Уступая в открытом бою, люди Тайной Ночи растворились среди жителей. Они прятались в домах, смешивались с толпой и умело втягивали горожан в свою сеть. Одни горожане давали им кров и предупреждали об облавах, другие становились живым щитом. Сняв воинскую одежду, бойцы Тайной Ночи смешивались с простым народом и вместо прямых столкновений переходили к засадам. Пожилая пара, только что мирно шедшая по дороге, вдруг выхватывала мечи и била в спину людям Облачного Небосвода. Только что мирно евший у дороги лесоруб вдруг вскакивал и бросался на кого-нибудь с топором. Потери росли, и наступление захлебнулось. Тайная Ночь всё глубже пускала корни среди населения: использовала безоружных как прикрытие, а тех, в ком замечала способности, учила боевым искусствам. Хуже всего было то, что гибли уже не только воины. Динсян быстро превращался в место, где любой прохожий мог оказаться убийцей, а любой дом — укрытием. Мирных жителей погибало всё больше. И сегодня обе армии вновь готовились сойтись. Перед строем Тайной Ночи стоял одинокий мужчина в чёрном плаще. В руке он держал длинное серебристое копьё. Это был Умун Чхон — Божественное Копьё Чёрного Крыла. Он спокойно смотрел на лагерь противника. Вдалеке тянулись ряды шатров, трепетали знамёна. Даже отсюда Умун Чхон ощущал жажду убийства, охватившую вражеский лагерь. — Скоро начнут. Умун Чхон произнёс это без всякого волнения. Он уже сбился со счёта, сколько раз они сходились с Облачным Небосводом. Десятки боёв, тысячи убитых. Тайная Ночь тоже платила страшную цену, но остановиться теперь было невозможно. Они зашли слишком далеко. Слишком много людей уже легло в землю. Нравилось им это или нет, развязка должна была наступить здесь — даже если ею станет гибель самой Тайной Ночи. Среди вражеских мастеров Умун Чхон вдруг ощутил одного, особенно сильного. Тот даже не пытался скрывать своё присутствие — наоборот, будто нарочно выставлял его напоказ. Умун Чхон никогда его не видел, но сомнений не испытывал. На губах старика появилась холодная усмешка. — Моён Хён... Божественный Меч Павлина. Не врали: любишь произвести впечатление. Среди талантов молодого поколения наследника Непобедимого клана ставили одним из первых. После Джин Му Вона и Дам Су Чхона, которых называли Одним Мечом и Одним Императором, мало кого ценили так же высоко. Меч Моён Хёна славился красотой. Его техника напоминала распущенный павлиний хвост, и молодые мастера смотрели на неё с завистью. Отсюда и прозвище. Умун Чхону стало любопытно. — Говорят, Моён Юль Чхон вырастил из тебя настоящее чудовище. Интересно было бы сравнить этого юнца с Гун Мун Хви, главным молодым талантом Тайной Ночи. Будь Мун Хви здесь, он бы наверняка сам захотел схлестнуться с соперником. «Мун Хви...» При мысли о нём лицо Умун Чхона чуть смягчилось. Формально Гун Мун Хви был учеником Владыки Ночи Дын Ю Мёна, но и Умун Чхон мог считать юношу своим учеником: часть постигнутого им искусства он передал Мун Хви лично. Он оглядел своих людей. Мун Хви здесь не было, зато неподалёку стоял его старший брат Гун Сан Хва вместе с Небесным Боевым Отрядом. «Верно. Есть ещё этот». Он уступал младшему брату, но сам тоже считался выдающимся талантом. Гун Сан Хва заметил взгляд старика и повернулся. — Готов? — Разумеется. — План прежний? — Да. Нам сегодня не нужно побеждать. — Ка Гёни здесь нет. Справишься сам? Гун Сан Хва усмехнулся. — Нам достаточно выстоять. С этим я справлюсь. — Вот и правильно. Обычно войсками Тайной Ночи руководил Ка Гёни, но сейчас его не было в Динсяне. Командование принял Гун Сан Хва. На фоне прославленного стратега его способности часто недооценивали, хотя в управлении небольшими отрядами он, пожалуй, даже превосходил Ка Гёни. Гун Сан Хва заранее распределил Небесный Боевой Отряд по ключевым участкам и подготовил оборону к затяжному бою. Перед началом он ещё раз обратился к командирам: — Запомните главное. Мы выходим не за победой. Наша задача — выстоять. Если дело станет совсем дрянным, уходите в город, смешивайтесь с жителями, прячьтесь где придётся. Главное — сохранить людей. — Есть! Ответ прозвучал уверенно. Люди Тайной Ночи не выглядели испуганными. Только Умун Чхону почему-то было не по себе. «Что за чёрт... Откуда это чувство?» Мастер его уровня привык доверять таким предчувствиям. Если тревога не отпускала, причина наверняка была. Вот только найти её Умун Чхон не мог. Он уже несколько раз всё проверил. Явной ошибки не было. «Нервы. Хватит. Смотри на поле боя». И почти сразу с другой стороны донёсся многоголосый рёв. *Гул!* Люди Облачного Небосвода двинулись вперёд плотной массой, будто прибой. Гун Сан Хва мгновенно начал раздавать приказы. — Идут, — тихо сказал кто-то за спиной Умун Чхона. Через несколько мгновений два строя столкнулись. *Грохот!* Земля дрогнула. В воздух взметнулась пыль. — Вперёд! — Режь их! Схватка сразу превратилась в бойню. Сталь входила в плоть, кровь летела на землю, под ногами катались отрубленные руки и ноги. Посреди этого ада Умун Чхон двигался почти без остановки. Внутренняя сила наполнила его чёрный плащ, ткань натянулась и затвердела, словно броня. Так работало Чёрное Крыло — защитная техника, которой он владел в совершенстве. Он даже не пускал в ход копьё. Врывался во вражеский строй и крушил всех, кто оказывался рядом; почти сотня людей уже погибла от его рук. *Треск!* — А-а-а! — Пощади! Казалось, остановить его некому. Не зря Умун Чхона считали сильнейшим из Четырёх Демонических Военачальников Тайной Ночи. Там, где он проходил, люди падали один за другим. И всё же противник нашёлся. — Довольно, старый ублюдок. В лицо Умун Чхону хлынула мощная мечная ци. Он ощутил опасность раньше, чем успел увидеть атакующего, и вскинул копьё. *Грохот!* Копьё описало серебряную дугу. Удар отбросил мечную ци, но сам Умун Чхон впервые с начала боя остановился. Древко мелко дрожало в руке. Такого тяжёлого столкновения у него давно не было. Он посмотрел на молодого мужчину напротив. Тому на вид было около тридцати. На губах играла высокомерная улыбка, а в самом лице чудилось что-то знакомое. — Ты Моён Хён. — Глаз у вас верный, старший. Моён Хён, Непобедимый клан. — Значит, тебя зовут Божественным Мечом Павлина. Посмотрим, кроме красоты в твоём мече что-нибудь есть? — Есть. Он не только красив, но и смертоносен. — Вот как? Тогда покажи. — Успеете увидеть. День ещё длинный. От наглого тона у Умун Чхона дёрнулась бровь, однако злиться было некогда. Молодой противник давил на него одной только силой присутствия. Кожа покалывала, будто в неё разом вонзили тысячи игл. Одного этого давления хватало, чтобы понять уровень Моён Хёна. — Моён Юль Чхон и вправду хорошо тебя натаскал. — Не разочаруетесь. Моён Хён крепче сжал рукоять, и давление от него мгновенно усилилось в несколько раз. Солнечный свет скользнул по клинку и рассыпался бликами. На миг они и правда напомнили павлиний хвост. Умун Чхон фыркнул. — Павлин — это точно. А вот достоин ли ты слова «Божественный», сейчас проверим. Он перехватил копьё обеими руками. Моён Хён был выдающимся мастером молодого поколения. Но сам Умун Чхон принадлежал к Четырём Демоническим Военачальникам и давно стал живой легендой. Проиграть мальчишке он не собирался. Они рванули навстречу одновременно. *Лязг!* Меч и копьё встретились, и по полю разошлась резкая волна силы. Вокруг Моён Хёна закружился тёмный поток внутренней силы. Так проявлялось Искусство Девяти Потоков Сокровенного Неба — главное внутреннее искусство Непобедимого клана. Божественное Искусство Девяти Духов Беспредельности, созданное Моён Юль Чхоном, он ещё не довёл до полного совершенства и потому опирался на старую основу. Тёмная сила стеклась к мечу. Меч «Небесный Лёд» рассекал воздух с неприятным сухим свистом. Обычное оружие после одного столкновения с ним могло разлететься надвое. Но копьё Умун Чхона тоже было не рядовым железом. Ни один из противников не мог выиграть за счёт оружия, поэтому всё решали техника и внутренняя сила. Свободную ладонь Моён Хёна окутала золотая ган-ци. Золотая Божественная Рука ударила в живот старика. *Удар!* Кулак не пробил плащ. Умун Чхон мгновенно влил в ткань внутреннюю силу и поднял Чёрное Крыло. Защита выдержала, но лицо его всё равно потемнело: удар оказался тяжёлым. «Страшный мальчишка». На вид Моён Хёну было около тридцати. Даже если внешность обманывала, вряд ли ему исполнилось сорок. Он давно перерос уровень обычного таланта молодого поколения. Он без труда чередовал Золотую Божественную Руку и Божественный Меч Пустотного Духа, не давая Умун Чхону ни секунды передышки. *Лязг! Лязг!* Искры сыпались во все стороны. Мечная и копейная ган-ци сталкивались, расходились и снова налетали друг на друга. Очень скоро оба промокли от пота. Силы оставались почти равными. На самом пике схватки Моён Хён вдруг заговорил: — Знаете одну вещь? Умун Чхон нахмурился. Они оба держали внутреннюю силу почти на пределе. В таком состоянии спокойно разговаривать мог лишь тот, у кого ещё оставался огромный запас, либо человек, владевший редким внутренним методом, позволявшим разделять сознание надвое. Для его возраста такое мастерство было почти невероятным. Но дыхание Моён Хёна даже не сбилось. — Сегодня отсюда уйдут живыми немногие. — До сих пор вы ничего не могли сделать с Тайной Ночью. С чего вдруг сегодня будет иначе? — Потому что сегодня всё будет иначе. Знаете почему? — Нет. И знать не хочу. — Всё равно узнаете. Здесь уже Долина Невозврата, Небо Зловещей Смерти и силы Непобедимого клана. Лицо Умун Чхона застыло. Он тут же попытался отмахнуться: — Бесполезно. Сколько бы вас ни набежало, Тайная Ночь не исчезнет. Знаешь почему? — Потому что вы спрятались среди жителей? Умун Чхон промолчал. Ответ был точным. Моён Хён продолжил уже без улыбки: — Раньше вы промывали людям мозги, выставляли их перед собой, потом вербовали новых и снова разрастались. Сегодня это закончится. Голос его стал холоднее. Умун Чхон вдруг почувствовал неладное и резко поднял взгляд. — В Динсяне не останется ни одного живого существа. Мы вырежем всех из Тайной Ночи и всех, кто ей помогал. До последнего. — Ты... Что вы задумали? План Великого Истребления. Так Облачный Небосвод назвал сегодняшнюю операцию. И в тот же миг вокруг Динсяна показались отряды, которых до этого не было видно. Долина Невозврата, Небо Зловещей Смерти и Непобедимый клан замыкали кольцо. *Рёв!* Люди хлынули к городу со всех сторон. ---------- Крики Динсяня По всему Динсяну раздавались крики. — А-а-а! — Не надо! Пощадите! Чаще умирали люди Тайной Ночи, но среди тел всё больше попадалось обычных горожан. Общий приказ всем наступающим звучал как приговор самому городу: уничтожить в Динсяне всё живое, чтобы Тайной Ночи больше негде и не за кем было прятаться. Его получили и Облачный Небосвод, и Небо Зловещей Смерти, и остальные силы, вошедшие в город. Приказ был чудовищным, но почти никто не возразил. Слишком многие устали от войны. После лет засад, диверсий и бесконечных похорон людям хотелось верить, что всё закончится, если вырвать Тайную Ночь с корнем. Этого оказалось достаточно, чтобы перестать задавать вопросы. Они шли вперёд, убивая всё живое на пути. Динсян превратился в бойню. — Держите их! — Ебаные психи! Люди Тайной Ночи дрались отчаянно, но противник давил числом. Хуже всего было отсутствие сильнейших мастеров. Ни Владыки Ночи Дын Ю Мёна, ни Гун Мун Хви, ни Со Гым Хян на поле боя не было. Гун Сан Хва ещё удерживал фронт вместе с Небесным Боевым Отрядом, однако строй трещал на глазах. — Дерьмо... Так Облачный Небосвод ещё не воевал. Гун Сан Хва не раз бился с Облачным Небосводом и хорошо знал его привычки. Но такого наступления он не ожидал. Облачный Небосвод, Небо Зловещей Смерти и Долина Невозврата просто давили числом, а за ними оставались горы трупов. Людей резали прямо на улицах. Многие из тех, кто падал вокруг, были ему знакомы. И он ничего не мог для них сделать. Глаза Гун Сан Хва налились кровью. Он нашёл взглядом другой участок поля. Там всё ещё сражались Умун Чхон и Моён Хён. Старик держался, но уже не выглядел неуязвимым. Что-то выбило его из равновесия ещё до того, как тело начало сдавать. Гун Сан Хва сжал кулак. — И эти ублюдки ещё называют себя праведными? Чем вы потом за это расплачиваться будете? — Хороший вопрос. Чужой голос прозвучал совсем рядом. Гун Сан Хва резко обернулся. Неподалёку стоял молодой мужчина, заложив руки за спину. Узнав его, Гун Сан Хва на миг потерял дар речи. — Ты... Дам Су Чхон? — Давно не виделись. — Какого хрена ты здесь? Ты же был в Шэньси. — Прибыл позавчера. — И прошёл через нашу сеть наблюдения? — С трудом. Ваша сеть наблюдения оказалась плотнее, чем я думал. Гун Сан Хва окинул его тяжёлым взглядом. — Значит, ты тоже согласился участвовать в этом безумии? — Бойню... Дам Су Чхон посмотрел вокруг. Динсян превратился в ад. Людей рубили без разбора, по мостовой текла кровь. От одного вида к горлу подступала тошнота. Он заставил себя отвернуться. «Если не закончить всё здесь, погибнет ещё больше. Ради большего приходится жертвовать меньшим». Он повторил эту мысль про себя, хотя легче от неё не стало. Гун Сан Хва усмехнулся без тени веселья. — Вот уж не ожидал. Воинственный Император Лазурного Неба помогает резать мирных людей. — На войне чистым не останешься. — Удобная отговорка. Ты ещё вспомнишь сегодняшний день. С лица Гун Сан Хва исчезла привычная улыбка. — Возможно, — спокойно ответил Дам Су Чхон. И в ту же секунду Гун Сан Хва бросился вперёд. Синий боевой халат мелькнул, и расстояние между ними исчезло почти мгновенно. *Грохот!* Первый кулак встретила ладонь Дам Су Чхона. По плечу Гун Сан Хва прошла дрожь. Он будто врезался в каменную стену: отдача ударила по внутренностям, к горлу подступила кровь. Он проглотил её и атаковал снова. — Ха-а! Удары посыпались один за другим, но вокруг Дам Су Чхона вспыхнул белый свет. Поток Священного Света гасил каждую атаку, прежде чем та успевала достичь цели. — Командир! Увидев, что Гун Сан Хва не справляется, к нему прорвались двое из Небесного Боевого Отряда: огромный Мук Вон Гван, известный как Силач Ста Мужей, и Юль Са Хи, Цветок Тысячи Обликов. Они ударили одновременно. Лицо Дам Су Чхона стало мрачнее. — Простите. Белое сияние вспыхнуло так ярко, что на миг исчезли и поле, и люди. Дам Су Чхон развернулся всем телом, а оба кулака хлестнули вперёд, как плети. Дам Су Чхон применил Усмирение Демонов Безумной Луной — один из высших приёмов Потока Священного Света. *Грохот!* Когда белизна рассеялась, Мук Вон Гван и Юль Са Хи уже лежали на земле. Их тела были изломаны до неузнаваемости. Гун Сан Хва пережил удар лишь чудом. Нижняя половина тела была почти уничтожена. Он дышал коротко, с хрипом, и кровь пузырями выступала на губах. С большим трудом он поднял голову. — Ты... пожалеешь об этом. — Нет. — Пожалеешь. Обязательно... Гун Сан Хва рассмеялся, хотя изо рта текла кровь. Дам Су Чхону не понравился этот смех, но он счёл его бравадой умирающего. Гун Сан Хва перевёл взгляд к небу. «Брат... только бы ты...» Его голова бессильно упала. До самого конца на губах оставалась улыбка. Дам Су Чхон отвернулся и снова увидел схватку Умун Чхона с Моён Хёном. Оба были уже в крови. И тут вокруг Моён Хёна появились одинаково одетые мечники — все тридцать шесть. Тридцать Шесть Непобедимых Мечников вступили в бой без единой паузы. Их совместная атака работала как механизм: каждый закрывал чужой просвет, каждый удар подхватывал следующий. Моён Хён сразу получил возможность давить сильнее. Умун Чхон всё ещё не отступал, но возраст начал брать своё. Сила оставалась чудовищной, а вот выносливость уже была не прежней. Он взмахнул копьём, и копейная ган-ци разорвала строй. *Хруст!* Один из Непобедимых Мечников отлетел в сторону с раздробленным телом. Даже умирая, он успел оставить на Умун Чхоне глубокий порез. Остальные действовали так же. Они не берегли себя. Даже зная, что погибнут, мечники лезли под копьё ради единственного пореза на теле старого мастера. Погибли десять человек. На теле Умун Чхона появилось десять новых ран, некоторые — до кости. Он тяжело втянул воздух. — Ха... ха... Умун Чхон потерял столько крови, что перед глазами уже плыло. С тех пор как он стал одним из Четырёх Демонических Военачальников, никто не загонял его так далеко. Даже Умун Чхона передёрнуло от их готовности умирать. Моён Хён усмехнулся. — Нравится подарок, старший? — О чём ты? — Их готовили для вас. Точнее, чтобы убивать Четырёх Демонических Военачальников. Он небрежно указал на мечников. Никто из них даже не изменился в лице. Умун Чхон дёрнул уголком рта. — Какая честь. Непобедимый клан специально готовил людей ради моей смерти. — Вы заслуживаете особого отношения. Моён Хён улыбнулся шире. Умун Чхон, напротив, окончательно помрачнел. Выхода не было. «Значит, здесь моя могила». Он понял это без страха, почти буднично. Тридцать Шесть Непобедимых Мечников снова пошли волной, но Умун Чхон смотрел не на них. Его взгляд был прикован к Моён Хёну за их спинами. Молодой наследник и без поддержки был достаточно силён. И всё же выставил между собой и противником тридцать шесть тел. Может, Моён Хён просто хотел гарантировать убийство. Но Умун Чхон видел другое: наследник прежде всего берёг собственную шкуру. И вот этого старик простить не мог. Он рванулся прямо к Моён Хёну. Мечи со всех сторон устремились в его тело. Умун Чхон влил остаток силы в плащ, и Чёрное Крыло стало твёрдым, как стальная пластина. *Лязг!* Клинки застучали по защите один за другим. Удары сотрясали внутренности. Из носа пошла кровь, на губах появилась алая полоса. Чёрное Крыло не выдержало. По телу Умун Чхона разом открылись десятки ран. Пять из них сами по себе могли оказаться смертельными. Он всё равно не остановился. Моён Хён наконец понял, что старик, не защищаясь, прорывается прямо к нему. Глаза наследника расширились. Копьё выстрелило вперёд. *Свист!* Моён Хён в спешке поднял Золотую Божественную Руку. *Лязг!* — Кх! Защита треснула. Наконечник копья разворотил ему левое плечо и рассёк щёку. — Господин! Мечники одновременно вонзили клинки в Умун Чхона. *Хруст!* Чёрное Крыло больше не защищало его. В тело Умун Чхона вошло столько мечей, что он напоминал ежа. И всё же улыбался. — А-а-а-а! Крик Моён Хёна звучал для него почти приятно. Тот прижимал ладонь к окровавленному плечу и лицу. Рана на щеке бесила его даже сильнее, чем пробитое плечо. Безупречная прежде внешность была испорчена. — Ты посмел... Моён Хён подошёл к едва живому старику. — Сдохни! Клинок вошёл Умун Чхону в затылок. Тело дёрнулось. «Владыка Ночи... прошу...» Мысль оборвалась. Но Моён Хён не успокоился. Он снова и снова вгонял меч в уже мёртвое тело. Даже оставшиеся Непобедимые Мечники начали отводить глаза. — Сука... Он посмел испортить мне лицо... — Может, хватит? Незнакомый голос остановил его не сразу. Моён Хён резко повернулся. Чуть поодаль стоял Дам Су Чхон, по-прежнему заложив руки за спину. Глаза Моён Хёна сузились. — Ты решил со мной сцепиться? — Я говорю: успокойтесь. — Мне?.. В глазах Моён Хёна вспыхнула убийственная злоба. Так с ним не разговаривали даже старейшины Непобедимого клана. Но Дам Су Чхон к Непобедимому клану не принадлежал. От Дам Су Чхона исходило такое давление, что выжившие мечники невольно напряглись. Только что они помогли убить Умун Чхона и, казалось бы, уже не должны были бояться никого, однако рядом с ним им стало не по себе. Моён Хён чувствовал то же самое. Встретившись с Дам Су Чхоном взглядом, Моён Хён понемногу успокоился. «Ублюдок». Ярость никуда не делась, но сейчас было не время вступать с Дам Су Чхоном в открытый конфликт. «Скоро ты сам встанешь передо мной на колени». Моён Хён скрипнул зубами и отвернулся. Дам Су Чхон лишь покачал головой. Убийства в Динсяне продолжались. Этот день никак не хотел кончаться. ---------- Ночная дорога Джин Му Вон и Ма До Гван шли между Аньканом и Пинли. Невысокие местные горы не могли сравниться с Чжуннань или Хуашанем, но и здесь ночная дорога была достаточно скверной, чтобы не рисковать без нужды. Пришлось искать место для ночлега. Оба давно привыкли спать под открытым небом, поэтому подходящий угол нашли быстро: у ручья, между двумя большими валунами. Камни закрывали от ветра, а вода была рядом. — Господин, посидите пока. Я сейчас ужин добуду. — У нас есть сухой паёк. Не стоит хлопотать. — Да кто же живёт на одних сухарях? Подождите немного. Ма До Гван расхохотался и исчез в темноте. Джин Му Вон проводил его улыбкой. Похоже, тот искренне радовался этой поездке, особенно возможности провести несколько дней с главой Врат без толпы посторонних. По дороге они много разговаривали. Впервые спокойно, без спешки, рассказывали друг другу, как жили и через что пришлось пройти, почти ничего не скрывая. Жизнь Ма До Гвана оказалась ничуть не легче. Одно только руководство тысячей конных разбойников требовало немалого ума. Ма До Гван годами удерживал людей вместе, вытаскивал их из передряг, собирал всё более сильный отряд, а потом без сожаления привёл его во Врата Северного Неба. Когда Джин Му Вон спросил, не жалко ли ему было расставаться с властью, Ма До Гван ударил себя кулаком в грудь и ответил: — Начальником быть неплохо, только мороки до хрена. За всех думай, людей успокаивай, за каждым следи. А сейчас красота: думает стратег, отвечаете вы, а я только кулаками работаю. Ха-ха-ха! Джин Му Вон тогда не удержался от смеха. Теперь он жалел лишь о том, что раньше почти не оставался с Ма До Гваном наедине. За эти дни они стали заметно ближе. Он набрал сухих веток, сложил небольшой костёр и зажёг его внутренним огнём. Дрова занялись сразу. Вскоре из темноты вернулся Ма До Гван. На плечах у него лежал огромный кабан. *Бух!* Туша шлёпнулась у ручья. — Сейчас всё будет. Ма До Гван вытащил короткий нож, быстро освежевал добычу, выпотрошил её и разделал мясо. Несколько крупных кусков он насадил на тонкие ветки и устроил над огнём. В воздухе почти сразу запахло жареным. — К мясу нужно вино. Он полез в поклажу и достал небольшой кувшин. — Выпьете? — Конечно. Из валявшейся рядом чурки Ма До Гван за пару минут выстругал две деревянные чашки. Наполнил обе до краёв и чокнулся с Джин Му Воном. Первый глоток обжёг горло и желудок. — Ух... — Ну как? — Крепкое. Где вы такое нашли? — Сам ставил ещё на Западном нагорье, на местных травах. Крепкое, зато для мужской силы лучше не придумаешь. Вернёмся домой — отолью вам отдельно. Ещё пригодится. Хе-хе. — Благодарю. Джин Му Вон отказываться не стал. Ма До Гван говорил с ним без церемоний, иногда отпускал грубоватые шутки, и такая простота неожиданно нравилась ему всё больше. Кабан тем временем поджарился. Жирное мясо отлично пошло под крепкое травяное вино. Кувшин быстро опустел наполовину. — Там огонь! — Пойдём туда. Чужие голоса раздались как раз тогда, когда они окончательно расслабились. Они отложили чашки и посмотрели в темноту. Через несколько мгновений к костру вышло с десяток даосов. Джин Му Вон сразу узнал людей школы Чжуннань, которых видел на конном рынке. Выглядели они скверно. Лошади едва держались на ногах, тяжело дышали, а несколько животных, дойдя до площадки, просто легли и отказались вставать. — Всё-таки загнали, дряни... — Вернёмся — я с хозяина рынка шкуру спущу. За такое барахло ещё и деньги взял. — Видно, решил, что Чжуннань — пустое место. — Потом разберёмся. Сейчас надо отдохнуть. После слов самого старшего остальные наконец притихли. Один из даосов, сообразив, что место уже занято, подошёл к костру. — Мы из школы Чжуннань. Обстоятельства вынудили нас заночевать здесь. Нам нужна ваша помощь. — Какая именно? — Освободите стоянку. Здесь наши люди смогут нормально выспаться. У Ма До Гвана дёрнулась бровь. Даос будто не заметил. — Разумеется, не бесплатно. Он достал четыре ляна серебра и бросил их на землю у костра. Деньги были немалые: одного ляна семье из четырёх человек хватило бы примерно на два месяца. Даос явно ожидал благодарности. Джин Му Вон и Ма До Гван лишь посмотрели на него. — Мало? Ну и аппетиты. На землю упали ещё два ляна. Никакой реакции. Старший среди гостей негромко кашлянул, давая понять, что разговор пора заканчивать. Но хозяева стоянки не двинулись. На лице даоса появилось раздражение. Это был наставник Чхон Юль, младший соученик главы школы Чхон Хака и один из старейшин Чжуннань. Он выступил вперёд. — Я Чхон Юль из школы Чжуннань. Мы направляемся в Облачный Небосвод по важному делу. Уступите место. Судя по всему, ночёвка в горах для вас привычна, так что вы без труда найдёте другой угол. Ма До Гван уставился на него. — Ну и хуйню ты несёшь. Лица даосов мгновенно вытянулись. — Ты это нам сказал? — Оглох? Кому ещё? — Да как ты смеешь! Чхон Юль тоже побагровел. В этот момент один из даосов узнал двоих путников. — Старейшина! Это те самые люди с конного рынка в Шицюане. Мы просили их помочь, а они просто уехали. — Не иначе из какой-нибудь тёмной секты. Кто ещё так отнесётся к Чжуннань? Сразу заговорили все. Стоянка превратилась в базар. Джин Му Вон молчал, словно их не существовало. Ма До Гван, наоборот, медленно оглядел компанию. Когда его и без того суровое лицо помрачнело, несколько даосов невольно подались назад. Чхон Юль заметил это и разозлился ещё сильнее. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь? — Понимаю. Просто не вижу, с чего Чжуннань должен меня пугать. — Наглец! Ма До Гван поднялся. Когда Ма До Гван выпрямился во весь рост, даосы невольно отступили на шаг. Тут же сообразили, что сделали, и покраснели от стыда. Чхон Юль уже собирался сорваться, когда поднялся Джин Му Вон. — Вы сказали, что вы наставник Чхон Юль? — Д-да. — И направляетесь в Облачный Небосвод? — Верно. — По какому делу? — С чего бы мне раскрывать тебе тайны Чжуннань и Облачного Небосвода? — Значит, дело тайное. Взгляд Джин Му Вона стал внимательнее. Ещё год назад Шэньси была одним из главных театров войны. Теперь война сместилась в Шаньси, но у школы Чжуннань всё равно не было такого избытка людей, чтобы без причины отправлять прочь целого старейшину с отрядом. Потеря такого старейшины заметно ослабляла школу. «Что заставило их снять его с места именно сейчас?» Джин Му Вон едва заметно посмотрел на Ма До Гвана. Тот понял сразу. — Заберите своё серебро и валите дальше. За нищих нас держите? Ма До Гван пнул лежавшее серебро. Один слиток ударил Чхон Юля по одежде и упал к ногам. Лицо старейшины залило краской. — Старейшина! — Он издевается над Чжуннань! Этого оказалось достаточно. Даосы дружно бросились на Ма До Гвана. В воздухе замелькали приёмы Меча Небесной Реки и Свободных Рук Неба и Земли. — Вот тебе и даосы: никакого милосердия. Ну давайте! Ма До Гван встретил их огромным кулаком. Божественный Кулак Лазурного Потока. Когда-то это искусство принадлежало Вратам Северного Неба. Его создали, собрав сильные стороны кулачных искусств со всех Центральных Равнин. После предательства Четырёх Столпов Северного Неба большая часть наследия разошлась по миру, но Божественный Кулак Лазурного Потока в итоге сохранился у Ма До Гвана. *Треск!* Под ударами Ма До Гвана мечи ломались, запястья хрустели. — Кхак! — А-а-а! Даосы один за другим валились на землю. Тех, кто ещё пытался подняться, Ма До Гван одним пинком по голове отправлял в беспамятство. Через несколько вдохов весь отряд лежал без сознания. Чхон Юль взревел и выхватил меч. — Напасть на людей Чжуннань мог только демон! — Ты совсем ебанулся? Ваши же первыми полезли! — Молчи! Старейшина пустил в ход Бурный Поток Поднебесной — один из сильнейших приёмов Тридцати Шести Мечей Поднебесной. Пространство перед ним будто заполнилось клинками. Чхон Юль был уверен, что этим приёмом тяжело ранит Ма До Гвана. Ошибся. Ма До Гван ответил Толчком Лазурного Потока. Синяя сила прошла вперёд широкой волной, сломала поток клинков и ударила старейшину в грудь. *Хруст!* — Кх! Чхон Юль покатился по земле. Он попытался вскочить и закрыться, но успел увидеть только летящий в лицо кулак. *Бах!* Старейшина рухнул без звука. Ма До Гван явно сдержал силу. Иначе от головы Чхон Юля мало что осталось бы. — Тьфу. И эти ещё нос задирают. Он стряхнул с руки пыль и сплюнул в сторону. Джин Му Вон подошёл к лежащему старейшине. Тот судорожно подёргивался, но в сознание не приходил. Джин Му Вон быстро запустил руку ему за пазуху. Там лежало запечатанное послание с оттиском главы школы Чжуннань. На внешней стороне значилось: «Лично главному управляющему Облачного Небосвода». Адресатом был Гван Дэ Сын. ---------- Конверт с печатью Джин Му Вон провёл пальцем по нижнему краю конверта, с противоположной стороны от печати. *Шорох!* Бумага разошлась по самому сгибу. Печать осталась нетронутой. Он осторожно вынул вложенный лист и прочёл. — Вот как... — Что там? Ма До Гван подошёл ближе и прочитал через его плечо. К концу письма его лицо тоже стало серьёзным. — Ничего себе. Послание отправил Чхон Хак, глава школы Чжуннань, а предназначалось оно главному управляющему Гван Дэ Сыну. В письме сообщалось: значительные силы Тайной Ночи покинули линию фронта и движутся на юг; Облачному Небосводу следует немедленно усилить охрану. Ма До Гван перечитал ещё раз. — Думаете, это правда? Тайная Ночь сейчас дерётся в Шаньси почти на равных. Откуда у них люди для отдельного похода? — Если бы сведения не заслуживали внимания, Чжуннань не отправил бы старейшину лично. Без веской причины школа не стала бы ослаблять себя таким отрядом. — Тогда что они, чёрт возьми, задумали? — Пока не знаю. Джин Му Вон нахмурился. Если сведения верны, Тайная Ночь готовила нечто крупное. Выбор у неё сейчас был невелик, а значит, за этим движением должна была стоять конкретная цель. — Возможно, они решили поставить всё на одну карту. — В каком смысле? — Нам нужно как можно быстрее добраться до Уханя, к Облачному Небосводу. — Понял. Ма До Гван ответил, хотя яснее ему не стало. Джин Му Вон вернул письмо в конверт и провёл пальцем по разрезу. Бумага сомкнулась так аккуратно, что след вскрытия почти исчез. — Если специально не искать, никто не заметит. Ма До Гван ухмыльнулся. — Проснутся и не поймут, как их обвели вокруг пальца. Даосы по-прежнему лежали без сознания. До утра они вряд ли очнутся. Джин Му Вон и Ма До Гван ещё немного отдохнули и ушли перед самым рассветом. Вскоре после их отъезда люди Чжуннань начали приходить в себя. — У-у... Очнувшись, никто поначалу толком не понимал, где находится. Удары Ма До Гвана выбили из памяти конец вчерашней драки. Потом воспоминания вернулись разом. — Где эти двое? Стоянка была пуста. Кто-то шумно выдохнул с облегчением. Остальные явно испытали то же самое. Чхон Юль первым делом полез за пазуху. Письмо лежало на месте, печать не была повреждена. Только после этого он успокоился. Даосы собрались вокруг старейшины. — Кто они вообще такие? Я никогда не слышал о мастерах с такой силой. — Может, Тайная Ночь? Чхон Юль побледнел. Остальные тоже притихли. Отборных бойцов Чжуннань избили так, что никто не успел толком показать своё искусство. В их представлении мастера праведных школ не стали бы так унижать Чжуннань. Значит, оставалась Тайная Ночь. — Тайная Ночь?.. — А кто ещё решился бы с нами связаться? — Если это были они, почему нас не убили? На этот вопрос ответа не нашлось. Будь это действительно Тайная Ночь, их бы просто не оставили в живых. Но никто не погиб. Чхон Юль тяжело поднялся. — В любом случае надо сообщить Облачному Небосводу. Немедленно. После ночи на голой земле всё тело болело, но отдыхать было нельзя. Даосы пошли к месту, где оставили лошадей, и замерли. — А... где они? Ни одной лошади. На земле остались только десять сёдел. Несколько человек молча уставились на них. * * * — Ха-ха-ха! Ма До Гван хохотал от души. Лошадей отвязал именно он. Представляя лица даосов, обнаруживших утром одни сёдла, Ма До Гван снова начинал хохотать. Джин Му Вон только усмехнулся. Ему самому было не до шуток. «Что задумал Владыка Ночи?» Насколько знал Джин Му Вон, Ка Гёни никогда не делал ставку на заведомо проигрышный план. Он до мелочей считал силы, выгоду и риск. Тем страннее было решение разделить армию Тайной Ночи в разгар войны в Шаньси. Они почти без остановок гнали лошадей и в итоге добрались до уезда Фансянь на северо-западе Хубэя. Первым делом Джин Му Вон отправился в местное отделение Чёрной Луны. Начальник отделения вышел встречать их сам. — Добро пожаловать. — Мне нужны свежие сведения о Тайной Ночи. Что пришло с севера? — Там случилось большое дело. Начальник быстро изложил новости из Шаньси. — Силы Тайной Ночи, державшие Динсян, уничтожены полностью. — Полностью? — Облачный Небосвод стянул туда не только своих. В бой вошли Небо Зловещей Смерти, Долина Невозврата и Врата Лазурного Неба. Тайную Ночь просто задавили числом и силой. Динсян фактически стёрли с земли. — В городе было слишком много мирных жителей. Как они могли уничтожить весь город? Начальник отделения замялся. Джин Му Вон посмотрел на него внимательнее. — Что произошло? Тот тяжело вздохнул. — Люди Тайной Ночи прятались среди горожан, и отличить одних от других стало невозможно. Тогда город просто перекрыли... и начали убивать всех подряд. Погибло очень много мирных. — Дам Су Чхон и Врата Лазурного Неба точно участвовали? — Точно. Дам Су Чхона и Сомун Хэ Рён видели на поле боя многие. — Дам Су Чхон... В участие остальных Джин Му Вон ещё мог поверить. Но от Дам Су Чхона он такого не ожидал. И всё же источник был слишком надёжен, чтобы отмахнуться. Лицо Джин Му Вона стало жёстким. — Перекрыть целый город и устроить резню... Это уже безумие. — Сведения срочные. Мы сами не поверили и перепроверяли несколько раз. — А Владыка Ночи? — Его следов нет. Самая крупная потеря Тайной Ночи — Умун Чхон, Божественное Копьё Чёрного Крыла. Погиб и Небесный Боевой Отряд вместе со своим командиром. — Ведьма Белой Ночи? Ка Гёни? — Тоже не обнаружены. — Значит, кроме Умун Чхона, верхушка Тайной Ночи почти не пострадала. — Именно. Джин Му Вон вспомнил письмо, которое вскрыл у Чхон Юля. «В нём говорилось, что крупный отряд отделился от Тайной Ночи и пошёл на юг. Значит, Дын Ю Мён и Ка Гёни ушли заранее?» Даже Ка Гёни вряд ли ожидал, что Облачный Небосвод бросит на Динсян такую массу людей. Иначе он заранее подготовил бы оставшихся к такому удару. «Умун Чхон был приманкой. Его задача — удерживать внимание Облачного Небосвода, пока основная сила делает что-то другое. Но противник внезапно навалился всем весом и убил его. Тогда куда ушли Дын Ю Мён и Ка Гёни с лучшими людьми?» Ответ пришёл почти сразу. «Облачный Небосвод». «Они пожертвовали частью армии, чтобы открыть себе дорогу к главной цели. Динсян должен был приковать к себе взгляд, а удар предназначен самому Облачному Небосводу». Однажды Тайная Ночь уже пыталась сделать то же самое и тогда потерпела поражение из-за Моён Юль Чхона. Если Ка Гёни решился повторить этот ход, значит, на этот раз считал шансы достаточными. Картина сложилась. — Он поставил всё на одну карту. Ма До Гван нахмурился. — Кто? Джин Му Вон коротко объяснил свою догадку. К концу рассказа и Ма До Гван, и начальник отделения смотрели на него с тревогой. — Вы хотите сказать, элита Тайной Ночи идёт прямо на Облачный Небосвод? — Да. Оба замолчали. Если Джин Му Вон был прав, Тайная Ночь фактически пожертвовала половиной своих сил ради шанса уничтожить Моён Юль Чхона и сам центр противника. Для такого решения нужно было не жалеть никого, даже своих. Значит, Тайную Ночь загнали в крайнее отчаяние. Начальник отделения сглотнул. — После гибели людей в Динсяне они уже не остановятся. Чем бы всё ни кончилось, в Ухане будет кровавая бойня. — Передайте это Ха Джин Волю во Врата Северного Неба. Немедленно. — Да. Отправлю почтового голубя. Джин Му Вон повернулся к Ма До Гвану. — А мы едем дальше. Нужно добраться до Облачного Небосвода как можно скорее. — Понял. От Фансяня до Ханьчуаня, где располагался Облачный Небосвод, было больше тысячи ли. Даже если гнать без остановки, дорога заняла бы свыше десяти дней. Они сразу вышли, вскочили на коней и покинули уезд. За эти десять дней могло произойти что угодно. * * * Суйчжоу лежал у границы Хубэя и Хэнани. Из-за труднодоступной местности и неудобных дорог чужаки заглядывали сюда редко. На одном из невысоких безымянных холмов собралась огромная толпа. С виду — купцы и обычные путники. Но стоило задержать на них взгляд, становилось ясно: это воины. Их было больше двух тысяч. Никто не разговаривал. Люди сидели и стояли молча, глядя на мужчину в центре. Тот тяжело дышал. — Ха... ха... Спутанные волосы падали на лицо. Глаза покраснели, дыхание никак не хотело выравниваться. Это был Дын Ю Мён. Рядом находились Ка Гёни и Со Гым Хян. Оба выглядели не лучше. На холме собрались лучшие бойцы Тайной Ночи. Дын Ю Мён наконец заговорил: — Значит, Умун Чхон погиб? Ка Гёни опустил голову. — Простите, Владыка. — Тебе не за что просить прощения. — Владыка... Плечо Ка Гёни мелко дрогнуло. Со Гым Хян тихо выдохнула. Весть пришла совсем недавно. Весь отряд, оставленный в Динсяне для отвлечения внимания Облачного Небосвода, был уничтожен. Погибли Умун Чхон и Гун Сан Хва, командир Небесного Боевого Отряда. Они были готовы к тяжёлым потерям. К полному истреблению — нет. Впрочем, после вмешательства Неба Зловещей Смерти, Долины Невозврата и Врат Лазурного Неба иной исход теперь казался почти неизбежным. Ногти Ка Гёни впились в ладони. Он даже не почувствовал боли. «Сомун Хэ Рён... Всё-таки ударила в спину». По донесению, именно она спланировала общее наступление на Динсян. Ка Гёни давно ждал от неё предательства, но не думал, что она выберет именно этот момент и ударит настолько жёстко. Дын Ю Мён поднялся. Он медленно обвёл своих людей взглядом. В глазах стояла холодная ярость, и то же выражение появилось у остальных. — Все братья, которых мы оставили в Динсяне, мертвы. Никто не ответил. — За кровь платят кровью. Облачный Небосвод и Непобедимый клан прольют больше крови, чем мы. Обязательно. Тысячи голосов ответили почти одновременно: — За кровь платят кровью. Эхо этих слов долго не смолкало в лесу. ---------- Небо без звёзд — Амитабха. Божественный Монах Тени Будды смотрел в ночное небо. Ни одной звезды. На душе было тяжело, будто на грудь навалили камень. — Милосердный Будда, прости этого жалкого старика. Я слишком много согрешил. Кровь на моих руках не успевает высохнуть. Если можешь, сжалься надо мной. Он медленно перебирал чётки и снова повторял имя Будды. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем сзади раздался голос: — Наставник. Монах обернулся. Перед ним стоял мужчина средних лет с коротко выбритой головой. — Соль Вон. — Похоже, скоро пойдёт дождь. Может, войдём внутрь? Соль Вон возглавлял Четырёх Алмазных Стражей монастыря Шаолинь. По линии ученичества Божественный Монах приходился ему старшим братом учителя, поэтому Соль Вон обращался к нему как к старшему наставнику. Соль Вон был молчалив и замкнут, а однажды приняв решение, уже не отступал. При этом его считали одним из сильнейших боевых монахов Шаолинь. Сейчас он старательно не смотрел Божественному Монаху в глаза. «Амитабха. Как же он измучен». Божественный Монах Тени Будды был одним из величайших талантов в истории Шаолинь. Говорили, что благодаря ему боевое наследие монастыря поднялось на новый уровень. Соль Вон и сам многим был обязан его наставлениям. Поэтому Соль Вон уважал старика почти безоговорочно. Но одно всё же не давало покоя. Из-за Божественного Монаха Шаолинь слишком глубоко увяз в мирских делах. До появления Облачного Небосвода монастырь стоял во главе Девяти Великих Школ. Ему не требовалось вмешиваться в каждую распрю, чтобы его уважали. Потом возник Облачный Небосвод, а Божественный Монах вошёл в число Девяти Небес и начал всё активнее участвовать в его делах. Статус Шаолинь, возможно, даже вырос. Но вместе с почтением появился страх, а уважения стало меньше. Многие монахи предпочитали этого не замечать. Соль Вон замечал. «Шаолинь должен оставаться могучей, но сдержанной силой. Стоит монаху слишком глубоко погрузиться в мирские дела — и он неизбежно поддастся мирским страстям». Божественный Монах понял это тоже — только слишком поздно. Он уже был связан слишком многими решениями и обязательствами. Попытался отойти, но выбраться не смог. В ту же трясину постепенно затянуло и весь монастырь. Возможно, всё было предрешено с того дня, когда Шаолинь начал слишком сильно зависеть от славы одного человека. Теперь их судьбы были связаны. — Соль Вон. — Да, наставник. — От Соль Гона и Ста Восьми Архатов по-прежнему ничего? — Ничего. — Амитабха... — Не тревожьтесь. Это Сто Восемь Архатов. Строй Ста Восьми Архатов считается непобедимым. — Я знаю. И всё же сердце неспокойно. Соль Вон поднял глаза. — Наставник? — Наверное, ты считаешь меня лицемером. — Нет. — Не бойся сказать. Я и сам так о себе думаю. Божественный Монах закрыл глаза. По настоянию Моён Юль Чхона он отправил Сто Восемь Архатов в Сычуань. Провожая их, старик только и молил о том, чтобы все вернулись домой живыми. Теперь связь с ними оборвалась. Он слишком хорошо понимал, что это может означать. «Амитабха. Я снова подвёл Шаолинь. Врага не уничтожил — только разозлил». Быстро подготовить новый состав Ста Восьми Архатов было невозможно. Сначала среди учеников третьего поколения отбирали самых способных, затем годами учили и проверяли и лишь после этого допускали к Строю Ста Восьми Архатов. На полноценную смену уходило не меньше двадцати лет. Если нынешний состав действительно погиб, Шаолинь останется без этого строя примерно на двадцать лет. И пропал не только отряд. Не было вестей и от Соль Гона, ученика, которого Божественный Монах воспитал уже в старости. От этой мысли грудь сдавило болью. «Амитабха. Чем мне расплачиваться за всё это? И смерть меня не берёт, а грехов становится только больше». Он открыл глаза. — Соль Вон. — Слушаю. — Если со мной что-нибудь случится, не мсти. Возьми Четырёх Алмазных Стражей, забери учеников и возвращайся в Шаолинь. — Что вы такое говорите? Что с вами может случиться? — Я говорю на всякий случай. — Пока я рядом, ничего не случится. — Знаю. Но никто не ведает, что случится завтра. Если я погибну, никакой мести. И в монастырь передай то же самое. Обещаешь? Соль Вон помолчал. — Обещаю. Хотя надеюсь, что это обещание никогда не понадобится. — Спасибо. Амитабха. *Кап... кап...* С неба упали первые капли. Через несколько мгновений дождь пошёл стеной. Божественный Монах не двинулся. Вода стекала по голове, лицу и одежде, а он продолжал стоять под открытым небом. Соль Вон смотрел на него с болью и тоже не уходил. Дождь промочил обоих. * * * Джин Му Вон и Ма До Гван укрылись от ливня на постоялом дворе. Дождь начался около двух часов назад и только усиливался. Дорога превратилась в грязь, гнать лошадей дальше стало бессмысленно. В общей зале было полно таких же промокших путников. Джин Му Вон и Ма До Гван при желании могли бы высушить одежду внутренним жаром за несколько мгновений, но это сразу привлекло бы внимание. Поэтому они сели за свободный стол прямо в мокрой одежде. К ним подбежал совсем молодой слуга. — Вот это льёт, да? На ночь останетесь? — Останемся. Комната есть? — Повезло вам. Одна хорошая как раз свободна. — Тогда берём. И ужин принесёшь сюда. — У нас свинину жарят отлично. А если к ней ещё домашнего фэньцзю — вообще лучше не бывает. — Давай и то и другое. — Сейчас всё будет! Парень умчался к кухне. Ма До Гван посмотрел ему вслед и одобрительно хмыкнул. — Малой своё дело знает. — Это точно. — Зато хоть выпьем нормально. Он довольно ухмыльнулся. Пять дней они почти не слезали с коней. Ночевали где придётся, лишь бы не терять время. В итоге первыми начали сдавать не люди, а лошади. Даже самое выносливое животное не может бесконечно идти без отдыха. Ливень дал им повод сделать остановку, и это было кстати. Джин Му Вон и Ма До Гван тоже устали. Прогон внутренней силы по каналам немного помогал, но полноценного сна не заменял. Раз ехать всё равно было нельзя, можно было хотя бы один вечер провести без спешки. Слуга принёс вино и жареную свинину. Оба сперва потянулись не к еде. Ма До Гван выпил чашку и довольно выдохнул: — Хорошо пошло. Крепкое, чистое. Не зря хвалил. Он вытер рукавом каплю с губ. — Согласен. Вино оказалось на удивление хорошим для безымянного постоялого двора. После второй чашки они попробовали свинину. Она тоже не подвела. Усталость пятидневной гонки начала понемногу отпускать. Они пили, ели и никуда не торопились. Через некоторое время лица обоих заметно покраснели. Стоило прогнать внутреннюю силу по каналам — и хмель исчез бы почти сразу. Но ни Джин Му Вон, ни Ма До Гван не хотели портить редкий спокойный вечер. Ма До Гван разговорился. Рассказывал в основном о тех годах, когда водил конных разбойников по северным землям. Джин Му Вон слышал почти все эти байки раньше, некоторые — по нескольку раз. И всё равно слушал с удовольствием. Так рассказывают о себе только тому, кому доверяют. Похоже, между ними такое доверие наконец появилось. Джин Му Вон допил очередную чашку, когда дверь распахнулась и внутрь вошли семеро. — Ну и ливень. — Будто небо прохудилось. Откуда столько воды? Новоприбывшие сняли широкие дорожные шляпы и стряхнули с одежды воду. На поясах у них висели сабли. По тому, как они держались, сразу было видно: воины. Джин Му Вон поставил чашку на стол. Он сразу узнал форму. «Внешний двор Облачного Небосвода». Когда-то Со Му Сан носил такую же. Он тоже начинал именно там. Семеро заняли свободный стол, не особенно заботясь о чужих взглядах. — Эй, парень! — Да! Слуга тут же подбежал. — Мы с дороги. Тащи вина и что-нибудь горячее, поживее. — Сейчас, господа. — Шевелись, а то с голоду тебя самого съедим. — Д-да! Парень принял шутку всерьёз: побледнел и поспешил на кухню. Семеро принадлежали к четвёртому отряду внешнего двора и возвращались в Облачный Небосвод после задания. — До утра отсюда не двинемся. — И хорошо. Законный повод напиться, командир. — Тоже верно. Командир кивнул. От Цзиншаня до Облачного Небосвода оставалось всего несколько дней пути. После долгой дороги лишняя ночь отдыха не помешала бы. Он оглядел зал. Большинство посетителей выглядело совершенно обычно. Только один мужчина выбивался из общей картины. Ма До Гван. Он был огромен даже по меркам воинов, и силу в нём чувствовал любой опытный глаз. «Кто такой?» Командир внешнего двора по службе знал многих заметных мастеров, но не мог припомнить человека с такой внешностью. Он встал и подошёл к столу. Сложив ладони в приветствии, представился: — Я Чан У Гён, командир четвёртого отряда внешнего двора Облачного Небосвода. Если не сочтёте вопрос невежливым, как ваше имя? Ма До Гван даже головы не поднял. — Ма До Гван. У Чан У Гёна дёрнулась бровь. — А к какой школе вы принадлежите? — Вот это уже точно невежливый вопрос. — Ничего личного. Времена неспокойные. Лучше заранее понимать, с кем сидишь под одной крышей, чтобы потом не случилось неприятностей. — Не лезьте ко мне — и неприятностей не будет. Взгляд Чан У Гёна на миг стал убийственным. Обычно одного упоминания внешнего двора Облачного Небосвода хватало, чтобы люди становились вежливее. Не из уважения к должности — из-за стоявшей за ней силы. Ма До Гван вёл себя так, будто имя Облачного Небосвода ничего не значило. В другой день Чан У Гён, вероятно, попытался бы поставить грубияна на место. Но сейчас что-то его удержало. Что-то в этом человеке было опасным. — Вы направляетесь в Облачный Небосвод? — Еду в ту сторону. А зайду туда или нет — ещё не решил. — Тогда совет. Если всё-таки зайдёте, не разговаривайте с людьми так, как сейчас со мной. Не все там такие терпеливые. Ма До Гван усмехнулся. — Запомню. Чан У Гён ещё несколько мгновений смотрел на него, после чего вернулся к своим. Джин Му Вон проводил его спокойным взглядом. «Характер есть». Сам Облачный Небосвод давно прогнил, но этот человек не производил впечатления подлеца. Чан У Гён казался порядочным и добросовестным. «Вот такие и делают работу, пока наверху решают, во что их втянуть». Почти в любой большой организации расплачивались в итоге те, кто просто честно исполнял приказ. Чан У Гён всё ещё изредка поглядывал в их сторону. Ма До Гван не обращал на него никакого внимания и налил себе ещё. — Эх, хорошее вино. ---------- После ночного дождя Дождь не унимался до самого рассвета. Зато Джин Му Вон и Ма До Гван наконец выспались как следует. Утром они спустились в общий зал, и вчерашний слуга сразу подбежал к ним. — Хорошо спалось, господа? — Ещё как, — довольно отозвался Ма До Гван. — Давай завтрак. И принеси чего-нибудь горячего, с бульоном. — Сейчас будет. В постоялом дворе почти никого не осталось. Едва дождь ослаб, путники один за другим тронулись в дорогу. Уехал и четвёртый отряд внешнего двора Облачного Небосвода, который они видели накануне. После завтрака Джин Му Вон и Ма До Гван тоже оседлали коней. Лошади за ночь отдохнули и рвались вперёд. Ма До Гван похлопал по дорожной суме за седлом и довольно хмыкнул. Перед отъездом он успел купить несколько кувшинов фэньцзю. — Неужели настолько понравилось? — спросил Джин Му Вон. — Хорошее вино в дороге лишним не бывает. Лучшего попутчика ещё поискать надо. Он расхохотался, и Джин Му Вон лишь покачал головой. До полудня они ехали без остановок. *Кар! Кар!* Впереди над дорогой бесновалась стая ворон. С ветром донёсся тяжёлый запах крови. Джин Му Вон придержал коня. Птицы кружили над зарослями в стороне от тракта. Через несколько минут они увидели тела. Их было больше десяти. Ма До Гван взмахнул рукой. Порыв ветра разметал ворон, и лица погибших стали видны. — Вот дерьмо... — Люди внешнего двора Облачного Небосвода, — тихо сказал Джин Му Вон. Те самые, что уехали из постоялого двора раньше них. Они спешились и осмотрели убитых. По ранам было видно: людей рубили мечами и топорами. Удары доходили до костей, а кое-где дробили их. Вороны уже успели изуродовать тела ещё сильнее. Ма До Гван присел возле одного из трупов. — Били тяжёлым оружием и силу вкладывали как следует. Работали люди опытные. А один из них — настоящий мастер. — Похоже на то. Джин Му Вон снова оглядел погибших и вдруг нахмурился. Не хватало командира отряда, Чан У Гёна. Он сосредоточился. Из ближайших кустов донеслось едва различимое, рваное дыхание. Джин Му Вон мгновенно оказался там. — Глава Врат? Ма До Гван бросился следом. Чан У Гён сидел у дерева, привалившись спиной к стволу. Все ногти на руках и ногах были вырваны. Живот распорот, наружу вывалились внутренности. С такими ранами обычный человек умер бы давно. Его ещё удерживали в живых внутренняя сила и упрямство, но и они уже иссякали. Помочь было нельзя. Джин Му Вон опустился перед ним на колено. — Кто это сделал? Чан У Гён с трудом поднял голову. Взгляд не фокусировался. — Ты... кто?.. — Сейчас это неважно. Кто вас убил? Губы раненого дрогнули. — Тайная... Ночь... Голова бессильно упала на грудь. Ма До Гван помрачнел. — Они уже здесь. А до Облачного Небосвода ещё ехать и ехать. — Значит, решили идти до конца, — сказал Джин Му Вон. — Будет большая беда. Он поднялся и взмахнул рукой. Земля впереди с грохотом разошлась. В глубокой яме они похоронили Чан У Гёна и его людей. Пусть они были врагами, оставлять их на корм воронам Джин Му Вон не собирался. Ма До Гван молча помогал. Перед глазами у него стоял вчерашний Чан У Гён — прямой, упрямый, не способный на подлость. При других обстоятельствах с таким человеком можно было бы и выпить, и встать плечом к плечу. — Блядь... Больше он ничего не сказал. Через несколько часов на дороге снова появились мертвецы. Потом ещё. И ещё. Везде — люди внешнего двора. И везде — одни и те же тяжёлые, беспощадные удары. * * * Но Чхоль успел только всхрипнуть. Кулак вошёл ему в грудь почти по запястье. Он смотрел на убийцу с неподдельным изумлением. Вступая в мир боевых искусств, Но Чхоль понимал, что когда-нибудь погибнет. Только не думал, что смерть окажется такой быстрой. Перед ним стоял высокий человек в чёрном. Чёрная одежда, чёрные волосы — и удивительно ясные глаза. Гун Мун Хви. Он выдернул руку из груди Но Чхоля, и тот рухнул на спину. Вокруг уже лежали остальные бойцы Облачного Небосвода. Гун Мун Хви стряхнул кровь с пальцев. Злость не проходила. За его спиной собрались сотни людей Тайной Ночи. По дороге на юг они уничтожали каждый отряд Облачного Небосвода, который попадался им на глаза. И всё равно им было мало. До них дошла весть о разгроме сил Тайной Ночи, оставленных в Шаньси. Погибли Умун Чхон, Божественное Копьё Чёрного Крыла, которого Гун Мун Хви почитал почти как родного дядю, и его старший брат Гун Сан Хва. У многих из тех, кто шёл рядом с ним, там остались родные. Теперь родных не было. Стратег Ка Гёни велел двигаться скрытно, не выдавая себя ни при каких обстоятельствах. После известия из Шаньси этот приказ перестал что-либо значить. — Выжившие есть? — спросил Гун Мун Хви. — Нет. Проверили несколько раз. Только тогда он немного успокоился. — Сколько до Облачного Небосвода? — Два дня. — Владыка Ночи и стратег? — Должны прийти на день раньше нас. — Шесть Демонических Владык? — Двое ждут вас впереди. Остальные четверо идут с Владыкой Ночи. Гун Мун Хви посмотрел на разбросанные по дороге тела. — Мы и так потеряли слишком много времени. Раскаяния в его голосе не было. Он стиснул зубы. — Вернём им всё, что они сделали с нами. Всех, кто связан с Облачным Небосводом, вырежем до последнего. Если с ними связана хоть сраная собака — прирежем и её. Люди вокруг молчали, но в их глазах горело то же безумие. — Я перемелю их кости и умоюсь их кровью. Клянусь Небом: пока жив Гун Мун Хви, мы с ними под одним небом не останемся. — Будет по вашей воле! Их голоса прокатились над дорогой. Вскоре отряд ушёл, оставив после себя только мёртвых. * * * К вечеру на то же место прибыли Джин Му Вон и Ма До Гван. — И здесь... Ма До Гван потрогал засохшую кровь на земле. — Ещё не схватилась окончательно. Они ушли меньше половины дня назад. Увиденное уже начинало притуплять чувства. По дороге попадались тела, изуродованные так, будто убийцы пытались выместить на них всю свою ярость. Джин Му Вон долго молчал. — Тайная Ночь узнала, что произошло в Шаньси. — Иначе такой бойни не было бы. Хуже всего было не это. Каждое убийство вело к следующему. После разгрома в Шаньси Тайная Ночь уже не отступит. Значит, погибших станет больше. В Ханьчуане вокруг Облачного Небосвода жили не только мастера. Там были семьи, торговцы, ремесленники, дети. Если бой докатится до города, счёт пойдёт на тысячи. Мир боевых искусств веками держался на простом неписаном правиле: сводишь счёты — своди их с теми, кто взял в руки оружие. Мирных не трогают. Облачный Небосвод первым растоптал это правило в Чжэнъяне: там убивали не только людей Тайной Ночи, но и тех, кто вообще не имел отношения к войне. Теперь последствия уже никто не мог предсказать. В кустах справа зашуршало. На дорогу вышел ещё один отряд внешнего двора Облачного Небосвода. Увидев на мёртвых одежду своего двора, а рядом — двух незнакомцев, люди сразу схватились за оружие. — Пятый отряд... — выдохнул кто-то. Один из бойцов уставился на Джин Му Вона и Ма До Гвана налитыми кровью глазами. — Сволочи. Убили людей Облачного Небосвода прямо у нас под носом! Ма До Гван открыл рот, собираясь объяснить, и тут же закрыл. Со стороны всё действительно выглядело паршиво. Джин Му Вон сделал шаг вперёд. — Мы их не убивали. — Заткнись! Слова уже ничего не меняли. Среди мёртвых лежали друзья этих людей. Горе мгновенно превратилось в ярость. Они бросились в атаку. Ма До Гван цокнул языком. — Только не убивайте, — предупредил Джин Му Вон. — Постараюсь. Ма До Гван повёл плечами и шагнул навстречу. Одного его движения хватило, чтобы нападавшие на миг замешкались. А потом он врезался в строй, как ураган. Людей раскидало по дороге. Пока Ма До Гван одного за другим валил нападавших, стараясь никого не убить, Джин Му Вон снова присел у тел. Одно из них особенно привлекло его внимание. В груди погибшего зияла ровная пробоина — след удара кулаком. Джин Му Вон прищурился. «Кто же ты?» ---------- Пропавшие разведчики Гван Дэ Сын нахмурился. — Значит, разведывательные отряды внешнего двора перестали выходить на связь? — Да. Несколько групп уже должны были вернуться, но от них ничего нет. Это было скверно. Люди внешнего двора постоянно прочёсывали окрестности и регулярно докладывали обстановку. Со вчерашнего дня доклады один за другим прекратились. — Передай внешнему и внутреннему дворам: усилить охрану. — Будет исполнено. Подчинённый выбежал из комнаты. Гван Дэ Сын остался один и задумчиво постучал пальцами по подбородку. Стоило ли тревожить главу клана? Моён Юль Чхон и без того был занят. Скорее всего, прямо сейчас он совещался с Сим Му Вэ и Дам Джок Симом. Взваливать на него ещё и исчезнувшие патрули Гван Дэ Сыну не хотелось. Тем более в Облачном Небосводе находился Божественный Монах Тени Будды. Одного его хватило бы, чтобы изменить ход целого сражения. Кроме того, из Десятки Старейшин Облачного Небосвода здесь оставались четверо. Даже после отправки большей части сил на север крепость выглядела неприступной. — Кто же это?.. Остатки Тайной Ночи? О разгроме её базы в Шаньси Гван Дэ Сын уже знал. Облачный Небосвод послал туда шестерых из Десятки Старейшин Облачного Небосвода, элиту Неба Зловещей Смерти и Долины Невозврата, а также силы Врат Лазурного Неба. Ради такого союза пришлось уступить огромные права и выгоды, но операция состоялась. Цена оказалась чудовищной. Зато оплот Тайной Ночи пал. Если, конечно, уцелевшие не успели уйти на юг. — Чху Воль. Перед Гван Дэ Сыном бесшумно появился мужчина в белом и опустился на одно колено. — Я здесь, господин. — Немедленно выясни, что происходит за пределами Облачного Небосвода. — Слушаюсь. Он исчез так же тихо, как появился. Гван Дэ Сын всё ещё не мог отделаться от тревоги. Наконец он вышел из управления и сам обошёл крепость. Людей стало заметно меньше, но караулы держались исправно. Посты не пустовали, порядок соблюдался, сигнальные точки были готовы. Только после этого он немного успокоился. — Старею. Во всём уже мерещится подвох. Когда-то он был другим. После потери руки осторожность стала переходить в мнительность, а прежняя дерзость будто выгорела. И тут он вспомнил Джин Му Вона. В груди сразу вскипела ненависть. «Всё из-за него. Не отруби он мне руку, я бы не превратился в человека, который шарахается от каждой тени. Рано или поздно я сотру с лица земли и его, и Врата Северного Неба». Гван Дэ Сын сжал зубы. * * * Ханьчуань лежал примерно в ста ли к западу от Уханя, столицы Хубэя. Посреди большого озера стоял остров, а на острове — десятки дворцов, павильонов, казарм и дворов. Весь этот огромный комплекс назывался Облачным Небосводом. Попасть туда можно было только по мосту, который начинался у главных ворот. Днём и ночью на нём стояли десятки вооружённых мастеров. Без разрешения или подтверждённого имени дальше не пропускали. У въезда со временем вырос целый посёлок — уезд Юньчжун. Здесь жили семьи служащих Облачного Небосвода, торговцы, ремесленники и обычные горожане. Многие гордились тем, что их дом находится под боком у самой могущественной силы мира боевых искусств, и не сомневались, что её власть вечна. Джин Му Вон вошёл в Юньчжун один. Ма До Гван слишком бросался в глаза ростом и сложением, поэтому в городе они решили разделиться. Перед входом Джин Му Вон немного изменил лицо: сделал нос выше, подбородок тяжелее. Изменения были небольшими, но вместе они давали совсем другое впечатление. Узнать в нём Северного Меча стало почти невозможно. Он не бывал здесь три года. Раньше улицы были забиты мастерами и приезжими, теперь же стало непривычно свободно. Большинство оставшихся жителей не имели никакого отношения к боевым искусствам. По всему было видно: отправка войск в Шаньси опустошила город. На одной из улиц Джин Му Вон заметил вывеску постоялого двора «Чжунъян» и вошёл. Хозяин приветливо поклонился. — Добро пожаловать. Комнату желаете? — Да. «Белый Тигр» свободен? Взгляд хозяина сразу изменился. — Откуда вы знаете об этой комнате? Я её кому попало не сдаю. — Я с севера. — Тогда вы... — Джин Му Вон. Глава Врат Северного Неба. Хозяин тихо ахнул и быстро осмотрел зал. — Прошу за мной. Он отвёл гостя в самую укромную комнату. Только закрыв дверь, хозяин сложил ладони в почтительном приветствии. — Ю Сон Воль из Облачного Небосвода приветствует главу Врат Северного Неба. Для меня большая честь увидеть вас лично. Когда-то Джин Му Вон спас Гон А Чхона, заместителя главы Павильона Меча и Сабли. Тот бежал с подписным листом, в котором люди Облачного Небосвода открыто выступали против политики собственного руководства. Среди подписавшихся был и Ю Сон Воль. Позже Ха Джин Воль через Гон А Чхона наладил с этими людьми связь. Многие ушли из Облачного Небосвода. Некоторые, как Ю Сон Воль, остались поблизости. Он открыл постоялый двор в Юньчжуне. Облачный Небосвод вызывал у него отвращение, но окончательно порвать с местом, которому была отдана большая часть жизни, он так и не смог. — Простите, что явился без предупреждения, — сказал Джин Му Вон. — Какие могут быть извинения? Я рад уже тому, что могу помочь. Что вы хотите узнать? — Насколько сейчас ослаблен Облачный Небосвод? — Серьёзно. На север ушло слишком много людей. Джин Му Вон чуть повёл бровью. — Снаружи этого не видно. — Потому что порядок пока держат. Но посмотрите на Юньчжун: мастеров почти не осталось. В основном обычные жители. Среди них, конечно, хватает глаз и ушей Облачного Небосвода, однако следят здесь уже не так плотно, как раньше. — Моён Юль Чхон здесь? — Насколько я знаю, недавно вернулся в Непобедимый клан. Вместе с ним уехали Сим Му Вэ и Дам Джок Сим. Видимо, случилось что-то важное. — Что именно? — Этого выяснить не удалось. Непобедимый клан живёт как отрезанный от мира. Добраться до людей внутри клана почти невозможно. — Настолько закрыты? — Именно. Они общаются только со своими, чужим не доверяют, на подкуп не идут. А теперь ещё и пытаются командовать всеми в Облачном Небосводе. Недовольных становится всё больше. Ю Сон Воль поморщился. После того как Моён Юль Чхон вышел из тени, люди Непобедимого клана постепенно заняли ключевые позиции. Формально власть сохранялась прежней, но на деле Облачный Небосвод всё сильнее превращался в их владение. — Тайная Ночь идёт на юг, — сказал Джин Му Вон. — Здесь знают? — Не уверен. Но примерно с полудня охрану заметно усилили. — Значит, что-то почувствовали. — На улицах всё спокойно, но слежки стало больше. Будьте осторожны. Они поговорили ещё немного и вышли из комнаты. Снаружи уже темнело. На острове один за другим зажигались факелы, в Юньчжуне — фонари. Ю Сон Воль ушёл распорядиться об ужине. Джин Му Вон сел у окна второго этажа, откуда был виден Облачный Небосвод. Через некоторое время он насторожился. На улице стало слишком тихо. Смолкли насекомые. Собаки, ещё недавно лениво лаявшие во дворах, попрятались по домам. Джин Му Вон закрыл глаза и расширил восприятие. Что-то приближалось. Незаметное, холодное, режущее нервы, словно нож скребёт по кости. Он резко встал. * * * *Кх!* Короткий крик оборвался в темноте. Мужчина упал лицом вниз. Из его спины торчал меч. Убийца с козлиной бородкой выдернул клинок, и на камни хлынула кровь. Он был человеком Тайной Ночи. Погибший не служил Облачному Небосводу и вообще не имел к нему отношения. Он просто оказался мастером боевых искусств, ночевавшим в Юньчжуне. Для Гун Мун Хви этого было достаточно. Приказ был прост: уничтожить всех мастеров в городе. Любого, кто способен помешать нападению. А если вмешаются обычные жители — убивать и их. В Чжэнъяне Облачный Небосвод убивал не только людей Тайной Ночи, но и тех, кто вообще не имел к войне никакого отношения. Теперь Гун Мун Хви хотел вернуть долг тем же способом. Крики начали раздаваться сразу в нескольких кварталах. Отряды Тайной Ночи разошлись по Юньчжуну. В первую очередь резали вооружённых, но на пути к ним гибли слуги, хозяева домов, прохожие — все, кто оказался не там и не тогда. — Весь Юньчжун служит Облачному Небосводу глазами и ушами, — холодно произнёс Гун Мун Хви. — Пусть их смерть станет поминальной жертвой нашим братьям, погибшим в Чжэнъяне. Со Гвак, один из Шести Демонических Владык, смотрел на него с тяжёлым чувством. Он понимал его ярость. Но приказ вырезать город потряс даже его. Остановить Гун Мун Хви он не решался. Тот находился на грани безумия, а вокруг были сотни людей, потерявших семьи в Шаньси. Со Гвак только выдохнул. Назад дороги уже не было. Остановиться теперь тоже было невозможно. В голове прозвучал голос Гун Мун Хви. [Вы, Демонические Владыки, идёте со мной к Облачному Небосводу.] Со Гвак ответил тем же способом: [Не слишком ли мы торопимся?] [Вы забыли, куда отправился учитель? Там куда опаснее. Если мы не свяжем силы Облачного Небосвода здесь, подкрепление уйдёт к Непобедимому клану. Тогда погибнут и учитель, и наши люди.] Со Гвак замолчал на миг. [Верно. Я смотрел слишком узко. Идём.] Основные силы Тайной Ночи под началом Дын Ю Мёна уже штурмовали Непобедимый клан. Значительная часть его воинов находилась в Облачном Небосводе, и лучшего момента для удара могло больше не представиться. «Если Моён Юль Чхон умрёт, эта война может закончиться». Со Гвак отбросил сомнения. — За мной! Гун Мун Хви и двое Демонических Владык понеслись к мосту. Впереди над озером горел Облачный Небосвод — уверенный в себе, ярко освещённый, будто его огни не могли погаснуть никогда. ---------- Тихий Сяньтао Сяньтао находился в нескольких десятках ли к югу от Ханьчуаня. С виду — обычный тихий уезд. Здесь не было ни богатых кварталов, ни толп учеников и просителей, обычных для земель вокруг прославленных школ. Именно здесь стояла резиденция Непобедимого клана. За века вокруг неё выросли высокие стены, просторные дворы, десятки больших зданий. Старая черепица потемнела от времени, но от этого усадьба не казалась ветхой. Напротив: в ней чувствовалась тяжесть силы, которой незачем себя показывать. Главные ворота были отлиты из сплошной стали толщиной в три цуня. Обычный человек не смог бы даже сдвинуть створку. Такими воротами Непобедимый клан говорил о себе лучше любого герба. Само имя означало одно: достойного противника у этого рода нет. До недавнего времени люди клана почти не появлялись во внешнем мире. Даже теперь, когда значительную часть сил отправили в Облачный Небосвод, никто не считал их ослабевшими. Ночью по усадьбе ходили немногочисленные патрули. На огромную территорию их было слишком мало, однако ни один дозорный не позволял себе расслабиться. Ку Чхун, командир одного из таких патрулей, привычно осматривал тёмные проходы между стенами. Он не заметил четырёх теней, скользнувших сзади. *Шорх!* Четыре руки взлетели почти одновременно. Ку Чхун схватился за горло. Между пальцами мгновенно хлынула кровь. Обернувшись, он успел увидеть человека в чёрной маске и короткий клинок в его руке. Потом ноги подломились. Рядом один за другим рухнули его люди. Убийцы переступили через тела и двинулись дальше. Таких теней было уже несколько сотен. За стенами ожидало ещё больше воинов. Впереди стоял неприметный мужчина средних лет со скрещёнными на груди руками. Дын Ю Мён, Владыка Ночи. За ним собрались главные силы Тайной Ночи: Со Гым Хян, Ведьма Белой Ночи, четверо из Шести Демонических Владык и стратег Ка Гёни. Здесь собралась почти вся сила, которой Тайная Ночь могла сейчас располагать. *Скр-р-р...* Стальные ворота Непобедимого клана медленно раскрылись. Передовой отряд сделал своё дело. Дын Ю Мён улыбнулся. — Всем войти. Начать атаку. Никаких криков не последовало. Около двух тысяч мастеров молча хлынули во двор. — Моён Юль Чхон, — негромко произнёс Владыка Ночи. — Посмотрим, чего стоит твоя непобедимость. Этот удар готовили давно. Непобедимый клан находился рядом с Облачным Небосводом. В обычный день нападение на него немедленно вызвало бы подкрепление. Но этой ночью людям Облачного Небосвода приходилось оборонять собственную крепость. Гун Мун Хви должен был об этом позаботиться. Ка Гёни смотрел на раскрытые ворота и мысленно ещё раз перебирал план. Сначала — вывести основные силы из Шаньси и уйти на юг. Потом отделить часть отряда и бросить её на Облачный Небосвод, чтобы связать там внимание и силы противника. Наконец — всей оставшейся мощью ударить по Непобедимому клану. Цена была заранее заложена в расчёт. Люди, оставленные в Шаньси, почти наверняка погибнут. Отряд Гун Мун Хви тоже понесёт страшные потери. Возможно, погибнет и он сам. С его смертью Тайная Ночь лишилась бы будущего. Но если не убить Моён Юль Чхона, у Тайной Ночи не будет даже настоящего. Дын Ю Мён направился к воротам. За ним двинулись Со Гым Хян и четверо Демонических Владык. У самого входа он остановился. — Гёни. — Да, Владыка Ночи. — Ты остаёшься здесь. Ка Гёни вскинул голову. — Владыка... — Ты стратег, а не боец. Внутри всё решит сила. Твой ум там уже ничем нам не поможет. — Но... — Это приказ. Дын Ю Мён неожиданно смягчился. — Ты довёл нас сюда. Свою работу сделал. Спасибо. Ка Гёни склонил голову. — Возвращайтесь с победой. — Вернусь с головой Моён Юль Чхона. — Я буду ждать. Дын Ю Мён махнул рукой и вошёл в усадьбу. Почти сразу из глубины донеслись первые крики. — Нападение! — К оружию! Непобедимый клан наконец пришёл в себя и ударил в ответ. Но первые минуты уже были потеряны. Ка Гёни остался у ворот. Изнутри тянуло кровью и яростью. Буря только начиналась. * * * Джин Му Вон вышел из постоялого двора. Ночной ветер был тёплым и липким. Вместе с ним по коже прошёл холодок. В воздухе стояла такая жажда убийства, что её не могли породить один-два человека. Здесь действовали сотни опытных мастеров. Джин Му Вон пошёл туда, откуда ощущалось давление. Под ногой вдруг хлюпнуло. В небольшой выбоине на мостовой стояла кровь. След уходил в переулок. Там лежали тела. Одни принадлежали мастерам, другие — простым жителям. Некоторые были убиты у порога собственных домов. Глаза у многих так и остались открытыми. Джин Му Вон медленно выдохнул. Проверять, кто это сделал, не требовалось. Тайная Ночь расплачивалась за Чжэнъян той же кровью. Кровавый след тянулся к мосту через озеро. На самом мосту валялись десятки мертвецов, почти все — люди Облачного Небосвода. В обычную ночь пройти здесь незамеченным было бы невозможно. Теперь караулов не осталось. Джин Му Вон беспрепятственно вошёл на остров. Внутри царил хаос. — Сюда! Не дайте им пройти! — Закрыть внутренние ворота! Группы бойцов Облачного Небосвода метались между дворами. Один из них увидел незнакомое лицо Джин Му Вона. — Ещё один! Он из Тайной Ночи! Остальные даже не стали спрашивать. Мечи сверкнули одновременно. Джин Му Вон качнулся вперёд и словно исчез. Через мгновение он уже стоял вплотную к нападавшим. *Тук! Тук! Тук!* Несколько коротких ударов — и люди один за другим повалились на землю. Он сдерживал силу: ни сломанных костей, ни смертельных повреждений. Убивать их не было нужды. Чем глубже Джин Му Вон проходил в Облачный Небосвод, тем страшнее становилась картина. Повсюду лежали мёртвые. Из соседних дворов доносился звон оружия. Тайная Ночь, уступавшая числом, пользовалась внезапностью и била туда, где защита ещё не успела собраться. Никто прежде не врывался в Облачный Небосвод с оружием. Его сила сама стала причиной беспечности. Здесь слишком долго жили с уверенностью, что никто не осмелится перейти мост с оружием. Теперь эта уверенность обходилась дорого. На камнях лежало тело, превращённое почти в бесформенную массу, будто по человеку прошёлся огромный молот. Джин Му Вон остановился всего на секунду. «Тот же самый». Следы совпадали с теми, что он видел на дороге. Кто-то из нападавших не просто убивал — он крушил людей, словно мстил каждому лично. Во внутреннем дворе шёл уже настоящий бой. На одного человека Тайной Ночи наваливались трое-четверо бойцов Облачного Небосвода. — Их мало! Давите числом! — Не пускать дальше! Люди Облачного Небосвода кричали, поддерживая друг друга. Бойцы Тайной Ночи сражались молча. Колоть. Рубить. Ломать. На камни текла кровь. — Стойте, мерзавцы! Из глубины двора вылетели двое стариков. Первым был Ю Чхон Воль, известный как Улыбающийся Алый Меч. Вторым — Соп Ё Чхон, Бестеневой Странник — Истребитель Демонов. Оба входили в Десятку Старейшин Облачного Небосвода. Увидев бойню, они пришли в ярость. — Алый Меч, Сметающий Тени! — Бескрайняя Демоническая Тень! Два высших приёма обрушились почти одновременно. Несколько людей Тайной Ночи рухнули с пробитыми телами. С появлением старейшин положение сразу изменилось. Бойцы Облачного Небосвода перестали метаться и начали действовать организованно. Внезапность дала Тайной Ночи первые победы, но дальше время работало против неё. Это был дом Облачного Небосвода: знакомые проходы, защитные механизмы, боевые построения и намного больше людей. Джин Му Вон хотел пройти мимо. Ему не дали. Перед ним появилась женщина в роскошном дворцовом наряде — Фея Нефритового Цветка Пин Ха Ун, ещё одна из Десятки Старейшин Облачного Небосвода. Она посмотрела на него так, будто приговор уже был вынесен. — Ты тоже из Тайной Ночи? Ответ её не интересовал. Обе ладони окутал густой синий свет. Нефритовая Рука. От исходившей от неё силы дрогнул воздух. Джин Му Вон коротко вздохнул. «Иначе не пройти». Пин Ха Ун ударила первой. ---------- Нефритовая Рука Нефритовая Рука считалась одной из сильнейших ручных техник в мире боевых искусств. Сила была не только в отдельных приёмах. Они переходили один в другой без пауз, и противнику почти не оставалось мгновения для ответа. Ладони Пин Ха Ун вспыхивали синим светом. *Грохот!* Каменные плиты под ногами треснули и вздыбились. Она провела четыре приёма подряд, и её дыхание даже не участилось. Только лицо её становилось всё мрачнее. После такого натиска противник должен был хотя бы отступить. Джин Му Вон стоял на месте. А вот запястья Пин Ха Ун уже ныли. Меча в его руке не было, но разницы она почти не чувствовала. Джин Му Вон встречал Нефритовую Руку голыми руками, словно в пальцах у него был клинок. *Тук-тук-тук!* Их руки сталкивались снова и снова. — Да как ты смеешь!.. Пин Ха Ун привыкла, что противник не выдерживает и десяти приёмов. Даже другие старейшины Облачного Небосвода избегали прямого столкновения с её ган-ци руки. Незаметно для себя она давно решила, что уступает лишь Девяти Небесам. Теперь эта уверенность рассыпалась. Чем дольше шёл бой, тем хуже приходилось ей самой. Пальцы распухли. Кожа на ладонях потемнела от внутренних повреждений. «Как?..» Ответа она не получила. Джин Му Вон больше не собирался тратить время. Он сложил два пальца, будто держал ими невидимый клинок. *Ш-ш-шрах!* Раздался резкий звук рвущегося шёлка. Море, Рассекающее Небо — третий приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Пин Ха Ун отшатнулась. Она решила отступить, вырваться из его досягаемости и уже тогда вернуть инициативу. Это решение её и погубило. Джин Му Вон двигался быстрее. Применив Шаг Горного Ручья, он мгновенно оказался рядом. Раскрытая ладонь ударила Пин Ха Ун в живот. *Бах!* Пин Ха Ун отбросило назад. Воздух выбило из лёгких, перед глазами потемнело. Джин Му Вон оказался рядом раньше, чем она успела прийти в себя. Два пальца полоснули по горлу. *Шорк!* Кровь брызнула на камни. Пин Ха Ун даже не вскрикнула. Перерезанное горло не позволило. Она умерла стоя на коленях, всё ещё глядя на него широко раскрытыми глазами. Джин Му Вон не задержался ни на секунду. В целом Тайная Ночь уже начала сдавать. Иначе и быть не могло. Внезапность позволила Тайной Ночи ворваться внутрь, но люди Облачного Небосвода сражались у себя дома. На их стороне были защитные механизмы, боевые построения, знакомая местность и огромное численное превосходство. На пути Джин Му Вон увидел бойца Тайной Ночи, насквозь пробитого копьём. Тот ещё был жив и смотрел туда, куда ушёл Гун Мун Хви. — Молодой Владыка... пожалуйста... *Тук! Тук! Тук! Тук!* Ещё четыре копья вошли в тело. Он обмяк. — Проклятая тварь, — выдохнул один из людей Облачного Небосвода. Вокруг погибшего лежало с десяток его товарищей. Даже одного человека Тайной Ночи им пришлось оплачивать кровью. Кто-то плюнул на труп. — Пошли. Нашим нужна помощь. Джин Му Вон миновал их и вскоре добрался до внутренней части крепости. Несколько раз его пытались остановить, но никто не сумел задержать надолго. Он уже бывал в Облачном Небосводе и хорошо помнил внешний двор. Здесь, за внутренними воротами, всё было незнакомо. Джин Му Вон остановился и расширил восприятие. С востока накатывала такая жажда убийства, что ошибиться было невозможно. Он пошёл туда. За тремя большими зданиями открылся широкий тренировочный двор. В центре кипел бой. Элита Облачного Небосвода сомкнула кольцо вокруг людей Тайной Ночи. Внутри этого кольца Гун Мун Хви метался, как раненый зверь. Каждый его удар заставлял строй прогибаться. — Северо-западный сектор — вперёд! Северный — назад, держать дистанцию! Командовал однорукий мужчина. Гван Дэ Сын. Подчинённые Гван Дэ Сына двигались по его приказам без лишней суеты. Они годами отрабатывали строевые схемы и теперь работали как единый механизм. *Бум! Бум!* Гун Мун Хви бил по строю, будто огромным молотом. — Я вас всех раздавлю! Прозвище Железнокровный Демонический Дракон он носил не зря. Перед его силой переставали спасать и выучка, и численность. В плотном строю уже появлялись бреши. Джин Му Вон сразу понял, кто перед ним. Он никогда прежде не видел Гун Мун Хви, но тот слишком сильно выделялся среди остальных. И всё же взгляд Джин Му Вона на нём не задержался. За спиной Гван Дэ Сына стоял Божественный Монах Тени Будды. Рядом — ученики Шаолинь. Лицо старого монаха было омрачено. «Амитабха... Амитабха...» Он не ожидал, что Тайная Ночь решится напасть прямо на Облачный Небосвод. Даже слабый, если его загнать в угол, дерётся насмерть. Но Гун Мун Хви слабым не был. Перед ними бесновался настоящий хищник. По положению Божественный Монах Тени Будды должен был вмешаться. Он принадлежал к Пяти Воинственным Владыкам и считался одной из опор Облачного Небосвода. Но не двигался. Отчасти потому, что строй Гван Дэ Сына пока справлялся. Главная причина была другой. Он больше не хотел убивать. «На моих руках и так слишком много крови. Когда эта война закончится, я вернусь в Шаолинь. Уйду в затвор и до конца жизни буду медитировать. Может быть, хотя бы так расплачусь за содеянное». В этот момент он почувствовал чужой взгляд. Спокойный, но острый. На другой стороне двора стоял незнакомый мужчина. Божественный Монах Тени Будды видел это лицо впервые, однако в его осанке и глазах было что-то мучительно знакомое. «Тайная Ночь?» Нет. Если бы этот человек пришёл с Гун Мун Хви, он помогал бы своим. Вместо этого он вообще не смотрел на бой. Он смотрел только на монаха. Незнакомец шевельнул губами. — Хорошо выглядите, Божественный Монах Тени Будды. Слова прозвучали совершенно отчётливо, хотя между ними лежал весь тренировочный двор. Монах вздрогнул. Стоявшие рядом ученики ничего не услышали. Это не было даже обычной передачей голоса. Незнакомец говорил спокойно, почти не повышая тона, и всё же его слышал один-единственный человек. [Кто ты?] Ответа не последовало. Незнакомец повернулся и вышел со двора. Походка была знакомой. Спина прямая, плечи крепкие — вся фигура будто высечена из камня. В памяти всплыло имя. — Неужели?.. Божественный Монах Тени Будды сорвался с места. — Старший брат учителя! Соль Вон не ожидал, что он уйдёт посреди боя. В ответ в его голове прозвучало: [У меня есть дело. Останься и помоги управляющему Гвану.] Старый монах исчез за зданиями. Один из Четырёх Алмазных Стражей, Соль У, посмотрел на Соль Вона. — Что будем делать? Соль Вон хотел броситься следом. Но приказ был недвусмысленным. — Остаёмся. — Но... — Это приказ старшего брата учителя. Соль У стиснул зубы и кивнул. В тот же миг строй Гван Дэ Сына наконец лопнул. *Кра-ах!* Гун Мун Хви вырвался наружу. — А-а-а! Он понёсся прямо на Гван Дэ Сына и шаолиньцев. Соль Вон и Четыре Алмазных Стража забыли обо всём остальном. *Грохот!* Две силы столкнулись посреди двора. * * * Божественный Монах Тени Будды догнал незнакомца в дальнем саду Облачного Небосвода. Здесь не было ни солдат, ни слуг. Доносившийся издалека шум боя казался почти чужим. — Амитабха. Думаю, дальше идти незачем. Мужчина остановился. Монах уже понял, что его намеренно увели подальше от чужих глаз. — Кто ты? Вместо ответа лицо незнакомца начало меняться. *Хруст...* Слегка сместились кости, расслабились напряжённые мышцы, исчезла маскировка. Божественный Монах Тени Будды побледнел. — Джин... Му Вон. — Давно не виделись. — Амитабха... Монах закрыл глаза. Он много лет готовился к этой встрече и всё равно оказался не готов. Когда снова открыл их, в его взгляде смешались страх, сожаление и усталость. — Тайную Ночь сюда привёл ты? — Разве у меня есть власть приказывать им? — Тогда почему всё совпало именно сейчас? — Видимо, их привело Небо. Монах горько усмехнулся. — Значит, Небо настолько благоволит тебе, что само заставляет твоих врагов действовать тебе на руку. — Или просто отвернулось от вас и от Облачного Небосвода. Божественный Монах Тени Будды замолчал. Слова попали слишком точно. Тринадцать лет назад он сам был среди тех, кто обрёк отца Джин Му Вона на смерть. Этого не исправить ни покаянием, ни молитвой. — Язык у тебя стал острым, — наконец сказал монах. — Но сюда ты пришёл не ради спора. Джин Му Вон кивнул. Встретить его сегодня было случайностью. Упустить такой случай Джин Му Вон не мог. Он по-прежнему помнил лицо человека, который требовал смерти его отца. Божественный Монах Тени Будды медленно выдохнул. «Это моя карма. Бежать от неё я не стану». От него повеяло такой силой, что воздух будто потяжелел. ---------- Сухая ветка Джин Му Вон протянул руку. С земли поднялась сухая ветка и легла ему в ладонь. Этого хватило, чтобы всё в нём изменилось. Божественный Монах Тени Будды тоже перестал сдерживаться. Он привёл в движение Непревзойдённую Великую Силу — одно из высших внутренних искусств Шаолинь. Путь к ней начинался с Канона Преобразования Сухожилий и Божественного Искусства Праджни. За тысячелетнюю историю монастыря завершить эту практику сумели лишь трое. Третьим был он. За спиной старого монаха возник мягкий светлый ореол. Он атаковал первым. Рывок — и монашеское одеяние хлопнуло от ветра. На Джин Му Вона обрушилась волна силы. Тот взмахнул веткой. *Шрах!* Воздушный поток раскололся надвое. — Амитабха! Обе ладони монаха пошли вперёд. Ладонь Великой Алмазной Силы — одно из высших среди семидесяти двух шаолиньских искусств. Удар был настолько мощным, что Джин Му Вон предпочёл уйти вверх. *Ба-бах!* Землю на месте, где он только что стоял, вспороло и перевернуло. Камни и песок хлестнули по лицу. Джин Му Вон даже не моргнул. Ветка описала дугу. Лес Ливня. На Божественного Монаха Тени Будды обрушился целый дождь незримых клинков. Он сорвал с шеи чётки и резко выбросил их вперёд. *Хлоп!* Нить лопнула. Тяжёлые бусины, выточенные из железного дерева, разлетелись во все стороны, превратившись в метательные снаряды. Уклониться от каждой было невозможно. Джин Му Вон вернул ветку к себе. Отбить. Сместить. Увести в сторону. Его кисть почти исчезла от скорости. Бусины одна за другой меняли направление, будто натыкались на невидимую стену. — Ха! Божественный Монах Тени Будды сразу перешёл к следующему искусству. Руки задрожали и будто рассыпались на десятки призрачных ладоней. Сотни. Тысяча. Тысячерукая Ладонь Татхагаты. Все ладони, кроме двух, были образами, созданными внутренней силой. Однако каждый образ бил не слабее настоящей руки. Ладони надвигались на Джин Му Вона со всех сторон. Он ответил Кровавой Вспышкой. Ветка коротко сверкнула. В воздухе рассыпались капли крови, и тысячи ладоней исчезли разом. Божественный Монах Тени Будды отступил. На его настоящей ладони зиял глубокий порез. Среди тысячи ложных целей Джин Му Вон безошибочно нашёл единственную подлинную. Не давая опомниться, он снова нанёс веткой короткий укол. Кровавая Вспышка. Монах сразу понял: уйти не успеет. Он влил внутреннюю силу в своё одеяние. Ткань вздулась, окружив тело упругой оболочкой. *Бух!* Ветка отскочила. Железная Рубаха спасла его от прямого попадания, но по одежде прошёл длинный разрыв. Второй раз тот же приём уже не сработал бы. На лице старого монаха впервые появилось настоящее потрясение. Он знал, что Джин Му Вон убивал мастеров уровня наставника Джок Ёп. Но знать по чужим рассказам и самому принять его удар — совсем разные вещи. «Как человек его возраста может обладать такой силой?.. Амитабха. Значит, вот к чему привёл тот день». Тринадцать лет назад погибло всё, что составляло прежнюю жизнь Джин Му Вона. Из той катастрофы вырос человек, который теперь угрожал не только Облачному Небосводу. «Шаолинь тоже». Божественный Монах Тени Будды стиснул зубы. За себя он не боялся. Если за совершённое придётся гореть в аду — пусть. Но допустить, чтобы его грех утянул за собой Шаолинь, он не мог. «Одним злодеянием больше, одним меньше — моей участи это уже не изменит». Он протянул руку. Ещё одна ветка сорвалась с земли и подлетела к нему. Шаолинь запрещал убийство, поэтому среди его традиционных искусств почти не было клинкового оружия. Монахи предпочитали оружие без лезвия, прежде всего посохи. Но существовало одно исключение. Три Меча Бодхидхармы. По преданию, это искусство создал сам Бодхидхарма для тех случаев, когда зло уже невозможно остановить словом и наставлением. Слишком смертоносное для обычной шаолиньской практики, оно веками оставалось уделом единиц. Божественный Монах Тени Будды овладел им полностью. Он поднял ветку как меч. Первый приём — Небо, исполненное Дхармы. Мир словно залило торжественным золотым сиянием. На его фоне Джин Му Вон казался маленьким и одиноким. Но он не отступил. Джин Му Вон принял удар Стеной Северного Неба и тут же ответил Душой Падающей Звезды. *Гр-р-рох!* Столкновение подняло волну силы, разнёсшую ближайшие стены. Крыши треснули, каменная кладка посыпалась во двор. — Амитабха! Старый монах перешёл ко второму приёму. Священный Свет Гуаньинь. Ветка сверкнула, будто ослепительный клинок. Пространство вокруг него заметно исказилось: вся чудовищная мощь удара стягивалась в одну точку. Джин Му Вон ответил сразу тремя приёмами. Стена Северного Неба. Море, Рассекающее Небо. Лес Ливня. Он поставил перед собой Стену Северного Неба, прорубил встречный напор Морем, Рассекающим Небо, и тут же обрушил Лес Ливня. *БУМ!* Священный Свет Гуаньинь не выдержал. По подбородку Божественного Монаха Тени Будды потекла тёмная кровь. Удар тяжело повредил внутренние органы. Перед глазами всё двоилось, к горлу подкатывала тошнота. После такой травмы ему понадобились бы месяцы покоя. Но времени на восстановление не было. Он начал последний приём Трёх Мечей Бодхидхармы. Гуаньинь Солнца и Луны. Над садом возник огромный образ бодхисаттвы. В её руках сиял гигантский меч. Клинок опустился на Джин Му Вона. — Ха-а! Он пошёл навстречу. Джин Му Вон связал в одном движении Кровавую Вспышку и Мир Без Теней. Свет исчез. На миг весь сад накрыла чёрная тень. Ореол Гуаньинь погас. Два сильнейших удара встретились без грома. Тишина оказалась страшнее любого взрыва. Земля под ними разошлась огромной трещиной. *Кхе!* Изо рта Джин Му Вона хлынула тёмная кровь. Лицо побледнело. Ветки в руке уже не было — от неё не осталось даже щепки. Он поднял глаза. Божественного Монаха Тени Будды отбросило в рухнувшую стену. Руки и ноги были переломаны и вывернуты под неестественными углами. Грудь была вмята, сломанные рёбра прорвали кожу. Лицо почти невозможно было узнать. И всё же он дышал. Такой запас внутренней силы мог ненадолго удержать человека у самого края смерти. Спасти его уже не мог никто. — Старший брат учителя! Через развалины перелетел Соль Вон, глава Четырёх Алмазных Стражей. Он сам был весь в крови. Увидев монаха, Соль Вон бросился к нему, подхватил на руки и с ненавистью посмотрел на Джин Му Вона. — Ты!.. — Это... не его вина. Голос был едва слышен. Соль Вон склонился ниже. — Не мсти ему. Ни в коем случае. Ради Шаолинь... — Старший брат учителя! — Ты помнишь... что я говорил? Плечи Соль Вона дрогнули. — Помню. — Тогда сделай именно так. — Но... — Пообещай. Соль Вон закрыл глаза. — Обещаю. Только после этого Божественный Монах Тени Будды посмотрел на Джин Му Вона. — Прости... Пожалуйста, пусть всё закончится на мне. Шаолинь... не трогай... Джин Му Вон молчал. — Прошу... Старый монах ждал ответа до последнего. Не дождался. Так он и умер, не получив ответа и не избавившись от тревоги за Шаолинь. Соль Вон долго сидел неподвижно. Потом поднял голову. Глаза были красными. — Знаешь, что он завещал нам перед смертью? Джин Му Вон покачал головой. — Порвать со всеми мирскими долгами и обидами. Вернуться в Шаолинь и больше не вмешиваться в эту грязь. Джин Му Вон ничего не ответил. — Я сам годами этого хотел, — продолжил Соль Вон. — Я злился на него за то, что он втянул Шаолинь в чужую борьбу. Мечтал, чтобы он всё бросил и вернулся в монастырь. Теперь моё желание исполнилось. Он крепче прижал к себе тело монаха. — Только почему же внутри пусто? И почему мне так хочется тебя убить? — И что вы будете делать? — впервые спросил Джин Му Вон. Голос звучал спокойно. Слишком спокойно для человека, только что пережившего такой бой. Соль Вону стало холодно. «После схватки с ним у него ещё остались силы?» До этого он думал, что вместе с Четырьмя Алмазными Стражами сможет добить Джин Му Вона. Он был уверен: схватка с Божественным Монахом Тени Будды должна была оставить тяжёлые раны. Но Джин Му Вон стоял ровно. Дыхание уже успокоилось. Взгляд оставался ясным. Рисковать ещё одной схваткой было безумием. Соль Вон долго молчал, потом решение всё-таки пришло. — Я выполню его последнюю волю. Мы вернёмся в Шаолинь. После кремации я помещу прах в Зал Патриархов. И Шаолинь надолго перестанет вмешиваться в дела внешнего мира. — Насколько надолго? — Не меньше чем на десять лет. — Я могу вам верить? — Можешь. Я и раньше не стремился вмешиваться в мирские дела. Джин Му Вон посмотрел на него без тепла. — Хорошо. Но если за эти десять лет Шаолинь снова выйдет во внешний мир, я сам приду к вам. Соль Вон прекрасно понял угрозу. Теперь стало ясно: Божественный Монах Тени Будды боялся не напрасно. Джин Му Вон не простил Шаолинь. Теперь древнему монастырю предстояло жить, зная, что Северный Меч следит за каждым его шагом. Джин Му Вон повернулся и ушёл. Соль Вон остался среди развалин, держа на руках тело человека, которого столько лет осуждал и чью смерть теперь не мог принять. ---------- Разрушенный тренировочный двор Джин Му Вон вернулся к тренировочному двору, где совсем недавно сражался Гун Мун Хви. От прежнего двора почти ничего не осталось. Огромный павильон рухнул целиком, под обломками и на залитой кровью земле лежали убитые и раненые. Тех, кому оторвало руку или ногу, здесь ещё можно было назвать везунчиками: они хотя бы были живы. Других раздавило так, что опознать человека можно было разве что по одежде. Среди мёртвых нашли и управляющего Гван Дэ Сына. Его руки и ноги были вывернуты под невозможными углами, грудная клетка провалилась внутрь. — Управляющий... *Кх...* По двору прокатывались сдавленные рыдания. Люди Облачного Небосвода оплакивали Гван Дэ Сына, но Джин Му Вон недолго смотрел на тело. Он искал другого. Гун Мун Хви среди мёртвых не было. Значит, после убийства управляющего он сумел уйти. Удар оказался страшным, хотя сам Облачный Небосвод устоял. Гун Мун Хви ворвался сюда, как стихийное бедствие, убил нескольких ключевых людей и почти лишил организацию возможности действовать слаженно. С тех пор как Облачный Небосвод обосновался в Ханьчуане, подобного разгрома здесь не помнили. А виновник уже исчез. Джин Му Вон развернулся. Задерживаться больше не имело смысла. «Открыто напасть на Облачный Небосвод — на такое от Гун Мун Хви никто бы не поставил. Но неужели весь этот риск был нужен только ради погрома?..» Нет. Не сходилось. Тайная Ночь уже заплатила чудовищную цену за поход на юг: в Шаньси она потеряла едва ли не половину сил. Те, кто уцелел, и составляли её настоящее ядро. Однако в налёте на Облачный Небосвод этой элиты почти не было. Не появились даже Дын Ю Мён и Со Гым Хян. Если бы целью был полный разгром Облачного Небосвода, оба находились бы здесь. Их отсутствие означало только одно. «Главный удар пришёлся в другое место». И место это Джин Му Вон знал. Непобедимый клан. * * * Улыбка исчезла с лица Дын Ю Мёна. Непобедимый клан оправдывал своё имя. Внезапность нападения дала Тайной Ночи преимущество лишь на первые минуты. Затем защитники быстро пришли в себя, сомкнули строй, перекрыли проходы — и потери нападавших начали расти. Особенно бесило другое: сильных мастеров здесь оказалось неприлично много. Годы напролёт они жили за стенами поместья, почти не показываясь миру, и никто толком не представлял, какие силы всё это время скрывал клан Моён. Теперь Дын Ю Мён видел это собственными глазами. Одно всё же складывалось в пользу Тайной Ночи: помощь из Облачного Небосвода не приходила. Значит, Гун Мун Хви сделал всё, что от него требовалось. — Не хватало ещё от собственного ученика отстать. Дын Ю Мён прикусил губу. Он пришёл сюда ради Моён Юль Чхона. Убрать главу — и огромный клан лишится стержня, на котором держалась вся система. Даже самая крепкая постройка валится, если вынуть несущую опору. Навстречу уже шли новые люди Непобедимого клана. Не бежали. Не кричали. Не подбадривали себя боевыми возгласами. Просто приближались ровным шагом, словно никакого штурма вокруг не происходило. Вот это спокойствие настораживало сильнее ярости. Дын Ю Мён сразу понял: рядовыми бойцами здесь и не пахло. Восемнадцать Непобедимых. Живой щит клана Моён. Обычно их почти никто не видел; они выходили лишь тогда, когда дому грозила настоящая катастрофа. Чтобы оценить их силу, не требовалось даже скрещивать оружие. По тому, как эти восемнадцать держались, всё было ясно заранее. Дын Ю Мён оглянулся. Рядом оставались четверо из Шести Демонических Владык и Со Гым Хян — сильнейшие из тех, кого он привёл с собой. — Похоже, дальше придётся попотеть вам. Один из Демонических Владык хмыкнул. — Для того и пришли. — Не беспокойтесь, Владыка Ночи. Двух их товарищей рядом не было, но четверо оставшихся не выглядели обеспокоенными. В Тайной Ночи над ними ставили лишь Четырёх Демонических Военачальников. Они двинулись к восемнадцати защитникам. Разговоры были ни к чему. Обе стороны уже поняли, с кем имеют дело. И почти одновременно сорвались с места. *Лязг!* Сталь встретила сталь, следом сошлись кулаки, локти и плечи. Восемнадцать Непобедимых сцепились с Демоническими Владыками и тем самым открыли проход. Дын Ю Мён и Со Гым Хян пошли дальше. *Грохот!* Одного удара Со Гым Хян хватило, чтобы массивные ворота вылетели из петель. За ними открылись главный двор и большой зал. Перед входом стояли трое мужчин. Первым Дын Ю Мён увидел молодого человека в богатом одеянии, расшитом драконами. Имя пришло раньше мысли. — Моён Юль Чхон. На вид тому было меньше тридцати. Между тем вся Поднебесная знала: главе Непобедимого клана давно перевалило за семьдесят. Объяснение существовало только одно — возвращение старца к юности. Значит, Моён Юль Чхон достиг того же, чего и сам Дын Ю Мён. Двух людей рядом с ним он тоже узнал без труда. — Сим Му Вэ. Дам Джок Сим. Когда-то оба входили в Девять Небес. Теперь оба числились среди Пяти Воинственных Владык, однако новая иерархия не могла перечеркнуть десятилетия силы и славы. Моён Юль Чхон встретил гостей с лёгкой улыбкой. — Сам Владыка Ночи пожаловал в мой дом. Какая честь. — Наконец-то. Я давно хотел посмотреть тебе в глаза, Моён Юль Чхон. Дын Ю Мён произнёс это глухо, почти рыча. Жажда убийства хлынула от него такой тяжёлой волной, что Сим Му Вэ и Дам Джок Сим одновременно нахмурились: кожу словно закололо иглами. «Будто хищника из клетки выпустили». «Зря тогда не добили». Ни один, впрочем, не отступил. Дын Ю Мён мог внушать ужас всей Тайной Ночи и половине Поднебесной, но перед ним стояли люди, которых одним громким именем было не запугать. Оба уже много лет находились за пределами обычного мастерства. Улыбка Моён Юль Чхона стала чуть шире. — А я встречи с тобой не ждал. — Боялся? — Скорее считал тебя досадной помехой. Тот, кто правит, не обязан разбираться с каждой неприятностью лично. — Поэтому ты устроил мятеж в Тайной Ночи чужими руками? — Если можно решить дело, не марая рук, только дурак полезет сам. Тем более когда речь идёт об устранении Владыки Ночи. Он говорил так буднично, будто обсуждал сломанную калитку. От этого ярость Дын Ю Мёна только усиливалась. — Ты всю жизнь делаешь одно и то же. Толкаешь вперёд других, а сам стоишь в стороне. И ещё смеешь называть это властью? Не тошно от самого себя? — С чего бы? К вершине ведёт не одна дорога. Важно добраться до неё, а не выбрать самый благородный путь. Я выбрал свой и не вижу причин стыдиться. — Мир проклинает Тайную Ночь, но настоящее зло сидит здесь. Вы сами создали нас, потому что мы были вам нужны. А когда Тайная Ночь решила жить по собственной воле, вы попытались её стереть. После этого ты ещё будешь рассуждать о праве и достоинстве? Моён Юль Чхон тихо рассмеялся. — А я надеялся, что глава такой силы хотя бы понимает природу власти. Ничего ты не понял. — Что за хуйню ты несёшь? — Правитель пользуется всем, что даёт результат. Иногда — грязными средствами. Иногда — чужими руками. Победителю прощают и грязь, и кровь. Тот, кто не готов принять на себя ненависть, не годится в правители. Ты этого так и не усвоил. Взгляд Дын Ю Мёна остыл. Спорить дальше было бесполезно. Моён Юль Чхон умел превращать любое слово в оправдание собственной системы. — Ладно. Я пришёл сюда не языком чесать. Давай решим кулаками, кому принадлежит право стоять над Поднебесной. — Ты вызываешь меня? — Официально. Владыка Ночи вызывает главу Непобедимого клана. Не скажешь же теперь, что испугался? — Боюсь, тебе рано бросать мне вызов. — Вот как? Непобедимый Мудрец прячется от поединка? Смешно. Моён Юль Чхон цокнул языком. — Поэтому ты и остался тем, кто есть. Терпение Дын Ю Мёна лопнуло. — Ясно. Смелости у тебя ровно на разговоры. — И только сейчас понял? Зачем мне драться самому, когда вокруг полно людей, готовых сделать это за меня? Дын Ю Мён заметно дрогнул от злости. Со Гым Хян тут же заговорила тихо: — Не заводитесь, Владыка Ночи. — Знаю. — Делайте как всегда. Без спешки. Он коротко кивнул. — Спасибо. Дыхание выровнялось. Ярость никуда не делась, но перестала застилать разум. Для бойца это было даже лучше: кровь кипела, голова оставалась холодной. — Хорошо, Моён Юль Чхон. Не хочешь идти ко мне — я сам дойду до тебя. Дын Ю Мён сделал шаг. Со Гым Хян двинулась рядом. Она прекрасно видела, насколько он взвинчен, и всё же не тревожилась. Ярость уже не мешала ему думать; напротив, тело слушалось идеально, и он мог использовать всю свою силу. Моён Юль Чхон действительно не шелохнулся. Путь перегородили Сим Му Вэ и Дам Джок Сим. — Сначала придётся пройти через нас. — Так и будете до смерти служить Моёну цепными псами? У обоих дёрнулись лица. Да, они проиграли Моён Юль Чхону и оказались при нём почти на положении слуг. Но терпеть подобное от Дын Ю Мёна не собирались. Со Гым Хян вышла вперёд. — Сим Му Вэ — мой. — Полагаюсь на вас. — Не сомневайтесь. Она улыбнулась. Этого дня Со Гым Хян ждала давно. Ей хотелось сразиться с теми, кого годами считали вершиной мира боевых искусств. И вот один из Девяти Небес стоял прямо перед ней. По её телу разлилась серебряная внутренняя сила. В ответ Сим Му Вэ и Дам Джок Сим развернули свои техники в полную силу. *Гул!* Воздух в главном дворе задрожал. Дын Ю Мён и Со Гым Хян обменялись одним взглядом. Этого хватило. Они ударили одновременно. *Грохот!* Кулак, заряженный Силой Скрученной Нити, и серебристая ган-ци на руках Со Гым Хян столкнулись с техниками Дам Джок Сима и Сим Му Вэ. Ударная волна прошла по двору. Старые стены и павильоны, пережившие не одно поколение хозяев, стали рушиться один за другим. Моён Юль Чхон лишь улыбался. — Оттянуть силы противника в сторону и ударить прямо по его дому... Неплохо придумано. Когда ему сообщили о нападении Тайной Ночи, он и впрямь удивился. Ход был дерзким и неожиданным. И тем выгоднее он оказался для Моён Юль Чхона. — Вы даже не понимаете, какой подарок мне сделали. Тайная Ночь нанесла удар по Облачному Небосводу и ворвалась в Непобедимый клан. После такого вся Поднебесная поймёт простую вещь: безопасных мест больше нет. А страх быстро учит людей думать прежде всего о себе. До сих пор общественное сочувствие к Вратам Северного Неба связывало Облачному Небосводу руки и заставляло оправдываться за каждый шаг. Теперь настроение изменится. Люди сами потребуют порядка и защиты. Тогда Непобедимому клану не придётся объяснять, почему он выходит из тени. Моён Юль Чхон посмотрел в сторону и, не размыкая губ, передал приказ. [Вывести Отряд Тёмной Души.] ---------- За пределами Юньчжуна — Господин! Едва Джин Му Вон выбрался из уезда Юньчжун, к нему подбежал Ма До Гван. Одежда прилипла к телу от пота и крови; на руках и лице виднелись свежие раны. — Что произошло? — Эти ублюдки из Облачного Небосвода бросились на меня без разговоров. После налёта Тайной Ночи весь Юньчжун с ума сошёл. Они до сих пор переворачивают город вверх дном — ищут тех, кто мог уцелеть после нападения. Уезд и правда напоминал захваченный город. После смерти Гван Дэ Сына Гун Мун Хви исчез, и Облачный Небосвод поднял едва ли не всех людей, способных держать оружие, и разослал их по Юньчжуну. Разъярённые потерями бойцы хватали любого, кто казался подозрительным, и не слишком заботились о том, переживёт ли человек задержание. Ма До Гван тоже вышел не без драки. Судя по ранам, ему пришлось пробиваться силой, хотя двигался он по-прежнему свободно. — Знаете, куда ушёл Гун Мун Хви? — Собрал выживших и двинулся на юг. — К Непобедимому клану. — А куда ещё. Выбор выглядел безумным лишь на первый взгляд. Гун Мун Хви был ранен, а отряда, с которым он напал на Облачный Небосвод, почти не осталось. Любой на его месте отвёл бы людей подальше и попытался сохранить остатки сил. Но он шёл туда, где бой должен был быть ещё тяжелее. Значит, отступать ему было некуда. — Нам тоже туда. От исхода схватки Тайной Ночи с Непобедимым кланом зависело и будущее Врат Северного Неба. Если одна из сторон рухнет, равновесие в Поднебесной сразу изменится. Оставаться в стороне Джин Му Вон не мог. Они пустили в ход искусство лёгкости и понеслись на юг. До поместья было около пятидесяти ли. Обычный человек потратил бы на дорогу полдня, им же не понадобилось и часа. К моменту их прибытия сражение уже разгорелось вовсю. Из-за стен доносились крики и звон оружия. Над крышами стояли языки огня, а запах крови чувствовался ещё у внешних ворот. Джин Му Вон собирался войти, но заметил неподалёку знакомое лицо. Тот тоже заметил его и сразу насторожился. — Глава... Джин? — Давно не виделись, советник Ка. Это был Ка Гёни. Люди, охранявшие советника, мгновенно взялись за оружие. Ка Гёни остановил их поднятой ладонью. — Что вы делаете здесь? Насколько я знаю, сейчас вы должны были быть в Сычуани. — Слишком много тревожных вестей. Оставаться на месте было невозможно. — Разведка Врат Северного Неба впечатляет. Вы сумели заметить наши приготовления. — Мне повезло с людьми, которые умеют добывать сведения. Ка Гёни помолчал. — Тогда зачем вы пришли? Помешать Тайной Ночи? Непобедимый клан ведь и ваш враг. — Мешать вам я не собираюсь. — Могу поверить вам на слово? Советник всматривался в лицо Джин Му Вона, пытаясь прочесть его намерения. Без толку. За спиной тихо хохотнул Ма До Гван. — Глянь, какой важный хер. Стоит так, будто решает, кому здесь жить, а кому сдохнуть. Бровь Ка Гёни дёрнулась, но ответить было нечем. Если бы Джин Му Вон сейчас решил убивать, ни советник, ни его охрана не смогли бы уйти. Разница в силе была слишком велика. — Я не стану мешать Тайной Ночи, — спокойно добавил Джин Му Вон. — Скорее наоборот. При случае могу оказаться полезен. — Хорошо. Ваше имя знает вся Поднебесная. Поверю слову главы Врат Северного Неба. — Тогда не задерживаю. Джин Му Вон сложил руки в коротком воинском приветствии и направился к воротам. Ма До Гван напоследок фыркнул в сторону советника и пошёл следом. Ка Гёни долго смотрел им вслед. — Джин Му Вон... Появление Джин Му Вона не входило в его расчёты. Хуже всего было другое: невозможно предсказать, как он изменит ход боя. Внутри всё оказалось ещё хуже, чем снаружи. Дворы и переходы превратились в сплошную мешанину из бойцов, оружия и обломков. Бойцы Тайной Ночи рубились с защитниками клана на каждом шагу; появление двух новых людей почти никто не заметил. Ма До Гван оскалился. — Ну и бардак. Просто пиздец. Ему явно нравилось видеть, как дом, десятилетиями управлявший миром из тени, превращается в развалины. Джин Му Вон не разделял его удовольствия. С каждым шагом становилось тяжелее дышать. В Облачном Небосводе он ничего подобного не чувствовал, а здесь будто на грудь положили каменную плиту. Ма До Гван заметил перемену. — Что с вами? — Не знаю. Очень дурное чувство. — Что-то конкретное? — Если бы. Объяснить это ощущение Джин Му Вон не мог. Пока это была лишь глухая тревога без ясной причины. — Ничего. Идём дальше. Они двинулись к внутренним дворам. И тут из-за круглых лунных ворот накатила такая жажда убийства, что воздух словно ударил в лицо. *Гул!* Ма До Гван резко остановился. — Вот это уже что за хрень?.. Из глубины донёсся крик. *А-а-а!* — Чудовище! Это чудовище! В голосах слышалась не просто паника. Люди плакали от страха. Для опытных бойцов подобное было почти немыслимо. В мире боевых искусств считалось позором показать страх даже перед смертью, а в Тайной Ночи и Непобедимом клане люди были особенно приучены держать лицо. Если кричали они, причина должна была быть серьёзной. За лунными воротами открылся двор, от которого выворачивало желудок. На земле лежало около сотни тел. Одним распороло животы, другим снесло головы; между трупами валялись отрубленные руки и ноги. Кровь стеклась в низину и собралась там густой тёмной лужей. В самом центре стоял огромный мужчина. При каждом вдохе его плечи тяжело поднимались. От тела расходилась плотная, почти осязаемая сила. Несколько десятков бойцов взяли его в полукольцо, но никто не решался ни напасть, ни повернуться спиной. Ма До Гван нахмурился. — Кто это ещё? Незнакомец был почти таким же огромным, как Ма До Гван. Жёсткие волосы торчали во все стороны, лицо казалось высеченным из камня. В правой руке он держал тяжёлую Демоническую Саблю Драконьей Чешуи, в левой — короткую шестигранную дубинку. Джин Му Вон узнал оружие раньше лица. — Глава Ён... В Поднебесной только один человек сражался таким сочетанием оружия. Ён Му Сон, глава Школы Железного Братства. Джин Му Вон не понимал, что Ён Му Сон здесь делает. Он не знал, что связывало Ёна с Моён Юль Чхоном. — Глава Джин! — Молодой герой Джин! К ним бежали Чонни Му Хван и Чхэ Як Ран. — Что с ним произошло? Почему глава Ён здесь? Чхэ Як Ран отвечала на ходу: — Моён Юль Чхон что-то с ним сделал. Ён Му Сон попал к нему в руки и после этого стал таким. — Почему Моён вообще забрал его? Она помедлила всего мгновение. — Потому что Ён Му Сон — его внук. Джин Му Вон резко посмотрел на неё. — Вы уверены? — Это правда. Он ушёл из Непобедимого клана по личным причинам, сменил фамилию и жил под ней все эти годы. Вся история пока не складывалась, но главное было видно и без объяснений: Ён Му Сон не владел собой. Моён Юль Чхон превратил родного человека в оружие. И теперь Ён Му Сон перемалывал людей Тайной Ночи. Даже люди, которых трудно было напугать смертью, шарахались от него, как от бешеного зверя. Чонни Му Хван и Чхэ Як Ран вместе с бойцами Школы Железного Братства уже пытались вернуть главу в чувство. Кончилось тем, что им пришлось отвести своих, иначе Ён Му Сон перебил бы и их. Джин Му Вон смотрел на него всё мрачнее. Они с Ён Му Соном были слишком разными, чтобы считать себя близкими людьми. У них расходились привычки, цели и представления о том, как следует жить. Но спокойно смотреть, как знакомым человеком управляют, словно марионеткой, Джин Му Вон не собирался. Он повернулся к Ма До Гвану. — Пока есть возможность, осмотрите поместье. Нам нужно понять, чем на самом деле располагает Непобедимый клан. Второго такого случая может не быть. — Может, лучше я займусь им? — Вы с главой Ёном слишком близки по силе. Кто бы ни победил, оба можете остаться калеками. Я попробую остановить его сам. Ма До Гван посмотрел на огромного противника с явным сожалением. Для бойца такая встреча была подарком. Другое дело, что Джин Му Вону требовалось не победить, а сохранить человеку жизнь. Ма До Гван понимал, что сам вряд ли сумеет совместить одно с другим. — Ладно. Тогда я посмотрю, что у них там спрятано. Берегите себя. Он сложил руки в приветствии и исчез во внутренних дворах. Ён Му Сон тут же дёрнулся вслед. Джин Му Вон встал между ними. Мутные глаза великана налились красным. — Глава Ён. Это я, Джин Му Вон. Вы меня слышите? В ответ вырвался только сиплый рык. Перед ним стоял человек, у которого отняли разум. Злость на Моён Юль Чхона стала почти физической. — Что же ты сделал с собственной кровью, ублюдок?.. Есть черта, после которой жестокость уже невозможно оправдать ни властью, ни необходимостью. Моён Юль Чхон перешёл эту черту давным-давно. Ён Му Сон оттолкнулся от земли. *Треск!* Сабля и шестигранная дубинка свистнули к Джин Му Вону с двух сторон. Джин Му Вон не стал принимать удар и мгновенно ушёл назад. *Грохот!* Там, где он только что стоял, образовалась глубокая воронка. Потеря рассудка не ослабила Ёна. Наоборот, его мощь словно возросла, а движения стали ещё яростнее. Боевая сила хлестала наружу, как буря. Уцелевшие люди Тайной Ночи воспользовались тем, что чудовище переключилось на нового противника, и бросились врассыпную. Джин Му Вон не смотрел им вслед. «Сначала надо понять, чем Моён подавил его волю». Обычно разум ломали двумя способами: дурманящими веществами или техниками воздействия на сознание. Иногда одно соединяли с другим. Но человеческая психика слишком сложна для безупречного контроля — особенно у мастера, который годами закалял не только тело, но и волю. Ён Му Сон достиг слишком высокой ступени, чтобы его можно было превратить в пустую оболочку за один день. Значит, где-то внутри он всё ещё оставался собой. «Где ты, настоящий Ён Му Сон?» Джин Му Вон обострил восприятие и целиком сосредоточился на противнике. Думать дальше было некогда: Ён Му Сон уже оказался рядом. Сабля и дубинка со свистом рванулись к Джин Му Вону. ---------- Точка Цзюйгу Для начала Джин Му Вон решил проверить два обычных способа. Сначала Джин Му Вон двумя пальцами ударил Ёна в точку Цзюйгу у правого плеча. *Тук!* У другого человека рука после такого повисла бы плетью. Ён Му Сон даже не замедлился — Демоническая Сабля Драконьей Чешуи снова пошла по широкой дуге. Джин Му Вон проскользнул под лезвием и ударил в точку Тяньчжу у основания шеи. *Бух!* Никакого результата. Ён только взревел и навалился ещё яростнее. Длинная сабля не давала приблизиться, а короткая шестигранная дубинка встречала всякого, кто всё же подбирался вплотную. Вокруг Ён Му Сона образовался круг, в котором любое неверное движение грозило смертью. Одной его давящей силы хватило бы, чтобы обычный мастер сбился с дыхания и потерял уверенность в движениях. Джин Му Вон уклонялся и не переставал говорить: — Глава Ён! Вы слышите меня? Он вложил внутреннюю силу в голос, и для Ён Му Сона слова прозвучали оглушительно. На мгновение Ён Му Сон вздрогнул. Всего на мгновение — затем мотнул головой и снова ударил. Но Джин Му Вону этого хватило. «Он ещё там. Его разум не уничтожен». Если личность не стёрта окончательно, значит, чужое воздействие можно снять. *Хр-р-а-а!* Ён Му Сон бесился всё сильнее: противник снова и снова уходил из-под оружия и не отвечал всерьёз. Джин Му Вон тем временем пришёл к неприятному выводу. Без риска здесь не обойтись. Связать или оглушить такого человека, не повредив ему, невозможно. Придётся ударить туда, где одна ошибка станет смертельной. Он сосредоточился на Мече Сердца. Убивать Ёна он не хотел. Но теперь смерть была одним из возможных исходов, и притворяться иначе не имело смысла. Ён Му Сон снова атаковал. Сабля метила в лицо, дубинка — в поясницу. На этот раз Джин Му Вон не отступил. Он шагнул навстречу. *Свист!* Лезвие прошло в считаных миллиметрах от щеки. Дубинку он отвёл скользящим касанием. Впервые движения Ёна сбились. Снежный Цветок! Невидимый клинок Меча Сердца вошёл в точку Юйчжэнь на затылке. Ён Му Сон содрогнулся всем телом, словно через него пропустили молнию. Точка Юйчжэнь относилась к смертельно опасным: грубый удар мог убить на месте. Безумная сила и внутренняя энергия Ёна защищали большую часть тела, но столь уязвимый участок нельзя было укрепить до такой же степени. Именно поэтому Меч Сердца подходил лучше любого настоящего оружия. Джин Му Вон точно рассчитал силу: достаточно, чтобы подавить сопротивление, но не убить. Ён Му Сон обмяк. — Глава! Чонни Му Хван и Чхэ Як Ран бросились к нему. Джин Му Вон остановил их ладонью. — Не подходите. Следите, чтобы нам никто не помешал. Оба сразу поняли. Битва вокруг не прекращалась. Случайный удар со стороны Тайной Ночи или Непобедимого клана мог перечеркнуть всё, что он сейчас собирался сделать. Чонни Му Хван и Чхэ Як Ран встали по обе стороны и больше никого не подпускали. Джин Му Вон взял Ёна за запястье и провёл в его меридианы свою теневую внутреннюю силу. Ён Му Сон резко выгнулся. Собственная сила Ёна попыталась вытеснить чужую, но безуспешно. Энергия Джин Му Вона не ломилась напролом. Она тихо проникала в каналы и постепенно заполняла их. Почти сразу обнаружилась странность. Внутренняя сила Ён Му Сона текла не так, как должна была. Некоторые потоки шли по неестественным путям, то ускоряясь, то срываясь в сторону без всякой закономерности. Джин Му Вон расширил поиск. Теневая сила быстро прошла по рукам, ногам и туловищу, а затем поднялась к шее, откуда, похоже, и расходилось искажение. Ён Му Сон снова дёрнулся. «Нашёл». Три точки — Тяньчжу, Фэнфу и Байхуэй — были закупорены чужой силой. Все находились на границе шеи и головы. Ошибка в любой из них могла повредить мозг, лишить человека рассудка или просто убить. Моён Юль Чхон поместил туда собственную энергию и связал три узла в единую систему. Джин Му Вон нахмурился. «Разрушать придётся одновременно. Если сломать хотя бы один узел раньше двух остальных, равновесие сорвётся и удар придётся по мозгу». Он осторожно надавил теневой силой. В ответ чужая энергия резко ударила навстречу. Это было плохо. Чужая энергия успела укорениться так глубоко, словно стала частью самого Ён Му Сона. Её нельзя было внедрить вчера или неделю назад. Джин Му Вон замер, осмысливая находку. «Она была в нём много лет». Мысль оказалась страшнее всего, что он ожидал найти. Если вывод верен, Моён Юль Чхон подготовил родного внука к превращению в послушное оружие ещё в детстве. Для этого и существовало Искусство Небесной Кары, Запирающее Разум. Его применяли к ребёнку не старше десяти-двенадцати лет, оставляя в нём чужую силу. В обычной жизни она никак себя не выдавала: человек рос, думал, выбирал и считал свою волю свободной. Но заложенная сила с годами не слабела. А стоило тому, кто наложил технику, привести её в действие, как дремавшая годами сила пробуждалась. И взрослый человек превращался в марионетку. Хоть через десять лет. Хоть через пятьдесят. Джин Му Вону стало холодно от одной мысли о том, какая расчётливая жестокость для этого требовалась. Моён Юль Чхон не просто воспользовался родственником. Ещё когда Ён Му Сон был ребёнком, он решил, что однажды внук может пригодиться как инструмент. «Смогу ли я снять это, не сломав его?» Три узла держались крепко. Джин Му Вон снова призвал Меч Сердца. На этот раз невидимое лезвие возникло сразу в трёх точках и отсекло внедрённую силу от меридианов Ён Му Сона. *Кхак!* Ён Му Сон выплюнул густую чёрную кровь. Глаза широко распахнулись и заметались. — Глава! Чонни Му Хван и Чхэ Як Ран подались вперёд. Через секунду Ён потерял сознание. — Он жив, — сразу сказал Джин Му Вон. — Просто потерял сознание. Чонни Му Хван всё ещё не мог успокоиться. — С ним точно всё будет в порядке? — Пока рано говорить наверняка. Но воздействие снято, и сейчас всё выглядит нормально. Чонни Му Хван обеими руками стиснул его ладонь. — Спасибо. Я этого не забуду. До сегодняшнего дня он относился к Джин Му Вону с подозрением и даже неприязнью. Теперь от прежних чувств не осталось ничего. Джин Му Вон спас Ён Му Сона, ничего не потребовав взамен. После такого продолжать цепляться за старые счёты было бы просто подлостью. Джин Му Вон ещё раз проверил дыхание и пульс лежащего, затем поднялся. — Уводите его отсюда. Как можно дальше от поместья. Чужую силу я удалил, но сейчас ему нужен покой и наблюдение. — Сделаем. Чхэ Як Ран склонила голову. — Спасибо вам, глава Джин. И в этот момент глубоко внутри поместья что-то рвануло так, что земля качнулась. *БУМ!* За первым ударом пришла волна силы. Чонни Му Хван и Чхэ Як Ран не успели подготовиться и отшатнулись на несколько шагов. Оба побледнели. Там, дальше, столкнулись люди, уже вышедшие за пределы обычного боевого мастерства. Воздух ходил ходуном от их силы. Лицо Джин Му Вона стало жёстким. — Уходите сейчас же. — А вы? — Я разберусь сам. Чонни Му Хван не стал спорить. — За спасение нашего главы я обязательно отплачу. Только выберитесь отсюда живым. — Постараюсь. Чонни Му Хван взвалил Ён Му Сона на спину. Чхэ Як Ран прикрыла их, и втроём они двинулись к выходу. Джин Му Вон дождался, пока они скроются, и сорвался туда, откуда шла ударная волна. * * * Дам Джок Сим согнулся и выплюнул кровь. *Кхе...* Лицо стало белым, как бумага. В последнем обмене ударами верх остался за Дын Ю Мёном. — Неплохо, — процедил он, вытирая рот. Дын Ю Мён всё равно не выглядел довольным. Он уже применил один из высших приёмов Беспредельного Кулака Жаркого Пламени — и всё равно не убил противника. Хозяин Долины Невозврата не зря считался одним из самых опасных мастеров своего поколения. По боевой мощи он уступал Дын Ю Мёну совсем немного. Дам Джок Сима ещё можно было добить, пусть и ценой собственной крови. Но главным оставался Моён Юль Чхон, который до сих пор не вмешивался. Моён Юль Чхон наблюдал с лёгкой улыбкой. Стоило ему вмешаться — и соотношение сил изменилось бы мгновенно. «Нужно закончить раньше». Дын Ю Мён стиснул зубы и поднял внутреннюю силу до предела. *Гул!* Воздух вокруг него пошёл волнами. Дам Джок Сим сразу почувствовал опасность. Но подготовиться полностью уже не успел. Дын Ю Мён рванул вперёд, тяжёлый и стремительный, как разъярённый бык. Его кулак закручивался по спирали и на глазах наливался красным жаром. Это был самый убийственный удар Беспредельного Кулака Жаркого Пламени — Беспредельное Пламя Истребления. Дам Джок Сим ответил своим сильнейшим приёмом — Беспредельной Отбрасывающей ган-ци. Бесцветная сила обвила тело, словно взлетающий дракон, а затем выстрелила навстречу кулаку. *ГРОХОТ!* Земля дрогнула. Воздух будто взорвался. Ударная волна разошлась кругом, словно рядом разом взорвались десятки громовых зарядов. Дам Джок Сим глухо застонал. Его защита рассыпалась. Удар встряхнул Дам Джок Сима до самых внутренностей, в глазах всё раздвоилось. Этой доли секунды Дын Ю Мёну хватило, чтобы оказаться рядом. Сам он тоже получил отдачу, но Алмазное Неразрушимое Тело выдержало. Такой удар мог его пошатнуть, но не остановить. Движение началось с голеностопа. Стопа, колено, таз, корпус, плечо — всё тело последовательно закрутилось, словно огромный волчок. Сила Скрученной Нити соединилась с силой притяжения и потянула Дам Джок Сима прямо к нему. Тот не стал бороться с тягой. Наоборот, использовал её, чтобы ускориться, и ударил обеими ладонями, покрытыми красной ган-ци, в корпус Дын Ю Мёна. *Хруст!* Даже ган-ци не спасла его руки от вращательной силы. Кости разломились, словно сухие прутья. *Кха!* Руки Дам Джок Сима отбросило в стороны, грудь осталась открыта. Дын Ю Мён врезался в неё всем телом. *БАХ!* Дам Джок Сима швырнуло по земле. Когда он остановился, в глазах уже не было живого блеска. Беспредельная Стена Небесного Истока. Не кулак — таран всем телом, усиленный Алмазным Неразрушимым Телом и Силой Скрученной Нити. Даже такая защита не делала Дын Ю Мёна неуязвимым. Удары Дам Джок Сима всё же добрались до внутренних органов, и кровь уже подступала к горлу. Он проглотил её. Останавливаться было нельзя. Дын Ю Мён сразу развернул корпус к Моён Юль Чхону и снова бросил вперёд всю массу тела. Беспредельная Стена Небесного Истока пошла во второй раз. *Гул!* ---------- Смерч Скрученной Нити Вращение, начавшееся в ногах, охватило всё тело Дын Ю Мёна. Внутренняя сила соединилась с Силой Скрученной Нити и закрутилась вокруг него настоящим смерчем. Окутанный этим смерчем Дын Ю Мён нёсся прямо на Моён Юль Чхона. Тот не отступил. Даже улыбка не исчезла. Глава Непобедимого клана стоял с опущенными руками и спокойно смотрел, как приближается Дын Ю Мён. — Моён Юль Чхон! Сдохни! Рёв Дын Ю Мёна перекрыл шум боя. Оружие ему не требовалось. Алмазное Неразрушимое Тело само было оружием, а теперь в удар вошла вся оставшаяся сила. Дын Ю Мён был уверен: такого удара не выдержит никто. Даже Моён Юль Чхон. В последний миг из-за спины главы клана вылетели красные тени. *Свист!* Несколько десятков бойцов в алой форме встали поперёк пути. Их глаза горели тем же мутным красным светом, который Джин Му Вон видел у Ён Му Сона. Первый принял удар на себя. *Грохот!* Его отбросило, как тряпичную куклу. Обе руки переломились, грудь вмялась внутрь. Он умер раньше, чем коснулся земли. Сразу же вперёд шагнул второй. Ни взгляда на погибшего. Ни колебания. Он собрал силу в ладонях и попытался остановить Беспредельную Стену Небесного Истока в лоб. *БАХ!* Его тоже смело. Затем вышел третий. Потом четвёртый. Люди в красном один за другим бросались под удар, который заведомо не могли пережить. Они гибли, но каждой новой жертвой гасили часть его напора. *Грохот! Бах! Треск!* Через несколько мгновений на земле лежало уже несколько тел. А Беспредельная Стена Небесного Истока остановилась. Дын Ю Мён застыл в нескольких шагах от цели. Оставшиеся бойцы в красном тут же навалились со всех сторон. — Да что вы за ёбаные самоубийцы?.. Глаза Владыки Ночи налились кровью. По отдельности никто из них не был ему ровней. Но эти люди не знали страха и не берегли себя. Они выкладывались без остатка. Один вцепился в ногу. Другой повис на руке. Третий подставил собственное тело, лишь бы не дать Дын Ю Мёну развернуть плечи для нового удара. *БАХ!* Кулак одного из нападавших пришёлся ему в бок. На коже Владыки Ночи не осталось даже следа. Зато у нападавшего раздробились костяшки. Он продолжил бить той же рукой. Со всех сторон повторялось одно и то же: кости ломались, кожа рвалась, кровь брызгала на землю, а красные фигуры не отступали. Они калечили себя, лишь бы понемногу ломать противника. На лице Дын Ю Мёна впервые появилось настоящее отвращение. «Откуда у него такие?..» Последствия ударов уже накапливались внутри тела. Каждый был ничтожен сам по себе, но десятки таких ударов постепенно расшатывали даже Алмазное Неразрушимое Тело. Дын Ю Мён почувствовал перемену раньше, чем увидел её. «Нет...» Лицо побледнело. Моён Юль Чхон наблюдал за ним почти ласково. — Отряд Тёмной Души. С ними сделали то же, что когда-то с Му Соном. Искусство Небесной Кары, Запирающее Разум. Ни страха, ни сомнений. Если приказ требует умереть, они умирают. Непобедимый клан создавал Отряд Тёмной Души веками, вкладывая в него свои тайные знания и огромные средства. Одного подчинения разума было мало. Каждый боец освоил ещё и Послойное Искусство Кровавого Демона — технику, позволявшую разом выжать скрытые резервы тела. Когда техника высвобождала их целиком, сила резко возрастала, пусть расплатой становилось собственное здоровье. *Тук! Тук! Тук!* Удары звучали так, будто молот дробил камень. Дын Ю Мён срывал с себя людей, ломал им шеи, разбивал черепа, отбрасывал тела. Но новые цеплялись быстрее, чем он успевал убивать. Во время боя с Сим Му Вэ Со Гым Хян заметила, что происходит с Дын Ю Мёном. — Владыка Ночи! Ответа не было. Дын Ю Мён не мог ответить. Дын Ю Мён почувствовал, как внутри что-то надломилось. *Хруст...* Снаружи всё ещё не было ни раны, ни трещины. Он просто понял: Алмазное Неразрушимое Тело начинает сдавать. *Кх...* Лицо исказилось. Моён Юль Чхон стоял совсем рядом. Казалось, протяни руку — и достанешь. Но добраться до него Дын Ю Мён уже не мог. — Вон с меня! Дын Ю Мён один за другим применял приёмы Беспредельного Кулака Жаркого Пламени. Людей Отряда Тёмной Души разрывало, отбрасывало, превращало в кровавое месиво. Они всё равно цеплялись. Один из них обхватил Дын Ю Мёна за пояс. Владыка Ночи опустил взгляд и встретился с совершенно пустыми глазами. Ни ненависти. Ни страха. Ни даже желания победить. Только приказ. Дын Ю Мён ощутил ледяной укол тревоги. — Ты что?.. *БА-БАХ!* Тело бойца разорвало изнутри. Кости разлетелись смертоносными осколками, следом брызнули куски плоти. Взрыв произошёл вплотную, под самым животом. Дын Ю Мёна качнуло. *Кх!* Внизу живота вспыхнула боль. Из раны торчал белый обломок кости, вошедший глубоко в тело. Алмазное Неразрушимое Тело всё-таки пробили. Дын Ю Мён закашлялся и выплюнул кровь с обрывками внутренностей. Хуже всего оказалось место попадания. Осколок вошёл в точку Цихай внизу живота — один из главных центров внутренней силы. Удар пришёлся прямо по источнику внутренней силы. Внутренняя сила начала утекать. Дын Ю Мён зажал живот ладонью. Кровь сразу потекла между пальцами. Остановить её ему не дали. В руках бойцов Отряда Тёмной Души уже появились короткие ножи. Клинки один за другим входили в тело. *Кх...* Дын Ю Мён разбил кулаком голову ближайшему. Тот отлетел бесформенной массой. Но вокруг оставалось слишком много других. Они лезли без остановки. В конце концов даже Владыка Ночи опустился на одно колено. — Владыка! Со Гым Хян бросила Сим Му Вэ и рванулась к нему. Это была ошибка. Сим Му Вэ не относился к тем противникам, от которых можно просто отвернуться. — Куда собралась? Сим Му Вэ поднял мощную внутреннюю силу Искусства Совершенного Круга. Следом развернулась Демоническая Рука Красного Нефрита. *Хруст!* С плеча Со Гым Хян сорвало большой кусок плоти. Серебряная внутренняя сила спасла сустав от полного разрушения, но на этом нападение не закончилось. К ней уже бежали бойцы Отряда Тёмной Души. Они действовали так же, как против Дын Ю Мёна: висли на руках и ногах, бросались под удары, взрывали собственные тела рядом с противником. После очередного взрыва Со Гым Хян пошатнулась. И Сим Му Вэ оказался рядом. *Грохот!* Демоническая Рука Красного Нефрита пришлась точно по цели. Со Гым Хян вскрикнула, выплюнула кровь и рухнула на колени. Теперь оба главных бойца Тайной Ночи были обездвижены. Только тогда Моён Юль Чхон двинулся с места. Дын Ю Мён поднял на него взгляд, полный ненависти. — Трусливая тварь. Всё прячешься за чужими спинами. И после этого считаешь себя хозяином Поднебесной? — Я всего лишь пользуюсь самым эффективным способом. — Нет. Ты боишься. Боишься выйти самому и узнать, что можешь проиграть. Бровь Моён Юль Чхона дёрнулась. — Надоели оправдания побеждённого. Он исчез. Не метнулся, не сделал шага — просто в одно мгновение перестал быть там, где стоял. А в следующее мгновение оказался перед Дын Ю Мёном. Даже тот не успел уловить движения. Рука Моён Юль Чхона легко прошла по воздуху. Жест был мягким, почти нежным, словно он проводил ладонью по щеке любимого человека. Лицо Дын Ю Мёна странно перекосилось. На шее проступила тонкая красная дуга. По ней потекла кровь. *Тук!* Голова отделилась от тела, прокатилась по камням и остановилась у ног Моён Юль Чхона. — Владыка Ночи! Крик Со Гым Хян сорвался в хрип. Моён Юль Чхон поднял голову Дын Ю Мёна за волосы и поднёс к своему лицу, заставляя мёртвые глаза смотреть на него. — Надо было закончить с тобой ещё тогда. Затянул я с этим. Впрочем, ещё несколько лет ты прожил так, как хотел. Уже неплохо. *Хруст!* Пальцы сжались. Череп Дын Ю Мёна лопнул, осколки и кровь разлетелись по камням. — Учитель! К Моён Юль Чхону нёсся человек, с ног до головы залитый кровью. Гун Мун Хви. Он увидел смерть учителя, и его взгляд потерял всякую осмысленность. — Убью. — Нет! — закричала Со Гым Хян. Она попыталась броситься к нему. Сим Му Вэ ударил в этот миг. *Хруст!* Демоническая Рука Красного Нефрита пробила грудь Со Гым Хян. В груди зияла дыра размером с детский кулак. Она упала без крика. Даже лёжа, Со Гым Хян продолжала смотреть только на Гун Мун Хви. *А-а-а!* Он собрал всю оставшуюся внутреннюю силу и ударил кулаком в сторону Моён Юль Чхона. Тёмная кулачная ган-ци сорвалась вперёд. Моён Юль Чхон раздражённо махнул рукой. Перед его грудью открылся чёрный провал. Удар Гун Мун Хви вошёл туда целиком и исчез. — Что?.. Он успел лишь ошеломлённо распахнуть глаза. Моён Юль Чхон уже стоял перед ним. Ладонь мягко легла на грудь Гун Мун Хви. И в тот же миг в Гун Мун Хви ударила та самая сила, которую секунду назад поглотила тьма. *БАХ!* *Кхак!* Собственный удар швырнул Гун Мун Хви назад. Рука Пространственного Рассечения — искусство, которое Моён Юль Чхон создал, развив принцип Пересадки Цветов. Техника поглощала чужой удар, удерживала его и возвращала тому, кто его нанёс, когда тот уже не мог защититься. Гун Мун Хви рухнул на землю окровавленным. К нему тут же побежали люди Отряда Тёмной Души. Сим Му Вэ отвернулся. Он и так знал, чем это закончится: тело Гун Мун Хви разрежут на куски. Смотреть на мясницкую работу не хотелось. Клинки уже опускались. И тут раненого резко дёрнуло вверх, будто его подцепили невидимой верёвкой. Оружие прошло впустую. Все подняли головы. Высоко на старом дереве стоял мужчина. На его плече без сознания висел Гун Мун Хви. Джин Му Вон вырвал его из-под ножей, даже не коснувшись, и теперь балансировал на тонкой, опасно прогнувшейся ветке. Он смотрел вниз. Моён Юль Чхон смотрел вверх. Их взгляды встретились. ---------- Отражение в зрачках Моён Юль Чхон внешне не изменился. Только зрачки расширились — сильнее, чем когда-либо. В них отражался Джин Му Вон: он стоял на тонкой ветке, а на плече у него лежал без сознания Гун Мун Хви. Несколько секунд глава клана молчал. Затем его взгляд потеплел, будто улыбка появилась раньше, чем дрогнули губы. — Кто ты? Он явно знал ответ. Вопрос требовал не объяснения, а подтверждения. Джин Му Вон не спешил говорить. Во взгляде Моён Юль Чхона не было ничего нарочито грозного, но в глазах Джин Му Вона сразу вспыхнула резкая боль. По коже прошёл холод, будто он внезапно остался без одежды посреди зимней равнины. Перед ним стоял человек, который десятилетиями оставался невидимым хозяином мира боевых искусств. Не просто великий мастер. Хозяин огромной системы. — Так кто же ты? — повторил Моён Юль Чхон. — Джин Му Вон. — Я так и думал. А меня ты узнал? — Моён Юль Чхон. — Значит, узнал. Теперь он улыбнулся по-настоящему. Улыбка была открытой, почти доброй. От следующих слов эта доброта стала только страшнее. — И всё равно пришёл в мой дом. В дом Моён Юль Чхона. Видимо, я слишком долго позволял людям забывать, с кем они имеют дело. Двор стих. Его присутствие не давило грубой силой. Оно подчиняло незаметно. Можно было ничего не почувствовать — и вдруг понять, что рукой уже не пошевелить, будто тело опутала паутина. Даже Сим Му Вэ невольно задержал дыхание. Джин Му Вон выдержал. — Ты объединился с Тайной Ночью? — спросил Моён Юль Чхон. Джин Му Вон покачал головой. Улыбка Моён Юль Чхона стала шире. — Жаль. Вместе вы могли бы причинить моему клану куда больше вреда. — Мне не жаль. — Почему? — Союз с Тайной Ночью лишил бы Врата Северного Неба морального права продолжать эту борьбу. — Морального права? Кто сейчас ещё всерьёз говорит такими словами? До чего же старомодно. Забавно. — Для моего отца это было не пустым словом. Он прожил с этим убеждением всю жизнь. Я не стану предавать то, во что он верил, ради удобного союза. — Хороший сын. Завидую твоему отцу. — Он умер. — Какая жалость. Будь он жив, Тайная Ночь вряд ли устроила бы здесь такой бардак. На лице Моён Юль Чхона не дрогнул ни один мускул. У Джин Му Вона свело скулы. Он заставил себя сохранить спокойствие. Перед ним был человек, который слишком долго распоряжался чужими жизнями, чтобы судить о нём обычными мерками. Попытка понять его как нормального человека только мешала. — Тогда объясни другое, — продолжил Моён Юль Чхон. — Если союз с Тайной Ночью тебе не нужен, зачем ты явился сюда? — Потому что после её уничтожения вы возьмётесь за Врата Северного Неба. — Значит, решил воспользоваться моментом и нанести моему дому как можно больше ущерба, пока Тайная Ночь ещё жива. Неплохо. Ты не упускаешь удобного случая. Моён Юль Чхон одобрительно кивнул. Но в голосе едва заметно проступила жажда убийства. У Джин Му Вона болезненно сжалось сердце. Даже спокойный голос Моён Юль Чхона нёс в себе убийственную силу. Взгляд главы клана переместился на Гун Мун Хви. — Хочешь унести мальчишку? — Если получится. — Смело. Стоять передо мной и отвечать так спокойно... Джин Му Вон, ты ещё пожалеешь, что вошёл сегодня в эти ворота. Ответить Джин Му Вон уже не успел. Отряд Тёмной Души начал смыкаться вокруг дерева. У всех были одинаково пустые лица. Джин Му Вон сразу узнал то же состояние, в котором недавно видел Ён Му Сона. — Вы и с ними сделали то же, что со своим внуком? В глазах Моён Юль Чхона мелькнул интерес. — Ты встретил Му Сона? — Он пытался меня остановить. — Убил? Джин Му Вон молча покачал головой. На этот раз реакция была едва заметной, но Джин Му Вон её уловил. Взгляд Моён Юль Чхона на мгновение изменился. Джин Му Вон сразу ухватился за это. — Разочарованы? Хотели, чтобы он умер? — Мы и так слишком долго разговариваем. Мы не настолько близки. Словно повинуясь этим словам, бойцы Отряда Тёмной Души сдвинулись ближе. — Сами драться не будете? Моён Юль Чхон негромко рассмеялся. — Зачем старику утруждаться, когда под рукой столько отличных инструментов? Тот, кто правит, обязан уметь пользоваться людьми. Если вернёшься домой живым, запомни этот урок. Хотя именно с возвращением у тебя, боюсь, возникнут трудности. Он даже не скрывал намерения. Джин Му Вон должен был умереть здесь. С его смертью Врата Северного Неба потеряли бы человека, на котором всё держалось. Возможность была слишком удобной, чтобы Моён Юль Чхон позволил ей пройти мимо. Вперёд вышел Сим Му Вэ. Сим Му Вэ с первой же секунды смотрел на Джин Му Вона с ненавистью. Моён Юль Чхон вспомнил причину. «Точно. Его сын погиб из-за Джин Му Вона». Сим Вони недавно умер на севере. Отец не смирился с потерей и считал виновником человека, стоявшего теперь перед ним. Сим Му Вэ произнёс тихо: — Сегодня ты отсюда не выйдешь. Об этом позабочусь я. — Кто вы? — Сим Му Вэ из Неба Зловещей Смерти. Теперь понял, почему я здесь? Положение становилось почти безнадёжным. Даже один Моён Юль Чхон был противником, с которым Джин Му Вон не мог заранее рассчитывать на победу. Теперь его окружал Отряд Тёмной Души, рядом стоял Сим Му Вэ, и всё это происходило в самом сердце вражеского поместья. Чем дольше продолжался бой, тем больше людей Непобедимого клана успевали сюда стянуться. У Джин Му Вона, напротив, не было никого. И ещё на плече висел раненый Гун Мун Хви. Шансов почти не оставалось. *Свист!* Отряд Тёмной Души атаковал сразу со всех сторон. Без крика. Без предупреждения. Почти без звука. Им не требовалось возвращаться живыми. В их сознании оставалась одна задача: убить Джин Му Вона любой ценой. Пустота в их глазах разозлила его сильнее самой атаки. «Живые люди, у которых отняли даже право распоряжаться собственной смертью». Они дышали, двигались, владели оружием — и всё же назвать такую жизнь полноценной было невозможно. Джин Му Вон отломил ветку и взмыл вверх, не выпуская Гун Мун Хви. Четвёртая форма Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Лес Ливня. *Ш-ш-ш!* С невзрачной ветки сорвался целый дождь клинков. Лес Ливня уже обрушивался на Отряд Тёмной Души, когда между ударом и бойцами вклинился Сим Му Вэ. *Ха!* Сим Му Вэ раскинул ладони. Красная ган-ци хлынула навстречу Лесу Ливня — Демоническая Рука Красного Нефрита раскрылась в полную силу. *ГРОХОТ!* Две техники столкнулись. Преимущество было у Сим Му Вэ: Джин Му Вон находился в воздухе, а его противник стоял так прочно, что ступни ушли в грунт почти до щиколоток. Удар отбросил Джин Му Вона назад. Отряд Тёмной Души мгновенно подхватил атаку. *Свист!* Мечи кололи, сабли полосовали воздух. Падая, Джин Му Вон отбивал клинки и уводил их в стороны, всё время закрывая собой Гун Мун Хви. Сим Му Вэ уже ждал его внизу. Красные выбросы ган-ци полетели один за другим. Джин Му Вон развернул вторую форму своего искусства. Стена Северного Неба. *БАХ!* Защитная техника выдержала, но Джин Му Вона снова отшвырнуло назад. Следом уже летели бойцы Отряда Тёмной Души. *М-м...* Впервые Джин Му Вон не сумел сдержать стон. Сим Му Вэ безошибочно выбирал момент для каждого удара. Стоило Джин Му Вону попытаться коснуться земли и обрести опору, как новый удар снова сбивал его. Следом накатывал Отряд Тёмной Души и не давал перевести дыхание. В их совместных атаках почти не было пауз. Один лишал опоры. Другие не давали восстановиться. Моён Юль Чхон наблюдал и улыбался. — Джин Му Вон. Стоит убрать тебя, и в Поднебесной не останется никого, кто способен всерьёз встать у нас на пути. Умри здесь. На твоей крови Непобедимый клан поднимется ещё выше. Раз уж клан выходил из тени, Моён Юль Чхон собирался вывести его сразу на вершину. Не просить признания — заставить весь мир принять новый порядок как факт. А бойцов Отряда Тёмной Души оставалось ещё много. Как ни огромны были запасы внутренней силы Джин Му Вона, их не хватило бы на бесконечный бой с противниками, которые не дорожили жизнью. В их подготовку Непобедимый клан вложил столетия опыта, огромные средства и тайные знания. Они не боялись смерти. Смерть товарищей их не останавливала: на место погибших тут же шли следующие. На земле уже лежало больше двадцати человек, однако напор не ослабевал. К тому же Сим Му Вэ бил всякий раз, когда появлялась возможность. Моён Юль Чхон уже считал исход решённым. — Призрак Врат Северного Неба, усни здесь навсегда. Джин Му Вон снова взмыл в воздух. Он был весь в крови, и уже невозможно было понять, сколько этой крови принадлежало ему самому. Снизу поднялась очередная волна людей. Сим Му Вэ ждал малейшей ошибки. Их атака была выстроена безукоризненно и почти не оставляла пространства для манёвра. Моён Юль Чхон был уверен: сейчас Джин Му Вон получит смертельный удар. Но тот вдруг отбросил сломанную ветку. И протянул к врагам пустую руку. Моён Юль Чхон резко распахнул глаза. В ладони ничего не было. И всё же он увидел меч. Чёрный, бестелесный клинок. Клинок, рождённый одной лишь волей. В тот миг, когда невидимое лезвие пошло на Отряд Тёмной Души и Сим Му Вэ, Моён Юль Чхон впервые по-настоящему встревожился. — Что это?.. Люди, секунду назад кидавшиеся вперёд, как бешеные псы, один за другим задрожали. И упали. *Тук. Тук. Тук.* Как куклы, у которых разом перерезали нити. Ни один больше не шевельнулся. — Какого хрена?.. Сим Му Вэ остановился от неожиданности. И тут он почувствовал, будто огромный незримый клинок проходит сквозь его тело. Волосы встали дыбом. Он мгновенно поднял всю внутреннюю силу и закрыл ею жизненно важные места. *Свист!* На груди, совсем рядом с сердцем, открылась глубокая резаная рана. Сим Му Вэ отшатнулся. Ещё немного глубже — и клинок достал бы сердце. Он даже испугаться не успел. Джин Му Вон уже поднялся выше и снова направлял на него пустую ладонь. Уклониться Сим Му Вэ не успевал. Он собрался встретить новый удар приёмом Демонической Руки Красного Нефрита. И тогда вмешался Моён Юль Чхон. *Тук!* Джин Му Вона внезапно отбросило в сторону. В воздухе брызнула кровь. Сим Му Вэ резко оглянулся. Моён Юль Чхон стоял с вытянутой рукой. В критический момент он пробил защиту Джин Му Вона пальцевой силой. Джин Му Вон рухнул за стену двора. — Убить его! — впервые рявкнул Моён Юль Чхон. Уцелевшие бойцы Отряда Тёмной Души сорвались следом, как спущенные с цепи псы. Сим Му Вэ тоже бросился следом; поблагодарить Моён Юль Чхона он даже не успел. Но за стеной Джин Му Вона уже не было. На камнях остались только редкие капли крови. Сим Му Вэ стиснул зубы. — За ним! Найдите и убейте! Отряд Тёмной Души не шелохнулся. Они слушали только одного человека. Через мгновение прозвучал голос Моён Юль Чхона: — Найти Джин Му Вона. Убить. Теперь бойцы двинулись. Сим Му Вэ посмотрел на главу клана. — Он не должен уйти живым. И, не дожидаясь ответа, сам помчался по следу. Моён Юль Чхон остался один. Улыбки больше не было. Лицо застыло, будто на него надели железную маску. — Бесформенный Меч?.. Значит, он достиг Меча Сердца. Плечо едва заметно дёрнулось. А затем спокойное лицо исказилось так, что стало похоже на маску злого духа. ---------- Расцвет и упадок Расцвет и упадок всегда сменяют друг друга. То, что поднялось на вершину, однажды рухнет; то, что кажется незыблемым, рано или поздно начнёт слабеть. И всё же человеку проще поверить в вечность собственного благополучия, чем заметить беду, которая уже стоит у порога. Мир боевых искусств ничем от прочего мира не отличался. Джин Му Вон молча опустил взгляд. По его плечу стекала кровь — чужая. Гун Мун Хви, которого он нёс на себе, продолжал быстро терять кровь. Удар Моён Юль Чхона пробил ему грудь насквозь. В рваной ране темнела ткань лёгкого. Тут уже не помог бы ни прославленный лекарь, ни чудо. Джин Му Вон осторожно уложил раненого на землю. Гун Мун Хви с трудом разлепил веки. — Так это вы... глава Врат Северного Неба? — Не тратьте силы. Вы потеряли слишком много крови. — Ха... Какие уж тут силы. Я сам понимаю, сколько мне осталось. Джин Му Вон хотел возразить, но промолчал. В глазах Гун Мун Хви на миг вернулась ясность — то самое последнее сияние, которое иногда приходит к человеку перед смертью. — Не вышло, — глухо сказал тот. — Мы бросили в бой всё, что оставалось у Тайной Ночи, и всё равно не смогли сокрушить Непобедимый клан. Не смогли добраться до Моён Юль Чхона. — Вам не повезло. — Нет. Дело не в везении. Они просто чертовски сильны. Он перевёл дух. На губах проступила кровь. — Теперь вы следующие. Тайной Ночи больше нет, значит, он возьмётся за Врата Северного Неба. — Я знаю. — Тогда готовьтесь как следует. Этот старый лис опаснее, чем кажется. Его сила — не только в боевых искусствах. Гун Мун Хви попытался усмехнуться, и зубы у него сразу окрасились красным. — Молодой господин! К ним, шатаясь, бежал Ка Гёни. Он сам был изрезан и залит кровью, но на собственные раны не обращал внимания. Упав рядом на колени, он обеими руками прижал ладони к пробитой груди Гун Мун Хви, словно ещё можно было остановить кровь. — Стра... тег... — Не говорите. Прошу вас, не говорите. Вам нельзя терять больше крови. — Всё уже кончено. — Нет. Нет, вы выживете. — Простите меня. — Молодой господин!... Чёрт... нет... Ка Гёни уткнулся лицом ему в грудь и разрыдался. Человек, которого знали как холодного, расчётливого стратега, плакал без всякого стыда. Джин Му Вон отвернулся на миг: смотреть на это было тяжелее, чем на поле боя. Гун Мун Хви снова поднял на него глаза. Джин Му Вон сразу понял, что тот хочет обратиться именно к нему, и наклонился ближе. Дрожащей рукой Гун Мун Хви достал из-за пояса свёрнутый пергамент. — Что это? — Моё боевое искусство. — Зачем вы отдаёте его мне? — Найдите человека, который сможет его принять. Мне не нужно, чтобы он продолжал дело Тайной Ночи. Просто не дайте моей школе исчезнуть вместе со мной. Это последняя просьба. Отказать умирающему Джин Му Вон не мог. — Я передам его достойному человеку. Обещаю. — Спасибо... Гун Мун Хви вдруг согнулся и закашлялся. Изо рта хлынула кровь с тёмными кусочками разорванных внутренностей. — Молодой господин! Ка Гёни подхватил его, прижал к себе. — Простите, стратег. Я... я... Голос оборвался. Голова Гун Мун Хви безвольно склонилась набок. — Молодой господин! Ответа не было. Ка Гёни ещё несколько раз позвал его, будто упорством можно было вернуть мёртвого. Потом в его голосе осталось только пустое отчаяние. Сначала погиб Владыка Ночи Дын Ю Мён. Теперь умер и Гун Мун Хви. У Тайной Ночи ещё могли остаться разрозненные люди, но как сила она перестала существовать. Ка Гёни это понял раньше всех. — Молодой господин... я тоже иду. Я не оставлю вас одного. Джин Му Вон резко обернулся. *Хруст* Ка Гёни уже успел обрушить кулак себе на темя. Череп не выдержал удара. Он рухнул рядом с человеком, которому служил до самого конца. Несколько мгновений Джин Му Вон стоял неподвижно. Слов не было. На его глазах Тайная Ночь окончательно перестала существовать. Он медленно выдохнул и сжал в руке пергамент. * * * Весть о случившемся разошлась по миру боевых искусств быстрее лесного пожара. Отборные силы Тайной Ночи ударили по Облачному Небосводу и Непобедимому клану — и были уничтожены. Дын Ю Мён погиб вместе с большей частью верхушки; спастись смогли лишь единицы. Однако людей по-настоящему напугала не гибель Тайной Ночи, а то, кто именно её сломал. Облачный Небосвод, в котором были собраны силы множества школ и кланов, едва выдержал удар. Непобедимый клан, напротив, сумел разгромить руководство Тайной Ночи и показать мощь, о которой прежде никто даже не подозревал. С этого дня клан Моён перестал прятаться за чужими спинами. Во главе стоял Моён Юль Чхон. Следом один за другим показались Три Великих Служителя, Пять Великих Стражей и Десять Великих Воителей. Каждый из них мог соперничать со старейшинами Облачного Небосвода, а некоторые превосходили их. Для одного рода это было ненормально много. Непобедимый клан больше не спрашивал разрешения. Он начал переделывать мир под себя, и сопротивляться ему становилось всё опаснее. Позднее летописцы назовут это время зимой мира боевых искусств. А в самом центре надвигающейся стужи находился Моён Юль Чхон. Дам Су Чхон стоял перед полупрозрачным саркофагом. Пальцы у него были сжаты так сильно, что на тыльной стороне ладоней проступили жилы. — Су Чхон... Сомун Хэ Рён позвала его тихо, но он будто не услышал. Саркофаг был выточен из редчайшего полярного кристалла, который добывали только на севере. Холод сохранял тело внутри от окончательного распада. Дам Су Чхон смотрел на лицо мертвеца. «Отец». Дам Джок Сим. Человек, которого он ненавидел долгие годы. Человек, которого он почти вычеркнул из собственной жизни. И всё же сейчас, увидев его мёртвым, Дам Су Чхон почувствовал не облегчение, а боль. При жизни отец казался ему чудовищем. Теперь перед ним лежал просто изломанный старик. — Как... это произошло? Ответил Моён Юль Чхон: — Его убил Джин Му Вон. Дам Су Чхон резко повернул голову. — Вы видели это сами? — Своими глазами. — Я хочу осмотреть тело. — Стоит открыть саркофаг, и оно начнёт разрушаться. Даже этот кристалл едва удерживает его в прежнем состоянии. — Насколько всё плохо? — Настолько, что лучше тебе этого не видеть. Дам Су Чхон скрипнул зубами. Через мутноватую стенку невозможно было рассмотреть раны, но было ясно: тело повреждено страшно. Гнев поднялся изнутри мгновенно. Он ещё не успел превратиться в мысль, а уже затмил всё остальное. Моён Юль Чхон заговорил мягче, почти сочувственно: — Я виноват перед тобой. Не ожидал, что Джин Му Вон вступит в сговор с Тайной Ночью. После Божественного Монаха Тени Будды он добрался и до твоего отца. Дам Джок Сим уже не мог сопротивляться, но Джин Му Вон всё равно расправился с ним без жалости. Я попытался вмешаться, однако был слишком далеко. Он положил ладонь Дам Су Чхону на плечо. В другое время тот немедленно сбросил бы чужую руку. Сейчас он даже не заметил прикосновения. На пальцах Моён Юль Чхона на мгновение проступила едва заметная красноватая дымка. Она скользнула к затылку Дам Су Чхона и исчезла под кожей. Никто вокруг ничего не заметил. Даже сам Дам Су Чхон. В его глазах на секунду вспыхнул красный отблеск — и тут же погас. Моён Юль Чхон убрал руку. — Я убью Джин Му Вона, — сказал Дам Су Чхон. — Человек, убивший твоего отца, не может спокойно жить с тобой под одним небом. Непобедимый клан поможет тебе отомстить. — Су Чхон, — вмешалась Сомун Хэ Рён. — Сначала нужно проверить тело. Потом решишь. — Если открыть саркофаг, оно разрушится. — Значит, найдём другой способ. — Пока будем искать, станет поздно. — Су Чхон... — Каким бы он ни был, это мой отец. После этих слов она замолчала. У неё самой Джин Му Вон отнял близкого человека. Стоило вспомнить его имя, и внутри поднималась старая ненависть. «Может, так даже лучше. Джин Му Вон слишком опасен. Рано или поздно его всё равно придётся убрать». Моён Юль Чхон выдержал паузу и продолжил: — С местью не обязательно спешить. Джин Му Вон силён. Тебе стоит сначала увеличить собственные силы. — Я его не боюсь. — Я знаю. Но за ним стоят Врата Северного Неба. — За мной стоят Врата Лазурного Неба. — Этого мало. У твоего отца осталось ещё одно наследство — Долина Невозврата. Почему бы тебе не забрать её себе? Дам Су Чхон нахмурился. — Долина Невозврата? — Если промедлишь, ею завладеют твои братья по отцу. Ты ведь не забыл, что они сделали с твоей матерью? Вот теперь гнев вспыхнул по-настоящему. — Сначала подчини Долину, — тихо сказал Моён Юль Чхон. — Как только она станет твоей, мы двинемся на Врата Северного Неба. И тогда от них ничего не останется. Дам Су Чхон уже не слышал скрытого расчёта в его голосе. — Я отправляюсь немедленно. — Верное решение. Моён Юль Чхон улыбнулся. Буря ещё не началась, но ветер уже менял направление. ---------- Возвращение без потерь Джин Му Вон и Ма До Гван вернулись во Врата Северного Неба без новых потерь. Скрытый Поток и Чёрная Луна заранее расчистили им путь, поэтому от преследования Отряда Тёмной Души удалось оторваться раньше, чем ожидалось. Ха Джин Воль созвал старших сразу после их прибытия. За те дни, что глава Врат провёл вне Сычуани, положение изменилось слишком сильно, чтобы откладывать разговор. Главным докладчиком стал Ма До Гван. Он перечислял силы Непобедимого клана одну за другой: Три Великих Служителя, Пять Великих Стражей, Десять Великих Воителей, Тридцать Шесть Непобедимых Мечников, Восемнадцать Непобедимых. Чем длиннее становился список, тем мрачнее делались лица за столом. Но хуже всего был Отряд Тёмной Души. Там людей намеренно ломали до состояния удобного оружия: выжигали страх, жалость, привязанности и всё остальное, что могло помешать приказу убивать. Даже Ха Джин Воль, привыкший считать холодно, не скрывал беспокойства. «Если это лишь то, что нам удалось увидеть, сколько ещё они держат в запасе?» Ответ ему не нравился. Тем временем Облачный Небосвод и Непобедимый клан объявили, будто нападение Тайной Ночи было устроено при поддержке Врат Северного Неба. Большинство в это не верило. Слишком уж нелепо выглядел союз между Тайной Ночью и силой, годами укреплявшейся внутри Сычуани. Люди шептались, спорили между собой, качали головами — но публично почти никто не возражал. Те немногие, кто решался потребовать доказательств, быстро исчезали. Один пропал по дороге домой. Другого через два дня нашли мёртвым. Потом жертв стало больше, и мир боевых искусств усвоил урок: сомневаться можно, говорить вслух — нельзя. Моён Юль Чхон тем временем окончательно вышел из тени. Он перекраивал Облачный Небосвод под себя, убирал неудобных людей и ставил своих. Из Пяти Воинственных Владык, кроме него, в живых оставался только Сим Му Вэ, но и тот не противостоял Моён Юль Чхону, а действовал почти как его подчинённый. Когда Ма До Гван закончил, в зале повисла тишина. Ха Джин Воль обвёл собравшихся взглядом. — Старой системы сдержек больше нет. После гибели Тайной Ночи у Моён Юль Чхона остаётся одна крупная помеха — мы. Чем дольше будем ждать, тем больше времени дадим ему на подготовку. Один из командиров нахмурился. — Но идти к ним самим — безумие. На чужой земле нас просто задавят. — Именно поэтому мы никуда не пойдём, — ответил Ха Джин Воль. — Сычуань для нас выгоднее любой другой местности. Придётся принять удар здесь. — Тогда сгорит всё, что мы строили. — Возможно. Но мёртвым крепости не нужны. Возражать было нечего. До этого война существовала для многих лишь в приказах, расчётах и учебных тревогах. Теперь она приобрела вес, запах и цену. Люди впервые по-настоящему поняли, что часть из них не переживёт ближайшие месяцы. Ха Джин Воль перешёл к распоряжениям. Из внешних групп следовало оставить только тех, без кого нельзя было обойтись; остальных учеников требовалось вернуть. Руководители подразделений должны были заново проверить численность, вооружение и готовность людей, а затем перейти к заранее утверждённым планам. После этого стратег повернулся к одному из помощников. — Что на озере Байма? — Работа идёт, но мы не успеваем в прежние сроки. — Сократите всё, что можно сократить. Остальное закончите любой ценой. Собравшиеся переглянулись. Озеро Байма находилось недалеко от Мяньяна, но до сих пор никто, кроме нескольких людей из штаба, не знал, что именно там готовится. Ха Джин Воль объяснять не стал. Когда совещание подошло к концу, он задержал Джин Му Вона. — Хорошо, что вы вернулись вовремя. Это было сказано просто, без церемоний, но смысл понимали оба. Врата Северного Неба держались не только на структуре и дисциплине. Джин Му Вон оставался их центром. Сам Ха Джин Воль мог спланировать кампанию, заставить работать тысячи людей, просчитать снабжение и маршруты — но без главы Врат вся система лишилась бы основания. — Как настроение у людей? — спросил Джин Му Вон. — Все понимают, что дело идёт к войне. Нервы натянуты, зато дезертиров нет. Старшие хорошо держат подразделения. — В бою напряжение может сыграть против нас. — Если дадим людям сидеть и ждать — да. Поэтому они будут заняты до последнего дня. Джин Му Вон помолчал, затем задал главный вопрос: — Если война затянется? Улыбка Ха Джин Воля исчезла. — Тогда мы проиграем. За ними все Центральные Равнины, у нас одна провинция. Они могут пополнять людей и припасы через десятки школ. Наш предел — поддержка Сычуани. В долгой войне разница в масштабе нас задушит. — Значит, победу придётся брать быстро. — Именно. Но не думайте, что наши силы ничтожны. Вы построили крепкую основу, а я последние годы делал всё, чтобы она выдержала удар. — Я вам верю. Ха Джин Воль коротко кивнул. Этого было достаточно. — Война уже близко, — сказал он. — И избежать её не получится. — Нет. Победитель определит, каким станет весь мир боевых искусств. Если верх возьмёт Моён Юль Чхон, Непобедимый клан превратится из сильнейшего рода в хозяина всего мира. — Тогда мы не проиграем. Фраза прозвучала без пафоса. Именно поэтому она подействовала лучше любой речи. В зале выпрямились спины, кто-то сжал кулак на колене. Ха Джин Воль сменил тему первым. — Кстати, у вас остался один долг перед участниками Сычуаньского турнира. Джин Му Вон не сразу понял. — Победитель? — Именно. Вы так и не познакомились. Турнир задумывали прежде всего как прикрытие, чтобы под носом у наблюдателей Облачного Небосвода собрать подходящих людей. Но состязание было настоящим, и победитель у него тоже был настоящий. — Где он? — В гостевом корпусе. Могу вызвать сюда. — Нет. Мы сами пойдём. Ха Джин Воль хотел было возразить, потом лишь усмехнулся. — Хорошо. Тогда я покажу дорогу. * * * После турнира гостевой корпус не опустел. Более сотни участников решили остаться и попытаться вступить во Врата Северного Неба. Те, кто проходил проверку, получали место среди учеников; пока распределение не закончилось, новички жили здесь. По дороге Джин Му Вон осмотрел двор и сказал: — Для мероприятия, которое мы устраивали почти как ширму, результат вышел слишком хорошим. — Потому что работали все, — ответил Ха Джин Воль. — И потому что люди сами ищут, к кому примкнуть перед бурей. — А победитель кто? — Увидите — удивитесь. У нужной двери Ха Джин Воль постучал. — Это Ха Джин Воль. Можно войти? — Да, входите. Джин Му Вон чуть приподнял бровь. Голос принадлежал молодой женщине. Дверь открылась. За ней стояла невысокая девушка с аккуратными чертами лица и раскрасневшимися щеками. Увидев Джин Му Вона, она мгновенно смутилась ещё сильнее. Он первым представился: — Джин Му Вон, глава Врат Северного Неба. — Чан Е Рён. Я... победила на турнире. — Тогда примите мои поздравления. Жаль, что я не мог присутствовать лично. — Уже то, что вы пришли сюда сами, для меня огромная честь. Ха Джин Воль, явно довольный её смущением, добавил: — Не судите по внешности. Эта девушка прошла весь турнир кулаками. Людей крупнее себя она отправляла с помоста одного за другим. Чан Е Рён стало неловко окончательно. Джин Му Вон не стал её мучить похвалами и спросил о школе. Выяснилось, что отдельного наставника у неё нет: она обучалась семейному искусству. Её род жил в Мули, на юге Сычуани, и там считался уважаемым, хотя за пределами округа о нём почти никто не слышал. Отец Чан Е Рён давно хотел доказать, что их техника заслуживает большего. Сам он был уже слишком стар для большого турнира и послал вместо себя позднего ребёнка — младшую дочь. Она вернулась бы домой знаменитой даже за одно удачное выступление, а вместо этого выиграла всё состязание. Джин Му Вон слушал и всё сильнее хмурился. Девушка была талантлива, смела и ещё очень молода. А теперь, формально став частью Врат Северного Неба, могла через несколько недель оказаться там, где будут убивать всерьёз. Он решил не скрывать от неё ничего. Ха Джин Воль бросил предупреждающий взгляд, но Джин Му Вон рассказал о Непобедимом клане, грядущем вторжении и вероятности большой войны. Чан Е Рён побледнела. Несколько мгновений она молчала. — Если хотите вернуться домой, никто вас не осудит, — сказал Джин Му Вон. — Вы пришли на турнир, а не подписывались под чужой войной. Девушка подняла подбородок. — Я знала, куда еду. Может, не знала всех подробностей, но понимала, что Врата Северного Неба не собирают бойцов ради красивых церемоний. Я дочь воинского рода. Если сейчас уйду только потому, что стало страшно, зачем вообще было сюда приезжать? — Решение окончательное? — Да. — Тогда будем считать вас одной из нас. Чан Е Рён улыбнулась и даже стукнула себя кулаком по груди. — Не пожалеете. На этот раз улыбнулся и Джин Му Вон. * * * Из гостевого корпуса он направился прямо домой. В последние годы возвращение редко означало для него покой. Теперь всё было иначе: внутри ждал человек, ради которого хотелось открыть дверь быстрее. *Скрип* Старые петли протянули недовольный звук. Ын Хан Соль уже стояла в комнате и улыбалась. — Вернулся? — Вернулся. Она раскрыла руки, и Джин Му Вон сразу обнял её. Дальше они уже никуда не спешили. Позже комната ещё хранила тепло. Ын Хан Соль лежала рядом, устроив голову у него на груди, а Джин Му Вон медленно проводил ладонью по её спине. — Му Вон. — Мм? — Опять думаешь о войне? — И о ней тоже. Она приподнялась, убрала с его лба прядь волос и долго смотрела на него. Потом наклонилась и поцеловала. Джин Му Вон ответил, но Ын Хан Соль вдруг отстранилась с таким видом, будто всё это время собиралась сказать нечто совсем другое. — Му Вон. — Что? — Я беременна. Он не ответил. Просто застыл и посмотрел на неё так, словно впервые не сумел подобрать слов. Ын Хан Соль рассмеялась — тихо, счастливо. Тогда Джин Му Вон крепко прижал её к себе. Внутри женщины, которую он любил, уже рос их ребёнок. До этой минуты он считал, что причин победить у него достаточно. Теперь появилась ещё одна. ---------- На одном колене Дам Ю Сон стоял на одном колене, потому что второе уже не держало. Коленная чашечка была раздроблена, левое плечо вывернуто, губы и подбородок залиты кровью. Перед ним возвышался Дам Су Чхон — высокий, широкоплечий, с тёмной от солнца кожей и глубоким шрамом, пересекавшим лицо наискось. Дам Ю Сон смотрел на него с ненавистью. Дам Су Чхон отвечал тем же спокойным, почти бесстрастным взглядом, и это бесило сильнее любых насмешек. — Ты ворвался в Долину Невозврата, убил своих же людей... После этого ещё смеешь смотреть мне в глаза? — О родстве вы вспомнили поздно, — сказал Дам Су Чхон. — Я пришёл спросить только об одном. Зачем вы убили мою мать? У Дам Ю Сона дёрнулась щека. Вокруг лежали мёртвые. Среди них был и Дам Джин Иль, его родной брат. Они пытались остановить внезапно появившегося Дам Су Чхона и заплатили за это слишком дорого. До сегодняшнего дня в Долине Невозврата считали, что знают пределы его силы. Ошиблись. То, что он показал здесь, напоминало мощь прежнего хозяина долины Дам Джок Сима — а местами выглядело ещё страшнее. — Не неси чушь, — прохрипел Дам Ю Сон. — Я давно знаю, что яд был ваш. Мне не нужны признания. — Тогда чего ты хочешь? Мести? — Если бы мне была нужна только месть, разговора бы не было. Я хотел понять, была ли у вас хоть одна причина, кроме страха потерять место наследника. Дам Ю Сон зло рассмеялся. — А этого мало? Ты был угрозой. Сын женщины, которую отец предпочёл нашей матери. Слишком сильный, слишком заметный. Надо было прикончить тебя тогда же, а не слушать старика. Дам Су Чхон чуть прикрыл глаза. — Значит, вот и всё. — Не строй из себя брата. Я тебя братом никогда не считал. — Я заметил. Никакой обиды в ответе не прозвучало. Только окончательное решение. Дам Ю Сон тоже его услышал. «Нужно было убить щенка много лет назад. Отец помешал — и вот чем всё кончилось». Жалеть было поздно. Он стиснул зубы и заставил повреждённую ногу выпрямиться. Ждать смерти на коленях он не собирался. *Топ* Дам Ю Сон рванулся вперёд и выбросил руки. Двенадцать кулачных ударов слились в один шквал. — Я ненавидел тебя с самого начала! И сдохну с той же мыслью! Силовые волны накрыли Дам Су Чхона со всех сторон. Тот лишь вздохнул. В следующий миг от его тела хлынул ослепительный свет. Удары Дам Ю Сона рассеялись, даже не коснувшись цели. Сам он исчез в белой вспышке. — А... Это был последний звук, который он издал. Когда свет погас, на земле осталось изуродованное тело. Дам Су Чхон долго смотрел на него, не двигаясь. В лице не было торжества. Скорее усталость человека, который наконец закрыл старый долг и не почувствовал от этого ничего хорошего. Воины Долины Невозврата вокруг не смели пошевелиться. Здесь веками признавали простое право: правит сильнейший. Так власть удерживал Дам Джок Сим. Теперь перед ними стоял человек, который одолел прежних наследников и показал силу, способную затмить самого старого хозяина. Первый воин опустился на колено. Следом второй. Через несколько мгновений склонились все. Дам Су Чхон принял их молчание как присягу. Врата Лазурного Неба уже были его. Теперь к ним прибавилась Долина Невозврата. Он получил армию, которой прежде не имел. — Теперь ты, Джин Му Вон. * * * Ём Чхо Ха мягко приземлилась по другую сторону стены и сразу вытерла ладонью лоб. Сердце всё ещё колотилось. Она только что покинула двор Ха Джин Воля. Рискнула забраться туда ради нескольких лишних наблюдений и теперь собиралась исчезнуть, пока никто ничего не заметил. — Вот как. Голос за спиной заставил её замереть. Ём Чхо Ха обернулась как можно спокойнее. У стены, скрестив руки на груди, стояла Хам Со Рён — молодая ученица школы Кунтун. «Вот же дрянь». Именно свидетеля ей сейчас не хватало. Хам Со Рён оттолкнулась от стены и подошла ближе. — Значит, вы всё-таки не просто музыкант. — Не понимаю, о чём вы. — Конечно. Просто случайно перелезли стену двора стратега и случайно пытались уйти незаметно. Ём Чхо Ха улыбнулась одними губами. — В Сычуани запрещено гулять по стенам? — В штабе — да. И если вы сами не расскажете, кто вас прислал, рассказывать придётся уже под охраной. Ём Чхо Ха быстро огляделась. Отец должен был ждать неподалёку. Ём Гван Соль никогда не нарушал обещаний, особенно данных дочери. Но его нигде не было. — Где мой отец? Хам Со Рён пожала плечами. — Думаю, сейчас беседует с людьми Ха Джин Воля. Этого хватило. Внутри у Ём Чхо Ха всё похолодело. Они попались. Однако сдаваться без сопротивления она не собиралась. — Не ожидала от ученицы школы Кунтун такой подлости, — сказала она. — Квак Мун Джону, наверное, тоже не понравилось бы, как вы ловите людей исподтишка. Хам Со Рён моментально вспыхнула. — При чём здесь Мун Джон? — Ни при чём. Просто наблюдение. — Тогда и я скажу прямо. Он терпеть не может тех, кто сближается с людьми ради скрытой выгоды. Особенно если собирается ими воспользоваться. Теперь улыбка исчезла уже у Ём Чхо Ха. — Осторожнее с обвинениями. У вас нет доказательств. — Будут. Ваш отец, скорее всего, уже всё объясняет. Обе поняли: дальше разговор не имеет смысла. Ём Чхо Ха чуть отвела ногу. — Я много слышала о школе Кунтун. Посмотрим, чему вас так старательно учили старшие? — Проверим. В голосе Хам Со Рён не осталось ни капли прежней мягкости. Она следила за Ём Чхо Ха не случайно. Та слишком часто крутилась возле Квак Мун Джона, и это с самого начала действовало Хам Со Рён на нервы. Когда Ём Чхо Ха полезла через стену штаба, подозрения окончательно подтвердились. Хам Со Рён сразу сообщила Ха Джин Волю, а люди стратега тем временем взяли под наблюдение Ём Гван Соля. Но сильнее самого шпионажа её злило другое. Квак Мун Джон был слишком прямым человеком. Мысль о том, что Ём Чхо Ха могла сблизиться с ним ради выгоды, доводила её до ярости. «Её я к нему больше не подпущу». Ём Чхо Ха атаковала первой. *Шух* Ещё секунду назад между ними было несколько шагов, а теперь белые пальцы метили Хам Со Рён в грудь. Та отбила руку пальцевой техникой школы Кунтун и сразу ответила коротким ударом. Ём Чхо Ха отшатнулась, удивлённая силой соперницы, но равновесие не потеряла. Её кисти снова мелькнули в воздухе — быстро, почти красиво. Техника напоминала рассыпающиеся лепестки, только каждый такой «лепесток» мог проломить кость. *Так-так-так* Пальцы сталкивались один раз за другим. Со стороны бой двух молодых девушек мог показаться изящным. Вблизи красота исчезала: любое опоздание на полшага грозило выбитым суставом, пробитым горлом или остановившимся сердцем. Ни одна не собиралась уступать. Не из-за задания. Уже из принципа. Ём Чхо Ха первой достала оружие — белую нефритовую флейту. Хам Со Рён тут же выхватила меч. Меч Покорения Демонов лёг в её руку уверенно. Возраст у неё был небольшой, зато способностей — на двоих. Старшие школы ценили её талант и не жалели времени на обучение. *Дзинь-дзинь-дзинь* Меч и нефрит сталкивались всё быстрее. Через два десятка обменов перевес стал заметен. Ём Чхо Ха всё время помнила об отце, торопилась, злилась и ошибалась. Хам Со Рён, напротив, могла позволить себе думать только о поединке. Это и решило исход. *Тресь* Клинок разбил нефритовую флейту. Осколки распороли Ём Чхо Ха ладонь. Хам Со Рён шагнула внутрь её защиты и несколько раз ударила пальцами по точкам на корпусе. *Тук-тук* — А-а!... Ём Чхо Ха рухнула на землю. Раны были болезненными, но не смертельными. Из-за угла сразу появились воины, всё это время ждавшие сигнала. Они лишили пленницу возможности управлять внутренней силой и подняли её на ноги. Ха Джин Воль подошёл позже остальных. — Хорошая работа, — сказал он Хам Со Рён. — Ты заметила то, что пропустили взрослые. Она наконец улыбнулась. — Они из Облачного Небосвода? — Вряд ли. Больше похоже на частную разведывательную сеть вроде Чёрной Луны. Таких организаций хватает почти в каждой провинции. — Что с ними будете делать? — Сначала выясню, кому они служат и зачем пришли. Убивать их без нужды глупо. Перед войной нам пригодится любой возможный союзник, а нового врага можно нажить за одну минуту. Хам Со Рён поморщилась. — У взрослых всё обязательно должно быть так запутано? — Почти всегда. — Тогда я лучше к Мун Джону. Ха Джин Воль не удержался от улыбки. Только что перед ним стояла жёсткая и собранная воительница, а теперь она снова стала смущённой девушкой. Хам Со Рён поклонилась и убежала в сторону жилища Квак Мун Джона. Стратег проводил её взглядом, затем посерьёзнел. Во Вратах Северного Неба таких молодых людей было много. Они тренировались, влюблялись, строили планы и ещё толком не понимали, сколько будущего у них может отнять война. Ха Джин Воль и раньше знал, что обязан победить. Теперь эта обязанность стала ещё тяжелее. ---------- Молодые бойцы Джин Му Вон сидел на плоском камне у тренировочного двора и наблюдал за молодыми бойцами. Большинству едва исполнилось двадцать. Во Врата Северного Неба они вступили совсем недавно, но дрались на учебной площадке так, будто перед ними стоял смертельный враг. В воздухе свистели деревянные клинки, тяжело бухали кулаки, из-под ног летела пыль. За короткое время новички успели принять местные порядки как свои. Старшие передали им не только приёмы, но и упрямство, на котором держались Врата. Теперь, когда вторжение Непобедимого клана стало вопросом времени, любой из них мог уйти. Не ушёл никто. Джин Му Вон смотрел на лица и старался запомнить каждое. Имена многих он ещё не знал, зато прекрасно понимал другое: после войны часть этих людей исчезнет навсегда. — Му Вон. Уголки его губ дрогнули ещё до того, как он повернул голову. Ын Хан Соль села рядом. — Давно здесь сидишь? — Не знаю. Засмотрелся. Она проследила за его взглядом и сразу поняла, что именно его гложет. — Ты опять пытаешься заранее взвалить на себя всех погибших. — Не заранее. — Они взрослые. Каждый остался по собственной воле. — Но остались они вокруг того, что построил я. Значит, я не имею права считать их решения чем-то чужим. Если человек идёт за мной в бой, я обязан хотя бы помнить его лицо. Ын Хан Соль тихо вздохнула. Именно это в нём одновременно раздражало и заставляло любить ещё сильнее. Джин Му Вон не умел выбирать удобную дорогу, если считал её неправильной. Он терпел, шёл дальше и принимал последствия на себя — даже те, от которых другой давно бы отмахнулся. Так появились новые Врата Северного Неба. Так он собирался вести их и дальше. Она вложила ладонь в его руку, потом другой рукой коснулась живота. Снаружи ещё ничего нельзя было заметить, но внутри уже рос ребёнок. — Тогда запомни ещё кое-что, — сказала она. — Если с тобой что-нибудь случится, у тебя останется наследник. Или наследница. Так что не вздумай менять свой путь только из страха за нас. Джин Му Вон посмотрел на неё. — Очень ободряюще звучит. — Я старалась. Он рассмеялся. И вместе со смехом ушло напряжение, которое давило на грудь с утра. Джин Му Вон поднялся и стряхнул пыль со штанов. — Куда? — Развлекусь немного. — Сейчас? Вместо ответа он пошёл к площадке. Молодые бойцы сначала замерли: глава Врат редко появлялся среди них без свиты и дела. Потом Джин Му Вон взял деревянный меч и предложил продолжать тренировку. Первым решился один. Через минуту полез второй. Потом третий. Джин Му Вон подстраивался под их уровень, но не поддавался. Для новичков такой спарринг был подарком судьбы, и они быстро перестали стесняться. Вскоре на него нападали уже десятком. Кто-то полетел на землю, вскочил и полез снова. У другого разбилась губа. Третий, получив по рёбрам, хохотал так, будто выиграл турнир. — Он глава, а не фарфоровая ваза! Бейте нормально! — Да навалимся все! Чего вы мнётесь?! — Свалим его! Гул стоял на весь двор. Ын Хан Соль смотрела на эту свалку с камня и улыбалась. * * * Пока бойцы привыкали к мысли о настоящей войне, Ха Джин Воль переводил сами Врата Северного Неба на военные порядки. Под его рукой оказалось почти пять тысяч воинов. Прежнее деление было слишком грубым: в мирное время этого хватало, но в большой кампании тысячи людей необходимо было двигать как отдельные части. Триста лучших бойцов вошли в Отряд Небесного Столпа — личный резерв Джин Му Вона. Гён Му Сэн получил пятьсот человек Отряда Небесного Ветра, Нын Гун Хви — столько же из Отряда Облачной Луны. Тысяча сильных мечников составила Отряд Кровавого Меча Со Му Сана. Ещё тысяча, в основном бывшие люди Ма До Гвана, стала Отрядом Летящей Пустоши. Хван Чхолю передали пятьсот воинов Отряда Алой Зари. Среди них служил и Страж Драконьего Меча Квак Мун Джон. Двести мастеров Зала Живого Яда остались под началом Тан Ги Муна и Тан Ми Рё. Последнюю тысячу Ха Джин Воль оставил при штабе и разделил на пять малых частей, которые собирался перебрасывать туда, где в конкретный момент будет хуже всего. После реорганизации стратег почти перестал спать. Он сутками просчитывал дороги, сроки, подвоз припасов, резервные позиции и десятки вариантов одного и того же боя. Иногда силы кончались внезапно, и Ха Джин Воль засыпал прямо над картами. Тан Ги Мун сделал для него укрепляющие пилюли. Без них стратег, пожалуй, уже свалился бы окончательно. Помощь приходила и снаружи. Клан Тан, школы Эмэй и Цинчэн прислали по пятьсот воинов. Торговый союз Белого Дракона завалил склады зерном, лекарствами, тканью, металлом и прочими припасами — запасов должно было хватить примерно на год. По количеству телег и ящиков войну можно было почувствовать не хуже, чем по донесениям разведки. Когда войска были распределены, Ха Джин Воль открыл второй фронт — информационный. Скрытый Поток собирал всё, что можно было узнать об Облачном Небосводе и Непобедимом клане. Чёрная Луна, наоборот, подбрасывала противнику неудобные слухи, ложные следы и сведения, которые заставляли тратить силы на проверки. Одним из людей Скрытого Потока был Чо Гук Хо. Чхон Ин доверял ему особенно, поэтому именно Чо Гук Хо получил двадцать человек и приказ пройти на север, за границы Сычуани. Задача казалась простой: проверить школы и дороги, которыми могла воспользоваться армия вторжения. Первой точкой стал Уду в Ганьсу — небольшой уезд на пути из северных земель в Сычуань. После одной ночёвки разведчики собирались двигаться дальше, к Ланьчжоу. В этой части Ганьсу крупных сил почти не было. Рядом лежали владения школы Кунтун, а соседствовать с одной из Девяти Великих Школ желающих находилось мало. Можно было бы счесть маршрут безопасным. Ха Джин Воль не считал. И потому Чо Гук Хо вёл людей через заросший холм так, словно враг уже сидел за каждым деревом. — В Уду не расслабляться, — предупредил он. — Любая мелочь покажется странной — докладывайте сразу. Никакой самодеятельности. — Поняли. — Не первый раз работаем, старший. Люди улыбались. Все были опытными разведчиками и много лет ходили с ним в одной связке. Чо Гук Хо ценил это особенно. В их ремесле легко было стать угрюмым, подозрительным до болезни человеком. Его отряд пока сохранял способность шутить. Для самого Чо Гук Хо служба во Вратах давно перестала быть просто работой. Когда-то он был отвратительным мужем и отцом. Молодость потратил на странствия и боевые искусства, а троих детей почти в одиночку растила жена. Она тянула семью, пока не надорвала здоровье окончательно. Вернувшись домой, Чо Гук Хо понял всё слишком поздно. Лекари один за другим отказывались её лечить. Тогда вмешался Ха Джин Воль. Он отправил женщину к Тан Ги Муну, и тот сделал то, что остальные считали невозможным: поставил её на ноги. С тех пор Чо Гук Хо служил им уже не из благодарности и не по обязанности, а потому, что Врата Северного Неба стали домом для его семьи. Здесь жили жена и дети. У большинства его людей история была другой, но вывод тот же: за их спиной находились не стены крепости, а собственные дома. Поэтому, когда из леса раздался едва слышный свист, Чо Гук Хо мгновенно понял, что произошло. *Фьють* Замыкавший колонну воин схватился за горло и упал. Из шеи торчала тонкая серебряная игла. — Засада! Следующая россыпь игл встретилась уже со сталью. *Дзинь-дзинь* Несколько снарядов отлетели в траву. Тогда из кустов вышли люди в чёрном. Лица спокойные, движения короткие, никакого желания назвать себя или выяснить отношения перед боем. Чо Гук Хо хватило одного взгляда. Та же профессия. Не дуэлянты и не герои турнирных историй. Люди, которые предпочитают удар из темноты честному вызову и считают хорошим боем тот, о котором потом некому рассказать. Передовой разведотряд Непобедимого клана. Значит, основная армия уже двигалась следом. Схватка началась без криков. Иглы, ножи, короткие клинки, несколько глухих стонов — и снова только тяжёлое дыхание. Люди Чо Гук Хо падали быстрее. «Сильнее нас. И их больше, чем нужно». Он не боялся собственной смерти. Боялся другого: если никто не уйдёт, Врата не узнают, что противник уже добрался до Уду. — Юн Гван. Молодой разведчик оказался рядом почти сразу. — Старший? — Уходи в Сычуань. Передай: в Уду появился вражеский передовой отряд. — Я останусь. — Нет. Кто-то должен донести эту чёртову весть. Мы купим тебе время. Юн Гван стиснул зубы. По глазам было видно, что приказ ему ненавистен. — Я вернусь за вами. — Сначала добеги. Юн Гван поклонился и сорвался с места. Двое противников устремились следом, но Чо Гук Хо не стал тратить на них силы. Юн Гван был лучшим бегуном в группе. Именно поэтому выбрали его. Теперь оставалось одно. Чо Гук Хо развернулся к врагам и пошёл в атаку. Он продолжал драться после того, как кровь пропитала одежду. Продолжал, когда перестала слушаться одна рука. Продолжал, когда рядом не осталось почти никого из своих. В тот день разведчики Скрытого Потока погибли на безымянном холме в Ганьсу. Но перед смертью утащили за собой две трети вражеского отряда. Один из выживших бойцов Непобедимого клана смотрел на тела и не скрывал злости. — Вот же упёртые ублюдки... ---------- Чёрное варево Над жаровней билось синее пламя. На нём стоял глиняный сосуд, а внутри медленно густела почти чёрная жидкость с неожиданно приятным, травяным запахом. Тан Ги Мун сидел рядом и не отрывал взгляда от варева. Когда жар дошёл до нужного предела, он снял сосуд и вылил содержимое на широкий металлический поднос. Тёмная масса растеклась тонким слоем. Тан Ги Мун взял веер и начал остужать её равномерными движениями. Как только смесь схватилась, он стал отрывать небольшие кусочки и скатывать между ладонями. Один шарик. Второй. Десятый. К вечеру перед ним лежало почти сто чёрных пилюль. — Всё-таки закончил... На одну партию ушёл целый день. Это были Пилюли Продления Жизни. В порошке они быстро останавливали сильное кровотечение; проглоченная целиком пилюля помогала пережить тяжёлую внутреннюю травму. Средство было отличным — и потому требовало дорогих трав, точной обработки и чудовищного количества времени. Последний месяц Тан Ги Мун почти только этим и занимался. Не ради денег. Он готовил запас для людей, которым скоро предстояло выйти против Непобедимого клана. После истории с искусственно устроенной эпидемией в нём что-то надломилось. Слишком много людей умерло из-за чужого расчёта, замаскированного под болезнь. Тан Ги Мун не мог вернуть погибших, зато мог хотя бы увеличить шансы тех, кто ещё был жив. «Хватит. Больше они не будут убивать людей так легко». В Зале Живого Яда пилюлю нужного качества умели делать только он и Тан Ми Рё. Вдвоём они уже приготовили около пяти тысяч штук — по числу основных бойцов Врат Северного Неба. Тан Ги Мун сложил свежую партию в деревянный ящик и вышел. У дверей его ждала Тан Ми Рё. Рядом громоздились другие ящики, заполненные готовыми пилюлями. — Дядя, вы опять не спали? — Спал. Она посмотрела на него. — Часа два — это не считается. — После войны высплюсь. Спорить было бесполезно. За месяц Тан Ги Мун осунулся так, будто постарел лет на десять, но останавливаться не собирался. — Отнесём всё в штаб. Один из воинов Зала взвалил ящики на спину и пошёл за ними. Ха Джин Воль встретил лекарей у входа. — Тан Ги Мун, вы сделали больше, чем я имел право просить. — Лучше бы эти штуки вообще не пригодились. — Мне тоже. Но если начнётся бой, благодаря вам домой вернутся люди, которые иначе не вернулись бы. Стратег немедленно велел выдать каждому бойцу по одной пилюле. Когда ящики унесли, он снова посмотрел на Тан Ги Муна. — Теперь хотя бы сутки отдохните. Вы еле стоите. — Отдохну потом. — Что ещё осталось? — Проверить людей Зала Живого Яда. Их тоже отправят в бой. Я хочу лично посмотреть, кто на что способен и кому чего не хватает. Ха Джин Воль недовольно поджал губы, но не приказал ему остановиться. Зал Живого Яда был слишком важен. Его бойцы развивали внутреннюю силу через работу с ядами и лучше большинства понимали, как распознавать и нейтрализовать отравляющие составы. Если Непобедимый клан решит применить яд, именно они станут первой защитой армии. Ха Джин Воль уже отвёл им место в своих планах. Поэтому заставлять их главу отдыхать силой было бы лицемерием. Тан Ги Мун вдруг спросил: — Где глава Врат? — В кузнице. Если не с Ын Хан Соль, то почти всегда там. — Понятно. Он машинально посмотрел на племянницу. Тан Ми Рё отреагировала спокойно. Когда-то одного упоминания Джин Му Вона хватило бы, чтобы изменить её лицо. Похоже, чувства к Джин Му Вону действительно остались в прошлом — во всяком случае, внешне. Тан Ги Мун знал, какой ценой ей это далось, и потому ничего не сказал. — Стратег! Срочное донесение! Голос снаружи оборвал разговор. — Входи. Дверь распахнулась. В помещение вбежал воин штаба, поддерживая другого человека. Юн Гван. Тот самый разведчик, который ушёл в Ганьсу вместе с Чо Гук Хо. Теперь его одежда была пропитана кровью. Ха Джин Воль оказался рядом мгновенно. — Что произошло? — Уду. Мы столкнулись с передовым отрядом противника. — Уже в Уду? — Да. — Где Чо Гук Хо? Юн Гван открыл рот, но вместо ответа всхлипнул и опустил голову. Этого было достаточно. Ха Джин Воль на несколько секунд закрыл глаза. Потом лицо снова стало спокойным. Скорбеть придётся позже. Если разведка Непобедимого клана дошла до Уду, основная армия могла появиться у границы Сычуани в любой момент. Он повернулся к адъютанту. — Передай всем командирам: начинаем по утверждённому плану. Никаких новых совещаний. Каждый занимает свой участок. — Есть. Подготовка велась месяцами. Для этого они и обсуждали одни и те же маршруты до тошноты, устраивали тревоги, пересчитывали запасы и продумывали связь между отрядами. Теперь оставалось исполнять. Со Му Сан и Ма До Гван почти сразу вывели из Врат по тысяче бойцов каждый. Один повёл Отряд Кровавого Меча, второй — Отряд Летящей Пустоши. С их уходом Врата Северного Неба окончательно перешли на военное положение. * * * В тот самый час, когда по дворам разносились приказы и части снимались с места, Джин Му Вон стоял у горна. Перед ним лежал обычный брусок хорошего железа — из такого же металла ковали оружие для рядовых воинов. Он положил заготовку в белое пламя и дождался, пока металл раскалится почти до свечения. Затем вытащил его длинными клещами. *Дон-дон* Молот опускался размеренно, без суеты. Железо вытянулось. Джин Му Вон сложил полосу вдвое и снова проковал. После этого опустил заготовку в мутную воду с глиной. *Ш-ш-ш* Кузницу затянул пар. Он снова отправил металл в огонь. Нагреть. Проковать. Сложить. Остудить. Цикл повторился больше десяти раз. С каждым складыванием уходили примеси, структура металла становилась плотнее, а поверхность — чище. Жара была такой, что обычный кузнец давно промок бы насквозь. На коже Джин Му Вона не выступило ни капли пота. *Дон-дон-дон* Постепенно брусок превратился в клинок, сделанный точно под его руку. На поверхности проступил волнистый рисунок. Серебристый металл шёл ровной линией, без трещин и перекосов. Джин Му Вон поддел клинок пальцем. *Дзинь* Чистый звук долго не затихал. Он удовлетворённо кивнул. Железо оставалось самым обычным. На легендарный меч такая работа не тянула, да и времени он потратил слишком мало. Но вес, баланс и прочность получились именно такими, какие были нужны. Джин Му Вон закрепил рукоять и остановился на последней операции. Затачивать лезвие он не стал. Получился Безлезвийный Меч. Для другого воина подобное оружие выглядело бы незавершённым. Ему хватало. Ножны тоже не требовались. Он вышел из кузницы и увидел снаружи Ха Джин Воля и Ын Хан Соль. — Давно ждёте? — Достаточно, — ответил стратег. — Заходить не стали. Вы выглядели так, будто вас лучше не трогать. — Это всего лишь меч на одну войну. Джин Му Вон сказал это почти смущённо. Для Демонического Меча Снежный Цветок, которым он пользовался раньше, требовались бы редкий материал и долгие месяцы работы. Здесь задача была проще: создать надёжный клинок, который выдержит встречу с Моён Юль Чхоном. Ха Джин Воль перешёл к делу. — Непобедимый клан начал движение. Наши разведчики встретили их передовой отряд у входа в Сычуань. Я уже отправил Со Му Сана и Ма До Гвана, не дожидаясь вашего приказа. — Правильно сделали. Удивления на лице Джин Му Вона не было. Он чувствовал приближение войны ещё до донесения. Не как пророк и не как гадатель — скорее так, как опытный воин по незаметным признакам понимает, что противник уже занёс меч. Поэтому он и выковал Безлезвийный Меч. Джин Му Вон давно достиг уровня, на котором мог драться и голыми руками. Но против Моён Юль Чхона предпочитал иметь в ладони сталь. Он закрепил меч у пояса. — Первые два отряда выиграют нам время, — продолжил Ха Джин Воль. — Дальше мне понадобитесь вы. — Я в вашем распоряжении. Скажите, где стоять. — Не пожалейте потом. Я собираюсь гонять вас без всякой жалости. — Уже страшно. Ха Джин Воль фыркнул и наконец немного расслабился. За годы работы рядом они научились понимать друг друга быстрее, чем объяснять. Пара дурацких реплик иногда снимала напряжение лучше целой ночи отдыха. — Что именно вы хотите от меня? — спросил Джин Му Вон. — Помните наш разговор о Сычуани? Я называл её крепостью. — И сразу добавили, что у каждой крепости есть слабое место. — Враг тоже его увидит. Они ударят туда. Вы должны стать тем, обо что этот удар сломается. — Хорошо. Слишком спокойный ответ для человека, которого только что назначили на самое опасное направление. Ха Джин Воль смотрел на него несколько секунд. — Мне нужно пятнадцать дней. Ровно пятнадцать. Удержите их столько — и дальше я найду способ выиграть эту войну. В его голосе не было сомнений. Джин Му Вон улыбнулся. — Пятнадцать дней? Значит, придётся немного поработать. — Именно. Ха Джин Воль повернулся к Ын Хан Соль. — Для вас тоже есть задача. — Слушаю. — Я выделил лучших людей штаба. Возьмёте их и отправитесь далеко от основных сил. — Куда? Стратег назвал направление и коротко объяснил замысел. Лицо Ын Хан Соль стало серьёзнее. — Понятно. — От того, как вы справитесь, зависит очень многое. В одном случае война разгорится ещё сильнее. В другом у противника может погаснуть часть огня ещё до решающего боя. — Сделаю. — Будет тяжело. — Я и не ждала лёгкой прогулки. Джин Му Вон посмотрел на неё, затем на Ха Джин Воля. Отступать было некуда. Переговоры закончились ещё до того, как кто-либо произнёс это вслух. Война началась. ---------- Дорога через Уду Дам Су Чхон смотрел на юг чуть покрасневшими глазами. Он уже был в Уду, в Ганьсу. Совсем недавно здесь сошлись разведчики Непобедимого клана и бойцы Скрытого Потока. Разведотряд Моён понёс тяжёлые потери, зато расчистил дорогу, и люди Врат Лазурного Неба вошли в город почти без сопротивления. Сожаления Дам Су Чхон не испытывал. Непобедимый клан помогал им не из дружбы и не из милосердия. Каждый в этом союзе платил свою цену за собственную выгоду. — Су Чхон. Сомун Хэ Рён подошла совсем близко, но он не отозвался. Его взгляд оставался прикован к югу — туда, где находились Врата Северного Неба. В покрасневших глазах стояла такая ярость, что Хэ Рён невольно насторожилась. За много лет рядом с ним она привыкла угадывать его настроение по дыханию и едва заметным движениям. Обычно он владел собой безукоризненно. Сейчас в нём будто что-то сдвинулось. «Не похож на себя». Впрочем, впереди была война. Даже самый сдержанный человек перед большой битвой мог сорваться с привычного ритма. Да и сама Хэ Рён едва удерживала ненависть в узде. «Ещё немного, Джин Му Вон. Я дождусь. Хочу сама увидеть, как тебя рвут на части. Голову — волкам, руки и ноги — свиньям». Она давно жила этой встречей и не сомневалась: ждать осталось недолго. — Хэ Рён. Теперь Дам Су Чхон сам посмотрел на неё. — Су Чхон. — Прости. Задумался и не заметил, как ты подошла. — Это мне следовало не мешать. — Ты мне не мешаешь. Он раскрыл объятия, и Хэ Рён прижалась к нему. От знакомого тепла напряжение понемногу отпустило. Этот человек всегда умел вернуть ей чувство опоры одним прикосновением. — Сычуань уже рядом, — тихо сказал Дам Су Чхон. — Наверное, поэтому мысли не дают покоя. — О Джин Му Воне? — О нём тоже. Если оставить в стороне старые долги, достойнее противника у меня нет. Я давно хотел решить всё в настоящем поединке. — Тогда убей его. — Убью. — Не просто убей. Пусть подохнет у меня на глазах. Медленно и страшно. — Как пожелаешь. Для меня он тоже враг, отнявший отца. Дам Су Чхон прижал её сильнее. Красный отсвет в его глазах стал гуще, почти багровым. Хэ Рён этого не увидела — её лицо было скрыто у него на груди. Его пальцы на её спине сжались ещё крепче. * * * Колёса раз за разом били о камни. Карету бросало так, что обычного пассажира давно бы укачало, но оба сидевших внутри мужчины не обращали на тряску внимания. Напротив Моён Юль Чхона сидел его внук, Моён Хён. — Дед, вы и правда доверяете Дам Су Чхону? — Да. — Он не наш человек. — Я в курсе. — И вас это не беспокоит? Моён Юль Чхон только улыбнулся. Со стороны дед и внук казались почти ровесниками. Моён Хён помнил его таким же ещё с детства: те же черты, та же кожа, ни одного следа прожитых лет. Будто время обходило старика стороной. Человек — и уже не совсем человек. Моён Хён преклонялся перед дедом и одновременно боялся его. Моён Юль Чхон, похоже, прекрасно это понимал, хотя виду не подавал. — Ты до сих пор не представляешь, чем располагает наш род. — Как я могу этого не знать? — Если бы знал, не задавал бы таких вопросов. Моён Хён хотел уточнить, но промолчал. Дед терпеть не мог, когда его просили повторяться. — Хён. — Да, дед. — Ты понимаешь, что клан подошёл к опасной черте? — Конечно. — Мы слишком долго оставались в тени. Теперь, когда вышли на свет, каждый, кто считает себя сильным, попробует нас укусить. — Никому не сломить Непобедимый клан. — Верно. Несколько веков мы копили силу. Но самоуверенность убивает не хуже меча. Джин Му Вон — не тот противник, которого можно счесть мелкой помехой. Ошибёшься — и он перегрызёт тебе горло. В глазах Моён Хёна вспыхнула злость. Его называли лучшим талантом клана, но от деда он за всю жизнь слышал лишь сдержанное одобрение. А Джин Му Вона Моён Юль Чхон признавал настоящей угрозой. Одного этого хватало, чтобы кровь закипела. Старик щёлкнул языком. Божественный Меч Павлина уже прославил Моён Хёна на весь мир боевых искусств, но для главы клана внук оставался слишком горячим и слишком неопытным. «Был бы жив его отец, мальчишка не рвался бы вперёд так бездумно». Отец Моён Хёна, Моён Джин Мён, погиб много лет назад. На решающем этапе освоения внутреннего искусства у него случилось отклонение ци. Все ожидали прорыва, а получили безумие. Мастер его уровня, потерявший рассудок, превратился в бедствие. Люди гибли один за другим, и в конце концов вмешаться пришлось самому Моён Юль Чхону. Сопротивление оказалось яростнее, чем он рассчитывал. При усмирении сына старик применил слишком много силы, и Моён Джин Мён погиб. Оба его мальчика пережили это тяжело. У Моён Хёна с тех пор страх перед дедом так и не исчез. — В предстоящем бою не позволяй себе беспечности, — продолжил Моён Юль Чхон. — Если мои глаза меня не обманывают, Джин Му Вон уже овладел Мечом Сердца. — Вы уверены? — Я видел, как он им пользовался. Моён Хён побледнел. Для него самого Меч Сердца пока оставался почти недосягаемым уровнем. Признать, что более молодой Джин Му Вон уже поднялся туда, было мучительно. — Бояться всё равно не надо, — сказал Моён Юль Чхон. — Меч Сердца чудовищно силён, но дорого обходится тому, кто его применяет. Такое искусство нельзя бросать в бой без конца. — Но... — И тебе вовсе не обязательно сходиться с ним самому. Для этого у нас есть другой человек. Моён Хён нахмурился. — Дам Су Чхон? — Именно. Он способен связать Джин Му Вона боем. — Неужели Поток Священного Света настолько силён? Ревность прозвучала слишком явно. Северный Меч и Воинственный Император Лазурного Неба — Один Меч и Один Император, два молодых чудовища своего поколения. Рядом с ними имя Моён Хёна почти всегда звучало следом, никогда первым. Он ненавидел это сравнение. — Не спеши, — сказал дед. — Сейчас они впереди. Со временем преимущество будет у тебя. — Почему? — Потому что мы умеем ждать. Несколько сотен лет наш клан жил в темноте, копил людей, знания, деньги и влияние. Мы показались миру не потому, что захотели славы. Нас вынудили обстоятельства. Когда нынешняя буря закончится, мы снова уйдём с глаз и будем править оттуда, где нас никто не видит. Все эти века Непобедимый клан действительно управлял чужими руками. Облачный Небосвод служил щитом, принимал на себя внимание и ненависть, а семья Моён спокойно наращивала мощь. Теперь этой мощи стало слишком много. Силу, которой не дают выхода, рано или поздно разрывает изнутри. Пока клан держала железная воля Моён Юль Чхона, раскола можно было не опасаться. Но что случится при следующем главе, никто не знал. Поэтому старик решил дать накопившемуся напряжению цель. Врата Северного Неба. Если стереть их сейчас, в обозримом будущем не останется силы, способной всерьёз бросить вызов роду Моён. — Настоящий правитель умеет терпеть, — произнёс он. — Надеюсь, хотя бы это ты понял. — Понял, дед. — Тогда жди. Твоё время придёт. — Да. Моён Хён до боли прикусил губу. Разум принимал слова деда. Гордыня — нет. Моён Юль Чхон видел это и не сердился. В его возрасте горячность была естественна. Если держать её в узде, она только подстегнёт рост. «Иди своей дорогой. Всё, что станет поперёк, я уберу сам». На губах старика появилась холодная улыбка. Врата Северного Неба и Врата Лазурного Неба росли слишком быстро, но их основание оставалось молодым. Перед родом, который столетиями строил власть слой за слоем, эти новые силы напоминали крепости на песке. Моён Юль Чхон собирался не просто победить Джин Му Вона. Он хотел выжечь почву, из которой мог появиться второй такой человек. — Глава клана. Голос снаружи прервал его мысли. — Что там? — Мы прибыли в Шицюань. — Наконец-то. Дверца кареты распахнулась. За ней лежало большое озеро, а вдоль берега тянулся целый дворцовый комплекс, красивый до неправдоподобия. Моён Юль Чхон и Моён Хён спустились на землю. Перед ними молча стояли тысячи отборных бойцов Непобедимого клана. Долгая дорога не оставила на их лицах ни тени усталости. Но хозяина интересовали не они. Чуть в стороне собрались даосы в светло-зелёных одеждах. Удан. Моён Юль Чхон едва заметно усмехнулся и направился к ним. Вышедший вперёд седой даос сложил руки в почтительном приветствии. — Наставник Хэ Гён из школы Удан приветствует великого героя Моён Юль Чхона, Непобедимого Мудреца. — Рад встрече. Хэ Гён занимал место старейшины Удан и приходился младшим братом по школе нынешнему главе, наставнику Хэ Гому. Появиться здесь во главе лучших бойцов школы он мог только с серьёзной целью. — Что привело тебя так далеко? Насколько я помню, Удан закрыл ворота. — Для посторонних — да. Но мы услышали, что вы идёте на Врата Северного Неба. Это правда? Моён Юль Чхон обвёл рукой многотысячное войско. — Ответ перед тобой. Он заранее послал просьбы о поддержке всем Девяти Великим Школам. Некоторые откликнулись охотно. Шаолинь и Хуашань отказались, сославшись на затворничество. — Удан хочет присоединиться, — сказал Хэ Гён. — Северный Меч отнял у нас великого старейшину. Теперь известно, что Волком, Убивающим Небо, был сам Джин Му Вон. Такой долг кровью не забывают. Мы выступим вместе с Непобедимым кланом и Облачным Небосводом. — Прекрасная новость. Улыбка Моён Юль Чхона стала шире. Людей Удан было немного, зато почти каждый являлся мастером. Сам Хэ Гён тоже стоил целого отряда. Их участие поднимет боевой дух и покажет остальным, что поход поддерживают ортодоксальные школы. А ещё ими можно будет расплатиться первыми. «Чем больше фигур на доске, тем лучше. Даже если некоторые из них нужны только для размена». — Пойдём внутрь. Нам есть что обсудить. — Благодарю, великий герой Моён. — И ещё. Я бы хотел, чтобы Удан шёл в авангарде, когда начнётся штурм Врат Северного Неба. Хэ Гён ответил без колебаний: — Для того мы и пришли. Доверьте это нам. ---------- Багровая река Чишуй Уезд Чишуй в Гуйчжоу лежал почти у самой границы Сычуани. Через него шла одноимённая река, пришедшая с сычуаньских гор. Красный песок окрашивал воду так густо, что издали течение казалось багровым. Красиво — пока не подойдёшь ближе. Чишуй была быстрой и злой рекой. Местные не любили выходить на неё без крайней нужды, а выше по течению, ближе к Сычуани, русло сжимали скалы и вода превращалась в непрерывную полосу порогов. Подниматься туда на судне считалось безумием. Сегодня на реке стояло двадцать лодок. Они не походили на обычные речные суда Центральных Равнин. Узкий корпус, низкий нос, тесная палуба — ни удобства, ни места для груза. Всё было подчинено одному: удержаться на бурной воде и идти против течения. Пассажиры тоже были необычные. На палубах теснились вооружённые воины Непобедимого клана и Облачного Небосвода. На носу первой лодки стоял Моён Джин. Рядом держался Ён Му Воль. — Значит, отсюда действительно можно попасть в Сычуань? — Если подняться по Чишуй, да. Путь настолько тяжёлый, что его почти никто не считает возможным. Поэтому и Врата Северного Неба вряд ли ждут удар с этой стороны. — Вот и хорошо. — Есть одно «но». Даже люди Союза Морского Дракона не проведут всю флотилию без потерь. На порогах будут разбитые суда. Возможно, погибнут люди. Моён Джин усмехнулся. — Хотеть войти в Сычуань тайной дорогой и ничего за это не заплатить — слишком жирно. Не находишь? — Всё же... — Мне плевать, сколько человек сдохнет. Главное — добраться до Сычуани. — Господин. — Хочу увидеть лицо Джин Му Вона, когда мы появимся у него за спиной. Ён Му Воль промолчал. Ненависть к Джин Му Вону давно лишила его господина чувства меры. Сам этот поход состоялся только потому, что Моён Джин выпросил у деда разрешение. С ним отправилась тысяча лучших бойцов Непобедимого клана и Облачного Небосвода. Среди них были двое из Пяти Великих Стражей и трое из Десяти Великих Воителей. До главной армии Моён Юль Чхона этим силам было далеко, но любой обычной школе хватило бы одного такого отряда, чтобы исчезнуть с карты. Лодки принадлежали Союзу Морского Дракона — самой известной речной организации на Янцзы. Про этих людей говорили, что судно у них слушается руки не хуже меча. Даже они не хотели идти вверх по Чишуй. Отказаться, однако, значило навлечь на себя Непобедимый клан и Облачный Небосвод. Поэтому глава союза Им О Гён прибыл лично. — Глаза разуйте! — рявкнул он своим. — Ошибётесь один раз — и вас потом даже хоронить будет нечего. — Есть! — Гребцам размяться как следует. Через минуту будете пахать до кровавых соплей. — Поняли! Им О Гён оглядел воду и сплюнул за борт. — Блядь. Начали. Всем по местам! Люди Морского Дракона мгновенно разошлись по лодкам. Они отвечали не только за суда, но и за жизнь всех, кто сидел на палубах. Если поход провалится, вместе с ним закончится и сам союз. Об этом знал каждый. — Пошли! Вёсла легли в воду одновременно. Обычному судну помог бы парус, но здесь ветер решал мало. Против такого течения приходилось работать руками. Гребцы Морского Дракона были не простыми лодочниками: все владели хотя бы базовым внутренним искусством, поэтому выносливости у них хватало на то, что для обычного человека было невозможно. — Раз! Ещё! Раз! Лодки медленно, но уверенно поползли вверх. Первые несколько часов река позволяла надеяться на лучшее. Потом русло сузилось. *Скрип!* Корпуса застонали под ударами воды. Лодки бросало с гребня на гребень, доски вибрировали, снасти рвались из рук. И всё же караван держался. Через пару часов раздался крик с одного из средних судов: — Пробоина! Днище распороло! Подводный камень вскрыл корпус, и вода хлынула внутрь. Судно сразу завалилось набок. Люди Морского Дракона сработали без паники. Одни принялись вычерпывать воду, другие прижали к пробоине заранее приготовленные доски и закрепили их. Ещё несколько минут промедления — и лодка ушла бы на дно. — Вот это мастера... — Без них мы бы уже рыб кормили. Среди воинов Непобедимого клана и Облачного Небосвода многие толком не умели плавать. В тихом пруду такой человек ещё мог кое-как выбраться, но Чишуй не оставила бы ему ни шанса. В начале пути пассажиры держались на палубах с важным видом. Теперь почти все вцепились в стойки, борта и снасти. — Сука... Даже Моён Джин выругался. Его промочило насквозь. Уйти в каюту он не позволял себе из гордости, поэтому остался на носу и внутренней силой удерживал стойку, делая вид, будто всё под контролем. Бледное лицо выдавало его лучше любых слов. — Долго ещё?! — крикнул он Им О Гёну. — Часов шесть. Потом будет участок поспокойнее. Там остановимся и дадим людям отдохнуть. — Ещё шесть часов этой дряни? — Это самое начало. До Сычуани минимум два дня такого хода. Моён Джин уставился на него. — Два дня? — Если повезёт. Не сможем держать темп — будет дольше. — Уэ-эк!... Ответить Моён Джин уже не успел. Он согнулся и его вырвало прямо на палубу. Почти сразу с соседних лодок донеслось то же самое. *Уэ-эк!* *Кха-а!* Закалённые бойцы, не дрогнувшие бы перед сотней мечей, один за другим висли над бортом. Вода лупила по палубам, люди блевали, лодки стонали на порогах. Картина была такой, что до походной славы здесь оставалось очень далеко. Им О Гён даже не обернулся. — Парус натяни, мать твою! Он не держит ветер! Передайте задним: увеличить дистанцию, иначе на следующем повороте врежутся нам в корму! — Есть! — Передаём! Он вытер воду с лица и оскалился. — Красота. Курорт, блядь. Ещё шесть часов караван дрался с рекой. Когда течение наконец ослабло, гребцы почти одновременно рухнули там, где стояли. — Всё... руки отвалились. — Дайте полежать. Их лица горели от нагрузки, от тел шёл жар. Над мокрыми досками дрожал тёплый воздух. Зато пассажиры, едва лодки перестало швырять, быстро пришли в себя. Люди смотрели вниз по реке и не верили, что действительно прошли этот участок. Внизу Чишуй извивалась между скалами, словно сорвавшийся с цепи дракон. Моён Джин вытер рот рукавом и с трудом распрямился. На губах ещё оставались следы рвоты. — Господин, вы как? — Хуже некуда. Впервые с начала похода он пожалел, что настоял на этом маршруте. Мысль о двух следующих днях казалась пыткой. — Передай всем: пока стоим, отдыхать по-настоящему. Потом послабления не будет. — Хорошо. А охранение выставить? — Здесь? Моён Джин раздражённо махнул рукой. — В середине реки? Ты сам видел пороги. Кто сюда полезет? Ён Му Воль на секунду задержал взгляд на берегах, но спорить не стал. — Понял. Усталые люди только и ждали этого приказа. Кто-то сел медитировать, восстанавливая внутреннюю силу. Большинство просто легли на палубу и закрыли глаза. Очень скоро над двадцатью лодками стало тихо. Никто из них не заметил, что на берегу уже давно следят за каждой палубой. * * * В камышах сидели несколько десятков обнажённых по пояс мужчин. Впереди всех устроился крепкий, загорелый человек с усами. Со Джин Хё, воин штаба Врат Северного Неба, долго изучал остановившийся караван, прежде чем тихо сказал: — Всё-таки полезли сюда. Ха Джин Воль опять угадал. Ещё год назад Со Джин Хё почти ничего не знал о подводном бою. Стратег вызвал его и велел учиться. Зачем — не объяснил. Со Джин Хё подчинился. Когда он освоился в воде достаточно хорошо, ему дали людей и приказали обучить их тому же. Так появилась Группа Чёрного Тумана. На суше её бойцы не считались выдающимися. В воде они превращались в совсем других противников. Со Джин Хё до сих пор помнил слова Ха Джин Воля. «В Сычуань проще всего войти по дорогам со стороны Ганьсу и Шэньси. Именно поэтому противник не обязан ими пользоваться. Если они захотят застать нас врасплох, то выберут путь, который все считают непроходимым. Самый опасный вариант — река из Гуйчжоу. Шанс невелик, но оставить её без присмотра нельзя». У Со Джин Хё пробежал холодок по спине. «Как же хорошо, что этот человек на нашей стороне». Он поднял руку и коротко показал несколько знаков. Бойцы Чёрного Тумана один за другим скользнули в воду. Они набрали воздуха и ушли под поверхность. Течение даже здесь оставалось сильным, однако под водой отряд двигался уверенно. Добравшись до лодок, люди достали инструменты и принялись за днища. В первой обшивке появилась дыра размером с кулак. Потом во второй. После каждой работы диверсанты уходили в сторону, всплывали на несколько вдохов и снова ныряли. Семь судов уже получили пробоины, когда на палубах наконец поднялся шум. — Вода в трюме! — Днище пробили! — Лодка садится! Быстро, латать! Крики разбудили весь караван. — Под нами люди! — Враг в воде! Воины Морского Дракона начали прыгать за борт. Они тоже отлично дрались в реке, и под лодками сразу завязалась жестокая схватка. Красная от песка Чишуй стала темнее от крови. — Какие ещё ублюдки?! — заорал Моён Джин. Он метался по палубе, не в силах вмешаться. На суше его меч мог решить судьбу сотни людей. Под водой всё это ничего не значило. Нырять он не умел и вынужден был смотреть, как за него сражаются другие. Тем временем вода прибывала. Первое судно накренилось, зачерпнуло бортом поток и ушло вниз. Следом начало тонуть второе. — Помогите! — Я не умею плавать! Вытащите меня! Люди валились в реку в доспехах, цеплялись друг за друга и только быстрее уходили под воду. Вопли, хрип, удары по бортам слились в один сплошной гул. Чишуй за несколько минут превратилась в бойню. ---------- Налитые кровью глаза Моён Джин не отрывал налитых кровью глаз от реки. На поверхности покачивались тела. Пять лодок ушли ко дну почти сразу. Больше сотни человек погибли. Остальных успели растащить по уцелевшим судам, иначе потери были бы ещё страшнее. Досталось и Союзу Морского Дракона. Его люди хорошо умели драться в воде, но Группа Чёрного Тумана готовилась именно к такому бою. Когда диверсанты отступили, почти половина их собственного отряда тоже была ранена или убита. Для нападавших цена была тяжёлой. На фоне разгрома каравана — почти ничтожной. — Они знали... — процедил Моён Джин. — Откуда, блядь, они могли знать, что мы пойдём этой дорогой? — Теперь это уже неважно, — ответил Ён Му Воль. — Нужно хотя бы с этого момента выставлять охранение. — Сука! *Хруст!* Кулак Моён Джина разнёс деревянные перила. Он резко повернулся к Ён Му Волю. — Ставь дозоры. И днём, и ночью. Эти крысы могут вернуться когда угодно. — Понял. — Бесполезные уроды. Из-за одной засады просрали столько людей. Стоявшие рядом бойцы окаменели. Никто не рискнул ответить. Один из Пяти Великих Стражей, Ым Ю Мён по прозвищу Яростный Небесный Асура, наблюдал за молодым господином с тяжёлым чувством. «Слишком завёлся». Командир мог злиться, но не имел права терять голову перед строем. Если первым начинал метаться тот, кто вёл людей, следом рассыпался весь отряд. Моён Джин был силён. Опыта ему не хватало. Опытный полководец никогда не стал бы срывать собственное унижение на подчинённых после поражения, которого они не могли предотвратить. Ым Ю Мён тихо выдохнул. «Дальше будет хуже». Так и вышло. Пока караван поднимался к Сычуани, на него напали ещё трижды. Иногда Чёрный Туман приходил, едва люди успевали расслабиться. Иногда бил прямо на порогах, когда всё внимание уходило на течение. Ещё четыре лодки затонули. Погибло больше двух сотен воинов. Хуже потерь была только атмосфера. К моменту, когда измученный караван наконец вошёл в Сычуань, от двадцати судов осталось одиннадцать. Из тысячи бойцов — около семисот. Они ещё ни разу не сошлись с главными силами Врат Северного Неба, а треть отряда уже исчезла. — Я перемелю кости Джин Му Вона в порошок, — прошипел Моён Джин. — И кровью его умоюсь. Одиннадцать лодок пристали к безымянному притоку на юге Сычуани. Семь сотен уцелевших с трудом выбрались на песчаный берег. После двух дней на воде земля под ногами всё ещё будто качалась. Моён Джин не дал им прийти в себя. — Выдвигаемся сразу. Врата Северного Неба должны пасть до того, как сюда доберутся дед и брат. — Господин, людям нужен отдых, — осторожно сказал Ён Му Воль. — Они двое суток шли по порогам, почти не спали... — От чего им отдыхать? На лодках сидели. — Но... Ён Му Воль осёкся. Взгляд господина обещал неприятности любому, кто продолжит спор. — Всем выступать! Приказ пошёл по строю. Воины поднялись без единого возражения, хотя ноги у многих были словно налиты свинцом. Колонна двинулась на север, к Вратам Северного Неба. Никто из них ещё не понимал, что река была только началом. * * * Пока Моён Джин шёл с юга, Дам Су Чхон вёл Врата Лазурного Неба с севера. Через северное нагорье они вошли в уезд Цинчуань — узкий коридор между Сычуанью и Ганьсу. Отсюда до Мяньяна оставалось всего несколько сотен ли. При хорошем темпе путь занял бы около пяти дней. Сомун Хэ Рён остановилась на возвышенности и оглядела знакомо незнакомый край. «Вот она, Сычуань». Где-то впереди жил человек, которого она ненавидела сильнее всех. Из-за этого даже мирные поля и деревни раздражали её одним своим существованием. «Ты построил здесь дом, Джин Му Вон. Скоро увидишь, как мало он стоит. Я разберу его до последнего камня». Ещё на границе Хэ Рён разослала по провинции своих тайных людей. Непобедимый клан снабжал союзников сведениями через Белую Ночь, однако чужим донесениям она никогда не доверяла полностью. Если от информации зависело решение, она предпочитала иметь собственный источник. — Хэ Рён. Дам Су Чхон подошёл сзади. Она мгновенно разгладила лицо и повернулась к нему с улыбкой. — Су Чхон. — О чём думаешь? — О дороге до Мяньяна. И о том, что ждёт дальше. А ты? Он вместо ответа усмехнулся и посмотрел на юг. Будь его воля, он уже сейчас сорвался бы к Вратам Северного Неба. Хотелось добраться до Джин Му Вона, разорвать его собственными руками и принести его кровь в жертву мёртвым. Жажда убийства поднималась всё выше. Дам Су Чхон держал её в себе только силой воли. — До Мяньяна нас просто так не пропустят, — сказала Хэ Рён. — Если Трижды Мудрый Книжник хоть наполовину так хорош, как я помню, всё уже подготовлено. — Подготовка ничего не изменит. Врата Северного Неба обречены. — С этим я не спорю. Но победа, после которой мы потеряем половину Врат Лазурного Неба, мне не нужна. — Разумеется. — И надо думать дальше. Когда Джин Му Вона не станет, Моён Юль Чхон займётся нами. — Без сомнений. Он не терпит тех, кто подходит к его высоте слишком близко. — Поэтому я хочу заранее понять, какую дрянь задумал этот старый лис. Тогда мы сможем ударить ему по рукам прежде, чем он ударит по нам. Дам Су Чхон посмотрел на неё мягче. — В этом я доверюсь тебе. — И правильно. Я доведу тебя до вершины, Су Чхон. Твоё имя будут помнить как имя сильнейшего человека своего времени. Он обнял её за тонкую талию. Хэ Рён прижалась к нему и закрыла глаза. *Тук!* Под ладонью билось его сердце — тяжело, ровно, мощно. Ей казалось, что только человек с таким сердцем и имеет право встать над всем миром. *Свист!* — А-а-а! — Засада! С неба обрушились стрелы. Первые секунды стоили Вратам Лазурного Неба десятков раненых и убитых. Потом строй пришёл в движение: кто успел, рванул к укрытию; остальные отбивали стрелы оружием. — Сволочи! Дам Су Чхон вспыхнул так резко, будто огонь перекинулся ему прямо в глаза. Он уже сделал шаг к своим людям, когда над полем прошла новая туча стрел. *Свист!* Дам Су Чхон взмыл в воздух и развернул Поток Священного Света. Ослепительное сияние раскрылось вокруг него, и стрелы одна за другой потеряли силу. Они посыпались вниз так, словно налетели на невидимую стену. — Ура-а! Люди Врат Лазурного Неба закричали от восторга. Дам Су Чхон коснулся земли лишь на миг, оттолкнулся снова и поднялся ещё выше. Теперь он увидел нападавших. На дальней гряде выстроилась примерно тысяча всадников. Все в тяжёлом снаряжении: мечи, сабли, копья. Почти три сотни держали луки. Во главе сидел на коне огромный мужчина. Ма До Гван запрокинул голову и расхохотался. — Ну что, оборванцы, понравилось? Он привёл с собой Отряд Летящей Пустоши. — Да как ты... — Лучники! Ещё раз угостите их! Натянулись тетивы. В воздух поднялось около шестисот стрел. Дам Су Чхон снова окутался светом. — Этим меня не достать! — Тебя? Конечно нет, — ухмыльнулся Ма До Гван. Стрелы, будто летевшие прямо в Дам Су Чхона, внезапно ушли вниз по дуге. Не к нему. К строю за его спиной. *Тук! Тук! Тук!* — А-а-а! Воины, успевшие расслабиться после первого чуда своего главы, не подготовились к удару. За несколько мгновений на земле осталось ещё несколько десятков тел. Лицо Дам Су Чхона застыло. Его провели. — Я вас уничтожу. Он бросился к всадникам. — Ой, всё! Воинственный Император обиделся! — заорал Ма До Гван. — Валим! Он развернул коня. Весь отряд ушёл следом без малейшей заминки. Когда Дам Су Чхон достиг гряды, там уже никого не было. Он стиснул зубы. — Хватит бегать! Если вы воины, стойте и сражайтесь! Голос Ма До Гвана донёсся издалека: — От человека, который спелся с Непобедимым кланом, смешно слушать про честный бой! Всадники знали лошадей как собственные ноги. Пешей колонне Врат Лазурного Неба догнать их было почти невозможно. Ма До Гван встал в стременах и вложил внутреннюю силу в голос. — Слушайте сюда, захватчики! Вы вошли на землю Врат Северного Неба. Разворачивайтесь сейчас — и уйдёте живыми. Сделаете ещё шаг на юг — останетесь здесь навсегда. Второй раз предупреждать не буду! Его слова прокатились над полем и ударили по строю так же больно, как стрелы. Люди Врат Лазурного Неба багровели от злости. Ма До Гван, уже уходя, привстал в седле, демонстративно покрутил задницей и расхохотался. — Ублюдок! — Попадись ещё раз — кишки выпущу! Ругательства полетели ему вслед. Сомун Хэ Рён смотрела на разозлённый строй без всякой радости. — Неплохо нас приложили. Она ожидала засад, но не думала, что Врата Северного Неба сами выйдут так далеко навстречу. — Твоя работа, Ха Джин Воль... — прошептала она. — Зря я тогда не довела дело до конца. С тех пор как рядом с Джин Му Воном появился Трижды Мудрый Книжник, Врата Северного Неба словно получили крылья. Именно его расчёты позволили молодой силе вырасти до уровня, на котором она стала опасна и Облачному Небосводу, и Непобедимому клану. Хэ Рён признавала собственную ошибку. Но только её. «Можешь быть хоть гением. Числа от этого не изменятся. Разницу в силах одной хитростью не закрыть». Она до скрипа сжала зубы. В её взгляде осталось одно — холодная, вязкая злоба. ---------- Три нападения Отряд Моён Джина шёл на север. Люди выглядели так, будто поход длился уже месяц. После высадки Группа Чёрного Тумана успела напасть трижды. Погибли ещё десятки воинов, но хуже людских потерь оказалась судьба обоза. Со Джин Хё бил по обозу. Каждый раз его люди появлялись ровно там, где везли припасы. Моён Джин ставил дополнительную охрану, менял порядок колонны, прятал часть груза между боевыми отрядами — и всё равно терял мешки, вьючных животных и телеги. Спасало только то, что у каждого бойца оставался личный сухой паёк. От голода он не давал умереть, однако после двух суток на реке и непрерывного марша люди мечтали о горячей еде так, что мысли путались. — Сколько осталось? — Если урезать выдачу, на два дня, — ответил Ён Му Воль. — Всего? — Нам нужно как можно скорее выйти к населённым местам и купить или достать продовольствие. Лицо Моён Джина дёрнулось. Настоящего сражения ещё не было. Зато он уже потерял треть людей, половину судов и большую часть припасов. Поход должен был его прославить, а вместо этого с первых дней оборачивался позором. — Пусть идут быстрее. — Господин, мы и так почти не останавливаемся. Если ещё поднять темп, к бою люди подойдут выжатыми. — Воин, который не выдерживает такого перехода, нахрен не нужен. — Но... Ён Му Воль увидел его лицо и сдался. — Хорошо. — Врата Северного Неба умеют только кусать исподтишка. — Для них это вопрос жизни и смерти. Они будут использовать всё, что есть. — Какая разница? Конец у них один. Мне надо успеть первым. Флаг Непобедимого клана должен стоять над их воротами раньше, чем туда войдут дед и брат. В глазах Моён Джина горело опасное нетерпение. Ён Му Воль отвернулся, скрывая вздох. «Он слишком спешит». Причину он понимал. Моён Джин хотел доказать родне, что достоин большего, чем роль второго молодого господина. Но желание обогнать собственную семью заставляло его обращаться с людьми как с расходным материалом. Впереди Моён Джин снова нахмурился — так бывало всегда, когда всё шло не по его воле. *Грохот!* Земля под ногами вздрогнула. — Что за?.. Люди подняли головы. По склону на них катились валуны. Не один и не два — десятки, некоторые размером с небольшой дом. Они ломали деревья и набирали скорость прямо над колонной. — В стороны! — Камни! Уходи! Строй разлетелся. Те, кто заметил опасность поздно, не успели. *Хруст!* — А-а-а! Под грохотом камней ломались кости. Моён Джин вскинул голову. На гребне на секунду показались знакомые силуэты. Со Джин Хё. Группа Чёрного Тумана. — Вы ещё живы?! Он сорвался с места. За ним пошли Ён Му Воль и мастера из Пяти Великих Стражей. Люди, которых несколько дней водили за нос, не собирались упускать врага. Со Джин Хё навалился на очередной валун и отправил его вниз. Каменная глыба неслась на Моён Джина, сминая деревья. Тот даже не изменил направления. Он выбросил обе ладони вперёд. — Ха! *Грохот!* Сила удара разорвала валун на куски. — Вот же дерьмо... — выдохнул Со Джин Хё. Затея с камнями должна была хотя бы задержать преследование. Против обычного отряда она сработала бы. Но Моён Джин и Пять Великих Стражей просто разбивали всё, что летело им навстречу. Ещё один валун разлетелся от удара мастера позади него. Со Джин Хё почувствовал убийственный напор преследователей. — Рассыпаться! Всем уходить по одному! Чёрный Туман бросился в разные стороны. Поздно. Ым Ю Мён оказался рядом раньше, чем ближайшие бойцы успели набрать скорость. — Крысы. Набегались. Он ударил ладонью. — А-а-а! Несколько человек отбросило разом. Они упали и больше не поднялись. Со Джин Хё видел, как гибнут его люди, но помочь не мог. Моён Джин уже отрезал ему путь. — Я сделаю так, что ты сам смерть попросишь. Он применил Руку, Потрясающую Небо. *Ба-бах!* Воздух будто лопнул. На Со Джин Хё обрушилась сила, перед которой его собственное мастерство выглядело детской игрушкой. Он попытался смягчить удар ладонями, но его просто смело с ног. — Кхак! Со Джин Хё прокатился по земле. Руки и ноги лежали под неправильными углами. Моён Джин подошёл и плюнул рядом. — Наконец поймал. Сколько ты ещё собирался путаться под ногами, мразь? Думал, такая мелочь остановит Непобедимый клан? Полежи и посмотри из ада, как я сотру ваши Врата. Мужиков вырежем. Женщин загоню в бордели. — Кха... скотина. Моён Джин наступил ему на грудь. *Хруст!* Со Джин Хё задохнулся. Когда сознание уже начало уходить, давление ослабло. Он судорожно втянул воздух. Нога снова прижала его к земле. — Проси пощады. — Пошёл ты. — Скажи, что Врата Северного Неба предали мир боевых искусств. Скажи, что Джин Му Вон — демон, который тащит Поднебесную в хаос. Повторишь — оставлю тебя в живых. Со Джин Хё сумел усмехнуться разбитыми губами. — Смешно. Думаешь, я стану лаять то, что тебе хочется услышать? — Я предлагаю жизнь. — Засунь её себе в задницу. Убей уже. Глава всё равно за нас отомстит. Моён Джин наклонился ниже. — Ты правда веришь, что Джин Му Вону есть дело до какого-то рядового бойца? Для него ты такой же расходник. Использовал — выбросил. — Не равняй его с собой. Он запомнит. И меня, и остальных. Даже с переломанными рёбрами Со Джин Хё говорил твёрдо. Моён Джин понял: страха он из него не выжмет. От этого лицо исказилось ещё сильнее. — Вы, северные ублюдки, умеете только портить людям настроение. Ладно. Подыхай больно. Нога продавила грудную клетку. *Хруст!* Сломанные рёбра ушли внутрь. Со Джин Хё дёрнулся всем телом, но не закричал. Он продолжал смотреть на Моён Джина с такой ненавистью, что тот первым отвёл глаза. Тогда молодой господин перенёс на ногу всю тяжесть, усиленную внутренней силой. *Хряск!* Грудь Со Джин Хё не выдержала. Он умер, не закрыв глаз. И даже мёртвый взгляд раздражал Моён Джина. — Хватит пялиться. Рука, Потрясающая Небо, ударила ещё раз. Голова погибшего разлетелась. Моён Джин наконец выдохнул и обернулся. Всё было кончено. Ён Му Воль, Ым Ю Мён и остальные мастера перебили Чёрный Туман почти полностью. Только победителями они не выглядели. Никто из людей Со Джин Хё не просил пощады. Никто не проклинал своих командиров и не пытался купить жизнь предательством. Они дрались до конца. От этого становилось не по себе. «Если у Джин Му Вона все такие, лёгкой дороги не будет». Преданность превращала даже слабого бойца в опасного врага. А здесь она, похоже, держала целую организацию. Моён Джин повысил голос, будто хотел перекричать собственное неприятное чувство: — Всё, комаров прихлопнули. Теперь осталось найти еду! Его слова прозвучали неожиданно пусто. * * * Джин Му Вон долго молчал. Триста бойцов Отряда Небесного Столпа за его спиной тоже не произносили ни слова. На земле лежала Группа Чёрного Тумана. Тела были изуродованы так, что некоторым людям приходилось заставлять себя смотреть прямо. — Дураки... — наконец выдохнул Джин Му Вон. — Надо было уходить, когда стало ясно, что сил не хватает. Он поднял глаза к небу. Белки покраснели. Ха Джин Воль действительно приказал Со Джин Хё задерживать врага насколько возможно. Но рядом с этим приказом стоял другой: при серьёзной угрозе отходить и беречь людей. Чёрный Туман уже сделал больше, чем от него требовалось. Почти половина вражеских судов была уничтожена. Можно было исчезнуть и вернуться домой героями. Они остались. Остались ради людей, которые жили за их спиной, на землях Врат Северного Неба. Джин Му Вону было тяжело принять цену такой верности. Он тихо выдохнул. С каждым годом на его плечи ложилось всё больше чужих жизней. Когда-то он отвечал только за себя. Теперь сотни людей готовы были умереть, потому что верили в него и в возрождённые Врата. От этой мысли нельзя было отмахнуться. Джин Му Вон расправил плечи и заставил лицо успокоиться. Его люди смотрели на него. Если глава позволит горю раздавить себя сейчас, оно разойдётся по всему отряду. К нему подошёл пожилой воин. — Господин, погибших мы заберём позже. Сейчас важнее догнать тех, кто это сделал. Иначе их жертва окажется напрасной. — Знаю. Джин Му Вон кивнул. Времени не осталось. Если Моён Джин уйдёт дальше на север, тыл Врат Северного Неба окажется открыт. Здесь нужно было закончить быстро и возвращаться на главное направление — туда, где приближались Моён Юль Чхон и Дам Су Чхон. Именно там решится всё. Джин Му Вон пошёл по следам врага. Шаги давались тяжело только первые минуты. Потом движение стало быстрее. Он не применял искусство лёгкости явно, но расстояние всё равно исчезало под ногами. Триста бойцов Небесного Столпа двигались следом молча. Каждый думал об одном. «Мы за вас ответим». «Никто не скажет, что вы умерли зря». Следы колонны становились свежее. Вместе с этим росла и жажда убийства. Через некоторое время впереди показался дым. Джин Му Вон ускорился. За невысоким холмом лежала маленькая деревня подсечно-огневых земледельцев. Вернее, то, что от неё осталось. Дома были разбиты. Крыши горели. Ветер нёс чёрный дым и густой запах крови. Между обломками лежали жители. Десятки мужчин, женщин, стариков. Люди, у которых не было никакого отношения ни к Вратам, ни к кланам, ни к войне мастеров. Кто-то из бойцов Небесного Столпа не выдержал: — Как... как вообще можно было такое сделать? Джин Му Вон закрыл глаза. Для Моён Джина эта деревня, вероятно, была всего лишь местом, где можно отнять еду. Для тех, кто здесь жил, она была всем миром. Они годами расчищали склоны, выжигали лес под пашню и растили здесь детей. Несколько минут чужой силы перечеркнули десятки таких жизней. Когда Джин Му Вон снова открыл глаза, лица погибших уже невозможно было просто забыть. ---------- Костры на поляне На поляне горели десятки костров. Над ними висели закопчённые котлы, и в каждом что-то густо булькало. Вокруг сидели люди Непобедимого клана и Облачного Небосвода. После сухого пайка горячая еда казалась пиром. Воины ели быстро, обжигались, смеялись и снова тянулись к котлам. Только Ён Му Воль не мог проглотить ни куска. И котлы, и продукты они принесли из той самой деревни. Сначала всё выглядело иначе. Поселение земледельцев нашли случайно. Измотанные люди попросили еды, и перепуганные жители отдали всё, что смогли приготовить. Они прекрасно понимали: перед ними вооружённый отряд, с которым лучше не спорить. Хотели только одного — чтобы чужаки поели и ушли. Потом нескольким воинам оказалось мало. Они стали требовать больше. Кто-то из селян не выдержал и повысил голос. Слово за слово — один из бойцов выхватил оружие. Несколько человек погибли почти сразу. На этом ещё можно было остановиться. Моён Джин решил иначе. Поход официально начинали ради «восстановления справедливости» и наказания Врат Северного Неба. Основание и без того было шатким. Если по миру разойдётся весть, что армия Непобедимого клана режет безоружных крестьян и грабит их дома, от красивых слов не останется ничего. Моён Джин выбрал самый простой способ сохранить тайну. Свидетелей не оставили. Деревню вырезали целиком, а потом забрали еду. Теперь убийцы сидели у чужих костров и ели из чужих котлов. «Воин, который грабит слабого и забывает о долге, ничем не лучше разбойника». Ён Му Воль смотрел на своих и чувствовал только тяжесть. «И мы после этого идём кого-то карать?» Ответ был очевиден. Произнести его вслух он не мог. Впервые за весь поход Ён Му Воль всерьёз усомнился, что находится на правильной стороне. Он тихо вздохнул. И тут понял, что вокруг слишком тихо. Ён Му Воль поднял голову. Ночь не была холодной. В такую погоду кусты должны звенеть от сверчков и цикад. Но уже некоторое время не слышалось ни одного насекомого. — Вот дерьмо... Он резко встал. Остальные ничего не замечали. Люди были заняты едой и наконец позволили себе расслабиться. Ён Му Воль подошёл к господину. — Господин. Моён Джин поднял раздражённый взгляд. — Что ещё? Ему и самому было паршиво. Он презирал простолюдинов и привык смотреть на всех сверху вниз, но даже для него резня безоружной деревни оказалась слишком грязной. Просто признать это он не собирался. — Здесь что-то не так, — сказал Ён Му Воль. — Что именно? — Насекомые замолчали. — И что? — Они затихают, когда рядом появляется угроза. Надо немедленно выставить круговое охранение. Моён Джин поморщился. — Мы только что перебили тех крыс, которые таскались за нами от самой реки. Кто ещё сюда сунется? — Господин, лучше проверить. — Да заткнись уже! У меня и без тебя настроение говно. Не выдумывай проблем там, где их нет. Он сорвался на крик. Разговоры у ближайших костров мгновенно стихли. Ён Му Воль долго смотрел на него, сжав губы. «Всё. Он больше никого не слышит». Внутри стало пусто. Спорить дальше не имело смысла. Ён Му Воль повернулся и сам пошёл к кустам. Никто не двинулся за ним. Никому даже не пришло в голову отложить миску. Он прошёл шагов десять или пятнадцать. И остановился. Между деревьями стояли сотни вооружённых людей. Тихо. Плотно. Словно тёмная стена. Впереди был человек, которого Ён Му Воль узнал сразу. Джин Му Вон смотрел на него без единого слова. От этого спокойного взгляда сердце провалилось куда-то вниз. «Всё-таки догнал». Ён Му Воль почему-то давно ждал именно такого конца. Теперь дурное предчувствие сбылось. Меч вышел из ножен. Джин Му Вон сделал шаг навстречу. — Простите, — неожиданно для самого себя сказал Ён Му Воль. В глазах Джин Му Вона что-то мелькнуло. Он не ответил. После увиденной деревни слов у него почти не осталось. За кустами сидели люди, которые недавно уничтожили десятки безоружных семей, а теперь спокойно доедали их пищу. Ни раскаяния, ни страха, ни даже понимания того, что произошло. Джин Му Вон шёл вперёд. *Шаг.* Каждый звук отдавался Ён Му Волю в груди. Он знал, что Непобедимый клан виноват. Знал, что Моён Джин перешёл черту. Но отойти всё равно не мог. Клан был всей его жизнью. Предать его в последнюю минуту ради собственной шкуры Ён Му Воль не умел. Он сжал рукоять обеими руками и сразу вложил в удар всё, что имел. Последняя форма Трёх Мечей Великой Естественности — Беспредельная Небесная Сеть. *Свист!* Мечная сила развернулась перед ним плотной волной. Ён Му Воль оттачивал этот удар тысячи раз и знал каждое движение лучше собственного почерка. Сейчас, на грани смерти, техника получилась чище, чем когда-либо. Джин Му Вон всё ещё не двигался. В груди Ён Му Воля на мгновение появилась надежда. «А если?..» Он не успел закончить мысль. Что-то блеснуло в руке Джин Му Вона. Лоб обожгло. Мир сразу погас. Ён Му Воль понял, что это конец. И в последнюю секунду почему-то подумал не о себе. «Господин...» *Тук!* Его тело вылетело из кустов и упало у костров. Только тогда лагерь очнулся. — Что за?.. — Нападение! Миски полетели на землю. Воины хватались за оружие. Из темноты ударил Отряд Небесного Столпа. — За деревню, твари! Режь их! Глаза северян горели от ярости. Для людей Моён те погибшие были всего лишь бедными земледельцами с окраины мира. Для Врат Северного Неба — людьми, которых они обязались защищать и не защитили. Этого чувства вины хватило, чтобы атака стала беспощадной. Мечи встретились с мечами. Кровь полетела на костры. Котлы опрокидывались, горячая похлёбка растекалась по земле, угли разлетались под сапогами. За несколько мгновений мирный привал превратился в бойню. Моён Джин вскочил, не сразу поняв, что происходит. Потом ярость вернула ему голос. — Кто вы такие?! Вы совсем охуели? На Непобедимый клан напасть решили?! — Значит, всё-таки вы. Тихая фраза перекрыла шум боя лучше крика. Моён Джин резко повернулся. К нему шёл Джин Му Вон с Безлезвийным Мечом в руке. Лицо Моён Джина исказилось. — Ты... — Нужно было убивать всю деревню? — О чём ты несёшь? — О людях, которых вы вырезали ради еды. — И что с того? — Они были людьми. Моён Джин презрительно фыркнул. — Хуже скота. С какой стати мне думать о жизни каких-то червей? Джин Му Вон остановился. — Они выжигали камни на склонах, чтобы вырастить зерно. Кормили семьи там, где земля почти ничего не даёт. Бедность не делает человека червём. — Да пошёл ты со своей жалостью. Хочешь драться — дерись. Заодно закончу то, что давно собирался сделать. Моён Джин выхватил меч. От раскаяния на его лице не осталось и следа. Джин Му Вон больше не пытался говорить. Беседа возможна, пока оба собеседника признают друг в друге людей. Здесь говорить было не с кем. — Сдохни! Моён Джин атаковал первым. Он до сих пор помнил унижение, пережитое когда-то во Вратах Северного Неба. С того дня он много раз представлял, как встретит Джин Му Вона снова и изрубит на куски. Меч, Рассекающий Душу и Гасящий Свет, вспыхнул в его руках. Мечная ган-ци вытянулась почти на два чжана. В радиусе нескольких шагов всё оказалось под ударом. Камни лопались, толстые деревья срезало у основания. Джин Му Вон не отступил. *Лязг!* Безлезвийный Меч встретил клинок, окутанный ган-ци, и отбросил его в сторону. Моён Джин моргнул. Такого Моён Джин просто не допускал. До этой секунды. Он сразу перешёл к следующим формам: Кровавому Потоку Расщеплённого Света, затем — Солнечному Свету, Гасящему Тьму. Обе техники считались убийственными. Джин Му Вон принял их так буднично, словно разбирал тренировочную связку ученика. Ни напряжения. Ни злости. Ни торжества. Просто спокойный взгляд человека, который видит всю картину сверху. Моён Джин почувствовал, как за уязвлённой гордостью поднимается другое чувство. Страх. Он был заносчив, но не глуп. Разницу в мастерстве невозможно было не заметить. «Когда он успел стать настолько сильным?» Теперь Моён Джин наконец понял, почему дед так серьёзно относился к Джин Му Вону. Понял слишком поздно. Какую бы форму он ни начинал, Джин Му Вон разрушал её ещё до завершения и продолжал приближаться. От этого спокойного движения становилось страшнее, чем от любой ярости. — А-а-а! Сдохни! Моён Джин перестал беречь внутреннюю силу. Он вливал её в меч без остатка. Ган-ци стала плотнее, длиннее, ярче. Большинство противников не решились бы подойти к такому клинку даже на шаг. Джин Му Вон видел другое. Слишком широкие движения. Провалы между формами. Привычку давить мощью там, где требовалось перестраиваться. Он понял причину почти сразу. — Теперь понятно, чего вам не хватает. Вам ни разу не приходилось выживать в бою против того, кто сильнее вас. — Чего?! — Ваш меч привык ломать слабых. Он не умеет выживать в бою с равным противником. Вы ни разу не были вынуждены искать ответ в бою. — Закрой пасть! Я Моён Джин! Второй молодой господин Непобедимого клана! Не тебе меня оценивать! Он собрал всю оставшуюся внутреннюю силу. Мечная ган-ци сжалась у острия в плотную сферу. Последняя форма. Моён Джин уже собирался метнуть её вперёд, когда Джин Му Вон оттолкнулся от земли. — Что?.. Его силуэт смазался. И сразу возник прямо перед глазами. Безлезвийный Меч вошёл Моён Джину в горло. Тупой клинок прошёл в плоть так легко, будто никакого сопротивления не существовало. Моён Джин застыл в позе последнего удара. — Гхр-р... В горле забулькала кровь. Он смотрел на Джин Му Вона с детским, почти оскорблённым неверием. Джин Му Вон выдержал этот взгляд и вытащил меч. Моён Джин тяжело рухнул на спину. Так закончилась жизнь второго молодого господина Непобедимого клана. ---------- Требование молчания — Дедушка, что с вами? Моён Юль Чхон резко нахмурился. На вопрос Хёна он не ответил — только поднял ладонь, требуя молчания, и так замер. Сердце болезненно сжалось. Грудь свело так, что перехватило дыхание; по меридианам прошла резкая, ломящая боль. На несколько мгновений лицо старика стало мертвенно-бледным. Потом отпустило. Осталось другое — тяжёлая, почти физическая пустота, словно он внезапно лишился чего-то важного. «Что за чертовщина?..» За всю жизнь ему не доводилось чувствовать ничего подобного. Он выпрямился не сразу. «Неужели с Моён Джином что-то случилось?» Мастер его уровня не терял самообладания из-за случайного дурного предчувствия. Значит, произошло нечто, связанное с ним самим. В глазах Моён Юль Чхона на миг проступила жажда убийства. — Вы точно в порядке? — снова спросил Хён. — В полном. Ответ прозвучал ровно. Внук ещё несколько секунд всматривался в него, потом успокоился. Беспокоиться о мастере такого уровня и правда казалось бессмысленным. От головы колонны к ним примчался воин. — Господин, впереди беда. — Говори. — Дорогу перекрыли школа Цинчэн и школа Эмэй. Моён Хён недовольно свёл брови. Его дед, напротив, будто заинтересовался; от недавней бледности не осталось и следа. — Две школы из Девяти Великих разом? Стоит посмотреть. — Незачем вам утруждаться. Я разберусь. — Нет. Давненько я не видел их людей. Моён Юль Чхон двинулся вперёд, заложив руки за спину. Шёл он как на прогулке, однако через несколько шагов уже оказался далеко впереди. Хёну пришлось пустить в ход технику лёгкости, чтобы не отстать. У головы объединённой колонны Непобедимого клана и Облачного Небосвода стояли примерно полторы сотни защитников Сычуани. Пять десятков даосов Цинчэн держали мечи. Рядом выстроилась почти сотня учеников Эмэй в монашеских одеждах, тоже с оружием в руках. Для обеих школ это были не случайные люди. После нападения Тайной Ночи Цинчэн едва не исчез. В живых осталось около двух сотен учеников, и лишь помощь Врат Северного Неба и других сычуаньских сил позволила школе понемногу подняться. Сейчас на дорогу вышла четверть всех уцелевших — почти весь боеспособный состав школы. Эмэй понесла не меньшие потери. Настоятельница Муён сама недавно была на волосок от смерти и выжила благодаря Джин Му Вону. Школа ещё не оправилась, но Муён всё равно привела людей сюда. Она не ждала приказа Врат Северного Неба. И не просила разрешения. Сычуань был их домом. Если внешняя армия входила сюда как к себе домой, под угрозой оказывалось само существование двух школ. Когда из рядов противника показались Моён Юль Чхон и его внук, Муён невольно задержала дыхание. Она возглавляла одну из Девяти Великих Школ, однако главу Непобедимого клана видела впервые. Она первой склонилась в воинском приветствии. — Настоятельница Муён из Эмэй приветствует главу Непобедимого клана. — Рад встрече. Голос старика звучал почти доброжелательно. Глаза — нет. Под его взглядом Муён стало тяжело дышать. Муён выдержала давление. — Амитабха. Позвольте узнать, зачем Непобедимый клан и Облачный Небосвод входят в Сычуань с таким войском? — Ты и правда не знаешь? — Хочу услышать это от вас. — Хочешь услышать очевидное из моих уст? Хорошо. Ты права: мы пришли за Вратами Северного Неба. — Значит, вы всё-таки решили их уничтожить? — Они опасны для всего мира боевых искусств. Если их не остановить, Сычуань утонет в смуте, а следом за ним и Центральные Равнины. Или ты уже забыла, что они сговорились с Тайной Ночью? — Доказательств такого сговора не было и нет. Теперь это знает весь мир боевых искусств. — Ты споришь со мной? — Я говорю как есть. Правду всё равно не спрячешь. Голос настоятельницы стал жёстче. Моён Юль Чхон долго смотрел на неё, а потом усмехнулся. — Значит, слухи не врали. Цинчэн и Эмэй действительно попались на удочку Врат Северного Неба. — Что вы сказали? — Я давно слышал, что две школы, которым надлежит хранить порядок в Сычуани, тайно вступили с ними в союз. Не хотел верить. Теперь вижу сам. — Не клевещите. — Клевета? Твоё поведение лишь подтверждает мои подозрения. Тебе не стыдно перед памятью предшественников Эмэй? Защищать Сычуань — твоя обязанность, а ты встала рядом с преступниками. Муён прикрыла глаза. — Амитабха... Вы ничего не желаете слышать и говорите всё, что вам вздумается. До этой встречи ей казалось, что Моён Юль Чхона ещё можно убедить. Теперь собственная надежда выглядела детской глупостью. И всё же она спросила: — Вы не повернёте назад? — Лучше ты отойди. Тогда у Эмэй хотя бы останется будущее. Не вынуждай меня принимать неприятное решение. Ему никогда не требовалось чужое согласие. Если Моён Юль Чхон чего-то хотел, цену платили остальные. Сейчас он хотел уничтожить Врата Северного Неба. Значит, всё, что встанет между ним и этой целью, будет раздавлено. — Амитабха. Нет. Сычуань — наша земля. Мы её не отдадим. Старик цокнул языком. — Тогда пеняй на себя. Он развернулся. Лично вступать в бой с полутора сотнями защитников он не собирался. Тем более сегодня, когда непонятное чувство утраты и без того испортило ему настроение. — Уберите их. — Будет исполнено. Из-за его спины вышел худой мужчина средних лет. Не просто худой — кожа да кости. Но сильнее всего запоминались глаза: узкие, острые, с непривычно маленькими зрачками. Это был Но Су Джон, Демоническая Тень Мгновенного Меча, один из Пяти Великих Стражей. Моён Хён спокойно ушёл вслед за дедом. Но Су Джон не знал ни жалости, ни меры. Раз его вывели вперёд, самому Хёну вмешиваться было незачем. Муён поняла опасность раньше, чем противник обнажил оружие. Чем ближе он подходил, тем сильнее её пробирал холод. *Свист!* Но Су Джон исчез с места. — Настоятельница! — Берегитесь! Несколько учеников Эмэй бросились вперёд, закрывая её собой. Рука худого мечника мелькнула один раз. Странный клинок уже был у него в руке — тонкий, почти как металлический прут. На острие дрожали красные капли. Те, кто заслонил Муён, один за другим рухнули. В центре каждого лба зияло отверстие размером с монету. — Мерзавец! Муён выхватила Меч Верхней Луны. Меч Сумеру Одним Росчерком передавали только главам Эмэй. Муён сразу пустила в ход его высшие приёмы. *Лязг!* Искры брызнули между клинками. Настоятельница отвела первый выпад, но после единственного столкновения кожа между большим и указательным пальцами лопнула. По ладони потекла кровь. Это стало сигналом. Люди Непобедимого клана и Облачного Небосвода ударили по заслону. Цинчэн и Эмэй встретили их яростным криком. Тайная Ночь уже однажды разгромила их горные обители; второй раз отступать перед захватчиками они не собирались. В середину схватки ворвалась женщина в алом шёлке. На Соль Хи, Божественная Дева Кровавой Луны, входила в Десять Великих Воителей Непобедимого клана. Её ногти вытянулись и затвердели — признак Демонического Когтя Небесной Крови. *Свист!* Она пронеслась вдоль строя. На одежду и землю брызнула кровь. Несколько учеников Эмэй схватились за рассечённые горла и осели. Над полем боя разнёсся звонкий, жуткий смех На Соль Хи. Муён всё видела. И ничем не могла помочь. Но Су Джон не давал ей передышки. Обычно техника быстрого меча опаснее всего в первом выпаде: затем противник успевает приноровиться к ритму. У Но Су Джона всё было наоборот. Второй и третий выпады становились только опаснее. *Лязг! Лязг!* Муён меняла связки Меча Сумеру Одним Росчерком, но шаг за шагом уступала. Крики гибнущих учеников мешали сосредоточиться. «Амитабха... Неужели всё кончится здесь?» Собственной смерти она не боялась. Страшило другое: после её гибели ослабленная Эмэй могла уже не подняться. Но именно поэтому Муён и пришла. Она верила Джин Му Вону. «Он не даст Эмэй исчезнуть. Поможет нам снова встать на ноги». Значит, сейчас нужно было хотя бы немного ослабить Непобедимый клан. Если удастся забрать с собой одного из Пяти Великих Стражей, цена будет оправдана. *Ха-а!* Меч Верхней Луны задрожал. От клинка потянуло холодом. Муён перешла к последнему приёму своего искусства — «Вселенная в Сумеру». Лицо Но Су Джона окаменело. Обычным приёмом такую атаку было не остановить. — Подсоблю. Сбоку в бой влетел ещё один человек. Гван Сан Чхоль, прозванный Громовой Саблей Десяти Тысяч Цзиней, тоже входил в Пять Великих Стражей. Он славился тяжёлым оружием и огромной силой. С Но Су Джоном они дружили с детства и в бою понимали друг друга без слов. *Грохот!* Три силы столкнулись разом. Земля дрогнула. Муён отбросило назад. Она несколько раз перевернулась по камням и остановилась, вся в крови. С Но Су Джоном один на один Муён ещё могла держаться. Против двоих, которые прекрасно дополняли друг друга, шансов почти не осталось. — Закройте настоятельницу! Ученики Эмэй рванулись к ней, но прорваться не смогли. Люди Непобедимого клана и Облачного Небосвода намертво связали их боем. Но Су Джон и Гван Сан Чхоль подошли к лежащей женщине. — Прощайте. Тонкий меч поднялся для последнего удара. *Свист!* Издалека ударила волна мечной ци. Но Су Джон резко изменил движение и подставил клинок. *Лязг!* От удара его тряхнуло всем телом. Из уголка рта потекла кровь. «Кто?..» Над полем боя прозвучал незнакомый голос: — Вытащить людей Эмэй и Цинчэн. Всех, кого ещё можно спасти. ---------- Тысяча мечников На поле боя ворвалась тысяча мечников. Они шли плотной волной, посылая вперёд мечную ци. Со Му Сан был первым. Он пробился к Муён и подхватил её на спину. — Настоятельница, вы меня слышите? — Вы?.. Как вы здесь оказались?.. — Не говорите. Потерпите ещё немного. Даже отвечая ей, Со Му Сан не сводил глаз с Но Су Джона и Гван Сан Чхоля. Выход Цинчэн и Эмэй оказался для него неожиданностью. Их решимость заслуживала уважения, но остановить соединённые силы Непобедимого клана и Облачного Небосвода полутора сотнями бойцов было невозможно. Оставить их умирать Со Му Сан тоже не мог. Дело было не только в союзе со Вратами Северного Неба. Цинчэн и Эмэй десятилетиями служили опорой мира боевых искусств Сычуани. Если обе школы рухнут сейчас, провинцию захлестнёт борьба за власть. — Значит, вот какие крысы служат Вратам Северного Неба, — процедил Но Су Джон. Его растерянность уже прошла. Вместе с Гван Сан Чхолем он бросился на Со Му Сана. Тонкий быстрый меч ударил сверху. Тяжёлое оружие Гван Сан Чхоля ударило сбоку, перекрывая отход. Со Му Сан встретил обоих одной связкой Искусства Меча Лазурных Облаков. Обычная техника меча, которой обучали рядовых бойцов внешнего двора Облачного Небосвода. В руках Со Му Сана она выглядела совсем иначе. *Свист!* Клинок прошёл между двумя атаками и отвёл оба удара в стороны. Но Су Джон ещё не успел понять, что произошло, когда Со Му Сан уже атаковал снова. Острие метнулось к уязвимым точкам — без украшений, без широких дуг, без лишнего движения. *Звон! Звон! Звон!* Двое едва успели закрыться. От каждого удара у обоих немели руки. — Твою мать... *Кх!* Когда они наконец собрались для ответного удара, перед ними никого не было. Со Му Сан уже отступал, неся Муён на спине. Отряд Кровавого Меча уходил вместе с ним. За считаные мгновения его люди вытащили из бойни уцелевших Цинчэн и Эмэй, а на земле оставили несколько сотен тел. Большинство погибших носило знаки Непобедимого клана и Облачного Небосвода. Налёт закончился так же внезапно, как начался. Противник замешкался. Этого хватило. — За ними! — взревел Гван Сан Чхоль. Но преследовать было уже некого. Отряд уже скрылся вдали. — Блядь... Он дёрнулся было следом, однако Но Су Джон перехватил его за плечо. — Поздно. — И что, отпустим? — Куда они денутся? Мы всё равно идём к Вратам Северного Неба. Ещё встретимся. Гван Сан Чхоль зло выдохнул. Но Су Джон смотрел туда, где скрылся Со Му Сан, и медленно разжимал пальцы. В ладони всё ещё покалывало. От первого удара он едва не выпустил меч. «Откуда взялся этот ублюдок?..» Инстинкт говорил яснее любых расчётов: Со Му Сан опасен. Даже теперь Но Су Джону было не по себе. — Что здесь случилось? К ним подошёл Моён Хён. Во время боя он оставался позади вместе с дедом. Услышав шум, Хён вернулся к передовой, и Но Су Джон коротко доложил о внезапном ударе и отступлении Отряда Кровавого Меча. Лицо наследника исказилось. — Они посмели сунуться прямо к нам? — Простите, молодой господин. Но Су Джон склонил голову. Оправдываться было нечем. Даже после внезапного нападения их сил хватало, чтобы раздавить противника. Вместо этого они потеряли людей, упустили Со Му Сана и вдобавок дали уйти выжившим Цинчэн и Эмэй. Моён Хён стиснул зубы. — Врата Северного Неба... В его голосе было столько злобы, что оба Великих Стража невольно напряглись. * * * Со Му Сан остановился только в безопасном месте. *Фух...* Он осторожно снял Муён со спины. Настоятельница уже потеряла сознание. Ждавший неподалёку лекарь тут же опустился рядом, проверил пульс и дал ей Пилюлю Продления Жизни. Дыхание постепенно выровнялось. — Самое опасное позади, но здесь я её не вылечу. Нужно немедленно отправить настоятельницу во Врата Северного Неба. Со Му Сан кивнул. От полутора сотен защитников осталось меньше пятидесяти. Почти все были ранены. Для дальнейшего боя они уже не годились. «Лучше бы дождались нас». Он понимал, почему Цинчэн и Эмэй вышли сами. Но легче от этого не становилось: если бы они заранее согласовали действия со Вратами Северного Неба, такой бойни можно было избежать. Выживших отправили в Мяньян. После этого Со Му Сан собрал десятерых командиров групп. Это были лучшие мечники Отряда Кровавого Меча, и каждого он обучал лично. Возрастом они почти не отличались от него, но по сути давно стали его учениками. Даже характеры переняли: говорили мало, смотрели прямо, держались спокойно и жёстко. — Задача простая. Нападать внезапно, наносить потери и сразу уходить. Нам нужно изматывать противника и выигрывать время. Но за это придётся платить жизнями. Не стройте иллюзий. — Мы их и не строим. — Во Вратах наши семьи, командир. Если придётся сдохнуть, чтобы они выжили, значит, сдохнем. Никто не отводил глаз. — План помните? — Да. — Тогда работаем строго по нему. — Есть! Командиры разошлись по своим людям. Со Му Сан провожал их тяжёлым взглядом. Он не мог даже приблизительно сказать, сколько из этих десяти вернётся. Восемь сотен бойцов уйдут с ними. У него останутся две сотни. Посылать этих людей — почти собственных учеников — туда, откуда многие наверняка не вернутся, было тяжело. Но другого выбора не существовало. Оставалось довериться им и тому, чему он успел их научить. — Выдвигаемся. — Есть! Две сотни мечников свернули с большой дороги и ушли в горы. После переселения в Мяньян Отряд Кровавого Меча первым делом изучил Сычуань. Бойцы ходили не только по нанесённым на карты дорогам, но и по безымянным тропам, перевалам, старым охотничьим путям и заброшенным проходам. Теперь они знали провинцию лучше большинства местных проводников. Их нынешний путь на карте вообще не был отмечен. Люди Непобедимого клана и Облачного Небосвода не могли даже предположить, куда исчез отряд. Со Му Сан задал высокий темп. Вскоре за спиной зазвучало тяжёлое дыхание, но никто не жаловался. Для таких переходов их и готовили. Кто не выдерживал подобного марша, тому нечего было делать в Отряде Кровавого Меча. Через полдня они добрались до Леса Мёртвой Крови. Название не обманывало. Кроны там срастались так плотно, что даже днём под ними стоял сумрак. Между стволами стояла сырость, земля пружинила под ногами, а воздух пах застоявшейся водой и гниющей листвой. Охотники обходили лес стороной. Травники — тем более. Многие жители окрестностей знали о нём только по дурным рассказам. Люди Со Му Сана знали другое: где под ногами твёрдая земля, где начинаются топи и где можно за несколько шагов скрыться в чаще. Именно этот лес Ха Джин Воль когда-то велел изучить особенно тщательно. Тогда Со Му Сан не вполне понял, зачем. Смысл открылся только сейчас: чем меньше враг знает о местности, тем опаснее она для него. «Здесь нам поможет сама местность». Он собрал людей. — Пилюли Продления Жизни у всех при себе? — У всех. — Эта пилюля — ваша последняя страховка. Когда станет совсем хреново, не геройствуйте — принимайте сразу. — Поняли! Подготовлено было всё, что можно подготовить. Дальше требовалось ждать. — Шесть часов отдыха. Без приказа никуда не ходить. Есть, спать, восстанавливать силы. Бойцы молча разошлись по заранее выбранным точкам. Рядом с Со Му Саном остался совсем молодой мечник. Юн Хве Гёну было семнадцать. Он выглядел скорее мальчишкой, чем воином. При этом за всё время тяжёлой подготовки ни разу не ныл и не просил поблажки. На тренировках выкладывался до конца, нередко усерднее старших. Упрямства ему хватало, но семнадцать лет оставались семнадцатью. Именно поэтому Со Му Сан держал его рядом. Хотел научить всему, чему успеет. Может быть, так у мальчишки будет больше шансов выжить. Юн Хве Гён потёр плечи, прогоняя сырой холод. — Командир... Непобедимый клан правда настолько страшный? Сильнее Облачного Небосвода? — Намного. — Тогда почему все знают Небосвод, а про настоящую силу клана почти не говорят? Со Му Сан посмотрел на него. — Потому что они не только сильные, но и умные. Кто открыто лезет в первые ряды, тот первым принимает удар на себя. Непобедимый клан это понимал и выставил Облачный Небосвод перед собой как щит. Все смотрели на Небосвод, а клан оставался в тени. Юноша задумался. — Но зачем им теперь выходить самим? Разве не проще и дальше править, прикрываясь Небосводом? — Уже не получается. — Из-за чего? — Из-за нашего главы. Джин Му Вон стал слишком известен и слишком опасен. Больше половины Девяти Небес уже погибли в противостоянии с ним. Воевать с ним чужими силами больше не получается. Непобедимому клану пришлось выйти из тени. — Значит, глава и правда невероятный человек. — Да. — Я тоже хочу когда-нибудь стать таким. — Можешь. Глаза Юн Хве Гёна сразу загорелись. — Серьёзно? — Одного меча мало. Придётся закалять и характер. — А как закаляют характер? Со Му Сан чуть помолчал. — В жизни будешь и падать, и упираться в то, что с первого раза не одолеешь. Не сдавайся. Вставай и каждый день старайся стать хоть немного лучше. Если не остановишься, со временем станешь достойным воином. — И этого хватит, чтобы стать великим мастером? — Хрен знает. Но хотя бы не придётся жалеть о том, как прожил. Юноша серьёзно кивнул. — Тогда так и буду жить. Со Му Сан не улыбнулся. Для начала мальчишке надо было пережить ближайшие дни. «Вот и ещё одна причина вытащить тебя отсюда живым». А для этого им всем предстояло выиграть войну. ---------- Озеро Байма Озеро Байма лежало недалеко от Мяньяна и считалось одним из крупнейших в Сычуани. В солнечный день зелёная вода отливала нефритом, а высокие горы вокруг делали пейзаж похожим на старинную картину. Но Ха Джин Воля эта красота не радовала. Посреди озера стояло широкое плоскодонное судно с высокой наблюдательной башней. Здесь разместился штаб Врат Северного Неба. С верхней площадки Ха Джин Воль видел почти всё озеро и людей, работавших вдоль берега и на мелководье. Снизу торопливо поднялся связной. — Советник! В уезде Чхончхон Врата Лазурного Неба столкнулись с Отрядом Летящей Пустоши. — Что с потерями? — Пока наши отходят с боем и уводят их туда, куда нужно. Но долго так не продержатся. Скоро придётся вступать в открытый бой. Ха Джин Воль посмотрел на север. Сейчас Ма До Гван наверняка не давал колонне противника спокойно двигаться на юг. Именно Ха Джин Воль приказал ему задержать Врата Лазурного Неба любой ценой. Сколько людей Отряда Летящей Пустоши погибнет из-за этих слов, он не знал. И всё равно приказ пришлось отдать. Такова была работа военного советника: чужие жизни приходилось сводить к числам, срокам и расстояниям. Разум принимал эту арифметику. Совесть — куда хуже. Появился второй гонец. — Отряд Кровавого Меча уже столкнулся с Непобедимым кланом. Похоже, большой бой начнётся в Лесу Мёртвой Крови. Ха Джин Воль на мгновение прикрыл глаза. Этого он тоже ждал. От знания легче не становилось. — А глава? Хан Сон У покачал головой. — Пока без вестей. Думаю, к этому часу он уже встретился с противником. — Скорее всего. Ха Джин Воль снова повернулся к озеру. Повсюду шла работа. Раздетые по пояс бойцы таскали брёвна и камни, собирали какие-то конструкции. Советники с берега вымеряли расстояния и то и дело перекрикивались. — Нет! Ещё на один чжан сюда. И закопать глубже на три чи. — Понял! Гул голосов разносился над водой. На башню поднялся ещё один человек. — Советник. Ха Джин Воль заметно оживился. — Господин Тан. Из всех, кто находился у озера, Ха Джин Воль по-настоящему мог положиться только на Тан Ги Муна. — Как идут приготовления? — По твоей схеме. Но быстро не получится. — Сколько? — Шесть дней, если всё пойдёт без серьёзных сбоев. — Нельзя сократить хотя бы на день? — Мы и так работаем на пределе. Если подгонять людей ещё сильнее, Врата Северного Неба сами понесут лишние потери. Ха Джин Воль медленно выдохнул. — Понял. Я тороплюсь больше, чем следует. — Ты делаешь всё, что должен. Остальное не выжмешь силой. От этих слов Ха Джин Волю легче не стало. Внешне он оставался спокойным, но тяжесть в груди не отпускала. Тан Ги Мун встал рядом у перил. — Если дрогнешь ты, дрогнут все Врата. Как бы ни обернулись остальные бои, ты не имеешь права сломаться. — Знаю. — Все понимают, как тяжело тебе приходится и под каким давлением ты живёшь. Но выдержать всё равно придётся. Не только ради Врат. Ради всей Поднебесной. Ха Джин Воль кивнул. На губах появилась слабая улыбка. Иногда одной простой фразы хватало, чтобы снова собраться. — Пока можешь, поспи хотя бы немного, — продолжил Тан Ги Мун. — Скоро захочешь, а не получится. — Со мной всё нормально. — Ха Джин Воль. — Правда. А если мы проиграем, отосплюсь навечно. Тан Ги Мун только молча посмотрел на него. Оба перевели взгляд на остров посреди озера. Именно там Ха Джин Воль собирался закончить эту войну. * * * Сомун Хэ Рён хмурилась всё сильнее. Дам Су Чхон выглядел не лучше. — Надоели, как комары. Сравнение было слишком мягким. Отряд Летящей Пустоши не давал Вратам Лазурного Неба покоя ни днём, ни ночью. Всадники держались на расстоянии, били из луков и тут же уходили. Пока основные силы перестраивались или пытались навязать ближний бой, противник уже исчезал. Потери росли. Скорость марша падала. Хуже того, люди постоянно ждали следующего обстрела. Нервы натянулись до предела. Бойцы срывались из-за любой мелочи, между учениками всё чаще вспыхивали драки. Ни Сомун Хэ Рён, ни Дам Су Чхон этого не предусмотрели. — Комарами их уже не назовёшь, — сказала она. — Если так пойдёт дальше, мы передерёмся между собой раньше, чем доберёмся до Мяньяна. — На это и рассчитывают. У Дам Су Чхона дёрнулось веко. Во взгляде уже открыто проступала жажда убийства. Будь противник ближе, он бы сам смёл весь Отряд Летящей Пустоши. Но Ма До Гван держал людей далеко. Стоило Дам Су Чхону двинуться в его сторону, и конница тут же разрывала дистанцию. Как бы быстр ни был Дам Су Чхон, долго преследовать конницу на своих ногах он не мог. К тому же Ма До Гван и сам был сильным воином. — Сколько ещё они будут водить нас за нос? Дам Су Чхон посмотрел на Сомун Хэ Рён. Когда положение заходило в тупик, решение обычно находила она. Женщина некоторое время молчала. «Отвечать на каждый укол бессмысленно. Им нужно не победить нас сейчас, а задержать. Значит...» Взгляд стал холодным. — Говори, — потребовал Дам Су Чхон. — Цена будет высокой. — Цену определю я. — Тогда перестаём играть по их правилам. На обстрел не отвечаем и уходим на юг так быстро, как только можем. Он нахмурился. — Просто не отвечать? — Если бы они хотели нас разбить, прислали бы больше людей. Этого отряда недостаточно для победы. Следовательно, им нужно только время. Я не знаю, что именно Ха Джин Воль готовит в Мяньяне, но судя по их упорству, ему нужен каждый выигранный день. — Значит, не дадим им этих дней. — Да. Будут убитые и отставшие. Придётся их оставить. Зато мы наконец сделаем то, чего противник от нас не ждёт. План был прост, но именно простота давала шанс застать врага врасплох. До сих пор Врата Лазурного Неба реагировали предсказуемо: прикрывали раненых, перестраивались, пытались отогнать конницу. Если же колонна внезапно пожертвует частью людей ради скорости, весь расчёт преследователей рассыплется. Дам Су Чхон принял решение сразу. — Так и сделаем. Сомун Хэ Рён кивнула. — Потери будут тяжёлыми. Но иначе из этой погони не вырваться. Дам Су Чхон повернулся к своим людям. — Слышали? С этого момента на обстрел не отвечать. Идём на юг без остановок. Максимальная скорость. — Есть! Усталые воины откликнулись неожиданно громко. Их тоже достало постоянно ждать нового обстрела. Дам Су Чхон подхватил Сомун Хэ Рён на спину и первым сорвался с места. Колонна рванула следом. Отряд Летящей Пустоши почти сразу открыл огонь. *Тук! Тук! Тук!* Стрелы посыпались в колонну. *Кх!* Люди падали. Раненые оставались на дороге. Никто не останавливался и даже не оборачивался. Ма До Гван понял перемену слишком поздно. Противник сознательно бросал раненых и отстающих, покупая их жизнями скорость. Прежняя тактика Ма До Гвана после этого теряла смысл. — Сука... Если Врата Лазурного Неба согласились платить кровью, Отряду Летящей Пустоши тоже предстояло заплатить. Ма До Гван бросил конницу в погоню. Лучники продолжали стрелять, но вскоре в строю остались только опытные мастера: они сбивали стрелы оружием или уходили с линии выстрела. Одними стрелами их уже было не остановить. — В атаку! — приказал Ма До Гван. Он сам пошёл первым. Почти тысяча всадников пустила коней в галоп. Под копытами загудела земля, пыль поднялась сплошной стеной. Для обычного отряда такой удар означал бы конец. Но впереди теперь оставались лучшие бойцы Врат Лазурного Неба. В момент столкновения они взмыли вверх и разошлись в стороны. Конница пронеслась вперёд, но замысел разорвать колонну надвое провалился. Сверху на всадников обрушились ответные удары. — Псы Непобедимого клана! — Сдохните, трусы Врат Северного Неба! Оружие зазвенело. Дорога быстро покрылась кровью. Люди Врат Лазурного Неба падали под копыта, всадников Отряда Летящей Пустоши выбивали из седла. Кони без всадников метались между дерущимися и только множили хаос. Ма До Гван рубил всех, кто оказывался на пути. За ним оставались крики и тела. Далеко он не ушёл. Над полем боя грянул Львиный Рык Дам Су Чхона. Тот взлетел высоко, в воздухе изменил направление и сверху обрушился на Ма До Гвана. Он улыбался. Сомун Хэ Рён оказалась права. Они потеряли много людей, зато наконец заставили командира преследователей выйти на ближний бой. — Конец. — Ёбаный ублюдок! Ма До Гван вложил в саблю всё, что у него было. *Гул!* Из клинка рванула мощная сабельная ган-ци. Дам Су Чхон даже не достал оружия. Просто выставил ладонь. *Звон!* Сабельная ган-ци ударила в голую ладонь, но раздался такой звон, словно столкнулись два клинка. На ладони Дам Су Чхона не осталось ни царапины. Ма До Гвана, напротив, тряхнуло так, что задрожало всё тело. — Какого хрена?.. Он только успел широко распахнуть глаза. Белый свет вырвался из тела Дам Су Чхона и окутал Ма До Гвана с головы до ног. ---------- Одно столкновение Ма До Гван рухнул на землю и покатился, захлёбываясь кровью. Бок был разодран до рёбер; в рваной ране белела кость. После одного столкновения с Дам Су Чхоном Ма До Гван уже не мог продолжать бой. — Командир! Ближайший воин Отряда Летящей Пустоши подхватил его и взвалил на спину. Ма До Гван скривился. Физическая боль была страшной, но куда сильнее его подкосило другое. «Я не выдержал даже одного удара». От удара в глазах полопались мелкие сосуды, и белки залило красным. Он смотрел на приближавшегося Дам Су Чхона и впервые не мог спрятать страх. Разница в силе оказалась чудовищной. Сейчас во всём мире боевых искусств с Дам Су Чхоном, пожалуй, могли на равных драться лишь Джин Му Вон и Моён Юль Чхон. — Похоже, ты во Вратах Северного Неба не последний человек, — сказал Дам Су Чхон. — Если убью тебя, это ударит и по Джин Му Вону. Он шёл неторопливо. От его присутствия воздух будто стал тяжелее. Люди Отряда Летящей Пустоши попятились, не решаясь даже поднять оружие. Несколько человек всё же сорвались с места. — Спасти командира! — Пошли, мать вашу! Они ударили вместе, не рассчитывая вернуться. Белое сияние снова вспыхнуло вокруг Дам Су Чхона. Когда оно погасло, перед ним лежали только изломанные тела. Не просто убитые — искалеченные до неузнаваемости. Дам Су Чхон застыл. Обычно он не дрался так. Смерть от его руки бывала быстрой и чистой. Сейчас же ярость вырвалась наружу прежде, чем он успел её осознать. «Что со мной?..» Этой короткой заминки хватило. Воин с Ма До Гваном на спине бросился прочь. — Прикрыть командира! Отходим! Остальные вырвались из боя следом. Столкновение длилось считанные минуты, а на земле осталось около двух сотен бойцов Отряда Летящей Пустоши. В живых оставалось больше восьмисот, но прежней уверенности у них не осталось. С самими Вратами Лазурного Неба они ещё могли бы сцепиться насмерть и нанести тяжёлый урон. Проблемой был один человек. Против Дам Су Чхона они были бессильны. Ма До Гван зажмурился от злости. — Сука... Сам полез в их ловушку. Пока они держали дистанцию, стреляли и уходили, потери были терпимыми. Он сам решил перейти к прямому удару — и получил бой на условиях противника. — Блядь! — Командир, хватит себя жрать! — рявкнул человек, нёсший его. — Сначала выберемся отсюда. Резкий голос вернул Ма До Гвана в чувство. Он быстро оценил своё состояние. Левое предплечье сломано. Бок разворочен. Судя по боли при вдохе, сломаны ещё три или четыре ребра. Паршиво, но в седле он ещё удержится. Значит, задача ещё не провалена. — Уходим к перевалу Хванмаджэ. Там ставим заслон. Перевал находился примерно в сотне ли южнее и лежал на дороге к Мяньяну. На вершине путь расходился на три направления: назад, к озеру Байма и к самому Мяньяну. — Там уведём их к Байма. Ма До Гван так стиснул зубы, что прикусил губу до крови. Полностью остановить Дам Су Чхона он уже не надеялся. Оставалось, потеряв ещё людей, увести его к озеру Байма — именно туда, куда требовал план Ха Джин Воля. Оставался вопрос, пойдёт ли противник следом. Рядом с Дам Су Чхоном была Сомун Хэ Рён. Она входила в число лучших стратегов Поднебесной. Провести её дешёвой уловкой было почти невозможно. И всё же другого хода не было. — Они должны клюнуть... Он пришпорил коня. Уцелевшие всадники ушли за ним, оставив на дороге облако пыли. Дам Су Чхон проводил их взглядом. — Думаешь, после этого они отстанут? — Нет, — ответила Сомун Хэ Рён. — Они слишком отчаянно пытались нас задержать. Найдут другое место и ударят снова. — Значит, наши потери ещё вырастут. — Да. Избежать этого уже не получится. Лучшее, что мы можем сделать, — не дать им времени. — Преследовать прямо сейчас? — Именно. Дам Су Чхон не стал спорить. Он не дал людям отдыха и повёл их по следу конницы. До Хванмаджэ добрались лишь через полдня. Там Отряд Летящей Пустоши действительно ждал их. На этот раз всадники дрались так, словно отступать им было некуда. Врата Лазурного Неба тоже понесли тяжёлые потери. Отряд Летящей Пустоши потерял половину оставшихся бойцов, а Ма До Гван — руку. Но свою задачу он выполнил. В пылу преследования Врата Лазурного Неба свернули на дорогу к озеру Байма. * * * В Лесу Мёртвой Крови шла другая бойня. Рассеявшиеся группы Отряда Кровавого Меча одна за другой завели преследователей из Облачного Небосвода под тёмные кроны. Стоило преследователям войти в лес, как их численное преимущество стало обузой. Здесь не существовало прямых дорог. Между деревьями тянулись ложные проходы, а под обычной на вид травой скрывались топи. *А-а-а!* — Помогите! Болото затягивает! Крики разносились в сыром воздухе со всех сторон. Со Му Сан бился без передышки. — Убить как можно больше! Клинок давно был красным от крови. Со Му Сан уже не помнил, сколько людей убил за последние часы. В какой-то момент он перестал замечать и лица, и хрип умирающих. «Становлюсь чудовищем». — Блядь... Ему было плевать, во что он превращается, если это поможет спасти подчинённых и Врата Северного Неба. Над гулом боя вдруг прозвучал холодный голос. — А у Врат, оказывается, нашёлся приличный мечник. По спине Со Му Сана прошёл мороз. К нему неторопливо приближался худой старик с орлиным носом. На нём был красный боевой халат. Руки он держал за спиной. От одного взгляда на него Со Му Сана пробрала дрожь. — Вы кто? — Сим Му Вэ. — Демоническая Рука Красного Нефрита?.. Имя сразу всё объяснило. Глава Неба Зловещей Смерти. Едва ли не единственный живой мастер, которого ставили рядом с Моён Юль Чхоном. Со Му Сан не ожидал увидеть его здесь так рано. И Сим Му Вэ пришёл не один. Позади двигались трое. Броских знаков на них не было, но от каждого исходила ощутимая сила. Три Небесных Еретика. После самого Сим Му Вэ сильнее их в Небе Зловещей Смерти не было никого. Поодиночке они были мастерами запредельного уровня и уже приближались к уровню абсолютного мастера. Втроём, по слухам, превосходили даже Сим Му Вэ. Со Му Сан не знал их в лицо, однако ошибиться в уровне этих троих было невозможно. Несколько бойцов Отряда Кровавого Меча, не разобравшись, ринулись к ним. *Хруст!* Нападавших отбросило в стороны. Кости ломались с сухим треском; крики один за другим обрывались. Лицо Со Му Сана стало каменным. Даже Ха Джин Воль не рассчитывал, что Сим Му Вэ вступит в бой настолько рано. Против одного Сим Му Вэ Со Му Сан уже не был уверен в победе. А рядом стояли ещё трое, и среди бойцов Кровавого Меча не было никого, кто смог бы их сдержать. Со Му Сан заметил в стороне знакомую фигуру. Неподалёку Юн Хве Гён продолжал бой. Весь в крови, явно перепуганный, но всё равно не отходил. Если Со Му Сан проиграет здесь, старания мальчишки ничего не изменят. «Хочешь вытащить его — придётся победить этих четверых». Он крепче сжал рукоять. Сим Му Вэ усмехнулся. — Понимаешь, что шансов почти нет, и всё равно будешь драться? Похвально. — Не сидеть же и ждать, пока вы меня прирежете. *Хм.* — Тоже верно. Сим Му Вэ больше не сдерживал жажду убийства. От этого давления Со Му Сан невольно напрягся. Для старика он уже был трупом; при таком перевесе иначе и быть не могло. Четверо сделали шаг вперёд. — Всё ещё любишь давить на тех, кто моложе и слабее? Дурная привычка, — раздался со стороны старческий голос. Сим Му Вэ резко остановился. Одного голоса хватило, чтобы Сим Му Вэ ощутил чужую внутреннюю силу и насторожился. Из-за деревьев вышел старик в потрёпанной одежде. В руках у него был длинный шест с намотанным полотнищем. Сим Му Вэ прищурился. — Ты?.. — Давно не виделись, Му Вэ. — Нын... Гун Хви. Владыка Знамени Ветра и Облаков был жив. Для Сим Му Вэ это значило больше, чем появление ещё одного сильного бойца. Нын Гун Хви когда-то принадлежал к Девяти Небес и стоял с ним на одном уровне. — Значит, всё-таки выжил? — Как видишь. Старые раны иногда ноют, но жить можно. — И что ты здесь делаешь? Только не говори, что служишь Вратам Северного Неба. — Придётся огорчить. Я у них старейшина. На этот раз Сим Му Вэ не скрыл потрясения. Один из Девяти Небес стал старейшиной Врат Северного Неба. Это сразу меняло расстановку сил. Впрочем, старик быстро взял себя в руки. — Пожалеешь о выборе. — Очень на это надеюсь. Нын Гун Хви поднял шест. Полотнище размоталось и развернулось на ветру. Знамя Ветра и Облаков. От прежней болезненной слабости его владельца не осталось ничего. Тан Ги Мун не только вылечил старые повреждения, но и с помощью редких лекарств восстановил и укрепил внутреннюю силу. Теперь Нын Гун Хви снова был в полной силе. Бояться Сим Му Вэ ему было незачем. Он мельком посмотрел на Со Му Сана. — Сим Му Вэ мой. Тебе останутся эти трое. — Понял. Со Му Сан впервые за долгое время улыбнулся. Без Сим Му Вэ с Тремя Небесными Еретиками он, по крайней мере, мог справиться. Он двинулся к ним. Сим Му Вэ хотел вмешаться, но Нын Гун Хви уже направил на него Знамя Ветра и Облаков. — Вот, значит, к чему всё пришло. — Судьба. — Может быть. Сим Му Вэ высвободил внутреннюю силу. Его напор резко усилился. *Ха-а!* Два старика столкнулись. В ту же секунду Со Му Сан бросился на Трёх Небесных Еретиков. *Грохот!* Ударная волна прокатилась по всему Лесу Мёртвой Крови. ---------- Сычуань в огне Весь Сычуань превратился в поле боя. С севера наступали Врата Лазурного Неба. С востока шли Непобедимый клан и Облачный Небосвод. По численности Врата Северного Неба заметно уступали обеим группировкам, а на помощь Цинчэн и Эмэй теперь рассчитывать не приходилось. Но наступление всё равно вязло. Люди Врат Северного Неба знали местность и дрались за собственный дом. Они вцеплялись в противника мёртвой хваткой. На каждой тропе, в каждом лесу и на каждом перевале наступающим приходилось останавливаться и драться. Самый тяжёлый удар восточная армия получила в Лесу Мёртвой Крови. Со Му Сан и Нын Гун Хви не смогли одержать полной победы над Сим Му Вэ и Тремя Небесными Еретиками, зато Сим Му Вэ получил тяжёлое ранение, а двое Еретиков погибли. Нын Гун Хви и Со Му Сан тоже были тяжело ранены. После этого Непобедимый клан и Облачный Небосвод заметно сбавили темп. На севере происходило то же самое. Ма До Гван и Отряд Летящей Пустоши вцепились во Врата Лазурного Неба и отняли у них несколько бесценных дней. Погоня и стычки продолжались день за днём. Лишь на двенадцатый день армия Дам Су Чхона вышла к озеру Байма. Он остановился перед широкой гладью воды и нахмурился. Озеро было поразительно красивым. Дам Су Чхон успел побывать почти во всех уголках Центральных Равнин, но и он редко видел такую красоту. Эта красота только сильнее его раздражала. — Вместо Мяньяна — Байма. Нас всё-таки провели. Сомун Хэ Рён смотрела на воду мрачно. — Я не поняла, что на Хванмаджэ нас уводят именно сюда. Это моя ошибка. Мы слишком плохо знаем Сычуань. — Мы здесь впервые. Невозможно знать чужую провинцию до последней тропы. Я тоже должен был быть осторожнее. Он пытался снять с неё часть вины, но не помогло. Сомун Хэ Рён долго всматривалась в озеро. — Похоже, это и есть место, где они решили стоять до конца. Здесь что-то не так. — Тоже чувствуешь? — Да. И почти наверняка это работа Трижды Мудрого Книжника. Скорее всего, это он придумал, как заманить нас к озеру. Дам Су Чхон медленно выдохнул. — Ха Джин Воль становится серьёзной проблемой. — Если выпадет шанс, его нужно убрать первым. В её глазах мелькнул холод. То, что вместо Мяньяна они пришли к Байма, в сущности мало что меняло. Поле боя оказалось другим, но силы Врат Северного Неба всё равно собирались здесь. — Победим здесь — Вратам Северного Неба конец. — Что предлагаешь? — Ждать. — Ждать? — Они заманивали нас сюда двенадцать дней. Значит, приготовили всё заранее. Соваться в готовую ловушку только потому, что мы наконец добрались до неё, глупо. Людям к тому же нужен отдых. Дам Су Чхон согласился. — Если я правильно понимаю Ха Джин Воля, — продолжила Сомун Хэ Рён, — Непобедимый клан и Облачный Небосвод тоже окажутся здесь. Байма — его последнее поле боя. Дам Су Чхон снова посмотрел на спокойную воду. С виду ничего необычного. И всё же Дам Су Чхон кожей чувствовал странное движение ци, не вязавшееся с мирным пейзажем. — Формации, — сказала Сомун Хэ Рён. — На всём озере? — Нет. Такое не под силу даже мне. Ха Джин Волю — тем более. Скорее всего, он разместил узлы формации в разных точках и замаскировал их так, что снаружи ничего не видно. Нам нужно найти все элементы и понять общий принцип. Иначе Врата Лазурного Неба слишком дорого заплатят за первый же шаг. — Тогда начинаем. Они спустились к берегу. Чем ближе подходили к воде, тем отчётливее ощущалось необычное движение ци. Сомун Хэ Рён прикусила губу. «Ты тоже смотришь отсюда, Ха Джин Воль?» Когда-то преимущество было целиком на её стороне: имя, ресурсы, положение, люди. Теперь за Ха Джин Волем стоял Джин Му Вон, и прежнего превосходства у неё больше не было. Они оказались почти на равных. От того, кто переиграет другого здесь, во многом зависело, кто поведёт мир боевых искусств дальше. «Ты сам выбрал место, где проиграешь, Ха Джин Воль». Под охраной Дам Су Чхона она приступила к анализу формации. * * * Непобедимый клан и Облачный Небосвод подошли к Байма через два дня. Их тоже вывели прямо к озеру — так же, как раньше армию Дам Су Чхона. Только приманкой на этот раз служил Отряд Кровавого Меча. У Байма его след оборвался. Моён Юль Чхон с интересом оглядел озеро Байма. — Смертельная формация? Он распознал неладное почти сразу. Моён Хён указал на северную оконечность озера. — Там лагерь Врат Лазурного Неба. — Значит, добрались раньше нас. — Лучше объединиться с ними. За два дня они могли многое выяснить о формации. — Разумно. Колонна повернула на север. У лагеря их встретили Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён. — Старший Моён. — Рад видеть вас, глава Дам. Моён Юль Чхон ответил на приветствие с мягкой улыбкой. — А Сим Му Вэ? — спросил Дам Су Чхон. — Получил внутреннее ранение и сейчас лечится. В ближайшее время драться вряд ли сможет. — Кто сумел его ранить? — Они с Нын Гун Хви тяжело ранили друг друга. Дам Су Чхон нахмурился. — Нын Гун Хви?.. — Не удивляйся. Мы хотя бы узнали, что теперь он старейшина Врат Северного Неба. Уже полезно. Но вы пришли раньше нас. Что успели понять про озеро? — Кое-что, — ответила Сомун Хэ Рён. Моён Юль Чхон сразу повернулся к ней. — Отлично. А то я уже думал, не придётся ли ломать формацию грубой силой. Ни она, ни Дам Су Чхон не приняли это за пустое бахвальство. Мастер уровня Моён Юль Чхона мог хотя бы частично разрушить даже сложнейшую формацию за счёт одной лишь внутренней силы. Он давно вышел за пределы того, что считалось обычным для мастеров. — Рассказывай. — Скорее всего, здесь совмещены Формация Десяти Тысяч Образов и Тысячи Иллюзий и Формация Сокровенного Лабиринта. Первая искажает восприятие и при достаточном масштабе действует на огромной территории. — От чего зависит масштаб? — Для неё нужны девять башен. Чем они выше и массивнее, тем шире область действия и тем сильнее искажения. — И тем больше потери у тех, кто войдёт внутрь. — Разумеется. У Формации Сокровенного Лабиринта принцип похож. Моён Юль Чхон чуть прищурился. — Значит, время работает против нас. Пока мы стоим, они укрепляют основные конструкции формации. — Именно. — Сколько тебе нужно, чтобы найти слабое место? — Не меньше пяти дней. — Слишком долго. — Если это действительно схема Ха Джин Воля, пяти дней может не хватить. — Через пять дней её укрепят ещё сильнее. Мы подарим ему время, а потом заплатим за собственную осторожность. — Я понимаю. — Тогда к завтрашнему утру мне нужен путь через неё. Сомун Хэ Рён резко подняла глаза. — За одну ночь это... — Я в тебя верю. Разве не говорят, что умом ты превосходишь самого Трижды Мудрого Книжника? Он рассмеялся добродушно, почти по-стариковски. Он умело задел её гордость. Ха Джин Воль был единственным стратегом, чьи способности она всерьёз признавала. Уступить ему значило проиграть именно в том, что она считала своей сильнейшей стороной. — К утру я подготовлю хотя бы рабочий план прорыва. — Я и не сомневался. Ты достойная наследница клана Сомун. Твой дед гордился бы тобой. Её глаза покраснели. Никто не понял, что именно вызвало эту реакцию: воспоминание о Сомун Хва или ненависть к Джин Му Вону. Моён Юль Чхон повернулся к Дам Су Чхону. — Утром начинаем общий штурм. Я хочу, чтобы Врата Лазурного Неба шли первыми. Люди Долины Невозврата тоже подчиняются тебе, так что сил хватит. Дам Су Чхон посмотрел прямо на него. — А вы? — Старость, знаешь ли. Стоять в самом первом ряду уже тяжело. Пусть честь первого удара достанется молодому герою, а не такому старику, как я. Дам Су Чхон стиснул челюсть. Он прекрасно видел расчёт. Моён Юль Чхон хотел толкнуть чужую армию в подготовленную мясорубку и сохранить собственных людей целыми. Для него вообще всё вокруг было расходным материалом. По-настоящему Моён Юль Чхон ценил только самого себя. «И всё-таки отказать я не могу». Дам Су Чхону нужна была слава. Не нынешняя — гораздо большая. Если он первым сокрушит Врата Северного Неба и лично победит Джин Му Вона, ему больше не придётся оглядываться ни на Моён Юль Чхона, ни на Непобедимый клан. — Хорошо. Мы пойдём впереди. — Мудрое решение. Мир боевых искусств запомнит твою заслугу. — Есть условие. — Какое? — Одних моих людей может не хватить. Дайте мне одного человека из вашего клана. Моён Юль Чхон промолчал. Дам Су Чхон перевёл взгляд на стоявшего позади наследника. — Моён Хёна будет достаточно. — Хёна? — Да. Смысл вызова был слишком очевиден, чтобы его не понять. Моён Юль Чхон нахмурился. Но внук уже шагнул вперёд. — Дедушка, соглашайтесь. Мне тоже осточертело всё время оставаться позади. Он глядел на Дам Су Чхона с открытым вызовом. За боевым азартом пряталось унижение, которое Хён носил в себе давно. Он вырос наследником Непобедимого клана и привык, что никто не может всерьёз встать у него на пути. А теперь весь мир боевых искусств повторял два имени. Один Меч и Один Император. Северный Меч Джин Му Вон. Воинственный Император Лазурного Неба Дам Су Чхон. Их ставили выше Моён Хёна. Для человека, воспитанного как будущий первый мастер поколения, это было почти невыносимо. «Ещё пожалеешь, что смотрел на меня сверху». Моён Юль Чхон увидел решимость внука и кивнул. — Хорошо. Хён пойдёт с тобой. Он сочтёт это за честь. Присмотри за моим внуком. — Он справится. Можете не беспокоиться. В глазах Дам Су Чхона снова вспыхнул красный отблеск. На этот раз он был заметно ярче. Сам Дам Су Чхон этого не замечал. Моён Юль Чхон — замечал прекрасно. Ци Демонического Духа Кровавого Сердца. Древняя техника, почти забытая даже среди мастеров. Она не калечила тело. С её помощью в сознание человека внедряли семя внутреннего демона. В человеке всё сильнее росла тяга к разрушению. Сначала он её не замечал, потом уже не мог её остановить; в конце она оборачивалась против него самого. На Дам Су Чхона в обычном состоянии такой приём мог бы не подействовать: его воля была слишком крепка. Но после смерти отца душевное равновесие Дам Су Чхона было подорвано, и Моён Юль Чхону осталось лишь воспользоваться моментом. Сейчас молодой герой ещё говорил уверенно и держал себя в руках. Но с каждым днём влияние техники должно было усиливаться. Рано или поздно внутренний демон вырвался бы наружу, и Дам Су Чхон окончательно потерял бы контроль. Тогда весь мир боевых искусств увидел бы не героя, а безумца. Непобедимый клан выступил бы против него, убил и вернул себе прежнее господство. Вот почему Моён Юль Чхон мог позволить себе улыбаться. Терпения ему было не занимать. Старик с улыбкой похлопал Дам Су Чхона по плечу. — На сегодня хватит. Отдохни. Завтра будет тяжёлый день. Не стану вам мешать. — Благодарю. Моён Юль Чхон ушёл вместе с внуком. Хён, уходя, всё ещё смотрел на Дам Су Чхона с вызовом. Тот не реагировал. Он смотрел только на озеро. «Джин Му Вон». На следующее утро союзные армии пошли в общий штурм. ---------- Временная помощь Тан Ги Мун поправил одежду Ма До Гвана, сползшую с плеча, и отступил на шаг. — На первое время хватит. Но это не настоящее лечение. Перенапрягаться тебе нельзя. — Спасибо. Врач смотрел на него с плохо скрываемой тревогой. Там, где прежде была рука, теперь пустовал рукав. Ма До Гвана принесли сюда едва живым. Он едва не истёк кровью, и если бы Тан Ги Мун и лекари Зала Живого Яда не взялись за него сразу, он был бы уже мёртв. Теперь лицо всё ещё оставалось серым, зато он уже мог стоять и ходить без чужой помощи. — Двигаться сможешь, — продолжил Тан Ги Мун. — Только равновесие теперь другое. Привыкать придётся заново. Береги себя. — Вы и так вытащили меня с того света. Большего я просить не смею. Ма До Гван улыбнулся. Потеря руки не сломила его. Перед боем с Дам Су Чхоном он всерьёз готовился умереть; на этом фоне такая цена казалась терпимой. Пока человек жив, у него остаётся право на месть. Он поднялся. — Мне пора. — Уже? Рана разойдётся. — Лучше уж разойдётся рана, чем я сдохну здесь, пока остальные дерутся. Тан Ги Мун помолчал и кивнул. Они вышли наружу. Озеро Байма утонуло в густом тумане, а из белой пелены доносились крики, звон оружия и тяжёлый гул схватки. Утром Врата Лазурного Неба ударили без предупреждения. Сомун Хэ Рён понадобились всего сутки, чтобы нащупать слабые места в построениях Ха Джин Воля. Она сама шла впереди, ломая формацию за формацией, а следом на остров переправлялись воины её школы. Врата Северного Неба бросили им навстречу всё, что успели собрать. — Не дайте им восстановить построение! — Держать проход! Дайте военному советнику время! Замысел Ха Джин Воля ещё не был доведён до конца. Закончи он подготовку, Сомун Хэ Рён не прошла бы так далеко. Теперь же одна сторона рвалась вглубь острова, другая любой ценой старалась её задержать. Ха Джин Воль наблюдал за боем издалека. Обычно спокойный взгляд потемнел. «Быстро. Слишком быстро». Формацию Десяти Тысяч Образов и Тысячи Иллюзий вместе с Формацией Сокровенного Лабиринта нельзя было разобрать одной удачной догадкой. Тем не менее Сомун Хэ Рён последовательно вскрывала их устройство. Слабые бойцы перебирались через мелководье на плотах, сильные шли прямо по поверхности воды. На острове их становилось всё больше. Впереди держалась сама Сомун Хэ Рён. — Этим меня не остановить, Трижды Мудрый Книжник. Первая формация почти рассыпалась. От второй осталось несколько узлов, и те уже были понятны. Сомун Хэ Рён считала и проверяла связи с такой скоростью, что окружающим оставалось лишь выполнять её указания. Несколько воинов Северных Врат заметили её и рванулись вперёд. — Это Сомун Хэ Рён! Сначала убить её! Они не приблизились и на десяток шагов. Дам Су Чхон и Моён Хён одновременно вошли в бой. Нападавших смяло первым же обменом ударов; тела разлетелись по сторонам, будто их швырнуло взрывом. Обычным бойцам нечего было противопоставить мастерам такого уровня. — Пока я здесь, до неё никто не доберётся, — холодно сказал Дам Су Чхон. Моён Хён усмехнулся. В глазах вспыхнул азарт. Ему хотелось проверить себя против Дам Су Чхона прямо сейчас, без свидетелей и помех. Разум удерживал: не время. Будет другой день. «Ещё встанешь передо мной на колени. Посмотрим, куда тогда денется твоя спесь». Внутренняя сила просилась наружу. Моён Хён сжал пальцы и повернулся к новой группе противников. — С дороги! Он ворвался в строй Северных Врат и начал крушить людей одного за другим. Дам Су Чхон коротко взглянул на него и отвернулся. «Молод. Слишком много сил тратит на ярость». Соперника он в Моён Хёне не видел. Того вырастили в богатом доме, под присмотром лучших наставников. Сам Дам Су Чхон пробивался наверх иначе, и потому мерил себя только одним человеком. «Джин Му Вон. Остальные мне не нужны». Сомун Хэ Рён тем временем закончила расчёт. — Открыть Небесные врата со стороны Кань... затем пустить земную ци к Цянь... Туман дрогнул. *Гул...* Белая пелена над островом начала редеть. Сомун Хэ Рён улыбнулась. — Всё. Обе формации сняты. — Значит, дальше можно не осторожничать? — Дорога свободна. Идите вперёд, Су Чхон. — Хорошо. Когда туман вокруг острова поредел, Моён Юль Чхон также решил, что преграда уничтожена. — Всем наступать. — Слушаемся! Сотни бойцов Непобедимого клана и Облачного Небосвода двинулись через озеро. Едва последние отряды ступили на берег, туман, уже расходившийся клочьями, внезапно вздыбился. За несколько ударов сердца остров снова исчез в белой мгле. Видимость сократилась до вытянутой руки. — Какого чёрта?! — Она же сняла формацию! Замешательство прокатилось по рядам. Даже Моён Юль Чхон нахмурился. Сильнее всех побледнела Сомун Хэ Рён. — Ловушка?.. Нет... *У-у-ум...* Над островом разошёлся низкий рокот, словно в тумане одновременно поднялся рой из тысяч насекомых. Пространство вокруг стало меняться. Дам Су Чхон резко повернул голову. — Вы сказали, что всё разрушено. — Я разрушила. В этом и дело. Сомун Хэ Рён стиснула зубы. Ответ пришёл сразу, и от него стало только хуже. — Первые две формации были пусковым механизмом. Пока они целы, третья спит. Я сама её запустила. Теперь замысел Ха Джин Воля читался безошибочно. Две сложные системы служили приманкой. Умный противник непременно постарается их разобрать, а победа станет последним условием для настоящей ловушки. — Ха Джин Воль... Она произнесла имя сквозь зубы. * * * — Люди, уверенные в собственном уме, чаще других попадаются на простую приманку. Ха Джин Воль позволил себе улыбку. Сомун Хэ Рён всё поняла верно. На острове было три формации. Первые две заслоняли третью — Формацию Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей, которую он создал сам. Туман здесь не убивал. Он делал другое: превращал пространство в сеть ложных коридоров, дробил отряды, отрезал людей друг от друга и лишал чувства направления. У Северных Врат едва набиралось пять тысяч бойцов. Против них выступило больше десяти тысяч: Врата Лазурного Неба, Облачный Небосвод, Непобедимый клан, Долина Невозврата и Небо Зловещей Смерти. В открытом бою такое превосходство могло решить всё за несколько часов. Значит, открытого боя быть не должно. Формация разрывала вражескую армию на группы по нескольку десятков или сотен человек. Десять тысяч разом Северные Врата не удержали бы; сотню, лишённую связи с соседями, можно было уничтожить. — Пошли! До этого часа бойцы Северных Врат ждали внутри построения. Теперь они двинулись все сразу. Впереди шли Гён Му Сэн и Хван Чхоль. — Это наш дом! Не отдавайте его тем, кто пришёл всё здесь растоптать! Ответом стал общий рёв. В отличие от захватчиков, защитники знали правила лабиринта. Ха Джин Воль заранее заставил их выучить маршруты и сигналы. Они появлялись там, где туман отрезал очередной вражеский отряд, наносили удар и исчезали прежде, чем к противнику успевала подойти помощь. Перевес начал таять. Особенно тяжело пришлось людям Облачного Небосвода против мастеров яда из Зала Живого Яда. Те не ограничивались оружием: в замкнутых туманных проходах яд работал куда страшнее обычного клинка. — Не давайте им времени сообразить, что происходит, — распорядился Ха Джин Воль. — Давите непрерывно. Стоит им остановиться и восстановить связь — всё посыплется. Сила Формации Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей заключалась в непрерывном изменении. По всему озеру заранее возвели башни и опорные конструкции, но сами по себе они ничего не решали. Формацию вели люди. Ха Джин Воль давно готовил военных советников к этому дню. Каждый знал свой участок и имел право действовать без приказа сверху. Он держал общий рисунок, детали отдавал подчинённым — и доверял им настолько, чтобы не вмешиваться в каждый шаг. Вместе даже слабые становятся опаснее. Но стоит разъединить людей — и большая армия теряет опору. Оставшийся без своих человек хуже оценивает риск, быстрее пугается, чаще ошибается. Именно на это и была рассчитана формация. Лабиринт должен был не только разделить врагов, но и посеять между ними недоверие. «Сомун Хэ Рён, вот мой вопрос. Теперь покажи, какой у тебя будет ответ». Ха Джин Воль спустился с наблюдательной башни. Формация уже работала без него. Советники справлялись. У него оставалось другое дело. Через несколько шагов туман поглотил его фигуру. ---------- Неприятная новость — Вот как. Неприятно. Моён Юль Чхон провёл пальцами по гладкому подбородку. Перед ним шевелилась стена тумана. Она расползалась между людьми, смыкалась снова и за считаные мгновения превращала тысячное войско в десятки разрозненных групп. Непобедимый клан постигла та же участь: возле главы осталось несколько десятков бойцов, остальные исчезли в белой мгле. Сама формация никого не убивала. Ей это было не нужно. — Сначала заставить нас поверить, что две преграды сняты, потом заманить на остров и рассечь силы третьей... Неплохо. Значит, Ха Джин Воль намерен бить нас по частям. В голосе слышалось почти одобрение, но глаза оставались холодными. Моён Юль Чхон терпеть не мог неожиданных перемен. Слишком многое в его жизни строилось годами, чтобы он спокойно смотрел, как чужой расчёт вмешивается в собственный план. Ещё меньше ему нравилось, что инициативой сейчас владел другой человек. — Трижды Мудрый Книжник... Прозвище, похоже, заслуженное. Тем приятнее будет убить его лично. Бойцы Непобедимого клана замерли. Они знали: когда глава произносит такое спокойно, кому-то скоро будет не до молитв. Моён Юль Чхон шагнул к туману. Белая стена потянулась навстречу. — Хм. Он небрежно повёл ладонью. *Бух!* В тумане открылся широкий проход. На другой стороне застыли советники и воины Северных Врат. — Что за?.. — Как он это сделал?! Формация Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей почти не зависела от внешнего воздействия. Не понимая её устройства, нельзя было просто развеять туман внутренней силой. По крайней мере так считали люди Ха Джин Воля. Моён Юль Чхон опроверг их уверенность одним движением. Он прошёл сквозь пролом. Его люди бросились следом, но туман тут же сомкнулся перед ними. — Вот же сука! По белой стене ударили клинками и техниками. Без толку. Несколько воинов рискнули войти внутрь — и вышли совсем в другом месте, прямо перед отрядом клана Тан. — Бей их! — Не выпускать! За спиной главы Непобедимого клана закипела чужая схватка. Он даже не оглянулся. Впереди отступал пожилой советник Чан Хван Гён. Боевых искусств он не знал, но опасность почувствовал сразу. Охрана военного штаба встала перед ним. — Стой! Моён Юль Чхон поморщился и махнул рукой, словно отгоняя мошкару. Люди перед советником осыпались на землю серой крошкой. Чан Хван Гён не сразу понял, что видит. Он пережил достаточно войн, чтобы не бояться крови, однако человек не должен рассыпаться, как пересохший ком земли. — Не может быть... Моён Юль Чхон подошёл ближе. — Где Ха Джин Воль? — Не скажу. — Упрямый. Улыбка была тихой и оттого особенно мерзкой. Чан Хван Гён задрожал. Тело перестало слушаться, на губах выступила пена. Моён Юль Чхон дружески похлопал его по плечу. — Не ты — так другой. Желающих ответить найдётся достаточно. — Я... — Смотри из ада, как рушится всё, что ты пытался защитить. Тело советника рассыпалось следом за охраной. Моён Юль Чхон двинулся к центру острова. Туман вставал на пути — он пробивал его. Люди бросались наперерез — он убивал людей. Следом оставались десятки, потом сотни мёртвых, а на его одежде не появилось ни единого пятна крови. Страх распространился быстрее любого приказа. — Чудовище... — Уходите! Все прочь от него! Формация, рассчитанная на целую армию, начала давать сбой из-за одного человека. До центра острова оставалось совсем немного, когда путь ему преградили двое: неброско одетый мужчина лет сорока с лишним и совсем молодой парень. Моён Юль Чхон остановился с явным интересом. — Кто вы? — Хван Чхоль, Врата Северного Неба. — Квак Мун Джон. Взгляд главы клана задержался на Хван Чхоле. — Ты недавно перешёл новый рубеж. Хван Чхоль едва заметно напрягся. Одного взгляда хватило, чтобы противник увидел то, что он сам ещё толком не успел осмыслить. — Только коснулся его. — Жаль. Дай тебе ещё немного времени — вошёл бы в число абсолютных мастеров по-настоящему. Может, убежишь? Я даже позволю. — Я не великий мастер. Но трусом меня ещё никто не называл. Хван Чхоль не поверил ни единому слову. Это было не предложение, а издёвка. Моён Юль Чхон перевёл глаза на Квак Мун Джона. — За себя ты решил. А мальчишку тоже положишь здесь? — Я воин Северных Врат! — вспыхнул Квак Мун Джон. — Спину врагу не покажу. — Смелый. Сейчас такие встречаются редко. Он улыбнулся. Хван Чхолю и Квак Мун Джону сразу стало трудно дышать. Моён Юль Чхон ещё ничего не сделал, но само его присутствие давило так, будто рядом встал государь, привыкший повелевать жизнью и смертью. Хван Чхоль задал себе простой вопрос: «Смогу ли я его остановить?» Ответ был столь же прост: «Нет». За последнее время он стал намного сильнее, однако перед ним стоял человек, который десятилетиями определял правила всего мира боевых искусств. О победе речи не шло. Оставалось одно — задержать его хотя бы ненадолго. Иначе дальше погибнут другие. Хван Чхоль посмотрел на Квак Мун Джона. Парень был слишком молод. Хотя бы его хотелось спасти. Тот будто прочитал мысль. — Один я не уйду. Хван Чхоль невольно усмехнулся. «Парень готов драться, а я уже успел испугаться. Есть ещё чему учиться, Хван Чхоль». Страх отступил. — Тогда вместе, Мун Джон. — Да! Они обнажили мечи. — Вот теперь интереснее, — сказал Моён Юль Чхон и наконец убрал руки из-за спины. Первым пошёл Хван Чхоль. Квак Мун Джон двинулся следом. Официально они не были наставником и учеником, но мечу Квак Мун Джон учился у него. За годы им стало достаточно одного взгляда, чтобы понять замысел другого. Хван Чхоль принял внимание противника на себя. Квак Мун Джон скользнул за спину и рубанул. *Свист!* Острая мечная ци пошла в шею Моён Юль Чхона. Тот протянул руку назад. Перед ладонью раскрылась чёрная пустота, и удар исчез в ней без следа. Квак Мун Джон на мгновение застыл. Этого хватило. Такая же чёрная прореха появилась прямо перед Хван Чхолем — и из неё вылетела только что поглощённая мечная ци. — Чёрт! Он успел отбить удар Квак Мун Джона в последний миг. *Грохот!* Это была Рука Пространственного Рассечения — техника, созданная самим Моён Юль Чхоном. Хван Чхоль направил внутреннюю силу в оружие. Клинок окутала плотная красная мечная ган-ци. *А-а-а!* Он обрушил её на противника. Моён Юль Чхон снова раскрыл чёрное пространство. Удар исчез — и тут же вырвался возле Квак Мун Джона. Парень едва успел пригнуться. Жар прошёл по спине: задержись он на долю мгновения, тело перерубило бы пополам. То же повторилось ещё дважды. Только тогда оба поняли принцип. Моён Юль Чхон не просто защищался. Он заставлял их атаки работать друг против друга. «Вот дерьмо...» Они знали, что глава Непобедимого клана стоит над обычными мастерами. Но одно дело знать, другое — увидеть технику, при которой любая сила, вложенная в удар, возвращается в твоего же товарища. — Уже устали? — насмешливо спросил Моён Юль Чхон. — А я надеялся, вы хоть немного меня развлечёте. Хван Чхоль сжал зубы. Обычным ударом такого человека не ранить. Пока Рука Пространственного Рассечения действует, у них нет даже пути к отступлению. «Значит, сломать её». Он довёл Метод Сердца Трёх Истоков до предела. Когда-то это искусство считали неблагодарным: сил оно накапливало медленно, и почти никто не хотел тратить на него годы. Хван Чхоль потратил. Упрямо, без обходных путей. Именно это упрямство и привело его сюда. Меч загудел в руке. *У-у-ум...* «Нет такой стены, которую нельзя разбить». Он верил не в удачу. В годы работы. В кровь, пот и всё, что пережил, начиная с самого дна. — Тысяча Вспышек Громовержца. Красная ган-ци стала почти осязаемой. Меч сорвался вниз, как молния. *Треск!* Что-то внутри Хван Чхоля наконец поддалось — тот самый последний барьер, у которого он топтался прежде. Моён Юль Чхон тоже это заметил. — Ну-ка. Одна ладонь встретила Хван Чхоля, вторая развернулась к Квак Мун Джону. Он собирался снова перекинуть удар. *БАХ!* Две силы столкнулись. На этот раз чёрное пространство не выдержало. По его поверхности побежали трещины. Рука Пространственного Рассечения не смогла поглотить вложенную мощь и с оглушительным хлопком развалилась. Моён Юль Чхон не отступил. Наоборот, улыбнулся. — Хорошо. Ты лучше многих глав Девяти Великих Школ. Можешь гордиться: мою Руку Пространственного Рассечения до тебя не ломал никто. Хван Чхоль не ответил. Изо рта хлынула кровь. Он победил технику — и сам заплатил за это тяжёлой внутренней травмой. Моён Юль Чхон же потерял только немного гордости. Затем он медленно выдвинул кулак. Движение казалось ленивым, почти смешным. Можно было подумать, что от него легко уйти. Хван Чхоль не смог шевельнуться. Воздух загустел вокруг тела, словно трясина. *Гр-р-ром!* Под ясным небом прогремел гром, и сокрушительная сила пошла прямо на него. В Тысячу Вспышек Громовержца Хван Чхоль вложил всё. Ни отбить, ни уклониться он уже не мог. Квак Мун Джон бросился вперёд, подхватил его и прыгнул в сторону. *БУМ!* Землю там, где только что стоял Хван Чхоль, вывернуло взрывом. — Забавно стараетесь, — сказал Моён Юль Чхон. — Только из моих рук вам всё равно не уйти. Квак Мун Джон уже скрылся в тумане, унося Хван Чхоля на спине. Глава Непобедимого клана не рассердился и не ускорил шага. Он снова заложил руки за спину и пошёл следом — неторопливо, будто прогуливался после обеда. ---------- Короткий вопрос — Вы держитесь? — Держусь... *Кха!* Хван Чхоль не договорил. На землю хлынула тёмная кровь. Квак Мун Джон хотел остановиться и дать ему лекарство, но такой роскоши у них не было. Позади шёл Моён Юль Чхон. Именно шёл. Не бежал, не гнался, не торопился. От этого становилось страшнее. Квак Мун Джон рассчитывал, что меняющаяся Формация Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей собьёт преследователя. Он нырял в проходы, резко менял направление, пользовался знакомыми ему переходами. Всё было бесполезно. Стоило туману закрыть дорогу, Моён Юль Чхон разрывал его ладонью. *Бах!* Ещё один пролом. Квак Мун Джон понял простую вещь: нельзя оторваться от человека, который не ищет правильный путь, а уничтожает любой неправильный. «Неужели всё?» Впервые он увидел не просто сильного противника, а предел, о который разбивалась сама надежда. Даже если Северные Врата уничтожат войска Непобедимого клана и Облачного Небосвода, пока жив Моён Юль Чхон, всё может начаться снова. Впереди послышались быстрые шаги. — Спасти командира! Из тумана вылетели бойцы Отряда Алой Зари — люди Хван Чхоля. Кто успел сообщить им о случившемся, Квак Мун Джон не понял. — Командир, уходите! Мы задержим его! — Стойте! Не надо!.. Поздно. Три десятка воинов уже прошли мимо и сомкнули строй. На их лицах не было сомнений. Моён Юль Чхон посмотрел на них с раздражением. — Мошкара. Отряд атаковал одновременно. Вокруг главы Непобедимого клана возник прозрачный сферический слой — Беспредельная Отбрасывающая ган-ци, защитная техника на основе Божественного Искусства Девяти Духов Беспредельности. *Дзынь-дзынь-дзынь!* Клинки и скрытое оружие ударили в защиту плотным градом. Сфера дрогнула — и вернула всё обратно. Людей поразило собственное оружие. *А-а-а!* *Кха!* Задние ряды ещё не успели понять, что произошло, когда Моён Юль Чхон развёл руки. — Хм. Защитная ган-ци взорвалась наружу. Прозрачная оболочка разлетелась сотнями режущих осколков. А потом стало тихо. В нескольких десятках шагов вокруг него не осталось никого живого. Те, кто стоял дальше, оцепенели. Один человек выронил меч. Другой попятился, не сводя глаз с Моён Юль Чхона. Кто-то застонал — и только тогда заметил, что обмочился. — Это... демон? Моён Юль Чхон даже не посмотрел на них. Они перестали его интересовать. Он продолжил путь. Хван Чхоль, увидев погибший Отряд Алой Зари, зажмурился от боли. Кровь на губах теперь казалась пустяком. Квак Мун Джон сделал ещё несколько шагов — и почувствовал за спиной присутствие преследователя. Слишком близко. — Хватит, — произнёс Моён Юль Чхон. — Умрите. На кончике его пальца собралась сила. Беспредельный Бесформенный Палец. Удар был почти невидим. Квак Мун Джон не мог ни отразить его, ни уйти в сторону. Через мгновение удар пробил бы их обоих насквозь. Что-то тяжёлое пронеслось мимо и встало на линии атаки. *БУМ!* Предмет разорвало пополам. На землю упало человеческое тело. Моён Юль Чхон прищурился. — Хэ... Гён? Даже после удара можно было узнать наставника Хэ Гёна из школы Удан. Правда, от тела осталась только верхняя половина. Ответ на вопрос, кто бросил мёртвого даоса под Беспредельный Бесформенный Палец, пришёл сразу. Из тумана вышел человек. — Глава!.. — хрипло выдохнул Хван Чхоль. — Брат! Квак Мун Джон едва не рассмеялся от облегчения. Перед Моён Юль Чхоном остановился Джин Му Вон. Моён Юль Чхон взглянул на мёртвого Хэ Гёна и всё понял. Наставник Удан погиб раньше; его тело лишь приняло на себя чужой удар. Через мгновение на лице главы клана снова появилась спокойная улыбка. — Наконец-то. Джин Му Вон. Он говорил так, будто встретил старого знакомого после долгой разлуки. Джин Му Вон ожидал от себя другого. Думал, что при новой встрече ярость сметёт всё. Но внутри было тихо и необычайно ясно. Тринадцать лет. Столько понадобилось, чтобы однажды встать напротив этого человека на равных. Жалеть о потраченном времени он не собирался. Безлезвийный Меч негромко загудел в руке. *У-у-ум...* Моён Юль Чхон посмотрел на клинок. — Новый меч? Тебе он вроде бы не нужен. — Не нужен. Но без него рука пустовала. — Понимаю. Сам Моён Юль Чхон с детства обходился без оружия. Когда собственных рук достаточно, носить клинок кажется лишним. Его взгляд снова упал на тело наставника Хэ Гёна. — А ведь вышел вперёд так бойко. Я даже решил, что от него будет какая-то польза. — Ты встретил даосов Удан? — спросил Моён Юль Чхон. Джин Му Вон кивнул. После убийства Моён Джина на юге Сычуани он почти не отдыхал. Спал урывками, усталость снимал медитацией и всё время двигался к озеру Байма. На остров он попал около часа назад, когда войска Непобедимого клана и Облачного Небосвода уже начали переправу. Первое, что он увидел, — резня. Наставник Хэ Гён и даосы Удан рубили бойцов Северных Врат с такой яростью, будто забыли и о монашеском сане, и о собственных проповедях. Джин Му Вону хватило одного взгляда. Хэ Гён умер сразу. Враг есть враг. Щадить его только ради одежды и титула Джин Му Вон не собирался. — Бесполезный, — повторил Моён Юль Чхон. — Вы всех так делите? — О чём ты? — Полезные и бесполезные. Других людей для вас нет. — А разве нужно больше? Мир состоит из тех, кто правит, и тех, кем правят. Правитель обязан понимать, кого и для чего использовать. Сначала отделить полезное от лишнего, потом каждому назначить место. С этого начинается власть. Он произнёс это без бравады. Так человек говорит о законе природы, который давно перестал замечать. Джин Му Вон не принял ни слова. — И вы решаете ценность человека по одной стороне его жизни? — Доживёшь до моих лет — научишься видеть быстрее. Тогда, возможно, сам станешь настоящим правителем. — Не хочу. — И не станешь. Сегодня твоя могила будет здесь. Моён Юль Чхон чуть повёл плечом. Жажда убийства ударила по пространству. Квак Мун Джон согнулся. Сердце словно стиснуло железной рукой. Хван Чхоль, уже тяжело раненный, собрал остатки внутренней силы, чтобы защитить жизненные каналы. «Как такое вообще может исходить от человека?» Страх вернулся. Квак Мун Джон верил Джин Му Вону безоговорочно, но перед ним стояло нечто, что плохо укладывалось в человеческую меру. И тогда он услышал спокойный голос. — Мун Джон, отведи Хван Чхоля и помоги остальным. — Но, брат... — Со мной всё будет хорошо. Джин Му Вон улыбнулся. Одной этой улыбки хватило, чтобы напряжение отпустило. Квак Мун Джон едва не расплакался от стыда за собственное сомнение. «Он победит. Кто бы перед ним ни стоял». Парень быстро вытер глаза рукавом. — Я буду ждать впереди. — Иди. Квак Мун Джон унес Хван Чхоля к центру острова. Моён Юль Чхон не остановил его. Вся прочая битва вдруг потеряла значение. Тринадцать лет назад перед ним был мальчик. Теперь этот мальчик вырос и стоял напротив без покорности, без суеты, без нужды что-либо доказывать. Это раздражало. — Я вспомнил твоего отца. Джин Му Вон промолчал. — Тринадцать лет прошло, верно? Жаль его. Талант был редкий. Кто бы подумал, что всё закончится так быстро? Одно утешение: умер он без долгих мучений. Моён Юль Чхон намеренно надавил туда, где должно было болеть сильнее всего. Джин Му Вон почувствовал, как внутри поднимается огонь. Перед ним стоял один из тех, кто довёл его отца до смерти, и ещё позволял себе говорить с сочувственной улыбкой. Джин Му Вон тоже улыбнулся. — Моён Джин, кстати... Улыбка напротив исчезла. — Что? — Тоже умер быстро. Почти без боли. Так что и вы не слишком мучайтесь, великий мастер Моён. Лицо Моён Юль Чхона окаменело. — ДЖИН МУ ВОН! Рёв прокатился над озером Байма. *У-у-ух!* По воде во все стороны пошли тяжёлые круги. ---------- Волна над островом *ГРОХОТ!* По острову прошла такая волна силы, что дрогнули люди по обе стороны фронта. Воины Северных Врат, Непобедимого клана и Врат Лазурного Неба на мгновение забыли о противниках. Сомун Хэ Рён, занятая разбором Формации Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей, пошатнулась. Дам Су Чхон успел заслонить её собственной внутренней силой. — Что это было? — Похоже на главу клана Моён. Дам Су Чхон сам не сводил глаз с дрожащего тумана. Такой мощи он ещё не чувствовал. Моён Юль Чхон десятилетиями держал мир боевых искусств в кулаке, поэтому слабым его никто не считал. Но одно дело — знать чужую репутацию, другое — ощутить, как от одной вспышки жажды убийства немеет кожа. «Вот до какой степени он силён?» Страшила даже не сама мощь, а ярость внутри неё. «Кто сумел вывести его из себя?» Моён Юль Чхон производил впечатление человека, который останется холоден и при рушащемся небе. Такой срыв был почти невероятен. Пока Дам Су Чхон отвлёкся, Сомун Хэ Рён снова сосредоточилась на тумане. Победа здесь зависела от одного: сумеет ли она разобрать построение Ха Джин Воля. До тех пор её требовалось просто прикрывать. Прошло какое-то время. Сомун Хэ Рён вдруг хлопнула ладонью по колену. — Поняла. — Как разрушить формацию? — Нет. — Тогда что? — Что он мне сказал. Дам Су Чхон нахмурился. — Сказал? — Эта формация — письмо. Точнее, приглашение. Она не стала объяснять. Подошла к небольшому камню, сдвинула его в сторону — и туман перед ней разошёлся, открывая узкий проход. Сомун Хэ Рён вошла первой. Лицо стало ледяным. Дам Су Чхон понял: она узнала почерк. Много лет назад Сомун Хэ Рён использовала тайное искусство собственного клана, чтобы искалечить Ха Джин Воля. Теперь принципы той самой формации были вплетены в его новый замысел. «Наглец». Туманная тропа вывела их на пустую площадку. В центре сидел Ха Джин Воль. Увидев гостью, он поднялся. — Добро пожаловать, госпожа Сомун. Я рассчитывал, что вы прочтёте приглашение. — Мелочный вы человек. Даже сюда притащили приёмы клана Сомун. — Они оставили слишком сильное впечатление. — И ради старой обиды вы устроили мне отдельную сцену посреди войны? — Я хотел ещё раз с вами сыграть. — Глупость. За вашей спиной целая школа, и жизнь этих людей зависит от ваших решений. А вы тащите в войну личную месть. Жалко тех, кто доверил вам командование. Ха Джин Воль улыбнулся. — Для работы формации я больше не нужен. Советники военного штаба готовились к этому дню достаточно долго. Спокойствие только сильнее раздражило Сомун Хэ Рён. — Я не обязана подыгрывать. Су Чхон, убейте его. И не быстро. Дам Су Чхон шагнул вперёд. Ха Джин Воль посмотрел на него. — Вмешаетесь? — Она моя женщина. Этого объяснения ему хватило. Даже без просьбы Сомун Хэ Рён он собирался расправиться со стратегом. Из-за Формации Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей Врата Лазурного Неба уже потеряли слишком много людей. Дам Су Чхон собрал внутреннюю силу для удара. — Военный советник не имеет права так рисковать. От вас зависит судьба школы. Осторожность для вас — не добродетель, а обязанность. — Я осторожен, — ответил Ха Джин Воль. — И такой исход тоже учитывал. Что-то в его тоне заставило Дам Су Чхона насторожиться. Ха Джин Воль носком сапога отшвырнул маленький камень. *Ш-ш-ш!* Между ними выросла туманная стена. — Чёрт! Дам Су Чхон сразу понял замысел и бросился вперёд. Он сделал всего несколько шагов — и оказался в другом месте. Ни Ха Джин Воля, ни Сомун Хэ Рён. Вместо площадки тянулся тесный коридор из тумана. Дам Су Чхон ударил ладонью. В белой стене открылось отверстие, но за ним не было того пространства, которое должно было находиться рядом. Будто сам остров сложили иначе. — Хэ Рён! Он рванулся искать её. Из тумана показались бойцы Северных Врат. — Прочь! Вспышка силы смела их с дороги. Когда свет погас, на земле остались тела. Дам Су Чхон перепрыгнул через них и исчез в лабиринте. Сомун Хэ Рён на миг растерялась, обнаружив, что осталась с Ха Джин Волем одна. Затем привычная холодность вернулась. — Стали лучше. — Благодаря вам. Вы очень наглядно объяснили мне, что такое терпение после поражения. — Рада, что урок пригодился. Но ошибку вы всё-таки сделали. — Какую? — Каким бы изящным ни был этот лабиринт, он не уничтожит разницу в численности. Непобедимый клан, Облачный Небосвод и Врата Лазурного Неба будут давить волна за волной. Рано или поздно ваши люди кончатся. — Согласен. Сомун Хэ Рён прищурилась. — Тогда зачем? — Чтобы выиграть время. Всего два слова. Именно они заставили её насторожиться по-настоящему. — Неважно. Что бы вы ни задумали, не выйдет. Теперь это была их отдельная война. Не меч против меча — ум против ума. Ха Джин Воль легко пнул ещё один камень. Пространство переменилось. Вокруг выросло поле, усеянное воткнутыми в землю мечами и саблями. Сомун Хэ Рён фыркнула. — Иллюзия? Серьёзно? Она достала несколько шариков и разложила их вокруг дерева, служившего узлом построения. Картина рассыпалась, возвращая прежнюю площадку. — Теперь моя очередь. Посмотрим, как быстро ответите. Сомун Хэ Рён пошла вперёд. За каждым шагом из земли поднимался туман. Так работал Шаг Тигра, Обнимающего Небо — тайное искусство клана Сомун, позволяющее строить формацию одним движением ног. На этот раз задачу получил Ха Джин Воль. * * * Со Му Сан тяжело дышал, опираясь на меч. Вокруг лежали десятки тел в одеждах Непобедимого клана. Кровь стекала у него с плеча и по боку, перед глазами временами темнело. Совсем недавно он бился сразу с тремя из Пяти Великих Стражей и уложил двоих. После такого ему полагалось лежать под присмотром лекаря. Вместо этого он снова вышел на поле боя. Пока он лечится, умирают другие. — И это всё? — процедил Со Му Сан себе под нос. — Решил свалиться из-за пары дырок? Он заставил себя подняться. Внутренняя травма немного отпустила. Можно было искать следующего противника. Искать не пришлось. — Впечатляет. В таком состоянии — и ещё столько трупов. К нему подошёл мужчина лет пятидесяти. Лицо учёного, осанка человека, привыкшего убивать. — Кто ты? — Чо Гун Мён. Один из Десяти Великих Воителей Непобедимого клана. Со Му Сан тихо выругался. «Прекрасно. Сначала Пять Великих Стражей, теперь ещё и эта десятка. Сколько же у них, мать их, мастеров?» По ощущению Чо Гун Мён ничуть не уступал тем, с кем Со Му Сан уже бился. От одной мысли о новом бою навалилась усталость. Он всё равно выпрямился и поднял меч. Чо Гун Мён покачал головой. — Сдавайся. Я хотя бы убью тебя без мучений. — Ты не первый, кто это обещает. Забавно, что предыдущие теперь лежат и молчат. — Характер есть. Только общего хода войны это не меняет. Северные Врата обречены. Камня на камне не останется, а внутри стен мы не оставим в живых даже муравья. — Попробуй. — Ты всё ещё не понял? Разница в силах слишком велика. Пусть даже ты убьёшь меня — школу это не спасёт. Будто в подтверждение его слов, из тумана донеслись крики. Многие голоса принадлежали бойцам Северных Врат. На лице Со Му Сана впервые проступила усталость не тела, а духа. И в этот момент за пределами формации поднялся другой шум. — СМЕСТИ НЕПОБЕДИМЫЙ КЛАН! — ДАВИ ТВАРЕЙ ИЗ ОБЛАЧНОГО НЕБОСВОДА! От общего рёва туман над островом заходил волнами. Со Му Сан и Чо Гун Мён одновременно повернули головы. К берегу подходили заранее подготовленные лодки. На остров высаживались новые отряды — много, слишком много для случайной помощи. Никто из сражавшихся их не ждал. — Вырезать захватчиков! Северные Врата должны устоять! Во главе наступавших шёл мужчина за шестьдесят. Ко Джон Воль. Он привёл силы Цитадели Железной Крови, основанной одним из прежних Четырёх Столпов Северного Неба. Цитадель находилась на острове у побережья Цзяонань, в далёком Шаньдуне. После смерти прежнего главы Дже Хёк Сима, убитого Джин Му Воном, власть перешла к Ко Джон Волю. Расстояние не позволяло поддерживать постоянное сообщение, но с Ха Джин Волем он переписывался. Цитадель держала людей и припасы в готовности на тот случай, если Северным Вратам понадобится помощь. Когда пришла весть о вторжении Непобедимого клана и Облачного Небосвода, Ко Джон Воль выступил сразу. Путь занял пятнадцать дней. Они ели в седле, дремали в седле и меняли лошадей, не давая себе настоящего отдыха. И всё-таки успели. — Сметайте их! Ко Джон Воль первым врезался во вражеский строй. У нападавших началась паника. Изнутри их держали Северные Врата, с берега ударила Цитадель Железной Крови. Те, кто ещё минуту назад считал победу вопросом времени, внезапно оказались между двумя силами. Со Му Сан вытер кровь с губ и улыбнулся. — Вот теперь можно работать. Он снова поднял меч. Лицо Чо Гун Мёна, напротив, заметно потемнело. ---------- Две борозды *ГРОХОТ!* Джин Му Вона отбросило назад. Под подошвами остались две глубокие борозды. Руки и плечи онемели от отдачи. После известия о смерти Моён Джина глава Непобедимого клана перестал сдерживать ярость. Каждое движение ладони поднимало ударную волну, от которой воздух будто лопался. *Гр-р-ром!* Над ясным небом прокатился гром. — Ты посмел убить Джина... Сын никогда не соответствовал требованиям Моён Юль Чхона. Моён Юль Чхон считал его слабым, недостаточно способным, пригодным разве что в качестве приманки. Моён Юль Чхону казалось, что даже смерть сына ничего в нём самом не изменит. Оказалось — изменит. Боль была настоящей. Будто из груди вырезали кусок живого мяса. Каким бы неудачником Моён Юль Чхон ни считал сына, тот оставался его плотью и кровью. — Северные Врата надо было вырвать с корнем ещё тогда, — процедил Моён Юль Чхон. — Сначала отец, теперь сын. Оба отравили мне жизнь. Он перестал сдерживать внутреннюю силу. Воздух вокруг задрожал и пошёл кругами, словно над раскалённым металлом. Джин Му Вон не позволил чужой ярости сбить себя с ритма. Шаг Горного Ручья уводил его из-под ударов ровно настолько, насколько требовалось. «Значит, вы всё-таки человек». До этого дня Моён Юль Чхон казался ему существом без человеческих привязанностей — холодным, расчётливым и готовым пожертвовать даже роднёй, если того требует цель. Он распоряжался чужими жизнями так легко, будто перекладывал фигуры на доске. А стоило погибнуть собственному сыну — и маска треснула. В этом было что-то почти нелепое. Джин Му Вон крепче сжал Безлезвийный Меч. Человеческая слабость не сделала Моён Юль Чхона слабее как бойца. Перед ним по-прежнему стоял абсолютный мастер. — Я сотру Северные Врата, — сказал тот. — Всех до единого. Воинов. Женщин, которые носят под сердцем их детей. Даже паршивых собак за их стенами. Ничего не оставлю, чтобы эта дрянь больше не поднялась. Кулак пошёл вперёд. Джин Му Вон скользнул в сторону. *БУМ!* Землю там, где он стоял, вывернуло пластами. Ладонь Горы Сумеру. Одно из сильнейших ладонных искусств Поднебесной считалось почти невозможным для полного освоения: сложная циркуляция внутренней силы требовала огромного расхода энергии. Моён Юль Чхон пользовался им так буднично, словно это был простейший приём. И при этом каждый удар мог снести каменную стену. — Долго ещё будешь бегать? Он давно перешёл ту черту, за которой мастеру не нужны заученные связки. В Ладони Горы Сумеру существовали десятки завершённых приёмов, но Моён Юль Чхон не воспроизводил ни одного. Ему был нужен сам принцип работы силы. Остальное рождалось в движении. Восемнадцать ударов легли один за другим. От первых семи Джин Му Вон ушёл. На восьмом свободного пространства не осталось. Ладони словно заполнили всё вокруг — сверху, снизу, по сторонам. Пора было перестать отступать. Он перехватил Безлезвийный Меч обеими руками. Внешне ничего не изменилось: ни вспышки, ни давления, ни громкой волны силы. И всё же Моён Юль Чхон почувствовал холод между лопаток. Джин Му Вон рубанул. *ШРАХ!* Ладонная сила, стягивавшаяся к нему со всех сторон, разошлась надвое, как ткань под острым лезвием. Безлезвийный Меч прошёл сквозь разрыв прямо к Моён Юль Чхону. — Наглец. Тот сменил технику. Пальцы согнулись в Коготь Демонического Дракона. Мастер, доведший это искусство до высшей ступени, превращал пальцы в оружие крепче стали, а ногти — в лезвия, не уступавшие хорошему мечу. Коготь прошёл рядом с валуном. На камне остались глубокие борозды. Затем рука встретила клинок. *КАНГ! КАНГ! КАНГ!* Звук был такой, будто бились два куска металла. Безлезвийный Меч представлял собой тяжёлую полосу железа без заточенной кромки, но пальцам Моён Юль Чхона это не причиняло вреда. Наоборот — после очередного касания по клинку протянулась глубокая царапина. Джин Му Вон не удивился. Перед ним стоял человек, проживший жизнь на вершине. Одного происхождения для этого мало. Нужны талант, чудовищная дисциплина, амбиция и десятилетия работы. Когти снова рванулись вперёд. Джин Му Вон встретил их мечом. *Свист!* Они несколько раз пересеклись почти вплотную. Серебристые линии Безлезвийного Меча сталкивались с тёмными следами Когтя Демонического Дракона. *Грохот!* Вокруг ломалось всё. Каменные глыбы рассыпались, взрослые деревья лопались у основания. Туман, до этого державший весь остров, отступил от двух бойцов на десятки шагов, будто сам не мог выдержать их столкновения. Со стороны казалось, что на остров опустился ураган. Когда туман разметало, рядом обнаружились люди из обоих лагерей. — Уходим! — Быстро! Подальше отсюда! Они бросились прочь, не разбирая дороги. Следующая волна прошла по очищенному пространству. *БАХ!* Джин Му Вон и Моён Юль Чхон замерли вплотную, сцепив меч и коготь. — Неплохо, щенок. Зубы выросли. — Благодаря вам. — Что? — Без вас я бы не стал таким сильным. Испытания, устроенные Моён Юль Чхоном, действительно сделали его сильнее. Были дни, когда хотелось всё бросить. Тогда Джин Му Вон просто стискивал зубы и делал ещё один шаг. Может быть, когда-нибудь он сумеет назвать это прошлым и даже вспомнить без горечи. Сейчас до такой роскоши было далеко. Глаза Моён Юль Чхона похолодели. — Значит, считаешь себя плодом моего труда? — Если бы не Непобедимый клан, Тайная Ночь не появилась бы вовсе. Северным Вратам не пришлось бы десятилетиями застревать на суровом севере. Слишком многое началось с вас. — Иначе нельзя было удержать Центральные Равнины. Ты хоть понимаешь, сколько лет они жили спокойно благодаря Непобедимому клану? Люди должны быть нам благодарны. — За мир, который вы построили на чужих трупах? — Даже такой мир лучше хаоса. Я создал порядок, при котором Центральные Равнины процветают. Не тебе его отрицать. Для Моён Юль Чхона власть никогда не была выбором. Он родился в Непобедимом клане, унаследовал имя Моён, с детства получил лучшие боевые искусства и обучение управлению. Его растили не как человека среди людей, а как будущего хозяина. Отсюда вытекало всё остальное. Если ты рожден править, остальные существуют внутри твоего порядка. Их жизнь имеет цену лишь постольку, поскольку служит системе. — Если когда-нибудь тебе придётся управлять Центральными Равнинами, — сказал Моён Юль Чхон, — ты поймёшь меня. И сделаешь то же самое. Потому что мой путь эффективнее любого другого. — Нет. — Не зарекайся. Ты считаешь себя праведным, а для меня ты всего лишь демон, который ломает установленный порядок. Праведность и демонизм меняются местами так же легко, как ладонь переворачивается тыльной стороной. — Значит, себя вы считаете праведником? — Если человек способен жить по собственному закону и не предавать его, это и есть праведность. Я ни разу не свернул с пути, который выбрал. Не смотрел назад. Не искал оправданий. Моя дорога верна — значит, она служит миру. Джин Му Вон понял: спор бессмысленен. Перед ним был не циник, который осознаёт собственное зло. Хуже. Моён Юль Чхон верил в себя без остатка. Совесть ему была не нужна: её мерой он давно назначил самого себя. Сцепленные силы дрогнули. На шее Моён Юль Чхона вздулись жилы. Джин Му Вон сжал губы. Теперь они мерились не только боевым мастерством. За каждым стояла прожитая жизнь. Представление о справедливости. Цена, которую каждый считал допустимой. Если один падёт, другой получит право навязать миру собственный ответ. Оба это понимали. Они одновременно разорвали контакт и отступили. От тел поднимался пар: жар внутренней силы мгновенно сушил пот на коже. Некоторое время оба только дышали. И оба знали, что всё случившееся было лишь разведкой. Моён Юль Чхон ещё не пустил в ход Божественное Искусство Девяти Духов Беспредельности в полной мере. Джин Му Вон не раскрыл Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. Но даже без главных техник они уже превратили окрестности в развалины. Пальцы Джин Му Вона крепче сомкнулись на рукояти. От Моён Юль Чхона пошла новая волна. *Ш-ш-ш-ш...* Тёмная ци расползалась по земле. Всё, к чему она прикасалась, крошилось и превращалось в пыль. Даже густой туман формации исчезал внутри этой черноты. Мир вокруг словно начал терять цвет. В тот миг Моён Юль Чхон действительно напоминал сошедшего на землю демонического бога. Давление стало почти физическим. Джин Му Вон медленно выдохнул. «Пусть мир изменится тысячу раз. Мне достаточно не изменить собственному сердцу». Он начал вести Канон Десяти Тысяч Теней. Теневая внутренняя сила прошла по меридианам, и тяжесть отступила. Неважно, насколько силён противник и что ещё он покажет. Джин Му Вон отвечал только за одно — за полноту собственного действия. Канон Десяти Тысяч Теней никогда не был для него просто способом накапливать внутреннюю силу. Он учил держать сознание прямым. Не шататься от страха, ярости или чужой воли. Джин Му Вон поднял Безлезвийный Меч. Кромки у него не было, однако Моён Юль Чхон вдруг ощутил холод, будто к груди подвели настоящий клинок. «Опасный ублюдок. Уже дошёл до такого». За долгую жизнь Моён Юль Чхон растоптал множество противников. Даже среди Девяти Небес мало кто заставлял его чувствовать подобное. «Сегодня вырву этот корень». Его тело поднялось в воздух. Не за счёт техники лёгкости. Чудовищная внутренняя сила вошла в резонанс с окружающим воздухом и сама вытолкнула его вверх. Десяток с лишним чжанов. С такой высоты Моён Юль Чхон посмотрел на остров, как хозяин на собственные владения. Правая ладонь поднялась ещё выше. На один короткий миг всё застыло. Потом рука указала на Джин Му Вона. С неба обрушилась сила, от которой, казалось, должен был расколоться сам остров. *КУ-У-У-БАХ!* ---------- Дрожь земли Земля под ногами дрогнула так сильно, что Дам Су Чхон сразу насторожился. — Что за?.. Это было не обычное сотрясение. От земли через ступни в тело ударила тяжёлая волна силы — злая, острая, до краёв набитая жаждой убийства. По коже сразу пошёл холод. «Моён Юль Чхон?» Больше некому. На всём острове лишь один человек мог выплеснуть такую мощь. И мощь эта оказалась куда страшнее, чем Дам Су Чхон предполагал. «Значит, он ещё сильнее...» Дам Су Чхон стиснул зубы. Эту гору когда-нибудь всё равно придётся одолеть. Но не сегодня. Моён Юль Чхон был слишком силён и держал в руках слишком многое. И всё же от мысли о разнице между ними на душе стало пусто. Он резко мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Сейчас не время мериться с Моён Юль Чхоном. Сначала надо найти Сомун Хэ Рён. А для этого — выбраться из этой чёртовой формации. В боевых искусствах Дам Су Чхон считал себя одним из тех, кто почти дошёл до вершины. В формациях он разбирался едва лучше случайного прохожего. Ему никогда и не требовалось в них копаться: рядом всегда была Сомун Хэ Рён, для которой подобные вещи были и ремеслом, и искусством. Теперь её рядом не было, и Формация Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей гоняла его по кругу. — Придётся проламывать силой?.. Он снова сжал челюсти. Обычную формацию он разнёс бы без особого труда. Но эта накрывала весь остров. Чтобы расколоть её в лоб, пришлось бы истратить огромную часть внутренней силы. А если после этого появится Джин Му Вон, всё закончится сразу. Мысль о таком поражении бесила сильнее самой ловушки. Именно тогда туман перед ним разошёлся, и из белой стены вышел человек. — А?.. Вышедший из тумана на миг замер, потом уставился на Дам Су Чхона. — Ты почему здесь? — А молодой господин Моён почему здесь? Это был Моён Хён. Вид у него был ничуть не лучше. В формациях он понимал столько же, сколько Дам Су Чхон. Моён Хён рвался впереди отряда, пока формация не сбила его с пути. Потом он ещё и потерял Тридцать Шесть Непобедимых Мечников, которые обычно не отходили от него ни на шаг. Кто не блуждал по лабиринту без выхода, тот не знает, как быстро кончается терпение. Моён Хён был уже на пределе. — Где она? — Кто? — Сомун Хэ Рён. Это она неправильно взялась за формацию и загнала нас в это дерьмо. Кто-то должен за это ответить. Бровь Дам Су Чхона дёрнулась. — Вы сейчас всерьёз собрались искать виноватых? — А почему бы и нет? Голос Моён Хёна стал громче. В обычной обстановке он бы не сорвался из-за такой мелочи. Но здесь, в тумане, терпение окончательно лопнуло. Дам Су Чхон был не спокойнее: из-за Ха Джин Воля он потерял Сомун Хэ Рён и теперь не знал, что с ней. — Отойдите. Мне сейчас не до разговоров с вами. — Надо же. Всё-таки своя женщина — это святое? Моён Хён ухмыльнулся с явным удовольствием. В глазах Дам Су Чхона вспыхнула злость. Обычно оба умели держать себя в руках. Теперь теснота, туман и полная изоляция сами подталкивали их к ссоре. Ни один этого не замечал. — Следите за языком, молодой господин Моён. — Ох, какой взгляд. Прямо Воинственный Император Лазурного Неба. Мне уже дрожать? Вот беда: я тебя совсем не боюсь. — Отойдите. — И всё? Уйдёшь? — Вы нарываетесь? — Я хочу закончить старый спор. Все твердят, будто Один Меч и Один Император стоят выше меня. Выйди я в мир на несколько лет раньше — никто бы не посмел нести такую чушь. Дам Су Чхон тихо цокнул языком. Этого хватило. — Можешь уклоняться сколько угодно. Тем лучше. Сам покажешь, что ты трус. — Прикрываешься именем клана и ещё смеешь распускать язык. Без своего рода ты всего лишь недоучка. — Недоучка?.. — А разве нет? — Ты... Моён Хён опустил голову. Плечи у него затряслись. Когда он снова поднял лицо, рассудка во взгляде уже не осталось. — Убью. *Свист!* Меч вылетел из ножен молнией и рванулся к лицу Дам Су Чхона. Моён Хён потерял разум, но не мастерство. Удар был чудовищно силён. Недаром его искусство называли Божественным Мечом Павлина. Но перед ним стоял Дам Су Чхон. *Лязг!* Он почти небрежно ударил ладонью по плоскости клинка. Моён Хёна повело в сторону, бок на миг открылся. Кулак Дам Су Чхона уже летел туда. *Грохот!* Воздух смяло от силы удара. Моён Хён успел развернуться и бросить навстречу спасительный высший приём. Меч встретился с кулаком. *Бах!* Обоих качнуло, но ни один не отступил. *Ха-а!* Моён Хён пошёл вперёд серией высших приёмов. Сталь рассекала туман, холодное лезвие вспарывало пространство. В ответ тело Дам Су Чхона залило ослепительным сиянием. Поток Священного Света. Моён Хён даже не моргнул. — Этой дешёвой дрянью меня не возьмёшь. На его мече тоже вспыхнул свет. Вдоль клинка легла прозрачная, чистая, будто стекло, мечная ган-ци. *Дзанг!* Они сходились снова и снова. На коже появлялись порезы, на одежде — кровь, но оба будто не замечали мелких ран. — Сдохни! Жажда убийства Моён Хёна накрыла всё вокруг. Впервые в жизни он бился без остатка. И впервые человек перед ним не только выдерживал всё, но постепенно прижимал его. Моён Хён вырос в теплице. Непобедимый клан защищал его от любого ветра; Моён Юль Чхон и лучшие вассалы стали почвой, на которой талант мог спокойно цвести. Дам Су Чхон вырос иначе. На пустоши, под дождём и холодом, без крыши над головой. Пока одному берегли каждый росток, другой вгрызался корнями в каменную землю. По уровню силы они казались близки. По закалке — нет. К сотому обмену ударами разница стала явной. *Ха... ха...* Дыхание Моён Хёна сорвалось. До сих пор на поле боя никто не выдерживал против него больше десятка-другого приёмов. Он привык считать себя лучшим. Кроме Моён Юль Чхона, в Поднебесной будто бы и не было человека, способного его остановить. Теперь Дам Су Чхон методично выбивал из него эту дурь. Моён Хён устал. Дам Су Чхон всё ещё давил так, словно бой только начался. Сияние Потока Священного Света вспыхнуло ярче. *Кх!..* На Моён Хёна обрушилась такая тяжесть, будто его пытались вдавить в землю целиком. «Так он меня добьёт. Надо ставить всё на один удар». Лучше умереть, чем проиграть вот так — жалко и безобразно. *Ха-а!* Божественный Меч Пустотного Духа. То самое искусство, которое принесло ему славу Божественного Меча Павлина. Режущая сила веером разошлась по воздуху. Моён Хён вывел один из сильнейших приёмов — Легенду Пустотного Духа. Сияние вокруг Дам Су Чхона на миг померкло, и Моён Хён увидел его совсем близко. Моён Хён тут же шагнул в разрыв. Беспредельный Разрез Пустотного Духа. Последний высший приём его искусства. В этот приём он вложил остаток внутренней силы. Огромная мечная ган-ци сжалась вокруг клинка, сорвалась вперёд, налетела на Дам Су Чхона и взорвалась. *Р-р-ррах!* Сотни, тысячи осколков силы раскрылись, как павлиний хвост. Каждый бил мощнее обычной мечной ган-ци. Взгляд Дам Су Чхона сразу потемнел. Тело поняло опасность раньше головы — холод прошёл вдоль позвоночника. Он ответил Тройным Ударом Световых Колец. Три удара в одну точку, рассчитанные не на внешнюю рану, а на разрушение тела изнутри. Даже Дам Су Чхон применял этот приём лишь против тех, кого действительно считал опасными. За долгие годы он довёл приём до совсем иной степени. Первый кулак ударил в волну мечной силы. *Бум!* Половина Беспредельного Разреза рассыпалась. Второй удар уничтожил остаток. — Не может быть!.. Моён Хён распахнул глаза. А третий удар пришёлся ему точно в живот. *БАХ!* *Кха-а!* Его отбросило далеко назад. Он несколько раз перевернулся по земле и остался лежать с вдавленной грудью. Из горла вырвался булькающий хрип. Кровь потекла по подбородку. Обломок ребра пробил лёгкое, каждый вдох давался с мучением. И всё равно Моён Хён смотрел на победителя с ненавистью. — Не умрёте, — сказал Дам Су Чхон. — Я рассчитал силу удара. Он достал из-за пазухи деревянную коробочку и бросил рядом. Внутри лежала Божественная Пилюля Лазурного Нефрита — лекарство Долины Невозврата, особенно хорошо помогавшее при внутренних травмах. — Ты... ты... *Кх!..* Моён Хёна затрясло от унижения. Дам Су Чхон уже отвернулся. Сомун Хэ Рён была важнее. ---------- Бездонное давление Джин Му Вон медленно выпрямился. Одежда была насквозь пропитана кровью. Моён Юль Чхон всё так же висел над землёй, давя ладонью вниз. Жест был почти ленивым, но Джин Му Вона будто топили в бездонном море. Давление шло со всех сторон. Казалось, кости вот-вот треснут; лёгким не хватало места. На лице и шее вздулись жилы, в глазах полопались сосуды. — Ты редкий талант, — произнёс Моён Юль Чхон. — Но в мою эпоху таким, как ты, нет места. Ладонь опустилась ещё немного. *Хлоп!* Из носа Джин Му Вона хлынула кровь. Она сразу залила рот и грудь, но взгляд не изменился. Именно это раздражало Моён Юль Чхона больше всего. Такие же глаза были у Джин Гван Хо. У Северной Стены всегда был этот взгляд: сломать можно, согнуть нельзя. Он видел перед собой невозможное и всё равно шёл. Джин Гван Хо всегда заставлял Моён Юль Чхона настораживаться. Теперь сын смотрел точно так же. — Ты и сейчас не согнёшься?! — сорвался он. — Чего вам, мать вашу, всё время не хватает? По его представлениям, одиночка не должен был жить вне общего порядка. Для таких людей он и построил мир, где один человек ничего не решает. Наверху — Непобедимый клан, Девять Великих Школ и Пять Великих Кланов. Ниже — Облачный Небосвод, который держит Центральные Равнины в руках. Система была удобной, устойчивой и десятилетиями работала именно так, как он хотел. А Джин Му Вон взбунтовался. Для Моён Юль Чхона он был не героем и не мстителем. Обычным мятежником. Если оставить его в живых, вслед за ним поднимутся другие. Значит, его надо убрать сейчас. — Исчезни из моего мира, Джин Му Вон. Вторая рука сжалась в кулак. Золотой поток обрушился вниз. Беспредельный Удар, Пронзающий Небо. Сила, будто прошившая разом небо и землю, падала прямо на Джин Му Вона. Золотой свет залил ему лицо. Он стиснул зубы и взмахнул Безлезвийным Мечом. Кровавая Вспышка. Пятый приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. *Свист!* Тонкий луч мечной силы врезался в золотой поток. В несокрушимой стене возникла щель — такая узкая, что туда едва вошла бы игла. Джин Му Вону хватило. Он ударил снова. Мир Без Теней. Мир Без Теней накрыл поле боя. Всё почернело. Исчезли голубое небо, густой туман, звуки. Даже Моён Юль Чхон будто растворился внутри единой тени. Джин Му Вон на миг задержал дыхание. Хотелось, чтобы эта тишина не кончалась. *Тр-р-реск...* По чёрному миру пошла первая трещина. Она началась в одной точке и быстро поползла во все стороны. Ещё миг — и безмолвное пространство раскололось целиком. *Дзанг!* Словно разлетелось огромное стекло. Моён Юль Чхон появился снова. *Кх...* — Смеешь?! Одной кисти у него не было. Чтобы вырваться из Мира Без Теней, он пожертвовал собственной рукой. Вместе с кистью исчезло и прежнее спокойствие. Лицо Моён Юль Чхона исказилось так, что в нём уже трудно было узнать человека. Он смотрел на Джин Му Вона и видел лишь того, кто впервые оставил на его теле увечье, которое не исправить. В оставшуюся ладонь он собрал всю наработанную внутреннюю силу. Беспредельное Истребление Поднебесной. Последний высший приём Божественного Искусства Девяти Духов Беспредельности. *Гул!* Сам воздух повело. Отступать было некуда. Уклоняться — тоже. Оставалось идти вперёд. Джин Му Вон крепче перехватил Безлезвийный Меч и бросился навстречу. *Свист!* Клинок рассёк пустоту. Душа Падающей Звезды. За ней — Стена Северного Неба, Море, Рассекающее Небо, Лес Ливня, Кровавая Вспышка и Мир Без Теней. Шесть приёмов подряд. Раньше он соединял два, иногда три. Все шесть сразу — никогда. В тот миг, когда они начали сливаться в одно движение, Джин Му Вона от макушки до пят пробрала дрожь, будто от электрического разряда. Казалось, небо и земля вдруг сошлись в одной точке, а вместе с ними изменился весь мир. Сам он не стал быстрее. Мир стал медленнее. Он видел каждую золотую крупицу, сорвавшуюся с Моён Юль Чхона, отдельные капли тумана, малейшее движение мышц на его лице. *А-а-а!* Львиный Рык прокатился над островом. Вся сила Джин Му Вона ушла в меч. *Р-р-р-рах!* Беспредельное Истребление Поднебесной столкнулось с шестью связанными приёмами Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо. Поначалу не было слышно ничего. Когда развернулся Лес Ливня, в тишине прозвучал тонкий сухой треск, будто лопнул фарфор. *Тр-р-реск!* А когда завершился Мир Без Теней, над озером ударил гром. *ГРОХОТ!* Остров заходил ходуном. По огромному озеру поднялись тяжёлые волны. Туман, ещё недавно укрывавший всё вокруг, сорвало и швырнуло в стороны. От столкновения двух людей развалилась сама Формация Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей. Кусок острова просто исчез. *Р-р-рух!* В провал тут же хлынула вода. *Кхе!..* Джин Му Вон упал на колено и закашлялся кровью. От Безлезвийного Меча осталась одна рукоять. Он опёрся руками о землю, лишь бы не рухнуть лицом вниз. Запасы внутренней силы, ещё недавно казавшиеся неисчерпаемыми, иссякли. В голове гудело, словно по черепу ударили молотом. Тело болело так, будто его разделывали мясницким ножом. Руки и ноги почти не слушались. Он вообще остался жив чудом. Джин Му Вон вытер кровь рукавом и поднял голову. У дальней скалы лежал Моён Юль Чхон. На него было страшно смотреть. Ноги были отсечены у колен, тело покрыто десятками глубоких ран. В нескольких местах наружу вышли белые кости; между разорванной плотью виднелись внутренности. *Кх...* — Я... я?.. Моён Юль Чхон глядел на него так, будто увидел невозможное. Боль уже не имела значения. Он не мог принять одного: он проиграл. Он собирался быть непобедимым вечно. Вечно править Центральными Равнинами. — Как ты... смог?.. *Кхе...* — Ничто не бывает вечным. — Не смеши меня! Я не умру. Не умру! Как я могу умереть? Оставить всё, что принадлежит мне, и просто сдохнуть? Нет. Я не умру! Он кричал, захлёбываясь кровью. Тело билось в судорогах, но голос не умолкал. — Я правитель! Вечный правитель этого мира! Я не могу... *Кха-а!* Изо рта вырвался целый поток крови. Моён Юль Чхон рухнул на землю и задёргался. Несколько секунд его сводило судорогами, потом тело обмякло. Так он и умер. Глаза остались открыты. Даже после смерти в них не исчезло желание владеть миром, который он считал своим. Джин Му Вон тяжело выдохнул и сел прямо на землю. Сил не осталось вовсе. Даже пальцем шевельнуть было трудно. Моён Юль Чхон оказался самым сильным противником за всю его жизнь. По уровню мастерства они были почти равны. Разница была в другом. Моён Юль Чхон десятилетиями не вступал в настоящий бой. Джин Му Вон ещё совсем недавно постоянно сражался там, где ошибка стоила жизни. Победил не тот, у кого было больше силы. Победил тот, кто не разучился ею распоряжаться в бою. Джин Му Вон привалился спиной к камню и закрыл глаза. Теневая внутренняя сила медленно пошла по повреждённым меридианам, затягивая раны. * * * Сомун Хэ Рён стояла посреди белого пространства и насмешливо кривила губы. — Формация Иллюзии Пяти Чувств? Название говорило само за себя. Формация путала зрение, слух, обоняние, вкус и осязание, заставляя мозг достраивать ложный мир. Всё вокруг было ненастоящим. Проблема в том, что тело в это верило. Стоило человеку поддаться — и воображаемая ловушка становилась для него почти реальностью. Сомун Хэ Рён пошла вперёд. Шаги были тяжёлыми и уверенными, как у тигра. Каждый оставлял глубокий след, и вместе с каждым следом белый мир давал трещину. Шаг Тигра, Обнимающего Небо. Секретная техника клана Сомун, в которой за несколько столетий накопили всё своё знание о формациях. Её странность была в том, что сама последовательность шагов создавала формацию. А значит, теми же шагами можно было чужую формацию разобрать. С огромной Формацией Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей такой способ не справился бы. Но Формация Иллюзии Пяти Чувств была рассчитана на одного противника. Через несколько мгновений белизна рассыпалась. Перед Сомун Хэ Рён снова появился настоящий остров. В нескольких шагах стоял Ха Джин Воль. — Теперь моя очередь. Она двинулась вокруг него по кругу. Под ногами один за другим оставались глубокие следы, складываясь в рисунок. Не успел Ха Джин Воль отреагировать, как оказался заперт внутри новой формации. Одним Шагом Тигра, Обнимающего Небо, Сомун Хэ Рён могла развернуть больше тридцати разных построений. На этот раз она выбрала Формацию Тысячи Рук, Пронзающих Листья. Вокруг Ха Джин Воля вырос лес. Ветки тянулись к нему, цепляли одежду, хватали за руки и ноги, будто десятки живых ладоней. Он прекрасно понимал, что перед ним иллюзия. Осязание утверждало обратное. Ха Джин Воль покачал головой. Шаг Тигра, Обнимающего Небо всегда казался ему почти мошенничеством. Да, за ним стояли столетия опыта клана Сомун. И всё же техника явно плевала на привычные правила. *Фух...* Он отбросил раздражение и начал разбирать устройство ловушки. — Основа — шесть направлений. К ним добавлена стихия дерева из пяти первоэлементов. Небо, земля и четыре стороны света составляли шесть направлений. Дерево превращало четыре стороны в мёртвые врата. — Значит, остаются небо и земля. Но земля сама питает дерево... Выход сверху. Он подбросил в воздух несколько шариков. Они взлетели один за другим, с короткими промежутками. Лес исчез. Сомун Хэ Рён тихо втянула воздух. Она вложила в эту формацию огромное усилие, а Ха Джин Воль разобрал её почти сразу. Со стороны казалось, будто Сомун Хэ Рён лишь переставляет ноги. На деле каждая формация выжигала силы и требовала предельного сосредоточения. Ха Джин Волю приходилось платить не меньше. Оба обладали редким умом. Теперь они сражались не оружием, а законами пространства, расчётом и волей. Ха Джин Воль строил — Сомун Хэ Рён ломала. Затем строила она — и уже он искал слабое место. Они перебрали одну за другой почти все известные им формации. Пот стекал по лицам. Кожа побледнела, губы пересохли и растрескались. Обоих трясло, будто в лихорадке. Но остановиться нельзя. На кону стояли их школы, гордость, жизни людей и весь порядок мира боевых искусств. Проигравший терял всё. Наконец Сомун Хэ Рён достала последнее средство. Великая Формация Десяти Тысяч Обликов Девяти Областей. Восемь лет назад именно она сломала Ха Джин Воля. После того поражения он на годы оказался во власти внутреннего демона. — Я заставлю вас пожалеть, что вы вообще снова вышли в мир, Трижды Мудрый Книжник. Она сделала первый шаг. И мир погас. ---------- Полная темнота Ха Джин Воль остался один в полной темноте. Ничего, кроме черноты. Ни сторон света, ни верха, ни низа. Он даже не мог понять, стоит ли на земле. О том, чтобы разрушить формацию, пока и речи не шло: тело налилось такой слабостью, что трудно было пошевелить пальцем. Восемь лет назад Великая Формация Десяти Тысяч Обликов Девяти Областей уже загоняла его в это состояние. Тогда он сломался. Но восемь лет не прошли даром. Трудные годы сделали его спокойнее и упрямее. Ум стал точнее, взгляд на мир — шире. То, что прежде казалось непостижимым кошмаром, теперь можно было разобрать на части. — Любая формация — это попытка человеческим разумом воспроизвести устройство природы. Значит, и здесь действуют её законы. В прошлый раз паника не дала ему увидеть эту простую вещь. Ха Джин Воль улыбнулся и достал из-за пазухи шарики. Около пятнадцати. Мало, но хватит. Он закрыл глаза. «Пять шагов на восток». Пошёл сразу, без колебаний. На пятом шаге положил шарик на землю. «Теперь три шага по диагонали на северо-запад». Ещё один шарик. Он менял направление снова и снова. На каждом нужном месте оставлял метку. Очень скоро одежда промокла от пота. Ошибка даже на крошечную долю шага уничтожила бы весь расчёт. Здесь точность решала всё. Наконец осталось последнее направление. Один шаг. Второй. Третий... На десятом он остановился. В ладони лежал последний шарик. От него теперь зависело всё. *Фух...* Ха Джин Воль выровнял дыхание и осторожно положил шарик на землю. Ничего. Впереди всё та же чернота. «Не вышло?» Он уже почувствовал, как холодеет внутри, когда пространство вокруг дрогнуло. *Ш-ш-ш...* Тьма пошла волнами. Мир качнулся, желудок свело от внезапного головокружения. Ха Джин Воль зажмурился. *Гул...* В ушах зазвенело так сильно, что он зажал их ладонями и начал считать. «Один. Два. Три...» На счёте «десять» он открыл глаза. Перед ним стояла Сомун Хэ Рён. На её лице впервые было настоящее потрясение. — К-как?.. Великая Формация Десяти Тысяч Обликов Девяти Областей вобрала в себя столетия знаний клана Сомун. Один человек просто не мог её разрушить. По крайней мере, так считалось. Ха Джин Воль ответил спокойно: — Восемь лет я каждый день думал, как её сломать. Перебирал варианты, возвращался к ошибкам. Недавно нашёл ответ. — Невозможно... Эту формацию один человек не способен... — Почти не способен. Но если формацию можно создать, значит, её можно и разрушить. Иначе не бывает. Он говорил без хвастовства, но гордость скрыть не мог. Восемь лет работы. Ни наставника, ни чужой подсказки. Он в одиночку разрушил секретную формацию клана Сомун — то, чего не добивался ни один известный стратег мира боевых искусств. Лицо Сомун Хэ Рён перекосилось. Она сама не умела разрушить эту формацию. И ни разу в жизни всерьёз не допускала, что это сможет кто-то другой. — Ах ты!.. Кулаки сжались. Если бы взгляд убивал, Ха Джин Воля уже пришлось бы собирать по кускам. Он и не дрогнул. После внутреннего демона, который мучил его годами, чужая ненависть казалась почти пустяком. — Спасибо вам, барышня Сомун. — Вы сейчас издеваетесь? — Нет. Без вас я не стал бы тем, кем стал. Если бы вы тогда не сломали меня, я так и остался бы самоуверенным мальчишкой, который считает себя умнее всех в мире. Сомун Хэ Рён скрипнула зубами. Получалось, именно нанесённая ею рана заставила Ха Джин Воля вырасти. Она хотела уничтожить соперника, а в итоге сама его закалила. — Хорошо. Я признаю поражение. Здесь и сейчас вы меня превзошли. Но моё поражение ещё не означает поражения Врат Лазурного Неба. — Разумеется. — Сегодня Врата Северного Неба исчезнут. — Нет. Они переживут и сегодняшний день, и завтрашний. Брови Сомун Хэ Рён взлетели. — Вы и правда в это верите? — Да. — В формациях вы выросли. А вот понимать, куда движется мир, так и не научились. Глупо. Она огляделась. Туман, закрывавший остров, заметно редел. Формация Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей теряла силу. Её срок подходил к концу. Для Сомун Хэ Рён вывод был прост: когда формация окончательно исчезнет, Врата Северного Неба лишатся главной защиты и будут уничтожены. Но Ха Джин Воль смотрел на неё слишком спокойно. Не так смотрит человек, у которого всё кончилось. Это бесило. В Ха Джин Воле её давно раздражало всё — лицо, голос, манера держаться. Поэтому она ударила туда, где считала больнее. — Врата Лазурного Неба привели сюда все силы. Но не думайте, что Непобедимый клан и Облачный Небосвод сделали то же самое. У них ещё хватает людей. Особенно у Непобедимого клана. Моён Юль Чхон и Моён Хён увели лучших, но даже оставшихся хватило бы, чтобы стереть с лица земли одну крупную школу. Пока клан жив, война не закончится. Пусть сегодня обе стороны разойдутся — он соберётся снова и ударит по Вратам Северного Неба ещё раз. С Облачным Небосводом то же самое. Теперь его многие проклинали, но влияние никуда не делось. Само имя Облачного Небосвода по-прежнему позволяло быстро собирать людей из разных школ. Пока существуют эти две силы, Вратам Северного Неба не дадут спокойно жить. — Как бы вы ни дёргались, ничего не измените, — сказала Сомун Хэ Рён. — Сам порядок этого мира не хочет, чтобы вы существовали. Так устроена жизнь. Ха Джин Воль устало выдохнул. — По-моему, вы неверно поняли одну вещь. — Какую? — Я начал эту войну не ради того, чтобы кое-как спасти Врата Северного Неба. Я собираюсь покончить и с Непобедимым кланом, и с Облачным Небосводом. — Опять пустые слова. В Непобедимом клане остаётся достаточно мастеров... — Забавно. Люди охотно верят, что могут напасть на чужой дом, и почему-то не допускают, что в это же время кто-нибудь придёт к ним. Сомун Хэ Рён замерла. — Что вы хотите сказать? — Пока Непобедимый клан штурмует Врата Северного Неба, кто мешает ударить по самому клану? Вы всерьёз решили, что я вступил в эту войну без запасного хода? На губах Ха Джин Воля появилась холодная улыбка. Сомун Хэ Рён резко оглянулась. Туман почти исчез. Людей вокруг стало видно отчётливо. И только одного человека не было нигде. — Неужели... она? * * * *Кх!..* Седой мастер отшатнулся, не веря глазам. Перед ним стояла женщина неземной красоты. Но сейчас сильнее красоты ощущалось тяжёлое давление, исходившее от неё. — Кто... кто вы такая? — Ын Хан Соль. Мужчина побледнел. — В-Ведьма Белой Ночи? Он никогда её не встречал, зато слышал достаточно. И про прозвище, и про мастерство. — Почему Ведьма Белой Ночи здесь? Нападение началось около получаса назад. Обычно Непобедимый клан охраняли так, что мышь не прошла бы незамеченной. Теперь лучшие силы ушли на войну, и охрана заметно ослабла. Этим и воспользовалась Ын Хан Соль. Она привела отряд прямо в сердце владений клана. Защитники, оставшиеся без большинства элиты, не успели толком собраться и один за другим сдавали позиции. Седого мастера звали Моён Сан Чхон. Он принадлежал к боковой ветви рода Моён. Во внешнем мире его почти не знали, хотя по силе он входил примерно в десятку лучших людей клана. Официально — обычный старейшина. Внутри клана — глава Зала Лазурного Ока. Именно там растили будущую элиту. Пять Великих Стражей и Десять Великих Воителей когда-то вышли оттуда. Даже если нынешние погибнут, пока Зал Лазурного Ока цел, Непобедимый клан сможет вырастить новых. — Вы должны быть в Сычуани, — выговорил Моён Сан Чхон. — Какого чёрта вы делаете здесь? — То же, что ваш клан делает в Сычуани. — Что? — Наш стратег назвал это проще: «обчистить дом, пока хозяев нет». Моён Сан Чхон даже рот приоткрыл. Такое простецкое выражение на миг выбило его из колеи, зато смысл стал ясен сразу. Лицо его окаменело. За всю историю мало кто осмеливался нападать на Непобедимый клан в его собственных владениях. Недавний налёт Тайной Ночи он ещё мог понять: от неё ждали чего угодно. Но Врата Северного Неба? Они сейчас отбивались сразу от Непобедимого клана, Облачного Небосвода и Врат Лазурного Неба. Моён Сан Чхон не мог представить, что у них останутся люди ещё и для удара по чужой ставке. — Подло... — Странно слышать это от человека Непобедимого клана. Ын Хан Соль пошла к нему. Она не знала, кто он, но силу почувствовала сразу. Среди тех, кто остался здесь, равных ему, похоже, не было. *Гул...* Ын Хан Соль запустила Канон Серебряной Души. Окружающая энергия откликнулась на её силу, будто пространство само вошло с ней в один ритм. Моён Сан Чхон напрягся. «Вот почему её называют Ведьмой Белой Ночи». Он понял: возможно, перед ним последняя схватка в жизни. И всё же не отступил. Она сильна. Но и он не мальчишка. Если не считать Моён Юль Чхона и Моён Хёна, Моён Сан Чхон считал себя сильнейшим в клане. — Ты не получишь желаемого, Ведьма Белой Ночи. Сегодня здесь будет твоя могила. Он поднял широкую саблю и рванулся вперёд. *Свист!* Сабля рассекла воздух. Ын Хан Соль выбросила навстречу ци Серебряной Души. *Лязг-лязг!* Сила столкнулась с клинком, брызнули искры. Моён Сан Чхон перешёл к Искусству Сабли Лазурной Чешуи. Сабельная ган-ци резала пространство. Волны от клинка били так, что камень трескался. Для большинства мастеров этого было бы более чем достаточно. Ему просто не повезло с противником. Ын Хан Соль двигалась легко и почти бесшумно. Она либо уклонялась, либо мягко уводила клинок в сторону. Рукава летели за ней, и со стороны она могла показаться небесной феей. Моён Сан Чхон видел ведьму. — Сдохни! Он вложил в последний удар всю внутреннюю силу. Сабельная ган-ци обрушилась прямо на голову Ын Хан Соль. На этот раз она не ушла. Ци Серебряной Души собралась в ладони. Она ударила навстречу. *Р-р-р-рах!* Взрыв силы разметал воздух во все стороны. Ближайший павильон развалился, стена двора осыпалась кусками. Когда пыль улеглась, Моён Сан Чхон лежал в стороне. Руки и ноги были вывернуты под невозможными углами. *Кхх...* Он ещё пытался что-то сказать. Губы несколько раз шевельнулись — и всё. Ын Хан Соль тихо вздохнула и отвернулась. Война здесь ещё не закончилась. Она отправилась искать следующего противника. ---------- Спорить не о чем Сомун Хэ Рён прикусила губу. Спорить было не о чем. Она проиграла начисто. Ха Джин Воль заглянул дальше и подготовился тщательнее. Она же поверила в превосходство своей стороны и позволила себе расслабиться. Теперь результат был перед ней. Формация Тысячи Стен и Десяти Тысяч Путей развалилась, туман ушёл, и весь остров открылся как на ладони. Трупов было столько, что не сосчитать. Среди павших хватало людей Врат Северного Неба, но тел бойцов Непобедимого клана и Врат Лазурного Неба было заметно больше. Даже лишившись формации, северяне удерживали удобные места и не отдавали инициативу. — Ещё немного! — Гони их с острова! До Сомун Хэ Рён доносились крики воспрянувших духом бойцов. Выдержка. Расчёт. Военная хитрость. Во всём она уступила. — Тогда я ошиблась, — тихо сказала она. — Надо было не калечить вас внутренним демоном, а убить на месте. Она сжала кулак. Признать поражение она всё ещё не могла. — Вы невредимы. Знакомый голос прозвучал совсем рядом. Сомун Хэ Рён резко обернулась. К ней широким шагом шёл мужчина. — Су Чхон. — Хорошо, что с вами ничего не случилось. Только убедившись, что она невредима, Дам Су Чхон перевёл взгляд на Ха Джин Воля. От этого взгляда повеяло смертью. *Кхм...* Ха Джин Воль побледнел. Он не знал ни одного боевого приёма. Выдерживать жажду убийства мастера такого уровня ему было попросту нечем. Но назад он не отступил. Перед ним стоял человек, которого называли Воинственным Императором Лазурного Неба. Вместе с Джин Му Воном он составлял знаменитую пару — Один Меч и Один Император. За годы службы Ха Джин Воль видел немало сильнейших мастеров, в том числе Нын Гун Хви и Гён Му Сэна. Оба принадлежали к тем, кого называли абсолютными мастерами своего времени. Но рядом с Дам Су Чхоном даже они, пожалуй, уступали. По одному его присутствию было ясно: этот человек дошёл почти до предела. Дам Су Чхон подошёл ближе. — Трижды Мудрый Книжник. — Великий герой Дам. — Должен признать: ваши ходы меня впечатлили. — Вы преувеличиваете. — Жаль, что мы по разные стороны. Ха Джин Воль чуть усмехнулся. — Вы жадный человек. Рядом с вами уже есть барышня Сомун. Мне и на своём месте неплохо. — Верно. Дам Су Чхон кивнул. Он и сам не рассчитывал переманить Ха Джин Воля. У него была Сомун Хэ Рён. Сегодняшнее поражение не отменяло её таланта. Скорее наоборот: такой урок мог сделать её сильнее. А вот Трижды Мудрого Книжника оставлять в живых было нельзя. Пока он жив, покоя не будет. Дам Су Чхон и не пытался скрыть намерение убить. На войне люди быстро перестают изображать то, чем не являются. Здесь никто не удивится чужой жестокости. Поле боя на то и поле боя. Ха Джин Воль не двигался. Бежать бессмысленно. От абсолютного мастера ему не уйти, и он это прекрасно понимал. — Простите, но ради меня и Врат Лазурного Неба вам придётся исчезнуть, Трижды Мудрый Книжник. — Боюсь, не получится. Ответил не Ха Джин Воль. Дам Су Чхон спокойно повернул голову. К ним шёл Джин Му Вон. — Глава Джин? — Давно не виделись, великий герой Дам. Джин Му Вон остановился рядом с Ха Джин Волем. Ха Джин Воль заметно ожил. — Глава. — Вы отлично поработали. — А Моён Юль Чхон? — Он больше никогда не нападёт на Врата Северного Неба. Ха Джин Воль выдохнул. Вот чего он не умел просчитать. Он мог одновременно держать в голове десятки и сотни переменных, но сила Моён Юль Чхона не укладывалась в расчёты. Пока тот был жив, любые другие победы ничего не значили. И наоборот: даже проиграв часть боёв, можно было выиграть войну, если устранить именно его. Именно эта неизвестная величина пугала его больше всего. Теперь главный риск исчез. Сомун Хэ Рён слушала и не верила. «Он правда победил Моён Юль Чхона? Быть не может...» Для неё глава Непобедимого клана был горой, которую нельзя взять в лоб. Даже собственный вызов ему она откладывала на далёкое будущее. Если Джин Му Вон действительно его одолел, мир боевых искусств уже стал другим. У Дам Су Чхона тоже едва заметно изменилось лицо. — Вы действительно победили великого героя Моён? Джин Му Вон молча кивнул. Дам Су Чхон вздохнул с искренним сожалением. — Жаль. Я был уверен, что когда-нибудь его одолею я. — Мне следует извиниться? — Ещё чего. Он улыбнулся. Но в улыбке была жажда убийства. Джин Му Вон чуть нахмурился. Что-то в Дам Су Чхоне было не так. Почти незаметно, но слишком чуждо его обычной манере. — Великий герой Дам, может, на этом закончим? Моён Юль Чхон мёртв. Продолжать бой нет смысла. — Для меня есть. Передо мной убийца моего отца. Как я могу уйти? — Убийца вашего отца? О чём вы? — Вы убили хозяина Долины Невозврата. Моего отца. — Нет. Я его не убивал. — Не лгите. Я собственными глазами видел тело. — Он действительно погиб. Но не от моей руки. Я отвечаю за эти слова своим именем. И в тот же миг Дам Су Чхон понял: Моён Юль Чхон его обманул. Это почти ничего не изменило. Отец был лишь поводом. Возможно, где-то в глубине Дам Су Чхон давно подозревал правду. Просто ему требовалась причина, чтобы наконец сойтись с Джин Му Воном в настоящем бою. — Ваше слово для меня сейчас ничего не решает. Мне важнее другое: я должен победить вас. Глаза Дам Су Чхона блеснули. Семя внутреннего демона, которое Моён Юль Чхон когда-то посеял в нём, давно проросло и теперь разрослось. Остановить это словами было уже невозможно. С того мгновения, как он увидел Джин Му Вона, сердце колотилось всё сильнее. Хотелось драться. Хотелось одолеть человека напротив и доказать, что сильнейший на Центральных Равнинах — он. Желание кипело прямо в крови. *Гул...* Земля под ногами Дам Су Чхона задрожала. Джин Му Вон ненадолго прикрыл глаза. Он всегда знал, что этот поединок однажды случится. Не ожидал лишь, что так скоро. Он быстро прислушался к телу и безрадостно усмехнулся. «Хуже некуда». Сердечные каналы повреждены. Главные меридианы тоже. Внутренняя сила почти исчерпана. Само то, что он стоит, уже выглядело чудом. Теневая внутренняя сила торопливо латала повреждения, но до настоящего восстановления было далеко. Дам Су Чхон ждать не собирался. Он двинулся вперёд. От Дам Су Чхона исходила такая мощь, что рядом с ним измученный Джин Му Вон казался почти жалким. Ха Джин Воль всё равно верил в своего главу. До сих пор тот проходил через то, что другим казалось невозможным. Стратег не видел причин сомневаться именно сейчас. Джин Му Вон наклонился и поднял с земли тонкую ветку. С виду жалкое оружие против Воинственного Императора Лазурного Неба. Никто не засмеялся. Мастер такого уровня мог превратить обычную ветку в смертельный клинок. Джин Му Вон направил её на противника. Дам Су Чхону показалось, будто узкое лезвие уже вошло ему между бровей. Обычный человек содрогнулся бы. Дам Су Чхон улыбнулся. Чувства обострились до боли. Мир будто залило красным. В теле кипела сила вулкана. Казалось, захоти он — расколет гору пополам. *Тресь!* Под каждым шагом лопалась земля. Взгляд Джин Му Вона стал неподвижным. И в тот же миг между бровями Дам Су Чхона раскрылся внутренний глаз, вспыхнув ярким светом. Именно из-за этого явления Поток Священного Света когда-то получил второе название — Поток Трёх Глаз. — Иду. Дам Су Чхон сорвался с места. Джин Му Вон шагнул навстречу. *ДЗАНГ!* Они столкнулись в воздухе, и ударная волна разметала всё вокруг. Одежду Ха Джин Воля и Сомун Хэ Рён яростно затрепало ветром. Двое перед ними двигались совершенно по-разному. Дам Су Чхон был бурей. Всё, чего касалась его подавляющая сила, ломалось и летело в стороны. Он больше не сдерживал свою разрушительную натуру. Джин Му Вон рядом с ним походил на тростник под ураганом. И это была не только видимость. Джин Му Вону становилось хуже с каждым обменом. Внутренняя сила, кое-как собранная после прежнего боя, снова уходила. Внутренние травмы становились тяжелее. Время работало против него. Если затянуть — поражение неизбежно. «Надо закончить сейчас». Он уже принял решение, когда Дам Су Чхон вдруг издал глухой стон. *Кхх...* И без того налитые кровью глаза стали совершенно красными. — Су Чхон! Сомун Хэ Рён закричала от ужаса. Он будто не услышал. Перед ним существовал только Джин Му Вон. Ци Демонического Духа Кровавого Сердца, посеянная Моён Юль Чхоном, окончательно смела разум. Осталась одна потребность — разрушать. Вся накопленная ярость обрушилась на Джин Му Вона. Тот едва уходил от ударов Шагом Горного Ручья. *Р-р-рах!* *А-а!* — Спасите! Удары Дам Су Чхона больше не различали своих и чужих. Под них попадали и люди Врат Северного Неба, и бойцы Врат Лазурного Неба. За считанные мгновения погибли сотни. — Су Чхон, прекратите! Сомун Хэ Рён кричала, но он не слышал ничего. «Внутренний демон?» Джин Му Вон впервые по-настоящему встревожился. Абсолютный мастер редко доходил до такого состояния. Чтобы подняться на эту высоту, мало выковать тело — надо выковать и разум. Но совершенных людей нет. Если внутренний демон всё же захватывал абсолютного мастера, это оборачивалось бедствием для всех вокруг. Кто остановит безумца, способного крушить целые отряды? Оставалось ждать, пока он сам выгорит и упадёт. — Нет!.. Сомун Хэ Рён рухнула на колени. До вершины оставался один шаг. Стоило Дам Су Чхону одолеть Джин Му Вона — и он получил бы всё, к чему шёл столько лет. И именно сейчас разум его сломался. Это было хуже поражения. Безумие даже сделало Дам Су Чхона сильнее. Он больше не берёг дыхание, не распределял внутреннюю силу, не думал о том, что будет через минуту. Каждый приём шёл как последний. *Грохот!* За ним оставалась выжженная земля. Людей рвало и швыряло в стороны. Джин Му Вон на миг закрыл глаза. Дам Су Чхон шёл рядом с ним все эти годы — соперник, с которым они невольно тянули друг друга выше. Джин Му Вон уважал его. И не хотел запомнить таким. Он остановился. Дам Су Чхон тут же бросился к нему. Джин Му Вон выбросил ветку. В теле почти не осталось внутренней силы. Значит, и опираться на неё не надо. В сознании возник меч. Чёрный. Тонкий. Острый до невозможности. Снежный Цветок. Меч Сердца рассёк Дам Су Чхона. *Кха!* Тот захлебнулся кровью прямо на ходу. Брызги легли на грудь Джин Му Вона. Снаружи на теле не было раны. Внутри сердечные каналы были изорваны Мечом Сердца в клочья. Дам Су Чхон начал падать. Джин Му Вон попытался подхватить его, но своих сил тоже не осталось. Оба рухнули на землю. *Кхх...* Дам Су Чхон застонал. Краснота медленно ушла из глаз. Ци Демонического Духа Кровавого Сердца была рассечена Мечом Сердца, и вместе с ней исчез туман в голове. Сознание вернулось. — Глава... Джин. — Великий герой Дам. — Будто мне приснился долгий сон. Из тех, что тают вместе с весной... Он закрыл глаза. Перед ним прошла вся жизнь — от Долины Невозврата до этого острова. Почти ни о чём он не жалел. Кроме одного. — Интересно... что было бы, если бы я жил, как вы? Не пытался подстроиться под время, а шёл напролом. Единственное, о чём жалею, — что связался с Моён Юль Чхоном. Я думал разрушить великое зло изнутри. А потом незаметно сам стал частью этого зла. К тому времени, когда он это понял, он уже зашёл слишком далеко. Возвращаться было поздно, и Дам Су Чхон продолжал идти, хотя знал, что путь выбран неверно. — Великий герой Дам... — Но мне повезло жить с вами в одно время. Если встретимся в следующей жизни... я тоже выберу дорогу без сожалений. И тогда вызову вас как следует. Вот там... повеселимся. Голос становился всё тише. Джин Му Вон прижал обмякшее тело к себе. — Нет! Крик Сомун Хэ Рён прорезал поле боя. Она бежала к ним, спотыкаясь. Всё лицо было в слезах. — Нет, Су Чхон! Не смейте меня оставлять. Откройте глаза! Су Чхон, слышите меня?! Она трясла его за плечи. Глаза Дам Су Чхона больше не открылись. *А-а-а!..* Сомун Хэ Рён уткнулась ему в грудь и зарыдала так, что голос сорвался. Джин Му Вон с трудом поднялся и молча смотрел. Потом плач вдруг стих. Слишком резко. Он сразу понял, что что-то не так, и повернул Сомун Хэ Рён на спину. Из груди торчала рукоять кинжала. Лезвие вошло целиком. — Барышня Сомун... — Я... пойду за ним. Без меня он... ничего не умеет... Кровь выступила на губах. Смерть уже была рядом. Спасти её не смог бы никто. Джин Му Вон ничего не сказал. Сомун Хэ Рён нашла руку Дам Су Чхона, крепко сжала её и умерла. Джин Му Вон поднял взгляд к небу. Сквозь облака впервые за долгое время пробивался свет. ---------- Эпилог Позже тот день назовут Великой Битвой Северного Неба. Сошлись лучшие силы Врат Северного Неба, Непобедимого клана, Облачного Небосвода и Врат Лазурного Неба. С обеих сторон — больше десяти тысяч погибших и раненых. В историю мира боевых искусств эта война вошла как самая кровопролитная. Исход казался очевидным. Против Врат Северного Неба выступили силы, которые десятилетиями определяли порядок на Центральных Равнинах. Почти никто не сомневался, что победа останется за ними. И всё же победили Врата Северного Неба. Невозможную победу сделали возможной двое: глава Джин Му Вон и стратег Ха Джин Воль. От руки Джин Му Вона погибли Моён Юль Чхон, глава Непобедимого клана, и Дам Су Чхон, глава Врат Лазурного Неба. А расчёты Ха Джин Воля превратили вторжение противников в кровавую ловушку: нападавшие потеряли огромную часть сил и были вынуждены отступить. Моён Хён, наследник Непобедимого клана, пережил свой поединок, но раны оказались слишком тяжёлыми. На обратном пути он умер. Люди клана так спешили уйти, что бросили его тело у ближайшей большой дороги. Новость о победе потрясла весь мир боевых искусств. Те, кто умел смотреть дальше сегодняшнего дня, поняли: старый порядок кончился. После победы у озера Байма Врата Северного Неба не остановились. Они двинулись в Хубэй, к Ханьчуаню, где находился Облачный Небосвод. Оставшиеся там силы не успели подготовиться и были быстро подавлены. Джин Му Вон распустил организацию, которая столько лет держала мир боевых искусств в кулаке. Людей, присланных разными школами, отправили домой. Тех, кого вырастил сам Облачный Небосвод, тоже отпустили. После этого Джин Му Вон обратился ко всем: — Облачному Небосводу больше нет места в мире боевых искусств. Этот мир должен жить свободно и идти своим путём. Если кто-нибудь снова попытается построить такую же клетку, ему сперва придётся пройти через Врата Северного Неба. Небольшие и средние школы, до сих пор боявшиеся поднять голову, встретили слова ликованием. Большинство из них годами жило под давлением Облачного Небосвода и не могло ничего возразить. Когда Облачный Небосвод распустили, наружу вышла и правда о Непобедимом клане. Стало известно всё: именно он создал Тайную Ночь и с её помощью держал мир в страхе; затем учредил Врата Северного Неба, чтобы сдерживать собственное чудовище; потом из тени управлял Облачным Небосводом. Люди пришли в ярость. Никто не отдавал приказа и не поднимал знамён, но к владениям Непобедимого клана стеклись тысячи мастеров. Началась новая бойня. В прежние времена обычные мастера разбились бы о Непобедимый клан, как волны о скалу. Теперь скала рассыпалась. Большая часть элиты погибла. Не стало Моён Юль Чхона, Моён Хёна, Пяти Великих Стражей и Десяти Великих Воителей. Оставшиеся не смогли остановить разъярённых людей. Непобедимый клан растоптали. Выжили единицы. На Центральных Равнинах им больше не было места, и в конце концов они бежали за пределы Центральных Равнин. Но рухнули не только Непобедимый клан и Облачный Небосвод. Девять Великих Школ и Пять Великих Кланов тоже заплатили за прежнее устройство. Они получили от Облачного Небосвода меньше выгоды, чем Непобедимый клан, но слишком долго пользовались его защитой и преимуществами, чтобы теперь сделать вид, будто ни при чём. Большого щита больше не было. Чтобы сохранить себя, старые силы пошли на крайность. За исключением школы Цинчэн, школы Эмэй и клана Тан, вставших на сторону Врат Северного Неба, остальные закрыли ворота на двадцать лет. В мире боевых искусств закрытие ворот было крайней мерой. Двадцать лет никакой внешней деятельности. Никаких новых учеников. Именно второе было страшнее всего. Двадцать лет — это целое поколение. За это время не появятся новые ученики, а значит, в передаче традиции возникнет серьёзный провал. Любой, кто знал устройство мира боевых искусств, понимал, насколько тяжёлым будет удар. Хуже всех пришлось школе Удан. Она потеряла духовный оплот — наставника Джок Ёп. Погибли наставник Хэ Гён и многие лучшие ученики. Такой разрыв не восполнить за одно поколение. Мир начал меняться. Пока старые школы сидели за закрытыми воротами, поднимались новые. Они быстро занимали освободившиеся места, набирали людей, росли, делили влияние. На Центральных Равнинах установился порядок, которого прежде никто не видел. Людям нравилась новая свобода. И одновременно они боялись Врат Северного Неба. В одном никто не сомневался: сильнейшей силой своего времени стали Врата Северного Неба. Для одной школы их мощь была пугающей. Захоти они уничтожить одну-две из Девяти Великих Школ — это стало бы лишь вопросом времени. Был и ещё один страх. Мир боевых искусств задолжал им. Тринадцать лет назад, когда Джин Гван Хо выбрал смерть, многие молчаливо с этим согласились. Теперь те, кто стоял тогда рядом, ждали расплаты. Они были уверены, что Джин Му Вон не забыл. Каждый день мог стать днём мести. Но Врата Северного Неба не пришли. Они оставались в Сычуани и никуда не двигались. Через некоторое время некоторые решили проверить, что происходит. Они отправились в Сычуань и добрались до владений школы. Там их встретили пустые здания. — Врата Северного Неба исчезли. Сначала никто не поверил. Слух пронёсся по всей Поднебесной. Люди потянулись в Сычуань проверить своими глазами. Перед ними снова были только пустые дворы и залы. — Это правда. Их здесь больше нет. Врата Северного Неба исчезли так тихо, что даже школа Цинчэн, школа Эмэй и клан Тан, находившиеся в той же провинции, ничего не заметили. Страх сменился любопытством. Их искали повсюду. Не нашли ни следа. Прошёл год. Потом второй... Через пять лет после Великой Битвы Северного Неба поиски прекратились. Но саму школу не забыли. В памяти людей Врата Северного Неба стали легендой. * * * *Цок-цок...* По широкой равнине шла повозка, доверху нагруженная вещами. Её тянули две лошади. На козлах сидел мужчина в бамбуковой шляпе. Судя по толстому слою пыли на дорожном плаще, путь был долгим. Рядом лежал меч в ножнах. Налетел песчаный ветер. Мужчина спрятал лицо в ворот плаща и переждал порыв. Когда ветер стих, он снял шляпу. На вид ему было чуть за двадцать. Не писаный красавец, но лицо приятное, живое. Особенно запоминались ясные глаза под прямыми, резкими бровями. — Почти приехал. Ну наконец-то. Он огляделся. Равнина тянулась до самого горизонта. Жёсткий ветер гулял по северным землям, далёким от Центральных Равнин. Когда-то здесь постоянно жили люди. После войны с Тайной Ночью почти все вернулись на юг, и край опустел. Мужчина посмотрел вокруг с лёгкой грустью и снова тронул лошадей. Он ехал в самую суровую часть северной равнины. Местность здесь была дикой и труднопроходимой, поэтому случайные люди сюда не забредали. Дороги почти не существовало. Колёса то и дело налетали на камни. *Тр-р-рясь!* Мужчина не ругался. Просто вёл повозку дальше. Потом на губах появилась улыбка. Впереди поднялся ничем не примечательный холм. За ним пейзаж изменился разом: вокруг маленького озера зеленела густая трава, а среди неё стоял небольшой павильон. Он прибавил ходу. — Хм? Взгляд вдруг стал внимательнее. И тут сверху раздался крик: *Ха-а!* Кто-то спрыгнул прямо на повозку. В руке нападавшего блеснул меч. Клинок был направлен прямо в мужчину. Тот даже не дёрнулся. Подхватил свой меч вместе с ножнами и встретил удар. *Лязг-лязг!* Атаки были быстрыми и довольно точными, но одна за другой разбивались о выверенную защиту. Мужчина повёл ножнами по короткой дуге. Те взмыли вверх и в следующую секунду уже прижали чужой клинок вниз. *Ай!* Меч выпал из маленькой руки. Мужчина тут же сгреб нападавшего в охапку. — Попалась. *Пф!* В его руках сердито надула губы девочка лет пяти или шести. Огромные глаза, красные щёки, белая кожа. Чёрные волосы заплетены в две косички. Она была настолько хорошенькой, что хотелось ущипнуть за щёку. Мужчина вместо этого взъерошил ей волосы. *Ай!* — Ён Рён, я сразу понял, что это ты. Маленькая хулиганка. Девочка показала язык, тут же рассмеялась и обхватила его за шею. — Дядя Квак! — Давно не виделись, Ён Рён. — Почему вы так долго не приезжали? — Виноват. — А дедушка Хван где? — Не смог приехать. Он сейчас занят охраной людей торгового союза. Обещал приехать в другой раз, так что не дуйся. — Эх... Я и дедушку Хвана хотела увидеть. — А меня, значит, не хотела? — Хотела, конечно! Она повисла у него на шее и засмеялась. Мужчину звали Квак Мун Джон. В мире боевых искусств его знали как Стража Драконьего Меча. Среди талантов молодого поколения он давно стоял в первых рядах. — А брат с женой? — Ждут внутри. — Тогда поехали. Он посадил Ён Рён рядом и погнал лошадей быстрее. Чем ближе был дом, тем яснее становились две знакомые фигуры у входа. Мужчина с глубокими чёрными глазами и спокойной улыбкой. Рядом — ослепительно красивая женщина. Ён Рён сорвалась с места. — Папа! Мама! Ён Рён метнулась вперёд с невероятной скоростью. Перевернулась в воздухе и устремилась вниз. Мужчина у дома просто поднял руку, легко поймал её и усадил себе на плечо. Ён Рён тут же потёрлась щекой о его висок. — Папа! Он погладил её по щеке. *Хе-хе!* Женщина рядом улыбнулась. — Опять виснешь на папе. Ему же надоест. — Не надоест! Правда, папа? — Конечно. Это был Джин Му Вон. Рядом стояла Ын Хан Соль. Квак Мун Джон спрыгнул с повозки и подошёл. — Старший брат! — Вот и ты. — А остальные? — Уже внутри. — Я скучал. — Пойдём. Джин Му Вон потянул его к дому. Перед входом Квак Мун Джон поднял голову на табличку над дверью. Врата Северного Неба. Надпись по-прежнему была отчётливой. Внутри его уже ждали знакомые лица. Ха Джин Воль. Со Му Сан. Ма До Гван... По этим людям он успел соскучиться. Мир этого не знал, но Врата Северного Неба давно были распущены по собственной воле. Большинство учеников разошлись. Осталась лишь небольшая компания, которая раз в год собиралась здесь поговорить, выпить и вспомнить прошлое. Сегодня был как раз такой день. — Самый младший — и явился последним. В наказание выпьешь весь этот кувшин. *Ха-ха!* — С удовольствием. — Вот, значит, каков Страж Драконьего Меча, лучший молодой мастер мира. А я думал, врут, что ты пьяница. *Ха-ха-ха!* Смех вырвался наружу через щель в двери. ----------