Вторая попытка стать айдолом (Новелла)
Tinta

Через шесть лет после того, как Со Хен Ву выгнали из его первой группы из-за шрамов на лице, ему выпал шанс перенестись в прошлое — в дни стажёрства, когда он снова оказывается в беспощадной гонке. Теперь его цель железная: он обязан дебютировать, чего бы это ни стоило.

====================

Пролог

— Что за…

Я с силой потер лицо, потянул себя за щеки и пару раз шлёпнул по ним. Боль была вполне реальной — значит, это точно не сон.

— Офигеть…

Те редкие волоски, которые раньше едва пробивались сквозь изуродованную кожу, теперь сменились густыми, насыщенно чёрными прядями. А жуткий ожог, что покрывал половину лица, попросту исчез. В отражении я увидел молодую версию себя — такую же, как в те времена, когда только начинал стажироваться в агентстве.

Я не мог оторваться от зеркала, разглядывая своё лицо без единого изъяна. Только когда стемнело настолько, что отражение стало почти неразличимым, я наконец оторвался и осмотрелся вокруг.

— …Да ладно…

Это точно не сон? Но почему?..

Моё тело выглядело так же, как в подростковые годы. Я перепроверил дату в календаре, глянул на старенький раскладной телефон — всё сходилось... Я действительно вернулся в прошлое.

Меня тут же пробрала дрожь, но затем накрыло странное чувство эйфории. Я снова несколько раз шлёпнул себя по лицу, но нет, это был не сон. Это был… мой второй шанс!

----------

Возвращение в прошлое (1)

Менеджер выглядел неуверенно, когда вызвал меня в просторный конференц-зал YMM Entertainment.

— Мы долго обсуждали это последние два месяца…

— Да.

Горькая усмешка появилась на моём лице, когда я увидел его обеспокоенное выражение. Хоть губы у меня едва двигались — из-за того, что они словно срослись с кожей, — менеджер, похоже, понял моё разочарование и тяжело вздохнул.

— Хён Ву...

— Меня увольняют?

— Мне очень жаль. Простите.

Десять лет усилий в один миг обратились в прах, но я просто молча кивнул. Я уже давно смирился с этим.

— Это не ваша вина.

Ни одно агентство не стало бы дебютировать айдола, у которого половина лица покрыта ожогами. Я знал, что это невозможно, но всё равно цеплялся за эту надежду. Теперь же мне оставалось только смириться с тем, что мой шанс дебютировать исчез.

Я провёл в YMM Entertainment десять лет, но никогда не был чем-то выдающимся, поэтому и особых привилегий не имел. Просто раз за разом едва вытягивал ежемесячные оценки, пока наконец не попал в состав дебютной группы.

Но радость от этого длилась меньше двух месяцев. Всё изменилось в тот день, когда мы делали групповые фото для профиля.

— Эй! Уходите оттуда!

Во время фотосессии одна из люстр неожиданно начала падать прямо на одного из участников нашей группы, Ли Джин Сона.

— Твою ж…

На автомате я толкнул его в сторону. Джин Сон всегда держался рядом, звал меня «хёном» и во всём слушался.

В следующее мгновение лампы и стекло обрушились мне прямо на лицо. Это был конец моей стажёрской жизни. В тот день я не просто потерял своё лицо — я увидел, как моя мечта разбивается вдребезги.

***

— Хён Ву, нам очень жаль. Что касается компенсации…

БАХ!

Дверь с грохотом распахнулась, и в зал влетел Ли Джин Сон, красный от ярости.

— Хён, ты издеваешься?! — Он прожигал взглядом менеджера с такой же силой, с какой только что вышиб дверь. — Ты просто выгоняешь человека, который пахал десять лет?! Это же вина компании!

— Джин Сон, выйди.

— Это несправедливо!

— Хён, ну скажи хоть что-нибудь!

Пока менеджер и Джин Сон спорили, я сидел с опущенной головой, не в силах вставить ни слова. Что я мог сказать? Я хотел остаться, но понимал, что моё упрямство ничего не изменит. Для айдола ожог на лице — это смертный приговор.

Я сжал кулаки. Впервые за всё время, что я был стажёром, мне предстояло принять по-настоящему важное решение.

— Ли Джин Сон

Как только я произнёс его имя, спор мгновенно прекратился, и оба уставились на меня. Я заговорил твёрдым голосом, в котором слышался гнев.

— Не дерзи. Уходи.

— Но, хён!..

Джин Сон злился, его взгляд словно спрашивал: «Ты правда сдашься прямо сейчас?»

— Я и сам не хочу дебютировать с таким лицом. Если мне самому противно на себя смотреть, как думаешь, что скажет публика? Уходи. Мне нужно поговорить с менеджером.

Джин Сон выглядел так, словно получил пощёчину. Он явно не ожидал от меня такого. В комнате воцарилась тишина.

Я резко встал и подтолкнул его к двери.

— Да послушай ты хоть раз...

Я закрыл перед ним дверь, не дав договорить. В коридоре не раздалось ни звука — Джин Сон был настолько потрясён моим холодным тоном, что даже не стал устраивать сцену.

Менеджер тяжело вздохнул, мельком глянув на закрытую дверь, затем вернулся на своё место.

— Мне очень жаль, Хён Ву. Я лучше кого-либо знаю, как тяжело ты трудился…

— Хён.

Я посмотрел на менеджера, который за последние месяцы заметно исхудал, и сник. Лишние слова утешения казались пустыми и ненужными.

— Что мне теперь делать? — спросил я, в голосе прозвучала беспомощность.

Десять лет я жил с уверенностью, что однажды дебютирую. Запер себя в тренировочном зале, забыв про школу, семью, друзей… Я ничего не умел, кроме как петь и танцевать. И теперь моя мечта, которой я посвятил всю жизнь, рассыпалась в прах.

Я не сдержался — слёзы потекли по щекам.

— Что мне делать…

Моё лицо и кожа головы были покрыты ожогами, волосы выгорели. Меня не примут ни на телевидение, ни в другую сферу, где важна внешность. Всё, что я строил столько лет, разрушилось за секунды, и единственное, что мне оставалось, — это плакать.

— Хён Ву… Мы думали над этим…

Менеджер протянул мне салфетку и неуверенно продолжил:

— Мы всегда видели в тебе талант. Это наша вина, и мы должны взять ответственность, поэтому…

Он подвинул ко мне стопку документов. Сквозь пелену слёз я разобрал надписи: «Соглашение о неразглашении» и «Трудовой договор».

— …Трудовой договор?

— Ты больше не сможешь дебютировать…

Менеджер замялся. Было видно, что ему больно произносить эти слова.

— Но что, если ты станешь тренером? Одно крупное агентство ищет наставника, и я порекомендовал тебя.

Тренер? Я посмотрел в контракт. Меня приглашали на должность преподавателя вокала и хореографии для стажёров категории С.

— У тебя есть опыт, ты учился этому десять лет. Тут зарплата, бонусы… и…

Я уже не слушал. Бегло просмотрел бумаги, затем схватил ручку со стола.

— Я согласен.

— Что?

Я подписал бумаги. Мне некуда было идти.

— Ты как-то спокойно это принял.

— Спокойно? Я просто смирился с реальностью, хён.

Менеджер смотрел на подписанные бумаги с сожалением. А я крутил в пальцах ручку, не зная, как скорее покинуть этот кабинет.

— Пожалуйста, соберите мои вещи из общежития, хён. Я не могу сейчас смотреть на остальных.

— А? Ты не будешь возвращаться в общежитие?

— Зачем? Я больше не часть дебютного состава. Пока что поеду домой. Пожалуйста, позаботьтесь об этом, хён.

Я сделал вид, что мне всё равно, и вышел, не оборачиваясь. Но едва я оказался в коридоре, слёзы снова хлынули сами собой.

Сквозь тонкие стены доносились звуки репетиций, разговоры в переговорных, трансляции с другими айдолами, болтающими с фанатами.

Как же это всё теперь бесило.

— Блять.

Я выбежал из здания. С этой секунды я и те люди принадлежали разным мирам.

***

Вскоре мои вещи прибыли в родительский дом. В двух коробках хранились обрывки прошлого. Я выбросил их, окончательно отказавшись от своей мечты.

Время пролетело незаметно. Прошли годы.

Я привык к жизни тренера. Обучал стажёров, некоторых даже начали узнавать фанаты. А мои бывшие товарищи по тренировкам… они всё же дебютировали.

И пусть они не стали топ-звёздами, как айдолы крупных агентств, их лица всё равно мелькали в индустрии — кто-то ушёл в телевидение, кто-то занялся сольной карьерой.

Постепенно мы отдалились. Когда-то мы были одной командой, но теперь едва ли вспоминали друг о друге.

Изредка мы пересекались на съёмках, могли поужинать вместе — то ли из-за старой дружбы, то ли просто потому, что неплохо ладили.

Но той искренности, что была раньше, уже не осталось.

…По крайней мере, для них.

— Мистер Ким, вы уже прилетели?

— Чёрт, сцена намного больше, чем ожидалось. Нам надо переделывать хореографию. :(

— Когда приедете, менеджер вас встретит!

Я улыбнулся, читая этот шквал сообщений.

«Вот же паникёры…»

Ребята, которых я тренировал, теперь стали топ-группой. Их дебют был громким, первые места в чартах, распроданные стадионы, фанаты по всему миру.

Я думал, что они забудут обо мне. Но нет. Они сами прислали билеты и оплатили перелёт.

— Не переживайте, я сам доберусь. Ваш менеджер и так зашивается.

Как только отправил сообщение, чат взорвался жалобами. Я отложил телефон и сделал глоток пива.

— Взрослые стали… Горжусь.

Я сидел в самолёте, летящем в Нью-Йорк, и смотрел в иллюминатор.

«Завидую…»

Если бы не тот несчастный случай, мог бы и я сейчас чувствовать это волнение? Когда-то у меня была та же мечта, что и у них.

«Как же всё так вышло…»

Пока мои ученики становились мировыми звёздами, я жил в крохотной комнате, полной тараканов. Вся моя зарплата и бонусы уходили на бесконечные процедуры для кожи.

«Как моя жизнь докатилась до такого…»

…Я до сих пор не мог отпустить свою мечту.

«Почему только со мной так…»

Те, с кем я тренировался, пусть и не стали суперзвёздами, но хотя бы дебютировали. Они выходили на сцену, встречались с фанатами, получали любовь.

Я не мечтал о славе, как у моих учеников. Но разве справедливо, что моя мечта разрушилась всего из-за одной несчастной лампы?

«Хочу назад…»

Вернуться в те времена, когда я ещё надеялся на будущее. Я не мечтал о славе, но хотя бы выйти на сцену… Хоть раз.

«Хочу вернуть всё…»

«Если бы тогда не я, а Ли Джин Сон…»

Если бы я мог всё переиграть… Я бы добился своей мечты. Я бы жил музыкой, свободно и счастливо.

— Уважаемые пассажиры, из-за сильного ветра самолёт вынужден развернуться.

Пи-пи-пи!

Что?!

— Немедленно наклоните голову вниз! Обхватите лодыжки руками!

Что за?..

— Какого…

Я хотел вернуться в прошлое, но не таким же образом!

ГРОХОТ!!!

Меня прижали к креслу, стюардесса силой наклонила мою голову вниз.

Последнее, что я услышал, — это оглушительный взрыв.

А потом всё погасло.

----------

Возвращение в прошлое (2)

«Неужели это загробная жизнь?»

Тишина. Покой. Тепло. Неужели я всё-таки умер после всех тех мучений, через которые прошёл? Если где-то там действительно есть бог, я бы схватил его за грудки и потребовал объяснений. Какого чёрта он разбил самолёт, если я всего лишь хотел вернуться в прошлое?

Безумный ублюдок.

«Вернуться… вернуться…»

— Что с ним? Почему он бормочет во сне?

«Что?» — я резко открыл глаза, услышав знакомый голос. «Где я?»

Игнорируя недоумённые взгляды бывших коллег, я огляделся. И тут по телу пробежал холодный озноб.

«Я… в машине?»

«Что? Я не умер?»

Сон? Или авиакатастрофа была сном? Ничего не сходилось. А ещё этот пристальный взгляд коллег, особенно Го Ю Чжона…

— Го Ю Чжон

— Что?

— …Ты почему здесь?

— О чём ты? Ты что, с катушек слетел?

Почему Го Ю Чжон сидит передо мной? И почему он выглядит так молодо? Я отчётливо помнил, как самолёт вошёл в штопор и рухнул вниз.

Неужели он сделал омолаживающие процедуры? Он выглядел куда моложе, чем в последний раз, когда я его видел. Да и характер, кажется, испортился.

«Это сон? Разве загробная жизнь — это исполнение желаний? Или я выжил в авиакатастрофе? Нет, это невозможно».

Если бы я выжил, то сейчас лежал бы в больнице, а не ехал в машине с бывшими коллегами, которых не видел целый год. К тому же на моём теле не было ни царапины.

Я ущипнул себя за щёку, и Го Ю Чжон с раздражением отвернулся.

— Ай!

Было больно. Затем я шлёпнул себя по лицу и ущипнул за бедро — адская боль.

— Хён, что тебе снилось? Ты всё твердил: «Вернуться, вернуться».

Я не ответил Ли Джин Сону. Может, это и правда сон? Хотя сейчас всё казалось куда реальнее.

— Хён Ву, что с тобой? Ты странно себя ведёшь.

Машина остановилась на красный свет, и менеджер повернулся ко мне.

«Чёрт… Боже правый».

— Хён, твои волосы… — я указал на него.

— А? Что с ними?

— Они есть…

Теперь, присмотревшись, я заметил, что он похудел с тех пор, как я его видел, и кожа стала лучше. Услышав мои слова, менеджер нахмурился, а бывшие коллеги начали смеяться и подкалывать его.

— Эй, хватит издеваться! Я и так переживаю из-за залысин!

— О чём ты? Они у тебя уже два года редеют… Ты что, пересадку сделал?

В последний раз, когда я его видел, его макушка уже лысела. Мои слова вызвали взрыв смеха, а менеджер, покраснев, показал нам средний палец.

— Какой бред? Пока ещё не так заметно! С ним сегодня что-то не так. Как приедем в общежитие — сразу спать его.

— Ладно.

Всё это было слишком странно. Все четверо, с кем я редко виделся после ухода из тренировочной группы, были с чёрными волосами и выглядели подозрительно молодыми. Даже менеджер ещё не облысел.

Раз я попал в авиакатастрофу, значит, это сон. Но щека всё ещё горела от щипка.

Машина остановилась.

— Всем спасибо за работу. Идите отдыхать.

— Ага.

Участники стали выходить один за другим. Подталкиваемый Ли Джин Соном, я тоже выбрался наружу. Осмотревшись, я снова нахмурился.

«Это… Корея. А как же Нью-Йорк…»

— А? С чего это ты про Нью-Йорк заговорил?

— Концерт моих подопечных…

«Что происходит? Почему я здесь?»

Ли Джин Сон недоумённо наклонил голову.

Го Ю Чжон, проходя мимо, бросил:

— Джин Сон, просто затащи его внутрь. Сегодня он какой-то тормознутый.

— Ну, тренировки были жёсткими.

Джу Хан поддержал его. Видимо, моё поведение их насторожило.

— Опять мне за тебя отвечать. Хён, ты идёшь? — Ли Джин Сон раздражённо посмотрел на меня.

«…Он что, злится на меня?» Но ведь после инцидента именно Джин Сон заботился обо мне.

Меня почти насильно затащили в общежитие. Да и само общежитие казалось странным. Я слышал, что после переподписания контрактов они жили отдельно, но это была та же вилла, где мы когда-то ютились вчетвером в одной комнате.

И что ещё страннее — вокруг не было ни одного фаната. Такое ощущение, будто я действительно вернулся в прошлое.

— Эй, зачем ты привёл меня сюда…?

— Спокойной ночи.

Ли Джин Сон толкнул меня в комнату и ушёл. Что за бред?

«Комната выглядит точь-в-точь как тогда».

Две двухъярусные кровати, кучи одежды, затхлый запах — ни единого свободного угла. Я машинально осмотрелся и вдруг застыл, увидев в зеркале на комоде отражение. Лицо, одновременно незнакомое и до боли знакомое.

Я долго смотрел, потом сделал шаг ближе. Отражение приблизилось вместе со мной.

«Что за…»

В зеркале было моё лицо пятилетней давности — до ожогов. Я провёл рукой по щеке, пытаясь нащупать шрамы. Но их не было, как и следов облысения.

Не отрывая глаз от отражения, я на ощупь достал из кармана телефон.

«Раскладушка».

Запасной телефон, который я тайком носил во времена трейни, когда смартфоны были под запретом. Постепенно картина начала складываться. Я открыл телефон и увидел дату.

«Ну конечно».

Это была дата из далёкого прошлого.

Следующим мгновением я расхохотался и изо всех сил шлёпнул себя по лицу.

— Больно. Значит, не сон.

Обрывки воспоминаний не были игрой воображения. Я действительно вернулся в прошлое. Шанс избавиться от всех сожалений.

Порывшись в телефоне, я понял, что откатился на шесть лет назад — месяца за два до инцидента с освещением. Время, когда все трейни нервничали, гадая, кто попадёт в дебютный состав.

Тогда я выбирал самые безопасные песни из-за нестабильного положения в ежемесячных оценках. Хотя навыков мне хватало, я часто шёл по проторённому пути и в итоге вошёл в дебютную группу. Но финальная оценка определяла не только состав, но и позиции в нём.

Лёжа на кровати и размышляя о будущем, я услышал, как дверь открывается. В комнату заглянул Го Ю Чжон.

— Со Хён Ву, ты спишь?

— Нет, а что?

— Иди есть, болван.

Он подошёл и начал дразняще тыкать меня в бедро.

— Эй, хватит!

— Вставай.

В его голосе звучала игривая нота. Я рассмеялся и, словно школьник, схватил его за лодыжку и шутливо стукнул. Сколько времени прошло с тех пор, как мы вот так дурачились с Ю Чжоном?

До инцидента мы были близки, но после ожогов он стал держаться отстранённо, будто боялся меня задеть. Если бы не авария, мы бы до сих пор вот так баловались.

— Идите есть, вы двое. Я скоро уберу со стола.

— Ага.

Пока мы возились, в комнату вошёл Джу Хан и отругал нас, как в старые времена. Го Ю Чжон хихикнул, словно это я был виноват, и уселся за стол.

За едой царила ностальгическая атмосфера. Было приятно снова быть с ними, но ещё ценнее — возможность говорить без напряжения.

— А где остальные?

— В тренировочной. Услышали, что она свободна, и сразу рванули. Наверное, ждали у дверей.

Теперь я вспомнил: из четырнадцати трейни в общежитии остались только четверо. Логично: тренировочных комнат всегда не хватало, и мы решали очередь через камень-ножницы-бумагу. Видимо, мы как раз закончили и вернулись.

Я ел, кивая в такт разговору, как вдруг заметил, что Го Ю Чжон пристально смотрит на меня.

— Что?

— Ты сегодня какой-то тихий, Хён Ву. Вчера даже за едой оттачивал движения.

Неужели? Я неловко засмеялся.

— Да просто… живот болит.

— Тайно тренируешься?

— Отстань от него, Ю Чжон. Не придирайся, — вступился Джу Хан.

Тогда я не был уверен в своём месте. В дебютной группе было всего пять позиций, а я болтался между пятым и шестым местами. Средняя позиция, вероятно, из-за осторожного выбора песен. Но сейчас не время показывать слабость. Тогда мы ещё не стали командой — только соперниками. Моя нервозность давала им повод для облегчения.

Джу Хан, почувствовав настроение, спросил:

— Ты сегодня не в себе. Плохо себя чувствуешь? Или что-то случилось?

— Всё нормально. Но мне нужна одна услуга.

— Да?

Я думал о дебютном прослушивании с тех пор, как о нём заговорили.

— Я хочу поменять песню.

Моё мышление изменилось с тех пор, как я был неуверенным в себе трейни. Сожаления превратились в амбиции, а навыки прокачались за годы работы тренером. Теперь я был готов взяться за песни, которые раньше казались слишком сложными.

Напевая себе под нос, чтобы никто не услышал, я порылся в ящике.

«Точно оставлял здесь».

В те времена я не отличался организованностью, поэтому не мог вспомнить точное место.

Тогда я выбрал безопасный путь, дебютировав с песней, в которой был уверен. Но из-за этого получил не лучшую позицию в группе. Субвокалист всегда стоит на заднем плане, и даже на репетициях я редко попадал в центр. Хотя я не жаловался и держался на плаву, в глубине души часто думал:

«Надо было стараться больше».

После ухода из группы я даже плакал, сожалея об упущенном. Но теперь, вернувшись в прошлое…

— А, вот же.

Я достал из ящика прозрачный CD. Это был мой единственный шанс — песня, которую я когда-то забросил в дальний угол. На моих губах появилась улыбка. Раз уж я вернулся в прошлое, почему бы не рискнуть?

----------

Прослушивание в дебютный состав (1)

За время работы тренером я не раз участвовал в отборе дебютных групп. Целыми днями наблюдая за трейни, я хорошо изучил их способности и характеры. Поэтому теперь я точно знал, что действительно важно на прослушиваниях.

Уровень навыков, достойный Billboard? Это плюс. Трейни с уже сложившейся фан-базой до дебюта тоже выгодны агентству — они создают хайп еще до официального старта, даже если компания не топовая.

Но YMM и так могла обеспечить определённый уровень узнаваемости без таких звёздных участников. Для них слишком выдающийся трейни был скорее проблемой.

Гораздо важнее было, насколько участник может вписаться в группу. Сможет ли он стабильно петь живьём во время сложных танцев? Является ли он «алмазом», который раскроется в течение пяти лет после дебюта?

В этом контексте брать слишком высокие ноты или перегружать выступление криками не приветствовалось. Заимствовать сложные движения у зарубежных хореографов можно, но если они не в стилистике айдол-групп — лучше не рисковать. Да и песни для прослушивания подходили не все.

На следующее утро я, едва проснувшись, протянул CD Джу Хану.

— Что это? Я думал, ты не будешь этим заниматься?

— Это вызов самому себе.

— Вызов?

Я кивнул. Для девятнадцатилетнего меня эта песня была испытанием, но сейчас я чувствовал себя уверенно.

— Можешь отредактировать? Хочу усилить танцевальный брейк.

— Погоди, ты хочешь взять её на прослушивание? Не рискованно?

Джу Хан выглядел обеспокоенным, но я снова кивнул. На диске была заглавная песня «Goblin» из третьего альбома Allure — флагманской группы YMM. Мощный, мрачный трек с затягивающим припевом.

Я неловко улыбнулся. — Странный выбор?

Джу Хан запнулся. — Нет! То есть... не то чтобы странный, но...

Я понимал, о чём он. Брать песню старшей группы того же агентства без веской причины — не лучшая идея. Да ещё и хит, требующий особой уверенности.

Джу Хан явно сомневался. — Хён Ву, эта песня может не раскрыть твой потенциал. Может, возьмёшь другой трек с того же альбома? У меня есть варианты.

— Я знаю, о чём ты переживаешь.

— Или свою изначальную песню? Ты её идеально чувствуешь.

— Спасибо за заботу, но я хочу попробовать.

— Эх...

Он вертел диск в руках, колеблясь. В отличие от авантюрного Ко Ю Чжуна и искушённого в музыке Джу Хана, я всегда играл в безопасность. Поэтому мой внезапный упрёк накануне важного прослушивания, видимо, сбил его с толку.

— Ладно, помогу с аранжировкой. Но всё равно считаю, что это не лучший выбор.

— Спасибо. У меня есть план. Возможно, это мой последний шанс дебютировать — нужно выложиться по полной.

Я горько усмехнулся, и Джу Хан, кажется, проникся.

— Да, если шанс последний, надо ставить на кон всё.

Попасть в дебютный состав после десяти лет тренировок — уже удача. Если не получится сейчас, возможно, не получится никогда. Видимо, Джу Хан решил, что я так серьёзен именно поэтому.

Когда мы вышли в зал, там уже собрались десяток трейни, устроившие перепалку.

— Да вы издеваетесь! Опять на рассвете идти? Совести у вас нет!

— Давайте перенесём! Я так с ног свалюсь! Утром же занятия, вообще не выспимся!

— Без вариантов. Правила есть правила. Идём после обеда.

— А-а-а!

Как компания умудрилась собрать столько шумных парней в одном общежитии? У каждого — мощный голос и вокальные данные, так что, когда они орут, кажется, будто тебя бьют по ушам. А уж когда начинают спорить, хаос гарантирован.

Джу Хан тяжело вздохнул и подошёл к группе, глупо сцепившейся из-за «камень-ножницы-бумага».

— Это правило как раз чтобы вы не дрались. Продолжите — и я никому не помогу с аранжировками.

Как всегда, Джу Хан был непревзойдённым. Одного намёка на лишение музыкальной поддержки хватило, чтобы заткнуть этих энергичных парней. Даже те, кто только что ныл про ранний подъём, моментально притихли.

Общежитие хоть и бурлило, но работало как часы — благодаря Джу Хану. Он был старшим, обладал лидерскими качествами, легко находил общий язык и пользовался уважением младших.

Но главное — его навыки аранжировки. Большинство трейни полагались на него во время ежемесячных оценок. Если такой человек отказывал в помощи перед дебютным прослушиванием — это был серьёзный удар.

«Студия агентства... точно такая же, как раньше».

Меня накрыла волна ностальгии. Раньше я часто бывал здесь, но сейчас всё казалось чужим.

— Чего застыл?

Я вздрогнул, когда Джу Хан пнул в мою сторону стул, предлагая сесть.

Только войдя в студию, я по-настоящему ощутил себя снова трейни. Даже когда он указал на место, я на секунду завис. Джу Хан проигнорировал мою задумчивость и вставил диск.

— Оставляем только танцевальную часть, да?

— ...Да.

Но ностальгировать было некогда. Теперь моя жизнь трейни — не воспоминания, а реальность. Я сел рядом и пояснил:

— Нет. То есть, хочу сделать акцент на танце, но оставить и другие моменты.

— ...Ты серьёзно? Если усиливать всё, не будет кульминации. Ты уверен?

Я кивнул и уточнил детали. Я не настолько глуп, чтобы перегружать трек.

— Хочу сохранить аккомпанемент в вокальных частях, но сделать его мягче.

— Мягче?

Джу Хан щёлкнул монитором — его привычка, когда он не понимал запросов трейни. Я упростил объяснение.

— Я планирую одновременно петь и танцевать.

— ...А.

Он наконец уловил суть и закивал, печатая быстрее.

— То есть в вокальных частях — акцент на голос, а в танцевальных — на движение?

— Да!

Песня была написана так, чтобы каждый участник мог проявить себя. Выбирать только танец или только вокал — удел тех, кто не чувствует urgency.

— Всё равно не уверен, что ты правильно решил, Хён Ву.

Я промолчал. Хотя Джу Хан ворчал с беспокойством, он всё равно делал аранжировку так, как я хотел.

— Надеюсь, ты не пожалеешь.

— Не переживай, Хён. Я покажу то, что задумал, и без сожалений, каким бы ни был результат.

Я был уверен, что пройду прослушивание.

Когда работа близилась к завершению, в дверь постучали — это был Джин Сон.

— Вы закончили? Наша очередь репетировать.

Услышав это, мы рефлекторно вскочили и помчались в зал. Оставалось минут десять работы, но каждая секунда была на вес золота. Успеть в зал было важнее.

— Ю Чжон ждёт?

— Да, но другие команды тоже идут в Зал A.

— Естественно. То есть Го Ю Чжон там один?

— Держу пари, его уже оттеснили.

Я тряхнул худи. Разве эти парни 18-20 лет будут терпеливо ждать? Трейни дрались за место в первых рядах уже за пять минут до освобождения зала. Ю Чжон в одиночку вряд ли удержал бы позицию.

Джу Хан шлёпнул Джин Сона по затылку и рванул вперёд, пнув ближайшего трейни.

— Разойдись, придурки!

Для трейни было всего два зала: A и B. Но зал B почти не использовали из-за сломанных колонок и разбитого пола. Кто захочет репетировать под музыку с телефона перед важным прослушиванием?

Поэтому старый, но исправный Зал A всегда был переполнен.

— А-а-а! Да это жесть! Совсем озверели?

— Я пожалуйсь руководителю, что вы постоянно силой прёте!

После удара Джу Хана толпа расступилась, как Красное море. Мы неспешно прошли вперёд, занимая место у дверей. Быть в одной команде с Джу Ханом — благословение. С тех пор как я к нему примкнул, мне ни разу не пришлось репетировать в Зале B.

Вскоре из зала повалили предыдущие трейни, а оттеснённые нами группы разошлись — кто в Зал B, кто в ближайший парк.

Войдя внутрь, Джу Хан привычно начал настраивать оборудование.

— Давайте ваши диски. Включу каждый по разу. Репетируйте под свою песню.

— Окей.

Участники передали диски, и я быстро протянул свой. Даже если трек ещё не доделан, для репетиции сойдёт.

И тут я ощутил непривычную тишину — напряжённую, давящую. Оглядевшись, я заметил, что все смотрят на меня. Поймав мой взгляд, они смущённо отводили глаза.

Насколько же надо быть уверенным, чтобы менять песню перед самым прослушиванием? Их обычно болтливые рты теперь были на замке, а взгляды то и дело скользили ко мне и диску в моей руке.

«Вот оно...»

Напряжённые взгляды коллег, которых я никогда не видел, пока играл в безопасность, пробежали мурашками по спине. Всего-то сменил песню, а они уже на взводе.

----------

Прослушивание в дебютный состав (2)

Пол в тренировочном зале ощутимо дрожал. Джин Сон, разминавшийся у стены, шагнул вперед и начал легко перебирать ногами под музыку, лившуюся из боковых колонок. Сегодня нам предстояло оттанцевать этот трек минимум шесть раз, так что пока он, казалось, просто пытался поймать ритм.

Остальные участники рассеялись по углам, уткнувшись в наушники. Я тоже начал растяжку, подключил проводные earphones — и мелодия из моих наушников смешалась с той, что выбрал Джин Сон. После перерыва она звучала непривычно, но десятилетний опыт взял свое: я быстро встроился, начав напевать про себя.

И тут это случилось.

— О… Это разве не песня наших сенпаев из Allure? — кто-то окликнул меня.

— Что?

Я обернулся, вздрогнув от неожиданного голоса, и увидел парня, который теперь неловко отступал.

— Ты только что напевал… «Goblin» из их третьего альбома, да?

Пухлые щеки, бледная кожа, робкий взгляд — потребовалась секунда, чтобы узнать его. Когда я заметил, как он нервно теребит рукава, лицо само расплылось в улыбке. Пак Юн Чан — стажер, который позже дебютирует со мной в одной группе.

Ах, точно. Он боролся с весом вплоть до дебюта, даже чуть не вылетел из компании. Я отвык видеть его таким полным, поэтому не сразу признал. Да и думал, что он тусуется только с «ранней сменой» — не ожидал встретить его до формирования дебютного состава.

— Эй, Юн Чан!

— Да? О, привет…

Мое оживленное приветствие он встретил сдержанным кивком.

Так, мы же не были близки в trainee-годы. Вообще, общались ли до дебютного team? До меня наконец дошло, что мой энтузиазм, возможно, выглядел чрезмерным.

— …Сорян. А ты чего здесь? Разве не в утренней группе?

Юн Чан смущенно почесал затылок.

— Я сова, поэтому постоянно просыпал утренние тренировки. Умолил Чу Хана пустить меня сегодня с вами…

— Ну, хоть сейчас позанимаешься.

— Ага…

Такое случалось и раньше: «утренние» стажеры иногда присоединялись, если опаздывали. Но даже тогда мы с Юн Чаном не разговаривали. В прошлой жизни мы просто не интересовались друг другом.

Возможно, мой выбор песни разжег его любопытство. Честно говоря, даже после дебюта мы не стали близкими друзьями — вплоть до моего ухода из индустрии.

Пак Юн Чан украдкой взглянул на меня и снова заговорил:

— Так ты взял «Goblin» для прослушивания?

— Ага.

— Вау, это жестко. Там же безумный dance break.

— Ну, какой бы сложной ни была хореография, это меркнет по сравнению с тем, что выбрал Джин Сон…

Я кивнул в сторону Джин Сона, и Юн Чан фыркнул в ответ. Даже по нескольким движениям было видно, насколько интенсивным был его танец. Он сместил акцент с вокала на сложность хорео — из-за этого даже в дебютном альбоме у него оказалось меньше партий, зато главный dance break в финале.

Пак Юн Чан наблюдал за Джин Соном с нескрываемым восхищением.

— У него реальный талант, — пробормотал он.

— Джин Сон крут, да? — согласился я.

— Завидую. Честно, я уже почти сдался.

Я продолжил растяжку: — Зачем сдаваться? В чем смысл быть стажером, если опускать руки до дебютного прослушивания?

— …Ну, не то чтобы сдался. Я тут недавно, да и с выбором песни не уверен. Даже если завалю, это будет полезный опыт.

Нет, ты пройдешь.

Не только пройдешь — после дебюта Юн Чан засияет. Когда группа распадется, он переключится на актерство, получит главные роли и прочно закрепится в индустрии.

— Но почему ты сменил песню? — небрежно спросил Юн Чан, глядя в телефон.

Видимо, новость о моем выборе уже долетела до «утренней» группы. Я пожал плечами, видя его любопытный взгляд.

— Просто захотелось перемен.

— А, понятно…

Легкая тень разочарования на его лице выдавала ожидание более глубокой причины. Но у меня не было скрытых мотивов — просто захотелось сменить трек.

Я снова вставил наушники, делая вид, что сосредоточен. Юн Чан без лишних слов отошел на свое место.

Вскоре треки Джин Сона и Го Ю Чжона закончились, и зал наполнился резкими звуками хореографии.

Теперь моя очередь. Я вынул наушники и встал. Когда я шагнул вперед, все стажеры устремили на меня взгляды. Им было любопытно впервые увидеть меня с новой песней.

Я двигался плавно, почти шепотом пропевая текст, чтобы сохранить силы. Но выражения лиц вокруг постепенно становились серьезнее.

— Разве Со Хён Ву раньше репетировал «Goblin»?

— Не… не думаю…

Со всех сторон доносился шепот, но я игнорировал его, не сбиваясь с ритма. Джин Сон, как эксперт в танцах, сразу понял: если я выложусь на полную, то исполню эту хореографию идеально. Честно говоря, освоить ее для меня было проще, чем лежать на диване.

«Goblin» был тем треком, который каждый тренер уровня C обязан был разучить. После того случая я выучил его, чтобы преподавать другим. Сейчас мои движения были еще четче, чем тогда — ведь ожоги больше не сковывали мышцы шеи.

Танцевать и петь под софиты оказалось на удивление приятно. Раньше я лишь наблюдал за другими. Теперь же остальные смотрели на меня не с жалостью, а с настороженностью — как на конкурента.

Когда песня закончилась, в зале повисла тишина. Только тогда я осознал, как сильно скучал по этому ощущению. Жаль, что в прошлой жизни я лишь выживал, вместо того чтобы показать агентству свой настоящий потенциал.

Едва мой трек смолк, как заиграла композиция Юн Чана.

— …Ах!

Он замер, все еще уставившись на меня, но быстро опомнился и начал свой танец.

Хотя я просто делал привычные движения, осознание, что снова стажер, наполняло меня странным удовлетворением.

Я вернулся в угол, вставил наушники — и наконец позволил себе улыбнуться.

— Когда ты успел это отрепетировать?

Го Ю Чжон выдернул мой наушник. Я glared на него и отобрал шнур обратно.

— Всю ночь учил, пока вы спали. В чем проблема?

— Похоже, ты реально точишь когти для дебюта.

— Разве я так выгляжу?

Если да, то это даже к лучшему. Раньше тренеры постоянно ругали меня за «отсутствие огня».

Раньше я выбирал для ежемесячных оценок сложные хиты из чартов. Но ни критики, ни похвалы от судей YMM не получал — просто ставили баллы и шли дальше. Как они отреагируют теперь, когда я неожиданно взял title-трек топовой группы? Одна мысль об этом заставляла улыбаться.

В 13:30 CEO YMM Entertainment Шим Сан Бок возвращался в офис после ланча вместе с супервайзером Кимом.

— Как продвигается подготовка дебютного состава?

— Очень хорошо, сэр. Все трудятся, и некоторые реально выделяются.

— Правда? Надо бы познакомиться с этими талантами.

По просьбе Шима супервайзер Ким протянул документы.

— Кан Джу Хан, Го Ю Чжон и Ли Джин Сон.

— Всего трое?

— Да. Кан Джу Хан исключительно силен в вокале и танцах. К тому же проявляет лидерские качества и навыки аранжировки. Он гарантированно проходит вне зависимости от оценок.

— Понятно.

Имя Кан Джу Хана было знакомо и Шиму — он стабильно занимал высокие места в ежемесячных evaluations.

— Что касается Го Ю Чжона и Ли Джин Сона…

— Погоди.

Шим поднял руку, прерывая его.

— Да?

— Тсс.

Из конца коридора донеслось пение — «Goblin», title-трек флагманской группы YMM, Allure. Кто-то брал высокие ноты, звучавшие хоть и с напряжением, но мощно и мелодично.

— Это из зала A?

— Кажется, да.

Шим, словно загипнотизированный, направился к залу. Через стекло он увидел парня, танцующего под эту песню.

Неужели это он берет такие ноты, еще и с такой энергией в танце?

Парень исполнял почти безупречную версию «Goblin» — одной из самых сложных choreo в дискографии Allure.

— У нас есть такой стажер?

Супервайзер Ким растерянно взглянул в окно: — Со Хён Ву?

— Его зовут Со Хён Ву?

— Да. Он с нами уже десять лет, участвует в дебютном прослушивании. Но раньше не выделялся.

Однако, к удивлению супервайзера, Шим казался искренне заинтригованным.

— Он выглядит как готовый центр любой топовой группы. Как он до сих пор не дебютировал?

— Ну… Он никогда не получал восторженных отзывов на evaluations.

— Не понимаю, почему.

— Тренеры говорят, ему не хватает мотивации или желания дебютировать.

— Выглядит так?!

Перед CEO Шимом был Со Хён Ву, танцующий так, будто это его последний шанс. Было ясно: Шим разглядел в нем что-то — словно ювелир, заметивший новый алмаз.

----------

Прослушивание в дебютный состав (3)

До дебютного прослушивания оставался всего один день, и конкуренция между стажерами за место в тренировочном зале накалялась с каждой минутой.

Обычно шумное общежитие было пугающе пустым. Каждая секунда, проведенная там, казалась потерянным временем, поэтому все предпочитали отдыхать где-то в здании компании, возобновляя тренировки после коротких перерывов. Все свободные пространства — парки, конференц-залы и даже редко используемый Зал B — были заполнены стажерами, полностью погруженными в репетиции.

Я обосновался на аварийной лестнице второго этажа. В конце концов, место не имело значения — лишь бы было пространство и телефон.

— Фух, жарко.

Хотя здесь было прохладнее, чем в основном зале, капли пота все равно стекали по лбу. После всего трех подходов я уже чувствовал изнеможение. "Неудивительно, что в дебютной песне мне дали второстепенную партию", — подумал я.

Когда я собирался присесть на ступеньки, чтобы перевести дух, в дверь заглянул Ли Джин Сон.

— Хён, ты здесь.

— А? Идешь есть?

— Нет. Супервайзер Ким велел всем собраться.

Он зашел внутрь, но вместо того, чтобы сразу уйти, нерешительно замер передо мной.

— Что-то не так?

— Можно поговорить?

Не дожидаясь ответа, он уселся на ступеньки и потянул меня за капюшон.

— О чем? Давай быстрее, идем.

Мы с Джин Соном вряд ли когда-то оставались наедине для разговоров в trainee-годы. Да, мы общались, но не настолько близко.

Он нервно постучал пальцами по перилам.

— Ты взял «Goblin» и для вокала, и для танца, да?

— Ага.

— Может, мне тоже так сделать? Отдельно петь — слишком сложно.

— А ты справишься?

Джин Сон покачал головой. В его глазах не было и тени уверенности — полная противоположность тому, как он выглядел во время танца. Неудивительно: он был прирожденным танцором, но с вокалом дела обстояли… мягко говоря, не очень. Конечно, после дебюта он улучшился, но это уже другая история.

— Просто делай базово. Ты и так пройдешь.

— Какое «базово»? Они подумают, что я не стараюсь!

Он тихо начал напевать.

— Иди в другое место, если хочешь петь.

— Хён, ну ты жестокий.

Джин Сон ворчал, но встал.

— Помоги мне с растяжкой, а я потом спою — послушаешь?

— Меня?

— Ты всегда поешь что-то похожее, но у тебя хорошо получается.

"Это был тонкий намек", — подумал я, делая вид, что не расслышал. Я наклонился, чтобы растянуться, а Джин Сон встал сзади и надавил на плечи.

— Ай!

— Ты все еще негибкий.

Он приложил весь вес, заставляя меня согнуться еще ниже. Ноги и поясница дрожали от напряжения. И прямо в этот момент он начал петь.

— "Hello, it’s me. How is everything? Are you doing well~?"

— Ты что, с ума сошел?! Не пой мне прямо в ухо!

Джин Сон нагло орал в мое ухо. В прошлой жизни я иногда давал ему советы, когда видел, как он старается. Видимо, теперь он решил воспользоваться моментом.

— Помоги. Почему у меня вообще нет прогресса?

— Просто продолжай тренироваться. Не может быть, чтобы после дней практики не было улучшений.

— Но их нет!

На самом деле, речь шла не о «днях» — я применял техники, которые освоил за годы. Джин Сон, выглядевший отчаявшимся, уцепился в меня. Даже после растяжки он продолжал давить на спину, напевая — причем не свою дебютную песню, а любимый трек из караоке.

Я стряхнул его руку и выпрямился.

— Хватит. Ты неплохо поешь.

— У меня всегда «D» на вокальных оценках.

— Тебе не нужно быть главным вокалистом. Ты отличный танцор — зачем тебе еще и петь?

Мои слова, кажется, задели его.

— То есть, ты предлагаешь мне сдаться?

Я не это имел в виду. Но Джин Сон вряд ли сдался бы, даже если бы ему прямо сказали.

Я ткнул пальцем в его лоб.

— Расслабь горло, когда поешь. Ты слишком напрягаешься.

— ...А.

Он выбрал простую песню без высоких нот, но каждый раз ошибался, потому что перестарался. Кажется, я уже давал ему такой совет в прошлом.

Из коридора донесся голос, зовущий нас. Я сунул наушники в карман и поднялся.

— Видишь? У нас нет времени на долгие разговоры. Пошли.

— Да!

Джин Сон выглядел невероятно благодарным, хотя я не сказал ничего особенного.

— Если будут проблемы, можно еще к тебе обратиться, хён?

— ...Ладно.

Хотя помогать ему было немного утомительно, я рассматривал Джин Сона как будущего участника группы. В долгосрочной перспективе это того стоило.

— Вы опоздали.

Супервайзер Ким недовольно хмурился.

— Простите.

Под тяжелыми взглядами мы заняли последние свободные места.

— Все здесь?

— Да.

— Завтра — день прослушивания для дебютного состава. Все готовы?

Никто не ответил. Хотя все тренировались без отдыха, никто не был уверен в успехе.

— Те, кто репетировал под CD, занесите треки на флешки к утру. Если нет своей — приходите в офис, у нас есть запасные.

"Значит, завтра".

Хотя я уже проходил через это, ощущения были совершенно новыми. Я не мог считать это простым повторением прошлого — теперь у меня были куда более амбициозные цели.

— Почему такие напряженные? Вы упорно готовились — ждите хороших результатов. Это не последний шанс, так что расслабьтесь.

— Боже, я так нервничаю...

Супервайзер Ким покачал головой, глядя на перешептывающихся стажеров.

— Если будете нервничать — провалитесь. И, кстати... завтра на прослушивании будет CEO.

— ЧТО?! Почему?!

— ...Что?

"CEO на прослушивании? Это еще что?"

Я встрепенулся. Насколько я помнил, CEO никогда не присутствовал на таких отборах. По крайней мере, в мои trainee-годы его не было.

Пока остальные впадали в панику, я случайно поймал взгляд супервайзера Кима. Игнорируя остальных, он пристально смотрел на меня — нет, даже сверлил глазами, хотя я сидел в самом конце.

— ...Наверное, он просто хочет посмотреть.

Я опустил взгляд, избегая его. Похоже, CEO интересовался именно мной.

День прослушивания.

Атмосфера в компании была наэлектризована. Я попытался расслабить напряженные плечи и вставил наушники.

"Не нервничай".

Я ведь знал результат. Изменится только позиция. Вместо того чтобы переживать, лучше мысленно повторить измененную хореографию.

Это прослушивание было испытанием и для 19-летнего Со Хён Ву, и для 24-летнего «меня». После всех усилий я должен был получить достойный результат.

— Я схожу с ума, серьезно.

Рядом бормотал Го Ю Чжон. Еще вчера он веселился с другими стажерами, но теперь сжатые губы и повторяющийся на телефоне танец выдавали его нервозность.

— Хах...

Его напряжение передалось и мне. Сердце бешено колотилось. Я закрыл глаза, надеясь, что хореография сработает как задумано.

Стажеры заходили в зал для прослушиваний — и выходили оттуда с раздавленным видом.

Даже те, кто выступал хорошо, редко слышали похвалу. Но никто не ожидал такой жесткой критики на дебютном отборе, к которому все готовились месяцами.

— Может, бросить все это...

Все участники были стажерами уровня «A» — теми, кто привык к похвалам. Для них такая откровенность была ударом.

"Хотя в прошлый раз я прошел — и все равно получил порцию «правды»".

На ежемесячных оценках тренеры просто ставили баллы. Но здесь они не стеснялись в выражениях.

— "Тебе не хватает страсти. Ты всегда выбираешь одно и то же. Это все, на что ты способен?"— "Честно, похоже, ты даже не хочешь дебютировать. Десять лет без прогресса. Зачем ты здесь?"— "С таким отношением тебе не занять место в группе."

Тогда эти слова раздавили меня на неделю. Позже, став тренером, я узнал: в такие дни критикуют жестко специально — чтобы стажеры загорелись желанием доказать обратное.

— Хён, у меня ком в горле... что делать?

— Расслабь плечи. Это не горло — просто нервы. Ох...

Джин Сон и Ю Чжон болтали без остановки, пытаясь справиться с волнением. Если даже я, с опытом, нервничал, что уж говорить о них?

— Все будет хорошо.

Я глубоко вдохнул. Каким бы выгодным ни было мое положение, напряжение было таким же, как в прошлый раз.

Я знал, что тренировался усердно. И, как бы высокомерно это ни звучало, у меня был четкий план. Если не допущу ошибок — все получится.

Но...

— ...Черт. Я влип.

Я не мог сосредоточиться на музыке в наушниках.

В этот момент дверь зала открылась, и «утренняя» группа вышла с мрачными лицами.

— Ну как там внутри?

— Ад. Без шуток.

— Приготовьтесь. Они беспощадны.

Ю Чжон и другие перешептывались, но супервайзер Ким прервал их, затолкав Джу Хана и Ю Чжона в зал.

— Следующие, заходите.

Начались прослушивания.

— Ты не нервничаешь? — Джин Сон заглянул в зал через стекло.

— Конечно нервничаю. Разве нет?

— Не похоже. Ты выглядишь... расслабленным.

— Не-а.

— Ну, ты так много тренировался... Логично.

Несмотря на внешнее спокойствие, я волновался не меньше Джин Сона — даже будучи уверенным в успехе.

Джу Хан, Ю Чжон и Джин Сон были фаворитами агентства, так что их прохождение не вызывало сомнений. Но Пак Юн Чан, которого все списывали со счетов, в прошлый раз неожиданно прошел.

"Не слишком ли я стараюсь изменить уже предопределенные роли?"

"Мне нужно выбраться из второстепенных позиций. В идеале..."

...Кто был центром в прошлом дебютном альбоме? Го Ю Чжон?

Я украдкой заглянул в зал и снова включил музыку.

----------

Прослушивание в дебютный состав (4)

Взгляды судей буквально прожигали меня насквозь. Каждый шаг давался с трудом — казалось, я иду по колючей тропе под их пристальным наблюдением.

— У него хорошие визуальные данные.— Вокал и танцы на уровне. Иначе зачем бы мы держали его десять лет? Сбалансированный стажер.

Их голоса звучали откровенно снисходительно. Единственное, что оставалось бесправному трейни — делать вид, будто не слышит, и идти к отмеченному месту. Даже спустя годы эта сцена казалась мне чужой.

— Представьтесь, затем начнем прослушивание.

Слова супервайзера сопровождались загоревшейся лампочкой камеры. Как по команде, мы синхронно склонились в поклоне под 90 градусов.

— Здравствуйте!

Вымученное приветствие, будто на армейском построении. В ответ — мертвая тишина.

"Неужели нельзя было разрядить обстановку?"

Даже на ежемесячных оценках, обычно жестких, атмосфера не была такой гнетущей. Я украдкой взглянул на CEO Шима в центре судейского стола. Именно его присутствие, ненужное и неуместное, нагнетало напряжение.

"Или мне кажется, или CEO Шим ухмыляется? Причем в мою сторону — будто знает что-то..."

— Все с приятной внешностью. Пак Юн Чан? Начнем с него.

Юн Чан, дрожащий от нервов, шагнул вперед по вызову CEO.

— Хм… Ты вообще хочешь быть айдолом? Хе Ри, как он выглядит в кадре?— Полноват. Юн Чан, пока не похудеешь — о дебюте можешь забыть. Как можно так запускать себя с такими данными?— Э-э… я…— Уфф.

Глубокий вздох менеджера заставил Юн Чана мгновенно замолчать. Я уже видел эту сцену раньше, но снова наблюдать было мучительно.

Юн Чан получил второстепенную роль — как и я. Не будь его внешности, его бы отсеяли сразу после этого прослушивания.

Несмотря на демонстрацию вокала и танца, судьи оставались равнодушны.

— Посредственно. Ничего выдающегося.— Согласен. Без изюминки.

Уши Юн Чана пылали алым. Критика была настолько беспощадной, что я ожидал вот-вот увидеть его слезы.

— Юн Чан, сможешь сбросить 10 кг за месяц, если попадешь в дебютный состав?— Да… Да! Я буду голодать, если понадобится!— Хм, ладно. Пока свободен.

Юн Чан ушел без четкого вердикта. Когда он вернулся на место, я неловко пробормотал:— Все нормально.— …Спасибо. Но вряд ли я прошел.

Он сжался на стуле, избегая дальнейших разговоров.

— Следующий — Ли Джин Сон.

При этих словах лица судей оживились.

— Это тот самый Джин Сон, который танцует с пяти лет?— Да. Еще до компании был известен в провинциях. У него есть фанбаза и опыт на ТВ.— Мне нравится его харизма.

Кто мог устоять перед его танцем? По выражению лиц судей было ясно — его взяли без вопросов.

— Раз ты известен как танцор, начнем с хореографии.— Хорошо!

Джин Сон расслабился, видя их одобрение. Как и ожидалось, он безупречно исполнил танец, а затем — вокал. Заметно, что он прислушался к моим советам — спел значительно лучше, чем на прошлых пробах.

— С вокалом… сойдет.

Оценки звучали тепло. Критиковать фаворита не было смысла.

— Спасибо.

Вернувшись, Джин Сон сиял и даже кивнул мне в благодарность. Я ответил легкой улыбкой и снова сосредоточился.

Остальные трейни выступали неплохо, но интерес судей угасал. Джин Сон — гарантированный проход, Юн Чан — возможный кандидат с данными. Видимо, они не ожидали найти больше двух талантов в одной группе.

Наконец взгляд супервайзера Кима остановился на мне.

"Ну вот."

— Следующий — Со Хён Ву.

Я глубоко вдохнул. Их равнодушные глаза скользили по мне. За десять лет они видели меня на множестве оценок, и их лица не выражали ожиданий — кроме CEO Шима, изучавшего меня с любопытством.

— Со Хён Ву. Наш самый «опытный» трейни. Хорошие внешние данные, универсал.— Тогда почему он до сих пор не дебютировал? С таким стажем…— Всегда был на грани. Рискованно включать его — есть более голодные и амбициозные кандидаты.— И он вечно выбирает однотипные песни. Трудно оценить реальный уровень.

Их слова резанули, как всегда. Моя единная ценность — долгий стаж в YMM. Раньше я думал, что дебютировать «должен» просто потому, что отдал компании годы.

Судьи, листавшие документы, подняли на меня глаза. Я слегка склонил голову.

— Я Со Хён Ву.

Их вопросы звучали скептически.

— Подготовил только одну песню?— Будешь совмещать вокал и танец? Почему сменил трек?

Я напряженно улыбнулся.

— Думаю, эта песня лучше раскроет мои навыки.— О, «Goblin» от Allure? Сложный выбор для демонстрации способностей.— Надеялся на поблажки, раз это хит нашего лейбла?

Острые вопросы сыпались один за другим. Я стиснул зубы.

— Мое единственное преимущество — стабильность… Прошу дать шанс.— …Ладно. Хе Ри, включай.

Знакомая мелодия заполнила зал, и я сменил стойку. С первыми нотами напряжение ушло.

"Ты справишься, Хён Ву."

Я исполнял эту песню сотни раз — тело двигалось на автомате. Я пел и танцевал, будто на живом выступлении.

— Кажется… стал эмоциональнее?— Да. И прогресс налицо. Не помню, чтобы раньше он так горел.

По ходу выступления равнодушие судей сменилось интересом. Все шло по плану. Пришло время для «козыря».

Я плавно изменил движения в середине.

— …Что Хён Ву делает? — прошептал Джин Сон.

Не только он — судьи, начиная с хореографа, зашептались на моменте, где у каждого участника Allure были уникальные па.

— Неужели Со Хён Ву…

Их взгляды стали пристальными. Что они думали? Что я возомнил о себе? Или просто удивлены?

Но одно было ясно.

— Неплохо, да? Танцует уверенно, вокал стабилен, несмотря на сложную хорео. Видно, что тренировался.

CEO Шим явно впечатлился. Он широко обвел что-то в документах с довольной ухмылкой.

Ко второму припеву реакция судей разделилась. Теперь я был уверен:

"Они поняли мой посыл."

— Кто говорил, что Со Хён Ву без амбиций?— Не просто амбиции… Он открыто метит на позицию центра.

Именно так. Я намеренно исполнял партии центра Allure. Менеджер, вечно твердивший мне «покажи страсть», смотрел ошеломленно. CEO Шим и супервайзер Ким были в поле моего зрения.

— Выкладывается по полной, будто это последний шанс…

С едва заметной улыбкой в сторону менеджера я четко завершил финальную позу. Мой расчетливый перфоманс окончен. Переведя дух, я встретился взглядом с менеджером. По тому, как он украдкой смотрел на бумаги CEO, я понял — мое сообщение дошло.

После прослушивания трейни разделились на тех, кто уверен в успехе, и тех, кто уже смирился с провалом. Кан Джу Хан, Го Ю Чжон и Ли Джин Сон, не сомневавшиеся в своем прохождении, молча наблюдали за общей подавленностью.

Вскоре объявили результаты. В дебютный состав вошли: Кан Джу Хан, Го Ю Чжон, Пак Юн Чан, Ли Джин Сон и я. Все как в прошлый раз.

Несмотря на вчерашние обещания поздравить друг друга, праздновать было некому. Вместо этого — гнетущая тишина. Ни шуток, ни попыток подбодрить тех, кто сдерживал слезы.

— …Пойдемте.

Я подтолкнул Джин Сона к выходу. Здесь не место тем, кто прошел. Остальные трое молча последовали за нами.

— А как же остальные? — спросил Джин Сон.— Сейчас мы им только хуже сделаем, — ответил Джу Хан. — Хён Ву прав.

Мы направились в конференц-зал. Должны были радоваться, но на лицах — лишь смесь облегчения, вины и шока.

— В любом случае, поздравляю всех. Мы справились.

Короткие аплодисменты себе — и мы вошли. Внутри обсуждали наши профили.

— Проходите. Поздравляю с попаданием в дебютный состав.

Только после слов тренеров мы расслабились.

— Остальные сильно расстроены?— Еще как.— Жаль, но вам не стоит из-за этого грустить. Вы заслужили это.

Тренеры, всегда поддерживавшие нас, создали теплую атмосферу. Супервайзер Ким начал инструктаж:

— Название группы пока не утверждено. Обсудим с вами варианты.— Мы тоже будем участвовать?— Конечно. Это ваше имя. Также подготовлено общежитие рядом с офисом. Собирайте вещи и переезжайте. По поводу остального — обращайтесь к менеджеру.

Разница между трейни и дебютным составом была разительной. Мы переглядывались, пораженные щедростью условий.

— Пока будете репетировать в зале Allure. После дебюта выделим отдельный.— Зал… Allure?— У нас будет свой зал?!

После подвальной каморки с древним оборудованием это казалось роскошью.

Супервайзер Ким продолжил:

— Работа над альбомом и концептом начнется позже. Пока сосредоточьтесь на тренировках. Джу Хан, помоги с переездом.— Да, сэр.

На этом совещание закончилось. Менеджер рассмеялся, видя наши ошеломленные лица.

— Чего напряглись? Самое интересное только начинается. Сегодня отдыхайте — вы истощены.— Спасибо.

Выйдя, мы направились в новое общежитие. У входа заколебались — несмотря на то, что жили здесь раньше, теперь все изменилось. Менеджер, поняв наши мысли, вошел первым.

— Остальные на занятиях. Боитесь неловкости?— …Лучше поговорим позже. Сейчас любые слова будут звучать фальшиво, — сказал Ю Джон. Ему, как самому общительному, было тяжелее всех.

— Не задерживаемся. Пошли.

Джу Хан сделал первый шаг, мы — за ним. Быстро собрали вещи, боясь случайно встретить кого-то из «непрошедших».

— Интересно, что они подумают, увидев мою пустую кровать… — пробормотал Ю Джон.

"Черт…"

Я выхватил у него сумку.

— Решат, что мы уехали во время их занятий. Не усложняй. Вечером все обсудим.

Они, скорее, злятся на себя, а не на нас. Но осадок оставался.

Мы вышли вместе.

— Вперед.

Мы сделали первый шаг к вершине. Было жестоко, но оглядываться назад мы не могли.

----------

Будущее начинает меняться (1)

Я никогда не забуду шок, который испытал, впервые попав в наше новое жильё. Эти воспоминания оставались яркими — и шесть лет назад, и сейчас.

— Вау, — прошептал Пак Юн Чан, опуская чемодан.

Новое место разительно отличалось от виллы, где мы жили раньше. Здесь было чище и просторнее.

— Нас всего четверо, и мы будем жить в таком шикарном месте? — недоверчиво пробормотал Го Ю Чжон.

Менеджер же сиял от гордости:

— Конечно! Это ваш дом перед дебютом. Он должен быть комфортным.

По сравнению с условиями после дебюта, квартира в 60 квадратов не казалась роскошью. Но для нас, привыкших к тесной вилле, это был рай.

— Осмотритесь и выберите комнаты. Если что-то нужно — говорите, — сказал менеджер.

Я отделился от остальных, бурно обсуждавших гостиную, и пошёл осматривать комнаты. Эта комната была для меня особенной — первой и последней в моей карьере как участника дебютной группы. Внезапно нахлынули воспоминания, от которых пол-лица вспыхнуло фантомной болью.

"Я вернулся сюда" — подумал я, охваченный странной смесью неверия и ностальгии. Это место, о котором я думал, что никогда его больше не увижу... Глоток воздуха, который я потерял... Эмоции переполняли меня.

— Со Хён Ву, что ты тут делаешь? Серьёзно хочешь эту комнату? Давай возьмём что-то просторнее, — Го Ю Чжон заглянул в комнату, хмурясь.

Я не обернулся, не зная, как скрыть своё состояние.

— Мне здесь нравится.

Но Ю Чжон не сдавался:

— Да ладно! Вон там есть комнаты побольше.

— Зачем ты мне это говоришь? Хочешь большую — бери, — я поставил чемодан на пол.

Ю Чжон сдался и швырнул свой рюкзак на соседнюю кровать:

— Эй! Мы же должны жить вместе. Ты что, хочешь бросить друга, сволочь?

Хотя по его взгляду было видно, как он завидует остальным, которые уже решали в гостиной спор "камень-ножницы-бумага" за лучшую комнату.

— Может, мне пойти и выиграть для нас большую комнату? — неожиданно предложил Ю Чжон.

— Давай, попробуй.

Честно говоря, эта комната была лучшей — уютной, без недостатков других (как жаловались Юн Чан и Джин Сон: то солнце слепит, то запах сигарет из квартиры снизу).

Ю Чжон схватил меня за руку:

— Ты что, мне не веришь? Пошли, я выиграю нам лучшую комнату!

В гостиной вовсю шёл спор:

— По-моему, лучше одному в маленькой, чем в большой вдвоём! Пусть Джу Хан-хён берёт маленькую, а мы с Юн Чаном — большую.

— Нет, Юн Чан тихий, поэтому я с ним поселюсь.

— Я... я вообще-то хочу маленькую...

Джу Хан и Джин Сон спорили, кто будет делить комнату с Юн Чаном, хотя тому явно хотелось одиночества.

— Ты же не знаешь, как храпит Джин Сон! — заявил Джу Хан.

— А ты сам-то тихо спишь? — огрызнулся Джин Сон.

Наблюдая за этим, я подумал, что проще бы им взять маленькие комнаты. Но те были неудобными — без окон и с затхлым запахом.

— А как насчёт Хён Ву-хёна и Ю Чжон-хёна? Они же раньше жили вместе? — спросил Юн Чан.

Джин Сон тяжело вздохнул:

— Они точно будут вместе. Они же лучшие друзья.

Тут Ю Чжон решил действовать — влез в их спор со своей "камень-ножницы-бумага":

— Верно! Мы с Хён Ву берём большую комнату. Решаем на пальцах! Раз-два-три!

После нескольких ничьих победитель определился.

— Да! Я с Юн Чаном в большой комнате! — закричал Джин Сон.

— Эх! — разочарованно вздохнул Джу Хан.

Я оттащил Ю Чжона в сторону:

— Давай уже распакуем вещи.

— Подожди минутку...

— Нет, пошли.

Мы направились в нашу комнату. Хотя мы её "проиграли", я был счастлив — у нас была целая неделя здесь.

Распаковались быстро — большинство вещей нам перепало от старших. Когда закончили, сели на диван, наслаждаясь тишиной.

— Здесь так тихо...

— Да, непривычно. Даже грустно.

После шумной виллы нужно было время, чтобы привыкнуть к покою.

Вскоре Джу Хан потянулся и зевнул:

— Я устал, пойду посплю. Разбудите, когда придёт менеджер.

Меня тоже накрыла усталость — адреналин после прослушивания иссяк.

Ю Чжон уткнулся в телефон, Юн Чан с Джин Соном включили телевизор. Я поднялся:

— Я тоже пойду спать.

Лёжа в темноте, я думал о том, что вернулся к моменту перед дебютом. Скоро наступит день, когда всё изменится — день того рокового происшествия с освещением.

"Как спасти и Джин Сона, и себя?" — размышлял я. Если попытаюсь спасти его, история может повториться. Но если спасусь сам — что будет с ним?

"Нужно придумать план..."

Я напряжённо вспоминал детали того дня, но память подводила. Тревога нарастала, пока усталость не сморила меня.

"Всё будет хорошо" — подумал я, закрывая глаза.

— Просыпайтесь. Со Хён Ву, Го Ю Чжон, вставайте.

"Когда я уснул?"

Кто-то осторожно тряс меня за плечо — только робкий Юн Чан мог будить так бережно.

— ...А?!

Открыв глаза, я увидел в сантиметре от своего лица крупные черты... менеджера. Я резко отпрянул.

— Хён! Да что ты делаешь?!

— Будил тебя. А теперь буди Ю Чжон-а.

Менеджер приблизил лицо к спящему Ю Чжон-у.

— А-а-а! — тот вскочил с диким криком.

— Что происходит в такую рань? Я ослеп!

— Вы слишком драматизируете. Собирайтесь, у нас встреча.

Судя по крикам из других комнат, всех разбудили одинаково. Теперь менеджер везде совал свой нос — раньше он был больше похож на преподавателя для всех 14 трейни.

...Честно, не самое приятное изменение.

— Как вам первая ночь в новом доме? Надеюсь, не слишком устали? — спросил менеджер в машине.

Мы хором на него насупились.

— После твоего "будильника" никаких впечатлений не осталось.

— Зато сработало идеально, — усмехнулся он.

— Однажды у кого-то будет инфаркт. Пересмотри методы.

Когда мы приехали в конференц-зал, нас встретила команда A&R (планирования).

— Выспались? Комфортно в новом жилье?

— Да, даже слишком, — ответил за всех Джу Хан.

Когда мы сели, руководитель команды крутил ручку и улыбался:

— Мы решили распределить роли, чтобы упорядочить подготовку.

— Роли?

— Да: лидер, главный вокалист, главный танцор и так далее. Пока временно, — он отметил что-то в документах.

Наконец-то определяли наши роли! Я прикусил губу — ведь именно на этом я сделал акцент на прослушивании.

— Эти роли повлияют на музыкальный стиль группы, — продолжал руководитель.

Я оглядел товарищей — все напряжённо ждали.

— Итак: Джу Хан — лидер, Джин Сон — главный танцор. С твоими навыками это логично.

— Да! — Джин Сон засиял.

Джу Хан лишь кивнул — он ожидал этого.

Я улыбался радости Джин Сона, как вдруг руководитель посмотрел на меня.

— И... Хён Ву.

— ...Да? — я замер. Обычно следующей была бы очередь Ю Чжон-а.

"Неужели?" — сердце застучало чаще.

Руководитель улыбнулся:

— Хён Ву, давай попробуем тебя в роли главного вокалиста.

----------

Будущее начинает меняться (2)

"...Я?"

— Ты показал выдающийся результат на прослушивании, и твоя амбициозность была очевидна. Мы считаем, ты идеально подходишь на роль главного вокалиста, — сотрудник из A&R кивнул в подтверждение.

— На прослушивании ты ясно дал понять, что хочешь быть в центре. Как главный вокалист, ты будешь часто оказываться в центре внимания.

Я действительно "кричал" об этом всей своей подачей. Хотя я ожидал изменений в позиции, мысль о роли главного вокалиста даже не приходила мне в голову.

Руководитель рассмеялся, видя моё ошеломлённое выражение лица:

— Мы даём тебе эту роль из-за твоей страсти и способностей. Ты берёшь высокие ноты лучше, чем ожидалось. Почему раньше ограничивал себя однотипными песнями?

— Э-э...

— Будь ты таким с самого начала, давно бы уже дебютировал.

Тут Ю Чжон обнял меня за плечи, сияя:

— Отлично! Твой труд наконец окупился! Хотя... я немного завидую. Я тоже хотел быть главным вокалистом!

"Но эта роль изначально была твоей".

Меня накрыло чувство вины — я невольно отнял у него позицию. Его же поддержка только усилила это ощущение, будто я специально украл его место.

— Ю Чжон, не переживай. Даже как суб-вокалист, у тебя будет много партий. Ты будешь основой наших песен, — успокоил его руководитель.

— Главное — петь много, а там всё равно!

Ю Чжон, казалось, был доволен уже тем, что будет петь. Он радостно хлопнул меня по спине. Я ответил неловкой улыбкой. Хотя я хотел этой роли, чувство вины не отпускало.

— Теперь о Юн Чане, — атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Когда руководитель упомянул его имя, лица команды A&R стали строже.

— Да... — Юн Чан съёжился ещё сильнее.

— Юн Чан, ты будешь суб-вокалистом. Обсудим твою роль подробнее... после того как похудеешь.

— ...Понял.

Грусть на его лице вызывала жалость. Под этим весом скрывался настоящий алмаз — талант, задавленный комплексами и стеснительностью.

— Ты же помнишь своё обещание сбросить 10 кг за месяц? Мы будем проверять вес раз в неделю.

— Да, простите...

Они видели его потенциал — поэтому взяли в группу. Но ему не хватало "жажды", свойственной айдолу. Казалось, он уже готов сдаться.

Комната затихла. Руководитель, пытаясь разрядить обстановку, натянуто улыбнулся:

— Юн Чан, в тебе столько потенциала! Будет обидно, если из-за веса ты не дебютируешь. Давай работать усердно.

— Хорошо...

— Ах да, мы уже начали готовить почву для фанбазы. Ваши профили разослали на телеканалы.

"О нет..."

То самое событие, из-за которого я исчез из поля зрения, приближалось. Я старался сохранять спокойствие, но тело слегка дрожало.

— Один продюсер хочет включить вас в своё новое шоу.

— Нас?

— UNET запускает survival-шоу для готовящихся к дебюту групп.

UNET — вершина музыкального вещания Кореи. Их survival-шоу с участием даже известных артистов были легендарными. Теперь очередь дошла до новичков.

— Разве survival-шоу для трейни уже не было? — спросил Джу Хан.

— Это другое. Соревнование между агентствами.

Руководитель протянул документ:

— Каждое агентство отправит новую группу. Это шанс показать вашу динамику, набрать фанбазу...

Я вспомнил, как тогда все готовились к этому шоу. Но в первый день съёмок произошёл тот несчастный случай, и все мои сцены вырезали.

— Скоро начинается? — спросил Джу Хан.

— Основные съёмки через месяц. Но кастинг-запись — через три недели.

— Кастинг? Нам снова проходить отбор?!

— Формат такой: группы отбирают для участия. Хотя состав уже предопределён, это ваш первый выход к публике. Джу Хан, помоги всем подготовиться.

— Ещё одно прослушивание сразу после дебютного... — Ю Чжон сполз на стуле. Для него, прошедшего десятки кастингов, survival-шоу казался адом.

— Какая там атмосфера? — спросил Джу Хан.

— Все будут выкладываться на максимум. Это же первое впечатление.

Джу Хан сохранял хладнокровие, демонстрируя качества лидера. Я же листал документы, гадая, как выступили остальные тогда. Я так и не посмотрел то шоу — травма была слишком свежа. Призом было место в реалити-шоу, но наша группа туда не попала.

— Ваша задача — понравиться публике, — заключил руководитель, не замечая смешанных эмоций участников.

В машине все бурно обсуждали предстоящее шоу.

— В дебютной группе всё иначе! Нас уже зовут на ТВ! — восторгался Джин Сон.

— Вам повезло, — улыбнулся менеджер. — Раньше единственным шансом были showcase-выступления.

— Надеюсь, мы победим!

Но рядом со мной витала тяжёлая атмосфера. Юн Чан, получивший строгий выговор, молча смотрел в окно.

— Эй, Юн Чан...

Он обернулся с натянутой улыбкой:

— Меня выгонят, если я не похудею, да?

— Не... не думаю, — я солгал, зная, насколько ruthless может быть индустрия.

Заметив, как он теребит пальцы, я вздохнул и похлопал его по спине:

— Всё нормально. Нам всем придётся следить за весом.

— Спасибо, хён. Просто... я отстаю от всех. Это угнетает.

"Отстаю" — слово, которое я знал слишком хорошо. Разрыв в навыках, растущий с каждым днём...

Внезапно Джу Хан прервал шум:

— Внимание! С сегодняшнего дня садимся на диету. Наш первый выход — надо выглядеть идеально.

Он явно подслушал наш разговор.

— Я не могу сидеть на диете, буду больше тренироваться! — заявил Джин Сон.

— Тогда я выброшу все твои углеводы, — пригрозил Ю Чжон.

Обсуждение стало таким бурным, что даже Юн Чан рассмеялся:

— Спасибо вам...

— Хватит "спасибо"! Честно, аж мурашки! — передёрнулся Ю Чжон.

Но его фальшивое брюзжание лишь развеселило всех. Машина наполнилась смехом.

На следующее утро меня разбудила музыка из гостиной. Я нахмурился — бит был откровенно плох. Выбравшись из комнаты, я увидел Джу Хана, что-то смотрящего в телефоне.

— Хён... что ты делаешь так рано?

— А, проснулся? — он лишь мельком взглянул на меня.

— Остальные ещё спят?

— Юн Чан и Джин Сон уже в школе.

— Ах да, школа... — я на секунду забыл, что некоторые ещё учатся. Ю Чжон и я получили сертификаты об окончании, а те двое совмещали учёбу с тренировками.

Я сел рядом, заглянув в экран:

— Это клипы Allure?

— Да, выбираю песню для кастинга, —Джу Хан вздохнул. Бремя лидерства давило на него.

— Раз мы в YMM, думаю, стоит взять песню наших сенпаев. Хён Ву, есть идеи?

— Я? — я не ожидал, что он спросит меня.

— У тебя хорошее чутьё на песни. Может, предложишь что-то?

"Хорошее предложение..." Я колебался.

— Есть одна идея, — осторожно начал я.

— Отлично! Говори. Любая помощь.

— Эм... — я боялся их реакции.

— Что ты мямлишь? Если идея плохая — просто учтём как вариант.

Я знал, что могу получить "удар в спину", если предложение провалится. Собравшись, я наконец выпалил:

— Хён, только не злись сразу. Постарайся понять мою логику...

----------

Будущее начинает меняться (3)

— Вы ещё даже не дебютировали, а уже выбираете такой путь? — менеджер скептически поднял бровь.

Услышав это, Джин Сон и Ю Чжон синхронно наморщили лбы и закачали головами.

— Нет, просто Джу Хан-хён и Хён Ву окончательно свихнулись, — заявил Ю Чжон.

— Вот именно, — кивнул Джин Сон.

Обычно эти двое постоянно спорили, но в такие моменты находили полное взаимопонимание. Теперь они с недовольством уставились на Джу Хана.

— Хён, если тебе сложно, давай обсудим вместе, — предложил Юн Чан.

— Точно! Чем больше я об этом думаю, тем больше уверен — это не подходит для нашего первого выхода, — поддержал Джин Сон.

— Это лишь моё мнение, — я постарался звучать нейтрально, отводя взгляд.

Я ожидал их бурной реакции, но не настолько. К моему удивлению, Джу Хан отнёсся к моей идее с интересом. Он положил руку на плечо Джин Сона:

— Успокойтесь. Ничего ещё не решено. Просто в предложении Хён Ву есть рациональное зерно.

— Э-э... Создавать первый имидж группы через комедийный номер — это перебор, — осторожно заметил менеджер.

— Вы совсем с катушек слетели?! — взорвался Ю Чжон.

— Это что, шутка? Особенно перед таким важным событием, — возмутился Джин Сон.

— Это не шутка, — я выпрямился, давая понять, что всё обдумал. Джу Хан поддержал меня:

— Подумайте. Что произведёт больший эффект? Очередной серьёзный кавер на песню сенпаев или... концепт, который предложил Хён У?

— Ну...

Очевидно, комедийный подход выделит нас, независимо от уровня. Когда Джин Сон и Ю Чжон заколебались, Джу Хан продолжил:

— Зацепив внимание, мы покажем настоящий уровень. Какая группа тогда запомнится больше?

— ...Наша, — сообразил Юн Чан.

— Именно. Вот тогда мы и блеснём.

"Чёрт, я не так красноречив". Мои доводы не шли ни в какое сравнение с аргументацией Джу Хана.

— Это риск, конечно. Могут счесть за дешёвый трюк. Но если сделать правильно — мы покажемся и забавными, и профессиональными.

Однако даже после таких слов Джин Сон сомневался:

— А если зрители решат, что мы несерьёзно относимся к шоу?

— Кто сказал, что мы будем дурачиться? Мы подойдём к этому серьёзнее, чем когда-либо, — ответил я.

— Серьёзно... с "Красной Шапочкой Cha-Cha"?

Я кивнул. Мы станцуем чётче, чем когда-либо. Хотя песня комедийная, я попросил Джу Хана добавить танцевальные брейки, высокие ноты и даже рэп-партию. Суть в том, чтобы показать навыки, сохранив юмор.

— Вы с ума сошли? Совсем заболели? — ахнул менеджер.

— Мы в здравом уме. И абсолютно серьёзны!

— Хм... — менеджер почесал щетину. После паузы он неожиданно согласился: — Это авантюра, но она точно привлечёт внимание. Мне нравится.

— Что?! Да ты тоже с ними заодно!

— Survival-шоу — часть индустрии развлечений. К трейни там не будут слишком строги.

— Боже... я даже не понимаю, о чём вы думаете, — сдался Джин Сон.

Во время обсуждения Ю Чжон внезапно спросил:

— А кто будет в центре для Cha-Cha? Я не хочу. Пусть Хён Ву будет.

— ...Вот это вопрос.

Все оживились, но никто не спешил отвечать. Джу Хан, менеджер и я переглянулись.

После того как Джу Хан утвердил "Красную Шапочку Cha-Cha", он заперся в студии работать. Дни шли, а мы почти не виделись. Тем временем Юн Чан усиленно худел.

Однажды ранним утром я проснулся от шума в гостиной. Кто-то перемещался между кухней и входной дверью. Испытывая жажду, я вышел и столкнулся взглядом с Юн Чаном, собиравшимся уходить.

— Юн Чан?

— Ой, я тебя разбудил?

— Просто услышал шум.

В полутьме я едва различал его фигуру в спортивном костюме и бейсболке.

— Куда так рано?

— На тренировку. Чтобы похудеть...

Я взглянул на часы:

— В пять утра?

— Вообще-то я делаю это каждое утро. Ребята помогают с диетой, но нужно больше усилий.

Я включил свет и сел на диван. Юн Чан нерешительно присоединился.

— Неудивительно, что ты так быстро худеешь.

— Если не похудею — меня выгонят. Встречался с супервайзером...

Он не договорил, но я понял. До съёмок оставался месяц, но съёмочная группа должна была приехать раньше для вступительного видео.

YMM стремились к совершенству — отсюда и давление на Юн Чана.

— Хён... я правда такой толстый? — вдруг спросил он дрожащим голосом.

— Что? Нет, конечно нет.

— Я не подхожу для эфира?

— Ну... твой вес в норме, разве нет?

— Вот и я так думал... — он сжал кулаки. — Но насколько же я должен похудеть?

Я не знал, что ответить. Жестокая правда заключалась в том, что индустрия диктовала нереалистичные стандарты.

— Если компания говорит худеть... придётся постараться, — неуверенно пробормотал я.

*"Смог бы я возмутиться за Юн Чана, если бы действительно был 19-летним?"*

Как бывший тренер, я думал лишь о том, что ему нужно соответствовать стандартам. Без пухлых щёк он смотрелся бы лучше.

— Да... я должен.

— Они просто боятся, что перспективный трейни не раскроется из-за веса.

Я поспешил закончить разговор. Чем я мог его утешить?

— Думаешь, у меня есть шанс дебютировать?

— Ты уже в дебютной группе.

Юн Чан выглядел так, будто вот-вот заплачет. Его самооценка упала ниже плинтуса из-за давления компании. Прямо как я в прошлой жизни.

— Мне не дали значимой роли. Только и слышу: "Худеть". Я даже не понимаю, зачем я в группе.

Я не мастер утешений. Это утомительно.

— Ты здесь не просто так. Может, супервайзер строг, потому что видит твой потенциал.

— Но на прослушивании сказали, что мои навыки средние.

— Эм... может, сначала сходишь на тренировку? — сдался я.

Я ужасен в роли утешителя. Лучше бы разбудить Джу Хана.

— Делай, что должен. Не ной. Потом докажешь всем, на что способен.

— На съёмках...?

— Да. Я попрошу Джу Хана дать тебе все центральные партии.

— Я не хочу быть в центре! Лучше я пойду тренироваться.

Что за чертовщина? Юн Чан, только что готовый излить душу, вдруг поспешил уйти. Я думал, он не против концепта — ведь не возражал на собрании.

"Что не так с центром в Cha-Cha?"

Я искренне считал, что Юн Чан идеально подходит для этой роли. Это был его шанс засиять.

"...Стоп."

"А если выберут меня?"

Эта мысль слегка обеспокоила меня.

На улице всходило солнце. Я смотрел на дверь, в которую исчез Юн Чан, твёрдо решив уступить ему центральную позицию.

...Конечно, я мог бы быть в центре. Но это ради Юн Чана.

За десять дней до съёмок мы всё ещё оттачивали танец и вокал под Cha-Cha. Это выматывало.

— Джу Хан-хён точно не в себе, когда придумал это, — стонал Джин Сон.

— А ты танцуешь под это. Ты не лучше, — парировал Ю Чжон.

— Мы все не в себе, — согласился я, потирая поясницу.

Абсурдность ситуации была очевидна. Те, кто сначала сопротивлялись, теперь получали удовольствие. Джу Хан превратил детскую песенку в хип-хоп трек, рассказывающий историю Cha-Cha с 12 до 22 лет.

— "Полна ошибок, ха! Милая Cha-Cha~"

— "Таинственный магический кулон~"

Ю Чжон и Джин Сон, яростнее всех протестовавшие, теперь веселились больше всех. Мы начали импровизировать, добавляя свои биты.

— "Когда мы вместе — нет преград! Мы — Электронные Рейнджеры, йо!"

— Эй, такого в тексте нет!

Песня обрастала новыми версиями: R&B, трот, рэп...

"Нужно поскорее показать эту нашу сторону на ТВ..."

Наша способность превратить Cha-Cha в нечто уникальное могла стать нашей фишкой.

В этот момент дверь зала открылась, и вошёл менеджер.

— Как продвигается? — он оглядел нас. — Кажется, хорошо.

Он раздал напитки и объявил:

— Мы сузили список имён для группы. Обсудим в конференц-зале. Также UNET внезапно запросили съёмку профилей.

— Уже?!

Мои руки задрожали, когда я открывал бутылку. Мысли вернулись к тому роковому дню. Происшествие с освещением случилось как раз во время съёмки профилей...

----------

Будущее начинает меняться (4)

Нас временно называли "дебютным составом", пока мы не определились с названием группы. Мы собрались за столом, внимательно изучая список предложенных вариантов.

Первым нарушил молчание Пак Юн Чан:— Честно, я переживал, но варианты оказались лучше, чем я ожидал.

Джу Хан кивнул:— Точно. Когда выбирали имя для Allure, предлагали откровенный бред. Хорошо, что у нас всё адекватно.

Ли Джин Сон потянул к себе листок:— Хён, а это как читается?— Эм... Вот это "Azureine", а ниже — "Elated".

Всего было пять названий, и все на английском — для некоторых из нас это стало проблемой. Го Ю Чжон, Ли Джин Сон и Пак Юн Чан увлечённо разбирали произношение и смысл слов, вместо того чтобы выбирать.

— Ну что вам нравится... Ой, да ладно вам, не будьте тормозами! — Джу Хан вздохнул и раздражённо подписал значения и транскрипции.— Ого, мне правда надо подтянуть английский. Спасибо, хён, — смущённо пробормотал Ю Чжон.— Ну и ну... — Джу Хан только покачал головой.— Хён, то, что мы не знаем английский, не значит, что мы не умеем писать музыку! — заявил Джин Сон.

Они попытались отстоять свою позицию, но быстро притихли после шлепка от Джу Хана.— Хён Ву, ты чего притих? Какое имя нравится? — спросил он, переключая внимание на меня.

Варианты были такие:

Elated — "Окрылённые"

Lyrical — "Лирики"

Azurine — "Лазурь"

Chronos — "Хронос"

Chronicle — "Хроника"

Я выбрал то же, что и в прошлой жизни:— Мне кажется, "Хроника" — хороший вариант. Как символ того, что мы создаём свою историю.— Фу, как пафосно, Хён Ву! — скривился Ю Чжон.— Заткнись, Го Ю Чжон.

Честно говоря, все варианты звучали немного постыдно вслух.

Джу Хан перенаправил разговор:— Ю Чжон, вместо того чтобы спорить, скажи, что тебе нравится.— "Хронос". Звучит круто, — ответил тот.

Пак Юн Чан выбрал "Лазурь" из-за любви к небу, а Ли Джин Сон — "Окрылённые", надеясь, что группа будет излучать уверенность. Удивительно, но мнения разделились, и начались жаркие дебаты.

Вскоре вмешался менеджер, заметив, что мы просто валяем дурака:— Так, хватит. Джу Хан, твой выбор?— Мне всё равно, кроме "Лириков". Представьте: "Привет, мы Лирики!" — звучит идиотски.— Точно! Зато "Мы — Хронос" — огонь! — вставил Ю Чжон.— Го Ю Чжон, заткнись, или ты вылетишь! — пригрозил супервайзер.

Под его взглядом Ю Чжон нехотя притих.

— Хён Ву, ты всё молчишь. Неужели "Хроника" так важна? — спросил кто-то из продюсеров.

Все взгляды устремились на меня, но я лишь смущённо улыбнулся:— Да мне в принципе всё равно.

Зачем спорить о названии, которое в прошлой жизни уже было решено? Тогда выбрали "Окрылённые" после горячей речи Джин Сона о символичном значении. Но сейчас всё пошло иначе.

— Вау, Хён Ву- хён внезапно стал таким взрослым. Когда ты так охладел? — удивился Джин Сон.— Что? Ли Джин Сон, тебе новые очки нужны. Попроси менеджера заказать, — огрызнулся я.

Расклад изменился: вместо того чтобы настаивать на "Хронике", я проявил равнодушие, и это повлияло на остальных.

— Мне тоже всё равно, лишь бы не "Лирики". Остальные норм, — неожиданно согласился Джин Сон.— Вообще, я тоже... — поддакнул Юн Чан.

Атмосфера разительно отличалась от прошлого раза, где каждый яростно отстаивал свой вариант.

Тогда и Ю Чжон пожал плечами:— Ну, мне по барабану.

Я растерялся. Неужели название группы действительно изменится? Из-за одной беседы? Не может быть...

— Ну, мне нравятся "Окрылённые", — попытался я вернуть исходный вариант.

Но Джин Сон неожиданно поддержал меня:— Хён, не надо уступать. "Хроника" — отличное имя!

Он решил, что я жертвую своими предпочтениями ради него. Это был не тот сценарий! Мы должны были спорить, а не поддаваться...

Что за чертовщина творится?

Супервайзер Ким поднял бровь — редко когда участники группы проявляли такую сознательность.

— Хм, ну ладно. Давайте так: исключаем "Лирики", которые никому не нравятся, а остальные решим жеребьёвкой.

Он порвал бумагу на четыре части, написал названия и бросил свёртки на стол.

— Пусть младший вытянет.— Да мы что, на дне рождения у младенца? — буркнул Ю Чжон, но возражать не посмел.

Я набрался смелости:— Это же наше имя. Разве можно решать так спонтанно?— Хён Ву, есть предложение лучше? — парировал супервайзер.— Давайте ещё обсудим.— Эти варианты уже отобраны после долгих обсуждений. Ваша очередь — просто выбрать.

Тут Ю Чжон хлопнул меня по спине:— Заткнись уже.

Джин Сон встал и наугад вытянул бумажку.

Ладно, делайте что хотите.

Я откинулся на стуле, чувствуя себя побеждённым. Моё мнение явно ничего не значило. Было странно менять имя, к которому я привык за шесть лет, всего лишь из-за пары неверных слов.

Все уставились на руку Джин Сона.

— Всё, выбор сделан! — Он развернул бумажку и ахнул. — О нет, серьёзно?!

С расстроенным видом он положил листок на стол. Зато Ю Чжон подпрыгнул от восторга:— Да!

По его реакции все поняли результат.

— "Хронос". Отныне вы — Chronos.

Так было решено.

— ...Ха.

Пока все ликовали, я лишь криво усмехнулся. Не ожидал, что название изменится так легко. В отличие от кастинга, где я выложился на все сто, здесь всё перевернулось из-за пустяка.

— Итак, группа называется Chronos. Все на тренировку.

Мы вышли, а я кусал губу.

Нормально ли это?

Вроде бы ничего страшного, но ощущение странное...

— Давайте на камень-ножницы-бумагу! Раз-два-три!— Опять эта детская игра! Может, пусть Хён Ву решит, раз мы все согласны?— Не вешайте на него ответственность. Это общее решение.

Члены группы вздохнули. До съёмок дебютного шоу оставалась неделя, и нам привезли сценические костюмы. Тревожным звоночком стал смех стилистов, когда они зашли с одеждой.

Основные наряды выдержали в одном стиле, но с индивидуальными деталями: у кого-то шорты, у кого-то — оборки на фартуках.

Но главный сюрприз ждал в конце.

— Не может же всё быть обычным! Нам нужен один "взрослый" вариант! — воскликнула одна из стилисток.

Это был комплект с юбкой выше колен и обтягивающим силуэтом — носить такое было бы... интересно. Начался спор, кому достанется этот "подарок".

— Хён Ву — центр, ему и быть на виду.— Не хочу. Центру положен нормальный костюм.— Тогда кто? Может, на рандом? — предложил Ю Чжон.— Ты реально зациклен на этом, — фыркнул Джу Хан.

Главный стилист рассмеялась:— Пусть носит тот, кому лучше всего идёт. Нужно подчеркнуть ноги — значит, выбираем самого изящного.

Все взгляды устремились на одного человека.

— ...Чего?! — ахнул Пак Юн Чан.

— Юн Чан lately похудел и выглядит отпадно, — похлопал его Ю Чжон.— Давай тебе ноги воском пройдёмся. Будь нашим "визуальным феем", — поддразнил Джу Хан.— Я просто хочу обычный костюм...

Я молча протянул Юн Чану злополучный наряд.

— Хён...

Джин Сону юбка не подходила из-за накачанных танцами ног, мне и Ю Чжону — из-за недостаточной "хрупкости", а Джу Хана никто не посмел бы даже предложить.

— Юн Чан будет смотреться идеально. Хён Ву как центр остаётся в основном образе, а Джин Сону мы специально подобрали брюки для танцевального брейка, — заключили стилисты.

Джин Сон фальшиво подыграл:— Хён, если тебе тяжело, я надену. Могу подштанники добавить.

Юн Чан набрался духа:— Я справлюсь. Если это поможет группе...

Прости, Юн Чан.

— Итак, костюмы утверждены. Идём репетировать?— Да.

Наша команда ещё никогда не была такой слаженной. Джу Хан быстро закрыл тему, и все, кроме Юн Чана, вернулись к работе.

— Я недавно залип на "Ча-Ча". Обалденное шоу.— О, а я посмотрел вступление и потом завис на "Ангеле-воре Нете". Ностальгия...— Хватит болтать. Джин Сон, давай ещё раз твой брейк. Поехали.

Под руководством Джу Хана заиграла музыка, и репетиция продолжилась. Через некоторое время к нам присоединился Юн Чан, немного приободрённый после беседы со стилистами.

Кофе в моей руке дрожал, хотя я ещё не сделал ни глотка. Глубокий вдох — если не сосредоточиться на дыхании, казалось, что задохнусь.

— Хён Ву, ты в порядке? Ты белый как мел, — обеспокоилась стилистка, поправлявшая мне волосы.

Я покачал головой, пытаясь улыбнуться, но в зеркале видел только своё напряжённое лицо.

— Хён Ву правда плохо выглядит.— В чём дело? — подошёл менеджер.

Я отвернулся:— Всё нормально. Просто не выспался.— Если что, сходим в больницу. Сегодня нельзя быть не в форме.

Остальные украдкой поглядывали на меня. Не выдержав, я поставил чашку и встал.

— Мне нужно в туалет.— Иди за тот стол, там дверь.

Сегодня был день съёмки профильных фото — и тот самый день, когда произошла авария с освещением, которую я помнил до мелочей. В зеркале передо мной был юный, невредимый я, но в голове всплывало изуродованное лицо из прошлого.

Всё должно идти по плану.

Я продумывал каждую деталь, как избежать травм и для себя, и для Джин Сона. Оставалось только не сбиться с пути.

Всё будет хорошо.

Ещё один глубокий вдох — и я прогнал прочь тревожные воспоминания.

----------

Будущее начинает меняться (5)

Мой новый образ для дебюта

Вместо классического черного костюма с галстуком мне подобрали свободную рубашку в сочетании с бежевыми брюками. Видимо, смена ролей и песен потребовала и нового стиля.

— Вау, ребята, вблизи вы выглядите совсем иначе!

Наш менеджер выстроил нас в ряд, не скрывая восхищения. И правда — обычно мы щеголяли в трениках и с растрепанными волосами, но в новых образах стали походить на настоящих звезд.

— Одежда действительно меняет всё.

Ли Джин Сон явно был доволен своим видом: то и дело поглядывал в зеркало с самодовольной ухмылкой.

— Поехали, мы опаздываем.— Да!

Участники группы сели в машину и отправились на съемочную площадку.

— Кстати, сегодня должен выйти материал о нашем шоу на выживание, — менеджер пролистал телефон и передал его Го Ю Чжону на переднем сиденье.— Вот статья, читайте.

Пробежав глазами текст, Ю Чжон с удивлением и гордостью передал телефон остальным.

— Вау, нас называют перспективной группой! Типа мы самые многообещающие новички, — воскликнул он.— Даже SU Entertainment участвуют. А их CEO вроде говорил, что не станет никого отправлять, — добавил менеджер.

Пока они обсуждали новость, телефон добрался до меня.

[Новый проект UNET: survival-шоу для бой-групп! Шесть команд от разных агентств сразятся в "Pick We Up"]

(Фото логотипа прошлого сезона "Pick We Up")

UNET готовит survival-шоу для перспективных бой-групп. В "Pick We Up" шесть команд от различных агентств будут бороться в реалити-формате.

"Pick We Up" — это мужская версия прошлогоднего шоу, где дебютировала женская группа Renewal, победившая в финале. Благодаря их успеху, к новому сезону тоже приковано внимание.

UNET подтвердили, что съемки уже начались, и в них участвуют топовые агентства, включая знаменитые YU и SU Entertainment.© Gogi News. Копирование запрещено.

Подобных статей было несколько. Уже по хайпу вокруг темы стало ясно — шоу набирает обороты.

— Я всё прочитал, — без эмоций вернул телефон и снова уставился в окно.

— Погоди, это же реалити-шоу? Мы разве это обсуждали? — спросил Джин Сон.— На собрании говорили. Ты, видимо, пропустил мимо ушей, Ли Джин Сон, — ответил менеджер.— Да нет, просто информации в последнее время — вагон.

Машину наполнил гомон участников, но мои мысли витали далеко — не прослушивание или шоу волновали меня, а предстоящая съемка профиля.

— Кстати, забыл сказать: во время съемки UNET будут записывать короткие видео-интро для каждого из вас, — вдруг выпалил менеджер.

Вот о чем я переживал.

— Что? И почему только сейчас нам об этом?— Сам узнал пару часов назад. Ведите себя естественно, но если будут вопросы — отвечайте энергично.

Мои мысли снова вернулись к моменту той аварии. Весь материал тогда отправили в утиль из-за нее… И травмирующие воспоминания нахлынули снова.

— Еще мы сами снимем закулисье. Просто расслабьтесь.— Почему не предупредили раньше? Ребята и так на нервах.— Ха-ха, сорян, косяк мой. Надо было предупредить Чжу Хана заранее.

Вскоре мы прибыли на площадку. Члены группы выходили из машины, следуя указаниям менеджера. Я задержался на секунду, глубоко вдохнул. "Главное — сосредоточиться, и всё пройдет гладко", — напомнил я себе. Этот второй шанс я не имел права упустить.

— Внутри громко поздоровайтесь со всеми и следите за манерами, окей? — напутствовал менеджер.— Конечно. Три года этикета в компании не прошли даром.— Поехали, Chronos! — Чжу Хан с ухмылкой произнес название нашей группы, вызвав смех у остальных.— Ох, никак не привыкну к имени Chronos.— Да не в имени дело. Просто Чжу Хан-хён произносит его так нелепо.

Болтовня о названии не утихала, пока мы не зашли на съемочную площадку. Оказавшись внутри, мы вдруг застыли, озираясь, будто впервые в Сеуле.

— Chronos прибыли! — дружелюбно улыбнулся сотрудник, заметив нас.

После этого объявления все взгляды устремились на нас, и мы синхронно поклонились.

— Всем здравствуйте! Мы — Chronos! Рады знакомству!

Наша отрепетированная реплика вызвала смех и одобрение у съемочной группы.

— Ого, какие громкие голоса.— Что, даже приветствия тренировали? Подходите ближе, давайте разглядим вас.

Сотрудники явно прониклись нашей новичковой энергией.

— Все такие симпатичные. Сегодняшние фото выйдут отличными.— Спасибо большое! Они еще неопытные, так что простите за возможные косяки, — вставил менеджер.— Не переживайте. Времени у нас достаточно, так что давайте сделаем всё на пятерку.

Мы продолжили приветствовать людей на площадке, как вдруг Пак Юн Чан и Ли Джин Сон резко остановились, сморщившись.

— Табачный дым.— Глянь, вон тот дымок.

Услышав их, Го Ю Чжон с недовольной гримасой зажал нос.

— Курят прямо на площадке? Они что, с катушек? — буркнул он.— Тихо, — одернул его Чжу Хан. — Мало ли кто услышит.

Однако и у него, и у менеджера лица стали серьезными.

— Здравствуйте! Это Chronos.

Менеджер подошел к курящему мужчине, стараясь сохранить нейтральное выражение. Тот устало окинул участников взглядом.

— О, еще детишки. Я — световик. Ну, старайтесь.— Раз, два, три! Мы — Chronos! Заранее благодарим за помощь!— Ой, какие шумные.

Световик махнул рукой, будто мы ему надоели. Мы поспешили ретироваться.

— Ну и тип… Неприятный, — не выдержал Ю Чжон.— Согласен. Словно мы для него пустое место. Это из-за того, что мы новички?

Камеры закулисья продолжали снимать наши реакции. Несмотря на общую дружелюбную атмосферу, грубость световика бросалась в глаза.

"И этот человек… именно он стал причиной моей аварии в прошлом".

Закончив с приветствиями, мы увидели, что прибыли камеры UNET. Когда одна из них навелась на нас, Ю Чжон, несмотря на предыдущие жалобы, выдавил улыбку. Вышло неестественно.

— Эй, расслабься. Веди себя естественно, — шепнул я ему.— Легко сказать, — пробурчал он в ответ.

Пока стилисты поправляли наши прически, я окликнул менеджера:— Ин Хён-хён.— Да? Что-то не так? Тебе снова плохо?— Нет, не то. Раньше, когда мы приветствовали световиков, оборудование казалось шатким. Можешь проверить?— Правда? Не заметил. Ладно, посмотрю.

Снаружи световое оборудование выглядело исправным. Но я знал: внутри открутился болт, а перегрев лишь усугубил ситуацию. Если менеджер не проверит, авария может повториться.

— Начинаем съемку!

Как только началась фотосессия, я заметил, как менеджер говорит со световиком. По их лицам было ясно: тот отрицал проблему.

Вдруг световик поймал мой взгляд и резко ткнул пальцем в мою сторону.

— Участник в центре! Смотри прямо! Может, сменишь позу?— О, да!

Я быстро сосредоточился на съемке.

— Хорошо поспал? — оператор UNET подошел ко мне во время индивидуальной съемки.— Что? — я отвлекся от люстры над головой.— Спал нормально? — повторил он с улыбкой.

Я нервно улыбнулся:— Э-э… Не очень.— Волновался перед первыми съемками?— Да, не смог уснуть.

Я не спал, думая о возможной аварии. Оператор больше не задавал вопросов, но камера продолжала снимать.

— Хён Ву правда не спал. Это же ты шатался по общежитию под утро? — Чжу Хан подошел и положил руку мне на плечо. Я почувствовал облегчение.— Это был не я. Юн Чан пошел на тренировку. Знаешь, он каждое утро в зале.— А, точно. Он фанатеет от диеты.

Пока мы болтали перед камерой, менеджер жестом подозвал меня.

— Я пойду на съемку, — сказал я.

Поднявшись, я незаметно отвел менеджера в сторону. Его лицо выдавало раздражение.

— Он наотрез отказался признать проблему! Когда мы попытались проверить оборудование, он накричал, мол, "что вы, дебютанты, вообще понимаете?" — выпалил менеджер.— Вот как…— Это недопустимо! Если есть риск, надо перепроверить. Его халатность может привести к трагедии.

Я невольно пробормотал:— Черт возьми…— Что?! Ты в своем уме? — менеджер остолбенел.— Ой.— Как можно так материться при всех?

Я поспешно ретировался, заметив, что некоторые сотрудники перешептываются, глядя на нас. Даже Джин Сон уставился на меня с любопытством.

Оставалась только групповая сцена — та самая, где в прошлый раз случилась авария. Я глубоко вдохнул. Если придется работать под этими лучами без гарантии безопасности, нужно сохранять хладнокровие.

— Хён, а чего менеджер такой злой? — поинтересовался Джин Сон.— Да я кое-что натворил.— Напугал его, сказав, что он лысеет?— Нет, не то.

Джин Сон рассмеялся и зашел на площадку. Я занял свое место, поправил позу и посмотрел в камеру.

— Сделай немного рассеянное выражение. Расслабь лицо, слегка наклони голову вправо.

"Когда же упала люстра? Были ли признаки перед падением?"

Я старался вспомнить детали, пока съемка продолжалась.

— Вау… жутковато быть так близко, — пробормотал Джин Сон, стараясь не дышать мне в лицо.— Ты что, зубы не чистил? В обед много ел, — подколол я.— Чистил, конечно!

Фотосессия превратилась в русскую рулетку.

— Эй! Эй! Быстро прочь!

Резкий крик осветителей, падающая люстра — всё это мгновенно привлекло мое внимание.

— О… — только и вырвалось у меня.— Ч… что? — Джин Сон замер, широко раскрыв глаза.

"Вы что, совсем охренели?!"

Адреналин ударил в голову. Стиснув зубы, я схватил Джин Сона за воротник и рванул на себя, отпрыгнув назад. Он рухнул на меня.

— А-а-а! — вскрикнул он в шоке.

Люстра разбилась, осколки разлетелись, один вонзился мне в ногу.

Шшш-ррраз!

Раздирающая боль пронзила тело.

— А-а-а-а!

— Что случилось?! — крики заполнили площадку.

Разбитые лампы вспыхнули, поджигая ковер.

"Черт, это же должно было упасть мне на лицо?"

Мысленно я уже рвал и метал. Это было слишком близко.

— Фух… — я дрожаще выдохнул, пытаясь разглядеть сквозь дым.

Джин Сон все еще сидел на мне, ошарашенно глядя на разруху.

— Эй, ты в порядке? — мой голос дрогнул от боли.— Ч… что? Да, я… а ты как? — он вскочил, лицо исказилось от беспокойства. — Смотри, у тебя кровь! Нога!

Оба отделались легкими травмами.

— Фух, пронесло, — пробормотал я.— Нет, Хён Ву! Ты истекаешь! Ты в порядке?!

Сотрудники бросились ко мне. В тот момент боль в ноге казалась мелочью. Главное — мы остались живы.

Участники группы провожали меня серьезными взглядами, пока меня вели к машине. "Всё кончено", — подумал я.

Да, съемка провалена, я ранен… Но невероятное облегчение от того, что мы избежали худшего, затмило всё.

Правда, как только я сел в машину, резкая боль пронзила нос, напомнив о новом дискомфорте.

----------

Будущее начинает меняться (6)

На шумной съемочной площадке Хан Ису, VJ от Юнет, тяжело вздохнул и поднял камеру.

— Ах, треснула… Черт.

Дорогая штука. Попал.

Ситуация была на грани катастрофы — люстра и прожекторы вот-вот рухнули прямо на голову участника айдол-группы, чьего имени никто толком не знал.

Ису, ошеломлённый, бросил камеру на ближайший стол и бросился к месту происшествия.

К счастью, обошлось без серьезных последствий, хотя один из участников получил травму ноги и был отправлен в больницу.

Когда всё утихло и Ису вернулся на своё место, камера лежала на полу, одиноко и беспомощно.

— Мне теперь платить за неё? Придётся, да? Чёрт...

Он ворчал, теребя камеру, когда к нему подошёл главный продюсер, Ли Вонже, наблюдавший за происходящим.

— Ису, ты заснял этот инцидент?

— А? Эм… Да, наверное. Не уверен насчёт видео, но звук точно записался. А зачем?

— Дай сюда.

Вонже выхватил камеру и начал просматривать отснятое. Его губы изогнулись в хитрой ухмылке.

— Шеф, это ведь не для эфира, правда?

— Тихо.

Ли Вонже — тот самый «король медийных манипуляций», запустивший десятки успешных шоу, начиная с . Ради хайпа он не гнушался даже «дьявольским монтажом».

И сейчас его мозг работал на полную.

«Вот это золотая жила».

Он специально пришёл сюда, чтобы посмотреть на малоизвестных участников. И не прогадал.

На плёнке было всё: как участник и менеджер предупреждали о проблемах с освещением, как осветитель кричал на них, и как один из участников спас товарища в момент аварии.

Материал — просто бомба.

Ису, знавший Вонже не первый год, с тревогой спросил:

— Вы ведь не собираетесь это выкладывать? Такие инциденты — это риск репутации.

— Ису, я всё понимаю. У меня есть план.

— Но… если это всплывёт, пострадают не один-два человека.

Ису бросил взгляд на съёмочную команду.

Менеджер группы «Кронос», Чо Инхён, уже спорил с оператором.

Но Вонже, похоже, уже переписывался с Юнет.

— Шеф?

— Не переживай. Я всё обыграю. А таким, как он, нужно преподать урок.

Чуть не убили человека, а максимум — выговор осветителю? Нет уж.

Это не месть за «Кронос», но благодаря Вонже, небрежная съёмочная компания получит по заслугам.

Так будет лучше для всех.

— Ису, я пойду, встречусь с журналистом. Ты тут всё убери и возвращайся.

— А? Да, конечно.

Вонже ушёл, унося с собой разбитую камеру.

* * *

Я смотрел на бинты, обмотавшие ногу от щиколотки до голени.

Пока всё происходило, я не чувствовал ничего особенного. Но теперь, когда пришёл в себя, понял — стекло вошло довольно глубоко.

Менеджер, который отвёз меня в больницу, был в шоке. Но лучше уж порезанная нога, чем изуродованное лицо.

— Хёну, прости…

Ли Джинсон нервно ёрзал рядом, бросая на меня виноватые взгляды. Я усмехнулся и покачал головой.

— Ты-то тут при чём? Ты сам чуть не погиб.

Сзади подошёл Джухан и добавил:

— Вы оба чуть не погибли. У меня сердце в пятки ушло.

— Если бы не ты, хёну, всё могло закончиться куда хуже. Спасибо, что спас.

На самом деле, мне повезло, что Джинсон оказался легче, чем я думал. Я боялся, что не смогу его вытащить — слишком уж он крепкий.

— А что с съёмкой? Где менеджер?

— Он там, спорит. Говорит, что заранее предупреждал о проблемах с освещением. Вцепился в горло осветителю.

Я кивнул, криво усмехнувшись. Хотя, по правде, всё это пройдёт тихо.

Раньше такие инциденты не становились новостью. Компания получала компенсацию, осветителя временно отстраняли — и всё.

Сейчас, скорее всего, будет ещё тише. Пострадал всего один участник.

— А где Го Юджун и Юн Чан?

— Проверяют отснятое. Сказали, что и наше тоже посмотрят.

— Мы были последними, так что переснимать не будут.

— Юджун рвался сюда, но я его удержал. Если бы пришёл — устроил бы скандал.

— Спасибо, Джухан.

Если бы Юджун оказался здесь, он бы начал с ругани, даже не разобравшись.

Сейчас он, наверное, сидит, не решаясь написать, из-за менеджера.

А я просто хочу отдохнуть.

В этот момент у Джухана завибрировал рабочий телефон.

— Это Инхён.

— Он едет?

Джухан посмотрел на экран, усмехнулся и протянул мне телефон.

— Похоже, съёмка всё-таки удалась. Менеджер прислал фото.

— Эм…

Я взглянул на экран.

— Решено. Эти фото пойдут на официальный сайт.

На снимках — две групповые, одна с Джинсоном, несколько юнитов и по одному индивидуальному.

Я застыл, увидев первую фотографию. Голова словно опустела.

— …А.

Десять снимков, но я всё смотрел на один.

Групповое фото пятерых.

И среди них — я. Тот, кто исчез.

— Хёну?

— Что с тобой?

Это фото, которое я думал, никогда больше не увижу. Пятеро вместе. Мой палец дрожал над экраном.

Что это за чувство? Неописуемое.

— Ты… плачешь?

— Не плачу.

Я напряг глаза и пролистал дальше.

Фото с Джинсоном — юнит. Снято прямо перед аварией.

Будущее действительно изменилось.

Не просто смена позиции или названия группы. Я остался. Я — часть этой команды.

И это наполняло меня радостью.

— Хёну, ты выглядел спокойным, но всё-таки испугался, да?

С сочувствием Джухан похлопал меня по спине. Я отмахнулся и вернул телефон.

— Всё хорошо. Джинсон, я в порядке. Ты ни в чём не виноват, так что хватит хмуриться.

Позже менеджер приехал и отвёз нас в общежитие.

После такого дня все были вымотаны и разошлись по комнатам. Но тут Го Юджун устроил переполох.

— Авария на съёмках Юнет — в топе поисков, третье место!

— Что? Уже утекло? С ума сойти.

Новость о том, что на съёмках нового шоу Юнет произошёл инцидент с освещением, заполонила порталы.

Группа не была названа, но шумиха была огромной. Компания съёмки и осветитель принесли публичные извинения, оборудование признали неисправным, деятельность приостановили.

— Как узнали? Съёмка же была секретной.

— Может, Юнет сам слил?

Я предположил:

— Они ведь никак не реагируют. Значит, начали медийную игру.

— Но использовать чужую травму ради хайпа — это уже перебор. Бесит.

Юджун был зол.

Я пожал плечами. Думаю, всё всплыло потому, что моя травма — не серьёзная.

Если бы кто-то получил увечья, Юнет бы не рискнул делать это достоянием общественности.

Но у меня — лёгкие повреждения, и материала для шумихи хватает. Вот и результат.

Немного обидно, но я понимаю. И даже рад.

— Компания собирается подать в суд на осветителя и съёмочную фирму. Если это попадёт в новости, все узнают, что это мы.

Сказал Джухан.

Но через три дня — за четыре дня до съёмки прослушивания — всё стало ясно.

Видео с инцидентом, очевидно слитое Юнетом, появилось в сети.

В 10-минутном ролике — после интервью были слышны споры менеджера с директором.

— Наш участник сказал, что свет качается. Неужели сложно просто перепроверить? Лучше уж перестраховаться, чем кого-то покалечить.

— Ты серьёзно? Я же утром всё проверил! И что вообще может знать какой-то зелёный новичок? Послушай, дружище, я в этом деле собаку съел. Так что не лезь — лучше следи за своими сопляками.

В ответ — тяжёлый, полный бессилия вздох менеджера.

Затем кадр сменился, и на экране появился Джухан, беседующий с VJ:

— Он разозлился, сказал, что всё проверено, и начал орать. Мол, если даже не дебютировавший новичок говорит, что что-то не так — это бред. Меня просто размазали.

— …Правда?

— Если кто-то говорит, что с оборудованием что-то не так — хотя бы притворись, что проверяешь. А тут — ни капли ответственности.

За интервью снова слышался голос менеджера, спорящего со мной:

— Я же сказал, что свет качается. Просто проверьте ещё раз, пожалуйста.

— Да я уже всё проверил! Хватит выдумывать!

И вот — момент аварии.

— А! Чёрт… Ты в порядке?

Камера дрожала, VJ мелькнул в кадре — он бросил камеру и побежал к месту происшествия.

Разбитая камера не зафиксировала картинку, но звук записался чётко.

Суета, крики, паника.

И…

— Эй, ты как? Всё нормально?

— А… Да, я… Я испугался… А ты? Спасибо… Нога! У меня кровь идёт!

— Фух, слава богу…

Голос Джинсона, сбивчивый, растерянный. Мой голос — обеспокоенный, старающийся успокоить.

Всё это — в одном видео. Оно разлетелось по соцсетям и снова захватило заголовки новостей.

Появились десятки статей, а в сети начали гадать: кто же эта группа и кто пострадал?

Сначала наша компания была в ярости — готова была разнести Юнет за слив. Но как только общественное мнение стало склоняться в нашу пользу, они начали «случайно» сливать информацию.

И вскоре все узнали: пострадавшая группа — «Кронос» из агентства YMM.

----------

Выживание — Красная Шапочка Ча-Ча (1)

— Убедитесь, что травма ноги Хён У едва заметна. Хорошо? — с широкой улыбкой обратился менеджер к стилистам.

Несмотря на полученную травму и оставшийся шрам, я не мог не задуматься: отчего он так радуется? Было странно, что он стремится извлечь выгоду из моего несчастья, однако в глубине души я понимал мотивы его поведения.

В течение нескольких дней после несчастного случая с освещением интернет-порталы пестрели заголовками, благодаря чему наша группа Chronos оказалась в центре внимания. Ещё до нашего дебюта в эфире мы стали главной темой обсуждений в социальных сетях. Моя травма заживёт за день или два, но внимание, которое мы привлекли, оказалось значительным. Это, разумеется, привело менеджера в восторг.

— Как насчёт такого варианта? Пусть Хён У наденет носки до щиколотки, а все остальные — длинные, до колен, — предложила стилист. Менеджер одобрительно кивнул.

— Да, и наложите ему повязку. Пусть все знают, что Хён У пострадал из‑за несчастного случая на стройке.

— Хён, это уже слишком. Нам правда нужно это делать? — тихо спросил я.

— Да ладно тебе, Хён У. Думаешь, такое внимание — обычное дело? Если бы ты серьёзно пострадал, я бы не предложил этого, — ответил менеджер.

Пока они продолжали разговор, мне на лодыжку наложили повязку чуть большего размера, чем требовалось. Я не мог не задаться вопросом: действительно ли нам необходимо прибегать к подобным мерам ради привлечения внимания, особенно учитывая, что YMM Entertainment — далеко не маленькая компания.

— Можно мне тоже повязку на руку? Я тоже поранился, — вмешался Джин Сон, не желая оставаться в стороне.

— Конечно, наложите и на Джин Сона. О, а есть что‑нибудь, что сделает меня ещё заметнее? — добавил он с улыбкой.

Все, кроме меня, похоже, отбросили гордость. Стилист согласился и наложил на руку Джин Сона небольшую повязку.

— Ну что, все готовы? — по команде менеджера участники начали вставать. Сегодня был день съёмок для Pick We Up — день, ради которого мы все так усердно трудились.

Когда мы поднимались со стульев, наши необычные наряды зашуршали, вызвав сдержанные вздохи и короткие смешки. Самые громкие вздохи исходили от Джу Хана и Го Ю Джуна. На них были красные юбки до колен, украшенные кружевными оборками, жёлтые парики с двумя хвостиками, красные шляпки и красные носки. Было жаль видеть их — тех, кого считали самыми стильными среди стажёров, — в столь эксцентричных образах.

Я посмотрела на Го Ю Джуна с гримасой, заставив его нахмуриться.

— Что ты на меня так смотришь? Думаешь, я выгляжу смешно? Ты тоже выглядишь нелепо.

— Я знаю, ладно? — призналась я, отчётливо осознавая, насколько нелепо выгляжу сама. Именно поэтому я намеренно избегала зеркал. В то время как они были одеты в носки и кружевные фартуки, на мне был фартук, волосы заплетены в косу, на лице — маска и яркий макияж в тон наряду. Несмотря на то что это была моя идея, мысль о появлении в таком виде на телевидении вызывала нервозность.

Мы завершили подготовку к выступлению на телевидении, обсудили просочившееся в сеть видео и направились на съёмочную площадку. Теперь можно было идти. Менеджер дал нам несколько советов, особо подчеркнув необходимость сохранять скромность в поведении.

Джин Сон не удержался от лёгкой насмешки:

— Эй, ребята. По крайней мере, вы все выглядите лучше, чем Юн Чан, верно? Ну что, можем садиться в машину?

Ю Джун в ответ лишь цокнул языком:

— Посмотрите на него, важничает только потому, что на нём штаны.

Юн Чан, который уже встал со стула, замешкался и снова сел, смущённо теребя подол своей короткой юбки. Что ж, все были одеты гораздо уместнее Пак Юн Чана.

Как только Джу Хан сел в машину, менеджер протянул ему свой телефон:

— UNET впечатляет. Они уже опубликовали статью о нашей сегодняшней дебютной съёмке.

— Удивительно. В статье упоминается только название нашей группы — Chronos, — заметил Джу Хан.

Он показал статью на экране телефона менеджеру. Тот быстро просмотрел её и довольно улыбнулся:

— Конечно. Мы всегда в центре внимания ещё до выхода программы.

Заголовки, которые, как считалось, были прерогативой крупных развлекательных агентств, теперь принадлежали нам — возможно, благодаря инциденту с освещением. Последовала негативная реакция, поползли слухи о манипуляциях с целью привлечь внимание, но нам было всё равно.

— Какое значение имеет то, что наше имя станет известно до эфира? — произнёс я. — Я знаю, что такое признание — редкость, если только вы не работаете в крупном агентстве.

— О, а слил видео тот, кто работал в UNET.

— Разве это проблема?

— Да, но что мы можем сделать? Мы не можем жаловаться на то, что информация просочилась без нашего разрешения. Не стоит идти против UNET, — пояснил менеджер, глядя на меня в зеркало заднего вида. Вероятно, он хотел увидеть мою реакцию, ведь я больше всех пострадал от этого инцидента и утечки. Но я сделал вид, что ничего не заметил, и уставился в окно.

— По крайней мере, они сказали, что компенсируют это, обеспечив нам достаточное эфирное время.

— Если они позаботятся о времени в эфире, меня это устроит, — пробормотал я, стараясь скрыть облегчение. Только после этого менеджер отвёл от меня взгляд.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, я не мог не испытывать некоторого удовлетворения. Утечка видео с UNET каким‑то образом выставила меня в выгодном свете после аварии, что стало приятной переменой по сравнению с предыдущими трудностями.

— Да, кстати, Хён У, тебе нужно будет зайти в офис попозже. Съёмочная группа хочет лично извиниться.

— О, хорошо, — ответил я, слегка удивлённый неожиданным поворотом событий.

Раньше они просто переводили деньги в качестве компенсации на мой банковский счёт, не принося должных извинений. Но теперь, когда эта история разлетелась по социальным сетям, съёмочная группа решила встретиться со мной лично.

Конечно, я всё ещё злился и не собирался так просто принимать их извинения. Однако было очевидно, что они пытаются меня задобрить.

Впереди показалось здание UNET Broadcasting.

— Начинайте готовиться, — произнёс менеджер.

Услышав его слова, мы все замолчали, перестав болтать и листать статьи в телефонах.

— Как только мы выйдем из машины, включатся камеры. Не удивляйтесь… На самом деле удивляться — это нормально. Просто вежливо поздоровайтесь. Помните: не будьте слишком скованны и просто заходите.

— Ладно.

— Помните, что я вам говорил? С того момента, как вы переступаете порог телестудии, вы становитесь самым скромным человеком на свете. Не разгуливайте без дела и помните, что в зале ожидания тоже есть камеры… — менеджер продолжал давать указания, пока парковался, хотя он уже всё объяснил нам в парикмахерской.

Съёмочная группа шоу Pick We Up внезапно заметила нашу машину и бросилась к нам. Увидев их, менеджер поспешно закончил давать указания и посмотрел на Пак Юн Чана:

— И, и… Юн Чан!

— Да?

— Юн Чан, эм‑м‑м… э‑э‑э… — запинаясь, произнёс менеджер. Затем он вздохнул и бросил Пак Юн Чану одеяло, которое принёс с собой. — На протяжении всей съёмки ты должен держать это одеяло на ногах.

— …Хорошо.

— Если не хочешь, чтобы твои голые ноги и нижнее бельё увековечили на телевидении, будь осторожна. Поняла?

— …Поняла. Давай больше не будем говорить о юбке…

Услышав их разговор, остальные участники не смогли сдержать тихого смешка. Несмотря на то что все мы были в забавных костюмах, Пак Юн Чан, похоже, выглядел смешнее всех. Юн Чан, который на мгновение взял себя в руки, снова погрустнел.

Лицо Пак Юн Чан, всё ещё раскрасневшееся, казалось, не скоро придёт в норму, даже после того, как мы зашли в комнату ожидания. На самом деле ей, похоже, становилось только хуже.

Она была единственной из нас, кто надел мини‑юбку, изображая Ча‑Ча, которая превратилась во взрослую женщину. Стилисты специально надели парики на всех нас, кроме Пак Юн Чан.

Пак Юн Чан быстро накрыла ноги одеялом, всё ещё явно смущённая.

— Я… правда… мне так неловко, что я готов умереть… Мне кажется… всё будет видно, если я буду танцевать в этом…

— Ты всё равно в шортах, — напомнила я ей, пытаясь утешить.

— Я правда не могу этого вынести.

— Прости нас. Мы больше не будем тебя дразнить, — тихо произнесла я.

Я задумалась: не станут ли комплименты в духе «Юн Чан такой хорошенький» или «Он выглядит женственно» звучать для застенчивого Пак Юн Чана как насмешка? С его точки зрения, подобные замечания действительно могли показаться поддразниванием.

Честно говоря, он и в самом деле выглядел неплохо, и я не удержалась от короткого комплимента. Я отчётливо понимала, что он чувствует, но что я могла поделать? Отказаться от плана, над которым мы так усердно работали, было невозможно.

Настало время мне, старшему участнику, сказать несколько слов своему ранимому юному другу. Я пристально посмотрел на Пак Юн Чана и подошёл ближе. Камера зафиксировала моё движение. Все — участники группы, персонал и съёмочная группа — обратили внимание на нас.

— Юн Чан, — произнёс я.

— Да? — отозвался он.

Я понизил голос, стараясь создать нужную атмосферу. Глядя на его нервно подрагивающие руки, я серьёзно спросил:

— Для тебя образ Ча‑Ча — просто шутка?

— Простите? — на лице Пак Юн Чана отразилось искреннее недоумение. Участники и сотрудники внимательно наблюдали за нами, а камера снаружи была готова запечатлеть этот момент в наступившей тишине.

Кто‑то негромко фыркнул.

— Что он говорит? — послышался чей‑то шёпот.

Участники, как и ожидалось, рассмеялись над моим не слишком удачным комментарием. Но я не дрогнул. Вспомнив образ джинна из «Аладдина», я скрестил руки на груди и вновь обратился к группе:

— Ча‑Ча — это не шутка. Других шансов у нас нет. Отнеситесь к этому прослушиванию серьёзно. Понимаете? Я говорю совершенно серьёзно.

Громкий смех Ли Джин Сона разорвал тишину:

— Ха‑ха‑ха!

Должно быть, я и впрямь выглядел комично в костюме Красной Шапочки Ча‑Ча, произнося эти слова.

— Не смейтесь! — строго осадил я их, хотя в глубине души отчасти и хотел вызвать улыбку.

В зале ожидания царил суматошный хаос. Участники группы, менеджер, три камеры, множество осветительных приборов и сотрудники, чьи имена я не запомнил, перемещались в ограниченном пространстве, отчего оно казалось ещё теснее.

Возможно, пытаясь отвлечься от неловкости после моей неудачной попытки пошутить, Пак Юн Чан отбросила одеяло и начала репетировать, уже не обращая внимания на камеру. «Мы делаем это, потому что хотим!» — именно это чувство объединяло нас, пока мы отрабатывали движения и повторяли заклинание для волшебного кулона. Продюсер за камерой то и дело улыбался, наблюдая за нами.

— Эта группа самая запоминающаяся, — отметил он вслух.

После завершения съёмок, когда мы готовились перейти в другую комнату ожидания, продюсер как бы невзначай добавил:

— У вас есть нечто особенное, и это не просто эффектный ход. Это точно привлечёт внимание зрителей с самого начала.

Камера уже была выключена, и тон продюсера стал чуть более непринуждённым, но по‑прежнему искренним. Было очевидно, что ему действительно понравилось наше выступление.

— Как дела у других команд? — мягко поинтересовался наш менеджер, подстраиваясь под настроение собеседника.

Продюсер взглянул на него и ответил:

— Все они хороши. Не могу назвать конкретных имён — это конфиденциальная информация, — но они хорошо подготовились.

— А, понятно.

— Но ваша группа мне нравится больше всех. Мне импонирует, что эти молодые артисты не пытаются казаться крутыми, — с лёгкой улыбкой добавил продюсер.

Наш менеджер инстинктивно поклонился и поблагодарил его за тёплые слова.

— На этот раз я решил уделить вам достаточно экранного времени, — продолжил продюсер. — Посмотрим, как всё пройдёт. Если результат окажется удачным, я мог бы выделить вашу группу среди коллективов крупных компаний и выпустить тизерное видео заранее.

Он ободряюще хлопнул менеджера по плечу и покинул комнату ожидания. Внезапно переполненное пространство наполнилось тишиной. Менеджер пробормотал себе под нос:

— Тизерное видео?..

В этот момент в глазах Ча‑Ча вспыхнула решимость, почти ярость.

----------

Выживание — Красная Шапочка Ча-Ча (2)

«Тизерное видео?»

Учитывая, что в проекте участвовали три крупные развлекательные компании, а некоторые группы уже располагали собственными фандомами, я, естественно, предполагал, что именно они будут доминировать в предварительном ролике.

Я не был уверен, была ли это просто фигура речи или режиссёр действительно обдумывал эту идею. Однако если бы в превью‑ролике показали нас, разве это не дало бы нам прекрасную возможность привлечь внимание потенциальных фанатов, заинтересованных в шоу?

— Эй, эй! Отнеситесь к этому серьёзно! Не стоит воспринимать слова Су Хён У как шутку. Выложитесь по полной, ладно? — подбадривал нас Го Ю Джун.

У всех — участников, менеджера, персонала и даже девушки, снимавшей видео для нашего YouTube‑канала, — был боевой настрой. Они без колебаний указывали нам на каждую ошибку:

— Ли Джин Сон, наклонись посильнее!— Ты что, хочешь покрутиться на месте?

В этот момент самый молодой сценарист Pick We Up постучал в дверь комнаты ожидания и вошёл:

— Пора снимать «Хронос».

Мы и не заметили, как завершились прослушивания для других групп — настала наша очередь.

— Подождите минутку, пожалуйста. Надо поменять кассету! — прозвучал голос режиссёра.

Услышав его слова, все члены жюри выпрямились в креслах.

— Ох, я так устала, — широко зевнула Рейна, самая популярная сольная исполнительница Южной Кореи. Главный режиссёр программы Ким Син Сик тоже зевнул, склонившись над столом.

— В смысле, они все замечательные, но я не уверен, нужна ли нам эта сцена с прослушиванием, — произнёс Ким Син Сик.

Рейна повернулась к нему:

— Разве это не была твоя идея?

— Скорее, мы придерживаемся традиций: большинство шоу на выживание начинались именно так. Я не так уж сильно этого хотел, — пояснил режиссёр.

Сцены прослушиваний занимали два эпизода и включали участников, получивших достаточно эфирного времени. Однако начиная с последнего сезона «Забери меня» этот формат стал менее зрелищным.

— Фу, я даже не понимаю, что они хотят, чтобы я оценивала, — откровенно призналась Рейна. — В последнее время я чувствую себя роботом для похвал, который должен делать комплименты, даже если у человека нет таланта.

Ким Син Сик согласно кивнул. Сцены прослушиваний утратили привлекательность: если у стажёров не было таланта, публика проявляла интерес лишь для того, чтобы их раскритиковать. Если же они уже были знаменитостями, то нередко провоцировали скандалы. Это отчётливо проявилось в предыдущем шоу Rapstar, где один из участников устроил беспорядок во время съёмок из‑за конфликта с коллегой.

— Всё это стало притчей во языцех, — глубоко вздохнул Ким Син Сик. — Кто знает, что ждёт их в будущем.

Потенциал этих стажёров был огромен, особенно у тех, кто работал в известных развлекательных компаниях. Однако участники с ярко выраженными качествами зачастую скрывали свою индивидуальность во время прослушиваний, предпочитая демонстрировать себя с лучшей стороны ради поддержания имиджа.

Конечно, в каждой группе были участники с выдающимися способностями, но встречались и те, кому не хватало мастерства. Тем не менее судьи сдерживались и избегали провокационных замечаний — вероятно, опасаясь негативной реакции фанатов, которая неизбежно последовала бы после дебюта стажёров.

— Режиссёры отказались от попыток вызвать хоть какой‑то ажиотаж, когда решили задействовать в этом шоу на выживание стажёров, чей дебют уже был подтверждён, — заметил Ким Син Сик.

Существовал предел допустимой манипулятивности монтажа. Ранее продюсерская команда столкнулась с серьёзной критикой из‑за недобросовестного монтажа в Pick Me Up. Для бойз‑бэндов последствия могли быть ещё более ощутимыми.

В этом смысле посыл шоу, казалось, сводился к следующему: «Просто смотрите, как эти ребята веселятся вместе. Посмотрите, как хорошо они выступают на сцене. Просто станьте их фанатом». Это резко контрастировало с напряжённой борьбой, заявленной в названии шоу — «выживание».

— Скоро мы начнём съёмки!

Пока они беседовали, подготовка к съёмкам была завершена. Рейна похлопала себя по щекам и глубоко вздохнула. Но тут же её лицо озарилось энтузиазмом, а скучающее выражение исчезло.

— Но все они довольно милые, правда? — Рейна покачала головой.

На самом деле Ким Син Сик знал, почему Рейна так часто жалуется.

— Они милые, признаю. Но, честно говоря, это не весело, — ответил он.

То, о чём говорила Рейна, стало проблемой ещё во время Pick Me Up. Поскольку группы, участвовавшие в шоу, уже готовились к дебюту, они вели себя сдержанно и избегали всего, что могло бы вызвать споры. В результате их выступления были безупречными и впечатляющими, но лишёнными подлинного драматизма. Молодёжь, едва успевавшая заполнить эфирное время, лишь танцевала и пела. Это определённо не соответствовало ожиданиям от развлекательного шоу.

Конечно, целевой аудиторией программы были поклонники айдолов. Однако из‑за этого она не могла стать массовой, как оригинальный Pick Me Up.

— Вздох. В следующий раз им стоит выпустить Rapstar 2 или что‑то в этом роде, — задумчиво произнёс Ким Син Сик.

Даже несмотря на то, что Rapstar вызывал много споров, это шоу смотрели все. Сегодня в центре внимания оказались группа из крупного агентства и ещё одна команда, о которой заговорили на всех порталах после недавнего инцидента с освещением.

В этот момент перед камерой встал ведущий и объявил:

— Мы начинаем съёмки! Начали!

Рейна быстро сменила выражение лица.

Щелк!

Когда включилась подсветка камеры, Рейна быстро просмотрела профили участников. Затем она озадаченно склонила голову набок:

— Ча‑Ча? — впервые подняла она вопрос о выборе песни. — Что?

— Эта группа. Это ведь они попали в аварию на съёмках, верно? — уточнила Рейна.

Взглянув на список участников перед собой, режиссёр кивнул:

— О, ребята из YMM. Тот, что в центре, — пострадавший.

— Да, но почему они выбрали песню Cha‑Cha? Как вступительную тему из сериала, который мы смотрели в детстве?

Только после этого режиссёр внимательно изучил список профилей. Фотографии участников были тщательно подобраны, их образы продуманы — как и у других групп. Несмотря на то, что они стали предметом обсуждения, при ближайшем рассмотрении их снимки ничем не отличались от остальных и были сделаны даже не крупным агентством.

Из‑за этого режиссёр поначалу не придал им особого значения, решив, что эта группа, скорее всего, выбрала традиционную концепцию. Однако, просматривая профили, его взгляд остановился на одном из них — так же, как и у Рейны:

— Красная… Шапочка Ча‑Ча?

— Похоже на тот мультфильм, да? — подтвердил режиссёр.

— Они привнесли что‑то уникальное, не так ли? — задумчиво произнесла Рейна. Наконец‑то появилась группа, которая предложила нечто достойное внимания.

Режиссёр лишь улыбнулся в ответ.

Рейна уже собиралась возразить…

Тук‑тук. Тук‑тук.

— Извините. «Хронос» идёт, — прозвучало за дверью.

Группа молодых людей в красных плащах, хоть и не выглядела вполне уверенно, вошла в зал.

— Что это за вид?! — рассмеялась Рейна. Режиссёр, судьи и съёмочная группа тоже не смогли сдержать смеха. — Это что, Ча‑Ча Красной Шапочки?

— О, привет! — прозвучало в ответ.

«Хронос» остановился, выглядя несколько робко: на них были костюмы Красной Шапочки Ча‑Ча. Глядя на судей, участники не решались даже представиться, видя, что все смеются.

Поведение режиссёра теперь стало заметно более дружелюбным — это резко контрастировало с его отношением к другим группам.

Наконец‑то появилась команда, способная предложить что‑то действительно оригинальное. Учитывая, что об этой группе уже ходили слухи и у неё были впечатляющие визуальные материалы, все ожидали крутой концепции. Но увиденное оказалось по‑настоящему неожиданным.

Как лидер «Хроноса», Кан Джу Хан кивнул, подавая сигнал группе:

— Раз, два, три!

— Здравствуйте! Мы — «Хронос»! Рады с вами познакомиться! — хором произнесли участники.

В тот момент не имело значения, насколько они были профессиональны. Популярная и привлекательная группа, известная тем, что её участники всегда поддерживают друг друга в сложных ситуациях, предстала перед зрителями в совершенно неожиданном, комичном образе.

Режиссёр от души рассмеялся, явно довольный поворотом событий.

— Я с нетерпением жду этого. Давайте сначала посмотрим, а потом будем задавать вопросы, — сказала Рейна, и её голос звучал ещё более воодушевлённо, чем прежде. — Наконец‑то появилась выдающаяся группа. Как же это интригующе и долгожданно!

По жесту Рейны оркестр заиграл. После этого «Хронос» начал своё выступление. Улыбки, которые ещё недавно украшали лица Рейны и режиссёра, постепенно сменились выражением искреннего удивления.

***

Заиграла музыка — та самая оригинальная мелодия Ча‑Ча. Мы с воодушевлением произнесли слова о волшебном кулоне, на мгновение забыв о реальности и полностью погрузившись в образ Ча‑Ча. Костюмы и хореография отступили на второй план — мы стали частью этой истории.

— Я милая и очаровательная Ча‑Ча. Я волшебница с волшебной палочкой, Ча‑Ча, — звучали слова песни.

Подготовка в зале ожидания, похоже, принесла свои плоды: остальные участники тоже выкладывались по полной, стараясь передать нужную атмосферу. Среди нас особенно выделялись мы с Джу Ханом. И, как ни странно, спустя какое‑то время это начало приносить настоящее удовольствие.

Джу Хан, похоже, разделял это чувство. Он взъерошил золотистые вьющиеся волосы и подмигнул в камеру, старательно исполняя песню. Когда он повернулся, я заметила, что голос Го Ю Джуна слегка изменился — стал более выразительным, наполненным энергией.

Я наблюдала за остальными участниками во время выступления. Пак Юн Чан старался изо всех сил, но не мог скрыть смущения: каждый раз, когда юбка развевалась, он инстинктивно прикрывал её руками. Ли Джин Сон, напротив, сохранял серьёзность и чётко выполнял хореографию, вкладывая в движения искреннюю отдачу.

Однако по мере того, как наше юмористическое представление продолжалось, реакция судей менялась. Поначалу они смеялись, но постепенно их внимание стало рассеиваться — казалось, они ожидали чего‑то большего.

Именно в этот момент наступил перелом. Ли Джин Сон, единственный из нас, кто был в брюках, вышел в центр и эффектно сбросил парик в такт изменившемуся ритму музыки. С его появлением в центре композиция выступления преобразилась: танцевальный перерыв привнёс динамику и новую энергию.

Ключевыми элементами оставались милая застенчивость и задорный смех, но теперь к ним добавилась уверенность. Мы глубоко наклонялись и поворачивались всем корпусом, словно стрелки часов, демонстрируя все танцевальные приёмы, которым научились.

Мы снова поменялись местами, и на этот раз я оказался в центре. Внезапно настроение, усиленное аккомпанементом, достигло пика.

Бум, бум, бах!

Настало время. Я напряг мышцы живота и взял высокую ноту, которую усердно отрабатывал последние две недели:

— Уаа, волшебство, кулон, Уаааа…— … Хаах! Волшебство, ручка, кулон!

Именно на высокой ноте, в кульминационный момент, Рейна, которую я раньше видела только по телевизору, разразилась искренним, заразительным смехом. Признаться, мне тоже хотелось рассмеяться — атмосфера была настолько живой и непринуждённой. Но я взяла себя в руки и с сосредоточенным выражением лица допела ноту до конца.

Когда мощные аккорды стихли, мы с участниками группы одновременно подняли кулаки к небу, сияя от гордости. Мы чувствовали себя лучшими — и были твёрдо намерены стать ещё лучше. Наши поднятые кулаки символизировали стремление к высотам, к новым достижениям.

— Ха‑ха‑ха… — доносилось со стороны судей.

Всё ещё находясь под впечатлением от собственного выступления, мы переглянулись и посмотрели на жюри. По иронии судьбы, во время нашего серьёзного танцевального номера и вокальной демонстрации они смеялись даже больше, чем в начале, когда мы выглядели наивно и мило.

Затем, когда мы подняли кулаки, капюшон неожиданно соскользнул с моей головы.

— А‑а‑а… — вырвалось у меня.

В этот момент до меня в полной мере дошло: мы были в костюмах для косплея Ча‑Ча. Только теперь я начала смущаться — осознав, насколько искренне и раскованно я вела себя на сцене, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица.

----------

Выживание — Красная Шапочка Ча-Ча (3)

После выступления судьи рассмеялись, и мы неловко переглянулись. Я поправила юбку, которая задралась во время танца, и поправила парик. И только тогда Рейна наконец перестала смеяться и обратилась к нам:

— Во‑первых… — она окинула нас взглядом с улыбкой на лице.

Рейна была лучшей сольной исполнительницей в Южной Корее, и я никогда не думала, что мне представится шанс встретиться взглядом с такой суперзвездой. Каждый из нас заметно вздрагивал, когда наши взгляды пересекались с её взглядом, и я не была исключением. С её десятилетним опытом работы в индустрии её авторитет был неоспорим.

— Кто выбрал эту песню? — спросила она с явным любопытством.

— Простите? — Ли Джин Сон, не сводивший глаз с Рейны, попросил разъяснений.

— Кто выбрал песню "Red Riding Hood Cha‑Cha"?

— О, это…

Все нерешительно посмотрели на меня. Затем Рейна перевела взгляд на меня, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Я с трудом сглотнула и кивнула:

— Это был… это был я, — произнесла я.

— О? Тебя зовут…?

— Меня зовут Су Хён У.

Рейна и другие судьи дружно ахнули, когда я назвала своё имя.

«Почему они так реагируют?» — пронеслось у меня в голове.

Рейна улыбнулась, заметив моё недоумение:

— А, участница того инцидента?

— Простите? О… — я запнулась.

Рейна указала на осветительное оборудование. А, она имела в виду несчастный случай с освещением. Я неловко кивнула, наконец поняв, на что она намекает:

— Да, это я.

— О боже, с самого начала ситуация была не из приятных. Ты в порядке?

— Да, мне было немного больно, но сейчас я в порядке.

Настоящая опасность, с которой я сталкивалась в прошлом, была гораздо серьёзнее, чем эта незначительная травма. Поэтому, когда я отвечала сдержанно, судьи, казалось, реагировали более эмоционально, словно сами присутствовали на месте происшествия.

Я заметила, что камера меняет ракурс, вероятно, фокусируясь на шраме на моей лодыжке. Я слегка вздрогнула, но не стала мешать съёмке.

— В любом случае, вернёмся к главной теме, — плавно сменила тему Рейна, пытаясь восстановить атмосферу, которая на мгновение была нарушена разговором о поломке освещения. Её взгляд снова остановился на мне. — Почему вы выбрали эту песню? Другие группы выбрали что‑то поинтереснее. Вы хотели пошутить с помощью Cha‑Cha?

Её голос стал холоднее, словно она пыталась создать напряжённую атмосферу, как на прослушивании. Члены моей команды смотрели на меня с тревогой, но я оставалась невозмутимой.

— Поскольку другие группы, скорее всего, выбрали бы эффектные песни, я подумала, что мы сможем произвести большее впечатление, если сделаем что‑то другое, — ответила я.

— Это и стало причиной твоего решения? — настаивала она, пытаясь разглядеть в моих глазах хоть малейший признак неуверенности.

— Да.

«Кто я такая на самом деле?» — мелькнула мысль. Я была старшеклассницей, проходившей прослушивание перед влиятельными людьми, хотя ещё даже не дебютировала. А ещё я была молодой женщиной двадцати с небольшим лет, пережившей в прошлой жизни события, о которых сожалела. Более того, я несколько раз меняла свою судьбу, чтобы оказаться здесь, даже если ради этого мне пришлось стоять в костюме Ча‑Ча…

Рейна, похоже, была удивлена моим самообладанием и спокойствием. Вероятно, она ожидала, что я отреагирую с растерянностью, как и другие стажеры, с которыми она сталкивалась.

Затем мужчина средних лет, стоявший рядом с ней, произнёс:

— Эта песня кажется рискованной для прослушивания. Вы считаете прослушивание шуткой? Хм, не похоже. Вы очень хорошо продемонстрировали свои навыки. Молодец.

— Спасибо, — ответила я.

— Я не жду от тебя благодарности. Я хочу знать, что ты вкладываешь в эту песню. В конце концов, это прослушивание. Что, если тебя отсеют из‑за того, что ты надела юбку? Хён У — лидер?

— Нет, наш лидер здесь, — я указала на Джу Хана.

Мужчина, которого я приняла за режиссёра шоу, погладил бороду, явно недовольный. Атмосфера снова накалилась.

— Хён У, ты правда думаешь, что с тобой всё будет в порядке, если ты окажешь влияние на ситуацию? А лидер и остальные участники думают так же? — он задал вопрос так, будто считал, что мы не воспринимаем эту возможность всерьёз, и пытался создать контент, придираясь к нашим решениям. Но меня было не так просто переубедить.

Когда я была тренером, я бесчисленное количество раз указывала на ошибки других и критиковала их во время ежемесячных аттестаций, прослушиваний в дебютные команды и так далее. Критика была мне не в новинку, поэтому меня так просто не сломить. Я была твёрдо уверена, что они сосредоточены на нашем выступлении, а не на том, чтобы критиковать нас.

— Мы выбрали эту песню не для того, чтобы шутить. Если возможно, дайте мне минутку, чтобы всё объяснить, — сказала я.

— Объяснения? Что ж, давайте послушаем, — отозвался он.

Несмотря на его резкий ответ, я могла с уверенностью сказать, что он, скорее всего, рад возможности получить интересный контент. Я была в этом уверена, поскольку сама работала в той же сфере.

Я сделала вид, что проявляю осторожность, и, казалось, оценивала их реакцию. Однако я чётко произнесла:

— Я понимаю, что наш подход может показаться насмешкой над шоу, особенно учитывая, что мы выступаем в этих костюмах и поём песню из мультфильма.

Этот аспект вызывал опасения ещё до прослушивания, особенно с точки зрения потенциального контента для трансляции. Услышав это, судьи жестом попросили меня продолжить.

— Но мы считали, что это единственный возможный вариант.

— Единственный вариант?

— Да. Известные группы из других популярных агентств, несомненно, представят себя во всей красе. А поскольку мы выступаем последними, мы, Chronos, задумались о том, как привлечь ваше внимание.

— Я вас понимаю.

— Мы искренне верим, что продемонстрировали свои способности.

Даже если наш подход можно было бы назвать комедийным, нашей главной целью было продемонстрировать свои таланты. Возможно, мы создали несколько неловкую ситуацию, но были уверены в своих танцевальных и вокальных способностях. Я верила, что судьи оценят наши старания.

— А что, если тебя исключат из шоу после прослушивания? — внезапно спросила Рейна, озорно сверкнув глазами. Она тихо усмехнулась и подпёрла подбородок рукой. Казалось, она уже знала, что нас не исключат, и просто хотела немного меня подразнить.

Подавив удивление, я смущённо улыбнулась:

— Я почти уверена, что нам не грозит выбывание… Прошу прощения, если это прозвучало высокомерно.

— Почему ты так уверена? — настаивала она, желая услышать мои доводы.

— Несмотря на нашу нестандартную внешность, мы выложились по полной во время выступления, — серьёзно объяснила я.

Затем в разговор вмешался Джу Хан:

— Мы очень уверены в своих навыках…

Го Ю Джун осторожно продолжил:

— Кроме того, мы действительно вызвали настоящий ажиотаж, хотя это можно было бы считать неидеальным…

— Ах, хён. Не надо об этом! — поспешно перебил Го Ю Джуна Ли Джин Сон. Пак Юн Чан тоже попытался утихомирить Го Ю Джуна, но отвлёкся, поправляя задравшуюся от пота юбку.

Мрачная атмосфера в комнате для прослушивания постепенно разрядилась и стала более дружелюбной.

— Режиссёр, разве они не очаровательны? — обратилась Рейна к мужчине.

— Безусловно. Они правы во всём, что сказали, — ответил тот с улыбкой.

Человек, которого я приняла за режиссёра, оказался главным режиссёром этого шоу. Судя по выражению его лица, наши выходки показались ему либо забавными, либо милыми. Пока мы общались, он то и дело посмеивался, просматривая наши документы и время от времени поглядывая на наши необычные наряды.

— Вы, ребята, действительно умеете развлекать людей, — заметил он.

Мы были довольно комичной командой и надеялись, что наш юмористический подход обеспечит нам достаточно экранного времени.

— Очевидно, что вы подошли к музыке для мультфильма с юмором, но также очевидно, что вы тщательно подготовились.

— Большое вам спасибо! — мы все выразили свою благодарность, синхронно поклонившись под углом в девяносто градусов, как это было принято у новичков в отрасли.

— Вы все продемонстрировали впечатляющие таланты. Вы ещё даже не дебютировали, но уже с таким энтузиазмом выступили вживую. Тот, что в штанах, похоже, особенно хорош в танцах, — произнёс режиссёр.

— Да, до того, как стать стажёром, я выступал в танцевальной команде, — ответил Ли Джин Сон, тем самым переключив внимание не только на себя, но и на других участников нашей группы.

Судьи, в том числе Рейна и режиссёр, продолжили обсуждение шоу талантов, в котором Ли Джин Сон ранее продемонстрировал свои танцевальные навыки. После этого они в шутливой форме подметили эффектность наряда Пак Юн Чана и похвалили меня за умение брать высокие ноты.

В конце концов, как и следовало ожидать, разговор переключился на Джу Хана.

— Кажется, все участники очень близки друг с другом. Сколько времени вы готовились к этому выступлению? — поинтересовалась Рейна.

— Мы посвятили этому около месяца. Как только мы узнали, что нас покажут в эфире, Хён У предложила эту идею, и мы сразу же приступили к работе, — объяснил Джу Хан.

— Были ли в тот период какие‑то конфликты? Учитывая нестандартный выбор песни, вполне возможно, что между участниками группы возникли разногласия, — уточнил режиссёр.

Джу Хан ненадолго замялся, прежде чем с лёгкой улыбкой ответить:

— Вовсе нет. Все участники доверились процессу и усердно работали, что позволило нам подготовиться вовремя. За эти годы мы многое пережили вместе и стали командой, которая по‑настоящему понимает и поддерживает друг друга. Мы всегда подбадриваем и хвалим друг друга.

Мы с Ли Джин Соном, не сговариваясь, положили руки на плечи Го Ю Джуна.

— Следи за выражением лица, — тихо сказала я.

— Я… — пробормотал Го Ю Джун себе под нос.

Джу Хан, конечно, несколько преувеличивал. Между нами действительно возникали разногласия и напряжённые моменты: во время выбора песни, на нескольких репетициях, когда настроение было на нуле, при аранжировке композиции, выборе костюмов и определении центральной позиции. Учитывая недавние споры и трудности, было удивительно, что нам удалось всё уладить и выступить единым фронтом.

Го Ю Джун, верный себе, не умел скрывать свои чувства или давать пустые обещания, поэтому его лицо непроизвольно исказилось. Я не была уверена, что камера запечатлела этот момент.

Разговор продолжался, и Джу Хан умело поддерживал беседу с судьями. В конце концов обсуждение подошло к концу, и режиссёр удовлетворенно кивнул:

— "Chronos", вы очень интересная группа. Это прослушивание было незабываемым, и я с нетерпением жду возможности увидеть вас в прямом эфире.

— Спасибо! — дружно ответили мы.

Наша первая официальная съёмка подошла к концу. Когда Джу Хан открыл дверь и все участники один за другим вышли, мы услышали: «Снято!» — и на съёмочной площадке внезапно стало шумно.

В разгар суматохи мне показалось, что я слышу голос директора:

— Кто менеджер "Chronos"? Попросите менеджера зайти ко мне на минутку.

Не успела я удивиться, почему наш менеджер Пак Юн Чан вышел последним, как он закрыл дверь. И тут мои мысли, естественно, переключились на другое.

— Отличная работа, все, — произнёс кто‑то из команды.

— Неужели с Ча‑Ча действительно покончено? Вы уверены, что всё закончилось? — продолжали расспрашивать участники группы, которые целый месяц репетировали только эту песню и, казалось, не могли поверить, что выступление позади. Они вновь обратились к Джу Хану за подтверждением.

После нескольких кратких ответов Джу Хан не выдержал и шутливо приложил ладони к губам Го Ю Джуна и Ли Джин Сону, призывая их к тишине.

Прождав в зале ожидания около получаса, наш менеджер подошёл к нам с непривычно радостным выражением лица.

— Хён, что происходит? — спросил кто‑то из нас.

— Хён, пожалуйста, не улыбайся так. Это пугает, — добавил другой.

— Да, ты похож на бандита из криминальной драмы, — подхватил третий.

Несмотря на наши подшучивания, менеджер продолжал улыбаться и сказал:

— Ребята, поздравляю. Я знал, что у вас всё получится.

— О чём ты говоришь? — участники выглядели озадаченными, но не теряли надежды. Я была не единственной, кто слышал, как довольный директор искал нашего менеджера.

Взволнованным голосом менеджер объявил:

— И ваше видео с кастинга, и видео с вашего профиля будут опубликованы заранее!

— Серьёзно? — переспросили мы хором.

— Только вы и ещё одна крупная группа из агентства получите такую возможность. Вы сможете произвести сильное первое впечатление. Ребята! Молодцы! Молодцы!

Наше участие в шоу на выживание прошло на удивление успешно.

----------