Солнце настойчиво пробивалось сквозь густые тучи и медленно, но неуклонно отдалялось от зенита.

-Холодает... - промурлыкал я, открывая старую калитку центрального кладбища. Пройдя несколько шагов по мягкой земле, мне донесся легкий запах недавнего дождя. Тропинка, ведущая к могилам, была усыпана опавшими ветками и листьями, но я все еще помнил этот путь. Перед уходом я решил взглянуть на ворота. В этот раз они казались мне более громоздкими, словно я только что переступил черту между живым и мертвым миром. Иронично, что никого вокруг не было, но именно здесь я ощущал особую гармонию и покой. Проходя по тропинке, я как всегда рассматривал таблички с именами. Разные надгробия, разные имена, но всех их уже не волнует будущее, их ожидает вечный покой. Дойдя до центра кладбища и остановившись около старого дуба, я увидел одинокое надгробие. С момента перехода через порог кладбища меня не покидало чувство преследования, но осмотревшись, я убедился, что я один. Только после этого я слегка поднял вельветовые брюки и присел у могилы.

-Прости за опоздание, в последнее время передвигаться по городу стало сложнее - прошептал я, вынимая из кармана пачку сигарет "Лайн" и закуривая, отпуская струю дыма в небо.

[[image:/storage/reader-images/ca030b71ae7e4ed34f8a5c85c316ae83e57e7047.jpg]]

-Сколько раз я обещал бросить курить? Не переживай, делаю это постепенно. Вместо двух пачек - теперь одна. Прогресс... Сегодня был насыщенный день - отправил последние документы в университет. Как говорится, новая глава в жизни. Окончательно выехал из родительского дома, теперь живу отдельно, как настоящий взрослый. Да, я теперь большой. Маме немного грустно, но, в целом, все прошло гладко - после каждого слова чувствовал, как голос дрожал от волнения, эмоции наполняли меня. Однако я пообещал, что больше не буду раскисать, как молоко, простоявшее под солнцем. Я смотрел на мраморную доску, докуривая сигарету и гладил высохшую траву рукой, пытаясь успокоиться.

-Сегодня звонила та мозгоправка - даже не стал слушать, послал подальше. Только деньги отбирать умеют. Говорит, мол, у меня депрессия. Предложила какие-то таблетки за 180 долларов! После ее прихода становится только хуже. Пусть свои таблетки сама принимает, мне они не нужны. Этим врачам только деньги в голову лезут! Выписывают дорогое говно, а люди думают, что им помогут. В общем, послал ее и ее дорогие препараты. Ты - самый лучший психолог. - не знаю почему, но слезы сами потекли из моих глаз.

-Снова... Обещал же, что больше не буду ныть как девка у парома - хотел закурить, но случайно уронил пачку.

-Я так не могу... Не могу поверить, что тебя больше нет. Почему именно ты? Почему не я? Любой другой, но не ты… - сильная мигрень ударила в голову. Ложусь на спину, наблюдаю, как ветер колышет ветки дерева, срывая последние листья. Массирую лицо, но безуспешно. Закурив сигарету, мигрень постепенно уходит.

-Знаешь, в последнее время я много размышлял и пришел к решению. Возможно, тебе это не понравится, но я считаю, что это самый разумный выбор - из внутреннего кармана пальто я извлек серебристый пистолет калибра девятого. Его металлическая поверхность была настолько холодной, что обжигала кожу.

Удерживая в левой руке, я почувствовал тяжесть оружия, словно рука онемела. Собравшись с мыслями, я поднялся с земли, отряхнувшись. Мне не хотелось проводить последние моменты грязным и неряшливым, особенно когда на мне была самая лучшая и чистая одежда: белая рубашка с аккуратным воротником, серый свитер, темно-синие вельветовые брюки и темные челси - все это было моим самым стильным нарядом, который я надевал лишь в особые дни.

Закурив еще одну сигарету, небо становилось все темнее. Тяжелые тучи готовы были разразиться дождем в любую минуту. Где-то вдалеке раздавался гром. Погода соответствовала моему настроению.

-Наверняка интересно, как я достал пистолет? Мне пришлось обратиться к старым знакомым. Конечно, я хотел найти револьвер, чтобы все было по-настоящему эпическим, но вариантов было мало, и я остановился на этом - прижав дуло пистолета к виску, чувствуя всю серьезность момента, мои руки слегка дрожали.

[[image:/storage/reader-images/bcbaba12b2a203797577c5369660b1629e68e321.jpg]]

-Прежде чем уйти, я хочу попросить прощения у всех, кого знал. Простите за мой эгоизм… - едва я прикоснулся к курку, как молния разразилась в дерево. Ударная волна отбросила меня на несколько метров назад. Падая на спину, я случайно вы пустил пистолет, который улетел куда-то в сторону. Несколько мгновений я лежал неподвижно, словно душа готова была покинуть тело, но постепенно пришел в себя, осознав, что остался жив и цел.

Дерево, в которое ударила молния, стояло непоколебимо, как будто ничего и не случилось. Лишь листья осели на землю.

-Черт возьми, похоже, там наверху меня не хотят отпускать - я начал искать свой пистолет в траве. Найдя его в нескольких сантиметрах от могильной плиты, я услышал странные звуки. Сначала я подумал, что у меня звенит в ушах, но потом звук превратился в тяжелое дыхание какого-то гигантского зверя. Звук доносился из дерева - в этом я был уверен. Страха я не ощущал, только горячее любопытство. Взяв пистолет в обе руки, я приблизился к дереву, обойдя его вокруг. Никого вокруг не было, но дыхание все так же доносилось из дерева. Помимо тяжелого дыхания, казалось, что оно пытается что-то сообщить.

-Т…т…ты… - прозвучало из дерева.

-Пора завершить это. - я приложил пистолет к виску и нажал на курок, но ничего не произошло.

-Дитя печали… - проговорило дерево.

-Что за чертовщина? Почему он не сработал? - попытался я выстрелить еще раз, но безуспешно.

-Каба - дитя печали.

-Понял, давай разберемся. Говорящее дерево, неисправный пистолет…

-Демиан - отражение Каба. Первый сын… - сказало дерево четко и отчетливо.

-Отражение? Отражение чего? У меня уже голова разрывается… - я почувствовал острую боль, словно мозг разбирали по кусочкам.

-Измени... судьбу... - пророкотал могучий голос дуба.

-СТОП! Я НЕ ВЫНЕСУ БОЛЬШЕ ЭТОГО! - каждое слово дерева пронзало меня, словно стрелы. Я был парализован от боли, которая разрывала мое тело. Голова казалась готовой взорваться.

-Уйди! Оставь меня в покое! Прекрати! Не трогай это место! - я собрал последние остатки воли и, поднимаясь на ноги, взглянул на дерево.

-Умри, проклятое… - ответил я дереву, смотря ему в лицо с яростью.

-Исправь ошибки… Спаси Гевель.

-Гевель? Что ты имеешь в виду? - мой голос вырывался из меня сквозь боль.

-Птица из яйца… Мир разрушится. - после этих слов вокруг стало тихо.

-Эй, слушай! Птица? Гевель? Что ты имеешь в виду? Объя… - не успел я закончить фразу, как почувствовал чье-то присутствие позади себя.

[[image:/storage/reader-images/9c69dc1343dbcd71bce3b2634d4d491c0f4c57d0.jpg]]

Обернувшись, я увидел что-то сверкающее, но четко видел контуры. Круглое тело, широкие крылья и множество глаз разного размера, все они были обращены ко мне. Они излучали свет. Вся моя боль исчезла, когда оно приблизилось ко мне. Я не чувствовал страха, только любопытство. Расстояние между нами становилось все меньше и меньше. Я протянул руку, внутри меня возникла мысль… Может, она пришла за мной? Что делать? Не задумываясь слишком долго, я прикоснулся к свету. В следующий миг все исчезло. Меня окружила абсолютная темнота. Даже земли не было под моими ногами.

-Птица летит к Богу. Бога зовут… - я услышал знакомый голос. Я проснулся.

Конец пролога?

Время 7:23. Вот вот должен заиграть будильник. Поганое чувство - будто тысячу кубометров стекловолокна прокатилось по мне. Пот льёт ручьём, хоть выжимай. Тело не хочет подключаться к мозгу. Будь моя воля, лежал бы на кровати все оставшееся время. Однако, желание утреннего похода в уборную и голод - не заставили себя долго ждать.

Встав с кровати, полусонный, направился в ванную, заниматься рыльно-мыльными занятиями. Честно говоря, ещё не привык к новым апартаментам. Я конечно не жалуюсь - большая спальная комната, в которой пока кроме кровати ничего нет. Полностью обставленная кухня. Спасибо маме, отдала мне старую кухонную мебель, есть все необходимое и даже больше. Посудомоечная машина, которой скорее всего никогда не воспользуюсь, куча разных шкафов, от мало до велика. Хоть мебель старая, но по ней было видно, что стоила она больших денег. Зная своих родителей, они всегда были готовы переплатить за хорошую мебель. Одна из комнат еще совсем пуста, в будущем хочу сделать, что-то наподобие рабочей комнаты. Стол для письма и компьютера, рядом поставить скамью для жима лежа, турник и прочие спортивные тренажеры.

Приводя себя в порядок, я задумался, что же мне могло такое присниться, что чуть в штаны не наделал? Холера, ведь такое не впервые, может нужен психолог? Подождите, какой психолог? Я что, тюфяк какой-то? Приснилось, и приснилось, зачем заморачиваюсь. Сегодня важный день - первый день в университете, как никак.

Зайдя в ванну, вид походил больше на заядлого алкоголика, но выйдя, я был свеж, как только что замаринованный огурец. Направившись на кухню, впервые за долгое время сделал себе полноценный завтрак: омлет с охотничьими колбасками, тосты с домашним маслом, горячий кофе с молоком и сахаром и купленный в магазине апельсиновый сок. Я конечно не шеф повар и вообще опыта готовки у меня у меня три дня, но получилось отменно.

За завтраком я размышлял о предстоящем дне: новое место, новые лица, новые знакомства. Вспоминал, как интригующе проходили первые дни в школе после летних каникул или первая тренировка в спортивных секциях. Но мои первые дни редко проходят спокойно. Неужели у меня на лбу написано, что мне хочется приключении? Я не искатель приключении, а простой парень. Стиль одежды всегда был неброским.

Закончив завтрак, убрал посуду, взял портмоне и блокнот для записей. Причесав волосы и проверив свой внешний вид в зеркале, я вышел из дома, готовый к новому дню.

На небе ни облачка. Сентябрьское солнце палило землю, и не было никакого намека на наступившую осень. Моя квартира находилась недалеко от центра города, поэтому я уже привык к шуму дорог и вечной спешке прохожих. Мне всегда нравилась эта городская суета — будто лейкоциты циркулируют по бесчисленным сосудам.

Дойдя до станции метро, где было полно людей, мне пришлось пропустить поезд, потому что вагоны заполнялись за секунды. Но радует, что ехать недолго — всего две станции. Вагоны напоминали банки со шпротами. Одна мысль меня не покидала: иду ли я туда, куда действительно хочу? Я не ярый фанат математики и физики, просто это то, что у меня неплохо получалось в школе. Вот и недолго думая, подал документы в центральную Академии страны. На удивление, меня приняли, и теперь я из школьника стал студентом первого курса физико-математического факультета Престижной Академии Ируилл. Специальность — инженер чего-то там, точно не помню. Стану ли я инженером какой-то хрени? Думаю, через четыре года узнаем… Если раньше не отчислят. А пока буду просто плыть по течению, вернее, катиться по рельсам.

Покинув станцию, корпус университета находился совсем близко. Приятно, что их здание сохранило старинный облик, придающий ему атмосферу магической академии из фэнтезийного мира.

Проходя по главной площади академии, среди шумной толпы студентов, я внимательно рассматривал их, замечая людей самой разной природы. Здесь собрались как “загадочные неформалы”, так и тщательно одетые “серьезные личности”. Университет представлял собой многопрофильное учебное заведение, принимающее в свои стены как математиков, ботаников и программистов, так и художников, музыкантов и актеров кино. Радует, что корпуса с представителями творчества и у нас разные, так что вряд ли мы будем пересекаться. Но думаю, что симпатичных девушек, а также девушек в целом, там будет больше.

Наконец, я нашел указатель, показывающий направление к аудитории №55 в третьем корпусе, предназначенной для студентов физико-математического факультета. Туда мне и нужно, чтобы начать грызть гранит науки. Не передать, как я ждал этого момента. Ждал так сильно, что сейчас с удовольствием свернул бы обратно домой, завернулся в плед и уснул лет на тридцать. Но в жизни приходится чем-то заниматься, так что будем просто катиться по рельсам.

Идя к корпусу, я замечал, что людей становилось все меньше и меньше. Проходя мимо зданий других факультетов, было легко понять, к какому из них они принадлежат. Например, второй корпус, скорее всего, относился к музыкальному факультету. Спиралевидное здание было украшено граффити с изображениями известных музыкантов, а из окон доносилось пение.

Мой же корпус выглядел гораздо строже. Обычная большая коробка с окнами, без намека на стиль или фантазию — максимально практичное здание. Внутри все было примерно так же, как и снаружи. Большой холл со стендами, на которых висели грамоты. Я не стал читать, кому они принадлежат, но наверняка это был кто-то умный, раз уж получил грамоту. В другом конце холла располагались гранитные ступеньки, как и все здесь.

Поднявшись по ступенькам, я оказался перед длинным коридором. Проектировщикам и архитекторам следовало бы дать премию за самое банальное здание. Похоже, они вообще не заморачивались над конструкцией. Длинный коридор, по бокам которого располагались однотипные аудитории, а в конце коридора, дайте угадаю, конференц-зал. Пройдя этот бесконечный переход, и кто бы мог подумать, конференц-зал №55.

Пока я шел к аудитории, меня смущало то, что по пути никого не встретил, но внутри аудитории было не больше восьми человек. Гробовая тишина. Никто ни с кем не разговаривал. По лицам моих будущих одногруппников можно было понять одно — когда они родились, то уже знали все законы термодинамики. Глядя на меня, можно было сказать одно — я здесь явно лишний.

Усевшись в самом углу от сцены, я заметил, как после меня подошли еще несколько человек. Вслед за ними вошел мужчина лет сорока пяти. Он был невысокого роста, одет в черный офисный костюм, ярко-голубую рубашку и галстук в крапинку. По его внешности можно было понять, что он занимает важную должность в университете. Не знаю, какую именно, но его уверенная походка выдавала человека, способного как решить любую нашу проблему в стенах университета, так и создать новую.

— Тишину, пожалуйста, — сказал мужчина, встав в центре сцены. — Спасибо. Здравствуйте, дорогие первокурсники. Меня зовут Уолтер Вебстер, я проректор технических факультетов. Прежде всего, хочу поздравить вас с началом учебного года.

Нашел с чем поздравлять. Для некоторых это может быть праздник, но для большинства — начало новой рутины.

— Вы прошли немалый путь, чтобы сидеть на этих местах. Миллионы студентов со всего мира мечтали бы оказаться здесь, но в Ируилле учатся только достойнейшие. Вы должны гордиться тем, что являетесь студентами Академии Ируилл. Наши выпускники занимают ведущие должности во всех отраслях науки, открывают новые горизонты, создают революционные изобретения и развивают технический прогресс. И среди вас есть первооткрыватели. Всё в ваших руках!

После такой воодушевляющей речи мистера Вебстера начинаешь действительно верить, что способен изменить мир, но… Мой внутренний голос сильно сомневается в этом. Что-то извне давило на меня, и я чувствовал, что не должен быть здесь. Осмотревшись вокруг, я заметил, что все что-то записывали. От своего бездействия мне стало совсем не по себе. Я вытащил тетрадь и начал делать вид, что тоже что-то пишу. Но кроме каракуль и мужских половых органов, ничего нормального написать не смог. Что же все так усердно пишут?

— Тоже делаешь вид? — услышал я женский голос позади себя.

— Угу, — ответил ей шепотом, продолжая рисовать очередную большую головку гениталии.

— Я тоже. Успокаивает, что я не одна такая.

— Аналогично. Тоже математический?

— Да, как все здесь сидящие.

— Ой, точно. Я имел в виду, специальность. Какая?

— Инженер-биохимик.

— Круто, — дорисовав красивую головку, я принялся за тело.

— А ты?

— Тоже инженер чего-то. Не помню точно.

— Интересно...

— Не то слово, — закончив тело, я начал прорисовывать мешочек с двумя шариками.

— А сколько баллов на экзамене набрал? Если не секрет, конечно?

— Не знаю, — дорисовывая детали мешочка, мне хотелось повернуться и посмотреть на её лицо. Голос у неё был довольно приятный, воздушный и тихий, будто я разговариваю с персонажем из сказки. — Мне пришло только письмо о зачислении и другая информация, но сколько я набрал... — закончив свой шедевр, я посмотрел на сцену. Мистер Вебстер через проектор показывал нам какие-то графики. Прочитав заголовок: «Области науки, исследуемые в научном центре Ируилл», я продолжил рисовать. Мне захотелось попробовать нарисовать девушку позади меня. — - Я не знаю. Знаю, что балл хороший. В какой-то степени для меня это особо не важно. А ты сколько набрала?

— Немного. Думаю, здесь это самый низкий балл.

— Не думаю. Меня не переплюнешь, — услышав её лёгкий и тихий смех, я начал с лица. Я, конечно, не художник и не знаю правильных схем рисования, но лицо получилось более-менее симметричным: большие глаза и пышные ресницы, нос как у лисы, мягкие губы, немного треугольное лицо.

— В цифрах сколько?

— 190.

— Из?

— 200.

— Да ты смеешься? — немного повысив голос, так что на меня обернулись несколько студентов. — Это почти максимальный балл. Не думаю, что здесь все набрали выше 190 баллов.

— Думаешь? — сомнительно спросила она.

— Уверен, — дорисовав лицо и сделав тело, получилось довольно неплохо.

— Это кто? — спросила девушка.

— Кто? — переспросил я, глядя вперёд.

— Кого ты нарисовал? — А, ты про рисунок. Это... — не хотелось мне говорить, что это она. Я ведь не знаю, как она выглядит на самом деле. — Да, просто попытался нарисовать девушку.

— Это девушка? Я думала, это какой-то рокер-трансгендер.

— Мда, пенисы я рисую лучше, — девушка опять посмеялась. Тем временем презентация мистера Вебстера закончилась.

— А теперь, в завершение церемонии вступления в студенты, хотелось бы пригласить на сцену студентов, набравших высшие баллы на вступительных экзаменах, — объявил Уолтер.

Глупость какая-то. Это даже сложно церемонией назвать, хотя я все прослушал, рисуя пенисы и спирали. Да и кому интересно смотреть на этих задротов?

— Смотри, сейчас скажут твое имя, — сказал я девушке позади меня.

— Мне кажест...

— Студент, набравший 190 баллов... — перебил её Уолтер, громко сказав в микрофон.

— Я же говорил.

— Нет, я не верю.

— Моооника Маккалистер! — Уолтер, как ринг-анонсер, закричал в микрофон.

— Не может быть! — удивилась девушка.

— Моника Маккалистер. — повернулся к ней. — Меня Демиан зовут. Ну, и поздравляю. - улыбнувшись, поздравил ее.

— Спасибо! Это мне, что на сцену идти? — немного растерявшись, Моника не знала, куда себя девать.

— Решай сама. Если не хочешь, можешь сидеть, — иронично ответил ей.

— Я пойду, наверное. Спасибо еще раз. — Моника улыбнулась, сдвинулась с места и пошла к сцене под бурные аплодисменты.

Я представлял её немного по-другому. Думал, брюнетка, а она рыжая. Милая, с веснушками, пышное, но аккуратное каре. Проходя мимо аудитории, её ярко-красные глаза сверкали от радости, в сочетании с белоснежной улыбкой и несколькими граммами стеснения. Думаю, для нее это было важно. Оказаться лучшей. Хоть она и не надеялась на высокое место, но в глубине души очень сильно надеялась на это. Ее облегченное выражение лица полностью это отражает. Ну, хотя откуда мне знать? Я просто чувак.

— Моника Маккалистер третья в топе лучших, — неожиданно сказал мистер Вебстер. — Есть еще два студента, которые набрали баллы выше.

Обидно за Монику. Я думал, она самая умная. Но ей, похоже, как-то до лампочки. Стоит одна на сцене, ждёт следующего вундеркинда.

— Он набрал 198 баллов. Даже с таким высоким баллом он второй. На сцену приглашается... — Уолтер сделал драматическую паузу после не самого удачного объявления. — Тооооомас Крооооос! — Уолтер ещё громче закричал в микрофон.

На сцену вышел блондин невысокого роста. По его лицу было понятно: во-первых, он умный, во-вторых, он был очень недоволен. Тяжёлая гримаса недовольства висела на его лице. Подумаешь. Чего так злится? Это не соревнование, просто глупые результаты, которые ничего не отражают. Однако теперь интересно, кто же первый. Как он выглядит? Думаю, у него череп как у белуги.

— Давайте перейдём к первому, — максимально интригующе сказал Уолтер. — Он набрал на один больше, чем второй, что является рекордом за последние 19 лет. И с результатом в 199 баллов приглашается... — Уолтер сделал паузу. В аудитории гробовая тишина.

— Демиан Вандерфеллер!

— КАКОГО ХРЕНА!? — крикнул я во всю аудиторию, что аж вскочил с места.

Продолжение следует...

P.S иллюстрации будут добавлены позже.

10:21. Курилка Академии Ируилл.

— Ну кто мог подумать, что так получится? — спросил я Монику, закуривая сигарету и протягивая ей пачку.

— Не курю, спасибо. Я не знаю. Мне кажется… Хотя не важно, — ответила Моника, опираясь на перила беседки.

— Сейчас всё важно. Говори раз уж начала.

— Тебе не понравится, что я скажу, — стеснительно сказала Моника, закрывая часть лица ладонями.

— Да пофиг.

— Ладно… Ты сам во всём виноват. Если бы ты держал язык за зубами, возможно, ничего бы не было.

— Думаешь? — с лёгкой грустью спросил я.

Конференц-зал №55, 9:58

— Демиан Вандерфеллер!

— КАКОГО ХРЕНА!? — крикнул я на всю аудиторию, вскочив с места. — Это ошибка!

— Вы Демиан Вандерфеллер? — спросил меня Уолтер.

— Да, но это ошибка. Я не мог набрать такой высокий балл. Может отпе…

— Демиан Вандерфеллер, выходите на сцену. ПОЖАЛУЙСТА! — перебил Уолтер.

— Холера...

Выйдя на сцену и став между Моникой, у которой глаза расширились от удивления, и блондинчиком, который сверлил меня взглядом, я просто улыбнулся Монике, дав ей понять, что сам в шоке.

— Мистер Вандерфеллер поразил комиссию своими неординарными решениями. Его методы были поистине уникальны, — восхвалял меня Уолтер. — Демиан, пожалуйста, как вы пришли к таким приемам решения задач?

— На самом-то деле… — в голове у меня крутились два варианта ответа. Повесить лапшу на уши всем сидящим и сказать, что вот я такой гений, или сказать правду, что на самом деле от безысходности я начал городить непонятную чушь лишь бы не сдать пустой лист? Думаю, я нашел середину…

— На самом деле, большую часть времени я ничего не делал, просто смотрел на часы. Время поджимало, и вдруг… рука сама начала двигаться, в сознании постепенно возникало решение. И вот таким образом, благодаря оперативной и двигательной памяти, я решил задачу, — сказал я, немного приукрасив правду.

— НАСТОЯЩИЙ ТАЛАНТ! ГЕНИЙ! — продолжал восхвалять меня Уолтер.

— Мистер Вебстер, не надо. Я вовсе не гений. Мне просто повезло, что среди потока мыслей я сумел найти правильное решение. Не знаю, как так получилось, но уверен, что среди всех сидящих здесь есть люди в сто раз умнее и способнее меня. И если уж говорить честно, вступительный экзамен не является показателем истинных знаний.

— Вы хотите сказать, что для вас экзамен был прост?

— Чего? Я вообще не…

— Отлично! — перебил меня Уолтер. — Если для вас вступительный экзамен был разминкой, то у нас в исследовательском центре Ируилла есть подходящая работа.

— ПОДОЖДИТЕ! Я хотел сказ…

— Демиан Вандерфеллер, вам дается особенное задание. До конца семестра вы должны представить уникальный проект! Всю дальнейш…

— ПОСЛУШАЙТЕ МЕНЯ, УОЛТЕР! — грубо перебил я проректора. — Я лишь хотел сказать, что не стоит оценивать знания по результатам экзамена.

— Как скажете. На оглашение общей темы проекта даю вам месяц.

Похоже, мои слова пролетели мимо ушей Уолтера.

— А если я не хочу брать это задание?

— Мне придется вас отчислить, — резко ответил Уолтер.

— Не понял? — ошеломленно переспросил я, чувствуя, как все глаза в аудитории устремились прямо на меня.

— Зачем нам студент, который отказывается от предоставленных ему возможностей? Нам лучше заменить вас на кого-то из миллиона желающих, а вас выгнать, — Уолтер говорил с максимальной уверенностью. Он не пытался поймать меня на слабости, он действительно был готов меня выгнать. Мне не хотелось отчисляться в первый же день. Я еще даже не узнал, какая у меня специальность.

— Ладно, но у меня есть условие, — собравшись с мыслями, я понял, что нахожусь в плачевном положении. — Я могу взять себе помощников?

— Конечно, но не больше трех.

— Тогда я возьму Монику Маккалистер и… — я посмотрел на блондинчика. — Как тебя зовут?

— Я отказываюсь, — ответил блондинчик.

— И мистера “Два”, — проигнорировав его отказ, я всё равно взял его в помощники. В какой-то степени я сам себе противоречил, выбирая помощников на основе их баллов. Нужно было решать здесь и сейчас.

— Идёт. Моника Маккалистер и Томас Кроос — вы помощники в проекте Демиана Вандерфеллера, — объявил Уолтер.

****

10:22. Курилка Академии Ируилл.

— Думаешь? — грустно спросил я Монику, выпуская сигаретный дым в сторону.

— Не нужно было вообще говорить. Ответил бы как-нибудь «просто», и, возможно, ничего бы не случилось.

— Я так не думаю. Уолтер изначально хотел кого-то запрячь.

— Но это мог быть не ты.

— Да, можно долго рассуждать "а что если?". Что было, то было, — выкинув окурок в урну, я посмотрел на Монику. По её выражению лица было видно, что она не в восторге от ситуации. — Извини, что втянул тебя во всё это. Если ты не хочешь помогать...

— Я бы не стояла здесь, если бы не хотела тебе помочь.- перебила Моника

— Думаешь, Том откажется помочь?

— Думаю, да. Он был очень зол на тебя, когда ты назвал его "мистером Два".

— Это да, неудачная шутка.

— А зачем тебе целых три помощника? Я думаю, мы с тобой быстро управимся.

— У всех крутых групп было четыре участника: Битлз, Квин, Металлика, Сульфур.

— Логично.

— Есть кто-нибудь на примете?

— Думаю, после сегодняшнего мало кто захочет с нами работать.

— Ладно, впереди еще целый месяц. Что-нибудь придумаем. Ты не голодна?

— Нет, но от чашки кофе не отказалась бы.

— Предлагаю заценить здешнюю столовую.

Столовую в Ируилле сложно назвать "столовой". Это было отдельное двухэтажное здание с витражными стеклянными окнами, фасад и территория которого больше походили на солидный ресторан с неплохим чеком, чем на университетскую столовую.

— Внутри сядем? Снаружи мест не осталось, — сказал я, проходя мимо летней террасы. На террасе сидели люди разных категорий: одни усердно записывали в тетради математические формулы, другие репетировали театральную сценку, а в другом конце террасы горячо спорили о необходимости коммунизма.

— Ни хрена! — интерьер оказался ничуть не хуже фасада. Шахматный мраморный пол, узорчатые стены, выполненные из разнообразных материалов — от дерева до мелкого камня. Над некоторыми столами висели картины импрессионизма, создавая лёгкую и яркую атмосферу. Мягкая мебель ярких цветов в центре одного из многочисленных залов контрастировала с толстыми дубовыми столами, расставленными в хаотичном порядке. Небольшие столики у стен, за которыми программисты усердно писали алгоритмы, придавали помещению деловой настрой. И это был лишь один из множества залов этой "столовки".

- Сколько!? Тысячу айрисов за сендвич с курицей? Я за такую цену могу целую курицу купить.

- 350 айрисов за латте на альтернативном молоке? - озадачливо сказала Моника. - Ну думаю он должен быть неплохим.

- Круто конечно, что здесь все так красиво все дела. Здесь вообще то студенты едят, а не…

- Вы заказ делать будете? - грубо перебила буфетчица.

- Холера. Давайте сендвич с курицей и воду 0,5 - смирившись с ценами, я все таки взял себе покушать.

Найдя свободное место мы с Моникой сели.

— Это же ненормально, правда? — открыл я бутылку воды и налил себе в стакан, выпив больше половины, чтобы хоть как-то успокоить свое возмущение.

— Я думала, будет лучше, — Моника сделала глоток латте. — Согласна, обедать здесь каждый день невыгодно.

— Да, думаю, здесь есть другие места с более адекватными ценами, — ответил я, принимаясь за перекус. Сэндвич был неплох. Хрустящий хлеб с соусом, напоминающим тартар, кусочками ветчины и плавленым сыром в сочетании с нежнейшей куриной грудкой создавали настоящий гастрономический оргазм. Или, может, это моё сознание пыталось хоть как-то оправдать столь дорогой перекус.

— Как сэндвич за тысячу айрисов? — спросила Моника.

— Неплохой. А как кофе?

— Сойдет. Обидно за потраченные деньги.

— Есть такое. Ну так… — честно говоря, я не знал, о чем с ней говорить. Я не лучший собеседник для девушек, но Моника смотрела на меня пристально, будто ждала начала интересной беседы. — Я забыл, на кого ты поступила?

— Инженер-биохимик. А ты так и не узнал, на кого поступил?

— Неа, — ответил я, жуя куриную грудку. — Ты не знаешь, как можно узнать?

— В письме о зачислении написано.

— Давай посмотрим, — вытащив тетрадь для записей, я нашёл то самое письмо между страницами. — Инженер-метафизик.

— Инженер-метафизик!? — с удивлением переспросила Моника.

— Да, — я показал ей письмо, указав пальцем на «инженер-метафизик». — А к чему такое удивление?

— На метафизиков поступило только три человека. Говорят, это самая сложная специальность.

— Теперь понятно, почему Уолтер так на меня взъелся. Получается, я один из трёх.

— Получается.

— А кто же интересно другие?

— Я, — донесся голос за соседним столиком. Обернувшись, я увидел знакомое лицо.

Это был тот самый блондинчик. «Мистер Два». Я встал, чтобы нормально поздороваться с Томом, однако он не горел таким энтузиазмом, как я.

— Мы нормально не познакомились, — протянув руку, я заметил, что он даже не смотрит в мою сторону. Пришлось убрать руку. — Как я понял, мы с тобой одногруппники? — ответа я не получил. Том читал книгу, всем видом показывая, чтобы я катился куда подальше. — Ну, рад был познакомиться, — сказал я, направляясь обратно к своему месту. В глазах Моники я увидел недоумение.

— Знаю я таких, как ты, — резко сказал Том.

— Не понял? — спросил я, снова повернувшись к нему.

— Обычно такие условные «гении» на деле лишь пустое место. Долго ты здесь не задержишься, — продолжая читать, сказал Томас, делая вид, будто он герой из аниме.

— Слушай, если ты злишься на меня за то, в чём я не виноват...

— Касательно твоего проекта, — Томас соизволил закрыть книгу, — с удовольствием возьмусь за него после твоего отчисления, — сказал, глядя прямо мне в глаза.

— Понял. Говорить не о чем, — я развернулся и сел на своё место.

— Мисс Маккалистер, — сказал Том, вставая и собирая свои вещи. — Советую вам отказаться от проекта. С «ЭТИМ» ничего не выйдет. Я понимаю ваши альтруистические намерения или вашу недалёкость, но, как ни посмотри, это будет пустая трата времени.

— У «ЭТОГО» есть имя, — вскочил я с места.

— Готов сразу с кулаками наброситься, как подобает настоящему быдлу. Не способен решить конфликт словами. Вот ярк… - Не успел он закончить свой тупой монолог, как ему от меня прилетел хороший привет в виде удара по животу. Не ожидав, Томас свернулся в клубок.

— Понимаешь, Том, я предпочитаю больше практику, чем пустую теорию. Это намного эффективнее, — сказал я, усаживая скрюченного от боли Томаса за его стол. Затем я вернулся к Монике, её большие глаза не скрывали удивления.

— Демиан! — закричала она. Быстро обернувшись, я увидел летящий в меня кулак Мистера Два, но его скорость позволила мне без труда увернуться. Томас не рассчитал силу удара и полетел всем телом в сторону Моники. К счастью, я успел схватить его за воротник рубашки, чтобы он не навредил ей.

— Практика, Том, практика, — сказал я, поворачивая его лицо к себе, и дал ему хорошего леща. Не рассчитал силу, и Томас свалился прямо на пол. — Теория подтверждается практикой, — добавил я, присев на корточки рядом с ним. — А теперь для закрепления... — не успел я дать ему второго леща, как на моё плечо легла массивная рука.

— Достаточно, — сказал грубый голос за моей спиной. Почему-то он показался мне до боли знакомым. Обернувшись, я увидел владельца этой громадной руки.

— МАД?

— ДЕМИАН?

Продолжение следует...

P.S иллюстрации будут добавлены позже.

**Детская площадка в спальном районе. 12 лет назад.**

— Дем, давай быстрее!

— Бегу, бегу. А зачем мы спешим?

— Я достал кое-что очень крутое.

— Револьвер?

— Ещё круче.

— Круче револьвера ничего нет. Их носят охотники за головами. Когда вырасту, стану как Клинт Иствуд.

— Ну же, охотник за головами, быстрее!

— Бегу!

Добежав до яблоневого сада, я остановился, чтобы посмотреть, что же Мад так усердно нёс в руке.

— Смотри, — сказал Мад, открывая журнал с изображением обнаженных женщин.

— А почему она голая?

— Не знаю.

— Фу! — с отвращением закрыл я глаза. — У неё на месте писи — борода!

— Да быть не может... — он развернул журнал к себе. — Офигеть, и впрямь борода!

— И ради этого мы столько бежали? Откуда ты это взял?

— Старшаки готовы были убить друг друга за этот журнал. Вот и интересно стало. Пока они в футбол играли, я тихонько стащил.

— Глупые какие.

— Угу, — Мад держался за живот и слегка пританцовывал.

— Что случилось?

— В туалет хочется.

— Ну пошли домой тогда.

— Нет, если зайду, бабушка больше не выпустит.

— Пойдём ко мне.

— Мне будет стыдно перед твоей мамой... — Мад резко вскочил, — Ой! Уже выходит! — схватил журнал и убежал за ближайшее большое яблоневое дерево.

— А журнал зачем?

— Подтираться надо.

— А старшаки не разозлятся?

— Да плевать на них! — сказал Мад, слегка натужившись.

Пока Мад справлял нужду, у меня из головы не выходила та странная "борода" у женщины.

— Эй, пездюки!

**Одна из уборных Академии Ируилл. Наше время.**

— Наверное, я помешал? — спросил Мад, выходя из кабинки туалета.

— Наоборот. Мне кажется, я слегка переборщил с Томом, — ответил я, умывая руки.

— Да я не о нём. С тобой рядом сидела замечательная дама. Кто она? Девуш...

— Моника? — перебил я, чтобы он ничего не надумал. — Сокурсница. Первый человек, с которым я познакомился в университете. Очень добрая. Согласилась помочь с проектом, хоть я её и не просил. Ну как не просил... Короче, длинная история. Остановимся на том, что она хорошая, — сказал я, умыв руки и поправляя прическу, ожидая Мада.

— Первый день и уже взялся за проект? — удивлённо спросил Мад. — Я знал другого Демиана Вандерфеллера. Пока не пнешь, он работать не станет.

— А он и не уходил. Меня вынудили его взять, иначе отчислят.

— Отчислят? — уточнил Мад, вытирая руки. — А кто тебе так пригрозил?

— Уолтер Вебстер.

— Мистер Вебстер? — озадаченно повернулся ко мне Мад, поправляя свою клетчатую бордовую рубашку. — Знаю я его. Добрый мужик.

— Да гандон он. — С моей стороны было некрасиво так высказываться о человеке, который в какой-то степени поступил справедливо... Хотя подождите. Какой справедливо? Мы что, рабы? Если я просто не хочу браться за проект, это не значит, что я не хочу получать новых знаний и так далее.

— Дем, не нужно так грубо, — сказал Мад, отряхнув руки от воды. — Но признаюсь, ты попал прямо в просак. А просак — это место межд...

— Между задницей и яйцами, я знаю.

— Хых, я подумал, ты уже забыл.

Мы вышли из уборной столовой и направились к выходу.

— А где Моника? — спросил Мад.

— Ушла. Сказала, что остались кое-какие дела. Но думаю, её просто "сильно удивило" твоё представление.

— Нет, амиго. Чутьё подсказывает, что девушка она не простая, и такими дешёвыми фокусами её не удивишь. Есть у неё свои "причуды".

— У всех они есть.

— Не спорю. Ну, как насчёт сесть где-нибудь и, как подобает братьям не по крови, поболтать за кружкой хмельного, холодного и свежего?

— Планов никаких нет, так что полный вперёд.

— Отлично. Тогда в "Гудзонский ястреб".

**Пятнадцатью минутами ранее.**

— Мад? — удивился я.

— Демиан? Ты здесь какими судьбами? — отозвался он.

— Учиться собираюсь. А ты что здесь делаешь?

— Ну, если подумать, то тоже учусь. Кто этот бедолага? — спросил Мад, указывая глазами на Томаса.

— Да так, не обращай внимания, — ответил я.

— Трус… Мы ещё не закончили... — тяжело поднявшись с пола, сказал Томас.

— Как раз наоборот, всё уже закончено, — улыбаясь, сказал Мад, помогая Томасу встать. — Ты не держи зла на Демиана. С виду он кажется туговатым...

— Кто бы говорил, — вставил я.

— Но человек он хороший. Мир? — предложил Мад, повернув ко мне голову с широкой улыбкой. С его лёгкой щетиной он больше походил на дядьку, только что отработавшего двенадцати часовую смену на заводе, чем на студента Ируилла. Его глаза, слегка прикрытые, делали его вид дружелюбным, несмотря на его внушительные габариты.

— Я только за, — подтвердил я, протягивая руку Томасу.

— Тьфу, — отмахнулся Томас, намереваясь драматично уйти, но наш здоровяк Мад решил иначе.

— Давайте... — сказал Мад, схватив руки нас обоих с такой силой, что выбора не оставалось. — ЖИТЬ ДРУЖНО! — провозгласил он так громко, что почти все столы в зале обернулись на нас. — Вот... Молодцы.

Мы пожали друг другу руки, и маска загадочного героя-аниме на лице Томаса сменилась выражением удивления и легкого испуга. Думаю, на его месте любой бы удивился: почти двухметровый гигант тянет твою руку с такой силой, что хочешь не хочешь, но выполнишь.

— А теперь, дабы закопать топор войны... — неожиданно продолжил Мад.

— Мад, хорош, всё уже решили.

— Нет. Я чувствую между вами тяжелую ауру. Ты же тоже её чувствуешь? — обратился он к Монике, которая была еще более удивлена, чем раньше.

— Угу... — Моника от неожиданности промычала что-то непонятное и рефлекторно согласилась с Мадом.

— Видите, пацаны? Эта очаровательная сеньорита хочет, чтобы вы обнялись. Да ведь? — снова обратился он к Монике, не дав ей отойти от предыдущего вопроса. Она снова рефлекторно согласилась.

— Это не она хочет, а ты.

— Да чего ты так противишься? Просто мужицкие обнимашки. Никакого гейского подтекста. Парниша ждет уже, — показывая головой на Томаса, который уже не понимал, как реагировать.

— Чёрт... — я быстро обнял Томаса без всякой излишней нежности. Похлопал его по спине, как товарища по команде, и отпустил. Он сделал то же самое.

— Мне кажется, чего-то не хватает?

— Да хорош издеваться, — воскликнул я Маду.

— Сеньорита, ваше мнение, — поинтересовался Мад у Моники.

— Это выглядело как-то холодно, — признала Моника, поддавшись очарованию Мада и увидев в ситуации простой розыгрыш.

— Сеньорита абсолютно права! Нету страсти. Представьте, что вы гер... — Мад внезапно схватился за живот. — Сеньорита, прошу прощения, — элегантно взяв руку Моники, продолжил он, — но я должен покинуть вас. Есть одно незаконченное дело. — Рука Моники по сравнению с его была словно кукольной. — Сеньор, — кивнул он Томасу на прощание. А со мной почему-то не попрощался. Просто развернулся и ушел. Видимо, намекнул, что со мной ещё не закончил.

— Кто это? — удивлённо спросила Моника.

— Мад Барнс. — ответил я.

**Настоящее. «Гудзонский ястреб».**

— Да, да, да! После этого трудовик считал нас террористами, — засмеялся Мад, размахивая вилкой с кусочком огурца из салата. — Мы просто взорвали собачье дерьмо у ворот школы. Петардой размером с огурец.

— Пиво на обед в будний день, — сказал я, отпивая светлого фильтрованного и облокотившись на спинку барного стула. Вторая кружка холодного пива расслабила большую часть моих нейронов. — В пабе сегодня не густо. Хотя, кто в двенадцать утра пьет пиво?

— Нет, просто паб открывается в пять вечера.

— А мы что, особенные?

— Не совсем. Просто этот здоровенный падре, — Мад указал на мускулистого мужчину лет сорока пяти, дремавшего в кресле перед барной стойкой. Перед ним на тумбочке стоял пузатый телевизор, на котором показывали финал Лиги Чемпионов 2019 года. — Это хозяин паба и мой хороший друг.

— Смотрю, ты, как всегда, времени зря не теряешь. Уже в университете нарасхват.

— Да завязывай.

— Пока мы выходили из университета, к тебе человек восемь подошли. Ты, как голливудская звезда, уклонялся от них, будто они папарацци. Ты действительно настолько хорош в актерстве, или на актерском факультете дела идут плохо?

— Да, многие просят меня сняться в студенческих фильмах. Я только рад помочь, но сейчас занят немного другими делами, — сказал Мад, выпив пиво и закусив фисташками. Он потянулся за добавкой пива к пеногасителю напротив нас.

— Какими именно? — спросил я, закурив сигарету и засучив рукава рубашки.

— Разными… — уклонился от ответа Мад.

— Если конкретнее?

— Ну, как тебе сказать… — Мад отпил пива, бесшумно поставив бокал, чтобы не разбудить хозяина паба. Глядя на бутылки виски разных размеров, он словно не знал, что сказать.

— Если не хочешь говорить… — начал я, повернувшись к нему. С момента нашей последней встречи его стиль одежды изменился. Он стал более сдержанным и брутальным. Белая футболка, бордовая клетчатая рубашка, темные брюки и темно-коричневые ботинки подчеркивали его внушительную физическую подготовку. Мад с детства выделялся крупными габаритами.

— Не в этом дело, брат. Просто не знаю, с чего начать. Всё так завертелось… — Мад жестом попросил у меня сигарету. — Столько всего произошло за короткий период.

— Два года назад ты говорил, что хочешь посмотреть мир. Я так понимаю…

— Ничего хорошего не увидел, Демиан, — холодно ответил Мад, делая большой глоток пива и закуривая сигарету. — Ничего... — В какой-то момент его глаза, казалось, налились слезами, а выражение лица стало гневным. — Но давай не о плохом, — взбодрился он. — Лучше расскажи, чем ты занимался? — спросил он, похлопав меня по плечу.

— Да ничем интересным. Я... — но в этот момент раздался звонок телефона, перебив начало моего рассказа.

— Извини, — сказал Мад, доставая телефон. — Нужно ответить. — Я кивнул, отпил пива и продолжил раскалывать фисташки.

— Да?

…

— И?

…

— Нет! Нет! Нет! — громко сказал Мад.

…

— Не нужно лезть! Я сам с ними поговорю.

…

— Сейчас?

…

— Где?

…

— Ладно… — Мад потер висок. На его лице было выражение сильного недовольства. — Ты только не лезь. Я сам всё решу.

…

— Для начала успокойся. Ты сейчас за рулем что ли?

…

— Успокойся, остановись. Покури. Езжай домой. Я позже тебе отзвонюсь. Хорошо?

…

— На связи. — Мад положил телефон на стол. — Раздувает из мухи слона, — сказал он, допив пиво и ударив себя по лицу.

— Что случилось? — спросил я.

— Да фигня. Дем… — Мад встал из-за стола. — Мне нужно срочно ехать. Без обид? — спросил он, протягивая руку.

— Ты за рулём? Не опасно?

— Три кружки пива ничего не изменят. Опыт есть, — ответил он. Я задал глупый вопрос — Мад с пятнадцати лет водит машину.

— Я могу чем-то помочь?

— Всё хорошо, брат. Я дам знать, если что-то понадобится.

— Мад, если что-то нужно, я всегда помогу. Можешь на меня рассчитывать, — сказал я, пожимая ему руку.

— Спасибо, брат... — ответил Мад и крепко обнял меня. — Я погнал. На связи.

Продолжение следует...

P.S иллюстрации будут добавлены позже.

Яблоневый сад в одном тихом спальном районе. 12 лет назад.

— Эй, пездюки! — донеслись голоса из-за яблоневого сада.

— М… М… Мад, — испуганно позвал его, который выдавливал из себя шоколадную пасту. — Они, наверное, за нами.

— Не переживай, братишка, я… — ответил Мад, продолжая выдавливать слова и не только. — Почти всё.

Тем временем ко мне подошли трое парней, старше меня или даже Мада. Их внешний вид был страшным и зловещим. Они напоминали уродливых злодеев из комиксов.

— Где жирный?

— Он не жирный! У него просто широкие кости! — не побоявшись этих уродов, я встал на защиту своего друга.

— Тише, щегол! — один из громил с длинными и грязными волосами толкнул меня, и я упал на землю. Я попытался встать, но стервятники сразу нависли надо мной.

— Тебя вроде Дарвин зовут? Твой толстый друган тебе случайно не показывал журнал? — по сравнению с другими стервятниками, этот был более приятной внешности, но его усы придавали ему довольно комичный вид. Несмотря на страх, я продолжал молчать.

— По глазам видно! — другой стервятник, выглядящий более устрашающе, с лицом в волдырях, напоминал разорванную губку. — Пездюк, мы на этот журнал неделю с пацаном копили. Гони быстро! — он закричал, схватив меня за шкирку. Изо рта у него воняло дерьмом.

— Охотник за головами никогда не сдаст своего напарника! — я оттолкнул Спанч Боба, но остальные быстро скрутили меня и повалили на землю.

— Говори, где жирный! — закричал один из них.

— Его зовут Демиан! — услышал я, как Мад со всего размаха ударил палкой по грязной голове длинноволосого. Следующим ударом он раскрутил голову губки Боба. — И я не толстый, у меня просто широкие кости! Демиан, вставай. — Протянув руку, Мад помог мне встать. Двое из нападавших уже лежали на земле, усатый поднял руки, показывая, что сдается.

— Стойте, стойте, — успокаивал нас усатый. — Давайте решим всё мирно.

— Вы первые начали, — указал палкой на него Мад.

— Ты вор!

— Я не вор! Я просто взял на время. Могу вернуть.

— Где он?

— За тем деревом, — указал палкой Мад. — Можешь забрать, но я им жопу вытер, прости. — не успел он удивиться от услышанного, как его перебил лай собак.

— Кто насрал под деревом! — послышалось издалека. По голосу можно было предположить, что его владелец был грубым мужчиной, а лай его собаки был очень угрожающим.

— ПАЦАНЫ, ВАЛИМ! — закричал усатый своим друзьям, и они мигом сбежали.

— Мад, что нам делать? — спросил я.

— Пута чОча! Это хозяин сада. Я ему удобрение оставил, а этот старый кохонес сердится. Что делать, что делать? Бежать, конечно, — сказал Мад, швырнул палку, и мы дали деру с места преступления.

Мы бежали со всей силы, потому что за нами гонялась громадная собака, которую спустил на нас «старый кохонес».

**Настоящее время. 13:37. Паб «Гудзонский ястреб».**

Сидя за барной стойкой и допивая уже слегка потеплевшее пиво, я мельком проверил телефон. Ничего важного, только уведомления от университета и письмо от мистера Вебстера, которое совсем не хотелось открывать. Чёрт, нужно было обменяться с Мадом телефонами. У меня остался его старый номер, но вряд ли он всё ещё действует. Я положил телефон на стол и стал размышлять, чем занять оставшийся день. Прокручивая вилкой по салату, никакие дельные идеи в голову не приходили. Решил допить пиво, поблагодарить хозяина за гостеприимство и отправиться домой.

Однако спокойствие неожиданно прервал нежданный гость. Он влетел в паб, и, краем глаза, я успел его разглядеть. Невысокий парень, плотного телосложения, с аккуратно уложенными волосами и хорошо одетый — выглядел так, будто только что вышел с деловой встречи. Вроде бы опрятный тип, но было одно «но». Его лицо было настолько неприятным, что его можно было бы печатать на пачках сигарет с надписью: «Куришь!? Станешь таким же уродом». Думаю, акции табачных компаний после этого моментально упали бы.

Все было бы ничего, если бы он еще не вел себя так странно. Он распахнул дверь и буквально влетел внутрь, осмотрел помещение своими маленькими глазами, задержал взгляд на мне секунд на пять, а затем посмотрел на спящего хозяина паба. Осмотревшись, он, похоже, не нашёл то, что искал. Дверь захлопнулась за ним, и, подправив костюм, парень направился к креслу, где дремал мускулистый мужчина.

— Эй! Подъём! — истерично закричал он. — Где она?

Ответа не последовало. Хозяин паба лишь указал на табличку, висящую на стене.

— Да плевать мне, что ты открываешься в пять, — огрызнулся он, повернув голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, и он стремительно направился ко мне.

— Мы с тобой где-то встречались? — спросил он, подойдя ближе.

— Нет, — спокойно ответил я, допив пиво. Я уже собирался встать, но парень остановил меня.

— Постой, постой, — усадил он меня обратно и сел напротив. — Мне кажется, я тебя где-то видел.

— Ты ошибаешься, — отрезал я. — Видимо, спутал с кем-то.

Я вновь попытался встать, не желая оставаться рядом с этим типом. От него веяло чем-то неприятным, несмотря на дорогой парфюм.

— Ты случайно не знаешь Мада Барнса? — неожиданно схватив меня за руку, спросил этот неприятный человек.

— Предположим.

— А ты случайно не Дарвин?

— Демиан, — ответил я, холодно глядя на него.

— Дермиан... — он медленно отпустил мою руку. — Неужели не помнишь меня?

— Нет, — сказал я, — давай сразу к делу.

— Тут такое дело: Мад и его приятель забрали то, что принадлежит мне. Согласись, это не очень правильно, не так ли?

— Честно говоря, мне всё равно, правильно это или нет. Разбирайся с ним сам, я не в курсе.

— А ты не знаешь, где он сейчас?

— Нет.

— А если так? — Он вытащил кошелек из внутреннего кармана пиджака и достал три купюры по пять тысяч айрисов.

— Такие предложения будешь делать на «красной улице», — сказал я, не скрывая отвращения.

— А ты шутник, — в его глазах промелькнуло раздражение, и он резко схватил меня за футболку, притянув ближе. Вблизи его лицо казалось еще более отвратительным. — Думаешь, крутой? ГОВОРИ ГДЕ МАД?

Продолжение следует...

P.S иллюстрации будут добавлены позже.