Меня прокляли бесконечной регрессией. Я обречена снова и снова проживать одну и ту же жизнь — сотни кругов подряд, даже когда тело уже обратилось в прах. И вот, когда я была на грани безумия, я наконец-то добралась до «финала»: восстановила мир и умерла в кругу семьи, которую любила. «Что?..» Я регрессировала опять. Больше нет сил воевать — я устала быть героиней. В этот раз я просто хочу спокойно отдохнуть в этом мире. Но... «Эдит Кроуэлл. Думаешь, я тебя отпущу?» Герцог, за плечами которого тысячи убитых демонов, прижимает меня к себе — он не хочет терять меня. «Эдит... Если ты так умрёшь, это... нет, ты не можешь, мы же заключили договор». «Давай я отплачу тебе, Эдит, я хочу, чтобы ты была счастлива», — глава Гильдии ассасинов трётся щекой о моё колено, а незнакомец, который вдобавок гениальный маг, застенчиво улыбается: «Я бы жизнь за тебя отдал». «Ведь ты этого хотела, правда?» И тут появляется мой друг детства в облачении священника, и глаза его горят желанием. Ладно, всё это прекрасно, но почему все — от моих бывших до совершенно чужих людей — лезут в мою смерть? Нет. Ты... в этой жизни ты не имеешь ко мне отношения. Неужели нельзя дать мне просто умереть?
-Если тьма - это отсутствие света, то я оказался во тьме.
Подобно клубку шерсти, оставляющему за собой длинный хвост.
Воспоминания, язык, ощущения и эмоции.
Отбросить их и что у нас останется?
-Ничего.
Осознав это за долю секунды, он поддался панике.
Он отчаянно пытался собрать разлетающиеся кусочки воедино, но все было напрасно.
Сколько сил не прилагай, а поражение неизбежно.
Я исчезаю. Я умру.
-Ложь
Чувство, похожее на сон, но не настолько приятное.
Словно сама твоя суть плавится, переваривается в желудке зверя.
Беспокойство. Ты теряешь свои способности.
И через какое – то время остается только пустота. Ты не чувствуешь ничего. Ты – ноль.
-Я ненавижу это.
Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!
Я ненавижу такие концовки!
Неужели мне суждено раствориться в пустоте?
Моя жизнь закончится вот так?!
“… Это уже чересчур”
Я очнулся ото сна.
Тусклый свет от лампы, деревянный стол, заваленный крысиными клетками и различными медикаментами. Подземная лаборатория – все по - старому.
Похоже я уснул посреди эксперимента.
Кошмар. Я видел его множество раз и сегодня он повторился.
Возможно я уже привык к нему и поэтому не кричал, не просыпался в холодном поту. Однако это ужасное чувство было реальным.
Встав со стула, я понял, что все мое тело покрыто потом, хотя это место теплым не назовешь. И так каждый раз после этого сна.
- Сон, где я перерождаюсь.
- Или сон, где я умираю.
“Но почему сейчас?”
*Писк* крысы в клетках оживились. Неужели смеются надо мной?
… Ах, точно. Вспомнил.
Мои исследования достигли своего предела.
Исследования вечной молодости и долголетия.
“Хм, всего 10 минут прошло. Я думал дольше.”
Я поднял руки к свету. Они намного меньше чем раньше.
Маленькие пальцы и ладони, которым еще только предстоит вырасти, руки ребенка.
Мой собственный голос звучно отражается в ушах, еще не сломавшийся голос ребенка.
Даже волосы на моей голове – красные, ближе к медному цвету вместо стандартного черного.
Понятно.
Так значит я переродился после смерти в старом мире.
Талес Шернан Обениэль стал восьмилетним мальчишкой.
-Цикл Переселения.
Умерев, я переродился со своими воспоминаниями и прежней личностью.
Но почему я переродился? Конечно же я жаждал узнать ответ на этот вопрос, но пока никаких зацепок не было. Я еще не встречал подобных мне людей, а если они и существовали – найти их не легче чем сатира или фею из сказок.
Я распрощался со своей прошлой жизнью, нужно жить настоящим.
Я мужчина, родившийся в Японии 21 – го века. Умер молодым и не успел насладиться прелестями взрослой жизни. Но это не главное.
Самое интересное, что я переродился при этом сохранив воспоминания.
… В том числе воспоминания о смерти.
Что это? Бред отказывающего мозга или так происходит отделение души от плоти? Я помнил это отвратительное чувство, пустота поглощала меня.
Что произошло дальше и почему мне повезло? Я получил второй шанс.
Каждый раз задумываясь об этом мне кажется, что я схожу с ума. Или я уже безумен?
Я боюсь смерти.
… Люди умирают. Непреложное правило нашего мира. Я переродился и тем не менее пройдут годы и придет старость, болезни и смерть – в худшем случае меня просто убьют. Конец один.
Я протестую.
Мне неизвестны причины моей реинкарнации. Повторится ли она снова в случае смерти.
А вдруг я больше не вернусь. Просто исчезну. Вдруг фортуна отвернется от меня.
Вот почему я начал свои исследования даже не достигнув десяти лет.
А? Что за исследования?
“Эксперимент за экспериментом, я вывел идеальную формулу…”
Я достал крысу из клетки.
У неё не хватало одной лапы, отрезанной мною ранее.
Вероятно, она запомнила своего обидчика и сейчас отчаянно вырывалась. Я же занимался подготовкой необходимых [Ингредиентов].
Затем, я произнес [Магическую Формулу]
“”
Слегка светящиеся частицы смешались с ингредиентами и ярко засверкали, свет начал изменять свою форму.
Превратившись в крысиную лапу, не отличающуюся от отрезанной. Я воспроизвел процесс регенерации.
--Алхимия.
Тип магии, позволяющий превращать одни материалы в другие, например, железо или свинец в золото.
Магия, что возносит души людей на другой уровень бытия.
И я, Талес Шернан Обениэль, изучаю её. Изучаю с целью обмануть смерть.
…Ох, наверное, я забыл сказать. В мире, где я переродился, магия – вполне привычная вещь.
Королевство Алкаэль, столица Бролсенул.
Вероятно, эти названия ничего не скажут среднестатистическому японцу 21 – го века.
По правде говоря, до попадания в этот мир, я тоже их не знал.
Город – крепость, окруженная высокими каменными стенами. Город, разделенный на две части, рекой Амон, протекающей с северо – запада на юго – восток. Если взглянуть на него с высоты птичьего полета, вы увидите так называемый Инь – янь.
Здесь находилось поместье семьи Обениэль, мой дом.
“Талес. Ты все еще продолжаешь заниматься своими глупостями?”
Длинный стол, за которым вполне могли уместиться десять человек только с одной стороны, громкий голос мужчины средних лет. Моего отца.
Свободная мантия. Из под богатых одеяний выпирает солидный живот. Он был здоровым мужчиной и если бы больше занимался собой, то вполне потянул на красивого.
“Отец, прекрати.”
Я не надеялся, что мои слова возымеют хоть какое – то действие и поэтому поднял глаза, углубившись в изучение обстановки столовой нашего поместья.
Рассвет, солнечные лучи отражаются от причудливо украшенной люстры. Когда она зажигалась, даже поздней ночью, в комнате становилось светло как днем. За моим отцом, нынешним главой семьи, на стене висела картина. Что – то о моем далеком предке, совершившем подвиг на поле боя и награжденным самим королем.
Глянцевый ковер на полу или дорогущая ваза, все окружающее меня пространство ярко блестело, так что глаза было больно открыть. Я помнил, как бедно жил в прошлой жизни, так что этот чересчур помпезный дизайн нехило давил на меня.
Словно королевский дворец или особняк титулованного аристократа,
“Алхимия или как она там называется? Ребенок семьи Обениэль не должен марать руки такими недостойными занятиями.”
Отрывисто сказал отец.
Я родился в семье аристократов и ни каких – то среднестатистических, мой отец – граф.
Семья Обениэль заняла свое положение в обществе две сотни лет назад, но учитывая, что наша страна существует уже пять сотен лет – наш род еще относительно молод. Основатель семьи – также выходец из дворянской семьи, которая обанкротилась и вымерла, но за заслуги на войне с соседним государством, король щедро наградил его и вернул былой титул. Вообще вся эта история звучит несколько подозрительно. Что если наш предок никакой не аристократ, а просто купил себе родословную. В моём мире такое происходило сплошь и рядом. Взять хотя бы Токугаву Иэясу для примера. В одной из прочитанных мною книг выдвигалась довольно интересная теория, будто он самозванец просто - напросто купивший себя имя Иэясу.
Раз уж я ударился в размышления на тему фамильного древа, мне очень повезло родиться в семье Обениэль. Этот мир устроен по принципу феодализма, так что в руках аристократов сосредоточена огромная власть. Родись я в семье крестьянина и на моем будущем тут же был бы поставлен жирный крест. Какие там исследования, каждый день я бы думал только о том, как прожить до завтра. Благословение небес не иначе, я переродился после смерти, да еще и в шикарных условиях.
Жизнь в столице еще один плюс. Менеджмент территорий – это не про отца, большую часть времени мы не покидали пределы города, а вся работа ложилась на плечи его вассалов. Поэтому вместо мотания по деревням я жил в огромном городе с развитой инфраструктурой.
Единственная ложка дегтя – отец не одобрял мое увлечение алхимией.
“Если у тебя есть талант, почему ты продолжаешь тратить время на столь приземленные вещи, вместо того чтобы стать магом? Таким образом, даже будучи вторым сыном ты можешь дослужиться до имперского волшебника и получить свою долю известности. Алхимия – ну что за глупость? Занятие, подходящее только голодранцам, продающим беднякам наркотики.”
“Конечно…”
Уже заученной фразой ответил я, подобные разговоры между нами происходили довольно часто.
Как и сказал мой отец, в этом мире алхимия не пользовалась популярностью. Дело в том, что её сравнивали с магией и конечно же сравнение это она проигрывала. Вы можете вызвать небольшую грозу или пожар с помощью посоха. Большинство травм и болезней исцеляется служителями церкви. Даже традиционные лекарства или зачарование оружия было легче создать с помощью магии, благодаря её разносторонности.
Однако для использовании магии требовался врожденный талант, поэтому волшебников было не так уж и много.
В общем общественное мнение было таково: “зачем заморачиваться с алхимией если можно воспользоваться магией.”
… Так о чем это я? Из – за малочисленности магов, цены на их услуги огромны. Магия лечения монополизирована церковью и скидок они не делают. А что остается крестьянам, например, во время эпидемии… только умирать. Таким образом численность населения практически не растет и соответственно границы не расширяются. Такая ситуация сохраняется долгие годы и изменений в ближайшем будущем не предвидится.
Таковы мои выводы, как современного японца, родом из мира с продвинутой наукой, философией и экономикой. Пока большинство обитателей континента Итосера все устраивает – революции не произойдет.
Еще одна помеха на пути моих исследований.
Отец продолжал сверлить меня взглядом, всячески осуждая то, чем я занимаюсь.
“Отец, ты не думаешь, что ругать его из – за таких пустяков это перебор?”
Внезапно в разговор вступил юноша, ранее молча слушающий наши препирания. Пышные золотистые волосы и голубые глаза. Приятные черты лица, одного взгляда в его сторону хватало, чтобы понять – он из благородных.
Люнес Штрейн Обениэль. Мой старший брат, родившийся на семь лет раньше, чем я.
“Талес – умный мальчик. Если он проявляет столько энтузиазма к чему – либо, не лучше ли будет поддержать его?”
“Вот – вот! Старший брат понимает меня!”
Радостно крикнул я.
Мой брат отличался от отца, который просто делал вид, что занимается делами, а на самом деле непрерывно развлекался в столице. Не раз и не два я слышал о ночных вечеринках и экстравагантном образе жизни отца. В противовес ему, брат посвящал всего себя работе. Его единственной слабостью был излишний интерес к чаям. В целом мой брат честный и достойный человек. Если бы отец умер в ближайшее время и брат стал новым главой семьи – все бы от этого только выиграли. И да, брат всегда поддерживает меня.
Отец отложил ложку и бросил недовольный взгляд на брата.
“Дерзишь мне Люнес? Хех.”
В его глазах заиграли яростные огоньки, настроение отца стало еще хуже, чем обычно.
“Ну конечно же ты хочешь заранее убрать конкурента в вопросе наследования.”
“Отец…”
Брат сглотнул.
Действительно, когда будет решаться вопрос о новом главе семьи, мое неудобное хобби практически гарантирует брату победу. Однако я не то чтобы против. Если брат возьмет на себя управление делами семьи, я смогу спокойно продолжать свои исследования.
“Отец, ты просто придираешься, брат – наиболее подходящий кандидат на роль твоего преемника” вмешался я: “А если ты считаешь его недостойным, почему бы тебе не завести вторую жену и попробовать еще раз?”
“Эй, Талес!”
Глаза отца чуть ли не вылезли из орбит. Забыл упомянуть, он вдовец. Моя и брата мать умерла сразу же после моего рождения. Врачи сказали, что она не смогла оправиться после род.
Несмотря на легкую седину, отец был еще в расцвете сил. Даже странно, что он отказывался жениться во второй раз, конечно у него уже было двое сыновей, но почему бы не попробовать с третьим? Граф, да еще и при деньгах. Думаю, он легко бы нашел леди, готовую выйти за него хотя бы ради титула.
На его лице появилась злобная ухмылка.
“… Если ты продолжишь заниматься алхимией, возможно я и прислушаюсь к твоему совету!”
Я не ослышался?
“Хватит. Даже если у брата есть какие – либо недостатки, не будем забывать о порядке наследования – ни к чему раздувать сору на пустом месте. Я прошу прощения у отца.”
Передача власти более умному младшему сыну в обход старшего случается не так уж редко, в период троецарствия было море таких примеров: Цао Цао, ситуация в семьях Юань и Люй1. Сунь Цюань 2и Лю Бэй. Однако у семьи Обениэль не было причин поступать также. Все – таки принцип наследования от отца к старшему сыну и тд. – один из фундаментальных негласных законов Королевства Алкаэль.
“Для родителей вполне нормально больше заботиться о младшем ребенке. Однако не стоит так легкомысленно относиться к будущему нашей семьи. Как младший брат я считаю, что Люнес – достойный наследник.”
Я перевел взгляд на брата ища его одобрения, тот неловко улыбнулся.
“А-ахх… Я так счастлив, услышать подобные слова от тебя Талес.”
Затем он вздохнул и пробормотал про себя.
“… Пока что ты просто наглый ребенок, тебе еще расти и расти.”
Я слышал тебя брат. Надо было говорить тише.
Отец вероятно считал меня вундеркиндом из – за моих речей.
Ну откуда же им знать, что мой внешний вид очень далек от истинного возраста, учитывая прошлую жизнь. Можно сказать – я мошенник. Мой пятнадцатилетний брат – выдающийся юноша, делающий все возможное дабы не посрамить честь нашей семьи. Если сравнивать его со мной пятнадцатилетним… сравнение окажется не в мою сторону.
Кстати об этом, сейчас я уже не позиционирую себя как ребенка. Я был вынужден смириться с судьбой пока гадил под себя и сосал грудь няни. Мне пришлось терпеть эту беспомощность на протяжении года. Однако теперь я могу ходить без чужой помощи и обладаю сознанием взрослого человека – я вполне самостоятелен.
Хотя неумение держать язык за зубами и вспыльчивость присущи скорее подростку, чем мужчине.
“Кхе - кхе” отец откашлялся.
“Верно, замнем эту тему. Тебе почти восемь. Ты не можешь тратить свое время только на игры и развлечения.”
И это я слышу от человека, который каждый день проводит как последний. Приходится согласно кивать головой. Авторитет главы семьи должен оставаться абсолютным.
“Тебе пора учиться управлять людьми. Сегодня, после полудня отправляйся на рынок рабов и выбери себе одного.”
“Раб?”
Нахмурился я.
Рабы. Те, кто находятся на дне общества. В этом мире не существовала так называемого равенства между людьми. Самую опасную и тяжелую работу, вроде шахтеров, как правило выполняли именно рабы.
Среди аристократов и просто зажиточных горожан было модно покупать рабов для работы по дому. На специализированном рынке можно было найти раба на любой достаток и под любой тип занятий. Все – таки если ты выходец из богатой семьи, твой слуга должен выглядеть подобающе.
Что касается семьи Обениэль, глава которой носил титул Графа, большинство наших слуг были простолюдинами. А должности ближайших помощников и управленцев занимали выходцы из небольших аристократических семей. Таким образом семья Графа покупал рабов только для самых тяжелых и грязных работ… ну или для обучения ребенка. Сначала рабы, затем простолюдины, а в конце мелкие дворяне. Шаг за шагом я буду осваивать искусство управления людьми.
Конечно в словах отца есть смысл… и вероятно подвох.
Я робко спросил.
“Эм, я не возражаю… но какой у меня бюджет?”
“Не волнуйся. Я заранее выдам тебе карманные деньги за следующий месяц.”
Я знал! Я посмотрел в потолок полным отчаяния взглядом.
Фактически отец спонсировал мои исследования. Будучи вторым сыном графа я получал на руки довольно приличную сумму, легко покрывающую любые запросы нормального восьмилетнего ребенка.
Однако если придется потратить деньги за месяц на покупку раба, как мне продолжать исследования? Где мне брать материалы на эксперименты? Придется туго.
А ещё и забота за рабом. Допустим я смогу сэкономить на еде, скармливая ему остатки со стола, но на одежду все равно придется потратиться. Как слуга сына графа он не может ходить в лохмотьях. Более того, если раб заболеет или получит траву – снова расходы на лечение.
Отец увеличит мне финансирование? Конечно же нет. По его мнению я итак получаю достаточно. А если попытаться заговорить о моих алхимических исследованиях мы вернемся к тому с чего начали.
На лице отца растянулась злорадная ухмылка.
“Прекрасная возможность вернуть твои мозги на место, поймешь, чем на самом деле должен заниматься сын аристократа.”
Он все - таки нашел способ отвадить меня от алхимии.
Ну уж нет. Отказаться от исследований и принять неминуемую смерть? Я получил второй шанс только для того чтобы состариться и вернуться в пустоту?
Я буду бороться——
….
Хотя постойте?
Раб ведь должен выполнять все мои приказы. То есть я смогу использовать его в своих интересах.
… Две головы вместо одной – это же хорошо, ведь так?
Возможно я смотрел на ситуацию несколько однобоко.
Все равно мои изыскания давно зашли в тупик. Даже с моими познаниями и интеллектом я более не способен сделать следующий шаг в одиночку. Кроме того, при наличии лишних рук я смогу успевать больше за тот же промежуток времени. То есть сейчас моя основная цель – найти подходящего раба.
Конечно придется потратить время на обучение, ведь шанс найти образованного человека, попавшего в рабство, минимален, но возможная выгода того стоит.
Кажется, отец предложил мне крайне заманчивую сделку.
“Ты прав отец – это отличная возможность для меня.”
Попытался ответить я, не выдавая своего возбуждения.
Он думает, что победил, но на самом деле только помог мне.
Ладно. Со своим месячным бюджетом я по – крайней мере смогу повыбирать!
Отец кивнул, по – прежнему самодовольно улыбаясь, брат же внимательно посмотрел на меня, словно почуяв что – то неладное.
Таким образом я оказался на рынке рабов Бролсенула.
Всего – лишь небольшая часть улицы, где тем не менее шла самая бойкая торговля в королевстве. Как современному японцу мне претило сама мысль о походе в подобное место, однако моего мнения все равно никто не спрашивал. Просто постараюсь не нарываться на неприятности.
“Итак, молодой мастер. Какой тип раба вам нужен?”
Чересчур любезно спросил подчиненный отца, отправленный вместе со мною в качестве телохранителя.
Бывший простолюдин возведенный в рыцари. Раньше мы практически не встречались. Тем не менее в подобной ситуации он может оказаться полезным. Все – таки его знания о этом мире превосходят мои.
Он смотрел на серебряные ошейники с ценами скорее жалостливо, чем с презрением. Возможно он чувствовал некую близость с рабами (все – таки сам раньше находился всего на одну ступень выше их).
“Хм, мне нужен слуга, на котором я отточу свои навыки как управленца… в идеале, кто – то молодой, близкий мне по возрасту. Я намереваюсь использовать раба также в качестве своего помощника, то есть склонность к магии крайне желательна.”
Я не стал спрашивать совета у своего провожатого, а высказал свои критерии. Алхимия – это не только тип магии, но еще и наука. Поэтому если мой будущий помощник будет владеть магией хотя бы на минимальном уровне – для меня это огромный плюс. Кстати о магии, на данный момент я могу разжечь огонь или залечить легкие раны.
“Э? А что насчет милой внешности, вас это не интересует?”
“А разве внешность не увеличит цену?”
В моем возрасте еще рано думать о подобных вещах. Конечно миленькая служанка сможет положительно сказаться на моем настроении, но переплачивать за не особо важную опцию я не хочу.
“Ну что ж, давайте начнем с самых дешевых.”
В теории рабы – дети должны стоить дешевле чем взрослые. Думаю, мы найдем подходящую кандидатуру на рыночной площади.
“М?”
Мой провожатый кивнул. Да и его мнение о данном вопросе меня интересует мало.
Я начал осмотр товара.
Как и предполагалось, по большей части дети бедняков, проданные собственными родителями. Учитывая уровень развития сельского хозяйства в этом мире, одна засуха или суровая метель могли поставить семью крестьян перед нелегким выбором. А если не стихийной бедствие, так глупый лордишка, обирающий своих людей до нитки. В итоге дети, не достигшие возраста, когда они смогут работать в поле – продавались как товар. ….. Королевство Алкаэль по сравнению с соседями считалось довольно богатым, так почему же крестьяне в нем влачат столь жалкое существование? Видимо из – за идиотов, стоящих у власти. Людей вроде моего отца.
Возвращаясь к теме, второй группой были преступники. Континент Итосера по уровню развития находился где – то в средневековье, возможно ближе к периоду ренессанса. Естественно тюрем как таковых здесь не было. По – крайней мере не существовало мест куда – бы сажали преступников – простолюдинов. Совершившие мелкие правонарушения как правило отделывались штрафом. Если же у провинившегося не было денег на уплату штрафа или его преступление не попадало под категорию легких – в кандалы, а дальше рабство. Самых же отьявленных рецидивистов казнили. Что касается аристократии и духовенства, им как правило разрешали отказаться от титулов и поселиться где – нибудь у границы – своего рода поблажка. Стоит ли покупать раба, который в прошлом совершил преступление? Сложный вопрос, даже учитывая, что на них наложено заклинание подчинения. Кстати именно серебряные ошейники на шеях гарантировали покорное поведение раба. Как и ожидалось от фэнтези мира, где существует магия, здесь нет ничего невозможного.
И последняя, наиболее малочисленная группа, куда входили полу – люди, эльфы и гномы. Кстати в этом мире существует и другие расы, обладающие интеллектом, за исключением уже названных человеко – подобных рас, существуют ,например драконы, правда я о них только слышал. Рабы – нелюди появлялись на рынке реже всего и цены на них кусались. По – крайней мере они точно были не по карману второму сыну в семье графа. Еще один минус – их лояльность к хозяину была меньше, чем у раба – человека. Поговаривают, что эльфы, с их врожденной склонностью к тайным искусствам, могли даже отменить заклинание подчинения, наложенное на них. Короче все это интересно, но не в моем случае.
Я сосредоточился на рабах из второй группы, преступниках… ну или тех, кого в их ряды записали. Из – за внутренних разборок и подозрений в предательстве, целая семья могла попасть в опалу и в итоге дети этой семьи становились рабами. А это означает, что теоретически я могу найти среди них смышленого и относительно образованного раба. Если мне не придется заниматься обучением, начиная с самых основ – это прекрасно.
Более того, если ребенок из аристократической семьи, есть неплохой шанс, что он будет владеть магией.
Дар магии является врожденным, то есть передается от поколения к поколению. Кроме того, для использовании магии нужно получить определенное образование, включающее в себя изучение напевов и непосредственное заклинаний. То есть она доступна только для людей, родившихся в высшем обществе. Из – за неразвитой науки на континенте основным оружием здесь оставались мечи и магия. А так как люди с надлежащим талантом и магические тексты не выходили за пределы дворянства, шанс, что простой народ сможет совершить революцию – практически нулевой. Единственным исключением пожалуй являются волшебники – авантюристы, но и те вероятно потомки дворян или те же дворяне, попавшие в немилость.
Размышляя об этом я неспешно изучал цены на окружающих меня рабов.
О их уровне владения магией можно было судить по количеству энергии, выпускаемой в воздух. Конечно эти выбросы можно скрыть, но цена на раба, обладающего таким навыкам, будет разительно выше. Имеет ли смысл продавцу занижать цену на свой товар таким образом? Думаю, нет. Только в самом критическом положении и то будучи уверенным, что сможет позже выкупить его обратно. Например если бы меня зажали в угол и я был бы вынужден продавать свои вещи, то наоборот старался бы получить с каждого предмета максимум выгоды.
Эх, никого подходящего. Видимо рабы, обладающие магией действительно редки. То же самое касательно образования. Значит надо искать в лавке подороже.
И вдруг.
“….Ох?”
Кое – что привлекло мое внимание. Если быть точнее – прекрасная магическая аура. Едва ощутимая, но тем не менее высшего качества. Странно. Как правило качество магии прямо пропорционально её количеству.
Может быть источник ауры при смерти? Увлеченный своими исследованиями, я редко выходил из дома, а все люди, которых я встречал ранее были полностью здоровы. Иногда я видел, как отец или брат убивают рабов в приступе ярости, однако те не обладали талантом к магии. Даже брат Люнес не считал рабов за людей.
В любом случае, я нашел нечто интересное.
“Этот ребенок совсем плох…”
Приглушенно сказал мой провожатый.
Верно, раб едва живой.
Девочка, судя по телу на год или два моложе меня.
Длинные черные волосы, вероятно раньше красиво причесанные, сейчас находились в полном хаосе. Хорошо сложена, кожа бледная, то есть до становления рабом она жила в довольно хороших условиях. Правда это делает её нынешнюю ситуация еще более трагичной.
Её избивали? Кожа вокруг носа и глаза сильно опухла. К моему выводе о её поле надо добавить приписку ‘вероятно’, учитывая её состояние сложно сказать что – то определенное. От её прошлой жизни остались только волосы. Вместо одежды джутовый мешок с вырезом под голову. Между бедер кажется засохла кровь. Из – за своих ранах она даже на ноги не может подняться. Видимо прежде чем попасть сюда на продажу, продавец неплохо развлекся с ней. Кем надо быть, чтобы издеваться над ребенком чей возраст еще не достиг и двухзначной отметки? Мне никогда не понять этот мир.
Сумей продавец сдержать свои позывы – мог бы выручить за эту девочку кругленькую сумму.
Я решил взглянуть на ценник.
“…Как дорого.”
Цифра едва влезала в пределы моего бюджета. Раб едва дышит и может умереть в любой момент, так откуда такая цена?
Почему её не вылечили? Раб, обладающий магией высокого качества вполне мог продаваться в более дорогих лавках. Стоп, если бы она была здорова, то вместе с тем возросло бы и её количество магии, цена на такой экземпляр взлетела бы до небес.
С другой стороны, магистры магии продажей рабов не занимаются. Даже если хозяин знает, что один из его рабов обладает магией, он не сможет определить насколько развит этот дар. Ну раз они сами не заботятся о своей прибыли, я тем более не намерен помогать им.
“Пойдемте, молодой мастер. Этому бедному ребенку недолго осталось.”
Провожатый потянул меня за рукав.
Я резко стряхнул его руку.
“Подожди секунду.”
Не обращая внимание на надувшегося от недовольства рыцаря, я подошел ближе.
После еще одного осмотра я убедился – её руки слишком нежные для ребенка простолюдина. Правое запястье сломано, однако ладони не утратили своей изысканной красоты.
Босые ноги лежат на каменном полу, ногти не повреждены. Кожа на кончиках ног и лодыжках не загрубевшая – вероятно раньше она ходила в носках и нормальной обуви.
По всем признакам выходит, что это девочка родилась в обеспеченной семье. Варианта два: семья обанкротилась или её просто похитили, а затем сдали на невольничий рынок.
Другими словами, она именно та, кого я искал – ребенок, получивший какое – никакое образование.
…Мне нужно подумать.
Во - первых я выполню поручение отца, с подчиненным своего возраста мне будет легче научиться управлению людьми.
Второе, велик шанс, что она успела получить хотя бы начальное образование.
И… её магия прекрасна.
На такой талант можно и раскошелиться. Впритык конечно, но моих денег хватит.
Единственная проблема – состояние её здоровья, вдруг она завтра умрет.
Она – стоящее вложение? Если она выживет – я на коне. Иначе окажется, что мое месячное пособие было потрачено на мертвое тело. При втором варианте мне вероятно придется выслушивать ещё больше нотаций от отца, а мое ежемесячное пособие будет урезано.
Какие еще минусы? …вроде ничего особенного.
Моя репутация пострадает. Отец вероятно станет относиться ко мне более холодно. Но разве это плохо? В данный момент настоящая проблема в том, что отец излишне меня опекает и намеревается сделать своим наследником. А такой поворот вобьет огромный клин между мною и братом. И даже если в итоге я одержу победу, мне придется отказаться от своих исследований и заниматься исключительно политикой, как и пристало главе семьи. Самый ужасный сценарий, враги семьи воспользуются нашими внутренними разборками и уничтожат семью Обениэль.
В целом возможные штрафы я легко переживу, так почему бы не сделать инвестицию в будущее. Мой брат – серьезно настроен занять пост главы семьи, не хочу ему мешать. Пока я получаю некоторую финансовую помощь и могу продолжать свои эксперименты на пути к бессмертию меня все устраивает. Даже если раб умрет – для меня это значит лишь месячный перерыв в исследованиях. Будет время отдохнуть.
Промахнусь – останусь при своем; но если попаду прибыль может оказаться колоссальной. Все равно, что купить лотерейный билет.
Я могу оказать ей первую помощь, залечить её раны и дать ей второй шанс. Ну или моя неудача упрочит позицию брата и у отца не останется выбора. О проблемах буду думать по мере их появления!
“Ладно. Я хочу купить её.”
“Молодой мастер?!”
Лицо провожатого приобрело шокированный вид. “Должно быть мне послышалось” – реакция. Ну, я могу его понять.
Я наклонился к девочке и посмотрел ей в лицо. Резкий запах, ударивший в нос, чуть не заставил меня отпрянуть назад. Но когда каждый день проводишь наедине с химикатами привыкаешь к любым ароматам.
“Как тебя зовут?”
“……..”
Она пробормотала что – то невнятное сквозь опухшие губы. Возможно действительно назвала имя, а может просто обматерила меня или это лихорадочный бред? Сложно сказать.
“Эм, спрошу позже, когда ты сможешь ответить более внятно. К кому мне обратиться по поводу покупки?”
Продавец, несмотря на его подозрительный взгляд, согласился на сделку без лишних вопросов.
Вероятно, он был рад избавиться от товара, находящегося одной ногой в могиле. Сто процентов подумал: “Этот ребенок должен быть более разборчивым, даже в его возрасте.”
— —Так я обзавелся собственным рабом.
Посмотрим, сыграет ли моя ставка.
— Если тьма - это отсутствие света, то я оказался во тьме.
Подобно клубку шерсти, оставляющему за собой длинный хвост.
Воспоминания, язык, ощущения и эмоции.
Отбросить их и что у нас останется?
— Ничего.
Осознав это за долю секунды, он поддался панике.
Он отчаянно пытался собрать разлетающиеся кусочки воедино, но все было напрасно.
Сколько сил не прилагай, а поражение неизбежно.
Я исчезаю. Я умру.
— Ложь
Чувство, похожее на сон, но не настолько приятное.
Словно сама твоя суть плавится, переваривается в желудке зверя.
Беспокойство. Ты теряешь свои способности.
И через какое – то время остается только пустота. Ты не чувствуешь ничего. Ты – ноль.
— Я ненавижу это.
Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!
Я ненавижу такие концовки!
Неужели мне суждено раствориться в пустоте?
Моя жизнь закончится вот так?!
«… Это уже чересчур».
Я очнулся ото сна.
Тусклый свет от лампы, деревянный стол, заваленный крысиными клетками и различными медикаментами. Подземная лаборатория – все по-старому.
Похоже я уснул посреди эксперимента.
Кошмар. Я видел его множество раз и сегодня он повторился.
Возможно я уже привык к нему и поэтому не кричал, не просыпался в холодном поту. Однако это ужасное чувство было реальным.
Встав со стула, я понял, что все мое тело покрыто потом, хотя это место теплым не назовешь. И так каждый раз после этого сна.
— Сон, где я перерождаюсь.
— Или сон, где я умираю.
«Но почему сейчас?»
*Писк*
Крысы в клетках оживились. Неужели смеются надо мной?
«...Ах, точно. Вспомнил».
Мои исследования достигли своего предела.
Исследования вечной молодости и долголетия.
«Хм, всего 10 минут прошло. Я думал дольше».
Я поднял руки к свету. Они намного меньше чем раньше.
Маленькие пальцы и ладони, которым еще только предстоит вырасти, руки ребенка.
Мой собственный голос звучно отражается в ушах, еще не сломавшийся голос ребенка.
Даже волосы на моей голове – красные, ближе к медному цвету вместо стандартного черного.
Понятно.
Так значит я переродился после смерти в старом мире.
Талес Шернан Обениэль стал восьмилетним мальчишкой.
— Цикл Переселения.
Умерев, я переродился со своими воспоминаниями и прежней личностью.
Но почему я переродился? Конечно же я жаждал узнать ответ на этот вопрос, но пока никаких зацепок не было. Я еще не встречал подобных мне людей, а если они и существовали – найти их не легче чем сатира или фею из сказок.
Я распрощался со своей прошлой жизнью, нужно жить настоящим.
Я мужчина, родившийся в Японии 21 – го века. Умер молодым и не успел насладиться прелестями взрослой жизни. Но это не главное.
Самое интересное, что я переродился при этом сохранив воспоминания.
В том числе воспоминания о смерти.
Что это? Бред отказывающего мозга или так происходит отделение души от плоти? Я помнил это отвратительное чувство, пустота поглощала меня.
Что произошло дальше и почему мне повезло? Я получил второй шанс.
Каждый раз задумываясь об этом мне кажется, что я схожу с ума. Или я уже безумен?
Я боюсь смерти.
Люди умирают. Непреложное правило нашего мира. Я переродился и тем не менее пройдут годы и придет старость, болезни и смерть – в худшем случае меня просто убьют. Конец один.
Я протестую.
Мне неизвестны причины моей реинкарнации. Повторится ли она снова в случае смерти.
А вдруг я больше не вернусь. Просто исчезну. Вдруг фортуна отвернется от меня.
Вот почему я начал свои исследования даже не достигнув десяти лет.
А? Что за исследования?
«Эксперимент за экспериментом, я вывел идеальную формулу».
Я достал крысу из клетки.
У неё не хватало одной лапы, отрезанной мною ранее.
Вероятно, она запомнила своего обидчика и сейчас отчаянно вырывалась. Я же занимался подготовкой необходимых [Ингредиентов].
Затем, я произнес [Магическую Формулу]
“”
Слегка светящиеся частицы смешались с ингредиентами и ярко засверкали, свет начал изменять свою форму.
Превратившись в крысиную лапу, не отличающуюся от отрезанной. Я воспроизвел процесс регенерации.
Алхимия.
Тип магии, позволяющий превращать одни материалы в другие, например, железо или свинец в золото.
Магия, что возносит души людей на другой уровень бытия.
И я, Талес Шернан Обениэль, изучаю её. Изучаю с целью обмануть смерть.
Ох, наверное, я забыл сказать. В мире, где я переродился, магия – вполне привычная вещь.
Королевство Алкаэль, столица Бролсенул.
Вероятно, эти названия ничего не скажут среднестатистическому японцу 21 – го века.
По правде говоря, до попадания в этот мир, я тоже их не знал.
Город – крепость, окруженная высокими каменными стенами. Город, разделенный на две части, рекой Амон, протекающей с северо – запада на юго – восток. Если взглянуть на него с высоты птичьего полета, вы увидите так называемый Инь – янь.
Здесь находилось поместье семьи Обениэль, мой дом.
— Талес. Ты все еще продолжаешь заниматься своими глупостями?
Длинный стол, за которым вполне могли уместиться десять человек только с одной стороны, громкий голос мужчины средних лет. Моего отца.
Свободная мантия. Из под богатых одеяний выпирает солидный живот. Он был здоровым мужчиной и если бы больше занимался собой, то вполне потянул на красивого.
— Отец, прекрати.
Я не надеялся, что мои слова возымеют хоть какое – то действие и поэтому поднял глаза, углубившись в изучение обстановки столовой нашего поместья.
Рассвет, солнечные лучи отражаются от причудливо украшенной люстры. Когда она зажигалась, даже поздней ночью, в комнате становилось светло как днем. За моим отцом, нынешним главой семьи, на стене висела картина. Что – то о моем далеком предке, совершившем подвиг на поле боя и награжденным самим королем.
Глянцевый ковер на полу или дорогущая ваза, все окружающее меня пространство ярко блестело, так что глаза было больно открыть. Я помнил, как бедно жил в прошлой жизни, так что этот чересчур помпезный дизайн нехило давил на меня.
Словно королевский дворец или особняк титулованного аристократа,
— Алхимия или как она там называется? Ребенок семьи Обениэль не должен марать руки такими недостойными занятиями. — Отрывисто сказал отец.
Я родился в семье аристократов и ни каких-то среднестатистических, мой отец – граф.
Семья Обениэль заняла свое положение в обществе две сотни лет назад, но учитывая, что наша страна существует уже пять сотен лет – наш род еще относительно молод. Основатель семьи – также выходец из дворянской семьи, которая обанкротилась и вымерла, но за заслуги на войне с соседним государством, король щедро наградил его и вернул былой титул. Вообще вся эта история звучит несколько подозрительно. Что если наш предок никакой не аристократ, а просто купил себе родословную. В моём мире такое происходило сплошь и рядом. Взять хотя бы Токугаву Иэясу для примера. В одной из прочитанных мною книг выдвигалась довольно интересная теория, будто он самозванец просто-напросто купивший себя имя Иэясу.
Раз уж я ударился в размышления на тему фамильного древа, мне очень повезло родиться в семье Обениэль. Этот мир устроен по принципу феодализма, так что в руках аристократов сосредоточена огромная власть. Родись я в семье крестьянина и на моем будущем тут же был бы поставлен жирный крест. Какие там исследования, каждый день я бы думал только о том, как прожить до завтра. Благословение небес не иначе, я переродился после смерти, да еще и в шикарных условиях.
Жизнь в столице еще один плюс. Менеджмент территорий – это не про отца, большую часть времени мы не покидали пределы города, а вся работа ложилась на плечи его вассалов. Поэтому вместо мотания по деревням я жил в огромном городе с развитой инфраструктурой.
Единственная ложка дегтя – отец не одобрял мое увлечение алхимией.
— Если у тебя есть талант, почему ты продолжаешь тратить время на столь приземленные вещи, вместо того чтобы стать магом? Таким образом, даже будучи вторым сыном ты можешь дослужиться до имперского волшебника и получить свою долю известности. Алхимия – ну что за глупость? Занятие, подходящее только голодранцам, продающим беднякам наркотики.
— Конечно…
Уже заученной фразой ответил я, подобные разговоры между нами происходили довольно часто.
Как и сказал мой отец, в этом мире алхимия не пользовалась популярностью. Дело в том, что её сравнивали с магией и конечно же сравнение это она проигрывала. Вы можете вызвать небольшую грозу или пожар с помощью посоха. Большинство травм и болезней исцеляется служителями церкви. Даже традиционные лекарства или зачарование оружия было легче создать с помощью магии, благодаря её разносторонности.
Однако для использовании магии требовался врожденный талант, поэтому волшебников было не так уж и много.
В общем общественное мнение было таково: “зачем заморачиваться с алхимией если можно воспользоваться магией.”
Так о чем это я? Из – за малочисленности магов, цены на их услуги огромны. Магия лечения монополизирована церковью и скидок они не делают. А что остается крестьянам, например, во время эпидемии - только умирать. Таким образом численность населения практически не растет и соответственно границы не расширяются. Такая ситуация сохраняется долгие годы и изменений в ближайшем будущем не предвидится.
Таковы мои выводы, как современного японца, родом из мира с продвинутой наукой, философией и экономикой. Пока большинство обитателей континента Итосера все устраивает – революции не произойдет.
Еще одна помеха на пути моих исследований.
Отец продолжал сверлить меня взглядом, всячески осуждая то, чем я занимаюсь.
— Отец, ты не думаешь, что ругать его из – за таких пустяков это перебор?
Внезапно в разговор вступил юноша, ранее молча слушающий наши препирания. Пышные золотистые волосы и голубые глаза. Приятные черты лица, одного взгляда в его сторону хватало, чтобы понять – он из благородных.
Люнес Штрейн Обениэль. Мой старший брат, родившийся на семь лет раньше, чем я.
— Талес – умный мальчик. Если он проявляет столько энтузиазма к чему – либо, не лучше ли будет поддержать его?
— Вот – вот! Старший брат понимает меня! — Радостно крикнул я.
Мой брат отличался от отца, который просто делал вид, что занимается делами, а на самом деле непрерывно развлекался в столице. Не раз и не два я слышал о ночных вечеринках и экстравагантном образе жизни отца. В противовес ему, брат посвящал всего себя работе. Его единственной слабостью был излишний интерес к чаям. В целом мой брат честный и достойный человек. Если бы отец умер в ближайшее время и брат стал новым главой семьи – все бы от этого только выиграли. И да, брат всегда поддерживает меня.
Отец отложил ложку и бросил недовольный взгляд на брата.
— Дерзишь мне Люнес? Хех.
В его глазах заиграли яростные огоньки, настроение отца стало еще хуже, чем обычно.
— Ну конечно же ты хочешь заранее убрать конкурента в вопросе наследования.
— Отец… — Брат сглотнул.
Действительно, когда будет решаться вопрос о новом главе семьи, мое неудобное хобби практически гарантирует брату победу. Однако я не то чтобы против. Если брат возьмет на себя управление делами семьи, я смогу спокойно продолжать свои исследования.
— Отец, ты просто придираешься, брат – наиболее подходящий кандидат на роль твоего преемника — вмешался я, — А если ты считаешь его недостойным, почему бы тебе не завести вторую жену и попробовать еще раз?
— Эй, Талес!
Глаза отца чуть ли не вылезли из орбит. Забыл упомянуть, он вдовец. Моя и брата мать умерла сразу же после моего рождения. Врачи сказали, что она не смогла оправиться после род.
Несмотря на легкую седину, отец был еще в расцвете сил. Даже странно, что он отказывался жениться во второй раз, конечно у него уже было двое сыновей, но почему бы не попробовать с третьим? Граф, да еще и при деньгах. Думаю, он легко бы нашел леди, готовую выйти за него хотя бы ради титула.
На его лице появилась злобная ухмылка.
— Если ты продолжишь заниматься алхимией, возможно я и прислушаюсь к твоему совету!
Я не ослышался?
— Хватит. Даже если у брата есть какие-либо недостатки, не будем забывать о порядке наследования – ни к чему раздувать сору на пустом месте. Я прошу прощения у отца.
Передача власти более умному младшему сыну в обход старшего случается не так уж редко, в период троецарствия было море таких примеров: Цао Цао, ситуация в семьях Юань и Люй. Сунь Цюань и Лю Бэй. Однако у семьи Обениэль не было причин поступать также. Все – таки принцип наследования от отца к старшему сыну и тд. – один из фундаментальных негласных законов Королевства Алкаэль.
— Для родителей вполне нормально больше заботиться о младшем ребенке. Однако не стоит так легкомысленно относиться к будущему нашей семьи. Как младший брат я считаю, что Люнес – достойный наследник.
Я перевел взгляд на брата ища его одобрения, тот неловко улыбнулся.
— А-ахх… Я так счастлив, услышать подобные слова от тебя Талес.
Затем он вздохнул и пробормотал про себя.
— Пока что ты просто наглый ребенок, тебе еще расти и расти.
Я слышал тебя брат. Надо было говорить тише.
Отец вероятно считал меня вундеркиндом из - за моих речей.
Ну откуда же им знать, что мой внешний вид очень далек от истинного возраста, учитывая прошлую жизнь. Можно сказать – я мошенник. Мой пятнадцатилетний брат – выдающийся юноша, делающий все возможное дабы не посрамить честь нашей семьи. Если сравнивать его со мной пятнадцатилетним… сравнение окажется не в мою сторону.
Кстати об этом, сейчас я уже не позиционирую себя как ребенка. Я был вынужден смириться с судьбой пока гадил под себя и сосал грудь няни. Мне пришлось терпеть эту беспомощность на протяжении года. Однако теперь я могу ходить без чужой помощи и обладаю сознанием взрослого человека – я вполне самостоятелен.
Хотя неумение держать язык за зубами и вспыльчивость присущи скорее подростку, чем мужчине.
— Кхе-кхе — отец откашлялся.
— Верно, замнем эту тему. Тебе почти восемь. Ты не можешь тратить свое время только на игры и развлечения.
И это я слышу от человека, который каждый день проводит как последний. Приходится согласно кивать головой. Авторитет главы семьи должен оставаться абсолютным.
— Тебе пора учиться управлять людьми. Сегодня, после полудня отправляйся на рынок рабов и выбери себе одного.
— Раб? — Нахмурился я.
Рабы. Те, кто находятся на дне общества. В этом мире не существовала так называемого равенства между людьми. Самую опасную и тяжелую работу, вроде шахтеров, как правило выполняли именно рабы.
Среди аристократов и просто зажиточных горожан было модно покупать рабов для работы по дому. На специализированном рынке можно было найти раба на любой достаток и под любой тип занятий. Все – таки если ты выходец из богатой семьи, твой слуга должен выглядеть подобающе.
Что касается семьи Обениэль, глава которой носил титул Графа, большинство наших слуг были простолюдинами. А должности ближайших помощников и управленцев занимали выходцы из небольших аристократических семей. Таким образом семья Графа покупал рабов только для самых тяжелых и грязных работ… ну или для обучения ребенка. Сначала рабы, затем простолюдины, а в конце мелкие дворяне. Шаг за шагом я буду осваивать искусство управления людьми.
Конечно в словах отца есть смысл и вероятно подвох.
Я робко спросил.
— Эм, я не возражаю… но какой у меня бюджет?
— Не волнуйся. Я заранее выдам тебе карманные деньги за следующий месяц.
Я знал! Я посмотрел в потолок полным отчаяния взглядом.
Фактически отец спонсировал мои исследования. Будучи вторым сыном графа я получал на руки довольно приличную сумму, легко покрывающую любые запросы нормального восьмилетнего ребенка.
Однако если придется потратить деньги за месяц на покупку раба, как мне продолжать исследования? Где мне брать материалы на эксперименты? Придется туго.
А ещё и забота за рабом. Допустим я смогу сэкономить на еде, скармливая ему остатки со стола, но на одежду все равно придется потратиться. Как слуга сына графа он не может ходить в лохмотьях. Более того, если раб заболеет или получит траву – снова расходы на лечение.
Отец увеличит мне финансирование? Конечно же нет. По его мнению я итак получаю достаточно. А если попытаться заговорить о моих алхимических исследованиях мы вернемся к тому с чего начали.
На лице отца растянулась злорадная ухмылка.
— Прекрасная возможность вернуть твои мозги на место, поймешь, чем на самом деле должен заниматься сын аристократа.
Он все-таки нашел способ отвадить меня от алхимии.
Ну уж нет. Отказаться от исследований и принять неминуемую смерть? Я получил второй шанс только для того чтобы состариться и вернуться в пустоту?
«Я буду бороться».
….
Хотя постойте?
Раб ведь должен выполнять все мои приказы. То есть я смогу использовать его в своих интересах.
«Две головы вместо одной – это же хорошо, ведь так?»
Возможно я смотрел на ситуацию несколько однобоко.
Все равно мои изыскания давно зашли в тупик. Даже с моими познаниями и интеллектом я более не способен сделать следующий шаг в одиночку. Кроме того, при наличии лишних рук я смогу успевать больше за тот же промежуток времени. То есть сейчас моя основная цель – найти подходящего раба.
Конечно придется потратить время на обучение, ведь шанс найти образованного человека, попавшего в рабство, минимален, но возможная выгода того стоит.
Кажется, отец предложил мне крайне заманчивую сделку.
— Ты прав отец – это отличная возможность для меня. — Попытался ответить я, не выдавая своего возбуждения.
Он думает, что победил, но на самом деле только помог мне.
Ладно. Со своим месячным бюджетом я по-крайней мере смогу повыбирать!
Отец кивнул, по – прежнему самодовольно улыбаясь, брат же внимательно посмотрел на меня, словно почуяв что – то неладное.
Таким образом я оказался на рынке рабов Бролсенула.
Всего – лишь небольшая часть улицы, где тем не менее шла самая бойкая торговля в королевстве. Как современному японцу мне претило сама мысль о походе в подобное место, однако моего мнения все равно никто не спрашивал. Просто постараюсь не нарываться на неприятности.
— Итак, молодой мастер. Какой тип раба вам нужен?
Чересчур любезно спросил подчиненный отца, отправленный вместе со мною в качестве телохранителя.
Бывший простолюдин возведенный в рыцари. Раньше мы практически не встречались. Тем не менее в подобной ситуации он может оказаться полезным. Все – таки его знания о этом мире превосходят мои.
Он смотрел на серебряные ошейники с ценами скорее жалостливо, чем с презрением. Возможно он чувствовал некую близость с рабами (все – таки сам раньше находился всего на одну ступень выше их).
— Хм, мне нужен слуга, на котором я отточу свои навыки как управленца, в идеале, кто-то молодой, близкий мне по возрасту. Я намереваюсь использовать раба также в качестве своего помощника, то есть склонность к магии крайне желательна.
Я не стал спрашивать совета у своего провожатого, а высказал свои критерии. Алхимия – это не только тип магии, но еще и наука. Поэтому если мой будущий помощник будет владеть магией хотя бы на минимальном уровне – для меня это огромный плюс. Кстати о магии, на данный момент я могу разжечь огонь или залечить легкие раны.
— Э? А что насчет милой внешности, вас это не интересует?
— А разве внешность не увеличит цену?
В моем возрасте еще рано думать о подобных вещах. Конечно миленькая служанка сможет положительно сказаться на моем настроении, но переплачивать за не особо важную опцию я не хочу.
— Ну что ж, давайте начнем с самых дешевых.
В теории рабы-дети должны стоить дешевле чем взрослые. Думаю, мы найдем подходящую кандидатуру на рыночной площади.
— М?
Мой провожатый кивнул. Да и его мнение о данном вопросе меня интересует мало.
Я начал осмотр товара.
Как и предполагалось, по большей части дети бедняков, проданные собственными родителями. Учитывая уровень развития сельского хозяйства в этом мире, одна засуха или суровая метель могли поставить семью крестьян перед нелегким выбором. А если не стихийной бедствие, так глупый лордишка, обирающий своих людей до нитки. В итоге дети, не достигшие возраста, когда они смогут работать в поле – продавались как товар. Королевство Алкаэль по сравнению с соседями считалось довольно богатым, так почему же крестьяне в нем влачат столь жалкое существование? Видимо из – за идиотов, стоящих у власти. Людей вроде моего отца.
Возвращаясь к теме, второй группой были преступники. Континент Итосера по уровню развития находился где – то в средневековье, возможно ближе к периоду ренессанса. Естественно тюрем как таковых здесь не было. По – крайней мере не существовало мест куда – бы сажали преступников – простолюдинов. Совершившие мелкие правонарушения как правило отделывались штрафом. Если же у провинившегося не было денег на уплату штрафа или его преступление не попадало под категорию легких – в кандалы, а дальше рабство. Самых же отьявленных рецидивистов казнили. Что касается аристократии и духовенства, им как правило разрешали отказаться от титулов и поселиться где – нибудь у границы – своего рода поблажка. Стоит ли покупать раба, который в прошлом совершил преступление? Сложный вопрос, даже учитывая, что на них наложено заклинание подчинения. Кстати именно серебряные ошейники на шеях гарантировали покорное поведение раба. Как и ожидалось от фэнтези мира, где существует магия, здесь нет ничего невозможного.
И последняя, наиболее малочисленная группа, куда входили полу – люди, эльфы и гномы. Кстати в этом мире существует и другие расы, обладающие интеллектом, за исключением уже названных человеко – подобных рас, существуют ,например драконы, правда я о них только слышал. Рабы – нелюди появлялись на рынке реже всего и цены на них кусались. По – крайней мере они точно были не по карману второму сыну в семье графа. Еще один минус - их лояльность к хозяину была меньше, чем у раба - человека. Поговаривают, что эльфы, с их врожденной склонностью к тайным искусствам, могли даже отменить заклинание подчинения, наложенное на них. Короче все это интересно, но не в моем случае.
Я сосредоточился на рабах из второй группы, преступниках, ну или тех, кого в их ряды записали. Из – за внутренних разборок и подозрений в предательстве, целая семья могла попасть в опалу и в итоге дети этой семьи становились рабами. А это означает, что теоретически я могу найти среди них смышленого и относительно образованного раба. Если мне не придется заниматься обучением, начиная с самых основ – это прекрасно.
Более того, если ребенок из аристократической семьи, есть неплохой шанс, что он будет владеть магией.
Дар магии является врожденным, то есть передается от поколения к поколению. Кроме того, для использовании магии нужно получить определенное образование, включающее в себя изучение напевов и непосредственное заклинаний. То есть она доступна только для людей, родившихся в высшем обществе. Из – за неразвитой науки на континенте основным оружием здесь оставались мечи и магия. А так как люди с надлежащим талантом и магические тексты не выходили за пределы дворянства, шанс, что простой народ сможет совершить революцию – практически нулевой. Единственным исключением пожалуй являются волшебники – авантюристы, но и те вероятно потомки дворян или те же дворяне, попавшие в немилость.
Размышляя об этом я неспешно изучал цены на окружающих меня рабов.
О их уровне владения магией можно было судить по количеству энергии, выпускаемой в воздух. Конечно эти выбросы можно скрыть, но цена на раба, обладающего таким навыкам, будет разительно выше. Имеет ли смысл продавцу занижать цену на свой товар таким образом? Думаю, нет. Только в самом критическом положении и то будучи уверенным, что сможет позже выкупить его обратно. Например если бы меня зажали в угол и я был бы вынужден продавать свои вещи, то наоборот старался бы получить с каждого предмета максимум выгоды.
Эх, никого подходящего. Видимо рабы, обладающие магией действительно редки. То же самое касательно образования. Значит надо искать в лавке подороже.
И вдруг.
«….Ох?»
Кое-что привлекло мое внимание. Если быть точнее – прекрасная магическая аура. Едва ощутимая, но тем не менее высшего качества. Странно. Как правило качество магии прямо пропорционально её количеству.
Может быть источник ауры при смерти? Увлеченный своими исследованиями, я редко выходил из дома, а все люди, которых я встречал ранее были полностью здоровы. Иногда я видел, как отец или брат убивают рабов в приступе ярости, однако те не обладали талантом к магии. Даже брат Люнес не считал рабов за людей.
В любом случае, я нашел нечто интересное.
«Этот ребенок совсем плох…»
Приглушенно сказал мой провожатый.
Верно, раб едва живой.
Девочка, судя по телу на год или два моложе меня.
Длинные черные волосы, вероятно раньше красиво причесанные, сейчас находились в полном хаосе. Хорошо сложена, кожа бледная, то есть до становления рабом она жила в довольно хороших условиях. Правда это делает её нынешнюю ситуация еще более трагичной.
Её избивали? Кожа вокруг носа и глаза сильно опухла. К моему выводе о её поле надо добавить приписку ‘вероятно’, учитывая её состояние сложно сказать что – то определенное. От её прошлой жизни остались только волосы. Вместо одежды джутовый мешок с вырезом под голову. Между бедер кажется засохла кровь. Из – за своих ранах она даже на ноги не может подняться. Видимо прежде чем попасть сюда на продажу, продавец неплохо развлекся с ней. Кем надо быть, чтобы издеваться над ребенком чей возраст еще не достиг и двухзначной отметки? Мне никогда не понять этот мир.
Сумей продавец сдержать свои позывы – мог бы выручить за эту девочку кругленькую сумму.
Я решил взглянуть на ценник.
«…Как дорого».
Цифра едва влезала в пределы моего бюджета. Раб едва дышит и может умереть в любой момент, так откуда такая цена?
Почему её не вылечили? Раб, обладающий магией высокого качества вполне мог продаваться в более дорогих лавках. Стоп, если бы она была здорова, то вместе с тем возросло бы и её количество магии, цена на такой экземпляр взлетела бы до небес.
С другой стороны, магистры магии продажей рабов не занимаются. Даже если хозяин знает, что один из его рабов обладает магией, он не сможет определить насколько развит этот дар. Ну раз они сами не заботятся о своей прибыли, я тем более не намерен помогать им.
— Пойдемте, молодой мастер. Этому бедному ребенку недолго осталось.
Провожатый потянул меня за рукав.
Я резко стряхнул его руку.
— Подожди секунду.
Не обращая внимание на надувшегося от недовольства рыцаря, я подошел ближе.
После еще одного осмотра я убедился – её руки слишком нежные для ребенка простолюдина. Правое запястье сломано, однако ладони не утратили своей изысканной красоты.
Босые ноги лежат на каменном полу, ногти не повреждены. Кожа на кончиках ног и лодыжках не загрубевшая – вероятно раньше она ходила в носках и нормальной обуви.
По всем признакам выходит, что это девочка родилась в обеспеченной семье. Варианта два: семья обанкротилась или её просто похитили, а затем сдали на невольничий рынок.
Другими словами, она именно та, кого я искал – ребенок, получивший какое – никакое образование.
«Мне нужно подумать».
Во-первых я выполню поручение отца, с подчиненным своего возраста мне будет легче научиться управлению людьми.
Во-вторых, велик шанс, что она успела получить хотя бы начальное образование.
И её магия сильна.
На такой талант можно и раскошелиться. Впритык конечно, но моих денег хватит.
Единственная проблема – состояние её здоровья, вдруг она завтра умрет.
Она – стоящее вложение? Если она выживет – я на коне. Иначе окажется, что мое месячное пособие было потрачено на мертвое тело. При втором варианте мне вероятно придется выслушивать ещё больше нотаций от отца, а мое ежемесячное пособие будет урезано.
Какие еще минусы? Вроде ничего особенного.
Моя репутация пострадает. Отец вероятно станет относиться ко мне более холодно. Но разве это плохо? В данный момент настоящая проблема в том, что отец излишне меня опекает и намеревается сделать своим наследником. А такой поворот вобьет огромный клин между мною и братом. И даже если в итоге я одержу победу, мне придется отказаться от своих исследований и заниматься исключительно политикой, как и пристало главе семьи. Самый ужасный сценарий, враги семьи воспользуются нашими внутренними разборками и уничтожат семью Обениэль.
В целом возможные штрафы я легко переживу, так почему бы не сделать инвестицию в будущее. Мой брат – серьезно настроен занять пост главы семьи, не хочу ему мешать. Пока я получаю некоторую финансовую помощь и могу продолжать свои эксперименты на пути к бессмертию меня все устраивает. Даже если раб умрет – для меня это значит лишь месячный перерыв в исследованиях. Будет время отдохнуть.
Промахнусь – останусь при своем; но если попаду прибыль может оказаться колоссальной. Все равно, что купить лотерейный билет.
Я могу оказать ей первую помощь, залечить её раны и дать ей второй шанс. Ну или моя неудача упрочит позицию брата и у отца не останется выбора. О проблемах буду думать по мере их появления!
— Ладно. Я хочу купить её.
— Молодой мастер?!
Лицо провожатого приобрело шокированный вид. “Должно быть мне послышалось” – реакция. Ну, я могу его понять.
Я наклонился к девочке и посмотрел ей в лицо. Резкий запах, ударивший в нос, чуть не заставил меня отпрянуть назад. Но когда каждый день проводишь наедине с химикатами привыкаешь к любым ароматам.
— Как тебя зовут?
……..
Она пробормотала что – то невнятное сквозь опухшие губы. Возможно действительно назвала имя, а может просто обматерила меня или это лихорадочный бред? Сложно сказать.
— Эм, спрошу позже, когда ты сможешь ответить более внятно. К кому мне обратиться по поводу покупки?
Продавец, несмотря на его подозрительный взгляд, согласился на сделку без лишних вопросов.
Вероятно, он был рад избавиться от товара, находящегося одной ногой в могиле. Сто процентов подумал: «Этот ребенок должен быть более разборчивым, даже в его возрасте».
Так я обзавелся собственным рабом.
Посмотрим, сыграет ли моя ставка.
Появление в доме моей первой рабыни и по совместительству будущей помощницы [временное имя: Номер – 1], как и ожидалось вызвало переполох.
Отец хватался за голову, брат смотрел на неё как на какого – нибудь монстра, слуги активно перешептывались между собой.
Благополучно пропустив мимо ушей очередную лекцию от отца, я вернулся в свою подземную лабораторию и положил Номер – 1 на койку, где обычно дремал в перерывах между экспериментами. Пока дышит, но сколько она еще так продержится сказать сложно.
Благодаря своей жизни в современной Японии и изучению алхимия, я немного разбирался в медицине. Конечно не полноценный врач, но первичный осмотр провести могу. Оказалось, что текущее наружное состояние Номер – 1 не до конца описывает всю картину.
Если в двух словах – все её тело переломано. Особенно досталось лицу, на которое судя по всему несколько раз применяли магию исцеления. Вот только сделано это было с целью продлить жизнь девочки, а не помочь ей. Здесь поработал настоящий садист.
Её кости были намеренно деформированы и срощены таким образом, чтобы она никогда не смогла вернуть свою прежнюю внешность. Тоже самое касается кожи на лице. Множественные следы укусов и порезов, раны сочились гноем. Даже если бы она выжила, то остаток жизни провела бы в облике монстра. Вероятно, в церкви найдется пару священников, которые смогут исцелить её, но будучи рабом она просто не сможет это лечение оплатить.
В каком бы мире мы не жили, девочка её возраста не должна так страдать. Да что там, подобные пытки не каждый взрослый переживет.
Учитывая, как методично и безжалостно уничтожали её внешность, мне почему - то кажется, что это дело рук женщины, приревновавшей или ненавидящей по другому поводу девочку. Вроде китайских императриц Люй Чжи[1] или У Цзэ Тянь[2], расправившихся со всеми, кто мешал их власти.
“Интересно, продажа её в рабство тоже часть плана?”
Своеобразная интерпретация ‘человека - свиньи’[3]? Девочку сделали рабом, да еще и так изуродовали, чтобы ни у кого не возникало желания приобрести подобный товар. Как бесчеловечно.
Однако я купил её не из – за своего альтруизма. Я не борец за справедливость. В целом мне фиолетово кто и зачем сотворил все это с ней.
*Писк* подали голос крысы в клетках.
Точно, надо же покормить их. Я кинул горсть семечек в их сторону.
Крысы, толкаясь друг с другом, жадно накинулись на добычу.
Полная анестезия.
Препараты для сгущения крови.
Удаление поврежденных / загноившихся участков.
Восстановление костного строения.
Имплантация искусственных мышц и кожи на лицо.
И так далее…
Впервые я работал с живым человеком, так что постарался сделать все в лучшем виде. Все мои прошлые эксперименты на слугах тянули максимум на ‘детские шалости’…
Ранее я уже упоминал, что не являюсь экспертом в алхимии и уж тем более врачом. Я мог допустить ошибку в любом из пунктов. Отрезать то, что резать нельзя или не успеть за время действия анестезии. Самое сложное – удалить гной и кожу с лица. Номер – 1 (временно) могла неудачно дернуться от боли или вообще проснуться. В худшем случае она умрет от болевого шока.
К счастью и не без магии, я смог закончить с общим лечением без промахов. Даже с моими начальными умениями и парочкой специальных препаратов я смог нормализовать работу её кровеносной системы. Фэнтези мир удивителен. Благодаря магии я провел полноценную хирургическую операцию, даже не имея никакого опыта в подобных делах. Возможно именно из – за магии в этом мире наука практически не развивается – она просто не нужна.
Особенно аналитическая магия, способная расшифровать состав и структуру материалов – мечта любого ученого. Так я смог узнать, что лицо Номер – 1 было обезображено намерено и также воссоздать её прежний облик. С другой стороны, разве не для этого я столько трудился? Понимание структуры материалов – краеугольный камень алхимии.
….. Вся комната была залита кровью, однако я совсем не обращал на это внимания. Ну разве что голова слегка кружилась.
Хех, в прошлой жизни я и подумать не мог, что буду проводить операции на людях. Повторюсь – я не был связан с медициной никоим образом, уколов и тех побаивался. А уж наставить нож на человека во время драки…
Я расценивал опыт с рабом как еще один эксперимент и видимо это помогало мне сохранять спокойствие.
Или за десять лет жизни в теле дворянского ребенка я перенял их философию. Все, кто ниже дворян – не люди. Иерархическое общество: высшая ступенька управляет ниже стоящей и так далее – все как в кино. Так чему удивляться?
А может после смерти сама моя личность изменилась.
Теперь я смотрю на жизнь и на других людей под несколько другим углом.
Куда – то меня понесло.
Лечение Номер – 1 (временно) прошло успешно.
Её изуродованное лицо вернулось к прежнему, довольно красивому, виду. Недостающая кожа была заменена на новую.
Признаков заражения не замечено, я тщательно продезинфицировал все раны.
Однако в норму пришло только её физическое тело, исцелить ментальную сторону я увы не могу.
Итак, мое предположение: она дочь довольно влиятельного человека, на неё напал (натравили) некий похотливый зверь, вдобавок её намеренно обезобразили. И все это произошло с девочкой шести – семи лет. Вероятно, она не оправится от душевных ран за всю свою жизнь.
Она не онемела, однако речь несвязная. Её имя мне узнать так и не удалось. Собственно, поэтому я зову её Номер – 1 (временно).
В общем в вопросах психологии я бессилен. Э? Почему бы мне не воспользоваться знаниями из прошлого мира? Очень смешно. Переродившись в новом теле я практически не покидал пределы особняка. Если говорить красиво – я предпочитаю уединение, по – простому – я затворник. Имеет ли право затворник давать советы? Все мои знания о психологии заканчиваются на чтение случайных статей в интернете. Просто одно время меня интересовал анализ сновидений по методике Фрейда и его теория психосексуального развития. Для исцеления тела мне к счастью хватило знаний, полученный на уроках биологии еще будучи студентом. Все что дальше – уже за гранью моих возможностей.
Ну, надеюсь я не усугубил положение Номер – 1 (временно). Осторожно подняв её за спину я не был уверен теплится ли еще жизнь в этом теле. Все – таки пока она была без сознания я использовал множество препаратов для стабилизации её состояния, но вот как они взаимодействуют между собой – без понятия. Еще одна ставка. В моем прошлом мире, где обществом правит наука, пациенты, которым предстояла серьезная операция, молились богу за удачный исход. Да что там, даже в очереди к стоматологу всегда найдется пару людей с бледными лицами, полными ужаса, словно их на казнь привели. Особенно если мы говорим о детях. Итак, встречайте, восьмилетний хирург без лицензии. Хотя такого понятия как лицензия в этом мире не существовало в принципе. Безусловно Номер – 1 не согласилась бы на подобного врача, имей она возможность выбирать.
Основной нюанс в чем. Я собираюсь использовать её в будущем как своего помощника. Если наше знакомство начнется с недоверия, а то и ненависти – обучать её станет в разы сложнее.
Можно воспользоваться магией ошейника и заставить её подчиняться силой, но по сравнению с добровольным желанием обучаться – она будет прогрессировать очень медленно.
Надеюсь после пробуждения её неприязнь ко мне будет минимальна.
Несколько дней спустя. Та же лаборатория.
“Хэй, Номер – 1 (временно). Сегодня мы наконец снимем с тебя бинты!”
“…?”
Эх, я так старался придать своему голосу веселые нотки, а Номер – 1 (временно) ответила мне лишь поднятой вверх головой и молчанием.
Диалог между нами остался на прежнем уровне. Сколько бы раз я не пытался заговорить с ней, Номер – 1 (временно) не произнесла ни слова. С её голосовыми связками все было в порядке, покусанный язык я также залечил. Тем не менее она даже от боли не кричала. Словно полностью отрешилась от мира.
Она отказывается идти со мной на контакт. С другой стороны, я не спрашивая разрешения разрезал её тело и основательно покопался в нем – тут любой обидится.
Погруженный в свои мысли я помог ей сесть в кресло и повернул к зеркалу на стене. Она не отреагировала – как кукла. Хаха, почувствуй себя стилистом. Я был вынужден обрить ей голову. Но ничего – волосы еще отрастут.
“Так, сейчас сниму их. Пожалуйста не двигайся.”
Подрезав бинт ножницами я начал аккуратно раскручивать его. Местами раздавался легкий звук отлипания материи от кожи, но в целом все прошло гладко.
Ну вот я и увидел собственными глазами плоды своих трудов. Все линии гладкие и естественные. Кожа буквально светится от молодости. Красивое лицо маленькой девочки, без каких – либо искажений.
Разве хоть кто – нибудь посмотрев на это лицо, сможет сказать, что неделю назад оно представляло из себя смесь гноя, и переломанный костей.
Безупречно.
“– – Замечательно.”
По спине пробежали мурашки. Это чувство победы, даже сложив опыт двух своих жизней ранее я не испытывал ничего подобного. Своими собственными руками я сотворил подобное чудо. Возможности алхимии безграничны!
“…”
Кажется, реакция пошла. Она медленно подняла веки. Открыв большие, ярко зеленые глаза и уставившись в зеркало.
“…?”
На лице отобразилось недоумение. Удивление, смущение и вроде бы восторг. Выступившие на глазах слезы я истрактовал как хороший знак.
“Ну, Номер – 1 (временно)! Как тебе моя работа? Честно говоря, я и сам не ожидал столь отличный результат!”
*Хнык – хнык*
Несмотря на мои поздравления, Номер – 1 (временно) вдруг разрыдалась. Её лицо отражало эмоции без задержки. Судя по всему, имплантированные мышцы функционируют нормально.
“Б-большое вам спасибо...!”
Сквозь слезы сказала она. Ого, я впервые услышал её голос. В первую очередь поблагодарила меня, а не спросила где это мы и кто я такой. Видимо родители хорошо воспитали её.
“Не стоит, это я должен сказать тебе спасибо! Я получил очень ценный опыт!”
Переполненный эмоциями я обнял её и вскоре маленькие ручки также легли мне на спину.
Слезы и оставшаяся после бинтов слизь пачкали мою одежду, но мне было все равно. По сравнению с количеством гноя, что я извлек за время операций – это так, мелочи.
Посреди полутемного подвала, мальчик и девочка крепко обнимали друг друга, радуясь своему успеху.
“Талес… кто этот ребенок?”
Я вывел её из подвала дабы показать отцу. Тот явно выглядел озадаченным. Изо всех сил пытаясь сдержать лезущую на лицо гордую улыбку, я ответил.
“О чем ты отец? Это же моя рабыня.”
“Э…?”
Брови отца поднялись еще выше от удивления. Он несколько раз моргнул.
“… То есть вторая?”
“Ты ошибаешься. Ранее со всеми своими травмами она выглядела слишком неприглядно для знакомства, но я вылечил её. Не стесняйся, поздоровайся с отцом.”
“… Рада с вами познакомиться. Мое имя Юни.”
Бывшая Номер – 1 (временно) все еще держась за рукав моей рубашки неуклюже поклонилась. Представлять её людям как Номер – 1 было бы странно, поэтому пришлось по – быстрому придумать имя. Но, учитывая, что её новое имя также крутится вокруг единицы[4] - я особой разницы не вижу.
Её настоящее имя остается для меня загадкой. Она отказывается отвечать на вопросы, касающиеся её прошлого. Или просто не может. Как я уже говорил, исцелена только внешняя оболочка – подозреваю, что внутри у неё по – прежнему царит хаос. Она пытается освоиться в новом для неё мире. Конечно мне было бы интересно послушать её историю, но лучше не давить и подождать, когда она сама созреет для рассказа.
“А?”
У отца отпала челюсть.
Должно быть он мне не поверил, как полумертвый израненный ребенок мог превратиться в красавицу меньше чем за неделю. Даже я считал, что после операций должны были остаться пусть незначительные, но шрамы. Однако Юни полностью опровергла мои прогнозы.
Девочка, не достигшая и десятилетнего возраста прошла через ад и получила еще один шанс. На месте отца я бы тоже покрутил пальцем у виска.
Отец серьезно задумался, было видно, как его лицо меняется от недоверия к удивлению, наконец после недолгой паузы, он ответил заметно заикаясь.
“А-да… прекрасная работа Талес. Полностью вылечил дефектного раба… твои способности не перестают поражать меня!”
“Ну тут скорее заслуга её тяги к жизни. Я сам не ожидал столь идеального результата.”
“Ха, хахаха… твоя излишняя скромность звучит как сарказм.”
Так или иначе отец похвалил меня, временно отбросив свою неприязнь к алхимии.
“Кхем” откашлялся он и продолжил: “Надеюсь ты не забыл зачем я поручил тебе покупку раба? Ты должен отточить свои навыки управлению людьми. Её успешное исцеление не освобождает тебя от выполнения задания.”
“Конечно.”
Моментально ответил я. Я выбрал Юни за её магическую силу. Отныне она станет моим верным слугой и помощником. Но для начала я должен тщательно обучить её.
“Кстати об этом. Для начала я хочу обьяснить ей базовые правила этикета. Могу я попросить о помощи не занятых сейчас горничных?”
Начнем с основ.
Наблюдая за другими в её голове должна укорениться мысль о лояльности хозяину. То есть она будет подчиняться мне не из – за принуждения, а потому что для неё это станет нормой, внутри неё не будет противоречий.
На удивление отец не возмутился моей наглости, более того он кивнул головой с одобрением.
“Делай как посчитаешь нужным.”
“Большое спасибо.”
Разговор закончился, отец отправился куда – то быстрым шагом.
“Отлично, разрешение получили. Я хотел бы начать твое обучение уже сегодня. Ты в порядке?”
“Да, мастер.”
Ответила Юни совершенно лишенным эмоций голосом. Возможно это своего рода благодарность за исцеление, но пока она беспрекословно выполняет все мои приказы. Однако успех нужно закрепить. Чувство благодарности со временем потускнеет и не факт, что после этого она не начнет спорить со мной.
Она обладает потрясающим талантом к магии. Если я буду обучать её алхимии, то со временем она найдет способ развеять заклинание подчинения, лежащее на ней, то есть один из ограничителей со временем исчезнет. Занимаясь же этикетом и правилами поведения она должна привыкнуть к своей новой жизни – жизни слуги. В крайнем случае мне придется воспользоваться сложной магией по промывке мозгов – также известной как реструктуризация мозга.
Возможно я перебарщиваю, но однажды переродившись как – то не хочется повторять этот опыт. Она будет находиться рядом со мной круглые сутки, быть по сути моими дополнительными руками и ногами – предательство неприемлемо.
Я попытался изобразить по возможности доброе лицо и улыбнулся Юни.
За неделю тренировок Юни приобрела минимально необходимые для слуги навыки. Версия о том, что прежде чем оказаться в лохмотьях на невольничьем рынке она жила в богатой семье подтвердилась. Она с лету освоила основы этикета, да и в целом её обучение проходило довольно быстро.
А в свободное время она училась быть моим помощником и телохранителем. Для начала я решил поднять её физическую силу.
“Эй, эй, твои ноги не должны останавливаться! Двигайся! Раз, два! Раз, два!”
“Д-да! Мастер.”
В один из погожих деньков, я взял с собой несколько охранников и отправился за город с целью устроить Юни беговую тренировку. Прежде чем стать рабыней жила в богатой семье, а после в подземной лаборатории. Ничего удивительного, что она начала задыхаться спустя пять минут от начала пробежки. Это место не похоже на парк или специализированную площадку, обычная дикая местность с неподстриженной травой и скрытыми в ней камнями. Даже профессиональному спортсмену тут будет нелегко.
“Молодой мастер… что, чего вы пытаетесь добиться?”
Озадаченно спросил один из слуг. Кстати именно тот, который сопровождал меня на невольничьем рынке. Сегодня он был за телохранителя и кучера.
“А сам как думаешь? Хочу увеличить её физическую силу и выносливость. В особняке для этого нет подходящих условий.”
Один из первых уроков, выученных мною после попадания в фэнтезийный мир – нужно иметь сильное тело. Атакующая магия или магия восстановления, трансмутация веществ в алхимии и так далее, любая магия потребляют магическую силу пользователя. Очень похоже на ману из онлайновых игр. Однако есть и существенное различие. Здесь, если человек истратил всю свою ману – это непосредственно скажется на его физическом состоянии. Отдышка, учащенное сердцебиение и головокружение – основные симптомы. То есть израсходовав свои магическую силу вы почувствуете себя очень уставшим.
По – началу, пока не определил свои пределы, я частенько терял сознание после использования магии. Для примера однажды во время смешивания нескольких крайне нестабильных реагентов мое сознание помутилось, что чуть не привело к пожару в подвале.
Таким образом мне пришлось задуматься о мерах предосторожности. И как оказалось тренировка тела – наиболее действенный способ противостоять усталости от магического истощения.
Только гипотеза, однако я в ней уверен. В качестве доказательства можно привести рассказы взрослых о том, что в обморок при использовании магии как правило падают дети и те, кто находятся в пожилом возрасте. Конечно это может быть совпадением, но обе категории подходят под критерий слабого тела. Тем не менее большинство волшебников (в моем случае алхимиков) акцентирует основное внимание на увеличении своей магической силы или разрабатывают новые магические умения, посвящая все свое время экспериментам и созданию магической экипировки. Тренировка тела в их плотный график не влезает. Хотя мой учитель магии, которого я не видел уже больше года, был огромный как варвар.
Поток времени бесконечен, в отличие от человеческих жизней. Вполне нормально сконцентрироваться на достижении основных целей, пожертвовав чем – то незначительным. Тем более, что вместе с увеличением магической силы шанс словить переутомление сводится к минимуму.
Однако Юни должна быть хороша не только в магии. Ведь она будет сопровождать меня в путешествиях за необходимыми материалами и также выполнять работу телохранителя, так как я небоеспособен. Будет очень неловко если она свалится в обморок в критический момент. Поэтому нужно начинать тренировку её рефлексов и выносливости как можно раньше.
“А вы не перебарщиваете? Девочка должно быть еще не оправилась от травм.”
“Как я уже сказал, нужно увеличить её выносливость. А тренировка такого типа – наиболее подходящий вариант.”
Она вполне сносно передвигается по особняку, значит и с тренировкой справится. Тем более я потратил на неё месячный бюджет, мои исследования были временно заморожены. Ради Юни и пока у меня есть свободное время мы должны максимально увеличить её базовые способности.
Кроме того, мне было любопытно выдержит ли искусственная кожа испытание солнечными лучами. А я пока изучу лекарственные травы, произрастающие в округе или поищу следы монстров – да вы не ослышались, именно монстров. Давным – давно в этом мире жил настоящий лорд демонов. В общем трех зайцев одним выстрелом.
“Не волнуйся. Губить подобный талант не входит в мои планы.”
Пожал плечами я, а затем указал на ноги Юни, точнее обувь и носки, которые я ей купил – такой набор по идее должен будет предотвратить появление волдырей. Я внимательно слежу, чтобы она не забывала пить воду время от времени, а также если она спотыкнется или будет укушена ядовитым насекомым – личный врач готов помочь.
“Мне сложно понять ход мыслей молодого мастера…”
Слуга задумчиво почесал затылок. Он должен вести себя более сдержанно по отношению к сыну своего хозяина, но сегодня я так уж и быть прощу его. Возможно со стороны взрослого все происходящее кажется абсурдным. Но я делаю лишь то, что должен. Вообще мучить маленьких девочек не входит в список моих хобби. Когда я посмотрел на фигуру Юни вдали, отчаянно старающуюся не разочаровать меня, внутри меня зародилось странное чувство.
“Раз, Дв… раз, д…ва, хах…”
Вскоре по долине разносились только голос Юни и её тяжелое дыхание, мы со слугой молча наблюдали.
… Примерно через полчаса она окончательно выдохлась. Пришлось даже помочь ей подняться в карету. Отлично поработала для первого дня. Позже стоит дать ей эликсир, снимающий усталость.
Прошел месяц.
“Юни. Сегодня ты должна выучить рецепт простого лекарства. Понимаешь?”
“Да, мастер.”
Благодаря ежедневным тренировкам она сильно окрепла, особенно сравнивая с Юни образца месячной давности. Видимо она вошла в возраст, когда дети начинают расти особенно быстро. Теперь пришло время для неё поучиться другим важным вещам.
Используя собранные за городом травы (пока она тренировалась) мы имеем достаточно ингредиентов для приготовления низкоуровневых зелий.
“Успокойся. Я занимался тем же самым три года назад, так что и ты справишься. Запоминай, первый шаг –”
Прошел еще месяц.
“Наконец – то наши лекарства попали на рынок.”
“Поздравляю мастер.”
Мы собрались за столом на котором лежала небольшая кожаная сумка. Внутри – медные монеты, обладающие наименьшим в королевстве номиналом. Думаю, в обменном пункте эти монеты удастся обменять на несколько серебряных.
Новость о продаже наших лекарств отца не обрадовала. По его мнению члены семьи графа не должны уподобляться каким – то торговцам. Ну, переубеждать его себе дороже. Гораздо важнее, что гильдия торговцев оценила качество моего продукта.
“Я заработал эти деньги собственными силами.”
Мои губы непроизвольно изогнулись в надменную ухмылку. Прежде все мои исследования были ограничены деньгами, выдаваемыми раз в месяц отцом, но начало положено, в будущем я смогу стать полностью самодостаточным за счет торговли. Если у отца кончится терпение, и он захочет отвадить меня от алхимии – денежный рычаг более для него не доступен. Мне придется экономить, отказаться от части дорогих материалов, но это все мелочи по сравнению с независимостью.
“Поднакоплю еще немного… и можно приступать к следующему этапу.”
Месяц спустя.
“Ги… го…”
“Мастер, температура тела Номер - 2 растет. Потоотделение повысилось.”
“Что со зрачками?”
“…уменьшились.”
Услышав доклад Юни, я начал быстро перебирать в руках листы бумаги. Посреди комнаты теперь стоял операционный стол. В данный момент на нем находился мужчина с кляпом во рту. Металлические кандалы, сдерживающие его непрерывно гремели.
Чем я занимаюсь? Разве не видно – эксперимент на человеке.
Моя цель – бессмертие, но для начала я должен досконально изучить биологию человека, различные функции. Ведь прежде чем отдать лекарство в производство – его сначала тестируют.
Ранее Юни, под моим руководством, провела несколько экспериментов на животных, но для более сложных процедур требовалось уже человеческое тело.
Недавно приобретенный Номер – 2 (мужчина, взрослый, бывший преступник) оказал нам в этом неоценимую помощь. Крепко сложенный, но без каких – либо полезных умений – он достался мне почти даром. Кроме того, в нём не было ни капли магии, поэтому заклинание подчинения работало на максимум. А как финальный штрих он ненавидел дворян. Тем самым я мог испытывать на нём любые медикаменты, ставить крайне радикальные эксперименты и при этом моя совесть оставалась чиста.
Правда сейчас я потерпел неудачу.
“Укрепляющее мускулы лекарство, основанное на Полнолунной Скополии[5]… в теории все верно. Может причина в излишней токсичности?”
Наблюдались приступы паники, неспособность различать вещи, помутнение сознания.
В одном из старых книжных магазинов мне удалось найти интересный рецепт и собственно сегодня я попробовал его в деле. Однако за неимением основного компонента я использовал более сильнодействующее растение, видимо зря.
“Получается вместо усиления эффекта, я лишь увеличил негативную сторону. Может стоит заново просчитать рецептуру?”
“Но, менее ядовитый аналог обойдется дороже. Попросить авантюристов собрать для меня травы? Так получится немного сэкономить.”
Заметив мое недовольство, Юни виновата опустила плечи.
“… Я подвела вас, мастер.”
“Э? Почему?”
“Юни продолжает учиться, но я все еще не достаточно полезна для вас.”
Теперь она опустила и голову. Хех, с такого ракурса она довольно миленькая?
“Не зацикливайся на пустяках. Со временем твои навыки будут становиться лучше. Я планировал закончить твое обучение минимум через пять – шесть лет.”
“Да…”
Я вроде прямым текстом сказал ей, что в случившемся нет её вины, но судя по лицу она все еще беспокоится. Возможно её тревожит нынешняя ступень моего исследования – эксперименты на рабах. Точнее страх самой оказаться на столе.
Однако Юни обладает необычайном талантом. Я проходил рынок рабов вдоль и поперек, но нашел лишь несколько экземпляров с похожим уровнем магической силы. И все они во – первых были эльфами, а во – вторых с таким ценником их могли себе позволить только богатые пэры[6] или владельцы замков. Приобретение Юни – моя величайшая удача.
“Отдохни. Я не виню тебя, ты сделала все что могла.”
Ну, кажется я смог успокоить её.
“Да… мастер…”
Тем не менее это плохой знак. Когда ты хорошо заботишься о своем домашнем животном – оно не пытается укусить тебя.
Юни боится меня. То есть нет гарантий, что в один прекрасный момент она не передумает подчиняться мне. Подобные колебания, для человека, который должен стать моим защитником недопустимы.
… Вполне правдоподобная ситуация. Все – таки я практически сразу начал давать ей опасные поручения по поиску ингредиентов для алхимии. Бесконечные тренировки дабы она побыстрее смогла помогать мне. Вдруг её терпение однажды лопнет или какой – нибудь ‘добрячок’ протянет ей руку помощи из жалости… да что гадать, она может предать меня из – за миллиона причин.
Конечно заклинание подчинения по – прежнему действовало, но как я уже говорил – это не панацея. Я должен сблизиться с ней.
Также я рассмотрел вопрос о промывке мозгов, но на данный момент мне на такое силенок не хватит. Нужно больше времени. А пока я воспользуюсь запасным планом.
“Мастер, что мы будем делать с Номер – 2?”
Раздавшийся из – за спины голос вернул меня к реальности. Иногда я слишком глубоко ухожу в себя.
“А, точно, пожалуйста помоги мне с четырнадцатым противоядием. У меня большие планы на Номер – 2, его ждет еще множество экспериментов. Ты помнишь порядок действий?”
“Мм, смешать с водой, вставить катетер в рот и прокачать насосом через горло, так…?”
“Верно. Будь внимательна, не попади в дыхательные пути.”
“А почему нельзя сделать иньекцию?”
“Мы проводили эксперимент по усиление мускулатуры тела. В данном случае раздувшиеся мышцы будут препятствовать вводу иглы.”
“… Извините.”
“Ахаха. Все хорошо. Сомнения и вопросы – признак хорошего слуги.”
Я продолжил хвалить её. Нужно прикинуться добрым и найти способ увеличить её привязанность ко мне.
Прошел еще месяц.
“Демон! Вы все демоны!”
“Ах– ладно, ладно. Ты такая шумная, пожалуйста веди себя поскромнее Номер – 3. Ой, снова ошибся. ‘Заткнись’”
“––Гххх! ––– Угххххх!!”
Добавив к приказу немного магии мне удалось закрыть рот этой рабыне. Заклинание подчинения может здорово облегчить жизнь хозяину. По – крайней мере в таких ситуациях.
Кстати говоря, эта женщина – мой новый раб. Оказалось, что некоторые препараты действуют по - разному на мужчин и женщин. То есть у Номера – 2 появился сосед на операционном столе.
“Юни. Помоги мне с Номер – 2.”
“Да, мастер…”
Юни взяла Номер – 2, находившегося в бессознательном состоянии, под руки и оттащила в клетку.
Мда уж, маленькая девочка волочит по полу здорового мужика… необычная ситуация. Я знал, что она упорно тренировалась и стала гораздо сильнее чем раньше, но тот факт, что она смогла поднять вес, превышающий её собственный, поразил меня. Вспомните каково это тащить пьяного друга домой. Возможно для фэнтези – мира продемонстрированная ею сила является нормальным явлением, но все равно похвально.
“Ах… угхх…”
Едва различимо и тем не менее стенания Номер – 2 достигли моих ушей.
За последние дни он заметно сдал. Когда я только купил его – он выглядел как форменный бандит: здоровый бугай, непрерывно сыплющий ругательствами, он даже пытался облапать Юни. Проблемный персонаж. В итоге мне пришлось переделать заклинание подчинения, лежавшее на нем, добавить пункт, запрещающий вредить моим рабам. Тоже полезный опыт.
Сейчас он в основном молчит… а раньше мог не затыкаться часами. Тело ослабло, периодически приходиться помогать ему с передвижением. Тем не менее с виду он выглядит все таким же крепким, возможно побочный эффект экспериментов по укреплению мускулатуры.
Его срок годности подходит к концу.
Вскоре он умрет. Наш первый подопытный. И пускай он бывший уголовник – по сути он такой же человек, как и все остальные, то есть мы с Юни станем убийцами.
Его психическое и физическое состояние практически на нуле. Даже если я освобожу его, он уже не сможет вернуться к нормальной жизни. Номер – 3, которой я только что приказал заткнуться, вероятно ждет та же судьба.
Если подумать, я не чувствую тревоги или сожалений из – за своих действий. Какими бы ужасными мои эксперименты не были со стороны человеческой морали. Странно, даже несмотря на закон королевства, гласивший ‘владельцы могут делать со своими рабами все что угодно, наказывать как пожелают’, почему я совсем не чувствую себя виноватым?
Нечто, живущее в глубине меня, громко рассмеялось.
––И что из этого?
Моя цель – бессмертие. Это омерзительное ощущение, сопровождающее смерть, когда саму твою сущность засасывает в пустоту. Я ни за что не вернусь туда. Именно поэтому я без устали изучаю алхимию. Провожу бесчисленные эксперименты. Смерти других людей не имеют значения, если они помогут мне достичь моей цели? Змея, свернувшаяся в моем животе, одобрительно зашипела.
“Я закончила с перемещением Номер – 2.”
Голос Юни в очередной раз вернул меня к реальности.
“Хорошая работа Юни. Давай сделаем перерыв.”
“!”
Глаза Юни едва заметно блестели. Она очень редко проявляла эмоции, а выражение лица вообще практически не менялось, но по – крайней мере она их не лишилась. И это возвращает меня к прежней проблеме – когда – нибудь она может предать меня.
Пока её удерживает заклинание подчинения, благодарность за спасение жизни и возможно страх. Поэтому в последнее время я буквально засыпаю её сладостями. В прямом смысле.
В моем прошлом мире, люди научились изготавливать сахар еще в древности до нашей эры). Здесь он тоже существует, но производство развито слабо и соответственно цены кусаются.
Алхимик я или кто. С необходимым оборудованием и кленовым соком, добытым в ближайшем лесу, я могу изготавливать сахар практически в неограниченных обьемах. Вот и еще один источник дохода, помогающий моим исследованиям.
Как я уже упоминал, этот мир очень похож на эпоху средних веков из мира прошлого, соответственно с кулинарией здесь дела обстоят так себе. Благодаря моим базовым знаниям, даже без опыта работы кондитером, я могу приготовить множество изысканных сладостей. Чувствую себя читером.
Конфеты и прочее – общее для всех детей слабое место. Слабость, которую невозможно контролировать. Простой люд как правило не имеет возможности отвлечься от повседневных забот, еще и перспектива попасть в рабство постоянно дышит в спину – можно начать с них. А если мои сладости придутся по вкусу и аристократам? Хех, звучит заманчиво.
“Сегодня… чтобы попробовать, может пончики?”
“… Что такое пончики?”
“Если в двух словах: обжаренное сырое тесто, сверху посыпанное сахаром. Ох, мы же недавно открыли способ изготовления дрожжей. Так мы сможем сделать их более пышными––”
Лицо осталось бесстрастным, но я точно слышал звук сглатывания. Типичный ребенок. Чтобы завоевать доверие человека не обязательно махать мечом, гораздо проще действовать через его желудок.
… Но этого по – прежнему недостаточно. Она должна стать еще более послушной, зависимой от меня. История знает множество случаев, когда человек предавал своего спасителя и ни страх, ни исполнение желаний, даже любовь его не останавливали.
Я не хочу умирать.
Одного раза мне хватит.
Я не хочу раствориться в пустоте.
Я буду жить и жить вечно.
И для этого я должен иметь полный контроль над своим окружением, исключить любую возможность предательства.
[1] Всяческими способами (покушения, яд, наемные убийцы) пыталась избавиться от сводных братьев своего сына, императора Хуэй - ди (третья сноска будет как раз про него).
[2] Начала как наложница императора Гао – цзуна , а затем стала императрицей. Казнила всех соперниц. Сместила неугодных ей министров и чиновников, заменив их на своих ставленников.
[3] Одним зимним утром 194 года до н.э. Император Хуэй (сын Люй Чжи) отправился на охоту, не взяв с собой Лю Жуя (сводного брата), так как тот отказался вставать с постели так рано. Люй Чжи воспользовалась шансом и отправила убийцу с целью отправить вино Лю Жуя. К моменту, когда император Хуэй вернулся – молодой принц уже был мертв. Также Люй Чжи убила Леди Ци (мать Лю Жуя) крайне изощренным способом: ей отрубили конечности, выкололи глаза, отрезали уши и язык, а затем выкинули в уборную. Люй Чжи назвала это ‘человеком - свиньей’. Только спустя несколько дней император Хуэй увидел 'человека свинью' и признал в ней Леди Ци. Его психика не выдержала, он сложил свои полномочия в пользу матери и всю оставшуюся жизнь посвятил развлечениям, более не интересуясь политикой (это был первый год его правления в качестве Императора).
[4] ユニット – единица (первые два иероглифа [yu][ni])
[5] Скополия – реально существующее растение семейства пасленовых. Сырье для изготовления атропина (при введение в организм человека наоборот снижает спазмы в мускулах, расширяет зрачки и уменьшает секрецию потовых желез)
[6] Титул высшего дворянства
Прошел месяц.
“Мастер. Пора вставать.”
“Ну еще пять минуточек…”
С трудом приоткрыв свои опухшие веки, я увидел девочку в белом фартуке, склонившуюся над кроватью. Как вы понимаете – это была Юни.
Обучаясь этикету у наших горничных, она переняла и их манеру поведения. Не только внешность, теперь её одежды также соответствовали статусу рабыни в семье графа. Когда человек становился слугой в семье, наподобие нашей, будь он даже из простолюдинов, он вставал в один ряд с низкоранговыми аристократами/их детьми, принятыми на ту же должность. В то время как рабы, как правило носили более простые одежды, дабы их не перепутали со свободными людьми.
“Утречка, Юни.”
“Доброе утро, мастер.”
Мое тело приняло вертикальную позицию, и мы обменялись приветствиями. Прошло уже около полугода, с тех пор как я привел девочку в дом. Как продвигаются её тренировки? Постепенно она все меньше напоминает ребенка, еще совсем недавно шатающего вокруг как неприкаянная. Она прилежна в учебе и кажется ей самой нравится обучаться у слуг.
В общем Юни движется в правильном направлении. Благодаря интенсивности обучения и постоянной зубрежке, подчинение приказам уже сидит в ней на уровне инстинктов. К счастью характер у неё не бунтарский. Ибо выбить привычки, доведенные до состояния неосознанной компетенции практически нереально. Главной моей целью было, чтобы Юни самой нравилось склонять голову и подчиняться мне и тогда её лояльность в будущем будет только расти.
Я потянулся и поднялся на ноги.
“Вчера засиделся допоздна… нашел крайне интересную информацию и не мог уснуть пока досконально не изучу её.”
“Пожалуйста пощадите себя. Если вы заболеете… все – так вы уже не ребенок.”
“Ты права. Будет глупо если я умру молодым, так и не достигнув своей цели.”
Я начал переодеваться, заведя праздный разговор. Юни ничуть не стесняясь помогла мне снять пижаму и одеть рубашку. Вообще сам факт того, что молодая девушка переодевала меня довольно смущающий, но таковы порядки – слуги должны помогать хозяевам даже в самых простых занятиях.
Вот только для слуг – это работа, за которую они получают деньги, Юни же раб, делающий все бесплатно. Буду относиться к данному процессу как к её практическим занятиям в роли горничной.
“Раз вы получили новую информацию, сегодня наш график будет отличаться?”
Спросила она.
Почему она задала вопрос о смене графика? Все очевидно – она подумала о новых экспериментах.
Однако не в этот раз.
“Мм-, на расшифровку новых текстов уйдет некоторое время. Поэтому пока работаем, как и прежде.”
“Поняла. Тогда я займусь приготовлениями.”
Сказала Юни, слегка поклонившись. По моему мнению вполне достойно. Результат обучения у профессионалов на лицо. Сегодня наш ждет продуктивный день.
Спустя полгода.
“Гхаа!”
Согнулся напополам мужчина, получивший удар тренировочной дубинкой в солнечное сплетение. Как всегда, Юни посмотрела на него без единой эмоции, словно её совсем не волновала победа над взрослым.
Уже год она проходит тренировки, призванные повысить её физические способности. Кстати мужчина, сейчас находящийся в довольно интересной позе – рыцарь первого поколения, имевший опыт военных действий и даже получивший какую – то награду.
Семилетняя (приблизительно) девочка с легкостью разбила рыцаря, к тому же имевшего право атаковать первым. Страшно представить насколько сильной она станет повзрослев.
“Спасибо за урок.”
“Какой еще урок…”
С дрожащими, как у новорожденного олененка, ногами, спустя минуту, он более - менее выпрямился. Гордость не позволила ему признать поражение после первого же удара.
Все – таки на её силу в значительной степени повлияло одно из моих лекарств. Выведение правильной рецептуры далось мне совсем нелегко. Оно не влияет на рост костей, не увеличивает мышцы, но делает их более качественными. Лекарство, ради которого отдали свои жизни пять рабов. К слову сказать, обошедшихся мне в незначительную сумму; если у раба нет полезных умений, его можно купить по цене игрушки или сладости на рынке. Из минусов – потраченное впустую время на их предварительную обработку и последующую утилизацию. Отец однажды заметил, как я сжигаю трупы и даже отвел меня в церковь на исповедь.
Тем не менее их жертва не была напрасной, физические способности Юни выше всяких похвал. Если в семь лет она способна на равных сражаться с рыцарем, то и за ингредиентами сможет ходить самостоятельно.
Мои грезы о светлом будущем были прерваны рыцарем, служащим нашей семье и нависшим надо мной с мрачным лицом.
“Молодой мастер… пожалуйста разрешите мне найти замену на сегодня.”
В его голосе чувствовалась не столько боль, он дрожал от чего – то еще.
“Да? Зачем?”
“Честно говоря, мне больше нечему учить её. К тому же, если подобное будет повторяться ежедневно, мое тело не выдержит.”
Он недвусмысленно показал на свой живот и покрасневшее запястье. Не говоря уже о лице, превратившимся в один большой синяк. Он не может поспевать за скоростью роста Юни. То есть стал бесполезным. Позволив ребенку добраться до солнечного сплетения он потерял свою гордость, как рыцарь. В общем его срок годности подошел к концу.
Что ж, я слышал, что он стал рыцарем первого поколения не из – за своих заслуг на поле боя, а лишь благодаря своей ценности как личный камердинер[1]. Таким образом мне нужно найти для Юни более квалифицированного наставника.
Я кивнул в знак согласия и мужчина немедленно поковылял прочь.
“Итак, какой план на завтра? Может нанять авантюристов для обучения тебя магии или поисковым навыкам?”
“… А это нормально? Ведь вам нужны деньги на покупку книг и прочих материалов для экспериментов–”
Верно подмечено Юни. Однако можешь не волноваться.
“Чем более умелой ты станешь, тем быстрее мы отобьем все затраты.”
Сейчас мы платим деньги другим людям за расходным материалы. Но если она сможет собирать их самостоятельно, данная статья расходов автоматически аннулируется.
“Ну, пока я буду искать нового учителя, ты можешь пойти на окраину, поохотиться на монстров. Справишься?”
“Да. Если это будут кто – то вроде гоблинов – никаких проблем. Я уверена, что справлюсь.”
Хладнокровно заявила Юни. На самом деле она уже побеждала всех монстров, которые могут встретиться на равнине около города. Рыцарь, которого я недавно отпустил, подстраховывал её лишь первый месяц. Она вполне способна исследовать близлежащие леса, но от форс – мажоров никто не застрахован. Вдруг она встретит большую группу или ей придется пройти через серию сражений, где ее ранят. Нельзя исключать фактор случайности. Думаю, ей нужно посвятить тренировкам еще минимум два – три года, прежде чем она сможет стать полноценным исследователем, знающим как выбраться из любой передряги.
Как бы то ни было она уже опережает мой изначальный план. Я и представить себе не мог, что Юни будет прогрессировать настолько быстро.
Я не тороплюсь. Нет смысла рисковать, лучше делать все постепенно. Я не могу потерять такой талант.
Прошло три года.
“Твой противник был авантюристом, но ты справилась. Хоть без травм и не обошлось.”
Сказал я, обрабатывая её раны.
Юни может излечить себя самостоятельно с помощью восстанавливающей магии, но тогда останутся шрамы. И тут в дело вступаю я, не хочу хвастаться, но после моего лечения не остается ни единого рубца. Ведь, когда – то я вернул зверски изуродованной, находящейся на грани смерти девочке её прежний облик. Залечить несколько порезов, полученных в сражении, для меня пустяки.
“… Со мной столько забот.”
“Нет, нет, это же я попросил тебя взяться за эту неприятную работу. Ты не должна извиняться.”
Я попытался утешить её, Юни опустила голову, лицо как всегда бесстрастно. По прошествии лет она так и не научилась проявлять эмоции, но возможно все дело в её окружении и условиях жизни. Однако по опущенной голове понятно, что где – то в глубине своего сердца она все же переживает.
“Эти учителя чересчур надоедливые… они пытались украсть Юни у меня.”
“Да, если бы они не замышляли подобное, учиться у них было бы гораздо проще.”
“Боже мой” раздраженно выдохнул я и кивнул.
Юни ранил один из её наставников. Они наотрез отказались приходить в особняк, поэтому тренировки проводились вне его. А также они кажется подозревали меня в экспериментах над людьми. Они пытались внушить ей, что будут заботиться о ней, в то время как рядом со мной она рано или поздно окажется на операционном столе.
Говорили, что она не только раб, но еще и ребенок. Если договориться с хозяином, её контракт можно выкупить.
А самое главное, в данной ситуации я не смог бы пойти против воли отца, главы семьи. Даже в лучшие времена, я посвящал всего себя алхимии вопреки его желаниям. Он бы без колебаний продал Юни.
Естественно, они не говорили мне это в лицо. Я услышал о их планах случайно, когда наблюдал за тренировкой.
Узнав о возможном предательстве я немедленно отдал приказ – убить их. Если бы она воспротивилась – я бы использовал магию подчинения, однако Юни не выразила недовольства. Она согласилась убить своих учителей, которые заботились о ней, относились с явной симпатией. Даже я вынужден признать, Юни – пугает.
Оба были авантюристами, сделавшими себя имя за счет своих умений и тем не менее они явно не обдумывали вариант, где девочка, которой они так хотели помочь, хладнокровно убивает их. Оба – одиночки, с нынешним уровнем Юни у неё были отличные шансы на победу. Женщина, обучающая её магия оказалась совсем простой добычей – хватило одного неожиданного удара со спины. Чего не скажешь о мужчине – скаут, специализирующийся на взломе и поиске - он обучал Юни ориентированию на местности и навыкам, связанным с выслеживанием и исследованиями. Как и ожидалось от скаута, он почувствовал её намерения и успел среагировать.
В итоге даже слегка ранил Юни. К счастью сбежать он не сумел. Судя по отчету Юни, они поступила как профессионал, сначала удостоверилась в его смерти, нанеся удар в шею, а затем похоронила тело. В этом мире мертвые иногда поднимались из могил. Поэтому она была вынуждена закопать его на кладбище, где постоянно проводится поминальные службы. Уничтожение трупа или разрезание на части нивелирует шанс его воскрешения в виде зомби или скелета, но остается еще трансформация в призрака, если человек перед смертью испытывал сильную ненависть. В так называемом фэнтези мире были как хорошие стороны, так и не слишком приятные. В целом сказки о оживших мертвецах, пользующиеся популярностью в моем прошлом мире, оказались недалеки от истины.
Кстати об этом, среди рабов, погибших в процессе моих экспериментов и позднее кремированных, только несколько стали призраками. Тем не менее после использования магии экзорцизма, тот же самый человек уже не мог восстать еще раз. Видимо их души рассеиваются, они испытывают тоже, что и я до перерождения.
Ладно, закончим с этой темой,
Выпускной экзамен сдан, хах. Конечно она застала их врасплох, однако факт остается фактом – оба наставника повержены. Кажется, она уже готова к небольшой исследовательской миссии.
“… Вы разрешаете?”
Юни резко вскинула голову, наши взгляды встретились. Когда я хвалю её, она смотрит на меня точно также. Как и когда я даю ей сладости или новую экипировку. Неужели ей так не терпится отправиться в это импровизированное путешествие?
Завершив с лечением, я присел рядом и ответил.
“Ты сильно продвинулась за последнее время, мы можем больше не платить учителям. А освободившиеся деньги использовать для новых экспериментов. Если ты готова, я поддержу твое решение.”
“Б… большое спасибо, мастер!”
Вдруг, она упала на землю.
“Обязательно… обязательно, я стану более полезной чем раньше!”
“…Э, мм.”
Вот это было неожиданно.
Юни всегда вела себя скромно и тихо, я и подумать не мог, что она в принципе способно повышать голос и даже добавлять восклицательный оттенок обращению.
Заметив мое замешательство, она опустила голову еще ниже.
“… Я поступила недостойно. Пожалуйста простите меня.”
“Нет, я не злюсь на тебя. Нет нужды падать передо мной на колени. Ну давай поднимайся.”
Я вздохнул, выкинув все мрачные мысли из головы.
Интересно, на неё так повлияло обучение манерам у слуг, некоторые её жесты благодарности или извинения кажутся мне гиперболизированными. В теории, так как рабы были ниже чем те же простолюдины, служащие в дворянских поместьях – подобострастие вполне нормальное явление. Так заведено в этом мире. Мне нужна её абсолютная лояльность, но как говорится последняя капля переполняет чашу. Она также должна получать удовольствие от жизни.
Юни наконец – таки поднялась на ноги я решил сменить тему.
“Что ж, я рад видеть твой энтузиазм. Нам нужно подготовиться к твоему дебюту в роли авантюриста. Предлагаю зарегистрироваться в гильдии в начале следующего месяца.”
Нужно будет уладить несколько формальностей.
Если человек стал авантюристом, значит он готов посещать опасные местности, закрытые для обычных людей. Забегая вперед, существуют и авантюристы без лицензии, пропустившие регистрацию в гильдии – как правило это люди с темным прошлым или преступники[2]. Тем не менее они лишь наживают себе лишние проблемы. Во – первых за работу без лицензии могут оштрафовать. Во – вторых встреча легальных авантюристов и теневых часто перестает в перепалку, а в – третьих случись какое преступление – авантюрист без лицензии будет главным подозреваемым. Если вина будет доказана (в случае особо тяжкого преступления), за голову такого авантюриста могут назначить награду как за монстра. Нам такие проблемы не нужны, уж лучше потратить чуть больше времени, но зарегистрироваться.
“Для начала обсудим экипировку. Есть пожелания? Все – таки мы говорим о вещах, которые будешь использовать только ты. Твое мнение очень важно.”
“Тогда, мастер––”
Несмотря на то, что я дал ей по сути карт бланш, Юни долго не могла решиться.
“Может быть усиленная для сражений униформа горничной?”
….
Хм, я правильно расслышал?
“…униформа горничной?”
На всякий случай я переспросил, весь обратившись в слух. Юни кивнула.
“Униформа горничной.”
Так, с ушами у меня все нормально.
Она почему – то прячет глаза.
Мне очень интересно как именно ей в голову пришла подобная идея. Конечно она давно носит униформу горничной и уже привыкла к ней. Но горничная – авантюрист?
Погодите – ка, неужто первая шутка от Юни? Нет, слишком странный момент она выбрала.
“… Нельзя?”
Пара опущенных глаз неуверенно смотрит в мою сторону.
Этот ребенок абсолютно серьезен.
Еще вариант, после убийства собственных учителей она находится в состоянии аффекта? Уверен, исполнение приказа далось ей нелегко, но во время лечения я проверил её показатели. Пульс и потоотделение в норме. Сомнений нет – она в полной мере отдает отчет своим действиям.
Я положил руку ей на лоб. Я немного беспокоюсь за неё. Юни всегда следует моим инструкциям, за время нашего знакомства мне ни разу не пришлось использовать магию ошейника или другие способы подавления. Кроме того, вы сами видите результат её тренировок. Она превзошла все мои ожидания. Но как может настолько талантливый ребенок допустить ошибку и на вопрос о желаемой экипировке ответить – ‘униформа горничной’.
Я в растерянности.
“… Ну, я попробую.”
Мое лицо на мгновение свело судорогой.
Ну, я сам поднял эту тему. Решил узнать мнение ребенка, который никогда не просил ничего для себя. Если её желание в принципе воплотимо – почему бы и нет, я только выиграю с этого.
Ожидаемо, она снова поклонилась в излишней манере.
“Я безмерно благодарна вам за выслушивание моего дерзкого запроса… Клянусь работать еще усерднее.”
“Да… ты молодец.”
Сумела же она удивить меня.
Униформа горничной, хех… То есть нужен белый ободок на голову и фартук, которые не разлетятся на части в первом же сражении. А так как она будет носить эту форму и в будние дни, вещи не должны выделяться. Поразмыслив я пришел к выводу, что просьба Юни не такая уж безумная, как может показаться на первый взгляд.
Могла ли она продумать все заранее?
Прошло два года.
“- И финальный тест. Убейте себя тем, что держите в руках.”
Получив приказ, рабы без колебаний потянули за края веревки обеими руками. Как вы понимаете, веревка была обернута вокруг их шей.
“Гх…”
Странный звук, напоминающий предсмертный хрип лягушки, задушенной змеей.[3]
Умереть с перетянутой шеей не лучший способ самоубийства. Сначала блокируется дыхание, потом замедляется ток крови и так до потери сознания. Спустя несколько напряженных минут тело расслабляется, толстая кишка и мочевой пузырь опорожняются, наступает смерть. В реальных условиях, человек, решивший повеситься часто начинает дергаться - веревка обрывается. Задушить же себя собственными руками – это вообще на грани фантастики, вместе с приближающейся отключкой хватка ослабнет сама по себе.
Тем не менее, мои подопытные до последнего изо всех сил тянули за веревку. Я использовал магию подчинения? Нет, не верно.
“Юни, магия активировалась?”
“Нет, выбросов магии или магических техник в обоих случаях не замечено.”
“Отлично, тогда никаких проблем.”
В тоже время как я удовлетворенно кивнул, тестовые субьекты, рабы, задрожали и рухнули на операционный стол. Спустя пару мгновений подземную лабораторию заполнил крайне мерзкий запах.
Они умерли. Без вмешательства подчиняющей магии; от начала до конца только устные инструкции.
“Субьекты не подают признаков жизни. Эксперимент удался.”
Мягкий голос Юни ознаменовал серьезный прогресс в моем исследования. На секунду мне захотелось пуститься в пляс и громко смеяться. Однако телесные жидкости, покрывшие стол такое желание быстро отбили. Тут даже дышать трудновато стало.
“… Это заняло много времени. Но мы смогли реализовать полный контроль над человек через промывку мозгов.”
Верно, промывка мозгов.
Как я уже упоминал, рабский ошейник можно деактивировать той же магией. Чтобы полностью решить проблему с неподчинением мне был нужен способ реструктурирования сознания. Вскрыть головы скальпелем, покопаться в мозгах и все дальнейший процедуры носили исключительно хирургический характер, можно сказать – я вкладывал идею послушанию непосредственно внутрь. Примером, как бы странно это не звучало, послужили издевательства, пережитые Юни, обезображивание – исцеление и все по новой. Нежелательные участки мозга временно уничтожались, а потом регенерировали до желаемой формы.
Главная особенность моей промывки мозгов – её нельзя отменить магией. В конце концов после операции мозг подопытного полностью здоров, так что восстанавливающая магия бессильна. Единственный способ, который я пока вижу – целенаправленно уничтожить измененную часть мозга, а затем воссоздать её в первоначальном виде. По сути повторить ту же самую операцию.
Еще одна теоретическая лазейка, связанная с магией… возможно настоящая магия промывки мозгов способна перезаписать свойства контроля… но насколько мне известно, настолько мощное заклинание пока еще не было изобретено, поэтому будем думать о проблемах по мере их появления. А сегодняшний эксперимент я признаю успешным.
Самое главное – данный метод исключает возможность предательства.
“Поздравляю, мастер.”
Юни с благоговением опустила голову, поздравляя меня. Без какой – либо видимой причины, её щеки покраснели. Возможно она рада успешному окончания эксперимента больше чем я?
“Пройдя данную процедуру, рабы мастера станут полностью…”
Пробормотала она возбужденно вздохнув. Все именно так.
Мне кажется раньше она не слишком одобряла эксперименты подобного толка.
Уже в тот день, когда я только приобрел Юни, я ни на грош не доверял ошейникам рабов. Её магия изначально была выше среднего уровня, а после использования на ней нескольких успешных лекарств, её сила возросла еще больше. Вот почему, даже спустя годы я всегда остаюсь на чеку, не исключая возможности предательства с её стороны. Всегда – во время экспериментов, перерывов на еду, перед сном. Даже пока сплю, я не снимаю защитную экипировку…
С момента, как я купил её, обучал преданности, каждый день я не сводил с неё глаз. Возможно однажды я буду вынужден признать поражение. Кстати об этом, я покупал и других рабов с целью возможной замены, но все они закончили одинаково. Если разбить на категории: 20% совершили самоубийство, 10% сломались психически и оставшиеся 70% в тайне замышляли бунт, пришлось их убить. Все они обладали талантом к магии и другими полезными навыками, влетели мне в копеечку. В общем я в пустую потратил время и деньги.
Она видела все собственными глазами и вероятно догадывалась о моих замыслах, но тем не менее молча терпела. Однако прямо сейчас она была практически в шаге от того чтобы заплакать.
“Пожалуйста, позвольте мне стать идеальным рабом для вас.”
Сказала она.
Меня накрыла эйфория, как долго я ждал эти слова. Годы обучения принесли свои плоды. Я уверен, учитель Келлер Хелен[4], Салливан, испытывала те же самые чувства, когда её подопечная сказала слово “Вода”.
Нельзя исключать вероятность, что это просто уловка, призванная снизить мою бдительность. Я быстро пришел в себя.
“Хм, это всего – лишь первый успешный образец. Для операции на Юни нам нужно обладать большей выборкой.”
“… Да, я поняла мастер.”
Юни чуть опустила брови. Не уверен из – за её невыразительной мимики или я просто не привык, но сейчас на её лице отчетливо читалось разочарование. Однако опять же нельзя исключать вероятность спектакля.
“В таком случае у меня есть предложение.”
“Какое?”
Сказала она, поднеся к носу платок.
“В следующий раз, прежде чем переходить к финальной стадии, можно я одену на субьектов подгузники?”
“Ах.”
Невольно, я открыл рот от удивления – действительно, от смрада, расползшегося по лаборатории, мне стало дурно. Конечно после множества экспериментов на людях моя чувствительность к запахам снизилась, но не до такой же степени.
Она ведь абсолютно права. Проводить исследования в такой атмосфере было тяжело нам обоим, а Юни еще и приходилось убирать лабораторию после.
“Матерь божья! Как же я сам не додумался?!”
Заполненный сожалением и ненавистью к себе, я схватился за голову. Операционный стол же намекает – на нем люди перестают контролировать свое тело, как я мог забыть о подгузниках?
Вся моя радость улетучилась. Такой глупый промах.
“… Я только недавно заметила.”
Юни попыталась утешить меня.
Ну серьезно, годы экспериментов за плечами и не заметил очевидной вещи.
Дополнительный укол в сторону моей невнимательности.
“Свет всегда идет бок о бок с тенью хех… мы приложили много усилий на выработку успешной методики. После уборки нужно будет обдумать все с самого начала, возможно мы упустили что – то еще.”
“Поняла.”
После завершения генеральной уборки, мы пересмотрели проблемные части эксперимента заново.
Грубых ошибок как таковых не было.
Прошел месяц.
“Не подходи… не подходи! Я сделаю все что угодно, только не подходи ко мне! У - бирайся!”
“Окей… я понял, сейчас выйду.”
В попытке остановить этот нескончаемый крик, я вышел из комнаты.
Даже закрыв дверь, я отчетливо слышал визг, доносящийся изнутри.
В последнее время, когда отец видит мое лицо, то реагирует именно так, его голос словно становится на несколько октав выше. Кажется, мы его теряем. Более того, несмотря на свою болезнь, он отказывается от моего обследования.
Большую часть времени он проводил в своей спальне, практически никого не пуская к себе. Я только за. Если бы он также кричал за столом, репутация семьи могла бы пострадать.
“Жалок.”
Голос принадлежал моему брату, Люнесу Штрейн Обениэль. Оказывается, он стоял позади и наблюдал за происходящим.
Вступив во взрослую жизнь, он практически не изменился, типичный бледнолицый юноша – дворянин с портрета. Единственная отличие – теперь он практически всегда хмурился.
“Да, согласен. Если бы его удалось успокоить, можно было бы обратиться за помощью в церковь.”
Внезапно брат презрительно рассмеялся.
“Я говорил не о нем, а о тебе.”
“Обо мне? В смысле?”
Пока я непонимающе моргал глазами, брат очевидно наигранно вздохнул. Кого он из себя корчит.
“Не понимаешь? Своей деятельностью ты запятнал статус нашей семьи, а теперь даже отец от тебя отказался. Разве ты не жалок?”
Говорит с сарказмом. Впервые я заметил в нем этом несколько лет назад. Он начал смотреть на людей словно на тараканов, уподобился отцу. Сейчас я чувствую в его глазах только ненависть по отношению ко мне.
“Почему же, понимаю. Я признаю твою точку зрения.”
Не вижу смысла в раздувании скандала, я просто кивнул.
Со слов брата я должен рыдать от горя. Раньше отец баловал меня, как своего любимого ребенка, а теперь не хочет меня видеть. Сложно потерять любовь своих родителей.
Ему не нравились мои эксперименты над рабами на операционном столе.
Почему - то он считал их неправильными. Хотя по законам нашей страны, ты можешь делать с рабами что угодно, убивать их самыми жестокими способами, если они принадлежат тебе. На всякий случай я заранее проштудировал местную конституцию и возможные лазейки. Кроме того, что отец, что брат нередко убивали рабов, впавших в немилость. Так почему упрекают только меня? Я не понимаю. Да, в связи со спецификой моих исследований, рабы умирали чаще, чем у других, но что из этого?
По факту же мне совершенно фиолетово как ко мне относится отец. Пока он не ставит мне палки в колеса, пусть хоть обожает, хоть ненавидит. Я получаю стабильный доход от продаж зелий, плюс заработок Юни за заказы в гильдии авантюристов. Его ежемесячное пособие уже не играет никакой роли.
Проблема в другом – он исключил меня из завещания, но даже если я совершаю преступления – во - первых у него нет доказательств – а во - вторых мои действия не выходят за рамки принятых норм поведения. То есть с точки зрения общества я не совершаю ничего постыдного. И все же мой отец считает меня преступником.
Возможно брата и не интересовал мой ответ, он дернул бровями и продолжил.
“… Пфф. Ничего ты не понимаешь.”
“Как скажешь. Это все? Я могу идти?”
Сказал я повернувшись. Разговоры с братом меня утомляют. При каждой нашей встрече он сарказмом пытается заставить меня прекратить заниматься алхимией. Он не понимает насколько важно исследование бессмертия. Или не видит в моей смерти особой проблемы?
Какой смысл тратить время на пустые разговоры. В списке ненавистных для меня вещей, сразу после смерти стоит бессмысленность.
Мыслями я уже был в лаборатории.
“Кстати об этом, Талес–”
Упрямый брат снова окликнул меня.
“Где твой раб сейчас? Давненько я её не видел.”
Естественно он спрашивал о Юни. Все остальные мои рабы существовали только в пределах операционного стала. Часть из них погибали в следствии экспериментов, а часть мне приходилось убивать дабы предотвратить утечку информации. Вот почему брат мог иметь в виду только одного ‘раба’.
“Старший брат, ты заинтересовался Юни? Даже если ты захочешь её, я не отдам.”
Если сам король обратиться ко мне с подобной просьбой, я без раздумий откажу ему. Потратив колоссальное количество денег и времени я наконец довел её до удовлетворительного уровня. Как я могу отдать её людям, которые совершенно не разбираются в алхимии. А тем более человеку, которого я хорошо знаю.
Я обернулся через плечо, успев заметить разочарованную гримасу на лице брата.
“Она уже насквозь пропитана экскрементами, собственно, как и ты, я бы и сам её не взял. Просто любопытно.”
Вот это было грубо. Мы тщательно следим за гигиеной в помещении и личной. Постоянно проводим уборку. Часто принимаем ванну и меняем одежду. Если говорить о чистоплотности рабов, думая я лучший в столице – нет, лучший в мире.
Как вы знаете, бактерии могут сильно повлиять на результаты эксперимента. Что касается стерилизации и дезинфекции – здесь я вообще одержим, все – таки нам приходиться иметь дело с трупами. Запах дезинфицирующего средства конечно далек от аромата духов, но называть его запахом экскрементов?
Мы поменялись местами, увидев мое недовольное лицо, брат наоборот стал чуть веселее.
“–Я тут подумал, возможно, она наконец была принесена в жертву одному из твоих экспериментов.”
С еще большим сарказмом в голосе сказал он. Я усмехнулся. Использовать Юни в качестве подопытной? Я делал это с момента её покупки и продолжаю делать до сих пор.
“Я как раз собирался встретиться с ней… Так что, прошу прощения.”
Наконец оторвавшись от брата, я поспешил в лабораторию.
Нет худа без добра. Сегодня мы завершим первую стадию.
Думайте, что хотите. Насмешки других людей для меня не более чем фоновый шум. Чем отвлекаться на разборки, лучше потратить время на действительно важные дела.
Сегодня будет создана моя первая идеальная пешка.
Она спит, на возвышающимся посреди подвала операционном столе.
Анестезия подействовала. Операция закончилась. Срез вдоль головы не заметен, волосы выглядят даже лучше, чем прежде.
“… Ты хорошо поработала, Юни.”
Прошептал я, непроизвольно провел рукой по её волосам.
В голосе проносились множество мыслей и эмоций. За шесть лет она превзошла все мои ожидания, упорно трудилась и никогда не останавливалась, я горжусь ей. Наступил решающий день. Разве могу я оставаться равнодушным.
С закрытыми глазами, мирно дремлющая, она выглядела как прекрасная принцесса из сказки.
Длинные ресницы, украшавшие её опущенные веки и прямой нос, довершавший образ. Несмотря на некоторую бледность из – за анестезии её губы не потеряли своей элегантности, напоминая два изысканных лепестка.
Говорят, лучшие скульптуры могут увидеть готовую форму в еще необработанном камне, если это правда, я не один из них. Я и представить себе не мог, что ребенок, купленный мною шесть лет назад на невольничьем рынке, разбитый как телом, так и душой, превратится в прекрасного лебедя. Я был поражен результатами своей работы еще тогда, после первого лечения, но смотря на неё прямо сейчас я испытываю куда более глубокие чувства. Уверен – это еще не предел её красоты.
Тот редкий случай, когда под красивой оберткой таится не менее прекрасная внутренняя красота. Я знал ловкость и силу, с которой её рука поражала противников мечом. Скорость и эластичность ног, когда она бежала по земле. Способность скрывать свое присутствие и обнаруживать вражеское. Множество накопленных умений и знаний. Не стоит забывать и о магии, ради которой я купил Юни, даже в спящем состоянии, магический фон вокруг неё способен подавить меня.
А самое главное, все выше перечисленное существует и действует ради меня.
Отныне Юни не способна ослушаться моего приказа. Возможно это прозвучит несколько пафосно, но она принадлежит мне и телом, и душой.
“Хах…”
Мои губы растянулись в улыбке. Невероятное ощущение, которое я бы не променял на все сокровища мира.
Ради моего исследования, ради бессмертия, для начала я должен был заполучить помощника, который будет абсолютно верен мне, первый шаг завершен. Если я достигну своей конечной цели, насколько мощным будет это ощущение?
Жду не дождусь, когда она проснется. Нам нужно обсудить множество тем. Я должен рассказать ей о дальнейших исследования и экспериментах как можно быстрее.
С трудом, но я подавил бушующие во мне эмоции. Отменить анестезию и насильно разбудить её просто. Однако увидев, как безмятежно она спит, я зажегся идеей дождаться естественного пробуждения. Какую бы работу я ей не поручал, она выполняла её не жалуясь и в будущем наш график станет еще более плотным. Сегодня должен дать ей отдохнуть, она заслужила.
Подумал я,
“Ммм….”
Веки Юни дрогнули и слегка приоткрылись.
Она проснулась гораздо раньше, чем я рассчитывал. Может у неё выработалась устойчивость к анестезии?
Нефритово – зеленые глаза приобрели осмысленный вид, сияя как два изумруда.
Спокойное и чистое пробуждение, напомнившее мне о цветении ипомеи. Я поприветствовал её.
“Утречка, Юни.”
“… Доброе утро, мастер.”
––Спустя четыре года.
[1] Тоже самое, что и приближенный слуга.
[2] Люди с судимостями (первый вариант) или те, кто до сих пор активно ведут нелегальную деятельность - активные преступники (второй вариант). Выражение ‘Активные преступники’ показалось мне не достаточно красивым для основного текста, а лучшего аналога я придумать не смог.
[3] Возможно японская идиома.
[4] Амер. Писательница, лектор и политическая активистка. В раннем детстве лишилась слуха и зрения из - за болезни. Благодаря своей учительнице Энн Салливан смогла получить среднее образование, а в дальнейшей степень бакалавра в колледже.
1. Таверна, столица Бросенул – показания бывшего вассала Графской семьи Обениэль.
Видимо у Высшего Суда полно свободного времени. Как вы могли заметить, я обычный пьяница. Ничем не лучше грязи на подошве или к примеру стола в таверне. Гхахаха.
Да, верно. Раньше меня называли рыцарем первого поколения. Неудержимый, говорили они. А что в итоге… драки за выпивку, безделье, вот вся моя жизнь.
Так, хм, о чем вы хотели спросить меня? Вы ведь платите сегодня, верно? Ладно, в знак благодарности я отвечу на ваши вопросы.
…Обениэль? Хотите узнать о наследнике семьи Обениэль?
….
Ха, хахахаха!
Зря стараетесь. К этому дому невозможно придраться, особенно после того как старший сын стал главой семьи.
А? Заговор между воротилами? Разногласия фракция королевского двора? Это может стать проблемой для молодого мастера. Посадить под домашний арест до выяснения обстоятельств?
Да, вы правы, я работал на семью Обениэль. За успехи на службе и верность я был удостоен рыцарского титула и благодарности мастера – предыдущего главы семьи, недавно скончавшегося. В итоге он уничтожил себя сам, а я, человек всем ему обязанный, подвел его, бросил в это сложное время.
Если вы хотите откопать грязное белье семьи, то обратились не к тому человеку, я лучше умру, чем предам их.
Эм? Я ошибаюсь? Вас не интересуют склоки между аристократами? Тогда что?
…Мистер, я не собираюсь лжесвидетельствовать. Дым без огня не принесет мне ни единой медной монеты. Все знают, не стоит плыть против течения, создавать неприятности властьимущим.
Так что конкретно вас интересует? Вам лучше поторопиться пока алкоголь еще не совсем затмил мой разум. Я вас слушаю. Слишком просто решился вопрос с наследием? Почему младший сын не заявил о своих правах?
…Хм, ну как вам сказать.
Что я знаю о нем?
Хех. Ребенок – гений, самостоятельно изучавший алхимию еще с ранних лет, изготавливал высококачественные зелья и успешно продавал их, даже магические академии из соседних стран пытались заполучить его к себе. После такого описания, вы должно быть думаете, что из такого талантливого ребенка получился бы лучший глава семьи, чем из посредственного старшего брата. Хахаха!
Что ж. Давайте посмотрим на него с другой стороны.
Я не хочу очернить сына человека, так много сделавшего для меня, но алхимия в конце концов – одно большое надувательство. Все эти зелья, которые могут оказаться как лекарством, так и смертельным ядом, сказки о превращении свинца в золото и конечно же бессмертие! Как парень, верящий во всю эту чепуху, может стать во главе дома, графом? Насколько мне известно, мастер наотрез отказался принимать лекарства, приготовленные сыном, даже будучи на смертном одре. Вот вам и доказательство.
А продажа зелий? Сами подумайте. Аристократ, занимающий торговлей – немыслимо. Он должен руководить торговцами, а не быть одним из них.
Кстати об этом, он провел лишь год за границей в той самой Академии, его выгнали оттуда. Чем же он так провинился…?
Честно говоря, я понятия не имею. Но для вас то выяснить правду не составит особого труда. Перед поступлением в академию он уволил меня.
Теперь вы понимаете, что это за человек? С самого начала он не подходил на роль главы семьи. Ему наплевать на честь семьи и своих родных. Как итог, старший сын унаследовал титул без какого – либо сопротивления.
Достаточно? Молодой мастер добровольно отказался от любых притязаний на власть. Из этой истории громкого дела не раздуть.
…Да. Если бы этот жуткий ублюдок возглавил семью Обениэль, вероятно он бы стал её последним главой.
…Все к этому шло.
…Теперь я понимаю.
Чего еще?
Спрашиваете мое мнение о молодом мастере?
Хех, хехехехе…
Ну мой рассказ может показаться вам несколько грубым.
Да – да… вы платите за выпивку, а я продолжаю говорить, как на исповеди, хаха. Держать все в себе… слишком сложно. Возможно выговорюсь и мне станет легче?
Мне страшно. Вы не ослышались. Мне очень страшно.
Спрашиваете был ли он беспокойным или жестоким ребенком? Мимо. Скорее уж он был…
Полной противоположностью. Необычайно спокойным. Я ни разу не слышал, чтобы он поднял руку на слугу. Он никогда и ни с кем не сорился, даже если оппонент недобро отзывался о его хобби – алхимии. Иногда он обращался к отцу с просьбой выдать ему деньги (ежемесячное пособие) заранее, но если тот отказывал, парень покорно отступал. Единственное проявление его эгоизма – он наотрез отказывался прекратить свои алхимические исследования, ну и продажа зелий дабы стать более независимым…
Что? Говорите идеальный ребенок?
Хех… если бы все на этом закончилось, я бы с вами согласился.
Думаю, вы еще успеете изменить свое мнение. Даже просто находясь рядом с молодым мастером, я чувствовал себя неуютно.
Все началось… когда он решил купить себе первого раба. Совсем ребенок, еще не научившийся смотреть на мир сверху вниз. Глава семьи нашел эту идею идеальной. Если я правильно помню парню – ох, прошу прощения, молодому мастеру тогда было около восьми лет. Мастер надеялся, что если у сына появятся обязанности – он забудет о своем увлечении алхимией. Я был выбран для сопровождения и возможно, как советник, молодого мастера.
Вы не должны относиться к данной ситуации стандартно, не аристократ покупал себе раба, а ребенок. Он был сильно ограничен в средствах и таким образом начал обход с самых дешевых лавок.
…Раб, выбранный молодым мастером, находился в крайне тяжелом состоянии. Бедная девочка, предположительно. Продавец, если это сделал он, психованный изверг. Лицо опухло от побоев, мозг практически отказывал, она то и дело теряла сознание. Я сказал ‘предположительно’, потому что в тот момент было невозможно определить пол раба. Должно быть её родители сильно разгневали кого – то влиятельного, девочку многократно пытали, но она чудом выжила, её не стали добивать, а отправили на невольничий рынок. Как раб она была бесполезна. Маленький обезображенный ребенок. Вероятно, таким образом мучители хотели сломить и её душу. То есть даже если бы её вылечили и она выжила – шрамы внутри никуда не денутся.
Представьте себе, молодой мастер купил её. Практически без раздумий. Оказалось, что девочка наделена магической силой. А как вы знаете такие рабы могут продаваться с аукциона за огромные суммы, эту же отдавали за бесценок. Он не спрашивал моего мнения и приведя её в дом сразу же заперся в своем подвале. Я думал он собирается заботиться о ней, пока та не умрет. Его отец не стал вмешиваться.
Итак, прошла неделя. Молодой мастер наконец вышел из подвала. А вместе с ним раб, который должен был быть уже мертв…
… Рядом с ним стояла незнакомая мне девочка. С виду около шести лет. Светлая кожа и большие глаза; в будущем она станет настоящей красавицей. Однако тогда все её тело было перемотано бинтами, лицо неподвижно, словно кукольное.
Раб, купленный несколько дней назад. На грани жизни и смерти, выглядящий скорее, как мертвец, с обезображенным лицом. Она полностью исцелилась. Исцелена восьмилетним ребенком, практикующим алхимию.
Я не мог поверить собственным глазам. Разве существует настолько идеальная восстанавливающая магия?
Среди моих знакомых, был один, вынужденный оставить рыцарство в прошлом, даже после того, как его перелом залечили. Однако девочка, лицо который напоминало скорее бесформенную кашу, полностью восстановилась без единого шрама или огреха. Восхищение? Нет, мурашки по спине. Как бы умен он не был, ребенок не способен сотворить подобное. Он ужасен.
После я увидел его в совершенно другом свете. Он заставлял девочку трудиться без перерывов.
Что в этом такого? Рабов покупают как раз - таки для тяжелой работы? Хаха, вот только не о той работе вы подумали. Просто послушайте.
В первой половине для она изучала основы этикета и правила поведения под руководством горничных. Стандартная ситуация. Он же вроде как покупал рабыню, чтобы попрактиковаться в управлении людьми. Обучение у слуг – вполне адекватный первый шаг.
А вот после полудня – начинались странности. Он выводил её на окраину города, на поляну… и заставлял бегать. Гонка? Не совсем. Молодой мастер просто наблюдал за ней молча. По – началу 30 минут, пока она не падала обессиленная, а со временем и до захода солнца. Тогда мне показалось это бессмысленным.
Ночью она помогала ему в алхимических экспериментах. Я упоминал продажу зелий торговцам. Так вот она была напарником. И это еще не все.
Девочка не сопротивлялась. Вкалывала жестче крестьян на фермах.
Затем последовали тренировки с оружием. Не для молодого мастера, для нее. Я начал понимать для чего она бегала. Так сказать, закладывала фундамент. Она ослабла пока находилась на невольничьем рынке, поэтому молодой мастер начал с тренировки её физической силы и выносливости. Как итог… девочка орудовала мечом куда лучше, чем многие из ребят её старше. Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать.
Я согласился тренировать её. Все – таки просьба главы семьи. Девочка относилась к тренировкам необычайно серьезно. Однажды я спросил её, ради чего она так старается?
И знаете каков был её ответ? Защищать мастера. Не знаю насколько действенная магия подчинения, но то что он смог так сильно привязать к себе раба достойно похвалы.
Обучившись владению мечом, она перешла к магии. Я нашёл двух авантюристов и предложил им работу учителей. Благодаря доходу от продажи зелий, молодой мастер смог позволить себе даже такую роскошь. Все – таки он изначально положил глаз на девочку из – за её магического дара. Я понимаю и одобряю тренировки с мечом, но зачем заходить настолько далеко ради раба?
Почему он сам не стал обучаться магии? Волшебник – престижная профессия, к тому же семья перестала бы ему докучать.
Хотите узнать продолжение? Со временем она достигла уровня среднестатистического авантюриста. В одиночку ходила влез за ингредиентами, необходимыми молодому мастеру, выполняла простые гильдейские задания. Зачем? Даже в шутку, в чем смысл тратить столько ресурсов на обучение раба. Зачем превращать раба в авантюриста, если можно сделать заказ гильдии? Зачем ставить телегу впереди лошади?
А? В чем проблема? Вы не находите его решения эксцентричными?
…Ладно. Но это только верхушка от айсберга. Слушайте дальше.
Пожалуйста не перебивайте меня, мистер. Я стараюсь рассказывать поэтапно.
Продажа зелий пошла в гору и молодой мастер купил второго раба. Уже на собственные сбережения.
Но второй раб умер всего через полгода. В то время как девочка не только исцелилась, но и была полна сил. За вторым рабом последовал третий. Тогда я не слишком задумывался об этом. Четвертый… или какой уже по счету? Я не знаю… однажды я увидел, как девочка, купленная первой, вывозила из подвала труп мужчины, которого я никогда ранее не видел. Со временем трупов становилось все больше.
…
Да, он убивал своих рабов.
Хахаха… что с вашим лицом? Удивлены, как настолько спокойный ребенок, никогда не поднимавший руку на слуг и не споривший с отцом, вдруг превратился в серийного убийцу?
О, нет. Я его не критикую. Согласно нашим законам, рабы не имеют прав. По сути он может покупать и выкидывать их как любой другой предмет. Тоже касается Сан Галлена и Марлбэйр. Рабы – всего – лишь вещи, вы можете делать с ними все что угодно и это не будет расценено как преступление.
Но есть одна загвоздка. Прежде чем убить, он истязал их.
Он садист?
По – моему мнению все гораздо запутаннее. За время свой службы в семье Обениэль я слышал много слухов о других семьях. Например мастер, который получал наслаждение от удушения женщин или еще один, выбиравший себе в любовницы девушек из нижних слоев общества, а затем хлеставший их кнутом.
Да – да, наш мир полон странных людей. Кому - то нравится убивать, а кто – то и некрофилией не брезгует. В отличие от других аристократов он не переходит грань, мучает только рабов, скажете вы?
Но этот парень… хуже любого чудовища.
Спокойствие! Он всегда сохраняет невозмутимый вид! Он не плачет, не смеется, не радуется! Его замерзший взгляд, подобно змее, следит за страданиями рабов, за их смертью!
Ох, простите. Я не совсем корректно выразился. Нет. Я допустил огромную ошибку! Он не спокоен, а равнодушен. Мм… точно, он называет их подопытными. Да, именно так. Подопытные для его алхимических экспериментов. Он пичкает их наркотиками, делает иньекции, вскрывает их черепа и животы, пока те еще живы и расчленяет после смерти… невероятно. Спокойный, всегда, мальчишка!
Пока его ‘подопытные’ корчатся от боли и умирают, если это входило в его планы, он ухмыляется! Да, все прошло отлично, говорит он! Эксперимент удался! А если раб умирает вне его ожиданий, он щелкает языком! Боже милосердный, что этот парень творит?! Его не волнует жив или мертв раб, только результаты его экспериментов! …Он словно демон!
Да, верно. Даже его отец не выдержал и отвел сына в церковь, заявив, что тот одержим бесами… Однако, пастор не нашел никаких отклонений! Как это возможно, что за хрень?! Если это не происки демонов, то почему?!
Да – да, мастер сам частично виноват в случившемся. Он испытывал отвращение к занятиям сына, но не мешал ему. Все – таки мастер тоже аристократ. Мучать рабов для него норма. Но знаете ли вы?! Он занимался этими богомерзкими экспериментами каждый день, бесчисленные жизни! Скольких человек он убил?!
Смерть в ночи, огонь, горящий на заднем дворе! О, я знаю, знаю – это крематорий! Рабы, бледные как мел, но пока живые, перевозили уже мертвых рабов на тележках и скидывали их в огонь! А я наблюдал за происходящим в ужасе! Аргх, проклятье! Я помню! Помню, как сейчас – запах горящей плоти, смешанной с медикаментами…
Угх!
Гх… гх…
Аргххххх!!
…
Упс, кажется я слегка потерял контроль. Хехехе…
Но чтоб вы знали, все мои слова чистая правда.
Серьезно, он монстр.
Все началось, когда ему было восемь? Обычный ребенок в таком возрасте носится по двору с деревянным мечом, но не он… он совсем другой. Да и ребенок ли он вообще.
Дааа, тогда я и начал злоупотреблять алкоголем. Каким – то образом он заставил своих рабов молчать, видимо боялся общественного осуждения, но в то время я был ответственен за патрулирование территории поместья, хаха может это была карма. Я видел. Ад, непрекращающийся ад…
Мистер, вы мне не верите? Россказни старого пьянчуги, верно?
Хехехе… может вы и правы… бредящий свихнувшийся ублюдок… пхахаха.
Но в мое оправдание… любой тронется… увидев то, что видел я…
Хм, может он тоже безумец… точно – точно, душевнобольной мальчишка… демон и… девчонка, всюду следующая за ним…
2. Гильдия авантюристов, столица Бросенул – показания секретаря.
Добро пожаловать в гильдию авантюристов! Ищите подходящее задание на сегодня?
Эм? Нет? Хотите задать мне несколько вопросов? От имени Высшего Суда?
Не – не – не. Наша деятельность максимально прозрачна, нет никакой необходимости в дополнительных проверках.
…А, информация о одном из наших членов? Фух, не пугайте меня так.
Семья Обениэль? Человек, в основном занимающийся заданиями по сбору материалов? Хух. Вы о том ребенке?
Хехе. То есть вы ведете расследование и вас интересует все, связанное со вторым сыном?
Понимаю. В таком случае, буду рад помочь. Хоть и о процедуре наследования мне практически ничего не известно.
Да, я их прекрасно помню. Это парочка сильна выделялась.
Ох, давненько было дело… а чего? Что с вашим взглядом.
Сколько мне лет? М – мой возраст не имеет никакого отношения к интересующему вас вопросу! Если я могу в полной мере выполнять свои должностные обязанности! Это мое личное дело, не так ли?
Ах.
… Кхе – кхем. Прошу прощения.
Вы хотите узнать о ребенке, верно? Да, её трудно забыть.
Только зарегистрировавшись в гильдии, она выгодно отличалась на фоне остальных. Поразительно. Совсем юная девочка.
Думаю, тогда ей было от силы десять лет. Повторюсь, девочка!
Я был поражен… когда экипаж с эмблемой змеи остановился напротив нашей гильдии, из которого вышли ребенок из благородных и его горничная. Естественно моей первой мыслью было – он хочет сделать заказ. Не часто к нам дети захаживают, но он все – таки аристократ, почему нет. Возможно он прибыл от лица главы семьи или вроде того. Но все мои предположения оказались ошибочными.
Этот ребенок собирался зарегистрироваться как авантюрист. Да, молодой мастер, второй сын семьи Обениэль.
Я совершенно растерялся. Что он сказал? Серьезно? Если бы он попросил зарегистрировать себя, то возможно я бы понял. Дети часто грезят путешествиями, сражениями с монстрами, не редки и случаи, когда аристократы становятся авантюристами, особенно если они стоят не первыми в очереди на наследство. Так вот, он собирался зарегистрировать сопровождающую его горничную. Я несколько раз просил его повторить, но ответ был неизменным.
Я бросил взгляд на его слугу, на шее виднелся небольшой ошейник. Серебряный заметно потертый ошейник. Да, ошейник раба.
Эм, ну бывало и такое. Например, некоторые команды брали с собой рабов в роли носильщиков, а на крайний случай живого щита. Или какой – нибудь богатей мог собрать команду исключительно из рабов и поручать им задания любой степени опасности, пока те не погибнут.
Но… девочка? Девочка, милая словно кукла, худенькая, со светлой кожей. Работа горничной ей идеально подходила, а вот авантюриста…
Не только бюрократические проблемы, его репутация будет зависеть от успехов рабыни. Неужели он согласен?
Я прибег к последней уловке, спросил её напрямую. Действительно ли она хочет стать авантюристом? Таков закон “кандидат в авантюристы должен осознавать возможные риски”. То есть если бы она отказалась, я бы мог отклонить запрос.
Вероятно, магии подчинения была использована заранее, она просто не могла не согласиться. Тем не менее её хозяин тоже ребенок. Кто знает, вдруг он не учел подобный вопрос.
Дальше? Она согласилась без раздумий. Ответ исходил прямо из её сердца.
Как я узнал? Даже подчиняющая магия не способна изменить характер человека. Если рабы не хотят чего – то делать, их движения и слова замедляются, становятся нерешительными. Но не в случае этого ребенка. Она действительно желала стать авантюристом.
Я был вынужден провести регистрацию. Все – таки я секретарь.
Может показаться странным, но мы относимся ко всем кандидатам одинаково. Вы вольны стать авантюристом, пускай это и нелогично. Вольны брать задания, которые вам явно не плечу. Вольны умереть по вышеназванной причине. Если человек осознает ответственность и желает стать авантюристом – я не в праве останавливать его. Единственное – я постарался максимально доходчиво донести до них, что нужно брать задания, соответствующие способностям. Все – таки у нас тоже есть обязательства перед клиентами.
А, мои извинения. Я опять ушел от темы.
Звали её… звали Юни. Фамилии не было. В графе возраста указала 10. Зарегистрированный класс – обозначает возможный род занятий и максимальную сложность заданий – Волшебный Клинок /*Spellsword*\
Удивительно? Волшебный Клинок – любой новичок с таким классом тут же станет звездой. Владеть как мечом, так и магией, Волшебный Клинок способен выпутаться из любой, даже самой сложно ситуации. На словах просто, но здесь нужен не только врожденный талант, а еще и соответствующий уровень подготовки. Подводя итог, девочка – раб, десяти лет от роду и Волшебный Клинок – нонсенс.
Ах да. За пару лет до этого меня удивил странный запрос из семьи Обениэль. Они искали авантюристов для обучения раба. Тогда я посчитал их обычными чудаками, но увидев эту девочку все сразу встало на свои места.
Как я уже говорил, она быстро прославилась. Рабыня, девочка, Волшебный Клинок и горничная в одном лице. Гремучая смесь.
Причем тут горничная? Хахаха. По какой – то причине она носила исключительно униформу горничной. Выбирая задания, приходя в гильдию за наградой или на рынке – всегда. Осмелюсь предположить, что во время странствий она также не переодевалась. По – крайней мере такие слухи ходят среди стражников у ворот. Они часто рассказывали о горничной в ошейнике с мечом наперевес. Странно, не находите?
Говорят, многие пытались перекупить её. Ну как вы знаете, рабы – это по сути товар и хозяин может продать их в любой момент. Многие бы не отказались от столь перспективного солдата. А добавить сюда её крайне привлекательную внешность и выходит первоклассное блюдо, верно? Тем не менее молодой мастер отвергал любые предложения.
Как она справлялась с заданиями? Безупречно. Она никогда не входила в группы, действовала в одиночку и соответственно не брала масштабные поручения. Тем не менее её процент успешно завершенных запросов – 90%. А почти все неудачи связаны с вмешательством других авантюристов. Что касается разведки и поиска предметов, она вероятно превосходит большинство следопытов.
Она остановилась на ранге С, но я верю, принимай она участие в командных заданиях, то легко бы продвинулась до ранга А. По нашим правилам прозвище могут получить только авантюристы с рангом Б и выше, но ради неё мы сделали исключение. Теперь она известна как ‘Юни Серебряный Волк’, она стала настолько известна, что единственные кто возможно не слышал о ней – нелегальные авантюристы.
Как оценить реальный уровень её способностей? Авантюрист ранга А способен успешно закончить задание на убийство дракона. Так понятнее? Инцидент, где требуется участие целой армии может быть решен несколькими А – рангами – а то и одним. Верно, у неё нет достижений о которых бы слагали легенды, но по моему мнению она вполне заслуживает ранга А.
Если бы не… один случай. Она была кроткой девочкой, избегавшей любых конфликтов. И тем самым еще больше выделялась. Авантюристы – они же как дети, любят хвастаться перед друг другом. И если вы слишком выделяетесь, тут же появятся недоброжелатели.
Например…
Это произошло, когда она была еще новичком. Группа из трех человек прибыла в столицу откуда – то издалека. Девочка пришла в гильдию за очередным заданием и так уж вышло их интересы с данной группой совпали. Трое взрослых мужиков попытались надавить на неё, заставить отказаться от задания в их пользу. Однако, она не поддалась. Девочка стала авантюристом, чтобы обеспечивать необходимыми материалами своего мастера. И в тот день она хотела получить разрешение на вход в закрытые охотничьи угодья.
Один из членов группы вспылил. По ошейнику было понятно – перед ними раб. Если они уступят рабу, то их репутации придет конец. Опять же повторюсь, как правило рабов использовали только для переноса багажа. Таким образом они порешили – припугнуть её, если понадобится ударить, а там она сама сдастся. Они попытались приступить к выполнению своего плана.
Верно, ‘попытались’. Она с легкостью увернулась и вырубила всех троих. Я рассмеялся. Хотя, оглядываясь в прошлое ситуацию веселой не назовешь.
Предугадать дальнейшее развитие событий не составит труда, согласны? Их худшие опасения сбылись, теперь троица прославилась как избитая маленькой девочкой. Позор. Естественно они кипели от злобы, хотели отомстить. Какой - то раб посмел опозорить их!
Была ли обижена на них Юни? Ну она довольно неординарный человек. Для раба она обладала на удивление чистым и спокойным разумом.
Всем сердцем преданная своему мастеру. Однако её невозмутимость только подлила масла в огонь. Если после поражения первого, двое его напарников просто сдались… Не стоило им оскорблять её мастера.
… Пожалуйста не спрашивайте меня о деталях. Когда я говорю о этом ребенке, мне становится страшно за свою жизнь.
Не успел я и глазом моргнуть, как все вокруг оказалось окрашено в алый. Помню только как засвистел ветер. В закрытом помещении. Она использовала штормовую магию. Взмах меча и один из них упал на пол. Двое других рухнули следом, пораженные заклинанием. Лишь мои предположения… все произошло слишком быстро. Сложно поверить? Десятилетняя девочка без борьбы убила трех мужчин, превосходящих её в возрасте, размерах и вероятно опыте. Если бы я не знал, как она работает, то посчитал бы случившееся ночным кошмаром, который нужно просто забыть.
Безупречно. Битва закончилась со смертью противоположной стороны. Многие авантюристы проводят годы в сражениях с монстрами и естественно умеют быстро реагировать на возможные опасности. Они оттачивают свой стиль боя через сотни сражений и полученные травмы. Справедливость на стороне победителя. Человек должен изо дня в день доказывать, что достоин звания ‘авантюрист’, должен быть способен постоять за себя. Конечно если бы авантюрист убил обычных граждан, то его бы исключили из гильдии и вероятнее всего назначили награду за голову.
А вот дальше начинается настоящая жуть. Односторонний бой, скорее даже резня, где она убивает троих уже звучит пугающе, но.
Она дрожала. Та самая тихоня, которая никогда не улыбалась или дулась. Впервые я увидел - она способна проявлять эмоции. Слезы навернулись на её глазах, она закричала. Поначалу я подумал, Юни – обычная девушка. Это плачь сожаления из – за содеянного.
Однако, она авантюрист, хоть и начинающий. Однажды ей придется выполнять задания на устранение разбойников и тому подобное. А если мне не изменяет память, её мастер и раньше проявлял интерес по части покупки краденных и контрабандных товаров. … Она уже убивала раньше. Я вспомнил как в её кожаном мешке хлюпала голова, принесенная в доказательство выполнения запроса. Так в чем же дело?
Возможно она боялась ареста и последующего наказания. Но такой серьезный человек как Юни должна была тщательно изучить правила гильдии. Я точно выдавал ей копию сразу после регистрации. Внутренние разборки не расценивались как преступление.
И я спросил её, о чем до сих пор жалею. Юни, что с тобой? Хаха, согласен странный вопрос. Учитывая, что мы находились в комнате, залитой кровью и не слишком приятно пахнувшей. Ох, не по нутру мне такие сцены. В любой другой ситуации её бы тут же заклеймили как безжалостную убийцу.
Её ответ... Она нарушила указания мастера. Она не должна была вступать в споры.
… Я застыл на месте. На лбу выступил холодный пот. Должно быть это монстр, лишь с виду похожий на человека. Монстр, которому чужды общественные нормы поведения и морали. Прямо посреди города. Что должен чувствовать нормальный человек, совершивший убийство? Вину, страх перед наказанием, она же волновалась только о своем мастере, представляете?
Я совершенно не понимаю ход её мыслей. Она не боялась наказания, только разгневать своего мастера. С её слов выходило, что мастер как правило улыбался и прощал ей мелкие проступки. Но в этот раз она ослушалась его, она корила себя за своеволие. Боялась, что мастер разочаруется в ней.
Должно быть она переволновалась. В первый и последний раз мне удалось увидеть её настоящие чувства. Подумать только. Весь образ, составленный мною у себя в голове, оказался кардинально неверным. Меня тошнило, но не из – за крови… Я боялся. Боялся плачущей десятилетней девочки.
Что дальше? Разве у меня был выбор? Она продолжала плакать, а мне оставалось молиться; молиться, что мастер заберет её. Подобно бешеному животному, который подчиняется одному единственному пастуху. А как бы вы поступили на моем месте? Она не только убивает людей без колебаний, но и ход её мыслей остается для меня загадкой. Возвращаясь к аналогии с зверем, представьте – вас заперли с ним в клетке, вы не знаете чего ждать, как не спровоцировать его.
Молодой мастер покачал головой, как мне тогда показалось слегка недовольно, прежде чем проследовать за мной. Честно говоря, мне пришлось дольше обьяснять ситуацию слугам, отказывающимся пускать меня. Он же производил впечатление дружелюбного юноши, что редко встретишь среди аристократов. Ой, ой, извиняюсь. Высший Суд ведь тоже состоит из аристократов. Ох уж мой длинный язык.
В итоге молодой мастер забрал её и день закончился. Но даже эта сцена смогла поразить меня. Как только молодой мастер прибыл, она немедленно упала на колени. Прямо в лужу запекшейся крови, совершенно не обращая на неё внимания. Прекрасная девочка, окрашенная в алый. Одновременно пугающая и завораживающая картина. Упершись руками и коленями в пол она без остановки повторяла “Это моя вина, это моя вина”. Реакция молодого мастера? …Он улыбнулся и простил её. Да, он действительно отважный и широко мыслящий человек. К тому же мудрый не по годам. Услышав доклад о произошедшем он быстро разобрался в ситуации, понял - трое нападавших были не местные. Знаете, как он утешил её? Сказал, что у них вероятнее всего нет могущественных покровителей в городе, а значит никаких последствий у драки не будет. Какой заботливый хозяин. Естественно при первом знакомстве, когда он регистрировал Юни в роли авантюриста, у меня сложилось негативно впечатление о нем, но после этого случая я в очередной раз осознал, как ошибался.
…А? Мое лицо приняло странный вид?
Хм. Спрашиваете не нахожу ли я её мастера странным или пугающим?
Ахаха, прекращайте. Вы выслушали мой рассказ. С чего бы мне думать о нем плохо?
Ну, разное бывало. С тех пор авантюристы, замечавшие горничную с ошейником на шее, старались держаться от неё подальше. Иногда новички, еще не слышавшие о серебряном волке, исчезали во тьме или вроде того. Хахаха. Как в историях с привидениями.
Говорят, было еще несколько похожих случаев, но я запомнил только этот. Все – таки резня произошла прямо перед моими глазами. Такое и захочешь не забудешь.
Аа, вот еще.
Пожалуйста не поймите меня неправильно. Это просто факты, я не недолюбливаю девочку. За исключением инцидента, она всегда вела себя как настоящий профессионал, необычайно талантливый профессионал. Конечно мне не дано понять почему она так преданна своему мастера и убивает людей без раздумий. Но с другой стороны таковы издержки нашей профессии. Я повидал множестве людей, которые отличались от других. Да что говорить, везде чудаков хватает, согласны?
Любой авантюрист должен быть немного безумен в душе, иначе долго не проживешь.
На награду за высокоранговые задания человек может жить, ни в чем себе не отказывая, месяцы, возможно годы. Простому человеку такие суммы и не снились. Однако многие из них продолжают рисковать, им всегда мало. Они продолжают лезть в драки, исследовать неизвестные лабиринты. Вы не находите такой стиль жизни странным? Жить каждый день как последний, ходить по грани. Чем более умелыми они становятся, тем меньше их прельщают простые радости.
Такова моя теория. Можно сказать, только безумец способен стать высококлассным авантюристом. Те, кто путешествуют по местам, недоступным обычному человеку, должны обладать особым мышлением. И по данному критерию девочка определенно заслуживает высшей оценки. По факту она идеальный образец авантюриста. Но если мастер не хочет рисковать ей – это его личное дело. Хах, забавно – из рабыни – горничной получился столь удивительный авантюрист.
Давно ли я её видел?
К сожалению, мы были вынуждены с ней расстаться.
Да, вроде бы её мастер сейчас обучается за границей, насколько мне известно в Сан Галлене. Как прискорбно. Хотя говорят он недавно вернулся домой. Тем не менее к нам они еще не заходили. Может занят семейными делами? А девочка естественно всюду сопровождает его.
Если увидите её, передайте от меня привет. Если у неё есть свободное время мы всегда готовы предоставить несколько подходящий заданий.
Её мастеру… хех, скажите, чтобы держал вожжи покрепче. Да, на этом все.
Вот только я так и не понял, как наш разговор связан с вопросом о правопреемстве?
3.Федерация Сан Галлен: Галейская Магическая Академия – Показания Профессора Поу Эгбельт фон Глауман.
Добро пожаловать, далеко же вы забрались. На особую роскошь не рассчитывайте, но мой кабинет в вашем распоряжении.
Ну, признаться… я удивлен. Верховный Суд Королевства Алкаэль относится к своей работе невероятно серьезно. Послать людей в соседнюю страну из – за расследования, связанного с семьей графа.
Чего? По собственной инициативе? Неофициальное расследование? То есть деньги на ваше путешествие взяты не из карманов налогоплательщиков?
Хахахаха! Ничего себе! Ваш голод до знаний, стремление выяснить правду и любопытство! Поразительно! Знаете, если решите сменить род деятельности – мы, алхимики, очень ценим подобные качества! Даже больше магии, способной сотрясти Небо и Землю или интеллекта!
Ну так как, дорогой гость? Хотите стать моим учеником? Вы еще молоды, не так ли? Не поздно попробовать что – то новое.
…Не интересно? Понятно, очень жаль.
Ладно. Вернемся к основной теме.
Значит Обениэль? Этот парнишка – образцовый студент. Если мне не изменяет память, он проучился у нас 1 год, 1 месяц и 23 дня, но чтобы пересчитать открытия, совершенные им за столь короткий срок, не хватит всех моих пальцев. Такой талант… вряд ли за всю историю нашей школы здесь учился или преподавал хоть один алхимик, равный ему. И это мягко сказано. Если бы ни его внезапное отчисление, то прямо сейчас он вероятно был бы моей правой рукой или вообще сидел на моем месте.
Ох? Что с вашим лицом? Вы удивлены, почему я так нахваливаю парня?
Да, наверное, вы наслышаны о нехороших слухах, которые ходят вокруг него.
Я считаю – это нормально. Алхимиков всегда недооценивали или попросту презирали. Даже услышав название нашей науки люди начинают плеваться. Алхимия – превращающая железо в золото, сотни тысяч пытавшихся и лишь единицы преуспевших. Изменение материала и эволюция души в нечто высшее… вот истинная цель алхимии. А не те обезьяны, нахватавшиеся поверхностных знаний и потом перекрашивающие железо желтой краской. И таких мошенников со временем становится только больше, у людей складывается ошибочное мнение будто алхимия – это занятие для жуликов и тех, кому нечем заняться. Прошло четыре сотни лет, а абсолютное большинство по – прежнему остается в неведении.
Хм. Я сумел заинтересовать вас. Но что скажете вы? Я хотел бы услышать парочку свежих слухов и ваше мнение о парнишке. Интересно как в вашей стране воспринимают алхимию. Ну знаете я предпочитаю диалог монологу. Порадуйте меня хорошей историей.
……
……
…...Прискорбно слышать.
Как и ожидалось, добиться признания от мира практически непосильная задача.
…мм? Чего?
Сержусь ли я? Раздражает ли меня негативное отношение народа к науке, на изучение которой я положил всю свою жизнь?
Ну, в последнее время я просто об этом не думаю.
Эксперименты на людях? Использует рабов? А разве дворяне не вольны делать с рабами что захотят? Разве кто – то считает кровь, пролитую высшими созданиями? О каком именно преступлении вы говорите? В вашей стране странная законодательная система, но насколько мне известно в плане рабов она не отличается от нашей. В общем я не вижу проблемы.
М? Он не просто пытал их? Да, я в курсе. Но что конкретно?
В первую очередь алхимия направлена на поиск правды о мире, расшифровке секрета жизни. А правда, как нам всем известно бывает ужасна, да и сам мир имеет множество грязных сторон. У вас же есть или была женщина… Почему вы краснеете? Этого не стоит стесняться. Взаимодействие мужчины и женщины – возвышенный ритуал, приводящий в появлению на свет новой жизни. Согласны?
Я ушел от темы? Хахахаха. Я просто привел аналогию дабы вам было легче понять смысл моих слов.
По – вашему женщин обсуждают только простолюдины в тавернах? Секс и деторождение – запретные темы, хех? Тем не менее эксперименты Обениэля находятся в той же плоскости. У каждого есть свои скелеты в шкафу, которые другим могут показаться вульгарными или даже отвратительными. Другой пример, наша еда. Если люди перестанут есть – они умрут, верно? У нас нет выбора. Мы набиваем животы, восполняем энергию, чтобы прожить ещё один день. А что происходит с пищей внутри нас? Возможно она выглядела аппетитно раньше, но измельченная зубами, перемешанная языком и смоченная слюной… так себе зрелище. Пройдя через пищевод она падает в желудок, где окончательно переваривается. То есть любой шедевр поварского искусства в итоге превращается в однородную склизкую массу. Проходит вдоль кишечника, отдав все питательные вещества и влагу нашему телу… и в итоге покидает его через ягодицы, процесс, называемый экскрецией. Или по – простому дерьмом. Изысканные блюда, приготовленные во дворце, или жидкая каша для бедняка, все начинает свой путь через рот и заканчивает в виде дерьма, ну за исключением рвоты.
То же самое относится к исследованиям. Нравится вам или нет, но чтобы добиться прогресса надо пройти через множество возможно не самых приятных стадий.
Давайте представим будто в нашей стране случилась эпидемия диареи. С чего начинается разработка лекарства? С детального изучения кала больного – вонючего и мерзкого. Зачем? Нам же нужно отслеживать прогресс, есть ли улучшения в состоянии пациента, в его стуле? Это долгая и кропотливая работа. Тоже самое с его экспериментами. Они являются пугающими и бесчеловечными только для стороннего наблюдателя.
В чем цель исследований Обениэля? Хмм, он довольно разносторонний парнишка. А самое главное не бросает дела на пол пути. Его интересует все от усовершенствование инструментов до структурирования знаний других алхимиков. Смешивание различных препаратов, гомункулы, химеры, зачарование экипировки. Он занимается всем. Однако, это лишь ступеньки на пути к его основному исследованию.
Особенно его интересовала биология. Сфера, напрямую связанная с жизнью. Что такое человек? Почему мы думаем? Почему мы рождаемся? Почему мы умираем? Почему мы, почему мы, почему мы… на подобные вопросы невозможно ответить поразмыслив пару дней.
Он ввел один очень интересный термин. Корреляция между живым, функционирующим мозгом и душой. И вероятно, большинство услышанных вами слухов можно отнести как раз к этой теме.
Во – первых, рабы как подопытные… в целом он не выходил за рамки закона. Единственный риск – подпорченная репутация.
Он вскрывал их головы и после предварительной анестезии удалял части мозга, отвечающие за разные функции. Вы вот знаете, как именно работает мозг? …Нет? Не задавались такими вопросами? Мда! В каком мире мы живем! Люди даже не пытаются понять свое тело!
…Извините, меня немного занесло.
Ладно, простыми словами, мозг регулирует сознание и тело живых существ. Способен ли человек жить с уничтоженным мозгом? Конечно же нет. Также как страна разваливается на части, потеряв своего короля, человеческое тело останавливается если контролирующая его башня – мозг, утерян. Остановка сердца. Смерть. То есть тело не может работать без мозга. Вы понимаете? Хорошо.
Следующее – это сердце. Функции, связанные с ним, такие как чувства и эмоции также невозможны без участия мозга. Это сложно принять на словах. Как люди реагируют на лунатика? Безумец – кричат они.
Вот каким вопросом задался Обениэль. Безумцы. Что происходит в сердцах и душах таких людей?
Он взял несколько здоровых субьектов. Вскрыл им головы и уничтожил часть мозга, отвечающую за работу сердца. Другому часть, управляющую эмоциями. Еще одному часть, отвечающую за долгосрочную память. Как итог – субьекты сошли с ума.
А дальше – эвтаназия.
…Ахх, дослушайте до конца. Он не получал удовольствия от умерщвления людей, сошедших с ума. Это всего – лишь часть его исследования. Хэй, вас же учат не делать поспешные выводы. Хотите принять успокоительное? Вы же должны поддерживать репутацию. Не нужно? Дышите глубже.
В нашей Магической Академии учителя как правило специализируются на одной – двух областях и рассказывают студентам именно о них. Тем не менее Обениэль старался учиться сразу у всех. Нормально ли это для магов? Если он считал, что какая – либо техника или устройство помогут ему добиться желаемого – парнишка досконально изучал каждую деталь. А в обмен за помощь по другим предметам, один маг согласился участвовать в его исследовании.
Некромант… вы опять побледнели, все нормально? Я могу продолжать?
Проведя анестезию на мозге, он призывал души испытуемых с помощью некромантии. Он беседовал с духами о их психическом состоянии, он установил какой урон несет душа в зависимости от повреждений мозга.
Представьте только! Невероятное открытие!
Безумие душ испытуемых напрямую зависело от времени, прошедшего после операции! Для примера – амнезия! Душа человека, умершего сразу после операции могла вспомнить свою прежнюю жизнь, даже если будучи еще живым человек потерял эти воспоминания. Те же, кто прожили дольше несли полную околесицу!
Вы понимаете какой это прорыв? Его эксперименты показывают нам, что мозг обрабатывает информацию, поступающую от ушей или глаз, а затем отправляет её душе! Соответственно безумие настает, когда в душу поступает искаженная информация! Более того! Душа, воспоминания и сознание тесно связаны между собой, но работают раздельно! Не просто теория, парнишка нашел доказательства!
Поразительное открытие! Наверняка в детстве родители читали вам сказки на ночь. Реинкарнация великого героя или злой волшебник, меняющий свое тело на более молодое с помощью темной магии… все это не вымысел! Это возможно! Возможно переместить душу из одного тела в другое!
Подобные испытания проводились, но безуспешно. Чего и следовало ожидать. Раньше никто и не пытался призвать душу умершего, поговорить с ней! В общем предыдущие исследователи копали совсем не там, где надо! Но отныне все изменится! Душа и воспоминания! Пересадить две эти сущности в тело со здоровым сознанием! Таким образом человек по сути может жить вечно!
Ну конечно я говорю не о ближайшем будущем. Теория сформирована, но как воплотить подобное на практике пока не понятно. Тем не менее парнишка показал нам дорогу. Псевдо – бессмертие. Он сделал первый шаг на пути разрешения главного вопроса алхимии!
……
Упс, прошу прощения. Нахлынула эйфория, вспомнил день, когда я впервые узнал о результата его исследования.
Как мне кажется, он работает над этим вопросом не первый год – возможно еще до поступления в академию он сформулировал основные гипотезы. Узнать столь много о человеческом мозге. Вероятно, раньше у него просто не было возможности продемонстрировать принцип работы своего открытия на практике. Удивительно. Разработка продвинутой теории в его то возрасте, усердность в учебе и упорство в практике. Настоящий алхимик.
Чертово начальство. Придумало какую – то шитую белыми нитками причину и исключило его. Какой блестящий ум мы потеряли. Ахххх…
Причина исключения? Я не вдавался в подробности. Профессора посвящают все свое время исследованиям и чтению лекций. У меня нет привычки совать нос в личную жизнь студентов. Но знаете, после нашего разговора я многое осознал. Ах, я должен был защитить его… Проклятье!
Да, точно. С самого поступления его интересовали только исследования. Принимал ли он участие в дебатах? Вполне.
Часто ли он обедал в столовой? Я уже говорил ранее, вне зависимости от вкуса и подачи, еда в итоге превращается в дерьмо. Какой смысл устраивать целый ритуал? Сомневаюсь, что у него было время на неспешные прогулки и пустую болтовню в столовой. Разговоры во время еды – это в высшей степени неэффективное занятие. Ведь и там, и там мы используем рот, то есть они взаимоисключают друг друга. Невозможно соединить несовместимое. Разве не такой подход люди называют мудрым?
В общем, я слышал следующее. Он сцепился с одним из студентов. Насколько мне известно причиной конфликта стала безответная любовь. Причем инициатором был не Обениэль. Он вообще старался держаться подальше от драк. Конфликт закончился неожиданно, противник получил многочисленные травмы разной степени тяжести. А самое главное его позор видели все. Как итог, он выместил свою злобу пожаловавшись на Обениэля. Этот студент был… хмм, не могу вспомнить… короче из очень известной семьи аристократов.
Горничная – рабыня? Ох, точно! Настоящий шедевр! Идеально выверенная форма и наполнение, даже не верится, что подобное сделал человек!
Есть у меня подозрение, что обсуждаемый нами конфликт случился именно из – за неё. Наивный юнец. Обениэль не позволял приближаться к ней никому, даже мне. Не представляете как мне хотелось взглянуть на неё изнутри, но парень был непреклонен. И должен признать, выглядела она действительно крайне привлекательно.
Кто она такая? По сути обычный человек. Однако пугающе умелый. Даже я поначалу принял девчонку за гомункула. Оказывается, то было результатом многочисленных иньекций повышающих силу препаратов и системы интенсивных тренировок.
Монстр? Ошибаетесь, скорее монструозный человек. Не химера и не гомункул. Обычный человек. Успешное применение высококлассной алхимии. А самое главное, подобно своему хозяину, она не останавливалась на достигнутом, продолжая оттачивать свои способности. Когда алхимик создает химеру, он трансплантирует определенные клетки одного живого существа другому с целью сделать его сильнее. Но есть риск отторжения, более того побочные эффекты могут испортить хорошую заготовку. И Обениэль прекрасно понимал это. Он наращивал дозу препаратов постепенно, совмещая их со специальной тренировкой, в итоге горничная стала сверхчеловеком.
Если перефразировать искусственным героем. Опять же возвращаясь к теме легенд и сказок. Истории о мудреце, потратившем десятки лет на обучение и герое, обладающим невероятной силой. Алхимик, пытающийся сломать устоявшуюся традицию… думая об этом сейчас, мне становится не по себе. Не считая огромных временных затрат, данный метод не предусматривает второго шанса. Вероятно, он начал ‘процесс’ еще не достигнув десятилетнего возраста. Вот как она стала идеальным образцом. Чертов мальчишка до последнего уверял меня, что все дело в изначальном материале, якобы в её таланте. Чепуха! Ребенок – самоучка самостоятельно разработал методику и блестяще воссоздал её.
Что? Законно ли это? О чем вы говорите. Прописывать правильные лекарства, заботиться о ней, сделать девчонку сильнее. Как подобные действия выходят за рамки закона? Учитывая, что делают другие аристократы со своими рабами, Обениэля можно только похвалить.
М? Вы снова побледнели. Может вы болеете? Хотя сейчас, рассматривая действия парнишки шаг за шагом, я тоже испытываю противоречивые чувства…
Вы все запомнили? Хотите поговорить еще о его алхимических достижениях?
Я могу продолжать, но если вам нехорошо… Плохое самочувствие ухудшает циркуляцию крови. Мозг работает медленней. В таком состоянии сложно выполнять свои профессиональные обязанности. Пожалуйста займитесь своим здоровьем.
Вы хотели бы узнать больше о его студенческой жизни, что ж, думая я знаю, где найти одного из его бывших одноклассников. Погодите, я напишу рекомендательное письмо. А вы везунчик. Я поддерживаю связь лишь с очень немногими студентами.
Кстати, не надумали еще переквалифицироваться в алхимика?
…Понятно, снова отказ. Обениэль конечно птица совсем другого полета, но я взрастил много других талантливых ученых. Эх, как же быстро бежит время. Найдется ли человек, который разгадает секрет бессмертия, прежде чем я умру…
4.Федерация Сан Галлен: Галейская Магическая Академия – Показания Студента Фредерика Джулиан фон Кастельберон.
От профессора Глаумана? Неожиданно. Обычно его волнуют только собственные исследования. Должно быть вы по – настоящему смогли заинтересовать его?
Так в чем дело?
Хмм, расследование о вопросе наследования в определенной семье.
…Обениэль? Вы имеет в виду Талеса Шернан Обениэль?
Черт, ну почему?! Как только я наконец забыла его имя, пришли вы!
Верно. Я не считаю его своим другом или хотя бы приятным человеком. Он постоянно попадал в неприятности, а мне приходилось за ним убираться. Профессор запоминает имена студентов, только если они отличились или он часто с ними видится. Мой вариант – второй. Иначе мы для него как пустой звук. Проклятье, вроде учимся все вместе, а именно я всегда вытягиваю короткую палочку.
А? Насколько хорошо я с ним знакома? Это у вас юмор в стране такой? Я уже сказала. Мы никак не связаны. Его не назовешь утонченным человеком, да и у девушек особой популярностью он не пользовался. Дружба с ним возможно только в виде жертвенного агнца, которому рано или поздно вскроют голову.
Достаточно точное определение? Ну, тогда я бы попросила убрать мое последние заявление из протокола. Это лишь метафора, я не хочу давать заведомо ложные показания.
…Спасибо.
Ладно, давайте вернемся к сути. Этот разговор одинаково неприятен и мне, и вам. Интересоваться этим парнем может только любитель третьесортных комедий.
Я встретила его впервые три года назад, весною. Как уже упоминалось, мы посещали одни и те же лекции. Еще до начала занятий многие студенты шептались о нем. Все – таки алхимия считается ответвлением магии, но обособленным ответвлением, с неоднозначной репутацией. Какой чудак поедет в другую страну для её изучения.
Ой, не поймите меня неправильно. Я просто не такая фанатка алхимии как профессор Глауман. Я не готова жертвовать своей человечностью. Моя цель – стать медиком, экспериментальные методы и продвинутые теории – это не ко мне. Во время эпидемий множество людей не способны оплатить услуги волшебника, не говоря уже о том, что магии всегда не хватает. В то время как даже владея магией на минимальном уровне и имея нужные ингредиенты можно создавать лекарства в промышленных масштабах.
Итак. Насколько мне известно Обениэль приехал сюда по ‘напутствию’ семьи. Подробности не выясняла, толи брат захотел убрать подальше конкурента, толи его возненавидел собственный отец, вот к чему приводят аморальные эксперименты. По – мне так оба варианты имеют право на жизнь. С его страстью к алхимии из парня не вышел бы достойный глава семьи, да и отца можно понять, день изо дня наблюдать за такого рода исследованиями, тут у любого помутится рассудок.
Первое впечатление? Он показался мне скромным и послушным юношей. По - слухам им очень интересовался профессор Глауман, а значит Обениэль такой же повернутый на исследованиях, в общем я даже не пыталась с ним сблизиться. Одежда всегда аккуратная, классическая. Не слишком разговорчивый, но на вопросы отвечал вежливо. Не заносчивый, что удивительно для выходца из графской семьи.
Другое дело Юни – сан – горничная, с символом раба на шее, ошейником, всюду его сопровождающая – вот это уже странно, мягко говоря.
Но это была всего – лишь маска. Понимаете о чем я? Коллеги по работе видят нас с одной стороны. В семье мы можем чуть расслабиться. А настоящее лицо показываем лишь наедине с самим собой. Так уж устроены люди, но в его случае разница слишком огромна.
Впервые я заметила что – то необычные, когда мы практиковались в вскрытии тел… Пожалуйста, не делайте такое лицо. Я как бы тоже не в восторге от копания в трупах. Но такова была тема занятия. В отличие от Обениэля я не разрезаю тела в качестве ‘хобби’.
В общем тогда я впервые занималась чем – то подобным. Я и раньше видела смерть, но не настолько близко. Видела беженцев, умирающих на дороге, рабов моей семьи, вызвавших недовольство родителей, смерть родственников. Однако разрезать тело скальпелем собственноручно – совсем другой опыт. Ну, на самом деле операцию проводил наш учитель. Однако наблюдать за тем как он орудовал скальпелем, безжизненное лицо, внутренности, запах гнили, смешанный с запахами медикаментов, я чувствовала… тошноту. Мое тело трясло, живот скрутило. Единственным желанием было убежать в комнату и спрятаться под одеялом.
Я хотела заботиться о людях и поэтому вопреки родителям поступила в Академию. И да, первый шаг… изучение строения человеческого тела. Отвратительно. Тем не менее я не могла уйти с лекции. Дабы успокоиться я рассматривала лица моих одноклассников. Помогло, по – крайней мере они выглядели точно также. Словно желающие только сбежать подальше и больше не видеть подобных мерзостей. Я не одна. Не знаю повлиял ли на меня так вид мертвого тела, но именно тогда я впервые заметила.
Бледные лица других студентов ясно показывали, что они впервые присутствуют на вскрытии. Понимаете, мы помогали друг другу держаться.
Но было среди нас и несколько исключений.
Первые, излишне чувствительные. В самом начале лекции один парнишка прикрыл рот рукой и выбежал из аудитории, вскоре за ним последовали еще двое. Они даже не попытались отпроситься, однако учитель совершенно не обратил на них внимания. Видимо он уже привык к чувствительным первогодкам. Я могу их понять. Даже свыкшись к тошнотой я по – прежнему не смогу вскрыть тело с улыбкой на лице.
Следующая группа, уже имеющая опыт вскрытия до поступления. Есть определенный тип людей – энтузиастов, проводящих исследования или работающих в отрасли, связанной с алхимией еще до школы. И естественно в эти ‘исследования’ входит вскрытие. Они перебрасывались улыбками между собой, чувствую свое превосходство над нами, неопытными новичками. За операцией они следили в пол глаза. Не для протокола, я считаю их поведение недостойным.
И последняя группа… да, Обениэль. Он внимательно наблюдал за действиями учителя, при этом сохранив нормальный цвет лица. Сначала я подумала, что он возможно имеет опыт вскрытия. Нет, он определенно занимался этим раньше. Однако в отличие от второй группы, он вел себя совсем иначе. Как – то самом собой я начала следить за ним. Сравнивать с другими, имеющими опыт, студентами.
Из того что сразу бросалось в глаза. В отличие от них он словно был загипнотизирован процессом. Привычка – это прекрасно, но мы все еще имеем дело с мертвым телом. Трудно сдерживать эмоции. В каком - то смысле они все ещё оставались салагами. Он же не пытался скрыть нервозность за напускной веселостью, словно вскрытие тел давно стало для него обыденностью. Неотрывно наблюдать за рассечением человеческой плоти, не отвлекаться. Как я уже сказала, остальные ‘опытные’ студенты были скорее зазнайками. Вероятно, они просто успокаивали себя мыслями, что видели подобное раньше.
Обениэль другой. Даже на лице учителя то и дело проступали едва заметные, но эмоции. Он же словно не испытывал вообще ничего. Не бледнел и не пытался сбежать, однако и не кичился своей храбростью, он выглядел совершенно обычно. Точно с таким же взглядом он разговаривал с товарищами, ел свой суп в столовой или читал книгу в библиотеке. То есть для него, вскрытие не было хоть сколько то особенным событием.
Холод пробежал по моей спине. Что для него человеческая жизнь или смерть? Как он научился оставаться спокойным в такой ситуации? И эта мысль меня окончательно добила – я выбежала из аудитории.
Странно? Возможно. Мне хватило лишь его глаз. Говорят, глаза – зеркало души, если это правда, тогда для Обениэля человеческая жизнь не представляет никакой ценности. Тогда я не придала этому особого значения, сославшись на плохое самочувствие. Однако где – то внутри меня поселилось предчувствие или нечто подобное. Своего рода чутье – надвигается буря…
…Казалось я единственная кто заметила его странное поведение. Поэтому я постаралась забыть о случившемся и относиться к нему как к одному из одноклассников, не более.
Несмотря на его замкнутость вокруг парня все время было полно народу. Он активно взаимодействовал как со студентами, так и с учителями. Разве люди не относятся к алхимии с предубеждением? Закупкой реагентов и необходимого оборудования занимались учителя алхимии. В отличие от учителей, преподающих другие магические ответвления, их расценивали скорее как ремесленников, чем магов. И все же Обениэль старался наладить отношения со всеми, вне зависимости от статуса, заработав себе репутация чудака.
Да, верно. В обычной ситуации если человек ведет себя дружелюбно - это похвально. Тем более если он талантливый алхимик и избегает конфликтов. Вот только у него не было настоящих друзей. Он улыбался, всегда поддерживал разговор, по мере своих возможностей помогал другим. Так почему же он избегал более близких отношений? Неизвестно.
Думаю, он многое почерпнул у торговцев. Всегда улыбаться клиенту, подбадривать его и вывести на выгодные тебе условия. Что – то вроде того. Не друзья, а знакомые. Налаживал сеть. Его исследование требовало помощи со стороны и именно этим он активно занимался, подготавливал фундамент…
Профессор Глауман говорил? Его основное исследование. Да, аморальные эксперименты – намеренно делал людей безумными, а затем убивал их и изучал души. Ради этого он даже завербовал некроманта. И не его единственного, множество студентов и профессоров сами того не зная помогали ему. Бизнес – партнеры, обменивающиеся услугами, а если ситуация того требовала он мог вести себя чертовски обходительно.
А затем поползли слухи, от которых непроизвольно испытываешь дрожь, люди увидели совсем другого Обениэля. Тогда я окончательно поняла, что во время операции мне не просто показалось. Самое интересное – студенты продолжали заключать с ним сделки. Более того, даже учителя от него не отвернулись. От ценнейших лекарств до улучшенной экипировки, он умел подкупить людей. Иногда он даже использовал рабов с определенными способностями. Они по сути заключали сделку с дьяволом. Он выбирал молодых студентов или профессоров, поглощенных своими исследованиями. Такие люди просто не могли противостоять соблазнам.
Рабы? Кажется, он закупал их на местном рынке. Он пичкал их сомнительными лекарствами, проводил операции по усилению их тел, а затем отдавал заказчикам. Его действия не нарушают закон, но что насчет моральной стороны? Хозяин волен делать со своими рабами все что угодно. В общем - то как и везде. Даже изменить их тела алхимией и перепродать. В то время как содержание химер, големов или гомункулов запрещено. Он нашел лазейку и по полной воспользовался ею. Почему – то я не удивлена, что он первый додумался до такого.
И все же его исключили из академии, справедливость восторжествовала.
Почему? Ах, вы хотите узнать подробнее о том инциденте? Профессор рассказывал вкратце? Прекрасно.
Мы перешли на второй курс. Если мне не изменяет память, Обениэль ездил домой, потому что его отец был совсем плох и только недавно вернулся. В школе бурлила жизнь, мы встречали первогодок. Даже новенькие знали о Обениэле. О его пускай и не нарушающих закон, но крайне темных делах. О таком не кричат во всеуслышание, однако и молчать не могут. Студенты, связанные с ним, рассказывали о Обениэле младшим. Возможно они гордились вещами, от него полученными, или истории о его экспериментах были заменой страшилок, или возможно, они ненавязчиво указывали, кто по – настоящему заправляет этой школой. Все возможно.
Вскоре один из первокурсников стал буквально одержимым слухами о Обениэле. Платишь ему нужную сумму и получаешь раба на заказ. Вероятно, так он думал. Да, вы правильно поняли. Неприлично говорить о таком, но он хотел получить раба для, эмм… удовлетворения мужских желаний.
Люди, знакомые с Обениэлем назвали бы эти слухи абсурдными. Он был скорее торговцем, чем классическим аристократом. Где – то он терпел убытки, а где – то наоборот выигрывал. Его манеру вести дела можно охарактеризовать как ‘сколько дашь – столько и получишь в ответ’. Однако созданные им рабы предназначались для защиты или помощи в работе. …….Если принимает такие заказы, то и мой не отвергнет, тем более не нужны никакие особые умения, то есть цена будет ниже, вот о чем думал первокурсник.
Он не стал вступать в переговоры. Юноша принадлежал к семье аристократов, к тому же несколько его родственников входили в совет директоров академии. То есть деньги для него проблемой не являлись. Однако он хотел получить раба задешево. Что ж, если бы он помогал Обениэлю в исследованиях, то вероятно получил бы её забесплатно или за символичную цену. Хоть и первокурсник, поступивший несколько недель назад, вряд ли смог бы быть полезным.
Не сошлись в цене, ну и ладно – разбежались. Однако юноша увидел её. Не просто цель для своей похоти, а раба, которого он хотел получить вне зависимости от цены. Да, Юни – сан – горничную Обениэля.
Она пользовалась популярностью в школе. Как по мне – она прекрасный человек. Аккуратная и изящная. Отсутствие улыбки и молчаливость делали её образ слегка пугающим, но то с каким рвением Юни - сан следовала за мастером, выполняла его приказы, могу без преувеличения сказать, что она идеальный образец слуги… Насколько мне известно Юни – сан служила Обениэлю с детства, видимо его родители слишком баловали сына. Внешность, поведение, её магическая аура – все на высшем уровне. Неужели его родители были настолько ослеплены гением сына, что потратили целое состояние на покупку раба для него и дальнейшее её обучение.
Ну, так как она была связана с Обениэлем, вокруг Юни – сан начали ходить не менее удивительные слухи. Якобы она гомункул или голем, созданный им из плоти убитых людей… До чего же смешно. Даже если бы он скрыл ауру магического существа, любой маг, применивший заклинание восприятия тут же бы раскрыл обман. Я не преуменьшаю его способности. Вероятно, если сделать упор на внешности – многие люди поведутся, но приводить магическое существо в Академию, готовящую волшебников – в высшей степени глупо.
На чем мы остановились? А точно, запрос первокурсника.
Впервые встретив Юни – сан, он потерял голову. Увидев её серебряный ошейник, непрозрачно намекающий на статус, первогодка моментально забыл о неудачных переговорах. Он преследовал Обениэля.
-Пожалуйста, отдай её мне, я буду о ней заботиться и если она пожелает, дарую ей свободу. Я не шучу.
Сначала торговался за каждую монету, теперь же влюбился. Отбросив смущение и гордость, прошлое и будущее, он видел только её. И если он был искренен в своих чувствах я возможно готова его понять.
Однако Обениэль отказался без переговоров. Если раньше он устанавливал условия, при которых готов выполнить просьбу парнишки, то в случае Юни – сан он и слышать не хотел о продаже. Говорят, даже профессор Глауман, поддерживающий Обениэля, интересовался Юни – сан, но и ему было отказано. Не говоря уже о первогодке, с которым они только встретились.
Юноша пришел в бешенство. Он вообразил себе будто Обениэль угнетает прекрасную рабыню, что она только и ждет, когда рыцарь на белом коне спасет её от злодея. Глупо конечно, но в чем – то он был прав – Обениэля хорошим человеком не назовешь. Первогодка атаковал Обениэля магией.
Тем не менее Юни – сан защитила своего мастера. Она не только обладает невероятным талантом, но и умеет им пользоваться. Атаку первогодки полностью поглотил барьер, а у Обениэля даже одежда не потрепалась.
Представьте его чувства в тот момент. Он нарушил школьные правила, напав на старшеклассника со спины, в добавок его возлюбленная защищает врага. В общем его план мягко говоря трещал по швам.
Юноша обезумел от гнева.
-Трус! Используешь женщину как щит!
Закричал он.
Мда уж, сильные слова при его – то поведении… Тоже так думаете? Что творилось у него в голове? Его возлюбленная защищает врага. Обениэль отверг все его просьбы, а атака ушла в молоко. Вероятно, он кричал не столько из – за ярости, сколько из – за чувства вины и унижения. Как бы то ни было, первогодка зашел слишком далеко.
Когда он осознал случившееся, вокруг них уже толпился народ. Все произошло в общежитии, комнате Обениэля. Естественно соседи прибежали посмотреть кто так расшумелся. Первогодка не только не заткнулся, он начал говорить еще громче, обвиняя своего оппонента чуть ли не во всех смертных грехах.
С его слов, Обениэль – недобросовестный студент, держащийся в школе только за счет взяток. Демон, проводящий аморальные эксперименты. Маньяк, превращающий девушек в рабынь и насилующий их… Что ж, его слова отчасти перекликались с правдой. Вот только не стоит обвинять других, когда у самого рыльце в пушку.
Сработало, люди начали неуверенно переминаться с ноги на ногу, коситься на Обениэля. И я не имею ничего против. В данном инциденте виновен исключительно первогодка, но преступления Обениэля не должны просто сойти ему с рук. Очень мало людей по – настоящему поддерживали его, а теперь их количество еще уменьшилось. Те, кто получал от него помощь ранее, боялись стать соучастниками. Многие отводили взгляд, не уверенные чью сторону выбрать. По сути студенты, помогающие Обениэлю по большей части были его одноклассниками, плюс несколько учителей. Соответственно у людей с ним не связанных не было причин одобрять его действия.
Кто – то из толпы крикнул.
-Дуэль!
-Новичок уделай Обениэля, змеиного ублюдка, дуэль!
Один крик превратился в целый хор.
Вполне ожидаемо, когда два человека начинают спорить перед возбужденными зрителями – это чаще всего заканчивается дракой. На разговоры смотреть не так интересно.
Первогодка воспользовался шансом. Теперь он был не трусом, атаковавшим старшего без предупреждения, чью атаку отразила его возлюбленная, нет, отныне он герой, выступивший против демонического короля. Благородный сын семьи аристократов бросил оппоненту вызов.
-Я всего – лишь проверял твою реакцию ранее.
-Не думай будто я стану поддаваться в бое 1 на 1.
Продолжал он нагнетать атмосферу. Интересно, как бы изменилась ситуация если бы Обениэль начал первым обвинять парнишку в подлой атаке. Тем не менее окруженный толпой, злодей уже не мог сбежать. Перед ним возникла дилемма – Обениэль старался избегать конфликтов, а уж тем более дуэлей, однако и прорываться через разгоряченных зевак затея опасная. В итоге он видимо решил, что дуэль несет в себе меньше рисков.
Чуть не забыла, в академии запрещены неофициальные дуэли. Даже легкая стычка между волшебниками может привести к серьезным травмам. Это логично. Не говоря уже о серьезном наказании со стороны администрации. Учителя долго колебались. Все – таки Обениэль поставлял им изумительную экипировку и делился своими теориями… В то время как среди совета директоров несколько человек были совсем не против увидеть его избитым, или даже мертвым по окончанию дуэли. А если выживет его можно схватить и допросить. Понимаете, они ждали такого шанса! По – крайней мере таково мое мнение.
Поединок решили провести на площади близ общежития. Оппонент первогодки – печально известный Обениэль, нельзя давать ему время на подготовку – поэтому дуэль состоялась в тот же день.
К тому времени слухи доползли и до женского общежития, мы с подружкой побежали посмотреть. Точнее тогда я уже носила неформальное звание ‘уборщицы за Обениэлем’, а на площадь меня затащила подруга. Услышав предысторию я немало удивилась. Обениэль без сомнений отвратительный человек, использующий лазейки в законе, но как он мог столь глупо согласиться на вызов. Здесь его дешевые трюки не помогут. Может быть это прозвучит эгоистично, но в тот момент я почувствовала удовлетворение, наконец – то негодяю преподадут урок. Как говорится каждый рано или поздно получает по заслугам.
Когда мы добрались до площади, дуэль уже началась. Первогодка сумел произвести на меня впечатление. Уверенный, взгляд сосредоточен на противнике. Мы алхимики слабы в магии. И как вы должно быть знаете общество не слишком – то жалует алхимиков. Таким образом с каждым годом, студентов, изучающих это науку становится все меньше. Первогодка же – юный аристократ, изучающий популярную сейчас боевую магию. Типичный маг, мечтающий оказаться на поле боя и выкашивать армии своими заклинаниями. Настоящий боец. Как он может проиграть какому – то алхимику.
С другой же стороны Обениэль, выглядящий как обычно. Да, вокруг него висела спокойная аура. Помните я описывала его взгляд, в тот день он совсем не изменился. Словно все идет по плану, лекции, разговоры с товарищами, чтение книги, наблюдение за вскрытием тел или самостоятельное вскрытие чей – нибудь головы – одни и те же глаза. Он менялся только в моменты триумфа или неудачи, когда его эксперимент заканчивался или Обениэль думал о новой концепции. Казалось будто он уделяет первогодке внимания не больше чем гальке на дороге. Или если предполагать более глобально, все люди для него были лишь деталями окружения, которые можно использовать при необходимости.
Так вот, дуэль началась. Согласно правилам кроме дуэлянтов на поле присутствовали по одному наблюдателю с каждой стороны. Наблюдатель со стороны первогодки что – то советовал ему, но я уже не помню. Гораздо больше меня интересовал Обениэль. Юни – сан раб и не может стать наблюдателем. Но и согласно правилам отказаться от этой должности невозможно. Так кто же поддержит Обениэля? За него поручился студент – некромант, помогающий ему в экспериментах. В тех самых сумасшедших экспериментах. Это вам на заметку, кого еще можно допросить.
О итогах поединка вы, наверное, знаете? Обениэль победил. Первогодка получил серьезные травмы. Как прошел сам бой? Я бы не хотела говорить об этом, но раз вы настаиваете…
Для начала небольшое отступление. Обениэль носил защитную экипировку всегда, даже во время лекций. Амулет на шее. Мантия, сшитая по образу школьной формы, с защитной подкладкой. Подкладка кстати из серебряных нитей, способных отразить даже атаку монстров. Обувь, зачарованная магией, ускоряющая его движения… в общем Обениэль был как живая крепость. Словно генерал, готовящийся к войне. И где он только находил время на проведение экспериментов и создание всей этой экипировки. С неохотой признаю, но этот парень действительно гений.
А что мог сделать начинающий маг против всегда готового оппонента. Огненные стрелы, ветряные лезвия, удары молнии не наносили Обениэлю никакого вреда… Не было необходимости даже вмешивать в драку Юни – сан. Парнишка наивно полагал, что если рабыня всегда защищает своего мастера, то в одиночку тот не представляет угрозы.
Трус ли он? Да, возможно. Иначе зачем человеку ходить в полном обмундировании все время. У них практически не было времени на подготовку. Но первогодка вышел на бой тоже не с пустыми руками. Посох, усиливающий его заклинания. Причем очень дорогой, не каждый волшебник сможет себе позволить такое оружие. В общем если экипировка высшего уровня – это преступление, они оба виновны.
…Прошу прощения. Немного занесло.
Это и сражением можно назвать лишь с натяжкой. Магия первогодки на Обениэля не работала, физические атаки поглощали многочисленные барьеры. В то время как магия самого Обениэля била точно в цель. Каждому было ясно чем все закончится.
Тем не менее парнишка не сдавался. Хотя стоило бы. Держался на чистом упрямстве. Он выступил инициатором дуэли и теперь признать поражение… аристократы так не умеют.
Что – во взгляде Обениэля изменилось. Впервые я увидела в нем человека. Однако этот взгляд был полон жестокости. Он смотрел на первогодку как на насекомое. Надоедливую муху. Обениэль действовал расслабленно, просто принимая удары оппонента. Наверное, он понимал, что если первогодка сдастся – это будет лучшим исходом. Однако, его оппонент настырно продолжал бой.
Парнишка заявил, что не признает поражение пока он в состоянии сражаться. Как итог Обениэль выиграл, но нарушив правило о невмешательстве третьей стороны, к тому явно переборщив с наказанием младшего, за что его и выпнули из школы. Если бы не этот инцидент он вероятно по – прежнему резал рабов в подвалах Галерина.
Первогодка? Он выздоровел. Поначалу из – за применения на него восстанавливающей магии кости срослись криво. Однако благодаря операциям, проведенным Профессором Глауманом, он получил свое тело назад. Забавно, но методику проведения подобных операций разработал Обениэль.
Обениэль не пытался опротестовать свое исключение. Кстати я заметила, что после дуэли, у Юни – сан было необычайно бледное лицо. Казалось будто он не студент, изгнанный с позором, а человек, которому надоели старые игрушки, и он решил двинуться дальше. Студенты, обучающиеся на алхимиков были очень стеснены в возможностях, в то время как устроившись на работу к зажиточному аристократу ты получал полноценную лабораторию. Кроме – того после известия о болезни его отца, все к этому шло. Вероятно, он так спешил вернуться домой из – за наследства.
Вы же как раз расследуете данный вопрос? Его старший брат такой же проблемный? Не особо? Значит более талантливый Обениэль добровольно отказался от власти, желая заниматься только алхимией? Ну, надеюсь мой рассказ помог вам.
Только подумать, как он все провернул. Титул главы семьи заставил бы его посещать встречи, работать на правительство – то есть уделять меньше времени своей главной страсти.
Однако, подозреваю, что именно брат подтолкнул его на создание всей этой защитной экипировки, зачем счастливому ребенку даже спать в броне? У младшего Обениэля возникнут серьезные трудности если для продолжения своих исследований ему понадобится помощь политиков.
…А я ведь хотела максимально сократить свой рассказ. Видимо потому что Обениэль, хорошо это или плохо – моя проблема, слухи о нем – люди, его окружавшие. Надеюсь я вас не сильно утомила.
Ох точно. Могу я высказать последнюю гипотезу?
Даже не гипотезу, а совет вам.
Прямо сейчас младший Обениэль полностью уступил брату в вопросе наследия, погруженный в свои исследования. Но не стоит принимать его молчание за покорность, он явно что – то замышляет. Он монстр – не останавливающийся ни перед чем, человек, которому было слишком тесно в магической академии. Он с готовностью пожертвует всем и перешагнет через всех, кто мешает его исследованиям. Ему ничего не стоит разрушить одну или две аристократические семьи, нет, возможно даже угроза целой стране его не остановит.
…И прежде чем ситуация станет настолько критической, кто – то должен убить этого парня.
Думаете я шучу? Нет, я абсолютно серьезна.
Я пришла к такому выводу, наблюдая за ним в течении года…
Конец. Федерация Сан Галлен: таверна в столице – Размышления следователя.
Открыв дверь я отчетливо почувствовал цветочный запах.
Запах от которого становится тошно. Освежитель воздуха, использующийся в дешевых тавернах. Могли бы купить что – нибудь получше с такой то ценой за комнату.
Я рухнул на кровать.
В свой отпуск и на свои же сбережения я отправился в соседнюю страну и вот я здесь, выслушал свидетелей.
Кто станет следующим главой семьи Обениэль. Младший сын подозрительно быстро отказался от притязаний на титул и поэтому я попросил притормозить вынесение окончательно вердикта, пока не вернусь из поездки. Слишком все гладко прошло, в любой другой семье аристократов смерть главы приводит чуть ли не к внутренней войне. Я попытался узнать правду.
“Как в истории о терновнике и змее…?”[1]
Чем больше я узнавал о Талесе Шернане Обениэль, тем более тот казался мне странным.
Он убивал рабов еще будучи ребенком.
Создал девочку – монстра.
Доводил людей до безумия и исследовал их души.
Будто читаю посредственный роман. Что я должен сообщить начальству? Я сам настоял на продолжении расследования. И как они отреагируют если я напишу в отчете это? Одно из немногих дел, где все стороны оставались довольны решением. И куда я полез, мог бы уже давно забыть о Обениэлях.
А теперь только разозлю начальство и будущего главу графской семьи.
И еще, этот монстр, Талес Обениэль, откуда он взялся?
Все его ужасающие действия не противоречат закону. В теории да, будучи владельцем он может поступать с рабами как угодно. Причинять им боль, пытать, сводить с ума и убивать. Он нанял некроманта, но при этом учел все формальности и сам некромант публично подал прошение о участии в исследованиях. Его сделки со студентами и учителями близки к взяткам, но тем не менее таковыми не являются. Единственное его упущение – дуэль, но это внутренние проблемы Сан Галлена. А раздувать политический скандал из – за такого себе дороже.
“Черт, как же все так вышло…”
Я вспомнил себя образца месячной давности, защитника справедливости, отказавшегося признать вопрос о наследии решенным.
А друзья ведь советовали мне отказаться от дела. Должно быть они знали о втором сыне больше чем я тогда.
Только подумать, не разобравшись в ситуации я сам себя загнал в ловушку!
Нельзя позволить такому монстру свободно разгуливать по улицам. Но мне не на чем его подловить. Слухи – они лишь поцарапают его репутацию, а мальчишка и так о ней не сильно заботится.
Можно заявить, что его слуга одержима демонами. Возможно церковь даже сожжет её на костре. Однако его отец уже отводил сына к священнослужителям и те не нашли в мальчике никаких отклонений. То есть обвинение девчонки вероятно закончится точно также, ну если мы не посмеем подкупить пастора.
Что… что мне сделать?
С какой стороны не посмотри, он все учел.
Бессилие и бесполезность.
…Как же я устал.
Мое сознание словно одновременно и здесь, и где – то далеко.
Я не спал всю ночь из – за работы, но нервы и не позволят мне отдохнуть. Мои глаза бесцельно уставились в потолок.
“…..”
Я чувствую странную ауру в этом месте.
Цветочный запах все такой же яркий. Он насильно влезает в мои ноздри и словно пробирается в мозг.
Голова, такая, тяжела…
“-Йо, добрый вечер.”
Дверь внезапно распахнулась, снаружи послышался голос.
В мою комнату зашел парень, с виду моложе двадцати. Одежда не из дешевых. Аристократ? Но где его манеры. Ворвался без стука… постойте - ка.
Разве я не закрывал дверь?
“Че~”
Прежде чем я успел задать вопрос, его рука зажала мне рот.
“А, не обращайте на меня внимания. Отдыхайте. Вы должно быть устали?”
Нежный голос, запах в комнате, я не могу перестать вдыхать его.
Все мои тревоги ушли. Я больше не пытаюсь встать с кровати, да и разговаривать неохота.
Да, он все верно сказал. Я очень устал, я не хочу думать.
“На самом деле у меня есть для вас несколько вопросов. Не говорите, просто кивайте в ответ. И я надеюсь на вашу честность, это понятно?”
Я кивнул.
“Сплендид. Первый вопрос. Вы из Верховного Суда Королевства Алкаэль?”
Я кивнул.
“И сейчас вы расследует вопрос о наследовании в некой графской семье?”
Я кивнул.
“Я могу ознакомиться с записями?”
Я колебался.
Должен ли я сохранять показания свидетелей в тайне?
“…Ладно, перефразирую. Где записи? Просто укажите пальцем.”
Я показал на сумку, лежавшую рядом с кроватью.
Кто это там позади. Вроде девушка. Мне не кажется? Она одета как горничная.
…Горничная?
“Не отвлекайтесь. Сосредоточьтесь на моих вопросах. Договорились?”
Я кивнул.
Силуэт девушки подошел к сумке и вытащил из неё стопку бумаг. Опустившись на колени она вручила бумаги парню.
“Хм… посмотрим-”
Он внимательно изучает мои записи.
Что я делаю. Все такое расплывчатое. Тишину прерывает только звук перелистываемых страниц. Во рту собралась слюна. Глотать лень.
Через какое – то время парень закончил с чтением и тяжело вздохнул.
“В этом отчете многовато мрачных сцен. Вы тоже так думаете?”
Я кивнул. Место во рту закончилось, слюна стекает по щеке.
“А вы ответственный человек. Напарников нет?”
Я кивнул.
Мягкое одеяло. Его слова как колыбельная.
“Вы сами то верите всем этим абсурдным заявлениям?”
…..Я кивнул.
Показания свидетелей действительно странные, но я следователь.
Я должен докапываться до правды.
“То есть все ваше расследование держится на слепой вере… У вас были сомнения, когда вы впервые слушали все это?”
Я кивнул.
“Те есть частично вы признаете, что показания могут быть ложными?”
Я кивнул.
“Возможно, люди, которых вы допрашивали соврали? Вы рассматривали такой вариант?”
Я кивнул.
Он улыбнулся.
“То есть вы не доверяете собственным отчетам?”
Я кивнул.
Он улыбнулся.
“Эта комната существует?”
Я кивнул.
“Даже поговорив с этими людьми, вы все еще не доверяете их словам?”
Я кивнул.
“Вы сомневаетесь в подлинности их показаний?”
Я кивнул.
“Получается – вы не можете использовать их слова в своем отчете?”
Я?
Н-е-е мо-г-г-у…?
…Я кивнул.
Его улыбка стала шире.
“…То есть ваш отчет не ценнее мусора на дороге?”
Я кивнул.
“Тогда сожгите его завтра, сразу как проснетесь.”
Я кивнул.
“Напишите, что не обнаружили ничего странного.”
Я кивнул.
“Прекрасно. А теперь мне пора идти. Да, через минуту после нашего ухода вы протрезвеете. Вы забудете о нашей встрече, но не о том, что надо сжечь отчет, договорились?”
Я кивнул.
Его спутница – как же она выглядит – достала курильницу откуда – то из угла комнаты.
Так он исходил оттуда…?
Она задула огонь.
Сладкий запах исчезает.
“Прощайте. Пожалуйста не забудьте сдержать свое обещание.”
Они ушли.
Дверь захлопнулась.
Я кивнул.
Я проснулся.
Задремал. День был долгим.
Я встряхнул головой, отгоняя сонливость. Достал отчет из сумки и еще раз перепроверил его.
Есть несколько моментов, которые меня беспокоили. Я следователь, а не просто делаю вид. Я проделал весь этот путь в свое свободное от работы время, на собственные деньги. Я не могу оставить в отчете заявления, не имеющие доказательств.
“Что за чертовщина…!”
Я недоуменно почесал голову. Просмотрев его еще раз – стало окончательно ясно.
Чем я вообще занимался? Этот отчет –
“Полный бред…!”
Какие – то сказки о алхимиках, услышанные от пьяницы или секретаря, которому больше делать нечего как сплетничать.
А что я понаписал, срам то какой.
Да меня на смех поднимут.
“Я должен исправить отчет… нет, написать новый.”
Нужно сделать совершенно непримечательный документ, к которому никто не придерется.
Да кому из сотрудников Верховного Суда вообще придет в голову проверять второго сына одной из аристократических семей. Не зря меня отговаривали. Все молодость, не стоило лезть в дело, закончившееся полюбовно. Разозлю босса и нового главу семьи из – за задержки, возможно буду высмеян коллегами, но все лучше, чем сдавать эту макулатуру.
“…С утра попрошу выкинуть его. Нет, для верности сожгу лично.”
Приняв решение я снова упал на кровать.
Теперь можно поспать.
Проснусь, сожгу этот бред сумасшедшего и вернусь домой.
К счастью у меня осталось еще несколько дней от отпуска. Успею написать что – то более адекватное…
Хм, только заметил, какой – то едва уловимый запах.
[1] Виноградная лоза, посаженная неподалеку от реки и терновая изгородь, росшая вокруг нее. Когда река поднялась, то вырвала из земли терновник и унесла за собой вместе со змеей, застрявшей между колючек. Кто – то увидел змею, плывущую по воде, в терновнике и сказал: “Плохому кораблю, соответствующий матрос!” Вроде как плохой человек, крутящийся в плохой компании, заслуженно заканчивает плохо.
Спустя полгода отец скончался.
Ему стало хуже прошлой весной, поэтому мне пришлось продлить свои каникулы и заботиться о нём, однако вышло все не так, как я себе представлял.
Неприязнь отца к алхимии переросла в отвращение ко мне, он отвергал любое мое предложение или лекарство.
Мне уже восемнадцать. Ладно десять лет назад, когда я был просто мальчишкой со странными увлечениями, но к тому моменту как он заболел я уже учился в магической академии, причем учился неплохо. Для любого студента вылечить такой недуг - плевое дело, но отец оставался непреклонен. Я бросил школу и примчался домой. Тем не менее, при виде вернувшегося сына отцу, кажется, стало только хуже.
Что ж, мои эксперименты можно назвать отчасти радикальными, да и рабов мне приходилось покупать куда чаще чем простым дворянам, испуганный отец даже как – то водил меня в церковь. Соответственно его доверие ко мне достигло уровня дна. Наверное, с его стороны, предлагаемые мною лекарства походили на смертный яд, или сделку с дьяволом.
Честно говоря, я не особо опечален такой реакцией. Мои настоящие родители остались где – то там, в прошлой жизни. Это он отнесся к возвращению сына как в величайшей трагедии, затем умер из – за своего упрямства. Так почему злодеем выставляют меня?
Возможно такие мысли выдают во мне эгоиста, но тут уж нечего не поделаешь.
Брат должен был стать новым главой семьи, однако суд внезапно затормозил рассмотрение дела, сославшись на какие – то странные законы. Я попросил Юни разведать обстановку и оказалось, что причина во мне. По улицам ходили слухи вроде Талес Шернан Обениэль добровольно уступил брату место главы семьи… они не понимают ситуации целиком.
Прибыль, сделанная мною от продажи зелий и экипировки, создала мне образ торгаша, жадного человека, верно? Но, все что я хочу – это иметь место для исследований, средства, необходимые материалы и возможно помощников. Как говорил один из профессоров, позднее ставший моим наставником, сложнее всего в нашем мире понять людей…
К счастью все вопросы решились сами по себе. Офицер, занимавшийся расследованием, согласился с тем, что заблуждался по поводу нашей семьи в целом и меня в частности, воспользовавшись возможностью мы с ним поговорили по душам и он решил переписать свой рапорт для Верховного Суда. Кстати в его журнале я нашёл показания одного из бывших работников нашей семьи. В качестве благодарности и в память о былых временах, зная о его любви к выпивке, я отправил ему приготовленный мною лично высококачественный ликер. Думаю, прямо сейчас он испытывает нечто, похожее на эйфорию. Все – таки этот рыцарь заботился обо мне, многому научил. Я должен был отблагодарить его и заставить замолчать.
Ну, теперь все вопросы решены, брат стал новым главой семьи и я с чистым сердцем могу заняться исследованиями. Сплошные плюсы. Все – таки факультет алхимии в академии спонсировался очень слабо. К тому же академия являлась собственностью страны, а значит с правилами там очень строго. Мне не единожды делали выговоры по поводу моих исследований. Конечно удобно иметь под рукой магов, компетентных в иных чем я вопросах, но пока есть деньги, я смогу найти подходящих людей и за пределами академии. Накопив приличный капитал я готовлюсь провести самое масштабное исследование, пускай и в не очень подходящих условиях. Так или иначе я многому научился у профессоров и успел скопировать большинство интересующих меня работ из библиотеки. Я не жалею о уходе и не волнуюсь о будущем.
“Не волнуюсь” думал я…
“Как дела, брат?”
Спросил я, зайдя в кабинет нового владельца особняка. Брат махнул мне рукой, не отрываясь от разглядывания кипы бумаг.
Он вольготно развалился в кресле отца, словно то всегда принадлежало ему, поставил роспись и взглянул на меня.
“Ты еще не слышал? Что ж, я повторюсь. Меня не устраивает политика управляющего совета одной из наших земель. Я планирую реорганизовать то поместье и выбрать достойного человека, который возьмет бразды правления в свои руки. Ты получишь ранг виконта и в соответствии с новой ролью отправишься туда.”
Предельно чётко и понятно.
Мне дают титул и территорию. Звучит вроде бы заманчиво. Смогу проявить себя в качестве аристократа. И в обычной ситуации я должен был бы разрыдаться от счастья, кинувшись целовать ноги брату. Но владение территорией подразумевает под собой проживание на ней. То есть я должен покинуть город с развитой инфраструктурой, отказаться от защиты имперской стражи и поселиться в какой – то сельской местности без удобств и охраны как таковой.
Проще говоря брат предлагает никчемному второму сына скрыться подальше от его глаз.
Плохо. В столице работает крупнейших невольничий рынок королевства, равно бесконечный запас морских свинок для моих исследований. Кроме того, большинство товаров так или иначе проходят через Бросенул. Если я уеду мне волей – неволей придется ограничивать себя в экспериментах.
Можно заменить рабов на местных жителей, но такая идея чревата. Если переусердствовать поползут слухи, что негативно отразится на продуктивности фермеров и простых рабочих. К тому же, превращая вольных людей в рабов я нарушу закон, попаду на карандаш к Высшему Суду, чего хотелось бы избежать. А там уж придется думать не о продолжении исследований, а о сохранности собственной жизни.
Кроме того, придется разорвать договор с компанией, продающей мои зелья – потерять основной источник дохода. Это сильно ударит по моему карману.
…. Нет – нет – нет! Мне совершенно не подходит такой вариант!
“Постой! Но… ты не так давно стал главой семьи. В смысле, сходу менять управленцев – это может вызвать беспорядки среди других вассалов. Согласен? Может немного повременим с активными действиями?”
Я выдал мой ультимативный аргумент, но брат лишь фыркнул в ответ. Проклятье, получил власть и теперь творит что вздумается. Знай я как все обернется – сам бы стал главой, даже если бы пришлось убить его. Хотя в таком случае появились бы уже другие проблемы.
“Ты о чем? Королевский суд уже в курсе, иначе как бы я мог пожаловать тебе титул. Если ты останешься в столице – это вызовет еще большую сумятицу. Понимаешь?”
…Все давно решено, он просто поставил меня перед фактом.
Для этой страны – да и для всех остальных – титул виконта или так называемого вице – графа означает правую руку графа. Да, почетное звание, которому полагаются всяческие привилегия, но по факту я – первая слуга графа и членов его семьи, обязанный выполнять все приказы. Дать титул может только правительство, но учитывая позицию брата и его связи, ему совсем не сложно пролоббировать подобное решение.
“В-возможно, хотя…”
“Не может же сын прославленной семьи Обениэль целыми днями сидеть дома? Разве ты не видишь, открывающихся перед тобой возможностей? С учебой ты уже попытался и явно неудачно. Это твой шанс ступить на путь аристократа.”
Весомый аргумент. Повернул мои слова против меня, тем самым отрезав все пути к отступлению. Если я откажусь, то буду выглядеть как аристократ, пренебрегающий своими обязанностями, доверие общества ко мне – и так не слишком высокое – упадет до нуля. В этом мире все решается твои положением в обществе и властью, я не могу бросить все. Если проводить аналогии с моим прошлым миром – все равно что компания, потерявшая доверие клиентов. Кто захочет вести с ней дела? Будет сложнее заключать сделки с торговцами и соответственно получать деньги, необходимые для покупки морских свинок.
И все же, поступить так подло с братом, который добровольно отказался от прав на лидерство? Я конечно не ожидал хвалебной оды, но он мог хотя бы поддержать меня.
В итоге я не сдержался.
“Брат… ты так сильно хочешь выгнать меня из дома?”
У меня не было особых надежд на ответ. Это так, скорее нытье проигравшего.
Однако в глазах брата появился странный блеск.
“––Ну конечно.”
Заявил он.
“Думаешь твои кровавые эксперименты не отражаются на репутации семьи? Да, все убитые тобою – рабы. То есть закон ты не нарушал. Но всему должен быть предел?!”
Он ударил кулаком по столу, резко встал, подошёл к окну и открыл его.
“Взгляни, я отсюда вижу последствия работы твоего крематория! Ты продолжал заниматься этим из года в год, за исключением периода учебы, а мы даже не могли провести вечеринку у нас дома! А что думали наши соседи, видя огонь на заднем дворе и чувствуя этот запах? Ты хоть понимаешь во что превратил нашу жизнь?!”
Кажется, брат не притворялся, его руки сильно дрожали, время от времени от почесывал голову. Он продолжал обвинять меня, не останавливаясь ни на секунду. Не давая мне втиснуть и слова.
А что я могу? Видимо потянул не за тот переключатель.
“Ты знаешь сколько мне лет? Двадцать пять. Пора бы завести детей, не так ли? Вот только у меня нет жены. Снова благодаря тебе. Другие семьи боятся посылать своих дочерей сюда! Не говоря уже о первой невесте, родители которой со слезами на глазах умоляли разорвать помолвку! ‘Наша дочь не может связать свою судьбу с человеком из особняка людоедов!’ И это только один пример. Число слуг в нашем доме уменьшилось как минимум вдвое! Понимаешь? Люди бегут из графской семьи!”
“Д-да…”
“Знаешь ли ты сколько страху принес отцу? А? Отец заболел из – за твоих увлечений, а после того как ты показал свое настоящее лицо, ему стало совсем худо, он умер из – за тебя. Ты знал?! Хотя, конечно знал, возможно ты то и подмешал ему в еду какой – то яд! Давай, скажи мне. Это ты убил его?!”
“Ты же понимаешь, что твое обвинение – полный бред?”
Возможно тревоги несколько ухудшили его состояние, но настоящая причина болезни отца – это его образ жизни. Он успел собрать неплохую коллекцию – диабет, подагра, повышенное давление и так далее, в общем заботился о своем здоровье как мог. Конечно, его смерть сыграла мне на руку, но в чем смысл травить человека, который уже находился одной ногой в могиле.
“…Что ты сказал?!”
У брата совсем снесло крышу, он перелез через стол. Лицо красное, перекошено от ярости.
Взмахнул кулаком. В тот же момент активировалось моя экипировка, создав вокруг тела прозрачный барьер, полностью поглотивший удар.
Брат же, словно не понимая тщетности своих усилий, только усилил напор.
“Не включай дурачка! Ублюдок! Ты убил его! Мать погибла, рожая тебя! Ты демон! Демон! Сколько ты еще будешь издеваться надо мной?! Ответь мне, Талес!!”
“Брат, успокойся. Ты себе так руку сломаешь.”
Пожав плечами, сказал я. Наконец он отступил. С искореженного кулака капала кровь. Поздно я спохватился.
“Ох, ничего не поделаешь…”
Придется помочь ему. За долгие годы экспериментов с человеческой анатомией я в совершенстве освоил восстанавливающую магию. Мой талант к магии, за пределами алхимии, довольно посредственный, но уж такой перелом залечить смогу.
Брат слегка дернулся, когда я дотронулся до его руки. “Пожалуйста не шевелись. Иначе кость может срастись криво.”
“Пошёл ты––”
“С другой стороны, всегда можно разрезать и решить проблему хирургическим методом.”
Он кажется уловил намёк, встал смирно.
Как только с лечением было покончено, брат тут же отдернул руку за спину. Словно он коснулся чего – то очень мерзкого. Обидно.
“…Я и не знал, что брат ненавидит меня так сильно. Такова плата за мою доброту? Что ж, слушаю и повинуюсь.”
“…Пффф! Будь ты всегда таким, мне не пришлось бы доходить до крайностей.”
Сказал он, снова усевшись в кресло. Как и ожидалось от графа, он уже справился с гневом и с виду полностью пришёл в себя. Хотя враждебность по отношению ко мне никуда не делась.
“Ты мог бы заранее предупредить меня. Что насчет деталей? Я могу выбрать место службы?”
“Здесь.”
Брат положил палец на карту. Название места, кхм. Марлин? Впервые слышу. Регион Волден, одна из старейших территорий семьи Обениэль, расположенный в самом углу… серьезно. Он специально выбрал край карты?
Триста пятьдесят километров к юго – востоку от столицы. С точки зрения бывшего японца, все равно что добраться из Токио в Тохоку[1], если идти на север или до озера Бива[2], если идти на запад.
“Далековато.”
“К тому же эти земли находятся на границе с другой страной. Взгляни на ситуацию с моей стороны, в таком месте должен находиться человек, которому я могу по – настоящему доверять, верно?”
Лицемер. В теории к востоку от Марлина или вернее будет сказать региона Волден, издавна принадлежащего семьи Обениэль, начинается Федерации Сан Галлен. Однако две страны разделяет горная гряда и настоящая пограничная дорога лежит несколько севернее. Мало того, что он отдал мне огромную территорию, так она еще и по большей части покрыта лесами и горами.
…Одним словом – глушь.
“Ах, чуть не забыл… раньше там находились крупные медные шахты.”
Словно пытаясь успокоить меня сказал брат, однако я уверен – ему плевать на эти земли.
‘Раньше’ находились? Раз он так навязывает мне Марлин, значит хорошие шахты давно исчерпали себя, а что осталось вырабатывать экономически не выгодно.
Я пытался отрешиться от эмоций, но его слова все – равно смогли загнать меня в депрессию. Ссылка в подобное место – что я могу сделать? Стоп. Земли? Виконт?
Я чуть не закричал от радости. Брат вроде бы ничего не заметил. Намеренно делая как можно более хмурое лицо, я продолжил расспрашивать его.
“…А что делать с бывшими губернаторами?”
“Они перейдут под твое командование. Позаботься о них.”
Хочет кинуть новичка в бассейн с акулами?
“А здание мэрии?”
“Разрешаю построить новое. Ты же брат главы семьи, негоже тебе донашивать вещи за прошлым управленцем.”
‘Разрешает’ хех. Значит никаких дотаций не предусмотрено? Я правильно понял?
“Когда я отправляюсь?”
“Завтра.”
Эй, притормози коней.
Он застал меня врасплох и очевидно заметил как дернулось мое лицо.
“…Так скоро?”
“Из – за глупого расследования Высшего Суда вопрос правопреемства и так слишком затянулся. Следовательно, пока я официально не вступил в должность главы семьи, работа на подконтрольных нашей семье территориях замерла. А значит надо действовать быстро.”
Рассказывая о проблемах семьи он мог бы улыбаться чуть меньше. Его слова – полнейшая ложь. С тех пор как отца свалил недуг, он сразу же взял управление делами на себя.
Я бы мог сказать еще много неприятных вещей, но в итоге проглотил жалобы и просто кивнул. Он хочет сбросить свои неудачи на меня, тем самым усложнить мне жизнь. Пусть так, я же не должен ловить каждое его слово.
“Да, я понимаю. В таком случае мне нужно подготовиться.”
“Стой.”
Не успел я и сделать и шагу к двери, как меня остановил властный голос.
“Что еще?”
“Ты теперь правитель, пускай и отдаленных земель, так что должен выглядеть соответствующе. Я не намерен и далее терпеть твое поведение.”
“А, имеешь в виду прекратить алхимические исследования и закрыть подземную лабораторию?”
Не извольте беспокоиться. Я и не намеревался выставлять свои секреты на всеобщее обозрение.
“Верно. …..И еще кое - что. Насчёт подготовки. Я не потерплю проколов в работе. Если ты накосячишь, я буду вынужден наказать тебя, не взирая на наше родство.”
Я вижу жажду крови в глазах брата.
Уже не детское недовольство, а четкое, отточенное намерение.
Найти слабое место противника, использовать общественное мнение. Бить не мечом, но властью – типичная тактика аристократа.
“…Уже в предвкушении. У меня нет должного опыта, но я обещаю стараться изо всех сил.”
Сказал я, снова повернувшись к нему спиной.
Мне выделили клетку. Клетку для содержания особо опасных зверей.
Кормите их обьедками лишь бы не сдохли, подождите пока они ослабнут и нанесите удар в открывшуюся между доспехами щель. Таков план брата.
…Ну, удачи.
Он показал, что пока не готов убить меня.
Время – друг алхимика. Пока брат машет руками и укрепляет свою решимость, я смогу подготовить контрмеры.
Проблема с покупкой рабов. Отданная мне территория отрезана от крупных городов. Там есть только поля, холмы и леса.
Чем я буду заниматься там? Любоваться природой, дышать свежим воздухом?
Спрятав ухмылку, я опустил плечи и еле переставляя ноги вышел из кабинета. Ладно, осталось придумать как поступить с моей новой игрушкой, под названием брат.
Кстати об этом, у нас ведь был похожий разговор с отцом?
Снаружи ждала Юни. Брат ненавидел моих рабов, поэтому я не мог провести её внутрь.
“Хорошая работа мастер.”
“Ну, я по большей части только кивал. Что насчёт тебя? Молодец, сдержалась.”
Сказал я, вытерев ей рот. Палец испачкался кровью. Представляю, как сложно ей было устоять на месте, когда брат пытался ударить меня. Она даже прокусила губу. От такого шрама не останется, но если что Юни способна и сама подлечить себя.
“Я не заслуживаю вашей похвалы.”
Она опустила голову.
Во время обучения в магической академии Юни чересчур оберегала меня и в итоге случился тот инцидент. В некоторых ситуациях её можно назвать негибкой. Что ж, сейчас она сдержалась, а значит учится на ошибках, думаю, больше такой проблемы не возникнет.
“Итак, ты все слышала?”
Прошептал я ей на ухо, приложив испачканный палец к её губам. Но не успел он коснуться её зубов, как был обхвачен нежными губками. Юни хорошенько почистила его своим языком.
“Ум…. Гумс. …. Уууда, подготовиться к отьезду и закрыть лабораторию, верно?”
Ответила она, аккуратно вытирая мой палец носовым платком. Возможно мне показалось, но выпустив палец изо рта она на мгновение опустила губы, словно не желая его отпускать. Делать такое днем, еще и посреди коридора – не слишком прилично, она могла бы сразу воспользоваться платком. Неуместное проявление близости между мастером и подчиненным. Если не сказать сексуальное домогательство, но если другая сторона не против – в этом нет ничего плохого. Я ведь прав?
“Верно. Сделай все быстро.”
“Поняла. …..М-01, 02, 03.”
Из – за угла вышли три девушки, тут же опустившиеся на колени.
Дабы не плодить новые слухи я создал звуковой барьер, скрывающий наш приватный разговор. Он относился к низкоуровневой магии и поэтому изолировал звуки только определенной громкости. Однако был и плюс – такой барьер практически невозможно засечь. За исключением алхимии я неплох вот в таких трюках и магии восстановления. Будь у меня талант к атакующей магии – использовал бы её.
“М-01 здесь.”
“М-02 прибыла.”
“М-03 также здесь.”
Они назвали свои имена, при этом не показав ни единой эмоции на лице. На шеи видны серебряные ошейники. Одеты в однотипные костюмы горничных. Несмотря на некоторые различия в строении лиц и тел, они выглядели как тройняшки.
Они были ‘продуктами’, созданными на основе полученных от Юни данных. Рабами, созданными по определенному проекту. Люди называют их (вроде бы) М – серией. Кстати М – означает горничная[3] … Пожалуйста не называйте их дешевкой, это ранит мои чувства.
Проще говоря, они были массово произведенной копией Юни. Естественно только в общих чертах, чтобы догнать разносторонне развитый оригинал им придётся пройти через множество долгосрочных тренировок, но мне это не интересно. Я поработал с их мозгами, а позднее использовал различные препараты для усилениях их способностей. Тем не менее основной моей целью было подавить любые возможности предательства.
Не стоит ждать от них многого в битве, зато они вполне справляются с обязанностями горничных и могут помогать в исследованиях. Пока мы находились в Сан Галлене, девушки успешно торговали зельями.
У них нет имён. В отличие от Юни, уникальной куклы, серия М изначально планировалась как массовый продукт. Я бы устал придумывать имена для каждой. Ну, до прохождения реструктуризации мозга, я все же позволяю им пользоваться своими именами.
“Завтра мастер покидает особняк. Нужно все подготовить. Вы ведь знаете с чего начать?”
“Да, Босс. Согласно третьему руководству по экстренным ситуациям мы должны собрать ингредиенты выше ранга С и инструменты. Остальное уничтожить или выбросить.”
“Вопрос. Ингредиенты, смешиваемые в данный момент, я могу получить инструкцию по их утилизации?”
“Отвечаю. Активируйте те, что находятся в финальной стадии и завершите настройку Опус 02. Остальное уничтожить, вне зависимости от приоритетов. Понятно?”
“Да, Босс. Приступаем к исполнению.”
“Хорошо. Передайте моё сообщение Б – 01 и Б – 02. На этом все.”
““Да, Босс.””
В унисон ответили горничные М – серии.
Хмм, об этом разговоре. Его ожидаешь увидеть скорее в военном романе или научной фантастике, а не фэнтези мире, развитым на уровне средневековья. В общем сцена не слишком вписывалась в данный мир. А создал её никто иной как я.
Кстати о упомянутых Б – 01 и Б – 02, это уже друга модель – дворецкий тип Б. По аналогии Б[4] означает ‘дворецкий’. Я выбирал самых крепких рабов среди мужчин, так как их основная специальность как раз – таки битвы. Отсюда Б можно трактовать и как ‘боец’. Они также практически неотличимы друг от друга и дешевы в производстве.
Я посмотрел на Юни. Отдающую приказы подчиненным М – серии, как человек, изменивший её мозг, я не могу не испытывать гордость за её рост. Идеально воспитанная, обворожительная. Кто бы мог подумать, что из находящегося при смерти комка плоти, найденного мною на невольничьем рынке, вырастет такая красавица. Еще во время операции по восстановлению костной структуры, я заметил, что они (то есть кости) имеют красивую форму, а теперь я вижу полностью сформировавшийся продукт.
Примерно те же чувства я испытал, когда закончил с её модификацией четыре года назад.
Как с изысканным лакомством, сколько не ешь – все равно приятно.
Юни встревожилась, заметив мой задумчивый вид.
“Что – то случилось, мастер?”
“О, ничего такого. Я просто размышлял, Юни выросла настоящей красавицей.”
Без тени смущения ответил я. Она – моя собственность, преданная мне всем своим естеством, нет смысла врать. Ахх, отношения без лжи – прекрасны.
Юни несколько раз моргнула, а затем изящно поклонилась.
“Я не заслуживаю таких слов. Большое спасибо, мастер.”
Не сдержавшись, я почему – то кивнул ей.
Идеальная горничная. Без оговорок.
Мы знаем друг друга уже десять лет. Она прошла долгий путь, чтобы стать таковой.
Пока у меня в руках есть подобный козырь, можно не бояться козней нового графа.
Не могу удержаться от сравнений себя с богом, ведь мне беззаветно служит ‘идеальный продукт’, моя гордость. Нет, соберись, такие мысли опасны. Я должен помнить: снижение бдительности – первый шаг к получению ножа в спину.
[1] Аграрный регион на северо – востоке острова Хонсю.
[2] Крупнейшее пресноводное озеро в Японии
[3] Maid. Я не стал менять на Г – серию, т.к. звучит не очень да и в будущем не хотелось бы запутаться.
[4] butler
…Дождливо
С листьями, закрывающими небо, в лесу было совсем темно.
И в этой тьме, мягкие и неспешные капли воды безжалостно крали остатки тепла из измученного тела.
––Я просчитался.
Прошептал мужчина.
“Ты выглядишь способным малым. Гору пересечь не просто, можешь присоединишься ко мне?”
С этих слов всё началось.
Лидер группы был того же ранга, что и он. Человек, постоянно ищущий острых ощущений, путешествующий между городами в поисках чего – то нового. Он любил поболтать. Да и вообще, среди высокоранговых авантюристов объединяться в команды – обычное дело, всё – таки в подземелье один не сунешься. А подземелья значат большую награду, редкие ресурсы, легендарные сокровища и конечно же ожесточённые схватки со скрывающимися там монстрами.
Как правило я стараюсь работать в одиночку и не полагаться на остальных, но уж слишком сладко он уговаривал. Само подземелье проблем не доставило, по – крайней мере пока мы не дошли до сокровища и охраняющего его босса. А вот дальше оказалось, что парень позвавший меня с собой заранее спланировал западню.
Слишком поздно ко мне пришло осознание - за исключением ядра команды, все приглашенные авантюристы были одиночками вроде меня. Понятный в общем – то план использовать нас для зачистки подземелья и вырезать при дележке добычи. Как бы не был ты силён, а честных схваток один на один в реальном мире не бывает. Вот почему они украдкой следили за мной и как только я выдохся напали. Ещё и эта униформа, которую они скрывали до поры до времени. Из всей неосновной группы уцелел только я.
–Вот дурак.
Несмотря на свой ещё довольно молодой возраст, парень считался авантюристом – ветераном, рано начал. Он отточил свои навыки в городском отряде виджиланте. И наконец устав от монотонности жизни покинул родные места семь лет назад. Если вы смогли выжить в городе, то и в большом мире не потеряетесь. Так всё и вышло.
Убийство коллег – авантюристов очень подлый поступок. Я не должен был подставлять спину людям, которых не знаю. Из – за жадности нарушил своё главное правило, за то и поплатился.
Я сокрушил предателей, что вроде бы хорошо, но в процессе получил слишком много ран. Из всего моего снаряжения остался только меч, восстанавливающие зелья закончились. И похоже с этим мечом в руках я и умру.
––Подумать только, встретить свой конец в месте вроде этого.
Сожаления заполнили мою грудь вперемешку с сильной болью.
Нет. Я не хочу умирать здесь. Умирать в богом забытом лесу, обратиться в кости. Ещё рано сдаваться.
Я хочу снова почувствовать вкус битвы! Хочу стать мастером меча! Хочу и дальше сражаться с моим мечом.
Бесконечно скучные года, прожитые в маленьком городке, я неустанно тренировался дабы стать сильнее. Это моя суть как мужчины. Деньги, женщины, алкоголь, еда – ничего не приносило мне больше удовольствия чем вес меча в руке. Я тренировался, когда только мог, сокрушил бесчисленное число врагов и всё равно продолжал улучшать свои умения. И что мне это дало?
Почему же всё так вышло.
Я пытался построить свою неразрушимую цитадель меча, терпеливо собирая её камень за камнем и сегодня допустил ошибку. Цитадель рухнула. И ладно бы умереть от рук мастера, но получить удар в спину – как же это глупо.
––Я не хочу умирать.
Я тону в океане сожалений и самокопаний.
Я не хочу умирать, чёрт, не хочу умирать, не хочу!
Полагаться на меч, чувствовать его в руке, махать им. Такова моя гордость. Я не уступлю, как бы не давили обстоятельства. Я хочу жить и убивать с этим девизом, обращать моих врагов в пыль. Считаете меня жалким? Ну так смейтесь, мне плевать. Считаете меня бесчестным человек? Ответ тот же. Мне не интересно мнение дураков, не понимающих пути меча.
––Смилуйся
––Даруй мне силу сбежать из лап смерти
––Я сделаю всё что угодно
––Я откажусь от своей гордости, продам душу
––Только позволь мне жить с мечом снова!
И в тот момент,
Он услышал звук подков, цокающих о грязь. Звук колёс, перекатывающихся через кочки.
––Карета?
Он понял, что находится на дороге. Похоже находясь в полубессознательном состоянии и цепляясь за остатки жизни, он каким – то образом выбрался из леса. И прямо сейчас к нему приближалась карета.
С громким ржанием лошади остановились в нескольких метрах от мужчины.
Кто – то вышел наружу. Дорога была скользкой и грязной, однако человек шагал абсолютно бесшумно.
Мужчина охнул от неожиданности, не веря, что всё происходящее реально.
К нему приближалась девушка.
Даже с затуманенным взором, в темноте, он видел её нежную светлую кожу. Пара глаз подобных огромным изумрудам. Прекрасное лицо, не выражающее никаких эмоций и все же чувствовалась в нём некая твёрдость. Всё в её внешности было идеальным. Но мужчину удивила не только внешность девушки.
Она была одета в однотонное платье со сложной вышивках на манжетах и белый фартук, который, казалось, освещал собой ночь. Её блестящие чёрные волосы украшала белая лента, прекрасно гармонирующая с прочим нарядом. На её левой руке висел браслет с надписью ‘примерная слуга’.
Горничные. Слуги в дворянских особняках или у особо зажиточных торговцев. С чего бы одной из них оказаться здесь, на изъеденной дождём дороге, стоять над умирающим мечником?
Странное зрелище. Нет, если человека в карете сопровождает горничная, значит он может себе это позволить, но почему именно она пошла проверить человека, валявшегося на дороге. Возможно он бредит, ведь в происходящем нет никакого смысла.
Мужчина уж было подумал, что сходит с ума, но затем заметил ещё одну странность.
––Она вооружена.
На левом бедре девушки виднелась рукоять меча. Обоюдоострый клинок около шестидесяти сантиметров длиной. В принципе логичный выбор для некрупного человека, но почему его носит женщина – слуга?
На её груди, поверх фартука, был прикреплён именной значок авантюриста.
Горничная с мечом, плюс знак гильдии, рабыня. Мужчина знал лишь одного человека, подходящего под все три критерия.
“Серебряный волк…?”
Он услышал о ней в Бросенуле, столице соседнего королевства Арквелл. Тамошние авантюристы только и говорили о горничной – рабыне, охраняющего какого – то дворянина.
Известной как “Юни, Серебряный Волк.”
Она не из тех кому можно указывать. Её истинная натура – проклятый серебряный волк. Та, кто без колебаний отрубит человеку голову если заподозрит в нём врага.
“…Давно меня так не называли, навевает ностальгию.”
Ответила она.
Сухой и какой – то отстранённый тон, но голос несомненно принадлежит юной девушке. Из – за бросающейся в глаза внешности сложно точно определить её возраст, но по мнению мужчины она ещё подросток. Все черты соответствуют описанию ‘Серебряного Волка’.
“Ты назвал меня этим именем… кто ты такой?”
Девушка осмотрела мужчину с ног до головы.
Она сильна. Мужчина ощущал это на подсознательном уровне. На две головы его ниже и вероятно весит в два раза меньше. Она выглядела абсолютной спокойной, но даже так он чувствовал кровожадность в ней и это пугающее чувство отражалось болью в его ранах. Не факт, что он смог бы справиться с ней даже в идеальном состоянии.
Сомнений быть не может, она – ‘Серебряный Волк’.
Мужчина пытался вспомнить всё, что слышал о девушке.
Стала авантюристом в десять лет, достигла D – ранга всего за год.
В тоже время без шансов расправилась с тремя авантюристами аналогичного ей ранга за то, что те оскорбили её хозяина.
Достигнув С – ранга она не пыталась подняться выше, однако получило личное прозвище в качестве исключения, за свои выдающиеся достижения…
И конечно же самая известная история: была одна ушлая команда, решившая монополизировать хорошее место для охоты, они даже умудрились прогнать нескольких неплохих авантюристов В – ранга. Какое – то время то подземелье оставалось под их контролем пока туда не пришёл кто – то ещё и не вырезал всю команду. Гильдия объяснила произошедшее появлением особенно сильного монстра, а один из её работников в шутку сказал:
“Этот монстр, о котором все говорят… возможно серебряный волк?”
Как - то так.
Появились свидетели якобы видевшие Серебряного Волка, направлявшуюся в сторону подземелье незадолго до инцидента.
Такого рода история походит на детскую страшилку, но прямо сейчас мужчина готов был поверить в неё. Разбивающаяся о землю вода заглушала звук сглатываемой им холодной слюны. Он прислушался к своему дыханию.
Девушка задала ещё один вопрос дрожащему и лишившемуся сил мужчине.
“Ты хочешь умереть?”
“Ха…?”
“Если ты не из врагов моего Мастера, возможно он проявит милосердие и спасёт тебя.”
Эти слова эхом отражались в сердце мужчины.
“……!”
Спасёт меня?
Я смогу избежать смерти?
Мне ведь не показалось?
Мужчина был готов уцепиться за любую соломинку.
“Я повторюсь, кто…”
Но не успела она договорить, как мужчина дал волю своим чувствам.
“…Не хочу…”
“?”
“…Не хочу умирать…”
“Я же сказала, что хочу знать кто ты такой…”
“…Не хочу умирать!... Я не хочу умирать!!”
Его крик, наполненный тревогой, отразился эхом в тёмном лесу.
Крик человека, забытого всеми, даже богом.
И кажется его мольба была услышана.
“-Хм? Ты уверен?”
Услышана Дьяволом.
“…Мастер?”
Серебряный Волк озадаченно посмотрела на подходящего парня. Мастер? То есть он тот самый лорд?
Юноша. Вероятно, около двадцати лет, сохранивший отчасти мальчишескую внешность. Синие глаза, создающие интересный контраст с красными, цвета меди волосами. Лицо симпатичное, но словно неживое. Как у куклы, хорош настолько, чтобы не привлекать к себе лишние взгляды, но вряд ли вы вспомните о этом парне через пару дней. Кем бы он ни был на самом деле, мужчина видел перед собой лишь ничем не выделяющегося аристократа.
Так этот непримечательный парень – хозяин Серебряного Волка?
Тот сделал ещё шаг навстречу мужчине.
“Пожалуйста, не приближайтесь к нему, я ещё не выяснила кто он такой.”
“Раненый человек, кто ещё? Похоже авантюрист.”
“Есть вероятность, что он подосланный убийца.”
Заявила девушка, пока юный лорд осматривал мужчину безмятежным взглядом.
Он полностью проигнорировал её слова и сделал ещё несколько шагов вперёд.
“Даже если так, на что он способен в таком – то состоянии?”
Всё также спокойно ответил парень.
В любой другой ситуации, даже не взирая на тяжесть своих ран и присутствие Серебряного Волка, мужчина расценил бы такие слова как оскорбление и попытался бы убить обидчика.
Но мужчина понял. Парень не призирал его и недооценивал, а действительно был уверен в своей безопасности.
Серебряный Волк отступила, возможно она также поняла это.
“––Прошу прощения за свою дерзость.”
“Да ничего. Я не возражаю.”
Махнув рукой, сказал парень и присел рядом с мужчиной, прошептав нежным голосом.
“‘Я не хочу умирать’. Так ты сказал, верно?”
“Д-да”
Без колебаний ответил мужчина.
“Ты не хочешь умирать, какую бы цену не пришлось заплатить, верно?”
“Да.”
Снова моментально ответил мужчина.
“Даже если тебе придётся направлять свой меч на невинных людей, ты всё ещё не хочешь умирать, верно?”
“Да…”
“Даже если перестанешь быть человеком, ты действительно не хочешь умирать, верно?”
“Да!!”
Мужчина ответил на вопрос… утвердительно.
“Не хочу умирать! Я… не хочу умирать!”
Слёзы хлынули из его глаз, смывая грязь с лица.
Грязь на дороге смешивалась с его соплями.
Какой убогий вид. Как авантюрист, мечник, может выглядеть подобным образом?
Плевать, как бы он сейчас не выглядел…
“Даже… даже если мне придётся отринуть свою гордость! Продать душу! Я не хочу умирать!... Я не хочу умирать!”
“––Прекрасно.”
Дьявол оценил его решимость.
“Эти слова гораздо важнее того, кто ты такой и только они могли привлечь меня.”
“Ты… поможешь мне?”
“Да, конечно… Юни, помоги дотащить его до кареты. Я уж было подумал, что в этой поездке так и не случится ничего интересного, но на обратном пути мы нашли забавный экземпляр.”
“Как пожелаете.”
“Что ж, для начала нужно оказать ему первую помощь. В – 01, если не затруднит – принеси мне анестетик, бинты, шины и что – нибудь для разгона крови.”
Молодой лорд отдал приказы горничной и мужчине с таким же как у них пустым лицом.
“Эй, ты… если бы я ответил… по – другому, чтобы ты сделал?”
Уже теряя сознание спросил мужчина.
На пороге смерти он ухватился за руку помощи, протянутую ему неизвестно кем.
Если бы он отверг предложение парня, что тогда?
Этот вопрос настойчиво гудел в его разуме.
“Хмм? Дай - ка подумать… если бы ты отказался…”
Без особого интереса ответил молодой лорд.
“––Я убил бы тебя в соответствии с твоим желанием и возможно немного бы поэкспериментировал с мёртвым телом.”
“…Понятно.”
Мужчина прикрыл веки, даже не пытаясь понять смысл этих слов.
“Ну – ну, тебе нечего бояться… Ты ответил правильно…”
А после его сознание погрузилось во тьму.
Он молился проснуться живым… и прежним.
И в каком – то роде его желание было удовлетворено.
Он действительно откроет глаза и не найдёт видимых изменений в своём теле.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Отличная погода…”
Направив руки к солнцу, я потянулся. Я даже подумал, что столь прекрасное утро выгонит усталость из моих измученных мышц и суставов. Что ж, погода несколько поспособствовала улучшению моего настроения, но желаемого эффекта, к сожалению, не оказала.
“Идеальное утро для начала путешествия, не так ли братец?”
Обратился я к парню, всю ночь проследившему за моими сборами. На что тот, Линус Штрейн Обениэль, ответил с лучезарной улыбкой.
“Ты прав Талес. Сегодня мой маленький брат покинет особняк, даже погода на твоей стороне.”
“Действительно! Ахахаха…”
“Ахахаха…”
Настал день расставания, но мы весело смеялись на замечания друг друга. Какая прекрасная, согревающая душу атмосфера. А вот лица слуг, вышедших проводить меня были чернее тучи. Возможно потому что они не скрывали своих истинных чувств, а наш с братом разговор был насквозь пропитан сарказмом.
“Ничего не забыл? Ну, в добрый путь.”
Серьёзным тоном сказал мой брат. Сегодня у него необычайно хорошее настроение, может он и не прикидывается? Что ж, уж лучше так, чем уезжать со скандалом.
“Да. Тогда, увидимся позже.”
“Ох, мой дорогой Талес. Как жаль, что ты допустил такую досадную оплошность. Ведь ты должен был сказать ‘прощай’.”
“Ахаха! Брат слишком суров. Но разве ты также не допустил ошибку?”
“Хм? И в чём же?”
“И снова. Мне кажется ты хотел сказать что – то вроде этого…”
Я бесшумно пошевелил губами.
Отправляйся. В. Ад.
“––Согласен?”
“…Подловил меня, ахахаха!’
“Ахахахаха!”
Не спавший всю ночь брат натужно рассмеялся, на его лбу пульсировала вена. Нехорошо. Из – за того, что я сделал его настроение начинает оказывать слишком большое давление на тело. Что ж, не стоит мучить его ещё больше и только я собирался откланяться, как…
“И долго будет продолжаться этот фарс?”
Раздался низкий голос, принадлежавший мужчине, стоявшему у главного входа. Чёрный дырявый плащ, в доспехе полно трещин. Мужчина разбойничьего вида был одет в преимущественно чёрные цвета, на спине висел Цвайхандер. Создавая им давящая атмосфера как бы намекала – он не обычный человек.
“…Кто ты?”
На повышенных тонах спросил брат. Вполне логично. Ведь он впервые видел этого человека. Да и с чего бы какому – то бандиту заваливаться в дворянский дом.
Было во взгляде брата нечто опасное, примерно так он смотрел на меня в детстве, когда намеревался подраться. Скорее всего сейчас он позовёт охрану.
Я решил вмешаться дабы не усугублять ситуацию.
“Он авантюрист, нанятый сопровождать меня. Нет, вернее бывший авантюрист, отныне работающий на меня.”
Нет смысла врать.
“Почему я узнаю о твоём новом сопровождающем только сейчас?”
Нахмурившись спросил брат.
“И вообще откуда он взялся?”
“Всё произошло несколько спонтанно, но он знаком с Юни и как раз был проездом в нашем городе. Неловко вот так вот обременять человека, но я всё же попросил его сопровождать меня.”
Возможно моё объяснение показалось брату подозрительным, но он таки купился, презрительно фыркнув.
“Мои извинения гостю брата. Могу ли я узнать ваше имя?”
Опять же, сомневаюсь, что он раскаивался. Оно и понятно, с чего бы главе дворянской семьи вообще обращать внимание на какого – то мужчину в лохмотьях.
Тот и сам прекрасно понимал ситуацию, пожал плечами.
“Дью. Дью Шварцер. Авантюрист В – ранга. Возможно вам известно моё прозвище - ‘Двуручный Меч Дью’–”
“К сожалению, впервые слышу.”
Дью тяжело вздохнул. Если мой брат и прибегал к услугам авантюристов, то вероятно работал напрямую с гильдией, просто размещая задание и оставляя сотрудникам награду. По – крайней мере большинство дворян поступало именно так или даже нанимало авантюристов к себе на службу, а на остальных они плевать хотели.
Во – первых дворяне смотрят на простолюдинов, за исключением духовенства и торговцев, как на скот и так было всегда. Ниже них только рабы. Ведь за убийство простолюдина у вас могут быть проблемы с законом, а на рабов можно охотиться как на добычу, и никто и слова не скажет. Но как вы можете убедиться на моём примере, в каждом правиле бывают исключения.
В общем, поведение моего брата не выходит за рамки обыденного. Дью не разозлился. По – крайней мере не должен был.
“Брат, уже наговорился? Тогда, Дью – полезай в карету. В смысле в мою. Есть ещё одна для эскорта, но она ниже, мы ведь не хотим, чтобы твой меч застрял внутри?”
“Понял. Для меня честь сопровождать нового виконта.”
Сказал Дью, развернувшись к карете. Брат пристально следил за ним.
“Подумать только, ты нанял ещё одного авантюриста помимо девчонки, старая собачка уже наскучила?”
Похоже ему ещё не надоели эти шутки. Ладно, пусть порадуется.
“Я ведь получил звание пэра, дополнительные руки лишними не будут. К тому же, если взваливать всё на Юни - это может негативно сказаться на её красоте, как думаешь?”
Нужно было видеть лицо брата, когда он услышал мой ответ.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Все это очень странно.”
Прошло какое – то время с того момента, как мы тронулись в путь, прежде чем Дью открыл рот. Он массировал свой лоб, в точке над бровями, пока я любовался пейзажами за окном.
“Ты сказал, что покопался в моей голове, но почему я так хорошо себя чувствую. Где, ну там… тошнота, головокружение и тому подобное?”
“Я постарался исключить любые побочные эффекты.”
Прижав руку к щеке, размеренно вибрирующей от хода кареты, ответил я.
Честно говоря, мне дико хочется спаться, вырубиться пока мы не прибудем на место. Но и сбор данных о экспериментальном образце важен. Поэтому я пересилил себя и попытался выжать как можно больше из нашего разговора.
Верно.
Мечник в чёрном, авантюрист по имени Дью Шварц. А также ‘продукт’, на которой я потратил уйму времени и сил, мой второй шедевр. Второй после Юни.
Было интересно сравнивать её, с детства улучшаемую медикаментами вкупе с программой тренировок, и его.
Воспользовавшись информацией, полученной после модификации М – серии, я переделал его уже полностью созревшее тело. Усилил скелет дабы оптимизировать работу мышц, ускорил отклик нервной системы и так далее. Таким образом он может резко увеличивать свою физическую силу на определённое время, в теории. Мне ещё только предстоит протестировать его.
С одной стороны, Юни, менявшаяся постепенно, с другой Дью – изменённый в кратчайшие сроки. Какой подход лучше? Ну, можно сказать, что у каждого есть свои достоинства и недостатки. Мозг Юни был модифицирован в детстве, в процессе развития, а прибавить сюда многопрофильное образование и получаем универсальную единицу, она уникальна. Понадобились годы на её обучение, но оно того стоило. Дью же уже обладал неплохим опытом в определённой сфере деятельности, было бы глупо не воспользоваться этим. Возможно теперь ему будет сложно подстраиваться под оппонента, зато развиваемые им ранее навыки достигли пика. К тому же в случае чего его можно выгодно продать. В отличие от него, Юни всё ещё имеет скрытую козырную карту–
Что – то меня занесло.
“Наш лорд не слишком откровенничает с другими людьми.”
Сказал Дью усмехнувшись.
“О чём ты?”
“Когда ты представлял меня старшему брату. То, что ты сказал – это ведь одна большая ложь.”
“Мастер не солгал!”
Юни, до этого момента выступавшая молчаливым наблюдателем, вмешалась в разговор.
“Я нашла тебя, затем твоё тело хранилось в подвале особняка, то есть было неподалёку. Твои финальные корректировки были сделаны в спешке перед отъездом и хотя такова была воля мастера, мы должны извиниться перед тобой.”
“Я повела себя слишком самонадеянно, это лишь моё мнение.”
Как и ожидалось от моей подруги детства (я ведь могу так называть её?). Она идеально прочитала ход моих мыслей. Действительно, Юни первая нашла Дью, валявшегося перед нашей каретой, когда мы возвращались из Сан Галлена после инцидента со следователем. Он хотел жить любой ценой и поэтому я изменил его, сделал моим персональным охранником, а он получил второй шанс. И конечно, когда я сказал, что он был проездом в нашем городе, то имел в виду лабораторию в подвале, опустошённую сегодня до рассвета. Таким образом я ни разу не солгал брату, если только опустил часть деталей.
Дью рассмеялся.
“Хахахаха! А у вас острый язычок Серебряный Волк – сан. Или лучше сказать ‘старшая’?”
“Называй меня как тебе удобнее.”
“Кстати об этом, я обратил внимание на вашу излишнюю холодность ещё в нашу первую встречу. Почему так произошло? Различные методы переделки мозгов?”
“Нет, я сделал её точно также.”
Дью открыл рот от удивления.
“…В смысле?”
“Операции, проведённые на ваших мозгах идентичны, я устранил любую враждебность ко мне и добавил абсолютную преданность. Ну, какие – то отличия были, но они обуславливаются различным строением мозга мужчины и женщины… А так, вы одинаковы.”
После моего объяснения Дью выглядел как мешком пришибленный.
“Понимаешь ли, чем больше изменяешь мозг, тем больше проблем может всплыть в будущем. Особенно в случае Юни, я ведь растил её с детства. Было бы расточительством испортить её, верно? А вот в случае массового производства, я настраиваю их на выполнение определённой работы и там эмоции только мешают.”
“Э? Тогда… их личности типа похожие? Как у того парня?”
“Верно. Проще говоря это архетип характера, который я взрастил и выдрессировал.”
“Уааа. Поверить не могу.”
“Насколько же ты дерзок. Мастер, я предлагаю поставить ограничения на его речь.”
“Ой, ой, не серчай, старшая.”
“Юни, дай ему время. Сама подумай, Дью может и выглядит несколько неряшливым, но он идеально пунктуален и в точности следует приказам.”
“…Понятно. Из того, кто способен испытывать настоящий страх может получиться отличный актёр. Мои извинения, я не могу смотреть также далеко как мастер.”
“Эй, а не слишком ли это грубо?”
Видя, как Дью разыгрывает из себя простого парня, а Юни разговорилась больше чем обычно, я непроизвольно улыбнулся.
Поскольку он способен выражать широкий спектр эмоций, операцию можно считать успешной.
…И пока я наслаждался чувством идеально выполненной работы.
“Уаа!”
“Мастер?!”
“Стоп!”
Громкое ржание лошадей, моё тело вылетело из сиденья. К счастью Юни оперативно поймала меня. Впрочем, в этом наряде со мной всё равно бы ничего не случилось.
Я погладил её по голове в знак благодарности и вернулся на место.
“В-01, что произошло?”
“Засада, мастер. Возможно бандиты.”
Бандиты, обычное в общем – то дело. Именно для таких ситуаций и нанимают авантюристов.
На мгновение я подумал на брата, но мы ведь только выехали, такая поспешность не в его духе. Скорее всего просто совпадение.
“А они храбрые нападать неподалёку от столицы, неужели не боятся рыцарских патрулей?”
До города рукой подать. Территорию на постоянной основе патрулирует королевская стража. А они справятся с жалкими бандитами одной рукой.
“Может это кочующая банда?”
Юни быстро поправила меня. Как и ожидалось от авантюриста с личным прозвищем. Ещё пару лет назад она вырезала таких ребят пачками.
“Хмм, вариант. То есть они собирают всё что могут и двигаются дальше, не засиживаясь на одном месте?”
“Верно. Как правило они не занимаются похищениями и требованиями выкупов. Просто убивают всех и забирают ценные вещи.”
Совсем как бандиты из исторических романов прошлого мира. С другой стороны, нет свидетелей – нет проблем, неплохая тактика.
Эх, при встрече с такими людьми я всё ещё не могу скрыть раздражения. Я неосознанно почесал голову.
“И почему это случилось точно в день моего отъезда. *Вздох*”
––повезло или наоборот…?
Я перевёл взгляд на непроверенный ‘продукт’, только и ждущий моей отмашки, чтобы ринуться в бой.
Чистое голубое небо.
Солнце в зените, полдень.
Главная дорога, ведущая из столицы королевства, Бросенула, патрулируемая Королевской Стражей – элитным рыцарским орденом. И какой дурак стал бы нападать на экипаж в подобном месте?
Тем не менее, у каждого правила есть свои исключения. Главная дорога, по которой проходят караваны, нагруженные всевозможными товарами и деньгами, то ещё искушение. Торговцы доверяли королевской страже, но если вы готовы рискнуть, то можете сорвать крупнейший в своей жизни куш.
С другой стороны, действуя на авось, вы скорее всего погибнете от рук рыцарей, даже не успев в полной мере полюбоваться добычей. Отчаянным бандитам для начала придётся поработать головой: определить время, когда патрули будут находиться максимально далеко, осторожно выбирать добычу, суметь завершить всё максимально быстро пока не прибыло подкрепление.
“Босс!”
Послышались взволнованные и вместе с тем возбуждённые крики, бандиты выступили из укрытия.
Из – за деревьев вынырнули разведчики, несущиеся галопом – на них лежала одна из главных задач – наблюдать за территорией. Не самые сильные или храбрые, зато смышлёные, а главное – хорошо управляющиеся с лошадьми. Новички не смогли бы разогнаться на бездорожье, они же были мастерами своего дела.
“Да, что – то нашли?!”
Раздался звучный голос лидера бандитов.
Несмотря на трусость и общую неотёсанность, он очень ценил командира разведчиков. Бывшего раба, купленного одним зажиточным фермером, а после того как его мастер внезапно умер, парень вскочил на лошадь и унёсся прежде чем новый хозяин успел среагировать. Естественно лидер не мог проигнорировать отчёты своего дорогого подчинённого. Возможно к ним плывёт крупная рыба, радостно подумал он, при этом не подав виду.
“Босс, добыча! Карета кого – то из благородных, прямо сейчас, на главной дороге! Полно груза! Они едут сюда!”
Услада для ушей лидера.
Закрыв нижнюю часть лица ладонью, дабы скрыть довольную улыбку, он задал следующий вопрос.
“Говоришь карета аристократа? Уверен? И никакой вооружённой стражи?”
“Ага! Только карета и две грузовые повозки, плёвое дело! От силы десять человек!”
Лидер более не мог сдерживать улыбку.
Аристократ, путешествующей по главной дороге без кавалерии, более того, путешествующий не налегке. Всё равно что леди, разлёгшаяся голой у реки. Идеальная жертва.
К разговору подключились и другие члены банды.
“ХАХА! Три дня в засаде и вот оно, сегодня мы поохотимся!”
“Грёбаный аристократишка! Ох, я с радостью пообщаюсь с ним!”
Всем не терпелось начать, осталось только дождаться решения лидера,
“Но… если там действительно ПОЛНО багажа, почему нет охраны? Может они наняли какого – то невероятно сильного авантюриста?”
Вдруг спросил один из новеньких.
На несколько секунд воцарилась давящая тишина.
‘Авантюристы’, практически синоним безумцев. Они сражаются с монстрами, считающимися угрозой для человечества, постоянно тренируются, закаляют себя в битвах. Некоторые из них могут спокойно расправиться с группой бандитов и в одиночку.
И если карету охраняет подобный тип, сложность работы возрастает в разы, однако––
“…Кхухуху”
“…Хахаха”
“…АХАХАХАХА!”
Все они были ветеранами, прошедшими через десятки, сотни сражений.
“Хах! Если знаешь о авантюристах только из сказок – не открывай рот!”
“Они сильны только в команде. А если верить нашим разведчикам, к нам едет от силы десять человек. Плюс, аристократов всегда сопровождает куча слуг.”
“То есть среди них не больше двух – трёх авантюристов. Как бы они не были сильны, нас намного больше! В крайнем случае займёмся грабежом пока кто – то будет отвлекать их.”
Верно.
Существуют элитные группы, способные одолеть бандитов, превосходящих их числом, изредка попадаются и одиночки, способные на такое. Но такое возможно только если они атакуют. В данное же случае возможные авантюристы защищают аристократа и его свиту, то есть если их меньше пяти человек – они физически не успеют уследить за каждым. То есть группа из двух – трёх авантюристов, согласившаяся на миссию по эскорту и понадеявшаяся на охраняемую главную дорогу – болваны. Вероятно они даже не ожидают нападения.
Должно быть радуются, что вытянули халтурную работёнку? Богатый аристократ и несколько защищающих его авантюристов. Для сыгранной группы, понимающей друг друга с полуслова, грешно упускать такой случай. Так размышлял лидер бандитов.
“Точно, мы не можем сейчас сдать назад. Идеальная жертва, провал недопустим. Просто наблюдайте за своими старшими и учитесь.”
Юноша и его сторонники потупили головы. Тем временем солнце зависло в небе.
Чуть за полдень. Согласно информации, полученной от надёжных источников, рыцари сейчас обедают. Какое – то время бандитов никто не потревожит.
“…Погнали! У нас полчаса! Будете долго возиться – познакомитесь с рыцарским патрулём! Убиваем всех и забираем добычу!”
“УОООО!!”
Уже пропустившие несколько караванов бандиты встретили сигнал лидера дружным криком, наконец – то время настало.
“Так, сначала убиваем аристократа, прислуга запаникует. Что касается отходного пути…”
Размышлял лидер, наблюдая за тем как его люди выпрыгивают на дорогу подобное стае голодных волков.
Карету, приближающуюся к ним, ожидает неприятный сюрприз.
––––––––––––––––––––––
“Хе хей! Катись в ад чёртов аристократ!”
“Тормози лошадей, не то сдохнешь!”
“Отдавайте всё ценное, быстро!”
Они слышали непрекращающийся поток угроз, исходящий от людей, окруживших карету. Приличная банда, не меньше двадцати участников. Что – то королевская стража халтурит, не заметить такую толпу, снующую близь столицы.
“Их ведь около тридцати?”
“Тридцать два, если быть точным. Поправка. После контратаки В – 01 осталось тридцать один.”
Спокойно ответили мои охранники… Да, анализ поля боя – не одна из моих сильных сторон.
Ну, тут нечему стыдиться, как говорится ‘хочешь получить лучший результат – обратись к профессионалу’. А Дью кажется прямо – таки рвётся в бой.
“Справишься?”
“Ой, ой, милорд. Несмотря на мой вид, я все ещё один из лучших авантюристов B – ранга, не забыли? Если убийство бандитов не противоречит вашим модификациям, волноваться не о чем.”
Ухмыляясь ответил он.
Действительно, довольно глупый вопрос с моей стороны.
Охота на бандитов – это задание для групп рангов Е – С, всё зависит от численности и силы банды. Если же говорить о авантюристе В – ранга, более того, близкому к А – рангу, такой справиться и в одиночку. Его слова далеко не пустое бахвальство. Согласно данным, полученным при исследовании тела Дью в лаборатории – он и правда находится на вершине В – ранга.
“То есть, несмотря на очевидные минусы защищающейся стороны, данная ситуация вполне подходит для теста?”
“Я полностью поддерживаю решение мастера.”
Юни согласна. Собственно, далее тянуть не имеет смысла.
“Ладно, Дью. Всё вышло немного сумбурно, но сейчас пройдёт твой первый боевой тест. Защищаешь лошадей и багаж, уничтожаешь врагов. О остальных не беспокойся, они способны постоять за себя самостоятельно.”
“Ты собираешься использовать этих ребят для своих экспериментов?”
“Молодец, что спросил заранее, но нет, боюсь нам не на чем транспортировать их. Кроме того, новый лорд, привёзший на подконтрольную ему территорию трупы бандитов – люди не поймут.”
“Да, возможно… Ну тогда––”
Улыбка Дью изменилась.
Бесстрашная, уверенная в себе улыбка безумца, источающая убийственную ауру и боевой дух.
“Итак, твой приказ! Уничтожить их, я правильно понял?”
Ухватившись за двуручный меч, ставший его вторым именем, в чёрной броне и потрёпанном плаще, мой второй шедевр покинул карету.
Какова же будет развязка? Повесели меня.
––––––––––––––––––––
Бандиты неуверенно переглядывались между собой, разве их добыча не глупый аристократ, понадеявшийся на везение?
Во – первых они заранее натянули верёвку вдоль дороги, чтобы сбить лошадей. Но кучер словно почуяв подвох моментально остановился. Более того, две последующие повозки затормозили синхронно с каретой, действуя как единый организм.
Вторая странность – собственно кучера.
Попавшиеся в окружение тридцати вооружённых человек они совсем не выглядели испуганными. Ладно. Раз смогли уклониться от ловушки, то они как минимум не обычные слуги, определённая сдержанность в эмоциях в целом объяснима.
Но тогда, что с их одеждой. Чёрные смокинги дворецких – пускай, а вот серебряные ошейники на шеях – это уже странно. Проклятый аксессуар, обозначающий их статус – рабы.
“…Кучера – рабы…?”
Для полноты картины бандитам не хватало только вопросительных знаков над головами. Аристократы повёрнуты на своём внешнем виде и окружении. Поэтому на должности кучеров или дворецких нанимают как минимум простолюдинов, все – таки они в какой – то мере являются лицом дома. Использовать рабов – всё равно что предать своё наследие, ‘коллег’. Для аристократов, гордых и досконально следующих традициям, подобное недопустимо.
“Ох, что за херня?... Обанкротившийся аристократ бежит при свете дня, потому что не успел ночью?”
“И вот это озолотит нас? Сможем ли мы вообще заработать?”
Их смятение переросло в презрение.
Дальше хуже.
“Ты глянь! Вон туда, они заставили горничную держать поводья!”
“Она тоже рабыня! Ох чёрт, похоже денег мы тут не найдём!”
“Хехе… но ты посмотри на её личико.”
Переговаривалась группа, приближающаяся с тыла.
Как и ожидалось, многие потеряли былой запал, чувствовали себя обманутыми.
Аристократ, сопровождаемый исключительно рабами, покинувший столицу без сопровождения кавалерии. Судя по всему, один из павших дворян, в спешке бежавший от врагов. Они то надеялись сорвать куш, а теперь вообще не понятно стоила ли игра свеч, но–– даже издали была заметна вторая повозка, забитая битком всевозможными ящиками и прочим. Скорее всего последние пожитки аристократа, которые он успел прихватить с собой. А любая мебель или посуда из благородного дома может стоить целое состояние по меркам простых людей, плюс какой – то доход от продажи рабынь… Всё – равно слишком мало, не полный провал, но очень близко…
Примерно к такому умозаключению пришли члены банды.
“…Эй, чего застыли идиоты! Выполняем план! Убить мужчин! Лошадей порезать! Девок связать!”
“Босс! А что если внутри есть ещё женщины?”
“Коли они горничные – забираем с собой. Если же жена или дочь аристократа – убиваем на месте. Позже развлечётесь с ними или продадите и сходите в бордель… всё понятно?”
“Уху!”
Так называемые ‘недоступные цветки’, ни один специализированный магазин не купит их, а если и купит – жди проблем в будущем. Требовать выкуп – не вариант, большинство дворян не будет вести переговоры с бандитами. Опять же дополнительные проблемы, связанные с возможным преследованием.
Таким образом с собой нужно забирать только полезное, от остального избавляться. Нельзя перегружать лошадей излишним грузом. Женщина – причина всех бед. Если вы не можете продать её, сохраняйте хладнокровие, отриньте желание – просто убейте. Недисциплинированные бандиты долго не живут.
Предвкушающие веселье бандиты зашагали к карете. Их первостепенная цель – ноги лошадей, те не должны сбежать. По сигналу одного из командиров группа натянула луки и прицелилась.
И в тот же момент,
“В-01 переходит в режим самообороны.”
“В-02 переходит в режим самообороны.”
“М-01 переходит в режим самообороны.”
“М-02 участие союзников в битве подтверждено. Начинаю поддержку.”
“М-03 участие союзников в битве подтверждено. Начинаю поддержку.”
Рабы не собирались умирать без боя.
““Чего?””
И снова, бандиты озадаченно переглянулись.
Руки кучеров словно стали размытыми на несколько мгновений, а затем все стрелы, летящие в них и лошадей, просто упали на землю. Второй залп, третий, результат тот же. Ни одна стрела не достигла цели. Какой – то магический трюк?
Бандит, первым заметивший, что именно кучера держат в руках, закричал с поползшими на лоб бровями.
“О-они отбиваются кнутом?!”
Стандартный кнут для погона лошадей. И эта штука отбила все летящие в их сторону стрелы.
Здравый смысл отказывался верить в происходящее.
“Н-не тупите! Кнут? Использовать его для управления лошадьми, а потом вот так вот просто остановить десятки стрел… да такое невозможно!”
“Ты сам всё видел! Чёрт, неужели все трое способны на подобное?”
“Лучники, ускоряемся! Не дайте им сбежать!”
Забыв о произошедшем как о кошмарном сне, бандиты снова натянули тетивы у луков.
Но в тот момент,
“…B-01, начинаю контратаку.”
Один из мужчин, одетых в костюм дворецкого, метнул нечто, хранившееся в его кармане.
Метнул со скоростью, за которой не смог бы уследить даже самый зоркий глаз.
“Уаа?! Агх… кхх…”
“Эй, что за–– аа?!”
Один из лучников покачнулся, в его лбу торчал метательный нож.
Причём нож вошёл в череп практически по рукоять, что недвусмысленно намекало на скорость и приложенную к броску силу.
Моментальная смерть.
После короткой задержки мёртвое тело рухнуло на землю, словно только сейчас осознав своё состояние.
“Ублюдок!”
“Вот дерьмо!... Если не получается подстрелить – просто отрубите голову! Зарубите его, убейте!”
Смерть товарища пошатнула уверенность бандитов. Дабы не усугублять ситуацию, лидер скомандовал полномасштабное наступление.
Но было поздно.
––Дверь кареты открылась.
“Че––”
Вместо окончания крика всплеск крови.
Чёрная тень подняла за собой пыль, собравшуюся на главной дороге.
Как только тень спрыгнула вниз – один из бандитов лишился жизни.
Это уже совсем за гранью реальности.
Они даже не успели заметить атаку.
Тридцать человек и шестьдесят глаз.
“А…?”
Наконец бандиты разглядели мужчину, одетого во всё черное, занявшего стойку.
Словно осваиваясь с новым оружием он несколько раз перехватил рукоять.
Казалось его совсем не волновала возможность удара со спины или боков.
…Это он убил второго?
Только сейчас подумали они.
“Недостаточно размялся, эх… похоже изменения оказались не таким уж и эффективными.”
Он только что разрезал человека как какой – то пучок соломы.
Несколько бандитов неосознанно попятились назад.
Перед ними несомненно находился авантюрист.
Высокий мужчина, не просто крупный – словно каменная стена.
Чёрный плащ, чёрная кираса. И длинный двуручный меч.
Весь его облик можно описать одним словом – грубый. Одежда больше походила на обноски. Ещё больше картину дополняла источаемая мужчиной жажда крови. Будто злой дух, кружащий над полем боя.
До бандитов дошло – с этим человеком лучше не связываться.
“Гхха!”
“С-стоп––!”
Странные звуки, неподобающие мужчинам, разносились по округе. И принадлежали они бандитам.
Со стороны происходящее выглядело довольно комично, интеллигентного вида мужчины и женщины, в костюмах дворецких и горничных, безжалостно избивали группировку разбойников.
Мужчина в чёрном щёлкнул языком.
“–Достаточно.”
Одно слово и прислуга резко остановилась.
Почему?
Подумали бандиты, облегчённо вздохнув.
Зачем ему щадить тех, кто пытался ограбить и более того убить людей, которых он должен защищать?
Переговоры? Вроде как продемонстрировал свою силу и теперь хочет разойтись мирно?
Если это действительно так, то возможно им стоит соглашаться.
Однако,
“Мне нужно размяться. А вы ребятки отойдите назад и охраняйте карету.”
К сожалению реальность быстро развеяла их надежды.
Мужчина прямо сказал, что намеревается драться с ними в одиночку, то есть он абсолютно уверен в своей силе.
В то время как толпа из нескольких десятков мужчин задрожала от страха, слуги послушно отступили.
“В-01. Подтверждено начало боевого испытания вышестоящей единицы, Опус – 02. Перехожу в пассивно – защитный режим.”
“В-02. Также.”
“М-01 и 03. Также.”
“Да – да, давайте шустрее.”
Мужчина закатил глаза, выслушивая отчёты рабов, а затем во второй раз поднял меч.
Бандиты застыли на месте, не зная, как реагировать.
Когда мужчина шагнул вперёд, они попятились на десять назад.
Тот покачал головой и с явным разочарованием вздохнул.
“Ох хох, похоже ничего не поделаешь… придётся размяться, кромсая ваши спины… хотя...”
Мужчина загадочно ухмыльнулся, словно подумав о чём – то забавном.
Он повысил голос дабы его услышали все.
“Эй, парни! Как насчёт сделки? Убьёте меня и сможете беспрепятственно уйти. Нет, разрешаю даже забрать этих рабов с собой.”
“Мм––?”
“Ч-что он сказал–?”
Бандиты в очередной раз озадаченно переглянулись, тем временем мужчина продолжил.
Он повернулся лицом к карете, из которой недавно вышел.
“Милорд, так сойдёт?! По – моему неплохие условия!”
“Какой смысл спрашивать постфактум? Мы ещё поговорим на эту тему.”
Из кареты вышла ещё одна горничная – рабыня.
Бандиты таращились на неё затаив дыхание, словно забыв, что их жизни висят на волоске. Настолько прекрасна была девушка.
“Однако мастер прощает тебя и просит передать, ‘Оставляю это на тебя, выбирай любые методы’. Пожалуйста, впредь спрашивай заранее прежде чем сделать что – то.”
Заявила она.
“Конечно.”
Горничная вернулась в карету, вместе с тем по лицу мужчина расползлась улыбка.
“Б-БЕЕЕЕЙЙЙ ЕГОООО!!!!”
Взревел лидер бандитов.
Двадцать четыре мужчины против одного.
Нет, в теории против семи, не считая аристократа, но остальные видимо участвовать не собирались.
Вот только большой вопрос, поможет ли им численное превосходство.
–––––––––––––––––––––––
Посмотрим на ситуацию со стороны одного из бандитов. Разведчика, обнаружившего карету Талеса.
(“Почему–”)
Этот вопрос никак не выходил у него из головы.
Проигнорировав приказ лидера, он спрятался и теперь трясся от ужаса, наблюдая за происходящим.
(“Почему–”)
Во – первых он никогда не горел желанием становиться бандитом.
Всё началось, когда его продала собственная семья, затем он каким – то чудом сбежал, тем самым избавившись от рабского статуса. Однако он быстро осознал, что свободному человеку живётся не так уж сладко. Вот так парень и оказался в бандитской банде, вместе со спасшей его лошадью.
Лидер уважал парня за его зоркий глаз и навыки верховой езды, зато другие наоборот недолюбливали, точнее завидовали.
Пришлось терпеть, он не знал куда ещё податься.
А вот умирать подростком, выполняя чей – то безумный приказ в его планы никак не входило.
(“Почему–”)
Каждый раз, когда он поднимал голову, мчавшиеся на мужчину в чёрном бандиты падали замертво, один за другим.
И сколько бы его товарищей не погибало, кошмар повторялся.
Сцена, которую парень его возраста даже представить себе не смог бы, не то что осознать.
Как – то раз он услышал историю о том, как в какой – то далёкой южной стране, раз в дюжину лет, крысы, объевшись приманок, сходят с ума и топятся в море или озере. Сейчас он помнил только общую тематику, с годами высокопарный слог повествования позабылся.
(“Почему–”)
Один из бандитов попытался напрыгнуть на чёрного мечника.
-Разрезан как бамбук.
Разделённое на две половины, от головы до промежности, тело упало на землю.
Следующий.
-Косой порез через плечо.
Потроха мужчины, подобно разворошённой подушке, разлетелись по сторонам.
Ещё один храбрец, решивший атаковать с прыжка.
-Живот.
Труп лишился брюшной полости. Кишки упали рядом, на тело одного из ранее павших товарищей.
…Мужчина, мечник в чёрном, сказал что – то про разминку.
И похоже он не шутил, один за одним. Отточенными движениями. Каждый новый доброволец умирал уникальной смертью. И эти искусные колебания меча, словно он только разгонялся.
(“Почему–”)
Зачем он продолжает убивать?
Почему остальные бросаются на его меч?
Бесконечный хоровод вопросов кружился в голове парня.
Но больше всего его волновал далеко не мечник и даже не его умирающие товарищи.
По – правде говоря плевать он хотел на них.
Вопрос, который действительно мучал парня…
(“Почему–”)
Не мужчина, кромсающий бандитов.
А рабы, выстроившиеся вдоль повозок и тормозившие тех, кто пытался сбежать.
Точнее одна из них,
(“Почему ты там?!”)
Его младшая сестра. Их разделили после продажи в рабство.
––––––––––––––––––
Всё началось пять лет назад.
Королевство Арквелл – страна земледелия и искусства, однако и здесь случались холода или засухи. Чем дальше от столицы, тем страшнее был беспредел дворян, управляющих этими территориями. Огромные налоги, каторжный труд, отсутствие времени и ресурсов на развитие собственного хозяйства. Крестьяне голодали, год за годом. Деревня парня находилась в одном из таких ‘неблагополучных’ районов под управлением коррумпированного лорда.
В тот год выдалось холодное лето, как итог – рекордно низкий урожай ячменя. Семье парня было нечего есть, а ещё и приходилось платить налог. Родителям пришлось продать двух детей, достигших рабочего возраста. Его и сестру.
Трясясь в повозке, везущей их в неизвестном направлении, они пытались подбадривать друг друга, ‘Если повезёт – нас купит один хозяин’. Но как только они прибыли на невольничий рынок Бросенула, их разделили. Девочка с талантом к магии и привлекательной внешностью. И он, ничем не выделяющийся, скорее наоборот – слишком хилый для его возраста. За парня выставили минимальный ценник.
Позже он узнал, что его сестру купил некий граф за очень солидные деньги. Издевательства видимо были смыслом жизни надзирателя, он рассказал парню, что дети в семье графа – больные ублюдки, убивающие рабов пачками, что пока девочку тащил на себе ещё один раб она плакала и звала брата. Надзиратель не скупился на детали. Взбесившийся парень попытался выбить дверь клетки, за что получил несколько ударов хлыстом.
Чуть позже его продали владельцу крупной фермы. Новый хозяин любил парня, правда далеко не отеческими чувствами. Днём он заботился о скотине, а ночью грел кровать фермера. И не сосчитать сколько раз он был вынужден слизывать пот с пальцев рук и ног мужчины, такова сила рабской печати. Как – то раз, в одну из подобных ночей, фермер вдруг затрясся, а потом перестал дышать. Избыточный вес вкупе с сердечными проблемами наконец добили его. Молитвы парни были услышаны.
После смерти хозяина он заметил, что его рабский ошейник вроде бы ослаб, после некоторых мучений он таки избавился от проклятого предмета. Первым делом парень сплюнул на труп мужчины, затем взял одну из выращенных им лошадей и покинул территорию фермы – далее последовало бесцельное хождение между городами и встреча с бандитской банды, членом которой он сейчас и являлся.
Он думал, что его сестра уже мертва. А как иначе если её купил аристократ, известный тем, что любит убивать рабов. Парень давно оплакал сестру и смирился с реальностью.
Он никогда не считал свою продажу каким - то благородным поступком, призванным спасти семью. Нет, его единственной семьей была лишь сестра, вместе с которой они преодолевали все невзгоды, терпели лишения, лили слёзы. Парень с уставшим сердцем и глубокой печалью в душе принял уход самого дорогого ему человека.
По – крайней мере так было раньше.
А прямо сейчас он видел свою сестру, живую и здоровую, видел её смертоносный взгляд…
–––––––––––––––––––––––––––
Битва, нет, резня наконец закончилась.
Яркое полуденное солнце освещало останки человеческих тел, раскиданных по земле.
Чёрный мечник расправился с бандой, не получив ни единой царапины. Попытавшиеся сбежать были убиты в спину или остановлены рабами, оцепившими периметр.
В живых остался только парень.
Мечник повернулся в его сторону. По идее он не должен был заметить человека, присевшего на колени в кустах, но парню казалось, что этот монстр в чёрном смотрит прямо на него. В мечнике не чувствовалось былой жажды крови или воинственного духа, однако милосердие или сострадание в нём также напрочь отсутствовали. В сторону парня повернулись и рабы.
Если попытается сбежать, тут же погибнет. Он понимал это на подсознательном уровне. Как поступить?
В его разуме сформировалась лишь одна отчётливая мысль – его собственное мнение теперь не имеет значения. Его жизнь оказалась в руках неизвестных убийц.
И тогда…
“…”
На дрожащих ногах, парень шагнул вперёд.
Мечник не сводил с него взгляда, тем не менее глаза мужчины выглядели откровенно скучающими. Азарт, бурлящий в нём, когда он рубил бандитов, ушёл и теперь мечник испытывал своего рода апатию. Казалось, что ему плевать на парня.
Сам же юноша подошёл к одной из горничных,
Те оставались неподвижны.
“…Эмили?”
Впервые за долгие годы он вновь произнёс имя сестры.
Назвал искусственного человека её прошлым именем, без всяких ‘М, ноль, три’.
Едва заметная, но реакция. Плечо девушки, одетой в униформу горничной, слегка дрогнуло.
“Ты ведь Эмили?”
Он повторил вопрос.
С вуалью, покрывающей её голову. Словно насквозь видящие ложь, глаза девушки, чистые как небо над их головами, отражали в себе лицо парня.
Настоящая красавица. Он всегда знал, что его сестра не обделена внешностью, но итоговый результат всё – равно превзошёл все ожидания парня.
Тем не менее, как бы он не всматривался в её глаза, там не было ничего. Безжизненный взгляд, совершенно не подходящий столь прекрасному лицу. Сердце парня наполнилось печалью.
“Это я, Люк!”
Он назвал собственное имя, голос дрожит.
Сестра же напротив спокойна как зимнее озеро.
Неужели ему просто показалось?
“М-02 к М-03. Запрашиваю ответ. Что за личность вступила с тобой в контакт?”
Подала голос одна из горничных, стоявшая неподалёку. Тот же холодный взгляд. Словно она смотрела на таракана, раздумывая прихлопнуть ли его или дать уползти. Почему – то движения девушки напомнили парню о механических часах. Машина, выполняющая определённые действия, в соответствии с целью её создания. Более того, его сестра также походила на механическую, безжизненную куклу. Внутри Люка разрастался гнев вперемешку со страхом.
“…”
Сестра не ответила. Возможно просто не смогла.
“М-02 к М-03. Повторяю запрос. Что за личность вступила с тобой в контакт?”
Тело его сестры задрожало.
Она резко выпрямилась, стараясь сдержать дрожь и открыла рот.
“…М-03 к М-02. Отвечаю на запрос––”
“…Э-эмили?”
Теперь дрожал уже парень. Беспокойство и нетерпение накрыли его с головой.
Узнает ли она собственного брата?
Или Эмили уже ничем не отличается от куклы – горничной, задавшей ей вопрос?
“––Он мой старший брат.”
Наконец сказала девушка.
“………”
Слёзы хлынули из глаз Люка.
Тёплые слёзы, смешивающиеся с покрывшим его лицо холодным потом.
Она помнит.
Ничего не изменилось.
Она по – прежнему его сестра.
“М-03. Оценка ситуация. Уровень угрозы субъекта – Е. Субъект не удовлетворяет требованиям для проведения боевого теста. Предлагаю закончить испытание и собрать прочие цели.”
“М-02 к Опус-02. Необходимо вынести решение.”
“Хах? Я?”
Мечник, внезапно втянутый в разговор, задумчиво почесал голову.
Ссутулившийся хилый парнишка переводил взгляд от огромного меча к сестре, и обратно.
Поможет ли он?
“Согласен, из него не выйдет интересного соперника, да и подустал я уже… Эй, Милорд! Вы что думаете?!”
Он поднял голос, повернувшись в сторону кареты.
Парень не понимал, что вообще сейчас происходит.
––Что произошло с моей сестрой?
––Они помилуют меня?
––Сможем ли мы жить вместе, как раньше?
Бесчисленный хоровод вопросов проносился в его голове.
А затем,
“Чёрт… Почему я то должен решать?”
Пришло время истинного кошмара.
“Аа…”
Люк потерял дар речи.
…Кто?
Дверь кареты открылась, наружу вышел мужчина.
Среднее телосложение. Непримечательное лицо. Даже оружия у него не было.
Он просто стоял на месте, а Люка тем временем пробило на тошноту.
Наихудший исход.
Времена, когда его избивали хулиганы из деревни. Когда его ругали родители за то, что он не мог работать в поле наравне с другими. Когда его и сестру продали в рабство, с каким презрением смотрели на него люди. Отношение торговца и надсмотрщика. Прощание с сестрой. Каждый день, проведённый им на ферме. Все ужасы, изведанные в бандитской банде.
Сложить всё это и умножить на сотню. Отвратительное чувство.
“ИИИК…?!!”
“Дай подумать.”
Мужчина рассматривал парня пристальным взглядом.
И когда их глаза встретились, Люк окончательно понял.
Вот кто здесь настоящий монстр. Хулиганы в деревне, взрослые, чиновники, аристократы, торговцы, его бывший хозяин, бандиты… Все они издевались над парнем, но по – крайней мере были ‘людьми’.
Этот же монстр живёт только ради издевательств над другими. Даже если бы мир заполнился щедростью, честью, силой, знаниями, любовью, мечтами, надеждой, мужчина перед ним всё – равно продолжал бы приносить ужасные жертвы дабы насытить собственного эго.
Сволочь. Вот кто он такой. Природу мужчины могли принять только те самые жертвы, ставшие пешками в его игре.
Люк не мог выразить словами весь спектр чувств, им испытываемых. Однако он ясно осознал.
Сейчас его жизнь зависит от слов этого богохульного, человекоподобного куска дерьма.
“Ну, мне как – то всё равно.”
Прозвучал ещё один непонятный ответ.
“Я собрал достаточно данных, а убийство – не единственный способ запечатать ему рот… Не хочешь убивать - можешь взять с собой. Конечно если сможешь позаботиться обо всех неприятностях пока он не пройдёт курс обработки, я не против… М-03.”
Мужчина перекинул решение на его сестру.
Та же вроде как отсалютовала.
“Мастер, благодарю за вашу снисходительность.”
“М-02 к М-03. Поздравляю. Поблагодарим же мастера за то, что он помиловал таких ничтожных существ как мы.”
“М-01. Присоединяюсь.”
“В-01. Присоединяюсь.”
“В-02. Присоединяюсь.”
*Хлопки*
Что за странный звук? Аплодисменты? Рабы аплодируют?
Ему хотелось провалиться сквозь землю. Словно оказался на каком – то ярмарочном спектакле. Куклы, сделанные на основе людей, восхваляли своего дерьмо – создателя за непонятно что, всё происходящее выглядело до предела наигранным.
Парень таки не сдержал рвоты.
“Что – то не так, Люк – ниисан?”
“Эмили…”
“Перед другими называй меня М-03. Ты болен?”
Рука, коснувшаяся его лба, была тёплой и мягкой.
Рука, ранее безжалостно убивавшая людей. Бандитов, в теории, его товарищей. Негодяев, которые и сами погубили немало невинных людей. Однако, пока этот ублюдок приказывает, даже если цель - воплощение бога, помогающее всем живым существам, или новорожденный младенец, его сестра будет действовать без колебаний.
“Он… он заставил тебя?”
“Брат?”
“Если ты останешься с этим парнем, то уже не сможешь стать прежней… а в будущем всё станет только хуже.”
Остальные рабы начали собирать тела бандитов. Люк же, наблюдавший за этой ужасной картиной, не переставал умолять сестру.
“Сейчас… да, ещё не поздно, мы сможем всё исправить. Ты вспомнила меня, значит надежда есть. Но если и дальше находиться рядом с ним… нам нужно бежать…”
“Брат имеет в виду мастера?”
“А? да… вот почему мы должны бежать, вдвоём––”
“Это невозможно. Способности к выслеживанию высшей единицы превосходят твои способности к выживанию.”
“Не прямо сейчас. Когда появится подходящий момент. Смотри, у меня больше нет ошейника. Нет рабской печати.”
Люк приподнял голову, демонстрируя след, оставшийся от серебряного ошейника.
“Внимание, замечание близкое к предательству подтверждено. Запрос отмены замечания. М-03 - собственность мастера.”
“Это не твоё имя! Ты Эмили, моя сестра, так ведь?”
“Утверждение верно. Тем не менее, как параллельная концепция, М-03…”
“Нет, нет, нет! Если ты продолжишь говорить, что принадлежишь ему, то со временем обязательно забудешь обо мне!”
“Оскорбления мастера недопустимы. Присягни на верность мастеру. Так мы сможем быть вместе–”
Механическим голосом ответила его сестра.
Каждый раз, когда она говорила подобным тоном, парень хотел взвыть от отчаяния.
Неужели её душа уже прошла точку невозврата?
Аристократ по прозвищу убийца рабов. Что если тот убивал не тело, а личность?
На глазах навернулись слёзы.
…Вот оно как.
Что если для неё он просто существо, проявившее неуважение к мастеру? Кукла, беззаветно преданная мастеру и потенциальный враг, отказавшийся идти на уступки.
“Ни за что! Ему… ты думаешь, что я подчинюсь ему, никогда не считавшему рабов за людей?!”
“…Поняла.”
*Удар*
Кажется что – то хрустнуло в районе его груди.
“Эм…?”
Ноги парня подогнулись, он упал на землю.
В сердце так горячо, а телу наоборот холодно.
Взгляд и ранее затуманенный слезами стал совсем размытым.
Он кое – как дотянулся до груди.
Что это? Нож? Откуда?... Сестра?
“Э… ми… ли?”
“Воу… ты чего там делаешь?”
Он услышал голос мечника и звук приближающихся шагов.
“М-03. Отчёт для высшей единицы, Опус-02. Враждебность цели к мастеру подтверждена. Переубеждение не возымело эффекта. Были приняты соответствующие меры––”
“Ага, я и так понял! Ох, скажи мне, что ты этого не делала, зачем…”
Странная фраза.
Мужчина, совсем недавно получавший удовольствие от резни, сейчас почему – то расстроился из – за смерти парнишки.
Люк из последних сил шевельнул губами. Нашёл ли он противоречивое поведение чёрного мечника забавным или просто захотел рассмеяться, а может предсмертная агония? Он и сам не знал.
“––Были предприняты соответствующие меры, это проблема?”
“…Проблема, чёрт, серьёзно?! Разве ты не обещала помочь ему?!”
“Верно–– я думала, что если цель – нии-са… брат, то он сможет служить хозяину вместе со мной –– наконец, мой любимый брат станет счастливым…”
“…………”
И тут то до Люка дошло.
Сестра пыталась помочь мне.
Она сделала это в отчаянии, мучаясь внутри––
И как он мог принять её лицо за лицо куклы?
“?... Хм, ты что – то вспотела. Всё нормально?”
“А… эм, М-03. Срочный отчёт. Зафиксирована аномалия – учащённое сердцебиение, повышенная температура тела и потоотделение. Дрожь. Автономный режим, проблематичен. Запрос помощи у ближайших единиц… помо… мастер, спасите брата–”
…Конец фразы Люк уже не услышал.
Его сознание почти затухло.
Дурак. Если бы я доверился сестре, мы смогли бы снова жить вместе…?
Каким же дураком он был, смех, да и только.
…И ещё одна мысль.
Ради этого им бы пришлось подчиняться монстру.
Монстру, управляющему сердцами своих слуг, как кукольный мастер, дёргающий за верёвки.
Или всё же отвергнуть предложение и пасть от рук самого дорогого ему человека, также превратившегося в бездушную куклу?
Проклиная мир, где всегда нужно выбирать из двух зол,
Парень растворился в мраке смерти.
–––––––––––––––––––––––––
“Ты сожалеешь о случившемся?”
Спросила горничная, сидевшая напротив Дью, на плечо которой сейчас покоилась голова спящего лорда.
Экипаж двинулся дальше.
Талес Обениэль провёл первичный ремонт М-03, подвергшейся внезапной панической атаке, закончив же он какое – то время бурчал что – то про недоделки серии, а затем уснул. Дью присмотрелся к лицу своего мастера, его мучили сомнения.
“Сожалею, о чём?...”
“Я задала некорректный вопрос. Мои извинения. Сожалеешь ли ты о том, что был спасён мастером?”
Чуть склонив голову, переспросила Юни.
Пожалуй, единственный вопрос, который он не хотел бы слышать в данный момент.
“Хах. Если я отвечу ‘да’, то что тогда? Ты устранишь меня как ‘потенциальную угрозу’?”
Ответил он вопросом на вопрос явно издевающимся тоном.
Эта горничная моментально вырезала бы целую семью если бы посчитала их врагами своего мастера.
Если вам дорога ваша жизнь, то на вопрос подобный ранее заданному нужно отвечать исключительно ‘нет’.
Для него необычно заводиться с пол оборота.
Дью и сам это понял, однако по какой – то причине раздражение внутри него только продолжало нарастать.
“Глупости. Сказанное тобою – невозможно. Недовольство, сомнения, отвращение. Мы всё ещё можем испытывать данные эмоции, но направить их во вред мастеру – нет.”
От её ответа Дью стало тошно. Как только Талес касается вашей головы, даже если прежде вы ненавидели всем сердцем, хотели разорвать на куски и скормить собакам, все эти чувства не исчезнут, однако вы будете в точности исполнять любой его приказ. Конечно многое зависит от изначальной лояльности, но если он переходил определённый порог в своих модификациях…
“Как же всё сложно…”
“Если слуга не может выражать своё недовольство или не стремится сохранить определённый статус – кво, сколько не возмущайся или спорь, желаемого результата не достигнешь.”
“Да, но это актуально только для нас двоих… разве он не говорил, что убрал эмоции из массовых продуктов?”
Юни вздохнула. Её лицо сохраняло свой стандартный невозмутимый вид, но у Дью возникло ощущение будто он несмышлённый ребенок, расспрашивающий мать о элементарных вещах.
“Мастер сказал ‘ограничить’, а не ‘убрать’.”
(“Мне нужно добиться от них идентичного поведения, а для этого пришлось значительно ограничить их эмоции.”)
Хмм, похоже он невнимательно слушал.
“Раз уж ты интересуешься. Однажды, ради эксперимента, мастер создал раба, полностью лишенного эмоций, но тот оказался бесполезен в работе. Даже обладая всеми пятью чувствами раб никак не реагировал на боль. Не пытался как – то прекратить её. Так что даже при наличии основных чувств, необходим минимальный набор эмоций, чтобы продукт смог исполнять свои обязанности. Конечно можно заранее установить набор инструкции, но… ты понимаешь о чём я говорю?”
“Да, и мне это совсем не по нутру––”
Кукла, избегающая боли.
Кукла, которая ест, когда голодна.
Прописать каждое простейшее действие.
Или,
“Но вместо того, чтобы заниматься столь кропотливой работой, можно просто использовать их эмоции?”
“Верно. Их чувства поддерживаются эмоциями, а те в свою очередь дают мотивацию для какого – либо действия. Поэтому вместо удаления эмоций, мастер просто ограничил их самостоятельность и сделал идеально преданными себе. Из минусов – снизилась их гибкость в принятии решений. А так как мы, высшие единицы, часто попадаем в сложные ситуации, подобный метод ограничения для нас не подходит.”
В общем типичная военная иерархия, подумал Дью.
Как бывший авантюрист он знал, что значит быть лидером, хоть и преимущественно действовал в одиночку. Если у лидера нет собственной воли, а следующие за ним люди могут действовать только шаблонно – долго такая команда не проживёт. Таким образом он или Юни отдают приказы, а массовые продукты – пешки, эти приказы исполняют. А Талес… своего рода наниматель, постоянно влезающий в неприятности?
“Но почему просто не прописать преданность и удалить любую враждебность по направлению к себе, собственно, как он сделал со мной? Думаю, такая операция занимает меньше времени, да и они бы не были настолько деревянными?”
Раз уж его всё равно считают дураком, то надо идти до конца.
“Например, они бы не пытались сначала спасти кого – то, а через минуту заколоть. Очень странная забота выходит––”
“Ты неправильно понял. Наши операции были куда сложнее. Мастер старался сохранить как можно больше эмоций нетронутыми, лишь устраняя враждебность и увеличивая преданность – всё равно что выбирать протухшие яйца из двух корзин. Процесс занимает много времени, однако в конце можно сделать большой омлет. Массовый же продукт – это скорее хватание одного свежего яйца из корзины и выбрасывание остального содержимого. Омлет получится небольшим, зато быстро.”
Притча в стиле горничной.
Если бы тоже самое рассказывал Дью, он бы использовал другой пример. Сумка и золотые монеты. Высшие единицы, вроде него, были большой сумкой, до отказа заполненной деньгами. При крупной сделке пришлось бы потратить время на отделение плохих монет от хороших, перемешавшихся друг с другом. Массовый продукт же что – то вроде кошелька, используемого для ежедневных покупок, даже в случае мешанины вы легко выберете нужные монеты. Не сможете потратить много, зато и время сэкономите.
“Отвратительная метафора… получается, несмотря на наличие сердец в их телах, те по сути были изолированы в угоду эффективности, хех…”
“Ты несколько опоздал со своим замечанием. В конце концов мы будем служить мастеру, долгое, очень долгое время.”
Затем Юни повторила свой вопрос.
“Возвращаясь к теме нашего разговора, ты сожалеешь? В обмен на продолжение жизни ты стал собственностью мастера.”
“А что толку рассуждать об этом сейчас.”
Дью наклонил голову, сосредоточившись на пейзаже за окном. Мальчик, лежащий в луже собственной крови, бандиты, разрезанные им на куски – всё это осталось позади. Прежде чем они сгниют или будут возрождены в качестве зомби, о их телах позаботятся и похоронят.
Даже убрав последний пункт, учиненная Дью бойня не принесла ему удовольствия. Точнее какое – то время он действительно упивался новообретённой мощью изменённого тела, он чувствовал себя непобедимым. Однако от его противников не чувствовалось сопротивления, под конец Дью махал мечом уже скорее по инерции. Как если бы жертва ещё и дала фору хулигану. Он засомневался нужен ли ему вообще меч. Потратить всю жизнь на совершенствование своего искусства фехтования, становиться сильнее день за днём, идти по пути меча, а теперь…
Талес не соврал, в обмен на свою жизнь Дью отдал всё. Теперь он дрался только ради своего лорда.
Заключил контракт с дьяволом и вот пришло время первой оплаты; оплаты, которая казалась ему невыносимой.
“Ладно, признаюсь, я сожалею, но…”
Он отвернулся от окна, снова уставившись на Юни.
“––Это всё ещё моя жизнь, верно? Когда – нибудь он освободит меня и я смогу жить как прежде.”
Слишком наивные слова для прожжённого вояки вроде Дью.
Впрочем, было в его заявлении и зерно истины.
Выжил – считай уже повезло, нестандартный для авантюриста образ мыслей. Но в случае Дью, побывавшего на грани между жизнью и смертью, он хотел лишь одного - погибнуть достойно, как мечник. И пока он находится на стороне этого дьявольского алхимика у него есть время, чтобы рано или поздно получить желаемое.
Пока я продолжаю жить, я верю, что когда – нибудь снова стану свободным… ведь так?
Всё что ему оставалось – продолжать махам мечом. Пока он жив, пусть даже для этого придётся отринуть здравый смысл и собственную честь.
“Может быть.”
Юни посмотрела на лорда, отдыхающего на её плече, полным нежности взглядом.
Почему – то её глаза заставили Дью вспомнить о матери.
Она настолько обожает Обениэля или просто насквозь видит ложь Дью?
“Причина по которой мастер подобрал тебя, кажется я поняла.”
“Мм?”
“Конечно, скорее всего он нашёл между собой и тобой какое – то сходство.”
Всё тоже холодное выражение на лице, но звук её дыхания вызвал в сердце Дью особые, странные эмоции.
Похоже его ответ проходил по категории удовлетворительного.
Нет, он не сдастся. Мечник пожал плечами.
“Быть уподобленным мастеру ‘Серебряного Волка’ дорогого стоит.”
“И снова ты неправильно понял, ‘Двуручный Меч’. Даже если между вами есть какое – то сходство, тебе никогда не стать мастером.”
На этом их разговор закончился.
Небольшое пространство внутри кареты заполнилось звуками цокающих о землю подков, временами переваливающихся через кочки колёс и размеренного дыхания лорда.
Долго ли нам ещё ехать? Хотя не сказать, что мне прямо не терпится прибыть на место.
“Следующий… эксперимент…”
Услышав слова, произнесённые лордом во сне, Дью непроизвольно вздрогнул.
Путешествие на карете заняло больше времени чем я думал.
В отличие от современных автомобилей, местные средства передвижения целиком и полностью полагаются на силу живых существ. Когда лошадь устаёт, приходится снижать скорость и кормить её. Но так как я – это я, в теории можно было бы модернизировать животное: увеличить скорость, силу, выносливость. Однако в таком случае есть риск попасть под действие указа ‘о незаконном владении магическим существом’. В этом мире, когда разговор заходит о магических существах, вроде единорогов – хоть я и не силён в их классификации – обладать ими можно только с разрешения королевской семьи.
Были и плюсы, благодаря длительности поездки я смог провести диагностику М-03, внезапно сошедшей с ума из – за неожиданного инцидента, так что всё не так уж плохо. Сейчас она находится в фазе восстановления и пройдёт некоторое время прежде чем ей удастся снова выполнять свои обязанности наравне с остальными рабами. Позже, когда я обустрою новую лабораторию, нужно будет более детально изучить её.
Задумавшись над данным вопросом, я уставился в окно. Наконец то мы добрались до области Марлин, нашей цели. Куда не глянь – повсюду крестьяне, с уставшими лицами, работающие в поле. А мы точно ещё в ‘Арквелле, Стране Искусства и Чёрной Земли’?
Похоже здесь борьба с монстрами мало кого интересует. По дороге Дью и Юни пришлось немного поработать, защищая экипаж.
Я всё понимаю, но чтобы сослать меня сюда…
“Милорд. Кажется, старший брат действительно ненавидит вас…”
“Хаха, верно. Дабы извести младшего брата, он передал мне толпу уставших от жизни фермеров. Вот уж веселье.”
Дью пожал плечами. На данный момент он единственный человек с относительно свободной волей, из сопровождающих меня. Юни же поддержит меня в любой ситуации, вне зависимости от обстоятельств.
*Стук*
Дью непроизвольно потянулся за мечом, когда услышал звук, доносящийся с крыши…
*Стук, стук, стук*
Необычный звук, обладающий определённым ритмом.
Шифр.
Остановив Дью, я посмотрел наверх.
“Ты вернулась, Юни.”
Через мгновение она открыла дверь кареты и на ходу запрыгнула внутрь.
Я попросил её разведать обстановку, собрать информацию. Не зря же Юни тренировал профессиональный рейнджер. Что – то вроде слежки за мелкими чиновниками для неё не проблема.
“Мастер, я вернулась. Как и ожидалось, местный управленческий аппарат прогнил до основания.”
Она передала мне бумаги, повествующие о том, как местные лорды разделили область на три части. Естественно документы были идентичны оригиналам.
“Молодец, хорошо поработала. Посмотрим… Ух, ужас какой. Распределение зерна по своему желанию, растрата бюджетных средств? И ладно бы взятки за использование водных ресурсов… они подкупают даже королевских аудиторов, прибывающих сюда с проверкой. Налоговая ставка девяносто процентов? Охох, а на что людям жить?”
“Среди фермеров распространённой практикой является продажа членов своей семьи в рабство.”
“Понятно, значит нам стоит ожидать ‘гостей’? Так называемое ‘карательное правосудие’?”
“…И всё это ты раскопала всего за день?”
“Я ведь горничная. Проникновение в особняки – моя специальность.”
“Сомневаюсь, что нормальные горничные занимаются подобным.”
Два моих лучших творения вступили в ожесточённую дискуссию. Мне же не давали покоя мысли о этой дышащей на ладан территории. В любом случае, мешкать нельзя.
––––––––––––––––––––––––––––––
“Рад встрече, Виконт – сама!”
Мужчина, судя по всему являющийся местным губернатором, широко развёл руки приветствуя меня. Позади него стояли ещё двое, думаю, товарищи – управленцы. Приветливые, даже в какой - то мере раболепные улыбки и всё же я явственно чувствую зависть, клокочущую внутри них. Скорее всего они не в восторге от выскочки, первым поприветствовавшим меня.
Он же наоборот выглядит необычайно веселым, словно насмехаясь над двумя другими.
“Вы проделали долгий путь и должно быть устали! Я уже подготовил баню и комнаты для вас и ваших сопровождающих! Ещё раз добро пожаловать в наше скромное жилище! Оно конечно не сравнимо с особняком лорда, расположенным в столице, но пожалуйста, чувствуйте себя как дома.”
Скользкий типчик. Раз я здесь, значит он не сможет и далее проворачивать свои делишки и тем не менее он не подаёт виду. Очевидно хочет втереться в доверие и стать правой рукой. Вот только не на того нарвался…
“Ох, вы правы. Мне редко доводилось путешествовать и уж тем более так далеко, признаться – я сильно устал. Говорите уже подготовили баню? Звучит заманчиво. Идём?”
Помыться не помешает. Несколько дней трястись в карете – то ещё удовольствие. Я улучшил наш транспорт, установив на него подвеску, но это всё – равно не идёт ни в какое сравнение с поездкой на машине или поезде.
Глаза мужчины засверкали, новый виконт то совсем простак.
“…Да, конечно. Позвольте мне проводить вас. Следуйте за мной.”
“Большое спасибо, но не хотелось бы отвлекать вас от дел.”
“Нет, нет, ничего страшного. Я же не могу подвести доверия графа и бросить нового лорда в первый же день!”
“Хм? Доверие моего брата? Дело в том, что я ненавижу его. Сколько помню себя он всегда только жаловался и ворчал. Вы ведь уже слышали эту историю раньше? Однажды, во время ужина, он закатил истерику только из – за того, что я спросил нужно ли брать первой вилку или нож.”
“Ну конечно! Тем не менее мы обязуемся во всём поддерживать вас, ведь вы наш новый лорд!”
Никогда не думал, что лесть может быть настолько скользкой. Думаю, работай он продавцом в моем предыдущем мире – его дела несомненно пошли бы в гору. Однако в роли управленца на моей земле я его определённо видеть не хочу.
Я осмотрелся по сторонам. Двое других даже не пытаются скрыть презрения по отношению ко мне, а я ведь только приехал. Вот так вот – в сопровождении толпы рабов и одного наёмника – я зашёл в дом, старательно изображая из себя неопытного подростка.
Забавно, но мужчины не стеснялись пожирать глазами моих горничных, особенно Юни. А вот Дью наоборот доставались только настороженные взгляды, неудивительно с его то внешностью, похоже они гадали, кто он такой – просто наёмник или мой охранник. Дью же только ухмылялся ещё шире.
Похоже сотрудничество здесь в принципе невозможно, они слишком испорченные. Чтобы изменить ситуацию в области придётся действовать решительно.
Ну и ладно. Возможно это займёт какое – то время, но я добьюсь своего.
––––––––––––––––––––––
Баня, да и сам особняк, который стал моим временным домом, были без преувеличений роскошные. Ванная, где свободно могли бы поместиться трое взрослых людей. Вероятно, нет, я уверен, здесь часто устраивали, кхм, вечеринки с участием женщин лёгкого поведения. В общем, ребята ни в чём себе не отказывают. Что ж, не вижу смысла и мне отказываться от их предложения.
“Мастер, температура воды вас устраивает?”
Голос Юни эхом прокатился по каменным стенам бани. Нет, если вы уже подумали о горничной, ожидающей господина в костюме Евы, вынужден вас огорчить. Юни охраняет вход. Для меня водные процедуры несут в себе наибольшую опасность, так как приходится снимать всю защитную экипировку. Обратись я за советом к некому парню с двуручным мечом, он бы предложил мне просто отказаться от ванной, но я ведь японец, ранее живший в 21 веке. Алкоголь и курение ладно, но вот от посещения бани я никак не могу отказаться. Поэтому приходиться напрягать Юни, чтобы она следила за обстановкой, пока я нежусь в водичке.
“Ох… тепло, но не жарко, самое то перед обедом.”
“Если пожелаете, я могу подкинуть ещё дров?”
“Нет, и так пойдёт. Лучше сосредоточься на выполнение своих обязанностей.”
“Да, Маст–”
Внезапно, Юни не закончила фразу. Мне это не нравится. Я тренировал её с шести лет, она не могла попасться на какую – то глупую уловку. То есть…
“М-03 главной горничной. К баням приближается неопознанный субъект. Женщина, около двадцати – тридцати лет. Очень легко одетая. Оружия или магических сил не обнаружено. Шанс скрытых предметов минимален.”
Я услышал приглушённый голос, доносящийся из кармана Юни. Одно из устройств, используемое для коммуникации. Думайте о нём, как о волшебной рации. Похоже Юни узнала о приближении возможной угрозы ещё до получения отчёта.
“Главная горничная М-02. Я позабочусь о приближающемся субъекте, продолжайте наблюдение. Конец связи.”
“Сомневаюсь, что это убийца… В таком случае, Юни––”
“Согласна. Должны ли мы использовать ‘парфюм’?”
Она понимает меня с полуслова. Не зря же столько времени ассистировала мне.
“Да, приступай.”
“Задний левый карман штанов мастера? Нашла.”
‘Простите’, говорит она, кидая мне флакон. Ситуация срочная, нет времени на церемонии. Насыщенный сладкий аромат. Подготовка завершена.
Спустя пару мгновений наш гость постучался в дверь, разделяющую раздевалку и собственно баню.
“…Да, кто там?”
“Мой хозяин приказал мне позаботиться о новом лорде. Я пришла помочь вам помыться.”
Отправить женщину к слабовольному дворянину. Стандартная в общем – то тактика.
“Мастер предпочитает принимать ванную в одиночку.”
“И оставлять леди ждать за дверью?”
“…Один момент. Я передам ему ваше сообщение.”
Выслушав их разговор, я непроизвольно присвистнул. Всё – таки Юни – прекрасная актриса. Так элегантно поставить гостью в неловкое положение.
“Мастер, к вам посетитель. Говорит, что хочет помочь с принятием ванны.”
“Понял, понял. Пусть войдёт. Не могу же я проигнорировать чужой подарок.”
“Конечно. Мастер согласен. Вы можете войти.”
Мне показалось или женщина вздрогнула, открыв дверь. Её напугал меч Юни или в игре были замешаны и другие элементы? Итак, моим глазам престала ещё одна неуверенная в себе особа, коих как я уже успел убедиться в этой области полно.
“Добрый вечер, новый лорд - сама”
Я внимательно осмотрел гостью. Здоровая кожа без пятнышка грязи. Сомневаюсь, что в столь отдалённом от столицы районе найдётся много салонов красоты. Другое дело один из губернаторов, уж он то может себе позволить красивых рабынь. Другой вопрос, заслал ли её тот улыбчивый мужчина или она сама почувствовала, что дело пахнет жареным и решила заранее сменить сторону? Первый случай скажем прямо банален, но при втором варианте выходит, что он не следит даже за своим ближайшим окружением.
Заметила мой взгляд? Кажется, она улыбается.
“Возможно вы уже слышали цель моего визита, но я повторюсь вновь, хочу помочь вам вымыть спину…. Наверняка в столице вы уже имели подобный опыт?”
“Эм, на самом деле нет. Работа отнимает всё моё время, на развлечения просто не остаётся времени.”
“Ох, как жаль. Вы ведь из благородных, а значит должны наслаждаться молодостью, играть в игры, в смысле игры между мужчинами и женщинами, вы ведь понимаете о чём я?”
Она продолжает говорить, при этом прижимаясь ко мне. Смелость – это конечно полезное качество. Хотя я признаться немного обеспокоен подобной близостью, главное, что Юни внимательно следит за каждым её действием. Я ведь не перегрелся из – за долгого нахождения в тёплой воде?
“Вы ведь не против?”
“…Прямо сейчас, я хочу узнать тебя чуть ближе.”
“В таком случае…”
Белоснежная рука касается моей и тянет к её груди,
“Один момент. Попробуйте, сам готовил.”
Как правило сначала духи разбавляют водой, но в данной ситуации я сунул их прямо под нос женщине. В бане и так повышенная влажность, есть шанс что при разбавлении эффект окажется недостаточно силён.
После секундной борьбы свет в глазах женщины потух.
–––––––––––––––––––––––––
Мужчина, пригласивший Талеса Обениэля в свой дом, лежал на кровати с довольной ухмылкой. Понаблюдав за новым лордом на приветственном обеде он окончательно уверился в мысли – парнишка не представляет из себя ничего особенного. Он попытался выведать побольше информации, в процессе ‘светской беседы’, но Талес только и делал, что жаловался на коварство брата и ссылку из столицы в какое – то захолустье. Кроме того, его развезло всего от пары бокалов, как итог – мальчишка ушёл посреди обеда.
Странно, Линус, новый глава семьи, называл своего брата чуть ли не дьяволом во плоти, позором семьи, но похоже он имел в виду деньги, потраченные Талесом на своё увлечение алхимией. Что ж, всегда найдутся дурачки, надеющиеся превратить свинец в золото и потратившие на несбыточную мечту все свои сбережения.
В таком случае, у него тем более нет причин препятствовать увлечениям Талеса.
Мужчина расхохотался.
“О чём задумался?”
Спросила его любовница.
“Что за вопросы? Обдумываю следующий ход.”
“В смысле как ещё развлечься с парнишкой?”
“Ага… а у тебя как прошло?”
Женщина хихикнула, заметив встревоженный взгляд её хозяина.
“Так себе. Ничего интересного, для парня его возраста он слишком пассивный.”
“Из – за этого ты жмёшься ко мне?”
“Ага, он вёл себя на удивление грубо. Даже дал мне это–”
Сказал она, продолжая прижиматься к мужчине. От тела женщины исходил незнакомый ему цветочный аромат.
“…Духи?”
“Похоже привёз их из столицы. Серьёзно… неужели он думал, что сельские женщины будут бросаться на него просто увидев побрякушку, популярную среди дворян…”
Мужчина хмыкнул, выслушав её объяснения. Действительно, уж слишком приторный запах.
Довольно необычный подарок для парня, якобы лишенного эмоций. Кстати, когда речь заходит о отношениях между мужчинами и женщинами, большинство конечно же интересует сексуальный аспект, но ведь существуют и те, кто так сказать наслаждаются платонической стороной, возможно парень один из них.
В таком случае с ним тем более будет не сложно. Главное узнать о слабости человека, а там уже прогнуть его – дело времени. Избавить от беспокойств, уложить на кровать и дать женщину, которая будет обнимать его.
“Эй, чего удумал?”
“Ты же сама жаловалась на неудовлетворённость пару минут назад?”
“И? Ты использовал меня как какую – то игрушку, подсунул под другого мужчину.”
“Извини, на кону стоит сохранение моего положения.”
“Ну уж нет, так просто я тебя не прощу. Предлагаю сделку.”
Заявила она, широко улыбаясь. Эта леди знаете себе цену. Хм, так чего же она хочет? Подумал мужчина, зарывшись головой в её немалую грудь.
“Мм, ох… эй, ты слушаешь?”
От цветочного запаха кружилась голова.
…Приятно.
Словно аромат выдержанного вина. Мужчина таял в нём.
“Да… слушаю…”
Реальность исчезла. Светлая кожа и всё остальное – ничего уже не имеет значения.
“Точно?”
“Да…”
“Точно – точно?”
“Говори уже…”
“Всё что угодно?”
“Да…”
О чём они вообще разговаривают.
Мужчина словно наблюдал за происходящим со стороны.
Он задумался. Неужели всему причиной эта женщина? Да, она неплоха собой и имеет какие – то навыки. Нет. При желании вы сможете найти похожую на неё рабыню в любом заведении определённого толка. С другой стороны, не обладай она такой внешностью, губернатор и внимания на неё не обратил бы.
Однако вскоре все вопросы и сомнения растворились. Осталось только жгучее желание.
“Быстрее… говори… всё что угодно… я готов… давай...”
Женщина усмехнулась.
Странный смешок, словно принадлежащий другому человеку. Более того, в её глазах не было света. Не было воли.
“Тогда…”
“Я немного покопаюсь в твоей голове, ты ведь не против?”
Голос женщины внезапно оброс мужскими нотками.
–––––––––––––––––––––
Что ж, всё прошло даже проще чем я предполагал.
“Похоже парфюм сработал как надо, но я волнуюсь насчёт концентрации… не будет ли последствий?”
“Да какая разница. Главное, что теперь мы сможем использовать их по своему усмотрению.”
Беседовали мы с Юни пока рядом на кровати в странной позе лежала обнимающаяся парочка. Запах самодельного парфюма заполнил всю комнату. Я уже использовал его ранее на представителя верховного суда, запах, ломающий волю людей, позволяющий манипулировать ими. По сравнению с прошлой версией этот срабатывает быстрее, но вместе с тем и повысились шансы на побочные эффекты.
Опять же, в прошлый раз я успел всё подготовить заранее, а в случае с незваной гостьей пришлось импровизировать.
“Прошу прощения. М-01 мастеру. Завершено обустройство временных помещений для проведения хирургических операций. Опус-02 и В-серия успешно захватили пункты охраны. Выполнение первой фазы прошло без проблем.”
“Прекрасно. Но у нас ещё много дел на сегодня. Этой ночью я должны захватить центр. И вы тоже не расслабляйтесь, выложитесь на полную, договорились?”
С лёгкой улыбкой кивнул я отчитавшейся горничной.
“Да, мастер. Мы клянёмся работать ещё усерднее.”
Девушка поклонилась и вышла из комнаты. Так как лаборатории носят статус временных я не смогу провести сложные операции, вроде производства рабов массовой серии, но вот сделать что – то вроде лоботомии – это легко. Как и сказала Юни после первичного осмотра территории, они пугающе некомпетентны… даже если я заставлю их следовать моим инструкциям – превращу в кукол – вряд ли проблему удастся решить. С другой стороны, население области сможет вздохнуть свободно, когда их бывшие правители вдруг исчезнут.
“Ладно, хватит трепаться языками. Дела, столько дел, давай уже приступим, Юни.”
“Да, мастер.”
Ответила Юни уже готовясь ввести анестетик любовникам. Затем она просто схватила их двумя руками, словно котят. Признаться, зрелище, где хрупкая девушка, без какого - либо напряжения тащит на себе двух взрослых людей кажется немного сюрреалистичным.
––––––––––––––––––––––––––––
Реконструкция моих новых вассалов заняла примерно неделю. Двое других губернаторов не стали разыгрывать комедию и сразу же поклялись мне в верности. Честно говоря, я ожидал худшего, но всё прошло на удивление гладко.
Основная проблема – инертность охраны, из – за их вялых действий количество склок между простолюдинами продолжало расти, криминогенная обстановка в области ухудшилась.
В данный момент мы практически полностью установили контроль над территорией, не забывая и об открытии новой лаборатории, мне же в добавок нужно провести глубокий анализ М-03.
Наконец, все основные приготовления завершены.
“…Ох, как я устал. По – моему впервые в жизни мне приходиться столь много заниматься работой, не касающейся алхимических исследований.”
Зевнул я, покачиваясь на стуле в подвале губернаторского дома, переоборудованного в лабораторию.
“Да, да. Я тоже подустал, но оно того стоило…”
Пробубнил про себя Дью.
Он упустил потенциальный материал, напавший на нас около столицы, но почти полностью искупил свою вину, охотясь на монстров. Так как Дью в первую очередь ‘боевой’ шедевр, для работы, проводимой мною сейчас, его навыки не подходят, поэтому он развлекается по - своему. К тому же чем больше он сражается, тем больше привыкает к новому телу, что полезно для нас обоих.
В подвал вошла Юни, неся в руках пачку документов.
“Я знаю, как вы устали и мне жаль, что приходится снова нагружать вас. Это запросы, отправленные нам со всей области. Права на воду, возобновление остановленных поливных работ, зачистка подземелий и так далее.”
“Ох…”
Только я расслабился и снова приходиться работать. Интересно, получится ли у меня продолжить исследования с таким то графиком? Что ж, брат и послал меня сюда дабы отбить желание заниматься алхимией. Возможно всё здесь происходящее – часть его плана. Вот только я уже схватил старых енотов за загривок.
“Подземелья? Я обратил внимание на излишнее количество бродячих монстров, значит проблема в перенаселённости подземелий? Почему бы не отправить запрос в гильдию авантюристов–”
“Странно, что бывшие управленцы закрывали глаза на подобную проблему. А тут вообще есть гильдии?”
“Всего одна, но так как задания слабо оплачиваются и поступают нечасто, авантюристы просто игнорируют эту область.”
Плохо дело.
“Понятно… значит здесь полно монстров, но большинство из них низкоуровневые. То есть из них не получишь редких ингредиентов и авантюристы D+ ранга не горят желаниям помогать нам. А если обратиться за помощью к начинающим авантюристам?”
“Для них слишком затратно путешествие в подобную глушь… ладно, давайте отложив вопрос с подземельями. Пока у меня хороших идей. Что насчёт сельского хозяйства?”
Мда уж, я в таком не силён. Нет во мне духа политика или бюрократа. Я – исследователь. Попросите Энштейна, Гаусса или Неймана выполнить работу по дому, вряд ли они справятся с заданием идеально. Даже в игровых симуляторах интеллект (INT) и политика (POL) – это две разные характеристики.
Приходиться действовать методом тыка. К счастью, Область Марлин находится под моим полным контролем. Нет никаких противоборствующих фракций. Я единственный правитель и могу делать всё, что вздумается. Хотя даже мне не стоит рубить с плеча, пытаться решить вопросы в которых я не понимаю ровным счётом ничего.
“Для начала снизим налоговую ставку, девяносто процентов – слишком много. Насчёт воды… дождёмся окончания расследования.”
“И ещё....”
“Как поступить с торговцами? Похоже ранее они в тёмную скупали зерно у местных управленцев по льготной цене.”
“Ох, даже так…? Что ж, возьмём их в оборот – будет продавать наши зелья. Думаю, подходящие травы найдутся и здесь.”
Как же всё сложно. Нельзя промывать мозги персонажам вроде торговцев. Если их деловые партнёры заметят внезапные изменения в поведении коллеги, то скорее всего оборвут с ними все контакты. Ну, в конце концов можно просто закинуть наживку, которая заставит их замолчать. Действовать радикально будет минусово в первую очередь для меня.
“Даже если нам удастся наладить торговые отношения с купцами из столицы, здесь остро не хватает рабочей силы. Я предлагаю увеличить количество рабов массового производства.”
“Неплохая идея. Дью, займись закупкой рабов. Возьми В-01 и В-02 себе в помощь. Благодаря накоплениям местных управленцев с деньгами проблем нет. В общем, не экономь.”
Прямо – таки классическая история о превращении ‘невезения в большую удачу’. Увеличение объёмов производства, отсутствие затрат на заработную плату, исключена возможность бунта. Думаю, незаконные фирмы заплатили бы втридорога за подобных сотрудников. Более того, перенастройка практически не отражается на их рабочих навыках.
“Понял. То есть мне возвращаться в столицу?”
“Нет, в таком случае брат может заметить. К тому же, зачем ехать в столицу, если до Каналес рукой подать. Город с крупнейшим невольничьим рынком. А так как выбор там по – настоящему огромен, торговцы не должны заламывать цены.”
Услышав мой ответ Дью присвистнул.
Торговая столица Каналес. Свободный город, не входящий в состав ни одного из королевств. Город, где вы можете достать любую вещь, главное, чтобы хватило денег. Кстати, там же находится штаб – квартира гильдии авантюристов. Думаю, Дью будет интересно зайти в гости к бывшим коллегам.
“Если есть желание, можешь присмотреть себе новую экипировку. Мне сейчас откровенно некогда возиться с твоей бронёй.”
“Ого, серьёзные деньги… есть на что разгуляться.”
“…Да, и ещё один момент.”
Иногда нужно и поощрять своих работников.
“Какой?”
“Мелочь в общем – то. Если захочешь купить себе женщину – я не против, но привезёшь её сюда и мне придётся поработать над её поведением, просто знай.”
Очень важная мелочь. Нельзя, чтобы поползли слухи. Я планирую провести здесь самый масштабный за всю свою карьеру эксперимент и мне не нужны незваные гости.
Дью вздрогнул, видимо этого он и боялся.
“…Будет сделано.”
Отсалютовал он и покинул комнату.
Юни едва заметно вздохнула.
“Как глупо. Похоже он до сих пор не осознал, что является всего – лишь инструментом мастера.”
“Ну – ну, прошёл всего месяц. В конце концов он привыкнет, вот увидишь–”
Я присмотрелся к бумагам, разложенным на столе.
Промывка мозгов, бесконечная промывка мозгов. Нет, мне конечно не сложно, но когда процесс превращается в рутину – это уже тревожный звоночек.
Пора бы уже заняться чем – то действительно важным.
“-Раз уж мне досталась настолько проблемная территория, могу я хоть немного побаловать себя за проведённую работу.”
Город свободы и коммерции, или столица хаоса и упадка.
Слова, идеально описывающие автономный город Каналес.
Каналес, расположенный рядом с Гранд – каналом южной части континента, не отказывал никому.
Золотые монеты, украшения, материалы, оружие, броня и конечно же люди.
Поток покупателей и продавцов не иссякал ни на секунду. Торговцы занимаются собственно торговлей. Матросы доставляют товар. Дворяне из других стран приезжают сюда в поисках уникальных вещей. Авантюристы надеются получить крупное задание. Преступники ищут убежища в тенях, гонимые правительством родных стран. И опять же рабы, куда без них.
Именно за ними в Каналес прибыл человек, продавший душу дьяволу – Дью Шварц. Купленные им рабы будут преданы лорду не только своими жизнями, но и волей, разумом.
“Вот этот выглядит неплохо. Сколько хочешь за него?”
“Конечно, сэр! Сразу видно, вы человек серьёзный. Уже десятый, если я правильно посчитал? Хм, одну минутку… как насчёт стольки?”
Торговец уж слишком вежливо указал на парнишку с магическим потенциалом, а затем на пальцах изобразил желаемую цену. Потёр ладони и занялся работой со счётами. Учитывая скорость его пальцев, повернись жизнь мужчины по - другому и из него бы вышел неплохой рейнджер.
“Похоже мы договоримся. Эй ты.”
Дью дал отмашку сопровождающему его рабу, ранее находившемуся в режиме ожидания.
“Да, сэр. Всё уже готово.”
Раб в костюме дворецкого достал из кармана мешочек с серебряными монетами.
Как только мешочек оказался на весах, торговец довольно закивал.
“Всё верно, платёж получен… Вы очень щедры, сэр! Купить стольких рабов одновременно. Надеюсь в следующий раз вы также придёте ко мне.”
“Посмотрим. Только рано прощаться. К сожалению, мне нужны ещё люди.”
Рабы в клетках замерли после этих слов. Мужчина скупил уже десяток, даже не торгуясь. А если кто – то покупает рабов в промышленных масштабах, скорее всего их будут использовать не слишком человечным образом. Они боялись попасть на плантации или рудники.
(…Этот мужчина пугает меня.)
Горько усмехнулись они.
Талес Шернан Обениэль. На рынке Бросенула известный как ‘Убийца Рабов’. Самые слабохарактерные выберут самоубийство, нежели попасть к нему в руки. Однако местным рабам и торговцам данное имя пока неизвестно.
“Кстати, сэр. Могу ли я заинтересовать вас аукционом?”
Неожиданно торговец зашёл с другой стороны, видимо в надежде укрепить их с Дью партнёрские отношения.
Однако Дью предпочёл бы избежать участия в подобном мероприятии. Понятное дело, лоты на аукционе на порядок качественней чем те, кто сидят в клетках на улице, но основное предназначение таких рабов – постельные игрища. Талес приказал ему купить рабов с умеренным магическим потенциалом, дабы те могли помогать в лаборатории, причём как можно больше в количественном отношении. А вот покупка женщины за исключительно внешний вид вряд ли попадает под определение выгодной инвестиции.
“Прошу прощения. Возможно моя грубая манера речи ввела вас в заблуждение, но я лишь представляю моего лорда. Участвовать в торгах без его ведома, это…”
“Нет, нет, нет! Уверен, ваш лорд был бы заинтересован в данном аукционе. Похоже он – человек необычайного богатства и мудрости. А насчёт рабов… вы ведь понимаете? В добавок к рабочим ему точно не помешают парочка слуг для, кхм, выполнения других задач.”
Дью едва сдержал смех.
Парочка особых рабов? Для Талеса, крепко державшего за поводок прославленного ‘Серебряного Волка’ любая альтернатива будет считаться огромным шагом назад. Даже исколесив весь континент вдоль и поперёк, вряд ли вы найдёте хоть кого – то, способного конкурировать с Опус-01. Ладно, может быть пять – шесть эльфийских рабов и смог ли бы стать чем – то похожим на замену.
“Просто посмотреть – это ведь не преступление? Я ни к чему вас не принуждаю. К тому же, аукцион закончится ещё раньше, чем закроется рынок! Вы ничего не теряете.”
Мужчина знал своё дело, Дью нечем крыть.
А ведь точно, Талес разрешил ему купить женщину.
Правда предупредил, что позже покопается в ней.
“Ну, раз уж вы настаиваете…”
Дью, в целом, не собирался участвовать в торгах. Как сказал торговец – можно ведь просто посмотреть. Незачем портить отношения, вполне вероятно, что они ещё не раз встретятся в будущем. А если аукцион окажется действительно годным, чем чёрт не шутит – может и купит кого себе, за разумную цену.
“Хохо! Тогда, следуйте за мной!”
Торговец двинулся вперёд, в предвкушении потирая руки. Дью последовал за ним, кинув осторожный взгляд на В-01. Как и ожидалось, лицо раба оставалось невозмутимым, как у куклы.
“Какие – то проблемы?”
“Нет. Вы действуете в соответствии со словами мастера.”
И снова стандартный ответ.
Обениэль же чётко сказал ‘Если хочешь – я не возражаю’, никаких метафор или двойного смысла.
Давненько Дью не контактировал с женщинами. Конечно он каждый день видел горничных лорда, но даже несмотря на их безупречную внешность, эти лишённые эмоций лица вызывали у него только тошноту.
––Пора покончить с целибатом, главное не переусердствовать.
––––––––––––––––––––––––––––
“-Хехей, а следующий лот на сегодня…”
Когда Дью добрался до нужного места, аукцион уже начался. Сейчас борьба шла за привлекательную с виду девушку, вроде как девственницу.
“Пятьдесят золотых!”
“Шестьдесят!”
“Даю семьдесят пять!”
“…Сотня!”
Разгорячённая толпа не скрывала похотливых взглядов, направленных на девушку, ещё бы, после озвучивания столь пикантной особенности.
Дью остался не у дел.
Конечно при желании он мог бы поучаствовать в торгах, пускай такие суммы и выходили за рамки его бюджета, но выкладывать сотню золотых за одну женщину – верх глупости. За ту же сумму можно купить несколько хороших деталей экипировки.
Если же так хочется потакать своему либидо – идите в бордель, то же веселье, а денег сэкономите порядочно. Ну вот купил ты себе девственницу, и сколько времени уйдёт на то, чтобы она стала такой же умелой как проститутка? Возможно участники торгов считают профессиональных жриц любви притворщицами, но Дью с ними не согласен. Да, изредка женщина, обладающая особыми навыками, стоит потраченных на неё денег, тем не менее брать абы кого ради удовлетворения сиюминутного желания – глупо!
На женщину нужно тратить своё время и деньги. Если подумать, так бы сказал Обениэль. Неужели они с лордом и правда похожи? Возможно в словах Серебряного Волка было больше смысла, чем Дью решил ранее.
Тем временем аукцион продолжался. Были проданы главная красавица какой – то деревни, дочь обанкротившегося в прошлом месяце торговца, дочь обедневшего барона, секс – рабыня, некогда известная своими навыками госпожа… всё мимо.
Торговец, приведший Дью сюда, криво усмехнулся.
“Вижу вы довольно разборчивы, сэр. Видимо у вашего лорда намётанный глаз?”
“Да, вроде того…”
Дью вспомнил лица горничных, работающих на Обениэля. Вроде как купленные лишь на основе их магического потенциала, но при этом каждая как на подбор красавица. Ну и конечно же она, та, кто всегда поддержит Талеса, главная горничная. Честно говоря, по сравнению с рабами, которых можно купить за относительно небольшие деньги, она совсем другого поля ягода.
Если это всё, что они могут предложить, Дью лучше вернуться к основной задаче – покупке помощников.
И только он собирался уйти,
“Встречайте, следующий лот! И пускай вас не пугают несколько шрамов, перед вами действительно уникальный товар!”
“…Шрамы?”
Речь ведущего заинтересовала Дью. Как правило на аукционах продают ‘незапятнанных’ рабов. Вполне логично, что в интересах торгового дома поддерживать красоту девушек до момента продажи, дабы получить с них максимальную прибыль.
Так зачем пытаться продать потрёпанный товар…?
Ответ не заставил себя долго ждать.
“Ох…”
“Понятно…”
Гости понимающе заохали.
Сопротивляющуюся женщину выволокли на сцену с помощью цепи, присоединённой к её ошейнику. Серебряные волосы, коричневая кожа, янтарные глаза. Выдающиеся округлости, тонкая талия, крепкая, красивой формы грудь. Одного взгляда на неё хватало, чтобы пробудить первобытные инстинкты, дремлющие внутри мужчин. А самый важный элемент – заострённые уши––
“––Тёмный эльф значит.”
Раса человекоподобных существ – долгожителей, обитающая преимущественно в пустынях, скалистых горах и тому подобных местах, в то время как светлые эльфы отдают предпочтения лесам. Из – за цвета кожи у простых людей сложилось предубеждение, что тёмные эльфы – злые, демонические существа, но по факту это лишь ничем не обоснованные слухи. Просто по сравнению со светлыми собратьями, скрывающимися в лесах, тёмных эльфов видят не так часто.
“Ого. Ужасные шрамы… но полулюди нынче в моде, думаю, она без проблем найдёт своего покупателя.”
Сказал торговец, рассматривая новый лот. Судя по её вызывающему поведению, в рабство женщина сдалась не добровольно.
На её руках и ногах виднелись царапины, на плече был заметен округлый шрам, скорее всего от стрелы. Тоже самое с лицом. След, вероятно от ножа, тянулся через всю левую щёку до лба. Один глаз скрыт за повязкой. Учитывая размеры раны и ширину шрама, скорее всего глаз она не потеряла.
Полулюди стоят немалых денег. Особенно светлые и тёмные эльфы. Если бы не шрамы, вероятно женщина стала бы финальным лотом на аукционе, но не сложилось.
“Что ж, предлагаю начать с трёх сотен золотых!”
Дешево, подумал Дью, не сводя взгляда с эльфийки. Огромные деньги за одного раба, но тут случай уникальный. Даже если она потеряла один глаз, её ценность всё ещё огромна. Благодаря выдающемуся таланту к магии из них получаются сильные волшебники или, как альтернатива, охотники, тёмные эльфы благодаря расовым особенностям входят в топ лучших рейнджеров. Более того, эльфы живут куда дольше чем люди, то есть их ‘срок годности’ на порядок превосходит рабов – людей. Как – то незаметно для себя Дью начал размышлять в старом стиле, опытного авантюриста.
Здесь собрались по – большей части аристократы и торговцы, в том числе слабого пола. И каждый из них готов выложить баснословные суммы просто за красивую обёртку. Эльфийка же с одной стороны определённо заманчивый товар, но её шрамы слишком бросаются в глаза. Шрамы, в разы снижающие ценность рабыни. Да, она обладает талантом к магии, но как обратная сторона медали – печать подчинения действует на неё не в полную силу. Она по – прежнему не сломлена, а значит ничто не помешает ей рано или поздно вонзить вам кинжал в спину. А за дополнительную ‘безопасность’ придётся платить сверху, в смысле за наложение специальных заклинаний и покупку сдерживающей одежды. В общем, большинство покупателей данный лот не особо заинтересовал.
Таким образом у Дью появился шанс.
“Триста двадцать.”
“Триста тридцать!”
“Триста пятьдесят!”
Но это не значит, что отступили абсолютно все, всегда найдётся пара человек с необычными вкусами. Их можно узнать по прямо – таки горящим жестокостью глазам.
Живучая игрушка. Люди стареют и гниют, но не эльфы, они всегда молодо выглядят. Чего ещё желать тем, кто обладает властью и богатством. Они истязают тела рабов, оскверняют их… избивают в тщетной попытке удовлетворить свои извращённые желания. Для них шрамы – это не минус, наоборот, дополнительное украшение.
‘Хех, получеловек – долгожитель…’
Бессмертие и долголетие. Две главные цели алхимиков. То, что полулюди получают с рождения. Нет, конечно же их можно убить и у них есть своя продолжительность жизни, но по сравнению с людьми полулюди продвинулись значительно дальше на пути к бессмертию.
Возможно она смогла бы помочь в исследованиях лорда.
“…Пять сотен.”
Впервые с момента прихода Дью поднял руку. Глаза торговца, пришедшего с ним, округлились. Раб, назначенный ему в помощники, никак не отреагировал.
Гости зашушукались. Десятки глаз уставились на Дью в немом вопросе ‘А это кто такой?’–– вот только любопытство в них быстро сменилось презрением.
Оно и понятно. Для похода в город он переоделся, но всё ещё выделялся из толпы, абсолютно непохожий ни на торговца, ни на аристократа. Одним словом – воин. Кроме того, новенький здесь. Скорее всего его посчитали авантюристом, только закончившим с выполнением опасного задания и вот решившим шикануть.
“Хмм… Тысяча! В смысле золотых!”
Презрительно фыркнув, заявил мужчина, судя по одежде торговец, стоявший неподалёку от Дью.
- Тысяча золотых монет. Не серебра или золота. Это уже слишком для тебя, верно? Будь хорошим мальчиком и не мешай серьёзным дядям выиграть аукцион.
Примерно так можно было истрактовать его фырканье. Пришёл на чужую территорию и решил выпендриться. Возможно торговец захотел таким образом защитить свою гордость.
“Ничего себе, тысяча золотых! Кто даст больше?!”
Подогревая интерес толпы, закричал ведущий аукциона.
Дью усмехнулся про себя. Что за ребячество? Хочешь разозлить меня? И это толстое недоразумение смеет смотреть на меня сверху вниз? Да, я продал свою душу и гордость в обмен на жизнь, но не стоит бесить меня!
Возможно оппонент принял кривую усмешку Дью за белый флаг, так как заухмылялся ещё шире. Усмешка же Дью разом обратилась в оскал.
‘Ты чего – то не догоняешь дядя.’
Изначально Дью не собирался участвовать в аукционе, но теперь это стало делом принципа. Если он продолжит торги за эльфийку, как высоко может подскочить цена?
–Я не отступлю.
Он снова поднял руку.
“Полторы тысячи! Спасибо за участие, но лот достанется мне.”
Провокационное заявление Дью быстро ему аукнулось. Теперь другая сторона будет ещё более мотивированной. Деньги то есть, но хватит ли их для победы?
“Полторы тысячи раз! Кто предложит больше?!”
“Грр…! Тысяча восемьсот!”
“Две тысячи.”
“…Две двести!”
Дью поморщился, цена подошла опасно близко к его максимальному бюджету.
Выдохнул.
Пора заканчивать этот цирк.
“Три тысячи.”
*Шепот*
По залу прокатилась волна вздохов и перешёптываний. Да, эльфийка – очень ценный товар, но стоит ли выкладывать столько денег за шрамированную версию? Борьба двух извращенцев?
Изумление и нотки страха.
“Три тысячи! Три тысячи предложил наш уважаемый гость! Сможет ли кто – то посоперничать с ним?”
“…Я пас!”
Торговец надменно фыркнул и отвернулся.
Как не крути, а бой он проиграл.
“Три тысячи, продано! Тёмная эльфийка достаётся джентльмену слева!”
“Грр…”
Оппонент Дью заскрипел зубами. Проиграть какому – то оборванцу. Он чувствовал насмешливые взгляды, направленные в его сторону. Заявление Дью оказалось пророческим.
Дью же не испытывал особой радости от победы. Во – первых он использовал чужие деньги. Что – то внутри него ёкнуло. Странное чувство, периодически появляющееся с тех пор, как он встретил Талеса. ‘Смогу ли я изменить свою судьбу? Не зря ли я так цепляюсь за жизнь?’
Спустя несколько секунд, придя в себя, Дью взглянул на приобретённую им рабыню. Долгожительница значит, он состарится и умрёт, а эльфийка останется прежней – конечно если с ней ничего не случится.
Рабыня не постеснялась встретиться с ним взглядом, в котором читалось ‘Ты для меня никто’.
–––––––––––––––––––––––––––
“Дью – сама, что вы планируете делать теперь? Деньги, полученные от мастера, почти закончились.”
В-01 не обвинял его, просто спрашивал.
Кстати, массовый продукт не зря назвал Дью по имени. Так как они находились в свободном городе, а не во владениях Талеса, было решено, что ‘Опус-02’ может привлечь к себе нежелательное внимание.
“Одно могу сказать наверняка, наш поход по магазинам закончен… Ух––”
По плану Дью должен был также называть своего помощника по имени.
“Джек, сэр. С прискорбием сообщаю, что у нас не осталось денег даже на возвращение назад.”
“…Мы не сможем арендовать экипаж?”
“К сожалению, нет. Одиннадцать новых рабов. Перевозка такого количества людей недешева.”
‘Вот дерьмо’, сплюнул Дью, почесав голову. Конечно он закупил несколько интересных образцов, но при этом выполнил изначальный план только на треть. А как вишенка на торте – у них даже не осталось средств на возвращение домой.
Экипаж, на которым они приехали, слишком маленький. Наворачивать круги туда – обратно до Марлина тоже такой себе вариант. Талесу экстренно необходим материал для производства новых рабов массовой серии. У них банально нет времени.
“Точно. Мы же в Каналесе. Здесь расположена штаб – квартира гильдии авантюристов, а моя лицензия всё ещё активна. Если по – быстрому сделать задание В – ранга, проблема с перевозкой будет решена.”
“…Люди отвратительны.”
Тёмная эльфийка, ранее молчавшая, наконец открыла рот, при этом смотря на Дью и В-01 с нескрываемым презрением.
Тихий, приятно щекочущий уши голос. Лишённый эмоций, но наделённый каким – то особым опьяняющим шармом, увлекающим любого, кто его услышал. Будто выдержанное вино. Как прекрасный мираж, до которого нельзя дотянуться. Будь её тело в идеальном состоянии и торги без сомнений шли бы не на тысячи, а на десятки тысяч золотых.
“Смотрите кто решил поговорить!”
Дью постарался скрыть нахлынувшее на него возбуждение за шутливым тоном.
Другие рабы сидели в клетке, ожидая перевозки, но было бы настоящим кощунством поступать так с эльфийкой, на которую ушло целое состояние. Лучше подстраховаться и держать её при себе, мало ли что взбредёт ей в голову.
“Купленная за грязные деньги, выкинутая на обочину жизни. К чему мне тратить свои силы на бесполезные разговоры.”
“Хохо, тем не менее ты поделилась со мной своими мыслями, это похвально. Кстати, я до сих пор не знаю как тебя величать?”
Обычно имя раба никого не интересовало, даже продавцов. За исключением случаев если имя могло добавить товару ценности, например, когда раб – выходец из известной семьи.
“Презренная обезьяна вроде тебя недостойна звать меня по имени. А коли так интересно - используй чёртов ошейник, надетый этим ублюдком.”
Чуть ли не выплюнула она.
Эльфийка показывала всем своим видом – компромиссов не будет.
Дью пожал плечами. О магии он знал ровным счётом ничего. Нет, как пользоваться заклинанием подчинения ему известно, но ведь его эффективность зависит от магических способностей хозяина и раба. Полулюди, к примеру, обладали повышенным сопротивлением к заклинаниям внушения. А повторять приказ раз за разом, пока не упадёшь в обморок от истощения маны – вариант честно говоря сомнительный. Имя – всего – лишь праздный интерес, нет так нет.
“…Как скажешь. В любом случае, мы ещё успеем познакомиться поближе. Сейчас есть вопросы поважнее, а точнее – найти гостиницу на ночь. С оставшимися деньгами будет сложновато получить хоть какую – то койку…”
“Смотрю ты не слишком привык думать о будущем?”
‘Что ж поделать’ – но не успел Дью ответить, как внутри него заклокотал гнев.
Из тени здания, где проводился аукцион, в его сторону двигался уже знакомый торговец и судя по всему его прихлебатели.
“Я всё думал, какой человек посмел наложить руки на мою собственность и представьте себе, теперь он ищет место для ночлега… Чего ты добивался, хотел опозорить меня?”
Рот мужчины сложился в ухмылку, пропитанную ненавистью. Потрёпанная одежда наёмника отражалась в его глазах.
Словно большой ребёнок из под носа которого выдернули последний кусок пирога.
Дью вздохнул про себя, дополнительные проблемы его не то чтобы порадовали.
“Хочешь подраться, хех… она моя, поздно ты спохватился.”
‘Временно, пока не превратиться в подопытную свинку для одного алхимика.’
“Вздор! Из – за тебя остальные узнали о моём финансовом положении! Мне пришлось выложить за финальный лот куда больше чем планировал! Понимаешь какие потери я понёс?! А?!”
“То есть сейчас ты хочешь выместить злость…?”
“Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву.”
Кажется, тёмная эльфийка во всю наслаждалась перепалкой. Очевидно, что она не считала своим хозяином человека, который якобы купил её у кого – то. Храбрость ли это или просто безрассудство? В любом случае, дерзкие слова свинорылого торговца явно позабавили её.
“Мужчины сорятся из – за тебя… поди чувствуешь себя принцессой?”
“Две дворняги, тявкающие друг на друга. Я будто наблюдаю за собачьими боями.”
“А ты смелая, в моём вкусе.”
Интересная женщина, подумал он. Люди поработили её и очевидно немало поиздевались, тем не менее дух эльфийки остался не сломленным. Встреть он кого – то подобного в бытность авантюриста – может и пересмотрел бы политику одинокого волка. Как жаль, что придётся отдать её Обениэлю – Дью, к сожалению, отличался от других рабов не так сильно, как хотелось бы – в его мозгах также покопались. Талес заранее предупредил его насчёт женщин.
“Ты необычайно спокоен для жалкого авантюриста. Так уверен в своей силе или хочешь заболтать нас?... Хех, а ведь точно, отличная идея.”
Один из приспешников торговца неуверенно шагнул вперёд.
‘Телохранитель?’ подумал Дью. Но почему он шатается, неужели пьян?
В противовес озадаченному Дью, губы мужчины растянулись в широкой ухмылке.
“Смерть в результате конфликта между авантюристами… в такой формулировке мне ведь ничего не предъявят… верно?”
Основной принцип гильдии авантюристов – ‘ваша безопасность зависит только от вас самих’, с одной стороны справедливое правило, правда некоторые использовали его, чтобы надавить на новичков. Как говорится меньше народу – больше кислороду. В мире наёмников понятия чести и морали были очень условными.
Что примечательно, именно из – за этого правила Дью чуть не умер.
“…Будешь выделываться и головорезы из штаб – квартиры проведут с тобой профилактическую беседу. Ты ведь в курсе?”
“Но ведь авантюриста вроде тебя это правило не касается… давай, назови своё имя.”
Торговец продолжил провоцировать Дью.
“Ага, ага, понял, ‘Двуручный Меч Дью’…”
Дью нахмурился, когда оппонент безошибочно назвал его прозвище.
“Ты… тоже бывший авантюрист?”
“Даже если… ик… я… все ещё… ‘Меч Парящей Ласточки Молто’. В, Ранг… не сомневайся, мои движения…”
Когда последний раз бритва касалась этой бороды? Худой, мешки под глазами чуть ли не нависают над скулами. Выглядит как типичный бродяга, но этот жуткий блеск в его глазах…
На поясе экзотический меч под названием катана. Оружие из страны, расположенной далеко на востоке, чтобы попасть туда нужно пересечь несколько опаснейших океанов. Меч, привезённый на континент исследователями несколько десятков лет назад, необычайно острый, далеко не каждый сможет совладать с ним, тут не обойдёшься без серьёзных тренировок. Другими словами, меч, который сам выбирает себе владельца. Несмотря на внешний вид, мужчина явно обладал экстраординарными навыками.
“Что за… ты пьян?”
‘Может алкоголь сорвал ему башню?’. Какого же было удивление Дью, когда эльфийка отвергла эту версию.
“Нет. Дело в наркотике. Такая сыпь на носу не появляется просто так.”
“То есть… он наркоман?”
“Глупости. У меня на родине шаманы использовали это для вхождения в транс. Препарат обостряет восприятие пользователя, позволяя ему проводить двое – трое суток без сна… думаю на людей он действует ещё эффективнее.”
“Кхухуху, это отфильтрованный порошок эссенции каннаги-джиноу. Тьма уже поглотила город. Когда - то он был известным авантюристом, а теперь полностью зависит от меня.”
Хихикнул торговец, достав из кармана небольшой пакет и бросив его на землю.
Мечник, назвавшийся Молто, на секунду замер, уставившись на пакет своими ненормально красными глазами, а затем бросился к нему.
“О,ооох!? Оно! Моё, мооооёёёё!”
“Кхахаха! Тебе ведь нравится эта штука? Хочешь добавки? Убей его и получишь больше! Свеженький, только приготовленный!”
“У-убить! Рубить! …*Втягивает носом*…!”
Молто, занюхивал порошок подобно собаке, которой кинули кусок мяса. С каждым вдохом его тело сотрясалось в экстазе.
Дью покачал головой и с безразличным видом посмотрел на торговца.
“…Готов поспорить наркотик нелегальный?”
“Здесь, золото и есть закон.”
Если ты такой богатый, то к чему глупые споры. Хотел было сказать Дью, однако его внимание привлёк Молто, резко вскочивший на ноги.
Атмосфера вокруг того разительно отличалась от прежней.
“Хуу…..”
Мужчина сделал глубокий вдох. Воздух словно него словно загустел, заполнившись жаждой крови.
Тремора как не бывало.
Сама фигура Молто изменилась, теперь он походил на отточенный клинок.
Он вытер нос рукавом и в очередной раз ухмыльнулся.
“Прошу прощения за мой неприглядный вид.”
“……..”
“Позволь мне принести извинения своим мечом.”
Молто чуть наклонился вперёд, толкнув меч пальцем левой руки. Чистый звон, разнёсшийся по округе ознаменовал собой появление катаны.
Правая рука сжала рукоять, тем не менее клинок всё ещё не покинул ножны полностью.
‘Странная стойка, меч вынутый только наполовину, так откуда это неприятное ощущение? Будто его клинок уже ударил меня’. А через миг напряжение удвоилось.
Он услышал голос эльфийки, доносящийся из – за спины,
“Что это такое?”
Знакомое чувство.
“Особое искусство… говорят, что когда клинок покидает ножны – противник тут же падает замертво.”[1]
Впервые Дью встретился с оппонентом, практикующим подобную технику.
“Первоначально его вроде бы придумали для противодействия неожиданным атакам, но позже появились школы, аккумулировавшие в себе основные знания и создавшие новое, атакующее искусство, опирающееся на молниеносную скорость.”
“А ты много знаешь––”
С кривой ухмылкой сказал Молто.
“––Вот только знания не помогут тебе увернуться!”
И пускай его тело и разум разъел белый порошок, лезвие Молто осталось всё таким же острым.
“Верно подмечено! Наркотик обострил его чувства до предела! Его способности превзошли человеческий уровень! Совсем недавно мы встретились с человеком, утверждавшим, что он авантюрист А – ранга, так вот Молто разрезал его с одного удара!”
“…Смотрю ты любишь потрепаться?”
Сказал Дью, обнажив свой меч.
Если торговец не блефует, значит его оппонент не уступает сильнейшим бойцам А – ранга. Совсем другой уровень, отличающийся от битв со случайными ворами, дикими монстрами или предателями, умеющими нападать только скопом. Пускай Молто пустился по кривой дорожке, нельзя его недооценивать.
И когда жажда крови охватила и Дью, он вспомнил.
Они не так уж и отличаются.
Его тело уже не то, что прежде.
Собрав в кулак остатки гордости и положившись на врождённые инстинкты, Дью занял стойку.
“Что ж, начнём, пожалуй. Время – деньги, ведь так у вас говорят, Сэр – торговец?”
“Всё верно! Раз уж ты согласен…”
Не успел торговец договорить, как Молто рванул вперёд.
Его худощавая фигура стала размытой. Глаза Дью отчаянно пытались поймать противника, время будто замедлилось.
Дью шагнул вперёд. Невероятная скорость. Как два снаряда, выпущенных навстречу друг другу. Доли секунды и они сошлись практически вплотную.
Лезвие окончательно покинуло ножны. Вспышка. Клинок взмыл вверх. По правому флангу, прочертив линию вплоть до его левого плеча.
Дью увернулся. Взял на полшага левее. Кончик катаны скользнул в нескольких миллиметрах от его тела. Хорошая позиция. Дью пошёл в контратаку.
…Выкуси!
Молто улыбается. В его голове пронеслась тревожная мысль ‘Что – то не так’.
Вместо ответа, левая рука оппонента дёрнулась.
‘Что это… ножны? Он ударит ими? В чём смысл?’. Молто ускорился.
Окованные железом ножны. Не колющее, но тупое оружие. Такими и убить можно.
‘…Я умру здесь?’
––Единственная мысль, скользнувшая в разуме Дью. Его тело действовало само по себе.
Время замедлилось ещё больше.
Ограничители сняты, что – то внутри Дью, заставлявшее его цепляться за жизнь, пробудилось. Не мечник Дью Шварц, уже нет, смертельное оружие, созданное алхимией. И вместе с пробудившимися инстинктами, разум Дью окунулся в пучину кошмара.
Взгляд ухватил летящее в его сторону орудие, он схватил покачивающиеся ножны. Рука, сухая как ветка, побочный эффект от наркотика. Жалкое зрелище.
Впрочем, не в его положении критиковать других. Его собственное тело превратилось в инструмент, служащий чужой воле.
‘Мы оба получили свои силы от демонов, мы одинаковые, хех.’
‘Молто шаг за шагом лишался своей гордости вслед за угасающей жизнью. Тогда что насчёт меня? Я обменял гордость на жизнь и силу. Стоило ли оно того?’
Задумался Дью. Да, он всё ещё был способен думать. Жертва, позволившая ему хотя бы временно сравниться с авантюристом А – ранга. ‘Смог бы я провернуть такое ранее?’
Однако.
Сейчас не время для размышлений. Получить тупой удар слева или быть разрезанным напополам справа.
Дью очистил свой разум. Всё что ему остаётся – это продолжать жить, стараясь опираться на собственные силы, выполнять указания демона и махать двуручным мечом. А конкретно в данный момент он должен был отбить одновременно два удара.
Сталь соприкоснулась. Скорее трение, чем грохот.
Порыв ветра скользнул вдоль его тела.
…Доли секунды, тянувшиеся бесконечно.
Худое, вытянутое тело, походившее на иссохшее дерево.
“Я…!”
“…его.”
Лицо торговца, ещё не успевшего среагировать, залили фонтаны, пропитанной наркотиком, крови.
Тело Молто, разрезанное напополам, разлетелось в разные стороны.
Звук удара.
Торс мечника врезался в магический фонарь. Тело неспешно сползло на землю, превратившись в некое подобие вызывающего тошноту произведения искусства.
“Мимо… не правильный путь… ха…”
Магическая лампа моргнула и погасла. Глаза Молта закрылись.
Нижняя часть его тела, всё ещё стоявшая на ногах, наконец рухнула, будто только сейчас осознав произошедшее.
Вместе с тем из ступора вышел и торговец.
“А…? Что…?”
“М-Молто…?”
Дью прошёл мимо торговца и его приспешников, склонившись над бездыханным телом некогда великого мечника. Спокойное, мёртвое лицо. Он остался верен мечу до самого конца, противники, признавшие друг друга на пороге смерти, он умер с этой мыслью.
“…Как глупо.”
Едва слышно прошептал Дью. Молто поддался искушению и собственноручно выбил ведро у себя из под ног[2]. Вот истинная причина его смерти.
‘Верный путь’, так он сказал? Если Молто свернул с пути, то что сделал Дью? Его мышцы были перестроены, скелет модифицирован, нейронная сеть воссоздана заново, даже его мозг отличался от прежнего. Молто, подсевший на наркотик, всё равно оставался на порядок ближе к ‘верному пути’, чем он сам.
Сила, полученная им от запретных лекарств – всего – лишь уловка. В конце концов от его духа мечника практически ничего не осталось.
“ИИИИИИИИ…?!”
У торговца подкосились ноги. Скорее всего он и подумать не мог, что его сильнейший боец проиграет после первого же удара.
На штанах мужчины выступила мокрое пятно.
“Б-бежим!”
“Но, босс–”
“Идиоты! Вам что жить надоело!”
Через пару секунд торговец остался совсем один, все его прихлебатели сбежали.
…Глупо. История с бандитами повторяется. Другая сторона рванула в бой в надежде закончить всё быстро, а в итоге Дью даже не успел размяться как следует.
Сколько раз это будет повторяться?
“П-помогите…”
Визг, до боли напоминающий поросячий, смешивался с мольбами о пощаде.
“Д... деньги, я дам сколько захочешь…”
“Они мне не нужны.”
Он просто вернул долг. Одно дело кромсать бандитов, но сейчас Дью не собирался пересекать черту.
“Пожалуйста, не убивай меня!”
“Не буду.”
‘Мой двуручный меч не станет орудием бездумной резни.’
‘……А не вру ли я себе?’
Вопрос, пропитанный внутренними терзаниями. Дью недовольно щёлкнул языком.
“…Прочь с глаз моих, пока я не передумал.”
“ИИ, ИИИИИ!”
Ухватившись за мокрые штаны, торговец рванул сквозь переулки. Позорное зрелище. И для него, и для Дью.
“Что с твоим лицом?”
Спросила эльфийка. Голос, в котором отчётливо читалось недоумение и жалость. Возможно она пыталась понять, что творится в голове человека, купившего её или уже сделала какие – то выводы?
“Ты неплохо обращаешься с мечом и как бы мне не было противно это признавать, ещё и достаточно богат, чтобы купить меня.”
Продолжила она.
“………”
“Но почему твоё лицо пустое?”
Потому что всё это взято в долг––
Дью не решился сказать правду, но сделал нечто ещё более удивительное.
Молча обнял её.
И по какой – то причине, женщина, не подверженная влиянию ошейника, нерешительно, но приняла его объятия.
–––––––––––––––––––––––––––––
“Итак, ты вернулся гораздо позже чем планировалось, при этом потратив большую часть бюджета на покупку тёмного эльфа.”
Я отложил бумаги в сторону, переведя взгляд на Дью.
Тот же с печальным видом почесал голову.
“Очень глупо с моей стороны, милорд.”
Сказал он.
Кажется, он и правда сожалеет. Ну, сейчас то дело не в том, прощать его или нет. Да и вообще, какой толк от наказаний.
“*Фыркает* Да как ты посмел?”
Юни настолько разозлилась, что кажется даже воздух вокруг неё стал разряженным. У меня, её хозяина, и то мурашки побежали по спине. Она пытается сдержаться, но судя по всему её совсем не радует тот факт, что бездумная покупка Дью может сойти ему с рук.
“Юни.”
“…Мои извинения, мастер.”
Вроде бы поуспокоившись Юни сделал шаг назад. Ладно, с ней разберусь позже.
“Что ж, сам виноват. Слишком большой бюджет и не прописанные детально условия.”
Будь я внимательней, Дью не смог бы купить эльфийку, ни шрамированную, ни целую. Заполучил нехилые деньги от местных управленцев и на радостях забыл о мелочах. Конечно в теории я виноват в случившемся лишь косвенно, но ведь обвинять Дью в халатности будет полнейшим лицемерием с моей стороны.
“Ладно, тёмные эльфы на дороге не валяются. Будем считать это уроком на будущее.”
“…Серьёзно?”
“Как видишь, немного утрированно, но мой приказ по сути звучал как ‘иди и купи мне рабов’. Я не прописал точное количество. Также, я дал ему добро на покупку женщины. Правда, не ожидал, что она окажется настолько дорогой.”
Таким образом я запустил этот снежный ком.
“Если мастер признаёт, что совершил ошибку, то я виновата не меньше, так как не предупредила вас. Похоже у меня нет права обвинять Опус-02.”
Хмм, Юни в своём репертуаре. Конечно причина опять - таки в моём воспитании, но она очень щепетильна в вопросах вины.
“Ладно. Тогда закрыли тему.”
“…Мне правда жаль.’
Дью склонил голову. Впервые вижу его настолько грустным. Кстати, что там с эльфийкой.
Неужели он поддался эмоциям? Выложить столько денег за женщину, дело не только в симпатии. Тем более за ‘потёртую’ женщину. Думаю, не так уж много людей захотело бы купить её.
Странно, эльфийка уставилась на Юни, стоявшую позади моего кресла.
“…Женщина. Ты действительно человек?”
Довольно грубый вопрос. С другой стороны, с точки зрения терминологии Юни – мой ‘идеальный’ инструмент.
“Биологически да. У меня есть сертификат Галейской Магической Академии.”
“Значит одновременно и человек, и что – то другое. Даже подавляя свою магическую силу… такое количество… как ты это сделал?”
Глаза эльфийки наполнились подозрением и вместе с тем ужасом. Юни же просто кивнула.
Забавно, но по сравнению с Дью, с Юни мне ещё предстоит поработать, причём основательно.
“Хороший изначальный материал. Годы тренировок и различных медикаментов, как итог – она стала той, кем является.”
“Всё благодаря руководству мастера.”
“…Может твоя кукла пока погуляет где – то ещё. От одного её вида мне становится тошно.”
Да, манеры – это не про неё. И чего сразу по – больному, согласен, временное убежище выглядит не очень, но нам придётся жить здесь до окончания постройки моего нового дома.
“Молчать.”
Почувствовав, как накалилась атмосфера, в разговор вмешался Дью.
“Почему ты затыкаешь меня? Нет, какого чёрта ты вообще подчиняешься ему? С твоими способностями можно найти и что – то получше чем охрана какого – то благородного мальчишки–”
“Кому сказал, заткнись!”
Дью повысил голос.
‘С твоими способностями’, хах. Знала бы она о источнике силы Дью.
“Ну, ну, к чему нам сориться. Уверен, мы сможем ужиться все вместе.”
“Жить вместе с этим–!”
“Тебе придётся.”
Эльфийка с ещё более шокированным видом уставилась на Дью, словно не веря своим ушам.
Похоже они нехило сблизились за пару дней знакомства.
Не волнуйтесь. Я позабочусь о том, чтобы вы всегда были вместе.
“Впервые имею дело с живым тёмным эльфом. Хотя мне уже встречались представители других рас – долгожителей.”
Когда Юни ещё активно работала авантюристом ей попадались эльфы в группах, на которые поступали заказы. Благодаря этому я смог попробовать на вкус древнейшую алхимию. Нельзя забывать и о профессоре Глаумане, также поделившимся со мной бесценными знаниями.
“Я знаком с эльфами, ну, их анатомия не сильно отличается от человеческой. Думаю, и с тёмным эльфом проблем не возникнет.”
“И всё?”
“Ахахахаха! Неужели ты подумал, что я собираюсь просто вскрыть её? К сожалению, изучение тел представителей долгоживущих рас не поможет мне раскрыть секрет бессмертия. Во – первых, их срок жизни обусловлен––– ой, что – то меня понесло. В общем, ты приобрёл очень ценный экземпляр.”
“ПОШЁЛ ТЫ! УБЛЮДОК, Я НЕ–”
“Дью, угомони её.”
“…Конечно.”
Дью аккуратно подхватил эльфийку под руки.
Её лицо, широко распахнутые глаза, сейчас являлись самим воплощением отчаяния.
“…Эй, ты ведь пошутил, правда?”
“Жаль тебя огорчать, но нет… Кстати, чуть не забыл.”
Продолжил я, как ни в чём не бывало.
“Как твоё имя?”
“Я никогда не скажу тебе его!”
“Ох, даже так.”
Отказ.
Вполне ожидаемо. Да и на самом деле – мне плевать.
“Что ж, я просто хотел быть вежливым. В таком случае мне придётся придумать тебе подходящее имя самому.”
––––––––––––––––––––––––––
“–Имя.”
Ночь в Каналесе. Накрыв своё пропитанное потом тело покрывалом, прошептала она.
“А? Не понял.”
“Моё имя. Хочешь узнать его?”
Тишина.
На узкой кровати дешёвой гостиницы, на одной подушке, прижавшись друг к другу. Он при всём желании не мог проигнорировать слова, нашёптываемые ему прямо в ухо.
“С чего вдруг такие перемены? Совсем недавно ты заявляла, что никогда не назовёшь своё имя кому – то вроде меня.”
“Я передумала.”
Слегка улыбнувшись, ответила женщина.
Словно мираж, появившийся посреди пустыни, улыбка, которая исчезнет, стоит только протянуть к ней руку.
“Больше никто не зовёт меня по имени.”
“………”
“Никто уже не помнит его, я осталась совсем одна. Может мне станет легче, если хотя бы ты будешь знать его.”
Мужчина затаил дыхание.
Многочисленные рваные следы, покрывающие всё её тело, идеально дополняли глубокую печаль, сквозившею в голосе женщины.
Битва или даже битвы, через которые ей пришлось пройти –– вполне возможно, что её семьи, клана уже нет в живых.
Женщина, пытавшаяся справиться с незнакомой ей ранее болью, перевернулась на другой бок.
“Забудь, я была не в себе… этого больше не повторится.”
“Я и не желаю слышать это снова.”
Мужчина, заложив руку за голову, посмотрел в потолок.
“Потому что во второй раз я точно не смогу его забыть.”
Клятва, которую слышала только луна, скромно заглядывающая в комнату через открытое окно.
––Верный своему слову, имя женщины навсегда отпечатается в груди мужчины.
[1] Вспоминаем Бродягу Кеншина.
[2] Идиома, имеющая в виду самоубийц, встающих на ведро/стул прежде чем повеситься.
Тёмная эльфийка была невероятно ценным и редким товаром.
Выдающийся магический потенциал, закалённое, натренированное тело, не говоря уже о уникальных расовых особенностях. В общем она с лихвой окупала потраченные на неё три тысячи золотых.
Конечно можно придраться к больному глазу, но блага материала, привезённого мною из бывшей лаборатории, достаточно для исправления этого недостатка.
Именно он, точнее её модификация позволила мне вдохнуть полной грудью, вернуться к своему основному роду деятельности – исследованиям, а то в последнее время приходилось заниматься сплошь организаторскими вопросами.
“Как ты себя чувствуешь, Опус – 03?”
“Спасибо, прекрасно. Я очень сожалею о своём поведении в прошлом, с моей стороны было глупо грубить мастеру.”
Моментально ответила женщина.
Её левую половину лица закрывала повязка, с выгравированными на ней магическими узорами.
Публика ещё не готова увидеть новый глаз.
“Ничего страшного, главное впредь работай усерднее.”
“Конечно, для меня нет большего счастья чем служба мастеру!”
Промывка мозгов прошла успешно.
Стандартные методы не помогли, слишком сильное отвращение по отношению ко мне в сочетании с устойчивостью к магии. Пришлось немного повозиться, но результат того стоил.
Хмм, этот метод можно использовать и для моего следующего ‘шедевра’.
“Она изменилась… что ты сделал?”
Дью выглядел озадаченным, заметив с какой решимостью и рвением эльфийка отвечает на мои вопросы.
Думаю, у него, имевшего с женщиной какую – никакую связь, данное шоу восторга не вызвало.
Так уж и быть, расскажу ему правду.
“Представь себе, её ненависть, злость и прочие негативные чувства по отношению ко мне были настолько сильны, что мне не удалось перестроить её мозг по образу твоего или поступить с ней как с массовым продуктом, правда в таком существовал бы риск потерять личность объекта из – за слишком быстрого переустройства сознания. Поэтому мне пришлось искать новые пути.”
“Ну, чтобы ты там не сделал, это видимо сработало?”
“И тут я задумался. Попытался найти корень проблемы. ‘А если попробовать сбросить настройки?’. Я пришёл к выводу, что её поведение напрямую связано с её же гордостью, чувством принадлежности к тёмным эльфам, ‘родному племени’. Она ненавидит нас, людей, отсюда и неприязнь, злость и тд.”
Удивительно, но похоже Дью уже понял к чему я веду. А он умнее чем мне показалось вначале.
“В таком случае? Её когнитивные…”
“Верно, её прошлые мысли сменились новой: она – мой ‘шедевр’. При минимальном вмешательстве в лимбическую систему и практически не затронутом подсознании, риск ментального саморазрушения минимален. Правда в качестве побочного эффекта частично изменилась её личность, однако она по – прежнему может действовать самостоятельно, принимать решения без чужой помощи.”
Поскольку мне пришлось действовать максимально аккуратно, воздействую только на строго определённые части мозга – данная процедура не подходит для производства массовых образцов, однако идеально вписывается в концепцию шедевров.
Например, Юни–
“Удивительно, мастер. Если есть возможность применить этот метод в будущем и на меня, я была бы очень признательна.”
-Пришедшая в восторг от проделанной мною работы. Вот только для той, кто сама высказывает желание пройти через процедуру – это не имеет никакого смысла.
“Итак. Опус-03, твоё имя – Дрей. С этого момента ты должна ассоциировать себя с ним.”
“Да! Я приложу все силы дабы не разочаровать мастера и не опозорить данное мне имя.”
Возражения отсутствуют.
Я кидаю последний взгляд на эльфийку, надувшуюся от гордости, и записываю четыре буквы в медицинскую карточку.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
И как бы меня не захватывала работа над новым ‘шедевром’, нельзя забывать и о том факте, что я теперь лорд. Если не заботиться о народе и подконтрольных мне территориях – поток денежных средств, необходимых для моих исследований, быстро иссякнет и кто знает куда в следующий раз сошлёт меня брат – это в лучшем случае. Кроме того, здесь я планирую построить лабораторию, которая будет куда как крупнее той, что располагалась в подвале нашего особняка, то есть мне нужна уверенность в завтрашнем дне.
“…Мы закончили с настройкой рабов массовой серии от М-03 до В-07. Они ждут ваших указаний.”
“Что ж, пора начинать?”
Вместе с Юни и другими рабами мы отправились в путь.
Наша цель на сегодня – одно из заброшенных фермерских хозяйств.
Я до последнего тянул с решением проблемы сельского хозяйства, но даже терпению простого человека рано или поздно приходит конец. А как известно восстания имеют тенденцию перекидываться и на соседние области. Можно не сомневаться, брат во всю насладиться моим промахом и постарается рассказать о нём всем… но неужели он не боится, что простой люд может взбунтоваться и на его собственных владениях? Брат ведёт опасную игру, в которой не ровен час пострадает сам.
“Лорд… лорд прибыл!”
“Ох, неужели кто – то наконец заинтересовался этими землями?!”
“…Хмм и с чего нам такая радость?”
Не прошло и минуты как меня окружила толпа людей в прохудившихся, изорванных одеждах. На лицах трети из них читалась надежда, остальные же были наполнены скорее тревогой. За последние годы их вера в дворянство заметно поугасла. Понятное дело, что впервые увидев нового лорда они относятся ко мне с подозрением, а мой эскорт, состоящий исключительно из рабов, тем более не улучшает ситуацию.
“Эм, добрый день. Примите мои искренние извинения. Это не может служить оправданием, но после вступления в должность мне пришлось решать множество проблем помимо сельского хозяйства.”
Я слегка опустил голову. Послышались удивлённые охи. Похоже картина дворянина, извиняющегося перед простолюдинами, отказывалась укладываться в их головах. Так уж устроен этот мир, даже будь ты гол как сокол, но благородных кровей и говорить на равных с народом уже ниже твоего достоинства.
“Как бы то ни было, будьте уверены. С первого же дня я и мои советники неустанно трудились над разработкой стратегии, которая устроит всех. Вам больше не нужно бояться. Вернём же этому месту былое благополучие, вместе.”
“Оооо!”
“Какая уверенность!”
“Эй, с чего бы нам ему вери–– ай!”
“Цыц! Дворянин склонил перед тобой голову, а ты продолжаешь воротить нос?!”
Отлично, начало положено. Всегда останется несколько самых мнительных, но и они скоро сдадутся под влиянием толпы. ‘Благородный преклонил голову перед тобой, да как ты смеешь по – прежнему в нём сомневаться?’ – именно на такую реакцию я и рассчитывал. Пословица ‘извинениями делу не поможешь’ актуальна только в случае, когда обе стороны равны. Другое дело мир, аналогичный средневековому, где дворянин не показывает презрения к простому люду – это же нонсенс. Главное играть поубедительнее и данный приём сэкономит мне кучу денег и нерв.
“Ну, начинаем… Юни.”
“Да, мастер.”
По приказу Юни все рабы одновременно шагнули вперёд.
Неся на плечах джутовые мешки, привезённые нами из особняка, они отправились в поле. Образовав между собой равные промежутки рабы начали разбрасывать вокруг содержимое мешков.
Действие, приведшее крестьян в панику. Пускай и в присутствии лорда, но рабы, те, кто стоял даже ниже них в социальной иерархии, сейчас забрасывают их единственное сокровище, землю, какими – то странными объектами.
“Эй, что они там…”
“Успокойтесь. Вскоре вы сами всё увидите.”
Самые нетерпеливые, уже было сорвавшиеся вслед за рабами, затормозили, услышав мой голос. По сути прямой приказ от лорда. У них не осталось выбора кроме как подчиниться и ждать.
Прошло не так много времени и рабы массовой серии остановились.
Подождав пока они вернутся на исходную позицию, я провозгласил следующий приказ.
“По- ехали, действуем согласно плану… ‘Трансмутация’.”
“М-01, приказ принят. ‘Трансмутация’.”
“‘Трансмутация’”
“‘Трансмутация’”
Десяток рабов в унисон произнёсших одно и тоже слово. Магический круг осветил поле и разбросанные по нему вещества – ракушки, рыбьи кости, сгнившие овощи, в общем всё, что подходило под категорию удобрения, моментально впиталось в почву. К тому времени как круг погас, земля в поле изменила свой цвет от серого к насыщенному чёрному.
“Это же?!”
“Ущипните меня! Последний раз я видел такой цвет у почвы больше двадцати лет назад.”
Один из пожилых фермеров согнулся и зачерпнув чернозём ладонью положил его в рот. Поговаривали, что профессионалы могут определить потенциал участника по вкусу почвы на нём. Правда в моём прошлом мире, где давно вошли в моду пестициды и химические добавки, подобный метод уже отжил своё.
“Интересно… хорошо, живая почва… точно на такой же когда – то давным – давно вырос наш крупнейший урожай…!”
“Дед, ты серьёзно?!”
“А ты думаешь я шучу?”
Жители деревни, столпившие уже вокруг старосты озадаченно переглядывались между собой, едва сдерживая ликующие крики.
На самом деле я не сделал ничего особенного. Просто с помощью алхимии и материалов, подходящих под категорию 'удобрения', превратил ‘плохую’ почву в ‘хорошую’.
Одной из самых известных легенд, связанных с алхимией, считается процесс превращения обычных металлов в драгоценные. Но такое даже мне вряд ли когда – нибудь удастся. Возьмём к примеру свинец, что с ним не делай, а золото из него не получится. С научной точки зрения подобный процесс возможен только за счёт ядерного синтеза. С другой стороны, в этом мире существует такая штука как магия, возможно с ней получится как – то облегчить задачу? Правда сам я ещё не прорабатывал данный вопрос.
Вернёмся к основной теме. По сравнению с трансмутацией металлов, смешение пищевых отходов и почвы – плёвое дело. Даже если бы массовая серия просто раскидала будущее удобрение – эффект был бы тем же. Алхимия лишь ускорила процесс ‘усваивания’.
В возрасте восьми лет я создал искусственную кожу и мышцы, успешно трансплантированные на лицо Юни. В качестве исходников использовалась курица и свинья. Знай технологию и с этим бы справился любой другой ребёнок. Алхимия – на удивление удобная и в каком – то плане понятная наука, тем удивительнее её столь низкая оценка в обществе. В академической среде конечно обсуждают идею пересадки плоти и переливания крови живому человеку при помощи алхимии, однако большинство профессоров считают подобные мысли еретическими. Даже мой наставник из Академии не задумывался о трансплантациях пока я не ткнул его носом в этот вопрос.
Ладно, хватит ворчать.
“Ну как, пойдёт? Выдохшаяся почва больше не доставит вам проблем… не стесняйтесь пахать эти земли и когда – нибудь Марлин снова станет золотым, от заполнивших его территорию колосьев пшеницы.”
“ДАААА….!”
“УРАААААААА!”
“СЛАВА НОВОМУ ЛОРДУ!”
“ЗОЛОТЫЕ ПОЛЯ ДЛЯ МАРЛИНА!”
Закинул правильную наживку и вот народ уже вовсю расхваливает меня.
На алхимию смотрят косо в городах, но в случае бедняг – выбирать особо не приходится. Главное, что обновлённая почва спасёт их от голодной смерти зимой, а всё остальное вторично. Остаётся только повторить процесс в других хозяйствах и можно ставить дополнительную галочку в списке, по – крайней мере пока. Кроме того, подобная сельскохозяйственная корректировка возвращают почву к наилучшему состоянию, так что им не придётся беспокоиться о ущербе для полей. Можно даже не использовать норфолскую систему[1]. В данный момент сложно сказать сколько времени уйдёт на полную отладку системы. Надо ещё решить проблему с болезнями и вредителями, а для этого придётся разработать пестициды, по возможности безвредные для людей.
В общем, любой алхимик средней руки не найдёт ничего удивительного в проведённой мною процедуре. Своего рода яйцо Колумба[2], может сделать каждый лишь бы дали инструкцию. И я более уверен, пройдёт немного времени, как самые догадливые и хитрые дворяне сделают на своих землях тоже самое. Что ж, с этим я всё равно не могу ничего не поделать. Патентов здесь ещё не придумали.
С другой стороны, во времена, когда засуха или холодная зима могут привести к голоду и массовым смертям – глупо скрывать решение, которое может спасти сотни, тысячи жизней. Кроме того, прямо сейчас я являюсь первопроходцем в сельскохозяйственной алхимии и могу воспользоваться временным преимуществом, чтобы придумать новые улучшения. Главное не сбавлять темпов и держаться на пике прогресса.
Что ж, здесь моя работа закончена.
“Отлично, отправляемся в следующий пункт.”
Нас ждёт ещё множество хозяйств, находящихся в не менее бедственном положении, да и целая куча других дел.
Нет времени прохлаждаться.
––––––––––––––––––––––––––––––
“Тааак, немного левее, ещё левее… отлично, здесь!”
Постоянно сверяясь с планом, записанном на изъеденном времени пергаменте, я раздавал приказы.
Кому? Гиганту, целиком состоящему из грязи, под три метра ростом – магический зверь, ‘грязевой голем’.
“Хех… удобные ребята.”
Непроизвольно вырвалось у Дью, также наблюдающего за движениями массивного тела. С точки зрения сражений и даже физической силы, он, подвергшийся множеству модификаций, превосходил гиганта. Однако, когда дело доходило до погрузо – разгрузочных работ, тут у големов не было конкурентов. По сравнению с существом, состоящим из грязи, земли и песка, человеческие руки при всём желании не смогут сохранять туже самую производительность на протяжении долгого времени.
“Моё правление и так пока походит больше на геморрой, могу я себе позволить хоть какие – то поблажки.”
Сказал я, в очередной раз кинув взгляд на голема.
Наличие подконтрольных территорий подразумевает собой тот факт, что королевская семья признаёт ваш военный авторитет и возлагает все заботы о защите данной территории опять же на вас. Из плюсов, все магические звери, проживающие в данном случае в Марлине теперь являются моей собственностью. Например, единороги и пегасы – это своего рода танки и истребители, если проводить аналогии с моим прошлым миром. Буквально грозное оружие, слишком опасное, чтобы переходить в чьи – то конкретные руки. Однако если вы владеете территорией, ситуация кардинально меняется, так как регулярная королевская армия будет участвовать в любого рода конфликте только в случае острой необходимости, у местного управленца по сути развязываются руки, он имеет право собирать свою собственную армию, необходимую для защиты владений; конечно в разумных пределах. В том числе, как уже говорилось ранее, состоящую из магических существ.
Кстати за порядком в областях следят инспекции высшего суда – их главная цель определить не представляет ли армия какого – либо из землевладельцев угрозу для королевского двора, а так как военный переворот в мои планы не входит – далее развивать тему не вижу смысла.
“Ты всё равно смог меня удивить. Использовать магических зверей для ремонта, хитро.”
“Ну а что, других адекватных вариантов для них по сути нет. Такой голем тянет на D, максимум С – класс, если говорить о системе ранжировании гильдии авантюристов. Другими словами, он не представлял для тебя угрозу ещё до корректировок. Даже с моим боевым потенциалом сложно воспринимать его как достойного противника.”
Возможно излишне суровая оценка, но правдивая. Мой ‘шедевр’, Юни, обладает способностями, превосходящими авантюристов А – класса. Массовые продукты, даже с учётом всех послаблений, сделанных в угоду упрощения процесса, базируются на схеме, отработанной с Юни. В среднем их способности находятся на уровне С – класса, у некоторых индивидуумов - В – класса. А так как они могут использовать низкоуровневую магию, голем, сильный физический, но практически не имеющий магического сопротивления, банально не дойдёт до них. Подводя итог, среди моих подчинённых ниже грязевого голема стоят только чиновники, попытавшиеся надуть меня по приезду в Марлин, ну и их слуги.
“Хмм… Этот чёртеж сильно отличается от фактической топографии местности.”
“Не удивительно… одного взгляда на бумажку хватает, чтобы понять насколько она старая. В каком году её нарисовали?”
“Откуда же мне знать.”
Дью прав, пергамент вот – вот обратится в пыль. Я нашёл его в архивах бывшего губернатора, в доме которого сейчас живу. Понятия не имею сколько он там пролежал, но фермерам по зарез нужна система полива для полей, так что приходится работать с тем, что есть.
Создать новую систему? Звучит конечно неплохо.
…За исключением факта, что не у меня, не у моих рабов нет подходящих навыков и знаний.
К сожалению, я всего – лишь алхимик. Я могу предоставить нужные инструменты, но никак не проработать саму схему постройки. Спасибо брату, сидящему в столице и по – прежнему отказывающемуся присылать людей; пришлось разбираться во всём на ходу. Ладно, не нужны мне его шпионы.
Юни – горничная – сопровождения – помощница – исследовательница. У неё и так хватает работы. Скидывать на неё ещё и политику было бы глупо с моей стороны. Дью – авантюрист, проведший всю жизнь в обнимку с мечом, а Дрей вообще кочевала со своим племенем по пустыне. Им подобную работу тоже не поручишь.
Политика – наиболее слабое звено места, где вскоре должны развернутся мои самые масштабные исследования. Мы обладаем серьёзной технической и военной базой, однако нам не хватает грамотного управленца, способного связать всё разрозненные куски воедино. Корректировка сознания, исключающая возможность бунта – обоюдоострый меч, мне можно не бояться удара в спину, но также можно не ждать и конструктивной критики или совета.
Пока я похожу на какого – то инженера, открывшего стар – тап и временно выполняющего большую часть работы за всех. Да, если вопросы мелочные – можно справиться и в одиночку. Но в будущем, когда численность населения Марлина возрастёт, территория увеличится, смогу ли я выдержать обновлённую нагрузку, что если из – за моей ошибки всё пойдёт крахом? Можно не ходить далеко за примером, взгляните на меня прямо сейчас, руководствуюсь планом, выглядящим как карта закопанного золота Токугавы – такой себе ход.
“Стоп… а почему бы не попробовать. ‘Проверка’.”
Я попытался измерить возраст пергамента с помощью простой оценочной магии.
Похоже план был создан не менее ста пятидесяти лет назад. Семья Обениэль поднялась до уровня высшей аристократии две сотни лет назад, то есть пергамент ровесник второму – третьему поколению.
Ну, к счастью ли, к горю, но из – за присутствия в этом мире магии, технологический прогресс давно топчется на месте. Не считая ошибок в топографической части, план должен сработать.
Должен, однако…
“…Как я и думал, для полного контроля над территорией нам нужна свежая кровь.”
“Хочешь снова отправить меня на невольничий рынок?”
Похоже Дью идея пришлась не по нраву. Ещё свежи воспоминания о изменившейся Дрей, к которой он так привязался. Нужно дать ему время остыть.
“А зачем? Даже в рабовладельческом городе никто не рискнёт продавать людей, подкованных в политике из – за боязни их утечки за границу. Если дом такого человека рушится, он просто переходит в другой или сидит без работы, ожидая нового назначения – в худшем случае их просто казнят.”
“В таком случае, почему бы нам не поискать талантливых безработных?”
“Не выйдет. Марлин является частью графства, управляемого моим братом. Они не захотят иметь дело с подозрительной личностью, о которой ходит множество слухов, а если и захотят, то будут отчитываться непосредственно перед братом. Тут мы возвращаемся к главной проблеме, брат то ждёт не дождётся, когда к нему попадёт компрометирующая меня информация, то, что способно окончательно поставить на мне крест.”
Следующий пункт – изгнание меня из круга дворян. Таким образом я не только потеряю все источники финансирования, необходимые для продолжения исследований, более того – лишусь неприкосновенности, то есть брат сможет убить меня, отделавшись максимум выговором. Он конечно всячески старается подгадить мне жизнь, но пока мы оба относимся к высшей аристократии – Люнес не осмелится перейти черту. На данный момент он может лишь распускать слухи обо мне, называть маньяком, убивающим рабов, тем не менее слухов недостаточно для убийства в качестве наказания. Ну серьёзно, не может же один аристократ безнаказанно убить второго, только потому что тот ему не нравится.
Использование рабов в качестве подопытных образцов возможно нарушает нормы этики, но не закона. А вот если я совершу ошибку, которая поставит под вопрос мою компетентность как управленца – тут и до снятия с должности недалеко. Общество начнёт смотреть на меня как на насекомое, а не человека. В итоги меня просто прихлопнут, тем самым ‘оказав услугу миру’, избавив её от вредителя.
Мы с Юни сделали некоторые приготовления на случайной экстренной ситуации, но я очень надеюсь, что мне не придётся к ним прибегать.
“Так, мы зашли в тупик?”
“…Нет, не совсем.”
Я ухмыльнулся, озорно посмотрев на Дью.
“На самом деле выход есть. Можно даже сказать, что выход очевиден, но из – за сопутствующего урона мне не хотелось бы так поступать.”
“Милорд, достаточно тайн.”
“Не будь таким нетерпеливым. Это очень трудоёмкий и проблемный метод, сейчас мы в какой – то мере освобождаем пространство для его использования.”
Именно поэтому я, ненавидящий неэффективные траты времени, никак не могу прийти к соглашению с королевством Арквелл. В данном случае спешка только навредит делу, мне нужно подготовиться.
“Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Как ты можешь видеть на примере семьи Обениэль, у дворян старший сын не является единственным и неповторимым. Точнее говоря, в случае непредвиденной ситуации, его на посту главы семьи может заменить второй или даже третий сын… в крайнем случае можно рассмотреть вариант с бастардом.”
Кстати, я использовал термин ‘бастард’ как противопоставление ‘главе семьи’. В конце концов мой почивший отец в последние годы не слишком меня жаловал, а если говорить начистоту – отказывался признавать сыном. [3]
“Он бы не отдал мне на откуп территорию без какой – либо причины.”
“Аа, понятно, если бы землю наследовал не только старший, но и остальные сыновья, картографическое общество тратило бы всё своё свое время на переделку карт, в соответствии с каждым документом о наследстве.”
Ого, Дью не перестаёт удивлять меня.
“Верно, поэтому большинство из этих бастардов маринуются в фамильных резиденциях, без возможности продемонстрировать себя. Но даже из этого казалось бы безвыходного положения есть целых пять выходов. Во – первых отсутствие законных наследников или их внезапная смерть. Второй – удачно жениться или быть усыновлённым другой семьёй, также страдающей от отсутствия наследников мужского пола. Третий – присоединиться к рыцарскому корпусу и чётвертый – стать магом на службе у короны, в общем заняться карьерой.”
“А пятый?”
“Ах да, хех… замечал ли ты как много дворян среди авантюристов? В погоне за свободой и самостоятельностью, они покидают родное гнездо, бросаются в мир без законов пытаясь воплотить свои мечты в жизнь. Даже благородным домам не с руки кормить бездельников, а если те сбежали или более того погибли – одним голодным ртом меньше. В общем, за всеми историями, рассказываемыми бардами, как правило стоят вполне себе жизненные и далеко не такие красивые как в их песнях обстоятельства.”
Я продолжил объяснения, засмотревшись на горизонт.
“Никакой надежды или мечты.”
Подвёл для себя итог Дью.
Вполне вероятно, что он успел познакомиться с десятками вот таких авантюристов от дворян, погибших ранее чем успели искупаться в славе и деньгах. В теории на путь авантюриста встают только те из благородных, кто не имеют шансов стать рыцарем. И ладно если проблема в связях, хорошо жить можно и будучи авантюристом, ну а если у них нет способностей? Думаю, конец вы додумаете сами. Коли у тебя нет ни таланта, ни удачи, а лишь голубая кровь в жилах, проживёшь ты не долго.
“Что – то мы далеко ушли. Пятый – стать вассалом другого дома и попытаться уже оттуда подняться выше. Найти одинокого дворянина, вроде меня, и далее как можно лучше выполнять свою работу в качестве помощника. Одни плюсы – зарабатываешь на жизнь, не рискуя ей, нет необходимости в боевых навыках, плюс возможность стать полноценным аристократом. Работодатель же со своей стороны получает образованного вассала. Казалось бы, идеальный симбиоз, но––”
“К чему ты ведёшь, в чём проблема пятого выхода?”
“Но! Их идеалы и характер… что – то мне подсказывает, что брат давно продумал этот вопрос. Находясь в столице, он обладает географическим преимуществом. Вероятно, он уже составил список незанятых в данный момент бастардов, живущих в особняке, и завербовал в качестве шпионов, на случай если младший брат решит позвать их к себе на работу.”
Интересно, что он пообещал им за успешно выполненную работу? Может вход в семью. Человек, практически запертый в четырёх стенах, при всём желании не сможет противостоять столь заманчивому предложению. Как не крути, а мой оппонент – глава семьи. Я же всего – лишь виконт, пляшущий под его дудку.
К безработному парню, уже отчаявшемуся найти своё место в жизни, внезапно обращается президент фирмы, предлагая провести инспекцию филиала на предмет нарушений – и в зависимости от обнаруженного получить премию – здесь ситуация точно такая же. Тебе не просто предлагают временную работу, но и обещают привилегии в будущем, понятное дело, что только дурак откажется. Интересно, в моём предыдущем мире крупные фирмы работали по такой же схеме… ведь нет, верно?
Ладно, что – то я снова отошёл от темы. Брат предоставил мне территорию и ‘наградил’ титулом виконта далеко не по доброте душевной. Альтернатива – просто убить меня, что может вызвать недовольство со стороны прочих дворян или держать в особняке до самой смерти, мирясь с моими экспериментами. В первом случае возникает проблема в роли Юни, то есть логично было бы остановиться на втором варианте, но мой хитрый брат нашёл по – настоящему оригинальный выход из положения – отправил меня в ссылку.
Как я уже упоминал ранее, дворян, не справившихся с управлением вверенными им территориями, и так ожидает смерть, ибо своими ошибками они позорят всю знать королевства.
“–И пускай другие трясутся от страха, но не я.”
“…Вроде бы понял.”
Из – за непредвиденных расходов на Дрей, рабов массовой серии было произведено меньше чем я планировал, но это не критично. Кроме того, она оказалась на удивление полезным инструментом. Так что по сути подготовка идёт полным ходом, все отклонения в пределах нормы.
Отныне область Марлин – моё гнездо. Если мой брат надеется наложить свои грязные ручонки на это место, не вставая с кресла в столице, пусть попробует. Уж я то позабочусь о том, чтобы его пальцы извалялись в колючках, а яд проник внутрь.
“Юни, ты тут?”
“Да.”
Не прошло и секунды как Юни оказалась рядом со мной, словно появившись из воздуха.
Даже Дью выглядел удивлённым.
“Я не почувствовал её…”
“Потому что я скрывала своё присутствие.”
“Так легко обманут, ты в очередной раз заставляешь меня засомневаться в своей проф. Пригодности...”
“Тогда впредь будь более внимателен.”
Кратко ответила она.
Я передал ей письмо. Заверенный печатью документ, сообщающий о наборе персонала и адресованный королевскому дворцу. Даже если брат что – то заметит, я не обязан согласовывать каждый свой шаг с ним.
“Отправь это от моего имени. Обратись к гильдии авантюристов, думаю они доставят послание в столицу быстрее чем кто – либо.”
“Как пожелаете, мастер.”
Юни исчезла также быстро, как и появилась, а я вновь обратил внимание на голема, занимающегося стройкой.
Гигант, будучи магическим зверем, был способен действовать автономно, достаточно лишь дать детально проработанный приказ.
[1] Когда земля делится на четыре зоны, в которых по очереди сажают восстанавливающие почву растения и наносящие ей урон (то есть как раз зерновые).
[2] Крылатое выражение, обозначающее неожиданно простой выход из затруднительного положения.
[3] Талес имеет в виду, что он тоже ‘бастард’, в смысле нежелательного ребёнка.
Как - то раз в поместье семьи Обениэль, а точнее к её молодому главе, заявился неожиданный гость.
“Прошу прощения за столь внезапный визит.”
“О, ничего страшного, для меня огромная честь встретиться с вами – Маркиз – сама. В конце концов быть всегда готовым к неожиданным гостям – также часть работы графа.”
Улыбаясь и всячески стараясь показать радость от встречи, Линус поклонился человеку, стоящему перед ним.
Маркиз Лаваллье. Пожилой мужчина с испещрённым морщинами лицом и пепельно – серыми волосами. Обладатель одного из крупнейших феодов в стране, который тем не менее постоянно выступал с речами о угрозе, затаившийся на границах, предлагая объединиться вокруг королевской семьи. Ведущая фигура партии, называющей себя централистами.
--‘Кто такие централисты?’ наверное, спрашиваете вы. Те, кто считают, что для сохранения стабильности на их собственных землях необходимо в первую очередь озаботиться безопасностью королевской семьи.
Линус же напротив был ярым противником данной теории.
Однако, когда ранг твоего гостя в несколько раз выше собственного, личное мнение лучше засунуть поглубже… Особенно в случае Линуса, только осваивающегося с новой ролью.
“Вы как раз вовремя. Я собирался выпить чаю, присоединитесь?”
“Ох, просто прекрасно. С удовольствием составлю вам компанию.”
Линус едва сдержался, чтобы не щёлкнуть языком от досады.
Он хотел насладиться напитком в одиночестве. Какого чёрта ему придётся развлекать этого старикашку, более того поить его чаем. Надоедливого ублюдка, мечтающего продавить остальных лордов с помощью силы королевской семьи, отдать такому и каплю эксклюзивно отобранного чая равносильно преступлению. А если пожадничать и использовать стандартную заварку – про него же сто процентов пойдут слухи, снова станет посмешищем всего аристократического общества. Спасибо братцу, благодарю мелкому ублюдку у Линуса и так репутация мягко говоря подмочена.
‘Чёртов монстр, даже став главой семьи я не могу спокойно насладиться чашечкой чая…’
По – прежнему улыбаясь гостю, он отдал приказ дворецкому.
Затем проводил маркиза на террасу, находящуюся со стороны фасада. На заднем дворе ещё можно было найти следы кремации, не надо давать достопочтенному гостю лишние поводы для создания слухов.
“Хехе, пить чай, любуясь городскими пейзажами?”
“…Я подумал, что вы оцените.”
Маркиз явно намекал на более удобный для разговоров сад, Линусу пришлось сочинять на ходу.
‘С чего бы тебе интересоваться садами, прославляющими богатство аристократии? Тебе, желающему отдать все наши земли королевской семье. Разве вид города не прекрасен – просто представь, что находишься на заднем дворе у так обожаемого тобой короля. А что, город же можно считать задним двором дворца.’
И сочинять не слишком удачно, он чуть не проговорился.
Линус прикрыл рот рукой и бросил осторожный взгляд в сторону маркиза Лаваллье, тот попивал чай, как ни в чём не бывало. Не заметил или проигнорировал? Скорее второе, всё – таки его оппонент политик с огромным стажем.
Маркиз сделал два – три беззвучных гладка рубиновой жидкости прежде чем вернуться в разговору.
“Аромат южных земель. Листья, собранные в месте, купающемся в солнечных лучах. Омния, я ведь угадал? Выбрать данный сорт чая в начале лета… у вас прекрасный вкус, граф.”
“Благодарю.”
Похоже Линус все – таки угадал с ответом. Еще посмотрим, кто будет смеяться последним.
Замаскировав свои мысли дежурной улыбкой, он наблюдал за тем, как маркиз беззаботно пьёт чай, закусывая сладостями.
“А знаете ли вы, что ещё хорошо сочетается с чаем? Вы молоды, но при этом прекрасно осведомлены о правилах этикета, по – крайней мере касающихся гостеприимства. Один вопрос не даёт покоя моему уставшему сердцу. Собственно его я и хотел бы обсудить.”
“Конечно, я внимательно слушаю.”
Линус кивнул в ответ на речь добродушно улыбающегося старичка. Инициатива разговора полностью перешла к маркизу. Он действовал мягко, вот только отказать ему было выше сил Линуса. Ещё один мальчишка, попавший в сети старого паука.
Во – первых пустив маркиза в дом, Линус уже оказался в проигрышном положении. Постараться победить? Бред. Максимум – собрать волю в кулак и продержаться достаточно долго, чтобы не попасть полностью под контроль противоположной стороны.
Пока Линус готовился к психологической борьбе, маркиз раскатал на столе какой – то листок.
“На днях мы получили вот это сообщение. Отправитель – ваш брат.”
“Эээ… ходатайство о найме новых вассалов, неожиданно.”
На самом деле вполне логично. Линус отправил брата в одну из самых отдалённых областей, совсем одного и без каких – либо ресурсов. Он ждал пока Талес взвоет от отчаяния, чтобы заслать к нему специально обученных людей, знать о каждом его шаге, превратить жизнь любимого брата в ад.
И подумать только, Талес отправил запрос непосредственно маркизу Лаваллье.
‘Ой дурак…! Неужели ты не понимаешь, старик тебе не друг?!’
Кровожадный седой волчара, делающий всё возможное, чтобы отобрать у дворян их территории. Вот истинное лицо маркиза. Молодой виконт, недавно прикреплённый к области – для него самая желанная добыча. А теперь и Линус стал частью этой заварухи.
…Какой – же он дебил.
В случае если Талес отправил ходатайство без какого – либо умысла. Если же он догадывался о плане Линуса и решил форсировать события, стравив брата с маркизом – он ещё больший дурак, совершенно не разбирающийся в политике. Старик потенциальный враг не только для Линуса, но и для Талеса тоже.
Можно выиграть время, превратив врага в союзника, однако очень быстро всё вернётся на круги своя. Чудеса бывают только в сказках. В реальности же собака с лёгкостью догонит кролика и разорвёт того на куски. Талес, в своей попытке уколоть брата, только подкинул дров в огонь, который иначе тлел бы ещё неизвестно сколько времени.
С другой стороны, мы ведь говорим о безумном алхимике. Вдруг он отправил ходатайство в столицу, даже не думая к каким последствиям может привести его поступок. Зря старается. Линус с самого начала не планировал помогать брату, но если тот хочет уйти на дно, то пусть делает это в гордом одиночестве, не утаскивая за собой его.
“Мне так стыдно. Вы не должны тратить своё время на решение внутренних проблем нашей семьи.”
“Довольно извинений. Вы ведь ненавидите своего младшего брата, верно?”
‘А он не стесняется в выражениях’ подумал Линус про себя. Согласие будет означать, что он намеренно не уделял внимания территории, выданной под его опеку самим королём. Факт, который он ни за что не может признать перед этим человеком, маркизом Лаваллье.
У Линуса не осталось иного выбора, кроме как восхвалять человека, ненавидимого им всеми фибрами души.
“П-понимаете, должно быть я переоценил своего брата… я всегда восхищался его талантом, подумал, что он справится с делами самостоятельно. Не вышло, ха, хахаха… ха.”
Уголки его губ сложились в любезную улыбку, но Линус чувствовал как по его спине текёт пот, а собственно губы вот – вот начнут дрожать.
Маркиз же рассмеялся в ответ.
“Хохохохо! Даже так? Управлять людьми не просто, вам, граф, предстоит ещё многому научиться.”
“…Да, ваша правда.”
‘Я убью его, убью сразу после Талеса!’
Линус задал следующий вопрос.
“Итак, вы получили письмо от моего нерадивого брата. Что вы собираетесь с ним делать?”
Маркиз не заявился бы лично, чтобы просто похвастаться получением ходатайства. Откажет в просьбе? Или позволит Линусу отправить своих людей? Таким образом он как бы окажет услугу члену оппозиционной партии, то есть сделает Линуса себе обязанным, а то и вообще предложит переметнуться.
“В смысле?”
“…Эм?”
В то время как глаза Линуса округлились от ответного вопроса, улыбка старика превратилась из дружелюбной в пугающую.
“Распоряжение уже отданы.”
“…ТО ЕСТЬ?!”
Молодой граф таки не смог сдержать эмоций.
Маркиз раскатал ещё один листок.
“Взгляните, я специально сделал копию. Оригинальный документ уже утверждён, а найм рабочих начнётся в ближайшее время. Через пару дней будут известны подробности. Я пришёл заранее дабы предупредить вас, морально подготовить.”
“Ч-ч-чего…?!”
Если приглядеться – чернила совсем свежие, бумага чистая, ни следа воздействия дождя или ветра. Письмо написано недавно, на новом листке бумаги.
Стоп, бумага? Дворяне чтили традиции предков, используя для официальных документов исключительно пергамент. Не важно как Талес презирал своих ‘коллег’, зачем ему привлекать к себе лишнее внимание, провоцировать власть?
Линус покраснел от злости, чёртов брат находит всё новые способы опозорить семью.
“Так как я случайно узнал о вербовке до её начала, то предложил некоторым моим знакомым поговорить с их детьми.”
“Я не совсем понимаю.”
Маркиз вроде бы не говорил ничего конкретного, но судя по тону – он ставил Линуса перед фактом, а не спрашивал мнение. Теперь, когда главе централистов известна слабая сторона Линуса, тот непременно зашлёт кого – то из своих протеже к Талесу, чтобы тот позаботился о младшем брате. Старик решил использовать отъезд Талеса в своих интересах.
Но зачем рассказывать обо всём Линусу?
“Разве вы не хотите отправить к брату надёжных людей? Стоит уже сейчас заняться этим вопросом.”
“…”
“Граф, разве вы не скучаете по своему единственному родственнику?”
‘Ага, понятно’. Наконец до Линуса дошло.
Разногласия между ним и Талесом, спешный отъезд Талеса из столиц – маркиз видел картину целиком, а также догадывался о плане Линуса заслать в Марлин своих шпионов. А сделав вид, что их мотивы совпадают Лаваллье как бы показывал всем – мы с Линусом друзья.
То есть дом Обениэль перешёл в стан централистов. Мало того, что противоположная фракция ослабнет, сам Линус потеряет остатки влиянии, будучи признанным перебежчиком. То есть у него не останется вариантов, кроме как на самом деле присоединиться к централистам.
Линусу придётся прибегнуть к помощи маркиза, если он хочет расправиться с братом. А ведь такие услуги не бесплатны. Если он откажется платить, то прослывёт ненадёжным, остальные дома побоятся иметь с ним дело. В итоге дом Обениэль окажется в безвыходном положении. Выскочка, умеющий только болтать, предатель и для централистов, и для членов оппозиционной партии. А если кто – то и решится протянуть ему руку помощи, то только для того чтобы в будущем поиметь с этого прибыль. В общем, Линусу волей – неволей придётся встать на сторону старика…
Он застыл на месте, пытаясь осознать - как всё так обернулось.
Маркиз бросил на него косой взгляд и поднялся на ноги.
“Прошу прощения, похоже я и так задержался, уже опаздываю на следующую встречу. Предлагаю на сегодня закончить.”
‘На сегодня’, маркиз непрозрачно намекал – они ещё встретятся, и не раз.
‘Одну минуту, ваше превосходительство!’
Линус также поднялся, неуверенно, с трясущимися ногами, встретившись взглядом с маркизом.
“Я обязательно расскажу о вас другу. ‘Он ещё не опытный, но смышлёный молодой человек’.”
“…Ага.”
Эти слова можно было истрактовать примерно так –
--Ты не дурак, но в плане заговоров полный ноль. Малыш, тебе ещё учиться и учиться.
--Плюсик за то, что смог прочитать мои намерения, однако мелким помарок тоже хватает. Особенно касательно этой уловки, ты не смог с ходу придумать эффективный метод противодействия, очень жаль.
Вроде того.
Скорее всего копия на бумаге была своего рода тестом. Даже если Линус раскусил план маркиза – это уже ничего не меняло. Похоже всё решилось ещё до того, как Лаваллье переступил порог особняка Обениэль.
“Ох, точно, ‘он прекрасно разбирается в чае’, я обязательно ему передам.”
Поставив точку в сражении, или вернее сказать избиении, Маркиз покинул террасу.
Линус не стал провожать его. По факту он понятия не имел, что теперь делать.
Сокрушительное поражение.
И как только фигура Лаваллье исчезла,
“….ДЕРЬМО!”
Громкий крик, сопровождающийся звоном посуды.
Чашки, заварники, блюдца – произведения искусства, в которые мастера вложили частички своих душ, превратились в бесполезные осколки.
Осколки, ставшие символами гнева, бушующего в груди Линуса.
*Визг*
Он резко развернулся, услышав посторонний звук, доносящийся прямо из – за спины.
Потрёпанная женщина, в слегка грязноватой одежде.
Одна из рабынь, отвечающих за уборку, пришла на звук битой посуды, застав беснующегося Линуса.
Она смотрела на него как на какого – то монстра.
“Что за взгляд…?”
“Н-нет, п-прос…”
Женщина вздрогнула и попятилась назад.
‘Что это с ней?’
‘Почему ты так смотришь на меня?’
‘…Из – за монстра, жившего в особняке, ‘Убийцы рабов’?’
‘…И ты перепутала меня с ним?’
“Не смотри на меня такими глазами!”
Он рефлекторно использовал магию подчинения.
Глаза женщины закрылись против её воли.
“П-п-пожалуйста, хозяин, не надо!”
Не понимая, что происходит она не переставая кланялась и молила о пощаде.
Её голос только сильней раззадорил Линуса.
Точно такие же голоса он слышал, проходя мимо двери, ведущей в подвал.
Логово Талеса, второго сына, изгнанного в Марлин, одну из самых отдалённых от столицы областей.
Голос, которым кричали истязаемые им рабы.
“Ты слишком шумная, заткнись! Почему я снова должен слушать этот голос?! Почему я снова вижу это лицо?!”
Продолжая кричать, он навалился на женщину и отвесил ей пощечину.
Ещё одну, удар, удар, удар.
Сколько бы он не бил её, рабыня умоляла о пощаде всё тем же жалким голосом. Правда с каждой секундой он становился всё тише.
‘Бестолковая рабыня. Я держал её рядом с собой за красивую внешность, но сейчас, эти притворные увещевания, лживое лицо – меня тошнит от одного её вида. Опухшее лицо напоминает о первой рабыне, которую брат притащил в наш дом.’
‘…Неужели я схожу с ума.’
‘Отвращение, гнев, разочарование – я должен выплеснуть их куда – то.’
Руки Линуса ухватились за одежду женщины.
“Подождите… ах, нет, что вы…? Хватит, прек--”
Не смотря на её слова, она уже прекрасно понимала, что её ждёт. Сопротивление не имеет смысла.
Тем временем-
Визги женщины слились и частично заглушились треском рвущейся одежды.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Хааа… хаааа…. Хаааа…”
Пришёл в себя он уже за полночь.
Гнев внутри его поутих. Похоже слуги не решались беспокоить хозяина, пока он находится в таком состоянии.
Оно и понятно.
Никому не хочется попасть под горячую руку.
Рабыня, которой не повезло попасться на глаза Линусу, пыталась прикрыть тело лоскутами разорванной одежды. Она рыдала. Рыдала, будто до сих пор не верила, что её господин оказался настолько жестоким человеком.
Если подумать, он всегда хорошо к ней относился, даже несмотря на рабский статус. А ведь в былые времена нередко убивал рабов, если те допускали ошибку или вели себя слишком нагло.
Всё из – за Талеса. Он закупал и умерщвлял рабов пачками и со временем у Линуса и их отца возникла своего рода фобия, они боялись наказывать рабов дабы не пасть в глазах общества ещё сильнее.
И всё же эта женщина смотрела на него как на дьявола, как на Талеса.
Ни разу, вплоть до сегодняшнего дня, он не бил её, так чем же Линус заслужил этот взгляд?
“Ты выглядишь отвратительно.”
*Всхлип*
“Надоела, убирайся.”
Услышав приказ, рабыня поспешила отползти подальше. Возможно она просто не могла встать. Действительно отвратительное зрелище. Отпечатки рук, отчётливо виднеющиеся на её оголённых ягодицах даже при лунном свете должно быть принадлежали ему. Воспоминания были расплывчатыми.
“…*Кашель* какого чёрта я делаю?!”
Унижение, проигрыш маркизу заставили Линуса забыть о своём статусе главы семьи – в приступе гнева он расколотил чайный сервиз стоящий целое состояние, избил рабыню.
А самое худшее – он пересёк черту. Похоже его первый ребёнок будет рождён от рабыни. Бастард. И коли это произойдёт – ему придётся выбирать между чистотой крови, о которой так пекутся аристократы, и главным, по – крайней мере для Линуса, табу – убийству рабов.
‘…Должен ли я покончить с ней?’
Мысль, не дававшая ему покоя.
Откровенно паршивый вариант. Сначала пытать её, а затем убить,
Как поступил бы––
“…Разве это не сделает меня таким же как Талес…?!”
‘Я до сих пор не могу поверить, что мы связаны одной кровью. Я не могу упасть до его уровня…’ В конце концов он таки справился со второй волной гнев, смог обуздать её.
Ну вот за что ему досталась такая заноза в заднице. Зачем Талес отправил своего ходатайство таким образом, дабы то попало в руки маркиза Лаваллье. Почему Талес выбрал именно его? Почему не кому – то из децентрализованной фракции и даже в случае с централистами, его запрос мог обработать любой из самых нижних членов партии. Хотел насолить старшему брату? Ну так выбери из десятков более разумных вариантов. Зачем сразу идти ва – банк?
Ещё одно доказательство, Талес Шернан Обениэль – демон… тот, кто не должен был появиться в этом мире, тот, кто приведёт дом Обениэль к катастрофе.
Опять же если вспомнить – Талес всегда был таким. При рождении он убил их мать. В голове тогда ещё ребёнка Линуса сохранился образ робкой женщины. Она никогда не спорила с отцом, но при этом казалось каждый раз хотела что – то сказать ему. Она по – настоящему любила Линуса. В то время как отец в основном только ворчал на него, ему нужен был сильный наследник, а Линус рос обычным среднестатистическим мальчишкой, без особых слабостей или достижений. С другой стороны, именно благодаря строгому, если не сказать не справедливому, отцу, игнорировавшему собственную глупость, он является самим собой. Линус считал, что смог продержать тогда только благодаря матери, всячески защищавшей и утешавшей его. А затем Талес убил её. Точнее она умерла в период послеродового восстановления, но факт остаётся фактом – его мать отдала свою жизнь ради появления на свет демона.
Со временем Талес стал фаворитом отца, так как с юных лет показывал себя крайне неординарным ребёнком. Отец игнорировал Линуса словно надоевшую игрушку, в итоге он рос, наблюдая за тем как все похвалы и награды достаются его младшему брату. Талес всегда казался ему странным. Он поздно заговорил, но при этом уже в четыре года мог выдавать такие речевые обороты, что заставили бы устыдиться и взрослых, воспитанных людей, кроме того, в мгновение ока освоил элементарную магию. Отец не мог нарадоваться успехам младшего сына, называл того гением, Талес же никак не реагировал на похвалы. Нет, не ребёнок – молодой дьявол с глазами взрослого.
Отец, разочаровавшийся в первом сыне, вскоре получил удар в спину от второго. Алхимия – занятие для низкосортных мошенников, буквально поглотившее Талеса. Отец, в отчаянной попытке вернуть сына на путь истинный, предложил купить ему раба, дабы тот учился управлять людьми, какого же было его удивление, когда Талес приволок в дом полудохлого ребёнка с обезображенным до неузнаваемости лицом. Сумасшедший, подумал в тот момент Линус. Впрочем, их отец пришёл к такому же выводу. Настоящим же сумасшествием оказались способности Талеса. Без учителей, с помощью книг по алхимии и основ магии восстановления, он вернул к жизни этот полудышащий труп. Отец после долгих раздумий всё – таки похвалил Талеса и на некоторое время оставил того в покое. С одной стороны, он испытывал отвращение к увлечением сына, но также не мог не восхищаться его талантом. Вот тогда – то он и допустил главную ошибку в своей жизни.
Талес же только и ждал, когда отец перестанет следить за ним. С тех пор его исследования становились всё страннее. Первая купленная им рабыня стала его помощницей, они начали создавать, а затем продавать зелья, тем самым Талес приобрёл независимый от карманных денег источник дохода. Он закупал рабов одного за другим, а затем умерщвлял их, проверяя свою очередную безумную теорию. К тому времени, как домашние начали подозревать, скольких он успел убить? На вопрос бледного как мел отца, Талес ответил без колебаний:
(“Отец, если мне не изменяет память, то закон гласит – ‘Хозяину разрешено делать со своими рабами всё что угодно’, ведь так? Собственно поэтому я не вижу причин для дальнейших рассуждений.”)
И.
(“К тому же, большинство дворян убивают рабов просто по – настроению, в моём же случае они – ступеньки на пути к чему – то важному. Ох, важная ремарка, мне не нравится убивать людей. Просто не всегда получается рассчитать тот или иной процесс в теории, приходится проводить рискованные эксперименты. Многие из них всё ещё живы, взгляни хотя бы на Юни.”)
Слова истинного дьявола. Отец опять же подумал точно также, судя по тому как позеленело его лицо. Он ухватил Талеса за руку и чуть ли не на себе отволок в церковь, крича на ходу ‘пожалуйста, изгоните дьявола из моего сына!’
Однако присутствия никаких потусторонних сил в Талесе не обнаружили. Ни специальная магия, ни священные реликвии не показали отклонений. Более того, Талес по памяти зачитал слова из библии, окончательно завоевав расположение священника. Линус до сих пор считал, что эта псина, называющая себя слугой господа, ошибся. Если это не проделки дьявола, то что? Если священник не нашёл в Талес следов одержимости, то возможно он и есть дьявол?!
С тех пор каждый день в особняке Обениэлей превратился в ад. Эксперименты на рабах продолжались, а их тела пачками сжигали в саду. Запах гнили и горелой плоти пугал слуг, чуть ли не половина из них уволились по собственному желанию.
Не раз и не два Линус слышал пересуды молодых дворян, находящихся ниже его рангом, что – то вроде ‘Вокруг особняка Обениэль всегда стоит запашок’. Выезжая в город на закупку или по делам он опять же слышал фразы, произнесённые презрительным тоном и начинающиеся с ‘дом Обениэль…’. Талес в одиночку разрушил традиции и авторитет графского дома.
Когда их отец заболел, а несколько рабов, прошедших через череду опытов, начали имитировать работу слуг, терпения Линуса лопнуло, он отправил брата в соседнюю страну. Магическую академию. ‘Если ты так любишь исследования, то занимайся этим в более подходящем месте. По – крайней мере не на моих глазах’ ------- но тщетно, дьявол вернулся в особняк всего спустя год. Скандал с дуэлью и ещё одно позорное пятно для их дома.
Отец скончался практически сразу по возвращению Талеса. Напуганный собственным сыном, ослабший, с помутившимся сознанием, он даже не успел написать толковое завещание. Линус ненавидел своего отца и вместе с тем жалел о его уходе. Ведь теперь, убийца рабов, безумный алхимик – единственная семья, которая у него осталась.
Как итог, Талес пустился во все тяжкие и потащил за собой на дно Линуса. Они оба увязли в паутине, расставленной маркизом Лаваллье.
“…АААА, ДЕРЬМО! СНОВА И СНОВА, СУКА!”
Закричал он, вцепившись в голову обеими руками.
Проведя анализ своей жизни, Линус Штрейн Обениэль пришёл к однозначному выводу. Причиной всех его проблем являлся его младший брат – Талес. Если бы не он, Линус всё – равно бы поссорился с отцом, но конфликт протекал бы куда более мирно, чем то, что происходит сейчас, и благородные дома смотрели бы на них по – прежнему с уважением, а не как на отбросов. Если бы не этот дьявол, его мать всё ещё была бы жива.
“Без сомнений, я должен убить его.”
Иначе их дом падёт. Будет сложно, а точнее практически нереально, избежать присоединения к партии централистов. Вероятно, какими – то территориями придётся пожертвовать.
Но если это поможет убить Талеса – так тому и быть. Он – корень зла, отравляющий семью Обениэль. Если не уничтожить источник заразы – вскоре она поглотит дом полностью. Маркиз или кто - либо ещё, Линус примет помощь от любого, лишь бы добиться желаемого. В такой ситуации особенно не повыбираешь. Если отказаться от предложения маркиза – централисты просто раздавят его, а затем выжмут досуха, используя в собственных целях. Как не крути – конец один.
Ради избавления от одного дьявола, ему придётся заключить сделку с другим.
Уж лучше Лаваллье, чем Талес.
Линус почувствовал, как его разум прояснился.
Если Талес умрёт, то всё не так уж плохо. Возможно у него получиться подняться ещё выше, используя сторонников маркиза.
…Конечно долг платежом красен. Но ведь Линус молод и полон сил. В то время как старому лису – маркизу осталось от силы пару лет. Рано или поздно Лаваллье сдохнет и вот тогда Линус отпразднует свою победу.
“И чего я так разозлился…”
Неужели именно гнев помог ему увидеть ситуацию в правильном свете? Прямо сейчас Линус пребывал в прекрасном настроении. Вспомнив о том, что произошло несколько часов назад, ему стало немного жаль рабыню. ‘Ну, сейчас то всё прекрасно. Просто заплачу ей в качестве извинений позже, делов то’. Вряд ли народ будет долго обсуждать его переход в другой лагерь.
Линус уже не мог дождаться момента, когда в его руки попадут все секреты брата, а затем и его голова.
Внезапный порыв ночного ветра приятно погладил по щеке.
Он выглянул в окно, залюбовавшись полумесяцем. Губы молодого графа сложились в улыбку.
“Талес. Ты всего – лишь самозванец, провозгласивший себя королём, окружённый рабами. Вскоре ты узнаешь, что значит хитрость настоящего аристократа––”
–––––––––––––––––––––––––––––––––––
“--*Зевает*, интересно, о чём сейчас думает мой брат?”
Безработные встают рано.
По - крайней мере Жан – жак Лоуберт, четвёртый сын в баронском доме.
Его старшие и младшие сёстры уже повыскакивали замуж, отцовские бастарды присоединились к рыцарским орденам, один он оставался не у дел.
День за днём, с самого утра, он ходил от одного лорда к другому предлагая свои услуги и в очередной раз получая отказ отправлялся перекусить в забегаловку, известную крайне демократичными ценами, затем несколько часов в библиотеке, всё – таки у образованного молодого человека шанс получить работу несколько выше и наконец, к разочарованию его родителей, возвращение домой. День за днём.
Важно понимать, что Жан – жак был далеко не одинок в своём несчастье, в последнее время молодые аристократы его возраста вообще с трудом находили работу. Кто - то бросал город, ища себе покровителя в областях или тренировался, чтобы стать рыцарем, а на крайний случай авантюристом. Абсолютное большинство же настолько привыкало к рутине, что превратилось в каких – то заводных кукол, ежедневно выполняющих свою программу.
Ох, точно, остаётся последняя группа, наладившая отношения с кем – то из теневой стороны города. Они пользовались своими привилегиями как благородных для совершения преступлений. Начиналось всё с вымогательств, используя имя семьи, а дальше… как вариант – наём хорошеньких девушек в качестве служанок с дальнейшим их порабощением; то же запугивание, шантаж и тп.
Жан – жак Лоуберт повидал немало сверстников, запачкавших имя своей семьи, оказавшихся в тюрьме и позднее сгинувших без следа. Он не мог и не хотел заканчивать также. А поэтому вновь и вновь поход по домам, жалкие подобия собеседований и возвращение домой.
Он считал столицу – идеальным местом для поиска работы. Даже если обратиться к дворянам, живущим в областях, те скорее всего давно имеют укомплектованный штат и новенькие вассалы им попросту не нужны. К тому же, очень немногие согласятся по собственной воле поселиться в сельской местности. Ещё пример – если дом попадает в немилость, скорее всего это аукнется и на его вассалах, а ново – титулованные как правило ищут людей с незапятнанными именами, не испачкавшихся в чужом грязном белье. В общем, ситуация была не из простых.
Вот почему Лоуберт внимательно следил за свежими слухами. Старался разузнать о семьях, замеченных за чем –то незаконным и то, как на это отреагировали их враги. Отсюда можно было сделать вывод о том, какой дом скоро падёт и какой вероятнее всего придёт ему на смену. Узнать о потенциальном работодателе, раньше чем другие.
В каком – то смысле эту его привычку можно назвать гадкой. Ведь ничего не приносило Лоуберту больше радости, чем новость о падение какого – либо дома.
И вот, утром, во время очередного обхода, он подошёл к доске объявлений и застыл как вкопанный.
СРОЧНЫЙ НАБОР
Уведомление о Вассальной Занятости
Новообразованный Виконтский дом, Область Марлин, Провинция Волден.
Мы ищем персонал на управленческие должности.
Вы заинтересованы в работе на живописной, богатой земле?
Отдаём предпочтения людям с опытом, но готовы рассмотреть любые варианты.
Отличные условия, предоставим всё…
И так далее.
Очень скромное для виконта объявление, однако цепляющее.
“Хей, четвёртый сын Лоубертов. Видал?”
Окликнул его ещё один незамужний безработный сын. Можно сказать, конкурент, они не раз и не два пересекались в одних и тех же домах. Тем не менее оба по – прежнему лишь искали работу.
“Ага, ну, я конечно уже давно ищу работу… но этот текст…”
“Странный? Слишком всё гладко…”
Всё верно, слишком заманчивые условия, не говоря уже о зарплате, указанной в нижней части бумажки. Может быть не поражающие воображение, но очень достойные деньги. Можно оплатить расходы на жизнь, ещё и останется на развлечения или откладывание. А коли ты человек бережливый, может и хватит на периодические свидания с женщинами особого толка.
“Никогда не слышал про Марлин. Провинция Волден вроде бы находится к югу от столицы. Но где именно?”
“Ты ведь каждый день сидишь в библиотеке и не знаешь, а я должен?”
Из фразы о ‘живописной, богатой земле’ можно сделать вывод – область находится где – то глубоко в сельской местности.
Конкурент тяжело вздохнул.
“Даже если нас возьмут, жить у чёрта на куличиках…”
“Не в твоём случае нос воротить. Сколько не ходи вдоль столицы, толков то пока ноль.”
Сказал Лоуберт, наполовину себе, наполовину ему.
Сколько раз он замечал недовольные взгляды родителей, особенно когда те выдавали ему денег, сколько раз выслушивал нравоучения от сестёр, вышедших замуж. Дошло до того, что даже младшие братья начали посматривать на него косо.
В чём смысл дальше бесцельно проживать жизнь, может стоить рискнуть, попытаться схватить удачу за хвост?
Раздумывая, Лоуберт дошёл до последней строчки.
“…Лорд Области Марлин, Виконт Талес Шернан Обениэль… чего?”
Имя, пробудившее не слишком приятные воспоминания.
Похоже его знакомый почувствовал неладное и поэтому тут же спросил:
“Ты знаешь этого виконта? Хотя… ну конечно знаешь, ведь сбор слухов твоё любимое хобби, сразу после чтения книг.”
“Эм, более или менее… у меня нет доказательств и источники были не из надёжных…”
Лоуберт нехотя начал свой рассказ.
Талес Шернан Обениэль, второй сын дома Обениэль.
Человек с дурной и загадочной репутацией. Поначалу он был известен за свой необычайный ум, а позже больше за пристрастие к алхимии. Люди рассказывали, что Талес покупал рабов пачками и убивал их, называя всё это ‘экспериментами’, также ходили слухи будто горничная, всюду его сопровождающая, на самом деле живой труп, созданный им по кусочкам. Как уже говорилось ранее – загадочный персонаж, окружённый абсурдными слухами. То были лишь предположения, наверняка же можно сказать, что он действительно покупал ненормально много рабов, плюс странный свет, по ночам полыхающий на заднем дворе поместья Обениэль – пламя костра, сложенного из трупов – так утверждают свидетели.
“Одно могу сказать наверняка – он человек эксцентричный. Никогда не появлялся на общественных мероприятиях и ни разу не был замечен за разговором с кем – то из дочерей других домов.”
“Даже будучи вторым сыном, парень то из графской семьи. Не искать невесту в его положении…”
“Говорю как есть. Кстати, из – за плохой репутации младшего брата, старший, нынешний глава семьи, также испытывает некоторые трудности с поиском пары, но мы уже ушли от темы.”
В общем, не самый уважаемый из аристократов.
Лоуберт сложил руки на груди.
“Тем не менее он виконт, а мы сидим у родителей на шее.”
“Прекращай, не дави на больное…”
Все решает родословная.
Второй сын семьи Обениэль, несмотря на свой ‘нестандартный характер’, изначально стоял на несколько ступеней выше их, можно сказать родился с золотой ложкой. Если же ты внебрачный сын барона, баронета или рыцаря – на халяву надеяться не приходится, нужно всего добиваться самому. Однако они, в отличие от тех же простолюдинов, по – крайней мере имели возможность получить образование.
“Итак, Лоуберт. Твой ход?”
“В смысле?”
“Не включай дурачка. Да или нет?”
Лоуберт погрузился в раздумья.
Без сомнений, второй сын дома Обениэль, свежеиспечённый виконт не внушает доверия, скорее наоборот. Поклясться такому человеку в верности – спасибо, не надо. Однако предложение было слишком заманчивым, чтобы просто отвернуться от него. Лоуберт всегда считал – ему больше подходит решение организационных вопросов чем путь рыцаря или авантюриста. Кроме того, в его положении шанс получить подобную работу вряд ли представится второй раз.
По факту, вариант только один.
“Да. Я не в восторге от его хобби, но выбирать всё равно не из чего. Даже если придётся жить на окраине королевства – главное получить работу.”
“Согласен, я тоже попробую.”
‘Всё или ничего’ словно сказал конкурент, подёрнув плечами.
Очередное соревнование. Никаких обид, кого бы из них не взяли. Они договорились об этом в свою первую встречу и по – прежнему соблюдали условия договора. Оба в одинаковых условиях. Сможет ли хоть один из них одолеть чёрную полосу?
––––––––––––––––––––––––––––––––
Талес Шернан Обениэль не мог покинуть свои владения и поэтому решил устроить кастинг прямо на месте. Более того, он пообещал покрыть все расходы на путешествие.
“Хорошая зарплата, оплата транспортных издержек, похоже виконт не умеет считать деньги…”
Прошептал себе под нос Лоуберт, покачиваясь в широком экипаже. Прямая доставка из столицы в Марлин. Всех кандидатов разделили на группы и рассадили по огромным каретам. Нонсенс, чтобы кто – то тратился на людей, которые даже не работают на тебя. Учитывая конкуренцию в последнее время, виконт мог бы сказать им добираться за свой счёт и ничего – все поехали бы как миленькие. Ладно если бы Обениэль управлял какой – то богатой территорией, но ведь земли Провинции Вальден никогда не славились особым плодородием или редкими ресурсами. Вывод: виконт – глупец, ничего не смыслящий в бухгалтерии и управлении кадрами.
Его знакомый, сидящий неподалёку, каким – то образом услышал бормотание Жана.
“Но почему ты считаешь это странным? Насколько мне известно, виконт сам варил зелья и продавал их.”
“Индивидуальный бизнес и управление территорией – несколько разные вещи. Всю свою жизнь он пользовался исключительно рабами. А ведь тем не нужны комфортные условия или зарплата. Мы же, хоть и ниже его рангом, всё ещё дворяне. Вот почему мне он кажется человеком не шибко умным, хоть пока и не известно насколько.”
Действительно, многие аристократы покупают своим детям рабов дабы те с юных лет учились править. Но ведь это первый шаг, основа основ. Далее им доверяют детей слуг, затем детей из семей рангом пониже из которых уже формируется костяк помощников. Лестница, в теории, делавшая из человека хорошего лидера.
Лоуберт пока не встречался с Обениэлем, но подозревал, что часть ступенек, а то и всю лестницу, виконт пропустил.
И тогда,
“Ого, интересные же истории вы рассказываете.”
К их разговору присоединился шикарно одетый юноша.
Подозрительно.
“…А ты кто?”
“Прошу прощения, Я–”
Моложе их и, судя по истории, незаконный сын одного из графов.
Множество братьев и сестёр, выделиться практически нереально, устав от праздного шатания, решил ответить на призыв о вербовке.
“Ты ведь сын барона Лоуберта, да? Я услышал ваш разговор и признаться он меня заинтересовал.”
“Ну, это всего – лишь предположение…”
“Не нужно скромничать. Отличный анализ ситуации и…”
Юноша посмотрел по сторонам.
“Люди, находящиеся здесь, ваши потенциальные конкуренты – лучше поубавьте тон.”
До замечания нового знакомого, Лоуберт и не догадывался. Они все хотят получить работу. Любой из сидящих в карете людей использует слова Жана если того потребует ситуация, а какой смысл виконту брать к себе человека, который осуждал его ещё по дороге. Он словно бы прикрыл ворота, и так едва открытые.
“Спасибо за совет.”
“А, пустяки.”
Юноша улыбнулся. Хорошая родословная – он явно один из фаворитов конкурса. Аристократы были помешаны на статусе и поэтому выбирая между бастардом графа и законнорожденным сыном, например, барона – девять из десяти, что выиграл бы первый. А совет он дал так, потому что не видит в Лоуберте конкурента.
“Раз уж вам пришёлся по вкусу мой совет, может поболтаем? А то я никого здесь не знаю.”
“Почему бы и нет.”
Конкретно данный экипаж занимали по – большей части дети низко ранговых дворян. Неудивительно, что ребёнок из графской семьи не знаком с ними.
Лоуберт отвечал серьёзно, даже несколько настороженно, тем не менее юноша уже улыбался и смеялся, словно они были закадычными друзьями.
“Спасибо. Дорога долгая, а в беседе с хорошими людьми не заскучаешь.”
“…И тебе ещё раз спасибо.”
Знакомый Лоуберта выглядел слегка угрюмым. Будучи потомком рыцаря, он едва мог считаться благородным. Сидеть рядом с сыном графа, осознавать, как они отличаются – это только способствовало укоренению комплексов, крепко засевших внутри парня.
Экипаж с молодыми аристократами неспешно двигался в сторону области Марлин.
––––––––––––––––––––––––––––––––
“Я слышал про сельскую местность, но…”
“Это же не в какие в ворота, тут же вообще ничего нет…”
Юноша и его товарищ дружно вздохнули, смотря в окно.
Их карета проносилась мимо лесов, лугов, гор и полей. Поля были засеяны по большей части пшеницей. Никаких тебе признаков роскоши вроде виноградников, сплошь культуры, необходимые для простого выживания. По сравнению с ухоженностью земель, виденных ими не так давно, сейчас они словно попали не то что в другую область – в другую страну.
“И это земля, дарованная виконту…?”
“Да… при стандартном раскладе логично было бы поделить область на участки и отдать их нескольким управленцам… но––”
Лоуберт присмотрелся к фермерам, работающим в поле. Пот, ручьями стекающий по их лбам – очевидно работёнка не из лёгких и тем не менее они улыбаются, кажется даже напевают про себя.
“-Они уж слишком весёлые для фермеров. Посмотри, везде есть вода. Кажется, местный виконт таки заботится о своих подчинённых.”
“Как и ожидалось от Лоуберта. Умеешь ты находить плюсы в любой ситуации.”
“Прекращай.”
Он улыбнулся и махнул рукой на реплику юноши.
“Что ж, с удалённостью от цивилизации ничего не поделать, но у этой области определённо есть потенциал для роста. Если начнём развивать новую индустрию, то успех обеспечен.”
“Хмм. Например, горное дело?”
Перед отъездом Лоуберт попытался раскопать как можно больше информации о Марлин, как оказалось – здесь полно медных рудников. Однако со временем работа в шахтах становилась всё менее популярной, а сейчас люди и вовсе перестали соваться в горы.
“Ликёры, как насчёт алкоголя? Провинция Волден известна своими винами, не так ли?”
“Нет, в смысле… ещё рано думать о таком… во – первых, нас даже не приняли на работу.”
Лоуберт криво усмехнулся. Действительно, в Волдене производят отличное вино. С другой стороны, сколько областей уже занимаются разведением винограда, поздновато вклиниваться в эту отрасль. К тому же Марлинские поля предназначены для выращивания основных сельскохозяйственных культур, вспахивать новые земли или переделывать эти слишком затратно.
В целом же, если закрыть глаза на отсутствие развлечений и дурную славу виконта – область Марлин выглядела заманчиво.
“Болтаю и болтаю. Ты то заметил что интересное?”
“Раз уж ты упомянул…”
“Довольно необычно…”
Юноша повертел головой будто что – то высматривая.
“Сколько уже едем, а я не видел ничего похожего на крепости. По – крайней мере находящиеся в рабочем состоянии.”
“Хмм, ты прав.”
Где крепости, где рыцари, охраняющие мирный люд от воров, бандитов или монстров? Особенно в случае Марлином, где размеры территории слабо соотносились с плотностью населения.
“Получается местный рыцарский орден невелик?”
Вполне логично, мало рыцарей – мало защитных сооружений. Если посадить в крепости по два человека – есть риск, что их просто захватят бандиты. Таким образом уменьшение крепостей при недостатке персонала – обоснованный ход.
“Это мне на руку. В отличие от тебя, Лоуберт, я не могу похвастаться родословной или тягой к знаниям. Может возьмут в рыцарский орден?”
“Хмм, ну… тоже верно, здесь уж точно критерии приёма пониже чем в столице…”
“Какое – то время придётся повпахивать…”
“Любая работа лучше чем её отсутствие. Даже если нас возьмут на низшую должность – это все ещё рыцарский орден. Я не собираюсь упускать такую возможность.”
Тем временем их экипаж наконец добрался до центрального города Марлин. Как город, скорее поселение городского типа с тремя, край четырьмя тысячами жителей. Если посмотреть на место сверху, можно заметить, что большинство домов сбилось в кучу на вершине небольшого холма, словно стая овец в загоне. Причём стены этого загона вряд ли бы защитили его жителей хоть от какой – то угрозы.
“Джентльмены, добро пожаловать в Марлин.”
Гостей встречал невысокий мужчина, чей голос был напрочь лишён эмоций. Судя по внешности, мелкий аристократ. Бледная кожа и неподвижное лицо делали мужчину практически незаметным, по – крайней мере пока он сам не захочет показаться вам.
“Его лицо как у куклы. Жуткий тип…”
Прошептал на ухо Лоуберту товарищ. Ага, кукла. Настолько невыразительный, что и человеком назвать сложно. Даже рабы, которых годами использовали на полную катушку, и то выглядят более эмоциональными.
Другие дворянские дети видимо подумали также, в их взглядах читалось отвращение и даже страх. Сам же мужчина, словно и не замечал обращённого на него внимания, продолжая свою речь всё тем же спокойным тоном:
“Сегодня вы останетесь в городе на ночь, а завтра вас ждёт экзамен. Далее собеседование с лордом, где выяснится удовлетворяете ли вы требованиям, необходимым для работы… на этом всё.”
“Могу я задать вопрос?”
Поднял руку юноша.
“Полагаю вопрос с нашим размещением давно решён. Но простите за грубость, город при всём желании не тянет даже на средний, вряд ли тут найдётся много зданий, способных одновременно вместить всех нас. Как ваш лорд решил эту проблему?”
Дерзкое заявление. Если перефразировать – звучит как ‘Неужели ваш лорд не знает как вести себя с себе подобными?’. Лоуберт покачал головой, зачем раньше времени показывать характер, а учитывая, что он успел неплохо изучить личность юноши за время поездки, причины для такого вопроса тем более оставались ему непонятны.
“Лорд приказал разместить вас в соответствии с рангами ваших семей.”
“И по какому принципу?”
“Виконты и выше останутся в отреставрированном поместье прежнего губернатора. Представителям баронских домов выделен дом в городе. Представителям же семей баронетов и рыцарей, заранее приносим свои извинения за возможные неудобства, придётся переночевать в домах волонтёров.”
Интересный ответ и не столько вложенной в него информацией, как интонацией мужчины, словно он читал с бумажки.
Юноша промычал что – то нечленораздельное и кивнул.
“…Прошу прощения. В последнее время многие игнорируют иерархическую лестницу, созданную нашими предками. Что ж, похоже виконт не один из них.”
Добавил он спустя пару секунд.
Мужчина обвёл взглядом толпу потенциальных кандидатов.
“Пожалуйста, следуйте за мной…”
Всё те же безжизненным тоном начал раздавать указания.
Юноша повёл плечами.
“Хмм. А он хитрее чем я думал.”
“Заставил же ты меня понервничать… Сам же сказал ‘надо соглашаться’, а теперь лезешь на рожон…”
“Совсем на тебя не похоже--”
Юноша махнул рукой на замечания друзей.
“Ну простите, простите. Любопытство заиграло.”
Он извинился словно случайно просыпал соль.
Но Лоуберт понимал на интуитивном уровне – юноша лжёт.
“…Теперь у тебя ещё меньше шансов получить работу.”
“Эй, эй, не каркай.”
В конце концов их свели вместе обстоятельства, а не дружба. Возможно юноша преследует какие – то скрытые мотивы, вот только Лоуберту не хотелось шевелить возможное осиное гнездо.
“Хех, забавно же нас троих раскидало. Я буду жить в доме у местных…”
“Ну, ранги наших семей отличались и раньше…”
“Странно, но я не чувствую этой разницы. Было бы прекрасно, если бы взяли всех троих.”
Таким образом завершил разговор юноша из графского дома.
С одной стороны, скрытный и непонятный, но – других достойных собеседников Лоуберт здесь не видел.
Серьёзно, было бы прекрасно если бы они втроём получили работу.
––––––––––––––––––––––––––––
На следующий день.
Лоуберт так и не смог уснуть, как итог – пошёл сдавать экзамен не выспавшийся, да ещё и уставший после путешествия. Даже в таком состоянии он с лёгкостью ответил на все вопросы: простые математические задачи, история, этикет и наконец общие вопросы, касающиеся гражданских и уголовных законов. Также экзамен включал в себя несколько вопросов, подразумевающих написание небольших эссе.
Для Жана, каждый день засиживающегося в библиотеке, за исключением пары ошибок, сделанных по неосторожности, сдача экзамена не составила особого труда. Да и другие кандидаты, имеющие хоть какую – то голову на плечах, быстро закончили с ответами. Тех же, кто ранее только развлекался и добивался желаемого лишь своим статусом подобные вопросы скорее всего завели в тупик.
“…Время вышло. Экзамен закончен.”
Непонятно откуда донёсшийся звук колокольчика и безжалостное заявление рабыни, одетой в костюм горничной. Некоторые хватались за голову, не отводя безумных взглядов от полупустых листков.
“П-подождите! Ещё минуту!”
“Нет, экзамен закончен.”
“Я сказал, ‘подожди’, раб! Я дворянин, понимаешь?! Не припоминаю, чтобы мусор вроде тебя имел право мне указывать–”
Один из них даже попытался оспорить слова рабыни, но та оставалась непреклонна.
“Да, я – раб. Однако вы не мой мастер.”
Верно. Раб – это имущество мастера. В данном случае Обениэля, Виконта Марлинского, горничная – рабыня будет следовать его указаниям, даже если они идут в разрез со словами другого благородного. А вот с его стороны, если он действительно хочет получить работу, было очень глупо начинать данный спор.
Ну, как говорится горбатого могила исправит. Сам виноват.
“А ты дерзкая для какого – то раба!”
Звонкий хлопок разлетелся по залу. Вышедший из себя лордик ударил девушку.
Жан – жак Лоуберт непроизвольно закрыл лицо ладонью. Мало того, что не успел ответить на вопросы, так ещё и полез в драку. Видимо дом парня довольно известен, но после того как люди узнают о его манерах – ни одна приличная семья даже не посмотрит в его сторону. Кому нужен лишний источник проблем. Вероятнее всего через какое – то время парня лишат наследства и отправят в монастырь, дабы более тот не смущал семью своим присутствием.
Но то были размышления Лоуберта, сам же парень был слишком взбешён, чтобы думать о последствиях.
“Слушай, ты… ты хоть знаешь кто я такой?”
“Да, знаю. Экзаменуемый номер 14, Фамилия–”
“Я не это спрашивал!”
Ещё один хлопок.
Жан не выдержал.
“Прекрати!”
“Эй! Мусор из Лоубертов! Какого чёрта ты творишь?!”
Его голос ни на интонацию не изменился и при обращении к Лоуберту, а ведь Жан пытался спасти парня.
Тем не менее Жан решил закончить начатое, успокоить ‘коллегу’. Если тот извинится, инцидент возможно получится замять. Только надо действовать быстро.
“Пожалуйста, просто выслушай, ладно? Рабы являются собственностью их владельца. Если ты бьешь её без причины, то всё равно что бросаешь вызов виконту, ага?”
“Он не будет возражать если я преподам урок нерадивой рабыни, не знающей своё место!”
“Нет, ты не прав…”
Кто на самом деле не знает своё место?
Прежде чем Лоуберт успел продолжить, парень вырвался из его рук, физическая сила никогда не была сильной сторона Жана.
А затем,
“Эй, что за шум?”
В комнату зашёл высокий мужчина, похожий на воина.
Разбушевавшийся парень не растерялся и набросился на новую цель.
“Ты ещё кто такой?”
“…Работаю на виконта, Дью Шварц. Только закончил с проверкой кандидатов на военные должности.”
Не особо сдерживаясь ответил ему вассал Обениэля.
Судя по одежде и словам, он своего рода офицер, отвечающий за защиту области Марлин. ‘Возможно низший дворянин или даже простолюдин’ подумал про себя Жан.
К таким же выводам пришёл и парень, начавший всё это, по его лицу растеклась гримаса презрения.
“Даже так? Ты вовремя. Раб из вашего дома задел моё достоинство. Я требую наказания.”
“Эм?”
“Чего застыл? Я говорю слишком сложно для тебя? Ладно, повторю, на этот раз слушай внимательно – разберись с бракованным товаром!”
Сказал он, гордо задрав нос.
Мужчина, представившийся как Дью, повернулся к женщине, лежащей на полу.
“Эмм, ты же–”
“Сюзанна, Дью – сама.”
“Ага, точно… Сюзанна… что здесь произошло?”
“Я попыталась собрать листы с ответами, в соответствии с указаниями мастера, но один из экзаменуемых воспротивился, потребовав дополнительное время.”
“…Аа, понятно.”
Дью перевёл взгляд на парня и стоявшего рядом с ним Жана.
“Вот этот? Просто хочу получить подтверждение от нейтральной стороны.”
“Да.”
Лоуберт непроизвольно кивнул. Спокойный, но будто бы смотрящий прямо в душу взгляд, не приемлющий лжи. Кроме того, зачем Лоуберту врать, он ведь не получит от этого никакой выгоды. Вслед за ним закивали и остальные кандидаты.
“В таком случае, номер ноль один четыре дисквалифицирован. Возвращайся в столицу. Если вдруг не хватает денег на обратное путешествие, я готов предоставить беспроцентный заём.”
“Ч-чего?! Возвращаться?! Какой ещё заём?! Вместо возмещения морального ущерба, деньги в долг?!”
“Я бы предпочёл закрыть вопрос быстро. Пожалуйста, не тяни время. Иначе…”
Глаза Дью недобро сверкнули.
“—Мне придётся помочь тебе уйти.”
Уноси ноги пока можешь, как бы говорил он.
“*Втягивает носом*…! Никогда ранее меня так не оскорбляли! Да пошли вы все!”
Дью глубоко вдохнул и посмотрел на закрывшуюся дверь.
“Никогда ранее меня так не оскорбляли, хех. Мне бы так жить.”
“…Экзаменуемые, приносим свои извинения за неудобство. Пожалуйста, передайте вперёд ваши листы с ответами.”
“Что ж, мне пора. Буду рад поработать с вами, ну, с теми кого возьмут.”
Дью махнул рукой и вышел из комнаты.
Вскоре рабыня закончила со сбором бумаг и что самое интересное, Лоуберт заметил, как изменились лица по – крайней мере нескольких человек, сейчас они довольно ухмылялись, а ведь не так давно были бледными как мел.
‘Понял! Пока мы суетились, они заполняли пробелы!’
А может они вообще обнаглели и использовали шпаргалки?
‘Не честно!’ пробормотал он про себя.
Вдруг эти люди станут его коллегами, заняв место тех, кто изначально следовал правилам. ‘Смогу ли я ужиться с ними?’ мрачные мысли продолжали захлёстывать его.
“Сейчас мы проверим ваши ответы, а после пройдут собеседования с лордом. Для вас уже накрыт обед в главном зале, пожалуйста, подождите результатов там. На этом всё.”
Закончив свою речь, рабыня удалилась. Интонация, выражение лица – она словно выкинула из памяти тот факт, что её избивали всего несколько минут назад.
“…Представь сколько он выложил за такую горничную.”
Заговорческим тоном прошептал юноша, с которым Лоуберт познакомился в карете.
“Как знать, что с экзаменом?”
“Вроде бы всё успел.”
‘Нет проблем’, подумал Лоуберт. Если уж его новый знакомый справился, то и ему можно не волноваться. Конечно была парочка вопросов с двойным дном, но и они не смогли остановить Жан – Жака Лоуберта.
“Да чёрт с ним с экзаменом. Жан – Жак Лоуберт, лучше скажи, что думаешь о горничной?”
“Эй, эй, а ты времени зря не теряешь. Твой типаж?”
Даже рабский ошейник не затмевал красоту девушки. Правда и идеальной её внешность тоже не назовёшь. Такая себе номер три любой небольшой деревеньки. Добавить сюда эту излишнюю холодность. Слишком скучная для женщины и слишком надменная для рабыни.
Юноша криво усмехнулся.
“Не угадал. Видел её одежду? Это же зачарованная экипировка.”
“Не понял.”
Жан озадаченно покачал головой.
Зачарованная экипировка, то есть предметы, созданные и усиленные магией. Кроме того, зачаровать обычную вещь вышло бы ещё дороже. В целом стандартное явление для верхних кругов общества, но чтобы зачарованные предметы носила горничная – рабыня…
“Я слышал будто бы виконт помешан на алхимии, однако…”
“Возможно он самостоятельно создаёт экипировку и снабжает ей своих людей. Взять к примеру мечника, недавно заходившего сюда, его вещам позавидовала бы и королевская гвардия.”
“Бред, как такое возможно? В смысле, королевская гвардия – это же элита из элит. С твоих слов выходит, что наёмник, работающий на виконта, экипирован лучше, чем сильнейшие воины королевства?”
Бред, бред, бред. Зачарованная экипировка у работников, прописанная в объявлении зарплата – откуда у виконта столько денег?
“Нет, ты меня не слышишь – возможно виконт создал все эти вещи самостоятельно, не покупая или обменивая.”
“Постой, я за тобой не успеваю. Создал? Так, то есть он создал вещи, превосходящие по качеству те, которыми снабжается элитная королевская армия? Согласись, ‘ну он же фанат алхимии’ не тянет на разумное объяснение.”
“…Я тоже в шоке. Раньше до меня доходили абсурдные слухи о виконте Обениэле и честно говоря, сегодня я кажется в них поверил. Представь себе, повстречать мастера – алхимика. Возможно он даже входит в пятёрку лучших континента.”
“Я всё равно не понимаю…”
Жан снова покачал головой. Во – первых, алхимия и аристократы, как правило, находились на противоположных полюсах. Разве всё это не удел мошенников, вымогающих деньги за секреты вроде превращения свинца в золото или бессмертия. Далеко не каждый учёный осмеливался назвать алхимию подразделом магии. Так думал Лоуберт, собственно поэтому заявление товарища о пятерке лучших и не впечатлило его.
Талантливый маг при наличии нужных материалов способен создать вещь, которую будет нестыдно носить королевской семье, хочешь большего – обращайся к гномам – кузнецам. Отсюда напрашивается вопрос, а зачем вообще нужна алхимия? Занятие для безумцев и мечтателей…
“…Собеседование после обеда. Давай ка прогуляемся. Нам нужно поговорить без лишних ушей.”
Юноша потащил Жана наружу и не останавливался пока они не оказались на заднем дворе особняка.
“И? К чему такая конспирация?”
Лоуберт не пытался сохранять хотя бы видимость спокойствия, ничего не объяснили, потащили не понятно куда для секретного разговора.
Впрочем, юноша или не заметил его настроя, или решил попросту проигнорировать.
“Жан – Жак Лоуберт. Ты не находишь это подозрительным?”
“Это?”
“Во – первых становление Талеса Шернаня Обениэля виконтом области Марлин.”
Он прав. Лоуберт и сам не раз задумывался на данным вопросом.
“Ты ведь разыскивал информацию о других домах. Стало быть слышал слухи, циркулирующие вокруг Обениэлей и ссоры двух братьев.”
“А то. Поговаривали будто бы младший сын - гений, далеко превзошедший старшего, правда, чем взрослее он становился, тем ниже падала его репутация, что также сказывалось и на репутации старшего.”
Юноша кивнул.
“И вдруг старший брат, нынешний глава семьи, не только запрашивает для младшего титул виконта, но и в довесок присуждает немаленькую территорию. Понимаешь?”
“Хмм, ну если верить слухам о их ссоре… возможно он хочет убрать младшего подальше из столицы?”
“Верно. Убийство рабов – это конечно мерзко, но не выходит за рамки закона, однако кто знает до каких ещё экспериментов дойдёт младший брат в процессе своих изысканий. И... мне кажется есть дополнительная причина.”
Причина. Тут то Жана озарило. Зачем главе семьи наделять своего младшего брата (безумного алхимика, убийцу рабов и просто садиста, позорящего их семью) титулом и властью.
Мерзкая мыслишка, от которой хотелось бы побыстрее избавиться.
“Стоп, неужели ты имеешь в виду…?!”
“Говори уже.”
Юноша поморщился, побуждая Жана развивать тему.
“Выставить его неумелым лордом, а затем казнить ‘официально’, вроде ‘не справился с возложенными обязанностями’.”
“Быть того не может.”
Что за глупая шутка? Убить собственного брата? Дать ему титул ради этого? Слишком уж сложная схема с минимальной выгодой, к тому же подобное не останется без внимания со стороны общества. Но не успел Лоуберт выразить свои сомнения, как юноша продолжил:
“Сам подумай, запятнанное имя обелить не просто. Тем более сейчас, когда старший стал главой семьи. Если с младшим что – то случится, дворяне ополчатся на старшего, будут тыкать тем, что он не чтит традиции, пытается обезопасить своё положение сомнительными методами. А теперь другая интерпретация – казнить за безалаберное управление вверенной территорией. Контекст то поменялся, ага?”
Юноша надулся и надменно задрал голову.
“Какое горе! Граф был вынужден отдать под суд единокровного брата! Ослеплённый любовью, он переоценил брата, передав ему слишком большой кусок, как итог – тот провалился. И как бы не хотел граф спасти последнего оставшегося в живых родственника – он поступил в соответствии в законом, оставив решение более компетентным органам!”… как то так. Это не изменит того факта, что он убил младшего брата, но по – крайней мере сведёт ущерб репутации дома к минимуму.
“Отдать территорию… ради дешёвого трюка?”
“Мы все немного эгоисты, но это явный перебор, согласен? Он злоупотребил доверием Его Высочества ради исполнения своих низменных желаний, более того обратился за помощью в суд, дабы те даровали брату титул виконта. Просто замечательный граф. С другой стороны, виконт, тратящий всё своё время на алхимию, вместо заботы о подданных, ничем не лучше.”
Юноша сплюнул, не скрывая презрения, испытываемого им к братьям.
Лоуберт наконец уловил волну разговора. Он начал понимать к чему клонит его новый знакомый.
Юноша отзывался о братьях в исключительно негативном ключе, при этом явно неровно дыша в сторону семьи королевской. Тут уж не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить одно к одному.
“То есть, ты… прибыл сюда для проверки. Более того, прежде чем заняться виконтом, ты скорее всего уже обработал графа. Осмелюсь предположить, что тебя послал кто – то из централистов.”
“Ага, я знал, ты парень не глупый. Дураки те, кто до сих пор отказывал тебе в приёме на работу.”
“Спасибо… но мы ведь пришли сюда не просто обсудить последние слухи–”
“Мне нужна твоя помощь в расследовании. Я не ожидаю особых проблем, однако рано или поздно они могут раскрыть меня. Ты же - как чистый лист, никаких связей с партиями.”
Лоуберту предлагали добровольно ввязаться в войну, которая прежде обходила стороной его баронский дом.
С другой стороны, работа на виконта Обениэля. Виконта с ненавидящим его старшим братом и уже успевшего привлечь к себе внимание централистов.
Как не крути, даже если Лоуберт пройдёт через собеседование и получит работу, в ближайшем будущем ему это аукнется десятикратно.
“Ты назвал меня не глупым. Догадываешься как я отвечу?”
“Догадываюсь, но хочу услышать из твоих уст.”
“Поймать на слове значит… *вздох*”
Жан дёрнул плечами.
“Согласен. Мне нет смысла держаться за заранее проигравшую сторону. Одно условие – как только мы уничтожим виконта – не забудь обо мне.”
“Всё зависит от результатов нашей СОВМЕСТНОЙ работы.”
Они пожали руки в знак заключение контракта.
Рука юноша была холодная на ощупь. Видать не зря говорят, что в политике преуспевают только хладнокровные. Если он настолько хорош, что сможет вывести на чистую воду и виконта, и графа – централисты без сомнений позаботятся о его дальнейшей карьере. Служить под началом такого человека – не самый худший вариант.
“Кстати, насчёт твоего друга? Может посвятим его в детали плана?”
“Абсолютно нет. Он не умеет держать язык за зубами и уж точно не подходит для работы под прикрытием… впрочем, возможно позже мы найдём способ извлечь выгоду из его чувства справедливости.”
Что ж, похоже не у одного юноши здесь холодные руки. Договор, заключённый между двумя аристократами. Даже Жан понимал – они занимаются благим делом.
“Хмм. Во время собеседования не расслабляйся. Как я уже упоминал ранее, виконт – экстраординарный алхимик. Кто знает, что ещё он выкинет.”
“Понял.”
Они не знали, что их ожидает на собеседовании, но заранее готовились к худшему. Дворяне считали виконта сумасшедшим, однако со слов юноши – Талес скорее увлечённый, чем безумец. И лучше бы им пока не высовываться, не привлекать к себе внимание.
…….К сожалению для них, всё уже решилось.
“Добрый день. Я – Талес Шернан Обениэль.”
Место действия - офис, где проводилось собеседование с кандидатами. Жан несколько иначе представлял себе потенциального работодателя.
Виконт был на несколько лет моложе его, скорее всего даже младше двадцати. Совершенно обычное лицо, в смысле его не назовёшь уродливым, но и особой красоты оно не содержало. Словно фарфоровая кукла, такое впечатление производил местный виконт.
Если же говорить о красоте, то лучше обратить внимание на горничную, находящуюся за спиной Обениэля. То же лицо куклы, но в её случае словно вырезанное искусным мастером, вложившим в произведение всю душу, каждую черту, каждый изгиб тела девушки нельзя описать иначе как словом изысканная. Горничная, как и все остальные, носила на шее серебряный ошейник – знак раба.
А самым любопытным из присутствующих персонажей был некто, стоящий чуть поодаль от горничной и виконта. Длинная роба и лицо, закрытое капюшоном. Судя по выпуклости в районе груди, Лоуберт предположил, что это женщина, вот только он никак не мог понять зачем она здесь и почему скрывает лицо?
Но все вопросы потом, Жан склонил голову.
“Для меня честь встретиться с вами Лорд Виконт. Экзаменуемый номер двенадцать Жан – Жак --”
“Ох, подожди! Нет нужды представляться. Я вижу твой номер, а соответственно могу посмотреть всю интересующую меня информацию в личном деле. Извини, но людей много, а времени мало – так удобнее.”
Не успел Жан представиться, как был прерван виконтом.
Возмутительно. Для дворян, имя всё равно что лицо, главный инструмент торговли. Вы должны относиться к именам с уважением. Виконт же считал иначе, более того – назвал представление пустой тратой времени!
Вот и проявились первые странности, а точнее пробелы в этикете виконта. Видимо прав был юноша, с которым Жан познакомился по дороге сюда. Подумал он, переведя взгляд на того самого юношу, также вызванного в комнату. Тот выглядел не менее удивлённым.
Всего шесть кандидатов, включая его самого, сейчас находились на собеседовании. Они сидели на креслах, выстроенных в ряд. Между ними и столом виконта около трёх метров. С одной стороны, расстояние на грани грубости, а с другой – дворянин, обладающий земельным уделом вполне имел на это право.
“Что ж, постараемся закончиться всё быстро? Поднимитесь.”
““Да.””
“Три шага вперёд.”
““…Да?””
“Я говорю слишком тихо? Сделайте три шага вперёд.”
Странно, очень странно. ‘Чего он добивается?’ терялся в догадках Лоуберт. Хочет посмотреть на их походку? Или умение держать себя? Хмм, вот только сможет ли виконт оценить, понять, подобные вещи?
Так или иначе, этот молодой человек был самым старшим по рангу среди всех, находящихся в комнате. Кандидаты покрутили головами по сторонам, но всё же послушно зашагали вперёд.
Виконт Обениэль довольно хмыкнул.
“Отлично, благодарю вас. А теперь, замрите… Юни, давай.”
“Да–– ‘Земляные Оковы’”
Невероятное давление.
Все шестеро рухнули на пол.
“Како-!?”
“Ч,что за!”
“Как это понимать?!”
Их будто прижало огромной ладонью.
…Тяжело. Жан не мог подняться, всё его тело налилось свинцом.
Он никогда не славился физическими данными и поэтому каждая доля секунды, проведённая под данным эффектом, для него походила на ад. Он не понимал, что происходит, не понимал - почему все его мышцы отказываются подчиняться.
“Н-невозможно…!!”
Раздался полный боли крик знакомого юноши.
Виконт покачал головой, в духе ‘какая незадача’.
“Если я правильно думаю о вас, то могу предположить, что вы принесли с собой защитный амулет, не так ли? В таком случае магия промывки мозгов будет не эффективна. Мне пришлось ударить первым дабы избежать неудобств в будущем. О, и вот это я, пожалуй, заберу.”
“Что… о чём ты…?”
Даже прикованный к полу, юноша старался не показывать страха.
‘То есть он с самого начала знал, что среди кандидатов будут шпионы?’
“Т-тогда… эта магия…? Как… амулет… не среагировал…!”
Вновь закричал юноша.
“Да – да, должно быть тебе очень интересно. Ты - второй человек, из задающих мне подобный вопрос. Ох, сколько лет прошло с тех пор.”
Едва заметно усмехнулся Виконт Обениэль.
“Что ж, постараюсь объяснить простыми словами. Возьмём для примера магию огня. ‘Огненный шар’ – излюбленное заклинание тех, кто обладает малым магическим потенциалом. Что случится если ты попытаешься остановить огненный шар своим амулетом? Амулет создаст барьер, который полностью поглотит энергию от удара. Тем не менее…”
Виконт щёлкнул пальцами. В следующий миг кресло, на котором ранее сидел юноша, загорелось… нет, взорвалось. Бессловесная магия огня. Волна горячего воздуха, созданная взрывом, устремилась к юноше и конечно же врезалось в барьер, созданный его амулетом.
“Ай!”
И всё же одна из частей стула, из разлетевшихся в разные стороны, ударила его по лбу.
“—В данном случае амулет не защитил тебя от предмета, приведённого в движение магией … Ой, извини. Было больно? Сейчас я тебя подлатаю.”
Виконт снова щёлкнул пальцами и рана на лбу юноши затянулась на глазах. Однако никуда не делось оказываемое на него давление.
“Значит атакующая магия упирается в барьер, а восстанавливающая без проблем его проходит, забавно… Точно, давай вернёмся к основной теме. Итак, ‘Земляные Оковы’ – заклинание, лежащее совсем в другой сфере, нежели ‘Шар Огня’, оно не воздействует на тебя напрямую. Оно использует силу гравитацию – то, что удерживает нас на земле – и удваивает её. Ты не сможешь защититься от оков простыми магическими инструментами, ибо это сила уже существовала, она уже влияла на тебя, а заклинание лишь увеличило эффект… понимаешь?”
‘…Конечно же нет. Сила гравитации? Что это? Какой – то термин в алхимии? Бессмысленный набор слов.’ Другие кандидаты похоже думали также. В их глазах читалась ненависть, замешательство, но никак не понимание.
Нет, кое – что они все же поняли наверняка. Безумный алхимик задумал нечто, не сулящее им ничего хорошего.
“Юни. Разоружи их.”
“Как прикажете, мастер… прошу прощения.”
Получив приказ, горничная – рабыня приблизилась к кандидатам. Она ощупала их и конфисковала все магические инструменты.
“Тогда! …Агх?!”
Юноша, попытавшийся было ‘возразить’, был прерван горничной со скоростью, непостижимой для глаз.
“…Кажется он собирался уничтожить амулет.”
“Понятно. То есть если бы он вернулся живым, но без амулета, его бы начальство знало – с парнем что – то не так. Он успел?”
“Нет. Я остановила его.”
Сказав это, горничная показала крестик, секунду назад висевший на груди юноши.
“Ладно, в крайнем случае я бы просто отремонтировал его. Но так ты спасла моё время и ресурсы. Отличная работа, Юни.”
“Для меня честь служить вам.”
Горничная низко поклонилась.
Невероятно. Насколько мог судить Жан, непонятно откуда взявшее давление воздействовало исключительно на них шестерых. На ковре же видна вмятина, то есть заклинание действует по площади, на всех, попавших в зону поражения. Так почему горничная разоружила юношу и остальных, двигаясь так, будто на неё эта гравитация не работает.
“Хм, похоже на устройство связи.”
“Хах! Как глупо… неужели ты думаешь… я… не… готовился…?!”
Неожиданно гордо прохрипел уже известный Жану персонаж.
“Я слышал… о твоих гнилых делишках… от графа…! Разговор в этой комнате… уже…”
“Уже ничего не значит.”
Как ни в чём не бывало заявил Обениэль.
“…..…Чего?”
“Где, по – твоему, ты находишься? В моей крепости! Глушители звуковых передач, укреплённые стены, запрет телепортационной магии и прочее, и прочее, и прочее. Как видишь, мы тоже подготовились.”
Продолжил он, крутя в руке устройство связи.
“…Так. Размер, минимальное количество материалов, я склонен предполагать, что оно работает максимум в пределах особняка. Значит у тебя есть друзья? Конечно же они засуетились как только связь оборвалась, а чтобы они не наделали глупостей, я оставил там Дью. На свете найдётся не так много людей, способных сбежать от него, даже среди первоклассных авантюристов. Мне жаль. Но должен признать – ваш план был не так уж плох.”
То есть Обениэль не намеревался отпускать в столицу тех, кто может что – то знать, как и дать им возможность связаться с сообщниками.
В данном вопросе Лоуберт вроде бы ухватил суть. Он практически не интересовался магическими инструментами, однако знал, что для связи на большие расстояния необходимы устройства приличных размеров, так сказать стационарные. Такую махину было бы сложно пронести сюда никем не замеченным.
И всё же, парень резко побледнел.
“Ты блефуешь… не… не может быть…”
“А мне и не нужна твоя вера. Честно, мне плевать на ваше мнение… Кстати, Дрей. Я заставил тебя ждать. Время пришло.”
“Да, мастер.”
Кивнув, женщина, стоявшая позади виконта, скинула свою робу.
Длинные серебряные волосы, коричневая кожа и невероятно красивое лицо – вкупе с заострёнными ушами.
Если Жан не ошибался, лишь одно существо может сочетать себе все эти характеристики.
“Т-тёмный эльф…?!”
Удивлённо воскликнул кто – то из кандидатов.
Тёмные эльфы, также известные как тёмные феи. Из – за их связей с демонами, тёмные эльфы были официально признаны врагом церкви, если кто – то из граждан королевства встречал одинокого тёмного эльфа, то был обязан нейтрализовать его или хотя бы пленить. Таким образом представители этой, ныне считающейся проклятой, расы или попали в рабство, или ушли из мест, обжитых людьми.
Говорят, будто их магический потенциал и умения не уступают лесным эльфам.
“Откуда… у тебя… она…?!”
В добавок к горничной, способной использовать заклинания без напевов, на стороне Обениэля оказался ещё и маг – нелюдь, тёмный эльф.
В то время как Жан и остальные отчаянно, но безуспешно, боролись со сковывающими их путами, женщина, названная Дрей, зловеще ухмыльнулась.
“Кхухуху… кажется это тело навело вас на неверные мысли, заставило причислить меня к моим бывшим собратьям…”
Эльфийка потянулась к повязке, закрывающей левую часть её лица.
Повязке, скрывающей её левый глаз.
Опять же, зачем? И почему она хочет снять её сейчас?
Спустя мгновение Жан получил ответы если не на все, то на большинство мучающих его ранее вопросов.
Очевидно, что переливающая фиолетовым цветом радужная оболочка левого глаза отличалась от цветовой гаммы правого. Цвет, говорящий о огромной магической силе владельца; даже Жан, не имеющий магического потенциала и не интересующейся магией, мог почувствовать это.
“Д-демонический глаз…..?!”
Точно, он ведь читал о чём – то подобном в библиотеке, когда просто хотел убить время. Горгона, Катоблепас[1], Василиск, Бехолдер… монстры, обладающие подобными глазами, согласно легендам они способны убить или нанести урон какого – либо типа по своей цели лишь одним взглядом.
Женщина по имени Дрей фыркнула.
“Пфф. Значит даже низшие обезьяны что – то знают? Верно, это демонический глаз, дарованный мне мастером. В чём заключается его сила – скоро узнаете на себе.”
‘Нет’, на мгновение мелькнуло в сознание Жана.
Даже зная, что перед ним демонический глаз, он не мог отвести взгляда.
А как иначе, с отсутствующим магическим потенциалом, Жан не обладал даже минимальной защитой к магическому воздействию.
“Аа…?!”
Его сознание потонуло в фиолетовом океане.
Мысли путались, разум заволокло туманом, словно он сильно перепил.
Талес Обениэль же довольно улыбнулся.
“Как – то раз Юни нашла в подземелье молодого бехолдера и забрала тело монстра с собой. Тело я конечно же сохранил и позднее трансплантировал его глаз Дрей. На самом деле существует множество подвидов бехолдеров и каждый глаз различается по эффекту воздействия.”
“Ах…. У…”
“Кх… гх…”
‘Кружится голова.’
‘Голоса отдаляются.’
‘Что это за место?’
‘Кто я?’
“Так вот, имплантированный Дрей глаз специализируется на промывке мозгов. Видимо они гипнотизируют жертву дабы позднее сожрать её. Каких только удивительных существ не встретишь в этом мире, верно?”
“Сколько не смотрю, а каждый раз поражаюсь. Пока Дрей с нами, вам даже не придётся марать руки.”
“Ну – ну, не спеши с выводами, Юни. Конечно воинов, способных противостоять эффекту глаза, не так уж много, тем не менее исключения бывают и о них нельзя забывать. К тому же, эффект действует только в пределах видимости Дрей. Если же мы хотим промыть мозги толпе, то лучше использовать запахи.”
‘Я слышу голос, объясняющий что – то важное.’
‘И?’
‘Что я должен сделать?’
‘Пожалуйста, кто – нибудь, поговорите со мной.’
‘Иначе я сойду с ума.’
“В добавок, взамен на огромную силу и моментальный эффект, глаз пожирает её магическую энергию в совершенно ненормальных масштабах, поэтому мне пришлось создать запечатывающую повязку. Когда его сила вырастает до максимума, такие вещи как саморазрушающийся амулет, вроде виденного нами недавно, становятся обычным делом. В общем, мы не можем использовать Дрей на постоянной основе, только в исключительных случаях.”
“Да, я признаться немного устала, но меня хватит на то, чтобы разобраться со всеми ними.”
“Отлично. Нельзя забывать и о таком факторе, как тело Дрей. Давайте ускоримся. Юни, освободи их.”
“Сделано.”
Виконт Обениэль склонился над Жаном и прочими кандидатами, вместе со словами горничной давление, прижимающее их к полу, исчезло без следа.
‘—Инструкции, пожалуйста, дайте мне инструкции, быстрее.’
Жан мог думать только об одном. Мысли о побеге начисто вымело из его головы.
“Что ж, для начала… кто из вас мухлевал на экзамене? –– в том числе списывание ответов других участников или пользование шпаргалками непосредственно во время экзамена.”
““………..””
Все шестеро отрицательно покачали головами.
Странно, но Жан находился в прекрасном расположении духа. Какое это счастье, когда все решения за тебя принимает кто – то другой.
“Далее, есть ли среди вас те, кто продолжали отвечать на вопросы уже после объявления о окончании экзамена?”
“…………”
“……….”
“…Я.”
Поднял руку и дрожащим голос сказал один из них.
“Экзаменуемый номер двадцать пять, дисквалифицирован.”
Виконт Обениэль вычеркнул имя и нижеследующие за ним записи из списка.
“Ладно, перейдём к индивидуальным вопросам. Экзаменуемый двадцать три.”
“Да…”
“Представься.”
“…Виктор Делакросс Лаваллье. Младший сын Маркизовского Дома Лаваллье.”
‘Хмм’, подумал про себя Жан, почувствовав какое – то несоответствие.
Он же из графского дома.
“Согласно предоставленным тобою документам, ты – сын графа, да и фамилия отличается, объяснись.”
“Я солгал… чтобы сохранить образ…”
“Кем тебе приходится Маркиз Лаваллье?”
“Отцом…”
“Понятненько… Я лично не встречался с маркизом Лаваллье, но вроде бы он уже в солидных годах?”
“От матери я слышал, что меня зачали, когда отцу было пятьдесят два…”
“Ого. Теперь то всё встало на свои места.”
Виконт Обениэль задумчиво почесал щёку.
“То есть тебя отдали на усыновление, а указанный здесь граф, собственно стала твоим опекуном, я правильно понимаю?”
“…Нет… я… из Дома Маркиза…”
“Твоя мать была любовницей маркиза?”
“Нет… мою мать предали… отец ушёл ко второй жене…”
“И всё же она оказалась в доме графа, беременная тобою.”
“……..Да.”
“Знает ли Маркиз Лаваллье о тебе, в смысле, как о родном сыне?”
“…Нет… хотя… у меня такое же родимое пятно… как у него… на спине…”
“Почему же ты настаиваешь на своей связи с Маркизом? Он предал твою мать, бросил её.”
“Мои таланты… будут застаиваться… в доме какого - то графа… как увядающая женщина… в добавок… честь моей матери… моей матери… нет места… даже в доме графа…”
“Вот почему ты присоединился к заговору, целью которого было сместить меня. В случае успеха, ты бы получил повышение, тем самым восстановив честь своей матери. Это пообещал тебе Маркиз?”
“…Да.”
‘Понятно’, пожал плечами Обениэль.
Поскольку его мысли всё ещё находились в тумане, Лоуберт не понимал смысл этой игры в вопрос – ответ.
“А ваш маркиз Лаваллье не стесняется играть грязно. Если бы Виктор узнал о моих слабостях, то операцию можно было бы считать успешной. Если бы вы провалились, он бы обвинил меня в убийстве сына. В общем, как не крути, а меня в любом случае загонят в угол? Чёрт, проблемный же противник мне достался. Было глупо с моей стороны обращаться к нему…”[2]
“Зато мы узнали много нового, Мастер. Незначительный просчёт, всё нормализуется.”
“Да, ты права. Я сделал ставку на теорию, что враг моего врага – мой друг и ставка не сыграла. Даю слово, отныне буду внимательней обдумывать свои решения.”
“Кроме того, маркиз также допустил несколько ошибок. Во – первых, он недооценил мастера. Даже в его положении, вот так жертвовать родным сыном – это уже слишком.”
“Пожалуй вернёмся к данном вопросу чуть позже. Прямо сейчас мне нужно закончить собеседование и немного подлечить их.”
Лоуберт по – прежнему находился в прострации. Глаз демона подавлял его волю, он не мог и не хотел ничего делать, ждал дальнейших приказов.
“Кто у нас там следующий. Как тебя зовут?”
“…..Жан – Жак Лоуберт.”
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“---Лоуберт! Жан – Жак Лоуберт!”
“Да?!”
Жан вышел из транса, получив толчок в плечо от друга.
Осмотрелся по сторонам – коридор усадьбы лорда.
Похоже собеседование закончилось раньше, чем он успел понять.
“Ты чего?... Хаха, неужели так сконцентрировался?”
Смеющееся лицо друга, беззаботное лицо. Жан обречённо вздохнул.
“От этого интервью может зависеть вся моя дальнейшая жизнь! Не нервничать в подобной ситуации – вот что странно.”
“Эй, не суди книжку по обложке, я тоже волнуюсь… кажется мои навыки не впечатлили офицера… теперь всё зависит от интервью…”
“О, то есть…”
Только сейчас Жан заметил – лоб его друга покрыт потом. Другими словами, поддразнивание Жана было его способом хоть частично снять стресс.
“Угу. Собственно поэтому я и хотел проконсультироваться с тобой, ты ведь уже побывал там.”
“Да я бы с радостью…”
По – правде, Жан очень смутно помнил, как вообще проходило интервью и уж тем более о чём они с виконтом говорили.
Воспоминания расплываются и что не делай, он просто не может вычленить чёткие кадры.
Пауза затянулась.
“Аа, понятно… думаешь, что тоже выступил не на максимум, да?”
Действительно интересное предположение.
Когда его друг сказал эти слова, Жану начало казаться словно он действительно в чём – то провалился.
“Возможно… Мозг как в тумане, я даже не помню о чём мы говорили…”
“Эй, Лоуберт, не делай такое лицо будто готовишься отойти на небеса… А, точно! Предлагаю сегодня наведаться в местный бар и выпить! Деревенька конечно мрачная, но должна же тут быть хоть одна захудалая таверна.”
Кажется, друг истрактовал задумчивость на лице Жана по - своему и постарался поддержать его.
“Я позвал Виктора, но он похоже плохо себя чувствует.”
“Виктор…”
Юноша, с которым они познакомились в карете.
Он чувствовал, что заключил какое – то важное соглашение с этим человеком… но какое?
“Ладно, давай просто устроим стандартную вечеринку жалости к себе, только ты и я. Столько кандидатов, к тому же виконт оплатил наш проезд и расходы на проживание. Офигеть сколько кандидатов. Нам, ищущим работу уже кажется десять тысяч лет, всё равно ничего не светило. Согласись?”
Интересно, его товарищ сам додумался до столь пессимистичных выводов или его кто надоумил?
Ну, Жан не разделял унылых настроений друга в плане их конкурентоспособности, но тем не менее был не прочь выпить. Какими бы не были результаты, выпивка – идеальный вариант как для траура, так и для празднования.
(“Сегодня ночью, будь–”)
‘Стоп, у него же уже есть какие – то планы на сегодня…?’
(“–на месте, мы проведём операцию.”)
…..
Точно. Сегодня выпить не получится.
“…Извини, но праздновать до объявления результатов – это несколько…”
“Пфф, серьёзно? Зануда.”
“Хахаха. Ну не дуйся. Скорее всего на интервью я выступил на троечку и если моё сегодняшнее поведение может стать решающим фактором к принятию на работу или отправке восвояси, лучше не рисковать. Понимаешь?”
‘Я уверен.’
‘Ночью я должен быть один.’
‘А когда время придёт… что дальше?’
“Хм, может ты и прав. Думаю, мне тоже стоит последить за своим поведением, хотя бы один день.”
“Ага, постараемся и будем верить в лучшее.”
Жан зарыл поглубже тревожное чувство, то и дело дающее о себе знать и, неожиданно для него самого, искренне поддержал друга.
Вроде он остался всё тем же Жан – Жак Лоубертом, однако любая тема, выходящая за рамки будничной болтовни, моментально ставила его в ступор, связывала язык.
А тем временем открылись двери комнаты, где только что закончилось интервью. В коридор вышли кандидаты, все как один с неестественно бледными лицами.
“…Следующая группа, пожалуйста, проходите.”
Горничная, с рабским ошейником на шее, пригласила новых кандидатов.
“Эмм, следующая группа экзаменуемых… это же моя. Эй, ты чего испугался? Из – за слухов о виконте? Хаха, хотя судя по лицам вышедших ребят, они и правда будто побывали на собеседовании у дьявола.”
“Да, вроде того…”
Кивнул Лоуберт.
…Виконт Обениэль ужасен. Его воспоминания о интервью расплывчаты, но в этом Жан уверен.
И всё же, дрожа от страха, его ноги наотрез отказывались нести тело к выходу. Итак, Жан – Жак Лоуберт молча смотрел за тем, как закрывается дверь за вошедшим в комнату другом.
[1] Существо с телом буйвола и головой кабана. Его взгляд и дыхание превращают людей в камень или убивают их. (если помните горгон из третьих героев – зелёные коровы, то это как раз таки катоблепас)
[2] Если не помните, Талес сам отправил письмо маркизу (насчёт найма работников).
“Хох, на сегодня с работой покончено… ещё рано делать выводы, но у меня хорошее предчувствие.”
Кинув пачку бумаг на стол, я, Талес Шернан Обениэль, потянулся.
За окном летали первые снежинки, наступила зима.
Учитывая местоположение Марлин и обилие гор – зимний сезон здесь тяжёлый. По – крайней мере так я слышал и признаться, сейчас, замечая какие сквозняки гуляют по поместью, готов поставить роспись под этим утверждением. Какая там нефть или газ, на континенте Итхусела даже уголь не использовали по назначению, отсюда собственно страх людей перед морозами. Не редки случаи, когда люди замерзали насмерть, особенно в мелких поселениях, где каждая зима могла стать последней для её жителей. Подобного практически не случалось на побережье, а вот в случае Марлина, расположенного во внутренних землях, гористой местности, как говорится – добрый день и добро пожаловать Генерал Мороз. Пришлось потратить немалую, если не большую часть бюджета на решение данной проблемы. Конечно нельзя спасти всех, но по – крайней мере теперь у местного населения больше шансов на выживание чем когда здесь правили те самодуры.
“Новые вассалы прибыли крайне вовремя. Чуть позже и пришлось бы придумывать зимние контрмеры для всех жителей области самому…”
От одной мысли об этом, холодок пробежал вдоль моего позвоночника.
Если кто – то замёрзнет до смерти на территории, находящейся под моим контролем, брат непременно припишет это к моим ошибкам. Опять же, один косяк с моей стороны не даст ему права привести свой план в исполнение, однако подобные мысли постепенно накапливаются, а вместе с ними и давящий на меня стресс.
“Да, Мастер. Их работа безупречна.”
Сказала она, протянув мне чашку чая.
Я слегка кивнул в знак благодарности и смочил губы. Какой же сухой воздух зимой.
“Согласен. Сбор налогов, бухгалтерия, стройка, работа с просьбами народа… и всё без моего вмешательства.”
Лоуберт и Виктор Делакросс Лорж – самопровозглашённый Лаваллье – мои лучшие находки. С одной стороны, прекрасно образованный молодой человек, не чурающийся учиться новому. С другой стороны – крайне амбициозный юноша, мечтающий о том, чтобы его таланты оценили по достоинству, а мысли о недавно усопшей матери только прибавляют ему мотивации. Хотя они оба не имеют практического опыта, должен признать – их управленческие навыки на голову превосходят мои.
Если бы не они – большая часть усиленного урожая так бы и осталась гнить на полях. То же касается налогов – у меня не получалось упорядочить их сбор, всё выходило хаотично.
А самое приятное, что помимо организационных вопросов, они ещё и вели большую часть дел, связанных с продажей зелий.
Менеджмент территорий – та ещё морока. По – сравнению с моим бизнесом в столице, приходиться работать с куда большим количеством торговцев и это признаться утомляет. Как говорится, хочешь поесть мочи – иди в магазин мочи. Нет, я не увиливаю от своих обязанностей, просто понял – есть предел того, что человек может сделать в одиночку. Они никогда не предадут меня, так пусть трудятся.
Я же предпочту продолжить исследования.
“Что ж. Пора бы переходить к нашей основной работе?”
“Так точно. Все приготовления закончены.”
Я отправляюсь в лабораторию, держа в руках блюдце и чашку, вместе со следующей за мной по пятам Юни.
“Юни, я тут подумал.”
“Да?”
“По - моему в поместье стало слишком тесно.”
“Согласна, однако мы изначально рассматривали его как временную резиденцию…”
И не поспоришь.
Возвращаясь к теме, резиденция Лорда Марлина – моя резиденция – до сих пор находится в процессе планирования.
Благодаря помощи вассалов я смог вовремя закончить сбор налогов, но зима близка – пора подумать о себе любимом.
“Ваши вассалы также выступают за ускорение работ по постройке главной резиденция. В конце концов, это публичный проект, призванный поддерживать и усиливать ваш авторитет.”
“Ээ, главное поместье виконта. Смею предположить, что стройка выйдет знатная.”
Сказал я, будто рассуждая о чём – то меня совершенно не касающимся.
Ну правда, мне сложно представить себя, живущего в огроменном доме. До приезда новых вассалов нынешнее поместье меня полностью устраивало. Забавно, я готов тратить любые деньги и ресурсы на Дью и компанию, а вот расходы на новое жильё заставляют мою внутреннюю жабу недовольно ворчать.
Эгоизм эгоизмом, но кажется мы дошли до края. В настоящее время занятые работой вассалы то и дело снуют по коридорам поместья. Резиденция дворянина должна выполнять функцию не только дома, но и правительственного учреждения. В моём случае ещё и лаборатории. А так как это поместье строилось под нужды максимум баронета, решать проблему нужно быстро, ибо с каждым днём она будет только возрастать.
Тает снег и мы незамедлительно приступаем к постройке новой резиденции.
“Публичный проект говоришь, хех… планы у нас и правда наполеоновские.”
Сказал я и сам же посмеялся над собственными словами. Хочешь получить нормальных работников – предложи достойную заработную плату. Жаль только, что на континенте с победившим феодализмом такое если работает, то исключительно в теории.
Уж не знаю, как всё устроено в других странах, но в нашей дворяне очень скупы на оплату труда подчинённых. Они заставляют простолюдинов за гроши строить им огромные хоромы, а потом прикрываются словами ‘Служение дворянству – ваш долг’. Правда существует некое подобие льгот. Например, фермерам снижают величину налога на землю в обмен на их участие в стройке. Из минусов – определение размера льгот опять же целиком на совести местного лорда.
Как итог, простолюдины вынуждены вкалывать в поте лица, выстраивая поместье лорда, то есть заниматься не профильным занятием, он же будет обращаться с ними как с рабами, ещё бы, ведь каждый работник – это потенциальный минус к налогу на землю, отсюда нередки несчастные случаи. Если проект крупный, вроде постройки поместья нового лорда, число жертв будет измеряться десятками. Бесплатный труд, он же не сильно способствует хорошему настрою, люди берут пики и лопаты, поднимают бунты. Вернёмся к теории, лорд получает бесплатную рабочую силу, а фермеры скидку к налогу. Обратная сторона медали – некому работать на полях, урожай погибает, страдают и фермеры, и в конечном счёте сами дворяне.
‘Стоп? А почему не использовать рабов?’, должно быть спрашиваете себя вы. Ну, для меня, имеющего в подчинении двадцать рабов с магическим потенциалом, всё прекрасно. Однако я – исключение. Рабами становятся отбросы и те, кто не смог ничего достичь в обществе, среди них очень мало хоть сколько – то талантливых людей.
Мои рабы компетентны в магии благодаря результатам экспериментов над Юни – а вы попробуйте найти рабов с врождённым талантом, да ещё и по доступным ценам. Даже если раб обладает только строительными навыками – он уже считается редким товаром, торговцы же, пользуясь дефицитом товара, безбожно завышают ценник. Если же брать абы кого, то есть обыкновенных рабов, и без подготовки отправлять на стройку полученный результат будет ещё хуже, чем если бы этим занимались фермеры.
Фермеры умеют вести хозяйство и работать сообща. Однако по мере прогрессирования стройки число смертей будет увеличиваться, а если не смертей, то травм. К сожалению, нового фермера нельзя просто взять и купить.
Собственно, возвращаясь к корню проблемы – дворяне старались использовать данную льготную систему лишь в самых крайних случаях. Что касается рабов, они идеально подходят на места с долгосрочными или вообще бесконечными занятиями, вроде шахт или плантаций.
Куда – то меня понесло. Так вот, в этой стране с давно сложившейся системой управления, концепт ‘публичного проекта’ звучит несколько странно, если не безумно. Похоже Юни и сама сейчас обдумывала данный вопрос.
“Боюсь я не совсем понимаю концепт. Почему мы не можем использовать магию и быстро завершить все необходимые работы?”
“Да, есть такое…”
Пробормотал я про себя. Я бы очень, очень хотел развеять сомнения Юни, но как это сделать, если единственное в чём я силен – алхимия. Политика, особенно внутренняя, для меня тёмный лес. Не могу найти подходящих слов.
“Хмм, ну смотри. Попытаюсь рассказать своими словами…”
Я приступил к объяснениям. Если что, более компетентные люди меня потом поправят. Вроде Лоуберта или Виктора.
“-Я не думаю, что они мобилизуют местное население для ускорения или улучшения качества стройки. Однако они оплачивают труд наёмных рабочих деньгами.”
“Оплачивают труд?”
“Да. В конце концов Марлин находится довольно таки далеко от цивилизации, а в этом году налоговая ставка была непомерно высокой. Естественно люди остались без гроша в кармане. Область не производит уникальных продуктов, а значит здесь нечего покупать или продавать. Логично сделать вывод, что торговцам нет интереса ехать в Марлин, верно?”
Торговцы, приезжающие сюда, или не смогли наладить дела в более людных территориях, или немного не в себе, или имеют договор с бывшими управленцами.
“Тем не менее в этом году всё изменилось.”
“Действительно, мы всё изменили.”
Мы выпустили декларацию о снижении налогов, обработали поля при помощи алхимии, а также открыли новую отрасль производства – лекарственные растения. Теперь то торговцы должны быть более заинтересованы к поездке в область Марлин.
“А главное, что изменение ситуации повлечёт за собой и изменения в сознаниях людей. Приедут торговцы, привезя с собой продукты, которые люди захотят купить. Но если у них не хватает денег, что делать? Проглотить слёзы и сдаться? Очень сомневаюсь.
Я решил дать Юни размять мозги.
“Нет, думаю нет.”
Решительно ответила она. ‘Хорошо’ довольно ухмыльнувшись, кивнул я.
Вообще, жители Марлин должны быть благодарны новому виконту. Я убрал самодуров – правителей, излечил земли, наладил систему водоснабжения. Спас их от ада, в котором они жили неизвестно сколько лет. То есть пока что моя кандидатура их полностью устраивает.
Однако люди по натуре очень жадные существа, в отличие от овец они не будут вечно довольны лишь полем с зелёной травой. Их жизнь улучшилась и какое – то время они будут наслаждаться этим чувством. Но позже, может через несколько лет, может раньше они начнут считать всё выше перечисленное стандартом, им захочется чего – то нового. ‘Хлеба и зрелищ’ – римское выражение, идеально описывающее запросы масс. Опять же рано или поздно они приходят к следующему выводу – ‘на одном хлебе не проживёшь’, а повторяющиеся представления навевают лишь тоску. В реальности римляне перешли на изысканные деликатесы, каждый по достатку, поддались чревоугодию, а акробатические номера сменились битвами гладиаторов.
Ладно, мои знания о истории прошлого мира всё равно пустой звук для жителей этого. Короче говоря, как только в жизни людей наступает стабильность, они тут же отправляются на поиски развлечений. В свою очередь предоставление им развлечений вкупе с поддержанием прежнего уровня жизни может вылиться в копеечку.
Допустим время пришло, люди хотят чего – нового, но у них нет денег, как поступить?
Очевидно большинство в первую очередь обвинит правительство.
“Вот почему они дали людям возможность зарабатывать, покупать интересующие их вещи с зарплаты. Если мы раздадим им деньги просто так, люди то конечно обрадуются, а вот других дворяне заподозрят неладное. К тому же торговцы никогда не будут иметь дело с теми, кто попросту сорит деньгами.”
‘Делай добро и оно к тебя обязательно вернётся’ – какое же наивное высказывание. В большинстве случаев тебя будут считать не ‘добрым’, а ‘удобным’ человеком. Безвозмездно полученные деньги портят людей. Коли ты можешь есть и не работать, естественно твоё желание, а главное мотивация трудиться, упадёт до нуля. А когда деньги закончатся, они попросят добавки и не получив её начнут бунтовать. Подобно маленьким детям, закатывающим истерику коли родители отказались потакать их капризам.
Кроме того, те, кто не получил свою долю подарков, обидятся ещё сильнее. Всем нужны деньги, дворяне не исключение. Слухи о лорде, запросто отдающим горы золота простолюдинам, могут вызвать нежелательные волнения среди населения других областей.
Ну и опять же, как доверять человеку, который не ценит собственное имущество. Торговцы побоятся вести дела с тем, кто не имеет чувства денег, точнее попытаются выдоить по максимуму, а затем сбегут. Они никогда не доверятся такому человеку – продадут сколько есть товаров и помашут ручкой. Никакой надежды на долгосрочные отношения.
“Вот почему публичный проект – это своего рода нестандартный способ распределения средств. Мы вроде как компенсируем им время, потраченное не на себя. Кнут и пряник. Лорд сохраняет лицо, люди мотивацию, деньги работают. Кроме того, заказы на поставки необходимых для стройки материалов привлекут новых купцов, вернут старых.”
После секундной задержки, Юни медленно кивнула.
“Теперь я понимаю. Спасибо, Мастер.”
“Не стоит, в конце концов это лишь моё виденье. Я могу ошибаться, лучше переспроси Лоуберта.”
Я не зря сделал данную оговорку. Сказанное мною ранее несколько выходит за рамки тем, на которые я могу рассуждать уверенно. Даже несмотря на то, что я лорд, моё основное занятие – алхимия, а цель – бессмертие. У меня нет никакого желания заниматься управленческой деятельностью и тут на помощь приходят вассалы, прошедшие через процедуру промывки мозгов. Если она хочет узнать о всех плюсах и минусах публичного проекта – пусть обратится к экспертам.
К реальности меня вернул протяжный вздох Юни.
“Но… связываться с политикой так проблематично. Не лучше ли было просто обработать всех жителей области?”
“……..Ахахаха!”
Не сдержался я. Хотя слова Юни были произнесены совершенно будничным тоном, очевидно юмор ей не чужд.
“Ты перебарщиваешь. На хирургическую операцию нужны какие – никакие деньги, а главное время. Обработать всех граждан Марлина – это что – то на грани фантастики.”
“Оу… прошу прощения за моё неуместное высказывание.”
И снова сама серьёзность, я не стал развивать тему, но могу сказать с 99% уверенностью, что Юни и сама изначально осознавала утопичность её затеи.
Кое – как подавив смех, рвущийся наружу, я продолжил двигаться в сторону лаборатории.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Я нахожусь в уже ставшей родной лаборатории. Мы открыли её сразу по приезду сюда, то есть несколько месяцев назад.
Но, после ‘найма’ последних вассалов, я начал остро ощущать нехватку её производственных мощностей, что в свою очередь негативно сказалось на рабах массового типа. Лаборатория расположена в подвале крошечной усадьбы, даже меньше чем та, что была у меня в столице. До сих пор она поддерживала мои исследования, но нужно признать – время расставания близко.
Стоп ностальгия, мне ещё нужно отрегулировать Опус-04.
“О-О-Обениэль… мои аугментации… не закончены?”
Спросил полураздетый юноша, привязанный к операционному столу.
Верно. Я не просто так сбросил большую часть обязанностей на вассалов. Всё свободное время было посвящено сбору данных для создания Опус-04… пришлось провести немало испытаний и исправить кое – какие ‘ошибки’.
“Тише, Чарл. Аугментация, применяемые к тебе, превосходят всё то, что я делал ранее. Мне нужно время.”
Нежным тоном сказал я Опусу-04 – Чарл Франц Шмидт, чьи эмоции пока не стабильны.
“Ха, хахахаха… Я, я не могу дождаться… результаты всех твоих экспериментов восхитительны…Конечно же, я, стану, са-са-са-са-самым великим ‘шедевром’…”
Полупрошептал он.
Возможно вы уже начали подозревать, но для большей ясности надо уточнить – он мой старый знакомый.
Чарл Франц Шмидт. Мы вместе учились в магической академии, что в Сан Галлене, по – крайней мере пока меня не выгнали за ту дуэль.
Как вам известно, я поступил на факультет Алхимии. Он на факультет Некромантии, отделение Магии Смерти.
Магия Смерти. Стоит примерно на одном уровне с алхимией, недонаукой. Нет, пожалуй, на Магию Смерти люди смотрят ещё более косо, или с большей ненавистью. Магия, позволяющая манипулировать душами мёртвых. Сплошное богохульство и шатание устоев, дурная репутация вполне объяснима. Самые ярые священнослужители не раз выступали за объявление данного предмета ересью, его полное искоренение.
Но даже если сейчас у факультета настали трудные времена, студентов с каждым годом всё меньше и меньше, Магия Смерти всё ещё живёт в стенах академии и вероятно пробудет там ещё очень долго.
Почему, спросите вы? А потому, что данный предмет очень полезен в определённых ситуациях.
Как вам известно, континент Итхусела, помимо людей и полу – людей, населён различными монстрами. Среди них есть и любимчики фэнтези – жанра, нежить. Зомби и гули, скелеты и призраки, личи и вампиры… Я лично видел нескольких живых представителей данной расы, а какие – то экземпляры прямо сейчас хранятся в кабинете моей лаборатории. Когда дело касается нежити – обращайтесь к некромантам.
Неожиданно, но лучше всего с нежитью справляются священники, их святая магия, вот только большинство из них заняты излечением страждущих, путь боевого экзорциста куда менее популярен. В Империи Омния, к примеру, есть орден Святых Рыцарей и Монахов – Воинов, однако они редко берут заказы за рубежом. Таким образом некроманты занимают ту самую вакантную нишу борцов с нежитью. С одной стороны, некроманты лезут на территорию церкви, чем подливает масла в огонь, но с другой – если некроманты исчезнут совсем, церковь окажется перегружена работой. В общем, в открытую протестуют только совсем ярые фанатики. Более порядочные священники сохраняют нейтралитет, а может и тайно одобряют работу некромантов.
Нельзя преуменьшать и ценность такой способности, как связь с мёртвыми. В этом мире слабо развито печатное дело, то есть присутствуют значительные трудности с копированием информации – если оригинал документа потерян, вместе с ним потеряны и все данные на нём записанные. В таком случае, некромант может связаться с духом прошлого и постараться восстановить хотя бы часть информации.
Тем не менее и это не панацея. Не всем после смерти спокойно лежится в могиле, часть душ, ведомая сильным чувством, поднимается в виде нежити, а ещё часть просто исчезает. Церковь называет данный феномен ‘вознесением’, однако я склонен сомневаться. Возможно они перерождаются в другом месте, как это случилось со мной, или пропадают в бездне, не справившись с этим давящим чувством. Я вот понятия не имею, где находилась моя душа до призыва, шёл ли я куда – то или завис вне времени и пространства, дело, покрытое тайной. Хаха, помню один из профессоров критиковала меня за размышления на темы, не поддающиеся человеческому пониманию.
Просто имейте в виду, не все души можно вызвать назад – или точнее сказать, в большинстве случаев, духи не откликаются на зов. Если бы любую душу можно было расспросить, не существовало бы незакрытых дел о убийствах, не было бы никаких загадок истории. Жизнь в таком мире может показаться заманчивой, но вскоре вам станет скучно.
Кроме того, мы до сих пор не может дать однозначный ответ на вопрос – ‘а что же такое душа?’
Итак,
“Конечно, Чарл. Всё – таки ты являешься экспертом в области, на которую направлено моё главное исследование. Я отвечаю за твои аугментации и могу с уверенностью сказать, результат удивит всех.”
“Да, да, да… Твои слова у-у-у-утешают меня… Я д-д-доверяю твоим навыкам, Обениэль.”
Сильно заикаясь, сказал Чарл.
И я не соврал, он очень важная персона в моих изысканиях.
Бессмертие.
Для достижения цели, я должен понять душу, основу разумной жизни. Мне же ближе материальные субстанции, без разницы органического или неорганического происхождения. Совсем другое дело Магия Смерти. В теории я бы и сам смог использовать её, при достаточных тренировках, но лучше потратить лишнее время на профильное занятие, то есть алхимию. То же самое касается Юни и Дрей, их магия полезнее в битвах или разведке.
Вот почему мне так нужен человек, посвятивший годы изучению некромантии, тот, кто поможет мне исследовать загадочную концепцию души.
“Это я полагаюсь на твои навыки. Навевает воспоминания, согласен? Чарл, помнишь академию?”
“Д-да… д-даже сейчас, я могу… всё ещё, помню… помогал, т-т-т-твоим исследованиям… это было в-в-весело…”
Профессор считал также.
Эксперимент по исследованию связи между душой и мозгом. Эксперимент, который невозможно воплотить в реальность без некроманта. Из – за количества понадобившихся тел и этических вопросов, прочие только поморщили носы, однако информация, полученная мною по завершению, ещё сыграет немаловажную роль в поисках бессмертия.
“Ладно, поболтали и хватит… пора начинать операцию? Юни, вколи обезболивающее и подготовь его к переливанию крови.”
“Да, Мастер.”
Юни незамедлительно вколола анестестик и подсоединила к телу Чарла трубки. Ранее я использовал в работе кровообразующие препараты, но сейчас перешёл на искусственно созданную кровь. Забавно, вся мощь науки стопорится о проблему искусственной крови, а магия этого мира с лёгкостью её решает.
“…Спокойной, ночи… Обениэль…”
Его глаза закрылись.
Юни вздохнула, глядя на это умиротворённое спящее лицо.
“…Он сильно изменился. По привозу сюда сплошные проклятья, а сейчас разговаривает совершенно нормально.”
“Я наладил его мозг на данную линию поведения.”
Пожав плечами, ответил я Юни.
Чарл не был в восторге от принудительного переселения. Говоря откровенно, ненавидел меня до мозга костей. Когда он приехал сюда, точнее был транспортирован Дью, в его взгляде читалась исключительно ярость и угроза.
Судя по тому, что я слышал, после моего отбытия Чарл подвергся гонениям за помощь в моих экспериментах. Он был вынужден покинуть академию, не закончив обучение. Отсюда и такая любовь ко мне.
Короче, оставь я его в таком состоянии и кто знает чем бы всё закончилось, поэтому пришлось обратиться к Дрей, дабы та успокоила гостя своим демоническим глазом, а дальше по накатанной, принцип тот же, что и с эльфийкой. С тех пор он гораздо больше настроен на сотрудничество, с радостью воспринимает новости о операциях, хотя раньше плевался на любое моё слово.
Лично я считаю, что поступил правильно. Из ненависти хороших вещей не выходит. Для создания чего – то нового необходима любовь и уважение.
“Хорошо, действуем осторожно. Операция нестандартная. Он уже полезен, но нам нужен идеальный образец, такой, которого можно использовать без опаски позже.”
“Да, поняла.”
––––––––––––––––––––––––––––––
Прошёл месяц.
“—Финальные приготовления завершены. Постоперационные шрамы устранены. Мастер, Опус-04 открывает глаза.”
Я кивнул Юни, доделывающей последние штрихи,
Это заняло много времени. Конечно не годы, потраченные на Юни, однако Опус-02 и Опус-03 я сделал гораздо быстрее. С другой стороны, операции, проведённые на Дью и Дрей, были призваны усилить уже имеющиеся у них способности, от силы недели – две, а теперь сравните со временем, потраченным мною на Чарла.
“Наконец – то, 04 просыпается? Ох и проблемный вышел ребёночек.”
“Его улучшения отличаются от наших, Мастер, у вас есть особые планы на него?”
‘Шедеврам’, собравшимся в лаборатории, также не терпелось увидеть результат. В конце концов рождение нового коллеги.
“Ну, насчёт этого…”
‘Скоро сами поймёте’, хотел было сказать я, но не успел,
“А, 04?!”
Юни удивлённо вскрикнула, не похоже на неё. В тот же момент я услышал звук разрезаемого воздуха.
Так быстро? Ударная волна разлетелась по лаборатории, подбрасывая в воздух стопки бумаг и инструменты.
А в центре комнаты, с прямыми, длинными закрывающими лицо волосами, стояла фигура, сильно напоминающая призрак.
Опус-04 – Чарл Франц Шмидт.
“Воу! Он совсем псих?!”
“Невозможно… Мастер ограничил его!”
Дью и Дрей встали в стойки, Юни незамедлительно достала клинки.
Неожиданная ситуация, мои глаза оббежали лабораторию.
…Интересно.
Я увидел нестандартную реакцию, ничего подобного не случалось ни во время установки похожих аугментаций, ни когда я создавал прототипы на тестовом стенде.
Что заставило его действовать агрессивно? Психологический фактор? Случайность? Или возможно…?
Плечи Чарла заметно задрожали.
“…Кх. Хахахаха…”
Он смеётся?
Не обращая внимания, на четыре, направленных на него, недоумевающих взгляда, он продолжает смеяться.
“Хахаха, ХАХАХА—ХАХАХА!!”
“Безумец, я же говорил, он спятил…!”
“Мастер, мы ждём вашего приказа, пожалуйста.”
Кажется мои шедевры готовы в любой момент растерзать неудавшегося собрата.
Тем не менее, я жестом попросил их подождать. Если он действительно обезумел, мне интересно, что Чарл будет делать в этом состоянии.
А в следующий момент,
“…ВЕЛИКОЛЕПНО!”
Чарл взмахнул руками, откинув назад свою чёрную мантию. Мы увидели его лицо.
…Лицо человека, испытывающего экстаз.
“Хм?”
“Сила течёт в моём теле! Эта магия внутри меня! Это… новый я?! Поистине великолепно! ВЕ – ЛИ – КО – ЛЕПНО~~~~!!”
Я кинул косой взгляд на ‘шедевр’, чья манера речи и поведение превосходили в вольности даже Дью, пока тот крутился на одной ноге, используя её как ось.
…Похоже с настроем у него всё в порядке. Правда речь слегка путанная, язык заплетается, но это дело поправимое.
“Я не уверена, но… возможно из – за эйфории от получения новых способностей он временно потерял рассудок?”
Всё тем же удивлённым тоном прошептала Юни. Что ж, думаю она высказала общее мнение.
Поняв о ком идёт речь, Чарл резко развернулся и указал пальцем в нашу сторону.
“ООХ! А РАЗВЕ ВЫ НЕ ПРИШЛИ БЫ В В-В-В-ВОСТОРГ НА МОЁМ МЕСТЕ?! Я ИЗМЕНИЛСЯ, МИР ИЗМЕНИЛСЯ, ВСЁ ИЗМЕН-НИЛОСЬ! ЭТО ВОЗВЫШЕНИЕ НЕЛЬЗЯ ОПИСАТЬ СЛОВАМИ! КАК МНЕ ВЫРАЗИТЬ СВОЙ ВОСТОРГ? ПЕСНЕЙ? МОГУ Я СПЕЕЕТЬ?!”
“Для начала успокойся.”
“А, ладно.”
Он моментально затих, получив мой приказ. Похоже покорность я настроил верно. Но видя его нынешнее возбуждение, мои подозрения только усиливаются…
“Скажите, милорд. Чтобы этот мрачный ублюдок стал таким, какую часть мозга вы правили?”
Поморщившись спросил Дью. Так как он ответственен за безопасность Чарла, текущее состояние пациента его вряд ли обрадовало. Нет, честно говоря я и сам не ожидал подобного. Даже не совсем понимаю как реагировать.
“…Чтобы искоренить его злобу, направленную на меня, я объединил и трансформировал её с сожалениями по поводу собственного бессилия и гнева к окружающим, не признающим его. Возможно теперь, с ростом силы, возросла и эйфория от неё. В теории план операций походит на те, что я провёл с Дрей.”
Всего на мгновение, но я успел заметить тень, скользнувшую по лицу эльфийки. Скорее всего она не хочет признавать факт, что по сути получила аналогичную с ЭТИМ существом обработку. Со слов Дью, Дрей также сильно изменилась.
“Но изменения уж слишком кардинальные, и внезапные… конечно хорошо, что устранились его проблемы с речью, эмм, только конечный результат очень далёк от того, что я себе представлял, к тому же он изменился даже внешне…”
Добавил Дью, критически осмотрев Чарла.
Ранее он выглядел не просто худым, а скорее высохшим, остро выпирали скулы, в общем типичный недоедающий студент. Добавить сюда тёмные круги под глазами и нелюдимость получаем уже типичного некроманта, как его себе представляет абсолютное большинство людей.
Однако после операций его внешний вид разительно отличался. Худощавое телосложение никуда не делось, но теперь оно выглядело пропорциональным, глаза светились свежестью, да и само лицо – прямо – таки юный красавец – дворянин. Единственный минус, чуть, а кому я вру, значительно добавилось бледности.
“Возможно это расовый эффект.”
“Расовый, в смысле?”
Моргнула Дрей.
“Так как он более не человек. Теперь Чарл – высшая нежить… искусственный Лорд Вампир.”
“Чего! Ва-вампир?! Разве это не монстр, задания на которого имеют максимальную степень риска, даже для авантюристов А – ранга?”
Поперхнувшись выпалил Дью.
Чарл же горделиво фыркнул.
“Ииии это правильный ответ! При содействии мастера Обениэля, я отбросил личину жалкого человека и стал высшим существом! Другими словами! ЛОРДОМ Н-О-Ч-И!”
Заканчивая каждое из предложений Чарл театрально взмахивал краями своей чёрной мантии. Понятно, что он наслаждается своей силой, однако наш разговор пока даже не двинулся с места. Важно понимать, хотя он называет себя Лордом Ночи, в его имени нет приставки ‘фон’, ибо до прибытия в Сан Галлен, Чарл жил в семье простолюдинов. То есть по происхождению он не отличается от Дью.
“Извини, мог бы ты слегка уменьшить тональность?”
“Ох, мои извинения, я слишком увлёкся…”
Отлично, хотя бы утихомирил его.
Заговорила Дрей, что примечательно, всё ещё не выходя из боевой стойки.
“Мастер, это точно нормально? Я тёмный эльф и люди готовы мириться с моим существованием при наличии рабского ошейника, он же вампир… более того, лорд. Что если о его существовании узнают?”
Очень актуальный вопрос.
Как виконт я имею право держать при себе рабов полу – людей и приручаемых магических созданий, тем не менее вампиры проходят строго по категории опасные монстры, даже королю бы не разрешили завести подобного питомца. В конце концов, они одни из самых грозных для человека противников. Вампиры способны управлять человеком если пробовали его кровь, а также создавать себе подобных. Понятное дело столь опасные живые (или неживые?) существа уничтожались незамедлительно по обнаружению. Создание и укрывание, рассматривая всё что я успел натворить в этом мире, Опус-04 всё равно моё самое ужасное нарушение законов.
Но меня это не беспокоит.
“Ага, будучи обнаруженным он вылился бы нам в большие неприятности. Но кто и как его обнаружит?”
Вассалы, работающие в области Марлин, безоговорочно преданы мне. Из них невозможно вытянуть секретную информацию. Я сделал так, чтобы их первичной дериктивой было сохранение тайн мастера, они не заговорят даже под пытками. Проверено на практике.
“Но ведь вампиры сосут кровь?! Человеческую кровь. Вдруг его увидят при кормёжке…”
Поддержал её Дью. Замечание авантюриста, успешно выполнившего сотни заказов на монстров. На самом деле вампиры умеют прятаться, вот только часто забывают стереть с лица следы крови, что в итоге их и выдаёт.
Но.
“Хей, хей, Дью, ты забыл? Что это за лаборатория?”
“А?... Точно! Когда вы сказали…”
Да, есть у меня вещица, способная скрыть детали кровавой трапезы вампира.
Я с гордостью тыкнул пальцем в неё.
Кровь для переливаний.
“Как ты мог заметить, это искусственная кровь. Я могу использовать её как пожелаю. Уж на прокорм одного вампира точно хватит.”
“Так как я веду ночной образ жизни, то и ем преимущественно ночью!”
Чарл раздул грудь.
Эмм, какая – то шутка на расовую тематику?
“…И да, я не собираюсь надолго отпускать его от себя. Несмотря на высокий боевой потенциал, меня в первую очередь интересуют его предрасположенность к магии смерти, плюс усиленный магический потенциал, позволяющий использовать заклинания высоких уровней. И то, и то будет полезно в моих исследованиях.”
“А, почему? Разве это не бессмысленная растрата моего таланта? Обениэль, ты точно не шутишь?”
“Кстати, Мастер. Отложим в сторону некромантию, как вы сделали его Лордом? Какие материалы использовали?”
Задала следующий вопрос Дрей, я повернулся к ней, проигнорировав Чарла, похоже готовящего гневную речь.
“Раз уж ты спросила, здесь есть один секрет.”
“М?”
Коли ей так интересно, я нагнулся и подобрал несколько бумаг, раскиданных по полу. Следы эффектного пробуждения Чарла. Бумаги детально описывали процесс аугментации.
“Так-так… поэтапное изменение скелетной структуры по образу лича? Сердце и мышечные волокна дуллахана, пересажанная от келпи печень дабы сделать субъект устойчивым к влиянию проточной воды… это же–––”
“Суть ты поняла. Я заменял части его тела на аналогичные, полученные от нежити, шаг за шагом, давая телу время на адаптацию, постепенно увеличивал совместимость с вампирской кровью. После того как вся его кровь была заменена на вампирскую – он достиг класса – Лорд. Всё благодаря материалам, собранным вами.”
Другими словами, Чарл – нежить – химера, сотворённая на основе человеческого тела. Ладно, келпи ближе к магическим созданиям чем к нежити. Из прочего, нам повезло купить кости лича. С помощью культивирующей машины можно усилить насыщенность Вампирской крови, а вот создать кости нет. Тот факт, что мне в руки попали оригинальные образцы сам по себе удивителен.
По мере прочтения документов, на лице Дрей выступали капли пота.
“Как вы смогли придумать всё это… нет, как смогли воплотить на практике…?”
“Последняя ремарка. Если это приблизит меня к моей цели – бессмертию, я сделаю всё, каким бы невозможным оно не казалось.”
“Обениэль всегда был таким, даже когда мы учились в академии.”
Кивнул Чарл.
“А я тем временем стал настоящим красавцем! И сильным! О, с органами келпи мне не страшна проточная вода, бич обычных вампиров! Кстати говоря, а как обстоят дела с солнечными лучами?”
Хмм, мы вроде бы уже обсуждали эту тему.
Может он хочет покрасоваться перед Дью и Дрей?
“Судя по моим расчётам, солнце немного ослабит тебя, но в целом ты сможешь находиться под ним вполне комфортно. В добавок к долговечности и прочности тела Лорда, твои физические способности также превосходят среднестатистического вампира. Хотя я не смог ничего поделать с уязвимостью к святой магии. Всё – таки ты сделан из целой кучи нежити. Возможно поможет магическая экипировка.”
“Благодарю за объяснения, Мастер! ЭТО ОЗНАЧАЕТ! ЧТО Я! ДАЖЕ СРЕДИ ВАМПИРОВ! ЭЛИТА ИЗ ЭЛИТ! НЕ ТОЛЬКО МОИ СПОСОБНОСТИ, Я ПРЕВОСХОЖУ ИХ СЛАБОСТИ! ВЫКУСИТЕ!”
Чем больше он хвастается, тем более энергичным становится.
Что ж, даже среди всех моих ‘шедевров’, в Чарла было внесено наибольшее количество изменений. Сила им полученная огромна, пусть немного порадуется.
“Итак, теперь вы понимаете кто он такой?”
“А, ну да… вроде бы.”
“Честно говоря, если всё продолжится в том же духе, лучше повеситься. Мастер, при создании следующего ‘шедевра’, пожалуйста, убавьте ему громкость по умолчанию.”
Высказались Дью и Дрей. Им придётся привыкнуть к поведению Чарла. Как и мне. Учитывая его личность до переделки, я удивлён столь разительным переменам.
И,
“Хорошо, я подумаю.”
С этими словами я поставил точку в сегодняшней встрече.
––––––––––––––––––––––––––––
“Мастер, насчёт Опус–04…”
Как только мы остались наедине, заговорила Юни.
Что ж, ожидаемо, учитывая её личность. Вряд ли они с ходу подружатся с Чарлом.
Я решил не тянуть резину и ответить наперёд.
“Ты хочешь узнать не будет ли проблем с ‘повиновением’ при его нестабильном психическом состоянии? Не опасно ли доверять ему?... Я угадал?”
“Да. Прошу прощения за сомнения в вашей работе.”
“Ничего страшного, я тебя понимаю. Тела предыдущих моделей Опус – серии были людскими или полу – людскими и после остались в общем то теми же. Чарл же по классификации гораздо ближе к монстрам. Не придётся ли мне кардинально менять методы? Конечно же я думал об этом.”
Превращение человека в монстра несомненно отразится на состоянии его души… Вот для примера, Житель А был укушен вампиром и обратился в младшего вампира, а затем начал нападать на своих бывших товарищей и родственников. Можно сказать, что изменение души, сопутствующее превращению в монстра, лишает подопытного какой – то части человеческой этики.
Даже в этом мире, пропитанном магией, душа по – прежнему остаётся полу – мифической концепцией. Мы не можем с уверенностью утверждать, как она работает и какой цели служит.
Тем более Чарл превратился не в рядового монстра, а в вампира. Монстра, способного создать собственную армию. Монстра, пьющего людскую кровь. На минуту потерять бдительность и он нападёт на меня во время сна. Как знать, смогут ли среагировать вовремя мои предыдущие ‘шедевры’.
Но даже учитывая все эти факторы, я не сомневался в своём решении.
“Возможность его предательства минимальна. Согласно проведённым тестам большинство его новых умений пришли непосредственно после аугментаций мозга. Что касается странного поведения, то это побочный эффект обращения в вампира. Как бы то ни было, изменения в личности Чарла не выходят за рамки моих расчётов.”
Практические испытания показали – риск минимален и я склонен им верить.
“Кстати, Юни, ты помнишь эксперимент, который мы с ним проводили в академии?”
“Да, если не ошибаюсь ‘связь между функциями мозга организма и его живой душой’?”
В двух словах, изменение мозга раба, затем его убийство. Что станет с душой раба посмертно?
“Каждое изменение сознания подопытного отражалось на качестве его души. Другими словами, начиная с момента захвата Чарла и на протяжении всех операций по превращению его в вампира, я всегда настраивал его покорность по отношению ко мне, каждый день.”
“…”
“К тому же, из результатов экспериментов, проведённых на рабах тестового стенда, мы можем сделать вывод, что регенеративные способности вампиров идут от души. Тело восстанавливает себя в соответствии с базовой моделью, информация о которой хранится в душе. Отсюда следует – информация о базовой модели, можно сказать бекап, по большей части зависит от её состояния до и после вампиризации.”
Ещё немного объяснений. Отрежьте конечности Раба А, а затем обратите в вампира, Вампир А считает информацию из души, в базовой модели которого конечности присутствуют, то есть отрастит их обратно. Второй пример, отрежем конечности Раба Б, затем исцелим и только после обратим в вампира, базовая модель изменилась, а значит никакой регенерации не произойдёт, мы получим вампира – инвалида.
Продолжаем тему, выходит, что сверхестественная регенерация вампиров тесно связано с их подсознанием, являющимся частью или имеющим тесную связь с душой. Чарл – не исключение.
“То есть в голове Чарла содержатся установка, внушающая ему абсолютную покорность. С почти сто процентной вероятностью процесс вампиризации оставил его мозговую ткань прежней, а значит повиновение мне по сути отпечатано в нём.”
Думаю, Юни и так понимала это. Не зря же она десять лет помогала мне в работе. А значит у неё есть другие причины для сомнений.
Возможно она просто передумала себя.
“Тем не менее в эксперименте по превращению человека в монстра остаётся много неизвестных моментов. В случае Опус-04 мы увидели значительно отличающуюся внешность, что случилось без нашего вмешательства.”
Верно, у нас ещё недостаточно данных для рассуждений на тему трансформации человека в монстра. Так как подходящие тела и материалы стоят недешёво, мы при всём желании не смогли бы проверить на практике все возможные исходы, чисто же теоретическим расчётам грош цена пока они не подкреплены весомыми доказательствами. Конечно мы проводили эксперименты, но как знать, вполне возможно, что сто раз прошли бы без погрешностей, а сто первый дал осечку. Для более детальной статистики нам бы пришлось прогнать процедуру не менее тысячи, а лучше десяти тысяч раз. Да вы посмотрите на Чарла. Кардинальные изменения внешности и характера. Любой на месте Юни встревожится.
Но.
“Юни.”
“Да?”
“Как думаешь, я доверяю рабам без ошейников?”
В конце концов мы говорим не об абстрактной ситуации, а о моей жизни. Я не хочу умирать. Каким бы малым не был шанс, я не хочу умерать. Вот почему я ищу дорогу к бессмертию. Разве стану я оставлять среди моих ‘шедевров’, козырных карт, ключевых инструментов, предателя?
“…Нет, мне кажется это невозможным.”
Мой магнус опус полностью меня понимает.
Опус – серия и вассалы с промытыми мозгами – очень ценные рабы. С первого взгляда они кажутся свободными – ведь ограничение их воли, а уж тем более разума, могло бы и несомненно негативно сказалось бы на их умениях. Было бы неудобно настраивать каждого под свою задачу, так что это скорее вопрос эффективности. К тому же, если я допущу ошибку – их суждения станут однородными, а там одно за другим как снежный ком. Ладно, данная тема уже не раз поднималась ранее.
В случае Дью, я в основном убрал функции, которые могли бы позволить ему противиться или игнорировать мои приказы. То же касается Юни.
В случае Дрей чуть изменил трактовку её чувств к собственному клану и становлению моим рабом. Для перестраховки оставил ошейник.
Тогда, что насчёт Чарла?
“В его случае, в добавок к психологической хирургии, аналогичной Дрей, я добавил несколько дополнительных ограничителей.”
“Каких?”
Юни – умная девочка. Она знает, что данная тема является предметом моей гордости, так что возможно ей движет желание не узнать больше, а банально польстить хозяину.
Но для начала пусть сама ответит.
“Хочу услышать твоём мнение.”
“…На регулярной основе проводить ре – аугментации дабы обеспечить стабильную работу ограничителей.”
“Ага, дальше?”
“Лаборатория – территория Мастера. Чтобы узнать можем ли мы доверять Опус – 04 и готов ли он подчиняться, мы будем проверять степень его покорности через определённые временные промежутки. А для исключения любых неожиданностей, магические приборы, прикреплённые к его внутренним органам, будут отслеживать местоположение Опус-04. Также могу предположить, что у Мастера есть некий переключатель, связанный с телом Опус-04, который можно в случае чего активировать удалённо.”
‘Правильно?’ Призывно посмотрела на меня Юни.
Я с трудом подавил смешок.
“Правильно. Как и ожидалось от Юни, ты читаешь мои мысли.”
“Для меня честь служить вам. К тому же, я стала такой лишь благодаря вашему руководству.”
Добавила она, поклонившись.
Не важно сколь много я изменил в голове Чарла, я не могу полностью нивелировать его прежний настрой по отношению ко мне, а значит и не могу спустись его с поводка. По сути он стал моим псом на всю оставшуюся жизнь. Что произойдёт, когда его сознание не выдержит противоречий? Так как он уже нежить, то скорее всего вернётся к состоянию трупа. Ох, или будучи вампиром обратиться в пепел?
“Подводя итоги, пока он ведёт себя согласно установкам, можешь быть спокойна. Но если заметишь какие – то отклонения…”
“Поняла.”
Юни уничтожит его без колебаний. Конечно нельзя недооценивать способности вампирского лорда, но посмотрите на ситуацию с другой стороны. Прежде он был простым студентом. За плечами Юни же годы боевого опыта, я по – прежнему считаю её сильнейшей среди всех моих рабов. Нельзя забывать и о слабом месте нежити – уязвимости к святой магии. Плюс упомянутые раньше магические инструменты… я ведь обещал обеспечить его экипировкой, но не сказал какой именно и какого качества. При желании я легко смогу заставить его самоуничтожиться. Как вишенка торте – предположенный Юни переключатель с удалённым управлением, действительно встроен в тело Чарла.
“Хотя было бы лучше, если бы этого не произошло…”
Сказал я, усаживаясь на стул.
“На этом всё. Быть нежитью, не значит быть неуязвимым. Учитывая отношений людей к вампирам, он недолго протянет на вольных хлебах. А вот как тайный инструмент…”
“Получается вариант с Опус-04 всё ещё далек от идеала Мастера.”
“—В точку. Однако если смерть будет дышать мне в затылок, полезно иметь хоть какой – то выбор.”
“…Надеюсь ваше желание найти идеальную форму исполнится. Я же приложу все свои силы и знания, чтобы помочь вам.”
Конечно, на это и надеюсь.
Кивнув, я невзначай постучал пальцем по подлокотнику.
Юни, как и подобает профессиональной горничной, с лёту уловила намёк и отправилась заваривать мне чай.
В тёмном тоннеле пахнет кровью.
Кровь, мясо, кости. За мгновение ока место, едва освещённое висящими на стене факелами, окрасилось в гротескные цвета.
Однако, несмотря на творившуюся здесь вакханалию, наружу не донеслось и крика. Почему? Скорость произошедшей резни. Ни криков, не агонизирующих стонов, лишь зловещий хохот преступника, эхом отражающийся от стен тоннеля.
“Хихихи… хахахаха!! Слабые! Слабые! Какие вы слабые! Ну же, ответьте мне! Неужели это всё? Я даже не успел разогреться!”
Голос принадлежал существу с внешностью молодого аристократа, одетого в цельный костюм, алый шарф и чёрную мантию, струящуюся вдоль тела. На фоне земли, залитой выделениями и частями тел, его элегантный внешний вид смотрелся ещё более дико. Впрочем, была в этом существе и другая странность, сразу же бросающаяся в глаза.
Его рука.
Огромные ногти, скорее даже когти, изгибающиеся под причудливым углом. Ведущий инструмент произошедшей в тоннеле несколько секунд назад казни.
Эти ногти являлись идеальным синонимом безжалостности существа. Оружие, моментально уничтожившее жителей этого забытого богом места.
“Пугиииии?!”
“Гьягьягья…..”
Всё произошло настолько быстро и внезапно, что им не помогли даже природные инстинкты. Те, кто успел заметить надвигающуюся опасность и закричать, прожили немногим дольше.
Как можно понять из криков, местные постояльцы также не имели ничего общего с людьми.
Горстка гоблинов и их главарь – орк. Монстры, обожающие обустраивать логова в тёмных местах вроде этого тоннеля.
Умственное развитие гоблинов, как правило, останавливалось на уровне ребёнка, зато они никогда не ходили по одиночке, орки, в свою очередь, обладают недюжинной физической силой, способной на раз сломить сопротивление взрослого мужчины. Но то лишь в сравнение с людьми. Способности устроившего резню существа давно вышли за пределы человеческих, группа монстров ни при каких раскладах не смогла бы одолеть его, да что там, хотя бы оказать достойное сопротивление.
Возможно юноша подумал также, ибо вскоре его смех утих, а брови сошлись на переносице.
“…Скучно. Слишком скучно. Как я и думал, развлечься не выйдет.”
Сказав это, он поднёс ко рту обагрённые кровью когти, лизнул их и сразу же сплюнул.
“Отвратительно. Они слабые, скучные, их кровь на вкус как моча. Как этих парней земля вообще носит? Подумать только, сколько ещё бесполезных слабаков прячется в округе.”
Поморщившись, юноша слегка тряхнул рукой.
Зевнул. Они, оцепенев, наблюдали за тем, как чудовищное оружие трансформируется, превращаясь в обычную, ничем не отличающуюся от человеческой, руку.
Его оппоненты вздохнули с облегчением.
Однако.
“…Я не буду марать о вас когти. Просто сдохните. ‘Внезапная Смерть’.”
Юноша огласил приговор.
Проклятье, в ту же секунду погубившее всех находящихся в его поле зрения монстров. Хладная хватка смерти, проникшая в тела, схватившая сердца и сжавшая их.
“….?!”
Экзекуция повторилась, снова, без единого крика.
Монстры просто рухнули на землю, подобно куклам, которым вдруг обрезали нитки.
Довольный произведённым эффектом, юноша заулыбался.
Прошло не так много времени, как эта улыбка обратилась в безумный, громоподобный хохот.
“Кха, хахахуху… Использовал высокоуровневое проклятье без напева… АХАХАХАХА! ЧТО И ТРЕБОВАЛОСЬ ДОКАЗАТЬ, Я УДИВИТЕЛЕН! МОЁ НОВОЕ ТЕЛО! ОНО НАСТОЛЬКО ВОС ХИ ТИ ТЕЛЬ НО, Я НЕ МОГУ ПЕРЕСТАТЬ СМЕЯТЬСЯ!”
“Ладно, закругляйся. От твоего гогота скоро пещера обрушится.”
Сказал я, порядком уставший от самовосхвалений моего нового шедевра.
Он - Чарл Франц Шмидт, моментально заткнулся и вытянулся по струнке.
“Ой, да. Прошу прощения, Мастер. Меня немного занесло, точно… мои извинения.”
Значит я всё – таки не смог добиться идеальной формы, по – крайней мере пока. Положив руки на виски, я задумался… Чарл, перепады твоего настроения действуют мне на нервы…
–––––––––––––––––––––––––––
Мы продвигаемся вглубь ‘Старого Луирского Рудника’, одного из подземельев, расположенных в Марлине.
Цель экспедиции – испытать Чарла, проверить имеет ли смысл осваивать давно заброшенные шахты и, в добавок, выполнить запрос на уничтожение монстров, полученный от местных жителей.
Так вот, мне очень хотелось увидеть способности Чарла так сказать в полевых условиях, но…
“Я конечно слышал, что вид крови напрочь срывает голову вампирам, тем не менее это не повод расслабляться. Ты делаешь много лишних движений.”
--Вставил свою ремарку Дью.
“Мда, болваны, использующие заклинание моментальной смерти, чтобы разобраться с мусором на самом деле существуют. Какая бессмысленная трата маны.”
--Поддакнула ему Дрей.
“…Против монстров с практически отсутствующим интеллектом и силой. Мне добавить нечего.”
--Подключилась к общей критике Юни.
Подводя итоги, новичок не смог впечатлить старших коллег.
“Конечно, конечно… мои извинения, глубоко уважаемые старшие, я полностью с вами согласен…”
Забавное зрелище, Лорд Вампир рассыпается в извинениях.
Возможно первый, с начала времён, Высший Вампир, по – крайней мере из тех, чьё существование было доказано, стоит на коленях посреди рудника и просит прощения. Что ж, может для него ещё не всё потеряно?
Глядя на эту скрючившуюся фигуру, я успокаиваюсь, похоже наш недавний разговор с Юни, о методах контроля, останется исключительно теоретическим диспутом.
…Стоп, очнись. Я не могу позволить себе потерять бдительность. В конце концов, во времена академии Чарл, без сомнений, был гением, точно входящим в пятёрку лучших отделения Некромантии. А теперь он зловещий монстр. Вдруг он намеренно унижается, пытается доказать нам, что не представляет из себя угрозы. Несмотря на принятые мною контрмеры, если Чарл всё же предаст меня, разгребать эту кашу придётся долго. В моём предыдущем мире существовало такое понятие как ‘хворост и желчь[1]’, ну и истории о Хан Сине[2]. Даже если сегодня он весь такой паинька, ничто не помешает ему вонзить мне клыки в шею завтра, поэтому, отбросив мою мимолётную слабость, уровень угрозы Чарла остаётся неизменным. Просто буду и дальше за ним приглядывать.
Ладно уж, прикидывается он или нет, надо немного разрядить атмосферу.
Приняв решение, я открыл рот.
“Чарл, ты не должен стыдиться. Вполне нормально попробовать что – то, недоступное тебе раньше. Кроме того, мы ведь коллеги по исследованиям, верно? Не вешай нос коли другие нашли ошибки в твоём бое, тебе просто не хватает опыта, да и не твой это профиль. Ну же, мой ‘шедевр’, взбодрись.”
“Ох, Мастер! Мастер Обениэль невероятно великодушен! Я так тронут, не смогу сдержать слёз!”
Услышав слова одобрения, он резко вскочил на ноги, смахнул воображаемую пыль с плеч и обнял сам себя, чуть покачиваясь в процессе. Так сколько искренности было в его извинениях?
Охох, отложим этот вопрос. Какой толк мусолить тему, не обладая хоть сколько – то надёжными фактами.
“Итак, первая часть нашего плана, а то есть разогрев Чарла, успешно окончена. Идём дальше? Дрей.”
“Да.”
Получив приказ, Дрей незамедлительно начала подготовку. Вторая цель – проверить рудник.
““О, Духи земли, ответьте на мой запрос. Какие тайны вы скрываете. Где спрятаны ваши богатства---- ‘Массовое Обнаружение’!””
Пока Дрей напевала текст заклинания, мана из её тела изменялась и расползалась по округе. Разведывательная магия, полагающаяся на атрибут духа земли. Благодаря уникальной синергии тёмных эльфов с духами, эффект от подобных заклинаний вырастает в разы, увеличивается радиус охвата, точность и дальность действия. Не только заброшенный рудник, заклинание должно отыскать все жилы с ресурсами, расположенные в том числе под землёй.
Прошло несколько десятков секунд, прежде чем она вновь подняла голову.
“…Ничего хорошего. Исследованные зоны и окрестности уже выжаты досуха.”
“Этого следовало ожидать. Даже если рудник приносил копейки, жадные губернаторы не слезли бы с него, оставив хоть что – то ценное.”
Разработать месторождения, оставить рудник в запустении, позволить монстрам организовать там своё гнездо. Что ж, не важно, я и не ожидал сорвать куш с первой попытки.
“Постойте – Мастер, у меня хорошие новости. К пятнадцати километрам на северо – восток расположены огромные нетронутые запасы меди.”
“Прекрасно!”
Добыча меди, если мы сможем поставить её на поток, финансовые дела Марлин тут же взлетят в гору. Да и мне, как алхимику, медь лишней не будет, столь ходовой материал под рукой – действительно потрясающе.
“…Только часть из этих пятнадцати километров проходит под горной грядой. Леса в той области очень плотные, то есть мы не сможем добраться до туда.”
“Мм.”
Замечание Юни, подобно ведру воды, потушило начавшуюся было зарождаться во мне радость.
Она права. Указанное Дрей направление окружено горами. Интересно, сколько ещё неизведанных регионов находится в пограничных областях.
В общем, вне зависимости от размеров месторождения, добыча руды, её транспортировка и собственно получение прибыли – последний пункт невозможен пока мы не найдём выход из сложившейся проблемы. Боюсь представить денежные затраты на прокладку дорог. Я конечно не эксперт, но даже по примерным прикидкам сумма выходит на уровне ‘целого состояния’. Как не крути, а при нынешнем бюджете, Марлин не потянет настолько масштабный проект.
“…Мои извинения, Мастер. Я раззадорила вас, не обладая достаточной информацией.”
“Да ничего страшного. Марлин только начал развиваться, придёт время и мы обязательно протянем дороги по всей его территории. Зато теперь, мы знаем к чему готовиться.”
В лучшем случае на исполнение всех моих задумок уйдёт десять – двенадцать лет, в худшем – отсчёт пойдёт на столетия.
“Послушайте, если Милорд создаст тех огромных големов, может они смогут прокопать дорогу уже сейчас?”
Внезапно подключился к разговору Дью.
Чарл излишне протяжно вздохнул и покачал головой.
“Отличная идея. Как же мы сами не додумались? Вырубить лес, прокопать тоннель в горах, добыть медь… странно, что големы с таким обширным набором функций до сих пор не используется как супер – оружие на войне. Упс, а может их просто не существует? Грязевые големы, поучаствовавшие в налаживании системы орошения – совсем другое дело. И то, императорский двор тут же прислал тонну запросов на их покупку.”
Он широко ухмыльнулся. Похоже мстил за недавнюю критику, касательно сражения. Дью нахмурился.
“В твоих словах есть смысл… но, почему мне так паршиво от того, что попрекаешь меня именно ты.”
“ОЙ!? Только не бей!”
Чарл рефлекторно спрятался за спиной Дрей, она же, также по старой привычке в духе ‘не трогай мою задницу’, двинула ногой, заставив высшего вампира, завывая, кататься по полу.
Опустим их пререкания, в целом, Чарл всё верно сказал. Если я сделаю нечто подобное, жители соседних областей забьют тревогу, с большей долей вероятности нажалуются в гильдии авантюристов, а там слухи расползутся по всей стране. Конечно моя алхимия помогает Марлину, но вряд ли я сделал для страны достаточно, чтобы на все мои эксперименты король попросту закрывал глаза.
Других вариантов не остаётся, похоже придётся мне, и мои шедеврам, добывать ресурсы вручную… с другой стороны, затея чревата определёнными рисками. Удобрение и орошение почвы – это одно дело, на такое способен любой лорд, в подчинении которого есть достаточно опытный алхимик, тут же речь идёт о разработке целой шахты, расположенной посреди гор. Возвращаемся к исходной точке, если до Централистов и прочих приближённых к королю лордов дойдут слухи, будто подобное сделала группа менее чем из десяти человек – это неминуемо привлечёт лишнее внимание к моей персоне. У меня и так не лучшая репутация в столице, плюс мой брат, постоянно пытающийся подловить на ошибке. Очевидно глупо хвататься за новую проблему, в то время как мне с головой хватает старых.
“По факту, у нас не остаётся иного выбора кроме как неспешно и по возможности тихо исследовать местность вокруг рудника. А пустым нытьём делу не поможешь.”
“Да. Кроме того, главным приоритетом мастера было и остаётся исследование бессмертия.”
Сказала Юни.
Абсолютно точно, для меня благоустройство области – это долгосрочная инвестиция, которая в будущем, должна начать, в идеале, финансировать мои исследования, пока же я больше теряю, нежели приобретаю. Плюс, я слишком торопился, тем самым самостоятельно накликав беды себе на голову, как говорится гнал телегу впереди лошади. Находясь под наблюдением Маркиза Лаваллье, покопаться в мозгах Виктора и компании, глупая ошибка. Ладно, сейчас уже поздно рефлексировать.
“Так, раз мы всё равно здесь, предлагаю закончить с делами, а потом вернуться домой? Эййй, Чарл! Окажешь мне ещё одну услугу?”
“Д-дааа…”
Чарл, повинуясь обращению, приковылял ко мне, с ног до головы покрытый грязью. Следы чистки пола рудника своим телом. Какой уж лорд – вампир, сейчас он походил скорее на только поднятого из могилы зомби.
Тем не менее, его навыки в некромантии, особенно после обращения в нежить, одни из лучших на континенте. Думаю, в тройку сильнейших он входит.
Хех, а теперь я намерен использовать этот уникальный талант на в целом бесполезную работу.
“Пожалуйста, начинай настройку.”
“Ддаа… пять Высших Скелетов, верно? Пятерых я мог бы сделать и без напевов.”
Сказал он, щёлкнул пальцами правой руки.
-Эффект не заставил себя ждать.
Трупы поверженных им монстров начали стекаться в одну точку. Далее, сжатые некой сверхестественной силой, потерявшие свою форму, они превратились в чёрную материю. Также известную как миазма. Опасная для большинства живых существ, опытные практики тёмной магии и монстры, имеющие тёмный атрибут, могут манипулировать этой энергии по своему усмотрению.
“О… братья мои в темноте, моя семья! Служите этому прекрасному и благородному мне, будьте храбрыми и верными воинами! ‘СОЗДАНИЕ СКЕЛЕТА’!!”
По лицу Чарла блуждала блаженная улыбка, возможно, будучи нежитью, он получал какое – то извращённое удовольствие от соприкосновения с миазмой во время чтения заклинания. Хотя бы сейчас он выглядел как настоящий ‘Лорд - Вампир’, проклятый богами король нежити.
Однако—
“Хмм, разве он не обещал использовать заклинание без напева?”
“…Если мне не изменяет память, слова заклинания ‘Создание Скелета’ звучат иначе.”
“Возможно это импровизация. Хотя, пожалуй, я воздержусь от дальнейших комментариев.”
-Трое не стали молчать.
Тем временем миазма очистилась, явив нам конечный продукт магии Чарла.
Новорождённые скелеты выглядели так, будто в любой момент готовы ринуться в бой, кромсать и рубить, в их руках, непонятно откуда, появились грубоватого вида мечи и щиты. Скелеты, или лучше сказать Высшие Скелеты, в конце концов они сильно различаются по возможностям. Ровно пять, мой приказ исполнен.
“Интересно. Тела гоблинов и орков, а тут, как не посмотри, стандартные человеческие пропорции.”
“Это же очевидно! Вместо удерживания души в мёртвом теле и обращения его в нежить, я перерабатываю тела в материал, а затем даю им новую жизнь. Для практика моего уровня, сделать что – то вроде изменения формы костей РАЗ П-Л-Ю-Н-У-Т-Ь!”
“Настроение этого парня скачет по любой мелочи…”
Другие шедевры смотрели на выплясывающего Чарла с осуждением.
Похоже кое – что всё же остаётся неизменным, точнее является частью натуры? Он вёл себя очень тихо в академии, но при этом остро реагировал на любые запугивания или издёвки в свою сторону. Раньше он немного заикался, так что я не могу утверждать наверняка, но склонен предполагать, что время от времени и старый Чарл пребывал в хорошем настроении.
“Приём, не расслабляйся на середине работы. Обязательно закончи их настройку.”
“Ахахаха! Легкотня---!”
В целом выданное мною задание и правда не назовёшь сверхсложным, но так как оно касалось непосредственно специализации Чарла, он видимо решил покрасоваться. Ладно, если работа делает его счастливым, не буду мешать.
“Слушать меня, ага, скелетики? ‘Следите за всеми, кто входит в пещеру, живёт в ней, убивайте их!’. ‘Никто не должен сбежать’. И…”
“Теперь Высшие Скелеты прочешут окрестности, считай избавят нас от гоблинов и прочего мусора.”
Такова моя задумка. Обычно подобную работу поручали авантюристам, но к сожалению, учитывая ситуацию с инфраструктурой дорог в Марлине, мы такой возможности лишены. Авантюристы среднего и выше ранга не поедут сюда, так как могут заработать те же деньги в других местах, изрядно сэкономив время на перемещения, у новичков же банально нет денег на поездку в столь отдалённую от цивилизации область.
На самом деле один филиал гильдии в Марлине всё же присутствует, но важно понимать, что подобное заведение, открывающееся на территории с очень малой плотностью населения, большую часть времени будет разве что ковыряться в носу. В основном они занимаются пересылкой и транспортировкой посылок/писем, хех, может им стоить сменить свою вывеску на ‘почта’? К чему я веду, они не берут заказы на истребление монстров. То есть если тебе повезло оказаться на посту Виконта области Марлин, будь добр ищи помощи от гильдий, расположенных в соседних странах или местные жители попытаются решить проблему самостоятельно, или лорд – вроде меня – полезет уничтожать монстров лично.
Первый вариант слишком дорогой. Во втором случае группы новоявленных виджиланте, если за ними не присматривать, вполне могут, почувствовав силу, превратится в группы бунтовщиков, то есть проблема с безопасностью никуда не денется, просто монстры сменятся людьми. Третья же опция проблематична для меня. Нет, дело не в лени. Основная загвоздка в том, что большинство местных монстров – низшие, таким образом я не могу получить с них хоть сколько – то ценные материалы или предметы, а значит потраченное время не окупается. И даже отправь я в логова монстров отряды солдат, придётся заморачиваться логистикой, закупать провизию, оружие, какие – то расходники.
Так вот, я решил выбивать клин клином, уничтожать колонии монстров другими монстрами, точнее фамильярами. Достаточно запрограммировать их вначале и далее они на автомате будут охотиться на монстров. К тому же, если я сохраню нынешнюю пропорцию, около пяти скелетов на подземелье, даже если сюда каким – то чудом забредёт местный или (если им вдруг надоест сидеть на попе ровно) кто – то из авантюристов – они не заметят ничего подозрительного.
Я бы мог создать вполне работоспособных фамильяров с помощью алхимии, однако любой мало – мальски эксперт быстро бы определил искусственность их происхождения. Далее кто – нибудь додумается связать монстров, появившихся в пещере, с хобби виконта. Даже не знаю кому бы это могло быть выгодно, чисто для примера, незрелому идиоту, ненавидящему или всё же завидующему младшему брату, или некому маркизу, продолжающему стругать бастардов, будучи давно не мальчиком.
Возвращаясь к теме, я попросил Чарла, гениального некроманта, создать Высших Скелетов, естественно выглядящих и легко управляемых. Будь это просто заклинание ‘Создание Скелета’, Юни и Дрей также бы справились, да чёрт возьми я сам могу призвать парочку. Тем не менее, забудем на время про гоблинов, не так уж просто создать скелета, способного победить орка. К тому же, мы ещё слишком не опытны в вопросах программирования души, а значит со временем точность инструкций начнёт падать, чтобы замедлить данный процесс придётся искать человеческие трупы в качестве исходного материала. Подводя итоги, важен не талант заклинателя, а его близость к Магии Смерти.
Эм? Ранее, в процессе различных экспериментов, убивал рабов десятками, а сейчас вдруг совесть проснулась, спросите вы? Очень смешно. Каким бы мизерным не был шанс, я не могу допустить утечки следов моих экспериментов наружу. Даже не так, просто по шрамам от операций никто ничего не поймёт, но у меня есть принцип: можешь минимизировать риски – сделай это. Во времена жизни в столице я сжигал до костей все трупы, не представляющие для меня интереса, оставляя только экземпляры после удачных экспериментов или с какими – то аномалиями… Впрочем, уезжая в Марлин, я не смог взять с собой даже их, так что удачные экземпляры, вслед за своими предшественниками, сгорели в огне.
О, похоже Чарл почти закончил.
“—Тадам, конец. Я закончил с настройкой, Обениэль – кун.”
“Отлично. Возвращаемся?”
Мы собрались вокруг Дрей. Благодаря пространственной магии ‘Великая Телепортация’ дорога домой займёт долю секунды.
“Всё - таки удобная штука, эта ваша пространственная магия. С ней, даже зимой, мы можем вернуться в особняк не замёрзнув.”
Словно прочитав мои мысли сказал Дью. Да – да. На улице зима. Как вы могли догадаться, с аугментациями Чарла покончено, теперь он готовый продукт.
“Обратная сторона медали – заклинание съедает всю мою ману и в случае неудачи мы можем переместиться прямо в стену. Не отпускайте мою руку, это понятно? Чем дальше от меня стоите, тем больше риск… Мастер, вашу руку, пожалуйста.”
Я кивнул и протянул Дрей руку. Дью взял вторую. Юни и Чарл стояли рядом. Что касается их двоих, коли случится худшее, их раны можно залатать, вернуть тело к исходному виду. В моём же случае, даже со всей защитной экипировкой, проблема в количестве изначальной магической энергии, содержащейся в теле, поэтому при перемещении через заклинание мне остаётся лишь уповать на удачу и мастерство Дрей.
Идеально зачитав длинный напев, она прикрыла глаза и произнесла название заклинания.
“…‘Великая телепортация’!”
Картинка вокруг исказилась, мы покинули заброшенный тоннель через возникшую перед нами пространственную стену. Пока скелеты выполняют свою работу должным образом, нет нужды сюда возвращаться.
––––––––––––––––––––––––––
“Понятно… итак, на данном этапе, разработка шахты слишком дорогой для нас проект.”
Расчертив карту на основании полученной от Дрей информации, сказал Виктор. Со своими способностями и статусом он быстро поднялся до звания своего рода начальника над начальниками различных министерств. А что поделать, если его предшественники морально скомпрометировали себя, да и не блистали интеллектом. Вопреки моим ожиданиям, парень сориентировался на лету, сразу же внеся ворох дельных предложений.
“Количества материала поражает, но из – за его стоимости и уровня развития технологий на данный момент находящихся в наших руках, итоговая прибыль выходит минимальной.”
“Проклятье, даже если мы начнём добычу, нельзя откладывать решение вопроса минерального загрязнения. Нужно взвесить все за и против.”
Ответил я, откинувшись в кресле. Даже делегировав большинство полномочий, я все ещё участвую в обсуждении важных позиций и всего, касающегося алхимии. Особенно если это касается шахты, забитой ценными металлами. Было бы странно, если бы виконт передал полную власть подчинённым. С другой стороны, они всё – равно никогда не предадут меня, спасибо промывке мозгов.
“Вы правы. Ну, в свете нашего нынешнего бюджета, боюсь инвестиции в шахту, по – крайней мере эту, нам не по карману.”
“Ладно, а с твоей точки зрения, какое место можно назвать идеальным?”
“С медными, оловянными и свинцовыми месторождениями. Также здесь должны быть горы с золотыми и серебряными жилами, но есть подозрения, что их добыча вызовет лишнее внимание со стороны столицы.”
В точку, правда жизни. Источники золота или серебра быстро приватизируются короной.
“Жаль… если бы мы могли добывать драгоценные металлы для себя, я бы сделал столько магической экипировки, сколько захочу.”
“Ваше превосходительство!”
“А, да. Продолжай, я слушаю. Ты ведь предлагал трехфазовый депозит? А насчёт контроля загрязнений поговорим позже, мне нужно посоветоваться с экспертами.”
В попыхах ответил я. Виктор и Лоуберт, два человека относящихся ко мне с уважением, но отнюдь не благоговением. Моя работа, хотя, когда начинается перекрёстный допрос вроде этого, я жалею, что не добавил им чуть больше послушания.
“Мне срочно нужен ваш вердикт. Минеральное заражение, если пустить ситуацию на самотёк… ох, грр, перейдём к следующему вопросу. Касательно постройки нового поместья, задания, порученного Лоуберту.”
“Как я и думал, ты против?”
Спросил я наперёд.
Зашла речь о постройке моей новой резиденции. Я выбрал землю с высокой духовной насыщенностью, идеально подходящее под лабораторию.
Однако, как это обычно бывает, возникли трудности…
“Естественно. Назначенный участок находится слишком далеко от города. Мы не можем использовать его в роли административного центра. О вашем предложении в черте города также не можем быть и речи. На месте церкви, если я не ошибаюсь? Если вы снесёте церковь и построите там свой дом, ваша и так ненадёжная репутация камнем рухнет вниз.”
Примерно этого я и боялся.
Земля с высокой духовной силой уже облюбована церковью. Скорее всего священники используют её для проведения каких – то масштабных ритуалов святой магии. Если я силой прогоню их, в немаленький список моих врагов можно сразу же добавлять сторонников религии. Не стоит забывать, что в этом мире церковь, главный оплот восстанавливающей магии, по совместительству является больницей. Лорд, уничтоживший подобное заведение ради своих интересов, вряд ли будет пользоваться популярностью в народе.
С другой стороны, если администрация области находится у чёрта на куличиках, я не смогу в полной мере выполнять свои обязательства перед народом, тем самым добавлю козырей моим ‘друзьями’ из столицы. Как сложно.
“А если построить лабораторию отдельно от резиденции?”
“Я бы с радостью, но подумай сам. Каждый божий день лорд уезжает в какое – то мистическое сооружение, находящееся за чертой города. Если мой брат и твой отец услышат об этом, они тут же найдут повод для официальной проверки. Что ещё хуже, после переезда в Марлин, мои исследования стали, кхм, более радикальными.”
“Радикальными? Мало вам тёмной эльфийки – рабыни, так вы ещё вампира в дом притащили. Не покопайся вы у меня в голове, я бы немедля побежал в церковь или Высший Суд, а лучше в гильдию авантюристов.”
Вассал, отчитывающий своего лорда.
Я непроизвольно посмотрел в потолок.
“Охох, сколько можно… только вылез из вонючего подземелья и теперь это. *Вздох*, когда же я смогу отдохнуть…”
А в следующий миг что – то всколыхнуло моё сознание.
--Построить лабораторию отдельно от резиденции?--
--Только вылез из вонючего подземелья—
--Если бы мы могли добывать драгоценные металлы для себя, я бы сделал столько магической экипировки, сколько захочу—
--Милорд создаст тех огромных големов, может они смогут прокопать дорогу уже сейчас?—
--Всё - таки удобная штука, эта ваша пространственная магия—
Слова стали точками, а затем я разглядел линию, соединяющую их друг с другом. Паззл сложился.
Стоп… неужели я нашёл выход?
“Или лучше спросить, а не слишком ли это легко?”
“Ваше превосходительство? Вы как?”
“—Отлично, ага. Сделаем это и буду ещё лучше. Даже в худшем случае, если их вездесущие носы уже проникли в резиденцию, данным ходом, я поставлю мат…”
Не обращая внимания на беспокойство Виктора, я продолжал выстраивать пункты плана.
Закончив с первичными расчётами, я подскочил с кресла и позвал её.
“Юни.”
“Да, мастер?”
Глаза Виктора округлились, немудрено, секунду назад мы были вдвоём и тут появилась Юни, совершенно бесшумно, но сейчас мне не до него.
Пора бы уже привыкнуть, не первый день здесь живёт.
“Строительство лаборатории необходимо ускорить. Мы не можем ждать схода снега. Начинаем прямо сейчас.”
“Как пожелаете.”
“По – пожалуйста, подождите, ваше превосходительство. Начинать постройку лаборатории, вы не шутите? Где? А главное, что с новой резиденцией?”
Расшумелся Виктор. Ну хорошо, услышав мою идею, он надолго умолкнет.
“Что касается новой резиденции, оставляю её на тебя и Лоуберта. Стройте где хотите. Однако не забывай, даже с точки зрения дворянина, итоговый результат не должен выглядеть излишне вычурно, договорились?”
“Само собой разумеется…”
“И ещё, оставьте место под большой подвал. Можете назвать это заготовкой для склада или винного погреба.”
“А лаборатория?”
“Мне понравилась твоя идея, построим её отдельно от жилых помещений. С местом… тут.”
После небольшой паузы я указал точку на карте.
“Строим здесь. Решено.”
Увидев куда я указываю, Виктор широко открыл рот, что совершенно не подобает делать юному дворянину.
Да, его удивила выбранная мною местность. Мало того, что удалённая от города, постройка любого рода здания там кажется невозможной в принципе.
Но, идея, скажу без скромности, гениальная.
“О-о-о чём вы думаете ваше превосходительство!! Ваше Превосходительство!?”
Мы с Юни вышли из офиса под возмущённые крики Виктора.
Неожиданно для себя, я шёл быстро, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения.
Попавшийся нам по дороге слуга, видимо не выдержав такого зрелища, вздрогнул, но я не обратил на него никакого внимания.
“Мастер выглядит счастливым. Могу я узнать причину?”
“А, конечно, сейчас объясню.”
Я поведал Юни детали моего плана.
Она несколько раз моргнула, словно пытаясь удостовериться, что это не сон и у неё нет проблем со слухом.
“Ам… довольно храбрая идея…”
“Есть возражения?”
“Нет… я совсем не то имела в виду.”
Юни, несмотря на первичный шок, быстро оклемалась и поддержала меня.
Как и в случае с Чарлом, поддержала меня, при этом оставаясь у себя на уме. Я же всё больше и больше верил в успех моей затеи.
[1] В период весны и осени (770 – 476 г до н.э.), Царство У напало на царство Юэ. Короля У ранили и вскоре он скончался. Новым королём стал его сын – Фу. Фу пылал желанием отомстить. Не покладая рук он тренировал свою армию, доводя её до совершенного состояния. Спустя три года армия Фу обрушилась на царство Юэ, в итоге, захватив местного короля – Гоу Цзянь.
Фу помиловал врага, оставив его жить в потрёпанном каменном доме, по совместительству являющимся гробницей его отца, и приказал ему выращивать лошадей. Гоу склонил голову перед Фу, но никогда не забывал о том, как его унизили. Спустя много лет Гоу получил свободу. Он вернулся на родину и в тайне копил силы. По легенде он спал на кровати из хвороста и перед ужином ел желчный пузырь, ежедневно. Не только тренировка воинов, Гоу умело управлял своим царством, помогал крестьянам развивать сельское хозяйство. Спустя какое – то время, использовав удобную возможность и силы вновь окрепшей армии, Гоу напал на царство У.
С тех пор выражение ‘хворост и желчь’ используется для описания людей, намеренно подвергающих себя испытаниям, дабы эта закалка помогла им в будущем реализовать свои амбиции.
[2] Хань Синь (погиб в 196 г до н.э.) – генерал, служивший Лю Бану при Конфликте Чу – Хань, внёс немалый вклад в создание династии Хань.
Скорее всего имеется в виду история из его детства. Отец Хань Синя рано погиб, поэтому мальчик рос в нищете, подвергаемый многочисленным насмешкам. Он изучал военную тактику и стратегию, тратя всё свободное время на просмотр тематических трактатов или практику искусства меча.
Однажды, хулиган увидел Хань Синя, несущего меч, и поставил ему ультиматум – или они бьются до смерти, или Хань Синь соглашается проползти у того между ног. Хань Синь понимал, что убив хулигана он станет преступником и поэтому лишь усмехнулся и молча прополз между ног. Спустя много лет, получив титул Король Чу, Хань Синь вернулся в родные края, нашёл старого знакомого и вместо мести, назначил того лейтенантом, сказав при этом: “Вы видите перед собой героя. Почему спросите я не убил его, хотя он издевался надо мной? Убив его, я бы уже не смог прославиться в будущем. Я терпел унижения дабы сохранить свою жизнь и достичь новых высот.”
Постройка новой резиденции Лорда Марлина, начавшаяся ранней весной, продвигалась семимильными шагами и вот, наконец, подошла к концу.
Поскольку выбранная территория находилась довольно далёко от обжитых районов, было решено по максимуму вложиться в функциональные особенности, не слишком заморачиваясь с внешним видом здания.
При участии големов виконта и частичном мобилизации местного населения фундаментные работы закончились в нереально быстрые сроки.
Новый особняк должен стать не только домом для виконта, но и главным в области административным зданием, однако, в противовес прежней администрации, расположенной в центре города, текущая стройка проходила за пределами городских укреплений. В целом, у данной задумки есть логически обоснованная подоплёка, ибо администрация Марлина отвечает не только за столицу области, но и за всю область в целом, собственно поэтому новое здание расположилось рядом с пересечением основных дорог. В то же время, губернская усадьба, ранее служившая временным домом для виконта, также не осталась забытой, её отдали на откуп чиновникам, занятым как раз – таки регулированием внутригородских вопросов.
Кстати, новая резиденция больше походила на некрупный замок, чем на обычный особняк.
Обширный внутренний двор, закрытый забором и окружённый глубоким рвом, смотровые башни, примыкающие к основному зданию. Всё – таки она находилась за пределами города и должна была иметь хоть какие – то контрмеры для противодействия случайным бандитам или монстрам.
Впрочем, равнодушие виконта к внешнему виду его нового дома дало забавный эффект, здание возвышалось над окружающей местностью, будто бы подавляло её, в каком – то смысле выглядело куда как внушительнее чем усадьба губернаторов.
Если бы случайный путник проходил мимо этого мини – замка в грозу, то несомненно подумал бы про себя: ‘Боже милосердный, это что – Замок Демонического Лорда, надеюсь злые духи не заметят меня…’. Так или иначе, а новая резиденция сама по себе вышла крайне претенциозной.
“Жуткая халупа. Не удивительно, что здесь живёт его младший брат.”
С нескрываемый иронией в голосе произнёс человек, смотревший на дом виконта из сооружения, которое не дотягивало размерами ни до замка, ни до особняка, построенного на вершине одного из холмов неподалёку.
Накрахмаленный костюм и отсутствие следов загара. Ухоженная борода. Судя по его одежде, можно было предположить, что он из благородных, если же присмотреться поближе, становится понятно – скорее всего мужчина всего – лишь подчинённый другого дома, причём не слишком высокого ранга.
Мужчина обернулся, окинув людей, стоявших позади, полным высокомерия взглядом.
“Слушайте, вы. Сейчас мы отправимся в резиденцию виконта и поэтому я повторю снова. Да, снова и снова, пока это не засядет в ваших пустых головах. Не привлекайте к себе лишнего внимания, понятно?”
Он обращался к четырем фигурам, кажется, старавшимся держать некоторую дистанцию от него.
В противовес мужчине, одетому как дворянин, внешний вид его подчинённых был далёк от утончённости. Конечно парни постарались привести себя в более – менее цивилизованный вид, всё – таки идут в гости к виконту, но по большей части их наряд состоял из кольчуг, нагрудников и понятное дело вооружения. И пускай они избавились от следов грязи и прочих пятен, их вещи прошли через множество битв, испещрённые десятками, если не сотнями, царапин и сколов, а это так просто не исправишь.
Для группы сопровождения рыцаря, их действия не выглядели достаточно слаженными, экипировка не была связана друг с другом, то есть принадлежала к разным комплектам.
Итак, оценив их по внешним факторам можно сделать вывод. На континенте Итхусела только один тип людей, настолько непохожих друг на друга, может сопровождать дворянина в путешествии.
Авантюристы.
“Мы своё дело знаем. Изображать нанятый эскорт, верно?”
Сказал легко – бронированный мечник, судя по всему выступающий лидером в группе из четырёх человек. Да, он носил нагрудник, плюс детали, закрывающие локти, колени и голени. Но эта экипировка соответствовала воину авангарда атакующего типа, активно перемещающемуся и носящему броню только на наиболее уязвимым местах.
“Надеюсь вы не против, если мы насладимся остатками с барского стола? Не так часто мне с ребятами удаётся побывать на банкетах. Может быть сделаете для нас послабление?”
“…Делай, что хочешь. Сам же я собираюсь держать подальше ото рта всё, чем они намереваются нас потчевать.”
Поморщившись, ответил мужчина.
“В конце концов, мы идём в гости к ‘Убийце Рабов’…”
––––––––––––––––––––––––––––––
Сегодня, в новой резиденции лорда Марлина, Талеса Шернана Обениэль, проводится банкет по случаю её официального открытия. На мероприятие было приглашено немало важных гостей.
Соседние лорды, знать со званием виконт и выше, представители купеческих домов, а также главная звезда – глава дома Обениэль, старший брат, даровавший Талесу эти земли.
К сожалению, из – за большой загруженности, граф и глава дома Обениэль, был вынужден остаться в столице, отправив вместо себя уполномоченное лицо. Естественно, все прекрасно понимали, что это лишь глупое оправдание. Истинной причиной были разногласия между братьями, по – прежнему являющиеся тайной, по – крайней мере для простых людей.
Команда авантюристов из Броссенула, ‘Зелёный Отряд’ прибыла сюда как раз – таки, якобы, сопровождая посланника графа.
“Что ж, я думал жилище виконта должно выглядеть более помпезно.”
Сказал Гаэль, лидер ‘Зелёного Отряда’, осматривая коридор.
Красный ковёр, постеленный на пол и ни единой крупинки пыли, что можно объяснить новизной строения. Другое дело, отсутствие украшений и предметов искусства, как правило, обильно уставленных в домах состоятельных людей. Единственная картина – портрет основателя дома Обениэль, повешенный над лестничной площадкой, соединяющей первый и второй этажи. Какие – то статуи посреди холла, вазы или пьедесталы, опять же, часто стоящие в концах коридоров – Гаэль не переставал удивляться разнице между его ожиданиями и реальностью.
“А он живёт очень аскетично, не правда ли?”
Тихо спросил он у своего клиента, представителя графа.
Гаэль уже было подумал, что тот его проигнорирует, но мужчина внезапно развернул голову.
“Ну, думаю, это вынужденные меры. Как мы могли заметить область Марлин находится очень далеко от цивилизации…”
В его ответе отчётливо слышалась насмешка напополам с презрением.
Истинный аристократ должен следить не только за своим внешним видом, но и окружением. Приобретение дорогих объектов искусства и изысканной мебели – лучший способ продемонстрировать свой статус гостям. А что мы видим здесь? Ответ напрашивается сам собой. А ведь владелец должен был подготовиться к приезду знати. Теперь, все подумают, что у виконта Марлина нет денег на обустройство собственного дома.
С другой стороны, когда человек тратит на украшения больше чем может себе позволить, его сочтут расточительным, если же предметы интерьера не сочетаются между собой, тут уже на лицо плохой вкус владельца. В общем, умело избежать крайностей непросто и к людям, умеющим делать это, в высшем обществе относятся исключительно в уважительном ключе. Что касается Талеса Обениэля… без комментариев.
Продолжая оглядываться по сторонам, Гаэль думал про себя: ‘мужик, оказывается у дворян тоже жизнь не сахар.’
“Фигово… я надеялся увидеть так называемые сокровища знати.”
Проворчал воин, выглядящий самым молодым в команде, лениво потягиваясь.
Его товарищ – волшебник слегка тряхнул посохом.
“Ай?!”
“Дурак, прекращай. Из – за таких слов нас потом и считают ворами.”
В гильдии, людей, умеющих ‘взламывать замки, обезвреживать ловушки, незаметно разведывать территорию и собирать информацию’ называли ‘рейнджерами’. Однако в общенародном понимании данные умения давно и похоже навсегда закрепились за ‘ворами’.
В целом, слово ‘вор’ означает то, что означает. Профессионалы прекрасно осведомлены о возможностях профессии и поэтому им дополнительные разъяснения не требуются, что касается укоренившихся обычаев – с ними бороться сложно. Собственно, поэтому, многие бывшие воры начинают жизнь с чистого листа, уже в качестве рейнджеров. По факту, мы имеем простую подмену понятий.
“Отставить разговорчики. В данный момент мы эскорт, сопровождающий джентльмена на банкет.”
“Верно. Не делайте глупостей, будьте начеку, мы не должны запятнать честь клиента.”
Гаэль поддержал высказывание последнего члена группы – тяжело бронированного воина.
Мужчина отвернулся и незаметно для сопровождающих вздохнул. Если Гаэль не сможет держать свой сброд в узде, этим придётся заняться ему самому.
А тем временем…
“Ох, вот так так---”
По лестнице спускался богато одетый молодой человек, его сопровождал мужчина со светлыми волосами, похоже вассал.
‘Черты лица, как он молод. Готов поспорить ему нет и двадцати.’
Кстати, нарядом молодого человека совершенно точно занимались сведущие люди. Расшитый золотом малиновый жюстокор[1] и прекрасно подчёркивающий образ, накинутый сверху, отделанный серебром, чёрный жилет. Нижнюю часть шеи украшал шикарный белый галстук. Он был одет словно денди, завсегдатай столичных вечеринок, вот только лицо… слишком простое, неподходящее столь стильной одежде. Его не назовёшь уродливым, (скорее наоборот, в общих чертах молодой человек был ладно сложен), но, если наговорить начистоту – ему отчаянно не хватало ауры величия. Плюс слабая, в какой – то мере стеснительная улыбка на лице, словно ему самому непривычно расхаживать в подобном виде. Да что говорить, сопровождающий его светловолосый вассал выглядел бы куда уместнее в таком же наряде.
“—Приветствую, вы должно быть делегация, присланная моим братом? Добро пожаловать в Марлин. Меня зовут Талес.”
Этот лёгкий поклон, молодой человек действительно производил впечатление ‘маменькина сынка’, ещё не освоившегося с правилами общения в высшем обществе. Увидев виконта, Гаэль поначалу усомнился, могли ли все те, слышанные им, ужасающие слухи говорить о нём.
Впрочем, он быстро отбросил сомнения. Нельзя расслабляться, молодой человек перед ним практически уничтожил репутацию дома Обениэль в глазах власть имущих Броссенула. Просто так прозвища ‘Убийца Рабов’ и ‘Плотоядный Змей’ не получить.
Посол поприветствовала хозяина дома с улыбкой на устах.
“Боги благоволят нам, для меня огромная честь повстречать Ваше Превосходительство, виконта, собственной персоной.”
Поприветствовал сквозь стиснутые зубы. Забавно видеть столь разительные перемены в поведении мужчины, учитывая в каком ключе он отзывался о виконте ранее.
Переглянувшись и в очередной раз поразившись лицемерию, царившему в среде благородных, Гаэль и его напарники из ‘Зелёного Отряда’ преклонили колени.
“Ой, где мои манеры, не представите сопровождающих вас джентльменов?”
“Мой эскорт, защищавший меня от опасностей в пути, они авантюристы.”
“Понятно. На дорогах в последнее время не спокойно… Пожалуйста, назовите свои имена.”
Получив разрешение, Гаэль поднял голову.
“Моё имя Гаэль, я лидер ‘Зелёного отряда’.”
“Признаться, я впервые слышу это название, а ваш ранг…?”
“Гильдия выдала нам ранг – С.”
“Ранг – С, хмм… должно быть вы одни из лучших среди средних рангов, по – крайней мере для задания по сопровождению ваша команда составлена просто идеально.”
‘Обениэль на удивление сведущ в нашей кухне. Нет, для хозяина ‘Серебряного Волка’, правившего в столице несколько лет назад, это вполне объяснимо.’
‘Серебряный Волк Юни’. Гаэль пересекался с ней пару раз. Напрочь лишённая эмоций и от того ещё более пугающая, никто даже не пытался понять, что творится в голове у девчушки. Идеально выполнявшая любое задание, даже с определёнными требованиями к навыкам, монстр, закрывшая нереальное количество поручений за максимально короткий срок. Только одна мысль о присутствии здесь этой девушки заставила Гаэля непроизвольно поёжится, беспокоясь о успешном выполнении их нынешней работы.
“Несмотря на их непритязательный внешний вид, я искренне надеюсь, что Ваше Превосходительство смилостивится над моим эскортом.”
“…Виктор.”
“Конечно, я позабочусь о наших гостях.”
Блондин Виктор грациозно развернулся и кажется отправился позвать кого – то.
‘Первый барьер пройден.’
Гаэль вздохнул с облегчением. Если бы лорд виконт решил прогнать группу неизвестных ему авантюристов и сказал бы что – то в духе ‘воспользуйтесь городской таверной’, им бы пришлось импровизировать.
Виконт Обениэль мягко улыбнулся.
“До банкета ещё остаётся время, поэтому, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Хочу заранее извиниться перед вами, постройка резиденции закончилась совсем недавно и пока здесь особо не на что смотреть.”
–––––––––––––––––––––––––
Гаэля и его людей отвели в комнату, по идее выступающую в роли казармы. Возможно здесь должны собираться солдаты виконта в случае экстренной ситуации. Серые стены, один единственный стол и две деревянные двуярусные кровати.
“Джентльмены, напитки скоро принесут. Прошу меня простить.”
Провожавшая их горничная поклонилась и вышла за дверь. На её шеи красовался серебряный ошейник. Униформа горничной и знак рабыни – это сочетание напомнило Гаэлю лицо человека, которого он всячески хотел забыть.
Встряхнув головой, отгоняя мрачные мысли, он обратился к своим компаньонам:
“Ребята, что скажете?”
“…Никаких следов присутствия поблизости. Кажется, они за нами не следят.”
Сказал самый молодой из них, несколько секунд назад закрывавший уши руками.
“Офигеть, в этом особняке полно рабов, или лучше сказать замке?”
“Согласен. Хорошая горничная набивает руку через служение своему лорду, но…”
“Он не пользуется особой популярностью, ведь так? В смысле, местный лорд.”
“То - то и оно, я удивлён количеством ЖИВЫХ рабов здесь. Сколько слухов ходило якобы второй сын Обениэля развлекается покупкой рабов с целью их дальнейшего умерщвления.”
“Ага, вроде бы экспериментирует с алхимией, ты про эти слухи?”
Вступил в разговор волшебник.
“Похоже людская молва врала.”
“Уверен? Я слышал, что алхимики, жаждущие бессмертия, не гнушаются проведением очень нестандартных исследований.”
“Стандартное заблуждение. В первую очередь алхимия – это раздел магии, занимающийся изучением эффектов от трансмутации элементов. Создание зелий, путем смешивания различных трав, зачарование оружия или доспехов, накладывание чар для превращения обычного предмета в магический. В отличие от классических волшебников, людям редко удаётся увидеть алхимика в работе, то есть они получают на руки лишь готовый результат, процесс же производства остаётся загадкой, отсюда и недоверие вкупе с подозрениями.”
Слова напарников явно задели мага, ибо в его ответе не осталось места для двусмысленности. Всё – таки он и сам когда – то был учеником, магия позволила ему зарабатывать на жизнь, более того, не раз спасала эту самую жизнь. Не удивительно, что он остро реагировал на различные суеверия, даже косвенно касающиеся магии.
“Итак, каков твой вердикт? Виконт – белый и пушистый?”
С усмешкой на губах спросил молодой воин, посчитав реакцию волшебника забавной.
“Не гони лошадей, я лишь объяснил, что алхимия вполне себе полноценная наука, однако не все её изучающие являются хорошими людьми. Существует ли подонок, истязающий, а затем убивающий рабов – вопрос изначально не совсем корректен.”
“Аа, понял, то есть не все алхимики поехавшие на голову, просто виконт особый случай спятившего куска дерьма, так?”
“Ну, ближе к истине. Вернёмся в столицу перед отъездом виконта, даже проведя поверхностное расследование, можно было узнать, что он скупает рабов десятками, они бы никак не уместились в его старой резиденции, а вот здесь вполне.”
“И среди них ‘Серебряный Волк’.”
“Стоп, пожалуйста, замолчи, это имя вызывает у меня неприятные ассоциации.”
Гаэль непроизвольно помассировал висок.
‘Серебряный Волк’ авантюрист С – ранга, как и они. Но если говорить на чистоту, её способности не уступали авантюристу А – ранга. Ходили слухи будто бы однажды ей перешла дорогу группа В – ранга и она уничтожила их всех, в одиночку.
“Кстати сказать, на него вроде бы работает ещё один авантюрист.”
“Мечник В – ранга, ‘Двуручный Меч’, ты про него? Если не ошибаюсь, он из Сан Галлена.”
“Своевременное замечание. Если ты прав, у нас только что добавилось проблем.”
“Подводя итоги, нам нужно провести расследование, при этом не попавшись на глаза двум высокоранговым авантюристам?”
Расследование.
Цель задания, выданного ‘Зелёному Отряду’ состояла не в сопровождении представителя графа, нет, она скрывалась внутри нового дома виконта.
Запрос полученный ни от кого иного, как главы семьи – графа Линуса Штрейн Обениэль.
---‘Узнайте чем занимается мой брат. С его отъезда я не получал никаких новостей и это очень подозрительно. Нельзя исключать возможность, что он подкупил столичных чиновников и в таком случае он скорее всего продолжает заниматься своим любимым делом – убийством рабов. Сможете найти доказательства – доставьте их лично мне’. И ещё много чего на похожую тематику.
В общем, они стали инструментом в тайной войне двух братьев.
“—Веселей, мы уже взялись за работу.”
Конечно же с осознанием ситуации пришло и разочарование, они всего – лишь псы, бегающие за брошенной благородным костью. Однако, в последние годы, Гаэль не раз приходил к мысли – ‘Зелёный Отряд’ застрял на месте, они больше не развиваются как авантюристы. Возможно они достигли своего предела. Да, поднявшись до ранга – С, команда привлекла к себе внимание коллег средних рангов, но далее их рост прекратился. Гаэль считал, что для прорыва им не хватает какой – то ‘вещи’. Будь то бойцовский талант или талант исследователя, а может вообще дух авантюриста, помогающий преодолевать встающие на пути трудности. Он не знал в чём конкретно заключается эта ‘вещь’. Как бы то ни было, в отсутствии ответа, ‘Зелёный Отряд’ уже несколько лет топчется на месте, грустно поглядывая на стену, символизирующую ранг – Б.
Как только он понял это, ему открылась неприглядная правда – всё это время они цеплялись за стабильность, даже сами того не замечая. Тянулись дни, они боролись за куски пирога с такими же авантюристами, в то время как молодёжь продолжала стремиться вперёд, постепенно оставляя старших глотать за собой пыль. Когда Гаэль осознал в чём корень проблемы, ему и их тяжело бронированному воину перевалило за тридцать. Беспокойство, возможно страх или даже отвращение. У мага и воина ещё хватает времени до тридцатника, но и они в профессии больше десяти лет. Их рост также если не встал, то значительно затормозился. Время развития ушло, сейчас они смогут подняться выше только благодаря чуду.
Так что же им делать?... Самый логичный вариант – уйти из авантюристов. Но как человеку, умеющему только сражаться, приспособиться к нормальной жизни? Податься в попрошайки или чего хуже в преступники, выбивать свой кусок хлеба угрозами и насилием.
Итак, ‘Зелёный Отряд’ оказался на перепутье. Они были вынуждены согласиться на заказ графа, шпионить за его братом. Скользкая дорожка, но по – крайней мере их противник человек. Ни тебе сражений с огромными монстрами или беготни по неизведанным территориям, а самое главное – отсутствие конкуренции с группами, играючи выполняющими те же самые поручения. Для Гаэля и его людей не существовало более заманчивой альтернативы.
Огромная удача, что молодой граф ещё не успел обзавестись собственными авантюристами. Если ‘Зелёный Отряд’ застолбит за собой вакантное место – о будущем можно не волноваться. В теории план идеален, на правах ветеранов они смогут диктовать графу свои условия и не подпускать к нему чересчур амбициозных новичков.
“Работка не из простых, но оно того стоит. Справимся и всё, дальше безбедная жизнь под крылышком у графа.”
“Помашем ручкой дням, когда нам приходилось пробираться через логова монстров.”
“Если всё получится, возможно он даже примет нас в качестве своих вассалов.”
“Именно, и поэтому – провал недопустим.”
“Угу.”
Гаэль ударил кулаком по ладони. Глухой звук от удара эхом разнёсся по пустынной комнате.
“На кону наше будущее. ‘Серебряный Волк’, ‘Двуручный Меч’. Мы не позволим им встать у нас пути…..!”
–––––––––––––––––––––––––
Позже вечером.
Приёмную особняка заполнили многочисленные круглые столы; столы, забитые до отказа тарелками с различными блюдами. Гостям виконта было из чего выбрать, взять хотя бы мясо – говядина, баранина, свинина, курица – идеально приготовленные, распространяющие вокруг себя невероятно аппетитный аромат. И хотя Марлин – горная область, на столах также были представлены блюда из морепродуктов, сырьё для которых очевидно доставляли из Каналеса. Звездой же вечера стали отварные креветки, каждая размером с руку взрослого человека.
Банкет по случаю завершения строительства новой резиденции лорда Марлина, Талеса Шернана Обениэль. Забавно, но Гаэлю и его людям не составило труда затеряться в толпе, посреди всей этой роскоши. Как правило, на подобные мероприятия простолюдинам вход был закрыт, но на банкет виконта получили приглашения даже фермеры. Так что на общем фоне, эскорт представителя графа, ‘Зелёный Отряд’, смотрелся на удивление органично.
Другое дело, что сами авантюристы чувствовали себя жутко неуютно в окружении дворян и купцов. ‘Началось’, подумал про себя Гаэль, заметив краем глаза Талеса, поднимающегося на подиум.
“Леди и джентльмены. Я хотел бы поблагодарить всех вас за оказанную мне честь, за то, что вы согласились прибыть сюда и посмотреть на мой новый дом.”
Далее виконт ограничился короткими приветствиями и наконец завершил свою речь следующими словами:
“—Хм, боюсь я ещё недостаточно опытен в плане подготовки торжественных речей. Леди и джентльмены, наслаждайтесь сегодняшним вечером. У меня всё.”
…Выступление закончено, занавес.
Даже с точки зрения Гаэля речь виконта походила на неудачную шутку. Разве он не должен был как минимум высказать свою благодарность королю и церкви? Почётные гости прикрывали рты руками, очевидно едва сдерживая смешки. Вассалы, особенно молодой человек по имени Виктор, подняли головы к верху, стыдливо прикрывая глаза.
“…Неожиданное для отпрыска графа поведение.”
“Может он не любит болтать попусту?”
“Дурак. Вне зависимости от обстоятельств, нельзя пренебрегать приветственной речью.”
“Я слышал, что предоставление ему титула виконта напрямую связано с изгнанием из столицы, теперь понятно почему…”
Дворяне и пожилые гости бурно обсуждали столь неприкрытое пренебрежение традициями. Попивая вино, разлитое слугами, они не стеснялись критиковать хозяина дома.
Естественно, они говорили в пол голоса, дабы смысл их слов не дошёл до ушей Талеса. Возможно поэтому, спустившийся с платформы виконт, чуть склонил голову, присматриваясь к достопочтенным гостям, о чём - то оживлённо перешёптывающимся.
“Лидер. Даже если мы не найдём ничего путного, может получиться лишить молодого мастера его должности в связи с неопытностью?”
“Тшшш!”
Приструнив излишне разговорчивого молодого воина, Гаэль задумался, возможно совет товарища имеет право на жизнь.
У Гаэля, не слишком разбирающегося во всём касательно формального этикета, и то возникло немало вопросов к поведению Талеса Шернана Обениэль. Он не мог понять, как этот наивный юноша умудрился выжить в бассейне с акулами, или так называемом высшем обществе. По сравнению с его коллегами, собравшимися на банкете, виконт выглядел в лучшем случае блекло, в худшем же походил на идиота. И ведь новость о его провале в мгновение ока дойдёт до столицы и станет главной темой для обсуждения. Даже будучи простым авантюристом, Гаэль, представлял к каким последствиям этом скорее всего приведёт. Меняется лишь статус человека и пышность его одеяний, что касается любви к сплетням – здесь равны и бедняки, и аристократы.
Между тем, пока большая часть знатных гостей колебалась, обдумываю свою дальнейшую линию поведения, к виконту уверенным шагом подошла группа людей, торговцев.
“Охох. Ваше Превосходительство по - настоящему уникальный персонаж!”
“Верно, вы в точности следуете нашему главному кредо: ‘время – деньги’.”
“Рад встрече, спасибо за оказанное доверие, мы всегда рады помочь с распространением ваших зелий. Надеюсь в будущем наши деловые отношения будут только крепнуть.”
“Мне тут птичка нашептала, что вы собираетесь начать разработку шахты? В таком случае, мы, конечно же, готовы поучаствовать--”
На виконта обрушился шторм из лести.
Представитель графа презрительно фыркнул.
“Пфф… лизать пятки тому, кого только встретили.”
“Возможно они надеются на его милость в будущем, ‘пойти на уступки сейчас, чтобы потом заработать вдвойне’, как мне кажется.”
Сделал предположение Гаэль. Даже поливая виконта потоком из красивых слов, в глазах торговцев не было заметно уважения. Нет, они будто бы пытались сосватать свою дочь богатому жениху. Уважь виконта лестью, пусти корни в экономику области, подожди и готовь мешки под золото. Даже если лорд поменяется или даже сам король сместит его с должности, благодаря силе контрактов торговцы в любом случае получат своё.
Вот только виконту от подобных махинаций ни горячо, ни холодно.
“Итаак, раз мы собрались здесь праздновать--”
Резко съехал с темы Талес.
“—Прямо сейчас перед вами стоит более важная проблема – насладиться плодами трудов кулинаров пока они ещё не остыли. Как видите, мы сделали приличный заказ продуктов у Каналес, хотя они вряд ли смогут удивить тех, кто приехал оттуда, тем не менее, я продолжаю тешить надежду, что дары этого дома всё же придутся вам по вкусу.”
“И правда.”
“Если Ваше Превосходительство рекомендует попробовать…”
Виконт сумел найти достойный выход из положения, умело избежав неудобных вопросов и предложений. Интересно, почему он не использовал своё красноречие в приветственной речи? В голове Гаэля скапливалось всё больше подозрений и связанных с ними нестыковок.
“Кстати, сэры. Вы уже познакомились с остальными гостями?”
“Ам, точно… прошу нас простить.”
Группа погрустневших торговцев нацепила на лица дежурные улыбки и спешно ретировалась.
Вот тебе и ещё одно доказательство безжалостности, называемой этикетом высшего общества. В отличие от авантюриста, где ты просто выполняешь работу, соответствующую твоим навыкам, в жизни благородных было полно подводных камней. Слишком много недосказанности и выражений с двойным дном, отсутствующих в обществе авантюристов, ценивших скорее простоту и прямоту.
И только Гаэль задумался об этом.
“Дорогие гости.”
Кто – то обратился к нему со спины.
Он резко развернулся и в тот же миг его сердце забилось с удвоенной скоростью. Это была она, подобно статуе, символизирующей идеал женской красоты, горничная, обладающая, казалось бы, безмерным спокойствием, та, чьи чувства не сможет прочитать никто. На её шее одет серебряный ошейник, говорящий о положении девушки.
‘С-серебряный Волк…?!’
Самый последний в Марлине человек, с которым Гаэль хотел бы встретиться.
Ошибки быть не может, это определённо ‘Серебряный Волк’. Она подросла, стала более женственной, в сравнении с образом подростка, запомнившимся Гаэлю, однако её невозможно спутать с кем – то ещё.
“Ч-чем м-можем помочь?”
Пока лидер группы пытался сохранить невозмутимый вид, один из его компаньонов выпучил глаза и пробормотал что – то несвязное. Гаэлю пришлось спешно ткнуть его локтем.
‘Почему она подошла к нам? Неужели нас раскрыли?’
В противовес Гаэлю, лихорадочно перебирающему возможные варианты выхода из положения, Юни как ни в чём не бывало продолжила:
“…Не желаете выпить?”
Она держал в руках поднос с бутылкой и четырьмя фужерами.
Гаэль рефлекторно расслабил плечи, будто скинув с них тяжкий груз.
“А, нет… благодарю. Мы отвечаем за безопасность посла. Конечно в резиденции Его Превосходительства опасностей быть не может априори, но нам в любом случае лучше воздержаться от принятия алкоголя.”
“Ваше право. Что ж, скажите если передумаете.”
Юни поклонилась и зашагала дальше.
Когда фигура девушки скрылась в толпе, весь ‘Зелёный Отряд’ вздохнул с облегчением.
“Фух. Она просто предложила нам выпить…”
“Мда уж… не зря она носит костюм горничной.”
“Серебряный Волк выходила на задания исключительно в фартуке и платье, я думал это часть экстравагантного образа...”
“Бред, работать горничной и по совместительству авантюристом.”
‘Серьёзно. Работая так сказать на пол ставки, она обогнала нас в ранге, причём на голову превосходя в способностях. Если так подумать, на её фоне все мои достижения – мусор.’
“И всё же--”
Вступил в обсуждение волшебник.
“Её активная карьера закончилась три года назад. Если предположить, что всё это время ‘Серебряный Волк’ работала горничной, наши шансы на успех немного возрастают.”
“Думаешь она взяла отпуск?”
Логичное предположение. Авантюристы тоже люди. Не важно, как ты хорош, если долгое время не практиковаться твои способности ожидаемо притупятся. Подобно лошадям, день за днём тухнувшим в конюшне, авантюрист не сможет с ходу пуститься в галоп после долгого простоя.
“Эй, ты. Я же сказал, что мой стакан пуст, тащи бутылку побольше, сколько можно ждать?”
“Да, извините.”
“Быстрее… *Вздох*, обслуживать простолюдинов вперёд знати, о времена, о нравы.”
“Вы абсолютно правы. Прошу простить мою неучтивость.”
Гаэль и его команда синхронно повернули головы.
Девушка, чьё прозвище ‘Серебряный Волк’ гремело по всей столице, смиренно склонила голову перед каким – то заносчивым дворянином. Однажды горе – авантюристы повели себя с ней похожим образом и в следствии чего быстро лишились голов. Это ведь не просто городская страшилка, но что они видят сейчас? Совершенно обычную горничную.
Впрочем, история продолжала набирать обороты.
“Чё? Ты хочешь сказать, что тебе очеееень жаль?”
“ОУ?!”
Гаэль непроизвольно ойкнул, до сих пор не веря в реальность происходящего.
Юни, очевидно не намеренная сопротивляться и раззадоренный дворянин, в данный момент пытавшийся ущипнуть её за несомненно шикарные, пусть и скрытые под платьем, ягодицы своими отвратительными, походящими на перекормленных червей, пальцами.
Мужчина, если его конечно можно так назвать, совершенно не сдерживался, наверное, все находящиеся в комнате гости слышали звук, похожий на щелчок. Гаэль и раньше знал, что среди благородных полно извращенцев, личностей с хобби, о которых не принято говорить вслух. Он не мог не признать её храбрость, сохранять спокойствие в подобной ситуации, тем не менее позволить этому мужлану зайти далеко было плохим ходом с её стороны. Он вульгарно ухмыльнулся и куснул Юни за ухо, правда только губами.
“Если тебе действительно жаль, тогда может принесёшь мне свои извинения позже? Договорились? В комнате, подготовленной твоим мастером для меня… Да? Да?”
Гаэль не слышал, что конкретно прошептал мужчина, но скорее всего попал в точку. Достаточно посмотреть за движениями его губ. Мужчина двинулся дальше, к наиболее мягкой части тела девушки, а затем, судя по всколыхнувшемуся платью, раскинул пятерню, обхватив свою цель подобно слизню.
“…”
Юни не шелохнулась. Про себя она должна была проклинать извращенца последними словами. Однако горничная не может противиться дворянину. Особенно если эта горничная носит серебряный ошейник. Только сейчас Гаэль пришёл к выводу, что происходящее перед его глазами неприкрытое сексуальное домогательство является нормой мира, в то время как рабыня, выполняющая задания гильдии авантюристов скорее аномалия.
‘Должен ли я вмешаться и прекратить этот цирк?’
Окружавшие мужчину гости не пытались его остановить. Хотят сохранить нейтралитет? Или может быть для них картина красивой горничной, нагло ощупываемой подвыпившим мужиком, обычное дело? В таком случае да, им нет смысла вставать на защиту подчинённой всеми презираемого виконта. Единственный, кто может его остановить – это Гаэль и команда.
И хотя он прекрасно понимал, что своим вмешательством в первую очередь навредит себе, Гаэль просто не мог смотреть за тем, как низко пала ‘Серебряный Волк’. Пускай они даже не друзья, но она всё ещё его коллега, соратник по цеху. Даже если бы он не знал о её заслугах на стезе авантюриста, молча смотреть за домогательствами существа, ведущего себя не лучше бешеной собаки, было выше его сил. Он чувствовал, что достиг своего предела, чувствовал, как ломается его внутренний старик, не желающий влезать в неприятности. Судя по высокоподнятым бровям тяжело бронированного воина, его товарищ поддался схожему настроению.
Но прежде чем разорвалась последняя нить терпения,
“Чем это вы занимаетесь?”
На сцену вышел её мастер, Талес Шернан Обениэль.
Мужчина моментально одёрнул руку, ещё мгновение назад бесцеремонно сжимавшую ягодицы девушки.
“А, ааа, ничем… Здравствуйте, просто ваша служанка допустила небольшую ошибку.”
Льстивая улыбка человека, пойманного на месте преступления.
‘Небольшая ошибка’, подумал про себя Гаэль, недовольно щёлкнув языком. Разве это не предлог для его шаловливых ручонок?
“О, даже так? Тогда, позвольте принести свои извинения.”
Обениэль, выслушав ответ мужчины, без раздумий поклонился. Толпа активно перешёптывалась, местами срываясь на крик.
“Лорд Обениэль! Это не…”
“Нет, следить за профессионализмом своих слуг – это обязанность лорда. Если она действительно повела себя неуважительно к гостю, я должен попросить прощения. Примите ли вы мои извинения и даруете ли ей свою милость?”
“В-вы…!”
Извинения виконта Обениэля ввели в ступор мужчина, если судить по его искажённому лицу. Хозяин банкета напрямую просит прощения. Всё равно что прилюдно растоптать собственное достоинство.
А как финальный штрих, Юни преклонили колени, упав головой в ноги мужчины. Вытереть лицом пол – высшая степень раскаяния. Когда хозяин опускает голову, раб должен опуститься ещё ниже.
“Я снова прощу прощения за свою глупость. Пожалуйста, примите извинения моего мастера.”
“Е-если в-вы готовы…”
Мужчина проигнорировал Юни и повернулся к виконту.
“П-пожалуйста, поднимите голову, лорд виконт. Я принимаю ваши извинения. Это я должен извиняться за то, что испортил праздник из – за пустяка. Мне очень жаль.”
“Так значит вы не в обиде! Большое спасибо!”
На лице виконта появилась широкая улыбка.
Конфликт исчерпан. Кажется, не до конца удовлетворённый мужчина всё же отошёл в сторону, другие гости вернулись к своим компаниям. Остались только виконт и Юни, сохраняющая прежнюю позу.
“Юни, ты можешь подняться.”
“Нет, я запятнала честь Мастера в знаменательный для него день…”
“Ничего страшного. Я не злюсь на тебя.”
“...Я благодарна Мастеру за его безмерное великодушие.”
“Что более важно, пожалуйста, оставайся собой. Ладно?”
Как только Юни поднялась на ноги, Обениэль лично отряхнул её платье. Гаэль удивился подобному жесту, в новом доме не должно быть много пыли. И только спустя несколько секунд до него дошло.
“Итак, здесь закончил. Повернись - ка.”
“Повернуться?”
А затем виконт смахнул несуществующую пыль с места, ощупанного тем бесстыдным мужланом. Каждое его движение было пропитано нежностью.
“Ах…”
“Юни, грязи больше нет?”
Девушка поклонилась, а на её щеках выступил едва заметный румянец.
“…Да. Благодарю вас, Мастер.”
Всего несколько слов, скрывающих в себе целый водопад эмоций.
“…”
“…”
“…”
“…”
Гаэль и его напарники застыли подобно каменным изваяниям.
Что за голос?
Это слабый, дрожащий голос, будто бы исходящий напрямую из пылающего сердца?
Неужели этот голос принадлежал ‘Серебряному Волку’?
“Лидер.”
“А?”
“Может мы перепутали?”
“Очень на это надеюсь…”
“Но её лицо…”
“Плюс то же имя…”
Реакция отличалась от предыдущей, когда она безмолвно терпела приставания похотливого дворянина.
Ладно, тот случай можно списать на профессиональную выдержку.
Но сейчас…
Как не посмотри, а действия её мастера заставили Юни проявить чувства. Чувства определённого толка.
“А вдруг её полностью устраивает жизнь обычной горничной…”
“Хмм, а как по мне, идеальный пример нездоровых отношений между рабыней и…”
“Хватит! Если вы продолжите, мой образ ‘Серебряного волка’…”
“Я лучше поверю в то, что это удивительное совпадение, и мы видим двойника с тем же именем.”
‘И я’, кивнул Гаэль.
Когда их взгляды вновь пали на обсуждаемую ими персону, та уже вернулась к стандартным обязанностям, будто стерев из памяти всё произошедшее ранее. Абсолютно равнодушное лицо, но, если присмотреться повнимательнее, можно заметить – её шаги стали легче. Это невозможно обнаружить случайно, но, если вы пересекались с ней прежде, разница становится очевидной.
“‘Серебряный Волк’ сдала… мне ведь не кажется?”
Гаэль не сразу нашёлся с ответом на замечание волшебника.
Немного подумал, тщетно, ему нечем крыть.
Он открыл рот, не зная, сможет ли выразить словами смешавшиеся внутри его эмоции.
“Даже так, не забывайте, она может стать прежней в любой момент. Одна, возможно, выбывшая переменная не даёт нам права действовать безалаберно.”
“Верно. Виконта всё ещё охраняет второй авантюрист.”
“Мечник из Сан Галлена, ‘Двуручный Меч’.”
“Может быть его специально наняли из – за ухода на пенсию ‘Серебряного Волка’?”
“…..Кто знает.”
Как - то незаметно за окном потемнело. Банкет близился к своему завершению, а значит пришло время поработать ‘Зелёному Отряду’.
“Внимание, не расслабляться. Мы должны выполнить это задание.”
Остальные члены команды кивнули в ответ.
‘Дождитесь пока все уснут, а затем, скрываясь под покровом ночи, обыщите каждый угол, каждую трещину в доме. Учитывая количество приглашённых гостей, охрана будет усилена. И хотя главная угроза ‘Серебряный Волк’, кажется, выбыла из гонки, на лёгкую победу рассчитывать не приходится…’
[1] Тип мужского кафтана
Гаэль и Зелёный Отряд постарались по максимуму подготовиться к любым неожиданностям.
Вот только их ожидания не шли ни в какое сравнение с реальностью.
“Невозможно… Этого не может…”
Непроизвольно застонал Гаэль.
Они тщательно, шаг за шагом, разведывали обстановку, идеально укладывались во временные рамки, а когда их расследование уже подходило к концу – стало кристально ясно...
И кто же в этом виноват?
“Это… это же не нормально?”
Голос самого крупного члена команды заметно подрагивал.
А ведь поддаваться эмоциям – верный способ провалить задание, связанное с тайной разведкой.
Впрочем, другие члены команды даже не пытались успокоить его. Да и вряд ли смогли бы.
“Я и представить себе такого не мог, как всё это…”
Маг закрыл лицо руками, он не мог принять картину, развернувшуюся перед ним.
То, что он увидел выходило далеко за рамки разумного.
Последний член Зелёного Отряда, рейнджер, собственно и приведший их сюда, в отчаянии опустил руки:
“Этот дом--”
Гаэль уже знал какие слова должны были идти следом.
Естественно, знали их и маг с воином. Но никто не осмелился произнести продолжение вслух.
Слова более не имели смысла. Здание, ими обыскиваемое, полностью лишило Зелёный Отряд силы воли.
Рейнджер вновь шевельнул губами:
“----они слишком беспечны…!”
Говоря, он поддерживал голову рукой.
…Верно, у Зелёного Отряда создалось устойчивое впечатление, что система безопасности в новой резиденции виконта или ещё плохо настроена, или вообще отсутствует.
Часовые были расставлены словно по учебнику: рядом с гостевыми комнатами и спальней виконта.
Однако охрана, которая не патрулирует территорию, а только стоит на одном месте ничем не лучше чучел. Кроме того, учитывая, что в роли ‘стражников’ выступали рабы, одетые в костюмы слуг, возникал логичный вопрос – а смогут ли они выполнить подобную работу корректно? Если Гаэлю нужно было пробраться мимо них, он просто создавал шум где – нибудь в противоположной стороне, а стражники – болванчики послушно шли проверить причину этого шума. Таким образом, Зелёный Отряд можно сказать беспрепятственно пробирался по коридорам особняка.
Они впервые встречались с настолько непрофессиональными стражниками.
“Значит всё не ограничивается только мебелью, у виконта даже нет денег на наём нормальной охраны, хех…”
“Я всё больше сомневаюсь в существовании ‘ужасного секрета’, о котором нам столько рассказывал клиент.”
Поддержал рейнджера маг.
Важные документы, касающиеся денежных и административных вопросов, как и ожидалось, были защищены, правда вся эта защита состояла исключительно из замков. Они не стали заморачиваться в этот раз, но будь у Зелёного Отряда побольше времени, они бы с лёгкостью завладели полным перечнем информации о области Марлин. Единственный раз, их внимание привлекла маленькая комнатка, судя по обстановке, выступающая в роли алхимической лаборатории, но более сведущий в данном вопросе маг быстро охладил пыл товарищей: “Здесь смешивают травы. Слишком простое оборудование для более масштабных проектов.”
До сих пор их продвижение по вражеской территории проходило необычайно гладко, тем не менее они по – прежнему ни на йоту не продвинулись в закрытии своей главной цели – нахождении слабостей виконта. То есть их общий прогресс остался на близкой к нулю отметке.
“Остались ещё непроверенные части?”
“…Да, первый этаж восточное крыло. Хмм, и, пожалуй, лестница, ведущая в темницу, что в западном крыле.”
“А ведь где – то ещё есть вход в подвал?”
Кстати, в темнице они также не нашли ничего интересного. Пустые тюремные камеры и не менее пустая караульная. Клиент настаивал на тщательном изучение подземной части и Гаэль действительно пытался найти хоть какую – то зацепку, тщетно.
“Кажется в комнате за главным залом был винный погреб?”
“Ага, уже проверили. Слишком большая комната для такого количества вин.”
“Думаю, большинство бутылок выхлестали гости.”
Остаётся единственный вариант, если здесь и скрыта какая – то тайна, то искать её надо в западном крыле первого этажа, но
“…Стоп.”
Прошептал Гаэль. Как и ожидалось от авантюристов – ветеранов, члены Зелёного Отряда тут же застыли на месте.
Гаэль же вглядывался в темноту, закрывающую собой конец коридора.
‘…Здесь.’
Они добрались до последней неисследованной ими части особняка – западного крыла.
Прислонившись к стене, в конце коридора стоял высокий мужчина, идеально скрывающий следы присутствия вокруг себя. Он вёл себя настолько тихо, что даже рейнджер, авангард Зелёного Отряда, не заметил его. Возможно сработало шестое чувство Гаэля, отточенное в многочисленных схватках между жизнью и смертью, позволившее ему заметить присутствие этого человека. По – крайней мере они засекли его до непосредственной встречи.
(Возможно это… тот самый ‘Двуручный Меч’?!)
‘Я не могу унять дрожь. Судя по его прозвищу, парень по имени Дью знает как управляться с большим мечом. К тому же, он сумел скрыть своё присутствие от нашего рейнджера. Боюсь представить, что бы произошло, если бы мы налетели на него, продолжив движение. Как я и думал, он ещё доставит нам проблем. В конце концов, ранг B не за красивые глаза выдают…’
(Босс, что теперь…?!)
В глазах воина читался немой вопрос – атакуем или отступаем. Если смотреть на ситуацию с точки зрения боевого потенциала – отступление здесь выглядит как само собой разумеющийся вариант. Конечно есть шанс застать его врасплох и, напав одновременно всем четверым, вырубить ‘Двуручный Меч’, но, если они не смогут сделать это быстро – поднимется шум. Дальнейшее развитие событие предсказать не сложно – их посчитают в лучшем случае ворами и тогда Зелёному Отряду придётся спешно делать ноги, так как против них ополчатся все – и жители особняка, и его гости.
Вопрос в другом, а возможно ли сейчас отступление? Если они заметили его, то велика вероятность, что оппонент также заметил их. Нет, если ‘Двуручный Меч’ охранял этот коридор, то обязательно должен был заметить появление незваных гостей. Как только они развернутся к нему спиной, он набросится на них подобно волку, загоняющему свою добычу.
И даже если им вдруг удастся сбежать, что дальше? Как только они поведают о своих успехах, их клиент – Граф Линус Обениэль скажет что – то в духе ‘так значит вы сбежали, поджав хвосты, испугавшись охраны?’, и по факту, им будет нечем крыть подобное обвинение. Мечта ‘Зелёного Отряда’, стать теневыми оперативниками графа, рассыплется в труху.
Желания и инстинкт самосохранения беспрестанно боролись в его разуме.
Но прежде чем Гаэль сделал выбор,
“Ааа?!”
Послышался крик со стороны рейнджера.
Тень предполагаемого ‘Двуручного Меча’ дёрнулась.
И хотя Гаэль смирился с тем, что их вероятно обнаружили, не успел он среагировать как—
“…Гххххххх…”
--Богатырский храп, следом за которым поддерживаемое стеной тело сползло на пол.
“….Что?”
Потребовалось не меньше минуты, прежде чем члены Зелёного Отряда пришли в себя.
Неужели? Как бы сюрреалистично это не выглядело, но похоже, когда Гаэль впервые обнаружил присутствие врага – тот уже спал.
Теперь, если задуматься, всё становится на свои места – они не заметили следов его присутствия и характерной для опытного авантюриста B – ранга кровавой ауры из – за того, что тот просто - напросто уснул.
А сами то они не спят?
“Фухххх~….”
Все члены Зелёного Отряда рефлекторно выдохнули.
‘К такому дерьму меня жизнь не готовила’, должно быть подумали они про себя. ‘Мы зашли так далеко и до сих пор не были обнаружены?’ следующая мысль, являющаяся прямым продолжением первой. Пускай на короткое мгновение, но их сердца остановились ‘Что он с нами сделает?’ думали они, теперь же, несмотря на явное облегчение, они чувствовали себя дураками, чуть не сбежавшими от спящего врага.
“Хрррррррр…”
Очередной раскатистый храп.
“…Босс, ну а сейчас что?”
“Хмм… на всякий случай пусть нюхнёт ‘сонного порошка’, нужно минимизировать риски пока мы здесь осматриваемся.”
“Понял.”
Следуя полученным инструкциям, рейнджер бесшумно подкрался к цели и развернув небольшой бумажный кулёк, поднёс его к носу доблестного стражника. Порошок залетел в ноздри мужчины, приглашая его в царство глубоко сна.
Наблюдая за этой картиной, маг не смог сдержать ухмылки.
“Как иронично. Стражник в доме алхимика пал жертвой сонного порошка, продукта алхимии.”
“Чур меня… Эй, взгляните на эту махину.”
Сказал рейнджер, указывая на огромный, даже по меркам двуручников, меч, стоявший в углу коридора.
“Так этот парень действительно ‘Двуручный Меч’…?”
“Он…? Ранг B? Серьёзно?”
“Гхр, *причмокивает*… Не, не хочу больше пить, Милорд… *причмокивает*, Агхххх…”
И не догадываясь о членах Зелёного Отряда, с презрением смотревших на него сверху вниз, ‘Двуручный Меч Дью’ разговаривал во сне. Гаэль, уже в который раз поражавшийся охранной системе особняка, обратился к своим компаньонам:
“Ладно, быстренько осмотритесь. Как и ожидалось, вход в подвал находиться здесь.”
“Поставить охранять его авантюриста B – ранга, у меня хорошее предчувствие.”
“Хех, да, даже проиграв сну, парень не покинул пост.”
“Тшш, хватит болтать. У нас мало времени. Нужно закончить до восхода солнца.”
Внезапно осадил развеселившихся товарищей рейнджер, уже спускающийся по лестнице.
Маг позволил своей мане заполнить некий магический инструмент, по очертаниям напоминающий фонарь, в следствии чего появившийся оттуда луч света озарил проход перед ними.
Никаких следов жизни. Также, как в темнице восточного крыла, обследованной ими ранее.
Однако—
“Какого чёрта…!”
Необъяснимая волна холода обдала группу уже было расслабившихся авантюристов, прошедшись вдоль позвоночников. Они почувствовали, как их руки покрываются мурашками.
…Холодно.
Весной в пограничных районах конечно бывает прохладно, но не настолько. Скорее всего источник этого аномального холода находится где – то в подвале.
Добравшись до конца лестницы, они очутились в коротком, широком проходе, который заканчивался массивной двустворчатой дверью. Если открыть её нараспашку, вставшие бок о бок пять – шесть человек, без проблем пройдут внутрь. Конечно же дверь была закрыта на замок, вделанный в саму конструкцию. Плюс два замка, висящих на цепях.
“Холодный воздух идёт отсюда?”
“Вот – вот, мне же не одному так кажется, задувает с той стороны?”
“И не только… я чувствую присутствие маны. В огромных количествах.”
Вступил в разговор маг, даже не пытавшийся скрыть нервозность.
--Реакция маны.
--В огромных количествах.
--Они понятия не имеют, что скрывается внутри.
Гаэль сглотнул, пытаясь оставаться хладнокровным. Виконт, с ранних лет увлекающийся алхимией. Если он действительно скрывал что – то неприглядное, это без сомнений находиться за дверью. Они не смогли найти ничего достаточно подозрительного в других частях дома, но сейчас, кажется, вплотную подошли к финишной прямой.
“Тааак… вскрываем её. Давайте же разоблачим секреты виконта, упрятанные им в тёмный подвал!”
“Даа!”
Издавшие воинственный крик шёпот члены группы, подошли к двери. Рейнджер возился с отмычками, а маг внимательно следил за обстановкой. Сначала навесные замки. Конечно можно было бы проигнорировать их, просто разорвав цепь, на которой они висели, но попытавшись проверить прочность металла ножом, Гаэль лишь затупили лезвие.
“…Из чего же их сделали…”
“Босс, сможешь переломить цепь?”
“Не знаю. Боюсь наделать слишком много шума. К тому же, если мы оставим за собой столь явные следы, противник узнает о нашем расследовании.”
Учитывая прочность материала, Гаэль сомневался сработает ли здесь грубая сила.
“Похоже придётся действовать по старинке. Приступим.”
“Принято!”
То и дело содрогаясь от просачивающегося сквозь дверь холодного воздуха, рейнджер приступил ко взлому.
На оба навесных замка ушло меньше трёх минут.
Глаза мага округлились от удивления.
“Ухх, молодцом.”
“Не совсем, несмотря на различие в моделях, механизмы замков были схожими… А вот дверь – это уже совсем другой разговор.”
Отмахнулся рейнджер, вглядываясь в последнюю замочную скважину. Ожидаемо, навесные собратья не выдерживали никакого сравнения с ‘финальным боссом’. Он понимал, что ему потребуется некоторое время.
По лбу Гаэля стекла капля пота.
Что если, эффект сонного порошка закончится.
Что если, другой стражник обнаружит спящего Дью.
Только думая об этом, беспокойство, зреющее внутри него, становилось невыносимым.
“…Ещё не закончил?”
“Тшш! Пожалуйста, подожди немного!”
Рейнджер окинул Гаэля хмурым взглядом. Если самый юный член группы, отчитывает главного, значит ему и правда нужна максимальная концентрация.
‘Соберись’, Гаэль отступил на шаг и обратил свой взор к лестнице.
‘…Вроде тихо. Никаких следов стражи. Осталось только вскрыть замок и забрать себе все секреты виконта.’
И когда он более – менее собрался с духом,
“…Готово.”
“Отличная работа!”
Гаэль похлопал рейнджера по плечу, предвкушая близкую развязку.
Сейчас они узнают, что за тайны хранились в этом подвале.
“Внимание, действуем как всегда, идём по очереди. Эй, отдай ему фонарь. Ты ведь не сможешь колдовать с занятыми руками, верно?”
“Точно, держи.”
Как только Гаэль убедился, что фонарь находится в руках рейнджера, а маг достал посох, он кивнул последнему члену отряда – тяжело - бронированному воину. Учитывая количество замков, наличие внутри вражеских юнитов маловероятно, но в их профессии лучше лишний раз не рисковать.
Дверь приоткрылась и, вместе с тем, поток холодного воздуха резко усилился.
“Ну, была не была…”
Комната, хранящая в себе секрет дворянина, с ранних лет окружённого самыми разносторонними слухами. Даже снаружи было понятно, что за дверью их ожидает нечто из ряда вон. То есть, они должны были заранее морально подготовиться—
“ААААА?!”
Не закричал, скорее уж завизжал рейнджер.
В обычной ситуации Гаэль бы ответил леща парню за крики на вражеской территории, но не сейчас.
Даже он сам, увидев это,
“Т-труп…?!”
Расчленённое тело.
Подвешенный на заканчивающуюся крюком верёвку, вмонтированную в потолок, труп покачивался, демонстрируя им обнажённую плоть и мышечные волокна.
Никаких следов разложения, только слабый замах железа и крови, неприятно щекочущий ноздри.
Труп был свежим.
Нет, трупы, если присмотреться, несколько похожих по форме кусков мяса болтались где – то позади.
“Это ужасно…!”
“Как я и думал, слухи не врали… Он не зря получил прозвище ‘Убийца Рабов’!”
Простонал воин вслед за причитаниями рейнджера.
Уголки губ Гаэля нервно дёрнулись.
“Что за хрень здесь происходит… Смотрите, они всё ещё кровоточат! Почему мы не чувствовали этого запаха снаружи?!”
“Это работа не человека! Человек не убивает себе подобных будто зверей!”
“…Хм?”
Слова рейнджера натолкнули Гаэля на одну мысль.
“Убивает, будто зверей?”
“Эмм, босс…”
Маг, до этого момента хранивший молчание, уставился на Гаэля неверующими глазами.
“А это случаем не говядина, для готовки?”
“А?”
Гаэль поднял магический фонарь, выпавший из рук рейнджера и направил луч света на ближайшее к ним тело.
“Хмм… если подумать – очень похоже.”
Как только Гаэль присмотрелся к телу поближе, то заметил – его размеры не соответствуют человеческим. Так как тело уже разделали, в попыхах они приняли его за человеческое, но сами пропорции и размеры слишком велики. Скорее всего маг прав, перед ними корова.
Внезапно они столкнулись с куском плоти, подвешенным к потолку. Прибавить сюда сомнительную репутацию виконта Обениэля. Сложив два фактора воедино, немудрено, что они приняли расчленённое тело за человеческое.
“…Чёрт, я чуть в штаны не наделал. Так мы взломали продуктовый склад?!”
“Ха, хахаха… хорошие из нас ветераны.”
“Пфф, подумать только, С – ранг закричал при виде говядины?”
“Что ж, со всеми бывает.”
Попытался приободрить товарищей маг, единственный член команды, не наделавший в штаны от висящей на крюке коровы.
“Любой бы удивился, обнаружив покрытую кровью тушу, при этом закрытую на три замка. Но согласитесь, зачем ставить авантюриста B – ранга на охрану продуктов? Возможно, здесь есть что – то ещё.”
“Поддерживаю. Бессмысленно выставлять такой уровень безопасности ради мяса.”
Гаэль размышлял точно так же, прежде чем войти в хранилище… к тому же, этот ненормальный холод. Комната была заполнена холодным воздухом, словно они вдруг оказались посреди гор зимой. Группа, не раз охотящаяся на монстров в подобных условиях, не могла не испытывать чувства дежавю.
“Кстати об этом, ты вроде бы говорил о присутствии здесь источника маны?”
“Угу. Я чувствую сильные вибрации маны из дальней части комнаты.”
“Понятно, тогда идём.”
Пробравшись через лес подвешенных вверх ногами коровьих туш, они нашли дверь, вмонтированную в дальнюю стену склада. Дверь без замков. Даже Гаэль, далёкий от магии человек, мог чувствовать экстраординарное количество маны, витающее вокруг.
Зелёный Отряд напрягся, интуитивно ощущая опасность.
Пробирающий до костей ветер дул из этой заколдованной двери. Возможно внутри скрывался некий могущественный зверь, повелевающий холодом. В таком случае, если конечно виконт не имел разрешения на владение зверем, он будет считаться нарушителем спокойствия королевства; субъектом, обязанным понести заслуженное наказание. Доказательство вины виконта, то есть главный критерий успешного завершения, выданного им задания. Однако, если их предположение верно, первый человек, ступивший за дверь, подвергнется смертельной опасности.
“Итак, мы не знаем, что нас ждём внутри! Будьте бдительны.”
“Да, сделаем это.”
А затем, дверь открылась.
*Звук стучащих зубов*
Поток ледяного воздуха, атаковавший их сейчас, был в разы мощнее прежнего.
‘Холодно. Что там? Магический зверь с замораживающим дыханием? Нет, это уж слишком.’
“Х-Х-ХОЛОДНО! КАКОГО ЛЕШЕГО?!”
“Ловушка? Магия? Или, возможно, замораживающее дыхание?”
“Нет, это…”
Маг шагнул внутрь, прикрывая лицо полами своей мантии.
“Эй, постой! Не ходи один!”
Мало ему борьбы с собственным, дрожащим от холода, телом, так ещё и член группы кажется совсем спятил.
Впрочем, его слова прошли мимо ушей мага.
Перед холодом, моментально склеивающим его ресницы, Гаэль попытался рассмотреть, что же скрывается за дверью.
“Это же…”
Какой – то магический агрегат. Заполненный мельчайшими деталями и фосфоресцирующий голубовато – белым светом магический круг, занимал почти всю площадь пола комнаты. В добавок кругу, по его периметру были выстроены, в совершенно непонятным для посторонних посетителей порядке, сияющие драгоценные камни. Вероятно, при объединении они генерируют определённый вид магии.
‘Это… вещь, которую виконт хотел скрыть?’
“Ч-что з-за к-круг?!”
“Пожалуйста, помолчите, я должен провести анализ!”
Сказал маг, присев на корточки рядом с магическим кругом.
“Ох… Потрясающе… Впервые вижу настолько точную конструкцию…”
Он то хмыкал, то ворчал себе под нос, время от времени произнося какие – то заклинания. Казалось, что маг впал в транс. Источником окружающего их холода был магический круг и естественно его собственное тело страдало от обморожения, но он будто и не замечал этого.
“Сделай уже что – нибудь! Я-я сейчас замёрзну до смерти!”
“Держись, мне ещё холоднее чем тебе!”
“Лжец! Ты же маг, по – любому наколдовал себе защиту?!”
Вот так, перекидываясь колкостями, они простояли десять минут, пока анализ не был завершён.
‘Мы должны вернуться на склад и закрыть входную дверь. Если ничего не сделать, в особняке настанет незапланированная зима.’
“Бррр, хохолоднохолоднохолодно…”
“Так что это за штука? Прототип магии массового поражения?”
“А, это, хех. Нечто куда более смехотворное.”
В голосе мага в равной степени смешались предвкушение и тревога.
Нечто смехотворное.
Учитывая столь краткое объяснение, маг как бы намекал – дилетантам не понять всё величие этой технологии.
Они сглотнули, всё ещё ожидая подробностей.
“—Это просто инструмент, понижающий температуру окружающего пространства и затем генерирующий потоки воздуха.”
““ЧЕГО?!””
От такого заявления, все трое, за исключением мага, выпали в осадок.
“Этот магический круг построен на основании передовых технологий с применением кучи самых дорогих реагентов, но его единственная функция ‘генерировать холодный воздух как можно дольше’. Абсурд, что за бесполезное изобретение. Как по мне, это бессмысленно потраченные деньги и время.”
“Не понял? Зачем виконту собирать что – то подобное в подвале?! А затем ещё и охранять как самую ценную в доме вещь?!”
Гаэль незаметно для себя поднял голос. Непозволительная оплошность для лидера команды, занимающейся тайной разведкой. Но кто будет его винить? Они обыскали весь особняк и когда, вроде бы, напали на след чего – то подозрительного, это что – то оказалось куском бесполезной технологии вкупе с бездарно потраченными материалами. Задание, в случае успеха которого они бы обеспечили себе безбедную жизнь, обернулось полным провалом.
Все они сейчас разделяли похожие чувства и поэтому при всём желании не могли упрекнуть Гаэля.
После короткой паузы, маг продолжил:
“Вы ведь внимательно меня слушали? Перед нами лежит огромный мешок с золотом. Линии начерчены вулканическим серебром, источниками энергии выступают чистейшие высококлассные кристаллы. Правда большая часть из них уже истощилась. Если подумать, этот магический круг действительно самая дорогая вещь в особняке виконта.”
‘Кроме того’, жестом добавил маг, указывая на подвешенные туши.
По ним струились капли воды, как если бы они потели.
“Присмотритесь повнимательнее, вам не кажется, что мясо размякло и размокло? Раньше они были заморожены. После того, как мы открыли дверь и холод вырвался из комнаты, они начали оттаивать. Судя по всему, данный инструмент служит для хранения мяса, удерживая его в замороженном состоянии.”
“Хранение мяса, говоришь…”
“Хмм, а может ты и прав, уж слишком много тут свежих туш…”
“Ого, точно, такое количество мяса неизбежно протухнет прежде чем будет съедено. А дабы избежать этого…”
Воин дотронулся до мяса рукой – оно стало намного мягче по сравнению со временем, когда им приходилось пробираться до двери. Почему он не заметил раньше? Может тому виной, что воин не привык видеть свежее мясо, в основном довольствуясь вяленым?
“Подведём итоги. Самым защищенным в поместье виконта местом оказался мясной склад? А все меры предосторожности нужны, чтобы воздух не покидал комнату, поддерживая туши в замороженном состоянии, и случайные воры, забредшие сюда в поисках наживы, не нарушили бы целостность магического круга?”
“…Ну, ты почти слово в слово процитировал мои выводы.”
‘К сожалению’, будто говорило хмурое лицо мага.
А как ещё ему реагировать? Единственный секрет, найденный ими, оказался профанацией.
Бестолковый высоко – классный кусок мусора, созданный исключительно для потакания эгоистичному желанию юного дворянина – поесть свежего мяса. Совсем не то, на что они надеялись.
“Но ведь это ещё не конец, верно? Мы же в доме Обениэля. Прогнившего дворянина, называемого в столице не иначе как ‘Убийца Рабов’, так? Должно быть… нет, он точно скрывает намного более зловещие секреты, чем этот, согласны? Ну хотя бы один?”
“Эм, ну, возможно ты прав. До рассвета ещё осталось время, давайте продолжим поиски.”
Ответил маг на высказанное дрожащим голосом заявление Гаэля. Однако, судя по его тону, на особый успех он уже не надеялся.
––––––––––––––––––––––––––––
На следующий день.
Воспользовавшись конным экипажем, любезно подготовленным Домом Обениэль, Гаэль и ‘Зелёный Отряд’ возвращались в столицу.
Атмосфера внутри экипажа походила на похоронную. Мужчина, якобы выступавший от лица графа, отчитал авантюристов за отвратительно проделанную работу, не принёсшую никаких результатов, а когда показательное избиение закончилось, он просто замолчал. Сказать откровенно, Гаэль был благодарен ему за это. Предоставив отчёт и получив в ответ полный список оскорблений, начинающихся с их профессиональной некомпетентности и заканчивающийся чуть ли не перечислением родственников, он чувствовал, как вот – вот сорвётся. Если это возможно, Гаэль надеялся, что мужчина будет сохранять молчание вплоть до окончания их путешествия.
(…В любом случае…)
Гаэль исподтишка взглянул на сопровождаемого ими мужчину. Затем попытался представить на его месте фигуру графа.
Согласно результатам их расследования, выходит, что Талес Шернан Обениэль невиновен по всем, ну или практически по всем, пунктам. За всю ночь они не смогли найти ни намёка на ‘грязь’, а никакая система безопасности только ещё больше ставила под сомнения подозрения графа. При всём желании Зелёный Отряд не смог бы назвать его заговорщиком, замышляющим что – то недоброе в тени. Конечно, если он не проворачивает свои тёмные делишки за пределами резиденции, но в таком случае нужны совсем другие ресурсы для расследования.
Похоже обезумевшей старший брат просто хватался за любую возможность опорочить имя брата. И теперь, в представлении Гаэля, граф Обениэль стоял не особо выше его младшего брата.
(Уж скорее, пресловутый младший брат окажется адекватней старшего.)
Дворянин, известный как ‘Убийца Рабов’, по итогам их дотошно проведённого расследования, совершенно не походил на созданный им в обществе образ. Родивший вторым сыном в семье графа, в спешке получивший титул виконта и область под управление, похоже он не был приспособлен к жизни в высшем обществе. Из двух работающих на него авантюристов, одна настолько долго была не у дел, что совсем размякла, второй же, похоже, и сам не слишком далеко ушёл от С – ранга. Добавить сюда ситуацию во время банкета, когда виконт, вопреки своей репутацию, пожертвовал гордостью дворянина ради спасения неуклюжей рабыни. А его самым страшным секретом на деле оказался инструмент, помогающий сохранить свежесть мяса.
В двух словах, виконт Обениэль производил впечатление неопытного юноши, слабо понимающего по каким законам живёт этот мир.
Опять же по мнению Гаэля дурной репутации скорее заслуживал старший брат, пытавшийся устранить ни в чём неповинного младшего.
“…Похоже на то.”
Вот так, наедине со своими мыслями, Гаэль убивал время, тянувшееся мучительно долго на обратной дороге.
Предположение, им выдвинутое, заключалось в следующем.
Правительству, да и большинству жителей столицы известно о огромных, в плане количества рабов, закупках, сделанных на имя Талеса. Но что если нынешний глава семьи, Линус Обениэль, просто использовал его?
Старший брат, использовав для покупки рабов младшего, убивал их. Со временем, посторонние прознали о творившемся безобразии, но вот кого конкретно обвинить в убийствах – не понятно. А раз официально закупкой занимался Талес, не удивительно, что все шишки посыпались ему на голову.
Гипотеза, не более. Он познакомился с Талесом Обениэлем вчера, а что касается связи с Линусом – все переговоры проходили через человека, сейчас с надутым лицом, сидящего вместе с ними в экипаже. Гаэль мог лишь гадать в условиях очень ограниченной информации. Да и в будущем он не собирался развивать эту тему, просто сейчас ему нужно было как – то развлечь себя.
Очевидно граф не обрадуется их результатам. По итогу, они даже не нашли доказательств того, что младший брат не справляется с возложенными на него обязанностями. Не говоря уже о доказательствах, оправдывающих его прозвище ‘Убийца Рабов’. Напротив, рабы, работающие в особняке, выглядели здоровыми и опрятно одетыми, похоже виконт Обениэль относился к своим подчинённым помилосерднее большинства знати. Собственно, отсюда и появилась отчасти смехотворная теория Гаэля… как бы то ни было, граф не погладит их по головке за возвращение с пустыми руками.
(А может оно и к лучшему.)
Странно, но Гаэль не чувствовал разочарования.
Сейчас, пускай с опозданием, но он пришёл к выводу, что шпионить на дворянина – неподходящая работа для Зелёного Отряда. Если бы виконт Обениэль действительно имел силы, близкие к описываемым в предварительном инструктаже, скорее всего команда Гаэля, а точнее их тела, навсегда бы остались на территории Марлина. Причина, по которой они смогли проверить весь дом, да ещё и незамеченными вернуться домой, заключалась в том, что их противниками выступал не имеющий жизненного опыта сын известного дома и подходящая ему, созданная на коленке, армия.
Только подумав об этом, Гаэль посчитал себя прежнего, желающего связать свою судьбу с работой на графа, полнейшим кретином.
Если бы им удалось устроиться под крылышком у графа, как бы быстро исчезла их храбрость и чутье авантюриста? В лучшем случае, они смогли бы несколько раз сбежать из рук костлявой, прежде чем потерять основополагающие атрибуты их профессии.
А сдержал бы граф своё обещание сделать их своими вассалами? Полагаться на человека, страстно желающего смерти своему брату – так себе перспектива. И даже в случае успешного трудоустройства, им бы пришлось сотрудничать с кем – то вроде этого посла. С какой стороны не посмотри, а спустя день такое будущее уже не выглядит хоть сколько – то радужным.
Всё – таки, они ещё авантюристы. Монстры в качестве противников, лабиринты, горы и поля в качестве основного места времяпрепровождения. Зелёный Отряд не готов стать пешкой в игре дворян, влезать в дела вроде этого, касающегося тайной вражды.
(Как только вернёмся в столицу, немного отдохнём и снова отправимся в путь?)
Вернуться к изначальной точке, борьбе с коллегами за каждый контракт, словно они не авантюристы, а торгаши, сражаться с монстрами ради выживания и, хотя, такой путь нелёгок и тернист, по – крайней мере он давно им знаком. Чем резко менять род занятий, когда до пенсии осталось недолго, уж лучше честно зарабатывать, идя по проторенной дорожке.
И если они смогут понемногу скапливать деньги, то им и в старости не придётся побираться.
Как будто внушал себе Гаэль.
Придя к каким – никаким выводам, он обернулся, посмотрев в заднее окно.
Силуэт резиденции Талеса Обениэля уже исчез за горизонтом. Там работает ‘Серебряный Волк’, вынужденная пресмыкаться перед знатным боровом, не показывая следов сопротивления, даже когда он залез к ней под юбку. Этой сцены достаточно, чтобы понять – она уже не тот человек, каким была в столице. Но вместе с тем, сейчас Гаэль находил её более человечной. Вряд ли кто – нибудь с ним бы согласился, но похоже она нашла место, где сможет обрести покой. Гаэль верил, что настанет день, когда монстр, названный проклятым серебряным волком, возможно сама того не осознавая, вернёт себе человеческую сущность.
Вероятно и ‘Двуручный Меч’ попросту заржавел, погрузившись в столь тёплые воды. Закалённому в сотнях боёв авантюристу вообще сложно привыкнуть к обычной жизни, а прямо сейчас у него проходил своего рода процесс ассимиляции.
‘Взяться за работу, где мне вероятно придётся уничтожить всё это – нет, спасибо. Как только вернёмся, попробуем начать заново – как настоящие авантюристы.’
Решил для себя Гаэль, растворяясь в ритмичных покачиваниях экипажа.
–––––––––––––––––––––––––––––
“Боже помоги мне, как я устал… притворяться – определённо не моё.”
Отправив восвояси последний экипаж, я наконец – то выдохнул.
В то же время,
“Да, благодарю вас за проделанную работу, Ваше Превосходительство.”
Сказал Виктор, не шевельнув ни единым лицевым мускулом.
Благодарит меня за то, что мне пришлось танцевать под его дудку, почувствовать себя слабым. Ужасный вассал. Хмм, будет время, пожалуй, стоит устроить ему повторную промывку мозгов.
“В ближайшем будущем никаких торжественных приёмов, я одним уже сыт по горло.”
“Полностью вас поддерживаю. А пока, предлагаю вам попрактиковаться в этикете высшего общества--”
“И от своих шуточек тоже меня избавь…”
Махнул я рукой, шагаю по коридору новой резиденции.
Компанию мне составили Юни, сопровождавшая меня с самого начала, и Дью, похоже не знавший куда деть свои руки.
“Что ж, я собираюсь вернуться к исследованиям. Могу я оставить резиденцию на тебя?”
“Определённо. Но, пожалуйста, не забывайте про ваши завтрашние дела.”
Чёртов Виктор, вот нужно тебе надавить на больное напоследок.
Заметив мой взгляд, Дью хмыкнул.
“Хей, хей, Милорд. По – моему ваш инструмент слишком разговорчив? Не считаете ли вы, что он переходит черту?”
“Пожалуйста, хватит. Всё из – за доброты мастера.”
“Ну, если бы он не обладал некоторой свободой, то не смог бы указывать на мои оплошности.”
Я продолжал двигаться в сторону лаборатории, в восточное крыло, вниз по лестнице к продуктовому складу.
Когда мы спускались вниз, со стороны Дью вновь послышался смешок.
“И всё же, что за комедию мне пришлось ломать по вашему приказу.”
“Комедию? Ты имеешь в виду поспать на посту?”
Он намекал на события прошлой ночи.
Мой брат прислал на приём посла, в сопровождении, якобы охраняющей его, группы авантюристов. И пока они носились взад – вперёд по моему дому, я намеренно расчищал перед ними все препятствия.
“Эй, я объединился с вами, чтобы продолжать идти по пути мечника, а в итоге…”
‘А в итоге стал посмешищем для шайки дилетантов’, закончил про себя Дью.
Ох, бедняга. Никогда бы не подумал, что человек его внешности и комплекции может обижаться как девчонка. Посмотрите, даже Юни скривила губы в отвращении.
“О чём ты говоришь? Ты согласился посвятить всего себя Мастеру в обмен на свою жизнь.”
“Дада, точноточноточно. Мой косяк.”
Сморщившись как изюм проворчал он. Ясно, похоже в корректировках нуждается не только Виктор.
“В чём проблема? Если они даже не распознали фальшивый сон, как тебя могут задевать их насмешки. Куда важнее безопасность, принесённая тобою в обмен на пару колкостей.”
“Постойте. Неужели это было так важно?”
“Конечно.”
Ответил я, шагая по ступеням.
“Как Юни и сказала, похоже эти люди волновались насчёт тебя. Позволив им увидеть твою слабость, эффективность нашего плана возросла ещё больше.”
“Даже если это вышло случайно, нам повезло, что они неправильно оценили меня.”
Добавила Юни.
Хех, представление вышло шикарное, Юни, подвергающаяся нападкам пожилого дворянина, и я, протянувший ей руку помощи. В итоге, она также прошла по категории ‘потерявшая хватку’.
Ох точно, раз уж мы начали тему, почему бы не разобраться в ней поподробнее.
В конце концов, во времена нашей жизни в столице, Юни была ещё подростком. За годы её невозмутимость никуда не делась, но тогда она была более угрюмой и иногда эта угрюмость вытекала в неожиданную резню. В нашу старую резиденцию даже периодически приходили работники гильдии с целью проведения профилактических бесед.
В целом, её психика стала более стабильной. Нет, не как у затаившегося хулигана, просто с возрастом Юни обрела спокойствие. Признаться, я удивлён, как ветераны индустрии с возрастом за тридцать лет могли допустить столь грубую ошибку, скинув её со счетов. Служить мне с радостью всегда было её первой и основной прерогативой. А подумать, что её навыки зависят от настроения – пожалуйста, не сравнивайте мои ‘шедевры’ с собой… Ну, за исключением Чарла. Он – особый случай.
Кстати? Может это своего рода самовнушение, они на подсознательном уровне преуменьшили возможную угрозу в надежде успешно завершить задание.
А поскольку группа авантюристов стояла поодаль, они не могли слышать наш с Юни разговор. Целиком сосредоточившиеся на известном им имени, они даже не догадываются, что рабы массовой серии в среднем имеют навыки, соответствующие авантюристу С, а то и В - ранга. Зависит от выбранного образца, но многие из них превосходят членов ‘Зелёного Отряда’. Они также обладают некоторыми навыками рейнджеров. Ну, по – крайней мере могут засечь группу перешёптывающихся людей, мнящих себя мастерами скрытности. Поэтому, пока ‘Зелёный Отряд’ был занят исследованием моей резиденции, рабы успели подслушать большую часть их разговоров.
Кстати, к Юни это тоже относится. Массовая серия получила навыки рейнджера, основанные на данных моего первого шедевра. А так Юни – изначальный носитель, очевидно её слух и точность распознавания речи на порядок выше уровнем.
Как бы то ни было, даже если они нашли мою тайную комнату, у меня был готов запасной план по сокрытию улик.
“Расположение входа в новую лабораторию – строго конфиденциальная информация. Если мы хотим спрятать её, лучше заранее ослабить бдительность оппонентов. Во – первых, я сознательно позволю им провести расследование, но без выдачи каких – либо важных данных. Таким образом, человек, стоявший за ними, решит, что вход в лабораторию находится вне резиденции.”
Примерно так выглядел наш план.
Кто – то умный сказал: “случайно поймать гольца под ивой[1]”. Если ты поймал гольца однажды, не факт, что ты поймаешь его снова в том же месте. Пословица, призывающая не доверять краткосрочному успеху или случайной удаче. Мой же план был её полной противоположностью. Что если люди придут под определённую иву и не найдут там рыбы? Попытаются ли они обыскать само дерево? Нет, если им так неймётся поймать гольца – они будут искать где – нибудь ещё.
Вот к чему я стремился. Не важно, как хорошо ты спрятал некую тайну, рано или поздно люди найдут её, снова и снова организовывая поиски. Лучше заставить ищеек потерять мотивацию, когда они уже почти добрались до желаемого. Пусть они сколько угодно бродят под ивой, пока не поймут – гольцов там не водится. Однако, даже если я укажу им путь, то их действия будут проходить строго по прогнозируемому мной сценарию.
“А чтобы они точно не сомневались в результатах, мы выставим себя полностью некомпетентными. Кто заподозрит дураков в многоступенчатой игре… превосходный план, Мастер.”
Именно так это и работает.
Легче всего обмануть тех людей, которые смотрят на тебя сверху вниз. Думая про себя ‘я не попадусь на столь жалкие уловки’, на самом деле они жадно заглатывают наживку. Притворитесь дурачками, позвольте им обыскать резиденцию, начисто лишённую доказательств (или вернее будет сказать новую резиденцию, где почти нет зацепок). Если они вас недооценивают, то у них не будет причин сомневаться в своих находках.
Тоже касается моего брата, очевидно организовавшего это расследование. Он считает меня опасным, но не умным. В конце концов, за всё время жизни в столице я не смог освоить даже этикет светского общества и прочую муть.
Так как я получил только базовое образование, его ожидание от меня довольно низки.
Интересно, как он отреагирует, когда посланная им команда вернётся с пустыми руками?
В идеале, он решит, что я перебесился, повзрослел и откажется от своего желания прикончить меня. Мда уж, мне бы не помешало хоть чу – чуть уменьшить список врагов… С другой стороны, учитывая его характер и эмоции, копившиеся годами, верить в такой исход – высшая степень оптимизма.
Вероятнее всего братец решит поискать мои секреты за пределами резиденции, отправив на разведку новые отряды. Что ж, пока вражеская партия тратит свои ресурсы, такие как время и люди, я могу заняться решением более важных проблем.
А самый худший вариант, если он всё – таки прочитает мой план и пришлёт людей снова ко мне в резиденцию… Хотя, вскрытие механизма входа в лабораторию – задачка не из лёгких. Кстати, предыдущий план по обману первой команды авантюристов я придумал на ходу. Проконсультировался с Виктором и он, на удивление, согласился, даже без внесения корректировок. В общем, будет надеяться, что братец и старый маркиз сосредоточат свои усилия на прочёсывании территории, находящейся за пределами моей резиденции.
…Моя любимая часть – собственно принцип маскировки входа.
Я быстро разблокировал замок и открыл дверь в задней стене склада. Меня обдало потоком ледяного воздуха.
“Начинаем.”
Достав коммуникационное устройство из кармана на груди, поднёс его ко рту:
“Дрей, впусти нас.”
“Принято, Мастер.”
В следующий миг обстановка на складе резко изменилась.
*Треск* Комнату заполнили фиолетовые молнии, искажая её пространство в центре. Кружащиеся в безумном танце пространственно – временные частицы, переливаясь всеми цветами радуги, сошлись в едином яростном импульсе, взаимодействуя с другим измерением. Спустя некоторое время разрозненные куски приобрели форму полноценного портала.
-Алтарь.
На вид котёл, поддерживаемой металлическими ножками, с выгравированными на них сложными, идеально составленными магическими кругами.
На краю механизма присела Дрей. Закончив произнесения транспортирующего заклинания, она подошла к нам и поклонилась.
“Мастер, я прибыла, как вы и просили.”
“Спасибо.”
“…Откуда вообще возникла идея спрятать лабораторию здесь?”
Ошарашенно пробормотал Дью, не отрывая взгляда от ‘входа’, созданного Дрей.
“В смысле? Вообще – то я придумал это, благодаря твоему замечанию, уже не помнишь?”
“Эм? Моему?”
Удивительно, он совсем забыл.
Пометка, если таки соберусь провести крупномасштабный апгрейд, стоит заняться областью, отвечающей за память?
“Когда мы исследовали шахту в горах, разве не ты сказал: ‘Всё - таки удобная штука, эта ваша пространственная магия’?”
‘Я говорил что – то подобное?’ - прямо – таки читалось на его лице, чуть наклонённым вбок. Ох, дорогуша, выступил в роли идейного вдохновителя и даже не догадывался об этом.
Вся моя задумка основывалась на случайном брошенных им словах.
Во – первых дистанция между новой лабораторией и подвалом в новой резиденции. Благодаря порталу, я могу моментально перемещаться между двумя точками. При использовании пространственной магии, физическая дистанция по – большей части может быть проигнорирована.
Тем не менее, если бы мне пришлось прибегать к использованию пространственной магии каждый раз, когда я хочу уйти или прийти, вне зависимости от запасов маны заклинателя, схема быстро дала бы сбой. В добавок, количество потребляемой маны на заклинание зависит от покрываемой дистанции и масштабов переносимых объектов, таким образом возникли бы дополнительные проблемы с перемещением массивных материалов или тел для экспериментов.
В чём же подвох спросите вы? В котёлоподобном алтаре.
Это один из пары крупных магических инструментов, позволяющих взаимодействующему с ними человеку использовать пространственную магию – ‘Портальные Врата’. Другими словами, телепортирующее устройство, соединяющее определённую точку в пространстве с другой определённой точкой. Хотя начальные и конечные позиции для перемещения ограничены физическим расположением данной пару устройств, безопасность метода на высоте, плюс – возможность переносить тяжёлые грузы на значительно большие дистанции.
Только что я описал принцип работы входа в мою новую лабораторию.
“Вот о чём я подумал. С этим телепортирующим устройством, ‘Портальными Вратами’, мы можем за мгновение ока оказаться в лаборатории, находящейся довольно далеко от резиденции. Однако, если кто – то захочет обыскать резиденцию и натолкнётся на врата, возникнет риск их проникновения в лабораторию, верно? Собственно поэтому--”
“В случае тревоги, временное сокрытие телепортирующего устройство происходит путём использования на него стандартной пространственной магии. То есть, получается пространственная магия, спрятанная в пространственной магии.”
“—Ну, как - то так.”
Отсюда и конструкция устройства, вместо вмонтирования в пол, я поместил его на ножки. С запасом маны на уровне Дрей или Юни, они с лёгкостью переместят устройство пространственной магией, того же эффекта можно добиться если несколько рабов массовой серии объединят свои усилия для создания заклинания. Хотя, помимо комбинации из функциональности и безопасности устройство, для меня было важно максимально облегчить его вес, тем самым уменьшив нагрузку на заклинателя.
Нельзя забывать и о такой вещи, как остаточный след магии, умелый маг мог бы засечь следы недавно использованной пространственной магии, но… я учёл и этот фактор, поместив на место ‘Портальных Врат’ охлаждающее устройство. Оно также потребляет ману, тем самым полностью маскируя возможный след. А учитывая, что местный вариант холодильника является предметом роскоши, люди, его нашедшие, не будут удивлены столь защищённому подвалу.
Правда, один минус я так и не смог побороть,
“Мастер, мы уже можем отправляться в лабораторию? Я не жалуюсь, но чтоб вы знали… здесь х-холодновато.”
Вопреки своему безмятежному виду, трясущееся от холода тело Дрей, выдавало её. Не удивительно, при одежде, состоящей из причудливого вида бюстье, кожаных штанов и плаща. Здесь вообще – то мясо морозится, а она будто на карнавал нарядилась, понятно, что ей холодно. Производя данную магическую экипировку, я учитывал её пожелания по внешнему виду, судя по всему данный стиль соответствует тому, что обычно носят маги тёмных эльфов. Мне же она напоминает главаря какой – нибудь бандитской группировки из типичного фэнтези – фильма/комикса.
По факту, экипировка была наделена определённым сопротивлением к холоду, но даже укутавшись в пуховик во время метели вы рано или поздно замёрзнете. Собственно, прямое доказательство неизбежности данной ситуации.
“Конечно. Отправляемся… я хочу приступить к следующему исследованию как можно быстрее.”
Сказал я, шагнув в ‘Портальные Врата’. Поток маны захватил моё тело. Сработало выгравированное по контуру заклинание, переместившее меня на другую сторону.
Я позволил шпионам раскрыть мой ‘главный’ секрет. Теперь, вражеская сторона на время остановит свои поползновения. Я же должен по максимуму подготовиться к следующему раунду.
Конечно же, эти приготовления включают в себя моё самое долгосрочное и желанное исследование – поиск бессмертия.
Так много дел впереди.
[1] Японская идиома, обычно её используют для обозначения жадных, недальновидных людей.
По ту сторону ‘Портальных Врат’ лежала пещера.
Проблему с освещением мы решили с помощью магические осветительных приборов, развешенных вдоль стен, однако сырой, затхлый воздух вкупе с голой скальной породой придавали этому месту вид скорее шахты в горах чем алхимической лаборатории, что, кстати, было не так уж далеко от правды.
Ладно, кому я вру, мы находились в вполне себе классической пещере.
“Как по мне, новая лаборатория не приспособлена для жизни, от слова совсем…”
“Лично я – не против. Но местная атмосфера может негативно сказаться на здоровье мастера и это немного беспокоит меня.”
Уже не в первый раз я перемещаюсь сюда, а Юни и остальные никак не перестанут ворчать на тему выбора помещения. А что поделать, я сделал акцент на удобство и скрытность, в итоге пришлось пожертвовать экологическим аспектом – честный обмен.
“Среди членов моего клана многие выбирают жизнь под землёй, но их жилица куда чище и свежее… с другой стороны, гномы вероятно одобрили бы ваш выбор.”
Высказалась Дрей.
Что ж, плюс один в секте ‘мы против’.
“Я полностью с вами согласен, здесь мне будет сложно сосредоточиться на проведении масштабных исследований и как только появится шанс – я обязательно внесу изменения.”
“Да – да, пожалуйста, сделайте это. В конце концов, новая лаборатория в случае экстренной ситуации станет последним бастионом обороны, не так ли? Если тут соберётся несколько десятков человек, мы просто задохнёмся.”
“Только высшие единицы вроде нас думают подобным образом. Если такое действительно случится, тебе придётся просто смирится. Рабы массовой серии же вряд ли заметят разницу.”
“Ты ошибаешься.”
Возразила Юни в ответ на неосторожное замечание Дрей.
“Хотя эмоции массовой серии ограничены, они не полностью лишены их. Накопленный стресс негативно сказывается на телах и разуме. Что – то похожее случилось с М-03 в прошлом.”
‘Угу’ поддакнул Дью. История, случившаяся в прошлом году: только воссоединившаяся с братом рабыня убила его за предложение восстать против меня. В итоге, огромный стресс, связанный с необдуманным действием, приведшем к смерти самого близкого ей человека, вогнал её в состояние паники на грани помешательства.
Он, тогда только стал моим вторым ‘шедевром’. Конечно же я прекрасно это помню. Как и сказала Юни, хотя рабы массовой серии по натуре своей схожи с роботами, дабы сохранить их автономность, мне пришлось оставить им определённый лимит эмоций. Кроме того, я сохраняю им опрятный внешний вид, особенно в сравнении с рабами, служащими другим аристократам, а также слежу за правильным и главное качественным питанием дабы не потревожить их ментальную стабильность.
Тем не менее, в сравнении с высшими единицами – серией ‘Опус’, они слабее физически. Если оставить их надолго в антисанитарных условиях, велик риск, что они заболеют и в конечном итоге выйдут из строя. Даже при худшем раскладе, уверен, я смогу вылечить их от абсолютного большинства болезней. Но если сравнивать расходы на лечение по факту и периодическую профилактику, второй вариант намного выгодней в материальном эквиваленте. Плюс, было бы неприятно, пускай и шанс этого ничтожно мал, если бы я заразился от них.
“Продолжая тему, поднятую Юни, я разработал посменный график для массовой серии, которой предстоит работать здесь. Они будут сменять друг друга, периодически возвращаясь в резиденцию. Впрочем, это не панацея. Как не крути, а нам придётся делать что – то с местной атмосферой.”
К тому же, сырой воздух может негативно сказаться на состоянии тел для экспериментов. То есть при обработке данных, собранных мною с огромным трудом, придётся учитывать некую погрешность.
“Ам… я повела себя слишком дерзко. Прошу прощения, Мастер, впредь обещаю думать, нежели сразу открывать рот.”
‘Не заморачивайся’, криво усмехнулся я ей и перешёл к главному.
“Так вот, давайте обсудим наше будущее. Нынешняя лаборатория значительно превосходит в размерах как мой скромный подвал в столице, так и помещение в поместье бывшего губернатора Марлин. Другими словами, это место ближе к недостроенной секретной базе.”
Секретная база. Хочется рассмеяться, настолько по – детски прозвучали мои слова.
Тем не менее, эти же слова необъяснимо подстёгивают меня двигаться дальше, а ещё отражаются приятным эхом где – то внутри.
Я привык считать себя практичным человеком, но возможно я ещё недостаточно вырос, чтобы окончательно убить в себе романтика. Разве практичный человек стал бы гнаться за нелепой мечтой обрести бессмертие? Может быть каждый алхимик в душе немного ребёнок?
А пока я предавался размышлениям о вечном…
“Так, так, Мастер, добро пожаловать, снова! Я уже устал ждать!”
Чарл, оставленный приглядывать за лабораторией, спешил поприветствовать меня. Дрей – тёмная эльфийка, но благодаря серебряному ошейнику, в случае неудобных вопросов, я могу сослаться на её статус рабыни. Вот только такая уловка не пройдёт с ним, вампиром… не просто вампиром, вампиром – лордом. В конце концов, Чарл способен в одиночку завоевать маленькую страну, просто в процессе создав армию последователей по крови. Даже рабский ошейник не затмевает его клейма злейшего врага человечества. Собственно, поэтому мне приходится прятать его в лаборатории.
“Ох, опять эта заноза в за…”
“Я вернулся, Чарл. Какие новости?”
Чарл проигнорировал нахмурившегося Дью, отвечая на мой вопрос:
“О, точно. Я попытался провести описанный вами эксперимент. Результат не то чтобы выдающийся…”
‘Хах’, вздохнул он в чисто аристократской манере.
Зная о резких перепадах в настроении вампира, похоже результаты совсем плохи.
“Ну, если бы эксперименты всегда заканчивались удачно, данное слово потеряло бы своё значение. Главное – это извлечь максимум информации из неудачи и продолжать развиваться. Кстати, показать то можешь?”
“Да… пожалуй, следуйте за мной, Обениэль – кун.”
–––––––––––––––––––––––––––––––
“Аа, аа, Ааа, ааААа…”
Мужчина, с покрытым пятнами телом, пялился в воздух, не обращая на нас никакого внимания. Из его рта то и дело вылетали несвязные звуки.
Он выглядел как зомби, но теоретически был жив. В добавок, его мозг работал в штатном режиме, если говорить с медицинской точки зрения. В противовес эксперименту, проведённому мною в академии, в этот раз я не пытался намеренно искалечить его разум.
Скривив губы от отвращения, Дью указал пальцем на мужчину.
“Милорд, что за хрень?”
“Тестовый субъект. Экспериментируем с реанимацией.”
“Ааа?”
Дрей непроизвольно сделала шаг назад, её ресницы трепетали. Естественно она удивилась. Даже в этом мире возвращение мёртвых с того света проходило больше по категории ‘чудо’, нежели ‘магия’. Некромант мог обратить труп в нежить, но никак не вернуть человека к жизни в привычном понимании слова. ‘Некогда мёртвый распахнул глаза’, такие текста встречались разве что в церковных писаниях.
“Если я правильно поняла, субъект возвращается к предсмертному состоянию путём воздействия на его сохранённую душу… да?”
“Верно. Теоретически, когда душа надежно держится за тело, это тело должно воскреснуть, но…”
Его тело не получило никаких повреждений, плюс мы сумели сохранить в целостности и сохранности ключевую часть – двадцать один грамм так называемой ‘души’. Сложив вместе два компонента, мы должны получить человека, тем не менее…
Если говорить о воскрешении мертвеца через помещение его души в ещё свежее тело, у меня есть отличный пример. Собственно – это я. Я умер в одном мире и родился заново в другом, сохранив все воспоминания и личность, прожив с чистого листа уже почти двадцать лет. Проводя параллели, данный экземпляр, сейчас только стонущий, должен был вернуть себя прежнего, материть нас, бояться нас, ведь мы уже убили его однажды.
“Чарл, было бы интересно послушать твоё мнение.”
“Кооонечно… Но прежде, могу ли я снова убить провальный образец? Чтобы подтвердить мою гипотезу, хорошо бы свериться с нынешним состоянием его души.”
“Без проблем, разрешаю.”
Не успел я договорить, как Чарл, с беззаботной улыбкой на лице, использовал своё любимое бессловесное заклинание, во второй раз оборвав жизнь образца.
Тело, окончательно умершее, безвольно упало на кровать. Чарл поспешил собрать душу бедняги (как правило невидимую для живых существ субстанцию), а затем использовал заклинание, выставляющее её на обозрение всем нам.
“…Этого стоило ожидать. Размер души сильно уменьшился. Хотя его ткани мозга, отвечающие за эмоции и хранение воспоминаний не тронуты, душа не содержит в себе информации.”
“То есть, она не закрепилась в теле?”
В предыдущих экспериментах было установлено, что изменение тканей мозга непосредственно отражается на душе. Сложно посчитать сколько попыток, для чистоты результата, мы провели вместе с Чарлом в академии. Подводя итоги, душа недостаточно крепко зацепилась за тело и, не получив от мозга какую - либо информацию, просто обнулилась, правильно я понимаю?
Однако, Чарл помотал головой.
“Нет, Мастер, не в этом случае. Иначе он бы не смог двигаться, фактически остался хладным трупом. Он не смог бы издавать звуки по типу ‘аааа’ или ‘ууу’. Я определённо поместил душу в пустующее тело и, опять же в теории, он должен был вернуться нормальным человеком.”
“…Хмм. Получается проблема в методике?”
Я приказал Чарлу вновь засунуть душу в тело. Так как Юни использовала восстанавливающее заклинание на тело, процесс разложения, в том числе мозга, не должен был сильно продвинуться. Если душа осталась неизменной, мы должны получить того же мычащего недочеловека.
И что же вы думаете произошло? Субъект дёрнулся единожды, прежде чем перестать показывать хоть какие – то признаки жизни. Я проверил пульс, тщетно… он мёртв.
“Это же…”
“Невозможно… его душа, исчезла?! Как?! Я не мог ошибиться с заклинанием!!”
“Уверен? То есть никаких ошибок в процессе не было?”
“Нет, мне не удалось найти погрешностей в конфигурации заклинания.”
“Поддерживаю… мы конечно не эксперты в магии смерти, но в использованном им заклинании не было ничего, способного привести к столь нестандартным результатам.”
Неожиданно, что сказать.
Может быть душа повреждается, будучи помещённой в пустующее тело? Тогда почему я переродился? Моя душа не исчезла, в отличии от тестового субъекта. В чём разница? С точки зрения этого мира, моя душа ему не принадлежит. Это и есть первопричина? Ну, нельзя исключать такую возможность, но у меня нет доказательств, а единственный образец для исследований – я сам. Я при всём желании не смогу доказать эту гипотезу.
Тогда…
“Душа частично рассеивается, когда попадает в пустое тело, а если процесс повторить – окончательно исчезает. Интересно… что случится если поместить душу в тело, уже имеющее свою?”
Во взгляде Дью читался неподдельный страх, я же проигнорировал его, продолжая размышлять.
Итак, оформим заключение. Возьмём меня для примера: по какой – то причине моя душа достигла этого мира и вселилась в тело Талеса Шернана Обениэль. Когда я овладел телом, его изначальный владелец был ещё младенцем. Если его душа не успела полностью сформироваться в силу возраста, что тогда? Что случается с душой, насильно выдавленной из родного резервуара другой?
“Звучит заманчиво! Давайте сделаем это, без разницы как, ну пожалуйста! Сделаем прямо сейчас!”
“Может не стоит спешить с такого рода экспериментами…”
Как и ожидалось от Дью, он не одобряет эксперименты, подразумевающие собой вмешательство в чьё – то живое тело или душу. Ну, многообразие мнений тоже бывает полезно. Если бы я сделал их под копирку и лишил собственного мнения, кто бы указывал мне на промахи, подсказывал незамеченные варианты. Вот почему я не планирую больше копаться в их головах. Тем не менее, слушаю я всё, но прислушиваюсь только к самому важному.
Кстати, в очередной раз вспоминая о изменениях, произошедших с Чарлом. Раньше подобные эксперименты развивали его навыки как некроманта и сказать откровенно – это ему не слишком нравилось. Смена приоритетов связана с аугментациями мозга или его обращением в нежить?
“Я приведу рабов.”
“Да, будь добра Юни. Как же нам поступить…?”
Наблюдая за удаляющейся спиной Юни, я прокручивал в голове различные варианты.
Хмм, возвращаясь к моему собственному примеру, есть одна перспективная идейка.
Так, так, так…
–––––––––––––––––––––––––––––––
Говоря о результатах, эксперимент не увенчался успехом.
Впрочем, и совсем зазря он тоже не прошёл.
“У, а, ААААА! Ч-ЧТО З-ЗА ЧЁРТОВЩИНА?! К-КТО, КТО ВНУТРИ МЕНЯ?!”
Как только мы закончили операцию по перемещению души мёртвого раба А в раба Б, тот незамедлительно поднял истерику. Видимо поток информации из души раба А не мог быть должным образом интегрирован инородным телом и поэтому раб Б начал сходить с ума.
“Ого, интересно, Обениэль – кун! Души борются за контроль над телом, они рвут друг друга на части! Подумать только, я смог увидеть побочный эффект собственными глазами! УДИВИТЕЛЬНО!”
Захлёбываясь от восторга прокричал Чарл, попутно используя заклинание. Подозреваю, что садистские замашки по отношению к слабому оппоненту также появились после трансформации в вампира. При столкновении с равным себе или превосходящим его противником Чарл по – прежнему старается лишний раз не выпендриваться, что показывает в нём слабохарактерную натуру.
“У-У-У-УБИРАЙСЯ! ПРОВАЛИВАЙ!... Но, ты проваливай… ПРЕКРАТИ! НЕ ГОВОРИ ЧЕРЕЗ МОЙ РОТ… Ты, иди, на… ХВАТИТ, НЕТ, НЕЕЕЕЕТ!”
“Если я правильно понял, победу одержала изначальная душа?”
“В точку! Но ты заметил, что душа – захватчик тоже не отлынивала? Она пыталась поглотить душу – оригинал, восстанавливая собственные утраченные части! Правда, разница в весе слишком велика, у захватчика не было и шанса. А далее, оригинальная душа просто доела остатки захватчика и та полностью исчезла! Хмм, интересно, как кричит душа перед смертью? АХАХАХА!”
“Постой, получается, если оригинальная душа слаба, в теории душа – захватчик может заменить её?”
“Вероятность такого исхода довольна высока. Предлагаю в следующем эксперименте взять изнурённый образец.”
“Да. Должно сработать. Или, если уж начали, может попробуем младенца? Его душа ещё формируется, а значит должна легко уступить…”
Юни и Дрей изложили свои идеи. Особенно мне понравилось предложение Дрей. Если эксперимент пройдён удачно, я смогу доказать гипотезу о механизме моего перерождения здесь. Почему я пришёл в этот мир – вопрос уже совсем другого порядка.
Единственный, кто чувствовал себя не в своей тарелке – это конечно же Дью. Во – первых он не обладал навыками, необходимыми для помощи в подобного рода экспериментах, а во – вторых – характером.
В общем, он таки не выдержал.
“Милорд, позвольте сказать.”
“Слушаю.”
“…Вы заходите так далеко ради обретения бессмертия?”
Припозднился ты со своим вопросом.
“Ну конечно. А что насчёт тебя? Разве ты не принял мою помощь, боясь умереть?”
Любой бы попытался избежать смерти.
Почти любой, существуют люди с особым принципом мышления, считающие, что лучшее, что они могут сделать для мира – это умереть. Самоубийцы были и будут всегда.
Кстати, у меня есть теория на их счёт. Если человек от всего сердца верит, что смерть станет для него избавлением, возможно его душа уже больше мертва, чем жива.
Когда человека загоняют в угол или он внезапно теряет причину для жизни, именно в такие моменты в голову начинаются закрадываться опасные мысли.
С другой стороны, если ни одно из условий не выполнено, вряд ли кто – то пожелает просто умереть. Итак, смерть души, как по мне – это не её исчезновение, увиденное нами по результатам последнего эксперимента, а момент, когда сердце настолько сломано, что у него нет желания продолжать цепляться за жизнь.
Я не хочу такого конца. В моём стремлении к бессмертию, я помимо всего прочего, ищу антидот для этого убивающего – душу яда. Я настолько боюсь смерти, что не хочу даже подходить к ней близко, а ещё я не хочу меняться. Не просто долголетие, не выскользнуть из лап костлявой, когда придёт время – обратиться в вампира как Чарл, а позже уйти на пенсию – об этом не может быть и речи. Этого недостаточно и это мотивирует меня продолжать исследования.
…Дью думает иначе?
“…Знал. Я знал, что вы так скажете.”
Его плечи опустились.
“Так каким будет твой ответ? Ты всё ещё хочешь жить, прямо сейчас, м?”
“Да, хочу. Даже сейчас я не готов умереть и бросить всё. А большего мне и не надо.”
“Что – то ты увиливаешь… продолжай усердно трудиться и я обещаю не поднимать эту тему в будущем.”
Мы пришли к общему знаменателю. Пока Дью стабильно выполняет свою работу, я готов поддерживать его желание жить.
“Что ж, касательно этого эксперимента, в какой – то степени он будет полезен всем нам, ты ведь понимаешь? Мне подобные картины также не приносят удовольствия.”
“Хех? Серьёзно? А мне вот очень весело!”
“Да, я в курсе, Чарл, помолчи пока.”
Я окинул гневным взором персону, совершенно не умеющую читать атмосферу.
Для меня, эксперименты – это часть работы. Работы, наградой за которую станет бессмертная жизнь. Я здесь не развлекаюсь.
“Если плохо себя чувствуешь – присядь. В других секциях лаборатории проходят эксперименты, которые возможно придутся тебе больше по духу. Хочешь развеяться? Не возражаю. Пойди проверь как там дела.”
“…Извините. Я вынужден принять ваше предложение. Прошу меня простить.”
Откланялся Дью, спешно выходя из комнаты.
Дрей проводила его долгим, нахмуренным взглядом.
“Я считала его более решительным (варикиру)[1].”
“Затащил тебя в нашу дружную команду, а теперь строит из себя впечатлительную девчонку, подонок, не правда ли?”
“Я… не…”
Она пробормотала себе под нос что – то невнятное. Их знакомство началось с романа и даже сейчас между ними точно есть некие чувства, не характерные для коллег.
“Я просто хочу, чтобы он не сомневался в решениях Мастера…”
“Класс, а потом вы вдвоём заживете, простите за каламбур, душа в душу?”
Даже здесь вампир умудрился влезть куда не звали, за что справедливо получил недвусмысленный, обещающий бесконечную боль, взгляд от леди.
“Заткнись. Давно с осиновым колом не виделся?”
“ИИ!”
И почему Чарла жизнь не учит? С его то уровнем интеллекта.
От погружения в омут мыслей, меня остановил голос Юни.
“‘Варикиру’ также означает отбросить в сторону часть себя. Решительность может отлично сыграть в большей части случаев, но в меньшей – полностью провалится. Человек может отбросить что – то о чём в дальнейшем будет горько жалеть или наоборот, это действие окажется величайшей удачей в его жизни – важно видеть обе стороны медали.”[2]
“О чём ты?”
“Для примера, возьмём Сэра Виктора Лоржа. Представь ситуацию, в которой он, после промывки мозгов, видит своим главным приоритетом всяческую поддержку ‘алхимических исследований’.”
Дрей задумалась на некоторое время.
“…Внутренние заботы, переговоры с соседями и прочие дела будут отброшены в сторону. ‘Это всё пустяки’, с полной ‘уверенностью’ подумает он.”
“Верно. В конечном итоге, если, после изменения разума, человек перестанет принимать близкие ему и привычные решения, в закрытой среде вроде этой, он начнёт вести себя безрассудно… Так учил меня Мастер.”
“Браво, Юни, мне и добавить нечего. В некоторых ситуациях чувственность Дью бывает полезна.”
Особенно для человека вроде меня, не брезгующего использовать любые методы ради достижения желаемого. Я перенаправил сентиментальные чувства и преданность Дрей её расе – Тёмный Эльфам – и клану на превознесение меня. Конечно же я хотел получить слугу, не сомневающуюся и безоговорочно лояльную своему лорду и группе, к которой она ныне принадлежит, но в таком случае она бы утратила гибкость мышления, а также способность понимать какой её видят другие. Так себе вариант.
“Мм… кажется я поняла.”
“Точно? Тогда, я позволю тебе… кстати, как там субъект, Чарл?”
Я вернулся к эксперименту. Мы тут собрались не лекции по самосовершенствованию читать. Лаборатория создана для проведения исследований.
“Аам… ну, не очень.”
Чарл не отрывал глаз от субъекта, за тело которого боролись две души, тем временем эксперимент перешёл в среднюю стадию.
Его лицо осунулось, мышцы расслабились, изредка подёргиваясь в хаотичных судорогах.
“Ах, аха, у, уху, кто? Я, кто? Ты, кто? Я, кто? Кто? Кто, А, хахехахи…”
“… Ни одна из душ не смогла одержать верх и в итоге обе личности сломались, хм? Результат считаю удовлетворительным, ибо это частично доказывает верность гипотезы, недавно разработанной мною.”
“Для мастера может и удовлетворительный, а я вообще недоволен… Он должен был мучиться, теряя себя, биться в агонии, сойти с ума…”
“Пожалуйста избавь нас от своих эротических фантазий. Это никому не интересно.”
“Его эго потерпело коллапс… Мастер, а если мы оставим субъект в том же состоянии и поместим в него ещё одну душу, возможно теперь ей будет легче захватить тело?”
“Ладно, давай попробуем. Ради безопасности подопытного свяжите его. Дрей, твой демонический глаз может повлиять на ментальное состояние и исказить итоговый результат, так что обойдёмся без промывки мозгов. И да, не забудьте вставить кляп в рот, а то вдруг язык откусит.”
“Слушаю и повинуюсь.”
Пока я записывал промежуточные результаты, а Юни исполняла мой приказ, Чарл настойчиво хлопал меня по плечу.
“Эй, эй, Обениэль – кун. Не считая свихнувшегося парня, что мне делать с трупами?”
“А? Раз уж ты поднял эту тему… Чарл, ты можешь высосать их кровь и обратить в низших вампиров, затем уничтожить сердца? Они обратятся в пепел, избавиться от которого не составит особого труда.”
“Бе~~~… Ты не представляешь, как омерзительна на вкус мёртвая кровь… О, придумал! Давай меняться, в следующий раз ты принесёшь мне кровь девственницы? В идеале, я хотел бы изъять её… кхм, напрямую!”
Он выставил обратное условие. Надо подумать, ходят слухи будто из девственников – вне зависимости от пола – может получиться могущественный собрат. Оставлять под контролем Чарла, повинующегося только ему монстра…
Хотя, я могу контролировать их популяцию, не позволяя дорасти до масштабов реальной угрозы. К тому же Чарлу, не вылезающему из пещеры, будет полезно выпустить пар, поговорить с кем – то. Конечно же я заранее проведу некоторые приготовления.
“По рукам… в ближайшей будущем я собираюсь закупить обширную партию рабов для разработки угольной шахты, по официальной версии, а ты выберешь кого именно приобретать.”
“ЯЯЯЯХУУУУУ! Мастер лучше всех, только вы меня понимаете! Я вас не подведу! Только это, если подумать, крови одной девственницы мне не хватит. То, что я пью сейчас – продукт алхимии, а вы строго – настрого запретили приближаться к М – серии. Среди ‘Опусов’ же, насколько мне известно, девственниц не водится---”
“…Слышь.”
Нашей болтовнёй заинтересовалась Дрей.
“Я только что закончила подготовку субъекта… и случайно подслушала крайне занимательный разговор, Четвёртый.”
Как и Юни.
“А, а, а, аяяйяйяй…”
….Жжжжж. Достали. Эти разборки у меня уже поперёк горла стоят. Я решил прогуляться.
“АЙЙЙ!”, “ПРОСТИТЕ!”, “ПОЩАДЫ”, “О, а вот тут хорошо, даже приятно, продолжайте!” доносились до меня крики. Боже ты мой, устроили вакханалию в комнате, забитой трупами.
–––––––––––––––––––––––––––––––
Не то чтобы неожиданным, но приятным сюрпризом, связанным с местоположением лаборатории, стал практически неограниченный запас материалов в шаговой доступности. Исследуя пещеру ранее, Дрей нашла ответвление, переполненное различными жилами. Обсудив вопрос с Виктором и остальными, просчитав стоимость мероприятия и нынешнее состояние Марлин, я решил отказаться от масштабной разработки месторождений. Как бы то ни было, обустройство лаборатории потребовало значительного расширения пещеры, в итоге - мы имеем огромное помещение, надёжное спрятанное под горами.
Кстати, дабы избежать маловероятного, но шанса, что к нам в гости случайно заглянут авантюристы, вход в лабораторию был завален в процессе раскопок. Единственный способ попасть сюда – ‘Портальные Врата’. За очистку воздуха отвечает разработанный лично мной магический инструмент (на самом деле для алхимика разделить диоксид углерода на кислород и углерод – раз плюнуть). Проблема с отходами производства решилась на месте, путём превращения их в големов. Тем не менее остаются открытыми вопросы с запылённостью и отсутствием источников воды, так что на данный момент лабораторию нельзя с чистой совестью назвать полноценным убежищем, где люди смогли бы комфортно жить.
В любом случае, раскопка пещеры продолжится в штатном режиме, немного утрированно, но по сути мы можем расширяться до бесконечности. В ближайшем будущем, если мой старший брат или некий маркиз найдут способ подловить меня, подземная лаборатория сыграет свою роль убежища. Кстати, у меня грандиозные планы на это место. В идеале, сделать его полностью самодостаточным. Лаборатория существует всего шесть месяцев, пока мы лишь обозначили контуры.
Обдумывая свои дальнейшие шаги, я повернул к секции минеральных месторождений, интересно, как далеко они успели продвинуться, пока меня не было?
“Охох, Ваше Превосходительство. Извините, здесь грязновато, но мы всегда рады вас видеть. Желаете провести инспекцию?”
Тот, кто поприветствовал меня с почерневшим от грязи лицом…
Мммм?
“….Ам, ты ведь Лоуберт? За слоем грязи лица не разобрать.”
“Ох, удар прямо в сердце. И это после того, как вы вскрыли мою голову ради работы здесь.”
“В смысле? Что – то я не припоминанию аугментаций, прививающих любовь к играм в грязи. Разве не ты сам вызвался руководить шахтой?”
Попавшись в ловушку, предположительно Лоуберт смущенно захихикал.
Тот, кто вызвался волонтёром 'ради будущего науки', и не только, он добровольно согласился заняться разработкой медной шахты, которая должна начаться совсем скоро. Ну, учитывая, что всю работу выполняют не знающие усталости големы, а найденные здесь минералы для него не ядовиты, вряд ли он прямо уж уматывается на своей должности. Хотя, зная его пунктик – ‘знаний много не бывает’, он вполне может трястись над этой секцией как над своим ребёнком. Такой уж человек Жан – Жак Лоуберт.
“Вы не поверите, мы будто вскрыли сокровищницу дракона! Повсюду золотые и серебряные жилы.”
“Красиво темы меняешь. Ладно, к сути… их действительно так много?”
“Ещё бы! Даже по самым приблизительным подсчётам этого хватит на покрытие расходов королевства за целый год. Сжечь документы было правильным решением. Если бы Маркиз Лаваллье узнал о подобном месте––”
“Согласен, не важно, что именно он сделает, но насядет он на нас конкретно. В худшем случае, он даже может конфисковать территорию Марлин.”
‘Без сомнений’, говорило сосредоточенное лицо Лоуберта. А ведь до промывки мозгов он бы с радостью поддержал маркиза. Как, впрочем, и Виктор. К счастью, сейчас два этих талантливых юноши работают на меня. Скажу честно, их бесконечное брюзжание иногда доводит меня до белого каления, но без них бы было слишком скучно.
В очередной раз предавшись размышлениям, я наблюдал за големом, грузящим в тележку куски руды. Отражающие от себя свет магических светильников, золото и серебро. Даже не обработанные, видя, как свет играет на их поверхности, я чувствую магию; магия металлов, растопившись порядочно сердец.
“Ваше Превосходительство, я вынужден повториться.”
“А, не утруждайся. ‘Не распространяться о увиденном снаружи’, так?”
“Именно. Если вы вдруг начнёте торговать ценными металлами, обнаружение источника станет лишь вопросом времени.”
“Не волнуйся, я планирую использовать их исключительно для исследований.”
“Пустая трата ресурсов, как по мне. Что ж, зато, если Ваше Превосходительство, вдруг, захочет взять под контроль всё королевство, думаю, мы сможем найти для золота более интересное применение.”
“Избавь меня от своих шуток… Я наконец – то могу всерьёз заняться исследованиями…”
“Только имейте в виду, спокойствие не продлится долго. Вскоре противник сделает следующий ход. Учитывая преклонный возраст маркиза, он, вероятно, не будет стесняться любых методов, лишь бы уничтожить нас быстро.”
“Печальный прогноз. Если он так боится умереть, то лучше бы помог мне в работе…”
“Он лучше умрёт. Из нашего с ним знакомства я успел понять, что он человек убеждения, идеи, посвятивший ей всю свою жизнь – централизация королевства. Лишние пару лет ему не интересны, он жаждет отнять земли феодальных лордов, все до капли, вплоть до садов и полей.”
“Убеждение, хех. Не самый необходимый для жизни атрибут. Я, например, просто не хочу умирать, не больше и не меньше.”
“Но разве это не своего рода убеждение тоже, Ваше Превосходительство?”
Парировал Лоуберт.
Тонко, тонко. Ну, если стремление сохранить жизнь можно отнести к ‘убеждению’, пусть будет так.
“Будь по - твоему, кстати, как насчёт вернуться в резиденцию вместе с нами? Здесь у тебя вроде бы процесс налажен. Магический инструмент оберегает тебя от отравлений, тем не менее местная атмосфера не предназначена для жизни людей. Ну и, я не на что не намекаю, но тебе давно пора принять ванную.”
Сутки напролёт жить в шахте, с ног до головы измазанный грязью, и не иметь возможности помыться. Даже современный японец поразился бы его приверженности делу.
После моих слов его ранее тусклые глаза резко ожили.
“Ванная! Ах, какое чарующее слово. Серьёзно, я готов служить Вашему Превосходительству вечно только за возможность ходить в баню каждый день.”
“Ам, рад, что тебе нравится.”
В этом мире для нагрева воды нужно потратиться на горючие материалы и даже имея под рукой горячую воду, придётся придумать способ её очистки. В отличии от средних веков в моём прошло мире, здесь существует магия, существенно облегчающая процесс и всё же далеко не каждый может похвастаться посещением бани. В случае дома Обениэль, мы поддерживали температуру воды и очищали её от грязи и бактерий с помощью магических инструментов, поэтому банная комната была готова принять гостей двадцать четыре часа в сутки. Обожаете чистоту – устраивайтесь к нам, лучше работы вам не найти. Единственное условие – сначала придётся пройти через аугментации мозга.
“Только умойся, щёткой там потрись, прежде чем лезть купаться, ладно? Вода не справится с твоим грязевым панцирем.”
“Конечно!”
Он всё понял? Молодец парень, ответственный, исполнительный – образцовый работник. Совсем не похож на вампира, врывающегося в баню, даже не спрашивая кто сейчас там находится.
Я покинул секцию с минералами, двинувшись дальше. Если здесь возникнут проблемы, Лоуберт немедленно свяжется со мной. Такой уж он человек.
–––––––––––––––––––––––––
Следующая область, на которую я ступил, превосходила размерами все предыдущие, да и внешне разительно отличалась. Всё вокруг сияло и переливалось, так как стены и пол были украшены (укреплены) добытыми материалами. Кстати, с задней стороны стены удерживались специальными подвесками, так что даже если в помещении окажется взбешённый троль, особого урона он не нанесёт. Насчёт дракона правда не уверен.
Эксперименты, проводимые здесь, немного разнились с моим magnum opus. Тестирование оружия. Я изучаю алхимию, потому что не хочу умирать и пока цель не достигнута мне нужно как – то отбиваться от врагов, желательно, опережать их в плане прогресса видов вооружения. Но сосредоточившись на создании оружия, я бы отвлёкся от главного исследования, то есть потратил бы зазря личное время, поэтому разработки в этой сфере были отданы на откуп массовой серии, я же только слежу за их успехами, координирую направление.
Должно быть вам интересно, зачем мне тогда приходить сюда?
“Какого чёрта тут творится?”
Похоже Дью, воспользовавшись моим предложением, решил проветрить голову, в результате оказавшись здесь. Он с любопытством наблюдал за мужчиной, несущим на плече вытянутую металлическую трубу, переводя взгляд от него на чучело, установленное чуть поодаль. Мужчина – один из офицеров, служивших бывшему губернатору и прошедший через стандартные аугментации мозга после моего прихода к власти. Он изначально не показался мне сильно компетентным, а пройдя через промывку мозгов, стал совсем бесполезен. К счастью, на смену просроченным военным пришли Виктор и Лоуберт, ну а так как мне нужно было найти им хоть какое – то занятие, теперь эти люди тестируют оружие.
“Начинаем тридцать четвёртый тест по стрельбе. Поджигаю, проверка.”
Получив сигнал горничной – рабыни, мужчина поджёг фитиль, идущий от железной трубы и упёр её заднюю деревянную часть об плечо, затем нажал на металлический крючок. Итак, металлический крючок и горящая верёвка воспламенили порошок, хранящийся внутри трубы. Искры затухли и Дью было подумал, что испытание провалилось,
---*ГРОХОТ*!
Огонь с рёвом вырвался наружу. Живот пугала разлетелся на части, которые хаотично попадали на пол.
“…Это что за штука?”
“Мушкет. Как ты мог заметить, инструмент, выстреливающий снарядами.”
Мушкет с фитильным замком… то есть огнестрельное орудие.
Найденные нами месторождения содержат много серы, отделив её от руды и смешав с селитрой, полученной из испражнений и остатков тел экспериментальных субъектов, я получил порох. Не зря говорят, что алхимия всесильна пока дело касается разложения вещества на составляющие или создания смесей. А так как порох сам по себе бесполезен, я постарался смастерить это. Harpers…? Dash, Bosch?[3] Ну, в теории, можно извлечь порох даже из воздуха, но гораздо выгоднее превратить утилизацию отходов в полезное дело.
В общем, я передал необходимые ингредиенты горничным и объяснил механику производства, сработало на удивление гладко. И не потому что наши технологии превосходят местные, наоборот, скорее я сильно недооценивал уровень технологического развития этого мира.
Дью, всё также не отводящий глаз от мушкета, в недоумение потёр шею.
“Ммм… и в чём смысл?”
Ожидаемый комментарий. Авантюрист, привыкший к сражениям с монстрами при всём желании не оценит прелесть огнестрельного оружия, требующего время на подготовку нового выстрела. В добавок, Дью – ‘Опус’, искусственно усиленный человек, какой там мушкет, он и от выстрела из пушки едва ли почешется.
“Смысл не в использовании его против монстров и тебе подобных. Это оружие для войны.”
“Война? Милорд, вы должно быть шутите. Знаете, как далеко летит стрела, выпущенная из лука? Если ваше изобретение работает только на расстоянии, где оппонент уже виден в лицо, лучники сто раз убьют носителя на подходе.”
Сказал он, махнув рукой перед лицом. Допустим, радиус поражения лука огромен. Если мне не изменяет память, огнестрельному оружию потребовались десятилетия, если не века, чтобы окончательно превзойти классические стрелы.
Вот только главная фишка огнестрела не в радиусе стрельбы и даже не в наносимом уроне. Я не говорю, что это пустяки, но правда лежит в другой плоскости.
“Дью. Взгляни на тупицу с мушкетом. Сколько ему придётся тренироваться с луком, чтобы начать более - менее сносно попадать в цель?”
Я указал на бывшего офицера. Хотите узнать, как выглядит классический идиот – он перед вами.
“Ему, хмм… обычно человек осваивается с луком за полгода, но если говорить о этом пустоголовом ублюдке–––”
Похоже Дью со мной согласен.
“Понял? Даже он сможет использовать мушкет после краткосрочной программы обучения. Человеку же без лишней хромосомы потребуется максимум неделя.”
Вот оно, огнестрельное оружие, в отличие от прочих, наименее требовательно к навыкам пользователя. Сколько времени уйдёт на тренировку с мечом, прежде чем получится показать себя на поле боя? А с луком? По сравнению с ними, огнестрельное оружие делало из любого новичка полноценного солдата.
Проводя аналогии, ещё одно не требовательное к навыкам оружие – это копьё. Выстроить солдат в линию и дать приказ тыкать всё, что движется. Но даже учитывая значительно меньший, по сравнению с луком, радиус поражения мушкета, он все ещё намного дальнобойней копья.
“Получается, если их будет много… все вместе они…”
“Ага, просто стрелять без остановки и копейщики, на пару с рыцарями, не успеют подойти.”
‘Один выстрел – одно убийство’, оставьте эту пафосную фразу винтовкам из будущего. Задача мушкетёров не заработать повышение или выиграть турнир, а подавить противника непрекращающимся огнём. Учитывая толкучку на поле боя, большая часть пехоты и кавалерии погибнет в дороге. Собственно, расцвет огнестрельного оружия ознаменовал закат эпохи рыцарства в моём прошлом мире. Наберите толпу крестьян и объясните им как работают мушкеты. Готово, вы непобедимы.
Ладно, я уже утрирую, в этом мире всё – таки существуют рыцари – маги и магические звери – рыцари, так что доминирование огнестрельного оружия будет выражено не настолько явственно, как в моём прошлом. И да, некоторые представители человеческого рода здесь по своей силе совсем не похожи на классических людей. Тем не менее, преимущество, полученное за счёт численного превосходства, должно оказаться подавляющим. Даже самый сильный герой не представляет угрозы без прикрывающей его армии. Исключения же есть исключения, их слишком мало, чтобы всерьёз беспокоится.
Впрочем, одна проблема таки не даёт мне покоя.
“Но… вам не стоит использовать это оружие слишком часто…”
“Почему?”
“Механизм мушкета довольно таки прост. Если кто – то подберёт его на поле боя, они смогут сделать копии и обратить их против нас.”
“Нет, не верю, как? Даже в масштабах страны, нет, континента не родился ещё более умелый чем вы алхимик, я ведь прав?”
“Открою тебе секрет – для создания мушкета не обязательно быть алхимиком.”
“…А?”
Лицо Дью сейчас очень напоминало голубиное. Вроде бы ничего сверх удивительного я не сказал.
“Для мушкетов не нужен мифрил или орихалк. Труба из железа, пули из свинца. Основа – деревянная. Средний руки кузнец с лёгкостью воссоздаст методику производства. Технология синтезирования пороха из серы и нитратов тоже элементарна. Единственная сложность – денежные расходы. Подводя итоги, если расслабимся, более удачливые оппоненты расстреляют нас из наших же мушкетов.”
Печально, но изобретатель далеко не всегда получает выгоду со своих изобретений. Наилучший пример – антенна Яги – Уда. Японская армия не оценила потенциал изобретения, в то время как армии Великобритании и США использовали антенну для военных нужд, выиграв Вторую Мировую. Даже если вооружить солдат Марлин мушкетами, нельзя исключать вероятность того, что другие лорды, а в худшем случае и другие страны, наштампуют копии оружия в большем количестве и тупо задавят нас… Нет, не возможность, а неизбежное будущее. Марлин – слабонаселённая область. Это не та территория, которая может выиграть бой, основанный на численности.
“Я запутался… зачем вы тогда проводите тесты? Мушкеты же бесполезны для нас.”
“Когда – нибудь, где – нибудь, кто – нибудь изобретёт огнестрельное оружие, и мы должны быть готовы к этому моменту. Если мы соберём в своих руках все ноу – хау, нам будет легче выжить в мире, где мушкеты станут звёздами войны.
Будет легче разработать меры противодействия такому типу вооружения, обучить своих солдат. Классический пример пословицы ‘лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть всю жизнь’.”
Нынешний прототип слишком тяжёлый и небезопасный. Но всё лучше, чем ничего.
Кроме того, как только отдел разработок соберёт достаточно данных, полученных в результате тестирований, они смогут создать более совершенные огнестрельные орудия. Если мы сумеем создать кремневый замок и казнозарядное оружие, даже армиям с мушкетами придётся несладко. Однако в этом мире существует раса гномов – прирождённых кузнецов. Боюсь, если в игру вступят они, мои усилия по опережению планеты всей в технологическом плане быстро сойдут на нет.
Тем временем, горничные – рабыни проверяют остывший образец. Появились ли дефекты ствола или самого механизма, например, курка, недостаточно прочен –– лучше узнать о таком на этапе тестирования.
Я позвал их.
“Хей, как успехи?”
“Мастер.”
“Просим прощения за столь неприглядное зрелище… разработка мушкета, предложенного мастером, продвигается быстрее чем предполагалось.”
“Хорошо.”
Быстрее графика, забавно. Как я и сказал, если есть концепт – создать технологию дело времени.
…Мушкеты, подобно золоту и серебру, найденному здесь, мир не должен узнать о них. Иначе сработает эффект бабочки, всё изменится и скорее всего не в лучшую для меня сторону. Только в случае войны между королевствами, я использую их для поддержки дружественных сил.
“В ближайшее время мы предоставим отчёт о существующих проблемах с предложениями по их решению и улучшению.”
“Отличная работа. Как только закончите, возвращайтесь в особняк, передайте дела другой смене.”
“М-06, как Мастер пожелает.”
“М-07, наши благодарности Мастеру. Наконец – то искупаемся.”
“М-08, наши благодарности Мастеру. Поддержание личной гигиены – обязанность горничной.”
Похоже им тоже приходится несладко. Женщины не любят потеть, особенно когда нет возможности смыть с себя этот пот и грязь. Возвращаясь к теме ограниченности эмоций, базовая чувствительность у них сохранилась. Если я не буду позволять им время от времени сбрасывать стресс, возможны непредвиденные последствия. Не стоит загружать их сверх меры без лишней необходимости.
“О, чуть не забыл. В ближайшей будущем у вас появятся новые коллеги. К тому времени часть задумок по благоустройству лаборатории уже будет приведена в исполнение. День, когда вы сможете ходить в баню, не возвращаясь в резиденцию, уже совсем близок.”
“Потрясающе, Мастер. М-06 очень заинтересована в бане, называемой ‘горячими источниками’.”
“М-07, поддерживаю. Более 90 процентов М – серии интересуются ‘горячими источниками’.”
“……? От М-08 к М-06 и М-07. Запрос. Разве ‘горячие источники’ не связаны с напитками? М-08 считает, что дворяне пьют воду из горячих источников в лечебных целях.”
Чёрт, они застали меня врасплох. Помнится, разрабатывая дизайн – проект бани в резиденции я случайно обмолвился о горячих источниках. В конечном итоге я отказался от этой затеи дабы не привлекать лишнего внимания, плюс, нам катастрофически не хватало времени даже на основные нужды. Здесь много серы, так что, если повезёт, можно будет обустроить горячий источник прямо в пещере.
Кстати, меня позабавили слова М – 08. В этом королевстве, а возможно и во всём мире, принято пить из горячих источников, а вот отмокать, как любят японцы, нет.
“Что ж, я подумаю. Если поблизости есть вода, големы откопают её. Включим горячие источники в список дел по облагораживанию нашего второго дома.”
““Благодарим вас, Мастер.””
Кивнув склонившим головы горничным, я развернулся. С данным отделом всё ясно, может навестить другие исследовательские группы?
“Дью, я ухожу. Ты готов вернуться к остальным?”
“Нет, не думаю.”
Дью почесал затылок с беспокойным видом. Возможно переживает о реакции Дрей на его уход. Несмотря на брутальный внешний вид, решительным человеком его не назовёшь. Ладно бы колебания по отношению к моим экспериментам, но в данном вопросе он должен показать себя мужиком. Итак, я покинул помещение, думая про себя… если идея с горячими источниками сработает, надо будет первым делом опробовать их.
Похоже Дью останется здесь ещё на какое – то время.
[1] В оригинале используется слово warikiru, то есть Дью не может расставить для себя все точки над и, не может принять окончательное решение, где он стоит и кому должен служить.
[2] Также данное слово может обозначать деление чего – либо без остатка. Например, у вас есть печенья и по какой – то причине вы не имеете права разламывать их. Печенья нужно поделить с другом, то есть на двоих. Хорошо если печений четыре штуки, следуя принципу warikiru вы берёте по два. Но если их три? В такое случае, вы должны избавиться от лишнего. Юни пытается сказать, что избавления от третьего печения может стать как величайшей удачей в вашей жизни (оно было отравлено), так и ужаснейшей ошибкой (вы выкинули вкуснейшее в мире печенье). То есть нерешительность Дью в данном вопросе – это не обязательно плохо.
[3] Harpers – название винтовки, Dash – возможно сокращение от крупнокалиберного пулемёта Дегтярёва – Шпагина (ДШК)
Погружённый в свои мысли, я продолжал экскурсию по объекту. Учитывая явную нехватку рабочей силы и множественные проблемы в плане санитарии, новая лаборатория работает на удивление эффективно. Добыча полезных ископаемых, их переплавка или иного рода переработка; разработка оружия; фармакологические исследования; магические эксперименты. Всё хорошо, если бы не…
“Похоже местных ресурсов даже слегка много для нас…”
В точку. Так как месторождения находились глубоко в горах, разрабатывать их привычными методами было невыгодно, в итоге, они оставались нетронутыми на протяжении сотен, тысяч лет. Более того, эти месторождения содержат в себе практически необъятный запас ресурсов. Вспоминая слова Лоуберта о том, что их ценность сопоставима с годовым доходом всего королевства – он не преувеличивал. Так вот, проблема довольно абсурдна: если продолжать добычу в том же темпе, у нас просто закончится место в хранилищах.
Вы когда – нибудь задумывались о весе материала, известного как ‘золото’. При одинаковом объёме золотой слиток тяжелее железного в два – пять раз. Вроде бы в одной книге, прочитанной мною в прошлой жизни, рассказывалось о обрушении целого этажа в здании банка из – за чрезмерной загруженности хранилища с драгоценными металлами. И как знать, вдруг мою подземную лабораторию ожидает аналогичная судьба, даже учитывая различные меры предосторожности, вроде укрепления несущих стен алхимией.
Нужно бы найти применение для драгоценных металлов. С этой мыслью я приказал оставить одну крупную жилу непосредственно в мастерской. Все ныне проводимые исследования по сути опираются на мои предыдущие работы, а хотелось бы воспользоваться преимуществом местоположения новой лаборатории и запустить нечто экстравагантное, с участием попавшего мне в руки золота и серебра. Перелистайте все книги по алхимии и вы не найдёте алхимика, чьи условия для исследований были бы более вольготными чем мои сейчас. Я ведь буду полным дураком, если не воспользуюсь благоприятной возможностью?
Итак, самый животрепещущий вопрос – куда же мне приспособить всё это золото и серебро?
Экипировка и доспехи для Юни и остальной Опус – серии? Ох, у меня есть куча идей на данную тематику, однако Виктор и другие чиновники быстро охладили мой пыл. Говоря откровенно, их нынешние инструменты уже не уступают, а скорее всего и превосходят, экипировку сильнейших рыцарей королевства. Подобные технологические новинки неминуемо привлекут к себе внимание верхушки власти, а с моими политическими обстоятельствами лучше лишний раз не подставляться. Скажу, что работал с целью повышения качества национальной обороны и тем самым вызову вражду уже со стороны соседних государств. Какой вариант не выбери – проблем не избежать.
Тогда может использовать их для улучшения жизненных условий в лаборатории? Нет, нет, нет, абсолютно точно нет. От постоянного блеска немудрено сойти с ума, а жить здесь станет тем более невозможно. Работать в помещениях, покрытых серебром и золотом – спасибо, лучше увольте. Как финальный гвоздь в крышку гроба этой затеи – обработка обычных камней намного проще, чем обработка золота. Я говорю не о деньгах, а о трудозатратах при производстве строительных материалов алхимией.
Можно было бы смастерить что – то сложное и массивное, вроде портальных врат или охлаждающего устройства, стоящего в подвале поместья, но делать такое без определённой цели – пустая трата времени. Нельзя забывать и моём главном исследовании – поиске бессмертия. В общем, работа ради работы меня как – то мало привлекает.
Получается мне совсем нечего делать со всеми этими драгоценными металлами? Практичный и осмысленный способ потратить золото и серебро…
“…Стоп. Может сделать големов?”
На меня снизошло озарение. Ну точно, големы. Они, более или менее, многофункциональны, к тому же, создать голема из ранее не тестируемого металла вполне себе интересный вызов. Во времена академии, я успел попробовать множество легкодоступных материалов, а вот с чем – то подороже не сложилось – отдел алхимии практически не спонсировался. Таким образом, мне давно хотелось испробовать редкие сплавы, но не было подходящей возможности. Сейчас такая возможность есть и создание големов вроде как даже не попадает под категорию бессмысленных занятий.
Хмм? Если подумать, использование чистого золота или серебра – это скучно. Может сделать магический сплав из них двоих? Да, звучит заманчиво. Приступим.
Наконец заняв себя, я почувствовал нечто странное и невероятно мощное, нечто, отдалённо знакомое мне по детским годам.
Если вы внимательно следили за ходом моих мыслей, то помните, что я назвал себя человеком, ратующим за эффективность. Но также мне не чужда некоторая доля романтичности. Без романтичной части, достигнув бессмертия, я вероятно разочаруюсь в жизни. Поэтому очень хотелось бы сохранить это чистое чувство после получения желаемого, ну и вплоть до того момента.
“Да, идеально, я чувствую желание двигаться вперёд, подниматься к новым вершинам.”
Это же называется ‘вдохновение’? Идеальные материалы и взрывная идея, плюс жгучее желание действовать – три фактора, смешавшихся воедино. Все мои самые успешные эксперименты родились во времена, когда я творил, одержимый этим чувством. Непередаваемое словами ощущение, когда я закончил работу над Юни. Гениальная идея: развить врождённый потенциал купленной на невольничьем рынке девочке алхимическими методами привела к созданию моего первого и пока что лучшего шедевра.
Определённо, в этот раз я создам что – то великолепное. Дрожа от предвкушения, я приступил к обработке материалов, которые в будущем послужат основной для моего нового помощника.
––––––––––––––––––––––––––––––––
“Мастер…? Э-Это же…”
Похоже, утонув в работе, я и не заметил сколько времени пролетело, по – крайней мере лицо Юни, выглядывающее из дверного проёма, выглядит обеспокоенным.
Ээ… странно? Обычно, если я не зову её сам, Юни не входит в помещение без предварительного стука.
“…Ам? Юни? Извини, ты стучала?”
Голос, вышедший из моего рта, был хриплым, словно покрытым ржавчиной. Может я простудился?
Лицо Юни вдруг потеряло всякий цвет.
“…Мастер. Прошу прощения, что отвечаю вопросом на вопрос, но когда вы последний раз спали?”
Теперь она смотрела на меня скорее с любопытством.
“В смысле? Я провёл здесь несколько дней?”
“Сегодня будет пятый.”
Аа, эмм, тогда понятно…
Чего, пять дней?! Она сказала пять дней?!
Я обалдело мотнул головой по сторонам. Кажется, я просил её последить, чтобы никто не беспокоил меня некоторое время. Поразительно, найденное занятие так захватило меня, что я даже не заметил, как промелькнули пять дней.
“…Ты должна была остановить меня…”
Конечно неправильно обвинять её в собственной глупости, но по какой – то причине жалобы самопроизвольно срываются с моих губ.
“Мои извинения. Но… я пыталась несколько раз, однако, амм, каждый раз Мастер отвечал – ‘я занят’…”
Что ж, похоже вина и правда целиком лежит на мне.
Когда она сказала, я начал припоминать, что периодически переговаривался с кем – то, стоящим в районе двери. Но что собственно я говорил… не помню. Кстати, цитируя меня, Юни колебалась, будто подбирала слова. Возможно я не церемонился с выражениями? Например, ‘Захлопни пасть если не хочешь стать частью следующего эксперимента’?
Проклятье, я будто обозлённый на мир подросток, срывающийся на мать, пытающуюся помочь ему.
“Прости.”
“Мастер?”
Моё тело само опустилось на колени, а голова склонилась. Раскаяние… в голове кружится, настроение на нуле. Кажется, ещё чу - чуть и я просто распластаюсь на полу.
“Прости за то, что родился. Прости, что живу…”
“…М-Мастер? Что с вами? Вас укусил Опус – 04? Придите в себя!”
С этими словами, Юни ухватила меня за шкирку и буквально выволокла за дверь. Она тащила меня вплоть до портальных врат, пока мы не вернулись в поместье. Надеюсь мне больше не придётся испытываться это чувство…
–––––––––––––––––––––––––––
…Итак, мы вернулись.
“Совсем дурак? Ваше превосходительство, возможно вам стоит переосмыслить степень своего интеллектуального развития?”
“Виктор, не кипятись. Лорд уже согласился с неразумностью своего поступка, а что, как не публичное извинение, показывает его искренность. Незачем вновь поднимать эту тему.”
Двое из моих наиболее высокопоставленных вассалов не забывали критиковать меня и читать нравоучения при любом удобном случае. О, ну конечно, они то воплощения идеальных людей. Особенно Лоуберт, бьющий по самым больным точкам, при этом лучезарно улыбаясь.
“Я уже извинился, так? Мне действительно жаль. Не заставляйте меня повторяться.”
“Лучше скажите ‘я никогда больше не сделаю этого снова’…”
Виктор картинно приложил ладонь ко лбу, будто бы мучаемый головной болью.
Что ж, я всегда готов помочь тебе, проведя лоботомию.
Словно прочитав мои мысли, он сказал:
“Вместо симптоматического лечения, я бы предпочёл что – то более радикальное.”
Мне пришлось заткнуться.
В целом, я собрал в голове относительно цельную картину событий, произошедших после того инцидента – Юни притащила меня в поместье, отмыла как кусок мяса и отправила спать на двое суток. На бумаге звучит ужасно, но на самом деле я должен поблагодарить её, о большей заботе и мечтать стыдно. Зная себя, я вполне мог бы банально умереть от переутомления, проведя за работой пять дней без отдыха. Умереть, работая над побочным исследованием, так и не достигнув бессмертия – безусловно поступок взрослого, здравомыслящего человека.
Виктор же перевёл взгляд от меня – даже не попытавшегося возразить – к Юни, стоявшей рядом.
“Мадам главная горничная, пожалуйста, впредь не слишком потворствуйте желаниям его превосходительства. Или хотя бы предупреждайте остальных в случае подозрений на рецидив, ладно?”
“…Мне ужасно жаль.”
Юни виновато опустила голову. Наблюдая за тем, как они измываются над моим первым шедевром, я чувствую набухающую во мне злость.
“Погодите. Юни не виновата, это всё…”
“Ну конечно, первопричиной проблемы является его превосходительство.”
Лоуберт вновь перекинулся на меня. Ну что за заноза. Я конечно рад иметь на своей стороне столь проницательного союзника, но даже в таком положении он умудряется раз за разом жёстко подкалывать меня.
“Нет, мастер не виноват. Я не смогла возразить моему лорду и поэтому…”
“Ага, совершенно верно… в яблочко. Мы очень надеемся, что отныне мадам главная горничная будет справляться со своими обязанностями и более тщательно следить за здоровьем, в том числе умственным, его превосходительства.”
Странно, я заметил, как дёрнулось лицо Лоуберта, когда в разговор включилась Юни.
Что с атмосферой вокруг… даже отбросив в сторону слова Юни, неужели компания Чарла плохо влияет на меня?
“Ладно, предлагаю сменить тему…”
“Его превосходительство так просто не отделается. Хотя… продолжение дискуссии всё равно ничего не изменит…”
Виктор махнул рукой, не знаю на разговор ли или на меня.
“Подводя черту, не стоит закрываться в комнате, куда не проникают солнечные лучи. И это касается не только меня, Лоуберт, уверен, тебе так же есть что сказать?”
“Пожалуй. Ну, во – первых, там я потерял счёт времени, всё – таки вокруг всегда темно. С другой стороны, для вампира вроде него, подобные условия будут просто идеальны.”
Разумеется, Чарл становится сильнее в тёмной, изолированной от внешнего мира, среде, а солнечный свет, напротив, ослабляет его и ему подобных. Но вампиров в моей команде на порядок меньше, чем людей.
“Согласен, поэтому предлагаю внести на повестку дня проект по проведению в лабораторию солнечного света как один из приоритетных.”
“Солнце, под землёй?”
“Да, если не ошибаюсь, среди побочных продуктов при добыче золота, попадается кварц? Если сделать из него систему труб, через них можно будет перенаправлять солнечный свет снаружи в подземелье.”
В моём прошлом мире подобная технология называлась ‘оптическим волокном’. И если всё получится, мы сможем выращивать зелень, требующую солнечный свет, не выходя из лаборатории. Плюс, восполнить нехватку солнечного света для организмов работников лаборатории и, что немаловажно, нормализовать их биологоческие часы. Готов поспорить, два моих остроязычных советника по достоинству оценят подобные улучшения.
“Даже если это возможно… вампирам будет тяжело мириться с солнечным светом, внезапно заполнившим привычную для них темноту.”
“Знаю, я ограничу приток солнечных лучей определёнными участками. Не все материалы любят свет, да и на бумаге он сказывается не лучшим образом. С другой стороны, нынешняя влажная и пыльная среда так же далека от комфортной.”
Немного солнечного света не навредит Чарлу, если только подпортит настроение. Что поделать, мой план рассчитан на помощь людям и сельскому хозяйству. Ну и, учитывая сколько времени и сил потребуется на воплощения идеи в реальность, я тем паче не собираюсь проводить свет на всё подземелье.
“Хмм, звучит интересно. Если вы сможете реализовать подобное, мечты о самодостаточности лаборатории окажутся не такими уж нереальными. Ваше превосходительство, признайтесь, как давно вы это придумали?”
“Скорее я стараюсь решать проблемы по мере их поступления и проблема освещения сейчас выглядит, как наиболее серьёзная. Говоря же откровенно, ещё неделю назад я планировал начать с расширения подземелья.”
“Есть какое – то но? Если мы хотим сделать подземелье комфортным для проживания местом, лучше не затягивать с его освещением. К тому же, чем раньше мы наметим план по развитию, тем легче будет его просчитать.”
В голосе Лоуберта без сомнений слышалась личная заинтересованность. В конце концов он прочувствовал все тяготы жизни под землёй на собственном опыте.
“Одно НО действительно есть… Мы хотим собирать свет снаружи, так? То есть поверх лаборатории будет находиться определённое устройство.”
“Аа, я понял…”
Представьте. В глубине гор есть участок поверхности, покрытый стеклянными трубами, ведущими куда – то под землю. Да, из – за географического фактора, люди не скоро наткнутся на подобное чудо инженерной мысли, но ведь наткнутся. И вряд ли они просто пройдут мимо. Слухи разлетятся подобно лесному пожару – ‘должно быть там расположено тайное логово’. Как итог – мы в жопе.
Так уж вышло, что недавно правительство официально одобрило разработку новых шахт на территории Марлин. Вскоре тут начнётся настоящая ‘золотая лихорадка’, где гонимые жаждой лёгкой наживы старатели начнут совать свои носы в каждой уголок области. Опять же, кто – то из них рано или поздно забредёт на окраины Марлин и, может этому человеку в голову взбрести порыться в местных горах, вот и готов ещё один сценарий, в котором о существовании лаборатории становится известно посторонним, а если быть конкретным – моему брату и отцу Виктора.
“Получается, наш статус инкогнито в любом случае временен. Взять к примеру огромную жилу, упомянутую в отчёте Лоуберта. Её вполне могут обнаружить по золотой пыли, смываемой в реку. Нет смысла осторожничать, напротив, нужно действовать жадно, как можно быстрее расширяться. Мы ведь находимся на окраине, далеко в горах, просто чтобы забраться сюда у группы исследователей уйдёт несколько дней.”
“Раз его превосходительство сочло нужным предоставить нам подробный отчёт о возможных опасностях, могу предположить, что вы уже подготовили некоторые никчёмные контрмеры?”
Как и ожидалось от парочки, фактически управляющей Марлин. Удивительная решимость и дальнозоркость.
“Вроде того. Пока до столицы дойдут данные о рентабельности разработке местных месторождений и старатели выдвинутся с насиженных точек, прибавим сюда задержку на время путешествия и поиска наших гор. Мы сто раз успеем разыграть свои козыри. Правда, как и сказал Лоуберт, куда моему никчёмному плану соперничать с двумя титанами мысли.”
“Ну началось.”
Одна пара глаз уставилась в небо, вторая вперилась в стену и только Юни, кажется, не утратила интереса к моей речи.
“Мастер, так каков ваш план?”
“Итак. Мы все знаем, что Марлин – это окраина королевства. То есть обширные территории с дикой, нетронутой человеком природой. Собственно, наша новая лаборатория находится на одном из таких участков.”
А как иначе я мог бы позволить себе раскопки и бурение в зимнее время года. За много километров в округе нет ни одной живой души, поэтому мои немаленькие големы могут спокойно работать, не боясь быть обнаруженными.
“А что первым приходит на ум при упоминании нетронутых земель? Парочка неисследованных подземелий, с большой долей вероятности там прячущихся.”
Виктор аж подскочил со стула, в процессе споткнувшись, наделав шума, но будто этого не заметив. Видя насколько побледнело его лицо, мне становится тревожно.
Юни кивнула, не обращая никакого внимания на переволновавшегося коллегу.
“Я поняла, верхушка лаборатории вполне подходит под определение типичного подземелья. Мастер хочет использовать это как фокус с двойным дном.”
“Другое подземелье? Слишком чопорно. Два. Я же сказал ‘парочка’.”
“…То есть осветительная установка будет уходить в подземелье – приманку, а окружающие горы помогут нам спрятать саму лабораторию.”
“Мадам главная горничная, могу ли я поинтересоваться причиной вашего спокойствия?! Мы говорим о создании полноценного подземелья! Даже не говоря о спрятанной внизу лаборатории, превратить гряду гор в подземелье! Если столица узнает, одной повесткой из высшего суда нам не отделаться! В худшем случае, стоит ждать в гости армию из сильнейших рыцарей и авантюристов королевства, вы это понимаете?”
Всё ещё мертвенно бледный, Виктор продолжал извергать из себя возражения. Его реакция понятна, чуть ли не объявление войны целому королевству ради комфортной жизни в лаборатории.
Однако…
“Как по мне, идея стоящая.”
“Лоуберт?! Ты совсем чокнулся? Может пока ты был внизу, он тебе ещё какую настройку добавил?!”
Эй, а вот сейчас обидно было. Ну хоть Лоуберт оценил преимущества моего плана.
“Я полностью в своём уме. Хех, интересная кстати мысль – может ли человек, у которого покопались в голове, называться здравомыслящим? Виктор, ты вот боишься, что в столице поймут откуда дует ветер, тем не менее… цитируя его превосходительство, Марлин – одна из самых отдалённых областей, даже по меркам южной части королевства. Даже если кто – то узнает о существовании подземелья на территории, подвластной его превосходительству, но не о том, что подземелье искусственно – созданное, никаких обвинений предъявлено быть не может.”
“Поясни?”
Марлин – пограничная область, ни один самый больной разум не сможет догадаться о существовании здесь тайной лаборатории. Обнаружение здесь ранее неизвестного подземелья не поставит под вопрос мою компетенцию как лорда. ‘Всё большей людей вливается в разработку месторождений, немудрено, что они находят ранее неисследованные моими предшественниками и мною объекты’, всегда смогу сказать я.
“Ну… так - то оно так… но… проблема остаётся насущной. Даже если ваше превосходительство убедит людей в уникальности их находки, что насчёт материалов, пошедших на обустройство подземелья – обманки? Укрепить стены, наплодить две – три разновидности монстров, а как объяснить наличие осветительного механизма, тянущего на вполне себе артефакт. Авантюристы исследуют его заклинаниями и обнаружат искусственность происхождения, стоит ли так рисковать?”
“Молодец Виктор, зришь в корень. А назовёшь второе по популярности, после, собственно, алхимика, название этой профессии?”
“‘Аферист’? Нет, я ни в коем случае не сомневаюсь в навыках его превосходительства…”
“Я и не собирался дуться. На данном примере мы прекрасно видим мнение о алхимии в обществе… вот, взгляни.”
На Виктора обрушилась стопка из, по виду, проживших долгую жизнь пергаментов.
“А. Что это…? Хм, не меньше двух сотен лет. Совсем без надписей, подозрительно.”
Он умело определил возраст пергамента. Я вроде бы не говорил, но Виктор обладает некоторым магическим потенциалом. По – крайней мере с простейшими заклинаниями он справится. Без заклинания ‘Обнаружить’ жить в светском обществе, окружённым всевозможными предметами искусства, невероятно сложно, не удивительно, что он знаком с принципами действия данной магии.
“Я купил этот пергамент для заполнения официальных документов.”
“Мм, допустим… но в чём подвох? Ваше превосходительство, конечно, эксцентричная персона, но даже вы не стали бы покупать бесполезно дорогую бумагу просто чтобы позлить меня.”
“Все ещё не понял?”
“Не понял чего?”
Я как раз собирался объяснить фокус Виктору, но в наш диалог ворвалась третья сторона.
“Ничего себе… вы замаскировали новый пергамент под двухсотлетний с помощью алхимии?”
Лоуберт. Он всё верно сказал, правда я надеялся на более развёрнутый анализ. Или может мне просто хотелось объяснить соль шутки Виктору, высоко задрав голову…
“Попался. Твоё заклинание оценки дало осечку, как ощущения?”
“Невозможно?! Выцветшую окраску подделать не сложно, но обмануть заклинание оценки…?!”
Искренность реакции Виктора заставила меня непроизвольно ухмыльнуться. Видимо причина тому - его, возможно чересчур, серьёзный характер.
“Что ж, я поработал над пергаментом так, чтобы тематическое заклинание определяло его возраст, как двухсотлетний. Вполне возможно, что алхимики древности зарабатывали на жизнь подделкой произведений искусства. А при таком раскладе они богатели как на дрожжах, даже не раскрыв тайны превращения свинца в золото. Отсюда прозвище ‘аферисты’.”
У меня нет доказательств на примере исторических прецедентов, но в этом мире алхимия выступает далеко не на первых ролях. Сколько юристов прошлого обладали достаточными навыками, а главное желанием уличить алхимика в мошенничестве? Нет, лучше зайти с другой стороны, какой процент жертв осознали, что были обмануты?
Пока Виктора ещё потрясывало, Юни уже вовсю развивала поднятую мною тему:
“Со временем многие вещи безвозвратно ветшают и восстановить их к исходному состоянию зачастую невозможно, а вот придать новой вещи состаренный вид, напротив, довольно легко. Возможно другой алхимик, не уступающий в мастерстве мастеру, прочтёт обман, но…”
“Но вы не найдёте такого человека как минимум в пределах королевства. И я не просто бахвалюсь. За свою жизнь я встретил лишь одного примерно равного мне учёного – моего преподавателя из академии.”
Во – первых вряд ли найдутся настолько дотошные исследователи/авантюристы, что решат провести анализ материалов, из которых состоит подземелье и пригласят для этого алхимика, а во – вторых с чего бы им в принципе сомневаться в подлинности находки. А Профессор Глауман между прочим иностранец. Он не обязан подчиняться приказам даже самых высокопоставленных людей из чужого королевства. Кроме того, сейчас он, как и я, занят исследованиями на тему бессмертия.
“И не придерёшься… для молодого человека двадцати лет, вы поразительно внимательны к деталям. Какой секрет скрывает его превосходительство?”
Слова Виктора передавали скорее его удивление, чем похвалу в мою сторону. Возможно ему никогда и не приходило в голову, что алхимия – вроде как являющаяся ответвлением магии, но крайне незначительным – может играть такую огромную роль в мире, взять хотя бы процедуру промывки мозгов, правильную последовательность которой я вынес путём проведения различных экспериментов и чтения алхимических трактатов. Впрочем, я могу его понять, когда парень двадцати лет уже является несравненным мастером в покрытой завесой тайны отрасли – это пугает.
“Просто другие алхимики проводят свои исследования излишне окольными путями.”
‘Алхимия’ и ‘Естественные науки’ тесно связаны. Например, по какой – то причине знания по изготовлению медицинских препаратов и использовании химических компонентов относят к алхимии. В моём предыдущем мире, вроде бы в доньютоновскую эпоху, алхимиков тоже относили к учёным, судя по всему, данный мир подвергся аналогичной путанице.
Итак, я, будучи человеком, получившим базовое образование в мире, где правит наука, могу отбросить лишние шумы и полностью сосредоточиться на ‘алхимической’ части. Собственно, в этом и кроется секрет моего прогресса по сравнению с однокашниками.
И, пожалуй, ещё один фактор:
“А также, его превосходительство проводит куда больше экспериментов над людьми, чем кто - либо ещё, это же считается?”
“Точно.”
Виктор кивнул, соглашаясь со словами Лоуберта. Иногда не поймёшь – такой он честный или просто хочет подколоть меня, тем не менее, Лоуберт всё верно сказал. Сами посудите, результаты исследований направлены на людей, а значит для точности данных мне необходимо проводить эксперименты на оригинальном материале, то есть человеческих телах. Снова обратимся к примерам, была некая страна, которая одержав победу в войне и обнаружив, что их противник проводил эксперименты на людях, забрала данные себе. Нет, не чтобы устроить суд над злодеями, а для развития собственной медицинской и оружейной отрасли. Эти данные были слишком полезны, а публичное осуждение проигравшего противника всё – равно бы не принесло победителю ощутимой прибыли. Ну, так или иначе, данные воспоминания идут из моего прошлого мира, так что они могут быть слегка неточными.
И когда я почти утонул в размышлениях о вечном…
“Мастер, не пора ли вернуться к основной теме?”
“Упс, ты права. Так вот, даже если мы создадим подземелье посреди горной гряды, шанс, что его существование как – то припишут мне – минимален. А вот если оно позволит нам скрыть лабораторию от любопытных глаз – по – моему риск того стоит.”
“Допустим, я вижу прямую выгоду его превосходительству как алхимику. Но как лорд, несущий ответственность за земли, находящиеся под его управлением, какой тип логова монстров вы хотите создать? Если твари выберутся наружу, учитывая разобщённость населения Марлин и отсутствие групп быстрого реагирования – всё может закончиться очень плохо.”
Замечание истинного министра внутренних дел. Вот только я не настолько безалаберен, чтобы не учесть подобный исход.
“Так как подземелье будет построено довольно далеко от ближайших поселений, влияние на местное население, априори, несущественно. Конечно же мы будем контролировать популяцию монстров и время от времени проводить чистку. К тому же, материалы, возможно, там добытые - довольно ценны. Удобно же иметь под боком ‘ранчо’, которое также можно использовать для тренировки Опус – серии. Двух зайцев одним выстрелом.”
“Но ведь рано или поздно подземелье обнаружат. Толпы авантюристов ринутся осваивать новую охотничью площадку. Сколько времени у них уйдёт на обнаружение лаборатории?”
“Виктор.”
“Да?”
“Ты вообще меня слушал?”
Он далеко не дурак, таращащий глаза на любое моё предложение. Не счесть сколько раз я советовался с ним по вопросам политики и стратегии. Его вполне можно назвать жертвой обстоятельств. Ведь задавая вопросы вроде ‘что ты будешь делать с людьми, прибывшими исследовать это место?’ или ‘как ты собираешься использовать их?’, Виктор, говоря открыто, уже знает ответ.
“…Мертвецы не болтают. А ‘материалы’, вами упомянутые, видимо не ограничиваются трупами монстров, я угадал?”
“Отлично сказано. Единственная ремарка, если позволишь, предпочтительней было бы ловить их живыми.”
Если авантюристы начнут пропадать один за другим просто посреди гор, люди заподозрят неладное. Другое дело пропавший в подземелье, а лучше в его глубинах. ‘Не справился с монстрами’, подумают они. Назад никто не вернётся, а значит я могу делать с ними всё что угодно. Не измученные рабы, а закалённый, сильный материал для экспериментов, поскорее бы. Даже из мёртвых выйдет толк, пущу их на големов из плоти, или придумаю что – то более интересное при участии Чарла.
“Лоуберт, твоё мнение?”
“Мне всё нравится. Авантюристы будут прибывать для охоты в подземелье, а это положительно скажется на экономике области. Плюс, перед нами откроются новые перспективы. Аренда жилья, кузнечное дело, магазины снабжения, развлечения…”
Хмм, кое – что я всё же упустил.
Само подземелье – это целая индустрия. Если задуматься, подземелье даёт работу авантюристам, а вслед за ними подтянется обслуживающий персонал. Забавно, сам того не осознавая, я бы изменил всю экономику Марлин.
“Нельзя забывать и о нашем нынешнем источнике дохода – зелья. Авантюристы будут покупать и использовать их на месте, что принесёт нам огромную прибыль. Никаких скидок для оптовых торговцев или издержек на транспортировку. Если у нас появится локальная потребительская база, торговцам придётся значительно пересмотреть цены на свои услуги. О, чуть не забыл, можно же мобилизовать массовую серии для производства экипировки на продажу тем же авантюристам?”
Потрясающе, он буквально на лету придумывает курс развития области. Подозреваю, что, просидев так долго без работы, он просто искал возможность приложить накопившуюся энергию к делу, где его талант оценят. Пускай, пока идеи Лоуберта идут мне на пользу, я совсем не против.
“Лоуберт, смотрю ты уже подхватил заразу, одолевшую его превосходительство…”
Вставил ремарку Виктор.
Лоуберт же лишь усмехнулся в ответ.
“Виктор, пока мы живы, нам всё равно никуда не деться от лорда. Так может и тебе пора заразиться?”
“Разумное предложение.”
“Благодарю, главная горничная.”
Жить в гармонии со своими коллегами – это важно. Хотя бы с точки зрения уменьшения оказываемого на работе стресса. Если бы Виктор посмотрел на мир чуть шире, готов биться о заклад, голова у него бы болела реже.
“Помимо улучшения лаборатории, я считаю, что нам нужно как можно быстрее заняться организацией подземелья – обманки. Потребуется новая рабочая сила. Отсортируйте рабов с магическим потенциалом из последней партии и пришлите их ко мне. Я же займусь строительством и структурными изменениями лаборатории, а Опус – серия соберёт монстров, которые станут первыми постояльцами подземелья.”
“Кто отвечает за проект? Если вы отправите кого – то заметного, ваш брат и мой отец, а точнее информационная сеть централистов начнёт что – то подозревать.”
“Заметный, верно, я хочу отправить Дрей. С её глазом захват целей не составит проблем, к тому же, она сможет мгновенно перемещаться на огромные расстояние пространственной магией. Кроме того, о её связи со мной за пределами поместья никто не знает.”
“Хороший выбор. Тёмного эльфа в ошейнике примут за авантюриста – изгоя. О том же, что мадам главная горничная и сэр Дью служат его превосходительству известно многим, что касается сэра Вампира, эмм, ну, его кандидатура мне кажется…”
“Наш сэр Вампир относится к высшим вампирам, в случае обнаружения за ним тут же вышлют авантюристов А – ранга. В случае, хех, мы все прекрасно понимаем, что с его характером секретные операции в принципе невозможны.”
Ну серьёзно, почему и когда Чарл стал таким? Даже я, проводивший корректировку, затрудняюсь ответить на данный вопрос.
“Против Дрей никаких возражений не имею. Она выглядит молодо, но относится к видам долгожителям. Ей по – крайней мере две сотни лет и уж за этот срок она должна была научиться жить в уединении и не привлекать к себе лишнее внимание.”
“Я так же не вижу иных вариантов… только представить на её месте номер ноль – четыре…”
Юни неожиданно сурова. Ну, я её не виню.
“Ладно, основные направления намечены. Давайте встретимся позже и обсудим детали.”
“Принято. Но прежде чем разойтись… мы ведь не закончили тему, открывшую данный разговор и так старательно отодвигаемую в сторону его превосходительством. Во – первых, что касается прогресса в разработке медного рудника---”
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Таки закончив с делами наверху, я вернулся в лабораторию.
“Вы ведь придумали это на ходу? ‘Жалко кромсать наше подземелье, поэтому давайте просто добавим этаж’, а то мне кажется…”
“Кстати, мастер, как скоро получится увидеть финальный продукт? Мне в последнее время так скучно, не с кем помериться силой.”
“Блин, Дрей – сенпай, везёт тебе. Я бы тоже хотел прогуляться снаружи.”
Реакция Опус – серии на мой план. Дью не проявил особого энтузиазма, Дрей ждёт возможности размяться, ну а Чарл в своём репертуаре. Юни всячески за, так что при подсчёте голосов у нас выходит: два за, один ближе к нет и один неликвидный голосующий – и я по – прежнему открыт для предложений. Впрочем, подсчёт голосов не имеет особого значения, пока балом командую я.
Хмм, Чарл то ли не заметил, то ли начисто проигнорировал факт, что скоро в его уютном подземелье станет посветлее.
“Обениэль – кун, вопрос… не боишься ли ты подавиться, куснув кусок не по размеру? Маска феодального лорда, расширение лаборатории, а теперь ещё и создание надподземелья. Не говоря уже о том, что ты закрываешься в мастерской по несколько дней и не говоришь по какой причине… сдаётся мне, наше исследование такими темпами совсем увязнет.”
“Поверить не могу, услышать разумный довод от него…”
“Эй, как грубо! Кто я по – твоему?!”
Если говорить в открытую – Чарл в кои – то веки использовал актуальную, а главную адекватную критику.
Однако, нужно расставлять приоритеты.
“Я согласен, но сейчас это необходимые инвестиции. Вот представь, найдут авантюристы нашу лабораторию, а она выглядит как пещера первобытных людей, ужас же? Лучше исправить ситуация пока есть время, нежели откладывать проблему на потом. И ещё, как я говорил ранее, плюс для исследований здесь также присутствует.”
“‘Ранчо’ с экспериментальным материалом, хумм… ну если к нам в гости придёт достаточно людей, готовых посоревноваться со мной на мечах – считайте я согласен.”
Высказался Дью, в последнее время испытывающий значительные трудности с поиском мотивации и желанием служить под моим началом. Полагаю, выпустив пар, он отойдёт. Опять же, его стимул жить – хождение по краю в бесконечных дуэлях с мастерами, мне только на руку. Мальчик порадуется, а мне куча материалов для экспериментов.
“Я планирую увеличить количество рабов массовой серии. По сравнению с изначальным планом, сейчас мы испытываем явную нехватку рабочей силы. В идеале их должно стать больше в три раза.”
Причина тому – своевольная покупка Дрей Дью. С другой стороны, результат стоил тех денег и даже много больше.
После моих слов глаза Чарла загорелись:
“А мне рабов тоже, да? Девственницы. Девственницы!”
“Ам, да. Как бы…”
Вот умеет он испортить момент. Думаете почему он так часто получает нагоняи от Юни и остальных – не умеет держать язык за зубами. Не терпится отведать девственной крови? Ладно. Он в конце концов вампир.
“Не обращайте внимания на этого извращенца… Мастер, позвольте спросить. Заслушавшись рассказом о грядущих переменах, у меня совершенно вылетело из головы ваше недавнее затворничество. Похоже вы настолько погрузились в работу, что не отвечали даже Юни, пытавшейся достучаться до вас.”
Итак, Дрей спросила о меня о том, с чего собственно всё началось. Понимаю. Её лорд фактически сменил класс на хикикомори и в течении пяти дней… под себя… эм, пожалуй, опустим подробности.
“Ну, что ж, коли ты подняла тему… я размышлял о том, куда пустить излишки, добытые в минеральной секции, начал исследование и как – то неожиданно погряз в нём. Не успел я опомниться, а прошло пять дней. И, мне действительно жаль.”
“…Мастер, но что конкретно вы пытались сделать?”
Внезапно интерес проявила уже Юни. А ведь на неё посыпались все шишки, в который раз не могу не поразиться её преданности. Возможно Виктор был прав, когда сказал, что она излишне меня балует.
Я слишком стеснителен, чтобы говорить при всех, но Юни – нет границ моей к тебе благодарности. Теперь я буду совсем козлом, если продолжу юлить.
“Новый тип голема. Не одноразовые инструменты для транспортировки грузов или работы в шахте. Гора высококлассных материалов; дизайн, разработанный с нуля, так как я собирался использовать это в долгосрочной перспективе… несколько преждевременное объявление, но вскоре вы познакомитесь с Опус – 05.”
“Ох…”
“То есть не Опус, созданный на основе определённой базы, как мы, а буквально собранный из ничего…”
В глазах Юни забегали огоньки. Стыдно признаться, я называю это аурой “какой потрясающий у нас мастер!”.
Будучи магом, по взгляду Дрей так же видна заинтересованность в новом големе.
Что же касается парней…
“Голем значит… без крови и вен… нет, я помню, что мне запрещено вкушать кровь напарников, но это уже… пфф…”
Чарл. Ты прямо – таки уверен в женской оболочке для моего нового творения?
“У нетопыря – переростка совсем никаких манер… хех, Милорд, после столь душераздирающей истории, создание голема из золота и серебра…”
“Стоп? А с чего ты взял, что я использовал драгоценные металлы?”
Склонив голову набок, парировал я Дью.
В ответ он уставился на меня с глупым видом.
“В смысле? Так вы сами говорили, что пытаетесь найти разумный метод применения добытых здесь материалов.”
“Ой, ну да… вообще я не планирую использовать золото и серебро непосредственно в конструкции тела. Есть новый высокотехнологичный материал, который и пойдёт в основу. Я создал сплав из нескольких металлов при помощи алхимии и почти уверен, у него большое будущее…”
“Пока что вы выражаетесь слишком образно… хотелось бы больше конкретики, особенно по поводу сплава.”
“Мне тоже интересно. Среди образцов в мастерской, я заметила неизвестный мне металл…”
Поддакнула Юни, между прочим, ассистирующая мне на протяжении долгих лет. У неё невероятно острый глаз, что в плане магического смешения, что в алхимии.
“Вспоминай, ты ведь видела его раньше?”
“Когда?”
“Академия Сан Галлена, слиток в музее.”
Я не стал играть в шарады. Всё – таки даже для меня повторить подобное было очень непросто. Всего единожды мне удалось лицезреть удачный синтез этого материала. По большому секрету, я попросил Юни пролезть в музей вместе со мной дабы проверить его тактильно и взять крошечный образец.
“…Я не совсем понимаю? Вампир, есть идеи?”
“Тааак, академия, во время нашего обучения… уникальный слиток, украшавший музей, говоришь? Если судить по материалам, доступным здесь, подозреваю, что он сделал мифрил или нечто похожее?”
“Меня то не спрашивай, откуда мне знать…”
Пока Опусы оживлённо искали правильный ответ, Юни, находящаяся ближе всего к отгадке с самого начала, осторожно спросила:
“…Мастер.”
“Слушаю?”
“Киноварь с радужным блеском… может ли это быть… ‘орихалком’?”
В помещении повисла абсолютная тишина.
Скрипя как старая кукла, Дрей приблизилась ко мне вплотную:
“О… ри… халк? То есть тот самый орихалк?”
“А АХАХАХАХА! Г-горничная, я и не думал, что у тебя есть чувство юмора! Как будто орихалк можно сделать!”
“Сам не рад, но вынужден согласиться с упырём. Орихалк – легендарный металл, верно? Тут и экспертом быть не надо. Вы утверждаете, что используете его для создания голема? Глупая шутка.”
Накинулись коршуны. Никакой веры в своего предводителя.
Ладно, я ожидал такой реакции. Точнее сказать, только такой реакции. Орихалк – металлический сплав. Сияет ярче золота, эластичней серебра и обрабатывается легче чем медь. Легендарный металл, считающийся лучшим в мире. Не просто легендарный, ультра – редкий, находимый по крохам в доисторических руинах в виде оружия или слитков, ныне секрет его производства считается утерянным. Вот что такое орихалк.
Скажи мне, что некий алхимик успешно синтезировал орихалк, я бы усомнился не только в правдивости информации, но и психическом здоровье информатора.
“Обзывайтесь сколько угодно, но факт остаётся фактом.”
Все спорщики тут же застыли подобно каменным изваяниям. Только Юни сохранила спокойствие, ибо она имела большее чем кто – либо представление о моём мастерстве.
“…Ты на самом деле синтезировал его?”
“По – твоему я шучу?”
“Правда?”
“Правда.”
“Невозможно… поверить не могу… как?! Точно не отправил горничную обчисть королевскую казну или музей академии?!”
“Чарл, что думаешь о профилактической промывке мозгов?”
Опусы по – прежнему смотрели на меня с недоверием, хотя я вроде как официально подтвердил догадку Юни. Да и вообще, к чему поднимать истерику… что собственно из ряда вон я сделал?
Уставший от затянувшего разговора, я взял инициативу на себя:
“Понимаю ваши эмоции, но пожалуйста, успокойтесь и выслушайте меня. ‘Орихалк’… знаете, как расшифровывается данное название?”
“Если мне не изменяет память - ‘горная медь’ на древнем языке… А? неужели…”
Работа Дрей тесно связана с магией, поэтому она поняла первой.
“Да, именно. У меня был образец меди, полученный с первой выработки, я провёл несколько испытаний и путём проб и ошибок наконец синтезировал его.”
“Минутку… получается, вы можете в любой момент получит орихалк, смешав золото и медь?”
“Если бы всё было так элементарно, каждый второй солдат сейчас бы бегал в орихалковом доспехе. Как правило, в итоге вы получите просто медно – золотой сплав. Различный внешний вид и характеристики, и, содержание золота в нём вряд ли сильно превысит отметку в пять процентов.”
Золото – один из важнейших компонентов в алхимии. И конечно же без огромных запасов данного металла вы не сможете создать лучший сплав в мире – орихалк. Кстати сказать, содержание золота в нём не менее десяти процентов.
“Тем не менее, общую мысль ты уловила. Использовав алкагест я смог выделить суть меди и смешать её с золотом. В процессе я понял, что многие свойства меди вполне применимы и к золоту. Повторив эксперимент с серебром, оказалось, что оно так же вполне укладывается в концепцию. На выходе получаем магически - смешанный сплав из трёх металлов. После финального анализа я окончательно убедился – полученный мною сплав почти идентичен образцу орихалка, хранящегося в академии.”
“Алкагест? Вы говорите о нём вот так, между делом?”
“Да – да, чудесный растворитель с помощью которого можно получить золото идеальной чистоты… ну, я ещё работаю над рецептом, пока что золото его предел.”
Созданное мною вещество получилось невероятно едким. Не зря алкагест носит репутацию универсального растворителя, он может расплавить и растворить буквально всё что угодно. При его использовании критически важно правильно рассчитать порцию, наносимую поверх материала, который вы хотите синтезировать. В случае же провала, вы уничтожите не только сам материал, но и вполне вероятно контейнер, его содержащий.
Нередко люди путают алкагест с царской водкой, но по факту – это два разных вещества. Например, мой несовершенный алкагест плавит золото, но пасует перед серебром. Алкагест не вызывает ржавчину, не окисливает материал, он именно что плавит его и это его свойство до сих пор остаётся нерешённой тайной для всех учёных мира. Как бы выразиться точнее, алкагест извлекает духовную сущность материала из бренной оболочки. Он полностью расплавляет или растворяет объект при условии соблюдения соотношений масс, не химический состав, я бы отнёс алкагест ближе к антиматерии. Близко, но не совсем она, иначе мой эксперимент вполне мог закончиться исчезновением континента Итусела.
Дрей приоткрыла рот, её губы дрожат.
“Разве это не одна из главных тайн алхимии?”
“Вполне возможно. А что?”
“‘А что’? Серьёзно?...”
“Дрей – сенпай, возможно ты забыла с кем разговариваешь? Он – наш мастер[1], Обениэль, так? Человек, способный перестроить разум тёмного эльфа или создать искусственного высшего вампира вроде меня, улавливаешь?”
“Проклятье… как же неприятно признавать твою правоту…!”
Внезапно Чарл упал на колени. Он настолько шокирован всеобщим признанием?
“Неожиданный поворот, да? Ведь алкагест используется для создания ‘Философского Камня’, необходимого элемента на пути к бессмертию, мы же тратим его на выплавку золота…”
‘Философский Камень’ – по легендам, ключевой элемент, необходимый для достижения мечты любого алхимика. Опять же, по легенде превращает любой металл в золото и синтезирует эликсир бессмертия. Естественно, философский камень входит в список моих целей.
Одна загвоздка, нет никаких достоверных свидетельств и тем более реальных образцов камня. Я буду чувствовать себя полным идиотом, если угрохаю кучу времени и ресурсов на легендарный артефакт, а тот окажется пустышкой. Великие умы, стоявшие у истоков алхимии так и не смогли воссоздать камень, вполне вероятно, что за отпущенный мне срок я так же не добьюсь успеха на этом поприще.
Поэтому важно искать альтернативные методы продления жизни. Как ближайший пример – многоступенчатый эксперимент с вампиризацией, установкой аугментаций по типу Чарловских.
“Мне просто повезло с удачным составом алкагеста и повезёт ещё больше, если я смогу его усовершенствовать.”
“Думаю, проблема не в этом, хотя… *вздыхает* иногда я удивляюсь, как посмеялась надо мной судьба, подбросив лорду – чудаку…”
Почёсывая голову, сказал Дью.
В противовес ему, Чарл чуть ли не из штанов выпрыгивал от радости.
“Наш мастер лучше всех! Ладно с алкагестом, ты смог создать орихалк. Орихалк! Это же достижение мировых масштабов! Если удастся запустить орихалковых големов в массовое производство, завоевание всего континента станет лишь вопросом времени! Эге – гей, Мастер! Когда ты станешь правителем континента, можно мне хотя бы одно королевство? Ну пожалуйста?!”
Ясно, влажные фантазии… Дью и остальные закатили глаза и демонстративно отвернулись от Чарла.
Если не вернуть его на землю сразу, боюсь потом станет слишком сложно пробиться сквозь вампирский мир грёз.
“Не мели чепухи. Что я сказал? У меня нет стабильной методики для производства алкагеста, а без него орихалк не получить. Никакой массовой штамповки.”
“Ааааа.”
“Не ‘аакай’ мне. Невозможно, понимаешь? Невозможно. Опус – 05 останется уникальным продуктом, в массовое же производство можно запустить големов из мифрила.”
“А как же захват континента?”
“…Мой запас терпения подходит к концу.”
“К тому же,”
Я намеренно сделал паузу. Пора поставить точку:
“Первое – что случилось с древними цивилизациями, которые то не испытывали дефицита в орихалке? Уничтожены, выражаясь конкретнее – исчезли без следа. Самоистребились в междоусобных боях, в условиях, когда технологии слишком опережали время? А может сотню лет назад на них напала армия демонов? Теорий множество, но конец неизменен. Остались лишь руины, а их жители давно погибли. Вымерли, исчезли… вот в чём суть.”
Действительно, не важно, сколь многого ты успел достичь, если ты уже мёртв.
Пустота, ни тепла или холода, ни радости или боли.
Мне довелось испытать нечто подобное.
“Вот почему, мне этого мало.”
“...А?!”
“Орихалк? Что толку от него одного. На примере цивилизаций прошлого прекрасно видно, орихалк не открыл им секрет бессмертия. Иначе, их блеск до сих пор бы закрывал нам солнце, согласны? Ещё слишком рано радоваться. Всего – лишь редкий металл, а мы по – прежнему смертны… Чарл, что с лицом? Ты даже бледнее обычного.”
Я выдал довольно длинную тираду и только к её окончанию заметил изменения в Чарле. И так бледный, сейчас его лицо по цвету напоминало пепел.
…Может нехватка крови? До сегодняшнего дня он не жаловался на количество поставляемого ему заменителя… Но, если вспомнить его нытьё про кровь девственниц, вдруг это не просто сиюминутная прихоть?
“А-А-АХАХАХАХАХА! Я, был, небре, жен? Ну точно. Цель мастера – достичь б-бессмертия, да?”
“В точку. Не забывай об этом. В конечном счёте все мои действия сводятся к нежеланию умирать… а после… хмм, занятие на после я придумаю уже по факту. Скажу сразу – это точно не завоевание мира. Возможно ли подобное в принципе – вопрос более интересный.”
Я отвёл взгляд от Чарла. Странно, он снова заикается, как в студенческие годы. Похоже ему совсем плохо. Мне вот одного его вида хватает, чтобы почувствовать тошноту.
Хмм, вариант, я так волновался о возможности его восстания и, сам того не понимая, слишком давил на него? У него конечно есть проблемы с соблюдением субординации, но я уверен, он совершенно необходимый для прогресса моих исследований компонент. Нужно как – то подбодрить его.
Только как. Побаловать его, таки купив ему отдельных рабов? Нет, лучше пусть это будет сюрпризом, ещё одну истерику я сейчас не переживу.
От размышлений меня отвлекла Юни, вдруг поклонившаяся мне.
“Мастер не забывает о своей первоначальной цели, радостно слышать.”
“Юни, а ты чего начала? Разве я давал поводы сомневаться во мне?”
“Ни в коем случае, только, пожалуйста, в своих исследованиях не забывайте ещё и о здоровье вашего тела.”
…Упрёки от Юни – самые больные.
Как я уже сказал Чарлу, причина, по которой я не спал ночами – непреодолимое желание закончить работу над орихалком.
Но раз уж первая помощница попросила меня не перегружаться в будущем, постараюсь учесть её пожелания.
[1] Девятнадцатая глава, пора бы пояснить. Слово Master с английского, помимо собственно мастера/магистра, можно перевести как хозяин (что логично при отношениях раб – владелец), но мне такой вариант не слишком по нраву.
Федеральная монархия Сан Галлен входила в четвёрку крупнейших стран на континенте, её второе название ‘Земля Деревьев и Воинов’.
Большую часть территории Сан Галлена занимал чёрный лес; деревья всевозможных видов покрывали необъятные равнины, покрывали феоды местных лордов, деревья росли повсюду. Разрозненные области и прочие образования объединились под единым началом не раньше, чем две сотни лет назад, так что по меркам континента Сан Галлен являлась самой молодой страной.
С династией Хайдебрейхт из Великого Королевства Грандонбург, дома, основавшего столицу на Восточных Равнинах, Галлериан, как глава образовавшегося союза, использовал систему, учитывающую интересы малых государств, областей и аристократов, живущих под собственным знаменем, собственно, и вошедших в состав Сан Галлена. Такой принцип устройства политической системы не назовёшь стабильным, даже по сравнению с соседним Арквеллом, где дебаты и перетягивания одеяла между централистами и децентралистами не утихали ни на день.
Тем не менее, Сан Галлен таки показывал солидный уровень стабильности и, более того, не уступал по влиянию другим крупнейшим игрокам. В чём же секрет?
---Сила.
На континенте Итусела, где помимо болезней и врождённой человеческой жестокости, существуют монстры и полулюди, большинство из которых не питают особой любви к людской расе, а леса полнятся магическими тварями. Огромные насекомые, магические звери, нежить, демоны – буквально логово зла. Предки людей, ныне населяющих Сан Галлен, смогли освоиться в этих лесах. Не просто освоиться, они умудрялись воевать между собой, при этом держа в узде окружающих их монстров.
История бесконечных войн и конфликтов породила воинственную страну, где сильнейший великий король правил над остальными государями. Страна дикарей и простаков, по мнению соседей, которой, тем не менее, ни один из них не осмелился бы бросить вызов. Такова федеральная монархия Сан Галлен.
Однако, вместе с общим ростом силы населения Сан Галлена, становились сильнее и монстры.
---Закон джунглей – приспособься или сдохни.
Интересно, что именно упомянутый выше закон и стимулировал развитие ожесточённой борьбы. Люди вырубали деревья, уменьшая площадь, занимаемую лесами, в итоге, монстры, жившие в уцелевшей части, становились сильнее. Когда – то они питались вторгающимися в их ареал обитания людьми, а когда - то сожителями по лесу, в процессе борьбы за территорию. Это словно проклятье, нависшее над ними с незапамятных времён.
Люди сражались с людьми, люди и монстры сражались между собой, монстры сражались с монстрами.
Страна, большую часть которой покрывали леса. Страна, история которой пестрит нескончаемыми конфликтами. Сан Галлен.
Здесь ещё оставались нетронутые человеческим взором земли и жившие там ужасные твари.
–––––––––––––––––––––––––––––––––
Лук в руке и колчан за спиной. Бежит за дичью, перепрыгивая сорняки и огибая деревья. Она движется сквозь лес подобно порыву ветра, ни одна ветка на её пути не хрустнула. Этот момент – нечто большее нежели просто охота, момент величайшей для неё радости.
И плевать, что взрослые в деревне постоянно ворчат, уговаривая её не ходить в лес.
‘Кроме того, я же помогаю им’. Попыталась убедить сама себя, а по – большей части давящее на неё чувство вины, Верче. Если она охотится на зверей, оставляющих за собой опустошение, нарушающих сложившийся баланс, то она, вроде как, защищает лес, сохраняет в нём мир и гармонию. Фактически, выполняет свой долг перед кланом.
От размышлений её отвлекли звуки, издаваемые почти настигнутой целью. По ушам нестандартной, вытянутой формы понятно – девушка - эльф. И не только уши, её кожа по сравнению с человеческой выглядела потрясающе гладкой и нежной. Руки, державшие лук и стрелу, едва касающиеся земли ноги, всем своим видом она излучала грацию, подобную антилопе. Прибавьте сюда азарт, играющий в идеально круглых глазах. В общем, именно так представляют себе эльфов абсолютное большинство людей, населяющих этот, да и не только, мир.
Как правило, эльфы не приемлели вкуса крови. К тому же, любое проявление агрессии, в том числе охота, нарушали покой леса, который они обязались поддерживать. Однако юная Верче, которой вот – вот исполнится сотня, шла против сложившихся устоев. В то время, как другие дочери клана учились тонким ремёслам и вышивке, она веселилась, бегая на охоту с парнями. И нужно признать, что она достигла немалых успехов, свободно охотясь на существ, превышающих в два раза размерами среднего человека. Как – то раз Верче даже самостоятельно завалила медведя.
Как вы уже догадались, личность она довольно эксцентричная. Сплетники в деревне говорили, что она полукровка ‘в ней течёт людская кровь’. Якобы не может такая дикарка принадлежать к чистокровным. Тем не менее, уши Верче не уступали в длине её соклановцам, напротив, она считала уши своей гордостью, настолько красивыми они были. А если кто – то всё же пытался её отговорить соваться в лес, то ответ он получал стандартный:
‘Мой способ быть эльфом, ничуть не хуже вашего’.
‘Эльфы едины с природой’. Она чётко следовала этому курсу и никогда не стеснялась стоять на своём. Сердце, временами бушующее подобно урагану, разносящему все препятствия на своём пути. Вот что для неё значит - быть ‘естественной’.[1]
Она ни в коем случае не подражала вырубающим деревья, сжигающим леса людям, чьи убийства не имели смысла. Верче сделала себе имя прежде чем её деревня осознала необходимость охоты как занятия, она ходила только за особо крупной дичью. Она гордилась собой, будучи защитницей леса, где она родилась и деревни, где она росла. И только непонимание со стороны соклановцев никак не давало ей покоя.
‘…Нашла!’
Прицокнула Верче языком, заметив мелькнувшую впереди тень. Это её привычка также порицалась взрослыми. Они считали всяческое проявление эмоций бесстыдным, впрочем, Верче даже не пыталась исправиться.
Её цель на сегодня – огромный кабан, недавно появившийся в лесу. Он уже уничтожил несколько полян с ценными травами, вероятно, из – за голода. Некоторые люди, называющие себя ‘авантюристами’, то же бывает заходят в лес для сбора редких трав. Но те хотя бы оставляют треть, на случай если им понадобятся ещё. То есть кабан представлял из себя куда большую угрозу чем люди.
Для Верче кабан был незваным и опасным гостем. Даже в деревне, при всей нелюбви её жителей к конфликтам, собирали отряд для охоты на вторженца. Официального решения пока не озвучивали, но это лишь вопрос времени. Так что Верче выскользнула в лес под предлогом попрактиковаться в стрельбе, а кабан, собственно, попался под руку, как неплохая мишень.
‘Похоже я недооценила его интуицию.’
Словно почуяв жажду крови преследователя, животное резко ускорилось. Несмотря на свои размеры, он похоже был робким как корова, с другой стороны, без развитого чувства самосохранения в лесу долго не проживёшь.
“…Всё ещё слишком медленно.”
Для Верче из клана Витте этот берёзовый лес был домом, родной землёй. Может кабан и смог удивить её крепостью и выносливостью своих ног, но что касалось путей отступления, их Верче читала подобно открытой книге. Кабаны вообще потрясающе чувствительны к деталям и любым изменениям, происходящим вокруг них, а главное не любители экспериментировать. Можно сказать, что это видовая черта – избегать неизвестного. Убегая от преследователя в девяносто девяти случаях из ста они выберут знакомый маршрут, боясь заблудиться в чужеродной местности. Из заметок, сделанных раньше, учитывая где они сейчас находятся, Верче уже знала его план побега. Если срезать через плотную рощу, где кабан не протиснется при всём желании, а потом продолжить двигаться вперёд – нагнать его не составит труда.
Всё сложилось удачно, скользнув в рощу, сквозь зазор между деревьями, она увидела взявшего в бок зверя. Однако, догнать ещё пол дела, вторая часть – завалить его. Лучшая тактика здесь, целиться по слабым точкам, зайдя с фланга, чуть под углом.
Она наложила стрелу, оттянула тетиву, выстрелила. Для эльфа – лук и стрелы, знакомство с которыми происходит в раннем детстве, всё равно что продолжение его рук. Ну, нельзя и проигнорировать факт мастерства Верче, породивший немало историй среди молодёжи. Среднестатистический человек заметил бы только, как она тянется к колчану, а стрела тем временем уже бы поразила цель.
--Кабан завизжал.
“…Упрямый.”
Зверь продолжал носиться, бешено мотая головой. Кстати, эльфийские луки – то же своего рода магические инструменты. Если получивший стрелу, вовремя не позаботиться о ране, стрела будет проникать всё глубже и глубже в плоть. И раз уж кабан всё ещё бегал, то его упрямство никак не уступало размерами его телу.
Верче спрыгнула с дерева, вслед за ним, выпустив несколько стрел в агонизирующего, визжащего зверя.
Первая, вторая, третья – все точно в цель. Правда не по жизненно – важным точкам, так что охота продолжается. Будучи поражённым в бёдра, кабан значительно замедлился. Верче поморщилась, пеняя на свою неопытность и вместе с тем восхищаясь живучестью оппонента. Теперь она всей душой хотела одолеть это могучее существо, сделав его частью своей крови и плоти.
“Я не позволю тебе убежать--!”
Оставить цель истекать кровью оказалось недостаточно для юной эльфийки, она решила идти до конца.
–––––––––––––––––––––––––––––––
Кабана хватило ещё на полчаса, прежде чем он бессильно рухнул на землю. Смирившись с неизбежным, судорожно подрыгивая ягодицами, обмазанный землёй и грязью, многие посчитают такую смерть жалкой. Но не охотник. Особенно не охотник из лесных эльфов. Он прожил жизнь, дарованную ему Матерью – Природой и уступил в ожесточённой борьбе. Такова природа – заставляющая своей святостью склонять перед собой головы, ошеломляюще прекрасная, бесконечная.
“*Откашлялась*… Ты был достойным соперником.”
Восхищённо прошептала Верче со следами усталости на лице, вызванными погоней и пережитыми в процессе эмоциями. Она уже и забыла о предыстории конфликта, точнее её ненависть к поверженному противнику, в порыве отчаяния, а может быть ярости опустошающему лес, исчезла словно предрассветная дымка. Она поправила волосы, прилипшие к вспотевшим щекам и, склонившись на колени перед тушей кабана, помолилась.
Помолилась за мирное возвращение души обратно в землю, поблагодарила лес за то, что тот помогал ей в охоте.
Что же касается тела кабана, возможно это прозвучит несколько неожиданно, но эльфы едят мясо. Они стараются сохранить лес как он есть, а ведение любого хозяйства без нанесения вреда окружающей природе невозможно. Таким образом у них не остаётся иных вариантов добычи мяса, кроме охоты. Вкушая животную плоть, они испытывают очень сложные эмоции. Не говоря уже о публичном поедании мяса. Для эльфов, скромность – величайшая добродетель.
“И что мне теперь делать…”
Закончив с молитвой, раздумывала Верче, играя с кончиком своего уха. Что ей сказать в деревне? В конце концов, она отправилась на охоту в самоволку, в то время как старейшины даже не приняли окончательного решения. Похоже её ждёт многочасовая лекция на тему поведения. И если она думает правильно, то вероятнее всего мясо, добытое ей через пот и многочасовую охоту, просто не дойдёт до рта Верче.
Чтобы не говорили взрослые в деревне, но они тоже не святым духом питаются. Красиво вертят словами, провозглашая табу на убийство и культ скромности, а у самих при виде мяса аж слюнки текут. Не произойдёт ничего удивительного, если они отберут кабана и заявят что – то в духе ‘Это твоё наказание’. Верче подобный исход не устраивал. Ещё бы, ведь именно она загнала гиганта. Она должна обезопасить свою долю, но как это сделать?
‘А почему бы мне просто не оставить его себе?’, подумала она, но почти сразу закачала головой, отнекиваясь. Даже её бесстыдность имеет пределы. Представьте себе, эльфы, испытывающие стыд за собственную алчность, существуют. К тому же, мясо явно сгниёт быстрее прежде чем она успеет всё это съесть. Пусть себе гниёт? Ни в коем разе. Выкинуть добычу для охотника ещё невыносимее чем присвоить себе.
“Может позвать Чагу и…”
По неизвестной для себя причине Верче вспомнила юношу примерно её возраста, часто ходившего с ней на охоту. Чага – странный парень: плохо стреляющий из лука, трусливый, да что говорить, увидев каплю крови он уже чуть ли не в обморок падает. То же касается его физической силы, он был слабее Верче, девушки. Тем не менее, стоило взять ей в руки лук, как он тут же выскакивал со словами ‘я с тобой’. Он бегал за ней как хвостик, хотя, судя по виду, не получал никакого удовольствия от охоты. Так зачем? Сколько бы Верче не обдумывала этот вопрос, приходила она лишь к одному выводу – он странный.
С другой стороны, он всегда прислушивался к ней и на её вкус был симпатичнее любого парня из их компании. Чага и ребята точно не откажутся, если предложить им устроить тайный пир. Всё лучше, чем с голодными глазами смотреть на старейшин, уминающих вкуснейшие куски, пока остальные ждут своей очереди.
‘Отличная идея’, подумала Верче. ‘Оставим плохие куски взрослым, а молодёжь пусть в кои – то веки наестся до отвала’. Не предоставляя старейшинам право выбора, она поступала очень дерзко и вероятно плохо. Однако, на плечах молодёжи будущее деревни и они конечно поворчат, но вряд ли предпримут что – то серьёзное.
Во внутренней борьбе Верче победила эгоистичная сторона, не желавшая отдавать добычу, она подняла голову.
И в этот момент…
“А…?”
Возможно слишком погрузившись в размышления о кабане и вариантах его делёжки, стоя на коленях, она просто не заметила изменения в её окружении.
Стволы деревьев потемнели и даже листья на их ветвях окрасились в тёмный, даже чёрный оттенок. Полная противоположность белому, радующему глаз, яркому и родному берёзовому лесу. Она попала в другое место. Крупнейший лес Сан Галлена, людьми прозванный ‘Чёрным Лесом’ – логово всевозможных тварей и монстров.
[1] Здесь идёт непередаваемая на русский игра слов, ибо ‘Природа’ и ‘Естественный (аля быть собой)’ в японском обозначается одним и тем же иероглифом.
“Блин! Далеко же я забралась!”
Беспокойство Верче отчётливо отразилось на её лице. Кабан – переросток был чужд берёзовому лес. Теперь понятно откуда он пришёл – из леса чёрного. Обезумевший от боли, преследуемый охотницей, зверь инстинктивно рвался домой. Верче же, поддавшаяся азарту, даже не заметила, как оказалась за барьером, установленными эльфами.
Ей нужно немедленно возвращаться назад. До сих пор мир в эльфийском лесу поддерживался особыми духами – защитниками. Границы барьера иногда пересекали звери, но монстрам с демоническим атрибутом вход был закрыт. Верче оказалась в ужаснейшем месте в мире, лишённая божественной поддержки. Надо ли говорить, что одинокая заблудившаяся девушка – лёгкая добыча для обитателей чёрного леса. Монстры не заставят себя долго ждать, учитывая инородность запаха Верче и маны, утекающей из её тела.
“Дело дрянь, я должна быстрее вернуться…!”
Поменявшись ролями с охотника на добычу, девушка на полной скорости рванула в обратную сторону. Конечно жаль оставлять столько мяса, но сейчас ей лучше побеспокоиться за собственную жизнь. Верче загнала кабана, принесла молитва над его тушей, ушла в размышления по каким – то пустякам – получается, с момента её вторжения в Чёрный Лес прошло прилично времени. Тот факт, что её до сих пор не сожрали – чудо.
Впрочем, Верче оставалась собой, охотницей, загнавшей зверюгу родом отсюда. В обычной ситуации, против посредственного монстра, она бы вероятно предпочла дать бой. Вот только большинству тварей, здесь обитающих, ей противопоставить нечего. Охотники на монстров объединялись в отряды, заманивая цель в удобное для сражения место, Верче же заманила сама себя в охотничьи угодья тех самых монстров. Если оценивать её шансы на выживание здесь, прогноз ‘маловероятно’ будет ещё милосердным. Плюс, в погоне за кабаном она расстреляла большую часть стрел. В общем, Верче остаётся только бежать.
‘Быстрее, быстрее в наш лес.’
Однако, словно в насмешку над её надеждами,
“А…?”
*Грохот*
Сопровождаемая громогласным топотом, над Верче нависла тень.
Появившийся перед ней зеленокожий гигант походил на гору, заслоняющую собой солнце. Его лысую голову, возвышающуюся над верхушками деревьев, венчал конусообразный рог, единственный глаз неотрывно следил за добычей.
Циклоп.
В отличии от Гигасов[1], обладающих различными атрибутами и выдающейся силой, циклоп мог на равных соперничать с иными представителями расы гигантов только благодаря своей физической силе и выносливости – он само воплощение насилия.
Лучшие авантюристы подумали бы дважды, прежде чем идти на циклопа в одиночку и даже слаженной команде победа над таким монстром далась бы нелегко. Оппонент не из приятных.
Что уж говорить о Верче, обычной охотнице, забредшей сюда случайно. Её уровень – звери, никак не демоны. Будь у неё сейчас полный колчан стрел и всё равно в этой битве ей бы ничего не светило.
“Иии…”
Верче задрожала от ужаса, поймав взгляд монстра на себе.
Со средненькими монстрами она бы справилась, по – крайней мере Верче верила в это.
Но что насчёт махины, в десятки раз превышающей её размерами? Что она может противопоставить гиганту, способному одним щелбаном отправить в полёт медведя. Его бугрящиеся, стальные мускулы издавали шуршащие звуки при каждом движении циклопа. Большинство орудий не оставят на его теле и царапины. Говоря о всём многообразии демонов, выбравших своим домом Чёрный Лес, не будет ошибкой отнести это создание к верхушке пищевой цепи.
Ноги Верче отказывались двигаться. Руки, которые должны бы готовить стрелу и натягивать тетиву, сжались в кулаки. Ей стало интересно, неужели тот раздражающий звук, который она слышала пока бежала – стук её собственный зубов?
Тело Верче сковало от ужаса, а разум, напротив, неожиданно успокоился, смотря на происходящее будто со стороны. Побег от реальности, защитный механизм, включающийся в моменты стресса на грани помешательства. Правда, защитить она могла разве что своё сердце. Против непреодолимой мощи, которая вот – вот размажет её плоть по земле, подобная защита равносильна бумажным доспехам.
*Грохот*
Возможно специально, гигант замедлил шаг.
“Гу, Гу, Гу…”
Из его приоткрывшегося рта вырвались приглушённые звуки. Странной формы красный язык облизывал ряды острых как кинжалы зубов, его ротовая полость напоминала горную гряду в миниатюре.
Смех. Он облизывался.
‘Меня съедят?’
Осознание породило протест.
Такова природа всех живых существ, одни убивают других ради пропитания. Верче, будучи охотником, загнала и съела множество зверей. Но ведь она делала это в гармонии с законами леса. Принцип равновесия эко – системы, охотник выражает уважение добыче, делает добычу частью себя, тем самым благодаря её за своё выживание.
Все эти правила не относятся к циклопу. Ему нет дела до съеденной им добыче и, вероятнее всего, до способа поимки. Он играет с добычей, доводя до полу – обморочного состояния, а затем съедает, наслаждаясь её испуганным видом. Жизненная сила, получаемая циклопом, подпитывает его неистовство, оставляет за собой только разрушение и хаос.
Она не хотела умирать от рук такого монстра. Если уж сегодня её последний день, Верче предпочтёт пасть от когтей или рогов зверя. Лишь об одном она молила богов, умереть достойно, пронзённая ветвистыми рогами оленя или разодранная медведем. Даже клыки кабана подошли бы. Если она послужит для них пищей, то станет частью лесной гармонии, есть ли смерть лучше этой. Таким образом, она вернётся в круг изначальной природы, о чём мечтает каждый эльф. Но путь этот закрыт убитым демонами, поскольку демоны поражены скверной и исключены за пределы круга. Эльфы верили, что съеденным демонами душам не найти покоя после смерти.
“Нет.”
Едва слышный стон отчаяния сорвался с губ Верче.
Только не так, набрав полные лёгкие воздуха, она закричала уже во всю глотку.
“ПОМОГИТЕ, КТО – НИБУДЬ ПОМОГИТЕ!!”
Слова мольбы разнеслись эхом по лесу.
К кому она обращалась? К родителям, вырастившим её? Или взрослым из деревни, всегда сторонящимся её? Или, может быть, ребятам из её компании?
В любом случае, так далеко от берёзового леса, Верче не услышит никто.
Не должен был услышать.
“—Не шевелись.”
Она задрожала ещё сильнее от раздавшегося из – за спины незнакомого голоса.
‘К-кто?’
Вопрос, сформировавшийся в её голове, но так и не вышедший наружу. Тело Верче давно парализовало.
‘Не шевелись’, инстинкты, выработанные за годы, проведённые на охоте, подсказывали ей подчиниться приказу.
В данной ситуации особого выбора у неё всё равно нет.
Она не слышала, но чувствовала, как приближается хозяин голоса.
“Эй, ты, дебил – переросток, сюда смотри.”
Человек, подошедший к ней сзади, намеренно провоцировал циклопа.
Судя по мелодичности и тональности, голос принадлежал женщине. Однако, Верче никогда прежде не слышала столь грубых слов от эльфов из деревни, чтящих скромность. Даже Верче – бунтарка, на её памяти, ни разу не выругалась в столь непотребной манере.
‘О чём я думаю… эта, предположительно, женщина понимает, что здесь происходит?’. Они оказались на прицеле у гиганта. Да, теперь Верче не одна, но появление подмоги никак не улучшило ситуацию. Так зачем незнакомка провоцирует монстра.
“Э, эм…”
Её обычно сильный голос куда – то пропал. Верче не могла поверить, что этот жалкий писк принадлежит ей.
Женщина вновь обратилась к циклопу.
“—Свали.”
Уши эльфийки дёрнулись.
Вдруг аура присутствия за её спиной буквально взорвалась.
Поток маны был настолько большим, что Верче испытала ужас, хотя, казалось бы, куда дальше.
Внушающая трепет аура тигрицы, пробудившейся ото сна. Она дала волю силе, которую ранее намеренно подавляла. Примерно так это ощущалось.
‘К-кто она… что за магия! Даже у взрослых в деревне такой нет. Может ли она быть сильнее Старейшин?!’
Сложно поверить, но Верче ведь стала непосредственным участником событий.
Женщина позади неё продемонстрировала невероятный магический потенциал.
Возможно ли, что она не считала гиганта какой – либо угрозой для себя. И тогда…
“ГИ, ГА, ГА…?!”
Циклоп тоже заподозрил неладное.
Туша, возвышающаяся над деревьями, отскочила будто ошпаренная.
Единственный глаз бешено вертелся в замешательстве, монстр отступал. От его шагов дрожала земля и Верче вместе с ней, грудь циклопа ходила ходуном.
Да, он боится. Огромный монстр отступает, поджав хвост, после простой демонстрации маны.
“Я не привыкла повторять. –ПРОВАЛИВАЙ!”
“ОООООООГГГГ…!”
Издав воинственный крик, или визг? Циклоп побежал.
*Грохот* Звук его шагов ускорился в десятки раз по сравнению со временем, когда он подступал к Верче.
Позади себя она услышала презрительное фырканье.
Таинственная незнакомка прогнала циклопа, ни разу не ударив того.
“Я, спасена…?”
Прошептала Верче, словно пробудившись от кошмара.
Она заблудилась в неизвестном лесу, встретила демона во много раз превышающего размерами её крупнейшую добычу… а затем её спасла женщина с магическим потенциалом, близко которому Верче не ощущала ни разу.
Что это, если не сон?
“Приём.”
“Д-ДА?!”
На негнущихся ногах Верче кое – как обернулась, поразившись увиденному.
“Я тебе вроде как жизнь спасла. Не помешало бы хоть спасибо сказать?”
Продолжила в том же темпе женщина.
Настоящая красавица, не важно с какой точки зрения, мужской или женской.
Серебряные волосы, смуглая кожа, острый нос, идеально подчёркивающий её миндалевидные глаза. Фигура, сочетающая в себе зрелый соблазн и юношескую подтянутость, с великолепными объёмами, как правило, отсутствующими у стройных эльфиек.
Левый глаз женщины закрывала повязка, видимо травма из прошлого, но даже с эти недостатком, её внешность приковывала взгляд.
“Чего молчишь? Может в вашем клане запрещено разговаривать с незнакомцами? Светлый эльф?”
Женщина откинула в сторону блестящие серебряные волосы, её уши были такими же длинными и острыми, как у всех эльфов.
Прибавить сюда смуглую, скорее тёмную кожи, есть только один клан на континенте, известных такими характеристиками.
“Тёмный, эльф?”
На невнятное бормотание Верче, женщина ответила смехом.
––––––––––––––––––––––––––––––
“Значит, Верче из клана Витте.”
После долгого молчания сказала тёмная эльфийка, переворачивая мясо над костром.
Их окружала магическая формация, выглядящая как небольшие камни, отталкивающие демонов. В центре находилась палатка, каркасом которой послужили ветви крупного дерева. Мда уж, в такое сложно поверить, лагерь, разбитый посреди Леса Демонов.
“Угу… а как я могу называть миледи?”
Верче задала ответный вопрос, не отрывая глаз от щекочущего ноздри своим восхитительным ароматом куска мяса, загнанного ей кабана. Она хотела побыстрее вернуться в родной берёзовый лес, но после встречи с циклопом, ей уже не хватало мужества двигаться в одиночку. К тому же, день клонился к закату. По сути, не имея иного выбора, Верче решила остаться на ночь с женщиной, спасшей её, в качестве компенсации поделившись мясом.
Учитывая отсутствие явного напряжения с обеих сторон, можно сделать вывод – светлые и тёмные эльфы не испытывают предрассудков по поводу цвета кожи. Если говорить о ‘врагах эльфов’, на эту роль больше подходят люди, грабящие лес, а иногда даже продающие представителей лестного народа в рабство. Кстати, концепция ‘эльфов, разделённых светом и тьмой, ненавидящих друг друга всеми фибрами души’ так же придумана невежественными людьми. Просто кто – то из их предков выбрал защищённый барьером лес, а кто – то защищённую барьером пустыню, в целом – это вся разница между ними. Отсюда вытекает ещё одно доказательство абсурдности теории о ‘непрекращающейся битве’, места обитания двух смежных рас располагались очень далеко друг от друга, поэтому светлые и тёмные эльфы практически не пересекались, куда уж тут до войны.
Женщина отвлеклась от рассматривания костра, приоткрыв рот.
“Подумать только, я ещё не отказалась от имени. Дрей.”
“Эм? В смысле?”
Верче нашла представление женщины крайне странным. Да, она впервые видела тёмного эльфа, но их связывали общие предки. Насколько ей было известно, тёмные эльфы очень гордые создания, возможно в этом плане они даже переплюнули светлых, так почему она представилась, упустив клан. В конце концов, обозначение своей принадлежности, совершенно естественный шаг при первой встрече.
“Мой клан истребили люди. Ты видишь перед собой последнего его представителя.”
Поняв, что подразумевала в своём вопросе Верче, сказала Дрей.
Затем, она сразу же вновь сконцентрировалась на жарке мяса. В её ответе не чувствовалось и капли эмоций. Ни печали о погибших друзьях или семье, ни ненависти по отношению к нападавшим. По мнению Верче, говоря о таких вещах, собеседник должен показать хоть что – то, но не Дрей.
--Возможно её сердце уже мертво.
Подсказала Верче интуиция.
О таком даже думать страшно, но как бы вела себя Верче, если бы люди уничтожили деревню, оставив её одну в живых? Конечно, она бы попыталась отомстить. Ненавидела бы преступников. Но сколько продлилась бы её жизнь, ведомая исключительно ненавистью. Всё – таки, эльфы – раса долгожителей. А коли твоё сердце полнится злобой и скорбью, долгая жизнь может показаться бесконечной. Не удивительно, что Дрей перегорела.
“Простите, кажется, я лезу не в своё дело…”
“Забей.”
Махнула рукой женщина, не оборачиваясь. Ожидаемо, без эмоций.
Верче случайно разбередила старые раны Дрей. Возможно, Дрей научилась терпеть боль, но это не значит, что она её больше не тревожит. На некоторое время между ними воцарилось неловкое молчание.
Не выдержав тишины, Верче попыталась сменить тему.
“Ну, а какой целью вы прибыли в этот лес?”
“Странный вопрос от длиноухой. В лесу мы занимаемся лишь одним – охотимся. Только моя добыча несколько крупнее твоей.”
Есть прогресс, Дрей пошутила, сухо рассмеявшись в конце.
Верче почувствовала, как атмосфера между ними становится теплее.
“Мисс Дрей, вы - авантюрист?”
Авантюристы. Раз в несколько лет, они стабильно появлялись в березовом лесу. По – большей части люди, но иногда среди них попадались пахнущие – землёй гномы и полу – эльфы. Бывает, что эльфы устают от размеренной жизни в деревни, отправляясь во внешний мир и, собственно, вступая в ряды авантюристов. Хотя Верче до сих пор не понимала, как отступникам хватало совести вторгаться в лес вместе с авантюристами, желающими обокрасть природу.
В любом случае, ‘авантюрист’ единственная по – мнению Верче профессия, отваживающаяся на охоту за демонами вместо зверей. Но Дрей путешествует одна, видимо имеют место особые обстоятельства.
“Вроде того.”
После секундной паузы кивнула Дрей, покручивая в воздухе ладонью свободной руки.
“Вроде?”
“Человек, меня купивший, был авантюристом.”
Только что проскользнуло на её лице, печаль?
“К-купил?!”
“Воу, не ори ты так. Мясо чуть в костёр не упало.”
‘Вот’, Дрей протянула ей готовый кусок, лежащий поверх листа неизвестного Верче растения. Верче робко приняла угощение, а тем временем тёмная эльфийка продолжила.
“Чему ты удивляешься. Какой ещё остаётся выбор у нелюдя без клана. Рабство. Неужели ты не заметила?”
“*Жуёт*… Заметила?”
‘Не разговаривай во время еды’, проворчала Дрей. Ну, что бы ей сейчас не сказали, прошло немало времени с тех пор, как Верче пробовала дикого кабана. К тому же, она выразит неуважение к духу зверя, если даст мясу остыть. Так же немаловажный фактор, подогревший аппетит, мясо действительно вкусное и хорошо приправленное. Те самые специи из внешнего мира, использующиеся для маскировки запаха чистой плоти. Верче впервые довелось попробовать приправы, но, оказывается, они идеально дополняют аромат жирного куска кабанятины, поэтому она не жаловалась.
“Мой ошейник.”
Дрей указала на шею, ‘украшенную’ серебряным ошейником. С точки зрения Верче, аксессуар совершенно ей не подходил. Слишком толстый и грубый для подчёркивания женской красоты, к тому же, без какой – либо резьбы или обработки. Не говоря уже о том, что эльфы недолюбливали серебро. Если говорить о материалах, для своих украшений они использовали чистый агат или нефрит. Ожерелье из этих минералов или использование их в дополнении к вышивке, вот что отлично подходит эльфам.
Серебром и золотом пусть довольствуются безнравственные люди и гномы, чьё хобби, рыть землю в поисках металлов и минералов. Эльфы же от рождения обладали сиющими ярче любого золота волосами… от рождения прекрасны.
Говорят, тёмные эльфы тяготели к кварцу, нежели агату и нефриту, тем не менее, неприязнь к драгоценным металлам была их общей чертой.
“Доказательство рабства у этих лысых обезьян. В ошейник встроено заклятье, заставляющее меня подчиняться приказам хозяина.”
‘Лысая обезьяна’ – уничижительный термин, придуманный расами – долгожителями для обозначения людей. Эльфы считали это прозвище грубейшим оскорблением, поэтому использовали его только дойдя до края. Прозвище, позволившее Верче понять глубину обиды Дрей. Верно, ненависть внутри неё зачерствела, но не исчезла вовсе. На девушку нахлынула печаль, непонятная ей самой.
Дрей возобновила рассказ, жаря свою порцию мяса.
“Итак, я была продана как вещь на рынке, куда то и дело приходили и уходили лысые обезьяны. Если не ошибаюсь, итоговая цена за меня значительно уступала прогнозам. Оно и понятно, начиная с левого глаза, всё мое тело покрывали незажившие шрамы. Сейчас ты их уже не увидишь.”
“…………”
Верче потеряла дар речи. Попыталась сменить тему дабы ослабить повисшую тягучую атмосферу, но похоже залезла с головой в пчелиный улей.
Из плюсов, история вроде бы далась Дрей легче. Видимо она не испытывает ненависти к человеку, её купившему.
Таким образом, надежда Верче на непринуждённую беседу обратилась пеплом.
“Прекращай, выглядишь так, будто сейчас заплачешь. Теперь я даже рада, что меня купили. Только я не хочу признаваться ему, доставлять удовольствие парню.”
“То есть вы не ненавидите человека, вас купившего? В плане, Мисс Дрей ведь не может отказаться и её посылают в опасные места вроде этого…”
“Издеваешься, девчонка?”
Дрей демонстративно фыркнула.
“Какая же конкретно часть леса представляет для меня опасность?”
Верное замечание. Для мага, способного испугать циклопа, демона, стоящего на верхушке пищевой цепочки в Чёрном Лесу, здесь вряд ли найдётся достойный соперник. А учитывая с какой лёгкостью Дрей всё провернула, это место для неё не более чем охотничьи угодья.
“П-простите, п-пожалуйста.”
“Хаха, просто шучу. Вы, светлые, слишком серьёзные.”
“Скорее шутки тёмных слишком резкие.”
“Ого, а девочка показала зубки.”
Хмыкнула Дрей, в очередной раз повернув мясо.
“Ладно, возвращаясь к нашей теме, сейчас я не испытываю особых затруднений. Конечно мой клан погиб, а я была проклята жизнью в одиночестве, но мне повезло встретить… компаньонов.”
“Компаньонов?”
‘Дрей купил авантюрист. Значит её соратники тоже из авантюристов?’ -подумала Верче.
“Ага. Люди, объединившие сердца, силы и жизни ради общей цели… Ну, за исключением одного идиота.”
“А что это за люди?”
“…Эх, я бы не против рассказать тебе, но есть вещи, которые я не могу раскрыть в связи с особенностями контракта.”
Вероятно, доля подозрительности присуща всем выбравшим подобное ремесло. Даже Верче слышала о спорах по поводу делёжки награды среди авантюристов, нередко заканчивающихся поножовщиной. Для неё такие конфликты выглядели мелочными, но очевидно люди во внешнем мире придерживались иного мнения. Исходя из этих соображений, Верче понимала, что Дрей невыгодно раскрывать подробности о своих товарищах встреченной меньше суток назад эльфийке. Впрочем, понимание и любопытство никак не перекрывают друг друга. Ей было интересно узнать каких – же людей женщина со столь сложной судьбой назвала компаньонами.
“Включая меня, нас четверо. Двое женского пола и двое мужского. Первый, хмм, как бы его описать. Несносный идиот, упомянутый мною ранее. Присоединился к нам последним. Серьёзно, он абсолютно бесполезен. Легкомысленный и крикливый, иногда впадает в депрессию из – за сущей мелочи, понятия не имею почему. Но, в своём профиле, он лучший чем я заклинатель.”
“Как?! Лучше Мисс Дрей?!”
“Только в определённой нише. Естественно, во всём остальном он мне и в подмётки не годится.”
Сказала она, тряхнув заслуживающей восхищенья грудью.
Верче пребывала в лёгком ауте. Даже по объёмам маны Дрей она без сомнений тянула на мага высшей категории. Если же кто – то сумел обойти Дрей, пускай в одной сфере, этот человек настоящий мастер.
Тёмная эльфийка, близкий к ней по силе заклинатель и ещё двое. С кем же сражается подобная команда?
“Дальше у нас женщина. Ужасная персона… одинаково хороша в фехтовании и магическом ремесле. Если я говорю хороша, то подразумеваю высшую отметку.”
“…Вы ведь шутите? И магия, и владение мечом?”
Звучит как самая настоящая шутка. Магия не имеет границ изучения. Верче, благословлённая магическим талантом с рождения, мечтать не смела дойти до потолка сразу с луком и магией. Путь заклинателя не настолько снисходителен, чтобы позволить выбравшему его адепту отвлекаться на другие занятия. Хотя, если это представитель расы долгожителей, то в теории…
“Звучит нереально, да? Впервые встретившись с ней, я долго сомневалась, действительно ли она человек. Ибо её способности явно выходит за рамки человеческих.”
‘Всё – таки человек’. Подумала Верче, уже не понимая, как должна реагировать.
Несмотря на малый срок жизни, отпущенный людям, они берут количеством, до Верче доходили слухи о появлении среди людской расы своего рода мутантов огромной силы. Возможно, названная Дрей женщина как раз из таких.
“Даже не знаю, что про неё ещё можно сказать. Если представить абстрактную группу существ, которых я никогда не смогу победить, она, безусловно, будет одной из них.”
Этому заявлению Верче не удивилась. Логично – пока обе стороны отстреливаются магией у Дрей будет преимущество, однако её оппонент к тому же первоклассный боец ближнего боя. В процессе затяжной оборонительный битвы, маг – фехтовальщик рано или поздно подберётся вплотную к чистому заклинателю и тогда последнему несдобровать. Приводя аналогии, зачастую безопаснее сразиться с драконом, чем с монстром, одинаково подготовленным для любого типа дистанции.
“Впрочем, такого всё равно никогда не случится. Она – воплощение серьёзности, не способная в принципе предать союзников. Признаюсь, временами мне боязно лишний раз вздохнуть при ней, но она не специально ведёт себя так и никак не использует своё преимущество в навыках, чтобы возвыситься над остальными. Подводя итоги, она в нашей компании – оплот надёжности, на который я с радостью полагаюсь.”
“А вы высокого мнения о ней?”
“*Цокает* по – твоему я эгоистка, смотрящая на остальных сверху вниз?”
“Нет, конечно же нет! Ну… и последний участник группы?”
В панике затараторила Верче.
Последний участник… возможно, тот самый авантюрист. Их группа состоит из четырёх персон, включая её, при этом тёмная эльфийка всё ещё не назвала человека, её купившего. Что за персонаж смог дать Дрей, потерявшей в этом мире всё, стимул жить дальше? Не удивительно, но больше всего Верче интересовал именно загадочный ‘хозяин’.
Дрей, внезапно, запнулась.
“Он, хмм…”
Её взгляд устремился в пустоту. Нож в её руке, недавно разделывающий мясо, беспокойно метался туда – сюда.
“Пожалуй, его описать ещё сложнее… Как бы выразиться точнее, я не понимаю его.”
“Не понимаете?”
“Да. Ну, о чём он думает? Нет, не совсем то. Это легко читается по его лицу. Не понимаю почему он думает в таком ключе.”
Поток сознания, несвязные мысли вслух, не дающие никакого представления о описываемом человеке Верче. Прибавить странную реакцию Дрей…
“А-ммм…”
Промычала в недоумении Верче.
“Он не особо парился, покупая меня. Похоже единственный мотив, подтолкнувший его тогда, звучит до предела банально – отличная цена за покалеченного тёмного эльфа. Но, зачем? Даже когда я делаю что – то полезное, он не выглядит счастливым. Периодически ругается на меня, выдаёт странные фразы вроде ‘Ты справишься одна?’ или ‘не переусердствуй’… Я честно не понимаю. Он же сам меня привёл? Почему он не радуется моим успехам?”
“Аа, ясно…”
По какой – то причине их диалог свернул в очень странное русло.
Хотя, тон женщины показался ей знакомым. Где же она его слышала? О, точно. Примерно так же жаловалась на супруга и жизнь в целом её соседка, недавно вышедшая замуж.
Пока Верче искала совпадения, монолог Дрей пробил плотину.
“Он намеренно избегает ситуаций, когда мы бы остались наедине, старается уйти от разговоров, выходящих за рамки ни к чему не обязывающей болтовни. Разве не правильнее для нас общаться более тесно, мм, искренне?”
В конце концов, Дрей обняла колени, уставившись в землю. Её глаза будто бы покраснели, может просто костёр отсвечивает.
Непонятное ощущение внутри Верче подмывало её улыбнуться.
Возможно она действительно потеряла контроль, Дрей вдруг резко развернулась к ней, надувшись.
“Чего лыбишься?”
“Ничего, я просто рада, что у Мисс Дрей есть дорогой ей человек.”
“Конечно. Ведь он мой компаньон. Дорожить компаньонами… это совершенно нормально, нет?”
Дрей отвела взгляд, но судя по дрожащим губам, возмущение, поднявшееся в ней, ещё не утихло окончательно.
Сейчас Верче уж точно не сдержала улыбки, настолько детским был этот жест.
Возможно Дрей сильнее любого Старейшины из деревни, возможно она старше Верче на сотню лет, но в ней по – прежнему сохранились милые черты.
Раздосадованная таким поворотом, тёмная эльфийка недовольно фыркнула.
“Ладно, хватит с меня. Твоя очередь.”
“Моя?”
“Да. Ты против? Нужно же нам как – то убить время.”
Вопреки предложению Дрей, Верче банально нечего рассказать. Всё своё время она посвящала охоте. Ей не ведомы темы, обычные для девушек похожего возраста. И даже говоря об охоте, чем она сможет удивить авантюриста, отмахнувшего от циклопа подобно надоедливой мошкаре.
“Давай же, говори. Если хочешь, я могу развязать тебе язык заклинанием?”
“Нет, пожалуйста, не надо. Я сама!”
Перед ультиматумом, поставленным Дрей, Верче болтала о первых же пришедших на ум воспоминаниях.
Какой восторг она испытала, первый раз взяв в руки лук, о первой добыче, о негативном отношении взрослых и её бывших подружек к увлечению Верче охотой.
Сплошь пустяки, однако, Дрей ловила каждое её слово. Может ей просто хотелось поговорить с кем – то?
Итак, прежде чем Верче поняла это, в Чёрном Лесу наступила глубокая ночь.
[1] С греческого *гигант*. Часто фигурируют в японских фэнтези – играх (вроде финалки).
“Срочное сообщение от Опус – 03. Срочное сообщение от Опус – 03. Запрос поддержки. Повторяю---”
“…Опус – 01, слышу вас. Сигнал приемлемый. Пожалуйста, продолжайте Опус – 03.”
“А, Юни, это ты? Мастер сильно занят?”
“Да. На данный момент он наблюдает за ходом нескольким проектов. Мне было поручено временно заменить его.”
“Тогда, передай ему сообщение – ‘возникли неожиданные затруднения, запрашиваю поддержку, хотя бы пару представителей Опус – серии’.”
“…Не понимаю. На доверенной тебе территории ведь не обнаружено существ, представляющих какую – либо опасность.”
“Нет, Юни. Дело не во мне. Одной пары рук здесь недостаточно.”
“…Обстоятельства приняты к сведению. Я обязательно передам твоё сообщения Мастеру. До следующего контакта действуй в соответствии с оригинальным приказом.”
“Поняла. Опус – 03 продолжает выполнение изначального задания вплоть до поступления новых приказов. Конец связи.”
“Удачи. Конец связи.”
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Верче, успокойся. Подумать только, ты в одиночку забрела в чёрный лес и вернулась оттуда живой…”
“Чага, ты слишком шумный. Думаешь, я по - собственной воли пошла туда?”
Пару минут назад закончилась, кажется, тянувшаяся целую вечность лекция от старейшин деревни и не успела Верче прийти в себя, как с расспросами на неё набросился уже лучший друг. И от него слышать всё то же самое было намного обиднее чем от стариков.
Если бы кто – то сейчас поднял взгляд на небо, то, вероятно бы, ослеп от блеска солнца в зените. Если бы кто – то взглянул по сторонам, то обнаружил бы крытые тростником дома из ила и грязи, окружённые белыми деревьями.
Напевающие птички на крышах этим домов и на ветках деревьев, как бы говорящие, что спокойствие, умиротворение в душе, не обязательно соседствует с тишиной.
Несмотря на мирную, никуда не спешащую атмосферу этого места, в деревне существовали определённые, довольно строгие, порядки.
Деревня клана Витте, дом эльфов, нашедших пристанище в берёзовом лесу.
На рассвете Верче рассталась с Дрей, зайдя на границу родного леса. Она хотела представить свою благодетельницу другим эльфам, но Дрей наотрез отказалась. Сказала, что для длинноухого народа приводить в поселение чужаков – серьёзное преступление. Это действительно актуально для авантюристов, точнее их рабов, пересекающих барьер. Всё – таки, их приход в лес неотрывно ассоциировался с грабежом, уничтожением растений.
Конечно, в отличие от неразумных зверей, авантюристы собирают травы точечно и не все, однако, лишь ради собственной выгоды, оставляя запас на будущее. В итоге, если травы, по которым уже прошлись незваные гости, понадобятся эльфам – посадка будет полностью уничтожена. Слёзы о потерянном, что уже не вернуть. Одно и то же, год за годом. Таким образом, даже к Дрей, спасшей жизнь Верче, жители деревни навряд ли отнесутся с доброжелательностью.
“…Итак, Верче. Пообещай мне, никто не должен узнать правду.”
Юная эльфийка кивнула, встретившись со спасительницей взглядом.
Как бы настойчиво не расспрашивали её старейшины о ночи, проведённой вне барьера берёзового леса, Верче держалась легенды – затаилась в огромном дупле на дереве. Она не понимала, почему Дрей хочет остаться инкогнито, но обещание есть обещание.
“Верче!”
Она покачала головой перед пытающимся докричаться до неё Чагой. По какой - то причине воспоминания вчерашнего дня вызывали у неё чувство тревоги.
“Прости, я плохо себя чувствую.”
“Устала небось?... Ну конечно. Провести целую ночь в ужасном чёрном лесу…”
Пробормотал Чага, смотря в землю.
Действительно, Верче обуяла усталость. Но причина тому скорее бесконечные лекции. Непосредственно по дороге к деревне, она, как и всегда, наслаждалась каждым прожитым моментом, наверное, благодаря знакомству с Дрей.
“Да ладно, забудь. Представляешь, старейшины запретили мне выходить на охоту. Даже забрали лук.”
“Ээ? Почему?”
“‘Используй эту возможность дабы научиться вести себя подобающе женщине’. Пфф, считают меня дурой.”
Просто повторив слова стариков, у Верче заныло в животе.
Ладно бы упрекнули в неопытности как охотника. Увлеклась преследованием добычи и в итоге потерялась – веское доказательство её неготовности для охоты в одиночку. Однако, взрослые априори отказались признавать её охотником. Зато, не пощурившись захапали куски мяса, принесённые ей в качестве доказательства. В общем, обдурили её.
А самое отвратительное в случившемся – лишение лука. Она использовала это оружие в течении десяти последних лет, оно принадлежало ей по праву. Лук, некогда заваливший трёхметрового медведя. Удобный и по – настоящему родной Верче. В отличие от мяса, которого ей уже точно не доведётся попробовать, лук старейшины рано или поздно вернут, тем не менее, сейчас она чувствовала себя неполноценной, будто лишившейся части тела. И чем больше Верче размышляла на эту тему, тем более подавленной становилась.
“Ну, всё не так уж плохо. Кстати, я хотел показать тебе одну штуку, с ней от меня будет польза на охоте.”
“Чага, не мели чепухи. Твои ноги слабы, а из лука ты сможешь подстрелить разве что себя самого.”
На эмоциях прокричала девушка. Даже если друг пытался поддержать её, решения старейшин его слова не отменят. Если начистоту, в роли партнёра для охоты, Чага популярностью не пользовался. Он хорош в магии и при необходимости может залечить рану, но за все их походы Верче его услуги не потребовались ни разу. Другими словами, этот парень с синдромом гиперопеки использовал самые мощные из доступных ему заклинаний ради любой царапины, вопреки увещеваниям Верче в духе ‘само пройдёт’.
“Хаха.”
Вероятно, слова подруги больно ударили по нему, но Чага невероятно быстро восстановил самообладание.
“Просто подожди. Вчера я наконец закончил её.”
Его уши дёрнулись, когда парень стукнул себя по груди, как бы добавляя силы словам.
Учитывая столь вызывающее и нехарактерное для Чаги поведение, он добился чего – то потрясающего. Отточить навыки выслеживания и стрельбы из лука за день невозможно, остаётся один вариант – выучил новое заклинание.
Если вспомнить, вчера - в день охоты Верче на огромного кабана, перед уходом она заметила странную отрешённость товарища, сконцентрированность на чём – то невидимом глазу.
“Ого. Ты сумел заинтересовать меня. Мне уже не терпится увидеть твою ‘полезную штуку’.”
“Я надеялся на такой ответ. Пойдём на площадку.”
Сказала Чага, ринувшись с места. Верче пришлось поднапрячься, чтобы не отстать от товарища.
‘Пригодится на охоте?’. Предвкушение внутри девушки боролось с беспокойством, ещё бы, ведь речь зашла о занятии, приводящим её в восторг по щелчку пальцев. Да, больше всего на свете Верче любила охоту.
Следуя за Чагой на площадку, она явственно ощущала, как мрачные мысли и настроение, совсем недавно захватившие её с головой, отступают, остаются позади с каждым сделанным Верче шагом.
…А в это время…
––––––––––––––––––––––––––––––
“Похоже Чага что – то задумал!”
“Говорит, будто создал заклинание, помогающее в охоте!”
“Серьёзно? Наш Чага?”
“Обещал устроить демонстрацию.”
Как – то само собой, на площадке собралась вся молодёжь деревни. Вопреки концепции спокойствия и порядка, принятой в эльфийском обществе, в юных телах и умах слишком много энергии, страсти, которую они при всём желании не могут удержать внутри.
Около десятка. Все моложе ста лет, а особенно в группе выделялись две девушки, известные своими острыми языками.
Чувствуя себя неуютно из – за всеобщего внимания, Верче прошептала Чаге:
“Чага. Всё нормально? Они ведь смотрят.”
“Ничего. В любом случае, это не атакующая магия.”
“Нет, я про другое… в смысле, вдруг ты занервничаешь и не справишься с заклинанием.”
“…Верче. По – твоему я… нет, просто помолчи пока. Я должен собраться.”
Чага выдохнул, провожаемый полным сомнений взглядом Верче.
“О чём они шепчутся~?”
“Значит демонстрация – это всего – лишь предлог. Чага собирается признаться?!”
“Тогда почему Верче заговорила первая?”
“Может она призналась?”
“Ухх, страсти накаляются!”
Внезапно разговоры среди зрителей свернули совсем не в то русло.
“Заткнитесь! Я бы никогда не сказала ничего подобного!”
Не сдерживая голос, закричала Верче.
““Ээ~””
“Разочаровала вас? Ну простите… лук и звери – моя любовь и больше мне никто не нужен!”
“Врушка~! Про мясо забыла?”
“Мясо, мяяясооо! Мясоедка Верче!”
“Эй! А вы, поди, святым духом питаетесь?”
“Кхем… я могу начинать?”
Прокашлялся Чага, надеясь остановить начавшиеся дебаты.
“Да, конечно. Что толку с дебилами перекрикиваться…”
Верче отошла на несколько шагов, освобождая пространство для готовящегося к созданию заклинания Чаги, на неё навалилась вторая волна усталости.
Молодёжь затихла, так же уставившись на парнишку.
“Так, всего готовы? ‘О, собрат по договору. Цена уплачена, призываю тебя, явись’…”
Он повторил слова заклинания несколько раз.
Если верить Чаге, новая вариация магии сдалась перед ним всего день назад. За столь короткий срок невозможно добиться идеального результата, поэтому, некоторые задержки в процессе неизбежны.
Вокруг повисла абсолютная, напряжённая тишина. Если кто – то нарушит ход заклинания невозможно предсказать последствия от его преждевременной разрядки.
Наконец, напев достиг кульминационной точки.
“Приди же, мой слуга! – Призыв Фамильяра!”
Голос парня затих и сопровождаемая движением его рук, земля засияла.
Используя ману заклинателя, свет превратился в магический круг. Пространство внутри него изогнулось, явив им некое существо.
Зверь. Обитатель леса с тёмно – серой шерстью.
Волк.
Свет рассеялся, забирая с собой магический круг, остался только волк, с закрытыми глазами, опустивший голову, словно показывающий свою покорность.
“Ооо! Это ещё что?!”
“Неужели… магия призыва?!”
“Удивительно! Тебя Бабуля научила?!”
“Чага, круто!”
Сыпавшиеся со всех сторон похвалы смутили Чагу, он не привык к подобному вниманию к своей персоне.
Затем, он встретился глазами с Верче, самодовольно хмыкнув.
“Как тебе? Я заключил контракт с волком и теперь он служит мне. У него отличный нюх и с ним даже такой неумеха как я сможет выйти на охоту. Конечно, ему не совладать с гигантами, горячи любимыми Верче, но вот с ролью загонщика кого поменьше – волк должен справится.”
“…”
Девушка молчала, не отрывая взгляда от зверя.
Хорошо знакомое ей существо, вопреки своей природе, склонилось перед ними, смиренно прижавшись к земле. Он не приблизился к ней с высунутым языком, чтобы познакомиться или не оскалил клыки, как должен был, оставался совершенно неподвижным. Словно кто – то другой, принявший образ зверя.
От внимания Чаги не утаились изменения, произошедшие в девушке.
“Верче? Ау. Выражение на твоём лице пугает меня.”
“Аа, нет. Ничего такого.”
“Ничего такого… это твой ответ? *Тяжело вздыхает* после десятков часов, потраченных на изучение заклинания в попытках контролировать его и ничего такого…”
“Нет – нет, просто ты поразил меня до глубины души, я думаю – это потрясающе. Я бы никогда не смогла освоить магию призыва, к тому же, волчонок пригодится на охоте… наверное.”
---Однако, в голосе Верче не было радости.
Зверь, отделённый от стаи, лишённый инстинктов, доверчиво махающий хвостом перед охотником. Не волк, максимум - собака. Гаргулья из плоти и крови. Даже скованный долгом, он не должен подчиняться эльфам.
Верче придиралась к мелочам и прекрасно это осознавала. Ради неё Чага упорно трудился, заручился поддержкой фамильяра. Ей бы стоило похвалить его, хоть как – то оценить его старания, но…
Тем временем, одна из зрительниц подошла поближе, с интересом рассматривая зверя.
“Эм, могу я потрогать его? Он же не укусит, да?”
“Пожалуйста. Он будет защищаться только в случае проявления агрессии. Если же просто погладить…”
“Ух ты, и правда!”
На глазах у Верче волк и ухом не повёл, пока деревенская девушка гладила его. Дальше больше. Он перевернулся на спину, вытянув лапы, подставляя под ласку живот. Охотника, привыкшего воспринимать волков как угрозу поселению, такое зрелище мягко говоря вводило в ступор.
‘Чага… это существо точно не волк.’
Один вид фамильяра приводил Верче в уныние.
Вообще, среди всех разновидностей зверей, населявших лес, она испытывала особую симпатию именно к волкам. Да, они время от времени нападали на деревню, не раз и не два их души возвращались в изначальный круг, павшие от стрел Верче, но всё же она уважала их храбрость, силу, коварство и привязанность к стае. Вот почему если охота заканчивалась смертью волка, Верче никогда не отказывалась вкусить его мясо. Её сверстники лишь воротили нос, считая волчью плоть вонючей и невкусной, так что девушка разделяла добычу с умудрёнными опытом, старомодными взрослыми, верящими в необходимость проявления уважения к убитому зверю.
Это же фамильяр, существо, походящее на волка. По отношению к нему она не испытывала ничего. Если фамильяр погибнет, Верче и не подумает назвать его останки ‘мясом’.
-----Потому что это существо не более чем инструмент.
-----После смерти оно не обратится в мясо.
-----Сломанный инструмент превращается в хлам.
Верче сама была бы рада найти прокол в своих суждениях, но тщетно. А вместе с убеждением в своей правоте, пришла и печаль.
“Верче, поговори со мной?... Тебе не нравится фамильяр?”
“Нет, это не---”
‘Это не так’ хотела бы сказать она, но не нашла в себе сил завершить фразу до конца.
Она не смогла пойти против гордости охотника, воспоминаний о сражениях с настоящими волками. Не могла обратить всё это в пепел.
“Наверняка просто волнуется, сможет ли такой милый пёсик оказать пользу во время охоты?”
“Хаха, да, точно!”
“А вдруг стеснительность Чаги заразна?”
Каждый интерпретировал опечаленное лицо Верче на свой лад.
Похоже, комментарии зрителей в первую очередь обидели самого Чагу.
Всегда кроткий парнишка вдруг поднял голос, ощетинился:
“Вы ошибаетесь! Если я отдам соответствующий приказ, подкрепив его маной, форма фамильяра изменится. Сейчас докажу. Он в сто раз круче диких волков, дайте мне минуту, я покажу---”
“ЧАГА!”
Резко одёрнула его Верче.
Ну не хотела она смотреть на волка, с которым обращаются словно с игрушкой.
Чага уставился на подругу, вытаращив глаза.
‘Почему Верче разговаривает со мной таким тоном?’ Отчётливо читалось по его лицу.
“Чага, ты большой молодец раз стараешься помочь нам с охотой. Но… ты выбрал неверный путь.”
‘Сказала’, выдавила из себя девушка, проглотив сожаления.
Естественно, она ранит Чагу. Он потратил много времени и сил на освоение заклинания, чтобы быть тут же забракованным. Сама Верче чувствовала себя препаршиво, нанеся удар в спину другу. К сожалению, иного выбора ей не предоставили. Ему нужно открыть глаза, пока не стало слишком поздно.
Чем дольше бы продолжались издевательства над волком, тем в больший бы взрыв это в конечном итоге вылилось. Поэтому, Верче хотела остановить Чагу прямо сейчас, показать связь между охотником и зверем.
“В-Верче? Что ты---”
“Нет, сначала выслушай… твой фамильяр несомненно пригодился бы на охоте. За свою недолгую жизнь я успела повидать множество зверей и знаю о чём говорю. Сейчас он молод, но со временем продолжит расти и крепнуть. Однако, даже если это существо облегчит мне работу, я просто не смогу насладиться процессом.”
“Почему… ты говоришь всё это?”
Раздражённо спросил Чага.
Зрители так же переводили недоумевающие взгляды от одного оппонента к другому.
“Тебе ни капли не жалко это дитя? Насильно вырванное из стаи, связанное магией---”
“Верче, всё не так… мы равноправные партнёры. Дабы он не голодал, я подпитываю его маной. Теперь ему нет необходимости постоянно охотиться ради пропитания, а взамен – он подчиняется нам. Мы оба в выигрыше, к чему жалость?”
“Вот именно, подчиняется нам. Преклоняет голову не перед лидером стаи, это полностью противоречит обычаям волков.”
“Верче, я перестаю тебя понимать…”
У неё никак не получалось подобрать нужные слова, донести свою мысль до остальных.
‘Чага, как же тебе объяснить. Не кипятись, мягче, мягче.’
И тут, всё напряжение мигом куда – то ушло, слова сами полились с губ Верче.
“Чага, подумай о эльфах как народе. Мы – равноправные партнёры с природой. Иногда наши взгляды расходятся, мы раним друг друга, убиваем. В конце концов, мы охотимся. И только оказавшись на линия огня мы можем испытать гордость и радость, идущие рука об руку с охотой. Заставлять существо от природы подчиняться нам, переходить на нашу сторону, противоестественно. Эльфы так не охотятся.”
В памяти девушки промелькнул серебряный оттенок.
Оттенок обода, опоясывающего шею её спасительницы.
Доказательство связи, полученное ею в обмен на уничтоженный клан.
Но, в тоже время, внутри Верче боролись сразу две противоположные идеи.
‘Дрей, прости меня…’
Над виной за смешивание с грязью стараний Чаги, возникла ещё одна.
“Приют в обмен на послушание. Будто… ошейник. Я никогда не одену ошейник на равного мне.”
Противоречие в словах, по сути нивелирующее смысл жизни тёмной эльфийки.
“Вот почему… Чага. Если возможно, пожалуйста, сними с него заклинание и верни в стаю.”
“…”
Недоумение, горе поселились пополам на лице Чаги.
Разница в мировоззрении с подругой свело на нет всего его старания.
Если бы он поступил так с Верче, она бы наверняка злилась, возможно грустила.
Но она не могла поступить иначе. Если бы Верче промолчала, то пошла бы против себя.
“Верче.”
“Да?”
“Допустим я верну волка в лес, а потом он нападёт на деревню. Ты его выследишь?”
“…Выслежу.”
“Выследишь, убьёшь… и съешь?”
“Съем.”
“Почему? Волки же отвратительны на вкус.”
“Если они убивают нас, то делают ровно то же самое. Таким образом, я должна ответить им взаимностью. Оказать уважение равным.”
“…А как тогда быть с птицами или оленями?”
“Когда эльфы умирают, наши останки возвращаются в лес, удобряя почву и способствую росту растений. Они едят их.”
“Верче, ты ведёшь себя неразумно.”
“А должна ли? Чага, это закон, который нужно просто принять, без доказательств.”
Не соблюдая его, эльфийские охотники – она, не смогут оставаться собой. Верче твёрдо верила в это.
Чага тяжело покачал головой.
“Верче… Я не понимаю…”
“…”
“Разве заключить контракт со зверем ужаснее чем охотиться на него и съесть?”
“…Да.”
Им не прийти к консенсусу.
Его и её понимания охоты кардинально различаются.
“Тогда, с меня хватит.”
“Верче?”
“…Мы больше не охотимся вместе.”
Она не станет делить священный процесс с кем – то, не разделяющим её убеждений.
Вне зависимости от мастерства напарника или их отношений.
Важна только гордость эльфов, живших в берёзовом лесу.
…А поскольку их взгляды на единственно важный вопрос различаются, далее им не по пути.
Верче развернулась, решительно зашагав прочь.
“П-постой!”
Кричал ей в спину Чага.
Один из зрителей в явно преувеличенной манере отскочил в сторону, освобождая дорогу.
Верче покинула площадку.
В один день она лишилась и лука, и компаньона.
––––––––––––––––––––––––––––
“Чага, не принимай близко к сердцу.”
“Блин, да любой на его месте загрузился бы…”
“Ладно вам, всё же очевидно. Эта повёрнутая на охоте дура тебя не достойна.”
“Вот именно, найдёшь себе кого получше.”
Молодёжь дружно подбадривала застывшего на одном месте Чагу.
‘А ведь ещё вчера они насмехались надо мной’, подумал он.
Теперь и он сам стал частью касты эгоистов о чём горько жалел.
Чага не мог искренне принять их утешения, не желал понимать виденье другой стороны. Вероятно, эта его сторона и поставила точку в их с Верче отношениях.
“Ну согласись, она повела себя грубо?”
“Поддерживаю. Глупая истеричка.”
“Ой, она всегда была на своей волне.”
“Женщина, тратящая всё своё время на охоту, делайте выводы.”
Как это часто бывает у представительниц слабого пола, вне зависимости от расы, они не постеснялись осыпать ‘комплиментами’ цель, пока та их не слышит.
Чага недолюбливал сплетниц и такой типаж эльфов в целом.
Впрочем, сейчас он показал себя не лучше, так что не имеет права одёргивать их.
Такой компании он бы предпочёл общество кого - то честного, высказывающего возражения прямо в лицо.
Кого – то вроде… Верче.
“Верче…”
“Ха! Ты по – прежнему думаешь о ней?”
“Ребятки, Чага безнадёжно болен…”
“Слабак.”
Несмотря на хоровод озвученных мнений, Чага не изменил собственного.
Верче нравилась ему и уже очень давно.
Выходя на охоту, Верче выглядела по – настоящему живой, своей энергией она заражала всех окружающих, заставляя и их радоваться жизни. Её элегантный профиль, готовый вот – вот лопнуть, когда девушка натягивала лук, невыразимо прекрасен. Она походила на богиню леса.
Упрямая, нередко ругающая всегда плетущегося позади Чагу и всё же – она никогда не проявляла к нему жестокости, никогда не отворачивалась от него в самое драгоценное для себя время – время охоты.
Но сегодня, внезапно, связывающая их нить порвалась.
Чага разозлил её и сделал больно. Думая, что помогает Верче, Чага ударил по лелеемой ей гордости охотника.
Он – главный ценитель образа Верче, идущей по следу зверя.
“Чага, выше нос, ты не сделал ничего плохого.”
“Во – во. Мы охотимся, защищая лес и деревню. В этом нет никакой возвышенности.”
“Может она придумала всю эту чепуху про равенство, чтобы её совесть не мучила.”
Как не крути, а определённый пункты, высказываемые собравшимися на площадке, Чага отрицать не мог.
С каждым годом в берёзовый лес все чаще забредают обитатели леса чёрного. Люди вырубают деревья, выгоняя зверей с их естественного ареала обитания. С каждым годом нагрузка на охотников возрастает. С этой точки зрения, фамильяр – помощник определённо хорош.
Чага говорил и готов повторить сколько потребуется раз – он хотел облегчить работу товарищей, не больше и не меньше.
---‘Ты выбрал неверный путь?’
Всё ещё звенели в ушах слова Верче.
--‘Приют в обмен на послушание. Будто… одеть ошейник. Я никогда не одену ошейник на равного мне.’
Эльфы – партнёры Матери – Природы и поэтому мы не имеем права пленять её созданий, сказала она.
--‘Тебе ни капли не жалко это дитя? Насильно вырванное из стаи, связанное магией---’
--‘Вот именно, подчиняется нам. Преклоняет голову не перед лидером стаи, это полностью противоречит обычаям волков.’
Верче привёл в бешенство сам факт проявления покорности фамильяром.
Прокручивая в мыслях речь подруги, уверенность Чаги в собственной правоте потихоньку таяла.
Всё – таки, в вопросах охоты Верче никогда не ошибалась.
Отвечать зверям взаимностью.
“…….”
Волк, им призванный, спокойно стоял на месте в ожидании приказов.
‘А что думает он сам?’
‘Согласен ли ты со мной, что лучше подчиниться и выжить или с ней, что смерть предпочтительнее неволи?’
Глаза зверя, холодные и отчуждённые, подобно зеркалу, отражали вопрос Чаги обратно в него.
–––––––––––––––––––––––––––––––
“Я прямо не узнаю тебя. Рассорилась с Чагой, пришла домой как в воду опущенная.”
Прокомментировал поведение рухнувшей в кровать дочери её отец.
Дразнящие нотки в голосе эльфа соседствовали с определённой заинтересованностью.
Отец Верче – один из лучших охотников деревни, временами проявляющий ребячество, не характерное для эльфа его возраста. Обычно Верче бы отшутилась в ответ, но только не сегодня.
“Насколько мне известно, вы поссорились на почве разных подходов к охоте?”
“…Да.”
Едва слышно прошептала Верче. Словно лук, лишившейся тетивы.
Впервые за прожитый ей век, она впала в депрессию.
Тело девушки одеревенело, любое движение вызывало практически физическую боль, перед глазами мутило и только её разум отказывался успокаиваться.
У Верче не было сил даже на разговор с отцом, примером для подражания и наставником.
“Моя вина. Я то думал ты просто бегаешь по лесу с луком, необычное увлечение для девушки, но… чем бы дитя не тешилось – оказалось же, что в плане охоты ты придерживаешься строгих принципов. В тебе нет ненависти к зверям, напротив, ты уважаешь их как равных себе. Позиция настоящего эльфийского охотника. Ты – умница, правильно понимающая смысл охоты. Увы, всё реже встречающийся дар среди вашего поколения.”
Как ни в чём не бывало продолжил её отец.
“Папа…”
Похвала, но вполне заслуженная.
После его слов, Верче должно было полегчать.
Должно было…
Как эльф, как охотник, она всегда руководствовалась лишь собственными убеждениями.
А что в итоге? Вчера она заигралась в преследование, получив заслуженное наказание, продолжившееся публичным порицанием и лишением оружия. Сегодня же разругалась с лучшим другом и компаньоном по охоте.
Видать не такой уж она хороший охотник, как привыкла о себе думать.
К тому же, позицию Чаги тоже легко понять.
Агрессивно настроенных зверей в лесу становилось всё больше и охотники просто не поспевали везде. То есть, любая сила, помогающая им защитить деревню, в теории приветствуется.
--Она пересекла черту.
Акт убийства – ужасен. Поедание плоти зверя, не спровоцированное голодом – жестоко по отношению к нему. Получается обоюдо удобный контракт со зверем, гарантирующий его послушание – более гуманный подход.
--Она вновь пересекла черту.
Линия, пересечённая ей сегодня была недоступна для понимания остальными.
Вот почему она в пух и прах раскритиковала старания Чаги.
“Ну, везде есть свои плюсы, а, Верче?”
Заметив глубоко погрузившуюся в себя дочь, её отец сказал нечто странное.
‘Плюсы? Какие?’ Стать более женственной?’ Нет, отец только что похвалил её отношение к охоте.
“Я всегда удивлялся вашей дружбе. Вы сильно различаетесь в плане охотничьих навыком и тем более темпераментов. Вернёшь себе лук, а потом мы подыщем тебе нового партнёра, ага?”
Неожиданное предложение.
Действительно, Чага лишь обременял её. Полный неумеха в стрельбе из лука, в выслеживании добычи, да и вообще он не проявлял особого энтузиазма к охоте. Словно цыплёнок, следующий всюду за матерью, Чага бегал за Верче.
Зачем тратить время на неудачника, если можно подобрать кого – то умелого.
Верче не раз ходила парой с другими во время масштабных мероприятий. Дело в том, что старейшины допускали к охоте в горах только лучших или хотя бы не отстающих от среднего уровня. Таким образом, до сих пор Чага сопровождал её в обычных, можно сказать тренировочных, забегах по лесу.
“……”
И всё же Верче не отказывала ему.
Не важно как она торопилась, Чага всюду следовал за ней, стойко терпя нагоняи и предупреждения, не возражая.
Другие парни отличаются. Да, они дадут Чаге огромную фору в стрельбе из лука или физической силе, но, с точки зрения Верче, друг от друга они отличались мало. Когда Верче удавалось уделать их в плане добычи, вместо признания поражения, они шептали ей в спину ‘и куда баба лезет’. Не сосчитать сколько раз её подмывало ответить ‘и вы зовёте себя мужиками’? Не важно как слаб, медленен или бесполезен Чага, он не сдавался, не искал оправданий. Разве это не лучший показатель мужественности?
“…Не надо.”
Верче смогла бы ужиться только с мужчинами постарше, а те уже давно женаты или состоят в отношениях. В общем, что по законам деревни, что по моральным устоям девушки – такая пара неприемлема.
Может охотиться с отцом? Вряд ли, у него уже есть постоянный партнёр. Он не станет рушить устоявшиеся отношения ради капризов дочери, хотя бы из – за гордости охотника.
И даже если бы случилось чудо, Верче предпочла бы вернуться к Чаге.
После вчерашних событий она сделала окончательные выводы. Чага – для неё единственный и неповторимый. Молодость и неудержимая энергия загнали Верче в чёрный лес прежде чем та успела опомниться. А вот Чага не блистал охотничьими навыками, зато, гораздо лучше чувствовал окружающий их лес. Вдумчивый и осторожный. Благодаря такому прикрытию, Верче могла охотиться, лишний раз ни о чём не беспокоясь. До вчерашнего дня.
Кроме того, именно Чага первым признал её навыки. Когда Верче нарушила строй, погнавшись за медведем, то остальные критиковали её за безрассудство и опрометчивость, в то время как Чага, напротив, похвалил её храбрость и способность быстро подстраиваться под обстоятельства. Слабо разбирающийся в теории охоты, но всё же смог оценить глубину плана, выстроенного ею для поимки медведя, по одному рассказу.
Только Чага понимал её и поддерживал. Лучший друг Верче.
И всё же его подход к Матери – Природе, столь важный для охотника клана Витте, был противоположен её.
А значит, впредь им уже парой не стать.
Однако – Верче не видела и не хотела видеть для себя другого партнёра.
“Верче…”
Под упрямым взглядом дочери, уши эльфа предательски дрогнули.
“От меня ты ничего не слышала, ладно? Скоро тебе вернут лук. При нынешнем состоянии леса, у деревни каждый охотник на счету.”
“Правда?”
“Зачем мне врать?... только с одним условием. Впредь ты не выйдешь за пределы деревни в одиночку. Старики часто жалуются на тебя и всё же не умаляют твоих навыков. Кстати, о грустном. Алас, помнишь его? Подающий надежды молодой охотник ушёл в самоловку, как итог – пал ужасной смертью. Пойми же, все беспокоятся за тебя.”
Другими словами, к ней приставят надзирателя.
“Тогда и ты пойми меня, отец, все парни моего возраста – полнейшие идиоты. Чтобы не ходить далеко за примером, возьмём вчерашнюю выходку, чуть не стоившую мне жизни. Думаешь кто – нибудь из них попытался бы меня остановить? Нет, да они бы рванули со мной наперегонки. То есть помимо себя, я бы погубила и партнёра.”
Потеря сразу двух охотников нанесёт деревне непоправимый урон.
Вот почему Чага, умеющий остудить её пыл, лучший напарник для Верче.
“Ты здраво рассуждаешь сейчас, но что с тобой происходит на охоте?”
“Наверное, в тебя пошла? Не зря же твой партнёр постоянно ворчит ‘куда отец, туда и дочь’…”
“Вот засранец, мы с ним позже поболтаем.”
Отец вернулся к их изначальной теме.
“Так, какие планы? Если начнётся массовая охота, тебя вызовут, иначе – придётся сидеть дома. Сама знаешь, без постоянных тренировок, твоё тело и навыки покроются плесенью. А без надлежащего уровня подготовки, путь в лес тебе тем более закрыт.”
‘Поэтому, поторопись с поиском партнёра’ непрозрачно намекал он.
“Я помирюсь с Чагой.”
Без раздумий ответила Верче.
“Ого?” Брови отца поползли вверх, уши дёрнулись, может ему послышалось?
“Я хочу быть в паре только с ним.”
Ещё раз повторила девушка.
“Не глупи… вы же поссорились как раз из – за разных взглядов на охоту. И всё же, ты не хочешь с ним расставаться?”
“Да. Поссорились. И да, Чага не сделал ничего плохо. Но я верю, однажды он поймёт меня и тогда – мы снова будем вместе.”
“Бред какой – то… Зачем тебе вообще этот Чага? Парнишка---”
“Он мне нужен.”
Выпалила Верче, прежде чем успела осознать смысл своих слов.
‘На охоте, с луком и стрелами в руках и с ним за спиной – вот моё счастье.’
Если бы она вовремя созналась, Чага бы не издевался над бедным животным.
Отец поднял голову к верху, наигранно вздохнув.
“Ох, Верче… лучше бы тебе не говорить ничего подобного за пределами нашего дома.”
“Конечно. Это то, что должен знать лишь один человек.”
“Нет, ты ошибаешься. Это не… не….”
Эльф устало махнул рукой.
Верче наклонила голову, пытаясь уловить скрытый смысл, вложенный в странную жестикуляцию отца.
Прочистив горло, он резко выпрямился. Превратившись из любящего родственника в опытного охотника.
“Ладно, допустим. Если ты уже определилась с выбором, я не буду настаивать. Но, я всё ещё охотник клана Витте и не могу доверить единственную дочь магу, не уважающему Матерь – Природу, пленяющему её созданий. Старейшины не просто так не учат этому заклинанию молодёжь, ибо оно идёт против всех моральных устоев эльфов. Я не признаю Чагу, пока он добровольно не освободит зверя от действия магии и не вернёт его в лес. Таково моё условие.”
“Я… понимаю.”
Сегодняшний день высосал из Верче все силы, лишая возможности продолжать спор.
Чага хотел сделать что – то для деревни и Верче, выучив запретное для эльфов заклинание. В отличие от остальных, искренне восхищающихся его достижением, сам Чага испытывал более сложные чувства. К тому же, его доводы звучали вполне разумно, для многих более разумно чем контраргументы Верче.
Робкий, но гордый член клана Витте. Сможет ли он принять слова Верче? Нет, куда важнее, сможет ли простить инициированный ею разрыв? Она бросила его на глазах у всей молодёжи деревни. Прошлась ногами по его доброте и усилиям из – за несоответствия позиций. Растоптала гордость Чаги, и, вполне вероятно, безвозвратно потеряла его доверие.
‘Если… если я попрошу Чагу снова объединиться со мной, а он ответит отказом, как мне жить дальше?’
Едва успокоившуюся Верче пробила дрожь, тело потяжелело, в голове закружилось.
Чага, всегда спокойный и нежный. Но сейчас, пытаясь припомнить его образ, Верче видела лишь печальные и недоумевающие глаза. Что если он скажет ‘давай остановимся на этом’ с такими глазами? Нет, Верче изрядно исчерпала кредит доверия, скорее всего его отказ будет выражен другими, не столь мягкими выражениями. Возможно, при следующей встрече его глаза будут полниться презрением и отвращением, подобающая реакция на эгоистку – Верче.
Представляя взгляд Чаги, она непроизвольно наложила его на взгляд циклопа, смотревшего на девушку сверху вниз.
…Страшно.
Так же страшно, как когда она готовилась к смерти в пасти чудовища и даже более.
Её основа, считаемый Верче непоколебимым стержень, пошла трещинами.
Она чувствовала, как судорожно бьётся её сердце, а тело словно принадлежит кому – то другому.
“Хорошо, не буду тебя мучить. Если передумаешь – дай знать. В крайнем случае, попрошу сыновей коллег – охотников по очереди составить тебе пару. Обдумай всё хорошенько. В конце концов, мы – эльфы. Чего, чего, а времени у нас хватает.”
Отец вышел из комнаты.
Оставшись совсем одна, Верче обняла руками колени.
Из всех переживаемый ей эмоций, особенно её гложила подавленность. Уши девушки практически прижались к шее.
“Что мне делать?”
Бессильно прошептала она.
Всплеск энергии, позволившей Верче оспорить предложение отца с поиском нового партнёра, закончился и она вновь вернулась к состоянию лука без тетивы.
Верче не хотела охотиться ни с кем иным кроме Чаги.
Вместе с тем, она боялась показаться ему на глаза.
Сколько бы она не пыталась найти выход… его не было.
“Может я должна подождать пока Чага сам придёт?”
Отвратительно, само воплощение робости.
Однако, вариантов получше у Верче не имелось.
“Ладно, нечего горевать о случившемся. Готовься не готовься, а всего не предусмотришь. Подожду. Верно папа сказал – время есть.”
Чего у эльфов не отнять, так это возможность взять паузу для принятия верного решения. Привилегия, зачастую недоступная расам, чей срок жизни не исчисляется веками.
“Нет, дура!”
Панически качнула она головой.
Охотники ждут по – другому. Они ждут, устроив засаду на предполагаемом маршруте их добычи. Сейчас же она походила на кролика, забившегося в нору в страхе перед оппонентом. Выбор, не соответствующий охотнику, привыкшему к лесным опасностям.
Сама идея выждать – правильная. Но, необходимо установить временные рамки и разработать план действий.
В противном случае, она может прождать вечность, боясь встречи с Чагой, и, рано или поздно, свихнувшись.
“Скажем… месяц.”
Учтя собственный характер, Верче выбрала максимально допустимый для неё срок.
Один месяц. За месяц Чага успеет сделать собственные выводы. Неожиданно, но её лучший друг не уступал Верче в упрямости, а значит вероятность благоприятного для неё исхода не слишком велика, но низкий шанс не равен нулевому. За определённый период они оба остынут, а там… кто знает.
Если Чага захочет встретиться с ней прежде чем истечёт месяц? Что тогда?
“Мм…”
Всё новые и новые мысли продолжали атаковать разум Верче, её голова была готова взорваться.
Она испытывала беспокойство, но любая попытка действовать наглухо блокировалось её мозгом по неизвестной для Верче причине.
“Мда уж, умела бы я смеяться как Дрей.”
Память девушки обратилась к её спасительнице.
Когда их разговор зашёл о авантюристе, купившем тёмную эльфийку, Дрей резко утратила невозмутимый вид, прямо как Верче сейчас.
Как если бы---
“Нет, нет, нет! Чага никак не может…”
Верче мотала головой, отказываясь соглашаться с идеей, посетившей её.
Она призналась в желании ходить на охоту с Чагой, и всё! Хотела, чтобы он отпустил фамильяра и признал её образ жизни, увидел в лесных созданиях равных себе. Если нет, Верче продолжит грустить, а отец не даст добро Чаге в роли… охотничьего партнёра, ну да. Ничего более. Возможно. Определённо.
‘…Чем больше я думаю об этом, тем страннее мысли приходят мне на ум.’
…….
Удерживая в узде непонятное ей чувство, Верче так и не смогла уснуть.
В окно не проникал лунный свет. Новолуние, ночь, когда небо освещают только звёзды.
Что делает Чага под этим ночным небом? Может думает о ней и их общем будущем?
А ещё Дрей. О чём думает она, вдали от товарищей, одна посреди леса?
Таким образом, размышляя о встреченной ей вчера женщине и парне, с которым Верче рассталась сегодня, она встретила тревожный рассвет.
В худшем случае, ночи, подобные сегодняшней, гарантированы Верче на протяжении целого месяца.
----Или, всё изменится?
Прошло две недели.
Деревня клана Витте не отличалась размерами, поэтому, боясь встретиться с Чагой снаружи, Верче засиживалась дома. Дабы не сойти с ума, она попыталась поучиться шитью у матери, в итоге всё закончилось бездарно испорченным инструментом и потраченными материалами. Как оказалось, умение разделывать туши животных никак не синергирует с их дальнейшей обработкой.
Её таланты по – настоящему раскрывались во время охоты, а для выхода в лес Верче необходимо вернуть Чагу.
Она продержалась две недели из установленной в месяц планки.
Но, в таком темпе Верче чувствовала – ещё два, максимум три дня и она сорвётся.
‘Я прождала достаточно.’
‘Нет, успокойся, слишком рано.’
Ночь полнолуния девушка встретила бессонницей в метании мыслей.
––И вдруг. Всё изменилось.
*Грохот*
Верче подскочила с кровати, ибо земля тряслась так, что половина предметов в доме попадали с полок.
“…Что происходит?”
Сами стены согдрогались, а с потолка посыпался мусор.
‘Землетрясение? Не похоже.’ Скорее уж огромный массы предмет, хлопнувшийся об землю. Землетрясение проходит более, кхм, равномерно.
*Грохот*
Снова, тот же странный шум.
Ей ведь не чудится?
Возможно у Верче просто разыгралось воображение, но шум прозвучал ближе.
*Грохот*
Нет, определённо не галлюцинации. Звуки становились громче.
Они явно приближались. Близко… возможно в пределах деревни.
*Грохот*
От грохота закладывало в ушах, а вибрации усиливались. Где – то совсем рядом.
*Грохот*
И если Верче не обманывает память––
*Грохот*
Она уже слышала подобные звуки ранее, под––
*Грохот*
Наряду с очередным наиболее громким сотрясанием округи, пропал лунный свет, секунду назад пробивавшийся в оконный проём.
Луну закрыли облака?
Верче прильнула к окну.
…Тьма. Вокруг хоть глаз выколи.
Странно. Даже в облачные ночи, дом соседей то должен быть виден. Тем более охотнику, для которого острый взор – немаловажный фактор успешности. Охотясь в горах по ночам, Верче и то ни разу не теряла след добычи.
Верче озиралась по сторонам в тщетной попытке найти источник шума, пока не подняла голову наверх.
––полной луной.
Ареол небесного объекта, как и положено, взирал на девушку. Но если луна на месте, почему так темно?
“…А?”
…И тут до неё дошло.
Луны. Их две.
Нет, один из кругов просто отражал свет, то появляясь, то исчезая, словно моргая.
Она уже видела этот свет раньше.
“ГУУУ, ГУУУ, ГУУУ…”
“НЕТ!”
Подобие голоса, накрывшего её волной и пробудившего не самые приятные воспоминания.
‘Ошибки быть не может.’
Глаз. Монструозная фигура закрыла собой лунный свет, погрузив деревню во тьму.
Как будто довольный признанием, полученным от Верче, циклоп прищурился.
“Верче, почему ты–– аА?”
“Что тут––”
Её родители, поспешившие на крик дочери, застыли на половине пути.
Ещё бы.
Такого просто не может быть.
Они посреди берёзового леса. Родных клану Витте земель, охраняемых барьером трёх духов. Демонам сюда вход заказан.
“Отец! Мама! Быстрее, убегайте!”
“В-верно! Дорогая, очнись!”
“Но, как же… обернулось––”
“Просто беги!”
Убедившись, что отец выведет супругу наружу, Верче и сама поспешила покинуть дом.
Причина её задержки скрывается далеко не в приступе мужества или желания исполнить абстрактный дочерний долг. Страх и подробности их прошлой с циклопом встречи буквально парализовали Верче, ей потребовалось время на приход в себя.
‘Д-двигайся же, вперёд, давай, шагай! Эльфийский охотник не знает страха––!’
С трудом переставляя ноги, она всё же выбралась наружу.
А циклоп словно только этого и ждал,
“ГУУ, ХА, Ха, ХАААА!”
Его кулак превратил место, в котором девушка выросла, в груду щепок.
“Че…?!”
Ударная волна отбросила её на несколько метров как невесомую куклу.
Оправившись от первичного шока, Верче попыталась скорректировать положение своего тела.
Не слишком успешно, она ударилась о землю спиной, несколько раз прокатившись дабы снизить инерцию и только потом встав на ноги.
Спасибо гибкости и рефлексам, отточенным до бессознательного состояния в процессе бега по лесам и холмам, обошлось без серьёзных травм.
“Ублюдок, да как ты посмел уничтожить наш дом…!”
Прокричала она в отместку гиганту, подавив страх и используя его как подпитку для боевого духа.
Её всё ещё пробивала дрожь, но уже не масштабов, сковывающих движения. Сейчас у Верче не было ни лука, ни стрел, зато, в отличие от встречи в чёрном лесу, на её стороне отец и другие жители деревни. ‘Я не боюсь’, подобно мантре прошипела девушка себе под нос.
Упомянутый отец уже спешил к дочери на помощь.
“Верче, ты как?”
“Я… стоп, папа, куда важнее – где мой лук?”
“Вероятно, погиб вместе с домом… проклятье, я так спешил вывести твою мать, что просто забыл захватить их с собой…”
Отец и дочь, два охотника, лишились верных орудий.
Верче придётся сражаться либо магией, никогда не являвшейся её коньком, либо надеяться на остальных.
Противник не из простых, к тому же – напал внезапно. Однако, в отличие от себя прошлой, нынешняя Верче не впала в пучину отчаяния. Конечно же её тревожил факт проникновения демона через барьер, но сейчас они поменялись положениями, сейчас на чужой территории находится циклоп. Объединившись с соклановцами, должно быть уже готовящимися к бою, они одолеют противника. Циклоп опасен для одиночек, тем не менее, его преимущества ограничиваются огромным телом и соответствующей силой. Окружённый и осыпаемый со всех сторон стрелами и заклинаниями, он продержится недолго.
“Слышишь?....! Ц-ЦИКЛОП?!”
“ДЕМОН! ДЕМОН В ДЕРЕВНЕ!!”
Послышались крики из соседних домов. Эльфы заметили угрозу.
“Отец, скоро все соберутся. Объединимся с ними и дадим бой.”
“Ты права, сделаем это… дорогая, пожалуйста, предупреди окраины. Вряд ли кто – то мог не обратить внимание на подобный грохот, но идиоты всегда найдутся.”
“Дорогой, Верче…!”
Как не крути, от матери Верче в сражении толку не будет. Она – образцовая эльфийка и супруга, разительно отличающаяся от своего мужа и дочери. Отец правильно сделал, отослав её подальше под предлогом важного задания.
Он отвернулся от жены, готовой расплакаться в любой момент, обратившись к жителям деревни:
“Успокойтесь! На нас напал демон и я понятия не имею, как он сюда пробрался. Но, не забывайте, что мы гордые члены клана Витте! Наш долг – прогнать тварь, нарушающую баланс, защитить мирный уклад деревни и леса!
Владеющие луками – натяните тетивы, заклинатели – воспользуйтесь магией!”
“Оооо!”
Опытный охотник и лидер сумел задавить зарождающуюся панику на корню.
“Мама, ну же, иди.”
Спешила она спровадить мать.
“Хорошо… Верче, береги себя. И за ним проследи.”
“Обязательно… иди, только мешаешься здесь.”
Проводив мать взглядом, Верче развернулась к гигантской фигуре, по контуру которой едва пробивался лунный свет.
Циклоп оставался неподвижным. Обнажив клыки, демон следил за снующими внизу фигурками.
…И похоже смеялся.
Гнев внутри Верче забурлил с новой силой.
‘Чего лыбишься? Нравится наблюдать за носящимися в панике муравьями?'
‘Ты ещё пожалеешь о своём высокомерии.’ Поклялась она.
“…Прошу прощения за неожиданную просьбу, но не поделитесь ли вы двумя луками? Наши сгинули вместе с домом. Есть у кого запасные?”
“Что, какой толк от безоружного охотника… Кто – нибудь, у кого есть лишний лук?!”
“У меня один найдётся!”
“Прости, у меня только свой.”
“Мы – маги. Извини, у нас нет луков.”
Забавно, но в эльфийской деревне имелся лишь один запасной лук.
“Отец, бери ты. Всё – таки у меня лук изъяли.”[1]
“Глупая дочь. Если ты вдруг уверовала в правила, то должна понимать – какой родитель отправит своё чадо в бой безоружным.”
“Нет уж, это ты послушай. Ты лидер, за которым пойдут остальные. Ты должен подавать им пример.”
Аргументы Верче явно звучат посолиднее.
Она – никто, просто одна из детей в деревне. Для того чтобы не быть обузой, ей достаточно сражаться, полагаясь на врождённую ману.
Её отец же выдающийся охотник с выработанным десятилетиями авторитетом. Кто как не он достоин принять оружие и возглавить оборону деревни.
“Держи, лук твой.”
“Хорошо, я благодарен… Верче, неужели ты научилась думать прежде чем говорить? Возможно отлучение от охоты пошло тебе на пользу? Остудило кровь.”
Подтрунивал над ней отец, проверяя отлаженность оружия.
“Самое время для шуток, может уже––”
“Точно. Кажется, нашему другу надоело ждать.”
Большинство не способных сражаться собрались в противоположной от демона части деревни. Подготовка практически завершена.
Тем временем, циклоп снова прищурил единственный глаз.
“ГУ, ГУ, ГУ…! ГХУХУХУХУ…!”
*Грохот*
Под звуки смеха, от которых содрогалась земля, демон шагнул им навстречу.
‘Атакует?’
Он не набросился на защитников деревни, а просто шёл. Никуда не спеша.
Подобное поведение озадачило эльфов.
Они не могли тягаться с циклопом размерами, зато, превосходили числом, к тому же, эльфы славятся именно мастерством в обращении с луком и силой заклинаний. По всей логике демон должен был спешно сокращать дистанцию.
Верче слышала звук скрипящих от злости зубов.
Возможно её собственных, а может и кого – то из соседей.
“Он издевается над нами?”
“…Что ж, нам это только на руку. Покончим с демоном!”
“Ты заплатишь за свою надменность жизнью!”
Эльфы воспряли духом.
“Не геройствуйте. Скоро прибудут старейшины. Время на нашей стороне.”
“Покажем ему!”
“Хех, каков наглец, презирает нас… Слушайте все, сокрушим демона! Пускай его глаз узрит гордость эльфов!”
“ОООООООООООО–!!”
Поток стрел и заклинаний пронзил ночное небо.
Не отставала от группы и Верче, освежив в памяти атакующую магию, изученную ей годы назад.
Между прочим, гиганты, а особенно циклопы, критически уязвимы к магическим атакам. Низкий интеллект вкупе с неразвитым духом сводили их запасы маны к нулевой отметке, что так же лишало их характерной особенности монокулярных монстров – дурного глаза. С другой стороны, минусы с лихвой перекрывались колоссальной живучестью, делающей циклопа невероятно сложной целью для одинокого мага.
Но, если число заклинаний измеряется десятками и исходят они ни от кого иного, как представителей наиболее одарённой магическим талантом расы… Какой бы крепостью не обладало тело гиганта, оно не может сопротивляться подобному обстрелу.
––В теории.
“…Эм?”
Верче отказывалась принимать происходящее.
Прежде чем заклинания пробили шкуру демона, его окружила плёнка из света.
Магия сдетонировала не поразив цель, на подлёте.
Та же судьба постигла стрелы. Они просто опали на землю, врезавшись в невидимую преграду.
Как результат,
“ГХУ, ГХУ, ГХУ…”
––враг не пострадал.
“Невозможно!”
“Э-это… магический барьер?!”
“'Магический панцирь'? Высшее защитное заклинание…?!”
“Бред! Гиганты не способны использовать магию, разве нет?!”
Циклоп насмехался над впавшими в ступор эльфами.
*Грохот*
Второй шаг.
“ААА…!”
“Собраться! Он не сможет поддерживать защиту вечно! Продолжаем стрелять!”
Прикрикнул отец Верче, в надежде привести в чувства растерянных товарищей.
А что – он прав. Им нужно лишить гиганта магического щита и добить.
“Маги, кто – то из вас способен развеять вражескую магию?!”
“Ну… учитывая, что оно с лёгкостью отразило первый залп, защитное заклинание, наложенное на демона, с большой долей вероятности обладает контрмерами против рассеивания. Мы можем попробовать, но сначала нужно ослабить этот щит.”
“Таким образом, у нас и не остаётся других вариантов кроме продолжения!... Ещё раз, заряжай!”
“ОООООО!”
Решающая атака, воплощающая надежду и остатки силы воли эльфов.
‘Странно… я не вижу Чагу.’
Подумала Верче, готовя новый залп.
Они не виделись две недели с момента их неловкого расставания.
Ладно Чага, учитывая масштабы бедствия, оборона деревни выглядела донельзя жалким зрелищем – здесь собрались эльфы, чьи дома располагались в непосредственной близости от места появления циклопа. Где подкрепление, где основная ударная сила клана – старейшины? Почему они относятся столь халатно к своим обязанностям?
“ГУХУ, ГУХУ, ГУХУХУХУ!”
Циклоп сделал следующий шаг, а его губы растянулись в зловещей ухмылке.
*Грохот*
Будто вытрясая остатки решимости из защитников деревни, земля содрогнулась.
Чем ближе, тем громаднее казалась его фигура. Капли слюны капали со рта демона с плеском ударяясь о землю.
“Эй… ЭЙ?! ГДЕ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ?! СТАРЕЙШИНЫ?! ЧЕМ ОНИ ЗАНЯТЫ В ТАКОЙ МОМЕНТ?!”
Первым скатился до истерики кто – то из молодых.
“Уймись!”
Сердце Верче бешено билось и даже так она упрекнула парня, разлагающего дисциплину.
А вот сам дрожащий юноша уже пятился назад.
“УСПОКОИТЬСЯ?! ВЕРЧЕ! ТЫ СЕРЬЁЗНО НАДЕЕШЬСЯ ПОБЕДИТЬ МОНСТРА КУЧКОЙ ЭЛЬФОВ?!”
“Кто – нибудь, заткните ему рот! …Сейчас то барьер достаточно ослаблен?”
“Нет, плохо дело! Мы почти не задели его! ЧУШЬ, ДА СКОЛЬКО МАНЫ ВЛОЖИЛИ В ЭТО ЗАКЛИНАНИЕ?!”
Последовал сорвавшийся на крик ответ мага.
Ухмыляющаяся фигура вновь загородила собой луну.
Деревню накрыла гигантская тень.
“ГУ, ГУ, ГХУ, ГХУ, ГХУ…!”
“Бесполезно, проклятье… отступаем, всем отступать! Выбирайтесь за пределы деревни и перегруппируйтесь с остальными!”
Отдал инструкции отец Верче, сам похоже не сильно веря в возможность победы. По всегда бесстрашному лицу эльфа струился пот.
Подкрепление так и не появилось. Неизвестно где прохлаждались даже сильнейшие маги деревни – старейшины.
Впрочем, вскоре им открылась страшная правда.
*Взрыв*
Где – то вдали раздался ужасающий раскат грома или нечто на него похожее.
“Ч-что за?!”
“Циклоп прямо перед нами. А звук доносится издали…”
*Взрыв*
Второй, не уступающий в мощи первому, взрыв и уже с другого направления.
В противоположной от циклопа стороне деревни ночное небо окрасили языки пламени.
“Как же…”
Дрожа от страха, Верче наконец осознала смысл происходящего.
“Они… повсюду…?!”
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Некоторое время назад.
Вождь клана Витте, предававшийся вечерней медитации в одной из специализированных комнат, резко распахнул глаза.
Типично эльфийские черты лица сделали улыбку ещё более выразительной. Глубокие морщины говорили о его почтенном возрасте даже по меркам рас долгожителей. Можно только догадываться сколько смен времён года видели эти глаза.
“Бабуль?”
По комнате раскатился спокойный и насыщенный голос с лёгким оттенком нервозности.
Никого кроме него и только он было подумал, что ответа не дождётся,
“––Сколько раз тебе повторять, завязывай с ‘Бабулей’, мальчик.”
На расстоянии вытянутой руки от него вдруг появилась эльфийка.
По сравнению с вождём, гостья выглядела на порядок моложе. Сравнивая с женщиной – человеком, ей сложно дать больше поздних двадцати. Впрочем, эльфы проводили большую часть своей жизни ‘двадцатилетними’, так что она вполне могла оказаться старше каждого второго жителя деревни, однако, вождь назвал её ‘Бабушкой’, а взамен получил ‘мальчика’.
“Но, Бабуль, ты ведь и есть бабушка. Я помню тебя такой ещё с раннего детства. К тому же, если говорить о обращениях, как насчёт прекратить звать меня ‘мальчиком’?”
*Фыркает* “Вот научишься понимать женское сердце, там посмотрим… и вообще, ты ведь вызвал меня не просто поболтать?”
С мрачным видом спросила Бабуля.
Вождь кивнул.
“В пределах деревни произошёл всплеск враждебной маны. Судя по искажению пространства и времени, ощущаемых мною––”
“Крупный всплеск?”
“Точно. Кто – то нацелился на нас. Не знаю, как им удалось пробраться через барьер, но факт остаётся фактом – готовится полномасштабное нападение.”
Знаки говорят сами за себя. Судя по отклику, полученному после использования заклинания восприятия, вражеских сил с лихвой хватит на уничтожение человеческой крепости. Грядет ужаснейший кризис со времён основания поселения кланом Витте в берёзовом лесу.
“Люди? До меня доходили слухи о опытных исследователях – вроде бы ‘авантюристы’, они периодически пересекают барьер, вторгаясь в лес… но, отклик слишком велик для людей…”
“Самому бы хотелось понять. Если это человек, то явно необычный, возможно дурное семя павшего эльфа или реинкарнация какого – то древнего демона… доподлинной информации нет, а значит и гадать бессмысленно.”
“Ты прав.”
Бабушка согласилась с вождём. Установление личности противника делу не поможет. Сейчас необходимо снизить потенциал несущейся на всех парах к деревне армии и позаботиться о эвакуации жителей.
“Что ж, пора преподать урок глупому чужеземцу. Показать кто есть кто в этой деревне.”
“Надеюсь на тебя, Бабуль. Прости… Учитель.”
“Охохох! Навевает воспоминания. Я горжусь, что воспитала ученика, превзошедшего меня. А теперь––”
‘Мы приступим к исполнению плана?’, намеревалась продолжить она.
“Добрый вечер и приятно познакомиться.”
Прервал её странно монотонный голос.
“…! Кто ты?!”
Любопытство вождя удовлетворила приоткрывшаяся дверь.
В проходе стояла девочка с опущенной головой.
Идеально подогнанные друг к другу элементы образовывали эталонное девичье личико, выражавшее удивительное для её возраста спокойствие. Образ, неминуемо притягивающий взгляд, начисто лишённый недостатков. Удивительно, даже не абсолютное спокойствие, её лицо не выражало никаких эмоций и в то же время сохраняло некую невинность, присущую детям. Усечённый серебряный нагрудник и серебряного же цвета массивные перчатки. Смело выставленный напоказ живот, юбка с широким разрезом и всё же что – то в позе девочки вызывало тревожное чувство. При тщательном осмотре становилось понятно, что нагрудник и перчатки лишь наиболее выделяющиеся элементы доспеха, покрывающего её вплоть до колен. Особенно любопытно выглядели два аксессуара, симметрично пробивающиеся вверх через волосы девочки цвета платины. Издали напоминающие рога демонов или на худой конец излишне вытянутые эльфийские уши, но опять же, вблизи отдающие металлическим блеском.
Девочка медленно подняла голову. На вождя и его учителя смотрела пара неестественно золотых глаз.
“Ещё раз добрый вечер, позвольте представиться. Я – Фем, также известная как Опус – 05.”
“…Как ты сюда попала? Что с остальными?”
Фем неловко дёрнула головой, словно слова вождя застали её врасплох.
“Синтаксическая ошибка. Пожалуйста, повторите вопрос.”
“Пацан, очнись! К чему вопросы?! Мы засекли вторжение и в твой дом вламывается неизвестно кто, думаешь совпадение? Она – враг.”
Бабуля отвесила подзатыльник зависшему ученику, дабы он пришёл в себя. Девочка пробралась прямо в его личные покои в обход других жителей дома. Неизвестно кто за ней стоит, но её принадлежность к стану врага очевидна.
“Озвученное вами утверждение корректно. Мы проводим военную операцию. Наша цель – захват определённой эльфийской особи.”
“Как я и думал! Ты… нет, кто отдал тебе приказ?!”
“Информация временно засекречена. Ответ невозможен.”
Фем согнула руки в локтях, очевидно готовясь к бою.
Женщина – боец – необычное зрелище, но раз уж она добралась до сюда в одиночку, нельзя недооценивать её силу. Вполне возможно, что она одна способна составить конкуренцию двум лучшим заклинателям деревни.
“Вот только––”
“––твоя задача – удержать нас здесь? Вынужден тебе расстроить, ‘Великая Телепортация’!”
Прежде чем закипел бой, на полу образовался магический круг. Экстренная телепортация – рискованная затея, но их точка назначения находится в пределах деревни, знакомой на зубок местности. Шанс ошибиться с координатами один на миллион.
Однако,
“…Почему?”
Магический круг вспыхнул и потух, не произведя должного эффекта.
…Заклинание отменили.
На лицах обоих отразилась тревога. Пока их держат здесь, деревня практически беззащитна.
“Предотвращено использование круга до его полного развёртывания… начинаю оценку боевого потенциала.”
Не дожидаясь пока эльфы оправятся от потрясения, с воющим звуком, Фем устремилась в атаку.
Её кулак целился по вождю.
“ГХАА?!”
Прежде чем удар настиг цель между ними образовался защитный барьер.
Даже кинутое впопыхах заклинание принадлежало сильнейшему эльфийскому магу. Барьер должен был поглотить отдачу от удара девочки, в теории. На практике же барьер лопнул, а вождь с исполненным боли стоном отлетел назад.
Он врезался спиной в стену дома. Ослеплённый болью, вождь услышал, но не смог идентифицировать источника треска, резонирующего по комнате.
“–––ПАЦАН?!”
Под звуки удаляющегося голоса Бабули, вождь вылетел за пределы дома.
Его тело откинуло назад, глазам предстала панорама ночного неба. Звёзды падали на землю. Нет, единственный кто падал – это он сам. Из – за ужасающей скорости полёта изображение размывалось. Осознав, что с ним произошло, вождь, вопреки пронзающей боли и нехватке кислорода, сумел сосредоточиться на произнесении заклинания.
“Защита!”
Ныне он прибег к помощи не моментального барьера – преграды, а заклинания, постепенно влияющего на физические законы. Как только пространство вокруг вождя наполнилось маной, он пробил собой рощицу, затем ещё одну и ещё – цикл повторялся несколько раз, пока тело вождя наконец не плюхнулось о землю.
В воздух подлетела пожухшая листва, покрывшая его с ног до головы.
Он попытался встать, корчась от боли, заляпанный грязью. Применил исцеляющую магию к плечам, выступившим основным тормозным механизмом, таранящим кроны деревьев, глубоко вдохнул, насыщая кислородом опустевшие лёгкие.
*Кашляет*
‘Внутреннее кровотечение’, подумал он, содрогаясь в приступе кашля.
…Вынужденный побег закончился относительно удачно. Опоздай он с ‘защитой’ и его бы разодранное на части тело уже стало бы удобрением для Матери – Природы.
Что ж, по крайней мере он добился желаемого – вышел за пределы дома. Возможно отсюда им не удастся сорвать телепортацию. Конечно вождю было горестно бросать Бабулю, заботившуюся о нём и воспитывающую с ранних лет, но его первостепенным приоритетом остаётся защита деревни и леса.
В момент, когда он, скрипя сердцем, готовил заклинание телепортации,
“––Бесполезно.”
Новый приступ боли и толчок, сравнимый по мощи с выстрелом из катапульты.
И вновь, будто только после прошедшего здесь урагана, листва и кусочки земли взмыли вверх.
Фем вернулась. Вероятно, выпрыгнула следом за ним. Не говоря уже о силе кулаков девочки, наглядно продемонстрированной ранее, что за тело способно удерживать в себе подобную мощь.
“Мы контролируем зону вокруг поселения. Телепортация запрещена.”
Дождь из земли и мусора прекратился и глазам вождя предстал образ девочки, в очередной раз занёсшей кулак.
“Итак, я твоя цель.”
Бесстрашно ухмыльнулся он.
“Исходя из проведённых нами замеров магического влияния и прочего, вы представляете наибольшую угрозу.”
“Фух. Тогда мне не о чем беспокоиться.”
Вождь занял стойку, готовясь к затяжному бою.
Враг сосредоточен на нём, значит Бабуля – его учитель – скорее всего цела.
В конце концов, она тоже входит в совет старейшин и занимает в нём второе место. Бабуля сможет хладнокровно оценить ситуацию и эвакуировать жителей деревни. Даже если ему придётся рискнуть жизнью… нет, даже если он погибнет здесь, всё не зря, если остальные успеют спастись.
Вождь возложил на плечи учителя самую важную и ответственную задачу.
“Как и ожидалось, вы решили сражаться?”
“Что?”
“Прошу прощения, просто ненужная ремарка.”
Что – то в словах девочки – куклы возродило тревогу, заполняющую собой разум вождя.
‘Где я просчитался?’
Сама же Опус – 05, очевидно не мучаемая какими – либо душевными терзаниями, провозгласила следующее:
“Продолжаю боевое испытание. Я надеюсь получить много ценных данных от вас.”
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“…Не умирай, мой мальчик!”
Заметив выпрыгнувшую вслед за вождём Фем, эльфийка, известная как Бабуля, покинула комнату. Её грудь сдавило от сожаления, сейчас она вынуждена бросить своего любимого ученика, компаньона, вместе с которым они взращивали деревню. Но отправившись ему на подмогу, она лишь предаст их убеждения.
Её любимый ученик – вождь клана Витте. Он с радостью пожертвует собой если то потребуется для защиты леса или эльфов, верящих в него. Мужчина, живущей с этой гордостью в сердце. А коли вышло так, что он физически не может спасти деревню, его учитель должна перенять обет на себя.
*Хлюпает носом*
Всегда мирная и спокойная как сам лес, если не сказать непробиваемая, по щекам Бабули текли горькие слёзы, шокировавшие любого, увидевшего бы её в таком состоянии.
Только чудо позволит вождю выжить в схватке. Маги не слишком хороши в авангарде, особенно когда противник умелый сверхсильный воин. Заклинатель просто не успеет создать достаточный разрыв для подготовки сложнейшей магии, в лучшем случае его ждёт быстрая смерть. Разница в положении, решившая исход боя до его начала.
Нет, маг калибра вождя способен пережить первые атаки, заблокировав их безнапевными барьерами. Его оппонент дерётся в рукопашную, то есть, повредив ей ноги, удастся замедлить её и выиграть время––
Хотела бы верить Бабуля. По существу, лишь эта призрачная вера заставляла её переставлять ноги. Её милый ученик, а ныне её вождь, товарищ и… достаточно, не сейчас.
Не лучшее время для проверки чувств, не покинувших Бабулю с возрастом. Ей нужна холодная голова, способность принимать взвешенные решения. Сконцентрироваться на выживании деревни. Придётся отбросить мысли о ученике и стать ‘Бабулей’, символом надежды для эльфов берёзового леса.
‘Успокойся’, прошептала она про себя.
А вместе со спокойствием пришло… осознание.
“Это странно.”
В доме вождя царила подозрительная тишина. В целом, обычная для эльфов, ценящих умиротворённость и смирение, ситуация, но не сейчас же. Неужели противник уже захватил деревню?
Неужели все её соплеменники, проживавшие в доме, уничтожены?
Гипотеза, не сочетающаяся со стилем боя вторженца, назвавшего себя Фем. Физическая расправа так или иначе привлекла бы её или вождя внимание.
Отсюда следует логичное предположение, что противников как минимум двое.
Маг – призыватель? Слишком много задач для одного человека. Перенести Фем, в то же время атакуя деревню – рисково. Поимка любого из нападавших тут же сводит на нет все усилия и время, потраченное на рейд.
Тогда, последний вариант… существует третья сторона. Пока Фем выступает в роли провокатора – кто – то обчищает деревню, а третий вторженец тихо устраняет совет старейшин.
*Грохот*
Громкий звук, донёсшийся до Бабули из прохода.
Звук чего – то тяжелого, врезавшегося в дверь.
“Что там…”
Она сжала губы, внимательно наблюдая за направлением, откуда идёт звук.
Это не случайность. Кто – то двигался в её сторону. Кто – то, скрывающийся в тени…
Глупо стоять на месте и ждать, но у Бабули банально не было иного выбора, кроме как плыть по течению. Поразительная небрежность от нападающих.
Что бы не таилось в тени, оно преграждает выход наружу. Выбираться через дыру в стене, оставленную Фем, нельзя. Скорее всего это вынудит девочку вернуться и тогда жертва вождя окажется напрасной.
Тишина резала ей уши. Наконец Бабуля заметила силуэт существа, спотыкающегося об углы.
И моментально запустила в него заклинание.
“А?!”
Её глаза расширились.
“Ааа… ааакх…”
Сухо простонав, в проходе появилось нечто, отдалённо напоминающее эльфа. Длинные уши, светлые волосы.
И кардинально от них отличающегося.
Потрескавшаяся и полностью высохшая кожа, волосы, потерявшие природный блеск, когда – то грациозное тело, теперь выглядящее хуже умирающего дерева.
Существо, ослабшее настолько, что уже не могло считаться живым, но по какой – то причине продолжавшее двигаться. Оживший мертвец.
Нежить.
“Низший вампир...?”
Непроизвольно пробормотала себе под нос Бабуля.
Низший вампир. Неудачная пародия на настоящего монстра. Когда истинный вампир делился своей кровью с тем, кто не имел задатков для трансформации или воскрешал труп, получалось это. Жалкая халтура.
Если на них напали низшие вампиры, значит где – то неподалёку––
“Тадам, И ВЫ СОВЕРШЕННООООО ПРАААВЫ!~~~”
Словно в подтверждение её догадки, в проходе появилась новая фигура.
С виду, юноша благородного происхождения. Со вкусом подобранный наряд, увешанный всевозможными магическими приборами, и плащ, стилизованный под крылья летучей мыши. До смешного точное попадание в образ, растиражированный народными сказками.
Определённо, вампир. Прародитель вампира низшего – умный и могущественный.
“Лорд… вампир?!”
Похоже восприняв удивлённый тон в качестве комплимента, юноша широко улыбнулся, продемонстрировав пару вытянутых клыков.
“ИИИИИ ЭТОООО ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕЕЕЕТ~! Так, так, вы раскусили меня без лишних представлений! Возможно тому виной аура благородной ночи, окутывающая моё тело? Ох, словами не передать моей радости! Как же мне повезло встретить образованное существо посреди этого захолустья! А может я просто засиделся дома, как думаете, леди эльф?”
Юноша взмахнул плащом и закрутился в безумном танце, вот только Бабуля не находила ничего весёлого в его поведении.
Вампир, более того, класса – лорд. Ни её умения, ни опыт не помогут. Монстр, играючи убивший всех находящихся в доме и оставшись незамеченным для неё и вождя. Каким бы дураком он себя не выставлял, встреча с вампиром в девяноста девяти случаях из ста заканчивалась смертью второй стороны.
Внезапно, монстр прервал свой диковинный танец.
“Как бы сказать, понимаете, я слегка разочарован… ‘в лесу свидетелей не будет’, обещали они, естественно, я надеялся вдоволь напиться крови… представьте, выбранную мною деревню в итоге отдали старшему товарищу, а мне достался лишь этот скучный домик. Кстати, может я промахнулся, это ведь дом вождя? Тогда где все переполненные жизнью эльфийские девственницы? Вам нужно внимательным образом обсудить проблему плодовитости – подумать только, даже ваш лидер не спешил настругать потомков. Весь дом обыскал и сплошные мужики, причём не – девственники… Я конечно до последнего тешил надежду, высосав их после убийства, но нет, получились низшие вампиры… хотя, может в суматохе я и пропустил какого – нибудь чистого ребёнка… как бы то ни было, для мертвецов некоторые экземпляры обладали достаточно вкусной кровью – мне понравилось!”
Закончив ворчать, он полоснул по шее своего подчинённого.
Лишённый крови труп, убитый и поднятый снова, обрёл покой окончательно… обезглавленное тело обратилось в пепел и исчезло.
“…Подонок.”
“Ахахахахахаха! И всё же, удача от меня не отвернулась!! Закончить трапезу такой симпатичной эльфийской леди! Ом, прошу прощения за нескромный вопрос, но вы случаем не девственница? Если да, то мне будет достаточно только вашей крови. Без убийств. Более того, уникальный бонус – после, обещаю любить вас всем сердцем! Согласитесь, выгодная сделка?!”
Вампир даже говорил по - особенному, его интонации постоянно скакала. ‘Безумец’, единственное слово, всплывшее где – то в подсознании Бабули. Любое неосторожное движение и она превратится в ещё одну мумию, ибо разница в способностях между вампиром – лордом и прочими представителями вампирского рода огромна.
“К сожалению, моё тело успело пережить мужа и детей. Твоим ожиданиям не суждено сбыться.”
“Блиииин, обидно… эм, то есть, вы – вдова? Пережили не только мужа, но и собственных детей? Интересно––”
Задумчиво произнёс он, принюхавшись.
“––Леди, ваш дух отчётливо отдаёт стариной. По скромным прикидкам, не менее двух тысяч лет? Поразительно. Мне известно о куда большей, нежели людская, продолжительно жизни эльфов, но настолько!”
“Разве так ведёт себя воспитанный молодой человек, осыпает женщину грубостями?”
Парировала Бабуля, ощущая, как её спина покрывается холодным потом. Нельзя расслабляться. Заметив слабину, он моментально атакует, вот если бы найти его слабость раньше…
Должна же полученная им сила нести с собой какие – то риски. Возможно ей удастся отыскать уязвимость вампира и покинуть дом живой.
“Выслушивать оскорбления от расфуфыренного трупа. Выдал мне две тысячи… что ж, я позволю тебе прочувствовать каждый из прожитых мною годов на собственной шкуре!”
“…А, аха, ахахахаха! АХАХАХАХАХАХАХАХА!”
На фактическое объявление войны вампир ответил громким хохотом.
Его глаза вспыхнули красным светом.
“Воу, воу, воу! Нет, мне определённо сегодня везёт! Здесь, ЗДЕСЬ! Кажется, я нашёл экземпляр, подходящий мастеру! Хорошо, хорошо, ВОСХИТИТЕЛЬНО! КАК ЖЕ ЭТО ПРЕКРАСНО! Миледи, вам так же, очень, очень повезло! Вполне возможно, что я не смогу ни убить вас, ни высосать вашу кровь… ну, правда, в таком случае вас ожидают вещи куда хуже… Аа, ладно, забираю свои слова назад! Миледи, вам не повезло!”
Все ещё безумно ухмыляясь, он обнажил клыки.
‘Получилось’, попыталась она изобразить аналогичную улыбку.
В сражении с вампиром главное не терять голову. После обращения вампир обретает силу зверя, однако, его разум идентичен человеческому. Разозлив его, раззадорив, возможно ей удастся вытащить наружу звериную натуру и тогда появится шанс на победу. Шанс загнать зверя и убить. В конце концов, эльфы прирождённые охотники.
‘––Начнём же охоту на монстра.’
Прошептала Бабуля, выпустив боевой дух, совершенно не соответствующий её юному облику.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––
Снаружи же охота велась на эльфов.
Деревню заполонили демоны.
Богомерзкий мутант с человеческой головой, крыльями летучей мыши и тигриным телом – Мантикора.
Змея с бесчисленным множеством извивающихся голов – Гидра.
Петух – переросток, выдыхающий яд – Кокатрикс.
Не говоря уже о ограх, троллях, ликантропах, ужасных волках[2]…
Помеченные злом, порождённые самой тьмой.
Стая разнородных монстров, убивающих всё живое на своём пути.
Сбившиеся в кучу, дрожащие от страха эльфы, буквально слышали поступь приближающейся к ним смерти.
*Грохот*
Циклоп, не поведший бровью, оказавшись под обстрелом заклинаний.
Одноглазый гигант, подобно загонщику, собравший эльфов вместе, дабы стае было удобнее расправиться с ними.
Вот что происходило в деревне.
Прирождённые охотники поменялись ролями с добычей.
“Пфф… Я ожидала большего.”
Презрительно фыркнула женщина, наблюдавшая за творившейся внизу резнёй без грамма сочувствия.
[1] В оригинале здесь использовался какой – то замысловатый оборот, поэтому анлейт и я даём доп. Пояснение. Верче пытается сказать, что старейшины запретили ей прикасаться к оружию, то есть в положении *тебе или мне*, она имеет низший приоритет.
[2] Отсылка к роду волков, вымерших около 16 тыс. лет назад. В длину достигал 1,7 метров, внешне отличался от современных собратьев меньшей длиной ног и размерами головы.
“…Грозовое копьё!”
Вслед за вспышкой, охватившей руки вождя, ночное небо рассекла молния.
Молния, невероятной толщины и чёткости формы. Сложно представить сколько маны и могущества было вложено в заклинание.
Заряд, презрительно насмехавшийся даже над скоростью ветра, безошибочно поразил цель, не дав ей и шанса на уклонение.
“ГХА!”
Фем содрогнулась всем телом, издав странный стон.
Но, каким – то образом переборов поразившую её силу, девушка упорно шагала в сторону вождя. Её внушающий ужас кулак ударил во второй раз.
“Провожу атаку!”
*Свист рассекаемого воздуха*
Деревья в округе моментально лишились своего покрова, покинувшие родные сучья листья, водя причудливые хороводы, опускались на землю.
Вряд ли тут дело только в перчатках, заканчивающихся на тонких девичьих запястьях, ибо сила кулаков Фем натурально порождала ураган, выкашивающий лес.
“Скачок!”
Тело вождя исказилось, как и пространство вокруг него, прежде чем он появился вновь уже за спиной Фем.
Не телепортация, заклинание воздействовало напрямую на пространство, перемещая объект на короткую дистанцию. Из – за иного принципа работы, редкий противник сумел бы вовремя среагировать. Таким образом вождю удалось избежать удара… ценой огромных затрат маны. Любое заклинание, так или иначе искажающее пространство относится к магии высшей категории, в мгновение ока сжирающей запасы заклинателя. ‘Скачок’ в принципе никогда не пользовался популярностью – изучить сложно, а эффект совершенно не равноценен затратам. Всё благодаря его учителю, Бабуле, сказавшей несколько сотен лет назад: “Нет бесполезных заклинаний, просто некоторые требуют определённого момента”. Если бы не её советы, навечно выгравированные в сердце вождя бой бы уже закончился.
Впрочем, надолго ли ещё его хватит?
“…Монстр.”
В ужасе прошептал он, эльф, ходивший по этому свету до начала человеческого летоисчисления.
Его взору предстали последствия удара девушки. Развёрзнутая земля и поломанные деревья.
Попади он под удар – нет, даже если бы его просто задело – в лучшем случае вождь отделался бы перемолотыми в порошок костями. В то время как его заклинания, кажется, не нанесли девушке хоть сколько – то значимого урона.
Что за бред? Но, какой бы абсурдной не выглядела ситуация, если он погибнет здесь – деревне несдобровать.
“Позволь повторить вопрос. Что ты такое?”
Он определённо попал по ней. Ну не может зачарованная экипировка отражать или сдерживать любое воздействие. Получается она перетерпела эффект от того же грозового копья благодаря стойкости собственного тела? Это явно не уровень человека, да и в эльфа вождь отказывался верить. Неужели на деревню напал демон? Или какое – то воплощение злого дракона?
Проигнорировав вопрос вождя, Фем в очередной раз занесла кулак.
“Проверка данных. Корректировка отклонений. Изменяю шаблон… Начать внутреннее тестирование!”
“Ответа я видимо не дождусь?”
А затем начался настоящий бой.
Когда вождь заметил мельчайшее движение со стороны противника, кулак Фем уже вплотную приблизился к его телу. Затем второй, снова первый, второй.
Правый, левый, правый, левый, правый, левый. Вождь отступил, защищая свою правую сторону, за что получил три последовательных удара слева––
Вместо мощных, но неаккуратных ударов, нынешние атаки девушки были на порядок легче и острее. Средняя сила заметно упала, но никуда не делся гигантский вес кулаков, будто вместивших в себя ручищу гиганта. Серия ударов наконец задела вождя, вынужденного без продыху уклоняться, обнажив кровоточащую плоть.
“Аааа….!?”
Вождь тут же использовал скачок. Теперь, уже зная о уловке, девушка плавно развернулась. Её движения дали бы фору лучшим танцовщицам. Потрясающе грациозные и жуткие. Фем возобновила атаку, однако, вождь успел вовремя скакнуть. Предсказав точку его появления, она устремилась туда. Вождь скакнул в третий раз – без толку, Фем всюду следовала за ним.
‘Как она читает меня? Не успею скакнуть. Защита, давай же!’
“З-Защитник!”
Поток яростных ударов обрушился на магический барьер. Каждое столкновение металлических перчаток о щит вождя сопровождалось снопом искр.
“ГХА, Ха, Хааааааааа!”
Не по своей воле буравящие землю ноги вождя уже успели образовать приличную борозду. Его защита трещала по швам, пропуская через себя всё больший процент отдачи. Первое же прямое попадание станет для него летальным.
Но, за секунду до неизбежного поражения, он таки увидел призрачный шанс на спасение.
“Услышьте мой зов! Громовые духи небес, молниеносные духи земли! Помогите мне, станьте моим оружием––”
Впервые с начала битвы вождь воспользовался традиционной формой заклинания.
Прежде, находясь под постоянным прессингом Фем, у него банально не было возможности даже перевести дыхание.
Будто разгадав его замысел, девушка ослабила вкладываемую в удары мощь, сконцентрировавшись на скорости – летающие с невероятной скоростью кулаки мало – помалу стачивали барьер, однако, этих нескольких секунд оказалось достаточно.
“Яви себя, о великий лорд, владыка восьмидесяти облаков. Даруй силу моему копью и порази врага…”
“…! Не позволю!”
Тело вождя испустило пугающий объём маны.
Фем отчаянно пыталась прервать напев противника.
Она вновь сменила тактику на одиночные силовые удары, ещё парочка и ей точно удастся пробить барьер.
Вождь лишь расхохотался в ответ. Всё уже решено. Для нанесения финальных ударов ей потребуется накопить энергию.
Миг, которого ему хватит для окончания заклинания.
“Ибо здесь и сейчас, с помощью небес я сокрушу зло! ‘Кераунос’!”
По воздуху разлетелись и растворились в нём прозрачные осколки, кулак Фем разрушил барьер.
В тот же момент, как вождь использовал заклинание.
Среди всех разновидностей магии, изученных им за сотни лет жизни, это было сильнейшей.
‘О, Великий Лес. Нет прощения рабу твоему, прибегшему к запретным мерам.’
Жизнь и смерть. Момент, где две линии пересеклись воедино, прежде чем вновь разойтись.
Момент покаяния вождя.
Вынужденный использовать это заклинание он неизбежно навредит лесу, который давал клятву защищать, но и иного выбора нет.
Предел моментальных заклинаний – средний уровень, не оказывающий хоть сколько – то действенного влияния на монстра, напавшего на деревню. Вождь был вынужден использовать последний козырь, ибо не уничтожь он противника, деревне и лесу в любом случае конец.
‘Я готов понести наказание. Но, пожалуйста, защити моих соплеменников, даруй им своё благословение!’
Высвобожденная мощь удара молнии. Если ‘Грозовое Копьё’ можно сравнить с тараном, то сейчас на девушку обрушилась настоящая лавина. Заклинание, электрические всполохи которого искажали пространство, обратилось в столб света, поглотившего Фем и всё пространство в поле зрения вождя.
–––––––––––––––––––––––––––––––
“Высшее заклинание молнии? В лесу? Неужели даже вождю этих эльфов не хватает мозгов?”
Наблюдая за деревней свысока, проворчала женщина, чей силуэт едва виднелся на фоне луны.
Впрочем, с покрывающей всё тело магической экипировкой, маскирующей носителя, даже у эльфийских охотников с их натренированными взглядами не было шанса обнаружить наблюдателя.
Внизу яростные языки пламени, созданные тем самым разрядом молнии, разрастались на фоне леса. Начался пожар.
“С другой стороны, его можно понять, с таким – то оппонентом. Даже мне с ней пришлось бы непросто. Тем не менее, сделанного уже не воротишь.”
Женщина презрительно фыркнула.
Как ещё можно расценить действия представителя деревни – их вождя, получившего божественное благословение леса. Самостоятельно поджёг свой дом, она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться над его глупостью.
Это всё конечно очень весело, но огонь не вписывается в их план. Нельзя позволить тщательно отобранной и загнанной добыче погибнуть в пожаре. К тому же, судя по темпам распространения пламени, не ровен час как неладное заподозрят лысые обезьяны, живущие снаружи леса.
Пора и ей подключаться, причём быстро.
Словно придя к какому – то внутреннему компромиссу, женщина удовлетворённо хмыкнула.
“Что ж, давайте немного остудим веселье.”
––––––––––––––––––––––––––––––
Бабуля заметила этот свет.
Слепящая, зловещая вспышка, обрушившаяся с небес на землю. Инстинктивно она прочувствовала природу свершившегося и её глаза широко распахнулись.
“Пацан… ты действительно использовал это…?!”
Её сердце обуял коктейль из чувств.
Симпатия к мужчине, долгие годы следящим и оберегающим лес, а ныне сжёгшим его вместе с противником.
Сожаление в связи с собственным бессилием, ведь она не смогла помочь ему, сама того не желая подтолкнула к краю.
И наконец уверенность, уверенность в его победе, ибо после этого не выживет никто.
“Ничё се… высшая магия? А ваш вождь не промах, моё почтение! Только вопрос, оно того стоило? Ну, жахнуть молнией посреди леса. Так, так, значит деревья хорошо горят, а что получится если таких деревьев целая куча… лесной пожар, верно?”
Вампир вовсю насмехался над попытками эльфов отбиться.
В данный момент подошвы его ботинок стояли на неприкрытой почве. Спросите, а что же случилось с резиденцией вождя? Её больше нет. Это место превратилось в поле боя между старейшиной эльфов и лордом – вампиром. Непродолжительный обмен заклинаниями быстро очистил пространство от всех лишних элементов.
Бабуля смерила кровососа строгим взглядом.
“Ты… как смеешь ты говорить подобное?!”
“Ууу, боюсь – боюсь!”
Вампир продолжил глумиться, театрально прикрыв лицо дрожащими руками.
Единственная причина почему эта битва до сих пор не закончилась – как раз – таки несерьёзное отношение к ней вампира, предпочитавшего разить противника словами и гримасами, а не ударами. Чего у эльфов не отнять – так это превосходного врождённого магического потенциала, однако, вампир, обладая аналогичным талантом в разы превосходил Бабулю в физической мощи. В сражении один на один её поражение было лишь вопросом времени.
По – видимому, оппонент думал так же.
Пожав плечами, он подсобрался, убрав с лица улыбку.
“Итак, миледи. Как долго будет продолжаться этот фарс? Думаете, удержав меня здесь до утра, я погибну от первых лучей солнца?”
Если бы.
Лорды – вампиры обладали экстраординарными способностями к регенерации и даже солнечный свет в лучшем случае ослаблял их, но никак не наносил серьёзного урона. Да и в конце концов её запасы маны израсходуются куда раньше рассвета.
Подавив нарастающую тревогу, Бабуля изобразила улыбку.
“Хех… мне не зачем больше ждать. ‘Кераунос’ ознаменовал победу нашего вождя. Освобождение деревни началось. Вскоре он прибудет сюда. Это конечно займёт некоторое время, но твоя жизнь оборвётся куда раньше рассвета.”
“Эм? Хммм? Оооо?”
Оскалился вампир.
“Даже так? Не врёшь? Тогда, наверное, было бы странно если бы мы не подготовились?”
“…”
Он прав. Сила, прорвавшая барьер берёзового леса, призвавшая орду тварей, атаковавших деревню. С большой долей вероятности противник общается между собой с помощью телепатии или с помощью магической экипировки. Таким образом, у них должно иметься средство связи на случай экстренной ситуации.
“Что ж, не будем же терять времени. Повеселимся, пока твоя подмога не прибыла… ‘Теневое Копьё’!”
Не переставая ухмыляться, он швырнул в эльфийку стержень, состоящий целиком из тени. Чёрная магия, вампир манипулировал эфемерной конструкцией, добавив в неё элемент пустоты – создал мультиэлементальное заклинание. Продвинутая магия, накладывающая один редкий элемент на другой. Более того, он провернул это совершенно не напрягаясь и без напева, не зря про лордов – вампиров, владык ночи, ходит столько легенд.
Естественно, Бабуля не намеривалась смиренно принимать атаку.
“Луч Света!”
Её ладони испустили толстый пучок, сотканный из сияющих нитей. Тот пробил насквозь ‘Теневое Копьё’, устремившись дальше, к фигуре вампира. Свет преобладает над тенью – таков закон бытия и в их противостоянии преимущество всегда будет на стороне первого. Вампир – порождение тьмы. Да, Бабуля не могла сравниться с людьми в плане применения святой магии, но снаряд ведь попал точно в цель… подумала она.
Грудь вампира просто – напросто поглотила свет.
“ААААгх!... Шучу я. И ты надеялась убить меня этим? Пфф, АХАХАХАХАХА!”
…Луч исчез, так и не оказав какого – либо видимого эффекта.
Причина тому качество защитной экипировки или врождённая сопротивляемость? …Или – Бабуля и думать о таком не хотела, но, возможно, оба фактора имеют место быть?
‘Проклятый монстр…!’
Она одарила богомерзкое создание, стоящее в нескольких метрах от неё взглядом, где читалась одновременно ненависть и сожаление.
Даже эльфам, у кого магический талант течёт в крови, заклинания, связанные со святостью и светом – выходящие за стандартную четырёхэлементную классификацию – давались со скрипом. У неё, самого опытного мага деревни, не было ни шанса на победу только с моментальной магией.
‘Думай. У него должна быть какая – то слабость, он откроется и я прихлопну его разом.’
“Хмм, как бы поступить? Возможно мне стоит перейти к чему – нибудь помощнее?”
Губы вампира сложились в довольную ухмылку.
Он прошёлся пальцем вдоль щеки вытирая что – то.
“О? Дождь?”
Будто дождавшись подтверждения, капли воды обрушились с небес на землю.
‘Дождь…?’
Глаза Бабули округлились.
Сегодня же полнолуние. Не так давно на ночном не было ни единой тучи.
Так откуда?
Подняв голову к небу, она увидела непроглядно чёрные тучи, спешно заволакивающие всё вокруг, в том числе луну.
Сейчас причина не важна.
––Хотя, находись она сейчас в нормальном состоянии, то сразу бы поняла, что здесь не обошлось без манипуляций погодными условиями.
Главное – небеса благоволят им. Последствия финального заклинания вождя устранены, пожар потушен.
‘Теперь всё зависит от меня, я должна одолеть вампира’, с прибавившейся уверенностью Бабуля начала читать заклинание.
“О, струи воды, пришедшие с небес и омывающие землю. Я приказываю вам, духи воды––”
“Это ты чего удумала?!”
Запаниковал вампир.
Оно и немудрено.
Эльфийка призывала водных духов. В сочетании с начавшимся ливнем она вполне способна создать здесь полноценное цунами.
А помимо света, вампиры не слишком дружны с влагой.
“Услышьте мой зов. Омойте и очистите землю от нечисти!”
“Х-харе! ПРЕКРАЩАЙ ДАВАЙ!”
Пришла пора надменно смеяться Бабуле, готовившейся обрушить на противника всю ярость стихии.
Слишком поздно, нечего было издеваться над ней.
––‘Сдохни оживший труп, не уж то разложение добралось и до мозга?’
“Гидро – удар!”
Из образовавшейся над вампиром печати заклинания вниз обрушился поток воды. Даже во тьме ночи каскад белой пены был отчётливо различим.
“ВОТ ДЕРЬМООООО! А Я ЗНАЛ, ДОЖДЬ – ЭТО К БЕДЕ! *Захлёбывается*”
Приглушённые кряхтенья и проклятья вампира скоро пропали совсем за грохотом водопада.
“Пха, хахахаха! Твоё бессмертие ничто по сравнению с опытом веков, коль ты…”
Бабуля умолкла на полуслове пошатнувшись.
Её тело резко ослабло. Заклинание высосало ману практически досуха.
Как иначе – против вампира она была обязана покрыть максимальную площадь, обрезав ему все пути к отступлению, ценой тому стало опасное для жизни истощение.
*Кашляет*… Старовата я уже для такого… ох…
Кроме того,
На самом деле причину навалившейся на неё усталости можно было трактовать двумя способами.
“*Отплёвывается*…опасно, это заклинание…”
Её магию отменили.
Иногда, в условиях дефицита маны, при попытке наложить высшее заклинание, оное не срабатывало, а сам заклинатель серьёзно страдал от отдачи.
А дождь всё капал…
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“–––Хмм… Полагаю, время пришло.”
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
*Грохот* Звуки массивных шагов.
Внезапно начавшийся дождь потушил огонь натуральный, но никак не пламя битвы, повисшее над деревней.
Вопреки своей природе монстры не пёрли напролом, напротив, разделяя эльфов и загоняя их по одному.
Ещё более любопытно, что они словно не замечали молодёжь, целенаправленно искореняя взрослых.
“Они… собираются взять наших детей живыми?”
Отец Верче озвучил пугающую мысль вслух.
В целом, звучит вполне логично. Устранить главную угрозу в лице старшего поколения, а затем уже позаботиться о молодых ростках.
Стратегия до боли напоминающая…
“Отец… ты думаешь, что за нападением стоят люди?”
Верно, ведь именно люди привыкли использовать представителей других рас в качестве рабов.
Он кивнул, подтверждая слова дочери.
“Я не слышал о людях, способных управлять полчищами монстров, но тактика отчётливо пахнет ими. Только они в первую очередь охотятся за слабыми.”
Пущенная им стрела стала последней для рухнувшей о землю туши мёртвого огра.
“Хей! У меня закончились стрелы! Может кто поделиться?”
“Сам пустой! Спроси у остальных!”
“Ни одной не осталось! Чёрт возьми, а есть ли они вообще у кого?”
По истине неприятный сюрприз, в горячке боя они не заметили как израсходовали весь свой боезапас.
Верче, изначально не имевшая оружия, поддерживала соплеменников магией, но и она уже достигла предела.
Слишком много ресурсов отнял циклоп. Одноглазый гигант, облачённый в броню в виде наложенного неизвестным заклинателем барьера, до сих пор творил что вздумается. Лишь вождь и Бабуля способны развеять заклинание такого уровня. К сожалению, пытавшиеся поняли это уже изрядно истощив запасы маны и стрел.
“Что более важно, где вождь и Бабуля?! Почему они не сражаются с нами?!”
“Ты же видел вспышку молнии вдали. Это точно вождь! У него своя битва!”
Очевидно обе надежды деревни чем – то сильно заняты.
А затем,
*Грохот*
“ИИИИии!”
Циклоп сделал очередной шаг, всё больше нависая над защитниками деревни.
Верче не могла сказать наверняка принадлежал ли этот визг ей или кому – то ещё.
‘С-соберись, не бойся! Я… я охотник!’
Несмотря на попытки Верче успокоиться, её тело била предательская дрожь.
В похожем состоянии пребывали и эльфы вокруг неё.
‘Ууу…’
Непреодолимая разница в силе. Вождя по – прежнему не видно. Безнадёжная ситуация.
Лишь надежда не позволяла боевому духу эльфов сломиться окончательно.
‘…Это конец.’
‘Нет…’
*Капает* Слёзы потекли по её щекам.
Какой стыд, охотник из клана Витте распустила нюни у всех на виду.
Но, кажется, сейчас Верче никто не упрекнёт.
По – настоящему слабые давно погибли.
Каждому иногда нужно просто выплакаться, сегодня она сделала достаточно.
“Верче.”
Голос отца, позвавшего её, прозвучал особенно грустно.
Если их гипотеза о пленение молодых эльфов верна – эта ночь не станет для Верче последней. Но для эльфийской девушки попасть в рабство – судьба ужаснее смерти. Если же они ошиблись – конец всё равно один.
С такими мыслями на уме, способен ли он сказать что – то дочери?
То же касается матери Верче. Хотя они отправили её в, казалось бы, безопасное место под предлогом оповещения остальных вся деревня уже превратилась в охотничьи угодья монстров. Скорее всего она погибла. Грудь Верче сдавило от мысли о утрате. Как же сейчас плохо её отцу?
*Грохот*
Гигант всё ближе.
Вместе с тем сужался и круг монстров, подбирающихся к эльфам.
Финал близок.
‘Нет…!’
Запасы маны на нуле, а лука и стрел у Верче не было изначально.
Она или падёт от когтей и клыков монстров, или, если взять за правду версию отца, угодит в плен к человеку, дёргающему за ниточки за кулисами.
Ни один из вариантов не назовёшь удовлетворительным.
‘Я так и не встретилась с Чагой…!’
Спустя полмесяца подавления мыслей о нём, они взяли верх, обрушившись на девушку мощным потоком.
Неужели их последний разговор закончится ссорой.
Встретиться с ним ещё один раз, всё исправить. Хотя бы увидеть его лицо.
‘Чага…!’
Монстры в десятке метров от неё.
Кто нападёт первым?
Мантикора? Оборотень? Орк? Огр?
Эманации ужаса парализовали тело Верче.
И в этот самый момент:
“…Верче!”
Стена дома позади неё разлетелась на куски, не устояв под силой заклинания.
Из образовавшейся дыры появилось лицо, которая она безумно хотела и боялась увидеть последние недели.
“Ча – га?”
Ошарашенно прокричала Верче имя неуклюже приземлившегося рядом с ней спасателя.
“Хех, я подумал, что демонам некомфортно находится в помещениях, поэтому двигался через них… похоже я угадал.”
В добавок выдал типичную для него, но совершенно неподходящую ситуации браваду.
Его улыбка никак не тянула на искреннюю, а руки заметно тряслись, однако, с появлением друга Верче почувствовала странное облегчение в сердце.
“Почему––”
“Эй, пацан! Ты где был?!”
Она хотела спросить ‘почему ты здесь’, но отец успел раньше.
В ответ Чага молча указал на дыру в стене дома.
“Дорогая…!”
“Мама?!”
Мать Верче, отправленная на окраину деревни.
‘Жива…!’
“Я жутко удивился, увидев тетушку, бегающую снаружи с заплаканным лицом… спешил как мог, но деревню уже заполонили демоны…”
“Пока искали дорогу с Чагой я успела насобирать стрел.”
Сказала она, протянув вперёд свёрток со снарядами.
‘Оо!’, воскликнули выжившие эльфы.
“Стрелы! Продолжим сражаться!”
“…Ну во – первых, раз уж демонам сложно пробираться через узкие пространства – предлагаю отходить обратно к окраине через дома! Дальше спрячемся в деревьях, а духи леса помогут нам с восстановлением маны.”
“Чага, постой. Что мешает им устроить засаду?”
“А вот для такого случая… у нас есть нос моего товарища.”
К ногам Чаги прибежал уже знакомый Верче волчонок.
Она по – прежнему испытывала сложную гамму эмоций по поводу данной темы, но, опять же, ситуация не давала времени на выяснение отношений. Что, впрочем, не смутило отца Верче, смерившего юношу строгим взглядом.
“…Ты подчинил его?”
“Только благодаря этому дитя мы смогли добраться до сюда незамеченными!”
Вступилась за Чагу и волка мать Верче, погладив животное по спине.
“Верче, бери, тебе понадобится.”
Обратился Чага к подруге, протягивая ей лук и стрелы.
“Ч-Чага? Это же… как ты––”
“Прихватил, когда забегали в арсенал, подумал, что тебе пригодится.”
Будто стесняясь собственных слов, Чага чуть наклонил голову, почёсывая щёку пальцем.
…Как и ожидалось, несмотря на вынужденную разлуку, оружие ровно влитое легко Верче в руку.
Её было опустившиеся уши вновь стояли торчком.
С луком в руках и стрелами за спиной. Вместе с компаньонами, делившими с ней невзгоды и радости на протяжении долгих лет.
Часть души, утраченная ей полмесяца назад, вернулась в исходную позицию.
Чувства охотника… к ней вернулась воля к сражению.
“Чага… спасибо.”
“Да ладно тебе… я слаб, так что… мой долг помогать тебе, сильной.”
“И прости, пожалуйста. Я наговорила тебе ужасных вещей.”
“Это мне нужно извиняться. Я переступил черту, поглощённый желанием быть полезным тебе.”
Всего – лишь пара фраз без остатка рассеяли мрачные тучи, ранее сгустившиеся над головой девушки.
И чего она волновалась целых две недели? Прямо сейчас всё бессонные ночи, проведённые Верче в размышлениях и самокопаниях выглядели так… незначительно, глупо.
“Эй, вы двое! Хватит лясы точить! У нас тут бой в самом разгаре!”
“Д-ДА!”
Трогательное воссоединение прервал недовольный то ли крик, то ли рык отца Верче.
Увидев горькую улыбку на лице оного, Верче судорожно кивнула, натягивая тетиву.
––Первая стрела.
В оборотня – угодившая в горло демону, представляющему собой извращённую пародию на волку.
‘Я не брала лук в руки больше десяти дней, а ощущение будто вообще с ним не расставалась.’
Не останавливаясь, даже с некоторой подсознательной радостью, Верче выпустила следующий снаряд.
Её цель – огр. Стрела вошла точно в глазницу, поразив мозг демона и моментально лишив того жизни. Эльфийские луки зачарованы магией, так что если ими пользуется благословенный божеством охотник – по пробивной мощи они дают фору даже арбалету.
“Хооо, хооо!” после прибытия амуниции эльфы заметно оживились.
‘Мы сможем. Циклоп всё ещё представляет угрозу, но сейчас главное разобраться с мелочью. Последуем совету Чаги – отправимся в лес. Найдём вождя и Бабуля, а там уже вернём должок нападающим. Я верю – шанс есть. Нет, мы точно отстоим деревню!’
“Хорошо, не расслабляемся! Остальные надеются на нас!”
Поддержал её мысль кто – то из эльфов поблизости.
‘Вот именно, мы справимся!’
…Однако, последующее событие резко пошатнуло возродившуюся надежду защитников деревни.
“Хмм, не рано ли вы радуетесь?”
Эхом разнёсся над ними голос.
Дождь прекратился. Причём прекратился моментально, так же как начался. Пропали и тучи.
Вернувшаяся луна осветила окрестности.
В воздухе парила фигура, сверху – вниз смотрящая на жителей деревни.
“А… тёмный эльф?!”
Её серебристые волосы отчётливо выделялись на фоне ночного неба, тёмная кожа же, напротив, сливалась с ним.
Пара длинных ушей, присущих расе долгожителей, непрозрачно намекала о её принадлежности.
С какой стороны не посмотри, а к ним обращался тёмный эльф женского пола.
На минуточку, знакомая Верче.
Женщина, с закрывающей глаз повязкой.
“Мисс… Дрей?!”
Тёмная эльфийка, представившаяся рабыней и авантюристом поневоле, спасшая её в Чёрном Лесу две недели назад.
Но почему она здесь?
Стоп, это же замечательно. С помощью столь опытного заклинателя их шансы на победу над ордой демонов значительно возрастают.
“Верче, твоя знакомая?”
Спросил озадаченный Чага.
‘Ага’, кивнула она.
“Да, эта женщина––”
*Тишина*
“Кх… Агх”
*Тишина*
“Кхаа…?! Аахх…! …!!”
Верче не смогла закончить фразу.
Её губы двигались, но изо рта не доносилось ни единого слова.
“Верче, ч-что с тобой?! Дыши глубже!”
“Что с ней происходит?!”
Чага тряс подругу за плечи, безрезультатно.
Родители Верче переводили ошарашенные взгляды от дочери к внезапной гостье.
Дрей же, не скрывая довольной ухмылки, наблюдала за страданиями девушки.
Странно, но её единственный глаз, горящий озорным огоньком, не так уж сильно отличался от циклопьего.
“Кхихихи, глупая девчонка. Если не можешь подобрать слов, говоря обо мне, наверное стоит сменить тему?”
“Кхх! Ххх! Хххха!”
Происходящее абсолютно потеряло смысл, хотя, куда уж больше.
О чём говорит тёмная эльфийка?
Почему она наслаждается страданиями Верче?!
“Ты… что ты сделала с Верче?!”
В ответ на полный гнева крик Чаги, Дрей закатилась со смеху с новой силой.
Было в её смехе нечто зловещее, словно у кошки, загнавшей мышь в угол.
“Посмотрите - ка какой храбрец выискался… аа, я поняла. Ты должно быть Чага?”
“М-мы знакомы…?”
Заявление, повергшее в шок и Чагу, и Верче.
Она ведь не называла имени друга Дрей. Не из осторожности, скорее просто постеснялась поднимать эту тему.
Так откуда тёмная эльфийка узнала о нём?
“Эм. Лень объяснять. Если тебе так любопытно – сейчас я отменю заклинание и ты сама всё поймёшь.”
Сказала Дрей, щёлкнув пальцами.
В тот же миг разум Верче заполонила череда образов.
-Настоящие воспоминания о той ночи.
––––––––––––––––––––––––––––––––
“––После этого вы сможете преодолеть барьер и войти в деревню…”
Пребывая в полусознательном состоянии между сном и бодрствованием Верче послушно отвечала на задаваемые вопросы.
Размеры деревни, число жителей, наиболее грозные её защитники, способ преодолеть барьер.
В большинстве своём закрытые для посторонних тайны, тем не менее, тогда Верче сама хотела поделиться со спасительницей этой информацией, точнее говоря – у неё не было даже мысли отказать или промолчать.
Увидев ‘левый глаз’, она жаждала лишь одного – исполнить приказ.
Выманив все нужные данные, Дрей довольно улыбнулась.
“Благодарю. Я узнала всё, что хотела.”
“…Вам спасибо.”
“Хотя, позволь задать последний вопрос. Ты ведь не против?”
“…Да, пожалуйста.”
Дрей приблизилась к девушке, буквально буравя её проклятым глазом.
“Меня не покидает чувство, будто ты что – то утаила. Вероятнее всего пустяк, но, уж будь добра, поделись со мной.”
Тело Верче пробила дрожь.
“…П-простите. Я н-не могу.”
“Мне послышалось? Что ты скрываешь?... Говори.”
Левый глаз Дрей засиял фиолетовым светом.
По мере воздействия глаза последние защитные барьеры в сердце девушки рухнули и ей внезапно стало так легко.
“…Чага, я не рассказала о нём.”
“Кто такой?”
“…Напарник по охоте.”
“Ну и? Почему ты избегала говорить о этом Чаге?”
“Я… стесняюсь.”
Дрей прищурилась, довольно неожиданный ответ.
‘Бред какой - то’ отражалось у неё на лице.
Впрочем, Верче, лишившаяся внутренних барьеров, уже начала исповедь.
“…Он… очень дорог мне, словами не передать. Боюсь… сказать какую – нибудь глупость или что – то странное.”
“Странная причина. Похоже ты и сама не до конца разобралась в своих чувствах.”
“…Я не умею красиво говорить… не смогу описать его правильно другому человеку… и поэтому… стесняюсь.”
“Давай подведём итоги твоего словоизлияния – ты влюбилась по уши, так? *Цокает языком* и ради этого я тратила ману?... Достаточно.”
Очевидно Дрей не особо прониклась признанием девушки.
Грудь же Верче разрывалась от боли, от вырванных из неё потаённых слов.
“Прикрой ротик девочка… ладно? Твоя деревня живёт обособленно, так что вряд ли её жители дружелюбны к посторонним. Тебе ведь не захочется выслушивать гадости о путнице, спасшей тебя?”
“…Нет, не захочется.”
“Вот и прекрасно, умное дитя… итак, Верче. Ни при каких условиях не рассказывай обо мне соплеменникам, договорились? О, а ещё забудь всё произошедшее с тех пор, как увидела мой глаз.”
–––––––––––––––––––––––––––––––
“Я… не…”
Восстановленные воспоминания сломили Верче.
Она выложила Дрей всё, что знала. Местоположение деревни. Как попасть внутрь. Детали обороны. Происходящее вокруг – целиком и полностью её вина.
‘Так… всё, всё это из – за меня…’
Нос закладывало от смрада, испускаемого монстрами и разорванными на части телами защитников деревни.
В виски словно били кувалдой.
––Твоя вина.
Кто – то нашептывал ей на ухо.
Голос, исходящий от тел павших товарищей, посыл, читаемый в их мёртвых глазах, она предала их.
–––Причина, по которой они заявились сюда. Причина, погубившая нас. Это ты!
Живот нещадно крутило.
К горлу поднялась омерзительная горечь. Её тошнило.
“Укх…” *Рвёт*
“Верче?! Ты как?!”
Чага осторожно придерживал её за плечи, но увы – его старания не приносили плодов.
Верче рвало и рвало, даже когда рвать уже было нечем, живот продолжало крутить от спазмов.
Дрей по – прежнему наблюдала за ней.
*Зевает* “В первую встречу мне почудились зачатки храбрости в тебе. Что ж, просто показалось.”
“Сука! Что ты сотворила с моей дочерью?!”
Виновница торжества тяжело вздохнула и покачала головой.
“И почему я должна разжёвывать каждую мелочь. Ох, как же неохота. Ты видишь дочь, но задаёшь вопросы мне. *Вздыхает* Долго соображаете. Я начинаю сомневаться будет ли от вас толк.”
“Так значит ты стоишь за нападением?”
“…Как же долго до вас доходит. Мне повторить? Вы всё видели, постарайтесь сделать вывод самостоятельно.”
Словно учитель, отчитывающий нерадивых учеников.
И, как подобает ученикам, получившим нагоняй от руководителя, эльфы зашептались между собой.
“Их лидер – тёмный эльф?”
“Она управляет всеми этими демонами? Бред, зачем?”
“Нет, что гораздо важнее…”
Один из них кинул явно недружелюбный взгляд в сторону Верче.
“Она околдовала Верче и вытащила из неё всю информацию о деревне. То есть…”
“Это твоя вина… ВЕРЧЕ!”
Число полных озлобленности взглядов стремительно росло.
На лице же отца и матери девушки читались растерянность, неверие.
Руку Чаги, лежавшую на спине Верче, била крупная дрожь.
“П-прекратите… хватит!”
Эти страшные взгляды словно прожигали её насквозь.
“Т-ты обманула меня…?”
Не в силах больше терпеть, скорее от безысходности, чем надежды, она подняла голову к небу в мольбе.
Она не могла, а может не хотела верить в личность настоящего преступника.
Точно, сейчас Дрей скажет, что всё это глупая шутка. Ночной кошмар, который вот – вот закончится, достаточно лишь открыть глаза.
Однако, в ответ Дрей зашлась в новом приступе хохота.
“Обманула тебя? Но, но, но, девочка, не возводи на меня понапраслину. В моих словах не было ни грамма лжи.”
“Компаньон авантюриста! О-обычные авантюристы таким не занимаются.”
“Глупая, маленькая эльфиечка. Разве я называла его обычным или правильным авантюристом? Достаточно было спасти тебя от монстра и ты моментально потеряла бдительность. Кхахаха… кстати, разве ‘обычные’ авантюристы дружат с деревней?”
“Твой клан был уничтожен, верно?! Ты готова обречь на такую же судьбу нас?!”
“Ох, мне порядком надоело повторяться. Можешь не беспокоиться за меня, с прошлым покончено.”
“Н-но ты же говорила, что дорожишь своими компаньонами… и теперь… зачем?”
“Очередной глупый вопрос. Я как раз – таки действую в интересах компаньонов. Эльфы – очень ценный и многофункциональный ресурс. Чем больше ваших я захвачу живьём, тем сильнее обрадую компаньонов.”
“Ты отправилась в лес на охоту…”
“Угадала, мне была нужна армия. Между прочим, наловить их столько – работка не из лёгких. Особенно пришлось повозиться с циклопом. Зато, благодаря нему мы и познакомились. Надеюсь он не сильно тебя напугал.”
То ли так совпало, то ли циклоп понимал их речь, но циклоп сопроводил объяснение Дрей звучным гортанным смехом.
Циклоп, напавший на неё в Чёрном Лесу. Уже тогда он находился под полным контролем тёмной эльфийки, поэтому – то и отступил.
“Всё это… ты планировала с самого начала…”
“Звучит как обвинение.”
Лицо вражеского лидера исказила зловещая гримаса.
“Совпадение не более. Или по – твоему я заставила юную охотницу забыть о правилах в погоне за кабаном и пересечь барьер?”
“…….Кха.”
“Верче, благодарю тебя от чистого сердца. Благодарю твоему сотрудничеству я не только выполню задание господина, но и в качестве бонуса подарю ему вас.”
“А…”
Плечи Верче поникли, а ноги подкосились.
“ВЕРЧЕ?!”
Чага попытался удержать её клонящееся к земле тело.
Ей не хватало сил даже стоять.
Она и только она погубила деревню.
‘Я… охотница, чей долг защищать остальных… дура.’
–––Встреча с Дрей.
–––Поход за кабаном в одиночку, приведший её в Чёрный Лес.
–––Желание доказать соплеменникам, что её пол не имеет роли.
–––Все эти факторы, касающиеся исключительно Верче, привели к трагедии.
“Потому что я попыталась прыгнуть выше головы…!”
Сожаление, отчаяние и презрение к себе.
Кошмар оказался реальностью, сбившей её с ног.
Она не боялась смерти, не боялась боли.
А боялась бессмысленности, бесцельности её существования – нет, хуже, она боялась, что её жизнь принесёт несчастье другим.
‘Я чувствую это в их глазах… они винят меня…’
Выжившие компаньоны смотрели на неё так же, как на окруживших их монстров. Как на врага.
–––Это твоя вина.
–––Думала, что умение управляться с луком прибавит тебе мозгов? Доигралась?
–––Ты не достойна зваться охотником… не достойна зваться эльфом гордого клана Витте.
Мысли, отчётливо читавшиеся в их молчаливых взглядах. Взглядах, пронзающих тело Верче насквозь.
Молчал и её отец, чьё лицо заполнила непроглядная печаль, отчаяние.
Её мать, не до конца понимавшая происходящее, казалось, хотела задать вопрос, но утратила дар речи.
Рука Чаги, возложенная на плечо Верче, сжалась, впиваясь пальцами в кожу девушки.
И даже так она боялась утратить этот последний источник тепла.
“Кхихихи. Похоже твои соплеменники возненавидели тебя больше чем напавших на деревню демонов. Все вы светлые эльфы одинаковые, вот почему вас легко сломать.”
Продолжала ликовать тёмная эльфийка.
Она поднесла руку к повязке, закрывающей её левый глаз.
“Что ж, давайте разрядим обстановку.”
И сорвала оную, обнажив глаз ярко – фиолетового цвета–––
“…! ЧАГА, ОТВЕРНИСЬ!”
“В-Верче?!”
Верче действовала инстинктивно.
Закрыла обзор товарищу одной рукой, дёрнула в сторону второй и развернула спиной к противнику.
Этот глаз. Зловещий левый глаз, являющийся источником силы Дрей. Верче, уже попадавшая под его воздействие и вернувшая воспоминания, всеми силами старалась избежать повторения истории.
“Я недооценила тебя, девочка, по доброте душевной вернула тебе память, а ты смеешь брыкаться.”
Раздался откуда – то позади раздражённый голос Дрей.
Родители Верче и остальные эльфы уже застыли подобно каменным изваяниям, завороженные фиолетовым артефактом.
“Не смотри, не смотри на неё! Этой злой глаз! Ты не сможешь противиться ему!”
Она упорно тянула Чагу за руку, пытаясь сбежать подальше.
Конечно Верче не хотелось бросать родителей, но беда в том, что сейчас она не сможет им ничем помочь.
К тому же… она отказывалась потерять ещё и Чагу, отдать его другой.
Того, кто остался с ней до конца. Её драгоценного партнёра. Нет, кого – то большего.
Для Верче, потерявшей призвание, гордость, всё. У неё есть только он.
Разум, погружённый в пучины хаоса, растерзанное на лохмотья сердце и всё же внутри неё не угасло чувство – сохранить Чагу.
“По – крайней мере он должен уйти…”
Верче понятия не имела, что её ждёт, окажись она в руках Дрей.
Предавшая деревню и близких, судьба рабыни и вечный позор.
Да и плевать, Верче более не заботилась о себе, её единственная цель сейчас – вывести Чагу в безопасное место.
*Цокает языком “Эти догонялки мне порядком надоели. Можно конечно послать за ними демонов, но не хотелось бы случайно потерять свежие образцы.”
Пара кинулась в отверстие в стене, ранее созданное Чагой.
Но прежде,
“Хмм. Хотя, вот это заклинание не должно им навредить––”
Внезапно тело Верче сковало невидимыми путами…
Бежать. Бежать. Бежать…
Верче и Чага неслись прочь от деревни, захваченной монстрами.
Подальше, в лес, оставив на растерзание врагам родителей и товарищей.
“Вер… че… погоди…!”
Услышала она позади надрывающийся хрип Чаги.
Оно и не удивительно, Чага никогда не отличался особым атлетизмом.
И, тем не менее, всё это время он поддерживал заданную Верче скорость, страшно представить как тяжело далась ему пробежка.
Нельзя останавливаться. Монстры, подконтрольные ужасной тёмной эльфийке, уже покончили с обороной деревни Витте. Вряд ли они дадут беглецам просто уйти. Страх быть пойманный подгонял Верче наращивать скорость.
“Нет, Чага! Мы должны бежать!”
Пот, текущий по лбу девушки, смешивался со слезами, проделавшими многочисленные бороздки на щеках. Она не могла перестать плакать.
‘…Почему?’
Неужели поглотивший её во время охоты азарт в итоге уничтожил деревню?
Да, Верче нарушила правила и заслужила наказание, но как пустяк вроде пересечения границы леса мог привести к смерти и пленению всего её клана. И ещё не факт, чья участь хуже. Почему духи леса и природы просто не наказали её и только её?
Она проклинала этот несправедливый и ужасный мир.
“Верче, я не… могу… больше!”
“З-замолчи! Пожалуйста, беги! Беги!”
Сквозь слёзы прокричала она.
Одна рука держит лук, другая тащит за собой Чагу. Не счесть сколько раз они изучали лес по аналогичной схеме, но почему же именно сейчас каждый шаг даётся так тяжело?
‘…Потому что он бежит без оглядки по её вине?’
‘…Потому что она предала всех кого знала и любила, бросила их?’
И как бы не болело сердце Верче от подобных мыслей, ноги продолжали двигаться.
Ведь она всё ещё чувствовала тепло руки того, кто нашёл в себе силы протянуть ей эту руку, кто поддерживал её волю, заставляя бежать.
“Прости, Верче…!”
Задыхающийся голос Чаги разрывал её сердце на куски, тем не менее, она не сбавляла хода.
‘Ещё немного, пожалуйста, не сдавайся…’
“Я не могу больше сдерживаться…!”
“…А?”
Внезапно её руку рвануло назад с бешеной силой.
Неуклюже споткнувшись, она по инерции махнула ногами уже в воздухе.
Белоснежная кожа Верче моментально замаралась ошмётками грязи, взлетевшими после её падения.
“Ч-Чага?!”
Она попыталась подняться.
Её лучший друг не просто затормозил, он будто хотел уронить Верче.
Зачем?
Не время для глупых игр.
Тем временем, сам Чага прижал её плечи к земле, наклонившись к уху.
“Что п-п-происходит?”
“Хаа…! Хаа…!”
Чага склонился над ней, тяжело, если не сказать по – звериному, дыша.
Что – то не так.
Отдышка после бега звучит иначе.
В глазах, уставившихся на неё, не было ни капли разума, лишь жажда хищника, загнавшего добычу.
“Вер… че…!”
“Ииии!”
Завизжала от страха Верче, попытавшись сжаться в комок. Руки Чаги сомкнулись вокруг неё, а их губы соприкоснулись.
Слишком несдержанно для поцелуя, нечто жестокое, побуждённое потаёнными инстинктами. Поведение зверя.
“…Ааа!”
Несмотря на худощавость Чаги, в таком положении Верче даже не могла оттолкнуть его.
Как и укусить, ибо он своевременно ухватил её за подбородок, продолжая не целовать, но вылизывать её рот своим языком.
Сколько времени прошло?
Когда Верче начала терять сознание от нехватки кислорода, её губ наконец коснулся свежий воздух.
“Чага… что… с тобой…?”
Животное дыхание и шорох одежды был ответом на её мольбу.
…Откуда же ей знать.
Знать, что происходящее сейчас целиком и полностью подчиняется определённому заклинанию.
Прежде чем они покинули деревню, Дрей использовала магию на Верче, дабы остановить её.
Так называемое заклинание влечения, до предела усиливающее сексуальные позывы противоположного пола.
Магия, достойная истинных суккубов. Среднестатистический мужчина набросился бы на жертву в первые пару секунд. Учитывая, что Чага терпел от деревни – его выдержка поражает.
Впрочем, сейчас подробности работы заклинания вряд ли бы заинтересовали Верче. Она испытывала лишь боль за украденный первый поцелуй и боялась потерять ещё больше.
“Верче-Верче-Верче!”
Изогнулся Чага, прорычав её имя.
Рёв, сопровождаемый треском третьего непроизвольного участника происходящего.
Лук.
Оружие, окончательно раздавленное весом двух тел.
Прощальный стон гордости охотника, не выдержавшей выпавшей на её долю испытаний.
“Чага, хватит! Пожалуйста, остановись! …Неееееет!”
По освящённому луной березовому лесу разнёсся протяжный девичий крик.
В то же время, в другом месте, прозвучал щелчок.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––
*Всплеск* Капли ледяной воды стекали по лицу вождя, пробуждая его из забвения. Капли, падающие с веток берёзы, возвышавшейся над ним.
*Булькает*
Попытавшись подняться, он лишь подавился кровавой пеной. Похоже внутренние органы серьёзно повреждены. Главное – он успел наложить заклинание на Фем, прежде чем та доломала барьер.
*Сплёвывает* “Монстр…!”
Кое – как исцелив себя, вождь таки смог подняться. Регенерация подобных масштабов практически иссушила его запасы магии и выносливости. Хватит ли ему сил помочь деревне?
Однако, он вышел из схватки победителем. Должен был победить. Призванная им магия относилась к сильнейшим заклинаниям молнии. Удар, способный не просто устранить цель, но и, к примеру, уничтожить приличную часть деревни. Даже существо вроде Фем, обладающее поразительной сопротивляемостью, не выживет.
Взгляд вождя упал в центр обугленного круга.
…Невероятно, по – прежнему не утратившая сходство с человеком Фем стояла там. Но, как и ожидалось, неподвижно. Лишённая половины лица и главной атакующей силы – правой руки, с огромной дырой в боку. Он справился.
Или…
“….ВоЗЗобновление зззиСтЕмы”
Девушка вздрогнула, послышался глухой, трескучий голос.
“Н-не может быть…!”
Уцелевший глаз Фем повернулся к вождю.
Изнутри лишившийся оболочки правой половины лица лился мистический свет.
Что это?
Нечто вроде мозга? Но зловеще блестящего, неживого, то вспыхивающего, то гаснущего.
Словно металл… Металл?
“Ты, пускай я ошибусь, молю... голем?”
Едва дыша прошептал вождь.
Големы. Фамильяры, созданные по образу живых существ из неорганических материалов. Приводимые в движения магией. Вот кто эта девушка. Сколь поразительно точная имитация человеческого тела вкупе с невероятной силой.
Ответа не последовало.
“ФунКции… в ноРме. Правая рУка, правая часть БРюшной поЛоСти… унИчтожены. ГаГха… речевой мЕханизм повреждён… Восстановление. Основной механизм, вычислительный модуль ‘орихалковый мозг’, основной источник энергии ‘генератор Врил[1]’… неполадки устранены. По возможности продолжить сражение.”
А затем, засветился и её левый, направленный на вождя, глаз.
“Прошу прощение за ожидание. Уровень угрозы был пересмотрен. Смена приоритета с захвата на уничтожение.”
Произнесло металлическое чудовище, сдвинувшись с места.
Тело же вождя, напротив, парализовало. Истощение и отчаяние высосали из него последние крохи энергии. Все козыри выложены, ему больше нечем ни атаковать, ни защищаться.
“Все… кто вы все такие?”
“Ответ противоречит протоколу задания. Нам запрещено раскрывать личности.”
Фем выставила вперёд уцелевший кулак. Будто насмехаясь над вождём, копируя стойку эльфийского лучника.
“Зачем… вы напали на деревню…”
“Сверка информация. Ответ был предоставлен ранее. Наша цель – эльфы.”
“И что вы... собираетесь с нами делать…?”
“Предлагаю вам сдаться.”
Кажется, впервые за их бой выражение опалённого лица Фем изменилось. Уголки её губ поползли вверх. Она улыбнулась.
“Если вы докажете свою полезность, наш господин, несомненно благословит самых умелых своей милостью.”
Последний удар.
“…….”
Вождь ушёл из жизни молча.
Наполненный неизвестной силой кулак моментально, без боли, раздавил его душу, бросив тело гнить посреди ночного леса.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Возвращаясь ненадолго назад.
*Кашляет* “Тьфу! Беее… отвратительно. Все усилия насмарку, наряжался, наряжался и тут… Я ведь просил прекратить, ну серьёзно…”
Проворчал вампир, выжимая промокший плащ.
Вода, его смертельный враг, чья задача растворить в себе ночного странника, превратив его в грязную лужу.
Но, тем не менее, вампир всё так же стоял перед Бабулей.
Нелепо выглядящая, мокрая фигура без единой раны.
“Невозможно… дождевая вода – слабое место кровососов.”
Вампир лишь расхохотался в ответ.
“Ты имела в виду какую – нибудь посредственность? Вот незадача! Я то немного из другой категории, хех!! Решила убить меня дождиком, охохохо! Стоп, если я нежить, то уже мёртв? Хмм, в таком случае, твой план изначально обречён на провал! Ахахаха! Кхи! Кхихихухуха!!”
Он буквально сотрясался от смеха, хлопая в ладоши.
“…Так.”
А через пару мгновений резко собрался, протрезвел.
В его взгляде читалось разочарование и презрение.
Взгляде, направленным на старейшину деревни эльфов, вложившую все силы в финальный удар. Не противник, скорее таракан, опрометчиво решивший перебежать перед ним дорогу.
“И всё? Дешёвый трюк, сохраняющий тысячелетнюю молодость? …Я то понадеялся. Думал узнаю ценный секрет, но тот оказался с душком.”
“Кхах…”
Не сдержала стона Бабуля.
Совсем недавно по - молодецки звенящий голосок изрядно прибавил хрипотцы. На руках и ногах выступили вены, а лицо покрылось морщинами.
Она давно не девочка. Даже для расы долгожителей невозможно сохранять молодость на протяжении тысячелетий и нынешний вид Бабули лучшее тому доказательство.
Красивая обёртка, фальшивка, созданная магией.
“Ох, не зря люди шепчутся о коварстве женщин. Что – то вроде ‘я такая, на сколько выгляжу, хихихи’? Боишься разонравиться вождю? Ахаха, вот умора! …Проклятье, все планы в одно место. Ззззз, надо было сразу убивать. Теперь то никакого желания тобой лакомиться и в помине нет.”
“…Заткнись!!”
В истерике прокричала она, тщетно пытаясь стереть насмешку с лица оппонента. Она понимала, что бой закончен. Эльфы хороши в заклинаниях, полагающихся на силу духов, далёких от святой магии, практикуемой священниками – людьми. Да и нанесёт ли она, не дотягивающая до ранга мудреца, хоть какой – либо урон заклинанием из арсенала святой магии этому вампиру?
Что важнее, в его глазах больше не плескалось веселье. ‘Я здесь по работе и сейчас моя задача – уничтожить цель перед глазами’ как бы говорил он, утратив игривое настроение.
Она до сих пор жива только потому, что тот был несерьёзен.
“Кому здесь стоит заткнуться…”
Выдохнул он прямо в лицо Бабуле, моментально сократив расстояние,
“…так это тебе.”
Подобно мешку с мусором, голова с заострёнными ушами взмыла в воздух, а тело с грохотом упало на пол.
Смотря сверху вниз на плод своих трудов, вампир тяжело вздохнул.
“Первое путешествие за чёртову тучу дней и я получил это? Да вы… издеваетесь. Акххх, ну за что. Лучше бы дома посидел и попил искусственную кровь. …Может старшие оставят мне хоть пару капелек девственной эльфийской кровушки… Конечно, губу закатай… ЖЖЖжжж, если кому - то должно не повезти, то конечно же мне…”
Вампир, также известный как Опус – 04, Чарл Франц Шмидт, ещё долго жаловался на свою горькую судьбу луне. Всё что ему досталось в награду – обезглавленное тело пожилой женщины и не до конца остывшие следы магической бойни, развернувшейся здесь.
–––––––––––––––––––––––––––––––
Верче рыдала, снедаемая болью, пронзавшей каждую частицу её тела.
В отчаянной попытке сбежать от невыносимой реальности, она прикрыла веки, погружаясь в беспросветную тьму.
Опавшие подобно увядшим растениям уши всё ещё ловили отголоски болезненного дыхания Чаги.
(Больно… так больно, Чага… почему ты делаешь это со мной?)
“Верче! Ах, прелестная Верче! Моя… я не смогу без тебя…!”
(Моя вина?)
“Всё из – за тебя, я….!”
(Из – за меня… Чага зол и страдает? Я терзаю его?)
“…Да и плевать, кроме тебя рядом мне больше никто не нужен…!”
(Тебе правда этого достаточно? Теперь ты простишь меня?)
“Верче… гррр, милая Верче! Девушка мечты!”
(Да, я постараюсь быть милой для тебя. Быть девушкой…
Больше никакой охоты.)
“Ну же! Расслабься! Отдайся мне!”
(Правильно? … Охх, больно, это нормально? Нет, Чага – умный парень. Если бы он начал так с самого начала… Опять я его ругаю, сама дура виновата.)
“Верче! Хаа, ты нравилась мне очень… очень давно! Я люблю тебя!”
(Да, да, да. Чага тоже нравится Верче…)
Измученное, покрытое чудовищными рубцами сердце девушки.
Разум, внезапно лишившийся большинства основополагающих для неё понятий.
И его слова, пришедшие на место образовавшейся пустоты.
Итак, миг за мигом, Верче строила новую себя.
–––––––––––––––––––––––––––––
“Ох, дорогуша, ну и шустрая же ты.”
Раздавшийся неподалёку голос разом прекратил прыжки Чаги.
Голос, принадлежавший тёмной эльфийке, Дрей – лидеру группы, атаковавшей деревню сегодняшней ночью. Внушающая ужас заклинательница, владеющая демоническим взором. Что – то в голове Чаги зашевелилось, рывком возвращая его к реальности калейдоскопом пробежавших перед глазами событий.
“…….А?”
Неподвижное, неестественно бледное тело Верче, лежавшее в грязи.
Ещё не до конца пришедший в себя, он попытался пробудить девушку.
Пара стройных белоснежных ног упало на землю, подняв очередные брызги. Её ног. Он сжимал их до сих пор.
…Зачем?
Пик напряжения, пронзивший всё его тело и нахлынувшая следом усталость, расползавшаяся теплом в районе талии.
Пустые глаза Верче.
…Что я наделал?
“Хех, слабаки самые ненасытные? Хмм, или на тебя так повлияла вседозволенность?”
Женщина мерзко ухмыльнулась, подтрунивая над ним.
Впрочем, у Чаги уже не было ни сил, ни желания отвечать.
‘Мне нет оправдания.’
Вот оно – свидетельство его преступления – растянувшееся, обвиняющее Чагу, на земле тело.
“К сожалению, всё хорошее когда – нибудь заканчивается, как и ваше последнее свидание. Иди сюда. Или ты бы предпочёл лишиться своей нижней силы?”
“Ч-что…”
Стуча зубами от дрожи выдавил из себя Чага.
“Мм?”
“Что, зачем ты…”
Он осознал, что безумно жаждал её, подогреваемый криками и даже потом, когда Верче потеряла сознание.
И это наваждение наслала на него Дрей.
Осознал, но не хотел верить. Да как же одна женщина могла обречь другую на подобную судьбу…
Вот почему он задал вопрос ей.
“Спрашиваешь зачем?... Таков наиболее эффективный метод задержать вас. У других ограничивающих техник есть слабые стороны, а использовать атакующую магию недопустимо, вы ведь нужны нам живыми. Вот почему я решила прибегнуть к гипнозу. Как видишь – более чем успешно. Вы оба в моих руках целые и невредимые.”
“Я… говорил…”
“Мямлишь и мямлишь?... Упс, это с царапин столько крови набралось? Похоже я немного переборщила с невредимыми… Что ж, зачтём её травмы в качестве допустимой погрешности. К тому же, разве ты не тот самый кавалер, по которому она то и дело пускала слюни?”
В голове Чаги разгорелся пожар.
Никогда и ни за что он не простит эту женщину, атаковавшую деревню, убившую его соплеменников и пленившую выживших. Заставившую его осквернить Верче! Девушку, восхищавшую его с раннего детства.
На место звериной похоти пришёл пылающий гнев, захвативший бразды правления над Чагой.
“Призыв фамильяра!”
Резко развернувшись, он вложил всего себя в заклинание и волк, оставленный им в деревне, скакнул сквозь пространство, придя на зов хозяина.
Клокочущая в нём ненависть подстегнула талант Чаги, позволив ему сотворить высшую магию моментально.
Ухмылка, не сходившая с губ Дрей, неуловимо изменилась, кажется она вовсю наслаждалась представлением.
“Поразительно, призыв фамильяра без ритуала. Приятно иногда просчитаться. Возможно из тебя и выйдет толк.”
“Молчать! Слуга мой, убей…”
Но прежде чем он успел отдать команду…
“Ладно, давай поиграем в призывы.”
Земля содрогнулась под поступью существа с лёгкостью раздавившего бойца Чаги.
“Кха…”
Сил на слова не осталось
Это слишком.
На мгновение вспыхнувший бойцовский дух тут же окатили ушатом ледяной воды.
“Грррра…”
Она призвала циклопа.
Монстра, разрушившего его дом, погрузившего его родственников и товарищей в пучины отчаянья.
Смех Дрей иголками пронзал Чагу.
“Эй, эй. Фу, это не еда. Серьёзно, до чего же они тупые, хоть это и облегчает призыв.”
*Икает*
“А? Успокоился? Неожиданно быстро. С другой стороны, приятно, что ты умеешь принять поражение, избежим бессмысленной возни.”
Как бы не было горько это признавать – сейчас ему придётся проглотить издевательства.
В одиночку Чаге не победить, а все его соплеменники либо убиты, либо захвачены в плен. Ни вождь, ни Бабуля не придут на помощь. Верче… что он наделал… собственноручно обесчестил, уничтожил самого близкого ему человека.
То ли звук ударившихся о землю колен, то ли поднявшиеся следом брызги грязи пробудили девушку.
“Чага…?”
*Хлюпает*
Чага разрыдался, услышав своё имя, сорвавшееся с губ Верче первым же словом.
Лишь она всегда тащила за собой бесполезного труса. И чем Чага ей отплатил?! И ведь он должен ненавидеть всеми фибрами души тёмную эльфийку, подтолкнувшую его к преступлению. Должен сражаться с ней до последнего вздоха. Однако, всё на что Чага сейчас способен – дрожать от страха. Трус.
Чувство вины и раскаяния снедало его.
“Чага? Ты плачешь? Что случилось?”
“Прости, Верче…! Я… я…!”
Напрягшись всем телом, Верче подползла к Чаге, сокрушающемуся на земле, и нежно обняла его.
“Пожалуйста… не обижайте Чагу…”
Сказала она, повернувшись к Дрей.
“Эм?”
Зловещая эльфийка дёрнула бровью, словно случилось нечто, выходящее за рамки её ожиданий.
“Зависит от мастера… но, я попытаюсь убедить его. В конце концов, ты внесла огромный вклад в проведение операции. Услуга за услугу.”
“Правда?”
“Да. Врать не в моих принципах. Хотя, я бы не стала поправлять того, кто хочет быть обманутым. …Чтож.”
Закончив говорить, Дрей вновь сняла повязку, крадя сознание пары своим фиолетовым глазом.
“Не стесняйтесь вздремнуть. Вы проснётесь уже нашими товарищами. И да, рада приветствовать вас, мои белые брат и сестра.”
Печаль в сердце Чаги куда – то резко отступила, а разум накрыло чувство остро напоминающее алкогольное опьянение.
Поддавшись этому чувству, Чага растворился во тьме.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Ох, не ожидал, что Фем вернётся в столь ужасном состоянии. Возможно я не так хорош, как думаю.”
Причитал я вслух, возясь с запчастями Фем в мастерской.
Она лишилась правой руки, половины лица и бока. Очевидно, молния хороша прошлась и по её внутренностям. Удивительно как до сих пор функционирует вычислительный блок и генератор.
Подумать только, моё последнее творение чуть ли не разлетелось на куски на первом же задании. Взыграла гордыня или я недооценил вождя и его паству?
“Мастер, взгляните на произошедшее с другой стороны. Вы увидели собственные слабости, ничего особо не потеряв. Разве это не удача?”
От утешений Юни стало ещё хуже.
Вот тебе и сходили без разведки в поселение туземцев. Какого уровня заклинание способно искорёжить тело, созданное из орихалка; материала, обладающего близким к абсолютному магическому сопротивлению. Сколь мало я знаю о мире, если едва не лишился Фем в деревне, затерянной посреди лесов.
“зЗЗ… Простите, мастер. Я опозорила вас.”
“Ни в коем разе, это я дурак, отправил тебя в настоящую битву ради теста способностей. Чудовищная оплошность.”
Ответил я ей, почёсывая затылок.
Нужно было снабдить её хотя бы минимальной экипировкой, а не уповать на ‘встроенную оборону’. Да и с выделением эскорта из массовых големов пожадничал.
Чем дольше я размышлял, тем больше ошибок находил.
Хороший урок на будущее. Пора прекращать рисковать и надеяться на удачу.
“Хмм… так это голем? Если бы не дырки в теле, от живой и не отличишь.”
Подключился к беседе Дью.
Я собрал всю Опус – серию, дабы не тратить время и провести мозговой штурм во время ремонта Фем. По правде, у меня сейчас жуткий аврал по паре проектов и поэтому хочется поскорее покончить с внеплановыми проблемами.
“Всё согласно изначальному концепту. ‘Лучше чем человек’. Не зря же я мучился над ‘Орихалковым мозгом’.”
К Фем вернулась рука.
“Мозг из орихалка, хех… Не поверишь, Обениэль, у меня в голове витала похожая идея.”
Конечно же не удержался от комментария Чарл.
“По – моему мнению, орихалк идеально подходит для создания искусственного мозга. Как материал, всесторонне резонирующий со светом, орихалк прекрасен в создании небольших ком…”
“Мастер, мы ушли от темы.”
“Ах, да, в точку, Юни. Мы собрались здесь обсудить итоги операции.”
С маской Фем почти покончено.
“Итак, говоря о результатах, это безусловный успех. Обработанные эльфы окажут неоценимую помощь в освоении гор. В конце концов – они же эксперты по лесным вопросам. Глазом моргнуть не успеем, как область вокруг подземелья скроется в густой листве.”
“Отличная идея, прикрыть дорогу к строящейся световой установке лесом. Добавим туда монстров и ни одна крыса не прошмыгнет незамеченной.”
Центральную фигуру операции, Дрей, раздувало от гордости. Благодаря ей, мы избежим кучи неприятностей, ибо захват эльфов значительно ускорит переработку гор в крепость лесного типа. По приблизительным прикидкам – минимум в два, а то и три раза.
Одной проблемой меньше, не придётся беспокоиться о правильном функционировании леса после его создания. Эльфы будут жить там и, соответственно, управлять на постоянной основе, не отвлекая меня или Опус – ов. К тому же, далеко не каждый авантюрист решится пересечь барьер, вступив на землю эльфов. В крайнем случае, лес буквально создан для применения партизанской тактики, а зажатые в угол остроухие будут защищать свой дом до последнего.
“Ты отлично поработала, Дрей. Даже опустоши мы сокровищницы Марлана и то не факт, что хватило бы на покупку столких эльфов. Благодаря же тебе, они достались нам бесплатно.”
“Рада служить, мастер.”
Энергично закивала Дрей, в противовес Дью, скривившему кислую мину.
“…Ты в порядке?”
“А почему нет?”
Очевидно он волновался не повлиял ли мой приказ на саму Дрей. Если я правильно помню, её деревню уничтожили люди, теперь же уже она оказалась по ту сторону.
Впрочем, то дела далёкого прошлого. Прошлого, не существующего для Дрей после промывки мозгов.
“Лучше не бывает. Для меня величайшее счастье оправдать ожидания мастера, заслужив его похвалу. Так в чём проблема?”
“Точно, точно! Дью какой – то страааааанный.”
С энтузиазмом поддержал Дрей Чарл.
“О, кстати! Почему бы нам не поискать поселение тёмных эльфов? Они ведь предпочитают жить под землёй. Смекаете? Меня не отпускают на волю, они привыкли к жизни взаперти…”
“Ты совсем ТУПОЙ?!”
Прокричал Дью, схватив Чарла за ворот.
“Хмм, неожиданно дельное предложение для пустоголового тебя.”
Дрей, напротив, не проявила никаких эмоций.
Всё логично. Её чувства к клану и сородичам изменились, точнее, были перенаправлены на меня и остальных собравшихся в мастерской.
Вряд ли она сейчас хотя бы ассоциирует себя с прежней расой.
“Согласна?! А если среди них найдётся какая – нибудь миленькая эльфийка…”
“Ну началось. Опять ты думаешь не тем местом… образцы – долгожители слишком ценны, чтобы делать из них игрушку.”
“Позвольте напомнить, ваш спор беспочвенен. Приказа от мастера не поступало, а самовольные поиски будут расцениваться как предательство.”
Угомонила размечтавшегося вампира Фем, с чьим ремонтом я минуту назад закончил.
“Я нахожу предпочтительной следующей целью гномов. Их технологии производства нам определённо пригодятся.”
“Воу, вкусы Юни весьма специфичны. Мужчин – гномов не видно в зарослях их волос, а женщины похожи на шар. Фу – фу – фу!”
“Представь себе, я тоже не в восторге от этих грязных и вонючих существ, тем не менее, польза для мастера превыше всего.”
Мои творения на удивление оживились и только Дью хранил молчание. В отличие от Юни или Фем, я не был для него центром бытия, так же он отличался от Дрей и Чарла, чьи симпатии перенаправлялись вручную. Его мучили личные переживания.
Ну, пока он приносит пользу, я не против.
“Дью, в облаках витаешь?”
“…Просто задумался.”
“Мы ведь одна семья, поделись с нами. Зачем носить тревоги в себе, когда…”
“Я же сказал, ничего такого!”
Отвергнув слова беспокойства Дрей, Дью повернулся к двери.
“Совещание закончено? Я ухожу… попрактикуюсь снаружи.”
Что ж, награды получены и у меня нет причин удерживать его.
Дрей же, видимо имевшая собственный интерес, колебалась, но так и не решилась снова окликнуть его.
Тем временем, зло пнув дверь, Дью нас покинул.
“Нельзя же так с мебелью…”
“Ага. Сила есть – ума не надо.”
Да ладно, починить дверь магией не сложнее ремонта голема уровня Фем. Однако, сделаем пометку – Дрей провожала Дью взглядом.
“…Да что с ним? Чем я его обидела? Я ведь сделала всё правильно? Почему он даже не похвалил меня…”
“Опус – 03, позволь задать вопрос. Похвалы мастера тебе недостаточно?”
“Не в этом дело. …..Просто я…”
“Ох, маленькая глупенькая Фем. Не дразни зверя. Поверь, не стоит. Лааадушки?”
Наконец – то Чарл поднялся на ступеньку выше с позиции младшего. Было бы замечательно если бы он поддерживал образ мудрого наставника и впредь… мечты.
Едва не забыл.
“Дрей, касательно твоего вопроса.”
Когда Дрей вернулась из деревни, она обратилась ко мне с просьбой, касающейся одной девочки.
“Да, вы про Верче? Что с ней?”
“Про неё самую…”
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Спустя некоторое время.
Чага со всех ног бежал домой.
Он, как, впрочем, и другие выжившие, вполне привык к новым землям известным под названием Марлан.
Ежедневная рутина, по сравнению с их прошлой жизнью, практически не претерпела изменений.
Эльфы по – прежнему заботились о деревьях, ограничивали популяцию излишне плодившихся зверей охотой и защищали барьер.
Но, о парочке изменений всё же стоит упомянуть.
Во – первых, значительно сократилась численность клана Витте. Пройдут сотни лет прежде чем время окончательно сотрёт память по утерянным жизням. Вождь, Бабуля, семья Чаги и ещё множество взрослых сгинуло в процессе ‘отбора’ или, говоря откровенно, резни.
Однако, душа Чаги оставалась совершенно невозмутима и тому то же есть причины.
Эльфы клана Витте более не поклонялись великой Провидению природы. Их нынешним покровителем был дьявольский алхимик, живущий в недрах горы. Чудовище, во благо которого они пленили духов, взращивали леса, заботились друг о друге и рожали детей. Чага и прочие выжившие изменились, отныне будучи не в состоянии восстать против него, несмотря на вполне очевидный антагонизм.
И конечно же…
“Ох, Чага, снова с уловом.”
“Ага. Наткнулся на трёх придурков – авантюристов пока загонял огромного оленя.”
Навстречу Чаге вышел не Верче, а её отец. По примеру немногочисленных оставшихся взрослых, он был изменён, получив силу и став наставником для подрастающего поколения.
Наставником чего? Конечно же охоты. Зверьё для пропитания, расплодившиеся монстры и, наконец, вторгшиеся на территорию леса авантюристы. Каждый день Чага узнавал что – то новое, призванное повысить его эффективность в исполнении поставленных задач.
“Похоже я не самый плохой учитель. Из слабака вроде тебя вырос полноценный охотник.”
“…Благодарю.”
Ради защиты леса и клана Чага нёс ‘кровавое просвещение’ недалёким людишкам. Ожидаемо, он не испытывал сочувствия к смежной расе. Единственное отличие между людьми и монстрами, что первые не только убивали эльфов, но и делали из них рабов. И всё же, сколь слабыми противниками они оказались. Прикинься дружелюбным, польсти их самолюбию и они полностью откроются. Замани в логово монстров под предлогом безопасного укрытия, а потом просто нашпигуй стрелами в спину.
Покончив с угрозой, Чага призвал Дрей через особый амулет и сдал неудачливых захватчиков ей. Поговаривают, будто их используют в качестве сырья для экспериментов, причём подходят и мёртвые тела, но живые предпочтительнее. К тому же, за поимку умелого образца полагается награда. Особенно в деревне ценятся иноземные специи – всегда приятно придать мясу новые вкусы и ароматы. Поэтому авантюристы, пересекающие границу леса, считаются самой ‘аппетитной’ добычей.
“Хмм, а может причина в тебе? Семейная жизнь делает из мальчика мужчину?”
Продолжил свою речь отец Верче.
“…Не исключено.”
“Ну, ну, не хочешь сказать тестю лишнего слова? Неужели устал на охоте. Или не терпится встретиться с женой, ждущей дома?”
“…Угадали.”
В точку, сейчас разум Чаги целиком и полностью занимали мысли о второй половинке.
Как бы не отличался нынешний Чага от себя прошлого, привязанность к ней никуда не делась.
Продолжая разговор, они добрались до деревни.
По сравнению с тёплыми и ласковыми берёзами, их новый дом был меньше и мрачнее.
Однако, домом место делает не окружение, а детали.
…Чага и отец Верче проделали один и тот же путь вплоть до стен дома.
“Мы вернулись!”
“Добро пожаловать, дорогой. Чага, хорошо поработал.”
Мама Верче встречала охотников с заметно округлившимся животом. Обычно эльфы рожают лишь единожды, но таково указание алхимика. Все женщины, способные забеременеть, должны это сделать. Необходимо увеличивать популяцию эльфов, сказал он. Вопрос – зачем? Усилить их числом или использовать в своих экспериментах? Чага не переставал молиться о том, что его ребёнка минует участь попадания на операционный стол.
А пока он витал в собственных невесёлых мыслях, мама Верче зашла в дом, крикнув:
“Верче, иди сюда! Где же ты? Почему не встречаешь мужа?”
Не прошло и секунды как послышался звук торопливых шагов.
“Чага?! Он вернулся?!”
Чуть ли не пропела девушка, влетев в его объятия.
“Чага, Чага, Чага…! Я скучала…”
Хлюпая носом будто ребёнок, она потёрлась головой о его грудь. Родители же Верче, наблюдавшие за происходящим со стороны, обменялись понимающими ухмылками.
“Сколько раз просила её вести себя сдержанней, без толку, носится с животом как ураган…”
“Не говори, сама ещё ребёнок. Временами мне кажется, что она совсем не изменилась.”
“…”
Чага потерял дар речи.
Тонкая нить надежды, державшая его на плаву, порвалась.
…В конце концов, самый дорогой ему человек превратился в кого – то другого.
“К сожалению, я не всесилен.”
Сказал ему алхимик, возвращая Верче.
“Её разум был сломлен. Она попыталась забыть случившееся той ночью, так что восстановление воспоминаний не поможет излечению. Какой смысл забывать то, что уже забыто, верно? Ну, это может и хорошо для принудительного исправления мозга, тем не менее, мне неизвестна изначальная структура. Я сделал всё возможное, а станет ли она прежней или нет – загадка, даже если мозг будет полноценно функционировать.”
Если по – простому, Верче, знакомая и любимая Чагой, сломалась после той трагедии.
А преступник никто иной как он сам.
“При всех рисках, я нахожу дальнейшее вмешательство нецелесообразным. Эльфы живут долго, возможно со временем она придёт в норму. Теоретически, мирный жизненный уклад должен тому способствовать.”
Но когда этот день придёт?
“Для поднятия вероятности благоприятного исхода, в первую очередь, тебе необходимо озаботиться безопасностью дорогого тебе существа. Будь добр, не проиграй мусору. Кстати, на этот счёт можешь особо не беспокоиться, я поработал над твоими способностями. Среди собранных в деревне экземпляров, ты – последний, то есть сроки меня не подгоняли. И я делаю это не только для тебя, для… Верче, да? Эта девочка оказала нам огромную услугу и заслуживает компенсации, поэтому, не стесняйся принять её, Э – 31 (Изменённый Эльф – 31).”
С загадочной улыбкой ответил алхимик.
…Так, Чага получил силу.
Значительно улучшились его навыки охоты и способность к магии.
Теперь он один из сильнейших бойцов деревни.
Деревни.
Деревни, которую он хотел защитить не существует.
Лишь гнездо фамильяров, созданных этим дьяволом.
Деревня берёзового леса, где они жили вместе с Верче, уничтожена.
“Чага? Ты чего грустишь?”
Взволнованно спросила Верче.
…Она изменилась до неузнаваемости.
Речь и поведение, соответствующее ребёнку, плачущая по малейшему поводу. Не находящая себе места от беспокойства, когда Чаги нет рядом.
Ведь именно она в прошлом таскала его за собой на охоту.
“Тебе показалось… я рад вернуться домой, к тебе.”
“Правда?! Вуааа!”
“Ахаха, милуются молодые.”
“Хех, навевает воспоминания.”
Посмеивались её родители, словно не замечая изменений, произошедших в дочери. Очередная уловка дьявола. ‘Необходимо минимизировать разницу в окружении, дабы сохранить стабильность состояния Верче’. Похоже он подделал их воспоминания. Таким образом, уклад в семье Верче, по – крайней мере для них, был привычен. Эльфийки не ходят на охоту, их задача – поддерживать мужей. Поэтому, хотя психически Верче деградировала до ребёнка, она могла постепенно учиться обустройству быта, то есть, исполнять свой долг.
В этой деревне не было места для гордой эльфийки – охотницы. Только в его голове.
Она умоляла не делать ему больно и их совместные воспоминания забрали, так что, можно сказать, ужасы прошлого стёрлись, забрав с собой и моменты счастья.
Испытание, ставшее для Чаги неподъёмной ношей.
Он, неспособный принять новую Верче, остался позади.
Тем самым, его агония продолжалась.
“О, чуть не забыл о главном! Мы поймали двух оленей! Вот, смотри! Шикарнее мясо!”
“Мясо?...”
Верче сжалась от страха при виде туш, протянутых ей отцом.
Остаточные воспоминания о кровавой ночи? Она могла съесть немного жаренного, но сырую дичь не принимала ни в каком виде.
Конечно же, о мясе волка и речи более не шло.
“Перестань, это же добыча, пойманная твоим мужем. Постарайся приготовить ему хороший ужин.”
“Чага? Нууу ладно. *показывает большой палец* Если сделаю, меня похвалят?”
“Ага, обожаю, когда ты готовишь.”
Получив порцию лестных слов, Верче счастливо улыбнулась.
Невольно, изгиб её губ напомнил Чаге полную луну.
Мимолётная улыбка, подобная луне той ночью, когда небо закрыли кровавые облака.
Улыбка же, что пробивалась сквозь деревья, сильная и неукротимая. То лицо, в которое он влюбился, его больше нет.
(Она не Верче…)
Не первый раз подобная мысль посещала Чагу.
Аналог фамильяра, призванного им в отчаянии.
Неотличимый внешне, но пустой внутри. Жалкий зверь.
Произнесённые ей тогда слова, показавшиеся Чаге страшнейшим оскорблением, оказались пророческими.
Наконец он понял почему зачастую милосердней убить оппонента.
(Наказание. Наказание для него, отринувшего Провидение природы…)
Наказание за использование заклинания, запрещённого Бабулей, его учителем магии, как порочащее Провидение.
Он собственноручно уничтожил возлюбленную и теперь жил с её обломками.
Возможно ли искупление?
Настанет ли день, когда всё станет прежним?
…Жизнь эльфа тянется долго. По сравнению с людьми – целую вечность.
Более проклятье чем благословение.
То, от чего невозможно освободиться. Дьявол не настолько щедр, чтобы позволить своим подчинённым исчезнуть, поэтому он извратил мозг Чаги.
Он должен жить с осознанием совершённого греха всю оставшуюся жизнь.
Долгую, долгую жизнь.
“Чага? Просыпайся, еда почти готова.”
“Мм, спасибо, Верче.”
Взяв погрузившегося в размышления супруга за руку, Верче потянула его к столу.
Отбросив болезненные мысли, Чага доверился ей, тащившей его вперёд.
Прямо как раньше, когда они были счастливы.
[1] Возможно отсылка к Общество «Врил» (нем. Vril-Gesellschaft) — в эзотерическо-исторической фантастике об оккультизме Третьего рейха, вымышленное уфологическое тайное общество медиумов, члены которого якобы контактировали ченнелингом с инопланетной или подземной цивилизацией, изучали врил — мистическую силу, и участвовали в авиаконструировании одноимённо названных летательных аппаратов нацистов (НЛО). Ряд исследователей Третьего рейха считают эту не существовавшую организацию внутренним кругом общества Туле и как следствие, центром нацистской идеологии.
“Хорошо, хорошо…”
“М-14 М-22. Подтверждена ошибка в измерениях. Согласно чертежу, эти камни должны располагаться на пять сантиметров правее.”
“М-22, принято. Я займусь корректировкой поведения големов. Конец связи.”
Осветительные работы на верхушке горы, непосредственно над лабораторией, шли полным ходом. Огромный кристалл, изготовленный из кварца, добытого здесь же, и оптические волокна, с функцией динамического преломления света для регулировки светоотдачи, вскоре разгонят тьму, неизбежно витавшую в недрах горы. Оставалось только подрегулировать внешнюю секцию, призванную отваживать незваных гостей.
И всё благодаря резкому скачку работников из числа рабов массовой серии. Я поручил закупку ‘материала’Лоуберту, а этот парень будет грызться за каждый медяк. Как итог, целых пятьдесят две новых рабочих единицы, что сильно превосходит мои самые смелые прогнозы. Не говоря уже о нескольких ‘отборных’ экземплярах, иными словами – девственных, на которых мне, впрочем, плевать. Лоуберт, ну пожалуйста, не обязательно отчитываться за каждую деталь. Хотя, стоп, неужели это для меня, может я перестарался с его настройкой?
Итак, день за днём я проводил копаясь в мозгах свежего мяса и, честно, мне даже понравилось. Монотонность процесса успокаивает. А главное, что совместными усилиями рабов массовой серии мы значительно опережали план.
Если взгляд случайно забредшего в окрестности путника натолкнулся бы на гору, он увидел лишь лес вокруг. Заслуга Трентов, монстров лесного типа, занимающихся рассадкой деревьев из областей, схожих климатически с Марланом. Они с энтузиазмом восприняли новых соседей в лице Е- серии, изменённых эльфов, стремительно наращивающих свою популяцию. Таким образом, не так давно пустынные пространства ныне покрывал буквально океан зелени. Нельзя забывать и о заслугах Дрей, исправно выпускающей в лес пойманных ею повсюду монстров. Теперь мимо проходящие авантюристы никак не доберутся до подземелья малой кровью. Да и вообще, за исключением некоторых скользких моментов, связанных с эльфами, она действительно отлично потрудилась.
Плюс, начиная с зимы, мы ударными темпами занимались обустройством внутренних помещений лаборатории.
Что касается моих официальных управленческих обязанностей – всё схвачено. Земельные реформы, принятые в начале года, обещали принести солидный доход. Во благо же общественной безопасности потрудился Дью, последнее время пребывающий в некой депрессии. Борясь со стрессом, он планомерно вычищал бандитские шайки. Одним словом, в области воцарился мир и покой. Рабы – шахтёры отправились в шахты для проведения подготовительных работ. Не стоит затягивать с добычей.
Всё складывалось как по нотам… по – крайней мере с виду.
“Мастер, что – то случилось?”
Почувствовав мои колебания, спросила Юни, всюду сопровождавшая меня.
“В том то и дело. Уж слишком всё гладко. Это меня беспокоит. А, не обращай внимания, просто свои тараканы.”
Ответил я скорее самому себе, чем ей.
Почему же у меня так ноет в груди, когда ничего не предвещает беды. Знаю, я люблю нагнетать без повода.
“Со всем уважением, мне кажется – проблемы у нас есть.”
Неожиданно возразила она.
“Продолжай.”
“Мастер сосредоточился на строительстве лаборатории и управлении областью, поэтому я не хотела мешаться со своими советами. С моей стороны очень нагло заверять о способности залезть в вашу голову, но, кажется, мне известна причина тревог мастера.”
Хмм. Если задуматься, парочка вопросов полностью мною заброшенных вполне найдётся. Это хлопотно, да и я недостаточно разбираюсь в теме – в общем, классические оправдания для ‘отложить на потом’.
“Имеешь в виду сбор информации о мире?”
“Да. Мастер занял оборонительную позицию, готовясь отражать нападки старшего брата и пока этого достаточно, но вот дальше?”
Юни зрит в корень. Теперь у нас есть ‘трёхслойное’ подземелье и убежище на случай экстренной ситуации, однако, это всего – лишь лаборатория и бункер. В случае той самой экстренной ситуации, допусти я политическую ошибку, потеряв социальное положение, мой экспериментальный потенциал резко ограничится пределами горы. На данный момент усилия брата не дали результатов, тем не менее, поражения делают его стратегию сильнее, умнее, тоньше. Возможно и мне пора пересмотреть планы на будущее.
Сейчас Марлан способен пережить большинство атак. Только толку вечно держать осаду в по сути изолированной крепости. Рано или поздно оппонент найдёт лазейку и мы проиграем. В конце концов, штаб брата находится в сосредоточии власти – столице. Как знать до чего он с сообщниками додумается, дай ему достаточно времени. Я как мечущаяся в клетке мышь, не знающая, когда ждать следующего нападения. Зациклился на защите и даже не пытаюсь укусить в ответ.
Юни абсолютно права – проблемы есть.
“Я понимаю о чём ты. Раз уж мы достаточно укрепили тылы, пришло время подумать о атаке, верно?”
“Большое спасибо за то, что прислушиваетесь к моим глупым идеям.”
Сказала она, глубоко склонив голову. Это я должен её поблагодарить. Я бы и дальше игнорировал копящуюся угрозу, ссылаясь на разыгравшееся воображение, если бы она не открыла мне глаза.
“Ладно, решено – переходим в наступление. Как думаешь, поручить Виктору?”
“Согласна, лучшего кандидата не найти.”
Кто расскажет мне о внутренней кухне холодной войны больше чем бывший шпион. Что ж, Виктор, не подведи меня.
-------точно как заказывал.
“Сбор информации о раскладах в столице?... боюсь, в наших обстоятельствах это несколько затруднительно.”
С мрачным видом заявил Виктор.
Виктор – бастард маркиза и приёмный сын графа. Кто как не он способен просветить меня о тонкостях аристократических интриг. А в итоге – ‘затруднительно’… Мда, не такого ответа я ожидал.
“А в чём, собственно, проблема? Для примера, ты мог бы завербовать своих бывших знакомых, организовав шпионскую сеть.”
“Пойти против маркиза Лаваллье? Отправляя меня сюда, он несомненно учитывал возможность смены мною лагеря. Он – форменный параноик, считающий, что даже если вы не смогли меня убедить, рано или поздно я могу восстать, подгоняемый жаждой власти. Поэтому, даже если мне удастся связаться со знакомыми, нас просто выставят мятежниками.”
Выдвинуть возможность и тут же её отвергнуть. Не хочет, возможно боится, лишний раз пересекаться с биологическим отцом. Что ж, не мне его осуждать, мы с братом также только и ждём возможности вгрызться друг другу в глотку.
“То есть, неосторожная атака чревата последствиями… нам нужно обдумать этот вопрос.”
“Рад, что ваше превосходительство наконец продемонстрировало ход мыслей, подобающих человеку благородного происхождения. К сожалению, прямо сейчас создать сеть доносчиков в столице мне не представляется возможным.”
*Вздыхает* Обратился за советом…
Ошарашенный полным отказом, я невольно уставился в потолок.
“Виктор, ты специально вредничаешь?”
Подключился к разговору мой советник по внутренним делам, Жан Жак Лоуберт, готовый мать родную продать за лишнюю монету.
“Поясни, Лоуберт?”
“Ваше превосходительство, Виктор не желает заниматься созданием разведывательной организации, но не возражает против проведения разведывательных операций. Понимаете?”
Эээ… не особо.
“М… ты имеешь в виду, что прежде чем рубить голову командиру, застрели его лошадь?”
“В точку. Слишком рискованно сразу налаживать контакт со столицей. Куда безопаснее для начала обработать ближайших лордов, а после использовать их влияние в интересах вашего превосходительства. Вы же так и планировали, с самого начала?”
Игриво подмигнул мне Лоуберт.
Прости, подмигивания от мужчин мне не интересны. Похоже Виктор со мной солидарен.
Он закатил глаза и тяжело вздохнул.
“Лоуберт, и это ты меня вредным называешь. Его превосходительство должен научиться выживать в аристократическом мире без прямых указаний, в наших же интересах.”
“В любой другой ситуации я бы согласился, тем не менее, данный вопрос слишком важен. Если его превосходительство не отреагирует быстро, ситуация только ухудшится.”
Значит Виктор хочет сделать из меня правильного правителя.
Я прожил здесь двадцать лет, честно говоря, уже поздновато.
“Уж лучше так, чем вовсе закрывать глаза на проблему.”
“Если его превосходительство останется тем же человеком, что и во времена банкета по случаю открытия новой резиденции, опытные оппоненты моментально раскусят его слабости.”
Совершенно не стесняясь моего общества сказал он.
“Как горничная, я не одобряю публичное осуждение поведения мастера.”
Неожиданно решила поделиться своими мыслями Юни, до сих пор хранившая молчание.
Сделала вид, будто профессиональная этика не позволяет ей меня обсуждать. Даже Юни…
Так вот, что чувствовал Цезарь, увидев лицо Брута или Нобунага, когда Акэти Мицихидэ атаковал храм Хонно – дзи[1]. Наконец – то мне пригодились хранившиеся мёртвым грузом знания из другого мира.
“У главной горничной своих забот хватает, не волнуйтесь, мы просто обсуждаем варианты.”
“Ну, для этого нам с Виктором и промыли мозги.”
“…Премного благодарна.”
“Да, да. Давайте на минутку забудем о моем недостойном поведении. Есть какие – то полезные мысли? Насколько мне известно, особой популярностью у соседей я не пользуюсь.”
Постарался я уйти от неприятной темы.
Завоевать расположение соседних лордов та ещё задачка. В конце концов, репутация у меня мягко говоря не сахар. Если кто – то и хотел пообщаться со мной по началу, готов поспорить, желание давно угасло.
“Пожалуйста, напрягитесь.”
Ну сколько можно.
“Повторюсь, отложим моё образование до лучших времён… Лоуберт, у тебя же есть намётки плана?”
“Почему бы не промыть им всем по очереди мозги?”
…Иногда я не уверен – шутит ли он или говорит серьёзно.
Я пригляделся к лицу Лоуберта в надежде найти правильный ответ. О чём он думает, предлагая столь безумную затею? По примеру Виктора пытается направить мой разум в правильное русло? Тогда, какой правильный ответ?
“Подозреваю, он не шутит, так что искать подвох бессмысленно.”
Помог мне выйти из затруднительного положения Виктор.
Чего? Серьёзно?
Я несколько раз моргнул, точно не сон?
Каким бы вульгарным он не был, как бы не любил использовать лазейки в системе и бить по слабым местам, предложить нечто настолько запредельно жестокое и безрассудное? Кстати, почему - то Виктор не спешит поднимать Лоуберта на смех.
“Забыл упомянуть, поддерживаю предыдущего оратора. Всё – таки, его превосходительство не привык опираться на знакомства.”
“Ааа, теперь понимаю.”
Учитывая мою репутацию, налаживать отношения – затея заранее проигрышная. В таком случае, необходимо действовать нестандартно.
“Схватываете на лету, ваше превосходительство, мне даже боязно стало… Итак, вариантов в общем – то два – воспользоваться услугами миледи тёмной эльфийки, точнее, её демонического глаза, или повлиять на мозги аристократов газом. У вашего превосходительства же нет подчинённых, сохранивших головы ‘целыми’?”
Не поспоришь, я не могу допустить возможности предательства, особенно, в моментах, от которых зависит наше будущее.
“К тому же, время играет против нас. Как скоро маркиз или ваш старший брат состряпают новый заговор. Мы должны создать внешнюю разведывательную сеть прежде чем они перейдут к активным действиям. Как вам должно быть известно, наш противник – фракция централистов, возглавляемая самим маркизом. Единственный способ заставить их с нами считаться – создать собственное объединение.”
Согласен. Теперь, когда брат получил поддержку группы, обладающей реальной силой, вряд ли он станет заботится о благопристойности имиджа если можно быстро покончить со мной. Все наши прежние стычки были своего рода пробными замахами. Он боится меня, а значит использует максимум ресурсов, чтобы нанести решающий удар. И как знать, случится ли это через год или завтра.
У меня нет иного выбора помимо создания собственной фракции, готовой дать отпор.
Одна проблема. Кому я нужен? Абсолютно неуклюжий в интригах, если только использовать и выкинуть. Конечно, есть вариант подчинить уже сформировавшиеся группы изнутри, но быстрее и безопаснее будет собрать новую из независимых лордов.
“Вопрос, не дадим ли мы тем самым централистам повод вмешаться? Назовут это попыткой восстания и всё, поминай как звали.”
“Своевременное замечание.”
Виктор так и лучился самодовольством. Возможно ждал от меня похожего вопроса.
“Ваши опасения беспочвенны. Обвинят нас в восстании они в последнюю очередь. Если бы речь шла о одной области, Марлане – легко, однако, собери мы воедино несколько ближайших лордов…”
“Ага.”
Мне нравится.
“Обвинение множества благородных равносильно объявлению гражданской войны. Ну, если что - такой расклад нас устраивает. Наказанием за восстание неизбежно является петля. Так зачем подставлять шею, когда можно побороться за жизнь, уничтожив обвинителей.”
Ни за что не поверю в честный суд на группой лордов, обвиняемых в измене, учитывая кем контролируется этот орган столицы. Заподозрят нас в восстании – поднимем армию. Дальше всё просто – либо идём на компромисс с централистами, продемонстрировав наш военный потенциал, либо плывём по течению и уничтожаем их. Или, подточим столпы столицы изнутри, выбрав подходящую марионетку на трон и, по сути, станем правителями королевства. Если эти идиоты не догадываются о хищных настроениях соседних стран, может они и узурпацию трона проворонят?
Подводя итоги, подобное развитие событий крайне нежелательно для маркиза Лаваллье. Попытка подчинить нас силой закончится внутренним конфликтом, который неизбежно отразится на силе королевства в самом негативном ключе. Сан Галлен или Молбэр скажут спасибо. Даже если централисты победят, последовательно надавив на лордов, на это уйдёт время, а соседи только того и ждут. Пожалуй, захватить наше королевство полностью у них не выйдет, но вмешаться в ход гражданской войны – пожалуйста. В лучшем случае, поддержать официальное правительство, взамен получив некие льготы в будущем. В худшем, выступить на стороне бунтовщиков, в дальнейшем усадив своего ставленника на трон.
Открыть двери перед мародёрами во время пожара, начавшегося из желания всего – лишь разжечь костёр. Впрочем, иногда поставить телегу перед лошадью может быть полезно.
Допустим централистам каким – то чудом удастся избежать влияния со стороны и подавить восстание собственными силами. Отличившиеся аристократы получают награду. Какую? Вероятнее всего – уничтоженные войной земли и вот на место одним феодальным лордам приходят другие. А поскупишься с благодарностью – вчерашние союзники обидятся, возможно начнут вторую войну. Снова пример из моей студенческой жизни – рассказ о печальной судьбе сёгуната Камакура[2].
“Так вот. Очевидно, тактически выгодней сохранять королевство целым. Таким образом, если мы успешно создадим фракцию – конкурента, маркизу придётся по факту смириться с нами, ибо любое проявление агрессии приведёт к расколу.”
“Точнее, он попытается переубедить лордов или попросту их припугнуть. Но, после промывки мозгов, предательство исчезает как опция, его усилия пройдут мимо.”
“Я поняла вашу задумку.”
Похоже Юни эта ушлая парочка уже убедили.
Хотя, чем больше я их слушаю, тем заманчивее выглядит предприятие.
Тем не менее, существует один нюанс, который не даёт мне покоя.
“Минутку… для разговора со столицей на равных мы должны контролировать соседних лордов, допустим. Но, создание масштабной фракции повышает мой статус до феодального лорда, не окажет ли это влияние на конфликт централистов и децентралистов?”
“Естественно.”
Как ни в чём не бывало кивнул Виктор. Так задумано?
“Расшифрую. Я слегка зашиваюсь с управлением Марланом и алхимическими исследованиями. Куда мне ещё в политику лезть.”
Ключевая сфера моих интересов – алхимия. Цель – достичь бессмертия. Вечной жизни. Никогда не забуду ту бесконечно холодную тьму, где не чувствуешь даже страха. Я не заинтересован в подковерных интригах и перетягивании каната с коррумпированными благородными. Может мои соратники упустили этот момент?
Ну точно. Лоуберт пожал плечами, сморщив губы.
“Ваше превосходительство, на текущем этапе у нас нет выбора. Без должности губернатора вы не сможете поддерживать такой же масштаб исследований. Пока вы сохраняете должность, то неизбежно конфликтуете с маркизами, ратующими за землю, принадлежащую исключительно королевству. Мы вынуждены бороться.”
“Как Лоуберт и сказал. Мы сдерживали свои амбиции, копя силы, а благодаря стараниям вашего превосходительства, область хорошеет на глазах. Сейчас лучший момент, чтобы показать зубы врагам, получив ещё больше силы.”
Поддакнул ему Виктор.
“…Как - то наша беседа разрослась. Начали, вроде, с разведки обстановки в столице.”
“Из – за вас и разрослась. Вы превратили нас из врагов в своих слуг ради безумной мечты о бессмертии. Если уж зашла такая тема, само существование вашего превосходительства подобно яду, отравляющему мир… нет, даже не так, вы – естественный враг этого мира. Сколькими жизнями вы ещё пожертвуете ради достижения цели, просто чтобы подобраться к ней максимально близко?”
Прямо – таки образцовый владыка демонов. Не вижу логики в сравнении.
“Во – первых, разве брат его превосходительства не проявлял к нему враждебность с ранних лет? А натравил бы он на вас маркиза Лаваллье, промыв вы ему своевременно мозги?”
Если уж разбирать детально, только после переезда в Марлан я отточил методику перепрограммирования людей, имеющих наклонности к убийству. Проведи я эксперимент на брате ещё в столице, велик риск проявления побочных девиаций, несомненно не укрывшихся бы от внимания окружающих, если вообще не сделал бы из него инвалида, породив ещё больший скандал.
“Похоже ты заблуждаешься касательно кровной связи. Например - я ни за что не прощу старого дурака, как бы высоко не поднимусь… При возможности, я бы хотел придушить его собственноручно.”
Кичится, интересно. Брошенный отцом, использует обиду в качестве мотиватора? По – моему, глупо рисковать жизнью ради мимолётного удовольствия от отмщения. С другой стороны, у каждого есть некое дело, не закончив которое он не сможет жить полностью счастливо. А вот я с лёгкостью обменяю счастливую, культурную жизнь на бессмертие.
Кстати, с характером Виктора произошли поразительные изменения. Точнее, с его убеждениями, ведь раньше он, подобно маркизу, был централистом. Возможно ли столь яро ненавидеть родного человека, разделяющего схожие с тобой мысли? Хмм, эффект от мануального изменения сознания?
“Когда начинаем? Сами же говорите, нужно спешить.”
Резко обрубила философские размышления Виктора и Лоуберта Юни.
“Госпожа главная горничная, вы, кажется, не до конца осознаёте глубину задачи…”
“Маркиз Лаваллье и граф Линус Обениэль. Их необходимо устранить?”
“…Как?”
“С боевыми возможностями Опус – серии, вполне посильная задача.”
Вновь без тени колебаний заявила она.
Бесспорно, мои шедевры не имеют себе равных как бойцы. Нечто абсурдно наглое вроде осады дворца и захвата трона – рискованно, а прорваться в резиденцию аристократа и снести пару голов – легко.
Жаль, нам не подходит.
“Отклонено. Ну убьём мы маркиза и брата его превосходительства, оставшиеся лорды из фракции централистов с удовольствием сожрут нас под прикрытием мести. Две смерти – лидера и графа, причём, совсем недавно сменившего отца на посту. Если первое ещё похоже на работу децентралистов, то много ли врагов было у Линуса? Не сложно сложить одно к другому.”
Ни в коем случае нельзя забывать, что наших врагов не двое. Мы сражаемся против фракции и всех входящих в неё аристократов в целом. Вот почему Лоуберт и Виктор настойчиво подталкивают меня к созданию аналогичной силы. Смерть двоих из них практически не изменит оказываемое на меня давление.
Вспоминается подходящая под разговор цитата из прошлого мира ‘Смерть решает все проблемы[3]’, вот только человек, её произнёсший, обладал влиянием на всю страну. Мы с ним в слегка разных весовых категориях, с моей то одинокой областью.
Юни потупила взгляд.
“…Прошу прощения. Я повела себя излишне самоуверенно.”
“Не волнуйся. Стараться помочь господину словом и делом – есть лояльность, не так ли?”
“Ваше превосходительство… мы обещали отложить данную тему, но почему вы отказываетесь вести себя согласно статусу?”
“Отсутствие этикета меня не убьёт, а не просчитывай я все вероятности заранее – сейчас бы мы здесь не разговаривали.”
Ответил я Виктору, отправив его в глубокий нокаут.
Но, мы опять ушли от темы.
“Как бы то ни было, ваше предложение звучит единственно разумным.”
“Примите мою благодарность.”
“Единственная возможность… ааа, ненавижу. Мне ведь нельзя отделаться простыми операциями с аристократами, находящимися постоянно на виду? Проклятье, придётся сосредотачиваться на каждом.”
Меня до сих пор потрясывает от воспоминаний о работе с эльфами. Их задача – не подпускать к лаборатории нарушителей, а значит им необходим достаточный уровень самосознания, свободы действий. Мне пришлось работать с каждым индивидуально, по образу Дрей и прочих. Только представлю это снова, и снова… депрессия, жди меня.
“Пожалуйста, крепитесь. Сформировать фракцию естественным путём было бы на порядок сложнее и в десятки раз дольше. Нет, начнём с того, что виконта в принципе никто бы не стал слушать и тем паче ему подчиняться.”
Сказал Лоуберт с интонацией родителя, уговаривающего ребёнка наконец съест кашу и не выпендриваться. Ладно, заслужил. Сложность задачи не повод воротить нос от неё. К сожалению, мир взрослых работает иначе.
“Да, да, я всё сделаю… Юни, у нас есть список аристократов, побывавших на банкете?”
“Конечно, мастер.”
“Передай его Дрей и введи в курс дела. Что касается причины для приглашения… нууу, засвидетельствовать своё почтение соседу. Будем без устали промывать им мозги одному за другим.”
Стыдно снова скидывать основную работу на Дрей, но она вроде как горит энтузиазмом. Уверен, в этот раз промашек не случится.
“Постойте – ка. Может лучше для начала отправить гонцом одного из ваших вассалов? Вооружённого стандартным одурманивающим газом. В случае если кто – то почует неладное, нам будет проще выйти сухими из воды.”
О, как всегда актуальное замечание от Лоуберта.
“Твоя правда. Тогда немного переделаем план. Первой волной отправляются гонцы из вассалов, а если уж цели не клюнут, пошлём к ним Дрей. Пойдёт?”
“Отлично.”
“Юни, оставляю подготовку на тебя.”
“Принято. Я незамедлительно проинструктирую массовую серию и соберу необходимые материалы.”
Спустя мгновение её фигура растворилась в воздухе. Что ж, а меня ждут другие дела.
“Лоуберт, чуть не забыл.”
“Слушаю?”
“Не мог ли бы ты составить список особенно мерзких аристократов? По возможности, тех, кто ненавидит своих поданных.”
“Это не моё дело… и всё же, зачем? В качестве извинения за промытые мозги вы хотите потратить время на устранение проблем в управленческом аппарате на их землях?”
С искрящимся любопытством прищуром спросил он.
“Едва ли, мне – то какая выгода от благотворительных акций?”
Я немного скривил душой, выгода в повышении репутации будущей фракции и общем усилении территории. Тем не менее, нагружаться лишними хлопотами ради крошечных бонусов – извольте. Мне с головой хватает забот о собственной земле, не говоря уже о влезании в дела посторонних людей.
“Интересно, ваше превосходительство никогда не отличался добротой и солидарностью… хмм, у меня очень дурное предчувствие.”
“Поддерживаю. От его превосходительства ничего хорошего не жди.”
С серьезным видом кивнул Виктор, а сам Лоуберт прикрыл лицо рукой.
Нахалы, распоясались у меня подчинённые.
“Зря вы меня подозреваете. Я просто хочу провести репетицию прежде чем нам удастся собрать все лордов вместе для создания фракции и организации слежки за столицей.”
“Репетицию?”
“Ага, её самую. Речь идёт не о рабах для экспериментов или эльфах, в тайне охраняющих лес, мы стоим на пороге создания публичной организации высшего порядка. Теперь уяснили? Мне нужно убедиться в естественности их поведения.”
В одном они были правы – я готовлю очередной безумный эксперимент.
Ступая на неизвестную территорию, сложно не наломать дров. Вот почему я хочу провести доскональную симуляцию прежде чем выпускать их на всеобщее обозрение.
“Пока мы не закончили, также план включает раскрытие заговора централистов.”
“Полагаю, методами вашего превосходительства?”
“Ох, дурное предчувствие внутри меня всё крепчает…”
Тяжело вздохнул Виктор. Наверное, это естественная реакция для человека, испытавшего прелести промывки мозгов на себе. Вздох, выражающий его истинные эмоции.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
––Месяц спустя. Столица, Брюссон.
С залитой приятным летним солнцем террасы резиденции Обениэль открывается шикарный вид на город. Именно здесь проходят встречи Линуса Штрейн Обениэля и маркиза Лаваллье. Это стало негласным правилом после первого же визита маркиза. Он будто намекал, что предпочитает городские фасады, целиком и полностью подчиняющиеся авторитету королевской семьи вместо, к примеру, сада, символизирующего роскошную жизнь аристократии.
“––Поговаривают, ваш младший брат заметно активизировался в последние дни.”
Как обычно, маркиз с ходу бросился в бой, размеренно помешивая чай в чашке.
“Да, я наслышан. О его контактах с лордами низшей и средней величины или что – то такое.”
С точки зрения Линуса подобное выглядело мягко говоря странно. Помешанный на алхимии безумец, начисто лишённый здравого смысла, вдруг решил завести знакомства с соседями. Его то брат, не сильно отличающийся манерами от крестьянина, вошёл в круг благородных?
Он и представить не мог, что в Талесе, сосланным в Марлан, проснётся жажда к общению. Аристократы оценивают любое знакомство с точки зрения влиятельности другой стороны и её авторитета. Или, в размере прибыли. Марлан – область с бесплодными землями, расположенная на окраине королевства. Кажется, его младший брат умудрился запустить работы на медном руднике, но до сколько - то солидных денег должно пройти время. Решительно непонятно зачем другим лордам общаться с оборванцем.
“Поговаривают, другая сторона с радостью идёт на контакт. А ведь он, насколько мне известно, рос весьма эгоцентричным мальчиком, но таки нашёл подход к людям? Хех, старой гвардии не помешало бы поучиться у молодых.”
Улыбнулся маркиз одними губами, в то время как его глаза по – прежнему источали холод.
Он хочет понять в чём подвох, подловить Талеса.
Линуса терзали схожие мысли. Талес Шернан Обениэль заинтересован в других аристократах? Немыслимо. Ни класса, ни достоинства и реки пролитой крови. Какой благородный согласится снизойти до общества этого мясника.
Так как? Как он добился успеха, будучи совершенным профаном в сфере.
“Согласитесь ли вы поделиться со мной своими подозрениями?”
Вот почему Линус присмирел и готов внимать каждому слову маркиза. Сложно сравнить кто больший монстр – Талес или старый лис, однако, его мудрость нельзя сбрасывать со счетов. Более того, маркиз по сути вынудил Линуса присоединиться к фракции, имеющей диаметрально противоположные убеждения. Должен же он теперь получить хотя бы совет в качестве компенсации.
“Коли вы любопытствуете, не исключено, что подсказка кроется там, куда он тратит всё своё время и деньги.”
Алхимия. Если брать уникальную черту, отличающую Талеса от прочих благородных – это она. То есть, алхимия даёт ему некий козырь в переговорах с соседями?
“Для более точных выводов мне не хватает информации. Тем не менее, я пытался подобраться к вашему младшему брату несколько лет назад, во время набора им людей, послав своих агентов, что примечательно – они, по всей видимости, полностью довольны новой работой. Ни единого письма за всё время. Я, признаться, чувствую себя брошенным.”
Если вкратце – даже шпионы не выходят на связь. В крайнем случае, Талес вычислил и устранил их.
“Ваш младший брат сумел удивить меня.”
“…..”
Как бы не было горько это признавать – Талес играючи справляется с любым препятствием, встающим у него на пути. Умело управляет территорией, восстанавливает безжизненные земли, шахту, в конце концов, открыл. Даже избежал всех ловушек, подготовленных ими здесь. Авантюристы, отправленные ранней весной во время строительства резиденции Талеса, вернулись с бесполезной информацией. Все последующие шпионы также не добились значимых успехов. Слишком удалённая и малонаселённая область, все знают друг друга в лицо. Чужаки тут же вызывают подозрения.
А теперь он значит налаживает союзы с соседями. Прямо – таки образцовый молодой аристократ.
(…Ни за что!)
Линус тряхнул головой, отгоняя безрадостные думы.
Талес, честно старающийся соответствовать статусу лорда? Глупости. Еретик, накачивающий рабов наркотиками, потрошащий людей на органы и сжигающий их трупы в саду. Порядочный аристократ?
Даже для шутки это перебор. Тогда чего стоит его жизнь? Линуса, вкалывающего побольше многих, ради искупления позора, оставленного младшим братцем. Мало того, что он не получил никакой награды за свои усилия, так ещё и приходится пресмыкаться перед стариком, будто охотничий пёс.
Как того, кто всегда избирал верный путь, обогнал подлый мошенник, плевать хотевший на мнение остальных.
И всё же, Талес уделал его по всем фронтам.
“Граф, сохраняйте спокойствие.”
“…Ххх.”
Получив замечание от маркиза, Линус разжал непроизвольно сжатые кулаки.
Горячность молодости. Сам Лаваллье отхлебнул из чашки, не переставая ухмыляться.
“Поддаваться эмоциям в высшей степени неблагоразумно. Хотите встретиться с братом в таком состоянии?”
“…Вы правы.”
С трудом, Линус таки проглотил провокацию старика. Не впервой. Вывести из себя, а потом между делом вплести в очередную интригу. Не сосчитать сколько раз маркиз проделывал подобный манёвр.
Ещё немного и начнутся дьявольские нашёптывания в ухо. Придя в себя, протрезвевший Линус откинулся обратно на спинку стула.
“Кстати, граф, а каков ваш возраст?”
Вдруг спросил он.
“Эм, двадцать шесть.”
К чему вопрос? Линус вновь погрузился в размышления. Чтобы маркиз забыл возраст собеседника или дату рождения? Аристократам в принципе не допустимо не следить за намечающимися празднествами, где, как правило, собирается весь цвет общества и уж тем более это касается интриганов вроде него.
“Самый рассвет. Не задумываетесь о свадьбе?”
“Свадьбе? Стыдно признаваться, с тех пор как моя помолвка была расторгнута, ни одной подходящей возможности более не выпадало.”
Ответил Линус, выдавив из себя горькую улыбку, скрывающую хмурый взор.
(Да что этот старый козёл несёт?! После чудачеств брата ни одна достойная семья не захочет со мной связываться!)
Гнев забурлил с новой силой. Родственник ‘убийцы рабов’. Да родители лучше отдадут свою дочь за простолюдина. Взять хотя бы первый договор о помолвке, спешно аннулированный после скандала. Впрочем, может и найдутся ушлые семьи попроще, ждущие пока графу не перевалит за тридцать и вот тогда его критерии резко пойдут вниз.
Очередная улыбка от маркиза, конечно он знал это.
“Охохох. Какая потеря. Подумать только, джентльмен вашего статуса одинок. Мне больно смотреть за тем как увядает молодая кровь. А, точно, о чём это я. Если позволите, готов вам посодействовать.”
Приехали. Линус с трудом подавил стон, рвущийся наружу. Старик пытается женить его?
(…Какая глупая наживка.)
Возраст отнюдь не прибавляет хватки, со временем, авторитет маркиза среди централистов пошатнётся. Отличная возможность для Линуса слезть с крючка, исчезающая в случае если их с Лаваллье свяжут родственные узы.
Граф открыл рот, уже собираясь вежливо отказаться…
“Кроме того, младшему брату не пристало пропускать свадьбу старшего, верно? Прекрасная возможность для вас наконец обсудить все разногласия лицом к лицу.”
Но резко передумал.
Заманить Талеса в столицу? С какой целью? Что старик замышляет?
Хотя, ответ лежит на поверхности.
Представится ли ему лучшая возможность вырвать Талеса с земель, оберегающих его? Мало того, что ему понадобится время на сбор соседних лордов в свою фракцию, в отсутствии правителя у шпионов куда больше шансов раскопать компромат на Марлан. В случае удачного исхода, можно будет прямо здесь пленить Талеса, разом прихлопнув лояльных ему аристократов. В последствии останется просто додавить его слуг в Марлане, вряд ли способных оказать достойное сопротивление без господина.
К тому же, любая ошибка Талеса в столице станет отличным предлогом для казни, а уж за свидетелями дело не постоит.
До сих пор ему удавалось избегать ловушек, засев в своей крепости. Но что произойдёт, если Талеса оттуда выкурить?... На этот раз жизнь и смерть этого демона окажется полностью в руках Линуса.
Улыбка маркиза растянулась шире, другого исхода он не ожидал.
“Что думаете? Не худшая сделка, верно?”
“…Пожалуй.”
И Линус попался. Добровольно прыгнул в капкан.
Ради убийства брата, позора их семьи. Цель, во исполнение которой он согласен пожертвовать нечто священным вроде брака.
“Если у маркиза есть кто – то на примете… уверен, вы плохого не посоветуете.”
“Хаха! Постараюсь оправдать оказанное доверие, подберу вам лучшую невесту из лучших!”
Громкий смех маркиза набатом отдавался в голове Линуса.
Он никогда не рассматривал брак с точки зрения любви или романтики. С другой стороны, о убийстве родственника через столь низкую тактику Линус тоже не задумывался.
Вероятнее всего церемония состоится через два – три месяца. Нет, учитывая кто ведёт дело, разумнее рассматривать срок в районе месяца. Они же надеются заблокировать движения Талеса, а тут важно не тратить время попусту. Итак, жениться на девушке, которую возможно увидит первый раз в жизни, ради убийства собственного брата. Вряд ли их семью ждёт крепкое и счастливое будущее.
Не говоря о появлении дополнительной нити, связывающей Линуса со стариком, превращающей его в марионетку маркиза. Как же ему хотелось вырвать себе сердце от безысходности.
(Талес, ты меня вынудил…!)
Превратиться в тошнотворного монстра, чтобы убить другого монстра, разделяющего с ним кровь предков.
Он продемонстрировал свою решимость и готовность к жертвам.
Так что,
––Разреши мне убить тебя.
Под ярким полуденным солнцем, Линус Штрейн Обениэль, окончательно обратился во тьму.
[1]Самурай, доверенное лицо Нобунаги. По приказу последнего собрал десять тысяч воинов для оказания поддержки союзной армии, но вместо этого напал на храм, выступающий базой его господину. Дабы не попасть в руки предателю, Нобунага совершил сеппуку.
[2] 1158 – 1333 года. К 1219 году мужская линия изначального правителя была полностью истреблена, а новым сёгуном стал 2-ух летний ребёнок из союзного клана. Дальше стандартная схема с междоусобными разборками и регулярной сменой власти.
[3] Роман ‘Дети Арбата’ А. Рыбакова. Возможно почерпнутая им у И.В. Сталина
“Не имею привычки привязываться к именам.”
Неловко улыбнулся мальчик.
Тёмный подвал, лишь едва освещённый тусклым светом лампы, не слишком располагал к комфортному общению.
“Не обращайте внимания. Просто поинтересовалась.”
Есть ли разница. Подумала она.
Имя, нечто утерянное ею вместе с прошлой жизнью.
Всё что она хотела – отблагодарить его.
Она – мусор. Подобие человека – осквернённого, сломанного и презираемого всеми.
Кукла, не более.
Её нынешняя сущность несовместима с человеческим именем.
Вот почему ей было необходимо получить новое.
Поставить точку в своём перерождении в новом теле и разуме.
“Хотя, как насчёт –––”
“Ты моя первая, думаю твоё имя должно подчёркивать этот факт…”
После некоторой паузы сказал он.
Будто брошенное невзначай слово заполнило дыру в её сердце.
‘Унификация’ или ‘Единица’ в переводе с древнего языка.
Вся сущность в одном слове.
Простое, короткое и идеально ей подходящее.
Как ещё назвать воскрешённую, собранную заново по частям.
“–––? –––.–––…”
Вновь и вновь шептала она про себя.
Пытаясь выжечь эти три буквы на своём языке и в ушах. Сделать всё, лишь бы никогда его не забыть.
Её лихорадочный бубнёж эхом отскакивал от холодных стен.
“Что скажешь? Если не нравится, я подберу другие варианты.”
Она закачала головой из стороны в сторону.
Губы задрожали в тщетной попытке изобразить одобрение.
А действительно, что она должна сказать в ответ?
“Правда? Рад был услужить.”
Повёл головой он, широко улыбнувшись.
Такой мягкой улыбкой, ярко контрастирующей с его глазами, холодными и всё же наполненными энтузиазмом.
Сочетание несочетаемого. Для людей он такой же безумец, как и она израсходованный материал.
Возможно раньше он чувствовал некоторую неприязнь, связанную с её человеческой оболочкой, но не теперь – увлечённый собственноручно созданной куклой.
“Пойдём, пожалуй? Пора познакомить тебя с жителями особняка.”
Сказал он, потянув её за руку.
И девочка, сломанная и возрождённая, робко поддалась мальчику, возрождённому и обезумевшему.
Ещё не до конца освоившаяся, она покачиваясь поднималась по лестнице, покидая ставшее родным подземелье.
“…Ах”
По глазам ударил невероятно яркий свет.
Свет жизни.
Её опустошённое сердце вновь способно чувствовать.
“Жить – прекрасно, как думаешь?”
Девочка отвернулась, в неловкой попытке скрыть смущение, кротко кивнув лучезарно улыбающемуся мальчику.
В каком – то смысле это было началом всего.
Не просто её возрождением, скорее рождением.
День, когда безумный монстр - людоед нашёл предназначенного ему судьбой человека.
День, когда сломанная и обезумевшая кукла безвозвратно влюбилась.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Навевает ностальгию.”
На подобные мысли меня навёл размеренный стук колёс, разбавляемый лошадиным ржанием.
“Ностальгию? Всего – то год прошёл, рановато вспоминать старые – добрые.”
С хмурым видом парировал мне Дью. И чего он опять дуется, неприятные воспоминания, связанные с дорогой?
В прошлом году мы преодолели аналогичный путь в обратном направлении.
А почему я собственно вылез из лаборатории – виной тому бумага, хранящаяся в нагрудном кармане.
Приглашение на свадьбу от старшего брата. Забавно. Я ведь ни сном, ни духом о его невесте. Прошлая сбежала, напуганная слухами, неужели новую нашёл?
“Ситуация то похожая, прошлая вызвала много сильных эмоций.”
После новой порции размышлений ответил я.
То я сбегаю от брата, изгнавшего меня из столицы, то возвращаюсь обратно по его же приглашению. Что примечательно, даже попутчики не изменились.
Дью – телохранитель и Юни в качестве прислуги.
“Мастер, разрешите поинтересоваться, вы намеренно выбрали нас?”
“Допустим сам выбор не вызывает вопросов, но есть ли некое второе дно в повторе истории?”
“Твои подозрения неуместны.”
Вмешалась Юни.
“Просто из всей опус – серии мы наиболее подходящие.”
Дрей – тёмный эльф с демоническим взором. Только её внешний вид привлечёт слишком много внимания, не говоря уже о том, что раскрытие её способностей равнозначно краху идеи создать собственную фракцию. Чарл отсутствует по понятным причинам. Я по сути объявлю войну цивилизованному миру, привезя вампира в столицу. Фем уже куда не шло. Однако, из – за чрезвычайной производительности как голем она сравнима с ‘чёрными кораблями[1]’, учитывая уровень развития этого мира равный эпохе конца правления сёгуната Токугава или современным ядерным оружием. Опять таки, привлечение лишнего внимания на фоне ‘неуместного артефакта’[2], целиком состоящего из легендарного орихалка. В общем, решил не рисковать.
Отсюда очевидный выбор Юни, служившей мне с самого начала, и Дью, своего рода военного министра. Тем более, их сил с лихвой хватит для моей защиты.
“Расслабься и получай удовольствие. В конце концов не так уж часто мы куда – либо выбираемся. По – моему, съездить в столицу – отличный способ развеяться.”
Как и ожидалось, Дью фыркнул, не оценив мою шутку.
“Глупости. Женщины в Арквелле и особенно Брюссонне льют на себя столько духов, что проще задохнуться. А потренироваться в городе, охраняемом королевской гвардией вряд ли удастся.”
Хмм, возможно он и прав. Не зря Арквелл называют ‘королевством искусств’ и вроде как задающим модные тренды. Ну, в деталях я не силён. Знаю, что известнейшие парфюмеры по большей части связаны со столицей, а продукты ими производимые вызывают восторг у женщин и противоречивые чувства у мужчин. Но, нет худа без добра, со слабо развитой структурой общественных бань и купания в целом – без парфюма в городе пахло бы ещё хуже.
По второму пункту также согласен. Вероятность Дью встретить достаточно сильного соперника стремится к нулю. Как он и сказал, столица находится под опекой гвардейцев, так что в городе тихо и спокойно, а с близлежащими подземельями всё ещё грустнее. Кстати, в этом причина зависания Юни на С – ранге в гильдии авантюристов, несмотря на число выполненных поручений. Сложным заказам не откуда было взяться.
Дью - уроженец хаотичного Сан Галенна, предпочитает женщин ‘посвежее’. Не удивлён, что путешествие в столицу не вызывает в нём энтузиазма.
Почему я осведомлён о вкусах Дью? Всё – таки не от дерева рождён. Я умею наблюдать за людьми и делать выводы.
“Ох, где мои манеры. Ты ведь сама из Брюссоннских барышень, верно?”
То ли извиняясь, то ли с насмешкой обратился он к Юни.
“? Я – раб мастера.”
Ответила она с озадаченным лицом.
“Аа… точно.”
Всё же с насмешкой, судя по нескрываемой ухмылке.
Юни осознаёт себя рабыней, инструментом прежде чем женщиной. Думал за год совместной работы Дью сумеет войти в положение.
Ладно, Юни имеет право злиться на подобные намёки, поэтому оставлю разборки на них самих.
“Кстати, не удивлюсь если ваш брат подготовил нам торжественный приём.”
Попытался резко сменить тему Дью, видимо почувствовав неловкость.
“Имеешь в виду свадебную церемонию? Виктор и остальные уверены, что это западня.”
Получив письмо, я сразу обсудил возникшую ситуацию с советниками. Очевидно брат пытается помешать созданию противоборствующей фракции.
Линус не Пигмалион[3], а значит и невеста возникла не на пустом месте. Боюсь имеет место быть политический брак, руку к которому приложил маркиз Лаваллье. Однако, все централисты преследуют сугубо свои интересы, в чём им выгода родниться с семьёй Обениэль?
“Не совсем. Использовать таинство брака как инструмент… принести себя в жертву в попытке уничтожить мастера. Ну, если одержимость эффективностью у вас в крови, пожалуй, я готов это принять.”
“Как грубо. Я ненавижу показуху и пустую трату времени, но всё же не чужд романтики.”
Я сделал Фем согласно своим предпочтениям, а также значительно модифицировал общепринятый в мире наряд горничной, ныне являющейся униформой Юни и М – серии. Да, кпд важно, но не обязательно срезать все углы ему во благо. Если я чем - то и одержим, то пользой ежедневных трапез. Помню наши дебаты с профессором Грауманном касательно правильного баланса в питании. Возможно я один из самых целеустремлённых людей королевства Арквелл, но, уверен, на всём континенте у меня найдётся достаточно конкурентов.
“Итак, мастер, кого вы видите в качестве партнёра по браку?”
“А? Хмм… о моих бытовых потребностях позаботиться горничная, в деньгах я особо не нуждаюсь. Наверное, отдам предпочтение боевому потенциалу? Нет, нет, странно просить невесту защищать меня. Тогда, кого – то разделяющего мои устремления, готового поддержать меня. Или хотя бы не путаться под ногами. Также высокий социальный статус будет неплохим приданным.”
“И мы снова вернулись к эффективности.”
Дью поморщился, закатив глаза.
“Пойми, так устроен мир. Брак между благородными всегда нацелен на максимальную выгоду для сторон. Статус семьи невесты, правильное воспитание и способность к деторождению идут далеко впереди любви и романтики. Романтика может появится позже в лице любовницы, когда ты уже выполнил все обязательства перед семьёй. Даже мой брат вынужден просто отыгрывать роль. К примеру, образцом в этом плане, тщательности и практичности, я считаю Дрей. Возвращаясь же к теме аристократии, все юнцы, грезящие романтикой, не более чем слабаки, не способные справиться со своим долгом.”
Я сейчас не делюсь откровениями, а скорее пересказываю типичный подход к жизни местных аристократов. Учитывая феодальный уклад общества, где во главу угла ставится семья - патриархат и отсутствие свободы выбора у женщин становятся нормой. Ничего не изменится пока люди не откроют глаза на демократию и человеческие права. Впрочем, мне на подобное плевать, а людям, стоящим у руля, тем более невыгодны реформы. Возможно родись я женщиной или простолюдином недовольства с моей стороны было бы больше.
“То же самое верно и для простых людей, не так ли?”
“Насчёт этого. Хмм. Для аристократов не имеет смысла брать в жёны женщину со статусом ниже собственного или без возможности продвижения, простолюдины в первую очередь думают о плодовитости, а торговец вряд ли отдаст свою дочь за человека с пустыми карманами.”
То есть, основная идея остаётся неизменной при любом уровне. Сначала статус и полезность, а если уж останется место – добавляются эмоции.
Единственная возможность относительно свободного брака – это создание резервации с тщательно отобранными кандидатами. Хотя, многим не даётся и такой призрачной иллюзии выбора. Попытка же вырваться из резервации в лучшем случае заканчивается неразделённой любовью, а в худшей – разрывом. Хороший конец бывает только в сказках. Взять к примеру столь плодотворный источник больших и малых трагедий как побег аристократов с любовницами в тщетной попытке избежать навязанного брака.
Если подумать, авантюристы – класс, обладающий наибольшей свободой выбора. В их работе не важен статус партнёра, только умения. Немало авантюристов уровня Дью служат под началом аристократов и вряд ли им суждено жениться на дочери короля, но сам потенциал выбора огромен.
“Упс, что – то мы ушли от темы. Юни, не присоединишься?”
“…Аа, что?”
“Свадьба брата. Как я уже сказал, на внезапную любовь уповать не стоит.”
Странно, обычно Юни отвечает моментально.
“Ммм. Думаю, мастер полностью прав.”
“Один момент… мы ведь говорим о гордости графа. Неужели он опустится до ловушки, замаскированной под собственную свадьбу?”
“Вряд ли с большой радостью, но, перейдя в наступление, мы вынудили его зашевелиться. Брат боится, что в будущем я стану недосягаемым для него и поэтому буквально пошёл ва – банк.”
“Ладно, звучит правдоподобно.”
“Опустим чувства Линуса, куда больше опасений мне внушает маркиз Лаваллье. Ему ничего не стоит устроить политический брак, накрепко привязав брата к централистам. Что может быть проще, чем ‘помочь’ загнанному в угол молодому человеку.”
Судя по рассказам Виктора, старик умеет уговаривать.
К слову, его я оставил главным в Марлане на время моего отсутствия. Слишком сильна связь парня с маркизом. Предательства то можно не опасаться, с промытыми мозгами, но кто знает, что он может выкинуть. Вместо Виктора будет отдуваться Лоуберт и подобранная ему свита, едущая в соседнем экипаже. Все они номинально не имели дел с маркизом. С одной стороны, он может заподозрить неладное, но с другой – было бы глупо ожидать привоза мной в столице его же бывших агентов.
“….”
О чём задумалась Юни? Она конечно не самая разговорчивая из моих шедевров, но обычно не стесняющаяся высказать имеющееся мнение.
Внезапные неподалки?
В прошлый раз на этой дороге сломалась одна из горничных. Пустяки, массовая серия же, тем не менее, сейчас мы говорим о Юни. Она – незаменима, а для диагностики у меня нет с собой подходящих инструментов. Её выход из строя в логове врага может обернуться трагедией.
Надеюсь обойдётся.
В конце концов, она моя первая и лучшая работа. Какие – то недочёты возможны, но даже если она не справится с ними сама, то просто предупредит меня.
Моя Юни.
“…Если есть проблема, самое время обсудить её.”
Пробормотал Дью, почёсывая подбородок.
Похоже заметил странное поведение Юни. Для парня с мускулами вместо мозгов он проявляет удивительную чувствительность к чужим настроениям.
И всё же я не вижу причин паниковать раньше времени.
“Эх, хорошо то как.”
Симулировав толстолобость, я перевёл взгляд на вид из окна.
Мы практически шаг в шаг повторяем путь годичной давности, только в этот раз видимо без встречи с бандитами.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Резиденция Обениэлей кипела в преддверии свадебных торжеств или их вида.
Организатор мероприятия, маркиз Лаваллье, наблюдал за происходящим с террасы, попивая чай с видом полноправного хозяина дома.
“Так значит вы из особо приближённых к маркизу людей?”
Линус с трудом сдержал рвущее наружу раздражение, девушка, не особо стесняясь, подтрунивала над ним.
“Я бы так не сказал, леди Симона. Тем не менее, я безмерно благодарен маркизу за помощь в организации свадьбы.”
“Что – то я не слышу в вашем голосе особой радости? И с будущей супругой вы общаетесь чересчур формально.”
Поставила шах и мат в их словесной баталии всего двумя фразами. Всё верно, уже завтра они обменяются клятвами.
Спустя месяц после первой встречи их отношения не претерпели значительных изменений. Леди Симона никогда не упускала возможности высказать своё недовольство будущим супругом, к счастью, ей хватало благоразумия держать язык за зубами на публике. Если бы у Линуса была возможность выбирать, он бы предпочёл кого – то с более покладистым характером, с другой стороны, внешностью она давала фору многим и многим. Статус семьи Симоны ему особых выгод не нёс, однако, для политического брака она подходила как нельзя лучше.
Её… семья Симоны не высказывала особой радости от возможности породниться с семьёй графа. Вероятно именно из – за пограничного статуса девушки и выбрали ‘жертвой’ этой поспешной свадьбы. Тем не менее, она всё ещё была леди, получившей максимум образования из способного потянуть её семьёй. Как же натянуто смотрелись улыбки родителей Симоны, пришедших поздравить новобрачных. Вряд ли они мечтали отдать свою жемчужину в руки печально известной городской знаменитости. Уж лучше кто – то ниже рангом, но с незапятнанной честью.
В общем, хорошему настроению Линуса неоткуда было взяться. На фоне его брата родители Симоны выглядят образцовыми аристократами. Он чувствовал себя в какой – то степени виноватым, вырвав у семьи её главное сокровище ради политической интриги, поэтому и не пытался защищаться.
“…Не могу же я прогнать его, хотя за день до церемонии у нас своих забот хватает.”
“Возможно ли закончить ваши дела побыстрее? Я неуютно себя чувствую рядом со столь влиятельным человеком.”
Леди Симона непрозрачна намекнула, что пора бы отправить лидера централистов восвояси.
Её несложно понять. Всю эту кашу со свадьбой заварил и проконтролировал лично Маркиз. Вполне вероятно, что до того, как Симону использовали в качестве шахматной фигуры, если не сказать декорации, она жила своей жизнью, полностью её устраивающей. Отсюда её ‘безмерная’ любовь к маркизу и, отчасти, Линусу.
Из плюсов, всеобъемлющая ненависть к хитрому старикашке – это то, что объединяло пару.
“Понимаю. Скоро он должен уйти.”
Будто оправдываясь, Линус ускорил шаг по направлению к террасе.
Тем временем, маркиз по – прежнему по – хозяйски гонял слуг, потягивая чай. Линус не терял надежды вылезти из образовавшейся кабалы после решения вопроса с Талесом, вот только слишком живым выглядел маркиз, несмотря на свой возраст. В худшем случае тот может протянуть до девяноста, а то и ста лет.
К тому же, ходило немало пошлых слухов о неутихающей, вопреки возрасту, ненасытности маркиза в делах постельных.
––Пусть секс его погубит.
Проглотив проклятье, Линус склонил голову.
“Прошу прощения, похоже я заставил вас ждать.”
“Рискну предположить, леди Симона не хотела отпускать? Приревновала? Хехехе.”
Как всегда - слабая улыбка и совершенно холодный взгляд. Было бы странно, если бы старик не знал о неприязни, питаемой новобрачными по отношению к нему. Даже глазом не моргнул, поразительная выдержка.
“И вновь вынужден извиниться, вероятно я оторвал вас от важных дел.”
Ублюдок, продумавший каждый момент свадьбы. На старости лет даты перепутал? Пффф, чего припёрся?
“Не извольте беспокоиться. Сегодня я свободен, а ваше общество мне только в радость.”
Прищурил глаза маркиз, выдав очередную улыбочку.
Резко сменившуюся хмурым выражением по мере того, как взгляд старика уходил вниз.
“––ые аристократы! Мы ничего не забыли!”
Обычно мирный элитный район сегодня полнился разъярёнными криками.
Источником шума выступал работяга, повязавший белую ленту на лоб и подкрепляющий каждое слово далёкими от приличия жестами. Вслед за ним шагало десяток даже с виду измотанных мужчин и женщин. Часть из них держали в руках слепленные на коленке соломенные таблички с надписями в духе ‘Хлеб для народа!’ или ‘Аристократы пьют нашу кровь!’.
“Мы требуем равных прав с угнетателями––!”
“Аа, те самые активисты от простолюдинов?”
Усмехнулся Линус.
В последнее время движение начало резко набирать популярность в Брюссонне. Типичные бунтовщики – обедневшие горожане и сбежавшие от голода из родных поселений крестьяне. В теории, звучат они красиво – снижение налогов, повышение статуса простого человеа и тд, но по факту это лишь сборище бродяг, пытающихся хоть как – то набить животы. По – крайней мере, по мнению Линуса… и в целом аристократии, держащей власть в королевстве.
“Где стража? До чего мы докатились… любой проходимец может ворваться практически к нам в дом и творить что вздумается!”
Линус тяжело вздохнул, почему каждый считает своим долгом испортить ему настроение за день до свадьбы.
Необразованное отребье, просящее снизить налоги и при этом понятия не имеющее о основах процветания королевства. В отличие от рабов, они даже недостойны ошейника, бешеного пса легче умертвить.
“Прямое доказательство излишней свободы и вытекающих из неё проблем с управлением. Нам не вернуться на путь истинный пока каждый тянет одеяло на себя.”
С преувеличенной скорбью прошептал маркиз Лаваллье.
“Народные массы всё равно что глина. Выправи форму, но без надёжного каркаса она долго не продержится. Нам нужен крепкий фундамент под ногами – некий непоколебимый столб.”
Короче говоря, маркиз имеет в виду авторитет королевской семьи.
“…Больно слышать, но, понимаете ли, у меня завтра свадьба, не хотелось бы омрачать этот день политикой.”
Неужели маркиз заявился к нему лишь для очередного, критикующего существующий уклад, разговора.
“Эх, молодёжь, всё бы вам с плеча рубить… Вообще я пришёл с подарком. Мне в руки наконец попало нечто, крепко связанное с вашим младшим братом. Если вы конечно не поменяли своего мнения.”
“Подарок? То есть…”
Линус сглотнул.
‘Подарок’ – кодовое слово, подразумевающее под собой настоящую цель готовящейся церемонии.
Придумал как прихлопнуть Талеса?
Маркиз Лаваллье протянул ему небольшую коробку, обёрнутую бумагой.
По тактильным ощущениям, содержимое практически невесомое, а бумага, напротив, довольно плотная. Осторожно, дабы не повредить упаковку, Линус приступил к распаковке подарка.
Как и ожидалось, детали плана излагались на обратной стороне.
“Э-это же…?”
Охнул он, ознакомившись с текстом.
(Да быть не может! Когда...?!)
Скандальная история, приключившаяся с неким благородным. В прошлом Линус ни за что бы не поверил в возможность связи его брата с кем – то ещё… но вместе с изменившимися обстоятельствами… удивительное совпадение. Используя это, он сможет как минимум серьёзно замедлить продвижение Талеса. К счастью, маркиз озаботился детальной проработкой плана.
“Удивлены? Я и сам не ожидал найти настолько полезную информацию. Для пущей уверенности, пришлось проверить всю родословную. Так что вы меня простите, передаю в последний момент.”
Оправдывался Маркиз, глядя на совершенно ошарашенного Линуса.
Масштабы заговора поражали воображение, а учитывая славу ‘прожжённого интригана’, маркиз не стал бы проворачивать подобное без полной уверенности в успехе мероприятия.
“А-абсурд…”
Заикаясь, пробормотал Линус.
В его руки попала искра, способная при неосторожном отношении поджечь всю столицу, поставив на уши одну очень влиятельную семью, изменить общий политический расклад.
Тем не менее, Линус не колебался. Старик не стал бы предлагать решение, несущее в себе минусов больше чем плюсов. Какая бы шумиха не поднялась, по итогу они останутся в выигрыше. Сам Линус выйдет сухим из воды, как не имеющий никакого отношения к обнародованной информации, а всё психологическое и политическое давление упадёт на его младшего братца. Идеально.
Единственная проблема, цель явно ожидает сюрпризов.
“Вы думаете… брат не в курсе?”
“Как знать. Если он готов, у нас не остаётся рычагов давления.”
Линус задумался. Никаких явных следов нет, а значит Талес совершенно беззащитен.
––Прощай.
Наконец – то с позором семьи будет покончено.
“Я лишь надеюсь, что ваш младший брат сполна насладиться подарком.”
Словно прочитав мысли Линуса и безмолвно попрекая его в излишней поспешности, маркиз поспешил напомнить – им не нужна моментальная победа.
Как бы то ни было, в случае успеха плана, Талес растеряет большую часть сил, а добить его они всегда успеют.
Впервые за всё время их знакомства, Линус искренне поклонился старику.
“Уверен, братец по достоинству оценит вашу скрупулёзность в выборе подарка.”
Рай или ад его ждёт в конце - какая разница, лишь бы избавиться от демонического дитя.
(Поспеши, Талес…)
Свадьба уже завтра, а монстр во плоти должен вот – вот прибыть в город. Линус ждал встречи с родственником как никогда ранее.
(Только сегодня я приму тебя с широко раскрытыми объятиями…!)
Мысленно ликовал он, одним глазом наблюдая за представлением, развернувшимся внизу, где ещё совсем недавно бравые демонстранты улепётывали без оглядки, подгоняемые наконец появившимися стражниками.
[1] Название, данное кораблям ВМС США, возглавляемым коммодором Мэтью Перри, прибывшим в гавань Урага и по сути принудившим Японию подписать торговый договор с США.
[2] Объект, невозможный с точки зрения принятой научным сообществом хронологии эволюции или развития техники, часто неизвестного назначения, представляющий исторический, археологический или палеонтологический интерес.
[3] Имеется в виду миф о скульптуре, влюбившемся в созданную им статую.
Как и ожидалось, работа ей досталась не из приятных.
Во – первых, дабы не опозорить семью перед многочисленными гостями благородного происхождения, она прошла суровую тренировку под надзором горничных семьи Обениэль. Всё вплоть до мельчайших деталей вроде манеры поведения и интонаций в зависимости от статуса к ней обратившегося. Что хуже, даже ‘учителя’ смотрели на новенькую с нескрываем презрением. А как иначе, ведь она – раб. Несмотря на явную привязанность молодого господина к своему приобретению, горничные не упускали шанса всячески поддеть её, правда не опускаясь до прямых проявлений жестокости. Всего – лишь лёгкие наставнические удары, дабы образумить нерадивою работницу вкупе с непрекращающимся психологическим давлением. Изо дня в день.
И ни одного слова возражения. Ради господина она была готова стерпеть любые унижения если те перемежались хотя бы обрывками полезной информации. Ради него и только него. Получившая имя, она жадно хваталась за любую возможность обучения и вот, спустя три года, когда большая часть наёмных рабочих семьи покинули свои посты, более не желая иметь ничего общего с молодым господином, она стала полноценной горничной, способной не посрамить его честь в любой ситуации, пускай и уменьшенной копией.
В добавок, он серьёзно занимался тренировкой её тела. Для начала тренировки в лесу, стимулирующие увеличение выносливости, с его слов. Словно закалка стали, обработка заготовки пока материал ещё не остыл. Убрать слабости и дать силу, которую не сломит никто и ничто. Вслед за тренировкой выносливости добавились фехтовальные упражнения. Из – за постоянно растущего тела было бы глупо зацикливаться на определённом стиле и позже переучиваться, поэтому она сосредоточилась на базовых упражнениях. Естественно, под руководством опытного тренера.
Ни одной жалобы. Всё потому, что чем сильнее и быстрее она становилась, тем чаще видела улыбку на его лице. Для него. Не в силах выразить словами благодарность за полученное имя - она тренировалась, не щадя себя. По прошествии года мужчина, нанятый для обучения её мастером, всё чаще прикладывался к бутылке, а она уже могла на равных сражаться со среднестатистическим взрослым.
Добравшись до определённого уровня в физическом и фехтовальном плане, ей предстояло перейти к обучению магии и воровству. Особенно хорошо ей удавались направления Земли и Ветра. Совершенно противоположные стихии и, тем не менее, непреложный факт, немало озадачивший её второго тренера, девушку из авантюристов. Напоследок же, воровские навыки, обучение которым, в определённым смысле, оказалось самым тяжёлым. Особенно ситуации, когда приходилось скрывать своё присутствие по несколько суток. И проблема была даже не в необходимости поддержки максимальной концентрации, а скорее потраченным, по её мнению, времени впустую.
Но всё же она молча выдерживала любую тренировку. Оттачивая приёмы и магические навыки, достигнув экспертных показателей в плане скрытности, она наконец могла быть полезна господину. Ему. Тому, кто дал ей имя и ради кого она готова пройти через огонь, воду и медные трубы. Через четыре года она навсегда закрыла рты бывшим учителям, подозревавшим господина в жестоком обращении с ней.
Что неожиданно, позже, по объёму необходимой информации и умений, вперёд по сложности вырвалась алхимия. Ей пришлось в кратчайшие сроки вызубрить основы, необходимые для создания лекарств, с целью их продажи. Но то оказалось лишь началом. На вырученные средства господин закупал новых рабов, используя их в своих экспериментах. Ей пришлось зачастую истязать тех, кто носил такой же ошейник. Мутации, происходящие с образцами, подчас вгоняли в ужас. Ужас, не перед господином, убивающим людей, не перед собой, запятнавшей руки в крови. И даже участь умереть как они на столе для экспериментов её не пугала. Лишь страх стать бесполезной для него. Её тело было собранно по кускам для него, развалившееся сердце срослось вновь ради него. Страшась стать сиюминутной игрушкой, интерес к которой рано или поздно пропадёт, она вкладывала всю себя в учёбу, лелея надежду всегда помогать господину.
Вместе с непоколебимой преданностью к господину, росло и количество её грехов, а спустя ещё четыре года, окончательно доказав свою незаменимость ему и, главное, себе, она в одиночку постучалась в дверь гильдии авантюристов.
Он – её господин – весьма подозрительный человек. С виду хваля её за отличную работу, он не спешил отпускать некоторые сомнения внутри себя. Казалось бы, за годы, проведённые вместе, она показала себя как напарник, о котором можно только мечтать, но в этом то и крылся корень проблемы. Слишком идеальная.
Вне зависимости от сложности задачи, она всегда справлялась, постоянно становясь сильнее. Пускай вероятность предательства одна к миллиону, однако, сыграй этот шанс и ему конец.
До дрожи в коленях он боялся смерти, сделав своей целью достижение вечной жизни. Одержимый идеей, он бы пожертвовал всем и каждым в мире, если бы то даровало ему бессмертие. Вот почему он так боялся инициативы, не присущей пешке, чётко выполняющей приказы. Если она способна как – то вмешаться в его планы или действовать своевольно, то где гарантии, что в один прекрасный момент она не приставит клинок к его горлу. Один намёк и он бы без раздумий пожертвовал столь редким, выращенным им собственноручно талантом.
…..Разве могла она допустить оплошность.
Смерть. Она бы с превеликим удовольствием умерла ради господина. Единственное её желание – следовать за ним и никак не вопреки его целям.
Вот почему они так подходили друг другу.
В тот день она умоляла его.
“Мастер, позвольте обратиться.”
“Да?”
“Пожалуйста, сделайте из меня законченного раба.”
Стремление к мятежу – опасная и что куда важнее – совершенно бесполезная для неё функции.
Всем сердцем она просила господина забрать это.
…Довольно улыбнулся он.
“…Ах”
Мальчик часто улыбался и в целом отыгрывал роль покладистого ребёнка, но то лишь маскировка и, кажется впервые, она увидела его искреннюю улыбку.
День, когда её оковы окончательно спали и она переродилась.
С тех пор, она больше ни разу не видела эту улыбку, но воспоминания о ней тёплом разливались в груди девушки.
“А я всё ждал, когда ты попросишь.”
“Ам…”
Глубоко вздохнула она.
Картина сложилась воедино.
Горячая еда, сладости, чистая кровать, ванная комната, её похвалы и в некоторых случаях снисходительность… всё это.
Буря сожаления охватила её.
“…Простите, что заставила вас ждать.”
Она должна была попросить раньше. Гораздо раньше.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Так, так, так. Не уж то сам глава семьи вышел меня встретить. Больше года прошло, да?”
Продекларировал я в преувеличенно радостной манере, всячески изображая симпатию к родному дому.
Брат даже оказал мне честь приветствием от первого лица. Ладно, к чему я утрирую. Очевидно он давно находился в комнате, плавно кочую от одной группы гостей к другой.
“Талес, наконец – то. Заставил же ты брата понервничать, прибыть всего за день до свадьбы, проблемная дорога?”
Ответил мне Линус, изобразив безупречную улыбку.
Казалось бы, воссоединение двух родственников, однако, он совершенно забыл про слова ‘рад’ или ‘счастлив’, сразу намекнув на проблемы. Прошёл год, а Линус остался тем же мальчишкой с завышенной гордыней. Ну какая ему семейная жизнь?
“Ничего такого. Разве мог я не поздравить родного брата со столь знаменательным событием. Словами не передать как я счастлив за вас. Старший брат – опора семьи и даже несмышлёный юнец вроде меня понимает, что остепенившись ты сможешь достичь ещё большего чем прежде!”
“Хахаха… Талес, прекращай. Я не сильно старше тебя. Или ты намекаешь на поспешность принятого мною решения?”
“Ой, как невежливо с моей стороны. Похоже мне стоит лучше подбирать выражения.”
Тем временем, Дью и Лоуберт, мои провожатые, вовсю наслаждались нашей словесной перепалкой.
“Переведи, пожалуйста…”
“Хмм, его превосходительство сказал брату ‘может хоть женившись ты перестанешь путаться у меня под ногами’, на что тот ответил ‘Не дождёшься. И вообще, кто виноват в том, что я женюсь так поздно?’”
Спасибо Лоуберт, краткий пересказ из твоих уст прозвучал ещё более мерзко нежели оригинал.
Из плюсов, Линус отчётливо обозначил сохранение прежнего курса действий. Ожидаемо, после подключения маркиза история изрядно перегнулась за рамки внутрисемейного противостояния.
“Злодей, не позвать меня поприветствовать вашего младшего брата.”
Подключилась к разговору третья сторона.
“Леди Симона––”
“Дорогой, я ведь просила перестать всюду добавлять леди.”
Похоже и невестка подоспела. В таком случае, не помешает сразу показать себя.
“Премного рад с вами познакомиться. Я – брат графа Линуса Обениэля, виконт Талес Шернан Обениэль.”
“И я очень рада. Я представляла вас иначе.”
Она выглядела слегка растерянной. Наверное, образ, созданный многочисленными слухами, несколько разнился с реальностью. Безжалостное убийство рабов, отсутствие какого – либо этикета, подобающего человеку моего ранга. Да, да, слышали, проходили.
“Позвольте представиться в ответ… Симона Меслир, член баронской семьи Понтобан. С завтрашнего дня стану официальной супругой вашего старшего брата. Надеюсь мы поладим.”
Каждое её слово или жест словно произведение искусства. Фамилия мисс Симоны не слишком известна, но похоже родители сделали серьёзную ставку на дочь, прилично вложившись в её обучение. Не говоря уже о безупречной внешности. Как не крути, брат сорвал джекпот. Она настолько хороша, что у меня возникают сомнения какой из сторон брак более выгоден.
Что ж, не сбавлять обороты.
“Прошу, позаботьтесь обо мне, графиня.”
“Охренеть, нашего господина случаем не подменили?”
“Да вроде выглядит также… свершилось, гадкий утёнок превратился в воспитанного лебедя.”
…Дью и Лоуберт. Я слышу вас, поганцы!
Особенно Лоуберт. Это он заставил меня отыгрывать посмещище, а теперь вовсю глумиться.
Ничего, мы с вами попозже разберёмся. Пока же мне должно уделить максимум внимания мило улыбающейся невестке.
“Умеют же гадкие сплетники опорочить ни в чём неповинного человека. Приятно, что мой деверь совершенно не похож на монстра из тех ужасных историй.”
“Ну что вы. Я был молод и глуп, детям, как правило, сложно следовать правилам. Прошу прощения если подробности моей биографии смутили вас.”
Сказал я практически искренне. Действительно, в начале своих исследований я распоряжался материалом крайне неэффективно. Готовь поспорить, с нынешними умениями мне бы удалось сократить процент смертности на треть или больше.
*Кха кха*
Кашлянул Линус, возвращаясь к нам.
“Не хочу прерывать вашу беседу, но, Талес, негоже вот так стоять в гостиной с сумками. Представь мне твою свиту, а я распоряжусь о подготовке надлежащих апартаментов.”
Другими словами, хватит стоять на проходе и пудрить голову моей жене.
“В самом деле, заговорился и совсем забыл о ребятах… Лоуберт и Дью. Мои подчинённые.”
Двое вышеназванных мужчин синхронно шагнули вперёд, преклонив колено.
“Граф, я невероятно счастлив встретиться с вами. Меня зовут Жан Жаквис Лоуберт, помогаю его превосходительству с организаторскими вопросами.”
“Ам, рад приветствовать вас, граф. Я, ээ, Дью Шварц, отвечаю за гвардию вашего брата!”
Хех, на фоне Лоуберта представление Дью выглядело донельзя жалко. Не забыть рассказать про случившееся Дрей. Пусть устроит ему взбучку за простолюдинский говор.
Словно и не заметив неловких потуг Дью, брат сконцентрировал взгляд на Лоуберте.
“Тот самый из семьи барона Лоуберта?”
“Всё верно, четвёртый сын.”
“Если мне не изменяет память, о вас отзывались как о умном и начитанном юноше. Прошу и дальше поддерживайте моего брата.”
“Вы мне льстите.”
На первый взгляд разговоры по - прежнему звучат предельно возвышенно. Интересно, что сейчас думает Лоуберт. Например, если брат столь высокого мнения о его навыках, то почему отказал в найме?
“И вы, Дью Шварц? Кажется, мы встречались ранее.”
“Да… Я повёл себя крайне недостойно… в тот раз!”
С горем пополам Дью выстрадал фразу, вдолбленную ему Виктором и Лоубертом.
Имеется в виду наш отъезд из особняка. Я не рассчитывал на повторную встречу между Дью и братом, поэтому не сдерживал его в словах. С другой стороны, тогда он только прошёл процедуру психологической трансформации, сложно ожидать манер от человека, привыкшего больше говорить мечом.
“Кто прошлое помянет. Мы же празднуем, не за чем ворошить дела давно минувшие.”
“Б-большое спасибо.”
У Дью, непривычного к светским собраниям, даже уголки губ задрожали от напряжения.
“С-со всем уважением… ахм… моё вульгарное… недостойно покровительство мастера.”
Ха ха, почему мне вспомнился заика Чарл, прежде чем тот превратился в вампира?
Очередное подтверждение отнюдь не похорошевшего характера братца. Видит же, что оппоненту тяжело, но продолжает добивать, ехидно посмеиваясь.
И только я подумал остановить это избиение младенца…
“О?”
Удивлённо охнула мисс Симона, смотря куда – то позади меня.
Точнее, на девушку в костюме горничной, которая, в отличие от парней, не просто преклонило колено, а буквально пала ниц.
Думаю, дополнительные пояснения излишни.
Благородным достаточно уважительно кивка, низшая аристократия и простолюдины, Лоуберт и Дью, выказывают своё почтение вышестоящим через колени, рабы же, вроде Юни, вынуждены практически распластаться на полу. Унизительно, не поспоришь, тем не менее, таковы правила этой страны или лучше сказать мира.
“А она?”
“Неловко признаваться, особенно в свете тех злополучных слухов, но она моя рабыня и горничная.”
“Боже мой!”
Вновь воскликнула мисс Симона, словно бы… с недоверием?
Дно социальной иерархии. Существо, одним своим присутствием порочащее атмосферу благородного собрания. В подобном обществе упоминание рабства в принципе считалось моветоном, не говоря уже о компании одного из них.
Впрочем, здесь я не имею иного выбора, кроме как нарушить давно сложившийся уклад. Остальные рабы устроены на ночлег в городских гостиницах, но только не Юни. Она – мой самый преданный помощник и телохранитель. Так что, возражения брата и невестки не принимаются.
В крайнем случае, дабы не раздувать скандал и не мозолить благородные очи, Юни умеет сносно скрываться.
“Извиняюсь за наглость, но могла бы она остаться в особняке?”
“Привести раба на свадебную церемонию?”
Как и ожидалось, мисс Симона отреагировала шаблонно. Свод правил настолько плотно вдолбили ей в мозг, что она банально зависла, не понимая как реагировать.
“Это необходимо?”
“Пожалуй, она мой ближайший помощник и первая слуга.”
“Разрешите поинтересоваться, как долго она находится у вас в подчинении?”
“Примерно… одиннадцать лет.”
“Одиннадцать?!”
Глаза мисс Симоны уверенно продолжили путешествие на лоб. Её удивление объяснимо. При ‘знакомстве’ Юни было шесть, а мне восемь, по сути мы выросли вместе.
“Вот почему, среди всех слуг именно она пользуется моим абсолютным доверием. Так вы не возражаете?”
“Хмм… я не против. Дорогой?”
Сказала она, переведя взгляд на брата.
“Почему… нет, с какой стати?”
“Ты ведь сам не хотел портить праздник бессмысленными разборками?”
Какая женщина. Немного жалко, что её потенциал бесследно зачахнет с братом. Хотя, возможно именно напористость в характере избранницы сыграет ключевую роль в будущем семьи. Жить под каблуком – ему определённо подходит.
В идеале, она могла бы даже утихомирить Линуса, жаль шансы невелики. Из – за её происхождения, у мисс Симоны нет права голоса ни в официальных встречах, ни в решении внутренних разногласий.
Задумавшись о вариантах дальнейшего развития событий, я также непроизвольно взглянул на брата.
“…Делай как считаешь нужным.”
Пробурчал он, резко развернувшись.
Эм?
Странно. Даже если представить, что Линус резко подобрел, отказаться от спора, ещё и не выказав бурного недовольства… чудеса.
Если подумать, Юни – второй после меня человек, которого он ненавидит всем сердцем. Виктор правда прочит на второе место кандидатуру маркиза Лаваллье. В любом случае, Юни, с ранних лет помогавшая мне во всех экспериментах, вряд ли пользуется симпатией брата. Так почему он сдался?
Уловка или пытается выглядеть великодушным перед невестой?
“Благодарю. Примите мои искренние поздравления и пожелание счастливого брака.”
“…Пфф.”
Фыркнул Линус.
…Интересно откуда вообще взялась столь дикая неприязнь. Согласен, мы никогда особо не ладили, но я ведь ни разу не пытался убить его или промыть мозги. Слегка лукавлю, в большей степени меня останавливали неизбежные последствия, только, чёрт возьми, ставить на кон саму семью ради простой мести, обиды… Не понимаю.
Пройдёмся по пунктам. Переехав в Марлан, я в прямом смысле оживил мёртвый регион, относящийся к владениям графа. Следовательно, в руки брата и казну королевства исправно поступают налоги. Умолчал о большом месторождении, но ведь разрабатывать его всё равно мне. Таким образом, больше я не мозолю ему глаза в столице и, в добавок, приношу неплохие деньги, по – моему честная сделка, с лихвой искупающая пережитые им страдания в прошлом. Для нашей вражды нет логически – обоснованных причин.
А пока я предавался размышлениям о противоречиях, поставивших нас с братом по разные стороны баррикад, мисс Симона подошла к Юни.
“Пожалуйста, подними голову.”
“Боюсь я не имею права…”
“Я приказываю взглянуть на меня.”
Вынужденная подчиниться, Юни подняла глаза от пола.
Дело тут не в надменности невестки или раболепности Юни. Всё строго в рамках установленных правил.
“…..”
Сегодняшний день стал для мисс Симоны днём сюрпризов.
Даже я, давно привыкший к Юни, нахожу её симпатичной. Ничего общего с полумёртвым щенком, доживавшим последние дни на невольничьем рынке. В общем, в плане внешности, к ней сейчас не придерёшься.
Невестка некоторое время просто стояла молча, так и не закрыв до конца рот.
“…Ты, как тебя зовут?”
“Моё имя Юни. Фамилия отсутствует.”
“Виконт сказал, что ты служишь ему уже одиннадцать лет. Только горничной?”
“Да, стараюсь в меру сил помогать господину.”
Мисс Симона почесала висок с задумчиво – встревоженным видом, а спустя пару секунд повернулась ко мне.
“Сир Талес.”
“Слушаю вас, графиня.”
“Сколько ещё вы планируете держать её в рабстве?”
“…Простите?”
Признаться, эта женщина умеет застать врасплох.
Сама же виновница моего недоумения тяжело вздохнула.
“Сир Талес, раз уж с завтрашнего дня мы станем одной семьёй, позволите дать совет?”
“Конечно.”
“Больше десяти лет вы держите рядом с собой слугу женского пола, да?”
Нотки в голосе мисс Симоны резко заострились, от былой нежности не осталось и следа.
Злится? Почему?
“Вы не первый, кто, будучи одиноким, соблазнился девушкой с сильно отличающимся социальным статусом. Однако, использовать её словно домашнее животное? Знаете ли, существует множество иных способов расслабиться––”
“…Эй, Лоуберт. О чём она?”
“Хах– Похоже леди слегка заблуждается касательно отношений, связывающих его превосходительство и главную горничную.”
Должно быть наслаждаясь шоу, перешептывались у меня за спиной Дью и Лоуберт.
За подсказку, в этот раз прощаю.
“Эм, графиня. Нет, невестка. Произошло ужасное недоразумение.”
“Недоразумение?”
Несколько поубавила напор она.
Фух. Умеющая слушать женщина – редкий дар.
Облегчённо выдохнув, я приступил к объяснениям.
“Юни и я… со всем уважением, ваши фантазии невероятно далеки от реального положения дел.”
Наверное, в воображении мисс Симоны разыгралась целая буря картин, включающих господина и рабыню, сильно отличающихся от среднестатистических занятий мужчин и женщин. Дабы не усугублять ситуацию новым враньём, легче выдать правду.
“…То есть?”
На её лице отчётливо просматривалось недоверие.
“Серьёзно?”
“Без шуток.”
“Но ведь она такая… милая?”
“Не спорю, тем не менее, ничего предосудительного между нами нет и не было.”
Милая рабыня. Да, у нас бывали некоторые физические контакты, но не помню, чтобы они заходили слишком далеко. Как минимум, лишний багаж в районе живота сильно порежет эффективность Юни. Я могу провести некоторые предохранительные процедуры и всё же стопроцентной гарантии нет. Аборт же может негативно сказаться на её теле, а в худшем случае на психологическом аспекте и преданности мне.
Тело Юни – не тот объект, который можно использовать в похотливых целях. Хотя, если мне удастся достичь цели – бессмертия, всё возможно.
Впрочем, я отвлёкся.
Мисс Симона одарила меня взглядом посетителя зоопарка, наблюдающим за редким зверьком или вроде того. Представительниц прекрасного пола благородного происхождения неизбежно учат всевозможным аспектам брака, в том числе – постельным вопросам и удовлетворению сексуальных потребностей супруга. Должно быть мои слова прозвучали для неё весьма странно.
И не для неё одной, он повернулся в нашу сторону с побледневшим лицом и заинтересованным видом. В чём проблема то? Они напомнили мне девушек из академии с их ‘Чудило. Ты ведь парень, естественно тебе не хватает кое - чего’. Не слишком корректное замечание.
“…Невозможно.”
Мисс Симона закачала головой из стороны в сторону.
Проклятье, когда наша первая встреча свелась к обсуждению моей личной жизни.
“Придётся вам поверить мне на слово.”
“Даже не знаю… предлагаю всем остыть и поговорить позже.”
Не похоже, что она окончательно отступила, ну, я и небольшой передышке рад. Как бы не хотелось влиться в коллектив, продолжать подобные разговоры на входе, посреди толпы…
“Ой, простите меня, пожалуйста. Подошла познакомиться, а в итоге устроила допрос.”
“Нет, нет. Вы меня простите, лезу с неуместными просьбами накануне свадьбы.”
Подводя итоги, мисс Симона показалась мне женщиной, не лишённой доли тараканов в голове, но в тоже время достаточно смышлёной и добросердечной. Я обеими руками за её союз с братцем. Надеюсь у них всё сложится, а мне не придётся терять время на пустячные разборки.
Кстати о нём, Линус выглядит необычайно задумчивым с момента окончания нашего с мисс Симоной разговора. Неужели опять зацикливается на чести семьи и позорящим её младшим братом?
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Прошу прощения за своевольность.”
“Не стоит, рядом с ним мне тоже нелегко сдерживаться.”
Попытался успокоить Симону Линус, тем временем сам борясь с обуревающими его мыслями.
Проклятый убийца, ни во что не ставящий мораль и законы, всюду таскается с рабыней – просто помощницей? Бред!
Или он настолько далёк от человечности, что не испытывает влечения к людям…
Внезапно Линусу вспомнился день, когда маркиз Лаваллье впервые переступил порог его дома.
Пойманный в ловушку старым лисом, он без каких – либо сожалений спустил гнев на первой попавшейся под руку рабыне. У молодого графа не было выбора, либо так, либо сойти с ума от переполняющего его гнева. Тот эпизод Линус считал позорнейшим в своей жизни. Однако, ситуация повторилась и он снова, и снова приходил к ней. Грех, который позволял ему хоть как – то держаться на плаву.
Кстати, та многострадальная рабыня по – прежнему находилась в особняке.
Избавься он от неё и такой въедливый человек как маркиз неизбежно заинтересовался бы первопричиной. С другой стороны, убить рабыню у Линуса не поднималась рука, ведь тогда он уподобится младшему брату.
Стать его копией.
Возможно они уже не сильно отличаются. Возможно Линусу поздно боятся, он перешёл точку невозврата.
(…Нет!)
Помотал он головой, отгоняя тяжкие думы.
Факт вступления дворянином в сексуальную связь с рабом прилюдно осуждается, но не более. Тогда что насчёт Талеса – убийцы рабов? Опять же, напрямую он закон не нарушает, только ведь отнять чужую жизнь – это гораздо хуже?
По логике, Линус на фоне брата остаётся едва ли не ангелом…
‘Вы не первый, кто, будучи одиноким, соблазнился девушкой с сильно отличающимся социальным статусом. Однако, использовать её словно домашнее животное? Знаете ли, существует множество иных способов расслабиться––'
Симона атаковала Талеса, а попала точно по будущему супругу.
Он имел связь с рабыней.
Не секс по обоюдному согласию, настоящее изнасилование без каких – либо рамок.
Достаточно ли одного его желания и прав на собственность?
Вдруг Симона знает?
“Агх…!?”
Сдерживая крик, Линус зажал рот руками.
Жуткий приступ тошноты.
“Всё в порядке? Ты резко побледнел…”
Обеспокоенно взглянула на него Симона.
О любви не может быть и речи. Учитывая скорость, с которой произошло знакомство, помолвка, свадьба – чувства не успеют сформироваться. По факту, она должна презирать его, будучи всего – лишь инструментом в плане, призванным отомстить Талесу.
Однако, Симона умела сохранять трезвый взгляд на вещи. Даже проявила сочувствие к странной горничной – помощнице. Пускай и осуждая вражду двух братьев, она могла понять асоциальные замашки Линуса, подвергшегося осуждению себе подобных.
Вот почему, узнай Симона о вульгарных выходках графа, она бы скорее не подала виду.
“Нормально…”
Выдавил он, будто в попытке убедить себя самого.
Наивными мечтами о свадьбе по любви тешутся разве что маленькие девочки. Брак создан для продолжения рода – своего рода договор между мужчиной и женщиной. Чудо в виде родственных сердец иногда случается, но это лишь исключение из правила. В современном мире взаимопонимание партнёров далеко вторично.
Она должна ненавидеть его. Так зачем притворяться любящей женой?
Будто почувствовав столкнувшиеся в Линусе противоречия, Симона тяжело вздохнула.
“…Постарайся хотя бы на людях вести себя согласно статусу. Будет неприятно, если пойдут слухи о невесте, затерроризировавшей мужа до обморока.”
“Извини…”
“А ещё––”
Прищурилась она.
“Не надумал простить брата?”
Без особой надежды продолжила Симона.
Не связанные тёплыми отношениями, как дочь из семьи благородных, она весьма щепетильно относилась к грядущей церемонии.
День, когда она сможет во всей красе продемонстрировать внешние данные и грацию, оттачиваемую ей с малых лет. Величайший момент в её жизни. Изредка встречающиеся повторные браки в расчёт не принимаем, сославшись на исключение. Вполне естественно, что женщина будет недовольна ЕЁ праздником, выступающим прикрытием для какой – то аферы.
Правда, в этом моменте её беспокойство излишне, Линус не намеревался очернять непосредственно таинство церемонии.
“Пфф. Скорее небеса рухнут на землю, чем я прощу этого демона…!”
Решимость на грани фанатизма, подтолкнувшая его к столь унизительной уловке.
“Почему?”
“Что за вопрос. Ты ведь слышала о непотребствах, вытворяемых им в доме, разве нет?”
В конце концов, Симона принадлежит к семье Понтобан. Без особого влияния, глава семьи обязан держать руку на пульсе, внимательно отслеживая циркулирующие в обществе слухи. Она должна знать на зубок все зверства, приписываемые Талесу, ведь иначе подобный брак никогда бы не состоялся. По сути, в день, когда они обменяются клятвами, Симона станет родственницей монстра. Как подобная перспектива может радовать?
“Конечно, я слышала те ужасные истории. Но разве всё это не далеко в прошлом?”
“В прошлом?”
Линус сморщился, будто проглотив целый лимон.
“Год назад я приказал ему отправляться в Марлан и знаешь какой прощальный подарок он мне устроил? Массовую резню рабов, вместо сборов! Считаешь за год возможно образумиться?”
О, такое Линус никогда не забудет. Талесу запретили проводить исследования в подвале и тот убил все остававшиеся в живых образцы, устроив грандиозный пожар – кремацию. То ли его очередной эксперимент не удался, то ли ему просто нравится убивать.
Ещё и якобы служащий ему мужлан, Дью. Поговаривали, что он практически не появлялся в особняке перед отъездом, постоянно работая. Неужели наёмники напрочь лишены чести и готовы продать душу за лишнюю монету, служа безумцу?
“Тшш! Тон убавь.”
Смерив Линуса презрительным взглядом, произнесла Симона.
Тот аж поперхнулся от подобной наглости. Посреди зала, наполненного группами переговаривающихся гостей, перепалка новобрачных быстро привлекла к себе всеобщее внимание.
“…Прости.”
“Извинения ни к чему. Допустим год назад он совершил несколько ошибок, только сейчас он прекрасно справляется с управлением порученной ему территорией. Зачем ты продолжаешь отталкивать его? Мне совершенно не понятно какую цель преследует ваше противостояние.”
“…”
“Как минимум, вынесение смертного приговора согласно совершённым преступлением считается прерогативой верховного суда. Задуманное же тобою самоуправство––”
“Достаточно!”
Выставив ладонь, остановил атаку Симоны Линус.
Рассуждая логически, она права. В данный момент Талес исключительно полезен. С другой стороны, руководствуясь доводами за и против он бы в принципе никогда не дошёл до убийства брата.
К тому же, нанесённый авторитету семьи удар просто так не излечить. Его массовые убийства с лихвой перевешивают некоторые успехи на поприще развития захолустной области.
“Я – глава семьи Обениэль. Твоё мнение меня мало волнует.”
Граф вынес свой вердикт и у женщины, с которой они знакомы месяц, нет никаких шансов переубедить его.
“Как пожелаешь…”
Симона отступила назад, возможно ещё больше разочаровавшись в избранном.
Линус же, в очередной раз гневно фыркнув, принялся поправлять наряд.
Её мыслям или действиям ни за что не повлиять на план, выстроенный маркизом. Собственно, кроме старика и Линуса детали неизвестны никому. Ей при всём желании ни предупредить Талеса, ни пожаловаться в тот же суд – доказательства отсутствуют. Самое же приятное, план абсолютно легален. Даже если каким – то чудом Талес почувствует неладное, ему остаётся лишь молча принять поражение.
Пусть злится сколько угодно, на Линуса ей не повлиять. Симона лишь декорация, установленная для спокойствия цели. Иными словами, как представитель лагеря Лаваллье, она уже отыграла выданную роль.
Хотя, она всё ещё важный инструмент для зачатия будущего наследника семьи Обениэль.
Инструмент.
Инструмент для мужа и красивая картинка, призванная изображать счастливую семью. Такова судьба большинства девушек, имеющих благородные корни.
Как его мать.
Женщина, не избалованная вниманием отца при жизни и отдавшая её ради появления на свет демона.
Её печальный лик наслоился на образ Симоны.
(Я повторяю за отцом…)
Тем, кто отказывался признавать собственные недостатки, требую от детей совершенства во всём. Идиота, бросившего мать на произвол судьбы, не замечавшего растущей в доме змеи, что в итоге привело к катастрофе.
У Линуса скрутило в животе, а к горлу подступил ком.
“Гх…”
Попытался он справиться с вновь одолевшей тошнотой, прикрыв рот ладонью.
(Нет…! Нет…!)
Он отличается от слабоумного идиота, обвинявшего его в посредственности, когда сам лишь спускал деньги на развлечения. Бросившего мать и умершего в страхе перед Талесом.
Линус очистит скверну, опутавшую семью Обениэль.
––А как насчёт схем маркиза Лаваллье, сделавших уже из него игрушку, не имеющую контроля над происходящим?
(Такого не могло случиться…?!)
Ты такой же как брат. Закричал кто – то ему в ухо.
––Пока твой брат убивает рабов, ты издеваешься над ними. Велика ли разница?
Ты такой же как отец. Рассмеялся кто – то.
––Якобы борясь за семью, вы вдвоём развалили её, проиграв Талесу.
Ты просто один из Обениэлей. Презрительно бросил кто – то.
––Подобие благородного, мусор с нулевой ценностью. Все вы одинаковые.
Кто над ним потешался? Кто посмел оскорбить его?
Симона?
Мать?
Отец?
Маркиз Лаваллье?
Талес?
Или… он сам?
(Заткнись… я другой!)
С нарастающей тошнотой, Линус отчаянно вертел головой из стороны в сторону.
Всё это ему кажется. Галлюцинации. Проделки Талеса, кого ещё. Гнусное волшебство или наркотик, выведенный им в процессе одного из экспериментов. Пока Талес дышит, его страдания не прекратятся. Пока он не исчезнет, Линусу не видать счастья.
Твердил граф про себя, пытаясь не опозориться на приёме.
…В этот раз Симона не сказала ничего.
День спустя. Талес Шернан Обениэль с любопытством вертел в руках пачку пергаментных листов.
“Значит провёл редактуру, Лоуберт?”
Дью, также находившийся в мрачной комнатушке, отведённой для проживания брату жениха, не знал чем развеять скуку. Представленный военным офицером, на самом деле он выполнял функции смертельного оружия и телохранителя, в принципе не способного покинуть господина без приказа оного.
Хорошо хоть ‘смена’ скоро должна закончиться. Тщательно обыскав помещение, за ночь он не обнаружил ничего хотя бы отдалённо напоминающего ловушку, как и не почувствовал возможных профессиональных убийц среди гостей и их свиты. Таким образом, работа Дью, умеющего только бить и рубить, похоже закончена.
Впав в некое полусонное состояние, он бесцельно шарил глазами по стенам, периодически останавливая взгляд на Талесе.
“Ваше превосходительство, у меня и в мыслях не было оскорбить вас. Я лишь внёс незначительные правки… честное слово. Для человека, весьма далёкого от понятия нормального аристократа, вы написали поразительно неплохую речь.”
Выпалил Лоуберт, разведя руки в стороны, словно извиняясь.
Не влезая в разговор, про себя Дью полностью поддерживал парня.
За время, проведённое с Талесом, тот показал себя целеустремлённым человеком, выжимающим из любого действия максимальную эффективность, но отнюдь не воспитанным представителем знатного дома. Чтобы он выдал сносное свадебное поздравление…
“Конечно сам я не имел честь состоять в браке, однако, обладаю приличным опытом в этой сфере.”
“Ого? Впервые слышу о участии его превосходительства в каких – либо торжествах. Позвольте поинтересоваться на чьих свадьбах вы успели побывать?”
“Не заморачивайся, то было давно и в другой жизни.”
Выдал вдруг он, рассмеявшись.
Довольно странное для шутки высказывание.
“Другой жизни, хех… у злодея вроде вас? Я то думал таких отправляют в ад, а не на перерождение.”
“В этом мире мне пришлось пересмотреть приоритеты… или, лучше сказать, после смерти. Невозможно познать истинный страх, когда не обладаешь подобным опытом.”
Шутка затянулась и обросла отчётливо ощущающимися тревожными нотками. Или, он говорит чистую правду. Дью встряхнул головой, отгоняя слишком тяжёлые для него мысли.
Безумие. Всяческие возрождения встречаются только в детских сказках.
А может это очередной эксперимент за гранью реальности, проведённый в тандеме с вампиром?
“Ваше превосходительство, предлагаю вернуться с небес на землю. Не перебарщивайте с экспромтом и тогда речь пройдёт как надо, тем не менее, я немного беспокоюсь о бале, закрывающим церемонию. Если его превосходительство не справится с базовыми танцами, боюсь, другие гости не упустят возможности высмеять вас.”
Резко сменил тему Лоуберт.
Талес и сам обдумывал тему танцев. Как правило, он запирался в лаборатории, вылезая оттуда с крайней неохотой и чуть ли не под пинки Виктора и остальных. График, очевидно далёкий от активного образа жизни.
“Справлюсь.”
После секундной паузы пробурчал он.
“Для разнообразия, я некоторое время изучал основы. Вряд ли я стану звездой вечера, но уж не опозорюсь с концами.”
“Вы, танцевали?”
“Серьёзно?”
Одновременно отреагировали Лоуберт и Дью.
“Почему нет? Раз я отличаюсь от сливок общества, то непременно опозорюсь перед ними? Мне просто претит тратить время на овладение бесполезными навыками вроде правил этикета. Открою вам секрет, даже мне в детстве пришлось заниматься с преподавателями. Если не замечали, за столом я веду себя более – менее на уровне, нет?”
Кстати, поведение Талеса за обеденным столом и правда не вызывало серьёзных нареканий. С другой стороны, он предпочитал скорее перекусывать бутербродами прямо в лаборатории не отрываясь дел, так что шанс понаблюдать за манерами виконта выпадал нечасто.
“Коли мы заговорили про еду, не могли бы вы реже прогуливаться по коридору, прихлёбывая чай.”
“В чём проблема? Не на людях же.”
“Хорошо, если вы не мешаете гостям, то моя претензия не обоснована, прошу простить.”
Чрезмерное попечение Лоуберта начинало злить Талеса.
“Господин, вы большой молодец, ведь даже танцы приносят немало пользы.”
Непроизвольно замял зарождающийся конфликт Дью.
“Я знаю чем чревато отсутствие физической активности, а танцевальные движения можно практиковать не выходя из дома – отличный для меня вариант.”
Типичный Талес. Следящий за здоровьем и физической формой человек теоретически должен прожить дольше. Не удивительно, что он, страшащийся лишь смерти, проявил некоторый энтузиазм к нагрузке, ради которой не обязательно выходить на улицу.
И всё же Дью с трудом представляла картину, на которой господин кружится в танце с какой – либо леди.
“Правда меня смущают некоторые детали, непроверяемые в одиночку.”
“Смущают? В танце?”
Задумчиво почесал подбородок Лоуберт.
Пока господин обходится без характерных выходок, он не видел особых проблем в заключительной части мероприятия. Тем более, смущён! Ладно Дью, постоянно попадающий в неловкие ситуации из – за своего происхождения (простолюдин). Что бы демону – убийце было известно подобное чувство…
“…Танец предполагает телесный контакт с партнёром, держать девушку за руку. Разве нормального человека такие моменты не смущают?”
“За умом господина забываешь о его возрасте. Хех, значит вы боитесь взять девушку за руку?”
Поддал жару Дью, вызвав новую порцию морщин на лбу Талеса.
“Очень уместный комментарий. В предыдущей жизни я был среднестатистическим японцем… мой танцевальный опыт заканчивается фольклорными танцами.”
Повысил голос он, к концу перейдя едва ли не на шёпот. Снова это шутка про вторую жизнь. А ещё, что за я – пон – цем и фоль – клёр – ны – ми?
“Точно, я ведь до сих пор не знаю кто выступит моим партнёром?”
“Раз уж мы говорим о брате жениха, уверен, вам подберут видную девушку.”
“Вдруг он надумает отомстить, подсунув мне что – то странное?”
“Подобный ‘розыгрыш’ в первую очередь отразится на имидже графа.”
“Хмм, ты прав.”
Дью продолжал размышлять. Сложная всё – таки штука, конфликт в семье, где даже партнёр по танцу возможно отыгрывает определённую роль. В его мировоззрении всё гораздо проще – прав тот, кто сильнее.
“В любом случае, мне придётся приспосабливаться к темпу незнакомой женщины, следить за ней, а не обстановкой. Я бы предпочёл танцевать с Юни.”
Тяжело вздохнул Талес.
“Боже упаси. Мисс главная горничная чудом не вылетела вон из дома. Даже если граф, допустим, согласится, это по – прежнему ужасный ход, верно?”
Запротестовал Лоуберт, вовлекая в разговор до сих пор сохранявшую молчание Юни.
Всюду сопровождавшая его за редким исключением в виде особых заданий.
Мозг Дью переключился на поиск причин для молчания главной горничной. Немногословная, однако, она всегда умела приструнить спорящих с господином парой метких фраз. Тем более, Лоуберт не единожды за сегодня пошутил над виконтом. Странно, что она до сих пор не вмешалась.
“…Да. Пожалуй, я бы чересчур выделялась…”
“Вот – вот. Иногда упорство его превосходительства переходит все границы.”
“Хех, в борьбе до конца мне нет равных… в любом случае, со знакомым партнёром я бы чувствовал себя гораздо комфортнее.”
“…Стоп, стоп, стоп. Со знакомым? То есть Юни умеет танцевать?!”
Резко оживился Дью, наконец осознав смысл последних сказанных Талесом слов.
“Да, я помогала господину в его регулярных тренировках.”
На что получил ответ совершенно монотонным голосом.
“Видели бы вы кислую мину преподавателя. Юни – единственная кто подходила мне по возрасту и, соответственно, росту.”
Ещё бы ему не морщиться. Сын графа танцует с прислугой, к тому же, рабыней. Лишнее доказательство ‘уникальности’ Талеса, напрочь лишённого чувство такта.
“Значит, только у меня нет танцевального опыта?”
Второе откровение, свалившееся на Дью.
“Хмм, похоже на то.”
“Не волнуйся, только слепая пригласит на танец амбала вроде тебя. В крайнем случае, постарайся хотя бы не отдавить ноги партнёрше. Свита, находящаяся с танцами на вы, вряд ли испортит мою и без того превосходную репутацию в светских кругах.”
Подозрительно, сначала Талес провёл ему лекцию по поведению за столом, теперь намекает на бал.
Третий подряд сюрприз окончательно добил Дью, со всего маху ударившего ладонью по лбу.
“Почему бы и тебе не попрактиковаться по возвращению в Марлан? Подсказать подходящего партнёра?”
“…Плохая шутка.”
К кому отсылался господин догадаться просто. Очень – очень скверная шутка. Последнее время Дью не знал как хотя бы подойти к ней, что говорить о приглашении на танец.
Бывший наёмник демонстративно отвернулся и поэтому Талес вернулся к наиболее волнующей теме из последних.
“Юни, ты необычайно тихая сегодня, о чём думаешь?”
Даже принимая во внимание нелюбовь Талеса ходить вокруг да около, подобный вопрос прозвучал чересчур прямолинейно.
Конечно, девушка вела себя странно практически с самого их отъезда, но ведь можно поинтересоваться несколько деликатнее.
“…Вы заметили?”
“Всё – таки одиннадцать лет вместе. Обычно ты споро решаешь любые проблемы, неужели случилось нечто за гранью твоих возможностей?”
С какой стороны не посмотри, а в данной ситуации гениальный алхимик повёл себя хуже последнего дуболома.
Девушка с промытыми мозгами, практически всю осознанную жизнь проведшая в рабстве. Дью не хотел вновь вмешиваться, но мысленно посочувствовал Юни.
Иногда Талес проявляет заботу о подчинённых. Ключевое слово – иногда. Как и любой, свёрнутый на одной идее, он, в первую очередь, эгоист. Скорее всего гуманное отношение к окружающим, периодически на него накатывающее, также является извращённой формой самолюбия. Талес испытывает симпатию к ним, как к плодам его труда. Вывод, сделанный Дью на основе времени, проведенном под руководством виконта.
Ожидаемо, к другому роду человеческой симпатии, он попросту не приспособлен.
“…Я вдруг подумала.”
Всё же ответила Юни.
“На тему?”
“Ваш брат женится. Возможно и господину пора задуматься о браке?”
Сказала она, опустив глаза.
Вот оно что. Дью ещё сильнее проникся к девушке. Девушке! Железной леди, которая даже моложе Талеса, не достигшего двадцатилетнего юбилея. Кажется, в отличии от массовой серии, её эмоции не подверглись полному удалению. Слуга, почти ровесница господина, с юных лет всюду следовавшая за ним. Сколько же несбыточных желаний должно таиться в её сердце.
Как она радуется, когда Талес выдаёт жалкое подобие флирта. По сравнению с Дрей, чья привязанность к клану была изменена на преданность Талесу, Юни в иной ситуации.
Итак,
“Подслушала наш с Дью разговор в карете?”
По – прежнему пёр напролом виконт.
“Интересное замечание. Так как мой брат ныне занят, я становлюсь следующей целью. Хмм, маркиз Лаваллье использовал брак, дабы заманить Линуса в свой лагерь, возможно и мне надо попробовать?”
“Согласен. Правда, главное здесь не спешить, вы должны контролировать процесс.”
Внезапно поддержал Талеса Лоуберт.
“Марлан уверенно идёт на поправку, шахты разрабатываются. Пускай сейчас выхлоп минимален, но в ближайшем будущем дело станет невероятно прибыльным. Не исключено, что централисты, спрогнозировавшие подобный исход, постараются заманить и его превосходительство в свои сети или дождутся, когда вы полностью созреете, чтобы убить.”
“Лоуберт! Предлагаешь господину самому зарыться в шахты, спрятавшись ото всех?”
“Проблема в устойчивой репутации его превосходительства и семьи Обениэль в целом. Свадьба графа вкупе с предложением главной горничной позволили мне взглянуть на картину целиком. Я не ожидал столь стремительных действий от противника. Получается, сейчас централисты почти наверняка обратят внимание на младшего брата.”
Лоуберт и Юни целиком ушли в обсуждение возможных планов фракции маркиза.
“Как мы поступим?”
“Ну, как вариант – промыть мозги всей семьи предположительной супруги… тем самым поумерив их требования.”
“Как одна из возможностей подойдёт. Маркиз известен многоступенчатыми аферами. Возможно он осведомлён о умениях господина влиять на людские сердца. Вероятнее всего, ему подберут кого – то из достаточно влиятельной семьи, тем самым исключив возможность отъезда шпиона в Марлан.”
“Погоди - ка, но ведь тем самым он плюнет в лицо старшему брату его превосходительства, женившемся на дочери барона… Хотя, со слов Виктора, мнение пешек интересует маркиза в последнюю очередь.”
“Тут зависит от перспективы. Я вижу два противоположных варианта развития событий. К примеру, сир Линус якобы сам попросит маркиза найти пару для брата, аргументируя тем, что его превосходительству нужен человек, способный наставить того на путь истинный.”
“Хмм, звучит очень даже правдоподобно. Мы ещё не встречались, но меня уже тошнит от этого старика.”
“Вы упускаете один момент, даже если мне подберут супругу выше статусом, нежели чем у брата, то явно не без изъяна. Следовательно, когда придёт время покончить со мной, маркиз надавит на имеющуюся у семьи невесты проблему. Нельзя отдавать ему рычаг, сковывающий меня, а в худшем случае и шанс убить ‘за бесплатно’.”
“Я бы предложил как можно быстрее вернуться в Марлан, как только его превосходительство закончит минимальную программу, связанную с церемонией. Собрав вокруг себя фракцию, мы заметно укрепим свою позицию… Наихудший сценарий из всех сейчас – маркиз, форсирующий свадьбу пока его превосходительство находится в столице.”
“Все верно говоришь. Задерживаться здесь опасно. В зависимости от обстоятельств, готов использовать любой из планов, оговариваемых нами ранее.”
Вынес вердикт Талес.
При худшем исходе, для побега из столицы Дью и Юни придётся рискнуть своими жизнями.
Отчаянная попытка ускользнуть из капкана, поставленного стариком. Попытка, наполненная настолько дикой и необузданной жесткостью, что махинации маркиза Лаваллье по сравнению с этим покажутся детскими шалостями.
“Полагаю, право выбора нам никто не предоставит.”
С заметной неохотой согласился Лоуберт.
“Эй, Лоуберт…? Ты случаем не забыл о чём говоришь?”
Не сумел сдержать возмущения Дью.
“Я прекрасно осведомлён о деталях экстренного плана. Основу разработал его превосходительство, но мы с Виктором присутствовали на встрече и полностью его одобрили.”
Опус – серия так или иначе помогает Талесу в алхимических исследования, однако, в плане управления и стратегических моментов виконт уже сам зачастую прислушивается к бывшим шпионам – аристократам.
Возвращаясь к теме, план получил подзаголовок экстренный не просто так. Учитывая меры, в него входящие, Виктор настойчиво попросил прибегнуть к нему только если иных вариантов не будет совсем. Так почему Лоуберт согласился без раздумий?
“…Я не понимаю. Как ты можешь одобрить подобное, в смысле, ты же сам––”
“И не пытайся.”
Лоуберт пожал плечами, прервав Дью прежде чем тот заявил о связи юноши со столицей.
“Ответ лежит на поверхности. Операции, проведённые на мне и Викторе относятся к тому же поколению, что и у Дрей. Мы сохранили свои личности и умственные способности, лишь поменяв приоритет ценностей на его превосходительство. В отличие от вас, потерявших возможность возражать, мы размышляем иначе, дошло?”
Дью по прозвищу ‘двуручный меч’ нервно сглотнул. Он был ошеломлён наглостью мальчишки, который не продержится с ним в бою и пары секунд.
…Как он мог забыть. Все относительно приближённые к Талесу Шернану Обениэлю люди или нелюди – просто инструменты. Даже Лоуберт, постоянно ворчащий и перечащий господину, лишь марионетка. Высказывая противоположную виконту точку зрения, тем самым он компенсирует нехватку знаний или опыта Талеса в определённой сфере. То есть, ему умышленно оставили возможность бунтовать.
В очередной раз закатывая поучительную речь Лоуберт не имеет и намёка на злой умысел. Более того, с большей долей вероятности существует черта, пересечение которой для него попросту невозможно. Пугающие последствия промывки мозгов. Мастерство и уникальность подхода алхимика, превратившего их в свои инструменты, поражает и ужасает одновременно.
“Ну, случай Виктора в некотором роде особенный. Поигравшись с его ориентирами и ценностями, я, сам того не планируя, чересчур гиперболизировал имеющуюся в нём неприязнь к Маркизу… хотя, плохо ли это…”
Талес смерил Дью взглядом учителя, разочаровавшего в ученике.
“Знаю, ты в не в восторге. Я тоже не хотел бы подвергать вас лишней опасности. Тем не менее, чем дольше мы находимся в столице, тем выше вероятность получить удар от централистов. Учитывая все возможные сценарии, вариантов лучше мне на ум не приходит.”
“…Лучший метод для достижения ваших целей, так?”
“Хех, рад, что мне не пришлось разжёвывать каждую мелочь.”
Слегка ухмыльнулся он.
‘Не в восторге’ – сильно преуменьшенная реакция Дью и всё же выбора нет. После трансформации он в принципе не способен выдвигать отличные от господина предложения или саботировать его действия.
“Не вешай нос. Я же сказал, смотрим по обстоятельствам. Мы не станем прибегать к крайним мерам без необходимости. Верно, Лоуберт?”
“Естественно. Риск слишком велик, возможно мне ещё удастся найти альтернативу.”
“…Тц”
Выразил своё недовольство Дью, щёлкнув языком.
Талес же, в неожиданно приподнятом настроении, повернулся к Юни.
“Хмм. Что – то в тебе поменялось. Случайно не приболела? Я тронут заботой о моём благополучии, но, пожалуйста, не перенапрягайся сверх меры.”
“…Всё в порядке, господин. Благодарю. Я лишь дала толчок неизбежной дискуссии.”
Лицо девушки напоминало железную маску даже больше обычного. Всем своим видом она показывала готовность служить своему создателю, ничего лишнего.
…Серьёзно?
Продолжил внутренние изыскания Дью. Беспокойство за положение господина в обществе? Нет ли в её словах нечто большего, иных чувств? Она не захотела развивать тему, но ведь что – то терзало её последние дни.
“Ну – ну, твоё смирение––”
*Стук*
Прервал Талеса на полуслове стук в дверь.
“Прошу прощения. Банкет вот – вот начнётся…”
Послышался голос слуги с той стороны.
Талес щёлкнул пальцами, раздражённо поморщившись, устранив звуковой барьер, гарантирующий приватность их беседы.
“Мы готовы и скоро прибудем.”
“Хорошо, сир. Ещё раз приношу свои извинения за беспокойство.”
Затихающие шаги.
“Ладно, время пришло. Выдвигаемся?”
“Да.”
Один за другим, свита виконта покинула помещение.
Направляясь по коридору к главному залу, Дью внезапно почувствовал холод, пробравший его до дрожи.
Было ли то отголосками обсуждаемого ими плана или…
(…Что попусту ломать голову, мне всё равно ничего не изменить.)
Тряхнул он головой, избавляясь от наваждения.
Возможно быть инструментом с чётко определёнными функциями не так уж плохо… однако, он никак не мог перестать думать.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“––Я никогда не перестану восхищаться своим старшим братом, он мой образец для подражания.”
В данный момент Линус Обениэль мечтал только об одном – оглохнуть.
На торжественном пире по случаю свадьбы Талес, кажется, целую вечность соловьём разливался о любви к семье и Линусу. Стоя в центре зала, окружённый людьми, он не запинался, не корчился, наоборот, производил впечатление добродушного наивного юноши, от всей души поздравляющего брата.
Брехня.
Отродье демонов, созревшее в утробе матери. Чудовище, погубившее их семью.
“Достойнейший образчик аристократии, постоянно работающий над собой, дабы ещё лучше служить короне. В детстве мы часто сорились с братом и только повзрослев я понял, что он придирался ко мне не из – за вредности. В своей строгости брат руководствовался одним лишь желанием помочь глупому мальчишке.”
Потоки лживых слов, изрыгаемых Талесом, усугубляли тошноту графа.
“––Благодарю небеса и маркиза Лаваллье за содействие в организации этого бесподобного союза.”
Периодически Линус едва сдерживал желание расхохотаться в голос. Да если бы не выходки Талеса, привлекшие внимание старика, он бы в жизнь не связался с проклятыми сектантами – централистами. Свадьба с Симоной состоялась исключительно по вине этого убийцы рабов. И у него язык повернулся назвать подобный фарс ‘благословением небес’. Ха – ха – ха.
“––В столь радостный для всех день, я от чистого сердца желаю брату и невестке счастья в браке и всяческого развития. Уверен, они не посрамят традиций и чести семьи Обениэль, а напротив поднимут её на новый уровень. Позвольте в последний раз поздравить молодожёнов и откланяться!”
Линус закрыл лицо ладонью. Плакать ему или смеяться?
О чём вообще болтал этот пацан? Сохранение традиций, честь семьи… То есть он перекидывает ответственность за содеянное на новобрачных?
Зал заполнился овациями, провожающими покидающего сцену Талеса. От внимания Линуса не укрылись горькие улыбки на лицах части гостей. Похоже они разделяют его мысли. В конце концов, кто из жителей столицы не слышал о богомерзких опытах, проводимых Талесом.
*Скрежет*
Неумышленно скрипнул он зубами, получив нагоняй от Симоны, дернувшей будущего супруга за рукав.
“…Прости.”
“Если тебе действительно жаль, прежде чем убирать руку с лица – сделай что – нибудь с этой отвратительной гримасой.”
Линус сделал глубокий вдох, всё ещё не меняя позы. Он чувствовал жар, исходящий от его ладони. Жар ярости и адского пламени. Хотя настоящий дьявол только что во всеуслышание насмехался над ним.
(Совсем скоро…)
Повторял граф про себя, пытаясь прийти в норму.
Остались сущие крохи времени прежде чем сюрпризы, вложенные в банкет, дадут о себе знать.
Относительно справившись с сооружением подходящей маски, Линус нашёл взглядом брата, занимающего место за столом.
Если всё идёт согласно плану Маркиза, первый этап начнётся с минуты на минуту.
“Отличное выступление, господин.”
“Полно тебе. Я просто пересказал заученный текст перед группой людей."
Ещё и приволок на свадьбу раба. Линус отчётливо видел девушку, отодвинувшую стул своему господину. Более того, похоже вся команда в сборе. Лишённый манер бугай Дью, на лице которого застыло то ли восхищение, то ли озлобленность. Четвёртый сын семьи Лоуберт, о чём – то увлечённо рассказывающий.
Сейчас за Талесом следили чуть ли не все присутствующие гости. Как он только умудряется сохранять безмятежный вид после насквозь пропитанной ложью речи. Сплетники, должно быть с нетерпением ожидают продолжения шоу.
Кто – кто, а Маркиз, идейный вдохновитель мероприятия, постарался бы сделать так, что о произошедшем заговорят во всех уголках города.
Чуть погодя взгляды гостей сконцентрировались на единственной представительнице слабого пола из свиты Талеса.
“А…?!”
Короткий всхлип, звон от разбитого бокала и переметнувшееся к новому источнику шума внимание приглашённых господ.
Вслед за большинством, Линус увидел Маркиза Лаваллье, с удивлённым видом хлопочущего рядом с престарелой мадам.
“Боже милосердный, графиня Картан, не поранились?”
Хорошо играет. Виновник сегодняшней церемонии, неизвестно откуда откопавший доказательства преступления, весьма реалистично изображал заботливого соседа.
Женщина, по – видимому графиня Картан, словно и не слышала его. Она не моргая смотрела на девушку, стоящую позади Талеса. Обливаясь потом и дрожа всем телом, будто увидевшая призрака.
Что ж, подходящая реакция. В некотором роде она действительно увидела призрака – призрака прошлого. Или лучше сказать демона, избежавшего смерти и вернувшегося в их мир.
“Невозможно… девочка…”
“Жозефина, как ты себя чувствуешь? Его превосходительство маркиз…”
Попытался привести в чувства супругу граф Картан.
“Д-дорогой! Ты что не видишь?!”
Истерично прокричала она.
“Жозефина, успокойся! Я тебя не понимаю.”
Женщина отказывалась хоть как – то возвращаться к реальности, побудив среди гостей новую волну перешептываний.
Талес, почуявший неладное, напрягся, внимательно наблюдая за графиней.
Поздно.
Маркиз готовился нанести финальный удар.
“Граф Картан, меня беспокоит бледность графини.”
“Э – эм. Честно говоря, я сам в растерянности…”
Подстрекаемый вышестоящим аристократом, граф мог лишь мямлить в ответ.
Маркиз положил руки на плечи женщины, вроде как успокаивая её, или не давая возможности отвернуться от Талеса.
И наконец это случилось.
Девушка, чью шею закрывал серебряный ошейник.
“…Анна – Мария?”
Разом обмякла графиня, держащаяся на ногах только благодаря маркизу.
“Д-дорогая, не лучший момент для шуток… Возраст не совпадает…”
До Линуса донеслись произнесённые практически шепотом отголоски фразы.
Губы непроизвольно растянулись в торжествующей улыбке. Какое жалкое оправдание.
Завершающая стадия спектакля.
“Тогда… её дочь… Анриетта…?!”
На лице графини изумление сменилось восторгом и обратно.
(Я победил…!)
Рано – рано. Линус до предела напряг мышцы живота, буквально проглотив смех, рвущийся через горло.
Нельзя выдать себя, он просто один из зрителей.
“Дорогая.”
“Ты ведь знал?”
Взял он за руку Симону, сжигающую его полным подозрения взглядом, одновременно с тем махнув прислуге.
“Слушаю?”
“Сам не видишь? Графине стало плохо. Помоги ей добраться до свободной комнаты, пускай отдохнёт.”
“Есть, господин.”
Слуга тут же умчался исполнять приказ. Не в его полномочиях размышлять о странности ситуации.
Пора насладиться развязкой.
“…А значит всё это не случайность.”
Проигнорировал полный печали вздох невесты Линус.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Происходящее никак не укладывалось в голове Дью.
Как и планировалось, господин выступил с речью перед гостями и вернулся за стол. Дальше пошли странности: откуда не возьмись возникла припадочная старуха, в итоге выведенная охраной, а следом нарисовался и её муженёк.
Программа церемонии явно вышла из под контроля. Тем не менее, виновник торжества – жених даже бровью не повёл. Похоже подобное развитие событий намеренно форсировалось Линусом и маркизом.
Да, они знали, что едут в ловушку, но атаковать прямо на свадьбе…
“…Талес Шернан Обениэль, виконт области Марлан. Могу я узнать ваше имя?”
Перехватил инициативу Талес, поприветствовав застывшего в нерешительности аристократа.
Юни, в связи со статусом не имеющая места за столом, отвесила подобающий собеседнику поклон.
Что – то в образе старика вызывало у Дью дискомфорт. Точнее, направленность его взгляда.
Граф будто не заметил господина, уставившись на пол позади него.
Юни.
Небывалое оскорбление. Аристократ, не отдавший дань уважения одному из своей касты, вместо этого рассматривающий раба? Допустим, низшее существо на свадьбе благородных – событие из неординарных, однако, уж в его возрасте манеры точно должны преобладать над любопытством. Быть аристократом значит чётко следовать кодексу правил.
Итак, в чём же причина?
Наконец старик изволил заметить Талеса. В его взгляде отчётливо читалось недоверие вперемешку со… злостью? Словно перед ним стоял наглый вор, ворвавшийся в дом при хозяевах. Их господин не пользовался особой симпатией среди аристократов и всё же похожие глаза Дью видел только у Линуса.
“…Граф Пьер Симон Картан.”
Представился старик.
Ни следа вежливости или дружелюбия. Словно плевать он хотел на произведённое впечатление.
Дью отчётливо ощутил прекрасно знакомую ему убийственную ауру.
Юни. Даже Талес и обычно беспристрастный бывший авантюрист мягко говоря удивились приветствию графа. Что говорить о рабыне, в сердце и разуме которой не существовало иных приоритетов кроме службы господину.
К счастью, она мастерски контролировала себя. Возможно никто кроме Дью и не почувствовал исходящей от неё угрозы. Вон Лоуберт с интересом рассматривал графа и не шелохнувшись в сторону Юни.
Сам же старик не отводил взгляда от девушки.
“…Ты, подними голову.”
Совсем страх потерял? Подумал Дью.
Обратиться к ‘Серебряному Волку’, отмахнувшись от её господина, когда та уже раздражена до предела? Сложно придумать оскорбление хуже.
Дью не знал никого более преданного чем Юни. Его принудили исполнять приказы, в то время как Дрей и Чарлу сменили приоритеты. В искусственно созданную Фэм лояльность просто вложили. Если же слухи не врут, рабыня, дабы доказать бессконечную преданность господину, сама попросилась пройти через промывку мозгов. Совершенное безумие. Не исключено, что в соревновании ‘не от мира сего’ она даст фору и Талесу. Осмелившемуся оскорбить её господина человеку можно лишь пожелать вовсю насладиться оставшимся сроком жизни. Дёргать тигра за усы – весьма смелый и глупый поступок.
Конечно же, прямо сейчас Юни в бой не ринется. Нельзя мешать интересам господина, так ведь? Потрясающе, должно быть распираемая от гнева внутри, снаружи она демонстрирует абсолютную покорность. Ну, ничего, отныне судьба старика зависит от решения Талеса.
“Боюсь я не имею права––”
Ситуация вызывало острое чувство дежавю. Правда общий настрой кардинально изменился. Голос Юни слегка подрагивал.
Теперь дошло и до Лоуберта. Улавливать жажду крови он пока не умеет, а вот личности камрадов изучить успел. Дрожащий голос главной горничной означает либо радость девушки, связанную с нечто весьма благоприятным для Талеса, либо животную ярость по обратной причине. Очевидно, сейчас второй вариант.
“Ничего, я хочу увидеть твоё лицо.”
Подлил масла в огонь граф.
“Ам, ваше превосходительство?”
Постарался вернуться в разговор Талес.
Тем не менее, старик снова проигнорировал виконта. Даже слегка махнул рукой, будто отгоняя назойливую мушку.
Дью побаивался просто находиться рядом с Юни.
И, в конце концов, она подняла голову.
“Оххх…!”
Пошатнулся граф, опёршись рукой об стол.
Дошло, старик? В беспокойстве дожидался развязки Дью.
По щекам графа потекли слёзы. Он плакал и улыбался. Слёзы радости?
Дрожащими руками, он ухватил Юни за плечи и помог подняться.
Что здесь твориться?
Высшая аристократия прилюдно коснулся раба. Даже Дью, весьма далёкий от норм этикета, осознавал беспардонность поступка. Единственный, кто мог иметь тактильную связь с рабом – это его хозяин, то есть – Талес.
“Этот голос, лицо… один в один Анна – Мария…”
Срываясь на хрип, возбуждённо кричал граф.
“Граф Картан? Анна – Мария?”
Пробурчал себе под нос Лоуберт.
Кстати, парнишка же любитель копаться в чужом грязном белье.
Скорее всего ему известно чуть больше о происходящем.
Но не успел Дью обратиться за консультацией, как ситуация продолжила набирать обороты.
“Чем могу быть полезна, граф?”
“Анриетта––”
Металлический, режущий по ушам, голос Юни и какое – то девчачье имя, повторяемое графом.
“––Дочь… доченька… ты нашлась!”[1]
Внезапно старик обнял её.
“…Оу.”
Охнул Дью.
Пропавшая дочь аристократа?
Юни?
Рабыня, хладнокровная убийца, горничная, авантюрист и правая рука демона.
…Какая ирония.
“Вы слышали графа?”
“Мне же не показалось? Дочь?”
“Ты в своём уме? Она же – раб!”
“Тихо вы… мы ведь гости на свадьбе.”
Ожидаемо, гостим мигом приступили к бурным обсуждениям.
Дью самому не терпелось расспросить Лоуберта. Всё – таки это совсем не по его профилю. В данном случае, меч бессилен.
“…Меня зовут Юни.”
Хлюпающий носом граф не замечал попыток Юни отстраниться.
Или не хотел отпускать её.
“Интересненько.”
Почёсывая подбородок, прошептал Талес.
“Ох хо хох. Неужели это––”
Появилось на сцене новое действующее лицо. Худощавый мужчина солидного возраста.
Несмотря на испещрённое морщинами лицо и седые волосы, Дью ощущал отдающуюся в каждом движении переполняющую старика энергию.
Фальшивая улыбка, оттеняющая опасный блеск в глазах.
Личность старика очевидна.
“Рад встрече… маркиз Лаваллье?”
Похоже Талес пришёл к аналогичному выводу, поспешив склонить голову.
“Верно, Лаваллье. Отдаю должное вашей сообразительности. Тем не менее, вынужден и пожурить за игру в угадайку в нашу первую встречу. При неудачном раскладе, вы можете нанести серьёзное оскорбление собеседнику подобной выходкой.”
По – прежнему улыбаясь ответил маркиз, не сводя взгляда с Талеса.
“Примите мои глубочайшие извинения. Растерялся и поступил необдуманно.”
“Не страшно. Куда важнее уметь признавать собственные ошибки. Все мы были молодыми и любили блеснуть интеллектом, зачастую, неуместно. Согласны, виконт Талес Шернан Обениэль?”
Спокойный, даже убаюкивающий голос, в котором слышалась неприкрытая угроза.
––Ты ведь ещё мальчишка, прекращай строить из себя умника.
––Знай своё место.
––Что ты можешь против меня.
Так трактовал высказывание маркиза Дью.
“Благодарю за совет и, конечно же, за патронаж над братом.”
Откинув спину назад, парировал Талес.
Впечатление от добродушной улыбки, гуляющей на его губах, портили сжатые края.
Нечасто Дью доводилось увидеть виконта раздражённым.
Он поблагодарил старика, но не обещал прислушаться.
“Кстати, ваше превосходительство. Возможно сейчас не лучший момент, но… вы случаем не знакомы с графом Картан?”
Указал Талес на другого престарелого мужчину, чуть ли не повисшего на Юни.
Лаваллье ответил очередной фальшивой улыбкой.
“Ох, ранее мы несколько раз пересекались по деловым вопросам… я бы никогда не подумал, что человек его нрава способен испортить свадьбу. Боже, мне так неловко.”
Тогда попытайся изобразить хоть какую – то тревогу. Мысленно проклинал маркиза Дью.
“Что ж, не хочется окончательно срывать торжество. виконт, возможно нам стоит втроём отойти в более тихое место и выслушать графа?”
“…Согласен. А то я непроизвольно ощущая себя сообщником графа, разрушающим праздник брата.”
Поддержал идею Талес.
Будто у него имелся выбор. Публичный скандал не в интересах Талеса, ибо он со стопроцентной вероятностью останется козлом отпущения.
Улыбка маркиза неуловимо поменялась. Теперь он улыбался также как Линус. Как победитель.
“Прекрасно. Следуйте за мной… граф Картан! Это и к вам относится. Постыдились бы, портить столь знаменательное событие.”
“Д- да! Ваше превосходительство, маркиз… эта леди––”
“Я понял, она идёт с нами. В конце концов, было бы глупо обсуждать инцидент без… центрального персонажа.”
Захватив Юни и совершенно растерявшегося графа, импровизированная группа направилась к выходу, провожаемая десятками любопытных глаз.
Уже завтра слухи расползутся по всей столице. Неожиданно для себя, Дью оказался лишней фигурой, не способной хоть как – то повлиять на планы маркиза.
Придётся просто ждать, пока Талес в столице, ему некуда бежать.
После смены дислокации Талес и граф Картан могли наконец уладить возникшее между ними недопонимание без лишних глаз. За исключением независимого наблюдателя в лице Маркиза Лаваллье, ведь именно благодаря его своевременному вмешательству свадьба не превратилась в форменный балаган.
“Анриетта, не стесняйся, присаживайся ко мне.”
Подозвал Юни граф, вольготно устроившийся на диване.
“Сир. Прошу прощения, я––”
“Не забывайся, желание графа стоит куда выше обязательств перед виконтом.”
Резко оборвал её Талес.
Как всегда, всё упиралось в иерархическую лестницу. Действительно ли Юни является некой Анриеттой или нет, нижестоящий обязан подчиняться вышестоящему аристократу.
Предложение, высказанное графом, по сути равносильно приказу Талеса – владельца раба.
“…Господин, я повела себя неразумно.”
Юни поклонилась Талесу, демонстрируя остальным кому она на самом деле подчиняется, чем вызвала полный ярости взгляд графа, адресованный виконту.
Взгляд человека, жаждущего отомстить убийце его родителей, или, в данном случае, похитителю родного ребёнка. Заметил про себя стоящий в сторонке Дью.
Что ж, ситуация, когда давно пропавшая дочь вдруг появляется с рабским ошейником на шее вряд ли вызовет симпатию отца к её хозяину.
Более того, сложно представить эмоции старика, узнавшего про задания, поручаемые Юни, и сопутствующие им опасности.
Не исключено, что в других обстоятельствах обезумевший от злости граф попытался бы собственноручно прикончить Талеса. Правда в таком случае Юни защищала бы оного до последнего вздоха, а Дью пришлось бы следовать заложенным в него алгоритмам.
Кажется, усадив девушку рядом с собой, граф слегка расслабился. Гнев в его глазах уступил место состраданию и любви к дочери.
“Граф Картан.”
Подключился к разговору Маркиз Лаваллье, занявший расположенное между двух диванов кресло.
“Вижу виконт озадачен произошедшим не меньше меня. Не желаете объяснить подоплеку ваших действий?”
Поразительное лицемерие. Уж кому – кому, но старику, как организатору, подробности инцидента известны наверняка.
“Извините, пожалуйста. Я перегнул палку.”
Коротко кивнул граф, готовясь поведать свою историю.
“Это случилось одиннадцать лет назад––”
Присущая всем аристократам привычка витиевато выражаться, вкупе со старческим брюзжанием, растянули повествование на довольно приличный отрезок времени.
Если же вкратце:
Граф Картан, по аналогии с Лоубертом, родился бастардом барона. Однако, в отличии от просто пронырливого паренька, Пьерр Симон Картан обладал талантом куда более ценным – магией.
Дослужившись до звания придворного мага, за свой ум и навыки он был награждён титулом, став одним из доверенных советников королевской семьи.
Впечатляющий карьерный взлёт. Большинство, оказавшись на месте Картана, в лучшем случае потерпели бы неудачу, а то и вовсе расстались с жизнью, не взирая на магический талант. Внутренняя кухня дворца мало отличалась от змеиного гнезда, где каждый только и поджидал момента для удара в спину. Откровенно говоря, стремительное восхождение тогда ещё молодого мага сродни чуду.
Со временем авторитет графа превзошёл авторитет его семьи. К тому же, ему хватило характера не прогнуться под старшего брата, всячески старающегося подавить Картана. Но, как любой нормальный человек, граф имел свою слабость.
Дети.
Преодолев все трудности и взобравшись на вершину, естественно, он хотел передать титул и нажитое имущество следующим поколениям.
К сожалению, супруга, поддерживавшая его с самого начала пути, никак не могла забеременеть, а время не стояло на месте. Неужели все его труды пойдут прахом, исчезнув вместе с не получившей наследника семьёй. Идею же взять приёмного ребёнка граф отверг без обсуждений. Гордость, либо что – то ещё внутри него отчаянно противилось передаче наследства чужому.
С такими мыслями, граф втайне завёл любовницу из простолюдинок.
Анна – Мария была невероятно красивой женщиной, что весьма редкий дар для тех, в чьих жилах не течёт благородная кровь. К тому же, несмотря на внешнюю схожесть с аристократами, в силу службы горячо нелюбимыми графом, она обладала добрым сердцем и покладистым характером. Та, кто должна была выполнить лишь функцию инкубатора для ребёнка, моментально влюбила в себя амбициозного мага.
Чем больше округлялся живот Анны – Марии, тем чаще граф наносил ей визиты, зачастую довольно продолжительные.
Родилась девочка. Анриетта Пола Картан – настоящее имя Юни, со слов графа.
Он едва ли не плясал от радости. С волосами, уже изрядно поседевшими, его мечта наконец сбылась. Любая боль или мрачные мысли тут же отступали, когда граф видел дочь, росшую точной копией матери.
Неожиданно, вскоре после рождения Анриетты, Картан узнал о беременности официальной жены, мадам Жозефины, в возрасте то за сорок. Плоды восстановившейся свиданиями с Анной – Марией молодости или усилия Жозефины… похоже граф родился под счастливой звездой, хватая чудо за чудом.
Запуганную любовницу и её дочь моментально снарядили круглосуточной охраной, строго регулирующей их передвижения, дабы лишний раз не беспокоить графиню в положении. Учитывая сколько лет они потратили впустую на зачатие, было бы величайшей наглостью привести с собой в дом красавицу и бастарда. Граф не желал подвергать опасности жену и их будущего ребёнка.
Принимая в расчёт далеко не ангельский характер Жозефины, их встреча с Анной – Марией неизбежно закончилась бы катастрофой.
Итак, свершилось. Графиня родила мальчика. Картан вздохнул с облегчением. Идеальный расклад, ничто не помешает ему сделать официального сына наследником, плюс Жозефина сохраняет свои позиции, будучи матерью оного. Теоретически, существование любовницы и внебрачной дочери не должно её сильно задеть. Главное, чтобы мальчик рос здоровым и тогда граф сможет даже поселить Анну – Марию подле себя.
Мечты, мечты. Да, оба его ребёнка росли без особых проблем. Однако, после родов Жозефина отнюдь не изменилась, напротив, упрямства в ней только прибавилось. Возможно в силу возраста, она превратилась в гипер – опекающую мать, подозрения и ревность в которой зрели годами.
Вид графа, разговаривавшего с горничной, уже вызывал у графини мысли о измене. В крайних случаях, её теории доходили вплоть до жён других аристократов. Не раз и не два Жозефина увольняла прислугу без объяснений и разрешения от супруга. Однажды, находясь в особо скверном расположении духа, она избила горничную, оставив той ужасные шрамы. Конечно, с тех пор граф опасался хотя бы поднимать тему о любовнице.
Шаг за шагом, он добрался до событий, навсегда изменивших жизнь шестилетней Анриетты…
“Она заметила мои периодические исчезновения.”
Опустив голову, сказал граф.
Дью невольно восхитился везучести или хитрости старика. Морочить голову жене целых шесть лет, нет, если брать в расчёт период до беременности Анны – Марии, куда дольше.
“Начала она с неверности. Дальше перечисление дурных привычек, привитых мне друзьями и знакомыми… даже припомнила все спорные решения, принятые мной молодым в начале карьеры. Запасы моего терпения стремительно истощались.”
Мда уж, разошедшуюся женщину остановить непросто, особенно если её слова близки к правде, а у мужчины имеются зачатки совести.
“И ведь была права. Утратив веру в жену, я доверил рождение ребёнка другой женщине. Вот почему я не защищался, молча слушая её. Казалось, Жозефина сможет продолжать всю ночь, но, я ошибся, её тирада закончилась только в полдень следующего дня.”
Что это, шутка? Надо признать, разрядить атмосферу графу не удалось.
Теоретически, дальше должно было случиться примирение.
Они оба – аристократы, живущие вместе не первый год, развитие рода и сохранение чести семьи должно являться для них высшим приоритетом.
Но, как бы не так.
“Выждав немного, я договорился о встрече с Анной - Марией.”
Резко замолк граф, окинув Юни мимолётным, полным сожаления, взглядом.
Она всё ещё старательно держала дистанцию.
“Обойдёмся без формальностей, подойди ко мне.”
Девушка аккуратно, словно отмеряя сантиметры, подсела чуть ближе.
Устало вздохнув, граф продолжил свой монолог.
“…В тот день Жозефина поделилась со мной подозрениями, касающимися Анны – Марии.”
На щеках старика вспыхнул гневный румянец.
Должно быть он и сейчас не верил ревнивой супруге.
“Якобы она узнала личность её тайного любовника. Предложила мне удостовериться лично! И поверьте, использованные ею выражения в привычном обществе вы не услышите.”
Дью всё больше склонялся к исключительной удачливости графа, нежели необычайному уму. Сходить налево, заделав ребёнка, а когда карты раскрылись требовать к себе уважительного отношения? Не Дью судить о правильном поведении внутри семьи, но реакцию графа не назовёшь никак иначе кроме в высшей степени эгоистичной.
“А вы?”
Подтолкнул его к эпилогу Талес. Вероятно ему, как и Дью, надоело слушать нытьё старика. История затянулась, пора бы перейти к сути.
“Я неоднократно пытался встретиться с ней и вот, когда Анна – Мария таки пришла ко мне домой… ох, бедная, бедная Анна – Мария! Измотанная, сокрушённая. Разве так выглядит женщина, совершившая измену. Нет, с ней случилось нечто куда более плохое… Ах, за что ей это.”
Прикрыл лицо руками граф.
Ещё не сложив до конца все факты в голове, Дью напрягшись, интуитивно догадываясь о развязке.
Удобно появившийся на горизонте любовник.
Измученная мать незаконного ребёнка.
Скверненький сюжетик вырисовывается.
“Не соизволите ли обозначить проблему несколько подробней?”
Ударил Талес, плевать хотевший на душевные терзания графа.
“Простите за грубость, но без деталей ваше изначальное заявление звучит довольно спорно.”
“––Рот закрой, пацан!”
Вспылил граф, вскочив на ноги.
Лишь стол отделял Талеса от готово вцепиться ему в шею старика.
Однако, прежде чем случилась драка…
“Лорд – граф.”
Вмешалась Юни.
“Пожалуйста, успокойтесь.”
Произнесённый монотонным голосом упрёк поразил его. Ведь он медлил с раскрытием деталей, дабы не травмировать едва нашедшуюся дочь.
“Анриетта, ты не понимаешь––”
“Граф, вы в состоянии продолжить?”
Подключился и Лаваллье.
“Очевидно, пока девушка сомневается и, что греха таить, мы сомневаемся в наличии между вами родственных связей. Думаю, чистосердечное признание станет для всех наилучшим доказательством.”
“Даже для его превосходительства?”
“Граф…”
В голосе маркиза почувствовалась сила и… нетерпение?
“С имеющейся информацией я не готов удовлетворить озвученный вами запрос.”
“…Прошу простить, я повёл себя недостойно титулу.”
Кое – как проглотив злобу, граф кивнул и извинился, вернувшись к рассказу.
“…Обвинение в измене повергли Анну – Марию в шок. Обессиленная, она даже упала со стула. Проклятой Жозефине этого показалось мало… она настаивала на отсутствие самого понятия верности у простолюдинов! Якобы дрожь Анны – Марии выдаёт её. А ведь она и не могла защититься. Я видел, она запаниковала, страшась не обвинений, но почувствовав угрозу. Другими словами… её жизнь поставили на кон.”
“Я вроде бы понял.”
Хмыкнув, заявил Талес.
Опасность для жизни. Точнее, угроза физической расправы, в добавок к обвинению в измене.
Собрав все ‘факты’ воедино, кто угодно сформулирует окончание истории.
Прелюбодействовала ли Анна – Мария на самом деле или нет, Жозефине не составит труда склонить чашу весов на свою сторону.
История одиннадцатилетней давности, участников которой сейчас ещё пойди найди. К тому же, учитывая очевидный разлад между графом и Анной - Марией, связанный с изоляцией последней, почему бы ей не завести другого мужчину, в отместку.
“Заранее извиняюсь за некорректную просьбу. Что случилось после?”
“Эм… Жозефина подключила к разбирательствам знакомого судью, повесив всех собак на Анну – Марию.”
“…Судью? Вы имеете в виду Верховный Суд?”
Чуть ли не присвистнул Талес.
Дью так же удивился возрастающим масштабам действа.
Верховный Суд по сути второй после короны орган власти, гарантирующий правосудие в королевстве Арквелл, легализующий законы и имеющий солидный вес в любой крупной отрасли.
Сборище аристократов и чиновников, совершенно неинтересное Дью, привыкшему решать спорные моменты на месте. Только от историй о местных дебатах его пробивал зуд.
Хотя, для жены графа как минимум странно выносить сор из избы, привлекая в семейный конфликт представителей власти.
“Перестаньте перебивать меня.”
Проскрежетал сквозь стиснутые зубы граф.
“Конечно, ещё раз примите мои извинения.”
Действительно, невежливо мешать человеку, когда сам просил его продолжить.
“Они не хотели меня слушать, ссылаясь на то, что я просто прикрываю любовницу. ‘Ты должен выбрать настоящую семью’… в конце концов, Анну – Марию выбросили на улицу вместе с Анриеттой.”
Трагичная история. С большой долей вероятности графиня не поскупилась на оплату труда чиновников в обмен на максимально строгое наказание для фаворитки супруга. Более того, шестилетнюю девочку назвали плодом этой порочной связи, не имеющей отношения к главе семьи Картан.
“Я не нашёл способа оправдать Анну – Марию и попытался спасти хотя бы Анриетту. Однако, когда мне наконец удалось вернуть контроль над ситуацией… оказалось, что Анну – Марию отвезли на окраину города… в трущобы.”
Граф вновь прикрыл лицо руками, на его платке выступили мокрые пятна.
“Согласно поступившему ко мне докладу – Анна- Мария и наша дочь попали в руки к бандитам.”
Если Юни действительно дочь Анны – Марии, Анриетта, то должно быть эти бандиты и продали её на невольничьем рынке.
А приобрёл девочку Талес Шернан Обениэль.
Итак, мы возвращаемся к сегодняшнему вечеру.
“Дальнейшие поиски не принесли результатов. Я считал их мёртвыми… до сегодняшнего, чудесного дня, когда встретил Анриетту.”
Раскрасневшийся от нахлынувший воспоминаний граф повернулся к Юни.
И что же он надеется там увидеть? Отголоски любви Анны – Марии или тепло тех немногочисленных встреч, что ему удалось провести с дочерью. А может он уже фантазировал о их будущем?
В любом случае, долгая история о прошлом Юни подошла к концу.
“Могу ли я поинтересоваться вашими дальнейшими планами относительно неё?”
“Конечно же Анриетта вернётся домой как моя полноправная дочь.”
Выпалил полный решимости граф.
“Ваша жена… не будет возражать?”
“Ей слова не давали. А если мне всё – таки придётся выбирать, в этот раз я не ошибусь.”
Интересно, он готов развестись с женой, поддерживавшей его на протяжении всей взрослой жизни. Ради дочери, рождённой от любовницы, и пробывшей свыше десяти лет в рабстве.
“Я ведь правильно понял, леди Анриетта была изгнана непосредственно Верховным Судом?”
“Я не брошу дочь, снова!”
Ну естественно маркиз должен был расставить все точки.
“Понимаю, семья важнее всего. Сегодня произошло чудо, воссоединившее графа с давно утраченной кровинкой. Раз уж я присутствовал при столь знаменательном событии, то просто не могу остаться в стороне, не волнуйтесь, все вопросы с судом будут улажены в ближайшее время…”
Дью мучительно хотелось плюнуть в лицо маркизу.
Чудо, как же. Все здесь присутствующие плясали под его дудку с самого начала.
Прошедшая встреча раскрыла карты противника. Маркиз с Линусом действовали аккуратно, сначала лишив Талеса его правой руки.
Юни старалась не выделяться перед посторонними, но, слегка капнув, несложно сделать определённые выводы на основании её славы среди авантюристов. Поэтому, Линус сделал единственно верный ход – обезоружил оппонента.
К тому же, она служила Талеса дольше чем кто – либо и наверняка в курсе массы скользких тем, касающихся её господина. Правда попытки допросить Юни изначально обречены на провал, но об этом заговорщики узнают только попробовав. Как бы то ни было, с выбором цели они не ошиблись.
Столь стремительное развитие событий поставило Талеса в неудобное положение, как не сумевшего раскусить план маркиза и, соответственно, своевременно отреагировать. Его излюбленный метод подтирать хвосты сейчас не сработает. Всем свидетелям мозги не промоешь и даже если попытаться - вероятно останутся вещественные доказательства, способствующие проведению расследования.
“Ам, если позволите, хочу уточнить один нюанс… чем вы подтвердите её личность как вашей дочери, леди Анриетты Полы Картан?”
Скорее в отчаянии продолжил сопротивление он.
“Лорд Талес… разве отец способен не признать родную дочь?”
Стоял на своём граф.
“Блестящие чёрные волосы и глаза цвета нефрита… Анриетта с рождения походила на Анну – Марию.”
“Мало ли на свете черноволосых девушек с зелёными глазами…”
“Ещё и спорить смеете?! Даже Жозефина почувствовал в ней наследство Анны – Марии! Существует ли лучшее доказательство!”
“Нет, я имел в виду нечто более специфическое, конкретное… к примеру, схожая родинка на спине.”
Маркиз Лаваллье заёрзал. Талес узнал о особой примете от Виктора? Тем не менее, придуманными на ходу трюками опытного стратега не провести.
“…Хорошо, тогда ответьте сначала вы. Когда был приобретён ваш раб?”
Уставился на Талеса граф.
“…Примерно одиннадцать лет назад.”
Дью заметил мимолётное колебание господина, но тот всё же ответил правдиво.
Для фигуры уровня маркиза не составит труда докопаться до истины, а небольшая ложь сейчас неизбежно больно аукнется Талесу в будущем.
“Ровно тот же срок я не виделся с дочерью.”
Горько усмехнулся Картан.
“Виконт, сами же видите, слишком много совпадений.”
Подключился маркиз, продолжая отрезать пути отступления Талесу.
“Заметили переполох, поднявшийся среди гостей? Не исключено, что кто – то из них помнит… её мать, Анну – Марию. При необходимости мы можем опросить их.”
Наверняка в зале найдётся куча ‘свидетелей’, желающих выслужиться перед маркизом.
Вот зачем нужно было закатывать спектакль посреди праздника. Новости о чудесном воссоединение отца и дочери ураганом разнесутся по столице… нет, по всему королевству.
Свидетели явно не сыграют Талесу на руку. В конце концов, они подтвердят что угодно просто из – за репутации виконта. Выбирая между интриганом Лаваллье и бесчеловечным убийцей – итог очевиден.
Шах и мат.
“Эх…”
Тяжело вздохнул Талес.
Тяжёлый и глубокий вдох.
“…Преклоняюсь пред мудростью его превосходительства. Упрямство не позволило мне признать очевидные вещи, простите.”
Поклон Лаваллье.
Он сдался.
По – крайней мере сейчас ничего не исправить.
Маркиз прищурился. Он не столько праздновал, сколько отдавал должное достойной капитуляции оппонента. И всё же, победа есть победа.
“…Пожалуйста, подождите.”
Внезапно вмешалась Юни.
Выражение её лица не изменилось, но голос дрожал.
И снова пугающий до мурашек холод, знакомый Дью. Аура, излучаемая девушкой словно готова вот – вот взорваться. Волны эмоций, подобно цунами бились о железную маску. Сможет ли сам Талес предотвратить бурю?
“Да, Анриетта?”
С беззаботным видом спросил граф.
Как он только выжил при дворе?
Несмотря на попытки Юни скрыть свою ауру, подобный гнев и жажду крови должен почувствовать любой мало – мальски опытный человек.
“Прошу прощения за всё случившееся ранее, но… я – Юни.”
Сама виновница происшествия отказалась принимать новое имя.
Толку то, подумал Дью.
Вопрос закрыт и её мнение никого не волнует. Закричи она сейчас, требуя вернуться к господину, они сошлются на психологическую травму в следствии рабства с юных лет. Ну, такой вердикт был бы очень недалёк от правды, Талес действительно изрядно поработал с психикой девушки.
Возвращаясь к теме симпатий народа на суде. С одной стороны граф, отличившийся на службе при поддержке маркиза – лидера фракции, пропагандирующей суверенитет королевской семьи против Талеса, убийцы рабов и повернутого на презираемой большинством псевдо – науке.
Слова господина или слуги в данном случае имеют нулевую силу.
Граф Картан может наплести в три короба про связь Юни и Анриетты, ему поверят.
“Бедняжка. Я понимаю, понадобится время, просто запомни, ты моя дочь – Анриетта…”
“…Виконт, отдаю должное вашему мастерству в тренировке прислуги.”
Оба смерили Талеса осуждающими взглядами, будто провоцируя его к защите. Что ж, прочие аристократы должны среагировать аналогично. И чем упорней Юни будет защищать его, тем больший негатив по направлению к Талесу накопится. Прекрасно разыгранная партия… гениальный алхимик сокрушён.
Подоспела первая реакция от бывшего придворного мага, или, если следовать легенде, отца Юни. Наконец ощутив исходящий от девушки гнев, он, видимо, собирался применить свои способности.
…Да, пожалуйста, проверь её. Мысленно злорадствовал Дью.
Юни уже на пределе. Что если её убийственные намерения примут форму ответной магии? Не вмешайся Талес и старичкам конец. Восхитительный способ совершить самоубийство.
Только вряд ли желаниям Дью суждено сбыться, Талес ни за что не допустит кровопролития в подобном месте, в подобное время.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“––Освободись.”
Приглушённый щелчок, источник которого находился в районе горла девушки.
“…Ам?”
Кому же принадлежал этот неприятный старческий голос?
Юни замерла, упёршись в стену напротив отсутствующим взглядом. Ещё мгновенье и она бы разорвала на части маркиза с графом, вероятно приходящимся ей отцом. Её лицо осталось неизмененным, но нутро словно стиснули клещами.
Какой – то ободок ударился о пол и откатился в угол комнаты.
Ошейник. Серебряный ошейник, годы назад сформировавший прозвище Юни.
“Лорд Талес, что вы сейчас сделали…?”
“Ваше превосходительство, не мне рассказывать придворному магу о столь пустячной магии.”
Небрежно поклонился графу Талес.
Неужели возраст всех превращает в овощей. Старик даже не заметил как близко смерть подобралась к нему.
С другой стороны, это не отменяет оригинальности хода Талеса.
“Я аннулировал контракт хозяина и раба. Надеюсь удачно, признаться, это был мой первый раз.”
Освобождение от контракта, не больше и не меньше.
То есть, хозяин раба разрывал имеющуюся между ними принудительную связь и, судя по уже практически обратившемуся в серебряную пыль ошейнику, эффект от применённой магии необратим.
Что ж, в одном Талес не соврал – прежде ему не приходилось отпускать рабов.
“Дабы не накалять ситуацию, я посчитал правильным сделать это самостоятельно.”
“Г-господин…?”
В обычно беспристрастном тоне Юни проскочили отчётливо слышимые эмоции.
Дью и Лоуберт, приоткрывшие рты от удивления, хотели задать такой же невысказанный вопрос – ‘почему’?
Юни по – настоящему улыбалась, а на её глазах навернулись слёзы.
Стоп, стоп, стоп, это ведь не мираж? Эта мольба в глазах. ‘Пожалуйста, я готова улыбаться вам вечно, только не бросайте меня’.
Выражение, подходящее хрупкой девушке, но никак не Серебряному Волку.
“Лорд, вы совершили достойный поступок.”
“Ничего такого. Я и так позволил себе лишнего, ввязавшись в спор с его превосходительством.”
Склонился Талес уже ниже.
А затем поднялся с невозмутимым лицом.
“Почему? Г – госпо–––”
“Ох, ты более не должна называть меня господином.”
Выставил он руку вперёд, безжалостно пресекая любые её попытки зацепиться за него.
Откуда взялась вежливость в голосе. При разговоре с супругой брата он не показал и половины нынешней дружелюбности. Своеобразная попытка максимально ясно донести свою мысль?
“Ты должна абстрагироваться от прошлого. Уверен, разговоры, напоминающие о рабстве, опечалят его превосходительство. Для начала, попробуй представить, что отныне мы равны.”
“Как я могу… господин, мне ни за что––”
Первые мокрые пятна появились на ковре.
Потеряв всяческое самообладание, Юни рыдала навзрыд.
Пожалуй, Дью сам бы пустил слезу, оказавшись на её месте. Расстаться с господином, пробыв рядом с ним и ради него всю сознательную жизнь. Более того, господин и не возражал.
Надо ли лишний раз упоминать безоговорочную преданность Юни. Её словно отлучили от бога.
К сожалению, Талесу не оставили иного выбора.
Только так они имел шанс выбраться живыми из ловушки Лаваллье и Линуса. Иначе, например, обвинения в споре семьёй того же уровня, срыв брачной церемонии и наказание, назначаемое непосредственно Линусом. Необходимо минимизировать ущерб и это возможно только разойдясь полюбовно с графом Картан. Иными словами, с точки зрения эффективности, Талес сделал всё возможное.
“Да, да. Лорд Талес не только виконт, но и второй сын графа, в то время как леди Анриетта, получается, дочь графа. Вы равны и должны относиться друг к другу на равных. Я слышал много занимательных историй из уст вашего брата, однако, реальность показала вас юношей, вполне способным отличать плохое от хорошего!”
Улыбнулся Маркиз Лаваллье.
“Ну что вы…”
Ответил ему не менее приторной улыбкой Талес.
Так и будете лыбиться? Внутри Дью постепенно разгорался пожар.
В отличие от Дью или Дрей, успевших сформировать собственную точку зрения на мир и законы в нём, для Юни Талес и был всем миром. Ладно, он обязан её бросить, но можно же хотя бы изобразить скорбный вид?
“Значит недоразумение урегулировано, я забираю Анриетту домой?”
Со спесью, присущей всем высшим аристократам, уточнил граф. Видимо в противостоянии с ‘убийцей - людоедом’ он решил давить авторитетом, не тратясь на лишние любезности.
“Ох, уже? Не дождётесь окончания церемонии?”
“…Боюсь моё появление повлечёт новую волну беспокойства.”
“Хорошо, я сам отчитаюсь перед братом."
Поставил точку в разговоре Талес, красноречиво шагнув к двери.
Откуда же взялся этот скромный и до смешного вежливый парень? Лоуберт и Виктор, после десятков попыток, махнули руками на обучение виконта этикету. Почему же сейчас он превратился в их невозможный идеал?
“Ваше превосходительство, позвольте и мне попрощаться.”
“Конечно, граф, доброй дороги.”
Дал вольную Картану маркиз, словно он хозяин дома, а не брат Талеса.
Ни слова против. Даже девушка, очевидно недовольная подобным исходом, ныне выглядела скорее растерянной.
Моментально лишившаяся сил или воли к жизни, она без труда была утянута за руку графом Картан.
“Очнись, пора привыкать к новому статусу. Сопротивлением ты только ставишь в неудобное положение нас обоих.”
Шепнул Талес, пересекшись с ней на пороге.
“…”
“Как успокоишься, основательно подумай чем ты хочешь занять свою жизнь – ведь впереди ещё долгий путь.”
Насколько же пресная и банальная речь, призванная утешить Юни.
И в тот момент, когда она обернулась в последней мольбе к господину, тот целенаправленно отвернулся, отрицая возможность любого контакта.
Расстояние между ними стремительно увеличивалось.
“Кстати, ваше превосходительство же вернётся? Исчезновение благодетеля невероятно расстроит молодоженов.”
Обратился к Лаваллье Талес, по – прежнему держа дверь открытой.
Спокойный как всегда, будто уже забывший о потере Юни.
“Ммм… полагаю, да.”
Видимо так же размышлявший о странном поведении виконта старик, неспешно поднялся с кресла.
“А вы, лорд Талес? Думаю, это относится и к брату жениха.”
“Конечно, конечно! Поэтому, предлагаю поспешить!”
Внезапно повысил голос Талес, практически перейдя на крик. Неужели проигрыш таки надломил его?
Пока улыбка на лице маркиза расползалась всё шире, Дью не прекращал хмуриться.
Слишком уж подозрительно выглядит Талес, подставляющий вторую щёку под удар.
“Хех… проявлять уважение к старшим – похвально и всё же будучи виконтом, управляющим дарованными королевством землями, вам не помешает научиться упорнее отстаивать собственные убеждения.”
Очередное заявление старика, набитое скрытыми посланиями.
––Не пытайся разжалобить меня покорностью.
––Тем более, что для неё нет причин.
––По факту, ты – враг моей фракции. Жалкий аристократишка с клочком земли на отшибе, кусающий за руку, которая тебя кормит.
“И вновь благодарю за совет––”
В схожем ключе парировал Талес.
От его слов у Дью мурашки пошли по коже.
Притворная улыбка – ничего, но этот блеск в глазах.
Талес не выглядел так после удачного эксперимента. Не хватает радости.
Так не смотрят на препятствие, мешающее пройти. Чересчур безразличия.
Это был блеск противоречия, гремучая смесь из ненависти и холодного неприятия.
Талес Шернан Обениэль впервые по – настоящему разозлился.
Сон.
Она видела сон.
--Затерявшийся в годах свет одного далёкого дня.
Небольшой ухоженный домик.
Она переступила порог, пройдя коридор и открыла следующую дверь, увидев сидящую у камина женщину со спицами в руках.
“…Мама!”
“Ой, а кто это у нас здесь? Что – то случилось? Такой миленькой девушке не пристало хмуриться.”
Женщина, являющаяся таковой исключительно в силу возраста, ибо с лёгкостью своей красотой и изяществом дала бы фору куда более юным особам, тут же отложила инструмент, тепло обняв хлюпающую носом дочь.
В её изумрудных глазах отчётливо читалась забота и тревога по – настоящему любящего человека.
“*Шмыгает*… Они плохие! Не хотят играть со мной.”
Пожаловалась девочка.
“Дорогая… ты поссорилась с друзьями?”
Девочка упрямо мотнула головой, прижавшись покрепче к груди матери.
“…Они мне не друзья.”
Спустя некоторое время прошептала она.
Нельзя поссориться с тем, кого не существует.
Женщина тяжело вздохнула, нахмурив брови.
Она прекрасно осознавала положение, в котором оказалась её дочь и каждая новая жалоба оставляла свежий рубец на многострадальном сердце матери.
“Твоя мама плохая!”
“Дружить с аристократами нечестно!”
“Так все взрослые говорят!”
Никто не любит выскочек, особенно когда представитель их круга сходится с ‘врагом’ из благородных.
“Не хочу заразиться от ‘содержанки’!”
“Проклятая шлюха!”
Начиналось всё со взрослых и разрасталось через детей, не понимавших половины слов старших, но из-за присущей всем детям жестокости и окружения обожавших выбирать козла отпущения.
Старшее же поколение банально завидовало зависшей меж двух миров женщине и ‘полукровке’ девочке, активно поливая их грязью при любому удобном случае.
*Хлюпает носом*
Обнимающая девочку мать и сама плохо справлялась с неизбежно накапливающимся стрессом.
“Мама?”
Резко подняла голову девочка, пристально рассматривая единственного близкого ей человека.
“Прости… прости, пожалуйста…! Это всё из – за меня…!”
Увлажнившиеся глаза сменились потоком жгучих слёз, отбивших траурную дробь о пол комнаты.
“Мама, не плачь? Где у тебя болит?!”
“Нет – нет, родная, я в порядке. Я в порядке… просто… мне грустно--”
Женщина задрожала всем телом, не в силах закончить. Она на самом деле винила себя в произошедшем. Родись она в благородной семье любого достатка и мнение дворовых детей не коснулось бы девочку. Родись она хотя бы в семье зажиточного простолюдина и никаких разногласий с соответствующим кругом общения не возникло бы.
“—Я плохая мать и плохой друг…”
“Нет… мама, не плачь…”
Девочка вновь прижалась к матери, стараясь как можно крепче обхватить её свои тоненькими ручками.
“Мама хорошая! Мама добрее всех кого я знаю!”
“*Шмыгает*…спасибо, зайка.”
Женщина неловко улыбнулась, проникнувшись словами дочери, проведя рукой по её волосам.
“Я люблю мамочку! Я вырасту и стану как мама!”
Окончательно сражённая искренней любовью дочери, женщина улыбнулась увереннее и лишь скрываемая за этой улыбкой боль немного смазывала во истину прекрасный образ молодой матери.
“Так не пойдёт.”
Она попыталась добавить своему голосу весёлых ноток, подтрунивая над дочерью. Девочка несколько раз моргнула, застыв на месте с озадаченным видом.
“Э? Почему?”
“Потому что ты намного лучше меня.”
Женщина устремила взгляд вверх, будто молясь или мечтая о чём – то.
“По сравнению со мной, простолюдинкой, в тебе течёт кровь твоего папы. Уверена, ты вырастешь прекрасной леди.”
“Папа?”
“Да, папа, который тебя тоже безумно любит.”
При разговоре о отце девочки на щеках женщины вспыхнул мимолётный румянец.
“Он очень добрый и хороший человек. Совсем скоро он заберёт тебя к себе домой.”
“Заберёт? Папа не придёт сюда?”
“У него огромный и красивый дом, тебе понравится. К тому же, вы будете чаще видеться.”
“Правда?! Папа поиграет со мной?!”
Восторженно закричала девочка. Похоже она сильно привязана к отцу если всего – лишь обещание подкинуло её на седьмое небо от счастья.
Наблюдая за невинной, чистейшей радостью девочки, женщина и сама непроизвольно улыбнулась, уже без сторонних эмоций.
“А пока папа занят, ты должна усердно учиться!”
“…Но я хочу играть…”
“Поиграть всегда успеешь. Главное, слушайся папу.”
Девочка закатила глаза, издав наполненный отчаянием стон, а спустя десяток секунд, словно вспомнив о чём – то, спросила:
“…Мама?”
“Да, дорогая?”
“Папа заберёт и меня, и тебя?”
Удивительно, но девочка уловила нестыковку в словах матери или возможно почувствовала её внутреннюю тревогу.
“…Я не могу уйти.”
“Почему….?”
“Его жена разозлится.”
Вновь уйдя в себя, женщина чересчур сильно стиснула руку девочки.
“Больно…”
“А?! Ой, прости… я вдруг…”
Женщина спешно утёрла слёзы, навернувшиеся на глазах дочери прежде чем продолжить.
“…Мама не сможет пойти с вами. Мама не официальная жена папы.”
“Мама не жена? Мама же любит папу? В книжках мама всегда любит папу, а папа любит маму.”
Женщина и мужчина встретились, влюбились, поженились, готова счастливая семья. Утопичная история из сказок для детей.
С трудом сдержав эмоции, женщина едва заметно кивнула.
“Но… мама не жена для папы, сколько боли из – за меня…”
Сказала она, теперь уже сама прижимая к груди дочь.
“Не становись похожей на меня. Молю, не становись матерью, заставляющей ребёнка плакать. Слушай отца и непременно вырастешь образцовой леди. Надеюсь из тебя получится прекрасная невеста…”
“Если я женюсь, мама обрадуется?”
“Выйдешь замуж, дорогая, конечно я обрадуюсь, буду очень рада.”
Мечтательно склонила голову женщина, легонько приглаживая волосы девочки.
“Мама, давай договоримся. Если ты увидишь дядю, который понравится тебе как папа, ты станешь его невестой.”
Не повторяй ошибку, не позволяй смотреть на себя как на всего – лишь любовницу. Будто говорила девочка.
“Невестой для того, кто понравится…”
Совсем ребёнок, неуклюже повторяющий за матерью. Наверняка она слабо понимает смысл их разговора и тем более правильно оценивает значимость любви. Тем не менее, казалось, девочка бессознательно угадала настрой матери и по - своему старалась угодить ей.
“Мм… Клянусь! Я точно стану невестой!”
Прокричала девочка, улыбаясь от уха до уха.
“Хорошо. И никогда не забывай своё обещание, да? Анриетта…”
Подобно распускающемуся цветку вторила улыбкой мать девочки.
…И так желание матери накрепко засело в юном сердечке.
Стань настоящей леди.
Найди достойного мужчину.
Стань прекрасной невестой.
Ещё не запачканная реалиями жизни чистейшая в своём откровении мечта––
“––Мне всё привиделось.”
Пробормотала девушка, очнувшаяся ото сна в холодном поту.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Линус Штрейн Обениэль не строил грандиозных планов на ночь после бракосочетания, но и накрывшая его жуткая депрессия пришла неожиданно.
“Мои глубочайшие извинения за причинённые неудобства.”
Сказал маркиз Лаваллье, совсем не выглядящий виноватым, осторожно прихлёбывающий чай, дабы не запачкать парадно – выходной костюм.
На фоне его переодевшийся в обычные штаны и рубашку Линус смотрелся блекло. Да, встречать гостей в ‘домашнем’ некультурно, тем более – уровня маркиза, вот только стрелки на часах уже пробили за полночь. Ему пришлось чуть ли не вскочить посреди исполнения супружеского долга, впопыхах помывшись и нестись на встречу.
“Могли бы просто подождать до утра.”
Не скрывая раздражения огрызнулся Линус.
“К сожалению, нам необходимо обсудить банкет. Кстати, не боитесь слухов о женихе, сбежавшем из спальни посреди ночи?”
Хорошо хоть Линус успел закончить дело. Если бы его действительно вызвали ‘в процессе’ – ситуация приняла бы крайне неловкий оборот.
“Я уладил вопрос с Симоной.”
“Как и ожидалось. Вот почему мы встретились в час ночи.”
Сыронизировал маркиз?
Линус испытывал стойкое желание припечатать кулаком в эту морщинистую рожу.
“Граф, лицо попроще. Грозные гримасы вам совершенно не идут.”
“…Ладно. Давайте приступим.”
Постарался успокоиться Линус.
Шутки – шутками, но маркиз не вызвал бы его в столь поздний час без весомой на то причины.
“Касательно вашего младшего брата.”
Какой сюрприз.
Дела у централистов они всегда успеют обсудить, подобная же секретность и срочность со стопроцентной вероятностью указывает на Талеса.
“А что с ним? Вроде бы всё прошло как по маслу.”
По – крайней мере по мнению графа.
Ему придётся расстаться со своей рабыней и помощницей, в добавок заполучив врага в лице графа. Для кого – то с подпорченной репутацией и без связей в столице выбраться из подобной западни невозможно.
Всё прошло в соответствии с планом, разработанным маркизом. Так что ещё ему нужно обсуждать?
“Он не сопротивлялся.”
И всё? Вздохнул Линус.
“Не судите по обложке. Талес вообще не любитель проявлять эмоции. Более того, чем больше давление, оказываемое на него, тем шире улыбку он скорчит.”
Опять - таки, с точки зрения Линуса – брат получил близкую к фатальной оплеуху. Он конечно продолжил улыбаться вплоть до окончания церемонии, но это всего – лишь маска. Жалкий блеф.
“Хмм, интересное наблюдение. Как же повезло виконту, родившемуся в одном доме со столь чутким и внимательным старшим братом.”
“…Очень смешно, ваше превосходительство. Вы же предвидели подобный финал?”
Маркиз – тёртый калач. Разве он мог повестись на уловку желторотика, занимающегося политикой от силы год.
“Ну… как сказать.”
Замялся Лаваллье.
Странно, обычно он прямо – таки источает уверенность, голосом подавляя оппонента.
“Поясните?”
“…Этот мальчишка. Я видел скрываемые им гнев, тревогу и растерянность. Видел в его глазах и поведении агрессию. Тем не менее––”
Сделал паузу старик, почесав бороду.
“Он выдержал.”
“То есть?”
На мгновение, взгляды маркиза и графа встретились.
“Ваш младший брат угодил в западню, потеряв свой ценнейший актив. Любой на его месте огрызнулся бы.”
Абсолютно верное замечание.
Линус подумал о себе, точнее, о своём опыте взаимодействия со стариком. Он же постоянно искал подвох и готовил контр – меры. В общем, находясь в одной комнате с маркизом, ты волей неволей занервничаешь.
Талес моментально смирился с поражением, завалив Лаваллье потоками лести. К тому же, он избавил рабыню от ошейника прежде чем граф успел выдвинуть требование.
Откуда такая скорость реакции?
“На что вы намекаете? Нам рано списывать Талеса со счетов?”
Есть шанс переломить ситуацию?
Неужели он моментально сориентировался, начав готовиться к ответному удару.
“Такая интерпретация произошедшего мне кажется наиболее реалистичной.”
Кивнул маркиз.
“Я ведь сказал, ваш младший брат собственноручно освободил рабыню, то есть, леди Анриетту. Вряд ли в надежде позже вернуть её обратно. А значит…”
“…Он попытается сбежать из столицы, прежде чем мы закончим.”
Охнул от удивления Линус.
Запахло жареным. Ему точно не представится лучшей возможности убить Талеса. Пока он здесь, без людей и вдали от защитных стен. Упустят его сейчас и потом можно годами играть в прятки – догонялки. Более того, если Талесу таки удастся собрать фракцию вокруг себя – он превратится из персональной занозы Линуса в полноценную угрозу для всех централистов.
Почему он, демон – убийца, сделавший исключение лишь для неё, так легко пожертвовал первой слугой.
…В принципе, побег – самый логичный для него вариант. Своя шкура важнее рабыни или дворянской чести, а попытка вернуть утраченное приведёт к конфронтации с графом Картан. Стоит ли терять время и рисковать с собой в битве, заранее обречённой на поражение.
Учитывая рациональный подход Талеса ко всему, он бы ни за что не пошёл на бессмысленную авантюру.
“Итак, я считаю, что мальчишка – ваш брат, попытается удрать завтра.”
Похоже граф и маркиз мыслят в схожем ключе, отсюда и срочность встречи. Другой вопрос, способен ли Линус оправдать ожидания старика.
“Я поручу своим людям усилить надзор и, как глава семьи, заранее проверю все письма.”
Талесу легко найти оправдание для срочного выезда обратно. Подойдёт что угодно – приближающийся урожай, народные волнения. А если затребовать доказательства, так сошлётся на полюбовное улаживание конфликта словами.
Ради собственной безопасности аристократ обязан бережно относиться к письмам, тщательно скрывая их содержимое от прочих.
В худшем случае, Талес вполне способен подделать письмо, что правда затруднительно провернуть, находясь под постоянной слежкой. Можно же провести расследование по выяснению происхождения оного.
“Превосходно. Я также подключу к делу парочку человек, умеющих не привлекать к себе внимание.”
“…Рад слышать.”
Линус склонил голову, скрывая раздражение. Терпеть шпионов маркиза в собственном доме. Похоже ему придётся согласиться, нельзя упустить Талеса.
“Что ж, значит придерживаемся плана.”
“Да. Задержим его и нанесём решающий удар.”
Пресечь связь Талеса с его новыми друзьями в Марлане, продолжая сгущать тучи вокруг него в столице.
Ситуация с кукло – подобной горничной, отныне лишённой ошейника, оставалась подвешенной, но граф и маркиз посчитали её недостаточно важной для изменения стратегии фигурой.
Анриетта Пола Картан. Нет, Серебряный Волк.
Согласно докладу, высланной им на разведку группы авантюристов ‘зелёная банда’ – та не представляет угрозы, однако, Линус всё ещё сомневался. Раб, проживший одиннадцать лет бок о бок с убийцей. Должно быть, она обвела наблюдателей вокруг пальца, скрыв свои способности.
Скорее всего подавляющее большинство нелегальных поручений Талеса исполняла именно она. В доказательство к этой теории идёт необычное прозвище.
Главное, что теперь они порознь, а Талес в ловушке на чужой территории.
Пьянящее чувство приближающегося триумфа почти заполнило осадок, оставленный прервавшейся брачной ночью.
Жаль оно не продлилось долго, улетевшее вмести с брошенными напоследок маркизом словами.
“…Будьте осторожны.”
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Отмотаем время назад.
Близилось окончание банкета и большинство гостей уже разъехались по домам, либо разошлись по отведённым им комнатам.
Примерно в это же время вернулся Талес.
Он без слов достал какие – то инструменты из чемодана, с головой погрузившись в работу под надзором скучающих Дью и Лоуберта.
“…Наконец – то.”
Итогом его работы стал постамент с кристаллом во главе. Некий миниатюрный алтарь, богато украшенный серебром и золотом – мечта любого язычника.
Или магическое устройство для связи на дальних дистанциях в своём оригинальном амплуа.
Первый образец вышел чересчур громоздким, так что Талес не поскупился на материалы для создания мобильной версии, привезённой им с собой в разобранном виде. Подобное устройство уже доказало свою полезность в операции по сбору монстров, а также координации действий Дрэй перед атакой на эльфийскую деревню.
Последний сеанс связи без особых помех соединил подземную лабораторию в Марлане и точку за границей королевства, а значит внутри оного проблем тем более быть не должно.
“Вызываю штаб, это мастер. Повторяю. Как меня слышно, это мастер.”
“...Опус ноль три вас слышит, чётко и громко, мастер. Ожидаем инструкций.”
Кристалл яростно вибрировал, транслируя слова Дрэй, проходящие не дальше защищённых предварительно установленным барьером стен.
“Экстренная ситуация, переходим к плану Д. Задействовать всю Опус – серию. Конец связи.”
Не дрогнув не единым мускулом на лице отчеканил Талес.
“План Д…”
Ахнула Дрэй. Наиболее экстремальный из всех сценарий, подразумевающий открытую конфронтацию. План, неприятно удививший даже Дрэй, в одиночку сокрушившую деревню родственного вида.
Должно быть произошло что – то по настоящему страшное.
“Ноль - три, информация принята?”
“Д-да! Прошу простить! В связи с экстренным положением мы задействуем план Д. Мобилизовать всех членов Опус – серии.”
“Принято. Ещё вопросы?”
В своей холодной решимости Талес сейчас сильно напоминал Юни. Важна лишь эффективность.
Поведение не человека, но безличной машины.
“Я нахожу поведение ноль четыре опасным.”
“Напомни ему о необходимости соблюдать ‘диету’ вне дома. Если же иных вариантов не останется – отдай ему приказ ‘внимательно посмотри на моё лицо’.”
“Хорошо. Внешний вид ноль пять не вызовет подозрений?”
“Думаю, ‘одежды’ должно хватить. Дополните образ ‘аксессуарами’.”
Талес отдавал команды шифрами, лишний раз перестраховываясь на случай прослушки. С точки зрения Дью, их господин всё же утратил хладнокровие. Поддался гневу, но не жгучему, а куда более опасному – ледяному. Привычный им Талес Шернан Обениэль никогда бы не задействовал в операции всю Опус – серию. Теоретически, оставив Марлан на растерзание Линусу, лишив свою крепость сильнейших защитников.
Даже если продуктов массовой серии вроде Виктора достаточно для противодействия большинству угроз, Талес в своём нормальном состоянии ни за что бы не выбрал столь рискованную опцию.
“Всё?”
“…Последний момент, что насчёт ‘транспортных издержек’ для нас?”
“Не сейчас. Я же сразу предупредил, ситуация критическая. ‘Выбор путей’ оставляю на вас.”
“Что…?! Ох, простите великодушно… Опус ноль три сделает всё возможное для исполнения приказов господина в лучшем виде. Конец связи.”
“Жду вас. Конец связи.”
Сеанс связи оборвался, позволив шокированной Дрэй на том конце кристалла самостоятельно обдумать грядущее. Теперь то сомнений касательно адекватности Талеса ещё меньше. Обычная версия господина никогда не заканчивала разговор с подчинённым, не отпустив на прощание одну – две шутки.
“Господин, вы действительно готовы к этому?!”
Поинтересовался Дью, пока Талес складывал детали устройства обратно в чемодан.
“Я недостаточно разборчиво выразился?”
Не отвлекаясь от дела, ответил он. Острый и пропитанный холодом голос, также как в разговоре с Дрэй.
“Мы бросим старшую горничную? Имеет ли место быть пересчёт вероятностей?”
Обеспокоенный не меньше остальных, интересуется Лоуберт.
План Д – силовой побег, возможно при деятельном участии Юни.
“…Никаких изменений.”
Отрезал Талес, чем окончательно вывел из себя Дью.
“Ты…!!”
Бывший наёмник решительно шагнул от двери, готовый выразить протест выбранному курсу действий, но вдруг замер в неестественной позе.
Последствия промывки мозгов. Вне зависимости от степени отвращения, испытываемого Дью к господину, он не способен и пальцем того тронуть. В прямом смысле слова.
“Разве не Юни… эта девчонка… разве не она верит в тебя всей сердцем и душой…?!”
В отчаянии прокричал он.
Да, Дью не испытывал романтических чувств по отношению к Юни. Напротив, учитывая фанатичность её характера, остро напоминавшего подход к жизни Талеса, он скорее недолюбливал девушку. Тем не менее, Дью собственными глазами видел насколько она преданна господину и как усердно трудится ради него. Звучит парадоксально, но бывалый бродяга, повидавший немало мерзостей в прошлом, жалел рабыню, освобождённую хозяином по собственной воле.
А виновник произошедшего вот он, стоит в паре шагов…
“Допустим. И что?”
Весьма реалистично разыгрывает кусок камня.
“Она не хотела быть для меня обузой.”
“Хватит бросаться пустыми словами!”
Прямо сейчас она просто девушка, оставленная своим господином, возможно сдерживающаяся снаружи, но обливающаяся слезами внутри, ненужная, украденная не пойми кем…
Готова ли она по – прежнему умереть ради него?
Операция, проведённая на ней, аналогична процедуре Дью. Их эмоции не тронуты, а чувство предательства заменено беспрекословным подчинением. О чём она думает сейчас, отделённая от Талеса?
“Волнуешься за Юни? Зная её, она справится самостоятельно.”
“Вы уверены? После сегодняшнего то…”
Уточнил Лоуберт, солидарный с Дью.
Юни получила тяжелейший ментальный удар. Она даже не сопротивлялась, когда старик утащил её за собой. Способна ли она проявить хотя бы половину способностей в текущем психологическом состоянии? Способна ли справиться со среднестатистическим бандитом? Сможет ли она адаптироваться под хаос, непременно сопутствующий плану Д?
“До начала операции есть время, успеет успокоиться. Я оцениваю её шансы на успешный исход в районе восьмидесяти процентов.”
“Восемьдесят процентов… что ж, похоже она выживет. Но мы ведь говорили о правильности её нахождения здесь?”
“Боишься утечки? Даже не забивай себе этим голову.”
Сказал Талес, устраиваясь поудобнее на кресле.
“Даже под пытками она не выдаст информацию, ставящую меня в неудобное положение. Вероятно у них не останется выбора кроме как напрямую исследовать тело Юни на предмет внесённых мною корректировок, но, серьёзно, чего ожидать от местных алхимиков? При уровне академии…”
Талес имел в виду академию, базирующуюся в Сан Галенне, славящуюся передовыми разработками в области Магии. Если уж в академии в своё время не смогли раскрыть его шалости, куда соваться королевству Арквелл, стоящему далеко позади.
“Даже вскрытие им не поможет. С моими навыками хирурга следов не остаётся. Мозг же слишком деликатный орган и оставь я обширную лазейку, это бы давно привело к неисправностям. По факту, я наоборот исцелил её внутренние и внешние шрамы. Зацепиться им не за что.”
Сюда же наслаивается один маленький нюанс. Граф Картан не подпустит учёных к любимой дочери, не говоря уже о проведении опытов над ней.
Отвратительная речь. Дью передёрнуло. Неужели Талес начисто лишён сострадания и готов просто выбросить человека, всегда поддерживавшего его при условии, что тот не создаст ему проблем в стане врага.
Даже обычно индифферентный к чужим переживаниям Лоуберт заметно хмурился.
“…Позвольте уточнить, мы не будем предпринимать попыток вырвать главную горничную из рук его превосходительства?”
“Верно, никаких лишних действий. Наша приоритетная цель – побег из столицы.”
Намекнул на закрытие темы Талес, откинувшись на спинку кресла.
“К тому же, с большой долей вероятности тело нам вернут.”
“Тело?”
Непроизвольно вздрогнул Дью, уставившись на парня.
Что – то не складывается, разве речь шла не о долгожданном воссоединение графа Картана с дочерью?
“Лоуберт, хоть ты то понял?”
“Скажем, у меня есть некоторые догадки.”
“Окажи услугу, объясни товарищу.”
“О чём мы говорили накануне банкета? Данный брак носит исключительно политический характер.”
Тяжело вздохнув и поведя плечами, Лоуберт обратился к Дью, смерив его взглядом учителя, раздосадованного непробиваемостью ученика.
“Маркиз Лаваллье постарался максимально очернить личность его превосходительства в глазах высшей аристократии столицы, соответственно, тень пала и на Юни, достигшую возраста замужества. Вопрос, где теперь искать подходящего для неё партнёра?”
“Ох, я даже не задумывался так далеко…”
Как неоднократно упоминалось ранее, нюансы благородных отношений оставались для Дью тёмным лесом.
“Погоди… значит…”
Наконец до него дошло.
Ухмыльнувшись, Талес похлопал не самому сообразительному из своих слуг, замершему на месте с глазами навыкате.
Обитая в столице, граф Картан несомненно знаком со слухами, распространяемыми Лаваллье. Вряд ли он с теплотой отнесётся к человеку, пленившему его дочь и уж точно никогда не поедет в Марлан самолично, даже по приглашению. С другой стороны, очевидна привязанность Юни к Талесу и в условиях крайней ограниченности выбора подобный брак выглядит более чем сносно.
Использовав девушку как инструмент для удержания Талеса в столице, они выиграют время для убийства оного. Время сейчас критически важный ресурс, ибо брак виконта с иной леди тут же поставит жирную точку на их плане. В общем, весьма запутанная и ненадёжно скроенная затея.
“Думаете граф согласится?”
Парадоксальная ситуация. Зачем, с его слов, любящему отцу возвращать своё величайшее сокровище Талесу? Неужели он настолько умелый актёр?
“Тогда он––”
“Нет, я верю в искренность графа.”
Не успевшая до конца сформироваться теория Дью моментально разбилась после возражения Талеса.
“Купив её, я сразу отметил, что девочка провела детство в семье с хорошим достатком и обладает впечатляющим магическим потенциалом. При схожести возрастов с Анриеттой Полой Картан, простое совпадение маловероятно.”
“…И вы до сих пор не интересовались прошлым Юни?”
“Ну, я отдал предпочтение её способностям. В добавок, из – за многочисленных травм она очень смутно помнит ранние годы. Таким образом, сама она себя Анриеттой не осознаёт, а мне информация о её прошлом не требовалась.”
Тем более выглядит сомнительной мотивация графа Картана.
“Он участвует в плане, по своему желанию или принудительно. Я уверен.”
Вновь подключился к обсуждению Лоуберт.
“Откуда такая уверенность? Где доказательства?”
“Семья Картан построена с нуля графом Пьером Симон Картан. Его земельный надел крайне далёк от подразумеваемого титулом. Будучи ‘новичком, он не успел откусить свой кусок от территорий королевства, отсюда неприязнь к крупным землевладельцам и активное участие в делах партии централистов.”
Графа и маркиза связывала не дружба, а общность интересов.
“Аристократ без истории рода, оказавшийся в центре скандала, так ли крепка его позиция в партии? А если лидер централистов попросит о свадьбе его дочери с определённым человеком, ради общего блага… Есть ли у графа выбор?”
Продолжил сыпать аргументами Талес.
Выбор между по сути бастардом и семьёй, включая потомков. Граф ведь изначально связался с любовницей не в поисках новых впечатлений, а исключительно для продолжения рода. Да, решение заставит его помучиться, но в конце концов он отдаст любимую дочь дабы не потерять всё.
Возвращаясь к проблеме выбора жертвы, логично, что человек опыта маркиза будет использовать в своих махинациях фигуры с наименьшей ценностью. Развивая тему, среди централистов подобным расходным материалом стал граф Картан. Во – первых, прочие члены партии, потомственные аристократы с богатой историей, способны воспротивиться давлению и что гораздо важнее – затаить обиду и больно ответить в будущем.
“Он потеряет дочь, сохранив абстрактный авторитет, позволивший заполучить ему её обратно… Как глупо.”
Хмыкнул Талес.
Положение на самом деле глупое и… безнадёжное.
По мнению виконта, Лаваллье потребуется не больше месяца на привязку его к столице.
Так что чудо воссоединения семьи успеет лишь отпечататься в памяти графа как ушедшее мгновенье счастья
“Впрочем, горе графа не является таковым для семьи Картан в целом. Если мне не изменяет память, следом за Юни на свет появился законный наследник.”
Лоуберт напомнил о беременности женщины с тяжёлым характером, Жозефины, внезапно случившейся в аналогичный период. Ребёнок, появившийся уже на четвёртом десятке жизни графини. Да, старик не вдавался в подробности воспитания мальчика, но раз речи о легитимности наследия Юни не зашло, вероятно он избежал всех дородовых дефектов и вырос нормальным, готовый заместить отца на посту главы дома.
“Возвращение Юни в семью понравится далеко не всем. Часть окружения графа несомненно попытается выжить её. В худшем же случае, вылезут непонятные женихи, желающие влиться в семью.”
Не только обеспечить себя на всю жизнь за счёт приданного, но и жениться на писаной красавице, да парни, имеющие в жилах хоть каплю благородной крови, будут в очередь выстраиваться за возможность отхватить золотой билет.
“Дабы предотвратить разбазаривание наследства, семья предпочтёт сплавить дочку куда – нибудь подальше от столицы. К примеру, отдать за виконта, живущего на границе королевства и уже связанного с ней неопределённого рода отношениями.”
Расклад, идеально устраивающий официальную жену, некогда поспособствовавшую изгнанию Юни.
“…Допустим возвращению Юни устроит все заинтересованные стороны кроме графа. Не понимаю зачем? Когда драгоценный клинок превратился в задрипанные ножны?”
Разве маркиз не собирался и дальше поливать грязью Талеса, лишив того всех активов?
“Хех, забавное сравнение. Можно сказать и так, Юни – драгоценный клинок, которым больше нельзя драться.”
В очередной раз сломал выстроенную Дью логическую цепочку Талес.
“Я совсем запутался.”
“Всё же элементарно. Юни вернётся в Марлан другой. Теперь она дочь графа Анриетта Пола Картан. Я не могу заставлять благородную даму участвовать в сражениях и тому подобное. Один инцидент, дошедший до графа, моментально приведёт к разводу. Ещё прежде––”
“––Согласно общественным устоям, в паре именно мужчина выступает в роли защитника. Если же его превосходительство выставит на передний край Юни, общество отреагирует крайне негативно. Существуют прецеденты ухода молодых аристократов по стезе авантюристов, однако, замужней женщине этим заниматься не пристало. По факту, слухи о принуждении мужем к подобной деятельности по степени отклика легко переплюнут истории о экспериментах над рабами. Считай, весомая причина для брата его превосходительства серьёзнейшим образом наказать господина.”
Подхватил объяснение Лоуберт.
Драгоценный клинок. Не важно насколько он заточен, ведь отныне им не взмахнуть, а осмелившийся лишь поранится сам.
Козырь Талес обратился обычной прислугой.
Теперь Юни пригодна разве что для помощи в лаборатории.
“Им даже не придётся выжидать, когда я оступлюсь и использую Юни. Симпатии общества целиком и полностью на стороне графа и давно утерянной дочери. При должном подходе они могут выдвинуть обвинения буквально на ровном месте. К примеру, будто я отношусь к ней как к рабыне или, давя на выработавшиеся за годы инстинкты, принуждаю к непотребствам в постели. Главное основательно пропитать слухами целевую аудиторию, подогреть её и тогда уже переходить в атаку.”
Все сценарии сводятся к одному – Юни используют в качестве инструмента давления на Талеса. Отвратительно. Зная о фанатичности девушки, фанатичной преданности господину, просто мысли о столь незавидном для неё будущем вызывали у Дью тошноту.
“…Ужасно. Юни же убьёт себя, узнав правду.”
“Исключено. Самоубийство идеально подойдёт противнику для легенды. Сам подумай, чудо превращения из рабыни в благородную за одну ночь. Невероятное везение должно быть окончательно сломило дух бедняжки, истерзанный годами рабства, скажут люди. Как бы тяжело ей сейчас не приходилось, Юни должна понимать последствия.”
Замкнутый круг мучений, конец которому не способна положить даже смерть.
“Поэтому лишь план Д отчасти скрасит долю Юни.”
Подвёл итог разговора Лоуберт.
“Не забывай, мы говорим о главной горничной. Готов поклясться, выбирая между собственным существованием и благом его превосходительства, она без раздумий отдаст свою жизнь. Посреди же назревающей бури её не заподозрят в самоубийстве, найдя мёртвой.”
“Ну…”
Дью попытался ответить, но поперхнулся, жадно втянув ртом воздух.
Получается поведение Талеса – напускная маска, в мыслях он далеко не так холоден по отношению к своей первой соратнице как хочет показаться.
То, что Дью ранее принимал за проявления злости или беспокойства сейчас больше походило на мучения. Или ему просто причудилось?
Тем не менее, приказ Талеса отнюдь не потерял в жестокости. Назревал громкий побег, разменной монетой в котором мог стать любой из его подчинённых если на то возникнет необходимость.
(…Погодите минуточку?!)
Дью ушёл в себя, переваривая озвученное.
В словах Талеса прозвучало очевидное противоречие.
Успех плана Д подразумевает смерть Юни. Смерть от собственных рук.
Разве это не идёт вразрез с словами ранее?
‘–Я оцениваю её шансы на успешный исход в районе восьмидесяти процентов.’
Восемьдесят процентов.
Получается, у неё хорошие шансы на выживание в случае завершения плана.
И вообще где связь между необходимостью смерти и предположением о том, что в случае суицида никто не заподозрит в ней самой виновницу.
“…Как понять это противоречие?”
“…Эм, господин.”
“Хех, всё – таки догадался?”
Талес одарил Дью улыбкой.
Пожалуй, первой с момента возвращения их в комнату.
Добродушной и нежной для стороннего наблюдателя, бывший наёмник же увидел оскал демона, пронизанный высокомерием и наглостью.
—————
Ох и тупил я вместе с Дью в заключительной части главы. Видимо речь идёт о инсценировке убийства именно Анриетты «под шумок», сама же Юни сбежит и в будущем будет действовать инкогнито.
Постараюсь сделать следующую в ближайшие недели, самому интересна развязка.
“Прошу простить за беспокойство… миледи, вы уже проснулись?”
Она повернула голову, мазнув безразличным взглядом по горничной, не до конца понимая к кому та обращается.
“…Могу я вам чем – то помочь?”
Ответила она в своей привычной манере, шокировав прислугу.
“Миледи? Вам не нужно обращаться ко мне в уважительной форме, всё – таки это я здесь слуга. Пожалуйста, не утруждайтесь так впредь.”
“…”
Только сейчас она сложила в голове детали картины – перед ней стоит горничная, причём, старше её. Скорее у этой горничной нет повода следить за словами и изображать вежливость.
Тем не менее, её мысли так и не обрели словесное воплощение. Проведя целую ночь в полу – апатичном состоянии, ещё не отошедшая, она старалась совершать как можно меньше действий, дабы не подставить господина.
“…Хорошо, я буду иметь в виду. Поделитесь причиной вашего визита?”
“Безусловно. Я пришла проинформировать миледи о необходимости пробуждения, но, коли вы встали самостоятельно, позвольте хотя бы помочь с утренними процедурами.”
“Я справлюсь самостоятельно.”
“Нет, позвольте мне…”
Несмотря на все попытки скрыть это, горничная была прямо – таки пропитана напряжением, будто перетянутая струна. Похоже дворецкий тщательно проинспектировал её касательно пожеланий графа.
Разумно решив не устраивать скандал без повода, Юни кивнула, дав добро на помощь.
“Во что желаете облачиться сегодня?”
Честно говоря, Юни предпочла бы вернуть назад свою униформу. В идеале, с повязкой главной горничной.
Попав в дом предположительного ‘отца’ и сменив одежду на пижаму, Юни подверглась ещё большему стрессу, на какое – то время отрешившись от реальности.
Её униформу собственноручно создал господин. Она не боялась вскрытия, ибо то не дало бы никаких подсказок заинтересованным сторонам, но того же не скажешь о экипировке Юни. Дешёвые материалы придавали форме неприметный вид, вот только натренированный взгляд подобным не проведёшь. Тщательно проанализировав особенности одежды, противник мог догадаться о технологическом прогрессе, достигнутом господином и усилить нажим.
К тому же, униформа горничной – ценнейший подарок, дарованной ей господином. Когда Юни исполнилось десять и пришла пора отточить полученные у тренеров навыки на практике, остро встал вопрос о защитной экипировке. Она попросила придать этому форму платья с передником, как вечный символ и напоминание о её службе господину. Запрос удивил Талеса, однако, он всё равно разработал и скроил в кратчайшие сроки настоящий шедевр. С тех пор, по мере роста Юни, общий вид платья оставался неизменным, лишь претерпевая корректировке по длине и внутреннему наполнению.
Это её доказательство памяти о господине.
Пропитанная привязанностью и желанием услужить форма, которую, к сожалению, ей больше никогда не увидеть.
“Миледи?”
“…Мне без разницы. На ваш выбор.”
Поглощённая тяжестью воспоминаний о прошлом, Юни бросила фразу, совершенно не соответствующую её новому статусу. Оставить выбор одежды на кого – то значит возложить на него полную ответственность.
Муки выбора, когда господин поступал в схожем ключе. Она же не могла отказаться или спорить, так что пришлось досконально изучить вопрос современной мужской моды. В последнее же время, Юни взяла привычку консультироваться с Виктором и остальными при любой удобной возможности.
Сделав глубокий вдох, она немного успокоилась.
Снова попытка сбежать. Отказ принять реальность. Лишившись всех статусов, столпов её существования – горничная, авантюрист, даже раб, Юни пугала необычайная пустота внутри. С одной стороны, хорошо, что она успела полностью закончить своё обучение, но как бы её знания не отразились неприятностями для господина.
Расстроив своим поведением графа Картан, Юни даст ему повод атаковать господина, спасшего и вырастившего её.
“Простите, я сказала не подумав. Дайте мне, пожалуйста, минутку.”
Юни поклонилась горничной, замершей в углу комнаты подобно статуе. Поклон становившийся всё ниже лишь усиливал ужас в глазах прислуги. Уж слишком тяжела благородная голова, чтобы склонять её перед каждым встречным.
“…Не подскажете, где я могу посмотреть варианты?”
“Да, конечно, следуйте за мной.”
Очевидно выдохнув с облегчением, горничная чуть ли не прыжками добралась до огромного шкафа, указав на него Юни. Внутреннего наполнения гардероба хватило бы даже самой притязательной моднице на год вперёд.
Юни подхватила первый попавшийся наряд для сверки размеров и, как ни странно, тот оказался словно сшитым под неё.
“Разве я приехала не прошлой ночью?...”
“Ам, все представленные здесь вещи ранее принадлежали вашей матери, миледи.”
Выпалила горничная.
Мать. Анна – Мария. Должно быть граф спрятал их здесь. Чем дальше Юни шла по полкам, тем больше бросалась в глаза устарелость нарядов. К тому же, для благородной леди они выглядели слишком блекло. Хотя, нежелание Анны – Марии привлекать лишнее внимание Юни отлично понимала.
Интересно только как граф скрыл целую комнату с ‘памятью’ от взора официальной жены, Жозефины. Беспринципная и ревнивая женщина, не постеснявшаяся избавиться от конкурентки руками бандитов. Фурия, настоявшая на том, чтобы дочь Анны – Марии изнасиловали и изуродовали прежде чем отдать в рабство. В общем, странно как она не сожгла все эти напоминания о порочном влечении супруга.
“…”
В очередной раз отложив в сторону бессмысленные сейчас размышления, Юни водили глазами из стороны в сторону.
Что же ей выбрать?
Спешно прибыв в дом ночью, Юни ещё не успела познакомиться с членами семьи, а значит её выбор сейчас напрямую повлияет на произведённое первое впечатление. Да, это конечно далеко не единственный повод для беспокойства в сложившейся ситуации, но возможно правильная одежда зачтётся Юни в будущем. Оденься она в нечто неподобающее статусу и Жозефина, вместе с неизвестным наследником, несомненно отпустят замечание касательно воспитания Юни. Слишком консервативный наряд расстроит графа, желающего покрасоваться дочерью. Определиться с правильным балансом то ещё испытание.
“Как насчёт этого?”
После некоторых колебаний, Юни остановилась на алом платье.
Вероятно излишне вызывающий цвет для домашней встречи, но с бледной кожей Юни более спокойные тона смотрелись бы скучно. Если прежде она всегда стояла за спиной господина и неприметный вид был обоснован, то сейчас, напротив, пришла пора идти наперекор инстинктам. С этой мыслью в голове, Юни нацелилась на оттенки красного, цепляющие взгляд и не слишком экзотичные.
Помогающая девушке облачиться в новое платье горничная лучилась радостью.
“Восхитительный выбор, чего и следовало ожидать от той, в чьих венах течёт кровь высшей аристократии.”
Вспышка эмоций, которая, если разобраться, слабо походила на комплимент. Благодаря своей родословной Юни здесь и оказалась. Теперь она лучше понимала господина, вынужденного скрывать большинство достижений, дабы не привлечь внимание власти. Сколько же нюансов она бы предпочла не замечать, сколько вещей не делать.
Конечно у горничной не было злых намерений. Для человека, приставленного к неожиданно нашедшейся дочери графа, она вела себя более чем добродушно, может чуть наивно. Даже без крохи магического таланта, вернись они домой, Юни с удовольствием взяла бы её в подчинённые, естественно, после процедуры промывки мозгов.
Пока же Юни в очередной раз предалась праздным размышлениям, опытная прислуга уже вносила финальные штрихи.
В зеркале отразился одновременно знакомый и чужой образ.
“Миледи, вы выглядите восхитительно! Сомневаюсь, что на всём континенте найдётся девушка грациозней вас. Граф будет доволен.”
Юни продолжала смотреть в зеркало, если не сказать сквозь него, пропуская мимо ушей лесть прислуги.
Мимолётный отпечаток Анны – Марии, оставшийся в обрывках её воспоминаний, обрёл очертания и стоял перед Юни. Это объясняет лепет мадам Жозефины о призраке на приёме. Незначительные различия в деталях, другая длина волос, но в целом она выросла копией матери. Возможно именно стандартное для Юни безэмоциональное, мертвенное выражение лица и послужило причиной разговоров о призраке.
Так ли ошиблась графиня, испугавшись потустороннего. Карма, передавшая всю глубину обиды женщины, угодившей в преисподнюю, через отражение её наследия.
––Будет забавно посмотреть за её приветствием Анриетты Картан в кругу семьи.
Не без труда, но Юни удалось проглотить пропитанные желчью слова, рвущиеся наружу.
…Что – то с ней определённо не так. В нормальном состоянии она бы даже не задумалась о столь вульгарном и ничтожном поступке.
Сейчас для Юни важнее всего просто плыть по течению, избегая критичных ошибок. По – крайней мере до исполнения плана Д.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“––Прежде чем мы приступим к завтраку, я должен кое – кого вам представить… входи.”
Вслед за словами графа дверь в столовую распахнулась и внутрь зашла, изящно поклонившись, юная леди.
“Прошу любить и жаловать, моя дочь – Анриетта.”
“…Меня зовут Анриетта Пола–– Приятно с вами познакомиться.”
Подхватила представление графа девушка, опустив голову.
Стоявшая позади неё горничная не могла нарадоваться чистоте голоса и элегантности молодой госпожи. Свалившаяся как гром среди ясного неба новость о возвращении графа с давно утерянной дочерью поначалу шокировала её. Дальше больше, горничную наградили или наказали должностью личной прислуги молодой госпожи, так что та, на секунду позабыв о манерах, лишь промычала в ответ нечто нечленораздельное. Тем не менее, сразу же по знакомству дочь графа произвела на неё исключительно положительное впечатление, очаровав неземной красотой.
Кожа подобная белоснежной лилии и захватывающие в плен глаза – изумруды. В совокупности с чуть пухлыми губами цвета спелой вишни и прямым тонким носом она больше походила на ожившую статую чем на реального человека. Отдых и макияж, сменившие бледность от истощения, присущие девушке ночью, завершили образ, сделав его божественно ослепительным.
(Поговаривают будто она родилась от любовницы необычайной красоты, но, боги милосердные, дочь выросла ещё краше матери.)
Страшно представить, что творится в голове официальной жены, увидевшей в глазах потомка свою соперницу. После всех то историй о ревностном характере Жозефины.
Дворецкий, официанты, её сводный брат, все они потеряли дар речи от восторга. Кто – то из горничных, подобно ей, смущённо отвернулся, осознавая разницу во внешности, кто – то, напротив, не скрывал зависти.
За исключением одного человека,
(Вау… отдаю должное выдержке мадам…)
Мадам Жозефина резко побледнела и вздрогнула. До неё доходили слухи о позднем возвращении супруга в компании леди Анриетты. Теперь же он радовался как дитя, столкнув её лбами с ребёнком любовницы. Никогда прежде мадам Жозефину не унижали сильнее, ведь именно она выступила инициатором скандала одиннадцатилетней давности и почти весь рабочий персонал знал эту историю.
“Вряд ли я расскажу вам что – то новое, моя дочь понесла незаслуженное наказание за проступок, совершённой её матерью. Однако, повторное слушание Верховного Суда, которое состоится в ближайшие дни, непременно уладит возникшее недоразумение и тогда Анриетта официально войдёт в семью. Пожалуйста, не обижайте её.”
Каждое слово графа падало щепоткой соли на незажившие раны мадам. Он словно обращался лично к ней, упрекая в ошибках прошлого. Ужаснейший удар по гордости и авторитету первой жены. Конечно же столь бестактное поведение переполнит котёл ревности Жозефины.
(Ох, надеюсь госпожу грядущая бойня обойдёт стороной.)
Впрочем, желание горничной было изначально неисполнимо. Прежде Жозефина обвинила Анну – Марию в прелюбодеянии и самолично выгнала на улицу. Наивно надеяться, что она примет с распростёртыми объятиями молодую и улучшенную копию. О нет, эта женщина определённо сорвётся в любой момент.
Будучи приставленной к Анриетте, горничная не могла отойти в сторонку и прикинуться ветошью и поэтому чувствовала себя неуютно на этой молчаливой войне.
“Анриетта, где мои манеры, присаживайся, дорогая.”
“Хорошо… папа.”
Вместе со звуками, срывающимися с губ девушки, взгляд графа размывался и терял обычную для него суровость.
Не в его возрасте поддаваться сантиментам, но как устоять, когда прекраснейшее из созданий называет тебя ‘папой’. В конце концов, он потерял дочь задолго до её зрелости. Может он по – крайней мере позволить себе широкую улыбку.
Надолго ли хватит мадам Жозефины, с головой выдавшую себя покрасневшими и опухшими глазами?
Постаравшись выкинуть из головы неподвластные ей вещи, горничная помогла Анриетте сесть за стол, отодвинув стул.
“Если позволите, я бы хотел поднять бокал… дабы отпраздновать возвращение моей дочери.”
Итак, завтрак начался с тоста графа.
Всё прошло на удивление спокойно. Глава семьи обошёлся без традиционных прочисток горла, постоянно посматривая на дочь, будто боясь её пропажи, а его супруга без не менее привычного ворчания, постоянно оглядывающаяся, приоткрывавшая рот и всё же не решившаяся начать разговор.
Вероятно мадам планировала отпустить пару едких замечаний касательно поведения Анриетты. К сожалению для неё, девушка вела себя безупречно и даже пила, не производя не единого звука.
Вроде бы до недавнего времени госпожа работала горничной у какого – то аристократа, возможно нахваталась там? Как не крути, а манеры Анриетты заслуживают лишь одного слова – безупречно.
С другой стороны, старший сын мадам, наследник рода, звенел приборами и даже звучно хлюпнул холодным супом.
*Притворно кашляет*
“П-прости, отец.”
Добил же парня собственный отец, кашлем обозначивший недовольство. Не зная деталей сложно угадать, где родной ребёнок, а где ‘приёмыш’.
Горничная вновь задалась сторонним вопросом – насколько разумно баловать дитя, даже если то рождено чудесным образом на грани старости. Воспитанием мальчика занималась непосредственно мадам Жозефина. На выходе - гипер – опека и потакание любым вредным привычкам, въевшимся в мальчика столь крепко, что теперь уже никто не брался за его обучение.
Боявшиеся гнева хозяйки горничные удержались от ухмылок, но всё же периодически переглядывались между собой.
Впрочем, она их веселья не разделяла. Вскоре мадам Жозефина начнёт в открытую срываться на объекте своих бед и это не может не отразиться на личной слуге.
Трапеза подошла к концу и графиня, наконец, сделала первый залп.
“…Анриетта.”
“Чем могу помочь, мэм?”
Беги, подумала она. Заседание ещё не состоялось и, теоретически, Анриетта пока не избавилась от клейма. Она не имеет права обращаться к жене графа как к ‘мачехе’ до входа в семью.
Хотя, использованные слова тут роли не играют. Мадам Жозефина намеревалась раздуть конфликт и она обязательно найдёт повод.
Графиня вздёрнула брови.
“Признаться, я никак не ожидала увидеть столь элегантную девушку.”
“Премного благодарна. Могу ли я узнать почему?”
“Конечно, это не секрет. За исключением внешности, твои манеры не идут ни в какое сравнение с выходками матери. Она, кажется, даже на стуле сидеть правильно не научилась.”
“…Жозефина!”
Графа Картан не на шутку возмутила ремарка, отпущенная супругой. Жозефина упомянула конкретно их последний разговор с Анной – Марией. Поражённая начисто лживыми обвинениями в связи с другим мужчиной та вроде бы упала со стула. Если мадам действительно всё придумала, подкосившиеся ноги - это ещё хорошая реакция. Горничная на её бы месте в лучшем случае упала в обморок.
Остаётся только поражаться ревности и высокомерию мадам. В присутствии графа высказать подобное его дочери, вернувшейся меньше суток назад? Как бы уверенно она себя не чувствовала на позиции официальной жены, почему не подождать, атаковав падчерицу наедине?
Удивила и Анриетта, выслушавшая речь Жозефины с недрогнувшим лицом.
“В память о матери я постараюсь не посрамить честь семьи.”
Достойный, скромный ответ. Не огрызнулась напрямую на бывалую хищницу, но и показала, что готова защищать имя матери.
В зале послышались удивлённые вздохи. Несомненно, после сегодняшнего утра многие пересмотрят своё отношение к ней от бастарда до весьма утончённой леди. Изменились в лице и многие горничные.
Прошлой ночью, измотанная морально и физически, Анриетта просто молча уснула. Посчитав её забитой девчонкой, они заранее поставили крест на противостоянии дочери и жены графа. Тем поразительней контраст.
Вышли на ничью, сейчас то точно стоит отступить, но разве мадам на взводе прислушается к доводам разума. Будучи единственной женщиной в новообразованном роде Картан, Жозефина привыкла связывать свой образ с женой графа, хозяйкой семьи, и никак иначе. Единственный приемлемый ей способ пойти на мировую подразумевал падение ниц её оппонента с обязательными мольбами о прощении.
“…И острым язычком не обделена.”
“Благодарю.”
“Хорошо же тебя обучил… как его… второй сын Обениэль.”
Послышалась вторая волна возбуждённых охов.
“О-Обениэль?! Второй сын!!??”
Горничная прикрыла рот ладонью, отчаянно боясь сболтнуть лишнего.
Второй сын Обениэль. Небезызвестная фигура в столичных кругах. Понятное дело и простолюдины, прислуживающие аристократам в их поместьях слышали хотя бы обрывки этих леденящих кровь историй.
Как минимум горничная наслушалась предостаточно.
Талес Шернан Обениэль. Также известный как Убийца Рабов и Змей – Людоед. Дьявол, покупавший рабов пачками, убивавший их через жуткие мучения и наконец закапывавший останки в собственном саду. И всё это до достижения десятилетнего возраста. Походит на страшную историю, после которой всю ночь снятся кошмары, вот только историю совершенно правдивую.
Такое имя не следует произносить во время еды.
Первым проявил себя выросший трусом наследник семьи, жутко побледневший, прикрывший рот салфеткой дабы не закричать от страха. Его можно понять. Если мадам Жозефина вновь не перетасовала факты, Анриетта работала на монстра, от одного упоминания которого у людей волосы дыбом вставали. Не такого внимания она хотела для новой госпожи.
Жозефина же лучезарно улыбалась. Ещё минуту назад видевшие в Анриетте утончённую и умную леди, собравшиеся сейчас хотели просто быстрее убраться из комнаты, испытывая лишь отвращение. Приём мадам однозначно удался.
“Вы совершенно правы, мэм.”
Тем эффектней выглядел невозмутимый ответ Анриетты.
Триумфальное шествие графини оборвалось толком не начавшись. Даже граф выронил вилку из рук со звоном ударившуюся о тарелку.
Едва уловимо пройдясь ладонью по глазам, Анриетта продолжила говорить:
“Госпо–– прошу прощения, он тот, кто исцелил меня и подарил новую жизнь.”
Последовавшую реакцию мадам иначе как бурной не назовёшь.
Скатерть соскользнула со стола, увлекая за собой приборы и посуду. Сжавшимися добела кулаками, графиня зацепила края ткани, импульсивно дёрнув на себя.
Хруст стекла и звон металла надолго заполнили комнату, выгоняя прочь устоявшуюся там тишину.
“Мэм, с вами всё хорошо? Выглядите болезненно.”
Иного и не скажешь. Лицо Жозефины покрылось крупными каплями пота, а, казалось, увеличившиеся вдвое глаза окрасились в красновато – коричневый цвет, напоминая лягушачьи. Не использовала ли Анриетта некое заклинание или проклятье, превратившее мадам в злую жабу?
–– исцелил меня и подарил новую жизнь.
Как много вложено в единую фразу? Уловила ли мадам послание в этих словах? Изгнание Анны – Марии из дома на задворки города, напрочь лишённые общественного порядка, несчастный случай, пропавшая с ней связь. Вряд ли графиня удовлетворилась одним изгнанием конкурентки. Если же её совесть относительно чиста, откуда столь бурная реакция? Говоря откровенно, для женщины, снедаемой ревностью, ‘нормально’ желание не только отделить любовницу от мужа, но и, для верности, покончить с ней, не говоря уже о общем ребёнке.
“Жозефина, ты…”
Червячок подозрения, все эти годы живущий внутри графа, активно пробивался наружу.
От её крика, походящего на животный рёв, плечи мадам сотрясла дрожь.
Все присутствующие находили поведение графини странным, если не сказать подозрительным. Особенно иронично это выглядело на фоне наследника семьи. Уж кто – кто, а он знал повадки матери лучше всех.
Ответ Анриетты и волна общественной неприязни опять отскочило в обратную сторону, ударив по самой мадам. Возможно зря она сразу полезла на территорию табу – намекнула на связь со вторым сыном Обениэль.
“…Мне и правда нездоровится. Пожалуй, я вернусь в комнату…”
Мадам чуть ли не подскочила с места, ринувшись к выходу из обеденной залы. Резкие движения опрокинули стул, смачно грохнувшийся об пол. Забавное совпадение, после её замечания о манерах Анны – Марии.
*Отдышка*
Кинув последний, пропитанный злобой взгляд, в сторону Анриетты, Жозефина переступила порог.
В комнату же вернулась та самая невыносимая тишина и атмосфера удушающего страха.
Граф беззвучно вздыхал, его старший сын вцепился в вилку и нож, будто под гипнозом смотря в пустоту. Тарелка, ему предназначавшаяся, лежала на полу в виде осколков.
“Я хотела бы извиниться перед всеми. Мне оказали честь, пригласив на завтрак, а я всё испортила.”
Встала и поклонилась Анриетта.
“Подними голову, дорогая. Не говори о завтраке как о каком – то невероятном событии. Теперь это и твой дом, ты одна из нас, хорошо?”
Мягко, убаюкивающе сказал граф. Поведение недопустимое для человека его статуса, но абсолютно понятное с человеческой стороны.
Анриетта, словно получив разрешение, тут же распрямилась.
“Не передать словами мою благодарность гра––… вам, отец. К сожалению, я вызвала гнев мадам и теперь должна как можно скорее извиниться перед ней––”
“Нет, нет, твоё устремление безусловно похвально и этого более чем достаточно. Я передам супруге самые тёплые пожелания от тебя. Думаю, так будет… безопаснее.”
“…Прошу простить за принесённые неприятности.”
Вновь поклонилась девушка.
Тем не менее, Анриетте удалось скинуть урегулирование конфликта на графа. Да, как объект ревности он далеко не лучший кандидат для разговора с разъярённой женщиной, однако, это всё ещё лучше общения графини с падчерицей. Горничная не знала – планировала ли Анриетта всё заранее или так совпало, в первом случае отыграла она мастерски.
Затем, Анриетта подошла к ‘брату’. Очарованные каждым её движением, присутствующие лишь молча наблюдали за развитием событий.
“…”
Что – то прошептала она, коснувшись осколков тарелки.
На доли секунды время обратилось вспять, возвращая предмету изначальную форму.
“М-магия?!”
Поразительно. Граф Картан начинал с самых низов и достиг звания придворного чародея, было бы логично ожидать определённых способностей от его дочери. Но, подумать только, восстановить тарелку до идеального состояния без сложного напева.
“Форма вернулась, правда теперь с ней нужно обращаться аккуратнее…”
Закончила представление Анриетта, положив тарелку обратно на стол.
“У-у-удивительно, сестра! Полно тебе скромничать! Дай – ка посмотрю. Вау, даже рисунок один в один!”
Повысил голос наследник с сияющими от восторга глазами.
“Нет, по сравнению с отцом, придворным магом, моя работа не более чем показушничество, фокусы. Я плохо закрепила осколки.”
“Ха – ха, сынок прав, не надо скромничать!”
Немного… истерично? хихикнул граф. Возможно его превосходительство не способен на лету чинить предметы подобно Анриетте. Девушка же, бросив последний мимолётный взгляд на брата, обернулась ко входу, хлопнув в ладони стоящим там слугам.
“Чем можем быть полезны, леди Анриетта?”
“Упавшая тарелка запачкала одежду моего брата… Пожалуйста помогите ему привести себя в порядок и принесите сменный наряд.”
В её звонком и вместе с тем мягком голосе чувствовалась сила; сила, не приемлющая возражений.
Должно быть она привыкла командовать.
“Мои извинения, миледи.”
Промямлил один из них, застывших в недоумении.
“Приберегите извинения для брата. Сколько ещё вы намерены держать наследника семьи в неприглядном состоянии?”
“Д-да, сейчас всё исправим!”
Дрожащий от страха, слуга подбежал к старшему сыну, держа в руках носовой платок.
“Эмм… сестра, ты не перегибаешь? Я мог бы и сам справится.”
Спросил он с всё нарастающим удивлением в глазах.
“…Ничуть.”
Мотнула головой Анриетта.
“Долг слуги – следить за сохранением безупречного внешнего облика господина. Пятно или грязь на одежде в первую очередь говорят о профессионализме обслуживающего персонала, тем более, что в семье графа я ожидала увидеть наивысший уровень мастерства.”
“Т-твоя правда…”
“Не стесняйтесь применять меры если подобное повторится. Великодушие определённо входит в число добродетелей аристократа, однако, благородная кровь должна вести за собой людей и указывать на их ошибки… они ведь явно работают в доме дольше чем здесь нахожусь я. Уверена, урок усвоен и впредь ошибки не повторится.”
Аргумент равнозначно железный и жестокий.
Ещё вчера Анриетта сама выступала в роли горничной, естественно она оценила труды коллег ‘по привычке’.
(Ох, нельзя расслабляться.)
Повторяла про себя личная слуга дочери графа. Уж за ней Анриетта будет следить пристальней всего, а главное та имеет право и опыт для надлежащих выговоров. Устроенный минутой ранее разнос покажется для неё детским лепетом, допусти она ошибку наедине с госпожой.
Невероятно красивая и пугающая Анриетта отпустила поклон главе семьи.
“…Прошу прощения если позволила себе лишнего, всё – таки я новенькая в доме, к тому же ещё не прошла через судебный процесс…”
“Ха, хахахаха…”
Чуть увереннее рассмеялся граф.
Всё же в его голосе имелись оттенки смущения, нервозности, но преобладала таки радость.
“Глупости, это было великолепно! Подписываюсь под каждым сказанным словом. Я невероятно горд тобой.”
“Благодарю за похвалу.”
Восхитительно.
С точки зрения горничной, к первому выходу в свет леди Анриетты невозможно придраться. Превосходные манеры, умеет показать признательность и дать отпор не в меру ревнивой супруге, очаровала брата, по делу отчитала прислугу. Не говоря уже о магическом таланте, ожидаемом от ребёнка придворного мага.
Высший же класс состоим в том, что всё сделанное Анриеттой выглядело предельно естественно, она даже ни разу не повела плечами или сгорбилась, держа осанку.
Возможно и в королевском дворце никогда прежде не видели красоты подобной её.
(…Мне повезло находиться рядом с кем – то невероятным.)
Подумала горничная, услышав искренний смех и улыбку всегда сурового графа.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Закрыв дверь своей комнаты, она облегчённо выдохнула.
Ей некомфортно играть аристократа, тяжело двигаться в этих одеждах и, что самое мучительное, ощущать пустоту на шее.
Приятный вес серебра, отобранный у неё. Доказательства её связи, контракта с ним, память о одиннадцати годах, проведённых вместе.
Её господин уничтожил это. Ошибки быть не может. Если бы она только помнила своё прошлое, если бы только могла рассказать господину – кошмара не случилось бы. Он бы сумел предотвратить ныне случившееся.
Анриетта Пола Картан – призрак из прошлого, не имеющий ничего общего с ней настоящей.
Виной ли тому пережитый стресс или обстановка, в которой она оказалась, воспоминания начали понемногу возвращаться: жизнь с матерью, редкие визиты отца и его заливистый смех… день, когда её тело и душу бесповоротно сломили.
В один из дней их с матерью буквально выставили на улицу. Совсем маленькая девочка ещё многого не понимала в творящемся хаосе, однако, на завтраке Жозефина практически призналась. Далеко не случайные бандиты напали на Анну – Марию, дав повод Жозефине обвинить соперницу в легкомысленных действиях. Для молодой же Анриетты тот день запомнился лишь плохим настроением матери. Как бы то ни было, шестилетний ребёнок всё равно ничего бы не изменил.
Их отправили в трущобы и прежде чем мать с дочерью успели мало – мальски свыкнуться с бесчеловечными условиями жизни там, на сцене вновь появилась Жозефина, в компании мужчин далёкой от приятной наружности.
Ревность подталкивала её продолжить преследование любовницы графа и их ребёнка. Шлюха навсегда останется шлюхой, сказала она. Цепляешься как паразит за мужчину, лишь мешая ему подниматься, харкала ядом Жозефина. В общем, всячески старалась приукрасить простейшую злость пафосными речами о достоинстве.
Затем, по её сигналу, мужчины набросились на мать. Издавая звуки, похожие скорее на звериные, они с нескрываемой радость, азартом, издевались над ней.
Даже когда всё вроде бы закончилось, графиня обратила свой взор на Анриетту. Видимо не насытившись до конца страданиями матери, Жозефина подошла к дочери, не сдвинувшейся ни на сантиметр с начала расправы.
Она тщательно и последовательно уничтожала облик девочки. Ломала кости и намеренно сращивала их неправильно магией, дабы получить в итоге бесформенный кусок плоти. Наконец, удовлетворившись проделанной работой, графиня достала зеркало, насильно распахнула веки девочки и показала её отражение.
В тот момент Анриетта Пола Картан умерла и причиной тому стала даже не устроенная Жозефиной засада, не тело матери, застывшей в одной позе на земле.
Она мечтала вырасти прекрасной женщиной.
Мечтала найти настоящую любовь.
Мечта о свадьбе, которая запомнится на всю жизнь.
Чистое, невинное и по – детски наивное желание, унаследованное от матери. Соломинка, удерживавшая её на плаву.
Она перестала ассоциировать себя с человеком, когда её мечты переросли в несбыточные фантазии.
Придя в себя спустя неизвестное время, она обнаружила вокруг себя клетку. Подобно свинье, заколотой и выброшенной на рынок.
Пока не встретила его.
––––––––––––––––––––––––––––––
“…Эй, как тебя зовут?”
Зависнув в тумане, между болезненным сном и ещё более трагичной реальностью, она смутно слышала мальчика, говорящего где – то неподалёку. Анриетта – человеческое имя, не подходящее грязному куску мяса вроде неё. Поэтому она ответила честно, что не знает.
Израсходовав крохи энергии, еле теплящиеся в изуродованном теле, она снова отключилась, не дослушав слова мальчика.
В следующий раз она пришла в себя уже в тускло освещённом подвале. Полностью лишённая подвижности, она одними глазами отслеживала движения мальчика, что – то делавшего с её лицом. Боль не заставит её заплакать. Она лишь мертвец, чьё сердце по ошибке продолжает стучать. Оболочка человека. Ей уже без разницы, пусть хоть на куски порежет. Она желала просто уйти, навсегда, а спустя несколько секунд странный запах, ударивший в нос, ответил на её немую мольбу.
Это продолжалось на протяжении недели.
“––Утречка, номер один. Сегодня снимаем бинты!”
Она, как всегда, молча смотрела на него.
Значение многих слов, произносимых мальчиком, ускользало от неё.
Шесть лет жизненного опыта утонуло в пелене посттравматической амнезии. На тот момент она в принципе не умела взаимодействовать с людьми.
Без каких – либо намёков на манеры, мальчик грубо толкнул её в кресло,, приставив к лицу зеркало. Когда – то Жозефина воспользовалась этим инструментом, дабы сокрушить её душу. В прошлой жизни, в жизни девочки с целым сердцем и разумом. Сейчас же она безмолвно выполняла любые его указания, тем не менее, инстинктивно зажмуривая глаза, боясь увидеть отражение.
“Неплохо получилось…”
Услышав его, она таки бросила несмелый взгляд на зеркало.
Зеркало, показавшее лицо, утраченное ею неделю назад.
Её переполняли эмоции.
Стоп. Изуродованная, умершая внутри, она утратила ассоциации с той внешностью. Правда заключалась в том, что миловидная девочка, смотревшая на неё с той стороны, была совсем другим человеком. Другим, невероятно взволнованным, человеком.
“Хорошо, что ты здесь.”
“Я рада, что ты здесь.”
Будто кричали глаза девочки из зеркала.
Её повседневный уклад был стёрт в труху, едва не лишённая самой жизни, достоинство украдено, мать мертва, а тело изуродовано. Благодаря ему, она снова дышала.
Пустой кокон Анриетты вновь ощутил тягу к жизни. Она не пробудилась, скорее родилась заново.
Подвал стал чревом, вытолкнувшим её в новую жизнь. Заражённая настроем мальчика, она более не хотела возвращаться во тьму.
Её голос кидало из стороны в сторону.
“Б-большое с-спасибо…!”
Первыми же словами она от всего сердца поблагодарила его.
Благодарила за помощь.
Благодарила за проявленную им радость.
Благодарила за то, что находится здесь.
После несколько неуклюжего осмотра, он обнял её.
“…Пустяки, это я должен сказать тебе спасибо!”
“Ты – молодец!”
“Когда ещё бы мне представилась возможность опробовать столько концепций на практике!”
Захваченная теплом его тела, его запахом, она навечно отпечатала в голове эти слова.
Её сломанное сердце сошлось воедино. Одно из немногих сильнейших чувств, просочившихся через все жизни девочки. Возможно оно зовётся любовью.
––––––––––––––––––––––––––––––––
Её разум постоянно возвращался к дню их ‘знакомства’.
Это и не удивительно, учитывая, что с ним она прожила вдвое дольше нежели под именем Анриетта.
Она была частью конструкции, обязанной принести ему счастье, удовлетворить потребности, помочь в достижении целей.
Эти принципы существования давно и накрепко стали её нерушимыми постулатами.
Однако, у неё отобрали и вторую жизнь.
Ошейник, доказывавший принадлежность к нему, исчез с шеи.
Горечь и одиночество, перемежаемые воспоминаниями о последних словах господина. Голос, услышанный ею уже на пороге комнаты.
“…Да, да! Абсолютно верно! Быстрее вернёмся, быстрее покончим с делами!”
Вероятно он обращался к Дью или маркизу Лаваллье, но потаённый смысл послания предназначался ей, утаскиваемой графом в коридор. Для человека, всячески избегающего пустых жестов, он не мог случайно поднять голос.
Быстрее вернёмся, быстрее покончим с делами. То есть, они отступают без неё. Господин приказал ей исполнить свою роль в соответствии с планом Д, за неимением возможности присоединиться к остальным.
Ей требовалось погибнуть в грядущем хаосе, дабы обстоятельства не походили на самоубийство.
При мысли об этом у неё сжало в груди.
Ах, мой господин такая––
(––такая чувствительная натура.)
Он очевидно рисковал перед Маркизом, разрешая ей покончить с собой, как бесполезное существо, угрожающее планам господина. Более того, чтобы избежать подробного расследования, он даже создаст ситуацию, в которой одна смерть померкнет на фоне общей картины.
Ей не придётся мучиться годами. Да, она не хотела умирать, но жизнь вне служения господину ничуть не лучше мусора, не важно длительностью сотню или тысячу лет. Гора мусора никогда не превратится ни во что иное. Как истинную слугу, её должны были истребить на месте. Тем поразительнее великодушие господина, позволившего ей сделать всё самой.
Попавшись из – за своей некомпетентности и получив благословение господина она просто обязана напоследок спутать планы графа Картан. Она твёрдо решила перед смертью вернуть хотя бы частицу долга.
Она выполнит задачу, даже без ошейника.
И сейчас надо…
“Прошу прощения.”
“Ох, да – да. Чем могу помочь, миледи?”
Она обратилась к приставленной горничной.
“…Стены комнаты давят на меня, могу ли я прогуляться по дому?”
“Конечно! Пожалуйста! Пожалуйста, развейтесь. Цитируя господина, это и ваш дом тоже.”
Значит с передвижением проблем не возникнет.
Не помешает заранее изучить планировку дома, желательно без провокаций графа на сторонние подозрения, подумала она.
Горничная взяла её за руку, открыв дверь.
“Должно быть леди впервые видит поместье?”
“…Да.”
Она бывала здесь раньше, но на фоне упомянутого за завтраком скандала и провалов в памяти, её вчерашний приезд можно считать первым визитом в дом отца.
“Не слишком ли нагло с моей стороны будет предложить сопровождение?”
“Была бы признательна.”
Ожидаемо для нового рода, резиденция семьи Картан не слишком превосходила в размерах дом виконта. Впрочем, в столице вообще сложно найти пустое место. Улицы ощущались тесными из – за стен домов, нависающих со всех сторон. Скорее всего новичку просто не хватило земли для постройки чего – то масштабнее.
Это бы отчасти объяснило более чем солидные премии, выплачиваемые графу короной. В помещениях хватало изящной мебели и предметов искусства. Пожалуй величайшим же для семьи сокровищем считался массивный потрет графа, нарисованный каким – то юным гением. Названное горничной имя показалось ей знакомым. Она видела его под иллюстрацией в одной из книг господина. Человек, изучавший анатомию ради созданий реалистичных портретов. Граф осуждал господина за эксперименты над рабами, но нанял человека из того же теста, дабы ублажить своё тщеславие. Она не знала смеяться ли над этим или грустно вздыхать.
Перенасыщенность пространства картинами, к сожалению, не украшала дом, ибо в глаза отчётливо бросалась их разнородность. Единственное объяснение подобной безвкусице – это скупка наугад чего – то проходящего под заголовком ‘дорогое и модное’.
“…Кто покупал все эти картины?”
Решилась спросить она.
“Эм, мадам… миледи они не пришлись по вкусу?”
Тогда всё понятно. Жозефина ведь следовала за графом с самых низов. По сути она гораздо ближе к простолюдинам, чем к благородным, получив титул только после успеха супруга. Свалившееся на неё богатство побудило скупать без меры ‘статусные’ вещи, а ревность или ненависть по отношению к женщинам низкого положения обуславливается схожестью с ней..
“Я не эксперт в искусстве.”
Конечно она ответила уклончиво, у стен есть уши и открытая критика способна привести к проблемам в будущем.
“Ого, значит миледи не идеальна во всём?”
“Я всего – лишь человек.”
По правде, любовь к искусству мало коррелирует с человечностью или статусом объекта. Опус – 4, всячески изображающий из себя аристократа, совершенно равнодушен к любым проявлениям творчества. В Фэм заложены только данные, необходимые для ведения боевых действий. Долгожитель Дрей хорошо осведомлена только касательно культуры тёмных эльфов. Если прикинуть, среди её бывшего круга общения лишь Виктор и… господин более – менее разбираются в вопросе.
Господин безразличен к эстетике и всевозможным декорациям, но необычайно одарён как творец. Сделанная им экипировка была продумана до мельчайших деталей и выглядела безукоризненно, не говоря уже о творениях вроде Фэм, чьи глаза способны завораживать одним видом.
За пропитанными сантиментами воспоминаниями о прошлом, они закончили экскурсию по поместью. Ну, с домом ему не тягаться. Просто совокупность комнат, заставленных дорогими и никак не сочетающимися друг с другом вещами. На просьбу показать служебные помещения горничная заметно замялась, якобы нечего леди смотреть в подобных местах. Учитывая общую компактность дома, слугам вряд ли выделили нечто больше тесных коморок. Возможно даже горничные – рабы в Марлане живут в более комфортных условиях.
С другой стороны, здесь имелась лаборатория, отсутствующая в планировке других знатных домов. Правда, отстроенная скорее для галочки и выглядящая крайне неказисто. Первый подвал господина был просторнее. Она заметила похожий расклад и в институте за рубежом. Господин прав, маги этого мира поголовно недооценивают алхимию.
“––Тем более! Я хочу как можно быстрее увидеть результат!”
От очередной порции размышлений её отвлёк истерический визг, раздавшийся за соседней стеной.
“Миледи, вы в порядке?”
Идущая позади горничная в недоумении взглянула на неё. Должно быть сказались десятки часов тренировок с авантюристами, чья чуткость слуха во много раз превосходила среднестатистический уровень.
“Это наглая ложь! Мы даже не знаем Анриетта ли она вообще!”
Прозвучал голос, несомненно принадлежащий Жозефине, а значит её собеседником выступал граф Картан. С кем ещё в доме ей обсуждать столь деликатные вопросы.
“Можешь орать сколько угодно, но пока я глава семьи и я принял решение! Ребёнок остаётся с нами.”
“Глава, обманутый какой – то потаскушкой! Наверное она одна единственная темноволосая и зеленоглазая во всём Брюссонне? Удобно получается, потерявшаяся десять с лишним лет дочь вдруг объявляется именно сейчас…”
*Фыркает* “Точь в точь слова убийцы рабов.”
“Что?! Что ты сказал?!”
Жозефина от возмущения перешла практически на писк.
Схожие эмоции испытывала и она. Граф заставил господина освободить её, а теперь отзывается о нём в презрительном ключе. Как минимум она до сих пор жива только благодаря господину. Плюс то, что граф не кривя душой способен назвать дочь милой также заслуживает благодарности господину.
“Ой… господин и мадам?”
Повышение тональности голоса графини не осталось не замеченным для горничной.
“Ну послушай ты меня, пожалуйста! Ребёнок твоей любовницы вызовет раскол в семье! Ещё не поздно забыть этот день как страшный сон! Немедленно сожги обращение в суд!”
Что ж, по – крайней мере касательно сохранности семьи мадам не врала. Нынешний наследник выглядел откровенно нелепо. Ему бы поучиться у господина, умеющего в нужный момент прикрыть все недостатки маской аристократа. Над законным же ребёнком насмехались даже слуги. И тут появляется второй ребёнок. Да, теоретически, дочь не может сместить сына в гонке за власть, однако, на это способен её супруг.
Дабы избежать осложнений в будущем, Жозефина предлагала не признавать ребёнка. У большинства решений имеются последствия и если мы заранее осознаём их негативность не разумнее ли поступить иначе или устранить корень проблемы.
Очарованный красотой, а затем и поведением дочери граф упорно отказывался принимать нецелесообразность своего поступка.
“Достаточно! Продолжишь спорить и я буду вынужден перейти от слов к действиям!”
“Каким ещё действиям?”
“Если уж мы заговорили о пользе для семьи, выбирая между тобой и моей девочкой––”
“Дорогой?! Ты же не собираешься––”
…Ожидаемый ход. Граф пригрозил Жозефине ‘изгнанием’, а на какое дно упадёт авторитет наследника без поддержки матери? Не говоря уже о многочисленных ‘наблюдателях’ с удовольствием воспользовавшихся бы слабостью семьи в личных интересах.
Альтернативный вариант разрешения конфликта – отдать дочь замуж за представителя семьи, не имеющей интереса к делам или имуществу графа. По сути наиболее разумный вариант, учитывая не прекращающиеся попытки графа узаконить место дочери.
Кто из кандидатов первым приходит на ум? Талес. Владеет максимально удалёнными от столицы землями, не уступает ей в статусе и, что немаловажно, имеет крепкую связь с ‘Анриеттой’. Граф, конечно, воспротивится, но вероятно маркиз Лаваллье давным – давно всё спланировал. Он сможет косвенно влиять на Марлан через семью Картан. При худшем же раскладе маркиз попросит графа оклеветать Талеса с целью добиться его казни. В любом случае старик останется в выигрыше.
Она и сама периодически задумывалась… фантазировала о свадьбе. Вот только Талес ни за что не согласится. Зачем обременять себя компанией бесполезной марионетки, известной как Анриетта Пола Картан.
Вот почему он намекнул на использование плана Д и приказал устроить всё как убийство.
(Не беспокойтесь, господин. Я вас не подведу.)
Сделает с радостью. Мечты о браке принадлежат остаткам Анриетты, не ей самой. В её представлении о отношениях, любви не было ни намёка на тепло или нежность. Она хотела отдать всё, как хороший инструмент для умелого мастера. Быть парой, равными – это скорее возмутительно, нежели прекрасно.
Именно из – за этих остаточных привязанностей её, стремившуюся стать идеальным инструментом, отделили от господина, вернув к положению бесполезного, беспомощного тела.
Дух прошлого, созданный и вновь пробуждённый Жозефиной, преследует её. Необходимо покончить с этим прежде чем она нанесёт непоправимый урон господину.
“Миледи?”
Встревоженное обращение горничной вернуло её к реальности.
“Это уже перебор…”
“Аа?”
“Давайте вернёмся. Не хотелось бы сейчас столкнуться с мадам в коридоре.”
Сказала горничная, настойчиво потянув за руку. О чём речь? Неужели подумала, что слова Жозефины задели её?
Исправлять возникшее недоразумение смысла, как и желания, не было. К тому же, когда она закончила свою мыслительную деятельность, они уже вернулись в комнату.
“Временами меня поражает жестокость мадам.”
Вздёрнув нос, сказала горничная.
“…”
“Обсуждать происхождение миледи… Да, она изображала вежливость, но по факту ведь приказывала ему! Это так эгоистично––”
“Стоп.”
Подняла она руку, тем самым шокировав горничную.
“Амм?! М-миледи! Я не хотела обидеть––”
Не дело слугам осуждать хозяев, тем более не в своём кругу. Тем не менее, она её не винила. Какая разница.
“Твои последние слова.”
“М?”
“Пожалуйста, повтори ещё раз.”
“Это т-так эгоистично––”
“Чуть раньше.”
“Нууу… я сказала, что она притворялась вежливой, но будто приказывала господину.”
…
Перед её глазами проскочила картина прошлой ночи. Последний разговор с господином.
‘Сопротивлением ты только ставишь в неудобное положение нас обоих. Исполни свой долг.’
Допустим он намекал на использование плана Д, но ещё до этого? Слова, произнесённые им минутой ранее. Они были обращены… к дочери графа или всё – таки передавали ей последний приказ?
Если от неё просто требовалось правильно убить себя, достаточно одного упоминания плана Д. К чему лишние разглагольствования, как любит повторять Талес Шернан Обениэль.
Так в чём смысл?
‘––Первостепенный долг––’
Это то понятно. Потеря ошейника и разлука с господином потрясли её. Не удивительно, что он несколько раз повторил про необходимость самоубийства.
Что было дальше?
‘Как успокоишься, основательно подумай чем ты хочешь заняться––’
‘––впереди ещё долгий путь.’
(Аа…)
Долгий путь.
Это же совершенно противоречит приказу убить себя.
Он не собирался избавляться от неё.
…Ей не надо обдумывать самоубийство, но и не попусту тратить время, ожидая исполнения плана и отсчитывая часы до возвращения к господину?!
“…Ты – умница!”
“Да? Спасибо, но почему?”
Игнорируя удивлённо моргающую горничную, она уже в который раз погрузилась во внутренний мир.
Дура. Ответ лежал на поверхности, а она даже не смогла задать вопрос.
Это ошибка, сбой, существующий в ней долгое время. По возвращению домой она первым же делом исправит это в лаборатории.
(Господин…)
Разбитые части вернулись на место. Что – то похожее с ней случилось одиннадцать лет назад. Похожее, но немного другое.
В прошлый раз Анриетта превратилась в Юни.
Сейчас же Юни вернулась назад.
Вернётся к нему. Преодолев все трудности. Плевать на Картан или Лаваллье. Нужно подготовиться, пока время не пришло.
Они по – прежнему в Брюссонне, а в доме есть ‘это’. Здесь она росла и охотилась как Серебряный Волк.
Приняв решение, Юни улыбнулась уголками губ.
Всё начнётся сегодня ночью.
“Не желаете заключить сделку?”
“Сделку?”
Гнетущее молчание оборвалось и вместе с тем на лице женщины, чьи лучшие годы давно ушли, расцвела саркастичная улыбка.
“Хах, признаться, мне было любопытно когда же ты соизволишь прийти на разговор… но, заключить сделку, так вульгарно? Что ж, глупо ожидать от тебя большего нежели грязная уловка. Собираешься угрожать мне?”
“Пожалуйста, я лишь хочу вернуть всё как было.”
Проигнорировав возмущение нависающей над ней фурии, ответила она.
“То есть…? ‘Вернуть’ права на наследство, возможность стать главой семьи, этого ты хочешь?”
“Вы глубоко ошибаетесь…”
Безжизненная маска спала с её лица, уступив место нервозности. Очевидно выяснение отношений изрядно измотало девушку.
Это не излишняя подозрительность, а самая настоящая паранойя.
Набрав в грудь побольше воздуха, она продолжила свою речь.
“Выслушайте меня, уверена, моё предложение вам обязательно понравится.”
“Хватит ходить вокруг да около… выкладывай.”
А кто виноват в затянувшейся прелюдии? К счастью, девушка благоразумно оставила накопившееся раздражение при себе, дабы не продолжать бессмысленный конфликт.
“Я предлагаю покончить с призраком прошлого.”
Поспешила она озвучить ключевую мысль.
“Поясни?”
“Фигурой, одинаковой мешающей мадам и мне.”
Последние слова девушка произнесла, придвинувшись почти вплотную к собеседнице.
Сейчас они обе отчётливо ощущали запах исходящих от каждой духов.
“––Я тоже, тоже нахожу Анриетту преградой.”
–––––––––––––––––––––––––––––––
Случилось нечто невероятное, Линус встретил брата в приподнятом настроении. В конце концов, вынудив Талеса остаться в столице, он таки стёр эту наигранную улыбочку с его лица.
Воспользовавшись связями, маркиз Лаваллье пригласил братьев на общее собрание, продолжавшееся уже несколько дней. Да, Талесу удалось выкрутиться на свадьбе, но чем дольше они его здесь продержат, тем неизбежней вероятность прокола. Как правило, любые намёки или оскорбления скатывались по нему как с гуся вода. Только теперь, вынужденно запертый в столицы, беспомощный и окружённый врагами, надолго ли его хватит?
Всё ещё державшийся бодрячком на виду, в дом Талес возвращался заметно подавленным. Пару раз Линус даже замечал как братец жалуется на что – то сопровождавшим его слугам.
Непередаваемое словами ощущение. ‘Кровная’ связь годами вынуждала Линуса страдать, идти на поводу у других, но сейчас… капля за каплей, он сполна насладиться расплатой.
Каждый промах Талеса ставит очередную засечку на чести семьи Обениэль. Пускай, Линус готов потерпеть. Совсем скоро маркиз сделает следующий ход, повесив на шею Талеса колокольчик с подписью ‘зять’. Совсем скоро с рождения портивший ему жизнь братец окажется на коротком поводке.
Сегодня маркиз не почтил его своим визитом, так что пригреваемый солнышком на террасе, попивая чай, Линус чувствовал себя практически счастливым.
Лишь один досадный нюанс не давал ему покоя,
“…Не слишком ли ты опекаешь его.”
Похолодание на улице шло вровень с накапливавшимся во взгляде Симоны холоде. Впрочем, её излишнее любопытство можно просто игнорировать.
“Думаешь? Всё – таки, будучи старшим братом, я считаю своим долгом сопровождать брата, при необходимости помогая ему наладить контакт с определёнными людьми. Неужели моё стремление угодить единственному родственнику порочно?”
“Смысл слов легко меняется в зависимости от говорящего.”
Симона чуть ли не скрипела зубами.
“Позволь, а кто потворствовал бесконечным балам и всюду пихал нас?”
По непонятной ему причине, Симона симпатизировала Талесу. Дело ли во впечатлении, произведённом им при знакомстве или банальное сочувствие к пешке, так же как и она втянутой в игру централистов, кто знает.
Как бы то ни было, вкусы Симоны весьма специфичны.
Линус и сам не горел желанием влезать в паутину интриг, сплетённых Лаваллье, но всё лучше, чем выпустить на волю монстра. По многим пунктам его личные убеждения шли вразрез с целями централистов, однако, как человек, заботящийся о своей родине, он обязан пресечь эксперименты безумного брата. Если Талес не чурался сложить костёр из тел рабов в детстве, каких чудовищных масштабов достигли его ‘проекты’ в зрелом возрасте?
Возможно в данный момент он выглядел жертвой, беспомощным мальчишкой, преследуемым собственным братом и стариком, только подобный образ кардинально расходился с натурой Талеса. Что странно, Симоне не просто не нравились избранные им методы, почему то она в принципе не приемлела вариант с устранением гноящейся занозы..
Как вообще можно симпатизировать человеку, окружённому подобными слухами?
“Тише, тише, совершенно необязательно закатывать истерику. Вскоре этот абсурдный спектакль закончится.”
“Да, спектакль. Прямо – таки метафора нашего брака. Мы вроде бы женаты, но совершенно не похожи на пару.”
Симона вздёрнула плечами. Линус сбежал в их первую же брачную ночь на какую – то срочную встречу. После всячески избегал её под предлогом работы. Откуда бы здесь взяться саркастичным ноткам.
“…Значит, моему деверю подыскивают невесту? Смотрю маркизу понравилась роль свата. Эх, ещё одна невинная душа, ставшая игрушкой в руках чванливых стариков…”
Линус ухмыльнулся, похоже Симона не так осведомлена касательно планов старика, как ей хочется показать. Что ж, почему бы не подразнить её.
“Возможно… невеста будет только рада такой возможности? В конце концов… у них может быть много общего.”
“Ну да. Видимо мне забыли рассказать о существовании девушки, идеально подходящей для Талеса.”
“Уверена? Наверняка одну то ты точно знаешь.”
“Ты ведь…”
Симона замолчала на полуслове, по мрачности уподобившись туче.
“Да – да, Анриетта Пола Картан.”
Прокричал Линус, расплывшись в блаженной улыбке.
Надоедливая рабыня Талеса стала козырем, обернувшимся против него. Позор семьи Обениэль и его ближайший приспешник совсем скоро отправятся в ад, рука об руку. Естественно, неизбежность столь светлого будущего дарила Линусу ни с чем несравнимое чувство эйфории.
“Скорее всего даже маркизу придётся попотеть, убеждая отца, но здесь всё упирается только во время. Думаю, мы сможем порадоваться за молодожёнов край на следующей неделе. Разве Талес не счастливчик? Его избранница весьма недурна собой, да ещё и знакома с ним с детства.”
Постоянно находясь в окружении элиты королевства Линус успел пересмотреть множество образчиков красоты, но даже несмотря на жгучую неприязнь к делам брата, он признавал внешность девчонки более чем выдающейся. Тем не менее, она всё ещё оставалась вернейшей соратницей демона, разъедающего их семью.
“…Ты омерзителен!”
“Пфф. Боюсь я не заслужил подобных комплиментов. Посмотри на ситуацию в отрыве от Талеса, готов биться о заклад – свадьба станет величайшим счастьем для девчонки. Наконец – то она обретёт сердце, игнорировавшее её на протяжении одиннадцати лет. Дорогая, скажи будто не заметила, как братец с ней обращался?”
“Прикрывайся дальше заботой о других. Что ждёт Юни, нет, Анриетту соответственно с твоим планом?”
Симона намекала на будущее, в котором с Талесом покончено. Что случится с вдовой, потерявшей супруга практически сразу после свадьбы? Вряд ли граф Картан обрадуется такому окончанию истории для своей дочери. С другой стороны, всё лучше статуса рабыни.
миг, трагический для одних и победоносный для других эпилог наступит исключительно после свадьбы, а прежде необходимо загнать Талеса в угол.
“…”
Линус не спешил делиться своими соображениями с Симоной. Зачем лишний раз выслушивать её истеричные вопли.
Тем временем, в голове у него проплывали строки из отчёта.
(Если расследование маркиза правдиво, девушка не девственница.)
Каких же масштабов ревность подтолкнула графиню. Даже для Линуса, годами страдавшего от скандалов, связанных с увлечениями брата, это выходила за всякую грань. Однако, если он прав…
(Они свалят всё на Талеса, пожаловавшись графу Картану на принуждение к половой связи до брака. Хех, старик не теряет хватки.)
Маркиз по сути выставит шах и мат отцу девчонки. Либо откроется правда о преступлениях, совершённых графиней одиннадцать лет назад, что неизбежно ляжет несмываемым пятном на репутации семьи. Либо, они могут обвинить Талеса, обойдясь малой кровью.
Талес может утверждать что угодно, но лишённое крови постельное белье после первой брачной ночи станет неоспоримым доказательством . Граф Картан несомненно оценит риски обеих версий и примет единственно верное решение. Так ли важно, когда конкретно его дочь изнасиловали.
Линус ужаснулся методам Жозефины, но он нисколько не жалел правую руку убийцы рабов, унизившего семью Обениэль.
“Симона, я тебя не понимаю. Талес, его раб… то есть, дочь графа. Откуда эта привязанность к незнакомцам?”
“Верно говоришь…”
Выплюнула Симона.
“Я ведь и тебя, Линус, совсем не знаю.”
Сквозившая в её голосе враждебность вынудила главу семьи непроизвольно попятиться назад.
По сути они встретились месяц назад, на протяжении которого он всячески избегал её, погрязнув в политике. Для неё нет особой разницы между старшим и младшим братом. Напротив, вероятно она даже более благосклонна к Талесу, как к ещё одной жертве.
(Ну и дура…)
Покачал головой Линус.
Пускай в Талесе и течёт благородная кровь, но свои прозвища он получил далеко не по ошибке. Уму непостижимо. Как она может сочувствовать чудовищу, называя Линуса, честного и блюдущего порядки, отвратительным?
“…У нас полно времени. Успеем познакомиться.”
Сдержавшись, сказал он.
Получив в ответ преисполненный презрением смешок.
“Интересно получается. Разве способен человек, отказывающийся признавать родную кровь, ощутить близость с кем – то посторонним, вроде меня?”
“Я давал ему достаточно шансов и времени!”
Прорычал Линус со злостью ударив по столу. Воцарившуюся на несколько секунд тишину прерывал только звук льющегося на пол чая из опрокинутой чашки.
“Одиннадцать лет! Сколько раз я молил его прекратить?! Это он, Талес не прислушался ко мне… он во всём виноват! Я устал прощать его!”
Разумом Линус понимал, что в таком состоянии подобен открытой книге и всё же не останавливался. Почему он должен терпеть это? Почему должен страдать из – за него? Почему Симона обвиняет его, не зная всей истории?
Сколько раз его тыкали носом в проделки Талеса. Сколько пропитанных холодом взглядом прошлись по его спине.
Бред и ещё раз бред. Он устал страдать за чужие грехи.
“…Что ж, сегодня я хочу побыть одна.”
Сказала Симона, резко поднявшись со стула. Она и прежде не изъявляла желания сопровождать супруга в рабочих визитах.
“Пожалуйста… будто твоё общество мне приятно.”
Попрощался Линус, устремив взор на открывающийся перед ним пейзаж.
Совершенно иррациональная женщина. Постоянно дерзит всем, но при этом защищает Талеса.
Впрочем, уже не важно. Свою роль в первом акте она отыграла. Талес приехал на свадьбу и был заперт в столице. Теперь ей остаётся лишь родить наследника.
Некогда ему изображать любовь. Как глава семьи он по горло завален бумажной работой, к тому же, нужно поддерживать отношения со многими лордами и принцами из централистов, улыбаться им… Лаваллье. Линус планировал создать собственную фракцию, переманив часть последователей старика прежде чем тот решит выкинуть его со сцены, поэтому пока важно наиболее искренне отыгрывать патриотизм и дружелюбность.
*Рычит* “Проклятье!”
На него вновь накатила депрессия. Лишь вид балансирующего на грани брата приободрял Линуса. Столько работы, столько беспокойств о будущем семьи. Сначала отец, потом виновник всех его бед – Талес, а теперь и жена. Конечно она не давила на него подобно позору семьи, но и никак не способствовала повышению настроения. Дело тут даже не в постели, напротив, её красота хоть немного разгоняла окруживший Линуса беспросветный мрак – скорее в ежедневных беседах.
Изначально Симона произвела впечатление проницательной, умной женщины. Такой, которая способна исполнить приписанный долг и защитить семью, вне зависимости от отношения к партнёру. К сожалению, появление Талеса оказало на неё пагубный эффект. Ранние тревоги касательно планов Линуса сменились ежедневными обвинениями. Вместо того, чтобы вместе привести семью к новому рассвету, она проявляла симпатию к главной угрозе их благополучия.
Столь редкий для Линуса умиротворённый настрой, пойманный им во время чаепития исчез без следа. Он бы с радостью избил любого попавшегося ему сейчас на глаза, лишь бы выпустить пар, избавиться от обуревающих его эмоций.
“Ам…”
Он резко развернулся, в тайне надеясь увидеть Симону, вернувшуюся извиниться. Если бы. Всего – лишь рабыня. Женщина, обязанная прислуживать его дому.
“В чём дело?”
Не сказал, но прорычал Линус. Он продолжал бродить взглядом по сторонам, ища куда излить гнев и неизменно упираясь в её силуэт.
“Г- громкие звуки, а потом мадам ушла…”
Упоминание ‘мадам’ заставило зубы молодого графа скрежетать. Цепляясь за остатки благоразумия Линус таки сдержался, не набросившись на прислугу с кулаками. Нельзя давать Симоне лишний повод для критики.
“И? Тебе то что?”
“Ну…”
“Хватит испытывать моё терпение, ты – жалкий раб. Знай своё место.”
Прошипел он, схватив девушку за волосы. Привычная к подобному обращению, она безропотно отдалась на волю господина.
Причмокивание губ, хлопнувшая следом дверь комнаты Линуса.
Обретя партнёра в лице Симоны ему приходилось действовать с особой бдительностью.
––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Поверить не могу, что ослов подобных твоему брату земля носит!”
“Миледи, давайте обойдёмся без оскорблений.”
Горько улыбнулся Талес невестке, пришедшей навестить его.
Иронично, но именно ему Симона решилась излить все свои горести. Впервые услышав истории, окружавшие второго сына Обениэль, она конечно же страшилась встречи с монстром, однако, в реальности тот оказался поразительно вежливым и спокойным юношей, вряд ли способным причинить боль живому существу в принципе. Вопреки слухам он относился к рабам человечней любого из столичных аристократов.
Юни – точнее, теперь Анриетта – была прекрасно прекрасно образована и хороша собой. Настолько хороша, что Симона подозревала их с Талесом в любовной связи. С ‘уходом’ же Анриетты за комнатой и нуждами младшего Обениэль следила другая горничная, будто бы не уступавшая дочери графа в мастерстве. Более того, одетые по образу дворецких рабы – мужчины производили также исключительно положительное впечатление. Похоже столичная легенда не имела ничего общего с правдой.
“Боюсь жена, проводящая много времени в комнате брата мужа, может навести некоторых на неправильные мысли.”
Без особой надежды заметил Талес.
“Неправильные мысли и куда более грубые слова уже сорвались с губ некоторых, когда я вошла в семью Обениэль.”
*Вздыхает* “…Ваша правда. Простите.”
Растерянно кивнул он, словно сам не до конца понимая обвивший их поток злословий. В противовес Линусу, активно принимающему участие в различных схемах, Симоне было проще довериться Талесу.
“Тем более, мы ведь здесь не одни?”
Улыбнулась она, пройдясь глазами по Лоуберту, низшему аристократу, и Дью, телохранителю Талеса, переминавшихся с ноги на ногу у стены. По дворецкому и горничной, застывших на коленях перед ней.
“Ах, пожалуйста, встаньте. Я не хотела вас отвлекать.”
“Благодарю за понимание… Барт, Эмили, возвращайтесь к работе.”
“Премного признательны.”
Получив добро, рабы вернулись к прежним занятиям.
“Позволите поинтересоваться чем они заняты?”
“Готовят чай. Если желаете, буду рад видеть вас за нашим столом. Вероятно мои травы уступают редким сортам брата и всё же…”
Симона совсем недавно пила чай с Линусом, тем не менее та церемония не вызывала в памяти никаких приятных ассоциаций и вкусов.
“Почту за честь. Признаться, моё горло уже пересохло от разговоров.”
“Хахаха. Не собираетесь ли вы вновь провести здесь целый день. Странно. Я был уверен, что брату невероятно повезло с вами.”
“…Ты должно быть шутишь?”
Заметил? Симона старалась не выдать себя голосом. И почему… странно?
“Талес, каких женщин предпочитает твой брат?”
“Ну… кого – то, не обделённого грацией и достоинством? Помню как он постоянно ворчал про этикет и традиции.”
“Наверняка он ценит эти качества. Вопрос хочет ли он их видеть в жене главы семьи Обениэль или в партнёре Линуса Штрейн.”
“Простите?”
Пока рабы ловко накрывали на стол, Талес весь превратился во слух.
“Хмм, как бы объяснить. Целью жены в семье Обениэль является производство потомства и забота о них. То есть, в нашей эмоциональной связи нет никакой необходимости.”
“Страшные слова для новобрачной.”
“Именно поэтому мне куда комфортнее с тобой. С самого начала… Линус не подходил мне.”
Она совершенно не чувствовала в супруге желания. Стечение обстоятельств и не более. Линусу потребовалась свадьба и слепая случайность указала на Симону.
Для справедливости, важно отметить, что среди голубых кровей договорные браки норма жизни. Так называемая любовь произрастает уже после свадьбы. Всё имеет свою цену и роскошная жизнь, недоступная простолюдинам даже в мечтах, требует жертв. Терпение и умение отыграть выпавшую роль – благодетель любого аристократа. Да, Симона никогда не тешила себя пустыми надеждами.
Тем не менее, Линус не проявлял к ней должное для партнёра уважение. Все его действия преследовали личную выгоду, не считаясь с нуждами Симоны. Пытаясь казаться вежливым, он просто использовал её.
Единственное, что вызывало у него эмоции – это схемы, затрагивающие брата. Поразительно, он рассказывал ей о предательстве родной крови, рассчитывая на поддержку или хотя бы согласие. Не существует в мире женщины, готовой открыть сердце безжалостному ублюдку вроде него.
“Хорошо, тогда для справки, какая по – вашему женщина понравится брату?”
Почесав щёку, ляпнул Талес.
“Интересные же вопросы ты задаёшь молодой жене.”
“Прошу простить, сказал не подумав.”
“Шучу. Я не возражаю. Имеешь право.”
Талес на мгновение впал в ступор. Если посудить, они с Симоной ведь одногодки или очень близко к тому. Тем забавнее выглядело сейчас его по – детски наивное выражение лица.
“Дай подумать. Кто ему подойдёт… возможно женщина, полностью мне противоположная?”
“Противоположная вам?”
“Да. Например, та, кто бы без возражений подчинялась супругу и социальный статус тут роли не играет. Милая и скромная женщина, всегда прячущаяся в тени мужа. Кстати, как мужчине, тебе бы подошла столь ‘удобная’ партнёрша.”
“У меня язык не повернётся назвать вас несдержанной.”
“Если мы говорим о выше упомянутых традициях и этикете, то да – я стараюсь соблюдать рамки. Твоему же брату требуется скромность по отношению к его персоне. Вероятно, у нас с ним разные представления о идеальной жене.”
“Хаха. Когда идёт столкновение личностей любой способен потерять самообладание. Не стоит оправдываться, я прекрасно вас понимаю.”
Когда – то Талес старался отыгрывать покорного сына, но, вопреки безобидному виду, грязные слухи о нём лишь продолжали плодиться.
“…Потерять самообладание? Ты хоть раз видел господина взбешённым?”
“Едва ли.”
Перешёптывались слуги у стены.
“…Ваш чай готов.”
К счастью для них, выставивший на столик сервиз Барт отвлёк Талеса от потенциальной муштры.
“Благодарю.”
Поклонившись Симоне, дворецкий сделал несколько шагов назад.
Вместе с тем горничная вручила второй чайный набор Талесу.
“Что это?”
Подметила Симона желтоватый оттенок и специфический аромат напитка.
“Травы. Решил сегодня попробовать шиповник.”
Чай, заправленный травами. Аристократы, ценившие в первую очередь качество листа, назвали бы такое ‘чае - заменителем’, зато Симоне травяные чаи нередко помогали расслабиться или сконцентрироваться во время учёбы дома. Она никогда не пробовала шиповник раньше и всё же от напитка веяло ностальгией.
“Если чересчур кисло не стесняйтесь добавить мёд или джем.”
“Хорошо, для начала попробую твой, оригинальный рецепт.”
Действительно, в напитке присутствовала кислинка, но умеренно-приятная. Создавался некоторый диссонанс между вкусом и сладковатым запахом, но тут уж зависит от предпочтений пьющего. Симоне сочетание скорее понравилось.
Талес же, напротив, скорчил гримасу после первой пробы.
“Ууу, перенасыщенный…”
Проворчал он. Видимо напиток вышел чересчур ярким.
“Мои извинения, господин.”
“Ничего страшного. Всё – таки я сам попросил вас заняться чаем…”
Милостиво махнул Талес рукой, прощая горничную. Вот только его взгляд, направленный куда – то вдаль и задумчивый вид. Он сказал, что сам поручил им приготовление чая, будто это не входит в их привычный список обязанностей?
Талес как – то по - особому делегирует полномочия? Или…
Юни, нет, то есть, Анриетта Пола Картан.
Утерянная и найденная дочь графа.
С его слов, Талес слишком ценит Анриетту, дабы испортить всё примитивной похотью.
Неожиданно для себя Симона заметила, что провела в раздумьях о чужих отношениях некоторое время, пока Талес без большого удовольствия потягивал чай.
“Талес.”
“Да?”
“Кто – то готовит этот напиток иначе?”
Не сдержала она любопытства.
“…Да, кто – то умел подобрать правильные пропорции.”
По – прежнему отрешённо ответил он.
Измотанная собственным печальным опытом Симона всё же не могла не сочувствовать очевидно хандрящему парню.
Эта девушка значила для Талеса куда больше нежели он хотел показать. Иначе зачем держать рядом с собой случайного слугу на протяжении одиннадцати лет, зачем даже привозить её на свадьбу в поместье Обениэль?
Не исключено, что их связь не носила сексуального подтекста, ибо имела более интимный окрас. В конце концов, не постель по – настоящему сближает людей.
Самое же ужасное в произошедшем – Симона непосредственно поучаствовала в разразившейся трагедии. Пускай её супруг и маркиз сочинили сценарий и следили за его исполнением, но часть вины за смиренно отыгранную роль на ней остаётся.
Симона почувствовал укол в сердце. А ведь ему сейчас во много раз хуже и как ей только глупости хватило лезть с расспросами.
“Не беспокойтесь, уж вас я точно ни в чём не виню.”
“Но…”
“Такова жизнь… она преуспевала в любом занятии. Со мной или без меня, уверен, её ждёт грандиозное будущее.”
Талес набрал полный рот в попытке скрыть эмоции. Да, того самого перенасыщенного чая. Сейчас его лицо в полной мере передавало вкус получившегося настоя – горько – сладкий.
“Ты – хороший парень.”
“Не вижу вам смысла забивать голову чужими проблемами. Представляю как удивились ребята, когда вы назвали меня добрым. Не так ли, Дью?”
Внезапно вовлечённый в разговор ‘офицер’ Талеса неловко улыбнулся, готовясь ответить…
“…Господин… сюда нельзя без…”
“С дороги! У нас каждая секунда на счету…”
Послышалось из коридора подобие спора.
Талес находился под неусыпным надзором брата. Линус таскал его по всем собраниям и общественным мероприятиям, при этом запрещая выходить куда – либо одному. Для встречи с Талесом визитёру также требовалось личное разрешение главы дома, о чём и слыхом не слыхивала Симона.
Наконец дверь в комнату распахнулась, а на пороге появился чуть запыхавшийся элегантно одетый мужчина, своим нарядом напоминающий правительственного служащего.
“Могу я поговорить с виконтом Марлана Талесом Шернан Обениэль?”
“Я – Талес, чем обязан визитом?”
Невозмутимо кивнул Талес.
“…Вас вызывает Верховный Суд. Просьба явится незамедлительно.”
Симона же, моргая, переводила взгляд от гостя к хозяину комнаты, удивлённая ультимативностью заявления гостя.
Верховный суд – один из важнейших органов королевства, регулирующий возникающие среди верхушки общества конфликты. Его силу уважает как низшая аристократия, так и сама королевская семья.
Зачем им понадобился Талес?
Симона лихорадочна перебирала в уме варианты, неизбежно возвращаясь к мысли о очередном заговоре маркиза, тем удивительнее спокойная улыбка, скользнувшая по губам Талеса.
“Я же говорил, беспокоиться не о чем. Если даже вердикт подтвердится, мне ничего не грозит.”
“Вердикт? Талес, о чём ты––”
“Пожалуйста, я объясню всё позже, не хорошо заставлять стольких людей ждать… Только, я успею переодеться?”
Безжалостно перебил он Симону, обратившись к гонцу.
Мужчина почесал усы, видимо раздумывая над вопросом.
“Успеете. Во имя святости процесса вам дозволяется сменить повседневный наряд. Я буду ждать в экипаже у входа.”
Представитель Верховного Суда отбыл восвояси.
“Я знал!”
Воскликнул Талес ему вслед, будто готовый поделиться всем миром с переполняющей его радостью, чем заставил Симону в очередной раз озадаченно покачать головой.
––––––––––––––––––––––––––––––––
––Да что тут происходит.
В схожем расположении духа находилась и горничная семьи Картан.
Она всю неделю не могла нарадоваться чести служить внебрачной дочери графа, оказавшейся по – настоящему выдающейся девушкой. Так почему она ведёт себя так сейчас? Обезумела?
Представшую глазам горничной сцену сложно описать цензурной речью.
“…Ах, лучше наряда и не придумаешь.”
Леди – Анриетта – облачилась в униформу горничной. Цельное тёмно – алое платье с передником поверх. Дополнял же образ чепец на голове. Прямо – таки каноничный набор горничной. Конечно девушке её моральных принципов и характера подходила простая, отчасти чопорная одежда, вот только та абсолютно не сочеталась с её положением – дочери графа.
“…З-зачем вам форма горничной?”
Не удержалась от вопроса она.
“Вернуть долг графу.”
Графу? Она снова говорит о своём отце как о ком – то постороннем.
Нет, главная проблема сейчас в другом,
“Смилуйтесь, госпожа! Мы отправляемся в Верховный Суд! Вам необходимо одеть что – то более подобающее статусу и случаю!”
Вызванная на обсуждение вопроса, от которого зависит её будущая жизнь, Анриетта выбирает униформу горничной? Это же иррационально.
“Тогда не вижу проблем.”
Парировала девушка.
“Я в полной мере соответствую своему статусу.”
“Да где это видано для леди?! Вы же не хотите опозориться перед двором?!”
Забывшись, прокричала горничная.
“В точку.”
Словно и не заметив несоблюдения субординации, улыбнулась Анриетта.
“Простите?!”
“Леди определённо не пристало появляться в таком виде при дворе.”
Женщина была готова рвать волосы на голове, её госпожа сошла с ума и полностью противоречит ей же сказанным словам.
“А ещё я должна извиниться перед вами.”
“Глупости, сосредоточитесь на вызове…”
Проигнорировав увещевания слуги, Анриетта таки отвесила глубокий поклон.
Она уже не знала плакать ей или смеяться в истерике. Да ни в жизнь аристократ не поклонился бы слуге. Это скорее походило на уважительный жест раба по отношению к простолюдину.
“До сегодняшнего дня я притворялась, о чём глубоко сожалею–”
Тем временем продолжила свою исповедь леди в костюме горничной.
В каждом звуке ей слышалась нарастающая тревога.
Она буквально чувствовала неотвратимость приближающейся бури.
“–Я не Анриетта Пола Картан.”
“…Ам?”
Галлюцинации?
Женщина застыла на месте, лишь вращая зрачками по сторонам.
Возможно именно она здесь утратила рассудок?
“Моё имя Юни. Горничная и рабыня.”
Забила последний гвоздь в крышку гроба своей слуги девушка с белым передником.
Глава 32. Отец, не умеющий держать язык за зубами (часть 1)
Несмотря на внезапность заседания, гостевая зала суда была до отказа забита аристократами всех мастей. Так уж повелось, что представители элитной прослойки общества просто не могли пройти мимо хоть сколько - то интересного слуха. Привычка, без сомнения, постыдная и все же скорее необходимая для выживания в их мире. Недостаточно осведомлённые или ленящиеся держать руку на пульсе могли в одночасье утратить всё своё влияние и статус.
Юни не испытывала презрения к зевакам, сбежавшим подобно крысам на свежие крошки, напротив, мысленно поблагодарила их.
Они станут свидетелями их с господином победы, распространив новость по городу куда шустрее любых документов. Осталось лишь дождаться окончания формального ритуала.
Пока же официальная часть мероприятия готовилась к началу, она внимательно изучала собравшиеся здесь лица.
Граф Картан занимал скамью подсудимого и заметно нервничал, периодически бросая на Юни взгляды, полные страха, недоверия. Внезапный, не приемлющий отказа, вызов в суд; Юни, его родная дочь, сидевшая рядом в костюме прислуги. В общем, поводов для тревоги у него хватало.
Маркиз выступал в роли независимого эксперта, активно жестикулируя и перешёптываясь с графом. Вопреки тщательно отыгрываемому им образу добродушного дедушки, Юни не могла не чувствовать волны раздражения, проскакивающие в её сторону. Скрупулёзно продуманный план неожиданно дал пробоину, видимо заставив главного кукловода импровизировать на ходу.
Инициировавшим процесс человеком стала Жозефина, хмурившаяся пуще супруга. Интересно, её расстроил сам факт разлада в семье или причина тому шитые белыми нитками обвинения? Что ж, начавшийся десять с лишним лет назад конфликт сегодня достигнет финала, так или иначе.
А самое главное.
“О, быстро же неделя пролетела.”
Окликнул её парень, сидевший чуть позади.
Господин и спаситель Юни – Талес Шернан Обениэль.
(Господин…!)
Ей потребовалось призвать всю силу воли, дабы не броситься к нему расплакавшись.
Необходимо дождаться окончания суда, а пока Юни просто поклонилась, про себя моля о прощении.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Линус сидел как на иголках, постоянно морщась и подёргивая краем губ.
Узнав о заседании суда, он, наперегонки с Симоной, ринулся к месту действия.
Согласно плану, через три дня здесь должны были узаконить положение Анриетты Полы Картан, следом повесив её гильотиной над шеей Талеса.
Тем чужероднее выглядел её предполагаемый отец, Пьер Картан в главной роли.
“Что происходит?”
Линус недоумевающе развёл руками на вопрос Симоны. На сбор информации совершенно не хватало времени.
“Истцом выступает графиня, видимо какой – то внутренний конфликт.”
“Тогда причём тут Талес…”
Хорошее замечание. По мнению Линуса, единственная связь, пролегающая между Талесом и графом – Анриетта, или его бывший раб – Юни. Почему же его брат сейчас находится на стороне мадам Жозефины?
Тщетные попытки охватить логику происходящего прервались вместе с появлением в зале одетого предельно чопорно юриста, занявшего место судьи.
Повозившись в кресле и громко откашлявшись, мужчина дождался установления абсолютной тишины.
“Заседание объявляется открытым.”
Неспешная, преисполненная уверенностью речь того, кто является воплощением законов королевства.
Судья взял паузу, дав обвинителю, подзащитному и зрителям настроится на нужный лад, затем кивнув адвокату графини.
“Вы можете начинать.”
“Да, сир.”
Ещё молодой парень спешно распутал пергамент.
“Пьер Симон Картан, граф нашего достопочтимого королевства, вопреки почётности занимаемой им должности, был не единожды уличён в развратных действиях, разрушающих ключевую в мире вещь – институт семьи, подобно червям, заведшимся в гнилом плоде.”
Если вкратце, разговор пойдёт о ответственности. Любишь кататься, люби и саночки возить.
Подобные предельно размытые формулировки часто использовались при свержении аристократов. Очевидно, что все представители элиты общества вынуждены ‘по долгу службы’ посещать множество около – развлекательных мероприятия и, тем или иным образом, контактировать с другими гостями. Возвращаясь к теме, осуждению за порочные связи обычно подвергались неудобные по политическим представлениям фигуры, то есть, граф Картан в принципе входит в эту классификацию – молодой род без крепких корней, плюс громкий скандал за плечами.
Чего никак не мог взять в толк Линус – зачем графиня инициировала процесс. Несмотря на одолевающую её болезненную ревность, Жозефина остаётся супругой Пьер Симона, чьё благополучие зависит непосредственно от графа.
“Также, граф Картан обвиняется в краже раба виконта Марланского, Талеса Шернан Обениэль.”
Зал моментально наполнился удивлёнными охами и перешёптываниями.
Лицо обвиняемой стороны окончательно сравнилось в цвете со спелым помидором, от злости или непонимания. Всё чего он добивался – возвращения домой родной дочери и это обернулось судом за воровство? Что ж, сейчас и Линус подобно ему хлопал ртом как рыба, выброшенная на берег.
Плевать что там бормочет девчонка, она же определённо состоит в родстве с графом. Сначала Линус ещё сомневался, но детальнейшие отчёты, предоставленные Лаваллье, отрицали возможность различных трактовок. Граф имеет полное право требовать возвращения дочери, даже если рождённой от любовницы, не пристало бастарду опускаться до раба.
Продолжение речи устранило одни противоречия и в тот же миг породило кучу новых вопросов.
“Более того, он соврал о своём родстве с субъектом, дабы не возвращать виконту положенную ему собственность, что является грубейшим нарушением законов королевства.”
(Что, простите?!)
Если Симона просто выглядела удивлённой, то её новоявленный супруг, гораздо лучше осведомлённый, кажется, готовился упасть в обморок.
Соврал?
Но он же проверил все документы по десятку раз, ошибки быть не может, Юни и Анриетта Пола Картан – один человек. Она дочь графа.
Какую игру они ведут, выдвигая совершенно беспочвенные обвинения?
Цвет лица графа Картан перешёл от красного к пурпурному.
“Он поступил в крайней степени эгоистично, пойдя против интересов семьи, таким образом, под вопрос ставится благоразумие графа, чувство ответственности. Цитируя желание истца, Жозефины Луис Картан, мадам просит суд отправить её супруга на заслуженный отдых.”
“Да вы издеваетесь!”
Ожидаемо вскочил с места граф. Сложно представить насколько абсурдными показались ему эти обвинения в кражи родной дочери. Да, точное происхождение Юни останется для всех тайной, но по возрасту она ровесница Анриетты, к тому же, куплена Талесом примерно во времена исчезновения любовницы графа.
Слишком много совпадений, да и в чём мотив графа тянуть в семью случайную девчонку? В его поведении при всём желании не откопать двойного дна.
Судья дёрнул колокольчик, призывая собравшихся к спокойствию.
“Мы обязательно выслушаем вас, когда придёт время.”
“Грр…”
Прорычал граф, оставшись стоять. Обязательно выслушают, всё происходящее ведь фарс чистой воды.
“Хорошо, слово предоставляется обвиняемой стороне.”
Спустя несколько секунд передал право слова графу судья.
“Благодарю, ваша честь.”
Поправив воротник, оклеветанный отец шагнул вперёд.
“Эти обвинения беспочвенны!”
“Что конкретно из озвученного ранее вы намереваетесь опровергнуть?”
“Всё!”
Прокричал граф, испепелив взглядом супругу. Впрочем, она и раньше сидела бледнее мела. Ситуация всё больше напоминала сюр.
(Неужели Талес постарался…)
Линус присмотрелся к брату, чьи щёки слегка приподнялись в ходе последнего диалога.
Он ведь постоянно держал Талеса на коротком поводке, по сути устроив ему домашний арест под присмотром множества слуг, в иное же время сопровождая брата на приёмах лично. Учитывая нахождения Талеса позади графини, очевидно они успели скооперироваться, но когда?
(К тому же…)
Не мог не заметить Линус и весьма экстравагантного для суда наряда Юни.
Чуть ли не окружённая врагами со всех сторон, девчонка сохраняла полную невозмутимость. Яблоко от яблони, раб не уступает в наглости своему хозяину.
Тем не менее, должна быть весомая причина для подобного маскарада.
(Словно пытается закрепить образ горничной в глазах всех присутствующих… а если…)
В мгновение ока паззл в голове Линуса обрёл чёткий контур.
“Никак не возьму в толк зачем мадам Жозефине закапывать собственного мужа?”
“Симона, загвоздка в том…”
Тяжело вздохнул он.
“Кажется горничная помогает графине.”
“Она? С какой целью?”
Глухо хихикнула Симона. Анриетта поддерживает Жозефину, изгнавшую её мать из семьи и в целом превратившую жизнь ребёнка в ад. А ведь Симона не знала всех подробностей, изложенный в отчётах Лаваллье, тем ироничнее формирование дуэта злейших врагов.
“Хорошо, слушай внимательно. Всё, включая инцидент одиннадцатилетней давности, преследовало определённую цель, очевидную для них обеих.”
Покачал головой Линус.
“…Какую?”
“Не перебивай.”
“В первую очередь мадам Жозефина добивалась несокрушимости позиций сына.”
Попытался максимально доступно объяснить задумку графини он.
Чем старше становился парень, тем больше разговоров ходило о сообразительности сына графа и что если рядом с единственным наследником появится второй, пускай незаконный ребёнок, схожего возраста? Со стопроцентной вероятностью в семье случится раскол. Кстати, принадлежность второго ребёнка к женскому полу отнюдь не отсекает все опасности, ибо что мешает мужу дочери графа вклиниться в гонку за наследство? Ещё один вариант, имеющий место быть с учётом эгоцентризма графа – он способен просто передать титул Анриетте.
Собственно, по изложенному выше сценарию Лаваллье собирался привязать Анриетту к Талесу, подобно тянущему на дно грузу, о чём не поставили в известность Жозефину. Таким образом, графиня оценила ситуацию и приняла решительные меры.
Женщина всегда поставит материнство поверх титула или власти. Выносить ребёнка, а затем плотно заниматься его воспитанием, очевидно сейчас её привязанность к чаду в разы превосходила остывшие чувства к супругу. Учитывая, что он как раз – таки и принёс горе в семью.
“Другими словами, это самозащита. Глава семьи притаскивает в дом дочь, изгнанию которой не препятствовал одиннадцать лет назад. Графиня опасается перемен, при худшем раскладе, ради защиты девчонки, граф может даже развестись.”
Весёлая же жизнь ожидает женщину преклонного возраста, брошенную на произвол судьбы. Отказ от привычного, полного роскоши, образа жизни, неприятие в кругу бывших знакомых. Ни для кого не секрет, что гордыня графини выросла параллельно стремительному карьерному взлёту мужа. Она буквально не переживёт возвращение к началу пути.
“Во – вторых, нездоровая преданность горничной Талесу. Она стерпела знакомство с человеком, называющим себя её отцом и женщиной, убившей её мать.”
На протяжении одиннадцати лет послушно выполняла все поручения убийцы рабов. Даже если дело в заклинании послушания, накладываемым ошейником, она давно должна была повредиться рассудком, принуждаемая ко всем этим мерзостям. Что говорить, костяк прислуги дома Обениэль спешно уволился, лишь мельком прознав про эксперименты Талеса. Абсолютное равнодушие Юни к роду занятий своего господина навевает подозрения.
Под ангельской внешностью без сомнений скрывается дьявол, подстёгивающий брата к новым безумствам. Не раз и не два до Линуса доходили новости о навсегда пропавших людях, словом или поступком задевших Талеса. Наверняка это её рук дело.
Она сознательно заключила союз с врагом для достижений личной цели – возвращения к хозяину. А смещение отца, ну, побочный ущерб неизбежен.
“Если они способны на время забыть о прошлом – графу не поздоровится.”
Вот где просчитался Маркиз. Он не верил, что Жозефина сумеет переступить своё эго и мужа ради будущего для сына. Тщательно спланированная ими западня вот – вот обернётся против инициаторов.
Он не учёл возможность, где тихая служанка убедит упрямицу графиню.
“Выглядит правдоподобно.”
“К сожалению, слишком.”
Кивнул Линус.
Допустим, Жозефина и Юни работают вместе, вот только остаётся открытым вопрос успешности их иска.
Предъявленные обвинения голословны. Если они надеются выиграть без доказательств, то ярчайшего образчика свойственного женщинам поверхностного мышления и придумать сложно.
Тем временем граф таки обуздал гнев, приготовившись защищаться.
“С удовольствием послушал бы о многочисленных поступках, порочащих честь семьи. Если говорить о событиях одиннадцатилетней давности, то связь с Анной – Марией была вынужденной мерой, преследующей цель создания наследника. Уточняю, ваша честь, Анриетта родилась раньше нашего с Жозефиной сына. Более того, разве главе семьи не следует иметь в виду несколько вариантов на случай если первенец окажется недостаточно сильным или, боги упасите, больным? Поэтому, даже если я хранил в тайне секрет Анриетты все эти годы, в чём моё преступление?!”
В точку. Уже тогда Жозефине перевалило за сорок и вера в успешную беременность окончательно поблекла. Никаких ‘бонусов’ помимо наследника граф от любовницы не получил. Плюс, как он верно подметил, от смерти никто не застрахован – дети в том числе. В общем то оставь он любовницу при себе после родов официальной супруги, массового порицания не последовало бы.
И всё же,
“Протестую!”
Взмахнула рукой Жозефина.
“Суд готов выслушать ваши возражения.”
“Спасибо, ваша честь. Обвиняемый нагло искажает факты.”
“Что?!”
Прорычал граф.
Судье вновь пришлось прибегнуть к колокольчику, возвращая заседанию подобие порядка.
“Истец ещё не закончил.”
“…Да. Прошу прощение.”
Вернулся на место граф, по – прежнему не переставая буравить супругу взглядом.
“Если позволите, я продолжу. Мой муж по сей день занимается недостойными вещами.”
“Поразительно.”
Вздёрнул брови судья, в то время как граф испустил очередной протяжный вздох. Сколько ещё лжи ему придётся выслушать.
“Стыдно признаться, но мы вынуждены ненормально часто менять горничных и причина тому никто иной как он, Пьер Симон.”
Прикрыв глаза ладонью сказала Жозефина, подняв в зале новую волну обсуждений.
“Слышал?”
“Значит граф Картан не прочь пощупать прислугу…”
“Чепуха. Слухи, не более…”
“Протестую!”
Перенял эстафету обвиняемый.
“Мы меняем прислугу исключительно из – за нездоровой ревности Жозефины, а всё её унизительные подозрения ничем не обоснованы.”
Выпалил граф. Линус во – второй раз мысленно кивнул ему. Хотя слухи о Жозефине не пользовались столь бешеной популярность как история Талеса, множество людей поговаривало о посуде и вазах, летящих в горничных, просто заговоривших с графом.
Серьёзное мероприятие откровенно отдавало разбором грязного белья одной взятой семьи.
“Ваша честь.”
Внезапно подал голос Талес.
“Боюсь перебранки рода ‘ты виноват, нет - ты’ могут продолжаться вечно. Я хотел бы попросить вас перейти к конкретным вопросам.”
“Поддерживаю.”
“Раз уж обвиняющей стороной выступает графиня, то и поиск доказательств первостепенно лежит на ней.”
Слова брата повеселили Линуса.
Восхитительный ход. Находясь в одной упряжке с графиней, выступать против неё. Сейчас мадам похоронит себя, не дожидаясь смены наследника. Вот почему он всегда отсиживался дома, перекидывая на рабов все обязанности. Глупый, глупый братец.
“Несомненно это бы сдвинуло нас с мёртвой точки. Истец, вы готовы предоставить доказательства?”
“Да, я привела свидетелей.”
Графиню будто бы подсобралась, уверив в свою правоту.
“Невозможно.”
Вновь не сдержался граф.
“Клянусь, я никогда не требовал от слуг чего – то сверх принятых правил.”
“Всего – лишь слова.”
Продолжил нагнетать Талес.
Нет ли тут никакой глобальной схемы? Теоретически, Талес нигде не пересекался с Жозефиной. Единственная связь между ними – Анриетта… Юни.
Он догадывался о козыре, припасённом графиней?
“Разрешаю пригласить свидетелей.”
“Да, ваша честь.”
В зале прибавилось сразу шесть женщин, старшая из которых выглядела от силы на тридцать, а младшая не так давно вошла в подростковый этап. Остальным было около двадцати. Всех их объединяла миловидная внешность и одежда не первой свежести. Видимо простолюдинки. Что примечательно, лица двоих женщин ‘украшали’ шрамы.
“Вы готовы представить нам свидетелей?”
“Бывшие слуги, ваша честь, уволенные за прелюбодейства с господином.”
Ответила на вопрос судьи ещё сильнее побледневшая Жозефина.
“То есть?!”
Выбор графини вызвал ожидаемый ажиотаж у зрителей.
“Подумать только, атаковать мужа этими шлю… фривольными девушками.”
“Мы точно говорим о ревнивой Жозефине?”
“Бьюсь об заклад, шрамы им достались в качестве выходного пособия. У неё ни стыда, ни совести.”
Собравшаяся аристократия оживлённо обсуждала свидетелей Жозефины. Возможно они и не дотягивали до Юни в плане внешности, но определённо уделывали графиню. Самое интересное, беря в расчёт многочисленные слухи о текучке слуг в семье Картан, чем бывших горничных сюда заманили?
Первая приходящая в голову версия – объединились против общего врага. Как знать, возможно за графом действительно числятся некоторые шалости?
“…Протестую!”
Новой переменной в ходе дела стал поднявший руку маркиз Лаваллье.
“Ваша честь, позвольте говорить прямо, свидетели всем своим видом говорят о неблагополучной жизненной ситуации. Можем ли мы ждать от них откровенных ответов?”
“Вы намекаете на подкуп?”
“Абсолютно верно.”
Кивнул маркиз.
Остро нуждающийся человек более чем способен поступиться гордостью ради выживания. Дабы не ходить далеко за примером, графиня заручилась поддержкой даже той, чью мать она погубила.
“Протест не обоснован.”
“Почему?”
Отверг возражение маркиза судья.
“Потому что материальное положение свидетелей… ам, не делает их более склонными к взятке. Иначе, ваши слова одинаково справедливы и для представителей благородных сословий. Социальное неравенство, статус, посуленные выгоды и последствия… существует множество способов склонить человека к нужному мнению. Мы не станем отвергать показания свидетелей лишь по озвученной вами причине.”
Резонный аргумент. Да, они обязаны проверять искренность слов свидетелей, но если расследовать каждую мельчайшую подробность – разбирательство затянется на годы.
Маркиз просто стоял на месте, не находя иных оправданий.
(Старик, о чём ты думаешь…)
Занимая, временно, должность соратника маркиза, Линус всё равно чувствовал растерянность.
Должно быть он упустил суть. Не осознал всю глубину тактики старого лиса.
Наконец маркиз шевельнулся, точнее тяжело вздохнул, как показалось Линусу, раздражённо в связи с непредвиденно возникшими помехами.
“Ваша честь, смиренно прошу лишь особо тщательно отнестись к показаниям наших свидетелей.”
“Я учту ваше пожелание.”
“…И прошу меня простить. Безусловно, я не должен был учить вас делать вашу работу.”
Принеся символичные извинения, Лаваллье таки занял свой стул.
Судья не улыбался в открытую и всё же победа над маркизом заметно вдохновила его. Суд – это место, равнявшее сильных мира сего согласно законам и авторитету королевства. Однако, на практике, здесь куда чаще избавлялись от аристократов, неугодных централистам. Ему уже приходилось прежде выносить несправедливый вердикт, продиктованный Лавалье, тем слаще последний удар, нанесённый судьей в логической дуэли.
(Зря нарываешься, чудик.)
На секунду дерзкий судья напомнил Линусу брата.
“Свидетели, займите ваши места.”
“Д-да…”
Бывшие горничные, стараясь не смотреть по сторонам, кучкой перебежали в указанную им зону.
“Боги милосердные…”
Всё что смогла выдавить из себя залившаяся краской Симона, выслушав показания свидетелей.
Женщины то и дело запинались, потирая глаза, переживая заново весь этот ужас, стыдясь себя.
Выходки графа тянули на мягко говоря неординарные.
“Ложь! У меня и в мыслях никогда…”
“Тишина! Тишина в зале!”
Ожесточённо вдарил по столу деревянным молотком судья, охлаждая пыл готового рвать и метать обвиняемого.
Симпатии зала стремительно менялись. Никаких недомолвок, наигранности в поведении бывших слуг. Не могут же они так складно и слаженно врать о личной жизни некогда работодателя.
По – крайней мере зрителей они убедили.
“Мадам. Похоже господин не видит за собой грехов.”
Обратилась к Жозефине Юни.
“Да…”
С лишённым всякого цвета лицом открыла рот графиня. Непросто, наверное, обвинять в суде супруга, бок о бок с которым провела всю жизнь. Интересно, почему чаша терпения переполнилась именно сейчас? Подумал Линус.
“Ваша честь, у вас достаточно информации или нам пригласить остальных свидетелей?”
Форсировала вынесение вердикта Юни, опасаясь полуобморочного состояния союзницы.
Остальных?
С трудом сдержал удивлённый возглас Линус. Устроенный ими обстрел был просто аперитивом? Кого же они приберегли про запас – второй отряд горничных?
Жозефина вяло кивнула, соглашаясь с Юни.
“Ах… ваша честь. Если пожелаете, мы позовём ещё нескольких человек, имеющих отношение к семье.”
Отчётливый привкус заговора. Свободный подход графа к брачным узам выступил исключительно инструментом или лучше сказать предлогом. Если их целью является смещение главы семьи, что напрямую, в ту или иную сторону, отразится на её вассалах и обслуживающем персонале, очередь о свидетельствовании может выстроиться знатная.
А там уж как повезёт, остаться в стороне не выйдет. Ты либо с победителями, либо против них.
“Было бы замечательно. Чем больше мы выслушаем, тем понятней станет картина.”
С разрешения судьи в зал вошли дворецкие.
Бросая затравленные взгляды на графа, они подтвердили слова предшественниц.
––––––––––––––––––––––––––––––––
Пока что происходящее полностью устраивало Юни.
Заранее обработанные графиня и бывшие горничные прекрасно отыграли назначенные им роли.
Первоначально разработанный господином метод промывки мозгов уступал в эффективности и длительности воздействия демоническому взору Дрэй, но при работе с обычными людьми это не играло значительной роли.
Попав в плен, с её точки зрения, Юни оказалась в логове врага, лишённая привычного арсенала инструментов. Впрочем, солидный опыт авантюриста, чьё имя некогда гремело в профильных городских кругах, позволил ей оперативно заполучить все необходимые ингредиенты в близлежащих к Брюссонну подземельях.
Расставленные, по – видимому маркизом, наблюдатели ограничились лишь наблюдением за поместьем, так что Юни было достаточно закрыть шторы в комнату на ночь и использовать ‘Великий Телепорт’. Куда уж дилетантам, не углядевшим ничего подозрительного в её ауре, почувствовать следы высокоуровневой магии.
Далее пригодился полузаброшенный кабинет графа. Забавно – процесс готовки дался Юни тяжелее всего, ибо название ‘лаборатория’ слабо коррелировало с этим закутком, не говоря уже о актуальности размещённого там оборудования. В то время даже подвал резиденции Обениэль показался ей настоящим дворцом.
Наконец получив препарат, Юни щедро обработала им всех в доме, затем переключившись на ранее уволенный персонал. Таким образом и состоялся сегодняшний суд.
Талес, молча наблюдавший за ходом дела, ни единым жестом не продемонстрировал своего восхищения стараниями Юни, хотя провернуть всё это в одиночку в течении недели – сродни чуду.
(Меньшего господин от меня и не ожидал…)
Мысль, разлившаяся теплом от головы до её сердца.
Она пользуется абсолютным доверием господина. Бездарно попавшаяся в лапы врага, ставшая бесполезной, он до конца верил в непутёвую слугу. Верил, что она выберется.
Невероятных усилий ей стоило сохранить лицо, не поддавшись столь соблазнительным обволакивающим её ноткам лёгкого экстаза. Да, снаружи она походила на безжизненную статую, но под оболочкой сейчас бушевали раскалённые потоки эмоций.
(…Сосредоточься!)
Про себя повторяла Юни.
Вернётся ли к ней привычный образ жизни в услужении господину зависит от решения судьи. Нельзя расслабляться раньше срока, пускай пока они изрядно доминируют, но за графа заступился маркиз Лаваллье, кто знает какие трюки тот припас.
“Похоже мы услышали достаточно.”
“Ваша честь…! Позвольте объяснить!”
“Вы готовы предоставить доказательства или вызвать своих свидетелей?”
“Мм…”
Граф замешкался, опустив голову.
Ему нечем крыть. Все потенциальные свидетели – его подчинённые – уже высказались ранее.
Тем паче, ему нечего предоставить в качестве хоть какого – то алиби.
“Я так понимаю, ответ отрицательный? В таком случае - запрос отклонён. Подсудимый отказался от защиты, суд продолжается.”
Попытка апелляции графа Картан не получила рассмотрения.
Обвинение в безнравственном поведении. Кража чужого раба с утверждением будто бы та приходится ему дочерью. Суд подтвердил правомерность первого обвинения, теперь пора разобраться с двумя оставшимися взаимосвязанными пунктами.
При лучшем раскладе, Талес намеревался вернуть Юни до исполнения плана Д, то есть, время играет против них. Если заседание слишком затянется, возможно ему придётся бежать, бросив её.
Подводя итог, дело должно быть закрыто сегодня и только сегодня.
Естественно обратный вариант с затягиванием разбирательства играет на руку маркизу с Линусом, всеми силами старающимися задержать Талеса в столице. Вероятно им придётся скорректировать детали плана, но общая канва с женитьбой виконта останется неизменной. Так ли сложно заменить Юни кем – то ещё. Положение маркиза позволяет ему не слишком щепетильничать, подойдёт любая девушка благородного происхождения.
На повестке повисло два вопроса, а значит фракции маркиза достаточно добиться оправдания хотя бы по одному.
…Ну, как говорится, лучшая защита – это нападение.
“Далее мы обсудим кражу графом Картан раба виконта Обениэль. Истец, вы подтверждаете это обвинение?”
“А, да.”
Юни провожала полным обожания взглядом Талеса, вызванного для освидетельствования как потерпевший. Никогда ещё её господин не выглядел настолько ослепительно.
“Хм… неделю назад я присутствовал на ужине по поводу свадьбы графа Линус Штрейн Обениэль.”
Начал рассказ Талес.
Где – то среди зрителей передёрнулся Линус, чувствовавший себя как помоями облитый после упоминания его имени братом.
“Граф Картан и мадам Жозефина заметила моего раба, Юни и…”
Мой раб. Господин словно благословил её, прилюдно подчеркнув принадлежность Юни к нему.
“По – видимому, чёрный цвет волос в сочетании с зелёными глазами напомнил графу о его любовнице, Анне – Марии. Не могу утверждать какого конкретно рода чувства взыграли в нём, однако, в тот же вечер он предъявил мне, законному владельцу Юни, ультиматум на основании внешнего сходства…”
Законный владелец! Он готов защищать её, нижайшую рабыню, перед всей аристократией королевства.
О самоконтроле уже не могло быть речи. Её живот мучительно сжался, а стук сердца будто эхом отражался от стен.
Дабы в очередной раз не оскорбить господина несдержанностью, Юни замерла, стараясь лишний раз не дышать.
Она сложила руки на груди, упёршись немигающим взглядом в пустоту.
“…с требованием передачи. Растерявшись, признаться, я мог лишь мучиться в догадках о легитимности заявлений графа, особенно касательно их родства.”
“Протестую! Анриетта – моя дочь!”
Взревел граф.
Омерзительно, прерывать господина. Скрипнула зубами Юни.
И снова судье пришлось использовать молоток.
“Отклонено. Вы выскажетесь позже.”
*Хрипит*
“Благодарю, ваша честь… итак, продолжим. Я не отказал графу. В конце концов, на встрече присутствовал маркиз Лаваллье, придерживающийся схожей точки зрения. Есть ли у мальчишки вроде меня право голоса в их обществе? Мне пришлось отдать им рыдающую навзрыд Юни… и ждать правосудия – ваша честь – дня, когда правда восторжествует…”
Талес закончил свою речь на многозначительной ноте.
Безусловная трагедия. В ту ночь Юни лишилась единственной драгоценности. Пропитанного магией ошейника, изменявшегося на протяжении одиннадцати лет, дабы соответствовать телу носителя. Ошейника, символизирующего её взросление, пропитанного воспоминаниями о господине.
Никогда и ни за что она не простит графа и маркиза.
А пока Юни давала мысленный обет, внимание судьи обратилось к подсудимому.
“Я вас слушаю.”
“…Благодарю! Ваша честь!”
Граф собрал всю силу воли, готовясь к последнему бою.
Так быстро оправиться от первого потрясения, видимо его стремительный карьерный взлёт обусловлен не одним лишь везением.
“Талес Обениэль лжёт!”
“Какие конкретно слова вы готовы опротестовать?”
“Утверждать, что Анриетта не моя дочь – высочайшая наглость. Этот… молодой человек согласился со мной без каких – либо пререканий.”
Юни улыбнулась. Два из трёх есть.
Граф произнёс кодовые слова. Уловка, придуманная Талесом в ту роковую ночь, сработала.
“Протестую.”
Моментально возразил Талес.
“Не напомните с чем я согласился и когда?”
Перешёл в атаку он.
Без капли сомнений, господин отверг вялые оправдания графа. Юни ощущала спокойствие, педантичность, исходящую от каждого слово Талеса, каждого движения. К сожалению, из – за расположения в зале, она не видела лицо господина, но даже вида его прямой несокрушимой спины сейчас для неё было более чем достаточно.
“Врёт и не краснеет! Разве не ты собственноручно избавил мою дочь от ошейника?!”
В ярости прокричал граф.
(Никакого такта…)
Осудив поведение графа, Юни вдруг поймала себя на мысли – она ведь точно так же моментально теряет хладнокровие, когда вопрос связан с её господином. Интересное совпадение, словно нотки темперамента, передавшиеся по наследству.
“Хм, меня же не подводит память? Юни?”
Талес повернулся к ней и дождался кивка.
Проверял успела ли она закрыть все пункты предварительной работы.
Естественно, Юни поработала и с графом Картан. Как уже упоминалось ранее, через промывку мозгов прошли все постояльцы резиденции семьи, зачем же делать исключение её главе? Ради воссоединения с господином, она не моргнув пройдёт по головам даже возможных родственников.
“…Возраст не повлиял и на мою память.”
“В таком случае, будьте любезны, процитируйте для суда.”
“Конечно. Было сказано… ‘Дабы не накалять ситуацию, я посчитал правильным освободить её самостоятельно’.”
Юни настроила графа на ‘правдивый режим’.
Пускай сейчас он утратил былую хватку, превратившись в отставного придворного мага, но именно от графа Юни унаследовала соответствующие таланты и огромные запасы внутренней магической энергии. Такой человек мог бы воспротивиться внушению совсем чужеродных для него мыслей вроде примирения с Талесом, охладеть по отношению к дочери или нечто, касающееся Жозефины.
Поэтому, промывка всего – лишь вынудила его честно отвечать на вопросы. Гораздо проще сфокусировать цель на правде, нежели стимулировать фантазию ложью.
Талес торжествующе улыбнулся.
“Именно так. Я избавил её от ошейника, тем самым мирно урегулировав возникшее недоразумение. Не будем забывать, всё это происходило во время свадьбы. Граф Картан носит титул, аналогичный жениху, моему брату, но безусловно превосходит его в заслугах перед королевством. Страшно представить человека таких масштабов, срывающего церемонию рассказами о ‘дочери, превращённой в раба’.”
Следом Талес собственно атаковал паука, положившего начало паутине интриг.
“Маркиз, будучи организатором свадьбы, имелся ли иной способ урегулировать конфликт?”
“…Что ж, скандал на свадьбе вне всяких сомнений лёг бы пятном на репутацию графа Обениэль.”
С мало скрываемым сарказмом ответил маркиз. Занимая высший, из участников действа, ранг он прекрасно понимал правила игры и отсутствие у него опций по ответу.
Один лишь мимолётный сердитый взгляд, брошенный им на графа Картан, выдавал внутренний настрой маркиза.
Должно быть счёл искренность графа следствием удачной провокации виконта. Ладно, ещё рано паниковать.
Или, уже поздно.
Теперь Юни не сомневалась в неизбежности победы.
“Итак, вернёмся к связи Юни с мисс Анриеттой. Граф, напрягите память ещё раз. Я как – то подтвердил ваше заявление?”
“Ты… ты…! Ты обращался к ней как к равной! Как к дочери графа!”
“Согласен, я ещё похвалил Талеса за в высшей степени профессиональное поведение.”
Поспешил подкрепить слова графа маркиз, прежде чем тот выкинет новую глупость.
К сожалению для них, Талес, возлюбленный господин Юни, спланировал этот разговор ещё неделю назад.
“Прошу прощение, вы ошиблись.”
“Ошибся? Очень интересно.”
“Возникло недопонимание. Ваше превосходительство трактовало ситуацию по - своему.”
Талес намеренно тянул время, дразня противника. Происходящее не должно производить впечатление отрепетированного спектакля. Дождавшись пока судья вновь не потянется к молотку…
“Граф Картан! Цитирую, я сказал: ‘Совсем нет’.”
“?! Картан…”
“Вы подтверждаете?”
Не дав маркизу перебить его, Талес продолжил прессовать графа.
Тем временем судья всё же пустил в ход инструмент, призывая зал к порядку.
“Истец, пожалуйста, озвучьте уже суть претензии.”
“Ваша честь, мы почти закончили, просто нужно прояснить один нюанс. Граф Картан и его превосходительство, маркиз, похвалили меня за уважительное обращение к Юни, на что я ответил ‘Нет, нет… совсем нет’ или около того. Верно?”
“Да, ты говорил что – то подобное! Только какая сейчас…”
“…Ваша честь, вы слышали?!”
Талес уставился на судью, наконец показавшись Юни в профиль.
Лицо её господина украшала улыбка, преисполненная уверенностью на грани с торжеством. Примерно так он выглядел, удачно завершив какой – либо эксперимент. Юни видела его таким не раз и не два, но всё равно была готова любоваться господином хоть целую вечность.
Судья кивнул.
“В протокол занесено согласие графа Картан.”
“Премного благодарен. …Так вот, я ответил маркизу ‘совсем нет’, отказывая ему. Не мог же я нагрубить столь могущественному человеку, множество раз помогавшему брату, в том числе со свадьбой.”
Талес опять обращался к маркизу.
“Надеюсь вы простите мою неуклюжесть, приведшую к недопониманию. Я честно не придумал как разойтись тише.”
“Значит виконт не признаёт рабыню Юни и мисс Анриетту одним лицом?”
“Мне безумно стыдно, что из – за моей глупости и скромности мы оказались в суде… но да, я не признавал этого.”
“Тогда к чему был уважительный тон?”
Маркиз чувствовал себя рыбаком, чья добыча норовит сорваться с крючка.
“Я попросил не называть меня господином, так как упоминания рабской природы Юни вероятно опечалит графа.”
“То есть для вас в целом нормально обращаться к рабам как к равным?”
“Повторюсь, альтернативных выходов я не видел, а лишний раз грубить графу, позиционируя Юни рабыней не имело смысла. Не так ли?”
“Ещё бы! Какого отца порадует, когда к его дочери обращаются будто к рабу!”
Ожидаемо искренне поддержал Талеса граф.
Маркиз же боролся с острым желанием придушить пустоголового ‘напарника’.
Оглядев зал, Юни заметила Линуса с супругой. Судя по лицу Обениэль старшего, ему тоже не пришлось по вкусу поведение графа. Что ж, ему пришлось жениться на случайной девушке в угоду плану, теперь же всё рушится по вине обычной пешки.
Симона, напротив, выглядела… воодушевлённой?
“С тяжестью на сердце я вынужден развеять заблуждение графа. Юни и мисс Анриетта никак не связаны.”
“Возражаю. Виконт беспрекословно подчинялся графу Картан. Вы ведь даже поклонились ему, Талес?”
Окончательно разочаровавшись в старом маге, Лаваллье спешил разобраться с надоедливой занозой собственными силами. Плохо, даже её господину придётся несладко в битве со старым лисом.
“…Хм, да, я поклонился.”
Но,
“Запишите пожалуйста. Граф Картан, я поклонился вам?”
Талес старательно избегал боя по правилам, навязанным маркизом.
С точки зрения эффективности очевиден выбор лёгких путей, чем рисковые попытки пройти по сложному.
“Граф не…”
“Ваше превосходительство, я задал вопрос графу … ваша честь?”
“Граф Картан, мы готовы выслушать вашу точку зрения.”
Маркизу пришлось замолкнуть. Столь явное вмешательство в рассказ обвиняемого поставит под вопрос его беспристрастность.
“Ты сказал: ‘Для любого, уважающего его превосходительство, такие меры обязательны’. То есть, признал справедливость моих слов, а теперь норовишь…”
С налитыми кровью глазами выпалил граф.
“Да, да, надеюсь все слышали?”
Талес картинно развёл руки, прибавляя моменту напряжения.
“Ваша честь?”
“Да, я всё слышал.”
“Протокол?”
“Записано.”
“Ваше превосходительство? О, тысяча извинений, наверняка вы слышали всё громко и отчётливо, сидя позади графа.”
“…Да, слышал.”
Вновь Лаваллье был вынужден согласиться. Симулирует невежество сейчас и все его дальнейшие показания автоматически аннулируются по причине старческого слабоумия или потери слуха.
Чаша весов уверенно склонилась к Талесу.
“Несомненно я преклоняюсь перед ‘могуществом’ его превосходительства, но отнюдь не потому что это ‘правильно’. Я всего – лишь виконт и создавать проблемы на торжестве брата вот это – ‘неправильно’. Проявить уважение к дорогому гостю церемонии, к тому же, занимающему высшее нежели я положение – обычная модель поведения. Не нужно искать в моём поклоне какой – либо смысл или намёк.”
“Чушь собачья! Ты обещал вернуть мне дочь…”
“Разве я что – то обещал?”
Внезапно разгоревшийся энтузиазм графа Картан стремительно утихал.
“Ну… не совсем.”
“Выражайтесь конкретнее. Единственное прозвучавшее обещание – объяснить всё брату. Я никак не выразил свою позицию по этому вопросу, не возражая и вместе с тем не благословляя ваши действия. И возвращаясь к началу спора, ваше превосходительство…”
Талес наклонился к графу для более тесного зрительного контакта. Наверняка ещё губы сейчас сложились в ухмылку, сокрушалась Юни по скрытому для неё из – за посадки зрелищу.
“…Когда и каким образом я признал идентичность Юни как мисс Анриетты?”
На щеках графа вспыхнули пунцовые пятна, а покрытый испариной лоб нездорово пульсировал. Если всё продолжится в том же духе, он наверняка потеряет сознание, суд отсрочат… и она умрёт. Провела беспристрастный анализ Юни.
“Н-нет т… т-ты… не…”
Задыхаясь выдавил из себя граф.
Выходит, что Талес никоим образом не озвучивал свою официальную позицию, а поддавшийся эмоциям старик нафантазировал будто его домыслы являются непреложным фактом.
…Юни стыдилась собственной глупости, ведь на разгадку плана господина у неё ушла целая ночь в раздумьях. Он никогда не собирался бросать её.
“Я не соглашался с требованиями его превосходительства, просто молча подчинился им, желая любой ценой избежать скандала, дабы в дальнейшем отыскать законный метод вернуть Юни обратно.”
“Хватить жонглировать словами… Ты мне даже дверь открыл!”
В голосе графа проскакивали пугающие хрипы задыхающегося человека.
Если призадуматься, он действительно открыл дверь гостиной, тем самым завершая беседу.
“Для его превосходительства, маркиза… я ведь вас не прогонял? Не просил уйти?”
Наседал Талес.
Просто открыл дверь, не пожелав доброй дороги или предложив вернуться на праздник.
Граф был слишком увлечён, чтобы обращать внимание на правила этикета. Он буквально силком вытащил Юни в коридор.
Что посеешь, то и пожнёшь. Подумала она.
“Допустим, но…”
“Протестую! Граф верно подметил, истец жонглирует словами, трактуя события той ночи в свою пользу!”
Не выдержал маркиз Лаваллье, правда, сразу же получив отпор.
“Протестую! До данного момента мы исключительно устанавливали правду при посильном участии графа. Вы же оскорбляете меня подобными обвинениями!”
“Тишина в зале!”
Раздался звук деревянного молотка.
“Суд не заметил противоречий между показаниями истца и последующими вопросами. Более того, обвиняемый подтвердил правдивость утверждений истца. Таким образом, обвинение в лжесвидетельствовании отвергается.”
“Кх…”
Промычал маркиз.
Зал оживился пуще прежнего, кто – то уделал лидера централистов, знаменитого своими интригами по всему королевству.
“Истец, вам есть что добавить?”
“Да, пожалуйста, одну минуту.”
Талес развернулся к графу.
“Восстанавливая цепочку событий, в ту ночь, покинув комнату… с кем вы попрощались?”
“С м-маркизом Лаваллье…”
“Что касается меня? Заслуживает ли брат жениха, второй сын Обениэль хоть чуточку внимания, оказали ли вы ему его?”
“Нет…”
Уже чуть ли не пропищал зажатый в угол граф.
“Повторите, пожалуйста. Плохо слышно.”
“…Нет, не оказал!”
“Надеюсь все расслышали?!”
Молодой виконт, разом обскакавший и графа, и маркиза моментально превратился в центральную фигуру зала.
(Потрясающе… господин!)
Тайком улыбнулась Юни, пока Талес готовился к продолжению линчевания.
“Подведём итог, граф ушёл, не попрощавшись! Ушёл с моим рабом, не спрашивая разрешения! Считается ли это нормой поведения для человека благородных кровей, пускай и старше меня во всех смыслах? Сомневаюсь, особенно когда мы говорим о брате хозяина дома и церемонии. Я считаю графа Картан… недостойным носить звание аристократа!”
“Закрой рот! Проклятый убийца!”
В ярости прокричал граф.
“Уважение? Достойный?! Да кто вообще будет относиться к тебе как к равному?”
“Граф Картан, не уходите от темы.”
Всё в той же спокойной манере парировал Талес.
“Сегодня решается вопрос вашей, не моей, пригодности. Заметьте, я нахожусь здесь в первую очередь как свидетель, вызванный подавшей на вас в суд супругой. Мне повторить для закрепления? Подсудимым сейчас выступаете вы… огрызаясь, оправдательного вердикта не заслужить.”
Прозвучал пропитанный злорадством вопрос.
“Какая разница!”
К сожалению для графа, находясь под эффектом промывки мозгов, он мог либо отвечать правдиво, либо молчать. Подталкиваемый гневом, утратив всякий самоконтроль… исход очевиден.
“…Ам?...”
Поздно он спохватился. Холодные взгляды присутствующих, направленные на графа, кололи не хуже беспощадных зимних морозов. На заседании, где решалась его судьба, подсудимый крикнул ‘Какая разница!’. Образцовый ответ для графа.
Маркиз Лаваллье не моргая смотрел на подопечного. Выражение лица Линуса говорило о бесконечном презрении. Жозефина молчала, возможно из – за превышенной дозы препаратов. Однако, во всём её виде также читалось разочарование.
Талантливый маг, взлетевший с самых низов до титула графа, собственноручно похоронил свою репутацию.
Что же касается Юни… к ней произошедшее не имело отношения. Теоретически, они с графом связаны кровью, но она не считает его своим отцом. Возможно его любила Анриетта, но та погибла одиннадцать лет назад, уступив тело Юни. Если уж кого – то и называть отцом, то только Талеса. А мать… видимо практикуемая им алхимия.
Осевшую в зале мёртвую тишину разогнал звучный голос сегодняшнего героя.
“Как вы все прекрасно видели, истинная натура графа довольно… противоречивая. Если раньше я ещё мог отчасти сочувствовать ему как человеку тяжёлой судьбы, то теперь вижу лишь скользкого проходимца, укравшего моего раба. Кстати, граф?”
В который раз внимание Талеса обратилось к и так издыхающему подсудимому.
“Вы назвали меня убийцей?”
“Хаа…”
Выжатый морально, граф только легонько кивнул.
“Является ли убийство собственности – преступлением?”
“Нет… не является.”
В точку.
Раб – это инструмент, распоряжаться которым хозяин волен по своему усмотрению. И закон не ограничивается территорией одного королевства, схожие порядки объединяют весь континент.
“Хорошо, а кража раба?”
“Преступление…”
Ожидаемо граф подтвердил логику Талеса. Если раб считается имуществом человека, то естественно его кража относится к поступку, преследуемому законом.
“Думаю мы сумели прояснить ситуацию. Ваша честь, благодарю за внимание.”
Ноги графа подкосились и он упал на колени.
Господин как всегда бесподобен. Юни знала, что для успешного завершения суда ей необходимо обработать графа, не больше. Талес первыми же вопросами провёл анализ эффективности промывки, на основании которого принял решение давить на графа не одной лишь кражей, но и обличить его характер.
Второй пункт оказался… триумфальным. Она и не надеялась на столь явный разгром.
*Аплодисменты*
Исходящие от маркиза Лаваллье.
Словно выкинув из памяти побеждённого графа, старый лис смотрел прямо на Талеса.
“Отдаю вам должное. Потрясающее красноречие для виконта ваших лет.”
“Ваше превосходительство… я польщён.”
“Хаха, не скромничайте.”
Выказав похвалу противнику, маркиз всё ещё лучился самодовольством. В конце концов Талес просто сокрушил графа Картан, а Лаваллье в худшем случае обзавёлся парочкой лишних слухов. Собаки лают, караван идёт.
“Есть правда в вашей истории маленький прокол.”
“Неужели?”
“Пойдём от обратного, где доказательства, что мисс Анриетта и ваш раб – разные люди?”
С какой – то отеческой улыбкой спросил маркиз.
Тоже аргумент. Для возвращения Юни недостаточно просто унизить графа Картан. По праву рождения, Анриетта Пола Картан тесно связана с семьёй. Пока существовала сама семья Картан, план маркиза продолжал функционировать.
По большей части для него не имело значения – кто занимает пост главы. Тем более если на место сдающему графу придёт его сын, молодой и без опыта. Маркизу будет достаточно объявить себя наставником/защитником преемника и дело в шляпе.
То есть, если Талесу не удастся сегодня вернуть Юни – маркиз остаётся при своём.
Если.
“Его превосходительство спешит с выводами.”
Пожал плечами Талес, закончилось его выступлением, но не суд в целом.
“Согласен, заседание продолжается. Что у нас там дальше на повестке? Так – так… ‘Отказ вернуть виконту его раба под предлогом, что та якобы является дочерью подсудимого’. Я прав, ваша честь?”
“Да, такое обвинение присутствует.”
“…Мне предъявить доказательства?”
“Безусловно.”
“Оу…?”
Ухмыльнулся маркиз. Нагло, садистки. Страшнейший паук королевства, умом и хитростью собравший вокруг себя всех централистов, наконец вступил в открытое противостояние.
Он вёл себя довольно смирно на протяжении суда, ограничиваясь лишь попытками защитить графа и то не особо ярыми. Сейчас же маркиз похоже готовился зайти с козыря.
Последнее обвинение занимает связующее звено в истории графа, победа тесно связана с подтверждением оного.
“Ну же, мы все в предвкушении.”
“Конечно… насчёт неё.”
Их взгляды встретились. Привычная маска на лице Талеса. Спокойствие, скрывающее скуку, однако проскакивающую в глазах. Только не сейчас, сейчас Юни видела в них доверие.
“Юни – всё для меня. Давай уже заканчивать.”
Ах. Мимолётный вздох, сорвавшийся с её губ. Приказ господина. Он доверил ей финальный штрих. Юни чувствовала как приятная истома разливается по спине, а разум впадает в некий транс.
Впрочем, она быстро пришла в себя. Нельзя допустить провала, она покажет себя лучшей слугой, достойной его.
“…Я поняла ваш приказ, господин.”
Поклонившись, ответила Юни.
Появление в зоне истца девушки в костюме горничной породило очередную волну удивлённых вздохов среди зрителей и причиной тому далеко не её без сомнения выдающаяся внешность, а сам факт прислуги, имевшей наглость выступать в верховном суде с претензиями.
Дочь графа или раб?
Совершенно иррациональный случай.
До сего момента даже не было прецедентов, когда помутившийся головой простолюдин метил в аристократы, но смысл обратного действия не мог понять никто. Зачем особе, теоретически благородных кровей, требовать вернуть ей низший в королевстве статус.
Анриетта Пола Картан или, что более привычно – Юни.
(Восхищена её стремлением вернуться к Талесу.)
Подумала Симона Месьер Понтабан, а ныне Обениэль.
Желание, перевешивающее на чаше весов удобства, даруемые жизнью благородного. На протяжении всего заседания она не проявила никаких видимых эмоций и всё же женская интуиция подсказывала Симоне о верности выдвинутого ею предположения.
“Куда я попал? Столько прелюдий и помпезности ради какого – то раба?”
Изрыгал проклятия Линус. Похоже его неприязнь к брату распространялась и на всю собственность Талеса.
Настойчивость, причины которой оставались тайной для Симоны.
Допустим, много лет назад его прозвали мясником, с особой жестокостью пытающим рабов. Однако, сейчас она видела перед собой исключительно парня, мастерски управляющегося с территорией, выделенной ему старшим братом. По мнению Симоны, Талес уже перевернул тёмный лист в своей биографии.
Тем удивительнее граничащая с паранойей уверенность Линуса, будто его брат лишь притворяется. Не имея доказательств, он всё равно не терял надежды раскрыть некий ‘дьявольский’ заговор. Почему – то ситуация, где Талес повзрослел и вместе с тем стал другим человеком не рассматривалась в принципе.
Если есть подозрения касательно чьей – то деятельности – обратись в верховный суд с запросом о проведении расследования. Насколько известно Симоне, второй сын Обениэль кристально чист. Выбранные им чиновники отлично справляются со своими обязанностями, а поля приносят стабильный урожай. Плюс, не так давно обнаруженный рудник освоен и активно разрабатывается. Пожалуй, единственная запинка, присутствующая в победоносном шествии Талеса – не до конца решенная проблема с обеспечением деревень водой, что, несомненно, временно.
В общем, с точки зрения Симоны её супруг просто зациклился на необоснованной ничем идее поймать брата за руку.
Более того, теперь он ещё и дулся на раба Талеса - очень взрослое поведение.
(Мда, мне могла бы достаться и пара получше…)
Тихонько вздохнула она.
Да, Линус образован, при желании умеет вести себя и даже внешне вполне привлекателен. К сожалению, все положительные черты с лихвой перечёркивает отсутствие самоконтроля и уже упомянутая ранее маниакальная подозрительность, что вкупе с незатухающей ненавистью к брату делает его не слишком комфортным для сожительства партнёром.
(Наверное, всё лучшее отошло Талесу.)
Впрочем, вслух подобное Симона сказать бы не осмелилась.
Вероятнее всего она попросту излишне романтизировала образ Талеса как юноши всеми силами старающегося исправить былые ошибки. Того, кто терпеливо выслушивал её эгоистичные причитания. Таким образом, Симона всё чаще бессознательно сравнивала двух братьев. Дальше больше – Талес, бросивший вызов главному кукловоду и разыгравшаяся в суде драма, целью которой выступало возращение слуги. Не удивительно, что подобного рода история затронула определённые струны в сердце женщины.
Как – то сама собой проскользнула мысль о возможности выбора между братьями. При его наличии, Симона с радостью вышла бы за Талеса.
–Интересно как бы изменилось её мнение, узнай она истинную натуру Талеса и дальнейший план его действий.
(Как же я тебя понимаю…)
Блуждающий взгляд Симоны вернулся к фигурке, готовящейся выступить, Юни.
Линус и Картан. Оба графы, пускай и со значительной разницей в возрасте. Она не могла не сочувствовать Юни, мысленно поддерживая её желание сбежать.
“Какие прогнозы?”
“У меня нет оправданий для графа Картан, но ты только посмотри на маркиза Лаваллье. Держу пари, там ещё полно не разыгранных козырей. Не знаю уж на что надеется Талес, победа ему не светит.”
Всё также изрыгал желчь Линус, пока Симона мысленно молилась за младшего из Обениэль.
(Боже, царь небесный и наш спаситель… пожалуйста, защити их. Неужели эта пара распадётся под гнётом грязной клеветы?)
Повторяла она про себя, хотя раньше никогда не испытывала особый пиетет к религии.
…Увы, увы. Ни одну из столкнувшихся сторон нельзя было назвать хоть сколько – то невинной.
Симона молилась за парня и его слугу, чьи имена проклинали сотни погубленных ими людей и прочих существ.
____________________
“Оригинально. Многоуважаемый виконт переутомился и подменил себя рабом?”
Ухмыльнулся маркиз Лаваллье.
Юни потребовалось призвать всю её выдержку, чтобы тут же не свернуть шею этому наглецу. Сегодняшний суд являлся последствием её несдержанности, недопустимо вновь подвести господина.
“То есть, вы подтверждаете, что никакой Анриетты Полы Картан в данный момент в помещении не присутствует?”
“Ни в коем случае, вы некорректно трактовали мои слова. Лишь сэр Талес называет её рабом, поэтому и я применил термин дабы избежать путаницы. Прошу прощения, по - видимому моя задумка не увенчалась успехом.”
Пожал плечами маркиз.
Другими словами, он перенял тактику противника, провоцируя Талеса подобному тому, как протекал их недавний разговор с графом Картан.
“Признаться, я несколько растерян. Молодой человек, столь преуспевший в риторике, внезапно просит замену.”
“Не менее странно, чем активное вмешательство в ход дела независимого наблюдателя.”
Не вставая с места парировал Талес.
“Если забыли – я был вызван сюда в принудительном порядке. Ключевым истцом в заседании выступает мадам Жозефина, вызвавшая Юни в роли свидетеля. Верно? Получается, её показания имеют какой – никакой вес, что возвращает нас к исходному вопросу – существуют ли нечто, мешающее ей выступить?”
“Никаких возражений, просто полюбопытствовал.”
Со смешком откинулся на спинку стула маркиз.
Вместе с тем молоток судьи нанёс удар по столу.
“Истец, прошу озвучить ваши претензии к обвиняемому.”
“Да, ваша честь.”
Отвесила глубокий поклон Юни.
“Позвольте представиться. Моё имя Юни и хотя сейчас ошейник на моей шее отсутствует, я – раб.”
По числу неожиданных поворотов сегодняшний суд превзошёл любую из драматических постановок.
“Раб? Мне ведь не послышалось?”
“Вот это да…”
“Если она не врёт, то… ладно, не важно.”
И почему это заявление каждый раз вызывает ажиотаж? Юни никак не могла взять в толк, что плохого в услужении любимому господину.
“Неделю назад мой господин, Талес Шернан Обениэль, присутствовал на свадьбе Линуса Штрейн Обениэль, его брата. Также среди гостей числился граф Пьер Симон Картан––”
Подавляя чересчур знакомое раздражение, закончила с вводной частью она.
“Постой, Анриетта… хватит говорить обо мне как о незнакомце…”
Благополучно проигнорировав срывающиеся на шёпот увещевания обозначенного ранее лица.
“–Встреченного мною впервые. Граф утверждал, будто я его давно утерянная дочь, прижитая от любовницы.”
“Думаете граф обознался?”
“К сожалению, я неоднократно пыталась обозначить свою позицию как раба по имени Юни, не имеющего связей с Анриеттой Полой Картан. Однако, всё равно была насильно вывезена в его имение.”
Число взглядов, пропитанных в той или иной степени негативом, направленных на графа прибавилось.
Сам же обвиняемый то краснел, то бледнел, но молчал, как и маркиз.
“Уверенность графа в собственной правоте не померкла и после. Не желая разгневать графа, я старалась вести себя предельно вежливо, чем возможно подкрепила придуманный им образ, за что прошу прощения у семьи Картан.”
“Ох? Получается, будучи рабом, вы в прямом смысле обманывали человека куда выше вас рангом с целью получения определённых выгод?”
Не упустил возможности маркиз подколоть Юни.
“Возражаю. Маркиз оказывает давление на свидетеля, к тому же намекая на неблагополучный исход для оного в случае победы истца.”
Ответил ему Талес.
“Принимается.”
“Хорошо… ваша честь. Я понял.”
Ретировался маркиз, правда лишь выжидая момент для следующей атаки.
“Ещё хотелось бы заметить, что если маркиз продолжит настаивать на озвученной им версии, то главным виновником по – прежнему остаётся граф Картан, заставивший Юни притворяться мисс Анриеттой. Конечно, как её господин, я несу определённую ответственность за действия слуги… поэтому официально заявляю, Марлан готов компенсировать моральные и материальные неудобства, понесённые затронутыми лицами.”
Талес нивелировал подозрения касательно корыстного умысла Юни обещанием возместить ресурсы какого – либо толка.
“…Я продолжу, если позволите. Мадам Жозефина прибыла сюда для содействия в моём стремлении справедливо оценить поступки графа. Как видите, я всего – лишь раб, ошибочно принятый им за утерянную дочь. Смиренно прошу рассмотреть мою просьбу о возвращении к законному господину и на сим заканчиваю свою речь.”
Приободрённая взглядом Талеса, поставила точку в списке претензий к ‘похитителю’ Юни.
Поразительное количество слов для той, кто всегда яро придерживался краткости в повествовании. Но не успела Юни перевести дыхание, как её сердце тревожно ёкнуло – скоро придёт черёд выступать маркизу. Впрочем, сейчас главное стиснуть зубы и стерпеть, что бы он там не сказал. Всё ради возвращения к господину.
“Суд вас услышал. Слово передаётся графу Картан.”
“Кхем, ваша честь, не сочтите за наглость, позвольте мне провести перекрёстный допрос вместо приболевшего графа.”
“Если сам граф не против.”
Мимолётно улыбнувшись, маркиз уверенной походкой двинулся вперёд.
“Мисс Анриетта, вы не возражаете?”
“Возражаю. Моё имя – Юни.”
Она увернулась от первой ловушки, не сказав ‘да’.
Словесные пикировки – целиком и полностью территория маркиза. Если цель оправдывает средства, то зачем играть по правилам?
“Возражение отклонено. Мы собрались здесь для установления истины.”
“Конечно, ваша честь, мои извинения.”
Во второй раз поклонилась Юни. По – крайней мере теперь маркиз не сможет использовать её имя как рычаг давления.
“В таком случае, я продолжу обращаться к вам как мисс Анриетта. Это приемлемо, мисс Анриетта?”
Привычно ухмыльнувшись, усилил напор маркиз.
Получив одобрение судьи, он старательно бил в одно и то же место. Отвратительнейший старик. Возможно он пытается выудить из неё даже не слова, а эмоции, прочитать мимику? Впредь необходимо тщательней обдумывать каждое движение.
Она кивнула.
“Прекрасно… Мисс Анриетта, когда вы познакомились с сэром Талесом?”
“Одиннадцать лет назад.”
“Интересное совпадение. Одиннадцать лет назад пропала мисс Анриетта, а вы, так сказать, появились на людях.”
“Такое бывает.”
“Кстати, дочь графа также отличалась зелёными глазами и насыщенно чёрными волосами.”
“Как и множество женщин, населяющих Брюссон.”
“Поправьте если ошибаюсь, но вы весьма сведущи в магических вопросах, что ожидаемо от дочери придворного мага.”
“Да, это не самый распространённый случай, тем не менее, в семьях простолюдинов и раньше рождались дети с высоким магическим потенциалом.”
Зачастую магический талант передавался по наследству, но существовали и неоднократно зафиксированные случаи мутации, когда среди родителей одарённых не было.
По сути, большинство рабов Талеса происходило из вот таких не огранённых алмазов, выброшенных на невольничий рынок.
“Давайте говорить на чистоту. У вас с мисс Анриеттой слишком много схожих черт. Утверждаете, что это чудесное совпадение?”
“Поэтому маркиз и пришёл к ошибочным выводам.”
Маркиз не повышал голос, не спешил, тщательно окутывая жертву паутиной со всех сторон.
Вероятно ждал того самого момента, дабы завершить игру одним ходом.
“–Что ж, придётся пойти окольными путями.”
Уголки глаз маркиза опасно прищурились.
Зал окончательно затих под гнётом нарастающего напряжения.
“Расскажите нам о Талесе Шернан Обениэль, вашем ‘господине’?”
“Я безмерно уважаю господина, мне никогда не удастся вернуть ему долг за всю доброту им подаренную.”
Рефлекторно выпалила Юни, не успев толком прикусить язык.
Почему? Почему он вдруг заинтересовался личностью господина?
“А довольно нелицеприятные слухи, витающие вокруг виконта, они вас не смущают?”
“…!”
Маркиз даже не пытался хитрить, прямым текстом говоря: 'ты отрицаешь свои корни из – за любви к господину'. Конечно Юни с радостью подтвердила бы подтверждение маркиза, вот только как отреагирует на это собравшаяся знать?
Старик вёл их беседу к вполне определённому выводу.
‘Служба господину для меня приоритетней самоопределения.’
Чем больше Юни говорит о лояльности по отношению к Талесу, тем очевиднее для всех становится её первостепенное желание.
Нужны ли дополнительные доказательства?
Получается, вне зависимости от её личности, судья может предположить, что она даёт ложные показания, помогая Талесу.
При лучшем для маркиза раскладе в ней опознают Анриетту Полу Картан, фанатично служащую Талесу на протяжении одиннадцати лет.
Что, к несчастью, недалеко от правды. В конце концов, она действительно носила это имя. С точки зрения Юни, девочка Анриетта, не пережив духовный крах, уступила место новой личности, но все её рассуждения для посторонних покажутся лишь психическим отклонением.
“…Не смущают, маркиз Лаваллье.”
Всё же подтвердила его слова Юни.
Тянуть время - значит усугублять ситуацию. Маркиз не строит догадки, а аккуратно и неизбежно загоняет её в угол.
Наилучшей опцией для Юни будет отвечать честно пока не выпадет шанс перехватить инициативу.
“Зачем мне идти на поводу у посторонних людей. Напротив, долг слуги всячески помогать господину, прикрывая его уязвимые стороны.”
“…Ахаха!”
Внезапно рассмеялся маркиз. Впервые они разговаривали лицом к лицу. Неужели старик принял её за дуру, планируя раскатать первыми же вопросами?
“Похвально, похвально! Рад, что среди молодёжи ещё остались люди с принципами.”
“…вы очень добры, маркиз.”
“Но достоин ли сэр Талес подобной преданности?”
“Безусловно, мой господин самый удивительный––”
Начала Юни.
Если он так хочет услышать поток банальностей, она готова помочь.
Возможно маркиз не поймёт заложенного ею послания сразу… Юни никогда не простит того, кто хотя бы помыслил о нападении на её господина.
“–и я была бы счастлива служить ему до самой смерти.”
…Даже если та наступит от её собственных рук.
“…Юни.”
Услышала она шёпот Талеса.
Они пообещали друг другу.
Но пока же необходимо сосредоточиться на допросе, исход которого решит изворотливость маркиза, либо сила воли Юни.
Никто не собирался проигрывать, однако, если всё закончится плохо… она подтвердила, что пожертвует собой если то потребуется.
(Господин, вам не нужно просить.)
Кому как не ей известен страх Талеса перед смертью, тесно переплетённый с мечтой о бессмертии. Собственно отсюда избегание им конфликтных и тем более сопряжённых с насилием ситуаций. Даже без её подтверждения, при малейшем намёке на опасность он инициирует запуск плана Д. Плана – капитуляции, подразумевающего смерть Юни.
Тем не менее, она с гордостью принимала предначертанную ей судьбу.
Хотела, чтобы он знал. Знал, что она благодарна за всё.
“…Маркиз, не соизволите ли перефразировать вопрос?”
“Хе, хе…”
Во второй раз посмеялся в голос старик. Интересно о чём он думает?
Сколь же отвратительны его повадки и выбор момента для этих смешков. Но, опять же разница в положении не давала ей права отчитать оппонента. А уж если вспомнить как часто он вставлял палки в колёса господину… Юни с превеликим удовольствием вырвала бы ему пару конечностей.
“Ваша честь, похоже в женском сердце не осталось место ничему кроме преданности сэру Талесу. Интересно, виной тому одиннадцать лет дрессировки?”
“Вопрос отклонён как не имеющий отношения к делу.”
“Подождите, ваша честь, не так быстро. У меня создалось впечатление, будто за проведённые вместе годы сэр Талес буквально вылепил из мисс идеальную слугу. К чему веду, независимо от того имеет ли отношение свидетель к дочери графа…”
Не переставая хмыкать, старый лис всё плотнее стягивал кокон.
“Моей целью было показать вам мисс Анриетту как человека. Дальше уже делайте выводы сами.”
“Заявление принимается, вы хотите что – то добавить или пригласить свидетелей?”
Юни вздрогнула. Где бы ему найти свидетелей, учитывая поспешность в организации процесса.
Суд случился стараниями графини, прошедшей процедуру промывки, маркиз не то что не должен был иметь запасной план, он в принципе не мог спрогнозировать подобное.
“Да, я нашёл человека, готового подтвердить личность мисс Анриетты. Поймите правильно, учитывая щекотливость ситуации, ради благополучия графа мне пришлось подстраховаться и провести расследование.”
Сказал старик, изобразив для Юни самую невинную из заготовленного им арсенала улыбок.
“Ваша честь, есть ли вера девушке, переступившей через родственные связи в слепой вере в сэра Талеса.”
Юни оставалась неподвижной. Не поддаваться на провокации. Она не попадётся в ловушку маркиза.
“Вы всё ещё не предоставили весомых доказательств озвученному.”
“Позволите пригласить свидетеля?”
“Конечно. Приглашайте.”
Согласно сигналу судьи, один из помощников скрылся за дверью соседней комнаты.
Мысли стремительно сменяли друг друга в голове Юни.
Маркиз напирает на достоверность имеющихся у него сведений. Так откуда информация? Кто раскрыл ему секрет прошлой оболочки Юни?
В ту ночь мадам Жозефина якобы увидела призрак прошлого, но этого опять же недостаточно.
Дверь медленно отварилась.
В зале появился всамделишный призрак.
“Ам…”
“Невозможно!”
Одновременно воскликнули уложенный на лопатки Талесом граф и все ещё одурманенная препаратами Жозефина.
Их взгляды прилипли к новому действующему лицу. Висящие патлами, наполовину поседевшие, чёрные волосы, впалые щёки и поблекшие от истощения некогда зелёные глаза. Выцветшая и местами потрескавшаяся кожа. Что удивительно, несмотря на все эти внешние ‘увечья’, в облике вошедшей в зал женщины ещё просматривались следы её былой красоты. Чем – то неуловимо напоминающей Юни.
“…Она же?”
“Граф Картан, вам определённо виднее.”
В который раз хмыкнув, подметил маркиз.
“Анна Мария! Ты жива! Всё это время…!”
Резко прибавил в громкости обвиняемый.
С текущими по щекам слезами, женщина подняла голову, растерянно посмотрев по сторонам.
Звук на грани слышимости, сорвавшийся с её губ.
Умей присутствующие, как Юни, читать по губам – они бы расшифровали произнесённое ей слово, точнее, имя.
“Пьер…”
Она обратилась к нему напрямую, без титулов.
Да, время её не пощадило, так что даже приблизительный возраст женщины определялся с трудом, но…
Как и сказал граф, пред ними явился уже второй призрак прошлого.
(Она жива…)
Всё же удивлённо вздохнула Юни, на мгновение отрешившись от реальности.
Кадры, затерявшиеся в тумане. Бандиты, истязавшие Анну – Марию пока та не перестала двигаться. Жозефина, вымещавшая остатки гнева на следующей по очереди цели.
(Как она выжила…)
Возможно ли, что наёмники утратили интерес к Анне – Марии, когда та просто лишилась сознания.
Погибни она в тот день и ей бы не пришлось пережить все те испытания, оставившие яркий след на каждой части тела женщины. А главное, она бы не встала на пути у её господина.
Не отрывая глаз от той, кто превратил её жизнь в ад, Анна – Мария прихрамывая добралась до свидетельской зоны.
“Она… жива… мать…”
“Мадам.”
Приструнил Жозефину Талес пока та не наговорила глупостей. Что это? Проявление материнской солидарности? Тем временем Юни в очередной раз пожалела о остром дефиците заготовленных ею препаратов в связи с ограничением по времени.
“Цитируя графа, позвольте вам представить мать мисс Анриетты – Анну – Марию. Граф, я же не ошибся?”
Буквально излучая самодовольство, вышагивал по залу маркиз.
“В-возражаю!”
Вскочила со стула мадам Жозефина.
“Где в первую очередь доказательства, что эта нищенка та, за кого вы её выдаёте?”
(Бесполезно).
Уже чуть ли не обречённо подумала Юни.
“Возражение отклонено. Суд намерен выслушать свидетеля прежде чем делать какие – либо выводы.”
Теперь то махинации маркиза приняли подлинную глубину.
Он молча принял показания горничных – простолюдинок, таким образом снизив ‘ценз’ проверки выступлений. Иначе же – первоначальный иск мадам Жозефины терял всякую почву под ногами.
Лаваллье тщательнейшим образом готовил сцену для выхода смертельного оружия. К тому же, само присутствие в зале Анны – Марии влияло на психику Жозефины самым пагубным образом, вытаскивая наружу её потаённые кошмары.
“Жо – зе… фина…”
*Визг*
“Ты, о… пять…”
Не упокоенный дух восстал из мёртвых, дабы отомстить.
Её натужные хрипы с трудом достигали слуха мадам Жозефина, но теперь, кажется, застряли там навечно.
Послышался грохот, графиня покачнулась, задев ножку стула. Сцена, вызывающая острый приступ дежа вю.
“Верни… мою… мою… дочь…”
“Н-не… подходи ко мне!!”
Жозефина дрожала, обхватив голову руками, пока Анна – Мария с трудом шаркала ногами от стойки свидетеля.
Кажется, помимо двух женщин, все присутствующие в зале обратились в неподвижный камень. Граф Картан, совсем недавно радующийся как ребёнок, покраснел от напряжения, всё же боясь сделать шаг навстречу любовнице. Что уж говорить, даже маркиз Лаваллье, подстроивший воссоединение семьи, не спешил вмешиваться, как и судья, завороженно наблюдавший за происходящим с занесённым над столом молотком.
“Верни… дитя!”
Вернуть? Что она под этим подразумевает? Она принадлежит Талесу и только ему. Юни утратила все связи с семьёй одиннадцать лет назад. В какой – то мере она благодарна матери за то, что та родила её, дав возможность служить господину, но позволить вмешаться? Очевидно, любой вставший на пути между ней и Талес будет устранён.
При всей отвратительности поступка Жозефины, какое право Анна – Мария имеет что – то требовать? Если бы не её глупые мечты о ‘браке’, она бы и не попалась в ловушку врага.
В общем, после встречи с матерью Юни чувствовала лишь одно – разочарование.
“Юни, не сейчас.”
Сделал ей замечание Талес, видимо заметивший покрасневшие от гнева щёки девушки.
“Зря ты её с мусором мешаешь.”
Продолжил он говорить, встав рядом, пока внимание всех присутствующих приковала к себе обезумевшая Анна – Мария.
“Ам?”
Растерялась Юни.
Почему? Он же сам всегда настаивал на скорейшей нейтрализации препятствий, даже если в их жилах течёт одна кровь.
“Ваша честь. При всём уважении, вызванный свидетель мало походит на вменяемого человека. Можно ли для общей безопасности поскорее закончить с допросом и выпроводить её наружу.”
Поднял руку Талес, отвлекая Юни от терзавших слугу противоречий.
“Принято. Тишина в зале! Свидетель, мы готовы вас выслушать.”
Удар молотка вернул на свои места графа Картан и маркиза, оставив Анну – Марию одну.
Тем не менее, женщина всё также не отводила пропитанного чистейшей ненавистью взгляда от Жозефины… или нет?
Юни кое – что подметила.
Неужели она…
“…Моё почтение, сэр Талес. Похоже без ваших своевременных комментариев мы бы сидели здесь до завтрашнего утра.”
“Нет, нет, я просто хочу, чтобы это наконец закончилось. Не люблю попусту тратить время.”
Картинно потёр левый глаз Талес, как бы пытаясь отогнать одолевающую его скуку.
Дело действительно двинулось с мёртвой точки, Анна – Мария приготовилась говорить.
“Я… одиннадцать лет назад меня изгнали из семьи Пье… графа Картан. Разделили с дочерью… но мне удалось найти приют в трущобах.”
“А после вас нашёл маркиз Лаваллье?”
Кивнула она в ответ на вопрос, заданный Талесом.
“Предположу, что узнав о испытаниях, выпавших на вашу долю, маркиз предложил вам ‘протекцию’. Только зачем держать всё в тайне? Вернувшись к графу, вы в худшем случае встретились бы с равнодушием, а в лучшем воссоединились бы с близким, который с радостью простит любые ваши вынужденные прегрешения. Не так ли, граф?”
“Да… Маркиз, почему же вы…”
“Хо хо. Ну, ни для кого не секрет насколько ревностно мадам Жозефина охраняет покой супруга. Боюсь Анне – Марии вновь не нашлось бы места в этом треугольнике. Поэтому, я постарался добиться более реальной цели – воссоединения матери с ребёнком. Правда, обстоятельства выдались не слишком удачные…”
Парировал маркиз, выстраивая образ положительного персонажа – альтруиста.
Если же рассуждать здраво – старый лис наверняка приберёг ‘протеже’ как дополнительный рычаг воздействия на Талеса. Да, он искренне добивался воссоединения семьи, вот только отнюдь не с благими побуждениями.
“Именно…! Маркиз обещал мне… Анриетта! Моя дорогая… и… сегодня! Обещал моё дитя здесь…!”
Несмотря на мертвенно бледный вид и заплетающуюся речь, в глазах и голосе Анны – Марии читалась то ли радость, то ли возбуждение, граничащие с фанатизмом.
С губ же маркиза не сходила лёгкая улыбка игрока довольного разыгранной партией.
Однако,
“Где она… моя Анриетта?”
Взгляд свидетеля остервенело бегал по сторонам.
В итоге вновь вернувшись в сторону Юни.
“Где?!”
“Ам, Анна – Мария? О чём ты? Анриетта же…”
Вздрогнул граф и ранее изрядно терявшийся.
Она до предела распахнула глаза будто силясь увидеть некий знак, направляющий маяк.
“Жозефина…! …ты… злостная сука…”
“Я? Что––”
“Это ты… ты спрятала Анриетту…! Скажи… отвечай - где моя дочь…?!”
“Да что ТЫ несёшь? Она прямо перед––”
Рефлекторно попыталась оправдаться Жозефина, не ожидавшая подобного напора от той, кто ещё вчера числился мёртвой.
Юни уже собралась вмешаться, но прежде чем она успела вставить слово
“Думала меня обманет костюм прислуги…! Волосы… глаза… не важно как ты их подменила… я всегда узнаю мою родную… верни мне дочь!”
Раскатился по залу яростный визг Анны – Марии.
Заявление, одинаково ошарашившее судью, графа, Жозефину и маркиза.
Лишь Талес и, с недавних пор, Юни, знавшие правду, остались равнодушны к происходящему.
“––А знакома ли вам настоящая Анриетта.”
Пожал плечами Талес.
“Что… ты сказал?!”
Он словно не замечал ухудшающееся с каждой секундой психическое состояние женщины. Многочисленные эксперименты давно выели в нём всё касающееся эмпатии. Вероятно, своеобразной точкой, закончившей трансформацию молодого виконта стала Опус – 4. Впрочем, в этом Юни была полностью солидарна с господином. Ради него она без раздумий сделала бы и делала неоднократно раньше то, что обычные люди находят неприемлемым.
“Познакомьтесь, моя Юни. Похожа ли она на вашу дочь?”
Спросил Талес, коснувшись плеч Юни.
Тем самым доломав хлипкий заслон, едва сдерживавший радость, бурлящую в её сердце.
(‘Моя Юни’. Господин положил мне руки на плечи и назвал своей!)
Лишённая эмоций маска дала новую трещину, всё отчётливее отображая охвативший девушку экстаз.
Впрочем, пока ограничившийся одной улыбкой.
“В самом деле раб?”
“Даже родная мать не признаёт. Допустим не дочь, но как же тогда…”
“До чего мерзкая улыбка…”
“Хах… страсти накаляются.”
Поток перешёптываний попросту не доходил до ушей Юни. Только тепло от его рук, его дыхание, касающееся волос. Слова, произнесённые господином и теперь эхом отражавшиеся в её голове.
Если бы это могло длиться вечно…
Увы, Юни не дали насладиться моментом.
“Не верю!”
Вернул её к реальности истеричный крик.
“Моя милая девочка… не могла вырасти такой красавицей… я знаю… точно – точно… я же мать…”
“Что и требовалось доказать.”
Убрал руки Талес.
По – прежнему держа в уме ощущения от прикосновений рук господина, Юни присмотрелась к рыдающей матери.
Поразительно, но даже маркиз Лаваллье, инициатор действа, растерялся, похоже решив, что в найденной им оболочке не осталось ничего кроме безумия.
Чего не знал главный кукловод королевства, так это причин поведения Анны – Марии, обезумевшей не из – за лишений.
––Ей промыли мозги.
Зевнул Талес, не переставая тереть левый глаз. Да, конкретно левый. Одна из его величайших работ и главное оружие коллеги Юни.
‘Юни, теперь ты у меня в долгу.’
Раздался голос у неё внутри.
Не галлюцинации, а привычный для них способ связи – магическая телепатия.
План Д, побег из столицы. План, строившийся целиком и полностью вокруг Дрей.
Эльфийка также прибыла в столицу, заранее обеспокоившись поисками Анны – Марии по поручению Талеса.
В отличии от приготовленных Юни препаратов, демонический взгляд Дрей сильнее воздействовал на цель, вплоть до полного искажения её приоритетов.
‘Большое спасибо. Ты спасла меня.’
Горячо поблагодарила она коллегу.
‘Да что уж там. Мы все в одной лодке.’
Оборвав сеанс связи, Юни сосредоточилась на реальности происходящего.
“––Ваша честь, стараниями маркиза мы наконец закрыли вопрос личности моей слуги. Мать не признала в Юни родную дочь.”
Как бы между делом подметил Талес.
Она почувствовала удовольствие, сквозящее в голосе господина. Должно быть приятно впервые по – настоящему отомстить противнику.
Разделяла радость Талеса и Юни, учитывая сколько неприятностей принесли им пакости старика.
Что же касается Линуса? Ну, его нельзя назвать достойным противником, вроде Лаваллье, максимум кочка на дороге.
Стоит признать, маркиз умело перенёс удар, ничем не выдав свои эмоции. Он молча сидел, слушая речь Талеса и лишь дрожь в руках выдавала переживаемое Лаваллье унижение.
“Возвращаясь к началу, я уже неоднократно повторял и повторю снова – Юни и Анриетта Пола Картан – совершенно разные люди!”
“Возражаю! Ментальное состояние Анны – Марии сильно ухудшилось после встречи с мадам Жозефиной, её показания, данные в таком состоянии, не считаются––”
“Ох? Маркиз, не сочтите за грубость, но не запутались ли вы сами? Она – ваш свидетель, вы же знали кто инициировал процесс и, соответственно, наверняка на нём окажется. Какой смысл приводить свидетеля, не способного дать вменяемые показания?”
*Цыкает*
“Как – то странно игнорировать выступление свидетеля, если то не принесло пользы обвиняемому. Мы собрались здесь не для извлечения личной выгоды, а исключительно ради раскрытия правды пред лицом божьим! Как советник истца, я прошу аннулировать возражение.”
“Принято, возражение аннулировано. Хотя показания свидетеля пошли вразрез с позицией обвиняемого, произнесённое вслух становится частью дела.”
Все попытки маркиза возразить не увенчались успехом, тем не менее, нашлись в зале ещё люди, не желавшие сдаваться.
“В-возражаю!”
Кажется воссоединение с любовницей окрылило графа Картан, дав ему сил для дальнейшей борьбы.
“Разве отец способен перепутать с кем – либо родную дочь! Почему вы не берёте в расчёт меня, вынося вердикт на основании слов одной Анны – Марии.”
Впрочем, его выпаленное впопыхах заявление привело к неожиданным для графа последствиям.
“Пьер… ты мне не веришь…?”
“Ам, нет. Анна – Мария, я…”
Граф непроизвольно отшатнулся, будто почувствовав горе, вытекающее из разбитого сердца Анны – Марии.
…Отвратительно.
Подумала Юни, наблюдая за ужимками ‘отца’.
С другой стороны, пока что всё идёт хорошо. Скоро они уйдут отсюда вместе с господином, вспоминая случившееся как мимолётную помеху. С точки зрения эффективности, промывка мозгов её матери окончательно склонила чашу весов в сторону Талеса.
Она выдвинулась вперёд. Необходимо покончить со стариком прежде чем тот залижет раны.
“Тогда мы обязаны вновь допросить и графа, самонаречённого отца мисс Анриетты.”
Открыла рот Юни.
“Что?”
Вздрогнул Пьер Картан. Не успевал он отойти от одного потрясения, как на него моментально сваливалось новое.
Как минимум, появления Анны – Марии никто кроме маркиза здесь не ожидал, так что Юни решила воспользоваться возникшим недоразумением, развивая успех.
“Прежде чем мы начнём, прошу вывести из зала мадам Анну – Марию.”
“По причине?”
“Я собираюсь задать мадам Жозефине несколько вопросов, касающихся событий одиннадцатилетней давности.”
Большинство зрителей удивлённо переглядывалось между собой. Да, до некоторых из них доходили определённые слухи, но никак не дающие полной картины. Очевидно, всех гложило любопытство.
Юни развернулась. Жозефина выглядела так, будто на её глазах разразился конец света. Талес же, напротив, задумчиво хмыкнул, дав Юни столь необходимый импульс для нанесения последнего удара.
(Я больше вас не подведу.)
Собравшись с мыслями, она обратилась к Жозефине.
“Пожалуйста, поведайте нам о инциденте, произошедшем между вами и мисс Анриеттой Пола Картан.”
“Я…”
“Мадам, вы же пришли сюда намереваясь защитить будущее сына и наследника, вам представилась отличная возможность сделать это.”
“Д-да, я понимаю…”
Защитные стены Жозефины пали после первого же толчка. Она бы не заговорила самостоятельно. Несмотря на сильный, даже отчасти жестокий, характер графини, ей было неприятно сознаваться в содеянном.
Всё – таки, она исповедалась, в присутствии судьи и аристократии всех мастей. Долго, с паузами и срывами, но до конца.
Во всеуслышание прозвучало описание деяний монстра, вновь и вновь истязавшего лицо шестилетней девочки, ломавшего и восстанавливающего искажённые кости.
Графу Картану и в самых страшных кошмарах не снилось то, что сотворила собственными руками его супруга. Анна – Мария всё же оставшаяся в зале, закипала с каждым произнесённым словом. Маркиз молчал.
Единственное о чём подумала Юни в процессе – жалкий вид Анны – Марии. Её никак не трогали слова Жозефины, ибо Юни давным - давно потеряла связь с воспоминаниями Анриетты.
“…Всё.”
Жозефина опёрлась о стол, тяжело дыша. Признание далось ей непросто. Достаточно посмотреть на цвет кожи, по оттенку теперь не сильно отличавшийся от Анны – Марии.
“Благодарю, мадам.”
“Ты… как ты можешь слушать это?”
“В каком смысле? Я – Юни, не мисс Анриетта. С чего бы мне сочувствовать незнакомому человеку, которому мне просто пришлось подражать.”
“Какое отношение мой рассказ имеет к суду?”
“Скоро поймёте.”
Взгляд Юни устремился в сторону зоны обвиняемого.
“Ваше мнение изменилось после услышанного?”
“Как по мне, теперь вы ещё больше походите на мисс Анриетту.”
Осторожно подметил маркиз.
“Ходят слухи, словно сэр Талес приобрёл вас сильно раненной.”
“Да, так и есть.”
Юни не могла отрицать этот факт. О её увечном состоянии знали множества слуг дома Обениэль и в особенности находящийся в зале Линус.
“То есть, травмы лица имелись у обоих.”
“Ошибаетесь.”
Тут же поправила маркиза Юни.
“Вы ведь внимательно слушали? Лицо мисс Анриетты излечили магией так, чтобы оно никогда не вернуло изначальные черты.”
“Мм––”
Маркиз нахмурился, чего не позволял себе ранее.
Юни же не спешила его отпускать.
“Прошедшие военную службу без сомнения осведомлены о стабильности или лучше сказать неизменности восстанавливающей магии. Если кость сращена без оглядки на изначальную её форму, то таковой она и останется. Только недавно в Сан – Галлене обнаружили средство, способное отчасти исправить последствия.”
“О, я, кстати, приложил руку к публикации данного открытия, а раненный мною на дуэли студент стал первым успешным случаем применения новой технологии.”
Как бы между делом ввинтился в монолог Юни Талес.
“Благодарю, господин. Кстати говоря, господин, если не возражаете, сколько лет вам было на момент обсуждаемого нами инцидента?”
“Сейчас мне девятнадцать, значит тогда было восемь.”
“Прошу прощение за беспокойство, господин, но как вы оцениваете себя как алхимика в то время, хватило ли бы вам мастерства на проведение похожей операции?”
По факту, операция увенчалась успехом, почему Юни сейчас и стоит здесь здоровая и, что важнее, красивая внешне. Но кто в здравом уме поверит, что ребёнок способен на такое? Даже в доме Обениэль, в отсутствии специалистов, могли ‘диагностировать’ только наличие травм как таковых.
Единственным более других осведомлённым свидетелем мог бы выступить рыцарь, приставленный к Талесу в день посещения рынка. К сожалению, вместе с упоминанием имя оного во время расследования о правопреемстве, бог подарил своему верному слуге бутылку великолепного креплённого вина, сопроводившего того прямиком на небеса.
“Даже господин, при всём его таланте, не справился бы с детально описанными мадам Жозефиной травмами в восьмилетнем возрасте.”
“…Учитывая, что авторство числится за сэром Талесом, я готов поверить в чудо.”
Не сдавался маркиз. Конечно же он будет придираться к любой неточности.
“Маркиз, я – первый раб и слуга господина. Ему просто не на ком было практиковаться.”
По правде говоря, Талес разрабатывал концепт на мышах. Его талант к медицине и биологии позволил восьмилетнему мальчишке провести идеальную операцию с первого дубля.
Маркиз знал это. Естественно он проверил все записи невольничьего рынка ещё в начале расследования.
Доказательств нет. Как правило, торговцев мало интересовала личность товара, особенно детей, поэтому запись о продаже раба имелась, но кем она являлась раньше – история умалчивает.
“В конце концов, если вы сомневаетесь, давайте уточним у эксперта?”
“Отличное предложение! Пора уже заканчивать этот фарс.”
Понимая на кого они намекают, граф поднялся, ожидая вопроса от Талеса.
“Граф Пьер Симон Картан, пожалуйста, разрешите наш спор – способен ли восьмилетний ребёнок на подобное? Как бывший придворный маг, ваше слово наиболее авторитетно в данном вопросе.”
Пьер Симон Картан поднялся с низов до нынешнего статуса исключительно за счёт магического таланта и пытливого ума. То есть, присутствующие легко примут его мнение за истину как самого компетентного из присутствующих.
“Невозможно. Даже рассуждать о этом глупо.”
Последовал ответ.
“Благодарю за честный ответ.”
“Гх!”
С опозданием осознав сказанное, граф спешно отвернулся.
Почему её лишённое эмоций лицо его на насторожило.
Тем не менее, слово не воробей.
“Ваша честь, сам обвиняемый выступил лучшим доказательством моей правоты.”
Поклонилась судье Юни.
“Принято. Суд признаёт легитимность ваших требований.”
Звук удара деревянного молотка оповестил о окончании одиннадцатилетнего путешествия.
Вместе с тем, на колени упал граф Картан. Вся энергия будто разом покинула его. Оболочка сломленного человека, утратившего шанс вернуть дочь. На его застывшем подобно восковой маске лице то и дело вспыхивали кровяные пятна.
“Суд готов вынести вердикт.”
____________________
Заседание закончилось сокрушительной победой стороны истца.
Правда мадам Жозефине, переквалифицировавшейся из истца виновную, теперь грозили новые разбирательства, связанные с её давним преступлением. Граф Пьер Симон Картан подал в отставку, передав сыну титул и права на имущество.
Юни, признанная независимой от Анриетты Полы Картан личностью, вернулась в рабство и пускай Симона дальше предаётся романтическим фантазиям о запретном союзе, всяко лучше нежели раскрывать перед ней истинную ценность Юни. Сложно представить, что сейчас творится в голове у маркиза, положенного на лопатки девушкой и, в добавок, с рабским ошейником на шее.
“Проклятье, о чём только думал этот старый пень?!”
Не скрывал разочарования Линус. Несмотря на все его попытки самоконтроля, демоническая гримаса на лице неизбежно привлекала внимание к молодому графу.
“Мда, я был лучшего мнения о семье Картан.”
“Согласен. Ставить себя выше законов королевства? Решили в бога поиграть?”
“В тихом омуте…”
*Треск*
Линус заскрипел зубами с особым ожесточением.
“Милорд. Надеюсь моё замечание не показалось вам излишне грубым?”
“Грубым мне кажется бесконечная перетирка балагана, устроенного тупым братцем.”
Линус покинул зал, провожаемый неловкими смешками из числа мелких прихлебателей.
(В конце концов, здесь кроется нечто большее чем ненависть.)
Симона подобралась вплотную к правде о отношениях, связывающих братьев Обениэль. Похоже корень проблемы лежит в комплексе неполноценности Линуса.
Только поэтому он присоединился к централистам и поддался влиянию маркиза… если бы Линус только мог забыть о брате, игнорировать Талеса – его жизнь стала бы куда проще.
Однако, посоветуй Симона ему подобное и в ответ неизбежно услышит ‘сразу после его смерти!’.
Упёртый баран.
Одна мысль о том, что ей придётся прожить всю жизнь с этим вечно озлобленным мужчиной невероятно на неё давила. Дабы отвлечься, Симона напоследок окинула взглядом зал. Маркиз ушёл первым, сразу же после вынесения вердикта. Кто знает, возможно они засвидетельствовали лишь первую часть плана знаменитого интригана.
Граф Картан волочил ноги по направлению к выходу. Будучи дворянином, он не сможет появляться на публике пока не смоет с себя позорную метку. И какую же из дорог он сейчас выберет – сдаться и пойдёт к маркизу Лаваллье, или всё же навестит Анну – Марию?
Жозефину, бледную как смерть, окружили юристы, что – то безостановочно ей объяснявшие. Скорее всего её ждёт домашний арест вплоть до следующего заседания.
Талес и Юни…
“Юни, подними голову, всё же закончилось хорошо.”
“Господин, я подвела вас.”
“Ну вставай уже, хватит ставить меня в неловкое положение.”
Талес всеми силами пытался поднять Юни с пола. Наблюдая за этой комичной ситуацией, Симона сама не заметила как её губы растянулись в улыбке. Сейчас они совсем не походили на двух актёров, превративших суд в односторонний спектакль.
“…Господин, словами не выразить мою признательность. И всё же остаётся множество моментов, которые мне нужно искупить.”
“Юни, всё хорошо. Прекращай.”
(По – крайней мере Талес перестанет жаловаться на плохо заваренный чай.)
Подумала Симона, шагнув за порог.
Ей вспомнилось ворчание Талеса по поводу кривых пропорций напитка и исходящий от чайника пар, с определённого ракурса придававший ему мечтательное выражение лица. Выражение человека, с нетерпением ждущего чьего – то возращения.
Что ж, пожелание Симоны исполнилось. В глубине сердце она надеялась когда – нибудь встретить человека, хоть вполовину также верящего в неё. Что ж, пускай история в её воображении имела мало общего с реальностью, но так ли это важно, если придуманный ей расклад давал Симоне сил двигаться дальше.
Покачав головой, Талес потянулся в карман.
Достав новый ошейник.
Ошейник, взамен утраченного неделю назад.
“Ты ведь не думаешь, что после всех пережитых неудобств, я просто так тебя отпущу?”
“Нет, господин. Не думаю.”
“Тогда подними уже голову и посмотри на меня.”
“Да, но прежде…”
Юни опять опустилась на колени.
“Не могли бы ещё раз даровать мне рабство? Клянусь, я никогда больше вас не подведу.”
“Мне то не сложно, только тут люди… а, ладно, давай по – быстрому.”
“Большое спасибо, господин. Тогда…”
С разрешения Талеса, она повторила клятву.
“Ваш раб Юни никогда не пойдёт вам наперекор, не сбежит, не перестанет служить и защитит от любой опасности… Примет ли господин мою клятву как подтверждение вечной службы?”
Хотя Юни не повышала голос, каким – то образом её слова долетели до слуха Симоны, вышедшей в коридор.
Скромная фигура со сложенными вместе руками и полуприкрытыми ресницами глазами.
Она очень походила на монахиню в молитве.
“Прекрасно, я принимаю клятву.”
В соответствии с обычаями, Талес протянул левую руку ладонью к земле.
А Юни, в свою очередь, поцеловала тыльную сторону. Серебряный ободок, в тот же момент оказавшийся на её шее, захлопнулся, словно ставя защитную печать на этом поцелуе, скрепившим её клятву.
*Щелчок*
Звук застёгнутого ошейника также стал своего рода эпилогом драмы, разворачивавшейся на протяжении всей недели.
Несмотря на неуместную обстановку и множество лишних глаз, ритуал выглядел необычайно органично. Возможно причина в том, что сами участники действа считали его совершенно естественным? Симона, не далеко отходя от темы, провела собственные ассоциации с увиденным.
“Как на свадьбе…”
Будто бы с трудом отведя взгляд от кончиков пальцев Талеса, Юни, с мечтательным выражением на лице, подходящим больше охмелевшей невесте, погладила воротник, прикрывающий ошейник.
“Омерзительно. Вот и называй теперь суд священным местом.”
С негодованием прошептал себе под нос Линус…
Тем самым разрушив для Симоны иллюзию сказочной свадьбы.
Похоже они оба шокированы и по - своему завидуют. Она приподняла левую руку.
Впившись взором в опоясывающее палец платиновое кольцо.
Платина против серебра. Кольцо против ошейника. Брат против брата. Жена против раба.
Две женщины в одном доме, похожих цветов, но разных оттенков, живущих рядом друг с другом и всё же в разных мирах.
––И кто из них счастливее?
Прекрасно осознавая тщетность заданного ею немого вопроса, тяжело вздохнув, Симона отвернулась.
____________________
Юни вернулась домой вместе с господином, блистая новым ошейником.
“Прошу прощения за доставленные неудобства. Я, к моему стыду, вернулась.”
“Добро пожаловать, милорд, главная горничная.”
С улыбкой поприветствовал их Лоуберт.
“…Да.”
Даже не повернувшись в сторону вошедших, кивнул головой Дью.
Естественно столь многословное приветствие вызвало у Талеса вопросы.
“Ну и странную ты рожу скорчил, Дью. Неужели не рад возвращению Юни?”
“Ага, ага. Не менее странную, чем то, что творится у вас в голове.”
“Хорошо, сегодня обойдёмся без дуэли остроумия.”
Оставив разборки на потом, Талес с наслаждением откинулся на спинку ближайшего дивана. Он конечно старался не подавать виду, но похоже последняя неделя далась ему непросто.
Из приятных же моментов, теперь ему не придётся контролировать процесс приготовления чая.
“Учитывая обстоятельства, я отдала предпочтение ромашке.”
“Благодарю, Юни. Как всегда восхитительно.”
“Я не заслуживаю похвалы господина…”
Где – то на заднем плане тяжело вздохнул Дью.
Всё вроде бы закончилось хорошо, однако, он не мог перестать думать. Со слов Талеса, Юни вернулась бы к ним в восьмидесяти процентов случаев, только как дьявол подери этот процент образовался? Не в силах найти ответ, у Дью никак не получалось расслабиться.
“Ам, господин. Как долго вы это планировали?”
“Не суть важно, главное, что я уверился на девяносто процентов в успех предприятия, когда со мной связалась Дрей и рассказала про Анну – Марию, найденную маркизом.”
Неожиданный поворот.
“Да вы издеваетесь…”
Уголки губ Дью подёрнулись.
Быть такого не может. Разве это не очередной многоступенчатый, кропотливо подготовленный, план? Он отказывался верить в череду случайностей.
“Думаешь я лгу? Так как телепортационная сеть доставила Дрей в столицу раньше крайнего срока, у неё образовалось свободное время, не занятое планом Д. Вот я и подумал, почему бы не проверить оппонента.”
“Сэр, боюсь Дью не заглядывал так далеко. Ему, да и мне, интересна скорее ‘автономность’ главной горничной на протяжении последней недели.”
Подключился Лоуберт.
“Именно.”
“Так это же элементарно.”
Задумчиво пробормотал Талес, окутанный парами, выходящими из чайника.
“Я знаком с Юни одиннадцать лет, уж кого – кого, а её мне за ручку водить не обязательно.”
Как само собой разумеющееся ответил Талес. Он и правда не видит в подобном ничего сверхординарного?
Ради господина, она предала родителей, сводного брата, в добавок объединившись с кровным врагом её матери.
Никаких излишков?
Потерял дар речи Дью, поражённый уверенностью Талеса.
Яблоко от яблони. Юни действительно выставила на посмешище отца, не поведя и бровью при встрече с обезумевшей матерью. И всё ради воссоединения с господином.
“Познакомившись с биографией некоторых видных аристократов, я обнаружил парочку заметок о любовницах и любовниках, понадеявшись использовать их если кто пристанет на свадьбе. Так оно вышло с графом Картан, обижать которого нам было не слишком выгодно.”
Продолжил монолог Талес, смочив губы чаем.
“Конечно же, Юни заметила странность моего поведения. Всё – таки мы вместе одиннадцать лет. Зная подноготную семейки, я попросил мадам прибыть в суд. А так как от недостатка сообразительности Юни никогда не страдала, с дальнейшими шагами она справилась без моего участия.”
Забавно, но хотя в их ‘команде’ главным по около – боевым вопросам считался Дью, Юни его полностью уделала. Не говоря уже о превосходных навыках шпиона, выдающемся магическом таланте и алхимическом опыте. Сбежать из поместья, собрать ингредиенты и найти бывших слуг семьи – детские игры для неё.
Ну а при наличии гипнотических препаратов собрать необходимые сведения не составит труда.
“Что ж. Понятно, весьма познавательный рассказ.”
“…Понятно.”
Поддакнул Дью, не желавший выглядеть единственным в комнате дураком.
“Значит вы с неохотой передали главную горничную графу, дабы выиграть время на подготовку? А фальшивые доказательства для суда, соответственно, появились после?”
“Мухлюют злодеи. Здесь несколько иной момент. Если бы я не сопротивлялся, то выглядел бы подозрительно. Только и всего.”
“Я впечатлён. В кратчайшие сроки найти выход из западни.”
“А причём тут время? Как ты верно подметил, от заявления графа прямо – таки смердело ловушкой. Он выше меня статусом и имел большую поддержку, а выслушав его историю мне удалось отметить контр – пункты для обратного удара. Вроде не худший подход?”
“Честное слово, вы безумец каких поискать. По сравнению с вами маркиз просто муравей, никогда не выбиравшийся дальше своего муравейника.”
Талес покачал головой, иронично ухмыльнувшись.
“Так себе шутка. Когда оппонент держит все козыри под столом, у тебя нет выбора кроме как ударить в последний момент, ограничив план лишь общими чертами. Иначе – всё развалится.”
Когда маркиз уже праздновал победу, Талес моментально снёс его с ног.
“В дальнейшем мне придётся тщательней обдумывать стратегию. Возможно наш следующий враг окажется более внимательным.”
А то что враг появится, нет никаких сомнений.
Недоброжелателям, базирующимся в столице, не удалось внедрить шпионов в Марлан, так что они решили прихлопнуть надоедливого комара, предварительно подманив его поближе. Сложно представить степень их удивления, когда комар показал ядовитое жало.
Задетые атакой Талеса аристократы рано или поздно восстановятся, преисполненные решимостью вернуть должок.
“Простите. Это моя вина––”
Талес махнул рукой, хмыкнув. Вряд ли ему хотелось повторения недавно увиденной сцены самобичевания.
“Говорю же, всё в порядке. Не заставляй меня снова поднимать тебя. Маркиз публично повержен и это твоя заслуга.”
Погладил голову Юни он.
“Господин.”
“Хорошая девочка, хорошая. Папа тобой гордится.”
Глупо пошутил Талес, заработав косой взгляд со стороны слуг.
Психопат, погубивший сотни не факт что заслуживающих такой участи душ и проклятая девушка, пролившая литры крови, поставившая крест на своей семье ради него.
Дью в очередной раз покачал головой, не переставая поражаться этой парочке.
“Главное… что вы счастливы.”
Ответила то ли также сарказмом, то ли совершенно искреннее ему Юни.
Не переставая улыбаться.
“Вот и договорились.”
Улыбкой невинного дитя. Улыбкой, за которой скрывалась бездонная пропасть.
“Всё же я самая счастливая в мире.”
Для маркиза Лаваллье день откровенно не задался.
“Ваше превосходительство, мне до сих пор не верится в столь абсурдное стечение обстоятельств.”
“Вот – вот. Народ негодует, идеальный момент дабы разобраться с крупными землевладельцами… Но после такого…”
“Позвольте задать нескромный вопрос – зачем вы вообще вступились за новичка?”
Чай в нетронутых чашках давно остыл пока гости наперебой старались уязвить главу фракцию в его неудаче.
Собравшаяся в доме маркиза верхушка централистов обсуждала по сути тоже самое, что и до суда. Бастард графа Картан, теперь уже официально отстоявший статус раба.
Всё это дурно пахло ещё на этапе, когда маркиз взялся помочь графу Обениэль с составлением плана.
Талес, брат графа – настоящий отброс общества, за кем с малых лет тянулся шлейф из слухов, связанных с алхимией и издевательством над рабами. Одолеваемый не иначе как праведным рвением преподать мерзавцу урок – маркиз намеревался похитить его ближайшую помощницу. Что ж, начало выдалось прекрасное, ибо ему невероятно повезло наткнуться на бывшую любовницу графа Картан, что, по мнению маркиза, равноценно практически ультимативному козырю. Собственно, она и подтвердила подозрения Лаваллье касательно происхождения раба Талеса. К сожалению, реальность оказалась противоположна ожиданиям заговорщиков.
Граф Картан лишился титула, обвинённый в краже чужой собственности, отягощённой лжесвидетельством.
Маркиз, возможно впервые в жизни, стал опасаться так ли абсолютна его власть.
Все собравшиеся здесь соратники наотрез отказывались делить с ним ответственность за произошедшее.
“Что ж, я не вижу ничего предосудительного в помощи графу Обениэль. Однако, с провалом на публике необходимо разобраться.”
Наконец перешёл к конструктиву один из них.
“Поддерживаю!”
Выразил одобрение выступившему второй голос.
“Стараниями маркиза, графу никогда уже не выплыть из свалившихся на него отходов.”
“…Забавно.”
Мрачно ухмыльнулся маркиз.
Он ничем не выдал прожигающее его нутро пламя ненависти. Нельзя давать этим падальщикам лишнюю возможность атаковать.
“Я, признаться, не припоминаю чем же так услужил графу Картан. По – моему, вердикт, вынесенный судом – целиком его проблема и ответственность?”
“Перестаньте оправдываться.”
“Хех…”
Больше всех на маркиза наседал граф Мербан. Высокопоставленный дворянин в самом расцвете сил, несомненно не отказавшийся бы сменить стареющего лидера на посту.
Ну, прямыми провокациями старика точно не возьмёшь.
“Во – первых, я виноват в случившемся с графом Картан не больше вашего. От меня он узнал, что, цитирую ‘возможно нашлась девушка, имеющая определённые сходства с пропавшей дочерью’. Кто же знал, что она окажется рабом. Граф действовал в одиночку, поспешно и невероятно глупо.”
“То есть, граф собственными руками вырыл себе могилу?”
Парировал граф Лангун. Мужчина достаточно юный по меркам их круга общения, чуть за тридцать, и чересчур гордый. Поднявшиеся без чьей – то явной помощи, они с графом Мербан неустанно искали возможность ударить по маркизу.
“Разве я не прав?”
“Вы––”
Ожидаемо, ‘соратники’ маркиза не оценили его хода, подразумевающего разделение проблемы на всех или в принципе игнорирование ситуации.
“…Джентльмены, вы серьёзно ставите этот образец порочности наряду с собой?”
“Ну––”
“…Уверен, никто из нас не мечтает о судьбе графа Картан. Поэтому, дабы не повторять его ошибок, давайте впредь вести себя ещё более внимательно и работать усерднее. Согласны?”
Напутствие маркиза заставило часть присутствующих вздрогнуть.
Путь наверх тернист и много ли из них добралось до своих мест, не замарав руки. Как им расценивать слова лидера о недопустимости неоднозначных с точки закона действий в рядах централистов.
“Хаха. Суровый вы человек.”
Быстро переобулся граф Лангун. Дело в том, что молодость и амбиции зачастую соседствуют с неуёмными аппетитами. Проще говоря, маркиз, в отличии от жены графа, знал о его многочисленных любовницах.
“…Его превосходительство должно быть шутит. Как стражи короны, мы бы никогда––”
Граф Мербан по – прежнему злился, вот только вынужденно прикусил язык.
Его возраст перевалил за отметку в пол века, время держать любовниц прошло. Однако, в прошлом граф не чурался посещать квартал красных фонарей.
Откровенно говоря, маркиз сам был связан отношениями, совершенно неожиданными для пожилого мужчины, но никто из присутствующих не осмеливался поднимать щекотливую тему.
Что важнее, старый лис имел компромат на всех и стоит кому – то излишне взбрыкнуть и он непременно пожалеет об этом.
Особенно на фоне недавнего суда. Обозлённому маркизу ничего не стоит пустить в расход пару – тройку особо въедливых аристократов, прикрывшись возможными беспорядками.
“Согласен с маркизом. Поздно искать виноватых, репутация фракции пострадала, а значит пока нам лучше не привлекать к себе дополнительное внимание.”
Подключился к разговору граф Чембри. Проницательный и целеустремлённый мужчина, не так давно перешедший к ним из вражеской фракции.
Либо он находил выгодным поддержать лидера в данном вопросе, либо намекал маркизу на ответную слугу. Как бы то ни было, наобум он ничего не делал.
“Да, но––”
“Господа, давайте руководствоваться разумом, а не потакать сиюминутным позывам. Если вы конечно не хотите лично поучаствовать в освоении новых территорий вместе с простолюдинами.”
Закончил за маркиза его речь Чембри.
(…Да, рано мне ещё расслабляться.)
От направленных на него взглядов, Лаваллье едва ли не задыхался.
Они называли себя защитниками короны, на деле же являясь обычными оппортунистами, преследующими личные мотивы. Большинство из них прикрывалось королевской властью дабы компенсировать доставшиеся им скромные земельные наделы и граф Чембри, перебежчик, лучший тому пример.
Если Лаваллье, удерживающий пост лидера, вдруг проявит слабость – его тут же повалят на землю и запинают товарищи.
Сейчас же лица собравшихся выражали примерно одно и то же.
––Слишком рано.
Теоретически, подобный эксцесс мог бы помочь им растрясти жирок, мотивировать к действию. С другой стороны, у маркиза хватала иных рычагов давления и ресурсов, позволяющих держать ситуацию под контролем. Излишняя спешка не играла ему на руку.
(…Не сложно догадаться о чём они думают.)
Ладно, одна неудача – это даже не серьёзная рана, максимум царапина для маркиза. Чего он не ожидал – так это горы неудобств, свалившихся на него вместе со вступлением к централистам свежеиспечённого графа Обениэль.
Придётся поднапрячься прежде чем швы начнут расходиться.
Централисты по своей натуре никогда не были монолитной структурой. Есть быстро набирающая силу группировка Мербана и Лангуна. Чембри, пока держащий нейтралитет. Плюс, неизвестно как теперь поведёт себя приглашённый на собрание Линус Обениэль. А, ну и напоследок нельзя забывать о особо радикальных фигурах, не отличающихся особым талантом к политике, но зато обладающих солидной военной мощью.
(Дурачье, вы думаете, что слишком рано? Нет, давно уже поздно.)
Замки не строятся за день. Выражение, одинаково применимое и к фракции централистов. Граф Мербан ещё пешком под стол ходил, когда маркиз играючи управлял всей этой элитой общества, получившей силу по наследству. Ему потребовалось почти пятьдесят лет, чтобы вернуть королевству былое величие.
Да, всегда на благо родины и во имя её будущего, думал про себя умудрённый опытом, уставший, но ещё не выдохшийся паук…
–––––––––––––––––––––––––––––
Пятьдесят лет назад разгорелась великая война.
Возжелавшие заполучить богатый на минеральные месторождения регион Альп – Рун, известный ныне как Эребус Ротлерген, столкнулись армии королевства Арквелл и федерации Сан Галлен.
Из – за постоянных пограничных споров, территория по сути не имела определённого владельца, так что попытка Сан Галлен построить в Альп – Рун крепость была воспринята как очевидный вызов.
Та война стала первой для третьего сына маркиза, Георга Лаваллье.
Амбициозный, как и большинство благородных юношей, наивно верящий в рыцарские идеалы, будущий глава централистов мечтал показать себя, изгнав восточных варваров. Присоединившись к войску старшего брата, он уже грезил о триумфальном возвращении домой под всесторонние овации.
Что ж, в целом его мечты имели под собой определённую подоплеку. Королевство определённо выступало фаворитом в грядущем противостоянии, а уж учитывая то, что провокация Сан Галлена являлась делом рук излишне жадного графа, владеющего пограничными землями, вопрос подготовки оппонента даже не стоял. В столице быстро составили приказ, объявляющий военное положение в королевстве, выставив на посмешище посла от федерации, прибывшего с извинениями.
В представлении королевства, отборным воинам Арквелл противостояло наспех собранное из кого – попало ополчение.
Неожиданно, но с быстрой победой возникли трудности.
Напротив, та война навеки останется чёрным пятном в летописи королевства.
Воспользовавшись неспешными сборами Арквелл, руководство Сан Галлен прибегло к единственно верному в их положении ходу – они нанесли упреждающий удар. Каким – то чудом, лазутчикам удалось миновать все патрули, подобравшись незаметно к главному лагерю, где на совет собралась немалая верхушка королевства.
Дезориентированные столь внезапным нападением, солдаты Арквелл не сумели правильно среагировать, потеряв в тот день весь руководящий состав. Таким образом, аристократия дорого заплатила за урок о проявленной надменности, а армия Арквелл, цитируя офицера от союзного королевства Марбея, превратилась в рыбий косяк, запертый бочкой горного ландшафта Альп – Рун. Кстати, свою историю он рассказал уже позже, находясь в полевом лагере, после того как они случайно попали под перекрёстный огонь.
В конце концов, королевству пришлось подписать унизительный мирный договор, окончательно отказавшись от каких - либо притязаний на тот злополучный регион. Казалось бы, урегулирование многолетнего конфликта сойдёт за утешительный приз, вот только, помимо материальных богатств, Арквелл потерял слишком много высокопоставленных аристократов, либо их потенциальных наследников. Ожидаемо, нашлось немало тех, кто жаждал мести, но под чьим руководством? Так в королевстве началась внутренняя грызня за власть.
Тяжело переживая кончину брата, не справившегося с полученными в бою травмами, Лаваллье вернулся домой лишь для того, чтобы очутиться в форменном аду.
Обезумевшую от алчности знать волновала лишь собственная выгода, они даже не осознавали насколько опасны сейчас внутренние разногласия.
Юный Лаваллье никак не мог взять в толк – почему люди так слепы? Что мешает федерации, с полученным импульсом, нацелится прямиком на столицу. Не говоря уже о соседях Марбея, которым грех не воспользоваться моментом, расширив свои территории.
Ну, хоть здесь королевству повезло. Руководство Сан Галлен опасалось уходить далеко от границы, оставив дом без присмотра, а Марбея, отдающее приоритет стабильности, всячески способствовало быстрейшему заключению договора. Правда, помимо потери богатого региона и человеческого ресурса, за Арквелл всё ещё оставались выплаты репараций.
Тем поразительнее выглядела позиция не затронутой войной аристократии, пекущейся исключительно за собственную безопасность.
При сложившемся курсе, королевство банально пожрало бы само себя.
С этой мыслью, Георг Генри Лаваллье переквалифицировался из рядового благородного юнца в ярого патриота. Или, как скажут потом – блестящего стратега и талантливого интригана.
Для начала он озаботился семейной иерархией. Первый наследник маркиза погиб на войне, так что Георг внушил второму сыну маркиза, старшему брату, что четвёртый брат планирует убить их обоих, а сам он, мучаемый болью от полученных ран ему отнюдь не соперник. Дождавшись смерти младшего брата, Георг тут же поведал о обстоятельствах смерти их родственника отцу, прибавив весомости показаниям за счёт удобно объявившихся свидетелей. По его версии, второй сын опасался конкуренции со стороны четвёртого, рождённого от первой жены. Таким образом, уже на следующий день маркиз приказал потенциальному наследнику покончить с собой, сохраняя честь семьи.
Оставшись единственным сыном, окрылённый энергией молодости, Георг погрузился в работу по реконструкции внутреннего уклада королевства.
Он никогда не стремился к признанию и официальной должности, вроде премьер – министра, предпочитая скорее оказывать услуги высокопоставленным чинам, скрываясь за сценой. Благодаря усилиям, приложенным будущим маркизом, королевская гвардия превратилась в силу, с которой необходимо считаться, оплот веры на континенте – империя Омниан – значительно укрепила дружеские отношения с Арквелл, а на западной и восточной границе королевства выросли многочисленные форты. Более того, он внёс поправку в мирный договор с федерацией, позволяющий детям обучаться в Сан Галлен, ибо учиться у врага не зазорно, в то же время планомерно избавляясь от наиболее влиятельных фигур Арквелл, отказавшихся поддержать его идею с созданием фракции централистов.
Он лишь старался подарить достойное будущее королевству. Его великой родине и этим прекрасным землям… ради вечного процветания королевства Арквелл; королевства искусства и красоты.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Очнувшись от размышлений, маркиз вернулся к реальности. Собрание фракции было в самом разгаре.
(Ох хо хох. Неужели возраст даёт о себе знать… на ровном месте утонул в воспоминаниях.)
Конечно же лицо маркиза сохраняло невозмутимый вид. Нельзя давать им даже намёка на то, что их лидер растерян.
“Итак, если не возражаете, перейдём от праздной болтовни к главному вопросу?”
И вновь многие из присутствующих вздрогнули. Всю вывалившуюся на маркиза критику он назвал ‘праздной болтовнёй’. Отличная иллюстрация пословицы ‘собаки лают – караван идёт’, показывающее где их место.
Придётся им пока проглотить негодование и выслушать так называемый главный вопрос на повестке дня.
“Касательно Талеса Обениэль, виконта, вчера загнавшего графа Картан в угол…”
“Именно графа?”
Попытался перебить маркиза граф Лангун, вновь намекая на вовлечённость прочих сторон.
“…Тёмная лошадка. Молодой человек, нелёгкой судьбы, показавший себя весьма одарённым в риторике…”
“Ага, одарённый ‘убийца рабов’.”
В голосе графа Мербан сквозило презрение. Словно не имея возможности выплеснуть гнев на маркиза, он отыгрывался на Талесе, стараясь всячески принизить того, кого их лидер посчитал достойным противником.
“К тому же…”
Гнул свою линию маркиз.
“Я наслышан о его успехах в разработке медного рудника.”
“Это всего за год на месте?”
Загорелись глаза у графа Чембри. Будучи весьма ненасытным человеком, он ожидаемо испытывал некий пиетет к деньгам. Зря маркиз мысленно сравнивал его с кровососом, тут уж скорей подходит мотылёк, слепо летящий к огню.
“Верно. Согласитесь, похвальная, если не сказать удивительная продуктивность для молодого человека. Из любопытства, я провёл небольшое расследование и, если хотите, готовь поделиться результатами оного.”
Сказал Лаваллье, положив на стол несколько исписанных листов бумаги.
“Ничего себе!”
“Такие урожаи… когда область с налогами то разобраться не могла? То есть, после появления виконта поля резко разродились?”
“И разбойники куда – то пропали… Аа, я понял, его превосходительство шутит?”
Маркиз не сдержал смешка, наблюдая за чересчур драматичной, но в целом логичной реакцией остальных.
“Отнюдь, перед вами предельно достоверный отчёт. Мне пришлось потревожить друзей во дворе, так что будьте уверены – каждое изложенное здесь слово подтверждено высшими инстанциями. Удивительно, правда?”
Результаты реформ, проведённых Талесом, удивили даже его. Самые отдалённые к югу земли королевства всегда ‘славились’ бесплодием и бедностью, так что и самые отчаявшиеся авантюристы старались избегать местных маршрутов. Возникает резонный вопрос – как Талес создал перспективную область буквально из ничего.
Вероятно, не обошлось без помощи бастарда маркиза – Виктора, только, в аграрных делал он полный ноль. Команда, набранная виконтом в процессе, также не успела бы кардинально повлиять на результат посева. Получается – сам Талес гений хозяйства?
“В общем, юноша подаёт надежды. Признаться… из – за репутации, тянущейся за семьёй, я только пару лет назад решился познакомиться с его братом.”
“Но мы ведь не будем сидеть за одним столом с ‘убийцей рабов’?”
“Конечно. Не после исключения графа Картан, публично опозоренного.”
“Говорят братья не сильно ладят?”
Впервые за заседание искренне поддержали лидера Мербан и Лангун. Достижения Талеса похвальны, но он всего – лишь винтик в огромном механизме. К тому же, польза от амбициозного новичка не пересиливает риск, которому подвергнутся старейшие и максимально приблизившиеся к вершине члены централистов. Люди в принципе не любят делиться властью.
Тем не менее, нашлись и смельчаки, заинтересовавшиеся открывшейся перспективой.
“Значит его превосходительство не уверен - как поступить с виконтом?”
“Неправильно бросать выдающихся представителей молодого поколения на произвол судьбы.”
Граф Чембри, представляющий новичков фракции, пока ещё не набравших достаточного влияния, явно не отказался бы заполучить к себе в распоряжение одинокий молодой талант, способный приносить деньги. В идеале, он бы собрал команду из новичков подобного толка с целью сместить стариков, бесцельно занимающих свои места. А если ресурс Талеса окончательно выдоится – от него легко избавиться без последствий.
(Давай, дурачок. Фантазируй пока можешь.)
Стремительное развитие области Марлан напрямую связано с Талесом. Догадаться о чём думают эти крохоборы не составит труда.
Наверняка те, кто одарены дочерью уже составляют план знакомства, плавно перетекающего в брак…
Только и маркиз ещё не отбросил идею подселить к надоедливому виконту шпионов через супругу. Да, первая попытка соединить его узами брака с утерянной и найденной дочерью графа не увенчалась успехом, но ничего не мешает попробовать снова. К тому же, связь с иной девушкой, не замешанной в громких скандалах – даже более предпочтительна.
Хорошо, что ‘союзники’ маркиза смотрят поверхностно и вряд ли осмелятся действовать наперекор ему.
Как минимум, Лаваллье не собирался приглашать Талеса к вступлению в централисты. Опять же, выгода не перешивает риск. Он совершенно непредсказуем, устроить целое представление для возвращения раба. Зачем ему в стае пёс без поводка.
О чём маркиз решил умолчать, так это о намерении Талеса создать собственную партию. Так что, если Чембри излишне заиграется – появится веская причина расправиться с ним.
Конечно обвинение того же Чембри без железных доказательств чревато открытым внутренним расколом, но пока маркиз находится на своей земле ему хватит влияния разобраться с любой неурядицей. В добавок, рано паниковать – партия Талеса находится в зачаточном состоянии.
Сложившаяся ситуация крайне напоминает игру в кошки – мышки. Виконт ищет предлог вернуться в Марлан, маркиз же старается удержать его в столице, тем самым застопорив процесс создания оппозиции. На экстренный случай Лаваллье озвучил информацию о благосостоянии Талеса присутствующим – вдруг хотя бы отвлекут.
По – хорошему, семьи централистов вскоре устроят Талесу серию бесконечных приёмов и балов, сыграв ровно по задумке маркиза.
Когда же Талес определится с невестой ‘по собственной воле’ – старик сполна отыграется за провал изначального плана.
(Зачем выпрашивать милостыню, если можно сразу сорвать кошелёк.)
“Ох, сэр Талес весьма любопытный молодой человек… даже не знаю… товарищи, есть ли у вас какие – то идеи? Возможно нам стоит всё тщательно обдумать и вернуться к теме на следующем собрании?”
Теперь уже намеренно изображая растерянность, почёсывая подбородок, объявил маркиз.
“…Не вижу смысла ждать, я готов озвучить своё решение.”
Как всегда наспех парировал граф Лангун.
“Странная ситуация. Его земли укрыты лесами и расположены прямо у границы. Виконту банально негде принимать и нечем развлекать гостей… маркиз, вы действительно считаете, что нам нужно беспокоиться на его счёт?”
Выступил с более развёрнутым и неоднозначным заявлением граф Мербан.
Граф Чембри воздержался от комментариев, но судя по выражению лица крепко задумался.
Что ж, собрание фракции централистов закончилось согласно придуманному маркизом сценарию. Собаки делят неубитого оленя, когда сам олень загнан в капкан. Какая уж горечь, теперь от его провала не осталось и кислого послевкусия.
Довольный собой маркиз готовился к следующему этапу противостояния.
Было бы прекрасно если метафора с горечью действительно подтвердилась…
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Погода, воздух и всё вокруг отдавали безмятежностью.
Прекрасное безоблачное осеннее небо, освежающий ветерок, ещё нёсший в себе следы лета. Переговаривающаяся группа женщин, одетых в лёгкие плащи, спешащие на рынок; рабочие, предвкушающие скорый отдых. В общем, был обычный осенний день.
В тот день на рынке оказался и Никола, переносящий на холст красоту городского пейзажа. Жаль, что пока его работы лишь пылились на столе. Родившись третьим в семье торговца, он испытывал омерзение к расчётам и переговорам, поэтому, когда его старший брат унаследовал бизнес – Никола отправился в свободное плавание, мечтая посвятить себя искусству. К несчастью, здесь асоциальность художника напомнила о себе. Не умеющий договариваться и без человека, способного порекомендовать его, Никола был вынужден рисовать портреты на рынке. Реальность такова, что даже в Бруссоне, столице искусств, третьесортному художнику никогда не влиться в элиту общества.
“Эх…”
Поднял руку Никола, тяжело вздохнув.
Наступил вечер, небо темнело, а люди спешили разойтись по домам. Пора бы и ему собирать мольберт. Четыре клиента за день… причём один из них, увидев результат – порвал картину, отказавшись платить. Едва хватит на ужин в дешёвом трактире. Никола старался держаться, но отчаяние всё чаще одолевало его – последние два месяца он едва наскребал на аренду комнаты. Задержаться бы подольше, да только после захода солнца на улицу выбираются менее авторитетные члены социума – как бы ему не остаться и без ужина вообще.
Продолжая охать и мысленно поносить выпавшую ему долю, Никола собирал свои скромные пожитки. Ситуация, что не говори, выходила патовая, портреты молодому творцу давались с трудом, а пейзажи, выходящие вполне пристойными из - под руки Николы, не сдались людям попроще, составляющим ключевой контингент рынка.
“Сколько ещё это продлится…”
По традиции задавал он себе вопрос и сам же на него отвечал.
Такими темпами он просто умрёт с голода. Никола не отличался деловой хваткой, здоровым телом, да и в целом, за исключением рук, был неуклюж. Не имея иного выбора, он день за днём, сдерживая злость во взгляде, продавал портреты узколобым деревенщинам в надежде быть замеченным. Надежда, заставлявшая его проживать ещё один день и алкоголь, дешёвое пойло, хоть как – то отгоняющее страх.
Таким образом, Никола направился в излюбленный им трактир.
Неказистое строение, располагавшееся на углу рыночной площади, не отличающееся широким ассортиментом выпивки, зато с очень демократичными ценами. Плюс, Николе нравилось наблюдать за весёлой служанкой, работающей там.
“Добро пожаловать… ах, господин Никола.”
Не успел он переступить порог заведения, как услышал тёплые слова приветствия от той самой девушки. Огромнейший души человек, не презиравшая даже гостей вроде него, больше похожих на нищего. Никола ответил ей неловкой улыбкой.
“Хлоя. Как всегда на месте.”
“Конечно. Эль и солёная кишка?”
В меню хватало дешёвой выпивки и закусок, но бюджет Николы тянул только две позиции, привычные разве что для варваров Сан Галлена.
Заняв столик, Никола огляделся.
Слишком пусто. Заведение никогда не пользовалось бешеной популярностью, но ведь ещё и не глубокая ночь – где все гости? За исключением него в зале находились потрёпанного вида мужик и старик от которого прямо – таки разило навозом. Странно, закрываются лавки, обычно работяги и подмастерья заходят пропустить пару кружек, но несмотря на то, что Никола не спешил с ужином – дверь трактира так и не шелохнулась.
“Господин, сегодня в городе ничего не намечалось?”
Полушепотом поинтересовалась у него Хлоя. Её тем более интересовал образовавшийся простой.
К сожалению, Никола мог разве что развести руками.
“Эмм… честно говоря, сам удивлён. Ну, я ничего не слышал.”
День как день. Никаких фестивалей или траурных дат. Совершенно обычные будни.
“А те парни ничего не слышали?”
Хлое всяко виднее почему у неё пусто. Последние дни денег Николе хватало только на кашицу, где воды было больше нежели основы и пожухлые овощи, свежими же новостями сыт не будешь.
“Что ж… возможно… я, правда, не уверена, но…”
Сбиваясь, девушка пересказала байку, услышанную от двух других постояльцев.
В последнее время люди в городе активировались. Никола и сам не раз видел эти выступления. Высокие налоги, самоуправство аристократии, требования о проведении реформ во благо народа. Другими словами, в столице зрел бунт.
Обычно стража быстро увозила агитаторов в тюрьму на ‘профилактику’. До сдачи в рабство и пыток вроде не доходило и спустя какое – то время подостывших революционеров отпускали на свободу.
Однако, в процессе задержания стража обычно не сдерживалась. К тому же, за решёткой активистов ожидал холодный пол и неизвестно какая еда. Что примечательно, они словно плевать хотели на неизбежное наказание, вновь и вновь возвращаясь к агитационной деятельности.
‘Мы не прогнёмся! Избивайте нас, сажайте в клетку – дух свободы не сломить! Мы не отступим пока правительство не пойдёт на диалог!’
Кричали они сразу же после отсидки любопытным зевакам.
С каждым днём ситуация продолжала накаляться. Поговаривают, будто в прошлом месяце толпа особо радикальных приверженцев нового движения прошла маршем по кварталу аристократов, скандируя привычные для себя лозунги.
Да что далеко ходить, Никола имел честь засвидетельствовать одного из них на той неделе прямо здесь.
“Услышьте же меня, товарищи по несчастью!”
Прокричал хлопнув дверью мужчина, чья щетина, нездоровая бледность и налитые кровью глаза создавали крайне пугающий образ.
Он явно целился в рабочий контингент, который, как и Никола, приходил в трактир после смены приблизительно в это время.
“Близится день, когда мы порвём сковывающие нас цепи! День, когда мы освободимся из под ига считающих себя хозяевами мира аристократов! День расплаты близок! Возьмите же в руки топоры и мотыги, свергнем тиранию, правда за нами!”
В продолжении своей речи мужчина также не стеснялся в выражения, открыто призывая поднять восстание.
Никола, родившийся в большом городе и позже переехавший в столицу не до конца понимал смысл претензий оратора, потому что в принципе не мог представить себе другой жизни.
Если верить Хлое, находящиеся в трактире гости сначала проигнорировали безумца. Всё – таки алкоголь, наложенный на тяжёлый рабочий график, способствует скорее расслаблению, нежели пробуждает агрессию.
Тем не менее,
“Точно. Хватит это терпеть.”
Нашёлся среди толпы и дурак, поверивший в байки о светлом будущем.
Точнее, дура, скрытая под плащом с капюшоном фигура затрудняла определение пола поднявшегося, но голос был женским.
“Сколько ещё вы намерены гнуть спины за крошки хлеба?! Почему честный человек должен бороться, чтобы прожить лишний день?”
Находящиеся в зале работяги озадаченно переглядывались.
Некоторые, поддавшись стадному инстинкту и напору агитаторов, встали с насиженных мест.
“Ну, так - то они правы…”
“Их сиятельства доят нас как коров…”
“А как же мы без них… на свободе?”
Зачинщик представления, приободрённый произведённым эффектом, повысил голос, видимо стараясь достучаться до каждого бродящего в округе пьяницы.
“Вот именно! С древних времён мужчины, женщины, дети – все были равны и свободны! Но сейчас, как же мы далеки от идеала… Почему, спросите вы?! Потому что наши права, нашу свободу украли так называемые аристократы!”
“Украли…? Проклятье, ненавижу воров!”
“Совершенно верно! Запомните этот гнев и сохраните его в сердце! Мы больше не будем безобидными овцами, послушно бегающими на поводу у жуликов! Пора вернуть своё! Дайте отпор узурпаторам, сломайте сковывающие вас стены, восстаньте же!”
“УААААААА!”
Все возможно озвученные после слова потонули в диком рёве толпы.
Оратор и завербованные им рекруты, одурманенные чем – то похуже дешёвой выпивки, вывались на ночную улицу.
“Вот так.”
“Хах, похоже на паршивую сказку…”
Хекнул Никола, осушив до дна кружку. История отчётливо отдавала безумной ноткой, однако, он не мог и с полной уверенностью назвать услышанное ложью.
“Кстати, несколько постоянников, заходивших той ночью, я больше не видела.”
“Да в камерах они отдыхают. Погоди пару дней, алкоголь выветрится и они вернутся.”
“Господин Никола, вы мне совсем не верите? Говорю же, что – то здесь нечисто.”
Надула щёки Хлоя. При виде столь милого зрелища, художник не сдержал улыбки.
“Ну, тише, тише, Хлоя… не вешай нос.”
“Я и не вешаю! Это всё вы виноваты, дразните меня! Хотя, возможно я смогла бы вас простить при заказе второй кружки.”
“Хахаха, мне бы научиться так продавать.”
Никола смерил взглядом скромно сморщившийся кошелёк, заметил холодный пот, выступивший на ладонях и лёгкий пьяный румянец, вспыхнувший на щеках. А потянет ли он лишнюю кружку?
Махнув рукой, уличный творец открыл своё сердце вместе с горстью монет девушке.
Как же он мечтал сбежать из повседневного ада и как жалел, что нельзя навечно остаться в состоянии блаженного забытья.
Мысленно кроя себя последними словами, Никола заливал в глотку порцию за порцией.
Когда – нибудь он одолеет судьбу, а до тех пор главное продолжать идти.
“Товарищи, время пришло!”
Совершенно не смущаясь обстановки пыльного подвала, освещённого единственной свечой, объявил мужчина.
Надо признать именно здесь он смотрелся весьма органично: закрывающая щёки неухоженная борода, заполненные красными прожилками глаза и не мигающий взгляд, устремлённый в точку на потолке.
Хотя в обычной ситуации к подобному индивиду вряд ли кто – то осмелился бы подойти, сейчас вокруг мужчины расселось кто на чём множество лиц, выражения которых свидетельствовали о радостно – фанатичном настрое их обладателей.
“УАА!..”
“Товарищ Гастон, мы вас ждали!”
В унисон поприветствовали мужчину собравшиеся. За счёт странных интонаций и схожих лиц они походили скорее на големов, нежели на живых людей. Именно такие специфичные персонажи и составляли костяк ‘активистов’.
Два месяца назад столицу заполнили, появившиеся из ниоткуда, люди, критикующие нынешнюю власть и обеспеченную прослойку общества в целом. Чудаки, продолжавшие гнуть свою линию несмотря на облавы и аресты, постоянно устраиваемые городской стражей.
“Наконец…”
“Да.”
Мужчина изобразил некое подобие улыбки, кивнув остальным, а затем сделав глубокий вдох.
В его голове проносились мириады мыслей и воспоминаний о пережитом на пути к сегодняшнему дню. Гастон Жюстье родился в семье фермеров в отдалённом южном регионе королевства. Те земли считались одними из самых богатых в Арквелл, позволяя выращивать всё вплоть до фруктовых деревьев. К сожалению, на простого человека местные блага не распространялись.
На родине Гастона существовал негласный фермерский профсоюз, влиятельнейшие члены которого, теоретически, должны были отвечать за связь с аристократией. Результатом стала образовавшаяся в течении нескольких поколений иерархическая лестница, когда бедные семьи вынудили арендовать участки у тех самых представителей общины. Дошло до того, что если не по титулу, то по имеющемуся богатству эти фермеры не уступали благородным. Как бы не была плодоносна земля, низшая часть пирамиды едва сводила концы с концами, вынужденные платить налоги и лорду, и ‘защитникам’.
Естественно, Гастон относился к арендаторам и в его разуме отложилось одно единственное воспоминание, связанное с родиной – чувство голода.
Протекция превращала обычных фермеров в неофициальных рабов. Лидеры деревень, видимо находясь в доле, не спешили делиться со всеми информацией о том, куда идут налоги, народ же проклинал лорда, закрывающего глаза на их бедственное положение; торговцев, набивающих карманы благодаря их урожаю. Гастоном двигали ненависть к королевству, ненависть к этому миру, где сильный использует слабого.
Пытаясь не сорваться на рык, дрожащим голосом, он вновь обратился к товарищам.
“Пришла пора выйти из тени и исполнить наш долг!”
Голос, казалось, сотрясающий воздух. Или, лучше сказать сотрясаемый импульсом тел, пробудившихся революционеров.
Восстаньте.
Гастон призвал их выйти на улицы города с оружием.
Он прищурился, вглядываясь в лица товарищей. Глаза людей, иначе умерших бы в нищете. Лица, сожжённые солнцем с бледными отметинами от незаживших синяков. Были и среди них бедняги, успевшие побывать на каторге, оставившей глубокие старческие морщины на коже молодых ещё ребят.
И последнее, но не по важности, он увидел в них негасимое пламя ненависти к тем, кто мучал и эксплуатировал их брата ради собственной выгоды.
“УАААА!”
“Да здравствует товарищ Гастон!”
“Победа трудящимся! Смерть паразитам!”
Поддержал общий порыв Гастон.
Когда – то обычный фермер. Один из множества, бессильный, необразованный, лишённый духа.
Сегодня он изменился. Сегодня он ведёт за собой разъярённых товарищей. Два месяца назад Гастон бродил по городским площадям, ища поддержки и получая в ответ насмешки вперемешку с камнями. Теперь всё по другому, за ним стоят люди, разделяющие его убеждения. Это день войдёт в историю королевства как сага о героях, победивших узурпатора.
Опьянённый мечтами, Гастон расплылся в ухмылке.
“Вперёд, товарищи! Покажем им наш гнев! Вырвем наши права из рук угнетателей, прозвавших себя аристократами! Вернём украденные торговцами у нас деньги!... Поддержите ли вы меня в этом бою?!”
“ДААААААААА!!!”
В едином порыве проревели ‘активисты’.
Блеск в их глазах был подобен отражению вечернего солнца, чьи заходящие лучи отчаянно цеплялись за поверхность реки.
“Эй, посмотри – ка.”
Первым почуял неладное стражник, патрулировавший с напарником город.
“Ну чего ты там увидел?”
“…Тебе не кажется это… подозрительным?”
Он указал пальцем на приближающуюся толпу.
Вечером жизнь на центральной улице столицы не замирала, что ожидаемо от самого густо населённого города в королевстве. К тому же, для удобства граждан и их безопасности – всё пространство вокруг освещали фонари.
Как и всегда в это время, дорогу заполнили люди, возвращавшиеся домой после работы.
“Мм, вроде всё спокойно.”
Хмыкнул второй стражник. Картина выглядит до предела буднично, что подозрительного в работягах, ищущих где перекусить и выпить перед сном.
Однако, первый не успокаивался.
Его мучило неясное чувство тревоги. Ощущение, будто в привычную обстановку затесалась лишняя деталь. Он вернулся к изначально привлекшей его внимание группе мужчин. Часть с кирками, закинутыми на плечо – очевидно строители. С шестами, наверное, работающими на пристани Амон Ривер. С перекинутыми за спину вязанками дров, ищущими клиентов на кухнях, где закончилось топливо для печей. С ножами для резки и небольшими топориками, подвешенными на пояс. Кузнецы с закреплёнными на ремни молотами…
Постепенно, неясные подозрения в голове стражника начали обретать видимый каркас.
“Я кажется понял.”
Исключительно мужчины, имевшие при себе––
“Не много ли у них инструментов, походящих на оружие?”
––то, чем можно убивать.
Напарник присмотрелся к толпе внимательнее.
“Знаешь, теперь, когда ты сказал…”
Зачем вообще рабочим тащить домой инструменты? Особенно шесты, необходимые исключительно для управления лодками.
Теоретически, кто – то мог опасаться кражи снаряжения или перестраховывался на случай пьяного дебоша в таверне.
Только вот почему все эти запасливые люди вдруг собрались в единую колонну.
“Наверное, лучше доложить на пос––”
Запнулся он в окончании, видя как его напарник ничком рухнул на землю.
“…Чего?”
Недвижимая фигура перед ним, загустевшее время, стон, слетающий с губ вместе с отскочившим за спину шлемом. Он слишком поздно осознал случившееся.
*Чавканье*
Затылок вдруг взорвался огнём, а перед глазами заплясали искры пока лоб стражника стремительно сближался землёй. Ударили, отстранённо подумал он, всё отчётливее ощущая пульсирующую в голове боль.
Не в силах подняться, он всё же сумел перевернуться на спину, проведя по сторонам затуманенным взором. Над ним возвышалась знакомая фигура небритого мужчины, держащего в руках деревянный блок.
“Ублюдок… ты измен…”
Безумец, шлявшийся по городу с соответствующими его внешности речами. Начальство посчитало лишним разбираться с каждым отребьем, учитывая что многочисленные аресты оного заканчивались ничем. Если ему не изменяет память, сумасшедшего звали Гастон Жюстье и ему вроде как даже подчинялась шайка нищих.
“Псы узурпаторов. Убить их…”
Крикнул Гастон, пнув одного из стражников.
“…Ка–?!”
Бедные защитники порядка и пискнуть не успели как на них обрушился град ударов. Всем, что попалось под руку. Кувалды и виллы методично превращали тела мужчин в кровавую кашу. Тем не менее, видимо по неопытности нападавших и благодаря какому – никакому обмундированию, стражники умерли далеко не сразу.
“Не…ятно. Э…о бунт…”
Гастон расхохотался. Перед лицом смерти эти дураки всё равно отказывались верить в неизбежное.
“Бунт, говоришь? Нет, нет… это революция!”
Потопающий в эйфории, он не особо обращал внимание, что отвечает трупу.
“Товарищ Гастон, патрули зачищены, мы победили!”
Вырвал его из сладостных мечтаний подбежавший подчинённый.
“Хорошо потрудились. Следуем плану – захватим ‘главную цель’.”
С улыбкой похлопал Гастон его по плечу.
“Есть! За свободу и равенство!”
“За свободу и равенство.”
Отсалютовали они друг другу.
По сути Гастон создал для себя идеальный отряд самоубийц, слаженно действующих и готовых сражаться по его приказу до последнего вздоха.
Разве существует смерть почётнее, чем участь мученика, отдавшего жизнь во имя высшей цели. Что же касается противника, благородных, вряд ли в их подчинении найдутся столь же самоотверженные личности.
Погружённый в собственные мысли, Гастон махнул рукой, предлагая следовать за ним. Сейчас они просто отвлекали внимание стражников, финальное сражение развернётся совсем в другом месте.
“Товарищи мои, не жалеющие себя ради общего светлого будущего. Мои дорогие воины, понимающие всю ценность наших идеалов! Уже совсем скоро мы очистим сердце королевства от скверны, очистим столицу! И давайте же начнём с ненасытной грязи, запачкавшей каждый уголок города – торговцев!”
“УААААА!”
Проревели защитники угнетённых, сотрясая оружием.
“Точно! Убьём барыг!”
“Подвесим проклятых кровососов!”
“Я никогда не прощу ублюдка, купившего мою дочь за горсть монет!”
Воздух сотрясался от гнева, совокупно испускаемого разгорячённой толпой.
Гастон в последний миг сдержал смешок, готовый сорваться с его губ. В основе своей такие же простолюдины, уловками и трюками они выманивали последние крошки с нуждающихся. Ничтожные, как верно подметил один из товарищей, кровососы, лебезящие перед аристократией, не чуравшиеся и торговли людьми. Мерзавцы, готовые продать что и кого угодно, если то принесёт прибыль.
Очистка города от с головой погрязших в коррупции торговцев определённо праведное дело.
“Жирующие на наших страданиях, втридорога толкающие самые необходимые вещи, заслуживают смерти! Мы восстановим справедливость и разделим богатства на всех!”
“УААААА!”
Бросив последний взгляд на лидеров сопротивления и собранную им толпу, Гастон отвернулся. Больше здесь его ничего не держало.
Осенним вечером центральная улица города погрузилась в хаос. Мятежники, провозгласившие себя народными освободителями, крушили магазины, безжалостно расправляясь с каждым найденным торговцем. Начав со столь ненавистных для простого человека ссудодателей и владельцев рабского бизнеса, они дошли вплоть до лавок, продававших фрукты, мясо, одежду и лекарства. Даже те, кто просто разложил товар на ковриках не ушли от страшной участи.
В головах фанатиков любой, связанный с деньгами, человек причислялся к врагам.
Тем временем в мясницкой лавке…
“Умри! Узурпатор!”
“П-пожалуйста! Я ничего не…”
“Заткнись! Знаем мы таких. И шматок сала пожалеете для голодного ребёнка!”
Владелец магазина, попытавшийся отстоять принадлежащее ему имущество, получил удар в голову камнем, продолжившийся массовым избиением шестами.
“Ублюдок, наживающийся пока фермеры гнут спины, выращивая для тебя скот. Товарищи! Давайте же вывесим этот кусок говна на улице! Пускай повторит судьбу своего товара!”
“Да!!!”
Определившись с оправданием для творимых ими изуверств, толпа перешла к следующей цели.
“Пошёл прочь, животное! Не прикасайся к моей дочери!”
Разорвал ночь пронзительный крик, исходящий из магазина одежды. Побелевшую от ужаса девочку загнали в угол два покрытых грязью и кровью мужика.
“П-па…па, п-помоги…”
Революционеры ухмыльнулись, наслаждаясь беспомощностью жертв.
“Отец и дочь – одна сатана. Это чо, народ должен ещё за одежду платить?! Сейчас вы у меня за всё ответите.”
“Бред! Мы всегда соблюдали законы королевства––”
“Законы?!”
Нахмурил брови заводила в этом дуэте.
“Законы созданы узурпаторами, чтобы контролировать людей! Для нас, праведников, есть только эти… естественные человеческие права!”
На ходу состряпал он до предела глупое оправдание своим действиям. Раз законы составлены их врагом, то и следовать им необязательно.
“Б-безумцы…”
Прошептал портной, от шока впавший в полу – трансовое состояние, забыв о вооружённых нападающих и дочери, оказавшейся в заложниках.
То было его последним словом.
“Сука! Ты чо там вякнул?!”
“Папа!”
Со звучным шлепком, голова портного ударилась о деревянный пол. Разъярённый ещё больше проявленным к нему неуважением, революционер опустил следом кувалду, окрасив поверхность вокруг в бордовый от брызнувшей во все стороны крови и кусков перемолотой с костями плоти. Несмотря на сотрясавшие тело несколько мгновений мышечные спазмы, мужчина умер мгновенно.
“…Звиняй, товарищ. Разогнался я…”
“Да ладно, главное сделать дело.”
Непринужденно болтая, один из напарников, не занятый удержанием дочери портного, стягивал рубашку с обезображенного трупа.
“Н-не трогайте папу!”
Инстинктивно вскрикнула девочка.
“Хе, всё уж, потрогали, теперь пусть на улице повисит – проветрится.”
“Зачем? Мы не делали ничего плохого…”
Совершенно не понимая творящегося у неё на глазах мракобесия, она выстреливала вопросами в слепой надежде очнуться от кошмара.
“От папки брехать научилась? Вы крадёте деньги у нас, продавая какие – то куски тряпок. Ну, ничё, смерть вы встретите… эм… точно, в первозданном виде!”
По щекам девочки текли слёзы, подгоняемые похотью, сквозящей в бегающем по её телу взгляде мужчины.
“Не боись, зуб даю молодуха вроде тебя ещё может исправиться. Если докажешь преданность нашему делу – авось договоримся.”
Девочка пискнула, в интонациях говорящего не было и намёка на сочувствие.
“Так, сымай с неё платье и веди наружу. Там делай шо хочешь. Будет кобениться – убей.”
Отдал он указание напарнику, по – прежнему державшему заложницу.
“Неееееееттт!”
Раздался вопль ужас, постепенно утонувший в звуках рвущейся ткани.
В то же время бесчинства другой группы революционеров проходили отнюдь не так гладко.
“Хреново отребье. На денежки мои позарились?”
Прорычал мужчина с окровавленным мечом наперевес, преграждая путь к толстяку, нервно потирающему руки.
“Хехехе, не зря я потратился на профессионала. Ну, мусор, какова вам на вкус сила денег? Ахахаха!”
“Сукин охранник!”
“Силён, бродяга!.. Из авантюристов?”
Они как раз заканчивали защищать кредитные дома внезапно столкнувшись в последнем с умелым телохранителем. Наёмник в одиночку уложил уже пятерых и даже не запыхался. В стане революционеров осталось лишь шесть бойцов, способных держать в руках оружие.
“Отступаем, быстрее!”
“Гррр!”
Лидер группы был вынужден спасаться бегством вместе с выжившими товарищами, внутренне сотрясаясь в ожидании настигающего спину клинка.
“Что прикажете? Догнать и добить?”
Обратился к толстяку наёмник, лениво оттирая тряпкой кровь с лезвия.
“Подождите, мастер. Лучше сейчас не спешить.”
В полной мере вылезла наружу трусливая натура ростовщика.
“Если слухи верны, бойня идёт по всему городу. Мне было бы спокойнее, находись мастер в пределах досягаемости.”
“Хорошо, клиент всегда прав.”
Мужчина убрал клинок в ножны, догадываясь о скрытых мотивах, двигающих нанимателем. Причина не столько в страхе за собственную жизнь, сколь в нежелании лишний раз тратиться. Его наняли непосредственно на должность телохранителя, приказ же о преследовании нападавших подразумевает отдельную оплату.
Ну, он не то чтобы возражал. Устав от опасностей и нестабильности, присущих ремеслу авантюриста, мужчина нашёл предложение ростовщика о долговременном контракте крайне соблазнительным. Поэтому, бесплатно гоняться за зарвавшимися бедняками ему тем более не с руки.
К несчастью, сегодня лень и жадность сыграли с ним злую шутку. Будучи опытным воином, ему бы стоило задуматься к чему приводит безнаказанное бегство противника, ибо смывается подобный позор всегда местью.
“Звиняйте, товарищ, мерзкого кровопийцу охранял монстр, нас всех чуть не покромсавший.”
“Чего?”
“Ну, наёмник его защищает, пятерых наших положил.”
“Вот мразь. Нам необходимы ресурсы для поддержания революционного движения.”
“Будем дальше хернёй заниматься и они смоются.”
“А обойти получится?”
Во время разговора на глаза лидеру группы попалась банка, прихваченная одним из его подчинённых в лавке ранее.
Банка с маслом, что представилось ему идеальным решением возникшей проблемы.
“Спалим их к дьяволу. Огонь он своим мечом не победит.”
“Но деньги…”
“Пораскинь мозгами, ростовщики над каждой монетой трясутся. Бьюсь об заклад, он всё спрятал. Как пожар затихнет – поищем заначку.”
“Хм.”
Задумчиво кивнул его собеседник. План, конечно, состряпанный на коленке и ничем не обоснованный, но в первую очередь они хотели насладиться видом охваченной огнём жирной туши.
Кстати, для необразованных чурбанов, исполнили задуманное они на удивление грамотно и слаженно.
Заполненная дровами с закинутой сверху в последний момент подожжённой банкой, телега протаранила ворота дома ростовщика. Изначально дерево готовилось под баррикады, однако, появилась более приоритетная цель.
“АААААА! ВЫМЕТАЙТЕСЬ! НАРУЖУ, БЫСТРЕЕ!”
Взревел внутри лидер наёмников. Секундой позже раздался треск разламываемого на куски дерева. Похоже излишне уверовав в собственную безопасность, находящиеся внутри потеряли бдительность.
Тем не менее, расправиться с бывшим авантюристом легко им всё же не удалось. Ряды мятежников, для надёжности установивших живую блокаду на входе, начали стремительно редеть вслед за взмахами разившего без промахов клинка. Привыкший к сражению с чудовищными тварями, телохранитель без особого труда уничтожал одного врага за другим.
“Давайте, я мокрого места от вас не оставлю!”
Пробившись через наспех собранный деревянный заслон, мужчина выскочил на улицу с горящими от жажды крови глазами в местами ещё тлеющей одежде. Они не просто напали на него, но в добавок задели профессиональную гордость.
Второй раз никто не уйдёт. Он озирался по сторонам, готовый сорваться на первого приблизившегося смельчака.
“Сейчас!”
Глаза авантюриста залила вылитая непонятно кем сверху вода. Нет. Липкая и отвратительная на вкус… он моментально побледнел.
“Это же ма––”
Договорить он не успел, вспыхнув в пламени брошенных мятежниками факелов.
“Сволочи!”
Упав на землю, наёмник безостановочно орал от боли пока и горло не заполнила прожигающее нутро жижа, а обзор окончательно заволокло красным.
Спустя минуту рядом с объятым огнём домом на земле валялось лишь обезображенное до неузнаваемости чёрное нечто.
Один из революционеров заглянул внутрь проёма, ранее загораживаемого воином, увидев окружённую со всех сторон приближающимся пожаром фигуру трясущегося торговца.
“Хорошо твой защитничек горел, а? Выбирай теперь – сгоришь внутри или мы здесь поможем. Цени нашу милость.”
“Ииии!”
Торговец рухнул на колени, закрыв голову руками. Парализованный страхом, он так и не успел принять решение.
Некоторые проблемы возникли и с захватом таверны.
“А ну впустил нас, ворюга проклятый! Выпивка всегда принадлежала народу!”
“Кто если не фермеры выращивает виноград и хмель, из которого вы гоните пойло?”
“…Вы там совсем головой двинулись?!”
Огрызался владелец заведения, придерживающий загораживающий проход стол. Возможно в ином месте слова мятежников имели бы под собой хоть какое – то основание, но ввалиться в дешёвую забегаловку и объявить владельца врагом простого люда, на который здесь и ориентируются:
“С ума они все там посходили…”
“И не говори…”
Охотно поддержал владельца Никола, ярый приверженец местных цен и сервиса. Куда катится мир? В какой момент обычный день перерос в бойню?
Откуда вообще взялась эта агрессия по отношению к человеку, вложившему кучу времени, сил и денег в дело, вряд ли приносящее бешеные дивиденды?
Без сомнений среди торговцев и владельцев бизнеса встречаются нечистые на руку дельцы, но их процент ничтожен в общей массе. Не вдаваясь в подробности, Никола также являлся самозанятым. Происходящее вокруг выглядело максимально иррационально, чем он или владелец задрипанной таверны заслужили подобную ненависть?
Прикрываясь странными лозунгами, эти монстры убивали и грабили невинных людей.
“Может это какое – то развитие разбойничьих шаек?”
“Ага, как не назовись, а воры все одинаковые.”
Горько усмехнулся владелец заведения.
Не теряя времени, они усиливали первоначальную баррикаду деревянными ящиками и бочками.
“...Чувствуешь дымом пахнет? Похоже наших соседей подожгли. Впервые вижу таких отбитых ублюдков!”
“Старина, наша то очередь не придёт?”
Полушёпотом прошептал ещё один из гостей, вынужденно запертый внутри.
“Мы ж моментально сгорим, выпивки то ого – го!”
“Расслабься, моя не загорится – чистоты не хватит.”
“Всё равно стрёмно…”
Сжал губы мужчина, подняв руки вверх, ладонями будто хватая кого – то за воротник.
Конец близок, понял Никола.
Никола знал третьего участника их разговора как чудака, предсказывающего беду. Как то раз, наблюдая за дракой двух бандитской наружности бугаев, он сделал ровно то же движение за секунды до того, как один из участников достал нож.
“Чеши больше, не стану я сидеть и ждать смерти!”
“Эй! Остановись!”
Панически визгнув, мужчина было ринулся на баррикады, но растянулся на полу и был схвачен благодаря своевременно выставленной Николой подножки. Даже удерживаемый двумя мужчинами, чудак не прекращал попыток вырваться.
“Отвалите! Дайте мне выйти? Аа, знаю, вы ведь с ними сговорились?!”
“Ох, дружище, остынь.”
Изловчившись, беглец саданул локтем по носу художника. Никола, чье видение на мгновение застлали звёзды, ошарашенный теплом, стремительно растекающимся по губам и подбородку, ослабил хватку.
“Ох!”
“Ии?!”
Вслед за глухим хлопком, чудак резко обмяк, а Никола, покрутив головой, восстанавливая равновесие, посмотрел наверх.
“…Хлоя?”
“Ха… ха… ты в порядке?”
Тяжело дышавшая служанка держала в руках увесистую пивную кружку, что вместе со стремительно набухавшей на голове беглеца шишкой давало исчерпывающее представление о последних событиях.
“Спасибо.”
“Да не за что. Ой, кровь! Ты весь в крови!”
“Пустяки, разок по носу словил. Да и куда моему боевому раскрасу тягаться с фурией, разящей врагов кружкой направо и налево…”
Нервно отшутился Никола, разряжая обстановку, вызвав улыбку у хозяина таверны и застенчиво прячущей за спину орудие массового поражения Хлои.
“Хех, она же не из аристократов, у наших девчонок разговор с пьяницами короткий.”
“Хватит дразниться!”
Опустила голову она, стараясь скрыть вспыхнувший на щеках румянец. На несколько секунд Никола даже расслабился, тем не менее, с нейтрализацией диссидента их положение не улучшилось, а снаружи по – прежнему ждёт толпа головорезов.
“Эй, змей подколодный, долго прятаться собираешься?”
Крикнул кто–то из мятежников в перерыве между звуками бесконечно льющихся на баррикаду пинков. По – крайней мере у них нет топора.
“Не боитесь в шашлык превратиться? Ну-ка вылезайте по добру по хорошему.”
Раздавшийся из – за стены разъярённый голос заставил Хлою вздрогнуть.
“Не волнуйся, если грозятся – значит больше ничего не могут, иначе давно бы подожгли.”
Успокаивал её Никола, осторожно коснувшись плеча девушки.
“А?..”
“Говорю, нечем им нас жечь, похоже всё на соседей потратили.”
Сделал он вывод на основании голоса угрожавшего им. Голоса злого и нетерпеливого. Была бы возможность – нападавшие не бились бы головами о закрытый проход.
“Боюсь недолго мы так просидим. Кто знает сколько в округе их друзей с факелами…”
Уткнувшись пальцами в виски, с обречённым видом прошептал владелец таверны.
“Эм *сглатывает*. Но…”
Никола всеми силами старался не поддаться страху, подавая пример товарищам по несчастью. Жаль только весомых доводов к сохранению спокойствия он не находил.
“…время наш общий с ними враг.”
“В смысле?”
“Бунт посреди столицы. Как думаешь на это отреагируют рыцари?”
Убеждал больше себя, нежели Хлою или её начальника, Никола. Брюсонн – центральная точка королевства Арквелл, вся армейская элита сосредоточена здесь. Разве станут они закрывать глаза на творящийся беспредел? Нужно просто дождаться прихода рыцарей…
Пришло время для власти доказать свою способность защитить верноподданных.
“А ведь верно! Рыцари нас спасут!”
“Серьёзно, не зря же я плачу дюжину налогов…”
Тем временем сотрясающие баррикаду удары усилились, древесина жалобно скрипела под напором нападавших. Успеют ли рыцари прежде чем таверна падёт? Или мятежники быстрее найдут масло?
Бессильные заложники ситуации забились в угол, дрожа перед неизвестностью.
Что же касается проколов в состряпанной на скорую руку теории Николы: во – первых, они понятия не имели о целях мятежников, а во – вторых, упомянутые им рыцари подчинялись разным командирам и кто конкретно должен отдать приказ о защите города? Впрочем, сейчас застрявшим в таверне нет смысла забивать голову подобными размышлениями. Всё что им остаётся – ждать…
В северном королевском саду творилось что – то странное.
Факелы, установленные вдоль всего побережья, освещали пространство не хуже солнечного света. Пламенные блики плясали по полированным поверхностям доспехов, перепрыгивая через колонны устремлённых к небесам мечей.
Здесь собралась королевская гвардия – элита Брюссонна. За исключением Второго ордена, отбывшего для устранения излишне распоясавшейся бандитской шайки, сад вместил не менее пяти сотен рыцарей, составляющих ядро остальных пяти орденов.
По истине великолепное; ослепительное зрелище.
Однако, жителям районов, невольно втянутым в водоворот хаоса, явно было не до восхищения идеально подогнанным по фигуре носителя частям лат.
С каждой утерянной минутой королевство недосчитывалось десятков верно поданных.
“…Да начнётся же торжественный парад сил его величества!”
Пафосно объявил, смотрящийся здесь совершенно неуместно, аристократ, обвешанный многочисленными украшениями.
Парад, или как многие подумают чрезмерно помпезная инспекция рыцарей, подразумевал участие, а точнее наблюдение за происходящим, коронованной особы.
Возникает логичный вопрос – к чему все эти формальности на фоне стремительно разгорающегося пожара? К сожалению, правящая верхушка королевства и так зашивалась от дел.
Арквелл – типичное королевство, построенное по феодальному принципу, где власть короны зависит непосредственно от поддержки аристократии. И, компенсируя по сути независимость выделенных им земель, лорды обязаны защищать границы королевства от захватчиков и представляющих серьёзную угрозу тварей. Однако, находясь у кормушки очень просто забыть принесённые предками клятвы. Следуя примеру короля, со временем аристократия предпочитала всё больше делегировать полномочия, читай эксплуатировать, низкородных, нежели самим утруждаться решением проблем. Более того, они начали забывать, что их земли являются ‘королевским даром’, уверовав в ‘семейное право’. На протяжении пяти сотен лет королевская власть смещалась от центра системы до задворок, бесполезного для благородных аксессуара.
Корона превратилась в надоедливый придаток, чья обязанность, по мнению аристократии, просто лишний раз не отсвечивать. Из – за подобного отношения, защитники королевской семьи мягко говоря недолюбливали всевозможных графов и маркизов. Даже при малейшем намёке на восстание, эти рыцари с огромным удовольствием подчистили бы ряды увязших в грязной политике благородных. В отместку, любые потенциально крупные сборы гвардии быстро обрастали ворохом фиктивных церемоний и бумажной волокиты.
Подтверждённое печатями разрешение на обнажение даже одного меча, обязательная проверка искренности клятв о служении королю, церемония прощания с придворными дамами… и ещё множество мероприятий, пришедших на ум заинтересованным личностям. Что ж, сегодня противоборствующие стороны были вынуждены пойти на компромисс, обойдясь только парадом для короля.
Таким образом, бестолковые метания королевской гвардии стали живой метафорой грызни фракций централистов и децентралистов.
“Преклонить колени! Его величество король прибыл!”
Повинуясь сигналу, рыцари в унисон припали на одно колено, упёршись клинками в землю и головой в навершие. Ритуал, символизирующий верность данным клятвам и чистоту помыслов.
По устремлённым вниз лицам, прикрытым забралами, сложно судить о выражении лиц воинов, но вряд ли подобные задержки их сильно радовали.
Кстати, в самой гвардии также имелись некоторые трения, ибо членов Первого ордена набирали исключительно из юношей благородного происхождения, отсутствующего второго - вне зависимости от социального положения, а с третьего по шестой примерно в равных пропорциях.
Естественно те, кто происходил из семей попроще – всем сердцем сочувствовали гражданам столицы. Они ведь посещали те же магазины и заведения, пили в тех же трактирах в выходные дни. Скольким их родственникам сейчас грозила нешуточная опасность, как тяжело им было просто молча ждать.
Необходимо выдвигаться, быстрее, быстрее.
К данной прослойке рыцарской элиты и обращался король.
“Ах… хх… сейчас, в связи…”
С совершенно растерянным видом, заикаясь…
Начиная с внутренних покоев замка и вплоть до северных садов, красный ковёр катился по лестнице, предшествуя движениям монарха. Среди придворных, да и стражи, слышались тяжелые вздохи. Конечно же, отнюдь не преисполненные восхищением или почтением. Напротив, в них слышалось разочарование и презрение.
Карл восьмой, третий в роду, король Арквелл. Пятьдесят восемь лет. С впалыми щеками, не без усилий переставляющий ноги, он выглядел куда старше своего возраста. За тридцати пяти летний период правления он так и не обзавёлся наследником, пережив погибших при загадочных обстоятельствах первого и второго принца. Годы не пощадили короля, окончательно лишив политической хватки.
Ходили слухи будто он лишь марионетка, управляемая маркизом Лаваллье, однако, последний всё отрицал, утверждая, что ‘я бы выбрал кого получше’.
Измученный старик, чью голову венчал непосильно тяжёлый для него символ власти, таки добрался до предназначенной ему трибуны. Если приглядеться, короля заметно потрясывало. В последние годы у Карла восьмого развилась паранойя, заставившая его подозревать в том числе поклявшиеся в вечной службе мечи. Итак, катастрофа в Брюссонне совпала с очередным припадком короля.
То ли собрав в кулак остатки воли, то ли от нервов, Карл Восьмой продолжил уже более уверенно:
“Р-рыцари! Поднимите же головы!”
Жаль только голос оратора подходил скорее затравленной девчонке, нежели правителю сильнейшего игрока на континенте. Тем не менее, приказ есть приказ. Повинуясь, рыцари, ничем не показывая очевидно одолевавшее их разочарование, устремили взгляды к монарху. Возможно слишком резко, судя по чуть ли не подпрыгнувшему на месте от страха Карлу Восьмому.
Наконец, королю передали пергамент с эдиктом, составленным по всем правилам соответствующим членом управленческой палаты.
“М-мои д-доблестные воины, вечно б-б-бдящие за покоем королевства. П-п-пока вы здесь, со мной, н-нет п-п-причин для т-треевог!”
Начало вдохновляющей речи не задалось.
Вне зависимости от мастерства автора, с манерой произношения короля моральный дух рыцарей никак не возрос.
“В-внемлите же! Д-д-до меня дошли д-донесения о п-подлых мятежниках, впервые за пять сотен лет об-бъявившихся в-в Б-брюссонне! Как б-бы мне не печально б-было расставаться с вами, но д-долг р-р-рыцарей защищать не только п-покой короля, но и к-к-королевства. А з-значит…”
С грозящимся вот – вот сломаться голосом, обливающийся потом король вероятно и мысленно молился о скорейшем завершении речи.
“С-срочное сообщение!”
Нарушил затянувшийся старт процессии, вбежавший в сады солдат.
“Б-безголовый дурень! Да как смеешь ты перебивать короля.”
У Карла Восьмого даже вены на лбу вздулись от злости. Будучи последним трусом, он зубами цеплялся за песочные стены, якобы гарантирующие его безопасность – авторитет короля – и, соответственно, испытывал жгучую неприязнь к посягавшим на оные.
“Смиренно прошу простить, ваше величество! Я безмерно виноват, прервав вас! Но––”
“М-молчать! Я не желаю слушать оп-правданий от предателя!”
“Нет! Ситуация экстренная; я не могу молчать!”
Рыцари с опаской переглянулись. Вызвать гнев короля и всё равно настаивать на огласке некой новости. Что же там такое случилось?
“Казнить его! Немедленно схватите предателя и отрежьте ему язык! Ч-чего встали, остолопы, выполнять приказ!”
Лишь король отказывался трезво оценить ситуацию.
Ярость поглотила его. Как жалкий муравей осмелился помешать ему, продолжая перечить. Подобно человеку, увидевшему спикировавшего на кожу комара, он жаждал прихлопнуть паразита.
“Мой король! Если позволите, могу я прежде допросить предателя?”
Вмешался капитан Третьего ордена, понимавший, что если не остановить монарха спасать будет некого.
“А?! В-в смысле?”
Карл Восьмой резко дёрнулся, вытаращив глаза на наглеца, поддержавшего прецедент с неповиновением.
По – крайней мере король не разразился очередной тирадой, а значит нужно ловить момент и в скорейшем темпе прояснить суть вопроса.
“Мой король, безмерно благодарен за данное мне право высказаться. Этот человек определённо дурак каких ещё поискать, но даже последний безголовый дурень не рискнул бы прервать короля без весомой на то причины. Если позволите, я бы сначала выслушал его, а позже уже выносил приговор. В случае бесполезности принесённой им вести, уверен, для любого гвардейца будет величайшей честью исполнить отданный вами ранее приказ.”
Капитану пришлось призвать всё своё красноречие, дабы случайно лишний раз не оскорбив короля, убедить его выслушать гонца перед казнью.
“…Хорошо! Делай как посчитаешь нужным.”
Подобно обидевшемуся ребёнку, отвернувшись и разве что не фыркая ответил Карл Восьмой.
Облегчённо выдохнув, рыцарь повернулся к источнику возникшего недоразумения.
“Король позволил тебе говорить.”
“Д-да!”
“Мятежники, называющие себя борцами за равенство, прорвались к кварталу аристократов, на восточном побережье реки Амон! Стража запрашивает подкрепление у королевской гвардии!”
На одном дыхании выпалил гонец.
“Тч––”
“Как?!”
Разом охнули все присутствующие.
Внезапно новость о приближающейся угрозе стала куда более реальной и затрагивающей обе прослойки рыцарства. В том квартале жили родственники гвардейцев из благородных.
“Мой король!”
Послышался встревоженный голос капитана Первого Ордена.
“Прошу, отдайте приказ о выступление! Необходимо наказать бандитскую мразь!”
Прочие члены ордена активно закивали в поддержку лидера. Как подмечалось ранее, многие из них родились в восточном Брюссонне.
“Величайший позор для нас позволить какому – то мусору пролить благородную кровь! Тем более, когда подобное бесстыдство происходит прямо на улицах столицы, оплота королевства!”
При множестве фобий, одолевавших Карла Восьмого, простолюдины, режущие аристократию прямо в их домах – определённо занимала не последнюю позицию.
Чем дальше развивались дебаты, тем меньше уважения по отношению к королю высказывали даже капитаны. Потрясенный словами лидера Первого Ордена, Карл Восьмой, запоздало побледнев, потихоньку вникал в масштабы катастрофы.
“Т-тогда, всем рыцарям отправиться в восточный квартал! Д-да, приказываю в-выдвигаться!”
Поспешил отправить в бой он свою армию.
“Мой король, вновь прошу простить за дерзость, но такие передвижения не совсем разумны.”
Вмешался капитан Третьего Ордена, вызвав багряный румянец на щеках короля.
“П-почему?! Ты опять дерзишь мне––”
“Ваша ярость более чем оправдана, тем не менее, как верный слуга короны, я не могу одобрить предложенный вами курс действий!”
“Объяснитесь, капитан?”
Обратился к коллеге представитель Первого Ордена голосом, от которого прямо – таки веяло холодом.
“Правильно ли я расслышал, вы возражаете против защиты восточного квартала?”
“Нет, просто считаю нецелесообразным направлять все силы королевской гвардии в одну точку. Приоритетнее сейчас помощь улицам, где мятежники устроили массовые пожары. Ведь наш долг, защита столицы и Всех её граждан, да?”
В схожей манере парировал капитан Третьего Ордена. В сердце его бурлили эмоции. Первый орден и не почесался, когда пришли новость о погромах в центре, зато когда вспыли подробности о квартале благородных – всё резко изменилось.
“Аристократия – это столпы, держащие на своих плечах королевство. Неужели вы предлагаете бросить ценнейших представителей общества умирать словно беспризорных дворняг?”
Извечное столкновение мировоззрений. Жизнь простолюдина не стоит ничего, когда на противоположной чаше весов лежит сохранность аристократии.
“Капитан, у меня и в мыслях не было спорить с вами. Нельзя допустить жертв среди жителей восточного квартала, однако, если не тушить пожары – город буквально сгорит дотла!”
“Гх…”
Прорычал себе под нос капитан Первого Ордена. Простолюдины, как не крути, являются неотъемлемой часть столицы. Что подумают о королевской гвардии, позволившей городу обратиться в пепелище?
К спору подключились представили и других орденов.
“Поддерживаю. В восточном квартале всё ещё функционируют гарнизоны стражи, достаточно минимального подкрепления.”
“Ну, лучше не рисковать. Всё – таки аристократия – это щит, ограждающий корону. Предлагаю для верности выделить на помощь один орден.”
“В таком случае, кандидат очевиден, не так ли? Кто справится с защитой восточного квартала лучше чем кровно связанные с ним представители Первого Ордена.”
“М-мы?!”
Принятое общим голосованием решение походило на удар в спину для капитана Первого Ордена. Дело в том, что в обязанности его подчинённых входила охрана дворца, а точнее – услужение самым привилегированным его постояльцам. Представители ордена отличались достаточным, дабы не смущать тех самых постояльцев, происхождением и, возможно, милым личиком, а вот мастерство в обращение с мечом или храбрость духа относились к необязательным опциям.
Подводя итог, Первый Орден в сути своей был элитным клубом для мужчин. Их удел – почётный караул и всяческие парады. Поэтому, за исключением семейных связей, глупо сравнивать Первый Орден с остальными, набранными из действительно закалённых в боях воинов.
Кому как не капитану знать о полнейшей некомпетентности приставленного ему объединения. Он бы с радостью отправил в восточный квартал всю королевскую гвардию, ну или в крайнем случае хотя бы ещё один орден им в подмогу.
К сожалению, всех остальных капитанов, не имевших благородных корней, куда сильнее беспокоили реально горевшие сейчас повсюду дома.
(Наглые ублюдки…)
Проклинал про себя отступников капитан Первого Ордена.
Когда – то вся королевская гвардия насчитывала от силы сто членов. В настоящий момент один лишь орден превосходил эту отметку. Столь стремительный рост связан непосредственно с махинациями маркиза Лаваллье, призванными укрепить королевство после поражения Арквелл в войне, разразившейся пятьдесят лет назад. Под влиянием централистов, королевская гвардия разрослась от небольшого охранного подразделения до гаранта безопасности всей столицы. Дань традиции о благородном происхождении гвардейцев оставили в виде Первого Ордена, во все прочие же, для скорейшего роста организации, разрешили вступать и простолюдинам.
Из – за этого он никогда не встречался с другими капитанами глаз на глаз. Отказывался признавать всех, кроме Первого Ордена, настоящими гвардейцами. Не пристало благородным яшкаться с грязными крестьянами.
Впрочем, капитанов вполне устраивало такое разделение. Кому не плевать, первыми их обзовут или третьими? Сборище дураков и позеров, способное лишь плести интриги и заигрывать с дамами на балах. Это они то, по мнению Первого Ордена, недостойны зваться рыцарями? Хорошая шутка и хороший шанс, доказать кто чего стоит.
Воздух сгущался под тяжестью лиц, испепелявших друг друга взглядами.
“Пожалуйста, успокойтесь. Не забывайте кто вы такие.”
Прервал образовавшуюся тишину, прибывший вслед за королём из дворца аристократ. Учитывая очевидность его симпатий, представители орденов с третьего по шестой распалились ещё больше.
“Похоже мы имеем две противоположные друг другу точки зрения и дальнейшие споры не приведут ни к какому результату. Давайте же не будем устраивать революцию в трудный для королевства час. Верьте традициями и соблюдайте иерархию.”
Соблюдать иерархию? Не очень - то тонкий намёк подчиниться Первому Ордену, стоявшему выше по праву рождения. Согласно унаследованному от старой системы правилу – порядковый номер ордена указывал на степень его силы и влияния. Возвращаясь к теме немыслимости расклада, где простолюдины стояли вровень с благородными.
Приободрённый капитан Первого Ордена ухмыльнулся.
“Вы все слышали лорда. Когда королевская гвардия успела забыть о чести? Мы ведь должны быть примером для остальных, вдохновлять солдат и стражников.”
*Треск*
До боли стиснул кулаки капитан Третьего Ордена. Если не все эти зрители, ох бы он проехался по морде надменного мальчишки.
“Капитан…”
Его соратникам также не терпелось покончить с бесполезной внутренней вознёй. Нужно спасать столицу, даже если придётся применить силу.
В их глазах он видел решимость обнажить мечи при необходимости.
(Нет, нельзя этого допустить…)
Загвоздка даже не в моральной или законной стороне вопроса. Да, все нижестоящие за третьим ордена их поддержат, но открытое противостояние с первым даст децентралистам возможность ударить по королю. При худшем раскладе от них просто избавятся, объявив изменниками.
Получается, любое его неосторожное действие сейчас способно привести к полноценной гражданской войне.
“…Мой король.”
Карл Восьмой, погружённый в собственные мысли, вздрогнул от неожиданности.
“А?”
Жалкая внешность, поведение, не вызывавшее ничего помимо недоумения причастных…
“Мы, королевская гвардия, сильнейшее оружие и щит королевской семьи, просим вашего благословения на освобождение столицы от мятежников.”
“Какого?!”
“Да что он––”
Одновременно воскликнул капитан Первого Ордена и поддержавший его ранее аристократ. Теоретически, Первый Орден считался последней инстанцией в плане решений, принимаемых гвардией, вот только приказ короля даже для них неоспорим.
Спихнуть решение на короля – единственная для капитана Третьего Ордена возможность урегулировать конфликт полюбовно.
“Мнение Первого Ордена, состоящего из отпрысков благородных сословий, фундамента королевства, первостепенно. Все остальные ордена верят в силу, защищающих прямо сейчас восточный квартал солдат, желая отправиться в центр столицы, где проходят основные столкновения. Мой король, мы зашли в тупик и ждём совета от мудрейшего.”
Вряд ли Карл Восьмой, в его состоянии, вдруг пустится в разработку нового плана. Вероятно он повторит прошлый приказ – спасти город, а значит капитаны смогут сразу же отправить людей на помощь гражданам. С другой стороны, если же он таки поддакнет Первому Ордену – придётся подчиниться. Они принесли клятву служить короне вне зависимости от собственных чувств. При худшем раскладе - быстро зачистят пристанище благородных особ вместе с Первым Орденом и двинутся дальше. По – крайней мере, отдав их следующий шаг на откуп короля, капитан Третьего ордена отчасти сохранит настрой рыцарей.
Хмурящиеся представители Первого Ордена, вкупе с собравшейся знатью, он и нижестоящие капитаны – все с замиранием сердца ожидали решения короля.
“…Откуда мне знать.”
“Ам?..”
Наверное, показалось?
“Я не знаю! Не знаю, не знаю я! Отстаньте! Д-делайте, что хотите!”
Взрослый мужчина, по сути уже старик, заливался слезами будто ребёнок, выплёвывая слова. Более того, он пнул и прошёлся по заботливо рассаженным цветам, сбегая от ответственности. С налитыми кровью глазами и пульсирующими венами, психическая нестабильность Карла Восьмого стала достоянием общественности.
“М-мой король?! Вы не можете… мой король!”
“А вот и могу! Я ухожу в свою комнату!”
Игнорируя призывы слуг, король зашаркал ногами по направлению к замку. Слишком устал, подумал он про себя.
Они все плевать на него хотели. Все они одинаковые, первый орден, пятый, десятый, аристократы, простолюдины. Их не заботят его чувства, вечно лающие друг на друга словно свора собак. Почему они вечно что – то требуют от короля Арквелл?! Никто не уважает его. Пресмыкаются для виду лишь чтобы уцепить кусок побольше. Хоть бы раз попросили его высказать своё мнение. Дай, дай, дай, вечные запросы. Он по горло сыт всем этим.
Ох, а ещё маркиз и его прихвостни – централисты. Сиди себе молча на троне и не отсвечивай; Карл там или кто – то ещё – для них это не имеет значения. Удивительно, но даже децентралисты руководствовались тем же принципом. Для них он просто инструмент, полезный в политических стычках. Хватает же наглости ‘преданным’ вассалам напоминать ему о пользе для короля и королевства. Благодаря им благородные семьи с каждым годом отдалялись от короны. Они поднимают налоги, а простолюдины винят его! Ладно, в последний раз Карл промолчал… да и все предыдущие тоже.
(Надоело! На – до – е – ло! Сдалась мне корона и это проклятое королевство!)
Проклинал выпавшую ему горькую долю несчастный монарх, не разбирая дороги, несясь во дворец со слезами, непрерывно стекающими по щекам.
Он давно должен был уйти в отставку. Старший сын Рэй или второй Филипп… всё рухнуло шесть лет назад, после смерти Рэя.
Централисты и децентралисты грызлись по поводу смены власти. Первые выступали за Рэя, крон – принца и естественного наследника, вторые же называли Филиппа заметно более подходящим, нежели брат, кандидатом. Карл ясно дал понять, что против смешения семейного дела с политикой, однако, Филипп, окрылённый нашёптываниями аристократии, не унимался. Рэй презирал младшего брата за его неуёмные амбиции, так что, несмотря на все попытки Карла помирить сыновей, конфликт продолжал разгораться. Обвинённый в некомпетентности как правитель, Рэй в отместку назвал Филиппа изменником. Дворец замер в ожидании развязки, а в сторону короля посыпались новые обвинения, как неспособного даже совладать с собственными детьми.
Как – то раз королевской семье удалось в полном составе собраться на обед. Казалось бы, хороший знак. Тем не менее, прямо посреди трапезы, Рэй поперхнулся, рухнув на стол, заливая скатерть кровью, и больше не поднялся. Его вино отравили, а подозрения, очевидно, пали на Филиппа. Публично обвинённый в братоубийстве, второй принц заперся в комнате, отказываясь сотрудничать со следствием. Тремя днями позднее, обеспокоенные долгим молчанием, гвардейцы, с позволения короля, взломали дверь в покои принца, обнаружив того мёртвым с бутылкой вина на столе и с теми же, что и у Рэя, признаками отравления. Возможно из – за безмерной любви к сыновьям, или из – за врождённой подозрительности, но Карл отказывался верить в общепринятую версию о убийстве и самоубийстве на фоне раскаяния. Если же копнуть вглубь, именно огромная привязанность короля к принцам и привела к печальному исходу, ведь он так и не смог своевременно поставить одного над другим.
Днями позже централисты обвинили децентралистов в подстрекательстве Филиппа к убийству Рэя, на что те, ожидаемо, отнекивались. Королю не терпелось докопаться до сути, только советники выступали категорически против, опасаясь волнений среди знати. Таким образом, изначальная версия с отравлением и самоубийством была признана каноничной. Децентралисты выбили у маркиза некоторые отступные взамен на прекращение поиска улик с их стороны, а безутешный отец разом лишился обоих наследников, не способный даже прилюдно показать мучавшее его горе.
С тех пор Карл Восьмой утратил всякий интерес к работе. И, не исключено, что интерес к мирским делам в принципе. Он перестал пить, еда не имела вкуса и запаха. Любая музыка когтями царапала уши, опочивальню короля с потолка до пола украшали исключительно портреты принцев. Подорванное здоровье, боязнь подвергнуть ребёнка схожей судьбе - нового наследника у Карла Восьмого так и не появилось.
Серый король, которого не интересовали изысканные яства и какие – либо проявления творчества, правящий королевством искусств. Жалкий образ, намертво прикрепившийся к Карлу Восьмому.
*Хлюпает носом*
Он бежал не оглядываясь, задыхавшийся, в растрёпанных одеждах. Спрятаться от всего мира в комнате. Какая разница, что случится со столицей. Да пускай эти мятежники хоть всю аристократию перережут. Может если город сгорит, то пожар перекинется и на дворец? Может хотя бы огонь прервёт эту невыносимую пытку?
Шаг за шагом. Он оставил позади бремя ответственности, навязанное так называемыми вассалами. Подальше от реальности, скрываясь от неизбежности принятия. Никто не последовал за ним. Нет необходимости. За всю долгую историю королевства Арквелл никогда ещё король не был так опозорен. В отсутствии же высшей инстанции, подчинившись Первому ордену, королевская гвардия отправилась на подмогу восточному кварталу. Никто не осмелился им помешать, никто не нашёл в себе сил сказать что – то, будучи свидетелем этого…
Карл Восьмой, король Арквелл, бросил свой народ в час нужды.
Подобно неудержимой волне, шеренги рыцарей покинули королевские холмы. Волне во многих смыслах, элита Арквелл не походила сама на себя. Неопытность руководства Первого Ордена определённо сыграла некую роль. Заняв подобающую их статусу главенствующую позицию, благороднейшие из рыцарей задали общую скорость движения, читай, заставили всех остальных вяло плестись позади.
Привыкшие маршировать как на торжественных парадах, они даже и не думали о том, что победу ещё необходимо заслужить в бою. Простолюдины, увидев они этот фарс, пока их дома полыхают, сами бы переметнулись к мятежникам чем ждать помощи от напыщенных франтов.
Наблюдавшая за шествием с одной из крыш закутанная с ног до головы в тёмные одеяния тень, поднесла к губам странного вида устройство.
“Опус-05 Опусу-01. Опус-05 Опусу-01. Пожалуйста, ответьте.”
“Опус-01. Сигнал устойчивый. Опус-05, доложите обстановку.”
“Клиент ушёл. Повторяю, клиент ушёл.”
Женский, отдающий искусственностью, голос, стараниями диковинной технологии, достиг адресата.
“Принято. Отправка случилась несколько позже наших прогнозов. Опус-05, вы засекли что – то необычное?”
“Отрицательно. За время моего наблюдения за клиентом никаких эксцессов не замечено.”
“Поняла. Они не обладают полной картиной происходящего. Что ж, небольшая задержка никак не влияет на наши планы. Сколько объектов направляется к точке?”
“Все, судя по имеющейся у меня информации.”
Возникла пауза. Похоже принимающая сторона оказалась не готова к такому повороту.
“…Все?”
“Да.”
“Принято. Думаю, мы ещё справляемся.”
“Вы уверены? Не приведёт ли это к кардинальным изменениям в плане?”
Опасаясь лишних ушей, заговорщики всячески избегали детальных намёков. Тень находила урон, понесённый городом в случае массового сбора рыцарей в восточном квартале, колоссальным. Проще говоря, спрашивала - является ли уничтожение столицы допустимой погрешностью.
“И?”
Коротко ответили с той стороны. Ну, если координатору операции без разницы, то ей и подавно.
“Хорошо. Просто спрашиваю.”
“Опус-05, ещё вопросы имеются? Сосредоточьтесь на задании, остальное оставьте нам.”
“Да пребудет с вами удача. Конец связи.”
“Будь осторожна. Конец связи.”
Вернув устройство под накидку, тень продолжила беззвучно преследовать цель.
“…”
Королевская Гвардия всей толпой ринулась в квартал аристократов. Не проблема.
Мятежники и мрущие как мухи простолюдины. Не проблема.
Реющие над городом языки пламени и смог. Не проблема.
Никаких осложняющих задачу факторов. По – крайней мере, её личную. Похоже разверзнувшийся посреди столицы филиал ада не спешит закрываться.
Обезумевшая от крови и безнаказанности толпа в центре. Пожар, стремительно распространяющийся по городу. Штурм квартала благородных. В связи с последними событиями в столице, в резиденции Лаваллье шла бурная деятельность.
“Доложить ситуацию! Как обстановка в городе?!”
“Им числа нет! Неужели хватит духа и на нас напасть?!”
Приспешники маркиза всеми силами старались собрать информацию, но получалось у них откровенно так себе. И на это имеется две причины.
“Связались с дворцом?! Телепатический контакт с магами…”
“Не работает! Помех нет, но они не отвечают! Может обиделись на инцидент с графом Картан?!”
“Грр… клятые колдуны, нашли время играть в эмоции!”
Во – первых, не без участия маркиза Лаваллье, бывший придворный маг, граф Картан, лишился своего положения. Да, граф далеко не без греха и отчасти получил по заслугам, вот только это стало побочным уроном в столкновении, теперь уже очевидным для всех, между маркизом и Талесом Обениэль.
Лидер централистов по сути использовал одного из них, а затем бросил на растерзание волкам, лишь бы самому не замараться. Как итог, маги ответили любезностью на любезность – отказываясь сотрудничать.
Что же касается второго пункта…
“Думаю, для агентов, опекающих Обениэля, сейчас найдутся задания важнее?”
Талес Шернан Обениэль. Ответственный за падение графа Картан и позор маркиза в суде. Как оказалось, опасный противник, до последнего сражавшийся за раба. Дабы не пропустить ни единого шага зарвавшегося мальчишки, Лаваллье отрядил в слежку за ним немалую часть своих шпионов. Он начал наблюдать за Талесом ещё до начала судебного заседания; на следующий день после свадьбы и утраты виконтом его слуги. Теперь же, в условиях чрезвычайной ситуации, им остро не хватало рук, а точнее ушей и глаз.
Отсюда - предложение приближённых к маркизу отозвать шпионов.
“Нет. Наблюдение продолжится.”
“Мой лорд, но ведь…”
“Хочешь напомнить мне о бесчинствах, творящихся в городе? Тем больше причин не спускать с него глаз.”
Лаваллье хмурился. Слишком подозрительное совпадение. Талес вернул Юни, а значит у него нет иных причин оставаться в столице. Удобно подвернувшиеся беспорядки, помогающие ускользнуть без лишних формальностей…
Маркиз чувствовал, что виконт связан с происходящим, наступил наилучший для него момент действовать.
“Что б он сидел смирно и ждал?”
Даже если, каким – то чудом, Талес не связан с мятежниками, он обязательно попытается сбежать под шумок.
Ранее оживившиеся централисты понуро опустили головы.
“Как пожелаете. Тем не менее, нам не хватает людей…”
“Понимаю. Я готов смириться с задержками и даже не искать виноватых, если вы будете заниматься делом, перестав ныть.”
Пригрозил он, дотронувшись кармана жилетки. Точнее, скрытого там магического устройства, произведённого столь ненавистным ему Сан Галленом. К сожалению, иных вариантов связаться со шпионами, отслеживающими Талеса, у маркиза не было.
Более того, имелось второе устройство, настроенную на группу, следившую за гостиницей, где расположились рабы Талеса. Таким образом, куда бы мальчишка не сунулся, Лаваллье тут же прихватит его за хвост.
(Он ведь алхимик и наверняка обладает схожей технологией.)
Пускай в Арквелл и всё, связанное с алхимией, презиралось, но некоторые из открытий этих отступников пришлись очень кстати определённым прослойкам людей. Он видел доклад, присланный Линусу из Марлана. Похоже Талесу удалось создать огромную морозильную комнату. Подобный проект безусловно полезен, но и требует солидного мастерства автора. Так что снарядить сообщников куда более примитивными устройствами связи для Талеса вряд ли составит труда.
То есть, если, нет - когда он решится действовать, то свяжется с рабами. Вместе с тем, Дью, освобождённая Юни и кто там есть ещё из боеспособных, устроят побег из дома Обениэль.
(Может я и перестраховываюсь… Ну, лучше перебдеть.)
Теоретически, Талес может не иметь никакого отношения к мятежникам. В конце концов, они убили стольких людей и покусились на восточный квартал… наказание даже не обсуждается. Есть ли ему смысл рисковать и подставляться под казнь.
И всё же многолетний опыт маркиза подсказывал ему – мятежники вылезли из своих нор сегодня далеко не случайно. Возможно именно Талес выступит рычагом, позволившим им нормализовать ситуацию.
Если его подозрения безосновательны – маркиз ничего не теряет. Напрямую он с дворцом не связан. Пускай голова болит у министров и генералов.
До Лаваллье доходили слухи о целях мятежников. Видимо ядро восстания состояло из приезжих, уставших от тирании локальной аристократии. Что ж, чем больше крови прольётся, тем весомей по итогу наберутся претензии к партии – сопернику. Конечно, хотелось бы избежать нападения на дворец, но верить в то, что мятежники до него дойдут? Гвардия справится с охраной подконтрольной территории. По факту, толпа простолюдинов с вилами и топорами вряд ли способна тягаться и со свитой тех же жителей восточного квартала.
Бездействуя – маркиз ничего не теряет. Достаточно просто пересидеть Талеса.
Что ж, избранную лидером централистов стратегию нельзя назвать ошибочной, однако, имелась в ней одна промашка.
Первой целью самопровозглашённые революционеры избрали поместье виконта Дориан. Один за другим, они перебирались через стены или проламывались напрямую в ворота, распевая нечто среднее между боевым кличем и похабной песней, топча в изобилии высаженные в саду цветы и круша все попадающиеся на глаза скульптуры.
“Открывай! Прогнившие аристократики! Выходи по – хорошему…”
“Вы нам за всё ответите!”
Владелец поместья наблюдал за собравшимися по его душу с окна второго этажа. Одетый в пижаму, недавно поужинавший и собиравшийся принять расслабляющую ванну, он щёлкнул языком от досады.
“…Что эти отбросы делают на моей земле?”
Разговаривал он сам с собой, угрожающе тряся кулаком. Женщина, чью шею украшал серебряный ошейник, стоявшая чуть поодаль, осторожно протянула виконту бокал с виски.
Как правило, рабы держались поодаль от хозяев. Каков позор, аристократу идти близь даже не человека, инструмента низшего социального статуса. Хотя, имеется и исключение, касающееся, так сказать, пожеланий владельца. Исключение в виде рабов исключительно приятной наружности. Что примечательно, некоторые аристократы, бахвалясь ‘собственностью’, приводили подобного рода рабов в том числе на официальные собрания. А потом, договорившись, можно и поменяться прислугой на ночь… Лишний ритуал в копилку вырождения привилегированного класса.
Дориан был как раз – таки квинтэссенцией столь ненавистного восставшим образа. Виконт, безбожно задиравший налоги на подведомственной территории, заезжавший в столицу несколько раз в год купить рабов и увидеться с товарищами, разделявшими его интересы.
В недоумении нахмурив брови, он залпом опустошил бокал. Кубики льда со звоном цокнули о стекло. Да, наслаждаться охлаждённым алкоголем – привилегия элиты.
“Сколько ещё мы будем их терпеть?”
План повеселиться с рабом очевидно откладывался. Речи же виконта теперь внимали выстроившиеся вдоль стены телохранители, нанятые его семьёй.
“Если позволите, мы разберёмся с ними. И, пожалуйста, оставайтесь здесь, ваша безопасность превыше всего.”
Обратился к нему капитан отряда.
“Меньше слов… давайте, вперёд!”
“Есть!”
Стараясь лишний раз не мозолить глаза явно раздражённому нанимателя, мужчины покинули комнату.
“Босс. Я конечно рад размяться, но, как думаешь, денег нам теперь не видать?”
Спросил лидера один из солдат, вышагивающих по коридору.
Судя по взгляду виконта, он с радостью бы задушил каждого мятежника, уничтожающего его сад. В зависимости от скупости нанимателя – это могут и нарушением условий контракта посчитать. Поместье понесло урон, то есть, они не справились с работой. С точки же зрения солдат – их нанимают в первую очередь охранять человека, так что, в свете творящегося в городе, обещанные деньги они отработают сполна. В общем, очередное столкновение логики и нарциссизма, которому, к несчастью, подвержены большинство благородных, привыкших возводить собственное мнение в абсолют.
“Давай потом разберёмся, хочешь, чтобы он ещё сильнее развонялся?”
Тяжело вздохнул капитан.
“Хаха. Ребят, в следующий раз выбираем нанимателя общим голосованием?”
К чему ставить телегу впереди лошади. Вдруг им больше не понадобятся деньги или платить окажется некому.
“Летальное удушение”
Раздался из – за угла напев заклинания. В тот же миг в груди мужчин сдавило от боли.
“Агх?!”
“Я!.. Ххх…”
Их сердца словно сжала невидимая руку, разом лишив воли и сил к сопротивлению.
(Я не могу дыша––)
Паническая мысль, проскользнувшая в голове капитана. Ожидаемо от профессионала, чьи услуги и экипировка щедро оплачивается. Благодаря защитному амулету, висевшему на его шее, капитан умер не сразу, лёжа на полу, в ужасе глядя на нависшую над ним тень.
“О? Выжил? Знал же, что сокращать заклинания чревато. Жаль – жаль. Всё настроение насмарку из – за жалкого таракана.”
Существо, чей силуэт неуловимо напоминал летучую мышь. Покачиваясь, подобно ярмарочному скомороху, капитану он всё же предстал богом смерти, намеревающимся забрать их души. И… предположение оказалось недалеко от правды.
“Ладно, ничего не попишешь. Придётся стирать ошибку по старинке…”
“Акх!”
Тень склонилась прямо напротив шеи мужчины.
“…Без обид. Ладно?!”
Одним движением существо свернуло голову капитана под неестественным углом, жадно хватая капли крови, брызнувшие ему в рот. С охраной виконта покончено. Дабы убедиться наверняка, тень огляделась по сторонам.
“Так. Теперь дождаться, когда эти недоумки соизволят зайти внутрь. Ээхх… что-то мастер перемудрил с планом. Нужен ему хаос в городе – просто попросил бы нас, зачем придумывать многоступенчатые схемы. Ладно, надо бы вдоволь нагуляться раз выпала возможность…”
Бурчал он себе под нос, осматривая внутреннее убранство поместья.
Тело существа постепенно окутывала чёрная дымка. Закончив с трансформацией, он вылетел наружу через щель в приоткрытом окне. В страшилках – легендах, передаваемых издревле в народе – такую способность приписывали только могущественнейшим из вампиров.
Залитый кровью пол и сваленные как попало тела удивили ворвавшихся спустя пару минут внутрь мятежников. Впрочем, не особо пытаясь найти объяснение увиденному, они быстро вернулись к исходной цели.
Виконт, следуя совету телохранителя, остался в комнате, где и был предан линчеванию вместе с любовницей.
Гастон Жюстье пребывал в наипрекраснейшем настроении. Товарищи зачистили и сожгли дотла четыре поместья подряд. Слишком долго портили земли эти сосредоточия порока и жадности. Гастон свято верил, что концентрированную скверну способен очистить только праведный огонь.
Он с сожалением отвернулся от вида полыхающих стен дома. Гвардия появится в любой момент, нельзя тратить время попусту.
Убить как можно больше аристократов; спалить всё, что успеют.
С раскалённой ненавистью в сердце, Гастон выбирал следующую цель.
“Продолжим же, товарищи! Время поджимает! Отпусти зло мы сейчас и кто знает сколько горестей оно принесёт в будущем! Поймать и устранить, не жалеть никого!”
“ААА! Накажем их, товарищ Гастон!”
“Ну, кого, кого?!”
Революционерами давно и безвозвратно овладело безумие. Несмотря на вынужденное разделение групп между прочими улицами и благородными кварталом, их всё ещё насчитывалось сверх сотни ‘воинов’. Жаждущих крови. Крови тех, кто веками высасывал их.
“Взгляните на пристанище демона! Чувствуете запах гнили?!... Это дом Обениэль! Гнездо людоеда!”
Указал он на виднеющееся в отдалении поместье .
Толпа замерла в замешательстве. Похоже слухи о младшем сыне графа с удовольствием мусолили только представители привилегированных сословий.
“Обе… кто – там? Ты слышал за такого?”
“Ваще без понятия.”
Понеслись перешёптывания.
“Да какая вам разница, верьте товарищу Гастону.”
“О, кажись вспомнил… там вроде жил мальчишка, убивший кучу рабов на спор.”
“Убивал рабов?”
“Чего? Зачем пацану?..”
“Да откуда мне то знать! Извращенец поди, как и все здесь!”
“Зло…”
“Клятые благородные, не прощу!”
После небольшой заминки к толпе вернулся боевой настрой, чем и поспешил воспользоваться их предводитель.
“Вот именно! Никакой пощады! Задавить нас налогами, а затем сделать рабами! Хотите ли вы такой судьбы? Боритесь до конца, за свободу, против рабства!”
“Даааааааа!”
“Убивают они, значит, для веселья… хрен им!”
“Слышали ли вы о семье, угодившей в рабство? Знаете что с ними стало? Их принесли в жертву прячущимся там демонам! С ошейниками, они исполняют любой приказ этих ‘хозяев’!”
“Да ты чешешь… мы как – то не смогли вернуть займ и старшая сестра согласилась на рабство взамен… она… сейчас!..”
“Демон! Обениэли – демоны! Все аристократы – демоны!”
“Хватит им воздух портить! Убьём! Убьём ублюдков!”
Конец убийце рабов! Убить людоеда! Убить Обениэлей!
Получив конкретную установку, окрылённые революционеры побежали к дому. Мало аристократам самой системы рабства, так находятся и монстры вроде Обениэлей, истязающие тех, кто не способен дать сдачи. Зуб за зуб, они имеют полное право казнить убийц.
“Справедливость восторжествует! Братья, не жалейте себя, если уж нам и предстоит погибнуть – то за правое дело!”
“Уааааааа!”
Подбадриваемая лозунгами Гастона, рыча что – то нечленораздельное, бегущая посреди ночи в антураже пылающего города, толпа сейчас и сама весьма походила на адских созданий.
Два стражника, охранявших ворота, подняли тревогу, готовясь встретить противника копьями.
“Чёртовы фанатики здесь!”
“Н-не похожи они на крестьян…”
“Смерть!!!”
Сгусток ярости, подобно неудержимой волне, нёсся к поместью. Брошенное в панике одним из стражников копьё задело кого – то в первых рядах, но никак не повлияло на всё построение.
“Не дождётесь!..”
“А?! Я же попал?!”
Мятежник схватил обеими руками плотно засевшее в животе древко лишь замедлив шаг, отказываясь умирать. Воспользовавшись моментом, подкравшийся сбоку напарник, всадил стражнику нож в шею. Покончила же с первой волной обороны вскоре подоспевшая живая стена.
“Убить! Убить, убить!”
“Смерть шестёркам демонов!”
“Неееет, я нич…”
“Заткнись и сдохни!”
Мольба второго стражника о пощаде оборвалась на полуслове вместе с ударами, прилетевшими со всех сторон.
“Всё чудесатее… откуда они вылезли?”
“Тебе не всё равно? Работаем!”
Внутренняя охрана состояла из людей, отобранных непосредственно графом. Став свидетелями жестокой расправы над привратниками они конечно растерялись на мгновение, но к моменту, когда толпа добралась до них порядок восстановился.
“Надоело землю копать?”
“Бегите пока можете! Рыцари на подходе! Нам достаточно дождаться подмоги!”
Десять умелых воинов составляли ключевой оборонный рубеж дома. Число довольно скромное, учитывая размеры участка и статус владельца, тем не менее, дурная слава семьи отталкивали многих потенциальных соискателей.
“…Да не убоимся мы зла!”
Подбадривал товарищей Гастон.
“Они всего – лишь шавки, лающие по команде Обениэлей! Разве человек должен бояться собаку?! Сражайтесь! Бейтесь до конца! Нет, товарищи, продолжайте сражаться даже после смерти! Я верю в вас!”
“Наваляем им!”
“Да здравствует товарищ Гастон! Да здравствует народ!”
“За свободу! За равенство!”
Итак, бездарно потеряв нескольких бойцов, отступив и ринувшись в бой вновь, революционеры достигли определённых успехов. Впавшие в транс, они без тени сомнений бросались на клинки защитников дома, оружием, зубами и кровью стараясь облегчить бой соратникам перед смертью.
Напрочь отбросившие инстинкт самосохранения, с огромными потерями, но они таки теснили солдат.
“Они не люди…”
“Кишки болтаются и всё равно прёт?!”
Вскоре, оставшись впятером, солдаты попытались сбежать, что закономерно вызвало смех среди мятежников.
“Узрите же! Элитная стража угнетателя умеет только убегать! Добейте их, товарищи! Пока не пролилась кровь врага! Пока мы не достигли рая! Уничтожьте паразита! За свободу и равенство! Кхахаха!”
Во всё горло хохотал Гастон. Ещё бы, революция продвигалась как нельзя лучше – аристократы загнаны в угол, а его окружают десятки воинов, готовых пожертвовать собой по единому слову лидера. Хорошо, что последователи Гастона, слишком занятые загоном добычи, не видели сейчас своего идейного вдохновителя, пускающего слюни со стояком в штанах.
(…Я есть бог.)
Внезапно снизошло на него озарение.
(Все подчиняются мне, их сердца – мои. Да, я бог среди людей!)
Подобно большинству святых, Гастон прошёл долгий путь. Его первые выступления через раз заканчивались побоями или тюремной камерой. Тем не менее, верный выбранному курсу, он старательно выискивал в толпе заблудшие души до тех пор, пока революционному движению не хватило сил проводить открытые митинги.
Переломный момент случился пару недель назад. К революционерам за считанные дни примкнуло больше сотни людей, поклявшихся во всём подчиняться Гастону.
Он словно заколдовал их. Каждое слово, покинувшее уста Гастона Жюстье, воплотилось в реальность. Восставшие прошлись ураганом по центру города, затем проведя успешные диверсии в квартале благородных. Мысленно Гастон готовился к напряженной схватке с аристократами, вот только здешние их завоевания оказались не сложнее разборок с торговцами. Пробраться внутрь, убить всех, устроить пожар. Обениэли первые оказали им хоть какое – то сопротивление.
Если всё пойдёт в том же духе – очистка столицы от благородных перестанет быть недостижимой мечтой. Более того, они могут добраться и до короля…
(Хм, ведь правда. Закончим с аристократами – пойдём за головой короля. Тогда выше меня не останется никого… хахаха, очень заманчиво. Люди же как овцы, им нужен поводырь. По – моему идеально, все свободны, равны и подчиняются мне.)
Череда фантастических картин, пронёсшихся в разуме Гастона, растянула улыбку на его лице от уха до уха.
“Наберут же по объявлению.”
Беснующаяся толпа резко затихла, услышав необычный голос. Лишённый агрессии, не слишком громкий, возможно снисходительный? Ровно такой громкости, чтобы услышали все присутствующие. Входную дверь перегородил мужчина, облачённый в чёрный доспех с двумя огромными мечами, закреплёнными на спине по образу креста.
Он неспешно подошёл ближе, встряхнув пригвождённого к земле рогатиной солдата.
“Эй, живой?”
“Акх… ты… Марлан…”
“Ну, язык цел – значит жить будешь. Давай уматывай внутрь.”
Сказал мужчина, буквально швырнув выжившего через себя. Пока чудом выбравшийся из бойни солдатик, кряхтя, заползал в дом, толпа молча наблюдала. Ушедший было страх возвращался, вонзая свои когти от ступней и до спины. Новый враг играючи подкинул взрослого мужчину, увешанного оружием и металлическими пластинами на броне.
“Кто ты такой, мразь?”
В агрессивной манере поинтересовался Гастон. Ещё минуту назад всё шло идеально. Этот бугай одним голосом остановил его борцов за свободу, отсрочив смерть аристократов во благо революции. Даже сейчас, он настырно преграждал им дорогу.
Не простит. Любая преграда на пути заслуживает смерти.
“Дью Шварц, раз уж тебе интересно.”
В той же ленивой манере ответил мужчина, чем ещё больше раззадорил Гастона. В одиночку против окруживших поместье революционеров. Чем обусловлено такое спокойствие?
“Вы же по душу ‘убийцы рабов’ пришли? Так это мой начальник.”
Мужчина обнажил мечи, приготовившись к битве.
“УБИТЬ ЕГО!”
Сорвался на визг Гастон.
Плевать как его там зовут. Всё, связанное с отродьем демонов, подлежит немедленному уничтожению.
“Ух!”
“За товарища Гастона!”
“За свободу и равенство!”
У чёрного мечника не осталось путей к отступлению.
“…Покучнее собрались, очень мило.”
Росчерк клинка и последовавшие за ним брызги крови скрыли под собой с дюжину революционеров.
“А?!”
Гастона пробил озноб от ощущения чего – то тёплого, в изобилии стекающего по лбу.
“Кхаа…”
“Ч-чего?! Г-голова?!”
Крики стремительно разрастались. Части тел рассечённого авангарда подобно тарану сминали последующие ряды.
Кричавшим повезло отделаться лишь травмами разной степени тяжести. Менее удачливых импульс столкновения с необычными снаряди убил мгновенно.
“Мда… даже на разминку не тянет.”
Задумчиво пробормотал источник ужаса.
Пустота в голосе. Он откровенно скучал, ни получая никакого удовлетворения от демонстрации превосходящей силы. Не удивительно, учитывая, что Дью и не бил серьёзно.
Наблюдай Молто, создатель техники Клинка Обжорства, он бы прокомментировал происходящее как:
‘Отсутствие агрессии, минимум силы. Жалкое подобие и баловство’.
Революционеры опрометчиво посчитали себя непобедимы борцами за справедливость, в реальности не сильно отличаясь от шайки бандитов, жирующих до первого патруля. Вооружённые кирками и топорами, они всё ещё оставались обычными работягами. Без соответствующих навыков, опыта, всего – лишь сборище изгоев, рискнувших играть на собственные жизни. Вероятно, Дью чувствовал себя оскорблённым, вынужденный сдерживать не представляющих угрозу простолюдинов.
Когда избиение детей стало достойным для воина подвигом. Вот почему он только отмахивался от тех, кто осмелился шагнуть слишком близком, каждым таким взмахом лишая революционеров нескольких бойцов и воли к продолжению боя.
“…Ты у них главный?”
“Ии?!”
Вздрогнул Гастон, встретившись взглядом с Дью. Разом исчезла его гордость лидера мнений, горячая ненависть к властьимущим. Он вернулся к тому с чего начал – испуганному одиночке.
“Слушайте, лично у меня к вам претензий нет, моя задача – охранять господина. Идите с миром…”
Не дослушав предложение Дью, некоторые из революционеров попытались приблизиться к врагу пригнувшись. Другие же, напротив, понадеялись допрыгнуть до врага пока он отвлечётся. Слепо подчиняющиеся засевшему в голове приказу Гастона.
Или движимые иной силой.
“За товарища––”
“Свобода––”
Их лозунги обрывались один за другим в связи со смертью ораторов.
“…Решай быстрее?”
Дью нетерпеливо притоптывал ногой.
“О-о-отступаем!”
Опять же, скорее провизжал Гастон, первым бросившись подальше от ужасного мечника.
“Отступаем?..”
“Товарищи, бежать, подставляя спины врагу––”
“Захлопнись… смотри на других.”
Первоначально растерянные противоречивостью приказов их лидера, спустя несколько секунд, поддавшись стадному инстинкту, революционеры уносились прочь от поместья семьи Обениэль.
В отсутствии шумной толпы, во дворе остался один лишь зевающий Дью в окружении трупов.
“Скукота… сколько ещё меня будут гонять по пустякам…”
Прошептал он, смотря на небо и горько покачивая головой.
Ни звезды, ни отблески пожаров, отражавшихся в лужах крови, так и не дали ему желаемый ответ.
Несколько ранее…
В доме семьи Обениэль царил первостепенный хаос. Мятежники убили привратников и пробрались во двор. Пригрел змею за пазухой… прошлое Талеса не могло просто выветриться из памяти людей, вот она – расплата. Отряд телохранителей графа взялся урегулировать конфликт, пока прислуга, кудахча от страха, носилась туда – сюда. Сам же Линус Штрейн Обениэль, необычайно хмурый даже по сравнению с его типичным выражением лица, ожидал новостей в гостиной.
“…Как обстановка?”
Голос главы семьи ощутимо прыгал.
“Д-докладываю! Доблестная стража успешно пресекает попытки бандитов залезть в дом, но их слишком много…”
Дрожа отрапортовал слуга.
Да уж, численное преимущество явно не на стороне защитников. Если информация верна – нападающих не меньше сотни. Стоит отдать должное мастерству воинов до сих выживавших в очевидно безвыходной ситуации.
Линус едва ли не грыз ногти. Каков позор, мало ему унижений, доставшихся ‘по наследству’; Что скажут соседи, узнай как бездарно он потерял персонал, противостоя каким – то оборванцам.
“Надеешься прогнать их одной грозной гримасой?”
Подошла к супругу Симона.
“В это сложное время, я должен быть примером для остальных, не так ли?”
“Пожалуй…”
Жаль только нервно подрагивающие уголки губ Линуса противоречили сказанному им. В столице, на его памяти, не случалось восстаний. Он банально не знал - как вести себя с простолюдинами, не подчиняющимися приказам.
Ответ пришёл откуда не ждали.
“Прошу прощения за задержку.”
Все присутствующие, за исключением Симоны, а в особенности Линус, поморщились..
“О, ты же слуга Талеса?”
“Верно, моё имя Лоуберт.”
Жан – Жак Лоуберт, по собственной воли примкнувший к команде Талеса. Хватило же ему наглости, по – дурацки лыбясь, объявиться здесь.
Линус жестом попросил Симону отойди подальше. Учитывая испытываемую ею симпатию к младшему Обениэль, лучше минимизировать контакты супруги с Лоубертом.
“Я что – то не понимаю? Где он?”
Лоуберт пришёл в сопровождении других подданных Талеса, но без него самого.
“Мой господин услышал о инциденте во время приёма ванной, так что спешно отрядил нас на помощь.”
“Ванной?”
Не рановато он купаться полез? Большинство людей сейчас заканчивали бы ужин.
“Господин прибудет в ближайшее время, а пока мы постараемся всячески содействовать в обороне дома.”
“Это вы без моего ведома решили?”
“Линус.”
Не выдержала Симона.
Как минимум нежелательно выносить факт раскола между братьями на суд общественности. К чему лишний раз подрывать моральный дух домашних.
“…Я ни в коем случае не отказываюсь от помощи, просто хотел напомнить брату о семейных традициях.”
Недовольство Линуса касательно самостоятельности слуг Талеса выглядело как никудышная отмазка. Симона тяжело вздохнула. Даже кризис не помеха его ребяческим выходках. Впрочем, её готовые сорваться с языка нотации опередил громкий крик.
“Ааааааа!”
Крик девушки.
“Что там ещё?”
“Мятежники? Возможно, стражники пали… и они забираются через окна? Или слуги сами впустили их?”
Горничная заметила вторжение и подняла тревогу? Версия более чем реальная, но отнюдь не поднимающая настроение. Неужели пока охрана билась у главного входа, часть мятежников подобралась с тыла?
В поддержу данной гипотезы послышались нарастающие звуки шагов.
“Где все солдаты?”
“…Охраняют входную группу.”
“И ни одного не осталось в доме?”
“Нет… воин под именем Дью вроде бы также присоединился к ним.”
Мало того, что Линус задержал брата под предлогом свадьбы, так теперь он ещё и вынужден молить того о спасении…
О чём ненавязчиво намекнул Лоуберт, прибыв в гостиную. Тем временем шаги становились всё ближе. Молодому графу придётся выбирать.
(…Справляюсь ли я?)
В груди сдавило. Как и подобает образцовому аристократу, в своё время он обучался мастерству фехтования. Выродившимся благородным, от отчаяния поддавшимся в искатели приключений, и тем паче крестьянам с ним не тягаться, из минусов же – Линусу никогда не доводилось сражаться за жизнь, без правил. На вассалов особой надежды нет, они либо тоже подкованы исключительно теоретически, либо вообще никогда не держали в руках оружие. Симона сразу исключается. Ни физической силы, ни магии.
Говоря о мистических талантах, здесь тоже Линусу нечем было похвастаться. Тяжело признать, но в этом аспекте Талес его обскакал. Вдвойне же обиднее, что одной алхимией достижения брата не ограничивались. Даже выдавая в молодости от силы парочку искр, занимая низшую ступень в иерархии академии, Талес всё равно считался выдающимся студентом.
Если бы брат не маялся дурью, их шансы на выживание заметно возросли.
Придя к такому заключению, Линус чуть не ударил себя. До чего он докатился, ждать помощи от того, чья смерть – его единственная мечта.
Уморительная шутка. Нет уж, он лучше умрёт нежели доверится брату. Именно из – за Талеса его жизнь превратилась в череду нескончаемых мучений. Так что толку продлевать её, погружаясь всё ниже в болото?
Линус обнажил саблю, повторяя про себя будто мантру:
‘Пожалуйста, не спасай меня его руками.’
Что ж, молитва быстро нашла адресата.
“…Прошу прощения.”
Дверные ставни хлопнули, впуская внутрь не ожидаемую им толпу обезумевших головорезов, а горничную в неизменном фартуке, держащую что – то обеими руками.
Очень знакомую и вместе с тем похожую на любую другую.
В конце концов, известная Линусу горничная никогда не поднимала голос, ходя повсюду с бесящим, походящим на маску, лицом.
Даже Лоуберт приоткрыл рот от удивления.
“Мисс Юни?”
Первой опомнилась Симона.
Раб, возвращённый Талесом в процессе сумасшедшего судебного заседания.
“Сэр Лоуберт.”
Проигнорировав жену графу, обратилась она к коллеге.
“А… га?”
“Господин просит вас как можно быстрее собрать его вещи!”
“Но… как тогда сдерживать злоумышленников…”
“Вы оглохли?! Срочно!”
*Сглатывает* “Да, понял!”
Получив прямой приказ, Лоуберт не имел иного выбора кроме как бежать в комнату Талеса. Сценка произвела определённое впечатление на присутствующих. Пускай и служа одному господину, но раб, приказывающий благородному? Она не выказала должного уважения графу, в добавок проигнорировав Симону. За столь короткий промежуток времени у Линуса накопилось достаточно претензий, которые, он, однако, побоялся выказать, ощущая исходящую от Юни тяжелую ауру.
Лоуберт, совершенно не ощущая направленные на него взгляды, торопливо перенял поклажу, положив её на пол.
С первого взгляда посылка походила на куклу взрослого мужчины.
Секундочку.
Нет, не куклу. Его грудь медленно вздымалась, а дыхание срывалось на хрипы. Ткань, перевязывающая человека, пропиталась кровью.
“Кого вы, демоны его побери, сюда прита––”
“…Не подходите!”
Прикрикнула Юни на Линусу, стараясь защитить умирающего.
Прежде чем захлебнуться в очередной волне негодования, Линуса парализовал страх. Он чувствовал угрозу, таящуюся в словах раба. Если он хоть пальцем тронет таинственного гостя, она, подобно тигрице, защищающей потомство, отгрызёт ему голову.
И тут всё встало на свои места.
Кого ещё она стала бы так рьяно защищать…
“Эм… ладно…”
Линус встал на цыпочки, стараясь рассмотреть детальнее загадочного персонажа и, возможно, подтвердить свод догадку. Влажные от крови волосы и черты лица, неуловимо напоминающие старшего брата…
Талес Шернан Обениэль.
Брат о смерти которого он грезил днями и ночами вот – вот отойдёт на свет иной.
“Юни, п-помоги мне… больно… страшно… не хочу…”
С каждым словом, произнесённым Талесом, его подбородок обильно покрывался новыми каплями крови.
“Господин! Молчите! Пожалуйста, вам нужен отдых! Помощь уже близко, я обязательно вас спасу!”
Со злостью перебила его Юни. В комнате повисла абсолютная тишина, прерываемая только звуком разбивающихся о пол слёз. Никто не осмелился и пикнуть. Линус же думал о том, что одно неосторожное движение и он окажется в схожем с братцем состоянии.
“Что случилось?”
Как всегда, нарушила тишину лишённая такта Симона.
Линус лишь выпучил глаза в ожидании развязки. Вроде не глупая, а ведёт себя как дура. Ей жить надоело – тыкать на больные мозоли той, кто способен порешать их за доли секунды?
К счастью, на этот раз пронесло.
“Я-я только вышла посмотреть, г-господин… *хлюпает носом* не должна была допустить подобного! И, я сразу же вернулась! *хлюпает носом*”
По мере рассказа, Юни переходила от рыданий к истерике. Похоже убийца выгадал момент, когда Талес принимал ванну, а Юни кратковременно отвлеклась.
(Серьёзно… что же здесь творится?..)
Терзался сомнениями Линус.
Мятежники, атаковавшие дом Обениэль. Нападение на Талеса. Параллель, конечно, напрашивается, но звучит чересчур удачно. Толпа идиотов, заставшая Талеса врасплох и нейтрализовавшая его прежде чем тот успел что – то сделать?
Юни всюду сопровождает брата. Он брал девчонку с собой в Сан Галлен и Марлан. Та, кто в своей фанатичной преданности, отказалась от судьбы благородной, предпочтя участь раба. С момента же возвращения, эта Юни, кажется, вовсе прилипла к брату. Чтобы она вдруг отвлеклась во время чрезвычайной ситуации, надолго бросив Талеса. Плюс окна в той части дома слишком малы для вторжения извне, а Талес владеет магией и способен постоять за себя.
Убийце пришлось найти способ пробраться внутрь, миновать всех стражников и моментально устранить мага. Попахивает дорогим заказом.
(Хм…)
Шестерёнки сознания Линуса активно зашевелились.
(…аристократы?)
Если придерживаться теории о убийце, нанятым кем – то из благородных, то логично предположить, что добирался он до сюда под видом мятежника.
В большинстве своём конфликты среди привилегированных представителей общественного строя решались путём политических дебатов и ловушек. Хотя, изредка наиболее радикально настроенные личности могли действовать грубо – через убийство. По сути сам Линус намеревался прикончить брата. Примерно так шесть лет назад погиб крон – принц Арквелл. Грех не воспользоваться ситуацией, устранив помеху на фоне массовой бойни.
(Допустим… только от кого?!)
Он осторожно шагнул вперёд, постаравшись обратиться к Юни мягчайшим из имеющихся голосов.
“Подскажи… что случилось с негодяем, напавшим на брата?”
“…Я убила их. А что?”
Интонации Юни приобрели более привычный спокойный оттенок, однако, её глаза пуще прежнего горели безумием. Она знала о целях Линуса. Возможно подозревала его в причастности к их разделению.
Кое – как проглотив страх, Линус задал следующий вопрос.
“Где… тела?..”
“Должны быть нам том же месте. Ещё что – то?”
То есть, в ванной комнате.
С трудом отвернувшись, он махнул слуге.
“Хочу взглянуть. Пойдёшь со мной.”
“А?”
“Дорогой, поч––”
Не дожидаясь пока Симона закончит, Линус покинул комнату вместе с слугой – щитом.
Игнорируя Лоуберта, ожидавшего снаружи, и стараясь не замечать прожигающий спину взгляд Юни, он добрался до нужной двери.
…Полы комнаты целиком покрылись кровью.
Этот ещё свежий, пробирающий до нутра липкий запах. Аромат, ставший для Линуса привычным стараниями безумца Талеса.
Три трупа. Даже будучи дилетантом, он мог с уверенностью сказать, что они погибли от многочисленных резаных ран. Одеты как дворецкие, такие с толпой бы не смешались.
Среди собственного персонала Линус их не видел, тем не менее, несколько лиц показались ему знакомыми.
“…”
Не переставая морщить нос, он обследовал тела. Судя по застывшему как истукан виду слуги, здесь бы помощи от него Линус всё равно не допросился.
В кармане одного из убийц обнаружился кулон. Тоже очень знакомый. Он видел нечто подобное в ночь свадьбы.
Коммуницирующее устройство. Позволяло держать связь людям, не владеющим телепатией или достаточным магическим талантом. Более того, инкрустированное высококлассным кристаллом, значительно увеличивающим радиус действия, что практикуется только в мастерских Сан Галлена.
Активировав кулон, Линус ждал ответа.
“Куда пропали? Случилось что – то непредвиденное?”
Как ожидалось, хриплый старческий голос.
“…Случилось. А я не люблю сюрпризы.”
Трясясь от злости, пролаял он.
Он готов был поклясться, что в этот момент оппонент нервно сглотнул.
Под покрывалом из непроглядной тьмы он бежал наперегонки со смертью.
Зажжённое им пламя продолжало разгораться, а чёрный смог застлал лунный свет. Ослепительные вспышки разрывали ночное небо.
Пригибаясь, подобно крысе, он скользил от тени к тени, отчаянно избегая освещённых пространств. Рёв пламени и сопровождавший его нестерпимый жар дышали в спину походя на загоняющего добычу дикого зверя. Мимолётная задержка и ему конец. Абсолютное безумие, которое, однако, сейчас выглядело как неотвратимая правда.
--Как это случилось?
Мысль, набатом звеневшая в его разуме и отражавшаяся потоком пота на лбу.
Когда же всё пошло наперекосяк? Обычный фермер, простолюдин, всего – лишь один из непримечательного множества. Неизвестное ему определение ‘непомерные амбиции’ совершенно точно описывало случившееся. Без единого медяка в кармане, осмеянный, возможно избитый – он хотел лишь жить. Вкус поражения. Погребая под собой остатки гордости некогда дерзкого революционера, мир вокруг него крутился с новой силой.
Как он сюда попал?
Что делал до сих пор?
Как он мог делать это?
Ни единого ответа.
“Товарищ!”
“Ч-что нам делать, товарищ?!”
Жужжали со спины надоедливые комары.
За ним неотступно следовала банда идиотов, комично, чуть ли не под копирку, повторяя его движения. Ну да, как и прежде, беспомощные утята до тряски боящиеся потерять мать из виду.
Он чувствовал себя загнанным в угол, угодившим в капкан.
“Товарищ!”
“Товарищ, доколе мы будем прятаться?”
“…Рот захлопните!”
Прикрикнул он, не в силах больше терпеть их назойливое нытьё. Что ж, подействовало моментально. Они и правда всего – лишь марионетки, безропотно подчиняющиеся любому приказу. Поутихший в нём гнев вновь забурлил.
“Хоть раз подумайте своими пустыми башками! Я вам не мать!”
Преследователи остановились, застыв на месте с совершенно растерянными лицами. Лишённые понимания пары глаз пересекались друг с другом, тщетно пытаясь отыскать у соседа ответ.
“Подумать?..”
“…Своей башкой?”
“Как же мы…”
Перешёптывания наполнили ночной воздух, стирая с лиц мужчин ещё несколько секунд назад присутствующие там тревогу, нетерпение и какую – никакую решимость. Это походило на магию саморазрушения.
“Что же нам теперь…”
Пробубнил кто – то в толпе.
Вместе с тем по спинам революционеров забегали мурашки.
Как они очутились в этой геенне огненной? Зачем творили все эти ужасные вещи?
Нечто важное, объединявшее их прежде, пропало, оставив вместо себя неуютную пустоту.
“Поглядите – ка… так просто сломать заклинание?”
Раздался надменный женский голос откуда – то сверху.
“К-кто здесь?!”
Опять же, прокричал он, стараясь тем самым не выдать страха.
Наконец, владелица голоса объявилась в его поле зрения.
Не обращая внимания на плавящуюся вокруг неё от огня крышу, женщина, вальяжно закинув ногу на ногу, осматривала собравшееся внизу мужичьё. Скрытая под капюшоном голова оставляла вопросы, однако, голос и столь стройные ноги никак не могли принадлежать мужчине. К тому же, голос показавшийся странно знакомым.
“Ты… в баре той ночью!”
Ну точно.
Она первая поддержала его несколькими днями ранее во время выступления в трактире. После неё все находившиеся в заведении мужчины в едином порыве присоединились к освободительному движению, дав толчок ночной революции.
Судя по издаваемым женщиной смешкам, вид растерянной толпы забавлял её.
“Хех… для неотёсанного быдла у тебя хорошая память. Угадал, ваш маленький перформанс стоил мне определённых усилий.”
Странная манера разговора и ещё более странные слова.
Если он правильно разобрал, неужели… невозможно, то есть, им с самого начала управляли как куклой? Это он собрал людей, он внушил им веру. Благодаря его стараниям свершилась революция. Он – вершитель судеб, сегодняшняя ночь – доказательство его успеха.
Будто читая мысли, женщина развела руки в стороны.
“Эх, даже спорить не хочется. Ничего не поделаешь, Глупой дворняге не стать человеком. Нет, постой. Не лучше ли назвать вас свинками? Подопытными свинками.”
“О чём ты, демоны тебя разрази, говоришь?”
Огрызнулся мужчина.
“Скучные вы. Мне действительно необходимо разжёвывать?”
“Достаточно––”
Появилось на сцене новое действующее лицо.
“Старшая, ну как вам не стыдно. Вы же сами сказали – толку разговаривать с отребьем. Даже повтори вы по слогам, они разберут от силы пару знакомых слов.”
“Поддерживаю. Время поджимает, пора здесь заканчивать.”
Из соседнего переулка материализовалась предположительно мужская фигура, окутанная непроглядным туманом.
Подкравшись к толпе сзади, незнакомец заговорил холодным, с отзвуками металла, голосом.
Включая женщину на крыше, окружённые всего тремя ‘людьми’, дюжина здоровых мужиков неуверенно переминались с ноги на ногу, затравленно оглядываясь по сторонам.
“…Ах, убедили. Чересчур заигралась, дайте мне минуту.”
Женщина скинула капюшон, явив революционерам прежде скрывавшийся в тени её левый глаз.
Сияющий даже на фоне пожара, аномально пурпурный.
“Аа?!”
Он чувствовал как этот взгляд будто высасывает из него само естество.
Последователи же и вовсе застыли на месте с отвисшими челюстями и безвольно болтавшимися руками.
“Помоги – ка мне духами. Я полностью истощу ману, обрабатывая всех в одиночку.”
“Хааарашо, принимайте~”
“Меньше слов.”
По мере их разговора в воздухе всё отчётливее ощущался причудливый сладковатый запах.
А затем мир потух…
“Внимание, ваш последний приказ. Скоро сюда прибудут рыцари и вы дадите им бой, до смерти, без отступлений. За свободу и равенство, так же? *Вздыхает* какой же бред…”
Впрочем, нескрываемое женщиной презрение к революционерам тем паче не нашло в них отклика, ибо их страхи, растерянность и сомнения утонули в столь манящей пустоте.
Сентябрьские огни Брюссонна навечно отпечатаются в исторических хрониках. Вдоволь набушевавшись в квартале благородных, Гастон Жюстье и пятьдесят три сообщника, несмотря на ожесточённое сопротивление, были схвачены и позднее казнены.
Поразительно, но королевская гвардия не потеряла ни единого рыцаря, лишь шесть членов Первого Ордена получили серьёзные травмы.
Даже после официальных заявлений о полностью подавленном мятеже, в городе оставалось порядочно мародёров, называвших себя сторонниками ‘борцов за свободу’. Что и говорить о жителях трущоб, для которых воцарившийся хаос был подобен жиле золотой.
Множество местных авантюристов, оскорблённые безнаказанностью бандитов, изъявили желание восстановить порядок собственными методами, не поставив в известность гильдию. Так, закончившаяся на рассвете революция явственно напоминала о себе вплоть до полудня тремя тысячами полыхающих домов. В том числе, десять поместий из квартала благородных.
По предварительным оценкам среди горожан потери оценивалась в рамках от шести до двадцати тысяч жизней. Конечно же, раненных никто не учитывал, ибо их было слишком много, а цифра неостановимо росла. Примечательно, немалая доля погибших нашла свой конец в реке Амон. Спасаясь от огня и мятежников, люди сотнями искали спасения в воде. Задыхаясь от зловония трупов и пепла, Брюссонн напоминал огромный крематорий.
“Тяже – ло… аА, ой…”
С огромным трудом, опираясь на трость, я поднялся на ноги и тут же споткнулся, потрясённый резкой болью в груди. Раны затянулись, но до полного восстановления было далеко. Похоже на какое – то время боль станет моим неотъемлемым спутником.
К сожалению, реальность такова, что даже исцеляющая магия и все зелья мира не способны моментально устранить определённые травмы. Порезы и ушибы – это пустяки, тяжелее всего вернуть работоспособность внутренним органам. Я немного слукавил, возможно архи – священник или жутко дорогое и редкое зелье способствовали бы куда более скорому выздоровлению, но времени, а главное ресурсов для полноценной хирургической операции на тот момент остро не хватало. В конце концов, я самолично уничтожил старую лабораторию, уезжая в Марлан…
“Лорд Талес, как вы себя чувствуете?”
В голосе мисс Симоны отчётливо слышалось беспокойство. Подумать только, она сочувствует кому – то вроде меня. Старший брат определённо не заслуживает подобной женщины.
Дабы не заставлять её лишний раз нервничать, я попытался изобразить улыбку.
“О, пожалуйста, не волнуйтесь. Магия позаботилась о ранах и теперь мне нужно просто немного подождать.”
Впереди меня ждёт не самая приятная тряска кареты, но зато уже через неделю спокойно отдохну в Марлане. Моё заточении в столице подходит к концу.
Свадебная церемония, ставшая первопричиной моего прибытия, свершилась и Юни вновь поблизости. Не вижу причин задерживаться дольше в этом змеином логове, особенно после совершённого покушения.
Страх за собственную жизнь – идеальная причина для моего отбытия без лишних проволочек. К тому же, что весьма удобно, в Марлане вот – вот начнётся сезон сбора урожая.
“Чем думать обо мне… как бы поточнее выразиться… будьте сильной, невестка.”
Сказал я с долей вины. Она слегка опустила голову в явном замешательстве. Из – за вуали, прикрывающей лицо, я не мог точно разобрать её выражение.
“Хорошо. С тех пор как я узнала о готовящейся свадьбе, то постоянно думала о них. По – крайней мере, теперь они обрели покой.”
Её чёрное траурное платье резко контрастировала с запавшим мне в память белым – свадебным. Видимо попрощавшись со мной, она сразу же отправится на похороны. Родителей.
“…Примите мои глубочайшие соболезнования.”
Знаменательная ночь закончилась трагедией для семьи барона Понтабан. Не привыкшие эксплуатировать простой люд, они никогда не отличались высоким достатком, на фоне прочих аристократов, став лёгкой добычей для бандитов.
Невестка бледно улыбнулась в ответ.
“Благодарю. Ну… полагаю, нам пора.”
“Да.”
Довольно смущающе осознавать, что вынужден искать поддержку для ходьбы у женщины, тем более попавшей в сложную жизненную ситуацию. Однако, она будто сама стремилась помочь мне. Вполне нормально плакать или злиться, когда настают мрачные времена. Что далеко ходить – в данном вопросе я также отношусь к большинству. Тем поразительнее на общем фоне выглядит она, несущая свет надежды вопреки всем невзгодам.
Нет, я не готов сравнивать подходы и выбирать лучший. Просто по - моему сугубо субъективному мнению, выплакавшись – ты не только избавляешься от эмоций, но и даёшь окружающим возможность лучше понять себя. Стараясь же удержать каменную маску, ты сохраняешь в себе всю боль и страдания, которые, со временем, лишь усугубятся.
Признаться, я искренне благодарен за проявленную ею доброту и сострадание. Надеюсь когда – нибудь она найдёт своё счастье.
“…Чем это вы там занимаетесь?”
Раздался в отдалении пропитанный желчью голос. Ну конечно, не успел я соскучиться по брату. Каждый раз при виде меня его лицо превращалось в гримасу. Тем не менее, сейчас я видел неприкрытую враждебность и во взгляде.
Ожидаемо. ‘Горячо любимый’ им младший брат опирается на его молодую жену. Вряд ли человек вообще способен сохранить хладнокровие, когда его партнёр ручкается с врагом.
С другой стороны, я болен. Похоже же на достойное оправдание?
“Мне обязательно отвечать или с твоего расстояния всё же видно карету?”
“От ворот до кареты два шага пройти. Шевели ногами.”
Очень мило. Я чувствовал как к щекам прилила кровь. Вот они – истинные манеры братца, когда за нами не наблюдают посторонние.
“А как же твоя чудодейственная алхимия? Разве не существует таблетки от всех болезней––”
“Линус!”
Вмешалась мисс Симона.
“Пожалуйста, не заставляй меня ненавидеть тебя ещё больше.”
“Чтооо––”
Она буквально прожигала Линуса глазами. Опешивший, как и брат, я уставился на мисс Симону с приоткрытым ртом.
Опять же, за вуалью толком не разглядеть лицо, но поза и тон голоса весьма красноречиво говорили о серьёзности её намерений.
“От первой брачной ночи и до утра похорон моих родителей. Сколько ещё ты будешь продолжать это? Дай мне передышку. Ты действительно предлагаешь брату, пережившему покушение, идти в одиночку? Тебе мало слухов, уже циркулирующих вокруг семьи? Хочешь пополнить копилку позорных моментов?”
“…Прошу прощение, был не прав.”
Проскрежетал сквозь зубы Линус, рассматривая собственную обувь.
Полностью поддерживаю мисс Симону. Зачем затевать ссору накануне похорон. Его претензии не просто отдают ребячеством, они совершенно неуместны. Как отреагируют случайные прохожие, увидев раненного меня, в одиночестве шаркающего до кареты. История с покушением рано или поздно разойдётся по городу. Источаемая Линусом неприязнь даст столичной элите прекрасную почву для обсуждений, проведения параллелей. Кто знает, возможно подобные слухи уже циркулируют…
Как супруг, он должен проявлять хотя бы минимальное внимание ей. Линус же, наплевав на ситуацию, вёл себя по - хамски, что и привело к нынешнему обострению конфликта. Для человека, обожающего придираться по любому поводу, он поразительно нечувствителен к своей персоне.
“Хах, невестка, я же просил вас – не волнуйтесь. Брату сложно выражать свои чувства. Уверен, он хотел поддержать меня, просто получилось неуклюже.”
Не желая сеять семена раздора среди новообразовавшейся ячейки общества, я попытался предотвратить назревавшую бурю.
Кажется, мисс Симона поняла ход моих мыслей.
“Лорд Талес… если вы в этом уверены, не буду возражать.”
Фух. Не хватало мне ещё покинуть поместье, оставив за собой грызущих друг другу глотки молодожёнов. И, наконец, я прощаюсь с проклятой столицей. Сомнительное заявление в моём положении, но хотелось бы закончить этот эпизод на высокой ноте.
Спустя какое – то время мы прошли входную группу, оказавшись во внутреннем дворе, всё ещё хранившим отпечаток разрухи, сопутствующий восстанию. Лежавшая на боку статуя, валяющиеся повсюду каменные осколки и кусок голой земли. Создаётся впечатление, что Дью дрался больше с убранством двора нежели мятежниками. Брат не единожды старался упрекнуть меня за устроенный беспорядок, но кого это волнует.
Нас уже ожидали два экипажа. Жаль наши кареты спалили свободоборцы, так что нынешний транспорт был спешно выкуплен или одолжен. Продолжая тему, они не модернизированы должным образом, то есть, по дороге домой я сполна почувствую каждую мало – мальски крупную кочку. Перспектива, радости не прибавляющая.
“…Господин. Прекрасно выглядите.”
Поприветствовала меня, ожидающая у кареты Юни. Она вместе с остальными занималась закупками, так что мне пришлось обременить собственным обществом невестку. Да, можно было и подождать возвращения Юни, но оставаться в этом доме даже лишнюю минуту – выше моих сил.
На фоне недавних событий, пополнение запасов оказалось задачкой нетривиальной. Возможно, не отправь я в город абсолютно всех – мы бы застряли здесь ещё на несколько дней.
“Мадам, прошу прощения за причинённые неудобства - я опоздала, провалив обязательства.”
“Ничего страшного. Мне всё равно хотелось прогуляться.”
Юни со стыдливо опущенной головой и беззаботно улыбающаяся мисс Симона обменялись любезностями. Потрясающая женщина. Она отнеслась с теплотой не только ко мне, но и даже к рабу. Уникальное качество для человека в принципе, без разделения на классы привилегированности. Вечный покой родителям, воспитавшим столь высоконравственную дочь.
Тем временем, мисс Симона помогла мне достичь дороги, передав из рук в руки Юни.
“Невестка, я восхищаюсь вами как личностью и клянусь в вечной благодарности… и, простите, что не смогу присутствовать на похоронах. Будьте осторожны, особенно в ближайшее время.”
“Да, лорд Талес, и вы берегите себя. С нетерпением жду нашей следующей встречи и ваших изысканных чайных рецептов.”
Хм? Уверен, что у брата хватало элитных сортов чайного листа. Неужели он прячет их от супруги?
Почувствовав ли ход моих мыслей или по уже устоявшейся традиции – Линус недовольно фыркнул.
“Пошевеливайся. И не думай – пара царапин не освобождает тебя от работы.”
Как бы слезу не пустить от трогательности прощальной речи брата. Уверен, что он едва не подавился, сдерживая очередную тираду в духе ‘тебе нет места в семье’.
“Безусловно, граф, я сделаю всё возможное, дабы оправдать ожидания. Вы, брат, кстати подумайте на досуге – допустимо ли скидывать всю заботу о подотчётной территории на заместителей или всё же стоит периодически лично проверять владения.”
Вот и я отличился, сморозив в ответ какую – то глупость. Я никогда не назову здание, раскинувшееся позади фигуры брата – родным. Мой дом – лаборатория, ну и островное государство, не существующее в мире магии. Так что, наверное, мне должно быть наплевать на дела семьи.
В любом случае, останься я в столице дольше, по – прежнему тратя время на глупости – семья Обениэль уж точно ничего бы не выиграла, скорее – наоборот – опозорилась лишний раз. Разве полное делегирование полномочий по управлению территорий не прямой путь к краху? В отличие от предшественника, Линус изучал управленческую науку, однако, вступив на пост главы семьи – он ни разу не приближался к Вольдену.
…А ведь мой Марлан лишь не самая крупная часть Вольдена. Ладно, что толку растекаться мыслью по древу. Мне дали возможность уйти и я ей воспользуюсь. Игнорируя неразборчивый визг брата и стараясь не задохнуться от боли в груди, при помощи Юни я поднялся в карету.
Небо, будто вторя моему настроению, давило мрачно серыми оттенками. Несмотря на локализацию основных очагов возгорания, город всё ещё если не горел, то тлел. То же касается реки, чьи воды заметно утратили в прозрачности, приобретя запах смерти. Берег укрыло полотно, сотканное из пыли и пепла. Среди пепелищ рыдали дети, потерявшие родителей и бродили безутешные матери, ищущие своих детей. Сколько им подобных склонились над обугленными нечто, скорбя о погибших. Актуальная картина столицы королевства. Город, с более чем пятисотлетней историей, в одну ночь утративший весь свой лоск.
--Как же это произошло?
Маркиз Лаваллье недовольно пошаркал губами, когда карета в очередной раз покачнулась. Случившееся с его родным городом не приснится и в самом страшном кошмаре. Выжатый духовно и физически, в траурном наряде он направлялся к поместью семьи Понтабан. Выступив сватом их дочери, маркиз не имел права проигнорировать похороны барона. К тому же, ему не терпелось побеседовать с Линусом, заменившим супругу в организаторских вопросах.
Обсудить текущее положение и их будущие шаги, а главное – покушение на Талеса. Среди знати ходили совершенно нелепые слухи о том, что сам маркиз натравил убийц на молодого виконта.
Якобы, затаив обиду на ‘Убийцу рабов’ после суда, он воспользовался неразберихой на улицах, надеясь приписать Талеса к жертвам мятежников. Кстати, по странному стечению обстоятельств, подавляющее число нападений произошло конкретно на семьи децентралистов, что попахивало заговором. Противники маркиза конечно же воспримут это как натуральную чистку неугодных.
Бред, естественно. Во – первых, их с Талесом прения носили исключительно политический характер. Маркиз ещё не отчаялся настолько, что б прямолинейно устранить оппонента. Впрочем, косвенных доказательств о как минимум причастности централистов к покушению хватало.
По порядку, трое убийц, казнённых рабом, действительно сотрудничали с маркизом. В их задачу входила слежка за Талесом на тот случай если он решит выкинуть что – то на фоне восстания. На бумаге, они числились наёмниками семьи Обениэль. Однако, вышеназванные завистники уже окрестили их шпионами. Более того, даже среди централистов нашлись недовольные.
Из также неприятных моментов – разговор по связующему устройству, услышанный Линусом. То есть, мальчишка уверен в его причастности. Да, Линус не дурак и не спешит делиться знаниями с каждым встречным – поперечным, но изменившееся отношение к маркизу всё равно проглядывается в интонациях, поведении. Что случится если он решит подкрепить витающие слухи собственным словом? О одной мысли об этом у маркиза пот на лбу выступал.
И, наконец… непосредственно нападение на Талеса.
Подчинённый ему раб довольно известна среди авантюристов. Она не скрывает фанатичной преданности господину. Даже не копая особо вглубь, многие слышали о скандале, произошедшем в доме Картан. История о незаконнорожденном ребёнке, отказавшимся от полагающихся семье графа привилегий, ради служения господину в качестве раба несомненно станет хитом среди городских сплетников. Так вот, эта женщина спасла Талесу жизнь.
Недалёкие умишки лишь посмеются над благородным отпрыском, прячущимся под юбкой раба, ещё и женского пола. Посмеются над Юни, променявшей статус на рабский ошейник; Посмеются над беспечностью Талеса, молча отказавшегося от неё, а следом полезшего судиться.
Для людей же более сообразительных и авантюристов произошедшее отнюдь не покажется забавным. Несмотря на ранг С, она получила индивидуальное прозвище. Привилегия, даруемая лишь лучшим из лучших. Убийцы проскользнули мимо телохранителя подобного уровня, почти исполнив задуманное. Многим ли по карману спланировать покушение такого уровня?
Маркиз – единственно очевидный кандидат.
(Пфф… сейчас то все ублюдки вдруг разом вспомнили кто я такой.)
Обстоятельства не из лучших, но по – крайней мере люди ему ещё верят. К маркизу подходил Чэмбри, предельно тактично интересующийся имеют ли слухи под собой реальной основание, Лангун же и прочие плевались яростью, обещая отомстить тем, кто устроил пожары в столице. Они будто провоцировали его. Марбэа, можно сказать ближайшего сторонника маркиза, одолевали сомнения.
Занозой в заднице был маркиз Бальбастр из децентралистов, настойчиво просивший комментариев Лаваллье. Каких?
На последней встрече они затронули тему Талеса. Он рекомендовал соратникам вести себя аккуратнее, а также оценил потенциал юноши, заметив, что убить его – значит лишить королевство ценного ресурса. Любые слова можно опровергнуть. На крайний случай, для уменьшения подозрений – ему придётся направить народный гнев на Линуса.
Какой бы маркиз сейчас путь не выбрал – потери неизбежны. Любое его решение похоже имеет оборотную сторону.
За долгую жизнь Лаваллье совершил не так много ошибок, за исключением убийства принца Рея шесть лет назад. По последствиям, вылившимся на столицу тогда и сейчас – это сравнимо с поражением в войне, давшей старт его карьере.
Мероприятия по очистке своего имени займут непростительно много времени. Нужно как можно раньше успокоить – вернуть доверие централистов, ещё и не допустив драки между лагерями королевского двора – умеренным и приверженцами радикальных методов. Прибавим сюда головную боль в виде децентралистов – они не будут сидеть сложа руки, когда противник уязвим, то есть – потребуются уступки. Отдельный вопрос – откуда брать деньги на восстановление города и компенсацию потерпевшим аристократам. Выяснение отношений с рыцарями, безбожно опоздавшими – подождёт. Судя по всему, Первый Орден в который – раз показал характер. В ближайшем будущем их позиция серьёзно потеряет в весе. Жалкие бастарды, которым не хватило ума приносить пользу семьям. Чем нянчиться с идиотами, проще расширить полномочия остальных орденов. Ещё… обдумать возможность нападения соседей и реальные в данный момент контрмеры.
Пока он слишком занят, чтобы контролировать Талеса.
“Не мог же мальчишка…”
Покусывая губу, прошептал Лаваллье.
Чудом избежавший смерти виконт, спешно покидает столицу под предлогом восстановления в спокойной обстановке. Кто выиграл от произошедшего?
Очевидно, децентралистам выгоден раскол в фракции – оппоненте. Следом идут не принадлежащие королевству силы, желающие воспользоваться хаосом. Тем не менее, горящая столица не даёт ничего ни одной из сторон. Поджог города без официального объявления войны гарантирует злоумышленнику шквал критики со всех сторон континента. В общем – то тоже можно сказать о организации восстания и охоте за обычным виконтом, Талесом.
Если взглянуть со стороны простолюдинов? Абсурд. Несмотря на поруганную честь и, местами, имущество аристократов – их потери не идут ни в какое сравнение со смертями и опустошением среди обычных граждан. Мятежники, прикрываясь праведными лозунгами, устроили настоящий террор простолюдинам, слегка потрепав привилегированный класс. Что – то там крича о общем благе, они по сути уничтожили привычный уклад огромного процента населения столицы. Безголовые придурки, выгадавшие лишь смерть по итогу.
Итак, мы возвращаемся обратно к Талесу. Он получил серьёзные травмы, но выжил. Более того, ускользнул из рук Линуса и маркиза, готовящих ему, по сути, печальный конец.
Ранен в грудь? Едва избежал смерти? Подозрительно. Ведь рядом с ним всегда бдит опытный боец.
“Юни Серебряный Волк”. Якобы устранившая трёх профессионалов прежде чем те успели выполнить заказ. По имеющимся у маркиза данным, она принимала активное участие в экспериментах, устраиваемых Талесом над людьми. Способен ли высококлассный авантюрист, убивавший и убивавший много нанести близкие к смертельным раны?
Подозрительными выглядят и действия мятежников. От силы неделю назад они представляли из себя условно – безобидную, пускай шумную, толпу. Слишком уж быстро кучка недовольных выросла до полноценного восстания.
Это напомнило Лаваллье о схожем инциденте. Создание фракции Талеса, включающей непонятно когда с ним познакомившихся сторонников.
Есть один нюанс, противоречащей столь внезапной дружбе – зачем кому – то вообще вводить в круг общения печально известного ‘Убийцу Рабов’. Таким образом, стихийно сформировавшаяся фракция Талеса неуловимо напоминала трансформацию, произошедшею с активистами Брюссонна.
Кстати, вспоминая суд. Картан подобно безумцу закапывал себя, предоставляя Талесу шанс предъявить какие – то немыслимые доказательства. Почему Жозефина, допустим даже для защиты сына, объединилась с рабом; молодой и хорошей собой девушкой, являющейся отражением её первостепенного врага. Зачем ей ввязываться в авантюру, по результатам которой граф потеряет всё. Козырь же маркиза, мать Анриетты, внезапно помешалась рассудком, не оказав никакого влияния на ход дела.
Промывка мозгов.
Мысль, пробежавшая холодной волной по спине.
Внезапные сторонники Талеса, граф Картан и его супруга, свидетели на суде, избитая судьбой мать девочки, мятежники. Все они вели себя странно. Маркиз не слышал о работающей в подобном ключе магии, но и объяснения логичнее у него не имелось.
Туда же, Виктор. Бастард, посланный шпионить за Талесом. Как же так получилось, что, не отправив ни единого доклада, он целиком погрузился в заботу о делах Марлана? Плюс, зачем ему сливать других агентов?
Доказательств нет. Теория, как не крути, с душком. Реши он поделиться догадками с общественностью, большинство просто посмеётся и окончательно махнёт рукой на лишившегося рассудка старика.
“Если только я не найду доказательства…”
Необходимо тщательно подготовиться. Опросить придворных магов, авантюристов и даже, если выбора не останется – магическую академию Сан Галлена на предмет существования магии промывки мозгов, особенно о том, что завязано на алхимии. Итак, план предельно прост – собрать информацию и казнить мальчишку.
Вопреки короткому списку задач, на первый пункт уйдёт неимоверно много времени и сил. Конечно проще было бы повторить покушение… уже с приказа маркиза… но эту карту разыгрывать поздно. Сам Талес умелый алхимик под охраной минимум двух экспертов. К тому же, после отравления крон – принца аристократы королевства словно на иголках сидят, опасаясь каждого шороха. В общем, варварские методы здесь не применимы.
С другой стороны, если его игнорировать, со временем этот ‘Людоед’ пожрёт всё королевство. Пока фракция Талеса – пылинка на фоне громадин централистов и, что б им не ладно было, децентралистов. Но, маркиз не повторит ошибку недооценив противника, нет, нужно давить змею в зародыше.
Забавно, маркиз Лаваллье, один из могущественнейших людей в королевстве, привыкший десятилетиями смотреть на всех сверху – вниз, избрал своим заклятым врагом парня, не так давно перешагнувшего подростковый период.
Навстречу карете маркиза проехали ещё две, украшенные гербами семьи Обениэль.
“…”
Лаваллье сжал кулаки, упёршись взглядом в стену, нельзя дать другой стороне, наверняка наблюдающей, даже намёк на будущие планы.
Двое представителей благородных семей разошлись в противоположные стороны. Один пересекал мост над рекой Амон, покидая столицу. Второй же въезжал в квартал благородных, спеша на похороны.
“Крутись – крутись, я обязательно поймаю тебя за хвост…!”
Пробурчал себе под нос маркиз обещание, растворившееся в стуке колёс.
“Уехал?”
“Ага, не видно.”
Переговаривались Лоуберт с Талесом, провожая взглядом скрывшуюся в проулках карету маркиза. Промелькнувший в окне силуэт одеревеневшего старика, словно всеми силами старающегося не выдать никаких эмоций. Лоуберта до сих пор передёргивало от воспоминаний о этих, прожигающих стену, глазах.
“Ваше превосходительно, я нахожу маркиза полным сомнений.”
“Не спорю. Не с проста он не захотел выдавать нам ничего лишнего.”
Талес почёсывал подбородок, размышляя. Означает ли это, что Лаваллье в общих чертах правильно трактовал случившееся.
“Отдаю должное смышлёности развалины. Ну какой нормальный человек отыскал бы здесь подвох. Промывка мозгов простолюдинам, поджог города, симуляция покушения и всё ради побега.”
Конечно, кивнул Лоуберт в знак согласия. Впервые услышав план, он серьёзно обеспокоился психическим состоянием их господина. Хотя, Талес Обениэль никогда и не пытался походить на нормальных людей. Видимо только гений и безумец в одном лице способен понять нюансы схемы другого безумца.
В карете сидело трое: Талес, Лоуберт и Юни, исполняющая обязанности телохранителя - сиделки. В отличие от их путешествия в столицу – Дью с остальными слугами занимали отдельный транспорт. Спасибо идиотам – мятежникам, предававшим огню всё на своём пути, вынудив Талеса брать мало – мальски подходящую замену в столице. По сравнению с ‘родной’ каретой, обновки уступали в длине и высоте, что непосредственно сказалось на размерах внутреннего помещения. Окажись в одной с ними кабине Дью, не жалующийся на габариты собственного тела и двуручного меча – им бы вовсе нечем было дышать.
По официальной версии. По правде же, Дью изначально не проявил энтузиазма касательно озвученной схемы, а ещё больше ему претила идея сидеть рядом с всамделишным злодеем.
“Ваше превосходительство, эксперимент прошёл удачно?”
“Абсолютный провал.”
Моментально среагировал Талес.
“Сохранение рабочей силы для усиления фракции… Что ж, мы проверили возможность вербовки людей при помощи промывочных духов и магического взора, не прибегая к хирургическим операциям. При удачном раскладе, подбор необходимых ресурсов продвигался бы в разы быстрее, когда нет необходимости воздействовать на каждого по отдельности. К сожалению, не всё в мире так гладко.”
“Для начала, высокоранговые аристократы в подавляющем большинстве не снимают анти – магических амулетов. Однако, исходя из полученного опыта, подстрекательство народа попроще к восстанию возможно––”
Кивнула Юни.
“–Что, правда, рисково повторять. Особенно, когда враг заподозрил искусственную природу события.”
“Мм. Понимаю. К тому же, неизвестно как поведут себя подопытные после окончания действия эффекта. Вспомните того, посоветовавшего сообщникам ‘думать своей’ головой, когда их зажали в угол.”
Слова лидера банды монстров, спалившей столицу. Теоретически, он один повинен в безусловной для королевства трагедии. Активисты существовали давно, но их протесты против узурпировавшей власть элиты никогда не переходили границы мирных маршей или демонстраций. Всё изменилось после промывки мозгов Талесом одному из ‘влиятельных’ членов их общины. Промывки с установкой случайного впадения в ярость.
Важно пояснить, переход от мирных протестующих к упивающимся кровью и страданиям мятежникам в естественной своей форме процесс не быстрый, а значит и риски тем или иным образом проколоться в процессе – огромны. Поэтому, первое время они намеренно создавали безобидный образ. Когда же время пришло, Дрей, при помощи своей уникальной магии и дурманящих духов, резко увеличила число недовольных, дабы свежеобразовавшееся течение воспользовалось эффектом неожиданности, компенсировав отсутствие нормального оружия просто всепоглощающей живой стеной.
Нельзя забывать о элитных гвардейцах и авантюристах, способных буквально рвать на куски слабо - организованную толпу. Для них мятежники сыграли роль приманки, отвлекающей внимания от действующей в тени Опус – серии. Так как почти все силы Дрей уходили на контроль людей, подобные задачи легли на плечи Чарла и Фэм. К счастью, до открытого столкновения с королевской гвардией не дошло, хотя личной охране нескольких аристократов досталось сполна. Что же касается трупов с ранами странного характера на шее… все улики скрыл, распространяющийся от факелов мятежников, огонь.
Ярко прошедшая попытка революции и покушение на Талеса стали финальными аккордами плана Д. Он всё ещё находится под прицелом недоброжелателей, даже скрывшись от них на ‘домашней’ территории, тем не менее, сейчас власти придётся изрядно напрячься, возвращая порядок на улицы города, а недоверие верхушки к простому народу и вовсе лишь возрастёт со временем.
Собственно, поэтому столица должна была сгореть.
“На удивление много жертв.”
Заметил Лоуберт, мельком скользнув взглядом по улице.
Они всё ещё пересекали реку Амон, отделявшую элитный район города от улиц простолюдинов. Отражающийся в воде городской пейзаж изобиловал тлеющими пятнами. Даже через мельчайшие щели в окнах до них доходил тошнотворный запах сгоревшего дерева и плоти.
“Что ж, мы ограничились минимальными установками, бунт с применением насилия. Тут при всём желании не просчитать побочный ущерб.”
“К тому же, гвардейцы тянули до последнего, погрязшие во внутренних конфликтах и по итогу отдав приоритетам благородным.”
“Не меньше шести тысяч погибших. Я рассчитывал на цифры в районе одной тысячи.”
То ли с иронией, то ли с бравадой заметил Талес, констатируя ужасающий факт. Ещё во времена операции по захвату эльфийского поселения у Лоуберта возникали опасения, касающиеся прогрессирующей десенсибилизации[1] господина к человеческой жизни, жертвам и резне. С другой стороны, как уже неоднократно подмечалось, в принципе странно ожидать от Талеса поступков, не нарушающих общепринятые нормы.
“Хватало желающих присоединиться к… хм… погромам добровольно. Стадный инстинкт в действии, так сказать.”
“Есть такое. Девять человек проигнорируют одного, но, если в толпе из ста человек найдётся десятка, продвигающая определённую идею – у них есть все шансы привлечь новых сторонников.”
“Чем масштабнее движение, тем выше соблазн для наблюдавших присоединиться к действу. Мне бы стоило учитывать психологию толпы.”
Помимо обработанных мятежников, к ‘революции’ примкнуло много мародёров или просто безумцев, манимых жаждой наживы или какими – то личными убеждениями. Те, кто не подчинялся Талесу, а значит и не входил в его план.
“С семьёй барона Понтабан вышло крайне неудачно. Хорошо хоть нас не заставили присутствовать на похоронах.”
“Честь и хвала невестке. Мы бы никогда не выехали так рано если не её великодушие.”
Потеря Симоной родителей совершенно их не волновало, точнее, горе, ограничившееся семьёй Понтабан – это более чем приемлемый расклад для команды Талеса. Например, какие – либо события, связанные с семьёй Лоуберта, изрядно осложнили бы бегство. Им бы пришлось как минимум принять участие в организации панихиды, а также присутствовать на всех сопутствующих церемониях.
Обошлось. Как это не странно осознавать, но Лоуберта волновала не безопасность родственников, а то что их сохранность равна отсутствию хлопот. Отчасти прежние связи притупились после операции по промывке мозгов, но и прежде Лоуберт слыл крайне практичным и хладнокровным человеком. В общем – идеальный вассал Талеса Обениэль.
“Хорошее же представление вы устроили.”
Что давало ему возможность острить подобным образом.
“Представление? В смысле?”
“Ой, да хватит делать удивлённые глаза. Когда вы вбежали в комнату. Разве это не потрясающе? Особенно вздрагивания главной горничной.”
Продолжил Лоуберт, картинно обхватив себя руками.
Юни появившаяся на пороге с покрытым кровью Талесом, потрясающее по глубине выражение гнева и ужаса на её лице. На какой – то миг он даже забыл, что они лишь притворяются.
“Простите, сэр Лоуберт.”
Извинилась Юни.
“За что?”
“Я потеряла самообладание и повела себя грубо.”
Склонила она голову, ещё сильнее озадачив Лоуберта.
“Юни не играла. Её гнев и слёзы были настоящими.”
Попытался объяснить Талес.
“Жаль тебя разочаровывать, но и мне было не до театральных приёмов. Исполосованный настоящим оружием без обезболивающего я действительно готовился отправиться к праотцам лишь бы прекратить эту муку.”
“Ам, разве вы не нашли какие – то особые приёмы… менее болезненные––”
“Полумеры недопустимы. Мы же не хотели вызвать новые подозрения? Множественные порезы выдали бы нерешительность нападавшего. Поэтому, я выбрал один настоящий удар.”
“…Если возможно, я не хотела бы повторять это вновь. Моё сердце остановилось в тот момент…”
Лоуберт уже успел пожалеть, что поднял тему. Юни по – настоящему тяжело ранила господина и трансформировавшиеся в гнев на окружающих эмоции были более чем натуральными. Страшно представить какие иррациональные идеи проскальзывали в женской голове тогда. Лучше бы Лоуберт по – прежнему считал случившееся великолепно отыгранным спектаклем. В конце концов, проще иметь дело с мошенником, нежели психопатом.
“Да, я бы также постарался избежать повторения опыта. При всей моей вере в навыки Юни, оказаться на пороге смерти… ну, я же всегда старался добиться обратного. В общем, эксперимент не по мне.”
А можно ли назвать адекватным человека, полностью доверяющего психопату? Желание жить в общем – то свойственно любому, но любой ли спалит огромный город и прикажет слуге пырнуть себя ради этого?
“Хорошо, что маркиз Лаваллье окружил дом шпионами. Посмотрим, как он теперь избавится от статуса козла отпущения.”
“На удивление, покушение принесло гораздо больше плюсов помимо отъезда из столицы.”
“Разлад между старшим братом и стариком нам на руку. Также, я бы ожидал волнений среди централистов. Хех, когда твои же шпионы играют против тебя. Скажем спасибо маркизу.”
Вряд ли и раньше централисты беспрекословно подчинялись маркизу. Куда им обсуждать не в меру амбициозного виконта, когда столица обратилась в выжженную пустошь. Кому – то придётся заплатить за восстановление утраченного. Что важнее, потребуется время. Время, являющееся лучшим союзником алхимика. Время для усиления собственной фракции, проведения опытов…
“Боже милосердный, никому не пожелал бы вас во враги.”
Усмехнулся Лоуберт.
Ужасно. Не даром его, ещё будучи ребёнком, называли чудовищем. Впрочем, ум и потенциальная сила Талеса походили на благословение небес. Всего – лишь виконт, изгой для всего привилегированного общества, он, тем не менее, сумел перехитрить могущественнейшего игрока королевства. Сам факт нахождения рядом с ним пьянил.
Королевство ожидают перемены. Столица сгорела, показав полную некомпетентность аристократии и правящей семьи. Недовольство властью среди простолюдинов неизбежно возрастёт, а верхушка, боясь повторения восстания, будет куда жестче карать неугодных. По сути - всё идёт к взаимному самоуничтожению.
Как же Талес воспользуется грядущим апокалипсисом, как намеревается излечить королевство? Жадный до политики Лоуберт обязан стать частью этого.
Рождение нового порядка на руинах старого. Для него, уверенного в личных управленческих качествах, подобное походило на заветную мечту.
Неужели всё дело в операции на мозге, корректирующей мышление? Но, не успел Лоуберт погрузиться в самокопания, как захлестнувшее его волнение, предвкушение смыло все мрачные мысли.
Талес так и не ответил ему, меланхолично смотря в окно.
“Пора домой… пришло время жатвы.”
Прозвучало ещё одно особенно ироничное, на фоне устроенного им хаоса, высказывание.
Как и всегда Никола, с привычным набором инструментов, расположился на перекрёстке рыночной площади с намерением запечатлеть окружающий пейзаж. Привычная картина сегодня выглядела кардинально по - другому. Выжженные улицы; воздух, смешавший в себе дым и запахи разложения; окрашенное пеплом небо, будто готовое в любой момент разрыдаться, глядя на мельтешащих внизу людей. После случившегося никому не было дела до портретов Николы.
Вот почему он рисовал городской пейзаж. Живопись служила для Николы величайшей страстью и вместе с тем защитой. Глядя со стороны его легко было бы принять за мертвеца, коли не движущиеся руки. Бледный, с ввалившимися глазами, укрытый за неисчислимыми повязками. Заметно с каким трудом давался ему каждый мазок непривычной левой рукой, когда правая, закованная в шину, неуклюже выступала на вторых ролях.
И всё же Никола не прерывался ни на минуту, ожесточённо выплёскивая всё своё нутро на холст. Вниз, вниз, накрест, вверх. Красный. Красный. Красный. Чёрный. Чёрный. Чёрный.
Он использовал лишь два основных цвета в своём новом произведении, получая нужные оттенки при смешивании оных в разных пропорциях. Два цвета, сполна описывающих окружающие Николу улицы.
“…Любопытный взгляд на мир, господин творец.”
Обратился к нему остановившийся неподалёку мужчина.
Авантюрист, прогнавший мятежников и спасший его из огня. Пойдя против принципа гильдии – сохранять нейтралитет, он, подобно сказочному рыцаря, обнажил клинок, отстаивая невинные души. Кстати, по мере роста числа жертв, гильдия авантюристов резко сменила курс, одобрив вмешательство в городские дела её членов, так что для спасителя Николы всё закончилось без дисциплинарных взысканий.
Никола ничем не проявил интерес к внезапному зрителю. Он даже взглядом не повёл в сторону своего благодетеля. Да и частично загородившая обзор фигура авантюриста его не беспокоила. Ведь Николу интересовало далеко не доподлинное переложение увиденного.
“Выглядите не очень. Отдохните немного, займитесь собой.”
Никола по – прежнему молчал, полностью сфокусированный на картине. Уставший стоять на месте, видимо спутник авантюриста, положил тому руку на плечо.
“Полно вам, господин Гэйл. Его уже не спасти.”
Когда человек уподобляется механизму – это конец. Авантюристам в странствиях доводилось видеть множество схожих ситуаций. Девушек, пойманных орками или гоблинами, сломанных ментально. Их коллег, утративших внутренний стержень после встречи с наголову превосходящим их противником. Те, чьи сердца уже не бьются в оболочке из живой плоти.
“…Какая досада.”
Покачал головой авантюрист Гэйл. Той ночью, пробравшись через все завалы в таверну, он успел спасти только художника. Судя по разрушенной баррикаде и близлежащему телу в фартуке – хозяин заведения погиб в бою, а его помощнице выпала участь вместилища похоти мятежников. По случайному ли стечению обстоятельств, либо узнав в Николе художника – его оставили в живых, дабы он засвидетельствовал триумф ‘борцов за свободу’.
Захлёбывающиеся слюной, ехидно посмеиваясь, эти дикари продолжали надругаться над телом бедной девушки, давно отошедшей в мир иной. Разъярённый увиденным, Гэйл без какой – либо жалости лишил жизни каждого из них, а спасённый Никола не спешил рассыпаться в благодарностях. Он произнёс лишь одно слово.
“Почему.”
Почему рыцари не пришли?
Почему его спасли?
Почему не дали умереть?
…Почему всё это случилось?
Никола так и не пояснил, что он имел в виду. С тех пор он вообще не сказал ни слова, постоянно рисуя, отказываясь отдыхать и восстанавливаться.
“…Последил бы ты всё же за ранами.”
Тяжело вздохнув, махнул рукой Гэйл и развернулся.
Он безусловно сочувствовал Николе, но ничем большим помочь не мог. В городе сейчас находилось тысяча жертв, чьи ментальные травмы были куда серьёзнее физических. Люди потеряли крышу над головой, семьи; вокруг царило беззаконие. Пожар превратил центр столицы в продолжение трущоб, заполнив улицы ранее стеснявшимися солнечного света мародёрами, ворами и, куда уж без них, чёрными кредиторами. Гэйл должен был идти дальше.
“Вы… вы не видели мою дочку? Мою милую Анриетту…”
Он остановился рядом с рыдающей женщиной. Ещё одна безутешная мать, потерявшая ребёнка в огне, подумал было он, но последовавшая далее история заставила Гэйла убраться подальше от сумасшедшей, несущей совсем уж несвязный бред.
“Ох, что же ждёт нашу столицу.”
“На время реконструкции появится много вакантных мест, связанных с охраной порядка. Хотя, подобная обстановка нагоняет на меня тоску, не знаю выдержу ли я долго здесь.”
“Похоже для солнцеликих всё обошлось? Я прям чувствую насколько свежее воздух в квартале благородных.”
Переговариваясь, пара авантюристов наконец окончательно скрылись из поля зрения Николы.
“…”
С той ночи израненный, больной телом и разумом художник рисовал исключительно ужасы. Толпы демонов с объятым пламенем руками. Невинные граждане столицы с отрезанными головами и вспоротыми животами. Юная дева, принесённая в жертву неизвестному богу на алтаре. Рукотворный ад, не делающий различия между грешными и чистыми душами.
В движениях Николы не осталось былого изящества, намеренно грубые, кривые. Его картина без прикрас передавала события той ночи, должна была вызвать отвращение у зрителей. Что ж, отходя от концепции добра и зла, говоря только о силе эмоций, вызываемых у увидевшего, последняя работа Никола без сомнения вышла шедевральной.
Солнце уже зашло за горизонт, а безутешный художник всё продолжал махать кистью.
Спустя годы гротескное произведение Николы Брюно, идеально отображавшее трагедию столицы, вызвало настоящий фурор среди ценителей искусства.
К сожалению, так и не дожив до признания, Никола скончался в подворотне, переборщив с пойлом. Состоятельные коллекционеры приложили немало сил, возвращая потрёпанному холсту изначальный вид.
Примечательно, что на картине, нарисованной намеренно грубо и неприглядно, присутствовала удивительной красоты девушка, выглядящая крайне неуместно на фоне творящего вокруг разврата. Ходило множество слухов и теорий кем могла быть изображённая модель, но ни одну из версий так и не признали каноничной.
Как бы то ни было, Никола добился желаемого, навечно оставив память о себе в анналах истории.
[1] Снижение чувствительности
Дитя ночи (часть 1)
Относительно успешно завершив дела в столице, я можно сказать размялся перед настоящей работой.
Контроль жатвы пшеницы, особенно в плане налоговых сборов, обустройство шахт, заключение договоров с близлежащими горнодобывающими производствами, зельеварение и торговля, новые проекты… даже исходя из моей официальной должности – местечкового лорда, забот хватало. Виктор и остальные, на чьи плечи временно упала забота о Марлане, с превеликим удовольствием вернули мне бразды правления. Ни стыда, ни совести у бессердечных нахалов. Я вообще – то ранен.
Более того, мою жалобную тираду прервали на пике.
“Вы серьёзно? Думаете я не знаю о восстанавливающем зелье?”
Когда он успел пронюхать? Я ведь строго – настрого запретил Юни обсуждать это с кем – либо, сам продолжая изображать потерпевшего.
Лоуберт. Готов биться о заклад, он меня сдал. Что б тебя черти на медленном огне прокручивали, Жан – Жак Лоуберт! Хладнокровный ублюдок!
“Стоп, даже не пытайтесь выставить меня крайним. Во – первых, у вас хватает подданных, которые бы не выдержали страданий его превосходительства, при условии, что рана поддаётся лечению. И это общеизвестный факт.”
…Я дар речи потерял. Не придерёшься, мне действительно помогают люди, ‘не одобряющие’ борьбы с болью и отсрочек в процедурах. В добавок, раненный - я не смог бы тренироваться, что негативно отразиться на показателях формы тела, а если моя цель – прожить максимально долго – расклад однозначен. Хорошо прочувствовавших меня как личность не обмануть историей о тяжелейшей ране. К сожалению, это распространяется и на одного надоедливого старика вместе с моим братцем.
В общем, план погрузиться в исследования под прикрытием отдыха провалился. Поэтому, мне, Талесу Шернан Обениэль, придётся одинаково упорно вкалывать в открытую и над не требующими широкой огласки вещами.
Кстати, касаемо ключевых приватных проектов.
“Ааа… х-х, что… я––”
“Утро доброе, Маркграф Долдран. Как себя чувствуете?”
Со всем возможным уважением поприветствовал я мужчину, отошедшего от анестезии.
Маркграф Долдран. Учитывая протяжённость пограничных земель, он получил привилегии и статус, сравнимый с маркизом, то есть, человеком очень могущественным. На фоне имеющейся предыстории, господин Долдран возомнил себя не последним игроком среди децентралистов, по сути же оставаясь одним из многих бесполезных для столичных лагерей пограничным лордом.
С другой стороны, его охранников без иронии можно было бы назвать армией. Маркграф Долдран, уверенный в собственном превосходстве, предпочёл самостоятельно утихомирить юго – западные границы, нежели увязать в политических интригах, запрашивая поддержку из столицы. Так вот, по мнению высказанному Виктором и поддержанному остальными – он представлял собой практически вымершую породу исконного аристократа.
По – крайней мере пока его не привезли в Марлан и успокоили.
“Вы помните операцию? Голова не болит, в глазах не плывёт? А, чуть не забыл–– как бы вы высказались обо мне?”
Господин Долдран прошёл через операцию по промывке мозгов, дабы стать ещё одним кирпичиком в фундаменте моей фракции.
“Хмм, вроде неплохо. Даже лучше прежнего, прошла уже привычная головная боль.”
“Я взял на себя смелость внести некоторые правки в ваше тело, исключительно оздоровительные.”
Если говорить конкретнее, поправил изъеденную алкоголем печень и ослабленный стрессами желудочный тракт. Высокий, подтянутый, с густой бородой – он производил впечатление здорового человека, однако, видимо не сумевшего до конца избежать всех обрядов и вредных привычек, свойственных статусу. Даже беглый осмотр приводил к неутешительному вердикту – тело стареет. Дабы не прогореть с инвестициями, которые сгинут со дня на день – я сделал ему одолжение.
Поднаторев в алхимии, я научился синтезировать органы для пересадки. Точнее, мне пришлось учиться этому на ходу одиннадцать лет назад после покупки Юни. К тому же, по сравнению со сложностями реконструкции личности или отсутствия психических расстройств после промывки мозгов – на операциях по трансплантации я отдыхаю.
Возвращаясь к последнему вопросы.
“Что ж, честь и хвала мастеру. Подозреваю, это не просто благотворительный акт? Что я о вас думаю… пожалуй, что обязан вернуть услугу.”
“Верно. Вкратце, я внедрил в мозг его превосходительства установку, обязывающую исполнять мои пожелания. Вы не против?”
Он стрельнул глазами по сторонам, силясь подняться на ноги.
“…Странно. В тот момент как я попытался разорвать сдерживающие меня ремни, желание сделать это пропало вместе с силой. Наверное, я должен был бы разозлиться, попав под действие какой – то чёрной магии––”
“Хм, значит операция прошла успешно. Проведём обследование, побудете под наблюдением, а дальше возвращайтесь домой. Только обязательно сообщите мне если почувствуете какое – либо недомогание.”
“Помыкайте мной как вам будет угодно.”
Маркграф вернулся на кровать, растянув губы в ухмылке.
Заметив, что я смотрю на него, он улыбнулся ещё шире. Интересный персонаж. Редкое сочетание смелости и гибкости. Предыдущие аристократы чуть ли в штаны не делали, осознавая нерушимость моих приказов. Один особенно крупный экземпляр даже разрыдался навзрыд. А ведь как всем было бы проще соблюдай мы деловую этику.
“О вас поговаривают как о изгое, чью задницу выперли из столицы. Старый лис, Лаваллье, кстати, недавно прислал письмо, где настойчиво рекомендовал держаться от Марлана и тамошнего лорда подальше.”
“О? Правда? Никак маркиз не угомонится…”
Чего у старика не отнять, так умения нагонять депрессию. Хотя, с тем как я разыграю имеющуюся руку он явно ошибся. Дрей буквально выкрала маркграфа во - время его же регулярного совета с соседями помельче. Конечно же, присутствующие гости были лишь марионетками, а значит никаких улик или свидетелей у произошедшего нет. Все потуги маркиза вставлять мне палки в колёса, сидя за столичными стенами, изначально обречены на провал.
Тем более, согласно моим источникам – у Лаваллье не так много даже теоретических рычагов давления.
“Как я уже сказал, на днях вы вернётесь домой и будете ждать дальнейших инструкций.”
“Так – так, звучит заманчиво… зачем тратить время на бессмысленную грызню, если проще подчиниться и получить некую выгоду как ваша пешка.”
Великолепный в своей полноте ответ. Сражаться в проигранной априори войне – занятие глупое. Позитивное мировоззрение маркграфа мне импонирует – живи в удовольствие, не обращая внимания на пустяковые неудобства.
“С вами приятно иметь дело, маркграф. Я не большой любитель раскидываться ‘пешками’, так что подготовил систему лояльности для людей со схожими взглядами. Как алхимик, я готов предоставить оружие, доспехи, медицинские отвары и, при необходимости, даже конечности. А дабы показать серьёзность намерений––”
Я хлопнул в ладоши, дав знак ожидавшим снаружи комнаты Юни и М – серии.
“Прошу прощения. Я привела М – 22.”
“––Передаю вам в безвозмездное пользование одного из лучших рабов. Прошу, забирайте её с собой и не стесняйтесь пользоваться.”
“Сэр маркграф, безмерно рада служить вам. Меня зовут М – 22, Люси.”
Маркграф Долдран хмыкнул, заинтересованно оглядывая свой подарок.
“Значит эта девочка станет моим колокольчиком? Иронично, колокольчик на ошейнике.”
Я лишь пожал плечами, оценив каламбур нового сторонника.
Здесь он тоже не ошибся. Промывка мозгов очень деликатный процесс и двух – трёх встреч никак не хватит для гарантированного выявления возможных отклонений. Вот почему я приставил к маркграфу раба, который немедленно свяжется со мной в случае проявления оным подозрительных манёвров.
“Что ж, для простого аксессуара она чересчур хороша. Как вы сказали, постараюсь не стесняться в использовании подарка, коли выбора нет.”
Не перестаёт удивлять. Маркграф с ходу почувствовал потенциал М – 22, отличающей её от среднестатистического слуги. Лучшее доказательство принадлежности к военизированной семье, привыкшей быть на чеку охраняя границы королевства, зря в суть вещей. Также, человек с намётанным взглядом вроде Виктора наверняка оценил бы качество экипировки гостя, выгодно отличающейся от безнадёжно дорогой и столь же бесполезной моды столицы.
Если маркграф меня не предаст, из него должна получиться великолепнейшая по полезности пешка.
“Девушка проводит его превосходительство. Что же касается ваших слуг, они в Марлане и скоро к вам присоединятся.”
“Тц…”
Раздражённо цыкнув на прощание, маркграф всё же последовал за М – 22. Наверняка он подумал о том, насколько эти слуги ещё могут зваться Его свитой. Справедливо, ведь их в том числе не миновала стандартная процедура.
“…Итак, мы завершили первую стадию обработки соседних аристократов. Чарл. Есть успехи по исследованию, порученному тебе в столице?”
По пути к подземной лаборатории я упорно боролся с желанием облокотиться о стену, выдохнув после всего проделанного. Соединявшую ранее шахты грунтовую дороги отреставрировали, заменив камнем, а звук щёлкавших о новое покрытие подошв действовал отчасти успокаивающе.
Жаль только ответ Чарла не послужил развитию этой умиротворяющей атмосферы.
“Хэй, Обениэль. Чем играть в допросы, не легче ли увидеть собственными глазами? Авось и мне не придётся повторять дважды. Вы же у нас поборник эффективного подхода, не так ли?”
“Кхаа…”
Издал я раздражённый стон. Наглость вампира росла прямо – таки в геометрической прогрессии. Интересно, он просто свыкся с положением и чересчур расслабился или мне стоит насторожиться на тему потенциального восстания? Ладно, углубленное расследование подождёт.
“Почему нет? От тебя же не убудет? Думаю, компетенции моего важнейшего научного сотрудника хватит, дабы ввести меня в курс дела предварительно, откинув детали.”
“Вот оно как… Тогда извольте поинтересоваться, господин, за что вы эксплуатируете столь важного члена команды будто конюха какого. Получив ваш приказ, мне пришлось, бросив всё, хватать массовую серию и мчать в столицу. Мало того, вы даже запретили пить кровь…”
Ну как учёный ум способен порождать столь абсурдные предложения. Лорд – вампир, угнездившийся в столице. Восхитительный кошмар для её жителей. А если он ещё и присмотрит девственницу, присосавшись к ней – ожидаем пополнение в лице монстра А – ранга?
“Твоя ворчливость совершенно не обоснована. В конце концов, удачный исход эксперимента позволит кому – то вдоволь насладиться обществом столь желанных девственниц.”
“Нооооо, какой толк от копирок. Слишком чистые, пресные. Конечно всё лучше немытых мужиков, но завершённости во вкусе не хватает. Остаётся некая пустота, недосказанность… Понимаете ли, нет ничего лучше наслаждения ‘обществом’ девы в момент её увядания, исподволь––”
“Отвратительное хобби...”
Высказала своё мнение о наклонностях Чарла следующая за мной Юни. Частично согласен, у неё или Дрей нашему научному сотруднику понимания не сыскать. Возможно причина тому – гендерная принадлежность и банальное сочувствие жертвам.
“Старшая, старшая! К чему нам ссориться на пустом месте? Существует ли лучший способ покорить мужское сердце как не желание услужить ему, соответствовать его предпочтениям. Даже за примером ходить далеко не придётся. Разве вы не пытаетесь во всём услужить Обениэлю?”
“Красивая обложка отнюдь не добавляет возвышенности твоим устремлениям. Стресс, ими испытываемый… потенциальная польза от предложенных тебе тел… её нет.”
“Ох, как же вы ошибаетесь. Никто мне ничего не предлагает. Они лишь игрушки. Мои И – ГРУ – ШКИ. Я и только я должен наслаждаться или, цитируя вас, получать пользу от процесса. Их мнение здесь не учитывается.”
Вот так, по мере обмена любезностями между моими ‘творениями’, мы наконец добрались до лаборатории, где проводился актуальный сейчас эксперимент.
“Даже не сомневаюсь, что разговорами о специфичном хобби ты намеренно отдалял подведение промежуточных итогов.”
Вздохнул я, развернувшись к Чарлу.
“А? Ну, как бы…”
Пойманный на горячем, он замялся, сцепив руки за спиной в замок.
Какая неожиданность. Что ж, я готовился к худшему. Пройди у Чарла всё успешно, он бы проходу мне не давал - хвастаясь и выпрашивая награду. Подобного представления не случилось, а значит ничего удовлетворительного я сегодня не увижу.
“Не переживай. Я загрузил тебя непрофильной задачей. Совершать ошибки в процессе обучения – стандартная практика.”
Попытался успокоить его я.
Зима не за горами. Покрывший Марлан снег, не имея прямых выходов к морю, изрядно замедлит логистические схемы, соответственно, и прогресс фракции. Сезон заботы о урожае проходит, лорду региона остаётся только следить за тем как его подданные переживут холода, по мере необходимости страхуя их. Таким образом, у меня образовывается окно вплоть до наступления весны, которое можно посвятить исследованиям.
“Вы как всегда правы, Обениэль! Величайшая удача в моей, кхм, жизни – служить столь чуткому к вассалам господину.”
“Избавь мне от патоки, льющейся по ушам. И даже не приближайся к рабам, привезённым Лоубертом.”
Я открыл первую дверь. Для сдерживания микроорганизмов, способных повлиять на ход эксперимента, лаборатория оснащалась своеобразным дезинфецирующим коридором, включающим соответствующие опрыскиватели.
Фантасмагоричная сцена для этого мира, но чуть ли не стандарт научной фантастики мира моего прошлого. Вытянувшиеся далеко вперёд ряды стеклянных колб, заполненные мутноватой жидкостью и плавающие внутри, подобно водорослям, люди.
В общем, первая приходящая на ум ассоциация к термину ‘фабрика клонов’ выглядела бы для большинства умов именно так.
“Внимательно слушаю, Чарл? Внешне выглядят вполне пригодно, но что с начинкой?”
“Провал.”
Моментально мотнул головой он в ответ, подойдя к одной из капсул и легонько тюкнув её кулаком.
“Тела то вышли более чем удачные, но о их волевых качествах, к сожалению, мне сказать нечего. Вероятно, они смогли бы выполнять простейшие указания и односложно отвечать, но это далеко не уровень той же М или В – серии. В проекте они ведь превосходят предыдущие творения и в магическом, и в физическом плане, а не деле… амм, как же вы однажды красочно выразились?”
“Превосходные комплектующие и безнадёжное программное обеспечение?”
“Точно! Выражаясь приземлённей, их души слишком малы и слабы. Утрируя, они не имеют самосознания, а оказавшись во внешнем мире и вовсе сгорят на глазах. По самым оптимистичным прогнозам, я дал бы им лет шесть. Это при условии избегания травм или болезней.”
“…То есть, мы вернулись к тому, на чём остановились в Академии.”
Оглушительный провал. Какой багаж опыта за плечами, а ничего не поменялось.
Даже я почувствовал разочарование. Представляю каково Чарлу сейчас.
“Ваш проект, скромно выражаясь, нетривиальный. Создание идеального гомункула…”
Сжалилась над нами Юни, стараясь смягчить пилюлю.
Гомункул. Со слов предков, дословно: ‘маленький человек. Творение алхимика. По сравнению с големами, порождёнными магией, гомункулы выращиваются в особых ёмкостях, являясь подлинной формой искусственной жизни’.
Кстати, хотя я изначально употребил словосочетание маленький человек – это не прямое описание характеристик существа. Размер гомункула напрямую зависит от используемого контейнера. На примере установленных в комнате цилиндрических капсул – при достаточном пространстве возможно создание полномасштабной репродукции тела.
Однако, что маленькие гомункулы, что рослые живут одинаково недолго. Они способны прожить около десятка лет внутри инкубаторов, но снаружи мрут как мухи. Причина мне до сих пор неизвестна. Логичное предположение о слабой иммунной системе не подтвердилось вскрытиями – тела выглядели здоровыми. Они будто выключились вместе с истощением заряда батареи. Наверное, правильно Чарл подметил - нужно искать разгадку в дефектах души.
“А кто сказал, что создать жизнь легко? Единственный обошедший все острые углы проблемы человек является основоположник алхимического учения.”
Информация, дошедшая до нас из сказок, датируемых мифологической эрой. Даже записанная история, переходя от поколения к поколению, неизменно обрастает фантастическими подробностями, трансформируясь в часть народного фольклора. Так, якобы неотъемлемой частью инкубаторов являлись лошадиный навоз и букет различных трав. Серьёзно? Я должен поверить в эти бредни?
“Тем не менее, успешное повторение академического опыта даёт нам хотя бы стабильность показателей. Вдруг, используй мы эльфов как базу – продолжительность жизни удалось бы увеличить.”
Размышлял вслух Чарл.
Спящие в капсулах гомункулы все как один имели заострённые уши. То есть, буквально копировали эльфов. Часть захваченных Дрей лесных жителей, ныне Е – серии, работали в лаборатории, а также послужили базой для эксперимента Чарла.
Вне зависимости от продолжительности жизни эльфов и степени их модификации, они всё же остаются смертными существами. Используй мы их, к примеру, в качестве охранников, бдящих неприкосновенность важнейших отделов моего предприятия, численность остроухих, так или иначе, сокращалась бы.
И это, что ни на есть серьёзная проблема – при имеющемся составе в тридцать одного эльфа. Из – за специфичных барьеров найти деревни невероятно сложно, а изредка появляющиеся на аукционах рабы мгновенно раскупаются по баснословным суммам. Можно сказать, что Дрей банально повезло с Е – серией.
Как неоднократно подмечалось ранее, эльфам поступил приказ размножаться. Однако, период созревания оных прямо пропорционален продолжительности жизненного цикла. Поразительно, столетний эльф по меркам расы считается неоперившимся птенцом. Таким образом, человек даже не застал бы расцвета следующего поколения. Естественно, я планирую достичь бессмертия прежде чем случится точка невозврата.
Нынешнее исследование по созданию эльфо – подобных гомункулов, проходящее под именем ‘РЭ - план’ (план Ранних Эльфов), призвано как – раз - таки помочь с достижением моих целей, а, в добавок, нивелировать дефицит расы, подключив новобранцев к боевым и исследовательским задачам.
Но, как показывает практика, успех нам только снился.
“Мне кажется, мы изначально выбрали неверный курс.”
Обратился ко мне Чарл.
“Эльфийские души куда насыщеннее людских. Секрет их долгожительства исходит от сильной магической составляющей, не от особенности тел. Хотя, кому я объясняю. Вы же лично препарировали эльфа в Академии, Обениэль?”
Он оперировал к ситуации, позволившей мне, с разрешения профессора Грауманна, вскрыть тело. Академии удалось заполучить чистый труп эльфа, не обезображенный ранами или ядами. Действительно, я пришёл к выводу, что физиологические особенности эльфов в меньшей степени влияют на отпущенный им срок. Более того, я ещё раньше изучал тело эльфа, убитого Юни, что практически отметает неопределённость вопроса. Впрочем, это всё лирика…
“Я хотел выяснить – возможно ли компенсировать недостаток души физической силой. Хмм… давай посмотрим на ситуацию иначе. С твоих слов, души в них присутствуют, пускай и слабые. Как насчёт извлечь их и скомпоновать в одну?”
“Идея интересная, одно смущает – так как их души слабы сами по себе, значит на самосознание и волю к борьбе уповать не приходится. Комбинирование лишь многократно усилит растерянность, что перерастёт в бешенство. Нет достаточно сильной души, выступившей бы в роли ядра.”
Хорошо подмечено.
Я сравнил души с водным потоком, гадая приведёт ли к качественному скачку сращивание нескольких. Тем не менее, цитируя Чарла, в связи со слабостью их поодиночке – на выходе получится невразумительный коктейль из вкусов. Нельзя приготовить хороший напиток без доминирующей базы, накидав всё в равных пропорциях. Вроде неплохая аналогия.
“А если имплантировать души в теоретически совместимых рабов? Мы ведь добиваемся увеличения срока работоспособности гомункулов, надо отрабатывать идеи.”
Чарл, умеешь же ты сморозить глупость посреди научного диспута. С другой стороны, копнув глубже…
“Возможно это и пригодится, за неимением альтернатив… но насколько возрастут затраты… Подготовить свежий материал для культивирования. Прибавим сюда стоимость покупки новых образцов. Не повлияет ли это на количество рабов, задействованных на иных исследованиях?”
Забавно, именно денежный вопрос стал своеобразным камнем преткновения. Жизнь как товар в этом мире предельно обесценена, по сравнению с гражданином Японии, однако, она не бесплатна. Для делового человека вполне разумно стараться сократить расходы, а после переезда в подземную лабораторию количество экспериментов, завязанных на одушевлённых образцах, и так изрядно возросло. На данный момент предложение пока покрывает спрос, но, допустим, одна из стран – соседей вдруг отменит рабство – рынок неизбежно просядет. Пример гиперболизированный, согласен, только лучше перебдеть.
Рабы – не овощи, выращиваемые на фермах. Здесь нет стабильности, а ценообразование и предложение сильно варьируется от социальной ситуации.
Чарл передёрнул плечами.
“Величие гения мастера сравнимо разве что с его эгоизмом… Как же так, нехорошо… альтернативы, значит? Может временно сменим род деятельности?”
Проклятье, мне нечем крыть. Цитируя Дью, пустой трёп Чарла бесит намного меньше нежели случаи, где он проходится по правде – матке.
Вампир, почувствовав ли мою уязвимость или просто войдя в кураж, развивал успех.
“Я ведь с самого начала не хотел нянчиться с гомункулами. Обениэль, вы меня понимаете? Мне не дозволено выбирать эльфийских выродков по вкусу… Пока мужики усердно пыхтят над девчонками в деревне! Абсурд! Мне, бесконечно превосходящему по всем параметрам устроухих! Почему я должен заниматься этим?! Почему не девушкииии, почему исходник должен быть пропитан маскулинностью?! За что со мной так?!”
Окончательно разошёлся Чарл, кажется, даже пустив слезу.
Похоже исследование, посвящённое гомункулам, не лучшим образом сказалось на его психическом состоянии. Ну, для вампира, имеющего некий бзик, завязанный на юных девушках, девственницах – неделями сидеть в лаборатории, синтезируя комбинации жидкостей, испытание прямо – таки не из простых.
Ключевым ингредиентом в создании гомункулов выступали мужские выделения. Вы поняли. Те самые, что непосредственно участвуют в процессе оплодотворения.
Я прекрасно понимаю его. Возня с чужими, эм, выходными данными вряд ли положительно скажется на настроении действующего лица. Честно говоря, если бы материал принадлежал мне – это всё равно ничего для меня не поменяло, на месте Чарла. Интересно, как в эмоциональном плане воспринимаются занятия, связанные с гомункулами, студентами женского пола… хотя, оставим дела прошлого в этом самом прошлом. Я бы не хотел низводить положение Чарла до одного из безликих числившихся на потоке.
Пойдём от исходного. Зачем использовать конкретно мужские выделения? Действительно хороший вопрос. Предположим, это необходимое условие для передачи генетической информации заготовке гомункула. Повторюсь, теоретически. Кстати, будущий пол гомункула случаен. Из – за XY – хромосом мужчин? С другой стороны, я никогда не слышал о развитой у гомункула репродуктивной способности. То есть, непосредственно гендерно – определяющая хромосома у всех едина?[1]
…Поразительное переплетение науки и магии. Ладно, вернёмся к нашим мутантам.
“Не вопрос. Если это занятие настолько тебя гложет – займись другими проектами. Мне был важен присмотр за лабораторией лишь на время пребывания в столице.”
Зачем я буду мучить коллегу. Чарл – эксперт в манипуляции душами. Доверив ему надзор над гомункулами, я просто хотел услышать мнение по поводу искусственных душ. Если нахождение здесь его тяготит, я с радостью перенаправлю его на иной проект.
“А? Правда? ….Ухух! Каторга закончилась!”
Мои размышления сопровождались картиной пляшущего на радостях вампира.
“Устроил тут представление, Опус – 04, разве это не просто эксперимент с использованием спермы эльфов?”
Внезапно вмешалась Юни.
“…”
“…”
Умеет она поддать неловкости.
Дела… произнесла слово, усиленно избегаемое двумя половозрелыми мужчинами.
Может женщины изначально толерантнее мужчин в обсуждении приближенных к соитию тем.
“Воу–, старшая… ух. Сказать это как бы между делом? Вы прямо кремень.”
“О чём ты? Это запрещено? Мы находимся в лаборатории, почему не называть вещи своими именами?”
…Пожалуй, Юни нас уделала. В конце концов, она всегда помогала мне с хирургическими операциями, не испытывая смущение при виде человеческих тел. Если медсестра то краснеет, то бледнеет, касаясь больного – больница обречена.
Интересно откуда вообще взялось это косноязычие? Юни ведь ассистировала мне ещё в Академии, в экспериментах на смежную тематику.
“Серьёзно… какой идиот додумался выращивать гомункулов из мужчин? Я бы с большей радостью привлёк к процессу женщин.”
Продолжал ворчать Чарл.
……
Стоп.
Как он сказал?
“Чарл.”
Позвал его я, сам поразившись непривычно холодной интонации голоса.
“Д - да, Обениэль? Я – я чем – то успел разозлить вас?”
Поёжился он.
“Нет – нет, напротив, навёл меня на интересную мысль.”
Крайне интересную.
Почему мы, собственно, используем мужчин?
Какие законы мироздания запретили мне менять составляющие?
Давно мне не было так стыдно. Застряв в укоренившемся предположении, я пытался найти тому оправдание. Тупица.
Позорище. Тем не менее, с чувством стыда пришло и предвкушение. Волнение свойственное моменту, когда ты стоишь на пороге неизвестности.
Насколько слеп я был!?
“Юни.”
“Да.”
“Найти представителей Е – серии, ныне находящихся в подземелье и приведи сюда эльфиек без признаков беременности.”
“Есть.”
“И, Чарл. Прости, похоже я обманул тебя. Нужно задержаться в лаборатории чуть дольше.”
“Ээ… Нууу, если мастер просит, то кто я такой––”
В отличие от Юни, моментально анализирующей приказ и принимающей ответственность за выполнение, Чарл опять ворчал. Неисправимый зануда.
“––Так что теперь?”
“Вы меня спрашиваете?”
Я подошёл к ближайшей капсуле, повторив действия Чарла – постучав по стеклу.
“Почему мы не используем женщин, ныл ты… И я рассмотрел предложение коллеги. Почему бы и нет? К тому же––”
Я не договорил, чувствуя, как губы сводит от бурлящих внутри эмоций. Чем отличаются гомункулы, выращенные из яйцеклетки, а не мужской спермы?
И, развивая тему…
“––Чем, в конце концов, плохи оплодотворённые яйцеклетки?[2]
[1] Как я понимаю, у мужчин XY хромосомы, у женщин XX. Все же гомункулы, вне зависимости от внешних признаков, имеют мужской набор хромосом, который не позволяет им размножаться.
[2] Итого, наш герой пришёл к удивительному выводу – если природа использует оба компонента в совокупности, то почему бы не повторит
Перевернув и тряхнув фляжку, Дью Шварц без особой радости вперил взгляд в пустоту.
Вторую зиму он проводил в Марлане и та, как и первая, поражала своей унылостью. Говоря проще, его одолевала скука, отсутствие хоть сколько – то важных занятий.
Официально занимая позицию советника Талеса по военным вопросам, Дью по большей части следил за действующими на территории области криминальными элементами, своевременно укрощая пыл особо прытких. В результате, подавляющее большинство бандитов свели знакомство с мечом бывшего наёмника, а оставшиеся в живых, видимо не спеша повторить опыт коллег, затаились.
Даже за кулисами бедный Дью оказался посторонним. Защищать ядро Марлана, подземную лабораторию от возможных посягательств? Ха и ещё раз Ха – он бы с удовольствием познакомился с умельцем, пережившим дорогу через горы посреди зимы. А поскольку сам Талес безвылазно пропадал в лаборатории, эскорт ему очевидно не требовался.
Говоря откровенно, проблема бесхозного времени возникла далеко не сейчас. Как упоминалось ранее, расправившись с десятком крупнейших бандитских образований, Дью тем самым дал крайне наглядный пример прочим. А что ещё остаётся делать в это время года? Почистить дорогу, служившую неким инженерным целям, плюс подходящую для строевой практики, от снега, а после вернуться в выделенную ему комнатушку, посвятив всё последующее время алкоголю. От удерживаемой им в руках ёмкости всё ещё разило спиртом. Рекомендуемое в умеренном употреблении, разработанное для защиты от морозов средство, Дью носил с собой целой пачкой. Жидкость, чей запах заставил бы зашевелиться волосы в носу у взрослого мужчины, он пил как воду.
(Ублюдок, это всё ты виноват…)
К сожалению, алкогольные пары отнюдь не способствовали повышению настроения Дью. Ах, как же было бы прекрасно выпить кружку хорошего тёмного пивка, закусывая поджаренной до корочки говядиной. Вот только простая радость гудящей от пива головы более ему недоступна.
“…Эй.”
Раздавшийся сзади крик сопровождался обвившими Дью руками. Вместе с ощущением чего – то мягкого, упёршегося в спину, он не сразу заметил как опустела его ладонь на предмет одной фляжки.
“Не зря говорят, что рыцарство вымерло. Мог бы и мне принести?”
Голос, игриво шепчущий ему в ухо, принадлежал Дрэй. Запахи, исходящие от её кожи и волос, смешиваясь с устоявшейся в комнате проспиртованной атмосферой, трансформировались в нечто сладко – манящее.
В какой – то момент они начали проводить ночи вместе. В конце концов, маловато развлечений в лаборатории. Уставшие от скуки сердца подсказали телам взаимовыгодное решение. Совершенно неожиданная в их ситуации и оттого ещё более приятная романтическая искра, благодаря которой два одиночества помогли друг другу не утонуть в рутине.
“Прекращай.”
Дью дёрнулся, сбрасывая с себя объятия эльфийки. Не сосчитать сколько раз он корил себя за неумение рационально использовать время. Конечно, уже после их свиданий.
Тряхнув головой, стараясь выбросить из неё ощущение гладкой кожи, Дью силился придать лицу серьёзности.
“Спи давай. Я устал.”
“А?! Устал? Да ты только что––”
Тыкая в него пальцем, Дрэй вознамерилась хлебнуть из фляжки.
“И выпить нечего? Бесполезный же кавалер мне достался!”
Несмотря на резкость высказываний, в тоне эльфийки отчётливо слышалась игривость, она дразнила его словно ребёнка.
В отличие от Дью, Дрэй не видела ничего пагубного в выпавшей им на долю обстановке. Излишки свободного времени она тратила на заигрывания, секс и опустошение чужих алкогольных запасов.
Он откровенно завидовал способности пассии довольствоваться столь малым.
“Как будто мне не всё равно, дура. Я спать.”
Пренебрежительно фыркнув, Дью вознамерился улечься на кровать, однако, руки Дрэй, обвивавшие его шею, не спешили размыкаться.
“Да какого демона тебе нужно?”
“Раз уж угостить даму нечем, придётся тебе постараться иначе…”
Её язык прошёлся по спине Дью, будто изучая длину пересекавших оную шрамов. Ощущение тёплой слюны, смешавшейся с остатками выпивки, тающей на коже, горячей волной пробежалось по телу. Тревога, старательно упрятываемая Дью подальше в алкогольный туман, резко вернулась.
Опять.
Неразрешимое разочарование и всепоглощающая похоть гвоздями вбивались в его разум.
Всё ещё растекающееся по телу удовольствие, постепенно угасающее под напором сердечной пустоты. Каждый раз одно и то же. Момент удовольствия и следующее за ним погружение в пучины меланхолии.
Никогда им не повторить страсть, присущую той ночи в Каналес. Находящаяся в его объятиях женщина лишь инструмент, выточенный под нужды дьявола.
И всё же, как слаба плоть, достаточно слегка поманить… Стыд и позор. Осознание собственной бесполезности мучало Дью.
“Ох, мой~”
На лице Дрэй, напротив, гуляла довольная улыбка. Как и ожидалось – провокация сработала в полной мере.
Он издал низкий гортанный звук, более всего напоминавший животный рык.
“Сама напросилась, сдерживаться не буду.”
“Накажешь меня, здоровяк?”
Вместо ответа, Дью жадно впился в её губы.
Его руки уже вовсю шарили по тёмно – ореховой коже, приближаясь к груди––
*Тук тук*
Стук, эхо разнёсшийся по комнате, буквально парализовал участников действа.
“Мне невероятно стыдно прерывать вас, но господин приказал собраться всем на шестом полигоне.”
Шёпот, донёсшийся с той стороны двери, принадлежал Юни. Вопреки чуть ли не безупречной звукоизоляции, она сделала на удивление точные выводы. Как обычно, предельно талантлива в любом проявлении.
Извинившись, она и не подумала добавить раскаяния в голос.
“Полагаю, вам потребуется время, дабы привести себя в порядок. Пожалуйста, доберитесь до места не позднее чем через тридцать минут. И, если вы вдруг решите использовать отсрочку, начав всё заново, я разочаруюсь.”
Окончательно протрезвевшая парочка, уже не ощущающая чужого присутствия, расцепилась и, синхронно вздохнув, уселась на кровать.
“Вот никакой чуткости у Юни и в помине нет. Её просьба не опаздывать ведь никак не учитывает наши голоса?”
“Да толку разглагольствовать…”
Кое – как вытершись полотенцами, шедевры Талеса спешно зашуршали одеждой.
“А вы вдвоём не спешили, да? Фэм, находившаяся не в пример дальше, и та прибыла. Уверен, тому имеется весомая причина?”
Едва ли не вбежавшие на шестой полигон, Дью и Дрэй моментально попали под пресс. Как и подобает солидному алхимику, Талес сидел, уперев локти в огромный, украшенный искусной резьбой, стол. Его пропитанный усталостью взгляд не сулил опоздавшим никаких поблажек.
“Ладно тебе, Обениэль. Давайте ещё по любому пустяку суд закатывать. Может мы тебя вскроем и чувство юмора докрутим? А чего, лишним не будет.”
Разрядил же ситуацию очередной клоунадой естественно Чарл. Вот уж кто не учится на своих ошибках. Каждый раз бездумно открывая рот он сталкивался с соизмеримым наказанием за озвученное. Нынешний случай исключением не стал.
“Опус – 04, в эксперименте задействованы не вы один. Если вам дорога работа, постарайтесь впредь хоть немного задумываться о последствиях.”
“Да, да, старшая. Вы как всегда~”
“…Полностью поддерживаю Юни, мы собрались здесь не восхищаться импровизациями Чарла. Это не мне надо что – то подкручивать, а у тебя вредных привычек поубавить. Стоп, чем у нас нежить лечат? Очищением, не так ли?”
“Истинно так.”
“Ой, ну хватит, почему мне то всегда вытягивать короткую соломинку? То есть, я опять крайний?”
“Каждому воздаётся по заслугам. Суммируя твои достижения и неудачи, прибавив сюда перманентную расхлябанность, что – то знака плюс не выходит.”
“Честное слово. Кворчания, вылетающие из его рта, заставляют меня из раза в раз задумываться – а не безмозглый ли голубь затесался к нам в команду.”
Размышления о схожести обсуждаемого субъекта с птицей сейчас как никогда актуальны, хотя, говоря начистоту, генетически он ближе к летучей мыши.
Наблюдая за словесной перебранкой, устроенной его творениями, Талес вроде как отошёл от хандры.
“Что ж, повеселились, пора и делами заняться. Ам… позвольте продемонстрировать новейшую разработку нашей лаборатории, а также ваших будущих соратников. Думаю, они представятся сами.”
“ЕЕ-серия, подойдите!”
“Да!”
Вслед за прозвучавшими до мурашек ровными, по сути слившими в унисон, голосами – на свет вышли девять девушек. Как и подобает живому оружию, они выстроились в шеренгу, лишённые какой – либо индивидуальности.
В общем, их легко можно было бы назвать безликими клонами если бы не один общий пикантный нюанс.
“Это… эльфы?”
Волосы, ниспадавшие на плечи, будто выточенные из лучших образцов алебастра, золотыми локонами. А главное, не дающие повода для неопределённой трактовки заострённые подобно клинкам уши. По – крайней мере с точки зрения Дью - именно так выглядели типичные эльфы.
“Господин, разрешите полюбопытствовать? Не припоминаю этих сук в деревне. Так откуда же они взялись?”
В растерянности поддержала любопытство любовника Дрэй. Потратив уйму времени на вычисление и захват эльфийского поселения, она знала остроухий народ лучше чем кто - либо в лаборатории. Единственно возможная логическая выкладка в сложившейся ситуации – новеньких купили или нашли где – то ещё.
“Ха… ха… эхм, мадмуазель, не волнуйтесь, я готов в любое время проконсультировать вас!”
Вампир щёлкнул языком, игриво махая пальцем.
“Детишки, ЕЕ – серия, эльфы, только не совсем… натуральные. Наш дражайший мастер, Обениэль, Хех! Естественно, благодаря моей ГЕ НИ АЛЬ НОЙ идее, создал магически одухотворённые формы жизни!”
Вещал он с всё более напыщенным видом.
“Что – то там про магические формы жизни? Неужели они…”
Дью не договорил фразу, с недоверием переводя глаз от одного края шеренги к другому.
Да, не проявляющие видимых эмоций, но ведь совершенно неотличимые внешне от приснопамятных эльфов. Он отказывался верить в возможность создания жизни руками человеческими.
Более того, даже у успевшего повидать всякое наёмника волосы вставали дыбом от происходящего.
Талес успел сотворить немало существ, которым бы не следовало покидать пределы ночных кошмаров. Юни, кажется, компетентная в любых областях. Массовый выпуск М и В – серий. Сам Дью, прошедший комплекс сложнейших хирургических операций. Дарованный Дрэй демонический глаз, в добавок к общему усилению магического потенциала. Химера Чарл, собранный по кускам из останков вампиров и иной нежити. В конце концов Фэм, голем, также внешний неотличимый от живого человека.
И всё же создание полноценной жизни с нуля – страх совсем иного толка. Страх о попрании законов божьих. Любой здравомыслящий человек на его месте сейчас ужаснулся бы.
“Дью, ты в порядке? Чересчур бледноват.”
Полюбуйтесь, прямо искреннее беспокойство. Он действительно не видит ничего предосудительного в сотворённом?
“Вы… в своём уме? Искусственная жизнь?!”
“Погоди, ты ведь не про уважение к богам говоришь?”
Талес откинулся на спинку кресла, ухмыльнувшись.
“Почему сотворение жизни непривычными для тебя путями является кощунством? Разве нас произвели на свет не родители?”
“Не в этом дело! Проблема в выбранных вами методах, точнее, их правильности!”
“Хорошо, давай обсудим ‘правильный’ подход. Потомство, произошедшее от влюблённой пары – разве это не претенциозное заблуждение? Во – первых, что мешает заделать ребёнка без особых чувств. Скажи ещё мужчина не должен спать с теми, кому не намерен посвящать всю оставшуюся жизнь.”
Дью даже дар речи утратил. Пребывая в первоначальном шоке, он выдал отпечатанную на подкорке позицию церкви, связывающей чудо появления новой жизни исключительно с любовью в семье. Однако, каждый второй аристократ не брезгует походами к любовницам, и кто знает сколько наследников семей на самом деле рождены бастардами. Что далеко ходить, достаточно взглянуть на ненавидящую друг друга пару Линуса и Симоны.
“Тебя беспокоит неестественность процесса? Более чем смешно. Если бы люди всегда плыли по течению, как бы мы прогрессировали? По – твоему, строительство дома – это преступление? А желание прикрыть те же гениталии одеждой? Вспашка полей и сбор урожая? Одомашнивание скота вроде коров, коз, свиней, куриц? Использование медикаментов? Получается, выходить за рамки благ природы не так уж плохо, да? В таком случае, в чём кардинальное отличие рукотворного сотворения жизни от перечисленных мною инноваций, случившихся с человечеством?
“Ну…”
Несмотря на раздражение, распиравшее Дью, нормальный ответ он так и не придумал.
Талес, словно видевший своего слугу насквозь, по – отечески рассмеялся.
“Давай помогу, ты находишь моё дело греховным? Идя от истока… рождение жизни – момент безусловно великолепный и благородный. А подобные эпитеты идеально сочетаются с определением милости божей. То есть, появление на свет новой жизни непосредственно завязано на помощь высших сил, а творить подобное без их ведома, соответственно, грех? Надеюсь я угадал по общему ходу мыслей?”
Вероятно так оно и было. Для Дью, что иронично при его роде деятельности, каждая жизнь священна, а появление новой воспринималось как благословение свыше. Но разве возможность создания искусственной жизни не обесценивает оную в привычном понимании? Живот наёмника скрутило от чувства вины и неправильности происходящего. Просто находясь здесь он как бы отворачивался от бога.
“Дью Шварц. Покуда ты подчиняешься мне, постарайся не забивать голову околобогословной чушью. Тебя действительно устраивает позиция предопределённости всего сущего? Ерунда. Я не намерен умирать, даже если мне придётся пойти против бога. Более того, мне отвратительна мысль, где всеми моими действиями как марионеткой управляет тот, с кем я ни разу не встречался.”
“–Конечно, чепуха какая!”
Невпопад крикнул Чарл.
“До сих пор мы только убивали и всячески издевались над человеческими телами, почему же тебя так пугает новая веха созидания? А? Ты должен быть счастлив! Это же, как его, благословение! Считай, великий праздник!”
“Хмм, я в целом поддерживаю. Новые жизни – феномен положительный.”
“Я не большой знаток человеческой этики… да, неприятно что вы вот так просто создали моих собратьев пока я обивала пороги аукционов в поисках светленьких. Тем не менее, я ни в коем случае не пытаюсь обвинить кого – то…”
Чарл выдал привычную для себя порцию абсурда. Немногословная Фэм подтвердила согласие с позицией Талеса кивком. Дрэй задумчиво склонила голову. Прямой критики так и не последовало.
Что же касается Юни? Тут всё более чем очевидно. У неё действия господина никогда не вызывали этических терзаний.
В общем, среди всех присутствующих против выступил лишь Дью.
Наёмник упорно буравил пол взглядом, чем вызвал очередной тяжелый вздох со стороны Талеса.
“Попробуем зайти с другого бока. Чарл назвал ЕЕ – серию формой магической жизни, но, если копнуть глубже – определение выходит крайне утрированное.”
“Чего?!”
“Не хотелось омрачать вечер заумной теорией. Учитывая, что это далеко не твой профиль… подмена понятий здесь служит в основном для простоты понимания, ибо назови я их гомункулами – возникла бы путаница.”
Дью слышал термин ‘Гомункул’ ранее. Те самые формы жизни, созданные с помощью магии в процессе сомнительных алхимических экспериментов. Невероятно работоспособные и повязанные с магией, они отличались скудностью душ, а значит и отсутствием индивидуальности. К тому же, им вроде как был отпущен совсем малый, даже по человеческим меркам, срок. Исходя из описанных выше причин, использовали гомункулов по большей части как солдат. В бытность авантюриста Дью довелось взять заказ на нелегального алхимика, окружившего себя гомункулами. Так вот, по сравнению с сидевшим за столом дьяволом, тот старик тянул максимум на третьесортного фокусника.
“Традиционно гомункулов выводили из мужского семя. Спасибо Чарлу, задавшему никогда не приходивший мне в голову вопрос – почему не попробовать с женщинами? Вдохновлённый неожиданно неисследованной за столетия областью, я попытался модернизировать процесс под яйцеклетку.”
“Яйцеклетка? Это что?... Дрэй, может ты слышала?”
“…Нашёл кого спросить.”
Талес вновь улыбнулся, иронизируя над не самыми образованными членами команды.
“Простыми словами, это часть женского влагалища, взаимодействуя с мужским семенем, образует плод. Примерно раз в месяц, согласно менструальному циклу, яйцеклетки обновляются, поддерживая способность женщины к деторождению. …И почему я должен рассказать вам основы анатомии. Чему вас учили в детстве, ребятки?”
“Господин, подобные знания передаются разве что среди алхимиков, обучающихся в магической академии. Лекари, как правило, игнорируют информацию о внутреннем строении тела ссылаясь на еретичество.”
“Хм, как же я забыл. Обучающиеся на лекарей и слышать ничего не хотят про хирургии и вскрытия. Церковь ревниво ‘оберегает’ народ от лишних откровений.”
*Кашель* Талес прочистил горло.
“Ладно, возвращаясь к теме… нам удалось вывести гомункулов из яйцеклетки. И вот тут до меня дошло. Семя ли или яйцеклетка, для нормального развития плода необходимо поддержать его магией. Обратная сторона решения – из – за перенасыщения магическими эманациями, компенсирующими стандартные недостатки однобокого подхода, гомункулы серьёзно теряли в сроке жизни. Цитируя Чарла, их души обнищали.”
“А, я кажется поняла…”
Хлопнула ладонями Дрэй.
“…В таком случае, какие изменения произойдут по итогу, помести в ваши капсулы сразу и семя, и яйцеклетку? ЕЕ – серия даст нам ответ?”
“Пятьдесят баллов темнокожим. За одним нюансом, я предпочёл подстраховаться и использовать уже оплодотворённые эльфийские яйцеклетки.”
“Оплодотворённые?!”
И снова незнакомый для Дью и остальных термин. Впрочем, они догадывались о значении оного по контексту.
Не сказать, что верующему рубаке понравилось додуманное.
“Собственно, здесь нечего объяснять. Мы говорим о состоянии яйцеклетки, принявшей в себя семя. Другими словами, заготовка под ребёнка, когда две его ключевые части только соединились.”
Опасения Дью подтвердились в полной мере.
Заготовка под ребёнка? Эксперимент? Отвратительно. Он уже давно смирился с издевательствами над рабами, но использовать плод для исследований – это даже не аморально, Дью вряд ли знал подходящее здесь слово.
Сколько раз ему хотелось высказаться о наболевшем, но рот Дью по – прежнему был закрыт. Он прекрасно осознавал бесполезность своих устремлений, ведь остальные вряд ли хотя бы прислушаются. У него одного происходящие ‘новшества’ вызывали непримиримый дискомфорт.
Тем временем Талес продолжил.
“Итак, эксперимент с оплодотворённой яйцеклеткой превзошёл наши самые смелые ожидания. Яйцеклетка стремительно размножалась, подбадриваемая культивационными технологиями. Как вы могли заметить, они достигли размеров взрослых особей. Загадка культивации решена. Мы сократили нормальные для эльфов сто лет взросления до десяти дней!”
“П-погодите… ЕЕ-серия всё – таки не гомункулы, а ускоренно выращенные эльфы?”
Дрэй даже подалась вперёд от возбуждения. Тут есть чему подивиться. Благословлённые огромным сроком жизни эльфы теперь могут производиться человеком. Иронично. Более того, с сокращённым в тысячи раз периодом взросления!
Умеет их господин удивлять. Она ещё посмеивалась, впервые услышав о орихалке, а сегодня Дрэй даже немного боязно задумываться о будущем.
Если бы достижения молодого алхимика переложили на бумагу, ему наверняка приписали бы божественные корни.
“В точку! То, что мы называли гомункулами в сути своей методика выращивания форм жизни. Не знаю уж откуда возникло это заблуждение, но ранее считалось возможным создание исключительно магических существ. Почему… меня весьма заинтриговал вопрос, только поиск ответа, пожалуй, отложим на потом. Будь у меня данные о оригинальном процессе, без прикрас, докопаться до сути было бы на порядок проще.”
Словно позабыв о собравшихся подчинённых, Талес, нашедший новую игрушку, оживлённо развивал монолог.
Оно и не удивительно. Виконт Обениэль никак не относится к ряду людей нормальных, а значит и страх перед высшими силами ему абсолютно чужд.
“Что же касается наличия у них не искорёженных душ, наш эксперт Чарл всё подтвердил, да?”
“Безусловно. По сравнению с гомункулами обыкновенными, наши образцы обладают великолепно – сильными душами. Бьюсь об заклад, они проживут гораздо дольше среднестатистического человека. Однако, знаешь ли, для моих забав они излишне невинны––”
“Не продолжай, они бы всё равно тебе не достались. Представь простор для их использования. Подстраховка неизбежно сокращающейся Е – серии, или, возможно, участие в исследованиях высокоранговой магии… С эльфийским семенем мы бы ещё разобрались, а вот извлечение подходящих яйцеклеток вопрос куда актуальней. При желании мы можем организовать массовое производство, но потенциальные расходы того не стоят. В общем, они слишком ценны дабы развлекать тебя в моменты тоски.”
Да, на невольничьем рынке и то к эльфам проявляют больше уважения. Два учёных обсуждали старейшую расу в мире подобно чайному сервизу.
Сложно представить степень выпученности глаз Дью, когда последовала следующая фраза.
“И это лишь начало.”
В воздухе запахло морозом.
Преисполненная энтузиазмом Дрэй, тщетно выбивавший причитавшиеся ему контрибуции за исследование Чарл и просто уставший от всего Дью застыли, не веря услышанному.
Не изменились в лицах Фэм, возможно от недостатка вложенных изначально эмоций, и Юни, всюду следовавшая за господином.
“Обениэль, окстись… ЕЕ – серия для тебя просто первая ступенька? Не слишком ли жирно называть решение одного из фундаментальных вопросов алхимии началом?”
“Какой… план?”
Талес довольно хмыкнул.
“Наверное, я переборщил с пафосом. Всё предельно приземлённо. Имея на руках ЕЕ – серию мы более не привязаны к достаточно дорогим поставкам эльфов. Поэтому, мне захотелось извлечь один… экземпляр в личное пользование, довести до идеала, так сказать.”
Талес поднялся с кресла, прошествовав вглубь комнаты. К стеклянным капсулам, выстроенным около стены. Девять, ровно по числу представленных новобранцев.
“О, кстати, всего девять…? Я точно помню десять образцов––”
Почуял подвох Чарл.
Без особой цели, Дью также присмотрелся к капсулам.
Вскоре ему на глаза попалась расположенная в центре, но скрытая сумраком десятая ёмкость.
“Юни, снимай навес.”
“Как пожелаете, господин.”
Старшая горничная незамедлительно исполнила приказ.
И их глазам предстала,
“…”
Девушка, плавающая в оранжевой жидкости. Нет, вернее сказать девочка, едва переступившая порог младенчества. Мирно спящий образец беззащитности.
Юную леди – или, говоря точнее, девочку целиком обволакивала полупрозрачная с оттенками оранжевого жидкость. Её миниатюрное спящее тельце безмятежно парило внутри капсулы.
Не обнажённая полностью. Её голову венчал серебряный обруч неизвестного назначения. Зная педантичность Талеса, предмет выполнял некую функцию помимо декоративной.
“Эксперимент по созданию гомункула с повышенной магической чувствительностью и адаптивностью к различным элементам. Как вы сказали? Различие в изначальных установках?”
“В точку…”
Отдельные детали механической составляющей отчётливо бросались в глаза. Основание капсулы составлял магический круг, инкрустированный внушительными самоцветами. Кроме того, чуть позади располагался отдающий металлическим блеском ящик, тянущийся к культивационной капсуле связками проводов.
“Рискну предположить… Врил – генератор и орихалковый мозг?”
Высказала свою догадку Фэм, чьё ядро составляло два упомянутых устройства.
Врил – генератор своего рода печь, генерирующая магическую энергию до тех пор, пока внутри не закончится специализированное топливо.
Соответственно, орихалковый мозг отвечал за все логические цепочки, имитируя аналогичную часть человеческой черепной коробки.
В словах голема почти ощущалась совершенно чуждая её природе заинтересованность.
“О? Быстро же ты, Фэм, сориентировалась. Почувствовала родственные мотивы? Что ж, совершенно верно. Вместе с поддержанием процесса культивации, магия высшего порядка обеспечивает нативное обучение во сне. Естественно, это лишь упрощенная версия установленного в тебе оборудования.”
“Тогда самоцветы усиливают элементальную магию? Рубин, изумруд, топаз, сапфир… четыре изначальных стихии. А завершает пентаграмму кристалл, символизирующий небо. В случае успеха, ваше новое творение вероятно превзойдёт ныне существующих магов и, возможно, даже меня?”
“То есть? Сильнее Дрэй… разве это не уровень мудрецов мифической эры?”
“…Кстати, обруч на голове? Талисман на удачу?”
“Хах, невероятно важный талисман. В него встроено заклинание подчинения, по принципу с рабскими ошейниками. Не хотелось бы промахнуться, тестируя объект такой силы до промывки мозгов.”
“…Мда.”
Ответ Талеса в очередной раз больно резанул по мировоззрению Дью.
Ещё до рождения ребёнка накачали магией, вперемешку со знаниями, насильно принудив к послушанию.
Он откровенно жалел дитя.
Несмотря на сложное название – эльф ЕЕ серии, в базе своей она не отличалась от привычного понимания гомункула. Бедные бастарды, жертвы алхимического тщеславия, чья судьба – разменная монета в чужих играх.
Безнадёжность ситуации тяжким грузом давила на совесть Дью.
Естественно, моральные терзания слуги никак не повлияли на ход событий.
“С формальностями закончили? Переходим к главному блюду, разбудим её!”
“Есть. Итак, с позволения господина, представляю вашему вниманию третью итерацию усиленного эльфа.”
Согласно насыщенной энтузиазмом команде Талеса, Юни погрузилась в работу с устройством.
“…Третья итерация?”
Повторил Дью фразу, оставившую особо неприятный осадок.
Эксперименты проводились и прежде?
“Ам, два первых эксперимента закончились сокрушительным провалом. Первый раз машина просто взорвалась от перегрузки, а во второй, думаю, сам объект самоуничтожился, не выдержав объёмов поступающей магии? Не волнуйтесь, мы учли предыдущие ошибки и внесли необходимые коррективы! Бог троицу любит, хех.”
“К-как?!”
Ужас осознания заставил Дью заикаться.
Значит он уже убил двух новорожденных эльфов. Нет, они утратили жизни даже не успев увидеть свет.
“Посто––”
“Пожалуйста, держите дистанцию. Техника капризная, кто знает как она отреагирует на любителя.”
Моментально осадила его Юни, когда Дью попытался протянуть руку к капсуле.
В тот же момент его тело уподобилось камню. Видимо реконструированный разум нашёл устремления воина противоречащими интересам господина.
Ему осталось лишь наблюдать за происходящим безмолвной статуей, про себя неистово молясь за благополучный исход эксперимента беспринципного демона.
“…”
“…”
Дитя, всё также плавающее с закрытыми глазами в центре капсулы.
Налившийся зловещим светом магический круг у её ног.
“Выходная мощность генератора задействована на пятьдесят восемь – шестьдесят процентов. Общее состояние объекта стабильно.”
“Хорошо, повышай.”
“Принято, повышаю до семидесяти.”
Кивнула Юни, не отрывая взгляда от рычагов.
По связке проводов пробежали всполохи.
“Ой – ёй! Так задумано?”
“Спокойно, ноль четыре. Всё в пределах нормы.”
Свето-представление затихло синхронно со словами Фэм.
Однако, происходящее перед ними вряд ли хоть как – то соотносилось с ‘нормой’.
“…”
“…”
Дитя в капсуле зашевелилось.
Конечности девочки, прежде свернувшейся калачиком, постепенно распрямлялись. То же происходило и с телом, судя по изгибающемуся в неестественных углах позвоночнику.
“Выходная мощность генератора между шестьюдесятью семи и семидесяти тремся процентами. На мгновение показатели скакнули к критической зоне.”
“Стабильность в приоритете. Держимся на имеющемся уровне.”
“Слушаюсь, господин.”
“…Мне ведь не мерещится? Она растёт?”
Пробубнил Дью себе под нос.
Девочка не просто сменила позу. Она росла, взрослела, что непосредственно отражалось на её чертах лица.
Если ранее он дал бы ей от силы лет шесть, то сейчас ближе к десяти.
Так ведь не бывает?
“Закачиваемая магия в первую очередь стимулирует тело. Поэтому она и вытянулась. Не вижу смысла срочно обсуждать основы культивирующей системы… Юни, отклонений больше не было?”
“Нет, господин. Процесс полностью стабилизировался. Скачки в пределах шестидесяти девяти – семидесяти процентов… Повышаем дальше?”
“Конечно! Добавим ещё десятку!”
“Принято. Ориентир – восемьдесят.”
Новая вспышка, пробежавшая по проводам и усилившееся свечение в круге визуально подтвердили увеличивающееся в устройстве напряжение.
Объект засучил руками вроде бы задыхаясь.
*Бульканье*
Девочка схватилась за горло, утопая в жидкости.
“По – прежнему в пределах нормы?”
“Очевидно нет, Дрэй!! Не видишь, она же умирает!”
“Не совсем.”
Уже привычно проигнорировав восклицание Дью, Талес не моргая наблюдал за капсулой.
Визуально девочка доросла до двенадцати – тринадцати лет. Вот только картину сильно портило лицо прекрасного цветка, перекошенное от боли.
“Добрались до восьмидесяти процентов… неожиданно спокойный рост. Разброс от семидесяти восьми до восьмидесяти двух.”
Рапортовала Юни, не дожидаясь вопроса.
“Хмм. Похоже не зря мы задержались на семидесяти, стабилизируя процесс.”
“Господин! Пожалуйста, прекратите!”
“Дью, что за разговорчики… Юни, доводим до девяносто.”
“Слушаюсь.”
От машины повалил пар.
На отметке в восемьдесят пять процентов искры били уже не переставая.
Магический круг мерцал с такой силой, что невольно хотелось зажмурить глаза.
Более того, самоцветы в его основании плавились, частично испарившись. Комнату заполнил специфичный запах минеральной стружки.
“Господин! Господин! Обениэль! Дело дрянь! Эта штука сейчас рванёт!”
“Ожидаемое явление. Первую перегрузку должны пережить. Так что, не паникуй раньше времени.”
“Т-то есть, возможность взрыва тебя мало волнует?”
“Я озаботился средствами личной защиты.”
“А мы?!!!”
“Это то вампир боится смерти? Касаемо же моих остальных ‘шедевров’ – на них подобное не отразится хоть сколько – то пагубно.”
Возможно Талес и не врёт. Вон Юни побывала в эпицентре первого взрыва и сохранила все части тела. По логике – Чарл, Фэм, Дью и Дрэй тем более бояться нечего.
Единственный кому грозит опасность… тестовый субъект, девочка в капсуле.
“…?!”
Тем временем эльфийка прошла следующий этап взросления. Минуя средние для пятнадцатилетнего человека показатели, она выглядела уже половозрелой восемнадцатилетней особью. Длинные изящные ноги, весьма странная для остроухих фигуристость тела.
Спустя мгновения девушка открыла глаза, настойчиво барабаня по стенкам капсулы.
Жидкость внутри бешено пузырилась, навевая мысль о кипении.
“Господин, разве этого недостаточно?! Она проснулась! Её тело полностью созрело!”
“Дью, помолчи… показатели вновь разошлись. Разброс между восьмьюдесятью шестью и девяносто тремя процентами, причём амплитуда скачков увеличивается.”
“Заводи до максимума.”
С неизменным хладнокровием приказал Талес.
“В полную силу?”
Неосознанно вторил за ним Дью. Будучи далёким от технических вопросов, он не мог в полной мере рассуждать о опасности вынесенного решения. Однако, даже исходя из слов Юни, разве они не должны положить все силы на стабилизацию эксперимента, практически добравшегося до финальной фазы?
Почему Талес настаивает на продолжении? Как сторонний наблюдатель, Дью при всём желании не находил положительных сторон процесса.
“Машина долго не выдержит. Чтобы добраться до пика магической насыщенности придётся использовать все мощности.”
“Я же сказал. Немедленно повышай до максимума.”
Господин, кому чужды муки совести, приказал; слуга подчинилась, не мешкая.
Предельная мощность.
Электрические разряды летели во все стороны. Чарл пискнул нечто нечленораздельное, прыгая по полам обуглившегося плаща.
Магический круг выжигал глаза, а в добавок ещё и начал выпускать чёрные клубы дыма.
Тестовый субъект… пропал из поля зрения.
Жидкость внутри капсулы взбесилась окончательно, закрыв всё содержимое белой пеной.
Происходящее сильно напоминало редкую даже по меркам Японии казнь через кипячение[1]. Дью более не видел силуэта девушки, смирившись с мыслью, что пережить такое не дано никому.
Всё кончено, подумал он, понурив плечи.
Гениальный алхимик прокололся в третий раз. Будь то человек, эльф или гомункул иного рода – даже если её не убьёт кипящая жидкость, то дело непременно закончат незаживающие ожоги.
*Звон*
Неожиданно задрожал колокольчик, подключённый к устройству.
Как только вибрирующий звук достиг уровня опасного для ушных перепонок, Юни в привычной для неё изящно - бездушной манере щёлкнула несколько переключателей на генераторе, понизив нагрузку.
“Эксперимент закончен.”
В то же время Талес остановил пальцем надоедливый колокольчик.
Эксперимент…
Дью не переставал мысленно сыпать проклятьями.
Он жаждал прямо сейчас покромсать Талеса и Юни на части. Упокоить окончательно Чарла и Фэм, а затем умереть – вместе с Дрэй. Тем не менее, алгоритмы, встроенные ему в мозг, на корню пресекали возможность восстания или членовредительства в стане семьи.
В его груди зрел и отчаянно рвался наружу неописуемый комок из самых тёмных чувств. Сначала Дрэй, устроившая резню в эльфийской деревне; Юни, предавшая кровного отца; столица, охваченная пожарами мятежников и, наконец, сегодняшний эксперимент. Пускай созданный искусственно, но он своими глазами узрел смерть ребёнка. Это уже не в какие ворота. Что останется от его гордости воина, продолжи он дальше раболепно следовать за безумцем. Уничтожить дьявола, забрать его с собой – чем не достойный прощальный подвиг. К сожалению, мечтам Дью не суждено сбыться, ибо мечты удел свободных людей, он же навеки вечные променял свободу на вторую жизнь.
Погруженный в мысли, Талес подошёл к изрядно покосившемуся устройству.
Дью провожал его взглядом.
“Сезам, откройся!”
Подчиняясь загадочной, произнесённой шепотом Талесом, фразе – капсула действительно открылась, разбрызгивая в стороны остатки бурлящей жидкости.
Комнату заполнил запах пара и чего – то сладковатого травяного.
Даже в случае провала он не мог не проверить труп. Как и ожидалось от ‘Убийцы Рабов’, сколь педантичен, сколь обязателен… всё также молча изрыгал сарказмы Дью.
Впрочем, спустя мгновение всё резко изменилось.
Озноб, холод, железным кулаком сковавший его позвоночник. И ещё непонятное покалывающее ощущение. Атакованный неизведанными им ранее ощущениями, Дью первым делом потянулся за мечом.
Магическая аура такой силы, что её просто не с чем сравнить.
Дью не имел склонности к магии, но в процессе модернизации тела получил способность ощущать её в остальных. И ощущения, проснувшиеся сейчас, по – настоящему пугали.
Он заметил Дрэй, возможно так же инстинктивно готовящую напев, Фэм, сжавшую кулаки. Даже Юни, сместившуюся к Талесу, дабы прикрыть его. Лишь Чарл стоял как и прежде один, с любопытством хлопая глазами.
Носитель немыслимой по силе магической ауры скрывался от них за облаками пара.
Звук шагов. Босых шагов.
Вместе со звуками ударяющихся о пол капель.
Силуэт приближался, всё отчётливее выступая на фоне пара.
“…”
Голая девушка.
Золотистые волосы мокрые и растрёпанные, длинные – словно не подстригались с рождения.
Вытянутые уши с заострёнными концами.
Но больше всего в глаза бросалось её тело. Как упоминалось ранее, эльфийки отличались грациозностью, стройностью фигур, их же взорам предстала практически противоположная картина, в хорошем смысле слова. Привычно точёные для лесного народа ноги, но грудь – грудь достойная древней богини – кормительницы. И задница, что ж, наиболее подходящим здесь словом будет – сочная.
Её красоту ещё больше подчёркивала бледность кожи. В совокупности со странной аурой, исходящей от девушки, она будто являлась живым воплощением древних легенд.
Серебряный обруч с грохотом ударился о пол. Сослужил ли он свою службу или на то желание девушки? Кто знает. Однако, этот эпизод напомнил Дью о недавнем бессилии, хрупкости ‘тестового субъекта’; хрупкого как расколовшийся обруч.
Зрители встретили появление девушки болезненной тишиной.
Сколько времени прошло? Времени, прежде чем мрачную атмосферу нарушил хлопок.
“Ух, утро доброе! Третий культивированный тестовый субъект эльф. Похоже в этот раз нам таки удалось завершить эксперимент удачно?”
Хлопки принадлежали Талесу.
С счастливой улыбкой на лице, он представил подчинённым нового члена команды, успешно прошедшего все процедуры.
“Магия и присутствие в ней духа, узнаю ‘свой’ почерк… Итак, Опус – серия расширилась шестым номером.”
Шестое творение безумного алхимика. Его шестой шедевр.
“Опус ноль шесть. Поприветствуй господина как положено.”
Обратилась к новенькой его первая работа.
Эльфийка рассеяно огляделась по сторонам, неуверенно шагнув вперёд и склонив голову.
“…Доброе утро. Уважаемый создатель.”
Голос, в котором хотелось раствориться.
Вежливый и плавный тон.
Поклон, вполне вписывающийся в рамки этикета.
Манеры, совершенно неожиданные для новорождённой. Один нюанс…
“…Ээ. Меня то ты зачем приветствуешь, ноль шесть.”
“А?”
Упс.
Она склонила голову перед Дрэй.
“…”
“…”
На смену восхищению и отточенности в движениях моментально пришли смущение и неловкое молчание.
––––––––––––––––––––––––––––––––––
Хмм, сейчас не понял.
‘Противостояние’ светлого и тёмного эльфа, признаться, сбило меня с толку.
Опус ноль шесть – наглядный пример успешного внедрения магии в плод и усиление её элементальных аспектов путём культивации, получив наставление от Юни, почему – то обратилась к Дрэй.
Вопрос – с какой стати?
Словно вторя моим мыслям, Опус ноль шесть прищурилась, с недоверием посматривая на Дрэй.
“Ах, пустая моя голова. Вы должно быть Опус ноль три, мисс Дрэй? Я ведь изучала вас во сне! Прошу прощение, больше не повторится!”
По сравнению с предельно официальной манерой обращения раньше, в данный момент она говорила скорее как ребёнок.
“Нет, в смысле – какие извинения… Как ты вообще могла сморозить подобную глупость?”
Вмешался Дью.
Не тратя зря времени, новорождённая эльфийка перенаправила поклон уже в другую сторону.
“Да – да! Впредь клянусь вести себя осторожнее! Благодарю за наставление! Опус ноль два, мистер Дью!”
“Меня?”
…По направлению к Чарлу. Нет, конечно шутка про одинаковых мужиков всегда актуальна, но возможно ли их перепутать?
“Господин, имеют место быть проблемы со зрением?”
Разделяя мучавшие меня подозрения, полюбопытствовала Юни.
“Зрение…?”
Вполне сойдёт за рабочую гипотезу. Она ведь щурилась, приняв Дрэй за меня.
“Ноль шесть? Ты что – то видишь?”
“К-конечно! О-отец?!”
Ноль шесть аж подскочила от неожиданности.
“Старшой, вы видели? Прям как желешки. Ну, её сиськи!”
Добавил классическую ремарку Чарл.
Пускай ёрничает, его беды с головой уже неисправимы. Куда важнее определить состояние ноль шесть.
“Аммм… вижу ведь? …Где – то настолько.”
Сложив руки по швам и выставив вперёд указательные пальцы, ответила она.
Близорукость в худшем проявлении.
“Близорукость.”
“Согласна.”
“Рекомендую специальные зачарованные очки.”
Юни и остальные быстро сошлись во мнении. Тем не менее, я никак не прогнозировал такой побочный эффект.
“Предположу, что это цена ускоренного роста. Возможно глаза не успели сформироваться в полной мере… тогда, где гарантия отсутствия других аномалий? Подойди – ка. Проведём быструю проверку.”
“Слушаюсь!”
Моментально бросилась она вроде бы в правильном направлении.
“Оууу?!”
…И, пожалуй, даже достигла бы цели, не уткнувшись носом в пол по пути.
Что – то переизбыток неловких ситуаций для одного дня.
“Ааааааааа!”
Ноль шесть залилась слезами. Плакала навзрыд, как умеют только дети. Хотя, учитывая время её существования в этом мире – сильно ли она отличается от ребёнка.
Тем паче удивляла разница в поведении и внешности, когда последняя принадлежала более чем оформившейся женщине.
“Мм… Я понимаю, что близорукость то ещё наказание, но падать на ровном месте?”
“Ахахаха! Держу пари у неё сиськи центр тяжести сместили! Бугага! Щас животик лопнет!”
“Согласна. С моторикой у неё явные проблемы.”
“И это при огромных объёмах внутренней магии.”
Прочие шедевры и не знали что думать касательно новенькой.
А ведь по – хорошему им бы проявить куда больше дружелюбия, не кости перемывать.
Юни не выдержала первой, подойдя к эльфийке.
“Ты в порядке?”
“*Хлюпает носом* Спасибо, большое, мисс Фэм.”
“Юни.”
“А?! П-простите!”
Она снова перепутала. Шутка, повторённая по - десятому кругу отнюдь не становится смешнее. О каком прогрессе может идти речь, когда вокруг творится форменная комедия абсурда.
Придерживая ноль шесть за руку, Юни подошла ко мне.
“Ты стоишь перед нашим господином и создателем. Не ошибись снова, наконец поприветствуй его как должно.”
“К-конечно. …Доброе утг… доброе утро, отец! Опус ноль шесть проснулась!”
Что ж, под конвоем она таки справилась с задачей.
“Хм. Отложим скучные разговоры на потом, и я приветствую Опус ноль шесть. Согласись, звучат эти позывные с номерами растянуто, поэтому, дарую тебе имя… Сейс. Запомни его, отныне оно твоё и обращаться к тебе будут только так.”
“Благодарю, отец! С сегодняшнего дня я – Сейс! Обязательно запомню!”
Ноль шесть… Сейс приложила свободную руку к груди, прикрыв глаза, повторяя полученное имя словно мантру.
Похоже ей понравилось.
Я пообещал не утруждать её сразу разговорами, но кое – что мне никак не даёт покоя.
“Кстати, Сейс. Почему ты зовёшь меня ‘отцом’?”
“А?”
Эльфийка моргнула, вероятно удивлённая последовавшим вопросом.
“Нууу, отец по определению мужского пола и мой создатель. Во время обучения во сне я сочла это слово наиболее подходящим.”
“Хех, соглашусь, звучит логично.”
Если рассудить здраво – обучение во сне показало себя в положительном ключе, заложив субъекту фундамент знаний общих и социо – зависимых, вместе с тем, в отличие от продуктов массовой ЕЕ – серии, не затронув гибкость в мышлении. Как с тем же ‘отцом’ – вполне себе аргументированное заявление.
“Ладно. Если ты хранишь мне верность, не всё ли равно как называешь.”
“Да! Сэйс – хорошая девочка и всегда слушает папу!”
Эльфийка потрясла кулаком над головой, видимо придавая весомости словам. Очередной пример диссонанса внешности и повадок. С другой стороны, по крайней мере в её лояльности сомнений не остаётся.
Но и промывки мозгов ей никак не миновать, чем она лучше Юни или Дью.
“Господин, вы находите это приемлемым?”
С кислой миной поинтересовалась Дрэй.
“Я не сомневаюсь в том, что Опус ноль шесть превосходит нас всех вместе взятых по части магии, но и недостатки под стать. Если мы собираемся запустить аналогичных ей в массовое производство – не лучше ли, пока не поздно, создать финальный образец?”
У Сейс задрожали губы, она готовилась снова разрыдаться.
Замечание Дрэй уместно. У нас в команде уже имеется Чарл, не совсем здоровый психически, прибавить сюда Сейс с проблемой физического характера. Для существа разумного вполне нормально стремиться к совершенству.
Хотя здесь я стремления к перфекционизму не разделяю.
“Дрэй, зачем плести интриги на пустом месте. Ты же сама и ответила на поставленный вопрос. Пускай отстающая в определённых областях, она всё ещё невероятно одарена магически. То есть, основные цели эксперимента достигнуты и, если не появится иных аргументов, предлагаю даже не оспаривать её теоретическую пользу.”
Размяв плечи, я постарался максимально конструктивно парировать все имеющиеся и возможные будущие нападки.
“Во – первых, так ли существенны проблемы с моторной функцией и близорукостью? Её задача – за счёт огромных запасов магии поддержать соответствующие исследования. Я не планировал использовать Сэйс на поле боя. Думаю, в очках она вполне освоится в пространствах лаборатории. А дальше… будем изучать нюансы по мере их появления.”
“О-отец… спасибо! Сэйс постарается!”
Сэйс, с блестящими глазами, рухнула передо мной на колени. Я ведь обещал Дрэй учитывать её мнение в последующих нестандартных ситуациях. Ох беспокойно мне за это дитя.
Кое – как очистив голову от бесполезных сейчас мыслей, я продолжил.
“К тому же… взгляни на машину, а точнее её остатки после пережитых перегрузок. Что ремонт, что создание новой – огромнейшая статья расходов, ведь при работе с Опус – серией я напрочь игнорирую эффективность производства.”
Я без особой радости осмотрел дымящийся генератор и капсулу, украшенную несертифицированными зияющими отверстиями. Культивирующий раствор, успешно украсивший камень пола. По сути все дорогостоящие элементы эксперимента, за исключением орихалкового мозга, использующегося для гипнопедии, носили одноразовый характер.
Особенно жалко самоцветы, усиливавшие элементальную магию. В моих шахтах не водились рубины и сапфиры. Их ещё осенью закупил Лоуберт. Как бы нашего скрягу инфаркт не хватит, когда он узнает, что драгоценности буквально обратились в пыль.
“Мы достаточно потратились на три попытки. Предпочту синицу в руках, нежели журавля в небе. К тому же, при всех её недостатках, Сейс всё ещё подходит для наблюдений и сбора данных.”
“Хех, Обениэль. Мне не показалось, вы защищаете малышку. А? Грудные железы приглянулись? Колитесь?”
“Чарл, я сыт по горло твоими потугами на юмор. Хочешь проверим каково жить вампиру с чесноком во рту и зашитыми губами?”
“Н-не надо!”
Фальцетом пропищал он, сразу же отпрыгнув на пару метров подальше от Талеса и для верности прикрыв источник всех своих бед плащом.
“Папа – папа! Разреши мне попробовать!”
Вдруг поддержала инициативу Сейс.
“То есть?”
“А?”
“Попробовать?”
Переглянулись остальные участники действа.
Ладони, прижатые к щекам, и покачивающаяся в такт с телом грудь. Венчал же образ чуть закатившиеся глаза и общее выражение эйфории на лице.
“Что будет если зашить рот вампиру? Отразится ли это на теле и как мы поступим? Оставим как есть? О, а может посадим его на раскалённый стержень?! Он сможет исцелиться если добавить инородные вещества на место сожжённых участков? Хихихи, у меня только от мыслей аппетит разыгрался… Точно, я ведь никогда ещё не ела. Вкусная еда приносит какие – то особые ощущения? А противная? Ух, столько вещей предстоит узнать… я так рада что родилась. Папа, я очень – очень тебе благодарна… мой лучший, великолепный, отец.”
Её монолог, казалось, продолжался вечно.
“Г-господин! Мне страшно!”
“Господин, всё точно в порядке? Не могли ли странные эксперименты Чарла повлиять…”
Спросил Дью, косясь на обнимающего колени и сотрясаемого ознобом вампира.
Мда. В моей команде женщины и плаксы, честное слово.
“Абсолютно. Я намеренно привил ей любопытство как одну из доминирующих черт. По - моему – сработало.”
“Поддерживаю. Она предана господину, а значит и никаких проблем с неодобренными действиями не будет.”
После моего с Юни ответов их лица чуть разгладились.
И тут же по ним пробежалась тень подозрений.
“Я недооценил её, считая новорождённой. Если подумать, приём простейший, но и рабочий – отвлечь противника милым личиком.”
“Как это вышло… Не эльф… не те ушастые милашки, которых я знаю…”
“Разочарован вашей толстолобостью, парни… Ладно, Дрэй. Ты всё ещё настаиваешь на ликвидации Сейс?”
Махнув рукой на истеричек, обратился я к собеседнику разумному.
Я ведь изначально пытался развеять её сомнения. Вмешался Чарл… впрочем, не в первый раз. Одно радует, скоро начнутся исследования ЕЕ – серии и ему будет не до выступлений.
“Что ж… вы правы, выбирая между подпорченным продуктом и пустыми руками – первый вариант предпочтительнее.”
“Значит больше возражений нет. Сейс, осталось внести последние штрихи. Следуй за мной, мы проведём реконструкцию мозга в операционной, а после получишь одежду. Согласна?”
“Да, папа!”
Улыбаясь до ушей, эльфийка уцепилась за мой рукав. Пускай так, а то ведь ловить её каждый шаг. Молю, давай дойдём до места без приключений.
Вместе с Юни, моим неизменными ассистентом, мы вывели новорождённый шедевр из исследовательского отдела. Надеюсь успею изучить всю ЕЕ – серию одновременно.
Так, меньше прокрастинации, быстренько закончу с девчонкой и перейдём к следующему исследованию на повестке.
Весной мне будет не передохнуть от дел лорда земель, поэтому за зиму необходимо максимально продвинуться в инициативах ‘личных’.
[1] Собственно, описание говорит само за себя. Из – за продолжительности процесса, где жертва испытывает жуткую боль на протяжении времени, а также необходимого оборудования – широкого распространения казнь не получила.
Ходят слухи, что в Узбекистане в начале нулевых подобным образом казнили террористов.
К тому же, запрещённая в России террористическая организация варит особо отличившихся в машинном масле и поныне.
День определённо задался.
“Спи моя радость усни––♪ Головка открылась, мозги потекли––♪”
Увлечённо напевала наша новая сотрудница, препарируя раба. Успешно пройдя через финальные тестирования и корректировки, Сейс представилась возможность показать себя на практике. В универсальном халате и строгих очках - внешне она сейчас ничем не отличалась от опытного хирурга. Впрочем, чего не скажешь о поведении эльфийки, по – детски наслаждающейся процессом, напевая под нос некое авторское видение колыбельной.
Направляя развитие попавшего под моё крыло интерна, я поручил ей самостоятельно провести простенькую реструктуризирующую операцию.
К счастью, несмотря на крайнюю близорукость и проблемы с физическим мировосприятием, пальцами Сейс двигала вполне ловко. Ожидаемо для эльфа, пускай и выращенного искусственно. Остроухие всегда славились мастерством обращения с луком и своими ремесленниками, правда всё же уступающими гномам. Естественно, давать ей в руки лук я бы поостерёгся.
“Скальп вернём мы на место––♪ Швами аккуратно украсим–♪ …Вот и слепилось как тесто.”
Закончила она поэму на вольную тему, внося последние штрихи.
Я даже присвистнул, споро управилась.
“Юни. Время?”
“Двадцать две минуту, сорок шесть целых и семь сотых секунды, господин. Почти на четверть быстрее отведённых ей получаса.”
Подтвердила Юни, следившая за продолжительностью ‘экзамена’.
Превосходный результат. Она почти вдвое уделала ЕЕ – серию, получивших аналогичную задачу ранее. Интересно, значит отсутствие эмоциональных и мысленных барьеров оказывает огромное влияние на производительность образца.
Тут важна не сложность операции, а исключительно потенциал Сейс. Если будет прогрессировать в том же темпе – не далёк день, когда она возглавит исследовательский отдел.
“Ту ту, ту-ту~♪ Папа, я справилась?”
Спросила она всё в той же наивно – ребяческой манере, выпятив грудь и задрав нос. Крича всем своим видом – ‘Я молодец! Похвали меня!’
Эх, даже немного неловко говорить ей теперь о важности постоянного обучения и непрерывном стремлении к недостижимому идеалу.
“Сейс. Ты несомненно заслужила высший бал за проявленную скорость и аккуратность. Тем не менее, операции на мозге – далеко не вершина наших свершений. По факту, мне бы очень хотелось назвать их, напротив, лишь стартовой площадкой. Ты имела дело с обычным человеческим рабом, но ведь когда – нибудь к тебе на стол попадут опасные монстры или иные расы. Вдруг подопытный очнётся посреди операции и попытается сбежать, не растеряешься?”
“Ам. Ну я…”
Плечи и уши Сейс синхронно поникли. Что поделать, подобные разочарования неотъемлемая часть развития индивида. Я нахожу правильным сразу расписать подчинённому все нюансы, нежели оставлять его в блаженном неведении, пока не случится катастрофа.
Из – за особых обстоятельств, она пропустила операции по усилению. Точнее, прошла через свою уникальную бессознательную версию оных в капсуле, не получив хотя бы наглядного опыта.
“Запомни, безопасность превыше всего. Наша цель – достичь бессмертия. Что, согласись, весьма затруднительно если относиться к жизни легкомысленно.”
“Да…”
“…В целом же - ты прекрасно справилась. Иного я от моего шедевра и не ожидал. Не вешай нос, учиться на ошибках – естественно, а ещё лучше не повторять их в будущем.”
Не зря же придумали концепцию кнута и пряника. Важно подмечать промахи, но, также, и в равной степени оценивать поступки, заслуживающие похвалы. Воспитывая ребёнка, вместо ругани, когда ему что – то не удалось, лучше оценить дело, с которым дитя справилось. В конце концов, у меня в загашнике имеется опыт воспитания Юни и как показало время – метод более чем рабочий.
“Правда? Я хорошая девочка?”
“Конечно. Сейс – хорошая девочка.”
*Хихикает* “Спасибо… пап…”
Кончики её ушей задёргались, отреагировав на поглаживания по голове. Меня смущало больше не её манера поведения, а внутреннее ощущение дискомфорта, учитывая одинаковый у нас рост. Впрочем, внешне это никак не проявлялось. Нельзя давать ребёнку и намёка, что родитель его стесняется.
“Если уж мы закончили, пора перекусить. Юни, что сегодня в меню?”
“Господин, могу предложить свежеиспечённые пирожки.”
“Пирожки?! Обожаю пирожки! И папку с Юни тоже!”
“…Ээ, благодарю.”
Промямлила Юни, застыв в объятиях преисполненной эмоциями Сейс. Кстати, интересный факт – девочка вела себя отстранённо, я бы сказал опасливо с чужаками, при этом проявляя удивительную открытость в кругу семьи или друзей. Для примера, одному вампиру, не будем называть имён, влетело по первое число после парочки неосторожно отпущенных шуток. В общем, предельно открытая в любви, она настолько же жгуче ненавидела тех, кто не пришёлся ей по нраву. Если уж хочется девочке воспринимать мир чёрно - белым – пускай, не вижу особой необходимости в настройке ‘полутонов’.
“Так, Сейс, ты ведь не забываешь тщательно мыть руки перед едой? И старайся не налегать на варенье, а после обязательно почисть зубы.”
“Ага, знаю~!”
Не вспомню к кому помимо меня Юни относилось с такой заботой. Любо – дорого смотреть.
Одним глазом наблюдая за идиллией поколений, я связался с работником массовой серии из резервных отделов через установленный в операционной коммуникатор.
“Четвёртая операционная свободна. Пожалуйста, приберитесь в помещении и переместите субъект согласно протоколу.”
“Принято, господин. В - 08 выдвигаюсь.”
Наконец то можно отдохнуть за чашечкой чая?
“Папа! Мисс Юни! Ну вы чего, пирожки же остынут! Холодные они невкусные!”
“Сейс, не бегай по коридор––”
“Аауууу!”
Юни запоздала с наставлением, ибо наш протеже уже успела подскочить к двери, наверное, привычно споткнувшись о порог.
Ох, солидно так приземлилась, даже очки вон отлетели.
*Хлюпает носом* “…Больно… Ой, мои очки! Где они?!”
“Что за проблемный ребёнок…”
Прошептала Юни, не обращаясь ни к кому конкретно, помогая встать нерадивому дитю – переростку.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––
Также день оказался весьма насыщенным и для Дрей.
Даже среди шедевров Талеса она занимала особое место. Сведущая во множестве вариаций магии, способная промывать мозги оппонентам ‘на ходу’ демоническим глазом – тёмная эльфийка не раз доказывала свою полезность.
Почётное звание главного охотника, стабильно вылавливающего монстров, поселившихся в горах и лесах, тем самым обеспечивая постоянный приток материалов. Инспектирование магического барьера, окружающего их базу… ещё один из пунктов, выставленных ей в планах на день. Плюс, помимо проблем производственных, Дрей поручили отслеживать и при необходимости направлять разгорающийся в столице конфликт. В общем, в масштабах потенциально проделываемой работы с ней могла поспорить разве что Юни, личный ассистент Талеса.
“…То есть, нам не хватает первостепенных вещей, вроде дров для обогрева? Тьфу, дура. Как можно было заметить такое только сейчас, Е-01?”
Не стеснялась в выражениях Дрей, грея руки перед камином, установленным в небольшом бревенчатом домике.
“Простите, я никогда раньше не…”
Опустив голову, неловко почёсывала затылок эльфийка, знакомая Дрей по событиям в деревне Витте. Пережив резню и продемонстрировав похвальные лидерские задатки, она получила место старосты в новом поселении у Марлана…
Да, контакт с эльфами в том числе лежал на плечах Дрей. Во – первых, она их сюда привела, а во – вторых – несмотря на определённые этнические особенности, расы тёмных и лесных эльфов являлись родственными. По мнению Талеса, Дрей поймёт их лучше нежели любой человек или бывший человек. Спорить было бессмысленно, аргумент действительно звучал железно. С другой стороны, согласие Дрей с назначением ни в коем разе не означало её довольство оным.
“Мы не знаем как это случилось, многие годы запасов хватало.”
Эльфийка растерянно прятала взгляд. Из – за изменённых воспоминаний, она верила, что давно живёт в Марлане. Похоже проблему породило столкновение реальности с выработавшими на уровне подсознания устоями. Эльфам и в голову не пришло озаботиться подсчётами, ведь всю жизнь дров хватало.
Что ж, новое поселение появилось только летом. Клан Витте не успел приспособить окружающую территорию под себя. Пройдёт ещё некоторое время прежде чем в округе стабилизируется духовная защита, издревле способствовавшая выживанию лесного народа.
Эльфийские поселения тесно связаны с миром духов. Мистические силы, подобно скульптуру, отсекают всё лишнее, превращая территорию в максимально удобную для жизни. Укреплённое фольклором общечеловеческое мнение гласит – в землях эльфов навечно застыла весна. Естественно, абсолютная несменяемость времён года невозможна, однако, зимы в Лесу Белых Берёз не шли ни в какое сравнение с ревущими бурями Марлана.
Впрочем, Дрей не спешила сочувствовать дальним родственникам.
“Что ты никогда раньше? Не замечала как стремительно холодает? Тупицы. Может у вас и правда одни корешки вместо мозгов? Неужели не нашлось ни одного с зачатками сознания? Например, Е - 31?”
“Чага? Нет, он ни о чём нас не предупреждал––”
*Цыкает* “Бесполезный ребёнок…”
Е-31, Чага, получивший особую индивидуальную реконструкцию. Единственный, кто сохранил память о произошедшем. Официально – награда за сотрудничество, по факту же некий якорь, маяк, обязанный помочь остальным сгладить нестыковки в памяти. Похоже, справлялся он паршиво.
Если бы не регулярные проверки со стороны Дрей, у Е – 31 вряд ли вообще возникла бы мысль о подъеме с кровати. Уму непостижимо – получив благословение господина, власть и столь желанную им девчонку – он даже не попытался предотвратить надвигающийся кризис. Выражаясь мягко, Дрей назвала бы его инертным или инфантильным.
Всё же, пощёлкав от недовольства языком, обладательница демонического взора отказалась от идеи публичного линчевания. Вбитые где – то глубоко внутри установки вынуждали признать Е – 31 своего рода товарищем, служащим тому же господину. Иначе… Дрей с превеликим удовольствием выволокла бы его на улицу, приказав покончить с собой собственными руками.
“Хорошо, я поняла расклад. Я поговорю с господином, возможно в лаборатории найдутся запасные огненные камни.”
“Правда? Спасибо большое.”
Широко улыбнулась Е – 01, чем едва не вызвала у Дрей очередной приступ цоканья.
Время шло, а она так и не привыкла к роли посредника. Ей было тяжело общаться с кем – то из ‘массовки’ на уровне характера, старательно скрывая накапливающееся раздражение. Утомительно выслушивать чужое нытьё. Перефразировав, она не жаловала дураков.
И ладно тупоголовые, с этим можно смириться. Но с бесполезностью – ни за что. Взять того же надоедливого до скрежета в зубах Чарла, тем не менее, регулярно демонстрирующего положительные результаты в работе и исследованиях. То же касается новенькой Сейс, успевшей за считанные дни заслужить одобрение господина. Хотя, лёгкое тугодумие даже идёт некоторым мужчинам… Дрей тряхнула головой, отгоняя сторонние мысли. Зря она мерит всех одним лекалом. В конце концов, в ней скорее говорит гордость и чувство ответственности, диктуя требования, неприменимые к массовой серии. Им ведь что в лоб, что по лбу.
Ладно, толку предаваться рефлексии.
“…Ну, на всё воля господина. Допустим, мы разобрались с нехваткой дров. Как скоро ожидать пополнения в деревне?”
Дрей намекала на настоятельно рекомендуемое предложение эльфам объединиться в пары, всеми, кхем, силами способствуя расширению деревни. Правда, с учётом успеха проекта ЕЕ – серии, задумка изрядно потеряла в актуальности. Хорошо хоть господин всегда просчитывает различные сценарии, временно переведя Е – серию в резерв, на случай возникновения проблем с искусственно выведенными образцами. Эльфам внушили мысль о драгоценности жизни детей, а уж если эффект промывки мозгов вдруг ослабнет – те всегда сгодятся как заложники.
Впервые услышав детали плана, Дрей лишь удивлённо хлопала глазами, поражаясь дальнозоркости господина. Что же касается генетического разнообразия и здорового потомства – дальнейшие слова Талеса по большей части не осели в памяти, признанные ей чересчур запутанными для средних умов.
“Ам, кажется, все женщины в деревне носят малышей. Пока я видела только два – три отчётливо выделяющихся живота, но уверена к весне их станет гораздо больше. Хихи.”
Впервые за разговор, Дрей улыбнулась.
“Отрадно слышать.”
Наконец она почувствовала что – то похожее на удовлетворение. По мере исследования эльфийских яйцеклеток они экспериментировали с возможностью искусственного оплодотворения тех, кто испытывал проблемы с натуральным методом. Всего – лишь небольшой сторонний проект, по традиции завершившийся триумфом гения господина.
“Тогда мы закончили. Не расслабляйся в моё отсутствие.”
Скомкано попрощалась Дрей.
“М? Вы уходите? А как же еда и вечерние танцы?”
“Обойдусь, вам бы себя прокормить.”
Вновь отделавшись резким ответом, ревизор поднялась со стула.
Наверняка они устраивали этот грандиозный пир ради неё, несмотря на все трудности зимней охоты. Выгребут закрома, выбрав самые сочные копчёности. Нет уж, если Дрей захочется мяса – проще взять любой кусок из морозильников лаборатории. А чем цедить излюбленные эльфами травяные супы, она насладится чаем от Юни.
Игнорируя льстивые увещевания Е – 01, Дрей сняла со стены утеплённый плащ. Забавно, раньше ей претили подобные наряды, а со временем вот прониклась. Когда – то она презирала всю человеческую культуру, сравнивая людей с обезьянами, однако, встретившись с господином, перенимания черты товарищей – Дрей адаптировалась, с удивлением обнаружив сколько пользы таят в вебе различные мелочи если ты готов поступиться ненужными убеждениями. К тому же, если ей захочется завладеть вниманием человеческого мужчины, не лишним будет изучить их повадки и традиции. Так Дрей заинтересовалась модой.
“Хмм…”
На пороге дома её встретили негостеприимно завывающие ветра, щедро припорошенные снегом. Совершенно инородное зрелище для деревни, якобы защищаемой барьером. Не чувствующая холода из – за наложенных на одежду чар, Дрей всё равно инстинктивно подрагивала, оказавшись посреди буйства природы.
Быстро добраться до лаборатории. Пожалуй, скоротать остаток дня в его комнате. Чем ещё ему заняться зимой, пускай хоть поможет сбросить стресс.
Вспоминая ставшие привычными посиделки в чужой комнате, тело Дрей вновь покрылось мурашками и отнюдь не связанными с холодом.
Она использовала заклинание телепортации.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
В то же время Чарл Франц Шмидт наконец мог уделить время себе любимому.
Словно образцовый начальник, Талес требовал от подчинённых беспрекословного подчинения и чёткого исполнения приказов, вместе с тем не залезая, по крайней мере нагло напоказ, в пространство личное. Таким образом, закончив проект или приостановив деятельность по независящим от него причинам, вампир вовсю наслаждался отдыхом, не оборачиваясь ежесекундно по сторонам.
“Ну, повеселимся, ещё разок?”
“Н-нет! Отпустите меня!”
Чарл потянул за цепь, прикреплённую к рабскому ошейнику, направляясь к игровой площадке, поджидаемый двумя женщинами, чьи лица то ли украшали, то ли искажали садисткие ухмылки.
“Пожалуйста, не надо… молю!”
“Ахаха! Молитвы на меня не действуют!”
Рабыню, бледную как воск, заметно потрясывало, а не её шее, прямо под ошейником виднелись два характерных прокола.
Это было уже не первое насыщение Чарла.
“Нееет, нет! Больной ублюдок!”
Подобно телёнку, внезапно увидевшему свой конец в воротах приближающейся скотобойни, она сыпала проклятиями, тщетно упираясь в пол. Последняя выжившая из коллекции подземного лабиринта Чарла. Две другие добровольно обратились в чудовищ, присягнув богомерзкому кровососу, ещё одна не пережила импульсивной вспышки Чарла во время какой – то игры.
Сегодня же жребий выпал ей. Жребий игрушки – смертницы.
“И мыыыы прибылиии!”
Намеренно растягивая слова прокричал Чарл, пинком распахивая дверь. Рабыня инстинктивно зажмурилась. Что иронично, не от сковавшего её естество ужаса, навеянного убранством комнаты; всё куда проще – слишком яркий свет.
“Ааа?!”
“Ииии! Убери… те…”
Завизжали фамильяры, встретившись с естественным врагом их рода.
“Ч-что…? Но… откуда…?”
Зрелище, представшее перед взором её вновь открытых глаз, действительно шокировало.
Пробивающийся через потолок тёплый свет. Не отдающие холодом и магией светильники. Нет – нет, настоящий, успевший позабыться ей лик солнца.
“Хех! Удивлена? Не часто солнечный свет добирается до подземелий, да? Говорят, людишки чахнут без солнышка, а вот мы, вампиры, совсем наоборот. Как две стороны монеты.”
Выдал Чарл в своей привычной расплывчато многозначной или вовсе лишённой какой – либо значимости манере фразу. Комната – слишком скромное название, беря в расчёт размеры помещения – скорее огромный зал. Зал из тех, где можно без опасений давки устраивать балы для благородных господ. Источником необычной атмосферы выступал приплюснутый колодец в центре, светящийся подобно небесному аналогу. Неподалёку же от миниатюрного солнца отдыхали прочие рабы в костюмах горничных и дворецких, устроившись за расставленными в избытке столами и стульями.
“Сэр Чарл…? Зачем мы приближаемся к, хм, солнцу…”
“Хозяину не страшно, а мы ведь сгорим!”
Лорд – вампир окинул мрачным взглядом пугливых приспешниц.
“Глупости… это не ведь не прямой солнечный свет. Вспомните, мы пришли сюда зачем? Повеселиться. Не хотите – я не держу, встретимся с вами позже.”
Фамильяры опасливо переглянулись.
Встретимся позже… у Чарла весьма субъективное представление о веселье. И ведь как только он закончит с рабыней, роль игрушек перекочует к ним.
Выбрав из двух зол меньшее, понурили головы, смирившись с неизбежным.
“Н-не стоит! Мы с вами!”
“Мы безмерно сопровождать хозяина на прогулке!”
“О, чувствую прям искренностью запахло?... вот и ладушки! Вперёд!”
На контрасте с фамильярами, будто только что прошедшими через повторную смерть, Чарл лучился довольством.
“Опус-04, могу я вам чем – то помочь?”
“Привет массовой серии! Извиняюсь если помешал. Мы надеялись поиграть здесь, вы же не против?”
“Да. Никаких проблем.”
Вслед за словами дворецкого, рабы спешно убрались ближе к стенам.
“…Чего ты от меня хочешь?”
Робко спросила пленница.
Её явно не ждёт ничего хорошего. Патовая ситуация, чем больше Чарл говорил, тем бледнее она становилась, однако, не зная ближайших планов вампира, к делу подключалось воображение рабыни, рисующее отнюдь не радужные картины. Итак, запуганная, дрожащая от неизвестности, она ждала конца.
Не проникшийся терзаниями девушки вампир толкнул новую игрушку поближе к свету, тихо пропев.
“Стальные путы.”
С характерным металлическим звоном конечности сковали цепи.
Холодный металл, вкупе с нарастающим ужасом, буквально приморозили её к полу.
“…Чего я от тебя хочу? И правда, чем бы заняться вампиру с девственницей…”
Произнёс Чарл обнажая клыки в похабной ухмылке.
“А хх…”
Тело девушки стремительно лишалось крови… и жизни.
Совершенно без боли, напротив – внутри растекалось непонятное опьяняющее умиротворение. Самое страшное, что могло с ней случится. Интуиция девушки била тревогу – как только она сдастся, сомлеет в волнах накатывающего экстаза – человеческая душа исчезнет.
Привычный для Чарла ритуал. Как и подобает аристократу – он растягивал трапезу, предпочитая постепенно превращать жертву в верного слугу. Капля за каплей, настаивая кровь на мучениях, терпеливо ожидая, когда сердце и душа жертвы сломаются, дабы поприветствовать переродившегося фамильяра. Ещё с первым обращённым рабом, одолеваемый жаждой Чарл подметил – ему нравится издеваться, изматывать жертву.
Поразительно, девчушка до сих пор терпела. Из последних сил тряхнув головой, отгоняя застилающую глаза кровавую пелену – она сопротивлялась. Отказывалась эволюционировать. Отказывалась становиться богомерзким монстром, убивающим людей по собственной прихоти. Упавшая на дно – рабство, подземный лабиринт – она держалась.
“Ни… когда... сучий… вампир…”
“Хмм…?”
Чарл шагнул назад, прищурившись и улыбнувшись.
“Пониманию, не желаешь вливаться в семью… сильное решение. Позволь уточнить, переубедить тебя никак не выйдет?”
Ослабленная потерей крови и впрыснутым клыками ядом, она не сразу восприняла заданный вопрос.
“Аа––!”
В следующий миг совершенно не по – женски взревев от боли.
“Аааааа?! Горячо! Горячо!”
Будто ступить ногами в огонь.
Всепоглощающая боль охватила её разум. Кожа от щиколоток и ниже покраснела, обильно выделяя пар.
Жар. Боль. Агония. Всё что ей сейчас хотелось – размозжить голову о камень – лишь бы прекратить страдания. Хотелось. Чарл позаботился о подвижности жертвы. Даже язык не откусить. Вампир крепко держал её за подбородок, оставляя рот открытым. Демоны смаковали каждый стон.
“Ахахаха! Каково? Солнечные ванны то? Чувствуешь, как свет божий щекочет пяточки?!”
“Ааааа…”
В глазах рабыни царило недоумение, а щёки обливались слезами. Боль отступала, вытягивая её из пучин агонизирующего безумия. Не до конца, просто пронзающие иглы сменились кусающими щипцами. Как после ожога.
“Хех… Подсказать почему твои стройные ножки остыли, лишённые достаточного освещения? Теперь ты одна из нас, а вампиров солнце сжигает.”
Всё в том же контуженном состоянии, девушка посмотрела вниз.
Верно – её ноги ниже колен обильно украшали волдыри.
“Солнечный свет очищает тело от проклятия. Ты загорелась, потому что обратилась. Затем, после очищения, наложенное мною проклятие вампиризма вновь активируется. Очищается, активируется. Цикл продолжается до тех пор, пока не закончится действия яда. Это мы о причинах боли.”[1]
Рабыню сотрясала крупная дрожь. Она начала догадываться какую игру с ней затеяли. К сожалению.
Чарл ухмыльнулся, разведя руки для оваций, словно намереваясь похвалить прилежную ученицу за сообразительность.
“О чём собственно речь. Боль от сожжения не такая уж большая цена за сохранение человечности, не так ли? Поздравляю! Ты не обратишься в вампира находясь под солнцем! Ухух, человечность превыше всего! Скрепы души под надёжной охраной господа бога нашего! Честно, завидую!
Ахахахахаах!”
“Потрясающе!”
“Хозяин, вы превзошли самого себя!”
Глаза фамильяров блестели от предвкушения, тела выдавали нетерпение.
Чарл не стал жадничать.
“Начнём, пожалуй! Играйте, дети мои, вплоть до захода солнца!”
Рабыня беззвучно всхлипывала. Не от боли, от отчаяния.
Полгода назад на её шее захлопнулся ошейник, приведший её в подземелье.
Без возможности сбежать. Она понятия не имела где здесь выход и есть ли он вообще.
Без возможности дать отпор. Человеку не совладать с вампиром.
Без надежды на спасение. Проходили месяцы, а она так и не увидела никого к кому можно обратиться за помощью.
Даже солнечный свет, противостоящий всему мраку мира, ныне обратился инструментом для пыток. Кто на её месте не сломался бы?
“Нееееееееееет! Прошу! Простите! Пожалуйста, смилуйтесь!”
“Ихихихи! Повтори – ка, я не расслышал?”
“Хамло, помочь ей? Вампиры ей рожей не вышли, на солнце идти не хочет…”
Потешались фамильяры. Ранее вид двух этих дур придавал ей сил; не уподобиться им, держаться… только вся уверенность незаметно испарилась. Проклятье. Прикажи ей вылизать ноги и она лишь уточнит с какой начать. Любой каприз… вероятно она бы и возлегла со зверем. Всё что угодно -только не на свет…
“…Свободна.”
Односложно ответил Чарл на все мольбы девушки.
Краткий напев, ломающий рабский ошейник. Заветное слово, услышать которое мечтает любой раб. Однако, имеющее кардинально иное значение здесь.
Ошейник мешал вампиру комфортно присосаться к тонкой шее рабыни.
“Н-не надо…”
“Ладно–”
“–Приятного аппетита!”
Фамильяры, незаметно скользнувшие ближе, ухватились за руки девушки, организуя максимально комфортные условия для обеда Чарла.
“Аааааааа?!”
Боль, по интенсивности сравнимая с прежней, пронзила её.
“Поцелуй… хаха, интересненько!”
“Пфф… гляньте на неё. Сучит копытами как лошадь в задницу ужаленная.”
“Пожалуйста!! Хватит!”
“Ухх! Хорошо! Ай да гений, ай да я! Не припомню, когда в последний раз так веселился!”
“Нет! Прошу! Пощадите! Мне жаль! Я ошибалась, пожалуйста!!”
Отбросив гордость и стыд, она молила о снисхождении.
“Значит признаешь ошибку?”
Хмыкнул Чарл.
“Пожалуйста, простите!”
“Больше никаких пререканий?”
“Всё сделаю!”
“Приноси клятву.”
“…Как?”
“Прокляни церковь. Плюнь на всех святых. Отринь бога, его свет и людей. …Вот тогда мы, вампиры, о тебе позаботимся. Справишься?”
Девушка спешно кивнула.
Лишь бы ушла боль. Бог бросил её. Почему она должна страдать ради того, кому нет дела до проблем паствы. Распространяющийся по сосудам вампирский яд выполнил своё предназначение.
По мере очищения от скверны проклятия, жгучая боль в ногах отступала. Тем не менее, девушка закричала, во всё горло.
“Церковь! Сборище бесполезных ублюдков, ворующих наши деньги! Святые – мошенники, россказням о которых верят разве что дети! Бог не существует! А даже если и существует, лучше поклоняться демонам! Солнце! Хватит жрать луну! Люди, люди… мешки с кровью, не заслуживающие жизни!”
“Ахахаха… великолепно!”
Содрогался в приступе истерики Чарл.
Фамильяры улыбались так как умеют лишь самые порочные и грешные женщины.
“Молодец, хвалю! Какой голосок! Весь клятый мир послала! Я удивлён, какая подача, экспрессия! Не зря ломал голову над игрой! Бил себя по рукам, ни разу за полгода нормально не насытившись тобой! Что ж, настал мой черёд держать слово! Я освобожу тебя от боли! …И закончу трансформацию!”
С неё сняли цепи, оттащив подальше от солнечного света.
Из шеи девушки брызнуло пару капель крови, попав на губы вонзившего в плоть клыки Чарла.
Впервые она приветствовала соблазны разврата и смерти, а не боролась с ними.
С уст девушки сорвался едва слышный стон.
“Ммм… какой насыщенный купаж отчаяния… культивированным образцам никогда не сравнится с этим во вкусе. Ах, в очередной раз убеждаюсь – лучшего букета нежели девственная кровь не найти…”
Бормотал себе под нос Чарл, слизывая без остатка малейшие следы крови с тела новообращённого ужаса ночи.
Плотские утехи и рядом не стояли в даруемом удовольствии и степени интимности момента с опустошением девственного тела.
“Невероятно… деревенским игрищам других вампиров никогда не сравнится с изяществом хозяина.”
“Дааа. Будущий правитель мира идеален во всём…”
Безразличный к комплиментам прихлебательниц, Чарл резко мотнул головой в их сторону.
“…Заткнулись.”
Дёрнув за руку ближнюю к себе, он швырнул её прямиком в столп света.
“…Иииииии?! Хозяяяин! За что?!”
“За что?! Она спрашивает – за что?”
Более везучая подруга застыла на месте, уставившись на охватившее фигуру перед ней пламя.
Хозяин не раз наказывал их, но ещё никогда она не видела его настолько разгневанным. Казалось, само пространство вокруг дрожало, хаотично сжимаясь.
“Очень правильный вопрос. За языком следи, дура! ‘Правитель мира’? Чтобы больше я такого дерьма не слышал…”
“Н-но?! Я ведь ничего… плохого––”
“Пасть закрой пока я не вырвал твой грязный язык! Королевой себя возомнила?! Может сразу и господину Обениэлю ультиматум предъявим? На колени, сука! Кто думаешь позволил отбросу вроде тебя до сих пор влачить своё жалкое существование? Обениэль, наш господин и благодетель! Если в твоей пустой голове наличествуют хоть зачатки разума, советую незамедлительно их использовать!”
К концу речи Чарл почти сорвался на крик.
Крик не гневный, но пропитанный страхом. Талес Шернан Обениэль – существо, которому он, лорд – вампир Чарл Франц Шмидт, никогда не стал бы переступать дорогу. Существо, внушающее ужас на уровне инстинктов.
Ещё студентом академии его насильно вовлекли в чудовищный по своей сути эксперимент.
Чарл лишился родного тела, получив в обмен части нежити и тем самым утратив связь со всем человеческим.
Ненависть же и обида по отношению к Талесу деформировались после модификации мозга.
…Талес, преисполненный решимостью пожертвовать чем угодно, даже упомянутым пустоголовой игрушкой миром.
Священный трепет, испытываемый рьяно верующими простаками перед мифическими высшими силами, как ближайший аналог крепко держащего за грудки Чарла ужаса при мысли о том, что он может подвести господина.
Подобно образцовому параноику, Талес всегда держал руку на пульсе, не исключая сценария с восстанием. Простит ли господин слугу, заподозренного в неподчинении? Лучше не проверять. Чарл намеренно разыгрывал из себя дурачка, ведь дурачок не задаёт лишних вопросов, дурачок наслаждаются выпавшей ему долей, дурачок не обманет.
Как у жалкой рабыни язык повернулся?! Править миром? Если бы не мёртвое тело, Чарл давно покрылся испариной. Слышал ли их кто – то из М- или В – серии?
Неужели все его усилия пойдут прахом.
Почему же на шеях двух дур не красуются рабские ошейники? Награда от лорда, признание талантов? Если бы - шавкам не нужен поводок. Без боевого опыта, не обученные и не экипированные. Игрушки. Не заикаясь о Опус – серии, с его фамильярами, при должной подготовке, разобралась даже бы массовая серия. Не догадываясь, не пытаясь узреть истинное положение вещей, они, тем не менее, открывают рот!
Вот что скрывалось за яростью, вспыхнувшей в Чарле.
“Ааааа?! Пожадите, по… жа––”
“Уяснила ошибку?”
“Д-да! Прошу––”
Прохрипела не женщина, обугленное местами до костей нечто.
За какие – то доли секунды Чарл оказался рядом с ней. Солнечный свет оказывал куда меньшее влияние на лордов – вампиров, тем более гибрида вроде него. Благодаря искусственной многогранности своего происхождения Чарл в принципе унаследовал только малую часть слабостей рода.
Фамильяр ползла, пресмыкаясь, слепо ища спасения в тени хозяина.
“Просишь прощения?”
Рыкнул он, с омерзением глядя вниз.
“П-п-прошу, по-ща-ди-те!”
Ещё недавно отпускающая колкие шуточки дура опадала на пол обугленными кусками.
“Хорошо, ты получишь прощение…”
Расплылся он в улыбке, согнув ногу в колене.
“…сгорев и сдохнув.”
Подошва ботинка опустилась вниз без видимого сопротивления, разможжив голову о камень.
Почерневшая головешка, некогда бывшая телом, упала следом кучкой пепла.
Плюнув на останки фамильяра, Чарл развернулся, направившись прямиком к затихшей в стороне толпе массовой серии.
“…Извините, нагваздал здесь немного.”
“Что вы, это наша работа. Как раз перерыв закончился.”
“Опус-04 наглядно доказал всем верность идеалам господина. Это нам нужно извиниться за недостаток прилежания.”
Чарл задорно хмыкнул.
“Ой, прям засмущали. Я просто утилизировал дефектный образец.”
“Не беспокойтесь, Опус-04. Мы сейчас же всё приберём.”
“Прошу простить… неважное себя чувствую. Эм, пожалуй, пойду отлежусь––”
Пришаркивая ногами, Чарл попятился, потянув за собой новообращённую рабыню.
Паршивое окончание для развлекательного мероприятия. Поползут ли слухи, пересилит ли тяжесть наказания ответственность за сказанное фамильяром…
“Господин Чарл… она оговорилась…”
Передав глазами всё что он думает о выжившей подруге, вампир молча вернулся в свои покои.
Необходимо в ближайшее время принести личные извинения Талесу. Не сразу, не с горяча. Излишняя откровенность чревата, прежде подобрать правильные слова.
Хорошо бы развеяться. Паника не способствует продуктивному мышлению. Повеселиться с новым питомцем и тогда уже, остыв, распланировать следующие шаги?
“Тупая сука… надеюсь ты не последуешь её примеру?”
Тяжело вздохнув, прошептал он на ухо свеженькой игрушке.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“Господин. Как вы и предсказывали, игрушка четвёртого заикнулась о восстании. Её устранили.”
“Хмм…? То есть, сам он вроде как против?”
“Не могу судить, недостаточно вводных…”
“О. Папка, Юни, а о чём шепчетесь?”
“О превентивных мерах безопасности. Не забивай голову.”
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Фэм скучала.
Парадоксальная ситуация. Способен ли голем изнывать от безделья? Она и сама не знала точного ответа. Однако, хитро настроенный орихалковый мозг вполне точно эмулировал огромный спектр человеческих эмоций.
Что есть такие эмоции? Приходящие сигналы, информирующие Фэм о испытываемой ею в данный момент грусти, злости и тому подобное. Хмм, с точки зрения результата – она, получается, идентична людям. За одним нюансом… душа. Загадочная субстанция, где хранятся все воспоминания живого существа и уникальные черты сознания. То, чего никогда не будет у неорганического и неживого голема.
Вопрос фальшивости внутреннего состояния не давал ей покоя. Настоящие ли эмоции испытывает лишённый души? Способна ли она мыслить самостоятельно? Можно ли сравнить генератор с бьющимся сердцем?
Под аккомпанемент подобных размышлений, Фэм бесцельно смотрела в пустоту. Раньше было проще, получая задание – они прикладывала все имеющиеся вычислительные мощности, без колебаний или попыток поиметь собственную выгоду в процессе, для успешного завершения оного. Только что делать, когда велели просто охранять. Защищать от любых случайных посягательств так называемый Храм Солнца, поставляющий свет в скрывшуюся в недрах горл Марлана лабораторию.
Ей буквально негде показать себя. О существовании пещеры посторонним неизвестно, ждать нарушителей посреди зимы – крайне оптимистично. Вычислительные мощности Фэм простаивали без дела.
Все полученные ею ранее задания носили экстренный, а не заранее спланированный характер. Опять же, возможность форс – мажора в это время года – минимально.
Так, вместо сражений с врагами материальными, Фэм пришлось бороться со скукой.
Скоро наступит весна…
Пробудятся из спячки сующие повсюду нос авантюристы. Рано или поздно кто – то отыщет пещеру, предваряющую вход в лабораторию и спрятавшийся среди мириад деревьев храм.
Тогда - то она докажет свою полезность. Во времена штурма эльфийской деревни Фэм плохо перенесла воздействие некого высокорангового заклинания, так что особой славы сыскать не успела. То же касается столицы, где вариативность задач начиналась и заканчивалась наблюдением.
Ноющее чувство тревоги. Среди всей Опус – серии, она наиболее подходит для сражений, была спроектирована под боевые операции. Реальные эмоции или всего – лишь причудливая имитация, созданная электрическими импульсами, но Фэм твёрдо намеревалась доказать остальным и в первую очередь себе что способна приносить пользу.
Больше сражений и анализа данных, модификации, успешное закрытие заданий. И, конечно же, победы, победы, победы.
Удовлетворить любое пожелание хозяина.
Генератор внутри неё ревел от натуги.
“…Я справлюсь.”
Сказала она, стискивая кулаки. Гулкий стук металлических ударов эхом отразился от стен храма.
Опус-05 Фэм с нетерпением ожидала прихода весны. Возможности подтвердить право на существование.
Наступила весна. Снег, месяцами укутывавший Марлан, напоминал о себе лишь редкой слякотью, а дороги вновь заполнились людьми. Тогда - то всё и случилось.
Вдохновлённые прошлогодними успехами местной медной шахты, старатели толпами ломанулись в горы в поисках новых месторождений. Что примечательно, обратно так никто и не вернулся.
Неравнодушный к тревогам подчинённых лорд Талес Шернан Обениэль в скорейшие сроки проспонсировал экстренную экспедицию, собранную на базе гильдии авантюристов города Каналес и вот уже пять команд не меньше D – ранга занялись осмотром наиболее потаённых уголков Марлан.
Подписавшиеся авантюристы не без оснований рассчитывали на лёгкий заработок. В конце концов, уже более десяти лет на землях Марлан не появлялось монстров опаснее того же D – ранга, так что все предпосылки указывали на банальное раздутие дракона из дворняги. Ранняя весна, пропавшая экспедиция попала под лавину или пала жертвой иной превратности природы… перечисляли ‘спасатели’ наиболее логичные варианты, приближаясь к горам.
Что ж, везёт тем, чья беспечность даёт второй шанс.
Девять подтверждённых смертей, три тяжело раненных и двадцать шесть пропавших без вести – даже вычти отсюда обслуживающий персонал вроде носильщиков и потери среди команд не назовёшь иначе как ужасающими.
Аннигиляция. Слово, в полной мере описывающее произошедшее. Инцидент, погубивший сразу несколько десятков жизней…
Естественно, новости шокировали руководство гильдии. Одна из самых безопасных областей; крупное объединение, включавшее авантюристов C – ранга и тотальный разгром. Спасательная операция стремительно обрастала зловещими подробностями. По рассказам выживших… точнее, их лепет в полубредовом состоянии почти полностью состоял из вариаций слова ‘чудовище’ и выражения ‘я не справлюсь’. Так что же произошло?
По всей видимости, из – за длительного исключения области из зон регулярной охоты – монстрам удалось обосновать там крупное логово.
Горные хребты, окружавшие область, заканчивались уже на территории Сан Галлен, так что конкретно источник заразы отгадать труда не составляет.
Итак, восточному лесу присвоили ранг опасности и соответствующее название. Место на юго – востоке королевства, надёжно защищённое от солнечного света кронами деревьев. Тёмный лес.
“Начальник, взгляните пожалуйста, сегодняшние трофеи.”
Прокряхтел авантюрист, закидывая на стойку объёмную сумку, доверху заполненную частями монстров. Такова сложная цепочка, условно состоящая из добытчиков – авантюристов, оценки и идентификации товара, а также последующей продаже оного на ингредиенты.
“Мистер Реймонд! Всё трудитесь. Что бы мы без вас делали!”
Голова мужчины предпожилого возраста склонилось куда ниже чем необходимо для демонстрации признательности. Расположенная скорее в посёлке, чем в городе - прежде гильдия имела дело лишь с монстрами, не превосходящими в силе диких зверей, так что и награды на местной доске заданий были соответствующие. Появившееся из ниоткуда подземелье ‘Тёмный лес’ кардинально сменило приоритеты гильдии и, в особенности, сложность потенциальных задач. Неизвестно сколько бы они продержались, не явись им на подмогу прославленный искатель приключений. О каком авторитете отделения можно говорить, когда её глава получил прозвище ‘почтальон’, ибо прежде занимался в основном доставкой писем с поручениями, а не выполнением оных.
В общем, среднестатистический авантюрист С – ранга Реймонд в глазах местного общества выглядел как недосягаемый идеал. Сложно сказать, диктовалось ли откровенное раболепие главы безграничным уважением к людям, добившимся большего, либо просто страхом.
“Так, уши… одного… двух огров… минимум ранг Д…”
Замедлялся с каждым произнесённым словом глава, бледнея на глазах. Брезгливо перебирая части тел, он производил впечатление избалованной девицы, учитывая что любой стажёр из гильдии Каналес справился бы со схожей задаче раза в два быстрее.
*Цыкает* (Шевели локтями…)
Реймонд был на взводе, хотелось уже выпить и расслабиться.
Марлан с лихвой оправдал все ожидания.
Услышав о пропавшей группе, он без долгих раздумий упаковал вещи и, оповестив товарищей, отправился в это захолустье. Сливки достаются только первооткрывателям.
Реймонд не прогадал. Головное отделение гильдии признало восточный лес подземельем, выдав немало связанных с ним контрактов. Вместе с тем активировалось давно не подававшее признаков жизни местное отделение, отныне радостно приветствующее всех, не боящихся бросить вызов неизведанной угрозе.
В общем, он по праву считал себя старожилом тёмного леса.
Доступ во все более – менее прибыльные подземелье всегда регулировался ветеранами. Так что мешает Реймонду по отработанной схеме выбрать перспективных кандидатов из прибывающих и заключить союз с ними, тем самым обеспечив себе безбедную жизнь.
“…Пожалуйста, ваша награда.”
Всё так же не поднимая взгляда, глава протянул руку с позвякивающим серебряными монетами кошелем. Реймонд молча принял награду, не заморачиваясь пересчётом. Вес оной более чем внушал, к тому же – раньше глава никогда не скупился на оплату заданий.
“Кстати, начальник, меня трудоголиком обзываете, а сами до сих пор за всё отделение работаете. Разве вам не присылали подмогу?”
Губы главы скривились в гримасе то ли раздражения, то ли отчаяния.
“Аа, они… мои коллеги заняты составлением документации относительно нового подземелья. Сами знаете как скрупулёзно головное отделение относится к бумагам.”
“Охох. А вы, значит, закрываете грудью амбразуру? Моё почтение.”
Реймонд не придал значения словам главы, ведь потерянный вид последнего говорил о происходящем куда красноречивее.
Документы всего – лишь предлог. Вероятно, отправленные сюда сотрудники гильдии демонстративно прогуливают работу, не желая состоять под руководством какого – то курьера.
Гильдия авантюристов заинтересована в привлечении свежего мяса и лояльности имеющихся членов, а учитывая что среди искателей приключений подавляющее число мужчин – стойку регистрации как правило занимают девушки приятной наружности. Развивая цепочку, сюда наверняка отправили подходящих под критерии куколок, а как отнесётся юная леди к командировке на край мира? Естественно, сочтёт что её понизили и наказали. В общем, потенциальные сотрудники относились строго негативно к старику ещё до живого знакомства.
“Не падайте духом, и на вашей улице перевернётся телега с леденцами.”
Попытался приободрить главу Реймонд. Как знать, вдруг дружба с ним не такая уж бесперспективная инвестиция. С девчонками то всё ясно – им бы лишь отыскать среди всех посещающих отделение авантюристов того самого… перспективного. Что ж, по мере роста молвы о новом подземелье таких возможностей им представится с излишком.
Ещё раз потрепав старика по плечу, Реймонд отправился к выходу, звучно чихнув на пороге от ударившей в лицо пыли.
В отличии от столицы, отделка улиц камнем ещё не добралась до Марлан. Поэтому, в засушливые дни земля быстро покрывалась коркой, а любой случайный порыв ветра грозил поднять песчаную бурю.
Сморкнувшись, он с ленцой повёл головой, изучая городской пейзаж.
Местные, с любопытством наблюдавшие за развернувшимся строительством. Истекающие потом плотники и, судя по напыщенному виду, приставленные к ним для надзора сверху прорабы. Ну и куда же без начинающих купцов, пока разносящих еду и напитки желающим на себе.
Незнакомый с подноготной прохожий наверняка воспринял происходящее как подготовку к какому – либо фестивалю или ярмарке.
“Ячмень--, кому ячменя--? Подходим, не стесняемся, утоли жажду прохладным ячменём!”[1]
“Можно мне стаканчик?”
“Дерево никуда не годится. Необходимо по максимуму задействовать камень, мы уже видели как хорошо огонь выкашивает плотные деревянные застройки.”
“Твоя правда, Лоуберт. И все незапланированные траты, говоришь, оплачиваются мной…?”
“Пап, ну пап! Смотри, смотри! Это что?!”
“Хм? Это… эээ, и правда что…?”
Привлекли внимания Реймонда голоса, раздавшиеся неподалёку.
Совсем скоро это место можно будет назвать городом, не ухмыляясь саркастично при этом. Таверны, кузнечная мастерская, торговые лавки, бордели… лихорадочная стройка всего, что необходимо авантюристам, готовым бросить вызов Тёмному лесу. Не стоит списывать со счетов и руду, вкупе с местными зельями, привлекающие в Марлан окрестных торговцев. Да, кого – то отпугивала неоднозначная репутация лорда Талеса, однако, потенциальная прибыль всё – равно манила народ и всё более зажиточных инвесторов.
В общем, городок развивался ударными темпами, а чем крупнее поселение, тем интереснее суммы там крутятся. Реймонд не переставал мысленно хвалить себя за своевременно организованный переезд.
“Пфф, ‘перелётная птичка’…”
Раздалось невнятное ворчание.
Голос принадлежал парнишке вряд ли сильно старше двадцати. Карие глаза и отливающие синевой тёмные волосы. Закинутый на плечо мешок, из которого выглядывали фрукты и ломоть хлеба. Выражение глубокого презрения, повисшее на его лице, поразительно не сочеталось с обще – невинным, смазливым видом.
“Тц… Джоэль, ‘Стражи баланса’?”
Взгляд парня упал на Реймонда.
Едва перешагнув подростковый рубеж он уже успел добрать до ранга С, равносильно Реймонду, возглавив перспективную команду ‘Стражи баланса’. Очевидно Реймонд, угробивший всю молодость на достижение текущего статуса, не питал особой любви к подобному вундеркинду.
Впрочем, давно отбросив ребяческие замашки, он легко проглотил мысль о устройстве разборок на пустом месте. Реймонд прошёл мимо, ограничившись простым плевком под ноги сопернику.
Кстати, о прозвище, произнесённым Джоэлем. Оно не имело ничего общего с прозвищами, присваиваемыми выдающимся авантюристам. Да и не засиживаются они в С – ранге. Напротив, он критиковал повадки Реймонда.
‘Перелётный’ – это даже нельзя назвать в полной мере стилем, манерой поведения. Просто паразиты, не остающиеся надолго ни в какой команде, но и не выступающие в одиночку. Если кому – то не хватало участников для крупного заказа – нанимали ‘перелётных’. Закончив задание, те отправлялись дальше в поисках лучшей доли. Если резюмировать, данному типу авантюристов, как правило, не хватало навыков для работы в одиночку и в то же время терпения или собранности для налаживания эффективных командных взаимодействий.
Ни здесь, ни там, сторонящиеся привязанностей, слишком трусливые для осознанных изгоев. Общая неприязнь авантюристов к ‘перелётным’ понятна. Изворотливые отбросы, избегающие опасностей, зато первыми поднимающие руку при разделе добычи.
(Не так далеко от истины он ушёл, да? Хех.)
Перекатывая в уме набивший оскомину ярлык.
Очевидно монополизация лучших охотничьих угодьев Марлан бандой, собранной из отщепенцев вроде него, нервировала молодёжь со свойственным возрасту обострённым чувством справедливости. Новичкам доставались лишь монстры на ранг, а то и на два ниже их; Все же просьбы о аренде зоны получше хотя бы на день – Реймонд тут же отклонял, угрожая особо ретивым. Совершенно неприемлемый подход для авантюристов, чья жизнь – это бесконечные сражения на грани, жажда испытаний и превозмогание собственных пределов.
Даже прекрасно осознавая обоснованность претензий, Реймонд не мог не злиться. Особенно, когда те исходили из уст мальчишки, который вот – вот оставит его глотать пыль далеко позади себя.
“Джоэль, вы знакомы?”
“Забейте… толков обсуждать коровью лепёшку.”
Обратилась к лидеру спутница. До Реймонда частенько доходили слухи о маге невероятной красоты, состоящей в команде Джоэль и неровно к тому дышащей.
Золотой мальчик. Смешанные по половому признаку команды – большая редкость и в тех романтические отношения настрого запрещены, тем более с лидером. Всё логично, любой разлад на любовном фронте ставит крест на работе.
Так почему Реймонд не заметил и намёка на напряжение или бросаемого украдкой на девушку из - за угла взгляда отвергнутого рядового члена. Причина тому жёсткая дисциплина, запрещающая выносить сор с порога, или выдающиеся лидерские качества, позволяющие мастерски сглаживать углы? Реймонду хотелось бы верить в зреющую бурю, но даже его нутро настаивало на втором варианте.
Смешанные команды выделялись на общем фоне.
Звучит противоречиво и тем не менее – факты не врут. На западной границе существует команда А – ранга, состоящая из трёх мужчин и одной женщины. Похожие истории приходят из соседних королевств. К тому же, легенды о героях редко обходятся без романтики на поле боя.
(Интересно, хватит ли пацану запала добраться до вершины?)
Уже с некоторой ленцой размышлял Реймонд.
Джоэль не просто стремительно взлетел, он продолжал разгоняться. Мало того, что войти во второй десяток с С – рангом уже серьёзное достижение, поговаривают будто он вплотную приблизился к следующему повышению. Реймонд ещё не встречал его в Тёмном лесу, возможно парень сунулся сразу вглубь подземелья – куда нет хода авантюристам младше В – ранга. Пик карьеры для обычного человека и малозаметная ступенька на пути гения.
Когда – то Реймонд ещё верил в светлое будущее. Верил в ждущую за поворотом славу для него и команды. Добравшись до ранга – С, он на полном серьёзе намеревался штурмовать ранг – Б, а после – А. Не все разделяли его оптимизма, кому – то хотелось стабильности. Как итог – команда развалилась. Тогда - то Реймонд спустился с небес на землю, научившись ценить сиюминутную выгоду, а не туманные перспективы. Путь одиночки оказался излишне тернист и мало – помалу его навыки мечника притуплялись. Ограниченный в выборе, Реймонд не гнушался участия в любых командах, запросивших помощников… Собственно, с тех пор за ним в сообществе прочно закрепилось клеймо ‘перелётного’.
Отказавшись от мечты и приняв реальность, Реймонд упал на самое дно.
В противовес ему Джоэль, баловень судьбы, прущий без оглядки наверх.
“Правильно, мчись в погоне за мечтой. Тем веселее будет когда ты споткнёшься…”
Снедаемый ревностью, скрежетал зубами Реймонд.
Не зря же говорят – чем быстрее скачешь, тем больнее падать. Особенно для тех, кто падать не привык. Реймонд отстранился от мира, старательно рисуя в голове картину краха Джоэля; проклятого везунчика, чьи паруса всегда раздувал попутный ветер.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
“По – моему настала пора идти дальше.”
Речь лидера ‘Стражей баланса’ мягко говоря удивила членов команды.
Они как раз обсуждали дальнейшие планы, засидевшись до поздней ночи в таверне.
“Ам, Джоэль.”
Взял слово мужчина с прищуренными глазами. Вне боевой экипировки, о его позиции в команде говорил только висящий на шее крест – символ Святого. Священник – божий человек, заимствующий силу всевышнего для сотворения чудес вроде исцеления или незримой защиты. Один из старейших членов команды, Мариано, гражданин империи Омниан.
“––Идти дальше, в смысле - продолжить исследование Тёмного леса?”
“А есть иные варианты? Господин Мариано.”
Вроде бы отшутился Джоэль, хотя его глаза пылали решимостью. Понимая, что лидера им уже не переубедить, тяжело вздохнув, к разговору подключилась сидевшая рядом девушка.
“Легко сказать, Джоэль. Тёмный лес – это тебе не прогулка за грибами. Может ты забыл после какого инцидента ему присвоили приписку ‘подземелье’? Альянс команд С – ранга буквально уничтожили.”
Поддержала она его шутливую манеру, правда так и не сумев до конца скрыть тревогу. Розали – маг и основная ударная сила команды. К тому же, злые языки активно приписывали девушке статус любовницы Джоэля, что она всячески отрицала.
“Забудешь тут. Филиал гильдии, в котором мы тогда находились, превратился в хорошенько встряхнутый муравейник.”
Хмыкнул лидер.
Так уж повелось, что ранг – С выступал своего рода рабочими лошадками гильдии, достаточно многочисленный и успешно справляющийся с девяносто девятью процентами регулярных поручений. Следующие ступени в большинстве своём требовали недюжинный талант, а вот ранг С – это как минимум показатель упорства и трудолюбия авантюриста с годами опыта за плечами. Конечно, исчезновение сразу двух с лишним десятков таких лошадок серьёзно ударило по эффективности гильдии, привлекая всеобщее внимание к Тёмному лесу.
“Ну, смотри––”
“Даже если––”
“До сих пор встречавшиеся нам монстры не тянули на угрозу высших рангов. То есть, целый альянс не справился с шушерой? Что – то здесь не так.”
“А ты, видимо, тот самый герой, который откроет миру правду?”
“Розали.”
Попытался успокоить откровенно провоцирующую лидера девушку Мариано. Мда уж, ослепительная красота Розали в полной мере компенсировалась её вздорным характером.
Джоэль мотнул головой, давая понять – он сам разберётся.
“Это наш долг как авантюристов. Вопрос не в моих желаниях… спешка небеспричинна.”
“Хах, удиви - ка?”
“…Что вы думаете о собирающихся в городе людях?”
Несмотря на, казалось бы, кардинальную смену темы – Мариано и Розали не спешили с ответом, тщательно обдумывая поставленный вопрос.
Авантюристы в городе? Реймонд с прихлебателями захватили вход в лес. Низшие ранги боятся конфликтовать и просто сидят без дела. Получается, они сейчас единственные потенциальные первопроходцы.
“…Мрачные перспективы вырисовываются.”
“К нам это не относится, но кто справится с нарождающейся гнилью если не мы. Такими темпами - общая подготовленность авантюристов неизбежно снизится.”
“О чём и речь. Пока средние ранги с ленцой выполняют простейшие заказы, новичкам негде набивать руку. А если из леса таки вылезет нечто, справившееся с альянсом? Если перелётные не досчитаются нескольких своих – я, положа руку на сердце, грустить не стану. А вдруг это целое племя монстров, продолжающее сейчас плодиться? Напади они на город...”
Вокруг Тёмного леса изначально сложился нездоровый расклад. Те, кто должен был исследовать глубины – сидят на окраинах, соответственно – уже рангу D нечем заняться. Моделируя ситуацию в течении условного года или до появления серьёзной угрозы – ей банально некому будет дать отпор.
“Средние ранги приравнивают появление нового подземелья к нахождению золотой жилы. Они не боятся. Не сильно задумываясь над тем, что скрывается в глубинах леса – перелётные уже окрестили его халявной охотничьей зоной.”
“Ты предлагаешь…”
Наконец подала голос четвёртый член команды.
“Собрать больше информации о подземелье, открыв глаза остальным?”
“Ширан…”
“Ой, кто это соизволил снизойти до нас. То – то думаю, пропала девочка.”
“…Я была здесь всё это время.”
“Ага. С юмором у кого – то тоже проблемы.”
Розали сцепилась языками с субтильной блондинкой. Заострённые уши выдавали в ней эльфийскую кровь, однако, гораздо короче, чем у представителей лесного народа, ближе к людским по длине.
Ширан являлась полу- кровкой.
Поправив лук, не расстающийся с ней даже не отдыхе, блондинка обвела напарников хмурым взглядом.
“…Мне чужды мотивы Джоэля. Да, сохранение статуса – кво аукнется сообществу в будущем. Тем не менее, зачем брать всю ответственность на себя?”
“Подождём прибытия высокоранговых и тогда уже выберем чью сторону поддержать?”
Уточнил Мариано, получив утвердительный кивок.
Замечание Ширан звучало резонно. С какой стати одной команде лезть туда, где полёг целый альянс С – ранга. Куда логичнее подождать прибытия сильных авантюристов и уже в компании с ними исследовать глубины подземелья.
“Не выйдет.”
Сморщив губы, отмахнулся от команды Джоэль.
“А? Почему же? Границы подземелья заселяют монстры С и D – рангов, внутри засело нечто, расправившееся с парой десятков наших коллег. Спешишь понапрасну сложить голову?”
“…Не понимаю. Просвети нас дураков.”
Обе девушки воззрились на упёршегося рогами в стену лидера.
“Похоже Сан Галлен захлестнули орды монстров, все высокоранговые авантюристы сейчас там.”
“Чего?”
Распахнула рот от удивления Розали.
Ширан промолчала, но глаза её по – прежнему выражали сомнение.
“Деньги не пахнут. В Сан Галлене постоянно случаются прорывы, поэтому -наёмникам хватает работы круглый год.”
“…Погоди. То есть, авантюристы в прямом смысле игнорируют проблемы родины…?”
“Ширан, ты чересчур категорична.”
Перешёл к объяснениям Мариано.
“Жизнь авантюриста – это непрекращающаяся дорога, границы не имеют значения. Мы же сами пришли в королевство Арквелл из империи Омниан. Глупо ожидать патриотичных чувств от голодающих. Если ‘родина’ не гарантирует стабильность заработков, ты вынужден хвататься за любую возможность, тем более - когда речь идёт о долгосрочном контракте… думаешь много авантюристов получает удовольствие от работы?”
И даже если человек пошёл в авантюристы не от безысходности, а в самом деле грезил приключениями и сражениями с монстрами ещё ребёнком – кому – то серьёзно не плевать на проблемы родного королевства? Вопрос не столько в патриотизме, чем в здравом подходе – у людей нет объективных причин отправляться в неизвестное подземелье, ставя на кон собственные жизни. Напоследок – само понятие родина весьма растяжимо.
Взять, к примеру, неофициальных представителей королевства Арквелл – ту самую команду А – ранга, с момента появления защищающую западные границы. Любят родные края – безусловно, пересекут ли они всё королевство ради разрешения кризиса в Марлан – весьма сомнительно.
“Уверен, тайна исчезновения альянса напрягает руководство гильдии. Только, спасибо Сан Галлену, им придётся в прямом смысле перекупать авантюристов для подключения к расследованию. И, насколько я понимаю, взвесив затраты и риски, гильдия удовлетворилась нынешними темпами истребления монстров вокруг Тёмного леса.”
Закончил бомбардировку аргументами Мариано. Имело место быть единовременное исчезновение/разгром нескольких десятков авантюристов, но с тех пор не поступало ни единого донесения о каких – то агрессивных вылазках монстров, нападении на город. В общем, все перенервничали и переборщили с оценкой опасности или, говоря напрямую, лучше не ковырять то, что пока не воняет.
“…Боже милосердный, напугал же ты нас, Джоэль!”
“Точно! Только смуту навёл своими загадками!”
Ширан вздохнула с облегчением, в то время как Розали чуть ли не подпрыгнула от перепирающего её возмущения.
Джоэль усмехнулся, с горечью.
“Подписываюсь под всем, сказанным Мариано. Большинство даже не считают Тёмный лес проблемой. Взаимовыгодный самообман. Приезжайте в новую зону отдыха, зарабатывайте и веселитесь без риска для жизни. Пока не появится достоверной информации о настоящих угрозах подземелья – гильдия не пошевелится, оставляя Тёмный лес на попечительство перелётных. Понимаете, к чему я веду? Лишь мы можем разорвать этот круг!”
Глаза Джоэля отражали несокрушимую решимость его помыслов.
“Поэтому, предлагаю двинуться вглубь. Нам до сих пор удавалось избегать по – настоящему опасных ситуаций, так что, теоретически, рывок туда – обратно для разведки должен пройти гладко. Своим мысли я изложил, жду ваших комментариев.”
“Ну, если не ослаблять бдительность и лишний раз не рисковать…”
“Хм. Правильно ли я понимаю, Джоэль, ты предложил проголосовать?”
“…”
“В точку. Вы имеете полное право не лезть непонятно куда непонятно ради чего или выдвинуть альтернативные варианты действий. Возможно я сам себя передумал и попусту сгущаю тучи. Мы – команда и голос каждого важен.”
Джоэль поочерёдно посмотрел в глаза соратникам.
Поразительно лояльная для окружающего их сурового мира система организации. Стражи баланса брались за заказы повышенной сложности исключительно при согласии всех её членов. ‘Баланс’ – как принцип, вокруг которого выстроилась вся их кооперация. Весы, ни одна из сторон которых не перешивает противоположную.
“Розали, промолчать не выйдет?”
“Сейчас я скажу нет, а ты ещё месяц будешь губы дуть? Избавьте––”
Вздёрнула нос девушка, резко отвернувшись.
Дочь регионального лорда, чьё привилегированное положение открывало перед ней любые дороги, в том числе – к изучению магического искусства. С чего бы такой как ей вступать в гильдию авантюристов? Тому существует единственная причина – безрассудный мальчишка.
Простолюдин от рождения, Джоэль, казалось, с детства совершенно ничего не боялся, отваживаясь даже тайком пробираться в дома благородных. Случайно познакомившись, в его рассказах о пережитом и совместных вылазках Розали нашла отдушину от ежедневных занятий и постоянных укоров окружающих о недостойном для леди поведении.
По мере взросления девушки, её отец задумался о политическом браке, что привело к побегу своенравной Розали и воссоединении с Джоэлем, который как раз собирался испытать себя в роли авантюриста. Не удосужившись как – то объясниться, она просто поставила товарища детства перед фактом их сотрудничества, отделавшись туманной фразой в духе ‘я – хозяйка своего времени, а не птица в клетке’.
“–– меня от неоднократно сыгранного представления! Хорошо, я согласна, только не ной. Как всегда, твоя взяла!”
Постаралась прибавить она к голосу как можно больше гневных тонок. Напускное? Весьма вероятно, учитывая что внутри она сгорала в нетерпении от ожидания очередной неординарной идеи, порождённой сознанием лидера.
“Мариано?”
“На всё божья воля.”
Перекрестился священник.
Постоянно наблюдая за лицемерием, проявляемым священниками, Мариано задумался – в правильном ли месте он находится. Говорят о всеобъемлющей любви бога, но смотрят свысока на остальных. Ратуют за умеренность и скромность, а между собой жалуются на недостаточно насыщенный букет вина. Мариано сбежал, найдя себя в приключениях, ведь только в помощи истинно нуждающимся есть изначальная форма служения богу.
Спустя несколько лет, в одном маленьком городке, по пути домой для принятия аскезы – Мариано встретился с Джоэль и Розали. Разочарованный беспринципностью уже авантюристов, он нашёл спасение в их честности и прямоте. Вновь перед Мариано забрезжила надежда. Наслаждаясь обществом новых знакомых, священник избрал себе цель – поделиться накопленным опытом и знаниями с молодёжью.
“Иными словами. Поступайте как посчитаете нужным, я поддержу.”
Не в его принципах сбивать молодые ростки с пути, порождая сомнения. Да, риски никто не отменял, но таков долг взрослого – брать ответственность за воспитанников.
“Ширан, твоё слово решающее.”
“С одним условием…”
Встретилась Ширан с Джоэль взглядами.
Как представителей меньшинства, полукровок не шибко жаловали. Каждый второй полу – эльф – это ребёнок пленённого людьми эльфа. Ширан не исключение. Мать презирала её как отродье местечкового торговца. Отец с нетерпением ждал пока девочка подрастёт, мысленно подсчитывая сколько за ту можно выручить в случае сходства с матерью. В десять Ширан сбежала, подгоняемая страхом оказаться игрушкой в руках извращенцев, с тех пор прячась в канализации Каналес, скрыв лицо и уши, довольствуюсь краденной едой и найденными в мусоре объедками.
Заметив в городе Стражей баланса, она сразу отметила мотающую из стороны в стороны с открытым ртом головами парочку и старика как лёгкую добычу, однако, попавшись привыкшему к карманникам Мариано. Каково же было удивление, накрывшее Ширан, когда её не только не сдали страже, но отпустили, передав мешочек с мелочью. Она разозлилась. Сопливый мальчишка, не видевший ничего дальше родной калитки; Надменная девчонка, уставшая ни в чём не нуждаться и, наконец, явно слабоватый умом вечно улыбающийся священник. Конечно же Ширан отказалась от подачки, заставив Розали и Мариано озадаченно переглянуться. Точку же в нелепом конфликте поставил Джоэль, схватив Ширан за руку и поставив перед выбором – если ей не нужны чужие деньги, то пусть зарабатывает собственные. С ними.
Ширан согласилась, не забросив на полку изначальный план – ограбить дурачков по пути. Впрочем, вскоре такой возможности ей не представилось, а со временем и вовсе всё забылось. Осознание истины же крепло по мере роста её мастерства владения луком (напарники, не изменяя излюбленному прямолинейному подходу, выдали ей лук – ведь общеизвестно, что у длинноухих врождённый талант к этому типу оружия).
“…Мы снимаем вопрос с повестки, если хотя бы один проголосует против. …Как и раньше. Да?”
Ширан струсила. Она боялась вновь остаться одна. Боялась так и не увидеть мистический розовый цвет, в котором видят мир остальные члены Стражей баланса. Она хотела продолжения приключений, вместе со всеми.
Вот почему до сего момента Ширан следовала за Джоэлем. Последний оплот здравомыслия, думающий не только о вечном, но и о выживании здесь и сейчас, пал.
“Демоны вас побери. Не собираюсь я умирать в ближайшее время. В конце концов, все легенды о авантюристах заканчиваются возвращением их домой в лучах славы.”
“Ага, детские сказки.”
“З-заткнись. Напомнить благодаря кому я наслышалась историй о великих героях прошлого?”
Мариано не вмешивался в завязавшуюся перебранку, наблюдая за Ширан с улыбкой.
Стандартная в общем – то сцена.
Скоро они закончат исследование Тёмного леса, сядут отпраздновать и вновь кто – нибудь найдёт с кем и по какому поводу помериться остроумием.
Все участники Стражей баланса наивно верили в счастливый конец.
[1] Имеется в виду ячменная вода
Исследование подземелья не относится к мероприятиям, допускающим экспромт. Лучше перебдеть, чем сломя голову мчаться с мечами наголо в логово монстров. Подготовка экипировки, лекарств и зелий, справляющихся с наиболее распространёнными заразами, плюс – всё необходимое для разбивки лагеря. Очевидно, подземелья не проходятся насквозь за день (иначе близлежащие к ним города моментально смели бы уважающие человечину в любом виде соседи) и Тёмный лес, активно пакостящий исследователям причудливыми изгибами деревьев, зарослями сорняков и буреломами, вряд ли станет исключением. Попавшей внутрь подземелья группе придётся ночевать там же, чередуя вахты сна и надзора за окрестностями.
Пожалуй, самые важные для готовящихся к экспедиции авантюристов вещи – это питьевая вода и нескоропортящаяся еда. Теоретически создание воды доступно средней силы магу, однако - процесс истощает энергию заклинателя. Использовать козырную карту, способную в одиночку перевернуть ход сражения, как бездонный колодец – решение далёкое от мудрого. К счастью, уже в исследованной части Тёмного леса было обнаружено пару источников, так что Джоэлю и команде придётся тащить на себе гораздо меньше заполненных емкостей, ограничившись кастрюлей для кипячения.
Возвращаясь же к устройству лагеря – палатки, спальные мешки и одеяла совершенно необходимы для качественного и безопасного сна. Накопленная усталость и стресс чреваты свершением глупейших ошибок в бою, а авантюрист – та профессия, где любая ошибка может стать последней. Зачастую лагеря даже комплектуются анти - комариными сетками. Что же касается безопасности, разве тканевая палатка способна кого – то защитить? Буквально – нет, тем не менее, монстру потребуется время, дабы пробраться внутрь, а авантюристу, соответственно, среагировать на нападение. Со спальным мешком всё совсем просто – спать на земле неудобно и, как бы не пекло солнце днём, ночью земля стремительно остывает, впитывая, в том числе, тепло напрямую соприкасающихся с ней тел.
Прозвучит иронично, но авантюристам следует уделять внимание даже одежде и белью. Работа опасная, раны – обыденность и они очень плохо переносят антисанитарию. Сама концепция микробов ещё не получила широкого распространения, пока прорабатываемая узким кругов академиков Сан Галлен. С другой стороны, типичные последствия заражения были известны всем. Поддержание чистоты – лучшая профилактика столбняка и ему подобных болезней. Авантюристы тряслись над каждой каплей воды, поэтому заменяли регулярные помывки и стирки хотя бы запасными комплектами одежды.
Подводя итоги, подготовка к посещению подземелья – процесс не менее серьёзный чем зачистка оного. Припасы не бесплатные и их ещё надо как – то транспортировать. Будь ты хоть трижды героем, сражаться обвешанным мешками невозможно, отсюда возникает необходимость в найме ‘мулов’ из числа низкоранговых авантюристов, волонтёров гильдии или рабов, специально выкупленных на нужды команды.
Стражи баланса придерживались наиболее (неожиданно?) сбалансированного подхода, набирая в помощники авантюристов. Тёмный лес – ещё ни разу нехоженое подземелье, так что помимо всех походных трудностей членам команды, фактически продвигающимся вслепую, наверняка пришлось бы отвлекаться на защиту мулов – рабов или безжалостно сливать оных как мясной щит.
“Хей, Стражи, вы случаем не вглубь ли сапоги навострили?”
Окликнул их авантюрист средних лет, притаившийся в зарослях кустарника.
Прямо сейчас они находились на границе между исследованной и бесконечно простирающейся вдаль лесной чащей.
“Угадали. Не будете ли так любезны последить сутки за лагерем? И доложить в гильдию в случае если мы не вернёмся через ночь.”
“Хаха! Будем надеяться, что до крайностей не дойдёт, господин священник.”
С ухмылкой ответил Мариано лидер одной из двух команд D – ранга, нанятых как обслуживающий персонал. Молодой и чересчур импульсивный Джоэль не подходил для переговоров, с другой стороны – полное молчание чревато потерей авторитета лидера в сообществе.
Руководствуясь благородным побуждением поддержать коллегу или просто по наитию, мужчина обратился уже напрямую к Джоэлю.
“Парниш, не возражаешь с делёжкой поровну всего собранного по пути?”
“Ам, нет… *кашляет*. В смысле, не возражаю.”
Чуть ли не пролаял Джоэль, стараясь не сболтнуть лишнего. Согласно заключенной сделке: D – ранги забирали все материалы и части монстров, добытые до границы исследованной территории – это позволяло серьёзно сэкономить на найме помощников, но в то же время нивелировало добычу Стражей баланса. Не убей они дальше какую – то по – настоящему ценную тварь и затраты на экспедицию рискуют больно ударить по карману первопроходцев.
Ставить на кон благополучие команды ради мистического светлого будущего для всех – откровенно глупая затея, поэтому, у них имелся запасной план минимизации потерь при неудачном исходе. Тем не менее, разговор о разделе ресурсов с балластом прямо сейчас неминуемо оставлял неприятное послевкусие.
“Рад слышать. А ты понятливей чем кажешься, восходящая звезда.”
Мужчина, не скрывая ухмылки, потрепал Джоэля по плечу, откровенно издеваясь над ним. Вероятно, он имел невысокое мнение о всей команде, ввязавшейся в авантюру, которая может и не выгореть.
Авантюристы в большинстве своём зарабатывали двумя методами – либо выполняли заказы гильдии, либо продавали куски побеждённых ими монстров. Последний вариант относится скорее к побочным, ведь гораздо выгоднее собирать материалы, совмещая это с выполнением заданий, чем просто вырезать всё в округе. В качестве исключения стоит упомянуть ситуацию Реймонда, монополизировавшего лёгкие для зачистки охотничьи угодья. Возвращаясь же к Джоэлю, он был вынужден раздавать последние крупицы прибыли.
Грех не посмеяться над лидером Стражей и дураками, по – прежнему за ним следовавшими. Самим себе придумать проблемы на пятую точку, рисковать жизнями, а ради чего?
(Пускай глумится.)
Джоэль удержался от дальнейших разборок. Главное, что товарищи его поддерживают. Деньги приходят и уходят, но жителей Марлана вернуть невозможно. Он верил в правильность выбранного курса. Обновлённая информация о Тёмном лесе должна привлечь внимание к проблеме высшие эшелоны гильдии и сильнейших авантюристов.
Да, схожих с ним мечтателей не зря приписывают к вымирающему виду; Вымирающему, но ещё встречающемуся на свете.
––Все герои не от мира сего.
И если хорошая доля помешательства необходимый критерий возвышения, у Джоэля есть все шансы войти в элиту среди авантюристов.
“Благодарю… только.”
Рассматривая ещё проглядывающееся небо, задумчиво сказал Джоэль.
“Достойная оплата подразумевает и соответствующую отдачу. Не мне учить ветеранов, но уж пришлось к слову. Надеюсь без обид?”
Несмотря на отсутствие агрессии, напротив, даже около – шутливый тон произнесённого, встретившись взглядом с лидером Стражей, мужчина непроизвольно сделал шаг назад.
“А, хаха… хорошие из нас же получатся ветераны, коли мы обманем молодёжь.”
Сбивчиво, бегая глазами из стороны в сторону, начал собеседник, всё – таки закончив фразу с лебезящей улыбкой.
В этом смазливом мальчишке чувствовалась искра. Искра, манившая за собой Розали, заставившая Мариано довериться ей, а Ширан открыться, грозила вот – вот обжечь ветерана D – ранга.
“Сколько можно, Джоэль! Будешь дальше лясы точить и мы точно не вернёмся до заката!”
“…Это и Мариано касается. Успеете ещё друзей завести, у нас время поджимает!”
“Ладно, ладно, выдвигаемся!”
“Боже сохрани нас…”
Подгоняемые в кои – то веки действующим заодно женским составом, Стражи баланса покинули лагерь, провожаемые пока не отошедшим от последствий разговора озадаченным мужчиной.
“Чего застыл? Легендарных монстров высматриваешь?”
Отвесил ему подзатыльник лидер второй команды.
“Ага… хренового монстра.”
“М?”
“Один раз я уже видел одного с такими же глазами… нет, этот ещё хуже. Сука, да мать твою… из какой же дыры они выползают…”
Продолжал истерично материться мужчина, отрешившись от реальности.
Видимо признав диалог зашедшим в тупик, второй лидер окликнул проходившего мимо авантюриста.
“Его заклинило или как? Если что я не собираюсь делиться добычей с пускающими слюни безумцем.”
“Ну… да… по - правде мы и сами не знаем полной истории…”
“Выкладывай...”
“Бывало уже такое разок на моей памяти. Мы тогда близь Брюссона шлялись и лидер забежал в гильдию за новым заказом. Видимо посрался там с кем – то из наших и потом на всю ночь заперся в комнате, никого не пуская. Говорил – встретил монстра с безумными глазами. Дай подумать, прозвище ещё интересное такое…”
–––––––––––––––––––––––––––––––
Прошло два часа с тех пор как Стражи углубились в неисследованную зону Тёмного леса.
Ходили упорные слухи о богатых месторождения, скрывавшихся под сенью нетронутой рукой человеческой чащи. Доподлинно неизвестно какие богатства действительно таятся под всё возрастающими холмами, но переходящий в горный ландшафт без сомнений подпитывал догадки старателей. Боясь потерять направление, Стражи стремительно теряли выносливость, вынужденные постоянно карабкаться то вверх, то вниз.
Полностью отрезавшая их от солнечного света крыша, сотканная из ветвей и листьев, делала невозможным как ориентацию по небу, так и определение времени суток. Атмосфера давила мертвенной тишиной. Ни следов монстров, ни пения птиц. Напряжение, возраставшее с каждым хрустом раздавленной под ногами растительности.
“Вроде хорошо идём, но––”
“Знаю. Неприятное ощущение, да?”
Джоэль кивнул в ответ на замечание, отпущенное Мариано.
Слишком тихо для потенциального логова монстров. Странный контраст между обильно заселяющей окраины Тёмного леса фауной и пугающе молчаливой сердцевиной.
Именно что тихой, не мирной. Окружающее пространство будто бы вымерло.
“Следов жизни не наблюдается, зато магии в воздухе хоть в вёдра черпай… простите, голова раскалывается, я вам здесь не помощник. Ширан, ты что – то слышишь?”
“…Ничего… на двести метров вокруг абсолютная тишина. Это точно лес? Я даже насекомых не увидела.”
И следопыт, и натренированная в обнаружении магического рода аномалий девушки расписались в полной своей несостоятельности.
“Не теряйте бдительность. Я слышал, что лес может вымереть, когда в нём селится особенно опасное чудище.”
“Которое вырезает всех конкурентов? Тогда бы Ширан его засекла.”
Актуальная ремарка от Розали. Они бы наверняка заметили следы пребывания здесь таинственного чудища.
Сохраняя боевой порядок с мужчинами в авангарде и девушками в арьергарде, сбитая с толку четвёрка продолжала идти вперёд настороженно озираясь.
Джоэль в пластинчатом доспехе и с баклером в левой руке, готовый в любой момент принять удар на себя.
Мариано, одетый в сюрко с вышитым на нём святым символом поверх лат. Не обладающий навыками мечника, но зато умеющий исцелять в том числе себя – он заметно уступал в манёвренности Джоэлю, что легко компенсировалось повышенной ‘ударопрочностью’.
Конечно же экипировка девушек значительно уступала мужской в плане защищённости и если тело Ширан хоть как – то прикрывала кожаная броня, то Розали вовсе довольствовалась плотной мантией и посохом. В отличие от священников, выбирающих понравившиеся вещи, у магов имелся целый список из металлов и материалов животного происхождение, вызывающих рассеивание заклинаний. Отсюда крайне скудный выбор между тканью и тканью. Металлические доспехи приемлемого веса и не противоречащие природе магии стоили баснословных для авантюристов C – ранга сумм. Поэтому команды низшего и среднего звена берегли своих заклинателей как зеницу ока.
“…Сотня.”
Сделала очередную засечку на стволе дерева Ширан после фиксированного количества шагов. В отсутствии карты или иных ориентиров Стражам приходилось отмечать дорогу обратно предельно примитивным методом.
Вонзившееся в древесину лезвие ножа издало треск куда громче чем должно.
“…?”
Кожа Ширан покрылась мурашками.
Дрожь. По державшей нож руке пробежали странные вибрации.
“…Дерево… дрожит?!”
Визгнула полу-эльфийка, резко отпрыгнув в сторону.
“В смысле, дрожит?”
“Может трент?”
Мариано вспомнил о маскирующихся под деревья и обладающих зачатками сознания монстрах. Не зря их прозвали стражами леса, пассивные в обычном состоянии, они безжалостно расправлялись с лесорубами и прочими, посягнувшими на их среду обитания. Похоже манёвр Ширан с засечкой на память его и спровоцировал.
“Не двигается.”
“Тебе точно не почудилось? Тренты – ребята вспыльчивые.”
“…Почудилось.”
Зло мотнула головой Ширан.
“Давай для верности разожжём костёр. Огонь древесные духи уж точно не смогут проигнорировать.”
Внёс предложение Джоэль, дабы окончательно закрыть спорный момент.
“…Нет, обойдусь. Зачем нам лишние неприятности.”
У них совершенно нет причин навязывать бой тренту. Булава Мариано и стрелы Ширан не нанесут сколько – то серьёзных повреждений по деревянному телу. Меч Джоэля и магия Розали теоретически справятся получше, но что им делать дальше с затупившимся клинком и истощённым магом? В общем, ради забавы сражаться с монстром, которому под силу управлять лесом вокруг – занятие очевидно самоубийственное. Да, древесина, получаемая с трентов, относится к первосортной категории, но не посреди неисследованного подземелья, когда команде важна только информация.
“…Огромный факел – маяк нам задачу не упростит.”
“Поддерживаю. Двигаемся дальше.”
“Хмм. Если наш знакомый трент не истребил всех монстров в лесу, может впереди ждёт его папка?”
Условно разобравшись с проблемой, Стражи поспешили убраться подальше от злополучного пня.
Лишь Ширан продолжала мысленно возвращаться к тому моменту.
Что – то липкое, вытекающее из ствола, до сих пор неприятно ощущающееся на пальцах. На кровь не похоже ни плотностью, ни запахом. Виной тому усталость от перенапряжения или желание докопаться до сути, Ширан не удавалось вновь сосредоточиться. Стоило задержаться и изучить детальнее? Нет, они же сошлись во мнении – лишние сражения сейчас ни к чему.
“А?!”
Отвлекла её от ходящих по кругу размышлений подпрыгнувшая рядом Розали.
“Что случилось?”
“Не знаю, холодное, коснулось лица. …Дождь начался?”
“Мы бы услышали капли.”
Как верно подметил Мариано, учитывая живую крышу над ними – шум от дождя они бы услышали раньше, чем первые капли прорвались бы до земли.
“Напугала. Да просто утренняя роса––”
Хмыкнул Джоэль, подняв голову и вдруг резко собравшись.
“Джоэль. С тобой то… Ииии!”
Пронзительно пискнула Розали. Последние к зрелищу, заставившему замолчать товарищей, приобщились Мариано и Ширан.
В трёх метрах над ними листва скрывала нечто человеческих очертаний.
Труп. Тело с выпотрошенным брюхом и искажённым от ужаса лицом. Его словно намеренно повесили здесь как знак.
Без явных признаков разложения, чего не ожидаешь от тел старателей или первого альянса спасателей, он напоминал человека именно что очертаниями, ибо никакие пытки не смогли бы сотворить такое.
“…Тролль.”
Прямоходящие монстры, уступающие ограм по части умственных способностей, но превосходящие физически. Весьма неприятные твари, ютящиеся на верхней границе C – ранга и переступающие его в том случае, когда объединяются в группу.
Странная, если не сказать подозрительная инсталляция. При беглом осмотре Стражи насчитала уже пять тел. Они изначально не ожидали лёгкой прогулки по месту где сгинул целый альянс авантюристов. Только, чей воспалённый разум способен учинить это?
“Словно свиные туши на крюках мясника…”
“Тролли – наживка? Боже милостивый––”
“…Жопа. Бежим отсюда.”
В этот раз даже Розали воздержалась от спора с Ширан. Они либо забрели в логово хозяина леса, либо вот – вот там окажутся. Причём, хозяина, видимо, очень необычного.
Какие уж тут поиски улик. Стражи не обнаружили и следа монстра пока не оказались прямиком у того на кухне. О каких – либо тактиках сражения в их положении речи быть не может.
Вариант один – уносить ноги.
Пока не поздно…
*Треск*
Жалобно затрещали деревья. Толстенные ветви, прежде удерживавшие на себе туши троллей, сгибались под напором чего – то огромного.
*Треск*
Существо, превосходящее размерами упитанного быка, приземлилось с гулким стуком.
Четыре лапы с массивными когтями напоминали кошачьи, а крылья на спине летучую мышь. Продолговатое тело переходило в покрытый пластинами, грозно качающийся, хвост, венчали который длинные шипы, источавшие падающий на землю и разъедающий листву с противным шипением яд. Шею существа украшала густая грива. Впрочем, однозначно приписать монстра к семейству кошачьих мешали прищур в глазах, острый нос и тонкие губы… выражение лица столь напоминающее человеческое.
“Мантикора…”
Пролепетал кто – то из Стражей.
Название, переводящееся с забытого языка как ‘людоед’. Помесь из нескольких тварей с непременно человеческим лицом.
Невероятно опасный монстр, отличающийся и физической силой, и развитым интеллектом, и определёнными магическими способностями. Как минимум ранг B+ по классификации гильдии, что делало мантикор достойными соперниками сильнейшим искателям приключений.
“Жертва…! Жертва! Склонитесь, слушайтесь, наполните меня…!”
Взвыл монстр с лицом тошнотворно уродливого мужчины. Что примечательно, взвыл не коверкая слов, чистой человеческой речью. Воздух вокруг задрожал, а листья рухнули вниз плотным потоком. Всеподавляющая аура приковала четырёх авантюристов C – ранга к месту.
Сбежать у них уже явно не выйдет.
“…Ни следа в лесу… Если бы я посмотрела в небо––”
“Ширан, нашла время для самокопаний!”
“Приготовиться! Идёт!”
“Знаю, встречаем!”
К чести лидера Стражей, Джоэль быстро справился с первичным оцепенением, помогая приказами очнуться и остальным. Одного ощущения опасности, исходящего от мантикоры, хватило бы для превращения большинства авантюристов C – ранга в окаменевших от ужаса недвижимых болванчиков. Естественный отбор в его первозданном виде – сильный пожирает слабого.
Судя по растянувшимся в ухмылке губам, чудовище оценило желание добычи поиграться перед смертью и в тот же миг огромное тело размыло в воздухе.
“Че––!”
*Стон*
Джоэль успел лишь вскрикнуть, падая на землю, а Мариано занести ногу для шага назад. Моментально сократившая дистанцию мантикора атаковала авангард команды передними лапами.
Не остановившись на достигнутом.
“Мариано! Прыгайте!”
“Джоэль? …. Оххх…”
Издав громогласный рёв, противник намеревался добить наглых людишек хвостом. Благодаря великолепным инстинктам, тело Джоэля само избрало самое эффективное движение – падение и кувырок. Мариано же, обделённый выдающейся бойцовской интуицией и давно утративший молодецкую прыть, едва не принял на себя полную комбинацию.
Бездумно повинуясь словам парня, священник как мог отпрыгнул назад, разминувшись буквально на волосок с направленными ему в грудь ядовитыми шипами.
Ему удалось избежать прямого попадания, вот только…
“Мой доспех…”
В накидке Мариано разрасталась дыра, а под ней виднелся искорёженный, отчасти скрытый под выделяющимися отвратительными испарениями, металл. Что случится с человеком, на кожу или внутрь которого попал яд мантикоры – представить страшно.
“Ширан, постарайся удержать зверюгу на месте! О, Духи огня––”
“…Угу.”
Под прикрытием открывшей стрельбу Ширан, Розали начала подготовку заклинания.
Глаза хищника зафиксировали следующую цель.
“Наглость, ребёнок человеческий. Глупость, ребёнок человеческий!”
Очередной взмах хвостом, играючи отбивший сразу три выпущенных полу – эльфийкой стрелы.
“Проникнитесь отчаянием! Бог тьмы, отец наш, смиренно молю––”
“Магия?”
Звуки, создаваемые человекоподобной головой монстра, определённо походили на заклинание.
Джоэль почувствовал как сгущается воздух, пропитываясь могущественными миазмами.
Понимая, что время забав кончилось, он бесстрашно ринулся в атаку.
“Готовьте защитный барьер! Ширан, стреляй, не бойся попасть в меня!”
Сохраняя поразительное для его возраста и ситуации хладнокровие, он заменил ожидаемый в общем – то боевой клич чёткими инструкциями соратникам.
“Есть! Боже, создатель всего сущего, хранитель небес и отец человечества––”
“…Не суйтесь ближе.”
Мариано целиком ушёл в чтение священных писаний, пока Ширан безустанно посылала стрелу за стрелой.
(Быстрее, быстрее, твори уже своё дурацкое чудо! Джоэль в опасности!)
Внутренне паниковала Розали, не сбиваясь в прочтении заклинания.
“Уооооо!”
Поддерживаемый взглядами товарищей, Джоэль наносил удар за ударом, не отвлекаясь в том числе на застрявшие в сочленениях брони случайные попадания стрел.
Замахнувшись с намерением если не отрубить, то хотя бы покалечить голову противника, он наткнулся на когти мантикоры. Подстроившись на лету и изменив траекторию удара на горизонтальную Джоэль всё равно не добился успеха, будучи заблокированным теперь хвостом. Чудовище отступило. Словно не наигравшись с едой в полной мере, мантикора пошла на таран.
Пользуясь опущенными к земле глазами оппонента, Джоэль поднял клинок для повторной попытки рубящего удара.
“…А…”
Выкинутая вперёд лапа поразила открывшегося мечника прямо в грудь.
Пару раз отскочив от земли, Джоэль затормозил после столкновения с деревом. И так запыхавшийся в ходе битвы, он зашёлся в приступе жуткого кашля, с хрипами выплёвывая остатки воздуха.
Движимый разве что ответственностью лидера, Страж, шатаясь, поднялся на ноги, опираясь на меч вместо трости.
Сквозь обволакивающую глаза пелену, Джоэлю привиделась надменная улыбка мантикоры.
Покончив с лучшим бойцом команды, чудовище не останавливало напев.
“-прими души присутствующих и сожги в пламени преисподней! Игнис Фатас!”
Вспыхнувшее из ниоткуда пламя расходилось кругом от лап мантикоры.
“…Джоэль!”
Бросив бесполезный лук, закрыла плащом лидера Ширан.
“Укрой нас ото зла! Святой щит!”
Вмешался Мариано, когда Розали атаковала противника готовым заклинанием.
Однако, адское пламя, превосходящее в яркости и насыщенности любой натуральный огонь, стремительно покрывало округу. Непостижимым образом игнорируя растительность, цилиндрические всполохи будто целенаправленно загоняли в ловушку обременённых плотью и душой. Садисткий обряд, достойный наследия первородных демонов.
Ничуть не замедленное чудом священника, пламя охватило тела авантюристов.
Розали, Мариано и Ширан, кругом обнимавшие скрывшегося под плащом Джоэля, корчились в агонии.
“Жертва! Жертва! Жертва! Жертва! Хихахахаххх…”
Ликующе захохотала мантикора, наблюдая как подобно домино падают друг за другом четыре фигурки.
[[image:/storage/reader-images/71b0497d998d60ddcf6047a810ba6badb8d6df99.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/c68945bac2ed685d62523c54c65af5ffdd89c08b.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/14aa26a42f262e6a85c371209f20f639c846dbef.jpg]]
Пламя исчезло, не оставив после себя и следа пожара. Где – то в гуще неохотно рассасывающегося дымового облака лежали вповалку четыре человека – точнее, три человека и один полу – эльф. Нагляднейшая демонстрация эффективности тёмной магии, чьи запретные отрасли предлагали широкий инструментарий по пытке живых существ, до предела выкручивая сопутствующую боль.
Единственная фигура относительно бодро стоявшая на ногах – непосредственно поджигатель.
Мантикора.
Встряхнувшись, чудовище единым движением избавилось от всех доставшихся ей в ходе боя стрел. Вопреки мастерству Ширан и самоотверженности Джоэля, вынужденно разделившего с мантикорой роль мишени – наконечники едва зацепились за кожу, не дойдя до мускулов и тем более костей.
“Жертвы!...”
Уродливая голова с аппетитом облизала губы. Ужин подан. Неопытный хищник наверняка спалил бы плоть до обугленных головешек. Сегодня мантикоре наконец выпала возможность отведать свежей человечины вместо давно набившего оскомину безвкусного мяса троллей и огров.
“Начать с головы? Или брюха? Хе, *втягивает слюни* сначала мясо, потом высосу кости и закушу глазами. Как же нам повезло встретиться!”
В предвкушении, мантикора неспешно подошла к поверженной группе, осматривая её.
С кого начать? Молодой мечник, святоша, нежнейшая плоть мага или редкий деликатес под названием полу – эльф? Поистине нелёгкий выбор, ибо хотелось съесть всё и сразу.
“Оххх.”
Издала сдавленный стон Розали.
Выжила.
По счастливой случайности или, наоборот, к несчастью для неё – маг всё ещё дышала.
Возможно священные щиты сумели хоть как – то уменьшить силу заклинания оппонента.
Настоящее чудо. К сожалению, абсолютно бесполезное.
Розали не выбраться. Тело обратилось в единый очаг боли, товарищи мертвы и навряд ли враг даст ей достаточно времени для прочтения заклинания. Да и чего стоит магия умирающей против ядовитых шипов и звериного тела.
Неспособная сражаться, случайно выжившая – Розали тем самым склонила чашу весов в выборе аперитива.
“Жертва! Женщина. Хочу её. Кричи, громче!”
Мантикора сделала шаг, продемонстрировав цели ряды кинжало – подобных клыков.
Не в силах двинуться с места, Розали не видела чудовище, только смутно ощущая приближение вестника смерти.
“Прости, Джоэль… бесполезна…”
Прошептала она на грани слышимости.
Чем, впрочем, заинтересовала мантикору. Негативные эмоции вроде отчаяния, сжигающего гнева, боли питали демонические отродья лучше любого алкоголя.
“Прости. Дура, безголовая идиотка… это я виновата…”
Продолжала свой монолог Розали, забыв о незваном слушателе.
Она ничем не помогла товарищам, никак не повлияла на ход битвы.
Сюрреалистичная пародия на таинство исповеди, отыгранная чудовищем – людоедом и бредящей в предсмертной агонии девушкой.
––Нет.
“Ты не виновата.”
Поднялся некто за спиной мантикоры.
Звук трения металлических звеньев. Отпечатывающие на земле глубокие следы кованые сапоги. Специфичный символ, высеченный в гарде меча.
Джоэль, бессменный лидер Стражей баланса, занял стойку.
“Благодаря Розали я всё ещё способен сражаться.”
Пустая бравада. О каком сражении идёт речь, когда металл кольчуги и защитных пластин мечника почти целиком окрасился в алый.
Чудовище оглянулось, в недоумении рассматривая источник шороха.
––Огонь.
Клинок Джоэля объяло пламя. Пламя, совершенно отличное от продемонстрированного чудовищем ранее, будто впитавшее все их молитвы и надежды.
“Благодаря тебе, я прорвался через защиту монстра…!”
Розали закончила прочтение заклинания буквально за мгновение до того как их сковала боль Игнис Фатас.
Магическое зачарование, дарующее клинку мощь сравнимую с когтями огнедышащего дракона.
Происходившая из рода местечкового аристократа, девушка не обладала каким – то выдающимся талантом, к тому же - ограниченная в образовании рамками скромной домашней библиотеки. Дабы хоть как – то поддерживать Джоэля, Розали целиком сконцентрировалась на практике зачарования, причём стабильно отзывалась ей пока лишь огненная стихия. Зато конкретно в этом моменте она в полной мере могла зваться мастером.
Брызнувшая кровь никак не повлияла на яркость пламени. Совместными стараниями мечник и маг превратили клинок в ультимативное оружие против нечисти и ей подобной.
“Жертва! Жертва!”
Раздражённо прорычало чудовище.
Невозможно. Подобие мага и самоуверенный мальчишка с горящей палкой верят в победу? Хотят продать жизни подороже?
“Не одна Розали. Без защиты Мариано я бы не выжил.”
Мотнул головой парень.
“Мне не стоять сейчас на ногах, не прикрой меня Ширан, не напои зельем.”
Шагнул он вперёд.
На тыльной стороне ладони Джоэля засохло пурпурное пятно, вероятно следы вылитого ему в рот зелья. Похоже лучница не теряла времени даром, успев сделать всё от неё возможное в столь сжатые сроки.
Убери один элемент и формула перестанет работать.
Доковыляв до противника, Джоэль взмахнул мечом.
Мантикора по – прежнему наблюдала, правда взгляд чудовища отнюдь не обещал смельчаку лёгкого упокоения.
“Думала полакомиться мной и товарищами, тварь? Хрен тебе, почувствуй нашу общую силу!”
“Бред!”
Отмершая мантикора атаковала первой. Устав от бессвязного потока мыслей, изрыгаемого мальчишкой, чудовище целилось прямиком в шею.
Огромная туша удивительно легко взвилась в воздух, в то время как Джоэль пригнулся с невозмутимым видом, словно ожидав именно такой атаки.
“Хх – ааа!”
Раскалённое лезвие беспрепятственно прошло через ногу чудовища, оставив след в виде глубокой дымящейся раны.
Мантикора завыла, подволакивая повреждённую конечность. Прежде ей не приходилось сталкиваться с магическими мечами. Почему - то лезвие, совсем недавно отскакивавшее от её когтей, ныне резало их как нож масло. Волей – неволей, чудовищу пришлось признать в мальчишке угрозу.
Тем временем Джоэль развивал успех, ударив наискось.
“Дерзкая жертва!”
Чудовищу удалось избежать серьёзных ран, еле – еле успев прикрыться хвостом. Однако, судя по плавящимся на глазах и стекающим на землю кипящим потоком ядовитым шипам – меч таки собрал очередную дань.
Хвост и клинок сцепились намертво в борьбе за инициативу и скорее всего выживание. Манёвр Джоэля с повреждённой ногой наконец окупился. Мантикоре требовалась точка опоры, чтобы надавить на оппонента, но не балансируя на трёх ногах. И так, грамотно спланировав бой и ограничив подвижность противника, Джоэль на равных сражался с около – легендарным чудовищем.
Патовая ситуация не затянулась надолго – медленно, но верно меч прожигал хвост мантикоры.
“Сдохни!”
Чудовище прибегло к секретному оружию, брызнув ядом из кончика хвоста.
Джоэль отпрыгнул, уворачиваясь от отравы, сопровождаемый злорадной ухмылкой твари.
“Жалость! Какая жалость? Сила дружбы, последний шанс…!”
“Чего?”
Хвост мантикоры метнулся к всё так же неподвижной Розали.
“Заложник! Заложник!”
Гремучая смесь с шипением разъела землю в каком – то десятке сантиметров от головы девушки.
Верно, Джоэль упустил наилучшую возможность разделаться с противником, разорвав дистанцию. Теперь ему придётся выбирать между концентрацией на победу, либо защитой товарищей.
Мантикора делила добычу на два условных типа. Лезли в драку последними и шустро ретировались при необходимости, плевав на напарников. Другие – больные слабоумием, не иначе, готовы жертвовать собственной жизнью в попытке спасти ближнего. Джоэль походил на последний типаж. Нежелание или неспособность расставлять приоритеты в критический момент как правило и губит подобных идиотов.
Однако,
“Огненный шар!”
*Шипит от боли*
Удар пришёлся откуда не ждали. Розали отказалась мириться со статусом заложника.
Опираясь на посох, девушка окружила себя огненными всполохами.
“Я лучше сдохну чем буду обузой…!”
“Розали?! Ты как?”
“Я маг или кто. Уж покрепче мечника буду.”
Натянуто улыбнулась она. Храбрясь, Розали заставляла себя держаться в сознании и то спасибо передышке, выкроенной Джоэлем.
Мантикора издала утробный вой, проглотив заклинание Розали.
“Сдохните, жертвы! Я пожру…!”
“Всевышний––”
В который раз перебили чудовище.
“––владыка, услышь меня… даруй сил искоренить зло… Великое исцеление!”
Пространство вокруг потонуло в ослепляющей вспышке.
Когда мантикора проморгалась, то увидела уже трёх поднявшихся с земли членов группы, причём выглядящих менее потрёпанными.
“Господин Мариано!”
“Эй! Могли бы не прохлаждаться на травке, а помочь исцелением раньше!”
“Хаха… ну, я пришёл в себя от звуков битвы и начал подготовку пока ты её отвлекала.”
Смущённо почесал проплешину на затылке священник.
В целом, порядок пробуждения стражей звучал логично. Мариано уступал Розали в магическом потенциале и, соответственно, сопротивлении к вражеским заклинаниям. Плюс, он уже использовал чудо, противостоя пламени мантикоры. Зато, облачённый в тяжелейшие среди группы доспехи – он относительно безболезненно перенёс обычные удары противника.
“Жалкие…! Пожру всех…! Научу вас––”
Скрипя зубами, мантикора припала к земле, готовясь к прыжку.
Повторить урок. Даже если они пережили первое заклинание, то не прошло бесследно. Нужно просто дожечь их.
Если бы.
*Шипение*
Мантикора почувствовала волну спазмов, расходящихся по телу, парализуя его. То же коснулось и языка, не дав чудовищу закончить напев. Прервавшись на полуслове она уже при всём желании не смогла бы продолжить с прежнего места, а собранная энергия развеялась, не оказав предполагаемого эффекта.
“…Фух, сработало… думала не успеем.”
Скользнула по мантикоре не сулящим ничего хорошего взглядом очнувшаяся Ширан.
“Парализующий яд на стрелах. Достаточно любой царапины.”
“Не-воз-мо…”
С трудом выплюнула несколько звуков она, пребывая в ещё большем недоумении.
Лучница ведь одинаково щедро расстреливала боезапас и в союзника.
“Джоэль в своём репертуаре. Гений тактики! И чтобы ты делал, превратившись в статую перед её клыками?”
“Надеялся выпить антидот прежде. И Ширан об этом позаботилась.”
Прошлое карманника не прошло для лучницы команды даром, судя по скорости и ловкости с которой она подстраховала лидера.
“Ага, то есть травить мантикору вы считали надёжным планом?”
“Даже чудовища связанные с ядами вряд ли имеют полный иммунитет ко всем разновидностям. Более того, говорят если повредить выделительный орган – они и от своего подохнут.”
Людишкам не хватало только пикник устроить, как безалаберно они обсуждали уже якобы состоявшуюся победу.
Рыча от злости и стыда, мантикора не прекращала попыток пошевелить парализованными мышцами.
Еда насмехалась над хищником!
Унижение, сложно придумать более отвратительную ситуацию нежели добыча, бесстрашно тыкающая в неё пальцами.
Придётся отказаться от игр и переступить через гордость.
Убить. Убить их прямо сейчас. В конце концов, не всё ли равно на процесс, исход которого един. Или она покончит с наглецами, или сбежит побитой шавкой, что куда хуже смерти.
Отказала правая лапа? Без разницы, ведь осталось ещё три.
Запечатали магию? Когтей, клыков, хвоста и отравленных шипов более чем достаточно.
Паралич? Даже изрядно замедленная мантикора превосходит их грубой силой.
Из неподвижной пасти чудовища вырвался утробный рык.
Воздух затрещал от жажды крови, бушевавшей вокруг монструозного тела не хуже урагана.
“Собрались! Кто знает, что ещё она выкинет!”
Получив выговор от Джоэля, группа сконцентрировала внимание на рано списанном со счетов враге.
Не с их рангом недооценивать противника, способного дать бой лучшим из авантюристов.
Ничего не закончилось, любая травма приведёт к неопределимым проблемам в будущем. Все четверо стражей выжило, а риск оправдался. Козырная карта в виде зачарованного меча и Джоэля, по классификации гильдии наверняка уже перешагнувшего средний ранг, давали веру в успех предприятия… правда - близкую к призрачной.
“Без сопливых знаем!”
“Не сомневаюсь.”
“…Смотри сам не подставься!”
Розали упёрла посох в землю, Мариано покрепче перехватил булаву, а Ширан наложила стрелу на тетиву.
“Давайте! Добьём чудовище и вернёмся с триумфом!”
Занёс над головой пылающий меч Джоэль.
Финальный раунд, обещавший выявить победителя между ‘стражами баланса’ и владыкой тёмного леса, начался.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Несмотря на непоколебимую веру стражей в победу, как упоминалось ранее – ослабленная мантикора всё ещё представляла для них нешуточную опасность.
“…Ветряной поток!”
“Ж-ж-жертвы?!”
Издала нечто похожее на визг чудовище, сметённая к лесу заклинанием.
“А…м?”
В унисон промычала четвёрка. Сосредоточенные на противнике, они банально растерялись, не понимая откуда и кем нанёсся удар.
Трава стремительно проминалась по мере приближения неизвестной третьей стороны.
Представший перед ними парень в меховой жилетке больше всего походил на охотника. Только какой к демонам охотник будет разгуливать посреди напичканного неизвестными опасностями подземелья, сдувая мантикору как пушинку магией. По всем признакам их ‘спас’ крайне неординарный персонаж.
“Эльф?”
Прошептала Ширан, не отрывая взгляда от лица парня.
Заострённые удлинённые уши являлись отличительной особенностью расы, так что ошибка исключена.
Логично, где ещё скрываться эльфийскому поселению как не в отгороженном от людского мира лесу. Вопрос в другом, учитывая напряженные отношения между эльфами и людьми, зачем ему помогать последним?
“Всё потом, скоро она придёт в себя и пустится по следу.”
“Ну, да…”
“За мной, не отставайте!”
Не дожидаясь реакции стражей, парень припустил в противоположную от мантикоры сторону.
“Джоэль?”
“Думаю правильней последовать за ним. Не факт что мы добьём чудовище без потерь.”
“Согласен. С нами просто играли. Задание выполнено – мы узнали кто скрывается в лесу.”
“Так - то оно так. Но слепо верить эльфу?”
“Ну, кажется, эльфы с мантикорами не ладят. Враг моего врага – мой друг, да?”
С одной стороны, дружеские отношения между расами осложнялись существованием рабства. С другой же, периодически эльфы уходили из родных деревень, присоединяясь к авантюристам. То есть, заклятыми врагами их тоже не назвать. По большому счёту эльфу нет смысла вести их в ловушку, когда весь лес уже считается таковой.
В общем, авантюристы приняли приглашение.
Спустя примерно час, подгоняемые приятно освежающим побитые тела ветерком, они остановились посреди очищенной от деревьев поляны. Следов погони вроде бы не наблюдалось.
Провожатый развернулся, окинув взглядом переводящих дух и вытирающих пот со лба исследователей.
“Фух, пронесло. Итак, чужаки, что привело вас в глубины леса?”
Спросил он с улыбкой, возможно разделяя их радость от успешного побега.
Если эльф провёл всю жизнь в неисследованном подземелье, много ли он знал о людях вообще и авантюристах в частности.
“Ну, мы охотимся на чудовищ ради ингредиентов на продажу. Здесь, собственно, этим и занимались.”
Выпалил состряпанное на ходу оправдание Джоэль. Ходили слухи, будто особенно эльфы не жаловали тех, кто пришёл в их владения на сбор редких растений и грибов. Поэтому, лидер стражей старался лишний раз не обострять извечный конфликт, показывая – им делить нечего.
“Ого?! Удивительно, значит вы убиваете даже таких чудищ? Мой народ благодарен.”
Расплылся в улыбке парень.
“Хах, пустое.”
Довольный ходом переговоров, Мариано позволил себе улыбнуться в ответ.
“Право слово, мы не заслуживаем похвалы. Мантикора то не добита. Ой, пожалуйста, не принимайте на свой счёт. Боюсь, продолжи мы сражаться и кто знает чем бы всё закончилось.”
“Какое облегчение, думал опять всё испортил!”
Кивнул парень Розали.
“Кстати… ты.”
Вмешалась Ширан.
“Да – да?”
“Провёл нас?”
Прошипела лучница.
*Щелчок*
На мгновение парень застыл, словно из него разом высосали душу, а затем вернулся к прежней приторной улыбке.
“Прости... ‘Провёл’?”
“Ширан, объяснись?”
“Да! Что тут происходит?”
Джоэль напрягся, Розали металась между напарницей и странным эльфом. Мариано пристально разглядывал спасителя, уперев подбородок в руку.
“Его эмоции слишком плавные, никаких резких перепадов… и голос. Похож на сутенёров, поставляющих борделям девочек из трущоб.”
“Ох, до чего грубо! Я не совсем понимаю с кем меня сравнили, но готов поклясться, что никогда бы не обидел девушку. Ты меня провоцируешь?”
Эльф нарочито преувеличенно потряс головой, сжав кулаки.
“Если ты изображаешь гнев, то поздно. Наверное, и ко мне у такого добряка претензий нет?”
Не сбавляла напора Ширан.
“М?”
“Эльфы ненавидят полукровок.”
Лесной народ ещё мог разойтись миром с людской группой, но вести беседы с уродом, пятнающим честь расы? Эльфы слишком помешаны на чистоте крови, чтобы даже не скривиться при виде Ширан.
Только предполагаемая ‘дремучесть’ спасителя, никогда ранее не видевшего авантюристов, худо - бедно ещё поддерживала его легенду.
“Нет, то есть, темно и я особо не всматривался! И вообще… да, точно! Мне без разницы! Разве вам не кажется: подобные предрассудки – пережиток прошлого?”
“Невероятно благородно и прогрессивно с вашей стороны.”
“Рад видеть единомышленника, господин священник!”
Отвесил поклон Мариано парень.
“Всё же не складывается. Ты не удивился людям, свободно разговариваешь с нами и угадал с оскорблением?”
“Ам?”
“Якобы никогда не навредишь женщине. Всё ты понял. Откуда столь обширные познания? Случайно знаешь именно про сутенёров и шлюх? Может и в деревне у вас парочка борделей найдётся? Видел нашу экипировку, потрёпанную мантикорой и всё равно любопытствовал чем же мы заняты в лесу…”
Мариано аккуратно обходил парня, найдя аргументы Ширан крайне убедительными.
Джоэль обнажил меч. К сожалению, зачарование успело спасть. Однако и заточенной стали хватит пустить кровь.
“Ещё и назвал господина Мариано священником. Человека с оружием и в доспехах? Для не авантюриста ты подозрительно хорошо отличаешь служителя церкви от обычного воина?!”
“Эй! Да ты нас обманул!”
Последней прозрела Розали, стиснув в руках посох.
Слишком много нестыковок. Парень намеренно косил под дурачка. Что – что, а притворство выросшая в трущобах Ширан и хлебнувший горя в одиночном плавании Мариано определять умели.
Джоэль и Розали же доверились чутью напарников.
Стражи баланса именно что уравнивали друг друга, без перевесов, принимая только общие решения.
“Ладно… это было ожидаемо. Для отброса ты неожиданно смышлёная. С теми ребятками то попроще вышло.”
Пожав плечами, поднял руки в сдающемся жесте их проводник.
Следом гадко усмехнувшись.
Убежав от четырёхлапого ужаса, они угодили в логово кого – то не в пример опаснее.
“С теми?”
“А? Были знакомы? Проходили здесь месяц или два назад. Альянс или вроде того. Толпа, набранная из нескольких групп. Чудовища их разделили, нам оставалось только отыскать выживших. Жаль многих перебили, сколько материала пропало.”
Кажется, странный эльф сыграл не последнюю роль в присвоении тёмному лесу статуса ‘подземелье’.
“Зачем?!”
“Для защиты леса, очевидно? Сначала сюда заявились старатели в поисках прохода в горы, а искать их отправили авантюристов. Шумные соседи нам не нужны, а отпускать их припугнув – бесполезно.”
Находясь в окружении, парень расслабленным тоном доказывал, что погибшие в лесу десятки людей – вынужденная и совершенно необходимая мера.
Примечательно, именно расслабленным, в добавок заметно отстранённым – словно пересказывая давнюю историю, не имевшую к нему никакого отношения. Например, про лес. Где эмоции того, кто пытается отстоять свой дом у чужаков – злость, ненависть к людям? Ничего. Просто констатация фактов с лёгким налетом презрения.
“Кстати, о сутенёрах. Авантюристы ведь выполняют разные заказы. Аристократ или обеспеченный торгаш может заказать вам пару голов эльфов, выкрасть из деревни женщину или ребёнка, не так ли? Лицемерно выходит.”
“Достаточно… заткнись.”
Прервал философские изыскания парня Джоэль.
Он и так едва держался лишь бы не отрубить голову змее в эльфийской шкуре. По – крайней мере - это только пошло бы на пользу миру.
Рано.
“Честно ответь на один вопрос, желательно – без лишней болтовни. Ты вёл нас в сторону выхода из леса?”
Им придётся выбить ответ из психа, после беспорядочного побега с места боя обратную дорогу отыскать нереально.
“Хахахаха! Два попадания из двух! Ненавижу молчать и общаться напрямик!”
Зашёлся в безумном хохоте парень.
“Да будет так!”
По – хорошему не получится.
Не в принципах Джоэля бить безоружного, но наверняка для безумца, потенциально заманившего их в ловушку, не грех сделать исключение. Тем более в команде присутствует священник, а значит отвечать на вопросы подозреваемый сможет долго и даже потеря одной – двух конечностей тому не преграда.
“–Прикрой.”
Меч лидера стражей встретил сопротивление, не присущее плоти людей или эльфов.
“Что за?”
“Джоэль!...”
Розали помчалась вслед за взмывшим в воздух от удара напарником, но уже в следующий миг резко замерла в ужасе от увиденного.
Со всех сторон, извиваясь по земле, к ним приближались, подобно щупальцам, корни древних деревьев. Кора на стволах исполинов причудливо изогнулась, образуя подобие человеческих лиц, источающих ненависть.
“Тренты! Вижу пятерых!”
“Угадала. А, то – то меня мучало чувство недосказанности. Забыл сказать – не сами же мы по лесу бегали, выглядывая людей. Ой, судя по виду – мои друзья вам не понравились?”
Представил новых участников действа эльф.
*Цокает языком* “Эх, ребят, дело то осложняется. Вам хватило наглости или, скорее, глупости ранить дух леса.”
“…А?”
Если присмотреться, кору одного из чудовищ украшали ещё сочащиеся соком порезы.
Метки, оставленные Ширан.
“Действительно… трент.”
“Узрите же, неразумные! Мощь и великолепие природы, унаследованные от прародительницы защитниками сей обители! И как вы не заметили… особенно ты, полукровка?”
Вот теперь парень вёл себя вполне в духе истинных остроухих.
Взгляд Ширан затуманился, а в голове отчётливо застучало.
Сила покидала её тело, стремительно немевшее от кончиков пальцев.
Чужеродная аура повлияла не только на лучницу стражей. Мариано упал на колени, тяжело дыша. Розали непрестанно кривила лицо, ещё кое – как упираясь посохом в землю.
“…Паралитический яд!”
Пробурчал Джоэль, силясь подняться. Было бы странно если усталость от битвы с мантикорой накрыла его спустя чуть ли не час и не по нарастающей, а будто сразу скалой привалило.
Но когда их успели отравить?
“Неужели только сработало? Наверное, у тугодумов вроде вас и кровь по телу бежит медленнее… Ну, в любом случае – спохватились вы поздновато.”
“Неужели… при побеге?”
Уже практически шептал Джоэль, распахнув глаза от удивления.
Они ведь постоянно бежали против ветра. Что иррационально – если хочешь оторваться от преследователя. Беги они по ветру, то забирали бы запахи с собой, а так получается дали мантикоре прямой след. Отсюда вывод – ветер возник не случайно и нёс в себе некую примесь.
“И это правильный ответ! Кстати, антидоты переводить не советую. Состав готовил очень подкованный в ядах мастер. Хех, точно ‘даже ядовитых тварей можно отравить’… что – то такое ты выдал?”
“Тогда мы––”
Священник группы определённо произнёс похожую фразу, когда им удалось замедлить мантикору. Как же долго эльф следил за ними?
“Уважаемый святоша ведь не станет делать резких движений или, тьфу – тьфу, пытаться исцелить паралич? Тренты, займитесь ими. Главное, не убивайте.”
Не прошло и минуты как искажённые в ужасе от вида оплетающих тела ветвей лица скрылись за массивными стволами оживших деревьев.
“Не–воз… мо…”
“Боже. Спа… си…”
Ширан, Розали и Мариано один за другим отключились.
Держащийся в сознании лидер группы пытался испепелить обманщика взглядом, ибо ничем другим пошевелить ему не удавалось.
“Кто… ты… нахрен…”
Незаметно отравить их, а затем натравить трентов словно охотничьих собак. Чересчур мудрёный, да и попросту невозможный план для обычного эльфа.
“В смысле? Говорил же – защитник леса, отслеживающий чужаков.”
Измученное ранами, напряжением и всё нарастающими вопросами сознание мечника окончательно погрузилось во тьму.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––
Дабы перестраховаться, эльф поочерёдно сунул каждому из авантюристов под нос бутыль с усыпляющим зельем и только после облегчённо выдохнул.
“Е-08 Е-01. Повторяю, Е-01, как слышно?”
Поднёс он ко рту магический инструмент, замаскированный под безделушку вроде талисмана.
“Е-01 Е-08. Слышу вас громко и отчётливо. Проблем со связью не выявлено… никак не привыкну к этим правилам…”
Сорвались с официального тона на том конце приёмника. Эльф связался с некогда отличной охотницей, ныне занявшей место почившего вождя деревни. Должно быть ей сложно откинуть старые привычки, подумал Е-08.
Между прочим, обстоятельства смерти предыдущего вождя – отдельная довольно щепетильная тема.
“Итак? Вы справились с поручением?”
Вернулся к реальности Е-08.
В конце концов, что толку предаваться размышлениям о погибших, когда история творится живыми.
“Да, конечно… Я не уложился в сроки?”
“Чуть задержался. Я нервничала. Отправляю к вам на осмотр задержанных Чагу… то есть Е-31.”
“…Пожалуйста, не надо.”
Напрягся парень. При всём уважении к вождю, Е-08 на дух не переносил её ставленника. В личные отношения вождя он не лез, но вроде бы Е-31 был наделён расширенными полномочиями непосредственно их повелителем. Ладно бы поставили выше остальных, но ведь он даже не изображает энтузиазм. Охота в священном лесу – долг и величайшая честь для племени Витте, теперь известное как Е – серия.
Диалог на мгновение прервался, повисла неловкая пауза. Понимая, что смолол глупость – парень вернулся к теме работы.
“Отчёт по добыче. Мечник, маг, священник и лучник – полукровка. Суммарно – четыре особи.”
“Примите благодарность от лица племени. Священник и смешанная кровь – редкие гости в наших краях.”
“Прошу простить за наглость, допустим – священник, но полукровка?”
Незаметно для себя самого ухмыльнулся парень. Кажется, их повелитель в последнее время буквально помешался на религиозных деятелях. Другое дело, что испорченный плод никак не тянет на выдающуюся добычу. Словно уродливое пятно на шкуре почётного трофея.
“Напротив, смешанная кровь будет весьма уместна. Говорят, повелитель потребовал девственных эльфиек. Сами понимаете – превращать в игрушки членов племени – расточительно. Думаю, ваша полукровка станет подходящей заменой.”
Смущённо хихикнула вождь.
“О, впервые слышу. Только спорю девка уродилась от шлюхи, не сдвигавшей ног. Яблоко от яблони… В общем, меня одолевают сомнения––”
“Разберёмся позже. Вам всё равно следует гордиться богатой добычей.”
Е-08 устыдился своего ворчания. Вождь же сама первоклассный охотник. Чьи – чьи, а её слова глупо ставить под сомнение.
“Если позволите, я бы выдвинулся к деревне?”
За спиной парня послышался топот и хруст веток.
“Жертва…”
Вынырнула из леса мантикора, подгоняемая запахами авантюристов.
“E-08, у вас всё в порядке?”
“…Нет, эм, то есть – да. Встретил мантикору, сражавшуюся с авантюристами. Ранена и голодна, надо бы покормить.”
Будто разговор шёл о загулявшей собаке, а не чудовище.
Расклад сил в лесу Марлан несколько отличался от привычного. Подавляющее большинство чудовищ служило повелителю племени Витте и его помощнику, пробирающему до дрожи в пяток тёмному эльфу. Из – за разнородности магического фона, чудовищам всё же требовалось периодически питаться, но они бы никогда не напали на эльфа – стража леса.
По факту, мантикора буквально проигнорировала Е-08, отшвырнувшего её заклинанием ранее, пуская слюни на валяющихся неподалёку авантюристов.
“Хмм. Отдай мечника и мага. Они не представляют ценности.”
“Вы уверены? Мне кажется после модификации и с ошейником из мага получится перспективный раб.”
“Насколько мне известно – изменение публичных особей оправдано только действительно уникальными особенностями. …Считаете мага стоящим рисков заготовкой?”
Ещё молодая, но зачарование прошло на приличном уровне. Парень бы поставил на ранг С по общепринятой системе.
“Нет, пожалуй, не считаю. Инструкции приняты, Е-01, возвращаюсь с оговоренной добычей. Конец связи.”
“Принято. Конец связи.”
Закончив переговоры, Е-08 повернулся к трентам.
“Мечника и мага не трогать. Священника и полукровку отнести в деревню. И, дайте знать как придут в себя.”
Пошелестев листьями в знак согласия, с уханьем, сопровождающим их шаги, гиганты отправились выполнять приказ.
“Похоже эти людишки доставили тебе неприятностей.”
“Ууу…”
Продолжая аллюзию с собакой, мантикора жалобно завыла.
Безумное для стороннего наблюдателя и привычное в тёмном лесу зрелище. Чудовище – людоед был просто пешкой; гончей, загонявшей добычу к охотнику. Правда, пешкой ценной, ибо потери вынуждали тёмную эльфийку искать замены.
Следуя приказу, мантикоре приходилось балансировать – не подставляться и вместе с тем гарантировать выживание целей.
“Ну, пока будешь есть – подумай о совершённых ошибках. Вдруг в следующий раз меня поблизости не окажется?”
“Да…! Жертва! Жертва…!”
Под чавкающие звуки блаженствующего чудовища, Е-08 поспешил вслед за трентами. Ему не терпелось узнать размер награды за захваченных живыми авантюристов.
Так, одна из самых многообещающих команд гильдии авантюристов ‘Стражи баланса’ встретила свой конец в землях надёжно укрытых от любопытных глаз пологом тьмы.
Резиденцию Талеса Шернан Обениэль, лорда Марлан, оформляли в полном соответствии с современными тенденциями, упирая на боевую атрибутику. Стойки с доспехами, щедро раскиданные по коридорам, вперемешку с образчиками творчества таксидермистов – вроде голов на стенах и полновесных чучел медведей или оленей где попросторнее.
На большинство посетителей такой исконно замковый, солидный дизайн производил неизгладимое впечатление.
Не исключением стали и нынешние гости. Наверное.
“Надеюсь некоторая вычурность вас не смутит.”
Ослепительно улыбнулся молодой человек. Выдающаяся внешность и манера поведения позволяли легко принять Виктора Лорж Де Лакросс за владельца дома. Однако, он являлся лишь вассалом, пускай и незаменимым в своей значимости.
Даже странно как он вообще оказался в подобном захолустье, на отшибе цивилизации. Улыбка, пленившая наповал женщин и нередко провоцирующая потаённые мысли среди мужчин.
Вот только сопровождаемые им люди похоже отнюдь не прониклись ни выставленной напоказ роскошью, ни обходительностью гида.
“Да, симпатично у вас.”
С не напускным безразличием произнёс рослый мужчина. Один из четвёрки. Зачёсанные назад огненно – рыжие волосы придавали ему сходство со львом. Дополняли же образ хищника точёный нос и суровый прищур глаз, в которых, однако, таилась манящая глубина. Тело его скрывал иссиня – чёрный доспех с эмблемами, щедро сдобренный узорами из золота, а спину покрывал алый плащ. Оружие, висящее на поясе воина, изогнутой формой напоминало клык неведомого чудовища. Толстое и широкое лезвие разило запахом битвы. Как не посмотри, клинок кардинально отличался от стереотипных магических мечей.
Если Виктор производил впечатление лощённого аристократа, то мужчина тянул минимум на генерала. И как Виктор был в реальности просто вассалом, так и гость не имел ничего общего с армией. Более того, отвергая параллели с рыцарями или благородной кровью.
Авантюрист. Один из именитейших в королевстве.
“Из услышанного – я представлял себе всё немного иначе.”
Хмыкнул мужчина.
“Джерард!”
Окликнули его со спины, явно осуждая за нелестную ремарку.
Голос принадлежал женщине. По виду уже не подростку, но и достаточно молодой по меркам профессии, вряд ли старше двадцати пяти. Скрытые под длинной чёлкой глаза не давали в полной мере оценить её внешность, впрочем – хватало и аккуратного кончика носа, венчавшего пышные чувственные губы. За одеянием монашки, с вышитым на груди крестом, угадывались завидные для любой женщины формы. Не удивительно если столь прекрасная душой и телом раба божья вызывала у любого представителя сильного пола эмоции, а точнее желания, далёкие от высоконравственных. Портила картину одна странность.
Вместо привычного чёрного или белых цветов, ряса женщины целиком состояла из ярко – красных оттенков. Шляпка и та отливала алым.
Возможно для авантюриста, ушедшего из лона церкви, но использующего священные навыки в бою - характерная цветовая идентификация не худший вариант.
“Нинон?”
Глянул на неё через плечо Джерард, похоже искренне не осознавая причину претензии.
“Я… ну… думаю, тебе стоит тщательней выбирать слова…”
“О, не беспокойтесь, господин не из обидчивых.”
Всё с той же лихой улыбкой примирил компаньонов Виктор.
“Представляли иначе логово алхимика, хех…?”
Вернулся он к неосторожно брошенному Джерардом замечанию.
“Да, да! Именно так! Ой, простите пожалуйста! Мне так жаль!”
Кивнула Нинон и следом согнулась в поклоне. Поразительно как естественно у неё это получилось, вопреки вызывающему внешнему виду.
Лидер же группы, напротив, простонал, проведя ладонью по щеке.
“Что – то не так?”
“А? Нет, тысяча извинений! Он ни в коем случае не хотел вас обидеть, просто не обучен манерам. Поймите, мы редко попадаем в города и не привычны к этикету. Надеюсь вы смилуетесь над деревенщиной!”
Виктор сам не знал злится ему или расхохотаться, глядя за тем как упала на колени Нинон.
“Ха – ха. Тогда мы в равных условиях, ибо не меньшие деревенщины.”
“Э?! Дряной моя язык! Смилуйтесь! У меня и в мыслях не было оскорбить вас! За что же такой глупой то уродилась…”
“Опять началось…”
“Опять? Джерард, ты вечно создаёшь проблемы.”
Подключились к заварушке новые участники.
“Ну и ну. Никогда такого не было и вот эта парочка в очередной раз нас позорит.”
“Готч, чем насмехаться – давно разнял бы их.”
“Мистер Седрик, скажите ещё вам не весело.”
Первый - среднего телосложения с красной банданой, повязанной поверх головы. Длинные конечности придавали ему схожесть с обезьяной, а широкая улыбка добавляла очарования ‘своего’ парня, души компании. Другое дело движения – выверенные, аккуратные, без налёта безалаберности. Эластичные кожаные нашивки на груди, коленях и локтях. Перекинутый наискось пояс из шкур с великим множеством отделений для выглядывающих наружу дротиков. Самое же странное в этом парне – неприметность. Казалось, достаточно чуть расслабиться и он сразу же пропадёт из виду, находясь буквально в паре шагов. Такой незаметно вырежет сердце из груди и уйдёт насвистывая.
Учитывая все детали, его роль в команде угадывалась без долгих раздумий – тихий убийца.
В противовес ему выступал громила за два метра ростом. Этакая ходячая стена. Массивные доспехи, покрывавшие его с головы до ног, не оставляли никаких подсказок о человеке внутри. Наверняка здесь применялась облегчающая магия, ибо по виду даже развитая мускулатура такую махину с места не сдвинет. Помимо монструозных пластин доспеха, за спиной мужчины висел целый арсенал, состоящий из кирки, топора и дротика. Не считая поддерживаемый рукой щит, грозящий проделать дыру в полу на пару этажей при падении.
Выточенный из цельного куска металла неприступный утёс – тяжело бронированный воин.
Священник, вор – тихушник, щит группы и лидер – мечник.
Сегодня в гости к лорду Марлана пожаловала прекрасно сбалансированная команда авантюристов.
Проходивший мимо по коридору мужчина с лицом стереотипного чиновника – сноба окинул наёмников неодобрительным взглядом.
Естественно, вид команды авантюристов в полном обмундировании посреди роскоши поместья вызывал у случайных зрителей максимум надменные усмешки, а не страх. Как кобыла, забредшая в антикварную лавку.
Впрочем, у них были свои резоны.
Экипировка в прямом смысле кормила авантюристов и допустить, пускай призрачную, возможность кражи оной – первое табу. Особенно когда речь идёт о командах высшего порядка, выполнявших самые изощрённые задачи и не скупящихся на защитные элементы. Нахождение в доме обеспеченного господина не гарантирует, что среди его прислуги не найдётся достаточно алчных дураков. Да и вопреки официальному запрету гильдии на убийство коллег по цеху, авантюристы всё равно не забывали лишний раз смотреть по сторонам – преступление надо ещё доказать.
*Откашливается* “…Как верно подметил сэр Джерард – мой господин далеко не любитель пускать пыль в глаза. К сожалению, активно сотрудничающие с нами люди стабильно намекали на несоответствие убранства поместья относительно статуса. Пришлось искать компромисс, если позволите – в данном ключе таксидермия и стойки с доспехами выглядят как наименьшее из зол.”
Пустился в объяснения Виктор, стараясь развеять дискомфорт тишины.
Нинон вздохнула с облегчением, гид отказался от эскалации недопонимания.
Жаль лидер команды переключался на порядок дольше:
“Аа, ну ясно. Считай и на случай бунтов вы уже подготовились… Кстати, за доспехами наверняка стоит какая – нибудь история?”
“В каком – то роде. Любезный дар барона Арлеза.”
“Дар? Получается ваш господин не так и на ножах с другими благородными, слухи то––”
“Да заткнись ты уже, пожалуйста!”
Уже не сдерживаясь, пихнула Джерарда напарница.
“Хех, бедная Нинон – вечная нянька. Седрик, мнение эксперта по доспехам?”
“Рухлядь! Не чета моим!”
“Эй! Седрик, просила же вести себя прилично!”
“…Пожалуйста, располагайтесь, выпейте чай, господин скоро прибудет.”
Вытер испарину со лба Виктор, призывая гостей умерить пыл.
Слишком эксцентричный народ – эти авантюристы, чем пытаться найти подход к каждому чудаку – пусть лучше уж займут челюсти закусками.
“Хорош! Печенье прям что надо! А вот чаёк я и вкуснее пробовал!”
“Седрик! Ты такой чай больше в жизни не найдёшь, хоть постарайся прочувствовать его.”
“Ой, нашлась тут фифа чувственная. Расслабь уже булки...”
“Верно, Нинон. Нам же сказали – расслабиться, плыви по течению.”
Разморённые сладостями и горячим чаем, авантюристы подняли гвалт похлеще их пикировок в коридоре.
Замечания им никто не делал. Виктор отправился выискивать господина, а в комнате остались безмолвные рабы в костюмах горничных.
Обычно аристократы не спешили выставлять рабов в открытую, если те у них имелись. Другое дело, прагматичный лорд Марлан, предпочитающий не использовать талантливых вассалов для сервировки стола. В общем, роль обслуги в поместье лежала на плечах исключительно рабов. Надо ли говорить сколько нервных клеток сожгли Виктор и Лоуберт на прошлогоднем торжестве в честь окончания строительства. Краснея перед гостями в неловких попытках завуалировать причуды господина состряпанными на ходу витиеватыми небылицами.
Конечно на публику выпускали самых миловидных горничных. Опять же, Талеса внешний аспект не волновал от слова совсем, так что в меру сил и скромности бюджета предварительной оценкой и закупкой занимался Лоуберт, а шлифовкой манер и навыков Юни.
Что, впрочем, никак не касается раздумий гостей, бездумно пялившихся на симпатичные личики.
“Ещё подлейте. *Хрустит*… ну до чего вкусно, ток сушит потом.”
Приподнял чашку Джерард. Высокий, с заострёнными чертами лица, при подходящем наряде он бы сам сошёл за знатного господина, но только не когда губы очерчивал след из крошек от десертов. Продолжая механические движения челюстью, тот умудрился в добавок выронить на стол не дожеванный кусок, окончательно уподобившись ребёнку акселерату, даже несмотря на вполне благородный пас рукой.
Щёки сидевшей рядом Нинон заливал постыдный румянец. Посматривая на Джерарда, она то и дело дёргала уголками губ, всё не решаясь сделать ему очередной выговор. Толку – никто её не услышит. Прибавить сюда крошки с джемом, придававшие её дорогущей робе неряшливый вид и упорно отказывающиеся стряхиваться. Возможно ли опозориться сильнее?
Рабыни же словно не замечали подобного варварского чаепития, лишь своевременно поднося свежий чайник.
“Да, сэр.”
Чашка наполнилась интересно играющей на свету красно – бурой жидкостью. Поразительно, ровна та же консистенция чайного листа и выверенная температура. Неужели каждая из окружавших их девушек с ошейниками на шее настолько сведуща в нюансах заваривания без сомнения нерядовых сборов. Возможно особо рьяный чайный сноб и нашёл бы к чему придраться, но это никак не умаляло заслуг домоправителя поместья виконта.
“Прошу прощения, особенность листа не позволяет заварить его повторно. Пока мы готовим новую партию, пожалуйста, скрасьте ожидание одним из печеньев…”
“Джерард, ты и про ‘последнюю каплю’[1] не знаешь? Боги милосердные, как будто могло быть иначе. Что б мне на месте провалиться, чем ещё пойти с вами в приличное место.”
И ладно не знать каких – то не необходимых наёмнику вещей, но зачем вовсю свою глупость демонстрировать.
“Хэй, милочка. Ты вроде в поряде и чаёк варишь на загляденье! Как оно? Не хочется поменять хозяина? Я договорюсь.”
Ухмыльнулся Готч, выдвинув вперёд обезьяно подобный подбородок. В современном обществе рабами весьма бойко торговали, так что при заключении сделки сторонами – горничная уже сегодня могла бы сменить господина.
И не вспоминав о манерах, тихушник ухватил девушку за руку, притянув к себе.
Нинон даже слова не произнесла, наблюдая за происходящим с полными скорби глазами и общим выражением на лице ‘Началось’.
“…Вы верно шутите––”
“Какие шутки. Если хочешь – ошейник с тебя снимем.”
“Благодарю за предложение, я счастлива служить господину и уж точно не собираюсь просить его о освобождении…”
Максимально корректно отшила она Готча. Товарищи привыкли к его любвеобильности и разве что улыбнулись неизвестно какому по счёту провалу. Сам же герой нахмурился, опустив плечи.
“Ох, прям по сердцу лупишь… Тогда… как насчёт одной ночки––”
“Ты куда разошёлся, самец?! Ни красивого тела, ни мозгов – с чего бы вдруг женщинам на тебя вешаться?”
Прикрикнул на любвеобильного товарища бронированный гигант. Что ж, наверное, его нравоучения звучали бы убедительнее без разлетающихся во все стороны изо капель.
“Надеюсь вы простите этих дураков. С виду теперь и не скажешь, но мы действительно хороши – точнее, хороши в выбранной работе. Не сомневайтесь, задача будет исполнена в лучшем виде.”
“Пожалуйста, поднимите голову. Для нас честь – обслуживать гостей господина.”
“Спасибо. Вы слишком добры.”
Обменялись любезностями горничная и монахиня. Впрочем, постные лица и ровные голоса не способствовали придаче искренних оттенков диалогу. Как две куклы, лишённые сердец.
Джерард всё также прихлёбывал чай, наблюдая за происходящими в комнате изменениями.
“О, прошу простить за задержку.”
На пороге, сопровождаемый помощниками, появился хозяин поместья со звонким и вместе с тем спокойно – обволакивающим голосом.
Молодой, коричневые волосы, вроде бы со смазливыми чертами лица, однако – совершенно не запоминающимися, без индивидуальности. Под роскошной жилеткой виднелась идеально выглаженная рубашка. Мягкая ткань брюк, не сковывающая движения.
Прямо – таки пай – мальчик, с которым, тем не менее, старается никто лишний раз не связываться.
Столица хорошо помнила ‘убийцу рабов’, ‘змею - людоеда’, к тому же – поговаривают, что в прошлом году он принял самое деятельное участие в инциденте, стоявшим некому графу его положения. Дальше больше – виконт якобы сцепился с маркизом Лаваллье, обладающим неограниченной властью в королевстве, и ушёл целым – невредимым.
В общем, внешность парня резко контрастировала с поступками.
“Добро пожаловать, я – виконт Талес Шернан Обениэль. Рад приветствовать вас у меня дома и надеюсь вы задержитесь.”
Он даже поклонился.
Неожиданно. Аристократы королевства Арквелл жутко горделивые. Что, скорее всего, актуально для всей их породы, но здесь выраженно особенно ярко. Могут себе позволить, вторые после империи Омниан по богатству - материальному и историческому. Очень странно. Ни во что не ставит жизнь раба, судя по историям о нём, и всё же начисто лишён логичного для статуса высокомерия.
“…Да, с радостью.”
Без каких – либо расшаркиваний ответил Джерард, не вызвав ничего похожего на возмущения со стороны Талеса.
“Благодарим за приглашение, команда А – ранга ‘Алый щит’.”
Ранг А.
Недостижимая мечта для абсолютного большинства искателей приключений. Драконы, высшие вампиры, церберы и ещё ворох чудовищ, чьи названия опасаются произносить вслух, были повержены подобными героями. Сложно недооценивать пользу от воинов, выступающих чуть ли не единственным барьером между человечеством и легендарными ужасами.
Существовал ещё ранг S, но это скорее почётный титул. Повышение до оного происходила просто по мере накопления заслуг перед гильдией. Единственный заказ А – ранга обеспечивал авантюриста на годы вперёд, так что некоторые из них с чистой совестью брались за работу только по мере необходимости, другие – тщательно выбирали интересные темы. Вроде охоты на редкую тварь или исследования новых земель. Авантюристы послабее обычно старались не браться с заказы с туманными перспективами, поэтому те копились с пугающей скоростью. Что собственно спровоцировало гильдию на введение ‘бонусного’ ранга как награду для самых совестливых и энергичных.
Возвращаясь к началу, ранг А без всяких оговорок является вершиной пути авантюриста, ибо разницы в мастерстве по сравнению с S нет никакой.
Прямо сейчас пред Талесом сидела команда, состоящая из истинных самородков.
“Ох, к сожалению, не знаю как к вам обращаться.”
“Джерард. Джерард ‘Красный лев’ Лейсон. Капитан команды.”
“Моё имя Седрик ‘Багровая стена’! Приятно познакомиться!”
“Готч ‘Танцующая обезьяна’. Хех, позаботьтесь о нас.”
“Нинон ‘Алая монахиня’.”
Все представились неизменно с прозвищами, своеобразными знаками отличия для авантюристов.
Талес прикрыл глаза, глубоко вздохнув, всем видом давая понять – впечатлён.
“Точно, как же я умудрился забыть столь звучные имена. Тогда, перейдём к сути––”
“Конечно. Нинон…”
“Вот.”
Девушка аккуратно передала Виктору два письма для ознакомления.
Из гильдии и непосредственно от заказчика.
“Ваше превосходительство…”
“Да – да, стандартная приписка гильдии и просьба макграфа Долдрана. Просят разрешение на беспрепятственное перемещение по нашим землям и Тёмному лесу… Тц, формальности меня утомляют. Мы же уже давно пришли к соглашению.”
“Сэр, не перед гостями же.”
“Ничего страшного. Мы тоже не любим формальности.”
Одобрительно хмыкнул Джерард.
По сути они встретились для официального подтверждения обязательств сторон.
С одной стороны – глупость, а с другой – на сильнейших авантюристов нельзя махнуть рукой. Случись что и гвардия лорда не поможет. Какому аристократу понравится, когда на его территории находятся чудовища в людском обличие и ты буквально бессилен против них. Таким образом, перемещения команд А – ранга неизбежно сводились к обмену любезностями и передаче подтверждающих документов.
Теоретически, все эти бумаги ни в коем разе не контролировали деятельность авантюристов, но политика такая штука, где формальности игнорировать чревато. Макграф Долдран, чьи владения выступали по совместительству базой Алого щита, правила соблюдал.
“Интересно, лорд Долдран спокойно отпустил всю команду?”
“На западе спокойно. Наше отсутствие и не заметят.”
“Большая охота закончилась!”
“Ух ты!”
Дёрнул бровями Талес.
Западная часть королевства слыла весьма мирным регионом в сравнении с Сан Галлен. Стаями чудовища там не водились, а нарушали тишину разве что редкие гости в лице могущественных одиночек, забредшие сюда из великой пустыни, домена тёмных эльфов, или с демонических островов, расположенных ещё дальше – оба вне юрисдикции человеческой расы.
Джерард без лишней скромности заявил, что они истребили всю нечисть на западе. Зная предания о появлявшихся там изредка драконах и не исходи слова из уст лучшего – слушателям явно бы захотелось залепить гнилым помидором по чванливой морде.
“Авантюристы ржавеют вне битв. Спасательная операция – подходящий повод размяться.”
“Готч?”
Ткнула в бок болтливую обезьяну монахиня. Не хватало ещё чтобы лорд подумал будто они рады появлению подземелья.
К счастью для них, Талес вновь проигнорировал неосторожное замечание.
“К чему оправдания, я всё понимаю. Значит вам поручили исследовать Тёмный лес?”
“Вряд ли у вас найдутся иные дела для авантюристов нашего уровня?”
“Именно так.”
Запрос поступил напрямую от гильдии и Джерард не стал отказываться.
“Похоже начальство наконец взялось за дело всерьёз. Кроме нас прибыло ещё три команды B – ранга.”
“Повезло же мне собственными глазами засвидетельствовать наверняка исторический поход.”
“Скоро подтянется целая толпа, низкоранговые пойдут на подхвате.”
“Лучше бы нам поскорее начать. У гильдии и так жопы полыхают после исчезновения любимчиков.”
Седрик иронизировал над потерпевшими поражение в Тёмном лесу Стражами баланса. Храбрые ребятишки, разочарованные инертностью сообщества, решили разобраться самостоятельно. Неделями смотреть на монополизацию охотничьих угодий отбросами и бесплодными метаниями новичков – у любого нервы сдадут.
Нейтральная позиция гильдии удобна только для неё самой. Авантюристы постоянно пускали кровь друг другу в борьбе за лакомый кусок. Якобы, уважая свободу членов, гильдия отказывалась вмешиваться, тем самым усугубляя положение. Логичный итог.
Пока начальство со скрещенными руками наблюдало за естественным ходом вещей – закатилась одна из звёздочек, вплотную подобравшаяся к B – рангу. Тут то они и засуетились.
Готч скорбно вздохнул, следом состроив губы в ухмылке.
“А какой переполох поднялся в Каналесе! Поддерживавшие их затараторили о ответственности, другие валили на самоуправство и заносчивость. Эти гении три дня высиживали идею – собрать спасательный отряд.”
“Довольно споро, нет? В Брюссонне со всей бюрократией вышло бы не менее двух недель.”
Поддержал шуточный тон авантюристов Талес. Благодушная улыбка, приподнятое настроение, передающееся через голос – ни намёка на тревогу.
Между прочим, Тёмный лес находился в Марлан, его владениях.
“Кстати о птичках, вы подготовились?”
Вернулся к серьёзному тону Джерард.
“Город расширили в ожидании гостей. Есть дополнительные пожелания?”
“Вызвать подмогу кроме массовки?”
“Джерард!”
Возмутилась Нинон. Больше неотёсанностью капитана отшутиться не получится. Его грубый допрос очевидно выходил за рамки приветственной встречи. Заявиться к лорду и прессовать его по поводу мер безопасности на подконтрольной территории…
Слово не воробей, сказанного уже не проглотишь. Талес в очередной раз удивил, задумавшись.
“Ам, даже если вы потребуете подмогу… мы же не знаем - чем действительно опасен Тёмный лес. В столь расплывчатых обстоятельствах запрашивать авантюристов ранга – B и выше…”
“Что не помешало вам быстренько организовать поиски пропавших старателей.”
Джерард отсылался к событию, открывшему Тёмный лес миру. Первая спасательная операция, состоящая из команд C и D – рангов. Вернее будет сказать – состоявшая, ибо тогда для гильдии прозвенел первый тревожный звонок.
Талес отреагировал своеобразно – вздохнув и чуть закатив глаза, словно преподаватель, вынужденный признать необучаемость подопечного.
“Мы всеми силами стараемся развить горнодобывающее производство. Пропажа людей, способных обнаружить новые месторождения – проблема отнюдь не пустяковая, в то же время наём авантюристов С – ранга худо -бедно укладывается в рамки непредвиденных финансовых издержек.”
“Финансы, тьфу…”
Хмыкнул Готч, встретившись взглядами с капитаном и едва заметно кивнув.
“Выстроить чуть ли не целый город с нуля для вас тоже в ‘рамках издержек’?”
Готовясь встречать желающих бросить вызов подземелью смельчаков, Талес значительно расширил ближайшую деревушку. Зачем? Почему не потратить те же деньги, завербовав сильных авантюристов и решить проблему сразу. К чему растягивать время и множить расходы?
Момент, на который упирал Джерард.
Талес не подавал виду. Неизменная грустная улыбка мудреца, уставшего от приземлённых взглядов окружающих.
Хорошо его вассалы не отличались стоицизмом.
“Назовём это… разницей точек зрения.”
Поморщился Виктор, вступившись за господина.
“Долг, да и по сути интерес, аристократа – забота о собственных землях, обеспечение их процветания. Расширение городов и привлечение авантюристов – своего рода долгосрочная инвестиция. Новые рабочие места для мирного населения, больше торговцев и потенциально оседающие здесь капиталы.”
Чего вы взъелись? Самый простой метод, далеко не всегда самый эффективный. Пытался донести он.
Талес не перебивал Виктора. Тот буквально говорил от имени лорда, обращая в правильные слова их общее мировоззрение.
“Одно вы не учли…”
По той же аналогии со школой поднял руку Готч. Выглядящий расхлябанно, он всё же прокололся лихорадочным блеском в глазах. Товарищи хорошо знали о этой особенности тихушника – сыпать анекдотами, балагурить в период нервного срыва.
“Ну, говоря про растущий город и ‘рабочие места’. Значит человечков там поболее заживёт? По соседству с опасным подземельем то… Я к чему базарю – выбегут голодненькие чудища из леса и какая шумиха поднимется…”
Виконта вообще не волнует потенциальная угроза для мирного населения?
“Так мы активно зазываем авантюристов для патрулирования лесных окраин.”
“Да. Прошу заметить, ни одного серьёзного происшествия до сих пор.”
Виктор откровенно исходил желчью, Талес же спокойно выразил одобрение тактике сдерживания опасностей.
Один в один подход гильдии. Границы леса стабильно пропалываются, а огромный чёрный сорняк вроде и не проблема – если тот не замечать.
“Не считая ублюдков, запретивших новичкам охотиться и набираться опыта?”
Потерял самообладание уже Седрик. Нинон, прозевавшая новую вспышку, бессильно уставилась в потолок.
Проблема существовала и очень навряд ли разрешилась бы сама в ближайшее время. Монополизация охотничьих угодий ‘ветеранами’ отчасти подтолкнула Стражей баланса к самостоятельному освоению Тёмного леса с целью хоть как – то расшевелить гильдию.
И наконец…
“Разве это не головная боль непосредственно гильдии и вовлечённых команд?”
“Поддерживаю. В конце концов, авантюристы ведь гордятся свободой. Лицемерно выходит – вроде вольная птица, вдруг вспоминающая о своей принадлежности к организации именно в момент затруднения. Гильдия вас координирует, но никак не ограничивает же?”
Словно забивая гвозди в крышку гроба цедил каждое слово Виктор.
Благородные совсем на другой волне. Им кажется будто не маши кусками мяса перед лесом – чудовища так и останутся внутри. Алый щит, успевший много чего повидать на западе, укоренился во мнении, что аристократы – наивные и капризные дети, не нюхавшие жизни.
Чудовища – их естественный враг. Чудовища враждебны всему принадлежащему к миру света. Рано или поздно любое соседствующее с подземельем поселение подвергается нападению или лучше сказать – набегу, оставляющему после себя только эманации смерти и хаоса. Происходящее близь Тёмного леса – затишье перед бурей. Близится день, когда человеческая кровь прольётся рекой.
Взять тех же перебежчиков из пустыни, добравшихся до западных границ. Едва ли к путешествию их подталкивало отсутствие пищи. Чудовища – аномалии мира. Они, в отличие от животных, не встраиваются ни в какие пищевые цепочки, находясь всегда свыше.
Талес и идиоты, оккупировавшие лучшие зоны – глупцы, не видящие дальше собственного носа. Атаку чудовищ нельзя спрогнозировать! Нельзя поощрять эгоизм среди авантюристов! В насколько тепличных условиях они там обустроились, коли на полном серьёзе видят в чудовищах лишь мешки с деньгами. Если подобные идиоты появились бы на западе – Джерард с командой первые бы провели с ними воспитательную беседу.
“…Да расслабьтесь.”
Отвлёк авантюристов от их кровожадных мыслей зычный голос.
Мужчина, по - видимому выступавший военным советником Талеса. Высокий, ладно сложенный, с небрежно торчащим по сторонам ёршиком тёмных волос. То же с одеждой – из хорошего материала, но на нём никак не сидевшая. Наверняка отобран из простолюдин для формирования гвардии и ополчения. Всё – таки действительному, а не фиктивному, командиру важнее навыки и опыт в обход происхождения или регалий.
“Гости дорогие. К чему сгущать тучи, мы просто знакомимся.”
“…Мы повели себя грубо.”
Кивнул Джерард.
Авантюристы А - ранга как правило превосходно контролировали окружение. Имея дело с всевозможными тварями приходится постоянно быть начеку. Тем более – Алый щит безоговорочный лидер на западе. Для них необычно присмиреть в присутствии какого – то случайного вояки.
“А вы?”
“Дью, наш военный офицер. Ну же, не будь букой.”
“Дью Шварц. Звиняйте, припоздал с приветствием. Знакомство с прославленными авантюристами – честь для меня.”
Подгоняемый Талесом, лениво мотнул головой Дью. Судя по имени, корнями он почти наверняка связан с Сан Галлен. Всё любопытнее – проехать всё королевство ради службы местечковому аристократу с подмоченной репутацией.
“Эм, ну… полагаю, мистер Дью также весьма известен.”
Почти не заикаясь, ответила на представление Нинон. Наконец – то ей выпала возможность сменить тему, уйти от неловкой атмосферы, созданной товарищами.
“Какое там. По сравнению с вами – коровья лепёшка, прилипшая к ботинку.”
Расхохотался военный советник.
“Дью, не паясничай. Ты же меня дураком выставляешь.”
“Ваш коллега – авантюрист, в прошлом. На момент поступления на службу ходил в В – ранге, если не ошибаюсь?”
Внёс ясность Виктор.
Ранг В – это уже гарант качества. В Сан Галлен такие люди зарабатывают весьма и весьма хорошие деньги. По виду ему и тридцати лет нет. То есть, добрался до имеющегося ранга ещё будучи юношей. Рановато он на пенсию вышел. Лед десять от силы и столь перспективный молодой человек обязательно бы закрепился на вершине.
“Нет, нет, вы зря скромничаете.”
“Ага, согласен…”
Задумчиво пробурчал Джерард, вторя словам Нинон.
“…Если бы лес исследовали вы и кто – то не менее опытный, например, ‘Серебряный волк’… Нам, спорю, даже лезть бы туда не пришлось.”
Пошла в ход тяжелая артиллерия.
Лицо Нинон застыло в маске предистеричного хохота.
“Кстати, что – то не видно вашей девочки - гения. Подалась на вольные хлеба?”
С прищуром поинтересовался Готч.
Даже обитая в условной резервации, Алый щит старался держать руку на пульсе. Всё – таки пересечение зон интереса с достойными коллегами по цеху чревато вынужденными альянсами. Иными словами – не будет лишним знать кто в силах воткнуть тебе нож в спину.
Неоднозначный взгляд на ситуацию, особенно актуальный в случае Юни, Серебряного волка, обитающей близь Талеса. Будучи подростком, да ещё и с рабским ошейником, она в качестве исключения заслужила прозвище уже на С – ранге. Обратная сторона медали – её пробуксовка по рангам связана отнюдь не с исчерпанным потенциалом, а из – за приписываемой связи ко множеству подозрительных инцидентов. Вот уж кто точно не стеснялся трагичных стечений обстоятельств в процессе делёжки охотничьих угодий. Ненасытный до крови проклятый зверь.
С год назад ходили слухи о её принадлежности к дому какого – то там графа – абсолютно беспочвенные. Если бы и были благородные корни, то явно от Обениэль и ни к чему выстраивать запутанные схемы на пустом месте.
Единственный человек, надёжно удерживающий на поводке эту бешеную суку, стоит сейчас перед ними – Талес Шернан Обениэль.
“Юни? Вся в заботах…”
Уставился хозяин волка в потолок, изображая невежество.
Жест, имеющий разноплановые трактовки.
“Может опять уби…”
*Кашляет* “Ох, простите! Так в горле запершило!”
Усиленно давила на лёгкие Нинон, стараясь заглушить слова Джерарда.
“Ам, простудились?”
Смерил озадаченным взглядом женщину Талес.
“Ой, не беспокойтесь, наверное - крошки не в то горло залетели.” *Кашляет*
“Вы не стесняйтесь, у нас имеется обширный выбор лекарств. Давайте пошлю за ними? Заодно пусть Юни приведут.”
“Нет – нет, не утруждайтесь…”
Чуть не взмолилась Нинон. Встреча и так давно отошла от формально – приветственного тона.
“Ладно, тогда ближе к делу. Ээ, вы спрашивали почему Дью и Юни не исследовали Тёмный лес?”
“Точно, B – ранг в отставке и ‘Серебряный волк’ с навыками А – ранга прошли бы через подземелье как нож сквозь масло.”
“Возможно, однако…”
Приподнял уголки губ Талес.
“Мы выбрали долгосрочную и стабильную стратегию под патронажем гильдии авантюристов. Сами понимаете – риски есть всегда. Потеря Юни или Дью больно ударит по всему Марлан…”
“Ваша правда.”
В общем – не намерен таскать каштаны из огня. Принимать решение, которое потенциально ослабит самого виконта. Прибавить сюда нюанс с долгосрочными перспективами и назревает очевидный вывод – Талесу подземелье уж точно не мешает.
Что ж, мир – дерьмовое место, где каждый старается поиметь ближнего. Нужно признать – парень виртуозно разыграл свою партию, ведь авантюристы А – ранга сами пришли к нему и выполнят работу на ‘общественных началах’.
“Не хотите ли ещё чай? Разговор затянулся, не помешает смочить першащие горла.”
Джерард и команда синхронно отклонили предложение. Настроение объедаться сладостями безвозвратно ушло.
–––––––––––––––––––––––––
“Так, так… гости то оказались не совсем уж идиотами?”
В гостиной после прощания с авантюристами. Я откинулся на спинку дивана, расслабив плечи. Больше никаких манерных изъяснений на сегодня.
“Ваше превосходительство, отлично держались.”
“Виктор, не пугай меня так.”
Что б ходячая энциклопедия по этикету сперва похвалила его? А что дальше, летом снег пойдёт?
“Несколько незначительных шероховатостей на этот раз. К тому же, я полностью солидарен с вами относительно назойливости гостей.”
“Хм? Значит они проблемные?”
Удивился Дью. Имея право выбора как таковое – он бы с удовольствием поддержал бывших коллег.
“Крайне. Пускай манеры, их от простолюдин ожидать наивно. Но в открытую подозревать лорда в коррупции, политическом заговоре? Напрямую предложить ему нанять больше авантюристов?”
“Может деньги считать не умеют? И правда, разве сложно нашей ‘богатейшей’ области с задворок королевства заплатить гильдии за сбор высокоранговой толпы…”
Звучит как сарказм, только бюджет у Марлан на самом деле не резиновый. Здесь начали худо – бедно собирать налоги после моего прибытия, ранее от казны имелось одно название. Классическая схема – одну десятую денег на имитацию бурной деятельности и остальные девять частей для поддержания гедонистического образа жизни прошлых управленцев. Персональные накопления? Исчезли вместе с побегом из столицы под мотивирующие визги братца.
Не так давно мы наконец выдохнули, миновав кризисную зону. Сейчас налоговые потоки стабилизировались, зелья не застаиваются и шахты перешли от разработки к добыче.
Нагло и глупо требовать от нас трат на поиски сильных авантюристов.
“Не говоря о расширении города, сколько ещё проектов зависло в очереди на финансирование.”
“Старик и ваш брат ночами бы не спали, развивая историю – нанял отряд для охоты на драконов, что он замыслил?”
“Хм, убедили.”
Промычал Дью, неохотно согласившись с доводами собеседников.
Алый щит привыкли существовать в вакууме. Охотясь на чудовищ они в каком – то роде с теми сроднились. Как домашний пёс, который обязательно угодит в западню, выпусти его на свободу – в данном случае – политическую. Авторитеты для них – это указывающие лишённые таких ловушек дороги. В конце концов, властьимущим также не нужны бесконтрольно слоняющиеся по королевству авантюристы А – ранга. Тем более, если их действия противоречат интересам централистов.
“Мы выжидали пока гильдия сдастся, выслав в Марлан подходящую команду. Но эти… молодые люди…”
Продолжил лекцию Виктор.
“Хаха, задели за больное?”
“Никакой личной неприязни. Сказать по правде – я недолюбливаю авантюристов как класс. Надеюсь ты и старшая горничная простите моё предубеждение.”
“Оу?”
Всё интереснее. Я то думал Виктор ненавидит исключительно маркиза Лаваллье и вашего покорного слугу, внушившего ему лояльность хирургическими методами.
“Авантюристы по сути своей – бродяги? Те, кто не платят налоги. Они не привязаны к земле, не соблюдают законов, ценят личную свободу и независимость. За исключением одного правила – сильнейшего. Сколько драк со смертельным исходом случается в городах по их вине… и среднестатистический солдат авантюристу ничего не противопоставит. Для властей они бедствие, равносильное набегу чудовищ.”
Про налоги хорошо подмечено. Филиалы гильдии конечно что – то там выплачивают от лица её членов, но скорее методом перебора случайных чисел. Записи на аудит у них не выпросишь – принцип конфиденциальности. Среди клиентов хватает аристократов и зажиточных купцов, которые не хотели бы делиться с общественностью своими скелетами в шкафах. Получается, ни королевство как целое, ни лорды земель как частности не одобряют эти туманные налоговые поступления, а с другой стороны – стараются лишний раз не задевать то, что пока не воняет.
“Проблемная группа… не зря в народе любят сравнивать авантюристов с демонами, накинувшими человеческую личину.”
“Хах, отличная метафора. Боевая группа, не подчиняющаяся ни королевству, ни конкретному лорду существует пока по земле ходят их враги – чудовища. Соответственно, если все чудовища вдруг исчезнут – следующими в очереди на истребление станут бывшие охотники.”
Выслушав наши аргументы, Дью безвольно опустил руки, глубоко призадумавшись. Вероятно, проводил параллели с собственным опытом. Пора бы уже примириться с реальностью, всё – таки второй год служит у меня военным офицером. Более того, гости только начинают прибывать. Поддерживая общественный порядок, ему гарантировано придётся столкнуться с чересчур спесивыми коллегами.
“Минусы. Честно, никогда и не замечал их. Моё то дело простое – уметь мечом вдарить получше.”
“Дью, не поймите неправильно – я недолюбливаю тех, кто несёт за собой хаос, а не всех людей поголовно. Например, ваша откровенность мне весьма импонирует.”
Скорее трезвый взгляд на вещи, нежели откровенность. При всей, казалось бы, поверхностной личности Дью – он умеет слушать и в меру возможностей переваривать услышанное. Естественный вроде процесс, но насколько же непростой… в условиях то разношерстности нашей группы – их взглядов на мир. Пожалуй, Дью можно сравнить с неким связующим звеном, филигранно балансирующим над пропастями.
Довольный глубинными результатами проделанной ‘работы’, я допил остававшийся в чашке чай. Остывший. Не люблю переводить продукт, да и вкусовые рецепторы освежить лишним не будет.
“Юни, заваришь ещё?”
“Да, как пожелаете.”
Практически мгновенно с произнесёнными мною словами, материализовалась она позади.
Дью и Виктор даже не вздрогнули. Привыкли к уникальной способности Юни появляться и исчезать без следа. Тем более, что изначально подозревали её наличие поблизости.
“Господин, попрошу впредь стараться не выискивать меня взглядом.”
Произнесла она, обновляя напиток в чашке.
“Эм? А я так делал?”
“Ну да. Несколько раз ты точно в потолок пялился.”
Подло ударил в спину Дью.
Проклятье. Прикрыл я лицо руками.
“Ох, и не поймал себя вовремя… Мать его, облажался по полной. Они ведь заметили.”
“Не думаю. Знай они наверняка обо мне – вели бы себя иначе.”
Кто я такой, чтобы спорить с Юни.
И всё же – какая банальная промашка. Сказывается постоянное напряжение. С головой ушёл в исследования, забыв о нюансах игры. Хорошо ещё нынешним оппонентам мозгов не хватит сопоставить непроизвольно выпрыгнувшие из моего рта подсказки. Братец или маркиз Лаваллье давно бы порезали меня на лоскуты с таким подходом.
“Странно. У них и лазутчик в команде имеется. Он то должен уметь слушать.”
“Нет причин для подозрений. Не было у них намерения докопаться до сути.”
“Ваше превосходительство, стоит ли вообще переживать о разногласиях с не пойми кем. Убивай вы каждого несогласного, давно бы заработали соответствующую репутацию, не так ли?”
Юни тайно наблюдала за ходом встречи с Алым щитом. Нет. Лучше сказать -она наблюдала за ними с момента появления в комнате, а может ещё во время прогулки с Виктором.
Как подметил Дью ранее, наблюдала с потолка.
Оптимистично встречаться с авантюристами А – ранга без подготовки. Кто знает какие заказы им поступили от заинтересованных сторон. Поэтому – я серьёзно подошёл к выбору одежды и защитных артефактов, а Юни готовилась внезапно атаковать сверху в любой подозрительной ситуации.
В добавок.
“Я уверена – гости, и особенно их вор, не оставляли в доме ничего.”
“Фух, отличные новости.”
Я до последнего опасался наличия поблизости подслушивающих устройств или чего – то подобного.
“Ты не перебарщиваешь? Сильные авантюристы не станут связываться с мокрухой. Шпионить там, или убивать по заказу.”
“Дью, это ты упорно продолжаешь верить в добро и всепрощение. Кто в прошлом году здесь разнюхивал?”
Имея в виду Зелёную команду С – ранга. Нанятые братцем, они справились безупречно – попали в ловушку, сыграв нам на руку. Развиваем теорию, наниматель подумал – раз среднячки не справились, повысим ставки и привлечём к вопросу, допустим, ребят посерьёзнее.
Никто же заподозрит элитных бойцов в грязных уловках. Вы что – честь превыше всего. Соответственно… задумка вполне бы удалась, не предусмотри я такую возможность.
“Если вот такие альтруисты путешествуют по миру, творя добро направо и налево, почему народ поклоняется короне, аристократам? Видел как вспотела их монахиня, перефразируя каждое высказывание напарников? Ей не нужны враги среди знати.”
“То есть, даже А – рангу приходится плясать под чужую дудку?”
“Конечно. Власть, деньги, этикет, праведность, справедливость… все факторы грубой силой не перекрыть. А задача аристократии и купцов – этими факторами верховодить. К любому можно найти подход, отыскать слабую точку. Да что я выражаюсь абстрактно, когда гильдия авантюристов напрямую связана купеческой гильдией Каналес. Давай будем честны, в мире нет абсолютно бескорыстных авантюристов, не замаравшихся любым из грехов. Просто на этот раз мои подозрения не подтвердились.”
Сегодня, но я определённо не собираюсь расслабляться в дальнейшем. Цитируя Виктора, к нам прибыли потенциальные возмутители спокойствия, плевать хотевшие на любые попытки контроля.
Доверять возможно только тем, кто прошёл через промывку мозгов и не способен играть против априори.
“Милорд, мне сложно представить более несовместимого с авантюристами аристократа чем вы. Вы создали это подземелье. Если правда раскроется – боюсь за вашей головой откроют полномасштабную охоту.”
Умеет же Виктор подкинуть говна на вентилятор. Ну, перспектива не радужная, только что поделать. Тёмный лес выполняет незаменимую функцию барьера, защищающего лабораторию. Плюс – является фермой чудовищ. Забавный парадокс вырисовывается: чудовища – враги рода людского, в то же время они кормят авантюристов. Теоретически, я благодетель для всех этих отважных юношей и девушек, но погладят ли они меня по головке за организацию бесперебойного источника дохода – отнюдь.
Хмыкнув в ответ на резкий комментарий вассала – я вернулся к чаю. Стыдно во второй раз дать остыть трудам Юни. Покатав на языке и прочувствовав всю глубину оттенков отвара, я с удовольствием пропустил тёплую жидкость дальше в горло.
Прекрасно.
“Благодарю, Юни… Что ж, пора выдвигаться?”
“Да, господин.”
Поставив опустевшую чашку на блюдце, я кивнул девушке.
“Милорд, разрешите поинтересоваться – куда вы?”
“Но – но, Виктор. Мы же не варвары какие, бросать гостей на произвол судьбы.”
Сколько бы он не упирал на мою асоциальность – даже мне присущи банальные правила приличия. А следовать правилам крайне важно.
“Не только здесь, как следует радушному хозяину – мы обязаны поприветствовать их и ‘там’.”
[1] Тут, честно говоря, без понятия. Если среди читателей найдутся сведущие в чайных посиделках – было бы интересно узнать значение термина.
Тремя днями позднее, Тёмный лес.
Застывшее в зените солнце ничуть не мешало тьме, клубившейся подле монструозных стволов деревьев. Сегодня в лесу было необычайно шумно благодаря наводнившим его авантюристам во главе с Алым щитом.
“Жертва…! Жертва…!”
“Сука! Мантикора сожрала Марко!”
“Тц! Хлебалом не щёлкаем!”
Понесла первые потери команда четырёхглавого дракона.
Им не повезло встретиться с одним из сильнейших представителей B – класса среди чудовищ. Обладающая человекоподобным лицом, выдающимися физическими способностями, интеллектом и зачатками магического дара – мантикора отнюдь не брезговала людской плоти. Казалось бы, четырёхглавые, обладающие аналогичным рангом, должны сражаться с подобным существом как минимум на равных, однако здесь имелся нюанс разброса сил внутри ранга.
Поговаривают мантикоры способны доставить проблем и первоклассным авантюристом, так что корректнее отметить их ранг как В+.
К тому же, внезапная атака моментально лишила команду одного из её членов. Одного из мечников – ведь драконы целиком состояли из воинов с клинками.
“Ёпт, мать твою! Собрались, пустоголовые! Я ваши призраки с говном смешаю если сдохните не поцарапав падлу!”
“Хе… хе…”
“С богом… один раз живём!”
Замотивированные обещанием посмертного проклятия от лидера, мечники приготовились задорого продать свои жизни.
Кстати, столь однородный состав группы не был обусловлен некой идеей или чем – то подобным. Им банально не удалось завербовать кого – то ещё. На самом деле крепкие сбалансированные составы среди авантюристов попадались не так уж часто.
Воин в тяжелом доспехе, принимающий на себя основной удар? Найди дурака, которому не терпится сдохнуть раньше остальных.
Священник с их исцеляющими чудесами? Вера – понятие хрупкое, особенно когда молитвы не получают отклика.
Начитанный маг, изничтожающий всё вокруг силой стихий? Образованные талантливые люди обычно не засиживаются без работы.
Вор – ловкач? Не обременённый моральными терзаниями, с достаточно шустрыми руками он найдёт как себя прокормить и в городе.
Откуда у воспитанника трущоб или бывшего крестьянина взяться специфичным знаниям или навыкам. Будучи выходцами из нижних слоёв общества – Четырёхглавый дракон могли позволить себе только паршиво скованные мечи на пояс.
Как правило, судьба подобных объединений печальна, но парни отличились. Поймав удачу за хвост, пройдя через кучу заварушек и набравшись опыта – они заслужили отметку В – ранга.
Впрочем, запас удачи не безграничен.
“Что за хрень…”
Пробормотал себе под нос лидер команды.
“Я не умру! Не сегодня! Выживу и нажрусь!”
Пока остальные члены группы, подбадривая себя своеобразными мантрами, кружили вокруг мантикоры.
Их мечи подобны необработанному алмазу, жадно тянущемуся к крови на поле боя. Как клыки зверей, которым не ведома заточка и уход. И даже так, пока они способны резать противника – этого более чем достаточно. В теле твари теплится жизнь, а та невозможна, коли вырезать все органы. Даже зомби лишиться псевдожизни, покромсай его достаточно мелко. А если уж расщедриться на пожертвование для вечно ненасытной церкви, с благословением упокоится и призрачное тело.
Мантикора по сути просто зверь. Немного сильней и смышлёней, но неужели их объединённых сил не хватит, пускай и без Марко?
“Жертва…! Жертва…!”
“Эм?!”
“Пасть закрой, хренова… зверюга!”
Мантикора подскочила к построению, забрызгав сапоги воинов слюнями.
В то же время.
“…Ты загулялась.”
Позади неё появился ещё один красный зверь.
Практически. Со скоростью движений, неподвластных глазу и волосами, сильно напоминающими гриву, он всё же относился к роду человеческому. Взгляд, повадки, бугрящиеся мышцы – истинный лев, правда использующий меч вместо когтей.
Джерард Лейсон, Красный лев.
“Жер…?”
Вспышка, вслед за которой голова чудовища ударяется о землю.
Лезвие его клинка загадочно переливалось, несмотря на повисшую в лесу темноту. Причиной тому тончайшие лучики, пробивающиеся через кроны? Или нечто таящееся внутри оружия и светящееся само по себе, если присмотреться внимательнее.
Первым пришёл в себя лидер драконов.
“Эй, нарядный! Ты куда лезешь?”
Аж побагровел он от гнева.
“М?”
“Лидер! Ты чё?!”
Скорчивший недоумевающую гримасу Джерард и озабоченные оклики напарников видимо не оказали ожидаемого эффекта. Главный дракон подошёл вплотную к их спасителю и без стеснения ухватил того за воротник.
“Монстр, сука! Наш, сука, монстр! Добыча, вдупляешь? Ты кто такой, ублюдок? Вижу, мразь, уже прицениваешься к добру то?”
“Ваша… добыча?”
Не показывая признаков смущения или дискомфорта ответил красноволосый.
Ему даже стало любопытно – злость, граничащая с ненавистью, не возникает без причины.
“Я наверное ослышался, добыча – в смысле вы? А то со стороны показалось будто вас вот – вот в фарш превратят.”
“ЧЁЁ… ты, отрыжка гоблина, там вякнул?”
“Лидер!”
Охваченный гневом, дракон уже замахнулся мечом, правда не завершив удар из – за подло проведённого со спины удушающего от напарника. Да, драки между авантюристами посреди подземелья – дело привычное. Тем не менее, при наличии выживших свидетелей данные инциденты напрямую влияют на продвижение по службе. Вроде бы немало команд С – ранга застряли там как раз – таки по причине неуёмной гордыни и вспыльчивого характера.
“Отвали! Мантикора, башка её! Ты за кого играешь?! Лощёный… сп*здит трофей с босса леса…”
Не унимался лидер драконов.
“Босс подземелья?”
Тяжело вздохнув, покачал головой Джерард.
“Ты серьёзно в это веришь?”
“А? Ты мне зубы––”
Пуская кровавую пену изо рта, прорычал дракон.
*Грохот*
Поглотила в себе все прочие звуки содрогающаяся словно в агонии земля.
Закачались бесконечно высокие стволы, щедро осыпаясь ветками и листвой. Выжившие драконы навострили уши, готовые сбежать при намёке на любую бесовщину.
“Что за…?”
“Землетрясение…? Нет, нет…”
“Только не…”
*Грохот*
*Хруст*
Подобно дитя, вскрывающему муравейник лопаточкой, пласт ветвей над их головами буквально исчез. А вместо солнечного света присутствующие завороженно рассматривали кровеносные сосуды; взгляд, вопивший о голоде хозяина, обещающий им новые грани боли. Единственный глаз как искажённое ночное светило повис над людьми.
Циклоп. Воплощение жестокости. Сильнейший среди гигантов.
“Иии… звук шагов?”
Пропищал, переходя на фальцет, лидер драконов.
Чудовище А – ранга, которому растереть и плюнуть на ещё десяток таких же четырёхголовых драконов. Если мантикора ещё относительно укладывается в определение ‘противник’, то разве можно назвать также натуральное бедствие?
“Гр – р – р…”
Пророкотал гигант, судя по искривлённой, усеянной зубами, в ухмылке пасти – посмеиваясь. Было ли то насмешкой над паникующими людьми или животная радость при виде еды не столь важно. Циклоп перешёл к действиям.
Атаковав.
“Грааааа….!”
С разрывающим перепонки рёвом, огромный кулак устремился вниз. Даже сравнение с замковым тараном здесь неуместно, лучше сказать – на них упало само небо.
“Держитесь!”
Кое – как похватав за шкирки лидера и душащего его прежде дракона, Джерарду удалось на какие – то десятки сантиметров, но выпрыгнуть из зоны поражения.
“….!”
Беззвучно сгинула жертва, оставшаяся под прессом. Несмотря на все заслуги Джерарда как авантюриста – он всё ещё человек с двумя руками. Импровизируя на ходу, ему по – крайней мере удалось спасти хоть кого – то.
Итак, половина команды четырёхглавого дракона покинула бренный мир.
“Ах… ха… хааа…”
“Ёпт. И как нам с такой каланчой…”
В панике визжали выжившие, безвольно ухваченные под пояс и теперь мотающиеся в районе подмышек дважды спасителя.
На контрасте с Джерардом, сохранявшим невозмутимый вид. На удивление, разница в размере ног не помогала гиганту угнаться за красноволосым воином.
“Советую не болтать на бегу, язык прикусите. И, пожалуйста, не обоссытесь, если получится. Не хотелось бы чистить потом плащ.”
“И – щё я под себя не ходил!”
Пробурчал лидер драконов.
“Огненный шар.”
“Ледяное копьё.”
“Ветряной серп.”
“Каменный заряд.”
Четыре кометы разных стихий, оставив за собой протяжный хвост, бросились наперерез преследующему Джерарда циклопу.
Взрыв.
На груди гиганта расцвёл цветок, переливающийся искрами пламени, ледяными осколками, валунами и окутанный порывами ветра.
Один из магов, поучаствовавших в атаке, надменно хмыкнул.
“Как тебе приветствие ‘Апостолов рассвета’? Даже пустяковые заклинания заиграют новыми красками, исполненные мастерами В – ранга!”
“Грррр…”
Не стеснялся он в похвалах собственной персоне, наблюдая за пошатнувшимся чудовищем.
По аналогии с четырёхглавым драконом, принять участие в экспедиции выразила желание ещё одна монопрофильная команда – Апостолы рассвета, состоящая целиком из заклинателей. Впрочем, на этом их схожесть заканчивалась. Во – первых, в отличие от махальщиков железяками, собрать вместе четырёх талантливых в магии ребят, ещё и достаточно обеспеченных для прохождения профильного обучения – не чудо ли? А во – вторых, апостолы как раз – таки относили себя к идейным командам, стремящимся забраться на вершину исключительно за счёт силы магии.
Клинки? Копья? Луки и стрелы? По огневой мощи заклинания легко дадут прикурить этим варварским игрушкам.
Щиты и доспехи? Куда важнее держаться вне зоны поражения магии, а там хоть трава не расти – ведь враг никогда не подберётся на расстояние удара.
Исцеление и благословения через молитвы? Извольте, религия – бесполезный архаизм, продвинутое общество верит в науку и магию.
Специалист по разведке и вскрытию механизмов? Ничего такого, что невозможно провернуть через правильное заклинание.
В общем, Апостолы – своего рода закрытый клуб фанатиков магии. С другой стороны, нельзя не заметить – их восхождение до В – ранга заняло всего пять лет. Так называемая стеклянная пушка, лишённая защиты, зато в совокупной мощи вполне тянет на высший ранг.
“Неприглядное зрелище, Красный лев. Показать спину тупому гиганту… боюсь этот эпизод не пойдёт на пользу твоей репутации.”
Хмыкнул лидер Апостолов, обращаясь к Джерарду.
“Учитель, уверен – его поведение имеет рациональную подоплёку.”
“Вот так и происходит, когда пограничные звёзды встречаются с реальностью.”
“Очередное доказательство превосходства светочей образования – Апостолов рассвета над дремучей солдатнёй.”
Поспешили поддержать старшего прочие члены команды.
Джерард же опустил на землю недобитков из драконов, потянув на себя меч, чем заставил говорливого мага нахмуриться в недоумении.
“…Угрожаешь? Насилие для тебя ультимативный способ разрешения любого вопроса?”
“Не понимаю чего вы раскудахтались как бабы на рынке?”
Джерард развернулся к гиганту, должному корчиться при смерти после встречи с сокрушительным набором заклинаний, подготовленных апостолами.
“Грааааааааааа…”
Сквозная дыра в груди циклопа всё – ещё исходила дымом, а рассмотревший новое непрошенное украшение на теле глаз налился кровью пуще прежнего. Несмотря на полученный ущерб, чудовище не собиралось сдаваться.
“Нонсенс! Гиганты крайне уязвимы к магии… особенно циклопы, не обладающие даже намёком на защиту от элементального воздействия!”
“Он должен был сдохнуть, после четырёх то попаданий!”
“Учитель! Что прикажете?”
Три пары полных надежды глаз сомкнулись на лидере.
Теоретически, команда В – ранга, имеющая в составе пару магов и держащая циклопа на расстоянии – имеет неплохие шансы на победу.
Только шансы на то так и называются, что обратная сторона, способная прибить человека одним ударом, к тому же неограниченная рамками выносливости, зачастую заканчивает бой раньше.
Недооценили противника! Пожадничали, испугались усталости, не нанеся по итогу достаточно повреждений. Простейшие заклинания в умелых руках… Джерард с трудом подавил в себе желание высказаться о уровне развития светочей не самыми цензурными выражениями.
“…Продолжайте напевы! Используйте все доступные заклинания!”
“Пфф! Думаешь шилдик с отметкой о А – ранге даёт тебе право нами командовать?”
Проигнорировав истерики образованных господ, Джерард бросился в атаку на гиганта. Клинок в его руках источал свет, резонирующий с боевым духом хозяина. Фосфоресцирующий алый огонёк, будто рассекающий лесную тьму.
“….Уаааааа!”
Боевой клич, эхом разнёсшийся по очищенной циклопом поляне, разом привлёк внимание гиганта.
Ростом более ста восьмидесяти сантиметров, Красный лев был не более чем насекомым в сравнении с тушей, пробивающей головой небо. Впрочем, даже не дотягиваясь до лодыжек противника, у Джерарда имелись идеи как победить.
Проблема огромных габаритов в том, что сверху банально не видно ног, а ведь они - то и удерживают тонны плоти над землёй.
“Выкуси!”
Пошёл первый удар.
Джерард целился в основание пятки, также известное в ином мире как Ахилесово сухожилие. Гиганты оставались человекоподобными существами, правда в увеличенных пропорциях, поэтому общие принципы анатомии у них сохранялись.
Клинок более чем на половину погрузился плоть.
“Гхаааааа…!”
Громогласно взревел гигант, силясь разглядеть бесстрашную мошкару.
Брови Джерарда сошлись на переносице, пока он с лёгким кхеканьем освобождал оружие.
Недостаточно.
Чудовище всё ещё уверенно стояло на ногах. Циклопу присвоили высший ранг опасности отнюдь не для галочки. За счёт невероятно плотной кожи он по сути обладал врождённым доспехом.
“У – у – у – у….!”
Упал гигант на колени, подобно истерящему ребёнку, щедро орошая окружающее пространство ударами кулаков.
Если со стороны его движения и создаваемый ритм забавно напоминали барабанщика, то вот находящемуся в эпицентре землетрясения, прыгая между разверзнувшими пластами земли, Джерарду было не до смеха.
“Ик!”
“Хватит сиськи мять! Маги вы или кто?! Колдуйте, мать вашу!”
Ополчился на Апостолов рассвета лидер драконов. Судя по бледным губам и трясущимся коленям – те намеревались спешно покинуть поле брани. Как оказалось, знания и талант имеют недостаточно веса, когда перед тобой встаёт выбор – выжить или наплевав на всё бросить вызов чему – то невообразимому.
Продолжавшему же показывать чудеса скорости и акробатики Джерарду становилось всё тяжелее поддерживать темп.
Ударные волны, расходящиеся от гиреподобных кулачищ, поднимаемые ими в воздух песок, спрессовавшие комья земли, ветки. Избегая прямых ударов, он тем не менее накапливал мелкие раны. Лишь вопрос времени, когда Джерард запыхается и не успеет…
…По – крайней мере сражайся он в одиночку.
“Хаа!”
Прошёлся по коже мощный порыв ветра.
Нечто массивное прорезало небо у него над головой.
А циклоп, слишком увлечённый поисками Джерарда, лишился единственного глаза.
“Ууу – ааааа….!”
Сквозь щели между пальцами, прикрывающими ранение, хлынули… слёзы? Быстро смешавшиеся с стекловидной субстанцией, подкрашенной кровью.
“Спасатели прибыли!”
“Ух, Седрик, я чуть богу душу не отдал.”
Напряжённо улыбнулся Джерард, разминая затёкшие плечи. Тяжёлый воин Алого Щита зарядил одним из своих орудий прямехонько в глаз супостату. Стараниями Красного льва, циклоп не только полностью отрешился от окружения, но и спустился с небес на землю – иначе подобный снаряд не возымел бы особого эффекта.
“Звиняй если обидели, но придётся скушать и добавочку.”
Присоединился к воинам Готч, ‘разведчик’ команды.
Недобро ухмыльнувшись, он швырнул в лицо циклопу приоткрытый мешок с неким порошком.
“Грааааа?!”
Взревел гигант, шатаясь из стороны в сторону. Специалист по диверсионной деятельности использовал подобие дымовой шашки, начинённый ядрёными специями, с легкостью прожигающими слизистую. Обычно такими инструментами ослепляли противника, но здесь возымел действие лишь вторичный эффект, ибо зрения циклоп лишился прежде.
“Хех, ну как? Неплохо торкают западные травки?”
Вслед за зрением, чудовище лишилось обоняния.
Пока же Готч умилялся воздействию обновки в своём арсенале за его спиной из кустов поднялся интенсивный ветряной поток.
“Бойтесь гнева божьего. Падите ниц в ужасе, нечестивые. Стигмата!”
Воспела отрывок из священного писания Нинон, монахиня в робе необычной раскраски.
Чудо Стигматы пронзает цель лучами света, лишая её подвижности. А так как условные оковы не имели материального воплощения, физическая сила циклопа оказалась бесполезна для сопротивления. Нинон взяли в команду далеко не по причине наличия заманчивых изгибов, ведь сложность применённого ей чуда зашкаливала и как правило требовало участия сразу нескольких священников.
“Ну же! Кончайте его!”
Прокричала она, обливаясь потом.
Насколько крепко Стигмата сдерживала цель, сопровождая эффект пульсирующей болью, настолько же жёсткие ограничения и имела. Непосредственно убийственный эффект чудо производило только на нежить и особенно тёмных, богомерзких тварей.
В общем, несмотря на схожесть во внешних чертах, маги и священники сильно отличались концептуально.
“Будто сами не знаем! Ребята, собрались!”
“Да, учитель!”
Следуя приказу лидера, Апостолы рассвета затянули напевы. В отличие от первого залпа, сейчас они объединили силы для создания более техничного и массивного заклинания.
Та самая идея ‘стеклянной пушки’, где единый залп способен сравниться по мощи с высшим рангом.
“Грозовой шпиль!”
Заклинание, возможное по большей части только среди сплочённого круга, умеющего настроиться на единую волну и петь в унисон.
Словно божественное оружие, небо расчертило огромное, отливающее фиолетовым, копьё из искрящихся молний.
“В глаз!”
Поспешил указать направление Седрик.
“Цельтесь в мой молот!”
Магия игнорирует законы физики, однако, собирая заклинание из мельчайших частиц – заклинатель способен вылепить его с нужными качествами. Например, воссоздать эффект от громоотвода, когда молния притягивается находящимся на возвышенности металлическим штырём.
Скрипя зубами от раздражения Апостолы всё же послушались.
Утробный рык, переходящий в скулёж и постепенно затихающий…
Разряд прошил рукоять оружия, охватывая всё большую территорию и проникая глубже, нагревая голову чудовища изнутри, буквально кипятя мозги. В конце концов, местами подгоревшая туша с грохотом упала на спину, обагряю почву кровью, фонтаном извергающейся из ушей и носа.
Видимо не сразу придя в себя, авантюристы В – ранга ещё с десяток секунд сохраняли предельно сосредоточенные лица.
“Мы победили…?”
“Хахаха… коронный удар Апостолов рассвета поджарил ужасного циклопа!”
“Учитель, преклоняемся перед вашим мастерством!”
Лучились от самодовольства маги.
“А сразу нельзя было? Без баловства…”
Не разделял их радости Джерард.
“Ой, не нуди. Альянс наконец хоть отчасти сплотился.”
Поспешила остудить его пыл Нинон.
Выступая вроде как единым крылом, авантюристы всё ещё избегали контактов вне команд. Взять к примеру Четырёхглавого дракона, поддавшихся алчности и поэтому потерявших минимум одного члена.
Нинон отчаянно надеялась, что пережитые вместе невзгоды объединят их в сплочённое братство.
“Поверить не могу. И вот так нынче выглядит В – ранг? Проведя годы в сражениях, они всё ещё ведут себя словно нестрелянные юнцы.”
“Седрик, ты то куда!”
“Кстати о птичках, пустовато вокруг, не находите?”
Подметил Готч.
Не беря в расчёт следящих за лагерем авантюристов D и С – рангов, на исследование Тёмного леса отправились Алый щит вместе с тремя командами В – ранга. Четырёхглавый дракон, Апостолы рассвета…
“Упс, извините. Мы опоздали?”
Послышался голос ничуть не запыхавшегося человека.
“Где вас демоны носят? Драконы потеряли двоих!”
Взорвался лидер четырёхглавого, прожигая взглядом припозднившихся.
Правда похоже обвинительный тон и попытка переложить ответственность не нашли должного отклика у слушателей.
“Ох? Ну, сочувствую… А, чуть не забыл! Вот, смотрите!”
Лидер неизвестной команды поднял над головой запечатанную прозрачную бутыль, заполненную зелёной субстанцией, сильно напоминающей мох.
“Корни местных деревьев этим усыпаны. Понимаете, светящийся в темноте мох?! Что примечательно, лес пропитан магической силой, погружённый во тьму в любое время суток, а мох то не светится! Может требуются ещё какие – то условия. Или, это новая разновидность, произрастающая исключительно здесь! Мы открыли нового представителя флоры!”
“Э…”
Что – то невнятно промычал воин, ошарашенный тирадой, изобилующей сложными терминами.
“И? Значит вы опоздали, занятые рассматриванием мха? Арс Лонга.”
Перехватил инициативу Джерард.
“Абсолютно верно!”
Улыбнулся мужчина, не придав значения интонациям собеседников.
Возглавляемая им команда ‘Арс Лонга’ в плане сражений колыхалась где – то на уровне среднячков С – ранга. Тем не менее, им не было равных касательно исследований и анализа информации. Так что повышение Арс Лонга заслужили, изучая природные особенности необжитых территорий и проводя раскопки в древних руинах.
Движимые любопытством и пытливыми умами, они собирали новые для человечества знания. С точки зрения названия занятия, образ жизни Арс Лонга полностью соответствовал слову ‘авантюрист’.
Впрочем, надо же и меру знать, оказавшись то посреди подземелья, заселённого опаснейшими чудовищами. Уподобляться бабочкам, порхающим от одного интересного цветка к другому, здесь недопустимо.
“Командир! Вы даже не представляете сколько аномалий раскидано вокруг нас!”
“Поддерживаю! Нам ещё не встречалось резерваций, сочетающих столь разнообразный набор обитателей!”
“Готов поклясться, по возвращению мы зарегистрируем не меньше десятка новых особей!”
Пока остальные боролись за жизнь, Арс Лонга прекрасно проводили время.
“Я не пытаюсь посадить вас на поводок, исследуйте, пожалуйста. Просто хотя бы предупреждайте где и куда.”
Потёр виски Джерард, ощущая нарастающую в голове боль от болтовни неадекватных умников.
“А? Зачем?”
В задумчивости закусил губу лидер Арс Лонга.
“Зачем, ты спрашиваешь – ЗАЧЕМ?”
“М, мы ведь альянс… а Алый щит занимается координацией, выработкой общей стратегии…”
“Да, конечно. Будем иметь в виду.”
Легко кивнул мужчина головой. Как ребёнок, которому пытаются строго – настрого запретить что – то, а тот сразу же выбрасывает наставления из головы. Опрометчивая беспечность для места, где каждый шаг способен обернуться смертельной ловушкой.
*Цыкает*
“Хрен с ними, с ущербными. Этот здоровяк же тянет на А – ранг? Возвращаемся для отчёта перед гильдией?”
Ворчливо обвёл взглядом собравшихся лидер драконов. Его хмурая мина вряд ли соотносилась с горем о утере двух товарищей. Оно и не удивительно, когда относишься к членам группы как к легкозаменяемому куску мяса. По факту, к регулярному составу Четырёхглавого дракона относился только он сам. Да, на какое – то время придётся поумерить аппетиты, не браться за сложные заказы, но учитывая сколько раз повторялась история с ‘текучкой’ кадров – плевать.
“Исключено! Нам поручили установить ключевые источники угрозы Тёмного леса. Согласитесь, циклоп не дотягивает до грозы подземелья – недостаточно одарённый интеллектом. Неспроста здесь собрался обширный зверинец, пока не выясним кто главный – уходить совершенно бессмысленно.”
Возразил Арс Лонга.
“Вот поэтому вам только и остаётся махать своими примитивными железками. Нас прислали для проведения расследования, а не уничтожения всего что попадётся на глаза.”
Поддакнул исследователям лидер Апостолов рассвета. Вероятно, выходец из благородных, ко всем, не обладающим магическим талантом, он относился снисходительно. Вообще среди авантюристов хватало вторых – третьих и далее по списку сыновей, чьи шансы на унаследование главенства в семье сводились к нулю. Тем более, обладая талантом к магии и соответствующим образованием, такие отпрыски аристократических семей стремительно взлетали по рангам. Кто – то достаточно перспективный добирался до места придворного мага или преподавателя в академии Сан Галлен. Провалившие же поиск спокойной работёнки не по причине способностей – с большой долей вероятности обладали личностными проблемами, либо были втянуты в политические интриги.
“Чё ты там вякнул? А не хочет господин заклинатель с железякой в жопе походить?”
“Хех… какой у нас грозный на словах господин четырёх, ой, простите, уже двуглавый дракон.”
Сцепились на ровном месте две инфантильных девочки в телах мужиков.
Впрочем, в другое время альянс может и с радостью посмотрел за разборкой двух идиотов, только не посреди загадочного подземелья.
“…Достаточно!”
Рявкнул Джерард так что спорщики моментально уловили посыл.
“Мы отправляемся вглубь Тёмного леса, без понятия какие твари там засели. Поубиваете друг друга позже, пока держимся единым фронтом!”
*Сплёвывает*
“Надеюсь вы услышали. Для особо тупых – не обязательно ждать чудовищ, готов позаботиться о недовольных самостоятельно. Если же намерены выбраться отсюда живыми – не спорим и чётко выполняем приказы.”
Договорив, Джерард не оглядываясь зашагал к деревьям. Привычные к вывертам капитана, Алый щит молча последовали за ним.
(Ведь почти договорились… видать не в этот раз.)
Тяжело вздохнула Нинон.
Попытка превратить альянс в таковой не на одних словах с треском провалилась.
Теоретически, гильдия с умом подошла к выбору состава: авангард под прикрытием магов зачищает местность, обеспечивая безопасные условия работы для исследователей, а координирует всё это действо команда А – ранга…
Мда, жаль ожидания немного разошлись с реальностью.
Авангард в лице драконов интересовала лишь нажива, апостолы не столько прикрывали напарников, сколько упивались превосходством магии над последними. Арс Лонга, ну, повинны разве что в излишней увлечённости. А закрывали картину – Алый щит, полностью самодостаточная команда, не привыкшая к союзам и от того не приносящая и капли гармонии в альянс.
Уладил ли Джерард конфликт, разгоревшийся между драконами и апостолами? Нет, он заставил их замолчать под угрозой расправы. Обида никуда не делась, но теперь помимо друг друга – они оба ещё ненавидят лидера щита.
Альянс походил на каменный дом, держащийся чуть ли не честном слове, в то время как по стенам расползались новые и новые трещины.
В первую очередь, Джерард Лейсон не обладал нужными для командования экспедицией качествами. Простой парнишка, выросший в деревне близь западной границы королевства. Зачастую, за счёт внушительной фигуры и лёгкой флегматичности, производивший на людей ошибочное впечатление. Он взял в руки меч, защищая родину от монстров; бой за боем, сталкиваясь всё с более могущественными противниками, Джерард получил известность как авантюрист А – ранга. Он – боец, мечник, но никак не лидер, способный вести за собой людей разных убеждений.
Что касается членов щита – они выросли в схожих условиях, ели одну и ту же еду, сражались против одних врагов. Они верили в Джерарда как в человека, на которого всегда можно положиться. Для прочих же он наверняка останется чужаком.
Происходи всё на западной границе – история кардинально поменялась бы. Проживающие там авантюристы знают Джерарда и готовы без лишних уверений подчиняться ему во время боя. Альянсы во главе с Алым Щитом одержали множество славных побед, слухи о которых, к сожалению, распространялись по королевству либо никак, либо в сильно утрированном виде.
Главный прокол гильдии: связать подвиги Алого щита на западе с выдающимися лидерскими качествами Джерарда. По мнению высокого начальства – альянс должен был вихрем пронестись по незнакомому подземелью, действуя подобно единому отлаженному механизму.
“Проклятье…”
“Хрен ли зыркаешь…?”
Итог иной. Зайдя в лес, представители В – ранга вновь забыли о дисциплине, обмениваясь между собой многозначительными взглядами. Минутами ранее вместе боровшиеся за жизнь, ныне готовы задушить друг друга голыми руками.
Даже Нинон внутренне сокрушалась из – за вынужденных напарников. Знали бы те через что щиту пришлось пройти на западе. Стоит ли говорить о Седрике, вышагивающем впереди и определённо распугивающим половину чудовищ исключительно хмуростью лица.
Они сражались за выживание себя и родины. Каждый бой на грани, взаимодействие на интуитивном уровне, где без полной выкладки рассвет следующего дня уже не увидеть. Чем дальше же на восток – тем ниже стандарты, предъявляемые к авантюристам. В центральных зонах королевства Арквелл редко появлялись сильные чудовища, а значит и действующие авантюристы неспешно двигались к С – рангу. Слабаки, бежавшие из дома, носа не сующие к окраинам Сан Галлена выживали, превращаясь в ветеранов. Особо удачливым приписывали повышение. Как итог, прожжённым воинам из Алого Щита было невероятно трудно воспринимать на равных откровенных по их меркам салаг.
(Зря мы подписались…)
Сдавать назад поздно. Каким – то образом им придётся сохранять видимость альянса и надеяться на успешное завершение задания.
Тем временем, выбранное Джерардом направление заводило их все больше во тьму, а каждый шаг сопровождался шорохом опадающих листьев – это ли не метафора будущего разношерстного объединения?
Продравшись через заросли, путешественники наконец смогли осмотреться.
Оказавшись посреди одинокой поляны, затерянной среди моря из деревьев – им открылся величественный вид подпирающей небеса горы. Протянувшаяся змеёй между пологих холмов тропа вела на вершину. А там…
“…Свет?”
На высоте не менее двух тысячи метров что – то равномерно сверкало. Прищурившись, лидер группы заметил контуры вытянутого вверх здания.
Тот самый свет исходил оттуда.
“Храм?”
“Сложно сказать. Попробуем подойти ближе?”
С глубоко запрятанной в голосе надеждой на отрицательный ответ уточнил у попутчиков Джерард. Откровенно говоря, его предложение отдавало безумием – пройдя через настоящую мясорубку, они порядком выдохлись. Плюс, Четырёхглавый дракон потерял половину участников. По -хорошему им бы вернуться в лагерь, отдохнуть и уже завтра продумать возможность дальнейшего исследования подземелья. В общем, он очень надеялся завершить поход здесь.
Однако, то ли выжившие в экспедиции тронулись головой, то ли изначально не отличались особыми умственными способностями, но возражений не последовало.
“Конечно! Пойдём глянем!”
“Пахнет сокровищами… Алый щит, мы вас не задерживаем.”
“Трусы могут катиться на все четыре стороны, мы в деле!”
Арс Лонга целиком поглощены перспективой открытий. Драконы подобно сказочным прототипам чересчур алчны, а Апостолы видимо горят желанием восстановить репутацию после смазанного выступления против циклопа.
Три команды явно дали понять – они пойдут дальше, с Щитом или без.
“Вы как? Ещё не поздно вернуться?”
Обратился он за поддержкой к членам своей команды.
“В смысле – как? Посмотри на меня, не единой царапины!”
“Эм, нет, Седрик. Капитан про другое… Ну, я точно в порядке.”
“…Ух. Пойдёт. Устала, но куда я же вас брошу.”
Седрик принял позу, призванную продемонстрировать его могучие мускулы, правда полный доспех изрядно мешал подобному. Готч кивнул без особого энтузиазма, Нинон согласилась через вздохи. В крайнем случае, сил Джерарда хватит прикрыть отступление товарищей, а значит они продолжают путь.
“Давайте уже выдвигаться. Скоро солнце сядет.”
*Цыкает* “Мнутся как дети…”
“Мда, деревня, такие планов на будущее не строят.”
“Как волнующе! Неизвестная постройка посреди скрытой в подземелье горы! Вдруг древние руины! И мы первооткрыватели! Ох, мне ведь это не приснилось?!”
Пристроившись в хвост к Алому щиту, команды устремились к вершине горы.
Понятия не имея что их там ждёт.
Арс Лонга почти угадали. Линии, выстроенные из древних, обтёсанных ветром камней, создавали впечатление руин огромного замка. Удивительно как настолько огромная структура до сих пор не была обнаружена.
“Поразительно? Откуда? С какой целью? Подобие храма, отталкиваясь от религиозных мотивов? Или могила древнего правителя? Никогда не слышал о поселениях расположенных в этом районе.”
“По стилю напоминает ритуальные площадки древнего культа – Святого короля, как найденные в Омнии! Всё – таки храм?”
“Нашли о чём спорить. Сокровищницы в ваших храмах имеются?”
В привычной бестактной манере перебил учёных лидер драконов.
“Если мы находимся на месте захоронения – здесь должны остаться посмертные дары, вроде драгоценных камней.”
“Оп – па! Хорошо! Денёк перестаёт быть томным!”
Присвистнул он.
“Эй, не забываем где мы находимся. Как знать какие твари поджидают за углом!”
Предостерёг дракона Джерард.
“Ой – ёй! Герои запада ведь защитят нас от ужасных монстров, жадных до крови мирных исследователей?”
Игнорируя издёвки, прилетевшие вместо благодарности, Джерард подошёл к предположительно входу.
Проём два с лишним метра высотой и под четыре в ширину. Украшенное ещё заметными изысканными барельефами, место действительно походило на храм. К сожалению, тусклые солнечные лучи не справлялись с поселившейся внутри тьмой, целиком поглотившей убранство помещения.
“Кстати, что за свет то мы видели прежде?”
Размышлял вслух Джерард, потирая подбородок.
“Свет?”
“Учитывая форму сооружения, думаю источник расположен на верхних уровнях.”
“Может просто солнце отразилось от камня?”
Спросил он, впрочем, не получив внятного ответа.
Во – первых, слишком уж ярко полыхало, а теория с отшлифованным аки зеркало камнем явно притянута за уши.
“Смысл головы ломать. Давайте выясним всё по факту.”
“Тут мог свить логово босс подземелья.”
“Чудовище, поселившееся в древних руинах, очевидно не обделено вкусом.”
Нервно похихикали все.
Воздух в руинах прямо – таки разил магией, словно неподалёку разлилось целое озеро. Чудовище, способное вобрать в себя столько частиц определённо не стоит недооценивать. Одна надежда – местный главарь зародился недавно и не успел освоиться. Если же их поджидает кто – то, сидевший здесь с незапамятных времён, избежавший внимания Святого короля, или падший герой…
“Арс Лонга, есть предположения к какому периоду принадлежат руины?”
“Хмм, камням… не меньше полутора тысяч лет. Так говорит Обнаружение.”
Джерард нервно прикусил губу. Древние. Получается ещё до активности Святого короля. Тысячелетнее чудовище, подмявшее под себя Тёмный лес – серьёзный противник.
“А не дофига ли каменюки целые? Почему они ещё в песок не стёрлись?”
Подошёл к вопросу с практической точки зрения лидер драконов.
“Если тщательно подойти к плетению сохраняющего узора – выветривания можно избежать. Восхитительная работа, готов спорить здесь трудились совместно не менее тридцати магов.”
“…И что?”
Джерард перебрал в уме крупные магические организации. Наверняка академия Сан Галлена и даже придворные маги Арквелла или Мольбера способны выставить аналогичное число.
Тем интереснее реакция участника Арс Лонга, покачавшего пальцем в воздухе.
“Хех, и что? Вспомните где мы находимся? Горы Марлана! Как считаете, изнеженные придворные маги осилят переход через бурелом и восхождение на вершину?”
“Не беря в расчёт Арквелл, кто мог организовать стройку и пригнать столько магов?”
“Именно. Теперь вы надеюсь понимаете причину моего восхищения.”
“Да, интересно…”
Джерард решил не вступать в пустую полемику с Арс Лонга, пускай уж лучше каждый останется при своём мнении.
Блуждающий взгляд капитана наткнулся на Готча, изучающего рисунок крыши.
“Это же буквы? Кто – нибудь прочтёт?”
“Мм, похоже на староэльфийскую письменность, с налётом доомнианской империи. В таком случае, так… минутку…”
Учёные собрались кругом, подбирая подходящий к шифру ключ.
“Рискну предположить, написанное переводится как ‘в начале женщина была солнцем’.”
“А на человеческом?”
“Ну… возможно отсылка к статусу жрицы или нечто подобное? Если говорить о храме бога солнца.”
“Храм бога солнца посреди Тёмного леса? Весьма ироничная комбинация.”
“Женщина и солнце? Необычная композиция, в абсолютном большинстве известных нам культур солнце принято ассоциировать с мужским началом.”
“Эм, разве?”
“Ещё бы. Разве солнце, охватывающее каждый кусочек земли своими обжигающими лучами, не символ маскулинности? Патернализм, возведённый в абсолют. Говоря же о женских ассоциативных эквивалентах, на ум приходят почва, вода, может быть луна…”
“Эй, долго лясы точить будете?”
Прервал лекцию Арс Лонга лидер драконов.
Пожалуй, даже уместно. Обсуждаемое ими солнце вот – вот собиралось скрыться за горизонтом. Продолжай они углубляться в возвышенные материи и выбираться придётся в потёмках. Либо ночевать прямо в руинах, но тогда не помешало бы заранее озаботиться безопасностью лагеря – осмотрев окрестности.
“Хмм. С удовольствием послушаем ваши рассказы позднее. Первостепенная задача сейчас – проверить местность.”
“Надо хотя бы убедиться в отсутствие чудовищ поблизости или уничтожить оных!”
“Оу. Полагаю, вы правы.”
Пожал плечами лектор от Арс Лонга.
Чувствуя облегчение от зарождающейся в коллективе сплочённости, Джерард созвал авантюристов на общий совет.
Четверо представителей Алого щита, включая его самого. Двое выживших из Четырёхглавого дракона. Четверо учёных из Арс Лонга. И, не в последнюю очередь, Апостолы рассвета…
“Эм?”
Недоумённое эканье отразилось эхом от сводов руин.
“Куда делись Апостолы рассвета?”
––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Сумевшие незаметно от остальных спрятаться за углом маги обменялись самодовольными ухмылками.
“Пфф, объединиться с деревенщиной, пограничными отбросами и зазнайками из академии – нет уж, извольте.”
“Согласен, учитель.”
“Напридумывают же баек про святые храмы и таинство магов.”
Лидер лениво кивал, пропуская мимо ушей лесть учеников.
(Так какую же цель преследовали Апостолы рассвета?)
Будучи выходцами из знатных семей, теоретически ни в чём не нуждающиеся, маги этой группы расценивали задания от гильдии на охоту и убийство чудовищ как своеобразное спортивное состязание, не приемля лазаний по измазанным грязью пещерам или чего хуже – заросшим паутиной склепам. Ознакомляясь с контрактом, они непременно отслеживали не входят ли предписанные условия в противоречие с сохранением чести аристократа. В общем, добравшись до В – ранга, Апостолы никогда не покидали открытых пространств.
Следовательно, археологические исследования определённо не входили в круг интересов группы. Аристократия – вот вершина развития человечества, так что толку изучать древние культуры. Если те сгинули, не оставив следа дожившего до наших дней – туда им и дорога. Так называемые артефакты, реликвии прошлого - как правило сломанные примитивные игрушки. Логично же – люди развиваются от поколения к поколению, значит человеку сегодняшнему нечему учиться у древних дикарей.
Подобный образ мышления не одобряется среди студентов магической академии Сан Галлена и национального университета Мольбера. Благодаря историческим исследования доподлинно установлено, что древние цивилизации обладали невероятно сложными и продвинутыми магическими комбинациями. К тому же, среди находок нередко попадались устройства, включающие вставки из чрезвычайно редкого ныне мифрила, чей принцип работы до сих пор активно обсуждается.
Впрочем, всё вышесказанное не относится к знати королевства Арквелл. Сан Галлен в их глазах – сборище варваров, подлостью захватившее их земли пять десятков лет назад. Мольбер же – сплошное море и бороздящие просторы последнего пираты. Кстати, они бы ни за что не признались в этом вслух, но именно из – за узколобости мышления апостолам не удалось унаследовать главенство в семье и удержаться при дворе.
Подводя итог, для конкретной группы магов руины представлялись не более чем нагромождением камней. Они никогда не задавались вопросом о типичных опасностях, подстерегающих в такого рода местах – ловушки на вора, проклятья и стражи.
Вот почему они разделились с альянсом, безосновательно уповая на собственное превосходство.
“Цель достигнута – наши заклинания эффективны вплоть до чудовищ А – ранга. Не вижу причин оставаться в кампании западных болванов дольше.”
“Да. Красноголовый похоже и знать не знает про этикет.”
“Доколе нам ещё пачкаться о простолюдинов.”
Тем временем лидер активно прокручивал в голове моменты экспедиции.
Взять хотя бы бой с циклопом. Как бы не пыжились алые индюки, финальный удар целиком заслуга апостолов. Было бы забавно понаблюдать как исказятся их напыщенные морды, попади они под полноценный магический обстрел.
Хотя, есть идея на порядок заманчивее.
“Я тут подумал, почему бы не утереть нос коллегам, исследовав руины первыми?”
Вот смеха то будет, ткнуть ‘элиту’ авантюристов носом в их некомпетентность.
Задрав голову к небу, лидер магов непроизвольно хихикнул.
“Ну, исходя из наших прошлых наблюдений – источник света расположен выше?”
“Учитель, мы всё – таки пойдём внутрь?”
“Это очевидно.”
Для опытных магов не составит труда преодолеть высоту в пару десятков метров.
В конце концов, для них не существует закона притяжения. Да, непосредственно полёт куда быстрее, но левитация намного лояльнее к потреблению магической энергии, а спешить им некуда. Возвращаясь же к древним времена, парящие в воздухе маги всегда вызывали среди обывателей суверенный страх и почтение. Не в пример с неотёсанными варварами, волочащими по земле дубинками.
“Левитация…”
Активировав заклинание, стопы учеников и учителя зависли в пространстве.
Не встретив никаких препятствий в пути, они преодолели двадцатиметровую высоту, приземлившись на крышу руин.
“Мда, как отобрать леденец у ребёнка.”
“Сочувствую дикарям, не одарённым магическим талантом.”
“Учитель, может помашем идиотам, толпящимся у входа?”
“Повременим. Зачем раскрывать карты раньше времени. Лучше посмотрим на их запыхавшиеся лица ближе к финишу.”
“Понимаю. Учитель вы в своём репертуаре! Не устаю восхищаться изысканностью ваших задумок!”
В очередной раз обменявшись дежурными улыбками, апостолы таки оглянулись по сторонам.
Крыша, вернее сказать – наружное помещение имело форму обратного конуса, сужающегося к центру здания и заканчивающегося тёмным провалом. Очень напоминает гнездо львиных муравьёв.
Что примечательно, замеченный ими ранее свет исходил непосредственно из отверстия.
“Идиотское архитектурное решение… будто сами приглашают войти.”
“А чего ты ожидал от титанов мысли, живших на заре веков.”
Обменявшись шутками о предках, маги подошли ближе к дыре.
Даже последние идиоты знают о битком набитых сокровищами склепах или замках. Наверняка апостолы планировали увидеть россыпи драгоценных камней и золота, отражающих солнечный свет.
В глазах вспыхнули алчные огоньки. Привыкшие сорить деньгами на публике, отречённые от наследства, на самом деле они как никто были жадными до материальных благ. Пускай и мотивация их с драконами различалась. Апостолы просто слишком привыкли к роскошному окружению с детства и стремились поддерживать образ скорее по инерции, боясь вылететь из зоны комфорта.
Вернуть привычную жизнь. Вновь расхаживать по улицам столицы в шелках, украшенные первоклассной бижутерией. Освежить в памяти постепенно блекнувшие вкусы деликатесов, доступных только голубой крови. Таскать в койку принцесс, при виде которых знать и даже король позеленели бы от зависти. Наконец, сверху вниз взглянуть на тех, кто выбросил их за ненадобностью. Богатство – открывает любые двери, а уж описать все варианты его применения точно не представляется возможным.
Итак, подгоняемые жадностью, чуть ли не расталкивая друг друга локтями, апостолы заглянули внутрь руин.
“Я крайне. Не советую. Любопытствовать.”
Донёсся до них голос совершенно не похожий на человеческий.
“А?”
Синхронно промычали они.
Их взглядам предстала необыкновенная женщина. Как бы встретить живое существо в запрятанных посреди гор руинах уже странно, но тут имелись дополнительные нюансы. Отверстие соединялось с вытянутым тоннелем и вот по нему эта подозрительная особь женского пола карабкалась.
Хотя, карабкалась – просто наиболее подходящий синоним происходящему.
Пальцы её рук и ног буквально вгрызались в каменную кладку, оставляя после себя след из борозд. Спустя пару секунд, изящно оттолкнувшись от покрывшейся паутиной трещин стенки тоннеля – женщина подобралась вплотную к выходному отверстию.
Опять же, термин ‘женщина’ использовался за неимением более точных аналогов.
“А?! Чудови…”
“Замолчите. Заклинаю!”
Женщина исчезла синхронно с распахивающимся в ужасе ртом мага.
В тот же миг лицо крикуна сменилось кровоточащей мешаниной, а существо заняло позицию позади апостолов.
“ЧЕ––”
Следом в тоннель упало одно безголовое тело, решившееся поддержать панический настрой заводилы.
“…Подтверждаю. Запрошена одна единица. Не более. Необходимость.”
Выдав набор несвязных терминов, женщина словно растворилась, слившись с багровым закатом.
То была оптическая иллюзия, а запущенное ранее смертоносное шествие не думало заканчиваться.
С хлопками отделилась голова от тела третьего апостола.
Схватив последнего выжившего – лидера магов за шиворот, женщина взлетела.
“А, ма, пожа…?!”
Без использования магии, лишь благодаря инерции от толчка, она поднялась достаточно высоко над зданием, чтобы маг сумел рассмотреть противника.
Отражающие заходящие солнечные лучи платиновые волосы. Красивое, но словно неживое как у статуи, лицо. Причудливый доспех, кусками покрывающий тело и не заходящий на живот. Металлический стержень, росший прямо из макушки и придающий её сходства с демоном. Руки, обладающие железной хваткой и закованные в металл, однако в прорехах доспеха поражавшие субтильностью. Венчали же нечеловеческий образ разгоняющие тени глаза, будто вылитые из золота.
Чудовище под личиной красавицы.
Только сейчас до лидера апостолов стало доходить.
Как умер первый ученик?
Возможно, чудовище намеренно заняло позицию напротив них, прицеливаясь.
Что ж, к сожалению, правильный ответ не прибавлял ему никаких призовых баллов.
“Сюда. Пожалуйста.”
Пейзаж вокруг резко изменился. За какие – то доли секунды его тело ухнуло вниз. Зрение застлал алый туман. От скорости кровь прилила к его голове, полопав сосуды в глазах.
“Хх?”
Шея мага болезненно щёлкнула после столь же резкого приземления. Как оказалось, вложенные в женщину алгоритмы плавного спуска немного не подходят среднестатистическому человеку.
А раз уж маг выжил, значит всё – таки не зря получил В – ранг.
Безостановочно моргая и хватая ртом воздух, он пытался стабилизировать состояние тела.
По – прежнему затуманенный взор урывками различал каменные стены, каменный пол и зияющую сверху дыру, сквозь которую виднелось алое небо. И ещё, уставившееся на него с середины, помещения?, чудовище с чем – то сверкающим за спиной.
“Мы внутри руин?”
“Ответ допустим. Добро пожаловать в храм солнца. Вы – первый посетивший храм гость. Хотела бы сказать я. Тем не менее…”
Чудовище не моргало, а застывшее как маска лицо сейчас казалось даже более жутким.
“С сожалением вынуждена проинформировать. Вы провалились. Выбрав неверный путь, вы приговариваетесь к наказанию, длительностью до прибытия гостей настоящих.”
Наказание.
Кое – как придя в себя, маг готовился дорого продать свою жизнь.
“Да пошла ты! Огненный шар!”
Со скоростью завидной для лучших из авантюристов, он вскочил на ноги, намереваясь сжечь противника вспыхнувшим на ладони шаром, при этом обойдясь сокращённым напевом!
“…Подтверждаю, цель сопротивляется. Перехожу к протоколу усмирения.”
Несмотря на прямое попадание, женщина и не вздрогнула.
Не беда. Сокращённые напевы слабы и в первую очередь служат для отвлечения. Его истинной целью было выиграть достаточно времени для нормального удара.
“Грозовые духи! Станьте копьём, уничтожившим врага моего!”
Он использовал заклинание среднего уровня стихии молнии. Расположенное вне основного круга (земля, вода, огонь и ветер) – копьё требовало определённого мастерства и концентрации от заклинателя, но, с другой стороны - эффект того стоил. Циклоп подтвердит.
“Выкуси…”
Победоносно хмыкнул маг, наблюдая за вздрогнувшим чудовищем.
Боялась ли она магии средне – высшего порядка или конкретно молний. Не всё ли равно, когда битва окончена. Без поддержки учеников ему пришлось изрядно напрячься для завершения напева, но на то он и мастер – справляться без костылей.
“Ни одному существу не скрыться от лиловой молнии! Грозовое копьё!”
Заряд поразил точно в цель.
На секунду руины вспыхнули ослепительным светом.
“Как?”
И что же увидел опытный маг?
Женщина провела рукой по животу, куда пришёлся удар, меланхолично пробормотав.
“Оценка урона. Не зафиксировано. Схожая форма. Возможно эффект заклинания разнится от применяемого.”
“НЕВОЗМОЖНО! Ни следа?! Я же уничтожил чудовище А – ранга им?!”
Не говоря о ожогах на теле, даже платиновые локоны женщины уцелели.
Растерянный, на грани помешательства, маг рухнул на задницу, отстранённо наблюдая за приближающейся смертью.
“Цикл завершён. Усмирение не потребовалось… Время для наказания.”
К нему протянулись руки, ранее разорвавшие напарников.
Маг бессилен против грубой физической силы вблизи.
Заклинание? Бред. Его язык сковало ужасом, вряд ли он сейчас способен хотя бы мычать.
Моментальная магия? Осталось только сосредоточиться, хех.
Сопротивление? Бесполезно.
По штанине мага расползлось мокрое пятно.
“Пожалуйста, не сдерживайтесь… Ваши компаньоны снаружи должны слышать всё громко и отчётливо.”
–––––––––––––––––––––––––––––––––––
“…ААааааааа!”
Разнёсся эхом по коридорам леденящий душу крик.
И так обеспокоенные внезапным исчезновением апостолов, члены альянса как один развернулись ко входу.
“Э-этот крик…”
“Должно быть лидер Апостолов рассвета.”
Кивнул Нинон Джерард. Дистанция определённо исказила звук, но тембр точно принадлежал одному надоедливому магу.
“Ублюдок решил обскакать нас? Туда ему и дорога!”
“Дракон, ты бы не злорадствовал раньше времени. Вот тебе лишнее подтверждение дружелюбности местных обитателей.”
Готч откровенно презирал вынужденного соратника. Нашёл повод для радости – коллегу схарчило чудище.
“Подозреваю, они добрались до крыши магией, а там обнаружили лазейку.”
“Учитывая слышанное нами, наверное, угодили в ловушку?”
“Представьте, а если это древний страж? Брр! Мистический защитник древних руин!”
Собрались в кружок для обсуждения наблюдений Арс Лонга.
“Поддержу, страшно до дрожи, но совру если скажу, что грядущая встреча не будоражит сознание!”
В каком – то роде невинная радость исследователей, стоящих на пороге открытия, пугала больше нежели подлая натура дракона. Ох, нельзя говорят – из здорового на голову человека хороший авантюрист не выйдет. Кто – кто, а команда Арс Лонга состояла из крайне неординарных натур. Управлять такими безумцами невозможно.
“Какой план, Джерард? Зуб даю, на живца ловят.”
Оторвался от выслушивания безумных теорий учёных Седрик.
Тем временем по руинам прокатился ещё один крик. У них нет подсказок относительно того, кто атаковал магов внутри. Ясно одно.
Враг осознанно мучил заложника, не убивая, ожидая спасателей.
Тактика, не удивившая капитана алых. Смышлённые чудовища частенько прибегают к пыткам.
“Понимаю. Только сам смотри – в руинах засело нечто, агрессивное к людям, наш долг установить принадлежность противника и по возможности уничтожить.”
“Спасать то магов будем?”
“Если доживут. Не спешим. Внимательно осматриваем окружение на предмет ловушек и засад.”
Жестокий, но рациональный ответ. Апостолы вляпались исключительно собственными усилиями. Охотясь на неизвестного противника – потенциально босса Тёмного леса – альянс не может позволить себе отвлекаться на балласт. Пускай уж лучше апостолы помогут человечеству напоследок, отвлекая чудовище, пока остальные собирают информацию.
“Не могу выкинуть из головы мысль – нам же не на кого надеяться.”
“Седрик, не нагнетай. Готч, проверил вход?”
“Да – да, капитан, в процессе.”
Вор Алого щита сосредоточился на входной группе.
Демоны и особо одарённые мозгами чудовища нередко устраивают логово в заброшенных людских постройках, вроде замков. Наученные приключениями на западе, опытные авантюристы не спешили сломя голову в драку без предварительных тщательных проверок всего и вся.
“Точно пойдём?”
“Ясен – красен. Это же бред, уходить с пустыми руками!”
“Ух, аж коленки дрожат! Руины нас ждут!”
“Приоритет на исследование или поиск противника? Сложный выбор!”
Лидер драконов как умел подбадривал последнего выжившего члена команды. Арс Лонга пытались определиться с своих чувствах – преобладает ли там страх или предвкушение. Вполне вероятно, что апостолы уже мертвы. Впрочем, Алый щит выпутывался и не из таких передряг.
Худо - бедно построившись, альянс вошёл внутрь.
––––––––––––––––––––––––––––––––––
Юни: Господин, как понимать фразу ‘изначально солнце было женщиной?’
Таллес: Буквально – НИКАК.
Набор слов, который, как мне кажется – придаёт антуража.
Юни: Эм…
Возможно произошедший где – то и когда – то разговор.
Внутренняя структура руин представляла собой запутанную сеть коридоров. Бесчисленные повороты и развилки, сдобренные подъёмами, вынуждающими авантюристов буквально карабкаться вверх и, конечно же, серьёзными чудовищами.
“Проклятье! Что за бесовщина здесь творится? Мой меч им вообще по боку!”
Сыпал ругательствами лидер драконов, ощутив мощь отдачи в руке. Вооружённый копьём, с бликами, переливающимися по телу – противник походил на рыцаря, целиком закованного в доспех. Впрочем, приземистая фигура с головой, торчащей прямо из плеч, и необычайно массивные конечности выдавали в нём нечеловеческое происхождение. Как глиняная кукла, слепленная неумелым ребёнком.
“Голем! Полностью из металла!”
С восторгом? воскликнул один из Арс Лонга.
Голем. Фамильяр, созданный магом путём временного оживления определённого материала. Могущество подобного существа зависело в равных долях как от навыков мастера, так и качества используемого ресурса. В случае с металлом – итоговый продукт выходил очень прочным и сильным.
“Какой необычный оттенок… мифрил… Мифриловый голем!”
“А, мифрил?”
“Стоп, тот самый редчайший магический сплав? Говорите, голем состоит из него?”
Споткнулась Нинон. Её глаза, прикрытые чёлкой, сейчас наверняка широко распахнулись. Вердикт, вынесенный учёными, не вселял оптимизма.
Также известное как магическое серебро или истинное серебро. Лёгкий и вместе с тем прочный металл, практически не встречающийся даже среди магически обогащённых месторождений, плюс приобретающий различные свойства в зависимости от способа обработки. Частицы оного применяются при разработке элитной брони ещё со времён древних героев. В общем, легендарная экипировка всегда имела прямое отношение к мифрилу.
К несчастью для альянса, голем по – видимому весь состоял из мифрила.
“……!”
Ходящее сокровище двигалось со скоростью неожиданной для существа столь грузной комплекции, нацелившись на лидера драконов. На пути алчного мечника возникло непреодолимое препятствие.
“Чё зыришь, кукла безмозглая?”
Всё ещё носящим В – ранг. Будучи бессменным членом и основателем Четырёхглавого дракона, мужчина отличался изворотливостью и упорством. Так, вместо того чтобы насадиться на копьё, он умудрился ударить в рукоять и воспользовавшись инерцией избежать раны.
Правда, не без последствий.
С мерзким хрустом, клинок развалился напополам.
“Да ёп… Эксклюзивный заказ из - за рубежа?! Как так - то?”
Поставщик обещал ему максимальную устойчивость к ржавчине, изгибам и сколам. Что, видимо, не относилось к столкновениям с мифическим металлом. Логично предположить, раз тело голема состоит из мифрила, то и его оружие также.
“Отступай. Прикрой.”
Перехватил инициативу Джерард.
Сделав глубокий вдох, он выставил перед собой скимитар. Будто резонируя в унисон с телом противника, таинственное свечение всё интенсивнее окутывало оружие.
“…Ха!”
Удар.
По голове голема пробежала череда искр, сопровождаемая скрежетом трущихся друг о друга поверхностей.
А в следующий миг крепыш упал на пол двумя ровными частями.
“С одного…”
“Ух ты, поразительно! И ожидаемо от Красного льва! Если мифрил называют легендарным сплавом, то нам продемонстрировали легендарный приём?”
Пробурчал про себя дракон, перебитый восторженными криками не стесняющихся в эмоциях Арс Лонга.
Ни один известный разумным металл не способен разрезать мифрил как масло. Секрет в том, что оружие Джерарда являло собой часть живого существа.
Точнее, клык дракона.
В прошлом обезумевший ящер терроризировал запад, уничтожив несколько групп В – ранга. Алый щит не без удачи одолел дракона и в качестве трофеев изготовил экипировку из поверженной туши.
Клык пошёл на изогнутый клинок Джерарда.
Из чешуи получился щит Седрика.
Два когтя для кинжалов Готча.
Роба Нинон из бороды.
Четыре предмета, за обладание которыми любой авантюрист на вершине продал бы душу.
“…Удар дался нелегко, не так ли?”
“Да. Ситуация вынудила.”
“Нет. Но я мог бы––”
“Закончили. Либо Джерарду, либо мне пришлось бы напрячься. Полумерами такого парня не пронять…”
Нинон беспокоилась за капитана, Седрик скрежетал зубами, Готч отделался усталым вздохом. По лбу Красного льва струился пот, выдавая как много он вложил в продемонстрированный приём.
Драконья экипировка обладала интересным свойством.
В обмен на кратковременное усиление она с задержкой взымала плату с владельца.
Вытягивая жизнь, когти и клыки приобретали изначальную остроту, а чешуя и борода, в свою очередь, набирались прочности. Как понятно – многократное использование в краткий промежуток времени чревато губительными последствиями для носителя, так что им ещё повезло сохранить козырь при битве с циклопом, где точку поставили апостолы.
Ныне же даже маги не повлияли бы на исход боя, будь те живы. Мифрил устойчив в том числе и к магическому воздействию.
“Эй, о чём шепчетесь, голубки?”
“Внутренний вопрос, не обращай внимание.”
Все вместе рыкнули они на дракона. Ни к чему делиться секретами с посторонним, тем более таким. Кто знает – что надумает себе ушлый человечишка, прознав про обоюдоострый козырь.
Всё – таки, драки между авантюристами никак не регулировались не в последнюю очередь потому, что мёртвый показания не даст.
Алый щит презирал гильдию, закрывающую глаза на столь очевидную проблему.
В то время учёные…
“Хм, значит загвоздка не в одном мифриле, но и в невообразимом уровне сборки.”
“Согласен, коллега. Похоже древняя цивилизация, оставившая после себя данную постройку, была хорошо развита.”
“Спорно, дизайн то топорный. От голема, стоящего как целый замок, ожидаешь нечто более изысканное?”
“В ваших словах есть зерно истины. Для стражника символизм особенно важен.”
Перебрасывались они замечаниями, прыгая вокруг поверженного противника.
Подумаешь, зашли во вражеское логово.
“…Вы бы, ребята, серьёзней к делу отнеслись.”
“А? Оу, да… так с нами вор А – ранга. Осмелюсь предположить, наша участие не требуется?”
“Не боитесь сюрпризов?”
“Отнюдь, поблизости мы всё обезвредили.”
Что ж, не поспоришь. При наличии в команде Готча, учёные со своей медлительностью не требовались. Но неужели их не смущал собственный иждивенческий подход? Забыли про драконов и апостолов, те хоть и различались настроениями, но оба подходили под определение баранов упрямых – такие не лечатся. Как вообще получилось, что альянс опытных авантюристов собрался из кучки детей, требующих постоянного присмотра.
“Эм, какие успехи? Интересные открытия?”
Постаралась сгладить углы Нино.
“О, рад что вы спросили.”
Просиял один из Арс Лонга.
Предвкушая очередную занудную лекцию, остальные облокотились на стены, хватаясь за головы. Кажется, потенциальные пытки Апостолов рассвета давно забыты этими светлыми умами.
“Так вот, внешний вид стражей храмов, усыпальниц и сооружений на религиозную тематику пропитан глубоким символизмом! Зачастую им придавали человекоподобную форму, не скупясь украшая самоцветами, драгоценными металлами и искусной резьбой.”
“Это не только повышало магический потенциал создания, но и предупреждало потенциального вора – захороненный здесь или местный бог, в случае с храмом, весьма могущественен, подумай дважды. Таким образом, безвкусный подход к образу голема меня смущает.”
“Ну, возможно они поскупились––”
“Глупости! Достаточно обеспеченные и развитые для создания цельно мифрилового стража. Направляющие столь могущественное объединения / цивилизации были кем угодно, но не дураками! Говоря о скупости, коллега, что мешало им пустить мифрил исключительно на вооружение голема, экономя на теле, даже в ущерб производительности. По моему скромному мнению – простота этого стража и есть его уникальная особенность!”
“Господа, больше конкретики, пожалуйста…”
Устало проворчал Джерард. Неужели давящее на него чувство всего лишь последствие жатвы, взысканной клинком.
“Согласно гипотезе, сформулированной мною не далее как в ходе нашей беседы…”
Продолжил в прежнем русле учёный.
“А?! Ложись!”
Впрочем, быстро прерванный Готчем, ныряющим на пол вслед за опускающимися сверху копьями.
Появившиеся неизвестно откуда четыре тени, внешне идентичные первому противнику, за тем лишь исключением – что ещё не поделенные напополам, за секунду покончили с членами Арс Лонга.
“…Понятно. Он такой не один?”
Рыкнул Джерард, занимая стойку.
Другими словами – продукт массового производства. Действительно, странно тратиться на украшения для рядовых солдат.
“Ох, мама роди меня обратно… друзей позвал?”
Истерично хихикнул вор.
По предварительной оценке, противник находился где - то между рангом В+ и А-. Правда в единичном числе. Несколько же големов должны неплохо конкурировать с сильнейшими командами авантюристов.
Прибавим сюда их внезапное появление, замеченное даже Готчем лишь в последний момент. Скрытые неизвестным магическим ритуалом проходы или телепортация? Как бы то ни было, заниматься теоретическими изысканиями уже поздновато.
“Выбора не остаётся!”
Шагнул вперёд Седрик. Четыре противника. И кто знает сколько ещё тварей засело на потолке. Чревато и дальше полагаться исключительно на капитана. Даже самый умелый мечник не выстоит в окружении. Седрику, как щиту команды, придётся принять на себя комбинированную атаку големов, освободив проход для товарищей.
“Господь, смиренно прошу…”
Обратилась Нинон к своему покровителю за помощью в исцелении. Учитывая особенность экипировки Алого щита – вопрос о восстановлении стоял в команде особенно остро. Да, монахиня ограничена в числе воззваний, но против стражей этого места они не имеют право экономить силы.
Схватка началась.
––––––––––––––––––––––––––––––
Кстати, под шумок скрылись в неизвестном два выживших дракона.
Альянс развалился, а в их команде недостает двух членов. В добавок, какой толк от мечников, лишившихся оружия – только мешаться под ногами. Итак, со слезами на глазах и сгорая от стыда – лидер дал команду к отступлению.
“Хех. Вот с самого начала от работёнки дерьмом несло, ну, хоть к концу дня удача повернулась к нам нужным местом!”
“Ы…!”
Неся в руках увесистые металлические куски, мужчины стремительно удалялись от звуков боя. Дело в том, что авантюристы В – ранга уже чуть ли не в десяток раз физически крепче рядового человека, поэтому – казалась бы неподъёмная ноша им вышла вполне по плечу.
Тем более, когда речь заходит о мифриле, одном из легчайших сплавов.
Драконы ведь собрали сущие крохи, оставив всю ценную добычу Алому щиту.
Рассуждая логически, они уже многократно окупили затраты на экспедицию – при худшем раскладе мифрил меняется на золото один к пяти. Комфортную жизнь на ближайшее время они себе обеспечили.
Касательно же чувства вины за брошенных товарищей… Не мы такие, жизнь такая. Как минимум, с какой стати им всю дорогу приказывали – туда не иди, то не трогай. По итогам времени, проведённого вместе, драконы с удовольствием столкнули бы ‘элитных’ коллег со скалы, нежели бросились не жалея себя помогать.
Лучше уж остаться живым и трусливым, чем храбрым, но мёртвым.
(Выкусите! Так вам ублюдкам и надо! Я выберусь из этого ада. Это я – победитель!)
Апостолов сгубила гордыня. О Арс Лонга и упоминать не стоит – сборище бесполезных неудачников. Алый щит посмел смотреть на них сверху вниз. Погибшие драконы и на живой щит не сгодились…
Ухмылялся он, на всех парах продвигаясь к выходу.
Несмотря на узкую специфику команды, обладая обширным опытом странствий, лидер команды, естественно, научился смотреть и запоминать, составив в голове приблизительную карту подземелья. Повезло не потерялось зелье, отбивающее запахи – поэтому прогнозы на успешный спуск с горы и пробежку по лесу, не привлекая внимание чудовищ, оптимистичные.
Пускай его план был шит белыми нитками, зато нередко слепая вера в чудо куда действеннее досконального просчёта и приходящей следом обречённости.
Вот только…
“…………….”
Кто знал? Кто знал что прямо на Т – образном перекрёстке близь выхода их будет поджидать ещё один голем.
Неуязвимый к атакам обычным оружием, а также почти не ощущающий магию. Против лидера драконов, потерявшего клинок в прошлом сражении, и его подчинённого, слабейшего из набранной тройки.
Конец?
Но прежде, чем успешный авантюрист отличается от новичка?
Многие ответят – навыками. Физическая и магическая сила, знания о местности, правильное применение приёмов… всё вышеперечисленное безусловно важно. Так что, навыки вне всяких сомнений влияют на становление авантюриста.
Более опытные скажут – безумие. Путешествуя по неисследованным прежде землям и сражаясь с внушающими ужас одним видом тварями – неподготовленный разум сломается. Культивация особого образа мышления с толикой неадекватности – верный способ прожить чуть дольше среди творящегося вокруг хаоса. То есть, без безумия не обойтись.
И всё же единственно правильный ответ на вопрос мы узнаем далее, по ходу развития противостояния.
Следуя вбитым в него алгоритмам, голем бросился наперерез удирающим драконам.
“Опус-01 штабу. Немедленно остановите шестого голема… конец связи.”
В следующий миг металлическая туша застыла на месте, так и не успев явить себя.
“…Хахаха! Выход! Выбрался из проклятых руин!”
Праздновал победу лидер драконов, не замечая скрывающуюся в тени смерть.
“Ж-ж-живы?”
Выдохнув, мужчины что есть сил рванули вниз с горы, ни разу не обернувшись, провожаемые взглядом загадочной личности, спасшей их от голема.
Впрочем, играючи избежав внимания первоклассного вора – разведчика, она могла ходить кругами между этими ‘деревенщинами’, а те бы и не дёрнулись.
“…Уже уходите? Что ж, доброго пути.”
Наблюдавшая за бегством драконов тень носила на себе наряд, совершенно не вписывающийся в атмосферу руин, горных троп и Тёмного леса в целом.
Девушка в униформе горничной с серебряным ошейником на шее – Юни.
Пространство рядом с ней покрылось рябью, а в следующий миг там материализовался ещё один человек.
Точнее, тёмный эльф, носящая схожее серебряное украшение – Дрей.
“Юни, нам точно стоит их отпускать? Вдруг куски спёртого ими голема возможно восстановить.”
“Да, такова воля господина.”
“Ладно, хотя чую я нам это ещё аукнется. В лаборатории хватает мифрила, но по миру тот всё ещё считается редким. Представь сколько жадных обезьян ринутся сюда, коли беглецы выберутся из леса.”
“Дрей, ты сама ответила на поставленный вопрос – расклад идеален.”
“Ам?”
В задумчивости закусила губу Дрей.
“Считай это инвестициями в продвижение. Если авантюристы, прежде ожидавшие итогов экспедиции, прознают про мифрил, то ‘толпами ринутся сюда’. Что означает самовозобновляющийся запас тестовых субъектов.”
“Да – да, я неоднократно слышала вашу теории. Но желающих ведь может оказаться слишком много? Как бы по наши головы не прислали целый альянс.”
“Зря беспокоишься. Так называемый ‘альянс’ мы видим собственными глазами.”
“Аа…” ещё больше погрузилась в раздумья тёмная эльфийка. Одна половина лезет по головам, другая – напротив, старается утянуть всех за собой на дно. Да, навыки А – ранга вызывают уважение, но в совокупности альянс восторженных криков не заслуживает.
“Альянс в истинном понимании термина, где каждый готов отдать жизнь за общую цель – не способен сформироваться в одночасье. Доверие надо заслужить, как правило – пройдя вместе через тяжёлые испытания. Мы же видим объединение, движимое жаждой кратковременной наживы. Имеет ли будущее альянс, где в любой момент готовы ударить в спину – вопрос риторический.”
“…Понимаю. Блеск мифрила ослепляет, застилает взор.”
“Именно. Более того, когда беглецы вернутся в гильдию, то первым делом расскажут о древних големах, защищающих храм, запрятанный посреди Тёмного леса. Другими словами, в подземелье нет существ, напрямую угрожающих жизни близлежащих поселений.”
Намёк в словах Юни читался с ходу. Пускай к лесу подтянутся все авантюристы континента, они не захотят объединяться, а даже если какие – то альянсы появятся, созданное на фоне исключительно заработка – слишком нестабильно.
Естественно, лес начнут активно зачищать, только руинам и тем паче запрятанной под ними лаборатории опасаться нечего. Непосредственно до храма солнца доберутся либо небольшие сплочённые группы, либо объединённые наспех и уже изрядно побитые – остаётся просто выбирать перспективных особей. В общем, трофей драконов окупит себя сторицей.
“Вроде сошлась картинка. Действительно, превосходный план.”
“Иного мы от господина и не ожидаем. Хотя, кажется подробности прорабатывались лордом Лоубертом.”
“Юный Лоуберт? Хах, я могла бы догадаться. Пускать мифрил на сувениры…”
“Ты права. Он долгое время пытался развить эту отрасль.”
“Привлечь людей в Марлан? Стоп, Лоуберт же отвечает за внутреннюю политику области? Удобно подстроил.”
С ленцой перекидывались фразами девушки, по – прежнему наблюдая за таящими с расстоянием фигурками.
“Думаю, из парня выйдет хороший авантюрист.”
Внезапно подметила Юни.
“С чего? Из дурака, бегущего без оглядки? Ему банально повезло быть выбранным тобой––”
“Повезло”, прервала Дрей Юни, покачав головой: “Не стоит недооценивать фактор удачи. Могу ошибаться, но в моей теории хороший авантюрист как раз – таки крепко повязан с везением.”
“––Удача, хмм…”
“Не убедила? Разве это не удача – родиться с талантом, иметь возможность развить оный, попасть в ситуацию, где талант получится выгодно использовать? Неудачник помрёт посреди дороги, обратившись в пыль под ногами случайных прохожих. Нам всем в какой – то мере повезло и поэтому мы здесь.”
Дрей кивнула, не найдя иных аргументов.
Сбежать из Тёмного леса, нет – из храма солнца, попутно прихватив с собой кусок мифрила. Нетривиальная задача. Настоящий подвиг, делающий честь любому искателю приключений.
“Правда, возможностью ещё надо воспользоваться, не упустить момент. А… пустое. Не воспринимай всерьёз, я лишь размышляю вслух.”
“Нет, нет, я внимательно слушаю. Пропускать мимо ушей откровения Серебряного волка – извольте.”
“Пожалуйста, не издевайся. Мне и так стыдно за наговоренные глупости.”
“Ладно тебе, не любовными же переживаниями делишься. Кстати, твоя встреча с господином – есть величайшая для женщины удача? А?”
“Мы друг друга поняли… иначе ты заставишь меня поверить в слухи о мерзком характере тёмных эльфов.”
Поставив точку в столь неудобном для неё обсуждении, Юни продолжила молчаливый надзор.
Пожалуй, именно так должен выглядеть искатель приключений – с сокровищем в руках и мечом на поясе. Ну, или хотя бы с крепёжными ремнями.
–––––––––––––––––––––––––––
Сердце храма, ночь обняла.
Смиренно ждёт она у входа.
Тела лазутчиков вразнобой кланяться ей в ноги,
А слабая улыбка адресована четвёрке.
Улыбка искренняя, радости и предвкушения.
“Добро пожаловать. Я вас ждала, дорогие гости.”
Подгоняемые выскакивающими с каждого угла големами, Алый щит забрели вглубь руин, застыв на месте от увиденного.
В центре огромной залы, замурованный в пол, возвышался и освещал помещение массивный кристалл. Несмотря на погрузившую во тьму руины снаружи ночь, здесь словно никуда не уходило солнце.
Следом же их внимание привлекла девушка, экипированная в причудливые доспехи и шлем?!
С платиновыми волосами, развивающимися на ветру, та вполне подходила на роль жрицы древнего храма.
Жаль развернувшаяся у неё в ногах инсталляция вопила – “договориться не выйдет”.
“………………”
Тряпка, отдалённо напоминающая магическую робу, кусками разорванная на конечностях. Остекленевший взгляд, направленный в пустоту. Седина, изрядно проступившая в волосах. И только мерно вздымающаяся грудь указывала – пациент жив.
Выживший из Апостолов рассвета, возможно их лидер – окружённый кровавыми разводами и частицами плоти. Если проводить аналогии, с ним произошло нечто, сильно напоминающие щипанье перьев из курицы перед готовкой.
Что вызывало наибольший диссонанс с окружением, так это тело предположительной жертвы, не имевшее ни царапины.
“Говорит сам с собой. Хмм. Сколько странностей в этом мире.”
Первой взяла слово женщина, предположительный виновник случившегося.
“Плоть и кровь, нарастающие поверх ран после использования зелий или исцеляющей магии. Откуда она берётся? Рассуждая логически – тело не способно произвести что – то из ничего. Как объяснить возникающую массу и питающую процесс энергию?... Очень занимательно. Магия безусловно заслуживает тщательного анализа через призму научных законов.”
Мелькнувшая на её лице улыбка исчезла без следа. Безжизненное выражение, подобное куску льда или выплавленной из металла маске. Впрочем, подтекст истории, пусть изложенный пресным тоном, отнюдь не оставил слушателей равнодушными.
Иными словами, она методично резала и восстанавливала, резала и восстанавливала, постепенно заливая полы алыми брызгами.
“Кто ты такая?”
Отойдя от первичного шока, взял на себя переговоры Джерард.
Переговоры с направленным на женщину драконьим клинком.
“Приятно удивлена. Вы наконец изволили заговорить… но, мне действительно необходимо отвечать на этот вопрос?”
“Значит ты главная среди тварей, облюбовавших руины и Тёмный лес?”
Занял позицию с капитаном Седрик, одновременно прикрывая того щитом и выхватывая топор со спины.
“…Итак. Возьмём ваше предположение за удобную для всех версию. Причина, по которой чудовища обитают в Тёмном лесу – это то, почему я нахожусь здесь и защищаю близлежащее строение.”
“Зачем ты издевалась над магом? Он помешал твоей службе?!”
Прокричала Нинон, до боли сжав висящий на груди крест. Молитвы не терпят поспешности, а такой нехитрый ритуал обычно помогал ей успокоиться.
Но прежде чем священное чудо поразило противника, женщина заговорила вновь:
“Односложного ответа не ждите. Примерно тридцать процентов для создания шума, достаточного для вашего привлечения. Тридцать процентов наказания за проникновение внутрь в обход разрешённого входа. Тридцать процентов ради коротания времени в ожидании вас. Последние же десять помогли мне снять стресс, накопленный за долгий период отсутствия работы. Похоже мне не чужды эмоции… я до сих пор могу представить себе негодование, раздражение, разочарование.”
“Разреши прояснить, мы можем договориться? Если в твою задачу входит просто охрана – разойдёмся мирно?...”
Попытался уладить дело без драки лазутчик алых, даже в знак примирения выставив полусогнутые руки перед собой.
“В мою задачу входит защита внутренних помещений и устранение неодобренных посетителей. Вы подписали себе смертный приговор, переступив порог.”
“…”
“Перефразирую. У меня имеются собственные желания. Желание победить вторгнувшихся. Желание прийти к господину с победой. Желание получить похвалу, быть полезной! Для достижения этого – мне необходимы цели! Моя причина к существованию – устранение целей! И вы мои цели!”
По мере произнесения речи, голос женщины всё сильнее скакал в тональности, черты лица исказились, уголки глаз и губ поднялись.
Не в силах по – настоящему улыбнуться или расплакаться, она была вынуждена лишь прогонять как ей казалось наполненные эмоциями импульсы в искусственном разуме, вновь и вновь, до бесконечности.
Как будто она не знала больше ничего. Будто родилась с единственной установкой.
“Ты – древний страж, до сих пор следующий воли господина?”
По - своему трактовал услышанное Джерард.
Заброшенный храм в глубине Тёмного леса, явно не обжалованный людским вниманием. Вечная девчонка, застрявшая в мучительной неизвестности, когда она не способна исполнять свой долг, но и разрешение о конце службы не приходит. Должно быть, для неё даже вторжение сродни празднику, отсюда и это безумное ликование вперемешку со словоохотливостью.
Вот о чём думал капитан Алого щита, чьё мнение непроизвольно разделяли и соратники.
“Как прискорбно… избавить её от службы будет величайшим благом.”
“Боже, смилуйся над пропащей душой…”
“Потерянная, притерянная… какая разница! Задача ясна!”
Сойдясь во мнениях, они синхронно насытили драконью экипировку. С большой долей вероятности их ожидает последняя битва и когда использовать козырь если не сейчас.
“Я Седрик, Алая стена. Из Алого щита.”
“Я Нинон, Алая монахиня. Также из Алого щита.”
“С ними в комплекте. Готч, Танцующая обезьяна.”
“Капитан команды, Джерард. Джерард Лейсон, Алый лев.”
Возможно заинтересованная столь помпезным вызовом на бой, женщина перестала корчить рожи.
Спокойная как озеро зимой. Спокойствие, за которым уже ощущаются раскаты бури.
Последний страж извергнула из своего тела какой – то немыслимый объем магической энергии, грозящий подобно зверю пожрать всё вокруг.
“Регистрирую. Четверо гостей. Хотя, в отсутствии прав доступа и дальнейших процедур - следование официальному протоколу не необходимо.”
“Представься, женщина. Сражающимся не на жизнь, а на смерть – стыдно не знать имён друг друга.”
Продолжил провоцировать противника огневолосый мечник.
“Представиться… Моё имя – Фэм, Опус ноль пять. Предлагаю начать второй боевой тест без предварительной симуляции.”
Ответила та, чьи глаза вспыхнули ярче чистейшего золота.
“Техника развёртывания – доступ к внутреннему хранилищу получен. Призыв вооружения, выбор… основное оружие––”
Мало того, что хлынувшие от тела жрицы магические эманации грозили снести противника будто травинку, подхваченную ураганом, так ещё и произносимые ей слова складывались в непонятную тарабарщину.
Основываясь на двух этих факторах, Алый щит готовился отражать атаку неизвестного им заклинания.
Каждый член команды занял отработанную сотнями схваток позицию: Седрик, чья обязанность сдержать первичный урон; Джерард, контратакующий следом и страхующий его Готч. Нинон же заготовила сразу несколько молитв – атакующих, защитных и восстанавливающих – в зависимости от ситуаций, также же как очерёдность действий мечника и разведчика Алого щита.
Вообще, не бросаться в бой с шашкой наголо против неизвестного противника – стабильная, а значит наиболее безопасная стратегия. При ауре силы то зарождающегося у них на глазах магического феномена.
Правда последствия оного оказались далеко за рамками их ожиданий и здравого смысла в целом.
“Пулемёт Гатлинга”
В воздухе застыла странная железная трубка. Да, наверняка в производстве использовалось куда больше сплавов, но вряд ли Щит сейчас задумывался о вопросах металловедения.
“Что за хрень?”
С опаской воскликнул Седрик, как первый потенциальный подопытный.
Будто причудливый монстр, направленная на авантюристов часть трубы зияла множеством отверстий по примеру плода лотоса, к сбоку же к ней крепилась массивная лента. Фэм до локтя просунула руку внутрь ‘пулемёта’, фиксируя оный. Центр же оружия выделялся мехопободными мешками, отвечающими за регулировку отдачи.
Невероятно и необъяснимо. Пришло бы в голову любому жителю этого мира. Даже по виду металлический дрын весил немало, только форма для оружия ближнего боя совершенно неудобная.
Конечно, она и не собиралась использовать призванное как дубину.
Аборигенам предстояло познакомиться с новой для себя концепцией – не просто дальнобойного, но и огнестрельного орудия.
“Надеюсь вам понравится… Огонь!”
Палец Фэм упёрся в спусковой рычаг.
Сразу за её криком таинственное устройство, концепция которого претерпела значительные изменения в связи с магической направленностью мира, ожило.
Врил[1] генератор активировался, исправно подавая магическую энергию к ленте с боеприпасами. Нагнетаемое магией давление помещает патрон в сам механизм, а газ, качаемый мехами, даёт импульс к дальнейшему движению вдоль ствола. Впрочем, пропустим занудные объяснения.
Подводя краткие итоги.
Стальной зверь взревел, исторгнув из себя поток раскалённых снарядов.
“Ааа?!”
Ревел в ответ Седрик, в полной мере ощущая инерцию, передающуюся через щит. Ещё бы ему не кричать, когда инструмент высасывал из него жизнь за каждое попадание. Он понимал, если бы не интуитивный порыв – выложиться сразу на полную, элитный драконий щит смело бы как лист бумаги.
И да, такие меры оказались отнюдь не лишними, ведь уйдя в глухую оборону его всё равно сантиметр за сантиметром отталкивало назад.
Казалось бы, патовая для обоих сторон ситуация, только время играло против Седрика – три минуты и он погибнет не от ужасной огненной палки, а от собственного щита.
Благо его товарищи не собирались смирно дожидаться развязки.
“Выкуси!”
“Впечатляющее оружие, но я не позволю использовать это и дальше!”
“Господь, благослови смиренных рабов твоих––”
Джерард и Готч отпрыгнули в разные стороны, пока Нинон усиленно творила восстанавливающее чудо. Алый щит пошёл в наступление.
Неприступная стена, два атакующих члена и поддержка – связка, одолевшая весь бестиарий запада, включая легендарного дракона.
Фэм же, кажется, приближающаяся угроза особо не заботила.
“Призыв вооружения, выбор… второстепенное––”
Она сменила тактику.
“––Револьвер… огонь!”
Как и прежде она выхватила оружие буквально из воздуха и в этот раз воспользовалась им моментально.
Гром, сопровождавший выстрел нового оружия, дал солидную фору тому же пулемёту.
Глаза Готча расширились, с опозданием среагировав на ослепительную вспышку, поглотившую руку Фэм.
“Кх…?!”
Его моментально отбросило на пол, а недавно купленный нагрудник превратился в груду хлама непригодную для ремонта.
В левой руке жрицы исходила дымом ещё одна непонятная металлическая труба, заметно уступающая в размерах предыдущей, но отделанная замысловатыми пластинами.
“ХААаа!”
Занёс свой клинок Джерард. Он не имел права даже оглянуться, беспокоясь за судьбу товарища. Необходимо заканчивать, ибо пленение и дальнейшие отступные их бой не подразумевал.
“Страшитесь господа нашего всемогущего! Покайтесь же грешники! Стигмата!”
В добавок, Нинон завершила сильнейшую из имеющихся в арсенале молитв. Лишь один миг. Появившиеся на конечностях Фэм стигматы обездвижат её хотя бы на миг, что более чем достаточно для первоклассного мечника.
“Наивные.”
Если бы те самые стигматы не распались, также как появились, на линии, вычерченные светом.
“Что? Невозможно!”
Чудо, успешно сдерживающее сильнейших магических тварей, порвалось подобно нитке. Нинон вскрикнула в замешательстве. Да, жрица/страж храма, назвавшаяся Фэм, явно не человек, но кто? Молитвы особо губительны против чудовищ и демонических порождений, однако даже людям и полукровкам не поздоровилось бы.
Существо развернуло ствол первичного орудия в сторону ближайшего противника. Град пуль обрушился уже на Джерарда.
Если Седрик худо - бедно отбивался драконьим щитом, то Джерарда защищал лишь рабочий доспех. Безусловно качественно выкованный, тем не менее не конкурирующий с ‘абсолютной’ защитой в прочности. Иными словами, мощные взрывы и проявления стихийных заклинаний тот не поглощал.
“Ничему вы не учитесь––”
“?!”
“Ты!”
Прорычал Лев, борясь с онемением в руке.
Он таки нашёл выход из положения, подражая Седрику, а именно – принял удар на ятаган.
Дело в том, что при подпитке жизненной энергией кости дракона обладали схожей с чешуёй прочностью, а благодаря широте лезвия Джерарду удалось им прикрыться.
“Глупый ход!”
Глаза Фэм покрылись мерцающей дымкой.
Её не впечатлило мастерство мечника. Хотя так ли много найдётся мастеров в мире, способных прорваться к пулемёту, прикрываясь клинком? Одно неверное движение, задержка и тело пропустят через мясорубку. Загвоздка даже не в прочности импровизированного укрытия, слишком сложно удержать в руках столь небольшую площадь, постоянно осыпаемую выстрелами.
Невероятное чутьё и адаптивность, Джерард на ходу подстроился под особенности атаки увиденного им впервые оружия.
(Понял. Она может стрелять только по прямой!)
Ориентируясь на направление ствола, он фактически предугадывал траекторию полёта пуль, стараясь отвести опасность от товарищей.
(Однако, у меня больше одной пушки…!)
Молча ответила ему Фэм. Подстреливший Готча крупнокалиберный револьвер также направился на Джерарда, вынуждая того вихлять между выстрелами с двух направлений.
(А?!)
Мир вокруг капитана Алого щита замер. Он словно в замедленной сьёмке наблюдал как левая рука с малым оружием пересекает правую, прочно державшую массивный пулемёт. Одно попадание положит битве конец.
Джерард по – прежнему прикрывался ятаганом от града пуль и находился слишком далеко, дабы не дать противнику выстрелить со второй руки.
Пространство вокруг, под воздействием адреналина, превратилось в вязкую патоку.
И, что примечательно, разрядил этот напряжённый момент не он и не Фэм.
С громких хеканьем топор Седрика улетел в жрицу.
Ему первому довелось познакомиться с пулемётом и даже истощённый защитой он выждал момент, когда Фэм переключится с него, дабы отплатить увесистым подарком.
“Манёвр уклонения – отмена, перехват!”
С некоторым колебанием Фэм всё же решилась сбить приближающийся объект, нежели целиком менять дислокацию.
Очередной громовой раскат ознаменовал столкновение топора и пули.
В то же время Джерард, уходя из - под обстрела, умудрился наконец подобраться ближе к противнику.
Перехватив ятаган обратным хватом, низко пригнувшись, чуть ли не касаясь подбородком пола, он аккумулировал кинетическую энергию в ногах.
Крадущийся тигр. Такое название среди мечников получил исполненный им приём. Тело превращается в взведённую пружину, выстреливающую для резкого удара с фланга.
Впрочем, на западе приём носил и другое название.
Сокрушающий лев.
Удар, исполненный Джерардом, некогда покончивший с тираническим драконом.
“Сдохни…!!”
Подобно молниеносной вспышке, прославленный мечник атаковал.
Свет, излучаемый клинком, затмил собой свечение, испускаемое местным монструозным агрегатом. Джерард отдал свою жизнь на откуп драконьему естеству.
Тем удивительнее для него стало ощущение, до боли напоминавшее момент расправы над големом.
Совершенно обессиленный, он рухнул на землю, лишь скрежеща зубами от досады.
(Ошибся… недостаточно глубоко!)
Целая и здоровая Фэм откинула ополовиненный пулемёт, сразу же прицелившись с левой руки.
“Хиаа..!”
И вновь была прервана.
Издавая странные звуки, на манер то ли обезьяны, то ли птицы – Готч накинулся на неё с кинжалами.
Своё прозвище – Танцующая обезьяна, он получил как амбидекстр, впадающий в своего рода боевой транс, основанный на правильном дыхании. Его ультра - агрессивный и скоростной стиль сражения не имел аналогов среди авантюристов континента.
Впрочем, берсерк – всегда история о двух концах. Не говоря о огромной нагрузке на лёгкие, он должен ещё и подпитывать оба кинжала. Прежде ему хватало одного вдоха для большинства противников, но даже так - после телу требовалось длительное восстановление.
Плюс, замедленный и куда менее грациозный после полученного ранения, он рисковал стать лёгкой добычей для Фэм.
“––Великое исцеление!”
А проблему хромающей обезьяны своевременно нивелировала Нинон исцеляющим чудом.
И не только Готч, волна прошлась по комнате, оказывая восстанавливающий эффект в том числе на Джерарда и Седрика. С пола поднимался Лев, моментом ранее истративший последние силы в попытках достать противника, шагнул вперёд Алая стена, переведший дух после обстрела.
“…Хех.”
Фэм хихикнула, избегая шквала обрушившихся на неё лезвий в замысловатом танце. Она наслаждалась зрелищем мелькавших в опасной от неё близости драконьих клыков, чувствовала приближение мечника и щитовика, не переставая следить за монашкой.
Улыбка, более подходящая женщине, достигшей пика блаженства, никак не вязалась с её обликом невинной девы.
“Призыв вооружения, выбор… гранаты–––”
“Что – то готовит!”
Предупредила команду Нинон.
Находящийся ближе всего к Фэм Готч надеялся связать ту боем, не дав времени на прицеливание, двое других же банально не успевали погасить импульс движения.
“––Ананасовая граната!”
Выполненное в схожем с предыдущими оружиями стиле – украшенное стальной чешуёй, новое удивляло шарообразностью формы.
Три оружия подряд, материализовавшихся из пустоты.
Фэм даже не пыталась удержать призванный шар, позволив тому свободно падать на пол, разве что дёрнув торчащую из того булавку.
“Ложись!”
Прогремел взрыв.
Комнату охватили всполохи багрово – чёрного пламени.
“С-само… уничтожилась…?”
В шоке воскликнула Нинон. Неужели в её приказы не входила забота о сохранности храма и тем паче собственного тела?!
Что ж, долго предаваться рефлексии о абсурдном финале и судьбе товарищей ей не позволили вновь прозвучавшие выстрелы.
“Э?!”
В живот словно со всего размаха врезался слон. Незаметно вылетевшая из облака смога пуля, звуки шагов и затем появление Фэм лично. Ствол револьвера по – прежнему исходил дымком, что же касается жрицы храма – за исключением въевшейся копоти, та выглядела невредимой.
“Агх.. х…”
Бледная, дрожащая всем телом, с окровавленными губами, Нинон пошатываясь поднялась. Роба из бороды дракона с честью прошла испытание револьверным выстрелом. К сожалению, податливый материал не смог целиком поглотить энергию удара, передав существенную часть человеческой плоти. Не раненая напрямую, Нинон получила множественные повреждения органов, о чём красноречиво говорила венозная кровь, толчками сбегавшая по подбородку женщины.
Будучи авантюристом А – ранга, Нинон не намеревалась сдаваться лишь из – за внутренних повреждений. Приложив руку к животу, она послала по телу восстанавливающую волну.
“И-исцеление…”
Вместе с исчезновением зелёного свечения ушли тошнота и боль. Правда никуда не делся струящийся по лицу монахини холодный пот. Она до дрожи в коленях боялась стоящей неподалёку куклоподобной девушки.
Источаемая ей магическая аура. Невиданные прежде оружия, появляющиеся из ниоткуда. И это не вспоминая последний момент с чудовищным взрывом, словно обошедшим жрицу стороной. Она превосходила Алый щит по всем параметрам, представляя собой угрозу в разы опаснее приснопамятного дракона.
Откуда же им было знать, что скрывают в себе руины. Ситуация вышла за рамки компетенции гильдии и её сильнейших членов. Единственная возможность переломить расклад – объединиться всем континентам.
Такие нерадостные мысли витали в разуме Нинон.
“Поразительно. Моё почтение. Выжить после стольких атак!”
Фэм присмотрелась к фигуре, припорошенной поднявшейся пылью.
Выживший Апостол, отхвативший свою порцию выстрелов, доживал последние мгновение. Члены Алого щита являлись скорее исключением, ибо при столкновении пулемёта и человеческого тела – последнее неминуемо обращалось решетом.
Странно. Пожалуй, Алый щит вообще сложно обозвать рядовыми людьми. ‘Разукрашенные’ гарью, с множественными ожогами – три члена группы всё ещё подавали признаки жизни, оказавшись в эпицентре взрыва гранаты.
“Гха…”
“Было близко…”
“Ох, если бы не предупреждение Джерарда…”
Более того, кряхтя и посылая проклятья на голову противнику, троица поднялась на ноги. Если Фэм – чудовище, то кто они? Можно ли обозвать авантюристов такими же тварями, охотящимися на диких собратьев? Наверное, А – ранг вплотную приблизился к этому определению, в то же время отдалившись от человечества.
Не меньше чем выносливость поражает и их чутьё, диктующее наиболее верные действия в условиях ограниченного времени. Как упомянул Готч – они буквально восприняли команду капитана. Живущие в мире меча и магии, они всё же сумели единственно правильно среагировать на неизвестный фактор.
И да, уповать на везение или озарение свыше – значит умалять навыки Алого щита. Прежде атаки Фэм обладали тремя основными характеристиками – быстро, прямолинейно и бронебойно. Когда же трое мужчин подобрались к ней достаточно близко, та подозрительно расслабилась – заманила намеренно? Зачем магу подпускать к себе противника, который априори разделает его в ближнем бою – огреть взрывной магией! Так что, в какой – то мере Джерард руководствовался опытом предыдущих встреч с заклинателями, а точнее с припасёнными ими сюрпризами – упасть на землю, дабы минимизировать площадь повреждения.
Алый щит по – настоящему заслуживал уважения – за звериные инстинкты Джерарда и безоговорочную веру напарников в лидера.
Фэм ухмылялась, давая время мужчинам подняться, а женщине запустить новый виток исцеляющего чуда.
“Я счастлива. Давно мне не было так весело. Позабытый вкус битвы! Это… наслаждение от задания?! Вот о чём рассказывали остальные?”
Её глаза закатились от восторга, а руки вытянулись вперёд, словно готовые обнять любимого.
Тем временем, Алый щит готовился как можно дороже продать свои жизни.
“Что делать то будем? Она – уникум…”
“Восстановиться и биться до последнего вздоха…”
“Ага, ещё бы подобраться к ней…”
“Есть идея––”
Готч с прищуром рассматривал Фэм.
Точнее, расположенный за её спиной кристалл, освещающий руины.
“Заметили? Она словно думала – отбивать ли топор Седрика или увернуться.”
“То есть, не уклонилась намеренно?”
Готч прокрутил в голове детали их атаки. Неожиданный бросок Седрика, впавшая на мгновение в ступор Фэм. Она играючи избежала кинжалов вора, но не среагировала на летящий снаряд?
А если предположить, что противник не уклонился, защищая тыл?
“Гигантский кристалл?”
“Страж, такова её роль? Теоретически, она защищает что – то здесь расположенное.”
“А как же выстрелы и её взрывающееся оружие…”
“Насколько я могу судить, кристалл ни разу не попал под траекторию выстрелов, внезапный же взрыв имел чёткий радиус действия.”
Седрик кивнул в сторону следа, очертившего пол. Взрыв даже близко не подошёл к основанию таинственного устройства. К тому же, если приглядеться – след резко обрывается, как если Фэм погасила бы часть ударной волны собой.
Предположение, выдвинутое Готчем, имело все шансы оправдаться.
“Хорошо. Значит пробуем.”
Кивнул Джерард.
“Все готовы?”
“Придётся рискнуть, других вариантов всё равно нет.”
В первую очередь им необходимо добраться до центра залы. Если страж боится повредить кристалл, то и стрелять перестанет. Таким образом, противник совершит ошибку, которой и воспользуется Алый щит.
Что же касается трусливости стратегии – между жизнью и смертью выбирать не приходится. Пусть вопросами чести развлекаются изнеженные аристократы. Главное победить.
“…Хм, вот как?”
Хмыкнула Фэм.
“Действительно, допустить повреждения вверенных мне в защиту вещей проблемно…”
Исчез револьвер из её левой руки.
“Придётся сменить правила игры.”
“Чего?”
Алый щит синхронно нахмурились, не понимая логику действий оппонента. С чего бы ей отказываться от оружия, пробившего нагрудник Готча и смешавшего в кашу органы Нинон? Никаких новых призывов. Неужели решила пойти в ближний бой?
“Этап тестирования огнестрельной экипировки завершён. Приступаю к фазе тестирования кулачного боя.”
Именно так.
В насмешку над ожиданиями команды, Фэм стиснула кулаки, слегка согнув колени.
В ближнем бою ей, конечно же, будет куда сложнее случайно повредить кристалл, только отказаться от оружия, буквального доминирующего на поле боя. Выводы напрашивались неутешительные.
Фэм не сомневалась в сохранности личного преимущества.
“––Великое исцеление!”
Джерард и прочие защитники выпрямились, на глазах заращивая раны.
Страж всё также молча наблюдала за их подготовкой.
“…Была не была! Начнём!”
Первым пришёл в движение Готч. Даже если противник превосходит их и в ближнем бою, как минимум - он один и кто – то до кристалла да доберётся.
Фэм молча стояла на месте.
“Двум смертям не бывать, одной не миновать, да?”
Седрик поудобнее перехватил свой любимый огромный топорище. Он с большим желанием повторил бы момент с метанием оного, но тогда ему придётся буквально биться голыми руками.
Фэм не шелохнулась.
“На этот раз… я тебя покромсаю.”
Стиснув обеими руками клинок, рявкнул Джерард. Он намеревался вложиться в один рывок и либо пронзить противника, либо кристалл – коли та решит уклониться.
Фэм встретила атаку… в тишине.
––––––––––––––––––––––––––––––––––
Весьма подло обрывать повествование на пике, но сейчас пришло идеальное время для небольшого отступления.
Итак, какие требования предъявляются к выдающемуся искателю приключений? И заслуживает ли Джерард Лейсон подобного статуса? Давайте разберёмся.
Во – первых, безусловно, опыт или иначе компетентность. Человек, убивший дракона, справившийся с таким неудобным противником как мантикора и единым ударом разрубивший мифрилового голема определённо что – то знает и умеет.
Второе – нотка безумия. Пожалуй, здесь также ставим галочку. Выйти против пулемёта с ятаганом дорогого стоит. Стремление поставить не только свою жизнь, а всей команды, уверовав в сиюминутное прозрение… Короче, как не крути – безумец.
И вновь последнее по списку, да не по значимости – удача. Многие не согласятся, происходящее и везение, глупости?
Джерард Лейсон – везунчик. Не побоюсь этих слов – невероятно везучий сукин сын.
Доказательства на лицо.
“….Ам?”
Не удержался кто – то из щита.
Голос принадлежал Седрику или Готчу. А может и Нинон. Как бы то ни было – поведение, недостойное профессионала за работой.
Нечто, по звуку напоминающее бурдюк с водой, ухнуло о стену.
Звучно чеканящая шаг Фэм.
С хрустом треснувшая об пол загнутая полумесяцем фигура.
“Дже… рард?”
Нинон в панике стреляла глазами по сторонам, ища капитана. Посреди битвы забыть о противнике – смертельная ошибка. Которую она совершила. Впрочем, был ли у неё выбор, когда главная ударная сила отряда исчезла без следа.
В конце концов, монахиня таки нашла искомое.
Видели ли вы хоть раз ополовиненную повозкой лягушку? К дальней стене прижимались ноги по пояс.
“Нет?... Как?”
На мгновение в храме воцарилась абсолютная тишина. Рванувшие на противника Седрик и Готч замерли посреди прыжка в нелепых позах. Создавая вокруг себя поле экстремально низкой температуры, Фэм любовалась окоченевшими статуями авантюристов.
И только сдавленный стон Нинон разрушил величественную атмосферу ледяного ада.
“Докладываю. Двухсантиметровая трещина. Позже провести расчёт неизбежности получения урона.”
Тряхнула Фэм кулаком.
Мелкий шрам на тыльной стороне ладони. Джерард постарался.
“Невозможно…!”
Три атакующих звена Алого щита устремились к противнику. Фэм нацелилась на Джерарда, всего – лишь взмахнув рукой.
Итог.
Сила воздействия расколола драконий ятаган, дополнительно разделив тело мечника на две примерно равные части. Верхнюю разметало на ошмётки, нижняя смачно состыковалась со стеной. Мгновенная смерть.
Седрик взвыл от отчаяния. Готч буравил противника яростным взглядом. Нинон же закатила глаза, уйдя в глубокую прострацию.
Так вот, возвращаясь к везению.
Джерард Лейсон не успел испытать всю гамму эмоций, связанную с потерей товарища. Он погиб первым.
Погиб на пике славы как подобает настоящему воину – в бою.
Ни боли, ни сожалений. Слишком быстро всё случилось.
Учитывая судьбы иных ‘заложников храма’, ему однозначно повезло.
“…Запускаю авто – восстановление. Починка завершена.”
Вот и пропал последний оставленный умелым мечником след в этом мире. Последствия от удара победителя драконов, Алого льва, сражавшегося до конца.
К слову, ему ещё и повезло не осознать - как мало значили приложенные усилия.
“Сдохни!”
Мелькнула в воздухе тень.
Драконьи когти – близнецы пылали. Готч целиком отдался битве. Его крик не был связан с техникой дыхания, просто порыв эмоций самого спокойного члена группы, ныне испытывающего исключительно гнев и желание убивать.
Фэм развернулась, широко распахнув руки.
“Тварь! Как ты посмела… с Джерардом!!”
Плевать он хотел странную позу противника. Убить или быть убитым.
Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Как мантру твердил он про себя, с безумной скоростью орудуя кинжалами.
“Сука…! Наш лидер! Надежда! Сгною!!!”
Глаза распухли от слёз. Несмотря на его, казалось бы, дерзкое поведение и острый язык – капитана он чуть ли не боготворил. Именно Джерард изо дня в день тренировал мальчишку, уверовавшего в собственную бесполезность. Разве мог он забыть радость от принятия его в группе полноценным членом. Не всё шло гладко, но мнение каждого учитывалось и они непременно приходили к компромиссу. Они заслужили славу героев, веря друг в друга, веря в напарников, которые всегда прикроют спину. И это проклятое чудовище забрало их капитана, символ и опору команду…
“Внимание. Требуется регулировка точности…”
С режущим по ушам скрипом кинжалы Готча перестали двигаться. Фэм зажала лезвия в руках.
“Вопрос. В чём разница? Предыдущий объект предоставил более качественные данные для анализа тактики сражений. Запрашиваю альтернативные варианты.”
На теле чудовища не появилось и царапины. Из чего же она сделана, раз заряженные жизненной энергией когти дракона бесполезны.
“…Аааа! Получай!”
Не растерявшись, Готч с размаху ударил противника лбом. Давно утратив чувство реальности, он наверняка не размышлял о бесполезности подобного в сравнении с драконьей костью.
Фэм тяжело вздохнула. Ни лицо, ни осанка не выдавали возможного дискомфорта от получаемых ударов.
“Бесполезная трата времени. Я сдаюсь.”
“Готч! Отступай!”
Поздно опомнился Седрик, да и послушался бы его товарищ?
Обагрённый кровью, залившей лицо из рассечённого лба, разведчик Алого щита не собирался останавливаться.
“…Хах!”
Видимо проявив жалость к обезумевшему авантюристу, Фэм отточенным движением ладони лишила того головной боли и головы в принципе.
Укороченное по шею тело ещё пару секунд агонизировало на полу, придавая тому багряный оттенок, вкупе с кашицей из мозгов. Стремясь отомстить за лидера, Готч отнюдь не преуспел.
“Го-готч… как же, тогда… господин Джерард…?”
Убийство второго члена группы привело в себя Нинон. Хотя, влияло ли это на общий расклад сил? Команда опустела ровно на половину, причём на половину ударную. Седрик – щит группы и Нинон лекарь. Чудеса от высших сил уже доказали свою полную бесперспективность против Фэм, а их драконья экипировка характерна защитным уклоном.
“Беги, Нинон. Я её задержу.”
Трезво оценивая их шансы на победу, сказал щит команды.
“С-седрик?”
Великолепное зрелище рыцаря, преградившего собой путь чудовищу.
Впрочем, не та ситуация, чтобы восхищаться аутентичным воспроизведением популярных в народе преданий. Даже если Нинон удастся сбежать из комнаты, как насчёт големов. Не слишком подвижные, зато, не к чести обитателей Леса тьмы сказано, обладающие звериным чутьём. К тому же, ослепляющие и сбивающие со следа инструменты, пользующиеся популярностью у авантюристов, в подавляющем большинстве своём эффективны лишь против живых организмов. Таким образом, монахиню А – ранга ожидала крайне увлекательная обратная дорога.
В общем – то Седрик принял здравое решение, лучше попытаться выбраться хоть одному, нежели гарантированно погибнуть всей командой.
“Сколь благородная душа. Хвалю.”
“Иронизируешь? Хренов монстр?”
“Отнюдь, искренне. Пожертвовать собой ради другого человека. Восхищаюсь и завидую. Хотела бы я испытать нечто похоже возвышенное.”
Умилительное выражение лица стража пугало до костей. Будто мать, наблюдающая за ребёнком, содравшим колени после падения, когда сама его и толкнула. Иное сравнение – господин, получающий невероятное удовольствие от созерцания копошащихся вокруг слуг.
“Заявляю. Я не позволю ни одному из вас сбежать. Не отдам честь поставить точку в происшествии голему массовой серии… Я завершу задание лично.”
Фигура Фэм задрожала и исчезла. Двигаюсь без единого звука, неуловимо даже для авантюристов А – ранга. Седрик упёрся ногами в пол, молясь про себя ‘лишь бы ударила в щит, лишь бы выдержать первый удар’.
Следуя его пожеланию, металлический кулак столкнулся с драконьей чешуёй.
Из плохих новостей – удара инструмент не пережил.
Гонг, вслед за которым тело Седрика разлетелось, разорванное изнутри. Пройдя через щит и доспех, кулак добрался до податливого человеческого тела. Чешуя лопнула, а воздухе повисли искорки гаснущей жизненной силы. Завораживающая вуаль, скрывающая за собой убогость разрушения. И если то считать проявлением бога, дарующего жизнь, то почему высших сил хватило лишь на жалкую по времени демонстрацию?
“Кха, ха…?!”
Шею Нинон стиснули в леденящей хватке. Фэм не кидала слов на ветер, покончив с Седриком и лично захватив последнего члена Алого щита.
“Остаётся только нейтрализовать тебя и задание завершится.”
“Кххх!”
Нинон хрипела в ответ, в её разуме проносились мириады мыслей, дабы кануть в небытие. Скорбь о утраченных друзьях. Безысходность. Гнев. Страх неминуемой смерти.
И, наконец, последнее.
“Кто… ты…?”
Такой простой и вместе с тем ключевой вопрос.
Вооружённая неизвестным оружием, невосприимчивая к святым чудесам, бичу всех чудовищ, и тем паче экипировке из плоти дракона. Никогда прежде Нинон не слышала о существовании существ безграничного могущества. Не беря в расчёт заполонивших древние предания демонических королей.
“Ты… выс… ший… дем… он?”
“Прошу. Не оскорбляй меня.”
Фэм нахмурилась, усилив нажим.
“Гх…?!”
“Я возмущена. Неужели ты не хочешь признать правду. После всего нами пережитого, кидаешься пустыми обвинениями?”
“…! ….!”
“Достаточно. Кажется, сегодня я неплохо поработала… Сдерживаться далее не имеет смысла.”
“…..!”
“Приговор вынесен – усни. Ты недостойна узнать обо мне.”
Мозг, переставший получать кислород от пережатых артерий, погрузился во тьму. Горящие глаза Фэм безразлично осмотрели комнату.
Так закончилась история некогда прославленной команды искателей приключений под названием Алый щит.
[1] Своего рода мана, магическая энергия. Если интересно – вбейте слово в поисковик.
[[image:/storage/reader-images/d1be809c365a7d8066a2cae5dbac6a149a85ba83.jpg]]
“Прощу прощения, господин, опытный образец пулемёта Гатлинга был уничтожен.”
В поклоне отчитывалась передо мной Фэм, сопроводив пленника из Алого щита. Кажется, она действительно раскаивалась – правда, меня издержки формата пострадавшее оборудование беспокоили слабо.
“Что ж, не тревожься понапрасну. В конце концов, я сам приказал провести обкатку пулемёта на авантюристах А – ранга.”
“Но…”
“Во – первых, задача по защите осветительного прибора и поимке захватчиков увенчалась успехом. Я доволен проделанной работой. Разве этого недостаточно?”
“…Нечестно.”
Фэм всё ещё выглядела подавленной. И чего она зациклилась?
“И… какая разница? Одна игрушка или две. Всего лишь поломка прототипа от прототипа, разработанного мною в свободное от основных исследований время.”
“Адская машина - ‘Игрушка’?”
Прервал меня Дью. Все члены опус – серии собрались в мастерской. После каждой крупной операции стало негласным правилом проводить общий совет.
Передёрнув плечами, он продолжил:
“Если подобное оружие выйдет в мир, одна, а то и две из четырёх величайших стран могут перестать существовать. И вы называете это ‘игрушкой’…”
“Раз уж ты поднял тему, на данный момент пулемёт Гатлинга, как и прочее огнестрельное оружие, является уникальной экипировкой Фэм. Даже не учитывая то, что она одна способна с ним управляться – собранная для анализа информация не выглядит многообещающей… Значит принятое господином решение как всегда попало в цель.”
Встала на мою сторону Юни. Верное замечание, огнестрельное оружие – сложный комплексный механизм, неподходящий рабам массовой серии, которые пока заняты исследованием меньших образцов. К тому же, изготовление оного невозможно без меня, Юни, или Сейс, сведущих в алхимии. Я конечно планирую упростить формулы, но явно не в ближайшее время. Моё неизменное стремление – достижение бессмертия, а открытия в плане огневой мощи всего лишь временный барьер для самозащиты. Или, расслабляющее хобби.
“Обычные удары показали себя не в пример сильнее. Поразительно - какая мощь скрывается в хрупком теле Фэм. Регулярным войскам никогда не приблизиться к её показателям без огромных затрат мифрила.”
“Ахаха… когда речь заходит о легендарном металле, малыш Обениэль стабильно бледнеет лицом.”
Сухо усмехнулся Чарл в ответ на реплику Сейс. Дью и жители Сан Галлена явно переоценивают ценность мифрила.
“Ну, будь наши ресурсы неограниченны, перешли бы на использование орихалка, но пока придётся довольствоваться и мифрилом…”
“Нам удалось наладить стабильные поставки руды и материалов для Алкаэста, здесь же помогают и монстры из Тёмного леса. Так что, дела потихоньку налаживаются.”
“Дрей в своём репертуаре. Новый день – новая позиция?”
“А мне кажется малышу Обениэль стоит хоть изредка выбираться из своего подземелья, на людей там посмотреть – себя показать, не ровен час совсем свихнётся.”
Я решил проигнорировать неуместные сексуальные намёки вампира.
“Согласно полученным данным – огневой мощи хватает для пробития тяжело бронированных воинов. Если улучшим технологию и проработаем форм – фактор, возможно оружие таки превзойдёт в эффективности обычный рукопашный бой. А до тех пор, не намерен называть пулемёт иначе как ‘игрушка’.”
Наконец – то Фэм осмелилась поднять голову.
“Принято, господин, сделаю всё от меня возможное.”
Да, да, приятно когда правда приносит радость.
Исследования – процесс, неизменно сопряжённый с испытаниями и выявлением ошибок. Глупо расстраиваться промежуточному провалу. Мы просто учтём ошибки перед следующим тестированием. Тут важен другой вопрос, насколько корректно было проводить эксперимент на живых объектах без предварительной симуляции.
“Я удивлён, Фэм тааак завелась. Думал она из тех, кому индифферентно махать ли кулаками или в стенку пялиться.”
Чарл имел в виду недавнее сражение. Наблюдая за происходящим в реальном времени через магические устройства слежения, меня изрядно поразила эмоциональность, проявленная Фэм.
Она же голем. Големы по своей натуре не должны испытывать радости или возбуждения.
Орихалковый мозг, имитирующий человеческую психику, сработал похвально достоверно. Да, теоретически, эмоции являются продолжением генерируемых импульсов, мыслей. Тем не менее, на полноценное копирование я и не рассчитывал.
“Говорю с гордостью – я была создана для сражений. Для меня естественно быть искренней в бою. Поэтому ошибки здесь нет.”
Приложила руку к груди Фэм.
“Хмм? И больше никаких побочных причин?”
“Я… хотела исправить допущенную ошибку.”
Речь зашла о атаке на эльфийскую деревню в прошлом году, когда Фэм почти уничтожили высокоуровневым заклинанием. Любопытный, кстати, инцидент. Кто бы знал, что в задрипанном поселении найдётся маг, способный пробить сопротивление орихалка.
Даже меня, не склонного к сочувствию человека, покоробило от осознания. Предыдущее сражение серьёзно повлияло на восприятие Фэм. В то время она только привлекалась к делам, не успев проявить хоть сколько – то яркие эмоции, поэтому мы банально не заметили изменений. После Фэм выполняла задачу связиста при нашем пребывании в столице и охраняла осветительный объект, где в принципе никто не появлялся. Значит, грызя себя за слабость, она жаждала новой битвы, жаждала доказать свою полезность, прямо наркоман без дозы.
“…Господин, позвольте заметить – я нахожу нынешнее положение Фэм некорректным.”
“А, Юни, наши мысли сходятся.”
Фэм долгое время находилась по сути в стазисе, что губительно для существа, наделённого эмоциями. Повезло ещё - удалось выместить стресс на подвернувшейся команде, иначе я боюсь представить чем бы аукнулась депрессия смертоносного голема. Надо бы разрешить проблему.
“Защита наиболее удалённых объектов неподходящая задача для голема с эмоциями. Думаю, правильным будет использовать регулярных големов, привлекая Опус – серию только в случае неожиданных прорывов.”
Юни – пример рациональности. Если задуматься, держать высококлассного орихалкового голема в месте, куда никто не заходит – сплошное расточительство. Отпугнуть зевак легче специализированным механизмами.
Мда, долго же до меня доходило. Зачем вообще стражнику тяжёлое вооружение, по силе сравнимое с осадными орудиями.
“Вопрос. Я не приношу пользы?”
Вроде бы с нервозностью спросила Фэм, наверное, боясь потерять пускай и ненавистную, но работу.
Она целиком боевой инструмент. С помощью в исследованиях Юни, Чарла или Сейс не справится, для скрытных проникновений с Дрей не подходит. На человека не похожа, так что на периферии с Дью ей также лучше не светиться. Лишившись должности стража, Фэм действительно превратится в бесполезный элемент команды.
С другой стороны, отречение от сражений негативно повлияет на её личность. Неприятно. У абсолютной лояльности есть негативный нюанс, я не могу просто предложить найти ей самой занятие по нраву.
Впрочем, идея имеется.
“Не расстраивайся раньше времени, у меня нет подходящей для тебя работы прямо сейчас. Зато, найдётся интересное задание на ‘передержку’…”
“Правда? Правда?”
“Естественно. Мне необходимо обсудить детали с остальными, поэтому придётся немного подождать.”
“…Очередное дерьмовое задание, ясно – понятно.”
Буркнул Дью.
Как грубо. Почти уверен, что мне удастся направить способности Фэм на помощь миру.
Эм, пожалуй, совсем без раскрытия карт не обойтись.
“Недавно была уничтожена самая титулованная команда западной границы – Алый щит. То есть, теперь нарастающую популяцию монстров некому проредить, верно?”
“Ой, и что же за негодяй, подставил подножку нашему королевству?”
“Дью, хоть раз заткнись и послушай, когда господин делится с нами мудростью.”
Спасибо, Дрей. Теперь даже неловко выдавать склеенный на коленке план за величайшую мудрость.
Ладно, сказал а, говори и б.
“Собственно, мы брешь создали, нам её и латать. Макграф Долдран, правитель тех земель, состоит в моей фракции. Соответственно, уничтожение запада нам невыгодно. Тем более, последствия уже давно обсуждались.”
“Разве вы не планировали протестировать обновлённую версию ‘продукта’?”
“Хех, ох мы с папой там и расстарались!”
Гордо выпятив грудь, заявила Сейс. Если Опус – серия является моими ‘шедеврами’, то ‘продукт’ также относится к массовой серии. Рабы, серьёзно переделанные, дабы дать эльфийке возможность попрактиковаться в хирургии. Возвращаясь к плану, последняя партия должна отправиться на запад взамен утраченных авантюристов.
“Так вот, координацией ‘продуктов’ на месте займётся Фэм.”
“Это…! Огромная честь для меня!”
Фэм аж на колени упала от восторга. Прекрасно, прекрасно, рад, что новое назначение ей понравилось.
“Вы точно хотите назначить голема офицером?”
“Официальное сотрудничества оформляться не будет. Просто собираем данные по боям и при необходимости оказываем поддержку местным. Запад – территория монстров, о которых мы и понятия не имеем, а значит надсмотрщик ‘продуктов’ обязан иметь навыки для своевременного разрешения проблемных ситуаций. Плюс, всё – таки неизвестно как поведёт себя его превосходительство макграф. Придётся импровизировать, а Фэм хороша в аналитике.”
Подводя краткий итог, Фэм собирает информацию и развлекается, стараясь не привлекать лишнего внимания. Как говорится – и овцы целы, и волки сыты. Фэм удовлетворит собственные амбиции, попутно помогая мне. Я счастлив, она счастлива, лорд Долдран получает достойную замену. Вроде как звучит идеально.
“Жаль мне макграфа. Взамен сильных авантюристов он получит лояльную именно вам силу.”
“О чём ты, Дью? Господин отправляет на запад Фэм, в разы превосходящую всю команду вместе взятую. Она справится с любой неожиданно вылезшей тварью. К тому же, в отличие от высококлассных авантюристов, ‘продукты’ всегда можно заменить и дополнить. Уверен, макграф Долдран по достоинству оценит предложенную ему сделку.”
По полочкам разложила ситуацию Юни. За свою карьеру авантюриста она скорее предпочитала избавляться от авантюристов как от досадной помехи, нежели сотрудничать с оными. Так что, в профессиональной солидарности или симпатии её не упрекнёшь.
“В зависимости от результатов эксперимента на западе, не исключено, что в один день массовая серия полностью заменит авантюристов. Они стабильны, чётко выполняют приказы и куда менее затратные.”
“Конечно, ‘продукты’ отправятся исключительно на территории аристократии, входящей в мою фракцию.”
Важно помогать моим политическим пешкам. Избавить их от лишних тревог, позволив трудиться с максимальной отдачей. Найм и подготовка крупных экспедиций с авантюристами – очень затратное мероприятие. Вряд ли в мире найдётся много авантюристов по типу Юни, которые не прочь поработать бесплатно. А ведь все любят сэкономить.
Что же касается прочих территорий королевства – увы. Нельзя допустить утечки информации, поэтому ‘продукт’ получат исключительно члены моего круга и возможно их вассалы с предварительно промытыми мозгами. Боюсь, ‘незнакомые’ со мной аристократы не оценят появление на их землях организованной армии им неподвластной.
“Даже героев, убивших дракона, так легко заменить, хах? Время авантюристов подходит к концу…”
С мрачным видом пробормотал Дью. В прошлом добравшийся до В – ранга, он то вероятно сочувствовал коллегам.
“Как минимум, некорректно грести всех драконов под одну гребёнку. Есть разные по силе особи. Согласно осколкам доспехов, обследованных Фэм – материал принадлежал молодому дракону, край столетнего возраста.”
“Допустим, они убили младшего дракона. Тем не менее, его хватит для разрушения полноценного города. Не имеет ли смысл целенаправленно охотиться на них в районе запада или Сан Галлена. Хороший материал никогда лишним не будет.”
Не хотелось бы столкнуться с кем – то вроде легендарных королей драконов, но со среднячком несколько сот лет от роду вполне можно иметь дело. Ранее я исследовал несколько образцов их тканей и идея охоты кажется мне заманчивой.
“Да, мне нравится. В идеале – захватить хоть одного живым. Циклопа убили и теперь в Тёмном лесу остро не хватает крупной фигуры.”
“Да, да, да! А какое пространство для химерологии! Собрать супер дракона из частей огненного, ледяного и громового, что б наша ящерка выдыхала радужное пламя!”
“…Старшие драконы ведь обладают интеллектом? Я бы с радостью взял на воспитание девственную особь женского пола…”
“Возражаю. Захватить дракона живым невероятно сложно, а уж выбирать того, кто подойдёт под извращённые запросы Опус ноль четыре…”
“Какого тебе вообще понадобился дракон? Стоп, не говори. Даже не хочу представлять.”
“Так просвети нас ты, старшой Дью? Как бы сам распорядился драконом? Может наклепал из него мечей по примеру авантюристов?”
Похоже каждый имел отличную от других точку зрения касательно сферы применения дракона. Мысли вампира как всегда поражали своей экстравагантностью, но это уж вошло в привычку.
“Нет, я бы не рекомендовал использовать драконье оружие. Оно же становится сильнее в обмен на жизненную силу пользователя? В таком случае, разумнее изначально смотреть в сторону иных редких металлов.”
“…Значит промахнулся?”
“Поддерживаю. Разработать систему временного усиления успеем позже, если понадобится… а пример стоит перед вами - Фэм.”
Я гордился её выступлением, продемонстрировавшим полное превосходство научного подхода над уникальной драконьей экипировкой.
Она кивнула в знак благодарности.
“Подтверждаю. Я также способна регулировать силу удара через насыщение магических сплавов энергией.”
Орихалковый голем, одной из ключевых частей которого был искусственный разум.
Вторая же, не менее важная часть – Врил генератор – полуавтономный магический генератор. Установленный в Фэм механизм несколько отличается от привычных генераторов, перерабатывающих топливо. Точнее, магическое топливо, известное как Врил, естественно окисляется при использовании, но в то же время подвержено восстановлению через систему очистки. По своей сути, Врил генератор – это утопичная мечта фантастов, вечный двигатель. Из минусов, если внутренняя структура Фэм была повреждена, как в прошлом году, и произошла утечка – Врил придётся дозаправлять, благо случается такое нечасто. Насколько мне известно, в мире обитает не так уж много магов, владеющих высшими заклинаниями молнии.
“Их атаки ведь даже не проходили? Единственный момент слабости отмечается, когда ты материализуешь оружие, тем самым тратя энергию, что автоматически понижает защиту.”
Ещё одна дилемма в копилку массовой серии и тяжелого вооружения. Так как магия выступает ‘костылём’, латающим пробелы, до которых не добрались наука и техника, пользователь обязан обладать внушительным запасом магической силы. Например, Юни или Дрей справились бы, но зачем – если их заклинания и клинки покажут себя в разы эффективнее.
“Значит нам надо учесть этот момент… Почему бы не установить генератор напрямую в оружие?! В отсутствии потерь от передачи возрастёт магическая мощь и, соответственно, ударная сила!”
“Нет, Сейс. Слишком громоздкое устройство получится. Вместо генераторов… подойдут и конденсаторы? Они намного компактнее.”
“Ух ты, потрясающе! Иного я от папы и не ожидала! Отличная идея! Теперь понятно куда двигаться.”
“Усиленное вооружение. С нетерпением жду.”
Счастливые ребятишки. Сейс наверняка уже конструирует в голове новую игрушку, а Фэм ждёт обновку.
“В таком случае, я вернусь к главному исследованию. Не пропадать же находке Фэм.”
“Имеешь в виду одарённую жрицу? Хех, она ничего такая, да? Эта преданность высшим силам в сочетании с отточенной фигуркой…”
“Ноль четыре, уйми свои желания, жрецы слишком редкий образец, дабы отдавать тебе на потеху.”
Юни в очередной раз бьёт в яблочко. Я и так передал Чарлу немало ценных объектов, хватит подкармливать его похоть.
“Кстати, господин. А что вы планируете делать с жрицей? Я не совсем понимаю какой вклад она может внести на пути вашего познания алхимии?”
Вмешалась Дрей.
Хорошая ремарка. Всё – таки, религиозные фанатики – специфичные личности. Они мечтают не о вечной жизни, а посмертии, что на первый взгляд несколько не вяжется с моей целью.
Впрочем, если копнуть глубже…
“Я как раз пытаюсь разобраться в принципах работы священной магии. В академии её обходили стороной. Отчасти, из – за запрета церкви. Глупо упускать возможность, коли источник знаний сам пришёл ко мне.”
“Конкретнее?”
“Разница между обычной и священной магией, принцип действия чудес, влияние молитв… и, наконец, скрывающийся за ними Бог.”
Бог. Хех. Некое вечное неуязвимое существо. Считай мой старший товарищ, окончивший столь желанный путь. Конечно же я жажду узнать больше.
“Бог? А кто он или они?”
Прошептала Дрей, затаив дыхание.
Воспринимать его как единую вездесущую силу или симбионт нескольких? Зачем они даруют чудеса верующим и зачем требуют проявлений веры вроде молитв? Управляют ли они небесами и адом… загробной жизнью? Что насчёт подпространства, в котором я оказался перед появлением в этом мире, где посмертие лишь пустота, а само существование бога ставится под сомнение.
Чем больше я думал, тем больше вопросов возникало. Для человека, желающего достичь бессмертия, нет более интересного объекта изучения чем бог.
“В любом случае, изучить священную магию будет полезно. Наш враг – маркиз Лаваллье, активно лоббирует тесное сотрудничество с империей Омниан – крайне религиозной нацией. Не знаю как всё повернётся, но мы должны быть готовы при необходимости вступить в конфликт с империей.”
“Познай себя, познай врага и ты неуязвим в сотне битв. Такова мудрость моего господина.”
Юни процитировала китайского генерала Сунь Цзы. Уверен, в этом мире найдётся что – то похожее. В конце концов, когда люди вынуждены сражаться не только с себе подобными, но и чудовищами – коллекция заповедей о войне появится сама собой.
“Омниан – крайне проблемный оппонент. Закрытое образование, использующее имеющуюся доктрину как щит. С другой стороны, любопытно сколько святых реликвий и знаний они хранят… На самом деле, я бы предпочёл наладить с империей взаимовыгодное сотрудничество, чем выбивать информацию силой. А здесь нам помогут авантюристы – жрецы, почитаемые даже церковью.”
“Если правда о ваших деяниях раскроется, хотя бы вскользь, враги не преминут проявить себя.”
“Намекаешь на выращивание монстров и ручных авантюристов? Так люди повсеместно используют материалы, полученные с тех, кого они привыкли проклинать. По моему мнению, нет особой разницы между звериной фермой и фермой монстров.”
Вот почему так вредно зацикливаться на чётких постулатах, вроде религии.
“Возвращаясь к теме разговора. Мне было интересно – способны ли жрецы, пойманные нами в подземелье и прошедшие через промывку мозгов, использовать их прежние умения? Если не редактировать их убеждения, но контролировать тела, пошатнётся ли вера?... Жаль только остро не хватает субъектов для выборки и анализа.”
“Ох, такой занимательный эксперимент вышел! На днях я изменила объект веры подопытного на случайного бога и предложила помолиться. Знаете, что он ответил… ахаха, ‘Ты проклятый еретик познаешь гнев Великого Котозавра!’. Представляете! Вспоминаю и сразу на смех распирает!”
Сейс хохотала, держась за живот. К сожалению, никакого эффекта угроза жреца не оказала. Надо придумать как исправить подобную оплошность.
“Хи – хи. Получается благодетели наши чуют подвох…”
“Если вы не остановитесь, наказание неминуемо последует.”
Я передёрнул плечами от раздражения. Ладно Дью, чувствительный к чужим убеждениям, но даже Чарл глумился без какого – либо интереса. Я ведь не просто издеваюсь над верующими, мне нужно узнать больше о Боге, возможно сильнейшей угрозе этого мира и, повторюсь, если высшие силы таки существуют – кому как не им знать секрет бессмертия.
Итак.
“Выходит – я должен выяснить кто такой Бог раньше, чем обещанное тобой наказание меня настигнет.”
Поставил точку в разговоре я, покидая мастерскую.
Пришла пора заняться исследованиями.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Удачливый парень.
Вернуться из храма солнца, невероятно опасного места, да ещё и не с пустыми руками. Используя зелья, отбивающие запах, дёргаясь от каждого шороха, он приближался к лагерю, до сих пор избегая неприятных встреч.
Шаг, осмотреться по сторонам, второй шаг – два выживших члена Четырёхглавого дракона передвигались по ночному лесу, подгоняемые близостью цивилизации и надеждой в сердцах.
“Хватит тормозить. Или тебе так понравились местные красоты?”
Лидер сбавил темп, сравнявшись с подчинённым. Конечно же его мало волновала сохранность человека, но тот нёс в руках второй кусок мифрила. Внутри боролись беспокойство за собственную шкуру и жажда наживы.
“Простите…”
Рефлекторно качнул головой второй.
Ну что за доходяга? Под весом куска металла, тот и так клонился к земле – один раз оступится и тело познакомится с лесной подстилкой.
“Ах?!”
“Млять… идиот, под ноги смотри.”
Находясь в центре ареала обитания чудовищ, лидер опасался повышать голос. Подобрав откатившееся в кусты сокровище, он подал подчинённому руку.
“Ну же, поднимайся, кусок дерьма, ничего тебе нельзя поручить…”
“Мне жаль, лидер…”
Он крепко сжал протянутую руку.
“Правда… мне очень жаль.”
Удерживаемый правой рук клинок воткнулся в грудь лидера.
“……А?”
Лидер хлопал глазами, казалось, не до конца понимая откуда в его теле появился посторонний элемент. Он растерялся не столько от боли, сколько от неожиданности.
“Сука… предал… меня?”
Проскрежетал он через зубы.
“Предал? Это ты мне говоришь? Тот, кто использовал и бросил товарищей ради выгоды? Моей вины здесь нет.”
Парень и прежде видел смерти товарищей. Лидер постоянно толкал их вперёд на чудовищ, а пару раз даже отрубал руки возмущающимся.
Глупо говорить о преданности такому человеку. Страх – определённо, но никак не доверие.
Парню действительно повезло, ведь свой меч безжалостный лидер потерял в битве с големом.
Команда перестала существовать, оставив его наедине с ненавистной безоружной и уставшей целью. В добавок, теперь весь мифрил достанется ему, что гарантирует долгую безбедную жизнь.
“Тебе… не сойдёт… с рук…”
“Умоляю, сойдёт ещё как. Сражения между авантюристами не расследуются. Ну… у гильдии могли бы возникнуть вопросы к свидетелям, но, к моей удаче, мы застряли в Тёмном лесу. Никто не узнает подробностей. Хехе, госпожа удача определённо на моей стороне, а ты вскоре станешь закуской для тварей.”
“Кусок… дерьма…”
Провожаемая горделивой улыбкой подчинённого, жизнь лидера группы В – ранга ‘Четырёхглавый дракон’ угасала. Был поставлен последний аккорд в крахе экспедиции, собранной для исследования Тёмного леса.
“Прощай, лидер. Ты уж постарайся выиграть для меня время.”
Мысленно напевая весёлый мотив, выживший продолжил путь.
Одно напрягало - ему понадобится помощь в транспортировке мифрила. Привлекать кого – то из лагеря не вариант – захотят долю. Придётся как – то хитрить.
–––––––––––––––––––––––––––––––––
“Итак, это моё последнее предложение.”
“Ох… я рассчитывал на другую награду.”
Узнав сумму, которой его отблагодарила гильдия, Реймонд с трудом сдержал раздражение. Его так и подмывало закатить скандал, ведь по сравнению с последним разом выплаты серьёзно упали. Однако, теперь за стойкой находился не забавный старичок по прозвищу ‘почтальон’, а присланная сотрудница. Оскорблять доверенного человека из Каналес – чреватая последствиями затея.
“Ладно, пойдёт.”
Скупо кивнул он, подавив внутренние позывы.
“Благодарим за сотрудничество. Кстати, господин Реймонд.”
“Слушаю?”
“Должно быть вы наслышаны о постыдных вещах, происходящих в последнее время близь Тёмного леса. Якобы кто – то мешает начинающим авантюристам охотиться.”
“…Ам, признаться – удивлён.”
Постарался он сохранить невозмутимый вид.
Этого следовало ожидать. Как правило, гильдия не вмешивается напрямую во внутреннюю кухню, но прекращение роста молодняка затрагивает уже их интересы.
“Гильдия раздосадована сложившейся ситуацией.”
“Полностью согласен, молодых надо всячески поддерживать.”
Девушка тяжело вздохнула, ибо разговор полунамёками не оказал должного эффекта.
Монополизация охотничьих угодий – безусловно подлый поступок. Тем не менее, напрямую его наказать не могут. За исключением уникальных территорий вроде западного региона или Сан Галлена, авантюристы С – ранга являются основными защитниками городов континента. Потеря каждого из них – также серьёзный удар по репутации и ресурсам гильдии.
Конечно, если он и дальше будет придерживаться выбранной политики и игнорировать предупреждения – рано или поздно наказание последует.
“Я не менее вашего возмущён таким произволом. Мы и так рискуем жизнью, защищая мирных жителей от чудовищ, а уж в любой момент ожидать удара в спину от напарника…”
“Именно. Лишний стресс отнюдь не положительно сказывается на продуктивности.”
“Хаха. Больше и добавить нечего.”
“Хахаха…”
Обменялись они фальшивыми улыбками.
“Тогда, я, наверное, пойду. Устал что – то.”
Сделал попытку к отступлению Реймонд.
“Ох. Авантюристу вашего класса наверняка приходится туго в высокоуровневом подземелье. Вы бы поберегли себя.”
Всё в той же дружелюбной манере высказалась девушка. Впрочем, за её словами скрывалась весьма прозаичное послание:
-Я с радостью помогу с переводом из Тёмного леса в менее приоритетную зону.
“Благодарю за совет. Обязательно подумаю на досуге.”
Мда уж, и не возразить. Его банда, оккупировавшая предлесье давно превратилась в стаю падальщиков, мыслящих только наживой. Узнай они о вынесенном предупреждении – начнутся волнения. А на кого будет направлен их гнев – очевидно, на ноющий молодняк и идейного вдохновителя. Вероятно, перебраться в новое место до начала бучи – разумный ход.
“Всегда к вашим услугам. Мы рады создать наиболее комфортные условия труда для наших опытных членов.”
“Да – да, ещё раз спасибо.”
Наконец Реймонду удалось выскользнуть из помещения, с наслаждением вздохнув свежего воздуха.
Приближалось лето. Торговый квартал, постройка которого началась весной, открыл двери для всех желающих. Что примечательно, стройка не думала затихать, то и дело закладывались фундаменты под новые магазины и дома для купцов.
Марлан стремительно развивался.
“Брат, братец! Не желаешь приобрести новое оружие? Нет? Может заточить имеющееся?”
“Зелья от синяков, порезов, сломанных костей! Любой каприз за ваши деньги!”
“Знаменитые марланские пончики! Подходи, налетай, с пылу жару! Свежие сладкие пончики!”
“Юный господин, не желаете зайти? Днём всем клиентам скидка.”
“Извините, но на этой улице больше нет свободных мест. У вас никак не получится открыть здесь свою лавку.”
“Господин Лоуберт, я всё понимаю, но в самый разгар––”
“Пап, ну пап, я хочу пончик!”
“Уймись, попа слипнется.”
Реймонд неспешно прогуливался по расцветающему городу.
Откровенно говоря, он был не против задержаться подольше. Открылась роскошная таверна, появился бордель, оружейные лавки из – за конкуренции приятно сбросили цены. В общем, город превращался в идеальную базу для авантюристов. Как же некстати гильдия очнулась.
(Видать судьба у меня такая…)
Не от большой удачи Реймонд избрал путь кочевника или, сказать точнее, перелётного ворона. Если бы он не бросил команду в молодости, не перенапряг жилы, пытаясь чего – то достичь в одиночку, вступил бы в другую команду… Одни расстройства. Сколько он раз он мысленно вопрошал небеса – за что удача его так не любит.
“Эх, птица без дома и команды…”
С невесёлыми мыслями прошёл он мимо какого – то паренька.
Пока ‘товарищи’ находятся в неведении - нужно незаметно слинять.
“Ё, как дела?”
“Так себе, ходят тут всякие ублюдки, настроение портят.”
“А, вороны. Кстати о ублюдках, слышал про выжившего из Четырёхглавого дракона?”
Реймонд поспешил к таверне, оставляя позади шепчущуюся парочку.
(Ну да, в чужом глазу соринку видим. Нашлись мне истинные герои.)
Внезапно ему вспомнилась команда Джоэля, вот кто имел идеалы. И что в итоге? Мальчишка, которому пророчили место на вершине, не вернулся из Тёмного леса. Гильдия, конечно, побурлила для вида, да только быстро успокоилась. В конце концов, никто не будет скорбеть по среднестатистическим авантюристам.
А взять вон альянс во главе с Алым щитом. Заигрались и сгинули целиком где – то в руинах. Идеальная формация из сильного ядра и трёх команд поддержки – помогло? Хех.
Мир не стоит на месте. Элитные авантюристы – кучка заносчивых мразей, люди поохают пару дней о потере, ведь все любят перемывать чужие косточки, и переключатся на следующую ‘небывалую’ новость.
(Искать в нашей работе героизм – не смешите. Авантюристы такие же чистильщики канализаций, просто устраняющие живые засоры.)
За лишнюю копейку они выметают мусор, от которого другие воротят нос. Хах, по молодости он тоже мечтал проложить себя имя мечом, стать героем для общественности. До тех пор, пока не уткнулся в собственный предел. После же Реймонду оставалось только пересмотреть приоритеты, крутиться и выживать, докатившись до падальщика.
Необходимо трезво оценивать возможности. Выкладываться на полную, жить быстро и умереть молодым. Извольте. Пускай его путь безынтересен и изрядно припорошен грязью, зато он до сих пор жив.
(Не переставайте мечтать, ребятишки, и сдохните в муках как тот парень…)
Перелётный ворон в полной мере осознавал чего он хочет, не без причин насмехаясь над одухотворёнными начинающими.
Бредущий вперёд по бесконечной дороге.
Реймонд вычеркнул из жизни Марлан, растущий подобно ненасытному чудовищу и поглощающий в своей утробе всё больше и больше его менее мудрых коллег.
Маркграф Долдран бросил озадаченный взгляд на стоящего перед ним гостя.
Они находились в кабинете маркграфа. Присутствующий гость был послан Марланом, чтобы помочь ему в победе над монстрами.
Несколько дней назад "Алый щит", одна из лучших групп авантюристов западного региона, отправилась по заданию Гильдии искателей приключений исследовать подземелье в Марлане. Однако сейчас они были не в том состоянии, чтобы их можно было вернуть. Жрицу можно было бы вернуть, когда дела с ней будут закончены, но, похоже, сейчас она была неспособна сражаться. Другими словами, маркграф Долдран потерял свою главную силу в борьбе с демонами.
Присутствующий с ним гость был заменой, которую послал Таллес, чтобы восполнить ее. Или, возможно, точнее было бы сказать, что это были войска, которые она возглавляла.
"Меня зовут Фем, Опус 05, и я отвечаю за руководство подкреплениями на западе под командованием лорда Таллеса Обениэля. Рада знакомству с вами, маркграф".
Та, что вежливо склонила голову, была женщиной с платиновыми волосами, одетая в странные доспехи, обнажающие большую часть ее живота. На самом деле, судя по подробностям, которые он слышал, она просто выглядела как женщина и не была человеком.
Голем, созданный безумцем, искусным в алхимии. Хотя он напоминал нежное, мягкое женское тело, на самом деле это была стальная боевая машина, отражающая стрелы, мечи и копья.
Хотя его заранее предупредили, он и представить себе не мог, что к нему пришлют такое сказочное существо. Это было совершенно вне всяких ожиданий маркграфа.
Однако маркграф был известен своей смелостью. Он отбросил все свое внутреннее смятение и произнес сдержанное утверждение.
"...... Понятно. Мне жаль, что вам пришлось проделать такой долгий путь. В любом случае, мне сказали, что вы здесь в качестве военного наблюдателя?"
Говоря это, маркграф Долдран сделал паузу, пытаясь разглядеть стоящего перед ним человека.
В конце концов, это был голем. Возможно ли, чтобы у нее было человеческое выражение лица? Возможно, это была безрассудная попытка прочесть внутренности собеседника.
Фем кивнула с выражением железной маски на лице.
"Мой ответ. Да. Те, кто будет действовать как подкрепление, в настоящее время находятся наготове у входа в дом и..."
И в этот момент из-за двери послышался звук шагов. Кто-то приближался к комнате. Это был не тот шум, который издавал член семьи маркграфа, каким бы вульгарным он ни был.
"- Простите меня."
Словно не обращая внимания на вошедшего, Фем легким движением подпрыгнула к потолку.
Затем, упираясь руками и ногами в балку, она прилипла к потолку, глядя вниз. Это была сцена, которая еще раз оставила у маркграфа сильное впечатление, что она нечеловек.
Наверное, она пыталась спрятаться. Визит Фем был совершенно тайным и неофициальным. Она хотела остаться вне поля зрения людей, находившихся в доме.
Сразу же после этого в дверь сильно постучали, и вошел мой помощник.
"Простите меня, сэр!"
"Что за суета? Почему мой вассал..."
Пожалуйста, ради Бога, не смотрите вверх.
Он пытался заставить своего гостя поскорее уйти, но тот вцепился в его стол.
"Это срочно! Посмотрите на фронт! Вперед!"
Секретарь повторил это несколько раз, как будто его это очень беспокоило. Долдран потер лоб и твердым голосом сказал.
"Так в чем дело, я спрашиваю. Что случилось с фронтом? Неужели дракон напал на фасад особняка?"
"Ах, нет, нет. Дело не в этом, сэр, но ситуация серьезная, и ......".
"Говорите яснее!"
Получив резкий упрек за неспособность донести свою мысль до собеседника, он наконец-то выпрямил спину и вновь обрел самообладание.
"Да, сэр! Простите, я должно быть, был слишком смущен....... У входа в особняк собралась группа неизвестных, и я подумал, что это может быть чрезвычайное происшествие, поэтому я пришел сообщить вам".
"Группа неизвестных?"
Маркграф непроизвольно перевел взгляд на потолок. Голем, прикрепленный к потолку, как насекомое, кивнул головой.
Маркграф Долдран хотел посмотреть в небо и вздохнуть в отчаянии. Если собрать все факты воедино, то группа, появившаяся снаружи, была организована Таллесом.
"Их двадцать человек. Все они вооружены. Мы думаем, что это авантюристы или наемники, но атмосфера, исходящая от них, очень странная."
"...... Я понимаю. Судя по всему, сейчас они вряд ли нападут на особняк. На данный момент, оставьте кого-нибудь позади, чтобы следить за ними. Я скоро отправлю еще одно сообщение, так что скажите всем в доме, чтобы воздержались от необдуманных действий."
"Как пожелаете, господин".
Приказчик поклонился и быстро вышел из комнаты. Вероятно, он спешил доставить инструкции маркграфа Долдрана на место происшествия. К счастью, гость на потолке, казалось, остался незамеченным.
Как только шаги удалились на достаточное расстояние, Фем бесшумно приземлилась.
"Кажется, наш Господин послал мне очень большой подарок". Сказал он С пустым выражением лица полным горечи.
"Вовсе нет, - я смиренно отвечу ."
Это был вовсе не комплимент.
Напротив, маркграф пожелал, чтобы между ними состоялась переписка, прежде чем получить такое расположение.
Однако маркграф Долдран уже был верной пешкой Таллеса. С точки зрения Таллеса не было необходимости сдерживаться, поскольку не было опасений, что маркграф бросит ему вызов. Как человека, сохранившего некоторую степень свободы воли, это его расстраивало.
"Тогда я могу подтвердить, что первая партия из 20 единиц новой продукции серии S действительно была передана. С этого момента права на управление ими принадлежат вам. Пожалуйста, используйте их по своему усмотрению. Я буду просто собирать боевые данные". бесстрастно сказала Фем.
Хотя все они были рабами, 20 человек - это большое число. Было бы очень трудно найти оправдание для такой внезапной покупки.
"Мне придется использовать этих рабов-гладиаторов...? Это будет проблематично".
Рабы-гладиаторы - это рабы, которые используются для боев на аренах в качестве зрелища. Они часто участвуют в опасных действиях, которые могут привести к серьезным травмам, а не в обычных гладиаторских боях. Их предпочитают, потому что, в отличие от профессиональных гладиаторов, они не требуют медицинской помощи, а в случае смерти их можно легко заменить.
Знатные люди покупали их редко, но это было не совсем неслыханно. Правда, не принято было держать рабов-гладиаторов, даже у военных. Маркграф Долдран был хорошо известен своими военными подвигами и как воин. Не исключено, что он решил купить рабов-гладиаторов.
"Даже если так, двадцать рабов одновременно - это неслыханно. Весь мир может подумать, что я сошел с ума".
"Не волнуйтесь, я уверена, что когда результаты боев станут известны, люди начнут восхвалять вашу способность различать таланты".
"Вы выглядите вполне уверенной в этом не так ли? ......Ну, хорошо. Тогда я с радостью воспользуюсь ими. Всё же я не могу пойти против приказа".
Затем маркграф Долдран покинул комнату, чтобы осмотреть бросающийся в глаза подарок от Таллеса.
Усталость и вздохи, исходившие от него, когда он шел, свидетельствовали об умственном истощении.
Уверенность Фем определенно была не просто блефом.
Перед глазами маркграфа Долдрана предстало поразительное зрелище. Рыцари этого дома были одними из самых могущественных в королевстве Арквелл, поскольку правили суровыми землями с наличием множеств чудовищ. Они могли уступать самым элитным Имперским гвардейцам, но они ни за что не уступили бы от любому случайному желто-ротому противнику.
Один из рыцарей, славившийся своей силой, скрючился на земле, поддерживая руками свое изнывающее от боли тело. А сверху на него смотрел один из рабов, известный как серия S.
"Конец тренировочной битвы......"
"Н-нелепо......! Я то! Простому рабу...!"
Рыцарь, лежащий лицом на песчаной земле, издал униженный вздох. Он считался одним из лучших среди своих вассалов. Но против рабов он был беспомощен, и ему пришлось испытать поражение таким образом.
Даже если они были рабами для гладиаторских боев, они все равно оставались всего лишь рабами. Это был конечный результат его бравады, когда он думал, что рабы не могут соперничать с благородными рыцарями.
Все началось с того, что один из приближенных засомневался в том, что маркграф внезапно получил двадцать рабов-гладиаторов. Как и опасался маркграф Дольдран, многие в доме начали подозревать, что его охватило безумие. Возможно, он решил заполучить рабов из-за потери Алого щита, но даже для дома воинов рабы-гладиаторы были слишком вульгарны. И даже после увиденного лейтенант пытался убедить маркграфа передумать.
///////////////////////////////////////////////////////////////////
И так приветствую я новый переводчик, к сожалению тк у меня накрылся ноутбук переводить тайтл буду потихоньку с телефона, конструктивная критика всегда приветствуется так что как будет возможность постараюсь доделать остальные 5 частей этой главы, а пока желаю насладиться этой частью.
Не оставляя возможности для других вариантов, маркграф, чтобы подавить жалобы, сказал.
"Если вы так говорите, то как насчет этого? Давайте посмотрим, сможете ли вы, ребята, противостоять им и избавиться от них".
Если бы S-серия победила, его приверженцы больше не смогли бы открыто протестовать. В конце концов, семья Маркграфа начинает своими корнями как дом воинов. Для него не составит труда окружить себя рабами, лишь бы они были сильными. С другой стороны, если бы его сторонники победили, у него был бы повод вернуть этот подарок Таллесу.
Руководствуясь этой стратегией, маркграф наугад выбрал одного из S-серии и одного из лучших воинов дома.
...... И в результате...... раб из S-серии одержал ошеломляющую победу. Раб, который носил доспехи и меч, и чей ошейник был скрыт, выглядел для случайного наблюдателя как авантюрист или наемник. Раб обращался с одним из самых свирепых людей маркграфа так, словно тот был ребенком.
"Надеюсь, вы довольны, ваше превосходительство".
Тот, кто говорил голосом, лишенным интонаций, был первым рабом, доверенным Долдрану Таллесом - Люси, М-22. Она выполняла роль связного между маркграфом и "Убийцей рабов", а также докладывала о передвижениях маркграфа. Она также присутствовала на приеме S-серии, возможно, чтобы понаблюдать за реакцией маркграфа.
Маркграф неловко посмотрел на девушку рядом с собой. У него не было претензий к их работе. Но то, как ему их вручили, оставляло желать лучшего. Однако перед лицом такого результата не оставалось иного выбора, кроме как согласиться.
"Действительно..."
"Пожалуйста, подождите!"
Молодой человек прервал маркграфа, который собирался дать свое согласие, и заговорил. Это был единственный сын маркграфа, и одет он был более элегантно, чем остальные члены свиты. Он выглядел несколько раздраженным.
"О чем вы думаете, дорогой отец? Вы приглашаете этих рабов, а потом унижаете рыцаря, переданного нашей семье!"
"......"
"Пожалуйста, отпусти этих людей сейчас же. Если они рабы, они будут ценить свою свободу. Как дворяне королевства, мы не имеем никаких должностей, чтобы предложить тем, кто имеет низкий статус. Разве это не будет лучше для обеих сторон!".
Но есть и другие факты, о которых сын маркграфа не знал. Хотя право командовать этими рабами было передано маркграфу Долдрану, он не мог освободить их. Цепи, соединенные с ошейниками S-серии, включая М-22, тянулись из рук безумного виконта Марлина.
Однако он никак не мог разгласить это здесь. Если бы он это сделал, Таллес получил бы новости от М-22 и начал бы работать над промывкой мозгов своего сына.
Поэтому у него не было другого выбора, кроме как тыкать и тыкать в его аргументы.
"......ты можешь быть моим наследником, но ты не имеешь права голоса. Это решение, которое я принял как глава семьи".
"Отец!"
"Не спорь! Ибо это слова маркграфа королевства".
Долдран скрипнул зубами от того, что у него не было иного выбора, кроме как подавить оппозицию сына своим авторитетом. Противиться ему и дальше было равносильно тому, чтобы сказать, что он маркграф, человек, которому поручено подавлять волнения монстров на западе, не справляется со своими обязанностями.
Знал ли он о чувстве беспомощности своего отца или нет, сын приподнял уголок глаза и переключил внимание. Уголком глаза он посмотрел на М-22.
"Ты, сука! снова соблазнила моего отца!"
крикнул он и схватил ее за воротник. Это было не то, как благородный человек должен обращаться с женщиной, но никто вокруг не мог наказать его за это. Ведь как бы с ней ни обращались, Люси была рабыней. В этом мире было общеизвестно, что к тем, на кого надевают серебряный ошейник, нельзя относиться как к людям.
Молодая женщина с такой разницей в возрасте, как между родителем так и сыном, внезапно появилась в один прекрасный день и служила рядом с маркграфом день и ночь. Это не вызвало ничего, кроме сплетен и домыслов.
(К сожалению, так как это было основано на правде, он не мог упрекнуть его......).
Маркграф Долдран невольно опустил глаза. Хотя он был одним из самых честных дворян, он был еще в расцвете сил, а его жена давно умерла. В результате промывки мозгов Таллесом он также восстановил свое здоровье, которое раньше было подорвано работой. Что было бы, если бы в его жизни появилась женщина, которая слушала все, что он говорил, и делала все для него, хотя у нее был другой настоящий хозяин?
Два месяца назад он наложил руки на М-22. Она не сопротивлялась. После этого, по ночам, когда он не мог подавить свой гнев, он снова и снова делал то же самое.
Когда он задумался над этим фактом, его настроение упало, а рот стал тяжелым.
"Пожалуйста, остановитесь, молодой господин!"
Голос одного из его помощников вернул маркграфа Дольдрана в себя. Именно один из тех, кто сопровождал его в Марлин, остановил его сына. Другими словами, ему промыли мозги, как и лорду.
"Ха, отпусти меня! Она рабыня, но она шлюха которая отравляет нашу семью! Такое может быть искуплено только смертью!"
"То, что говорит молодой господин, правда. Но этот человек не принадлежит вам!"
Слуга был прав. Убийство чужого раба было равносильно порче чужой собственности. М-22 сейчас находилась на службе у маркграфа Долдрана, истинным владельцем которого также был Таллес. Несмотря на то, что она находилась в самом низу социальной иерархии, и даже если никто и глазом не моргнет при её смерти, только её хозяин может убить её по своему желанию.
Сын маркграфа с ненавистью взглянул на остановившегося перед ним слугу и с силой оттолкнул женщину-рабыню. Затем он решительно повернулся к отцу.
"...... Отец, мы не можем допустить, чтобы подобное поведение повторялось снова и снова. Как глава благородной семьи Долдран, пожалуйста, воздержись от аморального поведения. Я уверен, что ты слышал о шумихе, случившейся в доме графа Картана, верно?".
Это была история о благородной семье, которая в прошлом году устроила беспорядки с участием рабов, и глава семьи был вынужден уйти в отставку в результате судебного разбирательства.
"Да, конечно."
подтвердил маркграф Долдран с меланхоличным выражением лица. В любом случае, это был случай, когда маркиз Лавалье совершил редкую ошибку, и этот "человек" и его раб были очень сильно вовлечены в это дело. Естественно, он не мог остаться равнодушным к этому вопросу, поэтому занялся расследованием. На основании рассказа и того, что произошло с ним самим, он догадался, что "человек" использовал промывание мозгов, чтобы манипулировать результатами суда.
Конечно, его сын не знал правды об этом деле и просто предупредил его с благими намерениями.
"Я бы не хотел, чтобы наш дом повторил их ошибку".
Эти слова, наполненные глубоким чувством беспокойства, были предназначены как предупреждение его отцу.
Если оплошности станет проблемно игнорировать, он без колебаний заставит его уйти на пенсию. Именно на это он намекал.
"...... Я буду иметь это в виду".
А может, так будет лучше для этого дома и жителей этой земли? Он подумал об этом, но маркграф Долдран, не имевший свободы воли, чтобы согласиться с этим, ответил серьезно.
"На сегодня я откланиваюсь . Но я не опускаю вопрос о Люси и этих рабах-гладиаторах".
"Мои извинения..."
Сын, который не пытался скрыть своего разочарования, вернулся в резиденцию со множеством прислуги. Казалось, что большая часть семьи была согласна с сыном. Если это была настоящая благородная семья, то так и должно быть.
Маркграф вздохнул по поводу своего одиночества и помог поднять М-22 с земли.
"Простите. Я думал о доме. Простите меня".
"Нет, Ваше Превосходительство. Я понимаю, что причина беспокойства - во мне. Мне тоже жаль".
сказала М-22 и опустилась на землю. Маркграф Долдран поднял бровь. У него не было такого фетиша, чтобы позволить своему партнеру, часто контактирующему кожа к коже, лежать на земле.
"Хорошо. Встань."
"Я в долгу перед вами".
Затем она подняла голову. Ее лицо, как и волосы, было покрыто грязью и песком, но, похоже, ее это не беспокоило. Таллес объяснил ему, что она не лишена эмоций, но он сомневался в этом, когда она вела себя так бесстрастно.
Слегка смахнув грязь носовым платком, я спросил её об одной вещи, которая её беспокоила.
"Вы ведь тоже докладываете Марлану о том, как всё себя ведёт?"
"Да, ваше превосходительство. Действия всей вашей семьи также подлежат отчету".
Ответ был близок к худшему. Дом маркграфа Долдран был большой и могущественной дворянской семьей, соперничавшей даже с маркизами. Они были самой крупной фракцией во фракции Таллеса. Можно сказать, что они играли ключевую роль. Как глава фракции, он хотел бы сохранить мир. Таллес определенно не допустит возможности того, что его заменит сын, которому он не промыл мозги.
Другими словами, его сын вскоре окажется в когтях Таллеса или будет устранён.
"- Я уверяю, Не бойся."
Внезапно сзади него раздался голос, и маркграф Долдран сразу же узнал его. Голос того, в ком было еще меньше эмоций, чем в голосе М-22.
Опус 05, Фем. Посланница дьявола, которая должна была ждать его в кабинете. Не успел он опомниться, как она выскользнула из особняка и появилась у него за спиной.
"Как и положено, я не намерена позволять Мастеру разбираться с вашим сыном. Он слишком занят своими исследованиями и делами с фракцией Централистов. Скорее, было бы эффективнее положиться на способности его превосходительства и поручить это вам".
"Потому что у меня уже есть инструменты для этого, да?"
Сказав это, он посмотрел на S-серию, которая молча стояла в строю. На первый взгляд, группа казалась великолепно вооруженными воинами, но их пустые глаза были прикованы к своему командиру.
"Значит, вы хотите, чтобы я использовал этих парней для достижения военного успеха и, таким образом, исключил все жалобы из дома?"
"Я подтверждаю, именно так. Если мы сделаем это, негативная реклама превратится в положительную, и их внедрение будет воспринято как мудрое решение."
"Понятно."
Они были бойцами, способными выбить дерьмо из рыцаря высшего уровня. Их способности были сравнимы со способностями авантюристов ранга B. Иметь 20 таких бойцов было большой удачей. Это компенсировало потерю Алого Щита и было силой под его прямым контролем, в отличие от авантюристов, которых трудно контролировать.
Имя маркграфа Долдрана будет погублено, если он не сможет повести такое количество войск.
"Однако есть одна оговорка. Я предупреждаю. Все они воины и не сильны в магии. В какой-то степени их зачарованные мечи компенсируют это, но они будут лишь заменой настоящим. Если вам понадобится магия, пожалуйста, помните, что вам придется взять с собой мага отдельно". Фем напомнила ему.
"При всем уважении, тогда я могу быть полезна. У меня есть некоторые познания в магии". М-22 опустила голову перед маркграфом.
"Именно это я и планировал сделать. я получаю прямой указ. Ты будешь следовать за мной, не так ли?".
М-22 немедленно ответила утвердительно. "Да. Пока его превосходительство работает с господином, я буду отдавать себя без остатка".
"......Люси, ты можешь лечь и отпустить первую половину. Мужчины из тех, кто будет более счастлив таким образом".
"Мне очень жаль, но я не могу. Я знаю, что это необходимо для поддержания доверия между союзниками".
"Вижу, а ты хорошо дисциплинированный ребенок".
Маркграф Дольдран закрыл глаза, испустив еще один глубокий вздох.
За последние несколько дней я был вынужден хорошо познакомиться со вздохами. Я задался вопросом, как долго это будет продолжаться, но быстро понял, что это никогда не закончится, и снова впал в депрессию.
※ ※ ※
"- Сбор данных с S-серии прошел без заминок, докладываю. Это продукт серии М и серии В, так что могут возникнуть проблемы, связанные с отсутствием независимости и гибкости, но способного командира должно быть достаточно, чтобы компенсировать это."
"Ммм-хмм. Что ж, все как и ожидалось. Это вполне соответствует нашим ожиданиям. Не так уж плохо, не правда ли?".
В моем обычном личном ателье в подземной лаборатории Марлина я принимал по передаче отчет от Фем. Одной из способностей, которые я установил в Фем, было виртуальное пространственное хранилище. Это была полезная способность, которая позволяла ей хранить многочисленные устройства в пространстве, совпадающем с ее координатами. На этот раз внутри было размещено большое коммуникационное оборудование. Благодаря ему можно было поддерживать связь между Марлином на юго-востоке и Долдраном на западе. Ну, у М-22 тоже есть блок связи, но это была бы уже другая история. В принципе, идея в том, чтобы позволить Фем выполнять свои обязанности самостоятельно и из тени. Было бы неловко, если бы она делила средства связи с М-22, которая должен была следовать за маркграфом в публичной обстановке.
"В настоящее время потерь в тестовых подразделениях нет. докладываю. Некоторые были серьезно ранены, но благодаря своевременному лечению, ранения не были смертельными. Тем не менее, мы не столкнулись ни с одной целью ранга А, которая была бы вне их возможностей на данный момент."
"Ну, я бы беспокоился о физическом состоянии его превосходительства, маркграфа. Если такое случится, вы ведь знаете, что делать?"
"Конечно, Мастер. отвечаю. Я должна присоединиться и поддержать битву. Защитить маркграфа и победить врагов, да? ......А что касается других сопровождающих, тех, кто не подвергся промывке мозгов Мастера—.
"—Пусть они станут кормом для монстров. Похоже, ты знаешь, как с этим справиться".
В случае, если Фем все же вступала в бой, свидетели тщательно затыкались. Это было абсолютным правилом с самого начала. Сейчас было не время раскрывать её. Мы отправили её на запад потому, что у моей пешки, маркграфа Долдрана, была там территория.
В конце концов, усилия по подчинению монстров ранга А были именно такими. Было бы неестественно, если бы в таких столкновениях не было потерь.
"Кроме того, авторитет маркграфа укрепился благодаря результатам оперативных испытаний. Кажется, что все в доме снова подчиняются маркграфу. Однако, возможно, М-22 уже сообщила об этом".
"Да, я слышал это от неё ранее".
Я слышал, что они даже планировали сменить главу семьи из-за внезапного появления рабов в доме. Это была неприятная ситуация. Тем не менее, маркграф был не просто кем-то. Я слышал, что он лично отправился в поход с S-серией и вернулся оттуда с героическими достижениями, которых хватило, чтобы вернуть контроль над своими сторонниками и поддержку своего народа. Хотя все проблемы начались из-за того, что я послал к нему рабов".
"Но этот маркграф мягкосердечен, не так ли? Он не лишил наследства сына, который пытался сместить его, а просто простил его. Даже если он единственный наследник, это нельзя оправдать, не так ли?"
"Не только это, но и то, что ему промывали мозги, не вызвало особого энтузиазма. Я добавляю."
"Я знаю, что он не может ослушаться меня, если я прикажу, но это немного проблемно. Он очень умелый, но он также очень своенравный, и это может быть нелегко".
Сказал я, складывая руки.
Маркграфу Долдрану и другим дворянам, насильно включенным во фракцию, промыли мозги тем же методом, что и Юни с Дью, чтобы предотвратить любые явные изменения личности. Этот же метод был использован для окончательной корректировки Сейс. Преимущество этого метода заключалось в том, что он обеспечивал послушание, минимизируя воздействие на их психику, но, конечно, у него были и свои недостатки. Энтузиазм или мотивация к выполнению приказов полностью зависели от личности до модификации.
В случае с Юни и Сейс результат был хорошим. Первая была обучена и воспитана проявлять ко мне только добрую волю, а у второй её личность была встроена прямо в мозг еще на стадии инкубации. С Дью было немного проблем. Он часто возражал, и ему было явно не по себе от команд, которые ему не нравились. Что ж, его можно было оставить таким, какой он есть, чтобы уравновесить минусы группового мышления.
А маркграф относился к последней категории. Это была не самая благоприятная ситуация. Если бы его заставили выполнять приказы, он бы, наверное, сделал это, но, похоже, вмешательство в дела его близких вызывало у него сильный стресс. Прецедентом была М-03, когда ее отчужденный брат стал бандитом и пытался убить меня, поэтому о нем "позаботились". Не знаю, было ли бы то же самое с массовым производством рабов, потому что была разница в хирургическом методе, и была разница между промыванием мозгов и убийством, но риск от незнания висел тревожным флагом. Если бы мы заранее знали, что произойдет, мы могли бы принять контрмеры, но в данном случае наши руки были скованны.Поэтому мы решили отложить это дело.
"Ну, хорошо. Я могу подождать, пока сам не смогу удержать фракцию вместе. Пока маркграф может сохранять свое влияние, пока не будут решены проблемы с фракцией Централистов, мы в порядке. После этого мне все равно, что произойдет. Останется ли он активным или уйдет в отставку, возьмет ли его сын на себя управление или передаст его своему будущему ребенку с М-22 - неважно, лишь бы это было позже".
//////////////////////////////////////////
Если хотите то поддержите переводчика монетой, мне приятно и постараюсь главы чаще выпускать (Сбер) 2202 2036 4620 7912
Но последняя часть была просто шуткой. Сын раба никак не мог унаследовать титул, несмотря ни на что.
...... Если подумать, я слышал, что он связался с М-22. Я был очень удивлен, когда зимой она сообщила, что стала любовницей маркграфа. У меня сложилось впечатление, что он был искренним и откровенным человеком. Сейчас я не могу решить, был ли он из тех, кто делает что-то из-за ответственности или просто потому, что мог.
Кстати, дворяне этого мира тоже очень любили женщин низкого статуса. Например, маркграф Долдран или увлечение графа Картана простолюдинкой. Старая поговорка гласила, что выскочки предпочитают женщин высшего сословия, а высшее сословие - женщин низшего. Кстати, граф Картана был, по сути, выскочкой, поднявшимся благодаря своим способностям, так что, возможно, он не самый удачный пример.
Голос Фем вернул меня в реальность из моих мыслей.
"Я буду повиноваться воле хозяина. Клянусь. Не вмешиваться, пока не возникнет неотложная проблема, верно?"
"Да, все в порядке. Я ценю труд, особенно в таком незнакомом деле".
"Нет, я счастлива работать на вас, мастер. На этом мой отчет закончен. Конец связи."
"Да, до встречи. Конец связи."
Мы обменялись несколькими словами приветствия и прервали связь.
Я слегка дернул плечами и глубоко откинулся на спинке кресла.
"S-серия, я думаю, пока что успешна. Такими темпами мы сможем уложиться в график".
Новый тип "продукта" - это массово производимые модифицированные рабы, S-серия".
Проще говоря, это были рабы, которые были усилены и переделаны для улучшения исключительно их физических способностей. В отличие от М-серии и В-серии, которые были массовыми версиями Юни, про них можно сказать, что они были массовой версией Дрей. Поскольку их магические способности не были улучшены, хирургическая часть стала более простой, а стоимость приобретения рабов значительно снизилась, так как их магические качества были несущественны. Кроме того, благодаря специализации, их производительность в своей области значительно превосходила универсальные типы. Серии M и B были примерно C и B в рейтинге авантюристов. S-серия могла выступать только в качестве авангарда в партии или экспедиции, но считалась по меньшей мере B или выше.
Почему я стал производить таких рабов только сейчас? Это было неизбежно. В конце концов, даже если бы мы производили их раньше, они бы нам не пригодились.
Поскольку они не могли делать ничего, связанного с магией, они не подходили на роль исследователей или помощников в алхимии и могли использоваться только в бою. Несмотря на это, их средние боевые качества были ниже, чем у Мифриловых големов, еще одной массовой пешки. Особой пользы от них не было.
Однако сейчас ситуация изменилась. Виктор и Лоуберт уговорили меня, и я стал главой фракции, в которую вошли местные дворяне. Чтобы позаботиться о них, просто посылать серию Опус из тени, как я это делал, скоро станет проблемно. В конце концов, территория, которую они должны были покрыть, стала бы слишком большой.
Поэтому необходимо было иметь силы, которые можно было бы перемещать открыто и которые можно было бы собрать в большом количестве. За это и отвечала серия S.
И, судя по отчету, они выполняли свои обязанности вполне неплохо.
"Неплохо. Неплохо, но я не думаю, что Сейс это понравится. Они все сделаны безупречно, и там не с чем возиться, так что для неё это будет скучно".
В конце концов, Сейс была очень мотивирована на исследования. S-серия, построенная на основе технологии, которая уже была доказана и прошла многочисленные испытания временем, не представляла для нее особого интереса. Пока что она гордилась своей работой, но если мы сосредоточимся исключительно на производстве S-серии, она может скоро устать от этого.
Я подумал о том, что ей уже пора проводить следующую тренировку, а у меня есть одно из ее тел, которое мне не пригодилось.
"......Простите, хозяин".
Постучав в дверь, я услышал голос Юни.
"Входи, дверь открыта".
"Простите за беспокойство. Сюда едет лорд Лоуберт. Не найдется ли у вас времени встретиться с ним?"
О, это необычно. Лоуберт и Виктор официально занимались внутренними делами, поэтому у них не было никаких дел в лабораториях, где проводились алхимические исследования.
"Да, я не возражаю. Просто у меня появилось немного свободного времени".
"Как пожелаете. Тогда я вызову его".
Как только я дал свое согласие, Лоуберт вошел в комнату в сопровождении Юни. Он нес под мышкой пачку документов. Эй, эй, ты ведь не принес работу для меня, не так ли?
"Здравствуйте, милорд. Прекрасного дня вам".
"Я рад видеть, что у тебя все хорошо, Лоуберт. Что привело тебя сюда сегодня? Ты не появлялся здесь с тех пор, как побывал в горных жилах".
"Пожалуйста, не будьте так жестоки, милорд. Я прибыл сюда не для выполнения официальных обязанностей. Мне нужно сообщить о некоторых вещах, касающихся моего труда за кулисами
Он легонько постукивал по стопке бумаг, которые принес с собой. Казалось, он был в хорошем настроении, словно собирался исполнить небольшой танец.
Цель визита Лоуберта... А, понятно. Если это как-то связано с этим, то неудивительно, что он пришел сюда.
"......Эх, разведка королевской столицы, которую вы поручили фракции.... Отчет уже готов?"
Утомительная работа по организации фракции. Все началось с того, что я посоветовался с Виктором и Лоубертом, есть ли возможность проводить разведку и операции в королевской столице. Насколько я помню, я также доверил этому человеку управление разведывательным агентством, которое наконец, было недавно создано.
"Хорошо продумано, мой господин. Это было довольно непросто. Я пытаюсь собрать воедино информацию, которую несколько знатных семей собрали самостоятельно. Некоторые из них дублируют друг друга, а некоторые вообще не представляются полезными. Извлекать из них полезную информацию - та еще морока".
Он говорил это, но его лицо светилось, как у ребенка, только что получившего новую игрушку. Думаю, ему все еще нравилось слушать мирские слухи. Надеюсь, он не слишком увлекся своим хобби, чтобы пренебречь своей основной обязанностью - домашними заботами. Ну, поскольку он любил считать деньги так же, как и я, я могу не беспокоиться об этом.
"Итак? Если ты проделал весь этот путь сюда, вместо того чтобы ждать, пока я вернусь в особняк, у тебя есть что-то важное для отчета?"
Когда я спросил, как будто был раздражен, улыбка Лоуберта стала еще глубже.
"Да. Есть плохая новость, неплохая и очень приятная. Какую бы вы хотели услышать первой?"
"Я не думаю, что порядок имеет значение. И это не меняет того, о чем мы говорим....... Юни, о чем бы ты хотел услышать в первую очередь?".
Просто по прихоти, я направил выбор на девушку, которая тихо стояла после того, как позволила Лауберту войти.
Юни опустила глаза и ответила без паузы.
"Почему бы нам не начать с плохих новостей, хозяин?"
"Хммм... почему ты так думаешь?"
"Мое скромное мнение таково, что сердцу будет легче, если хорошие новости придут позже, господин".
Хм. Если вы сначала выслушаете хорошие новости, а потом плохие, вы будете возвышаться, а потом опускаться. Сама информация не меняется, но душевное состояние ухудшается. Хотя это было довольно нелепо так считать.
"Хорошо, давай сначала послушаем плохие новости".
"Как пожелаете, мой господин. У меня есть для вас отчет. Брат вашего превосходительства, граф Линус, собирается вернуться в этот мир из своих грёз".
Доклада Лауберта было достаточно, чтобы заставить меня вздрогнуть. Это было не так плохо, как я готовился, но это был шаг, который повлияет на мои дальнейшие действия.
"Это плохие новости?"
с любопытством спросила Юни. Политика не входила в ее компетенцию, поэтому неудивительно, что она ничего не поняла. Я попытался отвлечься от своего плохого настроения, открыв рот.
"О, я виноват. В конце концов, мой брат был моим начальником, который официально назначил меня виконтом. Он приезжает в свою родную провинцию Вольден. В которую входит Марлин".
"Другими словами, граф Линус приехал сюда не как дворянин королевства, каким он был в королевской столице, а как лорд, который будет управлять своим собственным домом". Лоуберт взял на себя объяснение. "Если это так, то мой господин не сможет просто отправлять отчеты постфактум и проводить политику для Марлина, как он делал это в прошлом. Граф находится всего в нескольких днях пути на лошади. Я уверен, что он будет использовать свою власть, чтобы вмешиваться во все, что мы делаем. Если мы хотим продвинуть новую политику, мы должны пойти емуна перекор. Он может детально проверить нашу политику, а также приказать нашему лорду не встречаться с другими семьями без разрешения и так далее. Это не фатальная ситуация, но она усложнит продвижение вперед. И это, мягко говоря, удручает".
///////////////////////////////
И так сегодня только одна глава ибо мне ещё предстоит много других дел но уверяю завтра будут оставшиеся 2 части главы, так что приятного вам чтения
Он издал глубокий вздох и заключил. Внутренние дела, особенно связанные с промышленностью, также были основной обязанностью Лоуберта. Этот человек был ему не чужд.
Короче говоря, они проделали весь путь из королевской столицы только для того, чтобы поиздеваться надо мной. Это отвратительно.
"Понятно. Я понял вашу точку зрения".
"Это очень хорошо, что вы быстро пришли к пониманию. Хотя, действительно, почему именно сейчас? После того, как ты все это время прятался в королевской столице и оставил управление территорией чиновнику..."
И все же, Линус пытался усложнить жизнь мне, человеку, у которого все было хорошо в качестве лорда. При этой мысли я не мог не произнести несколько проклятий.
"В основном, я думаю, это потому, что они закончили налаживать отношения внутри фракции Централистов. Поскольку он был новичком, а его первоначальное положение было местным дворянином, я не думаю, что у него был большой авторитет среди них. Я думаю, это потому, что он наконец-то завоевал определенное доверие и теперь находится в ситуации, когда он может покинуть королевскую столицу и приехать сюда."
"Итак, граф Линус Обениэль теперь считается уважаемым Централистом. Жалко конечно моего брата. Но думаю, в ближайшее время ему не удастся пробиться в дверь, даже если старик Лавалье скончается".
пробормотал я про себя.
Доверять - значит нести ответственность. Если вы откажетесь от такого доверия, те, кто когда-то верил в вас, будут на вас обижаться, а те, кто не верил изначально, будут только еще больше не доверять вам. Кроме того, учитывая его характер, он был не из тех людей, которые могут отказаться от ответственности, которую он взял на себя.
"Я просто спросил, чтобы подтвердить. Плохая новость в том, что это не значит, что они пришли ко мне без охраны, не так ли?".
Войти в Вольден означало также приблизиться к Марлину. Это было место, где я промыл мозги многим дворянам. Если кто-то неосторожно войдет в мои владения, мои кураторы поймают его и вправят ему мозги. Я уверен, что у него была бы страховка на этот случай. По крайней мере, старик за его спиной, похоже, знал, что мои методы включают в себя промывание мозгов.
Лауберт разочарованно кивнул головой.
"Да. Я слышал, что группа Имперских рыцарей будет сопровождать их на пограничном досмотре. Это самая элитная и почетная часть Имперской Гвардии, Второй Орден."
"...... Это довольно интересно, не так ли?"
Я не мог не пожать плечами. Самые могущественные гвардейцы королевства, Второй орден, славящийся своей храбростью, наверняка не стали бы работать на простого графа. Очевидно, это была работа некоего человека с большими связями.
"Я слышал, что в Сан-Галлене произошли какие-то тревожные события, но это подозрительно. Я уверен, что эта страна сейчас тяжело переживает нашествие монстров. У них не было бы времени возиться с нашим королевством".
"Я уверен, что из леса вышло большое количество монстров низшего уровня? Я не знаю, почему это произошло снова".
"...... Возможно, это эффект от того, что из их леса в Тёмный лес пришло слишком много сильных монстров."
заметила Юни.
А, понятно. Я убрал кучу сильных особей из Черного леса, где монстры также убивают друг друга, и выживает только сильнейший. Это означает, что экосистема нарушится, и произойдет огромная вспышка монстров низшего уровня.
"Ну, это не наше дело. Даже если это наша вина, пока это не затрагивает нас, мы будем в порядке".
"Я слышал, что число жертв исчисляется десятками тысяч. Не говоря об этом, то же самое было, когда мы сожгли королевскую столицу в прошлом году. В любом случае, возвращаясь к главному, Второй Орден будет стоять гарнизоном в столице государства Вольден. По сути, они будут служить охраной для вашего брата".
Это была сложная ситуация. Если бы мы напрямую столкнулись с ними, не думаю, что мои творения отстали бы, но, в конце концов, они были профессиональными телохранителями. Если бы он укрепил свое окружение, было бы трудно пробраться к моему брату и промыть ему мозги.
"Я полностью понимаю плохие новости. А что насчет хороших новостей?"
"А вот с этим действительно не все гладко. В настоящее время маркиз Лавалье занят тем, что участвует в восстановлении королевской столицы. Я слышал, что у него головокружительное количество встреч с купцами, участвующими в логистике, и боюсь, что он не может позволить себе время возиться с вами".
Казалось, Лауберт не особо задумывался об этом. Он просто коротко сказал об этом и не стал продолжать.
Но я не мог не задаться вопросом. Мне было интересно, действительно ли этот интриган может оставаться спокойным в это время года. Я уверен, он знал, что сожжение королевской столицы было моей попыткой выиграть время. Вдобавок к этому, он также делал что-то замысловатое, например, приставил к моему брату имперских гвардейцев.
"...... Ты уверен? Разве это не очередная дымовая завеса старика?"
"Да, это так. Это очень не похоже на старика. Я уверен, что он снова замышляет что то недоброе".
Юни со мной охотно согласилась. Ей тоже не давал покоя этот отброс человечества. Выражение ее лица не изменилось, но внутри она, вероятно, затаила обиду.
Лоуберт пожал плечами в ответ на нашу реакцию.
"Разве это не слишком большая причина для беспокойства? Я уверена, что мой господин обеспокоен тем, что даже императорская гвардия была отправлена, но если подумать об этом с другой стороны, то можно сказать, что он хочет, чтобы граф мешал нам до тех пор. Возможно, он хочет блокировать передвижение нашей фракции, пока не завершится восстановление королевской столицы."
"То, что он хочет заблокировать наши передвижения, это само собой разумеется. То, что он не хочет дать нам перевес. Вопрос в том, что он планирует сделать задерживая нас? Это совершенно нереально, если все, чего он хочет, это восстановить королевскую столицу"
."Восстановить их готовность......? Если лагерь маркиза пострадал от слухов после пожара..."
"Сэр Лоуберт, я думаю, что это было бы слишком надуманно."
"Да, да. Эта тварь воспринимает нас как полноценного врага. Если мы покажем хоть какие-то повреждения, тогда он нападет. Не может быть, что все, что он делает, - это посылает твоего брата, чтобы давить на тебя. Я уверен, что он попытается сделать что-то еще более возмутительное".
Я не знаю, что нам собирались подстроить. Этот старый негодяй имел склонность превращать даже самую благоприятную свадьбу в сцену для интриг.
Не представляю, как он мог быть настолько любезен, чтобы танцевать и потеть под наши ритмичные хлопки.
Я отдал Лауберту строгий приказ.
"Нам придется начать расследование сначала. Не только непосредственно маркиза, но и купцов, которые с ним взаимодействуют, вы должны тщательно всё перепроверить. Понятно?"
"Д-да. Я буду иметь это в виду".
Он выпрямил спину и принял приказ.
О, парень, ты должен быть более надежным. Возможно, он слишком увлекся недавним успехом города. Лауберт наблюдал, как его замысел воплощается в жизнь. Вполне понятно, что он гордился плодами своего труда. Однако не следует превращать это в самоуверенность и недооценивать противника. Особенно если этим противником был маркиз Лавалле. Старик потратил больше лет на разработку планов, чем возраст Лаубера и мой вместе взятые. Принизить его, и сколько бы жизней у нас ни было, этого будет недостаточно."
О, Боже. Это не вселяет в меня оптимизма на будущее, как хорошие новости, не так ли?"
"О, это ужасная вещь, чтобы сказать......, но я уверен, что следующая часть информации превосходна. Я уверен, что мой господин будет удивлен".
Я не уверен, что мог бы доверять его уверенности. Не думаю, что недавно созданная разведывательная сеть так просто примет необычную информацию. Информация о возвращении моего брата и передвижениях маркиза была обнаружена только потому, что была общеизвестна. Но это лучше, чем оставаться в деревне и ничего не знать."
В чем дело? Неужели король, у которого нет наследника, вдруг объявил, что у него есть незаконнорожденный ребенок? А может быть, виновник убийства наследного принца семь лет назад сам объявился? Или, может быть, вы нашли древний документ, содержащий секрет бессмертия?"
"Мой господин определенно не возлагает на меня больших надежд. Ну, это нормально. Это вы скоро пожалеете, что сказали это".
Лауберт радостно ухмыльнулся. Видя это, Юни потребовала больше информации."Если ты так уверен, что наш господин будет доволен, то, полагаю, ты пронюхал о слабости какого-то благородного человека?"
"Вы правы, главная горничная. Вы хорошо понимаете, не так ли?"Казалось, он получал удовольствие только тогда, когда нужно было делать деньги или когда до него доходили дурные слухи о ком-то. Это был человек с очень плохим вкусом. Офицер внутренних дел с порочным сердцем начал излагать информацию, которой он так гордился
"То, о чем я хочу поговорить, это не кто иной, как твой брат, который скоро вернется на территорию".
"Мой брат?"
Это, конечно, вызвало мое любопытство. Линус был одержим идеей быть аристократом, как никто другой. Интересно, проявит ли такой придирчивый отличник какую-нибудь существенную слабость, которая понравится Лоуберту с его дурными вкусами?
"Ну, я тоже был удивлен. Я думал, что единственная слабость графа - это его брат, милорд, если уж на то пошло".
"Это то, что мне не нужно было знать. Так в чем же слабость моего брата? Неужели он держит любовницу за спиной моей невестки?"
Когда я в шутку сказал это, Лауберт захихикал.
"Вы сорвали джек-пот! Как ты узнал?"
"Ну, в королевской столице моей невестке приходилось часто выслушивать мои жалобы на нее. Они не очень хорошо ладят. Не удивительно, если у него есть любовница или две".
Прошло меньше недели с тех пор, как они стали молодоженами, и вот мы здесь. Симона тоже время от времени присылала мне письма, но обычно они были полны жалоб на ее мужа. Интересно, насколько они были несовместимы друг с другом?
"Во всяком случае, фиаско с любовницей после менее чем года брака - это, конечно, очень весело. Я уверен, что маркиз Лавалье, который выступал в роли свата, очень расстроен".
Он был большим интриганом, чем Лоуберт, когда дело касалось обнаружения слабостей других. Естественно, он и это держал под контролем.
Или я так думал.
"Нет, это то, о чем маркиз Лавалье, конечно, не знает".
Да ладно, ты снова проявляешь самоуверенность?
Но не в этот раз, так как он покачал головой с широкой улыбкой.
"Это то, что нужно использовать как можно скорее, пока мы еще впереди. Даже если мы будем бездействовать, маркиз сильно пострадает от этого. Ваш брат определенно согрешил".
"Простите, но я не понимаю, о чем вы говорите. Не могли бы вы изложить нам свое заключение, сэр Лоуберт?"
"Не торопись, Юни. Я хочу сказать, что брат нашего лорда связался с женщиной, которая наверняка принесет хаос. Знаешь, как нечто большее, чем обычная интрижка".
Репутация моего брата пострадала бы, маркизу Лавалье был бы нанесен удар, но не более того. Для меня не было недостатка в выгоде, но риски и издержки от вмешательства были значительно большими.
Несмотря на это, тот факт, что он поднял такую шумиху, означает, что у этого дела была искра, чтобы взорваться. И эта искра должна была быть использована до того, как Лавалье догадается об этом.
"Приложил ли он руку к дочери очень хорошей семьи? Или он спал с чужой женщиной? ...... Нет, нет. Я уверен, что маркиз узнает о таких вещах. Тогда, если бы это был человек низкого статуса, это тоже не было бы большим скандалом. Хммм......"
Лауберт смотрел на меня так, словно ему доставляло удовольствие наблюдать за моими догадками. У него скверный характер, это уж точно.
И тут Юни подняла руку в небольшом жесте.
"Итак, это тот случай, когда низкий статус другого человека является причиной того, что он может взорваться? Например...... наложение рук на раба".
"Ни за что, ни за что."
Я не смог удержаться от улыбки. Этого не случится. На этот раз Юни, вероятно, перемудрила. Конечно, будет большой скандал, если он пренебрежет своей новой женой ради рабыни. Было бы ужасной ошибкой, если бы маркиз выступил в качестве посредника.
Для дворян было обычным делом окружать себя женщинами-рабынями в сексуальных целях, но на это можно было не обращать внимания, если в семейном древе не было места для ребенка рабыни. В ситуации, когда не было другого наследника, рождение ребенка от рабыни было бы катастрофой. Кровь низкого человека, к которому даже не относились как к человеку, смешалась бы в семье благородного человека, который ценил родословную. Если бы это произошло, престиж семьи пострадал бы.
Поэтому, чтобы иметь рабыню в качестве наложницы, требовалась ситуация, в которой можно было бы избежать признания или, по крайней мере, наследования, если бы у вас родился ребенок от нее. Это можно было сделать только в ситуации, когда уже был законный ребенок, как у маркграфа Долдрана.
Это также было причиной, по которой мне читали лекцию о том, как обращаться с Юни, когда я впервые встретил Симону в прошлом году. Невесте трудно сохранять спокойствие, если ее деверь собирался быть замешанным в каком-то скандале. Впрочем, это было недоразумение.
Вот почему для него невозможно взять в любовницы рабыню, когда его жена даже не была беременна. Это было то, чего мой брат, стремящийся быть благородным и достойным дворянином, никогда не должен был делать.
Однако.
"Именно это я и хотел сказать, главная служанка. Ну, ты все-таки умница".
"....Что?"
Лауберт только что сказал нечто невероятное.
Она все правильно поняла? Ответ Юни был точным? Что он возился с рабами?
Это просто смешно. Это тот самый брат, который жаловался, что я убиваю слишком много рабов для опытов над людьми, и был осторожен в обращении с ними. Я слышал, что в наши дни он даже воздерживается от мести рабам, которые плохо себя вели....... Ты лжешь, да?
"В таверне в королевской столице один из наших людей вступил в контакт со слугой главы семьи. Я получил эту информацию из этого источника".
"Понятно. Если бы это был секрет дома, то, конечно, старику было бы трудно его увидеть. Как тебе удалось так много узнать?".
"При любой возможности в напиток можно было добавить что-нибудь. Вместо этого была использована сыворотка правды, так как запахи, промывающие мозги, могли быть сведены на нет, да?"Пока я недоумевал, Юни и Лауберт обсуждали, как получить полноценные доказательства.Серьезно? Мой ненавидящий рабов брат, из всех людей, с девушкой-рабыней?...... Да что, черт возьми, здесь происходит?
По улице ехала роскошная карета.
Мелово-белая карета была украшена золотыми и серебряными орнаментами, ее вели четыре крепкие белые лошади. Рядом с ней ехала группа рыцарей-кавалеристов, облаченных в прекрасные доспехи. Где-то позади стояло несколько карет, по внешнему виду немного уступавших главной повозке.
Фермеры, работающие на пшеничных полях вдоль дороги, с любопытством смотрели на проезжающие мимо кареты. Такое они могли видеть только на картине, когда влиятельные вельможи отправлялись с официальным визитом. Простолюдины, лишенные развлечений и жаждущие острых ощущений, нашли прекрасную тему для сплетен.
Было непонятно, восхваляют ли они великолепие карет и сопровождающих их рыцарей или проклинают дворян за их расточительность в отношении богатства, которое они извлекли из крови простолюдинов.
Все любопытные крестьяне останавливали свою работу и наблюдали за проезжающими каретами. Для этих простолюдинов, которым не дали возможности получить образование, все дворянские кареты должны были выглядеть одинаково.
Любой человек, хоть немного знакомый с литургией королевства Аркелл, понял бы, что раз используются белые лошади, то дворянин должен быть по меньшей мере графом. Это было связано с тем, что только людям очень высокого ранга разрешалось использовать белых лошадей из-за их символики власти.
Невозможно было также, чтобы данный дворянин был герцогом. Герцог был либо королевской крови, либо премьер-министром, либо генералом, и вместо него использовали бы единорога, священного зверя. Единорог считался хранителем чистоты, и управлять им могла только дева. Единорога дарили только близким родственникам короля или тем, кто находился на вершине богатства и знатности. Различие между королевской и герцогской семьей обозначалось лентой на шее лошади. Естественно, что более искусно украшенная лошадь принадлежала королевской семье.
Другими словами, владелец этой свиты мог быть причислен либо к графу, либо к маркизу. Единственным способом определить правильный ответ было бы посмотреть на герб на карете. Это было удивительно трудной задачей. В конце концов, у каждой дворянской семьи был свой уникальный герб, основанный на фамильном гербе. Братья и сыновья главы семьи могли разработать свой собственный герб. Именно по этой причине общее количество гербов было столь велико. Выявить незначительные различия между гербами и идентифицировать владельца герба до знатного рода было кропотливой задачей.
Рассмотрим подробнее герб на ведущей карете.
В целом герб представлял собой квадратный щит. Такой дизайн был распространен в Аркелле. Большинство дворянских гербов имели форму щита. Некоторые говорят, что щиты были выбраны для того, чтобы помочь в определении военных заслуг на поле боя. Другие говорят, что в них была выгравирована защитная магия, но во всех случаях их происхождение связано с доспехами. У Сан-Галлена часть щита была отколота, чтобы показать свою гордость и храбрость, проявленную в прошлых битвах, а у Мольбера щит имел форму веретена, направленного вниз. Форма щита отличалась в разных странах. Узнать, к какой стране принадлежит дворянин, можно было по гербу.
На данный момент можно сделать вывод, что это дворянин из королевства Арквелл. Давайте посмотрим на более тонкие детали.
Сколько цветов было нарисовано на щите, и какие это были цвета? Дворяне королевства Арквелл, которые были особо привержены своей культуре и искусству, также были особо привержены выбору цвета для своего герба. В частности, для королевских особ и герцогов из трех цветов, которые они использовали, один был синим. Маркизы также использовали три цвета, но поскольку синий цвет олицетворял голубую кровь королевских особ, использование голубого цвета для них не допускалось. Графские семьи использовали два цвета, а все нижестоящие чины - только один.
Этот герб был двух цветов - красного и черного. Он был нарисован на щите, разделяя щит на четыре части от центра. Таким образом, можно сделать вывод, что этот дворянин был графом.
Следующая подсказка - символ на щите. Большинство семей можно было узнать по чертам их символа. Существовало два типа дворянских семей, законная и незаконная родословная, и все они использовали стандартный символ, как это было принято в королевстве. Количество цветов и используемый цвет определяли принадлежность к той или иной семье.
Символ, вырезанный на гербе, действительно представлял собой змею с хвостом во рту, образующую круг - уроборос.
Змея была непопулярным животным в качестве символа. Было много причин, по которым люди не любили змей. У них не было конечностей, они были хладнокровны, их скользкие языки выглядели отвратительно, некоторые виды были ядовиты и кусали людей, а способ, которым они заглатывали свою жертву, вызывал отвращение.С другой стороны, существует благоприятное толкование того, что их линька связана с реинкарнацией, а их длинные тела - с долголетием и непрерывностью. В мифах и сказках они также были символом мудрости. Хотя они были непопулярны, их иногда выбирали в качестве символа семьи.
Теперь у нас достаточно знаний, чтобы определить владельца герба. Семья, выбравшая круглую змею в качестве символа постоянства и совершенства, является членом графского рода. Кроме того, это был герб с простым дизайном, без сложных опознавательных знаков, который разрешалось использовать только главам семейств. Это мог быть только нынешний глава Обениэлей.
В карете воцарилась неловкая тишина. Люди в карете не наслаждались идиллическим пейзажем за окном, не вступали в разговоры, чтобы развеять скуку, а просто молчали. Чувствовалось напряжение, как будто игла проткнула невидимую мембрану и пронзила ее. Такое хрупкое равновесие тишины царило в вагоне.
Четверо пассажиров, сидевших друг напротив друга, были четко разделены по половому признаку.Сначала мужчины. Светловолосый дворянин, граф Линус Шернан Обениэль, был одет в элегантный наряд. Он направлялся в свой собственный феодальный домен в качестве лорда. Молодой дворянин, который должен был быть владельцем кареты, сохранял на лице строгое выражение, как будто его везли в чужой карете. Время от времени от его руки доносился звук постукивания пальцев по подлокотникам сиденья, что заставляло некоторых людей в карете напрягаться еще больше.
Тот, кто сидел рядом с ним, с бледным лицом, был его дворецким. Поскольку он отвечал за различные дела в доме, он сопровождал своего хозяина в этой обратной поездке. Хотя он и был приближенным, он все же был вассалом, и, возможно, потому, что он был самым низкоранговым человеком в карете, он сидел лицом вниз.
С другой стороны сидели женщины. Молодая женщина, Симона Меслер-Обениэль, одетая в аккуратное летнее платье. Новая жена, которая только в прошлом году вышла замуж за Линуса, конечно же, тоже находилась в карете вместе со своим мужем. Однако было открытым секретом, что эта пара была в плохих отношениях еще до свадьбы. Они обменивались лишь несколькими словами и не имели схожих интересов в темах. Да и со слугами она не очень ладила из-за близкой дружбы со вторым сыном, которого в доме считали изгоем.
Последняя оставшаяся женщина в группе выделялась на фоне остальных.Прежде всего, отличалась атмосфера, в которой она была одета. У нее было такое же жесткое выражение лица, но в качестве выражения была разница. В то время как Линус и остальные чувствовали себя неуютно в напряженной тишине, эта женщина, казалось, ничуть не возражала против этого. Если остальные застыли на месте, то эта напоминала статую, естественное состояние которой - быть твердой и неподвижной.
Ее наряд также отличался от других. В то время как граф и его жена были одеты как аристократы, а дворецкий носил формальное платье, эта женщина была в доспехах. Будь то нагрудник или шлем, тонкие детали на них создавали атмосферу изысканности, хотя это не отменяло того факта, что это были доспехи. Она даже была вооружена тонким и острым мечом на поясе. Невозможно было представить, что такая особа, готовая в любой момент броситься на поле боя, сидит вместе с дворянином столь высокого ранга.
Если бы кто-то описал ее внешность таким образом, другой человек был бы склонен представить себе свирепость этой женщины, поскольку ее описание было далеко от обычного. Но если увидеть её воочию, впечатление которое она производила, было иным. Ее блестящий золотой хвост, казалось, приятно развевался, танцуя в воздухе. Она выглядела острой, как начищенный клинок в утренней росе.
Она была прекрасна, словно героиня легенды.
То, что атмосфера в карете была некомфортной, но не ухудшалась, вполне возможно, было связано с безмятежной атмосферой, которую она создавала.
С другой стороны, она также была частично ответственна за затянувшуюся тишину в вагоне. В конце концов, она была здесь самой странной среди странных. Гнетущее давление, которое она оказывала на окружающих, ее преувеличенный наряд и ее хорошая внешность....... В хорошем и плохом смыслах, они делали ее трудно игнорируемой, но в то же время с ней было трудно разговаривать. Тот факт, что она была единственным чужаком в семье Обениэл, был пустяком по сравнению с ее качествами.
Наконец, столкнувшись с этой женщиной, которая, казалось, даже не дышала, кто-то нарушил тишину.
Это был Линус.
"Вы, возможно, пробудились?"
сказал он женщине, которая закрыла глаза, ее красивое лицо раскраснелось от раздражения. Симона слегка нахмурилась из-за грубости Лайнуса. Так нельзя было разговаривать с попутчиком.
Женщина повернулась к Линусу, не подавая виду, что обиделась. Ее пустые голубые глаза были похожи на цветущие утренние цветы.
"Вы имели в виду меня, граф Обениэль?"
Ее голос был низким для женщины. Но, похоже, она не была в плохом настроении, так что, вероятно, это был ее естественный голос.
Лайнус слегка хмыкнул и продолжил говорить.
"Конечно, мисс Элайша..."
"Не используй "мисс Элайша"."
Женщина, известная как Элайша, быстро прервала его. Линус снова потерял дар речи.
Она несколько смягчила свой тон и продолжила.
"Я все еще полноправный рыцарь королевства".
"- Простите меня, леди Бальбастра".
"Мм, так лучше."
Удовлетворенная, Элайша снова прислонилась спиной к сиденью и закрыла глаза.
Выражение лица молодого графа снова исказилось.
"Разве вы не можете относиться к этой работе немного серьезнее?"
"Хм?"
"Линус, прекрати".
Симона не могла не остановить его, но он продолжал безразлично.
"Ты уже некоторое время молчишь с закрытыми глазами. Я не могу поверить, что ты охраняешь меня как следует. Я даже подумал, что ты спишь".
"Да, я спала, ясно?".
"А?"
У Линуса от удивления отвисла челюсть.
Ты спала? Перед графом Королевства в качестве его охранника? Это было просто невероятно. Симона удивленно моргнула, и куртка дворецкого соскользнула с его правого плеча.
Элайша продолжала равнодушно смотреть на Линуса, который сегодня напрягался бог знает сколько раз.
"Если уж на то пошло, у меня не так много времени на сон во время миссий сопровождения. Я дремлю, пока нет угрозы нападения. Разве это не естественно?"
"Нет, конечно, нет! Страж должен быть начеку, бдительным и готовым к неожиданностям!"
"Это основы основ. Моё - практическое их применение. Периметр кареты охраняют те, кто едет рядом. Мне, находящейся в карете, делать нечего. А раз так, то мне жизненно необходимо держать себя в руках на случай непредвиденных обстоятельств, как сказал граф, не так ли?"
Казалось, она была раздражена тем, что ее сон был нарушен. Все, что она делала и говорила, не было похоже на стражу. Слова и действия Элайши выставляли Линуса дураком.
"Во-первых, я проснулась, когда меня позвали. Если бы было нападение, шум вряд ли был бы таким тихим, как раньше. Я обязательно проснусь, так что это совсем не проблема....... Еще более пугающим является тот факт, что ваши нервы истощены, когда приходит время. Быть напряженным как еж - не единственный способ защитить себя, граф".
"......хм."
Симона издала небольшой смешок, как будто не могла этого вынести. Элайша с любопытством посмотрела на нее.
"Что такое? Графиня."
"Фуфуфу. Нет, простите меня. Просто вы не та, за кого я вас принимала".
"Ммм. Я не помню, чтобы я вела себя как-то вне ваших ожиданий, миледи".
Симона дернула головой, пытаясь сдержать смех, когда женщина-рыцарь серьезно ответила. А реакция Элайши на это заставила ее многократно кивнуть головой.
Линус, ставший теперь источником насмешек для своей жены, изумленно пробормотал про себя.
"Действительно...... и это невидимый звук, 'Принцесса Рыцарь Бальбастра'?"
"...... Мне не очень нравится, когда меня так называют", - Элайша повернула голову в сторону. "Что касается меня, я бы хотела, чтобы меня называли более героическим и душераздирающим прозвищем".
"О? Я не знаю, звучит ли это героически, но разве, услышав это, твое сердце не заколотится еще сильнее? Я думаю, это звучит романтично".
"Только слабых мужчин привлекает ваш романтизм, графиня. Я бы предпочла драку с мужчиной, который хочет вырвать мое сердце, чем с хитрым вором, который хочет выкрасть его".
"Я сожалею об этом...... Я думаю, не стоило ли нам поговорить немного раньше? Это было немного пустой тратой времени с учётом того, как скучно это было до сих пор."
"Согласна. Недостаточное количество сна - это проблема, но слишком много спать тоже нехорошо. Не спать некоторое время и провести его с делом было бы неплохо".
Как будто внезапно нащупав нужный аккорд, Симона смогла открыть свое сердце.
Линус, не в силах следить за их разговором, который мог иметь к нему отношение, а мог и не иметь, отвернулся.
(Этот старик прислал мне еще одну нелепую женщину).
Он мысленно прогневался на старого интригана, который связал его с Элайшей. Каждый раз, когда он смутно думал о старике, ему вспоминалось морщинистое лицо хрыча с торжествующей улыбкой, сидящего у окна кареты, и это злило его.
(Но, опять же, разве рыцари под предводительством этого нелюдимого сорванца будут лучшими среди рыцарей королевства?)
Размышляя об этом, он бросил косой взгляд на женщину-рыцаря, которая вела беседу с его женой.
Самый элитный из рыцарей королевства, Второй орден королевской гвардии. Они были известны своей исключительной меритократией и жестким процессом отбора, а она была самой молодой и первой женщиной-командором в их истории.
Таков был ее титул - Элайша Росмонд Бальбастра.
Однако когда он увидел, что она заснула раньше и теперь болтает с его женой, он не мог в это поверить. Возможно, маркиз Лавалье снова взял его в оборот.
Но.
"...... Не стоит выглядеть таким обеспокоенным, граф."
Элиша сказала, не глядя на Линуса, как будто видела его насквозь.
"А?"
"Беспокоишься?"
Линус на мгновение растерялся, потому что она попала прямо в точку, в то время как Симона была озадачена сменой темы. Под их пристальными взглядами Элиша смело положила щеку на подлокотник.
"Мне неприятно выполнять приказы старого интригана, но Императорская Гвардия в долгу перед ним. И самое главное, я тоже рыцарь. А еще я, несмотря на свои недостатки, командую Вторым орденом. Я буду защищать любого, кто попросит меня о защите, даже если это означает смерть".
Она говорила так, словно говорила о ком-то другом, хотя и упомянула, что при необходимости отдаст свою жизнь. Как будто она все еще вела светскую беседу с Симоной.
Но именно поэтому в ней не было притворства. Она действительно верила, что готова умереть в любой момент, ведь это ее долг как рыцаря. Она могла так говорить, потому что не чувствовала в этом ничего особенного.
Линус, знавший теневую изнанку аристократического общества и испытавший на себе все уловки, описанные в книге, ясно понимал это.
"Вот как...? Тогда мне повезло, что у меня такой обнадеживающий эскорт."
-Он подразумевал, что в ее словах не было лжи.
"То, что я сказала раньше, было совсем другим, но все равно. Итак, леди... О чем мы говорили?"
"Да, да. Мы остановились на.......".
И вот, невинная беседа между женщинами возобновилась.
Но Линус уже не мог видеть ее в том же свете, что и раньше.
(И эта тоже чудачка, блестяще...)
С благоговением и одновременно дискомфортом Линус попытался освежить в памяти все, что он слышал и узнал об Элайше Росмонд Бальбастре.
Она была старшей дочерью маркиза Балбастра, знатного вельможи. Она была сорванцом и посвятила себя фехтованию. Она отвергла своего жениха, сославшись на то, что он слаб, и сбежала из дома. До этого момента ее история могла показаться анекдотом о сорванце, который вызывал смех у слушателей. Но ее история была ничем иным, как необыкновенной.
Чтобы сбежать от семьи и жениха, который рано или поздно пришел бы за ней, она постучалась в дверь Второй императорской гвардии, воспользовавшись политикой меритократии. Это был единственный рыцарский орден в Арквелле, в который принимали женщин. Несмотря на сомнения других, она прошла вступительные испытания. ...... Правда, во время практической аттестации она отправила одного из претендентов прямо в церковь за исцелением, а другого, настолько тяжело раненного, что лечебная магия оказалась неэффективной, - в могилу. Эти люди высмеивали её за то, что она пытается стать фехтовальщиком, будучи женщиной, но это только раззадоривало её. В случае с тем, кто едва выжил, было решено, что её особой вины в этом нет, и на самом деле она легко обошлась с ним, но он был слишком слаб. Что касается другого человека, который умер, то это было уже намеренно.
Это хорошо. Подождите, нет, это не было хорошо, но это не было проблемой для Второго Ордена, который ценил только сильных. У них была проблема с чем-то другим.
Удивительным было то, что Элайше в то время было всего 13 лет. Она не соответствовала 15-летнему возрасту, необходимому для получения звания рыцаря. Она подала заявление с вымышленным именем и завышенным возрастом. Это вызвало бурную реакцию не только во Втором ордене, но и во всей Имперской гвардии. Поскольку это было нарушением правил и предписаний, вполне естественно было аннулировать ее принятие в рыцари. Однако было бы обидно потерять ее, крупную рыбу среди претендентов, успешно сдавших экзамен. После жарких дебатов глава Второго рыцарского ордена, который в то время был впечатлен ее талантом, заставил ее пережить дискуссию и разрешил ей сдать экзамен в качестве особого исключения. Она официально стала рыцарем королевства.
Тот факт, что она была признана рыцарем, также означал, что она получила звание рыцаря помимо звания маркизы своей семьи. Другими словами, по законам королевства она стала отдельной семьей от своих родителей. Семья Балбастра больше не могла вернуть Элайшу или заставить свою дочь быть с мужчиной, которого она не хотела. Это был беспрецедентный побег из дома и беспрецедентный способ расторжения помолвки. Те, кто боялся повторения этого случая, замышляли пересмотреть законы, но это так и не было сделано. Это произошло потому, что не было никого, кто мог бы повторить ее подвиг.
После этого Элайша добивалась одного военного успеха за другим, что происходило отчасти благодаря тому, что она привлекала к себе всеобщее внимание. И вот теперь, десять лет спустя, она стала самой молодой из тех, кто когда-либо стоял во главе сильнейшего рыцарского ордена королевства.......
Она была слишком талантлива и слишком неординарна. Не только её талант владения мечом неуместен для благородной дамы, но и её решение стать рыцарем, чтобы избавиться от помолвки, или то, как она довела своего противника до смерти во время аттестации. Все в ней было ненормальным. Как такая женщина могла родиться в семье маркиза?
В этом смысле она была в одной лиге с Таллесом, Анриеттой и Юни. Она не была похожа на ребенка из традиционного и славного благородного рода, и была скорее ненужной мутацией. Это был ребенок-монстр, для рождения которого использовалась человеческая утроба.
И если она была таким же человеком, как его отвратительный брат, то она никогда не могла быть совместима с Линусом Шернаном Обениэлем.
(Хмф...... Неудивительно, что это чувство так тревожит меня).
Линус снова почувствовал сильный дискомфорт.
Несмотря на то, что она была ключевым членом Имперской Гвардии, она была рыцарем, который вел себя подобающе графу. Не стыдясь проливать кровь и попирать жизнь. Чем больше он думал об этом, тем больше видел сходство между ней и презренным Таллесом Шернаном Обениэлем. Но явное отличие было в том, что по сравнению с той тварью, которая всегда говорила о желании прожить долгую жизнь, она, похоже, не испытывала никаких неудобств по поводу собственной смерти.
(Ну, неважно. Есть такая поговорка: "Управлять иностранцами с помощью иностранца").
Лавалье сказал, что Таллес, возможно, использует какой-то сомнительный препарат для промывки мозгов. Если мы войдем в Вольден, на этот раз на его территорию, его люди могут попытаться отравить и Линуса. Готовясь к этому, под предлогом проверки границы был отправлен самый сильный отряд Имперской Гвардии, Второй Орден, во главе с Элайшей.
Линус чувствовал, какую роль ожидает от него Лавалье. Он был приманкой, чтобы поймать Таллеса. Если он поступит неправедно и направит на него клинок, самые мощные силы королевства двинутся на его сокрушение. Если же он решит переждать эту очевидную ловушку, то в этом случае он наложит на него несколько неразумных задач и лишит его свободы.
Линусу было не по себе. Несмотря на то, что к нему приставили самых сильных охранников, чья главная роль заключалась в защите короля, он был приманкой или пешкой, которой можно было воспользоваться. Он никак не мог с энтузиазмом принять такую роль.
Однако был небольшой шанс, что на этот раз им удастся расправиться со своим врагом. Даже если другая сторона не предпримет никаких действий, всегда оставалась возможность подставить их и предать смерти. И человеком, который мог бы это осуществить, был Второй Орден. Это была неприятная и рискованная роль, но, в зависимости от удачи и собственных способностей, он мог одним махом освободиться от своей беды.
Не думая об этом, он не смог бы вынести роли приманки.
"О, пейзаж изменился. Это знаменитый виноградник Вольдена?"
"Для меня это новый вид. Я никогда не видел его раньше".
Понимали они или нет о меланхолии Линуса, обе женщины любовались видом за окном.
По всем горам полосами расстилались фруктовые деревья. Красновато-фиолетовый виноград созревал, добавляя яркий акцент к зелени.
Регион Вольден славился своими винами, особенно Каберне Совиньон. Однако в королевстве Арквелл, известном своими плодородными землями и искусством, было трудно сузить список знаменитых винных регионов.
"Что скажешь, дорогая? Разве это не зрелище, которое нельзя пропустить?"
Симона, казалось, была в необычайно хорошем настроении, когда разговаривала со мной. Помимо того, что она была в восторге от поездки, она, вероятно, расслабилась после разговора с Элайшей.
Но эта тема не слишком радовала Линуса.
"Я тоже никогда не видел этого раньше. В конце концов, я прожила в королевской столице большую часть своей жизни."
"......а?"
Симона закатила глаза от неожиданного ответа. Не то чтобы она хотела обидеть Линуса.
"Полагаю, мой отец наслаждался водами реки Амон больше, чем винами этого домена. Он был в Бруссоне с тех пор, как стал главой семьи. Конечно, это относится и ко мне, поскольку я был воспитан им. Я впервые в Вольдене".
"Чем вы занимались с момента вступления в должность главы рода, мой господин?"
Возможно это удивительно, но даже Элайша перебила меня. Это было не то, что можно было небрежно объяснить постороннему человеку, но она, по сути, была сопровождающей, приставленной ко мне Лавалье. Теперь, когда она спрашивала его, он должен был ответить.
"На это не было времени. Было много работы, которую нужно было сделать из-за смены главы в позапрошлом году. В прошлом году также была свадебная церемония...... и много других светских мероприятий."
Это было смешно говорить. Предыдущее поколение утопало в развлечениях королевской столицы, а нынешнее, выросшее при нем, впервые ступило на эту землю через два года после ее наследования. Вот уже два поколения подряд в землях Вольдена живут лорды, которые знают свою территорию только на бумаге.Когда Элайша услышала это, она вопросительно посмотрела на Линуса.
"Хм? Это место не выглядит таким запущенным, как должно быть, а? Может быть, это как раз на этом пути?"
"......В наши дни Императорская Гвардия нанимается не только для охраны, но и для проведения проверок?"
"Уважаемый."
"Вы правы. Это было действительно самонадеянное заявление с моей стороны. Простите, простите меня, граф".
Затем Элайша начала забавно хихикать."Вы человек многообещающий. Неудивительно, что старик приложил столько усилий, чтобы протянуть вам руку помощи".
"Что ты имеешь в виду?"
"Ничего особенного. Просто я рада, что ты более достойный объект для защиты, чем я думала."
"......В тебе все меньше и меньше смысла."
На этот раз Линус смотрел в окно и отвернулся от женщины-рыцаря, которая думала о чем-то, о чем он никак не мог догадаться.
Она ухмылялась ему и пыталась на что-то намекнуть. Такое отношение напомнило ему о том маньяке и вызвало глубокий дискомфорт. В конце концов, он не хотел разговаривать с этой женщиной. Линус твердо верил в это.
А потом, эх, это...
Линусу снова пришлось бы увидеть вызывающего отвращение Таллеса. Пока он возвращался в качестве графа, он не мог избежать встречи с виконтом, которому были доверены земли. Кроме того, если другая сторона не желала с ним встречаться, то ему пришлось бы это устроить.Это была унылая работа. Однако, подумав об этом больше... Напротив, находясь здесь, он мог отдавать этому человеку приказы по своему усмотрению. Он мог требовать проверок, чтобы убедиться, что тот выполняет приказы, и делать выговоры и наказывать его за любые недостатки.
Тогда он сделает все, что в его силах. Этот человек был отвратительной помехой, как таракан. Если вид чего-то оскорблял его, то он гнался за этим и давил его.
Как только он достигнет своего особняка, он позовет его вероятно, осевшем в Марлине. Если тот окажется настолько глуп, что придумает предлог, то он поедет туда с императорской гвардией. Марлин был частью провинции Вольден. На бумаге он имел право потребовать инспекции.
Линус занимался подобными расчетами, пока карета не достигла места назначения.
-Но все складывалось иначе.
"Так-так-так, давно не виделись, брат! И невестка тоже! Благодарю за долгую дорогу".
На небольшом холме, возвышающемся над столицей государства Вольден. Человек, который приветствовал Линуса и остальных перед особняком на вершине холма, был веселый Таллес Шернан Обениэль, сопровождаемый, похоже, своими вассалами.
Линус чуть не выпрыгнул из кожи от удивления, услышав голос, раздавшийся, как только он вышел из кареты. Дворецкий, например, мгновенно побледнел.
"Стоп!?"
Он даже издал короткий крик.
Симона, напротив, растерянно моргнула глазами, но вскоре ответила несколько радостно.
"О, сэр Таллес. Спасибо, что приняли нас. Прошло много времени".
"Невестка все такая же - нет, я рад видеть, что вы в хорошем настроении".
Когда они обменялись улыбками, Линус, наконец, сломал свою жесткость.
Движением, которое казалось неотличимым от ржавчины, трущейся друг о друга, он повернулся лицом к Таллесу.
"......Ты. Почему ты здесь?"
При этих словах Таллес удивленно спросил.
"Почему? Скорее, почему бы и нет? Я слышал, что брат прибудет сегодня, поэтому я пришел поприветствовать его таким образом. Что в этом странного?"
О нем часто говорили, что он наглый. Главной целью возвращения Линуса в Вольден было использовать свой авторитет, чтобы сковать движения человека, стоящего перед ним. Одним из способов, которым он планировал это сделать, было вызывать его из Марлина туда и обратно под видом приветствия и обсуждения вопросов управления территорией. Как ни досадно, но первый же его шаг привел к тому, что он уклонился от него.
Однако трудно было представить, что Таллес покинет свои владения только ради этого. За исключением свадьбы Линуса и Симоны в прошлом году, не было никакой информации о том, что этот человек переехал из своих владений, и он не обладал характером, чтобы вот так просто переехать из своих владений. Трудно было представить, что человек, который обычно отступал от своего дома, как черепаха, пришел в столицу Вольдена без явного вызова.
У него должен быть какой-то скрытый мотив.
Несмотря на недоуменный взгляд, Таллес весело хлопнул в ладоши.
"Тогда пусть мои вассалы тоже поприветствуют тебя. Некоторых из них ты никогда раньше не видел".
По команде два человека шагнули вперед и преклонили колени, представляя тех, кто стоял за ними. Линус знал одного из них, но другой, как упоминал Таллес, не был знаком.
"Меня зовут Виктор Лорж Делакруа, я вассал виконта Таллеса. Надеюсь, вы со мной познакомитесь".
Светловолосый, голубоглазый человек, который вел себя более благородно, чем Таллес, представил свое имя в безупречно вежливой манере. Линус знал графа Лоржа как одного из приспешников Лавалье. Он был настолько учтив, что, как он слышал, старый маркиз даже заботился о своих женщинах. Возможно, он был сыном из этой семьи. Если это так, то "трава", которую Лавалье однажды послал приютить, была этим человеком? Вероятно, это незаконнорожденный ребенок, но если он был законным сыном графа, то старик, должно быть, провернул что-то грандиозное, размышлял Линус.
"......Дью Шварц, сэр. Я рад снова встретиться с вами".
Суровый мужчина, которому явно не нравилось быть формальным, был военным офицером под командованием Таллеса, который встречался с Линусом несколько раз. Его приветствие было несколько более приятным, чем в прошлом году в королевской столице, так что он, должно быть, много практиковался в этом.
"Вы оба, обойдемся без формальностей. Я - Линус Шернан Обениэль, глава графской семьи Оубениэль. ...... Привет, Таллес. Только не говори мне, что ты проделал весь этот путь, чтобы позволить мне встретиться с этими людьми?"
Когда я попытался выудить его с пустым лицом, Таллес улыбнулся.
Плохое предчувствие одолело Линуса.
"О чем ты говоришь, я же сказал тебе, что это для того, чтобы поприветствовать тебя. А теперь, пожалуйста, проходите в особняк! Он не такой, как тот, что в королевской столице, но я позаботился о том, чтобы вам всем было удобно".
"Что?"
При этих словах сердце Линуса подпрыгнуло со стуком.
Таллес взял себя в руки и окликнул его сзади.
"Эй, все готово, Юни?"
"Да, хозяин. Уборка и застилание постели прошли без сучка и задоринки. До ужина еще некоторое время, но если кто-то из вас желает, мы можем подать угощение сразу же. Подогрев ванн должен быть завершен в ближайшее время".
Одна из рабынь опустилась на колени рядом со своим господином и доложила. Как обычно, несмотря на то, что она была ничтожной рабыней, она служила "Убийце рабов" очень преданно - нет, больше, чем просто преданно.
(Вы, должно быть, шутите!)
Комнаты? Питание? Ванна? Все это, скажете вы, было тронуто?
Когда Линус осознал этот факт, ему показалось, что у него потемнело в глазах.
Если бы Таллес первым вошел в Вольден, он, естественно, первым делом захватил бы особняк, где остановились Линус и остальные. Если его целью было промывание мозгов и убийство, то он мог делать все, что угодно, чтобы подготовиться к этому. И слова Юни подогревали этот страх больше, чем что-либо другое. По крайней мере, на сегодня, он словно объявил, что все жизни в особняке будут отданы в рабство Туллию.
"Не шути со мной!"
Гневный голос, вырвавшийся из его рта, был больше похож на крик из-за его паники.
"В чем дело, брат? Что-то не так?"
"Все не так! Как виконт, это безрассудно - входить в резиденцию графа без разрешения и заботиться обо всем доме!"
"Правда?"
Когда Таллес притворился невеждой, Линус почувствовал, что хочет задушить его собственными руками. Нет, на самом деле, он действительно хотел задушить его до смерти.
"Это так, Виктор?"
"Если вы спросите меня, то, наверное, да. Однако, это было сделано для банкета брата милорда, который проделал долгий путь. Я не думаю, что из-за этого стоит сердиться".
Лайнус посмотрел на брата, не обращая внимания на шепот за его спиной.
"...... Конечно! Тот факт, что ты также получил титул, означает, что ты формально являешься членом другой семьи, отличной от семьи графов Обениэл! То, что ты мой брат, не дает тебе права вмешиваться в дела нашего семейного поместья!"
Таков был закон этого королевства. Именно поэтому Элайше удалось отдалиться от своей семьи, став рыцарем и разорвав брак с мужчиной, который ей не нравился.
Но тут Симона прервала ее с выражением досады на лице.
"Тебе не нужно так переживать по этому поводу. Они же не вломились в ваш дом и не продали его без вашего разрешения". Конечно, вы этого не делали, сэр Таллес?"
"Да, конечно, невестка. Я с гордостью могу сказать, что эти люди в моей юрисдикции, несмотря на их низкий статус, очень хорошо ведут домашнее хозяйство. Они не поцарапали ни одной вещи или мебели. Мы полностью оплатили ингредиенты для ужина, от пшеничного зерна до каждой капли масла. Что касается дров, то я позаимствовал их из запасов особняка, но я могу компенсировать это, если вы так хотите".
"...Раз он так говорит. Разве это не замечательно, Линус?".
Когда Симона услышала ответ, она одарила Линуса холодным взглядом. Вероятно, она подумала, какую жестокую вещь сказал Линус. Действительно, старший брат отверг по формальным признакам добрую волю младшего, и так бы оно и выглядело для тех, кто не в курсе.
Однако для Таллеса такое восхитительное отношение было невозможно. Если маркиз Лавалье был прав, то он был из тех людей, которые промывали мозги дворянам из других семей и использовали их в качестве пешек. Неизвестно, что он может делать в этом доме под маской почтительности.
Линус, расстроенный, посмотрел на окружавших его рыцарей.
"Ну что ж. Подумал ли он о том, как обращаться с этими гостями? Большинство членов семьи, которых он привел с собой, вероятно, тоже рабы. Разве достойные члены Второго Ордена, проделавшие столь далекий путь от королевской столицы, принять прием от рабов моего брата-идиота?"
"Это......."
Даже выражение лица Симоны затуманилось, и она заикалась. Конечно. Это было возмутительно, когда рабыню видел кто-то из другой семьи. И все же, они собирались впустить своих гостей в комнату, к которой прикасались рабы, заставить их спать на кровати, которую обрабатывали рабы, подавать им еду, которую готовили рабы, и заставлять их пользоваться ванной, которую чистил раб? Это была не шутка.
Такому варвару, как Таллес, было бы все равно, если бы раб был одет как горничная или дворецкий. Однако такие слуги должны обладать минимальным статусом, чтобы служить благородному человеку. Если вы были служанкой, вы должны были быть простолюдинкой или ребенком дворянина низшего класса, а если вы были дворецким, с которым иногда советовались по вопросам управления домом, стандарты были еще строже. Раб оставался рабом, как бы вы его ни наряжали и какому бы этикету он ни учился. Они были нужны только для выполнения рутинной работы за кулисами, а не для того, чтобы им поручали обслуживать гостей. Таков был здравый смысл этого мира.
Симона может возненавидеть его еще сильнее, подумал Линус. Очевидно, когда Таллес гостил в столице, она часто пила с ним чай. Это было невероятно. Мало того, что она не знала, что он ей подавал, так этот безумец наверняка заставлял своих рабов готовить чай. Если бы такое подали любому благородному человеку, он бы немедленно ушел. Она действительно была отравлена этим безумцем.
Во всяком случае, это должно быть хорошим способом отвернуть то, что Таллес приготовил для него.
......Так должно быть.
"Не будьте таким сварливым, граф".
сказала женщина-рыцарь, Элайша Росмонд Бальбастра, спустившись из кареты на землю в великолепной манере, со звоном своих доспехов, как колокол.
"И я надеюсь, что вы не будете слишком плохо отзываться о рабах. Второй орден состоит из людей разного происхождения, и некоторые из нас были рабами. Если бы они услышали, что сказал граф, они бы обиделись".
"Леди Бальбастра!"
Линус не мог не посмотреть на небо.
Он забыл. Его отвлекло неожиданное появление Таллеса, но здесь был еще один человек, который не воспринимал здравый смысл так же серьезно.
Держа за спиной старшего брата, младший брат, который и был причиной сложившейся ситуации, почтительно поклонился появившейся женщине.
"Прекрасно, дорогая гостья. Я сожалею, что вела себя прискорбно, а также помешала вам выйти из кареты".
"Я не возражаю, что меня заставили ждать. Я с гордостью могу сказать, что у меня есть терпение".
Как смеет так говорить женщина, которая в тринадцать лет убила своего противника после оскорбления. Хотя... здесь была другая девочка, которая сделала это в возрасте десяти лет.
"Мои запоздалые представления. Я Элайша Росмонд Бальбастра. Как бы молода я ни была, я возглавляю Второй орден Императорской Гвардии. Я надеюсь на сотрудничество с вами в будущем".
"Это очень любезно с вашей стороны, спасибо. Меня зовут Таллес Шернан Обениэль, Виконт Марлина. Я давно наслышан о высокой репутации лорда Бальбастра".
Они обменялись словами и посмотрели друг на друга. Элайша пристально смотрела на Таллеса, словно пытаясь оценить его, а Таллес смотрел на неё так, словно она ему неинтересна, несмотря на его дружелюбную улыбку.
Именно такое впечатление сложилось у Линуса от их встречи.
"Почему этому существу было позволено делать все, что ему вздумается?"
Линус был в Вольдене, в своей спальне. Как только он положил свой багаж и снял дорожную одежду, Линус выплеснул свое разочарование. Элайша, на которую он направил свое раздражение, перестала оглядывать комнату и повернулась к нему лицом с кислым видом.
"Я бы не стала так напрягаться по этому поводу".
На этом ее ответ закончился. Как будто это было все, она вернулась к своим поискам. Ее поведение было слишком серьезным для Линуса.
"Если я не напрягаюсь сейчас, то когда я должна напрягаться? Ты просишь меня спать в доме, где Таллес все держит под контролем? Если бы он захотел, он мог бы пробраться в мою комнату сегодня ночью и попытаться убить меня!"
"Именно поэтому я лично осматриваю твою комнату, не так ли?"
"Да, ты права... Я уверен, что после того, как мы избавимся от этого парня, мы сможем провести более тщательный обыск!"
"Не кричите на меня. У вас такое маленькое сердце, граф".
Элайша покачала головой и горько улыбнулась.
"В комнате ничего не подброшено. Заклинание обнаружения тоже ничего не обнаружило".
"....... Вот и все. Пожалуйста, не воспринимайте его слишком серьезно, леди Элайша. Это все в его голове".
Симона вздохнула. Это была их спальня, поэтому было вполне естественно, что Симона и Линус были здесь оба. Она больше симпатизировала брату Линуса, чем своему мужу, с которым у нее сложились непростые отношения, и она не могла представить, чтобы Таллес пытался навредить Линусу.
Линус предположил, что Таллес мог быть организатором пожара в Бруссоне.
"Даже для шутки это очень дурной тон".
Симона отмахнулась от всех опасений Линуса.
Она говорила, что продолжать это бессмысленно.
"Вы собираетесь обвинить его в убийстве моих родителей? Его, который был так сильно ранен в тот день, что его жизнь была в опасности? Вас тоже раздражают замыслы маркиза Лавалье".
Эта тема часто всплывала в их спорах, но они никогда не приходили к единому мнению. Между ними существовала молчаливая договоренность не упоминать об этом.
Вернемся к настоящему.
В ответ на слова Симоны, Элайша покачала головой.
"Ну, я думаю, это слишком оптимистичный взгляд. Они могут ничего не оставить в комнатах, чтобы сбить нас с толку, и пойти за графом каким-нибудь другим путем".
Было удивительно слышать это от нее. Если бы Элайша не вмешалась с самого начала, Линус смог бы загнать Таллеса обратно в Марлин. Тот самый человек, который защищал его, признал, что у Таллеса были вредные намерения. Она была слишком непоследовательна.
"Тогда почему ты приняла приглашение этой твари на ужин? Как будто ты вслепую прыгаешь в пещеру тигра!"
"Если мы не войдем в пещеру тигра, мы никогда не сможем поймать тигра. Если твой брат так настроен, мы можем нанести ему ответный удар, если он попытается напасть на нас. Таким образом, проблемы графа будут решены сразу, и нам не придется беспокоиться о нем в будущем."
"Интересно, есть ли у леди Элайши подозрения в отношении сэра Таллеса?"
Симона выглядела обеспокоенной. Ей не хотелось верить, что человек, которого она считала своим союзником после счастливой беседы с ней в карете, на самом деле находится на одной волне с ее мужем и столичными интриганами.
Элайша на мгновение задумалась, прежде чем заговорить.
"Ну, знаешь. Если мы говорим о том, подозреваю ли я его, то да, а если о том, не подозреваю ли я его, то нет. Я слышал о нем только по слухам, и старик, и граф говорили о нем много плохого, но я буду судить о нем по тому, что вижу и слышу. Поэтому я не намерена позволять себе ослаблять бдительность по отношению к Таллесу Обениэлю, но и не собираюсь устранять его в одностороннем порядке."
"Вы - определение двусмысленности. На чьей ты стороне?"
раздражение Линуса было ощутимо.
"По крайней мере, я на стороне графа и графини. В конце концов, вы оба - приоритеты моего эскорта".
"Как вы смеете бросать нас, объекты вашей защиты, в пещеру тигра? Как вы можете быть так уверены, что в комнате нет ничего опасного? Что ты будешь делать, если на ужин нам подадут что-то ужасное?"
В запале Линус непроизвольно ударил кулаком по стене комнаты. Это произвело громкий шум. Элайша, которая жила на полях сражений, конечно, не обрадовалась, но даже Симона не повела бровью. Она выглядела так, словно привыкла к истерикам своего мужа.
Элайша выглядела сытой по горло и снова пожала плечами.
"Не стоит беспокоиться об отравлении. В конце концов, с тех пор, как был убит наследный принц, среди знати королевства стали популярны магические средства против яда и обнаружения ядов".
Действительно, после инцидента, произошедшего семь лет назад, высокопоставленные дворяне, опасаясь, что их постигнет та же участь, что и наследного принца, приняли меры по предотвращению отравления. С тех пор ни одно покушение с помощью яда не увенчалось успехом. Линус и Симона тоже носили кулоны, которые реагировали на яд.
Элайша добавила."Вы также принимаете меры против промывания мозгов, не так ли? Ведь вы, ребята, верите, что его метод расширения своей силы - это промывание мозгов".
"Конечно. Я ношу кольцо с магией против промывания мозгов. Оно не только предотвращает воздействие, но и может отменить эффект уже наложенного на тебя заклинания, если ты его наденешь."
Линус протянул правую руку, где на среднем пальце было латунное кольцо. Оно было немного дешевым по дизайну для ношения графом, но ничего не поделаешь, поскольку это было единственное средство против промывания мозгов, которое ему удалось приобрести, исчерпав все способы его поиска.
"Прежде всего, отравление невозможно. Промывание мозгов тоже невозможно. Значит, остается только грубая сила? Это было бы проблемой для него, если бы его заговор был раскрыт, и это было бы трудно, когда мы следим за ним. Виконт Таллес никак не может причинить вам прямой вред. Если это так, тогда о чем беспокоиться?"
беззаботно сказала женщина-рыцарь.
"То есть, другими словами, ты думаешь так же, как Симона, и это ненужное беспокойство?"
"Есть некоторые различия. Я говорю, что если другая сторона пытается что-то сделать, то это возможность получить доказательства. И при этом без риска для нас. Ну, если они ничего не попытаются, тем лучше".
Так что он может пытаться сколько угодно - вот что сказала Элайша и развернулась.
"Подожди, куда ты идешь?"
"Я не настолько бестактна, чтобы оставаться в спальне новобрачной пары....... Шучу. Я собираюсь провести небольшое совещание со своими людьми. Я оставлю ответственного у двери, не волнуйтесь".
Женщина-рыцарь ушла, оставив несколько неприличную реплику.
Осталась только пара, и в воздухе повисла еще большая неловкость.
"Эта женщина пользуется своей головой или нет...?"
Не ожидая ответа, он выругался про себя. Несмотря на то, что сказала Элайша, он считал предпочтительным полностью избавиться от Таллеса. Если бы Линус был единственным, кто начал действовать, ему не нужно было бы предпринимать прямых действий, таких как убийство; было много других способов сделать это, например, политическими средствами. Но теперь, когда инициатива принадлежала другой стороне, возникло опасение, что он мог одержать верх.
Понимает ли она это?
Не может быть, она понимает. Она была женщиной, которая ушла из дома, потому что не хотела быть помолвленной по политическим причинам.
Она выглядела так, как будто была невежественна в политических делах. Маркиз Бальбастра был большой шишкой во фракции децентралистов.
Дочь маркиза вступила в Императорскую гвардию и проявляла признаки дружеских отношений с Лавалье, лидером централистской фракции. Если бы она знала хотя бы крупицу здравого смысла в благородном обществе, она бы никогда так себя не вела.
Когда мысли Линуса затуманились еще больше, Симона укорила его.
"Ты не должен выглядеть таким мрачным. Она ведь думала о нас, когда говорила это, верно?"
"Ха! Кто знает..."
В любом случае, она была из тех женщин, которые не проявляли ни малейшей вежливости к Линусу, который был графом. Если бы она была хоть немного внимательной, она должна была проявить немного смирения. С точки зрения Линуса, она, скорее всего, просто говорила то, что думала из первых уст."
Действительно, кто бы это ни был, он всегда тебе не нравится. Я никогда не видела, чтобы ты делал кому-то комплименты за все те годы, что я тебя знаю".
"Хмпф. По какой-то причине все эти люди продолжают собираться вокруг меня. Даже я испытываю отвращение".
"И я один из них. Понятно. Раз уж тебе так не нравится, может, мне тебя оставить?"
От ее язвительных замечаний Линус вздрогнул.
Он не мог удержаться от того, чтобы не предположить, что за словом "оставить тебя" скрывается еще один смысл. Он задался вопросом, знает ли она о рабыне.
"...... Не будь глупцом".
Эти слова Линус вполне мог сказать самому себе.
Да, она была глупой. Ее семья распалась за последний год, у нее не было поддержки, она была близка с Таллесом, который был снобом в семье, и у нее не было сильной поддержки со стороны приближенных. Никто в таком положении не стал бы подозревать своего супруга в измене в такой ситуации. Существует такая вещь, как женская интуиция, но Симона, похоже, не обладала такой чувствительностью. В конце концов, она все еще не понимала реальности этого безусловно безумного человека.
Симона продолжала, не обращая внимания на беспокойство Линуса.
"О, ты беспокоишься о той свахе, которую так ненавидишь, не так ли? Я знаю, что это не слова Элайши, но у тебя действительно маленькое сердце".
"......"
Вы ненавидите своего брата, сэра Таллеса. Вы также ненавидите маркиза Лавалье, с которым вы объединились из-за Таллеса. А теперь еще и стражники, посланные маркизом? Для тебя ничего нельзя сделать, ты как эгоистичный ребенок."
"...... Заткнись."
"Ты хочешь сказать, что не даешь мне права даже рта раскрыть? Если ты считаешь меня настолько отвратительноц что не хочешь слышать ни слова из того, что я говорю, почему бы тебе просто не оставить меня? С силой графа, это не должно быть большой проблемой..."
"Я сказал, заткнись!!!"
Его голос был практически криком.
Женщина, стоявшая перед ним, не понимала ни слова. Почему она говорила такие вещи, почему она делала такое лицо, почему она так смотрела на него? Было ощущение, что он разговаривает с другим существом.
Если бы они развелись, Линус и Лавалье были бы в беде, но больше всего проблем было бы у Симоны. Ее семья вымерла, и она не надеялась снова выйти замуж. Конечно, Линус должен был бы обеспечивать ее деньгами на еду, но даже в этом случае сфера ее жизни сильно сократилась бы. Она могла бы выйти замуж за дворянина низшего ранга и воскресить род баронов Понтабан, но это само по себе было огромной ставкой.
Другими словами, вероятно, она так сильно не любила Линуса, что была готова пойти на такое и с готовностью высказала свое неодобрение.
"Что происходит, ваше превосходительство, граф!"
Дверь распахнулась, и в нее вскочил растрепанный рыцарь. Должно быть, это был тот самый стражник, которого Элайша обещала оставить. Он кричал так громко, что можно было подумать, что произошло чрезвычайное происшествие.
Лайнус удрученно махнул рукой. Он не осознавал этого, но его лицо было бледным, как у больного.
"......ничего."
"Да! Но тут был очень громкий голос..."
"Я же сказал, что ничего! Кроме того, разве вы, стражники, не знаете этикет, как правильно стучать в дверь!"
Он еще больше разозлился на рыцаря, который не смог понять, что произошло. Симона смотрела на своего мужа со смешанными чувствами. В ее взгляде было удивление, разочарование, отвращение и, возможно, малейший намек на жалость.
"Нам очень жаль. Он просто, как вы это называете...... такой человек".
"Да, да...... тогда нет никаких проблем? Мои извинения."
Рыцарь нехотя ответил на никудышное объяснение Симоны и удалился из комнаты.
Симона обращалась с Линусом так, словно он был психически нездоров. Хотя Линус был уверен, что это его брат был сумасшедшим.
То, что его ассоциировали с братом, было неприятно.
"...... Я отлучусь на минутку".
"Куда?"
Когда Линус повернулся на пятках и направился к выходу, Симона прямо спросила.
-Если тебе неинтересно знать, можешь не спрашивать. Лайнус придержал язык и просто ответил.
"Просто прогулка. Что плохого в том, что лорд прогуливается по своей территории?"
На самом деле он не хотел никуда идти. Он не знал, что приготовил для него Таллес. Но оставаться в одной комнате с Симоной было мучительнее.
Она, должно быть, чувствовала то же самое. Она проводила его неприязненной, раздраженной улыбкой, немыслимой с тех пор, как они стали молодоженами.
"Ах, вот как? Пожалуйста, наслаждайтесь, граф".
В разочаровании он толкнул дверь, а затем захлопнул ее.
Рыцарь, ожидавший снаружи, бросил еще один изумленный взгляд, но Линус проигнорировал его и пошел по коридору. Несколько раз стражник окликал его сзади, но Линус отвечал уклончиво. По дороге Линус прошел мимо нескольких бесстыжих окольцованных рабов, что ухудшило его и без того плохое настроение.
(Мы даже не можем сказать, чей это дом, не так ли?)
Было похоже, что его особняк находится под контролем Таллеса, который прибыл раньше. Казалось, его вассалы, отвечавшие за дом и территорию, не могли отказать второму сыну главной семьи, явившемуся без предупреждения с кучей вещей. Вероятно, его дурная слава не дошла до Вольдена, который находился далеко от королевской столицы. Возможно, ему следовало написать письмо, чтобы оповестить здешних жителей.
(.....Это место просто удушающее.)
Куда бы он ни пошел в особняке, он видел глаза, еще больше глаз, и все глаза рабов Таллеса. Глаза, в которых не было никаких эмоций.
другими словами, глаза, которые ничего не думали о Линусе. Как благородный человек, он привык к тому, что ему прислуживают, но эти взгляды физически угнетали его. Он не мог чувствовать себя спокойно в этом месте.
Поэтому он вышел наружу.
В одиночестве, под прохладным летним ветерком высокогорья, он наконец-то смог снова почувствовать себя живым.
"Аах......."
Даже летом воздух в высокогорье в сумерках был холодным. Это делало его бодрящим, с другой стороны. Как будто вся невидимая грязь, которая прилипла к его телу, была соскоблена.
"Все они - бесполезные...".
Он изгнал то, что накапливалось в глубинах его сознания. Но это не исчезло сразу. Чем больше он это говорил, тем сильнее оно поднималось в его горле.
"Злая жена, у которой нет доброго глаза, и этот стервозный рыцарь. А тут еще эти рабыни Таллеса! Почему я должен быть связан с этими женщинами?"
Он не мог не чувствовать разочарования. В королевской столице была идеальная отдушина для такого рода ситуаций. Единственное, что делало эту женщину-рабыню стоящей, это то, что она была робкой, медлительной и тугодумной. Он подумал, что было бы неестественно привозить сюда рабыню, не играющую никакой важной роли, и оставил ее в главной резиденции, но это не помогло. Некому было позаботиться о растущем разочаровании Линуса.
Это был достойный сожаления выбор. Его брак с Симоной начался самым худшим образом в прошлом году, и не было никаких признаков улучшения. Он был близок к тому, чтобы проводить с ней ночи только из чувства долга иметь наследника. В этом отношении рабыня была действительно хороша. Поскольку его официальная жена была дочерью дворянина, существовали определенные вещи, которые он никогда бы не осмелился сделать со своей женой. Рабыня была совсем другой. Она никогда не жаловалась. То, как она отдавала ему все, удовлетворяло его самолюбие. Она была гораздо больше, чем Симона, которая была простой баронессой, но имела очень высокое мнение о себе.
"Подождите, что я делаю......?"
Он остановил свои мысли, которые быстро приближались к опасной территории.
Он нарушал табу - содержать женщину-рабыню, не сказав об этом своей официальной жене. Вдобавок к этому, ставить благородную женщину ниже рабыни, даже если он не заявлял об этом открыто, было не совсем праведной мыслью.
Он подумал, не промыл ли ему Таллес мозги без его ведома, но его антипромывочное оборудование никак не отреагировало.
Значит, эта идея исходила исключительно от него самого.
"Нет, это не может быть правдой!"
Его охватила слабость, и он опустился на колени на летнюю траву. Линус начал снова и снова колотить по земле.
"Кто я? Я Линус Шернан Обениэль, лорд Вольдена, граф королевства и благородный человек. Я не такой, как мой отец или этот подонок, я глава уважаемой семьи Обениэль! Не может быть, чтобы такой человек, как я, мог подумать подобное. Это невозможно, это невозможно......!".
Его никто не слушал, но ему нужно было найти себе оправдание.
Его отец, полный разврата, был человеком, который отчаянно пытался скрыть собственную некомпетентность, а затем умер от испуга, увидев безумие своего второго сына, на которого он ошибочно возлагал надежды.
Его демонический брат заставил их мать умереть, рожая его, вырос, убивая рабов, довел отца до смерти и, вероятно, все еще совершал зло, хотя сейчас у него не было доказательств.
Линус снова и снова повторял, что он отличается от этих людей.
Из его глаз начали течь слезы. Он несколько раз вытерал их тыльной стороной ладони, но слезы не останавливались.
"Агх, чёрт...... ААААА! Аргххх!"
Человек сидел один в летней глуши и кричал со слезами на щеках.
Если бы кто-то посмотрел на Линуса сейчас, он бы с трудом отличил сумасшедшего от своего брата.
На самом деле, то, что Линус сошел с ума, было вполне ожидаемо. Он провел свой самый впечатлительный подростковый возраст в страхе перед своим братом-убийцей и не смог от него избавиться. Не залечив свои травмы, он полностью вырос и стал взрослым. Были те, кто пользовался им, как Лавалье, те, кто не хотел смотреть на него, как Симона, и многочисленные дворяне, которые высмеивали его, и Таллес... который продолжал травмировать его. Было бы жестоко ожидать, что Линус сохранит рассудок в окружении таких людей. Это было чудо, что Линус не показал свое позорное поведение публике и не решил покончить жизнь самоубийством.
Линус продолжал плакать в одиночестве, когда его разум подошел к своему пределу.
Лишь ближе к обеду он снова пришел в себя.
※ ※ ※
Вернемся немного назад во времени.
Выйдя из спальни графа и графини, Элайша вернулась в отведенную ей комнату. Комната была достаточно просторной, чтобы вместить гостей знатного рода, но обстановка была старой. Комната была хорошо убрана, и на полу не было ни пылинки, но, учитывая, что за эти годы комната обветшала, некоторые люди могли бы даже почувствовать жутковатый дискомфорт.
Но Элиша Бальбастра никак не могла быть настолько нежным цветком, чтобы заботиться о таких вещах. Она думала только о том, что комната просторная, старая, и что спать здесь не будет неудобно.
"С возвращением, командир. Все собрались".
"О, Эл. Спасибо."
Когда она вошла в комнату, она подняла свою маленькую руку и ответила на голос своего подчиненного, который приветствовал ее.
В комнате собрались пять подчиненных. Это были четыре капитана, каждый из которых возглавлял 20 охранников, и Альфред Саймон Прудемаш, заместитель командира, который, можно сказать, был правой рукой Элайши.
Несмотря на то, что особняк Вольдена был большим, это был всего лишь дворянский особняк. Рыцарский орден никак не мог разместиться здесь в полном составе, как в королевском дворце. Поэтому здесь собрались только руководители второго рыцаря императорской гвардии.
Комнаты получили только Элайша, командир ордена, капитаны и еще несколько человек, отвечавших за охрану Линуса и его жены. Остальные разместились в городе.
Элайша оглядела своих людей и открыла рот.
"Отлично, все садитесь".
С разрешения главного люди, собравшиеся в комнате, сели на свои места. Свободным было только одно место - стул, стоявший у окна за столом. Элайша прошла к своему месту и села.
"Что ж, господа. Позвольте мне начать с того, что путь сюда был долгим".
"Да."
"Я уверена, что для старшей сестры это нормально, поскольку она ехала в карете, но мы ехали верхом. У меня болят бедра".
Слова командира были встречены потоком насмешек со стороны её подчиненных капитанов. Однако никаких неприязненных чувств не было. В этих словах чувствовалось дружелюбие, как будто это была праздная болтовня между друзьями.
В ответ Альфред, заместитель командира, прочистил горло.
"Все, пожалуйста, не говорите ерунды. Кроме того, это наш командир. Я не думаю, что уместно называть ее старшей сестрой".
"Ого, ты все такой же твердый, как всегда, Эл-муж".
"Конечно. Если я не буду хотя бы суровым, дисциплина этого рыцарского ордена ослабнет....... И ты также можешь называть меня заместителем командира".
"Что ж, давайте, как обычно, не будем обращать внимания на придирки Эла".
Пока они быстро отстранили заместителя командира, Элайша продолжила.
"Итак, давайте послушаем ваши отчеты. После беглого осмотра дома, вы все заметили что-нибудь необычное?"
"Нет, вообще ничего".
Четыре голоса ответили единогласно.
Капитан взял на себя инициативу и от имени всех объяснил дальнейшее.
"Конечно, было бы трудно провести тщательный обыск дома за один день, поэтому мы исследовали только ограниченную часть дома. Тем не менее, мы сосредоточились на комнатах, которыми пользовался глава семьи. В результате, на данном этапе мы можем с уверенностью сказать, что нет никакой возможности для убийства, похищения, промывания мозгов или любого другого беспардонного поведения."
"То же самое для правой области".
"Я тоже."
"Хммм......? Значит, виконт пришел только поприветствовать своего брата?"
Она слегка покрутила свои волосы, завязанные в хвост, как игрушку. Это была привычка Элайши, когда она задумывалась. Альфред сделал любопытное выражение на этом жесте и спросил.
"Вы не убеждены, командир?"
"Я не могу быть убеждена. Таллес Обениэль из тех людей, которые выбирают бой против старика и побеждают. Я уверен, что он более чем знаком со всеми видами теневой тактики. Как он мог так опрометчиво подойти к встрече со своим политическим соперником?"
"Значит, Командор подозревает виконта?"
"Да. Не дай госпоже Симоне прознать об этом, хотя...... ладно? Потому что она, кажется, неравнодушна к своему шурину".
"Тем временем, могу я спросить, есть ли у вас доказательства?"
Красивая женщина, командир рыцарей, с усмешкой ответила на вопрос заместителя командира.
"Это легко. Посмотрите на его историю с тех пор, как он стал виконтом. Ни пятнышка грязи, не так ли? Плохой мальчик, от которого воняло слухами об убийствах рабов и которого отец однажды отвез на экзорцизм. Обычно такой виконт, как он, уже должен был вызвать пару публичных инцидентов. Но этот парень только противостоял своим политическим врагам".
"Возможно, он раскаялся и исправил свое поведение".
"Невозможно. Сколько ему лет? Ему было восемнадцать, когда он стал лордом, а сейчас ему двадцать. Он не настолько стар, чтобы полностью контролировать себя. Неважно, каким святым является человек, молодость - это то, из-за чего у человека могут возникнуть проблемы. Кроме того, он еретик, получивший дурную славу как убийца рабов. Если у него есть полномочия владыки, то он определенно замышляет недоброе".
Власть была соблазнительной, а молодость делала человека восприимчивым к искушению. Молодой человек, который еще в детстве безнаказанно убивал рабов, получил власть над регионом. Если бы ничего особенного не произошло, это было бы необычно.
"Хахаха, это очень убедительно, когда это говорит тот, кто сам имеет юношеские замашки, не так ли?"
Один из капитанов прервал разговор, сказав это. Элайша продолжала, не обращая внимания.
"Вот почему я могу сказать это с уверенностью. Отсутствие чего-либо странного само по себе странно......, хотя это звучит просто как теория заговора. Старик Лавалье тоже не из тех наивных людей, которым так легко надрать задницу добродетельному сельскому лорду. Интересно, что же скрывает за своей маской этот молодой невинный лорд?"
"Так вы думаете, что он главный виновник Великого пожара в королевской столице, как утверждает маркиз?"
"Хотя у меня нет доказательств. Если посмотреть только на результаты, то прошлогодний великий пожар был устроен в пользу этого молодого господина. Город был сожжен в результате восстания толпы, а политическая нестабильность в столице не способствовала тому, чтобы в ней оставались дворяне из-за ее пределов. Так что это был хороший предлог, чтобы выбраться и вернуться домой. В разгар всего этого он был ранен наемным убийцей неизвестно откуда. Благодаря этому старика заподозрили в убийстве, что создало ему большие проблемы. Сплетники стали считать, что старик причастен к поджогу. И что вы думаете? В итоге все сложилось в пользу виконта".
"Вы сказали, что он был зарезан и получил опасные для жизни раны? Я также слышал, что в ранах не было колебаний?"
"Это глупый вопрос."
ехидно ответила она.
"Ему ведь служит кто-то, кто может это сделать, верно? Человек, который раньше был известен как сильный авантюрист, и который, похоже, участвовал в "убийстве раба"."
"Юни 'Серебряный Волк'. Один из главных участников процесса, верно?"
сказал заместитель командующего, фыркнув. Рыцари Имперской Гвардии, самые элитные в королевстве, отличались от других рыцарских орденов, которые были как гостиная для дворян. Они не недооценивали монстров, представлявших угрозу для человечества, и способности авантюристов, сражавшихся с чудовищами. В отличие от изнеженного Первого ордена, в меритократическом Втором ордене, если ты совершишь ошибку, тебе в тот же день дадут по морде.
"Она - исключение из исключений, так как имеет ранг С и при этом прозвище. Наверняка у нее есть какие-то навыки, чтобы доказать это".
"Тогда возможно, что она обладает способностью наносить глубокие, но несмертельные порезы?"
"Кроме того, судя по тому, как виконт ведет себя сегодня, у него, похоже, не было никаких длительных физических недостатков. Он получил удар ножом от убийцы, который пытался убить его, и едва выжил. Благодаря этому ему удалось бежать из оплота своего политического соперника, и, похоже, у него нет никаких длительных травм. Да ладно, насколько он может быть благословен?".
"Ты права, старшая сестренка, дело пахнет рыбой".
Другие капитаны вместе согласились со словами Элайши. Они часто бывали вдали от столицы, чтобы похвастаться перед лордами своей военной доблестью, но изначально они были стражниками, призванными защищать город. Они сталкивались с угрозами убийства до такой степени, что испытывали отвращение к этому, и знали, как ведут себя люди, ставшие жертвами убийств. В свете их знаний, покушение на Таллеса казалось подозрительным.
"К сожалению, нет ни одного доказательства".
"Почему бы вам не позвать бывшего графа Картана, леди Жозефину и свидетелей из суда? Нет никаких доказательств убийства, но суд..."
"Я уверен, что этот старик уже пытался это сделать. Но это бесполезно. Сколько бы мы ни пытались отменить промывание мозгов, Высший суд уже вынес решение. Если они попытаются отменить его сейчас, будет слишком поздно предъявлять доказательства. Люди могут подумать, что проигравшая сторона просто создает шумиху. Как только это станет общепринятым мнением, все будет кончено".
"Но промывание мозгов благородному человеку - это огромное преступление. Если это правда, то Высшему Суду некогда будет заботиться о чести и прочем..."
Как сказал заместитель командующего, промывание мозгов дворянам было таким же серьезным преступлением, как и убийство. Искажение и произвольное манипулирование волей другого человека, если оно используется со злыми намерениями, может вызвать больший хаос в обществе, чем убийства. Это никак нельзя было оставить без внимания.
Однако Элайша махнула рукой, отвергая его доводы.
"Я же сказала, что уже слишком поздно представлять какие-либо доказательства. Таллес Обениэль сейчас находится под защитой фракции, в которую входит даже маркграф Долдран. Если мы тыкнем им пальцем, они будут яростно протестовать". "Это фальсификация". "Это ложные обвинения". Или: "Это должно быть, заговор Лавалье". Если эти умонастроения укоренятся, все больше людей будут ненавидеть Централистов и объединяться с децентралистами. Тогда у обеих сторон будет один общий враг - старик. Если мы не будем осторожны, они применят силу и начнут гражданскую войну. Чтобы этого не произошло, нам нужно нацелиться на членов фракции".
"- Насколько я помню, ни средства против промывания мозгов, ни магия не оказали никакого эффекта, не так ли?"
Дворяне из новой умеренной фракции вряд ли стали бы связываться с человеком, которого ненавидели как "змея-людоеда". Лучшим объяснением, которое они могли придумать, было то, что им промыли мозги. Но когда их взяли под стражу, они не реагировали ни на какие средства против промывания мозгов. Если бы это было так, Таллес уже давно был бы отправлен к палачу.
Так почему же они объединились с Таллесом Шернаном Обениэлем? Она не могла даже предположить причину. Когда она расспрашивала дворян, то не получала ничего вразумительного. Они ходили вокруг да около, бросали то тут, то там какие-то селедки или просто говорили, что не могут об этом говорить.
"Какой крепкий орешек не правда ли? Этот виконт".
"Почему вы приняли прием такого человека?"
сказал Альфред, держась за виски и пытаясь сдержать головную боль.
Именно слова Элайши разрушили их шанс избавиться от Таллеса. Если бы не это, они смогли бы отогнать это чудовище в Марлин. Она знала об опасности, так почему же она упустила ее из виду?
"Это же очевидно, не так ли? Это чтобы узнать о нем, Эл".
Элайша сказала с простотой.
"Причина, по которой старик, самый коварный человек в королевстве, потерпел столь впечатляющее поражение в прошлом году, заключалась в том, что он не знал методов этого молодого парня и не понимал его цели. Мы должны выяснить его методы и получить хотя бы часть его секрета. Если мы этого не сделаем, ситуация может только ухудшиться. Царство может быть съедено "змеем-людоедом" изнутри. Чтобы этого не произошло, нам остается только идти прямо навстречу опасности, даже если риск немного высок. Ну, это как силовая разведка".
"Значит, мы, вторая по силе Имперская Гвардия в королевстве, ведем разведку среди благородных змей? Это очень мужественная история, прямо как у старшей сестры".
"Конечно! Хахахаха!"
Капитаны смеялись над решимостью своего командира. Как рыцари и воины, которые считали честью умереть, сражаясь на поле боя, храбрость их командира можно было похвалить. Однако Альфред, как заместитель командира, имеющий свои обязанности, не мог этого сделать.
"Не только мы, но и граф с графиней, верно?"
"Да, и они тоже с нами".
Ответ Элайши прозвучал довольно холодно.
"Изначально это проблема внутри Обениэлей. Это вина главы семьи и его брата, графа Линуса, что он стал проблемой для всего королевства. Если подумать, они тоже должны быть готовы к жертвам, не так ли?".
Действительно, если бы Линус не сделал Таллеса виконтом, этого бы тоже не случилось. Говорили, что он надеялся, что тот совершит промахи и использует их как предлог для своей казни, но план был слишком оптимистичным. Учитывая сложившуюся ситуацию, было бы лучше, если бы он разобрался с ситуацией как можно скорее, даже если бы ему пришлось перенести позор убийства члена своей семьи.
"...... Графиня чертовски неприятна, не так ли? Она в такой опасности из-за халатности своего мужа".
"Вот почему я не хочу выходить замуж за плохого человека. Женщина будет в невыгодном положении и без ее вины. Это просто слишком тяжело".
Так сказала женщина, которая наотрез отказалась от помолвки, став рыцарем.
Затем она выпустила волосы из пальцев.
"Однако я не могу быть настолько неблагодарной, чтобы оставить его умирать. У графа Линуса Обениэля есть определенный потенциал. Защищайте его изо всех сил".
"Ну, я полагаю, было бы неуважением для имени Имперской Гвардии не защитить его без какого-либо сопротивления".
"Я оставлю это вам, ребята. Лучшие из наших войск будут на стороне графа..."
И когда один из капитанов сказал это, магическое оборудование на его груди издало резкий звук. Это была магия связи.
"- Простите. Это я, что происходит? ...... Ох Вижу, продолжайте. Дай мне знать, если будут какие-то изменения, хорошо? Пока."
"Из эскорта графа?"
"Да. Похоже, ссора супругов заставила графа чувствовать себя неловко. Он вышел прогуляться, чтобы отвлечься".
В комнате повисла тишина.
Человек, который так много говорил об угрозе со стороны Таллеса, теперь вышел на улицу без охраны. С точки зрения стражников, это было неприемлемо.
"Конечно, один из моих людей следует за ним, прячась сам".
"Вы слишком расхлябанны. Один теневой стражник не может защитить его в достаточной степени. Поторопись и пошли еще. Если у тебя недостаточно людей, отправь туда сам. Я позабочусь о графине в особняке".
"Да!"
По мгновенному решению Элайши, капитан принял приказ с салютом без каких-либо задержек. На его лице появилась довольная улыбка. Он был достаточно стар, чтобы приходится отцом командиру, и все же он не испытывал никаких сомнений в том, что получает приказы от нее. На самом деле, можно было видеть, как он гордился своим командиром.
Преданность Второго ордена своему лидеру была хорошо известна. Рыцари Первого ордена утверждали, что "те, кто называют себя рыцарями Второго ордена, не являются подданными Его Величества короля Карла, а слугами королевы Бальбастра". Не обращая внимания на первую половину заявления, вторая половина не была преувеличением.
В конце концов, сила была смыслом существования этого ордена. Молодой или старый, мужчина или женщина - вопросов не возникало. Их кредо заключалось в том, что за сильнейшими рыцарями нужно следовать. Учитывая это, что может быть плохого в том, что она, самая молодая и единственная женщина-руководитель ордена, стоит у их руля?
Королева решительно улыбнулась, когда мужчины ответили ей.
"Давайте, поторопитесь. Мы не можем оставить цель нашего эскорта без защиты ни на секунду".
"Конечно, старшая сестренка!"
"Эй, я уже сказала. Не старшая сестренка, а командир... а, неважно".
Если кого-то и нужно было выбрать в качестве мишени для Таллеса, то это был бы Линус, и этот самый Линус разгуливал без охраны. Второй орден императорской гвардии быстро выдвинулся на его защиту. Несмотря на это, ничего экстраординарного не произошло. Для Элайши, которая ожидала действий со стороны Таллеса, результат был довольно разочаровывающим.
(Ну, я уверена, что виконт не так глуп, чтобы сделать шаг в этой ситуации).
Она наполовину догадалась, что произойдет. Если Линус пострадает сейчас, то виновником будет считаться Таллес. Даже если бы он не был организатором, старик в королевской столице, несомненно, решил бы так. Подстрекать к беде, зная об этом, было верхом глупости. В противном случае, это был кто-то другой, кто хотел подставить Таллеса и одновременно похоронить Линуса.
(Выбора нет, придется действовать решительно).
В раздумье она затянула корсет. Она как раз одевалась к ужину. Несмотря на то, что она была рыцарем Императорской Гвардии, она не была настолько неосмотрительна, чтобы надеть доспехи на ужин, на который ее пригласили. У нее было примерно десять или двадцать платьев для таких формальных случаев. Хотя, она была бы гораздо счастливее, если бы ограничилась одним платьем, а остальные деньги потратила на новые доспехи. Однако если бы она потеряла лицо как благородная особа, ее родители и один старик были бы раздосадованы.
"Как может дочь Бальбастра, даже если она сбежала из дома, иметь только одно платье?" или "Императорские гвардейцы также выступают в качестве рекламы королевской семьи, поэтому в их обязанности входит хоть немного одеваться подобающе, не так ли?".
Ей читали лекции до такой степени, что у нее на ушах появились мозоли. Однажды она продала платье, но на следующий день была доставлена замена. И это было подарено ей как из родительского дома, так и от маркиза Лавалье. Те обычно препирались друг с другом, но хорошо ладили только в такие моменты.
С тех пор она сохраняла все свои платья, и они либо гнили в её шкафу, либо неохотно надевались, когда они ей были нужны, как сегодня.
"Черт, в нем, как всегда, трудно двигаться. Почему я должна носить что-то вроде этого......?".
На ее бормотание никто не ответил. Не было никого достаточно наглого, чтобы подглядывать за ней, ведь это был Второй Орден, и никто во всем королевстве не осмелился бы нажить врага в лице Элайши Росмонд Бальбастра. У Элайши не было ни оруженосца, чтобы помочь ей одеться, ни рабыни. Это было утомительно, но она должна была сделать это сама.
Она слегка поправила складки на одежде, которые появились, когда она ее надевала, затем слегка расчесала и завязала волосы, а затем надела пояс, на котором висел ее любимый меч.
Из зеркала с достоинством стояла красивая женщина, способная затмить луну. Необычный вид ее меча был лишь приправой к ее нереальной красоте. И все же...
"...... Ну, думаю, это не так уж плохо".
Это были ее личные ощущения. Во-первых, место, куда собиралась отправиться Элайша, в некотором смысле было полем битвы. Это было поле битвы между дворянами, где вместо мечей обменивались словами, вместо стрел использовали хитрости и уловки, где обман был самой магией. Она хотела бы выразить протест своим нежеланием, но раз уж ей поручили эту роль, у нее не было иного выбора, кроме как плясать под дудку.
"Что ж, пора идти".
Она похлопала себя по щекам, чтобы взять себя в руки, а затем повернулась на каблуке к двери. Ее целью был обеденный стол, за которым ждал "Змей-людоед".
※ ※ ※
Линус Шернан Обениэль был бледен как мел. Сейчас должен был начаться ужин, который устраивал самый отвратительный ему человек... Таллес. Это был самый ужасный в мире ужин, который устраивал мясник и подавал приготовленную рабами еду.
Мысль о таком ужине была пугающей. Психическая стабильность, которую он только что восстановил, вот-вот должна была снова рухнуть. Впервые в жизни ему так не хотелось есть.
В конце концов, кто знал, что содержится в еде. Элайша упомянула, что яд будет обнаружен их оборудованием, но, с другой стороны, в пищу может быть добавлено что угодно, кроме яда.
-А вдруг она смешана с кровью рабов, которых он убил?
-Нет, возможно, он препарировал людей и делал из них блюда.
-А может, им подавали плоть или сырую печень самых причудливых чудовищ?
Ужасные образы проплывали в его сознании один за другим.
Ему хотелось вскочить с места и вернуться в свою комнату. Но честь не позволяла ему проявлять подобное поведение в присутствии Элайши и других гостей. Он также не хотел оставлять Таллеса здесь и создавать впечатление, что он является более важным человеком в особняке. Дело было не в силе воли. Если Линус не сможет развлекать гостей и позволит Таллесу играть роль хозяина, положение его брата в семье будет казаться относительно выше, чем его. Положение этого человека как потомка главы семьи Обениэль возросло бы.
Было маловероятно, чтобы "убийца рабов", которого ненавидели даже вассалы главной семьи, был выдвинут на пост главы семьи вместо него, но из правил всегда есть исключения. Среди вассалов, подконтрольных Линусу, были основные и неосновные фракции. Что произойдет, если последняя фракция будет все больше и больше не доверять ему, нынешнему лидеру? Был маленький шанс, но не исключено, что они выберут Туллия в качестве фигуранта, чтобы уничтожить Линуса.
Учитывая это, он не мог позволить себе проявить слабость перед своим братом или его приближенными. Тем более перед членами Второго Ордена, которые были чужаками и могли рассказать о сегодняшних событиях внешнему миру. Именно эти мысли, словно цепи, приковывали Линуса к его неудобному месту за столом.
В отличие от измученной и неловкой улыбки старшего брата, младший брат был в веселом настроении. Он сложил салфетку и напевал себе под нос, как будто с нетерпением ждал начала трапезы. Если этот человек с нетерпением ждал обеда, то, несомненно, должно быть что-то возмутительное. Линус нахмурился.
"Спасибо, что подождали, уважаемые господа и мадам. Ужин готов".
Это Юни появилась из кухни и поприветствовала их. Лайнус совсем не ждал ее. Он даже надеялся, что она не придет вообще. Но женщина-рабыня, чьи эмоции вообще невозможно было различить, продолжала, не обращая внимания на его разочарование.
Таллес дал свое согласие, встал и начал вести тост.
"Ну что ж, дамы и господа! Давайте ужинать! Только на этот раз я, недостойный, буду вести вместо моего брата. Но прежде..."
Он сел обратно, сложил руки перед грудью и опустил глаза.
"- О Господь, правитель небес. Мы благодарим тебя за то, что ты дал нам сию пищу этой ночью".
Он начал произносить молитвы, которые обычно читают в доме верующих. Это была обычная практика на этом континенте, и в ней не было ничего примечательного. Но от того, что это делал Таллес Обениэль, по позвоночнику Лайнуса пробежали мурашки. Какого черта этот безбожный маньяк-убийца делает сейчас, подумал он.
В любом случае, это было подходящее начало для трапезы. Если кто-то не делал этого, то это было худшим проявлением манер. Линус нехотя последовал его примеру. Естественно, Симона, Элайша и другие гости, а также сопровождающие их свиты тоже последовали его примеру.
Когда Линус закончил молитву и поднял голову, он увидел Таллеса, который выглядел так, словно был в ужасно приятном настроении.
"...... Ну, тогда давайте приступим к ужину!"
"Подожди, Таллес."
Линус прервал его.
"Нам ведь не сообщили, какую еду нам будут подавать сегодня вечером?"
Если бы он решил дать возмутительный ответ, Линус начал бы его критиковать. С улыбкой на лице Таллес ответил на этот вопрос.
"О боже! Как я забывчив! Что ж, прошу прощения за грубость".
При этих словах он слегка почесал щеку. Отсутствие раскаяния в поведении Таллеса снова вызвало у него раздражение.
"Сейчас летний сезон, и вы все, должно быть, устали от долгого путешествия. Поэтому, хотя сейчас немного не сезон, мы приготовили это блюдо с большим количеством ангиллы, которая очень полезна для организма".
Ангила - это угорь. Обычно угря ели осенью и зимой, но и летом он был очень вкусным. Узнав, что это нечто более приличное, чем ожидалось, Линус почувствовал некоторое облегчение. С другой стороны, тот факт, что это был не тот ингредиент, на который он мог пожаловаться, раздражал. Для него это было удовольствие с привкусом полыни.
"Закуской" будет киш с ангилем и летними овощами, а суп будет теплым, учитывая прохладную погоду в высокогорье. Пуассон - это тушеный ангиль в вине. Мы надеемся, что вам понравится это сочетание сезонных ингредиентов и фирменных блюд нашего региона Вольден!"
"О, это прекрасно, что суп теплый. Я не очень хорошо себя чувствую, когда холодно......".
непринужденно сказала Симона. Казалось, она не испытывала ни капли тех же страхов, что и Линус.
"Приятно слышать. Для меня большая честь, что я смог приготовить блюдо, которое подходит невестке, пусть даже случайно. Теперь о главном блюде..."
Беглое вступление Туллия к ужину продолжалось.
Неважно, должен ли Линус испытать облегчение или разочарование, в выборе не было ничего скупого.
"Упс, я не должен забыть. Вино, конечно же, наше местное Каберне. У нас будет 112-летнее".
Лайнус слегка хмыкнул. Это было вино урожайного года.
"Да ладно, виконт. Вы же не можете вынести что-то подобное, не предупредив главу семьи, не так ли?"
Это Элайша посмеялась над Таллесом. Бутылка этого столь дорогого вина могла легко оплатить строительство дома. Если бы она была из винного погреба особняка, это, конечно, стало бы проблемой.
"Не беспокойтесь. Он был приобретен на мои личные средства. Я поговорил с одним известным в округе человеком, и он дал мне один экземпляр, который был у него на складе. Я мог бы купить его по более низкой цене в Каналесе, но сейчас лето. Говорят, что вино нельзя пускать в путешествие в сие время года".
"Хм? Это так?"
"Да. Солнечный свет повредит ему; перепады температуры и частая тряска также вредны для него. Это такой деликатный напиток".
Это было неожиданно. Линус никогда не слышал, чтобы этот беззаботный паренек, который не обращал внимания на здравый смысл аристократии, был хоть немного знаком с вином. На самом деле, настоящей проблемой было то, что эта бывшая дочь маркиза, а ныне рыцарь, не имела ни малейшего представления о том, как обращаться с вином.
"Ну, хватит моих пространных объяснений. Теперь я хотел бы перейти к тосту - Виктор".
"Да!"
Прислуга, которому было поручено это сделать, налил шампанское, в бокалы присутствующих. Очевидно, он не был настолько беспечен, чтобы попросить раба налить вино. Хотя то, что раб орудовал ножом и готовил ужин вместо профессионального повара, уже было проблемой.
Бокалы были переданы каждому участнику, и Таллес взял один в руку.
"Итак, выпьем за землю Вольдена, которая теперь приветствует своего законного господина, и за доблесть и славу всей Имперской Гвардии! Ваше здоровье!"
"Ваше здоровье!"
"......Ваше здоровье."
Несколько задорных голосов смешались с мрачным голосом Линуса и отчетливым звоном бокалов.
Ужин начался.
"Хм, этот киш приготовлен восхитительно".
"Это действительно превосходно, старшая сестра..."
"Кхм, кхм......."
"- О, я имею в виду, командир."
Рыцари уже начали работать над закусками.
Поскольку гости уже начали есть, Линус, глава семьи, должен был последовать их примеру. Его оборудование для обнаружения яда никак не отреагировало. Вероятно, яд не причинит ему никакого вреда, по крайней мере, его организму.
Смочив пересохшие губы винлм, он с опаской разрезал киш ножом. Как и говорил Таллес, тесто было расколото, и в нем оказались только мясо угря и овощи. Не было ни странного мяса, ни красновато-черного рыбьего сока. Это был обычный - нет, аппетитный на вид - киш.
Он наколол его вилкой и осторожно поднес ко рту. Жест был очень медленным. Это было похоже на ребенка, которого заставляют есть то, что ему не нравится.
Некоторое время Линус смотрел на киш. Симона бросила на него ошарашенный взгляд.
"О? Киш не нравится брату?"
воскликнул Таллес с обманчиво разочарованным видом. Больше всего на свете он ненавидел не только киш, но и людей, которые его подавали. А человека, который его создал, - во вторую очередь.
(Ах, черт побери, все равно!)
Лайнус решительно положил кусок в рот.
.......
Первое, что он почувствовал, была хрустящая корочка. Затем он почувствовал мягкую, как шёлк, текстуру угря. Ароматные соки заполнили его рот, а свежие овощи с некоторой горечью как бы смывали их. Вместе они стимулировали язык Линуса. Он подумал, не было ли в этом блюде какой-нибудь травы, так как почувствовал во рту и ноздрях освежающий аромат.
"О боже, это замечательно!" Симона не могла не прокомментировать.
Линусу пришлось побороть желание присоединиться к Симоне.
"Что ты думаешь, брат?"
Таллес улыбался так, словно демонстрировал сокровище. Это был позор, но он был достаточно вкусным, чтобы такое отношение было оправданным. Линус хрюкнул в ответ.
"Хмф...... неплохо".
"Только проходные баллы, да? Эх, как строго".
"Не будьте таким скромным, сэр Таллес." прокомментировала Элайша.
Тарелка перед ней была уже пуста. Несмотря на то, что это были закуски, не слишком ли рано их доедать?
"У него такой пленительный вкус. Кто это приготовил?"
"Юни. Может, рабыне и не подобает готовить, но она самая искусная в моем доме".
"О-о-о?"
Глаза женщины-рыцаря, казалось, сверкнули. По крайней мере, с точки зрения Линуса.
"- Очень великолепно. Это должно быть еще один пример отличного образования графа".
Послышался звук скрежета ножа по тарелке. Это был Виктор.
У всех еще свежо было в памяти прошлый год, когда возник спор о праве собственности на Юни, которая, как утверждали, была незаконнорожденной дочерью графа Картана. В любом случае, это был большой конфликт, который перерос в судебное разбирательство. В конце концов, графу, о котором шла речь, было приказано уйти в отставку. Заявление Элайши прозвучало так, будто она имела в виду именно этого графа.
"Мисс Элайша, это..."
"Да. Я слышала, что ее строго обучали старшие, когда она была в главном доме Обениэлей".
Прежде чем Симона успела укорить Элайшу, Таллес объяснил.
Элайша, словно ничего не понимая, озадаченно ответила "Понятно".
Допивая остатки вина.
(Эта женщина...)
Линус сурово посмотрел на Элайшу.
Он не ожидал от нее такого сарказма. Он считал ее сварливой, не знающей, что такое аристократия, так что это было неожиданно для нее. Возможно, именно поэтому Лавалье решил послать её сюда.
"Ну, раз у нас гостья, которая уже вытерла свою тарелку, мы не можем оставить ее ждать в таком состоянии. Сейчас еще рановато, но, может быть, мы принесем суп?"
"О! Это очень заботливо с вашей стороны. Когда я ем хорошую еду, я обычно становлюсь более голодной".
"Тсс! Не говорите с Его Превосходительством виконтом так неформально".
Человек, назвавшийся вице-командующим, прервал Элайшу.
С этими словами Таллес щелкнул пальцами, и раб, о котором шла речь, принес миску горячего супа, исходящего паром.
"Пожалуйста, наслаждайтесь, уважаемые гости".
"Хммм, кстати говоря, я не слышала, что в супе".
пробормотала про себя Элайша, наблюдая, как Юни ставит суп на стол.
Действительно. Все, что им сказали, это то, что это теплый суп. Какие ингредиенты были использованы, осталось неясным.
Линус посмотрел на суп и заметил маслянистую пленку, плавающую на поверхности, и красноватую жидкость под ней. Похоже, что ингредиенты были из какого-то мяса. Сочетание красного цвета и мяса заставило Линуса снова представить что-то зловещее.
Туллий коварно рассмеялся.
"О, Боже мой, простите меня. Я совсем забыл рассказать тебе об этом. Как насчет этого? Разве не будет веселее, если вы все сначала попробуете его, а потом угадаете, что это за суп?".
"Мм, разве это не звучит интересно? Я в согласна".
Быстро приняв решение, Элайша зачерпнула большую ложку супа и отправила её в рот. Она немного покрутила её на языке, чтобы почувствовать ингредиенты, пожевала, прежде чем проглотить.
(Я не знаю, что это за суп).
Пока Линус волновался, Элайша, казалось, задумалась на некоторое время.
"Курица? Не совсем. Это похоже, но немного более дикое. Такое ощущение, что это мясо ноги, но немного толще. Не похоже на дикую птицу. О, я понял, черепаха".
Черепаха. Черепаха была редким ингредиентом, но, конечно, нередко использовалась в качестве деликатеса. Это было существо долголетия, и в некоторых областях говорили, что это талисман удачи. Если это так, то это блюдо придется по вкусу Таллесу, который всегда говорил, что хочет прожить долгую жизнь.
"Правильно! Вы действительно хороша в этом, да?"
"Рептилии похожи по текстуре на курицу. Когда я выполнял задание по борьбе с бандитами, я однажды попробовала ящерицу, потому что у меня закончилась еда. Так я впервые попробовал нечто подобное. Эти ноги толще и короче, чем те".
"Я вижу. Похоже, у вас много интересного опыта......".
Было необычно видеть реакцию Таллеса, как будто он увидел что-то особенное. Это был первый раз, когда он видел другого человека, которого можно было бы считать странным. Но в этом не было ничего радостного. От этого Линусу становилось только хуже.
"Командир, такая тема за обеденным столом не подходит.......".
"Что плохого в том, чтобы говорить о еде во время еды? Ммм, а еще эта ящерица совсем не плоха на вкус. К счастью, у меня были запасы соли, так что я съела её, посыпав солью..."
"ЛИДЕР!"
"- Что такое, Эл? Ты выглядишь страшно".
К счастью, благоразумный вице-командир оборвал разговор. Линус с облегчением похлопал себя по груди.
"Эх, вы действительно странная, мисс Элайша".
"Слишком странная......"
недоумение Симоны было заметно в её голосе, и вздох Линуса вторил ему. И снова редко можно было увидеть консенсус от этой прохладной пары. Однако для Линуса в этом не было ничего радостного.
"Здесь очень жарко. Пожалуйста, будьте осторожны".
Задержав рыцарей, которые доедали свои закуски, Юни принесла Линусу и остальным суп. На мгновение его глаза встретились с глазами Юни. Ее глаза были как всегда безэмоциональны, но в них читался слабый намек на неприязнь. Даже если с нее сняли рабский ошейник, она оставалась женщиной, которая отправила своего отца в ад и вернулась, чтобы отомстить за мать. Она никогда не перестала бы ненавидеть человека, который сражался на другой стороне от ее хозяина.
Для Линуса это было взаимно. Если бы он мог, он хотел бы своими руками задушить человека, который, будучи рабом, служил "убийце-рабов" и который разрушил его брачную хитрость.
Он переключил свое внимание на стоящую перед ним тарелку, пытаясь скрыть леденящие душу эмоции.
Красноватый суп, наполнявший тарелку, был настолько парным, что можно было подумать, что он кипел до того, как его подали на стол. Он слегка зачерпнул суп и дал ему немного остыть на ложке, прежде чем сделать глоток. Оно было густым и немного причудливым, но вкус был довольно приятным. Когда он увидел пар, выходящий из него, он подумал, что он, возможно, пережарился, но потом понял, что это тот вид пищи, который тем вкуснее, чем он горячее. Если возможно, он хотел бы попробовать его зимой, но это было в высокогорье, где по ночам бывает холодно, так что и летом его было есть в удовольствие.
(Я не знал......)
пробормотал Линус себе под нос, слегка вспотев, когда его тело согрелось.
Он и не подозревал, что эта холодная на вид женщина может готовить еду с таким теплом. Нет, он слышал, что она часто убивала людей, которые оскорбляли её лорда. Если рассуждать с этой точки зрения, то в душе она может быть страстным человеком. Хотя её страсти могут быть чрезмерными.
А сдругой стороны, другая женщина с прожорливым аппетитом,
"Я бы хотела добавки, если возможно".
Она уже опустошила свою миску.
Как и в случае с закуской, она ела слишком быстро. Тем не менее, ее жесты не были совсем уж грубыми, так что в этом смысле она была довольно любопытной личностью.
Юни слегка поклонилась.
"Это хорошо, но основные блюда будут больше. Вы уверены?"
Она была права, у них все еще было рыбное блюдо и мясное блюдо для основного блюда. И, конечно же, десерт. Хотя это был суп, слишком много его в желудке было бы потом проблемой. Но Элайша отмахнулась от её опасений взмахом руки.
"Никаких проблем. Чем больше я ем, тем голоднее становлюсь. Суп не считается едой. Это скорее гарнир. Я бы хотела съесть его побольше".
"Обжорство капитана хорошо известно в Ордене......".
"Хах, точно мужик."
"...... прекратите распространять наш позор вокруг да около."
"Как пожелаете, леди. Я немедленно принесу его вам".
Пока вице-командор ворчал на взволнованных рыцарей, Юни пошла за запасной чашей.
...... Через некоторое время принесли основное блюдо.
Основным блюдом был пуассон. Линус, мягко говоря, не жаловался на вкус ни одного из поданных блюд. На самом деле, если бы он не знал, кто их приготовил, то похвалил бы их с распростертыми объятиями.
Единственное, что его беспокоило, так это то, что вторым основным блюдом был "стейк из говядины в стиле Сан-Галлен с коричневым соусом". Это было вкусно, но еда из соседней варварской страны была немного неприятной. Причина, по которой эти рыцари были посланы сюда, также заключалась в беспорядках, происходящих из этой страны.
Они ели беззаботно, а Элайша даже уместила в свой желудок три бифштекса.
Наконец, был подан десерт.
"Сегодня на десерт мы приготовили шоколадный торт".
"Шоколадный? Я не знаком с ним... это ведь не что-то странное, правда?"
На беспокойство Линуса, Туллий удивленно моргнул глазами.
"О, ты не слышал об этом? Это популярное лакомство среди торговцев Каналеса в наши дни. Его делают из бобов, привезенных с другого континента. Бобы перемалывают, обжаривают, а затем смешивают с сахаром. Его можно использовать как кондитерское изделие, если охладить и затвердеть".
"Импортировано с другого континента?"
Линус не смог получить хорошего впечатления от этого объяснения. По ту сторону океана не было ничего хорошего. Среди них был картофель и другие громоздкие культуры, которые имели дешевый вкус и были ядовиты, когда прорастали. Линус их ненавидел. Он слышал, что это были выносливые растения, которые хорошо росли на неплодородной земле, и их использовали в качестве экспериментальной культуры, чтобы помочь простым людям.
В отличие от мужа, глаза Симоны сверкали невинностью.
"Ты постоянно придумываешь новые деликатесы. Я не могу дождаться, чтобы попробовать еще".
"Спасибо вам за это. Что касается меня, то я надеюсь, что это не только необычно, но и придется по вкусу невестке и другим".
Не успел он это сказать, как на столе начали появляться тарелки с десертами.
Шоколадный торт представлял собой смесь обычного торта с коричневатым оттенком, а в качестве акцента сверху лежал кусок теста. Присмотревшись, можно было заметить, что крем, использованный для украшения, тоже был коричневого цвета. Значит, такой цвет должен быть из-за шоколада или чего-то еще. Аромат, смешанный со сладким запахом крема, был довольно душистым, и это вызвало в его желудке, который должен был быть полным, аппетит к добавке.
Как само собой разумеющееся, Элайша первой положила на него свою вилку.
"Хм...... О, такой сладости я никогда не испытывала! Вы сказали, что он сделан из молотых бобов, так что я ожидала, что он будет горьким?"
"Да. Он горький без сахара. Хотя горечью можно наслаждаться и без сахара".
объяснил Таллес с самодовольным видом.
К досаде Линуса, ему стало немного интересно. Линус тоже откусил кусочек.
"......прекрасно."
Он был настолько сладким, что его язык чуть не вывалился изо рта, и все же в нем была глубина, которая не была сплошной сладостью. Добавление сахара и сливок к тому, что изначально было горьким, еще больше усилило сладость.
"Действительно, это так сладко и вкусно! ...... Но если он такой сладкий, я, наверное, беспокоюсь о количестве сахара".
Симона говорила о своем очень женском беспокойстве. Было много аристократов, которые предавались экстравагантности и потребляли слишком много сахара, становясь толстыми, как свиньи. Поэтому они не смогут насладиться десертом, если в нем будет слишком много сахара.
"Не волнуйтесь. Мы учли это и использовали немного соли, чтобы усилить сладость".
"А? Правда?"
"Да. Человеческий язык - странная штука, и ему легче воспринимать сладость, когда она смешана с чем-то немного соленым. Конечно, даже если количество уменьшено, он все равно содержит много сахара, так что не стоит есть его слишком много, или не есть его ежедневно".
Таллес говорил так, будто это пустяк. Но стоило ли ему так быстро раскрывать секреты кондитерского дела? Изготовление сладкой выпечки было огромным денежным предприятием. Если удавалось сэкономить на сахаре, который был предметом роскоши, это было еще лучше. Кондитеры аристократии просто слюнки пускали от таких идей.
Во всяком случае, Симона, казалось, почувствовала облегчение. Она с удовольствием снова принялась за торт.
"И все же..."
Элиша, у которой торт уже был в желудке, заговорила.
"Этот ужин просто великолепен. Не каждый день можно увидеть такое количество деликатесов, даже во дворце. Я очень впечатлена, лорд Таллес".
"Благодарю, я очень признателен за ваши любезные комплименты, леди Бальбастра".
Забавный взгляд женщины-рыцаря столкнулся с приветливой улыбкой хозяина ужина.
"Для такой вкусной еды, вы, должно быть, приложили немало усилий, чтобы приготовить её?"
"О нет, хаха. Я прекрасно понимаю, что немного слишком показушный для кого-то моего возраста".
Таллес смущенно почесал голову.
Как сказала Элайша, сегодняшний ужин был слишком замысловатым во многих отношениях. Еда, вино, импортные сладости. Грубо говоря, это были слишком большие деньги для виконта.
Если бы они были так же невинны, как Симона, они были бы счастливы видеть, что он так заботлив, но Линус и Элайша не были такими. С одной стороны, они были братьями, враждовавшими друг с другом на протяжении многих лет, а с другой - главами своих фракций. Кроме того, именно в результате реформ Лавалье Имперская Гвардия расширилась, и Второй Орден стал известен как лучший.
Как получилось, что с ними обращались так пышно? Он не мог не задаться вопросом, какие намерения стоят за этим.
"Позвольте мне сразу перейти к делу. Я хотел бы узнать о сегодняшнем гостеприимстве и о ваших намерениях по его организации".
"Что вы имеете в виду?"
"Простите меня. Для такого простого рыцаря, как я, было неожиданно получить столь теплый прием. Простите, что выгляжу неблагодарной".
Даже извиняясь, Элайша была совершенно спокойной, потягивая свой бокал послеобеденного напитка. Если ты что-то задумал, скажи мне сейчас. Она намекнула. Есть предел тому, насколько прямолинейным можно быть.
Таллес захихикал, забавляясь.
"Боже милостивый, глава Второго Ордена, самой элитной из элитных Имперских Гвардейцев, называет себя простым рыцарем. Если это так, то такому человеку, как я, который просто служит региональному лорду, вообще нет места. Верно, Дью?"
"...... Не впутывайте меня в это, господин."
Мужчина, который весь ужин держался в тени, сказал с отвращением. Скорее всего, он с трудом справлялся с манерами за столом и старался молчать, чтобы не опозориться.
Поддразнив своего подчиненного, Таллес сохранил впечатленное выражение лица и продолжил.
"Ну, это просто мой способ извиниться".
"О, извинение, да?"
"Да. Простите, если это звучит ужасно, но я не так хорош, как мой брат. С самого детства я был источником проблем для моего брата, и теперь, когда я стал старше, мне стыдно за это".
Брови Линуса мрачно сошлись. Как он мог изрыгать такую ложь? Даже будучи жалким виконтом, он все еще неуклонно создавал свою аристократическую фракцию и собирался бросить ему вызов. Просто смешно.
Такие мысли вертелись в голове Линуса, но поскольку он находился в присутствии гостей, ему пришлось сдержаться. Он бросил остаток пирога в рот, словно для того, чтобы заглушить горечь во рту.
"Мой брат возвел меня в ранг виконта и даже подарил мне территорию. Это долг благодарности, который я никогда не смогу вернуть".
"Вам подарили отдаленные земли Марлина, не так ли?"
"Мисс Элайша."
Симона укорила её за провокационный язык. Но Таллес просто покачал головой, не обращая внимания.
"Несмотря на то, что мы находимся в глуши, у нас большой потенциал. Там появились новые медные рудники и другие неожиданные новые отрасли. Чтобы доверить такое место, я должен сказать, что у моего брата хороший глаз". Вот уж не думал, что здесь вообще есть такое понятие, как подземелье".
Он сказал это с дьявольской улыбкой на лице.
Линус почувствовал тошноту в животе, слушая дальше. Это была не сладость пирожных и не богатство еды, которую он ел. Ощущение было такое, будто черные иглы вонзаются ему в живот. Ему захотелось зажать уши и скрючиться.
"Благодаря моему брату я получил много знаний, которые не приобрел бы, будучи прикованным к резиденции в королевской столице. Я могу сказать, что все, что я имею сегодня, я имею благодаря моему брату". ...... Воистину, благодаря моему брату я нахожусь там, где я сейчас".
Прекрати.
Бога ради, ни слова больше.
"Вот почему я хотел дать моему брату и его драгоценным гостям попробовать плоды моих трудов. Вот и все. Воистину..."
Сказав это, Таллес отвел глаза.
Не смотри на меня.
Пожалуйста, только не сейчас, не поворачивайся ко мне и не говори со мной......!
Несмотря на горячее желание Линуса, Таллес зафиксировал свой взгляд на Линусе и заключил.
"Я очень благодарен тебе... брат".
Не в силах больше терпеть, Линус поднялся со своего места и встал.
Гости подозрительно смотрели на него, но Лайнус даже не обратил на них внимания.
"Простите, я немного захмелел. Простите меня за то, что я ушел".
Это было все, что ему удалось выдавить из себя.
"А?, дорогой, что случилось?"
Лайнус стряхнул с лица Симоны необычно озабоченное выражение и быстро вышел из столовой. За его спиной раздался голос человека, которого он меньше всего хотел услышать.
"О, если вы навеселе, пожалуйста, воздержитесь от купания. Небезопасно, если вы будете шататься и упадёте в ванной".
"...... Конечно. Я отдохну в комнате".
Линус ушел, не оглянувшись ни разу.
Как главе графской семьи, покидать своих гостей было недостойно. Но более того, он не мог позволить себе дольше сидеть за одним столом с Таллесом.
Что сказал этот омерзительный человек? Он был обязан жизнью своему брату? Он действительно был благодарен?
Это смешно.
Линус только и делал, что вставал у него на пути. Он выгнал его из королевской столицы, чтобы помешать ему убивать рабов в качестве эксперимента.
Он отправил их в самое бедное и коррумпированное захолустье королевства.
Он перемешал новых приближенных со шпионами.
Он также послал шпионов на пир в честь завершения строительства своей резиденции.
Он также принял участие в заговоре с целью лишить его самого важного слуги.
Он как будто заявлял, что все это напрасно, что это принесет ему только пользу.
И объективно говоря, это утверждение было абсолютно верным.
Марлин теперь быстро процветал, а Таллес даже стал главой фракции, которая приняла в свои ряды многих умеренных дворян.
Он стал гораздо крупнее, чем был до того, как его изгнали из столицы.
Если бы его держали в Бруссоне, он был бы просто опьяненным кровью безумцем.
-Да, все было напрасно, брат.
-Все, что ты сделал, было бесполезно и бессмысленно.
-Нет, все наоборот. На мой взгляд, это даже вредно для семьи Обениэль.
-Что скажешь, брат? Как дела, брат? Почему ты молчишь, брат?
В послеобразе, созданном его собственным разумом, улыбка Таллеса исказилась и превратилась в адскую усмешку.
Заткнись, прекрати смеяться, прекрати говорить! Мразь, грязь, дерьмо!
Не пытайся вести себя так нагло и невинно, подражая человеческому голосу!
Его быстрая ходьба превратилась в спринт, прежде чем он успел это осознать.
Линус бежал так, словно что-то преследовало его сзади.
Он вбежал в гостиную, запер дверь и бросился на кровать.
Простыни, подставленные прохладному ночному воздуху, были холодными и, несмотря на свою мягкость, казалось, отторгали Линуса.
"ААААААА......! Нет, прошу не надо! Пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, позвольте мне вернуться в столицу!"
Он почесал голову и заскулил, прижавшись лицом к кровати.
Он больше не мог этого выносить.
Он не хотел видеть Таллеса. Он не хотел дышать одним воздухом под одной крышей с этой тварью.
Он терпел его долгие годы, пытался избавиться от него снова и снова, но все безрезультатно, а теперь ему даже говорят, что он благодарен за это.
Со слабой улыбкой на лице он говорил такие жестокие вещи, не заботясь ни о чем на свете.
Он не хотел больше связываться с таким чудовищем.
Однако он не мог сбежать.
В его обязанности как главы графской семьи входило инспектирование территории и проверка управления, а намерением фракции Централистов, включая Лавалье, было отослать Линуса.
Он был связан двойными обязательствами.
Никто не мог ни занять его место, ни протянуть руку помощи.
Несмотря на свое положение графа королевства, Линус Шернан Обениэль был совершенно одинок.
"Помоги мне, мама. Отец, почему ты позволил родиться этому чудовищу? Лавалье, пожалуйста, убей эту тварь как можно скорее......".
Бред постепенно приобрел галлюцинаторный характер, а прошлое и настоящее начали сливаться воедино. В то время как его разум был измучен и подавлен, тело болело от лихорадки. Хаос между разумом и телом подталкивал Линуса все дальше и дальше к краю бездны его сознания.Звук скрежета ногтей по дереву эхом отдавался в темной комнате, где он был один. Изнеможение, которое он терпел, переросло в желание причинить себе боль.
Линус не мог остановиться, даже когда доски разрывали плоть его пальцев и кровь стекала вниз. Если так будет продолжаться дальше, то, возможно, он начнёт резать запястье лезвием, а то и повеситься.
Но как раз перед этим произошло следующее.
"Дорогой? ......Линус, что ты здесь делаешь в кромешной тьме?"
Дверь открылась, и свет из коридора проник в комнату.
Стоя спиной к нему, тень женщины появилась в свете фонаря.
(Кто... это......?)
Его мозг замыкался и был на грани взрыва. Прошлое, настоящее и спутанные воспоминания наложились на его видение.
Темная комната. Женщина. Его измученный организм. Он тяжело дышал, как животное. Тень женщины в полумраке.
(Ааа, точно......)
Путаница в голове и спиртное, выпитое за ужином, подтолкнули Линуса к выводу.
Ах, да. Перед ним та самая женщина.
-его рабыня.
Неужели она пришла, чтобы я избил её, как раньше? Пришла ли она, чтобы её вдавливали в кровать?
"............"
С импульсом из трескающейся памяти, Линус поднялся с кровати и подошел к женщине. Одной рукой он схватил ее за волосы, чтобы она не смогла вырваться, а другой запер дверь.
Он был так счастлив. Он не знал, что есть кто-то, кто может быть рядом с ним, когда ему так больно и больно. Он не знал, что есть кто-то, кто позаботится о нем, кто-то, кто поможет ему пройти через эту боль.
"Ай! Эй, эй! Прекрати, ты делаешь мне больно! Линус? Эй, ты меня слушаешь?!"
Линус нежно улыбнулся женщине, которая кричала в знак протеста. Если бы был свет, освещающий его лицо, то зритель мог бы подумать, что это безумная улыбка.
"Заткнись, рабыня".
приказал он, как будто это уже происходило раньше.
Рабыня не должна так взывать к своему хозяину. Она должна вести себя более испуганным и кокетливым голосом и мягко уверять его, что он выше ее, как она всегда делала.
Поэтому Линус, как обычно, потянул женщину за руку к кровати и повалил ее на нее.
"Ах! Подожди, что? ......что ты делаешь?!"
Ему нравилось яростное сопротивление, которое не всегда оказывалось.
Он прижмет ее руками и заставит почувствовать себя беспомощной в полной мере. Заставит ее еще раз признать, что она уступает ему. Ведь именно в этом все дело, не так ли? Она всегда удовлетворяла себя таким образом.
Линус захихикал и перекинулся на кровать.
Я люблю тебя, - впервые в жизни признался он шепотом.
※ ※ ※
"Я обречён...... мне конец......"
Мужчина сидел беспомощно, бормоча в пустоту. Он снял шляпу, которая указывала на его положение, почесал поредевшую голову и продолжал выглядеть отчаявшимся.
Подчиненный испустил вздох отчаяния по поводу состояния мужчины.
"Интересно, он в порядке, этот парень?"
"Нет, думаю, что совсем наоборот".
Другой подчиненный пожал плечами.
"Но неужели это был такой сильный шок?"
"Ничего не поделаешь. В конце концов, он проиграл рабу".
"...... Не говори, что я проиграл!"
Мужчина хлопнул рукой по разделочной доске, и его люди дружно попятились.
Они были на кухне. Этот человек был главным поваром семьи графа Обениэля. Он прибыл из королевской столицы, чтобы приготовить еду для графа, графини и их гостей.
Однако ужин, который они готовили в первый вечер, был приготовлен низшей рабыней, которая не годилась для того, чтобы командовать на кухне. Он возразил против этого и попытался выгнать ее с кухни.
"Перед этим, пожалуйста, открой немного рот. Да, вот так, а теперь, пожалуйста, наслаждайся".
Вкус еды, брошенной ему в рот, заставил его потерять дар речи. Человек, приехавший из королевской столицы с большим энтузиазмом, был потрясен вкусом пробного киша и был вынужден покинуть кухню.
Повар был ошеломлен на некоторое время, но как только он пришел в себя, он погрузился в депрессию......, и теперь он был здесь.
"Я не сравнюсь с этой дикой женщиной-рабыней! Да, да, она, должно быть, обманывала! Должно быть, она подмешала в еду какое-то волшебное зелье, чтобы изменить вкус! Она же помощница этого проклятого алхимика, в конце концов! Черт бы побрал эту шваль! Должно быть, она трясла задницей перед вторым сыном и умоляла его о каком-то странном зелье!"
На этот раз он маниакально пытался найти себе оправдания и проклинал Юни за то, что та его так унизила. Все подчиненные повара приняли позу неодобрения при виде своего начальника. Они ненавидели наглую рабыню без единой эмоции на её холодном как сталь лице и ее печально известного жестокого хозяина. Однако когда их непосредственный начальник вел себя так, что заставлял их думать: "Не таким я хочу быть человеком", они не могли решить, на чью сторону встать.
"Ну, раз вы так говорите, надеюсь, завтра вы сможете развлечь графа своей стряпней".
"Да, именно так. Мне сказали, что это только на сегодня".
"Хмф, конечно! Я научу вас вкусу Бруссона, вкусу королевской власти и благородства!"
заявил главный повар, фыркнув.
Один из его людей указал ему на тазик, стоящий в углу кухни.
"Итак, как насчет того, чтобы начать с блюда, в котором используются одни и те же ингредиенты, чтобы показать разницу в классе?"
"А?"
Шеф-повар не замечал тазик, пока ему не сказали о нем.
Это был большой таз, для переноски которого потребовалось бы несколько человек. Он был наполнен водой, и в нем извивались несколько живых угрей.
"Что это, черт возьми, такое?"
"Что это? Очевидно, угри".
"Я вижу, ты проклятый дурак! Откуда здесь угри!"
"Хаа......, возможно, они ошиблись при заказе и получили слишком много ингредиентов. Они сказали, что поскольку этих угрей гораздо больше, кто будет готовить завтра, пожалуйста, используйте их."
сказал он, ловко хватая угря. Рыба, с длинным, склизким телом, обвисла в руке его подчиненного, словно прося отпустить ее.
"Она очень активна, не так ли? Такими темпами мы сможем наслаждаться ими до конца недели".
"О, если присмотреться, то внутри есть еще и черепаха".
"Ой! Эта черепаха, она кусается! Она укусила меня!"
Плечи главного повара опустились, когда он смотрел, как его люди играют с едой в тазу.
Он представлял себе завтрашнее меню и то, что подумают вельможи, когда попробуют его.
"О, те же ингредиенты......? Вы хотите, чтобы я это использовал? Вы хотите, чтобы я использовал те же ингредиенты для приготовления этой восхитительной... нет, я имею в виду, приготовленной рабами еды? Хахаха......"
Конечно, если подавать блюда с теми же ингредиентами, едок будет сравнивать вкус этого блюда с предыдущим. А если в результате его оценят как повара хуже, чем раба?
Он был бы раздавлен как повар.
Он потерял бы право входить на кухню дома Обениэлей.
Эти мысли пронеслись в его голове.
"Все кончено...... Все еще кончено...... Мне конец......".
Мужчина снова погрузился в отчаяние. У него не было другого выбора, кроме как впасть в отчаяние, когда он думал о своем мрачном будущем в качестве шеф-повара.
Угри беззаботно плавали в бассейне. Они плавали в тесной воде, не зная о горестях и радостях человечества и о своей собственной судьбе в качестве пищи.
На следующее утро.
В особняке Обениэлей в Вольдене служанки встали рано и деловито работали. Однако это были не рабыни, привезенные Таллесом, а настоящие служанки. Это были исконные служанки графской семьи - дочери дворян низшего ранга, которых отправили учиться этикету, и дочери простолюдинов, родившиеся и выросшие в семьях с приличным происхождением.
Для этих женщин служанки-рабыни, которых Таллес привез с собой, могли считаться лишь посмешищем. Рабыни служили на стороне богатых и влиятельных людей, а иногда даже оплодотворяли их детей. То, что эти рабыни выполняли такую роль, на которую даже простолюдины смотрят свысока, было просто смешно.
Это признавали все служанки. Служанки представляли собой смесь тех, кого Линус привез из королевской столицы, и тех, кто работал в особняке Вольдена с самого начала. Однако они быстро нашли общий язык. Причина этого заключалась в том, что у них был общий противник.
Эти рабыни осмеливались носить ту же одежду служанок, что и они, и при ближайшем рассмотрении их форма выглядела лучше. Все они боролись за расположение молодого главы семьи, Линуса Обениэля, но между служанками было место для дружеских отношений, если они сталкивались с этим бельмом на глазу.
Особенно для людей из королевской столицы не было никого более раздражающего, чем женщины-рабыни. Тот факт, что любовница Линуса была рабыней, был не секретом среди женщин, живущих в главной столичной резиденции, хотя мадам Симоне об этом не сообщили, поскольку она не пользовалась популярностью среди слуг. Они никак не могли позволить этой маленькой сучке обойти их, тем более что сейчас была хорошая возможность, поскольку главная жена Линуса еще не подавала признаков беременности. Это еще больше усиливало их неприязнь к классу рабов.
Поэтому существование рабынь Таллеса, которые были женщинами-рабынями, маскировавшимися под служанок, раздражало их еще больше.
"А вот и она".
Одна из служанок тихо прошептала на ухо своей коллеге, которая несла белье. Краем глаза она заметила, что одна из рабынь Таллеса как раз проходила через коридор. Обе служанки подтвердили это и криво улыбнулись друг другу.
Позволь нам преподать тебе урок правильного поведения, дерзкая рабыня. Они что-то приготовили для нее.
Они обе были служанками, нанятыми домом Обениэль за последние два года. Вот почему они не знали о том времени, когда Таллес находился в особняке в королевской столице. До них доходили слухи, но они решили, что это всего лишь выдуманная история ужасов. Возможно, он убил нескольких рабов, которые совершили ошибку, и по мере того, как распространялись новости, истории становились все более дикими. Возможно, это были просто сказки, которые могли обмануть только детей, полагали они.
Если бы их предшественники были здесь, они бы предупредили их не связываться с рабами. Еще несколько лет назад особняком в королевской столице управляли рабы. Даже когда Таллес уезжал учиться, в резиденции оставались рабы, которых он оставлял работать. Вид рабов напомнил им об ужасающей резне, которая происходила в подвальной комнате. Было немало людей, которые стали душевнобольными и уволились по этой причине.
Служанки, не зная об этом, собирались издеваться над рабыней. Она была простой рабыней виконта. Даже если бы виконт пожаловался на издевательства над рабыней, граф ни за что не вступился бы, поскольку был в плохих отношениях с виконтом. Кроме того, когда человек получает титул, это означает, что он создал еще одну семью. Они думали, что посторонние вряд ли смогут наказать их, поскольку они были слугами графа.
"Давайте сделаем это, хорошо?"
"Да, хорошо. Три, два, один...... хватай!"
Когда она закончила отсчет, служанка бросила белье вперед.
Они намеревались накрыть рабыню, которая только что вошла грязной одеждой. Многие вещи в прачечной были пропитаны потом путешественников после долгого пути. Если бы он попал на лицо раба, это было бы очень неприятно. А если раб решил бы пожаловаться на это, то ему просто могли ответить: "Ты столкнулся со мной, и я уронил белье". Они тщательно проверили свое окружение, и поблизости не было никого постороннего. Если дело доходило до спора без каких-либо доказательств, то за раба некому было заступиться. Они могли бы возложить вину на раба за то, что он по неосторожности столкнулся со слугой графа. И теперь оставалось только наслаждаться тем, как рабыня будет неловко реагировать или как она решит защищаться. Таково было их намерение.
Но...
"А?"
Полная корзина с бельем, которую она со всей силы бросила вперед, все еще была у нее в руках.
Смущенная горничная встретила раздраженный взгляд своего сообщника.
"Эй, что ты делаешь?"
"Что? Нет, это.......".
Она подумала, что бросила её, но не успела она понять, что произошло, как она снова оказалась у неё в руках.
Но она никак не могла убедить другую служанку в том, что произошло. К ней отнеслись бы как к сумасшедшей. Пока она ломала голову в поисках оправдания, женщина-рабыня, на которую они нацелились, прошла мимо них с безразличием."
А, неважно. Раз уж дело дошло до этого..."Она собиралась притвориться упавшей и громко закричать. Если она это сделает, рабыня, несомненно, попадет в суматоху.
Она заставила себя упасть, бросив свое тело на землю и отбросив белье в сторону."- Ай! Что ты делаешь, рабыня!"
"Ты в порядке?"
"Что с тобой? Ты вообще смотришь перед собой?"
"- Эй! Это нехорошо!"
По какой-то причине ее коллега-горничная проявила нетерпение и остановила ее. Ей показалось, что она просто пытается подлить масла в огонь. Что ж, неважно. Теперь им оставалось только ввязаться в перепалку с этим человеком - а, этим человеком?
"Я внимательно смотрел вперед, пока шел но......, если вы несете такой громоздкий груз, идти будет довольно опасно, так как вы не сможете видеть перед собой. Было бы лучше разделить белье и переносить его отдельными партиями".
Светловолосый голубоглазый аристократ помогал ей собирать белье, разбросанное по полу. Он определенно не был служанкой с воротничком.
"С-сэр Виктор Лорж!"
Она не могла не повысить голос. Этот человек был не рабом, а вассалом Таллеса, и хотя он был незаконнорожденным, он родился в графской семье, а значит, был большой шишкой. Это был не тот человек, с которым такая служанка, как она, должна иметь дело.
"Да. Я Виктор...... Почему вы так удивлены? Вы приняли меня за кого-то другого?"
"Н-нет! Конечно, нет!"
Она извинилась и посмотрела в сторону другой горничной. Ей стало интересно, есть ли в этом районе еще люди, кроме них. Другая горничная, видимо, тоже об этом подумала, так как нервно спросила Виктора об этом.
"Хм, я не видела вас минуту назад, когда вы прибыли сюда?"
"Это твой вопрос? У меня были срочные дела, и хотя это было невежливо с моей стороны, я прибежал. Когда я увидел, что человек рядом с вами вот-вот упадет, я поспешил остановить ее".
Когда он говорил это, его волосы действительно были слегка непокорными, а на лбу выступили капельки пота. Было ли это особенностью протагониста, что в таком состоянии он мог выглядеть холодным и красивым, а не неряхой?
"Кстати, я слышал, ты что-то говорила о рабыне?"
"Ах, да! Да, минуту назад я проходила мимо рабыни, и она поставила мне подножку. Я упала из-за нее".
Почувствовав, что это прекрасная возможность, она на одном дыхании изложила свою жалобу. Теперь они могли сделать его свидетелем. Это была расплата за то, что он опозорил их перед красивым мужчиной, а она могла выместить свой гнев.
Но..."
Где тот раб, о котором вы говорите?"
"А?"
Виктор жестом указал в сторону спин служанок. Позади них был пустынный коридор. Естественно, там не было никаких признаков ни рабыни, ни вообще какого-либо человека.
"Я уверен, что она спряталась в какой-нибудь комнате. Очень хитрая".
"Да! Она, должно быть, хитрая рабыня!"Глаза Виктора были немного пустыми, когда он смотрел на служанок. Однако это было лишь на мгновение, и он тут же принял серьезный вид и задал вопрос очень искренним тоном.
"Итак, каковы были характеристики этого раба? Потому что если это правда, то мне придется наказать её за это. Я бы очень хотел узнать больше информации".
"Да, примерно так, у нее были темные волосы и зеленые глаза!".
"Ее кожа была такой светлой, что я не могу сказать, работала ли она вообще....... Я уверена, что она ленивая бездельница, которая прогуливает работу!"
"Да, да! У нее была дерзкая повязка на левой руке и оружие, висевшее на поясе! Воистину неподобающая рабыня!"
Каждая из служанок дала свои показания. Они никогда бы не признали, что она была красива. Это заставило бы их признать свою неполноценность.
"Это довольно уникальная рабыня. Хм, учитывая все это, похоже, что она наша главная... нет, я имею в виду... Юни".
"Определенно, рабыня виконта".
"В интересах было бы уволить ее......Ах, может быть, это слишком большая просьба?"
Она сказала это кошачьим голосом, обращаясь к Виктору, который выглядел извиняющимся.
И затем,
"...... Чем я могу вам помочь, сэр Виктор?"
Из-за спины Виктора бесшумно появилась рабыня в форме горничной.
"О, начальница-Юни. Вы как раз та, кого я искал. Эти дамы сказали мне, что вы столкнулись с ними и уронили белье?"
"Нет, я ничего такого не помню".
"Это так? ...... Раз она так сказала, что нам с этим делать?"
Обе горничные никак не отреагировали на Виктора, который притворялся посредником.
Они застыли на месте, охваченные ужасом.
(Что? Когда? Как......?)
Откуда взялась эта рабыня по имени Юни? Как она, пройдя мимо них и уйдя, и после появления Виктора, появилась снова? В первую очередь, когда они потеряли ее из виду, когда у нее было достаточно времени, чтобы спрятаться в комнате? И слышали ли они вообще звуки ее шагов?
Множество вопросов роилось в их головах, но ответов не было. Вернее, их заставили поверить в невозможное.
В следующее мгновение она появилась перед ними.
Она была как призрак...
"Мне жаль. Я думаю, это было просто наше воображение".
"О, мы встали так рано утром, мы что, мечтали? Ахахаха ......"
-Они принудительно улыбнулись, пытаясь скрыть свои предыдущие обвинения.
С них было достаточно. Это было слишком жутко. Они были напуганы. Теперь они не хотели иметь с ней ничего общего.
Служанки, наблюдавшие за невероятными явлениями со стороны горничной ранним летним утром, были охвачены сильным чувством отвращения к рабыне, переодетой в горничную.
Виктор сказал девушкам, которые быстро бледнели.
"Вы обе выглядите неважно. Что скажешь, Юни? Может, ты возьмешь на себя их обязанности?"
"Да, без проблем, сэр Виктор. Я постираю одежду и повешу ее сушиться во дворе. Этого хватит?"
"Да. Я уверен, что девочки будут чувствовать себя лучше к тому времени, когда белье высохнет. Как вам это?"
"Ах, да......."
"Пожалуйста, сделайте это."
Две служанки передали полные корзины белья Юни и ушли. Они не обращали внимания на то, что отказываются от своих обязанностей, и на то, что боятся эту рабыню. Сейчас они просто хотели уйти от этой рабыни в серебряном ошейнике. Это было единственное, что занимало их мысли.
В этот день будет еще одна история о призрачных рабах Таллеса.
Виктор глубоко выдохнул.
"...... Надеюсь, ты проявляешь сдержанность, когда используешь меня, чтобы придумать оправдания, главная служанка".
"Да, сэр Виктор. Я буду стараться делать это как можно чаще. Но только в рамках приказа моего господина".
"Другими словами, это то, что может произойти в будущем. О Господь......"
※ ※ ※
Дью Шварц был озадачен. С тех пор как он познакомился с Таллесом, он привык к необычным событиям и загадочным ситуациям. Но то, что происходило на его глазах, отличалось от нормы.
"Не мог бы ты успокоиться и поговорить со мной?"
Таллес был обеспокоен. Нет, эта персона тоже была человеком. Но он прямо-таки демон, один из тех кого хочется искать, чтобы найти рога, крылья и хвосты, но, увы, на самом деле он был человеком. И всё же бывали моменты, когда он выглядел обеспокоенным и раздраженным.
Однако было очень неожиданно, что Таллес окажется в такой ситуации и будет встревожен.
"Помогите мне, сэр Таллес! Я больше не могу этого выносить! Я не могу больше жить с ним!"
Той, кто плакала и прижималась к нему, была Симона, невестка Таллеса.
Дью думал, что она не появилась за завтраком, но как только он вернулся в комнату Таллеса, она появилась. Когда он впустил ее, она сразу же прижалась к деверю со слезами на глазах.
"Хмм, мой брат опять что-то наговорил?"
"Нет, я не хочу говорить, пожалуйста, не спрашивай!".
"Что ты хочешь, чтобы я сделала?"
Таллес посмотрел на Дью, как бы говоря: "Сделай что-нибудь с этим", но Дью ничего не мог с этим поделать. Если женщина плакала, он мог только позволить ей плакать, пока она не почувствует себя лучше. От человека, который занимался только фехтованием и имел удовольствие только от секса на одну ночь с женщинами, нельзя было ожидать, что он справится с подобными ситуациями. Даже Дрей, его ближайшая партнерша, была не из тех девушек, которые могут разрыдаться в присутствии мужчины.
Это было безнадежно попытался сказать он, пожав плечами. Он не мог предложить никакого лучшего плана.
"Похоже, это что-то очень личное, так почему бы мне не остаться в стороне? Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите меня".
Когда Дью сказал это, Таллес сделал откровенно отвратительное лицо. Этому человеку, вероятно, было более неприятно, что его никто не охраняет, чем то, что он застрял вместе с Симоной, которая не проявляла никаких признаков успокоения.
К счастью, Симона уткнулась лицом в грудь Таллеса и беспрерывно плакала, поэтому она не заметила выражения недовольства на лице деверя. Если бы она его увидела, все стало бы еще сложнее.
"Уууу, уууу, пожалуйста, сделай что-нибудь. Я не хочу, чтобы кто-то еще слышал.......".
"Да, я понимаю. Ну вот и все, Дью и остальные могут уходить. Никуда не уходите сами, хорошо?"
"Хорошо, пошли."
"Да.
"Вместе они взяли массовую серию, которые были в комнате, и вышли в коридор.Через некоторое время, закрыв дверь, они начали разговаривать.
Не то чтобы он активно пытался слушать, он был одним из "шедевров" Таллеса. Его слух был улучшен в результате всей той работы, которую он проделал над его телом. Одной стены или одной двери было недостаточно в качестве барьера.
"Пожалуйста, сначала выпейте чашечку чая, чтобы успокоиться. Прошу прощения за мои плохие навыки заваривания".
"Ох...... а, спасибо. Я возьму."
"Я бы хотел, чтобы Юни была здесь, но у нее были дела. Пройдет немного времени, прежде чем она вернется".
Как и сказал Таллес, Юни покинула хозяина утром, чтобы заняться делами. Как только это будет сделано, заговор с целью сместить Линуса станет ближе к завершению. Симона взывала к человеку, который замышлял свергнуть ее мужа. Это была такая возмутительная ситуация.
"Это тепло, ваш чай......ах, больно".
"Ой, что случилось? Может быть, у вас повреждены губы? Извините, могу я взглянуть?"
"Да...... Пожалуйста, посмотрите".
Скрип пола, скрежет одежды друг о друга и другие подобные звуки заполнили уши Дью.
Таллес, должно быть, подошел к Симоне, чтобы осмотреть ее.
"Да, пожалуйста, откройте рот. Аххх."
"Aа......"
"Угу. Довольно большой порез. Должно быть, у вас там даже шла кровь, верно? Но почему в момент пореза вам не оказали помощь?"
"Это......."
"Ну, если трудно сказать, я не буду заставлять вас говорить. Я осмотрел вас чтобы помочь....... Хорошо, все зажило. Теперь вы можете пить".
"Спасибо......"
Слабый трепещущий звук магии, вероятно, был магией восстановления Таллеса. Затем, звук разделяющихся тел. Звук женского голоса, прощающегося с ним.Что, черт возьми, здесь происходит? Почему она так повысила голос? Неужели она и вправду неравнодушна к Таллесу?Дью покачал головой на собственное воображение. Этого не может быть. Даже ее доброжелательное отношение к Таллесу было ошибкой. Влюбиться в него сейчас было бы верхом безумия. В конце концов, Таллес Шернан Обениэль был полной противоположностью того типа мужчин, которые нравятся женщинам. Он был холоднокровен, эгоцентричен, не заботился о чувствах других людей и не боялся ставить женщин на линию огня ради собственного выживания. Он был далек от идеального образа доброго и надежного хорошего человека. Такого мужчину могли полюбить только те женщины, чей мозг был испорчен.
С другой стороны, ее отношения с мужем, Линусом, были на грани краха. А раз так, то не исключено, что желание положиться на деверя, который был в плохих отношениях с ее мужем, может перерасти в любовную интрижку.
(К тому же он, проклятый ублюдок, в наше время научился поддерживать видимость).
Казалось, благодаря отчаянным поучениям Виктора и Лоуберта Таллес учился вести себя более или менее по-дворянски. По крайней мере, гораздо больше, чем он сам.
Симона видела очень мало плохих сторон Таллеса. Таллес, которого она знала, был деверем, приехавшим издалека поздравить ее со свадьбой, терпеливо выслушивавшим ее жалобы на супружескую жизнь, сражавшимся против Лавалье и других ради простой рабыни. Единственным недостатком, который она знала о нем, были, пожалуй, слухи о том, что он - убийца рабов, но это компенсировалось тем, как он полностью поддерживал Юни во время суда.
...... Если так, то это было ужасное недоразумение.
Улыбка, которую он показывает другим, была просто ласковым жестом, чтобы избежать ненужных трений. Он улыбался, потому что не чувствовал никакого беспокойства по отношению к ним. Единственные разы, когда Таллес искренне улыбался, это когда эксперимент проходил успешно или когда были получены удовлетворительные результаты. Было слишком сложно описать, какой отвратительной была его улыбка в таких ситуациях.
Единственная причина, по которой он спас Юни, заключалась в том, что она была ценным активом, и существовал хороший шанс, что он сможет вернуть ее без особых усилий. Если бы ему это не удалось, он бы немедленно сжег ее и королевскую столицу дотла и сбежал.
Неудивительно, что ему удалось произвести хорошее впечатление по всем перечисленным пунктам, но когда фасады Таллеса отслаиваются один за другим, вот каким он был на самом деле.
(Ну, может быть, я слишком много воображаю.......).
Дью горько улыбнулся и оборвал свои бесполезные мысли. Не пристало мечнику лезть в чужую личную жизнь. Чтобы избавиться от неловкости, Дью прокашлялся и сосредоточил свое внимание на безопасности.
Внутри комнаты они, наконец, перешли к сути вопроса, с которым вбежала Симона.
"Итак, вы сказали, что ищете совета по поводу вашей жизни с моим братом. И я полагаю, что это как-то связано с этими шрамами?"
"Да, вы правы. ......Но, если быть точным, это только часть".
Как бы Дью ни старался сосредоточиться на охране комнаты, его усиленный слух сам собой улавливал голоса в комнате.
Вчера вечером она последовала за Линусом, который резко покинул обеденный стол, в их спальню. Как ни странно, она обнаружила, что ее муж лежит на кровати с выключенным светом и о чем-то стонет. Она забеспокоилась и позвала его....... Линус встал и неожиданно грубо обошелся с Симоной, заставив ее заняться с ним сексом без обязательств.
"Он схватил меня за волосы и силой повалил на землю. Когда мне это не понравилось и я стала сопротивляться, он ударил меня изо всех сил". Невероятно, не правда ли? Это правда, что я была замужем за ним, чтобы выносить его ребенка. Но, ......Господи......, разве это не слишком? Даже если он не любит меня, как он может так относиться к женщине, которая носит его ребенка?".
Голос Симоны снова стал хриплым, когда она вспомнила страх и унижение, которые она испытывала. При этом она не знала, что Дью подслушивал и был так же потрясен тем, что услышал.
"Это ужасно. Это совсем не то, что должна делать супружеская пара".
"Я знаю, точно! Но это еще не все. Знаешь, что тот парень сказал мне в середине этого? ...... Он сказал, что я рабыня! Он сказал, что я рабыня! Ты здесь только для того, чтобы удовлетворить меня, сказал он, смеясь надо мной, пока я плакала...... Ахх, я больше не могу!"
Наконец, она издала крик и начала плакать всерьез. Она почти забыла, что Дью и остальные ждали снаружи, за дверью.
"Я больше не могу! Я не могу, я не могу этого выносить! Я не хочу быть с этим человеком! Я хочу домой! Пожалуйста, пожалуйста, отпустите меня домой! Пожалуйста, отпустите меня домой к матери и отцу! Пожалуйста, отправьте меня домой к матери и отцу! ......ах!"
По мере того, как она выкрикивала свои болезненные чувства, ее эмоции становились все сильнее. Казалось, что она превратилась в ребенка. Эта особа не была ни графиней, ни баронессой. Она была просто одинокой девушкой, которую бросали мужчины, и она была опустошена. Несмотря на то, что она была женой и невесткой, если считать только ее возраст, она выглядела так же, как Таллес. Она была не более чем беспомощной девушкой, у которой не хватало сил справиться с трудностями и невзгодами.
Дью не мог не вздохнуть, слушая всё это. Семейного дома, в который Симона хотела вернуться, нигде не было. Её родители были уже мертвы. Обоих сжег дотла Таллес в прошлом году. Он подтолкнул простолюдинов к бунту, и все они были убиты в результате его ужасного плана.
Она не знала, что человек, в которого она зарылась лицом и у которого искала помощи, был убийцей её родителей. Дью не мог смеяться над ней за глупость или укорять её за поверхностность. Нет, он не имел на это права. Он неосознанно вцепился в руку демона и теперь был соучастником - орудием - в пролитии бесчисленного количества невинной крови.
Демон заговорил с ней тихим голосом.
"Пожалуйста, успокойтесь, невестка".
"Нет! Я не твоя невестка! Я не жена этого человека!"
".......Тогда, мисс Симона."
В словах Таллеса возникла неестественная пауза, как будто он пытался что-то сгладить. Должно быть, на мгновение на его лице появилось выражение неудовольствия от того, что ему приходится иметь дело с кем-то столь раздражающим.
"Жестокость моего брата удивительна, но она должна быть правдой, учитывая раны, которые вы получили. И я лично слышал о случившемся из первых уст. Поэтому я хотел бы принять строгие меры, чтобы подобное никогда не повторилось".
"Вы мне верите?"
"Я вам верю. Вы же моя невестка, в конце концов".
"Больше, чем собственному брату?"
"Конечно. Вчера вечером я хотел разрешить нашу давнюю вражду, поэтому устроил банкет и изо всех сил пытался извиниться и все обсудить, но он резко ушел. Как я могу ему доверять, если он так себя вел?"
Как Таллес мог так говорить? Дью, слушавший снаружи, не мог не поразиться.
На месте Линуса он не смог бы подавить желание убить его, как только услышал, что Таллес говорил прошлой ночью. Таллес сорвал все попытки Линуса избавиться от него, хвастался тем, что стал сильнее, чем когда-либо прежде, и был благодарен Линусу. Сарказм был слишком сильным. Просто чудо, что Линус не умер от ярости на месте.
"Я верю в тебя, Симона. Поэтому, пожалуйста, поверь и ты в меня. Я помогу тебе".
спокойно напевал дьявол. Искушение, которое он преподнес ей, было нежным и сладким но в то же время и губительным ядом. Он улыбнулся и без колебаний сказал, что исполнит ее желание.
Даже в этом случае обычно твердая Симона смогла бы отбиться от него. Но сейчас она чувствовала себя пойманной и уязвимой. Она была потрясена и растеряна тем, что сделал с ней муж.
Поэтому устоять перед таким искушением не было никакой возможности.
"Да, я верю тебе! Нет, я верила в тебя с того самого момента, как встретила тебя. Гораздо больше, чем когда-либо верила в Линуса!"
Не осознавая всей тяжести своего решения, она решила поверить в дьявола.
"Это даже близко не дурной вкус, хозяин".
"Что это? Я просто помогал ей, не так ли?"
После ухода Симоны, как только она вернулась в комнату, Таллес притворился невеждой. Но с точки зрения Дью, все это было аферой. Все события, обрушившиеся на Симону, были вызваны этим человеком, которому она жаловалась, попивая чай.
Именно из-за заговора против Таллеса она вышла замуж за Линуса, именно из-за него случился пожар, из-за которого она потеряла родителей. Наверное, именно из-за него Линус оказался на краю бездны в своём сознании и стал вести себя ненормально.
И все же она сделала вид, будто ищет спасения в том, кто был причиной всего этого. Если это не было дурным тоном, то что еще может быть?
"Да ладно, это все слишком надуманно, не так ли, Дью? Пожалуйста, не обвиняйте меня во всем. Это старик Лавалье выбрал ее в жены моему брату, и это мой брат согласился на это. В конце концов, именно ее родители приняли решение отдать свою дочь под венец. Пожар в королевской столице - это одно, но, пожалуйста, не надо делать меня виновником всего остального".
"Так что насчет событий в их спальне прошлой ночью?"
"Это все вина моего брата, не так ли? Я был его братом двадцать лет, и я никогда не слышал, чтобы он был таким сексуальным хищником. Лоуберт рассказывал мне, что он также был груб с рабыней, которую выдавал за свою любовницу".
В тоне голоса не было и намека на вину или душевную боль. На самом деле, он бросил взгляд в воздух, как будто обвиняя Линуса в том, что тот был недобр к Симоне.
"Опять же, я не мог представить, что он может так поступить с невесткой. Если бы он хотел сделать что-то слишком смелое для своей главной жены, ему следовало бы завести себе рабыню-хозяйку, верно? И все же... Вчера был его первый день возвращения на территорию. Поэтому он потерял терпение и грубо обошелся со своей женой. Должно быть, тогда он делал что-то подобное регулярно".
"Граф действительно пал из-за сексуальных наклонностей, как вы сказали. Но как насчет вашей речи, которую вы произнесли за ужином вчера вечером? Это было очень провокационно. Я не удивлюсь, если из-за этого он разозлился и повел себя не по правилам".
В этот момент Таллес удивленно моргнул глазами.
"А? Почему?"
Он выглядел удивленным, как будто кто-то указал на пустяковую ошибку в ответе, который должен был получить отличную оценку. Дью не мог не поперхнуться своим ответом.
Может ли быть так, что он действительно сказал это без какой-либо задней мысли? Неужели он сказал все это без всякой злобы в сердце, не зная, что это может задеть Линуса?
Если это так, то каким же бесчувственным он был?
"Потому что теперь мой враг - это не отдельный человек, как мой брат или старик. Это организация, называемая фракцией Централистов. Если он готов порвать с ними связи, то у меня нет причин с ним сражаться. Наоборот, он дал мне отличное место для исследований в Марлине. Я благодарен ему сейчас...... О, да. Я планировал быть более внимательным к нему, пока невестка не попросила меня о помощи."
"...... Я ошеломлена. Вы действительно думали, что теперь сможете помириться с братом?".
"Это так, ну, вы знаете. Но в последнее время я одержал верх в борьбе со стариком. В первую очередь, фракция Централистов это не та фракция, которая соответствует идеологии моего брата. Развитие Марлина, который был отдан мне как территория, и моя фракция как поддержка. Со всеми этими составляющими, не будет удивительно, если они обратятся к нам, верно?".
Конечно, с точки зрения плюсов и минусов, вариант сотрудничества с Таллесом был более привлекательным. То есть, если бы плюсы и минусы были строго единственными рассматриваемыми вопросами.
"Во-первых, все, чего я от него хочу, это чтобы он не вмешивался в мои исследования, вот и все. Если он сделает именно это, я буду более чем счастлив одолжить ему свою мудрость и силу. Я говорю это еще до того, как он стал графом, а я - виконтом, но он всегда упрямится. Я не могу с этим смириться".
Дью попытался что-то продолжить, но тут же остановился.
Он ничего не мог сказать этому человеку. Хотя он занимался тем, что вскрывал чужие мозги, играл с ними и извращал их пути, Таллес ничего не понимал в человеческом разуме.
Нет, Таллес был полностью способен понять разум. Иначе, даже если бы он владел мошенническими приемами алхимии, он не смог бы придумывать схемы.
Однако ему в корне не хватало способности сопереживать чувствам других людей. Ценность других в его сознании была на один-два порядка ниже, чем у обычного человека, потому что он был слишком сосредоточен на том, чтобы не умереть самому. Люди, кроме него самого, были инструментами или мусором. Это была единственная причина, которую Дью мог придумать.
В противном случае было бы невозможно подвергать опытам над людьми нескольких человек, даже рабов. Он не придумал бы, как запудрить людям мозги, чтобы заставить их подчиняться ему. Он не стал бы жертвовать десятками тысяч людей только для того, чтобы вырваться из цепких рук схемы.
Именно поэтому он не смог понять страдания Линуса. Даже если бы он мог понять боль Линуса, он не мог бы понять его неспособность расставить приоритеты между выгодой и потерей. Неважно, насколько сильно его брат ненавидел, злился или боялся его, он не мог сопереживать этим чувствам. Человек, который не видел в человеке никого, кроме себя, не мог заботиться о чувствах другого человека.
"...... Давайте просто оставим это. Итак, что вы собираетесь делать с дамой?"
У Дью не было выбора, кроме как сменить тему. Продолжение этой темы принесло бы ему только еще больше страданий.
Хотя тема, на которую он переключился, тоже была явно неприятной.
Симона достигла переломного момента в своей супружеской жизни. Что с ней делать? Теперь, когда пришло время говорить, Таллес откинулся на стуле и ответил.
"Я подумаю над идеей. Я всегда благодарен людям, которые хорошо ко мне относятся. Если невестка хочет, чтобы я ей помог, я помогу ей в меру своих сил".
"В меру своих возможностей, говорите вы".
Это были слова, не заслуживающие доверия. Человек, который ставил себя на первое место, делал все возможное для других. Другими словами, это был способ помочь ей, одновременно добиваясь собственных целей. И как обычно, метод используемый Таллесом, был проклятой алхимией. Будет ли Симона действительно счастлива, если ей помогут таким образом?
"Хорошо, давай поговорим об этом позже с Юни и Виктором. Думаю, будет лучше, если вы все обдумаете мою идею".
"Это так. ...... Тогда я узнаю подробности после того, как подготовлюсь".
Через некоторое время они обсудили это с Юни и Виктором.
Решимость, которую подготовил Дью, была, к сожалению, не напрасной.
"Дорогой брат! Давай сегодня постараемся!"
с неприятным щебечущим голосом произнесла стопка бумаг, разложенная на столе. Это была сцена, которая за последние несколько дней стала обыденной в гостиной особняка.
Линус посмотрел на Таллеса, который сохранял на лице натянутую ухмылку.
"...... Что на этот раз? Какие документы ты принес?"
"Это план строительства дорог, соединяющих Марлин с различными частями региона. Поскольку на моей территории идет активное развитие, необходимо построить инфраструктуру для поддержки логистики. Однако, поскольку это большой проект, нам придется получить несколько кредитов у купцов, а так как он затрагивает всю провинцию, нам потребуется одобрение брата, который является губернатором региона."
Таллес говорил очень долго, а в конце представил документы для ознакомления Линусу.
Линус неохотно открыл документы, осмотрел содержимое и скривился
"Ты что, идиот?"
Линус ответил прямо.
"В плане сказано, что дорога будет проходить не только по нашей территории, но и по землям соседних лордов. Есть пределы того, как далеко можно пересекать границы".
возразил он, не скрывая своего недовольства.
Как сказал Линус, распространение дорожной сети на другие территории без разрешения выходит за рамки их полномочий. Дороги оказывают большое влияние не только на экономику, но и на национальную оборону. В том маловероятном случае, если армии другой страны вступят на их земли, что произойдет, если будут существовать дороги, соединяющие разные места? Естественно, разрушительные последствия войны в мгновение ока распространились бы на многие места. Хотя для атакующей стороны были преимущества в ускорении сбора и перемещения сил, основное мнение на этом континенте больше боялось вышеупомянутой опасности. Кроме того, им пришлось бы пересмотреть свои планы снабжения, стратегии развертывания сил и т.д. Поскольку это будет иметь такое огромное влияние, это не то, что может быть решено единолично одним виконтом.
Но когда Таллесу сказали об этом, он сделал бесстрастный вид.
"Да. Вот почему я прошу твоего одобрения, брат".
Поскольку виконт не мог этого сделать, Таллес хотел, чтобы это сделал граф. Линус задался вопросом, было ли это его намерением.
"Ерунда. Все равно, одобрю я это или нет. Даже с властью графа такое дело..."
"Брат."
Таллес грубо прервал главу семьи и наклонился вперед. Линус не мог не пропустить вздох при виде беззаботного, но тем не менее леденящего взгляда Таллеса.
"В таком случае, почему бы тебе не спросить совета у своего друга?"
"Что?"
Линус содрогнулся от смысла этих слов.
Этот отвратительный человек просил его отнести это дело к людям, которые управляли страной, к людям, с которыми был связан Линус - к фракции Централистов.
Действительно, то, что не может сделать виконт или граф, могут сделать влиятельные лица, находящиеся в самом центре управления королевством.
У них есть доступ к министерствам, двору и авторитету королевской семьи. Если бы они смогли мобилизовать эти ресурсы, то смогли бы запустить проект строительства дорог, который улучшил бы логистику внутри провинции и одновременно развил бы связи с другими провинциями.
При таком большом деле часто возникали различные закулисные сделки. Материалы для строительства и пища для рабочих предоставлялись купцами бесплатно в качестве взятки, поэтому они получали различные особые льготы, например, освобождение от различных обязательств. Для фракции Централистов, имевшей меньшую территорию, чем децентралистская, это была прекрасная возможность обогатиться.
(Хочет ли он заключить сделку с централистами через этот проект?)
Не исключено, что вкусные взятки могли быть использованы в качестве приманки для улучшения отношений с Централистами, с которыми у Таллеса были конфликты.
Таллес не имел никакого политического опыта. Его фракция, объединявшая умеренных вельмож, была создана не для того, чтобы объединиться с фракцией децентралистов, а для того, чтобы защитить этих умеренных вельмож от политических схем других фракций. Поскольку Таллес в прошлом враждовал с централистами, создание альянса с централистами не было чем-то из ряда вон выходящим.
Он не шутил. Линус все еще был членом фракции, с принципами которой он был несовместим, потому что хотел избавиться от этого куска дерьма перед ним. Иначе зачем бы ему объединяться с этим хитрым старым лисом и его планами по лишению власти различных лордов? Если бы произошло примирение между Таллесом и Централистами, возможность очиститься от многолетней ненависти была бы потеряна.
Линус покачал головой.
"Этого никак нельзя сделать. Старый маркиз Лавалье тоже занят восстановлением королевской столицы".
Его голос дрожал. Ему нужно было убедить не только Таллеса, но и самого себя в невозможности этого плана.
Да, главарем централистской фракции был маркиз Лавалье. Тот самый Лавалье, который выступал против лордов, владевших собственными территориями, и у которого была плохая кровь с Таллесом. Какой бы привлекательной ни была эта идея, человек, который теперь считал Таллеса опасным, ни за что не согласится с его планом."Хотя в Вольдене у него не должно быть времени беспокоиться об этом деле..."
"Нет, нет. Я тоже не собираюсь утруждать старика лишней работой".
Однако Таллес продолжил свои слова, словно снова предвидел их."
Я уверен, что у вас есть другие знакомые, кроме маркиза? Как насчет, например...... граф Лангон или графа Шамбери?".
Все эти имена, которые он назвал, были влиятельными фигурами в фракции Централистов.
Граф Лангон был лидером младших членов фракции. Это был энергичный молодой человек, примерно на год старше Линуса, и он не скрывал своей гордости и амбиций из-за своего таланта. Способ заменить старую гвардию вроде Лавалье заключался в том, чтобы использовать проект по улучшению дорог и как достижение, и как вкусную взятку для союзников, чтобы набить карманы. Несомненно, это привлекло бы большое внимание.
Шамбери был еще проще. Он был светлячком, забредшим к сладкой наживе. Он не был популярен и считался фоновым персонажем, но так как он ранее принадлежал к децентралистской фракции и имел большую территорию, его считали выше среднего ранга в фракции Централистов. И он, как никто другой, жаждал возможностей для удовлетворения собственных желаний и укрепления своего положения.
Все они - люди, готовые при необходимости пойти на предательство лидера своей фракции.
То, что Таллес решил не поднимать здесь вопрос о такой решительной, но влиятельной личности, как граф Мирбан, было блестяще. Он не заботился о большой игре, потому что его нельзя было схватить, и сосредоточился исключительно на тех, кого можно было соблазнить. Это был выбор, который мог сделать только тот, кто обладает информацией о столице. Трудно поверить, что это был тот самый Таллес, который совершил ошибку, неосторожно поддавшись на уловку Лавалье в позапрошлом году.
"...... отклонено".
с ворчанием констатировал Лайнус.
"Такое предприятие - дело государственной важности. Это не то предложение, которое должен делать виконт".
Прежде всего, в этом не было его заслуги. Нет, если бы Линус был графом, который действительно подчинялся фракции Централистов, он мог бы получить репутацию графа, который улучшил бы территорию и лучше закрепился бы во фракции. Однако, как уже неоднократно говорилось, он не намерен вносить свой вклад во фракцию. Он был вынужден вступить во фракцию из-за планов Лавалье, и его неприязнь к фракции была сильнее, чем благодарность. А ведь он был главой семьи Обениэль. Он считал, что потерял честь из-за стоящего перед ним безумца и что, только убив его, он сможет исправить свой позор.
Таллес, словно не обращая внимания, улыбнулся.
"Вот как?"
Несмотря на полный отказ от своего предложения, Таллес, казалось, был невозмутим. Как будто это не было большой неожиданностью.
Как это раздражает.
"Вот как? Это все, что ты можешь сказать!?"
Бах. Раздался звук, неприятный ушам.
Линус хлопнул рукой по столу."Я говорил тебе, знай свои границы! Не лезь не в свое дело! Нет нужды придумывать такие грандиозные планы, когда ты всего лишь подчиненный, отвечающий за территорию, которую я тебе отдал!"
Когда он кричал, из уголков его рта летела слюна.
Он не мог сдержать нахлынувший гнев. Всякий раз, когда он открывал рот, гнев вырывался наружу, и даже если он пытался остановить его, то не мог. Он просто не мог сохранять спокойствие в присутствии этого отвратительного человека.
Он хотел ударить Таллеса по лицу. Он хотел выбить ему передние зубы, раздробить нос и выколоть глаза. Но это было невозможно. Другой человек, каким бы ничтожным он ни был, тоже был благородным, и Линус был бы наказан, если бы напал на него. Кроме того, этот человек носил много слоев различной брони, так что физическая сила обычного человека не смогла бы причинить ему вреда.
"Успокойтесь, граф".
Женщина, которая молчала в углу комнаты, вдруг заговорила.
"Это хорошо, что вы читаете нотации своему брату, но не перегибайте палку. Выговор эффективен только в том случае, если он обоснован".
Элайша Росмонд Бальбастра. Она была рыцарем императорской гвардии, сопровождавшим Линуса из столицы по договоренности с Лавалье.
Линус с ужасом осознал, что почти потерял рассудок перед третьим лицом.
"Я..."
Что он делал?
Он был кровожаден, бил предметы и кричал во весь голос. Как он мог позволить, чтобы такое маниакальное поведение было так нагло выставлено напоказ?
С легким вздохом Элайша повернулась к Таллесу.
"Видимо, граф сегодня неважно себя чувствует. Может, обсудим политические вопросы в другой день?"
У нее не было полномочий принимать решения по таким вопросам. Это было дело семьи Обениэль, которая унаследовала земли Вольдена несколько поколений назад. Поэтому Линус не хотел, чтобы она вмешивалась.
Но сейчас, что он невыносил еще больше чем её решения так это находиться лицом к лицу с Таллесом. Ему всегда было неприятно видеть своего триклятого брата, но этим летом - особенно.
Ему ничего не оставалось, как слегка откинуться на стуле, как бы подтверждая это. На самом деле он чувствовал такую усталость, что едва мог выпрямиться.
"......Как сказала лорд Бальбастра. Я не могу больше разговаривать на данный момент. Таллес, пожалуйста уступи, ты должен вернуться в Марлин".
Линус был на пределе своих сил и решил отдать приказ. Он больше не мог жить под одной крышей с этим человеком.
"Ох, а это будет приемлимо?"
Линус чуть не прищелкнул языком, когда Таллес попросил у него подтверждения.
"Я сказал да... возвращайся и посвяти себя своим обязанностям. Если ты мне понадобишься, я вызову тебя. Ты понял?"
"Как скажешь, брат. Тогда завтра..."
"К концу дня!"
"- Я понял, к концу дня, да?"
Линус снова закричал, но на этот раз даже Таллес, казалось, был несколько шокирован. Это немного подлечило его искалеченный разум, но он понял, что снова поступил позорно. В общем, это отрицательно сказалось на его настроении.
"А теперь, если позволите."
Линус молча смотрел, как он выходит из комнаты. Было неприятно видеть подозрительные взгляды охранников за пределами комнаты.
Как только дверь закрылась, Элайша подошла к слегка ошарашенному Линусу.
"Вы уверены, граф? Что бы ваш брат сейчас вот так уехал".
"...... давай не будем сейчас об этом говорить".
Конечно, это было бесполезно. Приказ Лавалье заключался в том, чтобы использовать управление территорией как средство застопорить Таллеса. Это был плохой ход - позволить Таллесу, который был в его власти, вернуться. Даже если бы он сдался с самого начала.
Но Линус уже был на пределе своего терпения.
С того вечера, когда состоялся тот неприятный ужин, Таллес каждый день приходил к нему в комнату.
Уже не в первый раз они говорили о политических делах, например, обсуждали ставку налога на год или просил совета по поводу спора между деревнями, расположенными по соседству. Или предлагая новую политику, как они сделали это сегодня. Когда Линус проявлял признаки раздражения, он говорил что-то вроде,
"Брат, если ты чувствуешь себя подавленным, почему бы тебе не взять лошадь и не отправиться в долгую поездку? Я буду сопровождать тебя! Если хочешь, мы можем взять луки и пойти на охоту. Разве не здорово было бы нам, братьям, хоть раз побыть вдвоем?"
Он был настолько толстокожим, что даже не подумал об этом.
Поскольку Таллес был виноват в его раздражении, Линус предпочел бы, чтобы Таллес убил себя как можно скорее.
Негативные мысли омрачали его. Чтобы придать себе сил, Линус повернулся к Элайше и сказал.
"Это не имеет значения. Пока я в Вольдене, у меня не будет недостатка в предлогах, чтобы выдернуть его из Марлина".
Он указал на груду бумаг и писем на своем столе.
План сбора налогов на осень, жалобы из деревень, расположенных на территории, и предложения по политике...... - все это послужило оправданием для Линуса, чтобы самовольно вызвать своего брата. Он может сказать, что представленные документы были неполными, или что он хочет услышать больше подробностей о некоторых частях его политики, или множество других вещей. Не будет большой разницы, если он отправит его обратно в свое поместье, пока тот будет приходить в себя.
Но эта грубая варварша осмелилась поделиться своими вопиющими подозрениями против него.
"Ну, я уверена, что у вас будет много оправданий....... Но есть ли у вас есть намерение призвать его в будущем?"
"......"
Она ударила его по самому больному месту.
Он собирался вызвать его, как только успокоится и будет морально готов. Он настаивал что скоро будет морально готов, но когда это произойдет? Линус и сам не знал.
Если бы речь шла о том, чтобы одним махом убить дьявола, он мог бы заставить себя потерпеть ещё каплю. Но на этот раз он не мог знать, что Лавалье планировал сделать за кулисами. Перед своим уходом Лавалье лишь намекнул на план его задержания, сказав окольными путями, что ему нужно будет провести различные встречи и обсуждения с Таллесом. Короче говоря, если Линус захочет - или, что более вероятно, если он не захочет, - не было ничего невозможного в том, чтобы отмахнуться от проблемы в виде Таллеса.
Только если он не против того, чтобы после неудачи его еще больше изолировали от его фракции, то есть...
"...... Мне не нужно, чтобы ты давала мне советы как управлять своей собственностью, или что и как делать. Это дело моей семьи".
Линус и сам понимал, что это была отговорка.
Контрмеры против третьей фракции, которая стояла между централистами и децентралистами. Очевидно, это была проблема не только семьи Обениэл. Именно поэтому Линус был послан сюда по приказу лидера централистской фракции.
Однако женщина, которая должна была указать на проблему, лишь облегченно вздохнула.
"Что ж, хорошо. Если граф так говорит, то я оставлю все как есть".
※ ※ ※
Элайша вышла из комнаты, оставив Линуса, в звенящем одиночестве.
В коридоре её ждал Альфред Прудемаш, второй заместитель командира Второго Ордена, со скучающим выражением лица.
"Капитан, как поживает граф?
"Ужасно".
Её ответ был прост. Риторика была выше её возможностей. Поэтому каждый раз, когда возникали дела, требующие соблюдения формальностей, заместитель командира оказывался на месте.
Горько улыбаясь своему подчиненному, Элайша продолжала.
"Его брат не дает ему покоя уже целую вечность. Один только разговор с ним заставляет графа бесконечно нервничать".
"Хаха. Похоже на тот синдром, которым страдают новобранцы?"
"Наверняка".
Альфред имел в виду действия по отношению к Симоне, которые произошли в спальне после ужина. Он думал, что никто об этом не узнает - по крайней мере, Элайша не знала, и даже сам Линус уже забыл об этом - но это уже распространилось далеко и широко во Втором Ордене. Их тайная встреча здесь также должна была помешать Таллесу предпринять действия против Линуса и Симоны, поэтому охрана была выставлена и у их спальных комнат.
"Мужчина, чей рассудок был изношен, совершил экстремальные действия в отношении женщины, чтобы успокоить свои нервы. Это обычное дело для неопытной шпаны на поле боя. Жаль, что граф, не имея опыта сражений, оказался в такой ситуации".
Подчиненные Элайши чувствовали себя несколько неловко, слыша такое от незамужней дамы. Для женщин не было ничего плохого в том, чтобы с пониманием относиться к душевному состоянию мужчины, но излишняя откровенность могла быть и не очень приятной.
"Если мне и нужно кого-то жалеть, так это графиню, которая была вынуждена ступать по этому болезненному пути, не зная причин".
"Я сочувствую ей. Но это не та ответственность, которую мы должны нести".
Сказав это Элайша ушла по своим делам. Теперь она собиралась утешить графиню. В конце концов, человека, на душевную поддержку которого графиня полагалась, собирались выгнать.
Мадам Симона Месъер-Обениэль. Она была разбитой женщиной, которую заставили вступить в брак с графом только ради уловки. Элайша не могла не пожалеть её, но, с другой стороны, Симона должна была быть частично ответственна за психическое расстройство графа.
Женщина обвиняла Линуса в том, что он заставил её вступить в неискренний брак, но независимо от степени, браки, наполненные притворством и алчностью, были обычным явлением в аристократическом обществе. Если она ненавидела его настолько, что активно осуждала и отвергала своего мужа, то построить семью не представлялось возможным. Вдобавок ко всему, Симона потеряла свой семейный дом во время пожара в прошлом году. Отношение Линуса могло бы быть другим, если бы она была немного более нежной и проявила немного миловидности.
Конечно, такая женщина, как Элайша, сбежавшая из семьи, потому что не хотела выходить замуж по политическим мотивам, не могла так сказать. Она понимала всю иронию и поэтому не могла сказать то, что думает.
Наконец, Элайша дошла до комнаты, где находилась Симона.
"О, Элайша! Я так рада, что ты здесь!"
приветствовала ее хозяйка комнаты голосом, который звучал так, словно она бредила от лихорадки.
"Простите, мадам Симона. Я уверен, что вы плохо себя чувствуете. Пожалуйста, не обращайте внимания на вежливость и продолжайте лежать на своей кровати".
Со следующего дня после инцидента Симона жила в отдельной от мужа комнате, утверждая, что она больна. Она оправдывалась тем, что эта болезнь может быть заразной .
Конечно, она притворялась больной. Скорее всего, она не хотела спать в одной постели с мужем, который её ни во что не ставил.
На мгновение она смутилась, затем послушно последовала совету Элайши и легла на кровать.
"Ты слышала, Элайша? Я слышала, что он опять поссорился с сэром Таллесом".
"А. Я был там, когда это случилось".
"Ну и ну! И что, он сделал это на глазах у гостей? Я имею в виду, действительно, этот человек......".
недовольно воскликнула Симона. Голос ее звучал беспокойно, но тонкие пальцы крепко сжимали простыни, словно она цеплялась за них.
Видимо, ей было страшно.
Симону пугало то что Таллес с которым у нее был общий враг Линус, изгнан, и она осталась наедине с мужем-тираном.
Словно желая выплеснуть свою тревогу, она продолжала.
"Знаете... Сэр Таллес сказал мне кое что... Он сказал, чтобы я полагалась на мисс Элайшу, пока его не будет. Она прекрасный рыцарь, к тому же женщина, так что сможет помочь невестке в трудную минуту!"
"О? Это так?"
"Да, это так".
Выглядит так, будто это возникло из ниоткуда, подумала Элайша.
Она не помнила, чтобы говорила или делала что-то такое, что могло бы заслужить такое признание со стороны Таллеса. Более того, она даже бросила в его адрес несколько провокационных слов, пытаясь выведать его истинные намерения, которые он просто скрыл за тонкой улыбкой. В остальном же они в основном общались на административные темы, связанные с военным снабжением территории.
Вряд ли этого было достаточно, чтобы заслужить доверие, чтобы поручить ей заботу о его невестке.
Возможно, что в ходе их коротких бесед он получил достаточно сведений, чтобы понять, что она не будет грубо вести себя по отношению к Симоне.
(Видимо, вам просто все равно, куда девать эту женщину, да?)
Был вариант, что он сказал все, что пришло ему в голову, чтобы успокоить Симону, которая находилась в тревожном состоянии духа, чтобы дать ей некоторое облегчение. Это звучало более правдоподобно.
Судя по всему, Таллес Шернан Обениэль был чудовищем, которое заботилось только о самосохранении. Его возмутительные поступки, такие как уничтожение рабов, были лишь в той степени, в какой они вызывали недовольство людей, но не нарушали никаких законов. Он не позволял обвинениям, например, о пожаре в королевской столице, зацепить его со спины. Поговаривали, что он использовал недобросовестный метод, чтобы запудрить людям мозги во время судебного процесса, а теперь создал третью фракцию для своей защиты.
Он был именно таким человеком. Он делал вид, что защищает Симону, но в то же время старался не слишком влезать в щекотливое положение ее брата и невестки.
Элайша утвердительно кивнула, даже не пытаясь размышлять дальше.
"Тогда предоставь это мне. Одна из обязанностей стражника - приносить облегчение в сердца тех, кого он охраняет. В этой стране не так много людей, которые могут делать это так же хорошо, как я".
"Что ж, это обнадеживает".
Симона облегченно выдохнула.
В конце концов, они с Линусом были похожи друг на друга. Они оба были гордыми, утонченными и не умели себя перегнуть. Из-за своей одинаковости они отталкивали друг друга и причиняли друг другу боль.
Если бы хоть раз кто-то из них пошел на компромисс ради другого, этого бы не случилось.
Например, если бы Линус извинился перед ней или хоть немного выразил свою вину, когда было принято решение о политическом браке. Если бы он так поступил, то Симона, возможно, не стала бы постоянно обвинять Линуса. Но было весьма сомнительно, что благородный молодой граф сможет показать свою слабость женщине, с которой только что познакомился.
А может быть, если бы Симоне удалось разглядеть истинную сущность Таллеса. Тогда Линус мог бы быть более спокоен с партнершей, узнавшей в нем того же врага, что и он сам. ...... Однако, если бы с ней обращались как с простой пешкой в заговоре, ей было бы трудно встать на сторону тех, кто был его причиной.
Они оба были одинаково несовместимы друг с другом. Ничего хорошего из этого не вышло бы.
(Но все же...)
И все же они были еще молоды, и впереди у них была долгая жизнь. До первой годовщины их брака оставалось еще несколько месяцев.
Даже если сейчас все было хуже некуда, всегда оставался шанс, что все изменится к лучшему.
Элайша надеялась на это чудо. Она не испытывала неприязни ни к Линусу, ни к Симоне.
Естественно.
Не может быть, чтобы дьявол подготовил такой удобный сценарий...
※ ※ ※
Брат, внезапно разозлившись на меня, выгнал меня из дома. Два дня мы ехали ночью в карете и, наконец, вернулись в Марлин.
"Я дома..."
"Добро пожаловать домой, мой господин. Вы рано вернулись?"
сказал Лоуберт, появившийся поприветствовать меня. Похоже, он ничуть не удивился. Наверное, он догадывался, как все будет происходить. А раз так, то и объяснять мне ничего не надо.
Я открыл рот, расслабив затекшие от поездки плечи.
"Спасибо. У моего брата действительно отвратный характер. ...... Я не знаю, почему он так взбеленился, когда мы просто обсуждали политические вопросы".
"И правда, почему же".
Виктор, приехавший следом за мной, сохранял спокойное выражение лица.
"Мало того, что Линус получил предложение, которое выходило за рамки ваших полномочий, так вы еще и намекнули, что вам известна информация в их фракции. Я уверен, что ваш слабовольный брат содрогнулся бы от этой мысли".
"Перестань говорить так, будто тебя это не касается, Виктор".
Я не смог не закатить глаза.
"Это ведь ты придумал этот план, не так ли? Я не знаю, что ты хочешь сказать, ведя себя так, будто ты не имеешь к этому никакого отношения, и плохо отзываясь о моем брате".
"Нет, нет. Это произошло в том числе благодаря информации, которую собрал Лоуберт, так что мне очень и очень трудно приписывать себе эту заслугу".
Он ловко отвел от меня взгляд.
Да, быть раздражителем и в конце концов быть вышвырнутым обратно в Марлин - это была стратегия, которую разработали Виктор и компания. На этот раз возвращение брата было откровенной попыткой фракции централистов остановить мое продвижение. Поскольку мне не было нужды подыгрывать им, мы придумали безошибочный способ отступления. Правда, я не ожидал, что он окажется настолько эффективным.
"Граф боится вашей тени, как дама боится червя или змеи. Я знал, что если вы будете встречаться с ним изо дня в день под каким-нибудь предлогом, то он уже не сможет продолжать".
Как грубо. Каким насекомым или змеей он назвал своего начальника? Да, на фамильном гербе была змея, но разве это не то же самое, что у моего брата?
Становится как-то неинтересно, так что давайте сменим тему.
"Ну, стратегия отступления меня не очень волнует. Важнее другое".
План по выходу из Вольдена был, как говорится, бонусом. Если бы дело дошло до этого, я мог бы оставить исследования Сейс и остальным и неспешно провести летний отпуск в высокогорье. Конечно, я все равно был рад, что удалось свести к минимуму потерю времени.
"Ну что, перейдем к сути дела?"
"Конечно. Срок исполнения - до возвращения моего брата в королевскую столицу. Я должен закончить его как можно скорее. Я не хочу, чтобы он импульсивно уехал, будучи в плохом настроении".
"Не думаю, что это произойдет".
уверенно заявил Виктор, ничуть не смущаясь, когда мы перешли на другую тему, вместо того чтобы обсуждать его ранее удавшийся план.
"Этот человек очень дотошный. Он не сможет покинуть столицу штата, пока не будут проверены хотя бы представленные им документы. По крайней мере, до конца лета".
"Хм? Наверное, так оно и есть".
"Как и ожидалось от нашего Виктора, ты такой хитрый. Ты уверен, что в твоих жилах не течет кровь этого старика?"
"Хм, прекрати, Лоуберт. Иначе я убью тебя, черт возьми".
Пока мои помощники обменивались сердечными словами, я поспешил в лабораторию.
"Юни, принеси мне кое что".
"Да. Хозяин."
Я протянул руку, и Юни передала мне предмет, завернутый в носовой платок. Внутри оказалась плотно закрытая пробирка. Крышка пробирки была плотно закупорена, а внутри находилась загадочная жидкость, обладающая аурой, которая, казалось, отталкивала сам воздух.
Это было оно. Я проделал весь путь до Вольдена, чтобы забрать это у брата.
"Это стоило всех этих тщательных приготовлений, не так ли? Я не ожидал, что они сделают это с первого дня".
"Да. Это была чистая удача".
Или, может быть, мне не нужно было проходить через все эти трудности, и я все еще могу получить это от него в будущем....... Ну что же. Для моего психического здоровья лучше знать, что риск был вознагражден.
Когда я слегка поигрывал предметом в своей руке, Дью посмотрел на меня сбоку с суровым выражением лица.
"Это что, наркотик......?"
"Чего ты так смущаешься? Полагаю, это не то, о чем можно говорить вслух".
"Ничего страшного, ничего особенного. ...К тому же, они не имели ни малейшего представления, верно? Была хоть малейшая вероятность того, что прибор для обнаружения ядов обнаружил бы наркотики".
Если бы это был его собственный прибор, он должен был бы привык видеть его постоянно, но, чтобы скрыть свой стыд, Дью задал ряд вопросов.
Но подумать только, что у него могло возникнуть такое ошибочное предположение.
"Я не употреблял никаких наркотиков. Я просто угостил их "здоровой" пищей. Эй, Юни?"
"Да. Рыбное блюдо на закуску с Ангилем. Суп из пятнистой черепахи и соус из ее крови. А шоколадные конфеты на десерт немного подняли настроение".
Она была хорошим поваром, поэтому могла подробно рассказывать о еде. Но даже услышав это, Дью, похоже, не понял, что она имела в виду.
Ничего не поделаешь, да? Полагаю, я объясню дальше.
"Знаешь, Дью. Даже спиртное, которое ты пьешь каждый вечер, при чрезмерном употреблении может быть ядовитым и привести к смерти, верно?"
"Угу."
"Но ведь амулеты для обнаружения яда не реагируют на алкоголь. Это одно и то же. Это не яд и не лекарство, а ингредиент, который воздействует на тело и разум. Я просто подал им блюда, приготовленные с его использованием. Ничего странного в этом нет".
Суть в том, что возможности их оборудования по обнаружению были ограничены сильно ядовитыми материалами. Каким бы ядовитым ни было чрезмерное употребление алкоголя, если бы оборудование подавало сигнал тревоги каждый раз, когда произносится тост, то ликероводочная промышленность осталась бы не у дел.
Кроме того, существует множество вещей, которые мы потребляем в повседневной жизни и которые могут быть ядовиты при избыточном употреблении. Соль, сахар, жир и даже вода могут вызвать смертельное отравление, если их употреблять в огромных количествах в течение короткого времени. Даже витамины, которые обычно считаются полезными для организма, как утверждалось, были смертельно опасны для человека. По крайней мере, в тех количествах, которые были обнаружены во внутренних органах белых медведей. Это не значит, что мы должны быть настолько обеспокоены, чтобы реагировать на обычную пищу и воду словами: "А, яд!". Я уверен, что на свете нет магов, которые могли бы изготовить такое оборудование".
"Пища, которую приготовил для нас Юни в тот вечер, была не более чем здоровой пищей, дающей энергию и улучшающей кровообращение. Просто она могла дать слишком много энергии и сделать тебя менее терпеливым, чем обычно. Конечно, я сомневался, что это сработает само по себе, поэтому принес больше ингредиентов, чем нужно, и попросил их поваров готовить из тех же ингредиентов."
Не знаю, почему я должен был полностью объяснять этот очевидный трюк.
Я раздраженно моргнул, а Дью нахмурился.
"...... У тебя, случайно, сейчас не плохое настроение?"
"Да, извини. Я чувствую себя немного тяжело, думая о том, что мы собираемся делать".
Говоря это, я играл с образцом в руке. Юни извлек его из белья тем утром.
Эта штука была анаэробной по своей природе и быстро погибнет на открытом воздухе. С помощью магии и эликсиров мы смогли сохранить его жизнь на более длительный срок. Мы должны использовать его до истечения срока годности.
Точнее, меня тяготило не само выполнение плана, а его последствия. Это, конечно, повредит моему брату и старому лису Лавалье, но не нанесет нам прямого ущерба. Однако мысль о неприятностях, которые непременно возникнут, повергала меня в уныние.
"Ну что ж, хорошо. Давайте поскорее разберемся с неприятностями, а?"
"Да. Это было бы хорошо".
Успокаивающий голос сопровождающего рядом со мной дал мне стимул как можно скорее закончить свою неприятную работу.
Конец лета.
Карета с Линусом внутри мчалась по улицам королевской столицы Бруссонна. Выполнив свои обязанности на своей территории, он оставил рыцарей, которые официально находились там, и поспешил вернуться в королевскую столицу.
Да, он вернулся в столицу.
С самого рождения и до сих пор, проснувшись в Вольдене, он впервые испытал неприятное чувство, будто ему не место в доме чужого человека. Странный интерьер комнаты, подчиненные, которых он встретил впервые, незнакомый климат, враждебность, которую он чувствовал от каждого встречного. Все это заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке. После двух месяцев пребывания в Вольдене он решил, что деревенская жизнь ему надоела.
В конце концов, он мог быть только в столице, думал Линус. Последняя мода, музыка и городская суета давали ему ощущение знакомости. За городом не было места, подходящего для него. Он больше не мог смеяться над людьми из центристской фракции, которые цеплялись за столицу, как паразиты. К тоске по дому Линус почувствовал нотки меланхолии.
...... После всего этого он не мог набраться сил, чтобы снова позвать Таллеса.
Давно пора... сегодня... а может, завтра...
Он постоянно зацикливался на отсрочке. Всякий раз, когда он решался, наконец, сделать это, ему вспоминалось тошнотворное лицо человека, которого он должен был вызвать, и он колебался. Не успел он оглянуться, как прошло бесчисленное множество дней.
(Этот старик снова поднимет шум......)
Несмотря на то, что на то, что он должен был сделать, ему косвенно намекнули, Линус не смог выполнить указания Лавалье. Не исключено, что он может возразить, что это не были четкие инструкции, но тогда он потеряет расположение главного политического авторитета королевства.
Что же делать в таком случае... Он тут же прервал ход своих мыслей.
Тяжелая усталость навалилась на его плечи. У него не осталось сил на это.
Ожидать, что он будет заниматься Таллесом, выполняя свои обязанности в поместье, было принципиально невозможно. Нужно было решать проблемы, накопившиеся за время его отсутствия, а также встречаться с влиятельными людьми страны. У местного лорда множество других задач, чем можно себе представить.
Усталость от нервной работы и долгой дороги не позволяла Линусу думать дальше. Он хотел вернуться в свой особняк. Он хотел забраться в постель и проспать весь день. Для такого серьезного человека, как он, это было редкостью - чувствовать себя настолько ленивым.
И женщина.
Во время пребывания в Вольдене Симона стала открыто отказываться спать с ним в одной постели. Сначала она заявила, что заболела и поэтому вынуждена пользоваться отдельной спальней. Но почему-то даже после выздоровления она отказывалась возвращаться в их спальню. Она симулировала свою болезнь. Когда Линус узнал об этом, он пришел в такую ярость, что прижал Симону к себе. Она не сопротивлялась. Но та, что была под ним, смотрела на него холодными глазами, как будто смотрела на него сверху вниз. От этого он потерял силы.
Ему ничего не оставалось, как выбрать нескольких служанок. Конечно, он чувствовал себя виноватым в неверности, но Линус был молодым человеком. Он не был таким импотентом, чтобы терпеть ночевки в одиночестве. Тем более, когда плоды падают по его желанию. Одна из причин, по которой прекрасные девы служили служанками, заключалась в том, что от них ожидали такой роли. Аристократия терпела такое поведение. Конечно, если бы они родили детей раньше жены, это погубило бы честь жены и свахи. Хотя, если бы он мог, Линус с удовольствием разбил бы лица Симоны и Лавалье своими собственными кулаками.
Однако он не мог быть удовлетворен. Он, конечно, мог бы довести дело до конца без всякого труда. Он освободился от тех дней, когда не мог заснуть до раннего утра из-за того, что тело и разум каждую ночь были неестественно возбуждены. Однако в таком удовлетворении не было никакой самореализации. Это было просто безвкусное занятие любовью, когда он просто выплескивал из себя то, что держал в себе. Это было все равно, что утолять голод дешевыми конфетами. Линус задумался, не выбрал ли он не ту женщину, и несколько раз пробовал сменить женщину, но результат был один и тот же.
(Как и следовало ожидать, женщина должна быть своей.)
Он попытался вспомнить лицо рабыни, которая ждала его в королевской столице.
Она была скучна, непритязательна, не имела выдающихся черт. Но это была женщина, которая посвятила ему всю себя. Она не отвергала его, как Симона, и не проявляла жадности, как другие служанки. Она была рабыней, которая жила только для того, чтобы удовлетворять его.
Покорные глаза, молча принимающие любое наказание. Губы, из которых сочилась только покорность. Тело, которое отчаянно пыталось подавить его ярость. Сколько бы других женщин он ни встречал во время этого путешествия, он всегда сравнивал их с ней. Линус почти вздохнул.
Желание обладать ее кожей, которая так долго не поддавалась его пальцам, возможно, и есть то самое, что значит быть влюбленным
(...... Неплохо было бы сменить обстановку на сегодня.)
По прихоти он задумался. Что, если он хоть раз обнимет ее ласково? Что, если он похвалит ее за терпеливое ожидание дома, не станет бить или ругать ее?
Будет ли она счастлива? Или она растеряется? Подумает ли она, что что-то не так? Найдет ли она его недостаточным?
Ведь они были из тех людей, которые проявляют удовлетворение, когда с ними грубо обращаются. Возможно, они специально ведут себя плохо, чтобы их наказали.
Мысль об этом вызвала у него улыбку.
"Хехе..."
В тот момент, когда он издал неосознанный смех, раздался звук удара.
Это была Симона. Похоже, она не поняла смех Линуса и отшатнулась. Эта женщина вела себя так уже некоторое время. Если он толкал ее вниз, она смотрела на него с презрением, но если он этого не делал, она реагировала так, словно ее пугало каждое его движение. Она была похожа на ежа, так сказать. Если он прикасался к ней, она в ответ колола его, но на самом деле она была просто маленьким робким зверьком, который боялся даже приблизиться к нему.
Он отвернулся от очаровательной особы и посмотрел в окно, откуда открывался вид на королевскую столицу. Восстановление после большого пожара шло полным ходом, и на центральных улицах не было видно никаких следов трагедии годичной давности. Правда, если окинуть взглядом трущобы, некоторые жилые кварталы оставались обгоревшими, и, судя по всему, обнищавшее население сильно увеличилось. Однако это должно продолжаться еще несколько лет. Благодаря реконструкции и градостроительству некогда сожженный город вновь обретет свою силу и красоту.
Линус прогнал из своего мозга все семена депрессии и предался воспоминаниям о любимом городе и о женщине, которая его ждала.
Когда в сумерках они подъехали к резиденции в королевской столице, их встретила тишина.
Устав от ожидания и подозревая, что происходит, Линус вышел из кареты. Даже если он взял с собой часть слуг, отправляясь в Вольден, в столице оставалось несколько слуг. Когда глава семьи возвращался домой, они должны были стоять у ворот и встречать его.
Однако на ржание лошадей, когда они остановились, ответила лишь тишина. В главной резиденции семьи Обениэль было так тихо, словно в особняке никто не жил.
"Что это значит?"
Когда Линус посмотрел на дворецкого с явной гримасой, тот напрягся и с недоумением посмотрел на Линуса.
"Я... я не знаю. Я заранее известил их письмом о дате нашего возвращения......".
"Вы уверены в этом, не так ли?"
"А-абсолютно, да. Я точно отправил расписание".
Дворецкий, сопровождавший его на протяжении всего путешествия, ответил, его лицо было мокрым от пота.
Если это так, то в чем же причина тишины в доме? Может быть, все люди, присматривающие за особняком, сбежали ночью? Линус не мог не представить себе такого нелепого сценария.
"...... Неужели у них кончилось терпение?"
надменно произнесла Симона. Она уже давно не использовала сарказм, но, конечно, Линуса это не могло не радовать.
"Не говори глупостей".
Он был сыт по горло своей женой, которая стала такой упрямой до беспросветности. Его раздражало и то, что она всегда была такой с ним, своим мужем, но в разговоре с Элайшей вновь обретала прежнюю жизнерадостность.
Раздосадованный, растерянный и чувствующий прохладу осеннего вечера, Линус быстро направился к особняку. Пройти через парадные ворота, не встретится с вассалами, было бы позором для главы семьи. С другой стороны, просто ждать неизвестно когда, замерзая на холоде, было неприлично.
Те, кто не явился, будут наказаны позже. Он не собирался наказывать их полумерами вроде снижения зарплаты. Он собирался выпороть их кнутом, а затем избить. Затем он публично оповестит всех, что эти слуги выгнаны. Это было бы позором - позволить этим слугам, не знающим даже основ приветствия хозяина, служить в другой семье.
Линус распахнул входную дверь, в бурлящей ярости.
Внутри дома было темно. Не было ни одного источника света. Только заходящее солнце светило в окна.
Он выглядел как дом с привидениями, но воздух, который он вдыхал, был чистым. Это свидетельствовало о том, что в доме регулярно проводилась уборка. Должно быть, до недавнего времени особняк находился в ведении вассалов и слуг семьи. Тогда почему они не появлялись? Казалось, что люди, заботившиеся о доме, исчезли как раз в тот момент, когда Линус собирался вернуться.
"Проклятие! Кто-нибудь здесь есть?"
Линус повысил голос, но в ответ раздался только его собственный голос. Никого не было видно.
Ничего не добившись, он схватил подсвечник и зажег его. Она засветилась мягким светом.
"Следуй за мной".
"Да, сир!"
"............"
Линус шел медленно, внимательно следя за признаками жизни. За ним следовали его верный дворецкий и сердобольная Симона. Жена шла следом не из-за привязанности или доверия к Линусу. Просто здравый смысл подсказывал ей, что она должна быть рядом с мужем, и она нехотя шла за ним.
В общем, не прошло и нескольких минут, как они столкнулись с тем, кто еще оставался в особняке.
Комната на втором этаже. В одной из комнат из-за двери просачивался тусклый свет.
"-Пхахах......"
И не только это, но и веселый смех.
При мягком освещении свечой Линус горько нахмурился.
(Что это с ними? Неужели они забыли поприветствовать хозяина, потому что дурачились?)
Если это так, то они просто выставили его дураком. В гневе Линус ускорил шаг и остановился перед дверью. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Взяв себя в руки, он открыл дверь.
"Какого черта вы, ребята...?"
Его голос был полон гнева, но он прервался на полуслове. Его застала врасплох сцена, разыгравшаяся в комнате.
Это была не та сцена, которую представлял себе Линус, где отсутствующие вассалы играли, не обращая внимания на возвращение главы семьи.
"Хаха. В чем дело, граф Линус Обениэль? Почему вы выглядите таким ошеломленным?"
Дворянин, которого ждали слуги Линуса, сидел на диване в приемной с бокалом вина в руке. Словно в насмешку над своим хозяином, стоявшим в дверях, он оскалился в улыбке, полной удовольствия.
Это было лицо, которое Линус сразу узнал.
У него были каштановые волосы и карие глаза, хорошо подстриженная борода, придававшая его молодому облику нотку достоинства. Ему было около тридцати лет, и его улыбка была очень мягкой. Но тот, кто открывал глаза, понимал, что за его красивым лицом скрывается надменная гордость и жгучее честолюбие.
Линус хмыкнул, произнося имя мужчины.
"......Граф Лангон. Почему вы здесь?"
Он был членом фракции централистов, энергичным знаменосцем молодого поколения дворян во фракции. Они были товарищами просто потому, что состояли в одной фракции, а не потому, что были друзьями. У них была своя доля споров.
Однако они не были настолько близкими друзьями, чтобы позволить ему врываться в свою резиденцию без предварительной договоренности. Тем более, если он случайно выпивал ранним вечером.
На самом деле его отношения с этим человеком склонялись в сторону язвительности. Это объяснялось тем, что Лангон, будучи молодым лидером, опасался младшего Линуса, имевшего тот же ранг, что и он, а также владевшего большим участком земли, чем он сам. Потенциальной власти Линуса было достаточно, чтобы угрожать его собственному положению, даже если бы из-за глупого брата Линуса пострадала репутация Обениэлей.
Словно наслаждаясь волнением Линуса, Лангон внимательно осмотрел его с ног до головы. Линус чувствовал на себе его раздражающий взгляд. Это был человек, которым можно было восхищаться за его красноречие и энергию, но не за то, что он скрывал под мантией.
"Ну, не стойте так, садитесь. Вы, наверное, устали после долгого путешествия. Ой, а это не ваша жена? Ты тоже, давай".
И он даже сказал это по-дружески.
(Хватит издеваться надо мной, как вы думаете, чьему особняку это принадлежит......!）
У Линуса возникло желание бросить в него подсвечник, но он сдержался. Другой участник был его старшим по званию, а также одним из лидеров фракции. Он не мог просто взять его за воротник и спросить, что тот пытается сделать. Не то чтобы Линус не был зол, но ему было выгоднее последовать его совету, а потом выступить против него.
Линус задул свечу и поставил ее на стол, а сам сел на диван лицом к Лангону. Он не потрудился поклониться. Это было самое меньшее, что он мог сделать в знак протеста против его грубого поведения. Симона слегка поклонилась и села рядом с Линусом, хотя и на некотором расстоянии.
"Граф Лангон, что это значит?"
Лангон усмехнулся на этот вопрос.
"Стоп, стоп, стоп. Вы пропустили приветствие? Вы, должно быть, очень заняты. Давайте порадуем себя небольшой беседой, а?"
"Кстати, о приветствиях, где были твои?"
Линус уставился на бокал, который держал другой человек за столом.
Какой смысл спрашивать о приветствиях, если он пил в чужом доме, не спрашивая разрешения?
"Хм? ...... Кстати, стакан уже пуст. Можно мне налить?"
"Сразу же".
Лангон, не обращая внимания, поднял свой бокал и стал подбадривать ее.
служанка без промедления и вопросов налила спиртное.
Терпение Линуса быстро иссякало.
"...... Что ты себе позволяешь?"
Он ударил кулаками по столу и наклонился вперед. Симона все больше и больше напрягалась и отстранялась от него.
Не обращая на это внимания, он продолжил.
"Как ты смеешь врываться в мой особняк в мое отсутствие, выпрашивать спиртное, а потом предлагать мне сесть?"
Затем он обратил свое внимание на вассалов, стоявших рядом с незваным гостем.
"Вы тоже! Не поприветствовать меня и развлекать этого парня - вы что не понимаете, что творите! Вы забыли, кто ваш хозяин!"
"!?"
Одна из вассалов, на которую обрушился весь его гнев, выпрямила спину и на мгновение вскрикнула, но тут же спряталась за смутно улыбающегося Лангона.
Что это за ситуация, подумал Линус, напрягая плечи.
Его вассалы игнорировали его и выполняли приказы человека, появившегося из ниоткуда без предупреждения. А тот вел себя с ним так, что его трудно было назвать вежливым.
Как будто...
"- Не чувствуете, что с вами обращаются как с благородным, не так ли? Линус Шернан Обениэль".
Человек на другом конце комнаты, попивающий свой ликер, попал в яблочко.
Лангон был совершенно спокоен. На порицание Линуса и его непонимание Лангон ответил лишь полусерьезным взглядом.
А потом, ни с того ни с сего, сказал.
"Кстати, если вы еще не заметили, в особняке должно быть гораздо больше слуг. Если бы они все были здесь, то в комнате было бы тесновато. Интересно, куда они подевались?"
"......?"
"Что вы имеете в виду? Граф Лангон."
проговорила Симона, в то время как Линус был заметно озадачен.
Мужчина ответил с обеспокоенным выражением лица.
"О, Боже, Боже, я не хотел сообщать эту новость, потому что вы будете очень расстроены. Они ушли".
"не понял?..."
"Мне сказали, что все они уволились, за исключением тех, кто сейчас находится в этой комнате. О, как это, должно быть, тревожно".
"КАК ЭТО ПОНИМАТЬ!"
Линус широко раскрыл глаза и снова хлопнул по столу. Даже спокойный с виду Лангон нахмурился, на этот раз раздраженно. В его наглом выражении лица Линус почувствовал гнев.
"Как это возможно, чтобы мои слуги и подчиненные уволились без предупреждения? Если ты хотел придумать какую-то ерунду, то хотя бы сделай это..."
«Это возможно, не так ли? ...... В конце концов, это Дом Обениэлий».
Линус чувствовал себя так, как будто на его плеснули холодной водой.
Это было правдой. В прошлом не было редкостью видеть людей, убегающих из этого дома.
Время, когда лаборатория отвратительного еретика расположилась в подвале особняка. Крики и вопли, которые можно было услышать всю ночь, вид и запах кремируемых мертвых тел, как будто мертвые были горящими паленьями. Не было конца числу людей, которые столкнулись с этим зрелищем и убежали, даже не подав главе семьи правительственные заявления об отправке.
Это повторение тех дней. Что снова натворил Талес? Несмотря на то, что он жил в отдаленном районе Марлины, вдали от королевской столицы, сделал ли он что-то, что заставило людей бежать из его особняка?
Лангонь криво улыбнулся Линусу, который обдумывал возможности.
«Возможно, ты думаешь о своем брате? Если так, давай просто скажем, что ты сильно ошибся».
«А?»
Линус широко раскрыл глаза, глядя на презрительный взгляд, брошенный на него Лангоном.
Это были эмоции, которые никогда не были направлены на равного человека, такие как жалость к непослушному ребенку или насмешка над глупой служанкой.
«Давайте перейдете к главному, хорошо? Причина, по которой я здесь сегодня в первую очередь…»
Сказал мужчина и позвонил в колокольчик.
Его слуга, который ждал снаружи, должен был получить сигнал. Дверь за спиной Линуса открылась.
За спиной послышались шаги. Симона, обернувшаяся посмотреть, что происходит, ахнула и замерла. Линус не мог пошевелиться.
У него было плохое, очень плохое предчувствие по этому поводу.
Он чувствовал зловещее предчувствие, что, если он сейчас обернется, его жизнь будет разрушена. Это ощущение заставило его опустить голову, и он не мог двигаться, как будто был парализован.
У Линуса было верное предчувствие. Однако отказываться оборачиваться было бесполезно.
Позади он услышал женский голос, полный удовольствия.
«...... Добро пожаловать домой, Мастер».
Линус оглянулся, дрожа, как будто голос хватал его за волосы. Он не хотел, он не должен был смотреть, но он не мог остановить движение своего тела.
...... Он обернулся и увидел рабыню, которую придерживал слуга Лангона .
«Ах...»
Надтреснутый голос вырвался из горла Линуса.
Он не мог поверить в увиденное. Его рабыня стояла там с счастливым выражением лица. Это хорошо. Но почему она была в другом наряде?
Бросающийся в глаза выпирающий живот проступал сквозь ее дрянную одежду. Она была беременна. Она забеременела. Любой мог видеть, что внутри нее зарождается новая жизнь.
Тогда чей это был ребенок? Кто был тот бесстыдник, который зачал ребенка от рабыни графа, у которого не было законнорожденного ребенка?
Голос, не пытавшийся скрыть свое превосходство, дал ответ, который он искал.
"— так вот причина почему. Поздравляю с твоим первенцем. Линус Обениэль? Хахаха! Другие слова, я здесь, чтобы поздравить тебя!"
Он негромко зааплодировал.
Лангонь в восторге захлопал в ладоши. Этот человек из той же фракции, что и Линус, и с тем же титулом, обнаружил его роковой скандал. Он радовался этому моменту, с широкой улыбкой на лице. Мужчина был в восторге от того, что стал свидетелем позора Линуса.
«Что ты имеешь в виду......?»
Шёпот Симоны был далеким.
Это звучало так, как будто он пришёл из соседней страны, дальше того расстояния, которое было оставлено между ними, чтобы показать холодность их отношений.
«О, простите меня. Это, должно быть, не повод для смеха… О, бедная мадам Симона. Прошел год с вашей свадьбы. Мне так жаль, что вам придется пройти через это».
Чересчур театральный голос Лангони пронзил уши Линуса.
Пока Линус был ошеломлен и не мог обратится за помощью, сцена продолжала развиваться.
«Я знаю, это тяжело, но позволь мне объяснить. У Линуса были тайные отношения с той девушкой-рабыней».
«Отношения... с рабыней? Даже несмотря на то, что у нас еще нет законнорожденного ребенка!?»
«В это действительно трудно поверить. Когда я впервые услышал об этом, я подумал, что это просто ерунда. Но на всякий случай я провел небольшое расследование, пока тебя не было, и вот мы здесь… Рабыня с большим животом, принадлежащая этому молодому господину. То, что произошло между ними двумя, ясно как божий день, не так ли?»
«Как это... Это правда, Линус!?»
Кто-то сильно тряс его за плечо. Несмотря на это, взгляд Линуса оставался на том же месте, как будто он был прикован к одной точке.
Рабыня продолжала ласкать свой живот, как будто тщательно полировала драгоценное сокровище. У нее было мечтательное выражение лица, и она посмотрела на Линуса.
Она не обращала внимания ни на умелое повествование незнакомого ей аристократа, ни на очевидное волнение его жены, а просто просила внимания своего хозяина.
Как бы говоря: «Теперь у нас есть ребенок». «Пожалуйста, похвалите меня».
Она невинно ждала, что он скажет что-нибудь, не подозревая о последствиях, которые принесет ребенок.
«Если бы другая сторона была простолюдином или если бы у вас был преемник, тогда это было бы просто внутренним семейным вопросом… но раб, хах, раб не годится. Нередко можно увидеть простолюдинов, сделавших себе имя, а для кого-то с ошейником? Хм? Кто в мире будет подчиняться человеку у которого течет кровь домашнего животного? Это серьезная проблема для всего дворянского общества. Недаром ваши вассалы сбежали, когда узнали об этом».
Лангонь был прав.
Что, если случайно даже после рождения этого ребенка-раба у Линуса и Симоны не родится наследник? ……Законная родословная Обениэлий перейдет к человеку обладающему статусом на который смотрят свысока даже простолюдины. Для дворян этот человек был бы бельмом на глазу, которого никто не хотел бы принять. Это было рождение существования, которое противоречило одержимости благородством крови, основе аристократического общества. Иметь ребенка от рабыни, а тем более иметь его в качестве первого ребенка, означало плевать на саму систему этого королевства и континента.
«Как жестоко с твоей стороны, Линус. Жениться на такой красивой невесте и иметь в качестве посредника такого великого человека, как маркиз Лавалле, и при этом устроить такой скандал».
И эта проблема наверняка коснется Симоны и Лавалле.
Дворянка, которой наставил рога раб, скорее всего, всю оставшуюся жизнь будет подвергаться постоянным презрениям и насмешкам.
Тогда как сваха, устроившая брак мужчине с пренебрежением своей женой к рабыне, будет допрошена окружающими по его выбору.
Это был чрезвычайно безобразный скандал, который едва ли можно было сравнить с убийством рабов Талеса.
«Я-это не может быть... скажи мне, что это ложь?...».
«Это печально, но это правда, мадам Симона. Если вы все еще думаете, что это ложь… почему бы вам не спросить Линуса? Прикажите рабу сказать нам, кто отец ребенка. Если Линус применит магию послушание, она ведь не сможет солгать, не так ли?»
Лангонь любезно намекнул Симоне, но на самом деле он толкал Линуса на тринадцатую ступеньку эшафота. «Признай свою вину сейчас», — по сути, он говорил. Взгляните в лицо своему суждению.
«Н-невозможно……»
Вырвавшийся у него голос не был адресован конкретно кому-либо..
«Н-не может быть, чтобы это был мой… Я правильно…»
За исключением первого раза, когда он проявил неосторожность, он всегда беспокоился об этом. С тех пор, как он понял, что не сможет использовать эту женщину для рождения детей, несмотря ни на что, он предпринимал шаги, чтобы избежать этой ситуации.
Но обвинителя это совершенно не беспокоило.
«Что это? Ты использовал какой-то рыбий пузырь? Или ты использовал какое-то странное лекарство? ...Как смешно. Я уверен, что оно не сработало, поэтому мы в таком беспорядке. сегодня. Пришло время тебе перестать искать оправдания.
Линус пискнул и с трудом снова повернулся к Лангоню.
"Что......"
"Хм?"
"Что ты хочешь?!"
Голос, который спросил, звучал так, будто Линус бросился на Лангоня и умолял его.
Подобный скандал имел бы слишком широкий эффект, чтобы его можно было разоблачить просто ради изгнания конкурента внутри фракции. Существовала даже вероятность того, что сама фракция централистов потеряет свой вес, если весь этот инцидент разгорится. Как лидер молодых аристократов во фракции, он, конечно же, был обеспокоен этим.
Трудно было поверить, что он просто пытался защитить репутацию фракции и хотел решить это дело тайно. Если бы это было так, то для него было бы разумнее сообщить об этом Лавалле и получить его одобрение, прежде чем двигаться дальше. Судя по поведению Лангоня, Линус не думал, что у него были такие намерения.
Если это так, то он, возможно, планирует предложить Линусу какую-то сделку относительно разглашения этого секрета.
Лангонь изобразил хищную улыбку.
"Ты не очень хороший слушатель, не так ли? Но ты попал в самую точку. Действительно, есть то что я хочу получить от тебя."
"Это—"
"Смена главы семьи у Обениэлий".
Эти слова, как удар холодной воды по спине Линуса.
«Что?»
Смена главы? Кем?
Линусу даже не нужно было долго думать....... На данный момент в этом мире был только один человек, который мог заменить его на посту главы семьи.
(Т-ты говоришь мне отказаться от поста главы Та...Та… Талес!?)
Талес Шернан Обениэль. Он был кровавым безумцем, которого ненавидели как убийцу рабов и змею-людоеда. Из-за него семья Обениэль потеряла всю репутацию, которую они приобрели за двести лет процветания.
Это была возможность, которой он боялся последние двадцать лет, хотя и думал, что это невозможно и никогда не произойдет. Это внезапно стало реальностью и схватило Линуса за оба плеча.
"Хахаха. Вы не должны смотреть на меня так, будто это конец света, не так ли? Что ж, слушайте внимательно. Вот история, которую я написал".
Предложение Лангони можно резюмировать следующим образом.
Линусу придется посидеть дома, притворившись, что у него плохое самочувствие. Конечно, это будет всего лишь притворная болезнь. А потом, когда придет время, он сделает заявление.
Из-за своей болезни Линус не сможет иметь детей.
Мужчине, который не может передать по наследству кровь своих предков, нельзя было позволить продолжать занимать должность главы семьи. Естественно, эта должность была бы передана его младшему брату Талесу.
И Линус, теперь, когда он "вышел на пенсию", должен иметь возможность жить в комфорте на свою пенсию. В конце концов, он был графом провинции. Конечно, он мог позволить себе, чтобы слуги заботились о его нуждах. Если бы он захотел, то тоже мог бы окружить себя рабами...
"— При таком плане, какая разница, родится ли у вас второй или третий ребенок от вон того раба? В конце концов, публично вы не сможете иметь детей. Таким образом, ты сможешь поддерживать свои отношения с этим рабом, не добавляя никакой низменной крови в генеалогию своей семьи."
"......"
"Я думаю, что смогу позаботиться и о мадам Симоне. Хотите, я составлю план на этот счет? Если мадам Симона пожелает, я готов представить вас любому мужчине, который, на мой взгляд, женится на вас. Нет, я не буду тебя останавливать, если ты хочешь остаться со своим мужем...... Если ты просто хочешь остаться Обениэль, ты также можешь снова выйти замуж за ‘Нового графа’?"
"Я...... Сэр Талес?"
Симона, внезапно столкнувшаяся с такими возможностями, моргнула.
Вдобавок к измене мужа и необычной ситуации с рождением ребенка от рабыни, у нее почти не было времени обдумать ситуацию. Не говоря уже о том, чтобы принять решение. Конечно, она была несколько сбита с толку всем этим.... хотя, казалось, она была немного счастлива, услышав эту заключительную часть.
Тем временем Лангонь снова обратил свое внимание на Линуса.
"Что ты думаешь, Линус? Разве это не замечательное предложение? Ты будешь жить со своей любимой рабыней. Мадам Симона сможет начать свою жизнь заново с минимальными недостатками. Рабыню там не придется убивать или принуждать к аборту. Я, по крайней мере, предоставлю убежище, пока все это не закончится. И репутация нашей фракции не пострадает. Это беспроигрышная ситуация для всех. До тех пор, пока ты не откажешься от своего поста главы семьи."
Некоторое время назад этот человек перестал обращаться к нему по титулу. Это может быть разумно? Независимо от того, решил ли Линус принять или отклонить предложение Лангони, для него было невозможно сохранить свою нынешнюю должность.
Нет, начнем с того. Граф Лангонь не считал Линуса дворянином.
"Т-ты—"
Линус попытался выдвинуть контраргумент, но это было бесполезно. Граф Лангонь неодобрительно приподнял бровь.
"......ты?"
"нет...... Я имею в виду, что вам от этого будет?"
"Хм?"
"Вам не нужно заходить так далеко, чтобы похоронить это дело в темноте. Почему вы делаете такое сложное предложение вместо того, чтобы сделать это?"
Самый быстрый способ уладить это дело был именно таким, как планировал этот человек. Сделайте аборт или убейте мать и ребенка. Все, что оставалось Линусу, - это держать рот на замке по этому поводу. Его слуги и другие люди, знавшие о происходящем, могли бы поднять шум, но если бы мать и ребенок, буквально живые свидетели, были мертвы, это было бы не более чем слухом.
По крайней мере, не было необходимости втягивать Симону в тайну. Кроме того, Лангонь был не из тех людей, которые проявили бы милосердие к рабу, и он не был достаточно милосерден, чтобы позаботиться о Линусе, который проявил свою слабость. Это было очевидно по тому, как он насмехался над ним до сих пор.
Это предложение должно было быть сделано для его собственной выгоды, а не ради других участников.
Лангонь продемонстрировал свое презрение.
"Я заключил сделку с твоим братом".
«что?»
"Подумайте об этом. Политическая ситуация в нашем королевстве в беспорядке из-за того, что вы, братья, ссоритесь. В дополнение к нам, централистам, и этим проклятым децентралистами, теперь существует умеренная фракция. Вы со стариком мучили его, поэтому он создал эту фракцию просто для того, чтобы защитить себя. Благодаря этому растет новая сила, которая может нарушить баланс между двумя фракциями. Эту нестабильную ситуацию нужно разрешить как можно скорее, верно?"
Конечно, фракция, которую Талес создал своими сомнительными методами, включив в нее даже маркграфа Долдрана, представляла угрозу. Хотя они уступали по численности двум основным фракциям, если бы они заключили союз с одной из них, альянс имел бы значительное преимущество перед другой, не входящей в альянс.
Лангонь боялся, что Талес объединится с децентралистами. Этот человек жил в сельской местности, поддерживал связи с лордами в схожих географических условиях и был враждебен как Лавалле, лидеру централистской фракции, так и Линусу, который находился под его контролем. Если бы две фракции были взвешены на весах, было бы очевидно, что он естественным образом тяготел бы к фракции децентралистов.
Прежде чем это произошло, он хотел избавиться от Линуса, источника их конфликта, и снискать расположение Талеса, сделав его главой семьи. Кроме того, вполне вероятно, что он пытался положить конец этому безобразному скандалу, создав как можно меньше проблем в будущем.
"Что, тебе не будет одиноко только потому, что ты рано выходишь на пенсию. Твой старый приятель по чаепитию уже стар. Ему тоже пришло время уйти в отставку. Для вас двоих было бы неплохой идеей провести остаток жизни вместе, вдали от беспокойного политического театра."
Лавалле, который вступил в сговор с Линусом, чтобы развязать вражду против Талеса, также будет предложено уйти в отставку. Громогласная поддержка Долдрана, стоявшего за спиной этого безумца, импульс молодых дворян, которого придерживался сам этот человек, и недоверие к маркизу, которое росло во фракциях со времен великого пожара прошлого года. В целом, этого было достаточно, чтобы выбить старого лиса из колеи.
Если бы ему удалось привлечь Талеса и остальных, это было бы большим достижением. Учитывая его высокий семейный статус графа и поддержку со стороны его предшественника, тем, кто заменит Лавалле на посту лидера фракции, был бы он, Лангонь. Новость о том, что новичок в возрасте тридцати лет займет пост после того, как старые и уродливые будут вычищены, также будет иметь большой политический эффект, поскольку это продемонстрирует изменение времен и будет способствовать инновациям среди членов политической партии.
С помощью этой уловки он может победить Лавалли, обогнать Мирбана и других старых членов фракции и убрать Линуса, потенциального будущего соперника, со сцены. Мало того, он смог бы уладить давний политический спор между централистами и децентралистами . Покончить со всем быстро и умело.
Несомненно, у Лангонь было великолепное видение будущего, в котором его запомнят в истории королевства как великого политического лидера. По его хвастливому поведению Линус мог почувствовать его эйфорию.
Однако в этой схеме была ловушка, которую он упустил из виду.
"Я ни за что не смог бы с этим смириться!"
Крик опровержения.
"Ты думаешь, что можешь контролировать эту тварь, этого монстра? Он демон, который выиграл суд, в котором невозможно победить, промыл мозги другим лордам и сжег королевскую столицу дотла, просто чтобы сбежать! И вы позволили ему стать графом? Вы пытаетесь уничтожить эту страну? Вы что, с ума сошли?"
"Это ты не в своем уме".
Ответ был язвительным и прямолинейным.
"Используй свой здравый смысл. Промывание мозгов очень очевидная магия, и, хотя она мощная, для неё существует множество контрмер. Нет никакого способа, которым он мог бы успешно использовать промывание мозгов в качестве метода чтобы добиться своего. На самом деле, когда на дворянах, которые помогали вашему брату, экспериментировали с методами отмены промывания мозгов, ни один из них не показал никаких изменений."
"Граф Картан...... Граф Картан был—"
"А, бывший граф. Что-то подсказывает мне, что он тоже раздувает из мухи слона из-за того, что ему промыли мозги. Прошел почти год с тех пор, как закончился судебный процесс, и зрелище было не из приятных. Это просто отговорка, не так ли? Бывшим придворным магом манипулировали с помощью низменного искусства алхимии. Разве это не еще более позорно?"
Лангонь презрительно фыркнул.
Да, это был здравый смысл, которым следовало обладать. Алхимия была искусством, уступающим другим формам магии, а использование промывания мозгов и других грязных методов было предметом сказок. Лангонь был единственным, у кого был здравый смысл.
"Что касается великого пожара в королевской столице, ...... что ж, давайте не будем развивать это дальше, хорошо? Для нас было бы плохо, если бы правда вышла наружу, не так ли?"
Он намекал, что Лавалли был замешан в этом. На самом деле, Линус тоже так думал в то время. Был ли пожар использован в качестве отвлекающего маневра во время чистки сельской знати, которая случайно оказалась в столице по работе, и Талеса? Это подозрение послужило для Лангони веской причиной отстранить старика. Следовательно, не было никаких шансов, что Лангони подумает иначе о великом пожаре.
"Ух......!"
Линус опустил плечи и опустил взгляд.
Он не мог найти подходящих слов для возражения. Что он мог сказать в этой ситуации? Если бы он отклонил предложение, Лангонь поднял бы скандал. Самой централистской фракции был бы нанесен ущерб, но лично для Лангони он выиграл бы больше, привлекая Талеса на свою сторону.
Все королевство обвинило бы Линуса в том, что он дурак, позволивший рабыне родить его ребенка, и честь Обениэлей снова пострадала бы. Не было ни одного вассала, который охотно поддержал бы главу семьи с такой репутацией. Убийца рабов был бы предпочтительнее для других дворян, чем отец ребенка, рожденного от рабыни. Конечно, некую старую лису, которая была свахой на его свадьбе, тоже отправили бы с ним на прогулку.
Лучше было согласиться на сделку. Даже если бы ему пришлось уйти в отставку, это было бы менее болезненно для всех вовлеченных сторон.
Это естественный вывод, к которому пришел бы рациональный человек.
"Н-нет......"
И все же эмоции Линуса не совсем совпадали.
"Нет? Что "нет"?"
Лангонь ответил так, словно имел дело с ребенком, закатившим истерику. Лангонь даже не потрудился скрыть свое раздражение.
Линус продолжил.
"Нет! Я не могу позволить Талесу, этому человеку, возглавить семью! Я законный сын этого дома! С детства я никогда не пренебрегал учебой, чтобы стать наследником своего отца. Я практиковался в этикете. С момента болезни моего отца я выступаю в качестве его представителя. Как вы думаете, кто сделал больше всего для этой семьи? Это я! Взгляните на это с другой стороны. Что сделал этот человек, этот отвратительный ребенок, родившийся после смерти моей матери? Он купил раба с изуродованным лицом, а затем убивал рабов одного за другим в подвале! Изучает алхимию? Исследования? Что за ложь! Он удовлетворял свои садистские наклонности или предлагал их демонам или злым богам! Я не отдам этот дом подобному монстру...... Семья Обениэль - моя семья!"
Слова, которые лились водопадом, звучали как душераздирающая мольба. Что Линус делал до сих пор? Что вместо этого сделал его брат? Он излил свои самые глубокие чувства.
Зрение Линуса затуманилось. Он был настолько переполнен эмоциями, что на глаза навернулись слезы.
Он был зол, он кричал, он плакал. Но все это не затронуло сердечных струн человека, стоявшего перед ним.
"И так......? Какие возможные смягчающие обстоятельства могут иметь отношение к совершенным вами ошибкам? Если вы, прежде чем стать главой семьи, приложили кропотливые усилия, отменяет ли это грехи, которые вы совершаете впоследствии? Если твой брат убивал рабов, нормально ли для тебя, его брата, насиловать их и оплодотворять? Ответь мне на это, Линус. Если вы считаете, что достойны быть главой графской семьи, почему бы вам не выразить свое мнение достойно, как подобает дворянину?"
Ты не можешь, верно? Не произнося этих прямых слов, Линус понял, что это было сказано. Лангонь небрежно поднес стакан к губам. Словно ожидая ответа, он медленно проглотил янтарную жидкость. В течение этого времени Линус не мог даже пошевелить языком так, как ему хотелось.
После короткой паузы Лангонь продолжил.
"Если вы не можете мне сказать, я бы хотел сначала услышать ваше согласие или отказ на моё предложение. Вы хотите проглотить боль и свести к минимуму ущерб себе и другим? Или вы можете отказаться, запятнав имя своей семьи и увлекая за собой некоторых людей, чтобы залечить боль. В любом случае, вы будете повержены, и сэр Талес останется единственным, кто останется на ногах...... Я надеюсь, вы примете мудрое решение."
"Соглашайся на сделку, Линус".
Холодный, лишенный эмоций голос. Это была Симона.
"Эта ситуация возникла из-за твоего эгоизма и опрометчивости. По крайней мере, покончи с этим, не создавая никаких проблем".
Какая жестокая женщина, подумал Линус.
Это ты предала меня. Ты встала на его сторону вместо меня, своего мужа. Ты решила поддержать Талеса, но не меня.
Линус медленно перевел свою точку зрения на Симону. Выражение ее лица было искажено презрением, как будто она испытывала отвращение к уличной грязи. Никто бы не смог этого вынести. Линус быстро перевел взгляд вниз.
"......Все в порядке, мастер."
Внезапно его охватило теплое чувство.
Та рабыня, источник всего этого, обняла его сзади.
Прикосновение ее кожи, после двух месяцев разлуки, наполнило его ужасом, которого он никогда раньше не испытывал.
"Что бы ни случилось, я буду с тобой. Я позабочусь обо всех болезненных вещах".
"Ах......"
"Как всегда, пожалуйста, выплесни все это на меня...... О, но у меня сейчас ребенок, так что...... Я была бы признательна, если бы ты был немного добрее".
Голос женщины был приглушенным. Тем не менее, он ясно слышал радость в ее голосе.
И все же отец ребенка безмерно страдал.
И все же она была более чем счастлива прижаться к нему.
Все это безумие, подумал Линус.
"Вульгарно..."
Симона пробормотала что-то сбоку. Из того, что сказала рабыня, она, должно быть, догадалась об отношениях между ними двумя.
Линусу хотелось закричать, что это неправда. Но он сам не мог понять, что было неправдой.
"Ах. ребенок только что пошевелился. Ты чувствуешь это......? Здесь."
Женщина прижалась животом к Линусу. Ее невинность бросалась в глаза, как больной палец. Это было ужасно отвратительно для Линуса.
Что-то было не так с её головой. Безумно неправильное.
Разум Линуса был потрясен непонятными словами и действиями женщины, с которой он должен был быть знаком.
Страх перед тем, что к нему прикоснется сумасшедший, заставил его пальцы инстинктивно двигаться в поисках оружия. Несколько попыток схватить только воздух, а затем ощущение твердого металла. Подсвечник на столе. Линус схватил его и яростно поднял.
"!!! Линус Обениэль, что ты—"
Лангонь впервые за сегодняшний день забеспокоился.
Линус больше ничего не слышал......
"Ааааааааааа! Ааааааааааа! Ааааа! Ааааааааааааа!"
"Прекратите это! Прекратите этот бред! Эй, кто-нибудь, остановите его!"
"Нет, нет......! Ты убийца!"
......Линус на самом деле не помнил, что произошло.
Единственное, что он чувствовал, было чувство радостного возбуждения, как будто он полностью освободился от чего-то раздражающего.
Негативные чувства рассеялись, и все же, почему он плакал......?
Когда Линус удивленно наклонил голову, он заметил красные капли, стекающие с его волос.
Его светлые волосы, испачканные кровью, выглядели как ржавчина, и на его лице была невинная, бесцельная улыбка… Вид того, как он убивает раба, сделал его вполне заслуживающим прозвища, которое он так ненавидел. Как будто он был таким же, как этот кто-то.
Этот сон...
У меня такое чувство, что я был в этом сне долгое время.
※ ※ ※
"......Эй. Вставай, Талес!"
Сильное встряхивание за плечи пробудило меня от моего комфортного сна.
Я моргнул сонными глазами и увидел, что мой брат смотрит на меня с усталым выражением на лице.
......Это было странно неприятно.
Был бы мой брат, Линус Стрейн Обениэль, таким человеком, который разбудил своего дремлющего брата?
Мне стало любопытно, и я спросил его.
"О, брат? Зачем ты меня будишь?"
"О боже. Как раз когда ты, наконец, проснулся, и это то, что ты говоришь".
Брат поворчал и вздохнул.
"Наконец-то мы в Волдене, а он все еще дремлет рядом со мной. Конечно, я собираюсь его разбудить."
Теперь мы были в Волдене.
Эти слова немного прояснили мой затуманенный разум.
Ах. Я был в карете по пути в Волден, не так ли? Поскольку я направлялся на территорию Брата, я сидел рядом с ним в качестве пассажира по пути туда.
Ничего странного не происходит. Может, я и чудак, поскольку у меня есть воспоминания из другого мира, но мы все равно были кровными братьями. Для нас совершенно нормально ехать вместе.
Но почему мы были вместе? Почему такое чувство, что некоторые кусочки головоломки не подходят друг к другу? Эта ситуация должна быть совершенно естественной, но что-то кажется неуместным.
Когда я наклонил голову, я услышал смешок с сиденья напротив.
"Вы, братья, близки, как никогда. Я так ревную, как невеста".
Это была невеста моего брата, Симона, которая сказала это с озорной улыбкой.
Ну, это не было нормой, не так ли? Во время путешествия в экипаже было ненормально, чтобы два брата мужского пола сидели рядом друг с другом без своих прекрасных невест.
— Это именно то, что так головокружительно странно в этой ситуации, не так ли?
Я проигнорировал щемящий дискомфорт в груди и окликнул ее.
"Нет, нет, мы не игнорируем мисс Симону. Я думал, ты сидишь напротив меня, чтобы мой брат мог видеть твое прекрасное лицо на протяжении всего путешествия".
"Что? Эй, Талес!"
"Боже, как лестно".
Бледное лицо моего брата мгновенно вспыхнуло, и она ответила веселым, не слишком тонким тоном.
......Глядя на такую сцену, я не мог не почувствовать, что неестественность, которую я почувствовал после пробуждения, была всего лишь моим воображением.
Мой брат, который был строгим, но застенчивым, и моя будущая невестка, которая обращалась с ним с изяществом. Моя жизнь вращается вокруг таких людей.
Я не знаю, почему я осознаю это только сейчас, но Симона снова переводит разговор на меня.
"С другой стороны, вы не могли выбрать время получше, сэр Талес".
"Время?"
"да. Ты заснул как раз в тот момент, когда мы проезжали через пшеничные поля."
Брат весело фыркнул.
"Серьезно. Какой идиот будет храпеть, когда увидит плоды своих усилий? Это потому, что ты такой..."
"Да, да. Мы можем не торопиться с лекцией и позже. Разве нам не нужно сначала зайти в особняк?"
"Ахаха. Точно. Спасибо тебе за твою помощь, будущая невестка!"
Я быстро выбежал из кареты, как заяц. Согласно Тридцати шести стратегиям, лучшее, что можно сделать в трудной ситуации, - это отступить. Позади меня раздавалось: "Подожди, я еще не закончил! Что за ужасные манеры у тебя?"
Пока я слушал его жалобы, ко мне вернулись некоторые воспоминания.
Я посоветовался со своим братом по поводу моего предложения улучшить территорию с помощью алхимии. В частности, мы могли бы сделать почву на полях более плодородной с помощью большого количества алхимиков, или мы могли бы раздавать недорогие эликсиры бедным, которые не могли позволить себе церковные службы. Конечный результат мог быть любым, но, судя по реакции моего брата, все прошло хорошо.
Мой брат, однако, все еще что-то бормотал, выходя из экипажа.
"— Действительно, потому что ты всегда ведешь себя несдержанно, как ребенок, ты не добился признания у других дворян."
"Ты все еще так говоришь? Сделай мне одолжение, давай обсудим это позже, брат".
"Фуфуфу, пожалуйста, не будьте таким злым, сэр Талес. Когда кто-то уделяет вам много внимания, это означает, что он нежно заботится о вас, поэтому, пожалуйста, мужайтесь".
И Симона, как невеста, быстро подскочила, чтобы поддержать его.
"Кроме того, у него, кажется, есть склонность слишком много говорить, когда он с кем-то, с кем ему комфортно".
"Симона, не уходи от темы".
Симона ответила удрученным взглядом. Однако, казалось, что такого застенчивого тона, лишенного строгости, было недостаточно, чтобы остановить даму в хорошем настроении.
"Кстати, вы уже слышали? Он размышляет, должен ли он позволить тебе завладеть частью его владений или найти семью, в которую ты мог бы вступить. Вот почему он сейчас так суров с тобой".
"Что, это правда?"
Это небольшая проблема. У меня нет уверенности, что я справлюсь с такой тяжелой ответственностью. Лучшее, что я мог сделать, используя свои управленческие навыки, приобретенные за несколько лет совместной работы с моим братом, - это помогать в мелких вопросах. У меня не было намерения идти по его стопам с детства, поэтому я не получал никакого образования в этой области, или, скорее, активно избегал их. Я не могу просто так получить задание "иди и исполняй обязанности лорда с сегодняшнего дня".……
Должно быть, у меня было очень кислое лицо. Когда мой брат увидел выражение моего лица, он удивленно посмотрел на меня, сказав ‘О?’.
"Тебе не обязательно быть таким неохотным. Это правда, что ты используешь сомнительные методы, такие как алхимия, но твои методы дают результаты. Пока у тебя есть способности, для тебя вполне естественно упорно трудиться для достижения дальнейших результатов на должности, соизмеримой с твоими достижениями."
"Нет, должность, соизмеримая с достижениями, должна принадлежать только брату......"
"Ах, ни за что".
Мое оправдание было категорически отвергнуто.
"Почему мы, дворяне, благословлены теплой одеждой и едой, и наш народ прислуживает нам? Это потому, что мы выполняем свой долг, как подобает нашему благородному происхождению. Наш долг - защищать и лелеять земли, данные нам королем, и служить защитой королевской семьи. Позволять вам отдыхать, как вам заблагорассудится, и позволять вашим способностям угасать - значит идти вразрез с нашими обязанностями."
- Это благородное обязательство, не так ли?
"Да. Это называется долгом знати".
Это был долг тех, кто родился в привилегированном положении.
......Когда он сказал это таким образом, я почувствовал себя немного виноватым. В любом случае, помимо того, что я пользуюсь преимуществами привилегированного класса, я также изучал алхимию за границей по просьбе моей семьи. Поскольку я воспользовался своими привилегиями в такой степени, теперь я должен выполнять свои обязательства. У меня нет возможности возразить, когда на меня нападают с такой точки зрения.
Не имея другого выбора, я медленно поднял руки, сдаваясь.
"Если ты так много говоришь, я немного подумаю...... но, пожалуйста, не устраивай мой брак. Я предпочитаю брак, основанный на любви."
"Вы экстравагантный человек, не так ли? Не каждый день дворянину удается побыть с тем, кто ему нравится".
Так говорит мой брат, но именно он добился "не столь распространенного" результата.
Наш покойный отец уже устроил ему свадьбу, но однажды он влюбился в Симону, с которой познакомился на вечеринке. Эта пара вызвала много путаницы, поскольку семья Симоны принадлежала к низшим слоям централистской фракции, и особенно много неприятностей доставила другая сторона, с которой был помолвлен брат.
Что ж, с его способностями к управлению территорией он был человеком, который мог преодолеть любые протесты. Я тоже немного помогал.
В любом случае...
"Ну, я всегда могу помечтать, верно? Не похоже, что были составлены конкретные планы".
Когда я попыталась отстоять свою позицию, неожиданная атака последовала с неожиданного направления.
"О, кто этот человек, о котором мечтает сэр Талес?"
Это, конечно, была Симона, которая спросила с глубоким интересом. Похоже, что даже в этом мире женщины любят рассказывать о своих любовных переживаниях. Казалось, что моя благоразумная невестка не была исключением.
"Например, юная леди из Санкт-Галлена, которая была вашей одноклассницей?"
Она сказала, что имела в виду Фредерику, которая училась со мной в одном классе, когда я учился за границей.
"Нет, это не так. Она всегда была груба со мной".
“Я не знаю. Я думаю, такому мужчине, как ты, больше подошла бы женщина, которая может быть несколько прямолинейной, не так ли?"
Даже мой брат ухмыльнулся и сказал это.
Симона была более откровенна, поэтому я не мог не задаться вопросом, не проецирует ли он свои собственные предпочтения.
"Если бы она услышала это, она бы просто хихикнула".
Я издала сухой смешок.
В конце концов, когда Фредерика болтала со школьной подругой и зашла речь о романтических отношениях, было слышно, как она решительно заявила: "Я никогда не влюблюсь в Обениэля”. Возможно, мне, как аристократу, не хватает здравого смысла, но я никак не могу быть настолько тупым, когда такая леди высказалась так прямо. Она неплохой человек, но я не чувствую, что смог бы сблизиться с ней, даже если бы завтра мир изменился.
"Кроме того, сначала нам нужно позаботиться о вашей церемонии бракосочетания. Это будет сразу после того, как мы вернемся с инспекции территории, верно?"
Чувствуя, что обстоятельства складываются против меня, я попытался сменить тему.
Свадьба моего брата должна была состояться, когда закончится лето и наступит осень.
"Да, я думаю так и будет".
Мой брат смущенно улыбнулся мне.
"Территория процветает. И официальное вступление Симоны в нашу семью состоится так скоро. Наша семья через многое прошла, но, наконец..."
Вдохновленная его глубоко трогательными словами, я не могла не думать обо всем, что произошло.
Внезапная смерть отца, который подорвал свое здоровье, живя в роскоши. Быстрое возвращение с учебы за границей. Бросил школу, чтобы присоединиться к брату в подавлении внутренних разногласий. После этого он продолжал использовать свои навыки во внутренних делах и уловки, чтобы добиться цели. А потом, как раз когда я подумал, что мы могли бы сделать перерыв, брат, по какой-то причине, влюбился в женщину, связанную с фракцией централистов. ......Неважно, давай не будем об этом говорить. Это была не вина Симоны. Это вина брата, который обычно был серьезным человеком, но в критический момент поступал так, как ему заблагорассудится.
"Да, многое действительно произошло. Многое."
"......Эй, Талес. Ты пытаешься что-то сказать обо мне?"
"Хе-хе, это всего лишь твое воображение, просто твое воображение".
Да, это всего лишь его воображение. Непохоже, чтобы Талес криво улыбался, и на его лице не было скрытой усталости. Если он действительно выглядел таким, это должно быть потому, что Талес, несомненно, думал об этом человеке.
Пока продолжался трогательный разговор,
"Хорошо, хорошо, прибереги дыхание на потом. Еще не поздно продолжить после того, как мы войдем и отдохнем."
"......Хорошо."
".....Хорошо."
Закончилось тем, что Симона отругала нас обоих.
Мы были такими дружными, на самом деле.
Наступила ночь.
"......Тьфу, я слишком много выпил......"
Я открыл окно своей комнаты, чтобы впустить прохладный воздух, и прислонился к раме, расслабляя все тело.
Приветственную вечеринку устроили вассалы, которые присматривали за территорией в отсутствие своего господина. Я выпил слишком много знаменитого красного вина Волдена.
Я слаб к алкоголю, но, тем не менее, меня заставили выпить. Независимо от того, в каком мире это было, похоже, что есть люди, которые отказываются начинать разговор, не выпив сначала. Почему это так? Я бы хотел, чтобы мир был добрее к тем, кто не может удержаться от выпивки.
"Хех. Ты выглядишь совершенно не в своей тарелке, Талес".
Пока я сетовал на несправедливость мира, мой брат окликнул меня с веселым видом. Как он может быть таким, когда его брат бледен и страдает.
"Ты уверен, брат? Разве тебе не следует остаться с мисс Симоной?"
Я попытался возразить ему, и он нахмурился.
"Не говори глупостей. Несмотря на то, что мы пообещали друг другу наше будущее, мы все еще не женаты. Для нас немыслимо встречаться так поздно ночью."
"О, я понимаю......"
Мое лицо напряглось.
Блин, он такой строгий. Я думаю, он думает, что добрачный секс греховен, как и любой честный религиозный человек. Однако им обоим было больше 20 лет. Конечно, что бы они ни делали, это было бы терпимо. Интересно, чувствует ли мисс Симона себя как рыба, которая не проглотила наживку и все же была поймана.
Ну, формулировать это так, возможно, было бы слишком грубо.
......Мы обе молчали.
Мы, два брата, стояли бок о бок, любуясь пейзажем снаружи.
Луга Волдена были освещены угасающим лунным светом. Пейзаж с летними травами, колышущимися от ночного ветерка, ласкающего плато, не заставлял сердце зрителя чувствовать ни спокойствия, ни запустения. Просто пустоту.
Внезапно мой брат снова открыл рот.
“Это...”.
"Что, это?"
Он отвел взгляд, прежде чем продолжить.
"— Когда я думаю об этом, я доставляю тебе много хлопот".
"Я мог бы сказать то же самое".
- Сказал я в шутку, намереваясь уменьшить серьезность в его взгляде.
Однако все это было не шуткой. Я уверен, что мое присутствие было обузой для моего брата Линуса Стрейна Обениэля.
Наш отец был глупым человеком, который хотел, чтобы выдающийся ребенок прославил нашу фамилию, игнорируя все остальное и предаваясь роскоши. То, что он получил в обмен на смерть своей жены, было мной, реинкарнацией человека из другого мира.
Мой отец возлагал на меня необычайно большие надежды, потому что в детстве я вел себя по-другому, поскольку у меня были свои воспоминания и опыт из прошлой жизни. В какой-то момент он даже пожелал, чтобы я стал следующим главой семьи, вместо моего брата, который с раннего возраста получал строгое воспитание. Должно быть, это было тяжело для моего брата.
"Если это правда, то ты тот, кто должен был быть на этом месте......"
Видишь ли, холодное обращение моего отца и моя необычная одарённость все еще отбрасывали тень в его сознании.
Я не смогла удержаться от вздоха, когда он поделился со мной своими горестями.
"Ха...... Я много раз говорил тебе, что мы должны прекратить говорить об этом. Прежде всего, я не могу быть главой семьи. Мне не хватает эмпатии. Как ты думаешь, у такого человека хватило бы духу противостоять королевскому двору и различным лордам и их вассалам?"
"И что ты всегда говорил, так это "брат лучше подходит для этого", да?"
Мой брат отстраненно посмотрел на меня, как будто не принимал такого рассуждения, но на самом деле это было то, о чем я всегда думал.
Я бы не смог управлять деревнями и городами, находясь в королевской столице за сотни километров отсюда. То же самое касается общения с дворянами из других семей. Я ни за что не смог бы выдержать полчаса, а тем более часы риторики дворянина.
То, что требовалось от тех, кто стоял выше других, не было ни знаниями из моей прошлой жизни, ни алхимией. Ответ был более прямым и незатейливым. Чувство ответственности, терпение и немного терпимости. Это было все, что было необходимо, а мне не хватает таких качеств. Вот почему нынешняя ситуация, когда мой брат стоит наверху, а я привожу немного мудрости снизу, не была неправильным решением.
Брат покачал головой с болезненным выражением лица.
"Даже так, из-за моего бессилия, твоя мечта......"
Вероятно, он имел в виду то время, когда мне пришлось бросить академию магии после внезапной смерти отца. Изучение алхимии и мои поиски бессмертия. Это то, к чему я стремлюсь с самого рождения — нет, с тех пор, как я переродился. Он, должно быть, сожалеет, что мечта его брата была прервана на полпути, потому что мне пришлось протянуть ему руку помощи.
Но сейчас это не имеет значения.
"Я совсем не возражаю. Я знал, что это произойдет в любом случае".
Мой голос, дрожащий в прохладном летнем ночном воздухе, был сух.
Обретение бессмертия с помощью алхимии. Это мое нелепое стремление было похоже на мираж, который становится тем дальше, чем ближе я подхожу. Перенимая мудрость своих предшественников и обладая собственным уникальным подходом новичка, я пробовал различные инновационные подходы, но все еще не мог найти никаких подсказок, чтобы приблизиться к этому. Проводил ли я все свое время, экспериментируя в подвале, или учился у профессора в академии, я мог только вздыхать о том, как далек я был от конечной цели.
Откровенно говоря, я устал. Я устал от того, что люди высмеивают и презирают меня, и я устал от достижения вечности.
"Что бы ни случилось, я не хочу умирать. Я собираюсь достичь бессмертия — я был поглощен такими глупыми мыслями".
Те, кто жив, рано или поздно умрут. Таков был неизменный закон природы, даже если бы мир был другим. Я не был настолько самонадеян, чтобы оставаться уверенным, что смогу все изменить только потому, что случайно смог возродиться.
Нет, не потому, что мне не хватало высокомерия, а потому, что мне не хватало силы.
Неважно, сколько раз я пытался прорваться, стена становилась все толще и прочнее, и я был тем, кто сломался первым.
"Талес......"
Голос моего брата был слабым.
Пожалуйста, не смотри так грустно. Я уверен, что вернулся на правильный путь.
И все это благодаря моему брату.
......Прошло уже двенадцать лет. Мой отец сказал мне купить моего первого раба, и я использовал его в качестве подопытного для своего эксперимента по алхимии. Конечно, мой отец вскоре узнал, что я сделал. Естественно, отец пришел в ярость. Перед лицом гнева моего отца, я ничего не мог сказать, было ли это потому, что он был зол или пьян, я обычно отвечал своими дерзкими аргументами.
“Тебе не обязательно так злиться. Согласно законам этой страны, рабы - это не люди, а предметы, верно?”
"Отец и брат убивали рабов и раньше, не так ли?"
...... Я не был очаровательным ребенком. Напротив, меня, скорее всего, сочли бы сумасшедшим.
Мой отец, неспособный спорить с такими неразумными доводами, становился красным и багровым, и его рот всегда оставался разинутым. Мой брат, однако, был другим.
Он ударил меня по щеке и упрекнул.
“Что за идиот убивает ради забавы? Дурак!”
Затем он начал серьезно читать мне нотации.
С рабами не обращались как с людьми из-за их грехов. Иногда это могло быть просто из-за их неспособности платить налоги, что ограничивало их права как людей. Причина, по которой мы с отцом казнили рабов, заключалась в том, что они продолжали грешить. Другими словами, они были казнены в качестве наказания. Да, конечным результатом было то, что рабы были убиты, но процесс, приведший к этому, отличается. Это неподобающее поведение для дворянина - позволить рабу умереть случайным и легкомысленным образом, оправдывая это как эксперимент......
Меня заставили выслушать такого рода длинную лекцию.
Конечно, сначала я только притворялся, что понимаю, и придерживал язык. Я не хочу, чтобы мне читали лекции. Что ты вообще знаешь, тебя никогда не пугала возможность того, что ты можешь умереть завтра....... Я втайне ругался, планируя, как провести мой следующий эксперимент. Действительно, я был сопляком, которого было унизительно выводить куда бы то ни было.
Однако я смог продержаться на этом уровне всего два-три года. Мои исследования зашли в тупик, а эксперименты не дали желаемых результатов. Перспектива стать бессмертным была подобна поиску иголки в стоге сена. Чем больше времени я проводил таким образом, тем больше угасала моя страсть к вечности.
В качестве последней попытки решить проблему я необоснованно заявил, что уезжаю учиться за границу, но все, что я узнал, не имело никакого отношения к бессмертию. Тем временем умер отец, и мой брат занялся внезапной сменой главы семьи.
"Я уверен, что это к лучшему, я уверен".
Я закончил свои воспоминания и улыбнулся брату, который все еще не поднял брови.
Мудрости алхимии, которую я изучал большую часть своей жизни, было недостаточно для бессмертия, но она помогла в выполнении задач, за которые теперь отвечал брат. Я смог улучшить сельскохозяйственные угодья, изменив состав почвы, модернизировать инфраструктуру, такую как колодцы, и снизить стоимость эликсиров в качестве альтернативы магии исцеления. Алхимия стала полезна для помощи другим, а не для продления моей жизни.
Где-то на этом пути я обрел счастье и удовлетворение от того, что моя работа была полезна другим. Это, несомненно, было бы гораздо более полноценным и человечным образом жизни, чем стремление к вечности по эгоистичным причинам.
Поэтому я не могу в полной мере отблагодарить своего брата за то, что он вернул меня на этот путь.
Даже если я пьян, это было не то, в чем я мог бы легко признаться честно. Тем более сказать это прямо в лицо.
Я сменил тему.
"Я спрошу тебя наоборот, брат несчастлив?"
"Ты, должно быть, шутишь надо мной...... На что мне жаловаться?"
Он шутливо закончил словами: "Что ж, я не очень рад, что меня беспокоит такой старик, как Лавалли".
Это было то, что он заслужил. Он напросился на это, влюбившись в девушку из семьи, которая принадлежала к низшим ступеням централистской фракции, которая в основном контролировалась хитрым старым лисом. Отныне ему придется бороться до тех пор, пока старик не сдастся.
Оставим все как есть......
"Тогда это хорошо, не так ли? Пока ты счастлива".
Пока моя семья была счастлива, и я мог спокойно проводить свои дни, я ничего другого не мог пожелать.
Я понял это, как только сказал.
(О, точно......)
Я и брат, мы семья.
Я переродился, и мои воспоминания о прошлом продолжали тянуть меня назад, и где-то в глубине души я думал, что я фальшивка. Я думал, что моя настоящая семья осталась в другом мире, и что мои отец и брат, живущие в этом мире, были заменой.
С моей стороны было нелепо так думать. Теперь я Талес Шернан Обениэль, живущий на континенте Итосера. Я больше не тот человек, который жил в Японии. Чтобы жить в этом мире, я должен был сначала осознать это.
Я такой идиот, что понял это только сейчас.
"......Боюсь, я сам слишком пьян. Я сказал слишком много".
Я слышал бормотание брата сзади, пока предавался самоиронии. Уже так поздно. Мне пора ложиться спать.
"Тебе следует лечь пораньше. Слишком частое пребывание на ночном ветру может быть вредно для твоего здоровья".
"Да, я знаю. Я твердо верю в то, что нужно жить как можно дольше".
"Ха. Это звучит не очень убедительно в устах завсегдатай ночной совы".
Мы некоторое время шутили по этому поводу.
"Спокойной ночи, Талес".
"Спокойной ночи, брат".
Мы обменялись приветствиями и расстались.
Я продолжал смотреть в окно, один.
Пустые поля, залитые лунным светом. Когда я смотрел на такой одинокий пейзаж, страх смерти внезапно снова появился в пространстве между моим сердцем.
Но я больше не попаду в эту ловушку.
Талес Шернан Обениэль- реинкарнированный человек. Но до этого он был человеком, живущим в этом мире. Он живет ограниченной жизнью, и когда он проживет столько, сколько сможет, он в конце концов умрет. Я не был готов принять свой конец мирно, ничего не предпринимая, но теперь я не намерен отказываться от всего и цепляться за вечность.
Впервые за двадцать лет жизни в этом мире я всем сердцем почувствовал, что все в порядке.
※ ※ ※
— Линус очнулся от своего долгого сна.
Он сел и огляделся. Это была маленькая, тесная комната с голыми каменными стенами и плохо застеленным деревянным полом. Рядом с простой кроватью стоял старый и вонючий ночной горшок. Одного пребывания в этой комнате было достаточно, чтобы подорвать дух человека.
Это была комната в монастыре, где содержались сумасшедшие, те, кто совершил постыдные преступления, или те, кто выпал из благородного общества.
"Ах......?"
Он попытался вспомнить, о чем ему снилось.
Сон казался таким невероятным, но он очень хотел, чтобы это было правдой. Но он не мог вспомнить мельчайших деталей. Сон - это то, что становится расплывчатым, как только человек просыпается. Кроме того, мысли Линуса были затуманены его безумием. Пытаться вспомнить свой сон было невозможно.
Он начал стонать.
"............"
В конце концов, как будто ему это надоело, он снова лег на кровать.
Он не хотел думать ни о чем другом. Он просто хотел побыть один и в тишине, чтобы никто его не беспокоил.
Линус закрыл глаза и снова заснул, обняв колени. Он попытался забыть прошлое, настоящее и реальность, когда снова погрузился в сон. Счастливая жизнь, которая существовала только в его воображении. Это было его последнее прибежище.
※ ※ ※
"......Хорошо....... Мастер."
— Из моего сна меня вернул к реальности голос.
Моя голова была тяжелой. Мои мысли были в беспорядке. Мои веки словно приклеились друг к другу, потому что я не мог заставить себя очнуться ото сна.
Но я должен был встать. Теперь, когда она звала меня, пришло время просыпаться.
Все еще в оцепенении, я приподнялся. Прохладная и мягкая рука подтолкнула меня вверх. Я перенес свой вес на ее руку и сумел приоткрыть свои опухшие веки.
"......"
Ослепленный утренним светом, я посмотрел на владельца руки, которая помогла мне подняться.
Девушка в наряде горничной с зелеными глазами смотрела прямо на меня.
"Ха...... Доброе утро, Юни".
"Доброе утро, мастер".
Юни ответила на мое неказистое приветствие как обычно, как же долго я спал?..
"Вы выглядите очень уставшим, чем я могу помочь?"
"Да, да...... В последнее время у меня было много дел. Я мало спал".
Когда я сказал это, я вспомнил свои последние напряженные дни.
После победы над моим старшим братом и вступления в должность графа я был завален обязанностями. Это была серия утомительных и неинтересных заданий, таких как контроль над вассалами графской семьи и понимание внутренних документов новой территории. Я устал и расстроен, потому что у меня не было достаточно времени для исследований. Неудивительно, что у меня проблемы с пробуждением ото сна. Длинные сны были признаком того, что мой сон был поверхностным. Я не думаю, что был в порядке.
- Мне показалось, тебе приснился какой-то кошмар.
“да? Наверное, мне снилось что-то странное......"
Я попытался вспомнить, о чем был этот сон. Но ни одна деталь не приходила на ум.
Сюжет казался странно реалистичным, но в нем также не было особого смысла...... О, верно.
"Я подумал, что что-то не так, но, если подумать, это, вероятно, потому, что ее там не было".
Наверное, это и было причиной странного ощущения, которое у меня возникло по поводу сна. Я вспомнил, что кто-то вышел, но, по крайней мере, это была не девушка передо мной, и, кажется, я даже забыл о ее существовании во сне.
Как такое могло быть? Смешно, что я не смог вспомнить свой шедевр, который действовал как мои руки и ноги, даже во сне.
"Разве меня там не было, мастер?"
"О, не беспокойтесь об этом. Это всего лишь сон".
Я легонько махнул ей рукой, и она восприняла мое бормотание всерьез.
Да, меня не волнуют сны, которые я вижу во сне. Это просто случайная смесь воспоминаний и мыслей, которые мой мозг выдает во время сна. Более важными были сны, которые я видел во время бодрствования.
Но Юни, казалось, это беспокоило.
"Учитель, если я что—то делаю неправильно..."
"Нет, вам не нужно беспокоиться об этом".
Я усмехнулся и пожал плечами. В ней есть очень женская сторона, раз она так беспокоится о сне. Ну, она девочка-подросток, так что, думаю, с этим ничего нельзя было поделать.
"В любом случае, почему бы нам не одеться и не приступить к сегодняшней работе. Какое расписание на сегодня?"
"— Да. Долдран Маркграф должен навестить вас и поздравить с назначением графом."
"......Он такой прилежный. Всего одного из этих поздравительных писем было бы достаточно".
Маркграфу Долдрану промыли мозги, сделав его не более чем полностью послушной пешкой, но, тем не менее, к нему нужно было относиться гостеприимно. Не похоже, чтобы его эмоции были полностью устранены, поэтому, если с ним обращались грубо, стресс мог накапливаться. Что еще более важно, Виктор, который придирчив к формальностям и этикету, может разозлиться.
Я задавался вопросом, как мне следует приветствовать его.
Пока я готовился, я думал о сне, который приснился мне сегодня утром.
Я не мог вспомнить большую часть содержания, и я серьезно не думаю, что это имеет значение, но единственное, что меня беспокоило, это то, что......Юни там не было.
Моя первая "работа". Мое первое достижение в алхимии. Что, если этого достижения никогда не существовало?
Отсутствие отличной пешки могло бы создать проблему, но что более важно......, это привело бы к снижению моей уверенности.
Как одинокий человек, у которого нет никого, кто мог бы понять меня или помочь, сколько убежденности и стойкости я действительно мог бы проявить, чтобы достичь далеко идущей цели бессмертия?
Одной мысли об этом было достаточно, чтобы у меня мурашки побежали по коже. Юни сказала, что мне снился кошмар, и, возможно, так оно и было. Жизнь без ее помощи была бы кошмаром.
Когда я подумал об этом таким образом, я смог понять, почему она была так расстроена тем, что ее не было там в моем сне.
Я сделал паузу и повернул голову в сторону Юни.
"Позволь мне повторить".
"Да?"
- Ты нужна мне, Юни.
При моих словах она затаила дыхание и широко раскрыла глаза.
......Почему она вела себя так удивленно?
Я испытываю к ней, по крайней мере, небольшую благодарность за то, что она так много для меня сделала.
Пока я думал об этом, Юни преувеличенно низко склонила голову.
"Я не заслуживаю таких слов. мастер."
※ ※ ※
Два брата, разделенные чувствами, расстоянием, а теперь еще и положением.
Мог ли один и тот же сон, который они видели в разных постелях, быть совпадением?
Возможно, это был своего рода проблеск в другой мир, рожденный из другой возможности.
Однако истинную природу этого сна было бы трудно понять, если бы они не были богами.
Нет, боги этого мира никак не могут этого знать.
"Как вы собираетесь взять на себя ответственность за это, маркиз?"
Держась за ушибленную щеку, граф Лангонь приблизился к старику.
Фракция централистов проводила совещание в резиденции дворянина. Темой, обсуждавшийся на встрече, был инцидент, произошедший на днях в королевской столице.
Человек, который утверждал, что причастен к инциденту, дал подробный и корыстный отчет о том, что произошло от начала до конца, прежде чем направить свой вопрос лидеру фракции Лавалле.
Старик, оказавшись под пронзительным взглядом Лангони, спокойно потер подбородок.
"Ответственность, хм?"
"Да, конечно. Я хочу, чтобы вы взяли на себя ответственность за то, что произошло! Ответственность за то, что привели такого человека в ряды централистов!"
Жгучая страсть и праведность были на его лице. Однако были случаи, когда его манера речи, казалось, демонстрировала его удовольствие от нападок на своих политических врагов.
Граф Мирбан и другие могли заметить это и вздохнули. Все это было притворством, чтобы всех взбодрить.
Все знали, что он просто капризничал и притворялся. Но, тем не менее, он продолжал свою яростную критику.
"Я могу понять, почему это может быть трудно принять, маркиз. Даже я до сих пор не могу поверить в то, чему я сам был свидетелем. Увы, я никогда не думал, что он был таким человеком......"
"Ммм, граф Лангонь".
Граф Шамбери нервно адресовал свой вопрос опечаленному Лангони.
"Это действительно так, как вы говорите? Граф Линус Обениэль—"
"Бывший граф. Граф Шамбери."
Он немедленно прервал графа Шамбери, чтобы поправить его. Дворянин средних лет слегка хмыкнул, но продолжил свой вопрос.
"Что бывший граф был жесток по отношению к вам?"
"Разве я не говорил этого ранее? Этот шрам является доказательством этого."
Он указал на синяк на своей щеке. Это был синяк, который можно было убрать в мгновение ока с помощью исцеляющей магии, но он оставил его таким, каким он был, в качестве улики. Как только все это уляжется, он планировал залечить рану, поскольку не было никаких причин оставлять это в виде шрама. Элегантные брови молодого дворянина вздрагивали, как будто он испытывал боль всякий раз, когда прикасался к шраму.
...... Несколько дней назад Линус внезапно сошел с ума и яростно сопротивлялся силам Лангони, которые пытались остановить его. Дико крича и размахивая металлическим подсвечником в качестве оружия, Линус без разбора нападал на всех, кто находился поблизости. Лангонь взял с собой лишь небольшое количество людей, чтобы тайно выполнить свое задание, но это обернулось против него. В конце концов, сам Лангонь был вынужден вступить с ним в схватку, и в результате он получил ушиб от Линуса.
(Хм. Ты чертов безумец. Заставляешь меня проходить через все эти неприятности......)
Разочарование сжимало сердце Лангони каждый раз, когда он чувствовал боль от ушиба. Мысль о том, что он не смог предвидеть такого исхода, заставляла шрам на его лице казаться еще больше, чем он был на самом деле.
Лангонь думал, что заставить Линуса уступить его требованиям будет так же просто, как отобрать конфету у ребёнка. Он будет давить на него, расстраивать, отнимать каждую частичку его надежды, а затем размахивать перед ним ниточкой надежды. Он думал, что будет вынужден воспользоваться этой единственной надеждой. Но что сделал Линус, когда его загнали в угол… он стал убийцей рабов.
(Точно так же, как младший брат, старший брат такой же, должно быть у них это в крови, верно?)
Лангонь выплюнул накопившиеся в груди мысли.
Он был злостным неудачником. Во-первых, Лангонь не предвидел, что раб, ставший причиной скандала, будет убит в последнюю минуту. Он ни за что бы так не поступил — Лангонь был уверен в этом предположении. Он слишком сильно надавил на своего противника. Также было ошибкой приводить раба на сцену только потому, что он слишком хотел стать свидетелем драматического срыва Линуса. Он неосторожно выложил угрозу самой жертве, которую шантажировал. Этого было бы достаточно, чтобы взять Линуса под стражу и вывести его из особняка.
Однако была одна вещь, которую можно было бы назвать скрытым благом для Лангони.
"Но называть Линуса бывшим графом без суда и следствия. Не слишком ли это поспешно, граф Лангонь?"
"Это не совсем так, маркиз Лавалле. Этот Линус Обениэль, как вы думаете, где он сейчас?"
"Хорошо, тогда где он? Было бы лучше, чтобы мы встретились все вместе и обсудили это".
Он косвенно обвинял Лангонь в одностороннем нападении на Линуса в его отсутствие. Если это был спор между членами фракции, то обычным способом было выслушать обе стороны и выступить посредником. Если это не сработает, инцидент будет передан в Высокий суд. Обычно так и должно быть.
Лангонь слегка фыркает на причину, по которой этого нельзя было сделать.
"Он в...... монастыре".
"ой."
Один из присутствующих дворян закатил глаза.
Монастырь был местом, где жили рукоположенные верующие, чтобы молиться Богу и служить церкви. Но для аристократии это слово имело отдельное негативное значение.
"Вы хотите сказать, что он сошел с ума......"
Другими словами, это был приют для инвалидов.
Безработный незаконнорожденный ребенок, от которого отреклась семья. Ребенок, который не смог добиться признания. Люди с физическими недостатками, из-за которых они не могли выполнять свои обязанности дворян ...... а также сумасшедшие.
Это было средство спрятать тех, кто покинул дворянское общество, бросив их в лоно бесконечно милосердного Бога.
С точки зрения прав человека, это было нелепо, но, к сожалению, в этом мире действительно существовало такое общее понимание прав. Если быть более точным, возможно, был один человек, который понимал такие концепции, но он не ценил такие идеалы.
Это означало, что Линусу Стрейну Обениэль теперь не было места в этом обществе, кроме как на территории монастыря.
"Его маниакальное поведение шокировало меня до чертиков. Он убил раба у меня на глазах, своего гостя, а затем неистовствовал, пока мы его не схватили. Как раз в тот момент, когда я думала, что он успокоился, он вдруг начинал смеяться, плакать и злиться. Слова, которые он произносил, были полной бессмыслицей".
"Это просто... просто так грустно".
"Его семья поспешно отвезла его в монастырь, подальше от мирских проблем, чтобы он мог успокоиться. Я лично принесу свои извинения позже, когда он успокоится".
Этот день, скорее всего, никогда не наступит. Лангонь был почти уверен в этом.
Последний раз, когда он видел Линуса, был невероятно мрачным. Он беспорядочно кричал, безудержно смеялся, а затем начинал мрачно плакать. Как раз в тот момент, когда Лангонь думал, что он наконец успокоился и может понять смысл слов, он кричал что-то непонятное, как ребенок. Линус смотрел на него с озадаченным выражением лица и спрашивал: "Кто вы, мистер?” В этот момент Лангонь почувствовал, как у него по коже побежали мурашки. Линус перестал узнавать его, человека, с которым он соревновался все это время.
Несомненно, человек в таком состоянии больше не смог бы посещать собрания или давать показания в судах. Шансы на то, что он поправится, были бесконечно малы.
"По оценке священника, маловероятно, что Линус поправится в краткосрочной перспективе. Возможно, выход на пенсию - единственный выход для него".
В конце концов, Линус был вынужден оставить свой пост главы семьи. Не существует дворянина, который бы выполнял аристократические обязанности в монастыре, изолированном от мира. В ближайшем будущем печально известный второй сын Обениэлей займет его место, и графский титул перейдет к нему.
Когда источник скандала, раб Линуса, был убит, Лангонь почувствовал, что его одновременно разрывают на части. Но по воле небесного провидения Линус тоже был уничтожен. Независимо от процесса, план по замене главы семьи Обениэль был выполнен, как и планировалось.
(Конечный результат был лучше, чем решение Линуса принять его предложение.)
Лангонь скрывал эти отвратительные эмоции внутри себя.
Первоначально Лангонь хотел шантажировать Линуса, чтобы он симулировал болезнь и под этим предлогом ушел на пенсию. С этим предложением он мог жить вместе со своим грязным рабом, не бросая вызов обществу. Однако этот позорный человек пролил кровь и стал сумасшедшим. Это была негативная реклама для фракции централистов. Теперь он был действительно неисправим..
"Итак, маркиз. Возвращаясь к обсуждаемой теме, как вы берете на себя ответственность за введение такого сумасшедшего во фракцию?"
Тем не менее, это было совсем неплохо. Чем более некомпетентным был Линус, тем более небрежным считался Лавалли, поскольку именно он внедрил его во фракцию. Кто бы доверял лидеру, который принял такого человека? Человек, который сошел с ума, убивал рабов, применял физическое насилие по отношению к другим дворянам из той же фракции и, наконец, был отправлен в монастырь?
Он повернулся к старику и сверкнул взглядом, как бы говоря: "Что нам теперь делать?"
Не стесняйтесь отчаянно ругаться вслух. Покажите, насколько вы взволнованы. Это будет рассветом новой эры... и концом эпохи старого поколения......
Лавалле несколько томно оглянулся на Лангонь.
"Граф...... во всем прав. У меня нет этому оправдания. Как лидер фракции, которому вы полностью доверяете, я действовал слишком опрометчиво".
Это было честное заявление, нетипичное для того, как он вел свои дела.
Другие присутствующие дворяне зашевелились.
"Так вы принимаете ответственность за это?"
"Хм. Теперь, когда дело дошло до этого, я не могу просто снять с себя всякую ответственность. Я уйду со своего поста лидера".
«Что?»
Это был граф Мирбан, который вскочил от удивления.
Что Лавалле, этот грязный, старый, уродливый интриган, теперь берет на себя ответственность и уходит со своего поста? Даже Лангонь, человек, который упрекал его, был сбит с толку.
Старик тихо продолжал, оставив своих товарищей перешептываться друг с другом.
"Сейчас мне восемьдесят лет. К настоящему времени я должен был передать свой титул своим детям, а мои внуки были бы уже должны готовится принять титул. Полагаю, пришло время уйти на пенсию. Жаль, что я поступаю так по такой причине..."
"Подожди, подожди минутку, маркиз".
Прервал его Мирбан, нервно оглядываясь по сторонам.
"Это очень серьезный вопрос, поэтому я могу только представить, какую боль вы испытываете. Однако, учитывая, что текущая политическая ситуация в регионе настолько нестабильна, я считаю, что существует большая потребность в вашей мудрости......"
Несмотря на то, что Лавалли должен был нести ответственность за это время, он все еще был необходим фракции.
Лангонь не мог удержаться от тихого смешка. Если Лавалли потеряет свой пост, следующим человеком, который возьмет под контроль фракцию, согласно плану, будет он сам. Если бы это произошло, Мирбана превзошел бы человек в два или три раза младше его по возрасту.
Было нелепо, что он возлагал свои надежды на старого лиса. Сам Мирбан определенно не раз и не два пытался превзойти своих старших товарищей.
(В конце концов, Мирбан - это всего лишь какой-то пережиток старшего поколения...)
Маркиз слегка покачал головой, в то время как подающий надежды аристократ просто самодовольно посмотрел на него.
"Времена меняются. Даже среди молодежи найдутся те, у кого хватит мудрости повлиять на текущие времена. Позвольте мне покинуть сцену и понаблюдать за ними."
"Да. Предоставь это мне".
Мудрость? Конечно, она у него есть. Лангонь склонил голову в поклоне.
Для начала Линус был бы выведен из игры, а Лавалли был бы привлечен в качестве залога. Затем он объединился бы с Талесом. При этом альянс между централистами и фракцией Талеса сокрушил бы децентралистов. С приписываемым ему успехом он вытеснит "рабоубийцу" и укрепит свои позиции в альянсе. В конце концов, они были печально известными братьями, не забывая, что старший брат сделал себе имя несколько дней назад. Он на собственном опыте убедился в том, что такое настоящий сумасшедший. Следовательно, на этот раз ему придется уладить все чисто. Власть над королевством была в пределах его досягаемости.
Пока Лангонь улыбался, Лавалле встал, чтобы покинуть свое место.
"Да будет так. Мне нужно кое-что сделать перед уходом на пенсию, например, обучить своих внуков. Думаю, я сейчас уйду."
Было хорошо известно, что законный сын маркиза умер молодым. К счастью, внук по законной линии был все еще жив и здоров, так что он, вероятно, передал бы ему свой пост. Что ж, этот старик, как известно, был полон энергии, несмотря на свой преклонный возраст. Если бы что-то случилось с его внуком, не было бы ничего удивительного в том, что его незаконнорожденные наследники появились из ниоткуда.
Честно говоря, было немного разочаровывающе видеть, как он так легко сдался. Однако наслаждение падением своего политического оппонента было просто закуской по сравнению с властью, которую он вскоре получит. Как только старый маркиз покинул комнату, он быстро начал действовать.
"Заместо маркиза, я продолжу встречу. Есть ли какие-либо возражения?"
Говоря это, он настороженно огляделся.
Мирбан не поднимал лица. Шамбери неопределенно улыбнулся. Остальные дворяне озирались по сторонам, сбитые с толку скоростью, с которой менялась ситуация.
Все идет по плану. Он был единственным, кто здесь контролировал ситуацию. Не было никого, кто мог бы выступить против него, поскольку именно он сместил Лавалли.
"Возражений нет, я правильно предполагаю? Тогда давайте продолжим. Сначала—"
С этим импульсом он начал бы голосование о том, следует ли им заключать союз с фракцией Талеса. С заслугами, полученными от альянса, он обеспечил бы себе позицию лидера фракции. Как только он займет прочное положение во фракции централистов, он начнет чистку децентрализованной фракции — дураков с большими территориями. Старик позволил этим сельским жителям слишком увлечься бездельем и бездействием. Теперь, когда он, молодой лидер, встал у руля, он собирался продемонстрировать, что все будет по-другому.
Как только внутренние проблемы королевства будут решены, было бы не так уж плохо занять пост премьер-министра. Это была должность, которой не смог достичь даже Лавалли, высшая позиция, на которую они, как вассалы королевства, могли надеяться. Или, возможно, вариант родства с королевской семьей был бы привлекательным. Если повезет, род Лангонь в конечном итоге станет правителем королевства.
Мысль об этом вызвала необъяснимый прилив удовольствия у него по спине.
Лангонь был опьянен бесконечными возможностями и будущим, которое его ожидало. Он искренне верил, что все в пределах его досягаемости. Он совершенно забыл о продолжающейся боли в щеке, вызванной Линусом Обениэлем.
※ ※ ※
"Поздравляю, невестка".
"Да. Спасибо, сэр Талес".
Симона улыбнулась в ответ, с оттенком смущения, после того, как я поздравил ее. Казалось, что в королевской столице произошло много шокирующих вещей, но я был рад, что сейчас она чувствует себя лучше.
Теперь мы были у меня дома, в Марлане.. Моя невестка снова потеряла свою семью из-за того, что брат устроил инцидент. Казалось, что ее отношения со слугами в семье Обениэль были не из приятных, и поэтому, не зная, к кому обратиться за помощью, она пришла ко мне.
Итак, прошла неделя. Когда она пришла, она была в полной депрессии и чувствовала себя плохо. Однако сегодняшнее медицинское обследование выявило факт.
......Какой факт? Я уверен, что любой смог бы догадаться по тому, как она радостно похлопывала себя по животу, хотя никаких признаков выпуклости вообще не было.
"Пожалуйста, впредь лучше следите за собой, мадам".
Юни почтительно поклонилась, комментируя это. В конце концов, это был обследование, который должна была проводить только другая женщина. Поскольку она была того же пола, она больше подходила для этой работы.
В ответ Симона тихонько хихикнула.
"Конечно, конечно. Теперь, когда здесь началась очень важная новая жизнь".
Да, действительно радостное событие.
Конечно, ребенок в ее животе на самом деле был ребенком моего брата. Я не обладал настолько плохим вкусом, чтобы подумать о том, чтобы переспать с женой моего брата, и я не был заинтересован в том, чтобы распускать ненужные слухи. Скандал из-за отношений с женщинами гораздо сильнее повлиял на репутацию, чем эксперименты с рабами. Естественно, я бы не хотел оказаться в таком опасном положении.
"Итак, я скоро стану дядей? Хотя я думал, что все еще молод".
"Угу. Несмотря на это, тебе сейчас двадцать, не так ли? Тебе не кажется, что тебе пора завести настоящего ребенка, а не просто племянницу с племянничком?"
"Ха-ха, да, ты права. Я подумаю об этом".
Я просто хотел, чтобы это было беззаботное замечание. Неожиданный ответ Симоны заставил меня почесать затылок.
Верно, мне уже 20 лет. В дополнение к этому, если мы объединим это с моей предыдущей жизнью, я уже достаточно взрослый, чтобы меня можно было назвать старикашкой. Думаю, не было ничего странного в том, что у меня теперь есть племянник или два. Это было тем более актуально в этом мире, где возраст вступления в брак был намного раньше. Я бы не удивился, если бы у кого-то моего возраста к настоящему времени был хотя бы один ребенок, и на самом деле, вероятно, было бы странно, если бы у меня не было никаких романтических увлечений...
Но, что ж, в зависимости от определения наличия детей, они у меня есть. Я вырастил Юни и создал семью. Сейс тоже называет меня своим отцом. Ну, единственным человеком среди них, который был знаком Симоне, был Юни.
"Но нет необходимости торопиться. Дом Обениэль, в конце концов, унаследуют ваш ребенок.."
"Сэр Талес......"
От моих слов ее глаза увлажнились, как будто сейчас она была очень взволнована.
Ее сын в конечном итоге унаследует графскую семью Обениэль. Я подготовился к тому, чтобы объявить об этом публично. Вместо моего брата, который был отправлен в монастырь, я бы временно занял должность и обязанности временного главы этой семьи. Однако, пока существует кровь законного сына, было правильным поступком вернуть ее в конце концов.
"Ты уверен, что хочешь этого? Ты можешь рассматривать это как мою благодарность тебе..."
"Не беспокойся об этом. Глава графской семьи - это слишком много для меня, чтобы справиться с этим...... Брат, ах, и отец, когда он был жив и здоров, всегда говорили это. Я полностью удовлетворен управлением Марланом. Конечно, я готов заменить вас, чтобы вашему ребенку не пришлось сталкиваться со слишком большими трудностями в будущем".
"Мне очень жаль. Тогда я оставлю все на вас".
"Пожалуйста, не переживайте так. Это как искупление моих грехов. Я уверен, что то, что случилось с братом, отчасти было вызвано стрессом, который я ему причинил, поэтому, пожалуйста, позволь мне сделать хотя бы это".
На самом деле, ей не нужно было беспокоиться о том или ином. Даже я выиграла от того, что ребенок моего брата взял бразды правления в свои руки.
Если бы в семье Обениэль был формальный наследник, я смог бы избежать жадных людей, которые попытались бы принудить меня к политическому браку. Помимо членов фракции, которые были у меня на побегушках, остальные дворяне, очевидно, были в восторге от престижа, который дает семья графа, и территорий, которые приходят вместе с рангом, даже если имя Обениэль было запятнано. Несомненно, этот ребенок смог бы удержать таких людей от приближения. Даже если я состою с ним в родстве, именно ребенок моего брата в конечном итоге будет обладать властью в будущем.
Что мне не нравится в политических браках, так это то, что они добавляют в семью новых родственников. Количество людей, с которыми мне придется взаимодействовать, увеличится, и если я когда-нибудь буду относиться к ним пренебрежительно, это будет чертовски проблемно. Даже если бы я попыталась подавить это своими собственными методами, усилия и затраты не были бы равны нулю.
Я буду очень занята тем, что случилось с братом. Я с радостью положусь на ребенка в ее животе как на плотину против всех тривиальных вопросов.
"Слишком долгие разговоры вредны для вашего здоровья. Я уверен, что вы устали, так почему бы вам немного не отдохнуть?"
".......Да, я так и сделаю".
Симона с некоторым сожалением встала и направилась к двери.
О, да. Я должна проверить одну вещь, прежде чем сделаю это.
"Мисс Симона".
"Да?"
Она с любопытством оглядывается на меня.
"Как ты думаешь, ты сейчас счастлива?"
Учитывая ее нынешнее положение, этот вопрос может показаться абсурдным. Раб наставил ей рога, а супруг сошел с ума. Она была молода, у нее рос живот. Независимо от того, насколько ее шурин гарантировал будущее ее ребенка, ситуация была недостаточно легкой, чтобы все наладилось.
И все же...
"Да, я счастлива".
Она ослепительно улыбнулась, как будто была распускающимся цветком.
"Моя новая семья прямо здесь...... так близко от меня. Если я не называю это счастьем, то как мне это назвать?"
Затем она нежно погладила свой живот, демонстрируя свою привязанность к любимому ребенку, которого носила в своем теле. Никто бы не подумал, что она заслуживает жалости из-за того, какой счастливой она выглядела.
Все матери становятся такими сильными, да? Это объяснение, казалось, соединило все точки для меня.
"Приятно слышать. Что ж, береги себя—"
※ ※ ※
Виктор Делакросс Лорж вошел в кабинет своего господина, поменявшись местами с бывшей графиней. Там господин, Талес Шернан Обениэль, угощался чаем приготовленным Юни.
"Ваше превосходительство. Разве вы не подавали чай мадам?"
"......Я не пыталась быть негостеприимной. Стимуляторы, такие как кофеин и травы, слишком сильны для беременных женщин и могут быть вредны. Я желаю ей родить здоровых детей".
Сказав это, Талес взял чашку из рук Юни и поднес ее к губам. Судя по тому, как он наслаждался ароматом и спокойно к нему относился... Похоже, Талес был полностью расслаблен.
Другими словами, все, должно быть, прошло хорошо.
"Было ли ваше лечение успешным?"
"В противном случае я был бы в большей панике".
Лечение? Конечно, лечение с промыванием мозгов.
Где еще в мире можно было бы подарить такое счастье женщине после такого тяжелого испытания? Когда Симона прибыла в Марлан, она была в ужасном состоянии. Она выглядела такой опустошенной и призрачной, что Виктор подумал, что было бы лучше отправить ее в монастырь вместе с мужем. Для нее было бы невозможно оправиться от такой ситуации за короткое время, если только у нее не помутилось в голове.
И такого рода методы были фирменным приемом этого, небрежно пьющего чай, алхимика.
"Это сущий пустяк по сравнению с процедурой, которую я проделал с Дреем и вами, ребята. Симона одинокий человек, знаете ли. Я немного изменил ее взгляд на вещи и перенаправил ее одиночество и жажду привязанности на ребенка в ее животе. Вот так у нас в итоге получается молодая и сильная заботливая мать".
Пока Талес прихлебывал чай, он выпалил о зверствах, как будто они были пустяком.
......Виктор слышал, как она кричала Талесу в тот летний день, на следующее утро после того, как Линус что-то с ней сделал. Она сказала: "Отпусти меня домой, отпусти меня домой к моим родителям".
Однако, каким бы превосходным алхимиком он ни был, он не мог вернуть к жизни ее родителей, когда они уже были мертвы. Возможно, у него есть идеи о том, как это сделать, но мир этого не потерпит. Поэтому вместо этого Талес дал ей новую семью.
Дети были идеальными получателями любви.
"Тогда это ирония судьбы, не так ли? Забеременеть таким же образом, как и рабыня, вовлеченная в роман с ее мужем".
Виктора это слегка позабавило.
Причиной событий на этот раз стала беременность рабыни. Все это было подстроено Талесом. И он использовал тот же метод, чтобы подарить Симоне ребенка.
"Оплодотворение таким же образом - странный выбор слов, не так ли? Обычно в том, как создаются дети, не так уж много различий".
"Конечно. Но меры, которые вы приняли, не являются очевидными, не так ли? Тогда, я думаю, уместно описать это как таковое."
"Ну, это то, что сказали бы вы с Лоубертом...... Что ж, я не слышал о какой-либо технике искусственного оплодотворения, используемой где-либо, кроме как здесь, ха".
Искусственное оплодотворение. Метод, при котором сперматозоид мужчины и яйцеклетка женщины извлекаются для зачатия ребенка полностью искусственным путем.
Эта технология использовалась при производстве серии EE и Опус 06. С помощью этой техники популяцию долгоживущих эльфов можно было увеличить так же легко, как посеять семена в поле. Не было причин, по которым ее нельзя было использовать для людей.
Неожиданный визит в особняк Волдена и гостеприимство. Это было сделано для того, чтобы тайно собрать сперму Линуса. Чтобы сделать это, пару угостили едой, "повышающей энергию". При этом надеясь, что пара, несмотря на их холодные отношения, приступит к делу, и на следующий день соответствующие ячейки можно будет извлечь из прачечной.
И пока Линус торчал на своем посту в Волдене, выполняя свои политические обязанности лорда, рабыня, которую он содержал, была похищена. И затем в нее внедрялось семя.
Чтобы обезопасить цель, Дрей, обладающий глазом контроля разума и обладающий гибкостью перемещения с помощью магии телепортации, принял меры. Даже если противоборствующая сторона знала о методах промывания мозгов Талеса, они никак не могли предотвратить воздействие на всех. Стоимость защиты от промывания мозгов была очень высока. Важные слуги Линуса прибыли в Волден. Им должны были выдать защитное снаряжение. Несмотря на то, что она была любовницей главы семьи, простая рабыня никоим образом не могла быть оценена настолько, чтобы ей подарили амулет от промывания мозгов или обеспечили охрану. Линус Обениэль был человеком, который не мог действовать вопреки здравому смыслу. В отличие от своего... брата Талеса.
Как только приготовления были завершены, рабыня была возвращена в особняк в королевской столице с растущим животом...... Новость об этом, естественно, распространилась среди знати, у которой был стимул убрать Линуса и Лавалли. Эти дворяне действовали бы так, чтобы убрать Линуса, который оплодотворил рабыню, несмотря на то, что у него не было законного ребенка. Таков был план на этот раз.
"Кстати, Виктор, ты не так уж плохо все рассчитал. Когда я услышал, что брат сгоряча убил рабыню, я подумал, что мы облажались. Но, как оказалось, это был большой успех. Ты действительно молодец."
"Нет, нет. Я все еще очень неопытен. На этот раз нас спасла госпожа удача."
Виктор разочарованно вздохнул. Он не ожидал такого изъяна в плане.
Основываясь на информации, полученной Лоубертом, план состоял в том, чтобы использовать технику искусственного оплодотворения, которой владел Талес. Из всех людей, кому пришла в голову эта идея, был Виктор. Он вложил все свое сердце и душу в разработку плана, надеясь избавиться от этого бельма на глазу, старика, но проблема заключалась в пешках, которые он использовал на заключительных этапах.
"......граф Лангонь. Он не тот, за кого себя выдает, не так ли?"
Им и в голову не могло прийти, что он сможет повести разговор так, что Линус убьет раба. К счастью, Линус окончательно сошел с ума, и ошибка разрешилась сама по себе, но Виктору было очень не по себе, потому что он был полностью уверен, что так не получится. Если бы Линус не сошел с ума, он, возможно, смог бы возразить, несмотря на то, что это было совершенно бессмысленно, что именно Лангонь оплодотворил рабыню. Нет, если бы Виктор был на его месте, он определенно предпочел бы сделать это. Если бы рабыня была все еще жива, он мог бы использовать магию послушания, чтобы выяснить, кто был отцом. С другой стороны, если бы ее убили, все было бы погружено во тьму.
Хотя Талес, казалось, не проявлял особого интереса, он спросил.
"Он действительно был настолько плох? Он молодой лидер централистов, верно? Разве вы не решили использовать его, потому что он был способным?"
"Нет. Я использовал его, потому что он был просто подходящей пешкой для этой стратегии, по сравнению с другими дворянами".
Виктор объяснил дальше.
"Первым выбором может быть моя собственная семья, граф Лордж. О нем не может быть и речи. В конце концов, он - пес Лавалле, который был вынужден завести наложницу, как если бы она была предметом, и даже вынужден был признать ребенка, который был у нее в животе. Если бы я косвенно передал эту информацию, невыгодную Лавалли, он, вероятно, посоветовался бы со своим владельцем, виляя хвостом".
Он проклял свою семью за плохое обращение с его матерью и за то, что позволили ей умереть. Талес тоже хихикнул, но одобрительно кивнул и попросил его продолжать.
"Следующий, граф Шамбери. Он летучая мышь. Существо, которое не может жить без ветки, за которую можно уцепиться, неспособная повалить гниющее дерево, чтобы проложить путь. Таким образом, на мой взгляд, он неподходящий".
"Значит, единственные люди во фракции централистов, которые были способны сместить Лавалле, - это граф Мирбан и граф Лангонь? Интересно, почему вы тогда не выбрали графа Мирбана?"
"Он один из старейших членов фракции. Хотя ему может и не нравиться старик, он также доверяет ему за его силу. Он был на его стороне долгое время. В лучшем случае это решение 50/50. Тебе не нравятся рискованные ставки, не так ли?"
"Конечно. Пятьдесят на пятьдесят - это такая низкая вероятность, что я бы не хотел ставить на это, если бы это не был единственный вариант".
Талес ответил без колебаний. Для него риск был понятием, которого следовало избегать больше, чем бесполезности. В конце концов, он не хотел умирать и пытался совершить невозможное — изобрести способ стать бессмертным.
"Видишь, остался только граф Лангонь, верно? Вот почему у меня не было другого выбора, кроме как использовать его. Конечно, поскольку он — лицо, объединяющее молодых членов фракции, я ожидал, что у него будут определенные способности..."
"Но, судя по тому, как все прошло, это не то, чего вы ожидали".
"— Да. В конце концов, он оказался человеком, у которого есть только громкие слова, но нет реальных способностей".
Виктор попытался осмыслить достижения графа Лангонь. Он был человеком, который унаследовал положение своих родителей и стал лицом молодой аристократии, поскольку окружающие его люди увлекались им. Он был из тех людей, которые с рождения ходили по красной ковровой дорожке, проложенной другими, и искренне верили, что эта ковровая дорожка будет тянуться вечно. Он никогда не страдал так, как он, которого выгнали из дома за то, что он был незаконнорожденным ребенком, и не изнашивал подошвы своих ботинок в поисках работы, как это делал Лоуберт. Конечно, у него не должно было быть серьезных конфликтов со своими братьями, как у Талес. Несмотря на то, что ему было больше тридцати лет, он все еще был молодым человеком, который никогда не сталкивался с настоящими трудностями.
"Но..."
Юни, которая молча слушала их обоих, впервые открыла рот.
"Поскольку он такой человек, каким вы его описываете, несомненно, им можно было легко манипулировать".
"Если бы он был некомпетентен, возможно, так оно и было..."
Виктор горько улыбнулся.
"Когда человек, которым манипулируют, думает, что он или она способны, у манипулятора появляется гораздо больше работы. Как и в этот раз, они будут делать всевозможные ненужные вещи".
"Другими словами, некомпетентный подчинённый с высоким самомнением?"
Вот как Талес подвел итог. Талес обычно делает необдуманные замечания, но иногда у него есть манера говорить вещи, которые попадают прямо в цель. Виктор искренне пожелал, чтобы Талес мог быть таким всегда.
"Теперь я могу понять".
"Проблема в том, что приходится использовать даже некомпетентных подчинённых. Он является ценным связующим звеном с фракцией централистов. Если мы сможем промыть ему мозги, это произойдет быстрее, но это будет сложно, он крупный человек с корнями в столице".
"Раздражающим вопросам нет конца, не так ли? Я должен взять на себя управление территорией брата, реорганизовать вассалов и провести переговоры с централистами. Я не знаю, когда смогу сконцентрироваться на своих исследованиях...... Юни, налей еще чаю".
"Да, прямо сейчас".
Выражение лица Талеса, когда он мрачно ворчал, не выражало никакой вины за то, что довел своего брата до безумия. На самом деле, можно было даже увидеть, как он обвиняет своего брата в том, что тот причинил ему неприятности.
Виктор подумал про себя, у него действительно неразумный лорд. Однако, хотя Виктор мог иметь зуб на своего собственного отца, он полностью посвятил себя плану избавления Лавалле от его должности. Возможно, тогда Талес и Виктор были отличной парой как лорд и вассал.
"С другой стороны, мы, наконец, избавились от самой большой занозы в нашем боку. В этом отношении ничто не может считаться чрезмерным".
Виктор почувствовал, как по спине поползли мурашки от мрачного удовольствия, потому что он, наконец, нанес удар человеку, который бросил его и его мать. Этого было недостаточно, чтобы сместить его с поста лидера фракции, но это было все, что он мог сделать на данный момент. Однако, если бы он продолжал помогать своему господину, у него было бы больше возможностей доставить старику неприятности.
"И брата, и Лавалли стащили со сцены...... Но, кроме старика, я думаю, то, что случилось с братом, было... неудачным".
"Хм?"
Это были неожиданные слова. Виктор никогда не думал, что Талес скажет, что скучает по своему брату, с которым он всегда был в ссоре.
Нет, это была не жалость, судя по тому, как он говорил. Он, должно быть, сожалеет, что не смог заполучить что-то полезное в качестве пешки.
Талес достал из кармана маленький комочек размером с кулак и запустил им в нас.
"Что это, сэр?"
"Это картофель. Это культура, выращиваемая на другом континенте. Она хорошо растет на грубой почве и в холодную погоду. Мой брат пытался посадить ее на своей территории как зимостойкую культуру".
"О?”
Вот это, безусловно, было интересно. Даже Талесу, который мог бы использовать алхимию для изменения свойств почвы, было бы трудно изменить погоду. Это не было бы невозможно сделать с помощью магии Дрея или Сейс, но даже в этом случае это было бы тяжелым бременем для них. Не мешало бы вырастить несколько зимостойких культур на случай неурожая пшеницы или других стихийных бедствий.
"Линус Обениэль - человек внутренней политики, не так ли? Теперь, когда я думаю об этом, он осуществлял большую часть управления из королевской столицы, но, похоже, на этой обширной территории нет полного коллапса".
"Это более удивительно, чем вы думаете. Он, должно быть, смог найти и исправить незначительные расхождения в отчетах о письмах и предпринять шаги, чтобы убедиться, что ничего не упущено. Что ж, если он мог это сделать, я бы тоже хотел, чтобы он лучше позаботился о Марлане до моего приезда".
Он был человеком выдающихся административных способностей. Он больше походил на проницательного бюрократа, чем на лорда. Должно быть, у него был очень редкий талант для централистов, управлять территориями по приказу королевства.
Это, безусловно, было бы позором. Но в то же время.
"Тем не менее, у нас уже есть сэр Виктор и другие специалисты по внутренним делам".
Точно так, как описывала Юни, у Талеса есть Виктор и Лоуберт, которые занимаются внутренними делами. Добавление Линуса, безусловно, упростило бы ситуацию. Но после того, как он объединился с Лавалли, недостатки попыток переманить его не были уравновешены преимуществами. Это была плохая сделка.
"Да, я полагаю, нет смысла сожалеть о том, что произошло… Вместо этого давайте спланируем, как выращивать этот картофель в Марлане. Не было ли там земли, которая не подходила бы для пшеничных полей, но которую можно было бы засадить этим картофелем?"
"да. Я попрошу подчиненных доложить об этом".
"Юни, тебе следует поделиться семенами картофеля с отделом питания лаборатории. Это должно улучшить нашу подземную самообеспеченность".
"Да, мастер".
Как только это было решено, остальное стало историей. Имя Линуса Стрейна Обениэля никогда больше не будет упомянуто. Вот до какой степени брат Талеса был для них важен.
"Ваше превосходительство. Я получил эту вещь и принес ее вам."
"Входи."
"Извините меня."
По его сигналу в комнату вошел один из сери Б со свернутой тканью под мышкой. Виктору не нравится, когда его рабы носят такие официальные предметы, но их господин вообще не обращал внимания.
Беспокоясь об этом, Виктор развернул предмет, который взял у раба.
Герб, очевидно, был тяжелым, поскольку с глухим стуком упал на землю.
На нем был нарисован красно-черный щит с изображением змеи пожирающей свой хвост.
"— Это герб главы семьи Обениэль. Отныне печати и украшения, используемые в доме, будут заменены на этот дизайн. Пожалуйста, повесьте это в этой комнате в знак вашей чести".
Этот символ восхождения его Господина к власти, слегка взволновал Виктора. Но что касается Талеса...
"Хм. Юни, давай, сделай это".
"Да, учитель. Это будет сделано немедленно".
Символ главы графской семьи, на который многие дворяне позарились бы с жаждой крови и который его брат так старался защитить, не произвел особого впечатления на своего нового владельца.
"...... Я уже некоторое время думала об этом."
Пробормотала Юни себе под нос, быстро поднимая его и несколько раз регулируя угол наклона.
"Этот герб подходит только для мастера, не так ли?"
"Действительно? Что ж, это просто какой-то необычный дизайн, который может принести мне удачу".
Похоже, Талесу герб не нравился.
О чем думали предки Талеса, когда придумывали этот дизайн двести лет назад? Но для безумного алхимика, стремящегося к бессмертию, никакая эмблема не могла бы быть более подходящей.
Змея в круге, символизирующая совершенство и вечность.
Символ Обениэлей наконец-то перешел к носителю, достойному его значения.
Листья начинали окрашиваться в цвета осени. Осенний сбор урожая был не за горами. Аналогичным образом начал меняться внешний вид кабинета лорда. Гобелены на стенах были заменены знаменами с фамильным гербом, а небольшая мебель была заменена более причудливыми аналогами.
Сегодня я принимал посетителя в таком экстравагантном кабинете.
"Лорд Талес. Поздравляю вас с назначением главой семьи и графом".
"Добро пожаловать, маркграф Долдран. Мне приятно, что вы проделали такой долгий путь, чтобы поздравит меня".
Гость смог только выдавить улыбку, выслушав, вероятно, безразличный ответ от меня, Талеса Шернана Обениэля. Возможно, апатичное выражение моего лица сделало это слишком очевидным.
Мне жаль, что ему пришлось проделать весь этот путь до Марлана, но мое повышение не было таким уж большим событием. В конце концов, брат, предыдущий глава семьи, сошел с ума и потерял сознание. Общество, должно быть, считает всю цепочку событий тревожной.
Лично я от этого совсем не в восторге. Я был бы больше всего доволен, если бы мог тратить все свое время на исследования в области алхимии. Просто быть лордом такой маленькой области, как Марлан, было достаточно хлопот. Работы и так хватало. К счастью, мне сказали, что визит в столицу может подождать, поскольку приближается сезон сбора урожая. Аргументация заключалась в том, что управление территорией должно быть стабильным до конца года.
"Новый граф выглядит измученным".
"Да, это действительно невыносимо".
Пока я говорил это, мне напомнили о моих обязанностях за последние несколько дней.
Я принимал королевских посланников, которые были здесь, чтобы присвоить мне мой официальный титул. Собирал документы, связанные с управлением всей провинцией. Объединение моих нынешних вассалов с прямыми вассалами в основной семье. И список можно продолжать.......
Особой головной болью было обращение с вассалами. Старые вассалы семьи Обениэль не очень ладят с моими, такими как Лоуберт, Виктор, а также Дью, который был моим главным военным офицером. Они, должно быть, недооценивают моих вассалов, предполагая, что их главная роль заключалась в присмотре за вторым сыном. Также было чувство отвращения при мысли о том, что у них отнимут имущество их позицию в семье. Они никак не могли поладить.
Меланхолично потирая виски, я предложил маркграфу сесть, а сам сел за стол.
- Кстати, разве ты не переезжаешь в Волден?
"Ни за что. Мне удобнее в Марлане, и это доставляет хлопоты".
У меня не было формальных обязательств переезжать в Волден, столицу этой провинции, только потому, что я был графом. Я собираюсь остаться в Марлане. Я потратил много времени и усилий, чтобы создать землю, подходящую для моих исследований в области алхимии. Не было ничего полезного в переезде в Волден, благословленный своими винами.
"Кроме того, для реорганизации вассалитета было бы лучше, если бы Марлан стал административным центром".
"Действительно. Если бы все должны были следовать твоим инструкциям из Марлана, люди в Волдене в конечном итоге подчинились бы тебе".
Вот о чем я говорю. Без одобрения меня или начальника отдела внутренних дел административные вопросы не могли бы решаться. Я бы создал систему для управления, таким образом, мятежным новым вассалам пришлось бы склониться перед Марланом, независимо от того, что они думали об этом месте. Что, если они будут действовать без моего одобрения? Это было бы недопустимым актом неповиновения лорду, который мог бы подготовить идеальную почву для чистки. Если бы какие-то некомпетентные люди попытались сделать что-то подобное, Лоуберт с радостью изъял бы компрометирующие улики и уволил их. Если они компетентны или их можно было бы использовать, я мог бы вызвать их в Марлан, используя их достойные порицания поступки в качестве предлога, а затем поступить как обычно, чтобы принудить их к повиновению.
Если бы только мой эгоизм удерживал меня от переноса базы, Лауберт и остальные проявили бы больше раздражения. Кроме того, Марлан быстро превращался в город для искателей приключений. С этим городом было бы невозможно справиться, если бы случайный бюрократ в мгновение ока захватил власть. Лауберту и Виктору пришлось бы какое-то время заботиться об этом городе. Судя по росту, который переживает город, весьма вероятно, что в будущем там будет много работы.
И теперь, когда мы зашли так далеко в этой теме...
"Извините меня. Вот ваша выпивка маркграф".
Юни прибыла с тележкой, полной вина и нескольких закусок.
Глаза маркграфа блеснули.
"О, это вино из Волдена. Я подумал, что было бы неплохо, если бы я мог попробовать это—"
"Вам это очень нравится, не так ли? Не вините меня, если у вас начнет болеть печень".
"Вы не пьете, не так ли? Если это дистиллированный ликер, его можно использовать как воду. Боже мой, было бы невежливо говорить такое о таком превосходном вине".
"Я так слаб к нему...... Юни, мне чаю".
"Да, хозяин".
Я не смог скрыть некоторого отвращения, прозвучавшего в моем тоне. В конце концов, у нас был серьезный разговор. Как бывший японец, я не мог не чувствовать себя не в своей тарелки от идеи употребления алкоголя, когда солнце все еще высоко в небе. Ну, я думаю, это одно из тех культурных различий.
Маркграф медленно наслаждался знаменитым вином, но после того, как допил свой первый бокал, выражение его лица стало суровым, и он спросил.
"Итак, что касается будущего, прав ли я, предполагая, что вы будете работать вместе с фракцией централистов?"
Прямо спросил он.
Должно быть, это его главная причина, по которой он пришел навестить меня. Как координатор моей фракции, он пришел обсудить сложные вопросы, которые невозможно решить при помощи писем. Я знаю, что это хлопотно, но управление крупной организацией требует тесного общения. Именно поэтому вся серия Опус будет участвовать в обзорных совещаниях после каждой крупной операции.
Хотя проведение слишком большого количества бесполезных совещаний является проблемой, также было проблемой не проводить никаких совещаний вообще. Независимо от того, насколько сильно модифицирован мозг, люди не настолько механически устроены, чтобы функционировать с односторонним каналом связи. Чувство солидарности может быть воспитано посредством диалога. С другой стороны, стресс накапливается, когда человек просто получает инструкции без объяснения причин. Кроме того, вероятность неправильного толкования важных инструкций была ниже, если они давались лицом к лицу.
"- Я собираюсь с ними работать, пока что."
"Хм? Это необычно двусмысленно с твоей стороны."
"Что ж, спасибо. В любом случае, боюсь, что дела в королевской столице идут неважно".
Сказал я, пожимая плечами.
Лавалле был вынужден взять на себя вину за моего брата и потерял свой пост, а вместо него у руля встал граф Лангонь. Мы заставили его думать, что он сможет расположить меня к себе, поскольку он избавился от брата и Лавалли, с которыми у меня была вражда.
План удался. Граф Лангонь ходил вокруг да около, уговаривая своих союзников сотрудничать с нами, чтобы оказать давление на децентрализаторов. Но то, что произошло после, пошло не так хорошо.
"Молодые люди, подчиняющиеся графу Лангонь, сбиты с толку, но, похоже, в целом они согласны. Однако остальные, похоже, с этим не очень согласны".
"Хм......"
Маркграф положил руку на подбородок и, казалось, о чем-то задумался. В то же время он поднял свой бокал, чтобы попросить долить. ...Эй, эй, не увлекайтесь, мистер.
Он сделал маленький глоток из второго бокала, прежде чем сказать.
"Я не понимаю. Я могу понять нежелание такого твердолобого человека, как граф Мирбан, но и человека, стремящегося к наживе, как граф Шамбери?"
"Граф Шамбери?"
Насколько я помню, он был аристократом с плохой репутацией, хотя и не такой плохой, как у меня. Он был известен как летучая мышь, которая гонялась за небольшими выгодами. Было несколько удивительно, что маркграф упомянул этого человека.
Как я и думал, маркграф негромко рассмеялся.
"Вы считаете его незначительной фигурой, не так ли?"
"Я ошибаюсь, думая так?"
"......Не ошибаюсь. Такой человек, как Шамбери, действительно незначителен".
“Хм?”
Тогда я не мог до конца понять, что он пытался донести. Итак, почему мы фокусируемся на незначительной цифре?
"Он похож на флюгер. Флюгер может двигаться только в направлении ветра, но по его движениям мы можем определить, откуда дует ветер".
"О, я понимаю".
Маленький человек, которого просто несло по инерции, каким-то образом плыл против течения. Вот почему он счел это неестественным.
"Так вы говорите, что ветер дует с противоположной стороны от графа Лангонь?"
"Я полагаю, что да. Неважно, насколько вы печально известны, альянс - это возможность для фракции централистов сокрушить фракцию децентралистов. Для Шамбери противостоять им должно быть, довольно сильный встречный ветер."
Я на мгновение задумался.
Граф Лагонь подчинялся нашей воле. Он мог недолюбливать графа Мирбана, но я уверен, что он не испытывал к нему достаточной неприязни, чтобы помешать ему принимать политически рациональные решения. Граф Шамбери не обладал достаточной мощью, чтобы создать поток, достаточно большой, чтобы в одиночку конкурировать с графом Лангоньем. Итак, кто был вдохновителем всего этого?
......У меня от этого мурашки по коже.
"Маркиз Лавалли".
Он назвал имя раздражающего человека. Старый интриган, которого, как предполагалось, отстранили от должности лидера фракции из-за его отношений с братом.
Ах, в этом есть смысл. Если что-то и было не так, то это должен был быть старик.
"Я слышал, что старик, столкнувшись с проблемой вашего брата, быстро отступил без какого-либо сопротивления".
«Да. Теперь, когда я думаю об этом, это слишком неестественно."
Что сказал Лауберт, когда сообщил информацию, которая привела к смещению брата? Он был уверен, что Лавалле не знал об этом. Другими словами, сделанный ранее шаг должен был стать полной неожиданностью. Он даже не колебался признать поражение перед лицом этого.
Обычно он бы сказал, что это была ошибка, и упрямо сопротивлялся.
Аристократическая грация? Для него это неважно. Это был человек, который прожил как интриган и как лидер фракции дольше, чем моя предыдущая жизнь и эта жизнь вместе взятые. Когда дело доходило до настойчивости, ему не было равных, даже в сравнение со мной.
Тогда почему он так легко сдался? Причина очевидна. Если бы он сопротивлялся и поднял шум из-за этого, это повлияло бы на его планы вернуться на сцену.
"Юни".
"Да."
"Пусть Лоуберт еще раз просмотрит документы расследования по Лавалли. Скажите ему, чтобы он сосредоточился на движении денег и товаров".
"Да, хозяин. Немедленно."
Я сомневаюсь в этом. Но в то же время этот старик мог бы что-то сделать.
Что, если Лауберт ошибался, и Лавалле действительно пронюхал о скандале с братом? Что, если бы он не обращал на это внимания и позволил нашей уловке развиваться? Что, если бы он ожидал и готовился к тому, что Лангонь вытеснит его?
Какова была бы тогда его конечная цель?
"Чтобы отвлечь и потянуть время".
— Под поверхностью скрывается еще один план, и план состоял в том, чтобы не дать нам узнать об этом. И выиграть время, пока не придет время его использовать. Другими словами, даже брат был всего лишь пешкой в этом.
Маркграф Долдран нахмурился, хотя я уверен, что он не хотел быть таким же хмурым, как я.
"Если это то, что задумал Лавалле, то мы в плохом положении. Поскольку он все еще имеет влияние внутри фракции, похоже, у него есть план вернуть титул лидера, когда придет время. И он сделает это, даже если ему придется временно отказаться от своей должности. У него должна быть наготове ловушка, из-за которой все это того стоит."
Определенно. Если Лавалли жертвовал моим братом, его положением во фракции централистов, и не обращал внимания на мою растущую власть, это должен был быть план гораздо более масштабный, чем прошлогоднее фиаско, которое было всего лишь вопросом небольшого политического брака.
Конечно, еще не решено, что старик замышляет что-то нехорошее. Возможно, это просто вопрос того, что мы с маркграфом слишком много думаем. Конечно, ради моего спокойствия это было бы лучше всего…
Однако таким наивным надеждам вскоре суждено было рухнуть.
Прежде чем я успел постучать, вернулся Юни, которого, как предполагалось, отослали раньше.
"Мастер, прибыл лорд Лоуберт".
"Это быстро."
У Лоуберта, на лице было выражение нетерпения, которого я никогда раньше не видел. Он, казалось, даже не заметил, что маркграф, который был выше его по рангу, тоже присутствовал в качестве гостя. Вот насколько он был встревожен.
Неприятное чувство внутри меня усилилось.
"Мы получили сообщение от наших агентов в королевской столице! Соседнее государство Санкт-Галлен объявило войну нашему королевству! В тот же день они прорвались через границу и теперь наступают на нас!"
«что?»
Объявляете войну? Уже нарушили наши границы?
"Разве это не означает, что это полномасштабная война?"
"Да, именно так...... полномасштабная война!"
Выпалил я, не осознавая реальности, и получил ответ, похожий на крик. Маркграф Долдран прервал нас, проигнорировав отсутствие отношений хозяина и слуги в нашем разговоре.
"Успокойтесь, молодой человек".
"Хаа...... о, это маркграф Долдран. Прошу прощения за мою грубость".
«хорошо. Я не думаю, что на этом все остановится. Возможно, граница, которая была нарушена, находилась не в Аллеманде на севере?"
Название места, которое он упомянул, было единственной приграничной равнинной территорией, связанной с Санкт-Галленом. Здравый смысл подсказывал бы, что другая страна решила начать свою стычку оттуда. Но это было не то место, где они решили атаковать?
Стоп, стоп, только не говори мне...
"— Да. Вражеская нация пересекла горы со стороны Альп Рун. Именно эта провинция Вольден подвергается вторжению."
Услышав ответ Лауберта, я поднял глаза к небу.
Вольден. Моя территория, которую я только что приобрел после устранения моего брата. Это беззащитная земля, которая все еще находилась в процессе реорганизации, не только с точки зрения военной техники, но и с точки зрения бюрократической организации. И это место я обязан защищать насмерть, прикрываясь тем, что король доверил мне эту землю.
А потом, без предупреждения, враг напал на нас?
В комнате воцарилась тишина.
※ ※ ※
Чуть раньше, в тот же день.
Горный хребет, разделявший Волден в королевстве Аркуэлл и провинцию Эребус-Рохтлерген в федерации Санкт-Галлен, ранее известную как Альпы Рун. Группа людей прошла через горный перевал.
Это была армия вторжения.
Погода в горах была холодной и суровой. Промозглый воздух, усугубляемый сильными ветрами, был таким же холодным, как в середине зимы на равнинах, хотя стояла осень.
На пронизывающем холоде и сильном ветру солдаты, одетые в скудную зимнюю одежду, продолжали маршировать, ощущая дрожь в зубах. Один из них споткнулся и пнул ногой камешек. Камешек с хрустом упал на дно долины. Ветер дул так сильно, что оглушал, но зловещий звук был неприятно отчетлив. Были те, кто внимательно прислушивался и с облегчением услышал, что он не сопровождался протяжным криком. Таким образом, более пятидесяти солдат уже были проглочены в пасть Жнеца.
Маршировать по горам было тяжело. В дополнение к климату, несчастным случаям с падениями, трудностям с транспортом и тому, что им приходится сражаться с монстрами, которые сделали горы своим домом, даже не вступая в бой с вражескими солдатами. Было много факторов, которые увеличивали сложность. Те, кому удавалось совершать внезапные нападения через горы, оставили после себя свои славные имена в истории войн, но было понятно, что многие представители молодого поколения не решались сделать то же самое.
Многие солдаты с негодованием смотрят на тех, кто верхом возглавляет армию. Именно генерал заставил их так безрассудно идти маршем через горы. Судя по ненависти в их глазах, не будет сюрпризом, если в следующий момент начнется мятеж.
Причина, по которой этого до сих пор не произошло, заключалась в том, что генерал......мог понять такой менталитет. Он вел солдат, которыми командовал, на эту миссию, ел ту же пищу, что и солдаты, носил ту же тонкую зимнюю одежду для сна. Он ездил верхом просто потому, что это было необходимо для демонстрации его авторитета. В доказательство этого, даже во время порыва ветра, достаточно сильного, чтобы заставить людей наклоняться вперед, он стоял с такой прямой спиной, что другие могли подумать, что в нем есть стержень, который удерживает его прямо. Вот почему солдаты терпели так долго, как только могли. Они сохраняли остатки здравомыслия, пытаясь выплеснуть свое негодование каждый раз, когда останавливались передохнуть.
Внезапно генерал остановил свою лошадь. Раздалось ржание лошади, изможденной от усталости, и солдаты подняли головы, чтобы посмотреть, что происходит. Затем, как будто он ждал, когда на него обратят достаточное внимание, генерал указал саблей вперед.
Он указал на вершину горного перевала.
Спуск начался с того места, где стояли лошади, и продолжался до равнин. Серые тучи разошлись, и осеннее солнце осветило сквозь просветы земли Волдена.
"......Солдаты, смотрите! Это наша земля обетованная!"
Послышался громкий голос, эхом разносящийся по горному ветру.
"Ты видишь, земля освещена солнцем! Наконец-то мы прибыли в Волден, с его морем золотых колосьев и текущими реками вина! В королевство Аркуэлл!"
На лицах солдат появилось выражение понимания, затем его сменило воодушевление. Те, кто был ближе всего к передовой линии, пошли первыми, горя желанием увидеть зрелище, которого они так долго ждали.
Наконец-то, наконец-то пришло время вознаградить их за труд. Они будут свободны от тяжелого труда, от леденящего холода, от отвратительной на вкус пищи и от утомительного путешествия.
"Это королевство Аркуэлл......."
"Смотри, листья! Лес не черный!"
"Это солнце, оно такое теплое......!"
"Это пшеничное поле! Урожай еще не собран!"
Один за другим из толпы раздались радостные крики, в конце концов донесшиеся до конца линии, где они даже не могли видеть конца прохода. Глаза солдат загорелись одновременно. Это был свет надежды и желания.
Генерал продолжал подстегивать их.
"Мы пришли. Но с какой целью! Топтать землю копытами наших лошадей, оставлять наши следы, брать и завоевывать!"
"Ооооооооо......!""
"Это все наше! Урожай с полей, мясо с ферм, золото торговцев, вино, женщины! Не колеблясь. Бери все! Убей любого, кто встанет у нас на пути!"
"Уууухххххххххххх!""
Дикий крик эхом разнесся от подножия гор, и испуганная дикая антилопа побежала вниз по склону, спасаясь бегством.
Теперь солдаты обращали негативные мысли, которые они направляли на своего генерала, против невидимых вражеских войск.
Генерал закричал.
"......Вперед!"
По его команде передовые части армии Санкт-Галлена пришли в движение.
Двигая своими усталыми телами с горящей душой, они лавиной спустились на беззащитную землю перед собой.
В то же время в королевской столице Бруссонне зачитывалось объявление войны, как будто это было запланировано.
Нападение было идеально приурочено к объявлению войны.
※ ※ ※
— и вернемся к Марлану.
"......это?"
Я не мог не исказить свое лицо, когда меня охватила дрожь осознания.
"Хм? В чем дело, милорд? Что-то случилось?"
"Второй орден императорской гвардии все еще дислоцируется здесь с лета".
Их возглавляла нелепая женщина-рыцарь по имени Элиша Росмонд Балбастр. Даже после окончания инспекции они продолжали оставаться на территории, приводя такие оправдания, как военные учения, тренировки и тому подобное.
"Ах, да. Нет худа без добра? Если мы будем работать с ними и разберемся с врагом..."
"Нет худа без добра? Что в этом хорошего?"
Лоцберт дернулся от моего резкого упрека, в то время как Юни поднял глаза.
"Вы это серьезно? Мастер."
"Ах. Тогда это, должно быть, был первый ход......!"
Группа рыцарей императорской гвардии прибыла проинспектировать местность под предлогом того, что в соседней стране наблюдаются тревожные перемещения. В то время мы думали, что это был эскорт, прикрепленный к моему брату. Нет, возможно, так оно и было на самом деле. Однако истинные намерения людей, которые их послали, были иными. Они действительно думали, что Санкт-Галлен собирается напасть.
Маркграф Долдран открыл рот, поглаживая бороду.
"Патрулирование границ имперской гвардией было инициировано—"
"Лавалли. Имперская гвардия была вооруженной организацией, которую фракция централистов могла легко привлечь на свою сторону, и старик обещал расширить их ряды. Он мог легко повлиять на приказ о проведении проверки."
"— Действительно так. Он был тем, кто предвидел это внезапное нападение?"
Тот факт, что он смог переместить свои силы, чтобы подготовиться к внезапному нападению одновременно с объявлением войны, а затем заставить их атаковать. Этого было достаточно, чтобы восстановить свою репутацию во фракции централистов и снова занять пост лидера.
"Вероятно, дело не только в этом. Я бы не подумал, что это было так просто, как предвидеть внезапное нападение".
Когда все складывается слишком хорошо, первое подозрение заключается в том, что все это было спланировано. Этот старик тоже прошел через этот метод мышления и понял, что я был тем, кто устроил Великий пожар в королевской столице. Великий пожар слишком сильно повлиял в мою пользу.
На этот раз, наоборот, большое событие произошло в нужное время, чтобы принести пользу Лавалле. Итак, я тоже собираюсь придерживаться этого направления мысли.
"И что вы имеете в виду?"
"Конечно, он, должно быть, сыграл активную роль в разжигании пламени войны".
Убежденно сказал я, и маркграф Долдран моргнул.
С чего бы ему удивляться сейчас? Я не могу представить старика рыбаком, терпеливо ожидающим желаемого результата. На самом деле, поскольку он платил не такую уж низкую цену и шел на не такой уж низкий риск, он, должно быть, начал войну, чтобы не тратить впустую свои инвестиции.
В конце концов, он был централистом с тесными связями с дворянами. Еще до своего падения он поощрял бюрократов и министров с хорошими связями проводить политику, которая спровоцировала бы соседние королевства.
Он, должно быть, понял, что не сможет помешать мне привлечь на свою сторону больше дворян. Вот почему он планировал и приводил в исполнение секретный план прикончить меня одним ударом. Но я этого не знал и был так поглощен маленькой победой, о которой заявил ранее. Для старика это была всего лишь приманка, чтобы позже он мог нанести более сильный удар.
.....На этот раз он меня поймал.
Я был так раздражен, что начал чесать волосы.
"Ааааа, черт возьми......!"
Послышался голос, который звучал так взволнованно, что я не мог поверить, что это был мой собственный.
Война? Без шуток. Место, где бесчисленное множество людей пытаются убить меня на поле боя… это далеко не то, что мне нравится. Я был тем, кто не жалел денег, чтобы не умереть. Если все, чего я хочу, - это не умирать, почему я должен проходить через все эти неприятности одну за другой?
Я небрежно смотрю на пейзаж за окном. На полях Марлана и окраинах Волдена по-прежнему не было никаких признаков вражеской армии. Но за горизонтом, как мне показалось, я увидел фигуру врага, который загнал меня в это затруднительное положение — того старика со злобной ухмылкой, который стоял там, словно говоря: "Что ты будешь делать сейчас?"
※ ※ ※
"Что ж, у тебя большие неприятности, новый граф".
Прошло несколько лет с тех пор, как Лавалле уехал из королевской столицы на свою территорию. В особняке, где даже он, привыкший к королевской столице, не испытывал ностальгии. В одной из комнат старик в одиночестве потягивал чай.
Он был полностью спокоен. Несмотря на потерю Линуса как пешки, ни на то, что его выгнали с поста лидера фракции, ни на тот факт, что отвратительная "змея-людоед" стала графом, и на новости о войне.
Он знал все с самого начала. Почему он вообще должен быть шокирован?
"Санкт-Галлен силен, вы знаете. В конце концов, они были моими врагами в течение пятидесяти лет......"
Почему Лавалле создал централистскую фракцию?
Они проиграли войну пятьдесят лет назад. Именно потому, что они потерпели поражение при Санкт-Галлене, он проповедовал необходимость централизации как средства построения богатой и могущественной нации.
Другими словами, соседняя страна была самым большим врагом старика. Именно по этой причине он хотел избавиться от Талеса, который предпринимал подозрительные действия в провинции. Для борьбы с таким могущественным врагом дворяне, которые подрывали страну в своих собственных интересах, и те неизвестные, которым он не мог доверить свою спину, были помехой.
Нет, возможно, Талеса теперь был более грозным из них двоих. Он был паразитом, который промыл мозги знати, развратил государство изнутри и пожирал его. В то же время он был достаточно хитрым монстром, чтобы однажды одурачить его.
Два непреодолимых врага, один снаружи, другой внутри. Что ему с ними делать?
Ответом старика было натравить двух тигров друг на друга. Если они убьют друг друга, тем лучше. Если один из них останется, он воспользуется оставшейся у него силой и уничтожит их сам. Таков был план Лавалли.
Он взял на себя труд отказаться от своего давнего положения и даже выбрал нестабильные и опасные средства ведения войны. И это был первый раз, когда старик провернул такой масштабный трюк. Это была поистине леденящая кровь авантюра.
Он почувствовал, как завораживающая энергия наполняет его ноги. Кровь прилила к его старым костям, а температура тела повысилась.
"Эта самая масштабная интрига, которую я когда-либо выполнял. Итак, что вы будете делать на этой сцене?"
Он бросил украдкой взгляд на пустое место перед собой.
Казалось, в его глазах отразился образ юного сорванца.
Естественно, у всего должны быть предпосылки, прежде чем что то произойдёт. Это верно, независимо от того, насколько поразительным было событие. Несколько фактов, упущенных из виду людьми той эпохи, могут привести ситуацию к определенному событию.
Эта война ничем не отличалась. Однажды война внезапно вспыхнула из-за одностороннего заявления Федерации Санкт-Галлена. До этого момента было бесчисленное множество событий, которые, можно сказать, предвещали войну.
Во-первых, массовое появление монстров в Санкт-Галлене.
Эта проблема, которая преследует страну с прошлого года, не была воспринята всерьез другими странами. В конце концов, жителям континента Итусела было общеизвестно, что монстры Санкт-Галлена были сильны. Если бы катастрофа была настолько велика, что поглотила город, люди подумали бы, что Король демонов вернулся. Однако большинство монстров, которые хлынули из леса, известный как Шварцвальд, были никчемными монстрами низкого ранга. Чиновники из каждой страны вздохнули с облегчением. В конце концов, они были всего лишь гоблинами и орками, не так ли? Хотя среди них, безусловно, было несколько могущественных монстров, ни один из них не был достаточно умен, чтобы сформировать ядро крупного наступления. Независимо от того, сколько их там, они наверняка будут уничтожены в ближайшем будущем.
Но, тем не менее, монстры есть монстры. Это опасные существа, смысл существования которых - покончить с человечеством. Они убивают домашний скот, крадут еду, оскверняют поля и разрушают деревни. Фактически, в некоторых отдаленных сельских районах было разрушено несколько деревень, а обширные поля были пожраны всеядными монстрами, как саранча. Ситуация с продовольствием в этих районах быстро ухудшалась.
Второе. Экономические трения с королевством Аркуэлл.
Со времен войны пятидесятилетней давности две страны Санкт-Галлен и Аркуэлл поддерживали гармоничные отношения. Несмотря на территориальные споры и культурные конфликты, а также королевство Мольбер, которое часто пыталось извлечь выгоду из конфликта двух стран, существует общий враг человечества - монстры. Человечество было готово подавить свои обиды и предпринять совместные действия перед лицом таких общих врагов.
В частности, обмен студентами между двумя странами. Политические браки между знатными семьями. И экономическое сотрудничество. Особенно в области продуктов питания, был спрос на сельскохозяйственную продукцию из Аркуэлла, который, можно сказать, является житницей континента. Торговля на континенте процветала.
Все изменилось после Великого пожара в королевской столице в прошлом году.
Пожар, уничтоживший Бруссонн, королевскую столицу королевства Аркуэлл, привел к появлению большого числа беженцев. Чтобы прокормить их, не было времени экспортировать продовольствие в другие страны. Если бы в то время мы уделяли приоритетное внимание экспорту, существовала вероятность того, что голодающие люди превратились бы в толпу и вызвали бы еще одно восстание.
Первым сломался Санкт-Галлен. Им тоже грозил голод, потому что в том же году они пострадали от вспышки чудовищ. На самом деле, они были в более тяжелом положении, потому что отставали в сельскохозяйственном производстве и у них почти не было запасов зерна. Именно городской район Аркуэлл вызвал нехватку продовольствия, а они не вносят большого вклада в производство продуктов питания, так почему же они сокращали экспорт в них? Таковы были эмоциональные крики жителей Санкт-Галлена.
Тем не менее, у арквеллианской стороны были свои соображения. Королевская столица была центром королевства, и главная транспортная артерия, начиналась именно из этого центра. До тех пор, пока о поврежденной королевской столице не позаботятся, транспортная сеть не будет восстановлена. Таким образом, было разумно отправлять продовольствие в столицу, чтобы успокоить гнев жителей и восстановить общественную безопасность в столице. Кроме того, губернатор, очевидно, отдавал бы предпочтение своим собственным гражданам, а не жителям других стран.
Это был рациональный ход мыслей. Но если бы рациональность могла наполнить желудок, тогда не было бы трудностей. Жители Санкт-Галлена, не в силах вынести растущего дефицита и роста цен на продовольствие, постепенно начали возмущаться соседними странами, которые отправляли большое количество продовольствия в королевскую столицу.
Этому способствовал отток денег. Чтобы справиться с вышеупомянутым нашествием монстров, большое количество искателей приключений из Аркуэлла отправились в Санкт-Галлен. Во имя борьбы с общим врагом человечества эти авантюристы, очарованные возможностью заработать денег, отправились на заработки за границу. Таким образом, угроза монстров была каким-то образом устранена, но как только с ней было покончено, возникла другая проблема.
Деньги. Чтобы запросить помощь авантюристов в победе над монстрами, необходимо внести оплату в Гильдию авантюристов. В обычные времена это не было проблемой. Искатели приключений приезжали в город, чтобы поесть, выпить, поспать, купить оборудование и инструменты и даже повеселиться. Таков был денежный поток в экономике. Часть денег, выделенных на запросы, возвращалась в местную экономику таким образом.
Однако на этот раз все было по-другому. Группа искателей приключений Аркуэлла внезапно прибыла в Санкт-Галлен, чтобы отреагировать на массовое нашествие монстров. Для них культура соседней страны была незнакомой. Еда, напитки и обычаи в этой чужой стране были другими. Говорили, что многие из них не смогли адаптироваться и заболели.
— Варварские земли Востока мне не по душе.
Как только они выполнили свои просьбы и накопили достаточно денег, они быстро отправились домой. Они несли груды золотых и серебряных монет, которые обычно возвращали туда, откуда поступил запрос. Искатели приключений из Аркуэлла в основном решили, что было бы лучше наслаждаться хорошей едой, вином и женщинами в своем собственном королевстве. Доля золота и серебра в экономике Санкт-Галлена сокращалась гораздо быстрее, чем ожидалось.
Все, что осталось, - это страдающие от голода люди, опустевшие города, стремительно растущие цены на продукты питания и нехватка денег. Ситуация была катастрофической. Движение против Аркуэлла в Санкт-Галлене росло с каждым днем. Считалось, что Аркуэлл был скуп на экспорт продовольствия и жаден до денег.
С другой стороны, Аркуэлл вообще не обратил на это внимания. Никто не был осведомлен о последствиях их решений. Более того, они были заняты тем, что справлялись со своей собственной катастрофой, поэтому было неизбежно, что экспорт продовольствия сильно сократится. Общее мнение сводилось к тому, что Санкт-Галлен должен быть благодарен за то, что авантюристы из королевства помогают им.
В результате дипломатия между двумя странами была серьезно затруднена. Из-за различий в восприятии аргументы двух сторон были полностью проигнорированы, и обе стороны все больше разочаровывались друг в друге. В течение года 50-летняя политика мира превратилась в хрупкий карточный домик..
Прошел год. Но ситуация оставалась прежней. Экспортировалось недостаточное количество продовольствия. Авантюристы уехали, поживившись как могли. Сельскохозяйственное производство в деревнях Санкт-Галлена не демонстрировало никаких признаков восстановления. Терпение Санкт-Галлена достигло предела.
— Из-за эгоистичного поведения Аркуэлл наша страна в беспорядке.
— Верните то, что Аркуэлл украл у нас.
— Война. Время напомнить дуракам урок 50-летней давности.
Как только это решение было принято, Санкт-Галлен, страна лесов и элитных солдат, начал действовать быстро. Они обошлись тем, что у них было в виде пайков, тайно мобилизовали солдат и ждали объявления войны.
Они решили начать войну во время сезона сбора урожая. Цель состояла в том, чтобы обеспечить себя продовольствием и накормить свой народ.
Вопрос заключался в том, где атаковать в первой битве. Здравый смысл подсказывал, что они должны обойти горный хребет, разделяющий две страны, и атаковать с территории герцога Аллемандского на севере. Однако с этим была проблема.
Прежде всего, для аркуэллской стороны было очевидно, что если они и подвергнутся нападению, то именно оттуда. Кроме того, их земля выходила к Северному морю, и значительное количество сил уже было развернуто для сдерживания Марбеи за проливом. Ожидалось ожесточенное сражение, и было бы невозможно разгромить их за короткий промежуток времени. Было бы безрассудно вторгаться в такую страну первым.
Текущая ситуация в Санкт-Галлене не способствовала продолжительным сражениям и войнам на истощение. Сама мощь страны снижалась из-за голода и экономического кризиса. Было очевидно, что если это война на истощение, то они, скорее всего, потеряют обороты первыми.
Атаковать Аллеманду было бы нелегко. Итак, какова была их альтернатива?
После нескольких дней дебатов военные советники в конце концов остановились на клочке земли.
Волден. Это была земля, которая граничила с территорией Санкт-Галлена Эребус Рохтлерген через горный хребет. Высота горного хребта была несколько ниже, чем в других регионах. Возможно, можно было бы начать внезапную атаку, перейдя горы оттуда.
Конечно, это было нелегкое решение.
Переход через горы был не лишен опасностей. Существовал риск потерять солдат из-за несчастных случаев во время марша, а также риск сражения с монстрами. Кроме того, лошадям там было трудно передвигаться по пересеченной местности, что сказывалось на их линиях снабжения.
Но соблазну застать Аркуэлла врасплох было очень трудно противостоять. В конце концов, у Санкт-Галлена было не так уж много времени. На войне, где не хватало продовольствия, было понятно, что они будут полагаться на внезапность, где один удар будет решающим.
Затем генерал высказал одно предположение.
"......На войне пятьдесят лет назад, куда бежали их побежденные солдаты?"
Война, в ходе которой Санкт-Галлен захватил западную половину Эребус Рохтлергена. На ранних этапах войны сторона Аркуэлла потеряла своих лидеров и утратила способность организовывать сопротивление. Естественно Санкт-Галлена попыталась увеличить ущерб от войны, окружив противника. Несмотря на это, многие силы противника бежали с поля боя, и им не удалось заманить их в ловушку. И это несмотря на то, что враги потеряли своих командиров. Кроме того, они установили блокаду в районе Аллеманда, предполагая, что это будет наиболее естественный путь отступления.
Пересекли ли вражеские войска горы, чтобы сбежать из Эребуса Рохтлергена в Волден?
Пятьдесят лет назад были политические потрясения, включая чистку аристократов, которые действовали произвольно, вызвав войну, и поэтому расследование того, как вражеским солдатам удалось сбежать, оставалось загадкой. После войны страна перешла к политике примирения и мира и воздержалась от зацикливания на прошлом.
С предложением пересечь горы было проведено секретное обследование горного хребта, и был обнаружен поразительный факт. К их удивлению, был найден путь, который был едва приемлем для армии. Конечно, как и обычно в горах, монстры существовали, но их сила была невелика. От них легко могла отбиться хорошо укомплектованная армия. Побежденные солдаты полвека назад, должно быть, воспользовались этой дорогой, чтобы сбежать и вернуться домой. Теперь, с другой стороны, они могли бы использовать его для нападения на Волден — королевство Аркуэлл.
Таким образом, было принято решение нанести внезапный удар по Волдену.
После перехода через горы армия нападёт на близлежащие города и создаст базу. Они соберут продовольствие и дождутся окончания зимы. Когда весной растает снег, они распространят свое наступление на различные части Аркуэлла, перекрыв дороги и нанеся экономический ущерб. Силы вторжения будут малочисленны, чтобы быстро провести внезапную атаку по пересеченной местности. Чтобы поддержать их, основные силы армии Санкт-Галлена будут продвигаться к Аллеманде. Если бы враг попытался спасти Волден, они атаковали бы слабо защищенную Аллеманду, а если бы он попытался усилить Аллеманду, внезапные войска продолжили бы наносить удары по их флангу. С помощью этих атак Санкт-Галлен мог заключить выгодную сделку с Арквеллом, потребовав возмещения ущерба и других выгодных условий. Эта стратегия захвата в клещи серьезно угрожала королевству Аркуэлл.
Таков был их план. Они сохранили это в тайне, и казалось, что это оставалось конфиденциальным все время… так думали в Санкт-Галлене.
Однако в Аркуэлле был человек, который знал об их плане. Мало того, он давно предвидел, что "следующая война" с Санкт-Галленом начнется именно так, и подготовился к ней.
Джордж Генри Лавалли, маркиз королевства Аркуэлл. Бывший лидер фракции централистов. Он также был человеком, который, как предполагалось, продвигал политику примирения между двумя странами. Должно быть, он также был одним из побежденных солдат, которые перешли горы в той войне 50 лет назад.
※ ※ ※
"Ааааа, черт бы побрал это! Черт возьми, что все делают? Сейчас кризисное время!"
Граф Лангонь зарычал и в гневе стукнул кулаком по столу. Он довел Линуса до безумия и, таким образом, сместил Лавалле с поста лидера фракции, но он был ошеломлен новостями о войне. Он поспешно начал готовиться к войне, но с самого начала столкнулся с серией неудач.
Первое, что было необходимо на войне, - это армия. Что касается обычных дворян, то они набирали солдат из своих владений, а затем объединяли их со своими вассалами, чтобы сформировать армию. Однако Лангонь, принадлежавший к централистской фракции, не мог применить такой метод. Его семья, которая на протяжении многих поколений была высокопоставленной придворной в столице, владела гораздо меньшей территорией, чем другие феодалы того же ранга. Единственными людьми, принадлежавшими к централистской фракции, которые могли самостоятельно собрать достаточное количество войск, были Шамбери, который недавно перешел на сторону централистов, и этот проклятый Лавалли, которого сейчас не было в столице. Он все еще удерживал большой кусок территории.
Итак, как такой дворянин, как граф Лангонь, собирать войско, чтобы вступить в войну? Это было очевидно. Если бы он не смог подготовить ее самостоятельно, ему пришлось бы набирать армию где-нибудь еще.
Ему пришлось бы нанять наемников. Экспертов, готовых воевать за деньги. В отличие от авантюристов, которые убивали монстров, это были торговцы, которые обменивали человеческие жизни на деньги. Это были бандиты, которые ничего не знали о рыцарстве и не испытывали особого чувства преданности, но они были одним из немногих источников силы для бедной землей знати.
Однако собрать большое количество наемников стоит больших денег — чтобы сохранить лицо и иметь возможность претендовать на признание боевых заслуг. Нужно денег столько, что разрушит состояние графа в одном сражении.
Чтобы предотвратить это, граф Лангонь должен был бы получить ссуду у ростовщика для финансирования войны. Но он не мог этого сделать.
"Вы, торговцы! Вы, жадные до денег ублюдки, от ваших пальцев пахнет монетами!"
Реальность заключалась в том, что при сборе средств возникли трудности.
Когда он обращался к торговцам за ссудой, они либо неохотно предлагали незначительную суму, либо назначали необычно высокую процентную ставку. По иронии судьбы, это было связано с тем, что граф Лангонь сам по себе был честным дворянином. Он избегал дорогих покупок и строго воздерживался от ненужных займов. Что касается искусства, он предпочитал работы молодых художников, у которых был потенциал, но они еще не раскрылись, а не уже известных художников. Тот факт, что многие из них оказались в центре внимания в результате этого, также был его надеждой, но дело не в этом.
Из-за этого он не смог построить доверительные отношения с торговцами. Ростовщики понятия не имели, сколько давать взаймы, и если бы они это сделали, то сколько он мог бы в конечном итоге вернуть. Это делало невозможным обещание крупных займов.
Тем не менее, если бы он открыл свой сундук с сокровищами и провел серьезные переговоры, он, возможно, смог бы завоевать определенный уровень доверия даже за короткий промежуток времени. Но опять же, его аристократический дух встал на пути.
Граф Лангонь был настоящим дворянином. Он считал, что для дворянина естественно, чтобы ему прислуживал простолюдин, и, напротив, он считал, что дворянин не может кланяться простолюдину. И если бы дворянин склонился перед простолюдином, то он не был бы дворянином в его глазах. Другими словами, он был не из тех людей, которые могли бы идти на уступки простолюдинам, таким как торговцы.
Если бы это был Талес Обениэль, он бы поклонился без колебаний. Он бы кланялся до тех пор, пока это принесло бы ему деньги и вещи, которые он хотел. В конце концов, он был человеком, который с детства зарабатывал деньги, продавая зелья собственного приготовления. По опыту он знал, что если бы он вел переговоры с торговцем, это был бы один из вариантов, который он выбрал бы. Во-первых, он был ненормальным дворянином, который верил, что классовой системе не следует слепо следовать.
У Линуса Обениэль, от которого он избавился на днях, были бы другие возможности. У этого несчастного молодого человека была большая территория, и он был опытен в административной работе. Вместо того чтобы просить о помощи, он мог бы подготовить любое количество материалов, чтобы сделать переговоры более благоприятными, например, указать на несоответствия предложенных им условий или предложить другой стороне возможность начать бизнес на его территории. Если дело было в дурной славе его брата... тогда он ничего другого не мог сделать.
Лангонь не мог поступить так, как ни один из них. Не как сумасшедший, который мог без колебаний принять требования другой стороны, и не мог подготовить альтернативу, как человек, которого недавно свели с ума.
Застряв в подвешенном состоянии, он мог только стонать в своей комнате.
"Сэр, к вам посетитель".
Постучав, дворецкий окликнул его.
"Гость прибывает в такое время?"
Он сказал это в шутливой манере. Но вскоре после этого он задумался еще больше и нахмурился. Он задавался вопросом, кто осмелится навестить его, пока он тщетно пытается собрать средства.
Не скрывая своего неудовольствия, он поинтересовался.
"Кто это?"
"Да, сэр. Это его превосходительство Мирбан."
Тч. Это был тот, с кем он предпочел бы не встречаться. Граф Мирбан был соперником, против которого ему пришлось выступить, пытаясь изгнать Лавалле и занять его должность. Поскольку это было только вчера, его положение как лидера фракции все еще было нестабильным. Было крайне важно, чтобы он не проявил слабость в это время.
Однако он не мог избежать встречи с ним. Независимо от личных убеждений по этому вопросу, они все еще были товарищами по одной фракции с одинаковым рангом. Кроме того, граф Мирбан был старше его. Отказ встретиться с таким человеком мог пустить дурные слухи.
У него не было другого выбора, кроме как дать свое разрешение.
"Извините меня".
В комнату вошел мужчина средних лет, в позе которого не было и намека на уважение. Лангонь отвесил символический поклон дворянину, сохраняя при этом выражение лица твердым, как скала.
"...... Так, граф Мирбан. Доброго дня вам. Итак, чем я могу помочь?"
Граф Мирбан усмехнулся, как будто мог видеть его насквозь, а затем коротко ответил.
" Я случайно услышал, что у вас возникли некоторые проблемы с подготовкой к битве. Я подумал, что заскочу и посмотрю, как у вас дела."
Вот оно. Скорее всего, он был здесь, чтобы указать на недостатки соперника. Он рассмеялся, скрывая внутри свое раздражение.
"Хахаха...... еще один странный слух".
"Слухи, не так ли?"
"Не так ли? Впервые за полвека мы собираемся вступить в важную битву с Санкт-Галлена. Как смеют слухи утверждать, что я стою сложа руки перед лицом этого? Это действительно странно".
Лангонь рассмеялся и составил в уме список бесчисленных имен и лиц. Интересно, кто мог пустить такой слух?
Напротив, Мирбан улыбнулся, чтобы смягчить выражение своего лица.
Это так? Ах, я имею в виду, что это было то, чего я ожидал. Для меня большое облегчение слышать ободряющие слова графа Лангони."
Как он смеет говорить так нагло? Хотя он был либо разочарован тем, что не смог извлечь выгоду из промаха противника, либо просто насмехался над ним за его блеф. Лангоне расстраивался еще больше, но сохранял невозмутимое выражение лица.
"На тебя не похоже, что тебя беспокоят такого рода слухи. Кстати говоря, как у вас идут дела?"
«Хмм? Что вы имеете в виду?"
".....Не притворяйтесь невежественным. Я говорю о военной подготовке. Было бы немного нечестно с моей стороны не спросить, как у вас дела с подготовкой солдат".
"О, ты меня раскусил. Все так, как ты говоришь".
Мирбан посчитал на пальцах, как будто намеренно драматизируя. И затем, как раз в тот момент, когда Лангонь уже начал терять терпение.
"Примерно четыре тысячи, я бы сказал".
"Ч-четыре тысячи?"
Глядя на это с удивлением, Мирбан продолжил.
"Не так уж много, не так ли? Обычно граф готовит вдвое больше. Боже, боже, мне действительно стыдно".
Этот человек заявлял об этом, но это был стандарт для регионального дворянина с большой территорией. Что касается аристократов из фракции централистов, которые в основном работали в столице и служили королевскому двору, то это число было исключительным.
"О, большинство из них наемники, не так ли? Как вам удалось собрать так много?"
"Нет, нет. По правде говоря, я занял немного денег у нескольких торговцев, которых хорошо знаю. Если я не получу какую-нибудь награду за эту войну, у меня будут большие неприятности. Обычно они всегда пристают ко мне с вопросами о займах но сейчас они полезны. Наверное, быть связанным с ростовщиками одновременно и хорошо, и плохо"
И, таким образом, человек с долгами смеялся перед человеком, который не мог найти людей, у которых можно было бы занять.
(Над чем ты смеешься, дурак? Неужели так забавно подружиться со сборщиком долгов, чтобы поддерживать расточительную жизнь?)
Лангонь посмотрел на стоящего перед ним человека с презрением. Конечно, он не позволил таким чувствам проявиться внешне.
"Боже мой, граф Мирбан такой надежный! Это в точности поведение лорда. Хахахаха!"
Он издал особенно громкий смех, под стать графу Мирбану.
Хотя он был уверен, что граф Мирбан, несомненно, мог видеть мысли молодого дворянина насквозь.
(...Хм. Быть таким неопытным, несмотря на то, что ему было за тридцать. )
С точки зрения человека его возраста, Лангонь был новичком, который был знаком только с аристократией — и это было ограничено королевской столицей. Он не знал, как вести себя с купцами, и не имел никакого опыта общения с коварной региональной знатью. Он был просто мечтателем, который много разговаривал со своими друзьями в своей комнате.
Несомненно, этот человек был бы лидером молодых дворян во фракции централистов. Однако он никогда не смог бы быть представителем чего-то большего, чем молодежь. Убеждать тех, у кого другие мечты, или вести переговоры со стариками, которые уже осуществили свои мечты. Он не смог добиться ни того, ни другого. Красноречие этого человека действовало только на тех, кто был погружен в ту же мечту, что и он. Вот почему он не смог получить ни единого займа ни у одного торговца.
У него, безусловно, есть энергия молодости. Этот импульс был тем, что временно отстранило Лавалле от руководства фракцией. Однако после этого он не смог продолжать. Граф Мирбан пронюхал, что он планирует объединиться с “Убийцей рабов”, чтобы сокрушить децентралистов, но он сомневается, что у него есть конкретный план на этот счет.
Если мы заключим сделку с Талесом, как мы поступим с децентралистами? Ослабим ли мы их, издав закон, который свяжет провинции? Но, конечно, любая мера по контролю над провинциями встретит противодействие со стороны фракции Талеса, которая, по сути, основана на провинциальных лордах. Как мы можем их упрекнуть? Или мы угрожаем децентрализованной фракции силой, полагаясь на нашу численность? В этом случае децентрализованная фракция, вероятно, оказала бы силовое сопротивление. Был ли он готов к гражданской войне, если ситуация изменится к худшему? И если бы они применили силу, существовал риск того, что Талес, который мог рассчитывать на силу маркграфа Долдрана и его солдат, мог бы взять под контроль фракцию централистов изнутри. Как он планировал справиться с этими проблемами?
...... У Лангони явно нет ответов на множество вопросов, которые могут возникнуть. Он просто продолжал требовать больше цифр и больше полномочий. Конечно, никто не согласился бы с планом, у которого не было шансов на успех. Даже Шамбери отвернулся от него. Если бы централистов можно было сравнить с деревом, то бесплодная ветвь Лангони была бы такой тонкой и хрупкой, что летучая мышь не решилась бы повиснуть на ней.
Если этот человек возьмет власть в свои руки, фракции конец.
Мрачно заключил граф Мирбан.
В этой ситуации у него не было другого выбора, кроме как попросить Лавалле вернуться. Его заклятый враг, вероятно, подготовил ряд мер для возвращения. Тот факт, что он легко передал свою должность этому простодушному мальчику, был доказательством этого. Он подумал о том, как он мог бы плыть по течению и помогать старику, а затем занять его место после того, как он уйдет на пенсию, и тогда он понял.
Он не становился моложе. Он уже приближался к шестидесятилетнему рубежу. Учитывая среднюю продолжительность жизни мужчины, не было бы ничего удивительного, если бы он заболел и ему пришлось уйти на пенсию, или если бы он просто умер. Что касается Лавалле, то он был в том возрасте, когда подобная участь могла постигнуть его в любой момент. И все же представителем молодежи, который был следующей в очереди, был Лангонь.
Его мрачное настроение становилось только хуже.
(......Должен ли он начать учить своего сына прямо сейчас?)
Внезапно он подумал о своем законном сыне, которому вот-вот должно было исполниться тридцать. Учитывая его возраст, самое время было подготовиться к передаче ему своего поста. В то же время он должен был, по крайней мере, дать ему образование, чтобы он был, по крайней мере, лучше, чем Лангонь, пока тот еще жив. Завтрашний день не обязательно будет таким же, как сегодня. На самом деле, всего неделю назад они понятия не имели, что в их королевство вторгнутся солдаты из соседней страны.
Пока Мирбан собирался с мыслями, раздался обеспокоенный голос..
"В чем дело, граф Мирбан? Вы кажетесь немного рассеянным, не так ли?"
За дружелюбным тоном его голоса было видно, что он смотрит свысока на тех, кто старше его. Это нехорошо, потому что он был как открытая книга. Он подавил желание сказать это и отшутился.
"Ха-ха. Нет, нет, битва - это ценный опыт, даже если это катастрофа. Я думал о том, чтобы на этот раз позволить моему сыну помочь мне кое с чем".
"Вау! Я действительно восхищаюсь вашей родительской любовью. Я знаю, что мне есть чему у вас поучиться".
(Если бы Лангонь был таким замечательным, мои неприятности не имели бы никакого значения.)
Столкнувшись с проблемой, которая, если ее не решить, была бы серьезнее войны. Аристократ, который вскоре приблизился к грани старения, изо всех сил старался подавить вздох.
※ ※ ※
"Что ж, похоже, граф Лангонь в королевской столице такой во всех отношениях".
"Вау......"
Готовясь к битве, я прикрыл глаза, когда услышал, что Лоуберт получил от агентов в столице. Неудивительно, что Виктор был так критичен к графу. Мы сделали все, что могли, чтобы поставить его во главе централистской фракции — хотя он сам об этом не подозревал — но он уже пытался показать свое истинное лицо. Если он продолжит свой путь, то вскоре потеряет союзников во фракции. Нет, похоже, что даже если бы он приобрел союзников, он все равно не смог бы контролировать оппозицию внутри фракции...... Спасти его становится все труднее и труднее.
"И все же, мне интересно, почему глава централистской фракции, пусть даже временный, занят сбором солдат...... Обычно мы находим компетентных военачальников, чтобы завербовать их, а позже убеждаем остальных, что главным фактором победы были мы".
По крайней мере, это была бы гораздо лучшая стратегия, чем если бы придворный дворянин вел войска на передовую. Мог ли новичок на войне командовать войсками или даже наемниками, которые больше походили на хулиганов? Заслуживали ли наемники вообще похвалы? Если не соблюдать осторожность, может возникнуть ситуация, когда обе армии, воспользовавшись хаосом, в конечном итоге разграбят Волден.
"В том-то и дело. Смещение маркиза Лавалле, казалось, отрезало военных, которые были связаны с фракцией через него. Этот старик был великим благодетелем расширения императорской гвардии, поэтому рыцари из императорской гвардии, должны с недоверием относиться к графу Лангони."
Ответ на мой случайный вопрос был еще более серьезным. Несмотря на то, что они были централистской фракцией, цепочка, удерживающая связь с военными, была разорвана. Их крах в принципе можно было оценить как искусство на данный момент. Это было настолько художественно, что я хотел, чтобы это просто взорвалось.
Я имею в виду, если он действительно хотел избавиться от Лавалли, он должен был, по крайней мере, провести некоторую подготовительную работу. Интересно, планировал ли он совершить самоубийство, организовав государственный переворот, не имея реальных боевых сил.
" Если он не сможет контролировать имперскую гвардию и не сможет должным образом вести переговоры с торговцами, графа Лангонь больше нет. Рано или поздно этот старик оживет".
"Вы думаете, маркиз Лавалле тоже этого добивался?"
"Конечно."
Это несколько портит мне настроение.
- Старик, должно быть, встречался то тут, то там с купцами, чтобы закупить припасы для восстановления королевской столицы, верно? Скорее всего, он вернется в королевскую столицу как раз тогда, когда граф Лангонь окажется в тупике, и убедит торговцев привезти военные средства, припасы и наемников. Вероятно, он планирует инсценировать возвращение с этими достижениями."
Возьмите себя в руки, граф Лангонь. Все это должно было входить в ваши обязанности.
"Если мне будет позволено дополнить слова его превосходительства...... вполне вероятно, что он не только обеспечит продовольствием и припасами торговцев, но и сам предоставит значительное количество продовольствия и припасов военным. Я уверен, что он собирается выбросить все деньги, которые он наскреб на проект реконструкции. Он, вероятно, воспользуется этой возможностью, чтобы выбросить все деньги, которые он откладывал в своем кармане".
Виктор, именно этого я и ожидал от незаконнорожденного сына, он прекрасно мог разгадать намерения своего отца. Хотя теперь уже слишком поздно, поскольку нет никакой возможности вмешаться.
Я посмотрел на Лоуберта, и он все еще недоверчиво качал головой.
"Действительно? Потому что это война, неужели он зашел бы так далеко ради уловки?"
"Я знаю, что он способен на это".
Выплюнул Виктор.
"Его первоначальная цель - Санкт-Галлен. Я слышал, что именно после того, как они потерпели поражение от этой страны пятьдесят лет назад, он начал централизовывать власть в королевстве. Если задуматься, то неудивительно, что все интриги до сих пор строились ради этой единственной битвы".
"Но это слишком рискованно...... Что, если Санкт-Галлен находится на территории герцога Аллемандского? Нет, на самом деле, он, казалось, был уверен, что главное поле битвы будет здесь, в Волдене. В дополнение к этому, если бы мы не разработали план по устранению бывшего главы семьи, то—"
"В любом случае, это не имеет значения, по крайней мере, для этого старика".
Да, это легко понять, если хорошенько подумать.
"Герцог Аллемандский, может, и королевской крови, но, в конце концов, он все еще дворянин с большими феодальными владениями в провинциях. Он будет бельмом на глазу у централистов. Было бы благословением, если бы его сила и наша сила были потрачены впустую. На самом деле, было бы легче выиграть войну, если бы мы могли заставить их напасть на нас. Что касается моего брата, он не был решающим фактором. Если бы он остался главой семьи, я бы сражаться с Санкт-Галлен под его командованием. Он мог положиться на стратегию отправки меня на смерть безрассудным приказом".
Неважно, как все обернется, все это пойдет на пользу Лавалли, или, скорее, во вред врагам Лавалли. На самом деле он старик, который придумывает отвратительные планы.
Единственным препятствием было то, сможет ли Королевство победить Санкт-Галлен, будучи втянутым в затяжную войну...... И Лавалли считает, что Королевство вышло бы победителем.
В конце концов, Санкт-Галлен был подобен саранче, напавшей на нас, потому что у них не было достаточно еды. Было яснее ясного, что они нацелились на короткую битву. Напротив, сторона Королевства, или, скорее, Лавалли, накопила много продовольствия и могла сражаться столько, сколько хотела. Наиболее надежным планом было бы укрепить оборону вблизи района Аллеманда, чтобы подавить вражеские подкрепления в северном направлении, а когда наступление другой стороны достигнет своего предела, начать контратаку и уничтожить их. Таким образом, шансы королевства Аркуэлл на победу были высоки.
Стратегия Сент-Галлена была основана на предположении, что королевство Аркуэлл не подготовилось к войне или, по крайней мере, на подготовку потребуется некоторое время. Лавалли прочитал это и был полон решимости перевернуть это предположение с ног на голову. Когда шок от внезапной атаки взбудоражит Аркуэлла, у стороны Аркуэлла будет преимущество в том, что она будет полностью подготовлена и сможет нанести ответный удар.
Если бы только Королевство не действовало глупо пятьдесят лет назад, когда они облажались в битве, которую должны были выиграть, и были застигнуты врасплох.
"Значит, нами пожертвовали, чтобы исполнить желание этого старого лиса? Это безнадежно".
Виктор был прав, военные планы Лавалле не учитывали нашу безопасность. Нет, для него будет праздником, если во время борьбы с внешними угрозами его опасения будут сведены на нет. Если бы я пережил эту войну, меня все равно могли бы наказать за неспособность защитить землю, доверенную королем, несмотря на мое положение графа. Если бы я решил ослушаться приказа, он мог бы послать армию, которая разгромила армию Санкт-Галлена, в нашем направлении. Это действительно было безнадежное будущее.
"Вот именно. Так что мне придется хорошенько потрудиться, чтобы убедиться, что этого не произойдет."
Мы с Виктором оба кивнули, а затем посмотрели на Лоуберта.
"Теперь ты понимаешь? Этот старый лис все еще жив и брыкается".
"— Да. Извините, наверное, я его недооценил".
Сейчас, похоже, было не самое подходящее время для того, чтобы быть застигнутым врасплох, но неважно. Если он уже разобрался в ситуации и успокоился, то отныне он может продолжать работать спокойно и тщательно, как и раньше, как лучший бюрократ среди моих вассалов.
Но это все, что мы можем сказать о том, кто несет ответственность за эту ситуацию. Теперь мы должны подумать о том, как бороться.
Что касается этого…
"Извините меня. Я привела с собой Опус 02 и маркграфа Долдрана".
Юни вернулся с двумя мужчинами, которые были снаружи и проверяли военное снаряжение.
Выражение лица Дью выражало озабоченность серьезностью ситуации, но не более того. Санкт-Галлен был его родиной, но эта страна также представляла собой сочетание земель разных лордов, так что, вероятно, это было не то место, которое стимулировало чувство принадлежности. Во-первых, изначально он был авантюристом без корней.
Меня больше беспокоит кислый взгляд Долдрана Маргрейва.
"Как здесь обстоят дела?"
"‘Плохо’ - это даже не правильное слово. Это самое худшее".
Слова дворянина, который продолжал защищать западную часть королевства, были тяжелыми.
Дью осторожно почесал в затылке, а затем продолжил разговор.
"Во-первых, у нас недостаточно войск, как бы мы на это ни смотрели. Общее количество солдат только здесь, в Марлане, составляет самое большее тысячу. Я бы сказал, пять тысяч на всю провинцию".
"О, я знал, что этого не хватает".
Это была безнадежная цифра.
Я помню, что средняя мобилизованная сила дворянина графского уровня в этой стране составляла около восьми тысяч. Число, которое назвал Дью, было чуть больше половины этого.
Но отчаиваться было еще слишком рано.
"Кроме того, мы так много потеряли в первом сражении. В худшем случае у нас может остаться около двух тысяч человек. Конечно, это включая войска Марлана".
Настоящее отчаяние было еще впереди.
"У нас не хватает людей, но я думаю, что проблема не столько в количестве людей, сколько в уровне квалификации. Наши предшественники, казалось, отдавали приоритет внутренним делам, а наша армия почти не получала внимания. Их боевой дух, опыт и даже снаряжение второсортны. Мы едва ли можем использовать их для укрепления тыла. Я не могу доверить им линию фронта."
Маркграф Долдран вздохнул. В этом не было особой вины моего брата. Причина этой проблемы кроется еще раньше.
"Итак, счет за растрату ресурсов семьи вашим отцом должен быть выплачен именно сейчас. ......"
Да. Наш отец жил и наслаждался жизнью в королевской столице. Он был никчемным дворянином, который передал управление своими владениями своим заместителям и тратил столько, сколько зарабатывал. Волден, должно быть, был в руинах, когда мой брат пришел к власти и начал руководить администрацией. Я поражен, что он смог восстановить ее до такой степени, что это больше не было видимой проблемой, даже если это касалось только внутренних дел. Хотя он пожертвовал укреплением вооруженных сил, я бы сказал, что это была хорошая работа.
Кроме того, мой брат не относился бы к военным делам так легкомысленно, если бы знал, что в приграничных горах есть дороги, по которым может пройти армия. Если это было так, то либо мой отец, либо глава семьи до него не смогли передать своему преемнику секрет, подвергнув территорию опасности.
"Ваш брат действительно не был благословлен хорошими родственниками, не так ли?"
"Совершенно верно......"
Я кивнул, соглашаясь со словами Дью. Что касается меня, то, несмотря на то, что я пытался защитить себя, я все еще чувствовал себя немного виноватым и расточительным из-за того, что сбил его с ног. Если бы я не стал графом, я бы тоже не стоял сейчас под прицелом войны.
"Что означает, что мы должны идти на войну с наихудшими из возможных приготовлений.."
Юни вернулась к этой теме со своим обычным пустым выражением лица и легким оттенком меланхолии.
"Вдобавок ко всему, противником является Санкт-Галлен, известный своими элитными солдатами. Кроме того, нам нужно добиться достаточных результатов во время войны, чтобы люди в королевской столице не выдвигали против нас ненужных обвинений".
"Есть предел тому, насколько неразумными они могут стать..."
Виктор и Лоуберт тоже подняли руки и в отчаянии покачали головами.
С армией, у которой нет ни войск, ни снаряжения, ни уровня квалификации, ни морального духа, мы должны вступить в войну с самой сильной армией на континенте, и мы должны достичь определенного уровня успеха. Просто побеждать в этих обстоятельствах было неразумно. Неудивительно, что перед битвой темная ночь.
"И в качестве бонуса, я командир".
"Все так, как вы говорите......"
Сказал я в шутку, но маркграф Долдран бросил на меня непонимающий взгляд.
Честно говоря, я не думаю, что у меня достаточно военного таланта, чтобы сказать, что я мог бы одержать чудесную победу в своем первом бою против сильного противника. У меня есть кое-какие современные знания, которые я принес с собой из прошлой жизни, но у меня нет военного образования, чтобы эффективно использовать их, и у меня нет опыта руководства армией.
Любитель, управляющий армией с полупонятными знаниями, был обречен закончить как человек, который плачет и подгоняет свою лошадь. Самое большее, что я мог сделать, это воспроизвести Чжугэ Ляна, оплакивающего Ма Су. Ах, нет, нет, даже Ма Су, который был достаточно мудр, чтобы целую ночь беседовать с Чжугэ Ляном, оказался таким же в битве. Я даже не смог полностью запомнить 36 стратагем, так что сомневаюсь, что я даже на это способен.
Стадо овец, ведомое волком, лучше, чем стая волков, ведомая овцой. Это была фраза, которая ясно выражает важность командиров на войне. К сожалению, войска в Волдене были подобны овцам, как и я, который стоял над ними. И люди, которые собирались напасть на нас, были действительно сильными солдатами, как волки, и, вероятно, не могли быть ведомы овцами. Я мог видеть поражение за много миль до того, как оно даже началось.
Как военный офицер самого высокого ранга, Дью также принадлежал к тому типу людей, которые предпочли бы сражаться в одиночку, чем командовать войсками. Он, конечно, был волком, но волком-одиночкой. Он не подходил для того, чтобы возглавлять стаю.
"Что ж, вот почему я рассчитываю на вас, маркграф Долдран".
"Однако вы не можете положиться на меня—"
У человека, который, вероятно, был самым одаренным в военном отношении из всех присутствующих здесь людей, сейчас было неловкое выражение лица. Ну, он приехал сюда, чтобы отпраздновать мое назначение главой семьи и новым графом, но, к сожалению, попал в войну. Я не мог не посетовать на невезение.
"— еще до того, как мы сразимся, позвольте мне прояснить это. Если бы мы сражались в обычном бою, шансы на победу равны нулю".
И тем более, когда это битва, которую мы не можем выиграть. Я знал, что делаю, поэтому дал свое согласие.
"Как и ожидалось".
"Эй, эй, погоди".
Именно Дью прервал меня. Он сказал, что борьба была смыслом его жизни, так что, возможно, он не мог вынести, когда ему говорили, что он должен вести ожесточенную битву?
"Это не значит, что мы не можем победить. Если мы, вся серия "Опус", предпримем попытку, даже армия...
"Нет. Это не невозможно".
Я протянул руку, чтобы прервать его. Это правда, что мои "шедевры" были невероятно мощными. Если я введу в игру всех шестерых, они смогут отбросить армию, пришедшую из-за горы, туда, откуда пришли.
Однако…
"Просто подумайте об этом. Что произошло бы, если бы такая сила......, которая могла бы выиграть войну всего с шестью людьми, стала известна общественности?"
Как следует из тезиса Юни.
Если бы истинная ценность этих детей была раскрыта, весь мир был бы взбудоражен, как осиное гнездо. Страны, вероятно, приказали бы нам передать их, заявив, что они слишком могущественны, чтобы ими мог обладать один граф, и если мы не будем осторожны, они могут использовать это как предлог, чтобы уничтожить нас. Это было бы похоже на маленькую страну, обладающую ядерным оружием. В предыдущем мире мировые лидеры, верящие в свободу и справедливость, сыпала бы "подарки" с неба дождем.
Если мы сможем уничтожить врага с помощью серии Опус, мы, безусловно, сможем остановить вторжение армии Санкт-Галлена. Однако следующее, что нас ожидает, - это давление со всего континента. Королевский двор этого королевства не сможет защитить нас. Если вы подумаете об этом с их точки зрения, они никогда бы не доверились лорду, который обладает такой мощной силой, не сказав им об этом. Кроме того, я изменил Юни и остальных так, чтобы только я или кто-то, кого я делегировал, мог отдавать им приказы. Как только война закончится, мы просто попрощаемся.
"Ах".
"Ты понимаешь, Дью? Во-первых, старик послал сюда рыцарей из императорской гвардии. Возможно, они пытаются выяснить, какую силу мы скрываем."
Особенно этот странный человек, Элиша Росмонд Балбастр. Она женщина, которой совершенно не хватает здравого смысла, но от нее я ощущаю странное чувство опасности. Чего бы ей ни недоставало в одних областях, она компенсировала это в других. Ее чувство боя, похоже, на довольно высоком уровне. Если бы ей показали всю мощь серии Опус, было бы неудивительно, если бы она сразу смогла понять уровень опасности.
Были и другие проблемы.
"Что ты собираешься делать с Чарлом? Мы ни за что не сможем раскрыть такого отвратительного монстра, как лорд вампиров, как бы сильно мы этого ни хотели."
"Вампир! У тебя вообще был такой при себе?"
"Видишь. Даже такой могущественный человек, как маркграф Долдран, удивлен, не так ли?"
Вампиры не только вредили человечеству, но и оживляли трупы своих жертв как членов семьи, позволяя их силам расти. Они считались особенно опасными среди монстров, и если бы вы укрывали одного из них, вас обвинили бы в серьезном предательстве человечества. И тот факт, что Чарл принадлежал к классу лордов. Если бы его увидели дружелюбным по отношению к нам, инквизиция была бы послана прямиком из Омнианской империи. Это была дружественная страна, которая потенциально могла прислать нам подкрепление, поэтому мне бы не хотелось разрушать этот мост.
- Кхе-кхе! Прошу прощения...... Кроме этого, голем тоже никуда не годится. Чиновники из королевской столицы подняли бы шум из-за частной собственности на такое могущественное магическое существо."
"И магия, достаточная, чтобы скосить целую армию, тоже. Я уверен, что придворные маги или гильдия искателей приключений попытались бы держать эту магию под контролем, несмотря ни на что."
Фем была не вариантом, в то время как Юни, Дрей и Сейс были сильно ограничены в сфере своей деятельности. О Чарле не могло быть и речи. Единственным, кого можно было использовать должным образом, был Дью. Если он мог уничтожить всю армию в одиночку, то так тому и быть. Однако в Санкт-Галлене не обошлось без своих героев. Конечно, эти люди могли бы избежать одинокого воина и сражаться в другом месте.
"Так вы говорите, что единственный вариант, который у нас есть, - это ‘продукты’ массового производства?"
"К сожалению, мы и там связаны. Мы не можем использовать серии E или EE. Я не знаю, как отреагировали бы жадные дворяне, если бы я показал им большое количество эльфов на их территории".
"Ну, да. Вот почему единственные "продукты", которые можно было бы использовать открыто, - это серии М и Б".
"Что случилось с серией С? Если они специализированы для боя, они не будут выделяться так сильно, как другие, и я думаю, что они будут полезным активом".
Меня прервал Лауберт. Он прав, серия С будет хорошо работать на войне. Именно для этого она изначально и разрабатывалась.
"У нас их нет".
«Что?»
- Как я уже сказал, сейчас ни один из них не доступен. Я уже раздал большинство из них дворянам, которые присоединились к моей фракции. Кроме того, у меня недостаточно рабов, чтобы использовать их для этого."
Не похоже, что я могу просто создать пешку из воздуха. Вам понадобятся материалы для изготовления доспехов, и вам понадобится элементарное тело, чтобы создать модифицированного раба. На данный момент у меня нет рабов, которых можно модифицировать. Это означало, что даже если бы серия С была самым дешевым продуктом, я не смог бы сделать ни одного из них сейчас. Во-первых, модификация требует времени, поэтому сейчас мы бы не успели.
Офицеров, находящихся под командованием Дью, также планировалось перевести в серию С, но даже в этом случае это не будет мгновенным процессом. Было очевидно, что Волден будет захвачен армией Санкт-Галлена прежде, чем количество солдат сможет закончить сбор.
"Вы идиот? Вы идиот, не так ли, милорд? Почему бы вам не иметь под рукой хотя бы минимальное количество на всякий случай!"
"Не будь таким суровым, Лоуберт. Это то, что мы получаем за то, что так усердно работаем, распределяя их для усиления фракции в целом. Кроме того, подумай об этом с другой стороны. Большинство лордов, которым я промыл мозги, жили по соседству, и они будут первыми, кто придет мне на помощь со своей С-серией. Разве это не уменьшит вероятность потери достижений людьми, которые находятся под контролем старика Лавалли?"
"Нет, такими темпами Волден падет до прибытия подкрепления, не так ли?"
Ошеломленно произнес маркграф Долдран.
Конечно, в нынешним положении было разумно так думать.
"Ну, если ты действительно говоришь, что это то, что должно произойти, я просто откажусь от своей роли дворянина и убегу".
Когда я выпалил это, Лоуберт и Виктор посмотрели на меня с испуганными лицами. Ты такой трусливый. Казалось, их лица говорили.
На самом деле маркграф был невозмутим.
- Ну, если ты еще не начал готовиться к своему ночному побегу, у тебя есть планы?
"Да. Но для этого мне нужна помощь его превосходительства маркграфа."
Я посмотрел на него, давая утвердительный ответ на его вопрос.
Конечно, у меня есть кое—какие знания, но мой талант в военном деле незначителен — честно говоря, я не думаю, что у меня много чего есть, - и у меня нет опыта. Но что, если бы нашелся кто-то, кто мог бы это компенсировать? Маркграф, опытный командир, который много лет удерживал западную границу. Он смог бы воспринять мои идеи, переварить их, преобразовать в конкретные меры и реализовать их.
В конце концов, мне повезло в этот критический момент. Просто так получилось, что под рукой оказались нужные люди в нужное время.
"Прежде всего..."
Когда я услышал, что армия Санкт-Галлена пересекла горы, чтобы добраться сюда, этот план начал приходить мне в голову. Это был план, который мог означать, что войскам Волдена даже не нужно будет участвовать в битве.
Реакция с их стороны после раскрытия моего плана была нехорошей. Дью сделал свое обычное горькое лицо. Лоуберт и Виктор оба закричали в знак несогласия. Единственным, кто был уверен, была Юни. И еще был маркграф Долдран, у которого было тяжелое выражение лица.
"Как безумно. Нет, но...... есть ли какой-нибудь другой способ, кроме этого?"
Казалось, что это, по крайней мере, было признано полезным планом, в военном отношении.
"Но это масштабная операция. Хватит ли у нас рабочих рук?"
"Я буду использовать серию Опус для закулисных операций. Они вызовут проблемы, если будут на передовой, но если они будут за кулисами, тогда беспокоиться не о чем".
Да, могущественная магия и племенная магия были бы проблемой только в том случае, если бы они были раскрыты в броской манере. Если бы мы продолжали работать за кулисами, мы могли бы использовать серию Опус в полной мере. До тех пор, пока результат был достигнут обычной армией, никого не волновало бы, кто выполнил большую часть работы и как они это сделали. В отличие от современной армии, которая могла бы быть достаточно дотошной, чтобы собрать все гильзы от пуль, использованных на учениях, старомодная военная организация на континенте Итусела не стала бы утруждать себя мелкими деталями.
Виктор открыл рот с неохотным выражением на лице.
"Это мера, которая может вызвать множество политических проблем......"
"Когда придет время признавать военные заслуги, наши военные записи можно будет использовать в качестве щита. Я проделал такую хорошую работу против Санкт-Галлена, имея в своем распоряжении всего одну провинцию Вольден. Пожалуйста, просто не обращайте на это внимания...... Благодарность и преданность - основы этого общества. Если бы такая вежливость была проигнорирована, даже если бы война закончилась, следующим, что произошло бы, была бы гражданская война среди лордов. Даже если бы это был Лавалли, он не смог бы ее сдержать."
Если бы этот план сработал, мы могли бы ожидать достаточных результатов, чтобы привести веские доводы в его пользу. По крайней мере, можно было бы ограничить ущерб только Волдену. Если бы мы зашли так далеко, заслуга защиты других земель перевесила бы преступление в том, что мы не защищаем нашу территорию. Что, если бы это не было признано таковым? Это не было чем-то, что можно было бы гарантировать. Я уже принял решение, и я бы убедился, что старик подготовился. А также убедиться, что королевский двор, всегда находящийся во власти заговорщиков, подготовился.
Наконец, Дью говорит приглушенным тоном.
"Я знаю, что это бесполезно, но я все равно спрошу. У тебя не болит сердце?"
"Будет немного больно. Но это терпимо".
В конце концов, это была война. Жертвы неизбежно были бы принесены, и многие враги были бы убиты. Но если бы мы колебались, мы могли бы не суметь защитить самое важное.
И это только одно для меня… моя жизнь.
Вот почему я не мог остановиться, когда меня мучили легкие угрызения совести. Враги, угрожавшие моей жизни, должны быть полностью уничтожены. Неважно, было ли это в Лавалле, Санкт-Галлене или кто то еще.
Услышав мой ответ, Дью глубоко вздохнул.
"......Я полагаю. В некотором смысле, в этом вопросе не было смысла".
На этом обсуждение закончилось. Они приняли мой план, хотя и неохотно.
Что ж, их нельзя винить за то, что он им не понравился. Это грубый и скучный план, в котором нет ни блеска дворянина, ни решимости воина. Но на данный момент у меня нет других идей. У меня нет выбора, кроме как согласиться с этим, нравится мне это или нет.
"Что ж, тогда давайте двигаться дальше. У нас не так много времени, и враг не будет нас ждать, ясно?"
Я похлопал их по спине и отправил восвояси, их лица все еще были угрюмыми. Затем я обратил свое внимание на Юни, который все еще стоял рядом со мной.
"Юни. привези сюда серию М и серии Б, оставив лишь минимальную количество человек в лаборатории. И возьми ту игрушку которую я приготовил до этого. О, и, кстати. Я также собираюсь использовать прототипы."
"Как пожелаете, мастер".
"И—"
Я потянулся к ее голове, которая была опущена так, что я мог легко погладить ее. Я подумал, что прошло много времени с тех пор, как у меня был с ней такой контакт.
"Это самая масштабная операция, которую мы когда-либо проводили. Естественно, мне нужно, чтобы вы работали так усердно, как только сможете".
"Да, мастер".
Мягко закрыв глаза и принимая мое тепло, она одобрительно ответила.
Выражение ее лица было ясным, но слабое дыхание, вырывавшееся из ее рта, и жар, который я чувствовал от него, показывали, что она была более мотивирована, чем обычно.
Мой шедевр, как вы можете видеть, был полностью мотивирован. И в хорошем состоянии.
Что ж, у меня все еще есть опасения, что может произойти что-то неожиданное, но пока у меня есть этот козырь, я вообще не чувствовал необходимости бояться.
Прошло три дня с тех пор, как началась война.
Попав в засаду армии Федерации Санкт-Галлен, провинция Вольден в мгновение ока лишилась многочисленных баз и деревень, несмотря на редкое сопротивление со стороны различных деревень. Вооруженные силы этого региона изначально были слабыми. Если бы вражеские силы, которые намного превосходили их по уровню мастерства, взяли инициативу в свои руки, они никак не смогли бы выступить вперед. Если бы они вышли сражаться в открытое поле, то были бы рассеяны, если бы они решили задержаться в крепости, то были бы захвачены в мгновение ока. Независимо от того, что они делали, не было никаких шансов выиграть битву.
Такими темпами весь Волден мог быть потерян менее чем за неделю. Жители этой земли и солдаты, которые сражались и терпели поражения, не могли не испытывать такого беспокойства.
Но...
".....Аргххх! Мы все еще не можем пройти мимо этого форта!"
Командующий армией Санкт-Галлена стиснул зубы при виде небольшого форта перед ним. Их стремительное продвижение после успешного перехода через горы было прервано здесь. Они молниеносно пронеслись через восточную часть провинции и были на грани достижения столицы Волдена, когда их остановила эта изолированная крепость.
Оборона была такой хрупкой словно могла рухнуть из-за сильного порыва ветра. Вот почему невозможность ее преодолеть, расстроило армию Санкт-Галлен, известную своими элитными солдатами.
Когда лицо командира покраснело от унижения, с крепостных стен раздался голос.
"Это так называемые знаменитые войска Востока?"
Бодрящий женский голос был неуместен на поле боя, заполненном солдатами и покрытый кровью и трупами. Если бы это происходило на улице, это прозвучало бы так привлекательно, что многим захотелось бы задрать носы и проследить глазами за обладательницей голоса.
Однако никто в этом месте не стал бы вести себя так небрежно. Особенно если это был солдат из Санкт-Галлена.
"......Не такая уж и большая проблема, как я думала!"
Последовал шквал ругательств. Такие нелепые слова для того, кто ничего не понимает. Армия Санкт-Галлена вторгалась на землю со скоростью лесного пожара. Насколько глупо говорить такое о них?
Однако никто здесь не мог открыто сказать что-либо в ответ. Общая численность этой армии составляла 3000 человек, и они горели желанием взять столицу одним махом. Тем не менее, именно эта женщина держала их на расстоянии от этой крошечной крепости.
"Черт возьми...... почему самый элитный рыцарь императорской гвардии находится в этом отдаленном районе!"
Стиснув зубы, словно перемалывая их, командир выругался.
— Элиша Росмонд Балбастр. Она была рыцарем императорской гвардии королевства Аркуэлл и была лидером Второго ордена, считавшегося самым могущественным из них. По какой-то причине этот человек, который должен был служить королевскому двору в Бруссоне, столице, находился здесь, в отдаленных регионах.
Не зная, что императорская гвардия была здесь, командир атаковал, не восприняв это слишком серьезно, поскольку предполагалось, что это слабо защищенный регион. Результатом стал провал трех попыток наступления.
Их осадные орудия, количество которых было ограничено, поскольку им приходилось пересекать горы, были быстро уничтожены Вторым орденом. Нападавшие, несмотря на их превосходящую численность, были разгромлены сотней их самых элитных рыцарей. Чтобы избежать прямого столкновения с ними, они окружили крепость и стреляли из лука, превращая их в ежей, но, похоже, это не сработало.
Атакующая армия Санкт-Галлена теряла драгоценное время из-за Второго отряда императорской гвардии и их крошечной крепости.
(Если мы ничего с этим не предпримем, нас затмят другие подразделения...)
Это подразделение, окружавшее форт, было одним из отдельных подразделений, отвечавших за несколько маршрутов атаки. Конечно, другие подразделения сражались на своих собственных полях сражений. Найдется ли другой враг, который мог бы сравниться с этой женщиной-рыцарем и ее рыцарями?
Конечно, нет.
Изначально было нонсенсом предполагать, что они столкнутся с сильнейшими из врагов в Волдене. Или, возможно, они был размещены там в ожидании этой внезапной атаки, но это было очень маловероятно. Если бы они с самого начала знали, что Санкт-Галлен нападет на них, они бы не разместили наугад всего сотню рыцарей из императорской гвардии в таком месте. Обычно они организовывали бы армию из нескольких тысяч человек, с рыцарями в центре, для защиты от такого нападения.
Тот факт, что этого не было сделано, означал, что присутствие Элиши и других здесь, скорее всего, было совпадением. Возможно, они только что ступили на эту землю для местных учений или инспекции и случайно оказались втянутыми в эту войну. В качестве альтернативы, был кто-то, кто предсказал их внезапную атаку, но из-за отсутствия одобрения смог отправить сюда лишь небольшое количество рыцарей.
В любом случае, другие подразделения не встретили бы такого сильного сопротивления, как они. Командир поморщился, задаваясь вопросом, были ли они единственными, кому не повезло.
"Чего ты бездельничаешь?"
Позади него раздался раздраженный голос. Когда он обернулся, там стоял человек, который был так же неподходящ для боя, как и эта проклятая женщина.
На нем была только мантия и никаких доспехов на поле боя, где вокруг могли летать стрелы. Он был худощав, но, хотя выглядел так, будто не должен был иметь ничего общего с насилием, в нем чувствовалась какая-то загадочная аура.
Он был магом, который служил в этом подразделении.
"Такой маленький форт для нас, магов, не более чем обычный дом. Мы можем очистить землю в мгновение ока".
"Ты идиот! Почему ты выступил вперед?"
Командир прикрикнул на него, прерывая его сарказм. Командир ранее приказал магам оставаться наготове.
В результате маг неодобрительно пожал плечами.
"Конечно, это ради сражения, не так ли? Что, даже если это противник, с которым не справится небольшая армия солдат, если это я, постигший глубины магии в академии—"
"Я же говорил тебе, что призову тебя, когда придет время! И если ты хочешь сделать отчет, воспользуйся мессенджером! Ты знаешь, почему я приказал тебе оставаться в стороне..."
Спор длился недолго.
"......Маг, я нашла тебя".
— нггхххх......!
Пронзительное ржание лошадей перекликалось с боевым кличем солдат Санкт-Галлена.
Звук доносился из форта. Командир рефлекторно обернулся и посмотрел вверх. Его глазам предстало удивительное зрелище.
"Я оторву тебе голову!"
Откуда ни возьмись, Элиш верхом на лошади спрыгнула с вершины форта. Несмотря на то, что они все еще находились в осаде и их текущее местоположение все еще находилось более чем в ста метрах от форта. Безумие на ее лице едва ли напоминало женское, когда она подъехала ближе.
"Э!? О-Огненный шар!"
Маг немедленно попытался перехватить ее магией, но безуспешно.
Как раз перед тем, как выпущенная магическая огненная пуля попала в приближающуюся женщину-рыцаря, она была нейтрализована, как будто отскочила от невидимой стены.
Командир был ошеломлен.
"Единорог......!"
Белый конь с женщиной-рыцарем на спине. Его истинная сущность - это редкий вид духовного зверя.
Единороги. Это были звери, у которых на лбу был рог духовной силы, в то время как они обладали телом лошади. Они приносили благословения своим хозяевам. С таким высокоранговым зверем у нее появилась возможность спуститься из форта одним прыжком и легко рассеять недоделанную магию низкого уровня.
И для мага был только один конец, когда приближался могущественный рыцарь.
"Ах!"
Острый меч опустился с коня. И вот так голова неосторожного мага отделилась от его тела.
"Ааааааа!?"
"Вот она! Это женщина-монстр!"
Не только это, но и импульс был настолько силен, что единорог пнул окружающих солдат, буквально сметая их с пути. Это была катастрофа.
(Вот почему я сказал магам оставаться наготове......!)
Подумал командир, пытаясь скрыть дрожь, пробежавшую по его телу.
Они были самыми элитными рыцарями имперской гвардии в стране, даже если только по названию. Должно быть, у них было приоритетное антимагическое снаряжение. Даже если бы они не ожидали появления высокопоставленного духовного зверя, такого как единорог, было бы слишком расточительно, чтобы призывать мага против небольшого отдельного отряда, подобного их. Вот почему он приказал им оставаться в режиме ожидания, чтобы они случайно не столкнулись друг с другом.
Возвращая его к реальности, холодное лезвие было направлено ему в шею сзади.
"Раз уж я здесь, то могу снести еще одну голову".
Элиш внезапно решила придержать свою лошадь и направить свой клинок в его сторону. Ее меч также был пропитан какой-то магией, которая придавала ему холодность, непохожую на холод обычного металла.
На таком расстоянии он не мог сопротивляться. Его бы уничтожили. Как только он понял это, он закричал.
"......Отступаем! Отступаем и встречаемся с другими войсками!"
Последний приказ был прерван на полпути вспышкой синего серебра.
Захватчики, которые были на расстоянии видимости от Волдена, заплатили высшую цену своими жизнями.
Пока он был отделен от своего тела и парил в воздухе, его глаза наблюдали за сценой, когда его войска были захвачены рыцарями, которые совершили вылазку из своего форта.
"Смотрите! Они убегают, эти парни!"
"Да, черт возьми, вы, восточные ублюдки!"
"Да здравствует наш командир! Да здравствует Бальбастр!"
Вражеские солдаты, окружившие форт, отступали, как отступающий прилив. Видя это, свирепые воины Второго ордена радостно закричали. В конце концов, это было первое вторжение за пятьдесят лет. Они были единственными победителями, которые победили врага, в то время как их союзники пали. Это была полная победа, лидер группы, женщина с красивым лицом, возглавила уничтожение врага, в то время как они не понесли никакого ущерба. Все они гордились своей победой.
Но лидер группы, Элиша Балбастр, который был их лидером и причиной их победы. Когда она развернула свою лошадь и собиралась вернуться в форт, на ее лице была скука.
"Хорошая работа, командир".
"Чувствую себя утомленной".
Она лишь коротко ответила заместителю командира, который быстро подошел к ней и сказал слова ободрения.
"Что еще более важно, заткните этих дураков, которые веселятся, заместитель командира. Это всего лишь маленькая победа, которую мы одержали в небольшой стычке".
"......такие резкие слова. Несмотря на то, что это мелкомасштабное сражение, это была оборонительная битва, в которой почти не было подкреплений. Эта победа имеет первостепенное значение для последующих сражений. Вы должны быть немного более довольны..."
"Эй, Эл. Ты тоже превратился в идиота?"
Альфред Саймон Прюдемаш, заместитель командира, застыл от ее резких, язвительных слов.
"Или, может быть, ты меня проверяешь? Я уверена, что другая сторона будет бросать нам вызов снова и снова в попытке захватить столицу. И в следующий раз они сделают это всерьез."
"— Да. Люди, которых мы отбили сегодня, были всего лишь передовым отрядом. В основном это корпус снабжения. Они, должно быть, были отвлечены слабостью нашей обороны и выпустили их".
Альфред, который быстро восстановил свой мыслительный процесс, бегло изложил.
Армии Санкт-Галлена пришлось пройти маршем через горы, где было трудно обеспечить маршруты снабжения. Нехватка продовольствия и экономический кризис были настолько серьезными, что это стало их мотивацией к войне. По этим причинам армия Санкт-Галлена зависела от поставок с вражеской территории Вольден, в которых она нуждалась. К настоящему времени в различных частях региона вражеские солдаты, вероятно, грабили пшеничные поля и врывались в продовольственные склады, чтобы завладеть запасами еды.
На этот раз группа, которая ворвалась в этот форт по пути в столицу провинции, вероятно, была группой, которая отправилась с такой целью. Однако солдаты в Волдене оказались более уязвимыми, чем ожидалось, поэтому они решили воспользоваться ситуацией и нанести удар по столице. Вероятно, именно поэтому они напали здесь.
"О, так ты все-таки поняла".
Сказав это, Элиша легко спешилась. Единорог застонал, возможно, не одобряя внезапную легкость своей спины.
"Кроме того. Я не могу быть настолько наивной, чтобы гордиться победой, одержанной в проигранной битве. Это даже не считается затягиванием. В лучшем случае, это просто способ набрать несколько очков."
"Набирать очки? Для старика, который послал нас сюда?"
"Ах, да. Он назвал бы отправку рыцарей своей предусмотрительностью, а эту победу - своей заслугой. Как повод критиковать рыжеволосого мальчика. Именно так поступил бы старик."
В то время как солдаты под командованием графа Обениэля проигрывали битву за битвой, рыцари, посланные Лавалле, побеждали. Это было именно то, к чему стремился старый заговорщик. Талес Обениэль, молодой человек, который только что унаследовал графскую семью, теряет свою репутацию из-за поражений своих подчиненных, в то время как Лавалли воспринимает победы Элиши и других как свои собственные достижения.
"Это вызывает беспокойство. Война с нашими соседями сама по себе достаточно трудна, но втягивать в нее еще и наши собственные политические споры?"
Альфред вздохнул.
Подозрения, связанные с человеком по имени Талес Шернан Обениэль, такие как его причастность к Великому пожару в королевской столице в прошлом году и промывание мозгов знати, были, безусловно, серьезными. Если они были правдой, его следовало немедленно обезглавить. Однако выиграть войну было не так-то просто, поскольку страна все еще была разделена.
Альфред высказал подобные опасения, но Элиша покачала головой.
"Победив, мы как-нибудь справимся. Посмотрите на снаряжение вражеских солдат".
Она указала подбородком на останки врага, разбросанные по всему форту.
Снаряжение солдат Санкт-Галлена было легковооруженным. Это неудивительно, поскольку им пришлось пересечь горы, чтобы напасть на них. Если бы они носили тяжелую броню, то потеряли бы много сил, карабкаясь вверх и вниз по горным перевалам, и у них закончилась бы энергия в горах еще до пересечения границы.
«Понимаю. Если противник готов только к внезапным атакам, то основные силы, которые придут полностью подготовленными, могут легко справиться с ними".
Подкреплениям Королевства Аркуэлл не нужно было надевать легкую броню, чтобы добраться сюда. Полностью экипированная армия смогла бы победить отряд захватчиков, как если бы они были голыми.
"Если бы внезапное нападение было полностью спланировано, страна была бы в смятении, и они могли бы делать все, что захотят. Но старик не просто предсказал это, он даже подтолкнул другую сторону к началу войны. Если это так, то мы были полностью готовы к этой войне. Я уверен, что он уже вернулся в столицу и усердно работает над отправкой подкрепления."
Если бы это было совершенно неожиданное нападение, весь Волден пал бы к зиме из-за задержки с мобилизацией, а помощь из королевской столицы не смогла бы продвинуться вперед из-за снега, и война могла бы затянуться до следующей весны. Если бы это произошло, захватчики, застигшие их врасплох, могли бы перезимовать здесь, а затем двинуться на север в ответ на то, что основные подкрепления атаковали район Аллеманда, окружив их. Они смогли бы захватить не только Волден, но и Аллеманду. Даже если бы этого не произошло, игровое поле, по крайней мере, было бы несколько ровным, и никто не мог сказать, чем все обернется.
Однако основная часть подкреплений из королевства Аркуэлл, вероятно, прибудет в Волден этой осенью. Герцогство Аллеманд также было защищено неслабо, так что они могли отступить в период с сегодняшнего дня до конца зимы. Вероятно, потребуется не менее полугода, чтобы пало герцогство Аллеманд, ключевой пункт обороны королевства. Стратегия захвата в клещи главной армией Санкт-Галлена и силами вторжения в Вольден потерпела бы крах, если бы они не смогли занять это место и продержаться до весны.
Аркуэлл победил бы. И у Лавалли была бы возможность воспользоваться послевоенной ситуацией, чтобы казнить Талеса, который не смог защитить Волдена.
Альфред предполагал, что все это вполне вероятно. Страстное желание старика отомстить за унижение, вызванное поражением Королевства пятьдесят лет назад. Для мирных переговоров он потребует потерянную землю Элпис-Лоан. На фоне этого достижения влияние централистов возрастет и оттеснит децентралистов. Однако на войне может случиться все, что угодно. Это может закончиться тем, что армии местных лордов возьмут на себя ответственность за победу. В этом случае в игру могла бы вступить чистка Талеса . Если бы его убрали, земля Волден осталась бы без лорда. Волден мог быть вырезан в качестве награды. В конце концов, земля была бы разорвана в клочья разрушительной войной. Лордам, награжденным землей, пришлось бы тратить свое время и энергию на то, чтобы снова возделывать землю, и у них не было бы сил иметь дело с фракцией централистов. Также можно было вознаградить их Элпис-Лоаном…
Чем больше он думал об этом, тем больше Альфреду казалось, что это был хорошо продуманный план. Это был план, на разработку которого интриган потратил всю жизнь.
И все же...
"Командир не в лучшем настроении, не так ли? Несмотря на то, что войну, вероятно, можно выиграть, плюс это возможность устранить внутренние проблемы Королевства".
Женщина-рыцарь продолжала хмуриться.
Она сказала,
"Если это старик все подстроил, почему я должен быть счастлив? Почему самая элитная из элитных имперских гвардейцев сейчас здесь? Битва в отдаленных регионах в мелких стычках, которые не имеет никакого смысла, даже если мы победим или проиграем. ...... Ах, черт возьми! Совсем не весело."
Не так давно она в одиночку разделалась с противником численностью в 3000 солдат. Что было бы, черт возьми, если бы эта женщина назвала битву не бессмысленной?
"Почему эти вражеские солдаты такие слабые? Армия Санкт-Галлена может похвастаться самыми элитными войсками на континенте, верно? Я был так взволнован, услышав, что мы можем сразиться с ними лицом к лицу, но когда мы сражались с ними, они были медлительны, как улитки! Даже при том, что у них хуже снаряжение и могли устать от перехода через горы, это не должно быть так уж плохо, не так ли?"
"Это внезапное нападение также носит весьма спекулятивный характер. Сторона из Санкт-Галлена, возможно, зарезервировала свою элиту и отправила только свои войска второй линии. Другая сторона также не может позволить себе срезать углы в районе Аллеманда".
"Ах, генерал восточных стран - дурак! Первое сражение - поворотный момент войны. Лучшие из лучших могут быть использованы в качестве резервных войск в качестве козырных карт, но эмпирическое правило заключается в том, чтобы иметь по крайней мере достаточное количество войск на фронте, чтобы удерживать оборону!"
Она начала топать землю. Ее любимая лошадь, которую вели под уздцы, тоже топала землю передними ногами, как будто следуя примеру своего владельца.
Она не думала, что Санкт-Галлен решится на такой неудачный шаг. В любом случае, все силы, защищающие Волден, за исключением Второго ордена, удерживающего этот форт, пришли в полное замешательство.
"Давайте радоваться промахам врага, а не обвинять их. В конце концов, мы находимся в разгаре проигранной битвы. Если враг способен, даже если наша страна в конце концов победит, нет никакой гарантии, что наш Орден продержится до тех пор".
"Хм, я понимаю, что ты имеешь в виду. Скучно умирать в окружении слабых солдат. Ал, пока враг отступает, пополни запасы провизии. Если подкрепление из королевской столицы прибудет до наступления зимы, я не думаю, что у нас возникнут проблемы с провизией, но никогда не знаешь, что произойдет на войне. В худшем случае нынешних запасов может оказаться недостаточно.
Элиша слегка фыркнул и отдал приказ.
"Мне все равно, какие средства нам придется использовать. Скажи рыцарям, что не имеет значения, придется ли нам грабить. Люди тоже будут голодать, но это будет лучше, чем дать набивать животы вражеским солдатам".
Это было суровое решение, но оно было правильным. Еда и припасы все равно были бы украдены, но если бы мародерством занимался Санкт-Галлен, имели бы место поджоги, изнасилования и даже убийства. Для них было бы лучше сделать это, и, по крайней мере, они проявили бы некоторую степень милосердия. Они и теряли, и выигрывали от этого, но, по крайней мере, они сократили свои потери со 100% до 50%.
Итак, Альфред не стал спорить с этим пунктом, но высказал другое мнение, чтобы сменить тему.
"О, вы не собираетесь входить в главный город Волден? Если бы вы вошли в город и собрали солдат или завербовали новобранцев, я полагаю, мы могли бы участвовать в более масштабных сражениях".
"Это никуда не годится. Я не хочу плохо отзываться о предыдущем лорде, но люди здесь в душе неудачники. Если бы они столкнулись с большой армией, они бы немедленно поджали хвосты и убежали. Ополчение, вооруженное только по первому требованию, было бы еще более ненадежным. Не в моем вкусе быть втянутым в уничтожение нашего народа, и если мы просто покажем им, что держимся в этом форте, они, конечно, продержатся так же долго".
Вместо того, чтобы объединять силы и ослаблять их среднюю боевую мощь, она хотела держаться на некотором расстоянии и демонстрировать видимость сотрудничества. Солдаты в Волдене могли быть более мотивированы таким образом.
В этом она была права. Это напоминает что-то вроде трехматчевой гонки. Когда несколько человек работают вместе, более слабый в группе будет препятствовать достижению результатов. Если бы их элитная группа рыцарей смешалась с кучкой обычных солдат, было несомненно, что их военная доблесть была бы подорвана. Таким образом, было бы превосходной стратегией позволить врагу сосредоточить свое внимание на них, привлекая внимание даже тех врагов, которые не должны были сражаться с ними. Таким образом, Второму ордену не будет чиниться препятствий, в то время как на их союзниках будет меньше бремени.
"Это правда. Кроме того, между вами и графом могут быть некоторые различия в командовании."
Талес, новый глава семьи Обениэль, еще не проявил себя. Если бы он заявил о своем командовании войсками, когда прибыл на поле боя, это могло бы вызвать ненужные проблемы. Как говорится, "слишком много поваров портят бульон", наличие двух лидеров, отдающих приказы, - верный путь к катастрофе. В ситуации, когда они уже были в меньшинстве, лучше всего избегать путаницы в цепочке командования.
Услышав комментарии Альфреда, Элиша открыла рот, как будто внезапно вспомнила.
"Кстати говоря, этот новый граф еще не объявился?"
С начала войны прошло три дня. Несмотря на то, что у нового главы семьи нет военного опыта, ему давно пора было что-то предпринять. И даже если этот человек в конечном счете потерпит поражение от армии Санкт-Галлена, было бы предпочтительнее, если бы он оказал некоторое сопротивление и выиграл немного времени. Это создало бы более благоприятную ситуацию, когда прибудут основные подкрепления, а также снизило бы нагрузку на Второй орден.
Однако из Марлана, расположенного в юго-восточной части провинции, не поступало никаких сообщений о том, что войска графа двинулись в путь.
“я не знаю. Может быть, сообщение просто не дошло до нас, или, может быть, он действительно еще не приехал. Я думаю, что может быть и то, и другое. Если это так—
"Тогда нам следует предполагать худшее, да? Давайте не будем возлагать больших надежд на этого предположительно сумасшедшего парня".
"Я думаю, это было бы хорошей идеей".
В любом случае, предполагалось, что этот человек сжег королевскую столицу дотла, чтобы спастись. Если он решит выступить со своими войсками, он может просто уничтожить и врага, и Второй орден одновременно. Поскольку его нельзя было считать надежным союзником, не было никакой потери, если бы они предположили, что он решил ничего не предпринимать.
С этими мыслями Альфред вернулся в форт со своим боссом.
※ ※ ※
Главная улица королевского города Бруссонн. На улице, которая, по-видимому, была очищена от остатков прошлогоднего большого пожара, повозки выстроились в ряд и двигались практически без зазора между ними. Повозки были полностью загружены зерном, таким как пшеница, обработанными пищевыми продуктами, такими как копченая рыба, и ликерами, такими как ром, которые можно было использовать в качестве питьевой воды. Но их не везли на рынки или торговцам.
Это предназначалось для армии.
Армия соседней страны Санкт-Галлен вторглась в провинцию Вольден, расположенную к юго-востоку от королевской столицы. Это были необходимые припасы для основной части королевской армии, которая была организована для разгрома врагов.
И это еще не все. Повсюду вокруг города были солдаты, которые, похоже, пришли из сельской местности, наемники в грязных доспехах и патрульные, бегающие вокруг, чтобы подтвердить их личности. Персонал, собравшийся присоединиться к подкреплению Волдену, временно увеличил население королевской столицы.
Любопытные жители города издалека болтали о процессии экипажей и незнакомых солдатах. К какому дворянству принадлежат эти войска, или какие благородные солдаты выглядят слабыми, или какой конкретный наемник выглядит умелым... в основном, просто досужие сплетни без каких-либо доказательств.
Самые сообразительные торговцы спешно расставили прилавки по всей столице. Оружие и доспехи для солдат, отправляющихся на войну, целебные зелья и магическое снаряжение. Вдоль улиц появилось много новых продуктовых лавок. Внезапное увеличение числа людей в городе означало, что еда продавалась особенно хорошо. Еду покупали не только солдаты, которые приезжали в город, но и горожане, которые приходили посмотреть на них.
Люди и предметы сновали взад и вперед, в толпе постоянно раздавался гул или крики пьяниц, попавших в беду. Беспорядочная активность, царившая в городе, была чем-то похожа на атмосферу фестиваля.
Но вскоре начнется война. Это была их первая битва против Федерации Санкт-Галлена после поражения Королевства пятьдесят лет назад. Многие из тех, кто знал об ужасных поражениях прошлого, уже давно ушли из жизни. Независимо от того, были ли они простолюдинами, дворянами или солдатами, многие из них не знали об ужасах войны и трагедии поражения. Однако то, что Королевство принимало сейчас, несомненно, было битвой, чтобы отомстить за свое горькое прошлое. Это был вызов против противника, который побеждал их раньше.
Оживленная деятельность на улицах могла быть формой массовой истерии, вызванной смесью беспокойства по поводу их исторического поражения и необоснованного оптимизма по поводу их победы.
Со второго этажа здания, выходящего окнами на улицу, на беспокойный город смотрела пара глаз.
"Этот уровень загруженности соответствует ожиданиям...... хм, мы можем выехать с этим в течение недели?"
Его лицо изборождено глубокими морщинами. Его обнаженная грудь была покрыта ребрами, и его тощий живот тоже был покрыт морщинами. Однако уровень нетерпения, который можно было увидеть в его горящих глазах, поразил бы даже самого великого из мужчин. Его бледные вены придавали ему жутковатый, призрачный вид.
Маркиз Джордж Генри Лавалли. Он был тем, кто создал сегодняшнюю ситуацию, вернувшись в королевскую столицу, как только появились новости о войне.
"Так нельзя, маркиз. Осенний ветер опасен для вашего здоровья."
Кокетливый женский голос раздался из-за спины старика, стоявшего у открытого окна. Ее обнаженная грудь была обернута простыней, скромно скрывая ее. Сочетания ее и мужчины, который обнажал свое старое, худощавое тело, было достаточно, чтобы сделать вывод, что они двое, чьи возрасты были столь же различны, как у деда и внучки, предавались интимным занятиям с раннего утра.
Она слезла с кровати и осторожно накинула ему на плечи шелковую простыню.
"Упс, это нехорошо. Я слишком стар, чтобы вот так гулять на ветру...... Или, может быть, это потому, что я только что снова почувствовал себя молодым".
Лицо женщины слегка покраснело, когда он в шутку сказал, надевая халат.
"Ну......."
Она приложила руку к щеке, чтобы охладить покрасневшие щеки. Ее смущенный жест был девичьим и неподобающим женщине почти тридцати лет. Если бы кто-нибудь посмотрел на нее, то мог бы подумать, что наивная и аскетичная леди пала жертвой ядовитых клыков этого старика.
Но это предположение было верным лишь наполовину. Статус женщины не соответствовал статусу дворянки.
"Я всегда волнуюсь, когда вижу тебя. Хо-хо. Твоя красота - это само собой разумеющееся, но, возможно, безнравственность усугубляет это?"
Лавалле с глубоким волнением посмотрела за спину женщины. Там, аккуратно подвешенный к стене на вешалке, был длинный предмет женской одежды. Это было темно-синее платье с бесшовным верхом и низом. Широкий белый воротник создавал впечатление опрятности — одеяние монахини.
Женщина была священником. Она также была рукоположенной служительницей, которая верила в аскетизм и в поиск пути Божьего. Для нее было возмутительно влюбиться в мужчину на полвека старше ее.
Она обиженно надула губки, услышав мнение старика.
"Пожалуйста, не говори так. О, как грешно......"
Она покачала головой. Она сказала это так, словно ей не хотелось, но ее влажные глаза и теплые вздохи были почти приглашающими, даже если она этого не осознавала. Если бы Лавалли была на двадцать или даже на десять лет моложе, он был бы так взволнован, что вызвал бы ее на второй бой.
Он усмехнулся и достал предмет, который приготовил в углу комнаты.
"Значит, ты собираешься очистить свои грехи Божьей кровью?"
Он поднял бутылку вина, как бы демонстрируя ее. Это был озорной жест, похожий на жест старика, которого описывали как лиса и интригана. Женщина улыбнулась ему в ответ с оттенком тревоги.
"Мы не можем пить... Сейчас только полдень".
"Ха. Не будь ко мне так строга. Всего минуту назад я вот так же распутывал твое тело".
"Оу... хе-хе".
Когда он откупорил бутылку вина, грубо шутя, она, казалось, подчинилась его капризам.
"Что ж, это было бы невежливо, так что я воспользуюсь твоим предложением".
"Мм. Хорошо — тогда я буду тем, кто разольет его сегодня. Давай же сейчас."
Он медленно налил красную жидкость в два стакана, стоявшие на маленьком столике у кровати. Пара использовала кровать в качестве стула, так как они сидели бок о бок.
Как видно по охранникам снаружи, это не просто дешевая гостиница. Это также не было резиденцией аристократа, поскольку оно было построено на улице, где раньше останавливались многие простолюдины. Это было одно из убежищ, которые Лавалле тайно построил, пока восстанавливалась столица.
Обычно те, кто работает за кулисами на семью Маркиз, использовали бы его как базу для шпионажа, но иногда сам глава семьи, чувствуя себя озорником, использовал бы его для дерзких свиданий. В случае сегодняшнего визита целью была тайная встреча с ней, а также осмотр королевской столицы перед его отъездом на войну.
Бокалы, наполненные вином, слегка звякнули друг о друга. Прохладный звук чокания отозвался приятным эхом.
- Итак, интересно, за что бы это был тост?
"Это, конечно, для Святого Царя, который пребывает на небесах. Пусть он пожурит меня за мою неопытность".
Услышав ответ женщины, Лавалли тихонько хихикнула. Трудно поверить, что эти слова исходят от человека, чей Бог ратует за аскетизм, но достиг точки невозврата в отношениях мужчины и женщины. Но для этого мужчины женщина, у которой в сердце есть неприкосновенное святилище, независимо от того, сколько раз он с ней спит, тоже была хороша. Стремление к завоеванию, подобное желанию оставлять следы на свежем снегу, и желание защитить свою чистоту. Быть пойманным в ловушку этих противоречивых желаний стало новым стимулом даже для старика, который к настоящему времени должен был быть очень опытным в этой области.
Потягивая вино, он резко сменил тему.
"Кстати, как будет действовать Омнианская империя в этой войне?"
Расположенная на полуострове, выступающем к югу от континента, Омнианская империя имеет долгую историю как единственная нация на континенте до семисот лет назад. Это была также глубоко религиозная нация и была штаб-квартирой религии Святого короля. Он долгое время был союзником королевства Аркуэлл, где большинство жителей также верят в Святого короля.
"Согласно письму из моей родной страны, Совет кардиналов все еще находится в стадии обсуждения ...... но мы единодушны в нашей политике поддержки Королевства Аркуэлл".
"конечно. В противном случае, мы бы подвергли сомнению смысл нашей давней дружбы".
"Вздох...... Итак, вот доминирующая точка зрения —"
Женщина без колебаний ответила на вопрос Лавалле. Она была монахиней, которую отправили из Омнианской империи в кафедральный собор в Бруссоне около пяти лет назад. Она слышала, что один из мужчин в ее семье был влиятельным священником, поэтому она сблизилась с ним, чтобы получить от него информацию. Вначале она была очень строга в своих убеждениях и поэтому не слишком навязывалась, но теперь она стала такой, как сейчас, милой маленькой птичкой, которая радостно щебечет в обмен на благосклонность Лавалли.
Однако, если он хотел соблазнить женщину, чтобы она шпионила для него, старому главе семьи не было необходимости делать это самому. Он мог просто предоставить это мужчинам, находящимся под его командованием. Он утверждал, что занимается этим и как хобби, и потому, что это более практично, но было очевидно, что в большей степени это было хобби.
(Хе-хе, как мило......)
Усмехнувшись, он игриво протянул руку как раз в тот момент, когда она закончила свой отчет. Возбуждение, которое когда-то было подавлено, всплыло вновь, стимулированное глотком спиртного и их сомнительной беседой. Женщина слегка закатила глаза, но не убрала узловатые пальцы, ползущие вверх по ее телу.
"Хм, опять?"
"В чем дело? Я могу остановиться, если ты этого не хочешь".
"Дело не в том, что, о, состояние маркиза такое......."
Из того, что она говорила, казалось, что она беспокоилась о здоровье Лавалле. Многие мужчины, даже вдвое моложе его, были бы истощены после первого приема. Она задавалась вопросом, насколько тяжелым бременем это было бы для старика, которому вот-вот исполнится восемьдесят. Было вполне естественно, что такие опасения приходили ей в голову.
Но он неопределенно улыбнулся, поскольку привык к этому.
"Не волнуйся. Это часть моего режима. Когда я прикасаюсь к твоей молодой коже, мне кажется, что одним движением можно убрать эти морщинки......?"
— О нет, я уже...
На континенте Итусела, где ранние браки, как правило, были нормой, можно было с уверенностью сказать, что те, кому исполнилось тридцать, пропустили самый подходящий возраст для вступления в брак. Однако подходящий возраст для вступления в брак не обязательно совпадал с возрастом, когда тело и разум человека созрели до такой степени, что он может в полной мере наслаждаться жизнью со своим партнером. Также было странно, что монахиня, которая, как предполагалось, всю свою жизнь была незамужней, использовала свой возраст в качестве критерия для измерения своей молодости.
(Нет, было бы странно, если бы монахиня вообще предавалась такого рода шалостям, не так ли?)
Слишком поздно обдумывать все это, когда он продвинул пальцы дальше. Одной рукой он все еще подносил стакан ко рту, в то время как другой играл с ней. Он чувствовал легкое удовлетворение от того, что его навыки не заржавели.
Женщина закричала в знак протеста против того, что ее полностью обвели вокруг пальца.
"О, сегодняшний маркиз такой злой!"
"Ха-ха, теперь вы упомянули об этом. Меня всегда называли подлым стариком".
"Нет, я не это имел в виду......!"
Можно сказать, что он стал более амбициозным, чем когда-либо? Возможно, так и было, подумал старик. В конце концов, он был на шаг ближе к исполнению давнего желания, которое лелеял пятьдесят лет.
Нашествие монстров в соседней стране и пожар в королевской столице, поразивший эту страну. Он воспользовался этими двумя инцидентами, чтобы манипулировать логистикой между Королевством и Федерацией, вынудив отвратительного врага начать войну.
Полем битвы был выбран Волден графа Обениэля. Если бы он мог использовать это, чтобы избавиться от раковой опухоли Королевства, убийцы рабов, это было бы идеально.
Силы, которые будут отправлены, чтобы вернуть Волден и защитить Аллеманду, неуклонно готовились. Благодаря личному состоянию маркиза, а также припасам и средствам, собранным для реконструкции королевской столицы, все шло гладко.
Благодаря своим достижениям он уже вернул себе место главы централистской фракции. Когда его выгнал молодой сопляк Лангонь, который в последнее время не мог ничего делать, кроме как ходить налево и направо, он почувствовал облегчение.
Все, что оставалось сделать, это уничтожить армию Санкт—Галлена и одновременно избавиться от Талеса Обениэль - он полагал, что маловероятно, что маленький ублюдок позволит вражеской армии лишить его головы. Омнианская империя сопротивлялась больше, чем он думал, но самое меньшее, что они могли сделать, это прислать подкрепление после окончания войны. Объединившись, они могли уничтожить Талеса и его фракцию. Наконец, фракция децентралистов вообще не будет представлять угрозы, и они могут просто избавиться от них, как им заблагорассудится.
Все шло так хорошо. Чувство многогранности и выполненного долга придавало его старому телу прилив энергии.
"Или это просто атмосфера войны? Прошло пятьдесят лет с тех пор, как я был на войне, и это вернуло меня в то время".
Возможно, так оно и было. Однако между сегодняшним днем и пятьюдесятью годами назад была определенная разница.
Он больше не был безнадежным третьим сыном, Джорджем Генри. Стало общеизвестным, что, когда люди говорят об имени маркиз Лавалле, они имеют в виду его.
Он больше не был грубияном, который сражался на передовой без какой-либо подготовки. Теперь он был тем, кто разработал весь план войны от начала до конца.
И уверенность в победе перед боем больше не основывалась на чистом оптимизме. Он боролся за этот день пятьдесят лет, и теперь он был близок к победе. Его сердце, казалось, подпрыгнуло от предвкушения и надежды. Было бы неудивительно, если бы вспышка, исходящая от его тела, была связана с женщиной перед ним как отдушина.
"Вот, потрогай мою грудь, хорошо? Она пылает, как будто я снова молод".
Внезапно заигрывая, он позволил руке женщины лечь слева от своей груди. Он невинно думал, что она сможет почувствовать его восторг.
Но...
"М-маркиз......!"
Ее раскрасневшееся лицо мгновенно побледнело. Лавалле удивилась внезапной перемене в выражении лица собеседницы.
"В чем дело? Чему ты удивляешься?"
"Нет, пожалуйста, отдохни прямо сейчас! Твое тело, твое тело!"
"Ч-что это—"
Момент, когда он попытался повторить вопрос.
— Лязг......
Его сердце забилось громче, чем когда-либо за всю его жизнь.
Его тело стало горячим на ощупь, а холодный пот не спадал.
"Что......?"
У него болела грудь. Он не мог дышать. Перед...... его глазами потемнело.
Силы покинули его конечности, и бокал, который он держал, выскользнул из пальцев.
Исчезающее видение. Пролитое вино. Красное пятно, растекшееся по простыням...... и полная темнота.
(Что происходит со мной—)
"Маркиз! Оставайся сильным! Маркиз Джордж!"
В темноте только крик женщины и его собственное неровное сердцебиение звенели у него в ушах.
Постепенно, однако, это становилось все более отдаленным и расплывчатым, и вскоре наступила жуткая тишина.
И сознание маркиза Джорджа Генри Лавалли вскоре....
Мужчина сидел за столом в молчаливом раздумье.
На вид ему было около тридцати пяти лет. Его темно-каштановые волосы были мягкими и уложенными, а серые глаза излучали твердую волю. Его худощавое, но подтянутое телосложение свидетельствовало о том, что он много тренировался. Он был очень сильным человеком. То, как он сидел за своим столом, погруженный в размышления, придавало ему вид достоинства, которое заставило бы любого наблюдателя встать по струнке.
Если бы люди из других стран оценили его таким, каким они его видели, они все сказали бы то же самое.
Он был рыцарем.
Его тело было хорошо натренировано, но в его позе чувствовалась определенная гармония. Он не был ни авантюристом, ни наемником, ни даже простым рабочим. Вместо элегантности небожителя, от него веяло более приземленной добропорядочностью. Таким образом, можно было бы предположить, что он был одним из низших дворян, непосредственно командовавших солдатами-простолюдинами.
Но это было не так.
По профессии он был военнослужащим. В его распоряжении было более десяти тысяч солдат, но в его жилах не было ни капли голубой крови. Он родился простолюдином и живет как таковой по сей день. Таким человеком он был.
Нетрудно понять, почему люди неправильно понимают друг друга. Не так уж много времени прошло с тех пор, как профессия солдата и его нынешнее звание были официально закреплены в этом мире. Вероятно, это произошло в лучшем случае около столетия назад.
На континенте Итусела профессиональные военные, которые занимались военными делами в мирное время, обычно были дворянами. Обладание военной мощью означало то же, что и обладание политической властью. Если бы вооруженные силы остались в руках простолюдинов, фундамент, на котором держалась королевская власть, был бы поколеблен. По этой причине при наборе талантливых простолюдинов в армию им присваивался бы титул рыцаря. Это означало, что теперь они были дворянами, хотя и более низкого ранга. Однако, с другой стороны, это был способ заполучить тех, кто обладал военной доблестью или талантами командиров, и отделить их от общества и простолюдинов.
Что произойдет, если начнется спор между знатью и обычными людьми?
С точки зрения знати, рыцари были друзьями, которые теперь стали частью аристократии. Естественно, они предприняли бы шаги, чтобы помешать рыцарям перейти на сторону простолюдинов, напоминая об их дружбе и услугах, которые они им оказывали.
С другой стороны, как бы это выглядело с точки зрения простолюдина? Как бы они отнеслись к рыцарям, которые кормились за счет налогов, которые они платили, и которые больше не принадлежали к тому же социальному кругу, что и они, хотя и были дружны с дворянами. Естественно было предположить, что рыцари встанут на сторону дворян. Для простолюдинов, находящихся в самом низу общества, этих фигур, которые должны быть надежны в их глазах, ситуация была бы намного сложнее. Неудивительно, что простолюдины не решались признать рыцарей в качестве союзников, когда те были вовлечены в конфликт с дворянами.
Короче говоря, рыцарская система была разработана таким образом, чтобы лишить простолюдинов военной влияния. Таким образом, у мещанина не было бы возможности стать профессиональным солдатом, командующим большой армией. По крайней мере, так было в королевстве Аркуэлл.
Однако в Федерации Сан-Галлена ситуация была несколько иной. В их стране, которая была основана в процессе исследования восточных границ континента, столкновение людей и монстров было более выжным, чем конфликт между дворянами и простолюдинами. Сила, которой обладало зверье в этой стране, намного превосходила силу других стран. Конечно, были авантюристы, которые убивали монстров, зарабатывая себе на жизнь, но официально они находились под юрисдикцией гильдий. Они не могли свободно передвигаться по воле страны или лорда. Кроме того, знати было нелегко контролировать авантюристов с превосходящими индивидуальными боевыми навыками. На военную мощь таких авантюристов вряд ли можно было положиться.
Отсюда необходимость в вооруженных силах. Они должны были соответствовать качеству за счет количества, обученные соблюдать правила и действовать в интересах страны солдаты. Сан-Галлен не хотел полагаться на авантюристов и решил противостоять монстрам, наращивая свою военную мощь.
Первым шагом было создание академии магии, где любой человек, независимо от его происхождения, мог бы изучать магию и пройти подготовку, чтобы стать могущественным военным специалистом, магом. Что касается воинов, то правительство пыталось улучшить их качество, проводя различные мероприятия по популяризации боевых действий, такие как регулярные турниры по боевым искусствам.
Таким образом, были обучены могущественные маги и солдаты, и Сан-Галлен стал известен на всем континенте как земля элитных вояк. Однако все еще оставался вопрос.
— Кто будет ими командовать?
Независимо от того, насколько сильны были солдаты или насколько искусны маги, они не могли сражаться в настоящем сражении без надлежащего командования. Если использовать метафору овец, ведомых волками, и волков, ведомых овцами, то людей, которые могли бы возглавить солдат, было крайне мало. У Сан-галлерийцев, возможно, и было нужное количество боевиков, но у них не было нужного количества мозгов. Сан-галлерийцы запоздало осознали необходимость в командирах и младших офицерах, которые могли бы возглавлять линию фронта наравне с солдатьем.
Сначала они пришли к очень простым решениям. Каким? Почему бы нам просто не увеличить количество рыцарей? Давайте подсчитаем, сколько их нам понадобится...... Офицер, отвечающий за административные вопросы, что-то напевал себе под нос, принимая документ, который почтительно вручили ему военные. И когда он увидел цифры на бланке, он был поражен. Им нужно было слишком много.
Рыцари были в самом низу иерархии, и даже если они были дворянами в первом поколении, они все равно оставались дворянами. С ними нужно было обращаться вежливо. Им нужно было предоставлять привилегии и благосклонность, которых не было у простолюдинов. Например, земля, пусть и небольшая, или, если им не давали землю, они должны были получать поддержку за счет налогов. Также было принято проводить церемонию посвящения в рыцари.
Однако, если бы им пришлось набирать и назначать необходимое количество рыцарей для армии, как они всегда делали раньше, это привело бы к расходам, которые могли бы привести к краху всей страны. Нет, даже если бы финансовые ресурсы были под контролем, возникла другая проблема. Демографический баланс между простолюдинами и знатью был бы нарушен, и все общество пришло бы в смятение.
Они также не могли пытаться понизить свой престиж. Как упоминалось ранее, рыцари считались дворянами. Если бы с ними обошлись грубо, настоящие аристократы, такие как бароны и виконты, наверняка начали бы чувствовать себя неловко, возможно, думая, что их авторитет окажется следующим на разделочной доске. Кроме того, нынешние рыцари, вероятно, взбунтовались бы против идеи потерять свой престиж.
При королевском дворе в столице королевства Сан-Галлен, Галлерине, дворяне схватились за головы. Что они могли сделать сейчас? Они знали, что нужно военным. Им требовалось как можно больше офицеров, способных эффективно руководить войсками, которые они с таким трудом собирали при полной поддержке всей страны. Однако, если бы они беспечно решили увеличить число рыцарей, страна обанкротилась бы. Хм? Увеличить число рыцарей и обанкротиться?
На них снизошло озарение. Они попали в беду, потому что пытались заставить рыцарей вести за собой простолюдинов. Тогда им просто нужно позволить черни руководить собой. Чтобы сдерживать мятежи, вместо того, чтобы посвящать их в рыцари, им просто нужно было увеличить жалованье, что было неизбежно. В любом случае, это было дешевле, чем посвящать их в рыцари......
Таким образом, впервые среди наций континента Федерация Сан-Галлена первой разрешила простолюдинам командовать другими простолюдинами, тем самым представив военачальников мещанского происхождения. Звание рыцаря все еще существовало в качестве награды для тех, кто обладал большими военными заслугами среди офицеров, так что традиционная система в некотором роде продолжала существовать.
Конечно, расхожее мнение о том, что дворяне играли ключевую роль в армии, еще предстояло пересмотреть. Несмотря на это, командующие-простолюдины, которые сделали себе имя среди офицеров, стали распространенным явлением, так или иначе возглавляя армию. Даже если произойдет восстание, до тех пор, пока военачальники-простолюдины обладают родословной и статусом, позволяющими узаконить их дело, у них мало шансов захватить землю и установить свою власть. Хотя не все приветствовали появление таких полководцев с распростертыми объятиями, это было негласно принято высшими эшелонами Федерации.
Это небольшое отступление слишком затянулось.
Другими словами, этот человек — Юрген Бауэр — принадлежал к относительно новому поколению профессиональных солдат, которые появились в результате уникальной военной системы Сан-Галлена, и он был одним из редких военачальников-простолюдинов.
"Извините".
Стук в дверь прервал глубокие размышления Бауэра. Как только он разрешил войти, в комнату сразу вбежали подчиненные.
Это здание раньше было резиденцией правителя города, который был занят армией Сан-Галлена. Оно было конфисковано и использовалось как временная база. Поскольку это был сельский городок в отдаленной восточной части провинции Вольден, помещение было тесным и неудобным. Раздраженный нехваткой свободного пространства в помещении, Бауэр выслушал доклад.
"Докладываю о ходе сражения генералу Бауэру".
"Ну".
Бауэр слегка кивнул. Улыбка его подчиненного, казалось, свидетельствовали о том, что он принес хорошие новости.
"Наши войска быстро проникают в Вольден и продвигаются по нему, сталкиваясь с силами Аркуэлла в различных местах. Мы почти разгромили их всех!"
Отчет был таким, как и ожидалось. Сам Бауэр разработал план внезапного нападения, которое должно было произойти одновременно с объявлением войны. Он много думал, чтобы это сработало, поэтому не было никакого волнения, когда появились результаты.
Что еще более важно, в отчете были слова и фразы, которые нельзя было не заметить.
"Почти, э?"
"Ах, да. Отряд, который планировал совершить поход на столицу провинции, был отброшен в форт, защищавший его".
"......Что, черт возьми, они делают?"
Бауэр не удержался и провел рукой по сморщенному лбу.
"Результаты в начале войны были очень благоприятными. И все это было частью разработанной мной стратегии. Разве я не приказал захватить сельские районы, чтобы в первую очередь обеспечить войска продовольствием?"
Целью этого сражения было, прежде всего, обеспечение снабжения войск. Внезапная атака с целью врезаться в беззащитный фланг противника заключалась в форсированном марше через горы без стабильной линии снабжения из их собственной страны. Это было чрезвычайно опасно, поскольку они не могли получать все необходимое. Если бы их каким-то образом изолировали, они бы голодали и погибли сами по себе. Таково было нынешнее положение армии Сан-Галлена.
Вот почему они решили начать войну именно сейчас. Это было как раз перед сезоном сбора урожая, и они могли собирать пшеницу с нетронутых полей, чтобы добыть себе пропитание. После этого контроль над важными базами на Вольдене мог быть взят в качестве второстепенного приоритета. Даже если бы им не удалось захватить весь Вольден, это не составило бы проблемы, если бы они обеспечили себе укрытие на зиму. Бауэр вспомнил, что отдавал строгие приказы на этот счет.
"Я боюсь, что командир этого отделения должен быть строго наказан".
"Н-Но—"
"Он погиб во время боя?"
"— Да, так точно".
Это был худший исход. Если бы тот вернулся живым, то Бауер мог бы в назидание всем отрубить ему голову. Заместитель командира просто следовал за мертвым идиотом, так что не было причин винить его.
У Бауэра не было другого выбора, кроме как разослать по всем войскам предупреждение с посыльным. Они были в самом разгаре победы в войне и быстро увлеклись ею. Маловероятно, что солдаты прислушались бы к нему, хотя это было лучше, чем ничего не делать.
"Я хочу, чтобы все командиры строго выполняли мои приказы. Крадите у них еду и деньги, насилуйте их женщин и детей или убивайте их ради забавы. Я дам разрешение на все это. Но с нападением на город придется повременить, пока я не отдам приказ......."
"Так точно, генерал!"
"Но, генерал..."
Затем вмешался другой подчиненный.
"Я не думаю, что нам нужно быть такими осторожными. Вражеские солдаты, стоящие на нашем пути, чрезвычайно уязвимы. Мы можем нагнуть эту провинцию одним мощным ударом. Нам ведь не нужно расстраиваться из-за одной неудачи, не так ли?"
Его тон и выражение лица едва ли отражали серьезность ситуации. Это было похоже на ребенка, которого отругали родители или учитель, но он просто рассмеялся, пытаясь разрядить ситуацию. Другими словами, он был сопляком, который не знал, как поступить лучше. Брови Бауэра слегка приподнялись.
"Дебил".
"Шта......?"
"Помните о нашем положении. Мы перешли горы и сражались без отдыха. В конце концов, мы достигнем предела наших сил, и наступление остановится. Мы должны дать нашим солдатам отдохнуть, прежде чем это произойдет".
Солдаты - это не машины. Они устают от переездов и чувствуют голод. Вот почему у наступлению был предел. Существует граница, за которой без отдыха и реорганизации они больше не смогут атаковать. Как только эта граница будет пересечена, армия станет слабее. Прямо сейчас они чувствовали прилив адреналина от победы над мелкой сошкой, но это не изменило того факта, что их тела были в изнеможении от марша и боя. Когда наступает усталость, даже самые слабые солдаты или ополченцы, охраняющие Вольден, превратятся в смертельных врагов.
День, когда армия Сан-Галлена окажется на грани истощения, был близок. Бауэр предвидел это.
"Вот почему первое, что нам нужно, - это обеспечить стабильные поставки продовольствия для нашей армии. Если мы будем слишком измотаны, чтобы двигаться, то не сможем даже разграбить запасы продовольствия. Принял?"
".....Да. Ясн"
Возражающий подчиненный ответил с выражением неодобрения на лице. Он мог бы заявить, что согласен, но, конечно же, он не понимал намерений генерала.
Бауэр вздохнул. С этим подчиненным было трудно иметь дело. Однако, это все же было лучше, чем раньше. В то время, когда формировалась армия для этой неожиданной миссии, все было намного хуже. Неподчинение и нарушение приказов были лишь верхушкой проблемы. Не раз подчиненные из благородных семей высмеивали его.
(Но статус не должен иметь значения в споре......)
Размышляя об этом, Бауэр взглянул на флаг, висевший на стене.
То, что там было, не было военным флагом Федерации Сан-Галлена. Это был военный флаг королевства Бахария, родины Бауэра.
Федерация Сан-Галлена, как следует из названия, не контролировалась какой-либо одной династией. Это была страна, возникшая из военного союза, созданного королями, которые были первопроходцами восточной части континента, которая еще несколько сотен лет назад была неизведанной территорией. Они заключили союз, чтобы защитить себя от могущественных монстров и держав запада, таких как Аркуэлл и Мольбер. Династия Гейделлехтов из королевства Гранденбург, проживавшая в королевской столице Галлерине, называла себя Великой королевской семьей. Они занимали видное положение в федерации, поскольку страны, входящие в состав, признавали их в качестве представителей, отстаивающих их интересы. Хотя их страна с радостью помогла бы противостоять давлению Запада и уничтожать монстров, они хотели участвовать по-минимуму. Хотя в стране существовали иерархические отношения, лояльности было немного.
Королевство Бахария было одной из стран-участниц, недовольных Федерацией. Расположенные в южной части Сан-Галлена, они могли похвастаться экономическим уровнем, не имевшим аналогов даже в рамках Федерации. Однако, несмотря на это, у них не хватило национальной мощи, чтобы пережить недавнее нашествие монстров и, как следствие, нехватку продовольствия и экономический кризис в одиночку. Фактически, они теряли влияние по сравнению с другими территориями Сан-Галлена, выступая в качестве союзников в подобные времена и оказывая экономическую поддержку.
Если кризис продолжится такими темпами, Бахария пойдет ко дну. Обеспокоенный будущим своей родины, Бауэр представил предложение о превентивной внезапной атаке высшим эшелонам армии Федерации, которые обсуждали плюсы и минусы начала войны с королевством Аркуэлл. И это был план, который они использовали сейчас.
Собрав второсортные войска со всего Сан-Галлена, они пересекли горы и двинулись маршем на Вольден. Самые элитные войска, включая те, что находились непосредственно под контролем Гранденбурга, были отправлены в район Аллеманда для контроля, и если бы появилась возможность, они вторглись бы в Аркуэлл оттуда. Бахария, которая до этого находилась под контролем всего Сан-Галлена, могла вздохнуть с облегчением, потому что население других территорий временно покинуло Федерацию, чтобы принять участие в войне. Поскольку операция заключалась в добыче припасов на месте, нагрузка на его родную страну была минимальной. Если династия Гейделлехтов в Галлерине добьется успеха, она сможет без особых усилий получить крупную концессию от королевства Аркуэлл. Даже если атака провалится, военная мощь непокорных стран в составе Федерации может быть уменьшена. Главной причиной, по которой была одобрена должность командующего-простолюдина, было совпадение интересов Гранденбурга и Бахарии.
Однако это означало, что вся территория Сан-Галлена оказалась вовлечена во вторжение в Вольден. Другими словами, это был огромный сумбур. Каждый из них отдавал приоритет своим собственным интересам, и столкновения с людьми другого происхождения были частыми. Хотя генералу Бауэру, командующему армией в этом секторе, удавалось держать ситуацию под контролем, его часто недооценивали люди с других секторов из-за его статуса. И это несмотря на то, что именно он придумал всю операцию. Было невероятно трудно управлять солдатами и армией в целом.
Переживая из-за пагубного внутреннего устройства своей собственной армии, Бауэр обратился к своим штабным офицерам.
"Итак, есть какие-нибудь сообщения о поставках продовольствия?"
"Так точно. Большинство районов, которые в настоящее время контролируют наши силы, находятся в горной восточной части провинции, недалеко от хребта. Поэтому прогресс в обеспечении продовольствием ниже, чем ожидалось".
"То есть, вы хотите сказать, что мы не будем в безопасности, пока не займем равнины дальше к западу?"
"Нет, генерал. В настоящее время, по моим оценкам, у нас достаточно сил, чтобы наша армия могла обеспечить себя примерно на месяц. После некоторого отдыха, я думаю, мы будем готовы взять западную часть Вольдена, где расположено большинство крупных баз, в ходе нового наступления".
"Как скоро мы сможем возобновить наступление?"
"Как вы и сказали, учитывая усталость войск, примерно через неделю".
"Неделя, да. Учитывая расстояние от Бруссона, королевской столицы Аркуэлла, куда, вероятно, направляется подкрепление, этого времени вполне достаточно".
Чтобы добраться из Бруссона в провинцию Вольден на карете, потребуется неделя или две. Однако армия не может передвигаться так же быстро, как повозка, запряженная лошадьми. Они должны следить за линиями снабжения и логистикой, что замедлит их продвижение.
"......Генерал, как вы думаете, возможно ли, что подкрепление прибудет до наступления зимы?"
"8 или 9 из десяти, я полагаю".
Штабной офицер удивленно моргнул, глядя на него.
"Начиная с прошлого года, нежелание Аркуэлла вести торговлю было необычным. Не было необходимости сокращать экспорт до такой степени, даже несмотря на катастрофу, вызванную Великим пожаром. Казалось, что они пытаются вывести нас из-под контроля и подстрекают к вторжению на их территорию……Вам так не кажется?"
"Но изначально наша пятидесятилетняя дружба—"
"Эта дружба возникла потому, что они проиграли Сан-Галлену. Это гордое королевство. Я уверен, что они, должно быть, чувствовали себя очень униженными в душе."
Именно Сан-Галлен объявил войну, но Аркуэлл первым бросил перчатку. Бауэр знал об этом. Перед лицом такой грубой провокации было естественно, что они были готовы нанести ответный удар.
"Если это то, что вы думаете, то зачем тогда эта стратегия внезапного нападения?"
"Это единственное, что пришло мне в голову".
Если бы мы собирались атаковать обычным способом, было бы логично двинуть войска прямым ходом со стороны Аллеманда. Однако у Сан-галленской стороны не было сил для лобовой атаки. Королевство Аркуэлл знало, что их границы станут мишенью. Сан-Галлен, который не был готов к длительной войне, не мог позволить себе роскошь вести войну на истощение в районе Аллеманда. У Сан-галленской стороны также было полно дел по укреплению своих границ, и едва хватало солдат, чтобы отправить их на север для вторжения в Вольден.
"И поскольку других альтернатив не было, он был принят. Тогда у нас нет иного выбора, кроме как привести этот план к успеху".
Прежде чем появится вражеское подкрепление, захватить Вольден, укрепить нашу оборону и продержаться до зимы. Таким образом, эта земля на плато будет неприступна до весны. В то время как вторгшиеся войска Сан-Галлена отдыхают и перезимовывают, войска королевства Аркуэлл расходуют необходимое количество припасов и сил, чтобы пережить зиму. Затем, как только сойдет снег, они разгромят подкрепление и возьмут в клещи район Аллеманда совместно с основной армией.
Это была крайне рискованная стратегия. Но Бауэр знал, что вероятность успеха будет достаточно высока, чтобы оправдать ее. Солдаты Аркуэлла, защищавшие Вольден, не были обучены. Чтобы захватить всю провинцию, потребовалось бы меньше полумесяца. Силы в форте, которые разгромили один из отрядов, также были слишком малы, чтобы изменить ход боя. Они могли медленно окружить его после того, как захватят другие города и базы. В худшем случае они могли бы оставить там лишь некоторое количество сил, чтобы заманить их в ловушку и сосредоточиться на основных силах армии Арквелла. В любом случае, теперь их первоочередной задачей было добраться до зернохранилищ на западе для пополнения запасов и захватить другие форты, чтобы создать оборонительную базу......
"В любом случае. Скажите войскам, чтобы они присоединились к нам, как только у них будет достаточно еды. После этого мы дадим им отдохнуть, а затем начнем полномасштабное подавление Вольдена."
"Так точно!"
Офицеры, получившие приказ, развернулись и вышли из комнаты.
Бауэр снова сел за свой стол, погрузившись в раздумья.
В худшем случае шансы были 50/50, подумал он, подводя итоги своих расчетов. Даже если волнение противника от внезапного нападения было минимальным, и он без промедления доставил подкрепление, все равно оставался пятидесятипроцентный шанс на победу. Провианта с Вольдена было предостаточно для горной местности, и даже если им придется вести серию тяжелых сражений, запасов должно хватить, чтобы продержаться. Если бы они смогли удержать форт и защитить его, был бы хороший шанс, что они смогли бы продержаться всю зиму. Даже если бы это было невозможно, существовал вариант разрушить форт, чтобы он не использовался Арквелл, а затем отступить на восток.
(Мы можем победить, нет, я сделаю так, что мы победим......!)
Численность его армии составляла 40 000 человек. Численность вражеского подкрепления, вероятно, превышала 100 000 человек. Несмотря на то, что армия Сан-Галлена направила свои самые элитные войска в район Аллеманда, их уровень мастерства превосходил уровень среднего солдата Арквелла. Пока они контролируют важные базы в провинции, они смогут продержаться здесь до зимы.
У человека, который спровоцировал их на переход на сторону Аркуэлла, наверняка есть план по возвращению Вольдена. Однако Федерация Сан-Галлен оказалась не таким уж легким противником, чтобы вернуть одолженное преимущество за так. Если Аркуэлл забыл об этом за прошедшие 50 лет, то пришло время напомнить им снова. О том, кто проиграл, а кто выиграл.
И в том маловероятном случае—
"Вы меня слышите? Это я".
Он достал из кармана устройство, использующее магию связи для общения с людьми, находящимися на большом расстоянии. Ответ последовал незамедлительно.
"Это генерал. В чем дело?"
Голос был приглушенным, мрачным и вялым. Бауэр не мог не испытывать неприязни к этому человеку. Но когда он подумал о приготовлениях, которые ему нужно было сделать для предстоящих сражений, ему пришлось обуздать свои мысли.
"Как обстоят дела с корректировками в том, что мы обсуждали?"
"Это оказывается непростой задачей. В конце концов, это деликатная вещь. Я никогда не думал, что нам придется тащить ее через горы".
"Когда планируете закончить?"
“Хм. Вероятно, еще дней 10 или около того—”
"Одна неделя. Вам придется что-то предпринять, чтобы успеть к нападению."
Собеседник промолчал. Возможно, просьба показалась абсурдной, но он все же принял указания.
"Как пожелаете. Сделаю как можно быстрее. Конец связи".
Он неохотно согласился и, прежде чем его смогли остановить, прервал связь.
Бауэр потер лоб, словно пытаясь справиться с головной болью. То, как он резко оборвал связь, не позволяло поверить, что к нему относятся как к вышестоящему офицеру или даже генералу. Однако иногда таких людей приходится успокаивать, а иногда и отчитывать, чтобы добиться результатов.
"...... Я не знаю, насколько полезными окажутся игрушки этих парней, но если их можно использовать, то почему бы и нет".
Это был козырь, который им навязали в последний момент перед отъездом. Даже сейчас, когда война уже началась, они не могут принимать решения по своему усмотрению. Честно говоря, полезность этого была сомнительной, но если то, что заявлял отправитель о его возможностях, было хотя бы наполовину правдой, это могло оказаться прям тузом.
Теперь Юрген Бауэр был полностью готов к предстоящему сражению с основными силами арквеллианской армии.
Однако кое-что он упустил из виду. Человек, с которым он в данный момент сражался, - новый граф Вольдена, Таллес Шернан Обениэль. Если Таллес захочет выжить, он сделает все, что потребуется, будь то избавление от своих родственников, поджог своей страны или что-то еще, что он должен был сделать, как это сделал бы демон.
※ ※ ※
По ночам над плато дул холодный ветерок.
Осенью температура была такой низкой, что от дыхания по ночам парило. Даже если еще не выпал снег, но человек всеже был в легкой одежде, он мог замерзнуть до смерти еще до рассвета. Это была суровая ночь для тех, кто работал в полях.
В темноте ночи палатки стояли бок о бок, освещенные многочисленными огнями. Это был лагерь вторгшихся войск Федерации Сан-Галлена. Город, который в настоящее время находился под их контролем, был слишком мал, поскольку находился в отдаленном районе провинции. В результате возможности города по хранению продовольствия и других припасов были недостаточными. Поэтому им пришлось разбить лагерь под открытым небом и самим добывать припасы.
"...Так холодно".
Один из солдат, охранявших лагерь, что-то пробормотал себе под нос. Его товарищ по оружию, стоявший поодаль, нахмурился в ответ. Он, казалось, не заметил этого и продолжил:
"Почему я должен так мерзнуть, даже после того, как мы пересекли чертовы горы?"
"Харе трепаться".
Его обругал камрад, но это не мешало ему продолжать жаловаться.
"Ага, но я отвлекаюсь, пока говорю. Трудно стоять и молча трястись в такой холод, понял?"
"Перестань говорить "холодно здесь", "холодно там". Теперь я тоже дрожу".
"Из-за холода у меня нет выбора".
Сказал он и протрясся, обхватив себя рукой с копьем под мышкой. Это был жест, по крайней мере, для того, чтобы попытаться сохранить хоть немного тепла, но его быстро выдуло ветром.
"Остальные солдаты держатся молодцом, не так ли? Мы здесь на страже, а у них есть привилегии, да?"
"Ради этих привилегий нам приходится сражаться, да?"
"Их конкурентами были в основном мелкие сошки. Я слышал, как он хвастался, что дома ему было сложнее избавиться от орков".
"Поскольку эта страна богата и в ней нет сильных монстров".
"Ты убиваешь всех этих слабаков, а потом пьешь их выпивку, ешь их еду и трахаешь их женщин, верно? Это действительно несправедливо. Интересно, на что похожи женщины Аркуэлла..."
"Да ладно, чувак. Здешняя сельская местность ничем не отличается от нашего дома, не так ли?"
"У тебя ведь нет мечты, не так ли? Даже если это тоже сельская местность, тебе не кажется, что здесь больше мяса и вкусных блюд?"
"У деревенских девушек везде одно и то же. Независимо от того, сколько денег ты заработаешь, знать будет давить на тебя и ты не сможешь есть столько, сколько тебе хотелось бы".
"Черт, так это то же самое! Что ж, если мы собираемся нацелиться на хороших девочек, то, думаю, пришло время уничтожить город. Думаю, я стану волонтером, когда мы захватим большой город, да?"
"Знаешь, было бы быстрее взять несколько коз с фермы и использовать их".
"Да ладно, это ценное мясо. Если в него подмешано что-то странное, я не буду это есть".
"Это да".
"Женщины - роскошь, но я бы хотел хотя бы выпить".
"А что насчет пойла? Они дали немного огненного вина, чтобы согреться".
"Конечно, ты выпил все это, когда гулял по гребаным холодным горам".
"Мдэ, и я".
"Я не уверен, что это из-за того, что мы идем форсированным маршем, но в чипке бухла не осталось. Хотя здесь много... ингредиентов для самогона".
Сказал он и повернулся, чтобы посмотреть назад. Там была целая коллекция товаров. Оружие, которое было перевезено через горы из их родных стран. Предметы, которые систематически расхищались в Вольдене. Естественно, там также была пшеница и другие зерновые.
В старые времена солдатам, отправляющимся в поход, строго запрещалось давать зерна больше, чем на один день. Причина этого заключалась в том, что они могли использовать его для приготовления алкоголя, что расходовало бы больше еды. В результате, конечно же, получалась сомнительная барматуха, сваренная аматерами из зерна. Однако в лагере, где развлечений было мало, солдаты по достоинству оценили бы такой продукт.
Послышался громкий глык. Другой солдат посмотрел на него с упреком.
"Не делай этого. Разве в приказе не говорилось, что прикасаться к еде категорически запрещено? На самом деле, я слышал, что пять или шесть человек, которые пытались украсть еду, уже были убиты".
"Черт возьми! Ты такой скупердяй, Бахарский генерал!"
"Эй, ты слишком громко разговариваешь!"
"О, епт......."
Он поспешно прикрыл рот рукой. Учитывая решимость генерала Бауэра закупать продовольствие и должным образом распоряжаться им, для обеспечения безопасности склада было приложено немало усилий. Стоявшие здесь охранники были всего лишь одной из бесчисленных патрульных групп.
Один из хитроумных планов Бауэра состоял в том, чтобы каждый из секторов сформировал свои собственные отряды. Две группы, которые были из разных мест, контролировали друг друга, чтобы помешать другой стороне завладеть припасами. Если бы кто-то из другой команды подслушал этот разговор, он был бы немедленно разоблачен.
"Не видел кого-нибудь поблизости......?"
"Я не думаю, что здесь кто-то есть".
"Фух...... Повезло, чел".
"Вот почему я сказал тебе завалиться. Ты такой легкий на подъем и так быстро переходишь к делу".
"Сорян......, но в итоге ты тоже в теме?"
"Да, ну, даже я—"
Внезапно он оборваля на полуслове. Солдат уставился на напарника с разинутым ртом.
"Эй, в чем дело?"
У него не было времени что-либо сказать.
Что-то выскочило из-за спины с огромной скоростью. Он кружил позади солдата со скоростью, которую невозможно было уловить взглядом.
И.
— Порез.
Что-то твердое и холодное вонзилось ему от плеча в сердце.
"А......?"
Даже не успев осознать, что произошло, солдат медленно сполз на землю. Как раз перед тем, как он окончательно расплостался, он, наконец, услышал звук падения своего коллеги, который был убит до него.
От легкого взмаха клинка пятна крови, которые были на лезвии меча, разбрызгались по увядающей осенней траве.
Двое павших солдат. Оба они были мертвы.
"Немного медлительны, не так ли?"
Скорость, с которой она убила первого, а затем и второго, степень, с которой они смогли отследить ее взглядом, пусть и слабо, и точность атаки, оставившей кровь на ее оружии.
Все они были на уровне или ниже стандарта. Этого было недостаточно, чтобы удовлетворить ее или порадовать хозяина.
Вероятно, это было связано с тем, что она уже некоторое время не участвовала в настоящем сражении. Прошло много времени с тех пор, как она передала обязанности защиты от вторжений и саботаж остальным своим союзникам. Тот факт, что ей не приходилось работать так много, как раньше, был признаком того, что система, созданная хозяином, приближалась к совершенству. Хотя она была рада этому, с другой стороны ее собственный уровень квалификации снижался.
Как только все это закончится, она подумает о том, чтобы снова серьезно заняться тренировками.
С этими мыслями она бесшумно направилась к месту назначения.
Ее силуэт был освещен лунным светом, пробивающимся сквозь облака.
На голове у нее был белоснежный головной убор. Малиновое цельнокроеное платье, закрывавшее ей запястья, и чистый белый фартук. На левой руке повязка. А на шее у нее сиял серебряный ошейник с грубоватым узором, который не сочетался с ее стройными конечностями или даже миловидным личиком.
Это была Юни. Она была первым "шедевром", который алхимик, стремящийся к противоестественному, смоделировал и воссоздал из кусков умирающей плоти.
Одетая в костюм служанки и с блестящим рабским ошейником, она представляла собой странное зрелище в военном лагере. Но никто и глазом бы не повел. Она вошла незамеченной и убила тех, кого не смогла обойти. С ее мастерством устраивать засады, проникнуть во вражеский лагерь, даже с десятитысячной армией, было бы не более чем детской забавой. Она могла легко ускользнуть от обнаружения даже опытного в разведке авантюриста. Не имело большого значения, были там охранники или нет, если они были неквалифицированными. Единственная разница заключалась в том, будут ли трупы или нет.
В конце концов, она зашла в продуктовый склад и вытащила что-то из кармана. Это было несколько закупоренных пробирок, заполненных раствором, определить который было невозможно.
Юни выбрасывала их через равные промежутки времени. Был слышен звук раздавливания и шипения, но, здесь небыло никого, кто мог бы это услышать.
Пшеница быстро растворилась или впиталась в землю.
Затем Юни тихо пробормотала.
"......Гори."
Над ее поднятым указательным пальцем возникло крошечное пламя. Это было базовое заклинание огня. Юни не была сильна в магии огня. Количество магической силы в ее теле было на уровне нечеловеческого, но, несмотря на это, она не могла преодолеть свои слабости в некоторых аспектах. Когда дело доходило до управления пламенем, ее хозяин, который, вероятно, был намного слабее в плане боевой мощи, был гораздо более искусен. Что касается Дреи, то она могла контролировать четыре основных атрибута - землю, воду, огонь и ветер, а для Сейс, которая специализировалась на магии, было легко использовать все семь атрибутов. Это был талант, которого недоставало Юни, которая была знатоком только двух атрибутов.
Вот почему она прибегла к помощи этих растворов.
—Гори-и-и-и-и-и!
В мгновение ока вспыхнуло огромное пламя.
"Этот напалм довольно неплох".
Юни анализировала, пока горячий ветер трепал ее челку.
Раствор, который она налила и подожгла, был одним из прототипов магического оружия, которое изначально предназначалось для использования Опус 05 Фем. Это было волшебное масло, созданное алхимическим путем, которое распространяло испаряющееся топливо на большую площадь, мгновенно воспламеняя все поле боя. Кроме того, из-за того, что оно горело при такой высокой температуре, неосторожное попадание воды на него могло привести к расщеплению воды на водород и кислород и усилить пожар. Пламя, которое невозможно потушить водой, стало настоящим кошмаром для тех, кто хотел обуздать его.
Пламя взлетело в небо и поднялось столбом пламени.
Если все получится, то запасы, собранные на этом складе, вскоре сгорели бы дотла. Для армии Сан-Галлена, которая в поисках припасов полагалась на грабежи, это было бы бОльшим ударом, чем гибель 10 000 солдат.
Удовлетворенная, она быстро повернула обратно.
"Пожар!"
"Припасы... еда горит!"
"Поторопитесь и потушите огонь! Мы должны потушить пожар как можно скорее!"
Она вышла из лагеря, миновав солдат, которые с шумом ворвались внутрь. Никто не смотрел на нее. Огонь, поднимающийся высоко в небо, привлекал всеобщее внимание, и они сосредоточились исключительно на нем. Было вполне естественно, что хорошо обученная служанка, которая знала, как выявить лучшее в своем хозяине, могла открыто выставлять себя напоказ среди всех остальных. Именно так думала Юни, и именно так она на самом деле и поступала.
Позже армия Сан-Галлена попыталась опросить свидетелей возникновения пожара, но ни один из них не упомянул о диковинной и необычной истории о том, что в лагере видели горничную в ошейнике. Как только она покинула лагерь и решила, что отошла достаточно далеко, Юни оглянулась. Ее губы задрожали, когда она посмотрела на пламя, которое все еще горело.
"Это начало нашей контратаки, не так ли, Хозяин?"
Ранним утром в маленькой деревушке царила оживленная жизнь.
Люди стремились как можно быстрее покинуть деревню, укладывая как можно больше вещей в свои повозки или взваливая их на спину. Они пытались избежать разрушений, вызванных войной.
"Быстрее, быстрее!"
"Поторопитесь, или они придут!"
"Сан-галленские варвары......!"
Жители деревни собрались на площади, неся свои пожитки, и лица у всех были искажены страхом и разочарованием.
Соседняя страна, Федерация Сан-Галлен, пересекла горы, чтобы вторгнуться на эту землю, Вольден. Варварские действия вражеской армии в прилегающих районах распространились даже на эту горную фермерскую деревню.
"Все деревни будут уничтожены, а урожай у них будет отобран".
"Всех деревенских девушек собрали бы для изнасилования".
"Неважно, мальчик это был или девочка, главное, чтобы они были привлекательны".
И так далее…
Истории, которые они слышали, были смесью фактов и домыслов, но одно можно было сказать наверняка. Ничего хорошего из того, что они попали в плен к армии Сан-Галлена, не могло быть.
Вот почему они без колебаний сбежали. Они даже бросили свои почти готовые к сбору урожая поля, которые были спасением для крестьян.
"Неужели это нормально... что мы покидаем наши поля и бежим?"
"Сейчас не время для этого! Важнее остаться в живых!"
"Но если мы сбежим, если вернемся после войны и увидим, что на полях царит хаос..."
"Не говори таких зловещих вещей, старик......"
Однако у них все еще оставалось чувство сожаления о полях, которые они с таким трудом обрабатывали. В конце концов, они были основой их жизни. Они платили налоги за урожай и кормили себя или продавали остатки. Таков был образ жизни фермера. Даже если бы они бежали, чтобы продлить свою жизнь сегодня, это было бы бессмысленно, если бы они умерли от голода на следующий день.
Избавившись от своих страхов, они продолжили эвакуацию.
"Я уверен, барин понимает, что война - это не выход. Возможно, будут какие-то налоговые льготы".
"Так ли это? Но как мы можем ожидать такого великодушия от благородного человека?"
"Значит, вы собираетесь остаться здесь со своими мотыгами и напасть на Сан-Галлен? Добром это не кончится."
"Л-ладно......."
Фермеры убеждали себя, направляясь к замковому городу.
Они были в отчаянном положении. У них не было другого выбора, кроме как уповать на милость хозяина и умолять о налоговых послаблениях и продовольственных пайках. Теперь, когда они бросили свои поля и бежали, это был единственный способ выжить.
Что, если их мольбы будут отвергнуты? Главная причина, по которой они были вынуждены бежать, заключалась в отсутствии защиты со стороны барина. Если их обездоленные "я" подвергались дальнейшей эксплуатации, то они были полны решимости сделать что-то одно.
Восстать.
Теперь, когда они оказались в состоянии войны, чиновники, несомненно, хотели бы иметь на своей стороне своих людей. По крайней мере, они не хотят наживать себе новых врагов. Следовательно, если бы они проявили признаки восстания, их требования, несомненно, были бы приняты. Даже небольшая часть налогов, которые они предлагают, должна быть приемлемой. По крайней мере, армия хозяина, потерпевшая ряд поражений от Сан-Галлена, была гораздо более легким противником в борьбе, чем чудовищно сильная армия Сан-Галлена.......
Это была распространенная мысль среди простолюдинов.
"Мама, вода..."
"Терпение, мой дорогой! Если мы не уберемся отсюда прямо сейчас, страшные солдаты догонят нас!"
"Но я так хочу пить..."
Внезапно один из молодых людей в деревне остановился, чтобы послушать, как спорят мать и ребенок. По-видимому, мать торопила своего ребенка, который хотел попить.
"Мисс, пожалуйста, дайте ему попить. Отсюда до ближайшего города предстоит долгий путь. Тебе лучше принести ему воды, пока есть возможность."
Когда он сказал это по-дружески, его мать отвернулась с несчастным видом.
"Не то чтобы я плохо обращался со своим ребенком..."
"Хорошо, я помогу тебе набрать воды из колодца".
"Спасибо, дядя!"
"...мальчик, я еще недостаточно взрослый, чтобы быть дядей".
С невинной радостью ребенка в глазах мужчина подошел к общему колодцу в деревне и набрал воды. Он зачерпнул воды ковшом и поднес его ко рту ребенка.
"Вот, выпей. Совсем немного, хорошо? Если выпьешь слишком много, у тебя могут кишочки завернуться".
"Хорошо!"
"Мне жаль, что вам приходится выслушивать капризы моего ребенка......"
"Нет, все в порядке..."
Помогая друг другу в трудную минуту, жители деревни почувствовали, что их чрезмерное напряжение спало благодаря теплоте дружбы между соседями.
Все в порядке. На них не нападут, как на другие деревни, и они смогут сбежать. Если бы они могли помогать друг другу и подбадривать подобным образом, то смогли бы продвигаться.
У них даже появилась такая оптимистичная надежда.
Но сразу после этого произошло нечто странное.
"Кхе-кхе... буэ-э-э!!?"
Ребенок пил воду. Внезапно ему стало плохо, и его вырвало содержимым желудка. Рвота необычного цвета распространяла в воздухе кислый запах.
"— Что?"
"Эй, мелкий!"
Пока молодой человек и его мать были ошеломлены, ребенок начал биться в конвульсиях и сворачиваться калачиком, как креветка. Рвота не прекращалась, и его периодически рвало желчью.
"Боже, ооо......!"
"Эй, что за чертовщина? Что происходит?"
"Эй, паршивец упал в обморок!"
"Что, почему ты......? О, вода......."
"Парень! Держись! Парень!"
Жители деревни услышали шум и сбежались к колодцу. Молодой человек стоял вахе. Мать отчаянно звала своего ребенка. На их глазах конвульсии упавшего ребенка становились все более и более сильными...... и в конце концов прекратились...
Он был мертв.
"Ааааа......! Почему, что...... случилось с моим ребенком?"
"Нет, нет......, это не я! Я ничего не делал!"
"Успокойся. Вас пока никто ни в чем не обвиняет"
"Тогда кто, черт возьми, это сделал? Что, черт возьми, произошло?"
"......Это армия Сан-Галлена".
Среди деревенских, которые были на грани паники, кто-то пробормотал что-то себе под нос.
Житель деревни вздрогнул и продолжил говорить, а другие люди уставились на него.
"Это Сан-Галлен. Они отравляют наши колодцы, а мы и не подозреваем об этом......"
Армия Федерации Сан-Галлена. Они появились из-за гор и напали на эти земли, грабя деревни, убивая жителей и насилуя женщин и детей. При упоминании их имени среди жителей деревни пробежала жуткая волна.
"Сан-Галлен......?"
"Подождите, подождите. Что они выиграют, отравив деревенский колодец?"
"Ну, кто еще от этого выиграет?"
"Они бы это сделали...... Они бы определенно это сделали!"
"Они собираются убить нас всех!"
Безумие, которое когда-то почти улеглось, сотрясало людей с нарастающей силой, как землетрясение после предварительного толчка.
"Бегите......! Давайте, давайте выбираться отсюда!"
"Они уже близко, не так ли?"
"Они пробрались в деревню и отравили колодец! Они определенно где-то рядом!"
"Нет... нееееет!"
"С дороги, с дороги! Я не хочу, чтобы меня убили! Я не позволю им убить меня!"
"Нет, не надо! Перестаньте толкаться! Мои вещи—"
"Не стой столбом, тугодум!"
"Нам нужно побыстрее убираться отсюда......!"
"Ах!? Нет, нет, нет! Не наступайте на меня!"
Охваченные паникой жители бросились к выходу из своей деревни. Не было такого понятия, как уважение к соседям, и не было никакого чувства сотрудничества.
Некоторые из них даже бросали свои вещи и отталкивали других с дороги, чтобы спастись самим. Другие были сбиты с ног и растоптаны жителями деревни, которые последовали за ними. Другие были потрясены и не отходили от колодца.
"Мой ребенок...... мой ребенок......"
Мать трясла тело своего мертвого сына, как будто не могла смириться с ситуацией. Никто не обращал на нее никакого внимания. Даже молодой человек сбежал, а за ним и остальные жители деревни.
Страх перед войной, который подбирался к жителям деревни, наконец-то настиг их. Уверенность в себе колыхалась, и в тот момент, когда помер невинный ребенок, она рухнула. Людская волна была подобна цунами. Те, кто не мог двигаться, остались позади.
"Ой-ой-ой...... Почему я остался позади...... разве мы не друзья из одной деревни?"
"Почему ты не просыпаешься, мальчик? Если ты этого не сделаешь, страшные люди..."
Таким образом, деревня была быстро заброшена.
И вскоре она превратится в руины.
Самое высокое здание в деревне - церковь.
С крыш домов спускались две тени, наблюдая, как бедные жители деревни впадают в панику и убегают. Они обе были одеты в черные балахоны с капюшонами, так что их было невозможно различить. Но, судя по выступающим формам, в них, вероятно, можно было опознать женщин.
Никто их не видел. Одной из причин было то, что жители деревни бежали, спасая свои жизни, или были без сознания, но настоящей причиной были одежды, которые они носили.
Это была маскирующая броня. Если только это не был специалист по обнаружению врагов, большинство из них не смогли бы обнаружить их присутствие, если бы они не находились вплотную. Обычный крестьянин из сельской местности ни за что не смог бы заметить человека, одетого в это на крыше. В прошлом им удавалось незаметно проникать в изолированные деревни эльфов, которые от природы обладали хорошим слухом и способностью к обнаружению. Если даже эльфы не смогли этого сделать, то даже если армия Сан-Галлена войдет в эту деревню, никто из них не сможет заметить их двоих на церкви.
Одна из них открыла рот, словно не в силах больше этого выносить.
"Ха-ха-ха-ха-ха! Смотри, смотри! Людишки прячутся как муравьи, да? В конце концов, все существа, попавшие в ловушку, реагируют подобным образом, ага?"
Голос женщины, которая одновременно невинно радовалась и безжалостно насмехалась. Ее слова сильно несоответствовали ее высокому росту и выпуклостям, которые приподнимали ее свободную одежду изнутри.
Но собеседница, казалось, не возражала. Казалось, она уже привыкла к такому поведению.
"Хм. Они всего лишь кучка безволосых обезьян, низшие из низших. Я не удивлюсь, если окажется, что их интеллект не лучше, чем у насекомых."
Из-под капюшона доносились слова безжалостного презрения к сбежавшим жителям деревни. Она была убеждена в собственном превосходстве и ненавидела род человеческий. Презрительный взгляд, смесь этих двух чувств, обжигал кожу и в то же время леденил кровь.
Убедившись, что жители деревни находятся достаточно далеко от деревни, они подали друг другу знак и сняли капюшоны.
То, что предстало перед нами, было красотой, превосходящей человеческое воображение.
Серебристые волосы и смуглая кожа. Ее правый глаз был янтарного цвета, а левый прикрыт повязкой. Темная эльфийка обладала соблазнительной и в то же время дикой красотой.
Светлые волосы и белая кожа. Небесно-голубые глаза светились любопытством и садистскими наклонностями. Она была девушкой-эльфом, обладавшей распутной красотой и невинным, но жестоким нравом.
Опус 03- Дрей и Опус 06- Сейс. Это были демоны, которые правили страной как новые правители, "шедевры", которыми гордился их хозяин.
"Ну, как велел мастер, я внушила страх перед горными обезьянами обычным обезьянам и отпустила их. И что мы должны делать дальше?… ты ведь знаешь, верно?" Сказала она, переводя взгляд на Сейс. Она все еще не была уверена в истинном потенциале своей новой напарницы. Она чувствовала, что та обладает магическими способностями, превосходящими ее собственные. Однако ее обычное поведение было похоже на поведение ребенка, возможно, даже в меньшей степени, чем у ребенка, который может начать плакать неизвестно когда после падения.
"Это задание также служит для тебя тестом на работоспособность. Ты не можешь вечно оставаться в лаборатории, помогая мастеру. Ты понимаешь это, не так ли?"
Вот почему Дрей вызвалась выполнить это задание в деревне, которое также послужило бы испытанием для Сейс. Она задавалась вопросом, какова была бы ценность Сейс. Была ли она просто одной из помощниц хозяина или же она была силой, с которой приходилось считаться?
В ответ на такое косвенное подтверждение Сейс сказала:
"Да, да! Итак, ты собираешься испытать мою силу, верно? Ого, это будет весело!"
Она воздела руки к небу, выпятив пышную грудь, и с полной невинностью продемонстрировала свое удовольствие.
Дрей была ошеломлена ее безразличием. Затем она понизила голос, как бы предупреждая ее.
"...Ты. Я бы совсем не рассердилась, если бы ты просто немного больше нервничала, понимаешь? Тебя проверяют на твои навыки, помнишь?"
"Хм? Но это эксперимент, всего лишь эксперимент! Я собираюсь использовать магию, которой никогда раньше не пользовалась, и я собираюсь убедиться, что она идеальна! Я думаю, это будет весело, но на самом деле я не напугана и не раздражена..."
Она приложила палец к подбородку и сказала это, не придав этому особого значения.
О, вот такой она человек, заключила Дрей. Она была искусственным эльфом, которого воспитывали в сильном чувстве любопытства. Для нее эксперименты были лучшим развлечением. Если бы у нее была возможность продемонстрировать свои способности, которые она до сих пор скрывала, она была бы более чем счастлива.
"Ммм... Ну, хорошо. Если у тебя такое настроение, тогда ладно. Давай начнем".
"Ура! Что ж, тогда представляю твоему вниманию Опус 06- Сейс! Смотри на меня внимательно!"
С радостными возгласами Сейс сделала шаг вперед и посмотрела вниз.
Тихая деревня. Совершенно нетронутые пшеничные поля. Она окинула взглядом весь пейзаж и применила свою магию.
"...Духи огня Небес, Огненные призраки Земли. Объединяйтесь, чтобы возродить чистилище".
Ее глаза сузились, пока она бегло и четко произносила заклинание. Из-под ее ног вырвалось огромное количество магической энергии, создав вихрь и заставив развеваться ее одежду. В отличие от ее обычного детского поведения, сейчас она больше походила на эльфийскую жрицу, торжественно молящуюся духам.
Дрей был впечатлена.
(Хм. Значит, ты можешь это сделать, если постараешься, не так ли?)
Она думала, что Сейс была просто ребенком с огромным количеством магической силы, но скорость чтения, точность управления магией и уровень маны, которую она пыталась активировать, были на высшем уровне. Дрей, конечно, могла бы сделать то же самое, если бы захотела, но тот факт, что Сейс смогла это сделать, несмотря на то, что ей было меньше года, был поразителен.
В следующий момент.
"—......Что же дальше? Ах, надоело! Я пропущу слова!"
"Дура! Ты хочешь нас подорвать!?"
Сейс сократила большую часть заклинания из-за своего великолепия.
Магия требует точного контроля во время фазы активации. Это признак мастерства для магов, которые могут сократить свое заклинание или вообще пропустить его, но маги, которые пропускают заклинания, должны планировать это с самого начала. Внезапное решение оборвать процесс было верным способом вызвать взрыв маны.
Однако.
"Активируй! Адский шторм!"
Незавершенная техника, которая должна была сработать неправильно, была принудительно доработана путем вливания в нее большого количества магической силы. Воздействие магии проявлялось у них на глазах.
Все было охвачено пламенем — здания, равнины, леса и поля.
Обжигающее пламя превратило все в пепел, а затем исчезло. Это было похоже на сцену из ада. Единственное отличие состояло в том, что пламя было не очищающим от грехов, а просто уничтожающим все формы жизни.
Человек, ответственный за адское пекло, широко улыбался с выражением удовлетворения на лице.
"Хахахахахахахахахахахаха! Удивительно! Удивительно! Я не могу поверить, насколько удивительна моя магия! Все, что я вижу отсюда, в огне! Все в огне! Кьяхахахахаа!"
Ковер пламени охватил все вокруг, окрасив пейзаж деревни в красный цвет. Никто бы не поверил, что женщина, которая так лучезарно улыбается, на самом деле эльф, хранительница природы. Скорее, она была либо пешкой дьявола, либо самим дьяволом.
Это была скромная деревушка, которую много лет строили беспомощные и несчастные люди, которые расчищали лес, строили дома и возделывали поля. Гнездо жалких, ничтожных лабораторных животных, превращенное в пепел ее собственной магией. Конечно, она наслаждалась каждым моментом процесса. Она испытывала такое возбуждение, как будто разрушила замок из песка, который с таким трудом построил какой-то неизвестный ребенок. Удовольствие от удовлетворения своих садистских утех глубоко запечатлелось в ее юном мозгу. Возможно, она впервые с момента своего рождения испытывает такой трепещущий экстаз.
Как раз в тот момент, когда она была на пике своего восторга.
"Ты что, дура?"
"Ах!"
Дрей изо всех сил ударила ее кулаком.
Когда Сейс, потрясенная и испытывающая боль, вернулась от радости к реальности, она увидела лицо своего разгневанного старшого.
"Сложное высшее заклинание, и ты впервые его используешь, так что не решай просто так пропустить заклинание! О чем ты только думала? Ты хочешь умереть? Ты хотела втянуть меня в свой дурацкий самоподрыв? Или ты просто дура!?"
"Прости! Я забыла полное заклинание!"
Сейс съежилась, как маленький зверек, и горячо извинилась. Однако гнев Дреи не утихал, и она продолжала сжимать виски Сейс.
"Ты забыла? ......если ты забыла! Прерви заклинание! И начни с самого начала!"
Хотя Дрей была стройной, как и большинство магов, благодаря проведенным над ней изменениям, у нее были сильные руки. Если бы она не шутковала, она могла бы легко продавить пару дырок в голове Сейс.
"Сто-ой! Она сейчас треснет! Она трещит! Мой мозг сейчас вытечет! Моя коробочка раскалывается пополам!.... Ах, мне больно, пожалуйста, прости меня!"
"Я не вижу никакого раскаяния."
"Пожалуйста, прости меня~!"
Прошло около четырех или пяти минут. Крыша церкви, которую они использовали в качестве плацдарма, начала рушиться из-за пожара, поэтому они поднялись в воздух, но ругань продолжалась.
"Черт возьми, я не знаю, полезна ты или нет. И "Опус 04", и ты".
Дрей отпустила Сейс, как будто ей это надоело. С другой стороны, эльфийка, которая смогла, наконец, избежать наказания, открыла рот, потирая ноющую голову, и из ее глаз потекли слезы.
"Нюх... Нюх... Я думаю, Чарл - полезная особь".
"В любом случае, в следующий раз будь осторожна с магией. Неважно, насколько она сильна, маг, который может самоуничтожаться случайным образом, определенно бесполезен".
"Ладно... Но ты же признаешь, что моя магия была, по крайней мере, мощной, верно? Верно?”
"Хм. В том-то и дело. Однако, если я не увижу особых улучшений в контроле, мне придется предложить мастеру, чтобы ты стала бомбой-самоубийцей для врагов".
"Э-э-э~! Я сделаю все, что в моих силах! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы отец не бросил меня!"
"Надо было делать так сразу, дура!".
Тем временем огромный пожар на земле был потушен. Это произошло потому, что чрезвычайно высокая температура мощной магии пламени быстро сожгла горючие материалы на земле. Там, где раньше была идиллическая сельская деревня, осталась только почерневшая и обугленная земля.
"......И все же, мне интересно, что сказал тебе отец. Почему он велел тебе дать людям из деревни сбежать, прежде чем устроить пожар?"- пробормотала Сейс, бесстрастно глядя на разрушения.
"Конечно, чтобы в полной мере использовать этих безволосых обезьян".
"Хм? Использовать их? О, может быть, их захватить живыми и использовать для какого—то эксперимента?"
"Тогда нам не пришлось бы придумывать что-то настолько сложное. Почему бы тебе не пораскинуть мозгами, глупая девчонка?"
На самом деле, действия Дреи в деревне были немного более изощренными.
Она подмешала яд в колодец, заставила случайных жителей деревни выпить его, а затем заставила их с промытыми мозгами рассказать всем, что это дело рук Сан-Галлена. По мнению Дреи, это было слишком окольным путем. Если бы она придумывала свой собственный план, то либо промыла бы мозги армии Сан-Галлена напрямую и заставила бы их сражаться друг с другом, либо использовала бы магию, чтобы уничтожить их.
Однако, с точки зрения хозяина, он не мог пойти на такие меры. Его подозревали в сокрытии могущественных магов или в использовании метода промывания мозгов. Если босс "безволосой обезьяны" узнает о их существовании, они окажутся в затруднительном положении.
Ее великому хозяину, которому она служила, мешали эти мелкие правила, установленные низшими обезьянами. Дрей не могла не чувствовать раздражения. Но она была орудием своего хозяина, и верность ему была превыше всего. Если бы у него был план, она бы сделала все возможное, чтобы следовать ему в точности.
"Что ж, я думаю, мы не можем терять здесь время вечно. Мы отправляемся на наше следующее задание. Не будь идиоткой, двигайся быстрее".
"Да, да! На этот раз я все сделаю правильно и без промахов!"
Темная эльфийка побежала впереди нее, а другая эльфийка последовала за ней. Два долгоживущих вида пронеслись по небу с помощью магии и оставили за собой опустошение. Они даже не подозревали о существовании бедных жителей деревни, которые погибли в огне, убегая от колодца. Нет, даже если бы они знали об этом, они бы ничего не заподозрили. Они уже достигли своей цели, позволив бежать некоторому количеству жителей деревни после того, как сообщили им о кровавых действиях армии Сан-Галлена, согласно приказу своего хозяина. Они не собирались уделять внимание пустякам.
※ ※ ※
Черный дым заполнил воздух, заволакивая дымкой то, что должно было быть чистым небом. Пепел, оставшийся после пожара, все еще потрескивал. На выжженных полях не было урожая, только запустение.
Небольшое количество всадников бродило, напрасно стуча копытами своих лошадей, поскольку на этих выжженных полях все должно было превратиться в сажу. За ними следовали пехотинцы. Они держались на некотором расстоянии от кавалерии, осматривая остатки полей.
"Это уже шестое, да?"
С суровым выражением лица пробормотал человек на коне, генерал Юрген Бауэр, командующий армией Сан-Галлена, вторгшейся в Вольден. Это был шестой раз, когда его армия натыкалась на остатки выгоревшего поля, подобного этому. Они намеревались пополнить свои запасы продовольствия, которые были утрачены в результате пожара несколько дней назад, но все сельские поселения, которые они посетили, были стерты с лица земли, как будто их передвижения были предугаданы. Нехватка продовольствия, которая всегда была слабым местом армии Сан-Галлена, теперь была доведена до крайности.
Один из кавалеристов задал вопрос, придерживая лошадь.
"Итак, генерал утверждает, что Аркуэлл намеренно действовал таким образом?"
"Действительно".
Бауэр ответил немедленно.
"Это то, что мы называем стратегией выжженной земли. Это метод, используемый для борьбы с аномальными вспышками монстров в отдаленных сельских районах. Однако я не думал, что это можно использовать в войнах между людьми.
Существовали всеядные монстры, питавшиеся той же пищей, что и люди, такие как гоблины с высокой репродуктивной способностью. Они размножались сотнями и тысячами и нападали на сельские районы. Что бы произошло потом? Даже дети монстров, которых обычно отсеивали из-за нехватки пищи, могли получать стабильный запас продовольствия. Это избавило бы монстров от голодной смерти, позволив их численности увеличиться как никогда. Чтобы этого не произошло, люди скорее сожгли бы поля и продовольственные склады своими собственными руками, чем позволили бы монстрам завладеть ими. Таким образом, враг больше не сможет набивать свои желудки, а ненормально размножающиеся монстры умрут от голода и каннибализма.
Конечно, это была крайняя мера. Это была палка о двух концах и последнее средство. Если поля, источник дохода, будут уничтожены, фермерская деревня погибнет. Вполне естественно, что налоговая база знати и продовольственные запасы народа будут сведены на нет. Если бы они захотели возродить земли, на это ушло бы по меньшей мере десять или двадцать лет.
"Такая тактика ведь не используются в человеческих войнах, верно?"
"Конечно, нет. Как ты думаешь, аристократы, которые живут за счет земли, сожгут ее только потому, что хотят победить? Как ты думаешь, крестьяне, которые живут на земле, одобрили бы это?"
"Да. Это был глупый вопрос."
Подчиненный был удовлетворен ответом Бауэра и удалился.
Да, стратегия выжженной земли никогда не была бы использована в обычной войне. В странах Итусейла, где у власти находились феодальные аристократы, она никогда не применялась. Для знати было бы глупо портить свои собственные земли, а для короля, который стоял выше знати, отдача такого приказа привела бы к потере поддержки всей местной знати. Более того, если бы поля подчиненных ему людей были сожжены из-за войны, они смело подняли бы свои революционные флаги. Даже если бы они выиграли войну, остальная часть страны сгнила бы и самоуничтожилась в результате восстания или революции.
Причина, по которой его использовали только против монстров, заключалась в том, что это было соревнование за выживание между видами без взаимопонимания. Если бы люди были на грани уничтожения, то не было бы времени изучать все варианты. Если они могли остановить монстров, сжигая деревню, то это была лучшая стратегия.
С другой стороны, это было не так, когда дело касалось людей. Война - это всего лишь средство дипломатии. Цель состоит в том, чтобы заставить другую сторону принять ваши требования с помощью насилия. Разрушение и убийства были лишь частью процесса. Бессмысленно было вести войну до самоуничтожения. Могущество человечества в целом уменьшилось бы, и от этого выиграли бы только монстры.
С этой точки зрения, вторжение армии Сан-Галлена, возможно, было чрезмерным. Однако, несмотря на то, что они занимались мародерством, они забрали запасы всего на год. По сравнению со стратегией "выжженной земли", которая могла нанести ущерб урожаю на долгие годы или даже десятилетия, она была гораздо более умеренной. Грубо говоря, это была разница между простым нарушением правил и совершением фола. Это не то же самое, что воду в ступе толочь — вода и будет. Была большая разница между тем, чтобы оказаться на острие политической драмы, такой как мирная конференция и послевоенная дипломатия, и не оказаться на острие вообще.
Если бы существовала страна, способная пойти на такую меру, то это должна была бы быть страна с территорией, превышающей среднюю, и достаточной для выживания, даже если захваченные регионы будут сожжены дотла и изолированны. Кроме того, нужна была центральная власть, достаточно сильная, чтобы заставить провинции подчиняться таким неразумным приказам. На континенте Итусела не было такой страны. Даже в Мольбере, где королевская семья осуществляла сильный контроль, или в Омнии, где королевская семья правила на религиозной основе. Одно из них было островным государством, а другое - полуостровным. У обоих не хватило бы сил выжить, если бы они сожгли свои провинции.
Ну и что с того, что это маленькая страна, которая ведет полномасштабную войну? Хотя было бы понятно, если бы разрушения можно было избежать путем поджога...... но в данный момент, похоже, это не так. Вместо того, чтобы страна пришла в полное запустение, члены королевской семьи и знать разрушенной страны обычно присоединялись к режиму завоевателя и становились новой знатью. Были также случаи, когда они были низведены до уровня простолюдинов. Или другие более суровые наказания, такие как уничтожение всей семьи или трех степеней родства, но они предусмотрены для более серьезных случаев. Было не очень хорошей идеей оставлять глубоко укоренившееся недовольство в руководстве новой территорией. Если бы это было очевидно, то вряд ли был бы принят вариант стереть территорию с лица земли. И население не стало бы спокойно мириться с лидером, который пытался это сделать.
.....Бауэр, или, скорее, жители континента Итусела, где широко практиковалась вера в Святого царя, не знали о другой точке зрения. Когда страны разных религий и национальностей воюют друг с другом, даже если разрыв в силе между ними огромен, они могут предпринять отчаянную попытку противостоять друг другу, объединившись в жестокой стратегии выжженной земли. Но это был пример из другого мира. Просто небольшое отступление.
Или, возможно, воспользуемся примером плана Бауэра по перехвату основных сил армии Аркуэлла. Был аналогичный вариант, когда экспедиционный корпус отступал, уничтожая захваченные земли. Тем не менее, сжигать дотла собственную землю - чистое безумие.
"Но...... что за человек этот лорд, который отдал такой приказ?"
Учитывая время года, подкрепление из королевской столицы еще не прибыло. Было сомнительно, что даже гонец поспел. Другими словами, операцией на выжженной земле должен руководить лорд Волдена. Лорд, который без колебаний сжигал свою собственную территорию даже во время войны. Какое у него сердце?
Враг сжег достаточно продовольствия, чтобы прокормить 40 000 солдат в Сан-Галлене. Другими словами, они сами уничтожили запасы продовольствия для 40 000 человек. Даже если бы они выиграли эту войну, они оказались бы в затруднительном положении, поскольку их территория лежала бы в руинах, а люди голодали. Это была глупая мера, на которую ни один лорд никогда не пошел бы.
Однако глупость этого плана, безусловно, загнала Бауэра и остальную армию Сан-Галлена в угол. Они потеряли все запасы продовольствия, которые собрали, а еще не занятые деревни, которые, как они надеялись, могли бы восполнить их запасы, были сожжены дотла. В таком случае, вместо того, чтобы пережить зиму, им пришлось бы умереть с голоду, этой осенью. Выхода из этой отчаянной, безнадежной ситуации практически не было. Бауэр задавался вопросом, готов ли вражеский лорд сражаться насмерть в этот момент.
Холодок пробежал по спине Бауэра, когда он подумал об этом. Было ли это вызвано пронизывающим осенним ветром?
"...Похоже, командир врагов сошел с ума".
Если он собирался осуществить безумную стратегию, он сам, должно быть, тоже сошел с ума. Он поджигал свою собственную территорию, чтобы поставить армию Сан-Галлена на грань краха. Испытывал ли он такую жгучую ненависть к Сан-Галлену, что был готов отправиться в ад вместе с ним? Или он был настолько предан своему королевству, что был готов отказаться от своей территории и своего положения?
Или он думал, что это лучше, чем проиграть битву и умереть? Нет, это тоже маловероятно, Бауэр в глубине души отрицал такую мысль. Победа или поражение были неотъемлемой частью жизни солдата, и даже если человек терпел поражение, у него все равно оставалась возможность получить второй шанс, пока ему сохраняли жизнь. Даже в случае поражения от более многочисленной армии или из-за невезения, это было бы более ценно, чем оставить после себя тысячелетнее клеймо позора. Более того, если бы благородные семьи были казнены после поражений, дворянство на этом континенте вымерло бы. Если бы дворянин был готов пережить временный позор и выжить, а также положиться на правильных людей, семья осталась бы в целости и сохранности, и у него был бы шанс выжить, даже если вы потеряете свой семейный статус. То, что происходит с другой знатной семьей, вполне может случиться с человеком, который стал причиной этого. Помня об этом, дворяне обычно не били палкой тонущую собаку. Тот факт, что он был так напуган такой возможностью, что выбрал эту безумную тактику, объяснялся либо тем, что он был настолько политически изолирован, либо тем, что он с таким подозрением относился к высшим эшелонам власти королевства, что не мог ожидать от них пощады. В то время Бауэр не знал, что это было и то, и другое.
Возможно, у него просто не было здравого смысла. В любом случае, заходить так далеко было безумием, хотя, возможно, это был правильный выбор.
"Генерал. Будем ли мы сражаться с этим безумным врагом в открытом бою?"
Один из его подчиненных предложил Бауэру, который все еще был потрясен, хотя выражение его лица не изменилось.
Короче говоря, он предлагал отступить.
"Не говори так....... Это подорвало бы моральный дух войск".
В простом ответе прозвучало сильное неприятие.
Что произойдет, если они отступят в этот момент? Аркуэлл смело заявлял, что отбил атаку у Сан-Галлена, и никто не мог сказать, какие условия они выдвинут на миротворческой конференции. Целью этой войны было исправить бесстрастную торговую практику аркуэллов. Сжигая их земли, они больше не смогут добиться этой уступки. На самом деле, они, вероятно, будут использовать это как предлог для отказа от экспорта продовольствия, наряду с оправданием Большого пожара в королевской столице. Было также очевидно, что они также будут обвинять Сан-Галлен в возникновении пожара. Таким образом, в сражении не было смысла, и ситуация стала хуже, чем до сражения.
И у стороны из Сан-Галлена также были обстоятельства, которые не позволили бы им отступить. Было очевидно, что если войска из почти неблагополучных территориальных стран будут собраны и отправлены воевать, а затем выведены без каких-либо удовлетворительных результатов, жалобы поступят со всей Федерации. Какова была цель отправки войск, военных фондов и продовольствия, когда у них и так было мало запасов? Перед лицом этих вопросов у них не было никаких оправданий. Они должны были добиться результатов. Будет недостаточно разрушить несколько военных фортов в сельской местности. Примерами приемлемых результатов могут быть уничтожение укреплений Аркуэлла, чтобы можно было заключить мир на чрезвычайно выгодных условиях, или похищение многих дворян и членов королевской семьи с целью получения большого выкупа.
Можно утверждать, что их стратегия внезапности была использована не в полной мере. Это одновременное объявление войны и внезапное нападение через горы были одноразовой уловкой. Если они отступят раньше, пока у врага есть возможность нанести ответный удар, оборона Вольдена в будущем будет усилена. До тех пор, пока они не останутся слепыми и глупыми. Будет разработан новый план обороны, учитывающий возможность использования горного перевала в качестве плацдарма. В этом случае вторая внезапная атака не могла увенчаться успехом. И не было необходимости совершать трудный марш-бросок через горы, если не было преимущества внезапного нападения. Следовательно, в этой битве результаты должны стоить того, чтобы разыграть этот единственный козырь.
Прежде всего, была проблема выхода. Поскольку единственной дорогой, ведущей из Эребус-Рохтлергена в Вольден, была горная, Сан-Галлену пришлось бы возвращаться домой по той же дороге. Им пришлось бы идти по крутой и холодной горной дороге без еды и вина, чтобы согреться. Это было равносильно самоубийству. Голод и холод причинили бы больше вреда, чем вялотекущая битва. По крайней мере, это была бы совсем другая история, если бы до сих пор были запасы, накопленные в результате разграбления, но даже в этом им было отказано, поскольку их запасы были кем—то сожжены - вероятно, диверсантом со стороны Аркуэлла. Если бы их припасы не были уничтожены, им не пришлось бы сейчас обсуждать вопрос об отступлении.
По многим причинам, упомянутым ранее, вывод войск был невозможен в сложившейся ситуации. По крайней мере, для Юргена Бауэра это было немыслимо.
"По крайней мере, нам нужно снести столицу штата".
Вольден, столица провинции. Центр провинции, названный в честь региона. Место, где должно было собираться зерно, выплачиваемое в качестве налогов, и товары, доставляемые по торговым путям. Припасы, которые должны были там находиться, становились все более необходимыми для армии Сан-Галлена.
Отступят ли они через горы, перевозя припасы, или съедят их, оставаясь здесь, захват столицы провинции стал обязательным условием.
"Атаковать город уставшей армией?.."
Подчиненный Бауэра, похоже, наконец осознал серьезность ситуации. На самом деле было уже слишком поздно. Бауэр предполагал такую возможность с того момента, как получил сообщение о поджоге их складов, хотя и пытался рассмотреть все другие варианты.
"Стражи провинции Вольден малочисленны и уязвимы. Даже если они засядут в замке, если мы будем сильно давить или..."
Когда Бауэр начал говорить, он почувствовал во рту какой-то привкус говнеца. Ни один честный генерал не стал бы рассматривать такую стратегию. Это была обреченная на провал стратегия для тех, кто думал о войсках только как о количестве, не принимая во внимание их состояние. Ужасная стратегия войны на истощение.
Однако невозможная ошибка в виде потери запасов продовольствия уже произошла. Если они не займут базу, способную вместить 40 000 солдат, они не смогут противостоять приближающемуся подкреплению армии Аркуэлла. Без припасов было бы невозможно даже вернуться в Сан-Галлен. Тогда им пришлось бы сражаться и побеждать. Неважно, какой ужасной и адской будет битва.
"Сообщение!"
С другой стороны пыльного, покрытого пеплом горизонта прискакал кавалерист.
Бауэр прищурился и вгляделся в выражение лица гонца.
Он улыбался.
"Сообщение! Генерал Бауэр, у меня хорошие новости! Есть пшеничное поле, которое еще не сгорело!"
"Что?"
Даже Бауэр не поверил своим ушам, а потом расплылся в улыбке. Там была еда. Поля были нетронуты, и был найден новый источник снабжения. Эта новость пришла как раз в тот момент, когда они теряли свои запасы, теряли надежду наверстать упущенное и, наконец, готовились к катастрофической войне на истощение. Это был поистине благословенный дождь во время засухи.
"Этот отчет точен?"
Бауэр подавил нетерпение и потребовал подтверждения. Посыльный так энергично закивал головой, что, казалось, ее вот-вот оторвет.
"Да! Деревни, которые находятся на границе между восточной и западной частями провинции, до сих пор остаются нетронутыми! На самом деле, по словам тех, кто проводил разведку, они собирают пшеницу в западной части территории!"
"На Западе, да?"
Если вдуматься, вся земля, которая была пожертвована в ходе кампании "выжженная земля", находилась в восточной части провинции. Помимо близости к сфере влияния армии Сан-Галлена, местность была труднопроходимой из-за отсутствия фортов. В западной части провинции было сосредоточено население Вольдена. Если возникала нехватка продовольствия, возникал риск беспорядков. Провинциальная стража Волдена, численность которой была не только небольшой, но и сокращалась, не смогла бы подавить это.
Была ли политическая ситуация, которая помешала им провести кампанию "выжженной земли" в западной части провинции? Или же стратегия заключалась в том, чтобы уморить голодом армию Сан-Галлена, которая завоевала восток, в то время как арквеллы обеспечивали себя пшеницей на западе?
В любом случае, на западе еще оставалась пшеница, а значит, в пределах досягаемости находились центры снабжения. В этом можно было не сомневаться.
Бауэр дал новые указания штабному офицеру, стоявшему рядом с ним.
"Поторопитесь и перегруппируйте войска, чтобы собрать продовольствие в деревнях, указанных в отчете. После этого мы вернемся к нашей первоначальной стратегии".
"Да! Немедленно!"
Так или иначе, они могли бы вернуться к своей первоначальной стратегии. Можно было бы пополнить запасы продовольствия, войска могли бы отдохнуть, а затем они могли бы атаковать западную часть Вольдена сильной и обновленной армией. Таким образом, у них было бы достаточно времени, чтобы перехватить вражеское подкрепление.
"Хм... ...... Стратегия выжженной земли, заключающаяся в сжигании запасов. Я был поражен до глубины души, увидев, что они приняли эти меры, но, полагаю, это обернулось для них неприятными последствиями, поскольку они не могут полностью выполнить их."
Если бы они собирались это сделать, то им следовало бы сжечь и всю западную часть провинции. Если бы они это сделали, армия Сан-Галлена была бы полностью отрезана от снабжения и умерла бы от голода в разгар своего завоевания. Хотя, если вы сожжете свою собственную землю, после войны вам придется столкнуться с последствиями. Если это так, то они должны были тщательно все сжечь, собрать остатки еды, которые были под рукой, и подавить голодающих людей, раздав им пайки. В 9 случаях из 10 это привело бы к развалу страны, но, с другой стороны, из-за 9 смертей можно было бы создать более выгодную ситуацию. Однако, проявив жадность и оставив западную половину нетронутой, они дали Сан-Галлену возможность нанести ответный удар.
Победа была возможна. Подумал про себя Бауэр. Учитывая нарушение графика и сокращение времени, отводимого солдатам на отдых, сражение с вражеским подкреплением, которое, вероятно, прибудет в следующем месяце, будет тяжелым. Однако, как только солдаты преодолеют это затруднение, они станут еще более враждебно относиться к королевству Аркуэлл, и это может поднять их боевой дух. Сплоченность может быть достигнута и укреплена благодаря целеустремленной ненависти к врагу. Учитывая все факторы, Сан-Галлен мог бы считать свое положение в целом положительным. У них есть шанс победить.
По крайней мере, дурак, который отдал приказ о проведении кампании "выжженная земля", определенно не выбрался бы оттуда живым.
Бауэр ненавидел королевство Аркуэлл. Дерьмовая торговля, дерьмовая дипломатия, а теперь еще и эта дерьмовая война. Ему тоже не особенно нравился Сан-Галлен. Ему было наплевать на хайдельлехтов Гранденбурга, но его родине, Бахарии, пришлось бороться и наводить порядок.
Следовательно, Бауэр получит этот долг. Лицо генерала Юргена Бауэра было суровым, но его воля к борьбе пылала.
※ ※ ※
"Докладываю, хозяин. Ожидается, что наши гости прибудут в соответствии с графиком."
"Хм? Тогда нам придется энергично приветствовать их".
"Кроме того, я вижу, что вы без проблем нашли подарок-сюрприз".
"Хехе. Я думаю, они будут удивлены. Мы потратили на это много времени".
"Проблема в том, что если они будут довольны подарком и просто уйдут—"
"Это невозможно, - сказал маркграф Долдран. Гости захотят увезти домой как можно больше сувениров, поэтому они обязательно приедут сюда".
"Это так?. Было бы здорово, если бы наши приготовления не пропали даром".
"Да. Это заноза в заднице, честно говоря. Я просто хочу, чтобы они отправились домой...... Эти люди. Или, может быть, убрались отсюда к чертовой матери?"
"Не хочу показаться самонадеянным, но я считаю, что настал критический момент. Я думаю, что это возможность раз и навсегда развеять опасения хозяина".
"Что ж, это правда. Я знаю это, но собираюсь ли я это делать или нет, это другой вопрос, я полагаю".
"Тогда я хотел бы предложить вам сегодняшний чай, чтобы вы, по крайней мере, могли восстановить силы."
"..... Сегодня, пожалуйста, побольше сахара и молока."
"Как пожелаете, господин".
"Капитан! Деревня, упомянутая в отчете, в зоне видимости!"
"......Принял".
Капитан отряда численностью в 1000 человек без особого энтузиазма отреагировал на сообщение солдата. Он сидел на боевом коне, который выглядел, как истощенный осел, и все же он протирал глаза с выражением, которое было еще более безжизненным, чем у него. Определенно, это был не тот взгляд, который должен быть у капитана сильнейшей армии континента.
Его подчиненные не могли выносить его вида, и поэтому спрашивали
"Капитан? Что случилось?"
"Нет, ничего особенного......."
"Да, но у вас, кажется, проб..."
Капитан отослал своих людей взмахом руки.
"Заткнитесь, вы меня отвлекаете. Следуйте стандартным процедурам. Мне не нужен отчет, пока работа не будет выполнена или не произойдет что-то необычное".
"Да, сэр".
Лицо подчиненного напряглось в знак несогласия, но он быстро развернулся и принялся за работу. Наблюдая, как они уходят, капитан испустил единственный вздох.
"Хааа....... Мдаа, ну и жопа......."
Он не испытывал ни малейшего энтузиазма по поводу возложенной на него роли. Не то чтобы ему было неприятно от мародерства, которое проводилось под видом местных реквизиций…… На самом деле, все было наоборот.
(Сбор урожая пшеницы в заброшенной деревне. Как скучно......)
Совершая набеги на беззащитные деревни, воруя их еду и товары, хватая женщин, которых они могли похитить, и, наконец, утоляя жажду краденым спиртным. Этот капитан был сильно увлечен грабежом, который мог удовлетворить желание любого мужчины к завоеваниям. Мародерство и вламывание в дома были главным трофеем на поле боя. Таковы были его основные мысли по этому поводу.
Поэтому задача по транспортировке пшеницы с полей пустой деревни не вызывала у него особого энтузиазма. Безоружные жители деревни пытались защитить себя с помощью различных сельскохозяйственных инструментов и палок. Во имя своей миссии он мог охотиться на них, как на свою добычу. Затем они вламывались в дома, ломали мебель, грабили, захватывали в плен жен и дочерей, прятавшихся в сараях и амбарах, и насиловали их.
Такое собачье развлечение невозможно было устроить без участия жителей деревни.
Особенно невыносимым было отсутствие женщин. В разгар поебушек, единственное, что могло бы дать капитану хоть какую-то передышку, - это похищение красивых деревенских женщин. В отличие от проституток, которые сопровождали их из их страны, они были лучшими игрушками. Они могли делать с ними все, что хотели. Предпочтение отдавалось сопротивляющейся женщине, а не беспомощной проститутке или рабыне, чья воля к сопротивлению была уже сломлена.
И все же, такие наслаждения были недоступны! Для этого капитана это было гораздо более серьезной проблемой, чем проблема нехватки продовольствия в армии и перспективы этой войны.
"Капитан!"
Он был погружен в свои антипродуктивные мысли, когда крик вернул его к реальности. Когда он неохотно посмотрел в сторону голоса, то увидел, что его подчиненный, который, как предполагалось, следовал его указаниям и мародерствовал, бежит обратно к нему. Он взглянул и прищелкнул языком.
"В чем дело? Я сказал, что не хочу тебя слышать, если только не произойдет какая—нибудь аномалия..."
"Да, там что-то странное".
"Что?"
Выражение лица капитана, которое до этого было расслабленным, стало напряженным. Он не был равнодушен к любым шансам на военные достижения. При обычных обстоятельствах командир этого экспедиционного отряда был известен как прямолинейный человек. Многие были наказаны за тривиальные промахи и даже лишились головы. Если человек не был благоразумен, его могли плохо оценить и он мог потерять все. Поэтому капитан постарался как можно серьезнее отнестись к сообщению о возможных неприятностях.
"Что за аномалия? Что случилось?”
"Да, я на всякий случай обыскал деревню перед уборкой пшеницы..."
Солдат проверил здание перед уборкой пшеницы, учитывая возможность того, что в деревне могут быть партизаны, что было стандартной процедурой. В этом был здравый смысл. Заманить их вкусной приманкой, а затем напасть на них с тыла было не только основной военной техникой людей, но и основной техникой охоты на животных. Это был классический прием, который армия Арквеллов могла использовать, поскольку была очень слаба. Естественно, что мародеры сначала проверили деревню, чтобы убедиться в своей безопасности.
То, что они обнаружили, не было вражеской засадой. Будучи настороже, они открыли дверь дома и увидели странную картину.
То, что они увидели, было простой утренней трапезой, разложенной на столе. По яичнице-глазунье на каждого члена семьи и тонко нарезанному копченому мясу. Белый хлеб, который был намного вкуснее черствого черного хлеба, который они ели в армии. Стакан молока. Казалось, что семья ела всего несколько минут назад.
"Ерунда. Жители деревни должны были разбежаться задолго до нашего прибытия, не так ли? Почему что-то подобное все еще находится в доме?"
Капитан с сомнением нахмурился.
Если бы это была деревня, которую они обнаружили только сегодня, тогда это имело бы смысл. Они как раз приступили к трапезе, когда услышали приближение армии Сан-Галлена и бежали так быстро, как только могли, не закончив трапезу. Это было возможно.
Однако деревню обнаружили только разведчики. В то время деревня была уже необитаема, здесь были только неубранные пшеничные поля. Благодаря отличному зрению и скорости своих разведчиков, они наверняка заметили бы бегущих жителей деревни. Тогда информация о бегстве жителей была бы в отчете.
Это странно, если они эвакуировались за несколько дней до прибытия разведчиков, опережая приближающуюся армию. Возможно, они и не находятся в расслабленном состоянии, но им еще не поздно закончить трапезу и восстановить силы перед бегством. Если они покинут деревню и убегут, то никогда не узнают, когда снова смогут найти приличную еду. Если так, то не было причин оставлять еду без присмотра.
Солдат покачал головой.
"Я не уверен. Кроме того, из дома было забрано очень мало предметов домашнего обихода...... Как ни странно, это был не единственный такой дом. Мы обследовали четыре, пять других домов, и все они были такими же".
"Что за чертовщина? Тогда это как если бы—"
— Как будто в одно прекрасное утро все жители деревни внезапно исчезли.
При мысли об этой сцене полная фигура капитана задрожала.
Жители деревни, которые исчезли, сохранив некоторые следы своей повседневной жизни, что это на самом деле? Это похоже на страшную историю. Предполагалось, что они будут здесь воевать. Хотя это требовало мужества и отваги, они были здесь не для того, чтобы иметь дело с призраками.
"......В любом случае, в деревне не прячутся вражеские солдаты, не так ли?"
"Д-да! До тех пор, пока мы не проведем расследование".
"Тогда переходите к мародерству, как только убедитесь, что врагов нет".
"Точно? Я не думаю, что эта ситуация нормальная".
"Я знаю. Но что еще мы можем сделать?"
Солдат был в растерянности.
Конечно, принимать решение было обязанностью капитана, командира их подразделения. Однако целью их операции было не разгадать тайну исчезновения жителей деревни, а украсть пшеницу и другие припасы из деревни. То, что они увидели, было действительно жутким, но они также были армией. Они не были детьми. Это не было бы достаточным оправданием, чтобы не раздобыть еду, потому что они были напуганы.
Больше здесь никого не было? Тогда все в порядке. Давайте просто побыстрее покончим с грабежом. Чего было бояться?
По крайней мере, к такому выводу пришло бы начальство. Если бы они наткнулись на странное явление и задержались из-за расследования, их добыча продовольствия также была бы отложена. Конечно, это также повлияло бы на их военную эффективность.
"Если это какая-то ловушка, пусть с ней разбирается отряд сопровождения. Если это призрак, вызовите военного священника. Понял?”
"Да......"
"Конечно, я особо отмечу ваши выводы в отчете. Вскоре будет проведено официальное расследование".
Капитан не забудет добавить это в отчет. Если что-то случится позже из-за этого, он может быть наказан за упущение важной информации. Он не любил, когда его наказывали, поэтому ему пришлось дать понять, что он намерен доложить об этом начальству.
Солдат побледнел, но подчинился приказу. Капитан фыркнул, глядя ему вслед.
"Хм...... Просто все эти скучные вещи повторяются снова и снова".
Не было никакой вкусной награды, которая могла бы прийти за выполнением задания по поиску, и единственным "бонусом" была возможность неприятностей. Только самые любопытные сочли бы это забавным. Можно сказать, что его интересовали обычные случаи мародерства, но не уникальные обстоятельства, связанные с мародерством.
По крайней мере, он надеется, что ничего не произойдет, пока они не закончат уборку пшеницы...... Помня об этом, капитан наблюдал за ходом их миссии.
В конце концов, не было ничего необычного, за исключением некоторых признаков того, что люди жили в деревне до недавнего времени, как будто они внезапно исчезли. Это, без сомнения, было жутковато, но, во всяком случае, ничто не мешало их работе. Тогда все, что оставалось, - это быстро все закончить. Солдаты из подразделения, занимавшегося воровством, позволили охранникам держать оборону по периметру, в то время как триста из них начали собирать урожай с полей.
"...Чувак, пшеница выглядит ужасно".
Внезапно сказал один из солдат. Несмотря на то, что Сан-Галлен был известен как край лесов и элитных солдат, до того, как они стали солдатами, они были обычными людьми. А фермеры составляли большую часть простого населения. Этот человек, которого послали собирать урожай пшеницы, до войны был фермером.
Даже с точки зрения солдата, который раньше был фермером, пшеница в этой деревне была низкого качества.
"Не очень-то хорошо, да?"
Солдат рядом с ним, который работал неумелыми руками, ответил, не задумываясь. Возможно, это был горожанин, не имевший опыта ведения сельского хозяйства. Фермер ответил с легким чувством превосходства.
"Да. Стебли почернели, а колосья расположены слишком низко. Это не то, что обычно выращивают на полях Арквелла. На наших полях дома можно выращивать гораздо лучшие продукты, чем эти".
"Серьезно? Значит, отныне мы будем есть только ячневую кашу и хлеб из этой бесполезной пшеницы? У меня уже пропадает аппетит".
"Не жадничай. У нас заканчивается еда. Лучше иметь немного еды во рту, чем совсем ничего не есть."
На самом деле, единственной пищей, которую они съели во время путешествия, было небольшое количество черного хлеба, черствого как камень, и горячая вода с растворенной в ней солью, которую они рекламировали как суп. Это произошло из-за того, что их запасы продовольствия были сожжены. У них не было другого выбора, кроме как пополнить свои продовольственные запасы пшеницей из этой деревни.
Бывший фермер пожал плечами.
"В любом случае, давайте съедим все, что сможем, наберемся сил, а затем подумаем о том, чтобы купить еду получше. В конце концов, это арквеллиане закупают всю еду, которая должна была достаться нам".
"Верно. Свинья, которую я украл на днях, была такой жирной и вкусной. Вот на что похожа настоящая западная еда, не так ли?"
"Свинья! Как тебе удалось раздобыть такую вкусную еду? Откуда ты ее достал?"
"Ш-ш-ш! Ты слишком громко разговариваешь! ...... Знаешь, в прошлый раз, когда мы напали на деревню, я не сказал капитану, но..."
Пока солдаты работали руками, они вели такой приятный разговор.
"Оставьте это......"
Внезапно откуда-то донесся шепот.
Двое солдат немедленно остановились.
"Эй, вы что-то сказали?"
"Н-нет......, это был кто-то другой?"
Они огляделись, но все солдаты вокруг были поглощены сбором урожая. Никто из других солдат не смотрел на них, а из-за шума, который они производили, собирая урожай, до них не смог бы долететь и шепот остальных.
У них мурашки пробежали по спине.
Они вспоминили слухи о таинственном исчезновении жителей деревни. Странный и незнакомый голос, конечно, заставил бы их начать фантазировать.
Они прекратили собирать урожай и в панике огляделись по сторонам, пытаясь найти источник шепота.
"Эй......"
“Ааааа!”
Мгновение спустя позади них внезапно раздался голос, и солдаты подскочили.
Неужели это чудовище? Неужели на них собираются напасть именно здесь? Дрожа, они сбились в кучу и испуганно оглядывались.
Это было…
"Эй, что вы делаете?" - это был их капитан, смотревший на них с подозрением.
"К-капитан?"
"П-Пожалуйста, не пугайте нас так......."
"Что за чепуха?" И вы прекратили сбор, не так ли? Хм?"
Капитан был круглым жиробасом, даже сейчас, когда в армии заканчивалось продовольствие. Он тихо рычал, словно для устрашения, но при его габаритах это звучало как поросячий визг.
На самом деле, никто в отряде не уважал капитана. Он был ленив, жаден и эгоистичен в своих военных обязанностях. Отсюда и его непопулярность.
"Итак, что происходит? Рассказывайте"
"... Эй, что теперь?"
"Что вы имеете в виду, вы......"
Двое солдат посмотрели друг на друга. Они никак не могли честно признаться, что съежились от страха при звуке чьего-то голоса. Единственное, к чему это могло привести, так это к тому, что другие подумали бы, что они напрасно беспокоятся из-за жутковатого вида домов.
Кроме того, капитан был известен своей неумолимостью. Если он решит, что они побеспокоили его, сказав что-то необоснованное, он может отыграться на них каким-нибудь коварным способом.
"Пытаетесь найти оправдание? Если у вас есть на это время, продолжайте. Смотрите, закат уже почти наступил".
Капитан посмотрел на запад, его губы скривились от досады. Он был прав, солнце уже давно село. Похоже, работа шла не так гладко, как он надеялся.
"Закат...... когда это произошло......"
Такими темпами они, возможно, не успеют закончить сбор урожая к обеду. Солдат никак не мог просто сидеть сложа руки и ждать, когда его отчитают. Он не хотел, чтобы его осмеяли за их честность, но он должен был что-то сказать. Если бы он промолчал, это было бы расценено как нарушение субординации, и он попал бы в немилость капитана. Солдат, который раньше был фермером, решился и заговорил.
"Э-э, мы слышали голоса, когда работали".
"Голос? Какой голос?"
"Ну, кто-то тихо сказал: ”Оставь это"..."
И тут голос вернулся.
"ОСТАВЬ ЭТО ЗДЕСЬ......."
Из глубин земли донесся голос, и что-то схватило солдата за ноги.
"— Что? ...... ААА!"
Чья-то рука, от которой исходило пугающее ощущение холода, схватила его за лодыжку. По телу солдата пробежал холодок. От этого дискомфорта ему захотелось подпрыгнуть, но он не мог этого сделать, так как его ногу что-то крепко держало.
"Ч-что случилось?"
"Что это? Эй!” Что случилось?"
Словно в ответ на голоса своих спутников и капитана, владелец руки попытался появиться.
Раздался жуткий звук, от которого задрожала земля, и что-то выползло, словно из могилы.
С бескровной, грязного цвета кожи стекал разлагающаяся гниль. Дыхание, исходившее от существа, парило, но явно лишенное теплоты, присущей обычному человеку. Судя по потрескавшимся губам и отвисшему языку с неровными зубами, оно вряд ли походило на существо, обладающее разумом. На самом деле, в его глазах ничего не отражалось, они были открыты так широко, что, казалось, вот-вот выпадут. Его суженные зрачки, извивающиеся, как гусеницы, выглядели так, словно питали враждебность ко всему живому.
Это был зомби. Движущийся труп. Разновидность нежити, самая нечестивая и грязная раса из всех монстров.
"Это монстр! Там монстр!"
Солдат, которому повезло, что его не схватила мерзкая рука, предупредил окружающих.
Но это было бесполезное занятие.
— Шорх
— Грох
— Рвак, рвак, рвак, рвак!
Отовсюду на пшеничном поле доносился звук вскапываемой земли. Десятки и десятки гниющих рук лезли как богомерзкий урожай.
"Оставьте пшеницу в покое ......"
"Остааааааааааааавь это......"
"Оставь этооооооооооо......."
"Зомби!"
"Откуда взялась эта орда зомби?"
Зомби появлялись один за другим с наступлением вечерней темноты. Не было необходимости предупреждать остальных. Другие солдаты уже могли видеть, как зомби появляются повсюду. Ужасающее зрелище заставило их напрячься и застыть на месте.
"Э-это?"
Жиробасный капитан был ошеломлен голосами зомби.
Солдат презрительно рассмеялся.
"Чего вы боитесь, капитан? Их, может, и много, но это всего лишь зомби!"
Солдат был не менее взволнован, но повысил голос, чтобы прийти в себя, и ударил зомби, который все еще держался за ногу другого.
Зомби принадлежали к низшему классу нежити. Поскольку они были всего лишь движущимися трупами, их боевая мощь была лишь на волосок выше, чем у живых существ, из которых они произошли. Другими словами, зомби-человека можно было победить так же, как и человека. Поскольку они были уже мертвы, у них не было жизненно важных точек, в которые можно было бы целиться, но поскольку они не были живыми, их движения были медленными и отрывистыми. Это был не тот противник, которого солдат не мог победить.
Более того, они были жителями Сан-Галлена, которым приходилось ежедневно выживать, сражаясь с монстрами. Не было необходимости бояться простых зомби. Если они и были зомби, то только из-за своего уродства и грязи.
Однако.
"Хм?"
В тот момент, когда кончик его меча коснулся плоти зомби, ощущение проникновения передалось через рукоять в руку.
Солдат, конечно, нанес зомби удар. Но он был неглубоким. Лезвию мешали такие сильные мышцы, что трудно было поверить, что они гниют под кожей. Лезвие слегка вонзилось, но остановилось, не продвигаясь дальше.
Вместо этого зловонные соки разъедали металл, быстро покрывая его ржавчиной.
"Быстро, вытащи меч! Скоро он превратится в металлолом!"
"Д-да!"
Услышав упрек капитана, он пришел в себя и отошел от монстра.
"Обычный зомби способен разговаривать! Нежить, способная говорить, - это зомби более высокого класса!"
Крик капитана заставил солдата осознать свою ошибку.
Зомби обычно не могли говорить. Они могли стонать, но не могли произнести ни одного осмысленного слова. Тот факт, что у них все еще было достаточно интеллекта, чтобы понимать язык, несмотря на их гниющие мозги, был характерной чертой высшего вида.
"Оставьте пшеницу, которую мы забирали. Эти трупы, должно быть, повторяют то, что они делали, когда были фермерами, когда были еще живы......Тц! Значит, эти ребята - ревенанты!"
"Ревенанты?"
Слово "Ревенант" на арквеллианском означало "тот, кто возвращается". В буквальном смысле, они были нежитью, имеющей привычку возвращаться в то место, где они жили перед смертью, и вести себя так же, как при жизни. Ревенант был враждебен ко всем, кто вмешивался в его поведение.
Конечно, такие специальные знания о монстрах были недоступны солдату-срочнику. Капитан не жалел времени на объяснения своим невежественным подчиненным.
"Все, что вам нужно знать, это то, что это сильный зомби!"
Выкрикнув это, он нанес удар по руке, державшей ногу бывшего фермера. Затем он помог своему съежившемуся подчиненному подняться.
"Давай, вставай, дурак!"
"Прости меня! Но у меня такие холодные ноги—"
"Ты подвергся воздействию миазмов! Снимай штаны, они впитывают разлагающуюся жидкость. Если ты не поторопишся, твои ноги тоже сгниют!"
"— Ааааа!"
Пузан проявил решительность, которая противоречила его внешности и обычному поведению, когда он отдавал приказы своим людям.
Сбежав от страшного зомби, солдат отбросил свое обычное презрение к капитану и подчинился его приказам.
Мордан громко закричал, угрожая врагу мечом и защищая своих солдат за своей спиной.
"Собирайтесь! Соберитесь вместе! Становитесь плотным строем!"
Крик командира перекрыл стоны зомби и приглушенный ропот других солдат. Это была блестящая демонстрация лидерства со стороны маленького человека, который, как считалось, был заинтересован только в мародерстве.
Отвлекшись на внезапное появление монстра, его люди, сражавшиеся поодиночке, бросились к капитану.
"Быстрее собирайтесь, идиоты! Мы собираемся прорваться через самое слабое место зомби и объединиться с отрядом сопровождения!"
"Д-да!"
Затем капитан обратил свое внимание на одного из самых робких на вид солдат из собравшихся.
"Эй, здоровяк. Дай мне свой меч".
"Ч-что, зачем?"
Окликнувший его солдат спрятал меч за спину, словно защищая его. Он, должно быть, гадал, не пытается ли капитан вымогать у него деньги в такой момент.
Капитан свирепо посмотрел на солдата.
"Никогда не бывает достаточно запасного оружия против нежити! Оружие портится от гниющих соков и миазмов!"
"Но, но! Без меча я не могу сражаться!"
Робкий на вид молодой человек воспротивился приказу капитана. Он был в полной панике. Он не чувствовал себя в безопасности, не имея под рукой оружия, и не мог представить, что доверит его кому-то еще. В таком случае он мог бы пополнить ряды мертвецов с мечом в руке.
Солдат, который ранее пытался зарубить Ревенанта, но потерпел неудачу, решил заговорить.
"Ты можешь эффективно использовать свой меч, чтобы убить этих сильных зомби? Они в два или три раза тяжелее обычных зомби, ты знаешь? Ты можешь их разрубить?"
"Я-я не знаю......."
"Капитан смог справиться с этим. Он отрубил руку этой твари и спас жизнь этому парню".
Тщедушный на вид солдат, наконец, сдался и обнажил свой меч. Капитан фыркнул и продолжил рубить зомби.
"Оставить это...... Гхххх?"
Один из ревенантов, который приближался к ним, был разрезан пополам поперек плеча по диагонали и упал на землю. К их удивлению, он все еще двигался, несмотря на то, что был разрублен пополам. Капитан раздраженно приподнял брови и выругался, глядя на буквально мертвое тело.
"Просто оставайся мертвым! ......Эй, ты, похоже, тоже не умеешь драться. Отдай его мне! Вместе с ножнами!"
"Да, да, да!"
Бывший фермер также отдал свой меч. Капитан закрепил третий меч обеими руками на своем поясном ремне. Несколько раз встряхнув его, чтобы убедиться, что он надежно закреплен, он обратился к солдатам.
"Итак. Эти парни - высший подвид зомби, называемый ревенантами! Как таковые, они более выносливы, могущественны и более ядовиты, чем обычные зомби. Но это все, чем они являются!"
Говоря это, он указал мечом, который держал в правой руке, на приближающуюся орду монстров. Орда мертвецов начала медленно и издалека окружать их плотный строй.
"Как вы можете видеть, их мозги прогнили, а движения замедлились, ничем не отличаясь от низших видов! Мы даже можем разговаривать между собой, пока они находятся перед нами".
"Д-да......."
Один из солдат крикнул в знак согласия. Если бы это был гуманоидный монстр, вроде огра или тролля, они были бы агрессивны и спровоцировали бы кровавую схватку. Однако ревенанты все еще двигались вяло, бормоча свою обычную чушь. Сбежать от них было бы несложно.
Солдаты, которые были взволнованы их внезапным появлением, пришли в себя после объяснений капитана.
"У них также есть слабое место! Они не могут атаковать там, где не могут их руки и ноги, поэтому, как только мы отойдем на некоторое расстояние, они будут все равно что мертвы. Они также уязвимы для огня, как и все смертоносные существа. Их легко сжечь. И самое главное, они с большей неохотой покидают свою территорию, чем обычные зомби! Они не смогут надолго покинуть свою территорию!"
"Так ты думаешь, что если мы сможем выбраться с этого поля, то сможем спастись?"
"Или если мы выберемся за пределы этой деревни".
Ревененты были сильно привязаны к местам, где они когда-то жили, из-за их привычки копировать ту жизнь, которая была у них до смерти. Как бы ни было тревожно, чувство раскаяния усиливало их негодование и помогало усилить их способности с помощью негативной энергии. Но, с другой стороны, это привязывало их к одному месту.
Судя по всему, эти ревенанты были бывшими деревенскими фермерами. Если это было так, то их поле действия, вероятно, в лучшем случае ограничивалось деревней.
"Вот почему. Если они приблизятся к вам, попытайтесь дать им отпор, но не преследуйте их, и сделайте своим главным приоритетом объединение с нашими союзниками. Понял?”
"Д-да!"
В унисон подчиняясь приказу капитана, солдаты бросились бежать.
"Оставь это......!"
"Эй, там! Почему ты все еще держишь это в руке?" Это тяжелое бремя, и враг нападает на нас из-за этого! Я приказал вам сделать побег нашим главным приоритетом!"
"Извините!"
"Бегите, глупцы! Если и есть что-то, в чем ты лучше этих гниющих трупов, так это голова, способная выполнять приказы, и твоя крысиная способность к бегству! Если у тебя этого нет, то можешь оставить свою голову здесь!"
”Ааааааа!"
Казалось, что их командир, несмотря на его обычное поведение и внешность, был человеком, на которого можно было положиться в такой критической ситуации. Он спокойно отдавал приказы, взял на себя инициативу в уничтожении врага и привел своих людей к успешной перегруппировке своих союзников.
Однако, это все равно не обошлось без потерь.
"Оставьте это......!"
"Ого! Они тоже идут отсюда!"
"Отпусти меня, чудовище! ......Аргггг!!!!"
Когда солдаты отступили, перед ними возникла новая группа зомби, как будто они ждали их в засаде. Солдаты, которым посчастливилось оказаться на расстоянии вытянутой руки, были внезапно схвачены и жестоко разорваны на куски.
И это еще не все.
"Оооооо......!"
"ААААААА......"
Когда мертвые становятся жертвами монстров, они тоже восстают в виде новых монстров. Некоторые из них превращаются в зомби, чья плоть разлагается с неестественной скоростью, в то время как другие превращаются в скелеты, лишенные плоти и превратившиеся в кости. Они нападают на своих бывших товарищей, пытаясь заставить их присоединиться к мертвым.
Капитан сбежал с пшеничного поля вместе с выжившими, и как только он добрался до своих союзников, он закричал во весь голос.
"Отряд сопровождения! Маги здесь?!"
Командир отряда сопровождения из 100 человек, убив присутствовавшего здесь монстра, повернулся, чтобы ответить.
".....Да! Конечно."
Первоначально это был охранник, прикрепленный для подготовки к контратаке вражеской элиты. Вполне естественно, что могущественные маги были готовы к контратаке.
"Ясно. Что ж, тогда призовите магию огня".
"Что?"
Возмутительные слова мародеров вызвали переполох вокруг них.
"Поджечь?"
"Это правда, что нежить уязвима для огня......"
"Тогда драгоценная пшеница будет......."
"О чем вы только думаете, капитан!"
Капитан схватил один из колосьев пшеницы, который был поблизости, и показал его остальным.
"Эту пшеницу все равно нельзя есть! Она выросла на поле, где была похоронена орда нежити. Конечно, он пропитан ядами и миазмами."
"Ах......!"
В глазах солдата-крестьянина, которого только что спас капитан, было понимание.
Он вспомнил свой разговор с другим солдатом как раз перед нападением ревенантов. Стебли пшеницы почернели, как будто были поражены болезнью, что было нехарактерно для пшеницы из Арквелла, известного своими обильными урожаями. Она была отравлена нежитью.
При ближайшем рассмотрении на тех, что подобрал капитан, и на тех, что гроздьями росли по всему полю, появились зловещие черные пятна. Яд нежити распространялся, и они никак не могли накормить им своих солдат.
"Кроме того, я не думаю, что мы можем оставить такое большое количество монстров здесь. Прямо сейчас они - просто кучка гниющих мертвецов, охраняющих свою территорию, но если кто-нибудь из их разумных собратьев присоединится к ним, кто знает, что может случиться?"
Не было никакого смысла оставлять монстров одних. Если они могли убить их сейчас, то сейчас было самое подходящее время для этого.
"Это пустая трата времени, но, думаю, у нас нет выбора...... Отряд магов, подожгите их!"
"Д-да!"
Десять магов начали читать заклинания. Однако на их лицах читалось разочарование. Это неудивительно. Маги, которые, как правило, уступали воинам в физической силе, взяли на себя труд присоединиться к армии, даже пересекли незнакомые горы, чтобы принять участие в войне. И все же, работа, которую им поручили сейчас, с пустыми желудками, заключалась в том, чтобы освещать поля. Их гордость как мужчин, получивших образование в академии, должно быть, была глубоко задета.
Тем не менее, если это был самый эффективный способ избавиться от стада нежити, им оставалось только терпеть. Монстров нужно побеждать. Особенно нежить, которая проклинала живых и могла размножаться с каждым убийством. Таков был здравый смысл этого мира.
"......Огненный шар!" "Огненное копье!" Жаркий ветер!"
Даже использование магии в таких ситуациях показывает характер мага. Есть те, кто просто использует магию низкого уровня для создания огня. Были и те, кто выплескивал свой гнев и поэтому использовал магию среднего уровня, когда в этом не было необходимости. Были и те, кто обдумывал свои заклинания и выбирал более слабые, но с более широкой областью действия.
В любом случае, заклинания магов проявлялись и воспламеняли поле.
"...Оооо!?"
"АРРРГГГГХХХ! АРРРГГГГХХХ!!!"
Рой ревенентов превратился в море пламени.
"Окей, это работает! Нет, работает на редкость хорошо!"
"Выкусите, вы, гнилые ублюдки!"
"Пора отправляться в ад, сукины дети!"
Солдаты радостно закричали, когда силуэты погибших растворились в пламени.
Однако выражение лиц капитана и его подчиненных командиров было нехорошим.
"......Прикажи магам. Приготовь магию ветра. Измени направление ветра, чтобы распространить огонь и сжечь деревню дотла"
".....Да!"
Они распространили пламя дальше и попытались сжечь дотла и необитаемую деревню. Солдаты с любопытством посмотрели на капитана.
С мрачным выражением лица капитан заранее ответил на животрепещущий вопрос, который мог возникнуть у его людей.
"Ревенанты - это не тот вид нежити, который растет в больших количествах, как этот. Конечно, они увеличиваются в численности, добавляя в свои ряды тех, кого они убивают, но они медлительны и не проявляют интереса ни к чему за пределами своей небольшой территории".
"Но на самом деле это большое количество..."
"Чепуха! Вот почему я говорю вам, что их количество было искусственно увеличено!"
Гневный голос капитана обрушился на ничего не подозревающего солдата.
Искусственно увеличено? Ужас от таких слов заставил солдат широко раскрыть глаза. Немертвые монстры, которые оскверняют живых и бросают вызов учению церкви, были созданы намеренно? Возможно ли такое?
В то время как многие солдаты были ошеломлены, капитан продолжил свое объяснение.
"Вспомните, что мы увидели, когда осматривали необитаемую деревню. На столе остались недоеденные блюда и никаких особых следов борьбы. Не так ли?"
"Д-да. Но что это значит—"
"Неужели до вас еще не дошло? ......Если кто-то из жителей деревни стал призраком и напал на своих живых товарищей, чтобы увеличить их численность, было бы странно, если бы дом не был в еще большем упадке!"
Услышав это, солдатам подумалось, что это действительно странно. Выжившие атакуют, используя свои конечности. Им не хватает точности, так как они потеряли свой интеллект. Если бы такая тварь свирепствовала в деревне, она определенно оставила бы следы крови своих жертв или разбросанные вокруг уничтоженные предметы. По крайней мере, на столе не осталось бы чистой посуды.
"Это означает, что это стадо ревенентов было создано кем-то, кто напал на жителей деревни и использовал их в качестве материала. И кто-то достаточно умный, чтобы не оставить в деревне никаких следов, и достаточно могущественный, чтобы уничтожить всех жителей деревни, не дав им сбежать и не оставив никаких следов".
От предложенных возможностей у всех мурашки побежали по спине. Даже в отдаленной фермерской деревне вдохновитель уничтожил все население без следа и превратил их в нежить. Что за существо могло обладать такими способностями?
Это мог быть могущественный и безумный некромант, а мог быть и высокоинтеллектуальный немертвый. В любом случае, это был грозный враг, которого следовало остерегаться.
Солдат со страхом спросил:
"Вы думаете, он все еще прячется в деревне?"
"Поскольку он не был обнаружен во время расследования, возможно, он уже покинул этот район. Но это не исключено. Где-то в зданиях может быть потайная комната, и он может скрываться там...... Учитывая, что деревня все равно необитаема, лучше все сжечь на всякий случай".
Капитан обескураженно смотрел на деревню, пока пламя распространялось и разгоралось. Суровый взгляд его глаз, казалось, указывал на то, что он пытался найти преступника, устроившего им эту ловушку.
※ ※ ※
"О..., какой ужасный поступок совершили солдаты с моей старой родины, Сан-Галлена. Они сожгли дотла целую деревню, где жили бедные крестьяне, пытавшиеся защитить свои поля".
Зловещий силуэт стоял посреди деревни, которая была вдвойне красной от заката и пламени.
Высокий и худощавый человек, закутанный в плащ, шел на цыпочках, глядя вдаль. Его лицо было красивым и даже благородным, но насмешливое выражение выдавало все это. Даже в сумерках дня нечеловеческая белизна его кожи вызывала скорее жутковатое ощущение, чем красоту.
Это была, так сказать, злобная карикатура на аристократию. Они были изображены как монстры голубых кровей, которые питаются кровью людей.
Он был вампиром. Вампир был нежитью-аристократом, монстром, красота которого была вдвое ужаснее его красоты.
Его звали Чарл Франц Шмидт, также известный как "Опус 04". Он был четвертым проклятым шедевром, созданным дьявольским алхимиком.
"Но это... Это было то, что планировал мастер, надо заметить".
Из-за его спины бесшумно появилась красивая, но необычная женщина с платиновыми волосами и золотыми глазами. Или что-то похожее на женщину.
Ее прекрасное лицо было похоже на статую, искусно вырезанную божественным мастером, но ее бесстрастное лицо было похоже на саму статую. Ее тонкое, гибкое, даже мягкое тело было на самом деле сделано из самого прочного металла в мире. Ушные раковины, которые расширялись кверху наподобие рогов, были искусственными органами чувств, превосходящими слух даже диких животных.
Опус 05, Фем. Она была големом, созданным с использованием утраченных технологий, и боевой машиной, которая использовала оружие, созданное с использованием неизвестных технологий. Как и Чарл, она была одним из "шедевров", созданных еретиком "неортодоксальными методами".
"Доклад. Наши гости с Запада. Прибыли точно по расписанию".
Фем закрыла ладонями свои уши странной формы. С их помощью она улавливала и слушала разговоры на расстоянии нескольких километров.
"Смотрите, деревня в огне!"
"Армия вон там…… это Сан-Галлен!"
"Слухи оказались правдой......!"
В западную часть провинции из столицы провинции Вольдена были отправлены разведчики со стороны Арквелла. То, что они увидели, было сценой фермерской деревни, охваченной пламенем в сумерках. Расстояние, темнота, пламя и дым ограничивали объем информации, которую могли получить свидетели.
Армия Сан-Галлена подожгла деревню.
Чарл весело рассмеялся при мысли о разведчиках, которые были бы взволнованы такой сценой.
"Что ж, наш мастер продолжает придумывать самые возмутительные вещи! Я не могу поверить, насколько эффектно мастер нарисовал картину бесчеловечного вторжения из Сан-Галлена......!"
"Что вы имеете в виду? Я опровергаю. Это правда, что армия Сан-Галлена бесчеловечна. Они грабят население этой страны, убивают людей и принуждают женщин делать то, чего они не хотят. Даже если мы добавим к этому подозрения в поджоге и массовом уничтожении деревень, это не будет таким уж чрезмерным, не так ли?"
"Что ж, это тоже правда! Как вы называете подобные вещи? Если вы хотите спрятать дерево, вы прячете его в лесу? Или это... нет дыма без огня? Пфф! Это шутка, так что можете смеяться, если хотите. Просто шутка."
"Это совсем не смешно. Таково мое мнение."
"О, Фем-тян, ты слишком жесткая!"
Чарл поднес скрещенные руки к лицу и с преувеличенной неохотой изогнулся всем телом. Механический взгляд Фем внимательно следил за его движениями.
Это могло показаться смешным, но именно этот человек тайно напал на деревню, стер ее с лица земли и превратил убитых им жителей в ревенантов. Конечно, он был вампиром, естественным врагом человечества, и если бы его существование стало известно, это было бы серьезным делом, поэтому его обычно прятали под землей. Пока он действовал на поверхности, ему никак нельзя было позволить действовать по собственной воле.
Все это было по приказу его хозяина, Талеса Шернана Обениэля.
"Но я очень забавный! Нет, я не говорю о скучных шутках, я говорю об этой операции. Жители этой провинции убеждены, что именно жители Сан-Галлена сжигают деревни и поля, хотя именно мы делаем это по приказу хозяина!"
"Пожалуйста, не трать зря время. Я прошу. Это не лаборатория. Есть вероятность, что там кто-то есть. Подслушивает."
"Ха-ха-ха-ха! Ты беспокоишься, не так ли, Фем? Никаких следов магического вмешательства в окрестностях. Никаких признаков живого существа. Если только у человека нет таких необычных способностей слуха, как у тебя, он не сможет подслушать наш разговор!"
"Но на всякий случай мы должны быть осторожны. Я предлагаю. Это важная операция, и мы находимся в состоянии войны. Пока есть явный противник, это не проблема. Нужно быть слишком осторожным."
"Да, да. Я знаю~"
Пожимая плечами от удовольствия, Чарл зашагал через горящую деревню. Затем, остановившись на углу, он щелкнул пальцами.
Сразу после этого земля под его ногами задрожала.
Раздвинув грязь, он увидел гроб. Гроб был сделан из толстого железа, плотно скреплен толстыми цепями и даже имел замок. Конечно же, это был гроб, который вызвал вампир. Не могло быть и речи о том, что в нем находился настоящий труп.
— Бам-Бам-Бам!
Как только гроб вынесли на свежий воздух, изнутри гроба послышались сильные удары.
"Что ж, это вполне полезно, не так ли...... давайте перейдем к следующему заданию, не так ли? Тебя специально вызвали с запада для этого, не так ли, Фем?"
"Да, я подтверждаю. Тестирование нового продукта, такого как серия S, является одной из задач. Мастер дал мне задание".
Искоса поглядывая на лицо Фем, Чарл подумал, не кроется ли за этим что-то еще.
На самом деле голем был сосредоточен на Чарле. Как у вампира и некроманта, его способности были ниже, чем у этого голема, который не имел тела из плоти и крови и мыслил искусственным образом. В ее обязанности, должно быть, входило следить за его действиями, и если он проявлял какие-либо признаки бунта, она заботилась о нем. Должно быть, хозяин отозвал ее с работы на западе именно для этой цели.
(Ты действительно ужасный человек, Обениэль......)
Вампир издал горлом тихий звук, пытаясь скрыть свой внутренний испуг за шутовским выражением лица.
Если ты хочешь что-то сделать, давай, я немедленно позабочусь об этом и сразу же найду тебе замену. Если ты не хочешь, чтобы тебя заменили, тебе придется служить мне изо всех сил......
Намерения его хозяина были очевидны даже без слов.
(Все в порядке, Обениэль, мой хозяин. Ты запудрил мне мозги, чтобы этого не случилось, не так ли? Я поклялся в верности от всей души, так что я не могу предать, верно? Так, так, так, прекрати это! Не избавляйся от меня!)
"Что случилось, 04, я спрашиваю тебя. Ты дрожишь всем телом".
Услышав голос робота Фем, Чарл пришел в себя.
Он состроил улыбающуюся рожицу и повернулся к ней, задаваясь вопросом, не слишком ли очевидна его улыбка.
"...Нет, это, знаете ли, своего рода трепет воина. В конце концов, это первая игрушка, с которой хозяин потрудился дать мне поиграть! Я не могу не ждать этого с нетерпением, и я уверен, что ты чувствуешь то же самое, не так ли?"
"Понимаю. Я, конечно, с нетерпением жду. Хочу увидеть результаты этой операции. Единственное, что меня беспокоит. Разве что мастер, кажется, немного не уверен в этом".
В конце концов, это был прототип прототипа, а сырьем для прототипа были отходы, которые использовались повторно. Причина, по которой это было использовано для этой миссии, заключалась в том, чтобы получить реальные данные о сражении, одновременно распоряжаясь ими. Если они смогут манипулировать текущей ситуацией, используя это, тем лучше. Причина, по которой Чарлу было поручено провести операцию, заключалась в том, чтобы проверить его.
Но именно поэтому он должен был хорошо использовать этого испытуемого. Если бы он смог успешно провести миссию, используя этот новый прототип, его авторитет перед хозяином значительно вырос бы. Если бы он смог показать, что он полезен, он мог бы избежать увольнения в будущем.
Даже если этот прототип должен был заменить его.
Словно для того, чтобы избавиться от противоречивых чувств, Чарльз Франц Шмидт особенно бодро повысил голос.
"Ладно, давайте начнем! Солнце вот-вот сядет, и наступит время для шоу ужасов! Еще слишком рано радоваться, да? Дорогие жители Сан-Галлена!?......хахахахахахахахаха!"
Солнце клонилось к западу, отбрасывая зловещие отблески на горизонт и небо.
Вольден, регион горных плато, приветствовал наступление осени. Ночь наступила раньше обычного.
После того как ревенанты в заброшенной деревне превратились в пепел, солдаты Сан-Галлена готовились разбить лагерь в дикой местности Вольдена. Известно, что для армии было трудно маршировать ночью, но это было еще труднее, поскольку это был континент Итусела, который, как известно, был наводнен человеконенавистническими монстрами. Ослепленные темнотой и ослабленные из-за переутомления, эти злобные монстры нанесли бы больше разрушений, чем обычная вражеская армия. Ночные монстры обычно обладали ночным зрением не хуже сов или слухом не хуже летучих мышей. Кроме того, их физические возможности превосходили человеческие. Сражаться с такими монстрами ночью было бы самоубийством для обычного человека.
Поэтому они сдержали свое желание вернуться как можно скорее и разбили лагерь в холодных осенних полях. Чтобы отогнать монстров и диких животных, был разведен ослепительно яркий костер. Был установлен график сна и несения ночной вахты, и солдаты приготовили ужин из тех продуктов, которые у них остались. Таковы были приготовления, которые им нужно было сделать до наступления поздней ночи.
"И... мы все еще застряли в этой рутине".
"Да. Еда, которая почти попала к нам в руки, была ядовитой и несъедобной. Ее можно было использовать для уничтожения трупов." Остальные в главном лагере были бы очень расстроены, услышав этот отчет.
Затем капитан выдохнул клуб фиолетового дыма. То, что он курил, было одурманивающим веществом под названием табак, который получают путем сжигания особого сорта листьев и вдыхания дыма. Кажется, у некоторых рас, таких как гномы и темные эльфы, был обычай курить его. Говорили, что для людей с короткой жизнью это яд, который сокращает их продолжительность жизни, но капитан относился к нему так же, как к алкоголю.
В руках он держал бумажную сигарету. Ее можно было легко выкурить, без использования специальной трубки. Она была разработана Академией магии как предмет роскоши для магов. Хотя это может помешать произнесению заклинаний, если оно находится во рту, говорят, что оно популярно при умственном истощении, вызванном утечкой маны. Маг, который дал ему эти сигареты, сказал ему об этом. Что ж, судя по тому, как капитан воспользовался этим, это, безусловно, помогло немного подавить его раздраженное настроение.
"Я уверен, что генерал Бауэр подавлен больше всех. Все стратегии, которые он запланировал, работают хорошо".
"В конечном итоге нам придется атаковать силой с нашими истощенными солдатами. Основная армия прибудет сюда, где мы должны были пополнять запасы, так что мы встретимся с ними завтра? Если у нас не будет припасов, может начаться восстание. Хммм, какой облом."
"Это будет не просто облом. Чувак, я действительно не хочу, чтобы меня оставили умирать в горах Арквелла".
Командир отделения, которым он командовал, сказал это со всей серьезностью. Как капитан их группы в 1000 человек, он не мог не испытывать того же чувства. Оказаться втянутым в разваливающуюся армию и погибнуть напрасно? Дай мне передышку.
"Что? Вам не нравятся горы? Где находится ваш родной город?"
"Герцогство Канофер. Я родился и вырос в портовом городе".
Упомянутое название относилось к выходящему к морю владению недалеко от границ Аллеманда.
"Ну, это северная страна, известная своими моряками. Что заставило тебя забраться так далеко на юг, чтобы присоединиться к нам и пересечь горы пешком?"
"Я не очень хорошо разбираюсь в лодках..., поэтому, когда я пошел добровольцем в армию, я решил присоединиться к армии, затем было решено, что армия будет объединена с солдатами с других территорий для этой экспедиции, и я тоже присоединился".
"Определенно, неудачный расклад".
"Да, как вы и сказали. Хуже всего то, что, пока мы здесь ужасно проводим время, люди из Галлерина сидят без дела, делая вид, что охраняют границы".
"Ну, это отстой".
Другой командир отряда прервал его.
"Жители Галлерина, жители Гранденбурга, действительно дерьмо. Они просто кучка бесполезных бездельников, которых кормят наши дома, особенно королевская семья......"
"Я согласен. Единственная причина, по которой мы воюем в такое время, как это, должно быть, в том, что эти парни облизываются на жителей Арквелла".
"Это действительно плохо, не так ли? Я родился в Дэйнхилле, такой же стране на востоке, как и они, но они относятся к нам как к деревенщинам".
"Кстати, откуда этот капитан?"
"Что, вы не узнаете меня по акценту? Это паразиты".
В ответ на вопрос своего подчиненного капитан упомянул название новой территории, которая присоединилась к Федерации всего несколько десятилетий назад.
Лица людей вокруг капитана мгновенно изменились.
"Ну, как бы это сказать..."
"Я сожалею о вашей потере, я полагаю......"
"Хм, как скажешь".
Капитан фыркнул в ответ на неприкрытое сочувствие.
Королевство Паразитов было регионом, который не имел ничего общего с Сан-Галленом. Официальный язык Сан-Галлена сильно отличался от родного. Он был включен в состав Федерации по той причине, что проиграл войну. Хотя монархия была гарантирована, де-факто это была аннексия. Благодаря этому ее внутренние интересы были захвачены Галерином и другими территориями, оставив ее без средств к существованию.
"Я уже покинул свою страну, вы знаете. До того, как был сформирован этот экспедиционный корпус, я был наемником. Я часто показывался на полях сражений по всему Сан-Галлену.
Сказал капитан, сплюнув.
До начала этой войны в стране было пятьдесят лет мира, но это было просто потому, что между четырьмя крупными державами не было войн. Было ли это сражение, в результате которого Королевство Паразитов было включено в Федерацию Сан-Галлен, или конфликты между территориями, у наемников было множество возможностей поживиться.
"Ха-ха, так ты был наемником, да? Неудивительно, что вы так привыкли к грабежам".
"Любой может похвастаться, что он силен на поле боя......, но лишь немногие наемники могут по-настоящему убедить других на настоящем поле боя".
В конце концов, наемники не имели кровных или территориальных связей со своими работодателями. Единственной связью были деньги. Не было наемников, которые сражались бы насмерть. Большинство наемников были наняты только для того, чтобы увеличить численность и запугать противную сторону. По опыту капитана, он, скорее всего, оказывался в ситуации, когда происходили грабежи, а не война.
Некоторое время он предавался воспоминаниям, но потом пришел в себя.
"Хм...... хватит занудствовать".
Он снова сунул сигарету в рот и попытался выдохнуть, но обнаружил, что большая часть ее превратилась в пепел.
"Нет, это не скучно, капитан. Давайте послушаем еще".
"Да, да. Я уверен, что воспоминания бывшего наемника стоят того, чтобы их послушать".
"Не нужно притворяться. Вы, ребята, расскажете об этом позже, не так ли?"
"Это... ну..."
"Да, капитан! Если вы поделитесь своим ценным опытом со всем подразделением, это поспособствует повышению их квалификации!"
"Не увлекайся, идиот".
Сказал капитан и закурил вторую сигарету.
После провального задания он подумал, что мог бы присоединиться к своим подчиненным и поболтать с ними, чтобы помочь им выплеснуть эмоции, но невольно проговорился о слишком многих ненужных вещах. Он подумал, что с возрастом у него появилась склонность отвлекаться на прошлое. Очевидно, с годами он набирал жир не только на животе и под подбородком.
Когда он поднял глаза, закурив, его люди все еще смотрели на него с любопытством на лицах.
"Какого черта, ребята? Я не собираюсь больше ничего говорить".
"О, нет, пожалуйста, не будьте скупердяями".
"Вы ничего не потеряете. Мы же не получим долю вашей добычи".
Когда вы, ребята, стали такими беззаботными? Он нахмурился. Люди, которые утром откровенно пытались подлизаться к нему или избегать его, вечером вдруг стали дружелюбными. Что происходит? Размышляя о переменах в своих людях, он втянул в рот сигаретный дым, попробовал его на вкус и выдохнул.
"О, я действительно кое-что потеряю. В частности, свою продолжительность жизни и прочее. Это же флаг, разве вы не знаете?"
Во время войны солдаты, которые рассказывали истории о прошлом, умирали. Это была обычная сплетня.
Конечно, капитан не верил в такие вещи. Это был просто повод закончить долгий и нудный разговор.
"Во-первых, если у вас есть время, чтобы посплетничать, то я хочу, чтобы вы использовали это время для того, чтобы разобраться со своими отделениями".
"Нет, нет. Я уверен, что солдаты будут чувствовать себя неуютно в присутствии нас и их начальства".
"Да, да. Это наш способ быть внимательными к ним".
"Идиот. Это было сразу после того, как мы провалили заявку, помнишь? Сейчас самое время присмотреть за ними. Что бы сделала кучка встревоженных, разочарованных солдат?"
— Мы не знаем, что они собирались ответить, но...
"...... Пламя, зажигайся, красавица".
Ночью в пустыне раздался голос молодой девушки. Совершенно неуместный в лагере, полном мужчин.
Капитан и остальные оглянулись, недоумевая, откуда это взялось.
"Что?.."
Капитан был так удивлен, что сигарета выпала у него из рук.
Травянистое поле под луной на фоне вечернего неба, окрашенного в фиолетовые и черные тона. Там была девушка со странной внешностью, из-за которой вся эта странная сцена казалась уместной.
Ее тусклые светлые волосы были достаточно длинными, чтобы закрывать уши, и она была одета в простое платье, облегавшее ее худощавую фигуру. У нее была светлая кожа, но, казалось, по всему ее телу были незнакомые татуировки, которые выглядели болезненно. У нее был восторженный вид, когда она пристально смотрела на костер, разведенный посреди лагеря.
Если первое впечатление было "странным", то второе должно было быть "сумасшедшим".
Однако у девушки была одна особенность, которая делала ее не просто сумасшедшей.
"......девочка, что это у тебя в руке?"
Пока его люди были ошеломлены, капитан спросил, как бы для начала разговора.
В своих тонких руках она держала длинный и прочный лук, с которым даже взрослому мужчине было бы трудно натянуть тетиву. Возможно, на спине у нее висел колчан, привязанный к поясу. Если бы девочка могла использовать этот лук в полной мере, насколько сильной она была бы? И какова была цель ее появления здесь с такой вещью? В нем начали зарождаться негативные мысли.
"Ты авантюрист или что-то в этом роде, не так ли? Хахаха......"
Один из его людей издал протяжный смешок.
Девушка появилась ночью одна, с оружием в руке. Искатель приключений больше всего подходил для такой сцены.
Немного погодя девушка ответила.
"Ав.. антюрист......?"
При этом слове она склонила голову набок. Это был милый жест, но в то же время в нем чувствовался дискомфорт, который заставил его почувствовать себя отстраненным.
Глаза девушки дрогнули. Казалось, она думала о своем потерянном родном городе, как будто ее взгляд был где-то очень далеко.
Затем она упала ничком и застонала, как будто у нее разболелась голова.
"Уф......Нет, дело не в этом"
"......Нет?"
Ты не искатель приключений? Тогда кто ты? Почему ты вооружен перед военным лагерем?
...... Нет, подожди.
Капитан понял кое-что, что он определенно упустил из виду.
(Как этот человек вообще смог подобраться к ним так близко......?)
Затем холодок пробежал у него по спине.
Как он неоднократно указывал ранее, лагеря следует разбивать на лугах или склонах холмов с хорошими наблюдательными пунктами. Это было сделано для того, чтобы избежать ночных набегов монстров, зверей или вражеских войск.
Так что же делают дозорные?
Тусклые светлые волосы. В белом платье. Был лунный свет, так как была еще ранняя ночь. С такой заметной внешностью, как она могла появиться прямо перед командиром, не будучи замеченной охраной?
Кем бы она ни была, она определенно была ему не ровня. Капитан принял это решение и потянулся к мечу, висевшему у него на поясе.
В тот же момент девушка подняла глаза, как будто заметила его.
"Я помню! Я Ви!"
"Ви? Это твое имя, малышка?"
"Это не то, о чем мы хотели спросить..."
Командиры под его командованием все еще были скорее озадачены, чем встревожены. Как раз перед тем, как капитан открыл рот, чтобы привлечь к этому внимание.
"Вампир, Ви!"
Девушка с широкой улыбкой на лице объявила миру свое имя самым ужасающим образом.
"Вампир?"
"Ты, должно быть, шутишь"
".......это вражеское нападение!"
Капитан громко закричал, не обращая внимания на остолбеневших людей вокруг него.
"Монстры! Всем - отступать! Приблизительная сила противника ранг от B до A! Повторяю, от B до A! Всем - отступать!"
Крича, он усердно молился.
Пожалуйста, пусть это будет шуткой. Но если бы это было правдой, многие из его людей погибли бы, и он тоже умер бы.
Вампиры. Кровососы. Вампирами называли благородных демонов, которые отличались как физической, так и магической силой, а также обладали рядом особых способностей, позволяющих им властвовать над мертвыми. Они были злобными хищниками, которые увеличивали свою силу, выпивая кровь, превращая людей в своих сородичей и захватывая территории людей. Когда-то была страна, которая была уничтожена такой высокопоставленной нежитью.
Гильдия авантюристов установила оценку по меньшей мере В за победу над вампирами. Это был монстр, для победы над которым могла потребоваться сотня или даже тысяча человек. Даже если бы армия Сан-Галлена была известна своими элитными солдатами, это было бы слишком сложной задачей для их подразделения, сформированного по призыву.
Им пришлось искать лазейку, чтобы сбежать—
— Пойньк.
"......а?"
Капитан в шоке опустил взгляд на свою грудь, внезапно оторвавшись от своих мыслей.
Из его груди торчала стрела.
Он был ранен из ее лука.
"Когда ты успела......."
"В яблочко! В яблочко!"
Девушка, которая называла себя Ви, невинно улыбнулась, глядя на обмякшую фигуру капитана.
В руках у нее был лук высотой с нее саму. Она выстрелила из него в капитана.
.....Совершенно незаметно, чтобы никто не заметил, она натянула тетиву и выпустила стрелу. Это был поистине нечеловеческий подвиг.
На этот раз девушка медленно положила стрелы, которые достала из колчана, как бы демонстрируя их. Четыре одновременно. И ее острые зубы обнажились в улыбке.
"Мой вид убит, враги..., Ты убиваешь всех!"
"Твой вид......? Ты имеешь в виду Выжившего в той деревне! Ты был тем, кто создал..."
"Сейчас не время для этого! Давайте позовем капитана и отступим!"
"Я - идиоты......"
Капитан поднял дрожащую руку, чтобы удержать своего подчиненного, который пытался поднять его на плечи.
"Это смертельно...... Вы, ребята, бегите."
— Пойньк
— Пойньк
— Пойньк
— Пойньк
Даже не дожидаясь, пока он закончит то, что, несомненно, было его последними словами, четыре стрелы пронзили командиров под его командованием. Не было слышно даже крика. Они умерли мгновенно. Перед затуманенным взором капитана безжизненные тела его подчиненных падали одно за другим. Посреди всего этого только нарастающий маниакальный смех девушки-вампира казался ужасно отчетливым.
Она была олицетворением зла, безразличным к человеческим обстоятельствам.
"Хахахахахаха! Я попала! Я попала! Месть за родню! Мертв! Я убью вас всех! Еще! Ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха!"
"Что это?"
"Черт возьми! Простите меня, капитан...... Отступаем! Отступаем! Появился монстр! Даже не думайте о том, чтобы победить его, просто отступайте!"
Оставшиеся в живых подчиненные, наконец, побежали так быстро, как только могли, оглушенные смехом монстра.
Издав тонкий, глухой вздох, капитан отвел взгляд.
(Ах, черт......)
Он хотел выругаться, но у него не было сил пошевелить губами. Поэтому он просто выругался про себя.
(Почему здесь только флаги с плохим концом......)
Среди солдат ходили слухи, что, рассказывая истории во время войны, люди умирают.
Глаза капитана наемников постепенно потускнели, и, наконец, его мысли прервались.
"Вражеская атака! Нет, это атака монстра! Это монстр!"
"Это вампир, даже не думай противостоять ему!"
Лагерь был ярко освещен из-за костра. Девушка рассмеялась, наблюдая, как солдаты кричат и беспорядочно разбегаются.
"Враги, добыча, много! Хвалите, если убьете, то многих!"
Она облизнула язык, когда объявила об этом.
Жертвы были повсюду. Если бы она убила их, то вместе со своими сородичами получила бы похвалу.
Ее хозяин был бы рад, что у нее появилось много новых сородичей, а также тому, что она с пользой использовала свой лук.
Их было слишком много, чтобы она могла убить их всех в одиночку. Ее инстинкты охотника подсказывали ей приблизительное их количество. И вот, чтобы уничтожить их всех, она пришла во всеоружии.
Помимо ее воли, татуировки на ее теле засветились фиолетовым.
"О, дорогая семья! Приходите!"
Ее интеллект снизился из-за психического истощения. Чтобы компенсировать это, на ее теле были выгравированы магические заклинания, заменяющие сложные заклинания. Магическая формула демонического бога была быстро активирована.
Богомерзкая армия была призвана, словно выплеснувшись из тени девушки, отбрасываемой лунным светом.
"Ооооооооооо!"
"Кииииии.....Гииии!!"
"Кчч.....Кчч...!!"
Черные волки обнажили клыки и завыли в ночное небо. Летучие мыши со злобными красными глазами. Гигантские многоножки, которые издавали щелкающие звуки своими челюстями, деловито шевеля своими бесчисленными ногами.
Страшные и отвратительные монстры бросились в атаку на армию Сан-Галлена.
"Приспешники вампира! Стряхните их с себя!"
"Черт возьми, где священники? У нас есть священники?"
"Черта с два я знаю, возможно, они в главном лагере, черт возьми!"
"......Предоставьте это мне! Пламя..."
Это была элитная армия Сан-Галлена. Несмотря на неразбериху, они проявили храбрость, сражаясь с монстрами в попытке отразить их нападение.
В качестве магии был выбран огонь, поскольку он был наиболее эффективным. Фамильяры вампиров обладали теми же свойствами, что и немертвые монстры. Следовательно, они были более восприимчивы к магии огня, чем животные, из которых они были изначально созданы.
"Иииии...!?"
Помимо волков, которые могли быстро бегать, и летучих мышей, которые летали по воздуху, магия огня была исключительно эффективна против гигантской многоножки, которая ползла слишком медленно. Пламя распространилось по лугу. Многоножек внезапно окружило пламя, и они начали корчиться от боли.
Другие фамильяры тоже не были в безопасности. Волк был атакован, когда, как и следовало ожидать, отскочил назад, чтобы избежать огня, в то время как летучая мышь была сбита с ног летящими снарядами, такими как камни, стрелы и копья. Даже если они и были монстрами, их ранг все равно был низким. Они не могли сравниться с солдатами, у которых был опыт борьбы с монстрами.
"О, моя родня!"
Девушка-вампир стиснула зубы, когда пешки, которых она призвала, были побеждены с меньшим эффектом, чем ожидалось.
"Призвать развращенного фамильяра" была альтернативой обычному “Призвать фамильяра". Для этого требуется заключить контракт с человеком и создать одноразового фамильяра, обладающего сходными чертами с его призывателем. Его можно повторно активировать для вызова низкоуровневых монстров, пока у призывателя остается мана. Несмотря на это, вид того, как ее фамильяры были побеждены с такой легкостью, нервировал вампиршу.
Она, с ее острым чутьем на битву, смогла оценить ситуацию. Сражался только хвост вражеской армии, в то время как остальные бежали. Если бы она продолжала в том же духе, многие солдаты смогли бы сбежать. И все же ей было приказано уничтожить врага.
Когда девушка начала впадать в неистовство, она внезапно заметила что-то под собой.
Все верно, если ей нужно больше огневой мощи, ей просто нужно увеличить свой род.
"Ребята, будьте моими сородичами! — Великое Создание Скелета: Спартои!"
Татуировки на девушке, которая называла себя Ви, снова начали светиться. Злая магия была активирована, и миазмы окутали трупы, лежащие на травянистом поле.
Трупы с белыми костями поднялись.
"Оооо.....!"
"Пить......боль......!"
"Отдай его мне...... Отдай его мне! Подари мне жизнь!"
Воины-скелеты, преисполненные негодования за живых, схватились за оружие.
Солдаты, которые были свидетелями вызова скелетов, застыли на месте.
"Хм? Капитан и остальные превратились в скелетов!"
"Но это всего лишь скелеты! Нам больно, потому что мы их знаем, но это..."
"Нет, так не годится!"
Маг с бледным лицом сообщил солдату, что это всего лишь низкосортная нежить, которая помогает ему оставаться сильным.
"Это рогатый скелет! Это спартои, вид более высокого уровня, обладающий еще большей боевой мощью, чем до появления на свет. Не теряйте бдительности, это противник, с которым не справятся даже опытные искатели приключений!"
Спартои были монстрами-скелетами с рогами на головах. Считалось, что это легендарное чудовище родилось из трупов воинов, которые были сделаны из драконьих клыков и убивали друг друга из-за своей врожденной агрессивности. Правдив ли этот миф или нет, неясно, но несомненно, что эти могущественные воины были созданы после смерти. И с точки зрения угрозы в бою они явно превосходили обычных скелетов.
"Вперед! Продолжайте! Убейте их!"
"Оооо...... Хозяин......!"
"Как пожелаешь.......!"
Пятеро спартоев действовали согласно воле вампира, их создателя.
Бойня началась.
"Ого!"
"Пламя!" Ах, так не пойдет!"
"Остановись! Капитан, это я! Пожалуйста, не делайте этого......"
Это был труп, нежить, созданная из тела капитана, элиты армии Сан-Галлена. Это был другой уровень, чем у низкосортных фамильяров, созданных одной лишь магической силой. У мага не было времени даже закончить заклинание, и солдат был сражен прежде, чем успел отразить атаку своим мечом. Солдаты, защищавшие тыл армии Сан-Галлена, пали в считанные секунды.
Однако пятеро немертвых и выжившие фамильяры лишь разгромили арьергард. У оставшейся армии Сан-Галлена все еще оставалось много боевых сил.
"Огненный шар!"
"Гааааааа......?"
Магия огня была пущена в ход, игнорируя возможность того, что союзники могут быть застигнуты врасплох, и армия нежити погрузилась в огонь. Это было то, что командир, ожидавший прорыва, заставил мага сделать.
"О, как жарко! Эй, я союзник—"
"Тц......"
"Не медлите, маги! Продолжайте стрелять! Мы не убиваем наших союзников. Речь идет о спасении тех, кто стоит за нами!"
Отчаянные крики агонии собственных солдат, охваченных пламенем. Командир сделал замечание магам, которые были возмущены тем, что они натворили. Способности врага были настолько невероятны, что оставшиеся в живых солдаты были уничтожены в одно мгновение. Если это так, то они должны были сжечь нежить как можно скорее, даже если поблизости были союзники. Это было безжалостное решение, но это был выбор, который нужно было сделать, чтобы выжить большему числу из них.
"Я произнесу заклинание снова! О, пламя—"
"...Приготовьтесь! Не дайте нежити пройти дальше!"
"Вы, должно быть, шутите! Я не хочу умирать! Нет!"
"Черт возьми! Черт возьми! Просто сделайте это".
Некоторые из безымянных солдат побросали оружие и побежали так быстро, как только могли, в то время как другие последовали за ними со слезами на глазах, понимая, что им не справиться со Спартои. Если они оставляли после себя трупы, вампирша забирала их души и играла с ними, как она делала с этими скелетами. Даже в смерти они не нашли бы спасения. Поэтому те, кто знал, что их ранения смертельны, бросились в огонь вместе со своими врагами.
"Огненный шар!"
"Огненный шар!"
"О, черт!..... Огненный шар!"
Один за другим огненные цветы расцветали и падали на поля, сжигая жизни солдат. И все это ради того, чтобы выиграть немного времени в борьбе с нечестивой армией.
Безумная сцена, в которой люди бросают жизни своих союзников или спасают свои собственные. Вампирша, называвшая себя Ви, захлопала в ладоши и рассмеялась при виде того, что в некотором смысле было самым типичным для поля битвы.
"Хахахахахаха! Гори! Гори! Красота!"
Чудовище, которое должно бояться огня и, в частности, священного пламени, все больше восхищалось человеческим барбекю.
К своей радости, она вспомнила кое-что.
Да, она вспомнила, что видела такую сцену давным-давно. Когда еще она видела пламя красивее этого? Должно быть, тогда ей было очень весело и она наслаждалась жизнью, но когда это было?
И тут ее осенило.
"...Я, я тоже! Я могу разжигать пламя!"
Отметины на ее светлой коже мигнули три раза.
"Вот и я! Игнис Фатассссссссссс!!" (пп:из главы исследование демонического леса)
Зловещее пламя лизнуло пустыню.
"Кьяяяаааа......?!!!"
Пламя охватило несколько десятков солдат в один миг. Это было пламя, которое было неестественно холодно, и еще, было светло. Это было похоже на фонарь тюремщика, который сжигал души живых, направляя их на путь смерти и боли. Не обращая внимания на физическую плоть, демоническое пламя сжигало души, которые были ему предложены.
Те, кто рисковал своими жизнями в попытке замедлить противника были смяты, как щепа.
Однако сила пламени была не единственная вещь, которая была ужасающей.
"Гхххх, оххххх......!"
"Обида, боль и отчаяние......!"
"Еще, еще, еще......!"
Орда Спартои, которая, как предполагалось, была уничтожена магией огня магов Сан-Галлена. Скелеты, которые должны были превратиться в пепел, снова поднялись с радостным криком. Костлявые тела, которые должны были треснуть от жара, восстановились, как глазурированная керамика.
Миазмы, исходящие от страданий живых и их скорби, наполнили нежить жизненной силой.
Ущерб, причиненный бесчисленными жертвами солдат, был сведен на нет.
"Н-Ни за что......"
Следующий в строю командир, переживший атаку, упал на ягодицы. Он находился за пределами зоны действия Игнис Фатас, поэтому не был обожжен.
Но что в этом хорошего? Независимо от того, был ли он убит магией, сжигающей души, или непосредственно от рук нежити, это привело его к одному и тому же пути агонии и отчаяния.
Нет, был способ. Способ избежать неминуемого конца после смерти.
Командир вытащил из-за пояса оружие. Предполагалось, что кинжал будет его запасным оружием.
"О, Боже! Прости меня за то, что я не наслаждаюсь жизнью, которая мне дана...!"
Его ответом было самоубийство. Согласно религии Святого Короля, самоубийство было серьезным преступлением, но из него было одно исключение. И это было в случае столкновения с нежитью. Чтобы не дать нежити проникнуть в их тела до того, как они смогут быть возвращены своему Повелителю, они могли убить себя, чтобы получить спасение после смерти.
Он приставил кончик кинжала к своему горлу, повторяя про себя религиозные доктрины.
"Использовал, много, магии. Так, голодна!"
— Неожиданно хульное чудовище помешало командиру совершить самоубийство.
Вампирша, которая прыгнула прямо перед ним, используя нечеловеческую силу ног, схватила его за руку своей тонкой ручонкой. Как бы он ни пытался сопротивляться, ему не удалось добиться даже малейшего сдвига с места. Красные глаза чудовища сверкали, словно насмехаясь над тщетным сопротивлением своей жалкой жертвы.
В тот момент, когда их взгляды встретились, его разум сломался.
"А-а-а-а-а! Прекрати это! Нет! Нет! Дай мне умереть!"
"Умереть? …...Сосать, кровь, умереть! Умереть, стать, семьей!"
"Неееет! Пожалуйста, нет—"
Его мольбы были тщетны, и губы, скрывавшие острые зубы, приблизились.
"Ааммммм~ вкусняшка~~..."
Это был как кусь любимого — развратный и страстный поцелуй. Прикосновение к шее вызвало у него дрожь, потому, насколько холодным он чувствовался.
"Кьяяааааааа—?"
Крики умирающего мужчины эхом разносились в ночи. Услышав вопли, солдаты побежали быстрее.
Единственное, о чем они думали, - это о том, как бы выбраться из этого ада целыми и невредимыми.
Скоро они поймут, что все это было напрасно.
※ ※ ※
"Ух...... Это, пламя, совсем, другое......."
Стоя посреди разрушенного лагеря, девушка, которая называла себя Ви, застонала про себя.
Она смогла избавиться от чувства дискомфорта, когда видела, как убегающие вражеские солдаты, за которыми она гналась, поджигали своих союзников, или когда использовала свою магию, чтобы сжечь их души, или когда обливала маслом случайно захваченного противника, чтобы поджечь его. Что-то изменилось в пламени, которое вампир когда-то знала, и в том, как она использовала его, чтобы победить своих врагов.
"Нет, прекрати! Пожалуйста...... нет, я умоляю тебя!"
Вампирша покачала головой. Поверженный солдат, ползающий со сломанными конечностями, закричал от боли. Было чудом, что конечности не оторвало у этого солдата от удара. Простое исцеляющее заклинание не вернуло бы его костям их первоначальную форму и положение, а даже если бы и вернуло, они были бы не в состоянии двигаться. Если бы он хотел полностью исцелиться, ему пришлось бы положиться на мага, знакомого с человеческим телом, или же ему пришлось бы заплатить церкви и положиться на благословение священников. Однако в данный момент священнику было важнее изгнать злого вампира.
Девушку не волновали страдания ее жертвы. Когда человек убивает домашних животных, он может испытывать угрызения совести или чувство благодарности за существование, которое их кормит. Однако было бы бессмысленно ожидать, что человеческая психология применима к буквально бесчеловечным существам. Монстры получают удовольствие от боли своей жертвы, и их нельзя за это винить. Монстры проявляют свою жестокость по отношению к людям, как будто смешивают специи с мясом на тарелке. Вот почему их враждебность к людям была их второй натурой.
Девушка огляделась в поисках следующей жертвы, и, в конце концов, ее взгляд остановился на костре.
Она подняла палку.
"...Пылающий меч!"
С широкой улыбкой на лице она подняла толстую горящую ветку над головой. Она была похожа на маленького ребенка, притворяющегося героем или искателем приключений. Но, учитывая, что эта молодая девушка уже сделала и что она может сделать с горящей палкой, можно было только испытывать тошноту.
Для чего она собиралась ее использовать?
Девушка подошла к солдату с горящей палкой в руке.
"Пожалуйста, нет..."
"Йаррр!"
Не колеблясь, она ударила изо всех сил.
Конечно, солдат никак не мог противостоять физической силе вампира. Череп солдата был раздавлен, как воздушный шар с водой, а ее оружие сломалось.
"Хм......?"
Она с любопытством посмотрела на деревянную палку, которая стала бесполезной.
Это странно. Как этот огненный меч мог быть таким хрупким? И он совсем не был острым. Это просто тупое оружие, окутанное пламенем. Это было совсем не то, что она любила...
"Призыв оружия, выбор, дополнительное вооружение — ручная пушка. .....огонь."
Рев. Затем ударная волна. Жара. Боль.
Девушка, которая называла себя Ви, была просто потрясена внезапным нападением на ее тело.
"Ч-что?!"
Поднявшись на ноги, она провела рукой по груди, где почувствовала сильную боль. Там было немного склизкой крови и маленькая дырочка. Она огляделась, пытаясь определить источник своей боли и страха.
"Кто! Кто?"
Когда она обнажила клыки и угрожающе зарычала, кто-то подошел к ней, топая по траве.
"Оценка. Хорошая игра в нападении. Но интеллект и способность к суждению поставлены под угрозу".
"Ну, вот и все, не так ли?" В конце концов, лучшее, на что она способна, - это охотничья собака на мелкую дичь".
Холодный и бесстрастный женский и мужской голос с саркастическими нотками.
Опус 05 "Фем". И опус 04 "Чарл".
Глаза вампирши расширились при виде того, как из короткого цилиндра Фем повалил дым, а Чарл пожал плечами.
"А-а-а...?"
Ее бескровное лицо побледнело еще больше, и она упала на задницу. Она делала то же самое, что заставляла делать других.
Другими словами, разница в силе между людьми и вампирами была точно такой же, как разница между девушкой по имени Ви и этими двумя, которые появились.
"Подтверждение. Обладает способностью распознавать разницу в силе. Тогда. Как насчет того, чтобы отличать друга от врага?"
"Фем-тян, Фем-тян. Знаешь, тебе не следовало стрелять в нее ни с того ни с сего. Если бы ты выстрелил в меня, как его там.., из пистолета? Если бы в меня стреляли, я бы тоже не подумал, что человек, который это сделал, на моей стороне".
"Самоанализ. Ты прав. Когда я пришла выяснить причину медленного выполнения задания, я увидела, что она играет. Я ничего не могла с собой поделать."
"Ха-ха-ха! Ничего не могла с собой поделать, ха! Повезло тебе! Если бы ты был серьезен, то эта девушка была бы разорвана на куски?"
В конце концов, два монстра остановились перед дрожащей маленькой девочкой.
Затем Фем протянула закованную в броню руку к шее вампирши и подняла ее в воздух.
"Ааа!?"
"Хорошо, я собираюсь проверить, друг я или враг. Ты знаешь, кто я?"
"Да, да! Да! Опус 05! Надзиратель. Испытания! ...Тот, кто отдает приказы!"
"Ответ. Правильный. Теперь следующий вопрос. Ты знаешь, кто этот человек?"
"Опус 04, заместитель руководителя......! 05... отдавайте следующие приказы!"
"Хахаха, это тоже правильно...! Молодец!"
"Внимание. Пожалуйста, не перебивайте 04....... хорошо, кажется, она умеет отличать друга от врага".
Фем удовлетворенно кивнула и отпустила девочку, которую так и держала за шею. Естественно, девочка рухнула на землю.
"— ять!"
"О... так жестоко. А что, если ты сломаешь игрушку, которую мы тестируем?" Хозяин может рассердиться на нас".
"Ответ. Это не будет проблемой. Вампиры выносливы и могут регенерировать, верно? Я не думаю, что они достаточно мягки, чтобы сломаться от чего-то подобного".
"Это правда, но... Ты слишком беспечно относитесь к нам, вампирам, не так ли? Мы самые благородные из всех монстров, знаете ли? Все верно, высший класс~! Так что, я надеюсь, ты будешь относиться к нам с чуть большим уважением...... Кстати, меня не волнуют все остальные недостатки, которые здесь есть......"
Чарл рассмеялся и схватил за волосы девушку, которая сидела на полу.
"Ой! Ой..."
"Знаешь, Фем не единственная, кто злится. Я тоже в бешенстве из-за того, как ты провела тест. Это важный тест, связанный со стратегией Мастера. Ты не можешь просто так валять дурака......"
"Ой, как больно! Больно! Остановись, остановись!"
"Все эти маленькие рыбки, которых ты оставил, пока валял дурака! Мы должны были позаботиться о них всех! Мы слишком заняты, присматривая за подонками, чтобы выполнять какую-то дополнительную работу, не так ли?
Он с такой силой сжал пальцы, что они взлохматили ее волосы.
На лице Чарла больше не было улыбки. На его лице отражались только гнев и отвращение. Это было похоже на ярость взрослого, эгоистично навязывающего свою волю ребенку.
"Больно, да? Я делаю это... болезненным, так что, конечно, так оно и есть! Если я этого не сделаю, твой гнилой, пропитанный кровью мозг не сможет ничего понять, не так ли? Ты дура, ты это знаешь?"
"Ааааааа! Извините! Пожалуйста, прости меня! Пожалуйста, прости меня!"
"Вопрос. 04, будет ли плохо уничтожить ее? Ты же сам предупреждал меня об этом, так что ты собираешься делать, если сломаешь ее?"
"Все в порядке, это просто дисциплина. Мы оба вампиры, но ее разум находится на уровне ребенка или животного. Поэтому мы должны немного побить ее, чтобы приструнить, верно?"
"Я понимаю и согласна. Затем я заведу отдельную запись, чтобы убедиться в эффективности этого образовательного метода".
"Пожалуйста, простите. Пожалуйста! Пожалуйста! Ви, в следующий раз сделает все правильно..."
"Ошибка. ......Ви?"
Фем удивилась имени, которое произнесла девушка. Вероятно, она говорила от первого лица, следовательно, имела в виду себя, но это имя было незнакомо Фем. Фем знала, что этого человека никогда так не называли.
На вопрос ответил Чарл, который раздраженно прищелкнул языком.
"Черт, ты такая тупая! ...... Нет, неудивительно, что Фем не знает. Эта тварь даже собственного имени не помнит. ......Эй! Я еще раз спрошу тебя вежливо, так что постарайся дать правильный ответ! Как тебя зовут?"
Он пригладил свои темно-русые волосы, обнажив мочки ушей, а затем сердито закричал.
Наконец, девушка ответила со слезами на глазах.
"Я знаю! V-V-01Y! V-01Y! Vee - это вампир! Y - это для ...… Y - это для......"
"Y означает прототип! Прототип вампира номер один для массового производства! Это кодовое имя, которое Мастер дал тебе вместо твоего дерьмового прозвища, верно? Обязательно запомни его!"
"Да, да!"
V-01Y несколько раз покачала головой, всхлипывая. Чарл, вздохнув, проигнорировала ее и посмотрела на Фем.
"Что ж, так оно и есть. Я не знаю, сколько раз я уже говорил ей об этом......Меня уже тошнит от этого".
"Да, конечно. В чем причина ухудшения ее интеллекта?"
"Ну, кто знает? Наш хозяин наугад проверял ее бесполезное тело, чтобы убедиться, что она не истощена. Возможно, она была превращена в вампира до такой степени, что потеряла рассудок. Или..."
"...Или? Уточни, пожалуйста."
"— Эта технология предназначена для стабильного превращения человека в полноценного вампира, а не в низшего, даже если он не девственник. Возможно, что технология и навыки не идеальны......"
"Я так и знал, что это могут быть только девственницы", - подумал он, глядя на провалившийся эксперимент, который все еще всхлипывал. Краем глаза он заметил заостренное, но короткое ухо, из-под которого торчал пучок волос.
Около трех месяцев назад Чарлу сообщили об испытаниях по массовому производству вампиров. Это было в начале лета.
В тот день ему не нужно было проводить никаких экспериментов, и ему было скучно играть с подаренными игрушками, поэтому он пошел в комнату, чтобы попросить своего хозяина чем-нибудь заняться.
"Привет, Обениэль-кун! У тебя все еще есть та девушка-полуэльф, о которой ты говорил на днях?"
"В чем дело, Чарл? В прошлый раз, когда ты сказал "нет", ты сказал, что не хочешь ее, потому что она тебе не нравится. Ты сказал, что метисы хуже".
Действительно, Талес как-то спросил его, хочет ли Чарл ее, и тот ответил твердым "нет".
Авантюристка-полуэльф, которая была успешно схвачена в подземелье Марлана, Море Тьмы. С первого взгляда он сразу же оценил ситуацию и дал свой ответ.
— недостаточно, - сказал он.
Она была недурна собой. Нет, на самом деле она была хороша собой. Но она была худенькой и невысокого роста. Было бы неплохо, если бы она была просто худышкой, но она была слишком маленькой. Чарл предпочитал зрелых женщин.
Кроме того, он уже чувствовал, что сердце девушки разбито. Ее душа уже была погружена в отчаяние. Хобби Чарла состояло в том, что он сам разрушал и осквернял их, и поэтому его не интересовали вещи, которые уже были покалечены. Он мучил и разбивал сердце решительной и гордой девушки, прежде чем заставить ее молить о пощаде, прежде чем, наконец, высосать из нее кровь. Такие игры были самыми забавными.
Поэтому он заявил: "Нет, я этого не хочу".
"Что ж, в наши дни ты покупаешь не так уж много рабов, не так ли? Или, точнее сказать, количество рабов, которые поступают ко мне."
"Сейчас для массового производства серии S я покупаю только рабов-мужчин с хорошим телосложением...... Нет, более того, ты слишком быстро расходуешь женщин-рабов. 10 штук в год, конечно, это слишком много".
"Как печально слышать это от самого грубого рабовладельца на континенте, Обениэль-куна. Ну, в любом случае, могу я, пожалуйста, съесть остатки?"
Талес слегка почесал щеки, прежде чем сказать.
"Неподходящее время. Я просто использовал ее для небольшого эксперимента."
"Хм? И если она все еще жива..."
"Что ж, она жива. Но я думаю, что она не подходит для твоих увлечений".
"Я не возражаю, правда? Пока она все еще девственница, я могу смириться с тем, что просто пью ее кровь..."
"Прости, но она больше не девственница".
"Что?"
Какое-то мгновение он не понимал, что ему сказали.
Он лишил девственности подопытную? Этот Талес Обениэль? Человек, у которого всегда были самые красивые рабыни на службе, и который никогда к ним не прикасался?
Конечно, он ни за что не сьел бы ее. Его хозяин равнодушно объяснил ситуацию, несмотря на то, как на него посмотрели.
"Разве я не говорил тебе об этом раньше? Это был эксперимент по промыванию мозгов священникам, целью которого было выяснить принцип действия священной магии".
"О, эта штука. Играть с их мозгами, чтобы изменить их веру в бога, или манипулировать ими, чтобы заставить нарушать заповеди, — да ладно".
"Да, это так. В группе, которую мы захватили, был священник. Я использовал этого священника для своего эксперимента. Я хотел посмотреть, что произойдет, если я позволю им нарушать заповеди, пока их вера в религию Святого Царя остается неизменной".
В процессе, по его словам, она потеряла свою невинность. Какая потеря. Если бы они использовались для такой цели, не было бы проблем с использованием серийных моделей.
Но, по словам Талеса, это было не идеально. Серийные модели, хотя и лишены всякого выражения, все же обладают собственным разумом, и чрезмерный стресс может стать для них бременем. Несмотря на то, что это модели массового производства, они были модифицированы с большой тщательностью. Было бы стыдно вот так разбазаривать их, сказал он.
Поэтому, по его словам, было бы дешевле провести эксперименты на подходящих заключенных.
"Итак, этот эксперимент... Я получил несколько удивительно интересных результатов, понимаешь? Было довольно много различий в недостатках нарушения разных заповедей. В некоторых случаях не было никакого эффекта, а в других их священные силы были значительно ослаблены. Иногда они полностью теряли способность использовать священную магию. Примеров очень мало, поэтому я не могу сказать наверняка, но я думаю, что есть разница между предписаниями, которым учит церковь, и тем, что Бог на самом деле запрещает или считает хульным. Таким образом, в зависимости от того, какая заповедь нарушена, будут различия в том, что произойдет".
"Я-ясно......"
"Самое блестящее открытие - это грех супружеской неверности, который священники запрещают на каждом шагу. Это не возымело никакого эффекта! Я чуть не рассмеялся, когда увидел результаты. Очевидно, Бог сказал: "Рожайте и размножайтесь, и наполняйте землю". Интересно, о чем думали люди в церкви, когда вводили такой запрет?"
Талес объяснил результаты своих богохульных экспериментов. Это заставило его, вампира, захотеть заткнуть уши. Возможно, это было потому, что он был нежитью, которая боялась Божьих сил и, следовательно, был гораздо более благочестивым и богобоязненным. Он мог ненавидеть церковь, но боялся ее не меньше, а то и больше.
Манипулировал священником, чтобы унизить молодую женщину, и пришел к выводу, что заповедь была ложью? Никогда прежде мужчина не совершал такого позорного поступка по отношению к церкви. Чарл надеялся, что подобное больше никогда не повторится. Когда-то некромант, а теперь повелитель вампиров, он не мог поверить в грехи, которые совершал этот алхимик.
"Ну, я использовал ее в качестве партнера для такого эксперимента. Так что она не девственница. Прости, Чарльз. Я оставлю тебя наедине с твоей новой игрушкой. Надеюсь, ты терпеливо отнесешься к сложившейся ситуации."
"О, да...... Я понял. Я знаю, я знаю, это потрясающий эксперимент. Что ж, думаю, у меня нет выбора......"
Голос Чарла дрожал, когда он отвечал, а на лице выступил холодный пот. Его привычка заикаться, от которой он избавился, став вампиром, возвращалась. Талес, казалось, не заметил перемены.
"А, да. Глядя на тебя, я подумал кое о чем интересном".
"Э......?"
"О том, как использовать эту пленницу-полуэльфийку. После того, как я использовал ее в эксперименте со священником, она, похоже, потеряла самообладание. Несмотря на то, что ей промыли мозги, я думаю, что для нее было слишком тяжело переносить жестокое обращение со стороны ее бывших товарищей, ставших пожирателями. И именно поэтому она теперь бесполезна во многих отношениях..."
"И у меня есть идеальный способ использовать ее повторно", - добавил он с усмешкой.
"П-Повторно использовать?"
"Да. Вы, вампиры, не можете превратить недевственниц в полноценных родственников. Это так?"
"Да......"
"Разве это не странно? Грань между полноценным вампиром и низшим вампиром проходит через один сексуальный опыт. Почему не девственницы не могут стать полноценными вампирами? ......И это достойная тема для исследования, не так ли? И вампир, который преодолел все свои недостатки, был бы неплохим способом обрести бессмертие. Этот эксперимент может стать ключом к пониманию этого."
С этой единственной случайной мыслью судьба бедной полуэльфийки была решена.
Применив ту же процедуру, которую Талес использовал для превращения Чарла в вампира, он попытался химеризовать ее тело, используя кровь вампира в качестве основы, чтобы помешать ей деградировать.
Результатом этой попытки, V-01Y, был наполовину успех, наполовину провал.
Действительно, он смог придать ей черты вампира. Ее физические способности были значительно улучшены, и она стала бессмертной в отсутствие солнечного света, а выпивая кровь, она могла набираться сил. В отличие от высохших, похожих на мумии низших вампиров, она также сохранила свою внешность.
Взамен, однако, у нее значительно ухудшилось психическое состояние. Ее речь была вялой, а когда дело доходило до использования магии, она не могла даже произносить заклинания. Этот недостаток можно было бы несколько улучшить, добавив магические отпечатки на все ее тело, чтобы заменить заклинания, но это сделало бы ее полезной только в бою. Это не был ключ к бессмертию, на который надеялся Талес.
Ее партнер и бывший товарищ, священник, также был подвергнут эксперименту по созданию V-02Y, но он все еще был слишком святым, несмотря на нарушение заповедей, и превратился в пепел вместо того, чтобы стать вампиром. Конечно, это была всего лишь одна из тех неудач, о которых Чарлу не нужно было вспоминать.
Чарл перестал предаваться воспоминаниям о прошлом и уставился на V-01Y, которая все еще плакала.
"......Что ты делаешь? У нас есть работа, которую нужно выполнить после уничтожения, помнишь? Ты не помнишь? Или ты расслабляешься, потому что не хочешь?"
"Да, я помню! Трупы врагов! Я сделаю это!"
"Да, именно так. Значит, ты все хорошо помнишь? Хорошо...... Если ты помнишь, то поторопись с этим! Ты уже исцелилась от огнестрельного ранения, так как ты вампир! Давай, поторопись! Ты не можешь просто сидеть и ждать наступления утра. Или ты хочешь расслабиться и наслаждаться солнцем, когда наступит утро?"
"Ааааа! ......Я сделаю это! Я сделаю это!"
Девочка взяла себя в руки и начала выполнять то, что ей было сказано. Однажды, когда она только начала работать, она стала свидетельницей того, как слугу Чарла сожгли на солнце в наказание за грубую ошибку. У маленькой девочки была плохая память, но она живо помнила эту сцену.
"Хорошая работа, 04. Ты вложил много сил в обучение".
"Это верно. Мастер приказал мне выполнять такую экстремальную работу. Она вампир, поэтому я должен заботиться о ней", - сказал он.
"Предвычисление. Это ненадолго. По плану, скоро..."
"Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Эта война скоро закончится, верно?"
Тон Чарлз изменился на 180 градусов, и, казалось, к нему вернулось его хорошее настроение.
Военные припасы, сожженные Юни, не удалось пополнить из-за того, что деревни были сожжены до прибытия Сан-Галлен, и теперь их последняя попытка пополнить запасы провалилась. Армия Сан-Галлена была на пределе своих возможностей. Рано или поздно им пришлось бы принять решение: решительно продвигаться вперед или отступить, или просто оставаться на месте.
В любом случае, это означало бы окончание войны на Вольдене. Им пришлось бы, не имея необходимых припасов, пересекать горы, где было бы холодно, как в середине зимы. Или попытаться организовать решающее сражение, прежде чем они умрут от голода. Скорее всего, был бы выбран последний вариант.
"Хотел бы я посмотреть, как это произойдет", - подумал Чарл. Люди убивают друг друга, движимые экстремальными обстоятельствами и обидой друг на друга. При мысли о такой ужасной сцене у него екнуло сердце. Кровопролитие на поле боя, возможно, и не идет ни в какое сравнение с кровью девственницы, но если это было сделано для украшения, то это было достаточно приятно.
Эта неудача с глупой головой была важной частью сценария, написанного мастером. Ему придется обращаться с ней осторожно, чтобы она не сломалась, пока не сыграет свою роль в захватывающем финале. Помня об этом, Чарл мог смириться с неудачей, наблюдать за которой было так неприятно. Кроме того, судя по плохому качеству этого прототипа, похоже, что в ближайшем будущем у него не будет альтернатив.
Лорд вампиров злорадствовал про себя. За ним наблюдали только луна в ночном небе и глаза голема. Оба излучали холодный золотистый свет.
Город Вольден, провинция Вольден, королевство Арквелл.
Двухсотлетнее поместье семьи Обениэль, окруженное каменными стенами, было обычным провинциальным городом в этой исторической стране. Благодаря богатому урожаю, получаемому с земли, город процветал, развивался и, наконец, пришел в упадок. Это был старый и в некотором роде идиллический город.
В обычное время этот район был бы переполнен торговцами, покупающими виноград и вина, местные деликатесы, и фермерами, готовящимися к осеннему празднику урожая.
Но сейчас все было по-другому.
Соседняя федерация Сан-Галлен вторглась со стороны горного хребта. Они захватили и разграбили различные районы провинции. Естественно, люди начали эвакуироваться в поисках безопасного места. Город, столица провинции, был лучшим вариантом для многих беженцев. Город был защищен крепкими стенами и солдатами, находившимися под непосредственным командованием лорда, и в нем были доступны продовольственные пайки. Учитывая эти факторы, в городе начали собираться беженцы со всей провинции Вольден.
Естественно, в городе не было места, чтобы принять многих из этих беженцев. Защитные сооружения Вольдена изначально предназначались для защиты от диких монстров, нападающих на людей. Монстры, которые могли время от времени появляться из лесов или гор, такие как гоблины, орки, кобольды и огры. Позже стены также пригодились для борьбы с крестьянским восстанием. Ожидаемое количество врагов, с которыми город мог бы эффективно бороться, составляло в лучшем случае около тысячи. Даже если бы они сидели в осаде, они бы пережили недели, а то и месяцы и армию численностью более десяти тысяч человек.
Да, у них были запасы продовольствия. Было время сбора урожая пшеницы, и если бы город смог быстро собрать урожай с полей, прежде чем враг смог бы его разграбить, в городе не было бы недостатка в продовольствии на некоторое время.
Но за стенами города не было места для жилья.
Город был намеренно спроектирован таким образом, чтобы вражеским солдатам или повстанцам было труднее захватить его. Кроме того, даже если у боярина нет намерения готовить жилье для беженцев, город станет более сложным и узким, если он решит снести некоторые здания, чтобы освободить больше места для жилья в черте города.
Как упоминалось ранее, Вольден — обычный провинциальный город Королевства, или, скорее, на этом континенте большинство городов-замков были такими, и Волден тоже обладал этими характеристиками. Единственным исключением может быть гламурный мегаполис Бруссонн, королевская столица, которая является лицом страны.
Что произойдет, если в маленький и грязный город попытается втиснуться большее, чем допустимо, количество людей?
Очевидно, перенаселение.
Беженцы, которые надеялись найти защиту в городе, были отвергнуты стражниками и вынуждены были выйти за ворота. Они собрались на улице, используя все, что могли найти из дерева, чтобы соорудить себе жилье. Такие временные жилища не могли защитить их от ветра и дождя, и они были на грани того, чтобы замерзнуть насмерть ночью.
С точки зрения гигиены это было хуже всего. Там не было специально оборудованных туалетов, поэтому повсюду были сточные воды, а у мух-переносчиков болезней не было недостатка в пище. Люди беспомощно сидели на кортах, не имея сил бороться с зибрами, и менее чем за неделю заразная болезнь распространилась по всей округе. Младенцы и старики, у которых не хватало сил, первыми попадали под косу мрачного жнеца, и трупы оставались лежать на виду.
Насилие и преступность были единственным выходом для гнева и разочарования тех, кто потерял рассудок, и на каждом углу раздавались крики. Когда мужчина видел женщину, ему было все равно, грязная она или нет. Женщины, если они все равно подвергались насилию, занимались проституцией за мелочь, которой хватило бы на ребенка. Заболевания, передающиеся половым путем, у этих людей, вероятно, все еще находились в стадии инкубации, но, несомненно, они присоединятся к списку болезней, от которых страдали беженцы.
Лагеря за пределами города теперь были райскими кущами упадка и нищеты, вызванных бедствиями войны. Это была темная сторона военных историй, которые пели барды и о которых мечтали мальчики, но которые никогда не были показаны.
※ ※ ※
Итак, похоже, что мне, Талесу Шернан Обениэлю, пришлось бы посетить такое декадентское место ради работы. Я должен быть в столице провинции, чтобы руководить битвой. Это был мой долг как лорда Волдена.
Конечно, меня это нисколько не интересовало. Я не знал, зачем мне нужно было снова идти в антисанитарные, небезопасные, беззаконные трущобы города. Это, безусловно, было вредно для моего здоровья и не давало никаких гарантий безопасности. Это было место, в которое я меньше всего хотел возвращяться.
"Если бы я знал, что это произойдет, я бы оставил своего брата главой семьи......."
"О чем вы говорите, ваше превосходительство? Если бы он был в безопасности, он бы передал такое задание вам, не так ли?"
Застряв в карете, я лениво пожаловался Виктору, который ехал рядом со мной. В такие моменты я предпочитаю, чтобы он был честен и утешал меня.
"Это правда, если ты так говоришь, но не думаешь ли ты, что есть лучший способ выразить это?"
"Как бы я это ни сформулировал, ничего не изменится. Прилагать любые усилия, чтобы приукрасить, - это воплощение того вида расточительства, которое вы ненавидите".
"Я думаю, что это достаточно полезно, чтобы не убить мою мотивацию, которой у меня с самого начала практически не было".
"Ха-ха......, слышать как вы говорите такое..."
Виктор вздохнул.
Обычно Юни поддерживала меня в этом вопросе, но на этот раз я не мог ожидать этого от нее. В данный момент она не сопровождала меня, потому что была занята другими делами.
.....Что ж, давайте мыслить позитивно. Если бы Лауберт был здесь, нотации и поддразнивания были бы вдвойне невыносимыми. Если бы Лауберт был здесь, нотации и поддразнивания были бы вдвойне невыносимы. Этого злобного, скупого на сплетни человека оставили в другом месте, чтобы он обеспечивал снабжение из Марлана, нашей базы. Хотя Юни здесь не было, чтобы поддержать меня, как и Лауберта, чтобы поддержать их.
"Прекрати, Виктор. Дьявол - это тот, кто льстит другим. Конечно, этот дьявольский мастер, должно быть, родился с таким ртом".
— И еще один, ставший врагом, должен был это сделать. Он не был специалистом по детальной подготовительной работе, как с точки зрения личных качеств, так и с точки зрения служебных, и его официальная должность - это мой военный офицер. Поэтому он следовал за мной в качестве сопровождающего в столицу провинции.
Я был немного раздражен, поэтому решил немного возразить.
"Это нормально, что ребенок рождается через рот, если только это не задница, верно? Люди не могут жить без дыхания, знаете ли".
- Вздох...... продолжай делать подобные загадочные заявления, и Виктор продолжит тебя отчитывать.
Дью был по-прежнему откровенен. Теперь, когда я стал графом, мне придется встречаться с большим количеством дворян, чем когда-либо прежде. Я уверен, что Дью, который работает на меня, тоже должен был бы встретиться с ними вместе со мной. Я бы хотел, чтобы он научился быть немного более сдержанным.
"Да, да, это моя вина. Это все моя вина, что мой брат сошел с ума и что Сан-Галлен напал на нас".
"Разве это не так?.."
"Это совершенно верно. Именно наш план свел вашего брата с ума, а бедственное положение вражеской нации, которое привело к началу войны, было вызвано вашей охотой на монстров и сожжением королевской столицы".
Я немного надулся, оказавшись зажатым между высшими гражданскими и военными лидерами.
Было ли это настоящее сражение или дебаты, но быть изолированным и беспомощным - это отстой. Я решил тихо поднять белый флаг.
"Что ж, это тоже правда. .....Давайте прекратим, нет смысла больше говорить о том-сём. Это моя вина, так что давай лучше поговорим о работе. Хорошо?”
"Разве не вы сами все это затеяли? ...... Я не против, если ваше превосходительство будет должным образом выполнять свои обязанности".
"Ну, я бы не стал беспокоиться по этому поводу. В конце концов, это момент истины для нашего хозяина. Учитывая, сколько денег он потеряет, если проиграет или сбежит, он будет стремиться к победе, несмотря ни на что. Если он этого не сделает, вся тяжелая работа будет напрасной."
"Хо. Так что ты все-таки понимаешь, Дью."
На мгновение у меня поднялось настроение, когда он это сказал.
"Конечно, метод достижения победы, как всегда, чертовски подозрительный".
Я был несколько сбит с толку. Почему мы не могли просто закончить разговор с чистой совестью?
"Не будьте так уверены, это все еще операция, одобренная маркграфом Долдраном".
"У меня такое чувство, что он считал ситуацию настолько мрачной, что у него не было другого выбора, кроме как неохотно принять ее".
Виктор говорил с большим негодованием. Вместе с Лаубером он отвечал за внутренние дела провинции. Естественно, что ему не понравился основной план, который я разработал, — уничтожение тылового обеспечения противника с помощью стратегии "выжженной земли". В конце концов, из-за этого наши налоговые поступления сократятся.
"Если на то пошло, вы можете пожаловаться в армию Сан-Галлена, которая из кожи вон лезла, чтобы напасть на мою территорию. Или, может быть, старику, который все это подстроил".
"Я уже миллион раз мысленно повторял это. Будь особенно осторожен с последним"
"....... Хм, ладно".
Щеки Дью дернулись при этом ответе.
Я думаю, Виктор относится к тому типу людей, которые сдерживаются и накапливают много всего. ...... Я немного беспокоюсь, что однажды он сломается, как мой брат. У них похожие характеры. У него такие же светлые волосы. Может быть, он немного жестче, чем он.
Виктор прочистил горло.
"В любом случае, сейчас мы слишком увлечены этим. Мы должны победить вражеские силы любой ценой. По этой причине, пожалуйста, не допускайте ошибок при исполнении своих обязанностей в столице провинции".
"Я знаю, я знаю. Во-первых, вас отправили со мной помогать, не так ли? Его превосходительство маркграф также находится в карете позади нас".
"Это правда, но......"
Сказал я, выглядывая в окно, чтобы проверить конвой. Прямо за нами следовала карета его превосходительства маркграфа Долдрана, воина, который добился успеха в умиротворении запада. Он считается моим подчиненным во фракции, но с точки зрения дворянства королевства, он на несколько ступеней выше меня. Чтобы другие не смотрели на него свысока, если он поедет рядом с молодым человеком, который только что стал графом, на моей карете был изображен герб его семьи. Он выглядел виноватым, но я слышал, что это было сделано также ради порядка в аристократическом обществе. Но был ли в этом какой-то смысл, если мы находились в состоянии войны?
Но с нами ехала не только его карета.
"Если посмотреть на это с такой точки зрения, то это довольно впечатляющий вид, не так ли?"
"Действительно. Я впервые вижу, как транспортируются такие колонны военных грузов".
Так совпало, что мы поднимались на холм, и из-за угла обзора мы могли видеть довольно далеко позади колонны. Позади нас, насколько хватало глаз, виднелись экипажи, экипажи и еще раз экипажи.
Это было основной причиной, по которой я оставил Лауберта в Марлане заниматься делами. Доставка военных грузов из Марлана в столицу провинции была крупномасштабной логистической операцией.
"Сколько денег мы потратили на все это...? Учитывая, что мы обратились к торговцам, которые были нашими близкими друзьями, и купили все, что у них было?"
"Если вы действительно хотите знать, не хотели бы вы услышать приблизительную оценку?
"..... Я воздержусь. Звучит как еще один длинное обсуждение".
"Нам все равно придется подтвердить это после войны. Почему бы нам не сделать это сейчас?"
"Это, по сути, ненужная информация для войны, верно? Так что сначала мы можем выиграть войну, а потом не торопясь все оценить".
Затем он взмахнул рукой в воздухе, показывая, что отказывается. Оба слуги снова раздраженно вздохнули, но не предприняли никаких попыток что-либо сказать.
Я молча посмотрел в хвост колонны. Имеющееся у них оружие показалось бы мне игрушечным, но я уверен, что в этом единственном сражении оно отлично сработало бы против армии Сан-Галлена. Я уверен, они будут очень удивлены.
Я ненавижу войну. Люди пытаются вас убить, на это уходит много ценных ресурсов и денег, а награда редко того стоит. Я не знаю, что такого было в людях, что заставляло их так волноваться по этому поводу.
Но, ладно. Совсем не плохо иметь возможность лично поблагодарить людей, которые вовлекли меня в войну в полной мере. Армию Сан-Галлена и того старика, который, вероятно, дергает за ниточки из-за кулис. Если я случайно увижу их удивленные лица, то я был бы не прочь выложиться по полной в этом деле.
…...В любом случае, если бы меня не заставляли, я бы ни за что не решился на это. О боже, мне это действительно не нравится.
※ ※ ※
Правительственный офис Волдена, построенный на холме за городом, представляет собой отдельное здание от резиденции главы семьи, и именно здесь проводилась правительственная работа в городе. Обычно здание было заполнено чиновниками, занимающимися своими повседневными делами, но с началом войны оно стало местом гибели и уныния.
"Что, черт возьми, это значит?"
Мужчина, похожий на чиновника, хлопнул рукой по столу, крича и скрежеща зубами. Человек, на которого он кричал и на которого смотрел суровым взглядом, был, конечно, хозяином, которому он должен был служить.
Граф Талес Шернан Обениэль. Это молодой человек, который занял трон семьи Обениэль и титул графа Вольдена, заменив своего предшественника, который внезапно сошел с ума и был вынужден уйти в отставку.
С начала войны он оставался в Марлане, своей первоначальной операционной базе, когда был виконтом, но внезапно решил перебраться в Вольден. Он многое хотел сказать о своем поведении, но чиновник проглотил все это. Но даже несмотря на это, новый граф заговорил о чем-то, чего он терпеть не мог.
"Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду......."
Талес нервно улыбнулся.
"В этом нет ничего, кроме того, что написано в приказе явиться в суд. Если вы не можете прочитать его, я могу зачитать за вас." "Вышеупомянутые люди подозреваются в растрате средств, связанных со сбором налогов. С сегодняшнего дня, в связи с беспрецедентным кризисом в нашем государстве, мы не можем доверить таким людям столь важные должности". Это хлопотный приказ, не так ли? Короче говоря, любой, чье имя есть в этом списке, будет уволен за коррупцию...... О, кстати, ваше имя там тоже есть, не так ли?"
Затем он повернулся и окинул меня холодным взглядом. Он не выказывал ни жалости, ни сострадания к новому главе семьи. Единственной эмоцией, которую можно было описать, было чувство подавленности, как будто он уже решил отправить эти бесполезные инструменты на утилизацию.
Внезапно столкнувшись с подобными обвинениями и оказавшись на грани увольнения со своего поста, чиновник, казалось, растерялся.
"Н-невозможно......! А как же те долгие годы службы?"
"Возможно, государственная служба?"
Молодой дворянин, стоявший рядом со своим господином, сказал это с холодной, печальной улыбкой.
Виктор Делакруа Лорж. Он был известен как один из представителей элиты Талеса, находясь на службе еще с тех времен, когда Талес был виконтом Марлана. С точки зрения этого чиновника, который служил семье графа с предыдущего поколения, он, тем не менее, был новичком. И все же молодой человек пытался воспользоваться благосклонностью, которую он имел к беспомощному новому графу, и монополизировать власть в качестве вассала Талеса. Таким образом, старые вассалы графской семьи Обениэль возненавидели такого нахала.
Благородного вида мужчина с презрением посмотрел на чиновника, устроившего переполох.
"Разве это государственная служба - незаконно присваивать налоги и использовать их для строительства роскошных вилл и содержания женщин? Интересно, когда в этой стране было пересмотрено определение службы?"
"Как......"
Чиновник не находил слов.
Слова Виктора были очень точны в указании на преступления, которые скрывал этот человек.
Но чиновник не мог этого признать. Если бы он признался, его бы сочли виновным и он потерял все, поэтому добровольно он бы этого не признал, несмотря ни на что.
“Это ложное обвинение! Для этого нет никаких оснований. Не верьте ему, ваше превосходительство!”
"Ложные обвинения?"
На просьбу чиновника Талес с отвращением на лице швырнул документ на стол.
"Вот доказательства. Бухгалтерские записи, расхождения в делах, над которыми вы работали, и заметки продавца, с которым вы вели переговоры при покупке недвижимости. Ну и там еще много всего..... что ж, в любом случае, это достаточное доказательство, чтобы заявить, что это не ложное обвинение".
"Не-е-ет......"
"Кстати, у нас есть копии, так что нет смысла пытаться разорвать их или сжечь. Оригиналы хранятся в Марлане".
Чиновник опустил голову.
На самом деле, сама мысль об этом приходила ему в голову.
"Н-но......! О, да, суд! По крайней мере, дайте мне шанс предстать перед судом! Вы говорите, что у вас есть доказательства, но это слишком возмутительно, чтобы вы решали судьбу своих подданных по своему усмотрению! Пусть все выяснится с помощью судебных процессов..."
"Вообще-то обычно я бы так и сделал".
Талес прервал чиновника, который пытался создать проблемы.
"Мне неприятно говорить вам это, но сейчас военное время. У меня нет времени на все эти судебные разбирательства. Я уже сталкивался с подобным затянувшимся делом год назад......Я уверен, что при военном положении во время войны у барина нет проблем с прямым предъявлением обвинений и вынесением быстрых приговоров, не так ли, Виктор?"
"Да, мой господин. Кодекс королевства гарантирует дворянам полные исключительные права на их территорию и население в военное время. В конце концов, величайший долг дворянина - быть оплотом королевской семьи и защищать королевство."
"Именно так. Тогда сдавайтесь и готовьтесь отправиться в тюрьму. Я позову вас, когда настанет ваша очередь."
Затем он указал в угол комнаты. Мужчина, который ждал там, незаметно встал и протянул руку чиновнику.
"Пора. Покажи ему, куда идти. А когда закончишь, позаботься об остальных в списке".
"Черт, ты заставляешь меня заниматься всем этим скучным дерьмом......"
Дью Шварцер. Он был авантюристом, ставшим военным офицером, и одним из ближайших соратников графа Талеса. И в довершение всего, он родом из Сан-Галлена, который в настоящее время является агрессором.
Чиновник сделал последнюю отчаянную попытку закричать.
"Милорд! Вас обманули! Вас обманывает этот незрелый юноша и этот враг!"
"Хм? Это очень важно, если это правда. Просто из любопытства, правда ли это?"
"Нет".
"Конечно, нет".
Оба в унисон ответили отрицательно. Талес удовлетворенно кивнул. Казалось, он был уверен, что они никогда не станут лгать ему, когда спросят.
"Тогда двигаемся дальше. Я больше не собираюсь тратить на это время".
"Да....... Давай, пошевеливайся".
Бывший чиновник был схвачен за шкирку, как кошка, и унесен Дью. Его вывели из комнаты, и он продолжал кричать, даже когда дверь закрылась, но двое оставшихся в комнате людей больше не обращали на него внимания.
Талес сказал, слегка поворачивая затекшую шею.
"Теперь, если я могу оставить все как есть, я думаю, мы закончили чистку правительственного здания".
"Да, я думал, что это должно произойти скорее раньше, чем позже".
"Благодаря силе лорда во время военного положения, нежелательные люди в вассалитете будут устранены все сразу. Это одна из немногих вещей, которые меня радуют из-за войны. Хотя плохих вещей становится все больше".
Талес Шернан Обениэль был сторонником эффективности. Когда другие говорили ему об этом, он отрицал это, говоря, что его наставник в академии был намного более эффективным, чем он, но подчиненные Талеса, как правило, придерживались единодушного мнения о трудовой этике своего хозяина.
Не было никакой возможности, чтобы он просто оплакивал начало войны и ничего не предпринимал по этому поводу. Он бы отложил это печальное событие в сторону и воспользовался им, насколько мог. Например, это была бы хорошая возможность использовать концентрацию власти, которая возникла в связи с этим чрезвычайным положением, для того, чтобы вычистить инакомыслящих из рядов семьи Обениэль.
Виктор усмехнулся.
"Да, но война - это ужасное дело. Неизбежно, что будет больше событий, которые закончатся негативно".
"Это правда...... Теперь, согласно списку, составленному Лаубертом, единственные, кого мы не будем арестовывать, - это те 30%, которые еще могут быть полезны. Остальные бесполезны"
Кресло, в котором полулежал Талес, зловеще заскрипело.
На следующее утро.
Деревня беженцев за стенами Вольдена. Временное пристанище беженцев с ветхими крышами было окружено неожиданным шумом. Небольшая поляна в центре трущоб. Рабы по приказу хозяина один за другим что-то вносили и что-то собирали.
"Что это? Что сейчас произойдет?"
"Кто знает...".
Лица людей, наблюдавших за работой издалека, были скорее настороженными, чем любопытными. Это было естественно. До сегодняшнего дня они были отрезаны от Вольдена. Они чувствовали, что лорды и чиновники бросили их на произвол судьбы. Если они и делали что-то для деревни беженцев по прошествии стольких лет, то вряд ли могли представить, что это было благое дело.
"С другой стороны, для рабов они носят приличную одежду".
"Вы правы".
"Черт возьми...... сколько дней мы были в нашей одежде?"
Беженцы с негодованием смотрели на наряды рабов Дома Обениэля. Молодой дворянин, который только что стал графом, и его слуги были одеты в костюмы дворецкого для мужчин и горничных для женщин. Они были сшиты из материала очень высокого качества и выглядели чистыми. То, как они блестели на солнце, делало их похожими на одежду аристократа.
Оглядываясь на себя, что это были за лохмотья, в которые они были одеты? Перед вторжением вражеской армии они бежали в том, что было на них надето, и прошли пешком весь путь до города Вольден. Поэтому у них не было возможности купить новую одежду. Их одежда начала выглядеть грязной, и запах их тел впитался в нее. Рукава и воротник были обтрепаны и порваны во многих местах, и каждый раз, когда дул осенний ветер, им становилось холодно.
Почему они, простые люди, терпели такие страдания, в то время как рабы, на которых следовало бы смотреть свысока, наслаждались хорошей жизнью? Среди беженцев постепенно начало расти чувство враждебности.
Тем временем рабы продолжали свою работу в быстром темпе.
То, что они установили в центре, было подиумом. Его высота составляла около трех метров, а ширина платформы - около десяти метров. Это можно было назвать сценой. Человек, стоявший на сцене, мог видеть всю толпу беженцев, а те, кто находился ниже сцены, могли также легко наблюдать за людьми на сцене.
Вскоре на подиуме появился аристократ в сопровождении эскорта.
У него были каштановые волосы с рыжеватым оттенком, как красноватая медь, и голубые глаза. Черты его лица были хорошо развиты, но исходящей от него энергии, казалось, недоставало, что делало его похожим на добродушного человека. На вид ему только что исполнилось 20 лет.
Аристократ поднялся на помост, огляделся по сторонам и громко сказал.
"Внимание всех присутствующих!"
Его голос привлек внимание всех на поляне к подиуму. Не только это, но и беженцы, которые прятались под ветхими крышами и не обращали внимания на происходящее, выползли наружу, чтобы посмотреть на переполох.
Дворянин продолжил, увидев, что вокруг него начало собираться больше людей.
"Приятно познакомиться со всеми вами! Я лорд провинции Вольден, граф королевства Талес Шернан Обениэль!"
При этих словах все присутствующие заморгали и застонали в унисон.
Лорд? Граф? Такой высокопоставленный человек появился в их маленькой и грязной деревушке?
Это было немыслимо. В конце концов, подавляющее большинство дворян даже не видят в простонародье людей. Для них было неслыханно появиться перед народом и заговорить с ним. В большинстве случаев их намерения передавались через их вассалов, и на этом все заканчивалось. Если дворяне и обменивались словами с простолюдинами, то только с очень ограниченным числом способных людей, таких как торговцы и богатые фермеры. Зачем им было разговаривать с простыми крестьянами и изгнанниками, которым было отказано во въезде в город?
И, чтобы усугубить неразбериху, последовали еще более невероятные события.
"Это действительно моя вина, что я не смог гарантировать безопасность жителей Вольдена во время вторжения бесчеловечной соседней страны Сан-Галлен, и в связи с этими событиями я вынудил вас терпеть такие неудобства, которые мы испытываем сегодня. Поэтому я решил принести свои извинения здесь...... Мне очень, очень жаль!"
Сказал Талес и низко опустил голову.
Народ был сбит с толку.
Дворяне, которые заботились только о том, чтобы собирать налоги с крестьян и превращать их в рабов, если крестьяне не платили, на самом деле склонились бы перед ними? Перед народом, который, как предполагается, является подданным знати. Гром среди ясного неба?
Беженцы были удивлены, сбиты с толку и
"......Да пошел ты к черту!"
Раздались крики.
"О чем, черт возьми, ты говоришь, ни с того ни с сего?"
"Да, да!"
"Ты думаешь, извинений достаточно!?"
"Мой ребенок умер от голода и болезней!"
"Дайте мне что-нибудь поесть! Дайте нам жилье! Верните нам нашу деревню!"
"Продолжайте в том же духе и разгромите армию Сан-Галлена! Вот за что вы облагаете нас налогами, и вот почему у вас есть армия!"
Люди были разгневаны. Их высказывания были полны гнева.
Они были вынуждены вынести все, что произошло. Захватчики изгнали их из своих деревень, они потеряли свои дома и поля, голодали, мерзли, были вынуждены жить в грязных условиях, болели и умирали.
Как они могли простить ошибку дворянина всего за одно слово извинения после того, как несколько дней находились в такой ситуации? Никто из них не мог этого сделать. Скорее, конкретный человек, на которого они могли направить свой гнев, оказался на расстоянии вытянутой руки. Было бы естественно, если бы все их сдерживаемое раздражение разом прорвалось наружу.
Все было бы по-другому, если бы он был добродетельным святым или таким известным лордом, как маркграф Долдран, который за эти годы добился многих успехов. Возможно, люди обратят внимание и послушают, что еще он скажет. Однако на трибуне стоял молодой человек, который только что стал новым главой семьи. Кроме того, хотя большинство людей не подозревало об этом, в благородном обществе он был известен как маньяк, убивавший рабов. Ему было бы невозможно успокоить беженцев, прибывших из разных уголков Вольдена, одними словами, не говоря уже о Марлане, который он отстроил практически с нуля.
Да, если бы он ограничивался словами.
"......Тишина!"
Громкий рев, от которого по коже побежали мурашки, прорвался сквозь поток оскорблений, сыпавшихся со стороны людей.
Военный офицер в черной мантии, Дью, закричал.
Люди немедленно замолчали. Дью, вооруженный двуручным мечом, выглядел могущественным, несмотря на то, что он был единственным сопровождающим. Людям, привыкшим к насилию только в драках между жителями деревни, было трудно противостоять устрашающему присутствию бывшего авантюриста, который за свою карьеру убил множество монстров.
Талес поднял руку, как бы упрекая своего вассала за то, что тот пугает народ, и продолжил снова.
"Вы все имеете полное право сердиться! Словам человека, у которого плохой послужной список и который опоздал в это опасное время, верить нельзя. Так что..."
Затем он замолчал и подал знак позади себя.
"— Сначала я хотел бы выразить свою искренность".
Затем рабы подняли на платформу нескольких мужчин и женщин.
Женщины выглядели привлекательно, в то время как мужчины были похожи на правительственных чиновников. Все они были связаны веревками за спиной и с кляпами во рту. Как будто они были преступниками.
Талес закричал, обращаясь к толпе.
"Это коррумпированные чиновники, которые годами присваивали налоги, а эти женщины - их любовницы. Естественно, за счет налогоплательщиков".
"Что?"
"Наши налоги для любовниц?"
И снова повсюду раздались возмущенные голоса. Но мишень их оскорблений сменилась с Талеса на тех, кто был связан.
Талес с печальным видом приложил руку ко лбу.
"Мне очень жаль, что такие наглые люди существуют, несмотря на беспрецедентный кризис в нашем государстве. Наибольшую тревогу вызывает тот факт, что средства, которые должны были быть направлены тем, кто собрался в городе в поисках убежища, были незаконно перенаправлены в их частные владения......"
Провокатор нашептал людям то, что они хотели услышать.
Они - причины вашего бедственного положения. Они были теми, кто с жадностью собирал ваши средства на содержание своих любовниц.
Взгляды людей, наполненные яростью, были теперь прикованы к коррумпированным чиновникам и их любовницам на платформе.
"Я хотел бы задать вам вопрос! Что мне делать с этими людьми?"
Ответ на вопрос пришел быстро.
"Убейте их!"
"Отрубите им головы!"
"Смертная казнь, смертная казнь!"
Смертная казнь, смертная казнь, смертная казнь!
Единодушные голоса, молившие о смерти, заставили преступников задрожать.
Сделав странно доброе лицо, Талес вытащил кляп из рта одного из преступников и спросил.
"Этого хотят люди...... У тебя есть что сказать в ответ?"
Чиновник запаниковал и закричал.
"Что я сделал не так?"
Крики людей прекратились. Однако это была другая ситуация, чем тогда, когда они были запуганы Дью. Это было опасное равновесие на грани взрыва, как если бы на кипящий котел с силой закрыли крышку. Чиновник продолжал говорить, казалось, не замечая, в какой опасной ситуации он оказался.
"Что плохого в том, чтобы взимать часть налогов? Нет ничего плохого в том, чтобы рядом были женщины! Почему эти грязные беженцы осуждают меня! На что вы уставились, вы, низкорожденные?"
Похоже, он не понимал ситуации, когда ругал толпу.
Кто-то из знающих людей подумал бы так же. Казалось, что его заставляют высказать все, что у него на уме.
Это было похоже на повторение прошлогоднего судебного процесса.
Но присутствующие здесь люди были невежественными массами. Они, должно быть, даже не знали о судебном процессе, который состоялся год назад. У них, должно быть, были только мысли о том, что эти чиновники смотрят на них свысока.
"Вы, должно быть, шутите!"
"За кого, черт возьми, вы нас принимаете?"
"Умрите! Просто умрите уже!"
Люди, словно подлив масла в огонь, начали забрасывать камнями преступников на платформе. Некоторые из них даже разбрасывались своим говном. Талес нахмурился и приказал Дью быстро привести приговор в исполнение.
"Сделай это"
"...хорошо"
Он вытащил свой двуручный меч и сделал легкое размашистое движение. Услышав, как тревожно гудит воздух, люди перестали швыряться вещами. Затем он наступил на мужчину с кляпом во рту, который все еще кричал.
"Вааа!"
"Эй, что скажете напоследок?"
"Суд! Справедливый суд по законам королевства—"
"Законы этого королевства дают мне право казнить вас...... Хватит, поторопитесь".
Сразу же после того, как новый граф холодно объявил об этом, преступнику был нанесен обезглавливающий удар в шею.
Без единого вскрика его голова была отрублена, и из нее хлынула кровь.
Затем Дью перешел к следующему человеку.
Другой мужчина был сообщником. И женщина, которая знала, что ей платят из денег налогоплательщиков. Одно за другим их преступления раскрывались, и им отрубали головы. Каждый раз люди кричали от радости.
"Справедливость восторжествовала!"
"Карма!"
"Ура! Да здравствует барин!"
Они проклинали тех, кто был обезглавлен, и восхваляли Талеса за исполнение приговоров. Для крестьян, которым не хватало развлечений, казнь преступников была идеальным развлечением. Те, кто творил зло, были осуждены, в то время как они, по сути, были на стороне правосудия и оставались невредимыми. Кровавая пьеса на тему поэтической справедливости в откровенной манере.
Возбужденные люди теперь слепо восхваляли Талеса. Они совершенно забыли, что совсем недавно были сосредоточены на своем негодовании против него.
Граф на сцене продолжал, казалось, не обращая внимания на резкое изменение настроений людей.
"Дамы и господа, злодеи были осуждены, а их частная собственность была передана обществу. Теперь мы используем эти средства для организации бесплатной кухни. Мы также готовимся открыть их дома и офисы для временного размещения всех беженцев!"
"Ура!"
"Еда и место для ночлега!"
"Ничего не может быть лучше!"
"Ура! Да здравствует граф Обениэль!"
Ура! Ура! Ура!
Радостные крики восторженных беженцев, вероятно, были достаточно громкими, чтобы их услышали в городе Вольден. Талес смущенно поднял руку. Человек, более известный как "убийца рабов" или "змея-людоед", в этот момент наслаждался поддержкой тех, кем правил.
Он начал осторожно подмешивать яд в эйфорию народа.
"Однако......!"
Он сделал выразительный жест рукой, и люди притихли и стали слушать. Он делал объявления одно за другим. Но это было его первоначальной целью.
"Однако, в настоящее время Вольдену угрожают захватчики. У нас есть всего лишь…… две тысячи солдат готовы дать отпор".
Внезапно поднялся переполох. Он объявил, что количество солдат слишком мало, чтобы даже защитить стены Вольдена. С таким количеством они не смогут чувствовать себя в безопасности.
"Мне больно говорить что-то подобное всем вам, кто пережил столько трудностей и страданий. Но я надеюсь на ваше понимание! Пожалуйста, пожалуйста, поддержите меня и присоединяйтесь ко мне в борьбе против Сан-Галлена!"
Талес хотел набрать ополченцев для службы в армии.
"Эй, зачем нам это?.."
"Конечно, это невозможно".
"У нас всего две тысячи солдат...... Это из-за потерь в сражениях, почему их так мало, верно?"
Естественно, люди были встревожены и колебались.
Большинство из них были крестьянами, которые не умели воевать, а врагом был Сан-Галлен, чья армия была известна своей силой. Несмотря на то, что это была просьба их хозяина, они никак не могли просто присоединиться к битве.
Пыл, который усилился после чистки коррумпированных чиновников, поутих.
"Я собираюсь присоединиться!"
Из числа беженцев заговорил молодой человек.
"Даже если барин даст нам еды и впустит за городские стены, нам крышка, если мы проиграем Сан-Галлену! У нас снова все отберут, и мы будем выброшены на холод!"
Люди вокруг него съежились, как будто на мгновение испугались звука его голоса.
Они начали вспоминать. Их деревни внезапно превратились в руины. Эти люди подняли голоса в унисон.
Враг пришел, чтобы напасть на них. Враг разграбил плоды их труда, убивая тех, кто сопротивлялся.
Вот почему им пришлось покинуть свои деревни и бежать в город. Что произойдет, если армия барина бросит им вызов небольшими силами и потерпит поражение? Вражеская армия поступит так же, как они поступили с их деревнями, ворвется в город Вольден и украдет их запасы продовольствия и временные убежища.
“Да……Мы не можем больше убегать”
"У нас нет другого выбора, кроме как сражаться......"
"Мы должны победить Сан-Галлен!"
Призыв к борьбе постепенно нарастал, особенно среди мужчин.
Не дайте захватчикам уйти безнаказанными. Верните наши деревни, наши поля.
Внезапно один из беженцев закричал.
"Да, мы не можем просто позволить врагу делать все, что он хочет! Они поджигают любую деревню, на которую нападают!"
"Правда!?"
"Это правда!?"
"Да! Им абсолютно все равно! Они сжигают все, от домов до полей! Они даже сожгли церковь!"
"Ммм, в моей деревне они отравили колодец...... и из-за этого умер один ребенок!"
"Ааааа! Такое ощущение, что они пытаются уничтожить нас всех..."
"Они всерьез намерены убить нас всех!"
Некоторые рассказывали о том, как нападали на деревенских девушек. Другие плакали, что у них забирали жен. Или о том, как убивали их детей.
Медленно, но верно всплывали сведения об ущербе, причиненном Сан-Галленом. Тот факт, что о них стало известно, еще раз подстегнул стремление людей защитить себя.
И каков результат?
"Я буду сражаться! Я тоже буду сражаться!"
"Мой господин! Позвольте нам присоединиться к вашей армии!"
"Мы вернем нашу деревню!"
Раздался взрыв голосов, умоляющих вступить в армию.
До сих пор они были беженцами, у которых не было ничего. Но затем Талес повел их за собой. Он давал пустые обещания, утверждая, что еда и кров будут предоставлены.
И теперь они верили, что есть что-то, что стоит защищать. Еда на сегодня и на завтра и теплый дом, который защитит от леденящего осеннего ветра. Они верили, что им дадут эти вещи, хотя они даже не видели их в реальности, и что им грозит опасность потерять их все из-за приближающейся армии Сан-Галлена.
Вот почему люди решили сражаться. Они должны были защитить себя и не допустить потери чего-либо.
Среди тех, кто решился на это, было несколько человек со странным выражением на лицах. Они выглядели так, как будто были в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Однако сейчас беженцы находились в состоянии маниакального помешательства. Конечно, они не обратили бы никакого внимания на нескольких пьяниц, сидящих тут и там.
Мужчина на платформе улыбнулся, услышав неистовые голоса толпы.
"Спасибо вам...... моя огромная благодарность всем! Давайте работать вместе и вернём мир на земли!"
"ДАААААААААААААА"
На крики взбудораженных людей, Талес наклонился и закрыл лицо.
Он выглядел так, словно безудержно рыдал... или как будто дьявол пытался сдержать смех над глупостью людей.
Солдаты молча маршировали по увядающим осенним полям.
Зрелище более чем 10 000 солдат, двигающихся вперед без единого шепота или стона, может показаться достаточно жутким, чтобы кто-то подумал, что это очередь к вратам Ада. А когда у всех у них были ввалившиеся щеки и они выглядели так, словно были голодны, это стало еще страшнее.
На самом деле они принадлежали к армии Сан-Галлена, вторгшейся на Вольден. А после того, как вольденская гвардия Арквелла была рассеяна, не было никакой возможности, чтобы здесь появилась какая-либо другая армия численностью в десять тысяч человек. Хотя, подкрепление из королевской столицы уже должно было быть в пути.
Была только одна причина истощения солдат. Голод.
Запасы продовольствия, которые они приобрели, были уничтожены пожаром. Королевство Арквелл использовало стратегию выжженной земли. В результате они не могли пополнить запасы продовольствия, которые потеряли во время пожара, и нынешняя ситуация была такова, что они не могли даже обеспечивать себя на ежедневной основе. Кроме того, когда бы они ни находили немного еды, ее быстро портили и она пропадала при очередном пожаре. Не говоря уже о тысяче солдат, пропавших без вести после того, как их отправили собирать продовольствие.
Штаб экспедиционных сил решил атаковать западную часть провинции всеми своими силами.
Если они ничего не предпримут, солдаты будут голодать. Существовала даже вероятность того, что солдаты дезертируют или поднимут мятеж. Прежде чем это произошло, необходимо было захватить западную часть Вольдена, где хранилось большое количество продовольствия. Им нужно было накормить армию, а затем подготовиться к прибытию подкреплений из Королевства.
Отступление было невозможным. На данный момент они разорили только восточную половину провинции и захватили несколько крепостей. Это был несоразмерный результат для армии численностью в 40 000 человек, которая преодолела горы, чтобы провести внезапную атаку. Если бы они поджали хвосты и отступили, их собственное государство и другие подвергли бы сомнению вторжение, и на экспедиционный отряд обрушилась бы критика.
Кроме того, было чрезвычайно трудно снова пересечь горы без еды или топлива для разведения костров. Был большой шанс, что армия сократится наполовину или даже больше из-за простого отступления.
Таким образом, у них не было другого выбора, кроме как сражаться. Сражаться и победить во всем. Это был единственный выход.
Воодушевленные такой трагической мыслью, они продолжили свой путь.
"В конце концов, мы оказались вот такими......"
Генерал Юрген Бауэр пробормотал что-то себе под нос, поглаживая свою тощую лошадь, пытаясь скрыть вырвавшийся у него вздох. Его лицо стало намного худее, чем раньше.
С тех пор, как он услышал сообщение о потере их запасов, он тайно готовился к полномасштабной атаке. Он надеялся каким-то образом избежать этого, но теперь у него не было другого выбора, кроме как осуществить задуманное. На его лице было написано страдание от того, что он оказался в такой ситуации.
Штабной офицер, который был хорошо осведомлен об их ситуации, поддержал разговор.
"Я думаю, у нас нет выбора. В конце концов, наших оставшихся запасов хватит не на много дней".
"Мм......"
Их план пополнения запасов был основан на разграблении местности, чтобы они могли эффективно игнорировать тыловое обеспечение. Это также позволило им быстро начать внезапную атаку. Поначалу проблем не возникало. Как говорится, "Мудрый полководец добывает пищу на земле врага". Для них было вполне оправданно полагаться на землю врага в поисках продовольствия. Даже если стратегия выжженной земли была бы эффективной контрмерой, никто не думал, что феодалы, зависящие от доходов с земли, осмелятся на это.
Однако, похоже, лорд Вольден был другим. Не колеблясь, он поджег свою собственную территорию, помешав им добыть припасы и загнав армию Сан-Галлена в угол.
Однако.
"Не волнуйтесь, генерал. Мы умираем с голоду, но враг малочислен и слаб. Если мы сможем победить его, то сможем хорошо прокормиться".
Как уверенно заявил штабной офицер, армия Арквелла действительно была слабой. По меньшей мере, силы, защищавшие этот регион, были слабы. Они не смогли отразить их массированную атаку и потерпели поражение. Теперь у них осталось всего 2000, в лучшем случае 3000 солдат. Было маловероятно, что они смогли бы противостоять армии Сан-Галлена, насчитывавшей немногим менее 40 000 человек.
Было бы немного хлопотно, если бы лорд Вольдена приказал солдатам укрыться в их городе-крепости, но даже в этом случае у них был хороший шанс сократить свои потери до 3000-5000 человек. Если бы после атаки у них осталось 35 000 солдат, они все равно смогли бы встретиться лицом к лицу с подкреплением противника после быстрой реорганизации. Генерал Юрген Бауэр был в этом уверен.
"Ах. Это будет победа. Я одержу победу".
Решительно заявил Бауэр.
Они должны были победить любой ценой. Атаковать столицу провинции Вольден, захватить припасы и крепость и казнить вражеского лорда, из-за которого они оказались в таком тяжелом положении. Это был бы самый минимум, который им нужно было сделать, чтобы хотябы начать войну. Главным событием была бы битва с вражеским подкреплением, которое должно прибыть через две-три недели. Эта простая прелюдия не может помешать им в дальнейшем.
Первой проблемой был форт, который контролировал западный выход из горной котловины впереди, соединяющейся со столицей провинции. По какой-то причине туда были отправлены рыцари императорской гвардии, которые считались самыми элитными во вражеской стране. Это была всего лишь небольшая армия из сотни или около того, но их силу нельзя было недооценивать. На данный момент им нужно выделить около трех тысяч, чтобы победить их.
"......Доклад!"
С фронта прискакал одинокий всадник, крича во весь голос. Возможно, это был доклад солдата, посланного на разведку местности.
"У нас проблемы, генерал! Армия Арквелла покинула столицу провинции Вольден! Они уже заняли позиции в котловине впереди нас!
"Что?"
Бауэр приподнял бровь.
Как странно. Большинство защитников в этом районе были уничтожены в начале их внезапной атаки. Поскольку их нападение было внезапным, у Вольдена не было времени собрать солдат для мобилизации, и их численность была невелика. Даже если бы они смогли собрать несколько солдат сейчас, их численность должна была составлять лишь десятую часть от их численности. Было невозможно противостоять им с таким небольшим числом. В таких обстоятельствах их единственным выходом было бы занять оборонительную позицию в своей крепости, где даже небольшое количество из них могло бы какое-то время сопротивляться.
Сообщение было только началом.
"Их больше десяти тысяч! Их должно быть не менее 15 000!"
"Как такое может быть!?"
Штабной офицер не мог сдержать изумления.
Это было совершенно нелепо. Больше десяти тысяч? Как им удалось собрать столько людей? Это было больше войск, чем то, с чем они столкнулись в начале. Более того, это больше солдат, чем могла содержать одна семья графа в королевстве Арквелл в частном порядке. Откуда он взял такое большое количество солдат?
"Это, должно быть, какая-то ошибка. Кто-нибудь, подтвердите это".
"Но я видел их собственными глазами! Это число—"
Бауэр молча размышлял, пока посланник и его непосредственный подчиненный спорили друг с другом.
Предположим, что количество солдат в армии Арквелла значительно превышало 10 000. Откуда взялись все эти люди?
"Только не говорите мне......"
※ ※ ※
"Я не ожидал, что вы сможете привлечь в армию столько людей".
Когда Элиша Росмонд Бальбастр, командор Второго ордена, встретилась с Талесом, который возглавлял армию, она сказала это прямо, даже не поздоровавшись.
В её словах звучали смятение, удивление и некоторое отвращение. Чувствовал ли Талес Шернан Обениэль это или нет, но на его лице блуждала неуверенная улыбка. Затем он почесал щеку и сказал:
"Ах, люди очень недовольны этой войной и зверствами, совершаемыми нашими соседями. Они с радостью откликнулись на мой призыв о солдатах".
Какой бесстыдный, подумала Элиша, оставив эти слова при себе.
Они находились в центральной части провинции Вольден, в горной котловине, соединяющей восток и запад. Их позиция была выбрана специально для того, чтобы помешать продвижению армии Сан-Галлена. Второй орден получил известие о вылазке провинциальной гвардии и решил присоединиться к ним здесь. Вместе они смогли защититься от вражеских сил в этом районе.
Конечно, Элиша теперь беспокоилась о том, что с этого момента могут произойти посторонние действия. Если бы она собиралась защищать Вольден, то предпочла бы переждать в этой крепости и подготовиться к вражескому наступлению. Таким образом, они могли дождаться прибытия королевской армии и вместе уничтожить врага. И все же, похоже, Талес был готов отправить войска на открытое сражение, что, несомненно, привело бы к ненужным потерям.
Но для Талеса это было не так. Если королевская армия одержит победу над Сан-Галленом, он потеряет свое положение лорда Вольдена. Его будут критиковать за то, что он спрятался в раковину, и заставят взять на себя ответственность за неудачу в защите своей территории.
Кроме того, за подкреплением стоял маркиз Лавалле, его непримиримый политический враг. Лавалле вполне мог использовать угрозу армии, чтобы изгнать Талеса из Вольдена.
Вот почему Талес должен был выиграть войну собственными силами, чего бы это ни стоило. Таким образом, Талес должен был заплатить за обманутых им крестьян.
"Зверства врага, да?"
"Да. Сан-Галлен ужасен. Они не только грабили и насиловали, но и поджигали деревни и отравляли колодцы".
"Хм...... Враг, у которого после перехода через горы не должны были остаться запасы продовольствия, поджег деревни? И отравил колодцы, которые могли понадобиться их собственным войскам? Как непостижимо, лорд Туллиус."
"Да, это действительно странно. Кажется, в нашем королевстве есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Вы так не думаете, леди Балбастр?"
Талес знал, о чем она говорит, но, очевидно, ни в чем не признался. Однако это только укрепило ее подозрения.
Потому что Талес не выказывал ни гнева, ни печали. Он говорил о разрушении своей территории и жестокости, которой подвергался его народ. Для него было естественно проявлять такие эмоции, но на нем не было ни одной из них. Он был таким беспечным, очевидно, изображая неведение.
Не обращая внимания на грабежи и изнасилования, поджоги и отравления, скорее всего, были делом рук этого человека. Маркиз Лавалли считал его настоящим виновником пожара в столице королевства. Когда Талеса загнали в угол, он мог даже сжечь дотла свою собственную территорию.
Но она решила не развивать эту тему дальше.
"Да, безусловно. .......Но благодаря этому тебе удалось собрать армию. Превращая несчастье в удачу, да?"
Сказала она, пожимая плечами.
У нее не было никаких доказательств, о которых можно было бы говорить. Все, что осталось, - это сожженные деревни и заявление о том, что вражеская армия распространяла огонь войны, совершая зверства. Если бы она попыталась продолжить расследование, ее обвинили бы в попытке оградить врага от порицания. Вместо того, чтобы поднимать шумиху, было более эффективно использовать враждебность солдат к Сан-Галлену. По крайней мере, гораздо эффективнее, чем устраивать внутренние разборки и приносить пользу врагу.
Бледный, почти почерневший мужчина улыбнулся.
"Если вы называете успех вербовки превращением несчастья в удачу, то то, что Второй орден размещен здесь, - это скрытое благо. Благодаря этому вторжение Сан-Галлена удалось сдержать........ Я действительно не знаю, как выразить вам свою благодарность за вашу помощь."
"Не нужно. Это была инспекционная поездка, организованная из-за тревожных событий в Сан-Галлене".
"Ах, если вы так говорите, я чувствую себя намного лучше".
“Ясно”.
"Хорошо".
Затем они улыбнулись друг другу.
То, что они подразумевали под своим разговором, было, по сути, заключением сделки. Это было признаком того, что между ними не было обид и что они будут сотрудничать друг с другом в этой ситуации.
Да, пока они были в этой ситуации.
"...... Что ж, тогда давайте перейдем к военной дискуссии."
Сказал Талес, оглядывая палатку.
Элиша Росмонд Бальбастр, командор Второго ордена.
Альфред Саймон Прудмаш, вице-командор.
Дью Шварцер, его военный офицер.
Виктор Делакруа Лордж, его вассал.
Генерал, маркграф Долдран, исполняющий обязанности военного стратега.
И другие рыцари-командиры Вольденской гвардии из дома Обениэлей.
Наконец,
"Я заставил вас ждать, хозяин".
Тот, кто появился в палатке, была человеком, который во многих отношениях был не на своем месте.
Девушка в платье-фартуке с белыми каймой на голове. На ее шее сиял серебряный ошейник. Она была и служанкой, и рабыней. Любая из этих ролей была бы неестественным присутствием в военном лагере.
Юни, "Серебряная волчица". Она была верным псом ‘Убийцы рабов".
"Пожалуйста, простите меня за задержку".
"Ничего. Мы как раз собирались начать".
Владелец питомца легко простил свою служанку, которая упала ниц.
Ее появление вызвало некоторый переполох в лагере.
"Кто бы мог подумать, что ты приведешь свою рабыню, когда мы на войне..."
"До меня доходили слухи, но неужели это правда?"
"Только не говорите мне, что все поколение мужчин в Обениеле имело дело с рабынями..."
Рыцари гарнизона перешептывались, но намеренно достаточно громко, чтобы их услышали. Они были вассалами семьи Убениэль и служили этой земле много лет, но по сравнению с Талесом, который родился и вырос в столице королевства и только недавно начал работать в Марлане, их связи были слабыми. Было неизбежно, что они неодобрительно отнесутся к его непонятным наклонностям.
Более того, человек, о котором шла речь, казался невозмутимым. Невозможно было сказать, услышал он их или нет, поскольку он вообще никак не отреагировал. Вместо этого он кивнул, призывая Юни действовать. Юни начала говорить.
"Я рада сообщить о результатах разведки. Противник, как и ожидалось, развернул свои силы и движется в нашем направлении. Ожидается, что они прибудут в бассейн Клавикуле к концу дня".
Сообщение рабыни вызвало волну возмущения у собравшихся. Если бы это была Элиша, она бы сказала: "Мы здесь, потому что знали, что враг придет, так почему же вы все сейчас в панике?” Однако присутствующие рыцари были выжившими из разбитых армий. Их можно было бы назвать остатками разбитой армии или беженцами. Враг, который нанес им блестящее поражение, приближался. Естественно, среди таких солдат должна была возникнуть паника.
Один из рыцарей обратил свои налитые кровью глаза на Юни.
"Раб! Надеюсь, ты не лжешь!"
"Да, сэр рыцарь. Я честно сообщаю о фактах, которые видела на месте. Кроме того, была бы у меня какая-нибудь причина распространять ложь?"
"Да, сэр рыцарь. Я честно сообщаю о фактах, которые я видел на месте. Кроме того, есть ли у меня какие-либо основания распространять ложь?"
"Проклятый наглый раб......"
"Прекратите это".
Рыцарь, попытавшийся возразить, был остановлен маркграфом Долдраном.
"Какие у вас основания для подозрений? Несмотря на то, что она рабыня, она была известной авантюристкой. Я думаю, что могу доверять вашей способности оценить это, не так ли?"
"Да, сэр......."
Рыцарь ничего не стоил по сравнению с настоящим дворянином, таким как маркграф Долдран, и у него не было другого выбора, кроме как заткнуться. Причиной, по которой он сомневался в Уни, вероятно, было его предубеждение против класса рабов. Или, возможно, его страх перед армией Сан-Галлена и, следовательно, недоверие к докладу. В любом случае, вряд ли у него были какие-либо законные причины.
Талес вздохнул.
"Боже мой. Почему столько шума всего из-за одного сообщения?"
"Ого......"
Все рыцари под его командованием посмотрели на своего нового лидера сверху вниз.
Ответ на этот вопрос был прост. Это было бы потому, что люди не верили в Талеса. Если бы Талес имел над ними абсолютный контроль, то вообще не было бы никаких волнений.
"Давайте продолжим действовать по плану. Вражеские силы, наступающие с востока, нацелены на столицу провинции Вольден на западе. И мы перехватим их здесь, в Клавикуле. Это основа операции".
"Можно вопрос?"
Тот, кто поднял руку, чтобы сказать это, был Альфред, подчиненный Элиши.
"Продолжайте...... вице—командующий Второго ранга..."
Талес сделал неестественную паузу, словно пытаясь вспомнить его имя.
"Я...... Альфред Саймон Прюдемаш".
"Это длинное имя, от которого могут заплетаться языки, не так ли? Вы можете называть его Эл. Я разрешаю".
"Подождите, командир!"
Элиша подумала, что она протягивает руку помощи, но его подчиненный в смятении открыл рот. Она больше ничего не сказала, но по тому, как она наклонила голову, было видно, что она не понимает в чем дело.
"Итак, Эл, твой вопрос..".
"Да...... Не могли бы вы объяснить мне, почему его превосходительство граф намерен уничтожить вражескую армию в открытом поле, вместо того чтобы защищаться от осады?"
"Что вы имеете ввиду?"
"Благодаря усилиям вашего превосходительства, наши силы сейчас превышают десять тысяч, но я слышал, что в армии Сан-Галлена около сорока тысяч человек. Они превосходят нас численностью более чем в три-четыре раза. Если это так, то было бы безопаснее продержаться в осаде, чем в полевом сражении."
Вопрос Альфреда был обоснован. Вполне естественно, что они уступали в численности, но что было более проблематичным, так это их уровень мастерства. Они состояли из ополченцев, которых можно приравнять к случайным беженцам с оружием в руках. Они никак не могли сравниться с армией Сан-Галлена.
Каждые десять или двадцать лет между государствами - членами Федерации вспыхивала гражданская война, и солдаты получали опыт ведения боевых действий. Хотя это и было побочным результатом недостатков Федерации, опыт реальных боевых действий стал ценным приобретением для военных. Кроме того, даже призванные в армию крестьяне раз или два сражались с монстрами в своих деревнях. Их не следует рассматривать как одно и то же с жителями королевства Арквелл, самого процветающего и мирного из четырех основных государств.
Другими словами, если бы произошло столкновение между Федерацией и Королевством в равных составах, Королевство неизбежно проиграло бы. Кроме того, в нынешней ситуации, когда они превосходят их численностью более чем в два раза, это было похоже на то, как если бы они шли на бойню. Вот почему любой здравомыслящий человек поставил бы под сомнение стратегию ведения боя на открытой местности, как если бы он был голым, и предложил бы вместо этого вести оборону в своей крепости.
(А теперь, что бы вы на это ответили?)
Элиша выделялась, как больной палец, и сосредоточенно улыбалась Талесу. Вы же не можете утверждать, что защита города-крепости позволила бы подкреплению позже заявить о себе и, таким образом, навредить вашему положению, не так ли? Так как же он тогда будет отстаивать свою позицию?
"Нет. В таком случае было бы глупо оставаться в крепости".
Талес был полон уверенности.
"Хм? Это то, что вы думаете, милорд?
"Да. Причина этого, однако, в том, что главная цель противника - пшеница и другие зерновые, оставшиеся в западной части провинции. Они захотят либо украсть, либо сжечь их. Захват базы является вторым по важности пунктом в их планах."
Конечно, Талес не упомянул, что именно он сжег запасы на востоке, прежде чем враг смог до них добраться.
"Если мы решим закрыться в городе Вольден, армия Сан-Галлена окружит стены замка снаружи, верно? И если у них начнется дестабилизация из-за нехватки припасов, они снимут кольцо окружения и двинутся в близлежащие деревни, чтобы ограбить их. Мы будем вынуждены выбирать между преследованием их за пределами города-крепости или игнорированием ущерба, нанесенного соседним деревням."
“Ясно”.
Элиша, которая поняла большую часть того, что пытался сказать Талес, кивнула головой в знак согласия.
"Итак, вот в чем дело, граф. Если мы будем преследовать врага, когда он отправится за припасами, мы будем втянуты в поле боя неконтролируемым образом. Превосходящие нас по численности силы противника будут иметь подавляющее преимущество. Мы хотим избежать этого. Однако, если мы решим остаться в крепости и спрятаться, враг сможет пополнить свои запасы после грабежа и возобновить осаду в лучших условиях. В таком случае, удержимся мы в крепости или нет, мы все равно будем в опасности, верно?"
"Совершенно верно, леди Балбастр. Вот почему нам нужно получить преимущество в этом котловане, в узком месте на западе, прежде чем вражеские силы прибудут на запад...... Кроме того, неясно, когда на самом деле прибудет наше подкрепление."
Слушая, Элиша оглянулась и увидела, что маркграф Долдран слегка утвердительно кивнул. Вероятно, это было его предположение. Он был человеком, который в одиночку поддерживал стабильность на Западе. Для Талеса, который, вероятно, был дилетантом в военном деле, он был хорошим источником мудрости.
Но Талес по-прежнему был приятным собеседником. Если бы он участвовал во многих хитроумных сражениях вместе с Лавалле, он бы понял план старика и знал, что скоро прибудет подкрепление. Но он воспользовался тем, что официального заявления из королевской столицы не поступало, и настаивал на том, что не может рассчитывать на своевременное прибытие подкрепления. Таким образом, даже если бы его обвинили в произвольном принятии рискованного решения, он мог бы просто возразить, что "нас об этом не предупредили, так что ничего не поделаешь".
Но это было бы возможно только в том случае, если бы у нас был шанс на победу.
"Но это не меняет того факта, что нас вызывают на невыгодное поле боя!"
Тот, кто повысил голос, был рыцарем, который был старым членом графской семьи — и, следовательно, новичком при Талесе. Их шансы на победу и так были невелики, если они полагались на стены столицы провинции. Вызывать врага на поле боя было равносильно самоубийству. Десять или даже один процент шансов лучше, чем вообще никаких шансов.
Однако, когда вопрос был задан, Талес удивленно моргнул.
"Кстати говоря, я думал, что ослышался раньше..."
Затем он взглянул на Альфреда и рыцаря, которые только что заговорили.
"...Почему вы все думаете, что я "планирую сражаться в полевых условиях"?"
"Ха.....?"
"...... а?"
Большинство людей в комнате закатили глаза. Исключением были только те, кто, должно быть, знал о его плане с самого начала, и Элиша, чьи глаза светились любопытством.
В атмосфере царило непередаваемое ощущение.
※ ※ ※
Армия Сан-Галлена прибыла в долину Клавикуле, где вскоре должно было начаться сражение. Генерал Бауэр, сидя на лошади, обозревал силы противника и насмешливо заметил.
"Это так враги подготовились?"
За всю свою военную карьеру он никогда не видел ничего подобного. Насколько ему было известно, во внутренних конфликтах между государствами - членами Федерации не было подобных ситуаций, как не было и примеров из прошлых военных уроков, которые он усвоил во время своей офицерской подготовки. Конечно, такая стратегия была неслыханной и во время войны с королевством Арквелл пятьдесят лет назад.
"Вы же не думаете, что они собираются использовать эти земляные стены, чтобы не пустить нас?"
Перед ними выросла высокая земляная стена. Это был примитивный и простой барьер.
Стена была ему примерно по грудь. На западном склоне котловины было несколько слоев таких стен. Присмотревшись к склонам, он мог сказать, что там были бывшие крестьяне, сбившиеся в небольшие группы. которые совсем не походили на солдат.
Это больше походило на подавление восстания, чем на войну.
Это было вполне возможно.
"......Что ты об этом думаешь?
Когда Бауер спросил об этом перекошенного штабного офицера, он ответил с ошеломленным выражением на лице.
"Я сомневаюсь в здравомыслии вражеского командира. Я не могу поверить, что они использовали такую спонтанную оборону с такими импровизированными солдатами".
Он продолжил: "Ну, вражеский командир уже был безумен, когда решил использовать стратегию выжженной земли".
Бауэр чувствовал то же самое. Если бы солдаты атаковали эти слабые укрепления напрямую, это был бы конец. Перелезть через земляные стены и перебить дрожащее ополчение за ними. Это все, что им нужно было сделать. Они могли потерять несколько солдат, если бы контратаковали, пуская стрелы или бросая камни, но вражеские солдаты не были опытными, так что это не было большой проблемой. Армия Сан-Галлена имеет опыт сражений с бесчеловечными монстрами и сможет приблизиться к ним, не опасаясь плохо нацеленных стрел и брошенных камней. Несмотря на то, что их солдаты были голодны. Нет, на самом деле, они могли сражаться храбрее, чем обычно, потому что были голодны и в отчаянии.
"Генерал. Я думаю, что было бы лучше использовать силу наших магов, чтобы разрушить стены".
Человек, который выступал в роли лидера отряда магов, прервал его и предложил свой план.
"Хм. Объясните подробнее......."
"Да, сэр. Несмотря на то, что стены слабы, как замки из песка, защита все равно остается защитой. Было бы глупо изматывать наши войска, проводя слишком ожесточенные атаки. Я думаю, нам следует использовать магию издалека, чтобы сровнять стены с землей."
"Я понимаю...... но..."
Бауэр заколебался. Он, очевидно, был способен придумать такой план. Но, учитывая будущее операции, он не хотел без необходимости изматывать магов.
Столица Вольдена находится как раз за этой впадиной. Их армия была компонована так, чтобы быть достаточно легкой для перехода через горы, и у нее было мало громоздких осадных орудий. Их огневая мощь была еще более ослаблена после сражения с рыцарями в крепости, инцидента с поджогом их складов и пропажи отряда, который был послан за припасами — скорее всего, они погибли. Учитывая, что позже осада была неизбежна, было бы лучше сохранить силы их магов, которые будут заменять осадные орудия. Даже если для этого им пришлось бы пожертвовать несколькими своими пехотинцами.
Однако новое сообщение от разведчика изменило его мнение.
"Я заметил флаг графа Обениэлей в тылу врага! Это флаг лорда Вольдена! Вражеские войска находятся под непосредственным контролем лорда!"
"— Что?"
Сам лорд появился со своими войсками.
Тогда, если мы разгромим вражескую армию здесь и захватим лорда живым или, по крайней мере, разделим его армию на четыре или пять частей, это будет равносильно взятию столицы провинции.
Бауэр принял решение.
"Корпус магов, используйте все свои силы, чтобы сокрушить оборону противника...... Эта битва - решающая! Не думайте о будущем, используйте все свои силы, даже если вам придется умереть!"
"Д-да, сэр".
Предводитель магов склонил голову и принял приказ. Он поспешно убежал, чтобы присоединиться к своим людям.
Вскоре магия разобьет земляные стены противника, как бумажные щиты. Все, что оставалось сделать, - это вышвырнуть солдат-оборванцев, как муравьев из их гнезд, и, если возможно, захватить вражеского лорда. После этого провинция Вольден была бы практически завоевана.
"Всем магам приготовиться к произнесению заклинания!"
"Да! .....Духи огня, вселитесь в мои руки и сформируйте копье..."
По приказу командира все начали читать заклинание в унисон. Бауэр догадался, что это была магия огня. Одновременно выпущенные пули с магией огня пробивают хрупкие стены, за которыми по глупости укрылась армия Арквелла. Учитывая, что они так сильно страдали из-за вражеской стратегии "выжженной земли", атака огнем показалась им подходящим способом отомстить.
Солдаты тоже с нетерпением ожидали, когда же они сожгут отвратительных арквеллиан. Они с напряженным вниманием слушали чтение заклинаний, одновременно готовясь с копьями в руках и мечами на бедрах к тому моменту, когда враг бросится вперед. В Сан-Галлене так сильно не хватало еды, что им пришлось начать войну, и когда они напали, их продовольствие было сожжено. Негодование против тех, кто совершил такой чудовищный поступок, росло в их сердцах.
В конце концов, на глазах у всей армии, отряд магов закончил приготовления.
"Огненное копье!"
"— Огненное копье......!"
"— Огненное копье!"
"ОГНЕННОЕЕЕ КОПЬЁЁЁООООО!!!!"
Одни шептали, чтобы усилить контроль, в то время как другие кричали, чтобы выплеснуть свою горечь и негодование.
Бесчисленные огненные копья выстроились в ряд, чтобы поразить армию Арквелла, прячущуюся за земляными стенами.
Удар, удар, удар, удар, удар.
Густое облако белого дыма окутало местность, затрудняя видимость, а волны жара от ответного удара ласкали лица и волосы солдат на передовой.
"Ха-ха-ха! Засвидетельствуйте нашу силу, ублюдки Арквелла!"
"Смирись с этим! Ешь дерьмо в загробной жизни!"
"Ку-ха-ха-ха!"
Солдаты кричали от радости, видя разрушения, вызванные их одновременной магической атакой. Даже Бауэр, командир, теперь предсказывал, что линия фронта противника может рухнуть прямо сейчас, и выжившие должны будут отступить.
"Генерал!"
"Да. Подготовьте людей к атаке. Как только этот дым рассеется...
...прорывайтесь прямо сквозь ряды противника."
Его инструкции были прерваны бесчисленными хлопками, которые можно было услышать сквозь белый дым.
— Бах! ......
— Бух! ......
— Пых! ......
— Бах! Бух! Пых!. ......!
"......Этот звук..."
Что это за звук? Незнакомый взрыв не оставил солдатам времени опомниться.
"А-а-а-а!" "Ай-яй-яй...!"
"Ай-яй-яй! Ай-яй-яй......!"
"Что, хммм...... что за чертовщина сюда залетела?"
"Йохан? Эй, Йохан! Что это ты лежишь на земле, Йохан?"
Сразу же с передовой раздалось несколько криков, и люди вокруг, казалось, бросились врассыпную.
Бауэр немедленно приказал солдатам-посыльным быть наготове.
"Попросите командиров взять солдат под контроль. А затем доложите о повреждениях!"
"Д-да!"
"......Будьте вы прокляты, арквеллиане. Что вы задумали на этот раз?"
Бауэр отвернулся, чтобы посмотреть на вражеские позиции, не потрудившись посмотреть, как убегают его офицеры.
В конце концов, подул ветер и разогнал дым, снова показав армию Арквелла дневному свету.
Глаза Бауэра расширились.
"............Что это за чертовщина?"
Там были вражеские солдаты со странным оружием в руках.
Железные трубки. Враги направляли на них что-то, что можно описать только как длинные металлические предметы. Время от времени что-то взрывалось на концах труб, извергая пламя, и через несколько мгновений по всей территории разносился звук взрыва.
Возможно, это было метательное оружие. Они используют его, чтобы убивать или ранить солдат?
Нет, не так...
"Почему земляные стены все еще стоят?"
Вражеские солдаты выглядывали из-за стен и атаковали их с помощью таинственного оружия. Несмотря на то, что местность, в которой они находились, подверглась бомбардировке их атакующей магией, предположительно, ветхие стены все еще стояли вертикально.
※ ※ ※
Лагерь графа Обениэля был разбит на западной стороне котловины.
Внутри палатки из бесчисленных устройств связи доносились голоса.
"Это Б-12, у нас повреждение стены α-03. Прием."
"Есть повреждение стены α-05. Прием."
"Защитные системы β-16 и α-07 успешно работают и не получили никакого урона. Прием."
"Это Б-22......"
Из устройств доносились неясные звуки, похожие на стрекотание цикад. Тем временем одна из горничных внимательно слушала и записывала всю услышанную информацию в блокнот.
Конечно, этой служанкой была Юни. Была только одна служанка, способная вслушиваться в поток голосов, сортировать содержимое и извлекать только необходимую информацию. По крайней мере, среди подчиненных Талеса.
В конце концов, она закончила обобщать всю информацию и отправила отчет своему хозяину.
"Хозяин, ситуация с обороной в целом удовлетворительная. Я уверена, что рабы быстро восстановят все стены, которые пострадали".
"Хммм....... Есть ли какие-то другие проблемы, помимо наших оборонительных сооружений?"
"Похоже, солдаты потеряли терпение и начали стрелять".
"О боже. Я думал, что привлечения военных офицеров в качестве командиров было достаточно. Думаю, этого не хватило, чтобы держать солдат в узде".
"Честно говоря, я думаю, что есть проблема с уровнем квалификации военных офицеров. У них есть опыт в борьбе с бандитами, но, согласно отчетам о боевых действиях, они в значительной степени полагаются на личную силу Дью, нашего высшего военного офицера. Я хотела бы предложить провести более тщательную подготовку".
"Что ж, я думаю, мы разберемся с этим после того, как выиграем эту битву".
"Да, хозяин".
Наблюдая за разговором между хозяином и слугой, Элиша с любопытством поигрывала доспехами и запасным оружием.
- Сэр Талес. Это то оружие, которое вы приказали носить солдатам?
"Да. Это мушкет...... Я смастерил его некоторое время назад во время занятий алхимией и запустил в массовое производство, потому что подумал, что оно может пригодиться."
Ей без особых колебаний объяснили, что это за новое оружие, которое сегодня впервые было применено в реальных боевых условиях. Испытывая некоторое подозрение по поводу сложившейся ситуации, она приготовилась к стрельбе из мушкета.
"Хм. Значит, если я нажму на курок, из отверстия вылетит свинцовый шарик?"
"Ого! Командир, пожалуйста, не направляйте его на меня!"
Альфред, стоявший в конце туннеля, в панике отскочил в сторону.
На это Талес мягко улыбнулся.
“Все в порядке. Из пистолета нельзя выстрелить, если не поджечь фитиль. Видишь, когда нажимаешь на спусковой крючок, предохранитель касается этой рамки для вспышки, верно? Вот так порох воспламеняется и взрывается внутри трубки, а создаваемое давление заставляет пулю вылететь наружу."
"О, да? Интересно".
После объяснения Элиша некоторое время осматривала различные части мушкета и бесстрашно заглядывая внутрь через дуло, хотя пистолет еще не был заряжен, так что опасности не было.
Через некоторое время она, казалось, была удовлетворена и выбросила оружие.
"...Такое ощущение, что рубить мечом эффективнее".
Альфред удивленно вытаращил глаза, поймав брошенный ему пистолет.
"К-командир! Не говорите так!"
Независимо от того, какой была ситуация, она без обиняков отвергла новое оружие, предложенное другой стороной, даже несмотря на то, что они были временными союзниками. Разве это не испортило бы настроение другой стороне?
Однако Талес весело рассмеялся.
"Ахаха! Все нормально. Потому что каждый раз, когда опытные фехтовальщики видят этот мушкет, они говорят одно и то же. Не так ли, Дью?"
"Хмм? Ах...... Что-то подобное произошло?"
Военный офицер, беззаботно стоявший в углу лагеря, сказал с отсутствующим выражением в глазах. Дью Шварцер в прошлом был авантюристом второго ранга, когда был активен. Такие пороховые игрушки были забавой для таких опытных военных, как он.
"Ну, мушкет - это, по сути, оружие против солдат. Оно обладает большей дальнобойностью, чем копье, им проще пользоваться, чем луком, а солдатам сложнее оказать первую помощь после того, как в них попали....... Вот почему элитные имперские гвардейцы и авантюристы высокого ранга не предназначены для использования этого оружия."
"Понятно. Это объясняет, почему им могут пользоваться даже недавно призванные солдаты."
"......Но если солдаты недостаточно обучены, они не смогут произвести еще один выстрел должным образом, если командир не даст им указаний после каждого залпа. Благодаря этому, похоже, они не смогли сдержаться и открыли огонь до того, как враги бросились вперед."
Талес пожал плечами.
"Уже зарегистрировано 6 случаев, когда оружие ломалось во время перезарядки. И еще два сообщения о том, что при добавлении слишком большого количества пороха произошел взрыв. Вероятно, поступят сообщения о новых случаях отказа оружия".
Беспечно добавил Юни.
Однако интерес Элиши уже переключился на что-то другое.
"Если на то пошло, что за трюк представляют собой эти земляные стены? На них не подействовала магическая атака Сан-Галлена? Не могу поверить, что они сделаны из земли. Как они еще могут стоять?"
"Ах, это? Ничего особенного."
Сказал Талес и достал карту этого поля битвы. На карте было тщательно отмечено расположение земляных стен, которые они возвели.
"Все эти земляные стены были построены обычным способом, но с использованием простой магии, вырезанной в них. В конце концов, материал - земля, поэтому мы не можем использовать продвинутую магию".
"Это звучит невероятно......."
В смятении пробормотал Альфред.
"Земляные стены, достаточно большие, чтобы защитить 10 000 солдат? Вы хотите сказать, что на каждой из них у вас выгравированы защитные знаки? И не только это. Вы утверждаете, что это легко, но это не объясняет, как они смогли выдержать атаку Сан-Галлена невредимыми!"
Магия, которую применила вражеская армия, была магией пламени среднего уровня "Огненное копье". Она не настолько сильна, чтобы разрушить крепость одним ударом, но известна своей высокой проникающей способностью и огневой мощью. Стены, защищенные простой магией, должны были быть легко пробиты такой магией.
Талес, казалось, был застигнут врасплох.
"Хм? Разве вы не слышали передачу раньше, Эл-сан?"
"Хм?"
Альфред попытался вспомнить, не упустил ли он какой-нибудь детали. Огромное количество сообщений, которые только что получил Юни. Это было больше, чем "много информации", поэтому он не мог охватить ее всю. Было бы более ненормально, если бы он мог понимать всю информацию, как это делал Юни.
Тем не менее, проанализировав услышанное по крупицам, он в конце концов остановился на предложении, которое, по-видимому, соответствовало тому, что предлагал Талес.
"Повреждение защитной стены, реставрационные работы должны начаться немедленно."
"Восстанавливается ли она после повреждения?"
"Да. Очень просто, не так ли? В конце концов, стены сделаны всего лишь из земли. Их можно найти повсюду. Приложив немного алхимии, можно заделать большинство дыр".
Алхимик, руководивший боем, сказал это без особого энтузиазма.
Но в этих словах было и кое-что еще, что по-настоящему пугало.
"С помощью небольшой алхимии? Может ли быть так, что все люди на другом конце провода способны к алхимии?"
"Да. Они все мои рабы. Я очень хорошо обучаю своих рабов, даже несмотря на то, что выгляжу вот так."
На этот раз Альфред был по-настоящему поражен.
За земляными стенами повсюду были рабы, искусные в алхимии? Как такое возможно? Как могло быть так много людей под началом простого пограничного графа - или, скорее, человека, который еще недавно был виконтом?
В то же время его прежние сомнения были развеяны.
Действительно. При наличии большого количества алхимиков было бы легко применить защитные искусства ко всем земляным стенам.
Прекрасная предводительница Второго ордена тихо вздохнула с облегчением, в то время как ее заместитель был ошеломлен.
"Создать десятитысячную армию из беспомощных беженцев и возвести стены, похожие на крепость, из ничего? ......Настоящая алхимия".
Она могла описать мастерство Туллия только так.
Казалось, что он мог создавать вещи из ничего, создавать золото из свинца и железного лома. Если это не алхимия, то она не знала, что еще это может быть.
Но Талес медленно покачал головой в ответ на ее слова.
"Избавь меня от шуток. Такие действия можно сравнить только с чем-то вроде золочения".
Затем он посмотрел на множество устройств связи, работающих позади него.
"М-14 вызывает командование, вражеские силы начали штурм бункера α-02, солдаты в панике. Запрашиваю дальнейшие инструкции и поддержку. Прием."
"Это Б-09, альфа-01 не выдерживает, эвакуация в траншею бета-01. Прием."
"Это М-20. Командир, каковы указания. Командир, каковы указания".
В сообщении говорилось о резком изменении обстановки на поле боя и о том, что они находятся в критической ситуации.
Юни, оператор связи, внимательно смотрела на Дью, быстро отдавая инструкции.
"Стены с α-01 по α-03 больше не выдержат. Задержим врага, одновременно поддерживая эвакуацию наших союзников. Ты сможешь это сделать, Дью?"
"Хех, наконец-то хоть какая-то работа. Тогда я вернусь через минуту."
Воин с двуручным мечом за спиной покинул лагерь, расплываясь в улыбке при мысли о предстоящей жестокой битве. Талес молча отвернулся, а затем перевел взгляд на Элишу и остальных из Второго отряда.
"......Ну, вот почему. Если другая сторона отчаянно бросится в атаку, это произойдет".
"Хмм? Ясно. Действительно, позолота - очень удачный термин".
Блеск золота бросался в глаза тем, кто смотрел на золоченый металл, но малейший изъян выдавал настоящее содержимое. В конце концов, солдаты были в основном крестьянами с ружьями, а стены были всего лишь по грудь высотой. Если бы солдаты Сан-Галлена храбро двинулись вперед, остановить их было бы трудно.
"Да. Чтобы превратить этот позолоченный металл в блестящую победу, мне нужна вся ваша помощь".
Атака выявила бы недостатки, скрывающиеся за их внешним видом, и то, что стены были возведены в спешке. Чтобы защитить себя, необходимо направить небольшую группу элитных солдат с высокой мобильностью и превосходящей ударной силой на тушение пожара. А здесь есть представители элиты, которые отбились от 3000 вражеских солдат всего лишь сотней из них.
Талес как бы намекал: "Позвольте мне использовать вас".
"Сэр Талес - на удивление красноречивый человек. На самом деле, вы, должно быть, уже довели до слез нескольких дам, не так ли?"
"Леди Балбастр - та, кто умеет шутить. Итак, что вы скажете?"
“Конечно”.
Ее ответ последовал незамедлительно.
"Позволять ополченцам сражаться, прячась наверху, - не лучший вариант для императорской гвардии. Изначально мы приняли ваше приглашение сражаться здесь. Неважно, на линии фронта это или в главном лагере противника, вы можете перебросить нас куда угодно. Мы будем сражаться, как нам заблагорассудится, выживать, как нам заблагорассудится, и если нам не повезет, мы умрем, как нам заблагорассудится".
Альфред уставился на Элишу.
Вы уверены? Его глаза говорили сами за себя.
Лавалле послал их сюда, потому что предвидел войну и хотел, чтобы все выглядело так, будто он принял корректирующие меры, а также для проведения разведки, чтобы определить численность войск Талеса. Этот граф мог быть их врагом. Элиша, должно быть, осознавал опасность, исходящую от этого человека.
Однако, как заявил ранее Элиша, отказ от борьбы, когда они должны были сражаться, оказал бы медвежью услугу их репутации. Как они могли отвести глаза от своих ненадежных союзников, потому что были слишком заняты интригами и коварством? Это было бы позором для их рыцарской гордости.
Она сожалела о политических интриганах, которые помогли ей и Второму ордену, но их первоочередной задачей было победить врага. После этого политики смогут постепенно проработать детали после войны. Это не ее дело. Элиша Росмонд Бальбастр из тех, кто сражается.
Граф склонил перед ней голову.
"Обнадеживающие слова от командора Второго ордена. Я думаю, именно поэтому все твои друзья поддерживают тебя. …...Ну что ж."
Он вручил ей устройство связи и карту района боевых действий.
"Всякий раз, когда мы увидим изменение боевой обстановки, мы сообщим о точке, которая нуждается в вашей поддержке. Было бы лучше, если бы вы действовали соответствующим образом".
"Ого....... Это очень хорошо обозначенная карта. Области покрытия расположены вертикально в виде α, β и γ, а горизонтальные ряды обозначены цифрами. Значит, это так? Если мне скажут, что γ-05, я должна выбрать третий ряд и пятый слева?"
"Да. Это верно. Как вы можете видеть, Юни - это та, кто руководит всеми…… это нормально?"
"Не беспокойся об этом. Как я уже говорила некоторое время назад, во Втором ордене также есть бойцы, которые когда-то были рабами. Меня не волнует статус....... Пойдем, Эл".
"Да, командир".
Сказав это, она покинула лагерь в сопровождении своего помощника.
Талес и Юни были единственными, кто провожал их.
В конце концов, когда Второй отряд отошел достаточно далеко от основного лагеря, Талес заговорил.
"С другой стороны, мушкеты тоже не так эффективны, как я думал. Я ожидал получить более высокий процент убийств, несмотря на отсутствие подготовки".
"При всем моем уважении, мастер. Я подозреваю, что мушкетом было бы трудно маневрировать в ограниченном пространстве".
Заметила Юни.
Каждый раз, когда человек стреляет, ему приходится направлять дуло пистолета вперед, вставлять шомпол и отмерять количество пороха. Это была кропотливая работа, которую приходилось выполнять в их тесных помещениях за земляными стенами.
"Кроме того, есть проблема с системой фитильного замка. При стрельбе повсюду разлетаются дым и искры, и солдаты боятся обжечься или не любят дым, поэтому им нужно больше места".
"Ты имеешь в виду, уменьшить плотность огня? Хм, я этого не заметил....... Я не экспериментировал с одновременным ведением огня в таком большом масштабе."
Одно за другим новые виды оружия, которыми он так гордился, обнаруживали свои недостатки. Несмотря на это, в выражении лица Талеса не было ощущения срочности. Юни также не выказала никаких явных изменений в эмоциях. Было похоже, что никто из них не ожидал многого от мушкетов.
"Ну, это просто избавление от наших излишков. Нам не стоит так сильно беспокоиться по этому поводу....... Кстати, Юни, сколько сейчас времени?"
"Я думаю, что сейчас около 14:53".
Несмотря на спешный контроль на поле боя, Юни ответила, даже не взглянув на часы. Как опытный вор, она может определить время, сверяясь со своими внутренними часами, основанными на ее биоритмах. Она была уверена, что если бы захотела, то смогла бы сохранить чувство времени, даже если бы неделю или две провела под землей без солнца.
Конечно, человек, создавший ее, не сомневался в ее ответе.
"Если мы сможем задержаться здесь еще на некоторое время, как вы думаете, солнце начнет садиться?"
"Да, хозяин. В горах осень, поэтому хотелось бы знать, не наступит ли время заката раньше".
"Если это произойдет..."
"Да—"
Они обменялись одобрительными возгласами, прислушиваясь к отдаленному шуму битвы.
Талес лениво улыбнулся, в то время как его служанка опустила глаза, словно в молитве.
"Это моя победа".
"Господин победил".
Исход битвы был ясен им обоим.
Боевые кличи, лязг металла и звуки выстрелов.
Среди оглушительного шума поля боя Юрген Бауэр прищелкнул языком.
Противник, у которого до сегодняшнего дня не было ничего, кроме маленькой армии и слабых солдат. Безумец, которого он недооценил, думая, что он сможет провернуть одноразовые трюки, такие как тактика выжженной земли. Этот человек, Талес Обениэль, граф Вольденский, на его глазах разрабатывал мастерскую стратегию.
Новое оружие, таинственная огнедышащая трубка - мушкет — было первым, что привлекло его внимание, но и предварительная подготовка к его использованию также была необычной. Расположение укреплений в долине Клавикуле, на поле боя, было необычным. Земляные стены были возведены вдоль неровностей долины, что значительно затрудняло пересечение труднопроходимой местности. Хотя стены были слабыми и их приходилось часто восстанавливать, реальной проблемой было преимущество в расположении, которое они давали. Стены были построены в форме буквы U для защиты от войск Сан-Галлена, которые атаковали с восточной стороны долины. Если бы они попытались атаковать одну из стен с внутренней стороны, они немедленно стали бы мишенью войск с другой стороны и попали бы под сильный мушкетный огонь.
Мушкет был новым типом оружия, к которому солдаты не привыкли. Более того, люди, которые им пользовались, были набраны на скорую руку. Обычно их точность была достаточно низкой, чтобы попадание можно было назвать удачным. Но, учитывая стратегию противника по концентрации огня, это не было проблемой. Они восполнили недостаток мастерства плотной стрельбой. После этого сражения распространилась поговорка: “Даже плохое прицеливание из нескольких орудий может поразить цель”.
А еще были земляные стены, которые остановили армию Сан-Галлена, защищая стрелявших защитников. Только после того, как солдаты Сан-Галлена ворвались внутрь, они поняли, насколько опасными они были. Бауэр обнаружил, что они были достаточно прочными, чтобы выдержать натиск заклинаний, и что их можно было быстро починить, но, похоже, они были расположены таким образом, что затрудняли передвижение атакующих. Перед земляными стенами был глубокий и пустой ров. Если бы нападавшие были неосторожны, они бы застряли и были бы расстреляны. Возможно, они сначала вырыли пустые рвы и использовали почву из них для строительства стен. Это был умный ход.
Бауэр также мог разгадать секрет земляных стен. С точки зрения нападавшего, на первый взгляд, земля была насыпана всего лишь по грудь. Однако, судя по тому, как они двигались, когда в них попадала магия, за стенами должно было быть более глубокое пространство. С точки зрения защитников, земляные стены были больше похожи на лестницу, и они могли стрелять сверху, перегнувшись через верхнюю половину стены. Чтобы избежать дальнобойных атак, таких как магия, стрелы и камни, они прятались на нижних уровнях.
Эффективный и практичный способ во всех отношениях. Ему не повезло встретить такого командира, который был настолько скрупулезен в своей боевой стратегии.
Но...
"Как неудачно для лорда Арквелла".
Бауэр был убежден, что победит. Новое оружие и неожиданно сильная защита в сочетании действительно вызывали беспокойство. Однако ситуация не была безнадежной.
Потому что у нападавших было около 40 000 человек, хотя и голодающих, в то время как обороняющиеся представляли собой группу необученных солдат численностью менее 10 000 человек.
Иными словами, у них не было ни единого шанса.
"Ха......ха......!"
Арквеллианский солдат продолжал нажимать на спусковой крючок снова и снова после того, как уже произвел один выстрел. Его глаза кровоточили, цвет лица был красно-черным, и даже издалека было видно, что он потерял много крови. Командир взвода пристально посмотрел на него и крикнул.
"Ты дурак! Поторопись со следующей зарядкой!"
"Почему я не могу...... выстрелить?"
"Как я и говорил ранее, вставь порох и пулю внутрь! Что?.."
Пока командир взвода отчитывал своих людей за панику, солдат из Сан-Галлена бросился убивать.
А потом он громко рассмеялся и взмахнул над головой окровавленным мечом.
"Хахахаха! Что такое? Закончились патроны для твоего странного оружия?"
"Ах, ах ах!"
"Вы слабы в конце концов — Гах!"
"......Это Б-09. Бункер α-01 разрушен, эвакуация в траншею β-01. Прием."
Солдаты из Сан-Галлена были убиты рабами, одетыми в костюмы дворецких. Странное зрелище на поле боя. Тем не менее, нападавшие значительно превосходили обороняющихся численностью. Группа солдат дождалась перерыва, когда арквеллианские солдаты перезарядили оружие, и прорвалась через земляные стены.
"Не позволяйте простому рабу противостоять нам!"
"Умри, раб!"
"О, ну же, рабы! Сделайте что-нибудь!"
"Разве не для этого хозяин поместил вас сюда, ребята?"
Как ни смешно, арквеллианские солдаты цеплялись за руки и ноги рабов, за талию и все остальное, умоляя о помощи. Они буквально сдерживали их.
"Вы - помеха..."
"Получи!"
А потом они умирали, не в силах противостоять врагу из-за того, что кто-то буквально сдерживал их. По сравнению с тем, как раб ранее расправлялся со вторгшимися врагами, подобная смерть была непохожа на все возможности раба. Однако в этой ситуации, когда большинство его союзников вокруг него тянули его вниз, было трудно что-либо с этим поделать.
Похожая сцена разворачивалась и в других окопах.
"Это М-20. Командование, ответьте. Командование, ответьте—"
"Эй, здесь женщина! Тоже в форме горничной, должно быть, еще одна рабыня!"
"— Поскольку ответа нет, я буду вести оборонительный бой самостоятельно. Победите врага, одновременно поддерживая эвакуацию наших союзников"
"Мы в самом разгаре битвы, держите свои желания в узде! Она сильнее, чем мы думали, просто убейте ее!"
"Д-Да!"
"— Наших сил не хватает. Запрашиваю немедленную помощь из командного центра. ....."Штормовой рубеж"!"
"Гва-а-а-а!"
"Черт возьми, ты маг? Сокруши их численностью, нашим мясом!"
"Не забегай вперед, маленький раб!"
"Ах......! Командование, пожалуйста, ответьте......"
Это была, в буквальном смысле, атака человеческой волны. Волны людей, которые входили и выходили из стен, постепенно накапливались по другую сторону стены, не возвращаясь. Поначалу арквеллийская сторона отражала их массированным огнем, но со временем их огневая мощь ослабла, и они не смогли противостоять наступлению Сан-галленской стороны.
На лице одного из офицеров штаба Бауэра появилась ухмылка.
"Огнедышащая трубка не вызывает магических реакций. Если это так, то она, вероятно, похожа на арбалет, и в конце концов у нее закончатся боеприпасы....... Маги были правы, не так ли?"
"Да. Если это не магия, то, несмотря на то, что это новшество для нас, оно все равно будет подчиняться обычным законам".
Бауэр ответил, глядя на поле боя.
Оглушительные звуки выстрелов теперь были лишь эпизодическими.
Как и предполагали Бауэр и другие, запас боеприпасов для мушкетов у защитников был ограничен. Кроме того, после выстрела второй выстрел не мог быть произведен, пока ружье не будет разряжено и не будет заряжен следующий патрон. Процесс, требующий много времени. Поэтому, чтобы компенсировать эти недостатки, они избрали стратегию прятаться за этими стенами и держаться на расстоянии от врага.
"Будь ты проклят, Сан-Галлен!"
"Подожди, подожди, подожди! Это слишком большое расстояние—"
"Я вижу врагов! Стреляйте, стреляйте в них всех!"
"Ааааа! Эй, я ваш союзник..."
Таким образом, они не смогли сдержаться и начали стрелять из-за пределов досягаемости, иногда ошибочно принимая своих союзников за врагов, которые отступали к ним или внезапно вставали на ноги. Им снова пришлось проходить трудоемкий процесс перезарядки, и они потратили впустую ценные боеприпасы. Это было в довершение к ущербу, причиненному убийством друг друга. Было совершенно ясно, что арквеллианская сторона скоро потерпит поражение.
"Действительно, какой позор для командира другой стороны. Если бы его солдаты были чуть более умелыми, мы были бы в смертельной опасности".
Бауэр усмехнулся, увидев, как вражеские солдаты паникуют и дают осечки. Независимо от того, насколько командир старался выработать хорошую стратегию, солдаты должны были использовать ее в бою. Тактический недостаток в бою означал бы шах и мат, это во многом соответствует здравому смыслу. Однако, если у вас есть группа слабых солдат, которые ничего не смыслят в бою, любая разумная стратегия будет бесполезна. Они просто будут слишком неопытны, чтобы следовать тактике. Подготовка правильных войск, способных выполнять приказы, также является частью стратегии. И отсутствие подготовки также не может быть спасено с помощью превосходной стратегии. Другими словами, хотя королевство Арквелл и получило тактическое преимущество благодаря своим превосходящим стратегическим приемам, оно уже потерпело поражение с точки зрения стратегии или, скорее, политической стратегии, поскольку не смогло подготовить боеспособные войска, которые могли бы воспользоваться ими.
Конечно, потери понесла не только сторона Арквелла.
"......БУууууууууууум!!!"
Раздался звук взрыва.
Несколько солдат из Сан-Галлена были уничтожены одновременно с грохотом, достаточно громким, чтобы его услышали на всем поле боя.
На передовой поднялось облако пыли. Гротескный дождь из разорванных человеческих останков и брызг крови, смешанных с ними, покрыл землю.
"Кто ты, черт возьми, такой?"
Рядом с многочисленными перепуганными солдатами из дыма медленно поднялся мужчина. Из ниоткуда появился высокий, долговязый, темнокожий воин с мечом. В его руках был огромный двуручный меч, который был размером с его тело.
Мужчина повысил голос.
"...Дью Шварцер, главный военный офицер Дома Обениэль! Придите и схватите меня, ублюдки!"
Затем он одним ударом уложил ближайшего вражеского солдата. Разумеется, солдат умер мгновенно. У солдата не было даже времени закричать.
Что было удивительно, так это то, что даже после столь жестокого убийства врагов на лезвии его оружия не было ни пятнышка крови. В дополнение к неожиданной скорости и напору меча, техника обращения Дью с мечом не создавала напряжения для его оружия, несмотря на сумасшедшее количество силы, которое он вкладывал в это. Он определенно был на высшем уровне в своих способностях.
"Подождите, подождите! Ваше имя, ваша внешность, вы, должно быть, тоже из Сан-Галлена! Почему вы присоединились к Арквеллу?"
На вопрос, заданный одним из офицеров, в ответ сверкнул меч. Верхняя и нижняя челюсти были разделены одним ударом, и голова, разделенная пополам, взлетела в воздух.
Дью закричал в ответ, его лицо исказилось от раздражения.
"Как будто мне есть до этого дело......!"
А затем он снова начал свою беспорядочную резню. Кровь и куски плоти дождем лились по всему полю боя.
Внезапное появление бойца, способного на такую жестокость, быстро повергло окрестности в хаос.
И что еще хуже.
— Иго-го!
С пронзительным ржанием появился единорог с новым монстром на спине.
"Я Элиша Росмонд Бальбастр, кавалер Второго ордена имперской гвардии! Приумножьте мои боевые заслуги, жители Сан-Галлена!"
"Следуйте за нашим командиром! Атакуйте там, где враг рассредоточился, и сокрушайте его!"
"О—о-о!"
Сотня лучших солдат во главе с "принцессой-рыцарем", оседлавшей единорога. Рыцари императорской гвардии были в приподнятом настроении. Они сбивали солдат Сан-Галлена с ног своими лошадьми, рубили их мечами, сидя верхом, и начали бесчинствовать, как будто повторяя тот день, когда они унизили другую группу солдат Сан-Галлена.
Обычный генерал потерял бы самообладание при их появлении и приказал бы отступать.
"Отправьте сообщение на передовую. Не сражайтесь с этими монстрами. Наша первоочередная задача - взять под контроль земляные стены или захватить голову вражеского генерала".
Бауэр отдавал распоряжения спокойно, даже в разгар неожиданных событий.
"Враг теряет терпение и отправил на фронт свои драгоценные резервные войска. Если мы сейчас их оттесним, то сможем захватить земляные стены, которые доставляют столько хлопот. Ты понимаешь?”
"Да, сэр!"
Какими бы мощными ни были их силы, элитные войска противника насчитывали всего сотню человек, а одинокий воин, Дью, был всего лишь одним человеком. С другой стороны, несмотря на то, что численность армии Сан-Галлена сократилась из-за потерь, ее текущая численность составляла не менее 37 000 человек. Они замедлили бы продвижение элитных сил противника, используя остальных солдат для захвата базы.
"Пусть вместо этого отряд магов отправится за мечником. Я слышал, что магии трудно проникнуть сквозь всадников на единорогах".
"Да, сэр, я немедленно сообщу им!"
"И это тоже. Мы можем сообщить об этом сейчас?"
"Ответственный маг сообщает, что потребуется некоторое время, прежде чем мы сможем их использовать из-за изменений, которые были внесены во время перемещения..."
"Поэтому мы не можем их использовать....... Хорошо, давайте мобилизуем наши резервы. Мы не должны больше откладывать эту битву".
- Сказал Бауэр, глядя на заходящее солнце над головой.
Это неожиданное сражение, вероятно, задержит их продвижение на два дня. Для армии Сан-Галлена, которая беспокоилась о своей продовольственной ситуации, чем больше времени они теряли впустую, тем сильнее становился голод среди их войск. Их битва с врагом здесь была подобна медленно действующему яду.
Вот почему им нужно было совершить быстрый прорыв, нанеся стремительный удар. Если возможно, это нужно решить в течение дня.
Бауэр тайно и незаметно разработал план для достижения этой цели.
※ ※ ※
Несколько солдат тайно покинули поле боя и приступили к выполнению своей миссии.
Они избегали проплешин, прячась в кустах и под прикрытием деревьев. Медленно, но верно им удавалось избегать ружейного огня, элитных рыцарей и фехтовальщика с двуручным мечом.
Намерения генерала Бауэра были просты и ясны. Он отобрал легкие войска из резерва, приказал им обойти котловину и напасть на главный лагерь противника с тыла, чтобы покончить с ним одним махом. Нынешняя армия Арквелла отправила свои резервные войска, включая имперскую гвардию, на передовую, так что основной лагерь был слабо защищен. Успех этой атаки был почти гарантирован.
Если бы этот план увенчался успехом, они смогли бы одним ударом победить вражеского командира, графа Обениэля, а также закончить битву. Возможно, это звучит чересчур оптимистично, но внезапное нападение на их главную базу должно, по крайней мере, привести к путанице в цепочке командования на стороне арквеллиан. Их армия превратилась в карточный домик из-за недостатка опыта у солдат, и малейший хаос привел бы к краху всей системы. Никакая земляная стена не сможет остановить такой обвал.
Тогда битва за Вольден подошла бы к концу. В конце концов, лорд, мозг и лидер провинции лично вступил в бой со своей разношерстной группой солдат. Другие города провинции, скорее всего, пали бы без особого сопротивления, если бы лорд не вмешивался. В конце концов, количество войск, которое им удалось собрать для защиты этого узкого места, было примерно таким же.
После захвата города они смогут отдохнуть и пополнить запасы продовольствия. Они будут готовы к прибытию вражеского подкрепления, которое, вероятно, прибудет примерно через 2 недели. Подкрепление будет в большом количестве, но их армия Сан-Галлена должна быть более чем достаточно сильной, чтобы продержаться до зимы, несмотря на то, что они только что участвовали в этом полевом сражении. Затем, когда сойдет снег, они могли бы присоединиться к остальной части Сан-Галлена и взять Аллеманду в клещи, вынудив королевство Арквелл принять их требования о мире.
Возможно, они сыграли бы решающую роль в войне. Солдаты отряда были в восторге от такой мысли. Их миссия была рискованной, и они могли столкнуться с ожесточенным сопротивлением, но их командиры были в восторге от того, что им доверили такое важное задание, и это дало им достаточную мотивацию, чтобы преодолеть свои страхи. По крайней мере, возможность нанести ответный удар по врагам, которые доставляли им неприятности стратегией выжженной земли и другими мелкими уловками, доставила им необъяснимое удовольствие.
Они двигались очень быстро. На это ушло менее двух часов, несмотря на то, что они обогнули большую котловину и двигались по бездорожью. Это продемонстрировало мастерство армии Сан-Галлена.
"............"
Уже смеркалось, когда отряд достиг главного лагеря армии Арквелла. Те, кто сражался весь день, были измотаны, а заходящее солнце и темнота отвлекли бы их от предстоящего сражения. Это было идеальное время для внезапной атаки.
Далеко впереди слышался шум боя. Ожесточенный бой все еще продолжался. Он заглушал шаги отряда, что сделало это нападение неожиданным.
Удача, казалось, была на стороне войск Сан-Галлена.
"......Хорошо. Готовы?"
- Сказал капитан, который командовал войсками, вынимая кусок дерева, который он грыз, чтобы не шуметь. Солдаты последовали его примеру и подтвердили, не повышая голоса.
Жестом капитан указал на флаг, который был поднят за пределами лагеря.
Один из его подчиненных — эксперт по гербам вражеских дворян — молча кивнул головой.
Флаг графа Обениэля определенно был там. Другими словами, лагерь, который находился в двух шагах, несомненно, был штаб-квартирой противника.
Кровожадные улыбки расплылись по лицам всего отряда. Капитан вытащил свой меч, который был заткнут тканью в щель между ножнами, чтобы не было слышно ни звука. Остальные члены группы также бесшумно обнажили свои мечи.
Все, что оставалось сделать, это ворваться внутрь и убить командира Арквелла, которого они ненавидели, и на этом все закончится. В окрестностях было тихо, ни одного часового.
Все они были убеждены, что миссия увенчалась полным успехом —
"...Куча сталагмитов"
— Несмотря на их уверенность в успехе, девяносто шесть из ста лазутчиков погибли мгновенно.
"А! Што......?"
Те немногие, кто остался в живых, не могли пошевелиться, все их тела были пронзены копьями, и жизнь медленно покидала их в муках.
(К-копья......? Откуда......?)
Единственным человеком с копьем в руках, казавшийся красным на фоне вечернего неба, был часовой, который беззаботно охранял вход, не обращая на них никакого внимания. Он никак не мог быть тем, кто напал.
Зрение постепенно затуманивалось, и нападавший разглядел истинную природу копий, пронзивших его и его товарищей.
Они были острые, твердые, но блеск их явно отличается от блеска металла.
(К-камень......?)
Каменные колонны, устремленные ввысь, были молочно-белого цвета, без какого-либо блеска.
Сталагмиты.
Сталагмит - это растущий вверх холмик из минеральных отложений.
Первоначально грунтовые воды, содержащие известь, стекавшие с потолка пещеры, накапливались на полу и с годами образовали сталагмиты.
Конечно, не могло быть такого, чтобы такая штука внезапно появилась из-под земли и случайно пронзила людей.
Могла быть только одна причина, по которой эти сталагмиты лишили их жизни.
"З-Здесь есть маг такого уровня—"
Голова солдата поникла, когда он потерял силу.
Когда все солдаты в конце концов умерли, волшебное копье, пронзившее их, рассыпалось. Оно вернулся в землю, из которой появилось.
Все, что осталось, - это сотня окровавленных трупов, испещренных дырами. Когда магия рассеялась, никто так и не узнал, кто их убил.
А в шатре, на который нацелились враги, беседовали хозяин и его слуга.
"...... Хм? Что случилось, Юни?"
"Приношу свои извинения, хозяин. К нам приближалась группа, так что я их разогнала. Сотня человек, устроивших нам засаду, определенно не входила в наши планы......"
"Хм... Ясно. Спасибо за усердную работу. Просто контролировать коммуникации - это огромная работа, и мне жаль, что тебе пришлось выполнять всю дополнительную работу."
"Нет, господин. Ради вас я сделаю все, что угодно......"
Мертвые солдаты ничего не знали. Они и представить себе не могли, что от них можно будет избавиться вот так, без особых усилий.
Юрген Бауэр, человек, который отправил их туда, не ожидал, что такое возможно. Он не знал о девушке, которая подожгла их запасы, а теперь еще и нарушила его планы.
Наконец солнце скрылось за горизонтом, и наступила ночь.
Время, которого так ждал Талес Шернан Обениэль.
Время, когда отчаяние и ад обрушатся на армию Сан-Галлена.
"Время, время пришло..."
С приходом ночи пришло зло.
※ ※ ※
Наступила ночь, а сражение все еще продолжалось, поскольку Сан-Галленцы продолжали прорываться вперед. Это было время суток, когда войска должны были отойти на ночь и вернуться в свой лагерь. Но на этот раз битва не прекратилась по какой-то причине.
"К этому времени отряд должен был нанести удар по врагу......."
Отряд, созданный из их резервных войск, был отправлен в засаду на врага ранее. Успех или неудача этой миссии остались неизвестными.
Им были предоставлены средства связи, но, поскольку они выполняли чрезвычайно опасное задание, они не могли рисковать и предупредить врага, связываясь с ними. Если связь выдаст их и приведет к неудаче, никаких сожалений будет недостаточно. Небольшая задержка в донесениях была неизбежна, учитывая, что отряд шел прямо на базу противника, не имея достаточных разведданных.
Если произойдет непредвиденный инцидент и задание придется отменить, они должны получить какое-либо сообщение от отряда. В противном случае миссия должна быть выполнена. Ничего не оставалось, как ждать и верить в них.
Из-за этого ожидания генерал Бауэр решил продолжать боевые действия необычно долго.
"Но, сэр. Наши солдаты измотаны. Этого должно быть достаточно......."
С болью в голосе предложил штабной офицер.
Они сражались уже около трех часов. Если бы армия Сан-Галлена была в нормальном состоянии, они могли бы продолжать еще три часа, но они умирали от голода. Кроме того, это сражение в долине Клавикуле стало неожиданным столкновением для Сан-Галлена.
Принимая во внимание усталость от марша, не было ничего удивительного в том, что они были на пределе сил.
"С этим ничего не поделаешь, да?"
Бауэр выразил глубокое сожаление, но признал справедливость мнения штабного офицера.
Они должны были почти, почти разгромить армию безумного лорда. Половина земляных стен пала, а у противника заканчивались боеприпасы. Даже если их атака на главный лагерь не увенчалась успехом, они все равно имели преимущество. Использовать его здесь было бы недостойно репутации простого человека, ставшего генералом.
Тем не менее, ночные сражения - не самая распространенная тактика, используемая военными стратегами. Была осень, и они находились в горной котловине. Ночной холод был бы суровым и потенциально мог убить солдат. Если бы они не отступили сейчас, их войскам, возможно, пришлось бы пожертвовать собой в обмен на безумного графа Обениэля.
Если бы враг был только один, это был бы разумный вариант продолжения битвы. Но вскоре после этой битвы прибудет подкрепление из Арквелла. Они не могли допустить, чтобы все их подчиненные погибли из-за простого столкновения на границе.
Это было решение, продиктованное здравым смыслом. В обычной ситуации он без колебаний поддержал бы такое решение. Однако.
"Генерал, с вашими приказами об отступлении придется подождать."
В разговор нервно вмешался один из магов, присланных из академии, человек, присланный непосредственно из Гранденбурга. Это был тот самый человек, который несколько дней назад сообщил Бауэру о том, что "козырная карта" не готова.
"Я только что получил сообщение о том, что работа, которую вы просили, наконец завершена. Если мы приведем его в действие, слабые солдаты Арквелла будут повержены одним ударом. Мы даже сможем победить вражеского командира, графа Оубениэля..."
"...А также."
Он собирался закончить на этом, но холодный взгляд Бауэра оборвал его на полуслове.
Какой смысл сейчас во всем этом? Казалось, Бауэр что-то говорил. Они были вынуждены тащить этот дополнительный багаж через суровые горы вместо других, более важных припасов. Если бы им не нужно было использовать этот козырь, они могли бы упростить логистику. И только когда он планировал отступление, у него, наконец, появился шанс использовать его? И что мы могли бы победить всех врагов, а также их командира одним махом? Неужели я должен доверить жизни более чем 30 000 солдат чему-то сомнительному, что не находится ни в море, ни в горах? В этот момент ему показалось, что над военными смеются.
Было много причин для раздражения. Но Бауэр хотел сказать что-то другое.
"В отчете академии говорится, что это прототип, который еще не завершен?"
Маг поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Бауэром. Он выглядел так, словно увидел какую-то надежду на то, что ему разрешат поиграть с его драгоценной игрушкой, потому что Бауэр сформулировал свои сомнения как вопрос. Его глаза пылали страстью.
"Это не проблема, сэр! С учетом изменений, которые мы внесли за последнюю неделю, я думаю, мы готовы назвать это готовым продуктом!"
"Я также слышал, что ваш мастер, который его создал, сказал, что им трудно управлять".
"Мой мастер - очень мудрый человек! Должно быть, он пытался быть скромным!"
Кто знает, подумал Бауэр, испытывая отвращение к его пронзительному визгу. Он не очень хорошо знал этого учителя, но Бауэр был уверен, что он, несомненно, более спокоен, чем этот кричащий ученик. Возможно, ему следует больше верить в это, а не бояться.
Заместитель командира, стоявший рядом с Бауэром, бросил на него встревоженный взгляд. Бауэр полностью согласился с его мнением.
Тем не менее.
"Понял. Однако, проследи, чтобы наши товарищи не пострадали, хорошо?"
Используй все, что они могут использовать. Это была ситуация, когда ему нужно было сделать ставку.
Маг широко улыбнулся.
"Предоставьте это мне! Я достану вам голову Талеса Обениэля!"
Сказав это, он развернулся и вышел.
Заместитель командующего раздраженно пожаловался.
"Вы уверены, генерал? Пришло время отступать".
"Я знаю. Тем более."
Раздался вздох.
"Как важная персона Галлерина, мы выделяем им припасы из наших скудных ресурсов. Ради того, чтобы голодающие войска сражались, они должны сыграть свою роль".
Бауэр хотел сказать, что секретное оружие и те, кто им управляет, станут их щитом, когда солдаты благополучно отступят.
"То есть, вы хотите сказать, что теперь, когда мы ступили на вражескую территорию, вы не хотите, чтобы вас сбил с толку мальчишка, навязанный нам Федерацией?"
Он с горькой улыбкой согласился с саркастическим замечанием штабного офицера.
"Я согласен с такой формулировкой".
Эффективность нового оружия, которое создала академия, была весьма сомнительной. Не на что было возлагать большие надежды. Первоочередной задачей было отступить и дать солдатам отдохнуть.
Более того, они почти полностью уничтожили силы противника в сегодняшнем сражении. Они наверняка смогут разгромить вражескую армию к завтрашнему дню. Было бы проблематично, если бы враг сбежал и отступил обратно в Вольден, но в этом случае они могли бы захватить другие базы на западе и закончить пополнение запасов, прежде чем окружить столицу. Если они продолжат сражаться сегодня, их потери будут больше, чем их выигрыш. Другой стороной были войска, которые хотели провести здесь решающее сражение. У Бауэра не было проблем с переходом на другую сторону долины в западную часть провинции, чтобы обеспечить себя продовольствием. Следовательно, лучше всего было позволить сражаться только тем, кто хотел, и сохранить оставшиеся войска для будущих сражений.
Убедив себя в такой логике, Бауэр уже собирался дать добро на осуществление плана.
"Скоро эта штука будет использована! Остальные войска отступят, пока враги будут в замешательстве"
Вот тогда это и произошло.
— Хлоп.
Тело Бауэра упало с лошади после удара в грудь сзади.
Человек, который не поддался ни холоду в горах, ни голоду, с глухим стуком упал на землю.
"Генерал!"
Его подчиненные немедленно спешились, чтобы помочь генералу подняться.
Одновременно среди них началась паника.
"Ух, фух...... что такое.....?"
Каждый раз, когда Бауэр открывал и закрывал рот в объятиях своих людей, кровь пузырилась в уголках его губ.
Из его груди торчал наконечник стрелы, зловеще сверкая в лунном свете.
В него выстрелили сзади из лука.
"Враг, важная персона, бей! Я, лук, бей!"
При звуке голоса девушки, который был таким странным и неразумным, офицеры из окружения генерала с отвращением уставились на неё.
"Кто ты?"
"Кто ты, черт возьми, такая?"
Перед ними предстала сцена из ночных кошмаров.
На вершине небольшого холма на восточной стороне котловины стояла странного вида девушка с большим бантом и татуировками по всему телу. На лице малышки, застрелившей генерала Бауэра, была широкая улыбка.
Ее окружала армия демонов.
Солдат, с бледным телом.
Разлагающийся труп, с которого стекала всякая пакость.
Мумии с красным светом в глазницах и высохшей плотью.
Черные волки. Гигантские летучие мыши. Многоножки размером с человека. И другие ужасные животные.
С наступлением ночи из тыла армии Сан-Галлена появлялись всевозможные дохляки и монстры.
Девочка со странной внешностью, которой прислуживала армия мертвецов, скандировала.
"Пламя! Вспышки! Поднимайтесь! — Игнис Фатас!"
В тот же миг злобное пламя поглотило дюжину или больше солдат неподалеку от главного лагеря.
"Ааааааааа!"
"Боль! Холодно! Хоть они и горят......?"
"......вражеская атака! Появились монстры!"
"Не время для войны! Перехватите их!"
"Приведите священника! Исцели генерала!"
Поле боя внезапно погрузилось в хаос. Генерал Бауэр, который мог бы предотвратить углубление хаоса, был подстрелен, что оставило его в беспомощном положении.
Армия Сан-Галлена ожидала, что битва прекратится ночью. Однако теперь они были вынуждены сражаться с новым врагом, который появился с наступлением темноты.
Врагами, с которыми они столкнулись, были монстры. Непримиримый враг, общий для всех человеческих рас.
Конечно, монстры атаковали не только армию Сан-Галлена.
"Хахахахахахахаха! Много! Много! Трупов, много-много! Все, становитесь, друзья! ...... Контракт на некромантию!"
Тела погибших из обеих армий валялись по всему полю боя. Девушка облизнулась при виде этого зрелища и активировала хульную магию. Татуировки по всему ее телу ярко засияли.
Темная магия, высвобожденная из ее тела, превратилась в луч темно-фиолетового света, который рассеялся на множество нитей. Он прикреплялся к трупам, к плоти мертвецов и заставлял их заключать богомерзкие контракты.
В результате чего.
"БУУУУУУУУУ......"
"УАААААААА......"
Бесчисленные трупы, независимо от их принадлежности Арквеллу или Сан-Галлену, поднимались как зомби.
По мере того, как разворачивалась ужасающая сцена, Королевство Арквелл, которое до этого не могло разобраться в ситуации из-за расстояния и темноты, только сейчас осознало всю ненормальность происходящего.
"Ха-ха-ха, что это...... Я сплю......?"
Арквеллианский солдат не мог поверить в то, чему был свидетелем, и издал сухой смешок.
Его немедленно заставили принять реальность.
"ААААРРРГГГ.......!!!"
"Иииииииииии!!!?"
Безошибочно узнаваемая боль, вызванная укусом зубов зомби в его плечо.
"А-а-а! Ааааааа! Отстань от меня, отстань от меня!"
Солдат был поднят в воздух исключительно силой челюстей зомби. Некоторое время он сопротивлялся, дрыгая ногами.
"Ах! Ох ......Ах......? Аррррр......?"
В конце концов, он затих и лицо, и кожа быстро гнили.
Именно по этой причине нежить - самый ненавистный из всех монстров. Они распространялись как чума.
В конце концов, это было поле битвы. В то время как здесь было десять тысяч живых солдат, вокруг было еще десять тысяч трупов. Это был отличный материал для нежити.
※ ※ ※
"Тц! .....Эй, служанка! Ты слышишь меня, служанка?"
Элиша бродила по передовой на своем любимом скакуне, топтала мертвецов, которые попадались на пути, и кричала в устройство, которое держала в руках. Она связывалась с Юни, которая распологалась в штаб-квартире.
Вскоре после этого Элиша получила ответ.
"Я слышу вас, мисс Рыцарь. В нескольких сообщениях уже говорилось о ситуации".
В разгар войны появились монстры и превратили трупы в движущихся зомби. Несмотря на это, бесстрастная горничная ответила ровным голосом.
"Что ж, тогда мы можем сделать это быстро. Итак, что же сэр Талес планирует делать теперь?"
Она замахнулась мечом на нежить, которая, прихрамывая, подошла к ней.
Хотя спокойствие собеседника ее несколько напугало, она решила сначала подтвердить намерения руководителя.
"Пожалуйста, подождите минутку....... Да, да....... Как хочешь...... Итак, вот инструкции от хозяина".
В штаб-квартире произошел небольшой обмен мнениями, и через некоторое время Юни возобновила разговор с Элишей.
"Я хотела бы попросить рыцарей имперской гвардии продолжить сотрудничество с Дью Шварцером, чтобы помочь в эвакуации войск. После этого, пожалуйста, уделите первоочередное внимание уничтожению монстров".
"Я полагаю. С таким количеством монстров мы определенно не сможем вести полноценную войну....... О, черт возьми! Не цепляйся за меня, проклятый зомби!"
Она прищелкнула языком, пиная зомби по голове бронированным сапогом.
"Мы передали наше пожелание Сан-Галлену прекратить огонь и сосредоточиться на победе над монстрами. Тогда мы оставим линию фронта вам......Конец".
"Понимаю. Это к лучшему...! Что? ...Прием!"
Отвечая, она пнула зомби, который попытался схватить ее за руку.
Она была удовлетворена тем, что Талес на данный момент не питал никаких иллюзий по поводу продолжения войны. Монстр, с которым они столкнулись, мог манипулировать большим количеством трупов и сеял хаос в армии Сан-Галлена. С этим соперником было бы нелегко справиться, если бы им одновременно приходилось проявлять осторожность в игре с "Сан-Галленом". На данный момент она была благодарна уже за то, что смогла сократить количество врагов, с которыми им приходилось сталкиваться, с двух до одного.
"Эл! Мы поддержим наших союзников в их отступлении и сразимся с монстрами! Оставьте Сан-Галлен в покое, у нас нет на них времени! Хорошо? ...... Вы меня слышите?"
"Д-да. Командир......!"
Некоторое время назад ее подчиненный был подозрительно тих, но когда она громко окликнула его, его голос перешел в шепот. Похоже, он не погиб в этой хаотичной схватке. Возможно, его запоздалая реакция была вызвана непрерывными боями или неожиданным появлением монстров.
Другие рыцари также делали все возможное, чтобы использовать свое оружие против орд зомби. Возможно, врагами была нежить самого низкого ранга, но их было много. Это стало возможным из-за множества трупов на поле боя. Учитывая их усталость от битвы при Сан-Галлене, это, вероятно, неизбежно отразилось на их настроении.
"......Где должен быть Шварцер—"
Элиша вытянула шею, высматривая человека, с которым ей предстояло сотрудничать.
Вскоре она нашла этого человека.
"Жри говно!!!!!!!!!!"
У воина с двуручным мечом, казалось, все еще хватало сил размахивать мечом и кричать, несмотря на то, что он сражался так же упорно, как и они. Испытывая одновременно облегчение и некоторую тревогу, она подошла на расстояние, с которого могла окликнуть его.
"Лорд Шварцер! Вы слышали последние приказы?"
"Сражайтесь с монстрами, позволяя нашим войскам отступать... верно? Но..."
Дью ответил, но после того, как сразил врага, уставился на него отсутствующим взглядом.
Почти сразу же появился новый враг, и Дью, преисполненный желанием сражаться, снова выставил свое оружие вперед.
Элиша разделял то же разочарование, что и он. Новый враг не был нежитью. Это были даже не монстры. Это были солдаты из армии Сан-Галлена.
"Прочь с дороги, армия Арквелла!"
Было много таких солдат, которые в панике теряли самообладание и нападали на них подобным образом. Еще больше усугубляя ее головную боль, некоторые враги кричали:
"Познай свой стыд! Объединиться с монстрами, чтобы одержать победу?"
Некоторые поспешили предположить, что Арквелл вызвал монстров. Кто знает, что случилось бы, если бы многие другие продолжали разглагольствовать подобным образом на поле боя. Вполне возможно, что их товарищи, солдаты Арквелла, были бы обеспокоены такими заявлениями и отказались бы выполнять приказы своих начальников. Вот почему Элиша и Дью убивали тех, кто пытался посеять смуту, как только они открывали рот.
"...... Ясно. Похоже, что инструкции, которые вы только что получили, должно быть, трудно выполнить".
"Ах, черт возьми!"
Ведя непринужденную беседу, они уничтожали врагов вокруг себя, будь то монстры или солдаты Сан-Галлена. Они пытались расставить приоритеты в убийстве монстров, но ничего не могли поделать, если другая сторона нападала на них.
Юни упомянула, что Талес планировал заключить перемирие с вражескими силами, но, похоже, это еще не было объявлено официально…… это должно произойти как можно скорее.
"Это ужасно........ Черт возьми, кусок дерьма! Сколько бы раз я ни рубил, все равно это будут гниющие трупы или трясущаяся картошка фри! Прекрати, черт возьми!"
"Да. Я полностью согласна!"
Каждый раз, когда меч Элиши рассекал воздух, а Дью взмахивал мощным мечом, враги, живые или мертвые, разбегались в разные стороны. Как долго они еще будут продолжать сражаться, чтобы защитить своих отступающих товарищей?
Когда вокруг них начали скапливаться кучи трупов, что-то изменилось.
— Бом.. Бом..!
Тяжелый звук, похожий на шаги великана, донесся из армейского лагеря Арквелла позади них.
Казалось, что одновременно зажгли несколько больших костров.
Странное явление заставило солдат Сан-Галлена на мгновение остановиться, не обращая внимания на безжизненных зомби.
"Что это......?"
Элиша с любопытством обернулась и закатила глаза.
Метрах в двадцати позади них. На земляной стене стояла огромная тень.
У нее были толстые конечности и сгорбленное телосложение. Изначально у него не было головы на плечах, но она быстро выросла из обрубка на шее. Человекоподобное существо было похоже на ребенка, вылепленного из глины. Однако масштаб этого существа был на порядок меньше, чем у глиняной игрушки.
Голем из грязи.
Это были большие монстры, созданные из земли опытными магами.
Однако тот, которого они наблюдали в данный момент, был, по крайней мере, больше, чем обычные монстры, известные Элише.
Он возвышался на 5 метров над землей.
"Сэр Талес......"
"Убийца рабов". "Змея-людоед". Человек, ставший графом после гибели своего брата. Монстр, подозреваемый в причастности к ряду заговоров. Алхимик-еретик, известный своими ужасающими экспериментами над человеческим телом. Тот, кто убедил людей стать солдатами, чтобы сражаться в этой адской битве.
Талес Шернан Обениэль.
Этот человек скрывался в главном лагере, сосредоточившись на командовании армией через Юни. Наконец он поднялся на сцену. При виде вырывающегося из большого голема пламени он появился на поле боя, выставляя напоказ свою фигуру, как будто был актером на сцене.
Он огляделся, достал из-под одежды устройство в форме трубы. В тот же миг раздался пронзительный визг.
"......Все вы, кто сражается на этом поле боя! Вы слышите мой голос?"
Голос Талеса был усилен в несколько раз.
Возможно, это был эффект трубы. Это был способ усилить его голос, чтобы он звучал еще громче. Элиша, которая имела смутное представление об этом принципе, не пошевелилась, но другие, которые не понимали его или были отвлечены сражением, возможно, были застигнуты врасплох.
Не обращая внимания на тех, кто был сбит с толку его голосом, Талес продолжал говорить.
"Я Талес Шернан Обениэль, граф Вольдена из королевства Арквелл. Я обращаюсь ко всем вам как представитель королевства. Как вы все знаете, там, где мы сражаемся, появилась мощная армия монстров. Общий враг человечества - монстры!"
Тон мужчины был жестким и напряженным. Те, кто не знал о репутации этого человека, могли ошибочно подумать, что он просто слабый молодой человек с сильным чувством справедливости, выступающий против угрозы со стороны монстров.
"Мое королевство, Королевство Арквелл, к сожалению, было втянуто в военные действия с Федерацией Сан-Галлена, что привело к этой кровавой битве! Однако! Угроза нависла над всеми нами…… Неужели мы будем зрителями и ничего не предпринимать против монстров, которые нападают на нас!"
Если бы это было возможно, подумала Элиша, Талес хотел бы, чтобы ситуация развивалась и дальше. Как раз перед вторжением монстров передовые позиции Арквелла были на грани краха. Тогда, конечно, Сан-Галлен мог одержать победу. Хотя перед этим Сан-Галлену, возможно, придется разбить лагерь и отдохнуть ночь.
"Я твердо верю, что это не так! Даже если у нас разные убеждения, нет причин отрицать, что все мы люди. Вот почему, чтобы противостоять монстрам, нам нужно взяться за руки. Давайте прекратим воевать между собой!"
Сольное выступление Талеса достигло кульминации.
Он продолжал повышать голос, и, что было отвратительно, по его щекам потекли слезы.
"Что самое важное для человека, родившегося на свет? Прожить свою жизнь в мире, без забот. Нет ничего важнее этого. Вот во что я верю! Если эти слова хоть немного тронули ваше сердце, пожалуйста, давайте об'единимся. Давайте бороться с угрозой и вместе добьемся нашего будущего! ......Я предлагаю армии Федерации Сан-Галлена прекратить огонь!"
"Прекращение огня?"
"Вы хотите сказать, что собираетесь прекратить боевые действия?"
Прекращение огня.
Первыми, кто отреагировал на эти слова, были солдаты королевства Арквелл, которые отступали после поражений в окопах. Девяносто процентов из них были крестьянами, которых поспешно отправили на это сражение. Они не любили воевать и не были в этом хороши. Они были просто людьми, которые взялись за оружие, потому что враг атаковал. Они с радостью согласились бы остановить войну, чтобы дать отпор монстрам.
С другой стороны, как насчет Сан-Галлена?
"Мы зашли так далеко, и прекращение огня......?"
"Конечно, есть монстры...... но."
Они были преступниками, которые объявили войну и в то же время предприняли внезапную атаку. Теперь, когда они предприняли свои шаги, они не смогли так легко отступить. Более того, если бы это прекращение огня привело к перемирию, они были бы поставлены в невыгодное положение. Помимо того, что они были на стороне, развязавшей войну, земля, которую им удалось завоевать, была всего лишь приграничной областью к востоку от Вольдена. Не было никакой надежды на переговоры, выгодные для Сан-Галлена. Разве жадность Сан-Галлена не уничтожит все шансы на мирные переговоры?
(Похоже, что это 70% успеха.)
Элиша предположила. Если бы командующий армией Сан-Галлена был разумным человеком, он бы первым делом согласился на прекращение огня. В конце концов, они должны были выступить единым фронтом против монстров. Быть армией-агрессором, а затем продолжать атаковать, не обращая внимания на общего врага человечества, создало бы им плохую репутацию. Несмотря на то, что Элишу часто критиковали за отсутствие у нее политического чутья, она понимала, что это скандал, который сильно помешает послевоенной дипломатии. Таким образом, разумным решением в данном случае было бы прекращение огня. Будет ли это перемирие временным или приведет к остановке всей битвы в Вольдене, зависит от намерений и мастерства Талеса, который его инициировал.
Но проблема заключалась в энергии и эмоциях солдат с другой стороны. На стороне Арквелла были имперские гвардейцы и Дью, но остальные были слабаками, не имевшими достаточной подготовки. Были ли солдаты Сан-Галлена готовы согласиться на перемирие? А как насчет тех, кто потерял своих товарищей и был движим жаждой мести?
И если командир вспыльчивый человек, он может использовать атаку на монстров как возможность для начала полномасштабной атаки. Он направит монстров к Элише и должен будет заблокировать их передвижения и нанести удар по армии Арквелла в это время. Лучшее время для этого было сейчас, когда главнокомандующий Талес только что выступил с призывом к прекращению огня. Идиоты, которым наплевать на то, что происходит после войны, могут так думать.
Она надеялась, что командир другой стороны сможет спокойно принять решение и управлять своими войсками. У Элиши не было хобби убивать монстров и одновременно воевать. Она предпочла бы сосредоточиться на противостоянии большой армии, чтобы дать отпор монстрам, вместо того, чтобы увязнуть в хаотичной битве и иметь дело с бесконечным количеством мелких врагов. Она искренне желала, чтобы перемирие состоялось.
Но...
"......Огненное копье!"
— Единственный магический выстрел армии Сент-Галлена разрушил это ее желание.
"Ого! Ааааааааа!"
Голем, который использовался в качестве фундамента, накренился от удара, и Талес закричал.
Грязевой голем был слаб против магии. Даже заклинание низкого уровня может уничтожить его при повторном попадании. А заклинание среднего уровня раздавило бы его, каким бы большим ни был грязевой голем Талеса.
Огромная земляная глыба сильно накренилась. Маг, который начал атаку, повысил голос.
"Не следуйте лжи мерзкой армии Арквелла! Они пытаются обмануть нас!"
"......Это верно!"
Солдат из другого места согласился с ними.
"Из-за них мы голодаем! Мы больше не можем притворяться друзьями!"
"Вы, ребята, просите слишком многого!"
"Вы знаете, какими несчастными мы были из-за вас, ребята...!"
Как только волна ненависти поднялась, ее уже было не остановить. Солдаты Сан-Галлена изливали на Арквелла поток горечи и негодования.
С ненавистью в глазах они подняли оружие и снова начали сражаться. Арквеллиане или монстры, в их глазах это было одно и то же.
Не было никаких признаков того, что командир контролировал этих солдат.
"Тц.......неужели командир уже был убит монстром?"
Отсутствие официального ответа и вид полчищ, хлынувших с тыла из Сан-Галлена, навели Элишу на такое предположение. Интуиция не подвела ее. Генерал Юрген Бауэр, командующий экспедиционным корпусом армии Сан-Галлена, уже был подстрелен малышкой, возглавлявшей орду нежити. Священник уже был в пути, чтобы исцелить его, но было ли у него достаточно времени, учитывая, каким хаосом стало поле боя? И даже если бы они смогли исцелить его, смог бы генерал восстановить контроль над своей армией?
Тем временем магия и стрелы дождем сыпались на Талеса и голема. Талес продолжал умолять, несмотря на разворачивающуюся сцену.
"Пожалуйста, остановитесь! Прекратите сражаться, и вместе..."
Его слова были проигнорированы, и Грязевой голем, наконец, начал разрушаться.
Магия ударила голема в грудь, живот, руки и ноги, вдавливая их обратно в землю. Голем упал на землю лицом вверх и создал огромное облако грязи. Фигура Талеса тоже оказалась в этой каше, и он пропал. Наконец раздался пронзительный звук.
—пииииииииииип...... бип.. скррррр ......!
Возможно, это было связано с повреждением устройства что передовало его голос по всей зоне боевых действий?
На мгновение, вся зона погрузилась в тишину.
"М-мой лорд......?"
"Этого не может быть!"
Атаки продолжались в знак отказа от перемирия. Слабые надежды плохо обученных солдат армии Арквелла были полностью разрушены.
Солдаты Сан-Галлена, напротив, были полной противоположностью.
"Вражеский командир повержен! Вот наш шанс!"
"Раздавите их сейчас же!"
"Заберите их еду! В главный лагерь! Я уверен, что они привезли много!"
В дополнение к неполноценности отдельных солдат армии Арквелла, командующий армией Талес исчез вместе с грязевым големом. С точки зрения нападавших, это была прекрасная возможность уничтожить их.
Однако на этот раз этому не суждено было сбыться.
— Вспышка. Серебристая полоса от меча - и голова солдата из Сан-Галлена была отрублена.
"Вы действительно думали, что мы просто позволим этому случиться?"
Элиша, обнажившая меч, холодно смотрела на вражеских солдат, оставаясь в той же позе.
Затем она отдала приказы своим рыцарям.
"...Второй орден императорской гвардии! Новые инструкции! Войска Сан-Галлена должны быть отброшены назад первыми!"
"С-старшая сестра!"
"Вы уверены? Ранее нам говорили, что приоритетом должна быть победа над монстрами."
"Они из тех людей, которые отвергли мирный договор, предложенный лично графом Королевства, в то время как появились монстры. Не нужно думать о них как о людях".
Ответила она своему колеблющемуся подчиненному.
Приказ о прекращении огня, который Юни отдала ранее, был основан на необходимости дать отпор монстрам. Поскольку перемирия не было, не было причин относиться к армии Сан-Галлена как к союзникам.
А с точки зрения уровня опасности, обученные солдаты из Сан-Галлена представляли большую угрозу, чем зомби, нежить самого низкого уровня.
"Если они хотят дружить с трупами, а не с нами, то, во что бы то ни стало мы просто должны преподать им урок. Это кучка грязных ублюдков, которые в одиночку пристрелили бы командира, пытавшегося заключить с ними мир. Схватите их сейчас же!"
"Да!"
Рыцари отбросили свои сомнения и возобновили битву против армии Сан-Галлена.
Убедившись в этом, Элиша окликнула Дью, который сражался неподалеку.
"Что насчет лорда Шварцера? Кажется, твой хозяин похоронен рядом с големом"
"...... Ха! Не может быть, чтобы мастер не справился с этим!"
Он отшучивался, уничтожая группу вражеских солдат. Временно освободившись от боя после убийства предыдущей группы, он повернулся лицом к Элише, отряхивая свой меч от крови.
"Кстати, Юни, вероятно, с ним"
"В таком случае......."
Элиша согласилась, как только была упомянута Юни. Это была рабыня, для которой хозяин был превыше всего. Она, несомненно, смогла бы преодолеть любой кризис, с которым ее хозяин мог столкнуться на поле боя, чего бы это ни стоило.
Однако, если бы это произошло, некому было бы взять под контроль армию Арквелла через коммуникационное устройство—
"Не дайте им этого сделать! Защитите наших союзников и не дайте врагу прорваться!"
— Дворянин верхом на лошади помчался на фронт.
При виде его героической фигуры и голоса солдаты Арквелла рефлекторно подчинились и возобновили оборону.
"Пока лорд Талес не вернется, Долдран будет руководить этой войной!"
"...... Маркграф Долдран!"
Появление ключевого война западного королевства вселило в Элишу некоторый оптимизм.
В настоящее время тактика прятаться за земляными стенами, возведенными по всей котловине, уже провалилась. Почти половина стен уже пала. С другой стороны, это также означало, что уменьшалась важность координации действий широко рассредоточенных войск с помощью средств связи. Для генерала, обладающего лидерскими качествами, было бы более эффективно руководить непосредственно с фронта.
Армия Арквелла получила некоторую передышку в этом изнурительном сражении.
"Укрепляйте оборону на оставшихся стенах! Остальные в тылу, приготовьте свои мушкеты! Подавляйте врага, стреляя в него!"
"Оооо!"
Казалось, ход войны перевернулся с ног на голову.
Командование армией Арквелла было быстро передано маркграфу Долдрану. В отличие от этого, в армии Сан-Галлена по-прежнему царила неразбериха, и они не смогли предпринять эффективную атаку на Арквелл.
С этим ничего нельзя было поделать. Монстры напали на главный лагерь армии Сан-Галлена. Командир и старшие офицеры, которые должны были принять командование от Бауэра, все еще подвергались нападениям. Восстановление контроля в такой ситуации было делом не из легких.
Кроме того, монстры, нападавшие на сторону Арквелла, были обычными зомби, но те, кто атаковал Сан-Галлен, были главной силой монстров. Естественно, в сражении с Сан-Галленом были и более могущественные монстры. Кроме того, из-за того, что они атаковали сзади, они оказались зажатыми между армией Арквелла и монстрами. В то время как противнику приходилось сражаться с врагами только в одном направлении, другой стороне приходилось иметь дело с врагами как спереди, так и сзади. Им также пришлось укрепить свой основной лагерь. Уровень сложности, с которым они столкнулись, был совсем другим.
(В некотором смысле, нападение монстров - это скрытое благословение)
Элиша думала об этом во время боя, и от этой мысли у нее по спине побежали мурашки.
…...Были ли ветры фортуны снова благосклонны к Талесу?
Если бы монстры не появились, их армия, скорее всего, потерпела бы поражение. Их новое оружие, мушкет, и укрепления, поддерживаемые алхимией, несомненно, были блестящими стратегиями. Но даже с этими силами у них не было ни единого шанса отразить нападение на Сан-Галлен. В последний момент в дело вмешались самые жестокие силы, сменив тех, кто был в выигрыше, на тех, кто был в невыгодном положении.
"Отомстить за барина!"
"Будь ты проклят, граф......! Ты убийца!"
До ушей Элиши донеслись голоса солдат, пытавшихся защищаться.
Предложение Талеса о прекращении огня перед лицом нашествия монстров укрепило чувства солдат на стороне Талеса. Здравый смысл, за который он ратовал — что человечество должно объединиться для борьбы с монстрами, — вызвал симпатию к нему. В глазах многих солдат молодой человек, исчезнувший в облаке пыли, казался трагическим героем.
Несмотря на то, что Талес Обениэль был тем, кто привел их на это ужасное поле битвы.
(Нет, этого не может быть. Возможно, я слишком недоверчива......)
Она покачала головой, нанося удар по какому-то врагу. Это мог быть зомби или вражеский солдат. Как бы она ни старалась, она не могла представить, как можно было намеренно разыграть эту ситуацию. Он завоевал доверие большого числа беженцев и завербовал их, чтобы противостоять армии Сан-Галлена, и в конце концов одержал победу. И как это возможно для человека - манипулировать таким количеством монстров? Если бы такое было возможно, баланс между четырьмя основными силами был бы нарушен давным-давно. Человечество сражалось между собой и монстрами. Монстры были врагами всего человечества. Вступить с ними в союз было бы невозможно. Несомненно, эта хаотическая ситуация была результатом случайности.
Однако, как бы она ни старалась так думать, смутное беспокойство не покидало сердце Элиши.
Ночь становилась все темнее. Война продолжалась.
※ ※ ※
На поверхности, освещенной луной и звездами, битва продолжалась бесконечно.
Армия Арквелла защищала западную часть долины Клавикуле.
На востоке армия Сан-Галлена пыталась захватить Арквелл и всю долину.
А за их спинами орда монстров атаковала любого человека, независимо от его принадлежности.
На поле боя сражались три разные стороны, и с течением времени война становилась все более и более хаотичной.
Арквеллианские солдаты кричали:
"Прогони захватчиков!"
"Отомстите за наши деревни и поля!"
Солдаты Сан-Галлена закричали в ответ.
"Прекратите лгать! Ваши дворяне были теми, кто сжег эти земли!"
"Вы пытаетесь повесить это преступление на нас?"
А затем последовал еще более яростный и полный ненависти обмен проклятиями.
"Прекратите искать оправдания! Вы сожгли нашу деревню дотла! Вы отравили наши колодцы!"
"Я своими глазами видел, как вы сожгли пшеничное поле!"
"Вы, ребята, играли с дочерью моей деревни! Я никогда вам этого не прощу!"
Две армии рассматривали друг друга как преступников и обвиняли в этом каждую из сторон. Они направляли клинки друг на друга с большей ненавистью, чем на монстров. Между людьми, убивающими друг друга, протянулась цепочка ненависти. Словно желая присоединиться к ним, дохляки атаковали со стороны, пожирая их.
Если бы на земле появился ад, лучшего места, чем долина Клавикулы, сейчас не было бы.
Это было довольно ужасное зрелище для тех, кто наблюдал за разворачивающимся адом со зрительских мест на холме.
"Ха-ха-ха-ха! Круто! Круто!! Люди, которые не знают ничего лучшего, убивают друг друга в ненависти и превращаются в жаждущих крови зверей! Ничто не сравнится с этим!"
"Ты уверен? Я выражаю свое несогласие. Неэффективные атаки, защиты и маневры, вызванные бурными эмоциями. Я не думаю, что что-либо из этого достойно оценки".
"Фем, ты такая серьезная....... Но ты права, это немного скучно. Одно яркое заклинание, и все было бы кончено!"
"Действительно. Мы приложили немало усилий, чтобы приготовить это. Хотя я ожидала от обезьян большего зрелища".
Приспешники дьявола трудились в разных местах Вольдена, сея семена ненависти с обеих сторон. Серия "Опус". Это были демоны, способные в одиночку захватывать целые поля сражений — гордость и отрада одного алхимика-еретика. Все они, за исключением тех двоих, что были в эпицентре битвы, собрались в одном месте, наблюдая за плодами своего труда.
Темная эльфийка Дрей пожала плечами.
"Но это волшебство разрушило предложенное мастером перемирие. Это было единственное приятное событие, которое произошло."
"Ах, это? Да, спасибо идиотам из Сан-Галлена, они избавили нас от многих неприятностей. Пфф...... Такие дураки! Они даже не могли понять, кто больше выиграет от этого предложения!"
Чарл рассмеялся, обхватив себя за живот.
"План состоял в том, чтобы я или мисс Дрей влились в их лагерь, верно? Я рад, что они пошли дальше и сделали это самостоятельно..... Хотя мне бы не хотелось, чтобы на отца напали с помощью магии, аааа"
"Действительно. Я согласен с 06. Жители Сан-Галлена. Вы были достаточно любезны, чтобы уменьшить нагрузку на нас".
"Эй, эй. Если бы они действительно были добрыми, то не стали бы беспокоить нас, развязывая войну, не так ли?"
"Ха-ха-ха, это тоже правда~!"
Глядя на сцену ужасных убийств, все "шедевры" веселились. Если бы солдаты на поле боя внизу заметили их, они бы немедленно пришли в ярость и бросились в атаку. Но "шедевры" сочли такое событие смехотворным. Ни за что на свете кучка негодяев в пылу войны не смогла бы даже надеяться обнаружить их с их усовершенствованной магической маскировкой.
"И все же мистер Обениел продолжает придумывать самые возмутительные вещи. После того, как он сжег все дотла в ходе кампании "выжженная земля", он хочет стать героем".
"Что ты имеешь в виду, Чарл? Только благодаря усилиям хозяина мы можем победить вражескую армию силами всего лишь одной провинции. Разве это не намного выгоднее, чем если бы все королевство вступило в войну? Даже скромные мозги обезьян способны произвести такую арифметику."
"Преодоление стратегической неполноценности с небольшим количеством войск...... Этого достаточно. Чтобы считаться героем".
"Да, да! Отец потрясающий!"
Звук невинного хихиканья Сейс эхом разнесся по воздуху, но был заблокирован звукопоглощающим барьером и не просочился наружу.
Тем временем, голоса солдат, сражающихся в котловине, могли быть услышаны каждым из них благодаря их собственным навыкам. Дрей и Сейс использовали магию ветра. У Чарла слуховые способности намного превосходят человеческие. А Фем использовала свои высокоточные сенсорные устройства, чтобы распознать их голоса.
Среди тех, кто был на стороне Арквелла, были и те, кто проявлял беспокойство по поводу Талеса. Они боготворили его как героя за то, что он проявил себя во время переговоров о прекращении огня.
Они не знали о человеке, который втянул их в войну, сжег их деревни и отравил колодцы. Нелепость всего этого вызвала презрение Дрей и стимулировала садизм Чарла.
"Однако. Я высказываю свои сомнения. Я чувствую это. Известность не во вкусе Хозяина. Он не стремится к мировому признанию."
"Что ты имеешь в виду, Фем? Если это выгодно, хозяин этого захочет".
Дрей криво усмехнулась.
"Да, да, политика, понимаешь? Чем больше очков ты наберешь, тем лучше тебе будет в дальнейшем".
Добавил Чарл.
"Уф~...... звучит сложно для понимания......"
"Это не наша область знаний. Я делаю вывод. Я создана для сражений, а вы - для исследований. Если речь идет о политике, то "сэр Виктор" или "сэр Лауберт" были бы лучше, чем серия "Опус".
Сказав это, Фем перевела взгляд в другую сторону.
Армия монстров была в самом разгаре разгрома армии Сан-Галлена. Одна девушка выделялась среди остальных, неистовствуя вокруг.
"Сменим тему. Меня больше интересуют. Результаты испытуемого."
"Испытуемого.......? Ах, это?"
Чарл несколько утратил энтузиазм.
На днях на тысяче солдат из Сан-Галлена уже был проведен тест на эффективность V-01Y, или Ви. И, по его мнению, нынешняя битва больше не была тестом, а была просто способом пожертвовать ею. Ее использовали в самоубийственной атаке против армии Сан-Галлена, потому что она и ее мозгляки мало связаны с лагерем Талеса, и избавиться от нее не составило бы труда. Конечно, они не собирались объявлять ее своим союзником, так что Арквелл, естественно, тоже подвергся бы нападению.
"Интересно, осталось ли еще что-нибудь, что можно было бы протестировать на этой штуке? Этот бой - просто расширенная версия предыдущего".
"О, я поняла! Я знаю, что ты надеешься увидеть, Фем!"
Сейс хлопнула в ладоши, осознав это.
"На этом поле битвы есть один человек. Кто-то, кто мог бы сразиться с вампиром на равных. Фем, ты ведь хочешь увидеть, как V-01Y сразится с этим человеком, не так ли?"
"Ты права. Подтверждаю".
Фем изобразила счастливую улыбку на своем механическом лице. Для этой девушки-голема было редкостью даже пытаться изменить выражение лица. Друзья, у которых была возможность это увидеть, переглянулись, чтобы подтвердить необычность зрелища.
Но она продолжила.
"Мы уже оценили битву за зачистку от разных солдат и дали ей справедливую оценку. Далее, мне нужны данные о чисто боевых возможностях нападения на сильных людей."
"Хм, понятно. Неудивительно, что вампиры могут выбить дурь из мелкой сошки. Итак, насколько они сильны, когда сражаются с по-настоящему сильным противником? Если мы этого не увидим, то не узнаем, насколько сильно она была усилена на самом деле."
"Несмотря на то, что она была сделана из говна и палок, отец лично слепил ее, вы знаете. Необходимо проверить истинный масштаб ее способностей~".
"Совершенно верно. Я—"
Холодный голос механической женщины резко оборвался. Оба ее золотистых глаза со щелчком переместились.
"— по-видимому, ситуация изменилась. Я докладываю".
Армии Арквелла, Сан-Галлена и армия демонов под предводительством V-01Y. В хаотичное трехстороннее поле битвы был брошен еще один камень. Четверо зрителей стали свидетелями появления новой силы на востоке котловины.
Перенесемся немного назад во времени.Как раз перед тем, как генерал Бауэр, командующий войсками Сан-Галлена, был проткнут сзади. Какой-то маг отчаянно бежал к крытому фургону, который находился далеко от основного лагеря.
"Хахахахаха! Эй, все! Получено разрешение от генерала! Поторопитесь и приготовьтесь к активации...!"
Радостный смех потонул в мертвой, пронзительной тишине. Нет, это было бы неточным выражением. Никто не молчал. В фургоне не было никого, кто ответил бы молчанием в ответ. Там никого не было.
“Эллиот? Георг? Ханс? Куда они делись? Ребята, почему здесь никого нет?"
Выкрикивая имена своих спутников, он оглядел неосвещенное помещение, но не смог найти того, кого искал. Он слышал звуки далекого поля боя, доносившиеся до его ошеломленных ушей. Голоса людей, убивающих друг друга, действовали на нервы. В то же время он все понял.
"Хмм.. Они сбежали?"
В его голосе, чувствовалось отчаяние. Это было в разгар варварской битвы, вдали от мирной обстановки Академии магии Галериен. Те из Факультета магов, кто с самого начала стремился к сражениям и обучался магии, были отправлены для настройки нового оружия и обеспечения материально-технической поддержки. Даже один и тот же маг по-разному относится к битве. Вполне разумно попытаться сбежать из-за напряжения и страха. Он мог бы понять, что в этом нет ничего неразумного... но сможет ли он принять это или нет - другой вопрос.
"Хм-хм! Вы трусы. Даже несмотря на наши исследования и великого мастера, суть которых вот-вот будет продемонстрирована, и подумать только, что вы сбежали, даже не увидев результатов."
Мужчина ругал своих бывших товарищей, которые бросили их исследовательские достижения и сбежали, пока медленно подбирался к массивной тени, сидевшей в задней части крытого фургона. Испытывая смесь гнева и возбуждения, он выполнял определенные действия с оттенком страха и напряжения, хотя, возможно, и не хотел бы добровольно в этом признаваться.
-Синтаксис управляющего заклинания проверен.
-Полномочия хозяина и подчиненного подтверждены.
-Ритуал активации введен.
В сгущающейся темноте мерцали два тусклых огонька. Судя по тому, что существо осторожно приподняло голову, это, должно быть, его глаза. Магическая сила, которую невозможно было удержать в его теле, испускала яркий мерцающий свет, вытекая из глазниц. Его рот широко открылся, выдыхая горячий белый пар в холодную осеннюю ночь. Оно живое!
"Привет, хи-хи-хи... Я сделал это! Это успех!".
Теперь главная карта Сан-Галлена у него в руках. Мужчина судорожно рассмеялся, увидев ее внушительный вид.
"Ладно, поехали! Теперь, когда остальные сбежали, если я совершу военные подвиги, используя тебя, я стану лучшим учеником под руководством того человека!".
При этих словах на ум ему приходят несколько лиц. Никчемные товарищи-ученики, которые отказались от своих научных достижений вместе с ним и своим учителем. Простые солдаты, которые никогда не понимали стремления к глубоким знаниям. Эта женщина, которой нечем похвастаться, кроме своего мастерства в приготовлении зелий и невыносимого поведения. И... этот человек, который был под руководством мастера всего год, но все еще пользуется уважением мастера, по иронии судьбы, теперь служит командиром противника в этой битве, Талес Шернан Обениэль.
"Пожалуйста, смотрите, профессор Грауманн... Я сделаю так, что название алхимического факультета Академии магии будет греметь по всему континенту!".
Его сердце забилось быстрее от восторга, когда он представил себе похвалу от своего скупого-на-похвалу наставника.
Но внезапно глухой удар пронзил его грудь.
"Хм?"
Он ошеломленно вскрикнул и, опустив взгляд, обнаружил, что из его груди что-то торчит. Это меч — красноватая, влажная и тускло поблескивающая металлическая масса. Лезвие длинного меча пронзило его спину и вошло в грудную клетку. По странному стечению обстоятельств, в тот же момент в него сзади выстрелили из лука. Как будто это было естественно, он медленно повернулся.
"Свежая кровь... жизнь... отдай их мне..."
Появление скелетообразного монстра, щелкающего челюстями, лишенными плоти. Этот человек не мог знать, но это одно из существ, возглавляемых вампирчиком, которое только что совершило внезапную атаку на штаб-квартиру в Сан-Галлене с тыла.
"П-Почему... монстры... зде...!?".
Вопрос, который он выплюнул вместе со сгустком крови, стал его последними словами.
С магом, с которым у загадочного монстра был заключен контракт между хозяином и рабом, он был расторгнут, и теперь это было просто оружие без владельца. "Оно" потянулось за своим собственным оружием, хранившимся в экипаже, и обрушило его на монстра, который убил его бывшего хозяина, мага.
Неуклюжий гуманоид, состоящий исключительно из костей, разлетелся вдребезги со звуком, похожим на то, будто он наступил на иней. И не только это, но и сила удара была настолько велика, что он пробил пол фургона, врубился в землю внизу и, наконец, остановился.
Покончив с костяным монстром Спартоем, "оно" затихло, обдумывая свой следующий шаг и личность своего противника. После недолгих размышлений оно осознало, что должно сделать. В его сознании возникли проблески враждебных намерений и несколько образов. За короткое время, прошедшее с момента его активации, в "его" мозгу отпечатались следы мыслей, оставленные человеком, который когда-то был его хозяином.
Действительно, "оно" думало, выдыхая воздух, наполненный жаром. В его сознании всплыли человеческие образы — враги из народа Арквелл, невежественные солдаты из Сан-Галлена, товарищи-ученики, которые отказались от "этого", и Талес, вражеский лидер, который все же заслужил признание учителя. Другими словами, все мишени были людьми, к которым его бывший хозяин питал неприязнь. Вытащив оружие и вскинув его на плечо, "оно" отодвинуло занавеску и вышло наружу.
Бессловесный рев эхом разносится по ночи, погружая ее во тьму. В поле зрения попала адская сцена, где люди и монстры вступали в смертельную схватку. Среди них "оно" идентифицировало существ того же вида, что и то, которое убило его хозяина, побуждая "его" обновить список целей для уничтожения. Все, что находится в поле его зрения, должно быть уничтожено.
Уничтожьте их всех.
Искусственный монстр, порожденный еретической магией, признавал механические решения абсолютными и устремился на поле боя. И тут на поле боя появляется новое бедствие.
※ ※ ※
"Ахахахаха! Так много жертв, так много! Я! Так много! Я убью их всех!"
На ночном поле битвы девчушка разражалась смехом, возглавляя армию дохлецов. В ответ на ее приподнятое настроение, число подчиненных ей монстров увеличивалось и они топтали армии обеих сторон.
"Братишка... я... тебе... похавать...!"
"Крови... крови... хочу!"
"Идите сюда... идите сюдаааааа!"
Спартои размахивали оружием, низшие вампиры пили кровь, а бесплотная нежить похищала души. Как и ожидалось, большинство пострадавших от нежити были солдатами Сан-Галлена, на которых напали сзади. Задротышы, созданные на далекой стороне Арквелла, были не более чем временными пешками. Настоящими монстрами, атаковавшими Сан-Галлен с тыла, были дохлецы- существа, занимавшие верхние и средние уровни иерархии нежити.
Эти настоящие монстры обладали способностями, превосходящими человеческие, неиссякаемой жизненной силой и огромной магической мощью. Урон, наносимый ими, намного превосходил возможности армии Арквелла в меткой стрельбе. Прежде всего, сила девочки, управляющей монстрами, Ви, была ошеломляющей. Она убивала стрелами, бомбардировала врагов магией и превращала мертвых в своих дохлятинских подчиненных. Чем больше погибало союзников, тем больше увеличивалась ее армия, безжалостно наступавшая с тыла.
Какой бы сильной ни была армия Сан-Галлена, у нее было мало шансов противостоять этому безжалостному натиску. И теперь перед их глазами лежал лагерь армии Арквелла.
Во время опасного для жизни бегства ненавистные враги, с которыми они сражались до сих пор, преградили им путь. В этой ситуации, хотя это и могло разжечь вражду к армии Арквелла, было бесполезно делать им выговор. Они были похожи на стадо овец, преследуемых волками, и только набирали обороты, бросаясь на врага.
"Вы все, отойдите в сторону! Ваш лагерь! Баррикады!"
"Вы, негодяи, прячетесь там!"
Укрывшись за своими защитными барьерами, солдаты Сан-Галлена выкрикивают слова негодования в адрес армии Арквелла, которая вместе с ордами монстров продолжала стрелять в них. Однако ни один солдат Арквелла не желал прислушиваться к их жалобам. Именно армия Сан-Галлена отвергла предложение о временном прекращении огня из-за появления монстров и идею создания единого фронта против них. Более того, они даже напали на командира, который выступил с призывом. Получив объявление войны, попав в засаду, подвергшись разграблению и потеряв многих товарищей, а также став свидетелями разрушения деревень и сельскохозяйственных угодий, они имели все основания отвергнуть любое признание своих противников на данном этапе.
"Стреляйте! Продолжайте стрелять!"
"Не беспокойся об оставшихся патронах! Просто продолжай отстреливать их изо всех сил!"
"Будь то зомби или солдаты из Сан-Галлена, если мы проделаем в них дырки, даже если это будет труп, они не встанут!".
Возможно, из-за переброски сил из передовых окопов в хорошо оснащенный тыл, плотность огневого рубежа Арквелла значительно возросла. Вспышки выстрелов прорезали темноту, и с каждой атакой воздух окрашивался кровью. Число солдат в войске Сан-Галлена быстро уменьшалось - с более чем тридцати тысяч до двадцати пяти, а затем и до двадцати тысяч.
Они теряли свою численность ошеломляющими темпами. Выдавливаемые могущественными монстрами за спиной и столкнувшиеся с сильно укрепленной армией Арквеллов спереди, их командная структура рухнула из-за хаоса в штабе, и надежды на восстановление не было.
Некогда дисциплинированная армия и Элитные войска Королевства превратились в неорганизованную толпу, и в конце концов, они стали частью трупов, разбросанных по полю боя.
Наблюдая за продолжающейся междоусобицей среди людей в этот момент, Ви сузила глаза и презрительно усмехнулась.
"Кьяхахахаха! Люди такие жалкие! Ага, ахахахахаха!"
Уродливые, по-настоящему уродливые. Люди - отвратительные существа. Завидуя тем, у кого продолжительность жизни больше, они надевают ошейники даже на своих отпрысков от других видов, направляя свою дискриминацию даже на себе подобных. Убивая и грабя друг друга среди себе подобных, сильные топчут слабых, в то время как слабые, словно муравьи, собираются вокруг еще более слабых. В конце концов, когда появляются монстры, их действия невозможно остановить. Их невозможно спасти. И все же они хвастаются тем, что являются "высшим" видом только потому, что превосходят численностью другие расы? Это действительно смешно. Не шутите, вы, низшие существа... Когда она от всего сердца посмотрела на людей сверху вниз, она внезапно перестала смеяться....
"Вы все отвратительны".
Из ее рта вырвался голос, наполненный чем-то более холодным, чем ночной ветер, и более ужасающим, чем застарелый запах смерти. Ви почувствовала, что ее возбуждение от предстоящей бойни и запаха крови быстро улетучивается.
Что это за пустота?
Нападать на людей и убивать их должно было быть так же захватывающе, как и раньше, и жертв, которых нужно убить, гораздо больше, чем когда-либо прежде, но, похоже, она никак не могла вникнуть в суть происходящего. Она задумалась на мгновение, пытаясь выдавить что-то похожее на это чувство из своего обезумевшего и бесполезного разума. В конце концов, Ви удалось определить чувство, в чем-то похожее на то, что она испытывает сейчас.
Разочарование.
Так или иначе, это другое. Реакция, которую она ожидала от тех, на кого нападала, не соответствует представшей перед ней сцене. То, что люди должны показать ей, не является вершиной их уродства как биологического вида, по крайней мере, так и должно быть, верно?
"Уууу~?"
Она схватилась за голову. Ответ, к которому она пришла, вызвал еще большее недоумение, чем раньше. Ожидания? Ожидала ли она чего-то от людей? Что же это могло быть? От такого скучного вида? Размышляя, она сравнила предыдущий рейд с текущим сражением.
"...Предыдущее... было красивее?"
Ей стало так казаться. Солдаты, на которых она нападала раньше, насчитывавшие около тысячи человек, казались "прекрасными" по сравнению с солдатами, которые сейчас убивали друг друга на поле боя. Капитан, который до последнего вздоха умолял своих подчиненных бежать. Волшебница, которая в слезах сжигала нежить вместе с союзниками, и солдаты, которые жертвовали собой, чтобы спасти убегающих товарищей. Разве они не были намного лучезарнее и прекраснее тех, кого сейчас пожирали на ее глазах? В ее воображении возникали бесчисленные лица, освещенные пламенем. Те, кто с решимостью или смирением смотрел в лицо иррациональному, те, кто смело противостоял несправедливости и погибал. Фигуры, парящие в пламени, были по—настоящему прекрасны.
Внезапно это чувство совпало с чем-то, чего она сейчас не могла вспомнить.
"Ууууууууууууу!?"
Пульсирующая боль внезапно пронзила ее голову. Ви, в агонии схватившись за голову, села.
"Ч-что...? Я не могу... вспомнить... что-то... важное..."
Перед глазами снова и снова мелькали не поддающиеся выражению образы.
Огонь. Костер. Луки и стрелы.
Она сама?
Мужчина. Девушка. Мальчик. Меч. Дорога. Дикая местность. Лес. Пещера. Древний замок. Сражения. Монстры. Город. Гостиница. Дикая местность. Звездное небо. Голоса. Смех. Улыбки.
Чей?
Чей смех?
Чьи улыбки?...
Равновесие. Огонь. Меч. Меч, охваченный пламенем. Свет. Сияние. Это, это есть, это моя возлюбленная... наша гордость, а вместе с ней
"Черт возьми, я должна хорошенько вспомнить... меня, саму себя... ууууу!"
Образы кружились у нее в голове, но их смысл оставался совершенно неуловимым. Непонимание расстраивало ее. Это больно. Грустно? Почему, грустная?
Обрывки воспоминаний, которые она не могла осмыслить, вместе с внезапным всплеском эмоций усиливают головную боль.
"У меня... болит голова... это больно... Это больно, больно, больно, больно!!"
Боль была невыносимой. Казалось, что ее голова вот-вот расколется. Возможно, в ней действительно была трещина. Что ей делать? Даже если она вампир, если ее голова расколется, она может умереть. Ей нужно было быстро все исправить. Но как она может исцелить себя? Она могла бы спросить священника, но нет, это не сработает. Священник - враг. Враг нежити. Да, она вампир, поэтому ей нужно было исцелить себя, выпив крови. Она предпочла бы чистую кровь девственницы или молодого непорочного мальчика. Да, если она выпьет достаточно вкусной свежей крови, боль и дискомфорт исчезнут. ...Вампирские инстинкты начали пробуждаться, пересиливая ее возвращающийся рассудок.
"А, ага, ахахаха... ахахахаха! Кровь! Кровь! Кроооооовь! Ахахахахаха!"
Она снова разразилась безумным смехом и вскочила на ноги. Пошатываясь, она шла, принюхиваясь к воздуху в поисках человека с качественной кровью. Однако ее сморщенное лицо и шмыгающий нос придавали ей вид плачущего ребенка, ищущего дом, а не смеющегося монстра. В конце концов, она учуяла запах, который искала.
"...Я чувствую это! Женщина, чистая, женственная! ...Вкусная кровь!"
Источник запаха был впереди, из армии, которую разоряли ее товарищи. Он исходил от глупцов, людей, которые продолжали убивать друг друга в западных войсках. Это был женственный, сладкий аромат, похожий на аромат прекрасного цветка, тонко смешанный с запахом крови. Его действительно можно было назвать манящим ароматом валькирии.
Приняв это решение, она больше не могла оставаться там. Подобная выходка привела бы к смерти обладателя крови высокого класса. В конце концов, это было поле битвы. Ее собратья-нежить могли опередить ее, или она могла погибнуть в людской бойне. Хотя она могла бы пить кровь из трупов, она предпочитала наслаждаться ею, пока цель еще свежая и живая. Несомненно, так она была намного вкуснее.
"Ахахахаха! Кровь! Пшли вон!!"
Она бежала с улыбкой, которая, казалось, вот-вот разорвет ее. Она преодолевала все препятствия. Если что-то и стояло у нее на пути, то это было просто ничто. Она безжалостно уничтожала даже своих союзников-нежить, а солдат-людей сметало, как мчащийся поезд. Оставляя на земле алый ковер из крови, малышка, порхала к своей цели. Она пожелала, чтобы боль прошла как можно скорее.
...Сразу после того, как она ушла, оставшиеся войска были скошены появившимся сзади "этим". И живые, и мертвые были сметены с лица земли.
※ ※ ※
Скольких врагов она убила в итоге? Когда она только что убила мага из армии Сан-Галлена, Элиша Русмонд Балбастр заколебалась. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как ее отправили заполнять брешь в разрушенной линии фронта. Число людей, которых она убила к настоящему времени, должно исчисляться сотнями, если не двумя сотнями. От вражеских командиров, которых она сразила своим мечом, до пехотинцев, которых она растоптала копытами своего коня, не говоря уже об этой орде дохлецов — подождите, а будет ли это считаться убийством, если они уже были мертвы? Рассмеявшись, отгоняя такие бессмысленный бред, она обернулась и закричала.
"Эй, как продвигается ликвидация вражеского отряда магов?!"
"В основном, все улажено, мэм!"
Один из подчиненных Второго Ордена Королевской Гвардии быстро доложил об этом. В хаотичной обстановке этой битвы уничтожение вражеских магов было неотложной задачей. Хотя на этом континенте появилось новое оружие, такое как мушкеты, магия по-прежнему оставалась самым мощным оружием с точки зрения огневой мощи. Было немыслимо позволить потерявшим рассудок вражеским силам завладеть таким оружием. Более того, нынешняя армия Арквелла только что сменила командиров после того, как их предыдущий был убит. Если бы новоназначенный маркграф Долдран, который снова принял командование, стал жертвой, это привело бы к еще одной серьезной ситуации.
Поэтому сообщение о том, что враг теряет огневую мощь, было приятным. Элиша изобразила свирепую улыбку и дала дальнейшие указания.
"Хорошо, хорошо. Все идет гладко. Однако, не позволяйте никому сбежать, хорошо? Маги армии Сан-Галлена довольно сильны, благодаря их обучению в академии. Не щадите ни одного из них, расправляйтесь с ними начисто!"
"Да, мэм!"
"И когда будете убивать их, не забудьте отрубить им головы. Мы не хотим, чтобы нежить использовала их трупы. Хотя, возможно, это не помешает им превратиться в призрачных духов."
Особенно маги-нежить, такие как некроманты, были ужасными противниками, которых трудно даже представить. Не говоря уже о низкоуровневых магах-зомби, которые могли использовать только базовую магию, но маги-скелеты, обладающие более высоким интеллектом из-за своего статуса предшественников личей, и призраки, которые сохраняли свой предсмертный интеллект и не могли пострадать от простых физических атак, были существами, которым они не могли навредить, хотелось бы избежать их участия в военных действиях.
Конечно, если бы они были полностью подготовлены, то не боялись бы таких врагов, но нынешний Второй рыцарский орден был плохо оснащен для борьбы с ними. Их вооружение в основном предназначалось для войн с людьми, и они не привезли с собой оружия, специально разработанного для борьбы с нежитью. В то время как Элиша могла справиться с ситуацией, для ее подчиненных это бремя могло оказаться тяжеловатым. Пока они размышляли об этом, отслеживая дальнейшие передвижения противника, кто-то из их союзных войск крикнул:
"...Эй, в таком случае, предоставьте это мне."
"Духи пламени, сразите их. Огненный удар!"
Из лагеря союзников вылетело магическое заклинание и скосило вражеских солдат, а также окружающие их трупы, которые все еще были оживлены.
"Магия огня среднего уровня!? Более того, применяя ее без заклинания?"
Элиша удивленно обернулась. В текущем сражении на стороне Арквелла не было магов. Это было естественно, поскольку у них были только оставшиеся силы армии феодала и несколько недавно набранных гражданских лиц. Исключением были рабы под командованием Талеса, но они, похоже, не были знакомы с могущественной магией выше среднего уровня, сосредоточившись на изучении многочисленных заклинаний низкого уровня.
Итак, откуда взялся этот человек, способный творить продвинутые заклинания без задержки? Ответ на ее вопрос появился случайно, когда она шла из тылового лагеря.
"Что ж, я приношу извинения за причиненное беспокойство. Я только что вернулся на передовую".
Рядом со служанкой в блестящем серебряном ошейнике, стоявшей рядом с ним, появился молодой человек с улыбкой, которая, казалось, была приклеена к его лицу. Его мантия была покрыта пятнами пыли, а волосы растрепаны, но из-под развевающейся ткани слабо просачивалась аура благородства. Он был графом королевства и алхимиком. Он также был верховным главнокомандующим в этой битве — Талес Шернан Обениэль.
"Мы посреди поля боя, так что простите мою грубость, что я верхом на лошади. Значит, вы в безопасности."
Конечно, Элиша ни на секунду не подумала, что он умер. Он был из тех людей, которые могут противостоять Лавалли и продолжать жить. Сможет ли заурядный маг победить его? Улыбка Талеса стала шире.
"Да. Как вы можете видеть..."
Когда он попытался ответить, его фигуру снова охватило пламя.
"...Я сделал это! Прямое попадание! На этот раз я попал в него!"
Вдалеке кто-то, похожий на вражеского мага, торжествующе проорал. Однако эта радость длилась не более десяти секунд. Магическое пламя исчезло без всякого эффекта. На месте происшествия появился Талес, на его одежде не было ни единого ожога.
"Что?? Этого не может быть!?"
"Как видишь, я готов противостоять средненьким атакам".
С гордостью произнося эти слова, он распахнул свою мантию, и оттуда почуствовались потоки маны. Амулет для изгнания нечистой силы и верхняя одежда, расшитая защитными магическими печатями. Даже из-под его рубашки было слабо видно серебристое свечение. Кольца и браслеты, украшавшие его руки и пальцы, не отражали свет поля боя, а излучали собственное сияние.
Все это, казалось, было одеждой, предназначенной для его защиты.
"Ясно. Неудивительно, что, даже попав под удар Безумного голема, ты остаешься невредимым... А я не могу достать хотя бы одного из них?"
Спросила Элиша со смешанным чувством раздражения, и Талес криво улыбнулся.
"А? Это немного... Я, знаете ли, не могу раздавать их бесплатно"
"Стыдоба. Но, должна признаться, я удивлена? Я думала, что тебе, как алхимику, не хватает магической силы."
Лишь немногие люди обладают магической силой, но еще меньше тех, кто достаточно искусен, чтобы управлять магией среднего уровня. Те, кто стремится стать алхимиками, обычно являются людьми с ограниченной магической силой и меньшим талантом. Поэтому алхимия считается второстепенным искусством, а алхимики, как говорят, уступают другим магам. По крайней мере, Элиша никогда не слышала об алхимике, который мог бы использовать магию с такой силой.
"Хахаха. Возможно, это и так, но мои максимальные магические способности не так уж и впечатляют. Я также овладел приличной атакующей магией, но это не то, что я могу делать постоянно",
В его ответе было одновременно и признание, и отрицание. Закончив говорить, Талес достал из кармана маленький пузырек с лекарством и выпил его.
"...Как и ожидалось, использование атакующей магии после управления таким массивным големом может быть довольно утомительным."
Пока он глотал и корчился, его тело наполнялось новой магической силой. Похоже, это какое-то целебное зелье для восстановления магической силы.
...Во время разговора маг, который провел предыдущую атаку, был убит своим же подчиненным. Скорее всего, это уничтожило боевые магические возможности противника. Вся армия Сан-Галлена, похоже, теряла способность к организованному сопротивлению.
"Так что насчет командования? Если ты вернешься, есть возможность снова занять место маркграфа Долдрана".
"Я пас. Маркграф старше меня по званию и лучше умеет командовать. Использование неопытной тактики может привести к неприятностям... Вот почему я пришел на передовую, чтобы поддержать его"
"Понимаю. Значит, ты здесь вопреки своему обыкновению, чтобы поддержать его, да?"
Первым вмешался Дью Шварцер, который с легкостью разметал большинство врагов. Несмотря на то, что он был в гуще ожесточенной битвы, он был почти весь в крови, невредим и лишь слегка вспотел. Когда-то он был известным авантюристом, но его боевое мастерство было поистине выдающимся.
"Ну, да. Кроме того, это звучит плохо - просто бездействовать, когда у нас есть поддержка членов Королевского рыцарского отряда..."
"Дух пламени, срази их".
"Пламенный удар".
Говоря это, он выпустил пламя, которое распространялось подобно удару хлыста, нацеливаясь на орду нежити. Более дюжины зомби и скелетов были обращены в пепел магическим пламенем.
Наблюдая за этой сценой, в задних рядах раздались радостные возгласы.
"Смотрите! Это господин! Барин сражается!"
"Это правда! Значит, он был в безопасности!?"
"Ура! Да здравствует Королевство Арквелл! Да здравствует барин!"
Радостные крики солдат мгновенно разнеслись по всей долине.
Несмотря на то, что предложение о перемирии было отвергнуто, а вражеская атака отражена, пропавший лорд, казалось, был жив и невредим. И не только это, но и то, что он владел могущественной магией на передовой. Вполне естественно, что такое зрелище должно было поднять боевой дух солдат.
"Смотрите, это лорд Талес в действии! Карающий подлых врагов и убивающий злобных тварей! Этот грозный человек - ваш лорд!"
Был слышен даже голос Долдрана, восхваляющий Талеса.
(Ясно, маркграф, должно быть, стремился к этому...)
Похоже, что, воспользовавшись неожиданным появлением монстров, они могут одержать победу в битве против Сан-Галлена. Если это так, то в победный момент битвы они покажут героическую фигуру Талеса солдатам, а также тем, кто вернется в свои дома в качестве гражданских лиц после битвы. Вероятно, это делается для того, чтобы укрепить их преданность господину.
В конце концов, последствия войны очень тяжелы. Те, кто хорошо проявил себя в бою, будут вознаграждены, а семьям погибших и раненым будет оказана помощь. Будут предприняты усилия для послевоенного восстановления в районах, пострадавших от конфликта. Особенно в этом регионе Вольдена, многие деревни были сожжены врагом дотла - так говорят. Многие простые люди будут вынуждены жить в тяжелых условиях даже после войны. Крайне важно не допустить, чтобы подобные трудности переросли в бунтарские настроения против барина.
Поэтому они намеревались принять меры, чтобы заручиться поддержкой народа и смягчить ситуацию.
Действительно, маркграф Долдран, который управлял этой сложной западной границей, был замечательным человеком. Каждое его движение хорошо продумано и уместно.
Пока Элиша размышлял в этом направлении, Юни, стоявшая рядом с Талесом на коленях, давала какие-то советы.
"Хозяин".
"Хмм? Что?"
"Как насчет того, чтобы помахать рукой солдатам?"
"А...? Не будет ли это немного показушно? Я и так уже достаточно выделяюсь".
"Так ли это? Простые люди часто ценят, когда их руководитель показывает им какой-нибудь интерес. Даже простой взмах может значительно завоевать их расположение".
"Так вот как это работает... Ну, если ты так говоришь, Юни..."
Услышав это, Талес слегка поднял руку и махнул ею солдатам позади себя.
В тот же миг раздались радостные возгласы.
"Ууууу! Господин! Граф!!"
"Ура нашему герою! Да здравствует барин!!"
"Наш герой! Непобедимый герой, ура!!"
Как и сказала служанка-рабыня, эффект был впечатляющим. Главнокомандующий взмахнул рукой, как бы одобряя их, после долгих и трудных сражений. Солдаты были в восторге от того, что их усилия были оценены начальством.
Преодолевая трудности, приятно чувствовать признание своих усилий теми, кто занимает более высокое положение. Они почувствовали намерение, стоящее за жестом Талеса. Хотя это могло быть просто иллюзией, их усталые умы восприняли это как истину. Многие люди склонны интерпретировать происходящее в благоприятном свете, так что для них не было ничего неразумного в том, чтобы поверить в это.
Однако Элише было трудно радоваться от всего сердца. Несмотря на то, что в данный момент они сражались бок о бок, Талес Обениэль, по сути, был их врагом. По крайней мере, он не был прямым союзником. Его подозревали в том, что он был вдохновителем Великого пожара в столице и создавал новую фракцию, находясь в конфликте с централистами, — паразит в теле нации.
Иметь с ним дело и так было хлопотно, а он зашел так далеко, что заручился поддержкой простых людей. Это была не та ситуация, которой стоило радоваться.
Хитрый человек со своей вечно двусмысленной улыбкой все еще обращался к их войскам.
"Как я и ожидал от тебя, Юни. Эффект потрясающий..."
"Я верю, что это все благодаря твоим добродетелям, мой господин".
"Ха-ха, не хвали меня слишком сильно, иначе я могу воспринять это всерьез. Но..."
Было ли это игрой воображения или мерцающим светом на поле боя, создающим тени, но на мгновение выражение лица Талеса зловеще исказилось.
"Бессмертный герой, да? Герой - это одно, но быть бессмертным довольно привлекательно, не так ли?"
От жуткого ощущения у Элишы по спине пробежали мурашки.
Даже такой смелый человек, как она, не смог противостоять этому тревожному ощущению. Инстинктивно она крепче сжала меч, который держала в руке.
...Что за судьба была здесь замешана?
Это, казалось бы, случайное движение в конечном итоге спасло Элишу.
"Я нашла тебя! Я нашла тебя!"
Голос молодой девушки, наполненный искаженным восторгом.
Как только со стороны Сан-Галлена послышался голос, послышался тревожный звук чего-то рассекающего воздух.
"Что?"
Она инстинктивно взмахнула мечом и почувствовала, что рассекает что-то твердое в воздухе. В то же время, что-то сильно ударило ее по руке, отчего та онемела.
Она услышала скрежещущий звук, когда что-то ударилось о землю позади нее. Должно быть, это была стрела. Кто-то целился в Элишу из лука.
Однако, это не имело смысла. Даже сейчас она чувствовала, как ее рука наполняется силой. Лучник, должно быть, был невероятно искусен в обращении с мощным луком. На протяжении всего сражения она никогда не сталкивалась с таким противником.
Более того, тошнотворное чувство отвращения быстро нарастало в ней. Казалось, что стрела излучала отвратительную ауру. Она подумала, не из-за присутствия Талеса ли это, но, возможно, дело было совсем в другом. Кто же на земле мог излучать такое мерзкое намерение убить?
Пота стекал по её лицу, Элиша снова обратила свое внимание в сторону сил Сан-Галлен.
Прямо в этот момент...
"ГЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!"
"А-АААААА!!"
Под ужасающие крики вражеских солдат хаотичный строй был разорван. Он не был нарушен намеренно, его разорвали силой.
Внезапно образовавшаяся брешь во вражеских рядах была быстро заполнена снова кошмарной ордой, которая прорвалась сквозь войска Сан-Галлена с тыла.
"Это, это монстры!! Монстры добрались до линии фронта!"
"Бегите! Это безнадежно!"
"Хииииии!! М-Мама! Помоги, мама!"
Измученные и приведенные в замешательство войска Сан-Галлена были в полуживом состоянии. И вот был нанесен последний удар, заставивший их разбежаться, как клопов.
Они бежали в места, где не было врагов, стремясь туда, где нельзя было найти ни монстров, ни армию Арквелла.
Среди отступающих вражеских солдат молодая девушка с луком в авангарде армии монстров улыбалась. Ее озорное выражение лица с игриво высунутым язычком в сочетании с юными, но четко очерченными чертами лица можно было бы счесть милым. Однако ее действия можно было бы счесть привлекательными, только если не обращать внимания на жуткие татуировки, покрывающие все ее тело, и мерзких тварей, которые следовали за ней.
"Нашла тебя! Я нашла! Добыча! Ужин! Я нашла одного!"
Она не обращала внимания ни на хаотичную армию Сан-Галлена, ни даже на Талеса, который был главнокомандующим. Не говоря уже о присутствии Юни, Дью и других королевских рыцарей, стоявших рядом с ней.
Эта, без сомнения, чудовищная девочка, с глазами, полными ожидания, пристально посмотрела на Элишу.
"Нежить сохраняет свой облик из прошлых жизней. Кроме того, она одержим женщиной верхом на единороге. Я не могу в это поверить, но..."
"Вероятно, вампир",
Элиша согласился с Талесом, выражение лица которого было несколько беспечным, учитывая обстоятельства.
Странная девушка, чье присутствие в этой ситуации выбивало из колеи, сохраняла неизменную улыбку, отвечая на их короткий разговор.
"Да! Я, я Ви! Вампир, Ви!"
Второй рыцарский орден, несмотря на свое обычное самообладание, был потрясен ужасающим открытием. Это был вампир. Существо, которое питается человеческой кровью, превращает девственниц в своих сородичей и живет вечно, избегая солнца. Монстр, обладающий сверхчеловеческой силой, способностью управлять различными существами и множеством других способностей.
В Гильдии искателей приключений вампиры ранжируются от B до A по сложности подчинения. Даже самые элитные авантюристы в стране объединялись в отряды, чтобы уничтожить хотя бы одного из них. И теперь перед ними стояло множество её подчиненных. Сколько еще кошмаров может случиться?
Однако ситуация приняла худший оборот.
Посреди этого хаоса что-то прыгнуло вперед, сметая всё на своем пути, словно оползень. Как атакующая нежить, так и выжившие солдаты Сан-Галлена были убиты, когда оно появилось.
На первый взгляд, "это" выглядело как нечто человеческое. Но когда пыль осела, в свете звезд стали видны его чудовищные очертания.
"Что, что это такое?.."
Самообладание вице-коммандера Альфреда исчезло, выдав его волнение.
Тело, которое ростом легко достигало трех метров. Его конечности извивались, как у иного существа. Его застывшее лицо напоминало окаменевший череп, несмотря на наличие плоти и кожи. Его тускло светящиеся глаза излучали собственный свет, не связанный с отражением пламени. В целом, он выглядел гуманоидом, но, несомненно, был далек от человекоподобного.
Его самой поразительной особенностью было количество рук – две пары, всего четыре, что вдвое больше, чем у обычного человека. В каждой руке оно держал длинный меч, от которого исходила ощутимая аура смертоносного намерения.
"Это тоже нежить!?"
"Нет, это другое".
Спокойно ответил Юни на голос, который больше походил на крик недоверия, чем на вопрос.
"Я чувствую температуру тела и положительную жизненную силу, исходящую от объекта. Это живое существо".
"Но я никогда не видел подобного существа — нет, даже среди монстров!"
"Тогда, должно быть, кто-то создал это."
Говоря так, как будто это была чья-то другая проблема, Талес указал на четырехрукое существо, указывая на его грудь. На нем, как и на девушке-вампире по имени Ви, была выгравирована татуировка. Однако, была разница. В то время как татуировка вампира излучала магическую ауру, татуировка этого существа имела четкое обозначение. Это был символ, представляющий определенную организацию.
На эмблеме были изображены два пересекающихся стержня, перекрещивающихся за спиной двуглавой хищной птицы. Узнав ее, Дью заметно нахмурился, испытывая сильное чувство отвращения.
"...Сан-Галлен, Академия магии Галериен. Это те, кто стоит за этим вторжением?"
Армия Арквелла, армия Сан-Галлена и монстры, возглавляемые вампирчиком по имени Ви. Это было трехстороннее поле боя и теперь к ним присоединилось четырехрукое существо, которое, казалось, было созданием академии магии Сан-Галлена. Если это был их главный козырь, то существовала вероятность того, что вражеские силы, которые были доведены до крайности вторжением монстров, могли обрести второе дыхание.
Однако этого не произошло.
"ГРАААААААААААААА!"
Монстр издал неописуемый рев, размахивая огромными мечами, которые держал в четырех руках. Его атаки были беспорядочными и, казалось, поражали все, до чего он мог дотянуться. Те, кто попадал в зону его действия, были уничтожены в равной степени, без различия между элитными рыцарями Арквелла, нежитью или солдатами Сан-Галлена. Естественно, даже Ви, босс дохлецов, также стала мишенью.
"Что-что!? Кто ты, черт возьми, такой?"
Угрожающе оскалив свои длинные клыки, она прыгнула, чтобы уклониться. В воздухе она наложила стрелу на тетиву своего мощного лука и выпустила ее. Три стрелы одна за другой вонзились в тело гротескного гиганта. Она без особых усилий держала огромный лук, который даже крупному мужчине было бы трудно натянуть, используя его так, словно он был продолжением ее конечностей, несмотря на то, что в воздухе у нее не было прочной опоры, за которую можно было бы ухватиться. Более того, изящная дуга ее прыжка достигала примерно четырехметровой высоты. Если другая сторона была четырехрукой аномалией с массивным телосложением, то она была высокопоставленной дохлятиной. Это была битва между монстрами с необычайными физическими способностями, в которой оба продемонстрировали свою исключительную силу. Однако цель, пораженная стрелами, не проявляла никаких признаков боли или раздражения. Наконечники стрел и шипы, казалось, не смогли пробить его плоть и просто отвалились, когда оно слегка напрягало мышцы.
Казалось, что два монстра вот-вот сцепятся в схватке, но...
"ГРООООООООООО!"
Четырехрукое существо проигнорировало Ви, стоявшую на некотором расстоянии, и начало крушить солдат и зомбези, слонявшихся поблизости. Даже вампирчик Ви, казалось, не волновалась существом, которое не собиралось приближаться к ней, бросая осторожные взгляды, но не преследуя его.
Для армии Арквелла это было совершенно непостижимо. Судя по выгравированной эмблеме, могло ли это быть секретным оружием, поставленным на поле боя противоборствующей стороной? Но почему оно неистовствовало, не делая различий между друзьями и врагами, людьми и монстрами?
Среди замешательства Элиши и остальных послышался тихий голос Талеса.
"Он совсем обезумел, не так ли?"
"Обезумел?"
"Да. Скорее всего, в первоначальных настройках команды после активации был какой-то сбой, и, вероятно, ему не была указана четкая цель. Вот почему он атакует все, что попадается ему на глаза."
Какое-то время она внимательно слушала объяснения, которые лились рекой, но вскоре растерялась.
"Подожди. Ты что-нибудь знаешь об этом существе?"
"Я не "знаю", я понял это по его характеристикам... Вероятно, это разновидность химеры".
Химера. Монстр, созданный искусственным путем магического слияния множества живых существ. Считается, что в случае успеха оно наследует сильные стороны исходных форм жизни, в результате чего появляется индивидуум с чрезвычайно мощными боевыми способностями.
Искусственное.
Да, существо, убивавшее на их глазах, было чудовищем, созданным людьми для сражений.
"Это химера... Я впервые ее вижу".
Альфред сказал это, с трудом сглотнув. Талес кивнул в знак согласия.
"Создание химеры - сложная задача. В большинстве случаев насильственно пересаженные части мешают друг другу, что приводит к неудачному созданию, которое даже не может нормально двигаться. Но, насколько я вижу, эта химера... Да, она, кажется, довольно искусно создана."
"Что это значит, хозяин?"
"Эта штука, я полагаю, основана на людях, Дью. И не на одном, а на нескольких".
Нетерпеливым тоном, обращенным к своему подчиненному, мастер высказал леденящее душу предположение. Человек? Множество людей? Так это значит, что они использовали человеческие жизни в качестве материала для химеры - оружия? Какое богохульство. Если это правда, то создатель, должно быть, ненормальный. Что ж, даже Талес, который указал на это, был таким же, но если это так, то должен быть по крайней мере еще один опасный человек такого же уровня, как он. И этот человек был из вражеской страны, Сан-Галлена. Не обращая внимания на безмолвных элитных рыцарей, алхимик продолжил.
"По сути, это применение концепции големов из плоти. Вырезание частей из нескольких индивидуумов и объединение их в единое целое. Попытка превратить его в химеру предполагает, что они могли добавить дополнительные функции, зависящие от какой-то формы биологической активности, или это могло быть мерой против магической защиты. Наверное..."
Однако эта речь была внезапно прервана.
Фьють!
Раздался зловещий свист стрелы, рассекающей воздух и нацеленной в Элишу, но она была отбита ее мечом.
"Ууу! Женщина, отдай мне свою кровь!"
В том направлении, откуда прилетела стрела, стояла малышка- вампир, жаждущая крови. Казалось, что вампира больше интересовала кровь Элиши, чем битва с гигантским монстром. Да, сейчас было не время слушать лекции. Продолжали появляться новые незваные гости, создавая хаос, но драка продолжалась. В такой ситуации те, кто владел мечами, были обязаны пустить их в ход.
"Извините, граф Обениэль. Нам придется отложить лекцию на другой раз. Кажется, другая сторона полностью зациклилась на мне".
Произнося эти слова и разворачивая голову своего любимого коня в сторону врага, она услышала сзади слегка разочарованный голос молодого человека.
"Понимаю... Тогда оставим вампира тебе. Мы разберемся с этим монстром, похожим на химеру. Это ведь прекрасно, правда, Дью?"
"Да. Я уже устал иметь дело с мелкой сошкой. Если это даст мне шанс поразить крупную цель, я не возражаю".
Дью, который получил цель, поправил свой двуручный меч. Этот человек, похоже, тоже был большим любителем сражений. Другими словами, в этом отношении он был похож на Элишу.
Однако...
Были ли они врагами или союзниками, храбрые и свирепые бойцы ей нравились. Особенно те, кто разделял ее любовь к сражениям. И все же, несмотря на то, что она видела его силу, она не могла найти в этом мужчине ничего привлекательного. Если уж на то пошло, ее больше привлекала Юни, которую она еще ни разу не видела в настоящем бою. Однако сейчас не было времени на неторопливые размышления об этом.
"Хозяин. Я полагаю, было бы разумно разделить каждую цель огнем".
"Понял. В таком случае..."
"Пшааааа..!"
В странной ситуации, когда он, хозяин, был вынужден следовать указанию своего слуги, Талес предпринял магическую атаку. Это было заклинание низкого уровня, , с дополнительным свойством рассеивания, но его было достаточно для устрашения.
"Пла-пламя!?"
Когда в их сторону полетел рой разрозненных огненных шаров, химера и вампир инстинктивно отпрыгнули назад, создавая дистанцию. На какое-то время разделение прошло успешно. Воспользовавшись этим моментом, Дью бросился вперед, а за ним по пятам следовали Элиша и рыцари Второго ордена, которыми она командовала. Боевая ситуация уже вышла из-под контроля людей, и она превратилась в столкновение между монстрами и необычными существами, высшей сверы.
※ ※ ※
Когда он издал боевой клич, гигантская масса металла стремительно пролетела рядом с его телом и лицом. От порыва ветра, исходящего от меча, волосы встали дыбом, а на коже появляется ощущение надвигающейся смерти. Дью Шварцер оказался в эпицентре захватывающего боя, которого он давно не испытывал.
(Непреодолимый... Я действительно не могу, черт бы его побрал.)
Четыре гигантских меча, которыми владел четырехрукий монстр. Несмотря на то, что он постоянно подвергался нападениям, он ухмыльнулся.
Трепет от осознания того, что одна-единственная ошибка в понимании движений противника может привести к мгновенной смерти.
Дью не оставлял врагу ни малейшего шанса нанести ответный удар, ускользая от его атак и пользуясь возможностью нанести мощный ответ. Все эти ощущения были далекими переживаниями с тех пор, как Талес преобразил его. Если это враги, то их было бесчисленное множество - воры, похожие на пучки соломы для тренировки, авантюристы, потерявшие голову из-за наркотиков, искусственно выведенные монстры без клыков, похожие на овец, для экспериментов его хозяина, и бесчисленные солдаты, которых он уничтожил на этом поле боя. Но по сравнению с этими парнями, это был противник из другой лиги, который мог заставить его опасаться, что его убьют по-настоящему. И теперь он бился на мечах с одним из них.
Если бы он выразил свое недовольство, то это было бы связано с тем, что его противнику, как магическому существу, не хватало сознания, и, хотя оно обладало силой, его навыки владения мечом были в лучшем случае любительскими... Но это была редкая и приносящая удовлетворение добыча, и жаловаться было не на что. В этот момент он мог полностью выплеснуть свое раздражение на этого чудовищного противника.
Погруженный в свои мысли, он нашел выход.
"Ора-а-а!"
Монстр опустил правую верхнюю руку вниз, пробив землю. Из-за того, что в его стойке появилась брешь, туда Дью и нанес рубящий удар. Для человека это был бы смертельный удар, который вывел бы его из строя.
Однако ощущение, которое он испытал, отличалось от разрезания плоти. Это было похоже на то, как будто лезвие ударилось о толстую и упругую массу. Это не возымело никакого эффекта.
"- Оу".
Из-за того, что его с силой отбросило назад, Дью слегка потрусил назад, быстрым движением перебирая по земле. Какие у него мощные мышцы. Бок, который обычно был сложной областью для тренировки обычного человека и мог стать жизненно важной точкой даже без использования оружия, был полностью неуязвим для двуручного меча, который уничтожил бесчисленное количество врагов своим лезвием.
У него не было времени удивляться. Не останавливаясь, оно ответило на его атаку - диагональный удар левой рукой, за которым последовал удар правым нижним мечом, а затем безжалостно продолжил двумя другими мечами.
"Гяаааааааа!"
"Ооооооо...!"
Вращающаяся автоматическая машина для убийства время от времени настигала на своей траектории несчастных солдат и нежить, увлекая их за собой на верную гибель. Казалось, что она была создана с помощью магии, а ее оружие представляло собой магически заряженный механизм. Даже монстры духовного типа не могли сохранять свою форму при прикосновении клинка, мгновенно превращаясь в пыль. При прямом попадании чем-то подобным даже Дью не смог бы остаться невредимым. Лезвие меча рассекало воздух и все остальное без разбора, задев тело Дью в нескольких местах, срезав кончики его волос и оставив трещины на доспехах.
И с каждым разом его улыбка становилась все шире.
(Сильный)
Однако этого все равно было недостаточно. Это желание превратило его улыбку в нечто более звериное.
Пока нет, этого все еще недостаточно. Можешь ли ты загнать меня в угол еще больше? Можешь ли ты развлечь меня еще больше? Твоя способность - просто размахивать четырьмя мечами? Неужели у вас нет других козырей в рукаве? Я не могу быть удовлетворен таким образом. В доказательство этого я все еще могу позволить себе роскошь думать о ненужных вещах. У вас, наверное, есть что-то особенное, чем дорожила ваша бывшая родина, вызывающий ностальгию Сан-Галлен, не так ли? Дело не должно быть только в том, чтобы быть крепким и обладать грубой силой, да еще с дополнительными руками.
Такие мысли поднимались из его нутра, проходили через легкие и вырывались изо рта.
"Еще... развлекай меня еще, черт возьми!"
Среди потока ударов мечом, который был таким же яростным, как водопад, было мимолетное мгновение. Дью выставил острие меча в ответ на выпад противника, направляя его в грудь. Он испытал приятное ощущение, когда острие пронзило плоть. На этот раз это возымело действие. Его меч пронзил внешнюю оболочку монстра, проникнув в его плоть. Однако рана была неглубокой, всего лишь царапина.
И все же, для противника это был первый раз, когда он почувствовал боль.
Четырехрукий гигант отскочил назад, как будто его оттолкнули, по-видимому, сбитый с толку ощущением боли. Фехтовальщик усмехнулся.
"Эй, о чем ты ноешь? Это же всего лишь небольшой порез на груди, вот и все".
На самом деле, удар даже не задел кости, не говоря уже о том, чтобы разорвать мышцы. Этого можно было ожидать от неопытного, хвастливого мальчишки, который только что взял в руки меч.
Шаг за шагом Дью, фехтовальщик, приближался.
Его противник же отступил на шаг.
Человек, большинство ударов которого были отражены, сократил дистанцию, в то время как монстр, который мог убить его одним ударом, предпочел отступить. Это странное развитие событий повторилось несколько раз, пока монстр не достиг предела первым.
С оглушительным звуком он оттолкнулся от земли и подпрыгнул высоко в воздух, его массивный силуэт вырисовывался на фоне полной луны.
(Думает, он сможет разрезать меня надвое оттуда, да?)
Фехтовальщик оценил ситуацию и счел ее интересной. Это казалось довольно дилетантским и основанным на грубой силе решением, но, учитывая чудовищные размеры и мощь противника, над показанной мощью не стоило бы смеяться. И наоборот, это также означало, что любая контратака фехтовальщика будет в равной степени усилена. Если великан действительно был полон решимости быстро закончить битву, то воин был готов вступить в бой и встретиться с ним лицом к лицу.
Однако он забыл об одном важном факте. Несмотря на свою несколько гуманоидную внешность, противник был химерой — биологическим оружием, созданным путем объединения нескольких сильных сторон разных живых существ. Наличие нескольких рук и сильных физических качеств не было главным козырем военных Сан-Галлена.
На пике своего мощного прыжка грудная клетка монстра расширилась, когда он сделал глубокий вдох. Забор воздуха был настолько интенсивным, что даже Дью, находившийся на расстоянии более десяти метров, почувствовал свист ветра от его глубокого вдоха. Это напомнило ему об определенном методе атаки, которым обладают некоторые монстры.
(--!! Этот парень, не может быть...!)
Он широко раскрыл глаза от ощущения надвигающегося кризиса, от которого мурашки побежали по спине. Однако было уже слишком поздно. Он уже пригнулся и принял стойку, чтобы отразить атаку. Казалось маловероятным, что он сможет вовремя отразить приближающуюся атаку.
При взгляде на Дью, на лице которого застыло изумление, выражение монстра впервые изменилось. Без сомнения, это была презрительная, насмешливая улыбка победителя, смотрящего сверху вниз на побежденного.
"---ГХАААААаааааааа!!!"
Обжигающе горячий воздух опустился на пустыню котловины. Он поглотил все на своем пути — место, где стоял обладатель двуручного меча, землю, усеянную трупами. Извлекая кислород из воздуха, поступающего через рот, и воспламеняя топливо, извлеченное из внутреннего хранилища, он выпустил на волю дыхание ада.
Дыхание: смертоносная способность, которой обладают высокоуровневые магические звери и драконы, когда они наполняют свое дыхание магической силой и направляют ее на своих противников, убивая их. Именно по этой причине профессор Грауманн, создатель, выполнил четырехрукого гиганта в виде химеры. Для голема из плоти, существа, созданного из оживленных трупов, управляемых магией, способностей, полученных из его первоначального источника жизни, было недостаточно. Более того, использование таких способностей привело бы к истощению магической энергии с угрожающей скоростью. Следовательно, живое существо с пересаженными частями стало химерой. Только будучи живым, он мог естественным образом производить и накапливать магическую энергию в своем теле.
Подобно своему печально известному ученику в прошлом, он подвергал рабов лоботомии, чтобы разрушить их самосознание и сделать их послушными, модифицировал их скелеты, чтобы увеличить их размеры, и пересадил тщательно отобранную мышечную ткань от других рабов, чтобы увеличить их силу. В конечном счете, было добавлено новое оружие, а также легкие монстра — оружие химеры, созданное человеком. Такова была истинная сущность монстра.
※ ※ ※
Теперь, когда земля котловины полностью превратилась в выжженную пустошь, колоссальное существо приземлилось с громким хлопком. В поле его зрения не было никаких движущихся целей, кроме распространяющегося пламени. Вокруг лежали лишь разбросанные останки, принадлежащие существам, которые когда-то были либо живыми существами, либо нежитью. По крайней мере, поблизости не было никаких признаков того, что кто-то владел двуручным мечом и мог бы ранить его.
Подтверждая это, оно изобразило ухмылку на своем лице. Это выражение, наряду с предыдущей насмешкой, было невозможно для бывшего человека, чьи эмоции и мысли были лишены этого. Возможно, эта улыбка была вызвана чувством, известным как облегчение, от которого чудовище должно было избавиться. Ощущение угрозы исчезло; оно поверило, что теперь оно неуязвимо.
Однако у монстра не было времени предаваться человеческой сентиментальности. Неправильно введенная команда во время активации еще не достигла конечной цели. Оно должно было быстро выполнить данные инструкции — уничтожить всех врагов, присутствующих на этом поле боя. Искусственно внедренный механический инстинкт побуждал его действовать быстро.
Монстр повернул свою толстую шею, выискивая другую цель.
"ГРРРААААааааааааааааааа!!!"
Одна из четырех рук была отрублена ударом сзади.
"----Гхххх!?"
Боль была невыносимой, намного превосходящей легкую агонию, когда ему пронзили грудь. Воздух огласился криком, когда рука, державшая большой меч, тяжело упала на землю. Брызнувшая из раны свежая кровь смешалась с окружающим пламенем, превратившись в дурно пахнущий пар.
Это было крайне странно. Несмотря на то, что местность была выжжена Дыханием, не было никаких признаков присутствия врага. Или, скорее, это было странно. Самый опасный противник, человек с двумя мечами, был одет в доспехи. Каким бы обжигающим ни было его дыхание, оно не должно было полностью расплавить железную обшивку. Даже если бы он сгорел заживо, остатки доспехов и этот массивный двуручный меч все еще должны были быть там.
Тогда...
Еще один удар. На этот раз вся правая сторона была отрублена, и обе, основная и вспомогательная руки разлетелись по сторонам.
...враг все еще был жив. И теперь он все еще атаковал!
Охваченный ужасом, монстр поднял голову и огляделся. Среди клубящегося пламени, опаляющего ночное небо, по адской пустыне пронесся черный ветер. С невообразимой скоростью двигался двуручный меч, сверкающий черным блеском, которым владел Дью Шварцер.
Не то чтобы фигуру противника невозможно было разглядеть. Просто он был слишком быстр, чтобы его можно было уловить взглядом.
"ГРРОООООО!!!"
От мечника разразился рев не похожий ни на что человеческое. Звук пронесся по воздуху, громовым голосом, что мог даже затмить звуки боя. Его глаза налились кровью, зубы оскалились, он издал вопль, который легко можно было принять за безумный верезг монстра.
С оглушительным звуком взметнулся меч. Химера, от которой теперь осталась только одна рука, нерешительно подняла оставшееся оружие, чтобы отразить удар. Столкновение. Звук удара был похож на сильный удар в старый колокол. Сразу же после этого ноги химеры оторвались от земли, и ее отбросило назад с огромной силой. Чудовищная фигура, несмотря на свою мощь, уступила человеку ростом не более двух метров.
Существо приземлилось, зарывшись пятками в землю и оставив после себя длинную борозду. Оно дрожало, из его горла вырывалось рычание, плечи и колени тряслись. Оно было напугано. Страх, который таился в нем с тех пор, как оно получило болезненный удар, теперь проявился отчетливо. Боевое оружие, лишенное эмоций, существо, которое можно было бы назвать машиной, покрытой плотью, столкнулось лицом к лицу с настоящим монстром, который превзошел все человеческие представления, возродив страх, который, как предполагалось, оно утратило.
Перед его взором черный как смоль мечник медленно шагнул вперед. Похоже, он не остался невредимым после атаки Дыханием. На его лице были следы ожогов, а из щелей в доспехах валил дым. Но это только делало его еще более устрашающим. Зная, что такое жар и боль, когда тебя обжигает пламя, Дью продолжал сохранять свой боевой дух и воинскую доблесть.
"Это то же самое, что и в Каналесе".
В отличие от недавних криков, он говорил тихо.
"Все, что я вижу, замедляется, и моя голова становится пугающе ясной. Когда я взмахиваю мечом, я могу обрести силу бушующего огня. Этот парень опять что-то вытворяет?"
Было очевидно, что он не ожидал никакого ответа; его слова больше походили на невнятный монолог. Продолжая произносить их тихо, шаг за шагом, он уверенно сокращал расстояние до монстра.
..По правде говоря, его замечания были далеки от истины. Было нелепо думать, что Талес, который ценил эффективность, стал бы выставлять на обозрение такую бесполезную и сопряженную с высоким риском функцию, которая срабатывала в кризисной ситуации, чтобы раскрыть всю свою силу. Физические способности Дью — несмотря на то, что он был улучшен за счет модификации тела с помощью многих усилений— были его истинной силой. Причина, по которой они обычно не проявлялись полностью, могла быть связана со здравым смыслом, который он приобрел за свою жизнь, говорившим ему, что "этого уровня силы достаточно", или, возможно, это была бессознательная форма самоограничения, вызванная его желанием насладиться смертельными битвами.
В любом случае, он продолжал размахивать мечом, не осознавая абсурдности своих действий.
"Ну, мне все равно. Давай продолжать".
Химера подняла свой массивный меч, словно приподнимая голову. С уже отрубленными тремя руками и оторванной частью тела, она поняла, что ее нынешняя мощь несравнима с первыми мгновениями битвы. Казалось, что монстр, оказавшийся под давлением, снова отступил назад, но затем остановился.
Бежать было невозможно. Если бы оно показало спину, черный зверь тут же набросился бы на него. Так что единственным выходом было встретиться с мечником лицом к лицу. Простой ответ заключался в том, что сбежать было невозможно, если только его не убьют, поэтому единственным выходом было убить его. Теперь химера решила встретиться лицом к лицу со своим врагом, не следуя предыдущим командам, а руководствуясь собственными инстинктами и волей. Это изменение, возможно, стало бы ошеломляющим открытием для создателя и других алхимиков, но те, кто стал свидетелем его последствий, больше никогда не появятся.
В нагретом воздухе, слишком горячем, чтобы его можно было назвать осенним ветерком, между двумя сражающимися пронесся порыв ветра. В этот момент тело Дью расплылось, и, прежде чем кто-либо успел бы среагировать, он появился за спиной противника. Его двуручный был готов нанести удар.
Затем колоссальная фигура химеры раскололась сверху, слева и справа.
―Грохот...!!
От сотрясающего землю удара она рухнула.
※ ※ ※
Давайте немного отмотаем время назад.
На другом поле битвы сражение между Элишей, возглавляющей Второй рыцарский орден, и Ви, возглавляющей нежить, также было напряженным. Принцесса-рыцарь, которая ехала верхом на единороге, храбро билась, создавая бреши в строю противника. Все, кто попадался на ее пути, будь то солдаты Сан-Галлена или монстры, падали под копыта ее лошади. Большая часть окрестностей была заполнена врагами, а единственными союзниками были знакомые лица элитных гвардейцев. Не беспокоясь о дружественном огне, они отреагировали на мужественные действия своего капитана, сметя оставшихся врагов и увеличив брешь в их строю.
Несмотря на то, что солдаты Сан-Галлена были известны своим свирепым характером, они теперь пребывали в замешательстве, потеряв свой командный состав. Они не могли сравниться с лучшими элитными рыцарями Королевства. Кроме того, сзади велась огневая поддержка с тыловых укреплений маркграфа Долдрана и магические атаки, которые, по-видимому, предпринимал Талес. Передышки не было. Подвергшись внезапному нападению монстров во время битвы в сумерках и оказавшись в хаосе, вызванном взбесившейся химерой, их численность быстро уменьшалась.
Что касается дохлецов, то, несмотря на то, что они увеличивали свою численность, используя останки умерших, у них не было намерения выполнять организованные приказы под руководством малышки. Они были сборищем особей, нападавших на живых, руководствуясь своими инстинктами и обидой, неорганизованной массой. Неспособные самоорганизовываться, они также были уничтожены.
Исход трехстороннего сражения быстро менялся в пользу армии Арквелла.
"Неожиданно, все как-то наладилось, вице-командующий!"
Пока он убивал вражеских солдат, суровое выражение лица Альфреда слегка смягчилось, когда его подчиненный заговорил.
"Да. Это большое облегчение, что сэру Шварцеру удалось обуздать их секретное оружие. Я содрогаюсь при мысли о том, что могло бы случиться, если бы эта тварь взбесилась здесь".
Что касается огромного монстра, известного как химера, то его можно рекламировать как оружие, но это глупое создание, которое неистовствует, представляя значительную угрозу благодаря своим огромным размерам и грубой силе. Сражаться не на жизнь, а на смерть, в то время как вокруг бродит такое чудовище, - это испытание, на которое не хватит никакого количества жизней. С другой стороны, с другим монстром, вампиром, разбирался их предводитель. Благодаря этому Альфреду и остальным приходилось сталкиваться только с нежитью средней сложности или в основном с растерявшимися солдатами Сан-Галлена.
(Хотя, если возможно, я бы хотел пойти и помочь командиру).
Размышляя, он смотрел на длинную дорогу, вымощенную кровью и трупами, которая тянулась через поле боя. Это дорога, по которой проехали Элиша верхом на единороге и чудовище, похожее на девочку-вампира.
(При такой разнице в скорости я ни за что не смогу их догнать.)
Как Второй рыцарский орден, они не могли позволить себе снабжать всех своих членов ездовыми животными, способными развивать скорость, сравнимую со скоростью высокоуровневого духовного зверя, такого как единорог. В результате, в таких хаотичных сражениях, как это, Элиша, сильнейший член Второго рыцарского ордена, в конечном итоге становилась лидером, как тот, кто имеет право ездить верхом на единороге. Это ироничная ситуация, но такова традиция Второго рыцарского ордена - сильнейший человек признавался лидером. Таким образом, они вынуждены эффективно использовать своего самого сильного бойца.
Однако это при условии, что они сталкиваются с обычными врагами. Противник, с которым Элиша сейчас сражается, - не обычная нежить; это вампир. Хотя он и не думал, что она ослабит бдительность, мысль о том, что целомудренный командир, скачущий верхом на единороге, может столкнуться с клыками вампира, выбивала его из колеи. Эта фантазия, мягко говоря, не доставляла ему никакого удовольствия.
Возможно, из-за того, что Альфред был поглощен такими размышлениями среди хаоса битвы, он не заметил зловещую фигуру, которая бесшумно появилась у него за спиной.
"Заместитель командира, осторожно!"
"А?"
Услышав крик подчиненного, замкома обернулся и увидел вражеского солдата, который казался полумертвым или даже нежитью, но был полон убийственных намерений и нападал с мечом.
-Шых!
Раздался звук стального меча, рассекающего плоть и кости.
"За-заместитель командующего..."
Пробормотал один из рыцарей, казалось, с облегчением.
"...Вам действительно не следовало так пугать меня".
Враг, разделенный теперь на три части, рухнул на землю.
Перед ними стоял Альфред, который размахивал двумя мечами и теперь был настороже. Он использовал не только длинный меч, но и запасной кинжал, висевший у него на поясе, оба были обнажены в стиле двойного владения.
"Ну, что ж, похоже, я слишком ослабил бдительность на поле боя", - сказал он с застенчивой, но в то же время кривой улыбкой, вызвав поддразнивающие замечания окружающих рыцарей.
"Верно. Если леди Элиша узнает, она отругает тебя за беспечность.
"Безусловно".
"Однако, как и ожидалось от сэра Эла. Чтобы так мастерски отразить внезапную атаку, навык "Скромницы двух клинков" все еще жив и здоров".
Второй королевский рыцарский орден, группа, собранная из самых сильных и свирепых воинов по всему королевству. Заместитель командующего, который занимал должность второго человека, не может быть слабым. Стиль владения двумя мечами, который, как говорят, берет свое начало от легендарного героя Джошуа Монда, прославившегося тем, что триста лет назад он убивал драконов, может похвастаться непревзойденной меткостью в бою, среди всех рангов, за исключением Элиши. Хотя обычно он действовал как уравновешенный противовес дикому командиру и не привлекал к себе особого внимания, этот человек также был грозной и непредсказуемой личностью.
"Хаа... В любом случае, нам удалось победить большинство ближайших врагов. Какова ситуация с пострадавшими?"
"Криссона съели. Я оказал ему услугу, избавив его от страданий, прежде чем его душа была захулина".
"Здесь несколько молодых людей потеряли бдительность и подверглись нападению обезумевших солдат из Сан-Галлена... проклятых дикарей".
Согласно сообщениям, около двадцати рыцарей пали от рук монстров и вражеских солдат. Раненых, которых необходимо доставить в тыл для лечения, стало еще больше. Усталость после боя, который начался с полудня, также становился проблемой. Целебные зелья были на исходе.
"Действительно, потери значительны... Кажется, что догнать командира в таком состоянии непросто".
Сказав это, Альфред перевел взгляд на восток, на поле боя. Путь, который Элиша расчистила в своих битвах с вампиром, теперь закрыт, поскольку вражеские солдаты и нежить теснили друг друга. Вести своих измученных подчиненных в гущу этого хаотичного сражения требовало мужества, которым он больше не обладал.
"Я надеюсь, вы в безопасности, командир. В королевстве есть всего несколько рыцарей, которые могут собрать и повести за собой этих непокорных людей".
Сердце Альфреда наполнилось давно забытым чувством бессилия, и он прикусил губу. Все, что он мог сейчас сделать, - это обеспечить безопасность своих истощенных подчиненных и молиться о ее благополучном возвращении.
※ ※ ※
В темноте ночи поле боя освещалось искрами от сталкивающихся мечей, возникшими в результате ожесточенного поединка между Элишей, орудовавшей своим острым клинком, сидя верхом, и малышкой-вампирчиком, назвавшейся Ви.
(Идея о том, что сближение с лучником сработает, слишком наивна.)
Кривая улыбка, скорее дикая, чем удивленная, появилась на лице женщины-рыцаря.
Большой лук Ви был не просто оружием дальнего боя. Концы лука были покрыты металлическими накладками, по форме напоминающими рога коровы или овцы, и даже спортивными шипами, напоминающими металлические прутья, что служило хорошей подготовкой к ближнему бою. Хотя лук с натянутой тетивой мог показаться громоздким, Ви без усилий размахивала им с чудовищной силой.
"Ты настойчива, женщина!"
"Хм, ты первая напала на меня, а теперь жалуешься!"
В ответ на разочарованный рев Ви Элиша ответил свирепой улыбкой. Битва между чудовищной женщиной и настоящей девочкой-монстром продолжалась, пока они мчались по полю боя. Все, кто попадался им на пути, были изрезаны, раздавлены или застрелены. Фехтование Элиши, удары копыт коня, удары Ви из лука и шальные стрелы - все это высвободило свою силу, убивая тех, кто был поблизости. Это было похоже на смертельную бурю.
Даже без неожиданной атаки от монстров, которые пришли из главного лагеря, это стихийное бедствие, как битва непрерывно развивались. Естественно, что Сан-Галленский солдат на их пути впал в панику.
"Вааааааааа!?"
"Мы больше не можем здесь сражаться! Давайте отступать!"
"Подождите! Вы не можете оставить меня здесь!"
Солдаты потеряли боевой дух, побросали оружие и повернулись спиной к врагу, спасаясь бегством в отчаянной попытке выжить. Некоторые из них, застигнутые врасплох, пали жертвами когтей нежити, потеряв свои жизни. Однако неудержимая сила прорванной оборонительной линии продолжалась, и тысячи солдат начали дружно бежать на восток. Хаотичная трехсторонняя битва переходила в серию смертельных поединков один на один.
"Бля! Это, решит, все!"
Расстроенная постоянными столкновениями, Ви, полагаясь на силу своих ног, совершила вертикальный прыжок. Понимая, что ближний бой не в ее пользу, она выбежала на открытое пространство, создав дистанцию для использования своих любимых методов стрельбы из лука или магию.
Конечно, ее противник не позволил бы ей уйти без боя.
"Я не позволю тебе сбежать!!"
Из горла женщины вырвался яростный голос, который казался невероятным. В то же время единорог издал пронзительное ржание. Он тоже оттолкнулась от земли и подпрыгнул высоко в воздух. Чтобы загнать в угол Ви она пронеслась по воздуху со скоростью стрелы.
Белая комета, поднимающаяся на фоне неба. Увидев, что она тянется к ней, Ви на мгновение округлила глаза.
"Ахахахахаха! Дурочка!"
Ви расхохоталась, находя ситуацию до смешного забавной.
С тихим жужжанием, замысловатые знаки, выгравированные по всему ее телу, засветились. В то же время, когда она достигла пика своего прыжка, тело Ви преодолело силу тяжести и слегка поплыло. Это был волшебный полет. Хотя точность заклинания и ограничивала скорость ее полета, этого было более чем достаточно, чтобы скорректировать положение и отразить атаки Элиши. Она вложила в атаку все свое мужество и предположила, что Элиша будет ждать, когда она неуклюже рухнет на землю, чтобы нанести последний удар. Вампирша издевалась над своей жертвой с чувством превосходства.
Однако искажение реальности с помощью магии не было исключительной привилегией монстров.
"Взрыв воздуха"!
Оглушительный взрыв. Воздух вырвался прямо из-под копыт единорога, подняв его еще выше. Это было заклинание магии ветра, произнесенное Элишей. Первоначально предназначенное для того, чтобы сдувать врагов и нарушать их равновесие, теперь она использовала его в качестве движущей силы для себя.
Высоты сравнялись. Их взгляды встретились. Налитые кровью глаза величественного зверя, единорога, и решительный взгляд всадника, превосходящий даже звериную натуру.
"Э? А? ЭЭЭэээ!?"
Пораженная ситуацией, которая не соответствовала ее ожиданиям, Ви в шоке пробормотала.
"Поток воды!"
Магия воды среднего уровня. Оно уступало "Гидропотоку", заклинанию более высокого уровня, но создавало мощный поток воды, который поражал и обездвиживал врагов. Как и в предыдущем "Воздушном взрыве", сила заклинания использовалась для приведения в движение. С неожиданной скоростью она приближается к Ви.
На нее был направлен сверкающий, угрожающий рог. Единственный рог, который, как говорят, принадлежал священному зверю Единорогу, обладал способностью исцелять все недуги, если его сварить в виде зелья, и, как полагают, обладал способностью побеждать зло, если его использовать в качестве колющего оружия. Против нежити, существ, которые бросили вызов естественному порядку вещей и живут после смерти, это оказалось смертельным оружием.
Удар. Проникновение. Разрыв.
Затем одинокого воина и чудовищное существо с силой отбросило в противоположные стороны, словно их расталкало какой-то невидимой силой.
※ ※ ※
В момент столкновения из-под ее седла вырвалась ударная волна. Элиша выдержала его, крепко прижав бедра к бокам лошади.
Удар пришелся в лоб в лоб. Ускорение, вес и магический заряд объединились в мощный удар рога Единорога, способный нанести сокрушительный удар даже такому вампиру, как Ви. Даже если это не привело к мгновенной смерти, оно должно было нанести серьезную рану. Возбуждение от того, что она выполняла одно нестандартное действие за другим, вызывало у нее дрожь удовлетворения.
Однако отправка противника в полет не была идеальным исходом. Противником был бессмертный вампир. Создание дистанции давало им время оправиться от любого урона. Элиша знала, что ей нужно поддерживать давление, свести к минимуму время восстановления после приземления и продолжить преследование.
В этот момент она внезапно кое-что поняла.
(Подождите. Почему ее отбросило?)
Элиша должна была пронзить своего противника рогом своего скакуна. Если бы это было так, то часть удара должна была быть поглощена силой, необходимой для того, чтобы пронзить тело противника, и она не была бы так красиво сбита с ног. Нет, это не главная проблема. Ощущение, что Элишу и ее скакуна уносит ветром в противоположном направлении. Это определенно не результат того, что единорог ударил противника.
-Гхе...!?
Почувствовав, что ноги ее любимого скакуна теряют силу, Элиша поняла, что что-то не так. Машинально она высвободила ноги из стремян, оттолкнулась от спины лошади и подпрыгнула в воздух. Перевернувшись, она посмотрела вниз и увидела, как единорог неуклюже рухнул на землю. Она была потрясена. Ее любимое животное не было обычным духовным созданием; это был хорошо обученный и норовистый скакун. Во время прошлых тренировок, которые заставили побледнеть даже заместителя командира, единорог продемонстрировал невероятные способности, спускаясь по невероятно глубоким долинам, используя только свои четыре ноги. Мысль о том, что он может споткнуться во время простого приземления, была невообразимой.
Духовный зверь скользил по земле с избыточной инерцией. Его голова опустилась, словно он провалился в глубокий снег, а культовый одиночный рог безвольно покачивался, словно сдутый.
"Могло ли это быть...!"
Нейтрализовав удар с помощью магии левитации и едва приземлившись, Элиша побежала в том направлении, где исчез враг. Образ дергающегося единорога вылетел у нее из головы. Может, это и бессердечно, но спасти его было уже невозможно. Что сейчас имело значение, так это выяснить, в каком состоянии враг.
Действительно, присутствие врага было обнаружено в радиусе ста метров, но он не сильно восстановился.
"У-у-у...!"
Вампирчик застонала от боли, ее налитые кровью глаза злобно сверкали. Вокруг нее на земле корчились и дергались вражеские солдаты, которые, по-видимому, попали под горячую руку. Ее ноги были раздавлены и искалечены, как будто попали в жернова, вероятно, они были повреждены во время столкновения в воздухе. В то же время стало очевидно, что это был трюк, чтобы уклониться от удара рогом.
В момент удара Ви не стала уклоняться от удара, вместо этого она бросилась прямо на него. Вытянув ноги, чтобы избежать встречного удара рогом, она нанесла мощный удар ногой. Воспользовавшись отдачей, она с силой прыгнула, отбросив Элишу в сторону, а сама метнулась в противоположном направлении, едва избежав опасности.
"Что за существо..."
У нее невольно вырвался благоговейный возглас. Увернуться от атакующей лошади и вместо этого нанести сокрушительный удар ногой в голову – это было проявлением экстраординарного мышления. Какое сочетание акробатики и смелой тактики. Однако на самом деле девушка была вампиром, существом, находящимся за пределами человеческих возможностей. С ее сверхъестественными физическими способностями это, возможно, и было сложным подвигом, но не невозможным. В качестве доказательства этого она стояла на земле, хотя должна была быть верхом на лошади.
"Кровь, этого недостаточно..."
Прежде чем Элиша успела сократить дистанцию, Ви вытянула руку и схватила солдата из Сан-Галлена, который дергался и бился в конвульсиях на земле. Несмотря на её миниатюрную внешность, солдат, вероятно, весил около сорока-пятидесяти килограммов. Выдержав такой удар после падения с высоты, он стал свидетельством силы элитных войск Сан-Галлена. Однако это мог быть и просто безжизненный труп, проявляющий непроизвольные реакции. Единственное, в чем можно было быть уверенным, так это в том, что он служил отличным источником пропитания для вампира.
С чавкающим звуком клыки Ви вонзились в горло солдата. Она жадно выпила кровь, что еще больше усилило регенеративные способности вампира. Раздробленные кости с громким звуком срослись, а разорванная плоть быстро приняла прежнюю форму.
Конечно, Элиша не могла сидеть сложа руки и наблюдать, как все это разворачивается.
"Киииииииии!!"
Используя инерцию от бега, Элиша нанесла мощный удар сверху. Однако ее атака поразила не намеченную цель, а всего лишь жалкую жертву.
"У-у-у, а-а-а, а-а-а..."
Бывший солдат, который был обескровлен и превратился в иссушенного Низшего вампира, был чудовищно рассечен пополам от плеча, его тело рассыпалось в прах.
Позади нее раздался звук приземления. Элиша быстро обернулся, но Ви стояла на месте, в замешательстве глядя на свои руки.
"Мой... лук..."
Перед ней лежал сломанный длинный лук. Проклятый лук, ставший чудовищным оружием, унесшим бесчисленное количество жизней, теперь был сломан пополам и превратился в бесполезный хлам.
"Я не прощу тебя...! Как ты смеешь, как ты смеешь! Мой лук...!"
Ее ошеломленное бормотание быстро перешло в рычание, наполненное яростью. В голосе вампирши, разносимом ночным ветерком, звучала жажда убийства. Несмотря на растущее напряжение, Элиша спокойно открыла рот, словно отпуская шутку.
"Не лай так громко. Знаешь, я тоже потерял своего любимого коня, которого мне подарили. Если мы говорим о том, что мы потеряли, я думаю, что моя потеря может оказаться еще более ценной".
"Я убью тебя! Я высосу твою кровь и убью тебя!"
Она должна была встретиться лицом к лицу с человеком, который должен был быть не более чем добычей, но она потеряла свое оружие. Естественно, это привело Ви в ярость.
Однако именно этого и добивался Элиша. Те, кто поддается гневу, теряют самообладание и часто прибегают к прямому насилию. Это относится как к людям, так и к монстрам. Идея заключалась в том, чтобы разозлить противника настолько, чтобы он безрассудно бросился в атаку, намереваясь нанести удар.
Обладатель необычайной силы, который мог убить лошадь, более того, высокопоставленного духовного зверя, который бросался вперед, пиная ее. Вступать в ближний бой с таким грозным противником может показаться глупым. Однако вампиры были расой, владеющей не только магией и сверхъестественными способностями. Как было видно ранее, Элиша была способна использовать не только магию, но и превосходно владела мечом. Сравнительно, у нее было больше шансов в бою с мечом, чем в магической дуэли.
В конце концов, Ви атаковала.
"УМРИИИИИИииииии!!!"
С горящими от жажды крови глазами Ви бросилась на противника. На фоне оглушительного топот раздался ужасный и жутковатый звук.
Присмотревшись, можно было заметить, что из каждого из десяти пальцев Ви торчат длинные изогнутые когти, напоминающие крючки. Должно быть, это одна из способностей вампиров - физическая трансформация. Ви придала своему телу форму, подходящую для того, чтобы разрывать добычу на части и купаться в ее крови.
Пальцы, превратившиеся теперь в грозное оружие, приближались с угрожающим звуком.
"...Такая безрассудная атака!"
Однако это было не более чем движение, вызванное импульсом, лишенное тактики и изящества, затуманенное инстинктом охотника даже в гневе. Элиша умело парировала удар, направив свой меч вдоль когтей Ви, грациозно развернулась и быстро нанесла удар в спину Ви.
Меч Рыцаря-принцессы, несомненно, пронзил кожу вампира, вонзился в его плоть и заставил кровососущего демона пролить свою собственную кровь.
"Аааааа!?! Это больно!? Хлынула кровь!? Ааааааа!!!"
Ви пришла в еще большее бешенство, дико размахивая конечностями. Используя типичную для вампиров способность к регенерации, рана на ее спине исчезла в тот момент, когда был вытащен клинок. Глубокая рана, которая для человека стала бы решающим ударом, стала совершенно бесполезной. Тем не менее, она продолжала неистовствовать, казалось, не обращая внимания на боль.
"Этот меч также является своего рода церемониальным снаряжением. Следовательно, он исключительно хорошо работает против нежити, не так ли?"
Если бы только это могло задержать их выздоровление. Элиша нахмурилась, бормоча что-то себе под нос, затем снова собралась с духом. Обычно она должна была воспользоваться возможностью и продолжать свои атаки без передышки. Причина, по которой она колебалась, заключалась в том, что...
"АРРГААА...!?"
"Гяаааааааааа!?"
"ААааааа..!!!
Один за другим немертвые существа, окружавшие Ви, либо превращались в фарш, либо были раздавлены. Также среди них были солдаты Сан-Галена, которые были слишком медлительны, чтобы убежать. Вот что предстало глазам Элиши. Ви просто извивалась от боли, уничтожая все, что попадалось на ее пути, не задумываясь ни на секунду. Это было похоже на погружение в бурлящий водоворот разрушения, сродни попытке остановить вращающиеся лопасти гигантской ветряной мельницы голыми руками. Было очевидно, что они будут разорваны на куски в одно мгновение. И снова Элиша узнала в ней чудовище. Ее физические способности — сила, скорость, ловкость, выносливость — были на совершенно ином уровне по сравнению с человеческими. Даже ее собственное тело, у которого, как она думала, были неплохие шансы, уступало ей в этих способностях. Потеря самообладания и неиспользование магии сделали Ви отличной мишенью, но насколько это могло ее утешить? Согласно оценке Элиши, ранг Ви, несомненно, был не ниже А-ранга, если не почти А+. Она была вампиром высокого ранга, в шаге от того, чтобы стать Повелителем вампиров. Это было царство, где даже искатели приключений высшего уровня испытывали трудности, не объединяясь в группы или союзы. И она сражалась в одиночку. Сама того не ведая, Ви по физическим характеристикам не сильно уступала даже Чарлу, Повелителю вампиров. Она уступала только в плане магической силы и ее применения. Тем не менее, ее полная неспособность конкурировать была вызвана исключительно иерархическим приоритетом, наложенным на них. Творения алхимика-преступника содержали возможности, которые, несмотря на то, что считались неудачными, все еще могли потрясти мир. Даже элитный страж, представляющий нацию, лидер Рыцарского ордена, был безнадежно превзойден чудовищной разницей в силе. Несмотря на все это...
"Ах... великолепно...!"
Элиша Росмонд Бальбастр безмятежно улыбнулся. В этой ситуации, когда вопрос стоял не о жизни, а о смерти, когда одна-единственная ошибка могла означать смерть, ощущение прикосновения пальцев Мрачного Жнеца с Косой заставило ее непроизвольно выдохнуть. За все десять лет, что она была рыцарем, она никогда не сталкивалась с таким грозным противником. Сильный враг. Другими словами, заманчивая добыча. Элиша любила сражения. Для этого не было особой причины, это была просто врожденная черта характера. Она покинула маркизат Бальбастр не только для того, чтобы избежать нежелательного брака. Это было также потому, что она решила заняться тем, чего действительно желала. Почетные поля сражений, грозные противники, моменты, когда пути жизни и смерти пересекались, зажигая искры! Все, о чем она мечтала с детства, теперь было в пределах ее досягаемости. Ее взгляд, как у влюбленной девушки, был направлен на вампиршу, которая продолжала безрассудно буйствовать.
"Эй, посмотри сюда".
Произнося эти слова, как песню, Элиша сделала один шаг, затем другой, сокращая расстояние между ними.
"Ты ненавидишь меня, не так ли? Ты ведь хочешь убить меня, верно? Тогда зачем ты тратишь свое время на такие бессмысленные истерики?"
Когда она говорила, даже ей самой показалось странным ее поведение. Было похоже, что она дулась. Нет, на самом деле, она действительно дулась. Любимый человек, которого она наконец встретила, теперь был полностью поглощен какой-то обыденной толпой, потеряв ее из виду. Она никогда раньше не испытывала такой ревности.
"А?.."
Ви, наконец, удалось успокоиться, и, повернув голову, она посмотрела на Элишу. И, словно вспомнив что-то, ее ненависть к Элише вспыхнула с новой силой. Элиша тоже это почувствовал. Ее сердце бешено колотилось, а по телу разлилось приятное напряжение. Она почувствовала покалывание печали в груди, а тело стало влажным от эмоций. Это была всего лишь прелюдия, и все же это уже было так. Насколько большей была бы радость, когда они пришли бы к какому-то выводу?
"...Я убью тебя!"
"Правильно! Смотри только на меня! Если хочешь убить меня, сделай это! Не нужно сдерживаться, я убью и тебя!"
Крича друг на друга, человек и вампир столкнулись. Одним из них руководили ненависть и голод, другим - радость и желание. Меч Элиши парировал, отклонял и отражал свирепые когти и клыки вампира. Иногда ей удавалось нанести контрудар, но женщина-рыцарь знала, что это не изменит ход битвы. На первый взгляд может показаться, что Элиша одержала верх благодаря своей искусной технике. Она избегала прямых ударов противника и наносила ему несколько ответных ранений. Однако все было по-другому. Вампиры почти не страдали от мелких порезов. Их бессмертие позволяло им мгновенно восстанавливаться. Чтобы нанести урон, превышающий их невероятные целительские способности, Элише пришлось бы отрубать конечности или целиться в уязвимые места, такие как шея или сердце, как у любого вампира. Но целиться в эти точки во время ураганных атак было бы чрезвычайно сложной задачей даже для опытного воина. С другой стороны, независимо от формы атаки, один-единственный удар Ви мог оказаться смертельным. В конце концов, это была подавляющая сила монстра. Простое касание могло разорвать плоть, разорвать сухожилия или даже сломать кости. Куда бы он ни приземлился, он наверняка оторвал бы большие куски плоти. Поэтому, был ли это скользящий удар или прямой, она не могла позволить себе пострадать. Обе руки Ви увеличили скорость их разрушительных атак до катастрофического уровня. В защитных действиях Элиши использовались предвидение и интуиция, чтобы противостоять им. Напряженная ситуация постепенно изменила баланс сил в пользу Ви. Элишу медленно оттесняли назад, и время ее контратак стало немного запаздывать. Накопившаяся усталость от последовательных сражений, ограниченность ее концентрации и тяжесть ударов противника — все эти негативные факторы оказывали давление на меч женщины-рыцаря. И, наконец, правая рука Элиши опустилось.
"Открылась..!!"
С радостным криком вампирчик выпустила когти. Правая рука Элиши, державшая меч, опустилась от усталости, что, несомненно, представляло прекрасную возможность. Не в силах больше полагаться на незначительные парирования, она решила сделать свой ход и решить исход сражения одним махом.
И в этот самый момент...
"!? Киии — "
В одно мгновение Ви потеряла свою жертву из виду и растерялась. Своим широко открытым левым глазом она увидела...
"Ты открылась!"
Бронированный каблук ботинка Элиши вонзился в землю. Тело Элиши опустилось, не теряя инерции от опускания правой руки, и совершило сальто на земле. Затем, сохраняя гибкость тела, она вытянула ногу и с силой ударила Ви в лицо, когда та бросилась в атаку. Это был удар спереди. Подставляя себя под удар прямо на глазах у противника, это считается зрелищным приемом, используемым профессиональными борцами. Чтобы решиться на такой шаг в ситуации, когда дело шло о жизни и смерти, и успешно нанести мощный удар, требовалось невероятное мужество. Вампирша схватилась за свой выбитый левый глаз, корчась от боли.
"―ГАААААААААААААААААААААААА!? Мой глаз!? Где мой глаз!!!!!!!!!"
"Пришло время расплаты за мою лошадь. Наслаждайся этим, не сдерживаясь". - пока она говорила, Элиша встала и подняла меч, заставив гарду вибрировать со звенящим звуком. Восстановление вампира заняло бы некоторое время, если бы целью был такой чувствительный орган, как глазное яблоко. Баланс сил в битве снова изменился в пользу Элишы.
"Подожди, сейчас я нанесу решающий удар."
"О, шесть небесных цветов, свирепые ветры, пронизывающие землю. А теперь, объединяйтесь здесь и обитайте в моем клинке". - повторяя заклинание, она прижала кончик указательного пальца к лезвию и провела линию магической силы от гарды к острию меча. Она готовила решающий удар, который мог бы прикончить даже такого бессмертного монстра, как вампир. Вампирчик, все еще морщась от боли из-за выбитого глаза, была не в состоянии что-либо предпринять. Как раз в тот момент, когда казалось, что победа была в пределах досягаемости Элиши, ситуация снова изменилась. Раздался громкий и отдаленный удар, похожий на раскат грома, сопровождаемый легким жаром на ее коже. Оглядев поле боя, она увидела, что место, где Дью сражался с монстром, похожим на химеру, было охвачено багровым пламенем.
(Что? Это слишком масштабно для магии этого мальчика.)
Мысли Элиши были ограничены до такой степени. Но она не могла позволить себе отвлекаться. Она должна была наверняка прикончить своего противника. Однако у вампирчика, которая все еще сжимала лицо от боли, была другая реакция.
"Пламя? Пламя, я, спасаю..."
Она неопределенно подняла голову, и в ее уцелевшем правом глазу, казалось, отразилось что-то, чего не было здесь и сейчас. Затем, в ответ на эмоции, которые она вызвала в памяти, татуировки на ее теле начали светиться. Элиша не знала. Она не знала, что метод использования магии этим вампиром отличался от обычного. Из-за безумия, которое преследовало ее в прошлой жизни, или, возможно, из-за побочных эффектов от превращения в вампира с предыдущим опытом, ее интеллект снизился, что затрудняло ей выполнение надлежащих заклинаний. Чтобы компенсировать это, по всему ее телу были начертаны магические формулы, и она будет подпитывать их маной, чтобы активировать магию. В результате она могла произносить любые заклинания без задержки, хотя и с гораздо меньшей эффективностью использования маны.
Она продемонстрировала это только армии Сан-Галлена. Она использовала его против Элиши только для простого заклинания бегства, которое было легко использовать без чтения. Резня многих солдат одновременно была событием, которое разыгралось за плотной завесой вражеской армии для членов Королевства Арквелл. Таким образом, они не знали об этом. Следовательно, это было незнание, приведшее к фатальной ошибке. Хотя, возможно, было бы жестоко обвинять ее, это был опасный просчет, который мог привести к ее смерти. Не зная всего этого, Элиша, которая была готова применить свою секретную технику, попала под магию вампира, наполненную убийственным намерением, и содержащюю огромное количество маны.
"ГОООООРИИИИИИИИИИИ!!!"
"ИГНИС ФАТАС!!!!"
И снова в долине вспыхнуло проклятое пламя.
※ ※ ※
"Ахахаха! Ага, ахаха, ахахахахахаха!!"
Прежде чем пламя, разгоревшееся с такой силой, погасло, Ви разразилась громким смехом. С хлюпающими звуками восстановление левого глаза Ви было, наконец, завершено. Дерзкая жертва, женщина, исчезла, поглощенная адским пламенем.
Враг исчез.
Ви победила.
Это было приятно.
Пламя действительно было на ее стороне. Даже в таком измененном состоянии, оно все еще защищали Ви.
"Ахахаха! Это так освежает! Так освежает! Приятное ощущение!"
Несмотря на то, что она чувствовала усталость из-за недостатка магической силы, это все равно было восхитительное чувство. Возможно, из-за того, что она, не задумываясь, высвободила всю свою силу, головные боли и дискомфорт куда-то исчезли. Это было просто. Если она просто безрассудно отдаст всю свою силу, все неприятные и странно печальные чувства исчезнут. Поддавшись импульсу, вызванному этой кровью, и подчиняясь только приказам тех, кто стоит над ней, все было решено. Не было необходимости ни о чем беспокоиться.
Так что, даже не вспомнив ничего —
"Гу?! Ух, ууу...?"
Головная боль, которая, как ей казалось, прошла, вернулась снова. И снова, когда она пыталась вспомнить что-то, чего не могла вспомнить, у нее начинала болеть голова. В груди тоже болело. Еще где-то болело. Это было мучительно. С ней все было бы в порядке, если бы она просто не думала об этом, так почему же она продолжала пытаться вспомнить? Это из-за того, что сказал тот человек, Oпус-04, она стала глупой? Нет, нет, она не должна думать об этом. Она не должна ни о чем думать. Ей было больно, потому что она думала. В голове у нее и так был полный кавардак, так что заставлять ее было бесполезно. Она должна просто слушать приказы и сосредоточиться на их выполнении. Это все, о чем ей нужно было думать. Тогда она была бы вознаграждена, и ей не пришлось бы терпеть ужасные наказания. Как прирученное животное, она вела бы себя хорошо и послушно. Просто следуй инструкциям, и все будет хорошо. Не думай, не думай, не думай...!
"Я-я, Ви... вампир, Ви..."
Когда она подтвердила, кем она была, она почувствовала себя немного спокойнее. Все верно, она была вампиром. Одним из тех существ, вроде фамильяра, которых содержал тот ужасный монстр. И это было прекрасно, не так ли? Если бы она приняла это, ее бы не беспокоила такая головная боль. О себе же она говорила совсем не так — даже представить себе это было запрещено.
"А, ага, ахахаха..."
Она снова попыталась рассмеяться. Чтобы показать свою новообретенную силу. Чтобы гордиться собой такой, какая она есть. Однако, по какой-то причине, ей не хотелось смеяться. Она устала. Возможно, это было из-за того, что она использовала слишком много магической силы. Возможно, это было из-за того, что она постоянно заставляла себя восстанавливаться. Она больше ничего не хотела делать. Но еще предстояло проделать большую работу. "Испытание", назначенное "Опус-04" и "Опус-05", еще не было завершено. Она должна была уничтожить группу людей под названием "Армия", находившуюся в этом котловане. Ей сказали, что "Армия" означает толпу людей, обладающих боевой мощью. Поскольку все еще оставалось много способных сражаться людей, ей придется убить и их тоже.
"Будь ты проклят, монстр..."
"...Хмм?"
Когда она повернулась на звук, то увидела нескольких человек, которые подходили под определение "Армия", лежащих вокруг, охваченных пылающим пламенем Игнис Фатас, которое продолжало гореть. Она намеревалась прикончить ту женщину, но потратила значительное количество магической силы. Радиус действия расширился, и они также попали в радиус. Однако это не доставило никаких неудобств. Был отдан приказ уничтожить "Армию", поэтому их убийство входило в рамки этого. В живых осталось немного, но раз уж они были там, она могла бы с таким же успехом выпить их свежей крови. Ее магическая сила уменьшилась, и она была ослабла. К сожалению, женщина, которая могла бы стать восхитительным подарком, была уже мертва. Кровь умершего была невкусной, так как в ней отсутствовал привкус жизни. В этом случае искусственно ароматизированная кровь, используемая для выращивания, была вкуснее. Казалось, что среди лежащих вокруг мужчин не было девственников и она воздерживалась от этого. Она должна быть довольна тем, что может попробовать свежую кровь.
"Мой желудок проголодался. Ужин... Ужин!"
Она медленно приблизилась к одному из выживших мужчин. Если бы ей удалось хорошенько напугать его, приправив его кровь негативными эмоциями, вкус крови значительно улучшился бы. Среди того, что сказал Опус-04, это было одним из немногих полезных. Она сокращала дистанцию с ним, подвергая его психологической пытке, и как только он окончательно испугается, она его поймает. А затем она сократила дистанцию еще на один шаг—
"...Я же сказал тебе смотреть только на меня!"
Сквозь языки холодного пламени на нее подул еще более холодный и пронизывающий ветер.
Когда она обернулась в ответ на что-то, лезвие пронзило ее правое запястье.
"Ааа!?"
Ее отрубленная рука отвалилась, а затем последовала жгучая... нет, леденящая боль, которая пронзила рану.
"Больно!? Э-это больно! Это больно, холодно, холодно, это больно!!"
Что-то проникло в ее тело через рану, поползло вверх по руке, причиняя мучительную боль, от которой казалось, что ее внутренности разрываются на части. Ви обхватила себя руками и покатилась по земле. Было холодно. Как вампир, она знала, что у нее нет температуры тела, но этот холод был другим. Ей казалось, что бесчисленные ледяные иглы вонзаются в ее кровеносные сосуды, замораживая все, к чему они прикасались. Это не было иллюзией. Кожа на ее руке, за перерубленным запястьем, покрылась волдырями, и замерзшая кровь брызнула красными цветами. И с каждым мгновением поток замерзшей крови продолжал подниматься вверх по правой руке Ви.
Агония, причиненная Ви, действительно была адской. В тот момент, когда ее тело было рассечено мечом, в него проникла ледяная магия, и, в конце концов, ее тело было заморожено и разрушено изнутри. Дрожа от холода, она была подвергнута невероятно жестоким пыткам и казни.
Инстинктивно осознав свою судьбу, Ви прибегла к отчаянным мерам.
"Гааа, ааа, ааааххххххх!!!"
Прежде чем ледяная эрозия достигла ее туловища, Ви отрезала себе правую руку от плеча. Оторванная рука сжалась и разлетелась вдребезги, ударившись о землю. Однорукая вампирша пристально смотрела на своего врага, тяжело дыша от сильной боли и изнеможения, но в то же время пылая ненавистью, словно пытаясь прогнать застоявшийся холод из своего тела.
Перед ней стояла Элиша Росмонд Бальбастр, женщина-рыцарь, которая должна была сгореть в пламени "Игнис Фатас". Женщина, которая, как предполагалось, была мертва, стояла невредимой. Со слегка раздраженной улыбкой она демонстрировала свою варварскую внешность, как будто была довольна тем, что все еще может сражаться.
Однако внимание Ви привлекла элегантный меч, которой владела Элиша.
"...Этот, меч, это...?!" - "
Кажущееся незначительным оружие, которое несколько мгновений назад причиняло лишь незначительную боль, теперь приобрело в руке Элиши совершенно иной вид. Волшебный свет, озаряющий ночь, холодная вьюга, кружащаяся вокруг лезвия. Как будто сама магия льда поселилась в мече, он излучал ауру леденящих чар.
"- Волшебный меч".
Волшебный меч. Навык, который позволяет волшебнику временно создать магическое оружие легендарных масштабов, вложив свои заклинания в меч, как поется в мифах и легендах. В самом деле, с этим не было бы ничего странного прорваться и победить "Игнис Фатас". В конце концов, эти люди уже показывали это перед ней раньше - и снова у нее болит голова.
Женщина-рыцарь услышала голос Ви, когда она обхватила голову левой рукой.
"О? Значит, ты знал о моем козыре, "Клыке снежной бури"."
Возможно, мало кому известно, но волшебный меч "Клык снежной бури" считается продвинутым заклинанием среди аналогичных магических заклинаний. Его суть заключается в сочетании двух атрибутов: воды и ветра. Добавляя к воде ветер, который контролирует низкие температуры и замерзание, он создает снежную бурю, которая усиливает силу замерзания. Как можно видеть, при ударе мечом с этой силой возникает синергетический эффект - даже против тела вампира, которое не обладает слабостью к замораживающим свойствам, это приводит к фатальному эффекту.
"Ах, ааа, ааааа...!"
Ви, оставшаяся теперь только с одной рукой, в страхе нерешительно отступила назад.
Она не могла этого понять.
Почему это обернулось против нее? Разве эта магия, эта способность не должны были принадлежать им, их товарищам? Так почему же враг смог ее использовать? Почему это причиняло ей боль?
Она не могла понять, не могла понять, не могла понять...!
Боль, шок и путаница воспоминаний парализовали ее мысли. Ее боевой дух и желания куда-то испарились. Все, что она чувствовала, был сплошной ужас.
Прежде всего, она опасалась, что может быть уничтожена теми же приемами что были у ее бывших товарищей, хотя она не могла точно вспомнить их сейчас. Это было, как если бы они судили ее ту, кто стал запятнан тьмой...
"...Уваааааааа!!"
В этот момент, не в силах больше терпеть, Ви бросилась на противника. Размахивая оставшейся левой рукой, как избалованный ребенок, она плакала, нанося удары. Эта техника, этот меч не могли быть настоящими. Они принадлежали им, нет, тем людям. У них не было причин находиться здесь. Значит, это, должно быть, подделка. Подделку не стоит жалеть.....
Но если это действительно было правдой...
"Ха-а-а-а!"
В ответ женщина-рыцарь подняла острый меч. Молниеносным движением она отсекла гротескный коготь, а затем быстро пронзила грудь Ви. Ее целью было сердце, слабое место любого существа, будь оно живым или мертвым. Лезвие абсолютного нуля вонзилось в грудь Ви, пронзив ее спину насквозь.
"...Ах".
Когда инерция их атаки еще сохранялась, две женщины столкнулись с громким стуком. Их лица были так близко, что, казалось, они вот-вот соприкоснутся. Для вампира это было расстояние, достаточное для того, чтобы вонзить клыки в свою жертву.
Однако Ви оставалась неподвижной.
"...Горячая".
Ви почувствовала, как магическая сила проникает в ее тело.
Было так холодно, что она, казалось, испытывала жжение. И все же она верила в это тепло, как в реальность.
Волшебный меч, неуязвимый даже для силы тьмы, излучал драгоценное сияние. Так оно и было на самом деле.
Фрагменты ее прошлых воспоминаний всплыли на поверхность, воспроизводя яркие образы в этот критический момент.
-- Нежный священник, который вел ее, когда она заблудилась.
-- Упрямая девушка, с которой она много раз конфликтовала из-за их противоположных характеров.
-- Тот мальчик, который первым подошел к ней и пленил ее своим взглядом.
-- Сияющий меч из пламени, выкованный благодаря связи между мальчиком и девочкой.
Боль и жар, пронзившие ее грудь, были доказательством их существования.
Ее бывшие товарищи, которых, как она думала, она потеряла навсегда, вернулись. Они были здесь, чтобы вынести приговор ей, которая попала в лапы зла и стала прислужницей демонов.
...Эти люди были настоящими героями справедливости.
...Они как следует отчитали ее за то, что она натворила. Испытывая странное чувство облегчения, она смирилась с приближающимся концом.
Внезапно она заметила, что перед ней стоит незнакомая женщина. Кто она такая? Она почувствовала что-то смутное, но не могла вспомнить. Поскольку она не хотела уходить, не узнав, кто станет свидетелем ее последних мгновений, она спросила:
"...Кто вы?"
Услышав вопрос, женщина моргнула, а затем изобразила легкое замешательство, прежде чем ответить:
"Если подумать, я не представилась. ...Я Элиша. Элиша Росмонд Бальбастр. Как вы можете видеть, самый обычный рыцарь".
Она любезно назвала свое имя.
...Ясно, это твое имя.
...Если подумать, меня зовут...
"...А, Ясно."
Наконец-то она вспомнила. Ее забытое имя. Это имя ей раньше не нравилось, но потом стало немного нравиться после того, как ее много раз называли товарищи.
"...Я..."
"...Я Ширан."
Ширан, полуэльфийка. Искательница приключений и четвертый член отряда "Хранительница весов", почему она забыла что-то настолько важное?
Ее забывчивость была настолько комичной, что вызвала у нее смех.
Тот факт, что она могла вспомнить это сейчас, вызвал у нее странные эмоции, настолько сильные, что на глаза навернулись слезы. В то же время магическая сила хлынула в ее тело из груди. Девушка застыла с улыбкой и слезами на глазах.
Затем, в следующее мгновение, она рассыпалась, как распустившиеся цветы. Подобно преждевременным снежинкам, танцующим в осеннем ночном небе, она упала на землю и растаяла.
Чудовищного существа, которое появилось на поле боя без предупреждения, наводя ужас на обе стороны, больше не было.
※ ※ ※
Юни, ты ее видела?"
"Да, хозяин".
"Что ты о ней думаешь, с твоей точки зрения?"
"Ее физические способности не являются исключительными. То же самое касается и ее магической силы. Однако ее мастерство владения мечом превосходит все остальные. Её козырь тоже - с ее нынешним оружием она, возможно, и не сравнится с Фем, но если она приобретет новое мощное снаряжение, то сможет. Прежде всего, ее взрывную силу опасно недооценивать."
"...Если оставить ее без присмотра, могут возникнуть проблемы, ты это хочешь сказать? Итак, что нам теперь делать?"
"Хозяин, я умоляю тебя принять более обдуманное решение и рассмотреть ситуацию в целом".
"Хм. В таком случае, тогда..."
※ ※ ※
Убедившись в полном исчезновении вампирчика, которая называла себя "Ви", Элиша взмахнула мечом в воздухе, как будто стряхивая кровь, и деактивировала заклинание "Снежный клык". В то же время на нее внезапно накатила волна усталости, и она упала на колени.
"Ху...! Как всегда, на это уходит невероятное количество магической силы..."
Сочетание двух атрибутов и длительное использование волшебного меча приводили к огромному расходу магической энергии. В результате "Клык снежной бури" стал последним средством, которое нельзя было использовать часто. Более того, несмотря на то, что Элиша обладала превосходными способностями к этим двум качествам, по сути, она была фехтовальщиком, а не магом. Она сосредоточилась на мастерстве владения мечом, а не на повышении своей магической силы, поэтому ее общие магические способности были не особенно высоки. Если бы это был магический меч с одним атрибутом, например, сделанный исключительно из воды или ветра, она, возможно, смогла бы сохранить больше магической энергии. Однако это затруднило бы нанесение значительного урона вампирам. Это была дилемма.
Элишу мучило чувство усталости. В этот момент она услышала вдалеке одобрительные голоса.
"Командир! Вы в порядке, командир?"
"Смотрите, вон там! Коммандер в безопасности!"
"Мы сделали это! Коммандер победил вампира!"
"Вы великолепны, коммандер!"
"Дааааааа! Второй королевский рыцарский орден, лучший!"
Обернувшись, она увидела приближающихся своих подчиненных, членов Второго рыцарского ордена. Почти все они были в потрепанном состоянии, а у некоторых кислые лица. Они должны были находиться в тылу и понести серьезные потери. При виде своих безрассудных солдат ее усталое лицо исказилось еще больше от разочарования.
"Эл... Что ты делаешь?"
"Командир! Армия Сан-Галлена отступает! Это победа нашей стороны!"
Мужчина, у которого на лбу, казалось, было написано "сдержанный", теперь бежал к ней с глуповато-ликующим выражением лица. Он, должно быть, отправился на поиски Элиши, несмотря на то, что однажды отступил, не в силах удержаться, чтобы не проведать ее после того, как стал свидетелем поражения врага.
"Ты дурак... Как гласит старая пословица, после победы надевай шлем поудобнее..."
Элиша попыталась закричать и отругать его, но у нее не хватило сил, и она не смогла повысить голос. Доспехи, которые она обычно носила как обычную одежду, теперь казались тяжелыми, и даже ей не хотелось убирать меч в ножны. Измученная непрерывными сражениями с полудня и кровавой битвой с вампирами, она потеряла столько сил, что в этот момент ничем не отличалась от обычной женщины.
...И это было в то время.
"Хозяин... Где...? Хочу... крови!"
Рядом с ней появился Низший вампир, волоча за собой свое рассыпающееся тело.
"Что, черт возьми?.." - изумленно пробормотал Элиша.
Должно быть, это потому, что та, кто контролировала это, Ви, исчезла. Тело Низшего вампира испускало белый дым из разных мест, и казалось, что оно может распасться в любой момент. Но даже в этом случае, если бы оно могло пить богатую девственную кровь, оно могло бы поддерживать свою ложную жизнь с помощью этого питания. Каким бы ни был поворот судьбы, перед чудовищем стояла только одна измученная женщина. Более того, от этой женщины исходил чистый и сладкий аромат, свидетельствующий о ее невинности. И они были на расстоянии от вмешивающихся рыцарей и солдат.
"Женщина...! Отдай.. свою... кровь!"
"Гех...!?"
Собрав, казалось, последние силы, прежде чем исчезнуть, монстр бросился на Элишу с такой силой, что, казалось, он ни в коем случае не собирался умирать.
У Элиши не осталось сил сопротивляться. Она была поражена чудовищным существом, чьи изможденные руки напоминали высохшие ветки, и беспомощно упала на землю. Холодный воздух нес с собой леденящий душу запах смерти, вызывая у нее тошноту.
"К-командир!"
"П-прямо здесь...!"
Голоса ее подчиненных звучали отдаленно. Хотя они были всего в десятке метров от нее, казалось, что они зовут из-за океана. Она попыталась оказать какое-то сопротивление, но ее хрупкие руки могли приложить лишь ту силу, на которую были способны. Она не могла даже оттолкнуть сухое, безжизненное тело, прижимавшееся к ней.
(Неужели сейчас я умру?)
Своими собственными руками она убивала грозных врагов, а ее союзники выигрывали битву, и все же она была на грани того, чтобы пасть от рук ничтожного существа, истощившего все ее силы. Она почувствовала сожаление. Если бы это было возможно, она не хотела бы умереть таким образом. Если бы ей суждено было умереть, она бы предпочла, чтобы это произошло от рук грозного врага, заставив его признать ее силу. Однако Элиша понимала, что именно такими и были сражения. И враги, и союзники, сильные и слабые, она сама и ее противники - все они были вовлечены в азартную игру, рискуя своими жизнями.
Вот что такое сражение.
Независимо от того, сталкиваешься ли ты с абсурдностью или несправедливостью всего этого, проиграв, ты, естественно, теряешь все шансы.
Никогда не следует отказываться от жестоких и трудноприемлемых результатов. Поступив так, ты запятнаешь все победы и поражения, накопленные до сих пор. Это было бы актом предательства по отношению к врагам, которых она победила и убила собственными руками.
Горький и резкий привкус сожаления также был частью вкуса битвы. Когда чаша наполнена, ее следует опустошить в знак уважения. Если это так, то она должна принять эту смерть и сожалеть.
(С этим ничего не поделаешь. Я отдала в битве все, что могла...)
Если бы ее убили, не разобравшись в обстоятельствах, но при этом у нее еще оставались силы, сожаление было бы гораздо сильнее. Это был результат того, что она выложилась на все сто в этой битве. Это было невероятно неприятно, настолько, что ей хотелось плакать, но плакать и сокрушаться перед смертью - это обязанность проигравшего. Она не могла пойти против этого, особенно сейчас, когда до сегодняшнего дня она побеждала. В таком случае, она могла бы с таким же успехом умереть, жалуясь.
При этой мысли, несмотря на то, что это был вопрос жизни и смерти, она почувствовала некоторое облегчение.
"Я тоже женщина... Если бы это было возможно, я бы хотела, чтобы меня победил более привлекательный соперник".
Она выразила свое недовольство этим уродливым и иссохшим существом.
"...Огненный шар"
Огненный шар, летящий сбоку, попал прямо в Низшего вампира. "Огонь...?! Ах, а-а-а...!"
Легко воспламенившийся мертвяк, и без того ослабленный без своего хозяина, не смог противостоять воздействию магии и превратился в дым и пепел, в конце концов рассыпавшись.
Находясь в шоке от того, что их внезапно спасли от смерти, Элиша и ее подчиненные услышали беззаботный голос.
"О, мы были близки к этому, не так ли? К счастью, я успел вовремя".
К ним приближался мужчина с тем же беспечным выражением лица, что и всегда, в сопровождении служанки, которая, похоже, была его рабыней. Проскользнув между рыцарями, он подошел к ним сзади. Это был Талес Шернан Обениэль.
"Лорд Талес..."
"Здравствуйте, леди Балбастр. Я приношу извинения за то, что оставил тебя с такой сложной задачей во время битвы с Сан-Галленом. И поздравляю тебя с великим достижением в победе над вампиром. Юни тоже так считает, верно?"
"Да, это действительно чрезвычайно радостное и праздничное событие",- сказал он, хлопая в ладоши, и заставил Юни, стоявшую рядом с ним, тоже склонить голову. Это было довольно показное и театральное представление.
Приближающиеся рыцари были ошеломлены неожиданным поворотом событий и его неуместным поведением. Из-за его чрезмерной щепетильности его действия казались неискренними, и это вызывало некоторое беспокойство. Тем не менее, это был факт, что он спас командира в критический момент.
"Я обязан тебе жизнью. Спасибо".
"О нет, это я должен выразить свою благодарность. Без силы Второго рыцарского ордена эта битва была бы совсем другой".
Наконец, окружающие рыцари начали расслабляться и возобновили свои движения.
"Слава богу, командир! ...Я действительно рад, что вы в безопасности...!"
"Да, ты тоже, Эл".
Вице-коммандер Альфред, со слезами на глазах, встал в авангарде рыцарского ордена и отдал честь. Хотя, возможно, было бы уместно отругать его за проявленную ранее неосмотрительность, было бы невежливо портить радостную атмосферу. Даже в жестокой женщине, которую называли "принцессой-рыцарем", был хоть какой-то уровень сострадания.
"Что ж, я должен сказать, это действительно поразительно. Даже 40 000 солдат из Сан-Галлена были достаточно безнадежны, и вдобавок ко всему, монстры во главе с вампиром и, как дополнение, непостижимый монстр".
Как только Альфред это сказал, Талес, наконец, задался вопросом, что же случилось с Дью, который сражался с этим монстром. Он не слышал рева и криков, которые наполняли воздух во время их битвы. Удалось ли этому человеку победить монстра, или они убили друг друга?..
Именно когда он задумался об этом:
"Эй, кажется, ты тоже все уладил со своей стороны".
Появился человек в черном, который волочил свое усталое тело, выпуская клубы дыма. Горячий ветер, который можно было почувствовать в разгар этой битвы, казалось, дул с того места, где сражался Дью. Щеки его бесстрашного лица были болезненно обожжены.
"Дью, хорошая работа. Вот, целебное зелье".
"...Ага"
Без особого энтузиазма он неохотно принял флакон, который бросил ему Талес. Элиша заметил, что на его лице появилось выражение неловкости и подавленности. Не успела она опомниться, как обнаружила, что разговаривает с ним.
"Ты, кажется, очень заскучал".
"Хм?"
"Похоже, эта битва тебя не вдохновила".
"Ха! Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Был ли я возбужден или нет, это видно по тому, как все обернулось..."
Игривым жестом Дью указал на след от ожога на своей щеке. Однако его нарочито беспечное отношение к тому, как он пытался уклониться от ответа, дало ясный ответ на сомнения, зревшие внутри Элиши.
"Ты не чувствуешь себя по-настоящему живым. У тебя, кажется, такое выражение лица, из-за Шварцера".
Или, возможно, это могло быть источником дискомфорта, который ее беспокоило. Она заговорила, хотя и намекала на такое продолжение, не говоря об этом прямо.
"-!"
Реакция была драматичной. Не обращая внимания на мужчину, который замолчал, словно его ударили по самому больному месту, даже сильнее, чем по ожогу, Элиша повернулась к своим подчиненным.
"...В любом случае, все. Вы усердно потрудились. С тех пор, как я присоединился ко Второму рыцарскому ордену, битва была такой напряженной, какой никогда раньше не было, но тебе удалось выжить."
"Хехе, на этот раз я действительно думал, что все безнадежно".
"Когда капитан был в опасности, у меня по спине пробежал холодок..."
Говорили подчиненные, дотрагиваясь до ран и поврежденной брони на своих телах. Конечно, всего минуту назад на Элишу напали остатки демонов. Из-за этого она внимательно следила за своим окружением, отпуская беззаботные замечания. Однако, похоже, ее беспокойство было напрасным.
"ААааххххххх"
"Оно исчезает... Крошится....."
"Ты ублюдок...!"
Среди воплей негодования орда нежити распалась, превратившись в пыль или растворившись в воздухе. С поражением заклинателя Ви, как и ранее погибшего Низшего вампира, связи, которые удерживали умерших в мире смертных, были разорваны.
На поле битвы, которое до этого было в таком бурном состоянии, быстро воцарилась тишина. Армия Сан-Галлена уже рассеялась, спасаясь бегством на восток.
...Это была победа королевства Арквелл.
"А теперь, все! Давайте вернемся в главный лагерь!"
В долине, окутанной тишиной, где словно жизнь замерла, неуместно прозвучал веселый голос Талеса.
Нет, такое впечатление, несомненно, было ошибочным. Он имел право так говорить. Он изгнал вражеские войска, предотвратив их вторжение в западную провинцию, и даже уничтожил внезапно появившуюся орду монстров. Из-за этого многие солдаты были ранены, лишились конечностей и погибли. Из-за этого, ради выживших солдат и тех, кто пожертвовал своими жизнями, они должны были с гордостью спеть песню победы.
Это было и правом, и долгом лидера.
На западной стороне котловины, в военном лагере королевства Арквелл, укрепленном земляными валами, ярко горели костры. Солдаты стояли на вершине крепостного вала, глядя вниз на поле боя, на котором теперь не было ни одного врага.
Их было около пяти-шести тысяч. Силы, насчитывавшие до столкновения пятнадцать тысяч человек, теперь исчезли, и около двух третей из них пали на поле боя. Несомненно, противник тоже понес тяжелые потери, но, тем не менее, это была жестокая битва.
Приблизившись к главному лагерю и оказавшись в пределах слышимости выживших солдат, Юни что-то сказала своему хозяину.
"Ну же, хозяин".
"Хм, в конце концов, это немного смущает..."
Талес некоторое время смущенно почесывал щеку, но в конце концов решился и воздел правый кулак к небу.
"Это наша победа!"
Это было провозглашение триумфа.
"Да здравствует королевство Арквелл! Да здравствует король Чарльз!"
Несмотря на кажущуюся неопытность, победный клич сохранял ощущение невинности.
..Однако на самом деле все было совсем наоборот.
Он подстрекал людей, вел их в бой и подавлял их ради победы. Используя неожиданные укрепления и новое оружие, они также сражались с врагами, превосходящими их по мастерству. В качестве дополнительного бонуса, различные монстры нанесли серьезный удар по армии Сан-Галлена. Судя только по этому сражению, он был грозным полководцем. В то время как их собственные силы понесли относительно небольшие потери, основной удар, несомненно, пришелся на противника. Погибло много союзников, но им удалось отразить натиск врага. Они победили. Это была суровая, кровавая и удачная победа.
Но так ли это было на самом деле?
(Возможно ли, что этот человек манипулировал монстрами, чтобы те атаковали врага?)
Это казалось немыслимым. Монстры были врагами человечества еще до появления учения Святого Короля. Было бы странно, если бы он прибегал к таким методам, даже если бы они были загнаны в угол. Тем не менее, на самом деле Талес, который должен был быть застигнут врасплох в начале войны, продолжал добиваться благоприятных результатов.
(О, да, я внезапно стала подозрительной. Я не могу даже посмеяться над сэром Лайнусом Обениэлем.)
Пока она размышляла, на другой стороне, в первых рядах, стоял маркиз Долдран и что-то кричал солдатам.
"...Все войска, кричите "ура" графу Талесу Обениэлю, верховному главнокомандующему! Ура!"
"Урааааааххххххх!"
Тысячи мужчин скандировали в унисон. Радостные возгласы, наполненные переполняющими эмоциями, постепенно превратились в индивидуальное выражение их чувств.
"Да здравствует победа! Да здравствует Вольден!! ...Да здравствует барин!"
"Мы победили... Мы действительно победили...! Мы сделали это, мы победили!!"
"Получай, Сан-Галлен! Будь ты проклят и твои позавчерашние лакеи-монстры!"
"Я выжил, Джозеф, Марко. Спасибо вам, ребята... Ух...!"
Раздались радостные возгласы, разнесшиеся по ночному небу подобно тысяче раскатов грома. Каждый выживший солдат, собравшийся на поле боя, был в восторге от вкуса победы. Преодолевая невзгоды и одерживая победу, они забыли обо всех трудностях прошлого и грядущих битвах, погрузившись в радость момента.
"...Ну, я думаю, это все в рамках запланированного".
Не подозревая о том, что все было в руках дьявола.
С той кошмарной ночи прошло пять дней.
Юрген Бауэр сидел в кабинете мэрии оккупированного города, погруженный в размышления. Хотя после вторжения в провинцию Вольден это было обычное зрелище, на этот раз было несколько необычных моментов.
Во-первых, его тело было покрыто ранами.
Во время битвы при Клавикуре из-за спин армии Сан-Галлена появился вампир и нанес Бауэру тяжелые увечья. Каким-то чудом ему удалось выжить, но это было на грани. В этом хаосе жрецы, которые обычно занимались исцеляющей магией, стали приоритетными целями, как естественные враги нежити. Таким образом, именно маг, а не жрец, обрабатывал его раны. В отличие от божественных чудес, творимых жрецами, эта грубая магия насильственно изменила его тело, оставив раны затянутыми, но все еще болезненными. Чтобы полностью восстановиться, ему потребовались навыки известного профессора из Академии.
Во-вторых, было удивительно, что, несмотря на полученные ранения, цвет лица Бауэра не был бледным. Это было связано с улучшением ситуации с питанием в армии. Они не получили дополнительных припасов и не преуспели в новых попытках мародерства. Поскольку численность армии сократилась менее чем наполовину, количество пайков на человека увеличилось. Проблема, которая долгое время мучила экспедиционные силы, по иронии судьбы была решена их крупным поражением.
И наконец... выражение его лица оставалось неподвижным, на нем застыла глубокая тоска, почти как на маске.
"Что мне делать?.."
Только губы его шевелились, как у другого существа — но умирающего — и выражали его страдание.
Текущая численность вооруженных сил составляла примерно 16 000 человек. Это все еще более чем в два раза превышало численность вооруженных сил королевства Арквелл в Вольдене. Неопытному глазу даже оптимистичная мысль могла бы прийти в голову.
Конечно, мы тоже были истощены, но и они пострадали так же. Мы уже испытали на себе их тактику, поэтому могли бы разработать контрмеры и противостоять им снова. Если мы сделаем это, то, возможно, выиграем и на этот раз... по крайней мере, так можно подумать.
Однако все не так просто.
Для военных численность войск никогда не была чем-то, что можно было бы принять за чистую монету. Солдаты - это не просто бесчисленное множество людей; каждый из них был подобен винтику в механизме, из которого состояла армия. Армия Сан-Галлена, сократившаяся с сорока до шестнадцати тысяч человек, была похожа на поврежденную машину, в которой не хватало двадцати четырех тысяч компонентов. Вряд ли можно было ожидать, что такая штука будет функционировать должным образом.
Можно было бы подумать, что решение заключается в реорганизации армии, чтобы она могла действовать с учетом имеющихся шестнадцати тысяч военнослужащих. Однако процесс был не таким простым, как казалось.
Подразделения, которые понесли потери и численность которых была ниже заявленной, естественно, нуждались в новых рекрутах для заполнения пробелов. Это можно было бы сравнить с появлением новых сотрудников или переводом на другое рабочее место. Что требовалось для того, чтобы эти новые солдаты могли эффективно функционировать в подразделении? Это включало в себя принятие обязанностей от своих предшественников - умерших или нетрудоспособных - установление связи и взаимопонимания между действующими членами и новичками, проведение тренингов для подтверждения движений и улучшения координации и так далее. Предстояло выполнить бесчисленное множество задач, и ни одну из них нельзя было упустить из виду.
Чтобы восстановить некогда разваленную армию, потребовался такой огромный и сложный процесс.
... это привело к еще большей перегрузке солдат, которые были подавлены поражением.
Конечно, эти задачи выполнялись в быстром темпе. Без таких усилий они не смогли бы снова встретиться лицом к лицу с королевством Арквелл, не говоря уже о том, чтобы сбежать и вернуться на свою родину за горы.
Однако на это все равно ушла бы еще почти неделя. Несмотря на их внушительную численность для этого континента, реальность заключалась в том, что подготовка и моральный дух не принимались во внимание, и был обеспечен только внешний вид армии. Вступать в войну с такой армией было просто безумием.
Тем не менее, должно быть возможно победить меньшие по численности силы противника - вольденов. Арквеллская сторона также нуждалась в реорганизации. В этом случае более опытные силы Сан-Галлена могли бы завершить процесс более эффективно. Как только они перегруппируются и снова двинутся в наступление, появится шанс завоевать западный регион Вольден.
Однако не было никакой надежды победить основные силы королевства Арквелл, которые должны были прибыть на подкрепление врагу позже. Нынешняя ситуация привела к гораздо большим потерям, чем они могли себе позволить, и, несмотря на улучшение снабжения продовольствием, у них было слишком мало войск. Время также работало против них. Вторжение на запад уже было приостановлено после битвы при Клавикуре, что поставило перед ними трудную задачу по восстановлению армии после поражения. График был сильно нарушен. При таких обстоятельствах было даже возможно, что вражеское подкрепление может прибыть во время их следующего вторжения. Даже если бы им удалось завоевать запад до прибытия подкреплений, у них не было бы времени дать отдых своим войскам. Пытаться продержаться до зимы в оборонительных боях было рискованно, учитывая их маленькую и усталую армию, победа была далеко не гарантирована.
Другими словами, надежды на победу не было. Стратегический план Федерации Сан-Галлена потерпел полный крах менее чем через месяц после начала войны.
"Что мне делать?.."
С его губ сорвался еще один вздох.
Несмотря ни на что, план действий был уже определен к этому моменту. Им нужно было быстро завершить реорганизацию и отступить за горный хребет. Если они больше не смогут побеждать, у них не будет другого выбора, кроме как отступить. Участие в дальнейших сражениях привело бы только к ненужному жертвоприношению солдат и сделало бы его бесполезным и безымянным лидером. Такое решение было бы продиктовано исключительно личным упрямством Юргена Бауэра, и он прекрасно понимал это.
Однако проблема заключалась в самом этом упрямстве.
Что произойдет, если они отступят, потерпев здесь крупное поражение? Они потеряют двадцать четыре тысячи солдат, не завоевав ни одной провинции Вольдена, и станут посмешищем для Федерации и королевства Бахария. Он мог бы справиться с этим, но королевская семья и другие территории будут презирать его родину. Его семья, не имевшая достаточной поддержки, могла столкнуться с невообразимыми последствиями.
Чтобы избежать этого, ему нужно было одержать славную военную победу, хотя бы один раз. Он был готов пожертвовать своей собственной жизнью и жизнями всех своих солдат ради этого. Даже если бы вся война закончилась поражением, они нуждались в каком-то подобии значительного достижения. В конце концов, он был членом Бахарии, составляющей основу Федерации Сан-Галлена. Он должен был показать битву, которая заслужила бы такое признание по всей стране.
Однако такое военное мастерство было ему недоступно. Даже полностью оснащенным армиям было бы трудно достичь этого. Для разношерстной группы разбитых и рассеянных солдат, таких как он, это было почти невозможно. Он не был настолько наивен, чтобы полагать, что это можно сделать легко.
С другой стороны, сбежать сейчас... Нет, это было бы лучше, чем втягивать солдат в безрассудную операцию.
Его мысли блуждали, и он не мог найти ответа. Вот почему он поймал себя на том, что стонет, не зная, что ему делать. Однако он не мог продолжать мучиться вечно. Как только реорганизация солдат будет завершена, единственным выходом станут действия.
Наступление или отступление. Не было места колебаниям или бездействию. Если бы они потратили время впустую, основные силы противника были бы усилены дополнительными войсками.
Оказавшись перед незавидной дилеммой выбора между двумя невозможными вариантами, Бауэр продолжал бороться.
Но сегодня это время подошло к концу.
"Сэр, это ужасно! Генерал Бауэр!"
Один из его подчиненных в панике ворвался в комнату.
И без того морщинистый лоб Бауэра скукожился еще больше, поскольку суматоха казалась совсем неподходящей для человека, посещающего апартаменты верховного главнокомандующего вооруженными силами.
"Вы, кажется, очень взволнованы... А как же инструкции стражников?.."
"Сейчас не время для этого! Это армия Арквелла... Армия Арквелла!"
Явно ошеломленный и взволнованный, подчиненный докладывал бессвязно, прерывая выговор Бауэра. Но по нахмуренным бровям и бледному лицу было видно, что новости были далеко не из приятных.
"- Что случилось с армией Арквелла?"
Когда Бауэр задал этот вопрос, подчиненный сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прежде чем, наконец, произнести связные слова. Однако, казалось, было слишком поздно докладывать о ситуации.
"Армия Арквелла атакует! Они начинают штурм этого города!"
"Что...?"
Бауэр не мог в это поверить. Нынешние силы Арквелла в штате не могли превышать шести тысяч человек, даже по самым скромным подсчетам. Здесь у них было значительное преимущество в численности, и они были укреплены в городе, который, хотя и был меньше, все же оставался городом и обладал превосходящей военной мощью. Так зачем атаковать здесь?
Кроме того, стороне Арквеллов также следует провести реорганизацию своих войск. Они потеряли почти две трети своих сил, в общей сложности около десяти тысяч солдат. Не говоря уже о том, что основная часть вражеских сил состояла из недавно призванных в армию фермеров без какой-либо серьезной подготовки, и они только что пережили жестокое сражение. Для них было бы практически невозможно отправиться в восточную часть Вольдена и начать осаду.
Тогда, должно быть, атакующие силы противника...
"Подкрепление, которое они вызвали? Нет, но...?"
Это тоже показалось неправильным. Если они соберут и организуют войска в столице, а затем двинутся в провинцию Вольден, это займет по меньшей мере времени до следующей недели, даже если они будут действовать быстро. Добраться до Восточного Вольдена, расположенного вдали от основных дорог, в данный момент было просто невозможно.
Более того, если бы поблизости было так много подкреплений, у вражеского лорда не было бы причин вторгаться в Клавикурский бассейн. Они могли бы просто защитить столицу провинции и скоординироваться со своими основными силами, чтобы окружить армию Сан-Галлена как изнутри, так и снаружи. Это было бы более разумной стратегией.
Такой возможности также не существовало. Итак, откуда они послали войска для нападения на это место?
"...У нас нет времени на колебания. Я беру на себя командование контратакой..."
"Это бесполезно! Вражеские силы уже проникли в город! Мы были застигнуты врасплох, и наша система подчинения была нарушена!"
Отчаянные сообщения продолжались.
Что это было? С момента поражения при Клавикуре прошло всего пять дней. Какими бы измученными и разбитыми они ни были, это была армия Сан-Галлена. Они должны были организовать бдительную оборону. Они не должны были так легко упустить из виду продвижение врага, не говоря уже о его вторжении в город.
Но все же, почему?
"Что происходит??" Разве не было наблюдателей?"
"У нас нет времени на подобные дискуссии! Генерал, нам нужно бежать отсюда!"
"Д-да..."
Выслушав выговор от своего подчиненного, генерал Бауэр стряхнул с себя оцепенение. Действительно, нет смысла зацикливаться на том, что пошло не так. В первую очередь, ему нужно выбраться из эпицентра вражеского нападения и перегруппировать свои силы.
Борясь с болью от оставшихся ран, Бауэр покинул комнату с помощью своих подчиненных.
"Что за...?"
Однако, как только они вышли из комнаты, им пришлось остановиться. Коридор наполнился отвратительным запахом крови, а в воздухе повисло зловоние от разбросанных органов. Пол, стены и потолок были выкрашены в красный, красный и красный еще раз. Враг уже прорвал их оборону.
И в этой ужасающей сцене, как и ожидалось, была видна фигура того, кто принес это бедствие.
"Идентификация человека, предположительно являющегося командиром противника. Выдвигаюсь на захват".
Покрытая полными пластинчатыми доспехами и вооруженная большим мечом, похожая на воина фигура казалась почти механической и нечеловеческой, с ровным тоном голоса, хотя была видна лишь небольшая часть лица, что создавало впечатление голема или чего-то в этом роде. Его движения были более точными и быстрыми, чем у любой машины.
"Бегите, генерал—"
Подчиненный, толкнувший Бауэра, был разрезан пополам и присоединился к бесчисленным произведениям авангардного искусства на полу. Оставшись один на один с врагом, раненый и ослабевший генерал снова бросился в бой, выхватив из-за пояса меч.
"...Не стоит недооценивать генерала из Сан-Галлена, нет, Бахарии!"
Он дослужился до звания генерала из Сан-Галлена, страны лесов и элитных солдат, не только благодаря своему интеллекту. Он так искусно владел мечом, что ни один обычный солдат не смог бы с ним сравниться. Его выпад достиг цели, пробив соединение доспехов противника до самого сердца.
Было ощущение удара. Он преуспел. Вражеский солдат, который, по-видимому, был ответственен за смерть его подчиненного, издал булькающий звук, когда изо рта у него пошла кровавая пена, и упал замертво на пол. Мастерство Юргена Бауэра в фехтовании не уменьшилось. Однако это было не то, что он мог бы делать постоянно. Всего лишь после одной быстрой атаки рана, полученная в предыдущем сражении, открылась снова, и кровь потекла ручьем.
"Ого... Я должен... сбежать и вернуться в армию".
С неистовой решимостью, присущей его измученному телу и затуманенному разуму, он пополз вперед. По пути он натыкался на лужи крови, оставленные его товарищами, убитыми вражескими солдатами, но он пробирался сквозь них, не задумываясь. Он должен был как можно скорее воссоединиться со своими союзниками. Согласно отчетам его погибших подчиненных, атака противника нарушила их субординацию. Если он не наведет порядок в этом хаосе, реорганизующаяся армия окажется в полном беспорядке. Настал момент истины, и он двинулся вперед на четвереньках, обливаясь собственной кровью и кровью своих товарищей.
Перед ним появились:
"Идентификация человека, предположительно являющегося командиром противника. Выдвигаемся для захвата".
"Внимание. Подтверждаю наличие трупа С-51. Повышаем уровень угрозы для цели".
"Понял. Изменяю высший приоритет с захвата на нейтрализацию".
Только что он убил врага, по крайней мере, так ему показалось. Но теперь перед ним появились три новых солдата, одетых и ведущих себя точно так же, как тот, которого он убил.
(Что... Что это за люди, черт возьми!?)
Те же доспехи. Тот же шлем. Тот же меч. Тот же ровный тон. Все в фигурах перед ним напоминало солдата, с которым он столкнулся ранее. Они были похожи на тройняшек, или, если учесть первого, на четверняшек. Однако, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что их рост, черты лица и голоса были совершенно разными, но их внешность, особенно манеры поведения, были настолько поразительно похожи, что у него закружилась голова. В сочетании с залитой кровью обстановкой, ему казалось, что он попал в кошмар.
Обитатель ночного кошмара подкрался к Бауэру всей своей невыносимой реальностью.
"Кто вы все такие?.."
В ответ на его вопрос механические голоса ответили:
"Мы - армия Арквелла. Мы здесь, чтобы задержать вас."
"Сопротивление бесполезно, поэтому, пожалуйста, подчинитесь".
"Более того, существует риск нанесения ненужного ущерба вашему разуму, телу и жизни ради подавления".
С этими словами трое врагов, не ослабляя бдительности, приготовили свои большие мечи. Пути к отступлению не было. У него не осталось сил сопротивляться. Генерал, который с непоколебимой решимостью преодолевал горы, почувствовал, что опора, поддерживавшая его, рухнула.
Наконец, он с горечью признал свое поражение.
"Вот так... такая нелепая война, я не могу этого вынести...!"
А затем, словно кукла с оборванными ниточками, он рухнул на пол. Где-то в отдалении, в своем сознании, он услышал скрежет своих доспехов и почувствовал прикосновение руки, предостерегающей его.
※ ※ ※
"Доклад от четвертого отряда: мы успешно взяли под контроль северо-восточную часть города".
"Аналогичные сообщения были получены от Пятого и Шестого отрядов".
"Восемьдесят семь процентов северной территории захвачено. Должны ли мы приступить к зачистке оставшихся врагов?"
Штаб армии Арквелла, которая продвинулась в восточную часть Вольдена, напоминал хаотичную сцену во время предыдущей битвы в бассейне Клавикуры, с быстрым обменом сообщениями и донесениями в палатках.
Однако одно заметное отличие от предыдущего раза состояло в том, что подавляющим объемом сообщений управлял не один человек, а несколько рабов.
Один из этих рабов попросил указаний, и после минутного размышления маркграф Долдран заговорил.
"Нет, прикажите подразделению, которое охраняет северную часть города, сосредоточиться на поддержке наших союзников в других районах, а не на проведении операций по зачистке оставшихся врагов. Они должны атаковать с тыла или флангов. Враг, и без того измотанный, рассыплется под таким напором".
"Понял. Я передам приказы соответствующим образом... Всем подразделениям, ответственным за северную зону М-27, повторяю, М-27 —"
Взглянув на механическую манеру речи, он глубоко вздохнул. Он сопровождал Талеса, верховного главнокомандующего, в качестве советника, но независимо от того, было ли это во время прошлой кампании или нынешней, ему случайно передали фактическое командование. Следует признать, что в плане военного опыта Долдран имел огромное преимущество перед Талесом. Однако главным действующим лицом этой войны был не кто иной, как лорд Талес из Вольдена. Несмотря на то, что они были политическими союзниками или, скорее, по сути, подчиненными, было неприятно, что кто-то из другого дома отказывается от своих полномочий.
Во время кампании "Клавикур" было необходимо изобразить это как чрезвычайную ситуацию — хотя они были вынуждены это сделать, — но, конечно, на этот раз командование должен был взять на себя Талес. Он сам предложил это, но...
"Ну, вы знаете, у каждого человека есть свой опыт. Я предоставляю это вам, ваше превосходительство, маркграф, который является специалистом в этих вопросах. Учитывая интересы вашей семьи, было бы неплохо заработать здесь несколько очков, не так ли?"
Он не мог не почувствовать некоторого разочарования от того, как гладко от него отмахнулись.
Человек, который разработал такие стратегии, как использование нового оружия, похожего на мушкет, сосредоточение внимания на перебоях в линиях снабжения и применение тактики позиционной войны, независимо от внешнего вида. Можно задаться вопросом, в чем он не был экспертом.
Однако, когда дело доходило до реальных обсуждений и планирования операций, иногда возникали недоразумения и расхождения из-за базовых знаний. В ответ на этот своеобразный дисбаланс Талес объяснил, что он творец, а не боец, который использует инструменты.
Что ж, слова могут быть обманчивы. Он снова вздохнул.
"О боже, боже. Что вас беспокоит, ваше превосходительство, маркграф Долдран?"
К нему с любопытством подошел дворянин, заметив его меланхоличное поведение.
Долдран натянуто улыбнулся, чтобы скрыть это, и ответил:
"О, ничего особенного. Просто внезапно подумал о том, как изменилась война".
Высказанные им чувства не были просто поверхностной ложью.
От того факта, что он командовал такими леденящими душу сражениями, где генералы стояли отдельно от солдат, дистанционно манипулируя армиями, как фигурами на шахматной доске, заставляя врагов умирать, а союзников слабеть, у него по спине пробегали мурашки. Именно он, а не кто-то другой, вел эти жуткие и тревожные битвы. Было вполне естественно чувствовать себя неуютно и неудовлетворенно.
Однако человек, стоявший перед ним, казалось, истолковал слова Долдрана по-другому.
"Нет, нет, вовсе нет. Подобная жестокость в бою не имеет прецедента в истории. Мастерство его превосходительства графа Обениэля поистине внушает благоговейный трепет."
Сказав это, он улыбнулся, и его глаза засияли от восторга.
Этого дворянина звали барон Альрез. Он был дворянином из региона Вольден, правившим портовым городом Альрез на юго-западе. В то время, когда Талес был еще виконтом Марлана, он промыл ему мозги и включил в свою фракцию. Содержание его промывки мозгов было таким же, как и у Долдрана — только лишили права отказываться от приказов и воли к сопротивлению. Однако по какой-то причине он был благосклонен к Талесу.
"Благодаря нашим достижениям на этот раз наша фракция, наконец, вступает в период быстрого прогресса. Если мы применим этот метод ко всей национальной армии, оборона нашей страны будет надежной. Нет, возможно, нам даже удастся объединить континент... О, я, наверное, зашел слишком далеко. Хахаха!"
В этом-то и проблема.
Он был очарован блеском знаний и золотом, которые принес алхимик. Он был жадным человеком, продавшим свою душу дьяволу. Такова была истинная личность барона Альреза.
Возможно, это было неприятно, но Долдран не считал это неправильным. Однажды Талес промыл ему мозги, и исправить это было невозможно. Возможно, был какой-то способ, но Талес был не из тех сострадательных людей, которые позволили бы кому-то попытаться снять цепи, которые он на них надел. Итак, Долдран решил полностью подчиниться и получить как можно больше преимуществ под командованием этого человека. Это было то, что он и другие члены фракции делали в разной степени. Тем не менее, он не мог не испытывать дискомфорта от беспечного повиновения.
Подавив чувство усталости, Долдран вежливо кивнул.
"...И именно благодаря предоставленным вами силам мы добились этого военного успеха. От имени Верховного главнокомандующего, графа Обениэля, позвольте мне выразить свою благодарность".
"Нет, нет, в этом вовсе нет необходимости. Первоначально граф Убениэль был тем, кто даровал..."
"Тсс!"
Внезапно слова барона Альреза чуть не сорвались с языка, но его резко отругали.
"...Эти войска, вы лично их закупили, верно? Странно, но во многих семьях нашей фракции, похоже, есть похожие семьи."
"Ха, ха-ха-ха... Да-да, именно так. Что ж, щедрость графа была столь велика, что я иногда забывал, купил ли я их сам или получил от него."
На лице барона Альреза появилась натянутая улыбка. Его присутствие в армии, которая отсутствовала во время битвы при Клавикуре пять дней назад, было обусловлено тем, что основные силы этой армии принадлежали к так называемой "фракции Талеса" или "умеренной фракции" - группе периферийных дворян, которые оказывали поддержку. Они вошли в Вольден вскоре после недавней битвы, и хотя не смогли принять участие в битве при Клавикуре, они решили принять участие в кампании по возвращению восточного региона.
Основу их сил составляли модифицированные рабы, солдаты серии S, которых было около двадцати. Эти солдаты обладали невероятной силой, сравнимой с силой ста человек, что делало их способными покорять даже монстров на западной границе.
Их эффективность на передовой соответствовала отчетам рабов, контролировавших связь. Они посылали небольшие группы солдат в несколько этапов, чтобы проникнуть в города противника, не задействуя системы оповещения, и в результате разгромили армию Сан-Галена, быстро отвоевывая города один за другим.
Если бы стало известно, что Талес развернул такие силы, это, несомненно, было бы воспринято как знак восстания против королевства Арквелл, что вызвало бы возмущение среди централистской фракции.
В настоящее время в штаб-квартире находились только члены их собственной фракции. Однако у Альреза, похоже, был болтливый язык, и если бы он случайно раскрыл эту информацию кому-то другому, это могло бы привести к неприятностям.
Кроме того, в столице Вольдена Второй королевский рыцарский орден находился на отдыхе и реорганизации. Они были связаны с фракцией централистов, которая имела связи с короной. Хотя они и не были частью этой армии, существовала вероятность, что они тайно внедрили шпионов в их ряды.
"Ну, вам не нужно так нервничать, все в порядке".
Голос, донесшийся из глубины палатки, принадлежал не кому иному, как Талесу Шернан Обениэлю собственной персоной — руководителю разрушительной операции "Выжженная земля", хитроумного перехвата в Клавикуре и главному командиру этого преследования. Он был ответственен за большинство трагедий, больших и малых, которые произошли в Вольдене.
Он просмотрел отчет своих подчиненных, не поднимая лица, и продолжил говорить.
"За окрестностями этого лагеря поочередно следит группа "Опус". Интересно, сейчас очередь Юни и Дрей? У этих двоих есть навыки ведения партизанской войны, так что не многие враги могут приблизиться незамеченными".
“Ясно”
"Но, я...."
Он слегка приподнял голову и посмотрел на барона Альреза холодными глазами, как будто смотрел на блюдо, наполненное реактивами.
"...должен согласиться с маркграфом в вопросе обработки информации. Особенно барон Альрез, территория которого географически близка к Каналесу. Я поручил вам собрать информацию в регионах Омния и Каналес, поэтому я надеюсь, что вы будете осторожны в этом вопросе."
"Да, да... Ваше превосходительство, граф Обениэль, с этого момента я буду предельно внимателен".
Его голос дрожал, а по лицу струился холодный пот. Он действительно был похож на лягушку, пойманную взглядом змеи.
(Он действительно заслуживает прозвища "Змея-людоед".)
Внутренне Долдран оценивал ситуацию именно таким образом. Видя, что Талес достаточно убедительно изложил свою точку зрения, он снова опустил взгляд на документы.
"Да, я понимаю. Если вы будете осторожны в местах, недоступных для нас, я не возражаю. Эта палатка безопасна, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь расслабиться и поболтать. Я также буду свободно общаться со своими подчиненными. ...А теперь, Фем, я хотел бы поговорить о твоем отчете."
"Да, хозяин. Готова к ответу. Здавайте любые вопросы".
Рядом с алхимиком стоял голем в форме женщины по имени Фем. В этой фракции она в первую очередь отвечала за оценку характеристик нового оружия. Ситуация, когда человекоподобное оружие оценивает другое оружие, создает искаженную атмосферу, даже вызывая легкое головокружение.
"Судя по характеристикам V-01Y, ему можно дать определенную оценку как наступательному оружию серии V. Однако, похоже, есть проблемы с его работоспособностью и стабильностью".
"Действительно. Я сказал это, чтобы выразить свое согласие. В отличие от других моделей массового производства, на эмоциональную сферу этой модели повлиять сложно".
"Из-за этого попытки ограничить его кровососущие инстинкты могут привести к логическим противоречиям, что приведет к краху его разума. Из-за этого ему сложно поддерживать стабильность, которая является одной из его сильных сторон".
"Однако способность одного "продукта" нанести сокрушительный удар по целой вражеской армии весьма привлекательна"
"Нет, если вы хотите высвободить силу атаки, не стоит зацикливаться на вампирах. Даже серия EE в сочетании с мощной магической ковровой бомбардировкой может справиться с этим. Также недостатком является наличие множества слабых мест. На этот раз это не было проблемой, потому что враг был плохо подготовлен к борьбе с вампирами, но это может стать проблемой в будущем."
"Тогда как насчет его подавляющей способности? Мы можем увеличить количество монстров, которые служат в качестве пехоты, с помощью вампиризма и некромантии".
"Честно говоря, это то, что мне не нравится больше всего. Если мы оставим их без контроля, они будут самопроизвольно размножаться. Если мы когда-нибудь потеряем контроль, это может привести к катастрофе. К тому же, если до этого дойдет, будет непросто отбраковать избыток нежити."
Что за кощунственный разговор.
Разговоры об использовании самых опасных существ, вампиров, которые были врагами человечества, и их использовании в военных целях, а также обсуждение того, как использовать их достижения, вызывали беспокойство. Любой здравомыслящий человек, услышав это, немедленно обратился бы за убежищем в церковь и судебным следствием над Талесом.
"Тем не менее, именно вам пришлось потрудиться, чтобы приготовить все это, не так ли?"
Долдран не смог удержаться и вставил свое слово. Согласно дошедшим до него слухам, вампир, которого натравили на армию Сан-Галлена под предлогом случайного совпадения, был, по-видимому, всего лишь молодой девушкой. Она была превращена в монстра и в конечном счете аннулирована. То, что он принижал это, как будто это был бесполезный поступок, действительно беспокоило его.
Талес поднял голову.
"Ну, это правда, ты знаешь... Все это часть эксперимента. Вампиры, о которых часто говорят как о бессмертных. Если я смогу преодолеть их недостатки, это будет кратчайшим путем к достижению моего идеала. Однако результаты оказались не такими многообещающими, как я надеялся".
Он говорил беспечно, не выказывая раскаяния. Не обращая внимания на раздраженное выражение лица Долдрана, он продолжил.
"Вот почему я отложу полномасштабное производство V-серии. Тема сама по себе интригующая, поэтому я продолжу исследования, но производство будет сокращено".
"На самом деле, это позор, что я должен это комментировать. Ибо по характеристикам этот продукт, среди всех, является первоклассными".
"Если говорить только о его физических способностях, то он был всего лишь на ступень ниже такого человека, как Чарл. Этот аспект вызывает сожаление, но его плюсов недостаточно, чтобы перевесить недостатки. Однако, это не полная потеря. Создание вампиров путем химеризации с использованием крови в качестве материала... Я планирую новые эксперименты, основанные на этой технологии. У нас также была возможность стать свидетелями некоторых интригующих событий в этой битве. Я вполне уверен в этом направлении. Возможно, в ближайшем будущем на свет появится новый "шедевр"."
В конце концов, кажется, он замышлял что-то еще, что-то сомнительное. Что за чудовище он намеревался сотворить с помощью этого нового "творения"? С помощью всего лишь одной одноразовой пешки, которая, как говорили, уступала "шедеврам", ему удалось уничтожить тысячи солдат армии Сан-Галлена. На этот раз он, скорее всего, устроит еще одну ужасающую ситуацию.
Даже от одной мысли об этом по спине пробегали мурашки.
"...И это можно было бы обсудить сразу после того, как эта война подойдет к концу."
"Да. Другими словами, это вопрос ближайшего будущего. ...Или, может быть, это все еще будет отложено?"
На слабую попытку маркграфа возразить последовал ответ, который, казалось, мог проглотить человека. Воистину, этот человек был из тех, у кого всегда наготове возражение.
"Нет, давай решим в кратчайшие сроки. У меня много свободного времени, несмотря на то, что мне все равно доверили взять командование на себя".
"Ха-ха, приятно это слышать. ...Затем, Фем, свяжись с лабораторией и скажи тем, кого вернули раньше остальных, чтобы они начали подготовку. Подробные инструкции таковы..."
"Ясно, ясно... Я сделала соответствующие пометки. Я передам инструкции хозяина соответствующим образом.
Однако механический голем не сразу двинулся в соответствии с инструкцией. Перед этим он задал один вопрос.
"Кстати, хозяип. Происходит смена темы. Что касается Элиши Росмонд Балбастр и ее подчиненных, Второго королевского рыцарского ордена, это действительно нормально - не предпринимать никаких действий, чтобы избавиться от них?"
"Как я уже сообщил вам, в каких-либо изменениях нет необходимости. Я не видел в этом необходимости".
"Ясно. Я сказала, чтобы вы подтвердили. ...Тогда я приношу извинения за инициативу".
Сказав это, Фем вышла из палатки. Долдран задумался, не показалось ли ему, что она была чем-то недовольна.
Оставив это в стороне, пока она была в отъезде, завершая переговоры, пришло сообщение о том, что они захватили в плен человека, который, по-видимому, был вражеским командиром.
Внезапная война, начавшаяся с нападения армии Сан-Галлена, закончилась менее чем через две недели после начала боевых действий.
※ ※ ※
"Ах, наконец-то это закончилось... Я измучен, всё лень, хочется спать..."
Несколько дней спустя наша группа вернулась в столицу Вольдена, завершив относительно легкие бои по преследованию и отвоевав восточную часть государства. Я, у которого нервы были на пределе из-за непривычных задач в незнакомой обстановке, наконец-то добрался до своей личной комнаты в здании правительственного учреждения и сразу же прыгнул на кровать.
"Спасибо вам за вашу тяжелую работу, хозяин".
С другой стороны, что касается Юни, то, несмотря на то, что она выполняла различные сложные задания, она, как всегда, оставалась спокойной. Что ж, она отличается от обычных людей в плане подготовки, и, кроме того, это я сделала ее такой.
Взглянув на кровать, на которую я лег, она заметила: "Простите мою самонадеянность, но она кажется более грубое, чем ваше обычное постельное белье".
"Ну, конечно. Кровати, которые есть в здании правительства в городе, далеко не такие роскошные, как в домах знати".
Из-за этого лежать здесь не особенно удобно. Тем не менее, это огромная разница по сравнению со сном в военном лагере.
"В таком случае, может быть, я смогу немного облегчить вашу усталость... Если вы не возражаете, не хотели бы вы положить голову мне на колени?"
"Ммм... Да, конечно, давай попробуем".
Я с готовностью принял ее предложение, не задумываясь. Расположиться на ногах у Юни было довольно удобно. Конечно, было не так мягко, как настоящая подушка, сделанная специально для сна, но она отрегулировала положение, чтобы мне было удобнее. Я могу поручиться за удобство этого занятия, поскольку пробовал его несколько раз. Если бы она захотела, то, вероятно, могла бы зарабатывать деньги, просто предлагая людям свои ножки.
"Хорошо, тогда извините меня... Пожалуйста, продолжайте".
"Да... и ты тоже прости.."
Юни забралась на кровать и села в позу сейдза*, а я положил голову между ее ног
(пп:*традиционный способ сидения- голени на полу, жопа на пятках)
Ах, так расслабляюще... Такое чувство, что я обретаю покой, как будто возвращаюсь в дом своего детства. Что ж, в этом мире мой настоящий дом - не то место, которое приносит мне большой комфорт. Но, думаю, это было то, что принято называть идиомой.
"Кстати, я бы хотела почистить вам уши".
"Как хочешь".
"Тогда, пожалуйста, поверните голову в сторону".
Хотя это была неожиданная просьба, Юни быстро достала из кармана палочку для ушей. По-видимому, это один из важнейших инструментов, который горничные должны всегда носить с собой. Когда я спросил ее об этом некоторое время назад, она ответила, что, возможно, это здравый смысл для горничных в этом мире - иметь его. Возможно.
Какое-то время я наслаждался щекочущим ощущением, когда она чистила мои уши, и успокаивающим ощущением, когда ее руки массировали мою шею, снимая некоторую скованность. Ах, это так приятно... Я хочу заснуть вот так, в тепле и уюте.
Однако, как говорится, счастливые времена не вечны.
В дверь громко постучали, и в ответ бедро Юни, которое до этого сохраняло идеальную мягкость, слегка напряглось.
"Извините, ваше превосходительство. Это Виктор. Можете уделить минутку своего времени?"
Голос, который я услышал с другой стороны, принадлежал одному из моих способных подчиненных в отделе внутренних расследований. Каким бы прилежным работником он ни был, даже когда я вернулся уставшим, он, вероятно, все равно хотел дать мне какие-то задания.
"...Здесь только ты? Ты привел с собой кого-нибудь еще, возможно, гостя?"
"Нет, это всего лишь я..."
Что ж, это облегчение. Нет, не совсем, но с большим количеством людей было бы еще сложнее.
"Заходи".
"Тогда, если позволите, я попрошу прощения..."
"....Что вы двое делаете?"
Держа в руках стопку документов, Виктор вошел в комнату, сначала демонстрируя удивление, а затем смесь раздражения и понимания. Он, несомненно, умело менял выражения лица за короткий промежуток времени. Интересно, подходят ли обаятельные люди для актерской игры по своей природе.
"Разве ты не видишь? Я смастерил подушку из ножек Юни и кайфую. А еще она чистит мне уши".
"Ну, это видно с первого взгляда... Но вам не кажется, что вы выглядите немного развратно?"
"?"
"Перестаньте выглядеть таким озадаченным! В каком мире дворянин возвращается с победоносной битвы и сразу же расслабляется на девичьих ножках, как на подушке?!"
Он продолжал разглагольствовать с такой энергией, что это можно было изобразить с помощью звукового эффекта "гааа!". Это действительно было так необычно? Я думал, что у дворян, как правило, есть женщины, которые выполняют все их прихоти.
"Даже старшая горничная... Я ведь неоднократно просил вас не баловать его превосходительство подобным образом, не так ли?"
"Прошу прощения, но я не могу не подчиниться, лорд Виктор. Хозяин устал. И если я могу хоть немного облегчить это, то это мой долг как слуги".
Говоря это, она положила руку мне на плечо, словно защищая меня. Даже во время разговора ее пальцы танцевали, как у пианистки, массируя мое плечо.
Какая же она преданная рабыня. Ее преданность делу показалась мне несколько мотивирующей, поэтому я решил оказать ей ответную поддержку.
"Правильно. Можно сказать, что это награда для Юни от меня лично, чтобы отметить мой тяжелый труд".
"Это какие-то отговорки. Это противоречит честности. Если другие увидят вас в таком состоянии, они могут потерять к вам лояльность."
"Что ты говоришь, Виктор?.. Людям, которые служат у меня, в основном промывают мозги, чтобы предотвратить предательство, не так ли?"
Когда я сказал это, один из людей с промытыми мозгами запнулся на своих словах. Да, шах и мат.
"Что ж... понял, мне уже все равно. Тогда я не возражаю, чтобы вы оставались в этом положении, поэтому, пожалуйста, выслушайте мой отчет".
"Да, да... Мы сделали это, Юни. Это наша победа".
"Поздравляю, хозяин".
"Победа за счет чего..."
Держась за виски, Виктор плавно перевернул первую страницу документов.
"Хорошо, тогда позвольте мне сначала кратко изложить наш ущерб. Подробные цифры приведены в документах, поэтому, пожалуйста, ознакомьтесь с ними позже".
"Мм, ясно. Итак, чего там?"
"Позвольте мне внести ясность. Это настолько разрушительно, что вам захочется плакать. В восточной части провинции урожай этого сезона можно считать полной катастрофой. Он был разграблен и уничтожен армией Сан-Галлена, и вдобавок ко всему они подожгли поля, превратив их в пустырь. Воистину, какую жестокость они совершили".
"Ого, как могла армия Сан-Галлена творить такие ужасные вещи?"
"Именно так. Это непростительный поступок - совершать такие зверства на территории хозяина".
Когда мы кивнули друг другу в знак согласия, Виктор посмотрел на нас так, словно хотел что-то сказать. Что это было за выражение лица? Он портит свою привлекательную внешность.
Но, что ж, другого выхода нет, верно? Если бы мы не использовали тактику Выжженной земли, враг все равно бы ее захватил. Даже если бы мы этого не сделали, нас бы выгнали из Вольдена, как только прибыло бы подкрепление, которое вскоре присвоило бы себе все заслуги. Тот факт, что мы можем сожалеть о понесенном ущербе, - это все благодаря нашей победе.
"...Мне продолжать? Ущерб, нанесенный земле, серьезен, но число жертв может быть еще больше. В конце концов, в первых столкновениях мы потеряли две тысячи солдат, а в битве при Клавикуре погибло более десяти тысяч гражданских, призванных по призыву. Каков этот уровень потерь? Цифры ошеломляют".
Как отметил Виктор, это неслыханно - десятки тысяч жертв в одном сражении. В этом мире обычно ущерб сдерживался до того, как он достигал таких масштабов. Что ж, чаще всего в таких напряженных сражениях солдаты спасались бегством сами. В конце концов, те, кто когда-то были гражданскими лицами, не обязаны жертвовать своими жизнями ради войны, развязанной по расчету благородных.
Но в этом случае все было по-другому по разным причинам.
"Это потому, что они были брошены в траншеи, где не было путей к отступлению, и за ними наблюдали солдаты серии М и серии В. Эта война отличается от всех предыдущих, где солдаты могли сбежать, если бы захотели".
Верно, эта траншея была защищена земляными насыпями. Это служило не только для обороны, но и для предотвращения побега солдат. Они были зарыты в землю, как в могилы, и находились под наблюдением моих людей. Без надлежащей подготовки эти псевдосолдаты с оружием сбежали бы, если бы мы не приняли эти меры.
По сути, это было похоже на ограду ранчо. Она защищала скот от пугающих волков, а также не позволяла им избежать бойни. Лишая их пути к отступлению, вот почему у нас было так много жертв.
Виктор вздохнул.
Но на самом деле, почему вокруг меня было так много людей, которые вздыхали, глядя на меня?
"Действительно, у вас суровый подход к людям. Более того, все жертвы были не наемниками, а солдатами, призванными из гражданского населения. Когда сразу исчезает так много здоровых мужчин, это повлияет на будущее управление вашей территорией, не так ли? И не только в результате сражений, но и среди мирного населения есть жертвы из-за вражеских грабежей и насилия. Когда я думаю о сумме компенсаций, у меня начинает болеть голова".
Считалось, что дворяне смотрят на простолюдинов свысока, но основным принципом было избегать причинения вреда источнику налоговых поступлений, которым были простолюдины. К ним относились бережно, как к домашнему скоту, несущему золотые яйца, это было то, что делает настоящий дворянин.
"Что касается возмещений... что ж, будем надеяться, что планы, которые вы с Лаубертом придумали, сработают. Это зависит от того, как поведет себя фракция централистов."
"Нам также необходимо компенсировать израсходованные "продукты". У нас все еще есть серия EE, но их производство довольно дорогостоящее".
Тот, кто это сказал, был Юни. В этой битве также участвовали М-серии и В-серии, которые понесли некоторые потери. Чтобы восполнить этот пробел, как отметила Юни, производство EE-серий было дорогостоящим, а их эльфийский внешний вид затруднял их внедрение в человеческое общество. Нам все еще необходимы такие же усилия как при ранних "продуктах".
Серия S, которую мы позаимствовали у барона Альреза, также не осталась без изменений. Некоторые из них были повреждены тем или иным образом. Действительно, Федерация Сан-Галлена, страна кровавой бойни, справилась с этим довольно успешно, несмотря на то, что это было второсортное подразделение для внезапного нападения, которое понесло потери.
"Истощение огромного количества рабочей силы, ресурсов и фондов и в конечном итоге опустошение территории... Действительно, война - это не то, что можно вести небрежно".
"Это правда. И все это из-за того, что Сан-Галлен напал на нас. А также из-за того, что кто-то намеренно спровоцировал эту страну".
Действительно, я перенес такую ужасную участь из-за этого мерзкого старика. Однако мы должны возместить понесенные расходы. В конце концов, мы упорно сражались, чтобы защитить землю, доверенную нам Его Величеством королем. Если они все еще будут придираться к этому, я дам им знать, что у меня есть кое-какой план.
"Но теперь эта война окончена. Ну, я имею в виду, что мирные переговоры, вероятно, еще не закончены, но мы сворачиваемся. Если они хотят продолжать войну, пусть разбираются с ней с помощью солдат, которых они собрали в столице. Мы сделали достаточно".
"Верно. Мы уничтожили вражеские силы численностью в 40 000 человек. Если мы не сможем довести дело до мирных переговоров, то в столице не останется никого, кроме некомпетентных или жадных волков, жаждущих военных достижений. Даже если бы мы отправили войска для наказания той страны, Вольден - это земля, на которую напала вражеская нация. Нам придется защищать эту территорию."
На лице Виктора появилась злая усмешка.
Мы достаточно преуспели в первой стычке. Даже если бы мы продолжили войну, вряд ли кто-то попросил бы нас об услугах. Другие дворяне хотят добиться военных успехов и получать награды, так что я постараюсь избежать ситуации, когда мне придется вносить больший вклад. Кроме того, мы успешно ведем оборонительные бои, несмотря на значительные потери. Если они захотят продолжать эксплуатировать нас, я без колебаний объявлю забастовку, чтобы улучшить наше положение.
"Хорошо, давайте быстро разберемся с этим. Сначала мы отправим посланника в столицу, откуда в настоящее время прибывает подкрепление. У нас большая армия и достаточно провизии, чтобы прокормить ее на некоторое время. Мы попросим их забрать военнопленных из Сан-Галлена. У нас здесь не курорт".
"Действительно. Учитывая состояние нашей кухни, мы не можем позволить себе долго принимать гостей".
"Кроме того, наши силы истощены до предела. В любом случае, у нас может оказаться больше заключенных, чем солдат. Это вызовет различные проблемы".
Прямо сейчас Вольден находился в отчаянном положении. Не было ни достаточного количества еды для пленных, ни достаточного количества рабочей силы, чтобы надолго задержать захваченных вражеских солдат. Более того, из-за актов вторжения, мародерства и нападения на командира, несмотря на прекращение огня, жители Вольдена прониклись глубокой ненавистью к Сан-Галлену. Хотя я и сыграл свою роль в разжигании этого пламени. В любом случае, содержание вражеских пленных в таком месте не принесло бы никаких хороших результатов. Было бы лучше как можно скорее отправить их обратно соответствующим властям.
"Тогда, может быть, нам попросить кого-нибудь из Второго рыцарского ордена взять на себя роль посыльного? И мы также отправим представителя знати нашей фракции в качестве сопровождения. Обмен пленными, вероятно, состоится в окрестностях Новьона."
Упомянутое Виктором название относится к провинции, расположенной к северо-западу от Вольдена. Это было стратегическое место для королевства, служившее важным транспортным узлом на юге и востоке. Город также способен вместить крупные военные силы. Если Вольден падет, план, скорее всего, будет заключаться в том, чтобы выдвинуть войска из этого места и вернуть территорию. Это было бы идеальным местом для встречи и передачи пленных, которых они захватили.
"Хорошо, тогда давайте приступим к выполнению этого плана".
"Понял. Кстати, говоря о Втором рыцарском ордене..."
Как только прозвучало упоминание о Втором рыцарском ордене, бедро Юни снова напряглось. И это не шло ни в какое сравнение с тем, когда она заметила присутствие Виктора раньше. Ничего не заметив, молодой дворянин, который был доскональным бюрократом, продолжил.
"...Вы согласны оставить их в живых? Честно говоря, мне кажется, что они не поладили бы с вашим превосходительством".
Второй королевский рыцарский орден и его командующий Элиша Росмонд Бальбастр. Я прекрасно осознавал опасность, которую они... нет, она представляла. Юни, та, кто наблюдала за ее битвой с V-01Y, предупредила меня о них. Другие участники серии Oпус в целом придерживались того же мнения. Ну, за исключением одного человека, который в шутку заметил: "Может, она и немного упрямая, но она красива и все еще девственница, так что устранять ее - пустая трата времени". Что касается Дью, то он, похоже, колебался и держал свои суждения при себе.
Честно говоря, я бы предпочел позаботиться о ней как можно скорее. Она была лидером военного отряда, связанного с этим стариком, и была свирепым воином, не боящимся смерти. Наша совместимость была подобна маслу и воде, и если бы она осталась жива, то могла бы оставить после себя опасные последствия.
Однако.
"Перестань говорить так, будто испытываешь меня. Лауберт также предложил сохранить им жизнь, и я полагаю, ты согласен?"
Эта сильная духом Сестренка-сан была еще и политической бомбой. Она была не из тех, на кого можно было бы случайно поднять руку.
"Я ценю это. Я рад узнать, что вы понимаете, что, хотя их официальные связи разорваны, избавляться от дочери большой шишки из фракции децентралистов, маркизы Бальбастр, без долгих размышлений, очень опасно".
Да, об этом легко забыть, но, к сожалению, этот "дикий кабан" был дочерью могущественной дворянской семьи. Хотя она порвала все связи с ними и стала рыцарем под другим именем, связь не была разорвана полностью. Ее семья по-прежнему поддерживала с ней связь, присылая письма, в которых упрекала ее за необузданное поведение, и даже дарила ей новые платья, чтобы она ни в чем не испытывала недостатка. Несмотря на кажущееся пренебрежение со стороны ее семьи, было очевидно, что они очень хотят примирения. Это довольно мягкое обращение по отношению к дочери, которая доставляла всевозможные неприятности.
"После окончания войны, когда придет время уладить дела с этим стариком раз и навсегда, было бы неприятно, если бы у нас появился новый политический враг. В конце концов, мы столкнемся и с фракцией децентралистов, но среди дворян этой фракции она является разумным и умеренным человеком. Она могла бы послужить каналом для переговоров, и при проявлении доброй воли, возможно, стало бы легче искать альтернативные решения."
"Даже если нам придется промыть ей мозги, как маркграфу Долдрану и остальным, было бы намного проще, если бы она добровольно откликнулась на мое приглашение."
Существовала вероятность, что меня могут заподозрить в причастности к смерти его дочери, и если бы он так думал, то мог бы попытаться заманить меня и использовать как пешку или даже превратиться во врага, если бы ужесточил свое отношение. Хотя боевые возможности Элиши действительно были причиной для беспокойства. Приоритет был ниже по сравнению с явной опасностью, которую представляла фракция децентралистов. Такова ситуация.
"Если таково решение хозяина и сэра Виктора, я считаю, что это правильный курс действий."
Хоть она и сказала это, но тело Юни все еще оставалось напряженным.
"Неужели Юни действительно так опасается этой леди?"
"Честно говоря, это так. Это немного сложно выразить словами, но от нее исходит тревожная и таинственная атмосфера".
Необычно видеть, как этот ребенок выражает сожаление по поводу такого решения. Должно быть, это разница в восприятии. Я, Виктор и другие были мыслителями, в то время как Юни и остальные были бойцами. Для такого воина, как она, V-01Y была грозным противником, приближаясь по своим характеристикам к серии Oпус. Боевое мастерство Элиши-сан, с которым она победила V-01Y, было впечатляющим и в то же время потенциально опасным для Юни.
Но я хотел, чтобы она была уверена в себе. Хоть мне и неприятно это говорить, но я, по сути, трус. Я бы ни за что не стал долго удерживать противника, который, скорее всего, станет моим врагом, верно?
"Ну, все это просто история, пока мы не позаботимся об этом старике. Как только это будет сделано, я ни за что не оставлю в стране ни единого тревожного элемента".
План маркиза Лавалле по стравливанию меня и Сан-Галлена теперь сорван. Теперь наша очередь. Маркиз использовал ресурсы и богатства, чтобы вернуть себе власть в хаосе войны, но та война была близка к концу. Как только это произойдет, начнется политическая борьба за то, чтобы добиться ответственности за ущерб, причиненный войной.
Чтобы старик пережил это, он должен был уничтожить вражескую страну с помощью армии под своим командованием и укрепить свои позиции военными силами. Однако эти достижения уже были в наших руках. Таким образом, все, что осталось от этого дедушки, - это ответственность за репрессии, которые привели к вспышке войны с Сан-Галленом, и репутация в продвижении политики примирения с ненадежными вражескими странами. Даже если бы это было сделано ради достижения национальных интересов в этой войне, такое было бы нелегко простить. Как я упоминал ранее, достижения, необходимые для того, чтобы заслужить прощение, были теми, которых мы уже достигли. Будет интересно посмотреть, как далеко этот хитрый старый лис сможет заплыть в бурю расследования.
Виктор решительно согласился со мной, сказав: "Действительно, это так", - когда я рассмеялся в редкий момент боевого настроения.
"Мы должны устранить каждого из тех, кто поддерживает этого отвратительного старикана. Особенно тех, кто обладает военной мощью, поскольку они могут стать пешками в тайной борьбе".
"Но время для этого еще не пришло. Если мы отправимся в столицу, там найдется много людей, которые присоединятся ко Второму рыцарскому ордену, которые хвастаются своей силой и верят в меритократию".
Такие люди, как "декоративный" Первый рыцарский Орден и экстремист из фракции децентралистов. Нам нет необходимости пачкать руки в Вольдене и становиться главными подозреваемыми. Объясняя это таким образом, кажется, что Юни тоже смирилась с этим внутри себя, и...
"Если это так..."
Она неохотно приняла это предложение с недовольным выражением лица. Боже мой, кто бы мог подумать, что у меня будут такие разногласия с этим ребенком? На самом деле, это может быть в первый раз. Однако я должен помнить, что никто иной, как Юни, так настаивает на этом вопросе. Элиша Росмонд Бальбастр была кандидатом на исключение, вторым после Лавалли. Я должен был так думать.
"Что касается обращения с королевскими рыцарями, то пока это все. А что касается следующего отчета..."
Интересно, сколько это еще будет продолжаться? Подумал я про себя, чувствуя раздражение. Война - это такое неприятное дело, как во время боевых действий, так и после их окончания. Я начинаю уставать от этого.
Что ж, со временем все уляжется. В конце концов, эта война была первой за пятьдесят лет. Таким образом, следующая война должна начаться в далеком будущем. Устранение последствий этой и подготовка к следующей займут значительное время.
С этого момента я бы сосредоточился на решении внутренних проблем — на том, чтобы разобраться с этим стариком и рыцарями, связанными с ним. После этого я смог посвятить себя исследованиям в неторопливом темпе.
Положив голову на ножки Юни, к которым вернулась прежняя мягкость, я размышлял над этими расчетами.
※ ※ ※
Немедля эти планы были нарушены неожиданным поворотом событий. Разведывательное управление, находящееся под контролем Лауберта, предоставило информацию- лидер централистов, недавно вернувшийся к власти маркиз Лавалле, заболел и сейчас находится в критическом состоянии.
С приближением зимы экспедиционный корпус с триумфом вернулся в столицу королевства Бруссонн.
Соседняя страна, Федерация Сан-Галлена, бесстыдно вторглась на территорию королевства, совершив внезапное нападение. Однако их армия не смогла победить ни одного противника на юго-востоке и вместо этого была отброшена, а все оставшиеся силы взяты в плен.
Более того, это сражение на начальном этапе нарушило стратегические планы противника. Обе страны быстро вступили в мирные переговоры.
Это была великолепная победа королевства Арквелл, отмечавшего 500-летие со дня своего основания.
Новость о победе привела всю страну в неистовство. В конце концов, противником был Сан-Галлен, из-за которого королевство испытало горечь поражения пятьдесят лет назад. Однако на этот раз они были полностью уничтожены в первых же боях и менее чем за месяц вынуждены были сесть за стол переговоров о мире. Столица день за днем была наполнена празднествами и разгулом, где как знать, так и простолюдины были опьянены радостью победы.
Однако был один особняк, изолированный от окружающего шума.
Внутри этого особняка находился умирающий лорд. Это была резиденция маркиза Лавалли.
"Милорд, похоже, армия вернулась".
Стоя у постели больного, говорила преданная монахиня, которая внимательно ухаживала за ним. Услышав ее слова, старик некоторое время молчал, словно обдумывая их смысл, лежа на кровати, а затем, наконец, открыл рот.
"...Да"
Его худое и изможденное лицо было бледным как воск. Меланхоличное выражение и неоднозначный цвет его глаз подчеркивали глубокие морщины, прорезавшие его лицо, и усиливали тени. Его ответы были краткими, а голосу недоставало прежней ясности.
Таков был нынешний облик маркиза Джорджа Генри Лавалле.
"...Значит, они вернулись до наступления зимы."
"Да. Мои поздравления. Я слышала, что это ваша великая победа".
Женщина попыталась подбодрить старика.
Однако при ее словах губы развалины саркастически скривились. По его плану, экспедиционный корпус должен был иметь дело не только с Сан-Галленом, но и с другим врагом.
Граф Вольдена, Талес Шернан Обениэль. Согласно плану, он должен был либо с позором потерять свою территорию из-за армии Сан-Галлена, либо быть казнен со скандалом, который сам же и подготовил. Осознав, что он все еще цел и невредим, Лавалли сильно прикусил пересохшие губы.
"...Мне удалось выкарабкаться, да?"
"Да, да. Эта страна благополучно пережила войну. И все это благодаря усилиям вашего превосходительства".
"Ха-ха.."
В ходе разговора, в котором не хватало связности, на его лице появилась горькая улыбка.
Эта наивная любовница ничего не знала ни о махинациях Лавалле, стоявших за этой войной, ни о его намерениях устранить вызывающие беспокойство фигуры во время нее. Она была от природы добросердечной и не подозревала ни о каких темных планах. Именно из-за своей невинности она стала жертвой интриг этого старого сыча.
Однако, несмотря ни на что, последней, кто стоял рядом с Лавалле, была именно эта женщина.
В тот роковой день, когда Лавалле внезапно заболел и потерял сознание, ему повезло, что его тайное свидание состоялось со жрицей. Благодаря ее исцеляющей магии, ему удавалось цепляться за жизнь до сегодняшнего дня. По-видимому, она искренне ухаживала за ним, всхлипывая и рыдая навзрыд. На самом деле, она была не из тех женщин, от которых можно ожидать, что они будут иметь дело с умным человеком.
У него было еще несколько любовниц, но когда распространилась новость о том, что Лавалли серьезно болен, некоторые из них появились с единственным намерением потребовать свою долю наследства. Конечно, ему удалось заставить их замолчать, предложив небольшую сумму денег, но некоторые не захотели больше. К его удивлению, некоторые пожилые женщины даже пытались использовать свои прошлые связи двадцатилетней или тридцатилетней давности, чтобы добиться желаемого. Общение с такими людьми было невыносимым. В конце концов, ему пришлось положиться на своих тайных агентов, чтобы справиться с ними. Если эти женщины так отчаянно хотели поговорить с умирающим стариком, они могли бы спокойно сделать это в загробной жизни.
В разгар выяснения отношений с разными женщинами Лавалли не мог понять, почему эта женщина осталась. Она отказалась уходить и осталась рядом с ним, требуя только того, чтобы быть с ним. Более того, она, казалось, была готова заботиться о нем до самого конца. Нет, более того, она, возможно, даже надеялась противостоять его надвигающейся смерти и полностью исцелить его.
Что мог значить для нее этот мухомор, если она была так предана ему? Самого Лавалле это озадачивало.
"...Я хочу попросить тебя об одолжении."
"Что именно? Пожалуйста, скажи мне все, что пожелаешь".
"...Что касается ведения войны. Я хочу поговорить с премьер-министром."
"Н-нет, вы не можете! Вы все еще в таком состоянии, что вам не стоит заниматься политическими вопросами—"
Она только что сказала "все, что пожелаешь", не так ли? Он попытался пошутить, но это было слишком сложно.
Вместо этого он продолжил.
"...Я подготовил письмо. Просто попросите кого-нибудь из прислуги доставить его..."
Талес отразил атаку из Сан-Галлена и остался жив после подставы. Естественно, Лавалле предвидел такую возможность заранее. Было время, когда он сам падал или сталкивался с обстоятельствами, не зависящими от него в силу его возраста. Поэтому он уже написал письмо с планом действий.
Даже в этот критический момент человек по имени Лавалле не смог полностью отказаться от своей мерзкой натуры.
"...В письменном столе, во втором ящике. Это строжайший секрет, поэтому... пока оно не будет доставлено, не вскрывайте печать..."
Его голос прервался. Даже дышать было тяжело. Когда он замолчал, его сознание рассеялось, и он не смог продолжить.
Тем не менее, ему удалось донести основные моменты. Женщина кивнула и Лавалле снова уткнулся головой в подушку.
"Я немного... устал. Немного отдохну. Если что-то случится... разбуди меня..."
"Да... понял, ваше превосходительство. Тогда, как вы приказали."
Проводив женщину взглядом, полным слез, он ненадолго задремал.
Был приятный осенний день, дул теплый и ласковый ветерок. Это была идеальная погода для того, чтобы трухля мог с удовольствием вздремнуть. Подумав об этом, он понял, что у него уже давно не было такой возможности.
(Оглядываясь назад, я понимаю, что эти пятьдесят лет я работал не покладая рук...)
Ему вспомнилась его жизнь, полная длительной борьбы, которая продолжалась после поражения Элпис Роанн.
Он пришел к осознанию того, что должен изменить страну. Для начала он хотел удержать власть ради этой цели. Он убил даже собственных братьев, чтобы занять пост главы семьи маркизов. Он объединил дворян и создал централизованную фракцию. Он вычистил многих местных дворян и такое же количество оппозиционеров из своей собственной фракции. Он манипулировал двором, контролировал министров и премьер-министров по своему усмотрению. Чтобы найти возможности победить ненавистные вражеские нации, он подавлял свои собственные желания и продолжал придерживаться примирительного подхода. В результате того, что он удержался у власти и занял пост главы семьи, он потерял своего старшего сына. Семь лет назад он не смог предотвратить убийство наследного принца и других лиц, что вызвало сожаление. И в последние годы своей жизни он столкнулся с этим ненормальным молодым человеком.
Все эти воспоминания были полны крови, мрака и стыда.
В его сердце было много сожалений. Сан-Галлен был не из тех противников, которых можно недооценивать только в этом сражении, и он также был обеспокоен действиями Мольбера. И, прежде всего, самая большая угроза в стране все еще была жива. Он не мог умереть вот так.
..Еще совсем недавно он так думал.
(Я хочу отдохнуть...)
После того, как он потерял сознание, подобные мысли постоянно занимали его. По мере того, как слабело его сердце, слабел и дух, угасала страсть, и все казалось скучным. Его семья, к которой он относился пренебрежительно, навещала его лишь изредка, когда он был в критическом состоянии, и единственным человеком, который оставался с ним до конца, была женщина, которую он только что отослал. Это заставило его почувствовать себя немного одиноким. Такого чувства он никогда раньше не испытывал.
Он задумался, не так ли ощущается старость, хотя, казалось, было уже слишком поздно задумываться о таких вещах.
(Думаю, этого достаточно.)
Под теплым солнечным светом он решил заснуть.
Сожалениям и незаконченным делам не было конца. Жизнь, казалось, состояла из одних нерешенных вопросов. Однако он сделал последние приготовления, так что было бы неплохо чувствовать себя удовлетворенным и непринужденным.
"...Спокойной ночи."
Он сказал это, ни к кому конкретно не обращаясь, и закрыл глаза.
Человек, проживший более полувека в мире заговоров, наконец обрел покой и погрузился в спокойный сон.
Через некоторое время женщина вернулась в комнату со слезами на глазах.
Мужчина, который велел ей разбудить его, если что-нибудь случится, больше никогда не проснется, сколько бы она его ни звала.
※ ※ ※
Граф Лангонь был в восторге.
Буквально на днях был заключен мирный договор в войне против Сан-Галлена, Вольденской кампании, которая закончилась победой его родины. Оглушительный триумф Телеса Шернан Обениэля, которого он продвигал в своей фракции в течение некоторого времени, значительно укрепил его позиции.
Удача продолжала сопутствовать ему. С началом войны его заноза в заднице, маркиз Лавалле, бесстыдно вернулся. Но этот старый, отвратительный песочник наконец-то встретил свой конец.
Теперь среди централистов не было никого, кто мог бы заменить графа Лангонье. Мирбан был просто отважным отшельником, который только лаял, но не кусался. Как только Лавалле скопытился, Шамбери бесстыдно подошел к графу и предложил: "Не сходить ли нам вместе в гости к маркизу?" Остальные были либо сторонниками Лангони, либо незначительными личностями.
Другими словами, он, граф Лангонь, был бесспорной фигурой первой величины в столице Бруссоне.
С чувством гордости в груди граф Лангонь поприветствовал этого человека.
"Рад познакомиться с вами впервые, граф Лангонь. Я граф Талес Обениэль из Вольдена".
С беззаботной улыбкой молодой человек слегка кивнул. Это был Талес, тот, кто одержал свою первую победу в Вольденской кампании. С ним не было сопровождающих. Его главный военачальник, совершивший великие подвиги, родился во вражеской стране, Сан-Галлене, что делало его неподходящим для церемонии награждения. Другие военные офицеры были рангом пониже, и среди них не было гражданских чиновников с достаточным статусом или достижениями, чтобы присоединиться к приёму. Лангонь не мог не почувствовать жалости к его скромным подчинённым.
Не говоря уже об этом, первые слова Талеса сразу испортили хорошее настроение Лангонь.
"... Я полагаю, мы уже встречались раньше, граф Обениэль."
"Да? Это так?"
Добродушный молодой человек ответил без тени беспокойства. На мгновение на лбу Лангоньи появилась легкая недовольная морщинка.
"Мы встречались несколько раз на вечеринках в прошлом году, нас познакомил ваш брат, помните?"
Прошлой осенью, после свадьбы Линуса, брат привел этого беззаботного юношу на несколько чаепитий и вечеринок в саду, на которых присутствовали представители знати. Лангонь был уверен, что тогда они уже встречались. На самом деле, он помнил безразличное выражение лица Талеса во время этих встреч и даже их обмен приветствиями.
Неужели этот человек утверждал, что забыл все это? Если это было правдой, то он был полным дураком. Общение и узнавание лиц были обычной практикой среди знати. Даже если они встречались всего один раз, Лангонь был высокопоставленным графом. Было немыслимо, чтобы кто-то мог забыть о встрече с ним.
Сохраняя улыбку на лице, Лангонь наблюдал за ним с чувством презрения. Однако через некоторое время Талес хлопнул в ладоши.
"О, так это было тогда! О, дорогуша, приношу свои извинения. В прошлом году в это время происходило так много неприятных событий одно за другим. Полагаю, я просто не мог хорошо это запомнить".
"Ха-ха, что ж, это может быть правдой! У вас, должно быть, тоже много всего произошло. Не беспокойтесь, я совсем не против".
Ах, если подумать, был еще тот печально известный судебный процесс, большой пожар в столице и даже попытка убийства Талеса. В таком случае неудивительно забыть о каком-то там аристократе, с которым вы встречались всего один раз...
Конечно, он бы так не подумал.
Для дворян связи были спасательным кругом. Пренебрегать своими связями из-за опасности для их жизни было бы не чем иным, как признаком глупости. Действительно, младший брат был таким же, как старший.
Возможно, он хорошо проявил себя на войне, но в конечном счете был искусен только в варварских действиях. Он обладал кровавым талантом, достойным печально известного титула "Убийца рабов". Не было никакой необходимости связываться с таким грязным дураком. Как только он воспользуется им в своих интересах, ему следует позаботиться о том, чтобы тот мирно жил со своим братом в монастыре.
Пока Лангонь производил такие подсчеты в уме, кто-то вмешался:
"О, вы граф Обениэль? Я давно о вас слышал. Я граф королевства Шамбери. Я с нетерпением жду возможности поработать с вами."
По какой-то причине Шамбери, который присутствовал при этой встрече, загодя вежливо поприветствовал Талеса.
О чем он думает? Лангонь был недоволен.
Разве приветствие человека более низкого статуса не является проявлением уважения? Хотя Шамбери и вызывал презрение, он был опытным и видным дворянином. Это нормально, что молодой лорд, которому только что исполнилось двадцать, даже не обращает на них внимания, пока они не поклонятся первыми.
Талес тоже был слегка озадачен, но быстро отреагировал.
"...О, большое вам спасибо за вашу любезность. Я граф Талес Шернан Обениэль. Я также рассчитываю на вашу поддержку, граф Шамбери."
Он тут же изобразил в ответ неискреннюю улыбку. Когда Лангони увидел, как двое пожимают друг другу руки, он мысленно усмехнулся.
(Хм... рукопожатие презираемой летучей мыши и хнычущей змеи.)
Несмотря на презрительные взгляды других людей из разных семей, они, казалось, обрели дух товарищества. Лангонь не стал слишком углубляться в эти мысли и пропустил их мимо ушей.
Он грациозно повернулся на каблуках и обратился к этим двоим.
"Мы можем продолжать? Другие почетные гости, должно быть, тоже с нетерпением ждут".
Жестом он указал им за спину.
Там возвышался элегантный белый замок — сердце столицы, нет, королевства — королевский дворец.
Сегодня в королевском дворце должна была состояться церемония награждения дворян, участвовавших в кампании против Вольдена. Граф Лангонь лично приветствовал Талеса не только для того, чтобы соблюсти приличия внутри фракций. В первую очередь, это было сделано для того, чтобы направить его, когда он сегодня впервые появился при дворе.
"О боже, действительно, проходя через ворота королевского дворца, всегда чувствуешь себя немного напряженнее! Даже такой человек, как я, который видел это бесчисленное количество раз, не может к этому привыкнуть".
"Хахаха. Что ж, это правда. Эм... Он такой огромный, что я чувствую, что меня может раздавить".
"И великолепные скульптуры, украшающие передний двор! Вам не кажется, что они подходят нашему любимому королевству Арквелл, стране искусства?"
"Да, вы правы. Статуи, украшающие фонтан, поистине великолепны".
"О, будьте осторожны, проходя через приемный зал. Какая великолепная люстра! Говорят, что если простолюдины случайно увидят её, то могут быть ослеплены его сиянием".
"О, правда? Тогда я буду осторожен".
Хотя его намерением было направить его, казалось, что представление Лангонье не получило положительного отклика. Талес продолжал давать неискренние ответы, как ребенок, которому показывают неинтересную игрушку, и даже время от времени вздыхал.
(Какой неуважительный человек...)
За его элегантной улыбкой скрывалось еще большее презрение к этому молодому человеку.
Как он мог оставаться таким равнодушным к виду дворца, олицетворяющего королевскую власть и символа королевского правления? Это казалось бесчувственностью сельского дворянина, но на самом деле все было не так просто. Иногда, когда его спрашивали о знаменитых артефактах или произведениях искусства, он на удивление точно отвечал. Оказалось, что он не лишен здравого смысла, когда дело касалось искусства.
Так в чем же причина его безразличия?
..Должно быть, он очень мало уважал королевскую семью.
На самом деле, даже Лангонь питал чувство презрения к человеку, правившему этим великолепным дворцом, — королю Карлу VIII. Ему недоставало честолюбия и он был темпераментным и трусливым, а также медленно реагировал на кризисные ситуации. Такой король никогда не смог бы заслужить восхищения Лангони. Однако он не мог отрицать престижность родословной королевской семьи. К представителям голубой крови, которая подтверждала их полномочия, дворяне должны испытывать глубокое уважение. Глядя на дворцовый пейзаж, символ той истории, естественно, следует почтительно склонить голову.
Но этому человеку не хватало здравомыслия. Его осведомленность как дворянина была сомнительной.
Лангонь пришел к такому выводу.
(Ну, это не имеет значения. С таким дураком, когда он станет бесполезен, я могу избавиться от него без всяких сожалений.)
Предаваясь таким мыслям, он вел его по дворцу.
Поскольку у них было время до начала церемонии, Лангонь показал ему места, куда, насколько он знал, был разрешен доступ. Они посетили залы, украшенные потолочными росписями, созданными художниками, приглашенными из Омнии, осмотрели великолепные цветочные клумбы в саду, выходящем на северную сторону, и даже издали полюбовались дворцом, построенным как резиденция любовницы короля, хотя он больше не использовался.
"...Граф Лангонь любит подобные развлечения?"
"Ха, ха-ха-ха... Он неплохой человек, но в нем есть что-то детское".
Иногда было неприятно видеть, как Талес и Шамбери за его спиной перешептываются друг с другом. У него не было ни малейшего желания дружить с такими благородными сопляками, но ему не нравилось, что у них есть от него секреты.
*Кхм*, - он прочистил горло, коротко кашлянув.
"Хм, мы потратили на это довольно много времени, не так ли... Ну что ж, тогда, может быть, мы скоро отправимся в вестибюль?"
"А, граф Лангонь. Перед этим я хотел бы кое о чем с вами посоветоваться."
И снова Лангонье почувствовал раздражение от слов Талеса.
Как старший член и тот, кто оказал любезность, включив его в свою фракцию, со стороны Талеса было довольно дерзко обращаться за советом подобным образом. Более того, тот факт, что он хотел обсудить это перед тем, как отправиться в зал, свидетельствовал о том, что это было конфиденциальное дело, о котором он не хотел, чтобы другие дворяне знали. Лангонь не хотел слишком связываться с этим человеком, но...
"Ну и ну! Граф Лангонь известен среди молодого поколения своим красноречием и глубоким пониманием. Хотя я не уверен, что именно беспокоит графа Обениэля, я уверен, что он, несомненно, может поделиться с вами своей мудростью".
Прежде чем он смог отказаться, Шамбери уже перевел разговор в свое русло.
Что ж, участие этого человека, похожего на летучую мышь, означает, что информация также достигнет ушей членов фракции через него. Учитывая это, было бы неразумно со стороны Лангонье, который был одним из тех, кто ратовал за принятие Тулеса, отказываться от консультации. Он не хотел, чтобы ходили слухи о том, что он крыса или что-то в этом роде.
"Конечно, всё так. Давай, спрашивай что угодно."
"Благодарю вас, граф. Консультация касается управления моей территорией".
Подводя итог словам Талеса, можно сказать, что его территория пострадала от войны, а население было малочисленным. Вторжение войск Сан-Галлена привело к разрушениям, и в битве при Клавикуре были понесены потери среди солдат-новобранцев. В результате на его территории возникла нехватка населения, и это начало сказываться на управлении.
Лангонь считал, что это не имеет к нему никакого отношения. Талес был не более чем человеком, которого можно использовать и выбросить, как только он потеряет свою ценность. Лангонь нужны были численность и военная мощь дворян умеренных фракций, таких как маркграф Долдран. Талес был похож на ореховую скорлупу; Лангонь неохотно принял его и в конечном итоге решил избавиться от него.
Однако сейчас было неподходящее время для проявления такого вопиющего пренебрежения. Если бы этот человек в порыве разочарования в центральной фракции сказал что-то вроде: "Неужели это так? Тогда я положусь на децентрализованную фракцию", - это был бы позорный исход для Лангонь. Он хотел еще какое-то время удержать Талеса под своим влиянием.
Тем не менее, у него не было такой мудрости, как сказал Шамбери.
"Хм, это сложно... Нелегко увеличить численность населения. Особенно за счет миграции между территориями—"
Самым быстрым способом увеличить население Вольдена была бы иммиграция. Однако для дворян источником налоговых поступлений были их подданные. Не многие дворяне охотно пошли бы на сотрудничество и предоставили своих подданных для переселения. Более того, центральная фракция в основном состояла из придворной знати с небольшими территориями. Небольшие территории означали малочисленное население. Вряд ли кто-то из дворян мог выделить людей. Возможно, кто-то вроде Лавалле или Шамбери, перешедших на сторону децентрализованной фракции, смог бы внести свой вклад.
"Понимаю. Это сложно? Хм, тогда... Что думает граф Шамбери?"
"А, я? Что ж, давайте посмотрим. Иммиграция, иммиграция... Даже если мы прямо предложим иммиграцию, это не будет принято. Нам ведь нужен какой-то предлог, верно?"
"Предлог, да... Было бы неплохо придумать какой-нибудь предлог, который заставил бы других дворян предоставить людей".
"Верно. Что-то в этом роде, возможно, призыв на военную службу во время войны мог быть предлогом, но мы уже заключили мир".
"Это оно!"
Лангонь, которому пришла в голову блестящая идея, не смог удержаться от восклицания.
Услышав внезапный громкий голос, Талес и Шамбери моргнули, но Лангонь, не обращая на них внимания, продолжил и объяснил план, в котором он был уверен.
"Да, призыв на военную службу. Мы можем собрать людей под предлогом призыва на военную службу и отправить их в Вольден, где они смогут работать фермерами. Общеизвестно, что военная мощь Вольдена сократилась, и вполне естественно, что она срочно нуждается в пополнении для национальной обороны. С этим у нас будет неопровержимое оправдание, не так ли?"
"Так ты имеешь в виду... так называемые тонден-хей*, не так ли? Ха-ха, отличная идея!"
(пп:*солдаты, расквартированные на полях, буквально «солдаты полевого лагеря» были военными колонистами-поселенцами, набранными после Реставрации Мэйдзи для развития и защиты Японии- северная граница на Хоккайдо и Карафуто против иностранных народов, особенно Имперской России.)
"Именно так, именно так. Как и ожидалось от графа Лангонье. Верно, граф Обениэль?"
Глупцы, которые до этого не додумались, выражали восхищение и одобрение. Прислушиваясь к их довольным голосам, Лангонь продолжил.
В этом плане было нечто большее.
"И пусть местные дворяне отвечают за обеспечение этих солдат. На этот раз в Вольденской кампании граф Обениэль сражался лично, и мы, централисты, также приложили немало усилий для усиления. А теперь давайте попросим помощи у других уважаемых дворян".
Поступая таким образом, они могут разрешить ситуацию с Вольденом, не причинив вреда централистам, и в то же время ослабить власть региональных децентрализаторов. Это действительно блестящий план.
"Хооо..."
Эти два дурака, которые могли прислушиваться только к мнению Лангонье, в унисон вздохнули с облегчением. Несмотря на то, что они встретились сегодня впервые, они, как ни странно, чувствовали гармонию. Можно сказать, что они одного поля ягоды.
(Хех, ты это видел? Даже без таких, как Лавалли, все равно есть те, кто может предложить свои идеи. И это не кто иной, как я сам.)
Испытывая чувство превосходства, он про себя восхищался своими достижения.
Возможно, Мирбан опасался отсутствия такой мудрой фигуры, как Лавалле, и поддержал его возвращение, но его суждения могли быть туманными. Пока остается Лангонь, "старые калоши" больше не нужны. Он даже стоял во главе фракции. В конце концов, он попросит Мирбана тоже уйти в отставку.
"Итак, это все, что нужно для консультации? Если это так, то самое время мне появиться в приемной, иначе люди начнут удивляться".
"Да, да. Никаких проблем. Мои опасения по поводу моих подопечных теперь разрешены!"
"Именно так. Давайте обсудим, как реализовать этот план на предстоящей встрече в суде".
Лангонье шел впереди, сжимая своими булками какашки двух золотых рыбок. (пп:ах, эти самураи >_
"Ах... Централисты, их довольно много, не так ли?"
"Хахаха. Сейчас все гораздо проще, чем когда маркиз Лавалли был еще жив... Иногда я скучаю по старым временам, когда все было гораздо сложнее".
"И все же, Виктор может доставлять немало хлопот своими указаниями. Подумать только, он бы посоветовал мне из кожи вон лезть, чтобы подтолкнуть этого человека к новым идеям".
"Важно отдавать должное другому человеку, не так ли, граф Обениэль? Особенно, когда имеешь дело с таким гордым и чувствительным человеком, как он".
"Граф Шамбери... Благодарю вас за сотрудничество. Кажется, я неправильно вас понял".
"Я такой же жадный и осторожный, как говорят слухи. Я научился ориентироваться в жизни по-своему, вот и все".
Тем временем двое сзади перешептывались и, казалось, хорошо ладили.
※ ※ ※
Королевский дворец Брусон, Тронный зал.
Красный ковер, расшитый золотой нитью, простирался через весь огромный зал, образуя великолепный коридор, ведущий к возвышающемуся трону в дальнем конце. По обе стороны ковра выстроились в ряд дворяне, ключевые фигуры королевства Арквелл, включая чиновников как военного, так и гражданского уровня. Все они стояли в идеальном строю, следя за тем, чтобы не наступить носками ботинок на ковер, предназначенный только для короля и тех, кому он дал особое разрешение.
Вдоль стены у входа расположился оркестр музыкантов, постоянно наигрывавший успокаивающие мелодии. Их музыка, подобно раскатам грома, усиливалась в унисон с появлением короля, как это было принято на подобных представлениях во время прибытия короля. Музыканты ждали именно этого момента, исполняя свою пьесу в очередной раз.
Вскоре из вестибюля вышел мужчина и зашагал по красной дорожке. Он не был королем. Никто не ожидал, что человек, стоящий на вершине власти в этом королевстве, со свитой или без нее, появится на таком мероприятии.
Его звали герцог Рошбург. Он дослужился до поста премьер-министра королевства и получил титул герцога, который обычно присваивается только представителям королевской крови, всего на одно поколение. Однако в присутствии этой фигуры никто не выказывал почтения или трепета. Среди знати, присутствовавшей во дворце, было хорошо известно, что этот человек получил свое положение благодаря манипуляциям покойного маркиза Лавалле, который недавно скончался. Нынешний премьер-министр считался марионеткой покойного маркиза.
Герцог Рошбург гордо шествовал под холодными взглядами феодалов. Однако в глубине души он, несомненно, думал иначе. Его величайшего покровителя, маркиза Лавалле, уже не было в живых. Поэтому для него пришло время управлять двором, используя свои собственные способности. Но чего мог достичь человек, который всего лишь плясал под дудку трухаля? Для графа Лангонье, наблюдавшего за происходящим со стороны, это было поистине интригующим событием.
(Хм, эта марионетка... Ему следовало прийти ко мне с жалобами раньше.)
После смерти Лавалле лидером централистов стал Лангонь. Хотя когда-то он отлетел после возвращения Лавалли, его поддержка Талеса, добившегося успеха в войне в Вольдене, сделала естественным то, что он унаследовал фракцию благодаря своей дальновидности. Таким образом, чтобы удержаться на посту премьер-министра, поддержка Лангонье была необходима.
Тот факт, что до этого дня от него не было ни слуху ни духу, подразумевал, что он может перерезать ниточки, установленные централистами, и начать действовать самостоятельно. В качестве альтернативы, мог появиться новый кукловод, который подвязал новые ниточки. В любом случае, этот премьер-министр был не нужен Лангони.
(Старую кровь пришлось срочно заменить).
Мысленно он составил список потенциальных кандидатов на пост премьер-министра, которые его устраивали, и, естественно, назвал себя лучшим кандидатом. Когда премьер-министр сделал несколько шагов вперед, Рошбур отступил назад к ступеням, ведущей к трону, и с почтением принял пергаментную бумагу от церемониймейстера.
Затем он глубоко вздохнул и заговорил твердым голосом.
"Приветствуем Его Величество короля Карла VIII, правителя Арквелла, страны земли и искусств милостью Божьей, вершителя закона и порядка, защитника прав и авторитета лордов, хранителя веры, доктрины и церкви! Добро пожаловать!"
В то же время оркестровая музыка усилилась, как бы подчеркивая достоинство короля. Голос Рошбурга зазвучал в зале, не заглушаемый громкостью музыки.
Произносить такое длинное обращение громко и без запинки. Он невольно произвел впечатление. Должно быть, он был назначен премьер-министром за свое мастерство в этом искусстве.
Среди грандиозного звукового потока король Карл VIII вошел в зал, поддерживаемый министром дворца, как будто он тонул в нем. Когда он приблизился, присутствующие у входа один за другим опустились на колени. Церемониальные стражники также преклонили колени, подняв кончики сверкающих копий над головами. Этот жест означал, что любой, кто проявит неуважение или бунтарские намерения перед королем, будет быстро наказан. Однако как дворяне в страхе преклонили колени при звуке резонирующих копий, так и сам король дернулся, хотя его, предположительно, защищали эти же солдаты. Оказалось, что нынешний правитель, его величество, все еще испытывал робость и манию преследования.
Прежде чем настала его очередь преклонять колени, Лангонь украдкой взглянул на остальных в очереди у входа. Талес, который только что занял свою должность, был молодым и неопытным лидером, а статус семьи Обениэль был относительно ниже, чем у других графов. Естественно, во время этой церемонии ему было отведено место ближе к концу.
Он подумал, что этот человек может причинить ненужные неприятности или не сможет должным образом выполнять свои обязанности. Лангонь был обеспокоен этим. Это была главная зала королевской приема. Если бы этот человек допустил ошибку в таком месте, это могло бы плохо отразиться и на Лангонье в конце концов. В вестибюле он обучил его основному этикету- как правильно дышать и пердеть, но это было неотложное дело. Более того, он не мог поверить, что этот человек обладает интеллектуальными способностями. Если бы он мог купить безопасность беспокойством, то беспокоился бы бесконечно.
Возможно, его молитвы были услышаны, поскольку церемония прошла гладко, без каких-либо признаков опасности. Поскольку среди придворных не было никаких признаков волнения или насмешек, казалось, что он не совершил ничего странного. На какое-то время Лангонь почувствовал облегчение.
Вскоре все присутствующие, включая Лангонье, преклонили колени, и король Карл VIII медленными движениями поднялся по ступеням к трону. Он не был ни тяжелым, ни легким, как облако, скорее походка его казалась вялой. Иначе как вялостью это не назовешь.
(Как всегда, он остается королем без желания.)
Знал он или не знал о циничной оценке, которую получил, король тяжело восседал на троне, притворяясь царственным.
Премьер-министр также поднялся на середину лестничной площадки и отступил в сторону, стоя за пределами красной ковровой дорожки, одновременно разворачивая пергаментную бумагу с записью церемонии, готовясь к своему обычному громкому выступлению.
"Теперь, в ознаменование победы в войне с Сан-Галленом, которая привела к успешным мирным переговорам, королевский указ Его Величества будет приведен в исполнение! Все придворные должны внимательно слушать!"
После такого вступления, наконец, началась церемония празднования победы в войне и награждения за заслуги.
В целом, церемония проходила следующим образом:
Сначала церемониальные гвардейцы одновременно опустили свои копья и отступили назад, одновременно вставая. В то же время все присутствующие встали. В этот момент желательно было находиться примерно в двух шагах от ковра.
Затем они выслушивали несколько невнятную поздравительную речь короля, и, наконец, начиналось главное мероприятие.
Это было начало определения наград и наказаний для знати — наград за заслуги.
Премьер-министр называл имена присутствующих.
"Маркграф пограничных земель королевства Леонард Кристоф Долдран!"
"Да!"
Когда его назвали, дворянин немедленно откликался и сделал шаг вперед. Только один шаг. Пока король не разрешал ему ступать на ковер, ему не разрешалось.
"П-подойди... ближе!"
Только получив разрешение, можно было ступить на устланный красным ковром пол и погрузиться в чувство триумфа.
Однако в этом случае было одно исключение. Если премьер-министр называл чье-то имя, но король не обращал на него внимания, это означало, что человек совершил какую-то ошибку и будет наказан. Те, кто был виновен, не имели права идти по пути, ведущему к трону. Вот что это подразумевало.
На первый взгляд, можно было подумать, что среди присутствующих не будет никого, кто совершил бы что-то, заслуживающее наказания, во время этой церемонии, которая должна была вознаградить за заслуги в войне с Сан-Галленом, завершившейся менее чем за две недели.
Однако в тот момент это было также судебное заседание, где награды и наказания определялись королевской властью. Поэтому не было ничего невозможного в том, чтобы исключить дворян, которые были неудобны в данном случае. Во время войны в движение приходили огромные суммы денег, ресурсов и людей, которые невозможно было разобрать с первого взгляда. Это можно использовать, чтобы обвинить других в халатности, растрате или незаконном присвоении и конфисковать их территории полностью или частично. В противном случае вознаграждение может оказаться недостаточным.
Давайте вернемся к сути. Тот, чье имя было названо на этот раз, был маркграф Долдран из пограничных земель. Во время той войны он служил советником и помогал начинающему главнокомандующему в принятии решений, а в некоторых случаях сам командовал войсками, добившись больших успехов в отражении атаки армии Сан-Галлена. Он, несомненно, был выдающимся героем. Естественно, он добился права быть вызванным королем и приблизиться к трону.
Поклонившись и подойдя к началу ступеней, он снова опустился на колени.
"В этой битве ваша мудрость, доблесть и упорный труд позволили добиться замечательных успехов, в значительной степени способствовав победе, которую Его Величество милостиво признает. Таким образом, в знак признания этого..."
И так далее, - продолжил премьер-министр.
После этого король спросил:
"У вас есть какие-нибудь пожелания?"
Отвечая на этот вопрос, не следует прямо выражать свои желания, заявляя что-то вроде "Я хочу это" или "я хочу то". Награды, присуждаемые на таких церемониях, часто заранее определяются на этапах планирования. Неожиданное высказывание непредвиденных желаний может привести к задержкам в процессе.
Поэтому ответ был таков:
"Нет, ваше величество. Все так, как вы пожелаете".
В ответ на вопрос вассал обычно отказывался таким образом. Сначала вассал демонстрировал свою самоотверженность и преданность, чтобы завоевать расположение короля. Как только это было сделано, король восхвалял его дух и назначал заранее определенные награды, которые вассал должен был получить и свалить.
Такова была последовательность событий.
Церемония прошла без каких-либо проблем. Многих дворян называли по именам, подзывали ближе, чтобы получить награды, или держали на расстоянии от трона, чтобы выслушать выговоры и наказания. Лангонь, конечно, принадлежал к первой категории. Несмотря на то, что он присоединился к армии, отступившей из столицы, и узнал об окончании битвы еще до прибытия, было фактом, что он служил в вооруженных силах. Поскольку он предоставил войска и продемонстрировал лояльность, король был обязан вознаградить его за действия. Без благодати не было бы служения. Это был фундаментальный принцип феодальной системы.
И затем было названо имя другого человека.
"Королевский рыцарь Королевства, Элиша Росмонд Бальбастр!"
"Да!"
Когда раздался голос молодой женщины, Лангонь слегка нахмурилась. Он привык к голосам мужчин, но этот был другим. Та, кого назвали, была молодая женщина, носившая титул командора Второго королевского рыцарского ордена. Она ему не понравилась. Она происходила из маркизата Бальбастр, политического соперника централистской фракции. Она была причиной различных беспорядков, не оправдала ожиданий своей семьи, став рыцарем, и избежала ограничений своего благородного происхождения. Как и Обениэль, она была одной из тех глупцов, которые нарушали порядок и иерархию благородного общества.
Во время войны она хвасталась тем, что сражалась с монстрами, которые якобы вторгались во время боя, утверждая, что они даже были вампирами. Такие заявления казались сильно преувеличенными и сомнительными. Несмотря на официальное признание и похвалу перед королем, Лангонь подозревал, что ее достижения были приукрашены, чтобы повысить репутацию королевских рыцарей.
"У... у вас есть какие-нибудь пожелания?"
"У меня их нет. Я последую воле Его величества."
Сказав это, она торжественно опустила глаза, демонстрируя тем самым согласие с королевским решением. В эти минуты она демонстрировала элегантность, подобающую благородной леди ее изысканного происхождения.
"Тогда прими награду от м-меня."
В ответ на слова короля Карла VIII придворный чиновник медленно приблизился и вручил премьер-министру новый пергаментный лист.
"Премьер-министр, прочтите это от моего имени... от моего имени! Я разрешаю тебе озвучить мою волю!"
"Да. Я смиренно принимаю это".
Поклонившись трону, герцог Рошбург подошел к Элише, которая продолжала стоять на коленях.
Собравшаяся знать зашепталась между собой. В таких обстоятельствах в Алкуэлле существовал обычай просто зачитывать список наград, не вручая их лично. Если какие-либо подарки и должны были быть вручены, их получали позже через официального представителя. Премьер-министр, приближающийся к кому-то с наградами, был редким явлением и случался только в исключительных случаях, когда ему оказывали высокие почести.
Даже Элиша казалась озадаченной и невольно подняла лицо, которое должно было быть опущено.
"Леди Балбастр, я смиренно предлагаю вам ознакомиться с намерениями Его величества и передаю их вам. Поэтому, пожалуйста, примите надлежащую позу и слушайте".
"Да... Приношу свои извинения за грубость".
Элиша снова склонила голову, и Рошбург зачитала содержание.
"Король Карл VIII был очень впечатлен вашей храбростью в недавней кампании и вашими достижениями в победе над чудовищным вампиром, который представляет угрозу не только для королевства, но и для всего человечества и церкви. Таким образом, он дарует рыцарю Элише Росмонд Бальбастр... рекомендации и назначается Святым Рыцарем, чтобы служить Святой Церкви!"
По тронному залу прокатился неосязаемый шок.
Святой рыцарь — рыцарь среди рыцарей, которому поручено защищать учение и последователей Святой Церкви. Для рыцаря считалось высшей честью быть назначенным в качестве такового. То, что молодая женщина всего двадцати четырех лет получила такое назначение, было беспрецедентным событием. Многие из присутствующих переглянулись со своими соседями, перешептываясь в недоумении. Это было действительно невообразимое событие.
Но в то же время некоторые думали иначе. В конце концов, это было свидетельством высочайшего признания, которое только мог получить рыцарь. Даже если бы премьер-министр официально наградил ее, в этом не было бы ничего странного.
"Это письмо о назначении и разрешение на ваше путешествие в Омнию для прохождения обучения в качестве Святого рыцаря. Пожалуйста, примите их с уважением".
"...Да! Я действительно польщена и глубоко тронута этим неожиданным признанием!"
Элиша опустилась на одно колено и вытянула обе ладони над головой, почтительно принимая письмо о назначении.
Лангонье был недоволен. Несмотря на тесные связи Элиши с центральной властью как члена Королевского рыцарского ордена, она происходила из дворянской семьи децентралистов. Более того, ходили слухи, что ее Второй рыцарский орден был группой грубых и неотесанных личностей, далеких от идеалов рыцарства. То, что такой человек стал Святым рыцарем, было знаком тревожных времен.
... Однако события, которые по-настоящему показали, что мир находится в смятении, еще не произошли.
"Граф Королевства Талес Шернан Обениэль!"
"Да."
Ближе к концу церемонии, в самый кульминационный момент, было названо имя этого человека. Во время церемонии награждения и наказания последним традиционно получал награду человек, добившийся наибольших успехов в бою. Таким образом, несмотря на то, что это было досадно, не было никого, кто мог бы быть более достоин чем Талес.
В конце концов, он был командиром, который разгромил силы из 40 000 солдат армии Сан-Галлена, несмотря на то, что находился в численном меньшинстве. Каким бы неприятным это ни было, необходимо было признать его достижения, иначе это создало бы плохой прецедент.
"Подойди ближе..."
"Да."
Ноги Талеса ступали по престижному красному ковру. Лангонье чувствовал себя так, словно натирал грязью золото. Если бы этот человек ступил на алый пол, лужи крови, пролитые убитыми рабами, были бы более уместны.
И все же его расслабленные и неторопливые шаги, а также плавная и естественная поза на коленях вызывали некоторое беспокойство. На первый взгляд, казалось, что проблемы нет, но это вызывало неприятное ощущение, как будто в горле застряла маленькая косточка.
Лангогне задумался о причине этого и в конце концов понял в чем дело.
(Он слишком расслаблен.)
Он вспомнил поразительное безразличие Талеса к королевскому дворцу, когда ему показывали его окрестности. Это было ключевым моментом.
Обычно король был величайшим авторитетом в стране. Даже Лангонь, который знал о жалкой жизни короля, почувствовал бы некоторую нервозность, если бы стоял перед троном. Воспитание, полученное им с детства, заставило его относиться к пожилому человеку, сидящему на троне, как к неприкосновенной фигуре.
Талесу, с другой стороны, этого недоставало. Он просто выступил вперед, когда его позвали, и выполнил предписанные действия, потому что ему так сказали. Казалось, что так оно и было для него.
(Граф Обениэль... Ему не хватает осознанности при встрече с королем?)
Этот человек не боялся ни короля, ни премьер-министра. Не то чтобы он недооценивал короля Карла VIII или герцога Рошбургского. Скорее, он относился к королю и знати так же, как к простолюдинам и рабам. Казалось, его не интересовала иерархическая система, которая управляла этим классовым обществом. Его поза, в которой он кланялся трону, выглядела как плохо продуманное клоунское представление.
Лангонь хотел, чтобы это поскорее закончилось. Сам Талес Обениэль был всего лишь инструментом, от которого следовало быстро избавиться, как только разберутся с децентралистами. Было невыносимо наблюдать, как кто-то ведет себя так высокомерно, не понимая своего места.
Пока эти мысли витали в воздухе, церемония продолжалась. Герцог Рошбургский похвалил военные достижения Талеса, сделал ему комплимент в церемониальном тоне и, наконец, призвал его выслушать слова короля. Остальная часть церемонии прошла в обычном порядке, с перечислением наград.
"Есть ли... у тебя какие-нибудь пожелания?"
На протяжении всей церемонии король повторял этот вопрос несколько раз. Если бы Талес ответил, как все остальные, сказав, что он последует воле Его величества, конец церемонии был бы близок.
Однако, неожиданно, он ответил,
"Да, есть кое-что, о чем я хотел бы спросить ваше величество".
Этот человек прервал поток своих резких слов.
"...Ч-что?"
Голос Карла VIII, казалось, утратил свою эмоциональную окраску, когда эхом разнесся по тронному залу. Это был невнятный шепот, который невольно вырвался наружу. Несмотря на то, что он был не особенно громким, его услышали все присутствующие, что свидетельствовало о том, насколько тихо стало в зале.
Все зрители широко раскрыли глаза, их взгляды были прикованы к трону.
То, что сделал Талес, было возмутительно. Хотя формально король обратился к нему с вопросом, в этот момент следовало выразить скромное желание, сказав: "У меня нет никаких просьб. Я приму все, что ваше величество сочтет нужным". Это был надлежащий способ проявить уважение, независимо от чьих-либо истинных мыслей. Таков был этикет и традиция королевства.
Проигнорировать это и заявить о своей просьбе было беспрецедентным актом неповиновения.
Вредоносный аспект этого акта заключался в том, что, формально говоря, вопрос и ответ были предопределены. В этой церемонии восхваления выдающейся службы вассала и вручения наград король обращается к вассалу с вопросом, и вассал отвечает на нее. Но что, если король не сможет выполнить эту просьбу?
Авторитет короля будет сильно подорван. Король, как суверен, был бы не в состоянии вознаградить своих верноподданных за службу, тем самым считая их верноподданную службу, даже поставленную на кон их жизнью, бесполезной... Вот как с ними обращались бы.
Целью включения этой формальности в церемонию было также предотвращение подобных ситуаций. Вознаграждение было заранее определено, и вассалы должны были выразить свою готовность принять все, что приготовил для них король. Таким образом, вероятность подрыва королевской власти была минимальной.
Игнорирование этого протокола означало, что Талес не заботился о власти короля и о том, какие последствия могут возникнуть. Он открыто заявил об этом перед самим королем и всем собранием знати.
(Ты дурак! Разве я не учил тебя несколько раз, как отвечать на этот вопрос?! Все, что тебе нужно было сделать, это вежливо отказаться и предоставить решать это Его величеству! Почему ты не можешь сделать даже такую простую вещь!?)
Лангонь прижал руку ко рту, сдерживая гнев, который подступал к горлу. Он чуть не совершил ошибку, повысив голос в середине церемонии. Вот какой шок он испытал в тот момент.
Причина заключалась в том, что именно Лангонь проинструктировал Талеса о протоколе церемонии. В некотором смысле, если бы Талес проявил грубость, это плохо отразилось бы и на Лангонье, как на том, кто его учил.
На самом деле, некоторые из присутствующих бросали на него обвиняющие взгляды. Должно быть, они были свидетелями того, как Лангонь инструктировал Талеса о церемонии в вестибюле. Их взгляды были холодными и осуждающими, как будто говоря: "Чему, черт возьми, ты его учил?"
После напряженного молчания, от которого казалось, что сидишь как на иголках, король Карл VIII наконец заговорил с угрюмым выражением лица.
"...Очень хорошо. Выскажи свое желание."
По залу пробежал шум. Возмущение было еще сильнее, чем тогда, когда Талес выпалил что-то возмутительное. Причина в том, что известный король Карл VIII был не более чем глупым правителем, который изо всех сил старался следовать стандартным ритуалам. В прошлом году, во время Большого пожара в столице, он вел себя так, будто ничего не знал, и отказался от своих обязанностей, продемонстрировав свою некомпетентность. Однако, в ответ на это беспрецедентное нарушение протокола, он отреагировал, не выказав ни гнева, ни волнения, что было просто невероятно.
Даже зачинщик этой ситуации, Талес, широко раскрыл глаза от удивления при виде неожиданной реакции.
"... А?"
"Ч-что? У тебя.. у тебя ведь есть желание, верно? В чем дело?"
"Д-да,.. Я был готов к вашему гневу, поскольку говорил, полностью осознавая свою грубость".
От этих слов на виске Лангонье запульсировала жилка.
(Он осознает свою грубость?!)
Другими словами, он сделал это, прекрасно понимая, что ему говорили этого не делать. Это было не что иное, как пренебрежительное поведение по отношению к другим.
"З-заставлять меня ждать еще грубее, не так ли? Я-я король! Этот король! А теперь отвечай быстро! Или... э-это ложь, что у тебя есть просьба!?"
Как и ожидалось, король Карл VIII по-прежнему оставался королем Карлом VIII. То ли он начал терять терпение из-за долгой церемонии, то ли его терпение истощилось из-за предыдущего ответа, но внезапно он пришел в ярость и начал кричать.
Не обращая внимания на его вспышку гнева, герцог Рошбургский встал перед Талесом и подтолкнул его.
"Граф Обениэль, действуйте так, как желает его величество".
"Очень хорошо, тогда я обращусь с просьбой к его величеству".
С этими словами Талес сменил позу. Он упал ничком, касаясь земли руками.
Теперь он полностью распростерся по полу.
Затем он обратился к королю.
"Я молю Ваше величество о милосердии к народу Вольдена".
"Милосердие, вы говорите?"
"Да... На наши земли обрушились бедствия войны, они глубоко страдают. Только мы потеряли десятки тысяч солдат. А если добавить мирных жителей, которые попали в руки варваров-солдат из Сан-Галлена, то количество потерянных жизней не поддается измерению..."
Остановившись на мгновение, он поднял голову.
"...Поскольку ваше величество признали военные заслуги этого скромного вассала, я полагаю, вы также должны быть осведомлены об этом?"
Это было провокационное замечание. Признание военных заслуг Талеса, восхваление его и вручение наград во время такой церемонии. В таком случае король, должно быть, хорошо осведомлен о том, сколько жертв принесла эта война, верно? Хотя внешне его слова были тщательно приукрашены, на самом деле именно это и передавали слова Талеса. Присмотревшись, Карл VIII, казалось, соскользнул с трона и отчаянно вцепился в подлокотники. Должно быть, он был сильно потрясен. Подумать только, что найдется кто-то, кто скажет такие слова королю Арквелла, было невероятно.
Герцог Рошбургский, почувствовав необходимость вмешаться, прочистил горло, и это вызвало резонанс в зале.
"Поскольку мы не хотим отнимать драгоценное время его величества, нет необходимости в предисловиях. Какой милости вы конкретно хотите от его величества?"
Ответ Талеса был, как его и просили, прямым как рельса.
"Освобождение от налогов для провинции Вольден".
"Что за...?"
Премьер-министр застонал.
Это было возмутительное требование. Просить короля освободить провинцию Вольден от уплаты налогов означало, что даже налоги, поступающие непосредственно от Талеса, который правил этой землей, не будут собраны. Другими словами, этот человек открыто отказался платить налоги королевству.
Более того, это требование вызывало беспокойство, поскольку предполагало освобождение от налогов от имени короля. Освобождение распространялось только на часть, выплачиваемую стране, в то время как часть, выплачиваемая господину, оставалась нетронутой. В противном случае лорд был бы в отчаянии, потеряв значительный источник дохода, необходимый для покрытия различных расходов и поддержки своих слуг. В конце концов, необходимые средства для различных проектов и поддержки его слуг были получены из налоговых поступлений.
По сути, это означало, что он брал налоги с людей, не внося никакого вклада в развитие страны.
(Так он раскрыл свою истинную природу, паразит из сельской местности! Из всех мест, почему именно здесь...!)
Лангоне тоже приподнял бровь.
Устанавливал свое господство в регионах, набивал собственные карманы и при этом отказывался платить налоги. Кем он себя возомнил? После того, как он перешел на сторону централистов, как только Лавалли, против которого он боролся, исчез, теперь он хотел пойти против этой самой политики.
"Беда, постигшая Вольден, не ограничивалась десятками тысяч погибших в битве. Поля были сожжены, колодцы отравлены, и даже те, кто выжил, стонали от боли от ран, полученных на войне. Даже сейчас они продолжают страдать. Я смиренно прошу проявить к ним хоть малую толику милосердия."
"П-проявить милосердие к людям...? Это... ваше желание?"
"Действительно, ваше величество. Как я упоминал ранее, поскольку вы признали боевые заслуги этого вассала, я полагаю, вы также знаете о жертвах, принесенных народом Вольдена. Нельзя недооценивать их непоколебимую преданность и самопожертвование во имя королевства. Я искренне хочу отплатить им за их доблесть и преданность".
И с этой хитрой риторикой. Это не более чем проявление королем милосердия к подданным, и все это ради блага народа. Добродетельный поступок. Несомненно, люди будут благодарны королю, проливая слезы радости. Они подтвердят свою преданность королевству. Поэтому это должно быть сделано во что бы то ни стало... это было грандиозное оправдание, которое он подготовил для этого.
"Граф Обениэль",- перебил премьер-министр.
"Это единственное, чего вы хотите?"
"Да, это единственное, чего я желаю".
"Больше никаких наград не требуется?"
"Если в обмен вы могли бы оказать щедрую услугу людям".
"...И как долго продлится освобождение от налогов?"
"Продолжительность, вы говорите?"
"Да. Я знаю, что подданные Вольдена очень страдают. Это бремя победы. И это не тот период, когда стоит задуматься о снижении налогов. Однако, на какой срок вы бы хотели их убрать? Конечно, вы же не станете предлагать Вольдену вечное освобождение от налогов".
Слова премьер-министра были вполне естественны. Регион, который не был обязан платить налоги королевству, больше не входил в состав королевства Арквелл. Это была бы независимая, обособленная страна, привилегия, предоставляемая только герцогу, а не простому графу, как Талес. Поэтому было бы разумно, чтобы освобождение от налогов имело определенный срок действия.
Итак, как долго должен длиться этот срок? Обычно в награду за победу в войне на год снижались налоги, но Талес просил об освобождении от налогов в обмен на свое собственное вознаграждение. Естественно, это не ограничивалось одним или двумя годами. Скорее всего, он потребовал бы освобождения от налогов на срок от десяти до двадцати лет, в течение которых он мог бы накопить состояние, сколько душе угодно. Похоже, это было его истинным намерением.
Все, включая Лангонье, а не только премьер-министр, пристально смотрели на Талеса, ожидая услышать, сколько лет он попросит. Число, которое он произнесет, будет напрямую отражать смелость этого человека.
(Хм... Потребовалось бы около десяти лет, чтобы восстановить Вольден и добиться профицита. Если учесть доходы, необходимые для обоснования такого требования, разумным было бы запросить пятнадцать лет. Если он пожадничает, то, возможно, двадцать лет. Конечно, он не осмелился бы сказать, что не хочет платить налоги в течение тридцати лет, верно?)
Предполагая, что необходимый срк составит от пятнадцати до двадцати лет, Лангонь пересмотрел свои предположения.
Однако все было наоборот.
"Тогда я надеюсь на освобождение от налогов на следующие пять лет".
"Пять!?..."
Где-то в зале несколько человек одновременно застонали.
―― Слишком короткий срок.
Это была общая мысль среди них. Пяти лет было недостаточно, чтобы воспользоваться льготами по освобождению от налогов и накопить личное состояние, не говоря уже о завершении реконструкции. В конце концов, это была половина необходимого десятилетнего срока, который, по расчетам Лангонье, был необходим.
"Хм... Но, учитывая способности графа Обениэля..."
Неуверенно пробормотал граф Шамбери. Этот человек уже некоторое время интересовался способностями Талеса как администратора. Он знал о достижениях Талеса в быстром возрождении отдаленной и почти пустынной земли Марлан в регионе Вольден, когда тот был виконтом.
Услышав бормотание Шамбери, Лангонь что-то почувствовал.
(Я вижу, ты сумасшедший! Значит, ты веришь, что с твоими навыками ты все еще можешь получать прибыль в короткие сроки. И все же, ты искусно производишь впечатление на других своим состраданием и отсутствием жадности... Так вот в чем твой план! Я раскусил его!)
Думая об этом, Лангонь испытывал презрение к поверхностности характера Талеса. Было отвратительно беспокоиться о мнении других и в то же время жадно стремиться к личной выгоде. Как человек, он не мог вынести такого поведения. При этих мыслях Лангонь поморщился, и его дыхание стало тяжелым, когда он фыркнул через нос.
Однако...
"Хм... Но как ни посмотри, что-то не совпадает."
И снова бормотание Шамбери противоречило этим ожиданиям.
Каким бы опытным он ни был во внутренних и гражданских делах, пять лет - это все равно нереально. Во-первых, по собственным оценкам Лангонье, на реконструкцию Вольдена потребуется десять лет и еще пять лет, чтобы начать приносить прибыль, что в общей сложности составит пятнадцать лет. Если бы этот срок был сокращен до пяти лет, он составил бы лишь треть от того, что требуется для получения прибыли. Это означало, что если бы Талес не обладал навыками невероятно способного сверхчеловека, способного добиться результатов, в три раза превосходящих результаты обычного лорда, ему было бы трудно получить прибыль.
Итак, почему он требовал такой короткий срок?
Герцог Рошбург, должно быть, подумал о том же. Он продолжил расспрашивать Талеса.
"Это довольно мало, не так ли?"
"Я немного уверен в своей способности управлять территорией и улучшать условия жизни людей. Я верну Вольдену былое процветание и налоговые поступления в течение пяти лет".
"Но разве это не принесло бы тебе мало пользы?"
"Моя конечная цель - принести спокойствие и процветание на землю, унаследованную моими предками, на территорию Дома Обениэлей. Ваше величество и ваше превосходительство, я смиренно умоляю вас оказать мне необходимую помощь для достижения этой цели в качестве награды".
(Что это за жуткий витиеватый язык?)
Слушая, Лангонье почувствовал, как его лицо мрачнеет. Для него требования Талеса казались совершенно нехарактерными для того Талеса, которого он знал. Тем не менее, каждое слово было тщательно продумано, с логикой и обоснованием. Ощущение несоответствия было тревожным.
Желая получить период освобождения от уплаты налогов ради блага народа и возрождения своей территории? Заявляя, что добьется чего-то за пять лет? Желая пренебречь собственными интересами ради этой цели?
Кем, черт возьми, был этот человек?
У человека, который мог искренне произносить такие слова, не было бы причин называться "Убийцей рабов" или "Змеем-людоедом", как предполагали леденящие кровь слухи. Должно быть, что-то скрывалось за этим, но Лангонь не мог этого понять. Тем не менее, этот аргумент был небезосновательным, и, похоже, он не остался без пользы и для королевства.
"...Ваше величество.
"Э, да..."
Королю и премьер-министру, казалось, ничего не оставалось, как согласиться с этим.
"Я-я издаю королевский указ, услышьте! Будьте готовы, с-слушайте внимательно!"
"Да"
"В-ваша верность и праведность поистине достойны похвалы. По-поэтому, как вы и хотели, мы предоставим вам желаемую н-награду! ...На следующие пять лет провинция Вольден будет освобождена от налогообложения королевством! У-у-усердно работайте над восстановлением провинции!"
"...Я глубоко благодарен вам за вашу благосклонность, ваше величество, и я, безусловно, принял ваш указ усердно работать над восстановлением Вольдена."
"Д-да".
Лангонь прищурился. На мгновение показалось, что Талес улыбнулся. Неудивительно, что он улыбнулся после того, как его просьба была принята, но было что-то другое. Лангонь почувствовал, что за этой улыбкой кроется какой-то другой смысл, но не смог его уловить.
Ответ пришел от Шамбери, который до этого что-то бормотал себе под нос.
"Похоже, все будет довольно сложно, граф Лангонь".
"Что вы имеете в виду, граф Шамбери?"
"Король отдал приказ усердно работать над возрождением Вольдена, вы слышали?"
"Ну и что? Конечно, граф Обениэль должен сделать все возможное, чтобы исполнить волю короля, что из этого..."
"Дело не только в нем. Вы также были вовлечены в консультирование графа Обениэля по поводу возрождения его территории, не так ли?"
Невольно он чуть не воскликнул от удивления.
Всё так и было. Перед началом церемонии, во время экскурсии по королевскому дворцу, Талес проконсультировался с Лангонье. Он рассказал о сокращении населения Вольдена из-за разрушений, вызванных войной, и выразил желание что-то с этим сделать. Лангонь предложил набрать людей на территориях сторонников децентрализации под предлогом призыва на военную службу и отправить их в Вольден.
Конечно, в тот момент он был взбешен возмутительным поведением Талеса и не собирался оказывать ему поддержку. Он считал, что только он один должен нести ответственность за свою некомпетентность, которая привела к сокращению численности населения.
Однако теперь вышел королевский указ.
Только что состоявшийся разговор между Талесом и королем Карлом VIII показал, что предоставление Вольдену освобождения от налогов было задумано как награда, и слова короля "усердно трудиться на благо Вольдена" имели именно такой смысл...
"Это означает, что это не просто награда, но и ваше желание, чтобы этот человек отчаянно боролся за восстановление провинции, верно?"
Талес предложил расширенную интерпретацию. Он попросил подтверждения, если это не было ошибкой, и король ответил:
"Да, это так".
И король согласился. В итоге все было так. Хотя король, вероятно, не имел этого в виду, но как только кто-то настоял на этом, возникла ситуация, при которой это нельзя было отрицать как факт. Во время церемонии награждения состоялся банальный разговор. В результате желание короля о выздоровлении Вольдена превратилось в установленный факт. Позже он подтвердит, что Вольден был частью королевства, а земля была пожалована семье Обениэль в форме доверенности от короля. Если бы их спросили, хотят ли они, чтобы земля, которая номинально принадлежала им, была возвращена, ответом, несомненно, было бы "да". Как только намерение короля было выражено, его уже нельзя было отменить.
Теперь, независимо от того, насколько лично Лангонье не нравилось поведение Талеса, предыдущий разговор уже нельзя было оставить без внимания. Если король приказал ему восстановить свои земли, то, как централист, Лангонь был обязан действовать для восстановления Вольдена. Даже если это преувеличение, молчание, зная о мерах, которые будут способствовать восстановлению, только ухудшит ситуацию. По крайней мере, он был обязан представить свои идеи коллегам по фракции.
В конце концов, централисты были фракцией, которая проводила различную политику по контролю над регионами, якобы для поддержки правления короля. Если бы он сейчас действовал вопреки приказу короля, это подорвало бы само право фракции на существование.
И все же, если бы он промолчал, он мог бы сделать вид, что разговора не было. Но...
"Однако это огромная задача, не так ли? Чтобы добиться выздоровления за пять лет, графу Обениэлю придется потратить значительную сумму денег, не так ли?"
В этот момент граф Шамбери начал говорить.
Жадная летучая мышь, обуреваемая желаниями, казалось, была очень заинтересована в различных проектах, связанных с восстановлением Вольдена. Естественно, он использовал эти усилия для своей выгоды, сделав его своей добычей. И, исходя из здравого смысла, хорошо откормленная добыча вкуснее. Если есть способ откормить Вольден, не используя его собственный кошелек, то нет причин отказываться от этого пути. Если бы Лангонь не предложил этого, то Шамбери сам предложил бы это, как если бы это была его собственная идея, и довел бы ее до конца.
Лангонь был раздосадован. Это иррациональное поведение подорвало его самообладание и испортило его внешний вид во время церемонии, заставив чувствовать себя неловко. Теперь он был вынужден поддерживать этого безумца, опасаясь, что, пока он не уничтожит децентралистов, у него не будет другого выбора, кроме как использовать его.
Пока Лангонь скрипел зубами, в игру вступил премьер-министра, герцог Рошбургский.
"Однако, граф Обениэль, подобные дела - всего лишь исключение. Если представится другая возможность, мы ожидаем, что вы будете вести себя в соответствии со здравым смыслом. ...Вы понимаете, о чем я говорю, не так ли?"
"Да! Я приношу извинения за выражение самонадеянных желаний и причинение беспокойства, ваше превосходительство".
"Тогда очень хорошо. Выразите свою благодарность Его величеству за его милость и благожелательность."
На самом деле, они оба были людьми, которые умели только чесать языками.
Однако это хлопотное празднование и церемония награждения наконец-то подойдут к концу. После этого король отправит этого бесстыдника в отставку, премьер-министр выступит с заключительной речью, а затем король уйдет, когда они попрощаются с ним. Все, что осталось, - это поскорее отправиться домой и отдохнуть. Он хотел налить себе виски и утопить свою усталость в алкоголе, а потом просто уснуть. Он был морально истощен, и сегодня у него не было ни малейшего желания проводить время с женщиной.
Нет, не только сегодня, но, возможно, ему стоит какое-то время избегать женщин. Когда он перед смертью посетил Лавалле, Лангонь обвинил его в тайной встрече с монахиней из Омнии, но это косвенно намекало на его собственные скандальные похождения. Более того, он уже признался себе, что потребуется оздоровление. Хотя истинная причина коллапса старика должна была стать главной проблемой, никто не упоминал об этом именно по этой причине. Если кто-то неосторожно поднимет эту тему, это может привести к сопутствующему ущербу и с их стороны.
В то время как у него снова началась изжога из-за неприятных воспоминаний, которые он невольно вызвал, Лангонь отчаянно желал, чтобы это мероприятие поскорее закончилось.
Однако,
"...Далее, награда за ваши военные заслуги".
"Да?"
Не было никаких признаков того, что Карл VIII намеревался отослать Талеса, и вместо этого герцог Рошбургский, казалось, что-то говорил ему.
Зал снова оживился. Уже выдав награду, они собирались сказать что-то еще. Это был беспрецедентный поступок в истории церемоний.
Маловероятно, что они собирались наказать его за какие-либо проступки после того, как наградили за его достижения. Все надеялись, что так не получится. На Талес только что была возложена обязанность "усердно стремиться к возвращению Вольдена". Если бы эта обязанность была немедленно отменена, это подорвало бы авторитет короля.
Итак, что же будет дальше? Присутствующие наблюдали, затаив дыхание, с любопытством ожидая, что будет дальше.
"Затем, в награду за вашу скромность, вы получите еще один подарок".
"Хм... Премьер-министр? Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду..."
Даже этот бесстыдник, казалось, был озадачен таким поворотом событий. Его фальшивая улыбка была натянутой.
Замешательство охватило дворян, в том числе и Лангонье, которые были свидетелями этого. Это награда за смирение? Такое было неслыханно, особенно когда речь шла о вассале.
Однако премьер-министр продолжил без колебаний.
"Предыдущий обмен был тестом для оценки ваших качеств. Теперь, когда вы доказали, что достойны получить то, что должно быть предоставлено, мы приступим к этому".
"Я, нет, этот скромный вассал уже благодарен за освобождение от налогов..."
"Кстати! ...Ты понял что это?"
Никто не знал, слышал ли он о скрытых способностях Талеса или нет. Герцог Рошбургский, что было для него нехарактерно, с веселым видом подошел к нему.
"Наше королевство и Федерация Сан-Галлен достигли мира благодаря вашим усилиям. Согласно мирному договору, некоторые территории этой страны были перераспределены, и большинство из них были переданы в качестве наград, но есть один участок земли, который еще никому не был отдан".
"Это... считается владениями его величества, не так ли? В конце концов, с этой территорией, похоже, трудно справиться".
"Вот именно! Там действительно неспокойная земля. Поэтому один из планов состоял в том, чтобы оставить ее во владениях его величества, а не отдавать дворянам. Изначально так и было задумано. Однако..."
Голос премьер-министра продолжал оживленно щебетать.
Этот человек когда-нибудь раньше так увлекался?
Лангонь погрузился в воспоминания... и тут он понял.
"Недавно пришло письмо от одного дворянина. В письме они предложили, как распорядиться землей, уступленной по мирному договору".
Премьер-министр этой страны был не более чем марионеткой, управляемой тайным вдохновителем. Если бы он так уверенно вел себя, как сейчас...
"Этот человек написал это в письме... "Этот молодой человек обладает мудростью и мужеством, он знает, как проявлять сострадание к людям, и в то же время остается скромным и довольным. Почему бы не доверить это место ему? Если у вас есть какие-либо сомнения, позвольте мне предложить вам пророчество, которое их облегчит..."
"Было ли это..."
"...Он откажется от вознаграждения и взамен попросит освободить его от уплаты налогов на территории, охваченной войной. В качестве доказательства того, что это не связано с жадностью, срок действия, вероятно, будет коротким. Запрошенный срок, вероятно, составит пять-семь лет, поскольку он уверен, что сможет восстановить своё хозяйство за это время. С таким человеком не должно возникнуть проблем, верно?"
Значит, за его спиной, должно быть, есть ниточки, которые дергают марионетку. Герцог Рошбургский широко улыбался, что было неуместно для такой торжественной церемонии. Это была кривая улыбка, с которой он смотрел сверху вниз на пойманного в ловушку противника.
"Ваше величество, пожалуйста, наградите его, как и было условлено!"
"Я-я знаю! О Талес Шернан Обениэль! В-ваш интеллект и храбрость, проявленные в бою, ваша уверенность в управлении своей территорией, а также ваша бескорыстная преданность и любовь к народу, которые вы проявили ранее, - все это получило признание..."
"...Более того, я подтверждаю рекомендацию в соответствии с завещанием покойного бывшего маркиза Джорджа Генри Лавалли! Вам будет оказана честь получить провинцию Элпис-Роанн в качестве вашего феодального владения и быть назначенным ее губернатором королевским указом!"
В Тронном зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками прерывистого дыхания короля Карла VIII после его долгой речи.
Элпис Роанн. Спорная земля между двумя нациями, федерацией Сан-Галлен и их собственным королевством. Это имя, имевшее глубокое историческое значение, было утрачено во время войны пятьдесят лет назад и теперь вновь обретено благодаря мирным переговорам в ходе недавней кампании.
И теперь... они должны даровать его Талесу? Согласно завещанию маркиза Лавалле? Но разве они не должны были быть в оппозиции? Почему? Как?
Многочисленные вопросы вертелись в головах присутствующих. Не только Лангонь, но и все дворяне в зале, должно быть, были в равной степени озадачены.
Среди этой неразберихи Талес заговорил суровым голосом.
"...Однако занимать пост губернатора трех провинций в графском звании было бы слишком тяжелым бременем".
"К-конечно! Твой ранг повысится еще больше! Ты станешь маркизом! С этого дня Дом Обениэль будет возведен в ранг маркизата!"
(Что??)
Услышав слова короля, собравшиеся дворяне забыли о торжественности церемонии и пришли в волнение. Хотя Лангонь сумел сдержаться, окружающие его люди нетерпеливо обменивались взглядами и словами.
"Дом Обениэль... становится маркизом?"
"Новичок в рядах знати, появившийся в истории королевства только-только?"
"Нет, начнем с того... что предыдущее поколение сошло с ума, да и нынешнее такое же..."
Естественно, среди них не было ни одного положительного мнения. Несколько сторонников Талеса, включая маркграфа Долдрана, также были ошеломлены неожиданным поворотом событий. Некоторые из них подошли, чтобы узнать, что происходит. Лангонь разделял те же мысли.
(Этот сумасшедший... Дом Обениэля... позорное происхождение... превосходит меня по рангу?)
Дом Лангонье на протяжении многих поколений помогал двору, демонстрируя свою непоколебимую преданность с момента основания королевства. Почему они должны ограничиваться графским титулом, в то время как дом Обениэлей, история которого насчитывает всего двести лет, может занимать титул маркиза?
Предыдущие поколения семьи Обениэль были известны своим экстравагантным и неподобающим поведением, что вызывало насмешки в светских кругах. Предыдущий глава семьи сошел с ума и был отправлен в монастырь, а нынешний на его глазах был не более чем "рабоубийцей". Как могло такое происхождение быть поставлено выше, чем у Лангонье, выше, чем у их предков из поколения в поколение? Это было совершенно невыносимо. Если ранее он не обращал внимания на нарушение этикета, и этого было достаточно, чтобы вскипятить его внутренности, то на этот раз ему показалось, что кровь вот-вот хлынет у него из глаз и ушей от гнева.
Пока Лангонь корчился от ненависти и ревности, этот человек все еще бесстыдно продолжал свое наглое поведение.
"Ваше величество... Этой осенью мне только недавно был пожалован титул графа. Более того, я был занят множеством обязанностей, и именно поэтому не мог прийти, чтобы выразить свою благодарность раньше. Даровать титул маркиза без соответствующего перерыва кажется немного..."
"Это королевский указ! Королевский указ! Королевский указ!.. Возражения недопустимы! Это королевский указ! Ты должен хранить молчание и с радостью принять это!"
"Да, действительно. Как и говорит Его величество. Излишняя скромность может звучать саркастично. Впредь вам следует быть более внимательным к своим словам... Верно, маркиз Обениэль?"
"- Да. Я с благодарностью воспринял ваши слова. Это честь, которая укрепляет мою решимость выполнить возложенную на меня огромную ответственность... Я пронесу это одолжение через всю свою жизнь."
Когда Талес преклонил колени перед троном, Лангонь с отвращением смотрел ему в спину.
― Ты предал меня.
― Ты обманул меня.
― Ты вступил в сговор с Лавалле и скрывал это от меня.
Он твердо убеждал себя в этом на протяжении всей этой череды событий. Скромное поведение Талеса и его попытки отказаться казались не более чем защитной маской.
Рекомендация Лавалле и тест на оценку его качеств были не чем иным, как паутиной лжи. Невозможно было с самого начала предвидеть столь вопиющую ситуацию. Все это было тщательно спланировано, все было идеально подобрано, словно представление обезьян перед троном. Истинной целью было передать эстафету лидера централистов Лавалле Талесу.
(Будь ты проклят, Лавалли... Обениэль...!!)
Почему Талес, который был в оппозиции к централистам, отнесся к его предложению дружелюбно? Чтобы взять фракцию под свой контроль изнутри. И тот факт, что Лавалли поддерживал его таким образом, означал, что предыдущие конфликты, скорее всего, были инсценировкой. Вероятно, Талес планировал устранить таких людей, как он, из фракции и временно занять руководящую позицию централистов. Затем, по прошествии некоторого времени, он передаст эту должность внуку Лавалли.
Наследник, сменивший маркиза Лавалле после его смерти, был еще молод и слаб. Талеса использовали в качестве посредника до тех пор, пока наследник не достигнет совершеннолетия. Наградой за сотрудничество были дополнительные территории и титул маркиза. Этого должно быть более чем достаточно. Если, по какой-либо случайности, Талес выдаст план, он будет разоблачен как человек, замышлявший получить эти награды от короля. Пока Талес был еще жив, маркиз Лавалле был мертв. Если заговор раскроется, только оставшийся в живых будет осужден в одностороннем порядке и понесет ответственность за последствия.
Именно так он закрепил за собой положение преемника. Лавалли поступил бы точно так же. Этот старик был интриганом до самого конца. И Талес сыграл на этом, получив значительную дополнительную территорию и непомерный титул. Временную должность заняла семья Рошбур. Они были близки с Лавалле, и он также отправил своего биологического сына служить под началом Талеса...
На протяжении всех этих необъяснимых событий Лангонь был уверен, что это и было основной схемой.
"Шаг назад!"
"Да..."
Повернувшись на каблуках, Талес вернулся на свое место. Все глаза в тронном зале следили за его движениями, полные недоумения, ненависти, ревности и презрения. В эмоциях, направленных на него, не было и намека на позитив.
Несмотря на подавляющий негатив, направленный на него, Талес, недавно назначенный маркиз Обениэль, сохранял стоическое выражение лица, его губы были плотно сжаты, как маска. Многие из знати увидели в этом еще одно свидетельство его дерзкого возвышения и усилили свое презрение.
С этим нежеланным правом первородства церемония подошла к концу.
Да, он ни от кого не получил благословения.
"Ваше превосходительство, Талес. Поздравляю с повышением в должности и присвоением звания маркиза. Я искренне рад за вас."
"Маркграф Долдран... Вы, кажется, говорите совершенно без энтузиазма. Попробуйте еще раз".
Услышав мой ― Талеса Шернан Обениэля ― безразличный ответ, аристократ, который был гостем, заметно усмехнулся.
"Тогда позвольте мне сформулировать это так. Вас перехитрили, да?"
"Да, действительно... Он цеплялся в меня до самого конца, этот старый чьорт".
Я вздохнул, как будто выплевывая что-то кислое, что скопилось у меня во рту.
Облокотившись на стол и обхватив голову руками, я сидел в своем кабинете в поместье Обениэлей в столице. Еще несколько месяцев назад оно принадлежало моему брату, графу, но теперь оно принадлежит мне, его младшему брату, как маркизу. Честно говоря, это было неудобное место. Стул был старым, впечатляющим только внешне, ему не хватало мягкости, а в оформлении стола предпочтение отдавалось декоративности, а не функциональности. Почему я должен был быть благодарен за что-то подобное?
Предполагалось, что это будет празднование победы и церемония награждения, но все закончилось неожиданным результатом. Мы собрались на эту встречу, чтобы обсудить последующие мероприятия и другие вопросы, но, к сожалению, моё настроение как главы изменилось в худшую сторону. Какое-то время я был не в настроении обсуждать конструктивные темы.
Среди всего этого был один человек, который казался озадаченным и не мог поднять тему для обсуждения.
"Эй, это действительно так плохо? В конце концов, вас повысили, верно?"
Это был Дью Шварцер, главный военный офицер семьи. Как руководителю военного подразделения, находящегося в моём подчинении, я бы хотел, чтобы Дью хоть немного разбирался в политических вопросах. Его заявление прозвучало как заявление дилетанта.
"Если ты серьезно это говоришь, то я не могу не усомниться в твоей проницательности".
Эти резкие слова прозвучали от Юни. Несмотря на ее обычное заявление о том, что она находится вне сферы политики, и публичное признание этого, она все же понимала всю неловкость ситуации. С другой стороны, Дью занимал публичную позицию в своей работе, так что, возможно, для него полезно подвергнуться более жесткой критике.
Виктор, стоявший в стороне, тоже слегка пожал плечами.
"Даже старшая горничная-доно довольно строга. Хотя я согласен с ее мнением".
"Тьфу...! Тогда в чем смысл всего этого?"
"В настоящее время лорд Виктор и другие члены семьи находятся в процессе установления управления недавно унаследованной провинцией Вольден. И теперь к их обязанностям добавилась эта новая территория, Элпис-Роанн. Хотя это и считается одним регионом, строго говоря, он состоит из двух провинций, не так ли? Если мы скажем, что текущая рабочая нагрузка увеличилась втрое, то должно быть легко понять масштаб стоящих перед ними задач."
Эта оценка поступила от Юни. Она отметила, что я только что унаследовал провинцию от своего брата и уже боролся с последствиями войны в Вольдене. Однако, вдобавок ко всему, я был обременен двумя новыми территориями. Мне придется создать структуры управления во всех трех провинциях, внедрить их в практическую деятельность и добиться результатов, которые удовлетворили бы королевство. Это было действительно абсурдно. Очевидно, что это превышало реальные возможности.
"Это еще не все. Элпис-Роанн был регионом, который последние пятьдесят лет входил в состав Сан-Галлена. Естественно, чиновники, управляющие этим регионом, были дворянами из этой страны. ...Когда он был передан Арквеллу, интересно, сколько из этих людей осталось?"
Виктор вздохнул, произнося это. Побежденная нация не обязана оставлять чиновников на землях, которые она собирается уступить, для оказания помощи в управлении страной-победительницей. Скорее всего, они были отозваны. Тем не менее, могут остаться люди с сильными местными связями, но, честно говоря, маловероятно, что они будут сотрудничать с нами.
Кроме того, менталитет людей также является проблемой. Тем, кто еще вчера был жителями Сан-Галлена, было бы нелегко с готовностью признать, что сегодня они граждане Арквелла. Законы, которые необходимо соблюдать, язык, на котором говорить, и правители, которых следует уважать, - все это разные вещи. Было неясно, сколько времени им потребуется, чтобы привыкнуть к нашему управлению.
Что касается языка... Официальные языки стран континента Итусела чем-то напоминают языки европейских стран, которые произошли от латыни на Земле, поэтому, если вы изучите основы языка одной страны, вам будет легче быстро выучить языки других народов. Я являюсь хорошим примером, поскольку в прошлом учился в Сан-Галлене. Тем не менее, затраты на образование были значительными.
Западная половина этого региона еще пятьдесят лет назад была территорией Арквелла. Она была возвращена в соответствии с мирным договором. Возможно, люди там быстро адаптируются, но восточная половина - это чисто бывшая территория Сан-Галлена. До недавнего времени эта страна была оккупирована вражеской нацией. Управлять ею было бы непросто.
Подробно объяснив все это, Виктор бросил мимолетный взгляд в нашу сторону.
"Извините, ваше превосходительство, но есть ли у вас какие-либо соображения по другим вопросам, вызывающим озабоченность?"
Даже в такой момент казалось, что он все еще испытывает меня. Боже мой, не шутите со мной.
"Извините" - это не предисловие, которое позволяет оправдать любую грубость. Ему не повредило бы немного прислушаться к моим чувствам.
Ворча себе под нос, я протянула руку.
"Юни, принеси мне карту и письменные принадлежности".
"Вот, пожалуйста, хозяин".
Карту быстро расстелили на столе. Взяв у Юни ручку, я обмакнул кончик в чернила и приложил к карте. Сначала я очертил Вольден, территорию, унаследованную мной от брата, линией, подчеркнув ее.
"Это Волден, который я совсем недавно унаследовал от своего брата. И на этот раз добавлена территория..."
Далее я обвел равнины, простиравшиеся за горами.
"...регион Элпис-Роанн отошел к нам по мирному договору. Видите, это легко понять, не так ли? Хотя в административном отношении они соседствуют, географически это анклав за горами. Он был настолько изолирован, что в течение пятидесяти лет люди думали, что армия ни за что не наткнется на него для внезапного нападения."
Было впечатляюще, что армии Сан-Галлена удавалось так часто пересекать ее. Эта узкая горная тропа не поддерживалась в надлежащем состоянии более пятидесяти лет. Сама возможность пройти по такому маршруту была достойна восхищения. Что ж, для такого человека, как я, который подвергался нападениям, это не что иное, как неприятность.
"Горная тропа между Вольденом и новой территорией... Даже просто путешествовать по этому маршруту обычно сложно, а зимой он становится непроходимым из-за снега. Я буду руководить двумя регионами, которые сталкиваются с трудностями в общении из-за погодных условий, в течение четверти года, а иногда и больше. Одно это уже выходит за рамки разумного."
Кстати, использовать магию телепортации для сокращения времени в пути было бесполезно. Обычно мы использовали ее небрежно, но "Большая телепортация" изначально была продвинутым заклинанием в области высшей магии. Если нас увидят за его безрассудным использованием, это может стать еще одним источником неприятностей.
"Действительно, это сложно... - Да ! Если мы будем двигаться по ровной местности, проблем возникнуть не должно. Это неудобно, потому что требует времени, но..."
Ну, это довольно поверхностное мнение. Смотрите, Юни даже недоверчиво посмотрела на него. Обычно выражение ее лица не сильно менялось, так что эти небольшие изменения были довольно заметны. Действительно, глаза говорят не меньше, чем слова.
"Когда ты говоришь, что на это нужно время, ты хоть представляншь, о каком количестве времени мы говорим? Если ты решишь ехать по равнинной местности, как ты думаешь, сколько дворянских территорий от Волдена до Элпис-Роанны тебе придется пройти? Каждый раз тебя могут задерживать на контрольно-пропускных пунктах, и, в зависимости от обстоятельств, тебе, возможно, даже придется вести переговоры с самими лордами."
"Хм..."
Дью широко раскрыл рот от удивления, когда она указала ему на это.
Королевство Арквелл было феодальным государством. Знать владела людьми и землей, собирая с них доходы для управления своими регионами. Но что, если крестьяне сбегут на территорию другого дворянина? Налоговые поступления от этой земли уменьшились бы, и лорды не могли содержать себя. Вот почему лорды регулировали передвижение людей через контрольно-пропускные пункты, чтобы привязать их к своим землям.
Конечно, именно дворяне блокируют границы своих территорий контрольно-пропускными пунктами, а не король. Таким образом, нет необходимости платить пошлину за проезд. Равным платить нечего.
Однако, несмотря на отсутствие пошлины, существовали другие обязательства. Люди с других территорий, по сути, были иностранцами для феодальной знати. Поэтому каждый раз, когда вы проходите через это место, вам приходится проходить сложный дипломатический ритуал. Рассылка рекомендательных писем, вручение подарков, посещение банкетов и так далее... Есть огромное количество вещей, которые необходимо сделать.
Настоящая проблема была с Новионом и Армандом. Через эти два города нужно проезжать по всем сухопутным маршрутам, и оба они являются крупными городами с обширными территориями. Вам придется пойти на некоторые уступки. Как бы это ни было неприятно.
И,
"Более того, новая территория выходит к Сан-Галлену всего через одну реку. Мы не можем спокойно оставаться за горами, как раньше. Нам нужно будет организовать и разместить войска, укрепить нашу оборону от возможного вторжения противника... Что касается военных вопросов, нам придется приложить больше усилий, чем раньше. Хотя армии - это не что иное, как паразиты, выкачивающие деньги, которые не могут приносить никакой прибыли."
Появляются новые расходы на военные нужды. До сих пор мы управляли внутренними делами, сокращая наши собственные рыцарские ордена и укрепления, тем самым сокращая расходы на военные нужды. Но этот подход больше не работает. Не говоря уже о том, что, учитывая подготовку, необходимую для Сан-Галлена, сколько военной мощи потребуется? Если подумать о бюджете, то даже Лауберт, который в настоящее время вернулся в Марлан, был бы поражен.
"Да, мы не можем позволить себе небрежности в наших военных приготовлениях. Героические достижения вашего превосходительства Талеса в Вольденской кампании были признаны, и вам были предоставлены эти земли. Таким образом, суд ожидает, что вы также внесете свой вклад в защиту королевства. Если вы будете действовать нерешительно, можете ожидать, что к вам постучатся следователи".
"...Маркграф Долдран, скорее всего, тоже будет задержан."
Этот человек, много лет прослуживший в охране границ, казалось, не раз сталкивался с трудностями, связанными с подобными делами. В его словах чувствуется реальность.
Однако после того инцидента манера говорить маркграфа полностью изменилась. В то время как маркиз и маркграфиня были почти равны в плане контроля за границами, маркиз занимает более высокое положение с точки зрения формального статуса. Похоже, что равенство, которое они ранее разделяли, больше не имеет места. Все это очень хорошо структурировано, но, поскольку это повышение не является тем, чего я хотел, то, когда на него обращают мое внимание, я чувствую себя немного скованно.
"И вдобавок к тому, что нам приходится справляться с этой сложной задачей, мы даже не можем рассчитывать на поддержку других дворян".
"Почему так?"
"Потому что мне навязали такую вещь, как титул маркиза".
Пока я говорил, я вспомнил, что произошло совсем недавно. Взгляды, устремленные на меня знатью, собравшейся в тронном зале во время этого заявления. Должно быть, я им действительно не нравился. Хотя меня с самого начала никто не любил, раньше я испытывал в основном снисходительность и презрение. То, что ко мне относились легкомысленно, означало, что, хотя меня и могли считать немного глуповатым, серьезной вражды в мою сторону не проявляли. За исключением одного брата и одного пескоструйщика.
Однако получение титула маркиза изменило все это. За исключением членов королевской семьи, премьер-министра и герцогов, в нашей дворянской иерархии были представлены только маркизы. Если не считать их, можно сказать, что маркизы представляли собой вершину аристократического общества. Занимая столь высокое положение, я испытывал чувства ревности, ненависти и желания подорвать свое значительное состояние. Ничего, кроме опасных эмоций, которые могут легко привести к вражде и потенциальной враждебности.
Честно говоря, почему эти люди жаждали чего-то подобного? Каждый из них одним своим взглядом утверждал, что Талес Шернан Обениэль недостоин титула маркиза. Что они подходят больше, чем я.
Мне бы очень хотелось сказать что-нибудь вроде "Если ты этого так сильно хочешь, возьми это", но, к сожалению, это произошло по милостивой воле нашего короля, его величества Карла VIII. Я не мог просто так пренебречь благосклонностью нашего уважаемого короля. Ни один аристократ не поверил бы тому, кто поступил подобным образом. Авторитет в обществе резко упал бы. Хотя на самом деле меня не волновало взаимодействие со знатью, мне было больно осознавать, что я не смог бы вести надлежащие дела с торговцами. В конце концов, никто не стал бы вкладывать деньги в безнадежные долги, поэтому, чтобы постоянно приобретать объекты для экспериментов и материалы для исследований, не было другого выбора, кроме как представить себя ценным приобретением.
"Это действительно так важно?"
"Да, это серьезная проблема, Дью-доно".
Виктор посмотрел на Дью, который казался встревоженным.
"Проблема, о которой идет речь, связана не только с его превосходительством, печально известной фигурой, которая у нас есть. Речь идет об иерархии самой семьи Обениэль в благородном обществе".
Это довольно грубый способ выразить это. Хотя вы могли бы сделать замечание и помягче.
"Семья Обениэль не состоит из героев-основателей. Они принадлежат к категории недавно возвысившейся знати, основанной около двухсот лет назад. Даже в семьях одного ранга они часто считались на ступень ниже."
"Двести лет... Примерно в это время в Сан-Галлене была образована Федерация. И ты называешь это "новым возвышением"? Что это за шутка? Она достаточно старая."
"Разве это не нелепо? Однако такова точка зрения знати королевства Арквелл. Чем старше и авторитетнее человек, тем, без сомнения, выше его ранг. ...Это абсурд. Даже вино становится непригодным для питья через пятьдесят лет, но они ценят только то, что выдержано".
Сказав это, я с силой откинулся на спинку стула, грубо перенеся на нее свой вес. Раздался неприятный скрип.
Конечно, не все аспекты ценностей, укоренившихся в древних родословных, были негативными. Чрезвычайно меритократическое и конкурентное общество, в целом, указывает на состояние постоянной нестабильности. Попытка решить все возникающие проблемы исключительно с помощью силы, естественно, потребовала бы огромного количества энергии. Взамен, если история, традиции и родословная были эффективны в качестве авторитетов для стабилизации общества, то нет причин не использовать их.
Однако, судя по тому, что я наблюдал, нынешнее королевство Арквелл, похоже, слишком сильно полагается на власть, и это похоже на то, что они страдают от закупорки сосудов. Даже если в этом и были положительные моменты, ясно, что система работала неправильно.
Оставляя это в стороне,
"Граф Лангонь, в частности, пристально смотрел на меня, не так ли?.. Учитывая это, план использования его в качестве средства для вмешательства в дела централистов, вероятно, больше не осуществим".
"У него действительно было потрясающее выражение лица. Скорее всего, у него были какие-то необоснованные предположения о том старом маркизе и ваших успехах".
Как заметил Юни, он, вероятно, думал, что мы со старинушкой были вовлечены в какую-то тайную сделку. Честно говоря, за какой чертой этого проклятого кощея он наблюдал все это время? Лавалли решил уступить свою территорию кому-то другому? Конечно, это просто способ застать противника врасплох.
"Серьезно, он всегда занят ненужными делами. Если бы только он мог направить свое воображение на что-то другое".
"...Подождите минутку. Почему Юни говорит о графе Лангонье так, будто она его видела?"
О чем ты спрашиваешь, Дью? Ответ на этот вопрос уже предопределен.
"Вы думаете, я бы оставил мастера в одного?"
Она была назначена моей теневой охраной и сопровождала меня во дворец, так что это должно быть очевидно.
Естественно, она, должно быть, пряталась в тени где-нибудь в тронном зале, то ли за колонной, то ли над люстрой. В конце концов, у меня было много врагов, а король этой страны был эмоционально неустойчив. Никогда не знаешь, что он мог сказать. Такой дворец, с его жутковатой атмосферой, был не тем местом, куда можно было бы просто зайти в одиночку.
"Ясно. Я задал довольно глупый вопрос, даже по моим собственным меркам."
"Ну, обычно кому-то не имеет смысла приводить во дворец теневого компаньона, особенно рабынь. Что, если их заметят те, кто заботится о статусе и этикете?"
"Ваше превосходительство, маркграф Долдран, таков здравый смысл нашего господина. После того, как нам промыли мозги, от этого никуда не деться. Возможно, было бы лучше привыкнуть к этому побыстрее".
Что ж, Виктор был прав. Пока я остаюсь тем, кто я есть, я не могу поступать по-другому, поэтому моим союзникам важно адаптироваться к этому.
...Я отклонился от темы.
"Итак, в результате того, что мы были обременены такими задачами и наше сотрудничество с другими дворянами было прервано, такова текущая ситуация. Если дела пойдут хорошо, мы, возможно, сможем привлечь кого-нибудь вроде графа Шамбери, но шансы невелики. Маркиз, контролирующий три провинции, будет слишком труден для него, поэтому он, вероятно, захочет сократить общение и распределить прибыли."
"А что насчет фракции децентралистов? Изначально они были врагами централистов, и вы обратились к ним, потому что увидели возможность, верно? Если на этот раз вы примкнете к местной знати..."
"Ничего хорошего. Новоиспеченный маркиз, контролирующий три провинции, и семья, которая стала известной всего двести лет назад - вы действительно думаете, что эти люди охотно примут нас в союзники? Более того, у меня уже есть своя фракция. Хотя фракция децентралистов может звучать неплохо, по сути, это просто местные идиоты, которые ненавидят централистскую фракцию, собравшуюся вместе. Они попытаются урезать доходы с наших территорий, ликвидировать мою фракцию и думать только о собственном обогащении в процессе".
Смогут ли солидные корпорации с легкостью принять недавно появившуюся компанию, возглавляемую молодым генеральным директором, в сообщество по распределению прибыли в своей отрасли? Нет, скорее всего, нет. Сначала они попытаются надеть на нее ошейник и приручить ее или ликвидировать ради собственной выгоды. Другими словами, такова была ситуация. Соперники, которые были новичками и недолго пробыли в игре, воспринимались как торчащие гвозди. Нормой было вбить их как можно скорее.
Я порвал с централистами. На данный момент взаимодействие с децентралистами стало слишком дорогостоящим. Ситуация сложная.
"Если подумать, ситуация стала довольно тяжелой, да... Может быть, стоит даже подумать о том, чтобы начать восстание?"
Дью говорил полушутя, что означало, что он говорит и полусерьезно.
Я понимаю это чувство. Я тоже с удовольствием разрушил бы эту страну. Серые обезьяны, визжащие на троне, марионетки, управляемые мертвыми тенями, и прочий сброд. Поддаваться влиянию таких людей и тратить время, вместо ценных исследований- невыносимо, и я боялся заболеть от стресса. Так что вариант бунта вполне привлекателен. Было бы приятно разорвать все оковы и уничтожить все источники разочарования, все сгладить.
Однако это невозможно. Окончательный план того трухлявого интригана не мог так легко рухнуть из-за небольшого необдуманного поступка.
"...Эй, эй, Дью Шварцер. Ты что, не умеешь читать карту?"
"Ууу?"
"Вот, смотри. Я сделаю несколько пометок, чтобы даже тебе было легко их понять".
Говоря это, я добавил новую информацию на карту.
Долдран, Альрез и другие дворяне, которые подверглись манипулированию мозгом и перешли под мое командование. Я обвел их территории линиями, обозначив границы между их владениями и владениями других фракций. Когда я соединил их со своими собственными территориями...
"...Смотрите, от Элпис-Роанна до Долдрана тянется один длинный пояс с востока на запад. Взглянув на это с другой стороны, вы можете видеть, что мое влияние в основном сосредоточено в южной части королевства, верно?"
"Теперь, когда вы упомянули об этом, да."
"Итак, давайте предположим, что я поднимаю восстание. Это просто вопрос "что, если". Сначала с севера придет королевская регулярная армия".
Нарисовав большую стрелку, идущую от столицы на юг, я затем создал ответвления, простирающиеся на запад и достигающие границы Долдрана. Кроме того, я расширил границы от территории герцога Армана до Элпис-Роанна.
"Далее - юг. Империя Омния... В конечном счете, эта война не позволила им вовремя получить подкрепление. Они прислали лишь нескольких монахов, чтобы вылечить раненых и похоронить мертвых. Но формально они являются союзниками королевства Арквелл. Если восстание затянется, они наверняка пришлют какую-нибудь помощь".
Нарисовав толстую стрелку от южного полуострова к Вольдену, я также добавил маленькие ответвления к южным прибрежным регионам, включая территорию барона Альреза.
"Омния... Вызывает беспокойство то, что командир Второго отряда рыцарей был направлен туда в качестве кандидата на звание Святого рыцаря. Это, вероятно, приведет к некоторому отчуждению между ней и Королем, и ей, возможно, даже была поручена роль связующего звена между этой страной и королевством. Но избавиться от нее до ее отъезда будет непросто."
"Даже Юни начинает неплохо разбираться в политике... Я уверен, что это тоже один из замыслов ветхой развалины, не так ли?"
Даже если бы она была кандидатом, если бы выяснилось, что мы убили или промыли мозги высокочтимому святому рыцарю, нам пришлось бы вступить в схватку с религиозным авторитетом лицом к лицу. Омния превратилась бы из возможного противника в настоящего врага. Я вспомнил, что у покойного маркиза тоже были там связи. Не было бы ничего странного, если бы он намеревался рекомендовать и направить влиятельного рыцаря в качестве кандидата в святые рыцари, чтобы тот послужил клином для влияния на высшие эшелоны Омнии.
Оставим это в стороне...
"А еще есть федерация Сан-Галлена. Они наверняка хотят вернуть себе Элпис-Роанн, который они нам уступили. Вдобавок ко всему, после тактики выжженной земли и позиционной войны на Вольдене, они, так сказать, попробовали на вкус свое собственное лекарство."
"Более того, им приписывается позорное клеймо тактики выжженной земли. Они, должно быть, затаили на меня глубокую обиду".
"Заткнись, Виктор... Поэтому, естественно, если в королевстве Арквелл начнется восстание, они немедленно вмешаются напрямую. В этом случае вероятность того, что они встанут на мою сторону, невелика. Вероятно, это невозможно, даже если мы предадим королевство и попросим: "Мы больше не дворяне Арквелла, пожалуйста, позвольте нам присоединиться к вам", не так ли?"
Кстати говоря, мне интересно, был ли в прошлом инцидент, когда я вступил в конфликт с сыном аристократа оттуда и был исключен из академии случаен, подумал я, продолжая свою работу. Две линии протянулись от федеральной столицы, главного города Федерации, Грандонбурга, и южного федерального округа Королевства Бахария. Эти линии были объединены в одну большую стрелку.
И как вам такое?
На карте была изображена моя территория, окруженная со всех сторон четырьмя крупными странами.
"Видишь? Смотри! Из четырех Великих наций три превратились во врагов в начале этой масштабной войны. Более того, из-за нашего расположения в тылу нет безопасной зоны. Это будет жестокая битва, не так ли?.. Ты действительно хочешь участвовать в такой битве?"- спросил я с судорожной, натянутой улыбкой на лице.
Сцены, представленной на карте, было достаточно, чтобы заставить любого почувствовать себя неуютно. Хотя Дью и был склонен к сражениям, в целом он обладал здравым мышлением. Трудно было поверить, что он добровольно ввязался бы в такую глупую битву.
Естественно, в ответ на мой вопрос он состроил мрачную мину.
"...Ты же не серьезно. Это даже не перерастет в настоящую драку. Нас просто замучают до смерти."
"Совершенно верно. Добавлю, что на этот раз Сан-Галлен направит свои лучшие войска непосредственно под командование королевской семьи. Это настоящая, сильнейшая армия континента, намного превосходящая ту мешанину конфедеративных штатов, с которой мы столкнулись в Вольдене. Справиться со всем народом Арквелла и без того непросто, но, учитывая, что Омния целится в нас сзади, эти парни могут нанести удар и сбоку. Любой, кто может находить радость в этой ситуации, должен быть не просто мазохистом, а совсем извращенцем. Они были бы истинным предвестником разрушения."
Конечно, я был другим. Я абсолютно ненавидел разрушение и боль. Мои предпочтения были прямо противоположными. Я хотел продолжать жить в вечном мире и счастье.
Поэтому, зная, что меня загонят на такое поле битвы, я никак не мог начать восстание.
"...Он действительно хорошо проработан. Как и ожидалось от итоговой работы главного песочного стратега королевства. В этой ситуации у меня нет другого выбора, кроме как сосредоточиться на внутренних делах, чтобы не допустить распада моей территории, подготовить нашу оборону, чтобы не показывать соседним странам свою уязвимость, и вести себя тихо, чтобы избежать наказания со стороны столицы. Я вынужден усердно работать на благо этого королевства."
Это воплощение идеала централистов о том, что "местная знать работает на благо столицы". И именно я стал таким из всех людей.
Когда я думал об этом, перед моими глазами, казалось, возникало самодовольное лицо того дряхлого хачапура. В этот момент морщинистое лицо, которое должно быть закрыто гробом, запечатано могильной плитой, должно быть, насмехается надо мной, как бы говоря: "Видишь это? Вот во что ты превратился".
Как призрак. Как бестактно.
Погружаясь в меланхолию, я заметил, как маркграф Долдран нежно погладил себя по подбородку.
"Однако я не могу этого понять. Стратегия взваливания на его превосходительство Талеса такого тяжелого бремени. Как этому старому лису удалось разыграть такую комбинацию? Предсказывая ваши действия на церемонии, признавая заранее установленную волю, он обеспечивает легитимность этого принудительного навязывания... Но не слишком ли много неопределенных элементов в такого рода манипуляциях?"
Этот громогласный премьер-министр сказал, что старик Лавалле рекомендовал меня в качестве маркиза Элпис-Роанна в своем завещании и предсказал, что я совершу поступок, достойный такой серьезной ответственности. На первый взгляд, может показаться непонятным, откуда он мог это знать.
Но, на самом деле, трюк был довольно прост.
"...Действительно ли было только одно завещание?
Когда Юни сказала это, маркграф и Виктор, а также Дью широко раскрыли глаза, глядя на нее.
На самом деле мне было все равно. Я уже думал о чем-то подобном.
"Заранее обдумать действия, которые, вероятно, будут предприняты хозяином, и записать несколько сценариев в письменном виде. Отправить их премьер-министру и принимать только те завещания, которые соответствуют реальным событиям. Что касается писем, содержащих неверные предсказания, он может сжечь их позже, и никто не узнает об их содержании."
Если подумать, это простая уловка, чтобы обмануть детей. Однако, когда это было сделано премьер-министром королевства герцогом Рошбургом в присутствии самого короля, вот в чем заключалась хитрость.
Даже если бы кто-то заявил, что это ложь или мошенничество, премьер-министр мог бы просто сунуть руку в карман, достать листок бумаги и предъявить его придворным, чтобы подтвердить предсказание маркиза Лавалле. Если это кто-то скептически настроенный, он мог бы заметить, что завещаний было несколько. Но кто в мире мог запустить руку в карман премьер-министра, а также герцога прямо перед королем, восседающим на троне? Как бы вы ни обвиняли его в мошенничестве, доказательства были в величайшей тайне этой страны. С этим ничего нельзя было поделать.
"Угу... конечно".
"Но что, если бы Хозяин не предпринял действий, которые привели бы к такому смехотворному вознаграждению? Что, если бы вы просто следовали протоколу и получили назначенное вознаграждение, не совершая ничего экстраординарного?"
"...В таком случае, я полагаю, его превосходительство потерпел бы крах."
Сказал Виктор с бледным лицом.
"Вероятно, если бы его превосходительство следовал системе, о котором говорил Дью-доно, награда включала бы в себя не простое увеличение, а изменение поместья. Разлучив его с Марланом, который он лелеял, и отправив то ли в Элпис-Роанн, то ли на территорию падшего дворянина. Затем они взваливали на него невыполнимые задачи и в конечном итоге лишали его статуса. Учитывая это... это расстраивает, но наша нынешняя ситуация, вероятно, самая лучшая".
"Благодаря получению налоговых льгот для Вольдена, а также благодаря тому, что мне доверена роль в национальной обороне, я ограничен в своих передвижениях. И наоборот, дворец также не может предпринять поспешных действий против меня".
"Нет, подождите. Если они могли сделать что-то подобное, зачем вообще беспокоиться о пророчестве и награде? Почему бы просто не использовать предсказание как предлог, чтобы казнить тебя за нарушение этикета? Это было бы самым простым решением для старика Лавалли".
Как всегда, Дью, похоже, не уловил сути. Я невольно вздохнул.
"Знаешь, за кого ты меня принимаешь? Я - человек, который сжег столицу дотла, чтобы выжить. Этот старик уже давным-давно знал об этом... Так что о подобном не может быть и речи".
"Хм?"
"Потому что, видишь ли, если бы они попытались убить меня прямо здесь и сейчас... то в конечном итоге были бы убиты сами. Король, премьер-министр и другие высокопоставленные вельможи."
Сказав это, я посмотрел на Юни. Мой самый надежный меч, который в тот день проник в королевский дворец, чтобы защитить меня от теней.
"Вместо того, чтобы страна убила меня, я бы уничтожил страну сам. Вот такой я человек, и старчище Лавалли, должно быть, тоже это знал. Если они попытаются вывести меня из игры, я переверну всю доску с ног на голову таким ходом, что все рухнет. Поэтому он решил просто подготовить почву для того, чтобы в конце концов поставить мат".
Раздражающей чертой этого старого гриба было то, что он никогда не терял самообладания, даже стоя лицом к лицу с собственной смертью. Вместо этого он спокойно предпринимал продуманные шаги, чтобы контролировать ситуацию. Те, кто был поглощен своими планами, могли попытаться убить своего заклятого врага от отчаяния, когда их время истекало. В результате они попытаются опорочить идеалы, которые они должны защищать, и добиться результата, который поставит телегу впереди лошади.
Однако Лавалли придерживался такого подхода, чтобы ограничить мои действия, чтобы я не смог еще больше подорвать королевство. Он оборвал мои связи с другими дворянами, нанеся удар по рангу, пресекая любые возможности для промывания мозгов и заставляя меня заниматься домашними делами и вопросами обороны. Пока я спокойно выполняю возложенные на меня обязательства, непосредственной опасности нет. По крайней мере, на какое-то время.
"Если бы я был простым местным дворянином, который использовал маркграфа Долдрана как зонтик от солнца, тогда они, возможно, попытались бы расположить меня к себе и сделать союзником, возможно, даже попытались бы привлечь меня на свою сторону, предложив вознаграждение. Но когда мой статус повысится до статуса маркиза, это будет совсем другая история. Если я буду неосторожно интегрирован, как централисты, так и децентралисты будут относиться ко мне настороженно, опасаясь, что я могу поглотить их фракции. В худшем случае две крупные силы, которые когда-то были заклятыми врагами, могут объединить усилия против меня".
"Если тебе не нравится такой исход, тогда служи королевству. Если ты больше собака, чем волк, я возьму тебя к себе в качестве домашнего любимца. Есть старая поговорка: "Когда хитрый заяц умирает, гончую варят". Однако, пока есть такая добыча, как Сан-Галлен, судьба пса должна быть спокойна... Это подлинное завещание, которое старик оставил его превосходительству."
Закончил Виктор, и в комнате воцарилась тяжелая тишина.
Как будто иссохшая рука умершего старичины закрыла им рот из-под плиты.
Вскоре Дью почесал в затылке и нарушил молчание.
"Как бы это сказать... Ему удалось сбежать с победой, да. Этот старик".
Эти слова, казалось, сильно задели Виктора, и он опустил голову, как и ожидалось.
Незаконнорожденный ребенок, который негодовал и ненавидел Лавалле за то, что тот бросил мать и его, стремился превзойти своего отвратительного отца. Однако, казалось, что ему было отказано в этой возможности, и Лавалле сумел сбежать под видом естественной смерти. Возможно, именно эти мысли мучили Виктора.
"Аххххх, как...."
"...нелепо".
"В-ваше превосходительство?"
"Ч-что с вами вдруг случилось? Хозяин..."
И Дью, и Виктор заставили меня смеяться.
С победой сбежал? В конце концов, ты не смог превзойти своего отца? Неужели мы не можем положить конец этой глупой сентиментальности?
"Не говори глупостей, Дью. У нас нет времени унывать, Виктор. Честно говоря, вы двое слишком сильно поддаетесь влиянию тени старомора".
"Да, господин... Печально, что он скончался до того, как мы смогли вернуть ему долг. Однако, это правда, что у его пожилого организма не было возможности реагировать на меняющиеся обстоятельства. В конце концов, люди не могут действовать, когда они мертвы."
"Именно так. Тебе пришлось бы продать свою душу чудовищу и стать нежитью или кем-то подобным".
В шутку я кивнул, соглашаясь со словами Юни.
Как бы я ни пытался это сформулировать, эта ветошь скончалась прежде, чем смогла окончательно сломить меня. Возможно, я нахожусь на доске, которая может привести к мату, но что касается Лавалли... он выбыл из игры.
Итак, если бы мы говорили о победе или поражении,
"Я победитель. Лавалле умер, а я все еще жив... Я не прав, вы двое?"
"Это..."
"Это уже чересчур для неудачника, не так ли?"
Виктор, казалось, немного воспрянул духом, но Дью все еще был таким же невежественным, как и всегда. Серьезно, он действительно ничего не понял, не так ли?
"В конце концов, кто остался в этой стране после дедка? Король-маразматик и премьер-министр, у которого оборвались ниточки. У централистов нет четкого преемника на посту лидера, а децентралисты - это просто сборище дворян, отстаивающих интересы своей территории. Мой старший брат отправлен в монастырь, маркграф Долдран на моей стороне... Препятствий по-прежнему много, но единственный настоящий враг, Лавалли, скончался от старости. Возможно, удача сыграла свою роль, но я победил."
Конечно, я, казалось, был окружен и загнан в угол. Политически я был изолирован от двух основных фракций внутри страны, а стратегически - под давлением трех могущественных держав.
Однако для налаживания взаимодействия всех этих элементов требовалось время и связи, которых катастрофически не хватало. Централисты и децентралисты, возможно, и рассматривали меня как врага, но им пришлось бы отложить в сторону свои взаимные обиды и объединить усилия. Такой маневр не мог произойти в одночасье. Особенно учитывая, что нынешним главой централистов был граф Лангонь.
То, что я был зажат между Арквеллом, Омнией и Сан-Галленом, могло показаться неприятным, но я бы беспокоился об этом только в том случае, если бы решил взбунтоваться. Пока я был сосредоточен на домашних делах и исследованиях, отворачиваясь от борьбы за власть, беспокоиться было не о чем. Сан-Галлен, возможно, и затаил обиду, но у них и так было достаточно проблем с двором великого короля и федеральными землями. Их главным приоритетом должно было стать преодоление последствий поражения и наведение порядка в собственной стране. С обращением их внимания на Арквелл пришлось бы подождать еще немного.
Какое-то время я не смог бы существенно продвинуться, но и неприятности не смогли бы сдвинуться с места.
Лавалли действительно удалось продемонстрировать замечательный план. Поистине замечательная... отчаянная борьба.
"Если этот грибник хочет заявить о своей победе из могилы, я с радостью признаю это. Да, действительно, тебе "однажды" удалось победить меня... как сейчас. Но после этого, несмотря на то, что у меня был свой ход, у Лавалли такой возможности не было. В игре, где ставкой является выживание, участвовать могут только те, кто еще жив. Таким образом, игра в буквальном смысле не соответствовала бы действительности."
"Если позволите, я объясню немного подробнее..."
Раздался голос Юни.
"...Этот маркиз, похоже, забыл о факте, который не следует упускать из виду. Что произойдет, если он предложит территорию Хозяину ради своих махинаций".
Теперь, когда это было упомянуто, это было правдой. Начало моего участия в этой борьбе за власть можно проследить до того, как мой брат Линус назначил меня виконтом Марлана. Благодаря этому я заполучил Дрей у Каналеса, тайно построил подземную лабораторию и спрятал таких существ, как Чарл и Фем, в качестве своих пешек в укромных местах. И вот теперь я стал маркизом с тремя владениями. Одно дело - быть экстравагантным, но это уже зашло слишком далеко.
Услышав наши слова, Виктор слегка вздрогнул.
"Хе-хе, понятно... значит, все дело в том, что выигрывают живые, не так ли? Ошибка со стороны этого человека! Хахаха, теперь я понял! У меня нет причин впадать в уныние, не так ли? Это шедевр...!"
Похоже, наша поддержка была принята с благодарностью. Он одарил нас радостной улыбкой.
Даже маркграф Долдран, поглаживая бороду в своей характерной манере, вмешался в разговор.
"Аргументы вашего превосходительства могут быть чрезмерными, но в них есть смысл... Цветы могут цвести, только если вы живы. Вместо того, чтобы очаровываться цветами смерти или мести, это могло бы быть более конструктивным".
"Действительно. В конце концов, все требует того, чтобы быть живым, не так ли?"
Я приподнял уголок рта и пожал плечами.
Конечно, ситуация по-прежнему была ужасной. Я оказался на шаткой доске, где одно неверное движение могло привести к краху. Однако в этой стране больше не было никого, кто мог бы решить мою судьбу.
Самая большая ошибка Джорджа Генри Лавалли, маркиза, заключалась не в том, что он наделил меня излишними полномочиями и взвалил на меня тяжелую ношу. Это была неспособность подготовить достойного преемника, будь то с точки зрения родословной или идеологии. Внуку, который должен был унаследовать титул маркиза, не было предоставлено право наследования до тех пор, пока его деду не исполнилось восемьдесят, и его фракция, централисты, как вы можете видеть, не пришла в замешательство. Если он не собирался жить вечно, как я, то отсутствие подготовки в этой области было серьезной оплошностью.
Однако человек, который, вероятно, был самым подходящим кандидатом в преемники с точки зрения таланта и идеологии, находился под моим началом и от души смеялся.
ь Ах, наконец-то мое настроение начало улучшаться. Я почувствовал, что наконец-то возвращаюсь к своему обычному состоянию.
Правильно, не стоит раздражаться. Я тоже упоминал об этом ранее, но в этой стране моим единственным врагом был Лавалли. Теперь, когда его нет, с остальными можно было бы разобраться, если бы было достаточно времени. Неприятно, что мне пришлось сократить время на изучение бессмертия, но это тоже было необходимо для моего выживания. Ничего не поделаешь.
"Пока мы разговаривали, у меня пересохло в горле".
"Поняла. Пожалуйста, подождите минутку".
И вот, как обычно, Юни пошла приготовить мне чай. Поскольку маркграф Долдран тоже был здесь, ей, вероятно, нужно было принести немного вина и закусок.
И мое будущее тоже было таким. То же, что и всегда, то же, что и раньше, просто появилось несколько новых задач, требующих решения. Совершенно нормальный прогресс. Просто количество раздражающих факторов увеличилось.
...Жаль, что ты так поступил, старик. Если бы это была игра в благородство, в которой ты был хорош, ты бы в конечном итоге победил. Даже без последнего хода, решающего мою судьбу, после того, как была установлена осадная сеть такого размера, у меня не было бы ни шанса продвинуться вперед, ни второго шанса. Но, прежде всего, я был алхимиком. Мой благородный статус был всего лишь дополнительным бонусом. Каким бы позорным это ни было, пока я жив и достиг вечности, это моя победа. Для этого мне было все равно, уничтожу ли я территории, власть, людей, дворян, королей или даже саму страну, превратив их в рабов. Основа нашей игры иная... вот почему мы с тобой не можем сравниться в этом соревновании.
Прощай, мой первый враг, который появился в моей второй жизни. В этом мире без тебя я победил, даже не сражаясь с тобой. Так что, старина, ты можешь спокойно отправиться в загробную жизнь, все еще греясь в лучах славы.
Ожидая возвращения Юни, я закрыл глаза и молча вознес молитву.
Я надеюсь, что этот надоедливый враг не превратится в призрака и не вернется в этот мир.
И еще――
(- Даже этот старичина может умереть, да. Хотя я думал, что он будет упрямо продолжать жить, пока я его не убью.)
Я надеюсь, что смог не обращать внимания на тот маленький комок, который остался в моем сердце.
Думая, что смерть безжалостна и равна, я надеюсь, что смог отвести от нее глаза.
※ ※ ※
Столица Федерации Сан-Галлен располагалась в восточном регионе, где лес уступал место открытой равнине.
Это был город Галлерин, который также был столицей доминирующей лиги Федерации, Великого королевства Гранденбург.
Отличительную черту его ландшафта можно было бы выразить одним словом: простота. Здесь не было глубокого исторического чувства столицы империи Омнии, художественного изящества столицы королевства Арквелл Бруссонны или таинственных пейзажей, которые можно увидеть в столице Морбера, Гептарке. Однако в городском пейзаже, наполненном функциональной красотой, созданной благодаря тщательному городскому планированию, удалось органично сочетать два элемента - власть правителя и оживленную повседневную жизнь на улицах из серого камня.
Город был разделен на сетку, расходящуюся во все стороны от центрального проспекта. Ночью эта решетка освещалась многочисленными высокими волшебными лампами, установленными вдоль улиц. Парки, изобилующие зеленью, служили утешением для горожан. В городе было множество зданий с искусным дизайном, таких как театры, концертные залы, художественные галереи, общественные здания, школы, церкви и другие сооружения. Эти элементы придавали живость тщательно спланированному городскому пейзажу, не позволяя ему стать монотонным.
Упорядоченный мегаполис. Возможно, это было самое краткое описание города Галлерин.
Однако в этот момент над хорошо организованным городом нависла необычная атмосфера беспокойства.
Это не было кризисом. Люди на улицах не проявляли признаков тревоги, а магазины продолжали торговать в обычном режиме.
Тем не менее, сцена, разворачивающаяся в городе сегодня, была достаточно примечательной, чтобы вызвать удивление.
Солдаты, солдаты, солдаты маршируют по центральному проспекту. Конный офицер возглавлял шествие, за ним следовали пехотинцы в церемониальных одеждах. Несмотря на свою декоративную экипировку, они были вооружены копьями и луками. Войска прошли по городу устрашающим маршем. Рядом с ними на равном расстоянии друг от друга продвигались кавалерийские части, а в середине строя демонстрировали свое присутствие колдуны на повозках, похожих на колесницы.
Это был военный парад.
Как мы знаем, Сан-Галлен ранее потерпел поражение в Вольденской кампании. Однако их поведение напоминало поведение армии-победительницы на триумфальном марше. Любопытно, что большинство граждан, наблюдавших за процессией, казалось, не осуждали ее. В целом, они восхваляли великолепие королевской процессии, верили в ее силу и не сомневались в ее военной доблести.
Чтобы выразить их запутанную психологию в одном предложении:
―― Наша страна не побеждена.
В Вольдене армия, которая проиграла армии той страны, была, в конце концов, подразделением второго эшелона, состоящим из войск с разных территорий, объединенных вместе. По сравнению с элитными войсками королевства Гранденбург, подчинявшимися непосредственно королевской семье, они были не более чем простыми пехотинцами. Хотя их некомпетентность могла вызывать чувство насмешки, здесь не было места гневу, печали или сожалению. В качестве доказательства посмотрите на нашу армию сейчас, гордо демонстрирующую свою внушительную отвагу. Те, кто проиграл, из того же Сан-Галлена, но, с точки зрения жителей Галлерина, это армия другой страны... Это искажение национальной идентичности из-за федерации, в которой объединились несколько наций.
Со стороны это может показаться странным, но с точки зрения жителей Гранденбурга, проживающих в Галлерине, это естественно. Это могло показаться странным для других, но для тех, кто принадлежал к королевству Гранденбург и жил в Галлерине, это было само собой разумеющимся. С балкона, выходящего на улицу, за процессией наблюдала группа людей.
"Ну, что ж, как и ожидалось от Сан-Галлена, или, скорее, элитной королевской армии. Действительно, впечатляющее снаряжение и дисциплина".
"Хахаха. Получить такую похвалу - это честь и для солдат в том числе. Это вершина чести".
"С такой армией, которую мы можем использовать, мы могли бы вернуть захваченные территории за один день".
"Уступленные территории? Что ж, должен сказать, что наш Гранденбург и королевская семья Гейдельберга не выделили ни пяди земли другим нациям".
"О, прошу прощения. К сожалению, именно жители территорий потерпели поражение и уступили земли Арквеллу. С нашим Гранденбургом дело обстояло иначе. Мои слова были совершенно неуместны."
"Не стоит беспокоиться. Это просто еще один аспект сложного устройства нашей нации. Не беспокойтесь об этом".
"Хахахахахаха!"
Обмен пустыми комплиментами был обязанностью тех, кто занимался дипломатическими делами между странами.
С одной стороны стоял придворный из Сан-Галлена, несомненно, представитель королевства Гранденбург. С другой стороны, находился посол островного государства за морем, Королевства Морбэр.
Из-за поражения в Вольденской кампании королевство Сан-Галлен потеряло сорок тысяч солдат. Несмотря на то, что это были войска из разных государств, которые не подпадали под юрисдикцию основного альянса, их численность все равно была значительной. Более того, затраты, понесенные в ходе кампании, были далеко не незначительными. Обычно из-за таких финансовых неудач мощь нации уменьшалась.
Но не в этом случае. Могущество великого королевства и его королевской семьи ничуть не уменьшилось. Присутствие этих солдат и офицеров, собравшихся здесь, в столице, было свидетельством этого.
Не стоит недооценивать нас, потому что, если бы вы это сделали, армия воспользовалась бы этой уязвимостью. Помните об этом в полной мере...
Этот парад был организован с целью продемонстрировать такие намерения как внутри страны, так и на международном уровне.
"На самом деле ваша страна одержала верх, нет, доминировала в регионе Арман".
"Наши солдаты, должно быть, очень довольны таким признанием. Что касается нас, то мы надеялись, по крайней мере, разрушить хотя бы одно из знаменитых укреплений Армана".
"О нет, навязать врагу оборонительную позицию возможно благодаря мощи основных сил в Сан-Галлене. Именно по этой причине вам удалось закупить провизию в этой стране, не потеряв при этом войска, верно?"
Услышав слова посла Морбера, гранденбургский дипломат лукаво улыбнулся.
В то время как в Вольдене уничтожалось отдельное подразделение, основные силы, отвечающие за северный фронт, не сидели сложа руки. Стратегическим ядром герцогского дома Арманд была оборона. По сути, они укреплялись в крепостях, выдерживали любые полевые сражения с непоколебимых позиций и контратаковали, ожидая подкрепления со своей родины. Поскольку противник сосредоточился на обороне, главные силы королевства Гранденбург, находящиеся под его непосредственным контролем, могли беспрепятственно грабить еще неубранные поля.
Причиной войны была нехватка продовольствия, и то, что они искали, тоже было продовольствием. Если бы это было возможно, у них не было бы стимула продолжать войну. В обмен на то, чтобы заставить замолчать голоса, требующие репараций, и предложить участок земли, они могли бы закрыть этот вопрос. Даже штаты, входящие в федерацию, недовольные территориальной уступкой, на этот раз могли бы утихомирить, поделившись добычей из добытого продовольствия. Те, кто, подобно отдельному отряду королевства Бахария, вытянули короткую соломинку и оказались в затруднительном финансовом положении, вероятно, не были бы этим успокоены... Но военная мощь, которая могла бы подкрепить их утверждения, исчезла на глазах у молодого аркеллианца. Для Сан-Галлена в целом поражение и потеря территории стали значительной потерей. Однако для лидера федерации, королевства Гранденбург, эта ситуация предоставила возможность усилить свое влияние на всей территории федерации, избежав при этом продовольственного кризиса.
"Что касается продовольствия, мы по-настоящему ценим поддержку вашей страны".
Придворный из Сан-Галлена опустил глаза в знак благодарности.
"Благодаря импорту продовольствия из Морбера мы едва сводим концы с концами. Я должен найти способ отплатить за вашу доброту.
"Хм? О чем вы говорите?"
В улыбке посла Морбера был скрытый смысл.
"Наши торговцы просто торговали продовольствием ради собственной выгоды. Нет причин для благодарности".
"Так, так... Ваши слова действительно скромны".
"Кстати, о скромности..."
В его прищуренных глазах появился хитрый блеск.
"— недавним действиям Арквелла действительно недоставало скромности. Монополизировать богатый урожай и, не задумываясь, продавать пшеницу по высокой цене соседней стране, находящейся в бедственном положении. Это действительно дерзкий поступок".
"Действительно, действительно. Никто бы не подумал, что это жители континента Итусела, посвятившие себя служению Святому королю".
"Наша королева Морбера также выразила свое недовольство по этому поводу".
"Что? Королева вашей страны, известная своим состраданием?"
"Арквеллиане ведут себя безжалостно и алчно. Если бы они действительно были знакомы с доброжелательностью и человечностью, они бы не согласились с такими действиями..."
"Понимаю. Значит, это вполне естественное поведение, не так ли?"
"Да."
Голоса объединились в осуждении, выражая общее намерение критиковать Королевство Арквелл. При таком единодушном мнении намерения обеих стран были ясны. Это была взаимная позиция против Королевства Арквелл. Две великие нации, стоявшие на вершине континента, были не чем иным, как союзом, идущим рука об руку, чтобы противостоять общему врагу.
На этот раз королевство Арквелл одержало сокрушительную победу. До войны они извлекали огромную выгоду из торговли с Сан-Галленом, а после конфликта, воспользовавшись как своими огромными военными успехами, так и отсутствием у противника устойчивых боевых возможностей, они быстро добились выгодных условий за короткий срок.
"О, это обнадеживает. А пока, наш Сан-Галлен... нет, Гранденбург..."
"Укрепит свои позиции и подготовится к матчу-реваншу, да?"
"Чтобы добиться этого... Я считаю, что было бы разумно убрать все ненужные сорняки, чтобы мы не потеряли почву под ногами, верно?"
Они обсуждали, как вести себя со странами - членами федерации. В наиболее неблагоприятном положении в этой кампании оказались субъекты федерации, включая королевство Бахария, которое направило войска в надежде на победу, но понесло серьезные потери. Подавляя их недовольство и укрепляя авторитет лидера федерации, королевства Гранденбург, цель состояла в том, чтобы в полной мере продемонстрировать свои возможности с помощью марширующей армии внизу.
Конгрегация наций и ее председательствующий лидер. Не довольствуясь своим нестабильным и уязвимым положением, они стремились объединить весь восточный континент и управлять им, стремясь стать абсолютным монархом, достойным титула Великого короля, выйдя за пределы федерации. Таково было намерение Гранденбурга и, как следствие, правящей королевской семьи Гейдельберга.
Колоссальный зверь, ранее сдерживаемый игом федерации, теперь стремился к еще большей экспансии. Услышав это заявление о неприкрытых амбициях, посол улыбнулся и одобрительно кивнул.
"Вид аккуратно приведенного в порядок сада друга... доставит удовольствие не только джентльменам, но и благородным дамам".
В стране, где высокопоставленные джентльмены служат под началом самой известной аристократки на континенте, известной как королева. Мужчина, прибывший из Морбера, который часто называют страной моря и королевы, смочил горло чаем, когда говорил.
"Хорошо, хорошо... Тогда во время стрижки травы я буду действовать тщательно".
"Должен сказать, это весьма энергичное намерение".
Люди, ответственные за дипломатические отношения между двумя странами, обменялись нежными, но бдительными улыбками.
И тут раздалось:
"Зёёёёёв..."
Послышался вялый зевок пожилого мужчины.
"...Вы двое. Вы уже довольно долго увлечены разговором, и мне кажется бессмысленным находиться здесь. У меня нет хобби убивать время на чаепитиях. Если у вас нет ко мне никаких дел, я бы хотел, чтобы вы отпустили меня домой"
"Пожалуйста, профессор, остановитесь".
Стоявшая рядом с ним женщина мягко отчитала пожилого мужчину, который произнес несколько детских слов сквозь свои впечатляющие серебристые волосы.
"Вы ведь тоже дворянин, не так ли? Если вы презираете такие обмены мнениями, то вряд ли сможете много общаться с другими людьми из разных семей, не так ли?"
"Даже если ты говоришь, что я дворянин... ну, а до этого я был ученым и алхимиком. Мое поместье размером с кошачью жопку , а налоговые поступления ничтожны, как слезинка воробья. Их даже не хватит на дополнительные исследовательские фонды. Если бы я мог получить прибыль от продажи земли и титула, я бы с радостью отказался от них сегодня же...
"Профессор! Перед нами гость из другой страны!"
"Боже мой, ты все такая же придирчивая, девочка. Вот почему тебе уже двадцать лет, а ты до сих пор не нашла себе жениха..."
"...Вы что-то сказали?"
"...Нет, тебе показалось."
В дипломатической обстановке, где за спокойствием скрывалась напряженность, между мужчиной и женщиной со значительной разницей в возрасте завязалась комичная перепалка. Посол Морбера был ошеломлен их поведением.
"Хм, кто бы это мог быть?"
"Ах, извините за грубость. Этот человек - ученый из нашей академии магии, который помогал с одним из выступлений на этом параде".
"...Ну же, профессор. Представьтесь"
"Зачем беспокоиться о таких пустяках? С такими посланниками, как Морбэр, мы, конечно, общаемся только до сегодняшнего дня. Если мы больше не встретимся в будущем, нет необходимости запоминать лица или имена..."
"Просто сделайте это!"
Пожилой джентльмен с серебристыми волосами и седой бородой нахмурился, когда его окликнула молодая женщина, сопровождавшая его.
"...Я Пол Эгберт фон Грауманн, профессор алхимии в Академии магии Галлерин. С этого момента вам не обязательно продолжать наше знакомство."
"Что это было за необычное приветствие?.. Мои извинения. Я также студентка-исследователь с факультета алхимии, Фредерика Джулианна фон Кастельберн. Я смиренно прошу вашего великодушного прощения за недосмотр моего наставника".
Продолжая, девушка с льняными волосами сделала изящный реверанс, склонив голову.
Алхимик. Даже в такой развитой в магическом отношении стране, как Сан-Галлен, они считались людьми, занимающимися черной магией, и стояли на одну или две ступени ниже других магов. Они были похожи на шарлатанов, хвастающихся тем, что превращают свинец в золото с помощью позолачивания чего-то. Тот факт, что человек с такой неофициальной репутацией оказался в дипломатической обстановке, пусть и с ярко выраженной неформальной атмосферой, заставил посла нахмурить брови.
В конце этого пристального взгляда девушка, представившаяся Фредерикой, тихо прошептала дипломату:
"Вот почему я так настойчиво упоминал об этом. Выставлять что-то подобное (пп:она имеет ввиду профессора)) на обозрение других стран означало бы только навлечь позор".
"Нет, я никогда не ожидал, что его поведение зайдет так далеко..."
"Хм, я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Что происходит?"
Вполголоса вставил посол.
Придворный и Фредерика быстро обернулись и покраснели в унисон.
"Ахаха. Хм, что касается любезности, которую мы собираемся вам оказать, то важно, что они оба сотрудничают с этой целью. Во что бы то ни стало, я бы хотел, чтобы вы с ними познакомились."
"Алхимики, вы говорите..."
В голосе явно слышались предубеждения. На протяжении всей истории алхимики были практиками с ограниченными магическими способностями, часто прибегавшими к приготовлению эликсиров и тому подобного или иным образом являвшимися шарлатанами, как упоминалось ранее. Академия магии в Сан-Галлене, казалось, была настолько настойчива в своих исследованиях, что даже организовала факультеты, хотя он слышал, что они были небольшими. По сравнению с факультетом военной магии, который, как и следовало ожидать, готовил настоящих магов, между ними была огромная разница.
Похоже, собеседник тоже заметил это. Сварливый на вид старик по имени профессор Грауманн фыркнул.
"Хм. Ни Морбэр, ни Сан-Галлен ничем не отличаются от Арквелла. Связанные предубеждениями, они упустили из виду суть дела и впустую потратили время и ресурсы. Сколько времени потребовалось бы, чтобы таким образом понять мой путь? Было бы лучше продолжить мои исследования в другом месте, а не приходить в такое место, как это."
"Профессор! Вы знаете, что мы находимся перед почетными гостями!?"
"Мне все равно. Неважно, высокопоставленные они люди или нищие".
С этими словами он отвернулся, презрительно фыркнув. Это было почти по-детски. Трудно было поверить, что так ведет себя и говорит седовласый старик. Возможно, он впадал в детство, но на вид ему было за шестьдесят. Возможно, в этом возрасте еще рановато для такого поведения.
"На самом деле, эти политики - не что иное, как люди, которые не в состоянии понять намерения исследователей. Буквально на днях они конфисковали прототип химеры, даже не собрав данные, и все это во имя национальной политики или чего-то в этом роде. Вы слышали о результатах этого, Кастельберн? Похоже, они заставили ее вступить в бой, и она взбесилась. Я уверен, что предупредил их, чтобы они прекратили это, не так ли?"
"Это действительно трагическая ситуация. Тот факт, что вы, профессор, кажется, не скорбите по ученикам, которые были призваны в качестве регулирующего персонала, особенно..."
"Хм? Эти ребята не ученики, они просто слушатели простого семинара. Выживут они или умрут, мне абсолютно все равно. Ученики, которых я называю учениками, по крайней мере, соответствуют уровню компетентности - это минимальный порог."
"Да, да, я неумелая, незрелая ученица с минимальными навыками. Я прошу прощения за это!"
Пока они обменивались такими словами, придворный изобразил на лице отчаянную улыбку, обливаясь потом.
"Ну, он, безусловно, эксцентричный человек... Ах, что ж, я уверяю вас в его мастерстве. Он самый прекрасный, нет, лучший алхимик в нашей стране."
"О,.. Я понимаю."
Несмотря на то, что о нем говорили, что он лучший алхимик страны, посол не мог не испытывать беспокойства. Неважно, номер один это или номер два, это была не та профессия, которая обычно появляется в подобных случаях. Это похоже на то, как если бы вас познакомили с уборщицей или квалифицированным чистильщиком обуви, и если бы они выглядели очень важно на вечеринке, невозможно было бы не удивиться.
"Итак, о результатах их исследования..."
"Наше исследование? Не доводите до абсурда. Как вы думаете, я могу с уверенностью утверждать, что это детское подражание приводит к результатам исследования? Вы считаете этого Грауманна таким мелочным человеком, который крадет достижения у своего ученика, а затем становится высокомерным?"
"Профессор, пожалуйста, соблюдайте тишину".
"Ух..."
"В любом случае, пожалуйста, посмотрите туда".
Сказав это, придворный махнул рукой вниз, в сторону главной дороги, указывая на арьергард парада.
В военной процессии было необычное подразделение. Там было что-то похожее на железные прутья, скрепленные деревянными накладками. Примерно десять солдат несли эти необычные предметы. Эти железные палки имели цилиндрическую форму, и при ближайшем рассмотрении на их концах можно было различить отверстия. У основания были видны неуклюже торчащие веревки, придававшие им неподобающий вид. Хотя было разумно предположить, что это оружие, поскольку оно было у солдат, оно, похоже, не обладали значительной силой.
"Что это такое?"
"Что ж, я был бы признателен, если бы вы взглянули."
Представители Сан-Галлена были до странного хвастливы.
Пока озадаченный посол наблюдал за ними, солдаты оказались в пространстве, похожем на маленький плац, под балконом. Солдаты, участвовавшие в параде, остановились перед тренировочными мишенями в форме людей, к которым были привязаны пучки соломы. Солдаты, находившиеся примерно в десяти метрах от них, направили на цели железные прутья. Огонь был подожжен на этих торчащих предметах, похожих на веревки, поскольку они издавали запах гари, который достигал большого расстояния.
По сигналу командира были нажаты спусковые крючки, встроенные в приклад.
Бах! Бах, бах, бабах, бах!
Периодически раздавались взрывы.
В то же время выбранные в качестве мишени пучки соломы разлетелись в стороны, словно от удара невидимой силы.
Зрители в толпе сначала изумленно ахнули, а затем раздались одобрительные возгласы.
"Это...!?"
"Это новое оружие, созданное на основе свидетельств солдат, которые вернулись после того, как были взяты в плен. Это результат горького опыта, с которым столкнулись народы Конфедерации на Вольдене, ранее упомянутой армии Арквелла".
Послу Морбера, который был ошеломлен оглушительным звуком и его последствиями, был открыт еще более удивительный факт.
Новое оружие Арквелла? Они переделали его? Только по показаниям солдат?
Это абсурд. Если то, что они только что увидели, действительно было тем, что использовала армия Арквелла, то время не совпадает. Прошел всего месяц с начала кампании на Вольдене. Даже если в ход шли методы копирования, период разработки был удивительно коротким.
Сан-Галлен, страна лесов и элитных солдат. Страна, обладающая самой большой военной мощью на континенте. Это было похоже на яркую демонстрацию их истинной силы.
Со скучающим видом сказал Грауманн, теребя бороду.
"По-моему, они называли это мушкетом. Скучный. Это не более чем простая игрушка, основанная на базовых принципах. Все дело в том, чтобы поджечь веревку, пропитанную порохом, чтобы вызвать взрыв внутри ствола и выпустить пулю. Это все, что от него требуется. Просто бесполезное оружие для уничтожения пехотинцев другими пехотинцами".
"...Но из-за пороха, использованного в этом "бесполезном оружии", у меня были большие неприятности, не так ли? Работа с серой, нечистой почвой и всевозможными дурно пахнущими веществами в процессе приготовления..."
"Хм, ты должна быть благодарна, что во время смешивания не произошло никаких взрывов".
"Вззззры...!? Вы хотите сказать, что заставили меня алхимичить такие опасные вещи!?"
"Сера и селитра, разве они не воспламеняющиеся алхимические ингредиенты? Если вы будете неправильно обращаться с ними, то произойдет один или два взрыва".
Слушая болтовню алхимиков, мысли человека из Морбера вертелись так быстро, что практически издавали жужжащий звук. Это не был анализ их технического мастерства... нет, его мысли занимало нечто более практичное и военное.
(Упаковывать взрывчатые алхимические вещества в железные бочки, поджигать их и использовать их силу для приведения в движение зарядов? Может ли это... быть масштабируемым до большего размера? Если это так, то, хотя транспортировка по суше может оказаться сложной задачей, это можно осуществить, погрузив их на корабли. Но погодите-ка. Корабли!? Да, если бы я усовершенствовал это и погрузил значительное количество на военные корабли, огневая мощь военных кораблей могла бы значительно возрасти, не завися от нехватки магов!.. Но я не могу действовать поспешно. Это может стать поворотным моментом в дальнейшем укреплении нашего флота! Мне нужно срочно сообщить об этом на нашу родину...)
"В чем дело, посол-доно? Вы, кажется, погружены в свои мысли".
Придворный из Сан-Галлена спросил с улыбкой, стараясь быть дружелюбным. Гости, которые, должно быть, были ошеломлены представлением мушкета, несомненно, испытывали некое детское чувство превосходства.
Конечно, посланник Морбера преуспел в джентльменской игре по обмену улыбками и словами. Читать между строк для него было проще, чем разгадывать скрытые намерения ребенка.
"Ну, в общем, неожиданно громкий шум застал меня врасплох. Кроме того, с появлением нового оружия мой разум был занят обдумыванием стратегии."
Он не лгал. Он действительно намеревался разработать стратегию с помощью этого мушкета. Однако, это было более мощное оружие, вдохновленное этим миниатюрным новшеством.
На континенте Итусела существовало шутливое изречение: "Изучай кулинарию, чтобы понять дипломатию". Суть его в том, что... не верьте словам морберца. Очевидно, житель Сан-Галлена, стоящий перед ним, по неосторожности забыл это изречение.
"О, это так? Конечно, естественно. Ведь мушкет-это изобретение Арквелла, которое опередило нас. Мы тоже, размышляя над тем, как нейтрализовать это, устроили мозговой штурм."
"Безусловно. В конце концов, это непростой вопрос..."
Чувствуя облегчение от того, что ему удалось скрыть свои собственные мысли, посланник Морбера свысока посмотрел на простодушный смех жителя Сан-Галленса. Естественно, он тщательно скрывал свои истинные намерения за туманной улыбкой столицы своей родины, Гептарка.
(Хе-хе... В конце концов, они всего лишь деревенщины с востока. Получив что-то новое, они, похоже, не могут удержаться от того, чтобы не продемонстрировать это.)
Сан-Галлен, полагаясь на военную мощь, использует свою сильную руку для установления контроля над своими владениями и стремится закрепиться на восточном континенте. Для них такие страны, как Морбар, были всего лишь крошечными островными государствами. Вероятно, они рассматривали их как нечто большее, чем торговые компании, которым было удобно импортировать товары, такие как продукты питания.
Однако реальность была иной.
(Продовольственная проблема вашей страны до сих пор не решена полностью. Сейчас вашему населению пора прийти в себя, дождаться восстановления земель, опустошенных появлением монстров и голодомором. Тем не менее, вы пытаетесь прыгнуть в небытие с нашей помощью, нацеливая свои клыки на наши подчиненные области. ..Как глупо. Это только вызовет негодование федеральных штатов.)
Какой бы грозной военной силой ни обладал человек, управлять обширной федеральной территорией исключительно с помощью силы было невозможно. Особенно для такого королевства, как Гранденбург. Как союзник, Морбер, несомненно, был бы обязан оказать материальную и нематериальную поддержку, будучи обеспокоенным нестабильной политической ситуацией в дружественной стране. Однако опора на иностранную власть в управлении страной неизбежно посеяла бы семена недовольства внутри страны.
Более того, чтобы успокоить это недовольство, из Морбера импортировались как продукты питания, так и предметы роскоши. В отсутствие продовольственной самообеспеченности, поставки товаров первой необходимости осуществлялись за рубеж. Торговцы из Сан-Галлена также наладили связи с Морбером, предпочитая закупать доступные продукты питания в Морбере, а не в сельских районах своей собственной страны, переживающих трудности с восстановлением экономики.
И что бы произошло тогда? Морбер будет оказывать влияние на весь Сан-Галлен, восстановление которого затянулось, как в политическом, так и в экономическом плане.
Вторжение в Страну Моря и Королевы не обязательно должно сопровождаться кровопролитием. Для сделок такого рода можно было бы просто выгрузить предметы с кораблей.
Затем отправить марионетку в Сан-Галлен и спровоцировать ослабление королевства Арквелл. После этого принять соответствующие меры, чтобы усилить свое влияние на обе страны посредством посредничества. Или же можно нанести решающий удар по Арквеллу сразу и полюбовно разделить их плодородные земли с дружественной нацией.
(Танцуйте, танцуйте, глупцы старого континента. В конце концов, наша королева будет править всеми.)
Представив себе победу своей родины, человек, приехавший из Морбера, рассмеялся. Скрывая свои истинные намерения, он вступил в беседу со своим дипломатическим партнером, внешне изображая товарищество.
Возможно, это произошло из-за того, что он был поглощен такими мыслями.
Мужчина полностью пропустил разговор, который происходил прямо рядом с ним.
"Тем не менее, учитывая, что над этим работал тот человек, мушкет на удивление зависит от погоды, не так ли?"
"Да, мы говорим о нем, об осторожном человеке. Вероятно, у него в рукаве припрятан более мощный козырь. Как я уже говорил, в конце концов, это не более чем игрушка".
"На самом деле он совершает только довольно возмутительные поступки, не так ли? Я слышала, что он добился больших успехов благодаря своим военным подвигам на этой войне... В это трудно поверить. Хочет ли королевство Арквелл самоуничтожиться изнутри?"
О человеке, который, вероятно, будет держать в своих руках ключ к континентальным потрясениям.
Разговор двух алхимиков, в котором содержалась информация, подтверждающая это.
※ ※ ※
Омния.
Это название империи, известной как земля истории и веры, сердце крупнейшей религии на континенте, веры Святого Короля. Это также название столицы империи, служащей центром ее власти.
На древнем языке "Омния" означает "Предельный" или "Все и Вся", и вполне уместно, что империя когда-то была единственной нацией на континенте.
Более тысячи лет назад континент Итусела находился под властью монстров, а люди были всего лишь маленькой и слабой расой, вынужденной искать убежища на южном полуострове. Люди ютились в городах-крепостях на равнинах, дрожа перед лицом чудовищных угроз. Слабые и лишенные цивилизации, они были во власти могучих зверей, которые, казалось, скоро уничтожат их.
Поворотный момент наступил, когда появился святой.
Святой Король.
Его истинное имя было окутано тайной даже в Священных Писаниях, и его точные детали оставались неуловимыми. О его происхождении выдвигались различные теории, но из записей его слов и поступков можно было сделать вывод о человеке утонченных знаний и добродетельной натуре. Таким образом, историки в целом согласились с тем, что он, вероятно, происходил из относительно благополучной семьи, что позволило ему получить образование. Верный своему имени, он мог бы родиться в королевской семье древнего города-государства.
Он проповедовал людям, оказавшимся на грани вымирания, мужество, надежду, доверие, любовь — величие человечества. Он заботился о бедных, посещая тех, кто находился у восточных стен, оплакивал похоронные процессии на западе, благословлял рождающихся на юге и отправлялся сражаться с чудовищами на севере.
В его присутствии люди видели надежду. Если бы это был он, то мерцающее пламя человечества можно было бы спасти. Многие стекались к нему, объединялись и сражались.
Обычно это означало бы счастливый конец. Силы человечества отбросили бы монстров, и они праздновали бы победу, обычное завершение героической истории.
Но этого не произошло. Таким образом, легенда о Святом Короле приобрела мрачную реалистичность, а существование этой святой фигуры приобрело загадочный материализм.
Армия Святого Короля потерпела сокрушительное поражение в битве с монстрами. Надежда была разбита вдребезги, победа превратилась в иллюзию, и любовь никого не могла спасти.
Человечество снова поглотило отчаяние. Улыбки исчезли, зарождающаяся дружба была разрушена тяжестью предательства. То, что осталось, было горнилом негативной человеческой натуры. Посреди этого водоворота он сокрушался, оплакивая себя.
― Почему я не могу спасти их?
― Почему я не могу дарить улыбки людям, которых люблю?
― Настанут ли дни, когда люди смогут встречать утреннее солнце с надеждой в сердцах?
Он плакал, горевал, и среди остатков разбитой армии, от которой осталось всего тридцать человек, Святой Король начал отступление, направляясь к нынешнему местоположению столицы Омнии.
... И тогда впервые произошло чудо.
[И вот, этот человек вознесся на Божественный Престол рядом с Двенадцатью Апостолами. Он стал единым с Отцом Света и стал Святым Царем Богов. Таким образом, с тех пор он был известен как Святой Король, а земля вознесения была названа Омнией благодаря молитвам благословения.] ...Это верно?"
"Заключительный отрывок из первого тома Двенадцати канонов, "Хроники Вознесения".
"Ты, кажется, хорошо с этим знаком".
"В этом нет ничего примечательного. Самый важный отрывок из Священного Писания и, возможно, самый известный из него. Любой житель этого континента, за исключением самых недоверчивых, наверняка узнал бы его".
При этих словах Элиша Росмонд Бальбастр пожала плечами.
Это был уголок одного из нескольких соборов в столице Омнии. Здание, построенное из белого камня, было величественным и в то же время чистым. Его спокойное присутствие придавало торжественности, которая укрепляла веру и выпрямляло спину посещавших его паломников.
Конечно, она была женщиной, известной как сильнейший из королевских рыцарей, участвовавший в битвах. Она приехала сюда не ради паломничества или осмотра достопримечательностей.
Во время недавней кампании против Вольдена она запечатлела покорение вампиров. Для веры Святого Короля, которая превозносила защиту и процветание человечества, вампиры, которые пили человеческую кровь и превращали тех, кого кусали, в нечистых монстров, были особенно опасными существами. Элиша, победившая их, была прославлена за свои подвиги и удостоена титула Святого Рыцаря. Ее визит в Омнию был направлен на то, чтобы оправдать данное ей звание.
Рядом с ней по коридору собора шла монахиня, которая сопровождала ее из столицы. Она решила посетить Омнию на обратном пути на родину. Судя по ее поведению в пути, она была рассудительной и спокойной, образцовой монахиней, иногда на ее лице появлялось слегка печальное выражение. Этот аспект ее поведения вызвал любопытство Элиши.
Монахиня, с интересом взглянув на Элишу, который неожиданно замурлыкал отрывок из Священного Писания, заговорила.
"Кстати, почему вы вдруг вспомнили эти слова?"
"Что ж, похоже, здешняя атмосфера оказала на меня слишком сильное влияние. Почему-то эти слова сорвались с моих губ сами по себе".
"Я думаю, это очень хорошо. Это свидетельствует о том, что в твоем сердце живет непоколебимая вера".
"...Это неожиданно.."
На губах рыцаря появилась слабая кривая улыбка. Элиша не могла представить себя горячо верующей. Святой Король проповедовал сострадание и почитал гармонию между людьми, но ее врожденная натура была прямо противоположной. Она упивалась битвами с сильными, радовалась алому потоку крови и тяжело дышала в моменты жизни и смерти. Такая женщина, как она, никак не могла быть ревностной последовательницей веры Святого Короля.
Ее скромность могла показаться странной. Когда монахиня с любопытством склонила голову набок, Элиша продолжила, пытаясь перевести разговор на другую тему.
"Хм, кстати... Меня давно интересовал один отрывок".
"Какой?"
"[Он стал единым целым с Отцом Света и стал Святым Царем Богов]... Вот это предложение. Кто такие Боги на самом деле?"
В вере Святого короля существовал только один Бог. Святой Король, который вознесся на небеса, чтобы даровать людям благословение, отпугивать чудовищ и приносить им спокойствие, был единственным божеством. О других богах не упоминалось. Более того, концепция других богов внезапно появилась в оригинальном и наиболее широко известном священном писании, "Хронике Вознесения". Это не было зафиксировано ни в одном другом последующем священном писании. В "Восемнадцати апостольских хрониках" содержались записи о деяниях апостолов, оставшихся на Земле после вознесения, в "Хрониках основания" - о рождении предшественника Империи, в "Книге народных наставлений" - о заповедях, которым должны следовать верующие. хроники экспедиций со времен Святого Короля представлены в "Хрониках святых крестовых походов", а записи о распространении Евангелия на островах Морбер - в "Евангелии семи королям"... Тем не менее, ни в одном другом Священном писании не было упоминания о богах, кроме Святого Короля.
Ее любопытство с давних пор ни в коей мере не было ложью. Этот вопрос не давал ей покоя, он так и не был решен как следует и оставался узлом в ее груди. Таким образом, когда она неожиданно задумалась о своей вере, этот вопрос первым всплыл в ее сознании.
Объясняя, а затем внезапно осознав позицию другой стороны, она вмешалась.
"Но высказывать сомнения по поводу священных стихов может быть сочтено невежливым".
"Об этом не нужно беспокоиться. Чтобы придерживаться священных учений, важно размышлять и понимать их значение. Фактически, запрет на такое созерцание помешал бы развитию теологии как дисциплины".
В ответ на ее спокойные и, скорее, благодарные слова, ее охватило чувство облегчения. В мире было много священников, чье рвение к вере переварило их мозги, сделав их жесткими, как сваренные вкрутую яйца. Однако монахиня, стоявшая перед ней, казалась свободной от подобной ограниченности.
"Если подумать, в ваших словах есть смысл. А теперь, если не возражаете, я хотел бы услышать вашу точку зрения?"
"Обычно говорят, что это относится к Двенадцати апостолам, которые вознеслись на небеса вместе со Святым Королем. Они также достигли божественности и продолжали служить Господу, как и на Земле. Предполагается, что это описание было намеренно опущено, чтобы подчеркнуть божественность Господа. ..Лично я нахожу такую интерпретацию правдоподобной."
"В таком случае, как насчет "Отца Света"?"
"В "Хронике вознесения" учения Святого Короля часто используют свет в качестве метафоры. Один известный отрывок гласит:.. [Любите людей, как свет, нисходящий с небес, излучайте на них тепло и освещайте их пути точно так же, как вы общаетесь со своими соседями. Поступая таким образом, точно так же, как свет нисходит с небес, вы тоже будете излучать тепло и ваш путь будет освещен.]"
"А, да, я помню это. Это было в одиннадцатой главе... Я думаю."
"Глава одиннадцатая, стих двадцать второй, действительно. В конце концов, истории, в которых подчеркивается свет, подобные этой, были довольно частыми. Говорят, что в то время люди называли Господа Сыном Света. Со временем это понятие эволюционировало, чтобы объединить его с Господом как Богом, что, как я полагаю, привело к появлению концепции "Отца Света"."
По словам монахини, описание, в котором Святой Король упоминается как "Сын Света", было найдено в неканонических древних текстах, а не в официальных Священных писаниях. Первоначально это было собрание сочинений того времени, когда Святой Король был на Земле, которые считались трудами людей. Поскольку идея почитания его как деятеля веры еще не утвердилась, эти тексты часто содержали элементы, которые были весьма уничижительными или насмешливыми по отношению к Святому Королю, как бы пытаясь очернить его образ. Сам термин "Сын Света" изначально содержал в себе значительную долю иронии и насмешек. Следовательно, когда церковь составляла эти исторические документы, они, как сообщается, отказались рассматривать их как официальные Священные Писания. Хотя они были сохранены как ценные записи о времени, предшествовавшем рождению Святого Короля, копировать их было запрещено, и доступ к ним, как казалось, был предоставлен только "верным, которые могли противостоять словам дьявола".
Казалось бы, это не то, о чем следует широко распространяться, но в конце было игриво добавлено: "Это секрет, хорошо?"
"Ясно. Я вроде как понимаю... или, по крайней мере, мне так кажется."
Внешне она так и говорила, но в глубине души не могла получить полного удовлетворения. Это было похоже на надуманное объяснение, просто чтобы сохранить последовательность событий.
Казалось, что монахиня, прочитавшая краткую лекцию, также могла читать ее мысли насквозь.
"Если вы заинтересованы в расшифровке и толковании Священных Писаний, пожалуйста, посетите теологический зал. Накопление знаний и углубление понимания нашего божественного Господа можно считать частью подготовки Святого Рыцаря. Такой уважаемый человек, как леди Элиша, наверняка найдет ученых и профессоров, которые будут рады участвовать в дискуссиях."
"Я ценю ваш совет. По крайней мере, я подумаю над ним."
Возможно, у нее будет не так много возможностей для этого, Элиша подумала про себя. Она не умела молча слушать разговоры или заниматься учебой. Ну, если быть точной, ей было трудно изучать предметы, которые не вызывали у нее интереса. Она была из тех, кто считал изучение малопривлекательных областей обременительным. Практические области, такие как военное дело, которые соответствовали ее предпочтениям, были тем, что она могла слушать часами. Однако она не проявляла особого интереса к теологии или древней истории Омнии с ее сильными мифологическими аспектами. У нее не хватило терпения целыми днями заниматься только для того, чтобы решить второстепенные вопросы.
Пока она размышляла над этими мыслями, которые, возможно, были не самыми подходящими для будущего Святого Рыцаря, из одной из комнат, мимо которых она проходила, донесся громкий голос.
"...из-за этого! Я прошу всех вас, корпус монахов-воинов, приложить еще немного усилий!"
Раздался мужской крик. Монахиня резко прервала свое наставление.
"О, так вот где он был..."
"В чем дело? Разве мы не собираемся встретиться с руководителем подготовки?"
"Да, это так. Кажется, этот человек находится в той комнате".
Сказав это, монахиня посмотрела на дверь.
Судя по дизайну и расположению в соборе, это помещение не было похоже на что-то, используемое высокопоставленными священнослужителями для общественных дел. Это могло быть пространство для собраний священников более низкого ранга, и, по-видимому, им пользовались нечасто. Вероятно, оно использовалось для частных и конфиденциальных бесед, но при таком громком обсуждении было сомнительно, насколько хорошо можно было сохранить секретность.
"Хотя это может быть и так, но если мы станем слишком озабочены мирскими делами..."
"Разве не нестабильное состояние этих мирских дел приводит к ухудшению состояния сердец людей?"
"И именно поэтому долг духовенства - проповедовать учение и нести мир в массы, не так ли?"
"Пока мы стоим вокруг с такими словами, как вы думаете, скольких наших последователей мы подвели?! Разгул монстров в Сан-Галлене, который стал отдаленной причиной битвы. Если мы будем продолжать в том же духе..."
"Вы предполагаете, что легендарный Повелитель Демонов воскреснет? Может, нам тогда уцепиться за подол мантии героя?"
"Прекрати заниматься ерундой! Хватит, ты всегда такая!"
Монахиня постучала в дверь, откуда все еще доносились голоса спорящих.
"Извините. Кардинал Фантоний здесь?"
Ссора по ту сторону двери внезапно прекратилась, и на мгновение в воздухе повисло неловкое молчание.
После короткой паузы послышался строгий ответ.
"...Чё надо?"
"Пожалуйста, не "чёкайте", ваше преосвященство. Это касается служебных обязанностей. Мы привезли нового Святого Рыцаря, Элишу Бальбастр, из королевства Арквелл. Как командир омнианских святых рыцарей, мы просим вас об аудиенции."
"Понял. Я сейчас приду".
"О боже, о боже. Как насчет того, чтобы Его высокопреосвященство занялся какой-нибудь работой, прежде чем заставлять работать нас? Разве это не было бы уместно?"
"Тьфу...!"
Подталкиваемый настойчивым саркастическим голосом, в дверях появился мужчина.
Первым впечатлением, которое поразило Элишу, было ощущение натуральной глыбы гранита. Крепкое телосложение, закаленное разумом и преданностью, подобно остывающей лаве, превратилось в решительное тело. Его хорошо натренированная фигура была одета в простую монашескую одежду, напоминавшую одежду паломника. Этот гигант, которого называют кардиналом, должно быть, был одной из самых грозных фигур в Омнии, но он не производил такого впечатления своей внешностью. Это не было неловкостью или неуместностью, а скорее проявлением простоты. Возможно, это было связано с его чертами лица и крепким телосложением, а также с моральными качествами, культивируемыми священнослужителем.
С другой стороны, в комнате на деревянном стуле сидел худощавый мужчина и наблюдал за ними. В отличие от крупного, этот мужчина излучал ауру негатива. Его изысканное одеяние, палантин, висевший у него на шее, посох, который он держал в руке, и даже то, как его обувь едва касалась пола, — все его одеяние было роскошным и грандиозным. Он был воплощением того, что представляют себе простые люди, когда слышат термин "высокопоставленный священник", излучающий атмосферу религиозной власти. Однако все эти визуальные эффекты отвлекали от самого человека, который оставлял слабое впечатление. Единственными примечательными чертами, которые выделялись на его лице, были вульгарные и порочные глаза, которые, казалось, оценивали людей.
Как бы роскошно оно ни было украшено, в нем не было ни капли святости. Это было похоже на живую сатирическую иллюстрацию падшего священника. Словно для того, чтобы скрыть присутствие этого человека, крупный мужчина от смущения закрыл за собой дверь. Затем он повернулся к Элише и представился приглушенным голосом.
"Я Джанфранко Паоло Фантони. В Церкви я ношу титул кардинала, а также возглавляю Орден Святых Рыцарей".
"Да."
Элиша опустилась на колени в коридоре. Человек, стоявший перед ней, был ключевой фигурой в церкви Святого Короля, а также тем, к кому она собиралась обратиться за советом. Не было лучшего способа выразить уважение.
"Приятно познакомиться с вами, Ваше Высокопреосвященство Кардинал. Я прибыла из королевства Арквелл в качестве кандидата в Орден Святых Рыцарей. Меня зовут Элиша Росмонд Бальбастр. Я с нетерпением жду вашего руководства и наставлений."
"Да. С этого момента давайте будем хорошо ладить. Мы обсудим детали в моей комнате. ...Ты можешь следовать за мной".
Сказав это, кардинал Фантони зашагал вперед, его спина напоминала скалу, а Элиша последовал за ним, чувствуя себя так, словно его внушительная поступь отягощала его. Это напомнило Элише о ее недавнем споре с тем человеком.
(Даже Омния все еще остается человеческой нацией. Даже Церковь по-прежнему остается человеческой организацией, мда.)
Запах власти и конфликта, к которому она привыкла в Бруссоне, никуда не делся. Лучезарное и священное царство империи Омния, казалось, было не в состоянии избавиться от налета человеческих интересов, расчетов и желаний.
Что бы их Святой Король, восседающий на небесах, подумал о таком положении дел? Сокрушается ли он о нечистоте, которая запятнала доброту людей, которых он любил, или же он признает, что люди по своей природе несовершенны?
Следуя за торжественной поступью кардинала Фантони, Элиша шла по коридорам собора. По пути она обдумывала новый вопрос, который, скорее всего, никогда не задаст священникам или теологам, прокручивая его в уме.
※ ※ ※
―― Вначале была тьма. Затем родился свет. Голубое мерцающее нечистое пламя. Бесчисленные души людей устрашающе парили в небе. Бесчисленные духи, которые умерли в сожалении. Это был их свет. Несмотря на наличие бесчисленных источников света, мир оставался погруженным во тьму.
Там они проснулись спустя долгое время.
"...Запах сожаления. Запах проклятий. Запах смерти. Похоже, в мире людей снова началась война."
"При таком масштабе это, должно быть, битва между двумя из четырех Великих наций".
"Если это так, то прошло примерно пятьдесят лет. Цикл постепенно сокращается".
"Как глупо. Это не меняется, сколько бы веков ни прошло. Рожденный в невежестве, живущий в некомпетентности и умирающий неприглядно. Их нельзя спасти, в этом нет смысла. И они будут поглощены нами".
В темноте раздаются четыре голоса. Они были вызваны не просто дрожанием воздуха. Это было волшебство, обладавшее такой огромной силой, что заставляло скрипеть даже само пространство. Малейшее их движение вызывало рябь, неся в себе проклятие, достаточно смертоносное, чтобы убить тех, у кого слабое сердце.
"...В это время пробуждения, возможно, кто-то из нас сможет выйти наружу через триста лет."
"О, всего один человек? Это жертвы войны, понимаешь? Этого могло бы хватить на двоих, как ты думаешь?"
"Большинство из этих душ... Скорее всего, они были призваны на небеса. Похоже, все еще есть много глупцов, которые верят в этого парня".
"За милостивое присутствие Святого Короля, да? ...Мне это не нравится. Подумать только, он хотел спасти даже тех людей, которые унижают, проклинают, причиняют боль, крадут, насилуют и, в конечном счете, убивают. И это называется любовью! ...Ах, среди богов нет никого, кого я не люблю больше, чем его!"
Только гнев, вырвавшийся наружу, заставил пустоту закричать. Осколки посыпались с высокого и далекого потолка, и души, танцующие в воздухе, в панике рассеялись. Некоторые из них были уничтожены последствиями.
Один из голосов резко вмешивается, останавливая их.
"Тишина. Эти души устремились к нам не просто так. Если вы будете рассеивать их понапрасну в своем расстройстве, следующее пробуждение может быть отложено еще больше".
"А также о воскрешении великого, ты знаешь?"
"Тц!"
"...Черт побери. Ты все такой же сварливый, как и всегда, после пробуждения."
В зале снова воцарилась тишина, но это не было то безмятежное спокойствие, которое наполняло его. Это было напряжение, в котором четыре существа держали друг друга в узде, напряжение, которое, казалось, могло сократить жизнь любого, кто стал его свидетелем.
―― Они хотели выйти наружу. Это было их общее желание. Однако в продаже был только один билет. Каждый из них хотел воспользоваться этой привилегией для себя, и именно поэтому они сдерживали друг друга.
Один из голосов нарушил тишину.
"Итак, кто пойдет?"
"Очевидно, это буду я. Не волнуйся, я не заставлю тебя ждать. Я буду убивать, и убивать, и убивать, и заберу твою долю в кратчайшие сроки".
"...Глупый. В конце концов, у нас их едва хватает на одного человека. Нам пока рано предпринимать какие-либо действия самим. Ты забыл, как из-за своей близорукости упустил шанс триста лет назад? Лучше не надо."
"Что ты сказал..."
"Я прошу тебя не волноваться. Кроме того, есть еще вот что. Прямое проявление силы может даже объединить их. Существует вероятность, что открытая агрессия может сплотить их, включая ваших ненавистных... нет, наших презираемых слуг Святого Короля. Сомневаюсь, что мы захотели бы предоставить им возможность принять мученическую смерть".
"Тогда пока что мы позволим людям убивать друг друга, верно? В таком случае, интересно, кто больше подходит - я или ты?"
"...Я воздержусь. Как тот, кто преуспевает в захвате душ, я не подхожу тебе, искусному в том, чтобы вводить в заблуждение, искушать и развращать".
"Тогда согласен".
"О, неужели? Тогда..."
Как только решение было принято, произошла аномалия. Души, слабо освещавшие обширную впадину, начали собираться в одной точке, словно притянутые друг к другу. Выцветшие голубые огненные шары слились в огромное пламя, постепенно принимая форму, подобную человеческой.
И снова воцарилась тьма.
Однако эта тьма была глубже, чем сама тьма. Это была густая, интенсивная кристаллизация тьмы, которая ясно проявила себя в мире, лишенном света. Это была не просто тень, вызванная отсутствием света; это было воплощение зла, которое оскверняло и поглощало свет.
Существо, которое вновь обрело свой облик, на первый взгляд казалось женщиной. Волосы ниспадали мягкими каскадами, как шелк. Глаза, похожие на драгоценные камни, блестели и переливались через край. Нос правильной формы и чувственно очерченные губы. Ее гибкое тело обладало изящными конечностями, изображавшими тщательно продуманное золотое сечение, с пышными изгибами груди и тонкой талией. С первого взгляда ее можно было принять за соблазнительно красивую женщину.
Однако, описывать ее как таковую означало бы упускать из виду слишком много отклонений. Что это были за искаженные овечьи рога, торчавшие из ее волос? Глаза с вертикальным разрезом, менявшие цвет в зависимости от угла обзора. Эмоции, которые выражали ее тревожно искривленные губки, — что это были за эмоции? А как насчет двух пар крыльев, растущих у нее за спиной, напоминающих крылья летучей мыши, и змеевидного хвоста с косообразной головкой, выходящего из сладострастных булочек!?
Красивая женщина? Нет, гротескная.
Эта женщина, являвшая собой такой потусторонний облик, не была человеком. Она даже не была эльфийкой или какой-либо другой долгоживущей расой.
Она была чудовищем среди чудовищ. Высшим воплощением зла - расой демонов.
Также известной как дьяволы.
Во тьме, где теперь обитал ее вид, эта женщина, обладавшая настолько демоническим обликом, насколько это было возможно, очаровательно улыбалась своим собратьям.
"...Что ж, тогда, полагаю, я пойду и немного повеселюсь?"
Соблазнительная, но высокомерная улыбка, как будто она наслаждается правом исполнять свои желания. Несмотря на гнусный источник ее идеальной красоты, демоны снарядили ее.
"Да, продолжайте. Страдания живых и смерть - наше высшее желание и источник существования".
"Чем больше ты собой наслаждаешься, тем ближе наша очередь".
"..Не стоит недооценивать ситуацию"
"Недооценивать? Должна ли я быть осторожна с такими глупыми созданиями, как люди?"
"Глупыми, да. Действительно. Однако не забывай о том, что даже у лошадей есть копыта, а у оленей, вдобавок, есть рога. И те, и другие являются добычей для охоты, но если неосторожность приведет к печальным последствиям, ты можешь оказаться еще большим дураком, чем лошадь. Имей это в виду".
"Да, дааа. Я запомнилаа, агаааа".
Не приняв предупреждение близко к сердцу, женщина-демон исчезла вместе со светом своей магии. Должно быть, она воспользовалась магией телепортации. Три бесформенные тени издали звук, похожий на вздох.
"Эта шлюха все такая же недалекая, как и всегда. Ты правда не против оставить все на ее усмотрение?"
"...Нет, дело не в ее голове, а в ее глазах. Если бы только она не смотрела на врагов свысока, она была бы мудрее тебя"
"Вот почему она идиотка, не так ли? ...Упс, следуя твоей аналогии, если кто-то страдает от идиотов, он становится дураком, уступающим идиотам, верно?"
"Прекрати свой сарказм. В данный момент на континенте нет и следа омерзительных псов проклятого Бога. Скорее всего, она увлеклась этим фактом".
..Семьсот лет назад, и триста лет назад. Они препятствовали нам в этом мире...
"Стой-стой! Только услышав о них, раны, которые они оставили, начинают болеть!"
"Их все еще нет здесь, или они все еще слабы? В любом случае, это не самое большое препятствие. Будем надеяться, что у этой женщины все получится. Ради Бога нашего..."
После этих слов, послуживших сигналом, три сознания повернулись к глубинам темной пустоты.
Там их ждал трон. Он был непохож на трон любого человеческого короля, несравнимо величественный по размерам.
Для того, чтобы восседать на такой высоте, для чьего существования мог быть приготовлен такой трон?
С этого момента мы предлагаем пробудиться вместе с бесчисленными душами нашему вечному повелителю, Великому Королю Демонов.
Из глубин земли, преисподней и нечистой бездны эхом отдавались слова молитвы.
По иронии судьбы, искренность их мольбы была похожа на искренность людей, молящихся богам.
Примечание автора: Это специальный эпизод, посвященный выходу первого тома в книжном издании. Хронологически действие происходит примерно во время выхода эпизода #4.
※ ※ ※
Фредерика Джулианна фон Кастельберн не могла поверить своим глазам при виде этого зрелища.
"...Извините."
Кабинет главы алхимического факультета Академии магии. Из его дверей вышел Талес Шернан Обениэль с поникшими плечами и удрученным выражением лица. Однако этого необычного студента по обмену из королевства Арквелл ничто не беспокоило. Всегда с отсутствующей улыбкой на лице, он проводил свои дни с невозмутимым видом. Даже на уроках анатомии, из-за которых часть новых студентов каждый год оставалась без завтрака, он проводил вскрытия, не выказывая никаких признаков дискомфорта, только зевал. Его черствость была настолько велика, что Фредерике, наблюдавшей, как он бессердечно нарезает трупы, как пирожные, было еще тяжелее это выносить.
Больше всего было странно видеть, как он выходит из кабинета заведующего с мрачным лицом. Профессор Грауманн, заведующий кафедрой алхимии, и Талес были в очень хороших отношениях. Они с самого начала поладили, выйдя за рамки ролей наставника и ученика. Их часто можно было увидеть вовлеченными в оживленные дискуссии, разговоры, которые могли варьироваться от запутанных до ужасающе бесчеловечных, быстро сводя на нет желание кого-либо из них слушать.
Несмотря на это, их близкие отношения были очевидны. Таким образом, вид Талеса, выходящего из кабинета с мрачным выражением лица, был весьма озадачивающим.
(Что, черт возьми, могло случиться?)
Фредерика не могла не чувствовать себя заинтригованной. Был ли это обычный для молодой женщины интерес к сплетням, или, возможно, любопытство, проистекающее из ее собственного потенциала алхимика, как часто проповедовал ее наставник? В любом случае, ей стало любопытно узнать об обстоятельствах.
Не успев опомниться, она окликнула Талеса, остановив, когда он, казалось, неосознанно шел по коридору.
"Эй, Обениэль. У тебя, кажется, довольно необычное выражение лица".
Фредерика пожалела об этом, услышав импульсивные слова, которые только что сорвались с ее губ.
Ей никогда не нравился этот человек. В конце концов, он был лучшим студентом факультета алхимии, а также самым большим нарушителем спокойствия в Академии. Хотя он еще не столкнулся с какими-либо серьезными последствиями за свои действия, тень подозрения накапливалась, становясь темнее с каждым днем. Совсем недавно в библиотеке Академии произошел инцидент, когда охранники и библиотекари упали в обморок во время своей смены и провалялись три дня подряд. Хотя связь была неясна, ходили слухи, что в это время из комнаты Талеса в студенческом общежитии доносились звуки чирканья. Ходили слухи, что он тайно переписывал запрещенные магические книги, доступ к которым был строго запрещен.
За этим тянулся шлейф различных инцидентов и подозрений, больших и малых, и каждый раз Фредерике приходилось расхлебывать последствия вместо своих ленивых профессоров и робких выпускников. Вполне естественно, что ее отвращение к нему возросло.
Не выказав ни малейшего намека на то, что заметил ее сожаление, нарушитель спокойствия, о котором шла речь, перевел взгляд на нее, не скрывая своего раздражения.
"Хм? Ааа, это Фредерика-сан... Ты редко заговариваешь со мной первой".
"Обениэль, я не помню, чтобы разрешал тебе обращаться ко мне по имени."
"Это так? Ну, неважно. Мы одноклассники, так что все в порядке, не так ли? Я бы все равно прикусил язык, если бы назвал тебя "Кастельберн-сан"."
Меня бы совершенно не смутило, даже если бы ты случайно прикусил язык и умер, произнося это. Именно это она хотела возразить, но Фредерика была дворянкой и леди. Подавив желание использовать невежливые выражения, она продолжила говорить.
"Мне это не нравится. Когда ко мне обращаются по имени, несмотря на то, что мы противоположного пола, создается впечатление, что у нас с тобой близкие отношения. Я бы не хотел, чтобы у людей сложилось неправильное представление".
"Я не думаю, что кто-то на самом деле сделает неправильные выводы. В конце концов, тот факт, что ты меня ненавидишь, общеизвестен в Академии... Кстати, я сделал что-то, чем заслужил твою неприязнь?"
"Дело не только во мне, я думаю, что вы не нравитесь большинству студенток. В конце концов, вы занимаетесь каким-то темным бизнесом, напоминающим уличную проституцию, в священных залах обучения."
С оттенком отвращения в голосе она произнесла свои слова.
Несмотря на небольшой промежуток времени, прошедший с момента его поступления, обширный бизнес Талеса уже был хорошо известен в академии. Наряды, эликсиры, что угодно. Но, прежде всего, самым известным товаром были... рабы. По его приказу рабы с ценными навыками появлялись из ниоткуда и продавались по удивительно низким ценам. Среди предложенных товаров были сильные носильщики, искусные фехтовальщики и даже маги. Более того, все они вели себя послушно, не нуждаясь в магических ошейниках, что было довольно удивительно.
Среди них женщины-рабыни пользовались особым спросом. Несмотря на то, что они были студентками академии магии, они были людьми. А от человеческих желаний, в том числе и физического характера, нелегко было избавиться. К этому добавилось то, что они были уже в подростковом возрасте, и были студенты мужского пола, которые изо всех сил старались подавить свои желания по отношению к женщинам. Талес также заботился об этих людях, предоставляя рабынь для удовлетворения их желаний. Для тех студенток с чистыми сердцами заклеймить его как развратника, возможно, не так уж и далеко от истины.
"С нашей точки зрения, незнание того, когда вы можете к нам подкатить, заставляет меня нервничать".
Когда она обхватила себя руками, словно защищаясь, и задрожала, Талес нахмурил брови с явным неудовольствием.
"С какой стати я должен заниматься такими бессмысленными вещами?"
"...А?"
У нее невольно вырвался тихий возглас. То, что в ней не видели такого объекта, обнадеживало, но и то, что ее отвергли как бессмысленную, тоже было довольно неприятно. Знал ли он о ее чувствах или нет, мужчина, стоявший перед ней, продолжил уверенным тоном.
"Студентки академии либо из благородных или богатых семей, либо они вундеркинды, которых ищут преподаватели, верно? Если вы сделаете неловкое движение, вы можете обжечься. Даже если бы мой клиент попросил об этом, я бы отказался. Риск слишком велик."
"Это так? Разве ты не мужчина? Кроме того, ты вряд ли убедителен, когда занимаешься продажей рабов, обученных интимным действиям. Твои слова недостаточно убедительны."
"Не то чтобы я один этим занимался. Я предоставляю это специализированным дилерам, так удобнее и эффективнее. К тому же, участие в таких вопросах отнимет у меня время на исследования. Прежде чем двигать бедрами, вам нужно пошевелить головой и руками".
В глазах Талеса, как всегда, не было теплоты. Это был тот же самый взгляд, который он использовал, когда занимался повседневной работой по дому или при вскрытии человеческих тел. Разговаривал ли он с людьми или отстранялся от них, выражение его лица оставалось неизменным, лишенным человечности. Видя такое поведение с его стороны, Фредерика не могла проникнуться симпатией к этому мужчине.
"...Что ж, я полагаю, что так. Я оставлю это здесь и сейчас. Даже если у вас есть различные недостатки как у джентльмена, уже слишком поздно что-либо исправлять. Но что еще важнее, что произошло сегодня? Кажется, вы вышли из комнаты профессора с озабоченным выражением лица."
Наконец, она затронула главную тему. Причина, по которой Фредерика начала разговор с этим печально известным человеком, заключалась именно в этом. В ответ на ее вопрос Талес, выглядевший немного мрачным, почесал в затылке, а затем начал говорить.
"Ах, это? По правде говоря, я получил серьезный нагоняй от профессора".
Фредерика удивленно моргнула. Этот человек, который часто пользовался благосклонностью профессора Грауманна и даже имел возможность препарировать ценные экземпляры, не каждый день получал выговор от своего наставника.
"Помнишь, задание, полученное совсем недавно. Подача заявки на участие в конкурсе была задержана".
"Предыдущее задание... А, вы имеете в виду создание химеры?"
Химера была магическим существом, созданным путем объединения нескольких организмов. Для алхимиков это было одним из средств изучения создания жизни, а также может служить фамильяром для самозащиты, когда у них нет прямых боевых способностей. Естественно, на факультете алхимии этой академии создание химер является одним из курсов.
"Вы еще не представили его? Хотя я слышал, что все слушатели семинара уже сдали его".
"Да. Даже мне кажется, что я немного перестарался. На это уходит больше времени и денег, чем я думал... Мне просто нужно собрать еще пару деталей, чтобы закончить, но у меня закончились средства. Благодаря этому, я помогаю Университету заработать немного денег для себя".
Если подумать, она никогда не видела ту, которая всегда была рядом с ним - даже ждала в коридоре во время лекций - ту рабыню. В то время как в академии, где существуют правила, запрещающие физические столкновения, важность наличия охраны была невелика, это было довольно необычно.
"...Я поражена. Что касается материалов, необходимых для выполнения задания "химера“, ты мог бы просто попросить их, и они были бы предоставлены."
На самом деле, даже то творение, которое Фредерика уже представила, было сделано из материалов, предоставленных академией. Это был фамильяр с крыльями летучей мыши, прикрепленными к кошке, но в этом задании основное внимание уделяется не боевым возможностям, а точности и практичности синтеза. Более того, трудно было поверить, что в академии настолько не соблюдается этика, что они поручают студенту создавать биологическое оружие.
"Просто на всякий случай, какие материалы вы планируете использовать для своей химеры? Вы заставляете такого замечательного человека, как Юни-сан, столько работать, так что это, должно быть, довольно амбициозный проект с точки зрения затрат".
"Для того, кто меня ненавидит, ты довольно благосклонно относишься к этой девушке, да..."
Талес пожал плечами.
По правде говоря, чувства Фредерики к Юни были больше похожи на симпатию, чем на расположение. Юни была девушкой, которая с точки зрения внешности, образования, способностей и своей преданности была слишком ценной, чтобы ее держали в качестве рабыни. Однако, по иронии судьбы, она была привязана ошейником к этому хитрыму интригану, который скрывал свою манипулятивную натуру под испорченной внешностью. Трудно не испытывать жалости в таких обстоятельствах.
"Ну, это на самом деле не важно. Давай вернемся к теме химеры. В том, что я планирую создать, нет ничего грандиозного, знаешь ли."
"Исходя из того, что вы говорили, трудно поверить, что вы способны на что-то меньшее, чем грандиозное".
На замечание своей одноклассницы алхимик, который был совсем не обычным человеком с точки зрения навыков и характера, криво усмехнулся.
"Ты прерываешь мое обьяснение... Химера, которую я планирую создать на этот раз, является чем-то вроде идеального создания..."
※ ※ ※
В гильдию искателей приключений города Галлерин, столицы королевства Гранденбург в Федерации Сан-Галлен, Юни пришла в поисках работы с обычной целью - собрать средства для своего Хозяина. Однако она неожиданно столкнулась с определенной ситуацией.
"...Нет работы?"
"Да. Не повезло тебе, Серебряный волк".
Пожилой мужчина на приеме в гильдии, весело улыбнувшись, ответил Юни, которая невольно нахмурила брови. Он мог быть отставным авантюристом, работающим на гильдию, поскольку, закатав рукава, обнажил свои толстые руки, которые не совсем подходили для административных задач. Он небрежно указал большим пальцем на доску объявлений, где были размещены заявки.
"Возможно, вы с таким энтузиазмом взялись за работу, что это передалось и другим. В последнее время даже местные нарушители спокойствия, кажется, прилагают больше усилий для выполнения заявок... Что ж, я думаю, удача просто была не на твоей стороне".
"Судя по всему, все еще есть вакансии в ранге от E до D".
Бросив косой взгляд, Юни быстро прочитала объявления, вывешенные на доске, и внесла предложение. Однако ее ранг авантюриста был С, и было бы не очень похвально отнимать работу у коллег более низкого ранга. Естественно, у человека на ресепшене было недовольное выражение лица.
"Эй, подождите. Это проблема. Назначение заданий более низкого ранга авантюристам более высокого ранга - это последнее средство, когда выполнение задания задерживается. В данный момент нет необходимости в таких экстренных мерах. Мы не можем этого организовать. Гильдия здесь для того, чтобы направлять соответствующие запросы подходящим авантюристам соответствующего ранга. В этом весь смысл."
"Я понимаю это. Однако, разве мы не можем сделать исключение?"
"Хм, дай-ка я подумаю..."
В ответ на ее повторную просьбу мужчина, казалось, заколебался. В конце концов, Юни была многообещающим приобретением для гильдии. Ее скорость и успешность при выполнении заданий были исключительными, и она обладала способностями, превосходящими обычный C-ранг. Она даже заслужила прозвище, которое обычно присваивалось авантюристам более высокого ранга, благодаря своим выдающимся навыкам. Некоторая гибкость была бы понятна.
Но…
"Эй, старик. Мы хотели бы принять этот запрос."
"И наша команда тоже. Это не должно быть проблемой, верно? Наш ранг соответствует".
Как будто специально рассчитав время, другие искатели приключений начали отрывать объявления о вакансиях и передавать их на прилавок. Доска объявлений с заявками была быстро очищена.
"Это действительно неудача, Серебряный Волк... Вот почему, давай на сегодня покончим с этим".
"Что ж, выбора нет. Тогда прошу прощения."
Слегка поклонившись, Юни вышла из здания гильдии.
Учитывая обстоятельства, ей, возможно, придется подумать о том, чтобы поохотиться на каких-нибудь бродячих монстров или продать материалы за вознаграждение, чтобы свести концы с концами. Вот о чем размышляла Юни, когда внезапно остановилась, увидев группу авантюристов, идущих к ней навстречу.
"Хе-хе... Мы сорвали джекпот".
"Да, это было тяжело, но теперь мы можем какое-то время жить безбедно".
"Мы становимся богатыми, и горожанам не придется бояться монстров. Здесь никто не проигрывает...хихи".
Они несли окровавленные кожаные сумки, набитые содержимым, и громко хвастались, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Это было видно по их поведению. Скорее всего, они вернулись с охоты на монстров поблизости. В связи с этим у Юни было мало шансов успешно поохотиться и заработать приличный доход, даже если бы она занялась этим прямо сейчас.
(...Странный поворот событий.)
Задания соответствующего уровня уже были выполнены, и как только она попыталась выполнить задания более низкого уровня, противоречащие правилам гильдии, авантюристы более низкого уровня набросились на заказы, чтобы выполнить их. И вот, как раз когда она собиралась отправиться на охоту на монстров, это случилось. Юни была не настолько глупа, чтобы отмахнуться от этих событий как от простого совпадения.
Пока она размышляла об этом, группа людей прошла мимо нее. Юни встретилась с ними взглядом и авантюристы, возвращающиеся с охоты, мимоходом взглянули на нее с насмешкой. До того, как стать авантюристкой, Юни была порабощенной служанкой более низкого статуса, и ее внешность — изящная и одетая в униформу горничной — странным образом выделяла ее из толпы. Из-за этого она часто сталкивалась со снисходительностью не только со стороны своих коллег, но иногда даже со стороны заказчиков.
И все же то, что она чувствовала сейчас, отличалось от обычного презрения, возникающего из-за предвзятых мнений. Проще говоря, это было чувство превосходства, как будто они смотрели на нее сверху вниз с определенным удовлетворением.
(Понятно. Так вот, значит, как оно есть.)
Как только она подумала об этом, то снова пошла вперед. Юни направлялась в свои охотничьи угодья не с покорной решимостью и не для того, чтобы сообщить о своей неудаче своему хозяину Талесу. Но ее целью была таверна, хорошо известная как место сбора искателей приключений.
※ ※ ※
В тот день таверна в Галлерине, известная как "Воробьиное гнездо", была переполнена посетителями. Это заведение славилось как таверна, обслуживающая искателей приключений. Естественно, большинство посетителей были искателями приключений, которые называли Галлерин своей базой.
"Выпьем за прославленного героя Галлерина, могучего “Железного Молота”, большого брата Маргуса!"
"Ха-ха-ха!"
Громко чокаясь кружками с пенящимся элем, эти люди выглядели такими же крепкими, как и их действия. Среди хулиганов-авантюристов этого города был человек, известный как выдающаяся фигура, Маргус, авантюрист второго ранга, и его группа подчиненных.
"Что ж, благодаря твоей помощи, старший брат, мы пережили это время".
"Конечно. Это было так волнующе!"
"Благодаря этой неудачнице мы в последнее время находимся на подъеме..."
Среди похвал прихвостней Маргус, сидевший в центре группы, облизал губы после бокала вина, и его поведение стало расслабленным.
"Хм. Конечно. Лучший искатель приключений в этом городе - я, и больше никого. Я не могу позволить этой аркелианской рабыне вечно вести себя высокомерно".
"Да, черт возьми, вот это настрой!"
"А вот и мы, с силой сотни человек!"
Среди радостных криков толпы и вкуса изысканного вина, которому позавидовали бы даже дворяне, "Железный Молот" Маргус умело наслаждался своим опьянением.
Это собрание было, по сути, праздником, банкетом. Его целью было отомстить новой авантюристке, которая недавно появилась в городе Галлерин — претендентке на звание ранга С, которая называла себя "Серебряной Волчицей" и щеголяласвоим именем, оставаясь при этом рабыней. Это мероприятие включало в себя мобилизацию фракций и привлечение на работу мелких игроков, которые не могут противостоять угрозам, чтобы монополизировать запросы, поступающие в гильдию Галлерина, или покорить монстров в окрестностях. Это было празднование успеха первого этапа.
"После этого эта высокомерная женщина должна была понять, кто здесь главный."
"Ну, что ж, в конце концов, у нее на шее серебряный ошейник. Сомневаюсь, что у нее хватит мозгов понять это".
"Хе-хе. Да у нее жопа вместо головы!"
Окружавшие его приспешники изрыгали непристойности, пороча женщину, которая там не присутствовала. Как они утверждали, события того дня были всего лишь предупреждением. Точно так же, как дикие звери оставляют свой запах или отметины на деревьях, чтобы обозначить свою территорию, Маргус продемонстрировал лишь проблеск своей силы. В процессе он протягивал руку помощи своим подчиненным авантюристам, достигая двойной цели - дать им вкусить сладкие награды за выполненные задания, перехваченные у Юни, и получить часть вознаграждения в качестве гонорара.
Естественно, с авантюристов более низкого ранга, которые получали помощь Маргуса, он получал процент от вознаграждения за выполнение запроса в качестве комиссионных. Хотя высокопоставленные авантюристы, выполняющие запросы низкого уровня, шли вразрез с политикой гильдии, было много лазеек, если немного пораскинуть мозгами. Однако, скорее всего, это было невозможно для кого-то, кто был неудачником и принадлежал к классу рабов…
Маргус усмехнулся своей власти в этом городе.
(Что ж, если на этот раз она не сможет разгадать план, я просто приглашу ее и все тщательно объясню. Конечно, после получения надлежащей платы за обучение.)
Он представил себе лицо и телосложение этой женщины, похожей на волчицу, которая вторгалась на чужую территорию и кокетничала с мужчинами. Одна лишь мысль о том, как ее невозмутимое выражение лица исказится под его контролем, возбудила его сильнее, чем когда-либо мог сделать это алкоголь. В конце концов, ходили слухи, что ей удалось обмануть молодого аристократа, своего хозяина, и тот снабдил ее первоклассным снаряжением. Будучи рабыней, она также могла оказаться многообещающей в этом отношении...
Размышляя об этом, он опрокинул свой стакан и понял, что он уже пуст.
"Эй, девочка. Где выпивка? Налей нам еще".
"Да, сейчас..."
Дрожа и телом и голосом из-за повелительного тона, барменша начала наливать еще алкашку.
В конце концов, искатели приключений были существами, которые убивали монстров — монстров в человеческом обличье. Они были существами, похожими на людей, но с потусторонними силами. Если обычные люди расстраивали их или совершали ошибку, они могли принять на себя основную тяжесть запугивания, которое обычно направляли на монстров. В то время как правила гильдии гласили, что искатели приключений не должны совершать непристойных действий по отношению к обычным гражданам, действие алкоголя могло заставить забыть о таких нормах и рациональности. Учитывая это, не было ничего удивительного в том, что беззащитная барменша испугалась.
Маргус, подпитываемый чувством превосходства, как могущественной фигуры, продолжал опустошать свой бокал еще быстрее, используя это как новый источник развлечения.
"Хахахаха... Это действительно хорошая выпивка".
"Приятно видеть, что тебе это так нравится".
"О, да. Изысканные напитки, вкусные закуски и очаровательная дама. Это все равно что жить ради таких вещей?"
Произнес женский голос, и напитки были налиты сразу же после того, как опустели предыдущие. Настроение мужчины поднялось еще больше.
"Это так? Тогда, могу я предположить, что вы удовлетворены?"
"Да, я очень доволен. Это наслаждение для искателя приключений~"
"Другими словами, не осталось никаких сожалений, да?"
"Нет, пока нет. В следующем подходе я планирую устроить что-нибудь еще более интересное".
"Весьма интригующе. Могу я поинтересоваться, чтобы узнать больше?"
"Недавно появилась одна искательница приключений, или, лучше сказать, рабыня, по имени Юни, “Серебряная Волчица”, которая приехала из Арквелла. Я планирую позвать ее сюда в следующий раз".
"...Ясно, на самом деле?"
"Да. Итак, мы собираемся немного рассказать этой наглой маленькой рабыне, которая вторглась на нашу территорию, о том, как устроен мир. О боже, я не могу дождаться, чтобы увидеть, какое выражение лица у нее будет. Я действительно с нетерпением жду этого!"
Маргус весело усмехнулся, глядя на лицо барменши, чтобы убедиться в ее реакции.
Ее улыбка была похожа на…
"Понимаю. Тогда, пожалуйста, смотрите, сколько душе угодно".
...почти бесстрастное лицо, совсем не похожее на то, что ожидается в гостиничном обслуживании. Увидев это, он реально застыл.
"............................ Э?"
Черные волосы, зеленые глаза, лицо, в котором слишком мало человеческих черт, и чересчур бледный цвет кожи. Прежде всего, на ней был наряд горничной и серебряный ошейник — Юни, “Серебряный Волк”. Женщина, которой не следовало быть здесь в этот момент, смотрела на них с бесстрастным, механическим выражением лица.
"Т-ты!? Почему ты здесь..."
"Ты говоришь довольно странные вещи. Я пришла сюда, чтобы выполнить вашу просьбу увидеть мое лицо. Кроме того, целью этого собрания было пригласить меня, не так ли?"
Внезапно появившаяся женщина без тени улыбки ответила изумленному Маргусу.
(Черт! Этот чертов новичок...! Но ты просчиталась с ловушкой. Как ты думаешь, сколько здесь моих людей?..)
Взгляд мужчины на мгновение дрогнул, когда он посмотрел на своих спутников. Или, скорее, попытался взглянуть.
Однако силы, на которые он полагался, были...
"У-ух..."
"Ой... Больно..."
...стенающими от боли и обездвиженными.
Не успел он опомниться, как все они уже лежали, свернувшись калачиком, на полу таверны. Конечно, это дело рук Юни. Пока Маргус и его спутники были в состоянии сильного алкогольного опьянения, Юни быстро расправился со своими приспешниками, а затем поменялся местами с девушкой из таверны, которая разливала напитки. Это была поразительная скорость.
"... Н-не... возможно...!"
"Ну что ж, тогда мне следует приступить к выполнению своей собственной задачи?"
Несмотря на то, что Маркус дрожал от потрясения, Юни сохранила самообладание и потянулась к своей талии. Она потянулась к рукояти своего оружия, кинжала.
"Не стоит меня недооценивать!!"
Предвидя ее движение, Маргус схватил свое собственное оружие, лежавшее на столе, и взмахнул им. Его оружием был боевой молот под названием "Железный Молот", по названию его титула. На первый взгляд, он может показаться грубо сделанным, но на самом деле на него были наложены три заклинания: Ускорение, упрочнение и увеличение веса. Прямое попадание этой сверхтяжелой дубинки могло размозжить череп великана, как дыню.
Сильный удар был нанесен тыльником в живот.
(Хех, хехе... На мгновение я удивился, но она не настолько впечатляет.)
Первоначально это был одиночный удар, которым можно было сокрушать монстров. Оружие, созданное для этой цели. У такой хрупкой женщины, как она, вряд ли был бы шанс. "Было немного прискорбно видеть, как ее прекрасное безмятежное лицо искажается", - подумал он, но как раз в тот момент, когда он собирался ударить обухом…
"Ч-что...?"
Молот не сдвинулось с места. Как будто оружие, которое он носил и которым владел как продолжением своего тела, вообще отказывалось повиноваться. Грубый боевой молот, предназначенный для удара по лицу Юни, оставался неподвижным в изначальном положении, из которого он начинал целился. Сколько бы он ни толкал и ни тянул, тяжелый молот не поддавался.
"...Я бы предпочла, чтобы вы не поднимали лишнего шума. В то время как столкновения между авантюристами обычно приводят к гибели людей, любой ущерб гражданскому лицу требует надлежащей компенсации."
В голосе не было и следа боли, только спокойный голос, который донесся до него. Удар молота не пришелся по цели, он не соприкоснулся с ней. Он застыл в воздухе непосредственно перед ударом. Изящная рука Юни осторожно обхватила рукоятку в средней части, крепко удерживая ее. Тонкая рука девушки, всего лишь одна из двух, проявляла силу, которая полностью превосходила силу обеих рук крепкого мужчины.
В этот момент Маркус, наконец, осознал. Он понял, какого монстра он спровоцировал в шутку. И он не знал. Он не знал, сколько крови это существо в обличье служанки уже выпило у своих товарищей по приключениям, прежде чем прибыть в эту страну.
И пока он размышлял над этим, в поле его зрения появилась серебристая вспышка. Это была последняя сцена, в которой Маркус, “Железный Молот”, узнал человека.
※ ※ ※
Несколько дней спустя, в Академии магии Галлерин.
"Обениэль снова сделал это, еще один возмутительный поступок..."
"Мне показалось странным, что он опоздал со своим представлением".
Студенты алхимического факультета перешептывались, их взгляды были устремлены в одну точку. Их внимание было сосредоточено на химере, созданной Талесом, которая была представлена с опозданием, несмотря на крайний срок выполнения задания.
"Ну, как неловко. Я заставил вас ждать и смог предложить только что-то азбучное..."
Говоря это, он почесал в затылке, но Фредерике, которая видела его творение, показалось, что он был слишком скромен, почти груб.
(Это правда... Конечно, это то, что есть в учебнике в качестве примера! Но в таких случаях, как этот, вы же не скажете, что все как в учебнике, верно?)
Страдая от головной боли, Фредерика осмотрела существо, принесенное на тренировочное поле.
Химера явно отличалась от творений других учеников. Оно могло похвастаться крепким телосложением и излучало мощную магическую ауру, которую можно было почувствовать даже на расстоянии — свирепый и лихой монстр. Его легко можно было счесть фамильяром фронтового класса, способным выдержать настоящий бой.
Нет, это было не главное. Примечательным были организмы, использованные для создания химеры. Существо, созданное Талесом, имело тело льва с дополнительной головой, напоминающей козлиную. У него были крылья хищника, растущие из спины, и, в довершение всего, змеиная голова, растущая из хвоста.
Сочетание тела плотоядного животного с шеей травоядного, добавление крыльев и даже включение элементов рептилий в качестве эктотермических животных — действительно, именно химера фигурировала в учебниках в качестве примера. Однако этот идеал был описан как "Алхимик высшего уровня должен создать химеру, подобную этой", подразумевая, что такой уровень создания достижим только после десятилетий целенаправленного изучения и мастерства в этой области. Конечно, это не то, что студент мог бы создать в качестве проекта.
(Какой абсурд... В некотором смысле, это похоже на подражание достижениям исторических личностей, о которых можно узнать из биографий.)
Хотя она думала, что привыкла к эксцентричности этого студента по обмену, оказалось, что есть еще более глубокие слои, которые нужно раскрыть.
Итак, какую оценку профессор Грауманн дал бы этому возмутительному представлению? Фредерика вместе с другими студентами с любопытством ожидала оценки профессора.
"Хм, учитывая задержку с окончанием срока... Я бы сказал, около пятидесяти пяти баллов".
Как и следовало ожидать, учитель абсурдного ученика выставил абсурдно низкий балл.
"Хм, так это все еще "нет", да?"
"Хотя я признаю вашу способность синтезировать химеру такого калибра в вашем возрасте, все еще есть серьезные проблемы. Хотя это может быть могущественный фамильяр, как живое существо, оно остается хрупким. Что касается завершенности, я бы сказал, что творение Кастельберн превосходно."
Заявил Грауманн, поглаживая свою седую бороду.
Даже если так и было сказано, химера, созданная Фредерикой, по сути, была крылатой кошкой. Трудно было поверить, что ее собственное творение было лучше этой чудовищной смеси. Это было все равно, что хвалить чей-то самодельный нож за его прочность по сравнению с одноразовым оружием массового поражения. Кому могло искренне понравиться такое сравнение?
Однако, похоже, Талес был не совсем недоволен оценкой профессора.
"Действительно, я, возможно, слишком увлекся ненужными мелочами".
"У тебя львиная пасть, извергающая пламя, и козлиная пасть, извергающая едкие пузыри, верно? Обениэль, несмотря на то, что обычно ты работаешь эффективно, у тебя есть дурная привычка время от времени предаваться ненужному романтизму, да? Если ты создаешь оружие из дыхательной атаки, не будет ли более практичным сосредоточиться на чем-то одном?"
"Ну, видите ли, я подумал, что, поскольку у него так много голов, было бы интереснее иметь разнообразную атаку... Кроме того, я считаю, что для овладения алхимией необходимо немного романтики."
"И из-за этого романтизма ты в конечном итоге опаздываешь с выполнением заданий... Ну, неважно. Давайте считать, что практическое упражнение по созданию химеры пройдено."
Даже после того, как она зашла так далеко, чтобы получить тот же проходной балл, что и другие слушатели семинара, это было довольно строго. Возможно, таким образом профессор хотел показать, чего ждет от Талеса. Однако, для среднестатистической студентки, которую сравнивали с ним, она испытывала сложные чувства.
"Вздох... Я все испортил. На этапе сбора материала я застопорился и отстал от графика, это было очень неприятно. Если бы я собрал все раньше, я мог бы аккуратно все подогнать. Я думаю, это правда, что когда ты беден, ты глуп".
”...Как правило, я не думаю, что вы можете просто заполучить таких осторожных существ, как львы".
Она указала на Туллия, который с удрученным видом вернулся к ученикам. Он просто кивнул, как будто это была чужая проблема.
"Ну, в конце концов, львы стоят довольно дорого. Я практически потратила на них все свои средства. В результате у меня не осталось денег даже на то, чтобы купить рабов для их мозгов, которые мне нужны, чтобы контролировать всё это."
“...Э?”
Кривая улыбка Фредерики застыла.
Что только что сказал этот человек? Использовать мозг в качестве системы управления? Что это значит?.. созданные им химеры, фамильяры, собранные из животных, использовали человеческий мозг для управления?
"Обениэль, ты..."
"Ну, если бы Уни не появился в последнюю минуту, он определенно не был бы готов... Хм? Что случилось, Фредерика-сан? У вас такое страшное лицо."
"... нет, ничего."
Столкнувшись с полным отсутствием чувства вины в тоне мужчины, она проглотила свои обвинительные слова. Она давно знала, что за человек Талес Шернан Обениел. Во время предыдущей презентации, посвященной фармакологическим исследованиям, он горячо доказывал необходимость проведения экспериментов на людях, над рабами в качестве доказательства, заставив побледнеть всех, кроме профессора Грауманна. Даже тогда, в ответ на критику со стороны других, он небрежно пробормотал: "То, как хозяин обращается со своим рабом, - это его собственная свобода, не так ли?" - с озадаченным выражением лица.
Конечно, настаивать на этом сейчас тоже было бы бесполезно. Вот почему она спросила,
"Просто чтобы внести ясность, о мозгах, использованных для создания этой химеры. Они ведь не были незаконно изъяты у своих владельцев, не так ли?"
"...Ты тоже беспокоишься. Не волнуйся, мы не то чтобы извлекали мозги у обычных людей. Очевидно, они были предоставлены кем-то, кто не столкнулся бы с какими-либо последствиями, даже если бы их убили."
“Ясно”.
В таком случае, проблем возникнуть не должно. По крайней мере, профессора, оценивающие творения этого человека, не будут возражать, а власти этой страны не сочтут это преступлением. Использование человеческих трупов в магических целях. Если бы это считалось преступлением, то в этой академии не было бы такого факультета, как некромантия. Никаких последствий за убийство или расчленение кого-либо, за исключением лиц, принадлежащих к знати, духовенству или простолюдинам. "Воистину, это суровый мир", - подумала Фредерика.
"Кстати, что мне делать с этой химерой после того, как она будет представлена? Это довольно крупное существо, и его нелегко содержать в комнатах общежития".
"Откуда мне знать".
Коротко ответила она и развернулась на каблуках, отваливая от Талеса.
Фредерика Джулианна фон Кастельберн терпеть не могла Талеса Шернан Обениэля. Он был неразумен и лишен сочувствия, но его алхимические способности были похожи на кошмар, ставший явью. Химера, наполненная детскими идеями, со встроенным в нее человеческим мозгом, прекрасно иллюстрировала натуру Талеса. Он был эгоистом, готовым причинить боль любому, лишь бы не получить в ответ. Эгоизм и эгоцентризм были его сущностью.
Если его не остановить, не окажет ли этот человек, с его алхимическими способностями, негативное влияние не только на алхимический факультет, но и на академию и даже на большее количество людей? Такие опасения нельзя сбрасывать со счетов как простое преувеличение.
(Действительно, этот человек... Я бы хотела, чтобы он уже просто умер.)
Она искренне желала скорейшей кончины человеку, который выбрал путь алхимии в погоне за бессмертием.
Кстати, за химеру, которую представил Талес, в конечном итоге стали отвечать все студенты факультета алхимии.
“Это было плохо сделанное творение даже по стандартам Обениэля, но именно из-за этого оно может служить ценным учебным материалом в своем роде. Конечно, для тех, кто еще не освоил создание химер на таком уровне, это также может стать живым ориентиром", - сказал профессор Грауманн.
Для Фредерики создание химер с использованием человеческого мозга и тому подобного было невероятно тревожным занятием, поэтому она не слишком увлекалась им. Однако другие студенты, участвовавшие в семинаре Грауманна, с большим энтузиазмом отнеслись к уходу за химерой, рассматривая ее как редкий живой экземпляр, который был близок к их идеалу.
Но все их усилия были напрасны. Как и предсказывал профессор, состояние химеры ухудшилось, и она умерла примерно через два месяца. По словам студента, который отвечал за ее кормление, у химеры был плохой аппетит и было похоже, что она померла с голодухи. Однако было ли это вызвано недостатками создания Талеса или более косвенной формой самоубийства, вызванного волей человека, чей мозг был использован в качестве материала для химеры, оставалось неизвестным еще долгое время после ее смерти.
※ ※ ※
Талес:
"...Значит, что-то в этом роде произошло, но ты не знал об этом, Дью?"
Дью:
"В конце концов, моя оперативная база находилась в западной части Сан-Галлена. Несмотря на то, что это столица альянса, я совершенно не знаком с такими местами, как Галлерин на востоке."
* Примечание автора: Это всего лишь запоздалая мысль.
пп: Конец арки Война в Вольдене. Оригинальная нумерация глав- с 62 (Перед Бурей) по 76 Экстра (Данная глава)
Возьму небольшой перерыв и скоро будет перевод следующей арки
: Вот и герой приходит
Ouroboros Record ~Цирк Оубениэля~
Примечание автора: Роман, который вы сейчас читаете, — это действительно Ouroboros Record ~Цирк Оубениэля~
---
Пролог
[Ты тоже можешь стать героем!]
В один из выходных дней, в разгар дня, мальчик замер, услышав эти внезапные и громкие слова в оживленном торговом районе. Через витрину магазина электроники на плоском экране телевизора шла какая-то ток-шоу программа. Судя по всему, это было интервью. В окружении бегущих строк на экране появился светлокожий молодой человек. Его лицо было узнаваемым — это был создатель игр, недавно набравший популярность.
[Технологии виртуальной реальности совершили огромный прорыв за последние несколько лет. Да, это настоящая революция. Максимум через двадцать лет эпоха, когда VR-игры можно будет играть прямо у себя дома, станет реальностью. Абсолютно точно!]
"Виртуальная реальность. Сокращенно VR. Сама концепция существовала еще с прошлого века. Это не просто просмотр изображений и звука через экран, а интерфейс, который позволяет ощущать всё как реальность, напрямую посылая электрические сигналы в мозг.
Современные технологии действительно дошли до такого уровня, — подумал мальчик с восхищением. Однако...
(Даже если говорят, что можно стать героем, это же всё равно только внутри игры, верно?)
Внутри себя он усмехнулся.
— Эй, Эримия! На что уставился?
Мальчик обернулся. Это был его одноклассник.
— А, Танака. Посмотри-ка.
— Что там? *[Ты тоже можешь стать героем!? Будущее игр, измененное VR-технологиями?]* Хм, необычно. Редко в таких передачах говорят об игровой индустрии.
— Наверное, потому что это прорывная тема? Всё-таки VR.
Его друг оживился, но Эримия Юуто отвечал рассеянно.
— Хочется попробовать VR-игры, да? Раньше я не играл в симуляторы свиданий — казалось, это для отаку. Но если VR будет реалистичным, может, даже я изменю свои взгляды.
— Да. Звучит как интересная игра.
Действительно, игра. Сколько бы она ни приближалась к реальности, виртуальный мир останется всего лишь иллюзией. На фоне настоящей жизни — это лишь временное утешение.
(Десять-двадцать лет в будущем... К тому времени я, наверное, уже буду работать. Может, стану обычным офисным работником, а может, и вовсе подрабатывающим фрилансером. Хорошо бы, если выпустят, пока я ещё студент и могу тратить время на хобби.)
Он задумался. Когда он стал таким? В детстве — в садике, в начальной школе — он был куда более непосредственным. Восхищался героями из аниме и манги, следил за достижениями спортсменов. Всё вокруг казалось ярким и новым. Когда это чувство исчезло?
Учёба стала рутиной, в футбольном клубе он не стремился стать профессионалом, тренировки посещал по привычке. Дома делал уроки, листал мангу, чтобы быть в тренде. У него были свои радости, но... в его жизни не хватало страсти.
Он хотел быть особенным. Не обычным школьником, не будущим офисным работником. Он хотел чего-то, что сможет сделать только он. Увидеть то, чего не видел никто. Чувствовать азарт.
*(Но раз я не нашёл такого, приходится довольствоваться играми.)*
Он усмехнулся про себя. Если бы он сказал такое вслух, его бы назвали мечтателем.
Тем временем передача переключилась на репортаж о рождении детёныша белого медведя в зоопарке. Два школьника машинально отошли от магазина и пошли дальше.
— Эримия, если бы VR-игры стали реальностью, во что бы ты сыграл?
— Наверное, в RPG. Если уж играть, то хочется делать то, что в реальности невозможно.
— Да ну! Современные RPG — это просто интерактивные фильмы. А если не DLC купишь, то и сюжет не поймёшь. Лучше уж файтинги или спортивные игры — там хотя бы двигаешься и веселишься.
— Ну... наверное.
Юуто промямлил в ответ. На самом деле он любил RPG. Особенно те, где можно было смотреть внутриигровые кат-сцены или узнавать скрытые детали сюжета через дополнения.
— И ещё надоели эти фэнтези. Везде красавцы-протагонисты и неотличимые девушки. Даже если действие в другом мире, всё равно сюжет и атмосфера одинаковые.
Друг продолжал критиковать, не замечая, что Юуто не в восторге.
(С этим парнем лучше игры не обсуждать.)
Не в настроении продолжать разговор, Юуто резко сменил тему.
— Другой мир, да? Кстати, если бы он существовал, ты бы хотел туда отправиться?
— Совсем нет.
Ответ был мгновенным.
— Мне и обычные путешествия не нравятся. Даже если это другой мир, мне неинтересно.
— Ха-ха. Значит, тебя больше волнует, что будет в следующей серии дорамы?
— Скорее, я вполне доволен своей жизнью. Мне не нужно так уж сильно лезть в чужие дела...
Друг говорил с видом знатока.
— Во-первых, даже если попадёшь в другой мир, нет гарантии, что там будет интереснее, чем здесь.
---
Совет кардиналов
Грубый, как камень, кулак обрушился на круглый стол, заставив его дрогнуть. Некоторые из присутствующих — высокопоставленные священнослужители в рясах — вздрогнули. Все взгляды устремились на источник шума.
Это был не священник, а скорее воин, прославившийся в битвах. Его мощная фигура была облачена в простую рясу, но длинная епитрахиль на шее указывала на его высокий сан.
— ...Что ты только что сказал, Эмилио Лаззаро Калландра, командир отряда воинов-монахов?
Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась ярость, готовая вырваться наружу.
— Ох, ох. Уважаемый аббат, может, у вас слух притупился? Джанфранко Паоло Фантони, командир Святых рыцарей.
Голос Калландры был скользким, как слизь. Несмотря на роскошные одеяния, он выглядел жалким и мелочным.
— Разве нам не стоит провести Ритуал призыва героя впервые за триста лет? Вот о чём я предложил.
— Не смей нести чушь!
Фантони в ярости вскочил.
— Герой — это воин, призываемый из другого мира для священной войны с Демоном. И ты предлагаешь вызвать его без каких-либо признаков возвращения Владыки Тьмы? Ты хочешь сделать врагами три великие державы?!
— Успокойтесь, Фантони. Это священное собрание Совета кардиналов. Давайте обсудим всё хладнокровно.
Фантони скрипнул зубами, а Калландра ухмыльнулся.
Империя Омния — древнейшее государство континента Итусера и центр Церкви Святого Короля. Совет кардиналов определял политику страны. Восемнадцать кардиналов, символизирующих оставшихся апостолов, собирались в столице, чтобы решать судьбу континента.
Но среди них был Эмилио Лаззаро Калландра — кардинал, не соответствовавший серьёзности собрания.
— Боже мой. Мой же предложение — это ответ на ситуацию, которая вас так беспокоит.
— Верно, верно. Война между Аркеллом и Сен-Галленом, появление монстров на поле боя. Причина конфликта — аномальное появление чудовищ на востоке.
— В самом Аркелле появились новые подземелья, из которых не возвращаются даже группы авантюристов ранга А. Такая череда бедствий — явный знак грядущих перемен.
Сторонники Калландры начали критиковать Фантони.
— Я говорю, что такое решение слишком радикально!
— Сила героя — не игрушка. В руках смертных она способна разрушить баланс между государствами. Вызвать его без доказательств воскрешения Демона — это безумие!
— Слова Фантони справедливы. Герой — апостол, посланный небесами. Его нельзя вызывать по прихоти.
— Во-первых, возрождение Демона связано с развращением людских сердец. Нужно нести учение, а не играть в ритуалы.
Оппоненты смотрели на Калландру с осуждением. Этот человек злоупотреблял своим положением, живя в роскоши, но теперь вдруг заговорил о вмешательстве в дела континента.
(Скорее всего, он хочет усилить свою власть, используя героя и грандиозный ритуал призыва. Гнилой торговец верой...)
Фантони с ненавистью смотрел на своего политического противника.
— Хм. Тогда почему я предложил этот план? Позвольте объяснить.
С этими словами Калландра щёлкнул пальцами, и дверь зала...
(Продолжение следует)
Глава 78: Чужеземец (1)
Омния, Империя Веры
С приходом весны в величественной Омнии — оплоте веры и истории — жизнь продолжала свой ход.
Элиша Росмонд Бальбастр, получившая звание святой рыцарицы год назад, усердно тренировалась. Звание это было почётным, но путь к нему оказался куда сложнее, чем она представляла. Даже изящное прозвище «Рыцарь-принцесса» не спасало от суровой реальности.
— Итак, леди Бальбастр. В 782 году Вознесения были канонизированы четыре святых. Назовите их.
— Да, Ваше Высокопреосвященство!.. Я не знаю ни одного!
Элиша чётко подняла руку и выпрямилась, сдаваясь с невозмутимым видом. Кардинал Джанфранко Паоло Фантони, лично курировавший её обучение, окаменел.
— ...Ле-ди Баль-бастр.
— Что угодно, Ваше Высокопреосвященство?
— Я задавал этот вопрос буквально на днях.
— Да! Я это прекрасно помню.
Фантони схватился за голову.
— Тогда почему вы не можете ответить? Если не знали раньше, почему не открыли книгу или не спросили у кого-то?
— Да! Я так и сделала — спросила у сестры.
— И?
— ...Я забыла ответ!
Элиша уставилась в потолок, расправив плечи. Так её учили в Королевском ордене — если признаёшь ошибку, делай это чётко и будь готова к выговору.
Но в Омнии всё было иначе. Она ожидала, что суровый кардинал ударит её кулаком, но вместо этого он лишь сжал зубы, пытаясь сохранить терпение.
— Почему вы не можете запомнить четыре имени? Вы же без труда выучили куда более сложные молитвы!
— Да, Ваше Высокопреосвященство. Я плохо усваиваю всё, что не связано с боем.
— Хотя даты всех священных войн вы помните идеально.
— Да, потому что я изучала ценные уроки прошлых сражений.
— ...У вас в голове только война, да?
— Да! Я рождена для битв!
— Не гордитесь этим! Девушка вашего возраста... Слушайте внимательно. Долг святого рыцаря — не только сражаться с еретиками, но и быть примером для верующих!
Фантони продолжил объяснять, но Элиша едва сдерживала зевоту.
(Сегодня я ужасно хочу спать...)
Она прикусила язык, пытаясь не уснуть. Она готовилась к занятиям всю ночь, но результат был плачевен.
— Вы вообще слушаете, леди Бальбастр?
— Д-да! Конечно, Ваше Высокопреосвященство!
— Сомневаюсь.
Если бы он сомневался, лучше бы просто ударил её. Проведя юность среди грубых вояк, Элиша искренне так считала.
Но Фантони, несмотря на внешность медведя, избегал физических наказаний. Возможно, из-за её пола. Жаль.
— Время вышло.
Когда прозвучал колокол, кардинал объявил конец урока.
— Леди Бальбастр. Этот вопрос повторится, так что изучите его.
— Да! Благодарю за обучение!
— Хороший ответ... Только ответ.
Почесав короткие волосы, кардинал удалился. Элиша рухнула на стол.
— Чёрт, я устала... Это хуже, чем Вольден.
Её искренние слова звучали кощунственно, но она так думала. Учёба и бесконечные проповеди выматывали её больше, чем война.
(Звание святого рыцаря радует... Но, может, оно не для меня?)
Она осознавала: её натура противоречила идеалам ордена. Кровь и битвы волновали её больше, чем спасение невинных.
— Хорошая работа, леди Бальбастр.
Это была та самая сестра, что сопровождала её из Бруссона.
— А, сестра... Я, кажется, безнадёжна...
— Всё в порядке! Большинство сдаётся на фехтовании или магии, а вы освоили это за три месяца! И с учёбой справитесь... наверное.
Элиша хлопнула себя по щекам, переключаясь.
— Да! Верно! Тогда я пойду потренируюсь с мечом!
— Разве не стоит повторить учение в библиотеке?
— Святой рыцарь не должен лгать.
— Не в этом дело...
— Кстати, сестра.
Элиша вдруг вспомнила.
— Сегодня урок был короче. Раньше Фантони продолжал даже после звонка.
— Наверное, он занят с тем, кого недавно передали ордену.
— Передали? Странное слово.
Элиша нахмурилась.
— Говорят, знатный человек проходит обучение под надзором рыцарей.
— Не верю. Фантони не стал бы нянчиться с аристократом.
— ...Значит, этот человек — исключение.
— Леди Бальбастр?
Элиша вдруг ухмыльнулась.
— Интересно! Пойду посмотрю!
Она рванула к тренировочному залу, оставив сестру вздыхать.
— Следующая лекция тоже провал...
Юуто Эримия: Герой в замешательстве
Прошёл день с момента призыва, но Юуто всё ещё не мог прийти в себя.
(Даже если просит симпатичная девушка, я не могу вот так взять и сражаться за чужой мир!)
Он вспомнил её мягкие губы — первый поцелуй в его жизни. Но цена за него — его собственная жизнь? Слишком жестокий обмен.
(Хотя она, кажется, даже не осознаёт этого...)
Ирмаэлла, призвавшая его, явно питала к нему тёплые чувства. Когда он попытался называть её «Ирмаэлла-сан» она попросила сократить до «Ирма»
— Всё в порядке, Юуто-сама?
— Да, ничего, Ирма.
— Как приятно слышать это имя от вас.
Она вела его по коридорам Великого Собора — огромного здания, смешавшего в себе черты европейских, исламских и иудейских храмов.
— Говорят, собор перестраивали много раз за тысячу лет. Поэтому стили разных эпох смешались.
— Хм...
Юуто кивнул, хотя архитектура его не интересовала. Он был обычным школьником, далёким от религии.
(Если начнётся что-то вроде фанатичной проповеди, мне станет неловко...)
Но пока Ирмаэлла просто рассказывала, и он слушал рассеянно.
(Продолжение следует)
Чужеземец (2)
Неравный поединок
— Юуто-сама, я понимаю ваш гнев, но, возможно, Его Высокопреосвященство тоже что-то задумал...
— На чьей ты вообще стороне?— проигнорировав увещевания Ирмаэллы, Юуто начал разминаться перед схваткой.
Он взял меч со стены — тяжёлый на вид, но на удивление лёгкий. Лезвие было затуплено, явно учебное.
— Готов?
— Ага.
Фантони стоял расслабленно, меч вертикально в одной руке. Юуто попытался скопировать стойку из исторических драм. Кардинал вздохнул.
— Держи кулаки шире. Иначе замедлишь реакцию.
— Заткнись! Я так привык!
Хотя он огрызнулся, совет оказался полезным. *Жаль, что в школе я выбрал дзюдо вместо кендо...*
— Ну ладно. Покажи, на что способен герой. Начинай!
Громовой голос кардинала отозвался в теле Юуто мурашками. Он не двигался с места — не мог. Пятиметровое расстояние между ними казалось непреодолимым.
Прошло полминуты.
— Не решаешься?
— Это... знак уважения к твоему handicap'у. Делай первый ход.
Ложь. Юуто надеялся на контратаку — тактику слабейшего.
— Хорошо сказано. Тогда я начинаю!
Левой ногой Фантони ударил по земле, подняв облако пыли, и ринулся вперёд с невероятной скоростью.
— Так быстро!?
Горизонтальный удар. Юуто пригнулся, и меч просвистел в сантиметрах от его головы, срезав несколько волос. Даже учебным мечом он мог убить...
— Промах!
Импульс бросил массивное тело кардинала вперёд, подставив спину. *Сейчас!* — Юуто занёс меч над головой...
— Близко, но не достаточно.
— ...Что?
Фантони, не глядя, блокировал удар левой рукой, заведя меч за спину.
— Вот почему я говорил про хват. Ты слишком напрягаешь плечи.
— Заткнись!
Юуто атаковал снова, уже изменив хват.
— Лучше. Но теперь ты сковал верх тела. Сила должна идти от ног.
Третий удар. Четвёртый. Пятый.
С каждым разом атаки Юуто становились быстрее и точнее, но...
— Слишком однообразно. Пробуй рубить, бить, колоть.
— Да иди ты!
Фантони парировал всё, *стоя на месте*, лишь изредка делая шаг левой ногой.
(Да как... Он же нарушает все свои же советы!?)
Кардинал не использовал правую руку, хотя учил двуручному хвату.
Не двигался, хотя советовал быть подвижнее.
Атаковал однотипно, призывая к разнообразию.
Это было похоже на игру кошки с мышью.
— А-а-а-а-а-а-ргх!
В ярости Юуто совершил безумный удар, забыв все правила.
Фантони, удивлённый, блокировал с опозданием — и впервые перенёс вес на правую ногу.
Юуто промахнулся и рухнул лицом в землю.
— Юуто-сама!
Ирмаэлла бросилась к нему, но он не шевелился. Не из-за боли — он понял.
— ...Правая нога.
— Что?
— Ты... впервые использовал правую ногу сейчас, да?
Молчание.
— Оглядываясь назад... ты с самого начала отталкивался *только левой*. Даже приземлялся на неё. Это же абсурд!
— Таков был уговор.
Фантони подтвердил худшие подозрения:
— "В этом бою я буду использовать только неосновную сторону".
Это значило — не только руку, но и ногу
Юуто только что сражался с противником, искусственно ограничившим себя до одной руки и одной ноги
И проиграл
— Учитывая твою боевую "подготовку", решение не афишировать призыв героя было мудрым.
— ...Что... ты имеешь в виду?
Голос Юуто дрожал. В нём не осталось ни злости, ни силы.
(Продолжение следует)
---
Примечания:
1. Сохранена динамика боя через короткие реплики и внутренние монологи.
2. Ключевой момент — осознание Юуто, что Фантони сражался с одной связанной рукой и ногой — выделен для усиления эффекта.
3. Язык адаптирован под молодёжный сленг ("Заткнись!", "Да иди ты!") без потери серьёзности сцены.
4. Технические детали (типы ударов, стойки) оставлены для атмосферы, но без перегруза терминами.
Глава Здравствуй мир
— Сестрёнка!
— О-нээ-тян!
Небольшая рука, легонько тронувшая её за плечо, вернула Ирмаэллу Аврелию Калландру в реальность.
Вокруг неё стояли дети с разными выражениями лиц: некоторые беспокоились, видя её задумчивость, другие явно раздражались, что их игнорируют, а кто-то и вовсе зевал от скуки. Ни в одном из этих взглядов не было и тени благоговения перед почитаемой Святой Церкви Святого Короля. Для них она была просто доброй (или, скорее, назойливой) старшей сестрой.
Неосознанно вздохнув с облегчением, она смущённо улыбнулась:
— А... простите. О чём мы говорили?
— Э-э, извините. О чём это мы?
— Уууу, с этого местааа?
— Ирума-нэтян, рано тебе ещё в маразм впадать!
— Буууу! — раздался хор весёлых, хоть и недовольных голосов.
Присутствующая здесь женщина средних лет сразу же строго прикрикнула на них:
— Вы что это позволяете себе?! Как можно так разговаривать с госпожой Жрицей?!
— Нет, всё в порядке, госпожа Директор. Это я виновата, что витала в облаках.
— Госпожа Ирмаэлла, не стоит так баловать этих детей. Дисциплина в юном возрасте — самое важное.
Поправляя очки, директриса строго посмотрела на ребят.
Этот приют, находящийся на окраине имперской столицы Омнии, был одним из многих, созданных Церковью Святого Короля. Угрозы монстров, эпидемии, тирания знати, междоусобицы, войны и набеги разбойников — на континенте Итуцера было множество бед, оставлявших после себя вдов и сирот. Церковь, проповедующая спасение человечества, протягивала руку помощи таким людям.
Конечно, помощь духовенства не была бескорыстной. В обмен на еду, кров и образование сироты с детства впитывали учение Церкви, чтобы к совершеннолетию стать её преданными последователями. Выпускники приюта становились опорой Омнии и Церкви. Хотя воспитание тех, о ком позаботились, казалось естественным, это также было практичной мерой, чтобы не плодить будущих врагов.
В свободные от церковных обязанностей дни Ирмаэлла часто навещала приют и проводила время с детьми. Будучи дочерью кардинала и занимая пост жрицы, она постоянно вращалась среди взрослых: обсуждала дела со священниками, иногда даже беседовала с высокопоставленными лицами, такими как епископы и кардиналы. Честно говоря, это было утомительно.
Поэтому моменты, когда она могла общаться с детьми, стали для неё глотком свежего воздуха. Их искренние, ничем не усложнённые эмоции казались ей невероятно яркими. Не имея друзей в детстве и будучи с ранних лет погружённой в религиозную средь по воле отца, Ирмаэлла находила в этом общении что-то новое и прекрасное.
— Кхм... Давайте продолжим. Кажется, мы собирались почитать книжку, верно?
— Да, да! Соберись, сестрёнка!
— Я хочу милую сказку! Например, про Белую Кроличью Принцессу!
— Нечестно, девчонки! Сегодня же наша очередь!
— Точно, точно! Эй, Ирума-нэтян! Ты же обещала в следующий раз рассказать нам про героя!
Герой.
Услышав это слово, Ирмаэлла заметно напряглась.
— М? Что случилось, сестрёнка?
— Н-ничего... Простите, это ерунда.
Проговорив это, чтобы отвлечь внимание, она почувствовала укол совести. Лгать — не дело для истинной верующей. Тихо раскаявшись в душе, Ирмаэлла выбрала книгу, соответствующую просьбе детей.
— Тогда давайте сегодня почитаем вот эту. «Приключения героя Джошуа, убивающего драконов»... Жил-был...
Сказания о герое второго поколения, Джошуа Маунде, основателе стиля боя двумя мечами. Одна из самых известных его легенд — победа над драконом на западных землях.
Триста лет назад на полуострове к западу от Аркелла появился огромный дракон. В отличие от обычных, он был воплощением стихийного бедствия. Обычные драконы убивали ради пропитания, а этот — ради жестокой забавы. Он не просто убивал, а растягивал мучения, наслаждаясь страданиями жертв.
И причина тому была. Этот дракон был создан злым Демоном, появившимся ещё семьсот лет назад, как его предвестник — часть демонической расы.
— Злой колдун запаниковал. Разбуженный дракон не слушался его приказов и начал яростно нападать на людей. Люди в ужасе кричали: «Если дракон продолжит буйствовать, наши дома и поля превратятся в пепел! Где мы будем жить?» Но это было ещё не всё. Дракон... просто пожирал людей!
— Страшно!
— Даже королевские солдаты и самый сильный рыцарь страны не могли противостоять злому дракону. Колдун, разбудивший его, тоже был в отчаянии — дракон вышел из-под контроля. Леса засохли, реки перестали течь, ветер боялся дуть... И тогда...
Да, тогда Омния тоже решила призвать героя.
— Принцесса сказала: «Мне приснилось, что герой придёт и спасёт всех. Давайте воззовём к нему! Он услышит и поможет!» Но сначала никто не поверил ей. Дракон больше гор, сильнее армии, с пламенем горячее огня. Разве найдётся герой, который сразится с таким чудовищем ради всех? Люди лишь смеялись над принцессой.
— Вот идиоты!
— Да, да! Герой же всех спасёт!
Дети возмущённо кричали, осуждая персонажей книги. Они верили всей душой: герой — это герой, он придёт и победит зло. Сомневаться в этом — глупо.
...Когда-то Ирмаэлла думала так же. Призывать героя из далёкого мира, верить, что он спасёт их. Пока не узнала, что это значит на самом деле.
— ...И вот, когда принцесса молилась, появились сверкающие врата света. Через них вышел мужчина с двумя мечами у пояса. Принцесса воскликнула: «Ах, ты наш герой! Пожалуйста, победи злого дракона и спаси наше королевство!»
— Ура! Герой пришёл!
— Сестрёнка, быстрее! Читай, как он сражается с драконом!
Мальчишки ликовали. Они ждали, что герой сразу победит дракона и наступит счастливый конец.
Но не тут-то было. История приготовила неожиданный поворот. Перевернув страницу, Ирмаэлла замерла, вспомнив забытый сюжет.
— М? Сестрёнка, что такое?
— Давай дальше!
— Ох, да... простите. Мужчина ответил принцессе: «Я воин из далёкой страны. Я сражаюсь только по воле моего господина. Без его разрешения я не могу взять в руки меч».
— ЧТООО?!
Дети хором возмутились. Большинство округлили глаза, некоторые нахмурились, будто их предали.
Герой отказался сражаться. Такого поворота они не ожидали.
Ирмаэлла невольно прикусила губу. Читать дальше стало тяжело. Зачем она выбрала эту книгу? Почему забыла про этот момент? Ей даже захотелось придумать предлог и сбежать. Но если остановиться сейчас, дети останутся с горечью разочарования.
Она закрыла глаза, смахнула накатившие слёзы и продолжила с тёплой улыбкой.
— ...Когда читают книжку, нужно вести себя тихо, ладно? Кхм... Мужчина покинул замок и отправился к морю. Он сел на корабль, чтобы вернуться домой. Но по пути увидел: все вокруг плачут из-за дракона.
— ...
— Дети, потерявшие матерей. Влюблённые, ждущие у дорог тех, кто не вернулся. Дедушки, бабушки, дяди, тёти, братья, сёстры — все плакали. Увидев это, мужчина разозлился: «Какой же ужасный этот дракон!»
— Наконец-то!
— Давно бы так!
— И тогда он подумал: «Я не знал, что столько людей страдают. Если я уйду, мой господин сочтёт меня трусом. Ладно, раз так, я проучу этого дракона и докажу, что я храбрый воин! Я не вернусь домой, пока не убью его!»... Он вернулся в замок и сказал принцессе: «Прости, принцесса. Я всё-таки герой. Чтобы загладить вину за ложь, я точно убью дракона!»
Дальше события развивались стремительно: герой нашёл союзников, раздобыл легендарный меч, перехитрил колдуна, воскресившего дракона, и в финальной схватке победил чудовище.
— Когда мир спасён, герой вернул силу, данную богами, и сказал принцессе: «Когда ты призвала меня, я не был героем. Но когда я увидел страдания мира, моё сердце загорелось. Пока есть такая решимость, я не боюсь врагов сильнее гор и армий. Это и есть мужество».
Герой — не тот, кого призвали заклинанием. Это тот, кто, увидев зло и страдания, находит в себе смелость бороться.
— Он сказал солдатам: «Я вернусь домой, но бояться нечего. Пока есть храбрые сердца, новые герои будут сражаться за всех. Не забывайте этого»... И бывший герой ушёл. Он передал своим соотечественникам уроки, усвоенные в пути... И все жили долго и счастливо.
Закончив читать, Ирмаэлла почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
— А-а! Сестрёнка, ты плачешь!
— Не над чем тут плакать. Странная!
— Эй! Как вы разговариваете с госпожой Ирмаэллой?!
Директриса отчитала детей, но Ирмаэлла лишь подумала:
*(Мне... стыдно за себя.)*
Не из-за слёз над детской книжкой. А из-за того, что она забыла главное в этой истории — то, что читала в детстве много раз.
Она вспомнила слова мальчика, которого недавно призвала:
«Я — обычный школьник! Японец! Я никогда не дрался! У меня нет причин сражаться за вас, людей из другого мира! Вы призвали меня ради своей выгоды, а если я слаб — презираете!.. Кем ты себя возомнила, Ирмаэлла?! А?!»
Кем же она себя считала?
Она слепо верила, что призванный герой будет сражаться и спасёт мир, как в легендах. Но не попыталась понять его. В отличие от прошлых героев, у него не было оружия, он никогда не дрался. Может, её ритуал был неудачным? Но ясно одно: она не помогла ему, растерянному и ничего не знающему.
Я должна извиниться перед Юто-сама...
Но какие слова подойдут? Всё, что она знала — это священные тексты и проповеди. «Будь праведным, не сомневайся, исполняй долг» — если следовать этому, Юто, отказавшийся быть героем, окажется виноват... Впервые она осознала, как узок её мир.
— ...Есть ли в этом мире слова, которые действительно смогут возместить ему всё?
Ей захотелось узнать мир — мир за пределами веры и истории. В сердце девушки зажёгся огонёк желания выйти за привычные границы...
Глава: (Интерлюдия) Санкт-Галлен, Манёвры
Восточная часть континента, Федерация Санкт-Галлен.
Снег растаял, молодая трава пробивалась сквозь землю — наступала весна, время пробуждения жизни. Небо было ясным и голубым, но лица солдат, марширующих по равнине, были мрачными, словно они шли на похороны.
Причина была очевидна с первого взгляда. Вместо шляп — железные шлемы. Тела, закованные в доспехи, в руках — ненадёжные копья. Это были солдаты. А по их решительным, но печальным лицам можно было понять: они шли не на учения и не обычным маршем.
Они направлялись на войну.
— Король, знать — все они просто кучка идиотов.
Один из солдат пробормотал это, шагая в строю, его голос был полон мрачной злости.
— Только успокоились после нашествия монстров — война с Аркеллом. Закончили с этим — теперь междоусобицы внутри федерации. С ума сойти.
— Эй, заткнись.
Солдат из соседнего ряда одёрнул его.
— Кто знает, кто может подслушать. Лучше не болтай лишнего.
— Да какая разница?
Даже после замечания товарища солдат не остановился. Оглядевшись, он увидел, что окружающие тоже мрачны и молчаливы. Никто не собирался его осаживать. Наоборот, казалось, они слушали и ждали, когда он продолжит.
— Только собрались посеять пшеницу и осесть — бац, призыв. Неужели тут есть хоть один, кто не в ярости?
— Ага, точно!
— Наверху думают, что мы просто мешки с зерном: потрясёшь — и еда вывалится.
— Мы пашем, сеем, ухаживаем… а они хотят урожай без усилий…
Солдат, к которому обращались, лишь пожал плечами, будто сдаваясь под напором слов. Эти люди не были профессиональными воинами. Они держали в руках мотыги, а не копья, и сражались с землёй, а не с врагами. Их забрали в армию по приказу лорда, но война не была их выбором.
— Сколько можно повторять: знать — сплошь дураки. Забирают тех, кто выращивает хлеб, а осенью ноют, что налогов не хватает.
— Верно!
— А потом придумывают отмазки вроде «ресурсов не хватает» и продают людей в рабство. Чёрт, у дворян самый лёгкий заработок.
— У нас в деревне тоже часто видят работорговцев. Наверное, присматривают товар.
— Если я не получу награды за этот бой, староста сказал, что мою младшую сестру могут продать…
Молодой солдат выпалил это, и взрослые вокруг мрачно нахмурились.
— После истории с монстрами два года назад такое творится в каждой деревне.
— Хех, если ещё только решают, кого продать — это полбеды. Ходят слухи, что целые деревни сговариваются и сбегают.
— Да. Говорят, одна деревня возле Бальдена опустела за ночь.
— Весь народ сбежал за ночь? Но куда?
— Кто знает? Может, за реку Райни?
Река Райни — граница между Санкт-Галленом и соседним Аркеллом. За ней лежала земля Эльпис-Роанн, бывшая территория Санкт-Галлена, отошедшая Аркеллу по мирному договору после Вольденской кампании.
Теперь это вражеская земля, но раньше она принадлежала Санкт-Галлену. Многие её жители были галленского происхождения. Если крестьяне сбегут туда, у них есть шанс затеряться.
Однако…
— Чушь. Это теперь земля аркелльцев. Они не станут добры к беглецам с пустыми руками.
Солдат сказал это с искренним презрением.
Эльпис-Роанн теперь под властью Аркелла. Санкт-Галлен напал первым и проиграл. Беженцев там вряд ли ждала добрая участь — скорее, рабство в шахтах. А Эльпис-Роанн славился залежами руды, из-за чего и стал яблоком раздора.
Бежать — стать рабом. Остаться — быть призванным на войну. Они выбрали второе.
И была ещё одна причина, по которой они не могли бежать.
— О чём это вы болтаете?
Громовой голос раздался сверху, и солдаты мгновенно выпрямились. Источник голоса был высоко — рыцарь на мощном боевом коне. Его доспехи сияли так, что казалось: десяток копий не оставит на них царапины. Сам он был огромен даже без них.
— К-капитан…
Солдат, который только что роптал, дрожал. Его смелость испарилась.
Капитан, чьё лицо скрывал закрытый шлем, фыркнул с презрением.
— Хватит болтать. Если отстанете — задержите весь отряд. Это на руку врагу. Или вы хотите помочь Галлеру в предстоящей битве?
— Н-нет, конечно!
— С Галлером нам точно не по пути…
Солдаты дружно замотали головами.
Галлер — Королевство Гранденбург, доминирующее в федерации, которое задирало мелкие страны, чтобы компенсировать потерю престижа после прошлогоднего поражения. Те, кто покорно принимал их требования, были в меньшинстве. Многие взялись за оружие — отсюда и нынешние стычки.
Эта армия, состоящая из неохотных солдат, была одной из тех, что выступили против лиги.
Капитан фыркнул снисходительно.
— Хм. Тогда шагайте быстрее. Враг не будет ждать и вряд ли станет так мягок, как я. Ошибётесь — заплатите жизнью. Запомните.
— Есть!
Солдаты покорно продолжили марш.
Санкт-Галлен — страна жёсткого отбора. Федерация часто трещала по швам из-за внутренних конфликтов, а если нет — приходилось сражаться с чудовищами покруче, чем у соседей. Рыцари, составлявшие костяк армии, были исключительными бойцами.
Таких, как этот капитан, было много, но даже вместе новобранцы из деревень не могли с ними сравниться. Ослушаешься — меч найдёт твою шею. Мысль об этом гасила любое сопротивление. Но если молча подчиняться — хотя бы не растопчут. Поэтому они и шли на нежеланную войну.
— Нечего хмуриться. Галлер не станет зря тратить солдат. Эта битва — просто демонстрация силы для переговоров. Вряд ли кто-то погибнет.
Капитан сказал это утешительно, но солдаты не обрадовались. Их вырвали из привычной жизни ради показухи. Благодарности или облегчения они не чувствовали.
Мрачный марш, похожий на похоронную процессию, продолжался, пока они не пересекли несколько холмов.
— Э-это…!
За холмом открылась широкая равнина. С восточного горизонта к ним двигалась вражеская армия. Таинственный легион, идущий прямо на них. Без сомнения — силы Галлера.
— Но разведка докладывала, что они пройдут здесь только через полдня…
Капитан задумчиво почесал подбородок. Может, враг узнал об их продвижении и ускорился, чтобы застать врасплох. Или изначально планировал битву здесь, притворяясь медлительными? В любом случае, теперь оставалось одно.
Он вызвал конного гонца и отдал приказ.
— Гонец, доложи в штаб: обнаружен противник. Численность — около двадцати тысяч. Мы в преимуществе.
Оценка основана на данных разведки и облаке пыли вдали. Их собственные силы — около тридцати пяти тысяч. Это объединённые войска антилиговских лордов. После болезненных потерь в Вольденской кампании собрать такую армию было непросто — это показывало, как многие были против высокомерия Гранденбурга.
В отличие от них, экспедиционный корпус Гранденбурга выглядел слабее. Двадцать тысяч — серьёзная угроза, но учитывая, что в прошлой войне они берегли силы, это было мало. Видимо, часть войск оставили в тылу из-за нехватки верных союзников.
(Правление Галлера долго не продержится.)
Под шлемом капитан усмехнулся. Если использовать численный перевес и победить, возможно, тирания Гранденбурга наконец даст трещину.
Несмотря на низкий боевой дух солдат, командиры антилиговских сил не сомневались в победе и светлом будущем.
И тут…
— Э-это…!?
Один из солдат вскрикнул, увидев среди вражеских войск отряд относительно лёгкой пехоты. Точнее — их оружие.
Короткие, без острых наконечников, похожие на игрушечные трубки — мушкеты. Капитан фыркнул с недовольством.
— Так, это то новое оружие, что аркелльцы использовали в Вольденской кампании.
— Д-да. Из-за него нам пришлось туго. Моего кузена Йохана подстрелили, и из-за раны…
Некоторые солдаты побледнели, вспомнив прошлогоднюю битву. Те, кто был послан в Вольден, в основном были из соседних регионов, далёких от Галлера. Возможно, среди нынешних войск были выжившие в той кампании.
Говорили, что это оружие, которое даже новобранцы-крестьяне (а аркелльцы воевали хуже галленцев) использовали эффективно, нанесло огромный урон. Видимо, Гранденбург уже освоил его.
Но капитан не паниковал.
— Солдаты, не бойтесь.
Он важно выпрямился и говорил уверенно.
— Я слышал доклады об этом оружии. Но бояться нечего. Это равнина Санкт-Галлена, а не горный бассейн.
Битва при Клавикьюр — место, где мушкеты впервые появились на континенте и сеяли хаос. Но там враг заранее построил укрепления в узкой долине и ждал в засаде. Здесь же — открытое поле, где кавалерия и пехота могли свободно маневрировать. Укреплений, как в прошлом году, не было. Значит, ничего не мешало раздавить беззащитных стрелков.
— В конце концов, мушкет нужно перезаряжать после каждого выстрела, верно? Плюс чистить ствол. Такая вещь не для открытого боя.
— Д-да, точно…
— Кроме того, главная причина поражения тогда — нападение монстров. Да ещё и вампиров, чёрт возьми. На открытой местности такое не повторится.
Капитан считал, что галлерцы неправильно поняли уроки той битвы.
— Враг зазнался из-за новой игрушки… Мы уже победили.
Он произнёс это с уверенностью ветерана. Солдаты вокруг начали успокаиваться. Даже если битва была нежеланной, победа лучше поражения. Потери будут меньше.
~~~
На поле боя гремели взрывы. Каждый выстрел сопровождался дымом и искрами, унося жизни.
— Э-это не то, что нам говорили…
Один солдат, обливаясь потом и слезами, задыхался от ужаса.
— Р-разве мушкеты не должны стрелять так быстро?!
Он смотрел, как из рядов Гранденбурга летели пули, и не мог пошевелиться
На поле боя гремели взрывы. Каждый выстрел сопровождался дымом и искрами, унося жизни.
— Э-это не то, что нам говорили…
Один солдат, обливаясь потом и слезами, задыхался от ужаса.
— Р-разве мушкеты не должны стрелять так быстро?!
Он смотрел, как из рядов Гранденбурга летели пули, и не мог пошевелиться..
Глава Начало путешествия
Норо, Барония Арлез.
Один из лучших портов Аркелла, обращенный к южным морям королевства. Этот портовый город процветал с древних времен благодаря торговле с Империей Омния и торговым городом Каналес.
Голубое море сверкало под ласковым весенним солнцем, а в воздухе раздавались мелодичные крики чаек. Вдоль причала стояли на якоре каравеллы и каракки, их изношенные корпуса на мгновение отдыхали после долгих путешествий. Тем временем команды разгружали грузы на причалы или спешно загружали товары на корабли, усердно работая в поту.
В одном углу оживленного порта было место, которое выделялось еще большим шумом, но не в привычном смысле.
— Что это за чертовщина?!
— Нанда, арья?!
Дозорный торгового судна, только что прибывшего в порт, застыл с открытым ртом, увидев странное зрелище вдали.
По причалу двигались крепкие человекообразные фигуры, несущие на спинах, казалось бы, тяжелые грузы. Само по себе это было обычным делом для портового города. Однако при ближайшем рассмотрении их размеры явно не соответствовали норме. Верхушки этих существ возвышались над палубами каракков, стоявших на якоре поблизости. Это были гиганты, легко превышающие четыре метра в высоту.
Присмотревшись, стало ясно, что это вовсе не люди. Более того, это даже не живые существа. Их тела состояли из земли и камня, принимая неуклюжую человекообразную форму, напоминающую глиняные фигурки, которые мог слепить ребенок.
Големы. Магические создания, вдохнувшие подобие жизни с помощью магии. Почти десяток их собрался в углу гавани, занятый каким-то трудом. Они работали на недавно отвоеванном у моря участке, вбивая в землю длинные толстые бревна и укладывая каменные блоки.
Они занимались строительством.
— Так много големов...
— Грему га конна ни...
— Им удалось собрать столько магов, способных управлять ими.
— Ёку мо маа, корэ дакэ но моно о угокасеру мадоу-си о какиацумэрарэта моно да дзэ.
— Неужели правитель портового города действительно так богат?
— Яппари, минато-тё но рё:сю ттэ но ва моукару моно на но ка нэ?
Моряки, давно не посещавшие Норо, наблюдали за работой огромных големов, разинув рты от изумления или вздыхая с недоверием. В конце концов, маги, способные создавать големов таких размеров, были редкостью, а те, кто мог эффективно управлять ими, — и подавно. Чтобы контролировать такое количество големов одновременно, потребовалось бы не менее двадцати высококвалифицированных магов. Это было почти эквивалентно содержанию военного подразделения магов, что влекло за собой немалые расходы. Если уж нанимать их, то с экономической точки зрения было бы разумнее потратить немного больше времени и нанять квалифицированных рабочих или купить рабов для выполнения работы.
На причале недавно сошедшие с корабля моряки хватали знакомых торговцев, чтобы расспросить о ситуации.
— Эй, что здесь строят?
— Наа, ой. Коко но рё:сю-сама ва асоко дэ нани о татэтэиру нда нэ?
— А, это? Кажется, строят новую верфь.
— Аа, арэ дэсу ка. Аря нандэмо, атарасий дзо:сэнсё о цукуттэиру расикутэ.
— Верфь?
— Дзо:сэнсё?
Озадаченные таким ответом, моряки почесали затылки.
— Разве это настолько срочно, чтобы задействовать столько големов?
— Арэ дакэ тайрё: но грэму о угокаситэ, исоги дэ кай?
— Мы тоже не понимаем. У нас уже есть хорошая верфь...
— Ватаси-ра ни мо, нани га нанда ка вакаримасэн ё. Дзо:сэнсё нара риппа на моно га судэни ару но ни...
В портовом городе, жизненно важном для торговли на южных морях, не могло не быть верфи или двух. Не было никакой необходимости строить новую.
— Действительно, странная история.
— Тасика ни, хогусэнай ханаси да ё на.
— По слухам, они планируют строить корабли большего размера, чем когда-либо.
— Уваса ни киита ханаси да то има мадэ ёри о:ки на фунэ о цукуру да то ка нан то ка.
Торговец говорил с загадочным выражением лица, глядя на строительную площадку.
Моряки тоже заинтересовались и повернулись, чтобы посмотреть самим. Действительно, судя по размерам и высоте столбов, которые должны были использоваться для зданий, это была верфь для постройки значительно более крупных кораблей.
— Для чего вообще нужны такие гигантские корабли? Они что, планируют плыть на далекий континент?
— Сонна дэкай фунэ о, нани ни цукаун дай. Итайрику ни дэмо ико: ттэ ка?
Команда фыркнула, словно высмеивая саму идею.
Плавание через открытый океан в поисках другого континента было предприятием, гораздо более сложным, чем мог представить даже беззаботный аристократ. Постоянно меняющаяся погода, неизвестные климаты и течения, чудовищные штормы, невиданные жителями Итуцеры, ограниченные запасы еды и питьевой воды, измотанность и буйство команды в тесных помещениях — и, самое страшное, морские чудовища, скрывающиеся в глубинах.
Морские чудовища были настоящей напастью. Какими бы сильными ни были авантюристы или армии, люди по своей природе — существа сухопутные. Столкновение с водными монстрами, которые могли свободно плавать под водой и атаковать корпус и киль корабля, было смертельно опасным. Если корпус судна будет пробит посреди океана, игра окончена, как говорится.
Пока такие существа населяли моря, даже плавание вдоль побережья континента было сопряжено с риском для жизни. Путешествие на другой континент было почти равносильно самоубийственной миссии. Конечно, экзотические специи, редкие флора и фауна, а также обильные минералы с той земли были заманчивы. Легенды гласили, что в конце моря есть острова, наполненные золотом. Но достичь другого континента и вернуться с чем-то ценным могли лишь редчайшие из моряков, если такие вообще существовали.
Другой континент — не место, куда можно добраться, просто построив один большой корабль.
Торговец, должно быть, понимал это. Он криво улыбнулся, словно говоря: «Конечно, нет».
— Вряд ли. Маршрут к другому континенту сейчас — горячо оспариваемая территория, где Каналес и Королевство Морбахр соревнуются за господство. Аркеллу уже слишком поздно вступать в эту гонку...
— Сасуга ни сорэ ва най дэсё:. Итаирику ко:ро ва Канарэсу то Моруба: о:коку га, гаппуриёцу дэ кумиау ё: ни ситэ кайтаку кё:со:-тю: дэсу ё? Има сара, соко ни Арукру га ваттэ хайттэ мо нэ...
Королевство Аркелл давно имело репутацию страны, избегающей моря. Оно было зажато между Северным и Южным океанами, а полуостров на западе служил серьезным препятствием для судоходства с севера на юг. Этот полуостров стал прибежищем морских чудовищ и был поистине неисследованной и опасной территорией. Из-за этого «крепкого орешка», который на протяжении долгого времени надежно блокировал северные и южные маршруты, Аркелл проявлял удивительно мало интереса к морю по сравнению с другими странами.
— Может, они планируют строить военные корабли?
— Осораку, сэн-сэн дэмо цукуро: то ситэ ирун дзянай дэсу ка?
— Военные корабли? Зачем на юге?
— Сэнсо:-ё: но фунэ кай? Нандэ мата конна минами дэ.
Как предположил член команды, если бы они действительно планировали строить военные корабли, разумнее было бы делать это на севере, обращенном к Северному океану, где не нужно огибать полуостров, а не на юге. В конце концов, гипотетические противники Аркелла — будь то Сент-Галлен или Морбахр — находились именно на севере. Напротив, Омния на юге состояла в союзе с Аркеллом и не нуждалась в крупных военных кораблях.
В таком случае цель постройки таких огромных кораблей в этом месте становилась все более загадочной.
— Черт возьми, это бессмысленно.
— Маттаку, вакэ га вакаран на.
— Верно... Но, что важнее, насчет этих переговоров...
— Дэсу нэ:. Со
Глава Ритм Семерых (1)
Бывшая столица провинции Вольден — город Вольден.
Туллиус Шернан Оубениль, недавно унаследовавший титул маркиза, предпочел оставить в качестве административного центра провинции свой старый оплот — Марлан. Это привело к быстрому упадку города Вольден. Однако планы по восстановлению дорог на территории только начали реализовываться, а приоритетом было устранение последствий войны предыдущих лет. По этим причинам Вольден по-прежнему оставался ключевым транспортным узлом провинции. Следовательно, делегация из Омнии также должна была проехать через этот город, и встреча с правителем провинции, Туллиусом, должна была состояться здесь.
Местом встречи была выбрана бывшая резиденция лорда — то самое место, где Элиша впервые встретила его прошлым летом. Это был старый, несколько обветшалый особняк, расположенный на небольшом холме вдали от города.
(Как бы это выразиться... Он даже более потрёпанный, чем я ожидал, или, скорее, заброшенный?)
Юто не мог избавиться от этого впечатления, переступая порог особняка. Он представлял, что перспективный новый маркиз и правитель трёх провинций будет жить в роскошном поместье. Однако внутри царила крайняя скромность. Мебели и украшений было минимум, а на обоях виднелись выцветшие следы от снятых картин и орнаментов. Создавалось ощущение, что особняк либо разграбили кредиторы, либо покинули в спешке.
— Что ж, это довольно неловко. Этот особняк должны были освободить к концу года...
Проводник из свиты лорда, объясняя ситуацию, нервно вытирал лицо платком.
Даже Юто, далёкий от дворцовых интриг, понимал: демонстрировать иностранным дипломатам такой пустой и неухоженный дом — позор.
— Вот это да. «Горька доля чиновника», да?
Элиша рядом с ним бросила колкость, но Юто лишь растерянно улыбнулся. В конце концов, разве она сама не была чиновником?
— Граф... то есть маркиз Оубениль занимает весьма высокое положение, не так ли?
Один из членов делегации, шедший рядом, внезапно вступил в разговор.
— Заставить нас ждать после того, как мы прибыли из самой Омнии... Интересно, в чём причина. Как вы думаете, э-э...
— Меня зовут Лоберт.
— Ах, да, Лоберт-доно. Нам бы очень хотелось услышать объяснение.
(Опять начинается...)
Юто почувствовал раздражение. Священники в этой делегации были именно такими. Говорили, что кардинал Эмилио Каландра участвовал в их отборе, и, судя по всему, это были его люди. Поговорка «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» явно работала.
— Мы приносим глубочайшие извинения за неудобства. Однако уверен, что маркиз скоро прибудет из Марлана...
— И всё же странно, что он не остался в этом особняке. Мы заранее уведомили о нашем визите, не так ли?
— Именно. При таком отношении становится ясна степень его благочестия... ой, я, кажется, сказал лишнее.
— Нам очень жаль.
Юто поражался, как Лоберт, представлявшийся чиновником, продолжал кланяться, сохраняя идеальную маску вежливости под градом колкостей.
(Будь на моём месте, я бы уже взорвался.)
Было поистине удивительно терпеть таких высокомерных и раздражающих людей, не показывая и тени отвращения.
В этот момент
— Прекратите.
Ирмаэлла, глава делегации, твёрдо повысила голос.
— Изначально решение отправить эту делегацию было спонтанным. Навязываться человеку, занятому управлением трёх провинций, и пользоваться его гостеприимством — это мы должны быть благодарны, не так ли? Более того, требовать немедленного личного приёма кажется мне несколько самонадеянным.
Её тон, обычно кроткий, теперь звучал холодно и отстранённо. В этот момент она полностью соответствовала образу святой, которой её считали в церкви.
— Ирмаэлла-сама... но...
— Но что?
— Нет, ничего.
В конце концов, ей удалось усмирить старших подчинённых и заставить их отступить.
Её чистота и твёрдость не имели ничего общего с её неприятным отцом. Эти развращённые священники куда больше походили на детей Каландры. К счастью, внешне она тоже не была на него похожа.
(Почему я пытаюсь увидеть в ней что-то хорошее?)
Юто одёрнул себя за начинающуюся симпатию к ней.
Он не должен забывать. Именно Ирмаэлла провела обряд призыва героя и затащила его в этот мир. Он мог испытывать к ней неприязнь, но не было причин уважать её. Нельзя позволять миловидному лицу вводить себя в заблуждение.
Под глубоким капюшоном, скрывавшим лицо, Юто менял выражения, когда вдали послышались стук копыт, скрип колёс и ржание лошадей.
— Приношу извинения за ожидание. Кажется, хозяин наконец прибыл.
Лоберт, должно быть, тоже услышал это, так как произнёс это с облегчённым вздохом.
Вскоре перед делегацией, которую проводили в убогую гостиную, появился тот самый человек, слегка торопливой походкой.
— Здравствуйте, гости из Империи Омния. Прошу прощения за задержку. Рад встрече. Я — правитель этих земель, Туллиус Шернан Оубениль.
Человек, который вошёл, не был таким значительным, как представлял Юто. Ожидая увидеть кого-то старше, учитывая титул маркиза, он увидел улыбающееся молодое лицо. Тому вряд ли было больше двадцати с небольшим. Внешность у него была приятная, но не выдающаяся — скорее заурядная, чем красивая. Если бы не дорогая одежда и множество украшений вроде колец, его можно было бы принять за иностранного студента в Японии.
(Неужели Элиша-сан преувеличивала?)
Он совсем не походил на того, о ком Юто слышал во время поездки в карете. Контраст между услышанным и увиденным заставлял сомневаться, действительно ли этот человек устроил ту бойню.
Больше внимания привлекал грозного вида мечник, стоявший рядом с Туллиусом. И...
— Вау...
Юто невольно издал глуповатый звук.
...женщина, почтительно стоявшая на коленях позади Туллиуса. Судя по одежде, она была служанкой. В тот момент, когда он увидел её, сердце ёкнуло. Она казалась сошедшей с полотна из художественной галереи — настолько изысканной и завораживающей была её красота. Её глаза мерцали мистическим зелёным светом, а блестящие чёрные волосы, непохожие на японские, переливались, будто мокрые. Проще говоря, служанка очаровала Юто.
И тут...
(Этот ошейник... разве это не символ рабства?)
Серебряный блеск на её шее вернул его в реальность. В этом мире серебряный ошейник был магическим устройством для контроля рабов и, следовательно, символом самого низкого социального статуса, как объясняла Элиша. Непроизвольно он вспомнил увиденные ранее плантации, и чувство жалости охватило его.
— Кхм...
Неожиданный кашель заставил его вздрогнуть. Ирмаэлла, повернувшись к Туллиусу, теперь выглядела по-другому — более собранной. Возможно, она нервничала. В конце концов, перед ней был маркиз — дворянин куда более высокого ранга, чем барон в портовом городе. Давление как главы делегации должно было быть огромным.
— Прошу прощения... Я — Ирмаэлла Аврелия Каландра, глава делегации, направленной в Сент-Галлен. Ваша Светлость, мы глубоко благодарны за ваше гостеприимство и предоставленный ночлег.
— Очень любезно с вашей стороны. Как видите, это просто пустой дом, но, пожалуйста, отдохните после дороги.
Молодой маркиз, улыбаясь в ответ на приветствие Ирмаэллы, сел напротив. Затем его взгляд упал на знакомое лицо.
— О? Неужели это леди Бальбастр?
Элиша, та самая, которая сражалась бок о бок с Туллиусом в прошлогодней войне, как и рассказывал Юто. Она кивнула на приветствие без тени подобострастия и ответила:
— Рада видеть вас, Ваша Светлость. Прошёл год с нашей последней встречи, но я рада, что вы по-прежнему здоровы.
— Полагаю, вы усердно тренировались, чтобы стать Святым Рыцарем в Омнии. Как успехи?
— К сожалению, мне, видимо, не хватает таланта, и я остаюсь всего лишь кандидатом. То, что меня включили в эту делегацию, уже кажется чрезмерной честью.
— Не скромничайте. С такими способностями официальное назначение не за горами.
Их разговор состоял из банальных вежливых фраз. Туллиус сохранял ту же слегка отстранённую улыбку, что и при появлении, а Элиша, несмотря на вежливые слова, держалась немного вызывающе. Хотя они вместе пережили смертельные опасности, между ними явно чувствовалась напряжённость.
(Она говорила, что не хочет сближаться с ним, но неужели между ними такая плохая химия?)
Даже Юто, не чувствующий убийственных намёков, ощущал эту атмосферу. Возможно, мечник рядом с Туллиусом уже размышлял, когда начнётся кровопролитие. Элиша упоминала, что он несовместим с Юто или Ирмаэллой, но, кажется, она сама с ним ладила ещё хуже.
— Кстати, о прошлом годе... Я слышала, вы проводите довольно необычную политику для послевоенного восстановления в этом регионе.
Элиша, скорее всего, имела в виду ту самую сцену с рабами на полях, которую они видели из кареты. Для Юто это было ново, но использование рабов в сельском хозяйстве не было распространённой практикой. Хотя они и не требовали зарплаты, их покупка и содержание обходились дорого. Их нужно было кормить, обеспечивать жильём и базовыми потребностями. Это было дорогое вложение.
Более того, даже без рабов семья могла работать как бесплатная рабочая сила, а более крупные землевладельцы нанимали арендаторов.
Фермы, покупавшие рабов, обычно специализировались на дорогих культурах, например, фруктовых садах. Что-то вроде плантаций. Юто вспомнил уроки географии и экономики.
(Иными словами, если фермеры используют рабов и делают странные вещи, значит, этот лорд их к этому подталкивает и финансирует, да?)
При словах Элиши Туллиус задумчиво перевёл взгляд вдаль.
— Ах, вы о сельском хозяйстве с теми рабами? Это...
~~~
Здесь хронология резко отматывается назад. Зима, сразу после Вольденской кампании, незадолго до того, как Сент-Галлен погрузился в полномасштабную гражданскую войну.
Юго-западная часть Федерации Сент-Галлен, маркграфство Бальден. Этот регион находился на другом берегу реки Рейн, гранича с Роатлергеном — теперь территорией Аркелла, Роанн. Это были богатые земли, известные своими горячими источниками, куда издавна приезжали отдыхать королевские особы и аристократы. Однако в Сент-Галлене изобилие природы также означало обилие могущественных магических существ. «Чёрный лес», пропитанный магией этой страны, был мрачнее и гуще, чем леса в других регионах. Суеверные старожилы говорили, что эти леса, впитавшие кровь павших рыцарей и авантюристов, почернели от неё.
Это было живописное место для отдыха, но также и поле битвы, где воины сражались с магическими тварями. Кроме того, оно граничило с Королевством Аркелл, находясь на передовой. Место, где воины сражались, залечивали раны и находили передышку. Регион, символизирующий непрекращающийся конфликт и временное затишье. Таково было маркграфство Бальден.
Однако, несмотря на время года — зиму, сразу после войны с Аркеллом — здесь не чувствовалось спокойствия.
Они готовились к новой битве и грядущим конфликтам.
— Как идёт набор наёмников?
— Да, сэр! Кажется, у нас проблемы с их сбором...
— Понятно... Хм. Обычное дело, но масштаб теперь другой, ведь мы имеем дело не с Аркеллом.
Маркграф Бальдена, сидя на троне в своём дворце, выслушал доклад подчинённого и раздражённо фыркнул.
Да, дворец и трон.
Маркграфы в Сент-Галлене отличались от таковых в других странах. Поскольку федерация изначально была союзом высоконезависимых региональных правителей, местная знать считала себя не вассалами династии Хайдерлехт из Великого Королевства Гранденбург, а равноправными союзниками. Для них даже титулы были лишь символами статуса их государств внутри федерации.
Для жителей этих земель и правящего семейства Бальден всё ещё был небольшим независимым королевством.
Однако сейчас они стояли на перепутье, не зная, смогут ли сохранить независимость.
— Если нам придётся столкнуться с прямыми подчинёнными Хайдерлехта, наёмники заколеблются.
После поражения в Вольденской кампании престиж Федерации Сент-Галлен сильно пострадал. Многие члены федерации критиковали это и выражали недоверие к Хайдерлехту, Великому Королю доминирующей лиги федерации — Великого Королевства Гранденбург. Они планировали восстановить свою независимость, постепенно утрачиваемую в последние годы.
Разумеется, Великий Король не сидел сложа руки. Ущерб от кампании был больше для тех государств-членов, которые фактически отправляли войска. Так что...
Здесь хронология резко отматывается назад. Зима, сразу после Вольденской кампании, незадолго до того, как Сент-Галлен погрузился в полномасштабную гражданскую войну.
Юго-западная часть Федерации Сент-Галлен, маркграфство Бальден. Этот регион находился на другом берегу реки Рейн, гранича с Роатлергеном — теперь территорией Аркелла, Роанн. Это были богатые земли, известные своими горячими источниками, куда издавна приезжали отдыхать королевские особы и аристократы. Однако в Сент-Галлене изобилие природы также означало обилие могущественных магических существ. «Чёрный лес», пропитанный магией этой страны, был мрачнее и гуще, чем леса в других регионах. Суеверные старожилы говорили, что эти леса, впитавшие кровь павших рыцарей и авантюристов, почернели от неё.
Это было живописное место для отдыха, но также и поле битвы, где воины сражались с магическими тварями. Кроме того, оно граничило с Королевством Аркелл, находясь на передовой. Место, где воины сражались, залечивали раны и находили передышку. Регион, символизирующий непрекращающийся конфликт и временное затишье. Таково было маркграфство Бальден.
Однако, несмотря на время года — зиму, сразу после войны с Аркеллом — здесь не чувствовалось спокойствия.
Они готовились к новой битве и грядущим конфликтам.
— Как идёт набор наёмников?
— Да, сэр! Кажется, у нас проблемы с их сбором...
— Понятно... Хм. Обычное дело, но масштаб теперь другой, ведь мы имеем дело не с Аркеллом.
Маркграф Бальдена, сидя на троне в своём дворце, выслушал доклад подчинённого и раздражённо фыркнул.
Да, дворец и трон.
Маркграфы в Сент-Галлене отличались от таковых в других странах. Поскольку федерация изначально была союзом высоконезависимых региональных правителей, местная знать считала себя не вассалами династии Хайдерлехт из Великого Королевства Гранденбург, а равноправными союзниками. Для них даже титулы были лишь символами статуса их государств внутри федерации.
Для жителей этих земель и правящего семейства Бальден всё ещё был небольшим независимым королевством.
Однако сейчас они стояли на перепутье, не зная, смогут ли сохранить независимость.
— Если нам придётся столкнуться с прямыми подчинёнными Хайдерлехта, наёмники заколеблются.
После поражения в Вольденской кампании престиж Федерации Сент-Галлен сильно пострадал. Многие члены федерации критиковали это и выражали недоверие к Хайдерлехту, Великому Королю доминирующей лиги федерации — Великого Королевства Гранденбург. Они планировали восстановить свою независимость, постепенно утрачиваемую в последние годы.
Разумеется, Великий Король не сидел сложа руки. Ущерб от кампании был больше для тех государств-членов, которые фактически отправляли войска. Так что...
Глава Гость и Перерожденец
Затем временная линия вернулась к настоящему моменту — встрече Туллия с посланниками Омнии.
«Эти рабы были импортированы из Санкт-Галлена, видите ли.»
Импортированы. Слово, обращающееся с людьми как с вещами, мгновенно вызвало в Юто вспышку недовольства. Туллий говорил спокойно, без хвастовства или высокомерия. Его тон был обыденным, словно он просто констатировал факт, как если бы заметил птицу в небе и подумал: «Она летит». Для него рабы были просто инструментами, и это восприятие казалось абсолютно естественным.
(Понимаю... Вот что Элиша имела в виду, говоря, что он не впишется в наш круг.)
Исчезло первоначальное облегчение — или, возможно, презрение, — которое Юто почувствовал при первой встрече. Человек перед ним, несмотря на безобидную внешность, был опасен. Под этой маской могло скрываться что угодно. От этой мысли в груди Юто поднялось чувство отвращения.
Боковым зрением он заметил, как Ирмаэлла нахмурилась при словах Туллия. Однако сам маркиз продолжал говорить с улыбкой, будто не замечая их реакции.
«В конце концов, в той стране не прекращаются внутренние конфликты. Неудивительно, что победители часто обращают побеждённых в рабство. Причина недавней войны с нашей страной, как говорят, — продовольственный кризис из-за нашествия монстров на поля. Голодающие фермеры, продающие свои семьи, чтобы выжить... Разве это не обычное дело?»
«Хм? И всё же вы приобрели довольно большое количество. Не припомню исторических примеров, где столько рабов использовали бы для сельского хозяйства.»
Элиша не скрывала раздражения. В ответ Туллий лишь рассмеялся.
«Ха-ха-ха. Верно. Мои земли понесли большие потери в войне, и теперь нам не хватает рабочих рук. Обеспечение рабочей силой — срочная задача. Поэтому я решил, что рабы — самое простое решение. Ну, мы вкладываем много средств в восстановление, так что, как видите, приходится экономить на всём подряд.»
Он оглядел роскошную приёмную и почесал щёку с легким смущением. Его жесты изображали добродушного и мягкого юношу. Если бы только можно было закрыть уши на бесчеловечность его слов.
«Маркиз... Прошу прощения за бестактность, но, возможно, вы обращаетесь с рабами слишком сурово?»
Ирмаэлла говорила напряжённо. Туллий удивлённо моргнул.
«О чём вы?»
«По пути я заметила, что рабы на полях подвергаются бесчеловечному обращению. Нет, скажу прямо: разве это не похоже на то, что их не просто заставляют работать, а мучают под видом труда?»
Юто тоже вспомнил увиденное по дороге: измождённые тела в лохмотьях, людей, которых заставляли работать до изнеможения. Мужчина, в одиночку таскающий полный кувшин воды. Ребёнок, падающий от усталости, которого надсмотрщик поднимал и наказывал. Женщину, которую уводил в тень похотливо ухмыляющийся надсмотрщик. И повсюду — тела, лежащие без движения, как мусор. На каждом — серебряный ошейник, блеск которого вызывал тошноту.
И виновник всего этого...
«А, это? Ох, это же просто головная боль.»
Он произнёс это так, будто это было чужой проблемой.
«Головная боль?»
«Да. Эти рабы из Санкт-Галлена были отданы фермерам Вольдена. Я хотел, чтобы их использовали разумно, но ведь они воевали против нас в прошлом году, верно? Видимо, из-за этой вражды люди не обращаются с ними должным образом. Для нас это ценный ресурс, так что жаль тратить его впустую.»
Он глубоко вздохнул. В его голосе звучало сожаление — но не о страданиях рабов, а о нерациональных потерях. Как если бы ребёнок ломал игрушку в приступе гнева, или кто-то жаловался на выброшенную еду. *«Какая расточительность»* — вот и всё. Ни капли сочувствия к жертвам.
Ирмаэлла внезапно вскочила, ударив ладонью по столу.
«Такие слова — это уже слишком!»
«Да?»
«Даже если они рабы, разве они не люди?!»
«Ну, технически да. Но разве они не те люди, с которыми хозяева могут делать что угодно?»
«Нет, это неправильно! Жестокое обращение с людьми без причины недопустимо!»
«Эх, я с вами согласен. Поэтому и сказал, что это головная боль.»
Разве вы не пытаетесь что-то изменить?»
«Я предупреждаю их при каждом осмотре. Говорю, чтобы относились бережнее. Но обращение с рабами — на усмотрение хозяев.»
*(Бесполезно...)* — подумал Юто. Их диалог шёл в совершенно разных плоскостях. Туллий видел в рабах лишь инструменты, Ирмаэлла верила в их равенство. Их взгляды никогда не сойдутся.
И всё же она продолжала тщетно спорить.
«Но это слишком жестоко! В конце концов, разве рабы — это не те, кто совершил преступление или не выполнил долг, и теперь трудом искупают вину? Они же так страдают...»
«А, это учение Папы Доменико Веспуччи, 458 год Лета Вознесения, верно? О противоречии между верой Святого Короля и рабством.»
«Э?.. Да.»
«Раб — это форма, в которой грешник скован ярмом. Хозяин раба, проявляя милосердие, выступает как представитель Господа и берёт на себя долг искупления. Поэтому хозяин вправе решать, как страданиями искупить грех раба, и дарует ли ему прощение вообще. Так?»
Ирмаэлла замолчала. Даже она, глубоко изучавшая учения и почитаемая как святая, не могла это отрицать. Парадоксально, но Туллий был прав.
«Значит, традиция, позволяющая хозяевам обращаться с рабами как угодно, официально признана Церковью? Они могут мучить их сколько угодно или никогда не прощать — и я ничего не могу поделать. Если бы Церковь объявила новую доктрину, дело было бы иначе... Но, насколько я помню, такого не было.»
Воцарилась тишина.
Ирмаэлла опустила голову. Её этика была разрушена учением, на которое она опиралась. Туллий смотрел на неё с усталым видом, ожидая возражений. Остальные затаили дыхание.
«Вот поэтому я и сказала. Вы с ним не сойдётесь, так что не углубляйтесь.»
Элиша вздохнула, и её слова громко прозвучали в ушах Юто.
Учение о единстве людей — и общество, превращающее их в рабов. Туллий знал об этом противоречии, указал на него — и проигнорировал. Конечно, ведь у него были рабы, и он привёз их сюда в огромном количестве.
Его беспокоило лишь нерациональное расходование ресурсов. А в остальном — он лишь использовал позорную традицию.
Они действительно не сошлись характерами.
«Ох, прошу прощения. Мы затянули этот разговор. Позвольте предложить вам напитки. Юни, позаботься об этом.»
«Как пожелаете.»
Туллий сделал знак рабыне, и одна из жриц посольства недовольно заметила:
«Ваше сиятельство, вы доверяете рабу обслуживать гостей?»
«Прошу прощения. Я дал слугам небольшой отдых, так что сейчас у нас нехватка рук.»
«Но учитывая статус нашей делегации...»
«Пожалуйста, остановитесь.»
Ирмаэлла прервала подчинённого, но в её голосе не было прежней силы.
«Лоберт.»
«Да.»
Слуга принёс тяжёлый кожаный мешок и поставил его на стол. Звон монет вызвал оживление среди жрецов.
«В знак поддержки вашего путешествия в Санкт-Галлен я приготовил скромный взнос на дорожные расходы. Наши финансы небогаты, но будем рады, если вы примете это.»
Взнос— иными словами, взятка. Атмосфера мгновенно изменилась.
«О, как великодушно! Маркиз Оубениль — человек истинного разума!»
«Ваши познания в истории впечатляют! Такая преданность вере редко встречается!»
«Прошу прощения за мои earlier слова. Это было испытание вашей искренности. Ваше великодушие достойно восхищения!»
Как только их карманы наполнились, они тут же стали льстить. Юто было противно на это смотреть. Ирмаэлла смущённо опустила взгляд. Элиша наблюдала с каменным лицом.
(Что за чертовщина?..)
Общество, принимающее рабство. Религия, склоняющаяся перед ним. Грязный торг деньгами...
Герой для победы над Королём Демонов? Да эти мерзавцы перед ним были куда более чудовищны!
Юто стиснул зубы от бессилия. Он не мог отстоять правду и не мог отвергнуть ложь. Более того — у него даже не было права голоса. Даже Ирмаэлла, как посланница, была подавлена.
(Ублюдки!..)
Они были как дети. Юто и Ирмаэлла — просто дети, которых обманывали хитрые взрослые и жестокий мир.
«Я принесла напитки.»
Рабыня Юни подала бутылку вина.
«Оно не сравнится с Кровью Бога, но это местное красное вино. Надеюсь, вам понравится.»
Под любезные слова Туллия на стол поставили бокалы. Мешок с деньгами уже исчез в карманах жрецов.
«Нет, мне не надо. В моём возрасте нельзя.»
Юто отказался. Старшекласснику нельзя пить алкоголь. Да и мысль заглушать неприятные эмоции выпивкой казалась ему постыдной — слишком уж это напоминало тех самых неприятных взрослых.
Однако его отказ вызвал недоумение. Члены посольства и слуги Оубениля смотрели на него с подозрением.
Туллий тоже повернулся к нему, будто только сейчас заметил.
«Хм?.. Кстати, а вы кто?»
Его взгляд, словно змеиный, пронзил капюшон Юто, изучая его. Ирмаэлла поспешно вмешалась:
«Этот человек — мой сопровождающий.»
«Тогда почему он скрывает лицо?»
«Он прибыл из далёкой страны, и его внешность... необычна для этого континента. Любопытные взгляды могут быть утомительны.»
«Если позволите, я бы хотел увидеть ваше лицо.»
Его вежливые слова скрывали настойчивость.
По этикету, Юто должен был подчиниться. У таинственной фигуры в капюшоне не было причин скрываться среди официальной делегации. Но Юто сопротивлялся. Ему не хотелось, чтобы этот человек запомнил его лицо. Кроме того...
Глава Миниатюрный сад Безумного Короля (1)
Королевская столица Бруссонн.
Следы великого пожара, охватившего город два года назад, постепенно стирались, а воздух наполнялся радостью после прошлогодней победы.
У ворот столицы остановилась длинная процессия с рыцарями и роскошно украшенной каретой, запряженной лошадьми. Стражи у ворот напряглись, увидев лошадей и экипаж. Впереди кареты был привязан единорог — священное и чудесное существо, дарованное только тем, кто близок к королю.
Кучер властно обратился к стражам:
— Это карета его светлости герцога Армана! Его светлость желает без промедления въехать в столицу. Открывайте ворота!
Герцог Арман был могущественным дворянином, охранявшим северную границу со Святым Галленом. Он обладал значительной военной властью и управлял обширными землями с большой автономией. Его владения скорее напоминали независимое княжество, чем часть королевства. Даже среди региональных правителей он был одним из самых влиятельных. И вот этот человек неожиданно появился в Бруссонне.
— С-сейчас же! Немедленно!
Даже будучи простым кучером, представитель воли герцога обладал авторитетом. Противостоять воле герцогского дома было немыслимо. Даже проверки отменили. Ведь когда дело касалось герцога — родственника короля — подозрения в провозе запрещенных вещей казались абсурдными.
Ворота поспешно распахнулись. Наблюдая за суетой из окна кареты, герцог Арман усмехнулся.
— Войска в столице явно потеряли в качестве.
Произнеся это, герцог вспомнил прошлое.
Во времена, когда тот наглый маркиз Лавалье был еще жив, стражники Бруссонна не были такими робкими. Даже если перед ними стоял герцог, они смотрели на него как на провинциального дворянина, не имеющего дела в столице. Этот дух исчез. Теперь они кланялись даже простому кучеру, лишь потому что он служил герцогу. Иными словами, влияние централистов ослабло настолько, что даже это стало возможным.
Сопровождающий его вассал открыто выразил согласие:
— Похоже, молодые выскочки вроде Ланьона просто не справляются.
— Как и Мирбан, который не может их сдержать.
Ланьон, которому едва за тридцать, лишь разбрасывается громкими словами, не имея реального влияния среди централистов. Его соперник, Мирбан, не лишен способностей, но по натуре он скорее советник, чем лидер. Пока у руля был Лавалье, это работало, но без старика его присутствие теряет вес.
— Говорят, этот так называемый «Убийца рабов» получил титул маркиза и теперь отвечает за оборону Эльписа-Роанна.
— Раз уж им приходится полагаться на таких, значит, столичные воробьи действительно в отчаянии.
Герцог Арман рассмеялся — насмешливо и презрительно.
Губернатор трех провинций, включая Волден и Эльпис-Роанн, новоиспеченный маркиз Туллиус Шернан Обеньель. Герцог был впечатлен его военными успехами в прошлогодней кампании, но слухи о нем были далеки от лестных. Бессмысленная жестокость, увлечение низкопробной алхимией — все это делало его фигурой, презираемой в аристократических кругах.
До герцога дошли слухи, что он недавно объединился с маркграфом Долдраном, сформировав умеренную фракцию, но это казалось смешным. Выходец из незнатного рода, существующего всего около двухсот лет, да еще и беспринципный развратник — и такой лезет в большую политику? Наглость не знает границ.
Более того, герцог узнал, что Обеньель принял в свои земли беглых крестьян, в том числе сбежавших с территорий самого Армана. Даже если потребовать их возврата, многие из них — третьи сыновья и прочие «лишние» люди, не учтенные в реестрах. Пришлось смириться с этой наглостью.
Наделение такого проходимца титулами и властью — явный признак слабости централистов. Осталось решить: стоит ли сначала очистить двор, а потом лишить его незаслуженных привилегий, или же сразу нанести удар по централистам, допустившим такое назначение. В любом случае, теперь, когда Святой Галлен получил отпор, настал подходящий момент.
— Перед визитом во дворец нужно обсудить этот вопрос.
С этими словами карета тронулась в путь.
Так герцог Арман въехал в королевскую столицу.
Дорогу, по которой ему уже не суждено будет проехать обратно.
~~~
Должен ли он ударить по слабеющим централистам или по новоявленным умеренным? План герцога был обречен на провал с самого первого шага.
— Что это значит, маркиз Бальбатр?
С суровым взглядом он бросил вызов человеку напротив.
Они находились в столичной резиденции маркиза Бальбастра, ключевой фигуры среди децентралистов. Несмотря на неприметную внешность, маркиз обладал значительным влиянием. Доказательством тому было то, что одна из его дочерей, вопреки всему, сбежала, вступила в Королевские Рыцари и примкнула к централистам, но при этом маркиз сохранил свои позиции.
Поэтому герцог Арман пришел к нему за советом, но...
— Позвольте повторить. Вы говорите о важном деле, но я настаиваю: сначала представьтесь Его Величеству, а затем мы обсудим всё остальное.
Маркиз Бальбастр мягко улыбнулся.
Герцог нахмурился.
— О чем вы? Чтобы представиться королю, нужно идти во дворец. А я хочу обсудить, как вести себя с тамошними вельможами!
— Необычные слова.
Герцог уже готов был вспылить, но маркиз спокойно парировал:
— Я не думал, что человек вашего ранга столкнется с трудностями при осуждении кого-то при дворе.
— Маркиз Бальбастр!
Его кулак обрушился на дубовый стол, заставив чайные приборы подпрыгнуть.
— Неужели нужно говорить прямее?! Как противостоять придворным интриганам! И, шире, как разобраться с теми, кто лезет в государственные дела, не зная своего места! Вот о чем я хочу поговорить!
Его громовый голос эхом разнесся по залу. Подобное поведение не подобало одному из самых влиятельных дворян королевства. Но герцог Арман мог себе это позволить — его титул, военная мощь и родство с королевской семьей давали ему такую привилегию.
Однако человек перед ним не собирался уступать.
Маркиз Бальбастр поднял брови — не от гнева, а скорее с жалостью.
— Вы беспокоитесь о стране, желая устранить негодяев при дворе и проредить сорняки в регионах?
— Разве это не очевидно?
— Нет, я все прекрасно слышал. Ваши намерения достойны уважения.
Бальбастр вздохнул и поднес чашку к губам, словно давая себе передышку.
— Однако методы, которые вы использовали для этого в прошлом, несколько...
Стол снова дрогнул. Руки герцога, привыкшие к мечу, впились в край стола.
Методы, которые он использовал в прошлом... Эти слова вызвали бурную реакцию.
— Ч-что... О чем вы?!
Герцог, высший дворянин королевства, задыхался от возмущения.
Маркиз опустил взгляд, словно догадываясь о чем-то неприятном.
— Устранить централистов, убрать нового маркиза Обеньеля и его сторонников... А что дальше? Другие герцогские дома? Неужели вы в конце концов замахнетесь на...
— Х-хватит нести чушь!
Его прервал почти вопль.
Подтекст слов маркиза был ужасающим.
Устранить централистов после смерти Лавалье, затем разгромить умеренных во главе с Обеньелем. До этого момента всё выглядело как обычная политическая борьба. Но дальше — хуже. Атака на другие герцогские дома. И в конце — посягательство на трон.
Узурпация? Маркиз Бальбастр открыто выражал такие подозрения.
В ответ герцог не рассмеялся и не возмутился — он закричал:
— Ч-что за бред?! Я... я никогда...!
Его голос сорвался на визг.
Маркиз продолжил, глядя вниз:
— У меня были подозрения. Уже восемь лет... Принц Луи и принц Филипп. Первый и второй наследники престола исчезли, а Его Величество так и не назначил нового. Обычно преемника выбирают из герцогских домов с королевской кровью. Например, из вашего — известного военными заслугами.
События восьмилетней давности: отравление кронпринца Луи и последующее самоубийство принца Филиппа, обвиненного в убийстве. Трагедия, унесшая жизни сыновей короля Карла VIII. По сравнению с этим даже Великий пожар столицы и Война в Волдене казались мелочами.
Как отметил Бальбастр, в нормальных условиях нового наследника следовало выбрать из герцогского дома. Но прошло восемь лет — а преемника так и нет. Это ненормально, особенно учитывая, что король стареет, а его поведение становится все более erratic.
По крови, заслугам и влиянию герцог Арман был главным кандидатом на трон. Но этого не произошло. Почему?
— Э-это происки Лавалье... Из-за его махинаций мы, провинциальные дворяне...
— Допустим, это дело рук покойного. Но я не могу признать наследником того, кого подозреваю в убийстве принцев.
— Прекратите ваши грязные домыслы!
Герцог снова взорвался, но Бальбастр лишь слегка покачал головой.
Затем, с легким вздохом, он поднял глаза. Его взгляд, полный жалости и смирения, был направлен на герцога Армана — что само по себе было оскорбительно.
— С сожалением сообщаю: из Верховного суда пришло письмо.
— Что?
Герцог моргнул, не понимая поворота темы.
Верховный суд — орган, судящий даже дворян. Почему он упоминается сейчас?
— Если ваша светлость собираетесь посетить какое-то место перед дворцом, то это должно быть именно здесь. В таком случае мне приказано разместить в этом особняке членов Королевских Рыцарей.
Как будто эти слова были сигналом, дверь в зал распахнулась.
В комнату вошли вооруженные люди. Впереди шел рыцарь с холодным, бдительным взглядом.
— Прошу прощения за вторжение. Я исполняющий обязанности командира Второго Ордена Королевских Рыцарей, Альфред Симон Прудельмаш.
Королевские Рыцари, причем элитный Второй Орден.
Герцог бросил взгляд на маркиза Бальбастра. Второй Орден был известен тем, что им командовала его дочь — Элиша Розмонд Бальбастр. Неужели это ловушка?
Альфред продолжил, не обращая внимания на подозрения герцога:
— По запросу Верховного суда мы должны допросить вас касательно убийства кронпринца восемь лет назад. Просим вас проследовать с нами.
— Наглец!
Герцог взревел.
— Кто вы такие, чтобы говорить со мной?! Я — герцог Арман, потомок королевской крови, защитник северных границ!
— Мы это прекрасно понимаем. Именно поэтому не применяем силу и просим о сотрудничестве.
Альфред вежливо улыбнулся.
Второй Орден был особенным. Эти рыцари, преданные своей командирше, не боялись никого, кроме нее.
— Если вы откажетесь, нам ничего не останется... Пожалуйста, господа.
— Понял, сэр Аль. Простите, ваша светлость.
Рыцари взяли герцога под руки. Даже будучи воином, герцог Арман...
(Конец главы)
Глава Миниатюрный сад Безумного Короля (Часть 2)
— Г-герцог Рошбу́р?!
Человек, который танцевал под дудку Лавалье, бывший не более чем марионеточным премьер-министром. Неисправимый глупец, получивший герцогский титул в награду за роль пешки в чужих интригах.
Тот, кого он считал дураком, теперь смотрел на него свысока, словно видя в нём такого же.
— Похоже, вежливые приглашения вам не помогут, поэтому скажу прямо: вы подозреваетесь в причастности к убийству кронпринца восемь лет назад.
— К-какие доказательства?! С какой стати вы пытаетесь обвинить меня?!
Сбросив оцепенение, Арман обрушился на премьера яростной тирадой.
Рошбур лишь пожал плечами, будто отмахиваясь от криков.
— Хе-хе-хе… Как жалко. Люди готовы на всё, лишь бы избежать опасности, но разве даже герцог, связанный с королевской семьёй, не исключение?
— Господин премьер-министр, вы перегибаете.
— Хмф, маркиз Бальба́тр, вы слишком мягки. Но ладно. Хватит отвлекаться. Раз герцог Арман требует доказательств — вот они.
Он хлопнул в ладони.
По сигналу в зал ввели плохо одетую женщину под конвоем.
Увидев её лицо, герцог Арман остолбенел.
— Т-ты… Н-не может быть?!
Рошбур улыбнулся ещё шире, словно фокусник, ошарашивший публику.
— Эта женщина восемь лет назад по вашему наущению была подослана к принцу Филиппу. Она дала показания: через вас она получила яд и, следуя указаниям, подсунула его принцу, убедив выпить.
— Н-невозможно! Эта женщина… она…
Он замолчал, поняв, что любое слово лишь усугубит его положение.
Эта женщина должна была быть мертва.
Её ликвидировал агент теневого крыла его семьи — призрак среди призраков. Отчёт подтверждал успех.
Как же она оказалась здесь?
Рошбур, наслаждаясь унижением знатного рода, продолжал:
— Найти её было непросто. Два года назад в Бруссонне случился большой пожар. Пришлось перерыть толпы бездомных. Но лучше уж так, чем обнаружить её сгоревшей заживо.
Он говорил так, будто дразнил животное.
И тогда оборванка заговорила.
— Лжец!
— И-ик?!
— Ты обещал, что если всё получится, я стану фавориткой будущего короля… а может, даже женой!
Её грязные руки с искривлёнными ногтями потянулись к Арману.
— И-и-ик! Не подходи! Не трогай меня! Прочь!!!
Он рванулся, но рыцари держали его крепко. Рука женщины медленно приближалась.
— Лжец! Сдохни, лжец! Убью, убью, убью, убьюубьюубьюубьюубью—
Перед тем как пальцы впились в его лицо, Альфред перехватил её запястье.
— Довольно!
— М-м?
— Господин премьер-министр, разве допрос герцога и свидетельницы не должен проходить в суде?
— Хм?
— Оба не в себе. Если позволить этому продолжаться, герцог может не выдержать.
Альфред бросил взгляд на маркиза Бальбатра. Тот кивнул.
Рошбур нехотя согласился.
— Цыц.
— У-убить… убить…
— Заткнись, дура.
Женщина замолчала, будто у неё вырвали душу.
Премьер повернулся к Бальбатру с фальшивой улыбкой.
— Прошу прощения за беспорядок в вашем доме, маркиз.
— Не стоит извинений.
— Однако, если вы хотите милосердия для герцога, просите короля. Убийство наследника — измена. А вы знаете, как Его Величество ненавидит предателей.
— …
Рыцари увели Армана и свидетельницу.
Рошбур вышел в коридор, достал из кармана письмо и разорвал его.
Это было послание от покойного Лавалье — инструкции, как использовать компромат против Армана.
Но премьер-министр поступил иначе.
— Хе-хе… Всё оказалось проще, чем я думал.
Он сжал бумагу в кулаке.
Герцог Рошбур, лишившись кукловода, начал действовать по-своему.
---
— Сэр, это серьёзно!
Лобер ворвался в кабинет с тревожными новостями из столицы.
Туллиус, разбирая бумаги, лениво поднял взгляд.
— В чём дело? Король наконец сдох? Или премьер нашёл себе новую жену?
— Это не шутки!
— Успокойся. Разве Санкт-Галлен снова нападает?
— Если промедлим — могут!
— …Что?
— В столице арестовали герцога Армана. Его обвиняют в убийстве кронпринца.
Туллиус на мгновение замер, затем откинулся на спинку кресла.
— Юни, принеси чаю.
— Сейчас же.
— Не время для чая! Самого влиятельного аристократа страны схватили! Централисты и децентралисты рвут друг друга! Если Санкт-Галлен воспользуется этим…
— Если они ударят по Арману, Эльпис-Роан тоже пострадает.
— Если понимаете, паникуйте сильнее!
— Бесполезно.
— …
— Санкт-Галлен пока не двинется. У них гражданская война. Да и зачем нам лезть в драку? Обе фракции нас ненавидят.
— Но…
— Чай готов.
— А, спасибо.
Лобер машинально принял чашку.
Туллиус задумался.
— Что-то не так.
— В смысле?
— Этот премьер… и ещё кое-что.
Он указал на Юни.
— Как насчёт неё?
— ?
— Мёртвая женщина на свидетельском месте. Как будто я уже слышал подобное.
Лобер вспомнил: два года назад на суде объявился человек, считавшийся погибшим.
— Раз это повторилось, герцога и поймали.
— Интересно… бывает ли такое дважды?
— Раз случилось — значит, бывает.
Туллиус промолчал.
Глава Колеблющиеся весы (Часть 1)
Раннее утро. Холодный воздух разрезал тяжёлый свист клинка. Даже не видя происходящего, любой знающий человек понял бы — это тренировка. Монотонные, отточенные движения.
— Сто пятьдесят! Сто пятьдесят один! Сто пятьдесят два!
То есть — упражнение в ударах мечом.
Юуто, находясь во дворе особняка Оубенилей в Вольдене, сжимал меч и посвящал себя утренней практике. С тех пор, как он попал в этот мир, это стало его привычкой. В Японии он часто пропускал утренние тренировки в клубе, но теперь всё изменилось.
— Сто семьдесят четыре! Сто семьдесят пять! Сто семьдесят восемь!
В его груди клубились тёмные, гнетущие эмоции — тревога, разочарование, чувство беспомощности. Когда он бездействовал, они поднимались и терзали его. Оставаться на месте было невыносимо. Он должен был двигаться, заставляя пот смывать внутреннюю грязь, иначе казалось, что он взорвётся.
— Сто восемьдесят девять! Сто девяносто! Сто девяносто один!
Когда счёт приблизился к двумстам, на лбу мальчика выступила лёгкая испарина. Дыхание разгорячённого тела превращалось в лёгкий туман в холодном высокогорном воздухе. Хотя он практиковался всего около месяца, уже чувствовал, что ста или двухсот ударов недостаточно. Пока он не достигнет хотя бы пятисот, усталость не заглушит его мысли.
— Двести одиннадцать! Двести двенадцать! Двести тринадцать!
Размахивая мечом, он иногда начинал видеть перед собой противника. Иногда это был Фантони, командир Святых Рыцарей — огромный мужчина, который, сковав его, жестоко избил при их первой встрече. В другие моменты перед ним возникала Элиша, его обычный спарринг-партнёр. Её ослепительные выпады и стремительные удары заставляли чувствовать, что он никогда не сможет за ней угнаться.
Воображая этих противников, Юуто продолжал наносить один и тот же удар. Конечно, он мог представить, как они уклоняются, парируют или отражают его атаки, но он не обращал внимания и просто повторял движение.
«Сначала освои одну технику до совершенства, — посоветовала Элиша, когда он выразил недовольство монотонными тренировками.
Тебе нужно построить тело, способное владеть мечом. Изучение тактик и манёвров придёт потом. Просто продолжай наносить один и тот же удар, пока не сможешь сказать, что овладел им. Стань машиной, которая без колебаний выполняет этот удар.
Выбранный им удар сверху вниз — словно рассекающий преграду перед ним — казался наиболее подходящим. Как будто он рубил что-то тёмное, сжавшееся внутри.
— Двести сорок семь! Двести сорок восемь! Двести сорок девять!
В воображаемой сцене его удар направлялся в виртуального противника. Фантони, стоящий как гора, отражал его. Ослепительный выпад Элиши нарушал атаку с самого начала. Даже неподвижный противник легко уклонялся, слегка смещая стойку. Ни один из воображаемых ударов не казался эффективным.
Но это было лучше, чем в первые дни, когда он чувствовал лишь приближающийся провал и останавливался без причины. Теперь он начал понимать, почему некоторые удары не работали: *«В прошлом ударе не хватило полушага», «Удар сверху неэффективен, если противник в такой стойке», «Мне не хватает силы, и меч движется слишком медленно»*.
Он прогрессировал. Это отвлекало от усталости и давало мотивацию. Удовольствие от роста подпитывало его тренировки.
— Двести пять…
Он резко остановился, почувствовав чей-то взгляд.
Кто-то наблюдал за ним.
— К-кто здесь?!
Из тени в саду вышел мужчина.
Он был крупным — не такой исполинский, как Фантони, но высокий и крепкий, с тренированным телом. Юуто вспомнил его: вчера он сопровождал Туллия во время аудиенции.
— Йо, паренёк. Я помешал?
— Вы… вчерашний…
Мужчина представился:
— Я — Дуэ Шварцер. Формально — главный военный офицер… что-то вроде рыцаря в семье Оубенилей. Приятно познакомиться.
— А-а… Юуто Эримия. Взаимно.
— Не церемонься. Я простолюдин-авантюрист, мне эти формальности — как нож острый.
Дуэ говорил дружелюбно, но Юуто всё равно чувствовал напряжение — будто перед ним старший из спортклуба с налётом хулиганства.
— Ты тренировался усердно. Напомнил мне мою молодость. Я тоже когда-то рубил без устали, боясь, что меня будут презирать.
(Стариковские мысли…)
Хотя Дуэ выглядел на лет двадцать пять, его рассуждения казались старческими.
— Кстати, можно спросить?
— Да?
— Вчера ты долго беседовал с маркизом. О чём?
Юуто вспомнил вчерашний разговор. Из-за ареста герцога Армана путь делегации перекрыли, и им пришлось задержаться в Вольдене, чтобы подготовиться к переходу через горы. Туллий воспользовался этим, чтобы расспросить его о родном мире.
— Ничего особенного. Он сказал, что люди вроде меня редки, и спрашивал, откуда я, какие у нас обычаи, еда…
— Да уж, с этим чудаком не позавидуешь.
— Ага… но можно так говорить о своём господине?
— Обычно — нет. Но с ним можно.
На лице Дуэ читалось отвращение.
— Ладно, хватит мрачных тем. В качестве извинений за прерванную тренировку — давай позанимаемся вместе?
— Серьёзно?
— Ага. Ты вдохновил меня. Это и извинение, и благодарность.
Дуэ достал двуручный меч со спины.
— Настоящий бой?
Юуто никогда не сражался на острых клинках.
— Не бойся. Я буду сдерживаться. Да и новичок меня не ранит.
(На нём доспехи… даже если попаду — беды не будет.)
— Ладно. Но я пока не умею сдерживаться.
— Ха! Тебе ещё рано об этом думать. Давай.
Звуки клинков разрезали утренний воздух.
~~~
— Но мы в тупике. Кто бы мог подумать, что подготовка к переходу займёт целую неделю?
Элиша вошла в комнату Ирмаэллы после завтрака. Оставлять её одну в доме Оубенилей было нельзя.
(Продолжение следует…)
Глава Качающиеся Весы (Часть 2)
Ирмаэлла направилась к фермерским угодьям неподалёку от города. Это было место, где множество рабов подвергались изнурительному труду, и она намеревалась сделать здесь всё, что в её силах.
— «Широкое Исцеление» (Wide Heal)
Сложив руки в молитве, она выпустила тёплый свет, окутавший собравшихся людей. Раны от ударов плетью, синяки на щеках, повреждённые ступни — все травмы исчезли, будто стёртые ластиком. Она исцеляла рабов.
— О-о-о?!
— Боль... прошла?
— Невероятно!
Исцелённые рабы радостно восклицали, временно избавившись от страданий. Вскоре к ней потянулись и другие — избитые, больные. Даже на этой ферме десятки нуждались в помощи.
— Исцели и меня! Плечо не поднимается после удара...
— Глаз разбит, сможешь вернуть зрение?
— Рана гноится, температура не спадает... Пожалуйста, помоги!
— Да. Пока у меня есть силы, я исцелю всех.
Грязные, оборванные рабы подходили к ней, но она не морщилась, разговаривала с ними, иногда касалась рукой и снова читала заклинания. Снова и снова.
Поля превратились в импровизированный лазарет. Фермеры, владевшие этими рабами, стояли поодаль и неодобрительно наблюдали.
— Тьфу... Монашка добра к рабам. Хотя работа ещё не закончена.
— Омунийцы... Союзники, а в прошлогодней войне нам ничем не помогли.
— Зачем лечить этих варваров из Санкт-Галлена?!
В их голосах звучало раздражение. Как последователи Учения Святого Короля, они не смели открыто перечить священнице высокого ранга. Но обида копилась. Почему рабы, вчерашние враги, достойны благодати исцеления? Почему союзники помогают им, а не нам? Чёрная, густая злоба витала в воздухе.
Закончив лечение, Ирмаэлла повернулась к фермерам.
— Друзья...
— Ч-что?
Она не повышала голос, но её слова, произнесённые после исцеления сотни человек без признаков усталости, звучали весомо. Толпа слегка попятилась.
— Прежде всего, как священница Омунии, союзницы вашей страны, приношу извинения за недостаточную помощь в прошлогодней войне. Искренне прошу прощения.
С этими словами она опустилась на колени в грязь и склонила голову. Её руки, ноги и подол рясы запачкались, но она не обратила внимания. Люди снова зашептались. Даже если её действия с рабами им не нравились, теперь перед ними была святая женщина, просящая у них прощения. Это заставляло их чувствовать себя неловко.
— Э-э-э...
— П-прекратите! Если узнают, что мы заставили вас так унижаться...
— Вы принимаете мои извинения?
— Д-да, принимаем! Только встаньте!
— ...Спасибо.
Ирмаэлла подняла голову и облегчённо вздохнула. На её лице появилась лёгкая улыбка — искренняя или наигранная, было непонятно.
(Если это игра, то она потрясающая актриса... Но, думаю, это по большей части натурально.)
Элиша, сопровождавшая её, подумала именно так. В отличие от *кого-то*, Ирмаэлла была юной девушкой, выросшей в тепличных условиях. Конечно, у неё был свой опыт борьбы, но её мировоззрение всё ещё оставалось скованным доктринами веры. Вряд ли она могла так искусно притворяться.
— И ещё одна просьба...
Толпа снова заволновалась. Что теперь? Неужели потребует освободить рабов? Их лица выражали явное беспокойство.
— Пожалуйста, проявите немного заботы к тем, кто работает у вас как рабы.
— ...Чего?
Люди округлили глаза. Это было неожиданно мягкое требование, но принять его было трудно. Они заставляли врагов работать на себя, а когда злились — избивали. Они верили, что это их месть за жестокое вторжение.
Чувствуя их сопротивление, Ирмаэлла опустила ресницы и продолжила мягко:
— Я не скажу, что месть ничего не даёт. Наш Святой Король когда-то поднял меч в праведном гневе против демонов, угнетавших людей. Но Он также сказал: «Какой смысл в мести, если она лишь обедняет тебя самого? Действия, совершённые в слепом гневе, ожесточают сердце и отдаляют от света небес»*э.
Эти слова были из «Хроник Вознесения» — какой именно главы, Элиша уже не помнила.
— Я не прошу вас сразу отбросить гнев или простить. Лишь подумайте, прежде чем поддаться эмоциям. Действительно ли ваши действия помогут вам жить лучше? Неужели вы никогда не сможете простить тех, кто стоит перед вами? Вот моя единственная просьба.
— У-ух...
— Л-ладно... Мы подумаем.
Ирмаэлла улыбнулась.
— Спасибо. Да пребудет с вами свет небес.
Фермеры начали отправлять рабов обратно на работу. Побоев, плетей и попыток утащить женщин в укромные уголки больше не наблюдалось. Бремя рабов явно облегчилось.
По крайней мере, пока.
— Леди Бальбастре, идём к следующему полю?
— Не против, но можно вопрос?
Девушка кивнула.
— Они пока следуют твоим словам. Как долго, думаешь, это продлится?
Фермеры воздерживались от жестокости, пока Ирмаэлла была рядом. Но что будет, когда она уйдёт? Возможно, через пару дней всё вернётся на круги своя. Люди — существа злопамятные. Они не забудут обиды войны из-за одной проповеди.
Даже исцелённые рабы со временем могут начать роптать: «Почему эта монахиня не освободила нас?
Удовлетворение — штука ненадёжная. Получив одно благодеяние, люди начинают ждать большего. Особенно если их положение по-прежнему невыносимо.
На такой непростой вопрос Ирмаэлла ответила тихо:
— Не знаю.
— О-о?
— Я не знаю, что подумают те, кто услышал мои слова или получил исцеление. Я не бог, мне не дано решать за них. Поэтому — не знаю.
(Хотя кое-кто делает это ежедневно...)
— Но...
— Именно потому, что не знаю, я верю. Среди тех, кто слышал меня сегодня, может найтись тот, кто задумается и изменится. Прежде чем сомневаться, я поверю. Это всё, что я могу.
Она говорила неуверенно, с паузами, но твёрдо.
— Одного раза может не хватить.
— Тогда повторю снова.
— Тебя могут предать.
— Даже если предадут — продолжу.
— Твои слова могут никогда не достичь их.
— Я готова говорить всю жизнь. А если и этого будет мало — останется лишь покаяться в своём бессилии.
Каждый ответ заставлял её лицо меркнуть, но решимость не слабела.
(Какие наивные слова...)
Элише, привыкшей делить мир на друзей и врагов, это было чуждо.
(Но всё же...)
— Мой ответ удовлетворил вас, леди Бальбастре?
— Элиша.
— Да?
— Хватит церемоний. Отныне зови меня просто по имени.
(Такой человек... пусть и неуверенный, но способный отстаивать свои убеждения... мне не противен.)
— Как скажете. Тогда я буду звать вас Элиша. А меня — Ирма.
— Хорошо. Тогда двинемся дальше, Ирма. Если сил не хватит — в следующий раз помогу.
— Пока их достаточно, но на будущее — спасибо.
Через неделю им предстояло пересечь горы. Элиша не хотела, чтобы Ирмаэлла истощила себя. Но судя по всему, та ещё полна энергии.
(Да, здесь мы всего на неделю. Она старается успеть сделать всё возможное.)
Неизвестно, насколько это поможет людям. Возможно, это капля в море. Но вид девушки, искренне старающейся, был... освежающим.
— Сидеть сложа руки — не в моём стиле. Удача сама в руки не упадёт.
— М-м?
— Не обращай внимания. Просто мысли вслух.
Небо было чистым, поля — зелёными. Прекрасный пейзаж.
(Хотя дальше нас ждёт место, полное человеческой кармы...)
Но пока можно было наслаждаться видом.
Если бы не одно «но».
— ...Э-э?
Вдалеке, у ворот города, мелькнула знакомая фигура.
— Юто-сама?
Ирмаэлла тоже заметила. Это был Юто. Мальчик, который должен был готовиться к переходу через горы, шёл один к особняку
— Малыш... Сколько раз я говорила не соваться в одиночку... Пошли.
— А-ага!
Они бросились за ним. В этом районе было небезопасно, особенно после войны. Да ещё и штаб-квартира того человека рядом.
Юто шёл медленно, шатаясь, будто обессиленный. Его лицо было бледным, на губах — кровь. Глаза красные, но слёз не было. Лишь подавленная, невысказанная ярость.
— Ю-Юто-сама?! Вы ранены?!
— А, Элиша...
Он проигнорировал её вопрос и даже оттолкнул протянутую руку, будто от чего-то грязного.
— Ты спросила: «Где остальные?»
— Да. Я говорила не ходить одному. В случае чего — использовать их как щит.
— ...Они просто издеваются...
Его голос дрожал.
(Что-то случилось.)
Элиша нахмурилась.
(И явно ничего хорошего.)
Глава Глубины Горских Мук (Часть 1)
— Когда мы скрестили клинки, я сразу понял: в твоём мече не хватает чего-то важного, парень.
Утренняя тренировка подходила к концу, и мужчина с двуручным мечом, спарринг-партнёр Юто, наконец высказал своё наблюдение.
Юто и сам знал — ему многого не хватает. Всего месяц с мечом в руках — тело не натренировано, тактики не освоены, даже базовые стойки даются с трудом. Сейчас уже поздно это исправлять.
— Нет, я не об этом.
Мужчина покачал головой, перехватывая клинок.
— Навыки, выносливость, опыт? Новичку этого и не положено. Я о другом — о твоём *настрое*. О том, что в сердце.
Настрое?
Юто нахмурился. Неожиданно философское замечание от человека, который ещё минуту назад рубил воздух с грубой силой.
— Слушай, парень. Дух — это суть меча. Да и не только меча. Копьё, лук, молот, даже магия — всё требует одного и того же. Тебе этого не хватает.
Чего именно?
В груди зашевелилось что-то тёмное и неспокойное. Пока Юто размышлял, мужчина продолжил:
— Всё просто. В твоём мече нет *причины* сражаться
Причины.
— Чё рожу скривил? Серьёзно, сам не догадался?
Мужчина закатил глаза, будто говорил с полным профаном.
Юто замер. В голове пронеслись обрывки мыслей:
Почему я взял меч?
Из-за злости после первого поражения? Потому что тот, кто впервые проявил к нему доброту в этом мире, велел тренироваться? Или потому что его назвали героем а меч — оружие героев?
— Ладно, похоже, ты накидал себе пару поводов. Но ответь: разве это достаточная причина, чтобы взять в руки орудие убийства?
Сердце Юто ёкнуло.
Он посмотрел на клинок в своей руке. Холодный, отточенный металл, созданный для одного — рубить плоть, ломать кости, забирать жизни. И он размахивал этим, даже не задумываясь.
По спине пробежал холодок.
— Вот в чём дело.
Мужчина скрестил руки.
— Техника у тебя для новичка неплохая, но в атаках нет страха. Ты не боишься противника. Не думаешь, что схватка — это обмен жизнями. Разгорячился — и забыл, насколько лезвие опасно.
— Думаешь, это лучше, чем дрожать от ужаса? Как бы не так. Это дурная привычка.
Глаза мужчины сузились.
— Опасно, когда кто-то, не понимая, что может умереть или убить, размахивает мечом, будто игрушкой. В реальном бою так только других подставишь.
В памяти Юто всплыли моменты: он ни разу не пролил чужой крови. Все, с кем он дрался, были сильнее. Он не знал, каково это — резать.
— Подумай. Зачем тебе меч? Почему ты готов рисковать своей и чужой жизнью? Если не разберёшься — пожалеешь. И когда умрёшь, и когда убьёшь. Без цели сражаться — только время терять.**
Сказав это, мужчина развернулся и ушёл, оставив Юто наедине с тяжёлым клинком и ещё более тяжёлыми мыслями.
Причина сражаться...
Он не знал.
Победить Короля Демонов и вернуться домой?* Слишком абстрактно.
Защищать людей от монстров?* Какая чушь. В этом мире люди сами режут друг друга в междоусобицах.
Чем больше он думал, тем дальше уходил от ответа.
Зачем я здесь?
Он поднял глаза к небу. Ярко-голубому, безмятежному. Но в его сердце не было и намёка на ясность.
---
Позже. Горные тропы Вольдена.
Делегация Омунии двигалась вдоль восточных предгорий.
Из-за недели, потраченной на подготовку, припасов для перехода через горы не хватало. Виной тому — священники, ответственные за закупки, которые весь срок прокутили в городских тавернах.
(Будь они просто бездарностями — ещё куда ни шло. Но эти ещё и жадные, и бесстыжие.)
Элиша сжала виски. За годы службы в рыцарях она повидала всяких — от бездарей до коррумпированных дворян. Но эти ...
(Может, заменить их на кого-то вроде графа Ланьона?..)
Мысль была почти серьёзной.
Но теперь, когда деньги растрачены, выход оставался один:
— Не думал, что маркиз Обениэль окажет нам *ещё* помощь.
— Да уж, редкая набожность в наше время!
(Чёрт.)
Их «спасителем» оказался Туллий, направлявшийся в Эльпис-Роанн — свои владения за горами. С таянием снегов путь стал проходимым, и он ехал с инспекцией.
Логично. Но...
(Кто знает, какой крючок скрыт за этой приманкой?)
Более того: делегация одной из Четырёх Великих Империй теперь выглядела *попрошайками*, зависящими от милости иностранного дворянина.
(Если это станет известно — нас унизят.)
— И это ещё не всё, — мрачно прошептала Ирмаэлла.
Из-за узких горных троп пришлось пересесть с кареты на простую повозку. Даже герб Омунии теперь не виден.
— Если узнают, что мы едем с маркизом, решат, что Омуния склоняется к Аркеллу. У нас и так союз, а теперь ещё и совместный путь с тем, кто отличился в прошлогодней войне...
(А, точно.)
Санкт-Галлен это не обрадует. Особенно учитывая, что Туллий для них — «поджигатель» безжалостно моривший их армию голодом.
(Хотя оба хороши.)
По слухам, Туллий сжёг *столицу* своего же врага. А Санкт-Галлен грабил деревни.
(Если бы эти болваны не спустили деньги — мы бы пересекали горы сами …)
— Может...
Хриплый голос принадлежал Юто.
— Может, просто *вернёмся.
Его тон выдавал полное опустошение.
(Путешествие в новый мир — а в итоге лишь грязь, войны и подлые интриги.)
— Не выйдет,— холодно ответила Элиша.
— Отступить без результата — хуже провала. Нерешительность в дипломатии порождает не просто насмешки, а недоверие.
Даже она, далёкая от политики, понимала: если Омуния откажется от миссии при первых трудностях — это удар по репутации.
— Кроме того, мы ещё не проиграли. Если никто не узнает о нашем «спутнике» — переговоры пройдут как обычно.
(Но...)
Она бросила взгляд на повозку впереди.
(С такими «союзниками» шансы малы.)
Глава Глубины скорби (Часть 2.1)
Стратегия уничтожения орков, напавших на деревню, была определена быстро. В конце концов, противники были глупы, даже если действовали группами, и, честно говоря, не так уж сильны. Их грубая сила и примитивные навыки владения оружием могли представлять угрозу для деревенских жителей или новобранцев, но сложной тактики для их уничтожения не требовалось.
Юни, опытная в партизанской тактике, взяла на себя роль разведчицы, чтобы выяснить расположение вражеских логовищ и состав групп. План заключался в том, чтобы выманить их из укрытий, а затем поручить атакующим уничтожение. Таков был порядок действий.
В обычных условиях этот план можно было бы назвать излишне сложным. Ведь силы, задействованные для уничтожения, были слишком подавляющими. Бывший высококлассный искатель приключений, рыцарь, известный победой над вампиром, и даже жрецы Омнии — уничтожить группу слегка необычных орков было бы пустяковым делом, даже если действовать спустя рукава.
Так почему же не сделать именно так? Причина заключалась в похищенных орками деревенских женщинах. Это было похоже на заложников в руках врага. Если бы речь шла только о полном уничтожении орков, можно было бы обрушить их логова магией или позволить Дуэ буйствовать. Однако с заложниками в стане врага всё усложнялось. Нужно было выманивать врага поэтапно и обеспечивать безопасность тех, кого требовалось спасти.
Именно это объяснили Юто.
— Что ж, давайте ещё раз уточним порядок действий, чтобы всё было понятно.
На следующий день в полдень они уже направлялись к месту операции на повозке. Впереди, с неизменно фальшивой улыбкой, ехал дворянин, правящий этими землями, — маркиз Туллиус Шернан Оубениль. Чтобы успокоить подданных, сам лорд возглавит атаку на монстров. Честно говоря, Юто с трудом верилось, что у этого человека могут быть столь благородные намерения. С момента въезда в провинцию Вольден он не раз видел, как рабы страдают от тяжёлого труда на его землях.
(Что этот тип задумал?)
Юто, у которого остались лишь плохие впечатления о нём, не мог не думать так.
Не обращая внимания на его неуважительные мысли, Туллиус продолжил:
— Юни скоро вернётся с разведки. Как только мы встретимся с ней, мы с ней выманим орков из их логова. Если всё пойдёт по плану, нам удастся вытянуть большую их часть. Все остальные, дождитесь этого момента, а затем прорвитесь в логово и спасите похищенных. Есть вопросы?
— Да.
Юто робко поднял руку. Мужчина с медными волосами прищурился, явно заинтересовавшись. Его взгляд был неприятным, будто он оценивал его.
— Что такое, Эримия-кун?
(Почему он называет меня по фамилии?)
Юто слегка наклонил голову, уловив странный оттенок в обращении.
— Просто хочу уточнить: почему именно мы идём внутрь?
Роль тех, кто врывается в логово врага, была самой рискованной. Силы Омнии, включая Юто и остальных, были направлены именно туда. Но для Вольдена они были гостями. Разве это не странно? Если это проблема Вольдена, разве не сам Туллиус должен рисковать?
Туллиус ответил с улыбкой, в которой мелькала ирония:
— Три причины. Во-первых, ради спасения похищенных. Они уже четыре дня в логове орков. Чем быстрее они встретятся с жрецами для исцеления, тем лучше.
— Да, я тоже так считаю.
Ирмаэлла сложила руки у груди, молитвенно склонив голову.
Юто внутренне скривился. Если ей хочется совершать добрые дела, пусть делает это сама. Но его тащат за собой. В логово монстров. Разве можно так поступать с другими?
— Во-вторых, у вас есть кандидат в Святые Рыцари — леди Бальбастр. Её навыки не вызывают сомнений. В прошлом году мы уже сражались бок о бок.
— Не ожидала, что снова буду сотрудничать с тобой. И так скоро.
Элиша прозвучала не слишком воодушевлённо.
— Ну, если там нет монстров страшнее вампиров, всё будет в порядке.
Туллиус говорил так, но Юто не был уверен, что орки менее опасны. В играх вампиры обычно изображались более благородными, но здесь всё могло быть иначе.
— И наконец, большая часть орков будет на нашей стороне. Иначе спасти людей в логове будет сложно. Не волнуйтесь, я не стану перекладывать всю работу на гостей.
Хотя он сказал "расслабьтесь", это было невозможно, не зная, как именно они собираются выманивать орков. Однако остальные, похоже, не беспокоились. Ни Элиша, ни Ирмаэлла. Они так доверяли плану Туллиуса? Или просто не считали вход в логово орков чем-то сложным. Как бы то ни было, Юто пришлось смириться.
Элиша, в свою очередь, спросила:
— У меня тоже вопрос. Почему не взяли Дуэ Шварцера? Он бы отлично справился с ролью авангарда.
Действительно, воина с двуручным мечом не было с ними. Его оставили защищать деревню на случай атаки орков. Вместо него были его странно молчаливые подчинённые.
— Деревне тоже нужна защита. К тому же, пусть увидят, что в нашем доме есть и другие сильные бойцы. Верно?
— Да.
Из-под закрытых шлемов, полностью скрывавших лица, раздались глухие ответы. Облачённые в чёрные доспехи, с большими мечами за спиной, они выглядели как копии Дуэ.
— В прошлом году я их не видел, но выглядят дорого.
— Теперь, когда нам доверили пограничные земли, нельзя экономить на вооружении.
Туллиус поскрёб щёку, будто искренне озабоченный.
В этот момент:
— Я вернулась.
С лёгким шорохом веток на повозку спустилась горничная в одежде, совсем не подходящей для дикой природы. Юни вернулась с разведки.
— Хорошая работа. Что там?
— Докладываю. Обнаружена пещера, похожая на логово орков.
— Пещера? Это осложняет дело.
Юто не понимал, в чём проблема. Орки же должны укрываться от жары и дождя.
Элиша пояснила:
— Они прячутся в естественной пещере, а не в вырытой норе. Существа с низким интеллектом не могут построить большое логово. Если бы они копали наугад, земля могла обрушиться и похоронить их заживо. Поэтому группы, использующие норы, обычно малочисленны.
— Значит, пещера указывает на большую группу?
— Именно.
И теперь им предстояло войти в эту пещеру. Тревога снова охватила Юто. Действительно ли Туллиус сможет отвлечь достаточно врагов? Или их используют как приманку?
— Что ж, приготовимся. Юни, нашёл то, о чём я просил?
— Да, вот.
Юни достала растения, похожие на лечебные травы, и ядовитые грибы. Туллиус начал толочь их в ступке.
— Ваша светлость? Что вы делаете?
— Разве не видно? Готовлю зелье.
— Источник запаха, чтобы приманить орков. И не подходите близко — оно может подействовать и на людей.
Он закончил смешивать ингредиенты и перелил получившуюся жидкость в небольшой флакон.
— Готово. О, кажется, мы как раз вовремя.
Повозка остановилась. Они были на поляне перед огромной пещерой, вход которой достигал десяти метров в ширину.
(Выглядит как пещера из RPG.)
Туллиус нахмурился:
— Почему эту пещеру до сих пор не обнаружили? Теперь тут логово монстров.
— Восточная часть Вольдена ещё не исследована.
— Придётся заняться этим после инспекции Эльпис-Роан... Ох, работы прибавится.
Он спустился на землю и, положив ладонь на землю, заставил её слабо светиться.
— Вы ставите ловушки?
— Да. С помощью алхимии я сделал землю хрупкой. Не наступайте в радиусе пяти метров от меня — провалитесь.
Закончив, он поднялся.
— Пора начинать. Вы готовы?
— Да, без проблем.
— Я тоже.
Женщины ответили уверенно, но Юто не был готов даже морально. Ирмаэлла бросила на него взгляд, будто беспокоясь. Это лишь разозлило его.
— Я готов. Хотя у меня только меч.
— Тогда начинаем. Мы выманим врага, а вы ждите сигнала. И лучше прикройте рот тканью. Юни, давай.
— Поняла, господин.
Юто и остальные спрятались, как велели. Туллиус передал флакон Юни.
(Если он хочет приманить орков запахом, почему не делает это сам?)
— Ээ, Эримия-кун, отвернись на секунду.
Прежде чем он успел спросить, раздался шорох ткани.
— Что?
Он не поверил своим глазам. Юни сняла платье, а затем и нижнее бельё. Теперь на ней остались только ошейник, манжеты и подвязки.
(Что происходит? Зачем она раздевается?)
— Не смотри!
Ирмаэлла закрыла ему глаза ладонью.
— Я же предупреждал.
Туллиус вздохнул. В тот же момент Юни выпила зелье.
(Зачем она раздевается?)
— Эффект скоро проявится.
Внезапно сладкий, дурманящий аромат ударил в нос. Сердце Юто забилось чаще, кровь прилила к лицу.
(Что за чёрт...)
— Понятно. Ты используешь её как приманку.
— Да. Разжигать огонь нельзя — заложники пострадают. Если бы я мог использовать "Искушение", было бы проще, но эта магия работает только если приманка в зоне видимости.
(Они что, собираются...?)
Юто содрогнулся от догадки.
Глава И путешествие продолжается
Перед её глазами горел мир.
Всё — абсолютно всё — было растоптано, раздавлено и брошено в огонь, словно дрова.
Старые и молодые, мужчины и женщины — все оказались в аду без разбора.
А посреди этого кошмара смеялся один человек.
*Ку-ку-ку... фу-фу-фу... а-ха-ха-ха!*
Гротескные руины и горы трупов. Радостный смех, совершенно неуместный в этой сцене.
Нет, он смеялся, ликуя на дне ада. Если это и есть дьявол, то более точного описания не найти.
Дьявольский человек протянул руки к происходящему перед ним. Будто обнимая что-то дорогое. Или, возможно, хватая добычу, не давая ей сбежать.
— Ах, наконец-то! Наконец настало время, когда моё желание сбудется!
Голос, наполненный экстазом и радостью.
Как жутко он звучал. От него бежали мурашки по коже и даже подступала тошнота.
Взгляните — бесчисленные жертвы были принесены. Прислушайтесь — рёв пламени и предсмертные крики поднимались из их midst. Кто мог вынести голос монстра, извивающегося от восторга среди такого опустошения?
— Больше нечего бояться! С этого момента я стану вечным существом!
Так он провозгласил, проливая слёзы радости.
Его волосы, словно отражая катастрофу пожаров, были цвета красной бронзы, а блестящие глаза напоминали змеиные...
~~~
— Ирмаэлла! Эй, Ирмаэлла!
Голос, доносящийся до её ушей, и сильное ощущение рук, трясущих её за плечи, резко разбудили Ирмаэллу.
Она инстинктивно огляделась, напряжённо вглядываясь в окружающее.
Перед ней был лес с тёмными оттенками деревьев и узкая тропа, петляющая между ними. Это был пейзаж земель за Великими горами на границе, Сен-Галлена... Нет, это были владения Эльпис-Роан, расположенные прямо перед ними.
— А?.. Это был сон?
— Даже для путешествия в карете ты проспала слишком долго.
Это был Юто, сидевший рядом с ней, говоривший холодным тоном. Элиша, бездельничавшая на сиденье напротив, тоже улыбнулась с лёгкой усмешкой.
— Не будь так строг, мальчик. Мы только что пересекли горы. Учитывая, как она вымоталась в Вольдене, неудивительно, что накопленная усталость даёт о себе знать.
— Пересекли горы...
Да, она вспомнила. Ирмаэлла и делегация Омнии пересекли горы и направлялись в Сен-Галлен.
Всего три дня назад они спасли деревню, атакованную орками, и с помощью припасов, пожертвованных семьёй Оубениль, смогли преодолеть сложный путь. Карета, разобранная для перевозки по горным дорогам, была снова собрана и теперь мчалась по тракту. Наконец-то они вернулись к запланированному маршруту.
— Ты сильно ворочалась. Плохой сон?
— Д-да. Хотя мы уже почти у цели, у меня дурное предчувствие.
Она слегка покачала головой.
Что это был за сон? Просто кошмар из-за усталости и пережитого в схватке с орками?
Или...
(Неужели новое откровение?)
Ирмаэлла вспомнила видения будущего, редкие даже среди жрецов, наделённых огромной божественной силой. Они приходили во снах, показывая угрозы человечеству. Именно такое откровение когда-то привело к призыву Юто в этот мир.
Она опустила взгляд, вспоминая содержание сна.
Адская сцена, где гибли люди и рушились города.
Посреди гибели мира зловещий мужчина смеялся.
Его волосы были красными, глаза — холодными, как у змеи.
(Маркиз Оубениль?)
В памяти всплыл человек, похожий на того, кого она видела во сне.
Туллиус Шернан Оубениль. Молодой дворянин с волосами цвета меди или засохшей крови, чей герб украшала змея. Он установил в своих землях режим, допускающий жестокое обращение с рабами. Размышляя об этом, он казался жуткой фигурой, подходящей под описание разрушителя из её кошмара. Мог ли он действительно стать угрозой, сравнимой с Королём Демонов?
(Нет, это слишком надуманно.)
Она отрицательно покачала головой.
Конечно, она не могла получать откровения такого масштаба так часто. Хотя маркиз Оубениль и был неприятным человеком, скорее всего, её впечатление от него просто просочилось в сны. Ей стоило задуматься о собственной предвзятости — так подсказывал здравый смысл, воспитанный в Ирмаэлле.
— О чём ты так задумалась? Жутковато выглядишь...
— У-уф, простите.
Услышав язвительное замечание Юто, Ирмаэлла покраснела. Она осознала, что слишком углубилась в мысли, и ей стало стыдно.
Но в то же время она подумала:
(Юто-сама сам заговорил со мной?)
После инцидента с Фантони и разговора с её отцом Юто даже не бросал в её сторону грубых слов. Но сейчас он заговорил сам. Можно ли считать это маленьким шагом вперёд?
"Послушай, Ирма. Мальчик его возраста ничего не поймёт, если не объяснить. Только взрослые могут понять наши проблемы и пойти на уступки. Он ещё молод и даже не главный герой истории. Вместо того чтобы ожидать слишком многого, нам стоит действовать самим."
Она вспомнила слова Элиши в пещере. Юто сделал шаг к примирению — большего в обычной ситуации и ожидать нельзя. Если следовать совету, теперь её очередь ответить.
Сглотнув, она прижала руку к груди, стараясь унять волнение. Ровно через минуту, собравшись с духом, она наконец заговорила.
— Ю-Юто-сама!?
— Ч-что?
Он напрягся от её неожиданно громкого голоса, но не отвернулся. Наоборот, повернулся к ней, показывая, что готов слушать.
Ирмаэлла почувствовала, как сжимается грудь от лёгкого облегчения, но продолжила:
— П-простите!
— ...Что?
— Я... я втянула вас в свои эгоистичные обстоятельства, и мне действительно жаль!
Она выдохнула это на одном дыхании и низко поклонилась.
Она призвала его как героя, несмотря на его нежелание сражаться. Даже если она хотела взять ответственность, вернуть его в родной мир было невозможно, пока он не победит Короля Демонов или не предотвратит его воскрешение. И затем она невольно ранила его сердце, оставив в мире, где у него не было пристанища. Это была попытка извиниться за всё.
Она не ждала прощения. У неё даже не было способа загладить вину. Она не хотела прощения. Ирмаэлла просто хотела, чтобы Юто знал: рядом есть кто-то, кто хочет хотя бы частично заполнить шрамы и пустоту в его сердце. Возможно, он разочаруется, узнав, что этот кто-то — причина всех его бед. Но даже так, она не хотела оставлять его в одиночестве и страдании, пока искала способ всё исправить.
Извинение было не для неё, а для того, кого она обидела. Юная девушка наконец осознала это.
Что касается того, принял ли он её извинения...
— Понял.
— ...Э?
— Я сказал, понял.
Он повторил, затем отвернулся, будто дуясь.
Он не прощал её. Но и не отвергал, не отталкивал. Он просто принял её слова и ответил так.
Ничего не было решено, но их отношения сделали шаг вперёд. Девушка почувствовала, как сердце ёкнуло от этого ощутимого прогресса.
— С-спасибо вам, Юто-сама!
— Не радуйся раньше времени. Не из-за чего так ликовать.
— Н-но для меня это важно...
— А-а~ Ещё весна, а уже так жарко~ Можно открыть окно в карете?
Элиша вставила насмешливую реплику. Услышав это, Юто смутился и огрызнулся:
— Погоди, нет! Элиша-сан, это не то...
— А? Не то? Я... я недостаточно извинилась!?
— Нет, я не это имел в виду... А-а, ну ты и невыносимая!
Юто казался смущённым. Он всё ещё раздражался, но теперь выражал эмоции более открыто, чем раньше. Ирмаэлла задумалась, не её ли пристрастие заставляло её так думать.
Карета продолжала путь через горы. Несмотря на трудности, они преодолевали их и двигались вперёд, шаг за шагом. Если будущее будет таким же... Нет, она надеялась, что так и будет. Девушка, державшая в сердце надежду, вскоре забыла то, что мелькнуло в её сне.
И она пожалеет об этом уже совсем скоро.
~~~
Маленький городок у входа в провинцию Эльпис. Здесь группа рассталась с делегацией. Изначально целью Туллиуса и его людей был осмотр новых территорий. В отличие от них, спешивших в Сен-Галлен, они планировали тщательно изучить эти земли.
По крайней мере, так звучало официальное объяснение.
— Наконец-то избавились от этих надоедливых людей.
Туллиус тяжело опустился в кресло. Они остановились в особняке местного чиновника, их первой точке в Эльписе. Условия были хуже, чем в Марлане или даже в Вольдене, но для временного пребывания сойдёт. Он занял одну из комнат, приняв меры предосторожности — звукоизоляцию и защиту от магического наблюдения. Только теперь он начал чувствовать себя спокойно. Юни, как всегда стоявшая рядом, подала ему чай.
— Понимаю ваши трудности.
— Именно. Сколько ни старайся, для иностранных послов, да ещё и высоких религиозных чинов, никогда не будет достаточно. Это выматывает.
Он пробормотал, отхлебнув чай. Вообще-то он предпочитал кофе, но поскольку кофейные зёрна не выращивали на этом континенте, чай оставался единственным источником кофеина без переплат купцам Каналеса.
Чёрный кот подошёл к нему, тычась в ноги, будто ища ласки.
— Мяу.
С одним мяуканьем кот запрыгнул ему на колени. Туллиус невольно смягчился и начал гладить его одной рукой.
— Хороший мальчик... Но Омния всё ещё медлит, можно сказать, не на своём месте. Посылать делегацию в Сен-Галлен только сейчас? Лучше бы пришли и остановили всё в прошлом году.
— Тогда ваша светлость избежала бы обузы в виде Эльпис-Роан?
Лоберт, чиновник по внутренним делам, сопровождавший их, заметил это. Он стремился выявить проблемы в новых землях, также и для Виктора, который готовился к непредсказуемым ситуациям внутри страны. Тем не менее, Лоберт не испытывал симпатии к тем, кто навязывал дополнительные расходы под предлогом приёма гостей и пожертвований. Его усмешка была окрашена лёгким раздражением.
— Ну да. Но остановить гражданскую войну в Сен-Галлене — не такая уж плохая сделка для нас.
— Вольденская кампания истощила в основном малые государства-члены федерации. Лучше, чтобы недовольство тлело внутри федерации, чем позволить Гранденбургу установить гегемонию через гражданскую войну.
— Именно. Поэтому я хочу, чтобы у них всё получилось.
Туллиус получил Эльпис-Роан, чтобы противостоять военному давлению Сен-Галлена. Если враг будет разъеден внутренними раздорами, это выгодно. Какой бы мощной ни была эта страна, она не сможет вести экспансию, пока в ней царит раздор.
— Но всё ли пойдёт гладко?
— Пойдёт. Наша стратегия... нет, наш эксперимент тоже поспособствует этому.
Эксперимент. Туллиус назвал суть этого манёвра именно так. Прямой ущерб был сопоставим с Вольденской кампанией, если не хуже. План, способный потрясти весь континент, был всего лишь экспериментом.
События двухлетней давности — пробные волнения и Великий пожар столицы. И Вольденская кампания в прошлом году. Все эти инциденты принесли сопоставимые бедствия. Уверенный в том, что вложил в них огромные усилия и успешно преодолел их. И, главное, отстранение Лавалье, его главного стратегического противника. Еретик-алхимик считал, что теперь можно провести эксперимент невиданного масштаба.
Лоберт, однако, не мог подавить тревогу. То, что должно было произойти, было не просто экспериментом. Ему не раз говорили, что это также важно для выживания и расширения Умеренной фракции под руководством Туллиуса. Но масштаб ожидаемого ущерба был лишь предположением. Может, они упускали что-то неожиданное? Такие мысли иногда приходили ему в голову.
— Боишься, Лоберт?
— Боюсь... но больше меня тревожит зловещее предчувствие.
— Предчувствие? Необычно для тебя.
— Простите, но иначе не скажешь.
— Лорд Лоберт, вы имеете в виду...
Юни вставила:
— ...что последствия этого плана могут дать неожиданный результат? Например, усиление сил монстров, как предрекает Церковь Святого Короля, что в итоге приведёт к воскрешению Короля Демонов?
Его лицо напряглось, когда его мысли снова были точно угаданы.
Жан-Жак Лоберт называл себя реалистом. Обычно он отмахивался от апокалиптических проповедей Церкви. Но сейчас ситуация была иной.
Учащение появлений монстров в Вольдене явно не входило в планы Туллиуса. Разведение монстров для исследований строго ограничивалось горами Марлана. Более того, их численность контролировалась, чтобы не выйти за пределы отведённых зон. Кроме того, низкоранговые существа, такие как орки и гоблины, с их сильным желанием размножаться, не входили в сферу интересов Туллиуса. То, что произошло в горах восточного Вольдена, было полной неожиданностью.
Могло ли это быть предвестником катастрофы, о которой говорили жрецы? Лоберт не мог отогнать такие мысли.
— Воскрешение Короля Демонов, хм.
Ку-ку.
В горле Туллиуса прозвучал смешок. От этого звука у Лоберта снова побежали мурашки.
— Если бы это было возможно, это было бы весьма интересно, не так ли? Даже если его победят, со временем он воскреснет. Такое существо было бы идеальным объектом для исследования бессмертия, согласись.
Уроборос Рекорд ~Кольцо Обнила~" - информация о следующем обновление
Спасибо всем. Это Ямашита Минато.
Я хотел бы сообщить вам о графике обновлений
10 апреля 2016 года (воскресенье) 19:00
Всем добрый вечер. Это Минато Ямасита.
Хочу сообщить о планах обновления моего произведения «Уроборос Рекорд ~Кольцо Обнила~».
В прошлую пятницу была опубликована 88 глава, завершающая «Странствующую арку». Следующая часть, как обычно, выйдет после периода накопления материала.
Ориентировочное время возобновления — конец июня — середина июля.
Приношу извинения всем, кто ждет продолжения.
В этой арке внимание было сосредоточено на новых персонажах, но в следующей главе Туриус и компания снова будут активно (?) действовать.
Соотношение новых и старых персонажей, которое в этой арке было 2:8 — 3:7, изменится до 6:4 — 7:3.
Как пересекутся пути группы Туриуса и Юто с его командой? Какая судьба ждет людей, втянутых в эти события? Буду рад, если вы останетесь с нами.
Далее, как обычно, следует предварительный просмотр (фильма) 预告篇 (анонс).
Чтобы избежать спойлеров, оставлены пустые строки. Пожалуйста, прокрутите вниз, если хотите прочитать.
В этот раз сцен с насилием будет немного больше, так что учтите это.
[Много пустых строк]
...
Пустые коридоры отзываются четким эхом на каждый шаг. Даже днем здесь царит полумрак, но торжественная атмосфера словно безмолвно утверждает: «Это место — истинный храм науки».
Прошли уже годы с тех пор, как я ежедневно ходил по этим коридорам. Мысль об этом вызывает горьковатое чувство тоски, сжимающее грудь.
«Как же ностальгично... Эта школа совсем не изменилась».
Не удержавшись, я обращаюсь к Юни, идущей в трех шагах позади. В отличие от меня, она движется совершенно бесшумно. С обычным выражением лица и тихим голосом она отвечает:
«Да, господин. Но отсутствие изменений — тоже немного странно».
«Хм, если задуматься, то да...»
Действительно, отсутствие видимых перемен — странно. Положение этого места сейчас совсем иное, чем в мои времена.
Алхимический факультет, когда-то считавшийся «непрестижным», теперь, как я слышал, укрепил свои позиции благодаря успехам в разработке оружия. Логично было бы ожидать увеличения финансирования, новых зданий и оборудования. Но, на первый взгляд, академия выглядит точно так же, как в моей памяти.
Алхимические лаборатории и семинары по-прежнему ютятся в дальнем углу кампуса. Единственное заметное изменение — временный арсенал, построенный на пустом участке. Основные исследовательские помещения остались нетронутыми, устаревшими, будто забытыми временем.
Но...
«Хотя, может, это и к лучшему. Если верхушка Санкт-Галлена видит в алхимии лишь это...»
«Верно. Это даже удобно для наших целей, хотя и является побочным эффектом».
Болтая, мы идем по школьному коридору. Такое чувство, будто вернулся в студенческие годы.
В этот момент Юни слегка дергает меня за рукав:
«Осторожно. Посмотрите под ноги».
Я останавливаюсь.
...Чуть не наступил на лужу крови.
«А, прости. Загляделся».
«Я тоже заметила слишком поздно. Чуть не испачкали обувь».
«Да. Негоже идти на встречу с учителем неряшливым».
Переступаю через лужу.
В углу коридора сидит молодой студент, его тело, изрешеченное пулями, безвольно прислонено к стене.
Мы проходим мимо и направляемся к двери в конце коридора.
Стучу старым, покрытым ржавчиной дверным молотком.
«Простите за беспокойство. Профессор Грауман здесь?»
— Демон возвращается в Галеринскую магическую академию. Встреча учителя и ученика!
...
— «Уроборос Рекорд ~Кольцо Обнила~».
— Следующая глава: «Арка разрушения».
— Что они совершат и что обретут среди хаоса падающего города?
[Далее следуют комментарии читателей, выражающие нетерпение и поддержку автору.]
Перевод сохраняет стиль и атмосферу оригинала, избегая цензуры и замены слов на символы. Текст готов для копирования без потерь.