Черный барсук
Gromdaun

Очнувшись, Хильде обнаружил, что память стёрта. Единственный способ уцелеть — записаться в спецотряд, охотящийся на чудовищ. И дальше — его долгий путь привыкания к миру, который уже развалился.

====================

Пролог

1

Сквозь пелену сознания пробивались незнакомые голоса.

Открыв глаза, я уловил лишь обрывки суеты: люди деловито сновали туда-сюда. Я растерянно моргнул. Надо мной нависали тени. Воздух сотрясали отрывистые, тревожные выкрики. Силуэты куда-то спешили.

Чувства ещё не проснулись окончательно, разум оставался затуманенным. Я сомкнул тяжёлые веки, а когда распахнул их снова, в нос ударил едкий запах грязи и пороха.

И тут я увидел оружейный ствол, нацеленный прямо на меня.

«Какого чёрта?»

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как резкий голос вернул меня в реальность.

— Ты кто такой, мать твою?!

Именно это я и хотел спросить.

— Откуда ты вылез?!

Я приподнялся на локтях.

Поле зрения значительно расширилось. Теперь я видел несколько стволов, направленных в мою сторону. Ослепительно белый свет заливал пространство, смешиваясь с остаточными пятнами перед глазами.

Что здесь происходит?

Я тупо уставился на пятерых вооружённых людей, на огромный зал с высоким потолком и на мужчину, стоявшего передо мной.

Того самого, чей ствол сейчас смотрел мне прямо в переносицу.

У него были кудрявые волосы и пронзительные светло-карие глаза.

— Через что ты вошёл?

— Где я?.. — Пробормотал я, глядя в его чистые, ясные глаза.

Голова отказывалась работать.

«Я что, отключился после пьянки?»

— Что я делал?..

— Эй, хорош гнать!

Кудрявый нахмурился.

— Где и когда ты вошёл?

Похоже, парень был вспыльчивый. Но я искренне не понимал, что происходит. Я перевел взгляд на мужчину, который наклонился ко мне.

Он был одет так же, как и остальные: в угольно-черный спецкостюм, казалось, поглощающий любой свет. Чёрные перчатки и массивное, внушающее уважение оружие в руках.

Мужчина с силой ткнул меня в шею чёрным дулом. Я почувствовал холод металла.

Кажется, ситуация дерьмовая, не так ли?

— Будешь дальше нести чушь? Издеваешься надо мной?

— Ро.

Раздался голос у него за спиной.

— Похоже, сбой в портале. Опусти ствол.

В разговор вступила девушка с круглыми глазами. Её черные волосы были стянуты в хвост, а в руках она сжимала пушку размером едва ли не с её торс. Единственная азиатка в группе, она невольно притягивала взгляд.

Почему девчонка, выглядящая как старшеклассница — или, максимум, первокурсница, — держит такую штуковину?

Кудрявый, которого назвали Ро, резко обернулся.

— Эй, ты хоть понимаешь, кто это может быть? И говоришь мне опустить оружие?!

— Потому и говорю: похоже на ошибку портала.

Девушка шагнула к нам.

— Может, канал на секунду пересекся с другим.

— Опусти ствол, Ро. — Небрежно бросила она.

Я уперся ладонями в пол и оглядел приближающуюся девушку и людей позади неё.

Все они выглядели впечатляюще в своей чёрной экипировке. На гражданских они точно не походили. Их взгляды, прикованные ко мне, были острыми, пронзительными.

И хотя она велела опустить оружие, все они были готовы открыть огонь при любом моём подозрительном движении. Воздух был пропитан запахом пороха и земли.

Где я? Как я здесь оказался?

Просторный зал с высоким потолком был мне незнаком. Судя по их реакции и моему чутью, я здесь никогда не был. И понятия не имел, почему очнулся именно тут.

А кем я вообще работал?

Паника накрыла меня, когда прошлое отказалось всплывать в памяти. В этот момент девушка остановилась передо мной.

Она посмотрела на меня, сидящего на полу, своими круглыми глазами.

— Привет!

Она лучезарно поздоровалась, протягивая правую руку.

— Я Чхве Ами! Зови меня Ами.

— ...я Хильдеберт Талев.

Я рефлекторно пожал руку Ами.

— Можно просто Хильде.

Но я не помнил, когда и кто называл меня Хильде. Память была девственно чиста.

Когда это началось?

Я растерянно смотрел перед собой, оглушенный пустотой в голове. Сердце упало, подступала тихая паника.

В тот же миг на протянутой руке защелкнулись наручники.

***

Меня куда-то вели, скованного по рукам.

Грубости не было. Я послушно шел следом, слишком дезориентированный, чтобы сопротивляться. Ошеломленный потерей памяти, я тупо плелся за девушкой по имени Ами.

Люди из зала окружили меня в коробочку. Слева шагал тот самый Ро, справа — высокий мужчина с мягким разрезом глаз. Позади шли миниатюрная девушка с двухцветными волосами и мужчина в балаклаве, скрывающей лицо до носа.

Со стороны это выглядело как эскорт важной персоны.

На деле же — конвой и слежка.

Мы прошли по широкому коридору и оказались в комнате.

Белый стол, несколько стульев. Похоже на переговорную, которой пользуются редко, если вообще пользуются.

Ами выдвинула для меня стул в центре.

Я послушно сел, звякнув наручниками.

— Господин Хильде?

— Да?

— Я выйду позвонить.

Я удивленно моргнул от такой внезапности.

Уставившись на Ами, неловко ответил:

— А, да. Конечно. Не обращайте внимания... говорите сколько нужно.

Азиатка ухмыльнулась, глаза превратились в щелочки.

Она открыла дверь и вышла в коридор.

В стерильной комнате тут же повисла тишина. Все заняли места и замолчали. Казалось, они чего-то ждали, но ситуация явно не собиралась меняться в ближайшее время.

Шанс обдумать всё происходящее.

Я воспользовался затишьем, пытаясь вспомнить, что я за человек.

Это сводило с ума. Почему я не помню ничего, кроме имени?

Белые пятна повсюду. Точнее, одно сплошное белое пятно. Будто кто-то промыл мне мозги водой. С того момента, как на мне защёлкнулись наручники, я пытался вспомнить, откуда я и кто такой, но тщетно.

Всплывали лишь бесполезные, фрагментарные образы.

[«Сижу на пассажирском сиденье, гляжу в окно...»]

[«Играю в приставку, чуть больше ладони размером...»]

Я выпрямился, нахмурившись.

— В туалет не надо?..

Мужчина, сидевший рядом с Ро, нарушил тишину хитрой улыбкой.

— Если надо, просто иди...

Я моргнул.

— Нет, я в порядке.

Я заставил себя выпрямить спину и посмотрел на него.

— Спасибо, что спросили.

— Если захочешь — говори в любой момент...

Глаза мужчины изогнулись полумесяцами. Ярко-зеленая радужка сузилась.

Ага. Мерзкий характер.

Я решил по возможности его не злить.

Хоть он и улыбался, внутри чувствовалась невероятная чувствительность и острота.

Зеленоглазый развалился на стуле перед белой доской, лениво откинувшись назад, закинув ногу на ногу и сунув руки в карманы. И всё же я не видел в его позе ни одной бреши.

Перейдешь ему дорогу — жди беды.

Глядя на его узкие глаза, черные волосы и аккуратные черты лица, я вежливо добавил:

— Благодарю.

— Не за что...

— Эй.

Ро, который что-то печатал в телефоне рядом с зеленоглазым, резко поднял голову.

— Да?

— Ты откуда родом?

Ро откинулся на спинку стула, покачивая ногой.

— Ты ж говорил, что не помнишь?

— Да. Простите. Пытаюсь, но лезет всякая чепуха.

— Какая например?

— ...ну, воспоминания, как я играю в приставку...

Я нахмурился, силясь выудить что-то полезное.

Очередной провал. [«Чистые комнаты, два яблока на столе...»], [«Кофейное молоко с трубочкой, недоеденный скон...»] — ничего путного.

Я тихо вздохнул.

— ...извините. Ничего стоящего. Странно, помню только имя — и больше ничего о своем прошлом.

— Может, память отшибло при переходе через портал... — Пробормотал себе под нос зеленоглазый. — Раньше бывали похожие случаи, но не уверен, что инфа достоверная...

— Чёрт. Что за херня вообще? Мы проходим через портал, возвращаемся, и тут вдруг левый чувак, которого мы не знаем. Даже я, хоть и идиот, понимаю: если зашло пятеро, выйти должно пятеро. А у нас, блин, шестеро. Бред какой-то.

— Потому мы здесь и сидим, разбираемся... а я-то думал вернуться, помыться и сразу покурить...

Зеленоглазый растягивал слова, склонив голову набок.

— Просто хочу уже свалить домой...

— Простите.

Заметив, как улыбка сползла с лица зеленоглазого, я ответил рефлекторно.

— Можете курить здесь, если хотите. Я не против.

Ро, лениво пялившийся в пустоту, и зеленоглазый тут же уставились на меня. Я почувствовал, как взгляды тех, кто стоял сзади, сверлят мне затылок.

Ощущение, будто я зверь в зоопарке.

Я криво улыбнулся, выдерживая их внимание.

Но прежде чем я успел что-то сказать, дверь распахнулась.

— Пусто!

Влетела Ами с круглыми от удивления глазами.

— Никого похожего под описание, и никакого Хильдеберта Талева ни в Центральном Ядре, ни в любом другом ядре.

— Ты кто вообще такой, а?

Ро впился в меня взглядом, его густые брови сошлись на переносице.

— Откуда конкретно ты пришел?

— ...простите. Я сам ничего не понимаю...

— Ска сказал, что свяжется с нами.

«Ждем тихо». Ами замахала руками, словно пытаясь успокоить меня и Ро.

Я внимательно следил за тем, как Ами закрыла дверь и направилась ко мне. Оружия, которое было у неё раньше, нигде не было видно.

Пока она подходила, я пытался переварить информацию. Может, из-за потери памяти, но я чувствовал себя новорождённым, познающим мир с нуля. Кто такой Ска? Что значат «Центральное Ядро» и «ядро»?

Откуда я вообще родом? Я перебирал в уме названия стран. Я их не забыл. Америка, Великобритания, Австралия — все они всплывали в памяти, но я никак не мог вспомнить, какая из них моя.

Глядя, как Ами ставит бумажный пакет на стол, я спросил:

— Где мы находимся?

Ами, Ро и зеленоглазый посмотрели на меня.

— Ну, я имею в виду, в какой я сейчас стране? Америка?

Выражения их лиц стали странными.

Повисла тишина. Гнетущая атмосфера заполнила безликую комнату.

Я растерянно моргал, паникуя в одиночестве посреди этого молчания.

Почему... такая реакция?..

Ро прервал тишину раздраженным возгласом:

— Чего ты там несешь?

— Америки больше не существует...

Зеленоглазый оборвал раздражённый тон Ро.

Его острые зелёные глаза пронзили меня насквозь.

— Давненько я не слышал этого имени собственного...

Я моргнул, не понимая смысла слов.

— Прошу прощения?

— Это значит, что границ больше нет... современная молодежь вообще не врубается в концепцию стран... ты хоть помнишь, сколько тебе лет?..

— Что? Нет... простите, этого я тоже не помню... что? А?

Я заикался, растерянно повторяя «что». Смысл сказанного зеленоглазым ускользал от меня.

Он повторил. Границ больше нет, все живут в ядрах. Я попытался наложить свои осколки воспоминаний на эту новую информацию. Бесполезно.

В моей памяти совершенно точно существовало множество стран.

Я отчетливо помнил несколько. Америка, Великобритания, Китай, Индия.

Должно быть, я какое-то время просто плавал в прострации.

В конце концов, я взял себя в руки. Чтобы вырваться из хаоса и дезориентации, я намеренно сосредоточился на своих чувствах. В комнате было тихо, ни звука. Белый люминесцентный свет, приятный запах деревянных столов. Люди передо мной внимательно смотрели, ожидая, что я скажу.

Ощущая прохладу воздуха, я наконец смог открыть рот.

— Так откуда вы трое? Из какой страны... или, раз стран больше нет, что это вообще значит?

— А.

Зеленоглазый, сидевший неподвижно, закинув ногу на ногу, едва заметно улыбнулся.

— Сложный вопрос... к счастью, мы все из «старичков», так что... я родом из Италии... хотя сейчас с Центральным Ядром...

— Сицилия.

Грубо перебил Ро.

— Двое салаг позади тебя — из Центрального Ядра. Мелкая — из Китая.

— Я же говорила тебе, я из Кореи!

Ами, до этого разглядывавшая меня широкими глазами, подскочила. Я вздрогнул от её внезапной вспышки гнева.

Пока я таращился на неё, зеленоглазый тихонько хмыкнул, глядя на меня. Ами, не обращая внимания на реакцию окружающих, сверлила взглядом Ро и хлопнула ладонью по столу.

— Я тебе десятки раз говорила — я и брат Юн корейцы! Китаец у нас — директор по кадрам! Господин Джу!

— Да? Ну и ладно. Какая разница.

— Какая разница?! Не какая разница! Мы сорок лет сражаемся бок о бок, а ты до сих пор путаешь мою национальность!

— Кстати, о птичках, а где кадровик? Из-под земли вылезает какой-то левый хрен — разве он не должен быть здесь?

— Господин Джу сказал, что не придет.

Ами, внезапно успокоившись, сообщила это как ни в чем не бывало.

Ро и зеленоглазый моргнули.

Круглоглазая Ами равнодушно добавила:

— Это не чрезвычайная ситуация, и он не считает, что есть что-то срочное, требующее немедленного вмешательства.

— Охренеть. Если мужик, появившийся из воздуха — это не ЧП, то что тогда ЧП?

— Без понятия.

— Доложили Верховному Главнокомандующему?.. — Медленно спросил зеленоглазый. — Что он сказал?..

— Он прибудет как можно скорее. Пока разбираться будет адъютант Ска. Джон и брат Юн проверяют статус портала. Самуэль подготовил всё для медосмотра господина Хильде. Кадры приготовили полиграф.

— Эм...

Я осторожно вклинился в разговор. Почувствовал, как их взгляды снова сфокусировались на мне. Реакция была не самой радушной, но я не мог сдержать вопрос, вертевшийся на языке.

Я собирал пазл из обрывков информации, которыми они перебрасывались. Например, что я внезапно выпал из портала. Что границ теперь нет, Америки и Китая не существует, а люди живут в месте под названием Центральное Ядро.

И что мужчина и женщина, молча стоящие позади меня, вероятно, самые низкие по рангу...

Я спросил о единственном, что никак не укладывалось в голове.

— Сколько вам троим лет, на самом деле?

На лицах зеленоглазого и Ами появились улыбки. Озорная ухмылка расползлась по лицу Ро.

Я тупо смотрел на их сияющие лица.

Ждал, пока они, ухмыляясь мне, что-то скажут.

Ответила Ами. Она ослепительно улыбнулась мне.

А затем весело произнесла:

— Семьдесят!

----------

Мир после войн

2

Я ошеломленно уставился на Ами.

Ро, сидевший рядом с ней, склонил голову и нарушил тишину.

— Мелочь, тебе семьдесят стукнуло?

— Ага.

— Я тоже где-то рядом.

«Что?»

Я тупо смотрел на людей напротив.

Все они выглядели удивительно молодо. Голос Ами звучал звонко, по-юношески. Ро выглядел на двадцать с небольшим или, в крайнем случае, на двадцать пять. Зеленоглазый, говоривший до этого, казался самым старшим, но и ему можно было дать от силы тридцать.

Как им может быть столько лет?

На шутку это не походило.

Я решил пока не углубляться в эти дебри. Я забыл всё, кроме своего имени, очнулся в совершенно незнакомом месте — что мешает произойти чему-то еще более невероятному?

Я выбрал просто принимать реальность такой, какая она есть. Иначе казалось, что я просто сойду с ума.

Ами взглянула на кудрявого и сказала:

— Ро, тебе семьдесят два.

— Ну, типа того.

— А?

С моих губ сорвался рефлекторный, растерянный возглас.

Я округлил глаза, переводя взгляд с Ро на Ами и обратно.

— То есть, у вас разница всего в два года?

— Эй, ты чему удивляешься?

Ро приподнял бровь.

— Тебя должен возраст шокировать, а не то, что я всего на два года старше неё.

— Нет, я не в том смысле... эм...

Зеленоглазый мужчина расхохотался.

Он опустил голову, плечи его тряслись в беззвучном смехе. Видимо, моя реакция показалась ему забавной.

Ами продолжала моргать, а бровь Ро поползла куда-то к потолку.

Я смущенно замахал руками, и цепи на запястьях громко звякнули на всю комнату.

— Я не хотел никого обидеть. Просто Ами выглядит такой юной.

— А.

Ро тут же кивнул.

Он постучал пальцем по ноге и криво ухмыльнулся.

— Ну, это правда. Она и ведет себя как ребенок, и выглядит так же. Иногда трудно поверить, что она старше Рикардо.

Кто такой Рикардо?

— Рикардо — это я...

Зеленоглазый с улыбкой махнул рукой.

Я был настолько шокирован, что у меня едва глаза на лоб не полезли.

«Чего? Ами старше этого зеленоглазого?»

— Я правда кажусь такой инфантильной?

Я переводил взгляд с Ами, бормочущей себе под нос, на Рикардо, на лице которого играла расслабленная улыбка. В это все еще было трудно поверить.

Видимо, все мои эмоции отразились на лице, потому что Рикардо, тот самый зеленоглазый, усмехнулся.

— Мне шестьдесят восемь... меня зовут Рикардо Сорди.

— А... прошу прощения за беспокойство, господин Сорди.

— Просто Рикардо.

Рикардо отмахнулся и подмигнул.

Я послушно кивнул. Конечно, у меня не хватало смелости сразу обращаться к нему по имени. Я лихорадочно соображал, стараясь не разозлить людей, которые за мной наблюдали. Пока они не выказывали намерений навредить, но кто знает, когда это изменится.

Подумаем. Ро — семьдесят два, Чхве Ами — семьдесят. Рикардо Сорди — шестьдесят восемь.

И они сказали, что их возраст считается «на стороне постарше». Цифры и впрямь немалые.

Кроме того, хоть понятие национальности исчезло, у этих троих она когда-то была. Рикардо и Ро — из Италии. Ами — из Кореи.

Значит...

— Значит, границы исчезли уже при вашей жизни?

Мой случайный вопрос вызвал внезапную тишину.

Под их острыми взглядами я запаниковал.

«И что теперь?»

Я действительно ничего не помнил. Понимал, что это раздражает, но у меня не было выбора, кроме как задавать очевидные, глупые вопросы.

Неловкое молчание затянулось. Троица, чья внешность совершенно не соответствовала возрасту, казалось, не знала, что ответить.

В стерильной переговорной стало холодно и тихо.

Рикардо ответил первым.

— Была война... большая, дважды.

Для меня это было новостью.

— Границы исчезли после первой... ты реально ничего этого не помнишь?..

— Да. Совсем ничего... для меня все это впервые.

— Ты, может, вообще не отсюда. Черт, я даже не знаю, человек ли ты. Откуда ты взялся? Из какой дыры ты вылез?!

Ро, допрашивая меня, раздраженно всплеснул руками. Казалось, абсурдность ситуации выводила его из себя.

Но я был в той же лодке, задаваясь ровно тем же вопросом.

Я извинился и нервно посмотрел на Ро.

Ами треснула Ро по голове своим круглым кулачком.

— Ай! За что?

— Не бесись. Подумай, каково ему. Это же бред.

Ами вытаращила свои круглые глаза на Ро.

— Поставь себя на его место. Он просыпается без памяти. Оказывается в чужом месте, только открыл глаза — на него орут «откуда ты вылез», и тут же заковывают в наручники. Вокруг одни незнакомцы.

Её мягкие слова вызвали у меня прилив благодарности и растроганности. Мне не к кому было обратиться, и её маленькая доброта глубоко тронула меня.

— И эти незнакомцы перед ним — вы, ребята!

— Ну ты загнула, Ами... я-то был с ним мил всё время?..

— А? А я че сделал?

Буркнул Ро, ковыряясь мизинцем в ухе.

Ами тупо уставилась на его поведение, затем неодобрительно цокнула языком. В ответ Ро дразняще высунул язык.

Что они за люди?

Ранее я слышал краем уха, что они сослуживцы уже сорок лет. Оружие, форма — всё указывало на то, что они военные. Или, может, полиция, или частная охрана.

И я внезапно появился среди них.

Пятеро (двое сзади пугающе молчали) окружили меня, а я сидел посередине, беззащитный, в наручниках.

Я был мышью в лапах кота.

Нужно действовать осторожно.

Только я настроился на этот лад, как у Ами зазвонил телефон.

— Это Ска!

Она рванулась было к выходу, но остановилась и ответила прямо там.

Её чистый голос разнесся по комнате.

— Да, адъютант!

Ами немного послушала, затем ответила официальным тоном.

— Да. Команда управления порталом уже занимается, они ведут расследование.

Она снова замолчала, слушая, затем сказала:

— Да. Мы доложили в госпиталь и отдел кадров. Да, да... нет. Директор по кадрам сказал, что не придет. Да. Я тоже.

Она ответила чередой «да» на что-то неразборчивое и вскоре повесила трубку.

Убрав телефон в карман, она с улыбкой повернулась к группе.

— Чего сказал?..

— Сначала везём Хильде в медблок.

Женщина с круглыми глазами подошла ко мне.

— Они хотят отпечатки пальцев, тесты ДНК и полиграф. Раз уж ты появился в Портальной Зоне, из всех возможных мест.

Смогут ли отпечатки и ДНК рассказать что-то обо мне?

Проблеск надежды заставил меня выпрямить спину. Я посмотрел на Рикардо, который лениво поднялся с места, и на Ро, который прилип к телефону и явно не собирался двигаться.

Зеленоглазый мужчина томно потянулся и сказал:

— Может, отправим двух младших домой?.. Нет смысла держать их здесь...

— Ага. Думаю, нас троих хватит. Хильде не похож на того, кто вдруг впадет в ярость.

Разумеется. Я буду вести себя хорошо.

Я слегка кивнул, и Рикардо ухмыльнулся.

— Вы двое, свободны...

Высокий мужчина взглянул на людей позади меня.

— Мы разберемся с остальным...

— Отличная работа, оба! Идите отдыхайте!

— Спасибо. Мы пойдем.

— До свидания.

— Чего? Нам можно домой?

Я услышал, как мужчина и женщина позади меня поклонились и вышли, в то время как Ро оторвался от телефона, вскинув брови.

Ами вздохнула, глядя на него.

— Тебе — нет.

Затем она подошла ко мне и тепло улыбнулась.

— Хильде, пойдем в медблок?

— Да.

Я без колебаний встал со стула.

Раздался четкий звон цепей. Со связанными руками стоять было неудобно, поза выходила неловкой, но никто, похоже, не собирался их снимать.

И всё же их доброта была мне приятна.

То, что людей стало на двое меньше, немного успокоило меня. Казалось, теперь они меньше меня опасаются. Если я не буду выкидывать фокусы, они, вероятно, не причинят мне вреда первыми.

Пока этого было достаточно.

Как только я буду в полной безопасности, попытаюсь восстановить память.

Я слабо улыбнулся и последовал за Ами.

***

Травм не оказалось.

После всех проверок во время ожидания я особо ни о чем не думал. Врач передаст результаты медосмотра, а сканы ДНК и отпечатков уйдут прямиком на телефон адъютанта. Вероятно, того самого, с которым говорила Ами.

Так что результаты ДНК или отпечатков я сразу не получу.

С этой мыслью я сидел на фиолетовом стуле вместе с остальными, ожидая.

Я сидел тихо, прислушиваясь к болтовне двух мужчин и одной женщины.

Ами, сидевшая справа от меня, болтала ногами:

— Юну позвонили, когда он разувался в прихожей, и потащили обратно. Он только что добрался до Научного отдела, и его там сейчас отчитывают.

— Печально...

Рикардо, стоявший перед Ами, ответил голосом, в котором не было ни капли сочувствия.

— Но у нас тоже ночная смена, так что пофиг... когда случается ЧП, достается всем...

— Вы есть не хотите?

Пробормотал Ро, сидевший слева от меня и игравший в игру на телефоне.

— Мелочь, у тебя есть что пожрать?

— Не-а. И мы ужинали перед возвращением.

— Ой, да эта безвкусная консервация! Даже до желудка не доходит.

— Ты имеешь в виду печень, а не желудок.

Деловито поправила его Ами, но Ро проигнорировал ее.

Вместо этого он отшвырнул телефон, когда на экране вспыхнула надпись [ Game Over ], и повернулся ко мне.

— У тебя есть что-нибудь?

Я моргнул.

Ами и Рикардо посмотрели на Ро с недоверием, но ему было все равно. Я уставился на кудрявого мужчину, затем пошарил в кармане скованными руками.

Пусто.

— Простите. Ничего нет.

— Ты не голоден?..

Внезапно обратился ко мне Рикардо.

Я удивленно поднял на него глаза.

Длинные, узкие глаза.

— Нет.

Ответил я со слабой улыбкой.

— Спасибо за беспокойство.

Одна из его бровей выгнулась дугой.

Но как только Рикардо собрался ответить, дверь в конце коридора распахнулась.

— Эй! Какого хрена?!

На нас кричал мужчина в белом врачебном халате.

Голубые глаза, черные волосы. Небритая щетина и лицо человека, которому хорошо за сорок.

Он был воплощением измотанного врача и, свирепо глядя прямо на меня, заорал:

— Живо тащите его сюда!

----------

Незарегистрированное тело

3

Меня, пребывающего в полнейшей прострации, отвели в лазарет.

Вслед за врачом и троицей, не спускавшей с меня глаз, я вошёл в просторное помещение. Белый, залитый светом кабинет, письменный стол и несколько стульев для посетителей.

В безупречно чистой комнате витал прохладный ветерок с запахом дезинфекции.

Мужчина, который ранее выскочил в коридор, быстро прошёл к столу и сел.

Жестом он пригласил остальных присесть.

— Самуэль? Что-то случилось?

Люди рассыпались по кабинету, занимая стулья. Только Ами осталась стоять рядом со мной и задала вопрос человеку в белом халате.

Мужчина по имени Самуэль махнул рукой.

— Объяснить это непросто. Проблем со здоровьем нет. Если не считать того факта, что его желудок сейчас абсолютно пуст.

— Если это не проблема со здоровьем, то что тогда?

Глаза Ами расширились.

— Мы же только что провели медосмотр, так? Если что-то всплыло на осмотре, значит, это касается здоровья.

Логично. Замечание было вполне резонным.

Но, странное дело, доктор энергично замотал головой.

— Сначала покормите его.

Буркнул он грубым голосом, не отрывая взгляда от экрана.

— Я всё объясню на снимках. Готовьтесь связываться с Е Хёном.

— С Верховным Главнокомандующим?..

— Вы тоже охренеете, когда увидите это.

Да что там такое?

В чем теперь проблема? Слушая разговор врача по имени Самуэль с остальными, я почувствовал страх. Оказаться в незнакомом месте без памяти было и так достаточно запутанно, а теперь ещё какая-то новая напасть.

Лица всех, кроме Ро, окаменели.

В животе поселился холодок.

Звук прокрутки колесика мыши казался неестественно громким. Врач велел ждать и искал что-то в компьютере.

Я напрягся и прикусил губу.

Понятия не имею, в чем проблема, но если всё серьезно, что со мной сделают?

Я сжал вспотевшие кулаки.

В этот момент заговорила Ами.

— Господин Хильде.

Я удивленно повернул голову.

— Да?

— Что вы любите?

Помню ли я? Что я любил? Ами смотрела на меня своими круглыми глазами. В её руке я увидел смартфон, на экране которого мелькали фотографии разной еды.

Я тупо переводил взгляд с экрана на Ами.

— А... я не очень помню. Простите...

— Ничего страшного.

Беззаботно ответила она, склонив голову и изучая моё лицо.

— Выглядите вы неважно.

— Ну так. Ещё бы он выглядел хорошо, когда у него серьезные проблемы со здоровьем.

— Нет, я же сказал, это не проблемы со здоровьем.

Услышав неуместную реплику Ро, я тяжело вздохнул.

Судя по тому, что Ами и Рикардо не особо удивились, Ро часто нёс подобную чепуху. Я посмотрел на Ро, который вскинул брови, словно говоря: «А что? Тогда что это? Это же больница, а ты врач». Смесь недоумения и тревоги отразилась в моей неловкой улыбке.

Так в чем же всё-таки дело?

Ами предложила заказать гамбургер, так как это безопасный вариант. Я медленно кивнул, наблюдая, как она стучит пальцами по экрану.

— Взгляните сюда.

Голос доктора заставил меня обернуться.

— Вы же, ребята, умеете читать эти графики?

Он указал на голограммное окно.

Что это? Я тупо моргал, глядя на возникшее изображение. Прозрачное окно было заполнено непонятными цифрами и пояснениями.

Я не мог это прочесть.

Но остальные, похоже, умели интерпретировать эту информацию.

Голоса людей стали громче.

— Ха! Это реально показатели господина Хильде?

— А?..

— Что это? Что это значит?

Реакции были смешанными.

Голограмма показывала модель человеческого тела и различные графики. Рядом — цифры и непонятные термины. Но даже проморгавшись и перечитав снова, я не мог понять, на что указывают эти числа.

К счастью, Ро выглядел таким же растерянным, как и я.

Однако на лицах Рикардо и Ами читалось нескрываемое потрясение. Они молчали какое-то время, просто уставившись на графики.

В лазарете повисла хаотичная тишина.

Врач дал пояснение.

— Он — носитель «Аугментированного тела», как и вы, ребята.

— Я доложу Командующему и вернусь...

— А? Эй, скажи что-нибудь вменяемое!

Рикардо встал и вышел, а Ро повысил голос:

— Я никогда не видел такого «Чёрного Барсука»! И война закончилась много лет назад — не может быть незарегистрированного Чёрного Барсука! Эй, даже я это знаю, хотя умом не блещу!

— Потому это и крупное дело. И понизь голос, пацан! Это больница!

— Вау.

Пробормотала себе под нос Ами, широко раскрыв глаза.

Я сидел как идиот, не понимая слов доктора, и вертел головой. Ами стояла рядом, не сводя глаз с голограммного окна.

Игнорируя перепалку Ро и врача, она добавила звонким голосом:

— Директору по кадрам тоже придется вернуться на сверхурочные.

Что еще за «Чёрный Барсук»?

И что значит «носитель Аугментированного тела»? Прошло всего несколько часов с тех пор, как я пришел в себя, а я уже столкнулся с очередным непонятным термином.

Более того, в отличие от предыдущих, эта проблема не казалась легко решаемой.

Я сидел тихо, держа рот на замке среди взволнованных людей, чтобы обезопасить себя в этой компании незнакомцев.

Белый лазарет. Возбужденные и удивленные чужаки. Незнакомые запахи, незнакомая обстановка. Странные имена и странные слова.

Внезапно я почувствовал ужасный голод и усталость.

Мне хотелось просто забыть всё это и уснуть.

***

Рикардо вернулся с гамбургером.

Мужчина с мягкими зелеными глазами, от которого, тем не менее, исходила неудержимая острота, открыл дверь лазарета, держа в руках пакет.

Я повернулся к человеку, который так дружелюбно звал меня Хильде.

Вместо мрачной черной боевой формы, в которой он был раньше — полагаю, это была боевая форма, — теперь на нем были аккуратная рубашка и брюки.

Очки, которые он надел, на удивление ему шли.

Мужчина улыбнулся и вошел в палату.

— Вот и гамбургер... долго ждал, да?..

— Нет, спасибо вам огромное.

— Эй, Аугментированное тело у этого парня настоящее.

Я наконец взял бумажный пакет с бургером освобожденными руками, а Ро, сидя на стуле, постукивал ногой.

Рикардо посмотрел на Ро сквозь очки сверху вниз.

— Да?..

— Ага. Я сам с ним боролся на руках.

Я проиграл всухую.

Несколько минут назад, когда Ами расстегнула наручники и предложила побороться с Ро на руках, мы провели раунд. Конечно, я не думал, что выиграю. У Ро было явно крепкое, атлетичное телосложение, отточенное тренировками.

Я был побежден, не имея ни единого шанса на сопротивление.

Но Ами и доктор не обратили внимания на исход поединка. Казалось, их больше интересовал тот факт, что мои мышцы остались в целости даже после борьбы с Ро.

Рикардо, похоже, думал о том же.

Его зеленые глаза сканировали мою руку.

— Это нечто. Ситуация становится всё страннее...

— Мелочь ушла кому-то докладывать. Не знаю, о чем там доклад.

— Разумеется... это беспрецедентное ЧП.

Ответил Рикардо голосом, в котором сквозило странное веселье.

Зашуршав пакетом, чтобы достать бургер, я взглянул на мужчину, стоявшего передо мной. Наверное, здесь можно есть? Я так проголодался с момента попадания в лазарет.

Словно прочитав мои мысли, Рикардо небрежно добавил:

— Ешь спокойно... я для того и принес его сюда.

— А, спасибо.

— Выглядишь неважно?

Он наблюдал, как я разворачиваю обертку.

— Это из-за того, что люди меняются в лице и названивают всем подряд из-за этой штуки с Аугментированным телом? Не волнуйся слишком сильно... даже если это станет проблемой, неприятности будут у нашего командования, а не у тебя...

— Эм... я по возможности не хочу никому доставлять неприятностей.

— Возможно. Если командование всё грамотно прикроет. О твоем существовании снаружи еще неизвестно, верно?..

Рикардо улыбнулся, вытянул длинные ноги и подкатил к себе стул на колесиках.

Он сел на стул верхом и махнул рукой, мол, ешь бургер.

— Кушай... ты, должно быть, голоден...

— Спасибо.

Я поблагодарил его и откусил кусок.

Сок, соус и хрустящий салат восхитительно взорвались во рту. Мои глаза расширились от неожиданного вкуса. Это было великолепно. Странно, но [«обрывочные воспоминания о гамбургерах»] не обещали такого вкуса.

Я проверил обертку, но бренд был мне незнаком.

В любом случае, я ел с благодарностью. Похоже, мое появление вызвало кучу головной боли, но эти люди относились ко мне достойно, и я был благодарен за это.

Мягкая улыбка Рикардо стала шире.

— И как много Самуэль Хан тебе объяснил?..

Значит, полное имя Самуэля — Самуэль Хан.

Проглотив кусок, я ответил:

— Не особо подробно... только то, что Аугментированное тело хорошо интегрировано и физических проблем нет.

— Это в его духе... он выдает только медицинские заключения... за пределы своей области не лезет, потому что не знает, где граница дозволенного...

— С этим есть какая-то проблема?

Разговор прервал Ро, игравший на телефоне.

Он нахмурил густые брови и посмотрел на нас.

— Ты можешь объяснить про Чёрных Барсуков и Аугментированные тела. Правильно?

— Ну... да... будет лучше и для Хильде, и для нас, если я объясню нормально...

— Если можно, я был бы признателен.

Я взял картошку фри и вежливо попросил. Я слышал отрывки, но новые ситуации порождали новые вопросы.

Я хотел услышать объяснения про Аугментированное тело и Чёрного Барсука.

Рикардо посмотрел на меня нечитаемым взглядом и усмехнулся.

— Раз ты так на меня смотришь, пропустить эту часть не выйдет...

«Спасибо».

— Проще говоря, ты как пистолет без зарегистрированного серийного номера...

Это было доходчивое объяснение.

— Владельцы Аугментированных тел рассматриваются как живое оружие... поэтому, когда тело имплантируют, личные данные реципиента регистрируются в базе, и они всегда под контролем штаба... но ты не зарегистрирован в штабе, и ты владелец Аугментированного тела, о существовании которого мы даже не знали — в этом и проблема... да еще и выскочил внезапно в Портальной Зоне. Это как неопознанная ракета, упавшая с неба в опасной зоне — хорошая аналогия?..

— А.

Я примерно понял.

Моё тело не ощущалось каким-то особенным. Но теперь ясно, почему результаты медосмотра так шокировали людей. Владелец Аугментированного тела, вероятно, ближе к ракете, чем к пистолету. Из-за неизвестного пистолета они бы не стали докладывать напрямую командующему.

В любом случае...

— Почему у меня Аугментированное тело?

Без памяти это сводило с ума.

Рикардо коротко рассмеялся над моим глупым вопросом.

— Да уж... как ты умудрился получить Аугментированное тело... это настолько невообразимо, что я даже гадать не берусь...

— Может, ты сделал какую-то подпольную операцию? А побочки стерли тебе память.

— Ро... нелегальная операция не прижилась бы так идеально... будь это кустарная работа, ты бы сейчас не болтал с нами в таком состоянии...

— Вау!

Разговор оборвался.

Бах—!

С громким шумом дверь лазарета распахнулась, и я рефлекторно отшатнулся назад. Я округлил глаза, глядя на того, кто так резко открыл дверь.

Женщина с широко раскрытыми круглыми черными глазами. Это была Ами, которая ранее вышла, сказав, что ей нужно поговорить с Юном.

Что сейчас произошло?

Рикардо и Ро тоже подняли брови, глядя на Ами.

Повисла внезапная тишина из-за неожиданной ситуации. Мы какое-то время моргали, глядя друг на друга, застыв, словно кто-то нажал на паузу.

Затем Ами заговорила.

— Господин Джу возвращается на сверхурочные.

Бамс—!

Ро выронил телефон из рук на пол.

— Он же уже был дома, но поворачивает назад?!

— Охренеть!

Бах—!

Ро вскочил, и стул, на котором он сидел, с грохотом опрокинулся назад.

Атмосфера изменилась. Рикардо, который редко чему удивлялся, переспросил:

— Директор по кадрам?..

Ами отчаянно закивала на вопрос Рикардо и возглас Ро «Эй, серьезно? Реально?», а затем вбежала в лазарет.

Она энергично зашагала по комнате.

Не в силах сдержать возбуждение, Ами повернулась ко мне, все еще ошеломленному.

— Это благодаря вам, господин Хильде!

Радостно крикнула Ами.

Ро восхищенно воскликнул:

— Эй, поживешь подольше — и не такое увидишь.

Кудрявый мужчина подошел ко мне и от души похлопал по спине.

— Молодец. Ты сделал то, что не удавалось даже Е Хёну и его предшественнику. Ты единственный, кто вытащил Джу обратно после того, как тот ушел домой.

В его словах сквозил неподдельный восторг.

Даже Рикардо усмехнулся.

Я лишь тупо наблюдал за реакцией людей. Я не особо понимал суть. Но ведь это ЧП, достаточно серьезное, чтобы отозвать кого-то незнакомого, и я задавался вопросом, нормально ли им так радоваться?..

Озвучивать эту мысль я не стал.

Вместо этого, держа в руках гамбургер, я тихо сидел с неловкой улыбкой, пока Ро и Ами успокаивались, снедаемый любопытством — кто же этот человек, директор по кадрам Джу.

Мне захотелось встретиться с этим директором по кадрам как можно скорее.

----------

Проверка директора

4

HR-директор по имени Джу появился не сразу.

Перед его приходом Рикардо вышел, чтобы ответить на звонок, а затем вернулся. Он сообщил мне и Ами, что с ним связался адъютант.

— Верховный Главнокомандующий и адъютант не смогут показаться до завтра... просили передать свои извинения за задержку...

— Хорошо.

Я вежливо ответил.

Тем не менее, я подумал, что и сам не особо горю желанием сталкиваться с начальством. Встреча с человеком на самой высокой должности была бы некомфортной. В конце концов, я свалился как снег на голову и доставил ему кучу проблем. Вряд ли он отнесется ко мне с симпатией.

Вероятно, избежать встречи совсем не удастся.

Но пока я был вполне доволен тем, что сегодня его не увижу, и запихнул остатки гамбургера в рот.

Как только Ами убедилась, что я доел, она сказала:

— Господин Хильде, пожалуйста, оставайтесь и переночуйте в здании штаба!

Если подумать, спать мне действительно было негде.

У меня не было денег. Никаких знаний об этом месте. Ни одного знакомого, у которого можно попросить помощи. И никакой памяти. У меня в буквальном смысле ничего не было. Трудно было бы найти кого-то более нищего, чем я.

Чем я вообще занимался в прошлом?

Не знаю, вернутся мои воспоминания или нет, но если это случится, я поклялся никогда больше не совершать подобных ошибок.

В любом случае, я был благодарен за предложенный ночлег.

Я поклонился Ами.

— Спасибо.

— Одежды у вас тоже нет, верно? Спать в этом будет неудобно, так что позвольте мне купить вам пижаму или что-то типа того. Скажите ваш размер!

Я не помнил свой размер.

Задумавшись глубже, я осознал ужасающий факт: я даже не помню, как выгляжу.

Желудок скрутило так, словно внутренности провалились вниз.

Может ли человек действительно забыть собственную внешность?

Это чувство было поистине жутким.

Я рефлекторно оглядел себя. Раньше я бросал беглые взгляды, но, к счастью, на мне была обычная одежда. Белая рубашка, черные костюмные брюки, черные туфли.

Я тупо смотрел на них, прежде чем медленно поднять голову.

Моё лицо, должно быть, скисло. Люди смотрели на меня пристально, выражения их лиц изменились.

Как и пару часов назад, когда я впервые открыл глаза, я чувствовал на себе пронзительные взгляды окружающих.

Даже встретив эти взгляды, я не мог заставить себя сказать, что я в порядке.

Я смотрел прямо перед собой, не в силах контролировать мимику.

— Эм...

Они терпеливо ждали, пока я продолжу.

— Если можно... э-э... можно мне зеркало?

На их лицах промелькнуло понимание.

Мне быстро принесли зеркало.

Я медленно взял его и, избегая смотреть на реакцию окружающих, заглянул в отражающую поверхность.

В зеркале появилось лицо незнакомца. На вид лет двадцать пять. Смуглая кожа и белые волосы. Выразительные черты лица, золотистые глаза придавали взгляду остроту.

Так я выгляжу?

Лицо в зеркале казалось чужим.

От осознания, что моё собственное лицо для меня — загадка, нутро скрутило еще сильнее.

По крайней мере, обрывочные воспоминания, которые периодически всплывали, были слишком обыденными и скучными, чтобы сложить из них жизнь человека по имени Хильдеберт Талев.

Какая жизнь привела к такой ситуации? Я знал названия Земли и стран, названия блюд, но забыть собственное лицо — это явно ненормально по любым меркам.

Я с трудом подавил горестный вздох.

В этот момент дверь лазарета медленно отворилась.

— Кан Джу!

Ро, игравший в мобильную игру, подскочил на кушетке.

— Эй! Ты реально вернулся на работу?!

[«Твою мать, с ума сойти!»] — Ро издал откровенный возглас и ухмыльнулся, поднимая телефон.

На его крик все одновременно повернули головы.

Даже я, погруженный в отчаяние, тупо повернулся в ту сторону, куда смотрел Ро.

Щелк-щелк-щелк-щелк—

Ро, как безумный, щелкал входящего мужчину на телефон. Вспышки шумно разрывали белизну лазарета.

Мужчина проигнорировал эту выходку и спокойно вошел.

(Вероятно) HR-директор Кан Джу.

...Выглядел он совершенно нормально.

Я моргнул, глядя на мужчину восточной внешности в черном костюме. Он проигнорировал вопль Ами: «Ро! Сфоткай так, чтобы часы тоже было видно! Понял?», и подошел ко мне.

Я разглядывал героя странных слухов, которые тут ходили.

Не низкий. На лицо — максимум двадцать пять. Черные волосы, черные глаза. Мягкий, округлый взгляд. Улыбка отличалась от улыбки Рикардо — теплая и добрая.

Ослепительная улыбка, словно готовая с благосклонностью принять любые глупости невежды...

У HR-директора, остановившегося на почтительном расстоянии, была аура скорее воспитателя детского сада, чем большого начальника.

Он улыбнулся всем.

— Здравствуйте.

Кан Джу начал чистым, мягким голосом.

— Вы уже показали господину Хильде место для ночлега?

Мы даже еще не представились.

Его естественный вопрос застал меня врасплох. Остальные тоже смотрели на HR-директора с удивлением.

Повисла короткая пауза.

Рикардо опомнился первым.

— Мы как раз собирались проводить его...

— Хорошо.

HR-директор Кан Джу мягко улыбнулся.

Если в вежливой улыбке Рикардо сквозила неизбежная хитрость и острота, то в улыбке Кан Джу читалась нежность воспитателя, глядящего на милых детей.

Сохраняя улыбку, он перевел взгляд на меня.

— Вау.

Кан Джу рассмеялся, глядя на меня, застывшего на месте.

— Вы очень красивы. Я так рад познакомиться с вами вот так, господин Хильде.

— А, да. Я тоже рад. Я Хильдеберт Талев.

Голос предательски затих в конце.

Я не знал, что добавить, поэтому замолчал.

Должно быть, ему сообщили, что мне имплантировали аугментированное тело, потому что мужчина сиял, глядя на меня сверху вниз.

Ро и Ами снова начали фотографировать Кан Джу.

— Это правда ты?

Спросил Ро, бешено сверкая вспышкой.

HR-директор изящно проигнорировал слова Ро.

— У вас и одежды нет, верно?

— Да, всё верно.

— Я куплю вам пижаму и белье. Есть какие-то предпочтения в дизайне?

Простите?

Мои глаза расширились.

Кан Джу, как ни в чем не бывало, не обратил внимания на мою реакцию.

— Ваш размер я знаю из медосмотра. Но личных вкусов не знаю, поэтому спрашиваю про любимые дизайны или стили.

— Нет... Главное, чтобы подходило по размеру.

Зачем он спрашивает о стиле?

— Я буду благодарен, если вы просто купите их. Правда.

— Как насчет этого? Мне кажется, это подойдет к вашему цвету глаз, господин Хильде.

Кан Джу достал телефон и сунул экран мне под нос.

Я уставился на страницу с черным шелковым пижамным комплектом.

Буквально пару минут назад мы с Рикардо обсуждали незарегистрированные номера на пистолетах и ракетах... А теперь HR-директор, примчавшийся из-за таинственного обладателя аугментированного тела, спрашивает о моих предпочтениях в пижамах. И про белье просит уточнить стиль, если есть пожелания.

В голове творился хаос, но я изо всех сил старался не подавать виду.

В итоге лицо моё окаменело.

Сохраняя невозмутимость, я кивнул.

— Выглядит отлично.

— Правда?

— Выглядит как полное дерьмо.

Вставил Ро, вытянув шею, чтобы разглядеть пижаму.

— Что это вообще за пижама? Скажи ему просто носить футболку и шорты. Если б это был я, я б выкинул это в мусорку сразу же.

— Тебе, Ро, такое точно не пойдет.

— Эй! Дело не во мне, сама пижама — отстой!

— А как насчет такого белья?

Пожалуйста, просто купите что-нибудь... Умоляю.

Конечно, я не мог озвучить свои мысли. Я выдавил механическую, неестественную улыбку.

— Самое то.

Кан Джу улыбнулся так лучезарно, словно цветок распустился.

— Тогда закажу это и это. Надеюсь, в реальности они понравятся вам больше, чем на фото, господин Хильде.

— Разумеется.

— С вашим-то хорошим вкусом, наверняка так и будет.

— Спасибо за комплимент.

— Эй. Ты в порядке? Какой-то ты странный. Хотя рядом с этим парнем трудно оставаться нормальным.

Ро разглядывал мое лицо под разными углами. Рикардо опустил голову и тихонько хихикал, его плечи слегка подрагивали.

Ами тоже смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Кан Джу продолжал, не обращая внимания на реакцию вокруг.

— Тогда я распоряжусь, чтобы это доставили в вашу спальню. Переходите в лаунж и отдыхайте.

— А?

Ами издала звук.

— Мы можем просто закончить на этом?

Кан Джу повернул голову к Ами и криво усмехнулся.

HR-директор, который наклонился, чтобы показать мне телефон, медленно выпрямился и пояснил:

— Конечно. По крайней мере, господин Хильде, у которого нет памяти, не из тех, кто сболтнет лишнего или устроит инцидент, верно? Он говорит правду, и если мы попросим его хранить наши секреты, он будет. Так что, Ами, проводишь господина Хильде во временную спальню Высшего Командования?

— Командующему об этом доложили?..

Спросил Рикардо, скрестив ноги.

Кан Джу улыбнулся зеленоглазому.

— Разумеется. Е Хён наделил меня всеми полномочиями.

Интересно.

Что такого увидел HR-директор, чтобы оценить меня столь положительно? Я даже сам не знал, что я за человек.

У нас даже толком разговора не было, не говоря уже о нормальном знакомстве.

Конечно, он наверняка просмотрел записи с камер наблюдения с момента моего выпадения из портала. И все же, времени прошло слишком мало, чтобы оценить человека.

— Ро, можешь идти домой.

Но вслух никто не возразил.

И особого беспокойства они не проявляли. Услышав приказ HR-директора, Ро ушел, даже не попрощавшись.

— Рикардо, тебе тоже пора домой. Мало ли когда вылезет тварь, отдохни.

Рикардо протяжно рассмеялся, лениво встал, похлопал меня по плечу и вышел.

HR-директор, стоявший рядом, пока я кланялся Рикардо, перевел взгляд на Ами.

— Ами.

Круглые глаза, прямой взгляд.

— Пожалуйста, проводи господина Хильде во временную спальню Высшего Командования.

— Есть.

Четко ответила Ами и посмотрела мне в глаза.

— Господин Хильде. Спальня на три этажа выше. Я покажу дорогу.

Я молча пошел вслед за Ами.

----------

Шаг за порог

5

Мы быстро добрались до этажа с лаунж-зоной.

Когда двери лифта открылись, нашему взору предстало подобие гостиничного лобби. На этаже ни души. В приглушенном свете стояли роскошные диваны цвета слоновой кости. За лобби, где гулял легкий ветерок, тянулся длинный коридор.

Ами, вышедшая первой, обернулась ко мне.

— Давай мусор.

Она протянула руку к пакету из-под гамбургера, который я всё ещё держал.

Я махнул рукой.

— Нет, я выкину, как увижу урну.

— Вон там.

Ами указала на серебристый столбик.

Это что, мусорка?

Я бросил бумажный пакет в урну. И посмотрел на миниатюрную девушку. Ами разглядывала меня своими круглыми глазами.

На ней была та же одежда, что и при первой встрече.

Глядя сверху вниз на человека, которому на вид не дашь и двадцати двух, не то что семьдесят, я озвучил то, что хотел сказать.

— Гамбургер был очень вкусным. Спасибо.

Глаза Ами расширились ещё больше.

Она тупо уставилась на меня снизу вверх, а потом просияла улыбкой.

— В следующий раз куплю что-нибудь ещё вкуснее.

Хороший человек.

Увидев моё растроганное лицо, Ами весело рассмеялась. Даже смех у неё был детский. Несмотря на пистолет и кинжал на поясе, ощущение юности никуда не исчезало.

— Спальня там. Это место для Высшего Командования, чтобы поспать, когда слишком заняты, чтобы ехать домой. Но тут всегда идеальная чистота, так что неудобств быть не должно.

— Огромное спасибо.

Вероятно, именно благодаря положительной оценке HR-директора мне разрешили здесь остаться. Идя по коридору, я вспомнил человека, который сказал, что вернулся на работу из дома.

Он обменялся со мной всего парой фраз, так как же он так быстро составил суждение?

Следуя за идущей впереди Ами, я осторожно затронул тему.

— Кстати, HR-директор...

— Как он так быстро сделал выводы?

Проницательно.

Я кивнул, и Ами повернула голову, чтобы объяснить.

— У HR-директора природный талант к этому. У него много недостатков, но никто не читает людей так точно, как он. У него сверхъестественное чутьё на то, кого и куда поставить, и он точно знает, как поднять боевой дух. Поэтому он сохраняет должность, хотя каждый день уходит домой вовремя. Хотя он часто косячит с бумагами... Даже во время войны он, как гласит легенда, никогда не был одинок, встречался невзирая на возраст и пол, и даже когда из-за этого возникали проблемы... Ну и, конечно, его боевые навыки тоже на высоте.

Кажется, я услышал кучу поразительных вещей.

Я посмотрел на неё широкими глазами, но Ами не стала вдаваться в подробности. Вместо этого она бодро зашагала вперед и распахнула дверь в конце коридора.

Ами жестом пригласила меня войти.

Огромная кровать доминировала в пространстве. Вместо стен — гладкие панорамные окна. Ночной вид, отражающийся в стекле, был ослепительно прекрасен. Под темно-синим небом мерцали россыпи огней.

Если подумать, с тех пор как я очнулся, я ни разу не выглядывал из здания наружу.

Я так толком и не видел, как выглядит этот мир.

Я закрыл дверь и вошел, завороженно глядя в окно.

Заметив мою реакцию, Ами издала понимающее «а».

— Хочешь посмотреть наружу?

— Да. Если можно.

— Конечно! Я открою верхнюю створку. Погода хорошая.

Ами подошла к центральному окну. Она открыла верхнюю секцию. Почувствовав, как прохладный ночной ветер ударил в лицо, я шагнул вперед.

И встал у окна.

Ами отступила назад и сказала:

— Утром я тоже буду здесь. Буду на диване в лобби у лифта, так что просыпайся в удобное время и выходи. Если вдруг станет плохо ночью или случится что-то срочное, нажми кнопку экстренного вызова у кровати.

Я кивнул и посмотрел в окно. Запах ночного ветра, щекочущего щеки, ворвался внутрь.

Запах и ветер всколыхнули воспоминания.

В сознании всплыл ночной пейзаж: мои белые волосы развеваются на ветру в какое-то неизвестное время. Бескрайний город раскинулся под ногами.

Я растерялся от воспоминания, наложившегося на реальный вид.

[«Я стоял на крыше. Стоял на самом краю, глядя вниз на город и на свои черные туфли...»]

Рядом со мной стоял кто-то в развевающихся белых одеждах.

[«Ну как?»] — сказал он. — [«Разве не прекрасно?»]

Я медленно повернул голову. Огни машин исчезли из поля зрения, их место заняло ночное небо.

Мягкий голос, нейтральный, не определить пол, назвал мое имя...

— [«Хильде».]

Оклик Ами вернул меня в реальность.

— Да, что?

— Если так высовываться, это опасно.

Ами подошла ко мне.

Её рука ухватила меня за рубашку. С удивительной силой она втянула мое тело, наполовину высунувшееся из окна, обратно.

Я поспешно кивнул.

— Спасибо.

— Ты в порядке?

— Да. Конечно.

Я осторожно закрыл окно.

Ночной бриз стих. Прохлада исчезла, и тепло комнаты окутало лицо. Я встретился взглядом с Ами, которая склонила голову, изучая меня.

Незнакомая комната и незнакомые люди.

Я был для них неожиданной переменной, тем, кто должен послушно спать здесь.

Было больно, что я не могу вспомнить, что это было за воспоминание. Но раз вид ночного города вернул фрагмент прошлого, значит, и другие воспоминания постепенно вернутся.

Я утешал себя мыслью сохранять спокойствие.

Прочистив горло, я улыбнулся.

— Спасибо, что так добры ко мне во всех отношениях.

Ами посмотрела на меня снизу вверх и улыбнулась.

Она забрала пакет с одеждой, заказанной Джу, который оставили снаружи, пожелала спокойной ночи и исчезла.

***

Спал я без снов.

Проснувшись, я долго смотрел в потолок. Закрывал и открывал глаза, надеясь, что что-то изменится. К сожалению, ситуация осталась прежней. Всё так же только имя и осколки воспоминаний.

Полежав немного в пушистом одеяле с открытыми глазами, я понял, что голоден. И вспомнил, что Ами, возможно, ждет в лобби у лифта.

Я вскочил и проверил время.

9 утра.

Яркое солнце заливало кровать.

— Ами.

Забыв даже умыться, я поспешно открыл дверь и побежал в лобби.

— Прости! Я забыл, что ты ждешь...

— О, проснулся? Доброе утро!

— Хильде...

Не только Ами поприветствовала меня, выбежавшего в пижаме.

Рикардо мягко помахал рукой, его зеленые глаза тепло сощурились. Я моргнул, глядя на мужчину, лениво развалившегося на диване.

Ему разве не нужно на работу?

Я даже не знал, кем он работает.

Мои мысли, должно быть, отразились на лице. Рикардо усмехнулся, закинув одну руку на спинку дивана.

— Я на работе, но мне приказали не отходить от тебя ни на шаг... Я рад. Даже если бы пришел другой приказ, я бы выкроил время проведать, как ты...

— А... Значит, сегодня вместо Ами я провожу день с тобой, Рикардо?

— Да брось ты уже эти церемонии.

— Я тоже буду с вами.

Пока Рикардо отвечал серьезно, Ами высунулась и добавила.

Я посмотрел на Ами, сидевшую рядом с Рикардо. Она была одета гораздо более повседневно, чем вчера. Белые кроссовки, светло-голубые джинсы. Толстовка цвета слоновой кости.

— Так нормально?

На вопрос Ами я кивнул.

— Конечно. Если уж на то пошло, это я в положении просящего. Извините, что проснулся поздно. Долго ждали?

— Нет! И со мной тоже давай без формальностей. Зови просто по имени. В нашей среде мы смотрим на ранги на значках, а не на возраст.

— Хм... Раз вы оба так говорите...

Стоит ли перестать говорить вежливо?

Я немного поразмыслил, но вспомнил, что Рикардо просил убрать гоноративы (обращения вроде «господин»), а не вежливый стиль речи.

Поскольку я не был уверен, решил действовать консервативно. Называть по именам, но говорить вежливо.

— Рикардо... Ами. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне сегодня.

— Ага... Сначала позавтракаем... Е Хён сможет выделить время только после обеда...

— Бранч! Бранч!

Ами подскочила с дивана.

Рикардо улыбнулся, глядя на возбужденную Ами.

— Мне сначала нужно переодеться из пижамы... Она вам очень идет.

— А.

Я и забыл, что на мне черная шелковая пижама, купленная Джу.

Глядя на угольно-черную ткань, я невинно ответил:

— У Джу отличный вкус. Благодаря этому я спал с комфортом.

На лицах людей на диване появились легкие улыбки.

Решив не заставлять их ждать дольше, я быстро добавил:

— Я переоденусь и сразу выйду. Подождите минутку.

— Не спеши...

— Я сегодня куплю тебе еще новой одежды!

Звонко заявила Ами.

Я чувствовал, что накапливаю долг, который будет всё труднее вернуть...

Вернувшись в комнату, я перебрал в памяти всё, что получил от них. Не знал, когда смогу расплатиться, но настоящую доброту не забывают.

Набор бургеров. Пижама и белье. Удобное место для сна.

Если придет время отплатить, я это сделаю.

Пробежав по коридору, я открыл дверь, и солнечный свет хлынул через открытое окно. Перейдя через излишне просторную для одного человека комнату, я направился в ванную.

Включил душ и осмотрел предоставленные принадлежности. Делоувито двигаясь под струями горячей воды, я обнаружил рядом с шампунем полиэтиленовый пакет.

Хм.

Похоже, кто-то забыл его по ошибке.

Это был пакет с лекарствами.

Я взял пакетик и повертел его. Снаружи было написано непонятное название препарата. Внутри прозрачного пакета в индивидуальных ячейках перекатывались пилюли: зелено-белые и красно-белые.

Кажется, предыдущий постоялец этой комнаты забыл их.

Я решил забрать его и отдать Ами с Рикардо. Может, они знают владельца.

Отложив пакет с лекарствами на видное место, я сосредоточился на душе.

***

Странность я почувствовал уже после того, как закончил душ, оделся и сунул пакет с лекарствами в карман.

Клац—!

Громкий звук разнесся по комнате.

«Что это?»

Я перестал вытирать волосы полотенцем.

Моргнув, повернул голову.

Откуда звук? Ами или Рикардо пришли за мной?

Я оглядел просторную комнату, но ничего особенного не заметил. Дверь закрыта, присутствия посторонних не ощущается.

Огромная кровать, на которой поместились бы двое. Роскошный стол из красного дерева и настенное зеркало. Сложенная на стуле пижама.

Ничего необычного.

Никаких признаков того, что могло бы издать такой шум.

Может, снаружи стройка?

Бросая взгляды по сторонам, я отошел от кровати. Собирался выйти так. Волосы не высохли, но не хотелось заставлять их ждать еще дольше.

Высохнут на солнце снаружи. Я повесил полотенце, которым вытирался, на подлокотник стула.

И уже собирался выходить.

Бах—!

Громкий удар заставил меня замереть.

Какого чёрта?

Нахмурившись, я обернулся.

Откуда, черт возьми, этот звук...

О.

Я оцепенел, увидев окно.

Что-то прилипло к нему снаружи. Не похоже на насекомое. Тень закрывала половину огромного окна.

Солнечный свет, бивший из-за спины существа, создавал контражур. Его длинная тень легла в комнату.

Я даже забыл издать звук.

Что это?

Что... нет, что это вообще такое? Оно живое?

Машина? Или пока у меня не было памяти, появился новый вид?

Но форма была слишком гротескной. Восемь лап, напоминающих паучьи, присосались к стеклу. Лапы росли из туловища, покрытого шевелящейся шерстью, а увенчано это тело было головой лошади. На лбу лошадиной головы гроздьями сидели многочисленные глазные яблоки.

...Тут что, снимают фильм ужасов?

В тот момент, когда я попытался найти рациональное объяснение, окно разлетелось вдребезги.

Лапа пронзила разбитое стекло.

Иссиня-черная присоска приближалась с пугающей скоростью, и, растерявшись от внезапности, я закричал:

— Что это за хрень?!

Моё тело обвила лапа монстра и потащила к окну.

В то же мгновение дверь распахнулась.

— Хильде!

— Хватайся за раму!

Отчаянно закричали Ами и Рикардо, но прежде чем я успел среагировать, мое тело полетело в свободное падение из окна.

----------

Первая тварь

6

Мне казалось, что мои внутренние органы парят отдельно от тела.

Я даже толком не успел рассмотреть город при свете дня. Горло перехватило, глаза рефлекторно зажмурились. Яростный ветер хлестал по телу. Ощущение падения. Я буду лететь бесконечно. До самой земли...

Сильный рывок сзади остановил меня.

Открыв глаза, я увидел зеленую радужку.

— Попался.

Рикардо ухмыльнулся, подтягивая меня к себе.

— Думал, потеряю тебя там...

Я тупо уставился вверх.

Рикардо держался одной рукой за трос. Трос тянулся к окну того этажа, откуда я выпал. Громада здания уходила ввысь, сверкая гладкими окнами.

Гротескная тварь всё ещё висела на стене.

Ами сидела верхом на ней.

Я раскрыл рот, болтаясь в захвате Рикардо.

— Ами...

— Нормально... Выглядит так себе, но она ветеран Первой и Второй войны...

Мужчина крепче перехватил меня.

От него исходил прохладный древесный аромат. Едва я его уловил, как мы, зависшие в воздухе, резко рухнули вниз. Я невольно ахнул и вцепился в руку Рикардо.

Рикардо спускался с невероятной скоростью, скользя по тросу.

Земля стремительно приближалась. Люди внизу с криками разбегались от здания. Серый асфальт рос на глазах.

Надвигающийся асфальт!

— А-а-а-а! Мы разобьемся!

Асфальт, казалось, рванулся навстречу.

Рикардо прижал меня к себе и мягким перекатом приземлился на землю.

— С-спасибо.

— При приземлении не смотри в землю...

Рикардо встал и протянул мне руку.

Он помог мне подняться с мягкой улыбкой.

— Если еще придется прыгать, старайся смотреть как можно дальше...

Я надеялся, что мне больше никогда не придется так приземляться.

Но времени сказать это вслух не было. Рикардо уже толкнул меня в спину, подгоняя прочь с асфальта.

— Беги.

Его голос был ледяным.

— Убирайся подальше от этой твари.

Я был не настолько глуп, чтобы спорить.

Мужчина взглянул наверх, сжимая свой трос. Женщина рубила мечом по шее существа.

Звук лезвия, рассекающего плоть, сменился дождем черной крови на асфальт.

Я кивнул и тут же развернулся.

— Спасибо!

Ответа не последовало.

Я побежал не оглядываясь. Вопли испуганных людей резали слух. А ведь всего мгновение назад здесь царил покой.

Люди в офисной одежде и белых халатах. Сотрудники бежали под палящим солнцем. На всех лицах застыл страх, все спасались в одном направлении.

Куда бежать мне?

Территория оказалась больше, чем я думал. Открытое пространство впереди выглядело неплохо, но я понятия не имел, в какую сторону двигаться.

Остальные, похоже, знали маршруты и разбегались в разные стороны.

Я...

Понятия не имел, так что мне просто нужно было убраться как можно дальше.

Как можно дальше от этой твари.

Я сильнее заработал ногами, набирая скорость. Прохладный ветер приятно холодил щеки.

Ах.

На бегу я заметил край территории. Там была дорога, где сигналили машины. Некоторые люди выскакивали из авто и бежали на противоположную сторону.

Надо бы и мне туда...

Бум—!

Асфальт подо мной завибрировал.

Тяжелый удар раздался сзади. Я пошатнулся, на мгновение потеряв равновесие. Оглядываться не смел. Быстро уперся ногами в землю, восстанавливая устойчивость.

Аргх, крики стали громче и отчаяннее.

Ребенок, бежавший впереди, с размаху упал на асфальт.

— Ай!

Мне стало больно даже смотреть на это падение.

Игнорируя зловещее присутствие за спиной, я бросился к ребенку.

— Ты в порядке? Бежать можешь?

В тот момент, когда я опустился рядом с ним на колени, нас накрыла тень.

В животе похолодело. Я инстинктивно схватил ребенка за руку и поднял глаза.

И столкнулся лицом к лицу с чем-то новым.

Оно отличалось от того, что я видел раньше. Это существо было крупнее и имело крылья.

Блеклые серо-синие крылья, рваные, как древние тряпки. Оно напоминало кого-то в готическом платье. Там, где должны были быть конечности, извивались толстые щупальца, а подол "платья" шевелился от меха.

Пять щупалец разделились на жгуты, каждое сжимало массивный меч из кости.

В тот миг, когда тварь занесла меч, я подхватил ребенка и откатился в сторону.

Бум—!

Асфальт раскололся.

Я увернулся на волосок от смерти. Прижимая к себе ребенка, я открыл глаза и увидел костяной клинок.

Лезвие раскроило асфальт, как печенье.

— Мама!

Ребенок разразился плачем.

Я вскарабкался на ноги, пытаясь собраться, но земля задрожала. Тварь медленно вытягивала меч из расщелины.

Я сменил направление и рванул прочь.

Теперь, когда оно меня заметило, бежать прямиком к главной дороге было самоубийством.

Я побежал вдоль стены, отделяющей территорию от дороги. Ребенок рыдал от изнеможения, но у меня не было времени его успокаивать.

Что это за хрень вообще такая?!

На той Земле, что я знал, ничего подобного не было!

Я вложил все силы в ноги и помчался на полной скорости. Бум! Бум! Звук ударов меча эхом отдавался за спиной, но я не оборачивался.

Мощные порывы ветра в спину и треск дороги позволяли безошибочно чувствовать, что меч обрушивается прямо за пятками.

«Если не смогу увернуться, пусть лучше размозжит голову! Быстро и безболезненно».

Я пошатнулся на бегу.

Впереди показался угол стены. Прижимая к себе измученного, плачущего ребенка, я свернул за безликое здание.

И понял, что влип.

Впереди тянулась длинная прямая дорожка. Она была открытой, но упиралась в тупик. Сбоку путь преграждало это самое скучное здание.

Конец.

Не думал, что всё закончится так быстро.

Можно ли спасти хотя бы малого?

Отчаяние камнем легло на сердце, но я не остановился. Что делать — решу, когда добегу до тупика.

Я закусил губу и продолжал бежать, надеясь на какой-нибудь путь отхода, который не заметил издалека.

Может, узкая щель, которую так просто не разглядеть...

КА-БУМ—!

Ударная волна сзади швырнула меня вперед кубарем.

Острая белая боль пронзила левую лодыжку.

— ...Беги туда.

Крыло твари резануло по щиколотке. Горячая боль прострелила ногу. Покатился от удара, я рукой подтолкнул брыкающегося ребенка вперед.

Там был небольшой проем под балконом дома.

— Залезай и сиди тихо. Ни звука.

Костяной меч замер в воздухе.

Ребенок уполз на четвереньках, не оглядываясь. Я испытал облегчение.

Убедившись, что ребенок забился под балкон, я медленно повернул голову.

В поле зрения попало небо.

Огромное, чистое голубое небо.

Перекрытое массивным костяным мечом.

Сине-серые крылья.

Потрепанные крылья пару раз взмахнули и замерли. Щупальце, поднявшее костяной клинок, не шевелилось. Острие меча смотрело мне прямо в лицо.

Ах. Короткая, но неплохая была жизнь.

«Странно...» — отупело подумал я, пока крыло снова хлестнуло, полоснув по правому предплечью.

Полная необъяснимых вещей и удивительно краткая, но всё же мне повезло. Я встретил добрых людей, получил от них столько всего...

Яркие ощущения жизни. Запутанные, но неплохие времена.

Маленькие проявления доброты.

Да, люди всё-таки стоят того, чтобы их любить.

Голос, всплывший из далекой памяти, наложился на мои мысли.

В тот же миг костяной меч рухнул вниз.

Дзынь—!

Что-то заблокировало удар.

Я ошарашенно уставился на человека, парировавшего клинок.

Мужчина в простой белой рубашке и черных брюках.

Рукава закатаны до локтей, босиком. Выглядел так, словно выбежал посреди сборов на работу, но в руках сжимал массивное копье. Солнечный свет очерчивал его силуэт и оружие.

Я моргнул, и его черты стали четче.

Развевающиеся волосы, заплетенные в косу.

— Вторую тварь беру на себя.

Бросил он кому-то.

Черное копье прорвало крыло. Тварь издала леденящий, полный боли визг. Брызнула чернильно-черная кровь, тело высотой в два этажа забилось в конвульсиях.

Протяжный вой живого существа.

Черная кровь окатила меня, я зажмурился от звука и поморщился.

— Я быстро закончу, потерпи немного.

Сказал мужчина с косой, не глядя на меня. Я попытался ответить, но шум заглушил мой голос.

Мужчина тяжело взмахнул копьем, отбивая костяной меч. Белое лезвие отлетело и с грохотом врезалось в стену.

Бум—!

Я вздрогнул от звука, а копье уже разорвало второе крыло.

Слюна брызнула изо рта твари, заливая рубашку мужчины и меня.

Игнорируя боль и липкую гадость на теле, я пробормотал:

— Правда, спасибо...

— Эй! Зажги их!

Окно в здании распахнулось, и появился Ро.

Тра-та-та-та-та-та-та—!

Непрерывный треск автоматной очереди наполнил воздух. Шум начисто перекрыл даже крики существа. Никто бы не услышал ответа.

Ро упер ствол в перила балкона и открыл безжалостный огонь.

Гротескное создание разлеталось в клочья под свинцовым ливнем.

Копьеносец отпрыгнул назад, исчезнув из моего поля зрения.

Я почувствовал, как рядом со мной кто-то присел.

Вскоре его рука скользнула мне под мышку. Я расслабился, когда он схватил меня и потащил назад.

— Прости меня.

В его голосе сквозили сожаление и самобичевание.

— Мы должны предотвращать такое... А мы позволили тебе через это пройти.

— Вовсе нет.

Ответил я с пустой улыбкой. Боль в предплечье и лодыжке не утихала, терзая меня. Но облегчение от того, что я выжил, перекрывало всё.

Я думал, моя жизнь кончена.

Пока мое тело тащили прочь от монстра, волна облегчения накатывала всё сильнее.

Глядя на синее небо перед глазами, я глубоко выдохнул. Чуть задрал подбородок, глядя перевернутым взглядом на мужчину, который меня тянул.

Красивое лицо, полное вины. Растрепанная ветром коса и белая рубашка, заляпанная черным. В мочках ушей блестели серебряные пирсинги.

Приятный ветерок овевал тело.

Я правда выжил.

Я ухмыльнулся, встретившись с ним глазами. Благодарность поднялась из самой глубины души.

— Спасибо, что спас меня.

Его губы изогнулись в улыбке. Это была настоящая, неподдельная искренность.

— Не за что.

Легко прошептал мужчина.

— Спасибо, что спас ребенка. Это было по-настоящему смело.

— Нет.

«Это просто очевидный поступок».

Я лежал в прострации, глядя в небо.

Я не двигался с места. Ни когда Ро отбросил пустой магазин, забрался на тушу твари и начал махать молотом. Ни когда прибежали Рикардо и Ами. Ни когда Ами, округлив глаза, закричала: «Хильде! Раны!».

Мужчина с косой запаниковал.

— Это Аугментированное тело — почему оно не регенерирует?

Рикардо подбежал и взвалил меня на спину.

Меня потащили в лазарет, пока я болтался на спине у Рикардо. Рядом бежал мужчина с косой, поспешно разрывая рубашку, чтобы перевязать мне руку, и Ами, лихорадочно вызывающая медперсонал.

«Когда подлечусь, можно будет вернуться к бранчу, да?»

Вот о чем я думал, окруженный суетящимися людьми.

----------

Разговор с командующим

7

Открыв глаза, я оказался в больничной палате.

Едва слышный шепот щекотал уши. Всё, что я мог видеть, — это белый потолок. Чуть повернув голову, я заметил спины людей вокруг.

Поврежденные рука и нога онемели, боли не было. Должно быть, мне вкололи какое-то лекарство.

Стоило мне моргнуть, как кто-то приблизился к кровати.

— Очнулся?

При голосе доктора все, кто стоял вокруг, разом обернулись ко мне.

Под прицелом стольких взглядов стало неловко.

— Да. О, я спал?

— Не спал, а ненадолго отключился. Ты потерял много крови.

— Ты как? Как самочувствие?

Ответил врач, и тут же подалась вперед Ами.

Я приподнялся, опираясь локтем о кровать.

Знакомое помещение предстало перед глазами. Просторная белая комната, уставленная незнакомым медицинским оборудованием. Люди сидели на круглых стульях, к стене была прикреплена кушетка.

Это лазарет доктора Самуэля Хана. Тот самый, где я был вчера.

Предплечье и лодыжку закрывали крупные куски марли. Из-за них было трудно рассмотреть детали, но раны не выглядели поверхностными. И всё же они совсем не болели. Мне дали обезболивающее?

В любом случае, столкнуться с той тварью и отделаться лишь этим — чудо.

Я оглядел собравшихся вокруг кровати. Рикардо и Ами сидели на стульях. Красивый мужчина с заплетенными волосами стоял с обеспокоенным выражением лица.

Самуэль смотрел в свой планшет.

Я кивнул и потер шею здоровой рукой.

— Совсем не болит. Спасибо, что спасли... Я со вчерашнего дня доставляю одни неприятности. Правда, простите.

— И что ты сделал не так?..

— Рик, хватит язвить. Дурная привычка.

— Недели не ходи много.

На слова врача я повернул голову.

Доктор по имени Самуэль Хан отложил планшет на стол. Он смотрел на меня, сунув руки в карманы халата.

В его чистых голубых глазах читались твердая уверенность и многолетний опыт.

— Постараюсь.

Хотя понятия не имел, как мне прожить следующую неделю в таком режиме.

Словно прочитав мои мысли, Рикардо протяжно рассмеялся. Он сверкнул хитрой улыбкой и пихнул локтем в бок мужчину с косой.

Тот молча сверкнул глазами на Рикардо и решительно отпихнул его локоть.

Затем сделал шаг ко мне.

— Господин Хильде.

— Да. Хильдеберт Талев.

— Моё приветствие запоздало. Я адъютант Ска Оуэн.

Что?

Этот человек — адъютант? Я широко раскрыл глаза, рассматривая мужчину передо мной.

Тот самый, кто только что бросился в бой и спас мне жизнь.

Он выглядел красивым и с того ракурса, но анфас был ещё более впечатляющим. Гладкая бронзовая кожа, заплетенные волосы до плеч. Идеально сидящий костюм и несколько серебряных сережек в ушах. Тонкий аромат одеколона.

Ска Оуэн был красивым мужчиной лет двадцати пяти – тридцати.

Адъютант, с которым мы вот так неожиданно познакомились, заговорил:

— Прежде всего, я должен извиниться.

За что?

— Я слишком поздно заметил кровотечение. Учитывая ваше аугментированное тело, я предположил, что рана затянется сама... Это было мое упущение.

— Нет, что вы. Если бы вы меня не спасли, меня бы уже не было на свете.

— Спасать гражданских от этих тварей — моя работа.

Как и ожидалось, эти люди не были обычными клерками. Но кем бы они ни были, тот факт, что он мой спаситель, оставался неизменным.

Не успел я ответить, как Ска продолжил:

— И встреча с Верховным Главнокомандующим сильно откладывается. Впервые твари появились так близко к штабу, да ещё и две сразу. Жертв нет, вы единственный пострадавший, господин Хильде, но в СМИ настоящий переполох. Может потребоваться неделя, чтобы всё уладить.

— А. Ничего страшного. Прямо сейчас я... Как вы знаете, у меня нет ни базы, ни памяти об этой жизни... Я не знаю, что мне нужно или что я должен делать.

Вообще-то, я собирался на бранч с Ами и Рикардо.

Но из-за внезапных монстров так и не поел. При мысли о еде желудок невыносимо заурчал.

Который сейчас час?

— Сейчас...

— 12:10!

Моргнув, сообщила Ами.

— Вы, наверное, голодны.

Я неловко кивнул и огляделся.

Солнечный свет лился из окна, заливая палату. Сквозь дверь доносился шум занятых людей. Живая полуденная картина заполняла поле зрения.

Трудно поверить, что всего несколько минут назад я чуть не погиб от лап гротескного существа.

Врач внезапно протянул шоколадный батончик.

— Съешь хотя бы это.

— Спасибо.

— Скажите, где он будет находиться в течение недели. Мы отвезем его туда на кресле-каталке. А когда тело восстановится, проверим на аномалии.

— Во мне есть еще какие-то странности?..

Интересно, было ли во мне хоть что-то нормальное.

Я пробормотал это усталым голосом, и улыбка Рикардо стала шире.

Врач взял планшет и пояснил:

— Ага. Обычно перед трансплантацией аугментированного тела проводится процедура усиления регенерации, включая блокировку старения, чтобы всё прижилось безопасно. Но у тебя аугментированное тело имплантировано, а регенерация не особо усилена.

М-да.

— Хотя и не на уровне обычного человека. Блокировка старения, похоже, работает как надо. В общем, регенерация ниже, чем у стандартных «барсуков», так что проверим еще раз через неделю.

Врач сказал это небрежно, что-то постукивая в планшете.

Глядя, как он делает записи, я издал пустой смешок. Я был настолько сбит с толку самим собой, что слова не шли на ум. Понятия не имел, откуда берутся все эти странности.

Сделав пометку, доктор поднял голову и твердо сказал:

— Иди отдыхай пока. Проверка не к спеху.

Я кивнул, жуя шоколад.

Но я не знал, что делать. Боли не было, но конечности налились тяжестью. Раз он упомянул кресло-каталку, значит, нормально ходить я пока не смогу...

С одной целой ногой и рукой, может, смогу передвигаться, если дадут коляску?

Когда я завозился, пытаясь слезть с кровати, окружающие среагировали.

— Господин Хильде, подождите. Рик, коляску.

— Эй, не шевелись ты так!

— А? О, да. Простите...

— Погоди... Я принесу что-нибудь, на чем тебя везти...

Адъютант Ска протянул руку, останавливая меня, когда я попытался поставить здоровую ногу на пол. Доктор повысил голос, удивленный моим резким движением. Рикардо встал и пошел за креслом.

Я неловко кивнул, когда Ами поспешно подбежала и схватила меня за руку.

— Спасибо.

Ами посмотрела на меня снизу вверх.

— Как состояние?

— Всё хорошо, только есть хочется.

— Отлично. Тот номер, где вы спали вчера, за вами, да? Я вас провожу. Я уже заказала бранч, чтобы поесть вместе, как проснетесь.

— Огромное спасибо. И говорите, пожалуйста, со мной проще.

Я не знал свой возраст, но сомневался, что мне больше 70.

Рикардо выкатил откуда-то из глубины палаты инвалидное кресло.

Я оперся на здоровую ногу. Ами крепко поддерживала меня под руку.

Хватка у неё была невероятно сильной.

— Окей. Тогда буду говорить проще.

Ами практически подняла меня и в мгновение ока усадила в кресло.

— Погнали есть бранч!

Рикардо и Ами покатили коляску, увлекая меня за собой.

Вскоре меня привезли в комнату по соседству с той, где я останавливался. Бранч, который принесла Ами, одежда от Рикардо и вещи, подаренные Джу, уже ждали меня там.

Рикардо сказал, что у него работа, и ушел.

В новой комнате остались только мы с Ами.

— Тебе придется отдыхать здесь неделю.

Ами подошла и начала распаковывать бранч.

— Я буду часто заглядывать на этой неделе. Давай сблизимся, пока ты тут поправляешься.

Я понял, что мне придется тихо сидеть взаперти целую неделю. Должно быть, это связано с трансплантированным аугментированным телом. И с тем фактом, что я внезапно появился в портальной зоне.

Плюс неполная регенерация... И две причудливые твари, необычно появившиеся прямо у штаба.

Но размышления сейчас не дадут ответов.

Я посмотрел на суетящуюся девушку и медленно кивнул.

Затем, отбросив сложные мысли, приступил к бранчу с человеком, которого встретил только вчера.

***

Неделя, которую я не мог покидать комнату, прошла спокойнее, чем ожидалось.

Из-за травмы ноги я всё равно не мог много ходить. Решил наслаждаться ситуацией как есть.

Обстановка располагала. Ами и Рикардо по очереди приносили еду, а мне оставалось только есть.

Дни я проводил за едой, чтением принесенных ими книг или легкой болтовней.

— Благодаря тебе я живу как король...

С ухмылкой сказал Рикардо вечером третьего дня моего затворничества.

— Присматривать за владельцем незарегистрированного аугментированного тела из портальной зоны. Такой расслабон, не пойму — я в отпуске или на службе...

Мне стало немного легче. Меня тревожило, что я стал обузой. Даже смеясь и болтая с Рикардо и Ами, я чувствовал, как от вины скручивает желудок...

Даже если это не совсем правда, я был благодарен за эти слова.

Знакомые по воспоминаниям блюда сменялись новыми, и время шло. Все они были на удивление вкусными.

Погруженный в обстановку, тягучую, как сонный полдень, я провел семь дней.

Неделя, за которую я не получил никакой особой информации.

Здесь не было ни телевизора, ни компьютера.

— Это место отдыха для высшего командного состава.

Когда я спросил, нет ли в этом мире ТВ, Ами ответила:

— Оно спроектировано так, чтобы почти не было внешних раздражителей, чтобы можно было полностью отключиться и расслабиться.

Я кивнул и не стал расспрашивать дальше.

Вероятно, это не было ложью. Но я догадывался, что это также означало запрет для меня смотреть новости.

Иногда мудрее промолчать, чем задавать вопросы. Разберусь с накопившимся, когда нога заживет. Когда заслужу больше доверия от Ами и Рикардо.

И после того, как главное лицо организации, Верховный Главнокомандующий, решит мою судьбу.

В течение недели Верховный Главнокомандующий вообще не упоминался. Пока я сидел взаперти, адъютант Ска зашел один раз, и HR-директор Джу показался мельком, но о Главнокомандующем они не сказали ни слова. Так что я почти забыл о его существовании.

Я проводил дни, потерянный в ленивой рутине, стараясь не думать о будущем.

Спустя неделю я наконец встретился с Верховным Главнокомандующим.

***

— Господин Хильде.

Верховный Главнокомандующий назвал мое имя хрипловатым голосом и повернул голову.

— Мне искренне жаль, что встреча так задержалась.

Мужчина отвернулся от окна и посмотрел на меня.

Войдя в кабинет, я застыл на месте.

Я тупо смотрел на мужчину, стоящего у окна. Его черты были четко очерчены в потоках солнечного света.

Бледная кожа, словно лишенная пигмента. Иссиня-черные волосы. Большие глаза мужчины мягко изгибались, черты лица были утонченными. Если бы не высокий рост, поджарая фигура и строгий черный костюм, с первого взгляда его можно было бы принять за женщину.

Это и есть тот, кто принимает здесь все решения.

— Здравствуйте.

Неописуемое давление заставило слова застрять в горле.

— Я Хильдеберт Талев.

Поздоровавшись, я не сдвинулся с места.

Дело было не в напряжении от его властного взгляда. Он казался самым мягким из всех, кого я встречал до сих пор.

Но эти глаза.

Несмотря на внешность двадцатилетнего, они не оставляли сомнений: он прожил долгие годы. Столкнувшись с большими глазами Верховного Главнокомандующего, полными накопленной скорби и смирения — и рожденной из них мудрости, — я лишился дара речи.

Давление исходило именно оттуда.

Глаза, которыми может обладать только тот, кто прошел сквозь жизнь, отмеченную болью.

— Я Ли Е Хён.

Мужчина говорил тихо, слегка скользнув взглядом по моей ноге и руке.

— Рад встрече. Как ваши раны?

— Да. Благодаря вам... Мне только что подтвердили полное заживление, марлю и бинты сняли.

— Это радует. Присаживайтесь поудобнее в то кресло. Нам многое нужно обсудить.

— ...Да.

Я прошел к креслу перед большим столом.

Пока я усаживался в мягкое кресло, мужчина, наблюдавший за мной, медленно двинулся с места. Он неспешно подошел, выдвинул стул за столом и сел. Затем смахнул голографические окна, парившие над столешницей.

Мужчина поднял на меня взгляд.

— Начнем?

Смиренно произнес Е Хён с нечитаемым выражением лица.

Я медленно кивнул.

— Да.

Встреча с Верховным Главнокомандующим Ли Е Хёном началась.

----------

Цена бессмертия

8

Верховный Главнокомандующий посмотрел на меня, напряженно сидящего в кресле, и произнёс:

— У вас, должно быть, много вопросов. Спрашивайте о чём угодно.

Его неожиданное начало заставило меня растерянно моргнуть.

Неужели я выгляжу глупо? Лицо Верховного Главнокомандующего, до этого казавшееся маской усталости, озарила слабая улыбка.

Я уставился на мужчину с этой легкой улыбкой.

— ...Э-э, в таком случае...

— Да.

— Что мне теперь делать?

Е Хён моргнул.

Неужели он не ожидал такого вопроса? Но именно это волновало меня больше всего. Что мне делать дальше? Я человек без денег, без памяти, без связей — у меня буквально ничего нет за душой.

Вдобавок ко всему, я, кажется, потенциальная бомба замедленного действия для этой организации.

Верховный Главнокомандующий медленно ответил:

— В конечном итоге наша встреча именно об этом.

— А. Это облегчение. Это то, что интересовало меня больше всего.

— Прежде чем перейти к заключению, я объясню предысторию, которая к нему привела. Так вам будет легче понять.

Я был бы бесконечно благодарен за такое объяснение.

Я послушно кивнул.

Объяснение началось.

— Было две войны.

Рикардо упоминал об этом в день моего прибытия.

— Открылись порталы, и оттуда хлынули существа, которых мы называем тварями. Вы сами столкнулись с одной из них всего неделю назад... Две разразившиеся войны были битвами между человечеством и этими существами. Во время Первой войны человечество разработало защитный барьер, называемый «ядром», и избежало гибели. Тогда исчезли границы, а жилые зоны стали разделяться барьерами ядер. Крупнейшее из них — Центральное Ядро, где вы сейчас находитесь.

Примерно этого я и ожидал.

Я кивал, слушая деловитый голос командующего. Не знаю, почему порталы открылись внезапно, но, видимо, именно поэтому границы и исчезли.

Деловитое объяснение продолжилось.

— Вторая война началась, когда барьеры ядер, служившие щитами, стали нестабильны. Она была не такой разрушительной, как первая. Чёрные Барсуки были хорошо организованы, да и талантливых ученых хватало. Вторая война закончилась быстро. После этого мир приспособился к новой среде и пришел к тому, что есть сейчас.

Я смутно припомнил объяснения Рикардо и Ами. Ами участвовала в обеих войнах. Рикардо пережил Вторую.

Однако даже с аугментированными телами выживших героев войны было немного...

— Теперь, когда я дал краткий обзор эпохи, перейдем к объяснению сути нашей организации?

Е Хён плавно перешел к следующей теме.

— Мы называемся Чёрные Барсуки.

Черный медоед?

— Можете считать нас специальным военным подразделением, созданным для борьбы с тварями. У всех нас заблокировано старение, и мы обладаем чрезвычайно сильной регенерацией. Эти условия обязательны для безопасной трансплантации аугментированного тела. В Первую войну аугментированные тела получали все, кто отправлялся на передовую. Во Вторую — добровольцы. После окончания войн мы начали отбирать Чёрных Барсуков отдельно для трансплантации.

Ага.

И это примерно то, что я предполагал. Те, у кого есть аугментированные тела, находятся под строгим контролем государства, поэтому я догадывался, что их отбирают отдельно.

— Сейчас «барсуки» занимаются уничтожением тварей, которые время от времени просачиваются сквозь бреши в ядрах, и расширением территорий ядер. Это если кратко — есть вопросы?

Вопрос пришел с неожиданной стороны. Я планировал просто слушать, но тут же выпрямил спину.

Мои вопросы были сумбурными.

Я попытался упорядочить роящиеся в голове сомнения. Постарался сформулировать их. Если спросить коротко, получу четкие ответы.

После долгих раздумий я наконец задал вопрос.

— Можно ли удалить аугментированное тело?

Почувствовав на себе пристальный взгляд Е Хёна, я добавил пояснение.

— Ну... Я понимаю, что я, появившийся из ниоткуда, — крайне проблемное существование. Я слышал, что если информация обо мне просочится в СМИ, поднимется шумиха. Поэтому я подумал, что вы, возможно, захотите изъять мое аугментированное тело. Это решило бы проблему.

— Хорошее умозаключение, но последствия удаления аугментированного тела слишком серьезны.

Е Хён горько улыбнулся.

Он переплел длинные бледные пальцы и положил их на стол.

— Если только кто-то не совершит действительно серьезный проступок, мы не удаляем аугментированные тела у барсуков. Возвращение к нормальной жизни после удаления занимает слишком много времени. Да и вообще нет гарантии, что человек вернется в норму.

— Но это возможно, верно? Значит, если пойти на риск и удалить мое аугментированное тело...

Как ни крути, это казалось самым разумным решением.

Я повертел головой из стороны в сторону, а затем выпалил свои необработанные мысли.

— По сравнению с тем, чтобы мое существование стерли, удаление аугментированного тела из моего организма кажется мне лучшим вариантом.

Повисла тяжелая тишина.

Атмосфера изменилась.

И без того большие глаза Верховного Главнокомандующего расширились еще больше. Я встретился с его черными как смоль зрачками. Он был явно шокирован моими словами, но никаких других эмоций я прочесть не мог.

Тиканье секундной стрелки часов, казалось, окутывало мое тело.

Я понимал, что был слишком откровенен. Но не считал, что сказал что-то не так. Любая крупная организация, обладающая властью, определенно попыталась бы меня устранить.

Даже потеряв все воспоминания, я не думал, что лишился рассудка. Появилась ракета с незарегистрированным серийным номером, о существовании которой никто даже не знал? И информация еще не просочилась наружу? Естественно, они бы разобрали и закопали эту ракету так, чтобы никто не узнал.

Так что...

— Господин Хильде.

Мое имя прозвучало весомо, и я посмотрел на Е Хёна.

Теперь вместо удивления глаза Верховного Главнокомандующего были наполнены нечитаемыми эмоциями.

— Что вы думаете о себе?

— Простите?

Почему он спрашивает о таком?

Я тупо уставился на его лицо.

— Э-э... Я не особо о себе думаю. Раз уж я ничего не помню, кроме имени, то и думать мне о себе нечего.

— Но разве большинство людей не стали бы более зациклены на себе в такой ситуации?

— Разве? Последнюю неделю я жил с комфортом, без неудобств, так что у меня не было причин думать о себе.

— Вам не любопытно, каким человеком вы были раньше?

Почему разговор свернул в это русло?

Подумав об этом, я серьезно обдумал ответ. Конечно, мне было любопытно. Больше никаких фрагментов прошлых воспоминаний не всплывало, но мне все еще было интересно, какой жизнью я жил.

Но я не был настолько в отчаянии, чтобы зацикливаться на своем прошлом каждый день.

Я медленно потер шею.

— Мне любопытно, и я пытаюсь вспомнить прошлое, но я не одержим этим. Любопытство ничего не решит.

— Понятно.

— Да.

Верховный Главнокомандующий погрузился в раздумья.

В вернувшейся тишине я разглядывал мужчину напротив. Он расцепил пальцы и опустил взгляд на документы на столе. Его полуприкрытые глаза медленно скользнули в сторону.

Черные зрачки перемещались строка за строкой.

Мужчина молча читал текст, затем медленно закрыл папку.

— Что ж, забывчивость может быть благословением.

Бормотание прозвучало как разговор с самим собой.

Пока я моргал, он поднял голову.

Е Хён встретился со мной взглядом с непроницаемым выражением лица.

— Вероятно, вам и не нужно вспоминать всё.

К чему он это сказал?

Если бы он объяснил поподробнее такому несведущему человеку, как я...

Видимо, мои мысли отразились на лице, так как на бесстрастном лице Е Хёна появилась легкая улыбка.

— Господин Хильде.

— Да.

— Мы не будем извлекать ваше аугментированное тело и не станем бесследно устранять вас.

Ха.

Тогда что они планируют делать? Держать меня взаперти вечно?

— Мы также не будем держать вас взаперти в гостиничном номере. Не стоит волноваться.

В этот раз мои мысли снова, должно быть, стали явными.

Я неловко улыбнулся, и Е Хён мягко сощурил глаза.

— Мы подготовили решение, не столь радикальное. Я ведь объяснял вам про барсуков ранее, помните?

— Да? Да.

— Вы помните?

— Да. Разумеется.

— Я хочу, чтобы вы стали новым рекрутом-барсуком.

Чего?

Я тупо открыл рот.

Е Хён коротко хохотнул.

— Если вы станете официальным Чёрным Барсуком, наличие аугментированного тела перестанет быть проблемой. Мы как раз собирались отобрать одного нового барсука. Тайминг идеальный.

— Э-э... М-м... Спасибо за предложение. Но подхожу ли я для этого? Я ведь только что бежал сломя голову от твари...

— Это совершенно нормальная реакция. Это одно из ключевых требований для Чёрного Барсука. Быть нормальным человеком.

— Но...

— Я не заставляю вас. Барсуки получают молодость в обмен на невозможность умереть естественной смертью.

Мой открытый рот забыл, как закрываться.

Е Хён стер улыбку и наблюдал за моей реакцией деловым взглядом.

В его голосе больше не было эмоций.

— Конец барсука неизбежно жалок. Для Чёрного Барсука счастливая смерть — это либо эвтаназия, которую они выбирают сами, либо мгновенная гибель на задании без боли. Одно из двух. Это работа с высоким риском, поэтому даже без старения средняя продолжительность жизни сравнима с жизнью обычных людей. А пока окружающие стареют и умирают, вы остаетесь молодым, так что душевные страдания, которые при этом возникают, значительны. Объективно говоря, это никогда нельзя назвать счастливой жизнью.

Е Хён говорил холодно, словно речь шла о ком-то постороннем.

Я молчал и сидел неподвижно, ожидая, пока он скажет что-то вроде: «Так что если вы не хотите становиться барсуком, мы рассмотрим другие варианты. Хотя вам придется посидеть в комнате подольше».

Кабинет был уютным, в отличие от описанной им работы. В воздухе витал тонкий аромат старых книг. Одна стена была полностью стеклянной, и через окно виднелось чистое голубое небо.

Подумать только, как я вообще оказался в такой ситуации?

В тот момент, когда Е Хён опустил глаза, предлагая мне подумать, я нашел ответ.

— Я не против. Если это решит проблему, я с радостью стану барсуком.

Е Хён поднял голову и посмотрел на меня.

Я встретил его большие глаза и ответил:

— Мне всё равно нечего терять.

В глазах мужчины снова мелькнула нечитаемая эмоция.

Я так и не узнал, что это было. Спросить не решился, а он не собирался объяснять.

Ожидаемая тишина окутала кабинет. Мужчина долго молчал.

Лишь когда луч света пересек стол, он нарушил молчание.

— Понял.

Возможно, мне показалось, но в его голосе прозвучали нотки привязанности и жалости.

Так отношения между Е Хёном и мной сменились на отношения начальника и подчиненного.

***

Интересно, люди, которые меня привели, ждали снаружи?

Ответ пришел быстро. Как только Е Хён сказал войти, дверь кабинета открылась, и внутрь ворвались знакомые голоса. Я увидел входящих в кабинет HR-директора, советника Ска, Рикардо и Ами.

Ами подошла ко мне с широко раскрытыми глазами.

— Ну как всё прошло?

— Теперь он ваш младший товарищ.

Е Хён ослепительно улыбнулся.

Лицо Ами просияло. Улыбки появились и на лицах Ска и Рикардо, вошедших следом.

— Правда? Здорово!

Её голос был полон неподдельной радости, и почему-то на душе стало теплее.

— Теперь Хильде — мой младшенький!

Звонкое восклицание Ами отдалось в ушах. Женщина подбежала ко мне и ухмыльнулась. Рикардо легонько похлопал меня по спине. В его легком прикосновении явно читалась симпатия.

Спасибо. За то, что вы так рады этому.

Глядя на этих людей, к которым я странным образом привязался за прошедшую неделю, я невольно улыбнулся.

Надо будет нормально поблагодарить их, когда сблизимся ещё сильнее.

Даже HR-директора...

HR-директор Джу улыбнулся с непроницаемым выражением лица.

— Поздравляю с вступлением в наши ряды, господин Хильде.

— Всё произошло так внезапно. Спасибо.

— Нет, что вы. Ах. Наверное, вам было тяжело сидеть взаперти целую неделю. Раз важные вопросы улажены, давайте быстренько оформим формальности?

Хм?

Я посмотрел на него с озадаченным видом, а Джу мягко сощурил глаза.

HR-директор с улыбкой, от которой, казалось, вот-вот распустятся цветы за его спиной, сказал:

— Наставником господина Хильде будет Чхве Юн.

Бамс—

Ами выронила смартфон на пол.

В такой момент?

Но это было не совпадение. Ска и Рикардо, державшие руки на моем плече и спине, резко повернули головы.

Две пары глаз одновременно округлились.

Высокие мужчины тупо уставились на HR-директора.

Что?

Я растерянно моргал от такой внезапной реакции.

Что происходит?

— ...Почему именно Юн, из всех людей?

Спросил Е Хён приглушенным голосом.

Верховный Главнокомандующий, казалось, выдохся от одного этого слова. Он схватился за голову бледной рукой.

Почему он так реагирует?

HR-директор Джу весело проигнорировал ошеломленных людей, лишившихся дара речи.

— Потому что господин Юн идеально подходит на роль наставника для Хильде.

— Юн? Мне кажется, Юн вообще не подходит для роли чьего-либо наставника...

— Это может быть верно для большинства новичков. Но с Хильде они поладят.

— Директор по кадрам.

Рикардо посмотрел на Джу со странным выражением лица.

— Хильде тебе чем-то насолил?..

— Нет? Я правда думаю, что они сработаются, поэтому принял такое решение. Вы же знаете. Когда я занимаюсь кадровыми вопросами, я исключаю личные чувства. Я ещё ни разу не ошибался в совместимости.

— Но Юн немного... Нет, мне кажется, он вообще не любит никого учить, в принципе...

— Вот именно.

Твердо ответила Ами на осторожное замечание Ска.

Она посмотрела прямо на Джу своими круглыми глазами и добавила:

— Брат Юн ненавидит учить людей!

— Но на этот раз он справится хорошо.

— На чем, черт возьми, основано это суждение...

— Интуиция.

— ...Директор по кадрам, в этот раз вам стоит перепроверить эту интуицию...

— Достаточно.

Разговор прервался усталым голосом Е Хёна. Все взгляды обратились в одну точку. Я, до этого смотревший на Джу, тоже повернул голову.

Верховный Главнокомандующий объявил, не поднимая глаз:

— Поступим так, как решил Директор по кадрам. Наставник Хильде — Юн.

— Угх! Командующий!

— Да. Моя интуиция до сих пор была верна, так что и в этот раз не подведет.

— Ну-у... Если Командующий так решил...

Ами была в шоке, Джу улыбался, Рикардо пожал плечами. Ска, хранивший молчание, с обеспокоенным видом сунул руки в карманы.

А мне стало страшно.

Я в недоумении уставился на глубоко вздыхающего Верховного Главнокомандующего, застыв на месте.

Что это за тип такой, Чхве Юн, что все так реагируют?

Еще при разговоре о HR-директоре была похожая реакция, и в итоге HR-директор, которого я встретил, оказался не совсем обычным человеком. Не плохим, но и нормальным его не назовешь.

Но этот Юн, который заставил вздыхать даже закаленного в боях Верховного Главнокомандующего, кто он?

Кто он такой?!

— Господин Хильде.

При обращении Е Хёна я прекратил свой внутренний крик.

— Да, да.

— Если Юн будет доставлять проблемы, говори мне без колебаний. Я лучше всех контролирую Юна. Он обычно меня слушается.

Усталый голос Е Хёна эхом отозвался в моем мозгу.

Что? Контролирует? Слово, которое используют для зверей, зачем применять к человеку?

Я смотрел перед собой с ошеломленным видом.

Дурное предчувствие... Сплошные дурные предчувствия.

Кто такой, черт возьми, этот Чхве Юн? Почему такой человек стал моим наставником? Чувствуя, как разум пустеет от неожиданных реакций, я долго не мог заставить себя встать с места.

----------

Дом у наставника

9

В подробности меня никто не посвящал.

Внезапно получив работу, я в итоге остался дармоедствовать в лаунж-зоне ещё на один день.

— Переночуй здесь сегодня, а с завтрашнего дня поступишь под начало своего наставника... в общем, под началом Юна решится и вопрос с жильем, и всё остальное.

Джу лучезарно улыбнулся.

А затем с самым невинным видом добавил зловещую фразу:

— Наслаждайся последним днём безделья, пока можешь.

Что это еще за «последний день»?

Я побледнел еще сильнее, но Джу ничего не объяснил. Ска, Ами, Рикардо и даже Е Хён лишь смотрели на меня с жалостью.

Да почему у всех такие лица? Я же только начинаю свой путь — хоть бы приободрили взглядом.

В любом случае, собеседование закончилось.

И Е Хён купил мне смартфон.

Я отказывался, махал руками, но он проигнорировал мои возражения. То, что Верховный Главнокомандующий потратил собственные деньги на телефон для меня, было неловко.

— Его доставят в лаунж к вечеру.

Сказал он, а затем добавил:

— Я дам вам свой личный номер.

А. Значит, плохое предчувствие не было ошибкой?

— Если возникнут проблемы с Юном, не стесняйтесь — связывайтесь со мной сразу.

В этот момент я начал сомневаться в своем решении получить аугментированное тело.

Честно говоря, может, я совершил ужасную ошибку?

Но отступать было поздно. Я надеялся, что растущая тревога — лишь плод моего воображения.

С трудом взяв себя в руки, я кивнул.

Когда Ска начал докладывать Е Хёну о ситуации в СМИ, я счел это сигналом к тому, чтобы покинуть кабинет.

Я вернулся в свою комнату в некотором оцепенении. Ами семенила следом, пока я, пошатываясь, брел по коридору.

— Хильде! Соберись!

Она округлила глаза и сжала кулаки.

— Я тебе тоже дам свой номер, так что если брат Юн сделает что-то не так, говори не стесняясь!

Ее звонкий голос только усилил зловещее предчувствие. Росток тревоги вымахал, как бамбук, заставив меня забыть смотреть по сторонам. Слова Рикардо, брошенные с усмешкой, стали для этого ростка удобрением.

— Везет тебе... Даже я не знаю личный номер Командующего... Его второй номер почти никому не известен... Хе-хе-хе.

Ами привела странный аргумент: «Рик, даже если бы Е Хён дал тебе номер, ты бы отказался». Я не совсем понял, что это значит. Но одно было ясно: Верховный Главнокомандующий не стал бы раздавать свой личный номер просто так...

Нет.

Я отчаянно пытался настроиться на позитив.

Если Ами выросла такой нормальной, ее родной брат вряд ли совсем безумен. Да и, судя по слухам, Е Хён и Юн близки. Е Хён — всеми признанный хороший человек, так что Юн, с которым он общается, вряд ли ходячая катастрофа.

Мой генератор надежды был на грани перегрева.

Тем не менее, спал я спокойно. Одеяло было мягким и чистым, как всегда. Жаль, что с завтрашнего дня я не смогу здесь ночевать.

А как же жилье?

Погружаясь в сон, я ощутил легкий укол беспокойства. Денег у меня все еще не было. Если меня выгонят сразу, идти мне некуда.

Можно ли получить аванс? С этой мыслью я провалился в сон без сновидений.

***

Когда я проснулся, на телефоне висело сообщение от неизвестного номера.

Точнее, от того, чье имя я знал лишь понаслышке.

[ Исследовательское крыло, второй этаж, кафе «Сенави». 15:00. ]

И всё.

Никакой лишней информации. Никаких «приятно познакомиться» или «это я». В ушах эхом отозвался звук, с которым рухнули мои с таким трудом возведенные надежды.

Я некоторое время в смятении смотрел на текст.

Я сходил с ума.

Нет, ну... Директор по кадрам же говорил, что никогда не ошибается в людях.

В любом случае, до 15:00 я был свободен. Я возился с телефоном до самого выхода. Ответил на сообщение Е Хёна («Это мой номер. Не стесняйтесь писать, если что-то понадобится»), а также Рикардо, Ска и Ами.

Каждый прислал сообщение в своем стиле.

[ Выживи, новичок~ Пиши, если проголодаешься. ]

[ Береги себя, Хильде. Если будет трудно, обращайся в любое время. ]

[ Хильде! Контактный полет! (Машущий птенец) ]

Я слабо улыбнулся смайлику, который прикрепила Ами.

Затем, точно вовремя, я направился к Исследовательскому крылу.

Найти его было несложно. Едва я вышел из главного здания, где жил, передо мной открылся широкий вид. Справа оттуда виднелось Исследовательское крыло.

Небо было высоким и безоблачным.

Я пытался привыкнуть к незнакомой базе, подставляя лицо прохладному ветерку.

Мимо проходили люди в разной одежде. Открытая база была настолько чистой, что трудно поверить, будто всего несколько дней назад здесь появилась тварь.

Только на изучение планировки уйдет куча времени.

Я прибыл в Исследовательское крыло около 14:45. В отличие от главного корпуса, людей в костюмах здесь почти не было.

Кафе было заполнено людьми в повседневной одежде.

Я заказал айс-американо и занял место в углу. С каждой минутой сердце билось все быстрее.

Пожалуйста, пусть с ним можно будет хотя бы разговаривать.

Пусть он будет тем, кто закроет глаза на мелочи, если я просто энергично потру руки и переведу тему!

Тук—

Звук пластикового стаканчика, поставленного на стол, разнесся в тишине, и напротив меня кто-то сел.

— Хильдеберт?

Я резко поднял голову на низкий, ровный голос.

Передо мной оказалось простое, но красивое лицо.

— Ты Хильдеберт Талев, верно?

— Да, да.

«Он правда красив».

Я тупо уставился на мужчину напротив. Чхве Юн обладал холодной красотой. Аккуратная небесно-голубая рубашка и белый халат. Черные волосы и сухие глаза. От него веяло чем-то неорганическим.

Откинувшись на спинку стула, он встретил мой взгляд глазами, лишенными какого-либо тепла.

Холоднее взгляда я здесь еще не встречал.

Интуиция подсказывала не сближаться с ним бездумно.

Я инстинктивно сжался.

— Я Хильдеберт Талев, новый рекрут. Пожалуйста, зовите меня просто Хильде... Надеюсь на успешное сотрудничество.

— Моего имени не знаешь?

— Знаю. Старший Чхве Юн...

— Просто Юн.

Ответ прилетел ровным тоном.

Я кивнул, встретив его немигающий взгляд.

— Хорошо.

Похоже, слух о том, что здесь все называют друг друга по именам, не был преувеличением.

Юн протянул руку и взял стакан с кофе. Каждое движение выдавало в нем человека сухого и сдержанного.

Мужчина лениво отпил кофе и заговорил.

— Я слышал общую картину вчера. Всё ещё ничего не помнишь?

— Да. Простите. Никаких полезных воспоминаний вообще...

— А бесполезные?

Я вежливо кивнул.

— Всплывают обрывки. Например, печенье мадлен на подоконнике и лимонный сок. Или вид на ночной город с крыши.

— В каких ситуациях они появляются?

— Не уверен, но кажется, их триггерят похожие переживания в схожих ситуациях.

— Со смартфонами и прочим проблем нет?

— В основном нет.

Не знаю, к чему эти вопросы, но Юн, казалось, удовлетворился ответом. Он кивнул и сунул руку в карман халата.

Замолчал, словно собираясь с мыслями.

Пока за столом висела тишина, звуки кафе обволакивали меня. Гул разговоров и стук пластиковых стаканов накатывали волнами.

Я сидел в напряжении, ожидая, когда он нарушит молчание.

Мужчина поднял опущенные веки.

— Суть ясна. Давай сначала быстро разберемся с бытовухой. Ты сейчас на мели, так? Жилья своего нет?

— Да.

У меня и правда ничего не было. Кроме вещей, купленных добрыми старшими товарищами.

— Сначала решим вопрос с жильем. Обычно новички получают комнату в общежитии, где легко адаптироваться к аугментированному телу, и живут там, пока не научатся контролировать силу. Но раз ты уже адаптировался, жить там нет нужды. Чтобы избежать проблем при проверках, запишем, что ты жил в общежитии определенный период.

А? Если есть общежитие, я бы хотел жить там.

Не успел я озвучить эту мысль, как он продолжил.

— Так что выбирай один из двух вариантов. Заезжай в общежитие для сотрудников-барсуков здесь, или живи в хижине перед моим домом, пока не найдешь свое место.

— В хижине?

Мои глаза расширились.

Хижина перед домом наставника — это что еще за вариант?

Значит ли это, что я должен жить там? Или это лучше, чем общежитие? Или, может, жить там и платить ему аренду?

Пока я сидел в замешательстве, Юн добавил пояснение.

— Она моя, но мне она без надобности, стоит пустая. Хочу снести, да возиться неохота, вот и откладываю. Мне удобнее, если ты будешь поблизости, так что если поживешь там, пока не найдешь жилье, всем будет проще. Я иногда заказываю там уборку, так что должно быть довольно чисто.

— А.

Я еще не до конца всё понял, но общую идею уловил.

— Тогда можно мне жить в этой хижине?

В рассрочку... Частями... и если можно получить аванс... Я осторожно подступил к теме.

Не хотел упускать такую возможность. Я и так переживал, что мне негде жить, а тут эта «удобно-проблемная» пустая хижина. Цены я не знал, но, пожалуйста, не сносите — лучше продайте мне.

Общежитие тоже казалось нормальным вариантом, но нет гарантии, что я смогу оставаться там вечно.

При моих словах бровь Юна едва заметно дрогнула.

— ...Ну. Могу и продать. Или, если хочешь, просто забирай. Но это не дом для вечной жизни. Там не грязно, но это хижина, она не прочная.

— Вы только что сказали, что я могу просто забрать ее?

Мне, наверное, послышалось. Не может всё идти так гладко.

Вероятно, почувствовав мое внутреннее волнение, Юн скрестил руки на груди и холодно сказал:

— Да. Но я добавил кое-что важное после. Это не дом для долгосрочного проживания.

— Я в такой отчаянной ситуации, что пока есть крыша от дождя и ванная — подойдет что угодно.

— Она сложится при первом же землетрясении или урагане.

— Придумаю, как этого избежать.

— Отопление там плохое, звукоизоляция никакая. Впрочем... Меня это не касается.

— Вы правы. Это мои проблемы. Я как-нибудь справлюсь.

Я энергично закивал.

Я не мог понять, почему неиспользуемая хижина может быть такой головной болью.

Но притворился, что яростно согласен. Наставник, это же вин-вин! Свалите эту проблемную хижину на меня, а я буду наслаждаться необъяснимым удобством!

Юн без эмоций отразил мой отчаянный взгляд.

— Это твой обычный характер?

Какой еще характер?

Я хотел спросить, но поскольку нуждающимся был я, то сдержался.

Я выдал улыбку, полностью лишенную злого умысла.

— А что с моим характером? Если вам не нравится, я постараюсь исправить. И, как вы знаете, я был в состоянии, когда даже своего лица не помнил...

— Забей. И я тут вспомнил кое-что. У хижины есть еще один недостаток.

Какой?

Вообще-то, если бы у такой выгодной сделки не было дополнительных минусов, это было бы странно.

Юн полностью проигнорировал мой взгляд, говорящий, что я преодолею любой недостаток.

— Я живу с Е Хёном и Ами. Так что если поселишься в хижине, будешь соседом своего самого главного босса.

О. Вот оно что.

Это определенно повод задуматься. Конечно, Е Хён — хороший человек. Даже при нашей короткой встрече я это понял.

Но так как Е Хён мой верховный начальник, я не смогу болтать с ним по-свойски. Да и сталкиваться с ним перед домом после работы будет неловко.

Но если хижина бесплатная?

Даже если я заплачу состояние, эти неудобства могут прилагаться — так что если я получу её бесплатно и просто потерплю?

На фоне невероятной удачи, катящейся ко мне как мяч, и того факта, что наставник передо мной оказался куда нормальнее, чем ожидалось, я с облегчением улыбнулся.

— С таким недостатком я как-нибудь справлюсь.

Юн бесстрастно смотрел на меня, не разжимая рук.

Мужчина, который некоторое время сохранял невозмутимое выражение лица перед моей сияющей улыбкой, наконец издал странный вздох.

— Ладно тогда. Хижина твоя. Заезжай сегодня вечером или когда хочешь.

— Да! Огромное спасибо! Я обязательно отплачу за эту услугу!

— Я тебя предупреждал.

Пока я мучился вопросом, стоит ли встать и поклониться прямо за столом, Юн твердо добавил.

Он посмотрел на меня, с трудом сдерживающего расплывающуюся улыбку, с совершенно серьезным лицом.

— Это не дом для долгой жизни. Потом не жалуйся.

Никаких жалоб. Я уже готов был молиться на такого наставника.

----------

Легенда для новичка

10

Юн спокойно сменил тему.

— Перейдем к следующему вопросу.

Поскольку я уже разжился бесплатной хижиной, настроение было отличным, так что я кивнул и широко улыбнулся.

Наставник тут же осадил меня.

— Больше никогда так не улыбайся. Это последнее предупреждение.

Эй, ну это уже перебор.

Я инстинктивно скривил лицо, демонстрируя недовольство, но Юн проигнорировал это.

Он продолжил, не меняя закрытой позы.

— Сейчас я пройдусь по административным деталям, так что слушай внимательно. Административный отдел создаст и зарегистрирует твой номер социального страхования. Если кто спросит, твой день рождения — день твоего прибытия, 20 августа. Возраст — двадцать восемь лет. Биологических родителей не знаешь. Если спросят, говори, что вырос в приюте. Школу, среднюю и старшую, а также университет закончил дистанционно, после чего перебивался случайными заработками в сети. Экзамен на рекрута прошел в начале этого года, но из-за осложнений во время блокировки старения и усиления регенерации назначение задержалось. Если будут давить насчет деталей отбора, говори, что подписал соглашение о неразглашении и не можешь обсуждать это.

Моя выдуманная административная личность прожила довольно безрадостную жизнь.

Ничего не поделаешь, ведь до прошлой недели меня здесь вообще не существовало. Превратить невидимку в существующего человека непросто.

Разве это не незаконно?..

Я не озвучил вопрос, всплывший в голове. Конечно, незаконно.

Е Хён, должно быть, пошел на этот риск ради меня. Если бы меня по-тихому убили или извлекли аугментированное тело, все проблемы бы решились. Если бы он не спас меня от той твари, их проблемы исчезли бы вместе со мной.

От этой мысли в груди потяжелело.

Безэмоциональный голос Юна разрезал тишину.

— Всё понял?

— Да. Понял.

— День рождения?

— 20 августа.

— Вопросы есть?

— Эм...

Вообще-то, я планировал расспросить о самом наставнике. Если бы он дал такую возможность.

Но осознание того, что Е Хён пошел на преступление, подделывая мою личность, заставило меня забыть, о чем я хотел спросить.

Я какое-то время смотрел в холодные глаза Юна.

— Что будет, если узнают, что моя личность фальшивая?

Юн посмотрел на меня нечитаемым взглядом.

— Е Хёну будет плохо.

Сухой ответ тяжело ударил под дых.

Наставник никак не отреагировал на мое помрачневшее лицо. Он оставался все таким же стоиком, почти не проявляя эмоций.

Я даже восхитился отстраненностью Юна, пока пытался справиться со смятенными чувствами.

Нас окутывал фоновый шум кафе.

— ...Настолько плохо?

— Да. Ты пока мало знаешь об этом мире, поэтому может показаться, что ничего особенного. Но организация «Чёрные Барсуки» имеет огромное влияние. Е Хён — её лидер. Если всплывет настоящая причина твоего найма, СМИ разорвут всех на части. Е Хёну точно придется уйти в отставку, и вряд ли на этом всё успокоится.

— Может, тогда извлечение моего аугментированного тела...

— Я тоже не знаю, почему Е Хён сделал такой выбор.

В голосе Юна не было ни обиды, ни раздражения.

Он пожал плечами.

— Впрочем, это решение в его стиле. В любом случае, пока никто не узнает — всё в порядке. Просто не дай никому узнать. Проще некуда.

— ...Проще?

— Даже если нет, нам придется сделать так, чтобы было проще. Пути назад нет. Твой номер социального страхования и досье, скорее всего, уже в системе.

Почему Верховный Главнокомандующий принял такое решение?

Потому что это морально правильно? Но если Юн не преувеличивал — а он не казался тем, кто склонен к гиперболам, — риски в случае утечки были колоссальными. Не только для Е Хёна, но и для большинства барсуков.

Будь я на его месте, я бы извлек аугментированное тело и приставил ко мне личного врача.

Надо будет поднять этот вопрос снова при встрече. Спросить, действительно ли удаление аугментированного тела так фатально.

Пока я разглядывал свой кофе, Юн сказал:

— В общем, раз с жильем и административкой более-менее разобрались, перейдем к главному.

К чему главному?

Я поднял на него глаза, но Юн сидел с всё тем же неизменным выражением лица.

«Странный тип», — подумал я и одновременно задался вопросом, зачем контролировать кого-то столь спокойного.

Мужчина закрыл глаза и вздохнул.

Внезапно?

— Чхве Ами.

Когда Юн тихо позвал её по имени, человек за столиком позади нас резко обернулся.

На свет появились два круглых черных глаза.

Ого.

— Ага!

— Ты что здесь делаешь?

Юн оперся локтем о спинку стула и развернулся корпусом назад.

Брат с сестрой встретились взглядами. Я смотрел на эту сцену широко раскрытыми глазами.

Мужчина, повернувшийся назад, и женщина, обернувшаяся к нам.

Странно. По характеру они казались полными противоположностями, удивительно, что вообще родственники. И всё же в них было что-то неуловимо похожее, что я никак не мог облечь в слова.

Мужчина посмотрел на Ами с раздражением.

— У тебя нет причин появляться в Исследовательском крыле.

— Я пришла, потому что боялась, что ты будешь обижать Хильде.

Ами моргнула своими круглыми глазами.

— Вы же договорились встретиться здесь в три! Я подумала, что оставлять милашку Хильде с тобой надолго может быть опасно!

— Прошло двадцать минут.

— Вот именно.

Ами и правда хороший человек.

Меня тронуло, что она пришла сюда ради меня. Ами была первым человеком, к которому я привязался в этом мире, и я был искренне этому рад.

Сегодня она тоже была одета по-студенчески: светло-фиолетовый кардиган крупной вязки и светло-голубые джинсы.

Юн посмотрел на Ами с бесстрастным лицом.

— Е Хён вчера вечером сказал мне примерно то же самое. Велел не обижать парня. Если он так переживал, не надо было назначать меня наставником. Я молчал до сих пор, так зачем сейчас поднимать тему?

— Мне тоже интересно. Это было решение Джу.

Она хотела, чтобы старший брат сам пошел и спросил о причине? Ами, прихлебывая смузи, таращилась на Юна круглыми глазами.

Впервые на лице Юна проступила довольно четкая эмоция.

— Тц.

Он выразительно цокнул языком и слегка нахмурился.

— Меньше всего хочу пересекаться с этим типом, если есть возможность.

Это тихое ворчание показалось мне забавным.

Увидеть такую реакцию от человека, казавшегося лишенным эмоций. Какое, черт возьми, положение занимает в этой организации HR-директор?..

Пока я испытывал легкое веселье, Ами спросила:

— Хильде. Ты как?

— А? О, да. Он отнесся ко мне лучше, чем я ожидал.

«Я даже хижиной разжился».

Не успел я добавить это, как Юн повернул голову.

— Эй. Пошли. Мне нужно проверить твой уровень навыков. И надо начинать тренировки.

Сейчас?

Моё удивление, должно быть, отразилось на лице. Но Юну было всё равно. Он резко встал со стула. Ами, которой он загородил обзор, вытянула шею, чтобы увидеть меня.

Резкая смена обстановки заставила острее почувствовать окружающее. Послеобеденное кафе, залитое солнцем. Внутри, в приятном золотистом свете, болтали люди. Аромат жареного кофе. Стук клавиш ноутбуков.

Ами улыбнулась мне.

— Если брат будет тебя обижать, обязательно скажи мне.

— Да. Конечно.

— Идите. Я тоже буду держаться подальше. Раз Е Хён наблюдает, буду вести себя еще примернее.

Когда Юн накрыл ее макушку ладонью и слегка надавил, Ами подняла взгляд. Широкая улыбка расплылась на ее лице, когда она посмотрела на родного брата.

— Будь добр с Хильде.

— Я и так добр.

— Ага. И дальше тоже будь добрым. Ты же теперь его наставник.

Весело сказала Ами и ухмыльнулась.

Юн мгновение смотрел на Ами сверху вниз. Затем его большая рука ласково взъерошила ее круглую голову. В этом жесте сквозила такая неприкрытая братская любовь, что я даже удивился.

Вот почему он казался немного более человечным.

Ами ухмылялась.

Вскоре мы покинули кафе. Пока я шел следом за Юном, Ами махала мне на прощание.

Я помахал в ответ, вышел на улицу и пошел за спиной Юна через незнакомую территорию.

Мимо проходили люди. Мы поднялись на эскалаторе на третий этаж, затем прошли по воздушному переходу.

Окружение становилось всё тише.

Я инстинктивно почувствовал, что цель близка. Людей, идущих навстречу, становилось всё меньше. Этаж с кафе был окутан теплым солнечным светом, а здесь веяло прохладой и голубоватым сумраком.

Наверное, мы идем в спортзал или что-то подобное.

Как только я это понял, нахлынули напряжение и беспокойство. Какая у меня выносливость? Интеллект?

Раз уж я до прошлой недели даже своего лица не знал, о способностях и говорить нечего.

Может, я и не оправдаю ожиданий этого человека, но разочаровывать людей, с которыми познакомился, мне не хотелось.

Вспомнились слова Юна о рисках моей фальшивой личности, и мысли о предстоящем тесте заставили меня нервничать. Что если я окажусь совершенно бесполезным?

Если так, в этот раз я настою на удалении аугментированного тела.

Все эти мысли испарились в тот момент, когда мы прибыли в место, похожее на Тренировочный зал.

Потому что Юн взял в руки бензопилу.

— Чтобы обучение шло хорошо, нужна правильная стимуляция.

Ты, псих чертов!

Вррррррр—!

Как только Юн завел бензопилу, я рванул к двери.

На удивление, дверь была наглухо закрыта.

Когда он успел её закрыть? И почему она заперта?

Бах-бах-бах—!

— Ами! Ами! Я здесь!

— Успокойся. Я не собираюсь тебя убивать.

Как я мог успокоиться, когда прямо передо мной стоял мужик с работающей бензопилой?

Выломать дверь? Разбить? Я отчаянно дергал ручку, но замок не поддавался. Я уставился на сплошную серую дверь, лихорадочно соображая.

Если приложить всю силу, может, получится выбить.

Сзади раздался сухой голос.

— Если не хочешь платить за ущерб, не ломай.

Визг пилы внезапно оборвался.

— Я не собираюсь тебя убивать. Я вообще взял её не для того, чтобы самому пользоваться.

А?

Только услышав это, я набрался смелости обернуться. Место было непримечательным. Прочная дверь напротив меня. Комната вытянута в ширину, потолок высотой этажа в полтора. Больше ничего особенного.

В целом — чистые серые тона.

Невозмутимый мужчина протягивал бензопилу мне.

Я рефлекторно вздрогнул.

— А?

— Ты будешь её использовать.

Юн метнул на меня взгляд, который говорил: «Бери уже».

— Бери. Тебе же нужно оружие? Я не знаю, стрелял ли ты раньше, и помнишь ли вообще, как это делается, поэтому даю тебе такую штуку. С мечами и копьями то же самое. А бензопилу просто держишь и машешь.

Зачем мне оружие?

Я думал, мы будем сдавать что-то вроде физо. Отжимания, пресс, всё такое.

Сузив глаза, я с подозрением посмотрел на наставника и спросил:

— Зачем мне оружие?

— Потому что без него может быть тяжко. Плюс, я хочу посмотреть, как ты двигаешься.

— А что именно будет тяжко? Можно узнать?

— Увидишь, когда начнется. Берешь или нет?

Я взял бензопилу. Если буду колебаться дольше, Юн, вероятно, начнет раздражаться.

Ощущение оружия в руке было непривычным. Я сжал рукоять пилы и уставился на наставника. Он же объяснит, да? Раз уж он вдруг вручил мне бензопилу, он должен дать нормальное объяснение.

Юн любезно добавил пояснение:

— Жди тихо. Я пойду принесу цель, на которой ты будешь использовать бензопилу.

----------

Тренировка с грибом

11

Наставник вернулся довольно скоро.

Вместе со странным стеклянным ящиком.

Что там, внутри?

— Грибная тварь 3-го уровня.

Черт!

Юн подкатил стеклянный ящик на колесиках. Он был ему примерно по ребра, достаточно широкий, чтобы вместить шесть автомобильных шин.

Внутри этого кубического стеклянного контейнера что-то таилось.

Это был гриб.

Он походил на гигантский навозник. Чернеющий, расплывающийся гриб-навозник. Только на конце ножки извивались щупальца. Они расползались во все стороны, покрывая дно ящика. От одного взгляда на эти постоянно шевелящиеся отростки я невольно поморщился.

— Что значит 3-й уровень?

Это был мой первый вопрос вслух.

Юн сухо пояснил:

— Чем выше цифра, тем опаснее. 1-й уровень — гражданский с оружием может выжить. 2-й уровень — можно убить со спецподготовкой даже без аугментированного тела. С 3-го уровня и выше, как правило, нужно аугментированное тело. Это обычная тварь 3-го уровня, таких много за пределами ядра.

— А сколько всего уровней?

— 10. Такие требуют полной команды опытных барсуков.

— Разве такие вообще существуют?

— Существовали. Со времен Первой войны не встречались. Для справки: чем ближе к человеческой форме, тем обычно выше уровень опасности. Та ангелоподобная тварь, с которой ты столкнулся, классифицируется как 6-й или 7-й уровень. С такой может справиться один или несколько опытных барсуков.

Почему уровень был таким высоким? Я ведь тогда реально был на волосок от смерти.

Образ существа, вонзающего клинок на фоне голубого неба, заставил внутренности сжаться. Та тварь, удар которой Ска заблокировал так легко, выглядела куда более человекоподобной, чем этот гриб-навозник. Она всё-таки держала оружие.

Я тупо вспоминал момент, когда моя жизнь висела на волоске.

— Я не думал, что она настолько опасна, раз вы так легко заблокировали удар.

— Кто ее завалил?

Его встречный вопрос заставил меня моргнуть.

— Адъютант Ска и старший Ро. А ту паукообразную, что прилипла к окну, кажется, Ами и Рикардо.

— Все герои войны. Они входят в десятку лучших барсуков, так что тварь 6-го уровня для них — пустяк.

Топ-10, значит.

Учитывая цели организации, барсуков здесь наверняка немало. Размеры здания и территории ясно давали понять: контора масштабная.

Значит, они — элита из элиты.

Как я вообще связался с такими крутыми людьми...

— Те двое новичков, которых ты видел, когда выпал из портала, не имеют боевого опыта.

Он, должно быть, имел в виду парочку, которую Рикардо отправил домой в середине процесса.

Парень был голубоглазым, но носил маску до носа, так что лица я не видел. Девушка была невысокой, с двухцветным каре — желтым и розовым.

— У Кэл Доу хотя бы есть пара лет стажа. А двухцветная совсем свежая. Наверное, и года не прошло, как с нее сняли ярлык «младшенькой».

Значит, она мой непосредственный старший товарищ.

Это объясняло, почему те двое помалкивали в тот день. В присутствии трех куда более старших сослуживцев они просто не могли вставить слово.

Пока я смутно припоминал события недельной давности, бензопила внезапно взревела.

— Аргх, черт, напугал!

— Объяснение окончено. Пора начинать.

Зловеще произнес Юн.

Проклятье.

Я выдавил улыбку, сжимая тарахтящую бензопилу.

Сплошные плохие предчувствия. Эта грибная тварь не выглядела так, будто будет смирно стоять на месте, как обычный гриб. И я чертовски сомневался, что умею обращаться с бензопилой. Даже без памяти было ясно: в руках она лежит непривычно.

Но возразить я не мог.

Юн положил руку на стеклянный ящик.

— Поймешь, что делать, как только увидишь.

— Что делать — я понимаю, не понимаю как.

— Просто маши пилой.

Мой уважаемый наставник дал очень ценный совет.

— Ты точно не умрешь.

Он не сказал, что я не пострадаю.

Тут я не удержался и рассмеялся. Нервно хохотнув, спросил:

— Наверное, бессмысленно спрашивать, но какой у него паттерн атак?

— Узнаешь на опыте.

Для того я и спрашиваю, чтобы узнать до опыта!

Мои мысли снова остались невысказанными, и без всякого предупреждения Юн нажал куда-то на ящик.

Стоило мне отшатнуться, как стенки ящика раскрылись во все стороны.

Щупальца зашевелились и поползли наружу.

«Пан или пропал».

С настроем приготовить на ужин жареные грибы я поднял бензопилу.

Передо мной разворачивалась гротескная картина. Едва стеклянные стенки открылись, щупальца твари рванулись вперед. Они медленно расширяли зону досягаемости, извиваясь. Каждое по отдельности не было толстым. Просто переплетались, как корни дерева.

Оно не атаковало сразу.

Юн стоял, сунув руки в карманы, и наблюдал за навозником. Он был ближе к твари, чем я, но и ухом не повел.

Ему нормально? Оно не атакует первым?

Я внимательно следил за Юном и грибом рядом с ним.

Затем сделал шаг вперед.

Один шаг.

Хрясь—!

Тупая боль полоснула по лицу.

Заболело лицо, потом спина и копчик. Перед глазами всё поплыло. В ушах зазвенело, эхом отдался громкий удар.

Поморщившись, я приподнялся на руках.

Это щупальце меня только что хлестнуло?

С потолка посыпалась штукатурка.

С тихим кряхтением я отлепился спиной от стены.

Я чуть не выронил бензопилу. Воткнул заглохшую пилу в пол, с трудом пытаясь открыть глаза.

Опираясь на неё, как на трость, встал.

Юн всё так же стоял на месте.

В полном порядке.

— Почему только ме...

Хрясь—!

Снова прилетело. К счастью, на этот раз гриб хлестнул по другой щеке. Видимо, меня сильно впечатало лопаткой в стену. Правое плечо пронзила острая боль.

Всё тело гудело.

Почему бьют только меня?

Когда шок и боль немного отступили, я заставил себя открыть зажмуренные глаза.

Щупальца извивались в воздухе. Они расходились в стороны, формируя круглые кулаки.

Если встану — опять получу? Приближаюсь — получаю.

Значит, надо резать до удара. Для этого он и дал мне пилу — чтобы кромсать.

Я наскреб остатки выносливости, чтобы быстро встать. После нескольких глубоких вдохов силы начали возвращаться. Я решил: махну пилой сразу, как поднимусь.

Медленно нажал кнопку включения большим пальцем.

Вррр—!

Пила громко зажужжала.

Я вскочил и одновременно замахнулся.

Хруст—!

— Есть!

— Эй.

А? Я повернулся, чтобы ответить, но в лицо ударил свирепый порыв ветра.

Я дернул головой, но недостаточно быстро.

Шмяк—!

Я не упал.

Пошатнулся, но устоял. Что-то порвалось — рот наполнился кровью. С трудом сфокусировав зрение, я махнул пилой. Хрусть. Сочный звук разрезаемой плоти, и щупальце упало. Отрубленный кусок шлепнулся мне на подъем стопы.

Едва разлепив глаза, оценил обстановку.

В момент, когда я взглянул на тварь, поле зрения заполнило огромное щупальце.

Бум—!

Прямое попадание.

Я покатился кубарем. Выронил пилу. Череп гудел от удара, вырвался тихий стон.

Жестко.

Лежа на полу, я потер ушибленный лоб. 3-й уровень, значит. Не 5-й и не 6-й. До топового 10-го как до луны, а я даже приблизиться не могу.

Его схема атаки не была сложной. Сама ножка гриба стояла на месте, не двигаясь.

Должен быть способ.

Я лежал и думал, пока боль не утихла и разум не прояснился. И тут всплыл странный обрывок памяти.

«Я держу контроллер. Смотрю на большой экран. Гротескная графика. Милые, прыгучие персонажи. Яркие эффекты и повторяющиеся паттерны...»

Повторяющиеся паттерны.

Я медленно приподнял верхнюю часть тела.

— Почему бьют только меня?

Юн лишь закатил глаза на мой унылый вопрос.

— Потому что оно атакует всё, что движется выше определенной высоты.

— А. Вот почему вы вообще не двигались.

Юн лишь приподнял одну бровь, в остальном оставаясь пугающе неподвижным.

Чем больше смотрю... странный тип. Трудно найти человека с таким минимумом движений и мимики.

Глядя на мужчину, застывшего в той же позе, что и до моего избиения, я сказал:

— Подползти и распилить — так можно?

— Никто не мешает. Хотя в реальном бою так не выйдет.

— А есть стандартный метод для реального боя? Как вы обычно их валите?

— Подходишь и бьешь кулаком.

Просто. И абсолютно бесполезно.

Я устало посмотрел на извивающуюся тварь.

На этом этапе я убью её из принципа.

Нахмурившись, я обдумывал прорыв. Убить ползком можно, но в бою, конечно, бесполезно.

Раз уж убивать, то делать это как следует.

Ещё пара ударов — и я пойму паттерн. До меня дошло: я из тех, кто добивает игры до конца, раз начал. Ритм-игры, РПГ, что угодно — играю до финала, не бросаю.

Я сглотнул скопившуюся во рту кровь.

— Юн.

— Что.

— Если это займет время, ничего страшного?

— Делай что хочешь.

В его голосе не было эмоций.

— Если больше не можешь терпеть, останавливайся в любой момент. Или продолжай хоть до рассвета, если хочешь.

— А. Вы же не заставите меня делать это до рассвета?

— Я бы предпочел нет.

— Я закончу до того, как вам надоест так стоять.

Даже если придется получить ещё пару раз.

Я протянул руку и схватил валявшуюся пилу.

Сотрясающая тело боль ушла. Стоит встать — вернется, но страх боли никуда не приведет.

Я глубоко выдохнул и приготовился встать.

Мой наставник стоял неподвижно, как статуя.

Я закончу прежде, чем этот парень скажет, что ему нужно в туалет. С этой великой целью я поднялся с бензопилой.

***

Более 30 ударов.

На 32-й я раскусил паттерн. На 33-й срезал все подлетающие щупальца. И вот, 34-я попытка. На 34-й я подбирался к грибу, отсекая отростки.

Наставник был близко спустя несколько часов. Грибная тварь нависала надо мной. Навозник стал больше. Теперь просто плесень без шевелящихся частей.

Пара шагов — и я увидел черную шляпку.

Я поднял пилу, покрытую слизью от кусков щупалец.

Изо всех сил обрушил жужжащее лезвие вниз.

Шмяк—!

Шляпка раскололась надвое, обдав меня чернилами.

Жжется!

— Что это такое?!

— Я же говорил, он ядовитый.

Спустя несколько часов Юн наконец пошевелился.

На него тоже попали чернила. Он стер их с сухого лица.

— Если не хотел искупаться в чернилах, надо было добивать ударом кулака. В любом случае, оно точно сдохло. Молодец.

— Всё ещё жжется.

Гигантский гриб осел, разваленный пополам.

Я убил его с 34-й попытки, но удовлетворения не было.

Я стоял, чувствуя, как горят места, куда попали брызги. Замер, дыхание выровнялось, чувства обострились.

Тварь лежала разрезанная, как гриб на кухне, истекая чернилами. Отрубленные щупальца валялись по всему залу. Заглохшая пила. Исцарапанные стены. Обвалившийся потолок.

В воздухе висел трудноописуемый запах слизи.

Я тупо оглядел последствия битвы и с грохотом уронил пилу.

— Аугментированное тело обезвреживает яд?

Обернувшись с вопросом, я встретился взглядом с Юном, который осматривался по сторонам.

Парень простоял неподвижно почти три часа, но не выказывал усталости. Его черные, непроницаемые глаза смотрели прямо на меня.

Что за призрак, а не человек.

— Какие-то яды обезвреживает, какие-то нет. Определенно лучше, чем обычный организм, справляется.

— Яд этого гриба — из тех, что обезвреживаются?

— Не-а.

Что?

— Если бы тебя облило в реальном бою, понадобился бы антидот. Но этот нейтрализован, так что проблем нет. Ты не знаешь, как работает яд?

Если я даже лица своего не знаю, откуда мне знать механику ядов?

Мое выражение, видимо, ответило за меня, так как Юн тихо фыркнул.

— В общем, чтобы яд убил человека, он должен впитаться и достичь сердца. Обычно через вены. До артерий добраться сложнее, нужно отрубить полконечности. Как только попадет в сердце, насос разгонит его через легкие и выведет в артерии. Поэтому действовать надо до этого момента.

— А если нет антидота?

— Как я и сказал, бей кулаком — и чернила не брызнут. Если облило без антидота, смой мыльной водой для нейтрализации.

А если мыла нет?

Я промолчал; он, вероятно, начнет раздражаться. Слишком устал, чтобы болтать. Осознание того, что чернила безопасны, сняло напряжение, и на меня навалилась усталость.

Хотелось сесть. Слишком интенсивная тренировка на пустом месте. Руки болели, ушибы ныли, ноги гудели.

Если бы пол не был залит чернилами, я бы рухнул прямо там.

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— ...В любом случае, я убил его. Возился вечность, как идиот.

— Знаешь.

Я открыл глаза на слова Юна.

— Что?

— Ты, должно быть, тренировался раньше.

Я моргнул.

— Я? Думаете?

— Ага.

Любопытно, почему он так решил.

И интересно, каково его мнение после наблюдения за этим бардаком в полной неподвижности. Сказать, что я выгляжу спортивным — значит, я не совсем неуклюжий, так? Может, справился лучше, чем ожидалось?

Но Юн отвернулся, не вдаваясь в подробности.

— В общем, суть ясна. Пошли. Надо помыться.

— А как же этот бардак?

— Роботы уберут. Не волнуйся.

Юн оглядел зал.

— Душ за правой дверью...

— Кья-а-а! Оппа!

Я подпрыгнул.

Резко обернувшись, увидел Ами с вытаращенными глазами. Она стояла в дверях зала. За ней двое мужчин: Рикардо и незнакомец.

Рикардо прислонился к стене, скрестив руки и ухмыляясь так, словно ожидал этого.

Незнакомый парень оглядывал зал с недоверием.

Ами рванула вперед, застывший шок сменился действием.

— Ты что сделал с Хильде?!

Ами налетела на Юна и начала колотить его кулаками.

— Прошел один день с официального назначения, а ты творишь такое с новичком?!

Похоже, настоящий психопат здесь именно этот парень.

----------

Новый адрес

12

Вытерпеть трёхчасовое избиение грибными щупальцами и остаться нормальным было невозможно.

Я устало наблюдал, как Ами начала грубо трясти Юна. Юн посмотрел на младшую сестру, ничуть не изменившись в лице.

— С ней всё в порядке. Просто устала.

Ами взвилась от его будничного тона.

— А если у него будет психологическая травма или что-то типа того?! Я расскажу об этом оппе Е Хёну и господину Джу!

Как и ожидалось, единственная, на кого я мог положиться — это Ами.

Когда меня уже начали захлестывать эмоции, подошел Рикардо.

— Ты как, в норме?

— А. Да, я в порядке.

Я оглядел мужчину рядом со мной и незнакомые лица, которые выглядели довольно потрясенными.

Рикардо окинул меня взглядом с головы до ног, не переставая улыбаться.

— Видок у тебя тот ещё...

— Пару минут назад было хуже. Он сам взбесился и решил во что бы то ни стало завалить эту тварь.

— Страшно, наверное?

— Скорее раздражает.

— Правда? Похоже, у тебя талант...

Рикардо округлил глаза, рассмеявшись.

Как я и думал, этот парень загадочен, но совсем не так, как мой наставник. Трудно понять, сарказм это или искренняя похвала.

Я не хотел слишком много думать об этом, поэтому просто кивнул.

— Спасибо за похвалу.

— Конечно... Ну так что? Тебе придется заниматься подобным до конца жизни... Думаешь, справишься?

Весело спросил Рикардо.

Я почувствовал, как все взгляды сфокусировались на мне. В вопросе чувствовался вес. Моё первое впечатление о нем как о человеке с тяжелым характером было не таким уж ошибочным.

Я встретился с его зелеными глазами и медленно ответил:

— Я не уверен.

Рикардо смотрел на меня, не теряя улыбки.

— Гадать сейчас все равно бессмысленно. К тому же у меня было не так много вариантов, так что не думаю, что пожалею об этом позже.

Отвечая всерьез, я заметил направленные на меня взгляды.

Дело плохо. В таком месте мне стоило бы просто сказать что-то вроде: «Да, я в порядке! Буду стараться, Старший!»

Пытаясь сгладить ситуацию неловкой улыбкой, я услышал голос мужчины, который до этого наблюдал за мной с широко раскрытыми глазами.

— Это и есть тот самый знаменитый новичок?

Слухи уже разлетелись?

— Ага! Хильдеберт Талев!

— Но разве его не назначили официально только сегодня?

— Верно!

— И он уже живет здесь без проблем?

Я перестал понимать, о чем говорит мужчина.

Я разглядывал незнакомца с круглыми глазами. Он выглядел уставшим. Кожа загорелая, как у человека, проводящего много времени на солнце, под носом легкие усы. Одет в черные брюки, напоминающие походные, и серый анорак. На вид — чуть за тридцать.

Он не смог скрыть удивления, выпалив:

— На адаптацию к телу должно уйти не меньше трех месяцев, разве нет?

— Справедливо. Этот парень — особый случай...

— И он завалил эту штуку? Настоящую тварь? Меньше чем через день после официального старта? Новички же не должны сталкиваться с тварями первые полгода?

— Эта часть — целиком вина оппы Юна.

Заметила Ами.

Взгляд незнакомца переметнулся на Юна. На его лице застыло недоверие, от которого он не мог избавиться. Но Юн лишь спокойно встретил этот взгляд.

— Всё закончилось без происшествий, не поднимай шум. Он справился сам, без моей помощи, и рассудок в порядке.

— Нет, Старший Юн...

Ошеломленно позвал Юна мужчина.

Юн не отреагировал. Вместо этого Рикардо, стоявший рядом с незнакомцем, положил руку ему на плечо и посмотрел на меня.

— Вы двое еще не представлены, верно?

Я неловко кивнул.

— Да.

— Ли Хо Чан. Он твой старший товарищ... Ихо, это тот самый новичок, Хильдеберт Талев.

— Рад встрече. Надеюсь сработаемся.

— Э? А.

Ихо, который всё это время пялился на Юна, повернулся ко мне и ответил.

Он пристально посмотрел на меня, прежде чем заговорить.

— Но как именно ты...

— А! Хильде выступает с самопрезентацией на следующей неделе!

— Вот там и объяснят все его особенности! — Звонкий голос Ами разнесся по тренировочному залу.

Пока мужчины-старшие поворачивали головы, я запаниковал внутри.

«Что за хрень теперь?»

— Но Директор по кадрам сказал, что большую часть объяснит сам. Так что не надо делать такие лица.

— А мне разве не нужно будет сказать пару слов?

— Нужно.

Ох.

Рядом со мной, погрузившимся в отчаяние, Рикардо склонил голову.

— Когда? Я пока ничего официального не слышал.

— Скорее всего, в следующую пятницу!

С ума сойти. Осталась всего неделя.

— Это официально? Это отражает намерения HR-директора?

— Это воля Верховного Главнокомандующего. Он сказал, что все свободные от заданий барсуки должны присутствовать, если возможно.

— Верховного Главнокомандующего?

Ихо был в шоке. Я тоже. Дело пахло жареным, и это не к добру. Хотя памяти не было, какая-то странная интуиция осталась. Когда вмешивается высшее начальство, добром это не кончается. Видимо, когда-то я хлебнул офисной жизни. Вот почему меня так трясет от страха.

Может, мне просто поймать еще один гриб?

— Мне тоже обязательно идти?

Сухо спросил Юн.

— Конечно! Ты же наставник Хильде, оппа.

— Юн — его наставник?!

Снова воскликнул Ихо.

Ами кивнула, округлив глаза. Рикардо с явным весельем наблюдал, как у мужчины отвисает челюсть.

Ихо переводил взгляд с сухо стоящего Юна на меня и обратно, прежде чем спросить ошарашенным голосом:

— Ты в порядке?

На этот вопрос нужно отвечать осторожно.

Я собрал все силы и ослепительно улыбнулся.

— Да! Он ко мне очень добр.

— Врёшь. Он уже пытается уловить настроение оппы Юна.

— А-а... Как он докатился до такого всего за пару часов...

— О чем вообще думал Директор по кадрам?

Поверьте мне!

Или хотя бы притворитесь, ребята. Неужели не видно, что я пытаюсь произвести хорошее впечатление на этого безэмоционального наставника?

Но вопреки моим ожиданиям, Юн, казалось, не обиделся.

Он стоял, скрестив руки на груди, с угрюмым видом. Встретившись со мной взглядом, он дернул подбородком.

— Иди в душ вон туда. Возьми чистую форму с той стороны.

— А, да.

— Оппа. Ты же угостишь Хильде ужином?

— Он наверняка предпочел бы поесть один.

— У Хильде нет денег!

Удар ниже пояса.

Но где это — «с той стороны»? Я повернул голову в поисках формы, и Рикардо с Ихо одновременно указали в одном направлении. Я заметил корзину там, куда они показывали. Она стояла слева от наглухо закрытой двери тренировочного зала, а я и не знал.

Я поклонился в знак благодарности и на мгновение замялся.

Ами, до этого трясшая брата за воротник, повернулась и мягко улыбнулась.

— Из душевой направо! Увидишь сразу. Иди мойся скорее.

— Да. Прошу прощения, я на минутку.

— Хорошая работа...

Рикардо лениво махнул рукой.

Ихо кивнул и оглядел меня.

— Для того, кто прошел через такое, ты выглядишь на удивление нормально. Точно не надо в больницу?

— А. Я в порядке. Теперь я в полном порядке.

Я неловко улыбнулся, поклонился и отвернулся. Волоча тяжелые, ноющие от боли мышцы, я направился к главной двери.

Сзади доносились голоса, отчитывающие Ами и её брата. [«Ты что, не мог принести безопасную тварь? Оппа! Эта тварь ядовитая! То, что яд нейтрализован, не делает ситуацию нормальной!»]

Бум-бум-бум—

Притворяясь, что не слышу глухих ударов, я выхватил из корзины форму самого большого размера. И, не оглядываясь, сбежал из тренировочного зала.

Солнце уже село, в воздухе чувствовалось начало вечера. Бледный закатный свет просачивался в коридор.

Я проголодался. Хотелось поскорее принять душ и поужинать. С этой мыслью я направился в душевую.

***

Ужинал я с наставником.

Не помня своих предпочтений в еде, я остановился на дорогой говядине, которая понравится любому. Мы поехали в элитный мясной ресторан на его машине. Следуя за его быстрым шагом, я увидел черную машину и слегка приоткрыл рот, узнав безупречный премиальный бренд.

Это была неприлично дорогая марка.

— Машина... Впечатляет.

— Помнишь марку машины?

Спросил Юн, садясь за руль.

— Ламборгини.

— Значит, ты всё-таки был человеком.

— ...А я казался не человеком?

— Я не был уверен, нормальный ли ты человек.

Ровно произнес мужчина и завел двигатель.

Гладкий черный автомобиль плавно тронулся. Хотя наставник и не касался руля, машина аккуратно выехала с подземной парковки.

— У тебя низкая регенерация, и всё же адаптация к аугментированному телу прошла без проблем — это само по себе странно.

— ...Странно, да.

— Надо будет проверить это позже.

Юн сказал что-то загадочное.

«...Проверить что?»

Что? Как? Вопросы бурлили внутри, но я сдержался. Не хотел подтверждения, если мои подозрения верны.

Вместо этого я выдавил улыбку.

— Как видите, я достаточно безобиден, чтобы меня избил гриб.

— Посмотрим.

Юн даже не повернул головы.

— Ты даже не знаешь, кем ты был.

— ...Да.

— Ты хорошо адаптируешься.

Его низкий голос отметил это без особых эмоций.

— Это хороший настрой.

Во время ужина в ресторане он дал краткие пояснения. Расписание на завтра, методы тренировок для новых рекрутов Чёрных Барсуков и так далее. Обычно новичкам давали шесть месяцев на адаптацию к аугментированному телу. Но, как ни странно, я уже адаптировался, так что об этом можно было не беспокоиться. Тренировки будут проходить исходя из того, что адаптация завершена.

— Учить придется кучу всего, но не у каждого хватит выносливости вот так переть напролом три часа подряд. Да и некоторые реакции, которые ты выдавал в процессе, были не совсем на уровне новичка.

— Мои реакции?

— Парочка физических.

Какие реакции я показал?

Гадать бесполезно, ответов я не получу. Всё, что я помнил — это извивающиеся щупальца, массивная основа гриба и странный запах, который от неё исходил.

Но наставник не стал вдаваться в подробности и сменил тему.

— Самопрезентацию сделай так, в общих чертах. Это беспрецедентный случай, так что особых советов у меня нет.

— Разве это не стандарт для новичков?

— Они действительно арендуют аудиторию у Директора по кадрам, чтобы поприветствовать старших. Но чтобы собрать всех свободных барсуков по приказу Верховного Главнокомандующего вот так? Впервые.

От услышанного у меня скрутило живот.

Юн добавил нечто еще более тревожное.

— Судя по тому, что я видел, Е Хён настроен решительно.

Угх.

Чем больше я слушал, тем тревожнее становилось, но, похоже, этого не избежать. В любом случае, подготовиться прямо сейчас я не мог, поэтому задвинул предстоящую самопрезентацию на задворки сознания.

После ужина мы вернулись в штаб на машине Юна.

По его указанию забрать вещи, я быстро сбегал в лаунж, запихал всё в сумку, которую там оставил, и спустился обратно.

Я не забыл пакетик с лекарствами, найденный в душевой перед тем, как меня утащила тварь.

Сев в гладкую Ламборгини, я показал его наставнику, чтобы прогнать подступающую сонливость.

— Кто-то оставил этот пакет с лекарствами в душевой. Не знаете, чей он может быть?

И вот тут я впервые увидел удивление на лице наставника.

Он повернул голову, равнодушно взглянул на протянутый пакет, и его глаза слегка расширились.

Это было не так выразительно, как у других, но эмоция, промелькнувшая там, определенно была легким удивлением.

Удивление вскоре сменилось странно усталым, раздраженным выражением.

Он издал долгий вздох и забрал пакет у меня из рук.

— Я передам.

Кому?

Спросить кишка тонка.

В машине снова повисла тишина.

Мы сидели молча, пока не добрались до места назначения.

Мой милый дом.

Я уставился, разинув рот, на хижину, которую наставник отдал мне бесплатно.

----------

Первый вечер дома

13

Хижина была слишком чистой и безупречной. И, кажется, двухэтажной. На вид — аккуратная деревянная вилла.

Что-то не сходилось. Неужели мне правда отдают её бесплатно?

Озадаченный ситуацией, которая никак не складывалась в логичную картину, я замер, когда машина остановилась.

— Выходи.

Юн сказал это, явно не собираясь выходить сам.

— Я припаркуюсь и захвачу документы.

Я поспешно вылез с пассажирского сиденья. Гладкая машина тронулась, едва я ступил на землю. Я поднял голову и огляделся.

Красивая улица. Но улица, на которой не было ни души — широкая, безупречная дорога, по обеим сторонам которой стояли величественные дома. Перед ними раскинулись идеально ухоженные газоны. Жаль, я не могу описать запах богатства, витавший в воздухе.

Значит, эта маленькая хижина тоже должна быть дорогой, само собой.

Что это? Что происходит?

Всё было настолько хорошо, что казалось подозрительным.

Я медленно направился к хижине. Неожиданная роскошь заставляла чувствовать себя скованно, поэтому я двигался осторожно.

Именно поэтому я не заметил, как кто-то подошел.

Знакомый хрипловатый голос окликнул меня.

— Хильде.

Я подпрыгнул от неожиданности.

— Ик! Напугали!

— Прости.

Собеседник тоже выглядел удивленным, его глаза расширились.

Как только я понял, что это Верховный Главнокомандующий Ли Е Хён, я выпрямился, словно меня окатили холодной водой. И не забыл поспешно склонить голову.

— Командующий. Ох, мне правда жаль.

— Не стоит.

Выражение лица Е Хёна изменилось; находя мое сбивчивое извинение забавным, он прищурился с улыбкой.

— Не бери в голову. Прости, что напугал. Я шел домой, когда увидел, что вы подъезжаете... Как прошел первый день?

— А, да. Благодаря старшему Юну... Ужин тоже был отличным.

— Тебя ведь накормили чем-то дорогим?

— Да. Было очень вкусно.

— Хорошо. Рад слышать. Как твое тело, справляется?

— Как огурчик.

Он улыбнулся моему быстрому ответу, не вынимая рук из карманов брюк.

Это был человек, чье присутствие само по себе внушало уважение. Но в отличие от власти, сквозящей в его осанке, его улыбка была невероятно мягкой, создавая своеобразную атмосферу.

Но даже его добрая улыбка не могла успокоить меня.

— Я слышал, ты берешь хижину.

Я кивнул на его спокойный голос.

— Да. Переживаю, как мне отплатить за такую огромную услугу.

— Не нужно так думать. Юн в последнее время планировал снести хижину, потому что она требовала расходов. Если ты туда заедешь, ему будет удобно, что его заместитель живет рядом, и не придется тратиться на снос. Это выгодно во многих отношениях.

Так вот почему он хотел снести хижину, которая выглядела так безупречно.

Мне было любопытно, но я не спросил, а Е Хён ничего не добавил. Он просто стоял и смотрел на меня.

Подул прохладный вечерний ветерок.

— Юн рассказал тебе об административных деталях?

Я кивнул.

— Я всё запомнил.

— Хорошо. Не упоминай об этом первым, пока не спросят.

— Да.

Я твердо ответил и посмотрел на него.

— Командующий.

— Пришел извиниться?

Его мягкий вопрос лишил меня дара речи.

Пока я стоял без слов, застигнутый врасплох, Е Хён слабо улыбнулся. В отличие от мягкой улыбки мгновение назад, эта несла в себе грусть и тяжесть прожитого.

Я тупо уставился на своего начальника и сказал:

— Если вам не нравятся извинения, примите хотя бы мою благодарность.

Кривая улыбка Е Хёна осталась на лице.

— Хильде. Не чувствуй себя слишком обязанным. Даже если ты иногда забудешься или оговоришься о своем вымышленном прошлом, всегда найдутся способы всё сгладить. Воспоминания — ненадежная штука, в конце концов.

— И всё же вы могли бы вообще избежать создания ситуаций, где могут возникнуть проблемы.

При моих словах загадочная усмешка Е Хёна стала глубже. Видя это выражение, мне было трудно сдержаться.

— Например, избавиться от аугментированного тела. Или просто дать мне умереть, когда за мной гналась тварь.

— Разве так поступают люди?

— В краткосрочной перспективе это могло бы так выглядеть... Но я был тем, кто даже не помнил своего лица. Без понимания, кто я такой, считать меня потенциальной угрозой и устранить — не так уж неразумно, не так ли?

— Ты хороший парень.

Верховный Главнокомандующий произнес это мягким, но твердым голосом.

— Даже если твоя память вернется, эта добрая натура никуда не денется.

Его последние слова на мгновение успокоили бурю в моем смятенном сердце.

Чувство огромного долга перед ним не исчезло. Он был высшей властью в «Чёрных Барсуках», и окончательное решение сделать меня официальным Барсуком принадлежало ему.

Я не должен забывать эту истинную доброту.

В тот момент, когда я это решил, сзади раздался низкий, прохладный голос.

— Верховный Главнокомандующий.

Е Хён повернул голову.

— Юн.

— Идешь домой?

Мой наставник медленно приближался. В руках у него была стопка документов, о которой он упоминал ранее.

Верховный Главнокомандующий кивнул и слегка улыбнулся.

— Только что. Говори проще.

— Ты же сказал, что поздороваешься с новичком, прежде чем войти.

Юн мгновенно перешел с формального тона на неформальный.

Я видел, как Е Хён поднял бровь. Его руки все еще были в карманах брюк.

— Почему бы не называть его по имени, а не «новичком»?

— Он не против.

— И всё же, это невежливо по отношению к человеку.

— Я правда не против.

Я поколебался, но вклинился в разговор. Их взгляды обратились ко мне и задержались.

— Неважно, как вы меня называете. С ваших позиций я всё равно всего лишь зеленый новичок. Я даже с тем грибом еле справился.

— Гриб.

Е Хён произнес это слово так, словно вспомнил что-то забытое, и вздохнул.

— Да, гриб... О чем ты только думал?

— Ами наверняка рассказала? Но он хорошо концентрировался три часа и в итоге убил его. Без какого-либо особого шока. За это время я смог оценить, каким основам мне нужно его обучить.

— Три часа?

Переспросил Е Хён голосом, не скрывающим потрясения.

— Ты позволил парню три часа подряд получать удары щупальцами?

— Я сказал ему, что он может остановиться в любой момент, но он не стал. Это HR-директор Кан Джу назначил меня его наставником.

— Это правда нормально, да?

На вопрос Верховного Главнокомандующего, брошенный в мою сторону, я поспешно закивал.

— Да. Я в полном порядке. И правда, он сказал, что я могу остановиться когда захочу.

— Если что-то не так, не сдерживайся — скажи кому-нибудь сразу. Кому угодно. Если к Юну подойти сложно, то Ами или Ро. Не только сегодня, но и в будущем.

— Я отлично умею ныть, когда прижмет. Не волнуйтесь.

При моем быстром ответе обеспокоенное лицо Е Хёна расслабилось. Морщинка меж бровей разгладилась, и вернулась мягкая улыбка.

Красивый начальник издал смешок.

— Ты, наверное, даже не вспомнишь, ныл ты или нет.

— Хм... Резонное замечание. Но почему-то мне кажется, что я был бы хорош в нытье.

— Он в порядке, я же сказал. Видно же, если человек терпит через силу. Эй, держи.

Юн сказал это прямолинейно и протянул мне документы.

Я быстро взял их. Пробежал глазами, чтобы понять, что это. И, сделав это, я вновь убедился во внезапно вспыхнувшей симпатии к моему сухому наставнику.

Это были документы о передаче хижины. Право собственности перешло ко мне.

— Я люблю вас, Наставник.

— Твои чувства слишком заметны.

— Не думал, что мне нужно их скрывать.

Е Хён громко рассмеялся.

Каждый раз, когда он смеялся, подавляющая аура, рожденная его опытом и печалью, исчезала.

После этого мы втроем осмотрели хижину. Её состояние оказалось на удивление хорошим.

Когда я открыл дверь, повеяло деревом. Небольшая обувница и прихожая. Сняв обувь и войдя, я увидел гостиную в конце короткого коридора. Там лежал старый кресло-мешок и потертый, но круглый и милый ковер. Справа была кухня, а слева — лестница на второй этаж. Это был лофт.

— Здесь уютно и очень мило.

Я искренне поблагодарил их, но мой наставник и начальник посмотрели на меня неловко.

Вскоре они удалились. Сказали, что, видя дом сразу при входе, они чувствуют себя как у себя дома. После долгого дня они велели мне отдыхать спокойно и исчезли.

Естественно, тем, кто велел мне отдыхать спокойно, был Е Хён.

Впервые за долгое время я остался один.

Внезапно огромная усталость навалилась на всё тело.

Я, шатаясь, дошел до ванной и заснул, даже не помня, как помылся.

***

Я проснулся от ощущения, будто отключался, было 7:30 утра.

Я подскочил и быстро принял душ. Вылетев из ванной, открыл холодильник. Как и говорил наставник, он был заполнен базовыми продуктами.

Молоко, яйца, сыр, бутилированная вода, несколько готовых блюд в реторт-пакетах. Хлеб и хлопья.

Я кое-как поел хлопьев и надел подходящую одежду из того, что было.

До встречи с Юном оставалось время.

Не зная, чем заняться, я постоял в нерешительности, а потом взял телефон. Утонул в старом кресле-мешке и включил его.

Поколебавшись, зашел в интернет.

Ввел в поисковик «Ли Е Хён». Особой причины не было. Просто подумал, что про него-то уж точно что-то должно найтись, если поискать...

Нет.

Он был невероятно знаменит.

Я вглядывался в фото и биографию, которые выдавались первыми в результатах поиска. Кажется, он завсегдатай новостей. Была куча статей, и видеть человека, с которым я встречался только вчера вечером, в интернете, было странно.

Когда расписание станет посвободнее, надо будет почитать их не спеша.

Подумав так и медленно прокручивая страницу вниз, я зацепился взглядом за один заголовок.

[ Разве это нормально, что глава «Чёрных Барсуков», который даже не частник, не менялся? ]

Похоже на заголовок поста в сообществе.

Я уверенно нажал на него, чтобы открыть. Это было похоже на ветку форума, где комментарии накапливались один за другим.

[ Это уже не просто застой, это гниль. ]

[ Вот именно, сколько этот чувак еще будет сидеть на этом месте? Разве нет ограничения по срокам? ]

[ Этим миром правят невидимые Старшие Братья! Не ведитесь на марионеточного президента! ]

[ Пока не сдохнет — это и есть его срок. ]

[ Ненормально. ]

[ Может, он просто настолько хорош, вот и остается. Не помните, как они попытались сменить его для примера и пожалели? ]

[ Это потому что новый был историческим мусором. ]

[ Отсутствие фиксированного срока — это определенно проблема. ]

[ Абсолютная власть развращает неизбежно! ]

[ Разве у Е Хёна не было преемника? Не этот нынешний красавчик с косичками. ]

[ Саул? Он умер несколько лет назад. ]

Я не всё понимал, но тон был явно провокационным.

Решил спросить Юна о непонятных моментах позже и нажал кнопку «назад».

Просматривая посты один за другим, я заметил еще один заголовок.

[ Видели появление твари у штаба Барсуков на этот раз? ]

Я кликнул.

[ Ходят слухи, что она сбежала из лаборатории под штабом. ]

[ Путь проникновения был полностью раскрыт. Хватит плодить бредовые теории заговора. ]

[ Первое проникновение в Зону 1, и именно атака на штаб? Подозрительно. ]

[ Видимо, у этой твари были мозги. ]

[ Хотя выглядела тупой. ]

[ Почему Верховный Главнокомандующий не делает официального заявления? ]

[ Одна незначительная травма, и та у сотрудника штаба. С чего бы? ]

Это про меня?

Сердце забилось чаще. Комментарии продолжались ниже.

[ Слухи говорят, он пострадал, пытаясь спасти ребенка. ]

[ Барсук? Гражданский? ]

[ Похоже на гражданского сотрудника. Или посетителя. Видели, как Барсуки несли кого-то окровавленного, когда бежали. ]

[ А Барсуки чем занимались? ]

[ В штабе полно Барсуков, а гражданский пострадал? Смешно. ]

[ Ранение было небольшим. ]

[ ЛОЛ, вот вам и уровень штаба. ]

Они сделали всё, что могли.

Хотя это были легкомысленные комментарии людей из интернета, не знающих правды, от понимания реальности у меня скрутило живот.

Но я не мог постить опровержения, поэтому просто скроллил дальше и читал. Неточная информация и спекуляции. Люди критиковали «Чёрных Барсуков», другие защищали.

Будучи интернетом, здесь хватало слов без фильтров.

Чем дальше я листал, тем красочнее становились комментарии.

[ Сколько мы еще будем считать Е Хёна героем хаоса? ]

[ Но серьезно, почему он не менялся? Почему? Почему? Почему? ]

[ Диктатор. ]

[ Десятилетия диктатуры, пора ему на выход. ]

[ Честно говоря, не он ли главный бенефициар? Из никого в такую должность за мгновение. ]

[ Согласен. Вас всех дурачат. Кому на самом деле выгодны твари? ]

[ Опять теории заговора подъехали. ]

[ Конечно. Люди ведь на самом деле не высаживались на Луну, да, народ? ]

[ Е Хён — это тварь. ]

Что это за бред в конце?

Я фыркнул и прочитал следующий комментарий.

[ Но откуда взялся этот красавчик? Почему нет инфы о его семье? ]

[ Нет AMP. ]

[ Кто красавчик? ]

[ ┗ Е-Х, Е Хён. ]

[ Твари — лишь средство; мы живем при диктатуре. ]

[ Но серьезно, вообще никакого родного города — это странно. ]

[ Разве он не умер на войне? ]

[ Нет, его довоенная школа и прочее есть, просто нет инфы о родителях. ]

[ Появился из ниоткуда и получил этот титул; слишком подозрительно. ]

[ Он заслужил его, убив тварь 10-го уровня голыми руками. Есть же видео; в чем вы сомневаетесь? ]

[ Это значит, они раздают титулы вот так просто? ]

Есть видео?

Надо будет поискать позже.

[ А что если над человеком ставили эксперименты и превратили в тварь? ]

[ Ты что несешь? ]

[ Нас всех обманывают. Е Хён — просто личность; правители меняются. ]

[ Честно, мы слишком долго на него смотрим... это лицо надоело... даже не стареет... ]

[ Он вообще CGI лол. ]

[ Но он красивый, факт. ]

[ Реальность: приемный наследник из семьи чеболей, трахающий гомика. ]

[ ┗ Е Хён гей? ]

[ ┗ Не знаю, но он красивый. ]

Я нахмурился и пролистал вниз. Содержание тянулось и тянулось.

[ Разве он не причастен к смерти предыдущего командующего? ]

[ Предыдущий командующий умер от старости. ]

[ Так объявили. ]

[ Просто бесит на него смотреть. Притворяется демократичным и благородным лол. ]

[ Но тайминг этой вспышки тварей слишком подозрительный. Думаю, это связано с конгрессменом Эйрхартом. ]

[ Сколько раз вспышка тварей совпадала с политическим скандалом? ]

[ Тварь возникла в исследовательском крыле Барсуков, верно? ]

[ Прекратите эти беспочвенные заговоры; вы уводите разговор от диктатуры Е Хёна. ]

[ Честно говоря, создание Чёрных Барсуков сразу после вспышки тварей подозрительно. Тайминг слишком идеальный, не находите? ]

[ Они хорошо справились, а вы все ноете. ]

[ Америка и Китай, вероятно, исследовали аугментированные тела за рубежом. Не отвлекайтесь. Какое отношение это имеет к настоящему? ]

[ Эти типы, наверное, думают, что человечество должно было вымереть. ]

Бум-бум-бум—!

Звук стука в дверь хижины заставил меня подскочить с места.

— Да!

— Выходи.

Раздался прохладный голос моего наставника.

— Нам нужно сделать тебя хоть сколько-то пригодным как можно скорее.

----------

Карта внешних зон

14

Я думал, что немного опаздываю из-за того, что возился с телефоном, но оказалось, что Юн просто вышел пораньше.

Итак, что мы делаем, начиная с сегодняшнего дня? Будем снова получать по морде, как в прошлый раз?

Я волновался, но дела пошли в разумном русле.

Начали с разминки и пробежки. Стартовали от хижины, сделали большой круг и вернулись обратно. Все необходимые удобства были аккуратно расположены вдоль улиц. Город купался в теплом солнечном свете, и мы с Юном бежали в тишине.

Вернувшись, мы десять минут шли до спортзала и занялись силовыми тренировками. Зал был просторным, заставленным рядами ухоженного современного оборудования, но там не было ни души.

Это было настолько странно, что я не удержался и спросил:

— Почему здесь никого нет?

— Потому что этот спортзал мой.

С ума сойти.

— Когда я занят, просто приходи и занимайся сам. Я зарегистрирую твои отпечатки пальцев.

Этот парень был чертовски богат.

Я подозревал это, увидев его машину, но не думал, что он состоятелен настолько.

В общем, мы там тренировались. Юн, похоже, хотел оценить мои способности, поэтому заставил меня делать самые разные упражнения: на ноги, на верх тела, растяжку и так далее.

Почему-то мое тело не справлялось.

То же самое было и во время пробежки. Казалось, я должен бежать быстрее и дальше, но тело не слушалось. Веса и подходы в силовой тренировке — та же проблема. Гибкость лодыжек тоже словно уменьшилась. Когда я попробовал жонглировать, динамическое зрение определенно подводило.

Как же так...

Почему так?

— Ты был тренером?

Я выпрямил спину.

— Простите?

— Даже если ты не справляешься с упражнениями, ты делал их годами.

Юн прищурился, изучая меня.

Он сунул руки в карманы черной ветровки и слегка нахмурился.

— Похоже, ты сделал перерыв в тренировках на несколько месяцев. Но какое бы упражнение я ни дал, ты делаешь его с идеальной техникой и задействуешь нужные группы мышц.

— Правда? Это облегчение. Я действительно чувствую, будто несколько месяцев не занимался. Я как раз думал, что тело не реагирует...

— Не помнишь своих тренировок?

Не совсем.

Каждый раз, когда Юн предлагал упражнение, я рефлекторно знал, как его делать. Становая тяга, жим лежа, отжимания, подтягивания и так далее.

Когда я объяснил это, Юн задумался и на мгновение замолчал.

Затем сказал:

— Ты даже использовал естественную технику переката, когда тот гриб тебя ударил.

Правда?

— Сколько мышц ты планируешь нарастить?

— Не хочу слишком раскачиваться. Это снизит гибкость, что приведет к травмам и ограничит подвижность.

— Видишь?

Сказал Юн.

— Насколько я могу судить, спорт для тебя не был просто хобби. Ты занимался этим профессионально, или был военным, полицейским, может, каскадером.

Так ли это?

Я всё ещё не помнил.

Но Юн не стал зацикливаться на моем ответе. Вместо этого, закончив силовую тренировку, он потащил меня, измученного, в тир.

Тир находился под этим спортзалом.

Насколько богат этот парень?

— Я беру свои слова о том, что ты мог быть военным или полицейским, назад.

Как только я закончил стрелять, Юн плоско прокомментировал.

— С упражнениями справляешься отлично, но почему так плох с оружием?

Прости.

Юн потратил весь день, заставляя меня практиковаться в стрельбе. Ему, похоже, было плевать на трату боевых патронов: он позволял мне стрелять сколько влезет, а потом потащил мое совершенно выжатое тело к себе домой.

Точнее, в просторную лабораторию в подвале его дома.

Там было прохладно и слабо пахло дезинфицирующим средством.

Он показал мне модель малого ядра.

Стеклянный купол, похожий на половину снежного шара, накрывал макет города.

— Это сделано из того же материала, что и «Дыхание», защищающее Центральное Ядро.

— Дыхание?

— Оригинальное название барьера — «Дыхание». Большинство людей называют его ядром. Но, строго говоря, ядро — это вся территория под куполом. Сам барьер называется «Дыхание».

— Понятно.

— Джон Маллен изобрел «Дыхание». Я его коммерциализировал.

— Что?

Я был так удивлен, что запнулся. Широко раскрыл глаза и посмотрел на мужчину рядом.

— Разве это не невероятное достижение?

— Технически, да.

Он не был скромным.

Но теперь я понимал, почему он так богат. Наверняка у него патенты. Было бы странно, если бы человек, внесший вклад в коммерциализацию жизненно важного устройства, не был богат.

Юн посмотрел на похожий на игрушку макет и нажал куда-то на его основании.

В нижней части полукруглого купола открылось маленькое отверстие. Арочное, как крошечная дверца для лилипутов.

Юн указал на дырочку пальцем.

— При выходе из ядра создается вот такая дверь, чтобы выйти наружу.

— Вы ходите наружу?

Зачем выходить? Разве «Дыхание» не для того, чтобы защищать город от странных тварей типа грибов или пауков?

Сухой голос дал ответ.

— Гражданские не выходят. Мы — да.

Низкий, ровный голос пояснил:

— Мы должны вернуть утраченные земли, не так ли?

На мгновение меня захлестнуло странное чувство.

Я не мог точно определить, что именно чувствую и почему. Просто в тот момент, когда я услышал это ровное объяснение, мое настроение стало каким-то странным.

Словно перед глазами мелькнул слабый остаточный образ. Будто забытое воспоминание всплыло и исчезло. Слишком быстро, чтобы ухватить.

Я пристально посмотрел на наставника.

— Что там, снаружи?

Ответ прозвучал лениво:

— Твари.

Тогда я пойду за пределы ядра, когда мой срок службы кончится! Снаружи, должно быть, опасно.

— Ты должен отслужить свой срок, прежде чем попасть внутрь ядра.

Что?

— В ядре полно гражданских.

Это правда.

Юн включил экран на стене лаборатории.

Дисплей разделился на множество секций, как мониторы камер наблюдения. И начал показывать причудливые вещи. Пейзажи менялись: какие-то синеватые луга, безжизненные серые ландшафты, напоминающие фильмы про апокалипсис.

Фоны менялись быстро, как игровые уровни, и в них скрывались твари.

Примечательно, что нигде не было признаков людей.

Это, должно быть, и есть внешний мир за пределами ядра.

— Зона рядом с ядром относительно безопасна. Барсуки зачистили там гнезда. Чем дальше от ядра, тем опаснее, есть регионы, где дроны пропадают по неизвестным причинам. Мы делим территории по уровню опасности. Но просмотр видео не дает реального представления, верно?

У меня было плохое предчувствие.

Я тут же вежливо ответил:

— Качество видео отличное; всё так живо, словно я там нахожусь.

— Объяснение на словах в голове не отложится.

Юн не собирался меня слушать.

Он твердо нажимал клавиши, переключая видео. Кадры сменялись быстро, и мне становилось всё более не по себе.

Что это за непонятные штуки, время от времени мелькающие на экране?..

Наставник продолжил объяснение, не заботясь о выражении моего лица.

— Если опасность тварей делится от 1 до 10, то зоны снаружи ядра — от A до F. Зона A — самая дальняя, куда могут добраться барсуки, а F — то, с чего начинают новички.

— А. Значит, та тварь, что кишит в верхнем правом углу, в зоне A?

— Это запретная зона S.

— А?

Я думал, зона A — предел?

Юн объяснил, не отрывая глаз от экрана:

— Есть места, куда даже опытные барсуки не могут войти. Мы группируем их и называем зоной S.

— Тогда как снято это видео?

— Дроном.

А.

— Хорошо, что это зона S. Мы с ней, наверное, не столкнемся.

— Зона S в конце концов станет зоной F и войдет в состав ядра. Для этого мы и выходим.

— Поправлюсь: это облегчение, потому что для меня это далекое будущее.

— Выйдем наружу через неделю.

Я знал!

Я знал, что ты это скажешь! С того момента, как ты сказал, что слова не помогут запомнить, у меня было плохое предчувствие.

Этот парень... Я понял это еще после инцидента с грибной тварью: он определенно верит в обучение через прямой опыт.

Юн взглянул на меня, открывшего рот, и поднял бровь.

— Чего скривился?

— Вы серьезно спрашиваете, потому что не знаете?

— Нет.

Вот же человек.

Юн выключил экран.

Каждое действие наставника казалось эффективным. Никаких лишних движений.

Он достал из-под стола что-то похожее на планшет.

— Поработаем над твоей выносливостью неделю, прежде чем выходить.

— Это возможно всего за неделю?

— Твое нынешнее состояние не так уж плохо.

Правда?

Спросил я голосом, не скрывающим радости.

— Это облегчение. Я так волновался...

— Но ты все еще далек от готовности к полевым условиям.

Одной рукой дает, другой отбирает.

И в этот раз наставник проигнорировал мою реакцию.

Он пролистал планшет, объясняя расписание тренировок на неделю.

Завтрак, тренировка с 9 утра. Обед. Отдых, снова тренировка с 14:00. Окончание в 18:00, затем самостоятельное изучение мира онлайн. Вопросы через мессенджер в любое время.

Это было проще, чем я ожидал. Окончание в шесть вечера и легальное время в интернете — тоже неплохо.

Мысли о самопрезентации через неделю вызывали спазмы в животе, но сама предстоящая неделя казалась сносной, что поднимало настроение.

— Учитывая твою ситуацию, я выдам тебе зарплату за месяц авансом. Используй это на бытовые расходы.

Перед тем как я ушел из дома Юна обратно в хижину, он вручил мне карту и сказал эти слова.

Я улыбнулся и принял карту.

— Спасибо.

Наличие денег успокаивало. Надо бы проверить баланс в банкомате. Теперь, когда есть жилье и работа, можно купить базовые вещи, одежду и продукты.

Ах.

Я волновался, но всё вроде складывается. Я был рад...

БУМ—!

— Что это было?!

— Что ещё? Тварь.

Сказал Юн, ударив телефоном существо размером с лису, которое метнулось к моему лицу.

Тварь рухнула на землю вместе с экраном телефона, издав влажный шлепок.

Телефон — не ракетка для пинг-понга, как ты им это отбил? Пока я тупо пялился на дергающуюся форму жизни на земле с отсутствующим выражением лица, Юн лениво подошел к ней.

Наставник наклонился проверить существо, отскочившее от земли.

— Странно. Казалось, оно шло на меня, но почему прыгнуло на тебя?

Это была тварь, похожая на кита.

Практически кит, на самом деле.

Хруст—!

Юн раздавил её ногой, убив.

«Какая трата».

Мысль промелькнула в голове.

...А?

— Почему трата?

— Что?

Я не мог понять, почему так подумал, и пробормотал себе под нос, когда Юн выпрямился и спросил.

Я поспешно покачал головой.

— Нет, ничего. Но можно ли использовать это как приманку?

— Ага. Эти штуки издают звуки на частотах, которые люди не слышат. Детектор тварей пищал уже давно, сигнал приближался, поэтому я намеренно использовал телефон, чтобы создать шум и приманить её, чтобы поймать.

Сказал Юн, изогнув бровь.

Он прищурился и посмотрел на меня.

— Почему она прыгнула на тебя?

— Наверное, решила, что я выгляжу более легкой добычей.

Будь я на месте этой штуки, я бы тоже не хотел связываться с Юном.

Я знал его совсем недолго, но Юн двигался с пугающе минимальной амплитудой, излучая пугающую ауру, которая делала его нечитаемым.

— Мы стояли не так уж далеко друг от друга.

Юна, похоже, странным образом не убедил мой ответ.

Впрочем, он ничего не сказал.

Просто посмотрел на меня мгновение, прежде чем отправить обратно в хижину. Сказал, что если сообщить о туше, группа зачистки уберет её.

Я кивнул и вернулся в хижину.

По пути назад меня не покидало необъяснимое чувство сожаления.

Даже я не мог понять источник этой мысли.

Но сожаление всё равно осталось.

Это был редкий, увесистый экземпляр.

----------

Перед общим сбором

15

Неделя пролетела быстро.

Она запомнилась лишь мышечной болью и привыканием к новому дому. Если не считать мучений в тренировках и скупых слез от нагрузок, ничего особенного за эту неделю не произошло.

Тренировки заканчивались ровно в 18:00, но сил уже не оставалось ни на что. Кое-как поужинав, я падал в кресло-мешок и убивал время, листая новости в смартфоне.

Каждый раз я искал статьи о «Чёрных Барсуках».

Долго читать не получалось — сон сваливал меня моментально. И все же я кое-что узнал о своем начальнике-соседе и его организации.

Верховный Главнокомандующий Ли Е Хён.

Реальный возраст — 78 лет. Биологический — 25. Герой, переживший две войны. Человек, который во время Первой войны в одиночку убил тварь 10-го уровня.

Благодаря этому подвигу он пришел к власти и с тех пор никому ее не отдавал. Его критиковали за слишком долгое правление, называли диктатором, но он руководил организацией без крупных скандалов. Общество видело в нем икону «Чёрных Барсуков».

Даже на экране Е Хён выглядел поразительно бледным и красивым. В сети его называли по-разному: герой смутного времени, красавчик, вампир.

Сколько бы я ни искал, статей меньше не становилось. Колонки о том, что барсуки лишили людей права на естественную смерть. Критика, что как бы талантлив он ни был, Е Хён — всего лишь диктатор. Городские легенды, что он на самом деле держит под контролем всё Центральное Ядро.

Возможно, из-за скандальной известности, личную информацию о нем найти было трудно.

Наставник велел спрашивать, если что-то интересно, но тема казалась слишком деликатной. К тому же, судя по всему, Юн и Е Хён были близки, так что я не осмелился лезть с расспросами.

«Может, спросить потом у Рикардо?»

Сомневаюсь, что он ответит дружелюбно.

[ Чёрные Барсуки вернули территории спустя 5 лет. Ожидается рост поставок редкоземельных металлов... ]

[ Е Хён. Удерживает пост Верховного Главнокомандующего без происшествий ]

[ Бессмертные Чёрные Барсуки. Необходимое зло для общества? ]

[ Рост числа незаконных омолаживающих процедур, позиция Барсуков? ]

[ В 3-й зоне замечена тварь, ликвидирована без жертв ]

[ Чёрный Барсук ценой жизни спас 3-летнего ребенка, погиб в 42 года ]

«Должно быть, это выматывает».

К такому выводу я пришел после шести дней рутины. Организация «Чёрные Барсуки» вызывала у людей и критику, и восхищение. Очевидно, что возглавлять такую структуру — адский труд.

Юн не преувеличивал, говоря, что влияние Барсуков огромно.

Мое странное трудоустройство... парашютное назначение, так это называется? Как бы то ни было, попав сюда через заднюю дверь, я твердо решил: никто не должен об этом узнать. Последствия будут катастрофическими.

«Е Хёну тоже достанется от прессы. Нужно быть предельно осторожным».

Так или иначе, время шло. Тренировки, немного телефона, сон.

***

Шел дождь.

Он лил уже два дня подряд.

Шум дождя слабо проникал в дом. Воздух пах прохладной сыростью.

Переживая из-за завтрашней самопрезентации, я лежал в кресле-мешке и слушал дождь. Что я вообще могу о себе рассказать, если ничего не помню? Я пожаловался наставнику после тренировки, но Юн и бровью не повел.

Вдруг отложат?..

БАХ—!

В дверь что-то с силой ударило.

Казалось, кто-то врезался в дерево. Вздрогнув, я открыл дверь, и внутрь ворвался ветер с дождем.

А там, чуть поодаль, стояла Чхве Ами.

— Чхве Ами!

Я повысил голос, пытаясь перекричать шум ливня.

— Что ты тут делаешь?!

— Мой зонтик улетел!

Крикнула в ответ Ами, подбегая к хижине.

Похоже, ее зонт прилетел ветром и врезался в мою дверь. Я отступил, и действительно — зеленый зонт прилип к открытой двери, как присоска. Ветер прижал его намертво.

Маленький барсук подбежал к своему зонту.

— Мой зонтик!

— Я возьму. Заходи! Что за ливень...

— Аргх!

Чхве Ами схватилась за голову и вбежала в прихожую.

БАХ—!

Она захлопнула дверь, втаскивая зонт следом. Ветер, дождь и холод тут же отступили. Шум ливня стал глуше.

В хижине снова повисла прохладная тишина.

Чхве Ами посмотрела на меня снизу вверх, сжимая мокрые волосы обеими руками.

— Спасибо.

— Ты промокла насквозь. Подожди. Принесу полотенце.

— Ты и правда умеешь контролировать силу.

Сказала она что-то, чего я не совсем понял.

Ее круглые глаза смотрели прямо на меня. Решив не задавать лишних вопросов, я сходил в ванную за сухим полотенцем. Ами приняла пушистую ткань обеими руками.

Стоя в прихожей, она начала вытирать волосы.

— Проходи внутрь.

— Нет, я же мокрая.

— Вот именно поэтому и заходи. Я одолжу тебе сухую одежду.

— Мой дом прямо напротив, так что не страшно.

И то верно.

Напротив хижины стоял дом, где жили Е Хён, Чхве Юн и Чхве Ами. Пока я сидел взаперти, Ами иногда заглядывала узнать, не нужна ли помощь.

Она действительно очень добрая.

Я принес Ами куртку.

Она посмотрела на меня с улыбкой. Улыбаясь, она выглядела такой озорной.

Вытирая кончики волос, она сказала:

— Говорят, идет тайфун.

— Ага. Дождь не прекращается. Кажется, только усиливается...

— Это не природный тайфун.

Что?

Ами увидела мое озадаченное лицо и звонко рассмеялась, как ребенок.

— Это тварь, меняющая климат. Я подозревала что-то неладное с самого начала, но теперь ученые штаба подтвердили. Она движется сюда.

— ...Бывают и такие твари?

И почему именно сюда?

Маленькое окно на кухне задребезжало от ветра. Шум дождя и дребезжание стекла наполнили полумрак хижины.

— Ага. Твари бывают разные. Мы просто называем «тварью» всё, что лезет из порталов. Поэтому они такие разные. Помнишь ту, с которой мы столкнулись в прошлый раз? Бывают и такие странные, а бывают похожие на бабочку — она сейчас, вероятно, в глазу тайфуна.

— Бабочка?

— Ага. Выглядит как огромная бабочка.

— ...И как ловить такую махину?

— Обычно мы их не ловим. Поймать сложно, а ущерб не такой уж и страшный.

Надо будет поискать информацию о тварях на следующей неделе, вяло подумал я, слушая Ами. Изначально я хотел почитать про Первую и Вторую войны, но изучение тварей теперь казалось важнее.

Ами сложила полотенце вдвое.

— Но в этот раз, думаю, придется ее ловить.

— Она идет сюда?

— Ага.

Ну да. Раз уж Верховный Главнокомандующий живет через дорогу, нельзя позволить твари добраться сюда.

Я забрал у Ами сложенное полотенце. Отказался, когда она предложила постирать его и вернуть.

Ами смотрела на меня, пока я клал мокрое полотенце на обувницу.

— Ты когда-нибудь случайно ломал вещи дома?

Что за вопрос?

Я растерянно посмотрел на нее сверху вниз.

— Эм... нет.

— Впечатляет. Контролировать силу непросто.

Ами указала на дверь, которую я только что с силой захлопнул.

— Особенно в таких ситуациях, когда спешишь — люди часто не рассчитывают силу. Не только новички, даже барсуки с пятилетним стажем косячат. Нужно лет десять после имплантации, чтобы почти перестать ошибаться.

— Разве? Я об этом не задумывался...

— Ага. Так сказал оппа.

Юн?

Глаза полезли на лоб. Юн за всю неделю не сказал мне ни одного хорошего слова.

Только пилил меня по поводу стрельбы.

Ами хитро улыбнулась.

— Он сказал, что ты определенно тот, у кого аугментированное тело прижилось идеально, и кто не ошибается с силой. Что ты управляешься с ним так, будто носишь его лет двадцать.

— Спасибо. Это, должно быть, комплимент?

— Это хорошо! Хотя оппа просто констатировал факт.

Ну да, он не из тех, кто сыплет комплиментами.

Пока я вспоминал неделю с наставником, снизу раздался голос Ами:

— Разве это не удивительно?

Что? Я?

Др-р-р—!

Громкий звук привлек наше внимание. Окно задрожало. И сквозь шум ливня пробился слабый звук мотора.

Лицо Ами просияло.

— Это оппа Е Хён!

Верховный Главнокомандующий?

— Вернулся из поездки! Ну, он же говорил, что постарается прийти на твою презентацию.

Пожалуйста, не надо.

Зачем самому главному человеку в организации смотреть на самопрезентацию жалкого новичка? Человеку, известному на весь мир? Который, как сказала Ами, настолько занят, что даже живя с ним, его редко видишь?

Ами взялась за ручку двери и посмотрела на меня.

— Спасибо, что поймал зонт и дал полотенце. Я побежала.

— А, конечно! Осторожнее. Там ливень...

— Тут рядом. Если откроешь дверь, опять зальет. Сиди внутри.

— Нет, я тоже хочу поздороваться с Командующим.

Я потянулся через плечо Ами к ручке двери.

Ами поблагодарила и перехватила зеленый зонт. Я открыл дверь, как только она его раскрыла.

Ветер и дождь ворвались внутрь. Капли застучали по полу прихожей. Запах непогоды и стена воды ограничивали видимость.

Через дорогу, у их дома, стояла черная машина.

— Оппа Е Хён!

Ами побежала к мужчине в черном костюме, выходящему из машины.

— Вернулся?

Е Хён раскрыл черный зонт.

Бледный мужчина улыбнулся приближающейся Ами. Он одарил ее мягкой улыбкой и что-то тихо сказал. Я упустил момент, чтобы поздороваться, и просто смотрел на них.

Совсем как на экране.

Хорошо, что я узнал о нем больше, но чем больше я знал, тем некомфортнее мне становилось...

Е Хён встретился со мной взглядом.

И мне он тоже мягко улыбнулся. Его большие глаза сощурились. Я глубоко поклонился. Все равно из-за шума дождя он бы меня не услышал.

Е Хён жестом показал мне закрыть дверь.

Кивнув и закрывая дверь, я прочитал по губам, что он сказал.

«До завтра».

Ох. Давление было таким, что ужин чуть не попросился наружу.

Проводив взглядом Хильде, Е Хён и Ами развернулись.

Когда входная дверь закрылась, шум дождя стих.

Е Хён сложил зонт, прислонил его к обувнице и разулся. Ами тоже сложила свой зеленый зонт и сняла промокшую обувь.

Пока они мешкали в прихожей, из глубины дома вышел Юн.

— Вернулись.

— Ага.

Коротко ответил Е Хён, улыбаясь Юну.

Затем легонько положил руку на плечо Ами.

— Ами, иди мойся первой.

— Я пойду в ванную наверху, так что всё ок!

— Ты чего такая мокрая?

— Тайфун унес зонтик.

Юн лишь фыркнул на беззаботный ответ сестры.

Ами проигнорировала грубость брата. Сняла мокрые носки и босиком шагнула в гостиную. Поморщившись, глянула на мокрые носки и застонала.

Стоя рядом, Е Хён стряхнул капли дождя с плеч.

Взгляд Юна обратился к Е Хёну.

— Разве ты не должен был вернуться завтра?

— Ага. Но завтра официальная презентация Хильде, так что я приехал на день раньше.

— Ради этого?

Юн приподнял бровь.

Е Хён снял черный пиджак и слабо улыбнулся.

— Убью двух зайцев одним выстрелом. Да и поездка закончилась быстрее, чем ожидал... Как Хильде? Твой первый «зам по наставничеству», так?

— Тот человек, что выпал из портала первым.

Ответ Юна был холоден.

Ами посмотрела на Юна снизу вверх, сжимая мокрые носки. Ее темные круглые глаза следили за сухим взглядом брата.

Е Хён посмотрел на Юна с нечитаемым выражением и сказал:

— Не ошибаешься, но сначала я бы хотел услышать твою объективную оценку.

— Если его правильно огранить, он гарантированно превзойдет уровень среднего барсука. У него определенно талант к атлетике. Концентрация приличная, страха почти нет. Настойчивый.

— Сплошные похвалы.

Ами, наблюдавшая за братом с бесстрастным лицом, расплылась в улыбке.

Она сияла так, будто хвалили ее саму.

— Здорово! Я боялась, он не адаптируется, он такой хороший парень!

— Откуда ты знаешь, хороший ли он? Ты его много видела?

— Он хороший.

На сухой вопрос Юна Е Хён ответил мягко, но твердо.

Он ослабил темно-синий галстук бледной рукой.

— Юн. Хильде по натуре добрый парень, так что даже если вы не поладите, относись к нему хорошо. Ты ведь любишь хороших людей.

— Тебе стоит знать, что он за парень. Просто посмотри на этот тайфун.

Юн закатил глаза, сунув руку в карман. Его взгляд скользнул к окну и вернулся обратно.

В повисшей тишине Юн произнес:

— Это он притягивает тварь.

Низкий голос мужчины эхом отдался в просторном доме.

— Странно, что ты ведешь себя так, будто всё нормально, зная это.

Е Хён молча встретил взгляд Юна.

Дождь барабанил в окна. Он и не думал прекращаться. Леденящая тишина окутала дом. Тишина ожидания ответа начальника.

Е Хён, глядя на Юна непроницаемым взглядом, опустил веки.

Верховный Главнокомандующий нарушил молчание хрипловатым голосом:

— Возможно, позже я пожалею о своем выборе.

Брат и сестра промолчали в ответ на это тихое бормотание.

Е Хён, погруженный в мысли и глядящий в пол, через мгновение поднял голову.

Мужчина прикрыл глаза с мягким выражением лица, отличным от того, что он носил на публике.

— Спать хочу. Спал всего три часа.

— Иди мойся и спи. Давай одежду и галстук. Ами, ты тоже иди мойся.

— Поняла.

Троица разошлась. Двое, пришедшие с улицы, направились в ванные, а Юн пошел в свою комнату с одеждой Е Хёна, перекинутой через руку.

Проведя с Е Хёном много времени, они знали: иногда неведение — благо. Что у него есть причины не объяснять. Что, давя на него, ответов не добьешься — а правда может втянуть в неприятности.

Брат и сестра проглотили свои подозрения.

***

День Икс.

Я направился в аудиторию на свою самопрезентацию.

----------

Выход к трибуне

16

По правде говоря, меня заверили, что много говорить не придется.

Большую часть объяснений взял на себя Джу. Выслушав мою краткую версию событий, он перехватил микрофон и подытожил всё сам. Это не заняло много времени, и меня уж точно не заставляли петь или делать что-то в этом роде. Юн тоже стоял рядом...

Мысли немного успокоились.

Однако узел в животе так и не развязался.

— Ну что, войдем?

Джу посмотрел на меня с мягкой улыбкой.

С тех пор как я официально стал Чёрным Барсуком (пусть и попал сюда через служебный вход), он стал и моим начальником. С того самого дня Джу общался со мной запросто.

— Время ещё не пришло, но мы можем понаблюдать, как наши детки заполняют аудиторию. Давай зайдем и подождем внутри.

— ...Стоит ли?

— Конечно! Идем, идем.

Джу подтолкнул меня в спину.

Сцена была погружена в полумрак, а передо мной раскинулся огромный зрительный зал. С тяжелым сердцем я шагнул на подмостки.

Зал полнился гулом голосов. Звуки отодвигаемых стульев, шаги и шорох одежды сливались в единый шум.

Из-за спины раздался чистый голос Джу:

— Узнаешь кого-нибудь?

Я стоял в тени занавеса на краю сцены, сканируя взглядом ряды.

В аудиторию входили самые разные люди. Расы, цвет волос, разрез глаз, рост — разнообразие было невероятным. Занимая свои места, старшие Чёрные Барсуки бросали в мою сторону любопытные взгляды.

Я изо всех сил старался делать вид, что не замечаю этого колючего внимания.

Скользя взглядом по креслам, я искал знакомые лица.

Их было немного, но...

— Рикардо.

— А, точно — Рикардо же был твоим наблюдателем, верно?

Я кивнул, не сводя глаз с входящего в зал Рикардо.

Сегодня на нём снова были стильные очки, которые шли ему просто идеально. Аккуратно сшитое чёрное пальто и костюм. Улыбка, казалось, приклеилась к его губам по привычке.

Он вошел, болтая с мужчиной в фиолетовом пальто. Собеседник был высок и красив, под стать Рикардо, но я его не узнал.

Зато следующий вошедший выглядел знакомо.

Ро, с его кудрявой шевелюрой, ввалился в зал в окружении группы людей, находясь в самом центре внимания. Я не слышал, о чем они говорили, но Ро громогласно смеялся и всей этой шумной гурьбой двигался к сцене.

Пока я растерянно смотрел на его приближение, наши взгляды встретились.

Старший, который при нашей первой встрече спросил, есть ли у меня что пожрать, высоко поднял руку.

— Эй! Новичок!

Все глаза устремились на нас.

— Давно не виделись! Как сам?

— А, да. Вашими молитвами...

— Ты ведь теперь живешь прямо напротив дома Е Хёна, верно? — Хохотнул Ро, глядя на меня снизу вверх.

Барсуки вокруг него округлили глаза. Крепкие парни, похожие на тех, кто не брился несколько дней, уставились на меня взглядами, круглыми, как пуговицы.

Я не мог точно сказать, что именно их так удивило, но шок был очевиден.

Прежде чем я успел неловко ответить, Ро вмешался:

— Бедняга! И как твоя жизнь стала такой бурной?

Ну, не так уж всё было и плохо. Хижина меня вполне устраивала, сэр.

— В общем, давай, не облажайся с приветствием!

Ро не стал ждать ответа. Он сам свернул разговор, пренебрежительно махнул рукой и отвернулся.

Окружавшие его Барсуки неохотно отвели от меня взгляды.

Они один за другим заняли места рядом с Ро.

Все они были мне незнакомы. Я хотел бы узнать их имена, но их было слишком много, чтобы просить Джу представить каждого.

Позже ещё будет шанс обменяться именами...

Усталый голос донесся прямо из-под сцены.

— Новичок.

Я вздрогнул от этого низкого, скрипучего звука.

— Сегодня самопрезентация, да?

Это был Ихо.

Старший, с которым я коротко пересёкся во время грибной охоты.

Сегодня он тоже выглядел измотанным. Темные круги под глазами никуда не делись. Вместо серого анорака, как в прошлый раз, на нём была темно-синяя ветровка.

От него всегда исходила аура перегруженного офисного клерка. И всё же, рядом с ним было странно спокойно. Хоть я и видел его всего раз.

Я приветливо улыбнулся.

— Да. Давно не виделись, сэр.

— Просто зови меня Ихо. К чему это «сэр»?

— А, понял. Принято.

— Работай хорошо, — протянул Ихо. — Ничего сложного, так что не нервничай.

Сказав всё, что хотел, он поплелся к креслам.

Люди бросали ему легкие приветствия. Ихо устало отвечал и плюхнулся на место с краю. Даже его сутулая поза кричала об истощении.

Захотелось заварить ему тонизирующего чая.

— Ты уже знаком с Ихо? — Директор по кадрам высунул голову.

Я встретился с ним взглядом и кивнул.

— Да. Мы ненадолго пересеклись во время охоты на грибы. Рикардо нас представил.

— Хорошо. Он славный малый. Пришел по открытому набору лет десять назад и с тех пор работает стабильно. Всегда выглядит уставшим, но это просто потому, что у него природный уровень энергии чуть ниже, чем у большинства.

Да, это было заметно. В прошлый раз всё было точно так же.

Я оторвал взгляд от Ихо, который уже прикрыл глаза, и осмотрел зал.

Просторная аудитория была почти заполнена. Я слышал шепотки людей, косившихся в мою сторону.

Это давило; я не мог сосредоточиться. Хорошо, что я пропустил обед.

Я пытался не прислушиваться к их пересудам, но получалось плохо. Обрывки разговоров долетали до меня.

Разве в этот раз был набор новичков? — бормотал один.

Это особый случай; Верховный Главнокомандующий лично нас всех созвал, — отвечали ему.

Красавчик, — шепот. А эти белые волосы крашеные? — ещё шепот.

Барсуки делали вид, что не пялятся, но продолжали сверлить меня глазами. Многие просто глазели в открытую, не стесняясь.

— Хильде!

Услышав звонкий голос, я обернулся и тут же просветлел.

— Ами!

Она энергично махала рукой, пробираясь к первому ряду.

Я был действительно рад её видеть.

Мои губы растянулись в улыбке, приветствуя сияющую старшую.

— Ты пришла!

— Конечно!

Ами остановилась перед сценой и ухмыльнулась.

— Это ерунда, так что не парься!

Подбодрив меня, она огляделась в поисках места.

Люди окликали Ами, пока она крутила головой туда-сюда.

Она отвечала на приветствия и небрежно нашла свободное местечко. Настаивая на том, что хочет сидеть спереди, она плюхнулась в первый ряд.

Даже после того как она села, люди продолжали здороваться с ней без остановки.

Она была популярна.

Это было логично.

Пока я размышлял об этом, Джу подал голос:

— Начинаем через пять минут.

Узел в животе затянулся туже.

— Ты ведь знаешь Шу, верно?

Шу?

Я в замешательстве повернул голову, и Джу хохотнул, указывая на неё подбородком. Проследив за его взглядом, я заметил знакомое лицо. Женщина с короткими желтыми волосами, кончики которых были выкрашены в розовый.

Она стояла на том же месте, где наши взгляды встретились впервые, но тогда мы не обменялись ни единым словом.

Она вошла, держа под мышкой что-то похожее на скейтборд.

Я кивнул, и Джу деловито пояснил:

— Шу Даймонд. По сути, твой непосредственный сонбэ.

Ох... Говорят, тот, кто стоит в иерархии сразу над тобой — самый страшный.

— Познакомитесь позже. О, а вот и Е Хён.

Всё-таки он пришел.

Что такой занятой человек, как он, мог хотеть здесь увидеть?

Е Хён вошел в аудиторию вместе со Ска.

Вид аккуратно заплетенных волос Ска воскресил воспоминание:

«...как он, босой, мчится меня спасать. Ослепительный контровой свет, окутавший его фигуру...»

Все взгляды метнулись к ним, а затем рассыпались. Болтающие Барсуки внезапно умолкли.

Е Хён сел в самом последнем ряду вместе со Ска и ещё одним мужчиной.

Блондинка в ряду прямо перед ним заметно напряглась. Должно быть, она уже пожалела о выборе места.

Тем временем Рикардо, развалившись в первом ряду и скрестив ноги, закинул руку на спинку кресла и оглянулся на командование. Он бросил им какую-то дерзкую реплику, встреченную мягким ответом Е Хёна и чем-то похожим на грубоватую отповедь Ска.

Мужчина рядом с Рикардо едва заметно повернул голову и молча кивнул руководству.

Я увидел, как Е Хён ответил слабой улыбкой и легким кивком.

— Ты приехал на день раньше? — услышал я вопрос Джу к Юну. — Сократил командировку на день. Это ты его попросил, Юн?

Юн, стоявший, прислонившись к стене со скрещенными руками, прищурился.

Он смотрел на Директора по кадрам сухим взглядом. Юн был человеком, с которым я провел больше всего времени с момента прибытия сюда, но я до сих пор не мог прочесть его мысли.

Словно оконная рама, дребезжащая на ветру.

Юн ответил бесцветным голосом:

— Думаешь, он послушал бы только потому, что я попросил?

— Ну, ты всё равно всегда проигрываешь Е Хёну.

— В официальных вопросах он бескомпромиссен с самого начала. За исключением особых случаев, вроде твоего.

— Моего? — переспросил Джу чистым голосом. — Почему моего?

Его глаза были невинны.

Но я отчетливо чувствовал: он прекрасно понимает, о чем говорит Юн, но притворяется, что нет — высший пилотаж симулированной наивности.

Юн, похоже, думал так же, глядя на Директора по кадрам с раздражением.

— Пора.

Он расцепил руки и шагнул вперед.

— Начинай.

— Полагаю, что так.

Джу повернул голову с лучезарной улыбкой.

Мое сердце, которое начало было успокаиваться, снова забилось как бешеное. Джу посмотрел на меня, тепло улыбнулся и похлопал по плечу, словно говоря «не бойся». Затем он развернулся и пошел к центру сцены.

Там был установлен микрофон.

Трибуна и микрофон на ней.

— А.

Голос Джу эхом разнесся по аудитории.

Люди выпрямились и переключили внимание на него.

— А, а. Слышно меня? Спасибо, что добрались сюда в такую паршивую погоду.

Директор по кадрам улыбнулся так освежающе, словно лепестки цветов закружились в воздухе.

Тишина опустилась на зал. Лишь шум дождя за маленькими окнами да звуки устраивающихся в креслах людей заполняли пространство.

Свет в зале приглушили. Прожекторы осветили сцену.

Нас троих, стоящих там. Директора по кадрам, Юна. И меня.

Тихое предвкушение замерло в ожидании начала.

Напряженная тишина разбилась чистым голосом Джу.

— Что ж, давайте представим новичка. Хильдеберт Талев. Прошу к трибуне.

Я глубоко вздохнул и шагнул к переднему краю сцены.

— Давай пока просто обменяемся именами и поприветствуем?

Джу передал мне микрофон.

Все глаза обратились на меня.

Я старался сохранять самообладание. По словам Директора по кадрам, другие новички тоже проходили через самопрезентацию. Однако это был первый раз, когда людей собрали для этого по личному приказу Е Хёна...

Я перевел взгляд на аудиторию.

И вежливо поклонился.

— Здравствуйте, я Хильдеберт Талев.

----------

Представление новичка

17

Стоило мне вежливо поклониться, как посыпались аплодисменты.

Мне больше не нужно было ничего говорить. Джу естественно перехватил микрофон из моей руки.

Внимание сместилось на того, у кого был микрофон. Чуть повернувшись к Джу, я почувствовал тихое облегчение.

Он стоял под светом прожекторов абсолютно раскованно.

Джу начал говорить освежающе непринужденным тоном:

— Поскольку здесь только мы, давайте без официоза.

Я стоял слева от Джу, а Юн — справа. Мой наставник взирал на аудиторию со скучающим выражением лица.

Джу, напротив, создавал впечатление, будто за его спиной в любой момент могут распуститься цветы.

Директор по кадрам произнес:

— Хильдеберт — новичок, которого официально назначили только в этом месяце. Ему 28 лет. По правде говоря, он прошел вступительный экзамен ещё в начале года, но возникли проблемы в процессах блокировки старения и усиления регенерации, так что его назначение и представление задержались.

Объяснение звучало прямолинейно и четко. Эта гладкая история соответствовала тому, что я слышал от наставника. Моя сфабрикованная легенда. Якобы я прошел все обучение онлайн, а потом жил, перебиваясь случайными заработками в киберпространстве.

Джу аккуратно резюмировал это и завершил вступление. Люди в зале тихо слушали слова Директора по кадрам.

Чистый голос под аккомпанемент шума дождя за окном.

Джу закончил говорить как раз тогда, когда речь начала казаться немного затянутой.

— Это что касается официальной части. А теперь послушаем короткое приветствие от самого новичка, и у нас будет пять минут на свободные вопросы.

Микрофон вернулся ко мне.

Значит, момент всё-таки настал.

Я взял микрофон, стараясь скрыть за улыбкой просачивающуюся обреченность.

Гррр-р, ба-бах—!

Громоподобный звук донесся из-за окна. Головы людей рефлекторно повернулись. Оконные рамы дребезжали и неуверенно подрагивали под ударами ветра и дождя, издавая тревожный гул.

Вжих. Леденящий свист прорвался сквозь стекла.

— Ну и льёт же там.

Джу усмехнулся про себя.

Должно быть, торнадо подошло ближе. Дождь неумолимо усиливался.

Я бросил быстрый взгляд на окно, прежде чем вернуть внимание к залу.

Я планировал закончить быстро. Буквально минуту назад Джу пытался облегчить мою участь, сказав, что обычные новички, как правило, ограничиваются короткими приветствиями.

«Раз уж всем становится скучно, будь краток».

— Здравствуйте. Позвольте поприветствовать вас ещё раз. Я Хильдеберт Талев.

Мой голос эхом разнесся по аудитории.

К счастью, он не дрожал.

Под шквалом взглядов я продолжил:

— Из-за проблем во время процесса усиления регенерации я задержался с приветствием. Как объяснил Директор по кадрам, у меня нет выдающегося опыта, которым можно было бы похвастаться, но это значит, что я буду впитывать всё, как чистый лист. Некоторые из вас могут задаться вопросом, откуда взялся такой перекати-поле, как я. Раз уж я прикатился сюда сам, я, может, и не стану трамплином, но буду усердно работать, чтобы не стать камнем преткновения. Я прекрасно понимаю, что должен просто хорошо выполнять свою роль. Я сделаю всё, что в моих силах. Прошу позаботиться обо мне.

Я слегка поклонился.

Последовали аплодисменты. Глядя в зал, я незаметно выдохнул.

Все смотрели на меня. Темнота, скрывавшая их выражения лиц, была маленькой милостью.

Я надеялся, что никто не станет задавать вопросы...

— Кто твой наставник?

Конечно, надеяться на это было глупо.

Вопрос задал седеющий мужчина из первого ряда.

У него было подавляющее присутствие. Даже несмотря на разделяющую нас сцену, мне пришлось сделать усилие, чтобы не стушеваться под его аурой.

Я встретил его пронзительный взгляд и ответил:

— Чхве Юн.

Зал шевельнулся.

Я видел, как волнение медленно распространяется по рядам. Глаза людей расширились от моего ответа.

Я узнавал эту реакцию. Все в офисе Верховного Главнокомандующего реагировали так же. И Ихо тоже.

Да, всё верно, дамы и господа. Мой наставник — тот самый человек, что стоит сейчас рядом со мной.

С отстраненным выражением лица я слушал нарастающий шепот.

— Юн? Разве он не пропускает наставничество над новичками из-за работы в научном отделе?

— Дело не столько в научном отделе, сколько в его характере...

— Эй, новичок прямо здесь — потише.

— Так вот почему он на сцене. А я-то гадал, почему он стоит там с таким лицом.

— Выглядит так, словно считает всё это невыносимо скучным.

— Но у него всегда такое выражение...

— У него вообще есть на это время? Разве он не один из лучших умов научного отдела?

— Но для новичка первого года уровень сложности не слишком ли завышен?

Бормотание старших кололо меня, как разрозненные тычки.

Я стоял, аккуратно сложив руки и улыбаясь. «Держись молодцом, Хильдеберт». Я не мог позволить своим истинным чувствам проявиться, так же как не позволил этого перед Ихо.

Мужчина, задавший вопрос, скрестил руки и оценивающе оглядел меня.

Но стоило мне попытаться довести улыбку на лице до совершенства, как раздался знакомый голос.

— Эй, а у новичка уже такой отрешенный вид?

Это был Ро.

Он цокнул языком, глядя на приклеенную мной улыбку.

— Что стряслось, раз парень уже выглядит вот так?

Что не так с моим выражением лица?

Однако многие закивали, соглашаясь со словами Ро. Я видел кивки то тут, то там. Некоторые прикрывали рты, другие смотрели на меня с глазами, полными сочувствия... Рикардо вон там вообще держался за живот, сдерживая смех.

Вам эта ситуация кажется смешной?

— Что будем делать? Мы должны хорошенько позаботиться о нем... — пробормотал кто-то.

— Просто купите новичку поесть или типа того, — вклинился другой Барсук.

Да, пожалуйста, будьте ко мне добры. Хотя на самом деле у меня дела шли лучше, чем они все думали.

Ропот продолжался. Шепотки людей и не думали утихать.

Посреди всего этого мой наставник, стоявший со мной на сцене, оставался бесстрастным, как всегда.

Юн сухо произнес:

— Я понимаю вашу реакцию, но всё это было решением Директора по кадрам.

Глаза метнулись к Джу.

Джу едва заметно улыбался. Гул голосов снова усилился.

Пока люди бросали на него взгляды, вопрошающие, что это за выходка, он подпер подбородок рукой, наклонил голову и оглядел меня.

— Хмм~

Директор по кадрам внимательно изучил мою отчаянную улыбку.

Я повернул голову, встречаясь с ним взглядом. А затем — бац! Я вложил все силы, чтобы улыбнуться как можно лучезарнее.

Глаза Джу изогнулись полумесяцами.

— Хильде.

Казалось, за его спиной запорхали маргаритки.

— Похоже, ты держишься молодцом, и это радует~

— Эй!

Ро хлопнул по подлокотнику своего кресла.

— Это по-твоему лицо «молодцом»? У него глаза совершенно мертвые!

— Что не так с его глазами? Он просто красавчик.

— Ох, спасибо, Директор. И спасибо за беспокойство, сонбэ Ро. Но я правда в порядке.

— В самом деле. Если возникнут какие-то проблемы, приходи ко мне в любое время, Хильде. Мой кабинет на 9-м этаже штаба~.

— Да, Директор по кадрам. Спасибо.

— Всё не так.

Красивая женщина со смуглой кожей улыбнулась, вынося свой вердикт:

— Он уже напуган до смерти, разве нет?

Нет, это было не так.

Я получил жильё и справлялся вполне нормально.

Мои мысли не достигали людей в зале. Я сохранял радушную улыбку на лице, возвращая взгляд к аудитории.

Закаленный в боях ветеран рассматривал меня с непроницаемым выражением. Ихо наблюдал за сценой с недоумением. Рикардо согнулся пополам, давясь смехом. А Ска, адъютант, сидевший в заднем ряду, одарил меня жалостливой улыбкой.

Е Хён наблюдал за ситуацией с едва уловимой усмешкой.

Я осторожно скользнул взглядом по толпе, избегая зрительного контакта с ним.

И заметил Ами, которая часто моргала своими круглыми глазами.

Юн снова нарушил молчание:

— Просто чтобы вы знали, он не в общежитии — он переехал в хижину рядом с моим домом. Не рыскайте по общежитию в поисках новичка.

Его сухой голос эхом отразился от стен.

Тут и там вырвались вздохи. Даже старшие, которые до сих пор молчали, теперь выражали неподдельное сочувствие.

Я продолжал улыбаться, впитывая разнообразные реакции.

Щеки начало сводить судорогой.

— Как новичок там оказался?

Красивая женщина, ранее оценившая мое будущее, подперла подбородок рукой и встретилась со мной взглядом.

— Где ты жил раньше?

А.

Что мне сказать? На мгновение подходящий ответ не приходил в голову.

Юн пришел мне на выручку.

— У него не было денег, поэтому его вышвырнули из съёмной однокомнатной квартиры совсем недавно. Для него это больная тема, так что не копайте слишком глубоко.

Он произнес это бесцветным голосом.

— Я отдал ему хижину, которой не пользовался, потому что ему негде было жить.

— Ох, прости.

Её большие глаза виновато скользнули по мне.

Темно-карие глаза под длинными ресницами изучали мое лицо. Я напрягся, пытаясь растянуть дрожащую улыбку еще шире.

— Я задала бестактный вопрос.

— Нет, всё в порядке. Благодаря этому я получил хорошее место для жизни, и у меня всё отлично. Разве это не то, что называют «нет худа без добра»?

— Какой милый ребенок. Неужели поэтому Директор по кадрам поставил его в пару с Юном?

— Так это значит, что тренировки тоже будут проходить там? — спросил кто-то из мужчин. — Разве он не будет пользоваться тренировочным залом при общежитии?

— Нет. Он будет им пользоваться, но ему придется согласовывать график с командой, занимающей зал в эти дни, — снова ответил Юн.

Он отвел взгляд от задавшего вопрос и обвел глазами аудиторию.

— Кто наставники у новичков, идущих прямо перед ним?

Два Барсука подняли руки.

Одного из них я узнал. Это был один из тех людей, с кем я столкнулся, когда впервые попал в этот мир. Мужчина, натянувший маску до самого носа. Я помнил, как он стоял рядом с Шу, и как Рикардо с Ами спровадили их в тот день пораньше.

Те поразительные голубые глаза врезались мне в память, поэтому я сразу узнал его лицо без маски. Это был крепкий мужчина со слегка угловатой челюстью.

Второй был мне незнаком.

Юн посмотрел на них и спросил:

— Двое новичков уже выходили за пределы ядра?

Они молча покачали головами из стороны в сторону.

Похоже, надо мной было двое новичков.

Была ли Шу одной из них? Почему-то казалось, что нет...

Голос Юна выдернул меня из мыслей.

— Я планирую вывести его наружу завтра.

Аудитория вновь наполнилась шумом.

Шокированные голоса. Вздохи. «Прошел всего день с момента назначения?» — эхом отдавались вопросы.

Реакция была взрывной, так что в этот раз я не мог вычленить отдельные голоса. Да у меня и сил на это не было.

«Просто улыбайся, Хильдеберт, улыбайся!»

Посреди этого хаоса я пытался сохранять вид, который вызывал бы расположение.

Когда, черт возьми, закончится эта самопрезентация...

Гррр-р, гррр-р, ба-бах—!

Мощный раскат грома сотряс аудиторию.

Этот оглушительный звук завладел всеобщим вниманием.

Ропот в зале резко оборвался.

Повисла леденящая тишина.

Джу улыбнулся, глядя на окно.

— Дождь всё не унимается.

Он жестом попросил микрофон. Я поспешно передал его ему обеими руками.

Джу взял микрофон, с ухмылкой повернулся к залу и крутанулся на пятках.

— У вас наверняка накопилось много вопросов, но, к сожалению, время вышло. Ливень усиливается, и нам нужны люди для охраны ядра, так что на этом мы закончим знакомство. Учите новичка хорошему и помогите ему адаптироваться, насколько сможете.

Его чистый голос прозвенел на весь зал.

Джу с удовлетворенным видом посмотрел на Чёрных Барсуков, которые тихо слушали, а затем бросил взгляд назад.

— Мы можем распустить группу, Командующий?

Все головы разом повернулись.

Е Хён, сидевший неподвижно с едва заметной усмешкой, медленно моргнул. Взгляды барсуков метнулись к нему и прикипели.

В мгновение ока над аудиторией повисло безмолвие. Я тоже напряженно следил за реакцией Верховного Главнокомандующего.

Е Хён расцепил ноги, закинутые одна на другую, и посмотрел на подчиненных сверху вниз.

— Да. Вы все выкроили время в своих плотных графиках, чтобы прийти сюда — отличная работа.

Его хрипловатый голос резонировал в зале.

Люди не шевелились, ожидая, пока начальство закончит говорить.

— Директор по кадрам упомянул об этом вкратце, но в процессе усиления регенерации возникла проблема, задержавшая его назначение — это особый случай. Я подумал, что будет полезно представить его перед как можно большим количеством барсуков, поэтому мы организовали это мероприятие. У него всё ещё проблемы с восстановлением, так что направляйте его осторожно.

Последняя фраза могла бы вызвать ропот, как раньше, но никто не открыл рта. Барсуки сохраняли свои застывшие позы, глядя на Е Хёна.

— Я задержал вас слишком надолго.

Ровно произнес Е Хён и встал.

Двое мужчин рядом с ним поднялись следом. Они развернулись и направились к главной двери аудитории. Ска шагал на шаг впереди и открыл дверь.

Свет из коридора хлынул в полутемный зал.

Выходя в ярко освещенный коридор, Е Хён мягко подытожил:

— Спасибо, что пришли тихо, несмотря на непогоду. А теперь возвращайтесь к своим обязанностям. Будьте осторожны — погода скверная.

— Вольно!

Звонко выкрикнул Джу.

— Все свободны! Возвращайтесь в безопасности! Кто будет выходить последним — заприте дверь аудитории!

Аудитория снова наполнилась шумом. Звуки отодвигаемых стульев, когда люди вставали, приветствия, разговоры, шаги, направляющиеся к выходу.

Люди начали вытекать из зала подобно приливу. Поднятый ими гул заглушал яростный стук дождя. Это было похоже на то, как идут финальные титры в кинотеатре, а зрители группами по трое или пятеро болтают, покидая сеанс...

Кто-то положил руку мне на плечо.

— Идём.

Ровно сказал Юн.

— Пока нас не поймали эти надоеды.

Надоеды?

Я был не настолько туп, чтобы переспрашивать об этом вслух. Я быстро кивнул и поспешил за Юном, который направился к задней части сцены.

----------

Унесённая крыша

18

Похоже, я вышел в противоположном от старших направлении. В коридоре даже после окончания собрания было немноголюдно. Где-то вдалеке слышался гул голосов и звуки спешащих на выход людей.

И что, я просто так поеду домой?

В таком случае придется снова напрашиваться в машину к Е Хёну. Я остановился в коридоре, ожидая мужчину, уткнувшегося в свой смартфон. Хижина меня более чем устраивала, но вот отсутствие машины или другого транспорта создавало неудобства.

Машины у меня не было, и я даже не помнил, получал ли когда-нибудь права.

Я и правда был странным типом, даже для самого себя.

Пока я об этом размышлял, подошел Чхве Юн.

— Побудь здесь немного.

Он оглядел коридор и указал на нишу, где были сложены неиспользуемые стулья.

— Сядь там и жди на одном из этих стульев.

— ...Мне обязательно идти в этот угол?

— Хватает желающих, которые схватят тебя и начнут трепать языком.

Пояснил Чхве Юн, наблюдая, как я безропотно направляюсь к пыльным стульям.

— Будет морока, если тебя поймают.

— Понял.

Какова бы ни была причина, я собирался следовать его инструкциям.

Я скользнул в тень и сел. Чхве Юн ушел без лишних объяснений. Я прислонил голову к стене и протяжно выдохнул.

Смогу ли я правда справиться со всем этим?

Нормально ли прошла моя самопрезентация? Я не был уверен, что ответил на вопросы как надо. Чхве Юн не дал никакой оценки.

«Мог бы хоть немного покритиковать...»

Внутренне ворча на бесстрастность наставника, я попутно размышлял о меню на ужин.

В этот момент донеслись голоса.

— Что за бред?

Голос был пропитан раздражением.

— Мы же не набирали никаких новичков в последнее время?

Это обо мне.

Мои блуждающие мысли мгновенно вернулись в реальность.

Я напрягся и инстинктивно вжался в стену.

Шаги приближались. Что если они меня заметят? Стоило этой мысли промелькнуть, как шаги нескольких людей затихли совсем рядом.

Я тихо сдвинулся глубже в тень. Затем, прижавшись к стене всем телом, совсем чуть-чуть вытянул шею.

Мельком увидел светлую макушку со спины.

Это был обладатель голоса. Я был почти уверен, так как видел, как его рот открывается и закрывается.

Людей напротив него я не видел.

Мужчины стояли в коридоре и начали разговор.

— И что за хрень? Созывать всех Барсуков только ради того, чтобы послушать самопрезентацию какого-то новичка?

— Но разве так не было всегда? Хотя этот новичок и правда кажется каким-то мутным.

— Раньше Директор по кадрам просто вызывал нас официально, без всей этой суеты.

И то верно. Второй голос пробормотал, соглашаясь с замечанием блондина.

Блондин с досадой продолжил:

— Верховный Главнокомандующий отдает приказ присутствовать на чем-то подобном? У этого парня совсем нет понимания собственного положения.

— Точно, это просто позор... Ему скучно в последнее время, что ли? Мы не занимались отвоеванием территорий уже почти пять лет.

— Скучно? И сколько времени прошло с появления твари в штабе?

— Кстати, почему наставник этого новичка — Чхве Юн?

— Вот это и есть самая странная часть с самого начала.

Блондин подметил это голосом, полным злобы. В его интонации сквозила явная враждебность к Е Хёну.

Что? Я затаил дыхание, подслушивая, и моргнул. Я думал, у них проблема со мной. Но судя по голосам, Е Хёна они недолюбливали куда больше, чем меня.

Если быть точным, казалось, что блондин ненавидит Е Хёна до дрожи.

Почему? Потому что Е Хён был главным боссом? Или ему не нравились методы Е Хёна?

Пока я пытался угадать причину за этим густым отвращением, блондин раздраженно добавил:

— Этот парень — парашютист, посаженный Е Хёном, разве нет?

В яблочко.

Подумать только, это раскусили так легко. Я посмотрел в потолок, чувствуя смесь тщетности, страха и обреченности.

Конечно. Не может подделка пары бумажек так легко одурачить людей...

— Это не имеет смысла, — возразил третий голос.

— Процесс отбора Чёрных Барсуков слишком суровый. Превращение кого-то в живое оружие — это не шутки. Если бы это действительно был блат, СМИ разнюхали бы это в мгновение ока, и полетели бы головы. Каким бы неквалифицированным ни был этот парень, он не настолько глуп, чтобы пойти на такое.

— Он был достаточно глуп, чтобы это сделать.

— Я тоже терпеть не могу этого парня, но разве он не из тех, кто не ищет личной выгоды?

— Он дает поблажки Юну.

Второй голос, который всё это время поддакивал блондину, возразил.

Тогда третий, который выдвинул возражение, снова парировал:

— Давать поблажки Юну ради удобства — это небо и земля по сравнению с протаскиванием «своего человека». Нет никакой причины вообще запихивать этого новичка в отряд Барсуков.

Низкий голос продолжил:

— Причина найма такая, как объяснили, но, должно быть, есть проблемы в другом месте. Разве не говорили что-то о проблемах с регенерацией? Придется посмотреть, в чем именно проблема. И каковы его навыки.

— Он не может быть нормальным.

Блондин, начавший сплетничать, фыркнул.

— Если бы он был нормальным, не было бы столько шумихи.

С моей точки зрения, блондин казался решительно настроенным ненавидеть Е Хёна и всё, что он делает. Но он подбирался к истине с помощью нескольких верных догадок.

Он что, на самом деле проницателен?

Ядовитый голос продолжил:

— Не только навыки, но, вероятно, проблемы и в другом...

Послышались шаги.

Разговор не мог продолжаться. Шаги людей приближались. Ровная, четкая походка смешивалась с неспешной, ленивой.

Я заметил, как мужчины, включая блондина, умолкли, и шаги остановились одновременно.

Раздался знакомый голос.

— Чего?

Это был сухой тон Чхве Юна.

— Чего вы так на меня уставились?

— Сонбэ~

Следующий протяжный голос принадлежал Рикардо.

— Давно не виделись...

Что Рикардо затеял?

Кажется, он пришел вместе с Чхве Юном. Но эта случайная мысль не задержалась.

Мужчины, которые сплетничали, повернулись к моим знакомым и заговорили:

— Эй. Кто это? — спросил блондин. — Тот новичок? А ты его наставник?

— Да, он новичок, а я его наставник. Что ещё тебе интересно?

Чхве Юн ответил равнодушно.

Он действительно был последовательно невыносим. Он был одинаково груб не только со мной, но и со всеми. Кроме, пожалуй, Ами и Верховного Главнокомандующего.

— Ты, и теперь наставник? Когда ты вообще завербовал этого новичка?

— Это решение Директора по кадрам.

Огрызнулся Чхве Юн скучающим голосом.

— Мне самому любопытно больше твоего, так что иди и спроси его сам. Я похож на того, кто занимается микроменеджментом графиков набора новичков?

— Ты даже не знаешь, когда был нанят твой собственный младший? Процесс тоже казался подозрительным.

— Не интересно.

Чхве Юн лгал так же легко, как дышал.

Но никто, казалось, не усомнился в его словах. Его ответ был естественным, как воздух. Даже мужчины, которые так усердно сплетничали, поверили, что он говорит правду, и не стали допытываться дальше.

Вместо этого второй голос, который был на стороне блондина, спросил:

— Но почему ты в боевом снаряжении?

— Иду охотиться на тварь.

Голос Чхве Юна оставался безразличным.

— Если вы закончили, уйдите с дороги.

— Тварь? Какую тварь? Ты занимаешься только теми, что возле штаба. Сейчас там ничего нет.

— Он, наверное, пошел ловить бабочек, — цинично вклинился блондин. — Раз уж почитаемый командир Тайфуна направляется домой. Так что ему приходится охотиться даже на тварей, которых он обычно не трогает. Даже если нет реального ущерба, используя экстренный персонал или что-то в этом роде. Наш командир ведь может быть в опасности, в конце концов.

— Тебе и правда нравится Е Хён, а? — ответил Чхве Юн голосом, лишенным эмоций.

У моего наставника поистине... был врожденный талант быть грубым.

— Ни один другой Барсук не одержим Е Хёном так, как ты, каждый божий день.

Топ—!

Звук был такой, словно блондин с силой ударил ботинком о мраморный пол.

Шум эхом отскочил от стен. Никто не отреагировал.

Повисла короткая тишина. Как только эхо удара ботинка о мрамор окончательно затихло, до моих ушей донеслись звуки удаляющихся ворчащих мужчин.

Я слушал удаляющиеся шаги и последние слова блондина, процеженные сквозь стиснутые зубы:

— Посмотрим, что за парень твой младший.

Почему ответка прилетает мне?

— Если он такой же невыносимый, как ты, пусть только попробует.

Почему ты наезжаешь на меня?

Я никак не мог быть таким же грубым, как он. Разве ты не видел мою вежливую самопрезентацию?

Протест, формировавшийся в моей голове, так и не обрёл звук.

Я просто тихо слушал затихающие шаги. Пока в коридор не вернулась гладкая тишина, и не стал слышен слабый стук дождя за окном.

«Ушли».

Даже убедившись, что мужчины ушли, я не мог заставить себя выбраться из затененной ниши. Казалось, я непреднамеренно подслушал то, чего не должен был.

«Лучше посижу тут, пока они сами меня не найдут».

Внезапно высунулась голова Рикардо.

— Ух, что за!

— В смысле «что за»...

Я вздрогнул от его ярких зеленых глаз и отпрыгнул назад, заставив Рикардо прищуриться.

На его лице играла характерная ленивая ухмылка.

— Что ты там делаешь~?

— Я сказал ему оставаться на месте.

Подошел Чхве Юн.

Он поманил меня указательным пальцем с непроницаемо холодным взглядом.

— Выходи.

— Понял.

— Ты всё слышал, да?

Рикардо рассмеялся, пока я поспешно выбирался наружу.

Я неловко улыбнулся и потер шею. Коридор снова был пуст, как и раньше. Только двое высоких мужчин смотрели на меня.

Рикардо, одетый в тот же угольно-черный спецкостюм, что и при нашей первой встрече. И Чхве Юн в таком же облачении.

Чёрный удивительно шел Чхве Юну.

— Идём.

Мой наставник проигнорировал мои округлившиеся глаза и сказал то, что было нужно:

— Пока Тайфун не достиг центра дома.

— Да. Эм... А почему Рикардо здесь?

— Почему... Мне просто уйти?

Этот парень тоже не давал спуску.

Я сверкнул мягкой улыбкой — «Улыбайся, Хильдеберт, улыбайся» — и жизнерадостно разрядил обстановку:

— Давно не виделись, сонбэ. Я страдал без лицезрения вашего лика.

— Твои речи льются как чистая родниковая вода и сегодня.

— Эй. Если не поспешим, будет поздно. Просто идемте уже.

Чхве Юн развернулся и зашагал прочь.

Как всегда, он шел впереди без объяснений. Я поспешно последовал за ним. Рикардо лениво протянул «Да, сонбэ» и поплелся следом за Чхве Юном.

Мы молча поспешили на подземную парковку. Не встретив никого из знакомых, мы добрались до места, где стояла машина, в которой я ехал утром.

Черный Ламборгини был всё таким же глянцевым и красивым.

Машина сорвалась с места, как только я закрыл заднюю дверь.

***

Впереди ничего не было видно.

Ливень поглотил машину. Я уставился в окно, приоткрыв рот от царящего хаоса. Пункт назначения был уже недалеко. Но я начинал сомневаться, доберемся ли мы туда вообще.

Это нормально?

Лобовое стекло... Видимость была практически нулевой? Ветер, бивший машину, тоже звучал зловеще.

Нас смоет?

Но моя тревога, заставлявшая крепко сжимать ремень безопасности, оказалась необоснованной, пока машина мчалась по дороге. Даже когда колеса начали пробуксовывать, а скорость постепенно снизилась, движение не прекратилось.

Продвигаясь так вперед, я почувствовал, что мы выехали на знакомую дорогу.

Для человека, чьи воспоминания улетучились, само ощущение узнавания казалось странным, но даже без ясного обзора окрестности странным образом чувствовались родными.

— Это твоя хижина~?

Рикардо, который до сих пор сидел на пассажирском сиденье с закрытыми глазами, нарушил тишину.

Его зеленые глаза были слегка приоткрыты. Я тихо проследил за его взглядом.

В проливном дожде виднелся маленький силуэт. Он очаровательно стоял напротив массивного здания.

Мой милый дом.

В тот момент, когда я увидел дом, нахлынула незнакомая эмоция. Была ли это тоска? Я погрузился в чувство возвращения домой после долгого дня.

Я издал радостный возглас:

— Да! Это именно...

БА-БАХ—!

С оглушительным ревом что-то пролетело по небу.

Черный силуэт исчез в буре с громоподобным грохотом.

Я расширил глаза и смотрел, как тень взмывает на вихре.

Что это было?

— Твою крышу только что сдуло.

Сказал Чхве Юн, сжимая руль.

— Я тебя предупреждал.

— ...А?

— О божечки~

А?

— Бедняжка...

— ...Мм?

— Выходи первым. Не потеряй сознание от обломков по пути.

Что?

В смысле «выходи»?

...И что там улетело?

Это была крыша хижины?

----------

В эпицентре бури

19

Мой дом...

Даже когда наставник открыл водительскую дверь, а Рикардо распахнул пассажирскую, я не мог прийти в себя.

Мой потолок?

А я всего лишь сказал, что хочу укрыться от дождя...

— Очнись и выходи.

Даже сквозь рев бури низкий голос Юна прозвучал отчетливо.

— Новичок. Слышишь?

— Просто скажи ему сидеть внутри...

Пока дождь беспощадно заливал гладкие кожаные сиденья, старшие оставались невозмутимы.

Я не видел лица Рикардо, так как он уже стоял снаружи, но заметил, что он собирается закрыть пассажирскую дверь.

— Он будет только мешаться под ногами...

Дзынь—!

Окно хижины разбилось. Разлетелось маленькое кухонное окошко. Осколки стекла сверкнули, отражая дождевую воду. Что-то посыпалось наружу вместе с фрагментами.

Это было действительно печально.

Юн протянул мокрую руку и выключил зажигание.

— Что ж, да, пожалуй. Просто пригнись за пассажирским сиденьем.

Дворники остановились, и лобовое стекло покрылось пеленой дождя.

— Даже если лобовуха разобьется, в глаза не попадет. Если покажется, что тачка сейчас взорвется — выбирайся сам.

— А?

Объяснений больше не последовало.

Старшие захлопнули двери, даже не раскрыв зонтов — бам, бам! Оглушительный шум дождя вокруг внезапно приглушился. Потоки воды, заливавшие дорогую кожу, тоже исчезли.

Оставшись один в машине в полной растерянности, я пробормотал себе под нос:

— ...Вы же хотели, чтобы я остался внутри, да?

Ответить, конечно, было некому.

Я смутно различил, как мужчины у водительского и пассажирского мест удаляются. Черные тени двинулись вперед и исчезли. Истребление тварей в такую погоду? Они вообще смогут устоять на ногах?

Я прижался лицом к заднему стеклу, пытаясь разглядеть, что происходит.

Едва удавалось различить силуэты вещей, вылетающих из моего дома, подхваченных вихрем. Его действительно разрывало на куски.

Они сказали, что причиной этого ветра была огромная бабочка, но где же она?

Бу-ух—!

Раскатистый грохот эхом отозвался вокруг.

Я повернул голову, и всё поле зрения заполнило мокрое дерево. Остро обломанная ветка пробила крышу Ламборгини и вонзилась внутрь.

Если бы я не отодвинулся от окна, мне бы раскроило череп.

Разорванная крыша Ламборгини, огромный кусок древесины, знакомая текстура коры.

Глядя на дождь и дерево, проникающие через пробоину, я закричал:

— Потолок вернулся!

— Думаешь, это он сейчас вернулся?

Рикардо рывком распахнул дверь.

Он нахмурился, странно хохотнул и схватил меня за воротник.

— Вот почему твари, меняющие климат, это...

Дзынь—!

Лобовое стекло разлетелось вдребезги.

Ещё один кусок потолка влетел и застрял внутри. Если бы Рикардо грубо не вытащил меня, влетающее стекло искромсало бы меня в лоскуты.

В одно мгновение я промок до нитки. Яростный порыв ветра хлестнул по щеке.

Я, пошатываясь, встал рядом с машиной. Старший отпустил мой воротник и развернул меня лицом вперед.

Прежде чем я успел даже повернуть голову, Рикардо холодно произнес:

— Стой здесь.

Вечная ухмылка исчезла с его губ.

— Никуда не убегай.

Забудьте о беге, трудно было даже сделать шаг.

Шквальный ветер колотил меня. Хоть я уже и не был в машине, разглядеть что-то впереди было сложно. Крупные капли дождя безжалостно барабанили по телу. Носки и ботинки промокли. Волосы прилипли к голове.

Я прищурился, заслоняясь предплечьем от хлещущего ветра и дождя, в поисках той самой бабочки, о которой они говорили.

Тук-тук-ба-бах—!

Вещи вылетали из моего дома, у которого сорвало «крышку». Хижина разваливалась на части, которые кружились в вихре. Бейглы, шоколад, кресло-мешок, матрас, посуда, кухонный нож. Я наблюдал, как эти предметы бешено вращаются в воронке.

И в центре этой круговерти я заметил тяжелую темную фигуру.

Это была бабочка в сердце торнадо?

А что это за полоса, похожая на реактивное пламя, рассекла небо над ней?

— Оппа!

Звонкий голос Ами раздался сверху.

Пока у меня отвисала челюсть, она продолжила:

— Я собью её вниз, а вы ловите!

— Сорди.

Произнес Юн, который каким-то образом оказался в радиусе действия вихря.

— Если упадет, зафиксируй.

У меня не было времени осмыслить слова.

Бум—!

Ударная волна врезалась в меня. Ламборгини рядом перевернулся и отлетел назад. Если бы Рикардо снова не схватил меня за шкирку, я бы разделил судьбу машины.

Резкий удар сотряс тело и прошел насквозь. Беспорядочно размахивая руками, я вцепился в руку старшего.

На мгновение я почувствовал, как ветер стих.

Яростный шквал, который должен был последовать за ударной волной, внезапно исчез.

Почему бушующий ветер улегся?

Потому что Ами впечатала бабочку в асфальт.

Огромный кратер образовался там, куда вмазали монстра.

Ами парила в воздухе — на ней были какие-то странные ботинки — и вглядывалась вниз, в кратер.

— Она ещё жива.

В стихшем ветре её голос звучал отчетливо.

— Рик. Зафиксируй.

Что-то зашевелилось в руке, сжимавшей мой воротник.

Ошеломленный, я уставился на кольцо на пальце Рикардо. Я никогда раньше не замечал, что он его носит. Это было серебряное кольцо в форме змеи.

Оно начало двигаться, плавно разворачиваясь и меняя форму.

Какого...?

Я тупо смотрел, как маленькая серебряная змейка удлиняется, вытягиваясь всё сильнее, пока не сформировала острое копье.

В одно мгновение у Рикардо в руке оказалось оружие.

Вжих—!

Серебряное копье полетело. Оно описало красивую дугу и вонзилось в помятый асфальт.

— Ты прям мастер в этом.

Ами рассмеялась, глядя в дыру.

— Выглядит точь-в-точь как гигантский экземпляр бабочки в коллекции.

Мой наставник подошел к краю треснувшего, глубоко взрытого асфальта.

Он вытащил кинжал. Кажется, из ножен на боевой форме. Стоя за спиной Рикардо, я видел, как наставник наклонил голову.

— Извлечь?

— Если возможно.

Юн легко спрыгнул вперед.

Во влажном воздухе, где дождь ослаб, наставник исчез в дыре.

Его сухой голос эхом донесся снизу:

— Присматривай за новичком.

Зачем?

Как в тумане, я смотрел туда, где исчез наставник. Дождь поутих. Вихрь, который слепил меня, исчез.

Зеленоглазый старший стоял передо мной, наполовину закрывая обзор. Ами парила над дырой, с собранными назад волосами.

Мой наставник прыгнул внутрь и скрылся из виду, и...

Ба-бах—!

Дыра взорвалась.

Ветер рванул вверх, унося с собой обломки хижины в настоящем извержении. Как вулкан. Столбом, с колоссальной взрывной силой.

Дождь хлынул снова.

— Ами! — в ужасе закричал я. — Юн!

— С ним всё будет в порядке, так что стой на месте~.

Рикардо вытянул руку, преграждая мне путь, когда я рефлекторно рванулся вперед.

Он протянул руку, чисто поймал летящее копье и добавил холодно, даже не оглянувшись на меня:

— Пригнись...

— А?

Треск—!

Что-то летело в нас. Кусок дерева. Вероятно, от разбитого потолка хижины. Летящий фрагмент раскололся надвое о серебряное копье Рикардо.

— Ты с ума сошел?

— Ещё летят.

Рикардо проигнорировал мои слова и предупредил.

Я резко поднял голову и увидел бесчисленные вещи из хижины, поднимающиеся в воздух, подхваченные ветром.

— Моё кресло-мешок!

Чвак—

Летящее в атаку кресло встретило свой конец на копье Рикардо.

Ошеломленный, я наблюдал, как Рикардо элегантно отбивает копьем летящие предметы. Разрубленные куски потолка. Отскакивающие бейглы. Дорогой шоколад, жалко разлетающийся в крошку.

Рикардо вращал длинным копьем кругами. Я следил за предметами, отлетающими в сторону, и каплями дождя, разбрызгивающимися узорами.

Что вообще происходит? Ами и Юн в порядке?

И почему эти вещи летят в нас?

Словно они пытались меня убить?

Бам—!

Ветряной столб стал шире, и то, что осталось от хижины, рассыпалось.

Матрас, кастрюли, чашки, одеяла, подушки. Хижина развалилась, её куски оседлали вихрь. Тостер. Одежда. Обувь. Зонт.

Кухонный нож.

Лезвие отразило дождь, блеснув. Оно бешено вращалось среди летающих вещей, коротко вспыхивая. Оно было таким маленьким, что без этого отблеска я бы даже не распознал в нём нож.

Рикардо, сосредоточенный на матрасе, не заметил.

Острое лезвие летело в Рикардо.

Чвак—

Боль пронзила мою руку.

— Ты!

Короткий возглас Рикардо прорезал бурю.

Одно слово, пропитанное удивлением и гневом.

— Я же ясно сказал тебе!

— Это та самая бабочка?

Пока Рикардо рванулся вперед и схватил меня за загривок, куда ударил нож, я посмотрел в небо.

Огромная бабочка зависла там. Одна пара её нижних крыльев была чисто отсечена. Только два ярко-желтых крыла держались на теле.

Казалось, она рухнет замертво в любую секунду.

— Сорди!

Юн появился из дыры без единого пятнышка и повысил голос:

— Пронзи тело и убей её! Не трогай крылья!

Должно быть, ядовитые.

В тот момент, когда я это подумал, бабочка увеличилась. Она полетела на меня со скоростью, на которую насекомое не должно быть способно. Когда мой фокус зафиксировался на бабочке, всё вокруг размылось.

Желтые крылья разрослись, брюшко раздулось. Она взмахнула крыльями, словно собираясь поглотить нас.

Враг перед моими глазами сгруппировался для атаки.

[«Когда цель становится больше, попасть легче».]

Мое зрение наложилось на воспоминание.

Я толкнул Рикардо, пытавшегося закрыть меня, назад и здоровой рукой выдернул кухонный нож из своего плеча.

Хлюп—!

Я вонзил нож в брюшко бабочки. Густая черная жижа брызнула фонтаном.

Морщась от жидкости, окатившей меня, я продолжил движение руки. Крепко сжимая нож, я рванул руку вверх. С хрустом я рассек тело надвое.

Я почувствовал, как жизнь угасает.

Бабочка развалилась на левую и правую части, рухнув на асфальт. Она захлопала, как плоский лист бумаги, распластавшись на земле.

Ветер стих.

Только тогда я почувствовал боль в левой руке.

— Хильде!

Ами камнем рухнула с воздуха и подбежала ко мне.

— Ох, Хильде, у тебя кровь хлещет из руки!

— Хильдеберт...

Зловеще позвал меня по имени Рикардо из-за спины.

И жгучая боль накрыла левую руку. Она была залита кровью из раны. Глядя на свою поврежденную конечность, я осознал, что дождь прекратился.

Ветер тоже стих.

Погода прояснилась.

***

Мы находились в доме моего наставника.

— У тебя возникли проблемы с пониманием фразы «не выбегай»?

Рикардо смотрел на меня сверху вниз и смеялся.

Его зеленые глаза-полумесяцы сверкали ядом.

— Или мои слова показались тебе необязательными к исполнению?

— ...Я был неправ.

----------

Личный номер командующего

20

Было страшно.

— Ты уже забыл, что восстанавливаешься медленнее остальных?

— Извини...

— Или убийство того гриба вселило в тебя внезапную уверенность?

— Нет. Прости.

— Рикардо.

Ами, стоявшая рядом с Рикардо, потянула его за край одежды.

Рикардо закатил свои зеленые глаза и встретился взглядом с Ами.

— Хильде и так всё осознал, не ругай его слишком сильно.

Старший приподнял бровь.

Я снова опустил слегка приподнятый взгляд. Уставился в гладкий пол. Безупречный пол в доме наставника... Я сидел на диване в доме Юна и Ами.

Моя поврежденная рука была аккуратно забинтована.

Моя хижина ведь не могла разлететься на мелкие щепки.

Хижина... Целую неделю там было так весело...

— Нет... О чем ты вообще думал? Тебя не удивляет, что наши раны заживают мгновенно? Или ты постоянно забываешь, что твои — нет?

— Всё в порядке.

Когда успокоить гнев Рикардо не удалось, Ами переключила внимание на меня.

Она положила руку мне на плечо, пока я сидел на диване, выпрямившись, словно опасный преступник.

— Он просто беспокоится о тебе.

— Если мы будем нянчиться с ним с самого начала, у него выработаются дурные привычки... Когда он окажется снаружи и другие барсуки будут в опасности, он что, бросится в пекло не думая~?

— Он больше так не будет. Правда, Хильде?

Я энергично закивал и добавил:

— Я буду действовать осмотрительно.

Глаза Рикардо сузились. Рикардо в плохом настроении был довольно пугающим. Я старался не уклоняться от его холодного взгляда.

Старший, сверливший меня яростным взором, произнес:

— Чтобы больше такого не было.

Я быстро ответил на его ледяные слова:

— Да, сэр.

— Желторотик, который даже в Войне за возвращение территорий не участвовал, кого он собрался защищать?.. Единственные, кого ты сейчас должен защищать — это гражданские.

— Да. Я запомню.

— Хорошо ещё, что нож попал в руку. Если бы вонзился куда-то ещё, ты бы мучился довольно долго. А я был бы в порядке, куда бы ни прилетело...

— Я был недальновиден.

— И зачем ты его вытащил?

Я действовал настолько инстинктивно, что даже сам не мог объяснить свой поступок.

Но если я скажу это, проблем будет ещё больше.

Поэтому я вежливо ответил:

— Виноват.

Послышался вздох.

Уловив настроение, я держал голову опущенной и почувствовал, как Ами похлопала меня по плечу своей маленькой ладошкой. Я сжал губы в тонкую линию и притих.

Прохладный воздух после дождя наполнил гостиную.

Тишину нарушили шаги.

— Сонбэ, скажи что-нибудь тоже~?

Взгляд Рикардо обратился к Юну, который внезапно снова появился в гостиной.

Наставник, который ходил в подвал с парой крыльев бабочки-тварии, повернул голову.

Рикардо сказал мужчине, приподнявшему бровь:

— Ты ведь, в конце концов, его наставник...

Юн молча посмотрел на нас.

Затем он подошел к дивану. Я поднял опущенную голову, глядя на приближающегося ментора. Похоже, пока Ами лечила меня, а Рикардо отчитывал, он занимался последствиями крушения хижины и Ламборгини.

— Рана?

— Ничего серьезного, но, возможно, стоит показаться Самуэлю.

Ами ответила на сухой вопрос.

Юн слегка кивнул и бросил на меня острый взгляд.

Сухие глаза, глубину которых невозможно было прочесть.

Он заявил без колебаний:

— Сегодня спишь здесь.

— Я в порядке.

В тот момент, когда прозвучали слова, о которых я даже думать не хотел, я от испуга привстал наполовину.

Рикардо вдавил мое плечо обратно. Нажатие казалось легким, но хватка была тяжелой. У меня не было выбора, кроме как послушно опуститься обратно на диван.

Юн произнес своим обычным бесцветным голосом:

— Ли Е Хён всё равно сегодня не вернется. С завтрашнего дня я устрою тебя в общежитие барсуков, так что сегодня переночуй в гостевой комнате.

— Но...

— Ага! Я приготовлю сырные токпокки с креветочными вонтонами! Ты знаешь, что такое сырные токпокки с креветочными вонтонами, Хильде?

Что за сырные токпокки с вонтонами?

Я тупо уставился в круглые глаза Ами.

— ...Нет. Впервые слышу. Может, потому что большая часть моих воспоминаний исчезла...

— Не ведись. Нет такой еды.

Твердо сказал Юн.

Рикардо издал короткий смешок. Я не мог понять, какая именно часть его так повеселила.

В просторной гостиной люди собрались у края дивана. Наставник подошел ближе и бросил черный пакет, который держал в руке. Я посмотрел на пакет, приземлившийся рядом со мной. Он казался тяжелым, словно внутри было что-то твердое.

Ами и Рикардо тоже перевели взгляды на пакет.

Только Юн не сводил глаз с меня.

— Ты.

Я?

Я повернул голову, и слабый намек на улыбку в уголке рта Юна привлек мое внимание.

Проклятье. Я впервые видел, чтобы этот человек демонстрировал хоть какую-то позитивную(?) эмоцию на лице.

Я ошарашенно смотрел на улыбку наставника, которая выглядела странно неуместной.

— ...Да?

— Ты не похож на обычного гражданского.

Юн указал подбородком на черный пакет.

Я непонимающе посмотрел на Юна, затем осторожно ощупал черный пакет здоровой рукой. Сквозь ПВХ я мог различить форму того, что было внутри. Это была знакомая форма. Любой бы узнал её без труда.

Это был кухонный нож.

— Ты обращаешься с оружием слишком умело, пусть и спонтанно.

Юн тихо усмехнулся, произнося это.

— Словно это впиталось в твою плоть и кровь.

— Я?

Когда я переспросил, Юн кивнул.

Мое лицо, должно быть, стало еще более отсутствующим.

Что? Значит ли это, что я на самом деле был барсуком? Тогда наличие аугментированного тела тоже обретало смысл. Я не знал, почему моя регенерация замедлена... В любом случае, изначально я был суперсильным барсуком, но из-за какого-то инцидента потерял память и улетел в будущее.

Что-то вроде завязки фэнтези-романа?..

Нет.

Погодите-ка.

— Разве кого-то такого ударил бы гриб 34 раза?

— Обычно он выглядит как жалкое ничтожество.

Твои слова жестоки.

— В общем, понаблюдаем за ним еще немного. Он определенно субъект, заслуживающий изучения во многих отношениях. Есть вопросы? Если нет, иди умойся.

— Да, есть.

Ответ вырвался рефлекторно.

Все глаза обратились ко мне. Я встретился взглядом с наставником, который слегка приподнял брови. Это было то, над чем я размышлял в одиночестве, пока Ами ловко обрабатывала мою руку, и даже пока Рикардо меня отчитывал.

Спрашивать было неловко, но это беспокоило меня слишком сильно, чтобы молчать...

Я собрался с духом и открыл рот.

— Эм, вам не кажется, что твари атакуют только меня?

Повисла тишина.

В конце концов, это была не иллюзия. Тяжелое молчание было не из тех, что говорят «Что этот парень несет?», а из тех, что наступают, когда кто-то озвучивает то, что все пытались скрыть.

Я закусил губу.

Юн нарушил гнетущую тишину.

— Да, немного.

Это сводит меня с ума.

— Этот паттерн прослеживается. Судя по грибу и акуле, не похоже, чтобы это делали все твари. Но в целом, существа более высокого уровня и те, что, кажется, пришли извне... Что ты делаешь?

— Я звоню.

Я нашел контакт «Ли Е Хён_Личный» в телефоне и нажал вызов.

Я поднес телефон к уху. Пошли гудки. Простой тон без какой-либо мелодии вместо гудков продолжался.

Ами наклонила голову и спросила одними губами: «Кому?»

Когда я повернулся, чтобы ответить, гудки оборвались.

Раздался хрипловатый голос.

— Хильде?

— Верховный Главнокомандующий.

При моем официальном обращении на лицах окружающих промелькнуло изумление.

Но я проигнорировал их выражения лиц. Мне действительно нужно было кое-что сказать Верховному Главнокомандующему. Даже если потом Рикардо и Юн меня побьют — как смеет новичок так звонить на прямую линию? — я чувствовал, что обязан сообщить это Ли Е Хёну.

Он говорил, что если будет что сказать, не стесняться связываться с ним, даже если это просто слова.

Я серьезно произнес:

— Мне нужно вам кое-что сообщить.

— Да. Что такое?

— Вы знали, что твари собираются вокруг меня?

Последовало короткое молчание.

— Есть такая тенденция. Ты звонишь, чтобы сказать мне это?

— Прошу, утилизируйте мое аугментированное тело.

У Ами отвисла челюсть.

Рикардо зажмурился и надавил большим пальцем на переносицу. Юн прищурился, внимательно изучая мое лицо.

Наступила тишина. Человек на другом конце провода снова умолк.

Игнорируя реакцию всех присутствующих, я детально изложил свое намерение.

— Моя регенерация тоже замедлена.

— ...И?

— Из-за этого я уже обуза для других барсуков. И вдобавок ко всему, я притягиваю тварей. Я не могу быть такой ходячей бомбой.

Плюс, я «парашютист» с фальшивым трудоустройством.

У меня было предчувствие, что все эти мои необъяснимые черты в конечном итоге кому-то навредят. Это было зловещее, но странно уверенное предчувствие.

Я даже мог представить, что именно плохого случится. Кто-то, пытаясь защитить меня, медленно восстанавливающегося, пострадает, или возникнут проблемы из-за тварей, рвущихся убить меня.

— Верховный Главнокомандующий. Поскольку я в любом случае перекати-поле, пожалуйста, избавьте меня от аугментированного тела, пока это не вызвало беду.

В гостиной тоже воцарилось безмолвие.

Ли Е Хён молчал на другом конце провода. Игнорируя пульсирующую боль в руке, я с тяжелым сердцем ждал его вердикта.

Я видел, что старшие тоже тихо ждали решения своего начальника.

Спустя мгновение раздался холодный голос высшей власти Чёрных Барсуков.

— Нет.

— ...Вы не можете?

— Теперь ты под моим командованием, так что твой «утиль» — это в конечном итоге мое решение.

Следующие слова прозвучали властно.

— Хильде. Я понимаю твои рассуждения, и основания для твоих заявлений весомы. Но мое решение не изменится. Ты мой подчиненный, поэтому ты следуешь моим приказам. С этого момента забудь эти мысли и усердно тренируйся.

— ...Есть, Верховный Главнокомандующий. Я перешел границы. Прошу прощения.

— В конечном счете ты справишься.

Голос Ли Е Хёна мгновенно смягчился.

Властность и холод в его тоне растаяли, как снег.

— Я сейчас знаю больше, чем ты, так что доверься мне и следуй за мной.

— Да. Так и сделаю.

— Хорошо. Кто сейчас с тобой? Ты один?

— А, нет. Я с Юном, Рикардо и Ами.

— Ты позвонил на этот номер, находясь рядом с Юном?

Внезапно Ли Е Хён рассмеялся.

Почему вы смеетесь? Пока я паниковал и не находил слов, начальник, который только что смеялся, мягко скомандовал:

— Включи громкую связь.

Я быстро нажал кнопку динамика и повернул экран телефона к старшим. Рикардо ухмыльнулся экрану, а Ами просияла: «Оппа Ли Е Хён!»

Юн смотрел на телефон, держа одну руку в кармане.

— Этот парень уморителен.

— Прошу прощения. У меня просто был такой импульс, что я непременно должен был сказать вам...

— Он правда уморителен... Действительно додуматься позвонить на личный номер Верховного Главнокомандующего~. Какой дерзкий новичок...

— Должно быть, он так боялся стать обузой для других. Всё нормально. Так как всё прошло? Хижина.

— Всмятку.

Небрежно бросила Ами.

Поскольку это был личный номер, она, похоже, говорила с Ли Е Хёном без стеснения.

— От хижины Хильде и следа не осталось.

— В итоге? Хильде. Спи сегодня у нас.

А-а-ах, в итоге всё вот так...

Но в этой ситуации я не мог даже мечтать об отказе.

Я крепко зажмурился и ответил:

— Да, Верховный Главнокомандующий. Спасибо.

— Я не вернусь, так что не волнуйся. И Юн, ты слышал в общих чертах? У парня такие переживания, так что проследи, чтобы он больше не думал глупостей. С этого момента обучай его как следует. Если тебе слишком муторно его тренировать, передай какому-нибудь другому толковому барсуку.

— Передать? Я должен держать объект исследования поближе и наблюдать за ним.

Едва уловимое веселье окрасило ответный голос наставника.

Мои закрытые глаза распахнулись. В тот момент, когда я резко вскинул голову, чтобы посмотреть на наставника, головы Ами и Рикардо тоже повернулись.

Мы ошарашенно уставились на высокого мужчину, стоящего в гостиной. Человека, который обычно не проявлял почти никаких эмоций.

Он смотрел на телефон с легкой полуулыбкой.

— Даже если кто-то скажет мне передать его, я не отдам, так что насчет этого не беспокойся.

— ...Эм. Это не то направление, которое я имел в виду.

Минутное молчание, затем Ли Е Хён пробормотал.

Он издал тихое «Хм» и обратился к зеленоглазому старшему.

— Рик. Можешь приглядывать за Юном? Чтобы он не препарировал новичка.

— Хм~. Если я пойду против Юна, я проиграю...

«Я постараюсь». Рикардо ответил лениво. «Я тоже буду внимательно следить!» — радостно добавила Ами. Я в недоумении уставился на их реакцию. В голове резонировали слова наставника из прошлого.

«Надо будет изучить это, когда будет время. Изучить, изучить, изучить...»

Изучить что?

И почему всплыло слово «препарировать»?

Препарировать? Что.

Меня?

Я сидел, погруженный в шок, еще долгое время.

Пока Ли Е Хён не похвалил старших за усилия по истреблению твари и не сказал, что ему пора, завершив звонок. Пока Ами не убежала на кухню, сказав, что приготовит токпокки со странным названием. Пока Рикардо лениво не заявил, что ему придется тренироваться усерднее, чтобы сдержать Юна, а тот хладнокровно не ответил, чтоб он постарался.

Я сидел на диване, забыв, как двигаться.

----------

Комната в общежитии

21

Токпокки с сыром и вонтонами с креветками оказались восхитительны.

В итоге я остался ночевать у Юна. Верховный Главнокомандующий домой не вернулся. Ами проводила меня в гостевую комнату рядом с прихожей и подала токпокки в зеленой миске с белыми узорами.

Переодевшись в футболку и джоггеры, которые мне дал Юн со словами «просто бери», я ел и тосковал по своей разнесенной в щепки хижине.

Рикардо ушел, так и не притронувшись к еде. Когда я снова извинился перед его уходом, он лишь отмахнулся, не оборачиваясь, и исчез.

Суть была в том, что он хотел как можно скорее оказаться подальше от дома своего начальника.

— Я куплю замену всем вещам, которые улетели.

Заявила Ами, свет и соль моей жизни, уплетая свои токпокки.

— Денег у нас навалом, так что не беспокойся об этом. Посмотри на оппу — он выбирает следующую машину так, словно заказывает еду на вынос.

— Она выбыла из строя на месяц, — проворчал Юн, слегка нахмурившись. — Видимо, пока придется взять другую марку.

Как бы бесстыдно это ни было, я решил принять их предложение.

Ночь прошла тяжело. Правда, подтвержденная старшими, давила на меня. Я отчаянно пытался вспомнить свое прошлое.

Процесс был изматывающим. Чем сильнее я старался вспомнить, тем более туманным всё становилось.

Я продолжал нащупывать всплывающие обрывки воспоминаний. Когда приближалась бабочка, кто говорил со мной в моей памяти? Голос отличался от того, что был на крыше. Но он не был незнакомым.

Настанет ли день, когда я вспомню всё?

Погруженный в безответные тревоги, я открыл глаза и обнаружил, что уже утро.

***

К общежитию Барсуков я добрался уже ближе к трём часам дня.

Утром мы с Ами ходили по магазинам. Она действительно была светом и солью этого мира. Накупив предметов первой необходимости в аутлете, мы пообедали. Донбури с жареным угрем.

Подчистую доев, мы выпили кофе и поехали в общежитие на машине Ами.

— Это общежитие, где живут Барсуки, — сказала она. Я должен был жить на одном этаже с другими новичками, которые, как и я, еще не выходили на полевые задания.

Синяя машина въехала в Зону 1. Седан остановился на тихой улице чуть поодаль от штаба, где почти не было признаков людей.

В поле зрения появилось простое здание цвета слоновой кости.

— Старый корпус, — весело сообщила Ами, выходя и закрывая дверь машины. — Всего девять этажей. Хильде, твоя комната на третьем!

— Спасибо, что проводила.

— Без проблем. Давай поднимемся вместе.

Все мои вещи уместились в две большие спортивные сумки. Я перехватил ту, что взяла Ами, и направился к зданию.

Мы вместе вышли на третьем этаже.

Перед нами простирался тихий коридор. Стены цвета слоновой кости, местами потертые и с желтоватыми пятнами.

— Сюда.

Ами, болтая без умолку, уверенно шла впереди и остановилась у двери 304.

— Сказали, там есть всё, кроме ванны.

Она распахнула дверь.

Я вошел следом и огляделся.

Свежий ветерок подул из открытого окна.

Комната оказалась не такой тесной, как я думал. Ванная была сразу у входа. Простая кровать стояла под окном. Скинув обувь, я прошел внутрь и увидел раковину и небольшой холодильник. Рядом с холодильником стоял комод.

Как и говорила Ами, здесь было всё необходимое.

— А, точно. Для стирки и сушки используй прачечную рядом с лифтом.

— Здесь мило.

Я поставил сумку и оглядел комнату.

— Гораздо лучше, чем я ожидал. Спасибо тебе огромное, как всегда.

— Пустяки. Давай распаковываться.

Ами плюхнулась рядом с сумкой и расстегнула молнию.

Она начала доставать вещи одну за другой. Я сел на пол и открыл вторую сумку. Салфетки, посуда, пижама, туалетные принадлежности. Я хватал всё, что попадалось под руку.

Мы деловито раскладывали вещи на полу.

Примерно на полпути я почувствовал чьё-то присутствие у открытой входной двери.

— Эм...

Мы с Ами одновременно повернули головы.

На пороге стоял рыжеволосый парень. Бледная кожа, усыпанная веснушками. Голубые глаза, создающие впечатление мягкости и кротости. Длинные ресницы.

Он осторожно стоял в дверном проеме, одетый в серые тренировочные штаны и белую футболку.

Глаза Ами радостно округлились.

— Том! Привет!

— Сонбэ Ами.

Напряженное, словно от застенчивости, выражение лица парня смягчилось в улыбке, когда он посмотрел на Ами как на младшую сестренку.

— Давно не виделись.

— Ага. Как ты?

Ами встала.

— Как раз вовремя. Я собиралась познакомить вас позже. Том, это Хильде. Хильдеберт Талев. Хильде, это Том Хёрсон. Он такой же новичок, как и ты. Том, ты слышал о Хильде от Анджелы, верно?

— Да. Я знал, что он сегодня приезжает, так что...

Парень по имени Том мельком взглянул на меня.

Я быстро встал и слегка поклонился.

— Здравствуйте, сонбэ.

— Э-э, нет. Тебе не обязательно так меня называть.

Том казался немного взволнованным.

— Эм... Я слышал, ты получил своё аугментированное тело раньше нас. Значит, ты уже закончил адаптационные тренировки? Формально мы будем твоими младшими. Но у Барсуков старшинство считается по выходу в поле, так что, я слышал, мы фактически в одном наборе.

Если так, то я вообще «зеленый»...

— Именно так.

Ами легко прервала мое внутреннее бормотание.

Она встала между мной и Томом, разруливая ситуацию.

— Вы двое в одном наборе. Так что говорите на «ты» и ладьте друг с другом. Чем ближе вы будете со своим набором, тем лучше. И, Том, Хеси ведь тоже здесь живет?

— Ага. Он поехал в город повидать семью.

— Понятно. Когда вернется, познакомишь его с Хильде?

Том с улыбкой кивнул Ами.

Затем, подняв глаза и встретившись с моим взглядом, он быстро отвёл глаза в сторону.

Похоже, он действительно стеснительный. Я наблюдал, как кудрявый рыжий парень пялится в пол, и потер шею. Начинать говорить на «ты» первым было неловко. Но и чрезмерная формальность могла заставить его чувствовать себя неуютно.

Мы неловко стояли, а Ами возвышалась посередине.

Она переводила взгляд с одного на другого, оглядывая наши смущенные лица.

Затем посмотрела на меня.

— Хильде.

— Да.

— Скажи: «Позаботься обо мне, Том».

Вот так просто?

Я выдавил сдержанную улыбку и пробормотал:

— Позаботься обо мне, Том.

— А? Ох, да... Обо мне тоже.

— Рукопожатие!

Ами потянулась, хватая мою руку и правую руку Тома.

Она свела их вместе, побуждая к рукопожатию.

— Пожмите руки!

— Рукопожатие.

— ...Рад знакомству.

Я слабо улыбнулся и протянул руку со словом «рукопожатие», и Том сжал её. Мы пожали руки, как младшеклассники, под руководством Ами.

Мы посидели в комнате некоторое время, болтая среди разбросанных вещей. Говорили об аутлете, в который ездили утром, и о ближайших забегаловках. О местах возле штаба, кафе, магазинах вокруг общежития.

Как только разговор потек свободнее, Ами ушла.

***

Том, всё ещё немного стесняясь, показал мне общежитие.

— Это торговый автомат и банкомат. Банкомат работает круглосуточно, но комиссия немного высока.

— А.

— Третий этаж только наш, так что стиралкой и сушилкой пользуйся в любое время.

Я кивнул, показывая, что понял.

Мой сокурсник у автомата повернулся ко мне. Том встретился с моими желтыми глазами своими голубыми, затем пробормотал: «Эм, думаю, это основное».

Я слабо улыбнулся и поблагодарил его.

— В какой ты комнате? — спросил я, чтобы разбить неловкость.

— Комната 307.

С готовностью ответил Том.

— Рядом. Эм... Хеси, другой член нашего набора, тоже живет на этом этаже?

— Да. Хеси в 301-й. Он скоро должен вернуться...

Он взглянул на часы над автоматом.

Было чуть больше шести вечера.

— Я сказал ему, чтобы мы заказали пиццу и поели вместе.

— Со мной? — переспросил я, слегка повысив голос в конце.

С чего бы ему это говорить? Я даже не встречал этого парня, Хеси.

Видя мое замешательство, Том пояснил:

— Мы все знали, что ты приезжаешь сегодня, от наших наставников.

— А. Точно, да.

— Хеси супер дружелюбный... Он предложил заказать пиццу и познакомиться. Сказал, что будет здесь около шести, так что, если скоро не появится, я ему позвоню.

— Хорошо.

Я кивнул, пока Том доставал телефон.

— Может, подождем минут двадцать, а потом позвоним?

Том кивнул.

И тут, как по расписанию, повисла неловкая тишина.

Как заполнить эту паузу? Я ломал голову в поисках темы. Молчание Юна никогда не казалось неуютным, но это, рожденное неловкостью, душило.

Может, проверить телефон? Я достал свой.

А? Смс.

От кого? Не от Ами — мы только что расстались. Не мог представить, что это Верховный Главнокомандующий... Мой наставник? Он говорил, что оставит выходные в покое.

Напрягшись, я нажал на иконку сообщения.

Текст высветился на экране.

С неизвестного номера.

» С возвращением! У меня сегодня день рождения :D

Что за черт?

Я уставился в телефон, стоя на месте.

Странное чувство внезапно нахлынуло на меня. Какая-то эмоция, причину или источник которой я не мог определить.

Кто это прислал? Спам? Ошиблись номером?

Вероятно, последнее.

Я посмотрел на смайлик и ответил.

[-> Неизвестный]: Думаю, вы ошиблись номером.

» Неужели даже не поздравишь с днем рождения?

Что за человек...

Раздраженно глядя на экран, я набрал ответ.

[-> Неизвестный]: С днём рождения. Кто бы вы ни были.

» Давай встретимся после Рождества.

Пришел непонятный ответ.

» Устроим грандиозную вечеринку в честь дня рождения!

Но день рождения-то сегодня.

До Рождества было ещё далеко. Сумасшедший. Я почувствовал себя глупо, отвечая на неизвестное сообщение, поэтому закрыл окно.

В тот же момент раздался голос Тома.

— Хеси!

— Том.

Я обернулся и увидел невысокого шатена с солдатской выправкой.

Он сократил дистанцию широкими шагами.

— Извиняюсь за опоздание. Это и есть знаменитый Хильдеберт?

— Да.

— А, приятно познакомиться. Хильдеберт Талев.

— Говори на ты. Я Хеси Лайл.

Мужчина протянул твердую руку для приветствия.

— Нас немного в наборе — давайте жить дружно.

Какой дружелюбный парень.

Я сжал его мозолистую руку и кивнул. Мы обменялись простыми приветствиями, отгоняя мысли о странном сообщении. Когда он предложил заказать пиццу в мою комнату, я согласился и последовал за ними.

***

— Почему ты пошел в Барсуки?

Внезапно спросил Хеси, поедая пиццу.

Я как раз вытянул длинную нить сыра и поднял глаза, застигнутый врасплох.

— А?

По правде говоря, я не подавал заявку в Барсуки.

У меня не было выбора. К тому же, я всё ещё пытался разобраться со своей личностью. Командир сказал, что в итоге я справлюсь, но с таким «букетом» особенностей, обременяющих других, смогу ли я правда?

В любом случае, я не мог вывалить всю правду.

— Просто, знаешь...

Я напряг мозги, растягивая слова.

— Я всегда жил нестабильной жизнью. А потом случайно узнал о наборе...

Но как вообще Чёрные Барсуки обычно набирают людей?

----------

Ночной вызов

22

Ничего не зная, я быстро сменил тему.

— Почему вы подали заявку?

Спросил я, глядя на шатена и рыжего, моих коллег.

— Это всегда было вашей мечтой — стать барсуком?

— Конечно!

— Хм-м.

Реакции четко разделились.

Хеси ответил уверенным голосом, в то время как Том издал звук, будто обдумывает ответ, совсем как я. Я моргнул и перевел взгляд на Хеси, который, казалось, был готов дать немедленный ответ.

Хеси с бульканьем налил колу в бумажный стаканчик.

— Это было моей мечтой с детства. Наша семья — военные, но я был единственным, кто хотел стать барсуком вместо того, чтобы быть обычным солдатом. Мой младший брат пошел по стопам отца и стал военным.

В этом мире обычные солдаты существовали отдельно от барсуков?

В любом случае, я кивнул с нейтральным выражением лица.

Свежеиспеченная пицца была горячей и ароматной. Прежде чем откусить еще кусочек пепперони с тянущимся сыром, я задал уточняющий вопрос:

— Есть какая-то особая причина, почему ты хотел стать именно барсуком, а не обычным солдатом?

— Я хотел спасать жизни, и я восхищаюсь Е Хёном. Я рос, глядя на него на экране с малых лет, и всегда считал его потрясающим. До сих пор не могу поверить, что мне довелось работать под его началом.

— Правда? Почему ты так им восхищаешься?

— Сколько я себя помню, он неизменно посвящал себя спасению людей.

Он был искренним парнем.

Или, может, идеалистом. В любом случае, мотивация показалась мне немного необычной. Конечно, я тоже восхищался Е Хёном. Он проявил ко мне милость, рискнув ради меня.

Но можно ли так сильно восхищаться тем, кого видел только на экране?

Я всё ещё не до конца понимал, что за человек этот Е Хён. Разумеется, я знал, что он хороший и способный лидер. От самого его присутствия исходила доброта. Но, помимо этого, я понятия не имел, каков он на личном уровне.

Что ж, знать кого-то глубоко и восхищаться им — это две разные вещи.

На самом деле, кто-то вроде Хеси мог бы идеально подойти на роль барсука. Куда больше, чем такой парень, как я, попавший сюда случайно.

Я молча кивнул.

Том, сидевший на старом стуле, отложил кусок пиццы.

— Я подал заявку, потому что тоже хотел помогать другим.

Он уставился в пространство, помолчал немного, а затем продолжил:

— ...Это почетная работа. Родители всегда меня поддерживали.

— А.

Коротко ответил я, не зная, что ещё сказать.

Это прозвучало немного неискренне, поэтому я добавил:

— У вас обоих есть семьи, которые болеют за вас.

— Ага. Они не увидят внуков и не увидят, как их сын стареет, но они не удивились и всё поняли. Брат сначала был против, но потом поддержал меня даже больше, чем мама.

— Твоя семья была против?

Осторожно спросил Том у Хеси, который отвечал с гордостью.

Я мысленно отругал себя за то, что не предусмотрел, что вопрос вернется ко мне, и неловко улыбнулся.

— О, у меня нет родителей.

Тишина опустилась мгновенно.

Не стоило мне заводить разговор о семье. Нет, не стоило переспрашивать. Почему я, дурак, не сообразил, что стрелка вопроса естественным образом укажет обратно на меня?

Глядя на виноватые лица сокурсников, я пожалел об этом. Это была целиком моя вина, что я свернул тему не туда.

— Не переживайте. Сколько себя помню, у меня не было родителей, так что для меня это норма.

Лица ребят стали ещё мрачнее.

Угх...

— Я серьезно, не парьтесь. Эй, может, сменим тему?

— Извини. Я спросил слишком неосторожно...

— Нет. Это вытекло из разговора совершенно естественно. Если бы вы не спросили в ответ, я бы почувствовал себя ущемленным в таком контексте. Так что правда, не волнуйтесь. Еще колы?

— А? О, спасибо.

Том, пребывавший в растерянности, взял колу, которую я внезапно ему протянул.

Хеси, тихо наблюдавший за мной, отложил пиццу и почесал затылок.

— Слушай. Мне правда жаль. Я тут болтал без умолку, радуясь, не зная твоей ситуации.

— Я же сказал, всё нормально! Расслабьтесь и ешьте пиццу.

Но выражения лиц моих коллег не смягчились.

Будь я на их месте, чувствовал бы то же самое. Так или иначе, сейчас я отчаянно хотел разбить эту неловкую атмосферу.

Я лихорадочно бегал глазами по комнате. Должно же быть что-то, чтобы сменить тему. Что угодно — уникальный плакат или даже обсуждение брендов разбросанной одежды...

Мой взгляд упал в один из углов комнаты.

— Это игровая консоль?

При моем бормотании головы сокурсников повернулись.

Хеси моргнул своими ореховыми глазами и кивнул.

— Ага. Эта приставка у меня с детства. Я ее не трогал, потому что всё ещё не могу полностью контролировать силу.

— Какие у тебя есть игры?

Спросил я рассеянно.

Странные осколки воспоминаний всплыли в голове. Руки, сжимающие джойстик. Диски с играми, разбросанные по белому полу. Я играл с кем-то. Когда это было? Воспоминание было туманным, словно в дымке, поле зрения узким, как замерзшее окно.

Голос доносился из-за белой пелены.

[«Ты действительно любишь игры».]

[«Ты играешь лучше... Играешь...»]

Часть фразы была смазана, трудно разобрать. Но голос был знаком. Нейтральный и интеллигентный. Спокойный и полный доброты...

— Много разных. Хочешь попробовать?

Голос Хеси вернул меня в реальность.

Я посмотрел на консоль в углу и кивнул.

***

— Почему ты так хорош?

Изумленный шепот Тома достиг моих ушей.

Я вынырнул в реальность.

Концентрация спала, ощущения хлынули потоком. Персонаж врезался в препятствие. Счет заполнил экран.

Умер. Я тупо смотрел на экран, всё ещё сжимая джой-кон.

Затем опомнился и посмотрел на Тома и Хеси.

Они стояли рядом, глядя на меня с отвисшими челюстями.

— Извините. Я слишком увлекся.

— Эй, это новый рекорд.

Хеси смотрел не на меня.

Он уставился остекленевшим взглядом на тонкий экран. Том медленно кивнул, глядя в ту же точку. Его голубые глаза были прикованы к экрану, который принес Хеси, не в силах оторваться.

Чувствуя неловкость, я тоже посмотрел на монитор.

Я только что закончил раунд в третьей игре — раннере.

— Я никогда не доходил так далеко.

— В этот раз просто повезло. Если попробуете пару раз, быстро доберетесь досюда. Это не так уж сложно.

— Я играю в эту игру с начальной школы.

Отрезал Хеси. Я закрыл рот, не найдя, что ответить.

Том, слегка приоткрыв рот, пробормотал себе под нос:

— Ты что, метил в киберспортсмены?

— ...Э-э. Нет.

Не уверен, но, в любом случае, выбрал более правдоподобный ответ.

Чувствуя себя немного смущенным, я тихо положил джой-кон. Но мои коллеги и не думали приходить в себя. Хеси моргнул и внезапно начал искать свой телефон.

Движения были лихорадочными.

— Фото.

Бормотал он, хватая телефон.

— Фото. Не выключай. Дай сфоткать.

— ...Ладно.

— Серьёзно, потрясающе.

Том посмотрел на меня сверху вниз, пока я недоумевал от действий Хеси.

— Если бы ты пошел в эту сферу, точно стал бы звездой мирового уровня! Даже сейчас нет мыслей сменить карьеру?

— К сожалению, абсолютно никаких.

— Кажется, это твоё истинное призвание.

Голос Тома звучал искренне сожалеющим.

— Почему тебя никто не заскаутил?

Они оба преувеличивали.

Я равнодушно наблюдал, как они суетятся и фотографируют счет на экране. Наблюдал, как они просят моего разрешения — зачем меня спрашивать, понятия не имел — и садятся на кровать, чтобы попробовать самим. Наблюдал за их провальными результатами из-за неполной адаптации к аугментированным телам и слушал жалобы с открытыми ртами о том, как это сложно.

Посиделки закончились почти в 11 вечера.

На обратном пути в комнату 304 Хеси вручил мне консоль и игры, и я не стал отказываться.

***

Воскресный вечер.

Пока я был погружен в игру, мрачный, низкий голос раздался у меня за спиной.

— Эй.

Я дернулся в беззвучном крике.

— Что делаешь?

— И-ик!

Вскрик вырвался с опозданием.

Я едва удержал джойстик, который мой коллега чуть не швырнул на пол. Пошатнулся, едва не упал, пытаясь встать, затем развернулся, словно меня ударили.

Сзади бесшумно стоял мужчина.

Я посмотрел на человека, от которого, казалось, исходил холод, и хрипло спросил:

— Наставник?

Юн лишь повел глазами, как призрак, даже бровью не поведя.

— Эм... Вы же сказали, что не будете трогать меня на выходных?

— Ситуация изменилась.

Ответил мужчина голосом, лишенным малейшего намека на извинение.

Он указал большим пальцем на дверь, глядя на меня, всё ещё тупо стоящего и не понимающего ситуацию.

— Мы уезжаем сейчас.

— Что?

— За пределы ядра.

И на этот раз никаких дополнительных объяснений.

— Собирайся, едем сейчас.

— Сейчас?

Переспросил я ошалевшим голосом.

Сколько времени-то?.. Я повернул голову к электронным часам на комоде и осознал, что воскресенье только что перетекло в понедельник.

Полночь?

Всё ещё в прострации, я переводил взгляд с часов на наставника.

Он был одет в черную ветровку, а через плечо у него висела такая же спортивная сумка, как у меня.

— Поспишь по дороге.

Наставник, казалось, прочел сомнение в моем отупевшем взгляде.

— Мы едем на поезде, так что возьми только туалетные принадлежности и мелочи.

— На поезде?

— Нам нужно доставить материалы.

Сухо пояснил Юн.

— Твои сокурсники и их наставники тоже едут, так что собирайся быстрее.

Хеси и Том тоже едут?

Я вскочил с места, не задавая больше вопросов. Сохранил игру и поспешно собрал одежду.

Как и наставник, нашел ветровку и застегнул молнию. Закинул рыльно-мыльные и полотенце в сумку.

— Идем.

Юн развернулся, когда я закинул сумку на плечо и встал перед ним.

Я покорно последовал за наставником. Я только собрался спать, а тут такое... Хорошо, что я принял душ раньше.

Стоило мне шагнуть в коридор, как включился свет. Мы пересекли тихий коридор быстрым шагом. Короткими перебежками спустились на первый этаж, миновали безмолвный холл, окутанный тусклым светом, и вышли из общежития.

Прохладный, свежий запах, свойственный полуночи, наполнил воздух. В тусклой темноте, смягченной светом фонарей, собирались люди.

Хеси и Том. И барсуки, которых я видел в аудитории.

Одним из них был голубоглазый мужчина, с которым я столкнулся, когда впервые попал в этот мир.

— Погрузка завершена, сэр.

Доложил голубоглазый, как только увидел Юна. Голос мужчины был таким же низким, как у Юна, с примесью странного металлического оттенка.

Юн кивнул, спускаясь по ступеням перед зданием.

— Всем по машинам и сбор на станции. Прибыть в течение 30 минут.

— Есть, сэр.

— А как же боевая форма новичка?

Спросила шатенка, стоявшая рядом с Томом.

Это, должно быть, Анджела. Я вспомнил, как Ами небрежно сказала Тому днём: «Ты слышал от Анджелы, верно?». Судя по расстоянию между ними, Анджела была наставником Тома, а голубоглазый — Хеси.

Если я правильно помнил, его звали Кэл Доу.

Нас официально не представили. В любом случае, я слегка кивнул старшей.

Юн, держа руки в карманах ветровки, сухо ответил:

— Я взял.

Он достал пачку сигарет из кармана.

— Доложите об отправлении. Увидимся через 30 минут.

Анджела, получившая приказ, и Кэл, молча стоявший рядом, кивнули и быстро разошлись. Хеси и Том, которые казались столь же сбитыми с толку ситуацией, как и я, последовали за своими наставниками.

По крайней мере, это утешало. Не я один вышел в прострации.

Я с облегчением пошел за наставником.

Мужчина, уже закуривший сигарету, остановился перед новенькой белой машиной.

— Садись.

— Вы взяли новую совсем недавно?

— Ага. Купил вчера.

Юн безразлично сел на водительское сиденье и опустил окно. Я быстро занял пассажирское место.

Машина плавно тронулась, едва я закрыл дверь. Я смотрел, как Юн выдыхает дым в окно и тушит сигарету в пепельнице.

Едкий запах табака развеялся ветром. Черные волосы моего наставника трепало туда-сюда ветерком, врывающимся в окно.

— Куришь?

— ...Нет.

— Ты бы и не вспомнил.

— Да. Если быть точным, я не помню.

Когда я ответил, наставник равнодушно кивнул и уставился на дорогу.

Я ждал объяснений, но повисла тишина.

Машина гладко и быстро мчалась по шоссе. Я подождал, пока тишина прервется, затем отвёл взгляд от наставника. Он объяснит, когда придет время.

Я молча наблюдал за мелькающим за окном городом.

Текущее время: 00:05.

Он сказал прибыть в течение 30 минут, так что, куда бы мы ни ехали, мы будем там на рассвете.

----------

Поезд за барьер

23

Я вдохнул прохладный воздух, проникающий через окно, и вскоре машина подъехала к станции.

Мы проехали из центра города на окраину и углубились ещё дальше, к самым её границам, прежде чем автомобиль наконец остановился.

В синеватых сумерках стояла пустынная станция. Ветхая постройка на фоне пейзажа, напоминающего пустыню, создавала странную атмосферу. Я вышел из машины и как во сне направился к зданию.

Сухой запах песка пощекотал нос.

Редкие фонари отбрасывали тусклый свет.

На путях стоял поезд.

— Садись в первый вагон.

Визг, скрип! Две машины подъехали и затормозили позади автомобиля Юна. Знакомые лица посыпались из резко остановившихся авто.

Даже посреди суеты наставник не обернулся, подхватывая сумку, которую бросил на заднее сиденье.

— Первый вагон. Занимай любую пустую комнату. Они всё равно свободны.

— Там есть комнаты?

— Впереди — обычный пассажирский вагон.

Когда я спросил, глядя на состав, который больше походил на грузовой, Юн пояснил.

Я последовал инструкциям наставника. Прошел через пустую станцию к голове поезда. Когда я пробирался по покрытой гравием платформе, в поле зрения, как и говорил Юн, появились вагоны, похожие на обычные купе.

Я продолжал идти вперед и остановился у единственной открытой двери. Внутри было темно.

Входить в непроглядную черноту поезда в одиночку было жутковато.

— Чего застыл?

Юн появился рядом, как призрак, совершенно бесшумно.

— Не заходишь?

Юн пугал больше, чем темный поезд.

Я быстро шагнул внутрь. Тьма окутала меня, но я не колебался и продолжил путь по коридору. Миновав черный проход, схватился за ручку ближайшей двери.

Это была раздвижная дверь.

Когда я сдвинул ее, в купе зажегся свет.

Стены были отделаны натуральным деревом. Кровать и окно. Латунная вешалка на стене. Небольшая полочка с салфетками, влажными полотенцами, ватными палочками и прочими мелочами.

Что это? Почему здесь так роскошно?

Ошарашенный, я вошел внутрь и поставил сумку на кровать. Юн остановился на пороге выбранного мной купе.

Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Быстро ложись спать.

— Простите?

— Ехать шесть часов.

Шесть часов?

Хеси и Кэл Доу прошли мимо стоявшего Юна.

— Шесть часов?

— Когда проснешься, будешь за пределами Ядра.

Коротко ответил Юн.

У этого парня была привычка сбрасывать бомбы как ни в чем не бывало. Он сделал то же самое, толкнув меня к тем грибам. Если бы он хоть немного поторопился или выказал панику, это выглядело бы более человечно.

Мимо прошли Том и Анджела. Я слышал, как Хеси и Кэл распаковываются в своих купе.

Юн понаблюдал за моим озадаченным выражением лица и спросил:

— Что я тебе говорил о том, зачем Барсуки выходят за пределы Ядра?

На мгновение нахлынула и тут же угасла эмоция, которую я не мог облечь в слова. Я чувствовал это странное ощущение и в прошлый раз, когда Юн говорил о чем-то похожем.

В этот раз мне тоже не удалось понять, что это было.

Не было смысла слишком много думать об этом.

— Чтобы вернуть утраченные земли.

— Верно. И что, по-твоему, в этом процессе самое важное?

— Э-э...

Вопрос, о котором я никогда не задумывался, сбил меня с толку.

— Выбор места, которое проще всего вернуть и которое принесет наибольшую пользу?

— Об этом пусть беспокоится Е Хён.

Гладко продолжил Юн.

— Важное — это снабжение.

Поезд дернулся с глухим стуком.

Что? Я подпрыгнул от неожиданности. Из соседних купе донеслись испуганные возгласы Хеси и Тома. Но Юн даже не моргнул.

Я чувствовал, как двигатель поезда набирает обороты для отправления. Легкая вибрация была даже приятной.

— Поступил отчет, что припасы на Первичном Складе Снабжения в этой зоне пропали. По прибытии мы пополним склад из грузового отсека. А заодно выясним, почему пропали припасы.

— О, вы обычно возите припасы поездом?

— Пути идут вплоть до Зоны F. Начиная с Зоны D, используем другие методы, но тебе об этом пока знать не нужно.

Ту-дух. Поезд тронулся и начал набирать ход. Я слегка повернул голову, наблюдая, как меняется пейзаж за окном. Центральное Ядро виднелось лишь силуэтом в темноте. Пустынная земля начала проноситься мимо всё быстрее.

Юн тоже взглянул в окно, затем открыл сумку, висевшую на левом плече.

— Это твоя форма.

Он бросил на кровать сверток одежды в пластиковой упаковке.

— Это коммуникатор, который ты не вынешь из уха, когда прибудем. А это — Кодекс Тварей.

— Кодекс Тварей?

— Ты же не покемон?

Удивительно, но воспоминание всплыло.

Кто же знал, что та игра пригодится? Среди раздробленных осколков моей памяти, игровой экран всплыл очень ярко.

Я округлил глаза, затем кивнул.

— Да. Помню.

— Это похоже на ту штуку. Считай это Покедексом для покемонов. Я не ношу его, потому что мне без надобности, но тебе может пригодиться.

Устройство, которое Юн бросил на кровать, даже формой напоминало Покедекс из моих воспоминаний.

Правда, цвет был не красный. Гаджет, похожий на записную книжку, был глянцево-черным, с элегантной буквой «B», вытисненной в правом верхнем углу.

Когда я раскрыл его вбок, загорелся синий экран и появилась маленькая клавиатура. В левом верхнем углу был объектив камеры.

— Кстати, это самая ранняя версия, так что если захочешь новую, зайди потом в Исследовательское Крыло.

— Есть разные версии?

— Я не особо разбираюсь, но эти ребята решили делать версии, как поколения покемонов, и наштамповали кучу бесполезных.

— ...Создатели, должно быть, были в восторге.

Юн равнодушно пожал плечами на мое озадаченное лицо.

Затем он повернулся, собираясь уходить. Я положил кодекс, который держал в руках, и поклонился ему.

Остальные уже закрыли двери своих купе и начали готовиться ко сну. В коридоре поезда повисла прохладная тишина.

— Спи. Придется работать, как только откроешь глаза.

— Да, сэр. О, но, Юн...

Когда я настойчиво позвал его по имени, Юн, уже начавший уходить, обернулся, приподняв бровь.

Я ненадолго замялся, затем собрался с духом.

— Это нормально, что я выхожу за пределы Ядра?

Ведь я притягиваю Тварей.

Наставник посмотрел на меня непроницаемым взглядом, словно оценивая.

Мужчина ответил медленно, выдержав долгую паузу.

— Посмотрим на месте.

***

Вне Ядра.

Регион, где господствовали не люди, а Твари. Потерянная территория, которую люди стремились вернуть. Зона F, где новички начинали свои первые миссии. Земля без гражданских.

Когда я открыл глаза, поезд уже стоял. Умывшись и переодевшись в форму, я вышел в коридор и столкнулся с Томом и его наставником. Анджела кивнула в знак приветствия, увидев меня.

Она указала большим пальцем внутрь поезда и сказала:

— Сначала позавтракаем.

Следуя за ней, мы добрались до вагона-ресторана.

Хеси и его наставник уже завтракали там. Юна нигде не было видно. Я не особо удивился, сев за тот же столик, что и остальные, и принявшись за еду.

Были подогретые круассаны, бейглы, сыр, сосиски, порционные салаты, молоко или кофе. После завтрака мы аккуратно прибрались в вагоне-ресторане и приготовились выходить.

Я надел боевую форму. Прикрепил коммуникатор к уху. Взял кодекс...

Всё ли на месте?

Пока я рассеянно оглядывал себя, кто-то подошел.

— Пацан.

Это был Кэл Доу.

— Оружие?

Оружие?

Оружие? Типа пистолет или меч? Я ничего такого не получал. Я уставился на старшего, стоявшего передо мной, не в силах скрыть замешательство.

У него были гораздо более глубокие синие глаза, чем у Тома. Иссиня-черные волосы и волевая челюсть. Черная балаклава, стянутая под подбородок.

Я тупо смотрел на мужчину, который производил впечатление тихой надежности.

— Э-э...

— Твое оружие — меч.

Знакомый голос раздался из-за спины.

Я беззвучно вздрогнул. Боже, это сводило с ума. Пожалуйста, хоть топайте, когда подходите.

Я повернул голову.

Мужчина уже стоял прямо за мной, прежде чем я успел заметить.

Юн протянул мне меч в ножнах.

— Бери. Носи на поясе.

— А, есть, сэр.

— Меч?

Кэл слегка повысил свой гравийный голос от удивления.

— Не пушка, а меч?

— Он, вероятно, управится с мечом лучше, чем с пистолетом.

— Я слышал, у него слабая регенерация.

— Ага. Так что дадим ему и ствол тоже, но...

Теперь Юн протянул мне пистолет.

Затем он пронзительно посмотрел на меня, пока я осторожно брал оружие, и сказал:

— Если что-то случится, сначала доставай меч. Понял?

— Да.

Я покорно принял оружие.

Теперь выходим?

Тут слова Юна напомнили мне кое о чем, что я забыл.

— Перед выходом дай осмотрю твою рану.

Точно. Я повредил руку.

Я послушно протянул травмированную конечность. Закатал рукав черной боевой формы, показывая аккуратно наложенную повязку. Ту самую, которую Ами сменила в день разрушения хижины. Она нанесла обезболивающую мазь, и с тех пор рука не болела.

Наставник Хеси, стоявший рядом, пристально уставился на мою руку.

— А?

Звук издал подошедший Хеси.

— Что с твоей рукой?

— Два дня назад в неё воткнулся кухонный нож.

— Но она должна заживать.

Сказав это, он, кажется, осознал ситуацию и округлил глаза.

— Я слышал, твоя регенерация низкая — так вот что они имели в виду?

— Это нормально отправлять его в поле в таком виде?

Спросил Кэл у Юна. Подошли Анджела и Том. Они тоже расширили глаза, глядя на рану на моей руке.

Под их взглядами я неловко улыбнулся.

Юн взял меня за руку и подвел к столу.

— Она порядочно зажила.

Наставник достал из-под стола коробку с медикаментами и вынес вердикт.

— Это гораздо лучше, чем регенерация обычного человека. Хотя и не дотягивает до стандартов Барсуков.

— Нет способа улучшить регенерацию?

Анджела нахмурилась, осматривая рану.

Она казалась недовольной тем, что меня отправляют в таком состоянии. Её лицо говорило о том, что она не ожидала, что всё настолько плохо. Это заставило меня по-новому оценить, насколько зол был тогда Рикардо.

Юн прищурился, инспектируя повреждение.

— Нужно будет поговорить с Самуэлем, чтобы узнать больше. Это первый подобный случай.

— Но разве это вообще возможно?

Спросил Том голосом, полным удивления.

Затем, осознав, что его слова могут быть неверно истолкованы, он добавил тихое «а» и детально пояснил свою мысль:

— Я думал, причина, по которой мы можем выдерживать Аугментированное Тело — это наша сверхрегенерация и молодые клетки.

— Поэтому он и является субъектом исследования.

Равнодушно ответил Юн и начал перебинтовывать мою руку.

Нанесение мази, наложение марли и бинта — весь процесс был чистым и эффективным, без лишних движений. Ами лечила меня так же умело.

Он закончил быстро и отпустил мою руку.

— Но прямо сейчас время сосредоточиться на работе.

Юн перевел взгляд на Кэла.

— Высшее командование, которое знает всю историю, не сказало ничего особенного.

— Использование оружия ближнего боя с низкой регенерацией кажется слишком рискованным...

— Я судил, основываясь на том, как он владеет мечом.

Наставник дернул подбородком в сторону двери, примыкающей к вагону-ресторану.

Это была дверь, ведущая за пределы Ядра.

— Пока что идем.

В его тоне не было места для споров.

— Если возникнет проблема, я возьму на себя полную ответственность.

Остальные не стали возражать словам наставника.

Они молча последовали за ним, когда он направился к выходу. Я проверил, надежно ли закреплены ножны на поясе, и поплелся следом.

Скрип. Наставник открыл дверь и шагнул за пределы Ядра, исчезая из виду. Ветер просочился через открытый проем.

Я последовал за Томом и вышел наружу.

Вне Ядра.

Простиралась обширная земля. Вид был открытым. Воздух нес прохладный аромат. Ветер трепал волосы.

Трава пробивалась сквозь участки потрескавшегося асфальта. Следы некогда процветающего города оставались здесь, приветствуя нас. Растения захватили полуразрушенные здания. Брошенные машины виднелись то тут, то там. Неработающие железнодорожные светофоры стояли безмолвно. Дороги лежали без малейшего признака жизни.

Пепельное увядание павшего города смешивалось с зеленью новой поросли.

Том и Хеси тихо вздохнули.

Я тоже стоял завороженный, впитывая открывшуюся картину.

— Объясню основные правила.

Голос Анджелы вернул нас в реальность.

Она использовала вежливый язык даже с нами, новичками, стоящими куда ниже по рангу. Наставник Тома, не глядя, зарядил винтовку, направленную по диагонали вниз, и предупредил:

— Первое. Не входить в метро. Второе. Не входить в туннели.

— Здесь поблизости есть метро и туннели?

— Если немного пройдете отсюда, увидите вход в метро. Но как бы срочно ни было, не заходите туда.

Там что-то было?

Я тихо слушал её слова. Был слышен только шелест травы на ветру. Окружающая обстановка была пугающе тихой.

— Это потому, что мы не знаем, что там может быть, и риск обрушения высок. Какой бы сильной ни была наша регенерация, с мощью природы нам не тягаться. Если вас засыплет, шансы на выживание резко падают.

— Мы пока просто перемещаем припасы, так что ничего не должно случиться.

Добавил наставник Хеси своим гравийным голосом.

— В Зоне F почти нет Тварей. Но независимо от зоны, никогда не приближайтесь к метро или туннелям.

— Станции метро запечатаны?

— Нет. Есть Барсуки, которые могут входить в метро.

Голубоглазый мужчина натянул балаклаву на нос и объяснил:

— Туда спускаются только те, у кого исключительные навыки скрытности или способность выживать в замкнутых пространствах. Но не все, кто спускается, возвращаются живыми. Даже барсуки-ветераны, долго выживавшие за пределами Ядра, дохнут там один за другим, так что даже не мечтайте об этом как минимум лет десять.

----------

Библиотека Начал

24

Просто слышать об этом уже было жутко.

В таком случае было бы лучше просто наглухо запечатать вход в метро. Была ли какая-то другая причина, по которой нам нужно было туда спускаться?

Вопрос возник в голове, но времени спрашивать не было.

Юн, который стоял поодаль и смотрел в какую-то неведомую точку, повернул голову.

— Начинаем.

Произнес он бесцветным голосом.

— Нам нужно переместить гору вещей.

— Куда мы это перемещаем?

При моем вопросе Юн встретился со мной взглядом.

Мужчина бросил на меня сухой взгляд и указал большим пальцем через плечо. Том и Хеси проследили взглядами за пальцем Юна.

— Вон в то большое здание.

Его палец указывал на массивное белое строение, возвышавшееся посреди полуразрушенных руин.

До того как мир полетел к чертям, оно, должно быть, могло похвастаться просторной и безупречной территорией. Стеклянные окна здания отражали солнечный свет и ярко сверкали. На участке росла зеленая трава, а по углам стояли турели.

А та штука у входа — это что, пушка?

— Библиотека Начала.

Пока я рассматривал здание, монотонный голос Юна втекал в уши.

— Это первый склад снабжения, созданный Барсуками после установки Дыхания.

***

Мы работали всё утро.

Благодаря нашей базовой силе, труд был не слишком изнуряющим. Но работы было просто завались.

Мы выстроились в линию, как муравьи, и продолжали таскать припасы. Затем, к обеду, мы остановились. Зашли внутрь и съели обед, который нам выдали в поезде. Поев, каждый из нас ушел в своё купе примерно на час отдыха, а потом вернулись вовремя.

Началась дневная смена.

Перед началом Юн подошел к наставникам Тома и Хеси и спросил:

— Насчет проблемы с инвентаризацией склада. Что именно сказал этот тип?

Юн встретился взглядом с Кэлом.

— Слышал, об этом доложил Твейн.

— Запасы еды уменьшаются, — ответила Анджела.

— На одну коробку каждую ночь.

— Одна коробка?

Юн приподнял бровь.

Кэл и Анджела кивнули. Юн слегка нахмурился и пробормотал себе под нос:

— Недостача слишком незначительная.

— Вот он и спросил, не ест ли кто-то это или не крадет по-тихому...

Ответила Анджела, надевая перчатки, чтобы начать работу.

— Он считает, что, скорее всего, кто-то ворует.

— Ну, его догадки меня не касаются. Важны факты, а не его смутные предположения — от них всё равно толку нет.

Мой наставник был последовательно груб, как всегда.

Я восхищался его неизменной манерой поведения. Он не ошибался, но... не была ли его подача чересчур невыносимой?

Однако последующий разговор заставил меня понять, почему Юн так отреагировал.

Потому что я осознал, кого имел в виду Твейн.

— Так где этот парень сейчас?

— Возвращается из Зоны D. Сказал, что будет здесь около полуночи.

— А поезд?

— Он решает, брать его или нет.

— Когда он снова выйдет на связь, переключи на меня. И не упоминай ему о трех новичках — будет только лишняя головная боль, если он на них наткнется.

Равнодушно бросил Юн.

— Особенно Хильдеберт. Он уже заклеймил его как парашютиста или типа того.

— Сонбэ Джейсон Твейн?

Тот самый тип?

Тот, кто поливал грязью Е Хёна в коридоре сразу после знакомства. Я тогда видел только его светлый затылок.

Анджела сказала, что поняла. Кэл молча кивнул.

Надев перчатки, я оценил атмосферу и собрался с духом спросить:

— Кто такой сонбэ Твейн?

Возможно, я хватался за соломинку.

Наставники повернулись ко мне.

Юн ответил:

— Тот блондин, который сплетничал у тебя за спиной.

А, как я и думал.

— У меня за спиной?

Кэл поднял густые брови.

Я неловко улыбнулся. Объяснять в деталях перед наставниками моих товарищей было стыдно.

Я просто замялся.

— Ну, я ведь действительно попал сюда странным путем. Моя низкая регенерация — обуза для других Барсуков... Понимаю, почему это может раздражать людей.

— Ему просто не нравится Е Хён.

Безучастно произнес Юн.

— Поэтому ты ему тоже не нравишься, раз Е Хён уделяет тебе внимание. Ну, этот парень в любом случае немного старый ворчун.

— Не бери в голову.

Сказал Кэл, внимательно наблюдая за моим выражением лица.

Должно быть, он подумал, что я переживаю из-за того, что подслушал сплетни. Не то чтобы он ошибался — я действительно переживал.

— Объяснение старшего в точку. Он просто не любит командующего.

— Почему он его так не любит?

Спросил Хеси.

Поскольку он восхищался Е Хёном и стремился стать Барсуком, логично, что ему было любопытно, почему кто-то может его ненавидеть.

Юн снова ответил:

— Потому что Е Хёна повысили.

А?

Серьезно?

— Мы вместе завалили тварь 10-го уровня, но он считает, что вся слава досталась Е Хёну. Парень до смешного примитивен.

— Правда, причина в этом?..

— На поверхности, повышение Е Хёна приписывают убийству той твари 10-го уровня.

Если это только «на поверхности», значит, была и более глубокая история.

Но Юн не стал вдаваться в подробности, и Анджела перехватила инициативу:

— Если он снова выйдет на связь, я переадресую его вам, Сонбэ.

— Ага.

Юн кивнул без особого энтузиазма.

Мужчина повернул голову, уставился на что-то, а затем сказал:

— Давайте сначала закончим пополнение запасов.

Люди начали синхронно двигаться.

***

Работа закипела. Как и утром, мы принялись за дело молча. Выстроились, как муравьи, и перемещали груз. Чтобы не мешать, я работал руками быстро, не имея времени гадать, что внутри коробок.

К тому времени, как мы закончили, солнце уже садилось.

Последняя коробка перешла в руки Юна и оказалась внутри библиотеки. Наставник, который ненадолго скрылся внутри, вышел, держа руки в карманах.

— Как там внутри?

Анджела подошла к Юну, когда он выходил с территории, и спросила. Наставник не смотрел на приближающегося Барсука. Даже на ходу он продолжал пристально смотреть на что-то.

В том же направлении, что и раньше. На что, черт возьми, пялился этот парень?

Юн ответил, не отрывая взгляда:

— На первый взгляд, всё в порядке.

— Значит, кто-то действительно ворует?

Я прищурился, пытаясь понять, на что он смотрит.

Что он видел?..

— Если расхождения продолжатся, нам придется доложить об этом подробнее наверх...

— Загони трех новичков внутрь.

Прерванные слова.

Щелк. Звук Кэла, собирающего и заряжающего винтовку, изменил атмосферу. Закат окрашивал всё вокруг. Расслабленное настроение мгновенно сменилось напряжением.

Хеси, сидевший на асфальте, вскочил на ноги. Том, снимавший перчатки рядом со мной, выпрямил спину.

Анджела оборвала фразу и повернула голову.

И вот тогда я понял, на что смотрел Юн.

» Тварь «Ведьма». Уровень 5. Парит в воздухе и стреляет энергетическими пушками. Чем сильнее ведьма, тем мощнее залп. Копья и мечи более эффективны против нее, чем огнестрел. Слабое место: голова. Специфического ареала обитания нет. Внутри Ядра замечена не была.

Заговорил Кодекс.

Значит, он автоматически давал справку, когда встречаешь тварь. Я был рад, что мне не пришлось спрашивать, что за оборванная орда появляется одна за другой на горизонте.

Кэл резко повернул голову.

— Вы трое, внутрь библиотеки.

Тяжело произнес он, шагая к Юну и Анджеле.

— Не выходите, пока мы не вернемся.

— Мы тоже можем сражаться!

Крикнул Хеси, сжимая винтовку обеими руками.

— Дайте нам драться!

— Откуда их столько?..

Удивленный голос Анджелы разнесся по ветру.

А их количество всё росло.

Горизонт почернел. Юн, со скучающим видом человека, смотрящего унылое телешоу, достал пачку сигарет.

— Похоже, они пришли за новичками.

— А?

— Сэкономим время. Как ты и сказал, трое новичков остаются в библиотеке.

Скомандовал Юн с незажженной сигаретой в зубах.

— Остальные идем их встречать.

— Сонбэ!

Запротестовал Хеси.

— Мы пришли сюда сражаться!

— Дело не в том, чтобы защитить вас, заперев в библиотеке, так что просто слушай.

Юн вытащил из другого кармана что-то похожее на ключ от машины.

Когда он нажал кнопку, где-то взревел двигатель.

— Мне ни капли не интересны ваши жизни. Разделиться. Новички защищают склад снабжения. Остальные зачищают этих тварей.

— Есть.

— Есть, Сонбэ.

— Команда защиты, если возможно, выясните заодно причину пропажи инвентаря.

Черный как смоль мотоцикл вылетел из недр библиотеки.

Три беспилотных мотоцикла остановились возле наставников. Наши глаза расширились. Видимо, на складе снабжения водились и такие штуки.

Юн запрыгнул на мотоцикл и повернул голову.

Его черный взгляд нашел мои желтые глаза и прилип к ним.

— Я хочу свалить сразу, как только закончим.

— Да, сэр.

— Обыщите каждый дюйм.

— Мы проверим каждый угол и доложим.

Я понятия не имел, что делать, но всё равно ответил с энтузиазмом.

Том, который молчал, спокойно произнес:

— Мы прикроем тыл.

— Не теряйте бдительности.

Предупредила Анджела, садясь на мотоцикл.

— Их так много, никогда не знаешь, когда кто-то проскользнет к вам. Защита склада снабжения критически важна. Не думайте об этом как о незначительной задаче — выложитесь по полной.

— Да, Сонбэ.

— Следите за топливными баками.

Кэл кивнул подбородком в сторону библиотеки.

— Если энергетическая пушка попадет в них, будет катастрофа.

Похоже, на территории библиотеки были топливные резервуары.

Рев запускаемых двигателей наполнил воздух. В мгновение ока Юн рванул на мотоцикле.

Врррум—!

Двухколесный зверь рванул вперед под громкий рык мотора.

Кэл и Анджела последовали вплотную за Юном. Старшие, стартовав с невероятной скоростью, исчезли за мгновения. Мы смотрели, как мотоциклы мчатся через разрушенный город, а затем попятились к складу снабжения, не сводя глаз с уменьшающихся точек.

— Нам тоже пора начинать?

Я повернул голову, когда наставники стали размером с большой палец вдали.

Хеси кусал губу. У Тома было сосредоточенное лицо.

Они посмотрели на меня и кивнули.

Я развернулся.

— Идемте внутрь библиотеки.

----------

Бестиарий под землёй

25

Я толкнул тяжелую дверь и вошел в библиотеку.

Воздух пах пылью и мрамором.

Прямо передо мной открылся просторный вестибюль. Внутри, на выщербленном полу, стояло несколько мотоциклов. Было и пара старых автомобилей. Военные Хаммеры. Командно-штабные машины, ремонтные фургоны, перевозчики связного оборудования и так далее. Позади двух- и четырехколесного транспорта высились несколько массивных пушек.

Я моргнул, разглядывая оружие, прежде чем вернуться в реальность.

— Где продовольственный склад?

Я повернул голову к своим спутникам.

— Вы сказали, нестыковка в продуктах, верно?

— Здесь есть планшет.

Подал голос Том, прислонившийся к стене у входа.

— Там примерно показано, что где лежит.

— О.

Я развернулся и подошел к нему.

Хеси, который всё ещё поглядывал на ворота, даже войдя внутрь, неохотно повернул голову.

— Второй этаж.

Пробормотал я, уставившись в планшет.

— Числитель — текущее количество, а знаменатель — то, что должно быть?

— Вроде того. Числа в числителе стабильно уменьшаются на единицу в последние несколько дней.

Отметил Том.

Хеси крепко сжал губы. Расстроился, что приходится следовать за старшими?

Я незаметно повернул голову, заглядывая в карие глаза Хеси.

— Ты в порядке?

При моем вопросе Хеси вскинул голову.

— А?

— У тебя какое-то странное выражение лица.

Том тоже обернулся, чтобы проверить состояние Хеси. Запертая библиотека казалась зловещей. Никаких признаков живого присутствия.

Хеси закусил губу, затем кивнул.

— Я в норме. Просто взбешен.

— Это твой первый раз, так что это неизбежно.

Том пожал плечами, сказав разумную вещь.

Я тоже кивнул. Честно говоря, я не совсем понимал, из-за чего Хеси бесится.

Неужели он правда думал, что Юн останется нас защищать? Судя по тому, что я видел, мой наставник был не из тех людей. Скорее всего, он оставил нас, потому что мы бы только путались под ногами.

Это могло раздражать, но нельзя ожидать, что напьешься с первого глотка.

— Второй этаж тоже огромный.

— Может, разделимся для проверки?

Предложил Том, пока я разглядывал планшет и бормотал.

— Как насчет разделить на восточную, западную и северную секции?

— Нормально разделяться? Это не опасно?

— Пока что должно быть спокойно.

Ответил Хеси на мои сомнения.

— Анджела сказала, пропадает по коробке каждую ночь. Может, что-то случается именно ночью. Твари это или барсуки, не ясно... Вообще-то, разве реальная опасность сейчас не ведьмы, которые могут прилететь сюда?

— Сколько сейчас времени?

— 20:36.

Том сверился с часами и объявил.

Неоднозначное время. Я прищурился, окидывая взглядом склад.

Я скомпилировал информацию, которую наставники бросали вскользь. Поставленная задача — защищать склад и пересчитать еду. Примечание 1: еда исчезает по коробке за ночь.

Примечание 2: если энергозалп ведьмы попадет в топливные баки склада, будет катастрофа.

Я посмотрел на вход, через который мы пришли.

— Тогда как насчет того, чтобы один караулил у входа в склад, а двое других проверяли запасы еды?

— Звучит разумно.

Ответил Хеси на мое предложение.

Том тоже кивнул.

— Неплохо. Кто хочет покараулить?

— Может, ты, Хеси?

Когда я небрежно предложил это, Хеси повернулся ко мне.

Он некоторое время смотрел мне в глаза, затем кивнул.

— Лады. Если что случится, свяжусь по коммуникатору.

— Принято. Мы на второй этаж.

Сказал я, поворачиваясь к Тому, и рыжеволосый напарник кивнул.

Мы разделились в холле. Хеси схватил винтовку и вышел наружу. Мы с Томом направились ко второму этажу.

Второй этаж был темнее и мрачнее, чем вестибюль. Поднявшись по освещенной лестнице, мы увидели планшет на стене второго этажа. Я потыкал в него и включил свет на всем этаже.

Голубоватый коридор залило флуоресцентным светом.

Мы пошли по яркому, безлюдному коридору.

***

Это заняло больше времени, чем ожидалось.

Но ничего необычного не произошло. Просто место было огромным, а коробок — тьма. Мы закончили подсчет в последней секции стеллажей и потянулись, разминая спины.

— Всё сходится.

Пробормотал Том, оглядывая помещение, заставленное бутылками с водой.

— Ничего подозрительного не видно.

— Неужели кто-то и правда таскает их?

Я просканировал комнату, которая всё ещё хранила следы библиотеки. Книжные полки были сдвинуты в один угол. Стеллажи были забиты книгами на незнакомых языках.

Пара книг, упавших с полок, лежала на полу, покрытая пылью.

Мы вручную пересчитали коробки в такой огромной комнате, но расхождений в цифрах не было. Коробок с едой было ровно столько, сколько должно быть. Значит, сегодня еду еще не крали.

Потому что полночь еще не наступила? Или нужно проверить другие этажи? В библиотеке было всего три этажа. Возможно, придется тщательно проверить третий этаж, а затем подвальный.

Я взглянул на часы. 21:10. Прошло довольно много времени.

Интересно, наставники благополучно справились с тварями?..

[Кто-то едет.]

Голос донесся из коммуникатора.

Мы с Томом вздрогнули.

Голос Хеси продолжил звучать в моем ухе.

[Наставников нет. Едет несколько мотоциклов.]

— Другие старшие?

Пробормотал Том.

— Почему Анджела не вышла на связь? Хеси, видишь наших наставников?

[Несколько минут назад они удалялись, преследуя ведьм, а сейчас их совсем не видно. В эту сторону ведьмы не летели.]

— Пойдем поможем? Или попросим помощи у тех старших, что едут?

— Сначала выйдем.

Я развернулся к выходу.

Мы торопливо спустились по лестнице и направились к главной двери. Лавируя между мотоциклами и машинами, заполнившими холл, вышли наружу.

Распахнув двери, я увидел погруженное во тьму ядро.

Прохладный ночной бриз ударил в нос.

Хеси резко повернул голову. Фары приближались в темноте.

Ведьм, что заполонили горизонт, больше не было видно, вероятно, из-за опустившейся тьмы. Наставников, умчавшихся на мотоциклах, тоже не было видно.

Лишь четыре незнакомых мотоцикла, приближающихся сюда, попали в поле зрения.

Я стоял молча, сжав челюсти от беспокойства.

Скрип. Визг—!

Мотоциклы с шумом остановились перед библиотекой.

Мы молча наблюдали, как люди спешились перед библиотекой. Две женщины, двое мужчин. Все в черных шлемах, не отражающих свет.

Первый приехавший мужчина слез с мотоцикла и снял шлем.

— Это ещё что такое?

Раздался знакомый голос.

— Почему только трое новичков торчат тут в одиночестве?

Светлые волосы.

Крепкое телосложение. Красивые черты лица. Ярко-голубые глаза. Я внутренне вздохнул, глядя на мужчину, который ухмылялся, прикуривая сигарету. Я догадался, что представляться ему не нужно.

Джейсон Твейн.

По словам Юна, старый ворчун.

— А это у нас кто.

Он впился в меня взглядом и растянул свою неприятную улыбку.

Сигарета в его рту тлела красным огоньком.

— Разве это не знаменитый новичок?

— Здравствуйте.

Я лучезарно улыбнулся и вежливо поприветствовал его.

— Я Хильдеберт Талев. Приятно познакомиться, сонбэ.

Твейн поднял одну бровь, затягиваясь сигаретой.

Я изо всех сил старался не дать улыбке сползти с лица.

Хеси и Том, помня, что говорил Юн несколько часов назад, благоразумно помалкивали.

Мужчина оглядел меня с ног до головы, словно оценивая.

Тишину нарушил другой мужчина, подошедший и снявший шлем.

— А? Вы почему уже здесь?

Этот голос тоже был знаком.

Ли Хо Чан. Я стер фальшивую улыбку и изобразил искреннюю радость.

— Хо Чан!

— Глядите-ка, Хеси и Том тоже здесь. Что вы трое тут делаете?

— Мы вышли пополнить запасы на складе.

Сказал Том.

Он начал объяснять Ли Хо Чану всё, что произошло. Две женщины-барсука, снявшие шлемы, подошли и слушали рассказ.

Их имен я не знал. У одной светлые волосы были собраны в хвост. У другой серебристые волосы распущены.

Твейн не сводил с меня глаз, пока Том заканчивал историю.

— Ведьмы?

Удивленно пробормотал Ли Хо Чан, когда рассказ завершился.

— Ведьмы вот так сразу налетели роем?

— Да.

— А вас троих бросили здесь.

Сказал Твейн издевательским тоном. Насмешка, которую он даже не пытался скрыть, читалась на его лице, когда он смотрел мне в глаза.

Хеси рядом со мной, казалось, вот-вот взорвется, так что я толкнул его локтем.

Продолжая пихать напарника, я криво улыбнулся.

— Запасы еды на складе продолжают уменьшаться, так что мы сверяли цифры и осматривали библиотеку.

— Зачем осматривать библиотеку? Ты меня плохо слышал? Я сказал, что это точно какой-то ублюдок крадет по одной штуке.

— От Анджелы вестей нет?

Спросил Ли Хо Чан у Тома, стоя рядом с ухмыляющимся Твейном.

Том медленно покачал головой.

— Пока нет.

— Может, стоит проверить?

— Зачем ехать? Юн там.

Равнодушно ответил Твейн на вопрос Ли Хо Чана.

Ли Хо Чан, казалось, убедился его словами. Он моргнул и выпрямился с выражением типа «ну, это правда».

Блондинка, слушавшая разговор с обеспокоенным лицом, вдруг почувствовала облегчение и кивнула. Сереброволосая оставалась безучастной.

Хеси кусал губы. Будто едва сдерживался, чтобы не высказаться.

Молодец. Держись до конца, напарник.

Твейн снова нарушил тишину.

— И?

— Да?

Я округлил глаза от непонятного вопроса. Твейн выдохнул сигаретный дым и спросил снова:

— Каков результат?

— О каком результате вы говорите?

— Вы же сказали, что осматривали библиотеку?

А-а.

— Цифры по еде пока сходятся, ничего особенного не нашли.

— Естественно.

Ещё один грубиян, но в другом стиле, нежели Юн.

Я не сбросил маску вежливости.

— Мы проверили второй этаж, планировали проверить остальные.

— Помощь нужна?

Что?

— Пойдем внутрь. Я помогу с работой.

Я прищурился.

Высокий блондин с сигаретой в зубах. Он снова улыбался этой своей долгой ухмылкой. С какого угла ни глянь, дружелюбной её не назовешь.

Чего он добивается...

Том и Хеси бросали настороженные взгляды, вероятно, думая о том же. У Ли Хо Чана, стоящего рядом, на лице читалось: «какого черта ты вдруг несешь».

Блондинка-барсук позади расширила глаза. Сереброволосая казалась незаинтересованной.

Я посмотрел на сигаретный дым, тающий в вечерней тьме, и небрежно ответил:

— Всё в порядке. Вы, сонбэ, должно быть, устали, так что мы, новички, справимся...

— Кончай нести чушь.

Мужчина широким шагом подошел ко мне.

И закинул руку мне на плечо. Мы были примерно одного роста, но из-за того, что Твейн навалился всем весом, мне пришлось слегка согнуться.

Я едва не поморщился, но сдержался.

Меня потащило вперед силой мужчины.

Хеси и Том издавали растерянные звуки, следуя за нами. Твейн их не останавливал. Мы вошли в библиотеку и направились к лестнице.

Вместо того чтобы подняться по освещенным ступеням, он начал спускаться.

Когда мы спустились в подвал, перед нами возникла закрытая железная дверь. Дверь, для открытия которой требовался пароль. Не убирая руки с моего плеча, Твейн ввел код и распахнул дверь.

Прохладный, затхлый запах, свойственный подвалам, ударил в нос. Должно быть, когда-то это была парковка. Железные бочки заполняли суровое пространство.

Наконец, Твейн убрал руку с моего плеча. Я мельком взглянул на него и сделал несколько шагов внутрь.

Том и Хеси подошли и встали рядом со мной.

— Похоже, здесь хранят топливо.

Пробормотал Том.

— Я не знал, что нужен пароль. И пароля не знал.

— Я же сказал, что помогу, разве нет?

Триумфально заявил Твейн.

Он ухмыльнулся нам троим, одновременно повернувшим головы.

— Без меня вы бы это не открыли. Раз уж я открыл, ищите хорошенько. Пока ваши наставники не придут.

— Здесь?

— Вы же сказали, что проверите всю библиотеку?

— Спасибо.

Пока Хеси озадаченно переспрашивал, я быстро ответил, прежде чем Твейн успел зацепиться.

Странный огонек мелькнул в глазах Твейна, глядящего на меня. Я не стал разбираться, что это было.

Позже, когда мы осмотрим подземную парковку, он спросит что-то вроде: «А что было рядом с той колонной?». И если мы не сможем ответить, он устроит нам взбучку.

Я не избегал его взгляда.

Джейсон Твейн, постояв с непроницаемым лицом, ушел через пару минут.

***

Мы разгадали его замысел примерно через пять минут после начала осмотра подземной парковки.

Пока мы изучали наглухо закрытую железную дверь.

Бип-бип-бип, дзынь—!

Со странным звуком свет погас.

Опустилась тьма.

— Что за?!

— Свет вырубился.

— Во дела.

Хеси повысил голос, Том запаниковал, а я изумился.

— Серьезно? Это точно дело рук того типа, да?

— Того типа? Ты про сонбэ Твейна?

— А кого ж ещё.

Пробормотал я в кромешной тьме, где не видел даже напарников рядом с собой.

Я замер, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Одновременно навострил слух, чтобы определить местоположение спутников. И с угрюмым лицом уставился в глубокую черноту.

Я не волновался и не боялся. Наставники скоро придут и вытащат нас. Или мы можем использовать часы или кодекс как источник света и выбраться на ощупь.

Я даже не беспокоился, пока мои напарники возились с часами.

Ровно до того момента, как я полез в карман за кодексом, чтобы посветить им.

И прежде чем я успел его достать, кодекс заговорил отчетливым голосом в тихой подземной парковке:

» Тварь «Свинья».

Что?

» Уровень 4. Прячет тело во тьме и бесшумно приближается, чтобы схватить и сожрать жертву. Несмотря на массивное тело, почти не издает звуков при движении. Обладает огромной силой, прочной шкурой и высоким интеллектом, как у свиньи. Огнестрел неэффективен, если не крупнокалиберный. Особых слабостей нет.

----------

Охота на гигантскую свинью

26

Где свинья?

Я быстро вытащил кодекс. Свет от его экрана заскользил по помещению. Хеси и Том, оба напряженные, включили фонарики на часах и тоже начали светить вокруг.

Кодекс прозвенел, значит, она была здесь.

— Угх.

Хеси заметил её первым.

Наши головы резко повернулись.

Мы тут же увидели тварь, освещенную часами Хеси.

В одном из углов подземной парковки она стояла, источая колоссальную давящую ауру.

— Какого черта эта тварь такая огромная?

Рефлекторно вырвалось у Тома.

Я хотел сказать то же самое. Но был слишком потрясен, чтобы говорить.

Свинья. Но совсем не того размера, который я мог представить. Она была почти с среднеразмерный внедорожник.

Десятки глаз, встроенные в свиную голову, вращались, уставившись на нас.

— Свяжитесь с наставником...

Ку-унг—!

Ударная волна, казалось, готовая порвать барабанные перепонки, врезалась в уши. Звука шагов не было, но она уже была прямо рядом с нами. Мы едва избежали столкновения. Как Том и Хеси, я бросился в сторону и покатился по полу парковки.

— Какого хрена она такая быстрая?!

Взвизгнул в панике Хеси, заряжая оружие.

Та-анг—!

Пуля, казалось, попала точно в цель, но эффекта не было.

Свинья, с грохотом врезавшаяся в стену парковки, извернулась всем телом. Её глаза вращались и зафиксировались на Томе, который был прямо перед ней.

Он всё ещё не встал с пола.

— Том!

— Эй! Что ты делаешь с пушкой?!

Та-а-анг—!

Вместо того чтобы увернуться от свиньи, Том решил выстрелить. Пуля, которую он выпустил, поразила один из глаз свиньи. Хлюп! Одно глазное яблоко лопнуло, изрыгая слюну.

При наличии десятков глаз попасть точно в один в такой темноте было впечатляюще.

Но свинья не остановилась и не закричала. Вместо этого она подняла переднее копыто, словно собираясь раздавить Тома.

Кунг—!

Если бы я не бросился на Тома и не проскользил с ним по полу, его бы превратило в паштет.

С другой стороны крикнул Хеси:

— Хорошая работа!

— Эй, бегите!

Я поднял Тома на ноги и толкнул его назад.

— Пули не работают!

— А как же ты?

Том не сдвинулся с места и спросил в ответ.

— Почему ты не...

Ку-унг—!

Место, где мы с Томом только что были, теперь заполнила туша свиньи.

Мы увернулись на волосок, но теперь свинья была прямо рядом с нами. Рефлекторно я выхватил меч из ножен. С целью так близко, времени на раздумья не было.

Я крепко сжал рукоять и рубанул.

— А.

Горизонтальный замах загнал меч в шкуру свиньи.

Я чувствовал жесткость её шкуры через руки. Я ударил слишком поспешно, без достаточной силы.

И угол был неверный. Чтобы пробить эту кожу, нужно было бить вертикально, а не горизонтально. Если я вытащу его и вонжу прямо вниз, он войдет гораздо легче...

Мое тело полетело по воздуху.

— Хильде!

Кунг—!

Тяжелый удар обрушился на всё тело.

Я покатился по полу вместе с бочкой. Свинья мотнула туловищем и ударила меня в живот. Жгучий жар разлился по брюшной полости. Мне досталось крепко. Ноги подкосились, и я не смог сразу встать.

Будь моя регенерация такой же сильной, как у других барсуков, я бы уже был на ногах.

Ква-а-анг—!

Единственной причиной, почему меня не раздавило передним копытом свиньи, было то, что Том подбежал и откатился вместе со мной.

— Бежать можешь?

— ...Пока нет.

К счастью, меч, который я вонзил, всё ещё был зажат в моей руке.

— Одолжи мне меч!

Крикнул Хеси, светя на нас фонариком с часов.

— Бегите дальше! Я попробую ударить свинью им.

Верно. От меня с мечом сейчас всё равно толку не было.

Я протянул руку к нему. Когда Хеси взял меч, свинья рванула с ку-унг! Мы покатились вправо — я и Том — а Хеси влево.

Свинья повернулась к Хеси, потому что тот издал короткий вопль.

— Ура-а-ах!

Зачем так орать?

Мне стало стыдно за него. Видя, как Том отводит взгляд краем глаза, ему, похоже, тоже было неловко. Хотя я оценил попытку отвлечь внимание твари.

Хеси честно бросился на свинью.

Пак—!

Он держал меч как-то странно.

Ку-унг! Шатен полетел по воздуху. Как и я, он был сбит тушей свиньи и отлетел в стену.

Раздался громкий глухой звук удара.

Но Том, поддерживающий меня, не казался слишком обеспокоенным за Хеси.

— Он будет в порядке.

И правда, Хеси тут же вскочил.

Его часы, которые светили в потолок, пока он кувыркался, быстро выпрямились. На мгновение свинья слилась с темнотой, но теперь она снова стала видна. Свинья стояла на месте, издавая гротескные звуки. Ей нанесли какой-то урон.

Проблема была в том, что меч всё ещё торчал в свинье.

Хеси прикусил губу и поднял ствол оружия.

— Если я выстрелю по всем глазам, она не сможет видеть!

— Следи, я вытащу меч.

Я почувствовал, как жгучий жар в животе медленно остывает, пока я вливаю силу в ноги.

Том повернул голову и встретился со мной взглядом.

— Держи свет на свинье, я сделаю это.

— Нет. У тебя регенерация не так хороша. Если ты снова столкнешься с этой штукой, кто знает, как сильно пострадаешь.

— Если всё время будет так, нет смысла мне быть барсуком.

Том сжал губы в линию от моего спокойного ответа.

Я выпрямился, перестав опираться на Тома. Моя регенерация была не такой превосходной, как у напарников, но всё же достаточно приличной. Мое поломанное тело срасталось понемногу. Я уже мог снова бежать. И я мог вытащить свой меч из области возле её уха.

«Меч слишком тонкий и короткий».

Где-то в голове всплыла эта мысль. Меч был хорошего качества, но инстинкт подсказывал мне, что он слишком тонок и короток по сравнению с тем, что я предпочитал.

В следующий раз нужно использовать что-то потолще и подлиннее.

Но какой меч я использовал раньше?

Танг! Танг! Танг—!

Мое сознание вернулось.

Хеси стрелял по несущейся свинье. Несколько глазных яблок лопнули, разбрызгивая жидкость. В ограниченной видимости глаза, привыкшие к темноте, зафиксировали несущуюся тварь.

Свинья не остановилась.

Ку-унг—!

Хеси снова едва увернулся от столкновения.

— Сейчас.

Прошептал Том рядом со мной.

Яркий луч света прорезал путь через подвал. В конце луча я увидел тварь, разворачивающую свое массивное тело.

Я побежал к ней.

Точнее, к мечу, торчащему в её ухе.

Лезвие блеснуло, отразив свет часов в темном подземном паркинге. Я схватил меч.

— Эй! Осторожней...

Пшу-шу-шук—!

Брызнула кровь.

Я выдернул меч и полоснул вертикально. Прямая линия набухла красной кровью.

Да. В этот раз вошло хорошо.

Тварь издала рев и повернулась ко мне. Я крепко сжал окровавленный меч.

Он был тоньше и короче, чем я хотел. И я не мог размахнуться, чтобы оттолкнуть цель так, как помнило тело.

Но это всё равно был меч.

— Она снова несется!

— Уклоняйся!

Кунг—

Ку-гу-гу-гу, кунг—!

Я встретил несущуюся свинью плашмя мечом, амортизируя тяжелый удар.

Ах, она сильная. Моя стойка была твердой, но сила оказалась больше ожидаемой. Мое тело отбросило прямо назад, впечатав в стену парковки.

Но это был не тот же шок, что раньше.

— В этот раз, — я вложил силу в руки и отбил тварь плашмя клинком. — Это последнее.

Я отвел меч назад полукругом через воздух к своему телу.

Тварь пошатнулась назад. В темноте двое моих напарников осветили её точно одновременно.

Свинья шаталась от удара. И в этот момент брешь, которую она создала, была ясна как день.

[«То мгновение, когда она пытается восстановить равновесие, — всегда идеальный шанс».]

Вжих—!

Я рванулся вперед, занес меч и обрушил его вниз.

Ки-и-и-ик—

Предсмертный визг свиньи.

Высокий, пронзительный предсмертный крик эхом разнесся по парковке. Разрез был длинным. Словно рубил дрова, я опустил меч сверху. Плоть разошлась, кровь залила тело. Кровь хлынула прямо передо мной. С головы до ног я был безжалостно залит красной жижей.

Тварь закашляла кровью, кулук-кулук, и завалилась набок.

Кунг—

Она рухнула на пол подземной парковки, отскочив от бочки.

Острый, металлический запах крови пронзил нос, когда опустилась тишина. Всякое движение на парковке прекратилось. Мои напарники продолжали светить на тварь часами, но не двигались с мест. Они стояли как вкопанные, тяжело дыша.

Их взгляды были прикованы к трупу твари, которая источала столь подавляющее присутствие.

Погруженные в послевкусие неожиданной битвы.

Звук нажимаемых кнопок нарушил безмолвие.

— Какого...

Пак! Включился свет.

— Чем вы, парни, занима... Стоп, что за нахрен? Почему здесь свинья?

— Почему эта свинья такая огромная?

Джейсон Твейн смотрел на свинью, ругаясь. Позади него проскользнул Ихо и замер.

Два наставника остановились перед мертвой свиньей.

И вот так мы благополучно нашли причину исчезновения пайков.

***

Плотность населения в подземном паркинге возросла.

Пока мы бегали и сражались со свиньей, похоже, прибыли наставники.

Знакомые лица вошли вслед за Ихо. Двое наставников, которые уезжали ловить ведьму. Кэл и Анджела вернулись, чтобы найти новичков, их лица были такими же чистыми, как и до отъезда.

Вскоре они вошли в подземную парковку и начали переговариваться.

Место, наполненное тьмой и кровью, теперь заполнилось светом и голосами.

— Вы ранены?

— Нет.

— Хеси. Как ты сюда попал?

— Ну...

Напарники беседовали каждый со своим наставником.

Вернулась будничная атмосфера. Я выдохнул с облегчением в воздух, где рассеялось напряжение. Стоя в прострации, я расслабил окаменевшие мышцы и повернулся к наставникам.

Глаза щурились от непривычно яркого освещения.

Я видел Ихо и Твейна, чьи лица были перекошены от отвращения, пока они бормотали у трупа свиньи: «Никогда раньше не видел такой большой свиньи».

«Я хочу домой».

Я ссутулился и вяло подумал об этом.

Пока голос Юна не раздался из угла.

— Ты хорош.

Я подпрыгнул от неожиданности.

— А, серьёзно!

— В конце концов, моя догадка была верна.

Я повернул голову и увидел Юна с легкой улыбкой.

В тот момент, когда я посмотрел на него усталыми глазами, мурашки побежали по всему телу. В правой руке он держал меч примерно такого же размера, как и у меня.

Почему он идет ко мне с мечом?

И погодите. Откуда он знает, что я хорошо справился? Когда мы устроили шумиху с этой тварью, на парковке были только мы трое, так?

Нет, почему он приближается с мечом!

Пока другие наставники тепло утешают своих подопечных!

Дзынь—!

Я быстро заблокировал удар Юна своим мечом.

Взгляды людей метнулись к нам. Я чувствовал, как их взоры вонзаются в кожу, словно стрелы. Но у меня не было свободного внимания на их реакцию, и Юну на них тоже было плевать.

Гадкая улыбка на аккуратном лице мужчины не исчезла.

Наставник, не ослабляя хватки на мече, спросил низким голосом:

— Есть что сказать прямо сейчас?

— Да?

— Если нет, тогда давай проведем легкий спарринг прямо так.

Холодная улыбка Юна растянулась шире.

— Пока не забыл, нужно впечатать это в твое тело окончательно.

Псих!

Псих, нет, погодите!

— Больше!

Юн тупо уставился на меня.

Я чувствовал, как люди смотрят на меня с озадаченными глазами. Воздух наполнился немым вопросом: «Что за бред этот парень несет внезапно?»

Но у меня всё ещё не было внимания на их реакцию.

Я отчаянно блокировал меч Юна, говоря:

— Бо... больше меч, пожалуйста...

Юн моргнул.

Повисла тишина. Но крик Хеси: «Точно, Хильде! Ты ранен!» быстро разбил противостояние.

Вскоре Юн убрал меч, и я смог благополучно вернуться к Хеси и Тому.

----------

Запись старой битвы

27

Первым делом мы избавились от трупа.

Мы не могли просто оставить его гнить на подземной парковке. А подобные рутинные задачи всегда ложились на плечи новичков.

Но мои товарищи отказались от моей помощи. Главный аргумент был в том, что они не могут поручать работу тому, чьи травмы не до конца понятны.

В такие моменты меня больно било осознание — как сильно я всех задерживаю.

Том и Хеси вынесли тело мертвой твари-свиньи наружу. Пока я принудительно сидел на драном кресле в вестибюле, Ихо, Кэл и Анджела стирали кровь, натекшую с трупа.

Две безымянные женщины-сонбэ, похоже, караулили перед складом.

Только Юн и Твейн не работали. Чёрные Барсуки первого поколения смотрели на меня, сидящего в кресле, сверху вниз.

Точнее, пока Юн сканировал мое состояние, Твейн подошел понаблюдать.

— Меч?

Блондин, скрестив руки на груди, тупо уставился на меня и моего наставника, прежде чем заговорить.

— Что? В наш век ты заставляешь его использовать меч?

— У него внутренние повреждения, но он восстанавливается.

Юн проигнорировал слова Твейна и озвучил диагноз.

Он сунул овальное устройство в карман боевой формы и выпрямил спину.

— Когда вернемся в Ядро, запишись к Самуэлю. И твоя рука, и статус регенерации требуют нормального осмотра.

— Да.

— И подумай не спеша, какой меч тебе лучше подойдет.

— Хорошо, спасибо.

— Ты это серьезно?

Голос Твейна был полон недоверия и недовольства.

Наконец мой наставник повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Твейном. У Юна были его обычные непроницаемые, сухие глаза.

Твейн проворчал, глядя в эти бесчувственные глаза:

— Какой, к черту, меч в наше время? Ты сдохнешь, пытаясь выпендриться.

— Если уметь им пользоваться, это хорошее оружие для нас. Посмотри на ту свинью.

— Использование меча как вторичного оружия — это то же самое, что и как основного?

Холодный ветер снаружи пронесся по моей спине. Хеси и Том, вынесшие труп, вернулись. Старшие, которые убирали кровь, тоже поднялись по лестнице обратно в вестибюль.

Было уже почти за полночь.

Кровь твари, засохшая и прилипшая к моему телу, была липкой. По крайней мере, я кое-как вытер брызги с лица.

Я потер рукавом засохшую кровь на шее.

Придирки Твейна продолжались.

— И работа барсуком у этого парня тоже сплошной бардак, так какое еще оружие ближнего боя?

— Если ты так ненавидишь мечи, почему бы не предъявлять претензии тем, кто ими пользуется, на равных? Не припомню, чтобы ты жаловался Джонатану Кудо на его оружие.

— На тот японский меч?

Твейн скривил губы от слов Юна и фыркнул.

— Будто этот упертый осел станет кого-то слушать.

Кто такой Джонатан Кудо?

Я посмотрел на Юна озадаченным взглядом, и наставник пояснил безразличным тоном:

— Высокий парень рядом с Сорди в аудитории.

А! Тот красавчик.

— Имя запоминать не обязательно. Ты всё равно никогда с ним не заговоришь.

Должно быть, характер у него совсем паршивый.

Придется усердно его избегать. Эта мысль пришла сразу после объяснения наставника. Вокруг и так хватало неприятных личностей, вроде Юна, Рикардо и Твейна.

Твейн повернул голову и посмотрел на меня сверху вниз.

— Почему ты тренировался с мечом?

Внезапный вопрос лишил меня дара речи.

Люди, закончившие свои дела, начали собираться вокруг нас один за другим. Они встали рядом с двумя героями войны. Слушателей прибавилось, но ответа у меня не было. Я и сам не знал, что умею обращаться с мечом, до недавнего времени.

Что бы такое выдумать?

Пока я молчал, раздумывая, Твейн нахмурился.

— Ты же не из тех жалких типов, что взялись за меч, насмотревшись видео Е Хёна?

— Какого видео Е Хёна?

Верховный Главнокомандующий снялся в какой-то социальной рекламе, размахивая мечом?

Спросил я легкомысленно. Но реакция последовала отнюдь не легкая.

— А?

Все, кроме Юна, выглядели озадаченными. Твейн особенно высоко вскинул брови, будто услышал какую-то дичь.

У него было лицо человека, недоумевающего, как я могу не понимать столь очевидной вещи.

— Почему ты не догоняешь? Видео, где люди сходят с ума по рождению героя в смутные времена или какая там ещё чушь.

— ...Э-э, что?

— Видео, где он убивает тварь 10-го уровня, ты не знаешь?

В голосе мужчины прозвучала нотка раздражения.

— Со времен Первой Войны с тварями?

А.

Озарение вспыхнуло в голове. Я понял, о каком видео идет речь. Вспомнил комментарии, которые читал, валяясь на кресле-мешке. Е Хён занял пост Верховного Главнокомандующего, убив тварь 10-го уровня, и видеодоказательство не оставляло места для сомнений.

Должно быть, он использовал меч тогда.

С облегчением, что уловил контекст, я ответил:

— Я знаю, что это, но никогда его не видел.

На лицах всех присутствующих отразился явный шок.

Я явно ответил не то. У всех вокруг расширились глаза. Глаза Твейна тоже округлились. Было странно видеть мужчину, который всегда выглядел раздраженным или высокомерным, искренне удивленным.

Только Юн, знавший мою ситуацию, сохранял спокойствие.

Ночная тишина опустилась на прибранный вестибюль.

Первым спросил Хеси:

— Ты его не видел?

Нет, не видел.

Я кивнул, пытаясь скрыть смущение, а Том моргнул, бормоча:

— Это же суперзнаменитое видео.

— Извините. Я довольно далек от мирских дел. Долго жил затворником.

— Жил затворником? Не похоже. Ты что, сутками в игры рубился?

— Эй, иди посмотри прямо сейчас! Ты умеешь обращаться с мечом, но не видел это видео?

— Ты в тюрьме сидел, что ли?

Озадаченный голос Тома и возбужденный голос Хеси — Твейн перекрыл их своим язвительным тоном.

Я перевел взгляд со своих напарников обратно на Твейна. На моего старшего, который ненавидел меня просто за то, что я подопечный Юна, и который бросил троих новичков на подземной парковке.

Этот старший смотрел на меня странно, удовлетворенно улыбаясь.

Почему он вдруг смотрит на меня так, будто я повод для гордости?

— Ты на редкость толковый новичок.

— ...Я?

— Садись уже в поезд.

Брюзгливо произнес Юн.

Он смотрел в потолок с таким видом, будто всё происходящее ему наскучило.

— Если есть что сказать, сделаете это позже наедине. Вы не собираетесь заканчивать смену?

Люди послушались слов Юна.

Мы быстро покинули библиотеку. Поблагодарили двух барсуков, которые молча несли караул, и гурьбой направились к поезду.

Поезд на станции едва угадывался в свете фонарей.

Люди один за другим скользнули внутрь.

Измотанные, они мгновенно исчезли в своих вагонах. Я безмолвно стукнулся кулаками с напарниками и направился прямиком в ванную в своем купе.

Включил воду и смыл засохшую кровь с тела.

Пока я мылся, услышал, как двигатель поезда набирает обороты.

По крайней мере, день прошел более-менее благополучно.

Информации было слишком много, чтобы переварить, и слишком много приходилось скрывать, что делало жизнь утомительной, но не невыносимой. Моя благодарность к людям, принявшим меня, тоже не угасала.

Я почувствовал, как грохочущий поезд отправляется в сторону Центрального Ядра. Слабая вибрация передалась через подошвы.

Я стянул боевую форму и плюхнулся на кровать.

Мне нужно стать сильнее, чтобы напарникам не приходилось беспокоиться обо мне, как сегодня.

Я решил снова вызвать в памяти ощущение меча в руке. Уставился на окровавленную форму и ботинки, и на пейзаж за пределами Ядра.

Я подстегивал себя этими мыслями, пока не провалился в сон без сновидений.

Спустя некоторое время, когда я открыл глаза, поезд уже стоял. Барсуки выходили в коридор в повседневной одежде.

***

Мы снова были в Центральном Ядре.

Говорят, после вылазки за пределы Ядра полагается выходной.

Нам тоже дали. Два дня: день возвращения и следующий. День возвращения прошел без особых событий.

Как только добрался до общежития, снова завалился спать. Проснулся к обеду вместе с Томом и Хеси, которые тоже дрыхли как сумасшедшие, и мы поели тако. Днём я играл в приставку, которую одолжил Хеси, а на ужин мы снова ели рисовую лапшу с напарниками. Потом отбой.

Ко второму дню голова немного прояснилась.

Утро. Я проснулся, чувствуя себя гораздо бодрее, и вышел из комнаты.

— Хильде!

Это была Ами.

Я покупал воду в автомате, когда столкнулся с большеглазой сонбэ в коридоре третьего этажа.

Она вышла из лифта и подбежала ко мне.

— Привет!

— Привет, Ами. Доброе утро.

— Ага! Доброе утро! Ты молодцом держался вчера?

Свет и соль моей жизни подошла и остановилась передо мной с вопросом. Я энергично кивнул, вложив в это неподдельную радость.

Ами улыбнулась, глаза превратились в полумесяцы.

— Вот и славно. Как самочувствие? Кэл сказал, что ты поранился, я волновалась и пришла проверить.

— А. Спасибо. Но я уже в полном порядке. Проспал вчера весь день, и кажется, зажило.

— Это хорошо. Оппа тоже выглядел не так уж плохо, поэтому просто отправил тебя в общагу. Но всё же, на всякий случай, давай заглянем к Самуэлю попозже.

Я с готовностью кивнул.

Но Ами вытянула шею и ещё раз просканировала мое состояние. Только убедившись, что я действительно выгляжу лучше, она снова встретилась со мной взглядом.

Она посмотрела мне прямо в глаза и мягко улыбнулась.

— Ну и как там было, снаружи?

— Я вернулся с осознанием, как многого мне не хватает. С этого момента никакой лени — планирую усердно тренироваться.

— Ой, да брось, сказали же, что ты хорошо справился. Я всё слышала. Кэл и Анджела сказали, что этот набор новичков хорош. Даже макнэ-оппа сказал, что ты пригоден, Хильде.

— Макнэ-оппа?

Кто такой макнэ-оппа? Чхве Юн?

Ами издала понимающее «а» и кивнула.

— Ага. Юн-оппа.

— Э? Есть еще один оппа? Я думал, вы двое единственные брат и сестра.

— А, есть ещё двое опп. Но Юн-оппа — единственный кровный брат. Остальных усыновили вместе.

У меня отвисла челюсть от удивления.

Ами поспешно замахала рукой, успокаивая меня.

— Ты не сказал ничего плохого, так что не переживай! Я потом объясню подробно.

— А, хорошо. Спасибо.

— Я слышала об этом и от оппы.

Ами ловко вернула тему в прежнее русло.

Она посмотрела на моё растерянное лицо и улыбнулась шире.

— Что ты пользуешься мечом. Это круто.

— А!

То видео!

Мой голос повысился сам собой.

Глаза Ами удивленно расширились от моей реакции. Как всегда, в отличие от Юна, её эмоции были очень богатыми.

Я рефлекторно улыбнулся и посмотрел на Ами сверху вниз.

— Прости. Просто вспомнил то, о чем забыл... Я планировал найти и посмотреть это видео сегодня.

— Видео? Какое видео?

— То, где Е Хён убивает тварь 10-го уровня.

Понимание отразилось в её круглых темных глазах.

Она наклонила голову и быстро достала телефон из кармана кардигана.

— Ты его ещё не видел, да?

— Нет. Я не знал, что оно настолько известно... Просто ляпнул, что не видел, особо не задумываясь, а все остальные посчитали это странным.

— Я покажу тебе.

Она уверенно нажала на экран пальцем.

Затем быстро развернула телефон ко мне.

— Вот оно.

Руины.

Серый город. Пепельная разруха, совершенно отличная от пейзажа, окружавшего Библиотеку Начала. Экран показывал город, рухнувший в небытие.

И вскоре камера сфокусировалась на существе, которое не рухнуло среди развалин. Снято издалека, объект был маленьким. Но фокус не дрожал, захватив его точно в центр кадра.

Два человека.

Нет.

Один человек и одна тварь.

Е Хён и тварь, выглядевшая точь-в-точь как человек.

----------

Незавершённый удар

28

Как только я увеличил видео, чтобы рассмотреть всё получше, я понял: одна сторона — не человек.

Два ярко-желтых глаза сверкали леденящим светом. Белки глаз были выжжены до черноты. Темная, волнистая аура окутывала его тело, слабо пульсируя, пока алая кровь стекала с наконечника копья, торчащего из его спины.

Казалось, его кожа горит черным огнем. Обугленной рукой с почерневшими пальцами он сжимал длинное копье с прикрепленными к нему острыми лезвиями.

Напротив стоял Е Хён, и в руках у него ничего не было.

Он натянул черный капюшон боевой формы. Лицо, наполовину скрытое тенью, выглядело бледным и изможденным.

Но разве не говорили, что он использовал меч?

Прищурившись и вглядевшись в экран, я заметил большой меч, пристегнутый к его поясу.

Но он его не выхватывал.

Вместо этого внутри капюшона блеснула серьга.

«Нет».

Серьга меняла форму, совсем как кольцо-змея у Рикардо.

Серебряное украшение расплавилось и капало на руины внизу. Упавшая серебряная жидкость трансформировалась в острые шипы, разрастаясь вокруг него. Часть её потекла по руке, формируя серебряный пистолет.

Я изумленно пробормотал, наблюдая, как Е Хён сжимает оружие:

— Разве вы не говорили, что он использовал меч?

— Вообще-то, Е Хён-оппа использует трансформирующееся оружие, как Рик.

Ами посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и пояснила:

— Среди барсуков Е Хён-оппа лучше всех владеет таким оружием. Он носил меч только в то время.

Мои глаза расширились.

В мгновение ока битва началась.

Серебряные шипы метнулись через пропитанные кровью руины к твари. Существо с размаху ударило своим шипастым копьем.

Ква-гванг—!

Ударные волны разошлись по траектории копья.

Земля была взрыта, обломки полетели назад. Всё на пути копья было уничтожено.

В тот же момент оружие из серебряных шипов трансформировалось в прочную стену. Но даже серебряная преграда разлетелась под ударом.

Танг, та-анг—!

Пули прошили крошащуюся серебряную стену. Я даже не успевал следить за ними взглядом, но двуглазая тварь взмахнула копьем, отражая выстрелы.

Очередной тяжелый удар рассек воздух.

Он пришелся по Е Хёну, когда тот рванулся вперед. Брызнула линия крови. Я невольно ахнул, но Е Хён не остановился. Он сократил дистанцию.

Крошечная брешь, созданная замахом копья.

Мужчина скользнул в этот просвет и замер.

Е Хён выхватил меч безупречным движением.

[Попался!]

Я подпрыгнул от внезапного голоса Твейна, прорвавшегося через динамик.

[Эй, коли!]

Большое лезвие поймало солнечный луч и сверкнуло.

В этот момент я увидел, как тело твари замерло. Она заметила человека в своей слепой зоне, опустила взгляд, чтобы ударить копьем вниз, а затем резко остановила руку. В позиции, из которой взмах копья мог бы пронзить голову Е Хёна.

Доля секунды колебания.

Меч Е Хёна воспользовался этим мгновением.

Пак—

Клинок вонзился в грудь твари.

Копье твари пронзило спину Е Хёна мгновение спустя. Алая кровь хлынула из тела Е Хёна.

Тем временем тело существа почернело и с хрустом рассыпалось. Ветер подхватил распадающуюся форму.

Меч, застрявший в теле, с лязгом упал на землю.

Е Хён, опираясь на меч, тоже рухнул.

Бух—

Его тело ударилось о землю.

Видео на этом закончилось.

Я тупо смотрел на экран телефона.

Стоя в тихом коридоре, я забыл, как двигаться. Образы прилипли к обратной стороне век и отказывались исчезать. Безупречное извлечение меча. Тот краткий миг колебания перед ударом.

Если бы тварь не заколебалась, исход мог быть иным.

— Ого.

Ами, притянувшая телефон к себе, раскрыла рот.

— Хильде, ты плачешь?

— А...

Я коснулся мокрого лица.

Даже сквозь затуманенное зрение я видел, как расширяются глаза Ами. Я медленно стер текущие слезы.

Ами в панике подбежала ко мне.

— Почему ты плачешь! Хильде! Что случилось!

Действительно, почему?

Я продолжал вытирать лицо, но слезы не останавливались. Я не мог опознать эмоцию, рвущуюся наружу.

Это определенно была грусть, но какая именно часть вызывала печаль? Почему это так невыносимо разрывало сердце?

Я пытался найти причину, но снова потерпел неудачу.

Я перестал сопротивляться чувству.

Отдавшись подступающей скорби, я стоял так долгое время и забыл вытирать слезы.

***

Я поднял тяжелые веки.

Опухшие глаза щипало, когда в поле зрения появилась комната 304. Комната ничем не отличалась от утренней. Ами сидела на стуле у моей кровати.

Я моргнул и медленно сел.

Ами, смотревшая в телефон, резко вскинула голову.

— Хильде!

Ами смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты в порядке?

— Ага.

Я неловко потер шею и посмотрел на старшую с её огромными глазами.

— Прости. Я вдруг расклеился...

— Нет.

Твердо ответила Ами, затем наклонила голову, вглядываясь в меня.

Её темные глаза, полные беспокойства, внимательно изучали мое лицо.

— Сейчас лучше?

— Да.

— У тебя глаза совсем опухли.

Сказала она с выражением вселенской скорби во взгляде.

— Ты помнишь, как заснул в слезах?

— Нет. Честно говоря, после определенного момента я мало что помню.

— Ты знаешь, почему плакал?

Я закрыл тяжелые веки и снова открыл их.

Содержание видео всплыло ярко, вместе с колющей болью в груди. Но я всё ещё не мог понять, почему нахлынула печаль.

Я покачал головой, стараясь не проронить новых слез.

Ами нахмурилась, внимательно изучая мое лицо.

Повисла тишина. Солнечный свет лился в комнату, намекая на ранний полдень. Прошло не так много времени, похоже. На улице было светло.

Ами, тихо стоявшая у кровати, похлопала меня по плечу.

Я покорно принял теплое утешение.

Пока кто-то не постучал и не открыл дверь.

— Чем занимаетесь?

Низкий, скрипучий голос нарушил тишину.

— Чхве Ами?

Юн широким шагом вошел в комнату. Ами резко повернула голову, чтобы посмотреть на собственного брата. Юн остановился рядом с ней, приподнял бровь и встретил её взгляд.

Юн сунул руки в карманы.

— Почему ты в его комнате?

— Хильде плакал без остановки, так что я притащила его сюда и уложила спать.

Четко ответила Ами.

— Он посмотрел видео и разрыдался как сумасшедший.

— Какое видео?

Вместо ответа Ами протянула телефон.

Наставник наклонился, чтобы посмотреть, и медленно моргнул. Судя по лицу, он был озадачен. Ну да, это было видео, не дающее повода для слез.

Мужчина уставился на экран и медленно поднял голову.

— С чего тут плакать?

— Вот и мне интересно.

— Тот, кто плакал, не знает почему?

— Ага, именно.

— Он так сильно плакал, и ни звука. Должна быть причина, просто он не помнит. Не обращайся с ним так только потому, что у него память отшибло, оппа.

— Насколько бы память ни отшибло, это не имеет смысла.

Юн высказал разумную мысль.

Было ли легкое раздражение в его обвинительном тоне плодом моего воображения?

Нет. Видя, как он оглядывает комнату и тянется к острой ручке, — не было.

— С чего так эмоционировать из-за видео Е Хёна?

— Оппа!

Наставник был из тех, кто может использовать как оружие даже простую ручку.

Моя печаль мгновенно испарилась, уступив место чувству опасности. К счастью, Ами ударила по руке, направившей на меня ручку.

— Не смей!

— А.

— Я расскажу Е Хён-оппе!

Она выхватила ручку из руки Юна.

И начала бить его ею по руке.

— Я скажу Е Хён-оппе, что ты издеваешься над своим подопечным без всякой причины!

Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп—!

Скорость ударов ручкой возросла.

Юн вздохнул.

С обреченным вздохом ситуация разрешилась тем, что он положил руку на голову Ами, прижав её. Я, наблюдавший за всем этим в страхе, с облегчением выдохнул. Ами ушла только после того, как убедилась, что Юн не станет меня трогать. Она оставила извинение: «Прости. Юн-оппа становится слишком чувствительным, когда дело касается Е Хён-оппы. Пожалуйста, пойми».

В комнате снова стало тихо.

Юн жестом велел мне встать с кровати.

Я без промедления вскочил.

— Мы идем в медицинское крыло.

Я послушно кивнул на это объявление.

***

Больница была соединена с исследовательским крылом.

Юн сказал, что ему нужно ненадолго зайти в исследовательское крыло, и повел меня туда в первую очередь. До назначенного приема всё равно оставалось время.

В исследовательском крыле, как и в тот день, было людно.

Люди в лабораторных халатах. Люди в потрепанных толстовках. Несколько аккуратно одетых сотрудников в рубашках. Юн шел сквозь них без колебаний.

Я наблюдал, как люди расступаются перед Юном, а затем чуть не врезался в наставника, который резко остановился.

Юн оглянулся на меня.

— Мой стол.

Он стоял перед автоматической дверью со сканером отпечатка пальца и произнес это хладнокровно.

— Стой внутри. Если я понадоблюсь в будущем, приходи сюда.

— Ого.

Искренне удивился я. Не ожидал, что он скажет мне, где его рабочее место.

Юн, как всегда, легко проигнорировал мою реакцию.

— Мне нужно кое-что забрать, так что жди перед моим столом.

— А, да.

— И ничего не трогай.

Юн прижал палец к сканеру.

— Если возможно, даже на стул не садись.

Я бы не сел, даже если бы он приказал.

Дзынь—!

Отпечаток зарегистрирован. Ж-ж-ж. Дверь открылась.

Обзор мгновенно прояснился.

— Не мешай! Не мешай!

— Не дергай тот шнур! У меня комп виснет!

— Какое отношение шнур имеет к твоему компу?

— Это хаб!

— Где мне найти тот отчет с прошлого раза? Он был превосходен.

Звуки хлынули потоком.

Как только дверь открылась, на меня обрушился шквал ощущений. Я раскрыл рот, глядя на открывшуюся сцену. Я предполагал, что рабочее место наставника будет маниакально аккуратным и тихим, но это было совсем не так.

Огромное пространство. Столы, украшенные причудливыми растениями. Жидкости странных цветов и машины неизвестных форм. Исследователи в самых разных нарядах сидели за хаотично заваленными столами.

Это был хаос.

Юн с невозмутимым лицом шагнул в этот великий бардак.

— Жди здесь, спереди.

Он прошел через лабораторию и остановился перед столом, который выглядел наиболее маниакально аккуратным (хоть и не пустым).

— Ничего не трогай.

— А, хорошо.

Я кивнул и посмотрел на гладкий серебристо-серый стол.

— Это ваше место. Я буду тихо ждать. Не торопитесь.

Юн ушел, не сказав ни слова.

Он широким шагом углубился в недра хаотичной лаборатории и исчез. Я проводил его взглядом, пока он не скрылся, затем повернул голову.

Он здесь работает? В этом сумасшедшем доме?

Это ему не шло.

Он казался типом, у которого должен быть личный кабинет. Типом, который нахмурится, если стены не будут из гладкого мрамора.

Я в недоумении огляделся.

Большой монитор. Папки. Клавиатура. Пепельница. Стол больше остальных. Справа к его столу был приставлен еще один.

Соседний стол был таким же большим, как у Юна. В отличие от его стерильно чистого стола, этот был наполовину погребен под массивной горой документов.

А седоволосый мужчина, похожий на иссохшее дерево, стоял и читал документ.

Он был невероятно тощим. Тощим, огромного роста и бледным от недостатка солнечного света...

Бух—

Внезапно мужчина повалился навзничь.

Я с изумлением смотрел, как седовласый рухнул прямо назад, словно срубленное дерево.

— Чего.

Чего.

— Ч-что это было?

----------

Голодный гений

29

Я поспешно опустился на колени перед потерявшим сознание мужчиной.

— Эй!

Я приподнял голову седовласого и крикнул, призывая к срочности:

— Эй, давайте, приходите в себя!

[О божечки!]

Кто-то закричал у меня над головой.

...Над головой?

Подняв взгляд, я увидел круглое устройство, прикрепленное к потолку. Оно висело там, как диско-шар, взирая на меня и упавшего мужчину своим объективом.

[Джон наконец-то рухнул!]

Мне не послышалось. Голос определенно исходил от этой штуковины, похожей на диско-шар.

Я уставился на оснащенный камерой шар, поддерживая упавшего мужчину.

— Наконец-то?

[Я немедленно свяжусь с доктором Ханом! Не могли бы вы отнести Джона в больницу, безымянный?]

— Э-э...

Я замялся в растерянности и огляделся.

Люди в белых халатах вытягивали шеи, уставившись на нас. Некоторые привстали со своих мест. Другие окликали: «Вам нужна помощь?»

Что меня удивило, так это то, что они не казались шокированными ситуацией. Скорее, на их лицах читалось выражение типа: «Ну наконец-то это случилось...»

Почему все выглядели так, будто ждали этого?

В любом случае, моей первой мыслью было доставить упавшего мужчину в больницу, и именно в этот момент раздался знакомый голос.

— А.

Низкий голос моего наставника никогда еще не был таким желанным.

— Значит, всё-таки до этого дошло?

— Юн!

Я радостно окликнул мужчину, который остановился передо мной.

— Вы пришли! Парень рядом со мной внезапно упал...

— Это потому, что он не ел.

Как ни в чем не бывало сказал Юн.

Что?

— В смысле «не ел»?

— Еду. Идем. Просто отнесем его к Самуэлю.

Юн кивнул на мужчину, безвольно висящего на моей руке, словно коряга, продолжая держать в руке какие-то документы.

Сегодня он тоже не был удивлен. Наставник смотрел, как я встаю, держа мужчину, с отсутствующим видом, словно наблюдал, как я поднимаю гантель в спортзале.

Исследователи, которые глазели на нас, постепенно возвращались к своим мониторам.

В одно мгновение лаборатория вернулась к привычному ритму. Лишь диско-шар под потолком продолжал кружить вокруг, фокусируясь на нас.

[Я связался с доктором Ханом!]

— Ага, хорошо.

— Что это за штука?

Я смотрел, как наставник сухо отвечает на возгласы диско-шара.

— ИИ-диско-шар?

— Диско-шар?

[ИИ-диско-шар?]

Юн бросил на меня взгляд, будто я сморозил величайшую глупость на свете. Диско-шар повторил слова тоном, звучащим столь же шокировано.

Но я лишь моргнул. К этому моменту подобные выражения лица наставника меня уже не смущали. Беспокойство о том, чтобы не выглядеть глупо перед ним, исчезло в какой-то момент.

Впрочем, для него большинство людей, вероятно, выглядели глупо.

Юн сказал:

— Того зовут Мартин.

— Мартин?

[Рад познакомиться!]

Ну и мир.

Тон искусственного интеллекта был бодрым, но вежливым. Я кивнул, задирая подбородок, чтобы посмотреть в камеру машины.

Я вынес потерявшего сознание мужчину из лаборатории. Молча следовал за Юном, который направился в медицинское крыло. Мартин тоже следовал за нами, жужжа моторами.

Почему он увязался за нами?

Пока мы шли через суматошную и шумную лабораторию, Мартин всё время висел у меня над головой.

Нет.

Он продолжал следовать даже после того, как мы покинули лабораторию.

Юн закатил глаза, глядя на преследующую машину.

— Мартин. Возвращайся внутрь.

[А, понял!]

Машина послушно выполнила команду Юна.

Так же тихо, как выплыло из лаборатории, устройство, похожее на диско-шар, вплыло обратно. Как только оно скрылось из виду, я догнал наставника.

— Эта штука может выходить за пределы лаборатории?

— Если захочет. Пока что он настроен свободно перемещаться в пределах Исследовательского крыла.

— Настроен?

Я не упустил последнюю часть фразы наставника.

Мы широким шагом шли по коридору, кишащему людьми в халатах. Мне приходилось быть осторожным, чтобы длинные конечности мужчины, которого я нес, никого не задели.

Юн объяснил, не оборачиваясь:

— Я его создал.

— Ого.

— Точнее, мы с этим парнем, которого ты несешь, создали его.

С этим седовласым?

Услышав это, я почувствовал, что внезапно узнал его имя. Разве Юн не упоминал его мельком раньше? Что был кто-то, кто изобрел ядро.

Он также добавил позже, что создатель ядра получил аугментированное тело.

Я посмотрел на бесчувственного мужчину.

— Я не слышал это напрямую от него, но, случайно, его зовут не...

— Джон Маллен.

Как и ожидалось.

Его длинные конечности болтались внизу. Но люди в Исследовательском крыле даже бровью не повели при виде этого странного зрелища; они просто занимались своими делами.

— Даже если бы он не упал в обморок, ты бы никогда не узнал его имя от него самого.

— А?

— Парень, настолько поглощенный исследованиями, что забывает поесть — думаешь, он остановится поболтать с тобой?

Он не просто не ел; он забыл?

Как это возможно? Я пропустил всего один обед, проплакав перед сном, и уже чувствовал, что умираю с голоду. Вопросы снова начали бурлить во мне. Я размышлял, какой задать первым, и молчал.

Оживленный коридор внезапно стих, начиная источать уникальную атмосферу больницы.

Когда вокруг стало спокойнее, я окликнул Юна и спросил:

— Ты сам назвал его Мартин?

Юн повернулся ко мне.

Наставник, который смотрел на меня взглядом, вопрошающим, почему я интересуюсь такой ерундой, ответил ровным голосом:

— Да.

Удовлетворенный ответом, я молчал, пока мы не добрались до кабинета доктора Хана.

***

Самуэль ел сэндвич за своим столом.

Когда мы вошли, он оторвался от еды и увидел нас. Его чисто выбритый подбородок, взлохмаченные черные волосы и голубые глаза, острые от интеллекта. Он выглядел точно так же, как когда я впервые попал в этот мир.

Он глубоко нахмурился, когда мы вошли.

— Так он наконец свалился?

Доктор отложил сэндвич и вскочил на ноги.

— Я знал, что так будет. Я говорил вам следить, чтобы он ел вовремя.

— Я застрял в лаборатории из-за этого пацана, так что меня не было рядом.

Возразил Юн доктору, приближающемуся широкими шагами.

Самуэль Хан даже не сделал вид, что слушает оправдание наставника. Осмотрев бледного мужчину без сознания, он нахмурился и вздохнул.

— Линдси! Фрис!

Медсестры выбежали из внутренних помещений.

— Джон Маллен здесь. Вы знаете состояние без моих слов. Забирайте его, вколите питательные вещества, а этому парню, который держит Джона Маллена, проведите полный чекап.

— Да. Похоже, он не выходил из лаборатории неделями, и вот к чему это привело.

Всё происходило быстро.

Медсестры забрали у меня Джона Маллена с отработанной легкостью, словно это была рутина. Теперь, с пустыми руками, я был ведом другими медсестрами и проходил различные тесты.

Ничего не отличалось от первого раза.

После проверок я вернулся в кабинет доктора Хана.

Я видел Джона Маллена, лежащего на койке в кабинете, подключенного к капельнице. Самуэль болтал с моим наставником у стола.

...Болтал с Чхве Юном?

— А, отличная работа.

Доктор, посмеивавшийся над словами Юна, посмотрел на меня и вытянул шею.

— Садись. Ты нормально питаешься? Почему каждый раз, когда ты приходишь сюда, ты на голодный желудок?

— А, да. Я ем хорошо. Просто сегодня так вышло, что пропустил обед.

— Остался один сэндвич; съешь хотя бы его.

Самуэль указал на круглый стул перед столом.

Какой хороший парень... Я послушно последовал совету доктора. Жуя сэндвич, который он мне дал, я ждал диагноза, думая: «Ну-ка посмотрим», пока он просматривал мои результаты.

Юн тоже сидел, скрестив ноги, ожидая слов доктора Хана.

Самуэль посмотрел на экран с непроницаемым выражением и нарушил тишину:

— Ты сейчас абсолютно здоров.

— Спасибо. Я тоже чувствую, что полностью восстановился.

— Я также не могу ускорить твою регенерацию. Обычно при такой скорости восстановления аугментированное тело не выдержало бы. Но ты сейчас в полной гармонии с ним. Принудительное ускорение может вызвать проблемы в организме.

Что это должно значить, доктор?

У меня отвисла челюсть от этого диагноза как гром среди ясного неба. Значит, мне придется жить недоделанным Чёрным Барсуком вечно?

Ни за что. Я не хотел быть обузой для своей группы и старших каждый раз, когда мы отправляемся на задание.

Юн заговорил первым:

— Значит, ему придется продолжать в том же духе?

— Это самый безопасный вариант. Его тело сейчас совершенно здорово; нет причин вмешиваться.

— Но его регенерация ниже, чем у других барсуков. Она намного лучше, чем у гражданского, но мгновенной остановки кровотечения не происходит.

— Но вмешиваться рискованно. Усиление регенерации тоже не проходит бесследно. И его восстановление совсем не на уровне гражданского. Ни у одного гражданского не может быть такой регенерации. Разве он не может просто оставаться таким?

— Доктор, я хочу либо усилить свою регенерацию, либо избавиться от аугментированного тела.

Осторожно высказал я свое мнение.

Самуэль Хан резко повернул голову. Его расширенные глаза, казалось, выражали шок.

Доктор пристально посмотрел на меня и медленно произнес:

— Что ты сказал?

— Я чувствую, что буду обузой в таком состоянии. Если я не могу тянуть свой вес, не лучше ли просто убрать аугментированное тело...?

— Ты знаешь, какой стресс для организма вызывает удаление аугментации?

Доктор нахмурился.

Я кивнул, не избегая его недовольного взгляда.

— Я слышал об этом.

— Знаешь и говоришь об этом так беспечно? Парень, не наглей.

— Это может показаться бравадой, но я серьезен. Вы знаете, откуда я взялся. Я и так свалился из ниоткуда и доставил проблемы организации; я не могу продолжать быть балластом...

— Каким балластом? Что ты вообще сделал?

«Я торможу свою группу».

Я попытался ответить, но доктор не дал мне шанса.

Он пренебрежительно махнул рукой, словно не желал больше ничего слышать.

— Вместо того чтобы нести чушь, иди тренируйся больше. Пока ты не сочтешь быть Чёрным Барсуком чем-то ужасным, я не намерен избавляться от совершенно исправного аугментированного тела.

— Тогда, может, хотя бы попробуем поднять мою регенерацию до уровня обычных барсуков?

— А, это тоже непросто. Если процесс пойдет не так, это необратимо! Просто тренируйся усерднее! Чтобы даже с низкой регенерацией это не было проблемой! Пока что это лучший способ. И научись у Юна экстренной помощи в совершенстве.

— Но у меня ведь есть проблема прямо сейчас, разве нет?

— Всё настолько ненормально, что проблем нет? Обычно такая скорость восстановления перегрузила бы аугментированное тело...

— Ядро ведет себя странно с того самого дня.

Вмешался незнакомый голос.

Голос доносился из угла медицинского кабинета. Наши головы повернулись на звук.

Три пары глаз уставились на мужчину, лежащего там с руками, сложенными за головой, словно в гробу.

Мужчина смотрел в потолок, открыв только свои голубые глаза.

— Где тот, кто вывалился из портала?

Таковы были первые слова, произнесенные Джоном Малленом.

----------

Разговор на лестнице

30

— Я прямо здесь.

Я пристально посмотрел на очнувшегося ученого.

Самуэль Хан вскочил на ноги и подбежал к пациенту.

— Сядь обратно, придурок.

— ...Е Хён.

Джон Маллен, похоже, не обращал особого внимания на слова Самуэля Хана.

— Мне нужно сделать доклад.

— Долго будешь болтать?

Бросил Юн, сидя в кресле.

Маллен тоже никак не отреагировал на слова Юна. Вместо этого он плотно сжал губы и уставился в потолок. Что он за человек такой? Я на мгновение растерялся, прежде чем собраться с мыслями.

Сколько ещё будет таких людей?

Я встал и подошел к ученому.

— Это я.

Я остановился рядом с доктором и вытянул шею вперед.

Самуэль Хан повернулся ко мне с удивленными глазами. Взгляд Джона Маллена опустился. Я посмотрел в зеленые глаза, оттенок которых отличался от глаз Самуэля Хана.

Голос Джона Маллена был таким же низким, как у Юна.

— Как ты попал в портал?

— Э-э, я не знаю точно, но я как-то выпал из портала. Примерно месяц назад...

— ...Не это. Маршрут.

— У меня почти нет воспоминаний о том, что было до этого.

— Этот парень реально поддерживает разговор.

Пробормотал про себя наставник, сидевший в кресле нога на ногу.

— Хотя ситуация кажется довольно серьезной.

Не сбились ли у тебя настройки оценочных суждений?

Джон Маллен вел себя так, будто не слышал Юна. Или, может, просто игнорировал его по натуре.

Ученый пристально посмотрел на меня, прежде чем снова уставиться в потолок.

— Юн.

— Чего.

Когда ученый позвал его по имени, Юн перестал скрещивать ноги.

Он подошел к нам.

— В чем проблема?

— Позвони Е Хёну.

Юн посмотрел на Джона Маллена, не двигаясь.

Удивительно, но именно доктор Хан подтолкнул к действию. Он пихнул Юна локтем: «Кажется, это срочно, почему бы просто не позвонить ему по-быстрому?» Глаза доктора были абсолютно серьезны, когда он торопил его.

Видимо, такая реакция этого ученого была весьма необычной.

Юн медленно потянулся за телефоном.

Мы наблюдали, как он звонит Е Хёну. Разговор не был долгим. Юн сказал: «Командующий, Маллен говорит, что у него доклад», затем молча слушал собеседника и закончил звонок коротким: «Да».

Наставник сунул телефон в карман и передал результат.

— Он говорит, если это не вопрос жизни и смерти, он свяжется с нами в течение трех часов, что бы ни случилось.

Снова тишина.

Мужчина, лежащий как труп и не шевелящий даже пальцем, наконец заговорил, когда мы уже начали думать, что разговор окончен.

— Передайте этого человека мне.

...Что?

Кто этот парень?

Уж точно не я?

Не я один был застигнут врасплох. Лицо Самуэля Хана исказилось в гримасе, словно он подумал, что этот тип окончательно свихнулся от недоедания.

Но наставник не выглядел удивленным.

Он категорически отказался.

— Извини, но я забил первым. Официально он тренируется у меня по будням.

— Выходные.

— Эй!

Именно Самуэль Хан разозлился на короткий, бесстыдный ответ Маллена.

Я был искренне тронут тем, что доктор вступился за меня.

— Что значит «передайте его», как какую-то вещь? И что это за разговоры про выходные? Что ты планируешь делать с пацаном, который ничего не знает, по выходным?

— ...

— Это очевидно.

Юн хохотнул, словно нашел что-то забавным.

— Давно не попадалось столь интригующего объекта, как этот. У тебя, должно быть, куча экспериментов, которые ты хочешь провести.

— Ты собираешься вызывать его в выходной для каких-то непонятных экспериментов?

— Эм, полдня в выходные меня бы устроили.

Все глаза обратились ко мне.

Было забавно наблюдать, как эти закаленные в боях люди реагируют с неподдельным удивлением. Их взгляды прилипли ко мне, как приклеенные. Самое смешное, что ученый, который пялился в потолок, вдруг вытаращил глаза, как кролик, и уставился на меня.

Чему ты удивился, если сам это предложил?

Мужчины смотрели на меня, как на пришельца.

— У тебя тоже не всё в порядке с головой.

Наконец сказал Самуэль Хан.

— С чего ты взял, что понимаешь, через что тебе придется пройти?

— Не думаю, что это меня убьет.

— Тогда уж лучше приходи ко мне?

Юн сказал что-то зловещее. Это было немного... Юн и Джон Маллен оба казались типажами «безумный ученый», но если выбирать, Джон Маллен выглядел чуточку безопаснее.

Или нет?

Пока я с сомнением смотрел на Юна, Маллен вдруг выпалил:

— Ты тот еще кадр.

У Самуэля Хана отвисла челюсть.

Юн резко повернул голову, уставившись на Джона Маллена с недоверчивым видом, словно никогда в жизни не слышал таких слов.

Наставник пристально разглядывал мужчину, похожего на старое дерево.

— Ты говоришь о Хильде? Я никогда не слышал, чтобы ты говорил такое кому-либо.

Анализ моего характера наставником становился всё глубже.

Я почувствовал внутреннюю гордость, услышав недоверчивый голос Юна.

В любом случае, ученый и в этот раз не ответил. Вместо ответа Джон Маллен приподнялся на кровати. Даже его манера сидеть была чем-то особенным.

А этому парню вообще можно сидеть?

— Ляг обратно! — крикнул доктор.

Джон Маллен проигнорировал его. Вместо этого он выпрямил спину, сел и посмотрел на меня.

Бледный седовласый ученый серьезно произнес:

— Завтра утром.

— Завтра будний день, — возразил Юн.

Маллен закрыл рот. Этот тип... должно быть, работал, потеряв счет времени, и даже не знал, какой сегодня день.

Самуэль Хан снова заорал на Маллена:

— Я сказал, лечь!

— Тебя разводят, парень.

Юн повернулся ко мне с предупреждением.

— Не думай, что ничего плохого не случится. Потом сто процентов пожалеешь. Ну, если захочешь соскочить, просто скажи в любое время. Я вытащу тебя, когда угодно.

— Нет... ну, это правда, что я странный тип, верно?

Я пытался игнорировать тревогу, подступающую волнами.

Не какой-то глупый импульс заставил меня принять предложение. Я просто действительно хотел, чтобы из-за меня больше не возникало проблем. Если мою регенерацию нельзя улучшить, то, по крайней мере, стоило попытаться избавиться от этой черты, притягивающей тварей, верно?

Конечно, этот ученый-сухостой не обещал прямо, что уберет эту особенность.

В любом случае, если участие в экспериментах могло предотвратить потенциальные проблемы заранее, я был готов пожертвовать полдня в выходные — или даже целый день, если успех гарантирован.

Внезапно передо мной возник телефон.

— ...Твой номер.

Сказал Маллен.

Мужчины отреагировали неприкрытым удивлением. Глаза Юна расширились, он пару раз моргнул. Челюсть доктора так и осталась отвисшей.

Я взял протянутый телефон.

— Записал.

Когда я вернул его, телефон зазвонил почти сразу.

Маллен позвонил мне тут же. Пока я сохранял номер ученого, Юн и Самуэль Хан не двигались с места. У них были такие лица, будто они повидали всё в этой жизни.

Даже когда Джон Маллен лег обратно в кровать, мужчины не шелохнулись.

Но этот парень лег обратно только из-за ворчания Самуэля Хана?

— Тебе лучше доложить об этом Е Хёну позже.

Тишину нарушил доктор.

— О том, как этот зеленый новичок пытается утащить его каждые выходные.

Ответа снова не последовало.

Ученый лежал, сложив руки и глядя в потолок, пока ошеломленные мужчины наблюдали за ним.

Вскоре меня выгнали из Больничного Крыла. Доктор даже прогнал меня взмахом руки. Сказал, дело сделано, иди отдыхай. Теперь, когда даже мои выходные были скомпрометированы, не стоило ли мне поторопиться и отдохнуть, пока есть возможность?

Может, захватить ужин с собой?

***

Пока я шел по коридору компании, обдумывая это, я столкнулся со знакомым лицом.

Собеседник был высоким и статным, одетым в бросающуюся в глаза одежду, так что я узнал его сразу.

Я окликнул парня, смешавшегося с толпой в Научном Крыле.

— Рикардо!

— А~... Новичок...

Мужчина в боевой форме, идущий ленивой походкой, посмотрел на меня сверху вниз.

Привычная улыбка играла на его губах, как всегда. Острая аура пробивалась сквозь эту улыбку. Единственным отличием были пятна крови, засохшие на его теле. Но даже моему нетренированному глазу было ясно, что это не его кровь, поэтому я не волновался.

Рикардо медленно подошел ко мне.

— Снова виделись... Ты как~? Ходил за пределы Ядра?

— Да. Вернулся вчера рано утром. Похоже, вы были на задании. Отличная работа.

— Всё как обычно~... Если ты вернулся вчера, у тебя сегодня всё ещё должен быть выходной, верно~? Так почему ты идешь из Больничного Крыла?

Он поранился где-то ещё? Рикардо спросил, сунув одну руку в карман боевой формы.

Люди спешили мимо нас по коридору. Я покачал головой и подошел ближе к старшему. Рикардо наблюдал за моим приближением с привычной улыбкой.

— Я ходил в Больничное Крыло на простой осмотр.

— А... Один?

— Нет. Я ходил с наставником и ещё одним старшим, но вышел раньше.

— С каким ещё старшим? С барсуком?

Рикардо возобновил свой ленивый шаг. Я последовал за ним, подстраиваясь под его темп.

Я всё ещё плохо ориентировался в этом огромном пространстве. Поэтому не мог сказать, куда направляется Рикардо. Но так как наш разговор не был закончен, я не отставал.

Я заглянул в яркие зеленые глаза Рикардо.

— Это был сонбэ Маллен. Мы случайно пошли вместе, просто обменялись номерами и разошлись.

Рикардо встал как вкопанный.

Что? Я тоже удивленно замер. Почему он так внезапно остановился?

Но старший не объяснил. Вместо этого он долго, не мигая, смотрел на меня через очки.

Что не так...

Лишь спустя долгое время зеленоглазый переспросил:

— Маллен?

— Да.

— Джон Маллен?

— Да. Из Научного Отдела.

— Вы обменялись номерами?

— Да.

— Номерами телефонов?

— ...Ага.

— Ты попросил?

— Нет, он спросил первым.

— Какого черта ты творишь?

В голосе Рикардо не было ни следа веселья.

Привычная улыбка исчезла с его губ. Он пронзил меня серьезным взглядом. Прохожие косились на нас, но он и бровью не повел.

Получая этот игольчатый взгляд, я промямлил:

— Ну...

Когда я кратко объяснил о встречах с Джоном Малленом каждые выходные, рот Рикардо сжался в тонкую линию.

Снова воцарилась тишина. Воздух стал тяжелым. Он стоял неподвижно в широком коридоре, кишащем людьми.

Я тихо ждал, пока он заговорит.

Но молчание затягивалось.

Я сделал что-то, что вывело его из себя?

По мере того как тишина растягивалась, я начал нервничать. Юн был бесстрастным, но честным, тогда как Рикардо был противоположностью, что делало общение с ним в чем-то сложнее.

Может, просто извиниться, даже если не знаю за что?

К счастью, как раз когда я начал думать об этом, он нарушил молчание.

Зеленоглазый старший натянул свою фирменную улыбку обратно на лицо.

— Хильде...

— Да.

— Хочешь поболтать секунду~?

Рикардо закинул руку мне на плечо.

Я с готовностью кивнул. Рикардо не убрал руку, начав идти. Я последовал за ним, подстраиваясь под шаг без сопротивления.

Мы прошли через людный коридор и свернули налево.

Мы остановились перед пожарной лестницей.

Стоя лицом к серой двери, Рикардо естественно повернулся спиной к коридору и посмотрел на меня с безмолвной улыбкой.

Затем он спросил:

— Тебе кто-то угрожал?

----------

Следы боевых навыков

Нет, всё было не так.

Я ещё раз, уже подробнее, объяснил Рикардо, что произошло. Со стороны мои подозрения и правда выглядели дико, но разобраться в себе всё равно стоило.

*Щёлк!*

Он со всей силы щёлкнул меня по лбу.

— Ай!

Лоб обожгло болью. Я вскрикнул и тут же прикрыл его ладонью.

*Вот же зараза. Больно-то как.*

— Вместе с памятью у тебя, похоже, и желание жить отшибло?

Рикардо улыбался, но ничего доброго в этой улыбке не было.

У меня сразу волосы на затылке дыбом встали. Кажется, он опять разозлился. Я поспешно выставил перед собой руку.

— Нет, вы не так поняли!

— И как же мне тебя понимать?

— Ну... я просто...

Я лихорадочно искал слова, которые его успокоят, но быстро сдался. Проще было сказать как есть.

— А вдруг я...

— Что — ты?

Он всё ещё улыбался и ждал продолжения. Я сглотнул.

За нашими спинами шли люди, переговаривались, смеялись. Вечер был тёплый, шаги у прохожих — лёгкие, неторопливые. На фоне этой беззаботной суеты мой вопрос прозвучал особенно нелепо:

— А вдруг я человекоподобная тварь?

Рикардо моргнул.

Повисла такая тишина, что мне самому стало неловко.

— С чего тебя вдруг на это потянуло?

Он смотрел на меня так, будто впервые увидел пришельца.

— Глупость какая-то.

— Правда? Ну и хорошо.

— Настолько глупая, что даже интересно, откуда она взялась. Тебе кто-то что-то сказал?

— Нет. Я сегодня посмотрел ту запись.

Я коротко рассказал про знаменитое видео с Ли Йехёном. Сначала хотел умолчать о том, что расплакался, но в конце концов признался и в этом.

После рассказа Рикардо всё равно глядел на меня как на редкостного идиота.

— Ты вообще знаешь, что такое человекоподобная тварь?

— Не особо. Только слышал, что чем сильнее тварь похожа на человека, тем выше у неё уровень.

— Вот именно. Значит, к тебе это уже не относится.

*Приложил так приложил.*

По его логике выходило, что настолько жалкое создание никак не может оказаться тварью высокого уровня. Возразить было нечего.

Я серьёзно кивнул.

— Убедительно.

— Рад, что ты хотя бы это понял.

Почему-то стало обидно.

С одной стороны — облегчение. С другой — досада. Видимо, всё отразилось у меня на лице, потому что Рикардо тихо рассмеялся и убрал руку с моих плеч.

— Тварь из той записи после смерти рассыпалась в пепел. Изучать было нечего. Насколько я знаю, это единственная человекоподобная тварь, которая свободно говорила на человеческом языке.

— Она разговаривала?

*Ничего себе.*

Рикардо кивнул.

— Говорящие твари встречаются. Но среди человекоподобных такой была только эта. Да и сведений почти не осталось. Тогда туда бросили почти всех уцелевших барсуков, а сам конец боя видели единицы. Кажется, только Твайн и Ли Йехён. Остальные из первого поколения к тому времени уже были без сознания.

— А тот, кто снимал?

— Погиб.

Я умолк.

Стоило вспомнить запись, и внутри опять всё переворачивалось. Слова Рикардо немного меня успокоили, но тяжёлый ком никуда не делся.

Стёртая память явно была связана с тем боем. Я хотел понять, почему эта запись вызывает во мне такую бурю. Но один выходной в лаборатории чуда, конечно, не совершит.

— Ли Йехён ведь сам согласился тебя принять?

Я непонимающе посмотрел на Рикардо.

— Да.

— Сейчас он единственный человек, который вплотную столкнулся с тварью десятого уровня и выжил. Если Верховный командующий Ли Йехён принял тебя, значит, у него были причины.

*Точно.*

Проще всего было бы спросить самого Йехёна. Беда лишь в том, что он стоял во главе всей организации. Если бы домик не разрушили, я хотя бы иногда встречал бы его и мог выбрать удобный момент.

Впрочем, Рикардо был прав.

От обещания, данного Джону Маллену, я отказываться не собирался, но мысли наконец перестали метаться.

*Если бы со мной и правда было что-то опасное, Йехён не стал бы так меня прикрывать. Он подделал документы, собрал всех барсуков в зале... Потенциальную угрозу так настойчиво в свои ряды не тащат.*

Может, он что-то знает?

Я не подал виду. Пока лучше было держать это при себе.

— Спасибо, — сказал я.

— За что?

— Да так. За всё... Вы ужинали?

— А ты надеешься, что я скажу «нет» и тебе придётся меня кормить?

— Именно.

Рикардо усмехнулся, вынул руку из кармана и взъерошил мне волосы.

— Куда тебе, птенцу вчерашнему, за меня платить? Лучше пойди и скажи Джону Маллену, что передумал.

— Птенцам тоже зарплату выдают.

— Ловко ушёл от ответа. Пойдём, я жрать хочу.

Он убрал руку и зашагал вперёд. Я поспешил следом, уже решив, что у кассы его опережу.

Коридор заливал закатный свет. В этот час он был особенно красив.

* * *

Мы нашли небольшой ресторанчик недалеко от штаба, на тихой аккуратной улице.

Паста оказалась чертовски вкусной. Мы едва успели толком поесть, как наткнулись на знакомого.

Джейсона Твайна я видел всего несколько дней назад.

— О, а вот и Недомерок.

Он ухмыльнулся.

Твайн как раз собирался уходить. На губе висела незажжённая сигарета, чёрная рубашка с короткими рукавами плотно облегала плечи. Я молча кивнул. Рот был занят пастой — прекрасный повод не разговаривать.

Твайн хлопнул меня по спине.

*Хлоп!*

Больно, между прочим.

— Новичка ужином угощаешь?

— Ага...

— Правильно. Парень ничего. Ходит, важничает, меч ему подавай. Ты уж пригляди за ним. И ужин запиши на мой счёт.

— Вот от этого я не откажусь.

А я бы отказался.

Я ведь сам собирался платить. Но Твайн уже насвистывал по дороге к выходу. Я лениво махнул ему вслед и снова взялся за пасту.

Вот почему он меня так раздражает?

Когда Твайн ушёл, Рикардо повернулся ко мне.

— С чего это ты ему вдруг понравился?

— Сам удивляюсь. Всего лишь сказал, что никогда не видел запись с Ли Йехёном.

— А-а.

Рикардо принял объяснение как нечто само собой разумеющееся.

Неужели это и правда всё объясняло?

Я намотал на вилку пасту с морепродуктами и спросил, в чём дело.

— Твайн считает, что Йехён присвоил себе всю славу за убийство твари десятого уровня.

*Мелочный ублюдок.*

Я втянул лапшу и, наверное, слишком красноречиво скривился. Рикардо тихо хмыкнул.

— Говорят, он и до того боя смотрел на Йехёна свысока. У Твайна, кроме боевых навыков, мало достоинств. А Йехён вне службы мягкий, спокойный... Ты с ним в обычной обстановке ещё не сталкивался?

— Нет. Но он кажется добрым.

— Не просто добрым. Он вообще мягче некуда.

*Не верится.*

В моих глазах Верховный командующий был закалённым бойцом. Каждое движение — точное, спокойное. Оружие-трансформер слушалось его безупречно, а двуручный меч он обнажал так, будто всю жизнь только этим и занимался.

Рикардо доел пасту.

— Поэтому Йехён и пропускает слова Твайна мимо ушей. Ты с ним особо не сближайся. В бою он хорош, а больше от него толку немного.

— Честно говоря, мне рядом с ним тоже не по себе.

— А что это он про меч сказал?

Вопрос прозвучал уже совсем другим тоном.

Я неловко улыбнулся. Перед человеком, который видел, как я вывалился из портала, было стыдновато заявлять, будто раньше я владел мечом. Но и тут я решил не врать.

Выслушав меня, Рикардо нахмурился.

— Юн разрешил?

— Он сам дал мне меч. Наверное, из-за той бабочки.

— А-а.

Рикардо вспомнил тот случай и криво усмехнулся. Улыбка у него была ровная, спокойная и всё равно опасная. Я машинально сглотнул.

— Нож из руки ты тогда выдернул весьма профессионально.

— Простите. Мне до сих пор стыдно.

— Да ладно. Значит, на последнем выходе ты опять взял меч...

— Эй!

Крик разнёсся по всему залу.

Мы одновременно обернулись.

К нашему столику шёл мужчина в полосатой футболке, размахивая рукой. Кудрявый, расслабленный, будто вечно гулял без всякой цели.

Джакомо Ро. Один из первых, кого я встретил в этом мире.

Он без спроса уселся рядом.

— Давно не виделись. Как жизнь?

— Нормально. Рад встрече.

— О, как удачно, — протянул Рикардо. — Ро, попробуй отговорить Джона Маллена.

*С чего вдруг речь зашла о Маллене?*

Я округлил глаза. Ро, до этого развалившийся на стуле, тоже уставился на Рикардо.

— Что этот мудак опять натворил?

В голосе сразу прорезалось раздражение.

— И с какой стати я должен за ним следить? Если он снова заперся в лаборатории, забыл есть и загремел в больницу, это его проблемы.

— У Джона появился номер Хильда.

У Ро отвисла челюсть.

Я опустил голову к тарелке и покосился на него. Рикардо, помахивая вилкой, вкратце пересказал историю. Всё это время Ро сидел неподвижно.

Потом повернулся ко мне:

— И что ты теперь будешь делать?

— А что такое?

— Если он чем-то загорелся, его уже не остановишь.

Ро спокойно протянул руку и стащил чесночный хлеб с моей тарелки. Жевал он его так, словно хлеб с самого начала принадлежал ему.

— Всё, тебе пиздец. Джон кем-то заинтересовался — хуже не придумаешь. Что делать-то будешь?

— Да что за человек этот Маллен? Почему вы оба так реагируете?

— Я же сказал: прицепится к одной мысли — и всё. Аж злость берёт, когда вспоминаю. Короче, ты влип. У нас дома и без того всякая хрень валяется. Глядишь, однажды и тебя в ванной найду.

— У вас дома?

— Мы живём вместе. Вернее, Джон почти не появляется, так что дом, считай, мой.

*Теперь понятно, почему Рикардо обратился именно к нему.*

*Но при чём тут ванна? Что Маллен вообще собирался со мной делать? Он и правда безумный учёный из дешёвого фильма?*

Запоздалая тревога наконец дала о себе знать.

Ро, напротив, заметно развеселился.

— Хотя картина будет смешная. Сижу утром, завтракаю, поднимаю глаза — а в ванной ты.

— Вам это нравится?

— Немного.

— Хватит радоваться. Лучше поговори с ним, — сказал Рикардо.

Улыбка сразу исчезла с лица Ро.

Он стряхнул крошки с пальцев и посмотрел на Рикардо.

— Бесполезно. Если Джон зациклился, никто его не переубедит.

— Ясно. Хильд, тогда иди к Юну и проси спасать тебя. Он же обещал помочь. Не упрямься, а то очнёшься расчленённым в ванной у Джакомо.

— Да почему непременно в ванной?.. Вы хотите сказать, по частям и в воде?

— А зачем ты вообще согласился?

Ро задал вопрос и тут же забрал последний кусок чесночного хлеба.

Я молча смотрел, как он доедает мою еду. В этот ресторанчик с потёртыми обоями, старыми картинами и полками винных бутылок Ро с Рикардо вписывались идеально. Из кухни тянуло горячей пиццей.

Я проглотил последнюю порцию пасты.

— Вдруг я человекоподобная тварь.

Ро пристально смотрел на меня, пока не дожевал.

Потом стряхнул крошки с полосатой футболки.

— Но выглядишь-то ты человеком.

И ведь не поспоришь.

Я не нашёлся с ответом и отпил воды.

Вскоре мы вышли. Рикардо убеждал меня отказаться от экспериментов, Ро уверял, что теперь уже поздно. Положение у меня было хреновое, но поделать с этим я ничего не мог.

Ладно. Как-нибудь разберусь. Сначала освоюсь здесь и продолжу тренировки.

Я решил больше не думать о той записи и вернулся в общежитие.

* * *

Наконец наступили выходные.

Отбросив сомнения, я отправился в лабораторию.

В отличие от будних дней, там почти никого не было. Среди пустых столов и приборов стоял Джон Маллен — в длинном халате и чёрной водолазке, неподвижный и молчаливый.

Стоило мне войти, как он резко обернулся.

— Доброе утро.

— Что ты ел на завтрак?

Вот и всё приветствие.

Я замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

Тихая лаборатория в выходное утро. Гениальный учёный, которого в сети сравнивали с Эйнштейном, стоял передо мной как персонаж игры, у которого вот-вот начнётся диалог.

— Хлопья... кажется?

Маллен тут же взял у меня кровь.

И, не отрываясь от работы, произнёс:

— В следующий раз приходи натощак.

----------

Испытания Маллена

Слово «следующий» мне уже не нравилось.

Маллен не обратил внимания на моё лицо. Закончив с кровью, он протянул мне одежду, похожую на лёгкую спортивную форму.

Я переоделся, и он повёл меня в глубину лаборатории. Только теперь я по-настоящему понял, какая она огромная.

У прозрачной стеклянной перегородки Маллен остановился. За ней стояла массивная круглая установка, чем-то похожая на аттракцион.

Меня усадили в кресло и пристегнули ремнями.

— Что это?

Ответа не было.

Маллен сам затянул ремни, затем облепил моё тело датчиками и электродами.

— А это зачем?

Он молча вышел из стеклянной камеры.

Установка включилась без предупреждения.

— А-а-а!

Этот ублюдок засунул меня в центрифугу.

— Стойте! Подождите!..

Лаборатория завертелась вокруг меня. Машина сразу взяла приличную скорость, а потом начала разгоняться ещё сильнее. Я мысленно проклинал всё на свете.

*Неужели так трудно предупредить? Хотя бы один раз сказать, что сейчас будет?*

Остановить машину вовремя Маллен тоже не удосужился.

Когда ремни наконец расстегнулись, я сполз с кресла и рухнул на пол.

— Меня сейчас... вырвет...

[Ой! Туалет в самом конце коридора слева!]

Мартин кружил у меня над головой.

*Только ты не крутись...*

До туалета я добрался почти на четвереньках. К счастью, он оказался обычным, чистым и пустым.

*Кхе...*

Меня немного вырвало. Опустошив желудок, я кое-как поднялся и поплёлся обратно.

Маллен уже изучал результаты. Глаза у него горели.

— Что это, блядь, было?..

Он поднял голову, но вместо ответа сунул мне в руки устройство вроде игрового контроллера.

— Встань туда.

И зачем я вообще ждал объяснений?

По крайней мере, теперь меня не собирались ни к чему привязывать. Я послушно дошёл до указанного места.

Лаборатория поражала размерами и бессмысленным разнообразием. В одной части росли растения, в другой стояли игровые автоматы и экраны. Я оказался как раз в игровой зоне.

*Может, хоть это будет весело.*

[Темпфит! Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!]

По экрану пролетела пёстрая надпись.

Я взял контроллер, закрепил датчики на бёдрах и внимательно выслушал инструкцию.

Игра оказалась чудовищной смесью ритм-игры и боевика. После центрифуги меня всё ещё мутило, но я подошёл к делу честно. Сюжет был простейший, зато двигаться приходилось всем телом.

Кто вообще выпустил этот недоделанный кошмар?

Я выворачивался, стараясь не сбить серию, когда из ниоткуда выскочил монстр и ударил моего персонажа.

— Ай!

В то же место на моём теле ударил ток.

— Какого хрена?!

— Справа.

— А-а!

Не успел Маллен договорить, как бедро пронзило болью. На экране трицератопс бодал моего персонажа рогом.

Я поспешно отбился, но передохнуть не дали. Враги полезли толпой. Их было до смешного много.

— Кто этот уровень делал?!

И какой больной ублюдок решил, что игрок должен по-настоящему чувствовать каждый удар?

Стиснув зубы, я махал руками, откидывался, приседал, уворачивался. Сложных приёмов не требовалось — только попасть в нужный ритм.

Я дёргался как припадочный.

Болело зверски.

И всё же я продержался довольно долго. Пережил ещё четыре волны, хотя сложность в этой дрянной игре скакала как хотела. Я ругался без остановки, но не сдавался — до тех пор, пока не появился босс.

Одного его удара хватило.

— А-а-а!

Током шарахнуло сразу по ладоням и бёдрам.

Боль была такой, что контроллер выпал из рук.

— Что это за херня?!

— Любопытно.

Вот и весь ответ.

В голубых глазах Маллена вспыхнул азарт.

— Очень любопытно.

Сам виноват.

Старшие предупреждали. Это я решил, что справлюсь.

Поздно было сожалеть: Джон Маллен уже смотрел на меня как на редкий образец и тянул к следующей установке.

*Как бы отсюда сбежать?*

Я шёл за ним будто на бойню. Желудок сводило, ладони и бёдра ныли, а тело стало тяжёлым, словно я несколько десятков раз обежал тренировочный зал.

Нет. Как только сегодняшние опыты закончатся, я скажу, что больше не приду. Даже за пределами ядра я так не выматывался.

Мы брели по пустой лаборатории. Я спросил:

— Который час?..

[Десять тридцать утра!]

Мартин ответил до неприличия бодро.

Даже одиннадцати ещё не было.

К полудню я решил бежать любой ценой. Раз уж дал слово, до обеда ещё потерплю — и хватит.

Маллен подвёл меня к прозрачному кубу. Внутри едва хватало места для одного взрослого: там стояли стол и стул. На столе лежали ручка и стопка заданий.

— Реши за отведённое время.

Он говорил ровно, без всякого выражения.

Я ему уже не доверял. Особенно после того, как он вышел и запер куб. Если требовалось всего лишь решить тест, зачем герметично закрывать меня внутри?

Предчувствия были самые хреновые, но спорить я не стал. Сам согласился — значит, должен хотя бы попробовать.

На листах вперемешку шли задания по языку, логике, математике и общим знаниям. Похоже, это был тест на интеллект. Я взял ручку и принялся решать. Сколько времени мне дали, Маллен не сказал, поэтому медлить было нельзя.

Несколько минут всё шло нормально.

Потом воздух изменился.

— Что?..

В герметичной камере появился странный запах.

— Чем здесь пахнет?

Никто не ответил.

Ещё пару минут я убеждал себя, что мне кажется. Потом до меня дошло: внутрь точно подавали какой-то газ.

За стеклом стоял Джон Маллен и спокойно смотрел в планшет.

Сумасшедший ублюдок.

Я отбросил ручку и вскочил.

— Выпустите меня!

Я заколотил по стене.

— Откройте! Вы, блядь, совсем спятили?!

*Бум! Бум! Бум! Бум!*

*Тресь!*

По стеклу поползла трещина.

Я старался не дышать и бил изо всех сил.

*Хрясь!*

Стена разлетелась.

Я рванулся наружу и тут же упал. Стоило вдохнуть полной грудью, как ноги перестали держать. Сколько ни пытался, ни руки, ни ноги не слушались.

*Что он со мной сделал?..*

Перед глазами всё плыло. Я попробовал встать, но снова рухнул. Маллен даже не подумал помочь. Он следил за мной с живым интересом.

Всё. Я попал к настоящему психу.

Лёжа среди осколков, я кое-как поднял руку к потолочному модулю.

— Помоги... человека убивают...

[Ой!]

Круглый Мартин завертелся под потолком.

[Нужно спасти человека! Но можно ли считать Хильдеберта Талева человеком? На чём основана допустимость этого эксперимента? Следует ли спасать Хильдеберта Талева? Не представляет ли Хильдеберт Талев опасности? Если он человек, нужно ли его спасать? Если он не человек, нужно ли его не спасать? Что такое человек? Чем человек отличается от не-человека?]

Что с ним случилось?

Я едва поднял голову и уставился на модуль.

Мартин вращался всё быстрее. Вскоре от него повалил дым. Скорость стала такой, что он казался неподвижным — только грохот выдавал вращение.

*Ш-ш-ш...*

Из корпуса вырвалось густое облако, и Мартин погас.

— Охренеть...

Я смотрел на мёртвый модуль и не верил глазам.

*Даже ты меня бросил. И что теперь делать?*

Туман перед глазами сгущался, голова кружилась всё сильнее. Я перестал сопротивляться и уронил лицо на пол.

*Ладно. Отключусь — и всё закончится. Раз я ему так интересен, убивать меня он не станет.*

Я закрыл глаза.

Когда открыл, первое, что увидел, была игла шприца.

— А-а!

Я дёрнулся и резко сел.

— Что?!

— Лекарство.

Разве я спрашивал, что это?

Страх за собственную жизнь мгновенно прочистил голову. Я всё ещё находился в лаборатории и лежал на чём-то вроде операционного стола.

Неужели кошмар продолжался?

Не то что день — даже вечер не наступил. Полуденное солнце спокойно заливало огромный зал.

*Ударить его в горло и бежать.*

Я только успел об этом подумать, как кто-то перехватил руку Маллена со шприцем.

— Хватит.

От знакомого низкого голоса у меня едва не выступили слёзы.

Юн держал Маллена за запястье и смотрел на него с редким недоумением. Джон медленно моргнул и повернулся к наставнику. Тот не отпустил его руку.

В пустой лаборатории Юн выглядел сошедшим с небес спасителем.

Он выдержал бесстрастный взгляд Маллена и произнёс:

— Ты так человека сломаешь.

— Я был осторожен.

— Человека. Ты его сломаешь.

Юн повторил это терпеливо, будто объяснял ребёнку.

Я смотрел на наставника влажными глазами. Он казался не просто нормальным — святым.

*Какой же я был идиот. Вы во всём были правы...*

Маллен ещё немного поглядел на Юна, потом опустил руку.

— Тогда остальное в следующий раз.

— В следующий раз?!

После всего этого он и правда рассчитывал на продолжение?

— Мы ведь договаривались, что сегодня всё закончится?

Я нарочно выделил последние слова.

Глаза Маллена расширились.

Он удивился искренне, без тени притворства. Именно это разозлило меня сильнее всего: отказ и правда не приходил ему в голову.

Выдающийся учёный и безумец редкой породы посмотрел на меня сверху вниз.

— Но у меня ещё столько опытов, которые мы могли бы провести вместе.

— Пощадите.

Я вцепился в руку Юна и поднял на него отчаянный взгляд.

— С этого дня я буду идеальным учеником. Во всём виноват сам. Простите вашего никчёмного подопечного.

— Хорошо.

Юн ответил сухо:

— Наконец-то научился правильно просить.

Благодаря милости наставника я выбрался из лаборатории.

* * *

После побега из этого ада я по наивности решил, что всё закончилось.

Целую неделю беззаботно валялся под ударами Юна. Меня гоняли, били, роняли на пол — а я только радовался, что наставник у меня сравнительно нормальный.

Радовался до следующей субботы.

В тот день Джон Маллен явился в Старый корпус.

Мы с Ами, Томом и Хэси сидели в комнате 304 и играли. Первой его заметила Ами.

— А-а-а!

*Грохот!*

Её персонаж сорвался с обрыва. Джойстик вылетел из рук, стул опрокинулся.

Все замерли.

В дверях неподвижно стоял высокий мужчина.

Вблизи он был даже красив: правильные черты, серые волосы, ясные голубые глаза...

Окаменевшая Ами закричала снова:

— А-а-а! Я вижу господина Маллена! Это призрак! Призрак! Он же не выходит из научного крыла!

Неужели и мне наконец довелось увидеть привидение?

Её голос разнёсся по всей комнате.

----------

Уроки меча

Лучше бы Маллен и правда оказался призраком.

Привидение хотя бы не смогло бы утащить меня обратно в тот ад.

Но перед нами стоял живой Джон Маллен. В выходной он лично добрался до жилого крыла Старого корпуса. От одной этой мысли хотелось нервно рассмеяться.

Том и Хэси застыли с открытыми ртами. Ами прижала ладони к щекам. Она знала Маллена дольше всех нас, поэтому, наверное, и потрясение у неё было сильнее.

Голубые глаза учёного остановились на мне.

— Ты...

*Тук!*

— А?

Маллен с глухим стуком рухнул на пол.

Мы дружно уставились на дверной проём.

За упавшим мужчиной обнаружился знакомый кудрявый человек в неизменной полосатой футболке.

Джакомо Ро всё ещё держал ладонь ребром.

— Мерзкий ублюдок.

Он с удовольствием посмотрел на бесчувственное тело.

— Наконец-то отпустило. С тех пор как этот гад запер меня на три дня, мечтал свернуть ему шею.

Ро мрачно нахмурился.

Хэси и Том ошарашенно переглянулись.

— На три дня?

— Из-за каких-то сраных паразитических растений.

— Паразитических растений?..

Они явно не понимали, о чём речь.

Я не удивился. После прошлой субботы охотно верилось, что лежавший у порога гений способен и не на такое.

Маллен распластался на полу, как сдутая кукла.

Я был искренне благодарен Ро за то, что он взял грех на себя.

Насмотревшись на учёного, Ро поднял голову.

— Эй, Арахис.

Он обращался к Ами.

Та мигом перестала изображать героиню дешёвого спектакля и несколько раз моргнула.

— Гав.

— Ты здесь что делаешь?

— Играю.

Ами окончательно пришла в себя.

— Хильд отлично играет, вот мы и позвали его помочь с боссом. Сами никак не могли пройти.

— Играете?

Ро вытянул шею и оглядел комнату.

Я не обращал на него внимания. Смотрел только на Маллена. Хорошо, что он без сознания, но легче от этого не становилось.

Надо было сразу понять: такой человек не примет отказ. Как только Ро его унесёт, я немедленно свяжусь с Юном.

Пока я об этом думал, Ро подошёл ближе.

— Эй.

Он встал передо мной.

Я поднял голову.

Субботнее утро было тихим и солнечным. Откуда Ро вообще узнал, что Маллен придёт сюда?

Он опёрся подбородком о мою руку.

— Я давно хотел его хорошенько приложить. Благодаря тебе наконец получилось.

Говорил он совершенно серьёзно.

— Обычно, когда я собирался прибить Джона, меня останавливали. Напоминали, что его убийство станет делом государственной важности.

— Государственного значения, — машинально поправила Ами.

Ро её проигнорировал.

— Ты полезный. Мне нравишься.

— Спасибо.

Почти то же самое мне сказал директор по персоналу в первый день.

Впрочем, сейчас это не имело значения. Главное, Ро избавил меня от Маллена.

Из открытого окна тянуло прохладой. На экране наши персонажи один за другим погибали под ударами босса. До победы оставался один удар. Ничего, потом пройдём — босс был не такой уж сложный.

— Забери Маллена с собой, — сказала Ами.

Потом посмотрела на учёного:

— И зачем он вообще сюда пришёл? Я правда решила, что вижу призрака.

— За ним пришёл. Опыты ставить.

Над головами Тома, Хэси и Ами словно разом вспыхнули вопросительные знаки.

Я пусто рассмеялся.

— Какие ещё опыты?

— Так вот куда ты ходил в прошлые выходные.

— Хильд опять сделал какую-то глупость?

— Почему «опять»?

Я изобразил оскорблённое достоинство и задумался, как всё объяснить. Ами можно было рассказать правду, но остальные ничего не знали.

В итоге я решил не вдаваться в подробности.

— Меня позвали стать испытуемым, а я согласился.

— Что?

— Опять!

Хэси нахмурился, Ами взвизгнула. Том просто смотрел на меня, не понимая, как это укладывается в человеческой голове.

Теперь я и сам сознавал, насколько идиотским было решение. Я виновато развёл руками.

— Был дураком. Глубоко раскаялся.

— А почему именно тебя позвали на опыты? — медленно спросил Том.

Я улыбнулся как можно безобиднее.

— Наверное, потому, что мой наставник — Юн. Не повезло пересечься с Малленом.

— Вот уж правда ненужные знакомства! — воскликнула Ами.

Ро тем временем потерял интерес к разговору и поднял учёного.

Сам Ро был невысок, поэтому ноги Маллена свисали с его плеча и волочились по полу. Можно было перехватить удобнее, но Ро явно не волновало, что руки и ноги гения бьются о стены.

*Бум. Шлёп. Шорк.*

На пороге тело подскочило, потом ещё раз приложилось о косяк.

Вскоре Ро и его ноша скрылись из виду, оставляя за собой странные звуки.

— С ним точно всё будет нормально? — спросил я.

— Ага. Удар-то был такой, что стены дрогнули, — поддержал Хэси.

Ами некоторое время смотрела в пустой коридор.

— Наверное. оппа Юн тоже иногда бьёт Маллена по затылку.

— Мой наставник?

— Когда тот пытается устроить химический взрыв или что-нибудь в этом духе.

Том и Хэси снова уставились на неё.

— Это ведь тот самый знаменитый учёный из учебников? — спросил Том.

— Гении всегда немного странные. Мой брат тоже не вполне нормальный.

Ами ответила беспечно, затем повернулась ко мне. Мы встретились глазами.

Она посмотрела на меня серьёзно, без обычной улыбки.

— Больше не делай глупостей и не попадайся Маллену на глаза, Хильд.

Разумеется. В понедельник я первым делом всё расскажу Юну.

* * *

Так я и сделал.

— Он пришёл прямо в общежитие?

Юн редко удивлялся, но тут даже приподнял брови.

Потом уголок его рта дёрнулся.

— Значит, ты его всерьёз зацепил.

— Спасите меня.

Я смотрел на наставника с неподдельным отчаянием.

Он спокойно убрал меч в ножны. Тот самый, с которым я тренировался всю прошлую неделю.

После возвращения из-за пределов ядра Юн ежедневно гонял меня с мечом. Говорил, что так проще вернуть телу забытые навыки. Мне самому нравилось, поэтому жаловаться было не на что.

То есть почти не на что. За неделю я так и не сумел задеть даже край его одежды.

Юн вынес простой приговор:

— К двуручному мечу ты привык. Память у тела осталась, но само тело от неё отстаёт.

Он никогда не смягчал формулировки.

— Месяц уйдёт только на то, чтобы вернуть прежнюю форму. До тех пор о заданиях за пределами ядра забудь.

Сегодня я пришёл в тренировочный зал, заранее готовый снова валяться на полу.

Но теперь выяснилось, что одержимость Маллена никуда не делась. После субботнего визита сомневаться не приходилось: через неделю он явится снова.

Я подошёл к Юну ближе.

— Старший, спасите несчастную душу от Джона Маллена. Раньше я не ценил вашей искренней заботы.

— Хорошо. Наконец-то ты понял, кто твой благодетель.

Юн принял мольбу без тени смущения.

Лицо у него осталось таким же сухим и бесстрастным.

Мы стояли в зале с высоким потолком, где он когда-то сражался с грибами. На мне была защитная экипировка, на нём — чёрная футболка и лёгкие спортивные штаны.

— Попробую занять его другой работой. Нужно подбросить ему предмет исследования поинтереснее.

— А просто поговорить с ним нельзя?

— Думаешь, поможет?

— Нет. А если начальство запретит?

— Думаешь, послушается?

— Нет. Пригрозить?

— Думаешь, испугается?

— Нет. Да кто он вообще такой? Социопат?

— Нет. В отличие от меня, совесть у него есть. Просто устроена не так, как у нормальных людей.

Похоже на правду.

Джон Маллен и добро со злом понимал по-своему. Мир он видел совсем иначе, чем обычные люди.

Удивительно, что совесть у него всё-таки имелась.

По словам Юна, в отличие от него самого...

Погодите.

— Вы сейчас сказали, что у вас совести нет?

— Ами разве не рассказывала?

Юн спросил это таким тоном, будто речь шла об обеде.

— У меня врождённое нарушение в работе мозга.

Такие вещи можно было бы сообщать хотя бы с намёком на важность.

Я долго стоял, переваривая новость, которую наставник бросил между делом.

Юн тем временем обнажил длинный узкий меч.

По его словам, среди всех барсуков только двое по-настоящему владели мечом: Джонатан Кудо, сражавшийся японским клинком, и Ли Йехён, который когда-то учился у настоящего мастера.

Сам Юн якобы знал лишь основы. Если однажды я его превзойду, он отправит меня к Йехёну.

Но сейчас даже эти «основы» выглядели до смерти опасно.

Я посмотрел на спокойное красивое лицо наставника.

— То есть вы социопат?

— Обычно это называют именно так.

— Может, вам отказаться от аугментированного тела?

— Уже решил взбунтоваться?

Юн лениво направил на меня остриё. По кромке скользнул белый свет.

— Для бунта нужны силы. Обнажай меч.

Я молча подчинился.

* * *

Так и потянулись дни.

По будням я тренировался с настоящим клинком под присмотром наставника, который с рождения не знал совести. По выходным за мной приходил гениальный учёный, чьи представления о морали не имели ничего общего с человеческими.

Маллен не сдавался. Точнее, ему так и не подвернулся объект интереснее Хильдеберта Талева.

Каждую субботу он являлся в Старый корпус. Каждую субботу Ро вырубал его ударом по затылку. И каждый раз учёный покидал здание, болтаясь на плече Джакомо.

Я страдал.

Мнение Ро обо мне становилось всё лучше. Хэси окончательно уверился, что гениальные учёные поголовно ненормальные. Том начал подозревать, что странности есть и во мне. Ами не переставала волноваться.

Наконец, накануне четвёртых выходных Юн сказал:

— Проведёшь субботу и воскресенье у меня.

В тот же день он сообщил, что готов снова выпускать меня на задания. К слову, задеть его одежду я так и не сумел.

— Ты должен исчезнуть из поля зрения Джона.

— Мне неудобно так вас стеснять...

— Мне самому это осточертело. Просто сделай, как велено.

В голосе Юна слышалось настоящее раздражение. Спорить я не рискнул.

Наставник закурил и показал номер машины на экране телефона.

— Я вызвал такси. Собери вещи и выйди вовремя. Все выходные сиди в доме. На этот раз я точно закончу эту историю.

Юн почти никогда не проявлял эмоций, поэтому злость в его голосе пугала. Ещё страшнее она звучала, когда в руке он держал нож, на котором засохла моя кровь.

Я подчинился.

* * *

Дом Юна поражал размерами, сколько бы раз я его ни видел.

Как и обещал наставник, дверь открылась без проблем. На улице уже сгущались пятничные сумерки. Я намеренно не посмотрел туда, где раньше стоял домик, и вошёл.

Внутри было тихо.

Высокий потолок, просторная гостиная, длинный диван...

А?

На диване кто-то спал под одеялом.

— Ами?

Я слышал, что сегодня она должна вернуться с задания.

Подошёл осторожно. Одеяло равномерно поднималось и опускалось.

Почему она улеглась здесь?

— Ами, ты спишь? Уже поздно. Иди в комнату, там и выспишься...

— М-м.

Из-под одеяла донёсся сонный голос.

Я окаменел.

Одеяло шевельнулось. Человек под ним медленно сел, не открывая глаз.

Теперь я увидел его лицо.

Мой начальник сидел на диване, всё ещё не проснувшись. Через несколько секунд он прищурил длинные глаза и посмотрел на меня снизу вверх.

— Хильд?

— Простите, командующий.

— М-м.

Главный человек во всей организации сонно кивнул.

— Привет.

----------

Завтрак у командующего

Надо было сначала посмотреть, кого я бужу.

Я молча проклинал собственную тупость.

В этом доме жил не только Юн, но и Верховный командующий. Как я умудрился забыть? Я ввалился в чужой дом, разбудил самого высокого начальника и теперь стоял над ним как последний невоспитанный идиот.

Я поспешно опустил взгляд.

— Простите меня.

— За что?

Йехён говорил, не поднимая головы. Глаза у него снова закрылись.

Он явно ещё не проснулся. От этого чувство вины стало только сильнее.

— Я вас разбудил. Простите. Не обращайте на меня внимания, спите дальше.

— Хорошо.

Йехён повалился обратно на диван.

В гостиной сразу стало тихо. Я осторожно попятился. Хотел незаметно проскользнуть в гостевую комнату у входа.

— А-а...

Йехён приоткрыл один глаз.

— Ты почему здесь?

— Ой.

Я замер в нелепой позе, будто вор, которого поймали на месте преступления.

Начальник смотрел в потолок. Я осторожно ответил:

— Юн разрешил мне переночевать в гостевой. Сказал, что дома никого не будет. Я не знал, что вы вернулись. Простите, я и без того навязываюсь...

— В Старом корпусе что-то случилось?

Йехён снова сел.

Мне хотелось провалиться сквозь пол.

Он выпрямился и потёр уголки глаз. Бледное лицо всё ещё хранило следы сна.

Я тщательно подбирал слова.

— С корпусом всё в порядке. Просто возникла небольшая проблема с Малленом. Я сам виноват, поэтому...

— С Малленом?

Йехён окончательно открыл глаза.

— С Джоном Малленом?

— Да. Ничего серьёзного, не беспокойтесь.

— Он предложил поставить на тебе опыты, а ты согласился?

Он что, мысли читал?

Я уставился на него.

— Откуда вы знаете?

— Догадался.

Лгать этому человеку, похоже, было бесполезно.

Йехён поднялся с дивана. Белая рубашка и чёрные брюки измялись, будто он так и заснул в одежде. Его это совершенно не заботило. Он медленно побрёл через гостиную, всё ещё щурясь от света.

Я остался стоять на месте.

Йехён прошёл почти до кухни, потом остановился и обернулся.

— Ты ужинал?

Нет. Но если сказать правду, он наверняка предложит что-нибудь приготовить.

Я ещё не успел придумать ответ, когда Йехён добавил:

— По лицу вижу, что нет.

Да. Врать перед ним точно не стоит.

Босые ступни тихо шлёпали по чистому полу. Вся походка Йехёна говорила, что служба на сегодня закончилась. Он был расслабленным до невозможности.

Вот что Рикардо имел в виду, называя его тёплой водой?

Йехён добрался до холодильника и заглянул внутрь.

— Что ты любишь?

— Командующий, не нужно. Я правда не голоден.

— Я тоже не ел.

— Тогда я что-нибудь закажу.

— Заказывай, что хочешь. Карта на обеденном столе.

*Юн, возвращайтесь скорее.*

Я понял, что начальнику действительно всё равно, что есть, и заказал сашими. Хотел расплатиться телефоном, но Йехён настоял, чтобы я взял его карту.

Спорить дальше я не решился. Выбрал ресторан, который он назвал, и оформил большой сет. Доставка обещала приехать через полчаса.

— Я ещё немного посплю. Располагайся.

Йехён вернулся к дивану.

Я кивнул и почти бегом скрылся в гостевой комнате.

Закрыв дверь, я наконец выдохнул. Здесь я ночевал после того, как разрушили домик. Воспоминания были не самые приятные, но комната уже казалась знакомой.

В синеватом сумраке различались стул и простая кровать.

Я не стал включать свет, сел и достал телефон.

На выходных у всех появилось свободное время, поэтому сообщений накопилось много.

[Чат набора / Хэси: На следующей неделе притащу из дома все игровые наборы. Обязательно попробуем ещё раз!]

[Чат набора / Том: Хорошо добраться до родных. Хильд, надеюсь, тебе удастся спастись от преследователя...]

[Чат набора / Том: Не понимаю, почему он прицепился именно к тебе.]

[Ро: Этот тип опять за своё?]

[Скрытый номер: Похоже, ты совсем об этом забыл?]

Что ещё за хрень?

Я уставился на последнее уведомление.

Сообщение пришло со скрытого номера и сразу выбивалось из остальных.

Это тот же человек, который уже писал мне бред?

Нет. В прошлый раз номер был незнакомый, но обычный.

Наверное, разные люди. Возможно, прежний владелец номера кому-то задолжал или оставил после себя ещё какие-то проблемы.

Я нахмурился и открыл переписку.

[Скрытый номер: Ты правда всё забыл?]

[Скрытый номер: Не может быть. После того, что ты сделал.]

[Скрытый номер: Хотя всё ты забыть не мог. Что-то ведь помнишь?]

[Скрытый номер: Или нет?]

[Скрытый номер: Ты и правда ничего не помнишь?]

[Скрытый номер: Правда?]

[Скрытый номер: Блядь.]

[Скрытый номер: Со мной ты не должен так поступать.]

[Скрытый номер: Вспомни, псих ебаный!]

Кто ты?

Кто ты, чёрт возьми? Мы знакомы?

От этих обрывочных сообщений становилось не по себе. Отправитель явно был не в порядке.

Слишком странно.

Может, сменить номер?

Скорее всего, писали не мне. Но из-за потери памяти отмахнуться не получалось. Если это продолжится, придётся рассказать Юну или Ами.

Сейчас всё равно ничего не сделать.

Я закрыл переписку и начал отвечать нормальным людям.

Мысли снова возвращались к словам незнакомца. Я машинально листал экран, пока звонок в дверь не заставил меня вскочить.

Чтобы не разбудить Йехёна, уснувшего на диване, я бросился открывать.

* * *

— В холодильнике есть банановый пудинг.

Юн всё не возвращался, и мне пришлось ужинать наедине с самым высоким начальством.

Йехён сонно жевал сашими, когда вдруг вспомнил о десерте.

— Потом попробуй. Вкусный.

— Хорошо. Спасибо.

— Как тебе Юн?

Я едва не подавился супом мисо.

Вопрос прозвучал неожиданно. По лицу Йехёна всё ещё казалось, будто он не до конца включился, но передо мной сидел Верховный командующий.

Я осторожно положил палочки.

— Лучше, чем я ожидал.

Йехён моргнул.

Через секунду на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Рад слышать. И ответ честный.

— Если бы я сказал, что всё прекрасно, вы бы всё равно не поверили.

— Молодец.

— Мы и правда ладим лучше, чем я думал. Не знаю, что Юн думает обо мне, но именно он предложил мне попробовать меч...

— Меч?

Палочки Йехёна замерли над ломтиком палтуса.

Мои тоже остановились на полпути к суши с лососем.

Он удивился? Похоже, Юн не счёл нужным доложить.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Первым шевельнулся Йехён. Не отводя глаз, он всё же взял рыбу.

Я тоже продолжил есть, но в памяти уже всплыло видео, увиденное месяц назад.

Та самая запись.

Она сделала Йехёна героем смутного времени. Её видел весь мир. Человек, встретившийся с тварью десятого уровня, сейчас сидел напротив и спокойно ел палтуса.

Я дождался, пока он проглотит.

— Командующий.

— Да?

— Я видел ту запись.

Сон исчез мгновенно.

Йехён выпрямился. В глазах не осталось ни тени прежней рассеянности. Палочки твёрдо легли на стол.

Он молча ждал.

В его чёрных глазах читался боевой опыт, которого мне не хватило бы и на несколько жизней.

— Можно спросить?

— Конечно.

— Та тварь...

Вопросов было слишком много. Мысли путались.

Я мог спросить, не был ли я той тварью. Мог спросить, знает ли он что-нибудь обо мне.

Но из всего клубка наружу вырвалось другое:

— Вы знаете, почему она замешкалась?

Что она почувствовала в тот миг?

На лице Йехёна мелькнуло что-то едва уловимое. Я заметил лишь потому, что смотрел не отрываясь. Слишком сильное, слишком личное чувство — оно вспыхнуло и тут же исчезло.

После этого я не решился давить.

Тем более ответа он так и не дал.

— Ты начал заниматься мечом после этой записи?

— Нет. Во время первого выхода Юн сам предложил мне попробовать. А видео я посмотрел позже, когда о нём заговорили остальные. Юн сказал, что умеет обращаться с мечом, но пока не может выпускать меня на задания. Поэтому целый месяц мы тренировались только в зале.

— Правильно.

Что именно было правильным?

Я не стал уточнять.

Йехён задумчиво опустил взгляд. Подцепил палочками кусочек темпуры и тихо сказал:

— Когда-нибудь давай сразимся.

— Для меня это будет честью. Юн тоже говорил: если я однажды превзойду его, можно попросить вас о поединке. Хотя не уверен, что такой день вообще настанет.

— Настанет.

То ли ободрил, то ли просто сообщил факт.

Йехён долго смотрел на круглую креветку в кляре.

— Если победишь меня на мечах, отдам тебе тот клинок.

Темпура хрустнула и разломилась пополам.

— Меч из записи. Он у меня.

Я долго не мог ничего ответить.

Остаток ужина прошёл в тишине. Она закончилась лишь тогда, когда Юн наконец вернулся домой. Судя по довольному лицу, от Маллена он отделался успешно.

----------

Тревога в башне

Йехён определённо что-то знал.

Но цепляться к Верховному командующему с расспросами я всё равно не посмел. Тем более Юн вернулся с хорошими новостями.

Увидеть Йехёна за столом он явно не ожидал. На мгновение даже растерялся, а потом сразу попытался выставить меня за дверь.

— Йехён, ты уже вернулся? Я же просил предупреждать. Эй, всё улажено, можешь ехать обратно.

— Хорошо. Я этого не забуду.

— Юн, ночь на дворе. Куда ты ребёнка гонишь?

Йехён остановил его.

Ами как-то говорила, что Юн во всём уступает Йехёну — и на службе, и дома. Так что меня всё-таки оставили ночевать.

Мы быстро закончили ужин и убрали со стола. Потом Йехён принёс мне банановый пудинг.

В домашней обстановке его лицо сразу становилось мягче.

— Значит, Маллен всё-таки добрался до Хильда. Юн, ты его остановил?

Йехён посмотрел на него с лёгким удивлением и явным одобрением. По этому взгляду легко было понять, кто все эти годы приучал Юна вести себя по-человечески.

На сдержанную похвалу наставник ответил сухо:

— Решил, что он угробит мальчишку, если не вмешаться.

Точное наблюдение.

— Заодно забрал результаты опытов. Так что я не в претензии.

Мы закончили с посудой, и я заперся в гостевой.

Перед сном я тихо сходил в маленькую ванную напротив, умылся и вернулся в комнату. Немного посидел в телефоне, потом лёг. Утром хотелось пораньше вернуться в уютный Старый корпус.

Я уснул сразу. Снов не было.

* * *

Проснулся я под утро.

*Пи-пи!*

Открылась входная дверь. Следом что-то тяжело стукнуло — похоже, вошедшая сбросила обувь.

Я с трудом разлепил глаза.

Комната тонула в полумраке. Через щель под дверью пробивался свет из прихожей и резал глаза.

Несколько секунд я лежал, не понимая, где нахожусь. Потом вспомнил: наверное, вернулась Ами. Она говорила, что может приехать ещё вечером.

Из глубины дома вышли мужчины.

— Вернулась, — донёсся низкий голос Юна.

Теперь я проснулся окончательно.

— Хорошая работа. Вид у тебя ужасный, — тихо сказал Йехён.

В доме было так тихо, что я слышал каждое слово.

Я замер и даже дышать старался тише.

Заговорила Ами:

— Их слишком много.

Зашуршала одежда.

— За пределами ядра кишат твари. Все не ниже пятого уровня. Нас сменила другая группа, когда последняя волна схлынула.

— А те, кто ушёл в зону D и дальше? — спросил Йехён.

— Возвращаются в зону F.

В её голосе не осталось обычной звонкости. Ами говорила коротко и по-деловому.

Йехён тоже перешёл на служебный тон.

— Что с портальной зоной?

— Туда они не идут. Все тянутся к ядру. Станция перекрыта. На складе снабжения в зоне F включили максимальный уровень защиты, вход закрыт.

— Понял.

После короткой паузы Йехён спросил:

— От «Эй-Так» что-нибудь есть?

— Ничего. С ядром всё в порядке, — ответил Юн.

Разговор оборвался.

В предрассветной прохладе громко тикали часы.

Твари собирались у зоны F, возле барьера, который создал Джон Маллен, а Чхве Юн превратил в рабочую технологию.

Такое часто случалось?

Первым заговорил Юн:

— Это из-за новичка, да?

У меня оборвалось сердце.

Йехён долго молчал. С каждой секундой грудь сжимало всё сильнее.

Наконец он медленно произнёс:

— Скорее, Хильд стал последней искрой. Рано или поздно это всё равно бы началось.

— А он тут при чём? Ты что-то знаешь? — спросила Ами.

Сердце застучало ещё быстрее. Я не шевелился, боясь выдать себя даже дыханием.

Йехён тихо вздохнул.

— Придётся временно перебросить людей из ядра на внешние рубежи. Юн, внеси Хильда и остальных новичков в систему мобилизации. Внутри останется меньше бойцов, поэтому отдельно объясни им порядок эвакуации гражданских. На обычные задания их придётся выпускать раньше срока.

— Понял. Но если дело в новичке, не лучше ли держать его отдельно? Будет бегать по городу, спасать людей, а твари потянутся за ним.

— Он не приманивает всех тварей. К нему идут только те, которые хотят его убить.

Что?

Я смотрел в чёрную стену.

Так вот в чём дело?

Несколько секунд я просто лежал, не понимая, легче мне от этого или нет. Я-то думал, от меня исходит что-то вроде особого запаха, на который реагируют твари.

Оказалось, всё проще. Они хотели меня прикончить.

Большая разница.

И всё же главное подтвердилось: Йехён знал больше, чем говорил.

Юн задал вопрос, который вертелся у меня в голове:

— Почему? И ты собираешься оставить всё как есть?

— Пока да. Пока скрывать Хильда не станет слишком трудно.

— От кого ты его прячешь? Твари уже нашли.

Йехён не ответил.

Наверное, горько улыбнулся. Или просто опустил глаза. Как бы там ни было, остальные поняли его без слов и больше не спрашивали.

В доме снова стало тихо.

Я лежал, глядя в стену, и чувствовал себя хуже прежнего.

Зачем он продолжает меня защищать? Я ведь не раз предлагал избавиться от меня.

Мне не хотелось приносить беды людям, которые отнеслись ко мне по-доброму. Я настолько боялся стать обузой, что однажды без предупреждения позвонил Верховному командующему, а потом тут же согласился на опыты Маллена.

Что теперь делать?

Если неприятностей станет ещё больше, придётся самому искать выход...

Из мыслей меня вывел голос Ами.

— А мне Хильд нравится.

Её молодой ясный голос ударил прямо в грудь.

— Он тёплый, надёжный и добрый. Не лезет куда не просят, но и в стороне не остаётся. Для него всё новое, поэтому он осторожен, но не трусит. Он отличный младший. Мне нравится Хильд.

— Вот как? Я рад, — ответил Йехён со смехом. — Если ты так о нём говоришь, значит, парень и правда хороший. И с Юном он, похоже, поладил.

— Забавный тип, — отозвался Юн.

— Рикардо тоже к нему привязался, — продолжил Йехён. — Говорит, что ему просто любопытен человек, выпавший из портала, но для обычного любопытства слишком уж много о нём заботится.

Ами звонко рассмеялась.

— Он говорит, что Хильд раздражает его своей привычкой бегать повсюду с таким хилым телом. Для Рикардо это почти признание в любви.

*И где здесь похвала?*

Спросить я не мог: приходилось притворяться спящим.

Йехён тихо засмеялся, Юн фыркнул.

Разговор в прихожей вскоре закончился сухим распоряжением наставника:

— Тогда с завтрашнего дня начну готовить новичков к обычным заданиям.

* * *

Не прошло и трёх дней.

Я возвращался в Старый корпус после тренировки с Юном, когда телефон взвыл так, что я вздрогнул.

[Приказ о мобилизации. Появление твари в секторе B зоны 1.]

[Приказ о мобилизации. Появление твари в секторе B зоны 1.]

[Уровень 5. Ожидаются тяжёлые потери. Всем барсукам в зоне 1 немедленно прибыть к месту происшествия.]

Я как раз находился в зоне 1.

Где этот сектор B?

Экран снова вспыхнул.

[Появление твари в секторе C зоны 1.]

[Появление твари в секторе C зоны 1.]

[Предположительно уровень 6. Вид не установлен.]

Почему уровень всё растёт?

Может, ехать туда, где опаснее?

Красный экран сменился входящим вызовом. Звонил Юн.

Я ответил.

— Езжай в сектор B. Нажмёшь на оповещение — откроется карта.

— А сектор C?

— Я сам туда поеду.

Голос у него был раздражённый. Или мне показалось?

— Мы с Йехёном как раз собирались ужинать.

Нет, не показалось.

— В секторе B много людей. Туда направили ещё двоих. Ты не лезь на рожон, только выводи гражданских.

— А если тварь тоже охотится на меня?

— Тогда уведи её в сектор C.

Он сказал это совершенно спокойно.

Я побежал по улице, где с каждой минутой становилось шумнее. Нужно было поймать автобус, такси — что угодно.

— Садись в машину. Маршрут уже задан, она довезёт сама.

*Визг тормозов!*

Рядом остановился гладкий белый автомобиль.

Новая машина Юна.

Как он каждый раз узнаёт, где я нахожусь? Жуткий человек.

Я сел на водительское место.

— А если я и эту разобью?

— Другую уже везут. Не переживай.

В трубке щёлкнул затвор.

— Если понадобится, тарань тварь. Машина недорогая.

И зачем я волновался?

Рядом с Юном легко было почувствовать себя нищим.

Ворча, я пристегнулся и захлопнул дверь.

Спортивная машина сорвалась с места.

* * *

Сектор B.

Теперь я понял, что Юн имел в виду. Обычный людный район, куда приходят по делам, гулять, встречаться. Сейчас толпы в панике бежали прочь.

Белая машина застряла среди людей. Поток двигался ей навстречу. Казалось, я попал в середину обезумевшего стада.

Автопилот сдался.

Я выбрался наружу.

— Дорогу! Быстрее!

— Мамочка!

— Ай, больно!

[Тварь обнаружена в башне H. Немедленно проследуйте в ближайшее убежище. Тварь обнаружена в башне H. Немедленно проследуйте в ближайшее убежище.]

Город захлёбывался криками, сигналами и объявлениями.

Я вдохнул воздух, пропитанный страхом, и открыл карту. Навигатор вёл в глубь района.

*Полный пиздец.*

Я пошёл против толпы, расталкивая поток плечами. Оружия при мне не было, но ещё несколько часов назад Юн объяснил: на таких заданиях клинок — далеко не главное.

— Эй! Туда нельзя!

Полицейский с сигнальным жезлом преградил мне путь.

— Ты ничем не поможешь! Тварью займутся барсуки, а ты уходи!

— Я барсук!

Пришлось перекричать толпу.

— Пропустите!

Люди стали оборачиваться. Я не обращал внимания на взгляды и старался не сбить никого из тех, кто бежал мимо, стиснув зубы.

Слишком много народу. Так я никогда не доберусь...

*Фью-у!*

Что-то просвистело у самого уха.

Белые волосы взметнулись и снова легли. Возле моей головы завис какой-то предмет.

Я резко обернулся.

В воздухе парила женщина на доске.

Короткие жёлтые волосы с розовыми кончиками.

— Талев?

Шу Даймонд смотрела сверху вниз бесстрастными голубыми глазами.

— Башня H?

— Да.

— Прошу прощения.

Получив ответ, невысокая старшая наклонилась.

Она схватила меня обеими руками за ворот и рванула вверх.

— Ай!

Я взлетел как игрушка из автомата с клешнёй. Земля стремительно ушла вниз.

Бегущие люди замедляли шаг и задирали головы.

— Что это?

— Держись крепче. Не упади.

Мы поднимались всё выше. Шу говорила хрипловатым, спокойным голосом.

Я вцепился в её руки. С такой высоты падать нельзя. Упаду на людей — кого-нибудь убью.

*Фью-у!*

Доска рванула вперёд.

— А-а!

— Прибудем через три минуты.

Ветер почти унёс её слова.

— Везу новичка.

Я попытался открыть глаза.

Мир проносился мимо сплошными полосами. Ветер бил в лицо, слёзы текли сами собой. Сквозь них я увидел быстро приближающееся здание.

Стеклянный фасад рос перед глазами.

В отражении к башне летела невысокая женщина, тащившая в руках огромного мужчину.

*Хрясь!*

Мы влетели в башню прямо через окно.

— Прибыли.

Шу бросила меня на пол и спрыгнула с доски.

— Я беру второй этаж и выше, — донёсся голос из коммуникатора.

Она выслушала распоряжение, потом повернулась ко мне.

— Талев, первый этаж твой. Помогай Джонатану Кудо уничтожать тварей и выводи гражданских по его указаниям.

— Понял.

Шу уже собиралась уходить, но задержалась.

— Внутри ядра главное — не допустить гибели гражданских по вине барсуков.

Она говорила ровно.

— Всех спасти мы не всегда можем. Но если барсук убьёт человека во время боя, это недопустимо. Понимаешь?

Я кивнул.

Юн объяснял то же самое.

И я прекрасно понимал почему.

Организация больше всего боялась именно этого.

Барсуки вышли за пределы возможностей человеческого тела, остановили старение и почти победили смерть. Они стояли выше обычных людей — и потому не могли позволить миру ясно увидеть эту разницу. Нельзя было напоминать человечеству, насколько они опасны.

Однажды люди могли решить, что их главный враг — не твари за пределами ядра, а «Чёрные барсуки», живущие рядом.

— Я всё понял.

Именно такие приказы Йехёна позволяли организации существовать столько лет.

Я ещё раз кивнул и побежал к лестнице на первый этаж. Шу уже вскочила на доску и взмыла вверх.

----------

Эвакуация среди огня

Посреди обезумевшей толпы стоял человек с катаной.

Ножны висели у него на поясе, а клинок он держал в правой руке. Сталь блестела так чисто, что я невольно задержал на ней взгляд.

*За оружием он следит как следует.*

Фиолетовое пальто, прямая спина, ни одного лишнего движения. Люди метались к выходу, кричали, толкались, а Джонатан Кудо будто застыл в самом центре этой давки.

В кармане ожил Бестиарий.

[Тварь «Огненный Щит»]

У расплавленного фонтана тяжело пульсировал огненный ком.

[Уровень 5. Летающая тварь. Медленно перемещается по воздуху, затем выбрасывает мощный огненный столб. Чем сильнее особь, тем выше температура пламени. Химические атаки эффективнее физических. При приближении добычи увеличивается в размерах и поглощает её. Уязвима для воды и огня. Чаще всего встречается в пустынях.]

Я ещё раз посмотрел на тварь, похожую на сорвавшийся с костра уголёк. В этот момент Кудо повернул голову.

В его взгляде не было ни тревоги, ни любопытства.

— Я прикрою людей от огненного столба.

Передо мной стоял молодой, красивый и до неприятного невозмутимый мужчина.

— Не помешаю, сонбэ.

— Мотоцикл.

Кудо кончиком клинка указал на выставочный байк у стены.

— Убери.

Я не успел ответить. Он перехватил катану обеими руками и рванул к твари.

Я подхватил мотоцикл и побежал.

На ходу следил за Кудо и прикидывал, как вывести людей. Огромный вестибюль торгового центра, посреди него развороченный фонтан. Чуть дальше — эскалатор и главный вход. Лифты, похоже, отключились, поэтому весь второй этаж хлынул вниз одной плотной массой.

Внутри огненного шара закрутился вихрь.

Кудо остановился перед тварью.

*У-у-ух!*

По залу прокатилась волна жара.

— А-а-а!

— Быстрее! К выходу!

Толпа взвыла.

Я оттащил мотоцикл в дальний угол и обернулся. Огненный столб уже накрыл Кудо, но он плавно опустил клинок, словно просто закончил связку на тренировке.

Катана приняла удар на себя.

*Скр-р-р!*

Раскалённая докрасна сталь заскребла по мрамору.

Пол выдержал. Плиты были толстыми. Над ними снова задрожал огненный ком — тварь готовила следующий удар.

Я быстро оглядел людей.

Первый этаж почти опустел. Застряли только те, кто спускался сверху. От эскалатора до дверей было приличное расстояние, и именно там их могло накрыть пламенем.

*Ладно. Побуду живым щитом.*

Я бросился к эскалатору.

— Чёрт!

Мужчина впереди споткнулся. Я поймал его за локоть, дёрнул вверх и развернул к выходу.

— Не останавливайтесь.

— Д-да. Спасибо.

— Осторожно, там электрощит!

— Прикрой нас как следует!

Сбегавшие вниз студенты наперебой бросали советы.

— Спасибо!

Я отмахнулся и раскинул руки, отсекая поток людей от твари собственным телом. Теперь им оставалось только добежать до дверей.

Сверху рассекал воздух ховерборд Шу. Она металась между этажами, сгоняла людей к эскалатору и подхватывала тех, кто не мог идти сам. Сквозь шум доносились благодарности, крики и топот.

Потом тварь снова взревела.

— Туда!

— Назад! Назад!

*Бух!*

Жар врезался мне в спину.

Я схватил здоровенного мужчину и вместе с ним покатился по полу. Один оборот, второй, третий. Едва вскочил, как увидел перед собой Кудо.

Подол его фиолетового пальто тлел и осыпался серым пеплом.

Он снова разрубил огненный поток. Если бы не его клинок, у меня загорелась бы вся спина, а заодно и человек, которого я прикрывал.

Благодарить было некогда.

— Бегите!

— Спасибо! Спасибо вам!

— Эй, постой!

*Скр-р-р!*

Кудо вновь провёл раскалённой катаной по полу.

На этот раз мрамор треснул.

Я понял, чего он добивается. Под плитами шла труба, питавшая фонтан. Он хотел добраться до воды.

*Бум!*

— Да чтоб тебя, горячо!

— Не стойте! Бегом!

— Почти всех вывели! — крикнула Шу сверху. — Остались последние!

Я прикрывал бегущих, когда сзади раздался визгливый мужской голос:

— Ты! Белобрысый! Защищай меня!

— Нет.

Женщина помогала человеку с больной ногой спуститься с последней ступени эскалатора.

— Не уходите! Здесь ещё люди!

— Я сказал, защищай меня! Вы, барсуки, для этого и нужны!

— Сейчас ударит!

*У-у-ух!*

В спину словно вогнали раскалённый лом.

Тварь выпустила два столба подряд. Первый Кудо рассёк, второй прошёл мимо него. К счастью, пламя ударило чуть в стороне; мне хватило одного шага, чтобы заслонить людей от края потока.

Боевой формы на мне не было. Боль была такая, что в глазах потемнело.

Я всё же вытолкнул женщину к дверям.

— Бегите.

— А... вы...

— Живо!

Она наконец сорвалась с места. Я убедился, что ноги её держат, и обернулся.

Огненный шар дрожал над расплавленным полом.

Два удара подряд. Плохо.

*Скр-р-р!*

Кудо одним прямым движением убрал клинок в ножны.

Из рассечённой трубы рванула вода.

*П-ш-ш-ш!*

— Мамочка!

— Вода! Смотрите, вода!

— Белобрысый! Я велел защищать меня!

— Простите.

Шу уже спустилась на первый этаж и подбирала отставших. Я тоже стал переносить людей к выходу — кого поддерживая под руку, кого — на руках.

Голос за спиной я больше не слушал. Там орал один взрослый мужчина, а впереди оставались те, кто сам не успевал выбраться.

В такой ситуации приходится считать не просьбы, а жизни.

Шу высадила у дверей троих детей. Я подхватил последнего мужчину, спустившегося с эскалатора.

— Бежать сможете?

— Да.

Я придержал его за плечо и повёл к выходу, закрывая от огня. У дверей навстречу метнулась женщина.

— Вы не видели двоих детей?

— Оставайтесь снаружи. Мы проверим.

— Их нигде нет! Двое детей пропали!

— Какого чёрта?!

Сзади всё ещё не затыкался тот самый мужчина.

— Что с ним вообще не так?!

*Ба-бах!*

Тварь взорвалась.

Ударная волна смяла воздух. Перед глазами полыхнуло белым.

До крикуна оставался один шаг. Я успел броситься к нему и накрыть собой. Мы вместе рухнули на пол, и весь удар пришёлся мне в спину.

Из груди вырвался хрип.

*Хоть бы остальные успели выйти...*

Тело не слушалось. Я с трудом приподнялся на локте и продолжал закрывать мужчину собой. Голос почти пропал — вместо слов выходило невнятное сипение.

Я заставил себя открыть глаза.

Вестибюль был разгромлен. Фонтана больше не существовало. Из трубы ещё текла вода, но уже тонкой струёй. Витрины выбило, осколки покрыли оплавленный мрамор.

Тварь посинела и корчилась в воздухе.

Людей в зале не осталось.

Все успели. Кроме мужчины подо мной. Он был в шоке, но цел.

Я посмотрел на Кудо. Он оказался ближе всех к взрыву и теперь поднимался у противоположной стены, опираясь ладонью о камень.

— Вы в порядке?

Он не ответил.

Но руку на рукояти держал твёрдо. Значит, справится.

— Выведу этого и вернусь.

— Не возвращайся.

Кудо сорвал с себя изодранное пальто и бросил на пол.

— Будешь только мешать.

*Ну да. Другого ответа я и не ждал.*

Однако женщина у входа говорила о пропавших детях. Надо было проверить этажи.

Я лишь улыбнулся и повернулся к мужчине в костюме. Тварь могла взорваться снова, поэтому медлить было нельзя.

Я протянул ему руку.

— Поднимайтесь.

Он смотрел перед собой стеклянными глазами.

— Здесь опасно.

— Почему оно вдруг взорвалось?..

— Понятия не имею. Но до следующего раза лучше выбраться.

— Сонбэ!

Сверху донёсся голос Шу.

Кудо даже не повернул головы. Он уже бежал через зал, разрезая один огненный столб за другим.

*Бум! Бум! Бах!*

Пламя разбивалось о катану.

Ховерборд Шу исчез из виду.

— Я разобью аквариум на третьем этаже!

— Эй! Стой! Зачем его разбивать?!

— Пошли.

Мужчина по-прежнему не двигался. Я взвалил его на плечо.

— Вы сами требовали, чтобы я вас защищал. Вот и защищаю.

— Я туда кучу денег вложил! Не смейте! Не разбивайте!

— Штаб, — заговорил Кудо в гарнитуру. — Эвакуация гражданских из башни H заверш...

*КА-БУМ!*

Второй взрыв оказался вдвое сильнее.

На миг из головы вышибло всё. Мир перевернулся. В ушах зазвенело, тело швырнуло по залу, боль прошила каждую кость.

Я всё равно удержал мужчину.

Мы рухнули. Я лежал, обхватив его, пока грохот не стих. Потом сверху посыпались первые камни.

Здание не выдерживало. Ещё несколько минут — и башня сложится.

А я не мог пошевелиться.

*Вставай.*

Надо было подняться, схватить этого чёртова богача и бежать.

*Сейчас же.*

*Тр-р-реск!*

*ГРОХОТ!*

Зал содрогнулся сильнее, чем при взрыве.

Дальше память сохранила только обрывки. Я каким-то чудом вскочил, подхватил мужчину и рванул туда, где виднелся крепкий навес. С потолка лился каменный дождь. Я бежал, пока сознание не погасло.

Последним был звук падающих плит.

* * *

Кто-то разгребал завал.

— Сонбэ Кудо.

Камни посыпались в стороны. Сквозь щель пробился свет.

Я увидел знакомое лицо и слабо улыбнулся.

— Вы целы? Я уже испугался, что вас там придавило.

Джонатан Кудо, весь в засохшей крови, молча смотрел на меня сверху вниз.

----------

Первая помощь

Кудо не ответил.

Он медленно огляделся, и холодный взгляд скользнул по завалу. Я снова улыбнулся — на этот раз уже неловко.

Часть башни обрушилась. Выход погребло под обломками, а нас с мужчиной едва не размазало камнями по полу. Спас только козырёк над входом: я успел нырнуть под него, и он выдержал удар.

Похоже, Кудо расчистил верхушку завала. Я прищурился от хлынувшего света и подтолкнул мужчину рядом.

Нервы у него были железные. После такого иной бы забыл, как его зовут, а этот уже снова набирал обороты.

— Выбирайтесь и стойте снаружи.

Он дрожал, но упрямо ковылял к Кудо.

— И больше не мешайте.

— Это я мешаю? Вы почему так долго? Машины таскаете как книжки, а пару камней убрать не могли?

Он едва держался на ногах и всё равно ворчал.

Вот же человек. Смерть только что прошла в двух шагах, а он уже нашёл виноватых.

Кудо даже не посмотрел в его сторону.

— Что?

Я перевёл взгляд на сонбэ. Он долго молчал, разглядывая меня.

— Простите?

— Посмотри на спину.

*А.*

Он заметил ожог.

Верховный командующий предупреждал, что моя регенерация ослабла, но одно дело услышать, другое — увидеть. Остальные старшие сразу начинали беспокоиться.

Кудо не беспокоился.

Ему было любопытно. Примерно так же Джон Маллен смотрел на редкий образец в лаборатории. Не зря говорили, что с этим человеком тяжело.

Мои одногруппники относились ко мне по-доброму. Их наставники тоже следили, чтобы я не надорвался. Про Ами и говорить нечего. Даже Рикардо мог бурчать сколько угодно, но всё равно присматривал.

*А Чхве Юн — психопат. Его лучше не считать.*

Кудо был устроен иначе. Он спасёт гражданского, потому что это его работа. Вытащит меня, потому что я младший. Но ему совершенно всё равно, Хильдеберт Талев перед ним или Хэси Лайл.

Главное — не стать обузой.

Щиколотка, по которой пришлись обломки, уже почти не ныла. Я поднялся, слегка приволакивая ногу.

— Просто регенерация сейчас хуже обычного. Спасибо, что откопали, сонбэ.

— Идти можешь?

— Конечно.

Кудо отвернулся.

Он получил нужный ответ и сразу потерял интерес. Не оглядываясь, пошёл к проходу, который пробил в завале.

Я двинулся следом, к свету.

*Гр-р-р...*

— А-а-а! Какого хрена?!

— Ух...

Пол тяжело дрогнул. Я пошатнулся, но удержался.

*Недолго ей осталось.*

— Нет! Моё здание!

Мужчина запрокинул голову и уставился на трясущуюся башню.

— Я всю жизнь на него положил!

Теперь понятно, почему он так не хотел уходить. Это был хозяин башни.

Здание ещё несколько раз глухо содрогнулось, затем затихло. Наступила та самая тишина, после которой обычно становится только хуже.

Я осмотрелся.

Всё было не так страшно, как показалось из-под завала. Обрушилась часть башни, входы завалило, но середина вестибюля уцелела. Фонтан стоял в центре несущей конструкции, поэтому там перекрытия выдержали.

— Она ведь совсем новая...

Хозяин закрыл лицо руками.

— Я строил её, чтобы она заткнула за пояс «Эй-Так»...

*Плеск*.

Вода доходила мне до щиколоток.

Из разбитой трубы? Или Шу всё-таки разнесла аквариум «Шугар»?

*Кстати, где она?*

Внутри неприятно похолодело.

— Сонбэ, а Шу?

— Наверное, выбралась.

Кудо отвечал ровно, продолжая осматривать пол.

— Связаться не могу. Гарнитура разбита.

— Что?!

Хозяин башни резко поднял голову.

Он уставился на безупречно спокойное лицо Кудо и почти завизжал:

— Связь не работает? Как тогда вызвать помощь?!

— Телефон у вас есть?

Я достал свой и показал ему.

— Ваш тоже сломан?

Мужчина несколько секунд смотрел на меня. Потом медленно сунул руку в карман и вынул телефон.

Забыл. Бывает.

В разрушенном зале стало тихо. Хозяин, ещё недавно оравший на всех подряд, теперь яростно тыкал в экран. Я перевёл дух и прислушался.

Где-то журчала вода. С груды камней сыпалась бетонная крошка. В воздухе стоял едкий запах пыли и гари.

Выбираться самим или ждать спасателей?

Кудо ничего не объяснял. Он бродил по залитому полу и водил катаной в воде, будто что-то искал.

Я уже хотел подойти к нему, когда хозяин башни заорал в телефон:

— Внутри, я сказал!

Голос разнёсся по всему залу.

— Мы внутри башни! Быстро присылайте людей! Здание ходуном ходит!

Сверху шлёпнулась рыба.

*Шлёп*.

Мужчина дёрнулся. Я тихо хмыкнул. Кудо даже головы не поднял.

Несчастный окунь уже не шевелился. Хозяин со злостью пнул его.

*Плеск!*

— Да чтоб вас всех!

— Сонбэ, нам просто ждать?

— Скоро сообщат безопасный путь.

Кудо всё так же смотрел в воду.

— Тут застряла известная персона. К тому же это центр первой зоны. Риск слишком высокий, чтобы нас бросили.

— Известная персона?

Он про себя?

Я невольно моргнул. На секунду повисло неловкое молчание. Хозяин башни замер с телефоном у уха и медленно повернулся ко мне.

— Что это за взгляд? Ты меня не знаешь?

— Нет.

А с чего бы? Он говорил как очередной псих со скрытого номера.

У мужчины отвисла челюсть. Даже Кудо наконец посмотрел на меня.

*Опять я чего-то не знаю.*

— Правда не знаешь?

— Простите. Я плохо разбираюсь в светской жизни.

— Но меня-то нельзя не знать!

— Хозяин башни?

— Я председатель корпорации «Кьюриус»!

Значит, крупная компания.

Я перевёл взгляд на Кудо. Он перестал шарить клинком по полу и теперь молча разглядывал меня. С таким выражением кошка смотрит на жука, который каким-то чудом оказался на потолке.

Компания, видимо, действительно знаменитая.

Только сейчас это что-то меняло?

Телефон зазвонил раньше, чем я успел додумать.

Я ответил. Незнакомый голос громко разнёсся по пустому вестибюлю.

[Лучше всего добраться до лестницы у южного входа и выйти через подземную парковку.]

Я поднял глаза на Кудо.

Он подошёл и забрал телефон. На одежде и коже запеклась кровь — похоже, его собственная. При этом после взрыва и обвала он выглядел лучше всех нас.

— Состояние башни?

[Немедленного обрушения не ожидается, но выйти нужно как можно скорее. Перекрытия могут не выдержать.]

— Помощь снаружи?

[Работать тяжёлой техникой опасно. Любое вмешательство может ускорить обвал.]

— Трупа твари нет.

Кудо произнёс это так буднично, будто сообщил прогноз погоды.

Лицо председателя побелело. Я медленно моргнул.

Вот что он искал в воде. Я решил, что огненный шар просто погас, а у него, оказывается, ещё должен был остаться труп.

На другом конце ненадолго замолчали.

[То есть состояние твари неизвестно? Тогда выходите немедленно. Кроме председателя Подена, гражданские внутри есть?]

— В поле зрения нет.

— Подождите.

Я перебил их.

Поден нервно кусал губу, Кудо отвечал спокойно. Теперь оба посмотрели на меня.

— Перед взрывом женщина пыталась войти. Она искала детей.

[Детей?]

— Что?

Кудо впервые за всё время заметно изменился в лице.

— Шу не пустила её обратно.

— Даже если дети были здесь, они уже мертвы! — сорвался Поден. — Мы не знаем, жива ли тварь, а башня может рухнуть в любую секунду! Вы хотите искать тех, кого, возможно, вообще нет внутри?

Кудо повернул к нему голову.

— Где они могут быть?

— Сверху что-то шуршит.

— Что?

Поден посмотрел на меня как на безнадёжного идиота.

Такие взгляды меня давно не брали. Чхве Юн умел одним выражением лица дать понять, что обезьяна соображает лучше меня. После него чужое презрение уже не впечатляло.

Я обратился к Кудо:

— Я давно слышу шум наверху. Шу сначала собирала людей на втором этаже. Проверю там.

— Хорошо.

Он на секунду задержал на мне взгляд.

— Убедишься, что там никого нет, и сразу назад.

Второй этаж наполовину рухнул. С разрешения Кудо я полез по заваленному эскалатору и нашёл там брата с сестрой.

* * *

— Что?.. — выдавил Поден. — Откуда здесь дети?

— На втором этаже. Мальчика задело обломками, поэтому я нашёл подходящую рейку и временно зафиксировал ногу. Я держал его правой рукой, четырёхлетнюю девочку — левой.

— Девочка не пострадала.

Кудо подошёл и внимательно осмотрел шину. Мальчик терпел несколько секунд, потом нахмурился:

— Ну чего уставился?

Только тогда Кудо поднял глаза.

— Нужно уходить.

Он посмотрел прямо на меня.

— Неплохо. Тебя уже учили оказывать первую помощь гражданским?

----------

Подземная парковка

К счастью, ответ у меня был готов.

— У меня сейчас плохо работает регенерация, поэтому наставник заранее показал, что делать.

— Кто твой наставник?

— Чхве Юн.

Отреагировал не Кудо, а председатель корпорации «Кьюриус». Поден издал странный придушенный звук.

Четырёхлетняя девочка тянула меня за белые волосы. Я погладил её по голове и отвёл взгляд.

— Тот самый Чхве Юн?

— А что значит «тот самый»?

— Приёмный сын председателя «Эй-Так»! Как можно быть настолько не в курсе?

Кудо, видимо, решил, что разговор бесполезен, и пошёл к южному входу. Вода доходила ему до щиколоток и с плеском расходилась от каждого шага.

Там тоже всё завалило. За грудой бетона едва виднелась тяжёлая дверь на лестницу, ведущую к подземной парковке.

Я двинулся следом.

— Я рос без родителей. Так что многого не знаю.

Поден осёкся. На лице мелькнуло что-то похожее на стыд.

— Чёрный барсук Чхве Юн — наследник большой корпорации?

— Ты его подопечный и не знал? Хотя... он сам бы точно не рассказал.

*Неплохо вы его знаете.*

Я кивнул и поудобнее перехватил детей. Когда я их нашёл, оба оцепенели от страха. Пока возился с ногой мальчика и нёс всякую чепуху, они понемногу пришли в себя.

Девочку звали Бекки. Она продолжала дёргать меня за волосы. Её брат Люк размахивал здоровой рукой, будто дирижировал оркестром.

Я терпел боль в коже головы и мельтешение перед глазами.

— Пройдём?

Кудо не ответил. Он снова взялся за катану.

Собирался прорубить завал.

Я отступил.

— А что тот дядя делает? — спросил Люк, тыча пальцем ему в спину. — Меч настоящий?

— Настоящий.

— А камни он тоже режет?

Бекки потянула сильнее, и моя голова сама наклонилась набок.

Клинок Кудо описал ровную дугу.

— Смотря кто держит меч.

*Фью-у!*

*Трах! Бум!*

Груда бетона развалилась на мелкие куски. Срезы остались такими гладкими, будто по ним прошлись станком. Кудо ещё несколько раз легко повёл клинком, дробя крупные обломки.

— Ух ты! — Бекки наконец отпустила мои волосы. — Крутой дядя!

— Вот это да! — подхватил Люк.

— А ты тогда зачем нужен? — спросил Поден.

Дети смотрели на Кудо с восторгом, председатель — на меня с жалостью.

Я криво усмехнулся.

— Я совсем зелёный новичок.

— А ты так можешь, оппа? — спросила Бекки.

— Оппа не может! — объявил Люк.

— Бесполезный.

Жестоко, Бекки.

И ведь не поспоришь. Я только выдохнул и перехватил скользящих детей поудобнее.

Кудо отодвигал ногой щебень от двери. Я подошёл и стал помогать. Поден, разумеется, не двинулся. Детей я тоже не отпускал, хотя они оба рвались поучаствовать.

Мы молча расчистили проход.

*Гр-р-р...*

*Она точно не рухнет прямо сейчас?*

Башня зловеще застонала. Кудо открыл дверь.

На лестнице было темно. Свет из вестибюля туда почти не попадал. Подземная парковка, скорее всего, тоже осталась без электричества.

Кудо оглянулся на меня.

— Дай одного.

Он убрал катану в ножны и протянул руку.

Бекки сама потянулась к нему. Я передал девочку, и он без всякого выражения устроил её на левой руке.

Кудо начал спускаться. Его шаги чётко отдавались в узком лестничном пролёте.

Поден заявил, что пойдёт первым, и протиснулся вперёд. Я последовал за ним.

*Тук. Тук. Тук.*

— Эй!

Председатель оступился и вцепился в перила.

— В стене трещина!

— Поэтому и надо спуститься до обвала, — сказал я.

Кудо впереди заметно напряг плечи. Похоже, Поден действовал ему на нервы.

— Не тратьте силы на крик...

*Бум!*

Я едва не полетел со ступенек.

*Гр-р-рохот!*

Башня снова задрожала. Остатки верхних этажей рухнули в вестибюль. Грохот ворвался в лестничный колодец, узкие стены отозвались дрожью.

Через открытую дверь посыпался цемент. В лицо ударило пылью. Свет за спиной погас — проход завалило.

— Включите фонарь на телефоне! — голос Подена дрожал. — Здесь ничего не видно!

— Идите медленно.

Я прижал к себе Люка. Он протяжно простонал:

— О-о-ох...

Совсем как старик.

— Не спеши, и всё будет хорошо.

— Дядя, а ты женат? — вдруг спросила Бекки.

Вот бесстрашный ребёнок.

Из темноты донёсся спокойный голос Кудо:

— Был.

— А почему был?

— Бекки! Такое не спрашивают! — возмутился Люк. — Надо спросить: «Как работа?»

*Тебе точно семь лет?*

Я невольно высунул язык, хотя в темноте этого никто не увидел.

— Оппа, а ты был женат? — спросила Бекки снизу.

Кажется, теперь она обращалась ко мне. Уже не «дядя», а «оппа».

Я осторожно переставил ногу на следующую ступеньку.

— Не знаю.

— Как это не знаешь?

— Бекки! Он ответил! Не приставай!

Люк снова вступился за меня.

На самом деле всё было сложнее, но объяснять я не стал. Поден требовал включить фонарь, однако свободную руку я держал на перилах. Если лестницу снова тряхнёт, она понадобится.

До парковки оставалось примерно два этажа. Спуск узкий, тёмный. Один неверный шаг — и полетим все.

Да и сама башня доверия не внушала...

*Что за?..*

Я замедлился.

Внизу двигались тёмные силуэты. Поден на ощупь спускался по лестнице, Кудо был уже на полпролёта ниже.

На их спинах мелькнули тусклые багровые полосы.

*Багровые?*

Я резко развернулся.

Сверху хлынули огненные стрелы.

*Фью-у-ух!*

Одна пробила мне правое бедро.

— Хён!

— Чёрт, опять оно!

Люк и Поден закричали одновременно.

А я несколько секунд не мог выдавить ни звука.

Больно было до одури.

Зато голова прояснилась. Я посмотрел наверх.

На первой площадке висел огненный ком. Он корчился, собираясь выпустить новую очередь.

— Люк, свернись!

Я прижал мальчика к груди.

— Вниз! Быстрее!

Поден в панике помчался по ступенькам. Кудо поставил Бекки на ступеньку и рванул вверх.

Я проскочил мимо него и прыгнул вниз.

До того как лестница погрузилась во тьму, я успел заметить на стене красный шкаф.

— Пожарный кран!

Одним прыжком преодолел полпролёта и дотянулся до дверцы.

— Сонбэ, используйте воду!

*Дзанг!*

*Дзинь! Дзинь! Дзанг!*

Кудо отбивал стрелы клинком. Они врезались в стены, выбивая куски бетона. Поден коротко вскрикнул и сел прямо на ступени.

Я поставил дрожащего Люка за спину и распахнул шкаф.

— Поливай, — приказал Кудо, не оборачиваясь. — После следующей атаки.

— Понял.

Я выдернул рукав, направил ствол наверх и стал ждать.

После нескольких сильных атак Огненному Щиту требовалась передышка. Именно в этот короткий промежуток и надо было ударить водой.

Я прищурился, следя за стрелами, которые на миг освещали лестницу.

*Юн ведь так и учил. Не раньше. Не позже.*

Так Ли Йехён вонзил меч в тело твари десятого уровня — в единственную долю секунды, когда появилась возможность.

— Сейчас! — резко крикнул Кудо.

*У-у-ух!*

Шланг дёрнуло в руках. Вода с тяжёлым напором ударила вверх.

Кудо одним движением спрыгнул ниже и подхватил Бекки. Струя врезалась в тварь.

Огненный ком размером с футбольный мяч попятился к двери.

Но не погас.

— Хён! — Люк за моей спиной сорвался на визг. — Не ходи туда!

Я двинулся вверх вместе со струёй.

[Тварь «Огненный Щит»]

Бестиарий сработал, когда расстояние сократилось.

[Полное уничтожение крайне затруднено. Рекомендуется избегать столкновения. Способ размножения неизвестен. Захват живой особи невозможен. Реагирует атакой на движение...]

*Бах!*

Как только тварь вытеснило в вестибюль, я захлопнул раскалённую дверь ногой.

Из щелей рвануло пламя.

— Талев! — крикнул Кудо снизу.

Теперь он держал обоих детей.

— Идём к подземному резервуару. Беги!

Я бросил шланг и спрыгнул вниз.

* * *

Мы оторвались от Огненного Щита и остановились у колонны в кромешной темноте парковки.

Поден и дети молчали, оглушённые случившимся. Только мы с Кудо ещё могли двигаться.

Он спокойно перевязывал моё бедро полосой ткани, оторванной от рубашки.

— Может, позвонить Маллену?

Кудо поднял на меня глаза.

— Почему-то кажется, что он знает, как эту дрянь прикончить.

Сонбэ смотрел так, будто я предложил пригласить на помощь покойника.

— Маллену?

— Да.

— Джону Маллену?

— Ему. Из научного отдела.

Кудо нахмурился.

— Он ответит?

— Номер у меня есть. Сейчас проверим.

Я набрал вызов, не обращая внимания на его лицо.

Терять нам было нечего.

Если уж человек считался Эйнштейном нашего времени, может, и в этой ситуации подскажет что-нибудь полезное.

— Ты правда звонишь? — спросил Кудо.

— Уже взял трубку.

Повезло.

Я прижал телефон к уху.

----------

Вода против пламени

Джон Маллен молчал.

Меня это не смутило. Представляться и объяснять, кто я такой, было бесполезно. «Здравствуйте, сонбэ, это новичок Хильдеберт Талев» — от подобных слов он бы только потерял интерес.

Поэтому я сразу спросил:

— Как убить Огненный Щит?

В трубке стало тихо.

Секунд через пять Маллен ответил своим ровным, почти машинным голосом:

[Есть три способа.]

Как и ожидалось. Вопрос услышал — ответ выдал.

[Залить большим количеством воды, погасить, затем уничтожить физической атакой.]

— Понял.

[Либо перегреть до гибели.]

— Вот как...

[Либо запереть в герметичном помещении и лишить кислорода.]

Все три варианта звучали паршиво.

Я посмотрел на лестничную дверь. Пока она стояла тихо. Огненный Щит не спускался.

Но скоро он прожжёт дверь или ударит огненным столбом. Если тварь ворвётся на парковку, всё вспыхнет за секунды. Машин здесь полно, а впереди ещё и зарядная станция для электромобилей.

Я с тревогой посмотрел на ряд припаркованных машин.

Если загорятся аккумуляторы, обычной водой уже не отделаешься.

*Может, зря мы сюда полезли?*

Нет. В вестибюле нас бы погребло при первом же обвале. Другого пути не было.

Теперь оставалось не пустить тварь к машинам и как можно быстрее вывести людей.

— Сколько воды нужно? Пожарный кран её даже не погасил.

[Столько, чтобы утопить. Огнетушитель и пожарный рукав бесполезны.]

— А если прямо перед ней разнести большой резервуар?

[Зависит от объёма. Может сработать.]

— Спасибо. И ещё: насколько герметичным должно быть помещение, чтобы она задохнулась?

[Достаточно замкнутого пространства без постоянного притока воздуха.]

Маллен снова замолчал.

Через несколько секунд он вдруг спросил:

[А ты кто?]

Значит, просто увидел вызов и машинально ответил.

Видеосвязи не было, но я всё равно широко улыбнулся. Кудо смотрел на меня так, словно я только что начал разговаривать с колонной.

— Ваш преданный младший поклонник, сонбэ!

[На экране написано: Испытуемый № 0.]

Вот же гад.

Раздражение вспыхнуло и тут же погасло.

По голосу он меня не узнал. Надо было заканчивать, пока не сложил два и два.

— Спасибо за помощь! У меня срочное дело, поэтому отключаюсь!

*Щёлк*.

Я сбросил вызов и сунул телефон в карман.

В темноте на меня смотрели все: Поден — ошеломлённо, Кудо — без всякого выражения, дети — с любопытством. Они уже кружили вокруг сонбэ и пытались рассмотреть катану.

Поден первым нарушил молчание:

— Джон Маллен ответил тебе, а ты первый бросил трубку? Этот гениальный учёный принимает звонки с такими вопросами?

— Почему «с такими»? От ответа зависела наша жизнь. Сонбэ, вы всё слышали?

— Здесь слишком много машин.

Кудо сказал именно то, о чём я думал.

Он положил ладонь на рукоять катаны и посмотрел на детей.

— Я отведу тварь к резервуару. Ты выводишь гражданских и уходишь.

— Понял.

Его взгляд опустился к моей раненой ноге.

— Добежишь?

Бедро жгло и дёргало, но я улыбнулся.

— Да. Я же сказал, что не стану обузой.

— Тогда иди.

Кудо поднял глаза.

На нём запеклась кровь, одежду порвало и обожгло, рубашка снизу выгорела. И всё же он держался так же спокойно, как всегда.

Даже катана у его пояса выглядела безупречно.

— Сейчас.

*КА-БАХ!*

Лестничную дверь разнесло.

— Мамочка!

— Да чтоб тебя, опять!

— Хён! Я сам побегу!

— Даже не думай.

Я подхватил Бекки и Люка.

— Берегите себя, сонбэ.

Кудо не ответил.

Я не обернулся. Стиснув зубы, побежал по парковке, разыскивая выезд. В темноте наконец показалась тусклая стрелка с надписью «Выход».

Поден рванул следом, ругаясь без остановки.

Бекки ревела у меня на руках.

— Бекки, держись! Не трать силы на плач! — строго сказал Люк.

Для семилетнего ребёнка он говорил слишком по-взрослому.

— Нам в садике объясняли: увидел тварь — не реви, а прячься или беги!

*Пу-у-ум!*

Взорвалась машина.

Парковку озарило огнём, по спине ударило жаром. Я на бегу оглянулся и увидел горящий электромобиль.

*Вот дерьмо.*

Из-под машины повалил густой серый дым. Я прикусил губу и прибавил шаг, потом крикнул задыхающемуся Подену:

— Намочите одежду слюной и закройте нос с ртом.

— Что?!

— Если не хотите надышаться ядовитым дымом и сдохнуть.

— Бекки, плюй! — тут же сориентировался Люк. — На рукав плюй!

С каждой секундой становилось светлее.

Огненный Щит бил по машинам. Они вспыхивали и взрывались одна за другой, но Кудо уводил тварь в сторону, поэтому огонь оставался на расстоянии.

Я заставил себя не думать о нём и продолжал бежать.

Хоть дорогу теперь было видно.

Закрыть лицо я не мог — обе руки заняты. Дым драл горло, раненое бедро горело.

*КА-БАХ!*

За поворотом показался выезд.

Длинный узкий пандус уходил вверх. Я побежал по нему, не оглядываясь.

Кудо справится. Он опытный барсук, прошёл Вторую войну, а его регенерация работала как положено.

Моя задача — вывести этих троих.

— П-постой...

Поден остановился посреди подъёма.

— Я больше... не могу...

— Отдышитесь.

Он тяжело осел на колени. Снизу уже поднималось оранжевое зарево.

— Я вынесу детей и вернусь за вами.

— Что?!

Поден вскинул голову.

— Ты меня бросаешь?!

— Я вернусь через минуту. Сразу же. Потом вынесу вас.

— Не уходи!

В его глазах был животный страх.

— Не смей! Пусть мальчишка бежит сам, а ты неси меня! Он же сказал, что может! Если я погибну, вам всем конец! Всем!

— Хён, я правда могу идти.

— Я вернусь. Обещаю.

Спорить было бессмысленно. Каждая секунда стоила слишком дорого.

Я посмотрел Подену прямо в глаза.

— Сразу. Как только отнесу детей. Плотно закройте лицо и держитесь ближе к полу. Если не сможете идти — ползите.

— Пожалуйста, не...

— Хён, со мной всё нормально.

Я развернулся и побежал наверх.

Не стал смотреть на Подена, который застыл посреди пандуса. Не стал слушать Люка:

— Я могу сам, хён. Этот дядя очень известный. Если он умрёт, будет большой скандал.

Бекки всхлипывала. Она послушно прижимала рукав к лицу, но слёзы не останавливались.

Я бежал на подкашивающихся ногах к белому дневному свету.

Иногда жизнь загоняет тебя в угол и предлагает выбрать между двумя мерзкими вариантами. Тогда остаётся взять тот, после которого погибнет меньше людей.

Решать, чья жизнь важнее. Оставлять кого-то и видеть ненависть в его глазах...

*Стоп. Когда со мной это уже было?*

Мысль царапнула память, но времени разбираться не было.

Я выбежал наружу и поставил детей на землю. Со всех сторон защёлкали камеры. Я даже не повернул головы.

Пожарные подскочили ко мне с кислородными масками. Один тут же закрепил маску на моём лице. Другой протянул ещё две.

Когда они собрались идти внутрь, я остановил их.

— Если понадобится помощь, вызову по рации.

Они быстро переглянулись, кивнули и закрепили гарнитуру у меня на ухе.

Я поблагодарил, схватил две маски и снова побежал вниз.

Туда, где ждали остальные.

* * *

Из въезда валил раскалённый дым.

Я щурился и почти на ощупь спускался по пандусу. Воздух обжигал кожу.

Больше всего тревожил Поден.

Я заметил его чуть ниже. Он лежал на бетоне.

Я подлетел и сразу прижал к его лицу кислородную маску.

У подножия пандуса показался человек.

— Сонбэ!

Кудо поднимался медленно, мокрый с головы до ног, словно его вытащили из реки.

— Вы целы?

Он не ответил. Лицо было серым, шаги нетвёрдыми. Дыма он наглотался порядочно.

Я подхватил обмякшего Подена и бросил вторую маску Кудо.

— Наденьте!

Маска прокатилась по полу и остановилась у его ног. Кудо наклонился и поднял её.

Раз может двигаться, уже хорошо.

Я взвалил Подена на руки. Он всё ещё был в сознании и смотрел на меня с ненавистью.

— Выбираемся.

Я выдержал его взгляд.

— Простите, что оставил вас.

Но теперь всё было позади...

Поден вдруг забился у меня на руках.

Я не сразу понял, что он тянется к карману, пытаясь достать телефон или какое-то устройство.

— Что случилось? Вам больно?

*КА-БАХ!*

*ГУ-УМ!*

Грохнуло над самой головой.

Перед этим я успел заметить, как вверх метнулась тонкая вспышка. Разбираться было некогда.

В ушах зазвенело. С потолка посыпались плиты.

Я машинально накрыл Подена собой.

Боль пришла не сразу. Сначала был только оглушительный грохот, один удар за другим. Потом спину обожгло так, что тело перестало чувствоваться.

Среди рушащегося бетона я услышал голос Кудо. Впервые этот холодный, точный как клинок человек кричал по-настоящему.

Ответить я не смог.

До меня долетело только одно слово:

— Талев!

*Хорошо хоть его не завалило.*

С этой мыслью я потерял сознание.

----------

После обрушения

Люк и Бекки ревели в объятиях матери. Женщина плакала вместе с ними, а вокруг без конца вспыхивали камеры.

Чхве Юн прошёл мимо, даже не повернув головы.

Он шагал по разрушенной улице в чёрной боевой форме. Репортёры тут же заметили его и бросились следом. Вспышки били в лицо, но Юн не моргнул.

Пожарные оцепили въезд на подземную парковку. Он перешагнул через жёлтую ленту и спустился к завалу.

— Сорди.

Рикардо стоял перед обрушившимся перекрытием и неподвижно смотрел на камни.

— Отойди. Если собираешься и дальше торчать столбом, хотя бы не мешай.

Тот медленно повернул голову.

Зелёные глаза потускнели и глубоко запали. Юн слишком давно его знал, чтобы не понять: дело плохо. Со Второй войны они не раз работали вместе, и причины таких срывов были ему известны.

— Что со мной?.. — глухо спросил Рикардо.

— Когда кого-то заживо погребает под обломками, ты теряешь голову.

Юн без колебаний сказал именно то, что Рикардо меньше всего хотел слышать, и встал рядом.

Изогнутый въезд на парковку полностью перекрыло обломками. За спиной трещали камеры, пожарные ругались с журналистами, над оцеплением висели съёмочные дроны.

На первый взгляд всё было не так плохо. Башня не сложилась целиком. Обвалился только потолок въездного тоннеля.

Юн прищурился, оценивая завал.

— Отойди.

— Чем я мешаю?.. — Рикардо говорил невнятно. — Надо разбирать. Ты цел, вот и помоги...

— Этими руками?

Юн мельком посмотрел на его дрожащие пальцы.

— Джонатан Кудо там?

Рикардо промолчал.

— Такой обвал его не убьёт. Даже если засыпало, выберется.

Больше Юн ничего не добавил.

По меркам Юна, этой фразы вполне хватало, чтобы выполнить очередное наставление Ли Йехёна: «Обращайся с младшими по-человечески».

Рикардо постоянно держался рядом с Кудо и Ска Оуэном. Значит, успокоить его — тоже своего рода забота о младшем.

Рикардо закусил губу и спрятал дрожащие руки в карманы.

Юн взялся за завал. Разбирал его сверху, по одному камню, будто вытаскивал бруски из башни. Бетонная крошка сыпалась на землю.

Вспышки зачастили.

— Почему господин Сорди ничего не делает? — крикнул репортёр, которого удерживали пожарные. — Руки у него вроде целы!

Имена барсуков-ветеранов знала вся страна.

Верховный командующий Ли Йехён стал символом целой эпохи, но известен был не только он. О героях Первой и Второй войн, особенно о тех, кто часто работал внутри ядер, постоянно писали и спорили в сети.

— Если бы вы быстрее уничтожили тварь, башня бы не рухнула, верно?

Никто из барсуков даже не повернул головы. К подобным провокациям они давно привыкли.

Юн быстро расчистил верхнюю часть завала и увидел двух людей.

Первым бросился в глаза высокий беловолосый парень под кислородной маской. Он лежал поперёк другого человека, закрывая его собой.

Младший, который однажды появился неизвестно откуда.

Он дышал.

Рикардо тихо выдохнул.

— Он что, считает барсуков отрядом самоубийц?..

— Поден, давно не виделись.

Юн обратился к мужчине, который дрожал под потерявшим сознание Хильдом.

— Сильно ты постарел.

— Ю-ю-ю...

— Я тоже рад. Весь удар принял этот парень, а на тебе ни царапины. Так что хватит трястись, вставай.

Камеры снова защёлкали.

Сотрудники «Кьюриус» наперебой звали председателя. Пожарные не давали журналистам прорваться ближе.

Юн смахнул щебень с тела Хильда и поднял его. Каменная крошка посыпалась с одежды.

*Шорох*.

Он устроил высокого парня на плече так, чтобы руки и ноги не волочились по земле. Хильд не приходил в себя, но пульс оставался ровным, тело не остывало.

В ближайшее время не умрёт.

Хорошо.

Юну хотелось, чтобы Хильдеберт Талев продержался подольше. Давно ему не попадался человек, за которым было бы настолько интересно наблюдать.

— Председатель! Председатель Поден!

— Скорую сюда!

— Джонатан.

Пока люди «Кьюриус» суетились вокруг Подена, Рикардо негромко позвал товарища.

Из-под обломков поднялся ещё один мужчина.

Руки у Кудо были чёрными. Не от ожога — от пыли и грязи. Такими они могли стать только после долгих попыток разгребать бетон голыми пальцами.

Кудо устало посмотрел на подошедших.

— Ты почему такой? — Рикардо обошёл Юна и схватил его за руку. — Лицо серое. Тебя ведь не засыпало, как Хильда... Дыма наглотался?

— Юн.

Кудо не ответил ему и окликнул старшего.

Юн уже шёл к выходу с Хильдом на плече. Все, кто выбрался из башни, сразу посмотрели на беловолосого парня.

— Не отправляй в поле младших с ослабленной регенерацией, — сказал Кудо.

— Он бросил меня!

Поден перекрыл его возмущённым криком и ткнул пальцем в Хильда.

— Я умолял, а он меня бросил!

— Если сам всё испортил, лучше заткнись, Поден, — ровно ответил Юн. — Потолок на парковке рухнул, потому что ты запаниковал и выстрелил из своей бесполезной гражданской игрушки. Переносная лучевая пушка? Я ведь говорил, что это дерьмо ни от чего не спасает.

— Э-этот ублюдок даже не достал своё оружие! Просто бросил меня! Хотя я просил...

— И как тогда человек, который тебя бросил, оказался без сознания поверх тебя?

Поден захлопнул рот.

Юн устало вздохнул. Разговаривать с человеком, у которого вместо мозга сквозняк, было утомительно.

— Я ухожу.

Оба младших посмотрели на него.

— Делайте что хотите. Этого надо в больницу. Поеду на машине той новенькой с двухцветными волосами. Хотите — садитесь, не хотите — оставайтесь.

— Его тоже забери, — сказал Рикардо, удерживая Кудо за локоть. — Он надышался дымом и плохо соображает.

— Я в порядке.

Юн и Рикардо дружно проигнорировали недовольный голос.

Рикардо потянул товарища за собой. Кудо позволил увести себя, но продолжал хмуро смотреть на Хильда.

Он бросал на него мрачные взгляды до тех пор, пока Юн не дал понять, что вмешиваться не собирается.

Тогда Кудо сказал:

— Научи его не лезть вперёд, когда регенерация не работает.

— Сам и скажи.

Юн вышел под вспышки камер.

— Хотя он вряд ли послушает.

* * *

В итоге все поехали в машине скорой помощи, которую пригнала Шу Даймонд.

Рикардо и Кудо уложили Хильда на носилки и сели напротив. Юн устроился впереди и достал телефон. Когда задние двери закрылись, шум улицы сразу оборвался.

Журналисты облепили машину, но внутри на них никто не смотрел.

Шу завела двигатель.

— Едем в медицинский корпус штаба.

Скорая медленно протиснулась сквозь толпу.

Долгое время никто не говорил. В салоне слышалось только ровное дыхание Хильдеберта Талева.

Двое барсуков сидели у стены с закрытыми глазами. Одна молча вела машину. Ещё один смотрел в телефон.

После большой беды всегда наступала такая тишина — тяжёлая, вязкая.

Нарушил её Хильд.

— ...Простите.

Все повернули головы.

— Простите меня.

Он говорил во сне, едва слышно.

Старшие молча смотрели на новичка. Теперь тишина стала другой — сосредоточенной.

— По-моему, он не перед нами извиняется, — сказал Рикардо. — Юн, есть догадки?

— Нет.

Юн прищурился, разглядывая бессознательного младшего.

— Для догадок надо хоть что-то о нём знать.

— Но ты проводишь с ним больше всех времени.

— Владеет мечом. Быстро соображает.

Юн не сводил глаз с Хильда.

— Вот и всё. По сути, я о нём ничего не знаю.

— А отзываются о нём хорошо, — сказала Шу хрипловатым голосом, не отрываясь от дороги. — Кэл говорил, что зря волновался. Парень оказался нормальным.

— Другим он не навредит, — протянул Рикардо. — Он всегда выбирает то, что навредит ему самому.

— Посмотрим, действительно ли он безобиден, — задумчиво произнёс Юн.

Все посмотрели на него. Для него такая осторожность была нехарактерна.

Юн этого не заметил.

— Злого умысла в нём нет. Но иногда от него идёт что-то... странное. Почти жуткое.

Он замолчал, не закончив мысль.

Юн редко обрывал себя на полуслове. Рикардо удивлённо поднял бровь.

Но больше старший ничего не сказал. Он долго смотрел на Хильда, не двигаясь.

Точно так же смотрел Джонатан Кудо.

Когда скорая подъехала к главным воротам штаба, Рикардо спросил товарища:

— Ты хоть имя его знаешь? Помнишь, что директор по персоналу говорил в актовом зале? Хотя тебе обычно всё равно, кто рядом, лишь бы человек был жив.

— Хильдеберт Талев.

— Надо же. Имя запомнил. А ещё что-нибудь?

— Не настолько интересно.

Никто не удивился.

— Главное, чтобы работал как следует.

И этому тоже никто не удивился.

Кудо всегда был равнодушен к новым младшим. Не так, как Юн, а по-своему — холодно и прямо. Одна совместная операция не могла внезапно его изменить.

Поэтому никто не удивился, когда после осмотра врачей Джонатан Кудо сразу ушёл. И когда не появился даже после того, как Хильд благополучно пришёл в себя.

Зато реакция прессы удивила всех.

* * *

О случившемся я узнал почти сразу после пробуждения.

Доктор Сэмюэл Хан посмотрел на меня с нехорошим выражением.

— Ты попал в новости.

Он поднял экран телефона.

— Показать?

----------

Неизвестный герой

Статья.

Какая ещё, к чёрту, статья?

Я уставился на доктора, не в силах закрыть рот. Потом сообразил: председатель Поден — человек известный. Разумеется, пожар в башне не мог пройти мимо новостей.

У меня всё оборвалось. Перед глазами всплыли разговор с Ли Йехёном и первая встреча с Юном. Если журналисты раскопают, что меня приняли в «Чёрные барсуки» без прошлого, образования и нормальных документов, одной отставкой Верховного командующего дело не кончится.

Насколько далеко всё успело зайти?

Сэмюэл Хан посмотрел на меня, мелко дрожащего под одеялом, и сочувственно поцокал языком. Потом протянул свой планшет — явно личный, не служебный.

На первой полосе красовалась огромная фотография. На ней были двое знакомых мне детей и я.

«Мой брат ни на секунду нас не бросал».

Лучше бы я снова потерял сознание.

Люк, какого хрена ты натворил?

Я читал дальше, и меня трясло всё сильнее. Статья захлёбывалась восторгами: неизвестный молодой боец сперва вывел детей, потом вернулся в рушащееся здание за председателем «Кьюриус» и каким-то чудом вытащил всех живыми. В последнем абзаце меня назвали «новым агентом „Чёрных барсуков“».

Ниже шла фотография, на которой пожарный надевал на меня кислородную маску. Ещё ниже — я без сознания.

Я долго молчал, глядя в экран.

— Хорошо хоть написали без грязи, — сказал Сэмюэл и яростно почесал затылок. — Но после такой первой полосы тишины не жди. Ты для публики новое лицо, история слезливая, да и рожа у тебя вполне годится для плаката. Пошумят.

— Потом забудут?

— Не уверен. Тем более ты...

Он осёкся и посмотрел на меня так, словно заранее жалел. Из коридора его позвала медсестра.

— Ладно, мне пора. Что понадобится — зови.

По его лицу было ясно: хвалили меня не все.

Я открыл комментарии. В интернете люди не выбирают выражений даже под рассказом о спасённых детях. Я нарочно полез искать самое мерзкое.

«Обычная работа барсука. Раздули героя на пустом месте».

«Надо было сразу всех троих вытаскивать».

Неприятно, но спорить трудно.

Палец замер на следующей записи.

«А этот вообще откуда вылез?»

Дальше спрашивали, когда меня приняли, где я учился и почему обо мне нет ни одного упоминания — ни школы, ни колледжа, ничего. От этих вопросов грудь стянуло обручем. Похожих комментариев набралось несколько.

К счастью, никто особенно их не поддержал. В ответах любопытным советовали не рыться в чужой жизни.

А если всё-таки начнут?

Я перерыл новости, форумы и городские сообщества. Пока моё прошлое почти никого не занимало. Обсуждали рухнувшую башню, наплыв тварей, позднюю эвакуацию председателя Подена и, чтоб им всем провалиться, мою внешность.

И на том спасибо.

Только надолго ли?

Я взял телефон. Непрочитанных сообщений накопилось с десяток. Том и Хэси спрашивали, жив ли я. Ами велела написать сразу, как очнусь. Джакомо Ро прислал ссылку на статью и ржал. Со скрытого номера пришло короткое: «Ну что, прославился?»

И ещё одно сообщение.

От Ли Йехёна.

Не с личного номера — в контактах по-прежнему значилось сухое «Верховный командующий». От одного этого названия ладони вспотели. Я собрался с духом и открыл чат.

[Пока наблюдаем. Если к тебе обратится незнакомый человек, докладывай немедленно. До отдельного распоряжения никаких заданий внутри ядра.]

Всего две строки. У меня снова похолодело внутри.

Надо идти к Юну.

Я сунул телефон в карман больничной рубашки и поднялся.

— Эй! Ты куда собрался?!

Сэмюэл обернулся как раз в тот момент, когда я осторожно вытаскивал иглу из вены.

— Ляг обратно!

— Простите, доктор.

Я спрыгнул с кровати.

— Я быстро.

— Хильд!

По его лицу читалось: возвращаться после такого мне лучше не стоит. Я виновато пригнул голову и выскочил из палаты.

* * *

Юн сидел за своим столом среди привычного лабораторного бедлама. Вокруг гудели приборы, сновали исследователи, а он один выглядел так, будто шум не имел к нему никакого отношения.

Стоило мне войти, как со всех сторон посыпалось:

— О, Талев очнулся!

— Выглядишь живым.

— Почему в больничной одежде?

— Хильд, мы читали статью!

Кто-то тут же трагическим голосом процитировал:

— «Мой брат ни на секунду нас не бросал!» Ни на секунду!

— А председатель корпорации «Кьюриус» и правда такой мудак, как говорят?

Ответить каждому было невозможно. Я поднял голос:

— Спасибо, что переживали! А председатель Поден именно такой мудак, как говорят!

Лаборатория дружно загудела от восторга.

— Ты что здесь делаешь?

Низкий голос Юна мгновенно перекрыл веселье.

Я остановился перед наставником. Только теперь окончательно проснулся: зрение стало резче, в ушах проступили отдельные голоса, под потолком тихо зашелестел Мартин.

— Увидел статью и сразу пришёл.

Юн окинул взглядом мою рубашку.

— Это я понял. Зачем?

— Командующий написал.

Юн тут же выпрямился. Я достал телефон и протянул ему.

— Вот.

Он молча прочитал сообщение. Пока я ждал, взгляд сам собой заскользил по лаборатории. Здесь всегда находилось что-нибудь любопытное.

За соседним столом сидел Джон Маллен. Он так впился глазами в экран ноутбука, будто собирался прожечь его насквозь. От одного профиля у меня шевельнулись старые кошмары.

Но в башне он помог мне. Сделать вид, что мы незнакомы, было бы совсем по-свински.

Я подошёл к его стулу и вежливо поклонился.

— Здравствуйте, сонбэ. Спасибо, что тогда выручили.

Маллен не шелохнулся.

— Сонбэ?

Ничего.

— Джон Маллен?

— Бесполезно, — сказал Юн.

Я обернулся.

— Он тебя не слышит. Когда цепляется за задачу, весь остальной мир для него перестаёт существовать. Я подкинул ему новую тему, и он уже наверняка забыл, кто ты такой.

Вот же псих.

Я и раньше подозревал, что с Малленом не всё в порядке, но реальность превзошла ожидания. Теперь стало ясно, почему при прошлой встрече он спросил, кто я.

— Хотя Испытуемого № 0 он спас, — пробормотал я.

Юн тихо хмыкнул. Потом без спроса взял телефон, который Маллен аккуратно положил рядом с ноутбуком, и принялся что-то в нём искать.

— Именно как Испытуемого № 0?

— Да.

— Значит, ты ему понравился. Забавно. — Юн вернул взгляд к моему сообщению. — Итак, тебя на время высылают из ядра. Понял. Больше сказать нечего?

— Есть.

Он поднял голову и даже слегка удивился.

— Есть?

— Командующий велел сообщать о незнакомцах. Ко мне никто не подходил, но сообщения идут давно.

— Репортёры?

— Нет. Я вообще не знаю, кто это.

Я забрал телефон и показал переписку: неизвестные номера, скрытые вызовы и сегодняшнее «Ну что, прославился?» Пока я объяснял, за лицом Юна не следил.

Поэтому понял, насколько всё серьёзно, только когда он резко встал.

— Поднимаемся в кабинет.

Голос у него стал ледяным.

— Телефон не забудь. Иди за мной.

Спорить я не стал.

* * *

Высшее командование вернулось только после десяти вечера.

Мы с Юном прождали больше четырёх часов в маленькой приёмной рядом с кабинетом. Когда лифт открылся, мы поднялись одновременно.

Вышли трое: Ли Йехён, Ска Оуэн и незнакомый мужчина с каштановыми волосами. Все трое увидели меня и разом остановились.

— Юн, ты заставил Хильда ждать в больничной рубашке? — изумился Йехён.

Только тогда до меня дошло, как я выгляжу. Надо было хотя бы переодеться, а не нестись через весь штаб в одной больничной рубашке.

Юна это, разумеется, не смущало.

— Одежда сейчас не главное.

— Он ещё толком не восстановился. Можно было дать ему пять минут.

Ска повернул голову к секретарю.

— Тейт, найдите для Хильда что-нибудь нормальное.

Я неловко поблагодарил. Йехён и незнакомец вошли в кабинет, по дороге снимая пальто. Мы с Юном остались снаружи, пока они устраивались.

Разговор начался только после того, как я переоделся.

За окнами уже стояла ночь.

— Хильд, — позвал Йехён ровным голосом. — Ты хоть раз отвечал тому, кто присылал эти сообщения?

----------

Сообщения с неизвестного номера

Я рассказал всё как было. На сообщения с незнакомого номера ответил дважды. На сообщения со скрытого — ни разу.

Йехён слушал, время от времени поглядывая на мой телефон.

Кабинет Высшего командования оказался просторным и почти пустым. Три стола стояли у окон во всю стену. За каждым сидел один из руководителей, а Юн ждал в стороне, скрестив руки на груди. Снаружи сиял ночной город, но сюда не проникало ни звука. Дверь закрылась — и весь мир остался по ту сторону.

Я закончил и замолчал.

Люди в безупречных костюмах переглянулись. Первым заговорил Йехён.

— Юн.

Наставник повернул голову.

— Ты в последнее время его видел?

Кого — его?

Юн медленно опустил руки и сунул ладони в карманы халата.

— Нет.

— Связывался?

— Ни разу.

— Контакты Хильда... Впрочем, он мог достать их как угодно.

Йехён положил телефон на стол и тяжело выдохнул.

Я напрягся. До сих пор мне казалось, что пишет какой-то псих, которому нечем заняться. Но здесь никто не спросил, о ком речь. Все сразу поняли, кого имеет в виду Верховный командующий, и лица у всех стали мрачными.

— Простите, — вырвалось у меня.

Взгляды обратились ко мне.

— Надо было рассказать раньше. Я почти не отвечал, но всё равно...

— Ничего бы не изменилось, — перебил Йехён. Усталость в его голосе резала сильнее выговора. — Ни твои ответы, ни молчание здесь ничего не решают. И если бы ты пришёл раньше, результат был бы тем же. Не бери на себя чужую вину.

— Спасибо. Но...

— С того момента, как первое сообщение дошло до тебя, мы уже ничего не могли исправить.

Он замолчал и долго смотрел в одну точку. Потом потёр сухие ладони, будто пытался согреться.

— Хильд. Сейчас слушай внимательно.

Я выпрямился.

— Рано или поздно он придёт к тебе.

— Что?

— Пока ты внутри ядра, полностью от него не спрячешься.

Кто, мать его, этот человек?

И почему мне вообще надо от него прятаться?

По моему лицу, видимо, всё было понятно. Исправлять выражение я не стал.

Йехён закрыл глаза и упёрся лбом в сцепленные руки.

— Значит, придётся пока держать тебя за пределами ядра.

— Я ему что-то сделал?

Вопрос вырвался сам.

— Вы знаете, почему он на меня злится?

Йехён медленно поднял веки.

— Не знаю.

В его голосе прозвучала странная печаль.

— Я даже не понимал, что он зол именно на тебя. А уж почему дошёл до бешенства — тем более. Скорее всего, причина идиотская.

— Тогда хотя бы имя скажите. Может, я что-нибудь вспомню.

Все четверо помрачнели ещё сильнее, словно имя само по себе портило воздух.

Йехён ответил не сразу.

— Джэён.

Я моргнул.

— Джэён?

Имя ничего не задело. Я повторил его про себя несколько раз, но в памяти было пусто. Я собственного лица не помнил — с чего бы одному имени возвращать прошлое?

— Простите. Не узнаю. Он мужчина или женщина?

— Это неважно.

Я уставился на Йехёна.

— В смысле? У него внешность такая, что не разберёшь? Или он менял пол?

— Нет. Сегодня Джэён может выглядеть мужчиной, завтра женщиной. В каком теле он придёт к тебе, никто не угадает.

— Что?..

Я решил, что ослышался. Остальные лишь тяжело вздохнули.

Йехён устало потёр лицо.

— Причёска каждый раз другая, цвет глаз тоже. Описывать внешность бесполезно. Пока ты в ядре, он тебя всё равно найдёт.

— И что ему от меня нужно?

— Понятия не имею. Но по сообщениям дружеской встречи ждать не стоит.

Прекрасно. Просто охренительно.

Ска, до этого молчавший, повернулся к Йехёну.

— День рождения двадцать шестого декабря.

— Похоже на историю, связанную с командующим, — продолжил он. — Может, Хильд лишь средство? Если Джэён раскроет его положение, хуже всех придётся именно вам.

— Я тоже об этом подумал, — сказал каштановолосый мужчина. Голос у него оказался неожиданно молодым. — Двадцать шестое декабря — ваш день рождения?

— Нет, — коротко ответил Йехён.

Он откинулся в кресле и задумчиво сузил глаза.

— Джэён не станет устраивать общественный скандал такого масштаба.

— Почему ты так уверен? — спросил Юн.

Йехён встретил его взгляд.

— Он тебя ненавидит, — сказал наставник.

— Да. Но максимум, на что он решится, — утащить меня в подсобку и выколоть глаза. Прямое насилие — его предел.

Максимум?

Я едва поспевал за разговором. Юн скривился так, будто услышал что-то особенно мерзкое.

— Хозяин не позволит ему зайти дальше, — тихо добавил Йехён.

Ска нахмурился. Каштановолосый мужчина прикусил губу.

На кабинет будто навалилась тяжесть. Вопросы у меня закончились. Я лишь понял, что вляпался в историю, где за каждым словом скрывается ещё десяток неприятных тайн.

Когда я успел довести Джэёна до такой ярости? Что вообще сделал?

Никогда ещё потерянная память не бесила меня так сильно.

— Хильд, не вини себя, — мягко сказал Ска. Он смотрел на меня как на неопытного младшего. — Скорее всего, Джэён ненавидит тебя по какой-нибудь дурацкой причине.

Пауза вышла почти утешительной.

— Он всех ненавидит.

Вот это достижение.

— Но Йехёна особенно, — продолжил Ска. — Командующий, я не собираюсь снова смотреть, как этот ублюдок вас избивает.

— И я не позволю ему утащить Хильда, — отрезал Юн. — Если Джэён вернулся, надо готовиться.

Йехён постучал пальцами по подлокотнику.

*Тук. Тук. Тук.*

Воздух в комнате стал холоднее.

— Раз уж он объявился, до Хильда рано или поздно доберётся, — сказал Ска. — Может, поставить на него маяк? Сам он от Джэёна не уйдёт.

Получалось, эти люди заранее считали моё похищение почти решённым делом.

Странно, но страшно не было. Всё звучало слишком дико, чтобы воспринимать угрозу как что-то близкое. Я молча слушал, как они обсуждают, куда лучше крепить трекер: на одежду, под кожу кисти или глубже, чтобы устройство нельзя было снять.

Было уже почти полночь.

Наконец Йехён подвёл итог:

— Хильд временно уезжает за пределы ядра.

Голос у него звучал устало, но спорить с приказом не пришло бы в голову никому.

— В портальных зонах сейчас будет много тварей. Назначьте самых сильных барсуков.

— Передам директору по персоналу, — ответил каштановолосый мужчина.

Юн кивнул.

Йехён выпрямился. Бледный обычно, сейчас он казался почти бескровным.

— Отправьте его сразу после восстановления. До моего распоряжения Хильд должен оставаться снаружи.

— Есть.

— Маяк тоже нужен. Но здесь надо спросить самого Хильда.

Я вздрогнул: разговор уже казался законченным, а теперь все смотрели только на меня.

Йехён заговорил хрипло:

— Ты согласен?

— Да... Конечно.

— Есть вопросы — задавай. Отвечу на то, на что смогу.

Рядом с ним вопросы всегда лезли в голову один за другим. Я выбрал самый важный — тот, что не отпускал меня с начала разговора. Для остальных он мог прозвучать совсем не к месту.

Я посмотрел прямо на Йехёна.

— Командующий... Мы раньше встречались?

Ска, Юн и каштановолосый мужчина одновременно удивились.

Только Ли Йехён не отвёл взгляда.

----------

Пропавший барсук

— Нет.

Йехён ответил без паузы.

— Лично мы никогда не встречались.

Я замолчал. Пришлось несколько раз медленно вдохнуть, чтобы задавить чувство, которому я даже названия не мог подобрать. Почему от простого «нет» так скрутило внутри?

Наверное, лицо меня выдало. Взгляд Йехёна смягчился.

— Вопрос хороший. Если бы я ответил иначе, многое сразу встало бы на место.

Он был прав. Встреча с Йехёном означала бы, что раньше я жил где-то рядом. Тогда и дата в сообщении Джэёна получила бы смысл, и осведомлённость командующего обо мне перестала бы казаться странной.

Но одного короткого ответа хватило, чтобы все догадки рассыпались.

Только расстроился я не из-за загадки.

Просто стало обидно.

— Ненависть Джэёна ко мне с тобой не связана, — сказал Йехён. — Скорее всего, он решил одним ударом насолить сразу двоим. Не пытайся искать смысл там, где его нет.

— Да. То есть нет, я не из-за этого.

С того дня, когда я застал Йехёна спящим на диване, во мне поселилась нелепая надежда. Особенно после обещания отдать мне свой меч.

— Я просто подумал... Вдруг прежний я был с вами знаком.

Йехён заметно растерялся.

В кабинете повисла такая тишина, что я услышал ровное гудение компьютера. Сказанное тут же показалось лишним.

— Это ещё что за признания? — Юн нахмурился. — Как ты вообще дошёл до этого посреди разговора о Джэёне?

— Да я просто... Командующий хороший человек.

— И при чём тут это?

— Не дави на него, — вмешался Йехён и укоризненно посмотрел на Юна.

Ска тихо рассмеялся. Серебряный пирсинг блеснул, когда он повернул голову.

— Нормальная мысль. На месте Хильда я бы тоже предпочёл забытое знакомство с Йехёном, а не с Джэёном.

Юн фыркнул.

Я мрачно посмотрел на наставника. В этот момент каштановолосый мужчина впервые обратился ко мне напрямую:

— Новичок, ты с Юном хоть не поубивали друг друга?

Ска расхохотался. Даже у Йехёна на губах появилась слабая улыбка.

— Справляюсь благодаря Чхве Ами, — вежливо ответил я.

— Распустил я тебя, — сухо сказал Юн. — Уже огрызаешься.

— Просто стараюсь соответствовать наставнику, до которого мне ещё расти и расти.

Ска снова прыснул. Каштановолосый тоже едва заметно улыбнулся.

За окнами давно перевалило за полночь. Разумнее всего было попрощаться, но один вопрос не давал покоя.

— Простите, что задерживаю. Можно ещё один?

— Спрашивай, — сказал Йехён. — Отвечу настолько, насколько сочту нужным.

— Джэён — чёрный барсук?

Улыбки исчезли.

Кабинет словно вымер. Даже Юн перестал изображать безразличие.

Йехён долго смотрел на меня.

— Ты умеешь находить больное место.

Я слегка поклонился.

— Спасибо.

— А сам как думаешь?

Похоже, он хотел сначала услышать мои рассуждения.

— Думаю, нет.

— Почему?

— Вы говорили, что никто не знает, где он. Рикардо объяснял: барсуков учитывают почти как оружие с серийными номерами. Даже моё появление вызвало вопросы. В такой системе не может годами болтаться неизвестно где сотрудник, который всем угрожает, а начальство лишь разводит руками.

— Точно.

Похвала прозвучала так буднично, будто я назвал время.

Я не считал вывод особенно умным. Достаточно было внимательно слушать. После вступления в «Чёрные барсуки» я часто прокручивал перед сном рассказы Йехёна, Рикардо и Юна. Других воспоминаний всё равно почти не было.

— Тогда кто он? — спросил Йехён.

Дальше начинались уже догадки. Но раз начальство спросило, отмалчиваться было глупо.

— Если Джэён человек, то, скорее всего, носитель аугментированного тела. Иначе вы не говорили бы, что мне от него не уйти.

— Продолжай.

— Тогда получается, что аугментированные есть не только среди барсуков. Варианта вижу три. Первый: редкий удачный случай нелегальной имплантации. Второй: существует официальная структура, которая присматривает за «Чёрными барсуками», и Джэён оттуда. Третий...

Я потёр подбородок, собирая мысли.

— Третий совсем дикий. Остановка старения, усиленная регенерация, боевые возможности — за такое люди глотки перегрызут. Возможно, есть закрытая верхушка, которой тайно имплантируют аугментированные тела. Они не стареют и живут в стороне от обычного общества...

— Хватит.

Резкий голос вернул меня в кабинет.

Зрение прояснилось. Снова стали слышны вентиляция и слабое гудение техники. Никто не двигался.

Я опустил руку.

Йехён смотрел непроницаемо.

— Ты зашёл слишком далеко.

— Простите.

— За пределами этой комнаты у стен есть уши. Следи за тем, что говоришь.

Я сжал губы.

Сердце забилось чаще. Пальцы онемели, и я несколько раз стиснул кулаки. Впервые за весь вечер мне стало по-настоящему не по себе.

Если я не промахнулся совсем...

Если Йехён остановил меня не из-за пустой фантазии...

Значит, Джэён не подходил ни под первый вариант, ни под второй.

И тогда ничего удивительного, что он достал мой номер.

— Разрешишь поставить тебе трекер? — спокойно спросил Йехён.

Я моргнул.

— Да. Разумеется, командующий.

— Хорошо. Так и сделаем. И ещё: всё, что прозвучало здесь, останется здесь.

— Понял.

— Не рассказывай даже Чхве Ами и Рикардо.

— Есть.

Йехён опустил глаза к бумагам, будто собирался что-то записать, но вместо этого встал. Ска и каштановолосый мужчина поднялись следом.

Видимо, совещание закончилось. Было поздно, и мне давно следовало вернуться в медицинский корпус.

— Хорошая работа, — коротко сказал Йехён Ска, а потом повернулся ко мне.

Он улыбнулся — мягко, почти сонно. Так же улыбался, когда угощал меня банановым пудингом.

— Ты отлично держишься. Молодец.

— Я? Спасибо. Правда, не понимаю, что именно сделал.

— Иди отдыхай. Прости, что задержали.

Завтрашние распоряжения я должен был получить у Юна. Я энергично кивнул, но с места не двинулся, пока руководители собирались уходить. Ска и каштановолосый вышли первыми. Юн тоже направился к двери.

На прощание Йехён сказал:

— Выздоравливай скорее. Тебе пора уезжать из ядра.

От неожиданности я выдавил только:

— Есть.

* * *

Хильд вернулся в палату.

Из-за двери почти сразу донёсся раздражённый голос Сэмюэла, а следом — бесстыдно ласковые оправдания новичка.

Обычно Юн с удовольствием задержался бы. Сэмюэл ему нравился, а смотреть, как беловолосого наглеца отчитывают за побег с капельницей, было отдельным развлечением.

Сегодня настроения не было.

В подземной парковке он остановился, глядя, как Йехён идёт к машине.

— Сиди пока в машине. Мы со Ска покурим и вернёмся.

Йехён замер у пассажирской двери.

— Хотите обсудить меня за спиной.

— Именно. Соображаешь быстро. Запри двери и жди.

Йехён послушно сел в машину.

Юн прошёл мимо, доставая пачку сигарет.

— Не переживай так, — негромко сказал Йехён перед тем, как закрыть дверь. — Так, как в прошлый раз, уже не будет.

Юн не ответил.

Он поднялся по лестнице из парковки и вышел на улицу. Ночь была холодной и тихой. У стены корпуса мерцал огонёк сигареты.

Юн прикрыл зажигалку ладонью, затянулся и подошёл к Ска.

Адъютант выпустил дым.

— Хильд сегодня хорошо себя показал. Я слышал, что он толковый младший, но не думал, что настолько. Если правильно натаскать, станет одним из наших.

— Обычным он никогда не был, — ответил Юн. — Обычный человек не вляпается в историю с Джэёном и не останется в живых.

Ска промолчал. Этого хватило вместо согласия.

Некоторое время они курили, слушая ветер. В этот угол редко кто заходил даже днём.

— Я тоже не собираюсь смотреть, как Джэён снова сорвётся с цепи, — наконец сказал Ска.

Он раздавил окурок в кулаке.

— Я прикрою командующего. Ты следи за Джэёном.

— Хорошо.

— И за Хильдом присмотри.

Юн поднял бровь.

Ска криво усмехнулся и стряхнул пепел в урну.

— Он всё-таки новичок. Прошлое мутное, но парень хороший. К тому же твой первый ученик.

— Его отправляют наружу. Как я должен за ним смотреть, если сам не собираюсь покидать ядро?

— Я так и думал. Здесь нужны исследователи и люди, способные остановить Джэёна. Состав группы подберёт директор по персоналу.

— Чхве Ами пойдёт? Из тех, кто знает положение Хильда, пригодны она и Сорди. Но Сорди сейчас на внутреннем патруле.

— Скорее всего, Ами. Возможно, Уокер. Ричард Грин может сам потребовать новичка. По ротации ещё подходят Твайн и Аки.

Ска задумался и нахмурился.

— Тяжко ему придётся.

Юн промолчал.

Ветер гнал дым вдоль стены. Одна сигарета догорела, следом быстро истлела вторая.

Они никогда не были близкими друзьями. Личным не делились, но и слова друг друга мимо ушей не пропускали.

Юн погасил окурок и равнодушно произнёс:

— Если салага вернётся из-за пределов ядра живым, тогда и присмотрюсь.

Ска ответил громким смехом.

----------

Сборы за пределы ядра

Я хотел извиниться перед Джонатаном Кудо за неприятности, но он так и не пришёл.

Ничего удивительного. Чужие дела его не занимали, а раз всё закончилось благополучно, из башни он наверняка выбрался сам.

Мне оставалось лежать, есть и терпеть бесконечное ворчание Сэмюэла. Через несколько дней заглянули Том и Хэси. Статью обо мне они встретили с таким восторгом, словно я не чудом выжил, а выиграл лотерею.

Когда я рассказал, что меня надолго отправляют за пределы ядра, Хэси откровенно позавидовал.

— Вот это практика! Ты там за неделю вырастешь сильнее, чем мы за месяц.

У него даже глаза загорелись.

— Вас ведь поведут глубже? Когда уже и меня выпустят дальше?

— Ты серьёзно завидуешь?

Том оказался разумнее.

— Чем глубже зона, тем хуже. Постарайся вернуться целым. Регенерация у тебя странная, на неё лучше не рассчитывать.

— Знаю. Главное — не стать обузой.

— А с кем идёшь? — Хэси придвинулся ближе. — Наверняка с ветеранами. Кто в группе?

* * *

— Ричард Грин, Джейсон Твайн, Чхве Ами, Уильям Уокер и Аки, — перечислил Юн.

Потом убрал телефон в карман халата и цокнул языком.

— Без Ами вы там от тоски передохнете раньше, чем от тварей.

— Всё настолько плохо?

— Грин к тебе не заходил?

Я покачал головой.

— Нет.

— Зато приходил ко мне. Полчаса объяснял, что учить новичка стрельбе и вождению надо раньше, чем фехтованию. Потом вспомнил, что уже много лет требует от директора по персоналу назначить Чхве Юна наставником, и ещё полчаса ругал собственную дальновидность.

Я почувствовал себя бесполезным куском мяса.

Ричард был прав. Я не умел самых простых вещей. Вдобавок приманивал тварей, получал сообщения от неизвестного психа и восстанавливался через раз.

От стыда захотелось выдрать себе волосы.

Я уткнулся лбом в колени.

Ами похлопала меня по плечу.

— Всё будет хорошо. Я помогу, сколько смогу.

Светлый человек. Соль земли. Моё единственное спасение.

— Только не умри, Хильд.

— Заранее спасибо и заранее прости.

— Вернёшься живым — многому научишься, — заметил Юн таким тоном, будто речь шла о чужом лабораторном образце. — На тяжёлые события ты реагируешь на удивление спокойно. Может, всё выйдет лучше, чем кажется.

— Спасибо за поддержку.

Голос у меня прозвучал мёртво.

Ами ободряюще погладила меня по спине.

— Ричард, кстати, прочитал статью и сказал, что ты не трус. От него это почти признание в любви. Совсем уж ненавидеть тебя он не станет.

— Правда?

— Не обольщайся. Это была разминка перед разносом, — вставил Юн.

Надежда умерла мгновенно.

— Оппа! Зачем ты заранее его добиваешь?

Юн невозмутимо отнял у сестры соевое молоко.

— Полезно знать, что тебя ждёт.

Он воткнул трубочку в пакет, хотя пить явно не собирался.

Ами немедленно попыталась вернуть добычу. Их руки замелькали так быстро, что я перестал за ними следить. Где-то у двери Сэмюэл пробормотал:

— Детский сад, мать его.

Как бы то ни было, присутствие Ами успокаивало. Хотя бы один человек в группе точно не даст мне пропасть без причины.

Я смотрел на битву за соевое молоко и мысленно повторял: не умереть, не тупить, запомнить всё, что скажут старшие.

Позорить Юна ещё сильнее было нельзя.

— Что мне сделать до выезда? — спросил я.

Брат с сестрой одновременно замерли и повернулись ко мне.

— Я подробно расскажу обо всех, кто едет с тобой. Запоминай, — сказала Ами.

— Собери вещи, — сказал Юн.

Я выполнил оба поручения.

* * *

— Меч?

Ричард Грин посмотрел на меня так, будто я лично развалил систему подготовки новобранцев.

— Он начал с меча? Твой наставник ещё безнадёжнее, чем я думал.

— Юн собирался перейти к стрельбе, — примирительно сказала Ами. — Хильд у нас совсем недавно. И вообще, по плану он не должен был выходить дальше зоны E.

— Поэтому и следовало начать с основ. У него даже лицензии на автономное вождение нет. Теперь что, берут любого, кто способен дышать? Я ещё поговорю с директором по персоналу.

— Научится. Хильд быстро схватывает.

— Когда? После того как вернётся в мешке?

— До места пятнадцать минут, — безучастно сообщила Аки с водительского сиденья. — Впереди пока чисто.

Я хотел домой.

Мы покинули ядро меньше суток назад, а я уже тосковал по комнате в общежитии. По приставке, удобной кровати и окну, в которое утром падал ровный свет. Даже занятия с Юном теперь казались прекрасными.

Я согласился бы и на гостевую комнату в его доме, где жил Верховный командующий.

Но приказ был ясен: оставаться снаружи, пока Йехён не отменит ссылку.

Первый день изгнания.

Я опустил глаза к полу военного автомобиля, чтобы никто не заметил моего уныния. Машину трясло на разбитой дороге. До зоны E мы добрались поездом, а дальше рельсов не было. Теперь ехали к опорному пункту примерно в центре зоны D.

Вот почему Грин так взбесился из-за лицензии.

Ами предупреждала: его убеждения крепче мифрила, а злости в нём хватит на небольшую войну.

— Подсунули нам птенца и отправили в зону D, — ворчал Ричард. — Йехён в последнее время раздаёт приказы один нелепее другого.

— Вот и я о том, — поддержал Джейсон Твайн.

Он не изменился: слишком красивое лицо даже в чёрной боевой форме, небрежная посадка и неизменное раздражение при одном упоминании Йехёна.

— Сдаёт наш командующий. Ами, ты же живёшь с ним. Неужели не замечаешь?

— Нет.

— Тогда зачем этот приказ? Раньше он такого не делал.

— Мы не обсуждаем распоряжения Верховного командующего, — отрезала Ами. — Получили задачу — выполняем.

Потом смягчилась:

— К тому же ты сам хотел посмотреть на Хильда, Ричард.

Я невольно поднял голову.

Грин сидел напротив, скрестив руки. В его взгляде жила постоянная злость на мир, который упорно не желал соответствовать его представлениям о порядке.

— Талев.

— Да.

— Не расслабляйся. В зоне D одна ошибка — и ты труп.

Передо мной был герой Первой и Второй войн. Солдат, который всегда шёл первым. Один из десяти сильнейших бойцов «Чёрных барсуков».

Я выдержал его взгляд.

— Запомнил.

Ричард ещё немного посверлил меня глазами и отвернулся.

В салоне остался только гул двигателя. Я незаметно выдохнул.

Ами поймала мой взгляд и улыбнулась так ярко, что рядом с ней будто стало светлее. Она придвинулась ближе.

— Всё снаряжение проверил?

Я кивнул на рюкзак между ног.

— Трижды. Потом ещё раз.

— Перечисли.

В её исполнении приказ звучал почти ласково.

— Боеприпасы, вода, сухой паёк, леска, сигнальное зеркало, складная пила, линза для разведения огня, бронежилет, магнитный и спектральный компасы, запасная батарея для коммуникатора, аптечка.

— Что в аптечке? — сразу спросил Ричард.

— Набор для переливания крови, шовный материал, обезболивающее, глюкоза, антибиотики, скальпель, физраствор и система для вливания.

— Пользоваться умеешь?

— Да.

— Морфин?

Я показал ампулу в защитном футляре на шнурке.

Ричард промолчал. Похоже, проверку я прошёл.

— Коммуникатор и тактический маяк освоил? — спросила Ами.

— Да.

Юн пытался научить меня ещё и ремонту. По его мнению, знать устройство связи до последнего винта относилось к азам. По моему мнению, это была чёрная магия.

В конце концов он признал очевидное и велел хотя бы заучить порядок действий при типовых поломках. Я честно заучил, но чинить технику по-прежнему не умел.

Если отстану от группы и коммуникатор сломается, попробую один раз. Потом, видимо, помолюсь.

Лучше вообще не отставать.

— На опорном пункте сначала разместимся, — сказала Ами. — Потом разведка...

*БАХ!*

Машину подбросило и перевернуло.

Перед глазами всё завертелось. Кто-то закричал. Металл с оглушительным грохотом ударился об асфальт.

Меня одновременно схватили Ами и Уильям Уокер.

Пока они удерживали меня от второго удара, Ричард Грин проревел:

— Начинаем охоту!

----------

Дорога через пустошь

Старшие выскочили из перевёрнутой машины раньше, чем она перестала скрежетать по земле.

— Вытащи Хильда, — бросила Ами и исчезла за дверью.

Похоже, распоряжение предназначалось Уокеру. В салоне остались только мы двое.

После меня Уокер был самым младшим в группе, но не ответил. Слова ему вообще были не нужны, чтобы заполнять собой всё пространство.

Такого огромного человека я ещё не встречал. Он стиснул моё предплечье и выпрыгнул наружу, прихватив меня с собой, словно лёгкую сумку.

Мы приземлились под порывами ледяного ветра.

Впереди до самого горизонта тянулся мёртвый город: пустые многоэтажки, провалившиеся крыши, растрескавшийся асфальт. Между домами шевелилось слишком много силуэтов.

Бестиарий принялся выдавать сообщения одно за другим, почти захлёбываясь.

[Тварь «Отступник». Шестой уровень. Атакует ударами разлагающегося тела. Основная форма — чёрный паразит, захватывающий живого носителя. Носитель превращается в Отступника и погибает в течение недели. Высокая агрессивность. Отдельные особи обладают сильным ядом...]

[Тварь «Ведьма». Пятый уровень. Способна летать и стрелять энергетическими зарядами. Сила выстрела зависит от зрелости особи. Холодное оружие эффективнее огнестрельного. Уязвимое место...]

[Тварь «Клыкастый Козёл». Четвёртый уровень. Выплёвывает яд из трёх разорванных пастей. Количество глаз указывает на зрелость. Уязвимое место...]

[Тварь «Роевая Муха». Четвёртый уровень. Атакует стаей, разгоняется и подрывается при столкновении. Последовательные взрывы...]

[Тварь «Клыкастый Козёл». Четвёртый уровень...]

[Тварь «Клыкастый Козёл»...]

*Бах! Бах-бах!*

Голова ближайшего Клыкастого Козла разлетелась.

Аки убрала короткие волосы за ухо.

— Козлы мои. Если где-то понадобится помощь, скажите.

— Джейсон, Отступников берём на себя! — крикнул Ричард и рванул вперёд с винтовкой размером едва ли не с него самого.

Из всех тварей Отступники выглядели страшнее всего: огромные, гнилые, тяжёлые. Разница между шестым и остальными уровнями ощущалась без всяких объяснений.

Твайн передёрнул затвор.

— Остальные чистят мелочь!

*Тра-та-та-та-та!*

Пули Аки одна за другой пробивали головы Клыкастых Козлов. Ни одного лишнего выстрела.

Я застыл рядом с местом падения, положив ладонь на рукоять меча. Старшие двигались так слаженно, что я не видел ни одной щели, куда мог бы вклиниться.

Полезу без приказа — только помешаю.

Уокер отпустил мою руку и шагнул вперёд.

— Новичок.

Голос у него был таким низким, что отдавался в груди.

— Да.

— Поставь машину на колёса.

Я обернулся.

Другой машины у нас не было.

Почему в зоне D всё держалось на одном куске железа?

Спорить я, конечно, не стал. Подбежал к лежащему на боку автомобилю, упёрся в колесо и навалился всем телом. Машина медленно поднялась и с тяжёлым грохотом встала как надо.

— Неплохо, — сказал Уокер.

*Хлюп!*

За спиной что-то лопнуло.

Я резко обернулся. Между пальцами огромного кулака стекали кровь и слюна. Уокер только что раздавил Роевую Муху голой рукой.

А оружие у него где?

— Они летят на тебя.

Он размахнулся.

*Фьюх!*

Мёртвая тварь вылетела из его руки, как мяч после подачи, и сбила сразу несколько приближающихся Мух.

*Тук! Тук!*

Сбитые тела посыпались на дорогу.

Этот человек и правда дрался кулаками.

— Не лезь. Стой у машины.

Уокер принялся методично сбивать Мух: одну кулаком, другую трупом первой, третью ногой. Через минуту рядом с автомобилем уже не осталось ничего живого.

Пожалуй, моя помощь им действительно не требовалась.

Ами предупреждала: все пятеро входили в десятку сильнейших, даже если считать Юна, Йехёна и Ска.

Ричард Грин, Джейсон Твайн и Ами прошли обе войны. Аки и Уокер пришли позже, через открытый набор. Войны они не видели и близких из-за тварей не теряли. Их наверх вытолкнул чистый талант.

Аки была лучшим стрелком маленького окраинного ядра. Уокер раньше работал решалой в Центральном ядре.

«По природным данным они, возможно, сильнее всех барсуков», — говорила Ами.

Нападение застало группу врасплох, но оборона не дрогнула ни на секунду. Аки продолжала стрелять. Уокер разбил энергетический заряд кулаком — я даже не понял, как такое возможно, — а потом сжал голову Ведьмы, будто пустой бумажный шар. Грин и Твайн превратили Отступников в кровавое решето.

А где Ами?

Бестиарий снова ожил.

[Тварь «Бешеный Буйвол». Пятый уровень. Отдельная особь не представляет исключительной угрозы, однако Бешеные Буйволы всегда передвигаются стадом и...]

— Буйволы! — крикнула Ами сверху. — Бегом, сейчас затопчут!

Земля задрожала.

У подножия полуразрушенного дома поднялась стена пыли. Из неё вылетали подброшенные Клыкастые Козлы, а следом неслась целая стая перекрученных туш.

Что за хрень?

Зачем вообще существует такая дрянь? И почему здесь всё лезло без конца? Это зона D такая или всё опять из-за меня?

Скорее всего, и то и другое.

— Заводи! — заорал Твайн, бросаясь к машине. — Быстро!

— Я?

У меня не было лицензии.

— Глаза есть? Стадо видишь?

— Вижу, но...

— Значит, обучение началось!

Ами плавно спустилась с воздуха и улыбнулась так, будто приглашала на прогулку.

— Хильд, садись за руль. Слева тормоз, справа газ.

Вот и весь курс вождения.

Я распахнул дверь и запрыгнул на сиденье. Через разбитое лобовое стекло виднелась дорога. Сзади один за другим в машину вскочили Уокер, Аки, Твайн и Грин. Ами устроилась рядом.

Я поставил ногу на педаль.

— Хильд, это га...

*Визг шин!*

Машина рванула вперёд.

Ами кувыркнулась на сиденье, выпрямилась и ухватилась за ручку. Сзади дружно выругались.

Извиняться было некогда. В зеркале стадо быстро приближалось.

Я сильнее вдавил педаль и повёл машину между обломками. Старый военный автомобиль разгонялся плохо, зато не замечал ям и кусков бетона.

— Да твою мать! Поворотник включай! — крикнул Твайн, когда я резко обогнул опрокинутый автобус.

— Отлично идёшь! — радостно сказала Ами.

Она посмотрела на меня с искренним удивлением.

— Хильд, ты ведь просто без лицензии. Водить-то умеешь!

И тут я понял, что она права.

Руки сами знали, как держать руль. Дорога на миг поплыла, и поверх неё проступило воспоминание.

Рядом кто-то сидел. Спокойный, дружелюбный голос сказал: «Лицензию ты получишь без проблем».

Белый халат. Длинные волосы двух цветов — чёрные с синим или фиолетовым. Этот человек казался мне нелепым: ничего не понимал и даже не догадывался, что скоро случится.

Но с нами обращался хорошо, поэтому и мы улыбались в ответ.

Он отбрасывал с лица тяжёлую прядь и говорил:

— Кто бы мог подумать, что мы заживём так спокойно.

Потом предлагал:

— Раз уж есть время, давай сразимся на мечах. Как раньше.

*БУМ!*

Бешеный Буйвол ударил в зад машины.

— Не тормози! — проревел Ричард, распахивая люк в крыше. — Всё равно придётся их перебить. Держи скорость!

— Ричард, я разберусь, — сказала Ами.

Она перелезла назад и полезла к люку. На ногах у неё были те самые странные сапоги.

Неужели собирается выпрыгнуть и раскидать стадо ногами?

Я гнал по прямой, время от времени косясь в зеркало. Грин не возражал. Ами исчезла из виду.

Прошло минуты две.

*ХРЯСЬ!*

Сзади грохнуло так, будто рухнул дом.

Я посмотрел в зеркала, но их залило кровью.

Что она там сделала?

Ами вернулась через люк.

— Собрала около двадцати в одну кучу и закончила. Трупы немного задержат остальных.

Грин одобрительно хмыкнул. Остальные даже не удивились.

Салон наполнился запахом крови. Я изо всех сил старался не пялиться на Ами, которая спокойно снимала испачканный плащ.

На боковом зеркале висели куски костей и мяса. Простыми ударами ног там явно не обошлось.

Двадцать. В одну кучу.

Ами вернулась на пассажирское сиденье и улыбнулась.

— Теперь можно помедленнее. Если что-то попадёт под колёса, на большой скорости тряхнёт сильнее.

— Хорошо.

— Ты правда отлично водишь.

Я только кивнул.

Сзади Ричард ворчал, что с такими навыками давно пора было получить лицензию. Аки спросила Уокера, не из бывших ли решал этот новичок и почему он тогда до сих пор без лицензии.

Я опустил стекло, ладонью вытер зеркало и продолжил путь.

Так мы добрались до места.

* * *

Опорный пункт стоял посреди голой, продуваемой ветром пустоши.

----------

Опорный пункт зоны D

Здание в зоне D оказалось куда больше Библиотеки Начал. Глухая квадратная громадина, по фасаду — одинаковые окна, будто их штамповали по линейке. По виду и не скажешь, что здесь было раньше. В зоне F опорный пункт устроили в старой библиотеке, а тут назначение постройки угадывалось не сразу.

Зато укрепили её на совесть.

Над всей территорией мерцал прозрачный купол «Дыхания». Под ним тянулась высокая железная ограда, а ворота выглядели так, словно должны были выдержать прямой удар танка.

Я остановил потрёпанный военный вездеход там, куда указала Ами. Она сняла с панели рацию.

[Рояль.]

— Джип.

Пароль прозвучал до смешного буднично.

*Лязг!*

За воротами что-то тяжело пришло в движение. Стальные створки медленно разошлись. За моей спиной оружие сухо защёлкало: сонбэ проверяли магазины, поправляли ремни, готовились выходить.

Но между нами и двором по-прежнему стояло «Дыхание».

— Ни разу не видел, как его открывают? — спросила Ами.

— Нет.

— Тогда смотри. Я каждый раз залипаю.

Воздух загудел так, что у меня заложило уши.

*Ву-у-ум!*

Звук был ни на что не похож: будто одновременно лопнул гигантский пузырь, заработала старая турбина и по металлу прошла дрожь. В гладкой поверхности купола проступил круглый проход. Точь-в-точь такой же Юн показывал мне в подвале своего дома.

Я провёл машину через ворота.

— Поставь слева, у входа, — велел Ричард Грин.

Я припарковался вдоль стены. Руки сами вспомнили нужный поворот руля, и в голове вдруг всплыл чужой голос — того исследователя с двухцветными волосами.

«Параллельная парковка перестаёт пугать, когда набьёшь руку».

Воспоминание было обрывочным и совершенно не ко времени. Я вытряхнул его из головы, выбрался наружу и последовал за остальными.

Машина выглядела так, будто добралась сюда из мясорубки. Сзади всё заляпано кровью, половины лобового стекла нет. Никого это не волновало. Я оставил ключи в замке, схватил дорожную сумку и поспешил к группе.

Из главного входа навстречу нам вышла женщина.

— Сильвия! — радостно окликнула её Ами.

Я узнал серебристые волосы. Именно эту женщину я видел за пределами ядра рядом с Джейсоном Твайном. Тогда мы не представились, да она, кажется, и не собиралась.

Снайперская винтовка висела через плечо. Кожа почти белая, глаза светло-голубые, длинные ресницы тоже казались бесцветными. Даже спокойное лицо выглядело холодным.

— Отклонений нет, — доложила она Грину. — На месте Сильвия Кипф, Барби Уинтер и Ли Хочхан.

— Принял.

Значит, Хочхан тоже здесь. А Барби, судя по всему, та блондинка, с которой я уже сталкивался.

Внутри нас встретил совсем другой мир. За современными воротами и «Дыханием» скрывалась старая, изношенная постройка. В воздухе стояла сырость. В трещинах пола хрустел песок. Стены давно потеряли цвет.

Я положил сумку рядом с вещами Уокера и Твайна.

— Да ладно... Это что за сборная солянка? — раздался знакомый голос. — Вы там территорию расширять собрались?

Ли Хочхан появился из коридора — такой же уставший, как всегда, и снова в выцветшей форме.

— Хочхан, Хочхан, — протянула Аки.

Ами тут же подхватила:

— Хочхан, Хочхан.

— Эй, не надо при старших! — поморщился он. — Я серьёзно. Такой состав обычно собирают только на расширение ядра.

— Приказ Йехёна, — коротко ответил Грин.

— Старик окончательно рехнулся, — заявил Твайн. — Пора его менять. Засиделся, как плесень в ванной. Ричард, ну скажи, что я прав.

Никто не удостоил его ответом. Все разложили снаряжение и разошлись по зданию. Я, понятия не имея, что делать, старательно повторил за ними: снял куртку, положил на сумку, а оружие оставил при себе.

Заодно наконец понял, чем было это место.

Музеем.

* * *

Чем дальше от ядра, тем труднее вернуться обратно.

Так объяснила Ами. До зоны D припасы тащили по цепочке: сначала на склад в зоне F, потом в E, оттуда сюда. Для «Чёрных барсуков» это была обычная рутина.

Вот только мы не привезли ни одного ящика.

Ричард предлагал загрузить продукты по дороге, но Йехён отказал. Теперь последствия этого решения лежали перед нами в виде мешка картошки, ящика овощей и огромной жестяной кастрюли.

— Картошка, — сказал Уильям Уокер.

— Держите.

Я положил очищенный клубень на его громадную ладонь. Картофелина упала в кастрюлю с глухим *плюх*.

Пар поднимался мне в лицо. Я взялся за следующую.

— Теперь лук.

— Понял.

Так мы и готовили ужин. Я и Уокер, оба в фартуках. На нём фартук трещал по швам и выглядел настолько нелепо, что я изо всех сил не смотрел ниже подбородка.

До зоны D ещё можно было жить по-человечески: электричество, вода, кухня, душ. Дальше, начиная с зоны C, оставался только походный быт. Когда территорию зачищали и закрепляли опорный пункт, зона C становилась зоной D. Значит, этот музей был последним местом, где можно было нормально помыться и поесть горячего.

Обслуживающего персонала здесь не было. Готовка, уборка и вся прочая грязная работа закономерно свалились на новичка.

Я быстро нарезал лук и сдвинул его к кастрюле.

— Пахнет вкусно.

Я вздрогнул. За спиной стояла Аки и заглядывала через плечо.

— Карри? — спросила она.

— Да. Скоро будет готово.

— Помочь?

Она смотрела прямо на меня.

— Делать всё равно нечего.

— Спасибо, но мы уже почти закончили.

— Ладно.

Аки согласилась — и осталась на месте.

Я сделал вид, что её присутствие меня совершенно не смущает. Натянул вежливую улыбку и продолжил резать. Уокер молча мешал карри, не вмешиваясь. Аки взяла нарезанный лук, высыпала в кастрюлю и снова уставилась на меня.

Заговорила она только после того, как лук закончился.

— За что тебя сюда сослали?

Я так и знал.

— Прости, что в лоб, — добавила она. — Ты из криминальной среды? Регенерация слабая, лицензию ты намеренно не получал, учился дистанционно. Слишком уж всё сходится.

— Э-э...

*Выкручивайся, Хильдеберт. Только не ляпни лишнего.*

Я взял морковь и сосредоточился на кожуре.

— А что именно вы называете криминальной средой?

— Решалы вроде Уильяма. Мафия. Наркоторговцы. Подпольные клиники, где ставят аугментированные тела и проводят нелегальную остановку старения.

— Нет. С такими людьми я не был связан.

По крайней мере, мне хотелось так думать.

Я решил довериться тому Хильдеберту Талеву, чью жизнь не помнил.

Морковь легла под нож ровными кружками. Я поднял глаза и улыбнулся:

— Я просто был затворником, который не умел общаться с людьми.

— Правда?

Аки моргнула и ещё несколько секунд изучала моё лицо.

— Поняла. Извини. Я и правда слишком прямо спросила.

Она сунула руки в карманы ветровки.

— После подпольных операций часто остаются странные последствия. Вот я и подумала. Только не думай, что я презираю людей из того мира. Мне всё равно, кем человек был раньше.

— Ничего страшного.

— После нелегальной имплантации тело не бывает в таком хорошем состоянии, — неожиданно сказал Уокер.

Он посмотрел на меня тяжёлым, цепким взглядом.

— И этот парень вообще не похож на человека с нужными связями.

*Вот как?*

Мне стало легче. Если бывший решала так говорит, значит, в моей версии хотя бы нет явной дыры.

Я поспешно высыпал морковь ему в ладонь. В кастрюле уютно булькало карри. Глядя на густой соус, я вспомнил первый день и вопросы Рикардо и Джакомо Ро: не делал ли я какую-нибудь подпольную операцию.

— Люди правда идут на нелегальную имплантацию, даже зная о последствиях? — спросил я.

— Постоянно, — ответила Аки. — Об этом в новостях говорят каждый раз, когда общество успевает забыть прошлый скандал.

— Дальше собственного носа не видят, вот и лезут под нож, — буркнул Уокер.

— Уилл просто никогда не чувствовал, что ему нужно аугментированное тело.

В кухню вошла Ами. Судя по влажным волосам, она успела помыться. Я невольно улыбнулся.

Ами поймала мой взгляд и прищурилась с озорством.

— Хильд, знаешь одну вещь?

— Какую?

— Уилла обманом затащил в «Чёрные барсуки» директор по персоналу.

Я застыл с ножом в руке.

— Что?..

— Это легендарная история. Директор Джу лично нашёл Уильяма Уокера и уговорил вступить в организацию. До него он никого не вербовал лично и после тоже не стал. Уилл у нас единственный.

— Точно, — оживилась Аки. — Тогда ходили слухи, что в штаб взяли какого-то невероятного новичка.

— Да чтоб вас...

Уокер швырнул в Ами кухонное полотенце.

*Шлёп!*

Она увернулась и даже не подумала закрыть тему. В этой ухмылке было что-то пугающе знакомое. Почти как у Чхве Юна, когда тот собирался сказать гадость.

История обещала быть хорошей, и я навострил уши.

— Директор тогда очень торопился, — продолжила Ами.

— Людей не хватало? — спросил я.

— Нет. Йехён как раз был в бешенстве и велел Джу освободить должность.

Так рассказ стал ещё интереснее.

— Сказал примерно так: «Джу, кроме скандалов, от тебя вообще бывает польза?»

----------

Ночная тревога

«Что ты, мать твою, натворил?»

Я никак не мог представить, что такие слова вообще способны прозвучать из уст Йехёна. На службе он всегда говорил тихо и ровно, а в быту и вовсе казался мягким человеком. Йехён, взбешённый до белого каления, не укладывался у меня в голове.

— Он правда так разозлился? — спросил я.

Я сгрёб к краю доски налипшие кусочки овощей и посмотрел на Ами.

— Что директор по персоналу сделал, чтобы довести Верховного командующего?

— Последней каплей стал двухнедельный отпуск, — ответила она, потирая локоть. — Джу обычно приходит к десяти и уходит в четыре.

— Чего?

При таком графике человек успевает разве что раздеться, пообедать и снова одеться. А ведь Джу сидел в кабинете, не мотался по выездам и наверняка не отказывался от обеденного перерыва.

Уокер и Аки даже бровью не повели. Видимо, для них это давно не было новостью.

— Работы уже накопилось по горло, — продолжила Ами.

— Ну да. Логично.

— Его личные скандалы Йехён терпел. Они тянулись годами, и лезть туда он не хотел. Но Джу отвечает за людей, поэтому Верховный командующий время от времени напоминал ему, что неплохо бы хотя бы появляться на работе вовремя.

— И после этого Джу взял две недели отпуска в самый завал?

— Именно. Йехён долго держался, потому что директор по персоналу чертовски талантлив. Просто в тот раз Джу попал под горячую руку.

По-моему, Йехён имел полное право сорваться. Скорее удивительно, что он не сорвался раньше.

Я вспомнил свой первый день в штабе. Тогда все носились как ошпаренные из-за того, что директор Джу внезапно вернулся на работу. Я ещё поразился, увидев его в сканере.

Теперь стало ясно: это и правда было событие почти исторического масштаба.

Аки медленно покачала головой.

— Когда командующий злится, лучше не попадаться ему под руку.

— Ска потом вкратце рассказал, как всё было, — сказала Ами. Глаза у неё весело сузились. — Он вернулся из командировки и зашёл в кабинет. Йехён сидел перед монитором и долго молчал. Потом совершенно пустым голосом спросил: «Это что?»

— Увидел заявление на отпуск?

— Ага. Джу отправил его через систему. Йехён минуту смотрел на экран, потом тихо спустился в отдел кадров. Секретари до сих пор говорят, что готовы отдать год жизни, лишь бы забыть, что случилось дальше.

— И после этого Джу всё ещё работает? — спросил я.

— Он лучше всех умеет разбираться в людях и находить к ним подход, — ответила Аки. — Тогда он привёл Уилла и этим спас свою задницу.

Уокер снова швырнул тряпку.

*Шлёп!*

Кухню мы почти убрали. Карри тоже было готово. Уокер поднял огромную кастрюлю. Я предложил помочь, но он отрезал:

— Сам донесу.

Спорить не стал. Собрал тарелки и приборы. Аки и Ами тоже подхватили часть вещей.

Мы шли по прохладному коридору, неся ужин. В пустом старом музее казалось, будто весь мир уже рухнул, а мы по нелепой случайности остались живы и теперь тащим горячее карри через его развалины.

Ужин устроили в бывшем зале готического искусства. Когда-то мебель стояла за красными канатами и рядом висели таблички «Не трогать». Теперь мы стащили столы и кресла в центр, расставили тарелки на старом ореховом бюро и без особых переживаний капали соусом на музейные экспонаты.

История с Уокером не давала мне покоя.

Как Джу вообще сумел завербовать такого человека? И сколько скандалов он успел устроить, если Йехён дошёл до прямых оскорблений?

Я поставил кастрюлю и будто между делом спросил об этом. Ами расхохоталась.

— Для меня директор Джу — главный роковой красавец штаба.

— В каком смысле?

— Осторожнее, новичок, — предупредила Аки, уставившись на меня круглыми глазами. — Ты симпатичный. Ещё не заметишь, как он к тебе подкатит.

— Ко мне?

— А что? У нас не один барсук в него влюблялся, а потом собирал себя по кускам.

— Но я-то тут при чём?

— Хильд вроде не во вкусе Джу, — задумчиво произнесла Ами. — Если бы нравился, тот бы уже полез. И оппа Йехён ни разу не предупреждал Хильда держаться от него подальше...

Она расставляла стулья и, кажется, уже разговаривала сама с собой.

— А оппа Йехён по разным причинам лучше всех знает, кто нравится Джу...

*По каким ещё причинам?*

Я открыл рот, чтобы спросить.

— Вкусно же? — прогремел рядом Твайн.

Он хлопнул меня по спине так, что вместо вопроса я издал жалкий хрип.

Когда отдышался, вокруг уже собрались остальные. Все переоделись во что-то более удобное, но оружия не снял никто.

Не было только Барби. Она дежурила в ситуационной комнате. На опорном пункте наблюдение велось круглосуточно, и барсуки сменяли друг друга.

За один день на меня свалилось слишком много нового: прошлое директора Джу, устройство зоны D, порядки на опорном пункте, обрывки воспоминаний об исследователе с двухцветными волосами. Голова гудела.

Я решил отложить всё до утра и занялся карри. Под непрерывное ворчание Ричарда Грина молча ел, обжигая рот.

* * *

По словам Ами, хуже всего было возиться с отходами.

Остатки еды, мусор, грязная вода — всё приходилось убирать и выносить самим. Многие ненавидели эту работу.

Мне она не казалась такой уж страшной. С грязью просто: сделал, отмыл руки и забыл.

Настоящий ад начался вечером, когда Ричард Грин решил научить меня стрелять.

После уборки он вытащил меня во двор, сунул в руки винтовку и без всякого предупреждения устроил ускоренный курс молодого бойца.

Ами пыталась заступиться:

— Он за рулём и на ногах больше десяти часов. Дайте ему отдохнуть.

Ихо поддержал:

— Пусть хотя бы выспится. На свежую голову быстрее поймёт.

Грин не послушал ни одного из них.

Хуже того, таланта к стрельбе у меня не оказалось.

Я не тренировался несколько месяцев. Руки забыли движения, прицел плавал, отдача сбивала стойку. С вождением и мечом тело иногда вспоминало само. С винтовкой такого чуда не случилось.

— Значит, наставник не дал тебе даже основы, — подвёл итог Грин.

Мне казалось, для человека после долгого перерыва я держался неплохо. По его голосу выходило, что перед ним бесполезный кусок мяса.

— У новичка нет базы.

— Простите.

— Стреляет в лучшем случае посредственно.

— Простите. Буду заниматься.

— Мечом я тебя не видел. Но если там такой же талант, как здесь, ждать нечего. До тех двух щенков из твоего набора тебе далеко.

— ...Простите.

*Мечом я всё-таки лучше.*

— Проверять уже не стану. Поздно.

— Я буду стараться.

— Старайся до одури.

— Ричард, ещё немного — и наш дурачок разревётся, — весело вставил Твайн.

Грин даже не повернул головы.

— Дальнюю дистанцию тебе доверять нельзя. Пока останешься водителем.

— Понял.

К тому моменту я чувствовал себя так, словно меня били прикладом несколько часов подряд.

В здание вернулся почти волоком. Ночь уже опускалась на пустошь, дул холодный ветер. После короткого душа я сел на раскладушку и долго не мог заставить себя лечь.

Ненависть к себе накрыла внезапно и с головой.

При Юне такого не бывало. Но Юн ничего от меня не ждал, поэтому и разочаровываться ему было не в чем.

Ами и Ихо принялись вытаскивать меня из этого состояния.

Перед тем как сменить Барби на дежурстве, Ихо сказал:

— Никто не соответствует требованиям этого мужика.

Он хрустнул энергетическим батончиком и посмотрел на меня усталыми глазами.

— Даже Аки и Уильям, которых можно выставлять в музее как гениев века, постоянно получают от Ричарда по шапке. Не принимай близко к сердцу.

— Хильд и так отлично справляется! — подхватила Ами.

Она придвинула свою раскладушку к моей и сверху посмотрела на меня круглыми глазами.

— Большинство новичков на твоём сроке вообще не дошли бы до зоны D. Ситуация ненормальная, а ты держишься лучше, чем от тебя можно требовать.

— Спасибо. Но прикрыть вас на расстоянии я всё равно не способен.

— Ты что, бездельничал, пока остальные учились стрелять?

— Нет.

— Вот и всё. Просто у тебя обучение пошло в другом порядке. Причём по воле нашего оппа. Не жри себя поедом, Хильд. Это глупо.

Юн был прав: без Ами я бы здесь задохнулся.

Уокер и Аки, похоже, просто не умели утешать. Зато Ихо и Ами заботились обо мне так старательно, что я понемногу пришёл в себя.

Ами на этом не остановилась и устроила ещё одну лекцию.

— Магазин не менее важен, чем винтовка. Если патроны подаются с перебоями, оружие превратится в железную палку. Проверяй магазин каждый раз. Потом ещё раз. И перед выходом снова.

— Запомню.

— Оппа показывал тебе, как обслуживать оружие?

— Нет. Он осмотрел мою винтовку и сказал, что с моей меткостью я скорее подстрелю своих, поэтому без крайней необходимости её лучше не доставать.

— Понятно. Тогда начнём с пристрелки. Ложишься, занимаешь устойчивое положение, стреляешь пять раз по мишени примерно с девяноста метров. Смотришь, куда легла группа, и регулируешь прицел. Следующая серия должна прийти туда, куда ты целишься.

Я кивал. В моём случае было неясно, что виновато: сбитый прицел или стрелок, у которого руки растут из задницы.

Но Ами ни разу не высмеяла меня.

— Винтовку, скорее всего, пристреливал оппа под себя, — продолжила она. — У вас разная вкладка, расстояние от глаза до прицела, стойка. Рано или поздно ты должен настроить её сам.

После урока я ещё долго прокручивал всё в голове, проверил снаряжение и лёг.

Подъём назначили на пять. Как самому младшему, мне досталась последняя смена, поэтому посреди ночи вставать не требовалось. За это я был искренне благодарен.

*Завтра нельзя стать обузой.*

Интересно, опять придётся вести тот разваленный военный гроб? Наверняка в музее есть другая машина.

С этой мыслью я провалился в неглубокий сон.

* * *

В три часа ночи меня разбудила Аки.

Она трясла меня за плечо, пока я не открыл глаза.

— Вставай. Живо.

Голос у неё был жёсткий.

— Здание окружили.

----------

Кольцо вокруг барьера

Под музеем находилась комната видеонаблюдения.

Мы спустились туда вместе с Аки. По голому плиточному полу тянулись толстые кабели, стены целиком занимали мониторы. Холодный белый свет заливал лица собравшихся.

На экранах были твари.

Десятки видов. Сотни тел.

— Доложили? — спросил Ричард Грин, не отрываясь от изображения.

— Да, — ответил Ихо.

Никто не обернулся, когда я появился в дверях. Все смотрели на камеры с одинаково тяжёлыми лицами.

Я не думал, что всё покатится к чертям так быстро.

Аки прошла вперёд и встала рядом с остальными. Только Ами повернула голову. Из всех присутствующих она одна понимала не только то, что происходит снаружи, но и почему это происходит.

— Предположительно седьмой уровень? — нарушил тишину Твайн. — А если ошиблись? Восьмой? Девятый?

Он озвучил то, о чём думали все.

Одна тварь занимала сразу несколько экранов. Рядом с ней Бешеные Буйволы, Ведьмы и Отступники казались мелочью. Существо возвышалось над толпой, почти сравнявшись со вторым этажом музея. Стоило подойти к окну — и можно было встретиться с ним взглядом.

Оно не двигалось. Серо-пепельная шерсть свисала длинными прядями. Узкие глаза казались обугленными: ни белков, ни бликов, одна чернота. В общих очертаниях угадывалось что-то человеческое, и от этого становилось ещё хуже.

Вот почему сонбэ почти не обсуждали остальных тварей, облепивших малое «Дыхание».

Я смотрел на экран и чувствовал, как к горлу подступает ком.

Мне хотелось плакать от страха? От вины? Или от чего-то, чему я пока не мог дать название?

Я опустил взгляд. Ами стояла среди остальных и не сводила с меня глаз.

— Ами.

— Да.

Она сразу подошла.

— Выйдем на минуту?

— Пойдём.

Я был благодарен, что объяснять не пришлось.

Никто не остановил нас. Когда мы поговорили на лестнице и вернулись, на нас тоже почти не обратили внимания. Люди пытались понять, откуда взялась эта осада и как выбраться живыми.

До тревоги одного новичка им дела не было.

Всё изменилось, когда Ами назвала причину.

* * *

Комната взорвалась криками.

Злились все, но громче прочих орали Ричард Грин и Джейсон Твайн. Они требовали немедленно связать их с Йехёном.

Связь здесь работала. Как только Ами призналась, что твари идут за мной, Твайн схватил меня за ворот и впечатал в стену. Теперь он навис над телефоном, слушал длинные гудки и скалил зубы.

— Сука ебанутая...

Его бесило, что он не может прямо сейчас врезать Йехёну.

— Ты всё знал и отправил нас сюда молча? Скользкий ублюдок! Наши жизни для тебя вообще ничего не стоят?!

— Если бы командующий хотел скрыть правду до конца, он бы не велел мне раскрыть её при необходимости, — холодно ответила Ами. — Его приказ — сообщить и действовать по обстановке.

— По обстановке?! Он мог сказать это до выезда! Одну, блядь, фразу! Неужели так сложно открыть рот?!

— Раз сообщил только тебе, значит, на то была причина, — сказал Грин.

Он держался лучше Твайна, но в глазах полыхала такая злость, что телефон мог расплавиться без посторонней помощи.

Я их понимал.

На их месте я бы ненавидел всех троих: меня — за молчание, Ами — за участие в этом молчании, Йехёна — за сам приказ.

*Может, лучше было остаться в ядре, даже если Джэён потом потащил бы меня неизвестно куда?*

В комнате повисло тяжёлое молчание. Твари не собирались уходить. Люди тоже не спешили остывать.

Уокер стиснул челюсть. Аки метала в мою сторону злые взгляды. Сильвия продолжала смотреть на экран, будто её ничего не касалось. Барби прикрыла рот ладонью. Даже добродушный Ихо выглядел так, словно его ударили.

А потом они посмотрели на меня.

Так же, как на существ за барьером.

Я вдруг отчаянно захотел увидеть Рикардо. Он хотя бы сразу сказал, что мысль о моей принадлежности к тварям десятого уровня — полный бред.

— Почему этот мудак не берёт трубку?! — взревел Твайн.

— Сейчас три часа ночи, — напомнил кто-то.

[Слушаю.]

Гудки оборвались мгновенно.

[Докладывайте.]

Голос Йехёна был хрипловатым, но совершенно бодрым. Будто он не спал, а сидел за столом и ждал звонка.

Я состоял в «Чёрных барсуках» совсем недолго, однако от одного его голоса спина сама выпрямилась.

То же случилось со всеми.

Твайн первым пришёл в себя.

— Ах ты ебаный ублюдок!

— Объяснитесь, — жёстко потребовал Грин. — Кто этот парень и какого чёрта вы отправили нас за пределы ядра, не сказав ни слова?

[Сколько тварей собралось?]

Йехён даже не удивился.

Ами спокойно доложила: малое «Дыхание» окружено полностью, среди стаи находится неизвестная тварь высокого уровня, классифицировать её пока невозможно.

Твайн пытался вклиниваться с руганью, но его игнорировали.

Когда Ами закончила, Йехён сказал:

[В прошлый раз было меньше. Юн сообщал, что уничтожил Ведьму, вернулся на склад и через тепловизоры наблюдал, как Хильд сражается в подвале.]

*Так вот откуда Юн знал, что я справился!*

Я ведь не видел его рядом, когда убивал Свинью. Всё гадал, как он догадался.

Значит, этот засранец просто сидел и смотрел.

Твайн осёкся.

— Погоди. Свинья тоже припёрлась из-за него?

[Нет.]

Ответ прозвучал сразу.

[Она проникла внутрь, когда мы пополняли запасы. К Хильду отношения не имела. На тепловизоре видно, что тварь появилась в подвале как раз тогда, когда еда начала заканчиваться.]

В памяти тут же возник голос наставника: «Ты даже этого не проверил?»

Я слушал дальше. Ничего нового Йехён не сообщил. То же самое я уже слышал в гостевой комнате, когда он разговаривал с Ами. Не все твари шли ко мне. И те, что шли, не собирались обниматься.

После доклада стало тихо. Гудели приборы. Люди дышали ровно и тяжело.

Грин впился взглядом в телефон.

— Я по-прежнему не понимаю, кто он такой и зачем вы вообще приняли его в организацию.

[Я не обязан это объяснять.]

Голос Йехёна стал холоднее.

[Вы не должны понимать каждое моё решение. Скажу лишь то, что могу: Хильд — мой козырь.]

*Что?*

Я распахнул глаза. Кажется, даже рот приоткрыл.

Все одновременно повернулись ко мне.

Только во взгляде Ами оставались сочувствие и тёплая поддержка.

[Станет он козырем для победы или приведёт нас к поражению — покажет время.]

По голосу Йехёна нельзя было понять, что он чувствует.

[Но процесс уже начался. Ричард, стройте операцию вокруг Хильда. Если твари осадили опорный пункт только потому, что он внутри, вывод очевиден: когда Хильд уйдёт, стая потянется за ним.]

— После возвращения я потребую полный ответ, — сказал Грин.

— Ага, распоряжайся, как хочешь, — огрызнулся Твайн. — Власть, смотрю, сладкая штука.

[Хильд.]

Я вздрогнул.

Все снова уставились на меня.

В голосе Йехёна появилась едва заметная усмешка.

[Пора задавать вопросы.]

— А...

Наши «вопросы и ответы» возвращались чаще, чем я ожидал.

Так было при первой встрече. Потом — после разрушения домика, когда Йехён внезапно позвонил мне. За столом у Юна, когда мы ели сырую рыбу. И в его кабинете, куда я пришёл в больничной одежде.

Каждый раз он позволял спрашивать. Словно хотел, чтобы я сам вытаскивал правду и через неё добирался до памяти.

Отказываться я не собирался. Вопросов было много, но начал с главного:

— Вы знаете, как твари находят меня?

[Нет. Этого я тоже не знаю.]

Ожидаемо.

— Спасибо. Тогда ещё один вопрос. Если я приведу вас к поражению, вы избавитесь от меня без колебаний?

[Скорее всего.]

— Хорошо. Так и сделайте.

Напряжение отпустило.

Йехён держал меня рядом не из привязанности и не из жалости. Он принял решение как Верховный командующий. И если я превращусь в угрозу, он примет другое — настолько же трезво и безжалостно.

После этого мне стало проще считать себя одним из барсуков.

Оставалось постараться и всё-таки стать его козырем для победы.

— Спасибо, что ответили.

Йехён промолчал.

* * *

После разговора с ним на связи появился Юн.

Йехён коротко пожелал нам удачи, пообещал любую доступную помощь и передал телефон по просьбе Грина. Для плана требовался человек, который лучше всех знал мои возможности.

Наставник отозвался раздражённо:

[Дайте ему меч.]

Он даже не пытался говорить вежливо.

[Я уже объяснял: с мечом этот парень приносит пользу. Без меча он бесполезен.]

— Надо было с самого начала учить новичка основам, — отрезал Грин.

[Раз такой умный, сам и учи.]

*Нет уж, спасибо.*

----------

Прорыв из купола

*Вот так просто меня и бросили.*

Ричард Грин не отреагировал на хамство Юна. Похоже, эти двое знали друг друга слишком давно и уже успели надоесть друг другу до тошноты.

— Раз дошло до такого, подумай как следует, — сказал Грин.

[Да-да.]

Равнодушный ответ никого не удивил. Видимо, наставник всегда так реагировал на нравоучения Ричарда.

Я успел немного поспать, поэтому голова работала терпимо. Мы расселись вокруг ржавого стола в комнате наблюдения. Над столешницей висела объёмная карта опорного пункта.

Почти все сонбэ избегали места рядом со мной.

Дело было не столько в том, что я притягивал тварей. Людей задело другое: я знал об опасности и молчал.

По обе стороны от меня сели только Ами и Сильвия. Ами всё знала заранее. Сильвию, кажется, не интересовали ни мои тайны, ни чужое возмущение. Чем дольше я на неё смотрел, тем сильнее казалось, что они с Юном работали в одном отделе.

Я сидел между ними тихо, стараясь не отсвечивать.

Разговор с Юном вывели на громкую связь.

— Ты, псих ненормальный, всё знал и даже не предупредил? — рявкнул Твайн.

[Не предупредил.]

Наставник и не подумал оправдываться.

Твайн замолчал, явно ожидая продолжения. Не дождался и взбесился ещё сильнее.

— Таких, как ты, надо сдавать на утилизацию! Всех, у кого мозги сгнили!

[Сильвия ведь рядом?]

Юн негромко усмехнулся.

[Решил сразу по площадям бить?]

— Хватит болтать не по делу, — оборвал его Грин.

— А что? Удобно, наверное, когда начальство тебя так любит? — не унимался Твайн. — Признайся уже: вы с Йехёном друг от друга не отлипаете?

— Джейсон Твайн! — одновременно крикнули Грин и Ами.

Ихо нахмурился. Барби тоже перестала улыбаться.

Юн, наоборот, развеселился.

[Тебе страшно? Или завидуешь, что Йехён тебя не балует?]

У моего наставника был врождённый дар доводить людей до бешенства.

*Бах!*

Под кулаком Твайна треснул стол. Он вскочил и потянулся к телефону, словно собирался разбить и его.

Совещание пришлось прервать.

Ричард выгнал всех наверх, чтобы спокойно изучить местность и составить план. Сонбэ один за другим вышли из комнаты. Ихо увёл Твайна, приговаривая своим хрипловатым, почти козлиным голосом:

— Сонбэ, вы же не новичок. Ну что вы творите?

Я дождался, пока остальные поднимутся, и встал последним.

У двери встретился взглядом с Грином и вежливо кивнул.

— Ты, — окликнул он.

Я остановился.

Он смотрел тяжело, почти с ненавистью.

— Будь готов.

— Да.

На самом деле я подготовился ещё тогда, когда принял предложение Йехёна и стал барсуком. Никому об этом не говорил, но решение далось мне не сгоряча.

Я не собирался делать вид, будто ничего не произошло. Проблема возникла из-за меня, пусть и не по моей воле. Значит, отворачиваться от последствий нельзя.

Ами ждала у лестницы.

— Я выполню любой ваш план, — сказал я Грину.

Снова кивнул и пошёл к ней.

* * *

Снаружи стояла целая армия тварей, однако пока нас защищало малое «Дыхание». Барьер едва заметно мерцал, словно прозрачная ткань. Немедленного прорыва можно было не бояться.

Ами взяла меня за руку и повела на второй этаж.

— На первом сонбэ будут коситься. Лучше переждать наверху.

Она говорила спокойно, и от этой привычной доброты у меня болезненно сжалось сердце.

Мы поднялись в комнату с широкими окнами. Одна стена там была почти целиком стеклянной.

Я толкнул скрипучую дверь — и замер.

Прямо за окном висело лицо неизвестной твари.

Точнее, один её глаз. Он занимал едва ли не половину стекла и смотрел точно на меня.

— Странная человекоподобная штука, — заметила Ами, будто разглядывала уродливую статую. — Знаешь байку про призрака ростом под два с половиной метра?

— Нет.

— Высоченный призрак с неестественно длинным телом. Вот на него и похоже.

Страха в её голосе не было.

Серые пряди — то ли шерсть, то ли волосы — закрывали длинное лицо. Между ними чернел распахнутый Теневой Глаз. Кровеносные сосуды налились красным, и казалось, тварь смотрит с ненавистью.

*Да что я вам всем сделал?*

Я прошёл вдоль окна. Зрачок поплыл следом. Само существо не шевельнулось, только глаз неотрывно сопровождал меня.

— Фу, — сказала Ами.

— Мерзко.

— С такими огромными тварями Хильд ещё не дрался?

Я покачал головой.

Ами встала рядом и тоже посмотрела наружу.

— Проще всего зайти под корпус, бить по ногам и ждать, пока потеряет равновесие.

— Понял. Спасибо.

— Главное — правильно выбрать момент. Если окажешься у самого тела, ей будет трудно достать тебя.

Так же Йехён шагнул в мёртвую зону твари десятого уровня.

Перед глазами снова возник тот бой: безупречное обнажение клинка, чистые движения, точная работа ног. Юн говорил, что Йехёна учили по-настоящему.

*Интересно, кто был его наставником?*

Я положил ладонь на рукоять меча. После той драки в подземной стоянке, где я зарубил Свинью, Юн выдал мне оружие крупнее. Длинный и тяжёлый клинок подходил намного лучше прежнего.

Иногда и его веса не хватало. Возникало смутное чувство, будто рука помнит что-то ещё более массивное. Но жаловаться было глупо: меч исправно делал своё дело.

После слов Юна Грин, скорее всего, разрешит мне идти в бой с клинком, а не с винтовкой.

Я очень на это надеялся.

— Всё-таки как оно тебя находит? — пробормотала Ами. Глаз за окном по-прежнему следил только за мной. — Удивительно, правда?

— Да. Это меня и тревожит больше всего.

— Ну и ладно. Убьём всех.

Она сказала это так легко, словно предложила прибраться в комнате.

— Учёные штаба десятилетиями пытались приручить тварей, — продолжила Ами. — Ничего не вышло.

— Совсем?

— Совсем. Чем сильнее тварь похожа на человека, тем она обычно злее.

Последние слова прозвучали почти шёпотом.

«Я же говорил».

В голове возник чужой голос.

Длинноволосый черноволосый мужчина смеялся — звонко, свободно, будто мир принадлежал ему.

«Подумай, что дал нам наш мир. Что можем чувствовать только мы. Ты ведь ощущаешь это? Жизненную силу, готовую вырваться наружу. Связь. Поток, который проходит через всё тело».

Он всегда смеялся над людьми. Особенно над исследователем с волосами двух цветов.

«Они ничего не понимают. Ни тот синеволосый умник, ни человек с прищуром, ни старики».

Воспоминание пахло чистотой и лекарствами. Мы снова были вдвоём в белой комнате. Когда никто не слышал, мужчина говорил откровенно.

«Они слепые. Не знают ничего».

Не знают...

*Но чего именно?*

Дальше память не пустила.

* * *

План был прост: обрушить мост.

К полудню солнце поднялось достаточно высоко, и видимость стала приемлемой. В нескольких километрах от музея через глубокое ущелье тянулся старый подвесной мост. Крепкий, широкий, пока ещё целый.

Я должен был сесть за руль и увести тварей туда.

Сонбэ двинутся следом и будут уничтожать тех, кто окажется в хвосте стаи. Большинство не станет отвлекаться: их интересую я. Значит, бойцы смогут разбирать преследователей по одному.

Главное, чтобы мы с Ами не облажались.

Её поставили со мной из-за скорости. У моста она должна была подхватить меня и перенести через обрыв.

Мы переберёмся на другую сторону, активируем взрывчатку — и мост рухнет вместе с тварями.

Просто. Эффективно. На бумаге — почти безупречно.

Карту я выучил.

Мы сидели в низкой быстрой машине, похожей на спорткар Юна. Я ещё раз проверил ремни и приборы.

— Готов. Выезжаю по сигналу.

[Ами?]

— Тоже готова.

Она натянула чёрные перчатки и несколько раз сжала кулак.

— Жду приказа.

Рация замолчала.

Несколько секунд мы сидели в тишине. Я очистил голову и посмотрел на ворота. Потом почувствовал взгляд сбоку.

Ами широко улыбалась.

— Всё получится!

— Да. Выжму из машины всё, что смогу.

— И совсем не нервничаешь.

Она рассмеялась.

— С такой громадиной Хильд ещё не сталкивался, а сидит спокойно. Удивительный человек.

*Правда?*

Я моргнул. Страха и правда не было. Ситуация казалась опасной, но не чем-то невероятным.

Хэси или Том на моём месте, наверное, тоже держались бы нормально. Хэси, скорее всего, ещё и радовался бы.

*Вр-р-р-р!*

Снаружи раздался сигнал к началу операции. Не по рации — он был слишком громким, чтобы его пропустить.

Запускалось «Дыхание».

Я держал ногу на тормозе и смотрел на раскрытые ворота. Перед ними дрогнула прозрачная поверхность барьера.

*Ву-у-ум! Ву-у-ум!*

В куполе распахнулся проход.

Я вдавил педаль газа.

*Визг шин!*

Машина рванула вперёд, сметая тварей у самого выхода.

Операция началась.

----------

Погоня к ущелью

Машина врезалась в стадо Бешеных Буйволов и несколько метров тащила их перед собой.

Первое мгновение показалось, что мы выскочили удачно.

Потом окна исчезли за телами.

*Тук! Бум!*

Удары посыпались со всех сторон. Машину зажало, как легковушку в обезумевшей толпе. Она дёрнулась ещё раз и встала: двигатель не мог продавить плотную живую стену.

— Поддержка с воздуха! — крикнула Ами.

Я не отпустил педаль газа.

— Запрашиваю!

[Воздушная поддержка идёт.]

Голос Сильвии в рации оставался таким же спокойным.

[Выпускаю все дроны.]

Над крышей взвыли винты.

*Бум! Бум! Ба-бах!*

Ударные волны били в борта. Дроны обрушили огонь по кругу. На стекле разорвало трёхглазого Клыкастого Козла. Хрустнули кости, внутренности размазало по окну.

Взрывы заглушили визг умирающих тварей.

Между ошмётками кожи и белыми осколками костей на секунду показалась дорога.

Я вжал газ до пола.

*Вр-р-р-ра-а-а!*

— Есть проход! — Ами рассмеялась прямо среди грохота. — Гони к обрыву!

*Бух!*

Рядом опустилась гигантская нога.

В зеркале заднего вида осталось только серое, покрытое шерстью бедро. Неизвестная тварь была выше двухэтажного здания, и одна её ступня могла превратить нас в жестяную лепёшку.

— На два часа!

*Визг шин!*

Я дёрнул руль.

— Теперь на одиннадцать!

*Визг шин!*

Слушая команды Ами, я крутил баранку как безумный. Машина то ныряла под тень огромного тела, то выскакивала из-под неё за мгновение до удара.

По диагонали. Прямо. Тормоз. Газ. Резко тормоз. Снова газ до упора.

*Бум!*

Тварь не отставала.

— Почти оторвались от стаи, — сказала Ами, оглянувшись. — Как только выйдем из толпы, открывай люк.

— Понял.

Я не сбавлял скорость.

— Три секунды.

Перед нами расчистилось пространство. За кругом музея начиналась широкая пустошь, изъеденная ветром и временем.

Мы вырвались из стаи. Гигант продолжал гнаться за нами, но мелкие твари остались позади.

Я нажал кнопку.

*Вж-ж-жик.*

Люк в крыше открылся.

В ту же секунду сзади полыхнуло.

*Ба-а-бах!*

— Это что?

— Ричард.

Ветер ударил в салон. Белые волосы полезли мне в глаза, пришлось прищуриться.

В зеркале поднимался огромный столб дыма. Из него донёсся рёв мотоциклетных двигателей.

Сонбэ пошли следом. Они пробивались через стаю и снимали тварей по пути.

Из дыма вверх взлетали тела, будто сила тяжести на них больше не действовала.

Наверняка Уокер хватал их и швырял.

— Два часа!

*Топ! Топ! Топ!*

Земля дрожала. Я посмотрел в боковое зеркало. Неизвестная тварь неслась на длинных конечностях, почти касаясь грудью земли. Руки и ноги путались в серой шерсти, но скорость была чудовищной.

*Хрясь!*

Огромная ладонь снесла левое зеркало.

Я раздражённо цокнул языком и резко ушёл вправо.

— Хильд, запускаю ракету.

— Давайте.

Ами подняла пехотный ракетный комплекс почти с неё ростом. Она уложила ствол на плечо и навела его на Теневой Глаз, который закрывал половину заднего обзора.

— Бабах!

*Взрыв!*

С открытым люком звук врезался прямо в голову. Серую ногу разорвало, тварь рухнула на колено. От раны поднялся бледный дым.

— Маловато, — сказала Ами. — Сейчас встанет.

— Едем дальше.

— Ага. Буду бить по ногам.

Карту я запомнил ещё на рассвете.

После пустоши начинался мёртвый город. Мы должны были пройти по растрескавшемуся шоссе и выйти к подвесному мосту. Когда-то это было туристическое место. Теперь под пролётом лежало глубокое ущелье, из которого не выбралась бы почти ни одна наземная тварь.

Пересекаем мост. Обрушиваем его. Конец операции.

Пока всё шло по плану. Четыре выстрела дали нам отрыв от гиганта. Летающих тварей сбивали дроны. Ведьм, пытавшихся атаковать издали, одну за другой снимала Аки.

Но в зеркалах по-прежнему мелькали тела. В небо взмывали твари, сзади накатывали ударные волны, от шума болели уши.

Впереди наконец показался мост.

Оставалось совсем немного.

*Только бы дотянуть...*

*Тр-р-ресь!*

*Ба-бах!*

Заднюю часть машины подбросило. Земля внезапно ушла из поля зрения.

*А-а!*

Крик Ами смешался с лязгом. Ракетный комплекс вылетел из её рук и покатился по дороге.

Мир завертелся. Машина кувыркнулась несколько раз и врезалась в остов разрушенного здания.

*Грохот!*

Боль прошила всё тело.

*Кх...*

— Хильд.

Голос Ами звучал низко и собранно.

Мы висели в перевёрнутом салоне. Меня зажало между смятым сиденьем и оконной рамой, ремень впился в грудь. Ами отстегнулась перед выстрелом, поэтому успела сгруппироваться и найти опору. Раны на её лице и руках затягивались прямо на глазах.

Пахло кровью, горелой резиной и топливом. Со лба что-то текло, застилая зрение.

Тело не слушалось.

— Надо выбираться. Сейчас рванёт.

Ами перерезала мой ремень ножом.

— Или нас раздавят раньше.

Как только она это сказала, тяжёлые шаги оборвались.

Я попытался пошевелиться. Ни один палец не подчинился.

Ами выбила ногой искорёженный кусок двери, протиснулась наружу, сунула руку обратно и вытащила меня за одежду.

Холодный ветер ударил в лицо.

Над нами стояла неизвестная тварь.

— Я её задержу. Приди в себя, вставай и беги к мосту.

Ами оттолкнулась от земли и взлетела.

Гигант поднял руку. В серой шерсти вспыхнул голубой свет.

*Тр-р-ресь! Тресь!*

По телу побежали электрические разряды.

Значит, электричество.

Именно этого боялись сонбэ: мы не знали, что умеет неизвестная тварь. Не знали ни способ атаки, ни настоящую силу, ни слабые места. Пока она стояла за «Дыханием», оставалось только гадать.

Теперь гадать не приходилось.

Ами взмыла выше.

*Ба-бах!*

Несколько бесконечных секунд я мог только лежать и смотреть.

Пока тело приходило в себя, Ами одна сдерживала чудовище. Её движения почти не различались, но в силе она явно уступала. Беспомощность жгла хуже ран. Впервые я по-настоящему понял, насколько опасна слабая регенерация за пределами ядра.

И всё это случилось из-за меня.

Я стиснул зубы и попробовал подняться.

*Вставай. Вставай, сука.*

*Поднимись и возьми меч.*

*Бум!*

Ами ударилась о землю.

— Ами!

Сердце ухнуло вниз.

Руки наконец ожили. Я упёрся ладонями в асфальт и с усилием поднялся. Тварь медленно повернула ко мне голову.

Её правая рука, только что отбросившая Ами, пошла вверх.

Я потянулся к мечу.

И тут вокруг запястья гиганта затянулась тонкая проволока, блеснувшая в свете.

— Хильд!

Ами взлетела, будто под ногами сработала пружина. Проволока тянулась из её перчатки. Она поднялась до головы твари, резко ушла вниз и всем весом натянула струну.

Из раны на руке гиганта брызнула кровь.

— Беги!

— Вместе...

— Если не доберёшься до моста, весь план пойдёт по пизде!

Проволока вспорола плоть, но не отсекла конечность. Бешеных Буйволов Ами разрезала без труда, а эта тварь выдержала.

Она отпустила струну.

Бой вернулся в исходную точку.

Гигант развернулся и ударил наэлектризованной рукой.

*Тр-р-ресь! Ба-бах!*

Разряд прошёл по асфальту в нескольких шагах от меня. Я откатился, вскочил и едва удержался на ногах.

Боль ещё мешала двигаться, но тело понемногу возвращалось.

Ами металась между длинными конечностями.

— Мост впереди! Беги!

Я прикусил губу до крови.

Ноги не хотели нести меня прочь. Но другого выхода не было. Я должен был добраться до моста и увести туда оставшуюся стаю.

Я всё-таки оглянулся.

Ами поймала мой взгляд и нахмурилась.

— Хильд!

Проволока захлестнула шею твари.

— Ты должен был быть готов рисковать товарищами, когда притащил сюда эту беду!

Кровь хлынула по серой шерсти.

Тварь завизжала, словно металлом царапнули по металлу. Я не смог больше смотреть.

Ами была права.

Операция обязана закончиться успехом. Мост надо уничтожить. А мне остаётся довериться товарищу и верить, что она вернётся живой.

Я побежал.

Проволока не перерезала гиганту шею. За спиной рвануло электричество, рёв прокатился по руинам. Ударная волна толкнула меня в спину.

Шум мотоциклов становился громче.

Кто-то выкрикнул имя Ами. Голоса сонбэ звучали встревоженно. Я подавил желание обернуться и продолжил бежать.

Земля дрожала сильнее. Стая приближалась.

Причины были очевидны. Я двигался намного медленнее машины. А бойцы, которые прореживали погоню, теперь ушли помогать Ами.

*Какой, к чёрту, седьмой уровень? Эта дрянь не ниже восьмого.*

— Зачем вы сюда пришли?! — крикнула Ами где-то позади.

Её голос быстро отдалялся.

— Ричард! Ричард, помогите Хильду! Их ещё слишком много!

— Ами, сюда!

— Ты потеряла много крови!

— Ричард, скажите Хильду бежать!

— Вообще-то этот ублюдок и виноват, — прорезался злой голос Твайна. — Пусть хоть раз отвечает за свой бардак!

Даже электрический взрыв не заглушил его крик:

— Какого хера ты сюда притащил?!

Мост был уже близко.

Широкий подвесной пролёт висел над ущельем. Я бежал, стиснув зубы, вкладывая в каждый шаг всё, что осталось.

Сзади всё сильнее грохотала стая. Ещё немного — и меня должны были настичь.

Не настигли.

Я пересёк мост и, оказавшись на другой стороне, сразу развернулся. По настилу валили твари. Бешеные Буйволы, Клыкастые Козлы, несколько Отступников, неизвестно откуда взявшихся по дороге. Они заполнили всю ширину.

Взрывчатка осталась у перевёрнутой машины.

Но безоружным я не был.

*Бум!*

Я ударил по опорам.

Чёрная рука послушно повторила движение, которое тело наконец вспомнило. Сил хватило.

Массивный меч, выданный Юном, прошёл по опорам одним чистым взмахом.

Край пролёта отделился так ровно, будто по нему прошлась промышленная пила.

Пролёт качнулся и рухнул.

Вместе с ним в ущелье ушли твари.

Я закрыл глаза всего на мгновение.

Когда открыл, передо мной больше никого не было.

----------

За пределами маршрута

Большую часть тварей уже перебили.

Оставалось понять, как самому вернуться назад.

Я замер у края и посмотрел через овраг на дальний край. Те твари, чьи повадки мы знали, наверняка уже рухнули вниз. Но та, седьмого или восьмого уровня, могла ещё бесноваться.

Возвращаться туда всё равно было бессмысленно.

*Ами жива?*

Я крепче сжал рукоять меча и прислушался. Солнце стояло почти в зените. За оврагом гремела стрельба, трещали разряды, перекрикивались барсуки. Звуки постепенно приближались.

— Ого!

На противоположном краю появились Твайн и Ами. Она висела у него на спине, как мешок, но, заметив меня, сразу оживилась.

— Хильд! У тебя получилось!

— Ами!

Имя вырвалось само.

С виду она была цела. Я даже выдохнул, однако радость быстро прошла: лицо у Ами побледнело, а если бы она и правда чувствовала себя нормально, Твайн не тащил бы её на себе. Хорошо хоть руки и ноги были на месте и сознания она не потеряла.

— Ты как?

— Нормально!

Ами вытянула шею и крикнула через овраг:

— И ты цел! Слава богу.

— Благодаря вам... Вы первыми добрались?

— Вот же заноза, — проворчал Твайн, покосившись на неё. — Всю дорогу ныла, что ты тоже мог свалиться вниз.

— А ты не переживал, Джейсон?

Ами распахнула глаза, будто поймала его на чём-то постыдном.

— Не каждый день человек одним ударом срубает вполне целую опору.

Твайн закатил глаза, но спорить не стал. Вместо этого наклонился вперёд и попробовал разглядеть то, что осталось на дне. Светлые пряди упали ему на лоб.

— И чем ты её отсёк?

— Мечом. Перерубил опору — и пролёт рухнул.

На меня уставились оба.

Взгляды у них были совершенно разные.

— Что за херню ты несёшь? — спросил Твайн.

— Вот это да! — одновременно с ним воскликнула Ами.

Она засияла.

— Хильд, ты правда отлично владеешь мечом!

*Тр-р-ресь! Бабах!*

Синий разряд пропахал землю там, где секунду назад стоял Твайн. Я ещё не успел крикнуть, а он уже вывернулся в сторону и ушёл от удара.

— Прилипчивая сволочь.

Твайн оскалился и посмотрел назад.

Из серого марева к нам неслась тварь. Огромный глаз, налитый ненавистью. Вытянутое лицо обвивали серые отростки, по телу гуляли синие искры. Позади грохотали мотоциклы. Аки и Ихо били по ней очередями, Уокер и Грин стреляли так, будто у них в руках не пистолеты, а пушки. Чёрная кровь брызгала во все стороны.

Тварь не замедлялась.

Она даже не обернулась. Её Теневой Глаз смотрел только на меня.

*Да что я тебе сделал?*

В памяти — пусто.

Вот бы она умела говорить. Как та тварь десятого уровня, которую зарезал Йехён. Тогда я хотя бы понял бы, за что меня так ненавидят. А она выговорилась бы перед смертью.

Но жизнь редко бывает настолько удобной.

Тварь уже подлетела к оврагу. Не будь между нами пропасти, она бы врезалась прямо в меня.

— Давите её! — крикнул Грин.

Мотоциклы сомкнулись вокруг твари.

— Сталкивайте вниз!

*Тр-р-ресь!*

Разряды ударили во все стороны. Один такой мог разнести мотоцикл, а седоку после падения осталось бы только молиться. Барсуки пригнулись, заложили вираж и ушли из-под удара.

Тварь уже двигалась медленнее.

Только теперь я заметил, что у неё не было левой руки.

До края оставалось несколько шагов.

— Пора тебе проваливать.

Твайн уже поставил Ами на землю. Он выскочил вперёд, широко ухмыльнулся и с размаху врезал твари ногой. Выстрелы ударили почти одновременно.

Вот так, оказывается, и валят крупных тварей.

Чхве Юн говорил, что Джейсон Твайн — «дешёвый придурок с бессмысленным комплексом перед Йехёном», но до сих пор жив лишь потому, что «руки растут откуда надо».

Если короче: дрался он отлично.

Тварь потеряла опору. С целой левой рукой, может, и удержалась бы, а так клюнула головой вперёд.

*Всё...*

И тут она свернулась клубком.

Ещё секунду назад Теневой Глаз сверлил меня ненавистью, а теперь исчез. Тварь прижала конечности к телу, поджалась и, падая, оттолкнулась от края обрыва.

Она взмыла в воздух.

— Какого...

— Да вы издеваетесь.

— Хильд! — Ами вскочила, хотя едва держалась на ногах. — В сторону!

*Вжух!*

Я рубанул по диагонали раньше, чем тварь успела приземлиться.

Оказалось, противника в прыжке достать проще, чем на земле. Увернуться в воздухе почти невозможно. Правда, и размах нужен соответствующий.

Я повёл клинок широкой дугой. Тварь отбросило назад. Чёрная кровь разлетелась полумесяцем.

*Киии-и-и!*

Нечеловеческий визг прокатился над оврагом.

Теперь она действительно падала. Серое тело быстро уменьшалось, пока не исчезло в глубине.

Я опустил меч и подождал, пока лезвие остынет. Только после этого убрал его в ножны.

Жара давила сверху, а по лицу гулял прохладный ветер.

Всё стихло разом. Ещё недавно вокруг шлёпали ошмётки плоти, лопались разряды и гремели выстрелы. Теперь сухой город только шелестел на ветру.

Первой заговорила Аки.

— Ты это видел?

Она ткнула в меня пальцем и повернулась к Ихо.

— Ихо, видел? Видел?!

— Видел. Точнее...

Он шумно выдохнул и так и не закончил.

Барсуки собрались у края и смотрели на меня. Похожая сцена уже случалась, но сейчас в их глазах не было ни злости, ни обиды. Только ошеломление.

*Неужели они и правда думали, что я с мечом ничего не умею?*

— Юн был прав, — донёсся голос Грина. — Дай ему меч, и от него есть толк.

Он скрестил руки на груди.

— Хорошая работа. Про твою сделку поговорим потом. Сейчас возвращайся на опорный пункт.

— Спасибо.

— Перебирайся сюда.

— Как?

— Я слетаю за тобой, — сразу предложила Ами.

— Нет, — отрезала Аки. — У тебя ботинки почти развалились. Ещё не хватало, чтобы они отказали над пропастью.

Она придержала Ами за руку, когда та попыталась шагнуть вперёд.

— Тросом пользоваться умеешь? — спросил Грин.

Похоже, я опять собирался их разочаровать.

— Нет.

— Ихо, забери его.

— Понял.

Ихо снял с мотоцикла трос. На конце блеснул тяжёлый наконечник. Он раскрутил его над головой и метнул через овраг.

Наконечник лёг точно у моих ног.

Я прижал его сапогом.

— В землю вбить?

— Да. Вбей и стой сверху.

Я сделал, как он сказал.

Ихо ухватился за трос и прыгнул в овраг. Через несколько секунд он уже карабкался по моей стороне. Способ был примитивный, зато надёжный. Иногда старое действительно работает лучше нового.

Ихо выбрался наверх, выдернул наконечник из земли и хлопнул меня по плечу.

— Молодец.

— Вам досталось сильнее.

— Сейчас переберёмся. Способ грубый, но мы крепкие — выдержим.

Он говорил почти как раньше. Похоже, обида на меня немного отпустила.

Ихо протянул мне трос.

— Смотри внимательно. Этот конец твой...

«Предатель».

Голос прозвучал совсем рядом.

Может, у меня в голове. Может, со дна оврага.

Больше никто не отреагировал.

В ту же секунду мир стал резким. Я услышал каждый шорох, почувствовал дрожь земли и понял: она уже близко.

Тварь карабкалась наверх.

Сейчас она схватит нас обоих и утащит вниз. Ихо она разобьёт о скалы. Меня — нет. Мне лёгкой смерти не достанется. Она стиснет меня челюстями и будет давить медленно.

Мысль промелькнула мгновенно.

Над краем показалась длинная чёрная рука.

Барсуки закричали. Загремели выстрелы.

Медлить было нельзя.

Я толкнул Ихо в сторону, рванул навстречу руке и прыгнул.

Меч пошёл сверху вниз.

*Глухой удар.*

Клинок вошёл точно в цель.

Тонкие пальцы судорожно сомкнулись вокруг моего тела.

Я провалился в овраг вместе с тварью.

* * *

Очнулся я от чужого крика.

[...Эй! Хильд!]

Знакомый голос.

[Хильд! Ты где, мать твою?!]

Ска Оуэн.

Почему он орёт мне прямо в ухо?

Я моргнул. Тело налилось свинцом, голова тонула в тумане, руки и ноги не слушались. Правую ладонь удалось поднять только со второй попытки. Я приложил её ко лбу и снова закрыл глаза.

На вызовы Ска я не отвечал.

*Может, ещё немного поспать?*

Раз слышен его голос, значит, я уже внутри ядра. Наверное, лежу в медицинском корпусе. Проснусь — тогда и отвечу.

Следующий крик разорвал сонную муть.

[Хильд! Какого хрена ты делаешь в зоне A?!]

Чёрт.

----------

Незнакомец с ножом

Я резко сел.

Мир качнулся, но я не завалился обратно. Прижал ладонь к коммуникатору, едва державшемуся на ухе, и уставился перед собой.

Где я?

Последнее, что осталось в памяти, — падение вместе с тварью.

Потом...

Точно. Вода.

На дне оврага текла широкая река. Я рухнул в неё и, видимо, потерял сознание от удара.

Я медленно оглядел себя. Боевая форма промокла насквозь. В нос ударил резкий запах крови, но кровь была не моя. Наверняка кровь твари. Я хорошо помнил, как обеими руками вогнал в неё клинок.

Обеими...

*Меч.*

Я похлопал себя по бокам, потом лихорадочно обшарил землю.

Меча не было.

Куда он делся? Я же вогнал его в тварь.

[Хильд!]

Голос в ухе заставил меня вздрогнуть.

[Очнись наконец!]

— Да?

Сознание прояснилось.

Звуки, запахи и краски обрушились разом. Рядом текла река. За ней лежала пустая равнина, какой я ещё не видел. Солнце не село, но вокруг стоял мрачный сумрак. Редкие деревья выглядели мёртвыми, выцветшая трава покрывала остатки старого города.

На другом берегу лежал длинный серый труп.

Та самая тварь.

Я выпрямился.

— Адъютант.

[Докладывай.]

В голосе Ска звучало напряжение.

[И не отключайся.]

Обычно он казался самым невозмутимым человеком среди барсуков. В Юне жила усталость от всего мира, в Йехёне — привычка к войне, а в Ска — спокойствие. Он всегда держал себя в руках.

Сейчас от прежней лёгкости не осталось ничего.

Я крепче прижал коммуникатор.

— После падения я рухнул в воду и потерял сознание от удара. Сейчас нахожусь на равнине под оврагом. Тварь, с которой я упал, мертва. Она лежит через реку.

[Другие твари есть?]

— Не вижу.

Я внимательно осмотрелся.

Ни движения, ни шороха. Даже насекомые молчали. От этой тишины становилось не по себе.

По заросшим рельсам было видно, что когда-то здесь жили люди. Рядом валялся старый вагон. Больше никаких следов.

— Вокруг пусто.

[Хильд.]

Ска говорил медленно и тяжело.

[Посмотри под ноги.]

— А что там?

[Ты стоишь на обычной земле?]

Я опустил взгляд.

И только тогда понял, почему вокруг так темно.

Земля была чёрной.

Нет, не земля. Её покрывал сплошной слой плесени.

Я застыл.

Заброшенная территория, где людей давно не осталось и природа забрала всё себе. Только эта природа выглядела больной.

— Это плесень? Или грибы?

[Плесень тоже относится к грибам,] — мягко поправил Ска.

В другой день я бы отметил, что он ни разу не дал понять, насколько глупым считает мой вопрос. Юн наверняка вздохнул бы так, будто разговаривает с обезьяной.

Но сейчас было не до этого.

[Точнее, перед тобой мицелий. Мицелий твари. Скоро из земли полезут плодовые тела. Они сожрут и мёртвую тварь, и тебя. Что-нибудь уже движется?]

— Да.

По чёрной поверхности ползли тонкие нити. Они густо переплетались и тянулись к моим сапогам.

Я медленно поднялся.

— Это опасно?

[Основное тело глубоко под землёй. Срезать плодовые тела бесполезно: они вырастут снова. Мицелий занимает огромную площадь. Как только он пойдёт наружу — беги. Убить эту тварь пока никому не удалось.]

*Серьёзно?*

[Вероятно, та тварь принесла тебя сюда, пока ты был без сознания. Потом мицелий начал жрать её и отвлёкся от тебя.]

Я посмотрел через реку.

Только теперь заметил, что серое тело целиком покрыто чёрной сеткой.

Ска был прав.

В одном из моих пальцев стоял маяк. Высшее командование установило его после истории с Джэёном. Благодаря маяку они могли отследить меня даже за пределами ядра. Наверняка местоположение определили сразу, как только поступил доклад о моём падении.

Течение тащило меня по реке, пока не прибило к изгибу берега.

[Пока он переваривал добычу, тебе повезло.]

Земля под ногами шевельнулась.

На другом берегу труп буквально таял на глазах.

— Подо мной всё движется.

[Плодовые тела появятся через тридцать секунд.]

Ска говорил спокойно, почти буднично.

[Беги изо всех сил. Есть что сказать напоследок — говори сейчас.]

— Побегу... Погодите. Напоследок?

[В обычной обстановке Высшее командование не отдаёт подробных приказов барсукам за пределами ядра. Исключение — Война за отвоевание территорий.]

Чёрная сеть уже сомкнулась вокруг сапог.

[Или угроза немедленной смерти.]

*Шурх!*

Земля лопнула.

Чёрные стебли выстрелили вверх со всех сторон. Плодовые тела напоминали щупальца. Они хлестнули по ногам, попытались обвить колени.

Я рванул с места.

— Да что за херня!

Один отросток задел пятку. Я едва не упал.

К реке. В воде эта дрянь меня не достанет.

Я мчался к берегу, а земля вздувалась под каждым шагом.

[Не лезь в воду!]

Я затормозил у самого края.

[Там ты потеряешь скорость. Думаешь, под руслом мицелия нет?]

*Плеск!*

Вода вскипела. Из неё хлынули чёрные стебли.

Я отшатнулся и побежал вдоль берега. Плодовые тела гнались следом, взламывая землю. Плесень, чтоб её. Огромная, быстрая, неубиваемая. Её основное тело скрывалось глубоко под землёй, а любой срезанный отросток отрастал снова.

Как такая мерзость вообще появилась на Земле?

Ответить было некому. Да и времени на размышления не осталось. Я просто бежал. Стоило оступиться один раз — и эта сеть проткнула бы меня, обмотала с ног до головы и переварила заживо.

Она не охотилась именно на меня.

Ей было всё равно, кого жрать.

Ска кричал, чтобы я держался и не тратил время на выбор направления. Главное — вырваться за границу мицелия.

В этом и заключалось моё везение: думать не требовалось. Я нёсся куда глаза глядят. Замешкайся хоть на секунду — чёрный стебель вонзился бы в подъём стопы.

Через какое-то время всё вокруг исчезло.

Остался только свист ветра.

Ноги двигались сами. Дыхание обжигало горло, мышцы налились камнем. Несколько раз я сбивался с темпа, и тогда отростки едва не цепляли сапоги.

*Да сколько же тебя здесь?*

Из глаз текли слёзы. От ветра или от мысли, что сейчас меня бесславно сожрёт мицелий, я уже не понимал.

Ска что-то кричал, но слова не доходили.

*Всё. Больше не могу...*

— Эй!

Чужой голос выдернул меня из оцепенения.

В нескольких метрах впереди из входа в метро торчала человеческая голова.

— Сюда беги!

В метро?

Анджела велела никогда туда не спускаться.

Но выбирать было не из чего. Наземную часть входа уже оплела чёрная сеть, зато лестница внутри выглядела чистой.

*Сначала выжить.*

Я бросился к незнакомцу.

— Быстрее!

Он схватил меня за руку и буквально швырнул вниз по ступеням. Затем выставил перед входом небольшое устройство.

В воздухе вспыхнула прозрачная преграда.

Чёрные плодовые тела облепили её плотным ковром, но пробиться не смогли.

Ноги у меня подкосились. Я сидел на ступенях и смотрел, как незнакомец закрывает вход. Он поднял меня, спустился ниже, распахнул тяжёлую металлическую дверь, втолкнул внутрь и захлопнул её за нами.

Солнечный свет исчез.

Впереди тянулось серое подземелье.

Я снова остался жив.

* * *

Связь оборвалась почти сразу.

В метро коммуникаторы работали плохо. Сначала в ухе зашипело, потом остался один треск. Незнакомец подошёл и выдернул устройство у меня из уха.

— Дай сюда.

Он повертел коммуникатор, нажал несколько кнопок и цокнул языком.

Потом сунул его в собственный карман.

— Сдох окончательно.

Я всё ещё не мог отдышаться. Мужчина поманил меня пальцем.

— Придёшь в себя — иди за мной. Вечно здесь сидеть не будешь.

Чёрную маску он не снял.

— Только не говори, что собрался лечь и поспать.

Через десять минут мы уже шли по пустому метро.

Шаги гулко отдавались от стен. В коридорах горел свет, хотя эскалаторы не работали. Мужчина шёл впереди и ни разу не обернулся. Моего имени он не спросил. Своего тоже не назвал.

— Простите...

Голос разлетелся по пустому переходу и вернулся эхом.

— Вы кто?

— Твой старший. Почти небожитель.

Он ответил, не оборачиваясь.

Я устало тащился следом.

— Вы человек?

— По мне не видно?

— Барсук?

— Угадал.

— Но не официальный.

Он остановился.

Я тоже.

Серый коридор был слишком чистым для места за пределами ядра. Под холодным светом мужчина стоял ко мне спиной, как случайный пассажир в метро глубокой ночью.

— Будь вы действующим барсуком, адъютант Ска предупредил бы, что ко мне идёт помощь.

— Они могут не знать, что я здесь.

— У вас нет коммуникатора.

— Я уже сказал: связь под землёй почти не работает.

— Мой ведь работал. Пока вы его не забрали.

— Ты сам слышал помехи.

— А на поясе у вас что?

Он едва заметно напрягся.

— Твой меч.

— Рядом с ним.

Мужчина медленно повернул голову.

— Глушилка связи. Я видел такую в лаборатории Юна.

— А, этот ублюдок ещё жив?

Он усмехнулся и снял маску.

На плечи упали спутанные длинные волосы. Щёки заросли бородой. Так выглядел человек, давно не встречавший ни парикмахера, ни нормальной ванной.

Маска полетела на пол.

— Я уж думал, Йехён сдох, раз приказы раздаёт новичок Ска. Значит, всё ещё держатся? Хотя нет. Если Юн умер, Йехён тоже долго не протянул бы. А вот Юн без Йехёна — вполне.

— Вы дезертир?

Я говорил тихо: сил почти не осталось.

— Сбежали из ядра?

Как когда-то я бежал от Джэёна. Подальше от цивилизации, организации и всего, что держало за горло. Туда, где полно тварей, но зато никто не приказывает.

— Вы всё это время жили здесь один? Не знал, что среди барсуков бывают такие.

— Сообразительный новичок.

Он подошёл вплотную и приставил нож к моему горлу.

— А теперь шагай спокойно и без глупостей.

----------

Убежище под землёй

Я подчинился без споров.

Драться было нечем: меч висел у него на поясе, коммуникатор лежал в его кармане. Да и убить меня он мог ещё наверху. Зачем тогда спасал от мицелия?

*Надо было промолчать про дезертирство.*

Поздно. Притворяться дураком теперь бессмысленно. Рано или поздно я всё равно пойму, чего он добивается.

Мы снова шли по пустому метро. Ноги налились тяжестью, взгляд то и дело возвращался к моему мечу. Вопреки предупреждению Анджелы, под землёй было тихо. Незнакомец шагал уверенно, словно прожил здесь всю жизнь.

Кроме нас, вокруг никого не было.

Мы миновали длинный переход, прошли через мёртвые турникеты и спустились к платформе. Из нескольких дверей только одна осталась открытой. Мужчина направился прямо к ней.

Перед тем как спрыгнуть на рельсы, он обернулся.

— Ведёшь себя прилично.

— А что мне ещё остаётся?

Он внимательно посмотрел на меня.

Я пожал плечами.

— В драке я вам всё равно проиграю.

Мужчина коротко усмехнулся.

— Разумно. Сначала поедим.

Обедал я совсем недавно, но спорить не стал. Не настолько я был туп, чтобы сейчас заявить, что не голоден.

Мы спрыгнули на рельсы.

Впереди тянулся длинный тоннель. Электричества в нём не было, зато вдоль рельсов росли светящиеся грибы. Ровные зелёные огоньки уходили в темноту.

— Вы их посадили?

— Я.

Впечатляет.

Я шёл и разглядывал грибы. Чёрный тоннель, зелёный свет, прохладный ветер. Всё выглядело странно и даже красиво.

Через некоторое время впереди показалась громадная тень.

На путях стоял поезд.

— Все входы на эту станцию оплёл тот мицелий, который чуть тебя не сожрал, — сказал мужчина. — Поэтому другие твари сюда не лезут.

— Но тоннели соединяют станции.

— Остальные проходы я перекрыл.

В окнах вагона теплился свет.

Мужчина раздвинул двери и забрался внутрь. Я поднялся следом — и замер.

— Ни хрена себе.

— Неплохо, да?

Он ухмыльнулся, заметив моё лицо.

— Пока не сбежал, меня звали друидом барсуков.

Весь вагон занимали овощи.

Вдоль стен стояли аккуратные стеллажи с горшками. Сверху лился фиолетовый свет. Брокколи, ромэн, кочанный салат — всё свежее, крепкое, хоть сейчас срывай и ешь.

*Так вот как выглядит человек, который умеет выживать за пределами ядра.*

— Эти пока не трогай. Пойдём дальше.

Я с трудом оторвался от зелени.

Каждый следующий вагон удивлял сильнее предыдущего. В одном пищали цыплята и кудахтали куры. В другом росли грибы — от знакомых до таких, названия которых я не знал. Третий был забит ржавыми инструментами, оружием и заготовками. Посреди стоял широкий пень вместо верстака.

Наконец мы добрались до жилого вагона.

Здесь сохранились сиденья. В углу лежал матрас, рядом громоздились вещи. Мужчина указал на место напротив.

— Садись.

Он ненадолго исчез и вернулся с кастрюлей.

— Куриный суп.

— Подождите...

— Ешь. Нормальный.

Он подмигнул и сунул мне ржавые ложку с вилкой.

Я взял миску. Отказываться было глупо.

Некоторое время мы ели молча. Мужчина, похоже, действительно проголодался. Я же пытался уложить в голове происходящее.

Юн говорил, что за пределами ядра важнее всего припасы. Новички обычно забивали склад в зоне F. Начиная с зоны D, любая вылазка превращалась в борьбу за жизнь.

А это была зона A.

Как меня вообще сюда занесло?

Когда суп закончился, мужчина первым заговорил:

— Так Йехён жив?

Я отложил ложку.

— Почему вы дезертировали?

— Вопросом на вопрос не отвечают.

— Я не обязан выдавать сведения дезертиру.

— Эй, я вообще-то тоже был барсуком.

Он приподнял бровь, явно забавляясь.

— Разве со мной тебе не безопаснее, чем одному? И что я могу сделать отсюда?

*Безопаснее, чем одному?*

Причём здесь моя безопасность?

Я недоумённо посмотрел на него. Мужчина решил, что я просто упрямлюсь, и махнул рукой.

— Ладно. Сначала расскажу о себе. Так тебя устроит?

— О чём вы?

— С чего бы начать...

Может, он слишком долго жил один и разучился разговаривать. В нашей беседе всё время что-то не сходилось.

Дезертир погладил бороду.

— Раз уж вспомнили Йехёна, начнём с него.

— Какого чёрта вы несёте?

— Просто слушай. Тебе не повредит. Всё равно наверняка не знаешь.

Не знаю чего?

Я хотел спросить, но он продолжил:

— Йехён ведь вырос без матери.

Я моргнул.

Разговор и без того был странным, а теперь окончательно свернул не туда. Я ожидал услышать о должности Йехёна, его приказах или войне. Но не о семье.

— Во время Первой войны мы служили в одном подразделении, — сказал мужчина. — Тогда я и узнал. Мать умерла при родах. А отец... Я не видел его лица и не знал имени, но положение у него было высокое.

— Подождите.

— Он несколько раз приезжал в часть. Навещал сына.

— Зачем вы мне это рассказываете?

Мужчина будто не слышал.

Я вспомнил обрывки сведений, которые видел раньше. В открытых источниках о семье Йехёна почти ничего не было. Ни отца, ни матери. Люди гадали, что записи скрыли намеренно.

— Не знаю, кем был его отец: военным, политиком или кем-то ещё. Йехёна вызывали внезапно, в самое неудобное время. Он всегда возвращался белый как стена.

— Почему?

— Думаю, отец его бил.

Нет.

Это уже лишнее.

Я выставил ладонь.

— Хватит. Я не хочу это слушать.

— Почему? Бережёшь честь Йехёна? Или считаешь сведения бесполезными? Если первое — сейчас у тебя есть заботы важнее. Если второе — личные слабости иногда полезнее любого досье.

— Не понимаю, зачем узнавать такое от вас. Это неправильно.

— Я хорошо отношусь к Йехёну.

*Ну да. Конечно.*

Наверное, всё отразилось на лице. Дезертир криво усмехнулся. В этой усмешке смешались злость, обида и что-то ещё.

— Думаешь, я просто перемываю ему кости?

— А разве нет?

— Я расскажу не только о нём. О Джейсоне, Ричарде, Ами, Юне, Ска, Джонатане, Рикардо. Обо всех. Я пытаюсь помочь, а ты упираешься.

— Каким образом это мне поможет?

— Тебе нужны сведения. Тогда не наступишь на больное место и быстрее вотрёшься в доверие. Чтобы свободно ходить за пределы ядра, надо стать своим. Без доверия тебя никуда не выпустят, липовый новичок.

— Зачем мне свободно ходить за пределы ядра?

Вот теперь стало по-настоящему тревожно.

Сначала я списывал странности на одиночество. Но мы явно говорили о разных вещах. Он исходил из того, чего я не знал.

Точнее, он что-то знал обо мне.

В животе неприятно сжалось.

— Что, по-вашему, я должен делать снаружи?

Мужчина посмотрел на меня как на идиота.

Мы сидели друг напротив друга в старом вагоне и молчали. Недоразумение висело между нами, плотное и тяжёлое.

Наконец он ответил:

— Убить их.

— Кого?

— Тех, кого ты предал.

К горлу подступила желчь.

— Того, кто выгнал тебя из ядра. Твоего бывшего товарища.

Я смотрел в ярко-зелёные глаза и изо всех сил старался не блевануть. Мужчина закатал рукав.

Кожа на его предплечье была пепельно-серой.

— Ублюдка, который велел своим людям притащить тебя в зону S.

*Бум!*

Поезд вздрогнул.

Удар пришёлся по дальнему вагону, но толчок прокатился по всему составу. Металл задребезжал, тоннель вернул гулкое эхо.

Я повернулся к закрытой двери.

Дезертир вскочил.

— Чёрт, уже добрались. Идём.

— Куда?

— На соседнюю станцию.

Он достал небольшой нож и на ходу начал срезать бороду. Клочья волос падали на пол. Без них мужчина оказался куда моложе, чем я думал.

Но удивляться было некогда.

— Нам надо продержаться. Хотя бы немного.

— Что там снаружи?

— Кто ещё? Наверняка твои старые друзья.

Он быстро собрал оружие, затем снял с пояса мой меч и протянул мне.

Я принял его обеими руками.

— Спасибо.

— Хотел спокойно поговорить, но не судьба. Если они почуяли тебя, сидеть не станут.

— Мы сможем уйти?

— Я почти десять лет скрываюсь. Молчи и делай, что скажу.

Он натянул балаклаву.

— И ещё. Может, дезертиру с десятилетним стажем не стоит такое говорить, но...

Я пристегнул меч и поспешил за ним. Старался одновременно слышать его слова и шум в хвосте поезда.

Мужчина не обернулся.

— Я прошёл две войны. Я ветеран. И я не собираюсь смотреть, как наши проигрывают.

Он добежал до первого вагона, распахнул дверь и спрыгнул на рельсы.

Я прыгнул следом.

В зелёной темноте его голос прозвучал почти как клятва:

— Всё-таки я отдам тебя им.

Мы побежали по путям.

----------

По зелёным меткам

Разве он не говорил, что проходы на другие станции завалены?

Спросить я не успел. Пришлось молча бежать следом по дороге, отмеченной зелёными грибами.

Шум позади постепенно стихал. Мы двигались быстро, но не настолько, чтобы оторваться от погони за несколько минут. Да и что там вообще гремело?

Вопросов накопилось столько, что хотелось схватить его за плечи и вытрясти ответы. Но сейчас лучше было не открывать рот.

Мужчина не крался. Бежал легко, почти беззаботно. Казалось, он вовсе не боится, что нас догонят.

Впереди показалась платформа. Мы промчались мимо той открытой двери, через которую пришли сюда. Я даже не повернул головы.

Дальше на рельсах стояла небольшая тележка.

— Дрезина, — бросил он. — Держись крепче. Я её хорошо разогнал.

Мы запрыгнули внутрь.

Механизм лязгнул, колёса пришли в движение.

Сначала скорость не впечатляла. Потом тележка резко набрала ход. Воздух хлестнул по лицу, в ушах засвистело. Я вцепился в край обеими руками.

Рельсы мелькали под нами.

— Вообще, если уверен в своих силах, можешь остаться и перебить погоню, — сказал мужчина.

Я оторвал взгляд от тёмного поворота впереди.

— Что?

— Считаешь, что справишься с теми, кто идёт за тобой, — дерись.

Не сразу до меня дошло, что он не шутит.

К этому времени платформа уже закончилась. Впереди выросла стена из земли и обломков.

Мужчина ударил по тормозу. Дрезина с визгом остановилась.

— Хотя мы не знаем, сколько их. Лучше не рисковать.

Он первым спрыгнул на рельсы.

Здесь не росли грибы. Темнота была почти полной. Светились только маленькие метки на борту дрезины. Я выбрался следом и напряг слух.

Мужчина присел у стены.

— Что вы делаете?

— Лезь за мной. Потом закроешь вход как следует.

Он исчез.

Я протянул руки и начал ощупывать камни. Проём нашёлся не сразу: узкий лаз был скрыт в груде обломков. Я нащупал его, протиснулся внутрь и сдвинул за собой тяжёлую заслонку.

Последний свет исчез.

Я не видел даже собственной ладони. Ни потолка, ни стен, ни дороги под ногами. Вытянул руки в стороны и коснулся левой стенки.

Так и пошёл, проводя пальцами по шершавой поверхности и слушая шаги впереди.

Чем дальше, тем сильнее мне не нравилось это место.

— Что это за ход?

Я говорил шёпотом, чтобы не отстать и не врезаться в спину проводнику.

— Сам выкопал. Он соединяет три станции.

— Впечатляет.

— Какой рукой держишься за стену?

— Левой.

— Хорошо. Не отпускай. Тогда не заблудишься.

— Далеко идти?

— Прилично.

Мы замолчали.

Через несколько минут мужчина снова заговорил:

— Полностью от них не уйдём, зато выиграем время.

— Другого выхода всё равно нет.

— Липовый новичок.

Он обращался ко мне.

Надо было наконец получить ответы. Этот человек явно знал о моём прошлом больше, чем я сам.

Я подавил тошноту.

— Да?

— Ты всё ещё любишь людей?

Я долго не отвечал.

Перебирать было почти нечего. Память вернулась ко мне обрывками, а новые дни ложились поверх них тонким слоем. Перед сном я снова и снова перебирал эти кусочки, будто боялся потерять последнее.

На что мне опереться? Где мои корни?

Я очнулся без прошлого и с тех пор шёл на ощупь. Доверял вспышкам памяти, инстинктам и доброте тех, кто оказался рядом.

Но в бессонные ночи, когда накатывала непонятная тоска, я держался за одну фразу. Она прозвучала в тот миг, когда я решил, что умираю. Голос был моим.

*Я всё равно должен любить людей.*

Пальцы сильнее прижались к стене.

— Да.

— Хорошо.

— Сонбэ... Разве я не человек?

Я спросил тихо.

Шаги впереди оборвались. Я тоже остановился.

Лица мужчины не было видно, но я поднял голову и посмотрел в темноту.

— Ты о чём?

— Я ничего не помню.

Слова прозвучали спокойно.

— Недавно я очнулся внутри ядра. Ни прошлого, ни имени, ни объяснений. Расскажите, что знаете обо мне.

Наступила тишина.

В этом ходу существовало только осязание. Звуки будто тоже исчезли, запахов не было, зрение давно стало бесполезным. Останься здесь надолго — сойдёшь с ума.

Почему-то после такого признания я думал именно об этом.

Мужчина стоял всего в нескольких шагах. Мне показалось, что он обернулся.

— Значит, правда, — наконец сказал он.

— К сожалению.

— Как ты стал барсуком?

— Йехён принял меня.

— Верховный командующий? Зачем? Не смог выбросить твоё аугментированное тело?

— Сначала я тоже так думал. Потом выяснилось, что дело не только в этом.

— И что он сказал?

— Что я могу стать его козырем. А принесёт этот козырь победу или поражение — покажет время.

Мужчина резко втянул воздух.

Произносить это вслух было неловко. Я сам не представлял собой ничего особенного, а слова звучали слишком громко.

Я смотрел туда, где должна была находиться его голова.

И тут мужчина расхохотался.

— Этот ублюдок тоже знает!

Смех долго бился о стены. В полной темноте от него становилось жутко.

Наконец он успокоился.

— Я думал, Йехён ни о чём не догадывается. А он всё понял и давно готовится. Конечно. При его положении иначе и быть не могло. Я просто забыл, какой он. Всегда был таким.

— Тогда объясните и мне.

— Йехён ничего не рассказал?

Я покачал головой, хотя он не мог этого увидеть.

Похоже, Йехён ждал, что память вернётся сама. Он всегда оставлял мне возможность задавать вопросы, но ответы не навязывал.

Я объяснил это. Мужчина задумчиво хмыкнул.

— А когда ему доложили, что ты ничего не помнишь, что он сказал?

— Мне — ничего. Хотя...

Я вспомнил нашу первую встречу.

«Иногда потеря памяти — благо».

Йехён произнёс это почти беззвучно, словно для себя.

Перед глазами встала комната: солнце на столе, тонкие белые пальцы поверх документов.

Когда я пересказал его слова, мужчина фыркнул.

— В конце всё равно придётся вспомнить. Какое ещё благо?

— Вот и помогите. Мне это действительно нужно.

— Сначала пойдём. Ещё немного постоим — нас догонят и прикончат.

Мне нужен был ответ, а не прогулка.

Но шаги снова зазвучали, и вскоре мужчина всё-таки заговорил.

— Ты не человек.

Чёрт.

— По крайней мере, так говорят твои бывшие товарищи. Насколько это правда, не знаю. Они и мне доверяют не слишком.

— Кто они?

— Ты в порядке?

Я едва удерживал голос ровным.

Главное — не разреветься. Только не сейчас.

Рикардо говорил, что я вряд ли тварь десятого уровня. Джакомо Ро ответил: «Выглядишь человеком».

Значит, они ошибались? А правы были те барсуки, которые смотрели на меня как на чужака?

Ход пошёл под уклон. Некоторое время я молча переставлял ноги.

Мужчина снова нарушил тишину:

— На следующей станции не касайся стен. У них есть рты.

— Зачем мы туда идём?

— Потому что там опасно не только нам, но и тем, кто за нами гонится.

Логично. Если не считать того, что мы могли погибнуть раньше преследователей.

Я промолчал. Голос всё ещё мог сорваться.

Надо было переварить сказанное. За годы бегства этот человек встретил кого-то из моих бывших товарищей. Они называли меня предателем. Говорили, что я не человек. Хотели вернуть меня и убить.

*И я такой же, как они.*

Чёрт. Как теперь смотреть в глаза Ами и Рикардо?

— Но я же выгляжу человеком...

— Почти пришли.

В голосе мужчины появилась настороженность.

— Что бы ни случилось, стен не касайся.

— Хорошо.

— Если встретишь тварь, не дерись. Толкни её к стене и беги.

— Понял.

— И не слушай звон.

— Какой звон?

Впереди появилась тонкая полоска света. Будто дверь приоткрыли на палец.

Я едва не обрадовался возвращению зрения, хотя слепым не был.

Проём расширялся. В слабом свете проступил силуэт мужчины. Он шагнул вперёд.

— На этой станции иногда звенят колокольчики.

— И что?

— Те, кто шёл на звук, не возвращались.

Он не обернулся.

Тёмный ход заканчивался. Зрение быстро привыкало к свету. Мужчина сорвался на бег, и я услышал страх в его голосе.

— Заткни уши и беги.

Я стиснул зубы и бросился следом.

----------

Последний вагон

Предупреждать о стенах не требовалось.

Я и сам видел, что к ним лучше не подходить. Тёмно-красную поверхность покрывали мясистые наросты. Они медленно сокращались, будто мышцы под кожей.

Между складками раскрывались зубастые рты.

Зрелище было впечатляющим. В самом худшем смысле.

К счастью, пол оставался обычным, а стены не пытались на нас наброситься. Только шевелились и воняли сырой кровью.

Я радовался уже тому, что снова могу видеть, и не отставал от проводника.

Он бежал, не сбавляя темпа.

Путь становился всё уже. Потолок опускался, тяжёлые складки нависали над рельсами. Рты над головой разевались, и с зубов капала слюна.

Отвратительное место.

— Сюда.

Впереди вспыхнул электрический свет. Мы добрались до платформы. Все двери были открыты настежь. Мужчина вскочил наверх, я поднялся следом.

Здесь стены выглядели почти нормально.

Перед нами тянулся пустой переход — бледный, длинный, как метро ранним утром. Наши шаги ровно отдавались под потолком.

Я бежал за мужчиной, пока к этому стуку не примешался другой звук.

*Дзинь.*

Чистый, тонкий звон.

Он донёсся сзади.

Несмотря на предупреждение, я едва не остановился. Всё остальное будто выключили: исчезли шаги, дыхание, гул ламп. Остался только колокольчик.

Он звучал позади.

Я заставил себя бежать дальше. За нами была погоня. Нельзя останавливаться, нельзя оглядываться.

*Дзинь.*

Ближе.

Звон стал громче и снова заглушил весь мир.

Мужчина велел не идти на звук. Но что делать, если звук сам идёт за нами?

Может, взглянуть одним глазом?

Я уже хотел окликнуть проводника, но вместо этого слегка повернул голову.

*Дзинь.*

Пусто.

Коридор позади был совершенно чист. Дальше, за открытыми дверями, шевелились красные стены и раскрывались рты. Но там, откуда звенело, не было ничего.

Даже пылинки.

По затылку пробежал холод.

— Эй!

Крик вернул меня в себя.

— Очнись!

Когда я успел остановиться?

Я лишь повернул голову. Не помнил, чтобы ноги перестали двигаться.

Мужчина подбежал и схватил меня за руку.

— Этот звук сожрал уже не одного барсука.

Он потащил меня вперёд.

В голосе слышались ненависть и страх.

— Не слушай его. Выбери другой звук. Пой, говори, задавай вопросы — всё равно что.

— Как звук может кого-то сожрать? Там ничего нет.

— Я не знаю. Настоящий облик никто не видел.

Звучало бредово.

Как то, у чего нет тела, может питаться людьми? Как вообще звенит то, чего не существует?

Но звон был. Прямо за спиной.

Благодаря мужчине голова прояснилась. Он не отпускал мою руку, и я подстроился под его шаг.

Надо продолжать разговор.

— Что значит «сожрал»? Люди просто исчезают?

— Нет. Потом их находят. Высохшие трупы, будто из них вытянули всю влагу.

— Что?

— Обычно человек теряет голову и идёт за звоном, как крысы за крысоловом. Если успеть догнать и встряхнуть — выживет. А тех, кто уходит слишком далеко, находят пустыми оболочками.

Теперь я понял, почему Анджела запрещала спускаться в метро.

Тварь высотой в два этажа, которая била молниями, казалась почти милой. Я даже соскучился по Свиньям из подвала Библиотеки Начал. Их можно было ударить, проткнуть, обойти и разрубить. Всё честно и понятно.

*Дзинь.*

Звон прозвучал совсем рядом.

Мужчина сжал мою руку сильнее.

— Спрашивай. Не замолкай.

Он говорил сквозь зубы.

— Много вы знаете о тех, кто меня ищет?

— Только то, что они сочли нужным рассказать.

— Те самые бывшие товарищи, которых я якобы предал?

— Они.

— Что именно они сказали?

Мужчина на бегу взглянул мне в лицо.

Теперь, без бороды, я мог рассмотреть его лучше. Глубокие зелёные глаза, светлые волосы почти белого оттенка, мягкие черты. Внешность совсем не вязалась с его грубым голосом.

Он заговорил, перекрывая звон:

— Смуглая кожа. Ярко-жёлтые глаза. Рост выше ста восьмидесяти. Белые волосы, раньше носил до пояса. Лицо приметное, свежее. При себе меч.

— Так они меня описали?

— Да. Велели привести человека с такими приметами. Даже указали примерный район. Когда увидел тебя на мицелии, сразу понял, кого нашёл.

— А в чём было предательство?

Ответа пришлось ждать.

Мы взлетели по лестнице, проскочили турникеты и сразу нырнули в другой переход. Внизу лежал плоский, высохший кусок кожи. Мужчина перепрыгнул через него, даже не замедлившись.

— Подробностей они не дали, — сказал он. — Только повторяли, что ты предал сородичей. Слишком привязался к людям и забыл, кто ты. Поэтому тебя хотят вернуть и убить.

— Почему не убить сразу?

— Говорили, лёгкой смерти ты не заслужил.

— Прекрасно. А я даже не помню, что натворил.

— Я тоже хотел услышать твою версию. Так что ты сделал?

— Понятия не имею.

Впереди появилась ещё одна платформа. На этот раз двери были закрыты. За ними ждал поезд.

Мужчина нажал кнопку.

*Ж-ж-жик.*

Двери разошлись. Он руками открыл вагон, и мы прыгнули внутрь.

— Теперь безопасно?

— Пока не выедем со станции — нет.

Он не отпускал меня и быстро шёл к головному вагону.

Я старался не наступать на хлам под ногами: доски, тумбы, маленькие стулья и непонятные детали.

Вскоре мы добрались до кабины.

— Сонбэ.

Я уже не удивился, что он умеет водить поезд.

Мужчина отпустил меня, склонился над пультом и начал щёлкать переключателями. В темноте загорелись разноцветные индикаторы.

Я смотрел на его сосредоточенный профиль.

— Почему вы всё-таки сбежали?

Он долго молчал.

*Лязг.*

Поезд тронулся. В двигателе загудел ток, за окнами поплыли рельсы.

Кто окажется быстрее — мы или погоня?

Наконец мужчина заговорил:

— Давно это было.

Я не перебивал.

— Однажды София направила оружие на Йехёна.

Кто такая София, он не объяснил. Я понял, что уточнять не стоит.

— Во время операции погиб человек, которого она любила. Йехён отдал приказ, но в случившемся не был виноват. Всё пошло не так из-за цепочки случайностей. Я хоть сто раз прокручу тот день — решение Йехёна останется правильным. Когда гибель одного спасает остальных, приходится жертвовать одним.

— Да.

Кто-то обязан сделать выбор.

Кто-то должен потом жить с этим. На такой должности людей приходится считать, даже если человеческая жизнь не поддаётся счёту. Йехён получил власть и вместе с ней взял на себя эту ношу.

Мне было жаль его. Решение могло быть очевидным, но от этого последствия не становились легче.

Добрые намерения тоже превращаются в цепи.

— Тогда я встал между Софией и Йехёном, — продолжил мужчина.

В голосе накопилась усталость.

— И не думал, что спустя годы сам захочу сделать то же самое.

— Мне жаль.

— Я оказался хуже Софии.

Кажется, он меня не слышал.

Мужчина ссутулился над пультом и горько усмехнулся собственным мыслям.

— София опустила оружие. Потом вернулась в строй и служила как прежде. А я не справился ни с горем, ни с ненавистью. Просто сбежал.

— Вы ненавидите Йехёна?

— И ненавижу, и жалею. Пытался перестать. Не вышло.

Он закрыл лицо ладонями.

Плечи согнулись, будто боль, которую он столько лет отталкивал, наконец навалилась всем весом.

Я молчал. Слова здесь ничего не исправили бы. Мужчина снова оказался в том дне и должен был выбраться сам.

Поезд прошёл плавный поворот.

Он поднял голову.

— Как тебя зовут?

Я не сразу понял вопрос.

Он знал, что я не человек. Знал о предательстве. Но не знал имени?

— Хильдеберт Талев. Можно Хильд.

— А я Джин.

Он посмотрел мне в глаза и едва заметно улыбнулся.

— Джин Сильвер.

— Приятно познакомиться.

— Передай кое-что директору по персоналу.

Я моргнул.

Джин резко встал. От недавней слабости не осталось и следа. Он вышел из кабины и быстро направился в следующий вагон.

Я смотрел ему вслед.

Он собирался уйти? Оставить меня в движущемся поезде, а сам вернуться на станцию?

Он и так сделал для меня достаточно. Но я хотел понять, что происходит, поэтому пошёл следом.

Джин уже дошёл до конца первого вагона.

Он открыл дверь во второй.

— Джин!

— Передай Джу, что мне жаль.

Он обернулся на пороге и улыбнулся.

Улыбка была такой печальной, что внутри всё сжалось.

— Он правда пытался меня вытащить. А я всё-таки не справился.

*БА-БАХ!*

В хвосте поезда рвануло.

Оглушительный грохот ударил по ушам. В кабину ворвался раскалённый воздух. Один из задних вагонов оторвало от состава, швырнуло на пути и разнесло на части.

Наш вагон уцелел.

За оборванным краем мелькали рельсы.

Там стоял человек.

Именно он перерубил вагон.

Белки его глаз были чёрными, словно обгорели.

— Я задержу их. А ты беги, Хильдеберт.

Джин заслонил проход и вытащил пистолет.

Потом снова посмотрел на меня. Теперь его улыбка была спокойной и чистой.

— Ты ведь и на этот раз выберешь людей?

— Подождите.

— Их глава очнулся несколько месяцев назад. Пришёл ко мне и велел схватить тебя.

Светлые волосы Джина хлестали по лицу на ветру.

Преследователь медленно шёл через второй вагон. Длинные когти скребли пол.

Я отступил. Джин, наоборот, шагнул к нему.

Пистолет смотрел в дверной проём.

— Стань козырем, который принесёт Йехёну победу, Хильд.

*Бах!*

Сцепка лопнула.

Второй вагон начал отставать.

Я бросился вперёд, но не успел. Пальцы сжали пустой воздух. Я рухнул на пол первого вагона и закричал, зовя Джина.

Он не ответил.

Поезд не остановился. На повороте отцепленный вагон исчез из виду.

По щеке потекло что-то тёплое.

Тьма сгущалась. Звуки удалялись.

Я плакал молча.

----------

Один среди тварей

Ты ведь обещал рассказать мне всё с самого начала.

Но мы встретились и расстались слишком быстро. Я не успел услышать почти ничего. Ни самого важного, ни всякой ерунды, которой теперь тоже отчаянно не хватало.

Я лежал на полу вагона. Поезд нёсся вперёд, и ветер хлестал меня по телу.

Слёзы на щеках давно высохли.

Мы ещё долго мчались в кромешной темноте.

Я понятия не имел, куда ехать и что делать дальше. Поднялся только тогда, когда поезд с тяжёлым ударом встал как вкопанный.

Меня тряхнуло всем телом. Где-то внизу посыпались камни и песок.

Впереди тянулись рельсы, утонувшие во мраке.

*Джин погиб?*

Я с трудом встал и уставился в пустоту. Те двое знали его. Может, всё-таки не убили.

Придерживая ножны, я спрыгнул с поезда. Под ногами оказалась твёрдая земля.

— Если ты так ненавидел Йехёна и весь этот мир, что решился сбежать, почему не ушёл совсем?

Ответа, конечно, не было.

Я ещё немного постоял, глядя в темноту, а потом пошёл вдоль путей.

Перед глазами снова возникла пепельно-серая рука Джина. Я брёл к завалу из земли и обломков, в который врезался поезд, и перебирал обрывки памяти.

Почему его рука стала такой? И почему этот цвет казался мне знакомым?

Я ломал голову, но ничего не вспомнил. Бессмысленно цепляться за вопрос, на который всё равно нет ответа. Добравшись до разбитой кабины, я ощупал стену.

*Здесь тоже должен быть выход?*

Мне хотелось броситься обратно к Джину, но я заставил себя искать дальше.

По дороге сюда я не видел ни одной двери. Возвращаться было некуда.

Глаза понемногу привыкали к темноте. Я водил ладонями по стенам, заглядывал в каждую щель.

Надо выбраться наружу, позвать старших, а потом вернуться за Джином Сильвером. Вдруг он ещё жив.

Хоть бы нашлась какая-нибудь дыра...

Нога внезапно провалилась.

Правая ступня ушла вниз. Я рванулся, вцепился пальцами в землю и едва не завалился набок. Подо мной открылся узкий лаз.

Вот оно. На этот раз ход вёл не в сторону, а вниз.

Джин всё замечал мгновенно. Он почуял преследователя раньше меня и одним выстрелом расцепил поезд. Я невесело усмехнулся.

— Ты жив?

Я обращался к человеку, который всё равно меня не слышал.

— Я за тобой вернусь.

Пока не увижу его мёртвым собственными глазами, хоронить его не стану.

Я полез в лаз. Внутри было так же черно. Левой рукой я снова нащупывал стену.

Этот проход оказался хуже прежнего: пришлось ползти. Стоило приподнять голову, как затылок упирался в твёрдый земляной потолок. Я пригнулся и пополз на четвереньках, надеясь, что ход скоро кончится.

Шея уже горела от боли, когда впереди наконец стало просторнее.

Искусственного света здесь не было. Рельсы освещали только синие грибы. Неужели их тоже посадил Джин?

Я медленно выпрямился, не обращая внимания на ноющую поясницу.

*Кап... кап...*

Где-то падала вода.

Я двинулся вперёд почти вслепую. Пока смерть Джина не подтверждена, расслабляться нельзя.

В этом метро погибали даже барсуки с десятилетним стажем.

Само появление здесь было смертельно опасным. К тому же за мной наверняка уже шли.

*Какого чёрта я вообще натворил?*

Я шёл от одного синего гриба к другому и заново складывал услышанное. Когда-то к Джину, который скрывался снаружи, пришли те люди. Пришли и приказали притащить меня обратно.

— Вожак очнулся несколько месяцев назад...

Я тоже пришёл в себя несколько месяцев назад.

Совпадение?

Да не бывает таких точных совпадений.

Кто был их вожаком? После изгнания из ядра прошлое возвращалось ко мне кусками, один за другим.

Их предводитель. Тот, кому подчинялись люди, называвшие себя моими прежними товарищами.

...Я не помнил.

Тогда я попробовал зайти с другой стороны. Не искать в памяти начальника, а вспомнить того, к кому сам пошёл бы за советом перед важным решением.

Того, чьего мнения я ждал.

Волосы, падавшие ровным полотном.

В голове что-то вспыхнуло.

Память качнулась и хлынула обратно. «Он» всегда насмехался над теми людьми. Говорил, что они ничего не понимают и даже представить не могут, к чему всё идёт.

Золотые глаза, полные непоколебимой уверенности. Твёрдый голос. Правильные, спокойные черты лица.

Он никогда не отводил от меня взгляд...

Рыбная вонь.

Резкий белковый запах стал сильнее и ударил в нос.

Из темноты вынырнула огромная пасть.

Зубы сомкнулись там, где только что было моё лицо.

*Ш-ш-шух!*

Я разрубил разинутую пасть надвое.

Во все стороны полетели куски мяса и костей. Клинок прошёл через глотку и ушёл глубже. Длинное тело с треском распоролось. Визг ударил по ушам.

*Кья-а-а-а!*

Я провернул меч и выдернул его. Полурассечённая тварь свернулась кольцом, захлёбываясь кровью.

Она перегородила весь путь. Ног было столько, что я не смог их сосчитать. На обычную сороконожку эта дрянь не походила: её длины хватило бы, чтобы трижды обвить взрослого мужчину.

Тонкие лапы засуетились. Тварь туго свернулась, выставив рыбью голову.

Я вздохнул и крепче сжал рукоять.

— Полезете на меня — придётся вырезать всех. Иначе я не пройду.

Она, разумеется, ничего не поняла.

Кровь била из раны толчками. Через несколько секунд тварь затихла. Десятки длинных лап перестали шевелиться, но я не сделал ни шага.

Только сильнее стиснул меч.

В правом кармане тяжело лежал шприц с запасной кровью.

— Просто дайте пройти.

Я опустился в стойку.

— Мне нужно найти своих.

В ответ со всех сторон донёсся дробный топот.

Клинок описал дугу, и твари посыпались с потолка.

* * *

Больше всего болело плечо.

Хорошо хоть у этих многоножек не было яда в зубах. Иначе я бы уже валялся здесь мёртвый.

Всё закончилось. Я прижал правой рукой прокушенное левое плечо. Мокрый от крови меч уже покоился в ножнах.

Вокруг стояла жуткая тишина.

Теперь здесь двигался только я.

Стены и рельсы были заляпаны кровью, под ногами лежали ошмётки мяса.

Я медленно пошёл дальше, зажимая рану. В нос въелась белковая вонь. Под сапогами хрустели тела.

Наверняка эту станцию можно было обойти. Или следовало свернуть раньше, пока я не влез прямо в их гнездо.

Поздно. Других вариантов уже не осталось.

Я перебил всех, но едва держался на ногах. Даже после укола запасной крови голова кружилась.

Я нахмурился и попытался вернуть резкость расплывающемуся зрению.

— А я ведь стал заметно сильнее, да?

В темноте меня никто не слышал, но молчать было ещё хуже.

— Может, теперь даже срежу край одежды наставника.

А может, сумею выстоять против Йехёна.

И если победить, он, возможно, отдаст мне меч из той записи.

Вокруг ничего не происходило, и мысли снова потянулись к прошлому. Я тащил налившееся свинцом тело и вспоминал Джина, который рассёк поезд. Не отправь он меня прочь, я бы подчинился инстинкту и рухнул там же.

Меч...

Мой меч.

Я брёл вперёд и нырял всё глубже в память. Когда-то у меня был другой клинок. Им я вместе с кем-то целился в черноволосого мужчину.

Где он теперь?

Сломан и погребён под землёй? Или меч Йехёна и был моим? Я хотел увидеть оружие с той записи вживую. Даже если Йехён не отдаст его, хотя бы понять, что это за клинок.

В голове без конца звучал голос того человека.

Именно его я вспомнил, когда держался за рычаги управления.

— Не хочешь со мной сразиться на мечах?

Как раньше, когда всё ещё было хорошо?

*Лязг!*

Клинок задрожал у меня в руках.

Теневые Глаза горели ненавистью. Пепельные волосы были сухими и ломкими. Лицо почти человеческое.

Я принял на меч когти, метившие в горло.

Двигалась тварь отлично. Только появилась в поле зрения — и уже стояла передо мной.

Я ударил со всей силы.

*Фьюх!*

Её не отбросило, но она отшатнулась на несколько шагов.

Мы встретились взглядами. Существо пришло со стороны слабого света впереди — именно туда я и шёл.

Джин его не задержал. Волосы у него были короткие.

— Предатель.

Опять это слово.

— Ты.

Оно мгновенно сократило расстояние.

Слова давались ему с трудом, будто в горле кипело что-то густое. Зато ненависть в глазах была яснее любой речи.

— Ты... если бы... не ты...

— Извини, но я совсем не помню прошлого. Понимаю, что это бесит, однако объясни: что именно я сделал?

*Клац!*

Удар выбил меч из линии атаки.

Сила была чудовищной. Если бы я не дёрнул отброшенную руку назад и не успел закрыться, когти вспороли бы мне горло.

Они снова сцепились с клинком.

Тварь навалилась на меч и завопила от ярости:

— Ты!

— Да, я.

— Тогда... ты!

*Ну да, тогда. И что именно тогда?*

— Если бы ты тогда не предал Кайла!

*Лязг!*

Между нами вспыхнула искра, и нас раскидало в разные стороны.

Мы отступили, затем почти одновременно вернулись в стойку. Противник тяжело дышал и не сводил с меня глаз. На белках проступили красные жилы.

Я смотрел на него, крепко держа меч.

В этих глазах не осталось надежды.

И я вспомнил.

Не всё. Лишь одну сцену, врезанную куда-то глубже памяти. Теперь она стала такой ясной, что забыть её снова было невозможно.

Кайл.

Золотые глаза пылали. Зубы стиснуты. Волосы взметнулись. Клинок смотрел прямо на меня.

За его спиной стояли товарищи.

Они тоже держали оружие. Под ногами лежал безупречно белый пол. Вокруг разливался холодный синий свет.

Я увидел их лица: ярость, разочарование, решимость победить любой ценой. Они больше ничего от меня не ждали. Они хотели сломать всё, что встанет перед ними, — и меня вместе с остальными.

Тогда я тоже что-то сказал. Говорил, давя в себе боль.

Контекст исчез, будто кто-то вырезал середину записи.

Но я помнил главное: я просил.

Просил Кайла и тех, кто пошёл за ним.

— ...Ещё не поздно.

— Предательская мразь!

— Если сейчас...

Если сейчас остановиться, мы ещё сможем всё вернуть.

*Бах!*

Я отлетел назад. Удар, полный слепой ярости, оказался сильнее. Меня впечатало в квадратную колонну между путями.

*Глухой удар.*

Боль прошила всё тело. Из груди вырвался хрип.

Передышки мне не дали. Я извернулся и ушёл от когтей, обрушившихся сверху.

*Грохот!*

— Перерыв.

*Бум!*

Будто оно меня послушает.

Значит, придётся сначала уложить эту дрянь. Я выровнял дыхание и покатился вдоль рельсов, уходя от одного удара за другим.

Когда тварь на миг неверно поставила ногу, я не упустил шанс. Уперев меч в землю, рванулся вверх.

*Лязг!*

Клинок отбил когти.

Мы снова разошлись. Я вернул стойку.

Вот теперь хорошо. Теперь можно отвечать.

По-настоящему. С готовностью убить. Если снова начну жалеть, погибну сам.

Я прочно упёрся ногами в рельсы и взял меч двумя руками.

Поднял клинок к плечу и вдохнул.

В памяти ожил тот миг, когда мои просьбы перестали слышать.

Они бросились на меня. Я понял, что дороги назад больше нет. Сердце сдавило тяжестью, но руки уже стиснули рукоять.

Тогда я тоже вложил в удар всё, что у меня было.

Рассёк землю.

И отбросил тех, кто ещё вчера был рядом.

*Грохот!*

Ледяная дуга разрубила путь передо мной.

----------

Возвращение к своим

Коготь сломался.

Острый обломок разлетелся, а тело твари рассекло по диагонали. Кровь у неё была красная. Я прижал левое плечо, которое, казалось, вот-вот отвалится, и перевёл дух.

Удар прошёл как надо.

Тварь рухнула и покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след. Но она ещё дышала.

Я стиснул нож в правой руке и бросился к ней.

Нужно перерезать сухожилия.

Иначе она снова встанет.

— Ха!

Я всадил нож ей в лодыжку.

Брызнула кровь. Под лезвием разошлись мышцы.

Хорошо. Теперь вторая нога.

Я выдернул нож из правой лодыжки и ударил в левую.

Клинок вошёл почти до рукояти.

Только превратив противника в неподвижный кусок мяса, я позволил себе немного расслабиться. Тяжело дыша, посмотрел на существо у своих ног.

Оно было почти мертво. Взгляд уже плыл.

Слишком уж по-человечески выглядело лицо на пороге смерти. От этого становилось не по себе.

Но о сделанном я не жалел. Не решись я убивать, сейчас мёртвым лежал бы сам.

Адреналин ушёл, и на меня навалилась усталость.

Я огляделся в поисках опоры. Колонну рядом с тварью срубило моим ударом. Похоже, я опять переборщил.

Хотя, может, именно поэтому она так быстро затихла.

Соображал я уже плохо.

Прислониться всё равно было не к чему.

Я просто сел на землю. Зажав левое плечо, лёг на бок и стал следить за распластавшейся рядом тварью.

Умрёт — ничего не поделаешь. Очнётся в таком состоянии — задам вопросы.

Снова вопросы обо мне...

*Тук.*

*Тук.*

Что-то мерно пульсировало.

Не сразу я понял, что звук идёт от неё.

Когда дошло, откуда он взялся, я раскрыл рот.

Слов не осталось.

Раны на теле твари затягивались прямо у меня на глазах. Чёрная энергия расходилась волнами и заставляла дрожать щебень вокруг. От существа, которое ещё минуту назад умирало, один за другим шли тёмные толчки.

Точно такие же, как у твари десятого уровня на записи.

Внутри поднялось странное, тяжёлое чувство.

— Что...

Голос едва вырвался.

— Что это за...

*Бах!*

Боль вспыхнула ослепительным светом.

Когда я снова смог соображать, уже лежал на спине. Я попытался закрыться, но тварь одним движением сбила меня с места.

Она двигалась быстрее, чем успевал следить глаз.

Я вдохнул и посмотрел вверх.

Вблизи её лицо выглядело особенно мерзко. Вывернутые глаза. Совершенно чёрные белки. В глубине едва светился Золотой Глаз.

*Какого хрена сейчас произошло?*

Тварь придавила меня предплечьем. Я упёрся в неё руками и попытался оттолкнуть.

Чёрт!

— Да откуда в тебе столько силы?!

Дело было дрянь. Я и правда мог здесь сдохнуть.

Зазубренный обломок когтя приближался к горлу. Я держал его обеими руками, но силы уходили. Левая рука почти не слушалась.

Так не пойдёт.

Смерть уже стояла рядом, и я стиснул зубы.

Мне нужно было передать старшим слова Джина Сильвера. Сказать, что он жив. Что остался на станции и задержал преследователя.

Чтобы лучшие бойцы отправились за ним...

— Кх...

Коготь пробил предплечье.

От резкой боли я застонал.

И в тот же миг потолок треснул. Сквозь него пролез кулак.

*Что?*

— ...Кулак?

Даже сквозь боль я тупо уставился вверх.

Почему из потолка торчит кулак?

И как он вообще туда пробился?

Обычный потолок ещё мог обвалиться. Но не здесь. Это же невозможно.

— Это метро...

*Бум!*

Потолок рухнул.

Правая часть свода, где появился кулак, развалилась и посыпалась вниз. Я смотрел на падающие обломки, не в силах отвести глаз.

В разлом хлынул свет.

Не холодный свет ламп и не слабое сияние грибов. Настоящее солнце.

Такое красивое, что я на секунду забыл о когте в руке.

С ветром снаружи донеслись голоса.

— Хильд!

Ами почти плакала.

— Хильд!

Одна из старших влетела в пролом.

Следом на рельсы спрыгнули остальные.

Я щурился от света и различал лица. Ричард Грин. Джейсон Твайн. Аки. Ли Хочхан.

Уильям Уокер приземлился с тяжёлым грохотом.

Одним ударом ноги он сбросил тварь с меня.

— Уходим.

Ами оттолкнула существо подальше и подхватила меня на руки.

— Прости, что упустила тебя.

Её маленькое тело заметно дрожало.

— Больше не упущу. Никогда.

— Ами.

Я улыбнулся, пытаясь вложить в улыбку и благодарность, и извинение.

Голос вышел слабее, чем хотелось.

— Спасибо, что спасла.

— Это ещё что за хрень?

По станции разнёсся голос Джейсона Твайна.

— Разве это не человекоподобная тварь?

— Совсем охренели...

— И она ещё живая.

— Ами, унеси раненого!

Пока Ли Хочхан и Аки ошарашенно смотрели на существо, Ричард развернулся и крикнул:

— Бой ещё не закончен!

*Бах-бах-бах!*

Он едва договорил, как метро содрогнулось от выстрелов.

Твайн и остальные открыли огонь по твари, которая снова пыталась подняться.

Я вздрогнул и распахнул глаза.

*Бах-бах-бах-бах!*

Старшие стреляли без пауз.

Некоторые не отпускали спусковой крючок, пока магазин не опустел.

Яростнее всех били Твайн и Грин.

Они выглядели напряжённее, чем во время боя с громадиной высотой в два этажа у опорного пункта. Никто не отводил взгляда от изрешечённого тела.

Казалось, после такого оно обязано быть мёртвым. Но стрельба не прекращалась.

Человекоподобная тварь, перед которой когда-то дрогнуло всё человечество.

Чёрный Теневой Глаз. Золотые глаза.

Тогда я замешкался всего на миг и дал Йехёну возможность ударить...

*А?*

Грудь сдавило густым чувством. Стало трудно дышать.

Что это?

Я моргнул.

Почему меня так внезапно захлестнуло?

Потому что я понял, что такой же, как она?

Отсюда отчуждение и страх? Я не человек, и если они узнают, со мной поступят так же?

Я замер и прислушался к себе.

...Нет. Не похоже.

Это был не страх.

Скорее...

Отвращение к себе?

И горе?

Мне было мерзко оттого, что я предал собственный народ?

Но тогда почему я вообще предал сородичей?..

— Хильд.

Голос Ами выдернул меня из мыслей.

Она крепче прижала меня к себе.

— Пойдём.

Ами посмотрела вниз, на старших. Её круглое детское лицо вдруг смялось, и она всхлипнула.

— Прости. Мы так поздно тебя нашли.

Я хотел сказать, что они появились в самый немыслимо удачный момент.

Приди они раньше — могли бы раскрыть, кто я. Задержись ещё немного — тварь убила бы меня.

Но я не успел открыть рот. Сапоги Ами вспыхнули.

Она взмыла вверх, унося меня на поверхность.

* * *

Воздух вокруг изменился мгновенно.

Солнце мягко легло на голову. Прохладный ветер зашуршал в волосах. Внизу раскинулся полуразрушенный город.

Я наконец выбрался наружу.

Пока Ами держала меня, асфальт медленно приближался.

Мы легко приземлились.

Она усадила меня у машины, которую, похоже, не трогали много лет.

— Сейчас обработаю раны.

Ами работала быстро, хотя всё ещё шмыгала носом.

— Тебе, наверное, ужасно больно.

— Не очень...

Я и правда почти не чувствовал боли. Просто сил не осталось.

Я обмяк и позволил ей заниматься лечением. Рядом зияла огромная дыра.

Именно там кулак Уокера проломил свод метро.

Из провала доносились резкие голоса старших. Слушать и разбирать их по отдельности я уже не мог.

Иногда гремели выстрелы.

Когда я окончательно понял, что всё кончилось, последние силы ушли.

Голова онемела. Я неподвижно смотрел в ясное синее небо, где плыли белые облака.

С того момента, как я очнулся на дне ущелья, произошло слишком много.

Перед глазами медленно пошли события последних дней.

Тварь, которую разъела плесень. Поднявшееся плодовое тело. Джин, который крикнул мне бежать в метро. Он остановил плесень, вывел меня к станции, показал грядки, накормил куриным супом. Рассказал, что когда-то его звали друидом барсуков, и пообещал ещё много историй...

«Скажи Джу, что мне жаль».

Его тихий, отвыкший от речи голос снова прозвучал в ушах.

Слёзы потекли сами.

— Тебе больно?

Ами испуганно заглянула мне в лицо.

— Почему ты плачешь? Хильд, так сильно болит? Тебя ещё где-то ранили, кроме руки?

— Ами.

Я притянул её ближе.

Она моргнула, а я тихо сказал:

— Ами, Джин Сильвер остался на последней станции.

Она долго не двигалась.

Только смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Сквозь слёзы я видел её круглое лицо.

От сильного потрясения люди не сразу понимают услышанное.

Наконец Ами произнесла:

— Джин умер.

— Нет. Я видел его там живым.

— ...Живой?

— Он дезертировал.

Я убрал прядь, прилипшую к её щеке.

— Сказал, что скрывается уже десять лет.

Ами снова застыла. Она стояла передо мной на коленях и молча смотрела вверх.

Я не торопил её. Просто осторожно отвёл волосы, которые ветер снова бросал ей на лицо.

Она всегда казалась такой юной.

— Где?

Вопрос прозвучал спустя долгую паузу. Лицо у неё стало неподвижным.

— Как?

— Похоже, он жил прямо в метро. Выращивал овощи, держал кур.

— Овощи?

Взгляд Ами опустел.

— Куры?

— Он сказал, что раньше его звали друидом барсуков...

Я посмотрел ей в глаза и добавил:

— Пожалуйста, найдите Джина Сильвера.

Она несколько раз моргнула.

— Он остался на последней станции и задержал тварь, чтобы я успел уйти.

Ами поняла сразу.

Она вскочила и побежала к остальным.

----------

Поиски Джина

Старшие окружили меня и засыпали вопросами.

Даже Аки знала Джина Сильвера. Все четверо выскочили из метро, наперебой расспросили меня и почти сразу ушли обратно.

Ричард Грин, Джейсон Твайн, Аки и Ами отправились на поиски. Рядом остались только Ихо и Уокер — они Джина не знали.

Мы втроём стояли посреди пустой дороги.

Ихо проводил взглядом исчезнувших старших, потом посмотрел на меня.

— Хильд.

— Да.

Что случилось?

Я поднял голову. Ихо подошёл с мрачным лицом и тяжело сел рядом.

Он свесил руки между колен и внимательно осмотрел меня с головы до ног.

— Прости.

— За что?

С чего вдруг извинения?

Может, за то же, за что извинялась Ами?

Я всмотрелся в его лицо, пытаясь понять.

Ихо выглядел усталым, как всегда, но глаз не отвёл.

— Я тогда на тебя сорвался.

— ...Когда?

— Когда твоя тайна раскрылась.

А. Он про опорный пункт.

Это случилось совсем недавно, но казалось давним прошлым. Я уже почти забыл тот разговор. Веки налились тяжестью. Я с трудом покачал головой.

— Ты отреагировал нормально.

— Ты ни в чём не виноват.

— Ты разозлился, потому что я всё скрывал. На твоём месте я бы тоже разозлился.

— Думаешь, ты просто не хотел рассказывать?

Ихо вздохнул и потёр шею.

— Ты не мог, верно?

Я не знал, что ответить, и промолчал.

Уокер уже стоял рядом, скрестив руки. Когда он успел подойти, я не заметил. Оба старших смотрели на меня, а я вспоминал опорный пункт.

Стая тварей, напавшая на военную машину. Окружённая база. Громадина высотой с двухэтажный дом, которая упорно шла за мной.

Я бы тоже взбесился.

Они не знали, что со мной происходит. А тайна была не пустяковой. От неё зависели жизни. На такое нельзя махнуть рукой.

Я уже хотел снова сказать, что их реакция была естественной, но Ихо отмахнулся.

— Это моя вина. Просто прими извинение. И ты ведь сам первым предложил всё рассказать Ами, да? Настаивал, что нельзя молчать.

— Если бы я вообще ничего не сказал, был бы полным мудаком.

— Вот видишь. А я смотрел слишком узко.

Ихо выдохнул.

Из провала больше не доносилось ни звука. По коже прошёл холодок. Может, дело было в ветре.

Мне стало холодно и ужасно захотелось спать. Сейчас бы свернуться под одеялом в общежитии внутри ядра.

Я медленно моргал, но Ихо снова заговорил:

— И ещё.

— Да?

— Больше так не делай.

— Что именно?

Я немного приоткрыл глаза. Ихо нахмурился.

— Ты упал вместо меня.

А.

Точно. И это было.

То, что случилось у обрыва, казалось таким же далёким, как мой поединок с Юном.

Но я ведь упал не вместо Ихо. Тварь с самого начала охотилась за мной.

Объяснять не было сил. Я уже собирался сказать: *Я сам был причиной, так что всё правильно*, — но увидел его взгляд и проглотил слова.

Ихо смотрел так, будто до сих пор не мог успокоиться.

Я кивнул.

— Постараюсь.

— Вот и постарайся. Говорят, ты подобное постоянно устраиваешь.

— Что?

Когда это я успел?

Я уставился на него в недоумении. Ихо тяжело вздохнул.

На лице было написано: он мог бы сказать ещё многое, но сдерживается.

Даже Уокер тихо фыркнул.

Почему?

Я же не из тех новичков, которые бездумно лезут под удар. С тех пор как мы покинули ядро, я покорно выполнял приказы и лишний раз не высовывался.

Мне стало обидно.

— Я вообще-то очень себя люблю.

— Да ну тебя.

— ...Я серьёзно.

— Колонну в метро ты срубил?

Уокер, который до этого молчал, вдруг вмешался.

Я с трудом поднял веки и посмотрел на раскрошенный асфальт. Потом медленно кивнул.

Я не хотел отключаться до возвращения остальных. Хорошо, что они продолжали со мной говорить. В тишине я бы уже давно потерял сознание.

От меня, похоже, целиком несло кровью.

— Да. Не рассчитал силу.

— Кто учил тебя мечу?

— Наставник.

— Сомневаюсь.

Он ответил слишком уверенно.

Я перевёл взгляд на Уокера. Тот смотрел сверху вниз. При его мощном сложении глаза казались особенно острыми.

Одного его присутствия хватало, чтобы придавить человека к земле.

— Юн не пользуется таким тяжёлым мечом, как твой. Он любит простое и надёжное оружие. Конечно, он мог поправить технику и дать советы. Но всю школу ты у него не перенял.

— ...Справедливое замечание.

— Тогда у кого учился? Сам? Если сам, то как?

Я не помнил.

В метро тварь кричала о предательстве. Я вспомнил имя Кайла и его лицо. Понял, что не человек.

Но память вернулась не целиком. В прошлом оставались огромные дыры, и ни одной ложью их уже не закрыть.

Врать становилось всё труднее.

Я посмотрел на далёкий горизонт и мысленно извинился перед Йехёном.

— Не помню.

— Что?

— У меня почти нет воспоминаний о жизни до «Чёрных барсуков».

Я чувствовал, как Ихо и Уокер впились в меня глазами.

Не глядя на них, я добавил:

— Помню только своё имя.

— ...Серьёзно? А врачи? Ты же обращался в больницу?

— Да. Ничего необычного в мозге не нашли.

— Значит, дело не в том, что у тебя нет лицензии. Ты просто не помнишь, получал её или нет.

Уокер сразу ухватил суть.

Он был умён во всём. Говорил редко, зато каждый раз попадал точно в цель. Не зря раньше работал решалой.

Я кивнул.

*Командующий, как мне хранить секрет, если вы поставили рядом со мной такого человека?*

Впрочем, жаловаться поздно. Часть правды я уже выдал сам.

Холод усиливался.

Пока старшие переваривали услышанное, я задрожал и подтянул колени к груди.

Ихо сразу заметил.

— Что с тобой?

Я обхватил ноги и повернулся к нему.

— Холодно.

— Холодно?

Он широко раскрыл глаза.

— Тебе сейчас холодно?

— Да.

Разве только мне?

Похоже, да. Ихо и Уокер мгновенно побледнели и бросились ко мне. Кто-то схватил за запястье, проверяя пульс. Кто-то стал ощупывать места, которые залечила Ами.

Они говорили, но слова уже не складывались в смысл.

Я просто хотел спать. Наверное, напряжение отпустило.

Глаза закрывались сами. Я не понимал ни одного вопроса.

Мне нужно было поспать.

Совсем немного.

Пять минут.

* * *

Перед глазами оказался белый потолок.

— Хильд-э-э...

Я попытался приподняться, но чья-то ладонь тут же прижала меня к кровати.

— Ты без больницы после задания вообще жить не умеешь?

— Проснулся?

Со всех сторон доносились низкие, сухие голоса.

— Всё ещё дышишь. Молодец.

— Оппа! Разве можно так говорить с Хильдом?

— Я его похвалил. Что не так?

— За столько лет ты так и не научился нормально разговаривать...

— Сэмюэл! Пациент очнулся!

Вокруг творился бардак.

Ощущения вернулись все разом, и меня повело. Свет резал глаза. Перед лицом двигались расплывчатые тёмные силуэты. Люди ходили туда-сюда, наклонялись, заслоняли лампы.

Я несколько раз моргнул, пока картинка не стала яснее.

В ушах стоял гул разговоров. По полу грохотали колёса штативов. Воздух пах лекарствами и больничной чистотой.

Лишь потом я разглядел тех, кто окружил кровать.

У ног стояли Ричард Грин, Ами и Ли Хочхан. Эти трое были со мной ещё в зоне A. Я прищурился, и их лица проступили резче.

Но знакомых оказалось больше.

Рикардо смотрел на меня острыми зелёными глазами и хищно улыбался. Чхве Юн сверлил холодным змеиным взглядом.

Все уставились так пристально, что я невольно втянул воздух.

— Немного давит.

— Привыкай.

Ихо ответил усталым голосом.

— Радуйся, что здесь нет Высшего командования и директора по персоналу.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Я опёрся на локти и приподнялся.

Обзор стал шире. Это был медицинский корпус штаба. Тот самый штаб, откуда меня выставили из-за Джэёна. Здесь начались мои воспоминания. Здесь жили суровые старшие и чокнутые учёные.

Наконец-то.

Я снова там, где еду готовят другие люди.

Я оглядел современную технику и с облегчением выдохнул:

— Цивилизация...

— Ох... Ты головой не ударился?

— Не расслабляйся. Тебя ещё не выписали.

Рикардо усомнился в моём рассудке, а Юн тут же добавил:

— Даты выписки всё равно нет. Так что забудь о надежде выйти отсюда.

— Спасибо за неизменно душевную поддержку, наставник.

— Не за что.

Юн принял благодарность без тени стыда.

— Хорошо, что ты не поглупел сильнее, чем мы боялись.

— Тронут. Вы, оказывается, думали, что мне было что терять.

Все рассмеялись.

Я моргнул и оглядел улыбающихся старших. Ихо показывал ровные зубы, Рикардо — привычную хищную ухмылку. Не знаю, что именно их так веселило, но эти двое вообще смеялись часто.

Даже Ричард Грин тихо усмехнулся.

От человека, чьё лицо считали твёрже стали, такого не ждали.

Улыбка быстро исчезла. Ричард снова стал серьёзным и посмотрел прямо на меня.

— Хильдеберт.

— Да.

Я выдержал его взгляд. Белые волосы старшего сияли в больничном свете, а глаза горели.

— Хорошая работа.

*Спасибо.*

Хотя я не понимал, за что именно. По моим воспоминаниям, я только создавал проблемы и выжил чудом благодаря остальным.

Но я всё равно чуть склонил голову. Похвала от строгого старшего грела.

Возвращение в штаб вообще оказалось прекрасным. Обратную дорогу я проспал, так что хотя бы не мучился.

Часть памяти вернулась. Я вспомнил многое из забытой техники меча.

Почему потерял сознание, я не знал, но сейчас ничего особенно не болело. Да, я доставил всем кучу хлопот, однако...

Всё могло закончиться намного хуже.

А.

Стоп.

— Старшая.

Я посмотрел на Ами.

Она молча встретила мой взгляд.

Я несколько секунд всматривался в её напряжённое лицо, потом тихо спросил:

— Джин Сильвер?..

----------

Следы в метро

Джин Сильвер исчез.

Старшие прочесали метро так, будто знали там каждый закоулок. Даже после того, как меня увезли в больницу, они ещё несколько раз возвращались.

Нашли всё, что видел я: прорытый Джином ход, грядки с салатом и ромэном, цыплят.

Только самого Джина не было. Ни следа.

Ами пыталась меня успокоить.

— Ты не виноват.

Рикардо велел не упиваться собственной виной.

— Решил, что всё случилось из-за тебя?

Говорить было легко. Не показывать, как проваливается живот и накатывает стыд, — гораздо труднее.

Странным образом это чувство уже было мне знакомо. Стыд того, кто выжил один, когда вокруг всё рухнуло.

Старшие наверняка знали его не хуже.

Хуже всего был именно стыд.

Ами и Ихо долго убеждали меня не винить себя, потом ушли. Даже Ричард Грин перед уходом сказал, что моё присутствие вряд ли что-то изменило. А когда я поправлюсь, он ещё расспросит меня как следует.

Значит, просто так дело не оставят.

После них в палате остались Рикардо и Юн. Я думал, Рикардо уйдёт вместе со всеми.

Но он подпер подбородок рукой и молча смотрел на меня зелёными глазами.

Потом улыбнулся.

...Почему так зловеще?

— Хильд...

— Да?

Улыбка стала шире.

Мне это совсем не понравилось.

Рикардо полюбовался моим встревоженным лицом и наконец произнёс:

— На следующем задании твоим наставником буду я...

Что?

Я несколько раз моргнул. Рикардо расцвёл ещё сильнее.

Увидев мой ужас, он рассмеялся.

— Выздоравливай поскорее... Дни считаю...

— До чего именно?

— М-м?

— До задания или до меня?

Его глаза превратились в узкие щёлки.

— Мы с тобой не первый год знакомы. Неужели правда думаешь, что я так жду задания?

Господи.

Он изящно сообщил, что собирается гонять меня до седьмого пота.

Я так и сидел с открытым ртом, пока Рикардо вставал.

Он бросил в меня эту бомбу и, как ни в чём не бывало, вышел из палаты.

Как можно сказать такое и спокойно уйти?

И почему следующее задание я выполняю с ним? Мой наставник вообще-то сидит рядом.

Юн не ушёл.

Только когда дверь за Рикардо закрылась, он посмотрел на меня.

— Эй.

— Да.

— Нужно кое-что тебе сообщить.

— Тогда начинайте с плохого.

Юн посмотрел без всякого выражения.

— Хорошего не будет.

Почему?

Исчезновения Джина Сильвера мне уже хватало с головой.

Я устало уставился на человека рядом с кроватью.

Рубашка на нём, как всегда, была выглажена до невозможного.

Юн вытянул ногу, подцепил складной табурет и сел.

А потом сразу перешёл к делу.

— Во-первых, Джэён почти сразу узнал, что ты вернулся в ядро. Знаешь, сколько ты проспал?

— Нет. День?

— Два.

— Как он успел узнать? Прошло всего два дня.

— Он всегда всё узнаёт.

Юн говорил спокойно, но ненависть в голосе была почти осязаемой.

Я попытался вспомнить Джэёна и снова не смог. А стоило услышать имя Кайла — его лицо сразу возникало перед глазами.

Красивые черты. Чёрные как смоль волосы. Уверенный взгляд. Голос, способный повести за собой толпу.

Мне предстояло о многом спросить Йехёна.

Юн продолжил:

— Знаешь, откуда мне стало известно?

— Нет.

— Строят домик.

Я не понял.

Молча смотрел на безупречно спокойное лицо наставника. Его сухой взгляд скользнул в сторону, потом вернулся ко мне.

— Твой домик.

— Мой?

— Тот, что стоял перед нашим домом.

— Перед домом командующего?

— Да.

— Но его же разрушили.

— Джэён строит тебе новый.

Что?

Я замолчал. Вопросов было столько, что ни один не удавалось выбрать первым.

Юн, похоже, не собирался ничего объяснять, пока я сам не заговорю.

Наконец мысли выстроились хоть в какой-то порядок.

— Прямо сейчас напротив дома командующего строят новый домик для меня?

— Да.

— С чего вы решили, что это Джэён?

— Он оставил сообщение.

Юн достал телефон и протянул мне.

На экране была одна фотография.

Место, по которому прошлась тварь, менявшая климат. Когда-то я смотрел туда из «Ламборгини» и жалел о разрушенном доме.

Теперь площадку заполнили рабочие и строительная техника. С краю стояла деревянная табличка.

На ней красовалась надпись, будто выведенная размазанной помадой.

[Подарок в честь возвращения Хильдеберта Талева♡]

Вот же ёбнутый.

И зачем это сердечко?

— Там и правда строят дом с твоим именем.

— Нет, погодите... Такое вообще можно делать без моего согласия?

— Ты же понимаешь, как устроена жизнь. Этот человек выше большей части законов.

Я вспомнил о маячке, вживлённом под кожу пальца.

А потом — разговор в кабинете Высшего командования. Тогда Йехён тяжело сказал:

«За дверями этого кабинета повсюду чужие уши».

Я прекрасно понял, что он имел в виду. Привилегии «Чёрных барсуков» — нестареющее тело и невероятная регенерация. Кто бы не захотел заполучить такое?

Я долго разглядывал фотографию на экране.

— Что делать, когда стройка закончится?

— Обсудим с Йехёном. Когда решим, сообщу. Пока просто помни об этом.

— Хорошо. Это ведь не все плохие новости?

— Нет.

Наставник, которого природа явно обделила сочувствием, ответил ровно.

Я вернул ему телефон и приготовился к следующему удару.

К тому, что мир регулярно рушился мне на голову, я понемногу привыкал.

Пока память не вернулась, меня носило по течению. Я уже многое узнал, но вопросов оставалось ещё больше. А забытое прошлое тем временем настигало меня всё быстрее.

Я собрался и кивнул.

— Говорите дальше.

— Тебя пригласили в салон Подена.

Кто такой Поден?

Юн прочитал вопрос по моему лицу.

— Председатель корпорации «Кьюриус». Тот, которого ты спас.

— А, владелец того здания?

— Он.

Юн едва заметно нахмурился.

— Я тоже иду. Вместе с Чхве Ами и Йехёном.

— А мне обязательно?

Зачем меня вообще пригласили?

Я слышал, что Юн почти приёмный сын какого-то крупного промышленника. Ами — его родная сестра, значит, её тоже приняли в ту семью. Йехён был знаменитостью, определившей целую эпоху.

А я на их фоне — обычный барсук. Что мне делать среди таких людей?

К тому же Поден, кажется, считал, что я его бросил.

Юн вздохнул.

— Для твоей безопасности лучше пойти.

— А, вот оно что.

— В салон попадают только по личному приглашению. Я не заставляю тебя заводить связи и карабкаться наверх. Но если откажешься, Поден может обидеться, и жить станет сложнее. Понял?

— Понял. Мерзко и мелочно. Зачем тогда вообще приглашать?

— На месте узнаешь.

Юн вздохнул ещё раз.

А потом выругался так буднично, будто просто выдохнул:

— Опять придётся смотреть на рожи этих ублюдков.

— ...Там будут люди, которых вы не любите?

— Да. Вся его семейка тоже явится.

В холодных глазах Юна мелькнуло раздражение.

— Скорее всего, припрётся вся семья председателя корпорации «Эй-Так». Если бы не просьба Йехёна и Ами, я бы туда ногой не ступил.

Похоже, с приёмной семьёй у него отношения не сложились.

Расспрашивать я не решился.

Дальше Юн назвал дату и место. К сожалению, приём назначили через две недели. Меня должны были выписать максимум через несколько дней, так что прикрыться ранами не получится.

Наставник быстро перечислил всё остальное: что надеть, где искать одежду, какие слова вбить в поиск.

Потом объяснил, что делать в ближайшее время.

Для начала — добиться разрешения на выписку у Сэмюэла.

Когда получится, нужно позвонить Юну. До тех пор он обещал не мешать мне восстанавливаться.

Закончив, наставник поднялся.

Я увидел, что он собирается уходить, и поспешно подался вперёд.

— Юн.

— Что?

Мне нужно было кое-что сказать.

За дверью сновал медицинский персонал.

В привычной больничной суете я снова ловил обрывки памяти. Холодный ветер в волосах. Подземный воздух в лёгких.

Стук колёс поезда.

Человек, который внезапно проснулся, словно почувствовал опасность. Шагнул вперёд, потом обернулся и улыбнулся.

Его последние слова.

Взрыв.

Я собрал эти картины вместе и спросил:

— У вас есть номер директора по персоналу?

Юн нахмурился.

Почему он так не любит директора по персоналу?

Даже когда дал номер, складка между бровей не исчезла. Я сохранил контакт, поблагодарил и продолжал коситься на его недовольное лицо.

— Почему вам так не нравится директор по персоналу?

Любопытство победило.

Юн нахмурился ещё сильнее.

— Зачем тебе его номер?

— Нужно кое-что передать.

Он явно ушёл от ответа.

Но и потом ничего не объяснил. Только велел не заниматься глупостями и покинул больницу.

Жаль.

Когда-нибудь всё равно узнаю.

Я написал директору по персоналу и решил позже спросить кого-нибудь другого.

Может, Ами ответит? Или Йехён?

Хватит ли у меня смелости — другой вопрос.

Так или иначе, мы с директором по персоналу договорились о встрече.

* * *

Кан Джу пришёл в палату следующим вечером.

К тому времени меня перевели в отдельную комнату. Я чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы выписаться, но Сэмюэл устроил скандал: «Ты врач? Сам себя прооперируешь? Сам обследование проведёшь?»

Пришлось скучать в тишине.

Хэси и Том были за пределами ядра. Старшие пообещали не мешать отдыху и не приходили. Я лежал с телефоном и читал всё, что находил о Подене и «Эй-Так».

Тогда и появился Джу.

Он, как всегда, выглядел безупречно приветливым.

— Хильд, ты хорошо справился.

Джу легко подошёл и сел у кровати.

— Как себя чувствуешь?

— Отлично. Думаю, меня уже можно выписывать.

— Правда? Рад слышать.

Он тепло улыбнулся.

На Джу была обычная повседневная одежда, и я невольно задержал взгляд.

Серый свитшот?

Почему он пришёл на работу в сером свитшоте?

Я посмотрел на часы. Половина восьмого вечера.

Точно. Его рабочий день закончился в четыре.

*Бедный командующий...*

Я мысленно помолился за Йехёна, потом снова посмотрел на Джу.

У него было мягкое, доброе лицо. В обычной одежде он и правда походил на студента.

Я встретил спокойный взгляд начальника и заговорил:

— Директор Джу.

— Да, слушаю.

— Вы уже слышали о Джине Сильвере?

В глазах Джу мелькнула горечь.

----------

Цена ожидания

Горечь в глазах Джу сменилась печалью. Он всё ещё улыбался, но теперь улыбка стала тусклой.

Я никогда не видел его таким. Обычно рядом с ним становилось легче, а сейчас даже знакомое лицо казалось чужим.

— Старшие уже рассказали тебе правду, — тихо сказал Джу.

Он первым нарушил молчание.

— Да. Спасибо.

От его мягкого голоса в груди что-то всколыхнулось.

Я постарался говорить ровно.

— Мне нужно передать ещё кое-что, директор Джу.

— Я слышал. Говори спокойно.

— Джин... когда мы были снаружи...

— Да.

— Он попросил передать вам сообщение.

Джу не удивился.

Просто молча ждал.

Я посмотрел ему в глаза, и в ушах снова застучали колёса. Поезд шёл через темноту. Мужчина, который внезапно спросил моё имя, а потом представился сам.

Его улыбка.

— Он просил сказать, что ему жаль.

Джу не отвёл взгляда.

— Он очень старался, но в конце концов всё равно не справился.

Я не до конца понимал эти слова.

Джу понял.

В его глазах блеснула влага. Белки чуть покраснели. Слёзы не пролились, и он снова улыбнулся.

Потом опустил взгляд.

Глядя в пол, директор Джу произнёс своим обычным добрым голосом:

— Значит, вот что он сказал.

— ...Да.

— Тогда Джин был на грани. Никого бы не удивило, если бы он дезертировал или покончил с собой. Я уговаривал его уйти в отставку. Но не успел. Однажды он вышел за пределы ядра и больше не вернулся.

— ...Нужно было привести его обратно. Простите.

— Нет. Тяжелее всех сейчас тебе.

Джу поднял голову.

Сквозь полупрозрачные шторы сочился свет. Белая лампа освещала тихую палату. Директор сидел у металлического ограждения кровати, сложив руки на коленях.

Я смотрел на его мягкую улыбку.

— Спасибо, что передал слова Джина.

Джу склонил голову.

Почему-то от этого стало особенно больно.

Я прикусил губу и выдавил:

— Не за что.

— Официально искать Джина, скорее всего, больше не будут.

Что?

Я широко раскрыл глаза.

Почему? Как так?

Я всё рассказал. Джин десять лет жил в метро. Несколько дней назад он точно был жив. Он остался, чтобы помочь мне, а тела не нашли. Значит, он мог уцелеть.

Почему поиски прекращают?

Мне сказали, что Джин пропал, но я был уверен: его продолжат искать. Думал, Ами и остальные всё ещё там.

Джу понял всё по моему лицу и горько улыбнулся.

— Нельзя бесконечно вести официальный поиск барсука, пропавшего за пределами ядра. Его отряд может выходить и искать сам. Но для штаба операция на этом закончена.

— ...Но Джин был жив ещё несколько дней назад.

— Слишком много барсуков пропадает снаружи.

Я застыл.

Горечь на лице Джу стала ещё заметнее.

— Я не стану просить тебя надеяться.

— ...Разве не слишком быстро всё закончили?

— По документам Джин пропал больше десяти лет назад.

Возразить было нечего.

И злиться на Джу я тоже не мог.

Он знал Джина гораздо дольше меня. Когда тот исчез, Джу наверняка искал его отчаяннее всех. Если человек был на грани дезертирства или самоубийства, каждый день мог стать последним. Наверное, Джу раз за разом выходил наружу и верил, что ещё успеет вернуть товарища.

Стиснув зубы, искал того, кто сбежал.

Сколько времени понадобилось «Чёрным барсукам», чтобы тогда прекратить поиски?

Я не знал. Но в одном не сомневался: Джу сделал всё, что мог.

Я снова прикусил губу.

— Если я стану возражать, решение не изменится?

— Не изменится.

— Даже если расскажу подробнее и потом покажу точное место?

— Даже тогда.

Джу ответил спокойно. Его взгляд ушёл куда-то далеко.

В глазах стояли боль и усталость.

— Прости. Поиск уже завершён.

Я сжал губы ещё сильнее.

Во рту появился металлический привкус. Я опустил голову.

Нельзя срываться на нём только потому, что меня захлестнули чувства. Решение было жестоким, но не бессмысленным. Просто сердце отказывалось его принимать.

Я смотрел на руку с иглой капельницы.

— Я понял. Спасибо, что сказали.

Джу долго молчал.

Я не поднимал головы и не видел его лица. В палате стало совсем тихо. Только секундная стрелка мерно щёлкала на стене.

Наконец он заговорил. Голос звучал ниже обычного.

— Было бы хорошо, если бы мы всегда знали наверняка. Правда, Хильд?

Я поднял глаза.

Джу улыбался, а ресницы всё ещё блестели от слёз.

— Было бы хорошо возвращать останки каждого товарища. Самим хоронить. Проводить рукой по могиле, вспоминать с любовью и молиться. Правда?

Сколько же людей пропало без следа.

Надежда рушилась у них на глазах, но отпустить её они не могли. Сколько товарищей ушло от Джу именно так — без могилы и похорон, потому что близкие до последнего ждали возвращения.

Таких барсуков были сотни, может, тысячи. А Джу, человек с редким даром помнить людей, хранил в себе каждое прощание.

Я долго не находил слов.

Что можно сказать тому, кто пережил столько потерь и всё равно продолжал улыбаться?

* * *

У меня оставалось много вопросов к Йехёну.

Я ждал, что он скоро свяжется со мной, но до самой выписки звонка не было. В больнице я провёл пять дней.

Юн пришёл за мной, как и обещал: ровно тогда, когда врачи наконец отпустили.

Я не возражал.

Но в общежитие мы не поехали. Было семь утра. Увидев меня у двери палаты, Юн сказал:

— Сначала зайдём в лабораторию.

— А потом куда?

— Ко мне.

Зачем?

Я недовольно скривился. Юн поднял бровь.

— Есть проблема?

— Не хочу мешать Верховному командующему.

— Это ты его стесняешься.

— И это тоже. Но почему именно к нему домой? А, он уехал по делам?

— Нет.

Юн ответил коротко и сразу замолчал.

Что?

Обычно он так не делал. Если не хотел отвечать, уходил от темы или язвил, что я сую нос не в своё дело.

Теперь же на лице появилось беспокойство.

Я ждал.

Наконец Юн медленно сказал:

— Он в больнице.

— Что?

В больнице?

Я уставился на него с открытым ртом.

— Командующий?

— Да. Завтра выписывают. Я отвезу тебя домой и вернусь сюда. Тренировки начнутся завтра. Сегодня сиди тихо, отдыхай и ничего не натвори.

— Он заболел?

Нравоучения Юна пролетели мимо ушей.

Только теперь его лицо дрогнуло. Наставник слегка нахмурился.

— Спазмы желудка из-за стресса.

Вот же беда.

Оказывается, даже барсук с чудовищной регенерацией мог свалиться от такого.

Я смотрел на Юна. Вид у него был откровенно недовольный.

Объяснять дальше он не собирался.

Что произошло, пока я лежал без сознания? И не слишком ли самонадеянно думать, что причина во мне?

Ответа я не получил.

Юн развернулся и пошёл по коридору. Я закрыл рот и двинулся следом.

Мы прошли знакомыми переходами и вошли в лабораторию.

Для утра здесь было почти пусто.

За столами остались только учёные, которые, судя по горам банок с энергетиками и стаканов из-под кофе, не ложились вовсе.

Солнечный свет заливал помещение и нагревал столешницы. Я вспомнил, как приходил сюда в выходной.

Ощущение было почти таким же.

Я шёл за задумавшимся Юном и понемногу отставал.

Он остановился рядом с Джоном Малленом.

— Что?

Юн посмотрел на голубоглазого учёного, который пристально его разглядывал.

— Чего тебе? Даже в глаза смотришь. Говори.

— Программный ключ.

Джон и сегодня выглядел так, будто разум держался на последней нитке. Но взгляд был ясным.

— Мне нужен твой программный ключ.

— А.

Юн коротко кивнул, словно всё понял.

Он сунул руку в карман и без объяснений пошёл дальше по лаборатории. На ходу дёрнул подбородком, велев Джону следовать.

Джон Маллен тут же пристроился за ним, как привидение.

В своём духе. Меня он даже не заметил.

Такой же чокнутый, как всегда.

И почему-то эта неизменность успокаивала. Я был даже благодарен, что он полностью забыл о моём существовании.

Мы шли молча. Я не знал, куда направляется Юн, но теперь мы с Джоном дружно плелись за ним плечом к плечу.

Пока Юн вдруг не остановился лицом к стене.

Место было странное.

— Почему остановились?

Наставник не обернулся.

Он застыл. Не шевельнулись ни глаза, ни пальцы. Мы с Джоном уставились ему в затылок, потом проследили, куда он смотрит.

И одновременно увидели стену.

На ней раньше что-то висело. Теперь остались только грубые следы и обрезанные провода.

Я долго пытался вспомнить, что именно здесь было.

Что крепилось к этим кабелям?

— Твою мать.

Только после ругательства Юна меня осенило.

— Кто, блядь...

*Уи-у-у! Уи-у-у! Уи-у-у!*

[Тревога! Тревога! Экстренный сбор! Тревога! Тревога! Экстренный сбор!]

*Уи-у-у! Уи-у-у! Уи-у-у!*

[Тревога! Тревога! Экстренный сбор! Тревога! Тревога! Экстренный сбор!]

Сирена ударила по ушам и затрясла лабораторию.

Мы с Юном одновременно повернулись к Джону Маллену.

Сначала посмотрели на его побелевшее лицо. Потом — на красную кнопку в руке.

Несколько секунд никто не двигался.

Мы стояли рядышком, как старые друзья, и без слов смотрели на гения, который не мог отвести глаз от стены.

Джон Маллен был на грани истерики.

Джон Маллен только что нажал неизвестную красную кнопку.

Джон Маллен оцепенел от ужаса.

Юн пришёл в себя первым и процедил:

— Идиот...

Джон не услышал.

Он прошептал с отчаянием:

— Господи... Мартин.

Мартин пропал.

----------

Исчезновение Мартина

Учёные были убиты горем.

После экстренного сбора, который объявил Джон Маллен, они примчались в лабораторию, увидели пустое место Мартина — и началось. Кто-то схватился за голову, кто-то рухнул на колени, а кто-то уже взывал к Господу.

Я смотрел на них и не понимал, что происходит.

Неужели всё настолько плохо?

Впрочем, одним плачем дело не ограничилось. Обстановка менялась на глазах. Я и представить не мог, что Джон умеет действовать так быстро.

Под его руководством учёные мигом расчистили место, отодвинули столы и приготовились к совещанию. Работали чётко, без суеты, будто репетировали это годами.

Даже мне поставили стул.

А я тут при чём?

— Хильд, садитесь скорее. Мы начинаем.

— Мне тоже надо?

— Конечно!

Они ответили хором, подхватили меня под руки и усадили.

— Совещание уже начинается!

Да понял я. Только какого хрена я на нём забыл?

Отпускать меня никто не собирался. Учёные, с которыми я успел познакомиться, пока ходил по лаборатории за наставником, вцепились в мою одежду намертво.

Я вообще-то здесь не работал. Да, заглядывал часто, но учёным от этого не стал.

Пока меня окончательно втискивали в кресло, Юн заговорил:

— Записи с камер.

— Уже смотрим, — сразу отозвался Джон.

Меня поразил не только быстрый ответ. Джон сидел перед огромным экраном и следил за записями с таким сосредоточенным видом, словно занимался этим всю жизнь. С тех пор, как он нажал красную кнопку и созвал лабораторию, не прошло и часа.

Он всегда мог работать в таком темпе?

Судя по реакции остальных — да. Учёные дружно закивали: мол, на Джона можно положиться. Юн тоже принял ответ без лишних вопросов.

Наставник обвёл взглядом скорбное собрание.

— С этой минуты считаем виновными всех.

Это ещё что за принцип, псих ты ненормальный?

— Каждый подробно распишет, где был и что делал со вчерашнего дня. Потом вывесите всё на доске.

— Вор мог прийти со стороны. Может, запросить алиби у всего штаба?

— И посетителей надо проверить! Не только сотрудников!

— Верно. Такой разработкой могла заинтересоваться любая сторонняя компания.

— Я подниму журналы входа и выясню, кто посторонний заходил в штаб!

Лаборатория мгновенно загудела. Учёные перебрасывались версиями, а я сидел среди них и улавливал лишь обрывки.

Они не шутили. Никого не смущало, что придётся отчитываться о каждом шаге. Наоборот, им казалось недостаточным проверить только своих.

Предложений становилось всё больше. Установить, когда Мартина обесточили. Определить, чем перерезали кабель. Найти, где купили инструмент. Проверить, остался ли заряд в центральном модуле Мартина. Попытаться отследить его последний сигнал.

Половину я не понимал, но одно видел ясно: Юн разозлился так, что ещё немного — и волосы дыбом встанут.

— Если вор сидит среди вас, пусть признаётся сейчас, пока я добрый.

Наставник произнёс это таким тоном, что угрозу услышали все.

— Добровольное признание зачтём. Поймаем сами — допрошу на месте.

Барсукам вообще разрешено так разговаривать с гражданскими?

В наступившей тишине кто-то шумно сглотнул. Возражать, однако, никто не стал. Учёные лишь мрачно закивали.

Я невесело усмехнулся, глядя на их решительные лица.

И всё-таки кто утащил Мартина?

Маленького славного Мартина. Любимца всей лаборатории.

Я бы ещё понаблюдал за расследованием, но не вышло. Наставнику позвонили. Он прочитал сообщение, поднял голову и уставился прямо на меня.

— Новичок.

— Я всё ещё новичок?

— Идём.

Он велел учёным не тянуть с расследованием и сразу направился к выходу. Значит, дело серьёзное.

Я кое-как высвободился из рук тех, кто продолжал держать меня за одежду, и поспешил следом.

* * *

Юну написал Йехён.

Его палата была куда просторнее и чище той, где лежал я. Внутри стояла такая тишина, что начинало звенеть в ушах. Я вошёл за наставником, увидел Верховного командующего и невольно ахнул.

Йехён распластался на кровати, будто из него выпустили весь воздух.

Оба мужчины не обратили внимания на мою реакцию. Юн подошёл ближе. Его начальник, и без того обычно бледный, теперь был белее стены и лишь медленно перевёл на нас взгляд.

Убедившись, что я тоже пришёл, Йехён посмотрел на Юна.

— Зачем объявили экстренный сбор?

Мы с наставником сели рядом, у кровати.

— Пропал Мартин.

— А.

Только и всего.

Похоже, Йехёну и правда было очень плохо. Он смотрел на Юна без всякого выражения, словно у него не осталось сил ни удивляться, ни злиться — даже если бы перед ним сейчас рыдала вся лаборатория.

Потом он снова уставился в потолок.

— Ничего страшного.

Разве?

— В смысле ничего страшного? — возмутился Юн.

— Это всего лишь машина.

— Серьёзных последствий не будет? В нём ведь нет секретных данных?

— Данных нет, но...

Юн угрюмо посмотрел на него сверху вниз.

Я с интересом наблюдал за наставником. Значит, при Йехёне даже он мог ворчать, как обычный человек.

— Из штаба вынесли имущество. Тебя это хотя бы немного раздражает?

— Найдёшь. Куда денешься.

Йехён оставался совершенно спокоен. Он лежал на спине, правая рука с иглой капельницы покоилась на животе, взгляд был прикован к потолку.

Наконец он пробормотал:

— Мартин... слишком много электричества жрёт...

Так вот в чём дело.

Я с трудом удержался от смеха.

И молча продолжил слушать разговор старших.

Некоторое время они обсуждали пропажу. Есть ли подозреваемые? Пока нет, но за сутки всё выяснится. Поймают — сразу допросят. Ладно, допросят, но гражданским угрожать нельзя. А ещё Юн вечно цепляется к Мартину.

Перепалка шла как по нотам, пока внезапно не оборвалась.

Йехён повернул голову ко мне.

— Хильд.

— Да.

Неужели я слишком явно развлекался?

Я тут же спрятал улыбку и выпрямился.

Начальник заметил, как я напрягся, и едва заметно улыбнулся.

— Не бойся так.

— Хорошо. Спасибо.

— Есть вопросы?

Без всякого вступления. Сразу в лоб.

Я встретил взгляд бледного командира.

Этого разговора я ждал с тех самых пор, как Джин Сильвер огорошил меня в метро.

Но теперь, когда можно было спрашивать, я растерялся. Я собирался начать с Джина, однако тормошить человека, который лежал под капельницей и обливался холодным потом, не хотелось.

Говорить Йехён мог, но выглядел так, будто из него выжали последние силы.

Подумав, я зашёл с другой стороны.

— Говорят, я не человек.

Юн резко поднял голову.

Он один раз моргнул.

А взгляд Йехёна опустился. То ли ему стало меня жаль, то ли он сожалел, что скрывал правду.

Этого уже хватило, чтобы всё понять.

Но мне нужны были слова. Я посмотрел на человека, почти не отличавшегося цветом от белого одеяла.

— Вы знали?

Ответа не было долго.

Палату словно сковало холодом. Я ждал в полной тишине. Юн тоже смотрел на Йехёна. Значит, наставник ничего не знал.

Даже он — человек, который жил с Йехёном и был в курсе истории Джэёна.

Почему же эту тайну берегли так упорно?

— Знал, — наконец тихо произнёс Йехён. — Прости, что не сказал.

— Не за что извиняться. Я ведь не спрашивал.

Я легко улыбнулся.

В глазах Йехёна мелькнули вина и печаль. Он опустил веки. От власти, которой он давил всех на совещаниях, не осталось и следа. Вспомнились слова Рикардо: наедине Йехён такой мягкий, что почти исчезает.

Наверняка молчать было необходимо. Не стоило ему так себя грызть.

Однако мои слова, кажется, сделали только хуже.

— Правда, не переживайте. Будь это можно рассказать, вы давно бы рассказали.

— Тебе сказал Джин?

Угадал сразу, будто рядом стоял.

Я кивнул.

— Да. Ещё сказал, что рано или поздно мне придётся всё вспомнить.

— ...Придётся. Ради всех нас.

— Я постараюсь. Кое-что важное уже вернулось.

Я сказал это спокойно, но оба старших заметно напряглись.

Я криво улыбнулся. О том, что произошло в метро, я до сих пор никому не рассказывал. С кого-то надо было начать, и Йехён подходил лучше всех.

Рука сама потянулась к пустому боку. Не хватало двуручного меча.

Ощущая непривычную пустоту, я произнёс:

— Кайл проснулся.

Юн нахмурился, не понимая, о ком речь. Зато глаза Йехёна распахнулись.

— Похоже, он ищет меня. Я слышал, что когда-то предал их. Поэтому он так хочет меня убить?

Пальцы на руке с капельницей сжались в кулак.

Йехён ничего не ответил и снова посмотрел в потолок.

Ответ был и не нужен. Джин сказал правду. Я не человек. Я предал своих. А Кайл, который теперь ими руководит, очнулся.

Вот же дерьмо.

Теперь понятно, почему в Центральном ядре не нашлось ни одного следа Хильдеберта Талева. Разумеется, Ами не могла отыскать моё имя после того, как я провалился через портал.

— Если не человек, тогда кто? — ровно спросил Юн, возвращая меня к действительности. — Тварь? Такая же, как та, десятого уровня, которую ты заколол?

Йехён задумался.

Он долго смотрел в потолок, потом закрыл глаза. Пока я приводил мысли в порядок, передо мной стояло его тонкое лицо, покрытое холодным потом.

Твари, которые охотились за мной. Непонятный Джэён, пытавшийся меня убить. Йехён отправил меня за пределы ядра, чтобы защитить меня — цель Джэёна. Но после моего возвращения, несмотря на восторг Джэёна, он больше не пытался выдворить меня обратно.

Значит, за время моего отсутствия он что-то предпринял.

Благодаря его непонятным решениям я сейчас спокойно сидел в этой палате. Я вспомнил тех, кто стоял над законом. Людей, о которых говорили шёпотом. Властителей, мечтавших о вечной молодости. Джэёна, с которым я когда-то был знаком.

И его хозяина.

Йехён нарушил тишину, не открывая глаз.

— Титан.

Хриплый голос прозвучал почти шёпотом.

— Старейшины называли их титанами.

* * *

На следующий день я отправился в лабораторию.

На слове «титан» разговор и закончился. Я слишком внезапно вывалил тяжёлую правду на больного человека. Йехён поблагодарил меня за откровенность, но почти сразу ему пришлось вызывать медсестру. Значит, беседа всё-таки его доконала.

Мы с Юном ушли. Перед выходом наставник протянул мне ключи от своей машины и велел переночевать у него.

— Водить умеешь?

— Я даже не знаю, есть ли у меня права...

— В базе они есть.

Совсем охренеть.

— К тому же машина почти всё делает сама. Ты и без памяти водишь лучше половины тех, кто недавно получил права. Бери.

Я подчинился.

Ночь провёл в гостевой комнате у наставника, а утром собрал оставленные там вещи: меч Юна, бестиарий, переносную аптечку и всё остальное. После этого добросовестно поехал в штаб. Новых распоряжений не было, поэтому я сразу направился в лабораторию.

Там по-прежнему царил бардак.

За столом наставника сидел Джон.

С красными, воспалёнными глазами он неотрывно смотрел в экран. Я замер, не веря в то, что вижу.

И несколько секунд молча разглядывал величайшего учёного столетия.

— Вы ведь с тех пор не спали?

— Я проверил перемещения ста двадцати шести человек.

Джон повернул ко мне налитые кровью глаза.

— Осталось ещё триста шестьдесят два.

— ...

----------

Награда за голову

Я покачал головой, глядя на великого учёного, у которого в голове, похоже, не осталось ни одной связной мысли.

Потом написал наставнику. Заодно спросил, что у нас сегодня по плану.

Было уже без малого девять. Обычно Юн начинал гонять меня с восьми утра, поэтому его молчание настораживало.

Пока я ждал ответа, ко мне подошли учёные. Я поздоровался, а они с серьёзными лицами ухватились за край моей одежды.

— Хильд.

— Что?

— За голову Мартина назначили награду.

Фраза прозвучала так себе.

Смысл я понял, но сказать можно было и без намёка на расчленёнку.

Учёным, однако, было не до тонкостей. Они схватили меня за руку и потащили вглубь лаборатории.

— Сейчас это самое дорогое задание из всех!

— Задание?

Какое ещё, мать его, задание?

Нет, само слово я знал. Я не понимал, при чём оно здесь. Я посмотрел на учёных, и на их лицах разом проступил ужас.

Все заговорили одновременно:

— Юн тебе не объяснил?

— Вообще ничего не рассказал про задания?

— Ну конечно. Даже не упомянул.

Я впервые об этом слышал.

Стоило мне кивнуть, как они с удвоенным рвением потянули меня дальше. Я не сопротивлялся.

Рядом с Юном и старшими особенно остро чувствовалась разница в силе. Учёные старались изо всех сил, а для меня их рывки были почти невесомыми.

Главное — самому не дёрнуться слишком резко.

Меня привели на круглую площадку, похожую на маленькую площадь. Воздух над ней был забит голограммами.

По указанию учёных я встал в светящийся круг на полу. В ту же секунду вокруг вспыхнули окна.

[Задание: Синий Светящийся Навозник — 50 шт.]

[Награда: 500 000 вон]

[Задание: рога Бешеного Буйвола — 35 шт. (качество A)]

[Награда: 750 000 вон]

[Задание: носитель Отступника — 5 шт. (доставить живыми)]

[Награда: 1 000 000 вон]

[Задание: свежий помёт Осириска]

[Награда: 3 500 000 вон]

Что это за чертовщина?

Точь-в-точь как задания из игры. Только деньги здесь были настоящими. Я принялся отодвигать окна и читать всё подряд.

Большинство наград не превышало нескольких сотен тысяч, но попадались и миллионные. Похоже, задания рассчитывали на одного исполнителя. В некоторых окнах уже значились имя барсука и процент выполнения.

Знакомые имена я прочитал внимательнее.

[Чхве Ами: крылья Багровой Огнекрылой Бабочки — 20 шт. Выполнено: 40%]

[Кэл Дау: плавники Лазурного Земляного Кита — 10 шт. Выполнено: 80%]

[Джакомо Ро: хвосты Океанского Рогатого Зайца — 5 шт. Выполнено: 20%]

[Ли Хочхан: клещи со Взрывных Крыс — 100 шт. Выполнено: 95%]

— Это личные заказы?

— Да. Выбираешь любой и берёшься за него.

Учёные листали окна и по очереди объясняли систему. За пределы ядра могли выходить только барсуки, а исследователям постоянно требовались образцы. Вот научный отдел и придумал такие задания.

Обычные побочные квесты, только награду брали из исследовательского бюджета.

Ами, Кэл и Барби выполняли их регулярно. Некоторые барсуки не брали задания вовсе, другие возвращались с добычей в таком состоянии, что изучать её было уже бесполезно.

Услышав, что Джакомо Ро физически не способен принести образец целым, я рассмеялся.

Похоже на правду.

— Кэл для учёных настоящий сверхважный клиент. Образцы у него всегда в безупречном состоянии.

— Ами лучше всех ловит летающих тварей. Исследователи, которым нужны крылья и прочее, только на неё и надеются.

— Ро, кажется, вообще не собирался выполнять своё задание. Просто притащил добычу, а нужный учёный увидел и чуть не на коленях стал выпрашивать образец.

— Он наверняка уже забыл, что такое задание существует.

— Юн, как ты понимаешь, ничего не берёт. Ему своей работы хватает.

Люди в белых халатах обступили меня плотнее.

— И ты начинай, Хильд.

Уговаривали они от всей души.

— Заплачу всю сумму наличными.

— Я тоже. И аванс дам, когда скажешь.

— Мне нужны растения. Никаких тварей, никакого риска!

Вот это напор.

Я пообещал выбрать что-нибудь, если Юн разрешит. Учёные радостно загомонили, а я неловко смотрел на их сияющие лица.

Неужели для них это настолько важно?

— И Мартина найдите, пожалуйста.

Один из тех, кто вчера рыдал у пустого места, указал на отдельное окно.

— Награду видите?

Её трудно было не заметить.

Окно горело тревожным красным светом и перекрывало половину остальных. Сумма могла заставить обернуться кого угодно.

[Задание: центральный модуль Мартина]

[Награда: 30 000 000 вон]

Нет, эти люди совершенно серьёзно поклонялись Мартину.

Я молча покачал головой.

В кармане завибрировал телефон. Пришёл ответ от Юна.

[Юн: Всё равно не остановим. Пусть проверяет.]

[Юн: У тебя отпуск до завтра. Два дня провёл за пределами ядра — отдыхай. Но полтора часа тренировки обязательны. Потом съезди сюда, снимут мерки для костюма.]

[Ателье M — геолокация]

[Юн: Из-за Йехёна не могу уйти. Эти два дня тренируйся сам.]

Аллилуйя.

Плохо, что командующему не становилось лучше, но неожиданная свобода радовала сильнее, чем следовало.

Я не смог сдержать улыбку и быстро напечатал ответ.

[Хорошо. Всё сделаю. Кстати, какого размера Мартин?]

[Юн: С человеческую голову.]

Коротко и понятно.

Я поднял глаза и внимательно сравнил головы стоявших рядом учёных.

Они уже собирались спросить, какого чёрта я так на них пялюсь. Я посоветовал ориентироваться на голову Джона и поспешно ушёл.

* * *

Следующие два дня прошли чудесно.

Я честно выполнил всё, что велел наставник: отзанимался положенное время и съездил в пугающе дорогое ателье.

Костюм стоил столько, что моей зарплаты не хватило бы. Однако мастер загадочно сообщил: «За всё уже заплачено», — и отказался брать деньги. Кто расплатился, Юн или Йехён, я так и не понял.

Надо будет потом спросить.

Покончив с обязательными делами, я бродил по штабу в поисках Мартина, а потом возвращался в общежитие и играл. Начал с игр покороче и закрывал одну за другой.

Список непройденного грел душу. Вот бы запереться здесь навсегда и только играть.

Как тогда...

Когда — тогда?

Что-то всплыло из глубины памяти и тут же ушло обратно.

Я раздражённо цокнул языком и снова уставился в экран.

Так я и жил до восьми вечера последнего дня отпуска. Когда на улице зажглись фонари, пришлось наконец выбраться из общежития.

*Вы наверняка ещё на работе.*

С бумажным пакетом в руке я направился в медицинский корпус. Хотел проведать Сэмюэла. Вряд ли среди барсуков был ещё один человек, который после каждого задания возвращался прямиком к врачам.

Накануне я купил в универмаге кекс и теперь надеялся, что доктору понравится.

В медицинском корпусе мне сказали, что Сэмюэл находится в отдельной палате Йехёна.

Командующего до сих пор не выписали?

Тогда понятно, почему наставник не выходил на связь. Я вспомнил дорогу и пошёл в нужное крыло.

В роскошном коридоре перед палатой Йехёна стоял учёный. В руках он держал свёрток размером с человеческую голову.

— О.

Мужчина переминался у двери и никак не решался войти.

Я посмотрел на свёрток и невольно сказал:

— Человеческая голова.

— А-а!

Учёный подскочил на месте.

— Нет! Это не она!

— Что не она?

Я ведь ещё ни в чём его не обвинил.

Я постарался сделать самое безобидное лицо, на какое был способен. Не помогло. Мужчина побелел и прижал подозрительный свёрток к груди.

Стоило мне шагнуть ближе — и он бы рванул.

Попробовать по-хорошему?

— Пришли навестить больного?

Я говорил тихо, чтобы не пугать его ещё сильнее.

— Я тоже. Давайте зайдём вместе.

Он молчал.

Глаза бегали, руки дрожали. Я терпеливо ждал. Побежит — догоню. Заговорит — попробую убедить.

Наконец учёный выдавил:

— Н-нет...

— Нет?

Тогда какого чёрта он торчит у двери?

— А зачем вы сюда пришли?

Теперь его прошиб холодный пот.

Выглядел он так жалко, будто вот-вот хлопнется в обморок. В таком состоянии далеко не убежишь. Хорошо ещё, если ноги не подкосятся на первом повороте.

Я снова заговорил с ним как можно мягче:

— Если вам надо что-то передать, я могу отнести.

— Что?

— То, что у вас в руках.

Свободной рукой — во второй был пакет с кексом — я указал на свёрток.

— Давайте отнесу за вас.

Тишина.

Учёный застыл и смотрел на меня, не моргая. Я следил, как меняется его лицо.

Похоже, если просто спокойно подождать, Мартин сам вернётся ко мне.

Страх уступил сомнению. Потом на лице появилось смирение.

А следом — решимость.

*Щёлк*

Как раз в тот миг, когда мужчина закусил губу и явно на что-то решился, дверь палаты открылась.

В проёме показалось аккуратное лицо Юна.

— Эй.

Низкий холодный голос наставника разнёсся по коридору.

— Чего ты бормочешь под дверью? Заходи.

— А-а-а-а!

Учёный завизжал так, что едва не оглушил Юна.

— Не убивайте!

Он развернулся и понёсся по белому коридору.

То ли страх придал сил, то ли сработал выброс адреналина, но мужчина не споткнулся и быстро исчез за поворотом.

Юн проводил его совершенно ошалевшим взглядом. Я бросил пакет с кексом на пол и метнулся к двери.

— Я поймаю!

— Давай, — спокойно ответил наставник. — Упустишь — сто кругов по стадиону.

С какого хрена наказание досталось мне?

Спорить было некогда. Стиснув зубы, я бросился за похитителем Мартина.

----------

Герой лаборатории

Я догнал его почти сразу.

Особых усилий не понадобилось: перепуганный учёный сам забежал в пустой кабинет и загнал себя в ловушку.

Помещение походило на небольшую переговорную. Я вошёл следом и тихо закрыл дверь.

Мужчина понял, что выхода нет, и задрожал ещё сильнее.

— Успокойтесь. Я вас не трону.

Не стоило так говорить?

Судя по тому, как его затрясло, я сделал только хуже.

Ну и что с ним теперь делать?

Я стоял напротив и ждал. Учёный трясся всем телом, но свёрток размером с человеческую голову из рук не выпускал.

Прошло столько времени, что даже это жалкое дрожание начало мне надоедать.

Наконец мужчина, до сих пор прятавший за свёртком половину лица, поднял голову.

— ...Не отнимете?

— Сами отдадите — возьму.

Я ответил без раздумий.

На его лице появилось странное выражение. Разбираться, что оно означало, я не стал. Просто опустил руки вдоль тела и не двигался, показывая, что нападать не собираюсь.

Учёный продолжал внимательно следить за мной, прижимая свёрток к груди.

Молчание затягивалось. Я не торопил его и не отводил взгляд. Моего лица он толком не видел, но, кажется, выражение у меня было совершенно пустое.

В конце концов похититель сдался.

— С-спасибо, что выслушали...

— Что?

Я чуть наклонился, стараясь разобрать его шёпот.

Мужчина всхлипнул.

— Вы всегда такой добрый... Всех слушаете... Я хотел, чтобы вы всегда были рядом...

— Чтобы я был рядом?

Я не выдержал и переспросил:

— Вы ради этого утащили Мартина?

Он кивнул и вытер глаза рукавом.

Я ошеломлённо смотрел на мужчину лет под сорок, по щекам которого текли слёзы. Он похитил Мартина из-за меня?

Да это уже клиника.

— Я не совсем украл... Просто хотел забрать его домой...

— А самого Мартина вы спросили?

В голосе невольно прорезалось раздражение. Учёный вздрогнул и с испугом пробормотал:

— Мартин говорил, что ему нравится со мной беседовать... Что он не против продолжить...

— Для этого есть лаборатория.

— Меня переводят в филиал.

Он совсем сник.

— На следующей неделе.

Учёный посмотрел на свёрток. Плечи опущены, в чёрных волосах пробивается седина, лицо заросло щетиной. Усталый, какой-то потухший человек.

Мне даже стало его жаль.

Но Мартина он всё равно украл.

Я уже решил сказать, что не выдам его Юну, если он сейчас же вернёт Мартина. И тут мужчина разрыдался по-настоящему.

Слёзы полились градом. Он протянул мне свёрток обеими руками.

— М-Мартин не включается...

Что?

— Я ввожу правильный код, а он всё равно... Я испугался... Очень испугался и принёс его обратно...

— Даже с кодом не включается? Почему? Вы что-то с ним сделали?

— Н-ничего... Я нёс его очень осторожно...

Из-за слёз учёный уже почти не мог открыть глаза.

Я быстро забрал свёрток и развязал мешок. Из атласной ткани показался круглый корпус Мартина: гладкий, белый, с большим объективом.

Раньше за стеклом мерцал синий свет, когда Мартин носился под потолком лаборатории или скользил вдоль стен.

Теперь объектив был чёрным и мёртвым.

— Мартин!

Я схватил его обеими руками.

— Мартин, очнись!

— Марти-и-ин...

Рядом завыл учёный.

— Прости меня... Это я виноват...

Мы ещё долго звали Мартина наперебой.

Первым в себя пришёл я.

Так. Хватит. От криков он не включится.

Я зажал Мартина под мышкой и принялся успокаивать похитителя. Голос сделал как можно мягче.

Поблагодарил за то, что он всё-таки вернул Мартина. Объяснил, что сейчас отнесу его Юну и Джону. Если учёный боится встречаться с наставником, пусть оставит номер телефона. Имя я пока не назову, но на все вопросы он обязан отвечать честно.

Пока я говорил, глаза мужчины снова наполнились слезами.

Он посмотрел на меня с такой благодарностью, будто я спас ему жизнь.

— Спасибо.

— Не за что.

— Я сам признаюсь.

— Правда?

— Да.

Учёный стиснул зубы и твёрдо кивнул.

— И перед остальными тоже извинюсь. Лично.

Я обрадовался. Вот и правильно. Натворил дел — отвечай.

Я похвалил его за решение и предложил первым делом пойти к Юну.

Сейчас важнее всего было спасти Мартина. Меня всерьёз пугала мысль, что любимец лаборатории мог сломаться.

Я распахнул дверь, но за спиной никто не двинулся. Учёный помрачнел, потом нерешительно пошёл следом и ухватился за мою одежду.

— В-вы замолвите за меня слово перед Юном?

— А.

Ну конечно. Он всё ещё боялся.

— Постараюсь вас прикрыть. Насколько смогу.

Мужчина снова просиял.

Чтобы он не передумал, я крепко взял его за руку и повёл обратно. Мартин лежал у меня под мышкой.

* * *

Юн опешил.

Причём настолько, что даже злость куда-то делась. До нашего возвращения наставник ждал у палаты с видом человека, который собирается содрать с вора кожу. Выслушав мою историю, он только выдохнул:

— Чего?..

Когда я попросил о снисхождении, Юн тяжело вздохнул и покачал головой.

По его лицу было видно: слов не осталось.

Выразив презрение всем своим видом, наставник повёл нас в лабораторию. Учёный — его звали Питер — боялся поднять на Юна глаза и жался ко мне всю дорогу.

Отталкивать его я не стал.

Мы вошли.

Огромная лаборатория жила своей обычной беспокойной жизнью. Учёные носились между столами и установками, но при нашем появлении замерли все разом.

Головы повернулись к двери.

Будто кто-то нажал общую кнопку паузы.

На нас обрушились десятки взглядов. Стало тихо, как за стеклом.

Я, Юн и Питер тоже остановились.

— Мартин.

Я поднял его над головой.

— Он вернулся.

Любимец научного отдела снова дома!

*Гул*

Лаборатория взорвалась криками.

От шума задрожало всё помещение. Я машинально отшатнулся. Юн, конечно, успел отойти в сторону.

Глаза учёных сверкали нехорошим блеском. Потеряв остатки разума, они с воплями ринулись ко мне.

Увидев эту лавину, я заорал:

— Успокойтесь!

— Хильд нашёл Мартина!

— Мартин! Мартин!

— Хильд! Хильд!

Никто даже не попытался остановиться.

Я попятился. Чёрт. Надо было помнить, что для этих людей Мартин — святое.

— Не бегите! Стойте!

Мои призывы потонули в криках.

Не будь я барсуком, меня бы давно повалили и затоптали. Учёные облепили со всех сторон и навалились всей массой.

Ай. Больно же. Почему вы, люди, так помешаны на Мартине?

Я ругался про себя и изо всех сил держал руки над головой, чтобы никто случайно не придавил Мартина.

— Сначала надо его включить! Отпустите меня, пожалуйста!

— Хильд, ты лучший! Не зря гордость Чхве Юна!

— Самый важный человек для научного отдела!

— Дорогу владельцу тридцати миллионов!

— С тебя кофе!

— Пицца!

— Курица!

— А потом возьми моё задание!

— Нет, сначала моё!

Да проверьте вы сперва, жив ли Мартин!

Но толпа уже тащила меня куда-то в сторону.

Ответ нашёлся быстро. С другого конца лаборатории несколько человек волокли роскошный помост.

Зачем он вообще здесь стоял?

И почему я должен на него лезть?

Сопротивляться я не мог. Одно неосторожное движение — и кто-нибудь из гражданских получит серьёзную травму.

Поэтому меня без особого труда уволокли. Кажется, учёные отлично знали, что драться с ними я не стану.

Наставник, разумеется, не помог.

Он вытянул руку и ловко забрал у меня Мартина.

— Молодец.

Это похвала или приказ продолжать в том же духе?

— Тридцать миллионов твои.

— Юн, я же объяснил: не я его нашёл. Питер сам принёс... Да помогите уже! Эти люди меня не отпускают!

— Подыграй немного. Иначе не успокоятся.

Юн невозмутимо вертел Мартина в руках и осматривал корпус.

— Тебя хорошо встречают.

Предатель.

Меня затащили на помост. Вручили кубок с надписью «30 000 000 вон», который только что напечатали на 3D-принтере. На шею повесили гирлянду из цветов, выращенных в лабораторной оранжерее. Потом сфотографировали камерой стоимостью почти десять миллионов и заставили выслушать бурные овации.

Лишь после этого меня отпустили.

Фанаты, которых считали лучшими специалистами Центрального ядра, умели сходить с ума с размахом.

Я сошёл с помоста, пошатываясь. Кто-то заботливо водрузил мне на голову лавровый венок. Другой учёный сунул в руки букет.

Не чувствуя ничего, я принял цветы и побрёл через лабораторию.

За букетами меня почти не было видно.

Юн и Джон уже занимались Мартином у стола наставника.

Вокруг них тоже собралась толпа, но близко никто не подходил.

Ещё бы. Личное пространство Юна нарушали только самые отчаянные.

Я протиснулся сквозь кольцо и встал рядом.

— Юн. Что с Мартином?..

*Динь*

Раздался сигнал включения.

За объективом вспыхнул свет.

[Перезагрузка завершена. Запуск системы.]

[Здравствуйте!]

Звонкий голос Мартина разнёсся по лаборатории.

[Юн! Джон! Давно не виделись! У меня разрядилась батарея? Почему-то часть памяти оборвалась.]

— Мартин!

Питер, до этого стоявший в стороне со сцепленными руками, выкрикнул:

— Ты вернулся! Прости меня!

Его искреннее раскаяние утонуло в общем рёве.

Новая волна восторженных криков ударила по ушам.

Сквозь шум я слышал, как Юн задаёт Мартину простые вопросы, проверяя работу системы.

Ответы были точными. Убедившись, что всё в порядке, наставник повернулся к Джону.

— Что делать с вором?

Логичный вопрос к одному из создателей Мартина.

Но Джон даже не посмотрел на Питера. Он прижал к груди крутившийся модуль, будто держал родного ребёнка.

Седой гений долго не отпускал Мартина.

Наконец произнёс:

— Вернулся, и ладно.

Какая трогательная встреча.

— Кстати... как зовут того человека?..

— Меня, сонбэ? Я Испытуемый № 0.

Я поспешно представился, пока Джон снова не забыл, кто перед ним.

— Выдайте Нулевому награду, — сказал он. — Этого достаточно.

Юн тихо фыркнул.

Мартин завертелся, и учёные снова заорали от счастья.

Так завершилось дело о похищении Мартина.

Он вернулся на место и снова стал любимцем лаборатории. Питер получил множество презрительных взглядов, но в филиал уехал целым и невредимым.

А мне выплатили награду. Тридцать миллионов вон после налогов, одной суммой.

Моё имя внесли в зал славы заданий. Я обошёл всех старших барсуков и занял первое место по разовой выплате за всю историю.

[Хильдеберт Талев — общая награда: 30 000 000 вон]

С того дня в лаборатории меня считали героем. Стоило войти, как со всех сторон неслось что-нибудь вроде:

— Герой явился!

Даже Джон Маллен запомнил моё имя.

То есть номер.

Для него я остался Нулевым.

Впрочем, это было не главным. После истории с похищением мы с Мартином стали ближе. Я часто приходил поболтать с ним, а с Питером переписывался даже после его отъезда.

Так проходили мои дни среди людей, которые не были барсуками.

До самого кануна салона.

----------

Вечер старейшин

День салона подкрался незаметно.

После выписки я едва успел немного прийти в форму, а уже наступила суббота. Приём начинался в шесть вечера.

Прощай, спокойный выходной.

Около полудня я приехал к Юну.

В его безупречно прибранном доме, как всегда, ничего не изменилось. Дверь мне открыли, но хозяева не показались: все разошлись по комнатам и готовились к вечеру.

Первой ко мне вышла Ами.

— Хильд, отличный костюм!

На ней было тёмно-синее платье.

Белый перламутр на подвеске мягко мерцал на тёмном фоне. Шёлковая ткань спадала до щиколоток. Платье не бросалось в глаза, но выглядело дорого и строго.

Ами придержала подол левой рукой и босиком сбежала по лестнице.

Увидев меня, она сразу просияла.

— Это то ателье, которое посоветовал младший брат, да? Они ещё в нашем детстве шили лучше всех.

— Спасибо.

Костюмом я тоже был доволен.

Портной долго убеждал меня выбрать что-нибудь посветлее, уверял, что мне пойдёт. Я отказался и взял чёрный. На встрече влиятельных людей меньше всего хотелось выделяться.

Ами ходила вокруг и разглядывала обновку со всех сторон. Я похвалил её платье, и тут из комнаты появился Юн.

— Уже приехал.

Он тоже был весь в чёрном.

— Решил не рисковать?

— Может, вам вообще до конца жизни носить только чёрное?

Я предложил это совершенно серьёзно.

Юн поднял бровь и тут же опустил. Больше никак не отреагировал.

А зря. В чёрном костюме его лицо выглядело куда живее, чем на фоне белого лабораторного халата.

Наставник сунул левую руку в карман, а правой без предупреждения подтянул мне галстук.

— На месте следи за языком.

Сказал буднично, словно напомнил, что у нас на обед.

— Там каждое слово услышат. И запястье пустовато.

— Ему и так идёт, — раздался из дома хрипловатый голос.

Йехён тоже закончил собираться. Я поблагодарил его лёгким поклоном и внимательнее посмотрел на всё ещё бледного начальника.

На нём был гладкий серый костюм с едва заметным зелёным отливом. Из-за этого лицо казалось ещё светлее.

Ами увидела его и спросила:

— Оппа, вы всё-таки не надели серый в клетку?

— Он показался слишком повседневным...

— Ну вот.

Она надулась.

Йехён растерялся и неловко посмотрел на неё, не понимая, что делать.

По-моему, старшая с круглыми глазами просто капризничала.

Юн недовольно бросил:

— Чхве Ами, веди себя как взрослая.

— Не приставайте.

Странные они всё-таки братья и сестра.

Главное, с одеждой я не промахнулся. Йехён и Ами так хвалили костюм, что стало спокойнее: по крайней мере, за внешний вид на салоне меня не сожрут.

По дороге к машине мне наскоро объяснили правила. В каком порядке брать столовые приборы, как держаться за столом и чего точно нельзя делать.

Сказали, что достаточно знать основы, и усадили в ослепительно белый «Бентли».

Салон устраивали в резиденции председателя «Эй-Так».

В дороге почти не разговаривали. Йехён сидел впереди и молча работал с телефона. Юн и Ами на заднем сиденье смотрели каждый в своё окно.

Я несколько раз взглянул на старших в зеркало, разумно решил не открывать рот и сосредоточился на дороге.

Напряжение от них шло такое, что в машине было трудно дышать.

* * *

По пути нас дважды останавливала охрана.

После второго поста впереди показался огромный особняк. Я считал дом Йехёна роскошным, но рядом с этим дворцом он выглядел почти скромно.

Я старался не таращиться, однако отвести глаза не получалось. Здание всё росло за лобовым стеклом.

Они правда настолько богаты?

Машина остановилась у распахнутых главных ворот.

Охранники открыли двери. Я быстро вышел и пошёл за старшими по садовой дорожке.

В синеватых вечерних сумерках сад казался сказочным. Расставленные среди деревьев светильники подчёркивали каждую линию.

Жаль, я слишком нервничал, чтобы спокойно любоваться.

Сам приём проходил во флигеле за главным домом.

Но сначала нас пригласили в гостиную особняка: семье Чхве полагалось представиться отдельно.

Я остановился у двери и наблюдал, как Юн и Ами приветствуют родственников.

Юн пожал руку пожилому мужчине.

Тот был в сером костюме и тонких очках.

— Давно не виделись, Юн.

— Старший брат.

Юн ответил сухо:

— Давно.

В комнате находились трое: двое мужчин и женщина. Все уже в возрасте. Ни на Юна, ни на Ами они не походили. Только чёрные волосы и глаза были такими же. А ещё каждый костюм без слов сообщал, сколько денег у владельца.

Мужчина, которого Юн назвал старшим братом, поздоровался с Ами и повернулся к Йехёну.

— Верховный командующий.

— Председатель Чхве Хёнджун.

Йехён надел вежливую улыбку и протянул руку.

— Надеюсь, у вас всё хорошо.

«Эй-Так».

В мире, где твари по-прежнему могли уничтожить человечество, эта корпорация держала на себе важнейшую отрасль Центрального ядра. Она выпускала устройства обслуживания ядер. Военная продукция и электроника тоже приносили огромные деньги, но главным товаром «Эй-Так» оставались именно эти устройства.

Их создавали по патентам Юна.

Вот откуда на его счёт без конца капали деньги.

Устройства работали круглые сутки и, по сути, поддерживали жизнь всего человечества.

Сама «Эй-Так» занималась только производством. Управляла оборудованием Корпорация управления ядрами. Но менее важной компания от этого не становилась.

Перед каждым расширением территории штаб «Чёрных барсуков» связывался с «Эй-Так». Да и в обычное время корпорация регулярно присылала отчёты.

Председатель Чхве Хёнджун спросил:

— Расширение территории пока не планируется? Мы давно не получали никаких запросов.

— Подготовка шла, но в последнее время твари ведут себя неспокойно.

Йехён слабо улыбнулся.

— Когда придёт время, я сообщу первым.

— Будем ждать.

Женщина с гладко убранными волосами стояла, сложив руки на груди, и улыбалась с хитрым прищуром.

Она возглавляла страховую компанию, которая когда-то отделилась от «Эй-Так».

Не переставая улыбаться, женщина посмотрела на Ами.

— Спасибо, что терпите нашу непутёвую младшую.

Ами несколько раз моргнула круглыми глазами.

Она уже открыла рот, но Йехён успел ответить раньше. С женщиной он говорил так же безупречно, как с председателем.

— Президент Чхве Хёнён, это Ами постоянно выручает меня.

Здесь, похоже, каждое слово приходилось взвешивать.

Душную вежливость разрушил второй мужчина, всё это время недовольно хмурившийся.

Средний сын семьи Чхве.

— Твари тут ни при чём. Просто старейшины не могут решить, какую землю отбирать следующей.

— Хёнсок.

— Чхве Хёнсок.

Председатель и президент одёрнули его одновременно.

Только Йехён ответил натянутой улыбкой. Глаза остались холодными.

— Окончательное решение о территории всё равно принимаю я.

— Ловко говоришь для марионетки старейшин.

— Чхве Хёнсок!

— Чхве Хёнсок, ещё одно слово — и выйдешь отсюда.

— Вы плохо себя чувствуете? — с неподдельным на вид недоумением спросил Юн.

Конечно, никто не поверил, что он искренне беспокоится. Я с восхищением смотрел, как наставник изображает полную невинность.

— Раньше вы держались лучше. Или вам осталось недолго, а я не в курсе?

— Пригрели вас, голодранцев, а ты теперь пасть разеваешь!

— Чхве Хёнсок! Я просила не ставить Ами с ним в один ряд!

Чхве Хёнён резко повернулась к брату.

...Кажется, возмутилась она немного не тому.

Но остальных это не удивило. Чхве Хёнджун устало вздохнул. Чхве Хёнсок сердито засопел. Йехён замолчал с пугающе пустым лицом. А Юн и Ами одновременно посмотрели на старшую сестру.

Наставник насупился.

— Вы каждый раз слишком явно выбираете любимчиков.

— Я люблю только нормальных людей, — без тени смущения ответила Чхве Хёнён.

И добавила таким тоном, будто объясняла очевидное:

— Ами милая и славная. А от тебя мороз по коже.

*Не смей смеяться, Хильдеберт.*

Я сжал губы в нитку. В такой обстановке нельзя было даже хмыкнуть, а меня уже распирало.

Президент говорила с видом человека, которому надоело повторять прописные истины. Юн совершенно не обиделся. Ами ещё и кивнула, словно полностью соглашалась: да, младший брат у нас жутковатый.

К счастью, я не издал ни звука.

Хотя, видимо, лицо меня всё-таки выдало.

Чхве Хёнён перестала смотреть на Ами и перевела взгляд на меня.

— Верховный командующий, зачем вы привели на такую встречу рядового барсука?

Я почувствовал, как на мне сходятся взгляды, и поспешно поднял голову.

Теперь вся семья Чхве разглядывала меня.

— Даже если Поден пригласил его отдельно, вы ведь не стали бы тащить обычного бойца в компанию настолько опасных людей?

— Господин Талев.

Чхве Хёнджун подошёл и протянул руку.

— Рад знакомству. Чхве Хёнджун.

— Взаимно.

Я быстро пожал ему руку.

— Рад знакомству, господин председатель.

Затем пришлось поздороваться с Чхве Хёнён и Чхве Хёнсоком. Женщина улыбнулась, а её брат так и не перестал хмуриться.

Покончив с формальностями, председатель снова посмотрел на Йехёна.

— Я слышал, господин Талев — новичок.

— Да. Его наставник — Юн.

На мгновение все трое застыли.

Однако опыт взял своё. Кроме Чхве Хёнсока, никто не выдал удивления ни взглядом, ни жестом. Лишь едва заметная пауза — и разговор продолжился.

Чхве Хёнджун даже кивнул.

— Полагаю, на то есть причины.

— Нет, старший брат. Это решение директора по персоналу, — спокойно поправил Юн.

— Тогда причины были у директора по персоналу.

Председатель поспешно закрыл тему.

И тут же сменил разговор, словно боялся задержаться на ней ещё хоть секунду.

Неужели назначение Юна вызывало настолько сильную реакцию?

Или именно так реагирует любой разумный человек?

Как бы то ни было, председатель снова спросил, зачем меня привезли.

Йехён упомянул личное приглашение Подена и ещё несколько обстоятельств.

Но семья Чхве явно ждала другого ответа.

— По газетной статье господин Талев показался мне обычным барсуком, — заметил Чхве Хёнджун. — Даже когда я услышал о приглашении Подена, решил, что тот просто хочет привлечь внимание при помощи приличного новичка. Однако ради обычного бойца вы не стали бы отказываться от приглашения в день, когда здесь появляются старейшины.

— Он обычный барсук, который не умрёт, увидев лица старейшин, — ответил Йехён, сохраняя лёгкую улыбку. — Пока могу объяснить только так.

— Новый человек для Высшего командования?

— Нет. Ска и Гилберт прекрасно справляются.

— Тогда его готовят в вассалы кому-то из старейшин?

— Нет.

На этот раз голос Йехёна стал жёстким.

Он говорил вежливо, но холод пробирал до костей.

— Сейчас Хильдеберт — мой человек.

Семья Чхве снова уставилась на меня.

Возразить было нечего. Для меня это тоже оказалось новостью.

Совсем недавно я узнал, что старейшин несколько. Никого из них не видел и даже толком не понимал, что означает быть вассалом старейшины.

Оставалось только радоваться, что Йехён так твёрдо объявил меня своим.

Я выдержал взгляды и слегка наклонил голову.

Меня разглядывали долго.

В гостиной пахло дорогим деревом. Тишина становилась всё тяжелее.

Наконец Чхве Хёнджун медленно произнёс:

— Если выживет, будем часто встречаться.

Я не понял, что именно он имел в виду, и молча поклонился.

* * *

Йехён попросил Ами не ходить на салон.

Там собирались люди, знакомство с которыми не принесло бы ей ничего хорошего.

Ами не удивилась и не расстроилась. Видимо, ожидала этого. Она спокойно кивнула, сказала, что поедет к приёмному отцу, и ушла.

У семьи Чхве перед началом приёма оставались дела.

Поэтому во флигель мы отправились втроём: Юн, Йехён и я.

Внутри было светло и просторно.

Высокий сводчатый потолок словно раздвигал стены. Под ним сияли хрустальные люстры. Вдоль зала тянулись высокие окна, столы были накрыты белоснежными скатертями.

Безупречно одетые гости беседовали с приятными улыбками.

Каждую мелочь здесь продумали заранее. Ни одного случайного предмета, ни одного небрежного штриха.

На столах стояли сэндвичи, пирожные, печенье, шоколад, фрукты, винное желе, газированная вода и херес. Рядом лежали хлеб и сконы с маслом. Дальше — жаркое с овощами и картофелем, пирог с говядиной, лосось меньер, жареные устрицы, тонко нарезанные индейка и ветчина.

Меню выглядело удивительно старомодным.

Так задумано? Или хозяева просто любят классику?

Как бы там ни было, поварам пришлось несладко.

Я решил потом как следует поесть. От одного запаха разыгрался аппетит.

Заглядевшись на столы, я едва не врезался в старших. Они внезапно остановились у блюда с маленькими сэндвичами и серыми яйцами.

— Хильд.

— Да.

— Без крайней необходимости от меня не отходи, — сказал Йехён, глядя в дальний конец зала. — И ни в коем случае не оставайся со старейшинами наедине.

Я проследил за его взглядом.

Об этих людях я догадался в кабинете Верховного командующего, но с тех пор почти ничего не узнал. Они называли таких, как я, титанами и обладали властью, с которой даже Йехён был вынужден считаться.

Они пользовались аугментированными телами и не старели, хотя простые люди даже не знали об их существовании.

Среди гостей их было легко найти.

Влиятельные люди, крупные предприниматели, знаменитости и политики заполняли весь зал. Однако двое всё равно выделялись.

Они улыбались, но от скрытой силы вокруг становилось не по себе.

Подойдёшь ближе — и тебя сожрут.

Я посмотрел на высокого мужчину средних лет с платиновыми волосами, потом на женщину с собранными волнистыми волосами серебристого оттенка.

— Они даже не пытаются скрыть, что готовы напасть.

Йехён резко повернулся ко мне.

На его лице впервые появилось настоящее удивление. Он несколько раз перевёл взгляд с меня на ту пару, а потом рассмеялся.

— Пойдём поздороваемся.

Через несколько секунд он успокоился и мягко улыбнулся.

— Думаю, всё будет хорошо.

----------