Территория клана Узумаки утопала в густом тумане.

В зале собраний семьи Узумаки, третий старейшина предложил: - Мы должны переехать в другое место и залечь на дно.

Первый старейшина не согласился: - Уходить нельзя. Они наверняка продумали наш побег, и бегство сейчас только ускорит нашу смерть. Давайте дождемся Конохи. Они наверняка окажут нам поддержку, как только узнают о нашем положении.

Второй старейшина радостно подхватил: - Да, ты прав. Коноха - наш союзник. Они, несомненно, придут нам на помощь.

Четвертый старейшина с нетерпением добавил: -Подождите, пока Коноха прибудет. Мы покажем Киригакуре, Ивагакуре и Кумогакуре, на что способен клан Узумаки. - Он уже представлял себе, как его фантазии становятся реальностью.

Третий старейшина нахмурил брови и ответил: - А как же безопасность наших людей? Чем дольше мы здесь остаемся, тем более уязвимыми становимся".

Первый старейшина понимающе кивнул: - Я знаю, что это трудное решение, но мы должны доверять нашим союзникам. Коноха всегда помогала нам в трудные времена.

Второй старейшина снова заговорил: - Мы должны верить в нашу деревню и наших союзников. Они нас не бросят. Да, и когда они придут, мы будем сражаться изо всех сил. Мы не позволим врагам разорить нашу родину.

Патриарх семьи Узумаки, носивший также титул даймё клана Узумаки, наблюдал за тем, как старейшины обсуждают свои действия. В отличие от них, он не был наивным и прекрасно понимал, как устроена политика. Он знал, что род Узумаки мало что может предложить Конохе, и поэтому вряд ли Коноха рискнет пойти против трех крупных деревень только ради их защиты.

Патриарх понимал, что если бы Хокаге был из семьи Сенджу, то можно было бы надеяться, ведь они обещали быть вечными друзьями рода Узумаки. Однако, когда Хокаге стал Сарутоби Хирузен, который явно не принадлежал к роду Сенджу, надежды патриарха уменьшались. Он понимал, что нужно быть реалистами и смотреть в лицо сложившейся ситуации.

Патриарх со спокойным выражением лица наблюдал за разговором. В конце концов он заговорил: - Я понимаю ваши опасения, но мы должны быть практичными. Нам нечего предложить Конохе, и вряд ли они пойдут на риск обидеть три крупные деревни ради нас.

Первый старейшина растерялся: - Разумеется, но наш давний союз с Конохой...

Патриарх прервал его: - Союзы могут зайти так далеко. Мы должны признать реальность ситуации. Мы должны сосредоточиться на защите нашего народа и найти решение, которое не будет зависеть только от поддержки Конохи.

Третий старейшина кивнул головой соглашаясь: - Он прав. Нам нужно придумать план, который учитывал бы наши собственные силы и ресурсы.

Патриарх посмотрел на них с чувством срочности: - Мы должны действовать быстро. Мы не можем полагаться на других в решении наших проблем. Мы должны решить их сами.

Четвертый старейшина выглядел неуверенно: - Но что мы можем сделать? Нас окружили сильные враги.

Выражение лица патриарха изменилось: - Может быть, у нас не так много сил, но у нас все еще есть наша сила, наша решимость и наша воля к защите нашего народа. Мы обязательно найдем выход.

В этот момент в зал заседаний вошел посыльный.

- Патриарх, согласно вашему приказу, я отправился в Коноху с просьбой о помощи. Я встретился с Хокаге Конохи и изложил свою просьбу, но они сказали, что пришлют помощь после обсуждения на высшем уровне в Конохе. На обратном пути я встретил отряд ниндзя из Конохи, который стоял у нашей границы. На мой вопрос они ответили, что получили приказ отправиться в Сунагакуре, - доложил гонец.

В зале заседаний воцарилась тишина. - Как они могли? - с неприязненным выражением лица спросил второй старейшина.

- Они не только отказываются поддерживать нас, но и вывели свою армию за пределы нашей страны, - добавил третий старейшина.

- Второй Хокаге разместил эту армию на наших границах, чтобы в случае необходимости оказать нам поддержку. Это явный разрыв нашего союза, - сказал первый старейшина.

Четвертый старейшина спросил посланника, сообщил ли он Мито о сложившейся ситуации.

- Я встречался с ней, но она сказала мне, что уход из Конохи может привести к тому, что другие деревни воспримут Коноху, как угрозу, что может нарушить мир во всем мире ниндзя. Как стратегический объект Конохи, она не может покинуть ее, - ответил посланник.

Услышав это, старейшины переглянулись. Они не ожидали, что Мито, которая была не просто членом семьи Узумаки, а принцессой клана Узумаки и старшей сестрой патриарха, откажется предпринимать какие-либо действия.

Второй старейшина добавил: - Мы были союзниками на протяжении многих поколений, а они нарушают свое слово. Это неприемлемо!

Четвертый старейшина повернулся к посланнику и спросил: - Ты рассказал им о чрезвычайной ситуации?

- Да, я все объяснил Хокаге и попросил немедленной помощи, - ответил посланник.

Второй старейшина высказал свои опасения: - Неужели мы должны принять условия, выдвинутые Киригакуре, Ивагакуре и Кумогакуре?"

Первый старейшина твердо ответил: - Ни в коем случае! Мы не можем отдать ни нашу технику печати, ни наших детей. Наш род Узумаки известен своей техникой печати, и если мы отдадим её, то какую ценность будет иметь наш клан в этом мире ниндзя? И что будет с будущим наших детей? Мы не можем позволить, чтобы с ними обращались как с разменной монетой.

Четвертый старейшина согласился: - Мысль о том, как могут поступить с нашими детьми, просто ужасает. Мы не можем соглашаться на такие условия.

Патриарх вмешался: - Не стоит больше обсуждать этот вопрос. Что касается вопроса с Конохой, то мы должны держать его в секрете, чтобы не вызвать панику.

Затем он повернулся к посланнику и поблагодарил его за доклад, заверив, что они примут соответствующие меры. Когда посланник ушел, патриарх поднялся со своего места и объявил: - Я спрошу совета у своего дядюшки. Возможно, он сможет что-то посоветовать.

С этими словами он покинул зал заседаний, оставив старейшин продолжать обсуждение и разрабатывать план защиты своего клана и его ценностей.

(Aвтор: Это мой второй роман, надеюсь, он вам понравится).

"Прошло столетие с тех пор, как я попал в этот мир через трансмиграцию. Поначалу, мое волнение было подобно волнению любого фаната аниме, если бы он смог посетить мир своего любимого аниме. В данном случае я попал во вселенную Наруто. Однако радость моя была недолгой, когда я узнал, что родился в мрачную эпоху воюющих государств. Несмотря на это, я верил, что смогу стать могущественным ниндзя с помощью чит-кода, но оказалось, что у меня его нет. Тем не менее, в моей семье текла самая чистая кровь Узумаки, что сделало меня гением и позволило реализовать свой потенциал. В 15 лет я узнал, что у патриарха Учихи был сын по имени Учиха Таджима, который был отцом короля танцев Учихи Мадары. Точно так же у патриарха Сенджу был сын по имени Буцума Сенджу, который был отцом бога ниндзя Сенджу Хаширамы. Я жил полноценной жизнью, занимался своими увлечениями, даже женился и воспитал сына. Однако в возрасте 40 лет я получил ужасное известие о гибели сына. Ему было всего 18 лет, и его убил клан, возглавляемый одним-единственным могущественным человеком каге. Охваченный яростью, я в гневе уничтожил клан. Поскольку я в совершенстве владел ниндзюцу Огня и использовал его для уничтожения клана, мир присвоил мне титул "Бог Огня". Примерно в это же время родились Мадара и Хаширама. После смерти сына, моя жена была тяжело поражена и через пять лет скончалась. В связи с этим, я ушел из мира ниндзя и жил в одиночестве. Мой младший брат, ровесник Таджимы и Буцумы, был назначен патриархом, поскольку у меня не было желания брать на себя эту ответственность. Его сын - нынешний патриарх, а старшая дочь, Узумаки Мито, стала женой Сенджу Хаширамы. Я отказался от всего и доживал свои оставшиеся годы как обычный старик, ожидая, когда придет мое время. Но когда Коноха была официально основана, я услышал звук и с удивлением обнаружил перед собой панель, на которой высвечивался таймер, показывающий 28 лет. Поэтому с того дня я воздерживался от участия в любых клановых мероприятиях, ожидая наступления этого дня".

Узумаки Кагуцути вспоминал свое прошлое.

В этот момент он увидел на панели таймер.

[00:03]

[00:02]

[00:01]

[00:00]

[DING!]

{Поздравляем со 100-летием}

[ДИНЬ!]

{Поздравляем с получением шаблона капитана 1-го отделения Готэй 13 Генрюусай Шигекуни Ямамото.}

[ДИНЬ!]

{Поздравляю с получением абсолютного контроля огня.}

[ДИНЬ!]

{Поздравляем с первым получением 30% прогресса шаблона.}

[ДИНЬ!]

{Поздравляю со 100-летним увеличением продолжительности жизни}.

Услышав звуки "динь-динь", сердце Узумаки Кагуцути наполнилось шоком и недоверием. Он почувствовал, как по его венам потекла странная энергия, придавшая ему бодрости, как никогда раньше. Даже обычные дела, такие как ходьба, теперь казались ему легкими. Его глаза расширились от удивления при виде открывшихся перед ним возможностей.

Но больше всего у него перехватило дыхание от полученного шаблона. Это был шаблон капитана Ямамото - одного из старейших и самых могущественных шинигами, когда-либо существовавших на свете. С трепетом глядя на шаблон, он почувствовал, как его старый, износившийся костыль начал трансформироваться.

Одним движением руки он мог превратить его в могучий занпакуто, известный как Рюдзин Джакка - одно из самых мощных оружий во всем Обществе Душ. Сила, проходящая через его тело, была почти непреодолимой.

- Система создает мою панель, - сказал Узумаки Кагуцути.

[ДИНЬ!]

{Генерируется панель...}

[Имя: Узумаки Кагуцути

Шаблон: Ямамото-Генрюусай (30%)

Сила: Уровень Каге

Реквизит: Рюдзин Джакка

Способности: Контроль огня]

- Система, как я могу улучшить прогресс своего шаблона? - спросил Узумаки Кагуцути.

" ДИНЬ! Носитель может медитировать на своем занпакто, чтобы увеличить прогресс шаблона" - ответила система.

- Хммм... разумно, - подумал Узумаки Кагуцути.

Глава семьи подошел к старенькому дворику, расположенному в углу владений семьи Узумаки, и постучал в дверь.

- Тук-тук.

- Войдите, - раздался голос изнутри.

Войдя, патриарх увидел сидящего в кресле пожилого человека с закрытыми глазами, сжимающего обеими руками костыль. Несмотря на возраст, он излучал удивительное величие. Этот старик - не кто иной, как Узумаки Кагуцути.

- Ты знаешь, что я не люблю, когда меня беспокоят, мальчик. Что-то случилось в семье? - спросил Узумаки Кагуцути.

- Простите, что беспокою вас, дядя, но я хочу попросить у вас совета, так как наша семья переживает огромный кризис, - ответил патриарх Узумаки.

- О каком кризисе говоришь, что даже ты, достойный патриарх семьи Узумаки, не можешь его разрешить, что тебе приходится просить совета у такого старика, как я, - ответил Кагуцути.

- Дядя, Ивагакуре, Киригакуре и Кумогакуре требуют, чтобы мы отдали технику запечатывания нашей семьи и детей, иначе они начнут атаку на землю Узумаки и уничтожат всех, - возмущенным и беспомощным тоном заявил патриарх семьи Узумаки.

- Хууу, а почему они уверены, что смогут уничтожить нашу семью? - с интересом спросил Узумаки Кагуцути. За сто лет жизни воспоминания о событиях в Наруто стали туманными, и он помнил только несколько ключевых моментов, а не всю историю.

- Причины, в основном, две. Во-первых, из-за нехватки в семье Узумаки гениев я единственный обладатель силы уровня Каге, и даже я начал ощущать последствия старения, что немного уменьшило мою силу. Во-вторых, Коноха бросила нас и не соблюдает договор о союзе между семьей Узумаки и Конохой, - пояснил патриарх, в его тоне слышалась обеспокоенность.

- Хм, отсутствие талантливых гениев - это действительно проблема. А что с Мито? Пришла ли она за помощью? - поинтересовался Кагуцути. - Если мне не изменяет память, после смерти Хаширамы и Тобирамы она должна быть самым старшим человеком в Конохе на данный момент. Кроме того, она должна быть Джинчуурики Девятихвостого, - добавил он.

- Я отправил гонца с просьбой о помощи ей и Конохе, но она отказалась, сославшись на то, что статус Джинчуурики Девятихвостого делает ее стратегическим активом Конохи, и она не может покинуть деревню, - ответил патриарх.

- Если бы она действительно хотела оказать поддержку, то могла бы оказать давление на Хокаге, и он никогда бы не посмел ей перечить, - подметил Кагуцути.

- Нынешний Хокаге - Сарутоби Хирузен, член семьи Сарутоби. Если она будет оказывать на него чрезмерное давление, это может привести к нестабильности в деревне, а она бы этого не хотела, - заявил патриарх, пытавшийся защитить свою старшую сестру.

- Нет, как Джинчуурики Девятихвостого она должна быть самым могущественным человеком в Конохе, и никто не посмеет бросить ей вызов. Однако, если я не ошибаюсь, она, как и Хокаге, беспокоится о благополучии деревни. Если она или Коноха поддержат нас, они оскорбят сразу три крупные деревни, и если начнется война, Коноха понесет значительные потери, чего не желает ни она, ни Хокаге, - пояснил Узумаки Кагуцути.

Хотя патриарх и понимал, что анализ его дяди почти точен, он не хотел с ним соглашаться.

Патриарх Узумаки заговорил скорбным тоном, выражая свою неуверенность: - Дядя, я нахожусь перед дилеммой. Я не знаю, отправить ли часть наших саженцев за пределы страны Узумаки или сражаться до конца".

Узумаки Кагуцути выразил сильное чувство уверенности, отвечая на сделанное ранее заявление: - Из твоих слов следует, что наш род находится на грани уничтожения, но позволь напомнить тебе, что я все еще жив и здоров. Пока я существую, семья Узумаки будет процветать и развиваться. Ты можешь быть уверен, что с нами ничего не случится, пока я здесь, чтобы защищать и возглавлять наш клан.

Когда патриарх Узумаки нерешительно сказал: - Дядя, но вы же явно..., - его слова резко оборвал Узумаки Кагуцути, прервавший его рокочущим голосом. В этот момент из его тела вырвалось огромное количество чакры, объединённой с подавляющим духовным давлением, отчего патриарх затаил дыхание и с трудом сохранил самообладание.

Патриарх с ужасом смотрел на своего дядю, не в силах осознать масштабы силы, исходящей от старика, которому было уже более ста лет и который мог в любой момент уйти из жизни. Патриарх остался в благоговейном ужасе, понимая, что возраст для клана Узумаки - это всего лишь цифра, а их сила со временем только возрастает.

Патриарх Узумаки внимательно слушал, как Узумаки Кагуцути отвечает на его вопрос: - Мой дорогой племянник, не бойся. Род Узумаки пережил бесчисленное множество сражений, и мы останемся сильными. Мы сталкивались и с более серьезными угрозами, чем эта, и выходили победителями.

Патриарх попытался вмешаться: - Но, дядя, ситуация, в которой мы оказались...

Узумаки Кагуцути прервал его, заговорив грозным голосом: - Я знаю ситуацию, но позволь мне сказать тебе кое-что: Я не просто старик, ожидающий смерти. Я все еще здесь, у меня за плечами годы опыта и мощнейшая чакра. Пока я жив, клан Узумаки не дрогнет.

Чакра, исходящая из тела Кагуцути, была слишком сильна для патриарха, он задыхался и был ошеломлён. Он не мог поверить, что пожилой человек может обладать такой огромной силой. Патриарх не мог не восхищаться непоколебимой силой и решимостью своего дяди.

С новым чувством надежды патриарх поклонился дяде и сказал: - Спасибо за наставления, дядя. Я последую твоему примеру и сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить наш клан.

После этого патриарх покинул двор и направился в зал совещаний, чтобы обговорить дальнейшие действия.

После ухода патриарха, Кагуцути остался во дворе, погрузившись в медитацию и сосредоточившись на оттачивании Рюдзин Джакка и знакомстве с обретенной силой.

....

В этот момент в комнате для совещаний семьи Узумаки сидели старейшины в состоянии глубокого отчаяния. Они ломали голову, пытаясь придумать, как спасти свой любимый клан от надвигающегося кризиса, но пока все их усилия были напрасны. В комнате витала тревожная атмосфера разочарования и беспомощности, старейшины обменивались тревожными взглядами, не зная, как поступить дальше.

Войдя в зал заседаний, патриарх Узумаки увидел унылые выражения на лицах старейшин и почувствовал, как его захлестнула волна разочарования. С тяжелым вздохом он покачал головой, прошел к своему месту и уселся. Атмосфера в зале была напряженной и тревожной, старейшины обменивались обеспокоенными взглядами и перешептывались между собой.

Патриарх несколько мгновений сидел молча, впитывая мрачное настроение зала, прежде чем наконец заговорил. - Я знаю, что сейчас все выглядит мрачно, но мы не можем позволить себе терять надежду. Мы должны продолжать работать вместе и разработать план по спасению нашей семьи от этого кризиса.

- Решение было принято после консультаций с моим дядей. У нас есть только один выход - сражаться. Поэтому я приказываю всем вам подготовить защитные барьеры, которые накроют всю деревню Узумаки. Не забывайте постоянно дополнять ее чакрой, - объявил патриарх.

Второй старейшина попытался заговорить, но был прерван суровым тоном патриарха. - Выполняйте мои приказы, не сомневаясь в них, - объявил он. Остальные старейшины, понимая авторитет патриарха и его безотлагательность, промолчали. С этими словами патриарх покинул зал заседаний, чтобы проконтролировать подготовку к предстоящему сражению.

В течение следующих двух дней старейшины неустанно трудились над выполнением приказа патриарха Узумаки. С огромным трудом им удалось создать мощный Фуин барьер, охвативший всю территорию семьи Узумаки. Барьер заключил каждого члена клана Узумаки под свой защитный щит, обеспечив им уверенность в безопасности и защищенность от опасностей, которые таились снаружи. Старейшины следили за тем, чтобы барьер постоянно подпитывался чакрой, что позволит сохранить его прочность и непробиваемость как можно дольше.

...

В это же время на ближайшем острове, расположенном недалеко от страны Узумаки. Внутри лагеря бок о бок сидели джоунины из трех крупных деревень и их командиры. Хотя, единогласно, Коноха не собирается вмешиваться, но эти три деревни также должны дать понять Конохе, что не пошлют ни одного сильного человека уровня Каге, иначе Коноха тоже может принять в этом участие. Во-вторых, ни один лидер деревни не будет настолько глуп, чтобы входить на территорию других стран.

- Разведчики, которых я посылал на территорию Узумаки, доложили о результатах. По их словам, семья Узумаки установила вокруг своей деревни Фуин барьер. Это явный признак того, что они не заинтересованы в принятии нашего предложения, - говорит Рейден, командующий Кумогакуре.

- Я с самого начала говорил, что мы должны атаковать немедленно. Зачем терять время? Видите, они даже не послушали нас, и теперь мы потеряли драгоценное время, - высказался Кай, лидер Киригакуре и сильнейший из Семи Мечников.

- Поскольку семья Узумаки явно отвергла наше предложение, у нас нет другого выбора, кроме как начать атаку, - заявил Даичи, лидер Ивагакуре.

- Очень хорошо. Всем ниндзя сообщить, чтобы они готовились к завтрашнему утреннему походу на территорию Узумаки, - объявил Рейден, сигнализируя об окончании совещания.

Выслушав решение Рейдена, все присутствующие на собрании кивнули в знак согласия и разошлись, чтобы сообщить своим ниндзя о готовности к предстоящему нападению на страну Узумаки.

Когда солнце начало подниматься, заливая землю золотым сиянием, все опытные ниндзя приготовились к предстоящему нападению. С непоколебимой решимостью они взошли на корабль, их сердца бились от нетерпения, когда они взяли курс на территорию деревни Узумаки, а в голове уже выстраивался оптимальный план действий для предстоящей битвы.

В это же время в зале заседаний семьи Узумаки.

- Патриарх, ниндзя из трех крупных деревень начали движение, и они, должно быть, собираются напасть на нас, - в панике сказал второй старейшина.

- Тише, если даже такой старейшина, как ты, начнет паниковать, что тогда будет с обычными ниндзя нашей семьи? - отчитал его патриарх.

- Даже если мы не будем паниковать, но мы должны разработать план или что-то вроде того, чтобы избежать нашего уничтожения, - сказал третий старейшина.

Хотя остальные старейшины молчали, они тоже смотрели на патриарха в поисках решения.

- Ладно, не смотрите на меня так, дядя сказал, что он сам будет сражаться в этой битве. Так что мы можем быть спокойны, - пояснил Патриарх.

Услышав слова Патриарха, все присутствующие в зале заседаний старейшины на секунду остолбенели и не знали, что сказать.

Первый старейшина прочистил горло, прежде чем высказать свои опасения, стараясь не показаться неуважительным.

- Я не хочу показаться бесчувственным, но стоит учесть, что возраст вашего дяди может превышать столетие, если не больше. Мы не можем предсказать, когда он может уйти из жизни, и рискуем доверить ему сражаться вместе с нами, ожидая от него при этом гарантию нашей безопасности. Мы слишком многого просим, - пояснил он, его тон был размеренным и задумчивым.

- Неужели? - раздался в зале величественный голос, заставивший всех повернуть головы. В этот момент в помещение, опираясь на свой верный костыль, вошел старик с длинными, ниспадающими белыми волосами и бородой. Как только патриарх увидел эту почтенную фигуру, он быстро освободил свое место и встал в знак почтения. Старик прошел к освободившемуся месту и уселся на него, приковав к себе внимание всех присутствующих.

Видя столь почтительный поступок патриарха, все старейшины также встали и поклонились старцу.

- Я понимаю ваше беспокойство, первый старейшина, но нет необходимости объяснять. Я прекрасно знаю свое физическое состояние, - вмешался Кагуцути, прервав первого старейшину на полуслове. - Если я говорю, что могу сражаться, значит, я могу сражаться. Нет причин сомневаться в моих словах, - заявил он, его голос был тверд и непоколебим.

- Простите, старейшина, но вы не думали о том, что если мы будем бежать в Коноху, они могут прийти нам на помощь как наши союзники? - предложил третий старейшина, его тон был размеренным и задумчивым.

- Если союзник бросил тебя однажды, то он может сделать это снова. Позвольте спросить, как вы собираетесь бежать со всей семьей Узумаки, включая не только ниндзя и детей? Неужели вы готовы позволить им умереть, пока вы будете убегать в одиночку? - Кагуцути задал вопрос, его тон был суров и обличающ.

Услышав это, старейшины замолчали, так как оказалось, что сказанное Кагуцути действительно правда.

- Хорошо, давайте прекратим обсуждать несущественные вопросы. - Кагуцути поинтересовался наличием в семье Узумаки чуунинов и лиц более высокого ранга.

На вопрос Кагуцути патриарх ответил: - В нашем клане 40 джоунинов и 250 чуунинов, дядя.

- Очень хорошо. Оставьте 10 джоунинов и 50 чуунинов для охраны клана, а остальные ниндзя подготовьте вокруг меня и армии защитный барьер для предстоящей битвы. Мы не должны позволить ни одному нарушителю сбежать. Что касается ниндзя, ведущих слежку, то я проинструктирую их дополнительно, - приказал Кагуцути.

- Дядя, вы не можете в одиночку противостоять армиям трех крупных деревень. Я не могу этого допустить, - запротестовал патриарх.

- Я не прошу тебя, а приказываю тебе. Ты останешься здесь с семьей и будешь ее защищать, - непреклонным тоном заявил Кагуцути.

- Я не хочу сказать ничего плохого, но посмотрите на себя. В вашем возрасте даже прогулки считаются роскошью. И теперь ты говоришь нам, что будешь в одиночку сражаться против альянса трех крупных деревень? Вы что, издеваетесь над нами? - спросил Четвертый старейшина немного раздраженным тоном.

Узумаки Кагуцути окинул взглядом всех присутствующих в зале заседаний, кроме патриарха. Он заметил, что у всех четырех старейшин одинаковое выражение лица, означающее, что они согласны с четвертым старейшиной.

- Знайте свое место! - Узумаки Кагуцути заговорил с такой силой, что из его тела вырвалось огромное количество чакры и духовного давления, заставив старейшин склонить головы до земли.

- Мне кажется, или давление, исходящее от дяди, еще сильнее, чем раньше? - задался вопросом патриарх.

Если бы Кагуцути знал, о чем думает его племянник, он бы не удивился. За последние три дня он добился значительных успехов и полностью освоился со своей новообретенной силой.

[Шаблон: Ямамото-Генрюусай (30,3%)]

- Выслушайте меня внимательно, патриарх, - сказал Кагуцути, его голос был низким и властным. - Я понимаю ваше беспокойство, но я не намерен бросать свою семью. Мы должны встретить этот вызов лицом к лицу, и я возглавлю его. Что касается остальных, то я ожидаю, что вы последуете моему примеру и сделаете все возможное, чтобы защитить наш клан.

Старейшины кивнули в знак согласия, склонив головы.

- Хорошо. А теперь давайте сосредоточимся на выполнении поставленной задачи. Нам нужно укрепить оборону и подготовиться к битве, - продолжил Кагуцути.

- Патриарх, я хочу, чтобы ты проконтролировал подготовку магического барьера. Четвертый старейшина, мне нужно, чтобы вы координировали свои действия с ниндзя, следящими за обстановкой, и информировали меня о любых передвижениях противника. Первый и второй старейшины, я хочу, чтобы вы помогли мне разработать стратегию нашей атаки.

В комнате воцарилась тишина, пока все выполняли приказы Кагуцути. Через некоторое время, Патриарх заговорил. - Понял, дядя. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить нашу семью и нашу деревню.

- Хорошо, - сказал Кагуцути с яростной решимостью в глазах. - А теперь давайте приступим к работе. Мы должны выиграть битву.

Получив указания от Узумаки Кагуцути, все приступили к выполнению поставленных задач по его указанию. Кагуцути направился к побережью, где должны были высадиться три крупные деревни.

В этот момент, девочка лет шести, несшая коробку, случайно столкнулась с ним и упала на землю.

- Ай-ай-ай! - воскликнула девочка, поднимаясь на ноги и потирая попу, чтобы смягчить неприятные ощущения, вызванные падением. Подняв голову, она заметила рядом пожилого мужчину и спросила:

- Дедушка, с вами все в порядке? Вы не ушиблись?.

- Без сомнения, я в полном порядке. Я очень сомневаюсь, что такая маленькая и хрупкая девушка, как ты, могла причинить мне какой-либо вред, - ответил Узумаки Кагуцути, в его голосе чувствовались уверенность и доброта, а на лице расплылась теплая улыбка, отражающая его приветливое поведение.

- Хм! Я уже не маленькая девочка, неужели вы не видите, что я несу большую коробку? - ответила девочка, пытаясь донести до Узумаки Кагуцути свою мысль.

Узумаки Кагуцути от души рассмеялся и сказал: - Хахаха! Если ты несешь такую массивную коробку, что она заслоняет тебе обзор, то в моих глазах ты еще маленькая.

В его веселом тоне чувствовалась игривая насмешка, и он тепло улыбнулся девочке.

Лицо девушки покраснело от смущения, и она промолчала, решив не отвечать, а лишь возмущенно фыркнула в ответ на игривый комментарий Узумаки Кагуцути.

- Можно узнать, как тебя зовут, девочка? - вежливо поинтересовался Кагуцути, проявляя неподдельный интерес к знакомству с девушкой.

Девушка с дружелюбной улыбкой ответила: - Меня зовут Узумаки Кушина.

Когда Узумаки Кушина представилась, сердце Кагуцути учащенно забилось, и он понял, что она действительно является матерью Наруто. Он не мог не задуматься о том, что судьба сложится так же, как и в предыдущих случаях. Эта мысль пронеслась в его голове, пока он смотрел на девочку, стоявшую перед ним.

- Могу я спросить, что это ты несешь в такой большой коробке? - поинтересовался Кагуцути, заинтересованный размерами контейнера, который несла Узумаки Кушина.

- О нет! Чуть не забыла. В ящике находятся предметы первой необходимости и продукты питания, которые мне нужно раздать людям. Мне пора идти, - торопливо воскликнула Кушина, подхватила коробку и бросилась бежать к месту встречи.

Глядя вслед убегающей Кушине, Узумаки Кагуцути не мог не улыбнуться и дружелюбно напомнил ей: - Будь осторожна в пути и постарайся больше не падать!

После этого небольшого инцидента, Кагуцути продолжил свой путь к берегу. Но как только он вышел из защитного барьера, окутавшей деревню, он резко остановился.

Кагуцути поинтересовался: - Система, если я вступлю в бой в своем нынешнем обличье, не будет ли оно подвержено горению? А если я использую Рюдзин Джакка, не будет ли опасность еще больше?"

[ДИНЬ!]

{Поздравляем ведущего с получением костюма шинигами, похожего на костюм капитана Ямамото}.

Кагуцути скомандовал: - Замени его на мой нынешний наряд.

В соответствии с приказом Кагуцути был запущен ряд быстрых и плавных изменений, завершившихся превращением его первоначальной одежды в отличительную форму шинигами, со всеми сопутствующими деталями и нюансами фирменного стиля капитана Ямамото.

Он упорно продолжал плыть, пока не удалился от берега на значительное расстояние - три мили.

Кагуцути не мог удержаться от легкой усмешки, размышляя над тем, насколько ошеломляюще велико число их противников. - Если я не ошибаюсь, - размышлял он, - здесь собралось около 4500 высококвалифицированных ниндзя, причем примерно по 1500 человек представляют каждую из трех основных деревень. Команда каждой деревни состоит из 30 квалифицированных джоунинов, 500 квалифицированных чуунинов, а остальные силы состоят в основном из генинов. Забавно представить себе реакцию жителей этих деревень, когда они узнают, что весь их контингент, отправленный с единственной целью - уничтожить Узумаки, сам был уничтожен".

Он применил "Глаз разума" Кагуры, используя обостренное сенсорное восприятие, чтобы обнаружить присутствие многочисленных ниндзя, и терпеливо ждал своего часа с плотно закрытыми глазами.

"Свист"

В этот момент четвертый старейшина, мудрый на вид джентльмен лет пятидесяти, подошел к Кагуцути и обратился к нему напрямую: - Мастер Кагуцути, команда, отвечающая за зачарование, полностью готова приступить к выполнению своей задачи в любой момент. Достаточно лишь вашего приказа, чтобы начать выполнение задания.

- Понятно, - размышлял Кагуцути, прежде чем отдать приказ, - когда все ниндзя из трех крупных деревень ступят на землю Узумаки и я вступлю с ними в бой, в этот момент ты активируешь чары, и они все окажутся в плену.

С простым признанием четвертый старейшина покинул присутствие Кагуцути.

Передав послание Кагуцути, четвертый старейшина вернулся к собранию старейшин и сообщил им о своей беседе с мастером:

- Я должным образом сообщил мастеру Кагуцути о нашей готовности активировать чары.

Второй старейшина поинтересовался, в его тоне прозвучала нотка неуверенности: - Вы действительно верите, что он способен в одиночку противостоять 4500 высококвалифицированным ниндзя?

Первый старейшина ответил, призывая своих коллег верить в своего лидера: - На данном этапе мы не можем позволить себе сомневаться. Сейчас самое время полностью довериться ему.

С общим вздохом остальные старейшины смирились с ситуацией, понимая, что они сделали все, что могли, а остальное - дело судьбы.

После долгого ожидания, длившегося почти час, корабли с опытными ниндзя из трех значимых деревень наконец-то достигли берегов земли Узумаки.

Рейден, уважаемый командир Кумогакуре и назначенный командующим армией союза, заговорил решительным, но спокойным тоном, приказав своим солдатам высаживаться с корабля в порядке очереди и сохранять строй, как только они ступят на берег. Было решено, что за операцию будет отвечать один командир, так как наличие нескольких командиров могло привести к путанице и беспорядку в войсках.

Впечатляюще оперативно, всего за 15 минут, высококвалифицированные ниндзя заняли свои позиции и выстроились в соответствии с заданной их уважаемым начальством расстановкой.

Рейден авторитетным тоном отдал важную команду ниндзям, работающим с техникой, нацелив их на тщательный поиск возможных засад противника, чтобы снизить возможные риски и обеспечить безопасность личного состава.

Получив приказ, ниндзя немедленно приступили к поиску, однако результаты поиска их поразили.

- Командир, я не могу ничего обнаружить. Такое впечатление, что моим чувствам что-то мешает, - доложил Рейдену ниндзя.

- Наверное, они применили технику запечатывания, чтобы помешать чувствам наших ниндзя, - предположил Даичи, высказывая свои мысли по этому поводу.

Приняв стратегическое решение о нейтрализации возможных угроз, Рейден немедленно отдал приказ о формировании двух групп, которые должны были выдвинуться вперед и провести тщательный поиск с целью выявления и обезвреживания возможных засад и ловушек, расставленных противником.

Получив указание командира, две группы немедленно приступили к выполнению поставленной задачи.

Соблюдая все меры предосторожности, они медленно и осторожно продвигались вперед, напрягая все свои органы чувств, прочесывая местность на предмет возможных ловушек и засад. Несмотря на все усилия, они ничего не нашли и остались в недоумении от отсутствия каких-либо признаков опасности. Когда они продвигались вперед, осматривая окрестности, их внимание привлекло неожиданное зрелище. перед ними вдруг появился пожилой мужчина, одиноко стоящий посреди открытого поля.

Капитан команды крикнул пожилому человеку: - Ты кто такой, старик?.

С закрытыми глазами Кагуцути с презрением отвернулся от стоящего перед ним человека.

- Ты смеешь обращаться ко мне, но ты не командир этой армии. Вы не имеете права вступать со мной в бой, поэтому я предлагаю вам покинуть это место и позвать своего начальника.

В его словах сквозило презрение, не оставляющее места для дальнейших дискуссий и переговоров.

Лицо капитана команды исказилось от ярости, когда он услышал презрительный тон пожилого человека.

- Несмотря ни на что, наша цель - уничтожить семью Узумаки. Даже если я убью тебя, никому до этого не будет дела, и меня не привлекут к ответственности, - с яростью крикнул капитан. В порыве агрессии он выхватил меч и бросился на Кагуцути. Кончик меча был в сантиметрах от старика, когда на него обрушился удар огромной силы, лишивший его движения. Кагуцути сжал кулак и нанес мощный удар по лицу капитана, от которого оно взорвалось в страшном зрелище. Вся последовательность событий произошла в считанные мгновения, и все, кто стал ее свидетелями, были ошеломлены и не успели среагировать. Всего за несколько мгновений. команда потеряла одного из своих элитных джонинов, даже не имея возможности оказать сопротивление.

Узумаки Кагуцути заговорил безразличным тоном, предлагая два варианта: либо человека ждет смерть от руки Кагуцути, либо он может уйти и обратиться к своему лидеру.

Поняв, что не в силах противостоять пожилому человеку, оставшиеся приняли решение отступить и сообщить о встрече своему командиру.

Один из членов группы доложил командиру: - Ловушек и засад впереди нет, но мы встретили пожилого мужчину, который одним ударом убил элитного джоунина.

Рейден удивленно поднял брови и повел всю армию к этому месту. Они прибыли на открытое пространство и остановились на расстоянии 50 метров от старика.

Остановившись, Рейден осмотрел местность в поисках опасности. Старик стоял в центре открытой площадки, не обращая внимания на приближающуюся армию. Несмотря на подавляющую численность армии, от старика исходила аура непоколебимой уверенности и силы.

Рейден повернулся к своей команде и заговорил тихим тоном: - Будьте начеку, этот человек явно не обычный противник. Мы должны действовать осторожно.

Команда кивнула в знак согласия, не сводя глаз со старика и готовясь к самым худшим последствиям.

Когда армия прибыла на место, Кагуцути повернулся к ним и спросил: - Кто из вас лидер?.

Рейден вышел вперед и встал перед остальными.

- Я - Рейден, командующий альянсом между тремя крупными деревнями, - объявил он. Затем он перевел взгляд на Кагуцути и поинтересовался: - А кто ты такой?.

Узумаки Кагуцути пристально посмотрел на Рейдена, его глаза пронзили его насквозь, и он убежденно произнес: - Я - Узумаки Кагуцути, и в этой стране Узумаки мои слова имеют высшую силу. Никто не сможет их ослушаться.

Его слова повисли в воздухе, и в воздухе воцарилась напряженная тишина: обе стороны замерли.

Рейден поинтересовался: - Пришли ли вы и ваша семья Узумаки к решению, готовы ли вы выполнить наши требования?

Узумаки Кагуцути холодным тоном заявил: - Пойми свое положение, мерзавец. Ты и твои товарищи для меня не более чем букашки, и я могу раздавить вас в любой момент. Разговаривать со мной ты сможешь только после своей смерти.

В голосе Рейдена зазвучали нотки гнева: - Старик, я призываю тебя не заходить слишком далеко. Лучше собери всех ниндзя из своей семьи Узумаки и отправься в гроб, где тебе самое место.

Его слова были резкими и несли в себе предостережение, давая понять, что с ним нельзя шутить.

Узумаки Кагуцути ответил монотонным голосом: - Разве ты не слышал? Когда речь идет об уничтожении таких жуков, как вы, меня одного более чем достаточно.

- Неужели? - ответил Рейден с нотками вызова в голосе. - Тогда позволь мне продемонстрировать, что происходит, когда тысячи жуков слетаются на цель и жалят ее.

С этими словами он быстро скомандовал своей команде выпустить в Кагуцути залп сюрикенов и кунаев.

Получив приказ от своего командира, ниндзя тут же принялись обрушивать на свою цель шквал сюрикенов и кунаев.

Огромное количество было запущено в сторону Кагуцути, проносясь по воздуху с огромной скоростью и точностью.

- Огненный купол!

Кагуцути стремительно взмахнул рукой и вызвал огненный купол, который окутал его и отразил все летящие кунаи и сюрикены. При соприкосновении с куполом они мгновенно плавились и падали на землю, становясь бессмысленными.

Увидев это впечатляющее зрелище, вся армия ниндзя впала в состояние кратковременного шока и медлительности - их атака была без труда отражена.

Как только дождь из кунаев и сюрикенов прекратился, Кагуцути безразличным тоном произнес.

- Теперь моя очередь, - объявил Кагуцути, его голос был наполнен спокойной уверенностью.

Провозгласив: - Теперь моя очередь. - он уверенно направился к армии, небрежно проходя мимо плавящегося расплавленного железа, словно это был не более чем участок травы.

Уверенно шагая навстречу армии противника, он начал усиливать свое духовное давление. С каждым шагом интенсивность его энергии росла, пока не охватила всю армию. Слабые генины и чунины первыми ощутили на себе его воздействие: они вдруг почувствовали, что им трудно устоять на ногах под тяжестью присутствия пожилого человека. Им казалось, что он вырос до размеров горы, и его мощь раздавила их, как травинки.

Несмотря на всю свою подготовку и опыт, большинство генинов были вынуждены опуститься на колени под огромным давлением. Более половины чуунинов не смогли противостоять силе и тоже были придавлены. Элитные чуунины смогли удержаться на ногах, но даже они оказались не в состоянии противостоять силе энергии этого человека. Их движения были сильно затруднены, и они оказались не в состоянии вступить в бой из-за интенсивности давления.

Только самые опытные воины, джоунины и выше, обладали достаточной стойкостью, чтобы противостоять давлению. И хотя даже они с трудом справлялись с воздействием энергии, было ясно, что только они способны вступить в бой с этим грозным противником. Пожилой мужчина продемонстрировал свою огромную силу, и стало ясно, что с ним нельзя шутить.

Увидев эту ситуацию, лидеры трех крупных деревень были просто ошеломлены. Они не могли поверить, что хрупкий на вид пожилой человек смог разгромить почти 98% армии противника только благодаря своему давлению.

В этот момент тишину нарушил голос Кая.

- Посмотрите наверх, - крикнул он, и все обратили свои взоры к небу. Но то, что они там увидели, наполнило их глубоким и неизбывным чувством ужаса. Странные, потусторонние чары, светящиеся светло-золотистым оттенком, окутали их и всю их армию.

По полю боя разнеслись слова джоунина, в его голосе звучали неверие и страх.

- Не могу поверить! - воскликнул он. - Он действительно хочет заманить нас всех в ловушку!

Остальные ниндзя были не менее ошеломлены этим заявлением.

Кагуцути не обращал на них внимания, держа костыль горизонтально к телу. С безмятежным спокойствием он произнес слова " Рюджин Джакка", и в тот же миг костыль превратился в потрясающую катану, рукоять которой была украшена царственным фиолетовым оттенком.

- Всем сохранять спокойствие! Он всего лишь один человек, мы обязательно победим, - слова Рейдена наполнили его товарищей уверенностью и смелостью. Воодушевившись, он бросился навстречу Кагуцути с мечом в руке и яростной решимостью в сердце. Когда он бежал, его охватила трещащая аура молний, вызванная фирменным ниндзюцу Кумогакуре - техникой " Доспехи Молнии".

С помощью этой мощной техники, увеличивающей его скорость и силу, Рейден устремился к противнику, готовый нанести удар. Воздух вокруг него потрескивал от энергии, когда он сокращал расстояние между собой и Кагуцути, а его глаза были устремлены на цель. В его распоряжении была техника " Доспехи молнии", и он был уверен, что сможет одержать победу в этом бою.

- Сюнпо! - воскликнул Кагуцути и, применив технику, мгновенно оказался прямо перед Рейденом. Он стремительно атаковал своим Рюджин Джакка, заставая Рейдена врасплох. Однако Рейден, будучи сильным мира сего, быстро пришел в себя и попытался парировать атаку Кагуцути.

К своему шоку и ужасу, Рейден обнаружил, что старик обладает невероятной физической силой, которая заставила его пошатнуться и отступить на шаг назад. К еще большему ужасу Рейдена, его меч получил множество трещин от силы удара. Очевидно, что Кагуцути нельзя было недооценивать, и Рейден понял, что для победы в этом бою ему придется выложиться по максимуму.

Кагуцути продолжил атаку, выпустив мощный "Огненный слэш", несмотря на то, что его Рюджин Джакка еще не был в форме Шикай. Даже не имея в своем распоряжении всей мощи оружия, жар, исходящий от клинка, был достаточно сильным, чтобы к нему относиться со всей серьезностью.

Рейден снова попытался парировать атаку Кагуцути своим мечом. Однако на этот раз все было иначе. Быстрым и точным ударом Рюджин Джакка пронзил меч Рейдена насквозь, отделив его тело. Не успело разрубленное тело Рейдена упасть на землю, как его охватила мощная волна огня, оставив после себя лишь пепел.

Когда пламя утихло, на земле лежали расплавленные останки меча Рейдена - свидетельство непреодолимой силы Рюджин Джакка Кагуцути. Любой, кто стал бы свидетелем этой схватки, был бы ошеломлен видом меча, расплавленного пополам в месте разреза. Было ясно, что Кагуцути - сила, с которой нужно считаться, и любого, кто встанет на его пути, ждет огненная смерть.

Вся последовательность событий произошла в одно мгновение, и все, кто стал ее свидетелями, были ошеломлены и не успели среагировать. Скорость и мощь атаки Кагуцути были ошеломляющими, а разрушительный эффект, который она произвела на Рейдена, поверг всех в шок.

Кагуцути направил Рюджин Джакка на оставшихся Джоунинов, создав мощный огненный шар размером около 5 метров. Однако огненный шар быстро уменьшился до размеров футбольного мяча, после чего Кагуцути метнул его в их сторону.

Кай предупредил присутствующих джоунинов, чтобы они разбежались и избежали смертоносного огненного шара, что они и сделали без колебаний. Их не волновала судьба чуунинов, не способных защитить себя и оставшихся на произвол судьбы.

Огненный шар пролетел примерно 60-70 метров, после чего упал на землю, вызвав мощный взрыв.

"БУУУУМ"

"БУМ"

После мощного взрыва все в радиусе 30 метров от центра огненного шара было уничтожено, в результате чего почти 40% армии погибло. Последствиями взрыва были выкорчеваны деревья, а оставшиеся Генины и Чунины были разбросаны как куклы.

Кай, лидер Киригакуре, выразил свое удивление: - Откуда взялось это древнее существо? Его атака сравнима с атакой хвостатого зверя.

- Если бы я хотя бы догадывался, что такой старый, но могущественный человек, как он, еще существует, я бы никогда не осмелился ступить в страну Узумаки, даже если бы у меня была тысяча Гатс", - сетовал Даичи, уважаемый лидер Ивагакуре.

Несмотря на взрыв, Кагуцути остался безучастным и продолжил свой смертоносный поход. и продолжил свое смертоносное нападение. Затем он использовал сюнпо, чтобы переместиться к другому джоунину, и повторил тот же безжалостный процесс. С каждым его появлением кто-то обязательно погибал. Движения Кагуцути были настолько стремительными, что казалось, будто он манипулирует пространством с помощью ниндзюцу.

Охваченный ужасом джоунин продолжал бежать, отчаянно пытаясь спастись от смертельного гнева Кагуцути.

- Мы не можем противостоять этому зверю, он могущественнее, чем все, с чем мы когда-либо сталкивались, - говорил один из джоунинов, когда убегали.

Кагуцути был безжалостен и не знал пощады. Он стремительно материализовался перед одним из джоунинов, одним смертельным ударом лишил его жизни и в мгновение ока исчез. Остальные джоунины в ужасе смотрели, как их товарищ безжизненно падает на землю.

Когда бойня продолжилась, паника и хаос охватили всех, как лесной пожар. Везде, где появлялся Кагуцути, люди бежали в страхе за свою жизнь. Его движения были настолько быстрыми, что казалось, будто он манипулирует пространством и временем, перемещаясь из одного места в другое и забирая жизни всех, кто попадался ему на пути. Это была сцена невообразимого ужаса, и люди были бессильны остановить ее.

Заметив, что многие генины и чунины успели вырваться из-под его духовного давления из-за взрыва, Кагуцути быстро решил сократить их число. Он схватил свой могучий Рюдзин Джакка и, сделав стремительный горизонтальный выпад, выпустил разрушительную ударную волну меча. Огненная дуга, образованная взмахом меча, устремилась в сторону убегающих ниндзя.

Давление меча было настолько мощным, что он прорезал ниндзя, как горячий нож масло, и охватил их пламенем. Даже те, кто пытался уклониться от атаки, ложась на землю, сгорали в огне, охватившем давление меча. Узумаки-ниндзя, поддерживающие чары, также с ужасом наблюдали за приближающимся ударом меча.

Когда атака приблизилась к заклинанию, давление меча исчезло, казалось, само по себе. Все, кто наблюдал эту картину, потеряли дар речи, в том числе и ниндзя Узумаки, создавшие барьер. К сожалению, под разрушительным давлением меча почти половина оставшихся ниндзя погибли, оставив за собой след разрушений и смерти.

- Слушайте, мои товарищи ниндзя, не трусьте в страхе и не бегите. Стойте на своем и сражайтесь изо всех сил. Кагуцути наложил мощные чары, которые покрывают даже подземелье, что делает побег невозможным. Не исключено, что он израсходовал много чакры, применяя столь мощные приемы, поэтому мы должны атаковать его со всей силой, - посоветовал Даичи, лидер Ивагакуре.

Все доверяли опыту Даичи в ниндзюцу земли, и, поскольку он был лидером, бегство прекратилось и сплотились для борьбы с Кагуцути.

- Я должен выразить вам свою благодарность. Если бы вы не собрали их всех здесь, мне пришлось бы искать их по всему городу, что было бы весьма хлопотно для такого старика, как я, - сказал Кагуцути, на его лице появилась холодная улыбка.

Кагуцути материализовался рядом с Даичи, используя технику сюнпо, и разрезал его пополам. Однако, к удивлению Кагуцути, тело Даичи превратилось в камень.

- Умри, старик, - кричал Кай, появляясь за спиной Кагуцути с широким мечом и пытаясь сразить его одним ударом. Но Кагуцути поймал меч голыми руками, расплавив его своим жаром. Кай в ужасе понял, что ему не вырваться из хватки Кагуцути, и, не успев среагировать, был поглощен пламенем.

Кай был членом клана Хозуки и полагал, что сможет легко ускользнуть от пламени, но, к сожалению, он не смог выбраться из огня и погиб не по своей воле.

Даичи выбрался из-под земли, применив "Освобождение земли: Сокрытие крота" и попытался нанести удар в сердце Кагуцути, используя ""Освобождение земли: Техника кулачного удара". Однако Кагуцути успел поймать его кулак, и одним движением обезглавил Даичи.

Последней мыслью Даичи было недоумение, как такой старик, как Кагуцути, мог обладать такими невероятно быстрыми рефлексами.

После убийства лидеров трех крупных деревень воцарился хаос и смятение, поскольку командовать армией стало некому. Каждый ниндзя был сам за себя, и они не могли сравниться с ужасающей силой Кагуцути. В течение тридцати минут, Кагуцути безжалостно истреблял всех, кто осмеливался ему противостоять, под звуки криков и звон стали.

Наконец он остановился и осмотрел причиненные им разрушения. Воспоминания о прошлом нахлынули на него, когда он смотрел на последствия битвы.

Тем временем, старейшины и все ниндзя семьи Узумаки, поддерживавшие заклинание, были ошеломлены до глубины души. Они не могли понять, чему стали свидетелями всего за один час - полному уничтожению армий трех крупных деревень. Ни одна душа не выжила.

Еще час назад они были полны страха и неуверенности, гадая, удастся ли им выбраться живыми.Теперь им оставалось лишь смириться с реальностью, вновь обретя силу.

К Кагуцути приближалась группа джоунинов и старейшин, и звук их шагов гулко отдавался по земле.

Первый старейшина выразил Кагуцути благодарность за спасение рода Узумаки и страны Узумаки, сказав: - Спасибо, старейшина Кагуцути.

Второй старейшина признал важнейшую роль Кагуцути в спасении: - Я даже представить себе не мог, что было бы, если бы тебя там не было.

- Оставь свою лесть при себе. Это и моя семья, так что в благодарностях я не нуждаюсь, - холодно ответил Узумаки Кагуцути. Затем Кагуцути поинтересовался: - А как насчет подводчиков из разных крупных деревень? Вы позволили им наблюдать за всем?

Первый старейшина подтвердил, что они выполнили приказ Кагуцути и позволили посторонним наблюдать за ходом битвы, но затем схватили всех, включая тех, кто вел наблюдение за территорией деревни Узумаки. Старейшина сказал: - Да, согласно вашим указаниям, мы позволили им наблюдать за битвой. Однако затем мы схватили их всех, включая тех, кто наблюдал за территорией деревни Узумаки. Операцию проводили команды ниндзя, состоящие из джоунинов и чунинов, которые были с нами". Кагуцути поинтересовался, был ли Патриарх проинформирован о ситуации, и спросил: - Вы сообщили об этом Мицуо?

- Мы послали человека сообщить патриарху, - ответил третий старейшина.

- Хорошо, собирайтесь в зале заседаний через три часа. А сейчас занимайтесь тем, что необходимо, - сказал Кагуцути и, подойдя к ближайшему камню, сел, закрыв глаза. За время боя он израсходовал почти 80% своего рейацу.

Кагуцути вздохнул, понимая, что при прогрессе в создании шаблона капитана Ямамото всего на 30% подобный исход был неизбежен. Если бы прогресс был 100%, то битва вообще не стоила бы того, чтобы над ней измываться.

- Я чувствую, что как только шаблон достигнет 50%, я смогу пробудить Шикай Рюдзина Джакки, - подумал он про себя.

...

В это же время в деревне Узумаки.

Узумаки Мицуо расхаживал туда-сюда, напряженно следя за происходящим снаружи сражением.

"Свист"

- Патриарх, у меня хорошие новости. Мы победили! Мастер Кагуцути в одиночку разгромил союз трех крупных деревень, не оставив в живых ни одного ниндзя, - доложил ниндзя, посланный доставить весть о победе Узумаки Кагуцути.

- Хе-хе, это отличная новость! Дядя действительно сделал то, что обещал. Но что с ним? Он был ранен во время битвы?

Он почувствовал облегчение от того, что семья Узумаки выжила в этой катастрофе, но его мысли все еще были заняты мыслями о безопасности дяди.

- Патриарх будет рад узнать, что мастер Кагуцути цел и невредим. За все время боя он даже не получил царапины, - доложил ниндзя.

- Не мог бы ты описать весь ход сражения? - поинтересовался Мицуо.

Ниндзя с фанатичным выражением лица описал весь ход сражения.

По мере того, как Мицуо слушал, он все больше и больше поражался. Хотя он слышал много историй о своем дяде от отца, ему никогда не доводилось видеть его невероятную силу и мастерство лично. Отец Мицуо очень уважал его старшего брата не только из-за их родственных отношений, но и из-за выдающихся способностей дяди.

Узнав, что с дядей все в порядке, Мицуо вздохнул с облегчением и обратился к ниндзя.

- Пожалуйста, быстро разнесите эту новость, чтобы все почувствовали облегчение. А еще объяви, что сегодня вечером мы устроим большой праздник, - распорядился он.

Ниндзя кивнул в знак согласия и поспешил уйти. Ему тоже не терпелось сообщить эту радостную новость, зная, что она принесет счастье всей общине.

Уже через полчаса все члены семьи Узумаки знали, что они в безопасности, и угроза, витавшая над ними, исчезла. Все были полны счастья и радостно плясали.

Собравшиеся по всей деревне Узумаки не переставали удивляться невероятной силе и храбрости дяди патриарха.

- Он для нас как бог, он спас нас всех, - заметил один из людей.

- И не только спас, но и наказал этих ублюдков, - добавил другой.

- Я просто хочу с ним встретиться и лично поблагодарить его, - добавил третий.

Подобные разговоры велись во всех уголках деревни, все испытывали искреннюю благодарность и радость за свое избавление.

.....

Три часа спустя.

Кагуцути, облачённый в костюм Шинигами, со спокойным выражением лица сидел на главном месте в зале заседаний семьи Узумаки.

Рядом с ним сидел патриарх Узумаки Мицуо с выражением почтения и благодарности к своему дяде. Все четыре старейшины и элитный джоунин также присутствовали здесь, сидя параллельно друг другу, на их лицах отражалось восхищение и удивление героизмом, проявленным Кагуцути при победе над тремя крупными деревнями в одиночку.

Первый старейшина спросил Кагуцути: - Мастер Кагуцути, следует ли мне привести всех пленных, которых мы захватили, включая подводку?

Узумаки Кагуцути ответил: - Нет необходимости приводить их всех. Достаточно привести по одному ниндзя из каждой деревни, которые были свидетелями битвы, а остальных казнить.

- Действительно, как вы и приказали, старейшина. А что делать с ниндзя из Конохи? - поинтересовался Первый старейшина.

- Вы не поняли моих слов или все еще фантазируете о том, что Коноха - наш союзник? - гневно спросил Кагуцути.

Первый старейшина смущенно опустил голову и сказал: - Я прошу прощения, старейшина. Я ошибся.

В этот момент в зал заседаний вошел джоунин и сказал: - Патриарх, за пределами нашей деревни есть люди из Конохи, которые хотят поговорить с вами.

- Зачем здесь эти жалкие люди из Конохи? - воскликнул Четвертый старейшина.

- В тот самый момент, когда они были нам нужны, они не пришли, но теперь, когда мы отбили захватчиков, эти жалкие людишки появились, - заявил второй старейшина.

- Молчать! Выясним их причину визита. Пойдем со мной, встретим их, - приказал Кагуцути.

После этого Кагуцути покинул зал заседаний вместе с Узумаки Мицуо в сопровождении старейшин и элитных джонинов.

Несколько минут назад.

На территорию страны Узумаки проникла группа из 20 ниндзя, одетых в привычное для Анбу одеяние.

Лидер группы с белыми волосами и маской на лице обратился к группе: - Приближаясь к стране Узумаки, будьте бдительны и старайтесь не попасть в засаду или ловушку. Наша главная задача - спасти всех выживших и получить все техники запечатывания, принадлежащие семье Узумаки. Мы не можем допустить, чтобы эти техники попали в другие деревни.

- Понятно, капитан Белый Клык, - ответили остальные члены команды.

- Если три основные деревни захватили пленных, каковы должны быть наши действия? - поинтересовался один из членов команды Анбу.

- Попытаться спасти выживших, но если это окажется невозможным, то... - Белый Клык не закончил фразу, но все присутствующие поняли ее смысл.

Вслед за Белым Клыком команда молча, соблюдая максимальную осторожность и бдительность, двинулась в сторону деревни Узумаки. Прибыв на окраину деревни, они были поражены открывшимся перед ними зрелищем: дома были целы, жители ходили с улыбками на лицах. Это резко противоречило ожиданиям команды, которая представляла себе разрушенные дома, плачущих и бегущих людей. Реальность же оказалась совершенно иной и полностью противоположной их представлениям.

- Давайте остановимся здесь и проведем расследование, чтобы определить, что произошло, прежде чем продолжить путь, - заявил Белый Клык.

- Согласен, если мы будем действовать опрометчиво, то в трех крупных деревнях нас могут принять за новобранцев, а это последнее, что нам нужно, - добавил заместитель капитана.

- Эй, Би, не мог бы ты отправить своих насекомых для изучения ситуации в деревне Узумаки? Так мы сможем принять более правильное решение, - попросил Белый Клык.

Член Анбу, носивший кодовое имя "Би", кивнул и начал выпускать из своего тела жуков, направляя их в сторону деревни Узумаки для сбора информации. Было очевидно, что Би - член клана Абураме, известного своими способностями к общению и управлению насекомыми. Через десять минут жуки вернулись к Би, и он получил от них всю необходимую информацию.

- Капитан Белый Клык. После проведенного мною расследования выяснилось, что клан Узумаки отразил, а точнее, уничтожил союзную армию трех крупных деревень. Более того, похоже, что этот подвиг совершил один человек по имени Кагуцути, который является дядей нынешнего патриарха семьи Узумаки, - доложил Би.

- Это невозможно! Как один человек мог уничтожить целую армию трех крупных деревень? - спросил один из членов Анбу.

- По нашим данным, в армии было около 4500 человек, - добавил другой член Анбу.

- Это информация, которую собрали мои насекомые, хотите вы ей верить или нет, - ответил Би, не отступая от своего отчета.

- Есть ли что-нибудь еще? - поинтересовался Белый Клык.

- Кроме того, похоже, что все члены семьи Узумаки очень рады своей победе. Их патриарх распорядился устроить сегодня праздник - добавил Би.

- Капитан Белый Клык, похоже, что нас заметили. Группа ниндзя из семьи Узумаки направляется в нашу сторону, - доложил сенсорный ниндзя Анбу.

- Хорошо, давайте двигаться в их направлении. Помните, что мы здесь в качестве поддержки и должны держать нашу миссию в тайне от деревни, - приказал Белый Клык. Затем он повел команду в сторону приближающейся группы ниндзя Узумаки. Остальные члены Анбу последовали за ним.

Наконец они встретились, и лидер ниндзя Узумаки, не теряя времени, спросил: - Кто вы такие и с какой целью пришли в деревню Узумаки?

Белый Клык вышел вперед и снял маску. Он представился: - Меня зовут Хатаке Сакумо, и я здесь, чтобы оказать поддержку деревне Узумаки от имени жителей Конохи.

Ведущий джоунин деревни Узумаки ответил с презрением: - Поддержать? Что поддержать? Трупы нашей семьи Узумаки или техники запечатывания нашей семьи Узумаки? - его презрительное выражение лица не изменилось.

- Уверяю вас, у нас нет других мотивов, кроме как поддержать деревню Узумаки, - ответил Сакумо, хотя это было не совсем верно. Признание в своих истинных намерениях могло привести к окончательному разрыву между Конохой и Узумаки.

Лидер джоунинов лишь хмыкнул и промолчал в ответ на объяснения Сакумо. Затем он обратился к одному из своих ниндзя: - Иди и сообщи об этом патриарху.

Ниндзя без промедления отправился передавать сообщение своему лидеру.

После недолгого ожидания прибыл Узумаки Кагуцути с Мицуо, старейшинами и элитными джоунинами. Кагуцути выступил вперед и обратился к главному джоунину: - Пожалуйста, расскажите мне все, что вы знаете о ниндзя Конохи.

- Конечно, мастер Кагуцути, - ответил джоунин, поклонившись перед дальнейшим обращением.

- Полчаса назад ниндзя из Конохи прибыли в страну Узумаки и, пробыв 20 минут, остановились перед нашей деревней. Они выглядели растерянными, и один из их ниндзя послал жуков разведать информацию о нашей деревне. Когда мы встретили их и спросили о цели, они заявили, что пришли оказать нам помощь. Однако я почувствовал с помощью способности сердечного глаза Кагуры, что они лгут.

Услышав слова лидера джоунинов, Сакумо почувствовал себя неловко. Он помнил, что только представители семьи Узумаки могли пробудить в себе способность сердечного глаза Кагура, но не ожидал, что именно этот джоунин пробудил в себе эту способность и следил за каждым их шагом.

Узумаки Кагуцути посмотрел на Сакумо и сказал: - Если мое предположение верно, то вашей главной задачей должно быть собрать все техники запечатывания нашей семьи Узумаки и по возможности спасти всех выживших.

Сакумо ответил: - Мы бы спасли всех выживших, которых нашли.

Кагуцути спросил: - А если бы они попали в плен к врагу? Вы бы все равно спасли их или позволили бы им умереть?

Сакумо без колебаний ответил: - Мы бы обязательно постарались сделать все возможное, чтобы спасти всех членов семьи Узумаки.

Кагуцути задал другой вопрос: - А если вы не можете их спасти, но у вас есть шанс их убить? Что вы сделаете?

Заместитель капитана ответил: - Зачем нам их убивать? Мы сделаем все возможное, чтобы спасти их.

Сакумо сурово посмотрел на заместителя капитана. Заместитель капитана понял, что если бы он молчал, то они могли бы ничего не заподозрить, но теперь, когда он заговорил, Кагуцути поймет, что он лжет.

Кагуцути усмехнулся и сказал: - Мне жаль, что у вас такие ненадежные товарищи.

Кагуцути повернулся к первому старейшине и сказал: - Приведите мне всех ниндзя, которых вы захватили.

Получив приказ Кагуцути, первый старейшина в сопровождении нескольких элитных джоунинов отправился за пленниками. После 15 минут ожидания, первый старейшина вернулся с примерно 30 пленными.

- Давайте выберем из каждой деревни по одному ниндзя, который был свидетелем всего сражения, - приказал Кагуцути.

Следуя указаниям Кагуцути, первый старейшина стал тщательно отбирать по одному ниндзя из каждой крупной деревни, которые были свидетелями всего сражения. После тщательной проверки он представил Кагуцути самого слабого из них.

Кагуцути холодным и непоколебимым тоном скомандовал: - Казнить остальных пленных.

Сакумо вначале полагал, что никто из ниндзя Конохи не будет казнен. Однако, увидев, что одного из них выбрали, а остальных семерых заставили встать на колени перед лицом неминуемой гибели, он не смог больше молчать. Внезапно вскрикнув, он закричал: - Стойте! Что вы делаете? Коноха и деревня Узумаки - союзники, вы не можете просто так убивать своих союзников!

Кагуцути твердым и непреклонным тоном ответил: - Вы сами первыми нарушили союз, так что нет смысла умолять сейчас.

Слова Кагуцути на мгновение заставили Сакумо замолчать, но он не мог спокойно смотреть, как на его глазах казнят его товарищей.

- Если вы не положите этому конец, нам придется действовать, - предупредил Сакумо, доставая из ножен на спине короткий меч. Видя решимость своего капитана, все присутствующие члены АНБУ последовали его примеру и обнажили оружие, готовые сражаться, защищая своих.

Кагуцути с уверенностью и высокомерием ответил: - Делайте свою работу. Посмотрим, кто сможет нас остановить.

"Огненная стена"

Внезапно появился массивный огненный барьер, который окружил Кагуцути и всех членов АНБУ, зажав их в своих границах.

Увидев внушительную стену, Сакумо понял, что выхода нет, если только они не смогут победить Кагуцути и прорваться сквозь барьер.

- Высвободите всю свою мощь и атакуйте его всем, что у вас есть. Только победив его, мы сможем выбраться из этой ловушки, - заявил Сакумо, призывая своих товарищей выложиться на полную в предстоящем сражении.

С этими словами Сакумо превратился во вспышку белого света и появился прямо перед Кагуцути. Сакумо нанес стремительный удар в горло, но Кагуцути, похоже, был более чем в состоянии защитить себя.

- Ты всего лишь мальчишка, пытающийся соревноваться в искусстве фехтования, но ты слишком неопытен для этого, - насмехался Кагуцути. Пока он говорил, его начал окружать огромный рой жуков. Однако когда рой приблизился к его телу на расстояние 50 см, жуки были мгновенно испепелены.

Повелительным голосом Сакумо произнес: - Освобождение воды: Техника снаряда водяного дракона!, - и из него появился колоссальный водяной дракон, с яростью устремившийся к Кагуцути.

Но Кагуцути быстро среагировал, выпустив огромного огненного дракона, который был вдвое больше водяного. Два дракона столкнулись с огромной силой, вызвав мощный взрыв, от которого по окрестностям пронеслись ударные волны.

При столкновении двух драконов поле боя окутало мощное облако пара, а температура воздуха поднялась до невыносимого значения из-за сильного жара, исходившего от огненного дракона Кагуцути.

Члены АНБУ пытались как можно быстрее уйти от пара, но жара была слишком сильной. В разгар хаоса, Сакумо увидел возможность для атаки и нанес еще один удар по Кагуцути. Однако и в этот раз его удар был легко отражен.

Осознав тщетность своих попыток одолеть Кагуцути, заместитель капитана попытался сбежать, используя "Освобождение Земли: Техника туннелирования". Он быстро прорыл туннель под землей и начал спасаться бегством. Однако как только он вошел в туннель, из него вырвалась мощная вспышка огня, испепелившая заместителя капитана и разрушившая все его шансы на спасение под землей.

Оставшимся членам АНБУ ничего не оставалось, как продолжать атаку на Кагуцути, надеясь найти способ победить его, пока не стало слишком поздно.

- Может, закончим? - спокойно сказал Кагуцути, когда его костыль превратился в катану с фиолетовой рукояткой, угрожающе сверкающую на свету.

Превратив свой костыль в катану, Кагуцути стремительно перемещался по полю боя, с легкостью разрубая каждого джоунина. При каждом ударе мощная вспышка пламени поглощала павшего ниндзя, оставляя после себя лишь пепел. Несмотря на все усилия Сакумо, он так и не смог остановить Кагуцути, и один за другим члены его команды падали на землю безжизненными. Чувство безысходности, охватившее Сакумо, усиливалось с каждым мгновением.

В конце концов, Кагуцути убрал катану в ножны, превратившись в обычный костыль, и пламя вокруг них исчезло. Все товарищи Сакумо погибли, и он остался один на один с Кагуцути.

- Чего ты ждешь? Разве я не сказал тебе казнить их всех? - потребовал Кагуцути, устремив взгляд на старейшину.

Его слова вывели старейшина из ступора, и они быстро приступили к казни захваченных ниндзя.

Кагуцути обратил внимание на Сакумо, который стоял молча, испытывая гнев и отчаяние после гибели всей своей команды.

- Как его зовут? - спросил Кагуцути, жестом указывая на Сакумо.

- Его зовут Хатаке Сакумо, - ответил джоунин Узумаки.

- А, Хатаке Сакумо. Возьмите с собой этого оставшегося ниндзя. Он воочию видел мою битву с армией Союза ниндзя, да и ты сам тоже, - с улыбкой сказал Кагуцути.

Сакумо охватило чувство безысходности, но он знал, что должен передать информацию о Кагуцути в Коноху и Хокаге.

- И передайте Мито, что я приду на встречу с ней в течение недели, - добавил Кагуцути.

Сакумо в последний раз посмотрел на Кагуцути, словно пытаясь запечатлеть его образ в своей памяти, после чего повернулся и ушел вместе с оставшимися в живых ниндзя.

- Дядя, как ты думаешь, будет ли разумно сохранить ему жизнь? У него большой потенциал, и в будущем он может стать сильным человеком уровня Каге, - спросил Мицуо у своего дяди.

- Ты правильно рассуждаешь. У него действительно есть потенциал стать силой на уровне Каге. Однако после сегодняшнего дня он либо умрет от унижения, либо будет стараться отомстить за своих товарищей. Кроме того, мы должны подумать о безопасности наших людей. Если он нападет на кого-нибудь из страны Узумаки, можно не беспокоиться. Если же он убьет кого-то из наших, я убью тысячи людей в Конохе, - ответил Кагуцути, глядя на Мицуо.

- Ты, наверное, устал после нападения на нашу деревню и подготовки к сегодняшнему празднику. Почему бы тебе не отдохнуть сегодня, и мы сможем наверстать упущенное на празднике? - предложил Кагуцути.

- Спасибо, дядя. Увидимся на празднике. Отдохни, пожалуйста, тоже, - ответил Мицуо и ушел вместе со старейшинами. Кагуцути тоже отправился в свой внутренний двор.

- Система требую вознаграждения, - сказал Кагуцути.

_______

[ДИНГ!]

{Поздравляю с получением карты шаблона 60% капитана Ямамото}

_______

Кагуцучи усмехнулся про себя и сказал: - Что ж, это приятный сюрприз. Я планировал отправиться в Коноху и преподать им урок, но никогда не думал, что сделаю это так, чтобы все ниндзя мира и семья Узумаки испытали страх. С помощью этой карты я смогу изменить свой план.

_______

[ДИНГ!]

{Поздравляем с получением секретной техники Огненного тела}.

{Секретная техника "Огненное тело": Тело может превращаться в огонь и не может быть повреждено физическими атаками, но может быть сковано водой.}

_______

Если научить членов клана великой технике, то их сила значительно изменится. Он сразу же выучил эту секретную технику и решил подарить ее Мицуо во время праздника. Теперь, благодаря этой секретной технике, страна Узумаки прославится своим новым умением контроля над огнем.

Размышляя, Кагуцути решил, что семья Узумаки, благодаря своему огненному характеру и рыжим волосам, как нельзя лучше подходит для этой секретной техники.

После этого он начал медитировать на Рюджин Джакка, понимая, что все зависит от силы, а значит, нужно продолжать наращивать свою.

Время шло, приближалось долгожданное время праздника. Кагуцути, прекрасно понимая это, постарался подготовиться соответствующим образом, облачившись в простой, но элегантный наряд, состоящий из безупречно белого кимоно и накинутого на него хаори синего цвета. Взяв в руки свой любимый костыль, он отправился к месту проведения праздника.

Для праздника была выбрана просторная площадка, где хватило бы места всем членам семьи, чтобы принять участие в торжестве и получить максимальное удовольствие.

- Дядя, пожалуйста, иди сюда и присядь, - сказал Мицуо, подводя Кагуцути к специально возведенной для этого случая сцене. Она была предназначена не только для празднования, но и для восхваления Кагуцути, как спасителя, спасшего их от гибели. Сцена была расположена таким образом, чтобы все присутствующие могли видеть своего спасителя.

Заняв место в центре сцены, Кагуцути заговорил, обращаясь к собравшимся: - Это моя семья, и я буду защищать ее до тех пор, пока жив. Больше я ничего говорить не буду, так что давайте все в полной мере насладимся сегодняшним праздником и получим максимум удовольствия от этого радостного события.

Слова Кагуцути были встречены аплодисментами собравшихся, и праздник продолжился с новой силой и воодушевлением.

Во время праздника к Кагуцути подошел Мицуо в сопровождении маленькой девочки.

- Дядя, - начал Мицуо, - это моя внучка Кушина. Поздоровайся со своим дедушкой, Кушина.

Кушина, указывая на Кагуцути, заговорила с яркой улыбкой на лице: - Вы тот самый дедушка, с которым я столкнулась сегодня утром!

Улыбнувшись, Кагуцути хихикнул и спросил девочку: - Ха-ха, так это ты отправила людям еду?

- Да, отправила! - ответила Кушина, а затем добавила с ноткой раздражения: - И я уже не маленькая девочка! Я уже большая, - заявила она, надув лицо в милом выражении негодования.

Кагуцути искренне рассмеялся: - Ха-ха-ха, ты даже не можешь дотянуться до моего роста, когда я сижу, а говоришь, что выросла?

Мицуо вмешался: - Кушина, не груби. Кагуцути - твой дедушка и герой нашей семьи. Ты должна уважать его.

Кагуцути пренебрежительно махнул рукой: - Ничего, Мицуо, пусть говорит, что думает. В конце концов, она ведь моя внучка, не так ли? - сказал он с теплой улыбкой.

Выражение лица Кушины заметно смягчилось, и она посмотрела на Кагуцути: - Прости, дедушка, я не хотела быть грубой. Я просто хотела показать тебе, как сильно я выросла.

Мицуо был несказанно рад гармоничным отношениям между его внучкой и дядей Кагуцути. Видя их вместе, никто и не подозревал, что Кагуцути в одиночку, не моргнув глазом, расправился с целой армией ниндзя.

Пока Кагуцути подшучивал над Кушиной, Мицуо наблюдал за ними с довольной улыбкой на лице. Ему было приятно видеть, как внучка и дядя так хорошо общаются. Несмотря на то, что Кагуцути был грозным воином, в одиночку победившим целую армию ниндзя, в данный момент он казался обычным членом семьи.

Через некоторое время Кагуцути полез в карман и достал буклет. Он протянул его Мицуо и сказал: - Это секретная техника, которую я разработал. Ознакомься с ней и передай членам нашей семьи и тем, кто нам верен. Но не забудь наложить печать проклятия, чтобы они не смогли распространить эту технику, и никто не смог извлечь ее из их разума.

Прочитав буклет, Мицуо был потрясен тем, что секретная техника была похожа на ту, которую использовал клан Хозуки, лидеры разных кланов в Киригакуре. Не найдя слов для выражения благодарности, он смог лишь склониться перед Кагуцути и сказать: - Спасибо, дядя.

В ответ Кагуцути слегка отругал Мицуо, сказав: - Не надо всегда кланяться мне. Ты - патриарх клана Узумаки.

И вот праздник продолжился, семья Узумаки собралась вместе, чтобы насладиться этим днем и сохранить свои узы.

В это же время где-то в стране огня.

- Отдохни здесь два часа. После этого мы продолжим наш путь, - проинструктировал Хатаке Сакумо.

- Понял, - ответил Накамура, после чего оба присели отдохнуть на близлежащее дерево.

- Господин Белый Клык, - начал Накамура, его голос был тяжелым от волнения.

- Я должен сообщить вам серьезную новость. Один из моих спутников, только что ставший отцом, пал в бою. Его радость и счастье от рождения ребенка обернулись отчаянием и трагедией. Я не могу смириться с тем, что придется встретиться с его женой и сказать ей, что ее муж никогда больше не вернется домой. Тяжесть этой задачи почти невыносима, и у меня отяжелели ноги от нежелания продолжать путь в Коноху.

Сакумо смотрел на небо, и на его лице появилось мучительное выражение.

- Хокаге поверил в меня и поручил мне эту миссию, чтобы защитить всех. Но теперь в живых остался только я один. Может быть, я и не знал их всех лично, но я отвечал за их безопасность, и все же они погибли. Это бремя я должен нести до конца своих дней, - с тяжестью в сердце произнес он.

После минутного молчания Хатаке Сакумо вдруг насторожился и встал, устремив взгляд в одну точку. Наблюдая за реакцией Сакумо, Накамура быстро последовал его примеру, поднялся на ноги и стал таким же бдительным.

Стоя на страже, Сакумо и Накамура заметили группу из трех ниндзя Киригакуре. Отряд Киригакуре тоже заметил их, и обе группы столкнулись в напряженном молчании.

Сакумо нарушил молчание вопросом.

- Что ниндзя из Киригакурэ делают здесь, в Стране Огня? - спросил он.

- Мы на задании, - холодно и уверенно ответил лидер группы Киригакуре.

- Почему бы нам просто не убить их? Их всего три человека, - прошептал один из ниндзя Киригакуре на ухо лидеру.

Лидер команды Киригакуре внимательно слушал, а затем злобно ухмыльнулся, явно позабавленный этим предложением.

Сакумо, ниндзя уровня Кази-Каге, услышал шепот ниндзя Киригакуре и тут же выхватил свой короткий меч. Его инстинкты были отточены, и он был готов к любым действиям вражеского отряда.

- Направляйтесь в Коноху. Я займусь ими, - приказал Сакумо Накамуре. Он знал, что должен закончить эту битву до того, как она нанесет еще больший ущерб, и был намерен сделать это в одиночку. Накамура на мгновение замешкался, но затем, доверившись способностям своего лидера, кивнул и отправился выполнять приказ Сакумо.

Сакумо быстро двигался по лесу, держа меч наготове. Три ниндзя из Киригакуре вышли из тени, их глаза сверкали в лунном свете. Первый ниндзя поднял руки и создал мощную земляную стену, преградив Сакумо путь. Не выдержав, Сакумо применил дзюцу "Стиль ветра": Дзюцу "Лезвие ветра", пробив земляной вал и продолжив атаку.

Второй ниндзя прыгнул вперед и применил дзюцу "Стиль воды": Дзюцу "Снаряд водяной акулы", посылая в сторону Сакумо стремительный поток воды в форме акулы. Сакумо быстро уклонился в сторону, едва избежав атаки. Вода врезалась в деревья позади него, несколько из них упали и с громовым ревом рухнули на землю.

В это время, третий ниндзя использовал стиль Земли: Освобождение земли: Разделение земного потока, чтобы расколоть землю под ногами Сакумо, заставив его споткнуться. Воспользовавшись случаем, ниндзя бросился вперед с кунаем в руке. Но Сакумо, быстро оправившись, молниеносным движением парировал атаку и сразил ниндзя.

Первый ниндзя применил другое дзюцу - Стиль Земли: Освобождение Земли: Разделение земного потока, снова расколов землю под Сакумо. Но на этот раз Сакумо был готов. Он использовал стиль Грома: Дзюцу "Клинок грома", чтобы создать меч из молнии, которым он прорезал землю и нанес удар по второму ниндзя, сильно ранив его.

Когда третий ниндзя закружился вокруг него для новой атаки, Сакумо применил дзюцу "Стиль ветра": Дзюцу "Лезвие ветра", пробив несколько ближайших деревьев, заставил их упасть и преградить путь ниндзя. Ниндзя стремительно обогнул поваленные деревья, но в этот момент Сакумо ринулся вперед и нанес смертельный удар своим мечом.

После того как двое ниндзя из Киригакуре были повержены, остался только один. Но этот ниндзя был опытным водным мастером, и он применил стиль Воды: Освобождение воды: Дзюцу "Большая акула-ракета", посылая в сторону Сакумо мощный поток воды в форме акулы. Сила атаки была слишком велика, и Сакумо был сбит с ног, тяжело приземлившись на левое плечо.

Скрежеща зубами от боли, Сакумо медленно поднялся на ноги, держа меч наготове. Последний ниндзя бросился вперед с кунаем в руке, но Сакумо был готов. Используя стиль Грома: Дзюцу "Громовой клинок", он создал меч из молний и вступил с ниндзя в ожесточенную схватку. Но мастерство Сакумо было слишком велико для ниндзя, и в конце концов Сакумо одержал победу.

Когда битва закончилась, лес превратился в руины. Деревья были срублены, земля разорвана, а тела поверженных ниндзя лежали, разбросанные по всей поляне. Левое плечо Сакумо пульсировало от боли, но он знал, что одержал победу. Устало вздохнув, он положил меч в ножны и начал долгий путь к Конохе.

В густом лесу, Накамура и другие ниндзя сошлись в поединке, который должен был определить победителя.

Накамура был вооружен своим грозным ниндзюцу стиля огня и владел техникой трех тел. Другой ниндзя владел острым мечом и Водным освобождением уровня С.

Бой начался с того, что второй ниндзя бросился на Накамуру с мечом. Однако техника замещения Накамуры позволила ему уклониться от атаки и парировать ее " Освобождением огня: Огненная пуля". Другой ниндзя сумел увернуться от пламени, но был застигнут врасплох " Освобождением огня" Накамуры: Техника Тумана пламенного танца", которая создала густое облако дыма, заслонившее обзор другому ниндзя, а затем, когда Накамура добавил огня, весь дым вспыхнул.

Воспользовавшись неподготовленностью другого ниндзя, Накамура приблизился к нему и запустил " Освобождение огня: Техника Огня Дракона". Он не был настолько искусен в этой технике, поэтому взрыв огня был настолько мощным, что вызвал небольшой взрыв, и в результате Накамура лишился левой руки. Но этого оказалось достаточно, чтобы победить другого ниндзя, потерявшего сознание от удара.

Несмотря на полученные травмы, Накамура одержал победу. Техника трех тел позволила ему уклоняться от атак других ниндзя и наносить решающие удары. А его владение ниндзюцу стиля огня оказалось слишком сложным для других ниндзя. Однако цена победы была высока: Накамура потерял левую руку, а для ниндзя рука очень важна.

Через несколько минут, Сакумо догнал его и увидел, в каком плачевном состоянии находится Накамура.

Сакумо сказал: - Надо поспешить в Коноху, чтобы тебя вылечили. - Накамура кивнул и направился в сторону Конохи.

Когда первые лучи солнца осветили небо, Сакумо и Накамура вошли в Коноху.

- Наконец-то мы добрались, - сказал Накамура и потерял сознание. Сакумо вовремя подхватил его и поспешил в лечебницу Конохи.

.....

В это же время, в комнате Хокаге

- Лорд Хокаге, капитан Сакумо вернулся в Коноху, но он не со своей командой. Вместо него его сопровождает другой ниндзя по имени Накамура, который входил в команду, отвечавшую за наблюдение за страной Узумаки. Оба получили ранения, - доложил член Анбу, стоя на коленях перед Хокаге.

- Очень хорошо. Приведите их в мою комнату, - распорядился Третий Хокаге Сарутоби Хирузен.

- Войдя в Коноху, Накамура потерял сознание, и капитан доставил его в лечебницу Конохи, - доложил член Анбу.

- Спасибо, что проинформировали меня. Можешь идти. Я сам схожу в лечебницу и поговорю с Сакумо, - сказал Сарутоби Хирузен, собираясь уходить в лечебницу.

Однако не успел он уйти, как в его кабинет вошел человек с одним глазом - Шимура Данзо, лидер Корня.

- Хирузен, я слышал, что Сакумо вернулся, - сказал Данзо.

- Да, я как раз направляюсь в лечебницу, чтобы встретиться с ним, - ответил Сарутоби Хирузен.

- Я пойду с тобой, - предложил Данзо.

Сарутоби Хирузен лишь кивнул в ответ и быстро направился в лечебницу Конохи, а Данзо последовал за ним.

В конце концов, они прибыли в лечебницу Конохи.

- Не подскажете, где Сакумо? - спросил Сарутоби Хирузен у медсестры.

- Вон там, - указала медсестра на одну из палат.

Сарутоби с Данзо зашли в палату и увидели, что Сакумо обрабатывают раны, после того как Хокаге вошел, Сакумо хотел встать, но был остановлен Сарутоби Хирузеном.

- Что случилось? Почему ты один, и где твои товарищи по команде? - спросил Данзо, не проявляя никакого беспокойства по поводу травм Сакумо.

- Данзо, разве ты не видишь, что он ранен? - упрекнул Сарутоби.

- Хм, как ниндзя, он обязан получить травму. Так зачем же ему сочувствовать? - бессердечно подметил Данзо.

Сарутоби посмотрел на Данзо, пораженный его отсутствием сочувствия к товарищу.

- Все мы прежде всего люди, Данзо. Как лидеры, мы обязаны заботиться о своих подчиненных и обеспечивать их благополучие, - сурово ответил он.

- Я согласен с лордом Данзо. Мои раны не так серьезны, и я могу говорить, - сказал Сакумо, подтверждая слова Данзо.

- Хорошо, если ты состоянии, расскажи нам, что произошло и где остальные члены Анбу, которые были с тобой, - попросил Сарутоби, снова обращаясь к Сакумо.

- Согласно вашему приказу, я со своей командой отправился в деревню Узумаки, чтобы забрать все техники запечатывания и вернуть в Коноху всех осиротевших детей. Однако, прибыв на место, мы обнаружили, что страна Узумаки успешно обороняется от армии союза трех крупных деревень. Тогда нас обнаружила команда ниндзя Узумаки, и я представил нас как поддержку, посланную Конохой для деревни Узумаки. Однако благодаря их способностям к сердечному глазу Кагуры они раскусили нашу уловку и узнали о наших истинных намерениях. Я по-прежнему утверждал, что мы пришли на помощь Узумаки, так как иное решение не принесло бы нам никакой пользы. Но тут я узнал, что они схватили всех шпионов, посланных крупными деревнями для наблюдения за деревней Узумаки, включая восемь шпионов, посланных Конохой. Они собирались казнить всех, кроме одного человека от каждой деревни, но я не мог просто стоять и смотреть, как убивают моих товарищей из Конохи. Я пытался объяснить им, что такие действия сделают их врагами Конохи, но они не хотели слушать. Тогда мы попытались спасти их силой, но человек, возглавлявший отряд Узумаки, оказался слишком силен. Он легко одолел мою команду, а я не смог даже сделать ему ни царапины, - рассказывал Сакумо, чувствуя себя виноватым и не желая встречаться взглядом с Хокаге.

Сарутоби и Данзо, обдумывая слова Сакумо, не могли не испытывать чувства благоговения и страха перед кланом Узумаки. Они не понаслышке знали о силе крупных деревень, и если бы они напали на деревню Узумаки, то почти наверняка уничтожили бы клан Узумаки. Однако они не только выжили, но и получили в свое распоряжение силу, способную без труда победить команду из двадцати опытных ниндзя. Даже сам Сарутоби не был уверен, что сможет выйти невредимым из такой битвы.

Голос Сакумо выдавал его отчаяние, и Сарутоби чувствовал вину, которую он испытывал за то, что не смог защитить свою команду. Было ясно, что человек, победивший их, находится на совершенно ином уровне, и им следует быть осторожными рядом с кланом Узумаки.

Глубоко вздохнув, Сарутоби поинтересовался: - Могу ли я узнать имя этого человека?

Сакумо глубоко вздохнул, прежде чем ответить: - Этого человека зовут Узумаки Кагуцути. После того как мы прибыли в деревню Узумаки, мы провели расследование того, как семье Узумаки удалось избежать гибели. Результаты оказались шокирующими: все члены семьи рассказывали о том, как Узумаки Кагуцути в одиночку победил армию из 4500 ниндзя. Поначалу нам было трудно в это поверить, но, убедившись в силе Узумаки Кагуцути, я теперь верю, что он способен на такой подвиг. А для подробностей боя нужно дождаться пробуждения Накамуры.

Когда Сарутоби Хирузен уже собирался говорить дальше, его перебила женщина с рыжими волосами и шестиугольной меткой между бровями.

- Какое имя вы только что произнесли? - спросила она.

- Мито-сама, - поклонились ей все присутствующие в комнате. Даже Сакумо, который сидел, быстро встал и поклонился.

Мито спросила: - Он владеет дзюцу стиля огня?

- Да, он может использовать дзюцу стиля огня без особых усилий, как будто он способен управлять пламенем, - ответил Сакумо с уважением в голосе.

- Мито-сама, вы случайно не знаете его? - поинтересовался Сарутоби Хирузен.

- Конечно, я его знаю. Ведь он мой дядя. Возможно, вам неизвестно его настоящее имя, но вы наверняка слышали о его другом имени - "Бог Огня", - сказала Мито.

- Да, Бог Огня, уничтоживший клан Тецукин, в котором был один силач уровня Каге, - ответил Данзо.

Все внимательно слушали, пока Мито говорила: - Несмотря на то, что все было рассказано именно так, если бы я хотела сравнить их силу с кланом, то это была бы объединенная сила кланов Сарутоби и Шимура в период воюющих государств. А сейчас сила вашего клана гораздо слабее, чем в тот период. Так что не надо принижать его подвиг. Он напал на этот клан один и даже заранее объявил мотив - отомстить за смерть сына. Они даже подготовились к его нападению и овладели своей секретной техникой управления металлами, но все равно были уничтожены. Это должно дать вам представление о том, насколько силен он на самом деле.

- Так скажи, он что-нибудь передал для меня? - спросила Мито, глядя на Сакумо.

- Он просто сказал, что приедет в Коноху, чтобы лично встретиться с тобой, - ответил Сакумо.

- Хм..., - кивнула Мито.

Данзо и Хирузен посмотрели друг на друга, выслушав слова Узумаки Мито. Хотя Мито и не сказала ничего, направленного против их клана, но по ее тону можно было понять, насколько сильно она презирает силу клана Сарутоби и Шимуры. Если бы это сказал кто-то другой, то он мог бы отреагировать, но говорившая - совершенный Джинчуурики Девятихвостого и жена Бога Ниндзя Сенджу Хаширамы.

Проследив за тем, как Мито уходит, Данзо сказал: - Хмф, до каких пор ее клан будет жить.

Сарутоби Хирузен бросил взгляд на Данзо. Увидев это, Данзо тут же замолчал.

Сарутоби Хирузен посмотрел на Сакумо и сказал: - Сакумо, отдохни, я знаю, что ты чувствуешь, но ты должен быть храбрым и упорно работать, чтобы отомстить за своих товарищей.

Сказав это, Сарутоби Хирузен вышел, позвал Анбу и сказал: - Вызови начальника отдела разведки, чтобы он встретился со мной прямо сейчас.

- Слушаюсь! - сказал Анбу и ушел.

Сарутоби Хирузен и Данзо отправились в палату, где лечился Накамура. И ждали снаружи, пока не пришел глава отдела разведки. Глава был из клана Яманака, Яманака Ноки.

- Хокаге-сама, что вам приказано? - спросил Яманака Ноки.

- Вы видите человека, лежащего на больничной койке, и извлекаете его воспоминания о последних пяти днях, - ответил Сарутоби Хирузен.

- Да, - после этих слов он подошел к Накамуре и начал читать его воспоминания о прошедших пяти днях.

После просмотра воспоминаний, Яманака Ноки покрылся холодным потом, на его лице читался явный страх. Он стал задыхаться.

- Что ты увидел, что вызвало у тебя такой страх? - спросил Данзо.

Успокоившись, Яманака Ноки ответил: - Я не могу описать, что я видел, я могу только показать тебе то, что я видел из его воспоминаний.

- Тогда покажи...., - прервал Данзо Сарутоби Хирузен, - ты не должен показывать сейчас, мы поговорим об этом на встрече высокого уровня".

Сарутоби Хирузен повернулся к Анбу и сказал: - Созови всех элитных джоунинов и патриархов семей на срочное совещание.

- Да, - после этих слов член Анбу удалился.

После того, как Анбу ушел, Сарутоби вместе с Данзо вернулся в комнату.

...

Получив приказ собраться на совещание, все Элитные джоунины и патриарх семьи двинулись в сторону здания Хокаге. Через 2 часа все собрались в зале заседаний в здании Хокаге.

В это время вошел Сарутоби Хирузен вместе с Данзо, Кохару Утатане, Хомурой Митокадо и сел на главное место.

- Многие из вас, наверное, знают, что на семью Узумаки напали три крупные деревни, но из-за нехватки людей мы не смогли послать войска на помощь семье Узумаки, но последние новости говорят о том, что семья Узумаки выжила, и не только это, но в семье Узумаки присутствует очень влиятельный человек. Поэтому на сегодняшнем собрании мы должны обсудить наши дальнейшие действия, - сказал Сарутоби Хирузен.

- Хокаге-сама, кто этот человек" - спросил Учиха Сецуна, нынешний патриарх семьи Учиха.

- Его зовут Узумаки Кагуцути, дядя Мито-сама, и он также известен как "Бог Огня", - ответил Сарутоби Хирузен.

Выслушав это имя, все были в замешательстве, потому что никто не слышал о таком имени, но некоторые старые ниндзя и патриарх семьи узнали об имени "Бог Огня" и поделились причиной, по которой Узумаки Кагуцути был назван именно так, после того как все выслушали объяснения старых ниндзя, все успокоились.

Пропев все, ниндзя сказали: - Капитан Яманака Ноки, пожалуйста, покажите нам, что вы видели в памяти Накамуры".

Яманака Ноки кивнул и, применив свое дзюцу на всех, показал воспоминания: первая сцена - как Узумаки Кагуцути в одиночку уничтожил целую армию из 4500 ниндзя из трех крупных деревень. Вторая сцена - когда все из команды Сакумо были убиты Узумаки Кагуцути без всяких усилий.

Все присутствующие в зале почувствовали, насколько Кагуцути действительно силен, и уничтожение армии трех крупных деревень для него показалось легким делом.

- Как такой старик может быть таким могущественным? - сказал мальчик с белыми волосами, не кто иной, как Джирайя.

- Вы можете такое сделать, сэнсэй?" - спросил Джирайя.

Лицо Сарутоби Хирузена дернулось, когда он выслушал Джирайю. Он не мог сказать, что для него невозможно совершить этот подвиг.

- Вы ведь не только для этого нас позвали, Хокаге-сама? - спросил Нара Шиничи.

- Да, мы также узнали, что он придет в Коноху через несколько дней, так что мы должны быть готовы, ведь мы не поддержали деревню Узумаки в качестве союзника, так что он может обидеться на Коноху. Поэтому с сегодняшнего дня Коноха будет находиться в состоянии повышенной готовности, - серьезно произнес Сарутоби Хирузен.

- Если он действительно атакует...., - джоунин хотел показать свое беспокойство, увидев силу Узумаки Кагуцути.

- Не волнуйтесь, Мито-сама сделает первый шаг, если ситуация дойдет до такой степени. - сказал Сарутоби Хирузен.

Услышав это, все присутствующие в зале почувствовали облегчение.

- Если Мито-сама сделает ход, то мы будем спасены, - сказал один джоунин.

- Да, если Мито-сама будет здесь, никто не сможет ничего сделать в Конохе, - сказал другой джоунин.

- Ладно, если ничего другого нет, то сегодняшнее собрание закончено, - сказал Сарутоби Хирузен.

Выслушав Сарутоби Хирузена, все ушли, но никто не видел, как Сарутоби Хирузен сжал кулак под столом.

После того как все ушли, в зале остались только Сарутоби Хирузен, Данзо, Кохару Утатане и Хомура Митокадо.

- Хирузен, ты правильно заметил, что никто не верит в тебя, но верит в нее. Эта семья станет помехой, если ее не убрать, - сказал Данзо.

- Сейчас не время, - сказал Сарутоби Хирузен.

- Мир ниндзя становится беспокойным, и через несколько лет может начаться война, поэтому люди гибнут на войне, - продолжил Сарутоби Хирузен.

Выслушав слова Сарутоби Хирузена, все присутствующие в зале улыбнулись.

- Да, это будет время, когда все проблемные факторы будут устранены, - сказал Кохару Утатане.

- Ладно, на сегодня хватит, закончим совещание на этом, - сказал Сарутоби Хирузен.

В это же время в Кумогакуре.

В кабинете Райкаге.

"Бах!"

Звук ломающегося стола заполнил комнату.

- Проклятье! Как такой могущественный человек может быть жив в стране Узумаки? Что, черт возьми, делают Анбу? Неужели они даже не могут узнать, что такой сильный человек все еще жив в семье Узумаки? - воскликнул Райкаге.

- Я не могу оставить это так. Пошлите сообщение Оноки и Третьему Мизукадзе, что мы снова нападем на страну Узумаки. Но на этот раз мы все присоединимся к ним и сами уничтожим этого ублюдка. Мы отомстим за гибель ниндзя нашей деревни, - в ярости произнес Райкаге. Даже для него потеря сразу стольких опытных ниндзя привела в ярость.

Наблюдая за всем этим, Мабуи вздохнула.

- Господин Райкаге, вы не можете быть импульсивным в этом вопросе. Из рассказа ниндзя, который выжил, мы знаем, что, даже победив целую армию из 4500 ниндзя, он не чувствовал усталости. Это явно говорит о том, что у него еще много сил, - предостерегла Мабуки.

- Ну и что? Я должен просто сидеть и смотреть? - спросил Райкаге.

- Да. В конце концов, выжившие ниндзя рассказали нам, что Узумаки Кагуцути сказал Сакумо, что он сам посетит Коноху. Так что давайте понаблюдаем за реакцией Конохи на это дело и будем действовать соответствующим образом. Насколько я знаю, даже Коноха хочет избавиться от семьи Узумаки, - сказала Мабуки.

- Хм, ты права. Но все же передай всем, чтобы были готовы к бою, - сказал Райкаге.

Как и Райкаге, Оноки и Третий Мизукадзе тоже были расстроены, услышав новость о гибели стольких ниндзя из их деревни. Но они были беспомощны и могли только ждать реакции Третьего Райкаге и Конохи после визита Кагуцути.

.....

Таким образом, весь мир ниндзя хранил молчание в течение дня и ночи.

Когда первые лучи солнца осветили ворота деревни Узумаки, Узумаки Кагуцути стоял на улице вместе с Мицуо и старейшинами.

- Дядя, почему бы тебе не взять с собой этих элитных джоунинов? Они могут оказаться полезными, - предложил Мицуо.

- Я ценю твою заботу, Мицуо, но мне не нужна помощь. Я собираюсь посетить Коноху один, - добавил Кагуцути.

Мицуо вздохнул, услышав слова Кагуцути. Его дядя был прав. Эти ниндзя будут только мешать ему.

- Не беспокойтесь, завтра я вернусь обратно, - успокоил его Кагуцути.

После этого он ушел, используя сюнпо, и с невероятной скоростью направился в сторону Конохи.

После нескольких часов пути, пересекая леса, реки и горы, Кагуцути наткнулся на караван, на который напали безжалостные бандиты. Караван состоял из купцов и торговцев, которые направлялись в Коноху, чтобы продать свои товары на рынке. Разбойники уже разграбили караван, оставив путников на произвол судьбы.

Не раздумывая ни секунды, Кагуцути сделал стремительное движение рукой, и все бандиты были охвачены пламенем, а их крики наполнили воздух. Купцы и торговцы, оказавшиеся в заложниках у безжалостных бандитов, почувствовали облегчение и поблагодарили Кагуцути за его вмешательство. Однако Кагуцути смиренно отказался от денежного вознаграждения или какой-либо компенсации, сославшись на то, что его обязанность как ниндзя - защищать жизни тех, кто не в состоянии защитить себя.

Обеспечив безопасность каравана, Кагуцути продолжил свой путь в Коноху. По дороге он вспоминал благодарные лица путников, которым он помог.

После нескольких часов пути, Кагуцути наконец-то добрался до ворот Конохи.

...

Подходя к воротам Конохи, Кагуцути заметил двух стражников из семьи Учиха, стоявших на страже. Они настороженно смотрели на старика с костылем в руке.

Когда старик приблизился к воротам деревни Коноха, один из стражников, Учиха Тико, прищурил глаза и шепнул своему товарищу: - Эй, а не кажется ли тебе, что я уже где-то видел этого старика?

Учиха Фико потрепал Учиху Тико по затылку и отчитал его: - Не будь идиотом, нам дали портрет старика, чтобы мы были начеку, и велели докладывать обо всем вышестоящему начальству.

- Действительно, ты прав, - внезапно осознал Учиха Тико, почувствовав себя неловко.

- Я совсем забыл об этом, - признался он.

- Пожалуйста, подожди здесь. Я сообщу об этом высшему руководству, - сказал Учиха Фико и быстро побежал выполнять поручение.

(Aвтор: Просто несколько забавных рифмованных слов в качестве имен).

Узумаки Кагуцути смотрел вслед уходящему ниндзя, не вмешиваясь и не отвечая.

Дрожащим тоном Учиха Тико запросил: - Пожалуйста, остановитесь. Прежде чем продолжить, вы должны, по крайней мере, назвать свое имя.

- Я - Узумаки Кагуцути, - ответил Кагуцути, даже не взглянув на ниндзя Учиха. По мере продвижения вперед глаз сердца Кагуры позволял ему чувствовать людей со значительным количеством чакры и жизненной силы. Внезапно он почувствовал огромное количество чакры. В Конохе таким количеством чакры обладала только Узумаки Мито.

Получив известие о прибытии Узумаки Кагуцути, Сарутоби Хирузен поспешил на встречу с ним.

Сарутоби Хирузен тепло поприветствовал Узумаки Кагуцути, окинув его взглядом.

- Добро пожаловать в деревню Коноха, - сказал он.

- Правда? Однако я чувствую, что Коноха готовится к бою, получив известие о моем прибытии, - сдержанно заметил Узумаки Кагуцути.

Сарутоби Хирузен, услышав слова Кагуцути, опешил и почувствовал себя неловко, однако ему удалось сохранить спокойное выражение лица.

Сарутоби Хирузен пригласил Узумаки Кагуцути пройти в его комнату для беседы.

- Не будете ли вы так любезны присоединиться ко мне для беседы в мою комнату? - вежливо спросил он, надеясь снять напряженность и недоразумения, которые могли возникнуть.

- В этом нет необходимости, поскольку я приехал сюда прежде всего для того, чтобы встретиться со своей племянницей. Как только это будет сделано, мы сможем обсудить официальные вопросы. Более того, я считаю, что самым могущественным человеком в Конохе должна быть моя племянница, Узумаки Мито, - заявил Узумаки Кагуцути.

Выражение лица Сарутоби Хирузена, услышав слова Кагуцути, стало весьма напряженным, но он продолжал.

- Я настоятельно прошу вас все же пройти со мной в мою комнатут. Я уже послал ниндзя сообщить об этом Мито-саме, - ответил он, на этот раз испуская мощную чакру уровня Каге в знак своего авторитета.

- Я не просил вас о приглашении, - ответил Кагуцути, высвобождая свое полное Рейацу, вызывая давление, которое воздействовало не только на Сарутоби Хирузена, но и на всех ниндзя, находившихся поблизости.

- Отойди в сторону, - властно приказал Кагуцути.

Даже не осознавая этого, Сарутоби Хирузен отошел с пути Узумаки Кагуцути, позволив ему двигаться вперед в сторону Мито.

У ворот резиденции семьи Сенджу стояла потрясающая светловолосая девушка, к которой наконец-то подошел Кагуцути.

Цунаде поинтересовалась: - Вы дядя бабушки Мито?.

Кагуцути кивнул в сторону Цунаде.

В тоне Цунаде прозвучали нотки недовольства: - Пожалуйста, пойдемте со мной.

Они стали пробираться к самому большому дому на территории семьи Сенджу.

- Есть какое-то представление обо мне? - поинтересовался Кагуцути.

Цунаде с раздражением ответила: - Ну и ну! Ты убил много ниндзя из нашей деревни, так что, конечно, ты не можешь винить меня за то, что у меня есть собственное мнение о тебе, не так ли?

Кагуцути решил больше ничего не говорить, так как разговаривать с человеком, придерживающимся непоколебимых убеждений, было бесполезно.

Когда они вошли в комнату, перед ними предстала Узумаки Мито, женщина с красной ромбической меткой между бровями.

Поклонившись, Мито поприветствовала Кагуцути и сказала: - Добро пожаловать, дядя.

Узумаки Кагуцути, сидящий на главном месте в комнате, заговорил: - Я думаю, что в этом нет необходимости, так как ты уже отказалась от преданности роду Узумаки. Я прав?

В комнате также присутствовали несколько старейшин из клана Сенджу, и хотя они, возможно, хотели опровергнуть слова Кагуцути об их нынешнем патриархе, Мито вмешалась и не дала им этого сделать.

- Прошу прощения, дядя, но вы, конечно, должны понимать, что, будучи Джинчурики Конохи, я не могу просто так, по своему желанию, покинуть деревню, - пояснила Мито.

- Мито, не нужно объяснений. Я понимаю, что для тебя деревня важнее семьи, и что ты не хочешь втягивать Коноху в пучину войны. Ты сделала свой выбор, - сказал Кагуцути, и его голос эхом разнесся по всей территории клана Сенджу.

Слова Кагуцути услышал Сарутоби Хирузен, который только что вошел в комнату в сопровождении нескольких важных персон из Конохи.

- Как старший и наиболее авторитетный член семьи Узумаки, я заявляю, что ты, Узумаки Мито, будешь немедленно изгнана из нашей семьи, - провозгласил Кагуцути.

Узумаки Мито крепко сжала кулак, но не проронила ни слова, молча принимая наказание.

- Как ты мог так поступить с бабушкой? Я не оставлю это безнаказанным, я буду сражаться с тобой! - воскликнула Сенджу

Цунаде, готовясь к атаке. Однако в тот момент, когда она собиралась сделать шаг, вокруг неё обвилась золотая цепь, запечатав чакру и лишив её возможности двигаться.

Не говоря ни слова, Мито сделала шаг.

- Я прошу прощения, дядя. Она всего лишь дитя. Прошу простить ее за грубость, - примирительным тоном сказала Мито.

Как только Мито закончила говорить, в комнату вошли Сарутоби Хирузен и Данзо, а также еще несколько человек.

- Кстати, я хотел спросить, это единственные члены семьи Сенджу, которые здесь присутствуют, или есть и другие? - поинтересовался Узумаки Кагуцути.

- Нет, это единственные, кто остался в семье Сенджу, - ответила Мито.

- Поправь меня, если я ошибаюсь, но, если мне не изменяет память, один старейшина из клана Сенджу хотел избавиться от меня, потому что я отрубил руку его сыну. Он послал за мной команду элитных ниндзя, и я их всех убил. Но их было гораздо больше, чем тех, кто присутствовал здесь, в клане Сенджу. Смешно, - отметил Узумаки Кагуцути.

- Более того, как ты могла допустить, чтобы такие кланы, как Сарутоби и Шимура, сели тебе на хвост и стали твоими лидерами? В эпоху Воюющих государств они были как собаки, которых мы дрессировали, чтобы они сражались за нас.

Услышав слова Кагуцути, выражения лиц всех присутствующих изменились. Однако Мито не была шокирована этим высказыванием, так как знала, что в период Воюющих государств такие глобальные кланы, как их, только обучали низкоуровневые кланы и использовали их в качестве пушечного мяса во время сражений.

Лицо Данзо исказилось от ярости, и он бросил на Кагуцути угрожающий взгляд, словно готов был наброситься на него. Заметив гнев на лице Данзо, Кагуцути растворился в воздухе и вновь появился прямо перед Данзо, заставив комнату содрогнуться от его внезапного движения. Затем Кагуцути схватил Данзо за шею и с легкостью поднял его с земли.

Выражение лица Кагуцути стало совсем мрачным: - Как ты смеешь так смотреть на меня? Такой слабак, как ты, должен очень дорожить своей рукой, чтобы использовать ниндзюцу, в наказание за твою дерзость я отниму ее, - после этих слов Кагуцути схватил правую руку Данзо и обжег.

Данзо издал жалобный крик, который эхом разнесся по всему дому семьи Сенджу.

В этот момент Кагуцути вернулся на главное место в комнате.

Все присутствующие в комнате застыли в молчании, перебирая в уме только что произошедшие события. Сарутоби Хирузен был особенно ошеломлен, его мысли метались, когда он наблюдал за молниеносными движениями Кагуцути. В его голове промелькнула мысль о "неземном ниндзюцу", но подтвердить ее он не мог. Атмосфера в комнате была напряженной, стояла жуткая тишина, пока все пытались осмыслить произошедшее.

Придя в себя, Сарутоби Хирузен подошел к Данзо и поинтересовался: - Как ты себя чувствуешь?

Скрипнув зубами, Данзо ответил: - Нормально!

Сарутоби Хирузен обратился к Кагуцути и спросил, не приведет ли ваш нынешний образ действий к разрыву союза между двумя их деревнями ниндзя.

Кагуцути ответил: - Союз между нашими деревнями был разорван в тот момент, когда Коноха покинула мою деревню Узумаки. Не делай вид, будто тебя сейчас волнует разрыв союза. Более того, я здесь не для того, чтобы получить от вас компенсацию, а для того, чтобы забрать подарок, подаренный Конохе в знак союза семьей Узумаки.

Кохару Утатане поинтересовалась: - Что именно ты имеешь в виду?

- Чувствительный барьер, - ответил Кагуцути.

Все присутствующие были ошеломлены, услышав это откровение. Однако если барьер, окружающий Коноху, действительно будет снят, это облегчит проникновение в Коноху других деревень ниндзя, что было не в интересах деревни. Хотя Коноха и могла создать новый барьер, его качество могло не сравниться с существующим, а процесс создания нового барьера требовал много времени, до 2-3 месяцев.

Мито наконец заговорила: - Дядя, я прошу прощения, но я не могу позволить вам продолжить этот путь.

Кагуцути ответил: - Я не спрашивал твоего разрешения. Это моя единственная цель пребывания здесь.

Мито решительно ответила: - Даже если мне придется применить силу, я не позволю ТЕБЕ пройти.

Она приготовилась к любым действиям, которые могут потребоваться.

Послушав слова Мито, Кагуцути незаметно дал системе команду активировать карту-шаблон Ямамото на 60%. Когда он говорил, через его тело пронесся огромный поток Рейацу, и он чувствовал, что может с легкостью высвободить Шикай Рюджина Дзякка.

За доли секунды произошли все события, оставив всех в неведении относительно действий Кагуцути и их результата. Тайна произошедшего с Кагуцути до сих пор оставалась окутанной тайной.

Поднявшись со своего места, Кагуцути окинул собравшихся спокойным взглядом. Едва уловимо высвободив свое огромное Рейацу, он мгновенно изменил атмосферу в зале. В отличие от всего того, что Сарутоби Хирузен ощущал раньше, давление было непреодолимым, и даже присутствующие здесь люди уровня Каге с трудом сохраняли самообладание. Более слабые джоунины прогибались под тяжестью силы и были вынуждены опуститься на колени.

Гнетущая сила, исходящая от тела Кагуцути, охватила всю комнату, лишив всех присутствующих подвижности. Даже Сарутоби Хирузен, опытный ветеран подобных схваток, почувствовал, что на его плечи словно навалилась огромная тяжесть, сковывающая движения. Атмосфера в зале была напряжённой, так как от Кагуцути продолжала исходить сила, и все присутствующие пытались сохранить самообладание.

По мере того, как Кагуцути заполнял комнату, Мито тоже высвобождала свою чакру, пытаясь противостоять давлению. Однако, к ее удивлению, ее усилия оказались напрасными. Тогда она поняла, что давление было не физическим - оно атаковало их души.

Несмотря на свою огромную силу, Мито не могла противостоять давлению Кагуцути на их души. От осознания этого факта у Мито по позвоночнику пробежала дрожь, ведь она никогда раньше не испытывала ничего подобного. Давление тяготило ее душу, оставляя ощущение бессилия и уязвимости.

По мере того как давление продолжало давить на души присутствующих, Мито поняла, что это уровень силы, превосходящий все, с чем она когда-либо сталкивалась. Это был смиряющий опыт, который заставил ее с новым уважением отнестись к способностям Кагуцути.

Кагуцути выразил глубокое сожаление и торжественным тоном передал свое раскаяние. Затем он потянулся левой рукой к своему костылю. Когда он поднял его, внезапно вспыхнувшее пламя охватило костыль, превратив его в Рюджин Дзякка с фиолетовой рукояткой. Кагуцути крепко ухватился за рукоять меча, обнажил клинок и вонзил его в землю. Подняв обе руки, он снял черное косодэ, обнажив покрытую шрамами верхнюю часть тела, свидетельствующую о многочисленных сражениях. Сильный жар, исходящий от окружающей его огненной ауры, ощущался всеми присутствующими. Небрежно взмахнув правой рукой Рюджин Дзякка, Кагуцути выпустил мощную волну пламени, которая устремилась на всех, кто находился поблизости.

При виде колоссальной волны огня, Сарутоби Хирузена охватило чувство ужаса, он отчетливо осознал, что если она соприкоснется с его телом, то он погибнет в одно мгновение. Не раздумывая ни секунды, он быстро сформировал печать руки, создав теневой клон себя, который тут же начал двигаться. Теневой клон ловко начал выполнять сложное запечатывание, а затем, чтобы противостоять бушующему пламени, выпустил мощное ниндзюцу воды ранга А.

"Освобождение воды: Взрывная волна воды".

И его настоящее тело за теневым клоном также наложило печати, чтобы вызвать " "Освобождение Земли: Земляная стена".

Несколько других опытных ниндзя, хорошо владеющих искусством ниндзюцу Воды, тут же бросились в бой. Каждый из них применил свои уникальные техники, основанные на использовании воды, что в совокупности позволило на короткое, но крайне важное время остановить развитие испепеляющего пламени. Это своевременное вмешательство дало всем присутствующим возможность быстро выбраться из огня.

Мито отдала команду, и в ее голосе прозвучала настоятельная готовность.

- Обезьяна, мне нужно, чтобы ты взял на себя ответственность и эвакуировал всех с этого места. Обеспечь безопасность гражданским, сопроводив их в безопасное место.

- Я уже отдал приказ эвакуировать гражданских с того момента, как он вошёл в Коноху, - заявил Сарутоби Хирузен твердым и решительным тоном, подчеркивая срочность ситуации.

- Отлично! Все вы должны немедленно покинуть это место. Вам небезопасно участвовать в предстоящем сражении, - приказала Мито, ее тон был решительным и непоколебимым.

Не раздумывая, она быстро трансформировалась в четыреххвостую форму Девятихвостого, готовая встретиться с Кагуцути лицом к лицу. С молниеносной скоростью Мито бросилась вперед, нанося мощный удар в сторону противника. Кагуцути, не менее стремительный, использовал свою технику Иккоцу, чтобы встретить удар Мито лоб в лоб. Сила удара была огромной, и хотя Кагуцути остался непоколебим, правая рука Мито была почти полностью вывернута, а сама она отброшена на несколько сотен метров, оставляя за собой след разрушений и вырезая в земле огромную лощину.

Даже когда Сарутоби ушел вместе с остальными, его внимание оставалось приковано к ожесточенной схватке между Кагуцути и Мито, и он продолжал с восторгом наблюдать за ходом боя. Зрителей охватил ужас, когда они стали свидетелями невероятного проявления грубой силы, которую продемонстрировал Кагуцути, нанеся сокрушительный удар Мито и с видимой легкостью одолев ее. До этого момента многие считали, что Кагуцути полагается исключительно на свое грозное ниндзюцу и кендзюцу, и не представляли себе, что старик может обладать физической силой, необходимой для схватки с хвостатым зверем, да еще и девятихвостым.

Мито поднялась из-под обломков, ее раненая рука быстро регенерировала на глазах у ошеломленных зрителей. Казалось, за считанные мгновения рука полностью зажила, не оставив и следа от травмы.

Превратившись в мощную четыреххвостую форму, Мито широко раскрыла пасть и начала концентрировать чакру, втягивая в себя шар хвостатого зверя и заглатывая ее целиком. При этом в ее пасти начал формироваться огромный красный луч энергии, потрескивающий от силы и готовый к отправке. Кагуцути, зная о готовящейся атаке, выхватил меч и взмахнул им по дуге, создав мощную черную ударную волну, которая устремилась навстречу лучу света. Две гигантские силы встретились в ослепительной вспышке энергии, вызвав мощный взрыв, разорвавший землю на части и оставивший после себя огромный кратер диаметром более ста метров.

- Они оба - чудовища, - заметила Кохару Утатане, в ее голосе звучали благоговение и трепет.

- Согласен, - согласился глава клана Хьюга, на лице которого было похожее выражение недоверия и опасения.

Действительно, общее мнение собравшихся было единодушным - масштабы разрушений, вызванных первыми столкновениями Кагуцути и Мито, были просто поразительны. Наблюдая за разворачивающимся перед ними невероятным зрелищем, люди не могли не задаться вопросом, каковы будут масштабы разрушений, когда два титана полностью раскроют свою мощь друг перед другом.

Кагуцути стоял напротив Мито, его чувства были в состоянии повышенной готовности. Внезапно он обнаружил сдвиг в земле и, инстинктивно применив сюнпо, исчез со своего места. В мгновение ока то место, где он стоял, было поглощено массой извивающихся красных рук Девятихвостого.

Кагуцути, не останавливаясь, вновь появился в мгновение ока, на этот раз совсем близко от Мито. Указав на нее пальцем, он произнес заклинание "Клыки света. Ледниковая дымка.". Когда заклинание начало действовать, на четыреххвостую форму Мито посыпались молнии, вызвав оглушительный рев девятихвостого.

Однако, несмотря на подавляющую силу атаки Кагуцути, Мито оставалась непоколебимой и решительной, отражая натиск молний со всей яростью и свирепостью загнанного в угол зверя. Всем присутствующим было ясно, что эта схватка двух монстров еще далеко не закончена, а только начинается.

Кагуцути внимательно наблюдал за тем, как Мито переносит неустанные удары грома, в результате чего образовался сильный выброс пыли, окутавший и заслонивший все вокруг. И все же среди этого хаоса раздался оглушительный рев, разнесшийся по всей деревне Конохи. Из клубящегося облака пыли появилась Мито, но с заметным отличием - из ее тела теперь торчали шесть хвостов, а вся ее форма была окутана неземной белой костяной броней.

Из пасти девятихвостой лисицы вырвался свирепый, громоподобный "РЫК!", и она принялась собирать огромное количество чакры. Чакра быстро слилась в несколько бомб хвостатого зверя, каждая из которых была более летучей и разрушительной, чем предыдущая. Завершив формирование, бомбы начали с пугающей скоростью двигаться в сторону Кагуцути, оставляя после себя одни разрушения.

"Бакудо #81. Расщепление пустоты"

С непоколебимой решимостью, Кагуцути вызвал мощное бакудо, направив свою духовную энергию на создание перед собой грозного прозрачного барьера. Девятихвостый лис обрушил на преграду шквал многочисленных бомб в виде хвостатых зверей, от которых по всей округе разнеслась серия громоподобных взрывов. Однако, несмотря на их мощь, Кагуцути остался непоколебим и невредим за своей непробиваемой защитой.

- Господи, что это за непробиваемый барьер? Даже мощь бомбы хвостатого зверя не может оставить на ней ни царапины, - воскликнул глава клана Нара с благоговением.

- Действительно, за все свои годы я не видел ничего подобного, - с не меньшим изумлением ответил глава клана Акимичи.

Все присутствующие были поражены несравненной силой и непоколебимой защитой Кагуцути. Однако только Сарутоби Хирузен, третий Хокаге Конохи, в полной мере осознал последствия этой попытки продемонстрировать свою силу. Если бы Мито знала о его дальнейших планах, она не смогла бы даже представить себе масштабы разрушений, которые могут быть произведены. От одной только мысли об этом у него по спине пробежал холодок, и он почувствовал глубокое предчувствие.

В результате бомбардировки, прозрачный барьер рассеялся, оставив Кагуцути незащищенным и уязвимым для атаки. В этот момент, Мито устремилась вперед и нанесла мощный удар, направленный прямо в его живот. Однако Кагуцути быстрым и изящным движением применил технику Сюнпо, чтобы исчезнуть из виду, и через мгновение вновь появился над головой Девятихвостого Лиса. Собрав всю свою силу, Кагуцути нанес сокрушительный удар, с невероятной силой пробив череп существа. Удар был настолько сильным, что оставил после себя огромную яму, раздробив белую костяную броню, покрывавшую голову Девятихвостого.

- Твои усилия тщетны, Мито. Ты мне не соперник, - уверенно заявил Кагуцути, и его голос эхом разнесся по поляне.

- Я не сдамся, - твердо ответила Мито, и в ее голосе зазвучала решимость. С этим заявлением в ее теле началась резкая трансформация. За считанные мгновения у нее выросли еще два хвоста, и общее их количество достигло восьми. По мере трансформации белая костяная броня стала распространяться и покрывать все тело, образуя почти непроницаемый экзоскелет.

(Aвтор: Заметьте, это моя собственная фантазия, никакой официальной информации).

Без всякого предупреждения со всех сторон появилось множество рук с чакрой, молниеносно сходящихся к Кагуцути. Однако Кагуцути был более чем готов к нападению, искусно рассекая руки своим Рюджин Дзякка. Когда отрубленные руки упали на землю, они вспыхнули огнем, и их сжигание еще больше усилило накал битвы.

Бойцы продолжали ожесточенно сражаться, нанося мощнейшие физические удары. Каждый удар приземлялся с сокрушительной силой, оставляя после себя разрушения и последствия. С каждым мгновением, Мито демонстрировала свое невероятное мастерство и умение, медленно, но верно выводя Кагуцути из деревни Коноха.

По мере того как продолжалась битва, некогда процветающая деревня превратилась в пустыню, состоящую из обломков и руин. По всей округе разносились звуки бьющегося камня и щепок дерева - мрачное свидетельство невероятной силы двух бойцов. Однако, несмотря на разрушения, Мито оставалась непоколебимой, она неустанно преследовала своего противника, намереваясь одержать победу любой ценой.

В ходе долгого и изнурительного боя, Кагуцути и Мито оказались лицом к лицу, и каждый из них пытался одержать верх. Мито понимала, что не сможет долго поддерживать свое превращение в девятихвостого лиса - нагрузка на ее тело становилась все более невыносимой. Мито понимала, что, если она хочет одержать победу, ей необходимо поскорее закончить бой.

Однако, взглянув на дядю, она испытала чувство недоверия и шока. Несмотря на интенсивность боя и нагрузку на организм, Кагуцути выглядел совершенно невозмутимым, не проявляя даже малейшего намека на усталость. Мито была поражена, как такой старый человек, как ее дядя, мог обладать такой невероятной выносливостью и стойкостью.

Хотя сам Кагуцути еще не выбился из сил, он понимал, что времени у него в обрез. Действие карты-шаблона Ямамото Генрюусая, увеличившей его силу до невообразимого уровня, начало ослабевать. Время шло, и Кагуцути принял решение выложиться на полную катушку, вложив всю свою мощь в последнюю, отчаянную попытку победить.

- Давай положим конец этой битве, Мито. Отныне я буду сражаться изо всех сил, так что не теряй бдительности.

Голос Кагуцути был тверд и решителен, он крепче сжал Рюджин Дзякка и произнес

- Обрати все Сущее в пепел.

Когда слова Кагуцути упали, его охватил мощный всплеск пламени, и интенсивность жара, излучаемого пламенем, была ощутима даже в Конохе.

Данзо был поражен масштабами температуры, и выражение его лица выдавало его недоверие.

- Я и отсюда чувствую жар. Какая же температура должна быть там, где они сражаются?

Хомура Митокадо подтвердил мнение Данзо.

- Такого уровня жара достаточно, чтобы испепелить обычных граждан и даже шиноби уровня генин.

- Все, убедитесь, что вы защитили себя, покрыв тело чакрой. Если вы все еще испытываете дискомфорт, немедленно эвакуируйтесь, - посоветовал Сарутоби Хирузен, взяв ситуацию под контроль. Затем он приказал своим подчиненным: - Идите и проверьте, не наносит ли жар какого-либо ущерба убежищам.

Группа выполнила приказ Хирузена и быстро рассредоточилась для принятия мер. Жара стояла нестерпимая, и среди ниндзя возникло чувство тревоги и паники. Те, кто не мог противостоять жаре, уже начали эвакуироваться, ища убежища в более прохладных местах.

Тем временем, Кагуцути выпустил на волю всю мощь своего Рюджина Дзякка, и интенсивность пламени только увеличилась, что еще больше усложнило Мито задачу по поддержанию темпа боя. Было ясно, что Кагуцути превзошел все свои возможности и сражался изо всех сил.

- Крепость из пламени

Огромная стена пламени окружила девятихвостую Мито, образовав колоссальную огненную сферу, в которой она оказалась.

- РЕВ!!!

Громоподобный рев разнесся по окрестностям, когда внешние кости и чакра девятихвостой формы неустанно сжигались и восстанавливались, причиняя Мито огромные страдания. Несмотря на то, что в течение минуты она была заключена в сферу пламени, ей удалось наконец освободиться, но ее девятихвостая форма выглядела заметно подавленной и разбитой.

Пережив боль и исцелившись от ран, Мито заметила, что ее размеры уменьшились по сравнению с прежними. Она поняла, что в таком состоянии ей не одолеть Кагуцути, и решила трансформироваться в девятихвостую форму. Однако в этой форме ей было трудно контролировать девятихвостого и одновременно оставаться в здравом уме, поэтому она обычно избегала ее использования. В этой форме девятихвостый выглядел так же, как и прежде, только без волос и кожи, лишь мышцы и кости, а девять хвостов развевались за спиной.

Мито снова бросилась на Кагуцути, ее острые как бритва когти сверкали в тусклом свете поля боя. Но Кагуцути был готов к атаке, ловко парируя ее удары своим искусным владением мечом. Сражаясь, бойцы обменивались ударами, каждый пытался одержать верх, но казалось, что Кагуцути всегда на шаг впереди.

Внезапно Кагуцути применил свой следующий прием - "Факел", и девятихвостую лисицу охватило мощное пламя. Мито издала оглушительный рев, когда пламя поглотило ее, причиняя огромную боль и мучения. Но даже перед лицом этой боли Мито продолжала бросаться на Кагуцути, решив победить его любой ценой.

Несмотря на все усилия, Мито так и не смогла нанести Кагуцути хоть какую-то травму. Время шло, а пламя все не угасало. Находясь в изолированном пространстве внутри Мито, Курама чувствовал жар и боль от адского пламени, которое опустошало его душу. Он знал, что если огонь не утихнет, то он и Мито умрут.

Отчаянно желая спасти Мито, Курама принял решение. Он позвал ее, и его голос эхом раздался в ее сознании.

- Мито, если так будет продолжаться, мы оба сгорим, - произнес он, его голос был полон отчаяния.

Мито удивилась, услышав голос Курамы, но она была слишком поглощена своим гневом, чтобы волноваться.

- А тебе какое дело? - крикнула она в ответ. - Ты все равно воскреснешь через некоторое время. Так что ты можешь радоваться.

Но Курама понимал, что на кону стоит нечто большее, чем просто его собственное воскрешение. Мито так долго была его спутницей, и он не мог смириться с мыслью, что потеряет ее.

- Я пока не хочу умирать, поэтому сними с меня печать, и я отдам тебе свою силу, - ответил он грубым голосом.

Мито стояла в шоке, широко раскрыв глаза от удивления, слушая слова девятихвостого лиса. Несмотря на то, что он говорил повелительным тоном, она чувствовала глубокую заботу и беспокойство, скрывавшиеся за его словами.

На мгновение Мито замолчала, обдумывая сказанное девятихвостым лисом.

Медленно Мито кивнула головой, признавая правоту слов Курамы. Она понимала, что если они продолжат сражаться в том же духе, то оба погибнут, а она этого не хотела.

Не раздумывая, она сняла печать, которая столько лет удерживала девятихвостого лиса внутри неё. В этот момент по ее телу хлынул поток мощной чакры, заставивший ее светиться неземным светом.

Постепенно Мито снова начала трансформироваться, но на этот раз совсем иначе. Вместо привычной багровой ауры, ее тело окутала мерцающая золотистая чакра, пульсирующая с невероятной силой.

Когда красное пламя, охватившее все ее тело, перекинулось на него, все вокруг было поглощено огненной вспышкой. Но Мито стояла невредимая в центре ада, используя внешний слой чакры, чтобы разогнать пламя под своими ногами.

За всем этим наблюдал Кагуцути, впервые в жизни, увидевший трансформацию человека в девятихвостого.

- Это неожиданно, - пробормотал он про себя, удивленно подняв бровь. - Она может использовать режим Девятихвостого.

Глаза Мито полыхнули решимостью, и она выпустила шквал из пяти мощных бомб хвостатого зверя, со всей силы метнув их в Кагуцути. Воздух вокруг них потрескивал от энергии, когда бомбы проносились по воздуху, оставляя за собой огненный след.

Но Кагуцути и в этот раз был готов к ее атаке. С невероятной скоростью и точностью он пять раз ударил мечом, и каждый удар пришелся по бомбе хвостатого зверя, рассекая ее пополам. Взрывы были колоссальными, от них по земле прокатывались ударные волны, сотрясая самые основы Конохи.

В самом центре деревни собрались Сарутоби Хирузен и другие элитные джоунины, издалека наблюдая за ходом битвы. Даже со своего места они ощущали толчки от взрывов и понимали, что эта битва не похожа ни на одну из тех, что им доводилось наблюдать раньше.

Когда дым рассеялся и пыль осела, Мито и Кагуцути снова стояли лицом к лицу, их взгляды сцепились в яростной схватке воли. Ни один из них не хотел уступать ни пяди, и Мито понимала, что от результата этой битвы зависит судьба Конохи.

Кохару Утатане с изумлением смотрела на разворачивающуюся перед ней битву. Она повернулась к Сарутоби Хирузену, в ее голосе прозвучали нотки благоговения.

- Хирузен, ты когда-нибудь видел Мито-сама в таком виде? - спросила она, ее голос едва превышал шепот. Этот вопрос занимал мысли всех присутствующих здесь.

Хирузен покачал головой, его взгляд был прикован к борьбе Мито и Кагуцути, разыгравшейся перед ними.

- Нет, за всю свою жизнь я не видел ничего подобного. И даже за все годы обучения у Учителя я ни разу не встречал упоминания о такой форме -сказал он

"Бакудо №62. Ограда ста шагов".

Кагуцути сформировал на ладони светящийся сине-белый стержень энергии и метнул его в сторону Мито. При ударе стержень распался на множество более мелких стержней, обрушившихся на Мито, как ливень, и прижавших ее к земле, лишив возможности двигаться. Из-за замкнутого пространства уклониться от атаки оказалось непростой задачей.

Недолго думая, Мито вызвала из своего тела девять адамантиновых цепей, пропитанных чакрой, и с их помощью разрушила световые стержни, освободив себя. Обретя свободу, она быстро перешла в форму Курамы, создав колоссальное полупрозрачное тело из девяти хвостов, которое полностью закрыло ее.

Как только Девятихвостый обрел форму, от его величественного тела исходила аура огромной силы, заставлявшая дрожать сам воздух. С яростной решимостью он направил огромное количество чакры на создание бомбы в виде хвостатого зверя, размеры которой превосходили все предыдущие формы, а взрывной потенциал не имел себе равных. Бомба светилась зловещим светом и, потрескивая от энергии, с бешеной скоростью устремилась к Кагуцути, оставляя за собой шлейф разрушений.

С резкой командой "Хватит играть, иди спать" тело Кагуцути запульсировало от непомерного давления, свидетельствуя о серьезности его намерений. Стремительным движением он выпустил разрушительную технику, известную как "Адское пламя".

Вслед за яростной атакой, Кагуцути из земли вырвались пять столбов пламени, которые полностью окружили Мито в ее грозной форме Курамы.

Интенсивный жар, исходивший от пламени, был почти невыносим, заставляя окружающее пространство светиться оранжево-красным оттенком. Хвостатая бомба с огромной скоростью устремилась к цели, но внезапно была поглощена огненным пламенем и исчезла в испепеляющем пламени возвышающихся столбов.

Мито, оказавшись в тяжелом положении, попыталась сдвинуться с места. Однако жар, исходящий от столбов пламени, был непреодолим, и она чувствовала себя невыносимо. Интенсивность огня поглощала чакру с ужасающей скоростью, оставляя ей лишь несколько вариантов. Собрав все силы и направив энергию в последнее мгновение, она вновь выпустила бомбу многохвостого зверя. Мощная атака была направлена на огненные колонны, но, к ее ужасу, по мере приближения бомбы она исчезала в воздухе. Словно пламя растворило ее в небытии, и Мито впала в полное недоумение.

Решив не сдаваться, Мито вызвала свои адамантиновые цепи, которые были покрыты всеми девятью хвостами Девятихвостого. Она с большой точностью управляла хвостами и изо всех сил атаковала огненные столбы, надеясь их одолеть. Однако ее усилия оказались неэффективными против сильного пламени. Адамантиновые цепи не смогли пробить столбы, и Мито почувствовала себя беспомощной и не знала, что предпринять дальше.

Мито боролась с жаром и пламенем, а Кагуцути стоял, казалось, без сил в аду. Сцена выглядела почти сюрреалистично, как будто все это было иллюзией. Однако это было далеко не так. Кагуцути действительно стоял среди пламени, но оно не представляло для него никакой угрозы. Ведь он владел Рюджин Дзякка - мощным оружием, благодаря которому огонь казался ему всего лишь неприятностью.

Крепко сжимая в руке свой грозный Рюджин Дзякка, Кагуцути за секунду исчез с прежнего места. Затем он материализовался позади Девятихвостого зверя с изяществом, которое не соответствовало его огромной силе. Внезапность его движения была почти ошеломляющей, но спокойствие оставалось неизменным.

"Первый: Смертельный удар".

Полупрозрачное тело Девятихвостого зверя, покрытое золотистой чакрой, было рассечено надвое мощным Рюджином Дзякка Кагуцути. Оглушительный рев разнесся по всей округе, когда тело зверя было разорвано на части. Когда-то сияющая и внушительная фигура Девятихвостого зверя превратилась в угасающую тень, превратилась в тусклое мерцание золотистого света, которое медленно рассеивалось в воздухе.

Когда девятихвостый зверь исчез, Мито смогла преодолеть его форму и упала на землю, чувствуя унижение от своего поражения. От удара Мито упала на землю, с трудом восстанавливая самообладание. Дыхание было прерывистым, она пыталась осмыслить произошедшее. Несмотря на всепоглощающее чувство поражения, она не сдавалась.

Взмахом руки, Кагуцути развеял огненные столбы, окружавшие его и Мито. Пламя рассеялось в воздухе, оставив после себя шлейф дыма и пепла.

Увидев внезапное исчезновение пламени, Мито попыталась подняться на ноги. Однако ей это не удалось, и она опустилась на землю, чувствуя себя побежденной и безнадежной.

- Зачем ты развеял огонь? - пробормотала она, ее голос едва превышал шепот.

- Просто дай мне умереть, - добавила она с тяжелым отчаянием. Поражение, которое она ощущала, было непреодолимым, и она не могла представить себе, как можно продолжать сражение.

- Ты можешь бросить свою семью, но я не такой, как ты, - проговорил Кагуцути, подходя к Мито и становясь прямо перед ней.

- Я не могу заставить себя собственными руками убить свою племянницу, - продолжал он, его голос был тверд и решителен.

- Я хотел лишь наказать тебя и деревню Коноха за их предательство, и больше ничего, - добавил он, глядя на нее ровным и непоколебимым взглядом. Несмотря на вражду между ними, в словах Кагуцути прозвучало такое сострадание и понимание, какого Мито никак не ожидала. Она молчала, не зная, как реагировать на его неожиданное проявление милосердия.

Кагуцути убрал в ножны свой Рюджин Дзякка, и меч превратился в простой на вид костыль. Затем он поправил одежду, надев черное косодэ, прикрывавшее верхнюю часть тела, и белое хаори, развевавшееся на ветру, когда оно вновь появлялось через плечо. Трансформация его оружия в сочетании с изменением внешности создала атмосферу спокойствия и умиротворения.

Мито была потрясена увиденным. Кагуцути выглядел совершенно невредимым, как будто и не участвовал в ожесточенной схватке несколько минут назад. Его одежда была чистой, без единого разрыва или пятнышка, на лице не было следов травм или усталости. Мито не могла отделаться от чувства неверия и удивления по поводу его стойкости. Она боролась за выживание изо всех сил, а Кагуцути, казалось, был цел и невредим. Это было свидетельством его силы и могущества, и Мито не могла не испытывать по отношению к нему чувство восхищения и страха.

Узумаки Кагуцути произнес твердым и непоколебимым тоном: - Если бы я хотел убить тебя, я бы сделал это без всяких раздумий. Я мог бы легко разрубить пополам и тебя, и Девятихвостого.

В его словах чувствовалась какая-то решимость, отчего Мито стало не по себе. Кагуцути подошел к ней и осторожно коснулся ее лба кончиком своего костыля. Он закрыл глаза, и от костыля исходил резкий всплеск энергии, окутавший Мито ярким светом. Энергия рассеялась так же быстро, как и появилась, оставив Мито в замешательстве и растерянности. Она не могла понять, что только что произошло, и чувство тревоги внутри нее только усиливалось.

Смятение и тревога, Мито были заметны в ее голосе, когда она спросила Кагуцути:

- Что ты только что сделал?

Ее взгляд был прикован к нему, и она искала в его выражении лица хоть какой-то намек на ответ. Она не могла отделаться от ощущения, что что-то изменилось, что какая-то часть ее самой изменилась каким-то непонятным для нее образом.

Ответ Кагуцути был прямым и точным.

- Я наложил печать на твою душу. Ты никогда не сможешь поделиться с другими знаниями о техниках запечатывания и не сможешь использовать эти техники для других людей. Если ты попытаешься это сделать, твоя душа будет поглощена пламенем.

Его слова повисли в воздухе, оставив у Мито чувство шока и отчаяния. Искусство запечатывания было одной из самых больших ее надежд, и даже если она проиграет, а Кагуцути уберет барьер с деревни, она сможет восстановить его со временем, но теперь это невозможно.

Мито опустила голову, тихо прошептав: - Неужели нельзя простить Коноху и оставить прошлое в прошлом?

Ее сердце было тяжело от горя, и она изо всех сил старалась принять всю тяжесть поступка Кагуцути. Мысль о том, что она не сможет использовать техники запечатывания, которые так долго определяли ее судьбу, была почти невыносима. Но еще более сокрушительным ударом была мысль о том, что она никогда не сможет поделиться своими знаниями с кем-либо еще. Как будто у нее в один миг отняли всю ее сущность.

Кагуцучи ответил твердо и непреклонно.

- Клан Узумаки никогда не простит Коноху, - убежденно заявил он. - Ты должна быть благодарна мне за то, что я пощадил их ради нашего прошлого союза. Разрушена лишь их инфраструктура, да и та может быть восстановлена за счет финансовых ресурсов Страны Огня.

Его слова были суровы, но нельзя было отрицать правды. Боль и предательство прошлого были глубоки, и это было не то, что можно легко забыть или простить.

Мито тяжело вздохнула, смирившись с тем, что чувства дяди к Конохе и к ней вряд ли изменятся. Несмотря на все попытки загладить свою вину, она понимала, что раны прошлого слишком глубоки, чтобы их можно было залечить простыми извинениями. Тем не менее, ее утешало осознание того, что она сделала все возможное, чтобы преодолеть разрыв между кланом Узумаки и их бывшими союзниками.

Кагуцути объяснил Мито, что уникальная мутация сердечного глаза Кагуры в сочетании с силой Девятихвостого не позволяла ей чувствовать сильной враждебности, направленной на нее и клан Сенджу. Он предупредил ее об опасности тех, кто умеет скрывать свои истинные эмоции, таких как Хокаге и Данзо, и выразил беспокойство за ее благополучие. Как член клана Узумаки, Кагуцути призвал Мито не ставить крест на своей жизни и не запятнать род Узумаки. Он заметил, что у нее появилось желание умереть, и это его сильно обеспокоило.

С тех пор, Мито выздоровела и теперь уже стояла на ногах. Услышав слова Кагуцути, она склонила голову. Несмотря на то, что Хирузен умел скрывать свою враждебность, Мито чувствовала ее, особенно после того, как испытала на себе враждебность учеников Тобирамы. Если бы Девятихвостый не загрязнил ее сердечный глаз Кагуры, она могла бы и не заметить злобы Хирузена. Однако многолетнее пребывание в ней Девятихвостого привело к мутации сердечного глаза Кагуры, что позволило ей воспринять недоброжелательность, исходящую от Хирузена. Мито кивком подтвердила слова Кагуцути.

В голосе Мито прозвучали нотки грусти:

- Неприятно видеть такую враждебность к клану Сенджу, особенно после всего, что мы сделали для деревни. Хаширама основал деревню, а Тобирама участвовал в создании инфраструктуры и управления. И все же к нам относятся с подозрением и презрением.

Она сделала небольшую паузу, а затем добавила: - Однако, как бы больно мне ни было, я понимаю, насколько важна стабильность в деревне. Любой сбой может привести к хаосу и причинить вред невинным людям. Поэтому я предпочитаю молча нести это бремя и продолжать работать над созданием лучшего будущего для всех.

Слова Мито были наполнены чувством долга и самопожертвования, ведь она ставила нужды деревни выше своих личных проблем. Это свидетельствовало о ее силе и характере, и было очевидно, что ее преданность Конохе очень глубока.

Размышления Мито были прерваны, когда Кагуцути покачал головой, явно не соглашаясь с ее позицией.

- Я понимаю твое опасения, но не могу не видеть в этом трусости с твоей стороны. Избегая конфронтации, ты только позволишь враждебности по отношению к клану Сенджу оставаться неконтролируемой, - твердо заявил он.

Взглянув на Мито, Кагуцути улыбнулся.

- Как твой дядя, я желаю тебе только счастья, но как глава семьи Узумаки я должен учитывать и интересы нашего народа. Поэтому я должен сообщить тебе, что с этого момента ты не имеешь права въезжать в страну Узумаки, - сказал он с ноткой сожаления.

Сердце Мито сжалось от этой новости. Она всегда чувствовала глубокую связь с родиной предков, и мысль о том, что ей будет запрещено туда возвращаться, была тяжела для нее. Однако она понимала, что решение Кагуцути было принято не случайно и призвано защитить и ее, и их народ.

- Я понимаю, дядя. Я исполню твое решение, - сказала Мито, стараясь скрыть боль в голосе.

Она знала, что теперь ее путь навсегда изменен, и могла только надеяться, что когда-нибудь разрыв между их семьями будет устранен.

Мито ничего не ответила, только поклонилась ему.

Кагуцути, кивнув Мито, повернулся и стремительно покинул помещение, используя свое Сюнпо для перемещения с невероятной скоростью. В считанные секунды он материализовался перед Сарутоби Хирузеном и другими высокопоставленными лицами Конохи.

Внезапное появление Кагуцути ошеломило всех присутствующих, и они тут же приготовились к возможной схватке. Все взгляды были прикованы к стоящему перед ними пожилому мужчине, и в зале воцарилась тишина, когда они увидели, какую мощь он продемонстрировал всего несколько минут назад.

Взметнувшиеся в небо столбы огня свидетельствовали о его огромной силе, а жар, исходивший от адского пламени, был почти невыносим даже с расстояния, на котором они находились.

Сила его энергии ощущалась, и они знали, что с ним нельзя шутить.

Они настороженно наблюдали за ним, и напряжение в воздухе было почти осязаемым. Они не знали, каковы его намерения, но понимали, что не могут ослабить бдительность.

Присутствие столь могущественной и загадочной фигуры заставляло насторожиться любого.

Сарутоби Хирузен, помня о своем положении Хокаге, сумел сохранить самообладание, несмотря на внезапное появление загадочного Кагуцути. Сдержанным тоном он спросил: - Могу ли я поинтересоваться где сейчас Мито-сама?

Хотя в его голове роились вопросы и подозрения, он понимал, что перед лицом столь могущественной фигуры важно сохранять спокойствие и собранность. Как лидер Конохи, он не мог позволить себе проявить слабость или поддаться панике.

Остальные присутствующие высокопоставленные чиновники также сохраняли невозмутимое выражение лица, хотя им тоже было любопытно узнать о намерениях этого таинственного посетителя. Все взгляды были прикованы к Кагуцути, ожидая его ответа.

- Уверяю вас, ваша Мито-сама в полной безопасности, - заверил Узумаки Кагуцути, и его спокойный голос разнесся по всей группе.

Услышав это, Сарутоби Хирузен вздохнул с облегчением, чувствуя, как напряжение в его теле спадает.

- Это замечательная новость, - ответил он с нотками благодарности в голосе.

Хомура Митокадо и Кохару Утатане поддержали его слова, выразив свое облегчение по поводу того, что Мито-сама невредима. По мере того как они говорили, атмосфера в группе начала разряжаться, груз страхов спал, когда они поняли, что их любимому лидеру ничего не угрожает.

В голосе Кагуцути прозвучали отвращение и гнев, заставившие всех присутствующих напрячься.

- Как ты смеешь думать, что я поверю в твою ложь! - прошипел он, его глаза пылали яростью.

В этот момент на место происшествия прибыли Цунаде, Джирайя и Орочимару, у которых глаза расширились от удивления при виде силы Кагуцути.

Цунаде была особенно поражена способностями Кагуцути. Хотя она и была известна своей безрассудностью, но не настолько глупа, чтобы поверить, что сможет обмануть столь могущественную фигуру. Оглядев присутствующих, она увидела на их лицах панику и страх.

Лишь Сарутоби Хирузен казался спокойным перед лицом ярости Кагуцути, и выражение его лица было как всегда непостижимым.

Узумаки Кагуцути заговорил властным тоном, не терпящим возражений.

- Я здесь не для того, чтобы терять время. Принесите мне Запечатанную книгу Конохи, и если кто-то из вас осмелится заявить, что она была уничтожена во время нашей битвы, я без колебаний уничтожу эту деревню полностью.

Его глаза полыхали яростным огнем, и все присутствующие чувствовали, как на них наваливается тяжесть его силы. Никто не осмелился высказаться, и в группе воцарилась напряженная тишина, обдумывающая дальнейшие действия.

Сарутоби Хирузен просто кивнул и жестом указал на АНБУ рядом с собой. АНБУ кивнул в ответ и передал Кагуцути свиток со словами: - В этом свитке содержатся все ниндзюцу, которые хранились в Запечатанной Книге.

Кагуцути взял свиток из рук АНБУ и бегло просмотрел его, с практической легкостью перелистывая содержимое.

Через мгновение он свернул свиток и передал его обратно АНБУ.

- Хорошо, - просто сказал он. - Теперь я могу уходить.

Неожиданным и внезапным движением он резко остановился, повернулся на пятках и обратил свой взор на Сарутоби Хирузена и остальных. Его лицо стало сурово и глубокомысленно: - Прислушайтесь к моим словам: несмотря на то, что я изгнал Мито из клана Узумаки и запретил ей появляться в нашей деревне, если в результате ваших действий ей будет причинен какой-либо вред, я позабочусь о том, чтобы вместе с ней была похоронена вся деревня Коноха.

Яростный и интенсивный всплеск Реяцу вырвался из его тела, окутав всех огненным пламенем, испепелившим их чувства. И в тот же миг, Кагуцути растворился в воздухе, оставив после себя ошеломленную и потерявшую дар речи толпу.

Как только Мито подошла, она услышала слова Кагуцути, и в ее сердце разлилось тепло. В голове пронеслись воспоминания о детстве, когда она проводила бесчисленные часы, играя с Кагуцути, который всегда подшучивал над ней и смешил ее. Она погрузилась в раздумья, возвращаясь к тем беззаботным дням, когда ее сердце было наполнено чистой радостью. И вдруг ее лицо озарила давно забытая улыбка - искренняя, от души. Окружающие заметили это преображение и были тронуты сиянием ее улыбки. Они как будто чувствовали радость, исходящую из ее души.

После некоторого раздумья, Мито вновь обрела самообладание и устремила свой взгляд на Сарутоби Хирузена.

- Прежде чем мы продолжим, я должна сообщить вам о двух вещах, - начала Узумаки Мито, обращаясь к Сарутоби Хирузену.

- Во-первых, мой дядя наложил на меня печать, которая ограничивает мою способность использовать техники запечатывания на других. Я могу использовать их только на себе, в частности, чтобы контролировать силу Девятихвостого внутри себя. Во-вторых, из-за этой печати я не могу помочь вам в восстановлении барьера, который разрушил мой дядя.

Сарутоби Хирузен был ошеломлен этим открытием и, повернувшись к Мито, недоверчиво спросил: - Даже вы, Мито-сама, не в состоянии снять эту печать?

Мито терпеливо ответила: - Если бы печать была наложена на мое тело с помощью техники запечатывания, я могла бы попытаться снять ее. Однако дядя наложил печать на мою душу, и я не могу даже подумать о том, чтобы снять ее. Я просто чувствую присутствие печати в своей душе, и не более того.

Выслушав объяснения Мито, Сарутоби Хирузен погрузился в раздумья. Он понял, что Мито не лжет, так как, будучи сам энергетиком уровня Каге, понимал, что сила, используемая Узумаки Кагуцути, тесно связана с душами, хотя и не мог разглядеть ее специфику.

Выслушав Мито, Сарутоби Хирузен мог только беспомощно кивнуть.

- И еще кое-что я должна сказать. До сих пор я предпочитала не замечать враждебности, которую вы и ваши спутники проявляли по отношению ко мне и моей семье Сенджу. Однако с этого дня я предупреждаю вас, что если хоть один член семьи Сенджу пострадает и я обнаружу хотя бы намек на вашу вовлеченность, я позабочусь о том, чтобы вся ваша семья была похоронена вместе с ними.

Как только Мито произнесла эти слова, несмотря на то, что она была ранена Кагуцути, ее аура доминирования была непреодолимой.

Услышав слова Мито, у всех присутствующих, особенно у Конохи, по спине пробежали мурашки.

Мито напрямую обратилась к Сарутоби Хирузену: - Я понимаю, что вы можете задаться вопросом, как я могла обнаружить враждебность с вашей стороны, учитывая, что вас учили скрывать свои намерения, и ваш клан владеет методом противодействия способностям сердечного глаза Кагуры клана Узумаки.

Хирузен быстро ответил: - Мито-сама, мне бы и в голову не пришло сомневаться в ваших способностях, а у нашего клана такого не существует.

Мито покачала головой и повернулась лицом к Хирузен: - У твоего отца, Сарутоби Саске, был лучший друг из семьи Узумаки, который обладал редким Сердечным Глазом Кагуры. Этот Узумаки научил твоего отца безупречно скрывать свои эмоции, и, чтобы сохранить этот метод в тайне, твой отец убил своего друга. Однако твой отец не знал, что призванный Узумаки зверь обладал уникальной способностью общаться с вызывателем на большом расстоянии. В результате, весть о смерти Узумаки дошла до клана, что в конечном итоге привело к гибели самого отца.

Голос Мито был спокоен и размерен, она рассказывала эту историю, не сводя взгляда с Хирузена. Тяжесть ее слов повисла в воздухе, и старейшины Конохи неловко переместились, их лица напряглись от беспокойства. Было ясно, что знания Мито о прошлом их клана весьма обширны, и ее силу нельзя было недооценивать. Хирузен, в частности, почувствовал, как при упоминании о поступках отца и их последствиях у него по позвоночнику побежали мурашки. Он понял, что совершил серьезную ошибку, недооценив Мито и ее клан.

Мито перевела взгляд на Цунаде и приказала.

- Собери всех членов семьи Сенджу и прикажи им построить временное жилище для нас.

Ее тон был твердым, но в то же время в голосе слышался намек на доброту. Цунаде кивнула, почувствовав облегчение. Было очевидно, что Мито руководствовалась чувством долга перед кланом, но в то же время она проявляла сострадание к тем, кто был предан ее семье.

Цунаде уже собиралась заговорить, но Мито подняла руку, прерывая ее.

- Я понимаю, что у тебя, наверное, много вопросов, но давай оставим их на потом. Сейчас я очень устала, - сказала она.

Цунаде проявила мудрость, воздержавшись от дальнейших вопросов, и мягко повела Мито прочь от этого места.

Данзо подошел к Сарутоби, сжимая левой рукой его правое плечо, и серьезным тоном сказал: - Хирузен, ситуация не очень хорошая. Если Мито действительно обладает таким уровнем защиты своего клана, то вполне вероятно, что в семье Сенджу может одержать верх другой человек, обладающий силой нашего сенсея.

Сарутоби Хирузен ответил: - И что же ты предлагаешь? Я не могу с ней бороться, и я даже не уверен в своей способности победить её даже без Девятихвостого. Она может сокрушить меня в одно мгновение, если воспользуется его силой.

- Я умоляю тебя с этого момента прекратить свои нападки на семью Сенджу, иначе Мито-сама может предпринять действия, о которых мы все пожалеем, - твердо продолжил Хирузен, в его голосе звучали нотки предупреждения.

Кагуцути мчался по местности с поразительной скоростью, едва касаясь земли ногами, так как для продвижения вперед он полагался на свое мастерство Сюнпо. Несмотря на огромное расстояние, отделявшее его от деревни Узумаки, он преодолел это расстояние всего за несколько часов, оставляя за собой шлейф ветра.

Приближаясь к воротам деревни, он почувствовал, что действие карты-шаблона капитана Ямамото ослабевает. Его прогресс вернулся к естественному уровню в 30,3%, а связь с Рюджином Дзяккой, когда-то сильным занпакуто, теперь была разорвана. Он покачал головой, понимая, что его силы ослабевают, и это ощущение было не из приятных.

Его появление не осталось незамеченным: стражники, стоявшие у ворот, быстро заметили присутствие Кагуцути. Не раздумывая, они бросились к нему и стали поздравлять с триумфальным возвращением.

Кагуцути поприветствовал стражников отрывистым кивком и произнес твердым голосом: - Передайте Мицуо, что я не желаю, чтобы меня беспокоили, пока я не смогу освоиться и встретиться с ним в свободное время.

Он прекрасно понимал, что Мицуо очень хочет увидеться с ним и обсудить детали своего визита в Коноху. Однако Кагуцути был не в настроении принимать гостей, тем более когда он чувствовал слабость своих сил.

Передав сообщение охранникам, Кагуцути быстро направился к своему дому, полагаясь на свое умение владеть Сюнпо, чтобы преодолеть расстояние за считанные секунды. Войдя в дом, он направился к ближайшему креслу и опустился в него, чувствуя, как усталость от путешествия наваливается на его тело.

Хотя действие карты-шаблона капитана Ямамото уже прошло, Кагуцути все еще чувствовал, как по его телу разливается томительная сила 60-процентного увеличения. Он знал, что если ему удастся переварить и усвоить эту силу, то это значительно ускорит его прогресс по сравнению с текущим показателем в 30,3%.

Поэтому он погрузился в медитацию, сосредоточив все свое внимание на связи с Рюджин Дзяккой и пытаясь вернуть себе то ощущение силы, которое он испытывал ранее. Он позволил своему сознанию полностью погрузиться в процесс, отключив все внешние раздражители и направив все свои силы на выполнение поставленной задачи.

Продолжая медитировать, он почувствовал, как внутри него пульсирует и нарастает рейацу, постепенно увеличивая свою интенсивность. Он понял, что это признак того, что его усилия приносят плоды и он делает успехи в восстановлении своих сил. С новой силой он продолжил медитацию, сосредоточившись только на потоке рейацу и силе своего занпакуто.

Весть о возвращении Кагуцути быстро распространилась по клану Узумаки, и уже через некоторое время глава клана Узумаки Мицуо получил известие о прибытии дяди. Мицуо был рад известию об успехах дяди, но не мог избавиться от чувства тревоги, поселившегося в глубине его желудка. Он слишком хорошо знал, какие опасности таятся в мире ниндзя, и тот факт, что Кагуцути только что вернулся из самой сильной деревни во всем мире ниндзя, заставлял его тревожиться.

Услышав, что Кагуцути приказал своим охранникам не беспокоить его, Мицуо сразу же забеспокоился.

- Все ли с ним в порядке? Не ранен ли он? - спросил он у охранников. Несмотря на уверенность в силе дяди, он не мог не беспокоиться о его безопасности.

Охранники заверили его, что Кагуцути не ранен, а просто попросил оставить его в покое. Мицуо с облегчением кивнул, но понимал, что рисковать нельзя. Он немедленно приказал вызвать лучшие отряды ниндзя, чтобы они внимательно следили за домом дяди и не беспокоили его до тех пор, пока он не будет готов к встрече с ними.

Когда охранники поспешили выполнить приказ Мицуо, он не мог отделаться от чувства благодарности к дяде. С этими мыслями Мицуо вновь погрузился в работу, уверенный в том, что дядя одержит верх в своем уединении.

_______

Когда новость о разрушении Конохи распространилась по миру ниндзя, она вызвала переполох среди других крупных деревень, многие были шокированы тем, что произошло в Конохе.

Мизукаге Деревни, Скрытой в Тумане, немедленно отправил группу опытных шиноби для сбора информации о ситуации в Конохе. Казекаге Деревни, Скрытый в Песке, направил Хокаге послание с соболезнованиями и пообещал оказать любую поддержку.

Цучикаге Деревни, Скрытой в Скале, также был глубоко встревожен этим известием, но решил действовать более осторожно. Он приказал своим ниндзя быть в состоянии повышенной готовности и собрать сведения о других деревнях на случай, если они собираются воспользоваться ситуацией в Конохе.

Третий Райкаге встал с возбужденным блеском в глазах и заявил: - Поскольку сенсорный барьер Конохи разрушен, а деревня лежит в руинах, сейчас самое время нанести удар и воспользоваться возможностью для атаки!

Мабуи глубоко вздохнула, наблюдая за тем, с каким нетерпением он смотрит на Третьего Райкаге. Затем она заговорила: - Я понимаю ваш энтузиазм, но подумали ли вы о том, насколько грозна Мито на самом деле? Не то чтобы она была слабой, но Кагуцути исключительно силен. Можно поинтересоваться, насколько вы уверены в победе Мито, исходя из ее силы?

Услышав слова Мабуи, Райкаге вздохнул и опустился в кресло, признав: - Наши шансы на победу составляют меньше 20%.

Мабуи заявил: - Вероятность того, что вас убьют до того, как вы убьете Мито, еще выше, и даже если вам удастся победить ее, то останется еще Сарутоби Хирузен. Поэтому нападать на Коноху было бы глупо.

Выражение лица Райкаге стало напряженным, он понимал, что не может подвергать опасности жителей деревни в бессмысленной битве.

Подобные разговоры велись и в других деревнях. Хотя разрушение Конохи ослабило ее безопасность, остальные крупные деревни понимали, что нападение на Коноху было бы очень большой ошибкой. Баланс сил в мире ниндзя был очень хрупким, и любой крупный конфликт мог привести к катастрофическим последствиям.

Прошло ровно сорок восемь часов с тех пор, как Кагуцути ушел в подполье, и весть о его опустошительном разгуле в Конохе быстро распространилась среди участников войны между ниндзя, как лесной пожар. В связи с катастрофическим событием, члены клана Узумаки отреагировали на него с самыми разными эмоциями - от возмущения и ужаса до облегчения и ликования.

Услышав новость, большинство Узумаки обрадовались и ликовали, довольные решительными действиями Кагуцути в борьбе с предателем Конохи. Однако один из членов клана, Мицуо, не смог удержаться от грусти, узнав, что его старшую сестру Мито изгнали из клана Узумаки. Но, несмотря на грусть, он понимал, что это необходимая мера, призванная развеять сомнения и несогласие членов клана Узумаки по отношению к предательству Мито.

В этот момент глаза Кагуцути открылись.

Он произнес - Система покажет мне строку статуса.

----------

[ДИНГ!]

{Загрузка...}

[Имя: Узумаки Кагуцути

Шаблон: Ямамото-генрюсай(38.4%)

Сила: Уровень Каге (Непобедимый)

Реквизиты: Рюджин Дзякка

Способности: Контроль огня]

---------

Наблюдая за неуклонным развитием шаблона Ямамото Генрюсай, Кагуцути ничуть не удивился, поскольку заранее предвидел его развитие. Не откладывая, первым делом, после того как он увидел прогресс шаблона, он решил принять бодрящую ванну. После уничтожения деревни Конохи, он был лишен возможности насладиться комфортной ванной, и теперь эта идея стала еще более привлекательной.

Бдительный ниндзя, которому было поручено охранять периметр убежища Кагуцути, не терял бдительности, стараясь, чтобы никто не нарушил его уединения. Однако, неожиданно его сосредоточенность была прервана голосом, прозвучавшим из глубины убежища:

- Иди и позови Мицуо, я хочу с ним встретиться.

Охранник сначала опешил от неожиданной просьбы, но вскоре его удивление сменилось восторгом, когда он понял, что с ним говорит не кто иной, как сам Кагуцути. Это могло означать только то, что Кагуцути одержал победу в своем длительном одиночестве. Не теряя времени, охранник с чрезвычайной поспешностью ответил:

- Конечно, я незамедлительно сообщу главе клана о вашей просьбе.

С этими словами он бросился бежать в сторону величественного здания Каге Узумаки, где, по всей видимости, находились старейшины клана и глава клана.

Через полчаса, Мицуо прибыл к дому Кагуцути, но он был не один - Кушина следовала за ним, как верная спутница. Кагуцути уже принял бодрящую ванну и сидел в своем тихом дворике с закрытыми глазами.

- Дядя, я принес тебе поесть. Ты, наверное, проголодался, - сказал Мицуо, подавая ему принесенное им вкусное блюдо.

Кушина с нетерпением протянула маленькую коробочку и добавила: - Дедушка, я тоже принесла тебе покушать.

Кагуцути засиял при виде своей внучки и сказал: - Правда? Тогда позволь мне сначала съесть то, что ты принесла.

Обрадованная Кушина победоносно посмотрела на Мицуо, как бы говоря: - Видишь, дедушка первым съел мою еду!

Увидев выражение лица Кушины, Мицуо и Кагуцути дружно захихикали. После трапезы они сели вместе, наслаждаясь общением друг с другом.

В этот момент Кушина заговорила:

- Дедушка, я тоже хочу стать такой же сильной, как ты.

Наслышанная о легендарных подвигах Кагуцути, Кушина тоже захотела обрести такую невероятную силу.

- Вот как? Тогда я лично буду обучать тебя. Но учти, я очень строгий учитель. Справишься ли ты с моим обучением? - спросил Кагуцути.

- Да, дедушка, я точно справлюсь, - решительно ответила Узумаки Кушина, сжимая от волнения кулаки.

Мицуо был потрясен таким поворотом событий. Он и представить себе не мог, что Кагуцути примет Кушину в свои ученики. Тем не менее, он был в восторге от того, что его любимая внучка будет обучаться у его дяди. Он знал, что если Кагуцути возьмет ее под свое крыло, то в будущем она, несомненно, станет великой личностью.

- Хорошо, а теперь иди отдыхай. Тренировки начнутся завтра. Мне нужно обсудить несколько важных вопросов с Мицуо, - сказал Кагуцути, оставляя Кушину отдыхать.

После того как Кушина покинула дом, Кагуцути обратился к Мицуо: - Расскажи мне, как сейчас обстоят дела в мире ниндзя?.

Мицуо ответил: - После разрушения Конохи, различные крупные деревни послали отряды ниндзя, чтобы подтвердить эту новость. Однако никто из них не осмелился напасть на Коноху, опасаясь силы Мито.

- Хм, этого следовало ожидать, - кивнул Кагуцути.

- С сегодняшнего дня начинайте производить взрывные печати в больших количествах и продавайте их маленьким деревням, особенно тем, у кого большие амбиции, как у Амегакуре, - приказал Кагуцути.

Мицуо был ошеломлен приказом Кагуцути. Он знал, что крупные деревни контролируют большую часть ресурсов, и если маленькие амбициозные деревни вроде Амегакуре получат доступ к такому мощному оружию, как взрывную печать, мир ниндзя сразу же станет более беспорядочным, особенно в Стране Огня.

- Как прикажете, дядя. Я немедленно приступлю к работе над этим вопросом, - ответил Мицуо.

Затем Кагуцути добавил: - Это просто для того, чтобы сделать мир ниндзя более беспорядочным. Однако главное задание, которое я поручаю тебе и всем старейшинам клана Узумаки, - создать девять мощных запечатывающих инструментов, способных запечатать хвостатых зверей на длительное время".

Мицуо был потрясен этим заявлением.

- Дядя, ты собираешься поймать всех хвостатых зверей? - недоверчиво спросил он.

Кагуцути решительно ответил: - Да. Ведь техники запечатывания клана Узумаки - самые лучшие. Поэтому вполне уместно, чтобы хвостатые звери были запечатаны в клане Узумаки. Твоя задача - выбрать восемь человек, способных запечатать в себе хвостатого зверя.

- Но, дядя, если мы захватим всех хвостатых зверей, то неизбежно станем врагами всего мира, - сказал Мицуо, в его тоне сквозили беспокойство и неуверенность.

Он знал, что хвостатые звери невероятно сильны и желанны для многих, но мысль о том, чтобы поймать их всех и навлечь на себя гнев огромного количества других людей, пугала.

- Перед лицом силы все остальное становится бесполезным, - размышлял Кагуцути, его голос был тяжелым от раздумий. Он обратил внимание на Мицуо и задал вопрос: - Скажи мне, почему до самой смерти Хаширамы никто не осмеливался бросить ему вызов или проявить хоть какие-то признаки агрессии?

После некоторого раздумья, Мицуо заговорил, его голос был наполнен восхищением.

- Невероятная сила Хаширамы и то, как он непринужденно играл с хвостатыми зверями, словно с игрушками, внушали благоговейный трепет. Неудивительно, что никто не осмеливался враждовать с ним, и одного его присутствия было достаточно, чтобы удержать любую деревню ниндзя от нападения на Коноху или даже друг на друга. Легендарное мастерство Хаширамы в сочетании с его владением мощными хвостатыми зверями делало его силой, с которой нужно было считаться, и его репутация сильнейшего шиноби своего времени была вполне заслуженной.

- Правильно! - воскликнул Кагуцути, - А теперь скажи мне, неужели я не смогу этого достичь?

- Нет, дядя. Абсолютно нет. Я никогда не сомневался в твоей силе, - ответил Мицуо.

Кагуцути удовлетворенно кивнул.

- Как ты знаешь, нам предстоит много работы, - сказал он, добавив - Во-первых, мы должны отобрать членов семьи Узумаки по прямой линии и обучить их тайному искусству, которое я передал тебе. Это искусство очень мощное и должно храниться в семье. Во-вторых, мы должны создать девять новых запечатывающих инструментов, чтобы поймать всех хвостатых зверей, которые обеспечат силу, безопасность и защиту нашего клана.

Мицуо внимательно слушал, понимая всю важность этого задания.

- А сколько времени понадобится? - спросил он.

- Шесть лет, - твердо ответил Кагуцути, - Это может показаться долгим сроком, но от этого зависит успех нашего клана. Неудача - не выход.

- Я понимаю, дядя, - сказал Мицуо с решимостью в голосе, - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы достичь этих целей и превзойти ваши ожидания. Ты можешь на меня положиться.

Кагуцути улыбнулся, его вера в Мицуо была непоколебима.

- Я не сомневаюсь, что так и будет, Мицуо, - сказал он.

Мицуо склонил голову в знак признательности за похвалу дяди.

- Для меня большая честь служить семье Узумаки, дядя, - сказал он, и голос его наполнился искренностью.

Мицуо покинул жилище Кагуцути, а сам Кагуцути остался неподвижным, погрузившись в медитацию на Рюджин Дзякка. Спустя четыре часа он получил уведомление.

_______

[ДИНГ!]

{Поздравляю с увеличением шаблона на 0,01%}

_______

Вскинув брови, Кагуцути поинтересовался у системы:- Разве мой шаблон не должен был увеличиваться на 0,1% каждый раз, когда я медитирую?

_______

[ДИНГ!]

{Вы ранее тренировались и прожили сто лет, но после получения карты шаблона и интеграции силы Ямамото Генрюсая увеличение шаблона с прежней скоростью стало невозможным}

_______

Выслушав объяснения системы, Кагуцути просто кивнул.

......

На следующее утро, Кушина появилась у входа в скромное жилище Кагуцути, и ее шаги, отдающие решимостью, направились к тренировочной площадке. Стоя перед старым мудрым мастером, Кушина произнесла с уверенностью: - Дедушка, я пришла и полностью готова начать обучение под твоим руководством.

Одетая в классический японский костюм для тренировок, серьезность на лице дополняла ее и без того очаровательный образ.

- С сегодняшнего дня я буду лично тренировать тебя, - объявил Кагуцути, - Но сначала пробеги десять кругов вокруг моего дома.

Кушина, как благоразумная девушка, не стала жаловаться и послушно начала бегать, как было приказано. Пробежав десять кругов, она предстала перед Кагуцути, запыхавшаяся, но полная решимости начать тренировку. Кагуцути бросил перед ней меч и приказал выполнить основные приемы владения мечом, которые он собирался продемонстрировать. Точными движениями, Кагуцути демонстрировал правильную технику, которой Кушина старательно следовала. При каждой ошибке Кагуцути мягко поправлял ее и подсказывал правильную технику.

Время шло, солнце постепенно поднималось все выше, и вот уже наступил полдень.

Кушина, обливаясь потом и слегка запыхавшись, стояла перед Кагуцути. Заметив ее усталость, Кагуцути заговорил.

- Иди, освежись, а потом мы перекусим. Обед уже готов.

Кушина сразу же направилась в ванну, и через полчаса они сели за стол. После обеда Кагуцути велел Кушине отдохнуть, понимая, как много она работала. Как член клана Узумаки, ее организм был способен быстро восстанавливаться, и она крепко спала до вечера. Когда она проснулась, Кагуцути начал обучать ее тайдзюцу, но это было не простое обучение.

Используя в качестве основы чакру, Кагуцути обучал ее технике " Белый удар", так как в мире ниндзя невозможно освоить метод " Рейацу", как это рекомендовала система. Затем он отправился к себе домой и стал медитировать на Рюджин Дзякка.

Обучение Кушины днем и медитация ночью стали для Кагуцути привычным делом.

Четверо ниндзя, перепрыгивая с дерева на дерево, с огромной скоростью неслись в сторону страны Узумаки.

- Сакумо-сенпай, как вы думаете, хорошая ли идея, отправиться в деревню Узумаки? - спросил Джирайя, - Если Бог Огня решит поразить нас, мир ниндзя потеряет такого красивого и сильного жабо-бессмертного, как я. - Джирайя продолжал выполнять своеобразные движения.

Орочимару смотрел на Джирайя так, словно не понимал, кто это такой, а Цунаде подошла к Джирайя и ударила его кулаком в лицо, отчего тот отлетел в сторону и рухнул на землю.

Все трое продолжили движение, не дожидаясь Джирайя, но тот вскоре догнал их и присоединился к ним через несколько минут.

Цунаде прервала его: - Ублюдок, если ты еще раз скажешь что-то подобное, я отправлю тебя на встречу с моим дедом.

Джирайя с выражением страха на лице замолчал, и дорога продолжилась в тишине.

Через некоторое время все четверо достигли окрестностей деревни Узумаки и, в конце концов, прибыли к воротам. Как только они появились, их окружили ниндзя деревни Узумаки.

Ниндзя из деревни холодным тоном спросили: - Ниндзя из деревни Коноха, что вы здесь делаете?

Увидев холодное отношение ниндзя из деревни Узумаки, Джирайя заговорил.

- Прошло уже шесть лет с того инцидента. Даже мы в Конохе пострадали. Неужели мы не можем забыть нашу ненависть?

- Перестань нести чушь и изложи свою цель, - сказал лидер.

Сакумо вздохнул, услышав слова джоунина Узумаки, но все же озвучил цель своего визита: - Мы пришли сюда, чтобы встретиться с Каге Узумаки от имени деревни Коноха.

- Капитан, мы не должны позволить им войти в деревню Узумаки, - сказал один из присутствующих ниндзя.

- Нет, мы не можем этого сделать. Ни Страна Огня, ни деревня Коноха не препятствовали людям из деревни Узумаки вести дела на своей территории и не запрещали людям входить на их территорию. Поэтому, с моральной и политической точки зрения, мы не можем им помешать, - сказал лидер.

Затем лидер повернулся к посланнику из Конохи и сказал: - Мы сообщим главе клана о вашем прибытии. Когда он захочет встретиться с вами, вам сообщат. А до тех пор вы можете остановиться в любой гостинице или на постоялом дворе.

Сакумо и остальные члены группы кивнули в знак согласия со словами лидера, и им было дано разрешение на вход в деревню Узумаки. Когда они вошли в деревню, их взору предстало удивительное зрелище - деревня Узумаки стала еще более процветающей, чем прежде, а некоторые утверждали, что она была наравне с Конохой, если не лучше. Ни для кого не было секретом, что деревня стала крупнейшим поставщиком взрывчатых печатей, что давало ей возможность по своему желанию контролировать цены на эти товары. Группа не могла не восхищаться ростом и успехом деревни Узумаки.

Лидер ниндзя, стоявших у ворот деревни Узумаки, постучал в дверь кабинета Узумаки Фусо. Фусо, ставший новым Каге и главой клана деревни и семьи Узумаки, сидел и занимался своими делами.

Фусо посмотрел на лидера и сказал: - Мацуда, что привело тебя сюда.

- Глава клана, к вам пришли посланники из деревни Коноха. Я отправил их пока поселиться в гостинице, - ответил Мацуда.

- Хорошо, сообщите об этом старейшинам, а также приведите всех в зал заседаний. Кроме того, приведите туда всех посланников из деревни Коноха", - сказал Фусо.

Через час все собрались в зале заседаний деревни Узумаки. Фусо сидел в центре, а старейшины расположились в форме буквы U вокруг Фусо. Сакумо, Орочимару, Джирайя и Цунаде сидели напротив Фусо. Старейшины были совсем другими, чем раньше: каждому из них было около 40 лет. После того как Мицуо сложил с себя полномочия главы клана и назначил новым главой клана своего сына Фусо, старейшины тоже ушли в отставку, и были назначены новые.

- Итак, с какой целью вы пришли в деревню Узумаки? - спросил Фусо.

- Мы пришли сюда, чтобы официально пригласить деревню Узумаки принять участие в экзамене Чуунин, который проводится в деревне Коноха, - ответил Сакумо, передавая Фусо свиток, - Это официальное письмо от Хокаге-сама.

- Невозможно! Неужели вы считаете нас за идиотов? Зачем нам посылать своих детей в вашу деревню, чтобы они умерли? - сказал один из старейшин.

- Глава клана, я тоже не согласен. Мы не должны доверять деревне Коноха, - выразил свое недовольство другой старейшина.

- Мы ответим вам после тщательного обсуждения. Вы можете отдохнуть в гостинице", - сказал Фусо.

- Нет необходимости. Мы отправимся в Коноху, - в это время в зал заседаний вошла красивая девушка с рыжими волосами. Это была Кушина.

- Не будь импульсивной, Кушина. После обсуждения мы примем решение. Идти в Коноху не так уж и безопасно, - мягким тоном сказал Фусо своей дочери.

- Я знаю, о чем ты думаешь, отец, но это то, что сказал мне дедушка. Он сказал, что если Коноха действительно решится на что-то, то на этот раз это будет не так сложно - разрушить инфраструктуру Конохи, - сказала она с импульсом в словах.

Когда все члены семьи Узумаки услышали, что Кушина говорит "дедушка", они поняли, что это Кагуцути. Так как Кушина называет Кагуцути только "дедушкой", а Мицуо она дразнит, называя его "маленьким дедулей".

Фусо посмотрел на Сакумо и остальных членов группы и убежденно произнес: - Хорошо, мы обязательно примем участие в предстоящем экзамене Чуунин. Однако прежде чем приступить к нему, мы должны завершить отбор кандидатов. Я прошу всех вас проявить терпение, пока мы будем готовиться к этому важному решению.

Сакумо, признав важность вопроса, ответил: - Да, мы понимаем необходимость скорейшего завершения отбора кандидатов. Я настоятельно прошу вас выполнить эту задачу до завтрашнего дня, поскольку мы должны отбыть в Коноху. До экзамена Чуунина осталось всего четыре дня, и у нас нет другого выбора, кроме как отправиться уже завтра.

Заверив команду, Фусо уверенно заявил: - Не волнуйтесь. К завтрашнему дню мы тщательно отберем всех кандидатов и будем полностью готовы к тому, чтобы в любой момент можно успеть заметить отъезд.

Затем Фусо переключил внимание на Мацуду: - Мацуда, я поручаю тебе показать чудеса деревни Узумаки нашим уважаемым гостям.

Мацуда, с энтузиазмом включившись в работу, ответил: - Да, прошу следовать за мной.

Сакумо одобрительно кивнул, подтверждая предложение Мацуды, и добавил: - Пожалуйста, идите следом.

Поставив перед собой цель, Сакумо в сопровождении Джирайи, Орочимару и Цунаде грациозно вышли из зала заседаний, полные предвкушения и решимости.

Вскоре после их ухода, Мацуда вновь обратил внимание на Сакумо и остальных, его голос был тверд, но уважителен: - Я прошу вас снять защитные налобные протекторы ниндзя, мои почетные гости.

Джирайя, озадаченный просьбой, вмешался: - А зачем? Протекторы на лбу гордо символизируют нашу принадлежность к уважаемым членам престижной деревни Коноха. Мы носим их с гордостью и честью.

Мацуда, не отводя взгляда, пояснил: - Я понимаю, какое значение ваша деревня придает протекторам на лбу. Однако я прошу снять их именно потому, что они идентифицируют вас как членов деревни Коноха. Скажу честно: жители деревни Узумаки не испытывают никакого уважения к вашей деревне. Наоборот, они испытывают чувство отвращения. Если вы хотите свободно исследовать деревню Узумаки, не встречая презрения на лицах ее жителей, советую вам снять свои налобные протекторы.

- Они все еще так сильно нас ненавидят? - спросил Джирайя.

Мацуда заговорил, в его голосе звучала горечь.

- Нападения из других крупных деревень не были для нас неожиданностью. Мы знали, что они боятся наших способностей к запечатыванию и наших врагов, особенно потому, что мы являемся союзниками деревни Коноха. Если бы мы решили продать технику запечатывания и отправить ниндзя в их деревню, чтобы они стали джинчурики, они бы не считали нас врагами. Но жестокая ирония заключается в том, что деревня Коноха, которую мы считали своим союзником, предала нас. Это ранило сильнее всего. Что вы думаете? Мы могли достичь такого уровня процветания и раньше, и не то чтобы не могли. Но из-за того, что мы считали Коноху своим союзником, мы воздержались от продажи многих взрывных печатей другим деревням и выполнили свои союзнические обязательства. И все же Коноха бросила нас без раздумий. Если бы не вмешательство старейшины Кагуцути, мы бы погибли. Так что эту глубоко укоренившуюся ненависть так просто не исправишь, - пояснил он, и в его голосе прозвучали нотки разочарования и печали.

После пылких слов Мацуды в группе воцарилась тяжелая тишина.

Сакумо заговорил, его голос был наполнен пониманием.

- Мы понимаем вашу точку зрения, и я должен признать, что не могу изменить прошлое. Тем не менее, мы сожалеем, но мы не можем лишить наших Ниндзя налобных протекторов. Они являются неотъемлемой частью нашей личности. Вместо того чтобы уклоняться от ненависти, нам лучше противостоять ей, - заявил он, искренне улыбаясь.

- Как пожелаете, - ответил Мацуда.

После этого он повел всех на экскурсию по деревне, показывая ее различные достопримечательности. Как и предсказывал Мацуда, увидев на лбу гостей защитные щитки Конохи, местные жители не смогли скрыть своего презрения. Тем не менее, они сохраняли приличие.

.....

В этот момент, Мицуо был поглощён ловлей рыбы на берегу тихого моря. Вдруг его спокойное состояние прервал знакомый голос:

- Маленький дедушка, вот ты где! Я тебя везде искала.

Лицо Мицуо дернулось, на нем отразилась смесь раздражения и умиления. Он не мог не ответить: - Кушина, дорогая, сколько раз я должен просить тебя не называть меня "маленьким дедушкой"? Но, увы, мои слова остаются без внимания.

- А я тебе уже много раз говорила, что раз ты слабее дедушки, то ты и есть маленький дедушка, - ответила Кушина, с игривой улыбкой повиснув на шее Мицуо.

- Так что же привело тебя сюда, моя дорогая маленькая внучка? - тепло спросил Мицуо, улыбаясь.

Кушина с волнением ответила: - О, ты не поверишь! Сегодня прибыла команда ниндзя из Конохи, которая пригласила нашу деревню Узумаки принять участие в экзамене на Чуунина. И знаете что? Дедушка милостиво согласился, чтобы молодое поколение приняло в нем участие! Он специально попросил меня передать, что ты будешь ведущим представителем от нашей деревни Узумаки.

Улыбка Мицуо расширилась, и он ответил: - Ну, если дядя дал свое согласие, то нет никаких проблем. Более того, он даже разрешил мне встретиться со старшей сестрой, отправив меня в Коноху. Я счастлив до глубины души!

- Ладно, пойдем, познакомимся с дядей, - сказал Мицуо.

- Хочешь пойти со мной, чтобы познакомиться с твоим любимым дедушкой?" - спросил Мицуо, протягивая Кушине приглашение.

Кушина ответила: - Да, я тоже очень хочу встретиться с дедушкой. Он мне уже звонил.

С энтузиазмом Мицуо и Кушина отправились к дому Кагуцути.

...

А Кагуцути в это время сидел на стуле, погрузившись в раздумья и сосредоточив свои мысли на Рюджине Дзякке.

-------

[ДИНГ!]

{Поздравляю с увеличением шаблона на 0,01%!}

-------

Постепенно Кагуцути открыл глаза и спокойным тоном обратился к системе: - Система, покажи мне мою статистику.

-------

[ДИНГ!]

{Загрузка...}

[Имя: Узумаки Кагуцути

Шаблон: Ямамото-генрюсай (60,3%)

Сила: Супер уровень Каге (Непобедимый)

Реквизиты: Рюджин Дзякка

Способности: Контроль огня]

-------

Кагуцути удовлетворенно кивнул, довольный своими успехами. Вдруг снаружи раздался голос, возвестивший о прибытии знакомого человека.

- Дедушка, я пришла!

Это была Кушина, которая не смогла сдержать своего волнения и заявила о своем присутствии еще до того, как переступила порог дома Кагуцути.

Лицо Кагуцути озарилось радостью, когда он увидел, что Кушина вошла в его дом. Он игриво потрепал ее по лбу и ласково сказал: - Ты уже не ребенок, но все еще ведешь себя как маленькая.

Кушина, надувшись, ответила: - Это только когда я рядом с тобой, но я ведь навсегда останусь твоим маленьким ребенком, правда?

- Да, ты всегда будешь для меня ребенком, - подтвердил Кагуцути, тепло улыбнувшись и нежно погладив Кушину по голове.

В этот момент появился Мицуо, присоединившийся к собравшимся. С ноткой беспокойства он обратился к Кагуцути: - Дядя, вы слишком избаловали ее. Она даже не слушает никого, кроме вас. Я не знаю, что будет в будущем и кто на ней женится, на такой вспыльчивой девушке.

В этот момент Фусо грациозно вошел в дом Кагуцути и почтительно поклонился ему, обращаясь

- Всемогущий дядя.

Кагуцути кивком подтвердил жест Фусо и поинтересовался: - Ты разрешил им исследовать огромную деревню Узумаки?

Фусо ответил утвердительно: - Да, несмотря на презрительное отношение к ним, они упорно шли к цели и обследовали все уголки деревни Узумаки.

- Это понятно, ведь им наверняка поручили следить за всеми событиями в деревне Узумаки. Для ниндзя миссия превыше всего, даже если по пути им приходится терпеть издевательства, - сказал Кагуцути. Что касается других кандидатов, сопровождающих Кушину в деревню Коноха?"

- Это два человека, мальчик по имени Узумаки Хироши и девочка по имени Узумаки Сакура. Оба они также прошли подготовку как будущие Джинчуурики. Они в совершенстве владеют техниками запечатывания и тайными техниками огня, - ответил Фусо.

Кагуцути после задумчивой паузы одобрительно кивнул и поинтересовался их мастерством: - Фусо, скажи, а в силе они как?

- Они обладают неоспоримым мастерством, каждый из них одержал победу в бою один на один с Элитным Чуунином всего два месяца назад. Более того, если они объединят свои способности, то смогут победить даже высококвалифицированного джоунина, - уверенно ответил Фусо.

- Отлично, - сказал Кагуцути, в его глазах появился блеск гордости. В его словах звучал оптимизм: - Похоже, будущее поколение подает огромные надежды.

Мицуо и Фусо улыбнулись, услышав слова Кагуцути. Затем Кагуцути перевел взгляд на Кушину и сказал: - Теперь я даю тебе важную задачу: победить Хироши и Сакуру по отдельности в напряженной схватке один на один, а затем бросить им вызов и одержать победу над ними, когда они объединят свои силы. Учитывая твой грозный уровень джоунина, это задание не должно представлять для тебя никакой сложности.

- Я обязательно выполню это задание, - твердо ответила Кушина.

Мицуо и Фусо, поняв стратегический замысел Кагуцути, в унисон кивнули. Они поняли, что Кагуцути стремится укрепить репутацию Кушины, обеспечить ей бесспорное положение будущего главы клана и одновременно воспитать непоколебимую преданность в своих рядах.

Затем Кагуцути подозвал Кушину и осторожно положил руку ей на лоб. Как только его рука соприкоснулась со лбом Кушины, от него исходил мощный всплеск огненного Рейацу, который почувствовали почти все в деревне Узумаки. Даже Сакумо и его команда, собравшиеся в комнате и беседующие, ощущали непреодолимое духовное давление.

Орочимару заявил: - Нет необходимости проверять, жив ли ещё этот старый монстр. Такой уровень давления может исходить только от него".

Все присутствующие в комнате торжественно кивнули, их глаза были полны благоговения и опасения. Когда они были направлены в страну Узумаки, перед ними были поставлены три основные задачи.

Первая заключалась в том, чтобы разослать жителям страны Узумаки приглашения на предстоящие экзамены Чуунин. Вторая задача заключалась в тщательном документировании прогресса и достижений деревни Узумаки. И, наконец, самое главное, им было поручено проверить, жив ли Кагуцути.

В доме Кагуцути снял руку со лба Кушины и сказал: - Я вложил в тебя свою силу. Когда тебе будет грозить опасность, этот знак будет автоматически активироваться и защищать тебя.

В этот момент на лбу Кушины материализовался небольшой багровый вихрь, служивший видимым символом печати.

Поговорив еще несколько минут, Кушина покинула дом Кагуцути и отправилась выполнять задание, порученное Кагуцути - победить Узумаки Хираши и Узумаки Сакуру.

После ухода Кушины, Мицуо и Фусо остались обсудить будущее деревни Узумаки.

- Итак, какова текущая ситуация в мире ниндзя? - спросил Кагуцути.

- После того, как мы начали продавать взрывные печати, количество войн между маленькими странами увеличилось, некоторые даже были уничтожены в этих войнах, и теперь, похоже, деревня дождя накопила достаточно силы, так как они постоянно конфликтуют с Конохой, как будто специально пытаясь найти причину что бы начать войну, - ответил Фусо.

И я полагаю, что главная причина, по которой Коноха проводит экзамен, - это желание показать свою грозную силу всему миру ниндзя - добавил Мицуо.

Кагуцучи кивнул, выслушав слова Мицуо и Фусо.

- Вы правы, и я считаю, что после экзамена Чуунин, скорее всего, официально начнется вторая мировая война ниндзя. - Кагуцути продолжил - Так что начинайте готовиться, хотя я и попытаюсь захватить всех зверей, но вы должны показать мне силу, накопленную деревней Узумаки. Я не хочу снова увидеть такую ситуацию, когда вся семья Узумаки держится на одном человеке.

- Да, дядя, мы не разочаруем тебя, мы покажем результаты нашего выращивания и накопления ресурсов. Тебе стоит только приказать, и мы готовы сражаться там, где ты прикажешь. - сказал Узумаки Мицуо.

- Да, Великий Дядя, мы докажем тебе, что даже без твоей помощи, по крайней мере, мы можем заставить любую крупную деревню понести большие потери. - Сказал Фусо.

- Хм, мне нравится ваш энтузиазм и уверенность. Ладно, можете идти, вам нужно готовиться к завтрашнему дню, так как завтра Кушина с Мицуо отправится в Коноху, - сказал Кагуцути.

Мицуо и Фусо кивнули и вышли из дома.

В тот же день, вечером, новость о том, что Кушина победила двух восходящих гениев семьи Узумаки, распространилась как лесной пожар, но Кушина не использовала секретную технику Огня, она лишь победила Хироши и Сакуру просто используя свое мастерство в белых ударах.

Хатаке Сакумо и его команда также узнали, что победили ниндзя, которые, по крайней мере, имеют силу Элитных Чуунинов, и они уверены, что Кушина определенно обладает силой Элитных Джоунинов.

....

На следующее утро, Сакумо и его команда собрались у ворот деревни Узумаки, ожидая прибытия команды деревни Узумаки.

Наконец, после получасового ожидания, прибыла команда из деревни Узумаки во главе с Мицуо. Вслед за ними прибыли ниндзя Кушина, Сакура, Хироши и старейшины деревни Узумаки.

Сакумо спросил: - Ну что, начнем путешествие?

- Подождите, мой отец идет с моим дедом, - сказала Кушина. .

Сакумо просто кивнул, и в этот момент появился Кагуцути с Фусо.

Кагуцути стоял молча, не выпуская своего рейацу, но все чувствовали, какое давление исходит от его присутствия. Он вышел вперед и протянул Кушине меч со словами:

- Этот меч был моим спутником долгое время в юности. Сегодня я дарю его тебе. Надеюсь, ты будешь беречь его.

Кушина приняла меч из рук Кагуцути и ответила:

- Не волнуйся, дедушка. Я буду беречь этот меч, и вместе со мной он станет знаменитым. Я обещаю тебе это.

Кагуцути кивнул, а затем посмотрел на Сакуру и Хироши.

- А теперь идите и пусть весь мир ниндзя узнает, насколько могущественно молодое поколение деревни Узумаки, - сказал он.

- И вам не нужно ничего бояться. Делайте, что хотите. Пока вы не переступите черту, я буду вашим самым большим сторонником. Никто во всем мире ниндзя не посмеет вас тронуть. А если и тронет, то результат будет только один - смерть, - властно произнес Кагуцути.

Услышав слова Кагуцути, Сакура и Хироши прониклись энтузиазмом.

После этого, Мицуо во главе всех участников вместе с Сакумо и его командой отправился в Коноху. По дороге они не встретили никаких проблем и двигались без каких-либо помех. Главной причиной их спокойного пути был Орочимару, который всегда шел впереди и быстро расправлялся со всеми глупцами, пытавшимися преградить им путь, например, бандитами.

Наконец, после целого дня пути они прибыли в деревню Коноха.

Сакумо сказал: - Следуйте за мной. Я отведу вас на встречу с Хокаге.

Мицуо кивнул и последовал за Сакумо к зданию Хокаге, а затем к рабочему месту Хокаге.

Сакумо постучал в дверь, и зрелый голос изнутри сказал: - Войдите.

Сакумо вошел вместе со всеми, и в центре комнаты Хокаге сидел Хирузен, окруженный главными лицами Конохи.

Хирузен посмотрел на людей из деревни Узумаки и, улыбнувшись, сказал: - Я очень благодарен вам за то, что вы приняли наше приглашение и пришли участвовать в экзаменах Чуунин.

В углу, Данзо хмыкнул.

- Похоже, у вас возникли проблемы с нашим прибытием, - сказал Мицуо, выпуская чакру уровня Каге.

Как Узумаки, его чакра была еще более мощной, вызывая трещины в мебели, стоящей в кабинете Хокаге.

Данзо был тем человеком, который чувствовал на себе наиболее сильное давление со стороны Мицуо.

- Я приношу глубокие извинения за грубое поведение с нашей стороны. Будьте уверены, впредь подобные проступки не повторятся, - сказал Хирузен, пытаясь успокоить Мицуо.

Мицуо ослабил давление и кивнул в сторону Хирузена, после чего заявил: - Необходимо, чтобы вы строго контролировали своих подчиненных, в противном случае я не против предпринять дальнейшие действия, например, отнять у него вторую руку, которую оставил мой дядя.

Услышав слова Мицуо, лицо Данзо исказилось от гнева, и он крепко сжал кулак.

Не обращая внимания на гневное выражение лица Данзо, Мицуо продолжил: - Позвольте представиться. Меня зовут Узумаки Мицуо, я бывший глава клана Узумаки. Я прибыл в качестве главы джоунина из деревни Узумаки".

Слова Мицуо повергли в изумление всех присутствующих в кабинете Хокаге. Они не ожидали, что бывший глава клана Узумаки лично посетит Коноху. Затем Мицуо обратил внимание на Кушину и заявил: - Она - Узумаки Кушина, моя любимая внучка, а также ученица Бога Огня. А эти двое - Сакура и Хироши - будут участвовать в экзамене Чуунина".

Люди в комнате Хокаге еще не успели оправиться от известия, что к ним лично прибыл бывший глава клана Узумаки. Мицуо выдал еще одну сенсацию, сообщив, что Кушина - ученица Бога Огня. Вспомнив о масштабах разрушений, причиненных Кагуцути, они приняли решение объявить об этом своим кланам, чтобы избежать конфликтов с этой девушкой. Хирузен также намеревался поставить в известность всех ниндзя и предупредил их, чтобы они не смели обижать Кушину.

Кушина, Сакура и Хироши почтительно поприветствовали всех присутствующих в комнате.

- Пожалуйста, пройдите в клан Сенджу, госпожа Мито ожидает вашего прибытия, - сказал Хирузен.

Услышав эти слова, Мицуо тоже загорелся желанием воссоединиться со своей старшей сестрой, которую он давно не видел.

В этот момент. ниндзя из клана Сенджу вышел вперед и сказал: - Пожалуйста, пройдемте со мной. Я проведу вас в дом клана Сенджу, где Мито-сама с нетерпением ждет вашего прибытия.

Кивнув в знак признательности ниндзя Сенджу, Мицуо и его команда из семьи Узумаки последовали за ниндзя и покинули кабинет Хокаге.

После ухода Мицуо, Сакумо доложил о том, что ему удалось увидеть в деревне Узумаки. Он подтвердил, что Кагуцути жив, и, наблюдая за ним, можно было сделать вывод, что его сила ничуть не уменьшилась. Наоборот, казалось, что она еще больше возросла. Больше всех горевал Данзо. Он надеялся, что Кагуцути мог скончаться.

Мито спокойно сидела на татами, ожидая прибытия команды из деревни Узумаки. Как только команда вошла на территорию клана Сенджу, она почувствовала среди них знакомую чакру своего брата, и на лице ее появилась улыбка.

Наконец Мицуо и остальные вошли в комнату, где их ждала Мито. Мито взмахнула рукой, и ниндзя из клана Сенджу вышли из комнаты. Мицуо с волнением в голосе сказал:

- Давно не виделись, сестра.

После нескольких минут молчания, Мито наконец нарушила тишину и спросила: - Как сейчас поживает дядя?

Мицуо ответил: - У него все хорошо.

Затем он указал на Кушину и сказал: - Ты помнишь ее?

Мито на мгновение задумалась, а затем ответила: - Это Кушина? Она очень выросла. Когда я видела ее в последний раз, ей было всего два года. Давай, обними меня. - Мито обняла Кушину.

В этот момент появилась Цунаде и увидела, как Мито обнимает Кушину. Увидев Цунаде, Мито отпустила Кушину и попросила всех присесть. Затем она повернулась к Цунаде и поинтересовалась: - О чем вас всех попросил Обезьяна?

Цунаде ответила: - Он просто поинтересовался, как обстоят дела в деревне Узумаки и жив ли Узумаки Кагуцути. Он также спрашивал о силе участников экзамена Чуунина.

Мито кивнула, выслушав слова Цунаде. Затем она повернулась к Сакуре и Хироши со словами: - Оба выглядят многообещающе. По крайней мере, у них есть потенциал стать элитными джоунинами".

Они начали непринужденно беседовать, и через несколько минут, заметив, что Кушина начинает скучать, Мито попросила Цунаде провести для нее экскурсию по деревне в сопровождении Хироши и Сакуры. Однако Хироши не хотелось чувствовать себя не в своей тарелке в компании девушек, и он решил осмотреть деревню самостоятельно.

Кивнув в знак согласия, Цунаде повела Кушину вместе с Сакурой по деревне. Они неспешно прогуливались, наслаждаясь достопримечательностями, делая покупки и угощаясь разными вкусностями. Вскоре на глаза Цунаде бросилось казино. Взволнованная, она остановилась и воскликнула: - Пойдемте со мной. Я, как внучка бога азартных игр, покажу вам свое мастерство.

Уверенно улыбнувшись, она крепко взяла за руку Кушину с Сакурой и повела их в казино.

- Но, сестра Цунаде, разве азартные игры не считаются неподобающими для ниндзя? - спросила Кушина.

Цунаде лишь насмешливо ответила: - Эти правила были установлены старомодными ниндзя. Мы молоды и должны быть достаточно смелыми. Пойдемте, я покажу вам свое мастерство игры.

С этими словами Цунаде приступила к азартной игре, в которой участвовали Кушина и Сакура. Через час, выйдя из казино, Цунаде кричала: - Вы все шулеры! Вы играете нечестно!

Заметив это, Кушина дернулась, пытаясь успокоить Цунаде.

Успокоив Цунаде, она села с грустным выражением лица. В этот момент Кушина шутливо заметила: - Ты действительно внучка бога азартных игр. Ты продемонстрировала свое мастерство, не выиграв ни одной ставки. Даже такой дилетант, как я, выиграл три раза.

Кушина прикрыла рот руками, чтобы подавить смех, Сакура тоже не могла сдержать своего веселья. Услышав слова Кушины, Цунаде погрузилась в еще большее уныние.

В этот момент, сзади раздался голос: - Что вы здесь делаете?

Это был не кто иной, как Джирайя.

Кушина ответила: - Мы пришли сюда с сестрой Цунаде. Она проиграла все свои ставки и расстроилась

- Это нормально. Все в Стране Огня знают, что Цунаде всегда проигрывает свои ставки. Поэтому люди дали ей прозвище "Жирная овца", - заметил Джирайя.

Кушина хотела было сказать, что Цунаде стоит прямо за ее спиной, но не успела, и Джирайя продолжил: - Она просто женщина с большой грудью и без мозгов. Поэтому она и не побеждает. Будь я на ее месте, я бы уже давно стал богом азартных игр. Но мне все это неинтересно. Меня интересует только сбор материалов для моей работы.

Джирайя продолжал говорить, не замечая, что Цунаде сидит тут же, а Кушина и Сакура стоят перед ней, закрывая ее от его взгляда. В этот момент и Кушина, и Сакура почувствовали, как из-за их спин вырвался всплеск жажды смерти. Они быстро отошли в сторону. Джирайя увидел, как Цунаде сжимает кулак, на ее лице отразился гнев. Слова замерли во рту Джирайи, так как он начал обильно потеть. Он заикнулся: - А, Цунаде, ты здесь. То, что я сейчас сказал, было просто шуткой. Не принимай это всерьез.

Он начал отступать от своей первоначальной позиции.

Цунаде встала и с громовым криком, эхо которого разнеслось по всей Конохе, воскликнула

- АХ ТЫ, УБЛЮДОК!.

Она нанесла Джирайе мощный удар, от которого тот отлетел на три дома в сторону. Кушина и Сакура недолго оплакивали судьбу Джирайи.

После этого случая Цунаде, Кушина и Сакура вернулись в дом клана Сенджу. У ворот клана Сенджу стоял Хироши, беседуя с Сенджу Наваки. Они случайно встретились, когда Хироши бродил по деревне. Любопытно, что они следовали за Цунаде и остальными, возвращаясь в комнату Мито.

Когда они добрались до комнаты, Мито и Мицуо были поглощены своим разговором. Когда все вернулись, Мито и Мицуо кивнули в знак признательности. Однако, почувствовав запах алкоголя, исходящий от Цунаде, Кушины и Сакуры, они нахмурились.

Мито спросила: - Что вы все делали и где были вы трое?

Услышав вопрос Мито, Цунаде, Кушина и Сакура опустили головы. В этот момент Кушина переложила вину на Цунаде и сказала: - Это сестра Цунаде затащила нас в казино против нашей воли. Мы не хотели туда идти.

Мито посмотрела на Цунаде с чувством беспомощности и легкого раздражения.

- Когда же ты бросишь свою привычку играть в азартные игры? Похоже, ты даже не задумывалась о том, чтобы бросить это занятие. И все же ты упорно продолжаешь держаться за нее, - заметила она, в ее тоне прозвучали нотки беспокойства и разочарования.

В ответ Цунаде игриво высунула язык, озорно сверкнув глазами. Наблюдая за беззаботными выходками Цунаде, Мито тихонько вздохнула и покачала головой в знак легкой покорности.

- Вы все, наверное, устали, идите и отдохните, - предложила она, в ее голосе звучала материнская забота.

- Хорошо, дорогая бабушка Мито и маленький дедушка, - отозвалась Кушина, в ее голосе звучали ласка и игривое поддразнивание, и она быстро убежала, ее шаги гулко отдавались в коридорах.

- Ты! Подожди! Ты обещала не называть меня так! - воскликнул Мицуо, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Кушины.

Кушина стремительно развернулась на каблуках, бросила озорной взгляд на Мицуо и игриво высунула язык в его сторону. Коварная ухмылка украсила ее лицо, и она помчалась прочь с еще большей скоростью, смеясь вслед за ней.

Мито разразилась хохотом, и ее смех разнесся по комнате.

- Ха-ха-ха, маленький дедушка! - воскликнула она, не в силах сдержать смех.

Мицуо, тепло улыбнувшись, мягко покачал головой в ответ.

- Почему она называет тебя маленьким дедушкой? - с любопытством спросила Мито.

Улыбка Мицуо расширилась, и он ответил с ноткой ласки в голосе: - Ну, видишь ли, она называет нашего дядю "дедушкой", а поскольку я моложе и физически менее внушительный, чем он, она ласково дала мне прозвище "маленький дедушка"".

Его слова сопровождались беспомощной улыбкой, отражающей игривую атмосферу их семейной связи.

Так проходили дни, и, наконец, наступил день экзамена Чуунина. Сегодня, после вступительной речи Хокаге, состоится первый тур экзамена Чуунин.

Кушина вместе с остальными подошла к месту проведения экзамена на чуунина, где Хокаге собирался произнести свою речь. Здесь было довольно много людей, в основном ученики Академии Ниндзя, а также участники из других деревень, которые собирались принять участие в экзамене на чуунина.

Через полчаса Хокаге вместе с советниками и главами других кланов прибыл на место проведения экзамена. Как только Хокаге и остальные расселись по своим местам, джоунин вышел на трибуну и начал произносить речь: - Всем доброе утро. Я благодарю всех вас за то, что вы присоединились к нам на этом экзамене Чуунина, и отдельное спасибо всем ниндзя из других деревень за участие в этом мероприятии. Как мы все знаем, в этом экзамене участвовали многие, и чтобы объявить правила этого экзамена, я хотел бы пригласить нашего уважаемого Хокаге-сама, который также является самым сильным Хокаге на сегодняшний день и овладел всеми пятью чакрами природы ниндзюцу. В мире он известен как "Профессор"".

На лицах учеников Академии Ниндзя появилось выражение уважения и почтения. Хирузен тоже улыбнулся, услышав слова джоунина, и только собрался встать, как вдруг что-то услышал.

Кушина пыталась подавить смех, но он вырывался наружу приглушенными взрывами, привлекая внимание окружающих. Когда Кушина увидела, что на нее смотрят, она перестала подавлять смех и разразилась хохотом: - ХАХАХА.

В этот момент юноша с желтыми волосами, стоявший рядом с Джирайая и также с улыбкой и уважением смотревший на Хокаге, выслушав слова джоунина, нахмурился и спросил: - Мисс, по-моему, ничего смешного не было. Если вы смеетесь над шуткой, то, пожалуйста, поделитесь ею со всеми нами, чтобы мы тоже могли посмеяться. Смеяться в такой момент неуважительно и задевает чувства других.

- Разве это не смешно? Его провозглашают сильнейшим Хокаге только потому, что он овладел всеми пятью видами чакры. Но ведь этого добивались и Первый Хокаге, и Второй Хокаге. Они даже овладели собственными уникальными ниндзюцу. Первый Хокаге владел Техникой Освобождения Дерева, а Второй Хокаге - Техникой Бога Летящего Грома. Кроме того, почти больше половины ниндзюцу из "Книги печатей" Конохи были созданы вторым и первым Хокаге, - сказала Кушина.

Несмотря на то, что это заявление было сделано Кушиной, его разделяли все присутствующие, пережившие эпоху Хаширамы и Тобирамы, особенно старейшины и главы крупных кланов.

Услышав слова Кушины, Минато тоже потерял дар речи. Он не знал, что ответить на ее слова. В этот момент Джирайя похлопал его по плечу, успокаивая.

Затем к трибуне подошел Хирузен и сказал: - То, что сказала Кушина, - абсолютная правда. Как ученик Второго Хокаге Тобирамы и учитель Первого Хокаге Хаширамы, я хорошо знаю их силу. Нет сомнений, что они сильнее меня, мои наставники-учителя, гораздо сильнее меня.

Хотя казалось, что Хирузен ничего не чувствует, в глубине души он уже много раз проклинал Кушину. Его план был прост: представив себя сильнейшим Хокаге и постепенно затмив репутацию предыдущего Хокаге, он мог утвердиться в глазах нынешнего поколения как самый могущественный Хокаге. Даже если старшее поколение знало правду, они не стали бы открыто выступать против него как Хокаге. С приближением войны было очевидно, что старшее поколение неизбежно примет в ней участие, и он каким-то образом обеспечит их исчезновение, закрепив свое положение сильнейшего Хокаге.

Однако из-за вмешательства Кушины ему пришлось публично признать, что он слабее Первого Хокаге, что сорвало его план.

- Теперь давайте обсудим правила экзамена Чуунин. Первый тур - это письменный экзамен, который вы уже сдали. Правила второго тура будут оглашены, - с улыбкой сказал Хокаге.

Наконец, после слов о воле Огня, Хирузен тоже покинул трибуну, после чего джоунин-ниндзя объявил об окончании сегодняшней церемонии открытия и сообщил, что первый тур состоится во второй половине дня, и удалился в том направлении, куда ушли Хирузен и остальные.

В это время остались только генины, которые пришли участвовать в этом экзамене Чуунина. Одна из девушек подошла к Кушине и сказала

- Ты действительно смелая и не боишься выступать против Хокаге, возглавляющего Коноху.

Услышав слова девушки, все навострили уши и прислушались, в том числе и Минато.

- Почему я должна его бояться? Скорее он всегда будет меня защищать, потому что если со мной что-то случится, то он знает, что мой дедушка похоронит всю Коноху - пренебрежительно сказала Кушина.

Девушка прикрыла рот, подавляя улыбку, и с улыбкой спросила: - А кто твой дедушка?"

- Его зовут Узумаки Кагуцути, в мире он известен как Бог Огня, а в вашей Конохе - как Демон Ада, - с гордостью сказала Кушина.

Услышав слова Кушины, все присутствующие пришли в ужас, ведь они прекрасно знали, насколько силен этот человек. Подсознательно они отошли от Кушины, не желая с ней связываться или как-то обидеть.

Наблюдая за поведением всех присутствующих, Кушина не удивилась. Почти все за пределами Страны Узумаки боятся ее дедушку, и, по ее мнению, это наглядно показывает, насколько он силен, ведь люди боятся только сильных.

Кушина не стала ни с кем церемониться и развернулась, покидая площадку. Она направилась к месту, где должен был состояться первый тур экзамена Чуунин. Сакура и Хироши последовали за ней.

К месту проведения первого тура экзамена Чунин стали собираться ученики, и Кушина была среди них. В этот момент прибыл Джирайя, отвечавший за первый тур экзамена Чуунин. Первый тур представлял собой письменный экзамен, и вопросы для Кушины, Сакуры и Хироши были несложными. Они справились с экзаменом буквально за 20 минут, хотя до его окончания оставался час, и ушли, сдав свои работы.

Наконец, были объявлены и вывешены на стенах результаты первого тура. Первое место занял Намикадзе Минато, второе - Узумаки Кушина, третье и четвертое - Сакура и Хироши соответственно.

Кушина с удовлетворением посмотрела на Минато, хотя и не ожидала, что кто-то займет место выше нее. Однако это было не слишком удивительно, и она слегка расстроилась. В этот момент она услышала звуки ссоры и, обернувшись, увидела группу людей, недовольных правилом, согласно которому в случае неудачи кого-либо из команды вся команда дисквалифицировалась. Недовольство переросло в перепалку.

По мере того как разгорался спор, от всех присутствующих исходила мощная и пугающая убийственная аура. Ссорящиеся вдруг покрылись холодным потом, их охватил страх.

- Все, кто был признан дисквалифицированным, должны немедленно покинуть площадку, иначе я без колебаний уничтожу вас всех и избавлю мир от мусора, - объявил Орочимару, его убийственная аура все еще ощущалась и действовала на всех присутствующих.

Услышав слова Орочимару, те, кто был дисквалифицирован, поспешили покинуть место проведения экзамена, словно за ними гналась ядовитая змея, готовая сожрать их целиком. Когда все ушли, Орочимару обвел взглядом оставшуюся аудиторию и заметил Минато, который был поражен его убийственной аурой, но сохранил способность двигаться. Продолжая смотреть, он увидел Кушину, которая, казалось, была совершенно невредима и стояла спокойно. До него дошло, что она - ученица Узумаки Кагуцути, и даже он сам почувствовал давление в присутствии этого человека. Для Кушины, тренировавшейся под руководством Кагуцути, убийственная аура Орочимару была подобна легкому дуновению ветра.

После того как дисквалифицированные ниндзя покинули площадку, Орочимару рассеял свою убийственную ауру и объявил: - Второй тур экзамена на чуунина пройдет в Лесу Смерти. Следуйте за мной.

С этими словами Орочимару стремительно удалился, а генины последовали за ним. Скорость Орочимару была настолько велика, что они с трудом за ним поспевали. Однако Кушина не отставала от Орочимару, продолжая упорно преследовать его. В нескольких метрах от нее шел Минато, а рядом с ним - Сакура и Хироши, которые изо всех сил старались не отставать.

Наконец, они добрались до Леса Смерти, но, дойдя до места назначения, заметили группу ниндзя-чуунинов из Конохи, которые уже ждали их там. Когда все участники собрались, ниндзя-чуунины начали раздавать каждому свитки. На одних свитках было написано "Небо", на других - "Земля". В воздухе воцарилось замешательство, и Орочимару обратился к недоумевающим участникам, объясняя правила экзамена.

- Для прохождения второго тура, - объявил Орочимару, - вы должны обладать свитками Земли и Неба. В течение ближайших двух дней доберитесь до центрального здания Леса Смерти, держа в руках оба свитка. Тот, кто выполнит это условие, будет допущен к участию, остальные будут дисквалифицированы.

Услышав слова Орочимару, участники взбудоражились. Во второй тур прошли только 20 команд, а после завершения этого этапа в соревновании оставалось только 10 команд.

Пока Орочимару объявлял правила, один из чунинов-ниндзя вышел вперед и протянул Кушине свиток с надписью "Небо". Отдавая ей свиток, чуунин-ниндзя улыбнулся и спросил: - Ты действительно внучка и ученица Бога Огня?

Кушина и члены ее команды нахмурились, услышав этот вопрос. Кушина почувствовала враждебность, скрывающуюся за улыбкой, но решила подыграть и ответила: - Да, это так.

Услышав утверждение Кушины, лицо чуунина-ниндзя исказилось в свирепом выражении. В порыве агрессии он выхватил кунай и атаковал. Однако из-за нервозности ему удалось лишь отсечь руку Кушины, не нанеся ей смертельного ранения. Левая рука Кушины с грохотом упала на землю.

Прежде всего, никто не ожидал, что кто-то осмелится напасть на Кушину, ведь они получили приказ от Хокаге не обижать никого из клана Узумаки, так как не могли себе этого позволить. Когда они увидели, что кто-то напал на Кушину, их разум помутился, и они потеряли дар речи. На лицах всех членов Конохи появилось выражение страха. Один из ниндзя-чуунинов заговорил:

- Вы сошли с ума? Вы что, не знаете кто она?

Другой чунин сказал: - Ты хочешь убить нас всех? Неужели ты не знаешь последствий своих действий?

Орочимару тоже потерял спокойствие, его руки задрожали. Шесть лет назад он был свидетелем разрушений, причинённых Кагуцути, и тогда проявил милосердие, пощадив всех. Но в этот раз, охваченный яростью, он не мог не дрожать при мысли о том, что может произойти. Наконец, чуунин заговорил:

- Мне все равно. Что бы вы ни говорили, мне все равно. Я знаю только, что мой старший брат и отец погибли от рук этого ублюдка, демона Ада. Для него это был всего лишь взмах руки, но для меня в этом взмахе руки я потерял все. Мой отец и старший брат погибли в огне, который он небрежно вызвал. Я знаю, что не смогу отомстить ему, но, по крайней мере, убив его внучку, я смогу причинить ему ту же боль, которую испытывал после потери отца и брата.

Сказав это, чуунин хотел снова атаковать Кушину, пытаясь убить ее окончательно. Но не успел он атаковать, как перед ним появилась Кушина и схватила его за правую руку. Левая рука, упавшая на землю, вспыхнула и регенерировала, как новенькая. На лице чуунина отразился ужас и отчаяние: даже его предыдущая атака оказалась неэффективной против Кушины.

- Я сочувствую тому, что случилось с твоим отцом и братом, но если ты пытаешься убить меня, думая, что я слаба и желая причинить боль моему деду, то ты ошибаешься, - сказала Кушина.

Как только она закончила говорить, ее левая рука превратилась в огонь и полностью поглотила ниндзя-чунина, испепелив его до неузнаваемости. Его безжизненное тело упало на землю.

Все присутствующие были потрясены, увидев, как левая рука Кушины регенерировала без повреждений. Участники экзамена были удивлены тем, как легко Кушина убила ниндзя-чунина, не оставив ему ни единого шанса на сопротивление. Она победила его так же легко, как джоунин убил бы генина. Кушина забрала Свиток Неба и вернулась на свое место, встав рядом со своей командой.

Наблюдая за всем этим, Орочимару вздохнул с облегчением. Он также начал понимать, почему остальные члены команды из деревни Узумаки оставались невозмутимыми и сохраняли спокойное выражение лица.

- Похоже на технику Гидрификации клана Хозуки, - пробормотал Орочимару, уловив связь.

После завершения небольшого инцидента, чуунины раздали все свитки соответствующим командам. Как только все команды получили свитки, Орочимару объявил о начале соревнований.

Как только слова Орочимару стихли, каждая команда начала движение в Лес Смерти, готовясь сражаться за свитки и пройти во второй тур.

......

Тем временем в комнате Хокаге Сарутоби Хирузен получил информацию о событиях, произошедших в Лесу Смерти. От волнения он смял в руке трубку, которую курил. Однако, узнав, что Кушина осталась невредимой, он почувствовал облегчение.

Хирузен взглянул на стоящего на коленях ниндзя Анбу и сказал: - Немедленно принесите мне сведения об этом ниндзя.

Получив приказ Хокаге, ниндзя Анбу быстро удалился и через минуту вернулся, предоставив сведения об упомянутом ниндзя.

Когда Хирузен прочитал информацию, его гнев мгновенно вспыхнул, вызвав всплеск мощной чакры. Он был в такой ярости, что раздавил перед собой стол вместе с бумагой, содержащей данные ниндзя.

- Данзо, ты ублюдок! Какого черта ты пытаешься сделать? - в ярости воскликнул он.

Видя сильный гнев Хирузена и ощущая исходящее от него давление, стоящие на коленях ниндзя Анбу начали обильно потеть и чуть не потеряли равновесие, едва не упав на землю.

Хирузен посмотрел на дрожащего ниндзя Анбу, ослабляя давление, а затем извинился за свою внезапную вспышку. Успокоившись, он сказал: - Немедленно иди и приведи ко мне Данзо".

Гнев Хирузена был вызван информацией о том, что ниндзя был привезен в Коноху сиротой десять лет назад и впоследствии был принят на воспитание организацией Данзо " Корень". Было очевидно, что Данзо причастен к этому, так как ниндзя не мог потерять отца и брата, как утверждалось.

Наконец Данзо вошел в кабинет Хокаге и обратил внимание на состояние комнаты. Его глаза сузились, и он спросил: - Зачем вы позвали меня, Хирузен? Вам что-то нужно от меня?

Хирузен промолчал и просто бросил информацию о ниндзя в сторону Данзо. Он сурово сказал: - Ты прекрасно знаешь, зачем я тебя вызвал, и я не стану тратить слова на объяснения.

- Я скажу тебе одну вещь, - холодным тоном продолжил Хирузен, его аура сильно давила на Данзо. - Если с Кушиной что-то случится, я убью тебя первым. И если вдруг Мито-сама узнает о сегодняшнем инциденте, я не буду защищать тебя ни в коем случае.

Услышав слова Хирузена и почувствовав исходящее от него убийственное намерение, Данзо понял, что Хирузен говорит серьезно и при необходимости убьет его. Перед Хирузеном Данзо мог только подчиниться.

- С сегодняшнего дня ни один ниндзя из Корня не покинет базу. Если я обнаружу, что кто-то покинул базу, я без колебаний расформирую Корни. Помните, я не буду задерживать членов только потому, что не хочу, чтобы Мито-сама подозревала вас в этом, - сказал Хирузен.

- Но, Хирузен, если мои ниндзя из Корней не уйдут, многие задания будут не завершены, - сказал Данзо, пытаясь образумить Хирузена.

- Заткнись! Не забывай, я здесь Хокаге, - крикнул Хирузен.

Услышав слова Хирузена, Данзо в гневе сжал кулак. Однако он понимал, что ничего не может предпринять. Он повернулся и сказал: - Ты пожалеешь об этом, Хирузен, - после чего захлопнул дверь комнаты Хокаге и ушел.

В это время, пока Хирузен и Данзо спорили, Мицуо тоже узнал о нападении на Кушину. Он хотел сразу же пойти и расспросить Хокаге об этом, но Мито остановила его. Она сказала ему, что даже если они спросят, почему Кушина подверглась нападению, Хирузен просто извинится и отстранится от этого вопроса. Она считала, что Хирузен не настолько глуп, чтобы атаковать Кушину, поэтому доверилась объяснению, данному ниндзя-чуунином, и сумела успокоить Мицуо.

.......

В Лесу Смерти, Кушина и ее товарищи по команде быстро продвигались вперед, продираясь сквозь густую листву. Они направлялись в ту сторону, где Кушина почувствовала присутствие команды, несущей свиток Земли. Перед тем как войти в лес, она запомнила сигнатуры чакры команды со свитком Земли. К несчастью, за прошедший час ей не попалось ни одной команды со свитком Земли, но теперь, наконец, она нашла ее и решительно бежала в их сторону.

Наконец, Кушина со своей командой встретила другую команду, несущую свиток Земли. Это была команда из Конохи, и как только они увидели Кушину, их охватил страх, ведь они убедились в ее силе. Кушина спокойно посмотрела на ниндзя из Конохи и сказала: - Отдайте мне свиток Земли, и я отпущу вас невредимыми.

Члены команды растерянно посмотрели друг на друга, но затем их выражения ожесточились, и они сказали: - Если мы признаем свое поражение, то как мы будем достойны нести волю Огня?

Услышав их слова, Кушина покачала головой и сказала: - Им основательно запудрили мозги. Не нужно сдерживаться, берите свиток как можно быстрее. Я проголодалась и хочу полакомиться едой, приготовленной бабушкой Мито.

Получив приказ от Кушины, Хироши и Сакура немедленно атаковали команду Конохи. Их кулаки были охвачены пламенем, когда они проводили свои атаки. Будучи всего лишь генинами, команда противника не смогла уклониться от натиска Сакуры и Хироши. Они упали на землю, схватившись за грудь и мучаясь от ожогов. Оставшиеся генины, охваченные страхом, задрожали и замерли. Презрительным тоном Сакура произнесла - Слабак, - и использовала "Огненный пистолет". Небольшой огненный шар, похожий на пулю, прошел через плечо оставшегося генина, заставив его закричать от боли и рухнуть на землю.

Хироши воспользовался возможностью забрать свиток у генинов, но они наотрез отказались его отдавать, заявив: - Даже если я умру, я не отдам тебе свиток.

Хироши ответил: - А зачем? - и с силой схватил генина за руку, обжигая ее ниже запястья. Задыхаясь от боли, генин выпустил свиток. Хироши подобрал его и, появившись рядом с Кушиной, объявил: - Свиток получен.

Кушина кивнула и ушла вместе с Сакурой и Хироши. Как раз в тот момент, когда они уходили, появилась группа следящих ниндзя и увидела жалкое состояние побежденной команды.

- Как жестоко, - заметил один из них.

Капитан команды вмешался: - Хватит болтать ерунду, помогите им подняться. Надо их вылечить.

Другие члены команды кивнули в знак согласия и отправились оказывать медицинскую помощь проигравшей команде.

Как раз в тот момент, когда Кушина и ее товарищи добрались до здания, а Минато и его команда следовали вплотную за ними, они вошли в центральное здание Леса смерти. Кушина и Минато передали друг другу свитки. В этот момент группа наблюдающих ниндзя занесла тяжелораненых внутрь здания. Как только они вошли, раненые генины привлекли внимание всех присутствующих, и медики бросились оказывать им медицинскую помощь.

- Кто применил такую чрезмерную силу на экзаменах Чунина? Им потребуется не менее полугода отдыха, прежде чем они смогут вернуться к выполнению своих миссий, - воскликнул один из лекарей.

Услышав это, команда генинов с негодованием посмотрела на Кушину и ее команду. Наблюдая за их реакцией, всем присутствующим стало ясно, что произошло.

Наблюдая за их реакцией, добродушный Минато не мог не спросить: - Почему? Зачем вам это понадобилось? Вы явно очень сильны, и не было необходимости идти на такие крайние меры.

"Во-первых, я не из вашей деревни, поэтому вы не имеете права задавать мне этот вопрос. Во-вторых, как слабые люди, они должны осознавать свою слабость. Если какой-нибудь слабоумный бросит мне вызов, разве я не потрачу время впустую? В их сердцах должен быть страх перед сильными, а страх никогда не бывает мягким. Это первый урок, который преподал мне дед, - говорит Кушина, сохраняя невозмутимое выражение лица.

- Нет, ты абсолютно не права. Сила не должна вселять страх в слабых, а наоборот, заставлять их чувствовать себя в безопасности, когда они рядом. Только через доброту можно достичь истинного мира, - уверенно заявил Минато.

- Твои слова могут показаться возвышенными и идеалистическими, но это не более чем мечты. Те же самые слова когда-то произнес первый Хокаге вашей деревни, но его смерть доказала, что мир сохраняется только благодаря страху перед его силой. Если бы он не обладал этой силой, он не смог бы достичь мира и основать Коноху, - ответила Кушина, продолжая - А ты даже не такой сильный, как он, так что не надо так высоко отзываться. Сначала стань сильным, а потом говори о мире".

Затем она повернулась к своим товарищам по команде и сказала: - Пойдемте, - после чего вышла из здания, чтобы насладиться вкусной едой, приготовленной ее бабушкой.

Минато стоял, глядя в спину Кушине, и говорил: - Я докажу, что только с помощью доброты можно достичь мира".

Кушина ничего не ответила и вышла из здания. Когда она вернулась в клан Сенджу, ее встретил встревоженный Мицуо. Увидев, что с Кушиной все в порядке, он вздохнул с облегчением. В тот вечер они отпраздновали победу Кушины и ее допуск к третьему туру экзамена Чуунин.

Наконец, через два дня завершился второй тур экзамена, в который прошли восемь команд. Могли бы пройти и десять команд, но по разным причинам смогли пройти только восемь. Теперь осталось 24 генина, которые могли принять участие в предстоящих боях.

После окончания второго тура экзамена, Хирузен произнес речь о воле огня. Слушая ее, Кушина зевнула, и никто не удивился ее поведению. Затем Хирузен объявил, что перед третьим туром Чуунинского экзамена будут проведены предварительные отборочные соревнования, на которых отсеется половина участников, прошедших во второй тур. Услышав это, многие участники стали недовольны, ведь они сражались в различных битвах и терпели целых два дня, чтобы попасть в третий тур. Однако их недовольство было бесполезным, и предварительные соревнования продолжались. Правила были просты: каждый генин сражался один на один, и тот, кто побеждал, проходил в третий тур.

Хьюга Хиаши против Узумаки Кушины

Шикаку Нара против Узумаки Сакуры

Чоуза Акимичи против Узумаки Хироши

Были объявлены матчи, и первым был матч Кушины. Она оставалась на арене, и Хиаши Хьюга тоже стоял на арене.

Рефери объявил о начале матча. Хиаши Хьюга бросился на Кушину и атаковал ее своим "Нежным кулаком". Однако Кушина тренировалась в Белых Ударах, поэтому она легко отразила атаки Хиаши. Поединок Кушины и Хиаши по тай-дзюцу длился, Кушина в основном защищалась, а Хиаши неустанно атаковал. Затем Кушина начала контратаковать Хиаши своими Белыми Ударами, и Хиаши с трудом смог защититься. Он был быстро подавлен силой Кушины, и она воскликнула: - Дай попробовать силу огня!

Она щелкнула пальцами, и огонь охватил Хиаши. Хиаши быстро применил Восемь триграмм: Небесное Вращение, создавая барьер из чакры для защиты от атаки Кушины. Однако, завершив дзюцу, он почувствовал, что начинает задыхаться. В этот момент он увидел, как Кушина снова щелкнула пальцами, и его охватило сильное пламя. Хиаши снова применил "Восемь триграмм: Небесное Вращение", но на этот раз он был совершенно измотан и едва стоял на ногах. Когда Кушина приготовилась снова щелкнуть пальцами, с трибун раздался голос:

- Хиаши сдается.

Однако Кушина не остановилась и снова щелкнула пальцами, отчего Хиаши охватило огромное пламя. В этот момент рефери понял, что если он не вмешается, то Хиаши точно погибнет, поэтому он немедленно применил стиль воды и спас Хиаши.

Подошел отец Хиаши и проверил состояние сына. Увидев, что с Хиаши все в порядке, он посмотрел на Кушину и сказал: - Я же сказал, что Хиаши сдался, так почему ты на него напала?.

Кушина ответила: - Только когда участник сдается, он может проиграть.

Затем она посмотрела на рефери и спросила: - Я права, рефери?amp;

Рефери кивнул в знак согласия.

- Вот видите, это вы сдались, а не ваш сын. А что, если это был ваш сговор - дать сыну победить, когда я буду не готова? - сказала Кушина.

Все потеряли дар речи. Кто в мире осмелился бы напасть на нее тайком?

После этого Кушина покинула центр арены и направилась к трибунам, где находились ее товарищи по команде. Затем рефери объявил следующий матч: Нара Шикаку против Узумаки Сакуры. Как только рефери объявил "начало".

Шикаку немедленно применил технику имитации тени и соединился с тенью Сакуры. Сакура замерла, словно сдавшись, и тень соединилась с ее собственной тенью, заставив ее двигаться. Сакура подражала движениям Шикаку, заставляя его достать свой кунай. Как только она собралась пронзить собственное тело, Сакура внезапно остановилась, и как ни старался Шикаку, он не смог заставить Сакуру сдвинуться ни на сантиметр.

Вдруг в этот момент, позади Сакуры появилась желтая цепь и пронзила плечо Шикаку. Техника Имитации Тени Шикаку была снята, и он был огорчен.

Он сказал: - Ты никогда не воспринимала меня всерьез, не так ли?

Сакура ответила: - Разве это не очевидно? - и начала покидать арену. Шикаку признал свое поражение, что привело к победе Сакуры.

Последний поединок Хираши против Чоуза Акимичи также был одиночным.

Используя огненный кулак и тайдзюцу, Хироши легко победил Чоузу. Таким образом, все представители деревни Узумаки беспрепятственно прошли квалификацию.

Наконец, после предварительных экзаменов двенадцать ниндзя прошли в третий, заключительный тур экзамена на звание чуунина. В это время Хирузен вышел вперед и объявил: - Поздравляем всех, кто прошел в третий тур. Третий тур состоится через неделю в присутствии Даймё Страны Огня.

Получив эту информацию, Кушина ушла вместе со своей командой, так как не хотела слышать никаких глупостей от Сарутоби Хирузена. Выйдя на улицу, она заметила команду генинов, которых они победили в Лесу Смерти. В глазах этих генинов читалась враждебность, и если бы они не были слабыми, то, возможно, уже напали бы. Однако Кушина не обратила на них внимания и ушла.

Отойдя на значительное расстояние от арены Чуунинов, Кушина остановилась и посмотрела на Сакуру и Хироши. Она сказала: - У меня есть задание для вас обоих. Вы видели тех генинов, верно? Убейте их. Я не могу терпеть их враждебность, поэтому идите и уничтожьте.

- Но они просто слабаки. Убивать их бессмысленно, - ответила Сакура.

- Я понимаю, но мой дед говорил, что существуют запрещенные техники, от которых даже у него голова болит. Эти слабаки могут показаться незначительными, но что, если они используют такие запрещенные техники и готовы пожертвовать собой, лишь бы мы поплатились? Он также признал, что, несмотря на его обширные знания и опыт, могут существовать запрещенные техники, о которых он не знает. Значит, мы должны их уничтожить. Они мне живыми не нужны, - сурово приказала Кушина.

Получив приказ Кушины, Сакура и Хироши немедленно отправились выполнять задание.

.....

На следующий день, проснувшись, Минато, как обычно, отправился на тренировочную площадку, чтобы потренироваться с Джирайей. Придя на тренировочную площадку, он начал делать разминочные упражнения перед приходом Джирайи. Поскольку он пришел рано, на тренировку пришло всего несколько человек. Через час пришло еще больше людей, и как раз в тот момент, когда Минато собирался сменить метод тренировки, он услышал разговор людей.

- Ты их видел? - спросил один человек.

- Да, они сильно обгорели, - ответил другой.

- Вчера они были в порядке, а сегодня необъяснимым образом умерли, - добавил другой.

- Кто велел им обидеть этих рыжеволосых парней? - подметил первый.

Минато, будучи очень умным человеком, сразу догадался, о ком идет речь. Как раз в тот момент, когда он собирался подтвердить свою догадку, к нему подошел Джирайя.

- Минато, похоже, ты уже давно тренируешься, но ты также должен понимать, что утро - лучшее время для сбора материалов, - сказал Джирайя с развратной улыбкой.

Лицо Минато дернулось, когда он услышал слова Джирайи, но потом он вспомнил и спросил: - Они говорят о том самом генине и членах клана Узумаки, которых генин обидел?

Услышав слова Минато, улыбка исчезла с лица Джирайи, и он вздохнул.

- Да, то, что они говорят, верно. Все три генина были убиты прошлой ночью, и их сожгли. Вчера, когда они проявили враждебность по отношению к членам клана Узумаки, у меня было предчувствие, что может произойти нечто подобное. Но, очевидно, Коноха не может выделить свои силы для защиты трех генинов, и на следующее утро они были найдены мертвыми в своем доме. Практически подтверждено, что их убили члены клана Узумаки.

- Почему? Я не понимаю, какое им дело до враждебности какого-то незначительного генина, - сказал Минато, сжимая кулаки.

Джирайя посмотрел на небо и ответил: - Это говорит о лидерских качествах этой девушки. Запомни, Минато, для лидера важно уделять первостепенное внимание безопасности своих людей. Даже если их враждебность была незначительной, представьте себе ситуацию, когда они столкнутся с мирными жителями Узушиогакуре и решат выместить на них свое недовольство. Необходимо уничтожить всех, кто проявляет враждебность по отношению к вам или вашей деревне. Так что прими это как урок, тем более что ты стремишься стать Хокаге, верно?"

(Aвтор: Многие могут возразить, что характер Джирайи противоречит представлению о том, что он стремится к разрушению, так как он всегда был склонен к миру. Однако, согласно моей теории, наблюдение за огромными разрушениями во время Второй Войны Ниндзя привело к тому, что у Джирайи появилась навязчивая идея найти "Дитя Пророчества". Буду признателен, если вы выскажетесь по этому поводу).

Минато кивнул в ответ на слова Джирайи. Затем Джирайя сказал: - Из-за твоего вопроса мое настроение ухудшилось. Пойдемте в баню, чтобы собрать материалы. - Сказав это, он потащил Минато за собой.

- Нет, я не хочу собирать материалы, сенсей. - сказал Минато.

Утром, на территории клана Сенджу, Кушина тренировалась во дворе, когда к ней подошел Мицуо и спросил: - Это ты убила тех генинов?

Кушина прервала тренировку, посмотрела на Мицуо и ответила: - Нет, зачем мне это делать, когда там Сакура и Хироши? Я приказала им убить тех генинов.

- Хм, ты хорошо поработала, - заметил Мицуо.

- Да, маленький дедушка, я это знаю, - ответила Кушина.

У Цунаде, стоявшей у ворот, было весьма сложное выражение лица. Она знала Кушину и считала ее младшей сестрой. Живя с ней, она не знала, как реагировать на новость о том, что Кушина убила члена ее собственной деревни.

- Сестра Цунаде, похоже, у тебя какие-то проблемы, - заметила Кушина, глядя на лицо Цунаде. - Не стоит так волноваться. Мы покинем деревню Коноха через неделю.

Услышав ее слова, Цунаде ничего не сказала, а молча ушла. После ухода Цунаде Мицуо сказал: - Хотя никто не посмеет напасть на тебя, могут найтись еще такие же безумцы, как тот чуунин. Так что будь осторожна, хорошо?"

- Да, я тоже это знаю. Я не такая дура, - ответила Кушина.

После их разговора Мицуо ушел.

Данзо также поспорил с Хирузеном по этому поводу и потребовал немедленного изгнания команды Узошиогакуре из Конохи. Однако Хирузен отказался, заявив, что у него нет доказательств, оправдывающих их изгнание. Если у Данзо есть доказательства, ему было приказано представить их, и Хирузен сам встретится с командой Узошиогакуре. Не получив ответа, Данзо был вынужден немедленно уйти.

.....

Три дня до экзаменов Чуунин.

На базе Корня, Данзо, как обычно, просматривал разведданные, присланные членами Корня. Внезапно все стихло, как будто на базе никого не было. Он насторожился, приготовившись к нападению.

Несмотря на бдительность, он ничего не мог почувствовать, и его сердце наполнилось паникой. Он подумал, не напал ли Мито на его базу, узнав о ситуации с Кушиной. Боясь неизвестности, он сказал: - Кто бы ты ни был, выходи! Я знаю, что ты здесь.

В этот момент спереди послышался звук шагов, и Данзо приготовился атаковать в случае необходимости. Однако, когда он увидел лицо человека и почувствовал непреодолимое давление, его оружие упало на землю.

- Это невозможно! Как ты вообще остался жив? Я видел твой труп. Ты был убит Первым Хокаге в битве в Долине Конца, - с ужасом на лице воскликнул Данзо, отступая назад.

Не обращая внимания на испуг Данзо, мужчина прошел к главному креслу и высокомерно сел на него.

- Ты спрашиваешь меня об этом, когда уже изучил все, что касается Учихи с Тобирамой. Ты также должен знать, как я выжил, - высокомерно произнес мужчина.

- Значит, ты использовал Идзанаги во время боя с Первым Хокаге, - ответил Данзо, вернув себе самообладание.

Мужчина продолжал молчать, ничего не говоря.

Данзо глубоко вздохнул и спросил: - Чего ты хочешь от меня, Учиха Мадара? Зачем ты вернулся в Коноху? Планируешь ли ты занять место Хокаге после смерти Первого Хокаге?

- Должность Хокаге для меня ничего не значит. Если бы Хаширама был жив, я бы, возможно, попытался сразиться с ним и занять место Хокаге. Но теперь, когда его нет, никто мне не соперник, и у меня есть дела поважнее, - заявил Мадара.

- Ладно, я пришел сюда не для того, чтобы говорить с тобой в пустую. Я пришел сюда, чтобы дать тебе шанс отомстить за Кагуцути, который отнял у тебя руку, - сказал Мадара Учиха.

- Я могу понять, что у меня есть мотив для мести, но я не думаю, что у тебя есть какой-либо мотив. Так почему же ты выбрал именно его? Что ты от этого получишь? - спросил Данзо.

- Хотя он ничем меня не обидел, он может стать помехой для моих будущих планов, поэтому его нужно убить до этого, - пояснил Мадара.

- И каков же твой план? - поинтересовался Данзо.

Как только Данзо произнес эти слова, Мадара появился перед ним и поднял его за шею, уподобив курице. Он заговорил со всей силой: - Я сдерживаю свой порыв убить тебя, ведь ты ученик этого Тобирамы. Так что не испытывай мое терпение. Ты не должен знать слишком много. Просто следуй моим указаниям, иначе ты будешь мертв, даже не успев отреагировать.

- Я... понимаю, - захлебнулся Данзо, с трудом выговаривая слова. Его голос напрягся, когда он продолжил, - и... я не буду... повторять это... впредь.

Мадара отбросил Данзо в сторону, как дохлую собаку.

"Кашель... Кашель", - тяжело кашлял Данзо.

Успокоившись, он со страхом посмотрел на Мадару. Мадара обладал силой уровня Каге, и Данзо даже не мог ему противостоять.

- Так что же мне делать? - спросил Данзо.

- Он очень любит свою внучку, верно? Вымани её, - предложил Мадара.

- Но она хорошо чувствует, так что это будет трудно. Я ничего не могу обещать, - ответил Данзо.

- Не беспокойся. Я пришлю вам человека, который сможет сделать это в полном совершенстве, - заверил Мадара.

Как только Мадара вышел из базы Корня, из-под земли одержал верх Черный Зецу и расположился рядом с ним. Любопытным тоном Черный Зецу поинтересовался: - Мадара-сама, можно ли считать такого человека, как Данзо, заслуживающим доверия?

- Да, человек, охваченный ненавистью, способен на любые поступки, - ответил Мадара Учиха. продолжая - В некотором смысле я предлагаю уничтожить угрозы для Конохи, а такой человек, как Данзо, являющийся самым известным ястребом в деревне, может быть использован только для этих целей.

- И после этого инцидента новость о похищении Кушины должна быть распространена по всей Конохе, чтобы спровоцировать конфликт. В этом мире слишком долго сохранялся мир, - продолжил Мадара.

- Да, Мадара-сама, - ответил Черный Зецу.

- Уходим. Похоже, старуха засекла мою чакру, - сказал Мадара.

После этих слов тело Мадары претерпело трансформацию, превратившись в форму Афеи. Черный Зецу быстро прикрепился к этому новому сосуду, и они вместе применили Технику полета Лазурного Бога, чтобы исчезнуть из поля зрения. Вскоре после их ухода на то же место обрушился мощный всплеск чакры. Из него вышла женщина лет тридцати, одетая в малиновый наряд. Это была не кто иная, как Мито.

Несмотря на все усилия, Мито обшарила окрестности в поисках хоть каких-нибудь следов, но никого и ничего не нашла. В этот момент из-за ее спины появился Хирузен в сопровождении Сакумо, а рядом с ними стоял Мицуо.

.......

Несколько минут назад, Мито была поглощена своими повседневными делами, как вдруг почувствовала знакомую чакру - она принадлежала Учихе Мадаре. От удивления, предмет в её руке выскользнул из рук, а сердце заколотилось от волнения. Не в силах контролировать свою чакру, она неконтролируемо выплеснула её. Не теряя времени, она стремительно бросилась в ту сторону, откуда, по ее мнению, исходила чакра Мадары.

Хирузен в это время разговаривал с Сакумо, когда тоже почувствовал всплеск мощной чакры, исходящей от Мито. Почувствовав, что она направляется в сторону базы Корня, он пришел в недоумение. Может ли это быть связано с Кушиной? Тем не менее, не откладывая, он решил последовать за Мито. В самый разгар пути он столкнулся с Мицуо, и тот спросил его: - Ты не знаешь, почему Мито-сама выглядит такой тревожной?

Мицуо ответил: - Нет, она внезапно высвободила свою чакру и направилась в ту сторону. Мне тоже не терпится узнать, что так сильно встревожило мою сестру.

.......

В этот момент Хирузен вышел вперед и, глядя на Мито, спросил: - Мито-сама, что произошло, что привело вас в такое тревожное состояние?

Мито оглядела всех окружающих, заметив недоуменные выражения на их лицах. Вздохнув, она ответила: - Пока я была занята своими делами, я почувствовала чакру Учихи Мадары. Однако, когда я пришла сюда, его чакра резко исчезла.

На лице Хирузена отразилась смесь шока и страха, и он воскликнул: - Что? Как это может быть? Вы уверены, Мито-сама? Мадара уже много лет как умер.

- Неужели вы думаете, что я могу допустить такую ошибку? - ответила Мито, не выражая эмоций, утверждая свою уверенность.

Хирузен, успокоившись, ответил: - Приношу свои извинения, Мито-сама, за мою минутную оплошность. Я немедленно подниму уровень тревоги в Конохе и начну поиски Мадары.

Мито кивнула в знак признательности, услышав слова Хирузена. Затем она добавила: - Давайте сделаем так, чтобы клан Учиха остался в неведении об этом событии. Мы должны сохранить мир в деревне.

Хирузен кивнул в знак согласия, поняв озабоченность Мито. Он ушел вместе с Сакумо, оставив Мито стоять на месте и тяжело вздыхать.

- Не волнуйся, сестра. Все будет хорошо, - успокоил ее Мицуо.

После этого они оба ушли и направились в клан Сенджу.

......

В Конохе сохранялась повышенная готовность, каждый житель деревни активно искал хоть какие-то признаки подозрительного вторжения. Однако все их усилия оказались безрезультатными, дни проходили без каких-либо значимых находок.

Накануне экзаменов, Чуунин Кушина прогуливалась по деревне, когда перед ней неожиданно возник Хироши. Он быстро сказал: - Нас зовет Мицуо-сама. Пожалуйста, следуй за мной.

Хотя от Хироши исходила чакра, Кушина почувствовала, что он говорит неправду. Несмотря на свои подозрения, она нехотя решила последовать за ним вглубь леса. Когда они шли дальше, Хироши остановился и повернулся к ней.

Выражение лица Кушины изменилось: ее охватило чувство тревоги. Глаз разума Кагуры, обычно надежно определяющий окружающую обстановку, не дал никаких результатов. В недоумении она обратилась к Хироши, требуя объяснений.

Однако, к ее удивлению, поведение Хироши изменилось, и он разразился маниакальным хохотом. Его тело резко изменилось, и он превратился в Белого Зецу. С извращенным ликованием в голосе он насмехался: - Посмотрите, как она напугана! ХА-ХА!

В одно мгновение около тридцати ниндзя материализовались, окружив Кушину. Четверо быстро скоординировали свои действия, выполнив "Формирование четырех Фиолетовых огней" - технику, известную своими грозными способностями к захвату. Кушина, не обращая внимания на такие шансы, выхватила меч и ухмыльнулась.

- Может, ты и подготовил эту формацию, но ты недооцениваешь меня, если думаешь, что сможешь меня поймать.

Когда Кушина обнажила меч, лидер напомнил своим товарищам: - Помните, наш приказ - захватить ее живой. Если взять ее в плен не удастся, то ликвидировать.

- Да! - ответили оставшиеся члены, начав атаку на Кушину.

В ответ Кушина взмахнула своим огненным мечом, выпустив огненную полосу, известную как Огненная полоса. Атака устремилась к членам Корня, заставив их быстро уклониться. Воспользовавшись случаем, Кушина сосредоточила свое внимание на одном из них и начала атаку. Однако тот умело парировал ее удар и быстро отступил, признав грозную силу Кушины.

Воспользовавшись моментом, Кушина быстро переключила свое внимание на другого ниндзя, пытавшегося причинить ей вред. Тем временем коварный Первый ниндзя воспользовался моментом и бросился на Кушину, пытаясь проткнуть ей плечо. Но едва его клинок приблизился к ней, как золотая цепь окутала его, охватив пламенем, которое не только сковывало его движения, но и наносило ожоги на его сопротивляющуюся форму. И наконец его обугленное тело упало на землю.

Вступив в ближний бой с Кушиной, ниндзя задумал отступить, готовясь применить силу, чтобы оттеснить ее назад. Однако его намерения были резко прерваны, когда он увидел, как Кушина широко раскрыла рот, выпустив поток испепеляющего пламени, который охватил его и погубил.

Наблюдая за тем, как Кушина без труда расправилась с двумя их товарищами, остальные ниндзя сохранили самообладание. Лидер, поняв, что обстоятельства складываются благоприятно, воспользовался моментом.

- Это наш шанс. Давайте используем его по максимуму, - скомандовал он.

Без промедления шесть ниндзя инициировали дзюцу " Освобождение воды: Чаша Воды", в результате чего обильный поток воды хлынул наружу, быстро заполняя пространство. Окружающее пространство стало насыщенным, словно превратившись в огромную чашу, наполненную водой.

Воспользовавшись водной стихией, лидер отдал решающий приказ: - Теперь, когда ее окружает вода, она будет сильно ограничена. Атакуйте ее всеми силами!

Бой продолжался, и Кушина оказалась окруженной водой. Несмотря на сложную обстановку, ее боевое мастерство оставалось непоколебимым. Прошло полчаса, а Кушина все стояла и стояла, запыхавшись и получив несколько порезов. С другой стороны стояли двадцать изможденных ниндзя из Корня, их тела были украшены ожогами и рваными ранами, полученными в результате неустанного натиска Кушиной. За время этой напряженной схватки, Кушина унесла жизни еще восьми ниндзя, доведя общее число павших противников до десяти.

По мере того как бой продолжался, Кушина все больше выдыхалась, что заставляло ее сомневаться в своей выносливости. В голове проносились мысли: - Почему я чувствую такую усталость? Так не должно быть. У меня должно быть достаточно сил, чтобы выдержать хотя бы час боя.

Она посмотрела на порезы, которые получила, и ее глаза расширились от осознания. - Яд, - пробормотала она, и в ее голосе прозвучала тревога. Она осознала всю серьезность ситуации и поняла, что если не принять меры, то яд, текущий по ее венам, выведет ее из строя примерно минут через 15.

- Похоже, яд берет свое, - заметил капитан, наблюдая за убывающими силами Кушины. Он удивился ее стойкости, признав, что обычный ниндзя давно бы сдался в таких условиях. Решив использовать это преимущество, он приказал своим товарищам: - Продолжайте атаку! Не давать ей ни минуты передышки.

Капитан понял, как важно использовать ослабленное состояние Кушины, и призвал своих товарищей неустанно атаковать ее, не давая возможности оправиться.

По мере того как бой продолжался, Кушина с течением времени оказывалась в невыгодном положении. Длительная борьба изматывала ее, заставляя постоянно бороться. Однако, несмотря на ослабление сил, Кушина не теряла решимости. Даже в ослабленном состоянии она сумела унести жизни еще четырех ниндзя, не поддавшись на уговоры. Ее стойкость проявлялась даже тогда, когда борьба шла полным ходом.

С трудом удерживая равновесие, особенно на пропитанной водой земле, Кушина тяжело дышала. Зрение затуманилось, и каждое движение давалось с трудом. Несмотря на ослабленное состояние, в ней горела яростная решимость. Сжав кулаки, она решительно выкрикнула: - Даже если я погибну, я заставлю вас заплатить!

Используя все запасы чакры, Кушина выпустила свой главный козырь - разрушительную технику, известную как "Огненный торнадо". Когда она сконцентрировала свою энергию, возник колоссальный вихрь пылающего пламени, охвативший всю Построение Четырёх Фиолетовых Огней. Наблюдая за этим грозным проявлением силы, некоторые ниндзя инстинктивно попытались укрыться в воде. Однако, к их ужасу, температура воды быстро повысилась, и они вскипели и ошпарились. Осознав надвигающуюся опасность, капитан поспешно применил " Стиль Земли: Грязевой вал", возведя барьер из густой грязи, пытаясь укрыть товарищей. Но это оказалось бесполезным: Построение Четырёх Фиолетовых Огней действовала как неумолимый гроб, заключая несчастных ниндзя в свои огненные тиски.

Когда остатки Огненного Торнадо рассеялись, только три ниндзя Корней смогли выжить под его разрушительным натиском. Однако их тела были сильно обожжены, на них остались шрамы от сильного пламени. После атаки все пространство внутри Построение Четырёх Фиолетовых Огней было окутано жутким туманом, скрывавшим последствия ожесточенной битвы.

По случайному совпадению, в это время Минато отправился в лес на охоту, чтобы добыть себе на ужин какого-нибудь зверя. Однако его намерения были резко прерваны, когда его глазам предстал колоссальный огненный смерч, окутанный барьером фиолетовой энергии. Осознав масштабы предстоящего сражения, Минато понял, что не может вмешаться в него напрямую. Быстро применив технику вызова, он вызвал жабу и приказал ей передать Джирайе срочное сообщение. Минато молча стоял и наблюдал за развитием ситуации, ожидая прибытия Джирайи и его указаний.

Когда Кушина лежала на земле, совершенно обессиленная, а ее сознание погружалось во тьму, капитан Корней стремительно приближался, намереваясь схватить ее и ускорить отход. Однако, когда капитан приблизился, произошло необычное явление. Вихревая метка на лбу Кушины, символ ее силы, загорелась интенсивным светом. От неожиданности, ниндзя застыл на месте, не в силах пошевелиться. В одно мгновение колоссальный огненный вихрь поглотил не только капитана, но и всех остальных, кто находился в Построение Четырёх Фиолетовых Огней. Бушующее пламя взметнулось ввысь, образовав высоченный столб огня, который уничтожил некогда существовавший барьер. Вслед за ним перед Кушиной возникла стена грозного пламени, ставшая для нее надежным убежищем.

Одновременно с тем, как пылающее адское пламя охватило Кушину и заключило ее в свои огненные объятия, на землю деревни Узумаки обрушилась огромная сила.

- Кто посмел покуситься на мою любимую внучку? - закричал Кагуцути, грубо пробужденный от глубокой задумчивости и охваченный яростью.

Не раздумывая, Кагуцути стремительно вызвал Рюджин Дзякка и прорезал воздух, открыв разрыв в пространстве. Воспользовавшись случаем, он стремительно шагнул в разлом, и, когда его форма исчезла в его границах, сам разрыв растворился в небытии.

Наблюдая за происходящим, Узумаки Фусо обнаружил, что Кагуцути исчез, оставив после себя пустоту. Почувствовав серьезность ситуации, Фусо задумался над произошедшими событиями и стал серьезным.

- Похоже, в Конохе произошло нечто, связанное с Кушиной и вызвавшее гнев Великого Дяди, - заметил он, - Приготовьте наши силы, ведь есть вероятность, что Великому Дяде может понадобиться их помощь.

Несмотря на решительный настрой, Фусо не мог не испытывать чувства тревоги за безопасность собственной дочери.

...

Одновременно с этим, в Конохе Джирайя получил срочное известие, доставленное жабой, посланной Минато. Однако не успел он до конца обработать сообщение, как в окрестностях раздался громовой взрыв, сопровождаемый огромным огненным столбом, опустившимся точно в указанном жабой направлении.

В Конохе началась суматоха, все бросились к источнику взрыва в лесу. Вскоре на месте происшествия собрались высокопоставленные лица Конохи, в том числе Мито и Мицуо. Когда их взгляды упали на сияющую ауру, исходящую от огненного столба, их выражения приобрели смесь шока и озабоченности. В унисон Мито и Мицуо воскликнули.

- Дядя?!

Испытывая страх, они быстро направились ближе к пылающему аду, а остальные последовали за ними.

Однако, когда они приблизились к столбу, их надежды столкнулись с мрачной реальностью. Шипы пламени материализовались, угрожающе нацеливаясь на каждого из них. Стало ясно, что любая попытка приблизиться к Кушине приведет к верной гибели. Перед лицом этого смертоносного барьера голос Мито дрогнул: - Кушина! Что случилось?

Внезапно небо над Конохой преобразилось, окутавшись темными тучами, которые зловеще грохотали, предвещая надвигающуюся катастрофу. В тот же миг высоко над городом открылся разлом пространства, и из него появилась пожилая фигура, одержавшая верх, сжимая в руках горящую катану.

Давление, исходившее от этого загадочного старика, заставило всех, кто находился поблизости, застыть на месте, их движения были скованы непреодолимой силой. Кагуцути, не обменявшись ни с кем ни словом, стремительно направился к Кушине, не обращая внимания ни на кого. Наблюдая за состоянием Кушиной, он внешне был спокоен, но в глубине души твердо решил уничтожить всех, кто причинил его внучке такое зло.

Взмахом руки убрав столб затухающего пламени, Кагуцути тут же начал применять Исцеляющее Кидо, умело залечивая раны Кушины. По мере того как его целительские способности вступали в силу, некогда бледная и отравленная Кушина постепенно обретала свой естественный румяный цвет лица, что свидетельствовало о ее выздоровлении. Однако она по-прежнему оставалась без сознания, и Мицуо с беспокойством в голосе вышел вперед.

- Дядя, с Кушиной все будет в порядке? - спросил он, ища уверенности среди суматохи.

- Что ты делал? Отмахивался от комаров? Ты даже не смог защитить ее, несмотря на то, что я отправил тебя в Коноху!

Голос Кагуцути гремел от гнева, его разочарование было ощутимо. Мицуо, не выдержав гневного взгляда Кагуцути, пристыженно склонил голову, в его глазах появилось раскаяние.

В этот момент Кагуцути поднял что-то в воздух, оставив всех в недоумении по поводу его важности. Это оказалась душа ниндзя Корня, намертво зажатая в огненном столбе. Кагуцути, используя свое грозное Рейацу, погрузился в глубины памяти ниндзя, открыв правду о произошедшем.

Устремив свой напряженный взгляд на Хирузена, Кагуцути потребовал

- Где твой друг, Данзо?

Чувствуя, что от Кагуцути исходит ощутимый гнев, Хирузен быстро ответил с нотками опасения в голосе: - Я не знаю, где он сейчас находится, но он должен быть на своей базе Корня.

Кагуцути, испытывая чувство недоверия, быстро схватил Хирузена и, крепко сжав его в объятиях, погрузился в глубины его души. Порывшись в воспоминаниях Хирузена, Кагуцути обнаружил истину: в сердце Хирузена не было намерений причинить вред семье Узумаки. Смирившись с этим фактом, Кагуцути отпустил Хирузена.

Хотя гнев Кагуцути все еще тлел в нем, им двигала не одна лишь жажда кровопролития.

Он понимал, к каким последствиям могут привести невинные жители Конохи, если он обрушит свой гнев на всю деревню из-за действий одного человека - Данзо.

Кагуцути переключил свое внимание на Мицуо, его голос был суров и решителен.

- Кушину осаждали 30 ниндзя Корня, мой дорогой племянник. Она доблестно сражалась, уничтожив 26 из них и оставив четверых тяжелоранеными, после чего потеряла сознание. Если ты жаждешь искупления, возьми на себя ответственность покончить с жизнью Данзо до моего возвращения.

Хирузен дрожащим голосом добавил: - Коноха готова помочь в этом деле.

Не проронив ни слова в ответ на предложение Хирузена, Кагуцути повернулся и стремительно удалился в одном направлении, используя Сюнпо, чтобы преодолеть расстояние с непревзойденной скоростью.

В это время Белый Зецу, используя свою Техника Небесного Переноса, двигался с огромной скоростью. Как только он почувствовал давление Кагуцути, он бросился бежать. Причина, по которой Кагуцути не решил сам разобраться с Данзо и не покинул это место, заключалась в том, что он почувствовал, как душа покидает Коноху с очень большой скоростью, как только он появился. Однако с помощью способности Кагуры "Сердечный глаз" он не смог ничего почувствовать. Прочитав воспоминания ниндзя из клана Корня, он сразу понял, чья душа путешествует, и ушел в том направлении, где в последний раз почувствовал местонахождение Зецу.

Наконец, преодолев расстояние в 8 миль, обостренное восприятие Кагуцути вновь уловило неуловимое присутствие Белого Зецу. Зецу, находившийся на расстоянии примерно 10 миль, неосознанно приблизился к своему преследователю, когда Кагуцути стремительно сократил разрыв. Продолжая неустанное преследование, Кагуцути преодолел еще 10 миль, неуклонно сокращая расстояние между ними. Постепенно разрыв сокращался, пока Кагуцути не оказался всего в 200 метрах от укрытия Зецу. Одновременно обострилась интуиция Зецу, который почувствовал неумолимое приближение Кагуцути. Напряжение достигло предела, когда Кагуцути, наконец, настиг Зецу и направил огромный всплеск силы в мощный удар, который гулко отразился от местности, оставив после себя огромную впадину. Сила удара отбросила Зецу от земли.

Кагуцути схватил Зецу и, не теряя времени, стал копаться в его памяти. Однако он с удивлением обнаружил, что в воспоминаниях Зецу не было ни единого воспоминания о Мадаре или его убежище. Оказалось, что за каждым Белым Зецу была закреплена определенная территория, за пределы которой он не выходил. Другие Зецу приходили, собирали информацию, а затем уходили, не оставляя после себя никаких следов Мадары или его местонахождения.

Кагуцути погрузился в глубокую задумчивость, и тут до него дошло, что если все Белые Зецу были созданы из единого Мирового Древа, то и их души должны быть связаны между собой, как единая цепочка. Приняв это решение, Кагуцути начал работать над своей теорией и искать хоть какую-то связь между их душами.

= Действительно, связь есть, - воскликнул он, обнаружив ее.

Стремясь найти самую могущественную душу в этой цепи, Кагуцути простоял в тишине около получаса. Затем он открыл глаза и уверенно заявил: - Нашел! Триумфальная аура окружила его, и он исчез со своего места, оставив Белого Зецу, попавшего в его лапы, рухнуть на землю. В завораживающем зрелище, форма Зецу была охвачена испепеляющим пламенем, которое неустанно поглощало его физическую оболочку, пока от нее не остался лишь хрупкий пепел.

(Aвтор: Это исключительно плод моего воображения и не имеет под собой никакой официальной основы)

.......

В Конохе.

Выслушав выговор Кагуцути и увидев плачевное состояние Кушины, Мицуо вспыхнул и, не раздумывая, обратился к Хирузену с вопросом: - Где я могу найти Данзо?

Лицо Хирузена стало серьезным, отражая всю тяжесть ситуации. Мрачным тоном он ответил: - Следуй за мной

Не теряя ни минуты, он направился к базе Корня, приглашая Мицуо следовать за ним. Мито же, понимая необходимость заботиться о благополучии Кушины, несмотря на свой гнев, решил остаться рядом с ней, обеспечивая ее безопасность и комфорт.

Вскоре на место происшествия прибыла Цунаде, которая увидела, что Кушина лежит без сознания. Подойдя к бабушке Мито, Цунаде с ноткой беспокойства спросила: - Что с ней случилось? Пожалуйста, объясни мне.

Мито ответила: - Твои друзья все тебе расскажут

С этими словами она удалилась, уводя Кушину с места происшествия. Цунаде перевела взгляд на Джирайю, который присутствовал здесь до ее прихода. Джирайя продолжил излагать всю имеющуюся у него информацию. Внимательно выслушав рассказ Джирайи, Цунаде впала в ярость и с силой ударила им по земле.

- Черт бы побрал этого Данзо! - воскликнула она с яростью в голосе. Набравшись решимости, она быстро пошла по следу Хирузена.

Когда Мицуо подошел к базе, он столкнулся с дозорными ниндзя, стоявшими на страже. Охваченный гневом, Мицуо не собирался вступать в разговор. Не раздумывая, он одержал верх, и шесть желтых цепей точно пронзили тела ниндзя, не оставив им ни малейшей возможности оказать сопротивление. Расчистив себе путь, Мицуо стал продвигаться внутрь базы.

К своему удивлению, войдя на базу, Мицуо обнаружил отсутствие ниндзя Корня на своем пути. Наконец, дойдя до центра базы, он обнаружил там Данзо, окруженного группой ниндзя, терпеливо ожидающих его прибытия.

В этот момент появился Хирузен в сопровождении АНБУ во главе с Сакумо. Увидев Хирузена, Данзо вздохнул с облегчением. Однако не успел он произнести ни слова, как Хирузен сурово сказал: - Данзо, я предупреждал тебя, что если членам клана Узумаки будет причинен вред, то я лично убью тебя. Неужели мое предупреждение не возымело на тебя никакого воздействия?

- Хирузен, уверяю тебя, я не поступил опрометчиво. Я все предусмотрел, - попытался оправдаться Данзо.

- Ты совсем потерял рассудок? О каком плане ты говоришь?

Голос Хирузена звучал напряженно, гранича с ревом.

- Неужели ты не понимаешь, какой огромной силой обладает Узумаки Кагуцути? Когда он сегодня выпустил свою силу, я почувствовал, что со времени нашей последней встречи он стал еще более могущественным.

- Хирузен, ты недооцениваешь ситуацию, - возразил Данзо, - Мадара Учиха, хочешь верь, хочешь нет, все еще жив, и он нацелился на Кагуцути. Если такой грозный человек, как Мадара, нацелился на него, то гибель Кагуцути неизбежна. Это дает нам возможность уничтожить клан Узумаки раз и навсегда.

- Так ли это? - раздался голос, леденящий душу, заставивший окружающих заметно поднять температуру. Это был Мицуо, окутанный пламенем и словно превратившийся в само порождение огня.

Хирузен сказал: - Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Данзо понесет наказание в соответствии с правилами Конохи.

В голосе Мицуо зазвучал гнев: - Тому, что он сделал с моей внучкой, нет оправдания. Он должен поплатиться жизнью. Теперь его уже ничто не спасет.

С этими словами Мицуо стремительно бросился в атаку на Данзо. В ответ на это верные ниндзя бросились на защиту Данзо, прикрывая его. Неудивительно, что из тела Мицуо вдруг начали стремительно ударять по ниндзя девять цепей. Его кулаки, охваченные пламенем, обрушились на остальных ниндзя, продолжая безжалостно уничтожать их.

Непрекращающаяся атака ниндзя продолжалась, пока они вызывали "Освобождение воды: Стену образования воды." Огромное количество воды хлынуло внутрь базы, а опытные ниндзюцу воды в рядах Корня быстро выполнили технику " Высвобождение воды: Техника "Пуля Водяного Клыка". Бесчисленные водяные пули устремились вперед, нацелившись на Мицуо.

В ответ Мицуо применил стиль Огня: Огненная стена. Вокруг него возникла стена бушующего пламени, мгновенно поглотившая шквал водяных пуль еще до того, как они достигли его.

Девять золотых цепей вырвались из стены и пронзили ближайших к ней ниндзя, убив их мгновенно и без сопротивления. Продолжая двигаться, золотые цепи захватили трех ниндзя и задушили их до смерти.

Когда Огненная стена рассеялась, Данзо воспользовался моментом и применил технику Выброс Ветра: Серийные волны вакуума. Острые лезвия ветра прорезали воздух, угрожая элементарной защите Мицуо. Осознав опасность, Мицуо быстро уклонился от атаки, понимая, что острые лезвия ветра могут повредить его элементарные манипуляции. Почувствовав острую необходимость, он поспешно скрылся с места происшествия, оставив за собой царящий вокруг хаос.

В ответ Мицуо собрал всю свою внутреннюю силу и выпустил на волю грозный стиль Огня: Технику Огненного Дракона. Огромный дракон, состоящий из ревущего пламени, устремился к Данзо, намереваясь уничтожить его. Увидев надвигающуюся опасность, Данзо быстро среагировал и применил " Высвобождение ветра": Вакуумная Великая Сфера. В результате столкновения массивного огненного дракона с клубящейся вакуумной сферой, пламя дракона стало постепенно уменьшаться, нейтрализуя огненную атаку.

В этот момент, пять ниндзя неожиданно напали на Мицуо сзади. Однако Мицуо с легкостью отразил их атаки, используя свои адамантиновые запечатывающие цепи. Он не оставил им возможности оправиться и быстро расправился с ними с летальным исходом. После разрушительной атаки на Кушину и Мицуо в живых осталось всего 10% подчиненных Данзо.

Данзо, видя плачевный исход, кипел от злости и понимал, что без вмешательства Хирузена ему не одолеть силу Мицуо. Однако, видя, что Хирузен не собирается вмешиваться в это дело, Данзо все больше расстраивался.

Как раз в тот момент, когда Мицуо приготовился продолжить безжалостное нападение на Данзо, Хирузен встал перед Данзо и твердо сказал: - Я понимаю твой гнев и печаль, но, прости, я вынужден вмешаться. Ты не можешь убить Данзо. Он понесет наказание в соответствии с законами нашей деревни, и это будет публичное зрелище, свидетелями которого станут все ниндзя Джоунина".

- Хм. Ты действительно веришь, что сможешь остановить меня? Даже если вы с Данзо объединитесь против меня, я смогу победить вас обоих, - уверенно ответил Мицуо.

Однако было ясно, что такой исход неправдоподобен. Хирузен, владеющий всеми пятью видами чакры, обладал огромной силой, за что и получил титул "Профессор ниндзюцу".

Хирузен спокойно ответил: - Я разрешил тебе выпустить свой гнев на ниндзей Корня, но я не могу позволить тебе казнить высокопоставленного члена Конохи в моем присутствии. Данзо предстанет перед всем населением Конохи после справедливого суда, проведенного джоунином деревни.

Когда слова Хирузена прозвучали, он высвободил свою чакру, а рядом с ним стоял Сакумо, который также высвободил свою чакру уровня Каге. Держа в руках клинок, окутанный раскатами грома, Сакумо сохранял готовность нанести удар в любой момент.

Наблюдая за грозным присутствием Хирузена и Сакумо, готовых выпустить свою мощь, Мицуо сумел вернуть себе самообладание и сдержать гнев. Осознавая, что его действия могут поставить под угрозу Кушину, и думая о безопасности остальных жителей Конохи, он подавил свой гнев. С ледяным выражением лица Мицуо покинул базу, оставив после себя ауру холодной отстраненности.

После ухода, Мицуо Хирузен бросил на Данзо пронзительный взгляд, полный желания убить. Низким, зловещим голосом он произнес: - Молитесь, чтобы Мадаре удалось уничтожить Кагуцути. Иначе, ради Конохи, мне не останется ничего другого, как принести тебя в жертву.

С этими словами Хирузен переключил внимание на Сакумо, приказав ему тихим тоном: - Схватите его и заточите Данзо в глубинах тюрьмы Конохи.

Отдав приказ, Хирузен удалился, оставив Сакумо добросовестно выполнять его указания. Под бдительным присмотром Сакумо, Данзо и все его верные члены были схвачены и взяты под стражу.

...

На просторах между Страной Огня и Страной Земли шел пожилой человек, опираясь на костыль. В конце концов он добрался до возвышающегося над местностью дерева - вид, имевший большое значение. Это был не кто иной, как Кагуцути, и его изможденные чувства подсказали ему, что под корнями дерева находится огромная подземная полость. Внутри этого скрытого пространства находились две разные грозные ауры. Опираясь на воспоминания Белых Зецу, некогда бродивших по этим землям, Кагуцути подтвердил, что наткнулся на тайное убежище не кого иного, как Учихи Мадары.

Кагуцути выпустил огненный шар и метнул его в сторону корней дерева, закрывавшего вход. При соприкосновении огненного шара с корнями они превратились в пепел. Медленно и осторожно Кагуцути пробрался в подземное убежище, построенное Учихой Мадарой.

Сначала путь Кагуцути преградили несколько Белых Зецу, но они были уничтожены одним взмахом руки. Через несколько минут он оказался перед массивной статуей Десятихвостого, известной как Демоническая статуя Внешнего Пути. От статуи отходила лиана, соединенная с 60-летним мужчиной, не кто иной, как Призрак Учиха.

- Итак, ты - Узумаки Кагуцути? - проговорил Учиха Мадара, направив взгляд на Кагуцути, глаза которого были полностью активированы Риннеганом.

- Знаешь, когда я отправился на поиски тебя, то был весьма озадачен. Я полагал, что ты, должно быть, слышал новости о моей битве с Мито и, следовательно, знаешь о моей силе. Однако у тебя хватило наглости попытаться выманить меня, похитив мою внучку. Что придало тебе такую самоуверенность? - ответил Кагуцути с задумчивым выражением лица.

- Но теперь, видя, что эти глаза все еще у тебя, я понимаю, откуда у тебя такая уверенность, - добавил Кагуцути, его взгляд стал сосредоточенным и созерцательным.

Услышав слова Кагуцути, Мадара изменился в лице и резко спросил: - Как ты узнал, что я пробудил Риннеган?

Кагуцути уверенно ответил: - Я знаю больше, чем ты можешь себе представить. Тебе не нужно знать подробности. Хорошо что ты меня нашел, иначе мне пришлось бы тебя разыскивать, что было бы пустой тратой времени. Я понимал, что ты станешь препятствием для моих дальнейших действий, поэтому намеревался устранить тебя и обеспечить беспрепятственное продолжение своих действий.

- Ты имеешь в виду сбор Хвостатых Зверей? - В тоне Мадары прозвучали зловещие нотки, он наслаждался идеей шокировать Кагуцути своим откровением. Однако, к разочарованию Мадары, выражение лица Кагуцути оставалось спокойным и невозмутимым.

Заметив разочарованное выражение на лице Мадары, Кагуцути спокойно ответил: - Я прекрасно знаю, что ты пробудил Риннеган. Более того, я знал о твоих подчиненных, которые обладают способностью сливаться с окружающей средой, делая их незаметными. Поэтому я предполагал, что ты мог узнать о моих планах, подслушивая во время встреч или через источники в клане Узумаки.

- Ты слишком много знаешь, - заявил Мадара.

Поднявшись на ноги, он вместе с Белым Зецу окутал всё его тело, позволяя ему высвободить всю свою силу. В прошлом, используя тело Зецу и вживленные в него черные ресиверы, Мадара внушил Данзо чувство страха.

Хлопнув в ладоши, Мадара вызвал силу Цепей Демонической Статуи. Из статуи Внешнего Пути ударились многочисленные фиолетовые цепи, намереваясь связать Кагуцути. Однако прежде чем цепи достигли цели, из тела Кагуцути вырвались золотые цепи, отразившие атаку цепей демонической статуи. Атака статуи внешнего пути оказалась бессмысленной, так как золотые цепи отразили и нейтрализовали ее действие.

Поскольку предыдущая атака не увенчалась успехом, Мадара прибег к Освобождению Огня: Великое Огненное Разрушение. Изо рта Мадары вырвался колоссальный поток сильного пламени, направленный в сторону Кагуцути. Кагуцути, глядя на приближающийся огонь, с презрением произнес: - Играть с огнем передо мной.

С невозмутимым видом, Кагуцути остался неподвижен. Когда полыхающий огонь приблизился к Кагуцути на расстояние одного метра, он просто рассеялся, оставив его совершенно невредимым. Пламя оказалось бесполезным, не оказав на него никакого давления.

В это мгновение Кагуцути поднял костыль, и резким движением огромный синий кулак столкнулся с кончиком костыля. Кагуцути высвободил силу Ониби (Огонь Они), полностью уничтожив гигантскую синюю руку. Несмотря на неподвижность Кагуцути, окружающая территория была полностью разрушена, и даже подземное убежище содрогнулось под действием этой силы.

Когда пламя утихло, из него материализовался возвышающийся полукровка Сусаноо, охвативший Мадару своим могучим обликом. Внутри защитного кокона Сусаноо виднелись остатки кулака, разбитого костылем Кагуцути.

Не останавливаясь, Мадара продолжил атаку, держа в другой руке Сусаноо - нож, пропитанный чакрой. В тот момент, когда меч был готов нанести удар, Кагуцути исчез из поля зрения, используя Сюнпо для телепортации. Через мгновение он вновь появился прямо перед Сусаноо Мадары и, сжав кулак, нанес сокрушительный удар, известный как Иккоцу (Одиночная кость). Удар Кагуцути разрушил Сусаноо, а Мадара подбросило в воздух из-за огромной силы удара.

Восстановив самообладание, Мадара использовал умение "Путь Дэвы", позволяющее ему левитировать в воздухе. С быстротой и точностью он сократил расстояние между собой и Кагуцути и использовал грозную технику, известную как Шинра Тенсей. Сила атаки была настолько велика, что даже Кагуцути с силой протащило по земле на несколько метров, оставив после себя высеченные в земле параллельные линии.

В ответ на атаку Мадары Кагуцути поднял руку и выпустил разрушительную технику "Хадо № 88 Хирю Гэкизоку Синтэн Райхо" ("Сотрясающий небеса залп молнии дракона-разбойника").

Колоссальный луч, состоящий из молний и огромного духовного давления, вырвался вперед, уничтожая все на своем пути. Наблюдая за разрушительной силой, Мадара понял, что эта атака - не ниндзюцу, насыщенное чакрой, которую он мог бы поглотить с помощью своего риннегана. Он мгновенно встал на защиту.

Во-первых, Мадара окутал себя защитной броней Сусаноо, оградив себя от надвигающегося удара. Кроме того, он применил "Стиль дерева: Приход Мира Деревьев", вызвав грозную структуру, похожую на лес, чтобы еще больше укрепить свою оборону и обеспечить дополнительную защиту от атаки Кагуцути.

В результате разрушительной атаки сотрясающей небеса ударной громовой пушки "Летающий дракон" образовался огромный 20-метровый овраг. Грозная мощь техники уничтожила все деревянные стены и деревья, стоявшие на ее пути. Даже половина защитного сооружения Сусаноо была разрушена, но оно успело укрыть Мадару за собой.

- Должен признать, что ты обладаешь немалой силой, и уникальная мощь, которой ты обладаешь, действительно грозна, - признал Мадара.

С этими словами он быстро наложил печать на руку, вызывая огромное воплощение Сусаноо. Однако на этот раз оно превзошло свою прежнюю форму, проявившись как полноценное тело Сусаноо, чья мощь достигла совершенно нового уровня, особенно когда под воздействием Риннегана его высота достигла внушительных 300 м.

(Aвтор: Я взял это из игры "Наруто". В игре "Наруто" высота Сусаноо достигает 1000 м, но я взял только 300 м).

Кагуцути не терял времени даром, он быстро обнажил верхнюю часть своего тела, его хаори распахнулось, обнажив его телосложение. Его трость превратилась в катану с фиолетовой рукояткой. Произнеся слова " Обрати все Сущее в Пепел", он выпустил каскад огня, охвативший все вокруг. Одновременно он выпустил свой мощный Рейацу. Аура, испускаемая Мадарой и Кагуцути, разнеслась по всему миру ниндзя, привлекая внимание людей уровня Каге. Почувствовав такую огромную силу, Мицуо, Мито и Хирузен стремительно покинули Коноху.

.....

На поле боя, Кагуцути казался ничтожно малым по сравнению с колоссальным Сусаноо Мадары. Однако интенсивность пламени, исходящего из тела Кагуцути, достигала поразительных высот, почти не уступая по силе Сусаноо. Когда Мадара атаковал, замахнувшись катаной Сусаноо в сторону Кагуцути, тот ловко защищался своей катаной. Несмотря на меньший рост, атаки Кагуцути отличались непреклонной силой. Более того, он едва не перерубил катану Сусаноо своим клинком.

(Aвтор: просто для справки.)

Воспользовавшись случаем, Кагуцути стремительно пронесся по огромной руке Сусаноо. Оставив глубокую рану, он сократил расстояние к лицу Сусаноо, где находился Мадара. Используя Сюнпо, Кагуцути материализовался перед Мадарой, расположившись прямо перед его лицом. Рука Сусаноо, все еще имевшая глубокий порез и охваченная пламенем, с гулким ударом вырвалась наружу, вызвав мощный взрыв.

Одновременно Кагуцути нанес косой удар, целясь в Мадару внутри Сусаноо. Однако массивная оставшаяся часть руки Сусаноо, хоть и частично отрубленная, перехватила удар, успешно защитив Мадару Учиху.

Когда третья рука Сусаноо бросилась на Кагуцути, тот проворно уклонился от удара. Почувствовав надвигающуюся опасность, Мадара создал молниеносную стрелу. Любой, кто заглянул бы под его одеяние, заметил бы черные метки на груди - свидетельство использования им режима мудреца, на котором отчетливо виднелось лицо Хаширамы.

Не раздумывая, Мадара выпустил молниеносную стрелу в сторону Кагуцути, застигнув его врасплох. Стрела с невероятной скоростью и пронзительной силой вонзилась в плечо Кагуцути, оставив глубокую рану. Несмотря на преклонный возраст, принадлежность к Узумаки и сильное Рейацу, молниеносная стрела не смогла пройти сквозь его тело. Кагуцути быстро вынул стрелу из плеча и отбросил ее на землю.

Опираясь на наследие Узумаки, Кагуцути задействовал свои регенеративные способности. Рана на плече начала быстро затягиваться. Одновременно с этим поврежденные руки Сусаноо начали самовосстанавливаться, возвращая себе прежнее состояние.

Мадара был поражен тем, что Кагуцути был нанесен минимальный урон, учитывая силу стрелы, способной пробить его мощное тело сусаноо. Кагуцути сумел выдержать атаку без всякого вреда, не прибегая к броским и сложным маневрам.

Кагуцути поднял руку и начал напевать:

Предел тысячи рук.

Рука тьмы не дотянется.

Небесного лучника не увидеть.

Путь, освещаемый светом,

Ветер, расколяющий уголь,

Соберитесь без колебаний!

Следуйте за мной!

Пуля света, тела восьми,

Лучи девяти, путь небес,

Сокровища скорости,

Колёса бесконечности, пушка седины,

С расстояния лучника исчезните

И обратитесь в свет!

Хадо №91 Сенжу Котэн Тайхо.

Когда Кагуцути прочел заклинание, вокруг него материализовались девять сияющих красных огней. После завершения заклинания, багровые огни устремились вперед и обрушились на Сусаноо, нанеся ему сокрушительный удар. По полю боя разнесся гулкий удар, сопровождаемый ударной волной, распространившейся на огромное расстояние. Через несколько мгновений стало видно, что некогда могущественный Сусаноо находится в состоянии почти полного разрушения, на грани краха.

В поле зрения появился Мадара, окутанный Белым Зецу, с тяжелыми ранениями. Однако благодаря регенеративным свойствам клеток Хаширамы, его раны начали быстро затягиваться. Его первоочередной задачей было восстановить лицо Сусаноо, создав барьер. Кроме того, он сосредоточил свои усилия на восстановлении поврежденного Сусаноо, который находился на грани неподвижности, едва удерживаясь в стоячем положении.

Заметив состояние Мадары, Кагуцути стремительно сократил расстояние между ними, намереваясь использовать свое преимущество. Однако, когда он приблизился к Мадаре, Учиха выпустил мощный Шинра Тенсей - сильное отталкивание, отбросившее Кагуцути назад.

Оправившись от травм и восстановив Сусаноо, Мадара вновь бросился на Кагуцути. Кагуцути, не успокоившись, ответил с не меньшей яростью. Оба они, считавшиеся самыми грозными личностями в мире, зажгли поле боя, ознаменовав начало ожесточенной схватки.

Прошло четыре часа с начала боя Кагуцути и Мадары Учихи, и местность в радиусе десяти километров сильно преобразилась, практически сравнялась с землей. Однако, несмотря на интенсивность боя, эти два бойца не проявляют никаких признаков усталости и продолжают сражаться.

Первым на место происшествия прибыл Третий Цучикаге, Ооноки, за ним - Мито в сопровождении Хирузена и Мицуо. К ним присоединились Третий Райкаге и Третий Мизукаге, а также Третий Казекаге.

Они обменялись взглядами, а затем обратили свое внимание на поле боя, увидев огромный Сусаноо и мощную ауру, исходящую от него. Ооноки, испытывая одновременно страх и трепет, заговорил: - Это Мадара Учиха, а второй - Узумаки Кагуцути?

Он бросил взгляд на Мито в поисках подтверждения.

Мито ответила кивком на вопрос Ооноки. Третий Казекаге выразил недоверие: - Но как это возможно? Мадара погиб в битве в Долине Завершения.

Хирузен, понимая, что ему не удастся скрыть правду от Каге, сказал: - Тело Мадары исчезло в один прекрасный день, когда Тобирама-сенсей проводил над ним исследования.

Ооноки, переполненный гневом и страхом, ответил: - И ты не удосужился сообщить нам о таком важном событии?"

Мито вмешалась в разгоревшийся разговор: - Хватит. Коноха не обязана информировать вас обо всех деталях. Сейчас речь идет о том, что Мадара воскрес и сражается с дядей.

Ее властный голос заставил всех замолчать, напоминая о ее авторитете.

Третий Мизукаге заговорил, признавая серьезность ситуации: - Что мы можем сделать? Мы не можем вмешаться в битву такого масштаба. Каждый случайный удар, которым они обмениваются, эквивалентен Запрещенным техникам наших деревень.

- Да, это совсем другой уровень - сказал Третий Казекаге.

....

В продолжающейся битве между Мадарой и Кагуцути, два воина сражались уже более часа. Однако это противостояние отличалось от их обычных встреч, так как они наконец-то нашли того, кто способен сравниться с ними по силе. Оба воина получали удовольствие от схватки.

- Хватит наслаждаться. Пора переходить к серьезным действиям, - заявил Мадара.

С этими словами рядом с ним материализовалась грозная статуя Гедо, и его Сусаноо окутало статую. Несмотря на уменьшение высоты до 100 метров, Сусаноо Мадары стало еще более мощным, чем прежде.

Величественное одеяние: Сусаноо

Наблюдая за этим превращением, Кагуцути ответил: - Как пожелаешь. Стремительным движением он выпустил массивную огненную сферу, которая поглотила Сусаноо Мадары - Факел. Температура внутри огненной сферы была испепеляющей, отчего внешние слои Сусаноо Мадары непрерывно горели. Несмотря на попытки восстановить его с помощью чакры, даже для Мадары невыносимая жара оказалась непосильной задачей. Он попытался использовать способность статуи Гедо к поглощению чакры, но безрезультатно.

Не выдержав, Мадара развернул статую Гедо и выпустил из нее конструкцию в виде дракона, созданную из чакры. Бесплотный дракон столкнулся с огненной стеной, образовав огромную дыру, которая позволила Мадаре вырваться из его хватки.

Когда Мадара успел вовремя остановить свой взгляд на огненной сфере, его взгляд встретился с Кагуцути, который стоял перед ним, внушая страх своим Рюджином Дзякка. С непоколебимой решимостью, Кагуцути рванулся вперед, и его пылающий меч прорезал воздух в сокрушительном ударе, известном как Первый: Убийственный удар. Невероятная скорость позволила ему без труда пробить защиту Сусаноо, оставив на внушительной фигуре статуи Гедо глубокую шестиметровую рану.

Поначалу Кагуцути был ошеломлен неожиданным поворотом событий, но затем быстро осознал реальность ситуации. Статуя Гедо, будучи оболочкой могущественного Десятихвостого, стойко держала оборону, что было неудивительным свидетельством ее силы и выносливости.

Но вот раздался гулкий удар, и вся статуя Гедо оказалась охвачена пламенем, заставив Мадару оставить Сусаноо или рискнуть быть поглощенным огненным натиском Кагуцути.

В результате громоподобного взрыва, статуя Гедо растворилась, став бесполезной до конца битвы. При виде исчезновения статуи лицо Мадары исказилось от гнева. У него оставалось всего несколько вариантов борьбы, некоторые из которых были дорогостоящими и малоэффективными для Кагуцути. Набравшись решимости, он задействовал силу Чибаку Тенсей, заставив образоваться вокруг себя множество черных сфер. Эти сферы были запущены в сторону Кагуцути, увлекая за собой все, что находилось поблизости. На фоне нарастающего давления, Кагуцути не хотел уступать. Применив "Адское пламя" (Эннецу Дзигоку), он быстро исчез с места событий, используя Сюнпо, чтобы не попасть под удар, так как эта техника представляла угрозу даже для него самого.

Окружающее пространство превратилось в настоящую клетку, в которой шесть огненных столбов удерживали Мадару. Кагуцути не терял бдительности и внимательно следил за каждым движением Мадары, чтобы предотвратить его бегство. Поначалу Мадара полагался на Сусаноо, но понимал, что это лишь дело времени. Поняв, что пытаться одолеть Кагуцути бесполезно, учитывая его огромную силу и умение противостоять огненным атакам, а также исключительную скорость и силу, способную выдержать прямые удары Сусаноо, Мадара понял, что ему нужно срочно сматываться. Сделав серию ручных печатей, он и Сусаноо синхронизировали свои движения, разорвав небо, чтобы показать огромный метеор, мчащийся к ним.

- Неужели ты думаешь, что сможешь победить меня таким способом? - насмехался Кагуцути, с явным презрением глядя на огромный небесный снаряд.

На лице Мадары появилось бледное выражение, сопровождаемое язвительной улыбкой.

- Очевидно, нет.

Внезапно выражение лица Кагуцути изменилось, и он попытался защититься от надвигающегося удара. Однако его ударила непредвиденная сила и подбросила в воздух.

Кагуцути, которого неизвестная сила отправила в полет, получил еще один удар, который направил его в сторону падающего с неба метеора. Последовал еще один удар, от которого Кагуцути закашлялся кровью. Сила удара усилилась, и он еще быстрее устремился к метеору. С оглушительным грохотом он столкнулся с ним, образовав огромный кратер.

Пытаясь прийти в себя, Кагуцути медленно встал на нижнюю сторону упавшего метеора. Вдруг он поднял руку, потрескивающую от духовного давления, и ухватился за что-то, словно за чей-то кулак. Другой рукой он имитировал этот жест, как будто сжимал кулак другого человека.

- Техника Лимбо, я и забыл о ней, - пробормотал Кагуцути с мрачным выражением лица.

Собрав всю свою силу, он создал два столба пламени, которые окружили клоны Лимбо Мадары, фактически захватив их в ловушку. Набравшись решимости, Кагуцути прыгнул к земле. Когда он приблизился к поверхности земли, из его тела вырвался мощный всплеск Рейацу. Крепко сжав оба кулака, он издал мощный крик:

- Хаааааааааа!

Затем, применив Сюнпо, он исчез из виду и появился вновь, чтобы нанести метеору мощный удар двумя кулаками. На мгновение в воздухе повисла тишина, прежде чем метеор раскололся и распался на мелкую пыль.

"Сокотсу (Двойная кость)".

Даже после разрушения метеора два огненных столба, образовавшихся из огромного Рейацу Кагуцути, остались неподвижными в воздухе. Это свидетельствовало о том, насколько сильно Кагуцути контролирует Рейацу. Постепенно лимбо-клоны Мадары начали исчезать, указывая на временной предел их существования.

Плавно опустившись на землю, Кагуцути поднял правую руку. Рюджин Дзякка взмыл в воздух. Из катаны оно медленно превратилось в деревянный костыль. Одновременно с этим материализовалась верхняя одежда, и на плечи накинулось белое хаори.

......

Все представители уровня Каге стояли в благоговейном ужасе, устремив взгляды в небо, не в силах осознать масштабы того, чему они только что стали свидетелями. Один только колоссальный метеорит мог уничтожить всю их деревню, а Мадара воспользовался его разрушительной силой только для того, чтобы обеспечить себе побег. Осознание этого факта не могло не шокировать их.

Однако их изумление достигло новых высот, когда они увидели Кагуцути, который бросил вызов всем обстоятельствам и разрушил метеорит своей силой. Этот неизгладимый образ навсегда остался в их памяти. Наблюдая за парящим в воздухе Кагуцути, который поначалу напоминал спектакль, зрители вскоре осознали истину, увидев его повреждения. Стало очевидно, что он не симулировал, а действительно был поражен неизвестной силой.

........

Кагуцути стоял молча, погрузившись в раздумья и анализируя свою встречу с Мадарой. Несмотря на свою огромную силу, он понимал, что убить Мадару - задача не из легких, учитывая многочисленные способы, которыми Мадара мог обеспечить свое выживание. Тем не менее, было очевидно, что Мадара не станет препятствовать планам Кагуцути. Однако Кагуцути понимал, как важно оставаться наготове.

- Дядя, ты в порядке? - Мицуо подошел к Кагуцути и обеспокоенно спросил.

- Хмм, - ответил Кагуцути кивком.

Ооноки вышел вперед и спросил Кагуцути: - Мадара Учиха сумел сбежать?

- Да, он, несомненно, силен, и такие люди, как он, часто обладают многочисленными способами побега, - ответил Кагуцути, признавая силу Мадары. Ооноки, поняв смысл сказанного, кивнул в знак согласия.

- Но почему он выбрал именно тебя? Это бессмысленно, - явно недоумевая, произнес Третий Казекаге. - Зачем, скрываясь столько времени, попытаться одержать победу над человеком, к которому он не испытывает никакой вражды? Это вызывает полное недоумение.

- В лесу не может быть двух львов, так как их интересы могут совпасть. То же самое можно сказать и о таких людях, как я и он, - спокойно констатировал Кагуцути, его голос был наполнен размышлениями. - Однако вместо леса сценой для нашей встречи служит весь мир ниндзя. Наши пути неизбежно пересекаются, и наши противоречивые амбиции и силы приводят нас к противостоянию.

Он сделал небольшую паузу, размышляя над сложной ситуацией.

- Может, у нас с Мадарой и нет личной вражды, но наши роли величественных фигур в этом мире шиноби требуют столкновения. Такова природа власти и влияния, где только один может по-настоящему править. Именно поэтому он сделал свой ход против меня, ведь наши судьбы переплетаются, хотим мы того или нет.

Взглянув на Третьего Райкаге краем глаза, Кагуцути произнес размеренным тоном: - Сдерживайте свой боевой дух. Даже если я не достиг своего пика, этого более чем достаточно, чтобы победить вас.

С этими словами он высвободил свое подавляющее Рейацу, наполнив атмосферу и заставив всех присутствующих затаить дыхание.

От интенсивности Рейацу Кагуцути по всем присутствующим пробежала волна благоговения и страха.

- И не волнуйтесь, возможно, скоро вам всем выпадет честь встретиться со мной в бою, - загадочно подметил Кагуцути.

По толпе пронеслось чувство недоумения, все обменялись озадаченными взглядами. Кагуцути не собирался ничего уточнять, оставив собравшихся гадать над его загадочным высказыванием. Однако Мицуо, уловив скрытый смысл, понял завуалированное послание Кагуцути.

- Пойдемте. Кушина уже должна была проснуться, - заявил Кагуцути.

С этими словами он использовал Сюнпо и скрылся из виду. За ним последовали Мито, Мицуо и Хирузен, оставив недоумевающих зрителей размышлять над смыслом слов Кагуцути.

Перед уходом Хирузен уделил время разговору с другими присутствующими Каге. Осознавая важность укрепления отношений и поддержания мира, он подчеркнул необходимость единства и сотрудничества между их деревнями.

Каге отправились вслед за Кагуцучи и присоединившимися к ним людьми. После трех часов дороги, Третий Райкаге наконец прибыл в Кумогакуре. Войдя в свой кабинет, он сразу же заметил, что его сын вступил в спор с Мабуи.

- Ты - помощник Райкаге и даже не знаешь, куда делся мой отец Райкаге? Что ты за помощник Райкаге? - воскликнул он. Шестнадцатилетний джоунин Кумогакуре, А с самого начала отличался горячим характером.

В самый разгар речи, неожиданно получил мощный удар в лицо, от которого врезался в стену.

- Дурак! Ты хоть понимаешь, к кому обращаешься? Ты обращаешься к помощнику Райкаге, а как джоунин, ты должен разговаривать именно так. Помни, что ты всего лишь претендент на пост Райкаге, а не сам Райкаге, - отругал его Третий Райкаге. Затем он спокойно занял свое место и уселся.

- Что-нибудь случилось, пока меня не было? - поинтересовался Райкаге у Мабуи.

"Ничего особенного, просто небольшой переполох, поскольку вы ушли без ниндзя АНБУ и других сопровождающих ниндзя, но сейчас все должно быть улажено, - ответил Мабуи.

- Хм, - пробормотал в ответ Райкаге, погрузившись в глубокое раздумье.

Тем временем сын сумел оторваться от стены и встал с покрасневшим лицом.

- Я прошу прощения. Я просто разволновался, когда увидел, что мой отец покинул деревню без всякой защиты", - сказал сын., устремив взгляд на Мабуи.

- Все в порядке, я понимаю, - успокоила его Мабуи.

- Отец, что случилось, что ты ушел в такой спешке, не взяв с собой ни одного ниндзя? - спросил он.

Однако Райкаге молчал, погрузившись в глубокие раздумья, оставив сына и Мабуи в недоумении.

- Отец! - громко воскликнул, пытаясь вывести Райкаге из оцепенения.

- А? Что такое? - наконец ответил Райкаге.

- О чём ты задумался? Я никогда не видел тебя в таком состоянии, - спросил сын, выражая свое замешательство.

- Да, я вот тоже в недоумении, - добавила Мабуи со стороны.

Райкаге поднялся со своего места и подошел к окну своего кабинета. Повернувшись к ним лицом, он сказал: - Вы когда-нибудь видели, как боги сражаются?

- Что? О чем ты говоришь? Ты в порядке? Может, позвать медиков? - спросил сын., совершенно обескураженный необычным поведением отца.

- Ты слышал об Учихе Мадаре? - спросил Райкаге, не обращая внимания на удивление сына и задавая другой вопрос.

- Да, он известен как самый могущественный ниндзя, уступающий только богу ниндзя Сенджу Хашираме, - ответил он., и Мабуи кивнул в знак согласия.

- Он еще жив, и мало того, он сражался с Богом Огня Узумаки Кагуцути, - пояснил Третий Райкаге.

- Что? Учиха Мадара всё ещё жив? Но... - он. запнулся, потрясённый услышанным.

- Да, мы все считали его погибшим, но он каким-то образом выжил. Мало того, он стал еще сильнее, чем раньше. Судя по сообщениям с места битвы, он превзошел свою прежнюю силу, - пояснил Райкаге, пересказывая подробности сражения и упоминая о появлении Кагуцути и Мадары.

- Подождите, Райкаге. То, как вы описали эти глаза... не помните ли вы, чьи это глаза? - вмешалась Мабуи.

- Я долго ломал голову, пытаясь вспомнить, где я видел эти глаза, - признался Райкаге, обернувшись и посмотрев на Мабуи.

- Это глаза Мудреца Шести Путей. Как вы могли забыть? - воскликнула Мабуи, в недоумении схватившись за голову.

- Ты права. Как я мог забыть? Но как Мадара может обладать такими глазами? - Райкаге был в ужасе, учитывая огромную силу, связанную с Мудрецом Шести Путей, не говоря уже о его глазах.

- Сейчас не время зацикливаться на Мадаре. Мы должны сосредоточиться на Узумаки Кагуцути и на том, о чём он сказал перед уходом. То, что он хочет, чтобы Каге встретились с ним лицом к лицу, может означать только одно - он планирует напасть на другие деревни ниндзя, - отметил Мабуи.

На лице Райкаге появилось торжественное выражение.

- Прикажите нашим ниндзя следить за действиями деревни Узумаки, - приказал он.

Аналогичные обсуждения развернулись и в других деревнях, кроме Конохи.

.......

Где-то в мире ниндзя, на подземной базе, в тишине возвышалась массивная статуя Гедо. В этом пустом пространстве раздался настойчивый кашель, привлекший внимание к подножию статуи, где сидел Мадара. Он непрерывно кашлял - на его теле были видны раны, нанесенные ему во время битвы с Кагуцути. Несмотря на то, что от последней атаки Кагуцути он защитился с помощью Сусаноо, Мадара всё равно получил ранения, в первую очередь от сильного жара огня.

- Что это была за огненная атака? Это было похоже на то, как будто стоишь перед самим солнцем, - заметил Мадара, все еще приходя в себя от сильного жара.

- Мадара-сама, согласно вашим указаниям, я вызвал всех Белых Зецу, - Черный Зецу сказал и встал перед Мадарой.

- Отлично. Теперь вживите метки проклятия некоторым из Белых Зецу. Если они столкнутся с Кагуцути, пусть отступают, если это возможно. Если отступление невозможно, прикажите им самоуничтожаться, - приказал Мадара.

- Да, Мадара-сама, - послушно ответил Черный Зецу.

- Кроме того, завтра всему миру станет известно, что я жив. Проследите, чтобы распространилась еще одна новость о том, что клан Узумаки готовится к захвату всех хвостатых зверей, - заявил Учиха Мадара. - Я не буду вмешиваться лично, но и не стану облегчать им сбор хвостатых зверей.

- Будет сделано, Мадара-сама, - ответил Черный Зецу и исчез под землей, применив технику "Майская муха".

- Где я? Что это за место? - Кушина открыла глаза, пытаясь понять что ее окружает.

Лицо Цунаде озарилось облегчением, когда она увидела, что Кушина очнулась. Она быстро подошла к ней и, поддерживая, помогла сесть.

- Наконец-то ты проснулась! Ты даже не представляешь, какой шум поднялся, когда ты потеряла сознание от ранения.

- А? Поранилась? - в голосе Кушиной слышалась растерянность, когда она пыталась собрать воедино все события. Постепенно к ней стала возвращаться память, и она вспомнила момент ранения, собрав последние силы, чтобы встретиться с ниндзя в масках.

- Ты спасла меня, сестра Цунаде? - спросила Кушина с неуверенностью в голосе, ища подтверждения того, кто пришел ей на помощь.

- Нет, это не я тебя спасла. Это был твой прадед, - пояснила Цунаде, в голове которой пронеслись воспоминания о могущественном присутствии Кагуцути, когда он прибыл в Коноху.

- Дедушка? Где он? Что-то я его не вижу, - обеспокоенно спросила Кушина, обводя взглядом комнату в поисках своего любимого дедушки.

- Он по какой-то причине покинул Коноху, - ответила Цунаде.

- Покинул Коноху, но почему? - спросила Кушина, в ее голосе слышалось любопытство и беспокойство.

- Мы не знаем точной причины. Он просто приказал твоему дедушке задержать преступника, напавшего на тебя, и поспешно ушел, - пояснила Цунаде, выражая недоумение.

- И кто же этот преступник? - спросила Кушина, в ее тоне теперь слышался гнев, когда она осмысливала слова Цунаде.

- Это был Данзо, лидер Корня, из нашей деревни, - ответила Цунаде, в ее голосе прозвучали разочарование и досада на действия старейшины их деревни.

- Тот самый парень, которому мой дедушка много лет назад отрубил руки? - спросила Кушина, желая получить подтверждение того, что преступник и человек из прошлого ее деда - действительно одно и то же лицо.

Цунаде в ответ торжественно кивнула, подтверждая предположение Кушины.

- Да как он смеет? Неужели он не понимает, кто мой дедушка? - воскликнула Кушина, в ее голосе слышалось недоверие и возмущение.

- Я тебе уже много раз говорила, что человеку в жизни нужно не много, а надежда. Надежда на то, что он сможет безупречно выполнять свои задачи. Он надеялся на это, зная, что может появиться шанс отомстить мне. Поэтому он напал на тебя и почти преуспел, - сказал Кагуцути, стоявший у входа в комнату. За ним вплотную шли Мито, Мицуо и Хирузен.

Увидев Кагуцути, Цунаде отступила в сторону, чтобы дать ему возможность поговорить с Кушиной.

- Дедушка! - Кушина попыталась сесть прямо, но травмы мешали ей двигаться.

- Не нужно заставлять себя. Приляг, - мягко посоветовал Кагуцути, позволяя Кушине отдохнуть.

- Ты меня расстроила. - сказал Кагуцути с разочарованием на лице.

- Прости, дедушка. Я разочаровала тебя. Я должна была одержать победу в этой битве, - раскаивается Кушина.

- Я разочарован в тебе, но не из-за битвы. В битве ты выступила великолепно. Однако ты разочаровала меня своим поведением в Конохе. Почему ты противоречишь Хокаге, стоя в его деревне? Обладаешь ли ты силой, чтобы убежать или одолеть всех в Конохе? Нет, не обладаешь. Более того, ты убила команду генинов Конохи. Хотя я понимаю и даже могу согласиться с твоими доводами, вопрос остается открытым: Обладаешь ли ты силой, чтобы противостоять Конохе? И снова ответ - нет. Так что же дало тебе смелость предпринять такие действия? Это моя сила, - строго отчитал Кушину Кагуцути.

Продолжая лекцию, Кагуцути добавил: - Я неоднократно подчеркивал тебе и семье Узумаки, что не стоит полагаться на мое имя и силу для достижения своих целей. Напротив, для их достижения вам следует опираться на собственную силу и мощь. Я всего лишь ваша поддержка. Однако если вдруг случится какая-то несправедливость, я вмешаюсь. В конце концов, мы с тобой связаны кровью.

- Прости, дедушка. Я буду помнить об этом и никогда не повторю своих ошибок, - с искренним выражением лица сказала Кушина.

Кагуцути одобрительно кивнул и ответил: - Отдыхай. Завтра утром мы отправимся в путь.

Выйдя из комнаты, Кагуцути с холодным выражением лица направил свой взгляд на Хирузена. В его голосе прозвучал строгий вопрос: - Почему Данзо все еще жив?

Хирузен, обливаясь холодным потом, ответил: - Его действия действительно были чудовищны. Как Хокаге, я обязан проследить за тем, чтобы он предстал перед судом деревни и понес соответствующее наказание.

Вот как? Или ты надеялся, что я погибну, а твоего товарища пощадят? - ответил Кагуцути, в его голосе прозвучал холодный, обвинительный тон.

- Нет, вовсе нет. То, что я сказал, было истинной причиной, - ответил Хирузен, поспешно вытирая пот с лица.

- У меня есть цель сохранить тебе жизнь. Иначе я бы ликвидировал тебя вместе с ним, - ледяным тоном заявил Кагуцути, оказывая давление на Хирузена. Он продолжил, приказав: - Иди и приведи сюда Данзо.

- Я немедля приведу Данзо, - подтвердил Хирузен и быстро удалился.

Уйдя, Хирузен направился в свой кабинет.

К его удивлению, обе его подруги, Кохару и Хомура, сидели там вместе с Сакумо. Они получили известие о возвращении Хирузена, и Данзо тоже присутствовал, по просьбе Кохару и Хомуры. Сакумо же не решался разрешить Данзо покинуть тюрьму.

- Что случилось, Хирузен? Не было ли столкновения между Кагуцути и Мадарой? Как это возможно, чтобы он вернулся живым?

Данзо завалил Хирузена шквалом вопросов, как только тот вошел в кабинет.

- Хватит! На твоем уровне ты должен понимать масштабы битвы, - огрызнулся Хирузен, его голос был полон гнева.

Хирузен был прав, ведь он, как представитель уровня Каге, чувствовал столкновение двух огромных давлений чакры: - Ты хочешь сказать, что Кагуцути победил Мадару? - спросил Данзо, выражая недоверие.

- Мадара не только проиграл, но и был вынужден бежать, чтобы спастись, - ответил Хирузен.

После того как гнев утих, лицо Хирузена вновь стало спокойным. Он продолжил: - Я предупреждал тебя раньше, Данзо, но ты не послушал. Теперь ты знаешь, что тебя ждет, поэээ...

- Не волнуйся, Хирузен. Всё, что я делал, было ради Конохи, и я ни о чём не жалею. Однако у меня есть к тебе последняя просьба. Вместо того чтобы наказывать меня по правилам деревни, я прошу отвести меня к Кагуцути, - сказал Данзо, обращаясь к нему с просьбой.

Хирузен был ошеломлен предложением Данзо, но поскольку Кагуцути поручил ему привести Данзо, он не стал медлить. Он согласился и, сопровождаемый Сакумо, Кохару и Хомурой, повел Данзо к Кагуцути.