Военная хроника Ромелии (LN)
Ariyama Ryou

Чтобы вытащить человечество со дна, девушка поднимается с колен!
— Графиня Ромелия. Я расторгаю нашу помолвку.
Принц Анри произнёс это сразу после того, как король демонов пал от его руки.
Те, кто был рядом — святая Элизабет, мудрец Екатерина из леса Невозврата и мечница Рёхимэ с востока, — в один голос называли её «бесполезной».
Но принц не знал одного.
У Ромелии есть чудесная сила «Благодать», приносящая удачу.
Оставшись без жениха и брошенная соратниками, она не сломалась.
Армия короля демонов всё ещё бесчинствовала на её земле, демоны хватали людей и обращали в рабство. Ради их спасения Ромелия готова действовать — но преград на её пути множество.
Во-первых, у неё нет войска. Нет лекарей, способных заживить раны. Нет никаких средств.
Однако Ромелия решает всё напролом.
— Нет армии? Пригрозим местному феодалу и отберём его крепость.
— Нет лекаря? Пойдём в церковь и попросим их быть сговорчивее.
— Нет денег? Найдём купца и убедим его вложиться.
— Выдали одних новобранцев, которые ни на что не годятся? Пусть выбивают чудовищ и набираются опыта.
И вот Ромелия выступает в путь вместе с теми, кто принёс ей клятву верности!

====================

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/88a0f66151925861a6712e7ef0293c4bbefc6eab.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/b43b05f9c35b6af943549dbdd4c24ffeadeca9cf.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/cb2295da3c8d2717e7fb3e7b026245152a4191a4.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/e044a6e1ad7f5e9c791b9830c205b41219ffd236.jpg]]

----------

После победы над королём демонов помолвка была разорвана

[[image:/storage/reader-images/0552d76eecb01033a82204a75282178219b15068.jpg]]
— Роми, нет, графиня Ромелия фон Грэм. Я больше не могу оставаться с тобой. Я разорву свою помолвку с тобой и наши пути разойдутся, как только мы вернёмся на родину.

Принц Анри внезапно сказал это, буквально в ту самую минуту, когда сбылось его заветное желание — победа над королём демонов Зергисом, радость в его голосе также не утихала.

Следует ли говорить, что кроме принца Анри, который заявил мне о разрыве помолвки, святая Элизабет из церкви Спасения, Екатерина, мудрец леса Невозврата, и мечница Рёхимэ, пришедшая с востока, стояли рядом с ним и холодно смотрели на меня.

Я была немного ошарашена тем, что он разорвал нашу помолвку в одностороннем порядке.

Даже если мы победили короля демонов, мы сейчас находимся в тылу вражеской территории, так что у нас нет времени для неторопливой болтовни.

— Но принц, теперь, когда мы победили нашего заклятого врага, короля демонов, можем ли мы оставить этот разговор до возвращения в королевскую столицу?

Десять лет назад Зергис, самопровозглашённый король демонов, из ниоткуда привёл с собой армию демонов и вторгся на континент Аксис, который мы населяем. Утверждая, что потомок драконов, он заявил, что достоин быть владыкой континента, и объявил войну множеству гуманоидных народов и начал вторжение.

Реакция континентальных стран на появление демонов и их армии, которую они увидели впервые, была слишком запоздалой. За 7 лет с момента вторжения многие нации были уничтожены, а люди, попавшие в плен, обращались в рабов и увозились.

Вторжение армии короля демонов бушевало, и эта война в мгновение ока также приблизилась к нашему королевству Лайонел.

Поскольку существовала угроза уничтожения нации, когда принцу исполнилось 15 лет и он завершил церемонию совершеннолетия, он отправился в одиночное путешествие, чтобы победить короля демонов. И как невеста принца, я отправилась в путешествие вместе с ним, несмотря на возражения родителей.

После долгого путешествия, длившегося 3 года, миновав множество гор и морей, мы наконец достигли демонического континента Гордия, на котором доминируют демоны. После чего король демонов был окончательно побеждён.

Если их лидер, король демонов Зергис будет повержен, армия короля демонов также рухнет. Так что наша цель была достигнута.

— Поскольку ваше давнее желание исполнилось, можем ли поговорить об этом не спеша, как только с триумфом вернёмся на родину?

Насколько я понимаю, если помолвка будет разорвана, то лучше повременить с этим, пока мы не вернёмся на родину.

— Хорошо, но я не хочу, чтобы ты участвовала на нашем триумфальном возвращении. Когда мы вернёмся в нашу страну, нас будут тепло встречать как героев. Хоть мы боролись и не за это, мы преодолели все трудности. Но, Роми, что сделала ты? Ничего, ведь так?

Принц Анри в серебристых доспехах, усыпанных цветными драгоценными камнями, указал в мою сторону кончиком указательного пальца, протестуя.

— Вот именно, ты не сражалась, ты просто следовала за принцем.

В облачении из чистого белого шёлка, расшитом золотыми нитями, святая Элизабет бросила на меня презрительный взгляд.

— Да, мне уже надоело, что ты тормозишь нас и постоянно говоришь сзади сделать то-то и то-то.

Екатерина, в широкополой треугольной шляпе тёмно-синего цвета, направила на меня деревянный посох, изогнутый, как змея.

— Ты хоть знаешь, сколько неприятностей ты доставила принцу за всё это время?

Рёхимэ, которая носила на спине меч длины, уникальной для Востока и одетая в тёмно-зелёный наряд для боевых искусств, нахмурила свои роскошные брови.

Примерно половина из сказанных обвинений — правда. Я не могу драться на мечах, как принц Анри или Рёхимэ, не умею колдовать, как Екатерина, и не обладаю целительными способностями, как Элизабет.

Это даже отражается на нашей одежде. Принц и три женщины были одеты в красивые наряды, а на мне сидели грязная рубашка и юбка, которая крепилась к тунике коричневого цвета. Хотя в ней удобно двигаться, я ничем не отличалась от обычной деревенской девушки. У меня на поясе висел короткий меч, но я никогда не использовала его в бою. Из остального снаряжения у меня имелся только огромный мешок на спине.

Исходя из того, во что я одета, можно понять, что моя работа связана не с боем. Вся моя работа заключается в переноске необходимого в путешествии багажа, переговорах с людьми, пополнении припасов и сбор информации о пути следования или тыловой поддержки противника.

Я не собираюсь переоценивать свой труд. Даже если меня не будет с ними, хватит и других умных людей, которые могут заменить меня. В глазах принца Анри те, кто сражается — герои, а то, что делаю я — это просто поддержка.

Но я тоже не собираюсь обделять вниманием свой труд. Наше путешествие с принцем не было гладким. Когда мы только начинали своё путешествие, мы с ним не понимали мир и даже не знали, как развести огонь. Если бы мы продолжили в том же духе, мы бы умерли, прежде чем сразиться с королём демонов, поэтому я усердно работала, чтобы освоить знания и навыки, необходимые для путешествия, и привела принца и остальных досюда.

Без принца мы, скорее всего, не смогли бы победить короля демонов, но без меня принц не смог бы дотянуть до короля демонов. При этом, если они не признают мои достижения, то нет никого смысла говорить с ними.

— Принц, но разве можно разорвать помолвку по собственному желанию? — я спросила принца Анри.

Королевские браки заключаются на основе политического и военного баланса.

Мой графский Дом Грэм также занимает очень важное положение в королевстве Лайонел, а мой отец — один из немногих важных министров. Моя помолвка с принцем Анри демонстрирует единство королевской семьи и графской семьи как внутри, так и снаружи, поэтому мы не можем расторгнуть эту помолвку без разрешения.

Я попыталась указать ему на это, но святая Элизабет издала голос, не похожий на голос святой:

— Ха, а разве так решили не родители? И принц уже не тот, кем был раньше. Теперь он герой, победивший короля демонов, верно? Разве ты не понимаешь, что ему не подходит такая скучная графская дочка как ты?

Я никак не отреагировала на слова святой, я просто посмотрела на принца Анри и спросила:

— Ваше высочество, поговорите ли вы об этом с его величеством королём?

— Да, конечно. Я напрямую поговорю с отцом и жителям страны.

Выслушав слова принца Анри, я послушно кивнула.

Честно говоря, ещё во время путешествия мы с принцем только отдалялись друг от друга.

Меньше чем через полгода после начала нашего путешествия у нас начались проблемы. Всему виной недостаток подготовки и знаний. Я думала про себя, что по другому и быть не могло, и приободрила себя, но в тот момент у меня не было много лишних сил, и я ненароком резко высказалась принцу, из-за чего наши отношения стали напряжёнными.

Именно в это время он встретил святую Элизабет. Она была красива и прелестна, так ещё и обладала «целительной силой» исцелять травмы. Принц Анри влюбился в неё с первого взгляда, а мне с первого взгляда на Элизабет стало ясно, что она полностью влюбилась в принца.

Люди естественным образом чувствуют близость к тому, кто лечит их собственные раны. Отношения между принцем и Элизабет развивались семимильными шагами. Таким образом, пропасть между мной и принцем Анри стала шире. Помимо Элизабет, во время путешествия мы повстречали Екатерину, и Рёхимэ, которые тоже присоединились к нам, так что разлад между мной и принцем был предрешён.

Екатерина обладает магической силой, и известна как «Мудрец из леса Невозврата», а Рёхимэ овладела навыками владения мечом с Востока. У всех троих было боевое мастерство, которого не было у меня. Они понравились принцу, и они тоже полюбили принца.

Отношения между мной и принцем становились всё холоднее день ото дня, и у меня уже не осталось той страсти, которая была, когда я убежала из дома, но я всё равно следовала за принцем и остальными, и у этого имелась причина.

— Но принц, даже несмотря на то, что король демонов повержен, в королевстве осталось ещё много монстров и демонов, которые одичали из-за магической силы короля демонов во главе с армией короля демонов, которая совершила экспедицию вторжения. Армия короля демонов также схватила много людей и обратила их в рабство. Чтобы спасти их, вам придётся и дальше сражаться с демонами даже после того, как мы вернёмся на родину. Не лучше ли будет, если я буду сопровождать вас в их разгроме?

Я отправилась в это путешествие только для того, чтобы спасти людей, чьи деревни были сожжены, а жители убиты и взяты в рабство.

— Ха-а? А какая от тебя польза?

— Нам больше не нужно таскать багаж. Неужели твоя черепушка этого не понимает?

— И на что ты ещё можешь сгодиться?

Три женщины без умолку хохотали, но я смотрела только на принца и ждала его ответа.

— Не волнуйся, можешь не беспокоиться, мы и вчетвером со всем справимся. Раз мы победили даже короля демонов, нам не нужно бояться ни демонов, ни низших монстров.

«Принц гордится своей победой над королём демонов, но всё ли будет хорошо?», — так я подумала в душе.

Я отправилась в это путешествие не только из-за любви к принцу. Очевидно, что если я последую за ним без каких-либо боевых способностей, то стану только обузой. Первоначально я думала, что обязанность невесты — терпеливо ждать возвращения суженого, даже если её мучает душераздирающее беспокойство.

Однако той ночью, когда я узнала, что принц Анри уходит; когда я молилась в церкви за благополучие принца, торжественный голос свыше даровал мне чудо, и я решила отправиться в путешествие с принцем.

И имя этому чуду — «Благодать». Его эффект приносит удачу и благоприятствует союзникам вокруг меня и, наоборот, приносит несчастье и вносит смуту в ряды тех, кто настроен враждебно.

Несмотря на то, что принц постоянно пользовался преимуществами этой «Благодати», на меня она не оказывает никакого эффекта. Сначала принц удивлялся тому, что находится в прекрасной физической форме, но уже через несколько дней он принял это как должное и его это перестало заботить.

Однако эффект «Благодати» не стоит недооценивать.

Принц с остальными уже привыкли быть в хорошей форме, но с точки зрения враждебно настроенных личностей, из-за внезапного дискомфорта, их телесное чувство не поспевает за ними, так что мелкие ошибки продолжают накладываться друг на друга, и они не могут проявить свою истинную силу. А вот принц, напротив, находится в хорошей форме, он набирает обороты и в результате перетягивает ход битвы в свою пользу.

Пойманные этим импульсом закалённые в боях генералы и руководители армии короля демонов были поглощены этой аурой, и даже сам король демонов Зергис не смог противостоять ему.

Но я никому не рассказала о «Благодати». Учитывая редкую способность «Благодати», о ней никому не стоит рассказывать. Если бы я оказалась на месте другого человека и узнала о ней, то я бы схватила того, кто обладает способностью «Благодать», и заключила бы его в тюрьму, чтобы монополизировать удачу.

Поэтому принц и остальные не знают о силе моей «Благодати».

— Я поняла. Раз вы так говорите, принц, то наша помолвка будет расторгнута, как только мы вернёмся в страну.

Хотя я не знаю, пройдёт ли всё гладко без «Благодати», но теперь, когда принц об этом упомянул, так тому и быть.

Услышав мою уступку, святая Элизабет гордо улыбнулась. Для той, кто хочет стать его будущей невестой, она хочет получить гарант здесь, несмотря ни на что.

— Что ж, принц, теперь, когда мы закончили этот разговор, давайте приготовимся бежать отсюда.

Я хлопнула в ладоши и сменила тему.

Место, в котором мы сейчас находимся, это центр демонического континента, населённый демонами. Хотя нам посчастливилось победить короля демонов, всё окажется бессмысленно, если мы не сможем успешно сбежать. Сейчас не время разыгрывать трагическую драму разрыва помолвки.

— Принц, пожалуйста, отрубите голову королю демонов, её нужно вернуть как доказательство того, что вы победили его.

— А? А-а. Хорошо.

Принц Анри кивнул, но Элизабет выразила отвращение от моей идеи «взять голову с собой»; но это вполне естественно — забрать вражескую голову.

Принц отрубил голову короля демонов, которая была покрыта чешуёй и усеяна огромными клыками.

Даже имея только голову, король демонов демонстрировал величие, достойное потомка драконов. Однако вот что странно, — хоть он и утверждал, что является потомком драконов, почему он звал себя не королём драконов, а королём демонов, может на это тоже была причина?

Затем я обыскала комнату, в которой находился король демонов, и стала складывать в мешок бумаги и другие предметы повседневного обихода с его стола, которые, как мне казалось, могли пригодиться.

— Зачем ты мародёрствуешь, у нас же сейчас нет на это времени, — пожаловалась Элизабет, но сейчас было как раз самое время делать это.

— Это необходимо. А, Екатерина. Забери себе посох, которым пользовался король демонов.

Зергис хорошо использовал магию, что соответствовало его титулу короля демонов, и у него был странный посох из огромных костей. Любой, кто знает короля демонов, сразу поймёт, что это посох короля демонов. Помимо него, я упаковала в мешок такие вещи, как камни, странный реквизит, заметки и т. д., которые не слишком много весили.

— Зачем ты вообще забираешь их?

— Конечно же, чтобы создать впечатление, что король демонов побеждён.

Это спросила Рёхимэ, и я ответила ей, пока обыскивала труп короля демонов. Я взяла корону, которая упала во время боя, а также кольца и ожерелья, которые были надеты на его грубые пальцы.

— Какое ещё доказательство победы над ним, разве одной головы не достаточно?

Спросил принц Анри, но я покачала головой.

— Нет, не достаточно. Никто в нашей стране не знает лица короля демонов Зергиса, тогда как мы сможем доказать, что это голова короля демонов?

— Мне не нужно ничего доказывать, как я могу лгать?

Принц Анри не умеет сомневаться в других. И он также не может себе представить, что его будут подозревать.

— Народ страны обязательно поверит тому, что скажет принц.

Что касается достоинства принца Анри, скажем так, на самом деле, боюсь, всё не так радужно. Его величество король поверит ему, но среди важных министров должны найтись и те, кто не поверит ему.

— Но также необходимо явить всему миру смерть короля демонов как дома, так и за рубежом.

Наша борьба – это борьба за победу в войне. Недостаточно просто победить короля демонов. Рассказать о смерти короля демонов надо не только нашим соотечественникам, о таком надо возвестить могущественные державы за рубежом, как и саму армию короля демонов, которая вторглась на наш континент, а не то всё будет бессмысленно.

— Помимо головы нам нужны ещё и убедительные материалы.

Демонстрация головы, конечно же, эффективна, но не все демоны знают короля демонов в лицо. Если это относится к высокопоставленным генералам, то они, конечно же, знают, как он выглядит, но большинство солдат видели короля демонов только издалека. И тут уже не получится сказать наверняка, настоящая это голова или нет.

Документы и письма, подписанные самим королём демонов, — это хороший материал, а если у нас будут его любимые вещи, то это будет ещё убедительнее.

Пока я обыскивала его тело, я обнаружила небольшой мешочек, который висел у него на шее. В мешочке была небольшая гос. печать.

Повезло. Может это и не печать официального документа, но тот факт, что он носит её при себе, означает, что она используется для приказов и писем, требующих срочной обработки. Или же это неофициальная печать для обработки больших объёмов документов. И хотя статус этой печати ниже по сравнению с официальной, она используется чаще, так что её должны были видеть многие демоны.

Я также изъяла эту печать и на этом мародёрство завершилось. Я встала и сказала всем:

— Ладно, давайте убегать. А, я возьму голову.

Я взяла мешок с головой короля демонов из рук принца. Из днища мешка сочилась кровь.

— Наконец-то? У нас нет времени бездельничать.

Пока Рёхимэ жаловалась, я хотела ей сказать, что они первые начали эту неуместную трагическую драму.

— Да, поторопимся.

Услышав мои слова, принц и Рёхимэ побежали впереди, за ними следовали Элизабет и Екатерина, а я шла последней. Хотя мой багаж был немного тяжеловат, Элизабет и Екатерина были не очень быстрыми, поэтому у меня не были трудности с отставанием.

Мы передвигались по внутренним помещениям странного здания с багажом. Это такое странное место.

Во время пути к входу мы не встретили ни одного солдата, охраняющего короля демонов.

Место, в котором мы сейчас находимся, не тот замок, где проживает король демонов. Мы находимся внутри некоего храма, построенного Зергисом.

Кажется, король демонов время от времени уединяется в этом храме. Как только он заходит в это закрытое помещение, он не выходит из него несколько дней, и в течение этого времени никто не может зайти к нему. Даже гвардейцы не приближаются к нему, оставляя короля демонов наедине с самим собой.

Так что, можно сказать, это была прекрасная возможность убить короля демонов.

Конечно, король демонов и сам осознавал опасность покушения. Интерьер храма превратили в лабиринт, в котором было установлено несколько ловушек. Если вы не тот, кто знает внутреннюю структуру, вы заблудитесь здесь, попадёте в ловушку и тут же умрёте. Но мы отличаемся.

— Принц, на развилке идите направо, там ловушки, двигайся вдоль стены налево, — я дала указание принцу сзади.

Внутри этот храм представляет собой сложный и странный лабиринт, но вся информация хранится внутри моей головы. Я чётко запомнила не только маршрут ко входу и выходу, но и расположение ловушек и способы их обхода.

— Ромелия, что там? — спросил принц, и я вынула карту, чтобы свериться с ней. Конечно, я всё правильно запомнила.

На этой карте записаны все детали внутри храма.

— Эту карту нарисовали те, кого обратили в рабство. Так что она не может быть неправильной.

Теми, кто принёс нам эту сверхсекретную информацию, были люди, которых схватили демоны и переправили на этот континент.

Армия короля демонов уничтожила человеческие страны, похитила выживших людей в виде рабов и отправила их на свой континент.

Их заставляют выполнять каторжный труд, и мне рассказали, что они также таскали и складывали камни, чтобы построить этот храм.

Но даже в своей каторжной работе они не пали духом и поклялись однажды привести короля демонов к поражению.

После этого эти люди собрали информацию о короле демонов, скопировали интерьер храма и нарисовали эту карту. Благодаря им мы знаем график передвижения Зергиса и можем спокойно передвигаться по храму. Без помощи рабов, наша затея убить короля демонов была бы обречена на провал.

— Но тут нет ни одного солдата армии короля демонов.

Бегая по похожему на лабиринт храму, Рёхимэ, бежавшая второй, пробормотала это. Благодаря тому, что никто не осмеливался приблизиться к храму, где находился король демонов, мы не только смогли провернуть его убийство, но и не дали демонам узнать о смерти короля демонов. Более того, Зергис только вчера уединился в этот храм. Я слышала, что как только король демонов запирается в нём, он не выходит наружу несколько дней к ряду. Если повезёт, им может потребоваться несколько дней на то, чтобы узнать, что король демонов мёртв. Быть может, никто и не заметит этого через 10 дней.

В этом случае мы сможем сбежать с демонического континента до того, как о кончине короля демонов станет известно.

А всё благодаря странному поведению короля демонов. Я думала, что в глубинах этого храма он будет совершать подозрительные ритуалы и молиться злому богу, но это совсем не было похоже на религиозное место. Скорее, это как…

Пока я размышляла, мы бежали ко входу в храм.

Храм, построенный королём демонов, построен из камней, сложенных в форме горы. Его внешний вид больше похож на каменную гробницу в южной пустыне, чем на храм.

Он имеет форму огромной квадратной пирамиды с единственным входом и выходом на вершине.

В настоящее время в нём нет армии короля демонов, но снаружи храма короля демонов патрулируют гвардейцы. Чтобы предотвратить раскрытие его убийства, мы должны остаться незамеченными ими.

Разумеется, я подразумеваю не только внутреннее убранство храма, но и местность снаружи и расположение солдат. Это опасная затея, но если мы будем вести себя осмотрительно, мы не должны столкнуться с проблемами.

Чтобы подтвердить порядок действий при побеге, я вспомнила окружающую обстановку.

Повернув напротив нас за угол, можно сразу увидеть вход и выход из храма. По обе стороны от двери должно стоять два гвардейца. Дальше вперёд тянутся длинные ступени, ведущие к подножию храма. У подножия горы стоит сторожевой пост. Это место охраняют более дюжины гвардейцев.

Внутри самого храма находится менее 20 солдат, но снаружи часто патрулируют тысячу гвардейцев, а город, построенный вокруг храма, охраняется 10 тысячами солдат.

Хотя это надёжная стена, через которую даже муха не пролетит, благодаря Екатерине у нас есть магия, позволяющая исчезнуть фигуре человека. Она называется «бесцветной магией». Пока она используется, можно проникнуть внутрь, независимо от того, насколько строга охрана. Благодаря этой магии мы смогли пробраться в это место, и, конечно же, легко сбежать.

Предстояло ещё решить, как нам сбежать отсюда, но принц и Рёхимэ остановились на углу, ведущем наружу, и жестами показали всем, что нужно насторожиться.

Я посмотрела прямо перед собой, туда, где солнце светило прямо через вход и выход храма без дверей. Однако к нам тянулись две тени, перекрывающие свет.

Я внимательно прислушалась и услышала металлический звук трущегося друг о друга оружия и звук шагов.

Это вражеские солдаты!

Присутствие врагов заставило моё сердце заколотиться.

Я помню, что перед входом в храм стояли два гвардейца. Но я слышала, что они не заходят сюда. Почему? Могло ли случиться так, что нас обнаружили из-за убийства?

План пошёл наперекосяк, и я сильно вспотела, но в действиях демонов не было расторопности. Я сглотнула слюну и внимательно прислушалась к движениям гвардейцев. В это время послышался звук, похожий на подметание земли.

Одна тень, вышедшая из двери, держала палку и медленно делала размашистые движения. Другой солдат впереди встал на колени на пол, и было видно, что он собирает мусор.

Я почти ахнула, но изо всех сил постаралась сдержаться.

Похоже, что личная гвардия армии короля демонов время от времени заходит сюда навести порядок. Когда король демонов уединяется в храме, в него нельзя войти или убраться. Но если король демонов выйдет из комнаты, будет проблема, если повсюду будет мусор. То, как элитные гвардейцы, защищавшие короля демонов, убирались, выглядело забавным, но, поскольку смерть короля демонов не была раскрыта, это было поводом для радости.

Звук уборки вскоре прекратился, и шаги постепенно затихли. Видимо, они просто убрались возле входа.

Я почувствовала облегчение от того, что буря миновала нас, но по какой-то причине принц и Рёхимэ обнажили свои клинки и кивнули друг другу.

Погодите, секунду.

Несмотря на то, что я хотела остановить их, было слишком поздно, они выскочили и напали на убиравшихся солдат.

Несмотря на то, что они были элитными гвардейцами, охранявшими короля демонов, они не ожидали появления врага, поэтому были застигнуты врасплох. Кроме того, мастерство принца и Рёхимэ в обращении с мечом несомненно первоклассное, так что они разрубили пару солдат мечами, убив их мгновенно и без единого звука.

— За-зачем! Зачем вы убили их! — я машинально обвинила их.

— Что, мы же победили их, так что всё в порядке, разве нет?

Рёхимэ стряхнула следы крови со своего клинка с недоверчивым выражением. Принц тоже нахмурился от моего упрёка. Но никто из них не понял.

Гвардейцы не заметили нашего присутствия. Сейчас всё шло гладко, а в зависимости от ситуации, у нас ещё есть магия невидимости Екатерины. Раз так, то зачем их убивать?

Теперь другие солдаты вскоре заметят отсутствие сослуживцев, что охраняли вход. Как только начнутся поиски, они обнаружат тела. А раз они поймут, что к ним явились незваные гости, гвардейцы, естественно, немедленно проверят безопасность короля демонов. Если это произойдёт, смерть короля демонов будет раскрыта, и затем будет запущена осадная сеть с целью поймать его убийц.

Как они этого не понимают?

Принц, но особенно Рёхимэ, пытаются решить все проблемы с помощью меча. Если есть враг, они сначала рубят его, а уже после победы над ним думают о последствиях.

На поле боя, где от вас требуются мгновенные решения, это может быть талантом. Но прямо сейчас такой подход не сулит ничего хорошего.

Но сейчас им бесполезно об этом говорить. Как бы там ни было, надо выбираться отсюда как можно скорее.

— Екатерина, скорее…

Я хотела было сказать Екатерине наложить бесцветную магию невидимости; но прежде чем я успела договорить, мы услышали что-то похожее на птичий крик.

Я бросилась к двери, вытянула голову и посмотрела вниз, стараясь не дать никому внизу меня увидеть.

У подножия храма из заставы выбежала группа гвардейцев с рептилоидными лицами. Дюжина солдат собралась в группу и стала быстро подниматься по лестнице. Очевидно, они заметили что-то необычное.

Быстро, очень быстро. Возможно, у них есть некий механизм, способный немедленно оповестить товарищей о чём-то необычном.

Но уже слишком поздно сожалеть. Более дюжины гвардейцев мчали вверх по длинным ступеням и шли в нападение всей группой.

— Оставьте их мне!

Заклинательница Екатерина вышла вперёд со своим посохом. В посохе зародился шар света, который излучал интенсивное свечение.

Пожалуйста, не используй магию взрыва!

Я попыталась остановить и её, но не успела, и моё желание заглушил ревущий звук.

Екатерина известна как мудрец леса Невозврата, она обладает высокой магической силой и в полной мере использует могущественную магию. Она была настолько мощной, что она одним махом смела не один десяток солдат, а грохот достиг горизонта.

— Легкотня♪

Екатерина взмахнула посохом, как в танце.

— Забудь об этом, быстро примени бесцветную магию.

Я отчаянно взмолилась.

— Зачем?

— Зачем, спрашиваешь; может посмотришь туда?

Столкнувшись с риторическим вопросом Екатерины, я указала на улицу храма. В том направлении, куда я указала пальцем, сотни солдат армии короля демонов приближались к нам. Они шли сюда, услышали звук взрыва.

Екатерина изучила несколько видов магии, и её магическая сила огромна. Но из-за того, что она провела так много времени в лесу и не имеет боевого опыта, она часто ошибается в выборе магии.

Если мы издадим такой громкий шум, здесь соберутся не только гвардейцы, но и все солдаты с округи, это же очевидно, если немного пораскинуть мозгами, так почему она не подумала об этом?

— Ничего не поделаешь, нас уже раскрыли. Я уничтожу этих врагов. Ну давайте, демоны! Я, победивший короля демонов, буду вашим противником.

Принц снял плащ и встал у входа в храм. Он поднял меч, а его сверкающие доспехи, украшенные зелёными драгоценными камнями, отражали свет солнца.

Его фигура выглядела точно так же, как у героя, описанного в мифологии, но в чём смысл выделяться, если ты проник на вражескую территорию, чтобы кого-то убить?

Кроме того, если бы мы не показались, оставалась вероятность, что короля демонов убили враждебно настроенные к нему лица, но теперь также разоблачился тот факт, что его убийцы — люди.

— Принц! Скорее прячьтесь!

Я тут же накинула плащ на его спину, стараясь максимально его укрыть, но, вероятно, было уже слишком поздно, так что я сразу проинструктировала Екатерину:

— Скорее используй бесцветную магию! Принц! Сейчас же бежим отсюда!

Принц всё ещё хотел сражаться, но мы уговорили его и убежали из этого места.

Хотя армия короля демонов всеми силами преследовала нас, нам всё же удалось сбежать и спрятаться в укрытии, предоставленном нашими соратниками.

Однако это укрытие было далеко не комфортным.

Во-первых, оно было узким и тёмным. Если в него поместить пятерых человек и багаж, они не смогут нормально лечь. Хотя Екатерина использовала магию, чтобы создать небольшой шар света, этот свет не мог быть слишком интенсивным, потому что ему нельзя было просочиться наружу. И что самое главное, это убежище было вырыто под хлевом, поэтому здесь воняло навозом, а воздух был спёртым.

«Как же медленно! Слишком медленно! Чем они там заняты!» — с тревогой жаловался принц Анри.

По договорённости с соратниками они должны прийти в это убежище в сумерках и поговорить с нами.

Я вытянула руку и достала карманные часы, чтобы проверить время.

Это дорогая вещь, сделанная мастером. Это вещь, которую раньше использовал мой отец, и я умоляла его подарить её мне на день рождения. Прошло уже 3 года с начала моего путешествия, но эти карманные часы по-прежнему точно показывают время, даже несмотря на то, что покрыты пятнами и обесцвечены.

— Принц, ещё не стемнело, и до назначенного времени ещё немало времени, — я успокоила принца. В этот час нам следует спокойно подождать.

Но ожидание казалось долгим. Это особенно актуально в суровых условиях. Неприятные эмоции распространялись вместе с выдохом.

Внезапно сверху послышались шаги, и воздух мгновенно застыл.

Принц Анри и Рёхимэ встали и обнажили свои клинки. Екатерина тоже взяла посох, но я положила свою руку на её посох. В таком маленьком пространстве использование магии крайне опасно.

Шаги остановились прямо над нами, потопав два раза, один раз, три раза. Это секретный код наших соратников. После сигнала с потолка медленно сняли доски. Сквозь щели в дереве я увидела лица прекрасной черноволосой женщины и маленькой девочки.

— Мишель, Сара.

Я вздохнула с облегчением, назвав по именам этих двух людей и поставила лестницу, чтобы поприветствовать их.

— Сестрица! Лови меня!

Малышка Сара спрыгнула вниз без лестницы. Я поспешно вытянула руки, чтобы поймать её. Какая непоседливая девочка. Впрочем, не мне говорить о других.

— Боже правый, Сара. Простите её, леди Ромелия.

Мать Мишель отругала свою дочь Сару и извинилась передо мной, но я не возражала.

— Нет, это я должна извиниться перед вами за вашу постоянную заботу о нас, Мишель.

Это люди, которых увезли в рабство на демонический континент после того, как армия короля демонов уничтожила их родину. А ещё они наши соратники.

Когда мы впервые проникли на этот континент, у нас не было никакой информации.

Мы не знали название этого континента, что уж говорить о карте. Мы даже не знали, как выглядит король демонов и где он находится.

Мы отправились на дело не имея при себе разведданных. Это был безрассудный план, даже для меня. Но поскольку нам не оставалось ничего другого, нам пришлось действовать таким образом, и именно эти люди, кого доставили сюда в качестве рабов, поддержали нас в этом экстремально безрассудном плане.

Они предложили нам кров и поделились своей едой. И самое главное — они собрали информацию о короле демонов. Вся информация о действиях короля демонов и его уединение в храме была доставлена нам ими.

Если бы не их сотрудничество, мы бы не смогли победить короля демонов.

— Простите за опоздание. Тут немного.

Мишель протянула нам сумку. Внутри лежала буханка хлеба и фляга с водой.

Мы были голодны и хотели пить. Так что все набросились на еду и стали утолять жажду.

Малышка Сара смотрела на принца и остальных, которые жадно ели хлеб, проглотила слова и промолчала.

— Я не слишком голодна, давай съедим по половине.

Хотя я тоже была голодна, я разломила хлеб пополам и протянула его Саре.

Девочка пришла в восторг, а мать извинились, и это при том, что эта еда изначально предназначалась для них двоих. Мы обе ели медленно.

— Мишель, это правда, что магический корабль ещё не идёт в плавание? — доев хлеб, я спросила Мишель.

К востоку от этого города находится большая гавань, в которой стоят на якоре магические корабль, построенный королём демонов, и совершающий регулярные морские рейсы.

Между демоническим континентом Гордия, на котором проживают демоны, и континентом Аксис, на котором проживаем мы, пролегает необъятный океан. В прошлом многие моряки отправлялись в плавание, но никто из них так и не вернулся. Однако король демонов Зергис воспользовался каким-то таинственным магическим проводником, построил корабль с магической силой, пересёк бурный океан и вторгся на наш континент Аксис.

Мы воспользовались бесцветной магией Екатерины, чтобы проникнуть на магический корабль и ступить на демонический континент.

Разумеется, чтобы вернуться в свою страну, нам необходимо снова спрятаться на магическом корабле. Но из-за всей этой суматохи прилегающая территория приведена в состояние повышенной готовности, и отплытие корабля тоже отложено. Теперь мы даже не можем покинуть этот город.

— Да, отплытие корабля отложено. Мы не знаем, когда рейсы возобновятся.

— Чёрт возьми, у меня нет времени торчать здесь.

Услышав слова Мишель, принц выругался.

Мне очень захотелось сказать, что это всё из-за него, но я изо всех сил постаралась сдержаться. Даже если я укажу на ошибки других людей, это делу не поможет. До прибытия в это место я тоже совершила несколько ошибок. Из-за этого моя помолвка с ним расторгнута. Надо забыть о прошлом и подумать, как решить текущую проблему.

— Успокойтесь. Давайте посмотрим, как будет развиваться ситуация.

Я сказала это всем. Поскольку новостей из внешнего мира нет, это всего лишь моё предположение, но боюсь, что весть о гибели короля демонов Зергиса ещё не распространилась среди демонов.

Во избежание путаницы, сначала они скроют новость о смерти короля демонов. Предполагаю, текущее состояние повышенной готовности вызвано поиском тех, кто вызвал взрыв в храме и бросил вызов королю демонов.

Но что будет после этого — непредсказуемо. Есть вероятность, что в состоянии повышенной готовности они скроют известие о смерти короля демонов, или же предадут огласке его смерть и устроят охоту на убийц.

— А когда вернётся Томас? — я спросила насчёт мужа Мишель, Томаса, когда он будет дома.

Томас работает рабочим в порту. Это он нашёл нас, пробравшихся в багажное отделение магического корабля, и спрятал нас в этом убежище. Он родом из рыцарской семьи, но теперь находится в положении надзирателя рабов; а ещё он в курсе дел на рынке и в порту.

— Мой муж, наверное, вернётся к ночи, поэтому, пожалуйста, подождите до этого времени.

Я так сильно нуждалась в получении информации о внешнем мире, что мне хотелось рвать волосы на голове, но нужно было набраться терпения.

Я посмотрела вниз и увидела, что малышка Сара доела свой хлеб и поглаживает правой рукой свою левую руку. На кончике указательного пальца есть длинная красная отметина, похожая на червя. Скорее всего, это след от кнута.

Начиная с разрушенных стран, демоны отдают предпочтение парам с детьми, которые могут стать рабочей силой. Можно подумать, что они взращивают их и используют в качестве рабов, но в большей степени они используют их как инструменты управления. Если раб бунтует, демоны хлещут ребёнка, а не самого раба. Если рабы получают увечья и умирают, они теряют рабочую силу, поэтому избиение их детей используется для того, чтобы связать сердца родителей.

На первый взгляд это может показаться хорошей идеей, но на самом деле это плохая идея.

Нет ни одного человека, который не возмутится, увидев, как хлещут его чадо. Да, они всё ещё слушаются их ради собственных детей, но их сердца не разбиты, даже несмотря на то, что с ними обращаются как с рабами. На самом деле многие из них помогают нам.

— Сара, тебе больно?

Я наклонилась, чтобы осмотреть рану. Прищурившись, я глянула на душераздирающий шрам, а затем перевела взгляд на Элизабет.

Признанная святой церковью Спасения, она обладает силой залечивать раны и её называют «целительницей». Её сила превосходит её сверстников, и настолько велика, что она может соединять отрубленные конечности и даже восстанавливать утраченные органы. Это чудо-сила, которая заслуживает того, чтобы её звали святой.

Однако, увидев рану Сары, Элизабет и бровью не повела и даже не подумала исцелить её.

На мгновение на меня нахлынул гнев, но было бесполезно думать об этом, поэтому я сдалась.

Когда принц получал лёгкие ранения, она тут же помогала ему вылечиться, но к травмам других людей была равнодушна.

Даже в смертельной схватке она, как правило, не обращала внимания на остальных своих спутниц, а её скорость восстановления была явно смещена в сторону принца. Конечно, если спутницы напомнят ей, она исцелит их, но две других девушки были недовольны её отношением, что она ничего не сделает, пока ей не напомнят. Конечно, я тоже ненавижу это в ней.

— Сара, у тебя ранка. Дай-ка подлечу лекарством.

Я посмотрела на Элизабет с презрением, а затем достала своё собственное зелье от ран и нанесла его на рану на руке Сары. Я также нанесла его на другие мелкие ранки по мере их обнаружения.

Пока моя рука касалась её тела, она извивается, словно смущённая, что к ней прикасаются.

Этот её взгляд был очень милым, так что после применения лекарства я стала щекотать Сару. Пока я касалась её подмышек и боков, она смеялась.

Я сразу же остановилась, потому что не могла позволить ей сильно кричать, пока прячусь в этом месте, но мне было приятно видеть её улыбку.

Но я всё ещё злюсь на Элизабет. Ведь эта роль предназначена святым.

Поговаривают, что давным-давно божий сын исцеления, которого бог первым был наделил целительными навыками, использовал свои чудо-силы для спасения людей, страдающих от болезней.

Ученики, которым были дарованы техники исцеления от божьего сына, после его смерти основали церковь Спасения, в которой божий сын стал их основоположником, и продвигали его учения и техники исцеления.

И Элизабет — святая, унаследовавшая это учение. Конечно, это не означает, что она должна исцелять каждого встречного, как это делал божий сын. Однако, если она хочет, чтобы окружающие признали в ней святую и занять место невесты принца, ей придётся подумать дважды.

Короли и власть имущие также должны завоёвывать популярность. Важно получать прибыль, но иногда необходимо сделать себе имя, даже если это влечёт за собой потерю денег. И вообще, что это за святая, если она не исцеляет людей, находящихся перед ней?

Внутренне злясь на Элизабет, я улыбалась Саре и немного поиграла с ней. Будь у меня цветы, я могла бы сделать для неё венок, но у меня здесь нет ничего такого; но я смогла ей сплести только венок или грубую куклу из соломы, упавшей с конюшни наверху.

Тем не менее Сара осталась довольна этой куклой и улыбнулась мне. И снова это было умиротворяющее зрелище.

Вскоре после наступления темноты вернулся муж Томас.

Хотя Томас много работал, он по-прежнему выглядел энергичным и спросил принца, как только вернулся:

— Принц Анри, неужели с королём демонов покончено?

Видя в округе усиленную стражу, Томас, должно быть, смекнул что к чему.

— Ага, я победил короля демонов.

Он достал из мешка отрубленную голову короля демонов и показал её ему.

— А-а-а-а-ах!

Увидев голову своего ненавистного врага, Тома прослезился.

Ему удалось победить короля демонов, что было его давней мечтой; он должно быть почувствовал, как все тяготы, которые он пережил до этого момента, окупились.

— Я должен вернуться на родину и поведать о смерти короля демонов. Можешь как-то повлиять на работу магического корабля? Ты ведь работаешь в порту, да?

Принц сказал то, что невозможно сделать ни за какие деньги. Рабы в основном используются для простого физического труда. Они никак не могут знать, как управлять магическим кораблём.

— Я вас понял, я найду способ.

Но Томас взялся за это дело. Возможно, у него есть какой-то выход.

— Принц, вам нужно что-нибудь ещё?

Томас, казалось, был готов исполнить любой каприз принца в благодарность за исполнение его мечты: победы над королём демонов.

— Томас, простите меня, но не могли бы вы достать немного соли? Нам надо посыпать солью эту голову.

Мне было неловко просить его об этом, но я всё равно попросила Томаса помочь мне добыть соль. Если ничего не сделать, голова сгниёт. Её нужно засолить, чтобы предотвратить гниение.

— Ясно, я захвачу с собой бочонок. Вам нужно что-нибудь ещё?

Когда Томас спросил, Элизабет, Екатерина и Рёхимэ заговорили по очереди.

— Так, а можно мне ещё немного еды? Я была бы рада фруктам или чему-то такому.

— Я хочу искупаться, я уже давно не могу с комфортом принять ванну.

— А мне нужны духи. У меня закончились те, которыми я пользовалась раньше.

Женщины хором говорили о невозможном. Хоть Томас и согласился, мне было стыдно их слушать.

Стоит Томасу и остальным выйти наружу, как они станут обратно рабами.

Разумеется, рабы не могли позволить себе случайные покупки, поэтому им приходилось воровать. И конечно же, если их поймают на воровстве, они так просто не отделаются. Так что нам не следует просить их о чём-то нелепом.

Я посмотрела на принца, надеясь, что он остановит их, но он этого не сделал.

Начнём с того, что на принца возложена обязанность наставлять и убеждать этих девушек. Но принц опьянён идеей стать героем. Его одурманенный разум не может видеть, что происходит вокруг него, и его единственным приоритетом стало то, как стильно победить своих врагов.

Во время решающей битвы с королём демонов я также предложила провести внезапную атаку, но принц настоял на лобовом поединке, и в результате по нему прошла атака, которая чуть не убила его.

Элизабет вовремя исцелила его и спасла ему жизнь, но он мог бы выиграть тот поединок более уверенно, если бы правильно разыграл свои карты.

Хотя я также понимаю, что как член королевской семьи он должен выглядеть красивым, на кону той битвы стояли не только отдельные лица, но и всё королевство, а возможно и выживание всего человеческого рода. Сейчас не время говорить о справедливости или рыцарстве. Подобные вещи можно оставить и на потом.

Кроме того, принц был лёгкого, а точнее, низкого мнения о Томасе и остальных. Он герой, а они всего лишь рабы. Принц считал их низшими людьми из разрушенной страны. Это же отношение передалось Элизабет и остальным девушкам, и оно сделало их более эгоистичными.

Но Томас всё равно взялся за эти три невыполнимые просьбы. Помимо бочонка с солью, которую я попросила у него, он вместе с Мишель и Сарой также принёс флакон духов, фрукты и горячую воду для мытья тела.

Я даже представить не могу, сколько труда стоило их достать. Но все трое жаловались на то, что фрукты слишком кислые, или что им не нравится такой аромат, или что слишком мало горячей воды.

— Принц, касаемо магического корабля, возможно, у меня есть один выход.

Услышав слова Томаса, на лице принца появилась улыбка.

— Правда?

— Да, магический корабль может отправиться в плавание уже завтра. Пожалуйста, хорошо отдохните сегодня. К слову, чтобы отпраздновать вашу победу над королём демонов, я принёс немного вина. Попробуйте его со своими спутницами.

Томас передал бутылку и стакан.

— О, замечательно. Ты такой находчивый.

Принц взял бутылку и налил красную жидкость в чашку.

— За победу.

Аккуратно подняв его, принц Анри выпил всё залпом.

— Принц, дайте и мне.

Элизабет подошла к принцу, а вслед за ней Екатерина и Рёхимэ.

Я хотела сказать принцу и остальным: «Пожалуйста, не слишком напивайтесь», — но было бы бесчувственно “обливать холодной водой” тех, кто запивает собственную победу вином. Да и к тому же от такого количества не получится слишком напиться.

— Ромелия, ты разве не будешь?

Вероятно, из-за того, что он давно не пил, принц с удовольствием поднял бутылку.

— Нет, не стоит.

Я не большая любительницы выпить. Элизабет и остальные по очереди пили из одного стакана, их щёки слегка покраснели, и они подошли к принцу.

На первых порах, когда Элизабет и остальные стали компаньонами, я немного ревновала, видя, как они прикасаются к принцу, но прямо сейчас ничего такого я не испытываю. Хоть принц и предложил мне расстаться, можно сказать, что расторжение помолвки было правильным выбором. Потому что между мной и принцем больше нет той привязанности, которая была раньше.

— Леди Ромелия, вы не любите пить?

Лицо Томаса выглядело «очень плохо», когда я отказалась выпить.

— А, пожалуйста, не обращайте на меня внимания.

— Нет, позвольте мне принести вам выпить что-нибудь ещё.

Томас забеспокоился обо мне и захотел дать что-нибудь другое. Из-за своих хотелок я только добавила ему ненужных забот.

— Пожалуйста, постойте, Томас. Принц, пожалуйста, дайте и мне немного отпить.

Я не могу ещё больше нагружать Томаса. Я взяла стакан из рук принца и протянула его Томасу.

— Томас, спасибо за вашу доброту.

Выпив красную жидкость, алкоголь обжёг мне горло, и я немного поперхнулась. Хотя я до сих пор не очень люблю пить, я не поморщилась и с улыбкой сказала, что оно вкусно.

Томас вздохнул с облегчением и посмотрел на Мишель. По какой-то причине Мишель выглядела грустной. Что тут такого?

Я хотела было спросить её, но, может, из-за того, что давно не пила, я опьянела и мой разум немного закружился. Кажется, я действительно устала.

Я была вся в напряжении перед убийством короля демонов. И хотя мы ещё не вышли за пределы вражеской сферы, из-за того что мы добились своего заветного желания, моё напряжение спало, а усталость, накопившаяся до этого дня, иссякла.

— Простите, принц, могу я первой прилечь?

Я попросила принца. На всякий случай мы всегда спим по очереди. Обычно мы тянем жребий, чтобы определить порядок сна, но сегодня мне хочется поспать первой.

— А, хорошо, я первым подежурю.

Принц тихо согласился, допивая остаток вина.

— Леди Ромелия, большое вам спасибо.

Томас ещё раз поблагодарил меня, рассеянную и сонную.

— Большое спасибо.

Мишель тоже склонила голову и поблагодарила меня. Томас и Мишель держались за руки. У них и правда такие хорошие отношения. Так завидно. Если бы мы с принцем могли быть такими же.

— Сестрица, давай и завтра поиграем!

Малышка Сара подошла ко мне поближе. Я была слишком сонной, чтобы ответить ей нормально. Я протянула мизинец и попросила её скрепить наше общение на мизинцах.

Я уцепилась за мизинец Сары и дала бещание. Какой она милый ребёнок. Будет ли у меня когда-нибудь такой ребёнок?

Пока меня слишком клонило в сон, чтобы держать глаза открытыми, я услышала звук чего-то падающего. Посмотрев в сторону звука, принц и Элизабет упали на землю.

Я вознамерилась разбудить принца, но моё тело не могло пошевелиться.

— Принц Анри, мы желаем вам удачи. Пожалуйста, победите армию короля демонов и отомстите за нас.

Томас, стоя передо мной, посмотрел на принца. Мишель держала Сару за руку и плакала.

Почему она плачет?

Мой вопрос поглотил сон и я погрузилась во тьму.

Тревожный голос принца вытащил меня из сна без сновидений.

— Ромелия, просыпайся!

Услышав это предложение, я мгновенно проснулась. И затем сразу поняла, что угодила в ловушку.

Нас провели!

Я тут же вскочила.

Странно, что я чувствую сонливость после всего лишь одной кружки вина. Должно быть, в него подмешали снотворное или что-то в этом роде.

Томас и остальные предали нас!

Не может быть, зачем им это?

Тревога, ощущение кризиса и множество вопросов заполнили мой мозг. Первым делом я настроилась и подтвердила окружающую ситуацию.

Стоящий передо мной принц Анри выглядел встревоженным. Позади него стояла паникующая Элизабет, а дальше Екатерина, которая, вероятно, находилась под действием алкоголя и опиралась на свой посох. Я посмотрела на Рёхимэ и увидел как она держит меч и наблюдает за входом над нашими головами.

Никто, включая меня, не пострадал. Вокруг нет ни единого признака врага. Но вот внешний вид принца был необычным. Меч и доспехи, которые он обычно носит, пропали.

— Эти трое предали меня и своровали меч и доспехи. Эти поганые рабы, будь они прокляты, —принц Анри негодовал, что у него своровали оружие.

— Нас накачали наркотиком! — воскликнула Екатерина, нахмурившись.

— Всё-таки, рабы есть рабы. Они и впрямь те, кому нельзя доверять, — презрительно сказала Рёхимэ.

— Они предали принца, героя, и нас, это непростительно!

Элизабет выглядела рассерженной, но ситуация была немного странной.

— Давайте сейчас же убегать!

Принц имел в виду, что здесь опасно, и уже хотел было поставить лестницу у входа в убежище, но я его остановила.

— Пожалуйста, подождите. Я согласна, что надо действовать, но у нас украли что-нибудь ещё кроме оружия?

Сначала я проверила то, что пропало. Очевидно, что оружие принца Анри забрали, но меч Рёхимэ и посох Екатерины останиль на месте. Как и бочонок с головой короля демонов. Я сразу же проверила что внутри неё и обнаружила, что голова, которую я засолила по-прежнему в ней. Помимо головы, наши багаж и вещи, украденные у короля демонов, также остались нетронутыми. Всё, что у нас забрали, — это меч и доспехи принца.

— Зачем Томас и его семья сделали это? — прошептала я, собирая вещи. Как бы я ни думала, я не могла поверить в предательство Томаса.

— В конечном счёте они рабы и не достойны доверия. Разве мы не всегда остерегались предательств? — принц Анри поделился своим гневом по поводу предательства. И действительно, прежде чем убить короля демонов, я также опасалась возможности предательства со стороны семьи Томаса.

Потому что, если они сдали тех, кто пытается убить короля демонов, их бы это зачлось. Хотя я не хочу представлять себе предательство со стороны другого человека, в сложной и суровой среде человеческое сердце легко ломается. Я видела слишком много людей, которые предавали других за небольшую награду или за уверенность в том, что сегодня их не будут пороть.

— Однако я пока не вижу причины предавать нас. Им нет смысла предавать нас после победы над королём демонов.

Если бы нас передали королю демонов до его убийства, они могли бы даже получить награду или две. Но даже если они сообщат об этом кому-то уже после убийства, их могут счесть соучастниками убийц. Так зачем им предавать нас сейчас?

Более того, хоть меч и доспехи принца были украдены, меч Рёхимэ и посох Екатерины остались нетронутыми, что тоже вызывает беспокойство. Если уж они решили предать нас, то они бы забрали всё оружие. Так почему же они не забрали всё?

— В любом случае, давайте сначала уберёмся отсюда. Екатерина, используй бесцветную магию, принц, возьмите этот кинжал.

Я отдала ему кинжал, который носила с собой. Несмотря на то, что я взяла этот кухонный нож специально для путешествия, это было всяко лучше, чем ничего.

Применив бесцветное заклинание, Екатерина испустила серебряный свет из своего посоха и он окружил нас. Хотя казалось, что наши позиции не изменились, окружающие не должны были видеть нас.

Хотя это удобное заклинание, при его использовании следует учитывать несколько моментов. Во-первых, даже если тело исчезнет, ​​звук не исчезает, поэтому категорически запрещено разговаривать и ступать куда не надо. Поскольку диапазон действия также очень узок, мы в основном перемещаемся вместе. Расход маны также очень велик и оно не может поддерживаться долгое время. Но это очень удобное заклинание для того, чтобы куда-то прокрасться и сбежать.

Все кивнули. Рёхимэ пошла впереди с мечом, за ней следовал принц с кинжалом; следом шла Екатерина и Элизабет, держа в руках посохи, а я была последной, держа бочонок.

Сначала Рёхимэ поднялась по лестнице, слегка приподняла потолочную доску и огляделась по сторонам. Сообщив, что рядом нет врагов, она убрала остальные доски с потолка и вылезла наружу. Все последовали за ней, а я поднялась по лестнице с бочонком в ​​одной руке.

Когда мы ступили на землю, в хлеву было две лошади и корова, но демонов нигде не было видно. Это действительно странно. Если они предали нас, то это место должно быть окружено солдатами армии короля демонов.

Я глянула на небо, солнце выглядывало из-за склона горы. Уже рассвело. Снотворное подействовало на несколько часов после наступления темноты, и ночь уже прошла. Если бы Томас нас предал, то за такое время он мог бы убить нас уже не одну сотню раз.

Принц показал жест «выходим наружу». Все кивнули и скучковались поближе друг к другу.

Выйдя из сарая и пройдя по переулку, солдат по-прежнему не было видно. Хотя я чувствую себя немного спокойнее, тут негде было укрыться. Принц тревожно посмотрел на меня, но я не знала, что делать.

Я посмотрела на Екатерину. Если она в идеальном состоянии, то её бесцветная магия может продлиться 3 часа. Может у нас и есть лишнее время, но нам лучше как можно скорее найти себе безопасное место.

Но в этих землях мы не знаем никого, кроме Томаса. Чтобы предотвратить предательство и доносы, мы не контактировали с другими рабами. Кроме Томаса, нам больше не на кого было положиться.

Рёхимэ подняла клинок и указала на ближайшие дома. Язык её тела говорит нам, что она хочет убить резидентов-демонов и захватить это место.

Хоть это и смелое решение, оно абсолютно недопустимо. Мы не знаем, когда кто-то придёт туда, а поскольку стража на взводе, они обязательно будут проверять дверь за дверью. Пока они не выследят нас, нам не убежать.

Надо просто пробраться на магический корабль и подождать в грузовом отсеке, чтобы отправиться в плавание, так?

Но теперь, когда меры безопасности ужесточены, суда, выходящие в океан, следует тщательно обыскивать. Это была бы авантюра — проверить в действии, сможет ли армия короля демонов выследить нас, пробившись через магию Екатерины.

Внезапно до моих ушей донёсся пронзительный звук флейты.

Этот звук флейты заставил всё моё тело напрячься. Потому что это флейта, которую армия короля демонов использует для призыва своих товарищей.

Я немедленно огляделась по сторонам, но не заметила ни единого следа армии короля демонов. Звук флейты доносился не отсюда, а с улицы.

С улицы доносились громкие звуки и крики, давая понять, что там что-то происходит.

Опасно ли пойти посмотреть, в чём дело? Или нам нужно разобраться в ситуации? Я не могла решить, поэтому принц показал знак рукой, чтобы пойти посмотреть. Я последовала за принцем.

Ранним утром на улице находился утренний рынок, полный демонов и людей, ставших рабами. Придорожные прилавки были завалены овощами, фруктами, мясом и рыбой.

Отряд армии короля демонов протиснулся сквозь толпу и пересёк улицу. Я проследила за ним и увидела, что прилавок впереди сломан, а фрукты разбросаны по земле. Повсюду были демоны, и солдаты армии короля демонов размахивали копьями, предупреждая зевак не приближаться.

Солдаты пытались разогнать толпу, и в центре их на земле лежали три полотна ткани. Их руки и ноги были вытянуты под тканью, а вытекающая кровь образовала в лужу. Убитые люди. Судя по размерам тканей и обнажённым рукам и ногам, это были взрослый мужчина, женщина и ребёнок.

Я затаила дыхание, когда увидела это, и чуть не выронила бочонок из рук.

Лицо одного из убитых было скрыто тканью, а он сам носил украшенные изумрудами доспехи и меч, которыми пользовался принц.

— Что? Что там? Это моё снаряжение? — смущённый принц Анри прошёл вперёд и прошептал.

— Это Томас. Он действовал как приманка, — я выдавила из своего горла голос раскаяние.

Пока нарушитель не будет найден, режим повышенной готовности не будет снят, и магический корабль не отправится в плавание. Другими словами, если вторженец будет найден и убит, то повышенная тревога будет снята.

Великолепные доспехи принца видели многие из армии короля демонов в прошлый раз. Поэтому Томас украл у принца доспехи и выступил в роли приманки.

Услышав звук флейты, армия короля демонов подвезла телегу и загрузила на неё мёртвые тела, как багаж, который нужно было убрать. На мгновение ткань в кузове соскользнула, обнажив лицо молодой женщины и руку маленькой девочки.

У женщины были великолепные чёрные волосы, а девочка крепко сжимала соломенную куклу.

Это Мишель и Сара.

Я прикусила губу и сдержалась. Если бы я так не сделала, я бы, наверное, закричала.

— Идиот, он что, вовлёк в это ребёнка? — недоверчиво пробормотал принц Анри.

Я его понимаю. Но Томасу пришлось это сделать. Он стал козлом отпущения для убийц короля демонов. Даже если бы он сказал, что это не имеет никакого отношения к его семье, армия короля демонов не послушала бы его. Членов семьи вместе запытают и в конце концов казнят. Семья решила действовать сообща и вместе встретить смерть.

Сожаление и бессилие терзали всё моё тело.

Почему ты не додумалась до этого тогда? Глядя на лицо Томаса, скрывающее решимость, я винила своё вчерашнее «я» за то, что не заметила этого.

Но сколько бы я ни винила себя, эти трое уже никогда не вернутся.

Внезапно до моих ушей, дрожащих от сожаления, донёсся крик. Я глянула в сторону звука и на улицу вышла многочисленная армия короля демонов. Один за другим они стали хватать порабощённых людей.

— Что за? Ромелия, какого чёрта они делают?

Принц не верил, что демоны хватают рабов, которые ничего не делали, поэтому спросил меня.

— Поскольку люди убили короля демонов, те посчитали их опасными элементами.

Это данность. Я знала, что так будет. Это должно было произойти.

— Ромелия, что с ними будет потом?

— В худшем случае их казнят.

Я заставила себя произнести эти слова, чтобы ответить на вопрос принца.

Поскольку большое количество рабов было интегрировано в их общество в качестве рабочей силы, не все они будут убиты. Но они могут казнить некоторых из них в качестве примера. Кроме того, в будущем с ними будут обращаться ещё жёстче, так что их ждёт незавидная судьба.

— Как же! Я должен им помочь.

Принц пришёл в ярость, когда увидел, как женщин и детей хватают и бьют плетями. Но я остановила его.

— Н-нельзя!

Возможно, мы сможем победить несколько солдат, но здесь десятки тысяч бойцов армии короля демонов, так что нам это не под силу. Победить их всех у нас попросту не выйдет. И если мы это сделаем, жертва Томаса будет напрасной.

— Теперь, когда Томас и его семья стали козлами отпущения, демонам больше незачем оставаться в состоянии повышенной готовности. Теперь магический корабль может отправиться в плавание; мы сейчас же должны подняться на борт.

Именно по этой причине прошлой ночью Томас и пообещал нам, что магический корабль отправится в плавание. Если мы упустим этот шанс, то другого у нас, скорее всего, не будет.

— Но, если мы не поможем им, их убьют.

Принц хотел спасти тех, кого пытали и убивали. Но у нас были другие приоритеты.

— Знаю. Но вернуться с известием о смерти короля демонов на родину — это наша первоочередная задача, — я ответила решительно.

Недостаточно просто победить короля демонов. Нам надо вернуться на родину с вестью о поражении короля демонов, передать это вторгшейся армии короля демонов и раздавить их боевой дух. Всё обретёт свой смысл только в том случае, если мы сможем это сделать.

Эта информация дороже жизни сотен людей. Это остановит продвижение армии короля демонов и станет сигналом к контратаке. Будут спасены не одна сотня жизней. Нам надо доставить эту информацию во что бы то ни стало.

Кроме того, я знала, что рано или поздно это произойдёт.

Если распространится информация о том, что люди победили короля демонов, естественно, распространится движение за то, чтобы считать рабов опасными, и они будут наказаны. Люди, которые сотрудничали с нами, включая Томасов, тоже знали об этом, но они всё равно помогали нам.

Когда я приняла решение отказаться от обращённых в рабство людей, принц и остальные посмотрели на меня свысока, сказав, что я холодная женщина. Но что бы они ни думали, моё решение будет неизменным.

— Тут слишком шумно, надо сейчас же убираться отсюда.

Бесцветное заклинание не может устранить звук. Хотя из-за шума на улице нас могли не заметить, в целях безопасности нам следовало немедленно покинуть это место.

Я развернулась и пошла по переулку в сторону порта. Сзади доносились крики порабощённых людей, но я не оглядывалась.

Мы шли по узким улочкам, иногда проходя мимо солдат армии короля демонов в прозрачном состоянии, и наконец пробрались на магический корабль.

Как я и предполагала, магический корабль отплыл с протяжным звуком, похожим на гудок.

Находясь в грузовом отсеке, я глянула в небольшую щель в стене. Сквозь эту щеля я могла видеть удаляющийся порт и демонический континент, где властвуют демоны.

Пока он не исчез из поля моего зрения, нет, даже когда он исчез, я продолжала наблюдать за ним.

Я сжала кулаки. В своих ушах я до сих пор слышу крики пленных рабов.

Тысячи других людей обратили в рабство и хлестали плетьми на этом континенте.

Я вернусь, я обязательно вернусь.

Я стиснула кулак, ногти впились в кожу и пошла кровь, но мне было не до боли.

Ещё с большей решимостью, чем этот кулак, я поклялась спасти их.

Наше путешествие на магическом корабле, чтобы добраться обратно на родину, длилось примерно 30 дней.

Между демоническим континентом Гордия, где обитают демоны, и континентом Аксис, где живём мы, пролегает необъятный океан. Даже кораблю, который сконструировал король демонов Зергисом и перемещался с помощью магии, понадобилось много времени. Будь это обычный парусник, это могло занять куда больше времени.

Всё это время мы прятались на днище судна.

Здесь также работало бесцветное заклинание Екатерины. Поскольку армия короля демонов патрулирует в определённое время суток, пока мы не вели себя неосторожны, риск быть обнаруженным был крайне мал.

Но что ещё опаснее армии короля демонов, так это иммигранты-демоны.

Чтобы превратить оккупированные земли в более стабильную территорию, армия короля демонов набирала демонов, желающих иммигрировать сюда, и начала колонизацию. Будучи иммигрантами, у них не было такой же дисциплины, как у солдат, и они часто приходили воровать еду. Опасность встречи с ними была выше, чем с патрулирующей армией короля демонов.

После наших долгих пряток под магическим кораблём, он наконец-таки приплыл на наш родной континент Аксис.

Мы наконец-то вернулись на родную землю, но и она сейчас была вражеской территорией.

Место, куда сейчас пришвартовался магический корабль, — это то самое место, где впервые ступила нога демонов. Теперь это место переименовано в Робан, и здесь живут демоны, пришедшие сюда в качестве переселенцев, превратив его в главный оплот демонов.

Многих людей здесь также использовали в качестве рабов, и их били кнутом, чтобы те перетаскивали камни и строили длинные стены.

Хоть это и территория, которой правят демоны, это по-прежнему наша родная земля. Пока у нас есть бесцветное заклинание, способное сделать человека невидимым, мы можем сбежать, не дав себя никому обнаружить. Именно так мы и поступили, когда направились на демонический континент, но я в этот раз предложила принцу связаться с людьми, ставшими здесь рабами.

— Принц, расскажите людям, которые здесь рабы и с которыми плохо обращаются, что вы победили короля демонов.

— Зачем? На нас ведь может кто-нибудь донести.

Казалось, принц Анри до сих пор не доверял тем, кого обратили в рабство.

— Вы правы, такой риск есть, но мы всё равно должны распространить весть о смерти короля демонов и вашем великом подвиге в победе над ним.

— Понятно, и правда. О великих деяниях героя надо донести до масс.

Как только я спровоцировала его стремление к славе, принц тут же изменил своё мнение.

Впрочем, мнение принца не было безосновательным. Как только рождается герой, он становится опорой в сердцах людей. Особенно для людей, что живут жестокой жизнью в лице рабов, смерть короля демонов и существование героя, победившего короля демонов, очень важны. Мы тщательно избегали глаз и ушей демонов и вступили в контакт с рабами.

Сначала они не поверили, что мы победили короля демонов. Однако, когда я показала им голову и корону короля демонов, они, хоть и были удивлены, но всё-таки поверили нам. Поэтому я попросила людей, ставших рабами, распространить весть о смерти короля демонов.

И хотя у меня не было больших ожиданий, их действия превзошли моё воображение.

Те, кто узнал о гибели короля демонов, воспользовались этой информацией и спланировали бежать из Робана, а те, кто остался в нём, написали на листках бумаги весть о смерти короля демонов на демоническом языке и развесили их повсюду.

Разумеется, это был опасный ход. Если человек опубликует весть о смерти короля демонов, в случае поимки публициста он будет арестован, а затем замучен до смерти как опасный элемент.

И по факту многие люди были арестованы и убиты. Но многим удалось спастись, а известие о смерти короля демонов слегка потрясло демонов, проживавших в Робане.

Я и в этот раз не оглянулась на эти жертвы, оставив Робан и двинулась в сторону моей родины, в королевство Лайонел.

Нам потребовалось примерно 10 дней, чтобы покинуть территорию, контролируемую армией короля демонов, и добраться до города на границе нашей отчизны, королевства Лайонел.

— Вот мы и на родине? — спросил меня принц Анри после прибытия в приграничный город.

— Да, принц, на ней.

Я несколько раз перепроверила карту и местность. Ни принц, ни я не бывали в этом городе, а Екатерина и Рёхимэ, — выходцы из других королевств, — так и вовсе знать не знали о нём. Элизабет, похоже, тоже ничего о нём не слышала. Но, кажется, тут нет ошибки.

Осмотрев этот город, мы смогли убедиться, что в нём царит спокойствие. Имеет смысл выбрать этот город, чтобы избежать нападок со стороны армии короля демонов.

— Объявите о себе, и пусть в королевскую столицу Лайонел отправят самых быстрых лошадей, чтобы приветствовать вас, — я предложила принцу. Если страна будет проинформирована о возвращении принца Анри, кто-то должен будет поприветствовать его через несколько дней.

— Правильно, давайте пока отдохнём в этом городе, перед тем как нас поприветствуют, — принц тоже согласился, и мы пошли нанести визит мэру и представиться.

Сначала я волновалась, поверит ли он нам, но мои волнения оказались напрасны. Да что уж, это даже вызвало волнения по всему городу.

Похоже, что весь о крестовом походе принца Анри против короля демонов Зергиса уже распространилась по всему городу от сбежавших рабов. Увидев нас, все удивились, что эта басня оказалась правдой.

Самые быстрые лошади с доставкой приказа тут же помчалась в королевскую столицу. Мэр попросил принца остаться в его особняке, прежде чем его поприветствуют, и принц согласился.

— Полагаю, тут мы прощаемся, принц?

Пока мэра не было рядом, я попрощалась с принцем. Поскольку он вернулся в королевство, его личная безопасность теперь была гарантирована. Можно считать, что путешествие подошло к концу. А стало быть, у нас больше нет причин оставаться вместе.

— М-м? А, а, ага, Ромелия, да.

Казалось, что принц уже успел забыть, что он сказал после победы над королём демонов.

— У меня тоже есть дела в королевской столице, так что мы можем вернуться вместе.

Когда мы отправились в этот путь 3 года назад, мой отец был канцлером страны и занимал важную должность. Если он до сих пор остался им, он всё ещё должен быть в особняке королевской столицы Лайонел.

— Но не волнуйтесь, я не буду участвовать в вашем триумфальном возвращении и буду держаться в тени. Можете быть уверены. Что касается короны с головы короля демонов, скипетра, кольца и ожерелья, вы можете забрать их с собой домой как военные трофеи. Могу ли я взять остальные предметы?

Принц и остальные не осознают важность гос. печати и других вещей, которые мы взяли, так давайте же используем их с пользой.

— А, да. Я не возражаю.

Принц Анри кивнул. Хорошо, обещание получено.

— Кроме того, позвольте мне взять себе оставшуюся часть денег транспортных расходов. В конце концов, будет странно, если я оснусть в здешней гостинице, не так ли?

Я просто остановлюсь в недорогой городской гостинице. Однако оставшихся дорожных расходов недостаточно, чтобы оплатить лошадь и повозку обратно в королевскую столицу, поэтому мне придётся отправить гонца и попросить отца прислать мне денег.

— С-слушай, Ромелия.

Пока я строила в своей голове план на будущее, принц окликнул меня.

— Вам что-то нужно, принц? — спросила я через плечо. Мне казалось, что я уже всё обговорила, но может осталось сделать что-нибудь ещё?

— ! Да нет, ничего!

По какой-то причине принц повысил голос и ушёл. Я кивнула головой, повернулась к нему спиной и начала уходить.

Вот так мы и расстались.

Я ушла без эмоций. Есть много всего, что нужно сделать дальше.

Несмотря на то, что король демонов Зергис повержен, на этом континенте ещё осталось много королей демонов. Принц сказал, что победит их всех, но я не могу слишком на него рассчитывать. В том случае, если у принца всё получится, конечно же, это будет лучший исход, но в том случае, если он потерпит неудачу, я, вероятно, должна принять собственные меры.

Последние 3 года я путешествовала с принцем и многое пережила. В середине моего путешествия из-за принца я не могла особо чем-то воспользоваться, но теперь мои руки были развязаны.

На самом деле, изначально я планировала заняться всем этим после того, как стану королевой, но теперь, когда наша помолвка разорвана, мне придётся всё делать самой с нуля.

— Надо торопиться, сперва напишу письма.

Первым делом, я купила бумаги, сняла комнату в дешёвой гостинице и стала писать письма на простом столе.

Моим первым адресатом письма стал королевский дворец.

Я отправлю туда документы и гос. печать, которую взяла, когда мы победили короля демонов. Если слух о победе над королём демонов распространятся, боевой дух всей страны, вероятно, поднимется. Однако необходимо не только повысить наш боевой дух, но и снизить боевой дух противника.

Сначала нужно сообщить армии короля демонов о его смерти.

Показать голову короля демонов, безусловно, будет очень эффективно, но, поскольку голова всего в одном экземпляре, она не даст огромной возможности распространения. И что самое главное, возникнет подозрение, что это подделка. Армия короля демонов также будет держать это в секрете, чтобы подавить волнения среди солдат, верно? Чтобы информация не была заблокирована, мне нужно грамотно её распространить.

Личные вещи и документы, взятые у короля демонов, должны пригодиться. Если они прочитают написанные от руки письма короля демонов и документы, содержащие важные гос. тайны армии короля демонов, весть о смерти короля демонов должна будет казаться очень убедительной. Затем необходимо захватить в плен каких-нибудь солдат армии короля демонов, рассказать им о смерти короля демонов и отпустить с документами. Освобождённые солдаты армии короля демонов покажут переданные им документы и сообщат, что король демонов мёртв.

Армия короля демонов, скорее всего, приложит все усилия, чтобы заблокировать эту информацию, но нам просто нужно победить численностью. Особенно здорово, что я взяла с собой печать короля демонов. Мне надо будет просто скопировать документ, поставить на нём печать, и он будет выглядеть как настоящий. Некоторые армейские офицеры, возможно, получали приказы и письма от короля демонов или даже видели эту печать. Хотя именно они отдали приказ о секретности, они наверняка и сами потрясены, осознав, что король демонов мёртв.

По ходу дела я записала все способы, которые только смогла придумать, в такой форме, как будто это задумки принца Анри, и отправила их во дворец. Кроме того, поскольку существует вероятность, что королевский двор проигнорирует это предложение, я также отправлю документы и бумаги с печатью другим влиятельным лицам.

Говоря о самых влиятельных лицах страны, в первую очередь следует упомянуть генерала Зария, который возглавляет орден рыцарей Чёрного ястреба. Орден рыцарей Чёрного ястреба известен как сильнейший в нашем королевстве, а генерал Зарий, который его возглавляет, — свирепый полководец, участвовавший в сотнях сражений и известный во всех странах.

Хоть я и не знаю, какой он из себя, но всё же надеюсь, что он сможет извлечь из этого пользу.

Второй по важности идёт кардинал Фармайн, фактический лидер церкви Спасения, государственной религии, а также фигура, которую никак нельзя обойти стороной.

Он также является человеком, который открыл миру нынешнюю святую Элизабет, и его влияние может даже соперничать с влиянием его величества короля.

— Вопрос в том, живы ли они ещё?

Я была вдали от страны 3 года и не знаю, как сейчас выглядит карта власти во дворце. До путешествия меня не интересовала карта власти дворца. Когда речь заходит о влиятельных лицах, я знаю только этих двоих.

— Это всё, что нужно, может, есть ещё кто?

В принципе, я написала практически всё, что смогла придумать. Но у меня такое чувство, будто я что-то забыла. Но что же?

После недолгих колебаний я вспомнила, что нужно отправить письмо в отчий дом.

— Ах да, я забыла про отца.

Сначала мне нужно попросить у него денег, а ещё мне придётся сказать ему, что принц бросил меня. К слову о нём, мой отец также один из самых влиятельных лиц, которых я знаю.

Мой отец пользуется большим доверием короля и служит канцлером во дворце. Когда я была маленькой, я тогда ещё понятия не имела, в чём заключается его работа, но поскольку он занимал важную должность, у него должен быть авторитет. Если я отправлю ему письмо с тем же содержанием, что я написала генералу или кардиналу, то он, возможно, сможет применить его с пользой.

Я немедленно начала писать письмо отцу. Перо, которое до этого бегало так гладко, остановилось и ей с трудом давалась первая строчка.

Кончик пера из раза в раз то опускался, то поднимался на бумагу, и я не могла ничего писать. Пока я ломала голову в процессе написания, я в итоге сдалась и просто написала письмо, которое представляло собой почти подробный список ключевых моментов.

Было слишком сложно представить, что это моё первое письмо домой за 3 года. Я хотела добавить в конце «я тебя люблю», но, поскольку это было слишком прямолинейно, я не решилась.

Сложив конверт, который даже мне показался неприличным, и побежала по городу, чтобы найти конную службу по доставке писем, и добавила чаевые, попросив отправить быструю лошадь. Теперь я сделала всё, что могла. Остаётся только надеяться, что одно из писем даст результат.

Затем спустя 5 дней после отправки быстрой лошади в пограничный город прибыла колонна рыцарей в тысячу человек.

Принц Анри вышел поприветствовать рыцарей и поднял засаленную голову короля демонов. Когда тысяча рыцарей увидели голову короля демонов, они преклонили колени, чтобы отдать дань уважения возвращению героя.

Я смотрела на принца и остальных, которых провозглашали героями, издалека. Похоже, возвращение принца Анри в королевскую столицу Лайонел будет похоже на триумфальное шествие.

Сначала шли рыцари с копьями наперевес, держа голову короля демонов, которая была воткнута на остриё копья. За ними, в сопровождении рыцарей, следовал сам принц Анри.

На принце были сверкающие доспехи, которые привезли рыцари, и он сидел на белом коне. Его внешний вид был подобен герою, сошедшему с картины.

Остальные трое также получили официальные платья и костюмы и совершили триумфальное возвращение в великолепной карете со снятой крышей, вслед за белым конём принца Анри.

Пока я наблюдала за великолепным триумфальным шествием, я также получила письмо. Письмо от отца было таким же коротким, как и моё, в нём говорилось лишь о том, что он желает видеть меня в королевской столице.

К его письму также прилагалась определённая сумма денег, на которую я села в самую дешевую карету и последовала за принцем и его спутницами в их триумфальном шествии до королевской столицы королевства Лайонел.

Принц и его спутницы не спешили в проведении своего триумфального шествия и обязательно останавливались в каждом крупном городе, в который прибывали. Вероятно, потому, что он хотел, чтобы все знали имя принца, он ждал, когда люди соберутся, куда бы он ни шёл.

Не в силах следить за этим неспешным триумфальным возвращением принца, я обогнала его по дороге и продолжила путь до королевской столицы.

Прибыв в Лайонел, я обнаружила, что к встрече с принцем также ведутся приготовления. Королевская столица была полна улыбок и энергии. Глядя на всё это, я подумала, что наше путешествие не было напрасным.

Карета ехала по оживлённым улицам и направлялась в сторону центра королевской столицы.

Вокруг королевского замка Лайонел — сердца королевской столицы — построено множество знатных резиденций.

Среди рядов красивых зданий я увидела исключительно большой особняк. Прошло 3 года с тех пор, как я была дома.

Я вышла из кареты и впервые за долгое время оказалась перед отчим домом. Привратники, стоявшие по обеим сторонам ворот, настороженно посмотрели на меня.

— Вы кем будете? Вы хоть знаете, чей это дом?

Привратник стал допрашивать меня. Это было лицо, которое я не видела 3 года назад. Видимо, после моего ухода кто-то поменялся. Разумеется, те, кто пришли на смену тоже не знают меня в лицо.

Ну что мне делать? Я колебалась. Отношение этого привратника уместное. Мы — давний графский Дом с тесными связями с королевской семьёй. Все наши гости — влиятельные лица, и, как правило, мы не принимаем людей ниже определённого ранга. Сейчас я одета как деревенщина, а карету, в которой я еду, нельзя назвать элегантной. Даже если я скажу, кто я такая, вряд ли мне кто-то поверит. Как ни посмотри, а я уж точно не одета как графиня. Неудивительно, что эти люди не знают, кто я такая. Давайте просто воспользуемся моим продвинутым социальным навыком.

— Извините, кажется, это особняк лорда Грэма. Здесь есть человек по имени Каир?

Когда я смиренно задала этот вопрос привратник кивнул на имя Каир.

— О, ты что, знакома с бабусей Каир?

— Да, мы с ней очень близки.

Бабуля Каир — няня, которая работает у нас уже много лет. Для меня она даже ближе, чем моя родная мать.

— Простите, что отвлекаю вас от работы, но не могли бы вы сказать ей про меня?

Я подошла к привратнику, взяла его за руку и дала денег. Нужно дать небольшую взятку и попросите его передать ей сообщение.

— Хорошо, как тебя зовут?

Возможно, мои вежливые слова и взятка сработали, и привратник легко согласился.

— Просто скажите ей, что я «Роми», она всё поймёт. Извините меня, пожалуйста.

При упоминании моего имени один привратник как будто что-то почувствовал, но слабо улыбнувшись, и, сказав, что такого просто быть не может, пошёл в резиденцию.

Вскоре после того, как привратник вошёл в холл, изнутри резиденции донесся звук, похожий на вопль. Парадная дверь большого дома резко открылась, и из неё выскочила пожилая дама. Это была бабуля Каир, которую я давно не видела.

— Юная леди Роми-и-и-и-и-и-и!

Моя бабуля, которая забыла про свой возраст, за прошедшие 3 года постарела и обзавелась большим количеством седых волос.

Я крепко обняла свою няню, которая вот-вот должна была упасть.

— Юная леди, вы действительно юная леди?

— Да, бабуль. Я заставила тебя волноваться, но я вернулась.

— Ах, слава богу, как же хорошо, что вы вернулись. Я так счастлива видеть ваше личико.

По морщинистому лицу бабули Каир покатились слёзы, и она заплакала.

Мы плакали и обнимали друг друга, а двое привратников удивлённо смотрели на нас, поэтому мне пришлось раскрыть свою личность, прежде чем няня успокоится.

— Ах да, меня зовут Ромелия фон Грэм. Я дочь владельца этого дома и вернулась впервые за три года.

Услышав моё имя, привратники посинели от страха.

— А, всё нормально, не беспокойтесь, продолжайте нести службу, как и всегда. Ну же, бабуль, пора бы тебе перестать плакать, ладно? — я утешала привратников, которые испугались наказания, и няню, которая не могла перестать плакать.

— Да, но я рада вас видеть.

Моя няня продолжала плакать, и мне было очень неловко. Сразу хлынули мысли о том, что я заставила её так сильно переживать.

Я взяла няню за плечи, которая не могла перестать плакать, и вошла в дом, в котором меня не было 3 года.

Когда мы вошли в здание, я увидела дворецких и горничных. Как и те предыдущие привратники, многие лица мне не были знакомы.

— Пока меня не было три года тут появилось много незнакомых мне лиц.

— Всё верно, но, эм, юная леди, многое произошло.

Бабуля выглядела так, будто не решалась говорить, но теперь уже поздновато для этого разговора. В первую очередь я должна встретиться с отцом и матерью.

— Бабуль, попозже у нас будет долгий разговор. Матушка и отец здесь, а братья всё ещё не вернулись?

У меня есть два брата, которые намного старше меня. Однако оба уехали учиться за границу три года назад и пройдёт ещё много времени, прежде чем они вернутся.

— Да, они ещё не вернулись из-за границы. Господин и мадам в гостиной.

— Правда? Тогда я сначала я поговорю с ними.

После того, как няня ответила мне, я направилась в зал, где был мой отец.

Когда я вошла в зал, я услышала женский плач. Там я увидела высокого пожилого мужчину и полную женщину. Это были отец и мать.

— Отец, матушка. Я вернулась.

Я подошла к ним и слегка поклонилась. Я не видела отца 3 года, но у него стало больше морщин и седых волос. А ещё он выглядит немного исхудавшим. А вот матушка, наоборот, стала полнее, чем раньше. Её платок был мокрым от слёз, а увидев меня, она разрыдалась ещё сильнее.

— А-ах, какое горе, как же жаль, что помолвка с принцем расторгнута!

— Успокойся.

Хотя мой отец утешал мою мать, она всё равно не могла перестать плакать, всхлипнув, она снова разрыдалась.

— Ужас, это уже слишком, мы преданы королевской семье, и вот как они поступают с нашей семьёй.

Слушая плач матери, меня это стало раздражать.

Кстати говоря, моя мама — вот такой человек. Она такой человек, который много плачет. Но она никогда не проливает слёз за других. Слёзы, которые она проливает, относятся только из жалости к самой себе. Доказательством является то, что она не сказала ни единого радостного слова по поводу того, что я жива и невредима.

— Иди в свою комнату и отдохни, я позабочусь о делах Ромелии, — отец попросил мою мать вернуться к себе в комнату, позволив горничной увести её.

— Да, пожалуйста. Я больше не могу этого вынести.

Мать так и не поговорила со мной до самого конца, а потом ушла в слезах. Даже когда она вышла в коридор, она по-прежнему рыдала, а её голос был слышен даже в комнате. Если мать начинает лить слёзы, тем, кто составляют ей компанию, будет с ней ещё утомительнее. Лучше дать ей выплакаться в своей комнате столько, сколько она захочет.

Два вздоха перекрыли этот удаляющийся плач. Взгляды двух людей, издававших этот звук, встретились.

Я ждала, пока отец что-нибудь скажет, но он не открывал рта, так что я решила начать первой.

— Я вернулась, отец. Прости, что я ушла без разрешения.

Сейчас я могу смело сказать, что, когда 3 года назад я сбежала из дома, я была чокнутой. Всё, о чём я тогда могла думать — это то, что принц уходит. Я тогда не думала ни о моей семье ни о няне.

Честно говоря, я ожидала заслуженной пощёчины. А даже если он этого не сделает, я морально готова к выговору.

Но ничего из этого не было.

Отец просто смотрит на меня, не шелохнувшись. Я не знаю, о чём думают эти его маленькие глазки.

— Эм…… как я уже писала тебе и как ты, возможно, уже слышал, моя помолвка с принцем разорвана из-за различных обстоятельств во время нашего путешествия. Королевская семья проинформировала тебя?

В ответ на мой вопрос отец слабо кивнул.

— Ну, хотя официально об этом ещё не объявлено, поступил запрос о разрыве помолвки.

— Мне очень жаль, я запятнала нашу фамилию.

Я просто держала голову опущенной. Честно говоря, это стало большим ударом для Дома Грэм.

Наш Дом имеет тесные связи с королевской семьёй, и мы считаемся одними из немногих старших вассалов, которые поддерживают королевскую семью. Брак между мной и принцем был задуман как демонстрация этого единства, как внутри страны, так и за рубежом.

Разрыв помолвки по факту равносилен потере его власти в центральном правительстве. Скорее всего, он не сможет остаться в королевской столице, и рано или поздно будет вынужден вернуться графство Грэм, где находится наше имение.

Это огромная ошибка, на которую нельзя не жаловаться, даже если наши отношения будут разорваны. Можно сказать, это запятнало нашу семейную историю.

После некоторого молчания отец наконец открыл рот и спросил:

— Ты не ранена?

— ? Нет, я не ранена.

Эти неожиданные слова на мгновение ошеломили меня.

В ходе своего путешествия я несколько раз получала серьёзные травмы. Я упала со скалы и сломала ногу, и чуть не утонула, когда затонула лодка. А когда ядовитая стрела попала мне в плечо, я и правда поверила, что умру.

К счастью, Элизабет к тому времени уже присоединилась к нашей группе, и она исцелила меня. Однако она отказывалась лечить меня из-за мелких царапин и порезов, так что на моём теле имелось оставалось несколько других шрамов.

По сравнению с тем, что было три года назад, когда я была ухоженной юной леди, нынешняя я, должно быть, очень грязная. Из-за сурового путешествия моя кожа огрубела, а волосы повредились. Но я не жалею об этом, потому что я не особо забочусь о своей внешности.

— Что ж, ты, наверное, устала, Ромелия. Отдохни сегодня.

— Хорошо, тогда я отдохну.

Получив разрешение от отца, я вышла из комнаты и увидела няню, которая нервно ждала меня снаружи.

— Ах, юная леди, как всё прошло?

— Он сказал мне отдохнуть, и всё.

Собственно, на этом всё, он больше ничего не сказал мне. Мою мать легко понять, но вот отца понять трудно.

— Пожалуйста, не сердитесь на господина. После вашего отъезда в светском кругу стали сплетничать, что это был побег и что леди Роми соблазнила принца.

— А-а, понятно.

Я верю в слова няни. Побег — суть любовного романа. Но это только для тех двоих, кто сбежал, а те, кто остался, видят только ад.

Решение о браке своих детей принимают родители, и дети подчиняются им. Если же ребёнок сбегает против воли, то родителей и семью клеймят теми, кто не смог должным образом воспитать ребёнка, и тычут в них пальцем.

А поскольку окружающие не могут злословить в адрес королевской семье, поползли слухи, что я соблазнила принца.

Слуги постоянно менялись, вероятно, потому, что многие люди устали от этих сплетен и уволились с работы.

— Но разве принц не оставил письмо и не рассказал причину своего путешествия?

Три года назад принц сказал, что, отправляясь в путь, оставил письмо. И зачастую истинную личность принца раскрывали люди, которых мы встречали во время путешествия. Тогда принц всем говорил, что цель его путешествия — победить короля демонов.

Дворец не мог не знать об этом факте. Так что слухи о побеге со мной должны были быть немедленно развеяны.

— Да, через некоторое время слух утих, но из-за разрыва помолвки…

— А, так они уже знают о разрыве помолвки?

Я-то думала, что это будут лишь мелкие сплетни, но не ожидала, что в дворянских кругах эти слухи распространятся со скоростью лесного пожара.

— Да, хотя официально об этом нигде не объявлено, похоже, откуда-то это просочилось.

— Может, этот источник — церковь?

При словах няни, я догадалась об источнике слухов. Если я решу разорвать помолвку с принцем, ему понадобится новая партия. Первой кандидаткой должна быть святая Элизабет из церкви Спасения, которая путешествовала с ним. Церковь, чтобы продвинуть Элизабет, должна также работать над укреплением её имиджа и сглаживанием отношений.

— Леди Роми!

«Если плохо говорить о церкви, последует возмездие», — громко сказала набожная няня.

Однако няня внезапно обескуражилась, а её плечи поникли.

— Однако это действительно так. Я вчера тоже ходила в церковь, но до меня дошли слухи, что вы распутная девица.

Как раз из-за связи со мной моя набожная няня больше не могла оставаться в церкви.

— Даже королевская семья может распространять только такие слухи.

Я в определённой степени солидарна с действиями королевской семьи.

Брак — это священное соглашение. Поскольку в моём случае это односторонний разрыв, должна быть обоснованная причина. Разорвать помолвку только потому что мы не сходимся характерами тут не получится.

Однако если будут говорить, что женщина распутна, это станет большим поводом разорвать помолвку.

— Тогда меня вызовут на проверку девственности?

Девственность — это особенно важная вещь в браках с королевскими семьями. Насколько я знаю, прежде чем выйти замуж, достоверность того, что женщина является девственницей нужно подтвердить перед многими чиновницами.

Хотя в настоящее время я сохраняю свою невинность, я всё же немного противлюсь обнажению своего тела перед другими.

— Юная леди Роми, такое негоже говорить молодой леди.

Меня снова отругала няня. Хоть у меня и девичье тело, в душе я уже не такая.

— Извини.

Я быстро извинилась, но проверку на девственность делать, пожалуй, не буду. Если они объявят, что я девственница, то им незачем разрывать помолвку. Вероятно, они планируют просто раздуть скандал и скажут, что они не будут проводить проверку на девственность, считаясь с честью Дома Грэм.

Они будут выставлять себя благодетелями.

Однако если они распустят обо мне скандальный слух, мой отец из высшего общества почувствует себя оскорблённым. Это так не по-сыновьи. Но ещё страннее то, что отец мне и слова не сказал.

О чём, чёрт возьми, думает отец?

Я ничего не понимала, но вскоре перестала думать об этом. Потому что у меня есть кое-какие дела, которые я должна сделать.

Может я и вернулась в свой отчий дом в Лайонел, столицу королевства, спустя 3 года, но я знала, что не смогу остаться здесь надолго.

Поскольку моя помолвка расторгнута, мой отец потеряет свой авторитет в королевской столице и не сможет оставаться в королевской столице.

Я была уверена, что меня немедленно вернут в наше имение, в графские владения Грэм, но со мной не стали этого сделать.

Принц, победивший короля демонов, с триумфом вернулся на родину и устроил грандиозный пир, который длился несколько дней.

Несмотря на то, что я не присутствовала на этой церемонии, мой отец, как граф, не мог не присутствовать на этом праздновании.

Это был беспрецедентный грандиозный банкет. Все в стране праздновали рождение героя, кроме моего отца, который не смог насладиться банкетом. Он не мог получить от этого удовольствие.

Потому что перед банкетом моя помолвка с принцем Анри была официально расторгнута.

Для моего отца это было жесточайшим унижением, но он не мог критиковать принца, добившегося небывалого успеха в истории. Как бы он ни злился, он неизменно каждый день посещал банкет, который никогда не заканчивался с улыбкой на лице.

Пока я находилась в королевской столице Лайонел, я жила в большом особняке и ни разу не вышла из него.

Я хорошо знала, что моему отцу и так приходится переживать не самые лёгкие времена, так что я, виновница этих проблем, просто не могла взять и выбежать на улицу.

Однако я не люблю тратить своё время зря, поэтому, пока отца не было, я пробралась в его офис и стала читать документы, относящиеся к нашим владениям.

В кабинете моего отца на большом столе лежало несколько документов.

Из-за ежедневных пиршеств замедлилась его работа по управлению владениями, а бумажная работа накопилась.

Я взяла один из документов и стала читать его.

Наше графство Грэм разделено на 30 феодов, центром которых является домен Грэм. Сейчас я держу в руках всю финансовую отчётность графства.

Мне с первого взгляда стало видно, что налоговые поступления, получаемые с феодов, в целом неуклонно снижаются.

Не то чтобы всё фатально, но финансовое положение нашего Дома Грэм не кажется оптимистичным.

В частности, снизились продажи фирменного графского фарфора и спиртных напитков.

Из-за войны спрос на предметы роскоши упал. Таких товаров в избытке и, по-видимому, купцы снизили на них цену.

Отец тоже делает всё возможное, но текущая денежная ситуация такова, что он не в состоянии всё восстановить. Будь у него большая сумма денег, он мог бы исправить своё финансовое положение, но у него нет лишних средств для накопления прибыли. Можно лишь постепенно инвестировать лишь небольшую сумму денег, что способствует ухудшению ситуации.

Как его непослушная дочь, я должна что-нибудь сделать для своего отца.

Подумав некоторое время, я положила финансовые отчёты обратно на стол, а затем внимательно изучила другие территориальные документы. После недолгих поисков я нашла провинциальный отчёт места под названием «Кешью».

Этот регион Кешью расположен на восточной окраине королевства и считается пограничьем. Поскольку он граничит с другими странами, графство управляет им как прямой юрисдикцией, но поскольку он не считается важным ни в военном, ни в экономическом отношении, это всего лишь небольшое местечко, куда ставят наместника.

Это небольшое местечко на графской территории, и никто не обращает на него внимания. Но, посмотрев поданный оттуда отчёт, я обнаружила, что он довольно интересен.

Из-за того, что это отдалённая местность отец не успел хорошенько рассмотреть этот документ, а поскольку для аудитора вопросы этого феода не являются важными, он принял отчёт спустя рукава и поставил на нём печать. Но при более внимательном взгляде для меня он выглядит странно. Перепроверив его, всплыло множество нестыковок.

Я взяла все документы, которые связаны с феодом Кешью, а затем отправилась в архивы, чтобы отследить прошлые записи и скомпоновать их.

Когда я вернулась в свою комнату, держа в обеих руках нужные мне документы, я обнаружила возле неё бабулю Каир.

— Юная леди Роми, а что это за документы?

Бабуля Каир удивилась, когда увидела папки и документы, которые я несла в руках.

— Ничего такого, нянь, но ты как раз вовремя. Помоги-ка мне открыть дверь в комнату.

Поскольку обе её руки были свободны, я попросила её открыть мне дверь, а сама вошла внутрь комнаты. В комнате царил беспорядок. Я лавировала между этим беспорядком, подошла к столу и положила папки.

— Что такое, бабуль? Что-то не так?

— Юная леди Роми, вы правда собираетесь всё продать?

Бабуля с сожалением посмотрела на кучу багажа. Этот багаж состоял из одежд и украшений, которыми я пользовалась раньше.

— А что толку хранить одежду, в которую я не влезаю?

Трёхлетнее путешествие и суровая жизнь заставили меня немного подрасти, и одежда, которую я носила в 15 лет, мне уже не подходила. И что самое главное, мой интерес к нарядам и аксессуарам изменился, так что они меня больше не привлекали. Заглядывая наперёд, я решила продать всё, кроме сувениров.

— Но, чтобы Дом Грэм, да продавал свои вещи.

Бабуля была опечалена, что это может вызвать проблемы с репутацией.

Это правда, что для аристократов утилизация имущества своей семьи со стороны других выглядит как неподобающий поступок.

— Ничего, у меня уже есть кое-какая идея.

Я многозначительно улыбнулась. Эта идея может принести мне большую прибыль.

— Значит, ты пришла ко мне, чтобы спросить за это?

В данном случае я хочу поскорее закончить этот разговор с няней. Мне хотелось взглянуть на документы, которые я только что принесла.

— Нет, к нам пришёл некто от Компании Серра.

— А-а, ясно, тогда позволь ему войти.

Я попросила няню передать это сообщение. Компания Серра — самый крупный и популярный магазин в нашем королевстве. Она также наш поставщик нашего Дома, и у нас с ней очень хорошие отношения. Я пригласила её сегодня к нам, чтобы её человек купил у меня какие-нибудь вещи, которые я продаю.

Пока я ждала в своей комнате, няня привела хорошо одетого, полноватого юношу, и тот опустил голову.

— Юная леди Ромелия, не вы ли это? Большое спасибо за сотрудничество с нашей компанией и в этот раз. Я Минэбо, и я отвечаю за эти переговоры.

Минэбо из Компании Серра встретил меня в слегка преувеличенной манере.

— Спасибо внимание. Я правда не ожидала, что наследник Компании Серра придёт ко мне лично.

Я вспомнила его имя из уголка своей памяти. Если я правильно помню, Минэбо — сын председателя Компании Серра.

— Ну конечно. Мы всегда ведёт дела с лордом Грэмом, так что на сей раз я буду отвечать за оценку.

Хоть Минэбо и улыбался, нет ничего более не заслуживающего доверия, чем улыбка торговца.

— Всё, что я продаю, вот тут. Пожалуйста, просмотрите сию минуту. А я подожду здесь.

Выслушав мои слова, Минэбо кивнул, оценил собранные вещи и подсчитал их сумму. Я находилась в комнате, сверяя документы и записи, касаемые региона Кешью. Бабуля Каир могла уйти, но, возможно, она не могла смириться с тем, что придётся продать все эти вещи и поэтому осталась в комнате.

Спустя некоторое время мне показалось, что оценка закончилась, и Минэбо заговорил:

— Миледи, я закончил оценивать. Это и впрямь шедевр Дома Грэм, — Минэбо сделал вежливое замечание, как бизнесмен, но меня не интересовали такие вещи.

— Итак, сколько это будет стоить?

Я сразу спросила цену. Самое главное в переговорах – это сумма.

— Примерно за столько?

Минэбо написал цену на листе бумаги и передал его мне, но цена была намного ниже рыночной.

Поскольку мою помолвку расторгли, графский Дом сейчас находится в состоянии упадка. Я знала, что он воспользуется слабостью из-за наших обстоятельств, но цена всё равно была вдвое ниже той, на которую я рассчитывала.

Ну ещё бы, он ведь торговец. Я знаю, что торговцы верят в прибыль как в своего единственного бога и работают над её максимизацией, и я не буду этого отрицать, но они смотрят свысока на несчастье клиента, и недопустимо проявлять такое отношение даже к такой небольшой сделке.

— Вот как? Хорошо.

Я прикинулась идиоткой, которая ни черта не понимает в рыночной цене, взяла бумагу и подписала её. На этом сделка заключена.

— Кстати, у меня есть ещё одна вещь, которую я хочу, чтобы вы купили. Сколько вы за неё хотите?

Я достала шкатулку из ящика стола и показала ему, что внутри.

Там был сероватый комок, похожий на камень.

Издалека он выглядел как камень, ну или же как окаменелость гигантского яйца. Но я не упустила из виду то, как изменилось лицо Минэбо в тот момент, когда он увидел его.

— О-о-о, это.

Минэбо взял этот серый комок, внимательно посмотрел на него и кивнул.

— Это руда. Хотя нет, это редкая руда. У меня есть один хороший клиент, который коллекционирует всякую необычную руду, так что я могу купить её за две золотые монеты.

— О-о, так этот камень стоит две золотые монеты?

Услышав, что сказал Минэбо, бабуля Каир стоящая рядом со мной вскрикнула от удивления, но я вздохнула и забрала шкатулку обратно из рук Минэбо.

— Похоже, вам ещё рановато с таким работать.

Я сердито посмотрела на Минэбо.

Может я и выгляжу подобным образом, но у меня намётан глаз. Я не так хороша по сравнению с профессиональным торговцем, но у меня всё же есть определённый уровень знаний о ценах и товарах.

Я научилась этому у торговцев во время своего путешествия.

Во время путешествия я часто общалась с купцами. Мы образовывали караваны и перемещались между городами. Торговцы нуждались в сопровождении, а нам нужно было хоть немного заработать на дорожные расходы во время путешествия.

Я часто общалась с ними во время кемпинга. Среди них есть много людей, которые любят поболтать, и они часто хвастались превосходством своих товаров, которые они перевозили, или, например, они рассказывали о крупных сделках, которые провернули, — это был отличный способ скоротать время вечерком.

Благодаря им я смогла развить хороший глазомер, научиться и запоминать рыночные цены, как избегать того, чтобы мне дали некачественный товар, и как вести переговоры. Разумеется, я также знала что из себя представляет на самом деле эта вещь, похожая на камень.

— Раз вы называете это рудой, то Компания Серра тоже пала.

— Н-не понял?

Минэбо явно потрясён моими словами. Если он хочет обдурить меня, то ему не хватает духа. Торговцы, которых я встречала в прошлом, не могли открыть собственные магазины и были вынуждены кочевать из города в город, но у них, по крайней мере, было больше деловой хватки, чем у Минэбо.

— Юная леди Роми, что случилось?

Бабуля Каир спросила меня, и я сказала ей правду:

— Это амбра.

Когда я раскрыла истинную сущность этого предмета, лицо Минэбо стало ещё бледнее.

— Это камень, который образуется в горле дракона. Он настолько ценен как пряность, что даже крошечная крупинка стоит столько же, сколько золото.

Когда бабуля услышала, что она стоит столько же, сколько золото, она с удивлением посмотрела на комок в моей руке.

Серая амбра, которую я держала, была необычного размера, слишком огромная, чтобы поместиться в моей руке.

— Её можно добыть из дракона, который превратился в монстра, но её редко получается достать, да и крупных драконов на этом континенте нет, а если её и удастся добыть, то она будет не больше камешка. На этом континенте нет другой такой же большой руды.

Причина, по которой у меня есть такая вещь, заключается в том, что это военный трофей, который я взяла, когда мы победили короля демонов.

В то время я просто складывала в мешок всё, что было на его столе, и всё смешалось с остальным. Я была до смерти удивлена, когда позже осмотрела её. Такой уникальный предмет можно найти только на демоническом континенте, на котором, как я слышала, водится много драконов.

Принц Анри и другие спутницы этого не знали. Хотя я прибрала к своим рукам лучшие трофеи, мне не оказали никакой чести в победе над королём демонов, так что давайте считать что мы квиты.

И всё же, если посмотреть на неё ещё раз, она просто огромна. К тому же, на ней есть немного соскобов; должно быть, король демонов расслаблялся её ароматом, когда уставал. Это заставляет меня немного задуматься о том, что даже у ненавистного короля демонов была своя жизнь и время для отдыха.

— Т-так сколько она стоит, юная леди Роми? — спросила бабуля Киар, но я лишь смогла улыбнуться.

— Её цена неизмерима, я бы даже могла подарить её королевской семье. Это уникальный предмет на континенте. Если обладать ей, можно не сомневаться, что она повысит статус королевской семьи.

Это связано с тем, что королевская семья собирает сокровища и приглашает к себе представителей разных стран, чтобы продемонстрировать друг другу национальные богатства. Потому что наличие большой коллекции редких предметов является доказательством богатства, культуры, истории и достоверности. Эта амбра наверняка будет их предметом гордости.

— С таким подношением королевская семья обязательно выслушает всё, о чём её попросят.

Я могу гарантировать, что ценность этого предмета неизмерима. То, что вы захотите потребовать после дарения этой вещи уже зависит от способностей самого торговца. И в зависимости от того, кто будет вести переговоры, он получит всё, что только захочет.

Я обернулась, закатила глаза и посмотрела на Минэбо. Бабуля Каир тоже посмотрела на него с отвращением. Этот мужчина утверждал, что это обычная руда, и хотел купить это бесценное сокровище все за две золотые монеты.

— Эм, как бы, юная леди…

Минэбо хотел было что-то сказать, но я не собиралась его слушать.

— Я не хочу больше с вами разговаривать. А теперь возвращайтесь, пожалуйста.

Я провела с ним чёткую грань.

Покупай дёшево и продавай дорого — таково незыблемое правило торговли, и я его не отрицаю, но с его стороны эту продажу можно назвать практически мошенничеством, а не торговлей. Среди торговцев, которых я повстречала во время своего путешествия, мне попадалось много таких людей. На первых порах они меня водили за нос, но после нескольких встреч я вскоре научилась отличать кто есть кто. И когда я увидела Минэбо, я с первого взгляда поняла каков он.

— Э-э, ну, леди Ромелия, это…

— Разве я не сказала, что больше не хочу с вами разговаривать? Пожалуйста, возвращайтесь. Ах да, и заберите с собой проданные вещи.

Как только я подвела черту, Минэбо ушёл, словно убегая.

— Юная леди Роми, неужели вы простите ему такое?

Бабуля Каир выглядела очень рассерженной. Вероятно, из-за того, что она не могла простить ему попытку обмануть графскую семью.

— Мне всё равно. Но надо будет рассказать об этом моему отцу, как только он вернётся домой.

Завтра наверняка придёт кое-кто важный от Компании Серра.

Я отнеслась к этому легкомысленно, но на то она и была Компанией Серра. Скорость действия превзошла мои ожидания. В этот же вечер приехал отец Минэбо, председатель Компании Серра собственной персоной.

Мой отец очень устал, когда вернулся после банкета, но так как визит нанёс лично председатель Компании Серра, отказаться от встречи было попросту невозможно. Чтобы объяснить в чём дело, я тоже присутствовала на ней, и мы встретились втроём.

— Итак, мистер Серра. Что я могу сделать для вас этим вечером? — отец, сидевший на стуле, не смог скрыть своей усталости от банкета и ответил слегка напряжённым голосом.

— Что ж, сегодня мой сын повёл себя грубо с леди Ромелией.

— Повёл себя грубо? Как это? Ромелия, что случилось?

Отец, который не понимал, что происходит, посмотрел на меня.

— Проблема в этой амбре.

Я достала комок, который некогда принадлежал королю демонов, и рассказала ему обо всём, что случилось.

Пока он слушал, что я рассказываю, на лице Серры появилось горькое выражение. Эта позорная оплошность могла стоить разрыву отношений. Впрочем, я и сама поступила неблагодарно со своим отцом, так что не мне смеяться над Минэбо.

— Мой сын совершил нечто непростительное и глупое. Если вы не против, продайте мне, пожалуйста, амбру, и я куплю её у вас по правильной цене, — председатель Серра склонил голову и попросил меня снова провести переговоры.

Хотя можно сказать, что ситуация развивается благоприятно, если я буду вести прямую сделку с председателем Серра, я, вероятно, проиграю ему.

Компания Серра — крупнейший магазин в королевстве. Более того, в Компании Серра ценят как честь, так и достоинство. Для того, кому ранее они попытались сильно занизить цену товара, вполне вероятно, на этот раз он предложит высокую цену чего бы ему это ни стоило. Принимая во внимание использованную сумму, для меня это сейчас непосильная ноша.

Более того, мне тоже жаль отца по поводу разрыва помолвки, и я хотела воспользоваться этим случаем, чтобы загладить свою вину.

— Председатель Серра, к сожалению, я не могу продать её вам. Она изначально предназначалось как подарок.

Я взяла упомянутую мной амбру и посмотрела на отца.

— Ах да, я совсем забыла подарить тебе сувенир из моего путешествия. Пожалуйста, прими её, — с этими словами я подарила амбру отцу.

Сейчас она стоит дороже золота. Отец не мог поверить, что я подарила ему такой предмет в качестве сувенира, отчего его маленькие глазки несколько раз дрогнули и моргнули. Я перевела взгляд со сбитого с толку отца, что было необычно для него, обратно на Серра.

— Вот и всё, теперь это собственность моего отца. Можете провести переговоры с ним.

Я попросила заняться этим отца. Если этим займётся мой отец, он не будет робеть.

— Понимаю, лорд Грэм, пожалуйста, продайте мне амбру.

На этот раз председатель Серра склонил голову перед отцом.

— Я не против, мистер Серра, сколько вы готовы за неё дать?

— Я не намерен торговаться по мелочам, если вы не согласитесь продать этот товар за эту цену, то я не буду настаивать. Прошу вас, продайте мне товар по этой цене.

Председатель Серра вынул из нагрудного кармана лист бумаги с написанной на нём суммой.

Отец взял бумагу с написанной на ней суммой и, забыв про свое типично невыразительное выражение лица, округлил глаза от удивления. Я также попросила отца показать мне сумму. Когда я увидела на ней число, я чуть не рассмеялась.

Там было написано в десять раз больше, чем я ожидала. Хотя отказ от переговоров не похож на то, что делает торговец, это была демонстрация его решимости на грани жизни и смерти. Он достоин быть председателем Компании Серра. Его подход и впрямь отличается.

— Хорошо. Раз им распоряжаюсь я, то я продам вам эту амбру.

Отец кивнул, передал амбру и сказал, что такую сумму нельзя игнорировать.

— Благодарю вас.

Председатель Серра взял в руки амбру и опустил голову. Затем он повернулся ко мне и снова опустил голову.

— Леди Ромелия, на этот раз мой сын поступил некрасиво. Я также слышал, что он так поступил не только при покупке амбры, но и при покупке других товаров, поэтому я хотел бы провести повторную оценку.

Председатель Серра также упомянул, что оценка была несправедливой, и попытался её исправить.

Председатель Серра также отметил, что цена покупки была несоразмерной, и попытался её исправить.

Но я наотрез отказалась от этого предложения.

— Я не могу, потому что сделка уже свершилась.

Я понимала, что он тогда смотрел на меня свысока, но я сама решила подписать договор. Так что я не могу сдать назад.

— И всё же мы не можем позволить продолжать вести бизнес таким образом.

Будучи председателем, Серра не мог оставить проступок своего сына безнаказанным и просто сидеть сложа руки. В конце концов, ссуды и займы у дворянина часто дорогого стоят. Видимо, он хочет разобраться со всем этим же вечером, любой ценой.

— Хорошо, в таком случае, в качестве компенсации, можете ты дать мне немного «магического пигмента»?

Я упомянула магический предмет, который трудно добыть.

На первый взгляд он похож на обыкновенный песок, но у него есть особое свойство: пока маг держит его и бросает в огонь, цвет пламени будет меняться. Это предмет, используемый при определении атрибута мага.

Магические предметы — это, по сути, дорогие предметы, а такая вещь как «магический пигмент» очень редка, и её трудно купить. Однако, если об этом попросить Компанию Серра, то она сможет достать его.

— Я не против, если вы пришлёте его мне в любое время, хорошо?

— Я всё понял, доставлю завтра же.

Председатель Серра не стал спрашивать, зачем мне нужно что-то подобного, и сразу согласился.

Чего и следовало ожидать от крупнейшего магазина королевства. Он сказал, что завтра же доставит товар, насчёт которого обычной компании было бы трудно договориться.

И действительно, я получила товар уже на следующий день. Как торговец, Серра, безусловно, мастер своего дела.

Я получила то, что хотела, и мой отец тоже получил неожиданную сумму денег. Благодаря этому финансированию можно будет возродить управление графской территории, которая столкнулась с проблемами.

Банкет, который продолжался несколько дней, наконец подошёл к концу. Как мне сказали, в конце банкета принц Анри и святая Элизабет объявили о своей помолвке.

Хотя мне нет до этого дела, мне было любопытно, какой разговор состоялся между Элизабет, Екатериной и Рёхимэ. Но у меня не было возможности узнать это.

На такой ноте я покинула королевскую столицу и вернулась в свой родной край Грэм, столицу графства Грэм.

Вернувшись в замок Грэм, мой настоящий родной город, я была очень занята.

Прежде всего, мне нужно было сшить какую-нибудь одежду. В королевской столице на мне было официальное платье, но, если честно, я не люблю носить платья. Я хотела какую-нибудь повседневную одежду, в которой было бы легко двигаться, но то, что я хотела, обычно не продавалось, поэтому мне пришлось зайти в ателье и рассказать портному, какой фасон мне нужен, и он сшил мне около десяти комплектов.

Потом я отправилась в мастерскую, чтобы подобрать подходящие доспехи, шлемы, мечи и прочее.

Даже хозяин мастерской удивился тому, что я, женщина, собираюсь носить доспехи, но я соврала ему, сказав, что такое популярно среди дворян, поэтому я справилась с этим.

Я также посылала нескольких людей проводить разного рода расследования, тщательно изучала документы, которые позаимствовала из офиса отца, копировала карты и проводила насыщенные дни.

Кстати, о насыщенности, то же самое касалось отца и матери.

Особенно моей матери, она каждый день была занята тем, что плакала; не проходило ни дня, чтобы я не слышала её причитаний и плача. Она не была рада вернуться в такую глухомань из гламурной королевской столицы.

Служанкам было нелегко утешать её, но это всё-таки часть их работы, так что забудем.

Мой отец тоже, казалось, каждый день задавался вопросом: как воспользоваться огромной суммой, которую он получил с помощью амбры? Судя по предыдущим финансовым отчётам, мой отец уязвим перед деньгами, что лежат у него перед носом. Было бы лучше, если бы он рассчитывал вопросы в более долгосрочной перспективе, но я женщина, и не моё дело вмешиваться, поэтому я молчала.

Но семейного диалога по-прежнему не было. Мать целыми днями оставалась в своей комнате и не выходила из неё, а мы с отцом виделись во время еды, но не говорили ни о чём, кроме обычных приветствий.

Я не была уверена, как мне стоит к нему обратиться, но мои приготовления почти завершились. Одежда, которую я заказала у портного, будет доставлена ​​завтра, и все заказанные материалы были почти готовы. Всё, что мне осталось сделать, — это поговорить с отцом.

— Отец, я бы хотела поговорить с тобой.

Я подошла к отцу, который наслаждался послеобеденным чаем, и начала с ним разговор.

— На самом деле, я уже давно подумывала отдохнуть в атмосферном месте в одном отдалённом районе, чтобы снять усталость от долгого путешествия.

Разумеется, это ложь, но это не был какой-то гнусный замысел. Принц Анри бросил меня, и мне не осталось места в обществе. При таком раскладе будет неудивительно, если мне захочется мирно пожить где-нибудь в тихой глухомани.

— …… И куда ты хочешь пойти?

Услышав, что сказал мой отец, я сразу же ответила.

— В Кешью.

Я назвала место, которое давно выбрала.

— Хорошо, делай, что хочешь.

Как и ожидалось, отец дал своё разрешение. Если его дочь, которая доставляет головную боль, по собственному желанию удаляется в пограничье, ему это будет только в радость.

— Да, так и поступлю. Но отец, я не хочу причинять тебе неудобств, поэтому никоим образом не побеспокою тебя. В качестве компенсации позволь мне быть там свободной.

Я вела себя как эгоистичная дочь.

— …… Понятно, хорошо.

Отец и на это согласился. Вероятно, он чувствовал, что вместо того, чтобы раздражаться на меня, ему будет удобнее и спокойнее дать мне заниматься тем, что мне нравится. Он дал своё обещание касательно Кешью, так что позже мы оформим это в письменном виде.

— Ромелия, когда ты уезжаешь?

— Как можно скорее. Можешь приставить ко мне сопровождение во время поездки? — я сразу ответила на вопрос отца, а также попросила выделить мне сопровождение.

Кешью — отдалённый регион, и когти армии короля демонов ещё не добрались до него. Однако я слышала, что монстры, выпущенные армией короля демонов, в последнее время совсем одичали. Необходимо иметь сопровождение, так как там могут быть разбойники. А ещё мне нужно осмотреть местность. Я хочу сэкономить немного денег, поэтому и прошу сопровождение.

— Хорошо, я всё устрою.

Отец полностью выслушал все мои просьбы, что заставило меня на мгновение замереть. Отец, может ты по-своему беспокоишься обо мне?

— Я пока схожу попрощаться с матушкой.

Я сослалась на мать. Одна ошибка — и я могу больше никогда не увидеть этих двоих. Три года назад я не смогла этого сделать, но в этот раз я обязана попрощаться должным образом.

Отец тоже согласился, что это хорошая идея, и я пошла прямо в комнату матери.

Когда я подошла к спальне матери, я услышала её плач даже снаружи. Я сделала вдох и приготовилась.

— Матушка, это я, Ромелия. Я вхожу.

После стука я вошла в комнату.

В большой спальне царил беспорядок. Одежда, обувь, украшения, нижнее бельё, носовые платки и всё прочее были повсюду разбросаны.

— А-ах, Ромелия. Что мне делать? Наступил конец света.

Вот что она сказала, как только увидела меня. У мамы настоящий гений находить трагедии и катастрофы мира.

Ей кажется, будто служанки холодны к ней, друзья презирают её, торговцы продают только некачественные товары, даже её домашние зверюшки не любят её, как будто весь мир хочет сделать из неё изгоя.

После всхлипа, она так и не посмотрела мне в лицо.

Обычно мне было бы всё равно, но это может быть в последний раз.

— Матушка!

Устав слушать её бесконечные жалобы, я громко хлопнула в ладоши и крикнула.

Вздрогнув от моего громкого голоса и этого звука, мать широко распахнула глаза и наконец посмотрела на меня.

Я приложила руки к лицу матери и внимательно посмотрела на неё.

Я давно не смотрела прямо в лицо матери. Как и мать давно не смотрела мне в лицо.

Внимательно посмотрев на лицо матери, я убрала руки от её лица, завела их за спину матери и обняла её.

Это внезапное объятие заставило её напрячься от нервозности.

— Завтра я уезжаю в Кешью, это прощание.

На прощание я выразила ей всю любовь, которая у меня была к ней.

Прощай, матушка. Бедняжка, которая не может любить никого, кроме себя. И мать, которую я тоже не смогла полюбить.

Хоть я и не люблю её, я всё же желаю ей оставаться в здравии.

— Прощай, береги себя.

Я распустила объятия и попрощалась с ней.

Выйдя из комнаты, со стороны комнаты снова послышался всхлип.

Не оглядываясь на звук плача, я отправилась к Кешью.

----------

На границу, завладеть крепостью

[[image:/storage/reader-images/f9375352af18c2eb956ce9b495b5d370705d7177.jpg]]
Трёхлетнее путешествие ради победы над королём демонов и без того было изнурительным.

Я выросла дворянкой, так что даже голод и холод сами по себе были для меня тяжким испытанием. А когда мы вошли на земли демонов, вдобавок постоянно приходилось опасаться нападений.

И всё же, хотя я выдержала тот суровый трёхлетний путь, поездка в Кешью оказалась настолько мучительной, что мне хотелось кричать в голос.

А всё потому, что в карете не смолкали жалобы.

Ворчала бабуля Каир, которая сама вызвалась поехать со мной.

— Как господин и госпожа могли вот так снова отправить юную леди Ромелию на пограничье, едва она вернулась домой?

Бабуля Каир жаловалась без конца. Я слышала это уже много раз. Похоже, она никак не могла смириться с тем, что я еду в Кешью.

Со стороны это и впрямь выглядело так, будто от меня отреклись: помолвку расторгли, связи оборвали и сослали подальше.

— Да сколько можно повторять, бабуль, всё совсем не так.

Это я сама предложила отправить меня в Кешью. Я уже не раз ей это объясняла, но бабуля и слушать не желала, продолжая твердить, что со мной поступили чересчур жестоко.

— Как это «не так»? Пострадавшая тут юная леди Ромелия! Почему именно её должны отправлять на край света? И вообще, сам факт, что тот принц, за которым юная леди столько лет следовала, взял и бросил её, а потом ещё и обручился с какой-то выскочкой, объявившейся неизвестно откуда, — уже ни в какие ворота не лезет!

Бабуля Каир кипела от ярости. От её обычного благочестия не осталось и следа. Конечно, меня немного тревожило, что она так, почти не скрываясь, проходится по святой, признанной Церковью, но сил одёргивать её у меня уже не было. Да и её муж, дедушка, сидевший с нами в карете, тоже выглядел недовольным и больше не пытался её урезонить.

— Юная леди пережила такое, а госпожа только и делает, что плачет, господин же и вовсе не сказал ни слова. Это ужасно. Ну хоть что-нибудь они должны были сказать.

Я не чувствовала, что у меня разбито сердце, но вот то, что меня так и не отчитали, действительно удивило. Тёплых слов, о которых говорила бабуля, я, конечно, не ждала, но и полное молчание оказалось для меня неожиданным — и, признаться, немного пугающим.

— И слуги тоже хороши. Юная леди едет в Кешью, а за ней не следует никто — уму непостижимо.

Со мной в Кешью отправились только бабуля Каир и её муж.

— Всё в порядке. У них ведь тоже есть свои причины.

Я не винила остальных. На пограничье, скорее всего, никто ехать не хотел.

— Но всё же…

Бабуля продолжала причитать. Я уже устала это слушать.

— Хватит, бабуль. Это было моё решение.

— Но, юная леди Ромелия, мы ведь едем в Кешью, на границу. Там и чудовища могут объявиться. Разве можно отправлять юную леди в такое место?

— Я знаю. Но место там не такое уж плохое. Пейзажи красивые. Очень красиво.

Я принялась перечислять достоинства Кешью. Правда, если честно, это и было едва ли не единственным его достоинством.

— Юная леди Ромелия, вы уже бывали в Кешью?

— Один раз.

Я коротко ответила на вопрос бабули. Во время путешествия с принцем мы однажды случайно заехали в Кешью. Это был незапланированный крюк, но именно тогда я узнала кое-что любопытное.

— Всё, больше никаких жалоб. Дел впереди много.

Я перевела взгляд в окно кареты на пейзаж за дорогой.

Мы уже въехали в Кешью. На первый взгляд кругом тянулась спокойная сельская местность, но то тут, то там были видны повреждённые заборы вдоль дороги.

Скорее всего, это было дело чудовищ. Если от них уже страдают даже дороги, значит, проблема серьёзная. В отдалённых деревнях положение наверняка ещё хуже. Осмотр на месте был совершенно необходим.

— Дедушка, простите, но не могли бы вы попросить кучера остановить карету? Давайте немного свернём в сторону.

Я изменила маршрут и, сделав крюк через более глухие части владений, решила сама проверить, насколько велик ущерб от чудовищ. Из-за этого наше путешествие затянулось, и в новую резиденцию — крепость Карулус — мы прибыли на десять дней позже назначенного срока.

— Так это и есть крепость Карулус, самый восточный край королевства? А здесь, оказывается, совсем недурно.

Выйдя из кареты, я тихо пробормотала это, глядя на крепость Карулус, куда мы прибыли с десятидневным опозданием.

Это была крепость, со всех четырёх сторон окружённая каменными стенами.

— Ах, боже… Так вот она какая, эта Карулус? Кажется, я сейчас в обморок упаду.

При виде суровой крепости бабуля едва не лишилась чувств, но я и без того знала, что здесь будет именно так. Нарядный особняк мне был не нужен. Мне требовалось военное сооружение, способное вместить солдат.

— Разве не хорошо? Природа здесь прекрасная. А если появятся чудовища, за стенами мы будем в безопасности.

Я сказала это бабуле.

С севера Кешью преграждали крутые горы Гаэра, с юга тянулись болота. К востоку лежала дикая местность, а за ней — граница с соседней страной, с которой в прошлом у нас не раз бывали войны. Крепость Карулус возвели именно здесь, на самой восточной окраине, как оборонительный рубеж против вражеского государства, однако сам Кешью никакой стратегической ценности не имел. Поэтому и крепость Карулус никогда по-настоящему не видела боя. Наверное, именно из-за этого от неё веяло запущенностью. Двое стражников у главных ворот, опираясь на копья, зевали во весь рот. Армия короля демонов наступала на западе королевства, а здесь, вдали от главного поля битвы, боевой дух тоже заметно упал — и это, несомненно, было одной из причин.

— Юная леди Ромелия, мы не можем жить в таком месте. Давайте сейчас же вернёмся в город Миредо. Там ещё можно устроиться по-человечески.

По пути мы проезжали через Миредо, крупнейший город Кешью. И правда, жить там, скорее всего, было бы куда удобнее.

— У меня дела именно здесь. Хочешь — отправляйся в Миредо сама. За меня не волнуйся. Всякое место становится домом, если пожить там подольше.

Солдаты сопровождения сообщили привратникам, кто я такая. Ворота открылись, и наша карета въехала в крепость.

Внутри Карулус оказался просторным. Судя по документам, при полной укомплектованности здесь могло разместиться до тысячи солдат. На вид их было от силы человек пятьдесят, хотя в записях значилось сто. Видимо, остальные были на учениях или в патруле.

Когда я вышла из кареты, меня встретил человек учёного вида. Наместник, ведавший Кешью и крепостью Карулус, как оказалось, уехал на учения. Похоже, за ним сразу же отправили всадников, но до его возвращения нам оставалось только ждать.

Как бы то ни было, я поручила дедушке выгрузить багаж, а бабуле — привести в порядок наши покои. Если занять её делом, она хотя бы немного успокоится. Солдат сопровождения я отправила назад, а сама отправилась осматривать крепость.

Но даже беглого обхода хватило, чтобы понять: состояние крепости далеко от надлежащего.

Нехватку людей ещё можно было понять, но прежде всего бросался в глаза упадок духа среди солдат. Из-за удалённости от поля боя здесь не ощущалось никакой срочности, так что меня, чужого человека, даже не пытались остановить, пока я ходила по крепости.

Кроме того, снаряжение у солдат было в плохом состоянии. Оружие изношено, да и его количество явно было недостаточным. Особенно мало оказалось стрел и арбалетных болтов — того, что прежде всего необходимо для обороны крепости. Лошадей для конницы тоже, похоже, держали меньше, чем следовало.

Когда я закончила обход, дедушка уже управился с багажом, и его перенесли в приёмную. Я тоже вернулась туда, раскрыла сундуки и решила проверить привезённые документы. Пока я разбирала бумаги, в комнату, сопровождаемый стражей, вошёл полный мужчина.

По богато украшенному доспеху я сразу поняла, что передо мной человек высокого положения.

— Вы, должно быть, леди Ромелия. Прошу простить за долгое ожидание и добро пожаловать. Я Зелбек, наместник, поставленный управлять этими землями.

Полный мужчина мягко улыбнулся и склонил голову. Это и был наместник, ведавший Кешью, а заодно и командующий крепостью. Иными словами, здесь всё фактически принадлежало ему.

— Наместник Зелбек, рада знакомству. И сразу вынуждена попросить вас об одолжении. Похоже, в этих краях чудовища появляются всё чаще. Нужно сформировать карательный отряд. Командование я возьму на себя, а вы предоставьте солдат, лошадей, оружие и припасы.

Услышав мои первые же слова, Зелбек удивлённо рассмеялся.

— Как и ожидалось от той, что путешествовала с принцем Анри. Вы очень храбры. Но защита этих земель — моя обязанность. Леди Ромелия, прошу вас просто оставаться в своих покоях.

— Я бы с радостью, но, наместник Зелбек, дело, похоже, стоит на месте. Из деревень одна за другой приходят вести о нападениях чудовищ.

— Это всего лишь пустые жалобы от скуки. Им просто не хочется платить налоги, вот и выдумывают, будто объявились чудовища.

Зелбек пытался всё отрицать, но обмануть меня этим не мог.

— Нет, это не выдумка. Чудовища действительно появляются. Мы прибыли с опозданием именно потому, что сделали крюк и сами осмотрели владения. Ущерб уже есть.

Я видела это своими глазами, так что ошибки быть не могло. Пока урон ещё не был слишком велик, но число чудовищ, скорее всего, будет постепенно расти. Если не провести крупную зачистку, рано или поздно беда неизбежна.

— Ох, выходит, я, Зелбек, всю жизнь был беспечен. Я немедленно соберу карательный отряд. Однако, леди Ромелия, вам лучше всё же остаться здесь.

— Нет. Я тоже присоединюсь.

Отступать я не собиралась. Мне любой ценой были нужны солдаты. Войско, которое станет моими руками и ногами.

— Леди Ромелия, на каком основании вы так говорите? Да, это владения графа Грэма, но у вас здесь нет права распоряжаться.

Наместник Зелбек поставил под сомнение мои полномочия. И это было справедливо. Я всего лишь дочь графа и сама по себе не имела права отдавать ему приказы. Но если положения у меня недоставало, то разрешение — было.

— Основание у меня есть. Вот, это грамота о полномочиях. Убедитесь сами.

Я показала ему документы — полномочную грамоту, написанную рукой моего отца. С нею я обладала в Кешью той же властью, что и сам граф. Здесь не было ничего, чего я не могла бы сделать.

Отец, скорее всего, просто дал мне деньги на содержание и прислугу — достаточно, чтобы я могла жить как захочу. Но, располагая этими средствами, я могла также поднять солдат этой крепости. Если бы захотела — смогла бы даже отстранить наместника Зелбека.

— Э-это всего лишь бумажка. Пусть вы и дочь графа, но солдаты не станут повиноваться женщине. И граф Грэм давал вам её вовсе не для этого. Достаточно написать ему — и он отзовёт свои полномочия.

Наместник Зелбек подал знак стоявшим позади солдатам.

Те твёрдо кивнули.

Это были люди наместника. Естественно, они предпочли бы человека, с которым служили давно, дворянке, которую увидели только сегодня.

— Но ведь и ваша голова тоже под угрозой, не так ли? Из-за того, что вы закрывали глаза на чудовищ, налоговые поступления всё это время падали. Как, по-вашему, отреагирует отец, если узнает об этом?

Я указала на дурное управление Кешью. Поскольку это приграничье, низкие показатели здесь и без того считались обычным делом и потому не бросались в глаза, но если бы отец узнал правду, он, скорее всего, тут же сместил бы наместника.

После этих слов взгляд Зелбека изменился.

— Миледи, меня весьма тревожит ваше заблуждение. Граф Грэм приказал мне надёжно оберегать вас. Если же вы не желаете меня слушать, то, как бы это ни было прискорбно, мне придётся запереть вас в ваших покоях.

Зелбек прямо заявил, что собирается удерживать меня силой.

Он не собирался даже давать мне возможность отправить весть наружу. Впрочем, этого я и ожидала.

— Ах да, верно. Совсем забыла — у меня есть ещё один документ. Это копия, но взгляните.

Я достала ещё несколько бумаг, и выражение лица наместника мгновенно помрачнело.

Это были доказательства его коррупции и казнокрадства. Занижение налоговых сборов, присвоение казённых средств.

— Э-это… было необходимо, чтобы управлять этой землёй. У меня не оставалось выбора. Все так делают.

Зелбек попытался оправдаться.

И действительно, подобное наверняка творилось повсюду.

— Всё это ради народа? Что ж, звучит благородно. Но вот продажа оружия — дело уже совсем иное, не правда ли? Более того, это оружие потом оказалось у разбойников, которые пустили его в ход. Какой позор.

Я заговорила о махинациях Зелбека.

Похоже, он действовал осторожно, стараясь не оставить следов, но то, что проданное им оружие оказалось в руках бандитов, было уже серьёзной проблемой. Наместник подкупил следователя, чтобы тот замял дело о происхождении оружия, но я потратила ещё больше денег и всё-таки добыла доказательства.

— Торговля оружием — тяжкое преступление, попахивающее изменой. За такое, пожалуй, и казни не избежать.

Когда я указала на его преступления, в глазах наместника Зелбека мелькнуло желание убить.

— Похоже, леди Ромелия, вы не вполне понимаете, что я пытаюсь вам сказать.

От этого взгляда и впрямь становилось не по себе.

С виду он казался никчёмным, но этот наместник был куда смелее, чем можно было подумать. В конце концов, его предшественник умер при довольно загадочных обстоятельствах. Неожиданно опасный человек. Вполне возможно, уже этой ночью меня убьют.

— Отведите миледи в верхнюю башню. Никого к ней не подпускать. И ни шагу за её пределы.

Получив приказ наместника, солдаты двинулись ко мне, но я даже не попыталась сопротивляться.

— Понимаю. Поступайте, как вам угодно. С нетерпением жду, какое оправдание вы потом придумаете для моего отца.

— Что вы имеете в виду?

Я подняла руки, давая понять, что сопротивляться не стану. Но после моих слов лицо Зелбека резко изменилось.

— Разве я не сказала, что это копия? Подлинник хранится у одного моего знакомого в столице, в Грэме. Если от меня не придёт весть, оригинал будет обнародован.

Услышав это, Зелбек в потрясении распахнул глаза.

— Что ж, прекрасно. Господа, проводите меня в комнату. Я не стану доставлять вам хлопот. Не попрошу ни с кем встречи и не напишу ни единого письма.

— Прошу, подождите, леди Ромелия.

Зелбек схватил меня за запястье, пытаясь остановить, но я стряхнула его руку.

— Как невежливо — касаться женщины без её дозволения. Всему есть предел.

Порой я и сама забывала, что, как бы простовато я ни выглядела, всё же остаюсь дочерью графа.

— Прошу, подождите, леди Ромелия. Чего вы хотите?

— Нет. Это я обсужу уже с тем наместником, который придёт вам на смену.

Я улыбнулась и ответила отчаянно взмолившемуся Зелбеку.

С таким лицом, казалось, он вот-вот расплачется.

— Нет, я всё сделаю. Приказывайте.

Наместник Зелбек поспешно признал поражение.

Глядя на поникшего наместника, я мысленно вздохнула.

Впрочем, всё прошло на удивление гладко. Но это был лишь первый шаг. Сколько ещё их впереди? От этой мысли мне стало немного тоскливо. И всё же я тут же взяла себя в руки. Путь предстоял ещё долгий.

После разговора с наместником Зелбеком я первым делом решила переодеться в выделенной мне комнате.

Я сняла формальное платье, подобающее дочери графа, и надела одежду, которую заказала незадолго до этого.

Поверх белой блузы был тёмно-синий верх с широким воротником. За эти три года я не встречала ничего подобного — кажется, это называлось жакетом. В последнее время такая одежда вошла в моду в могущественной западной державе, Юлиане. Манжеты и воротник были расшиты золотой нитью — очень красиво.

На груди был вышит узор белой лилии.

Снизу — чёрные брюки. Они плотно облегали ноги, отчётливо подчёркивая их линию, но не должны были мешать верховой езде. Я натянула длинные чёрные сапоги, пристегнула к поясу узкий меч — и на этом образ был завершён. Всё это я заказывала специально. Женской военной формы попросту не существовало, так что пришлось начинать с нуля.

Когда я отправлялась в бой, поверх этого надевала бы изготовленные на заказ кольчугу и нагрудник, но сегодня в этом не было нужды.

Переодевшись в военную одежду, я взяла кожаный кошель чуть больше ладони и вышла на крепостной плац.

Там ровными рядами уже стояли солдаты, которых для меня приготовил наместник.

Зелбек исполнил мои требования быстро. Двадцать солдат, три лошади, одна повозка. Он даже выделил три магических артефакта, которые взрывались при броске, — взрывные магические камни.

Но одного взгляда на этих солдат хватило, чтобы понять намерения Зелбека.

Все присланные были молоды и хиловаты.

К тому же все до единого — новобранцы, набранные лишь в этом году.

Впрочем, я и не собиралась прикрываться его проступками, чтобы жаловаться. В конце концов, я сама ему угрожала. Я и не ожидала, что он так просто одолжит мне отборный отряд.

Более того, так даже лучше.

Новобранцы ещё не успели пропитаться дурными привычками. Сначала я выкую их заново — сделаю из них самостоятельных солдат. А первым шагом было разжечь в них боевой дух.

Я встала перед выстроившимися новобранцами и обратилась к ним.

— Рада знакомству со всеми вами. Я — Ромелия, старшая дочь графского дома Грэм, действующая по его полному поручению. Как вы, должно быть, уже слышали, я собираю отряд для истребления чудовищ, что бесчинствуют в этих краях. Более того, этот отряд должен быть готов и к столкновению с армией короля демонов. Надеюсь, вы будете служить усердно.

Услышав мои слова, новобранцы расхохотались.

— И зачем нам это делать? Разве армия вашего принца… нет, принца, который вас бросил, сама с ними не разберётся?

После дерзких слов рыжеволосого парня остальные вокруг тоже засмеялись.

Похоже, даже в такой глуши уже успели узнать о том, что мою помолвку с принцем расторгли.

Обычно насмешки над знатью оборачивались неприятностями, но я не собиралась здесь размахивать дешёвым самолюбием.

— Как тебя зовут?

Я спросила заговорившего рыжеволосого юношу.

— Ал, миледи.

Парень лет двадцати ответил, ухмыляясь.

— Ал, значит? Ты, я смотрю, совсем беззаботен.

Я слегка раздражалась.

Неужели на границе и впрямь становятся такими беспечными?

— Ал, и когда же, по-твоему, придёт та самая армия принца, о которой ты говоришь?

На мой вопрос Ал не смог ответить сразу.

— Ну…

Пока Ал мялся, я ответила вместо него:

— Никогда. Королевство никак не может позволить себе отправить войска лишь ради защиты приграничья.

Принц Анри, без сомнения, соберёт карательный отряд, чтобы уничтожать силы короля демонов внутри страны. Но для королевской армии в первую очередь важны торговые пути, на которых держится экономика, и крупные населённые центры. До такого пограничья дойдут разве что самые последние резервы.

— Будешь так говорить — тебя засмеют как человека, не знающего жизни.

Моим словам, произнесённым девчонкой моложе и ниже ростом, Ал и остальные солдаты явно не обрадовались. Но вообще-то им следовало бы не злиться, а тревожиться.

— Пусть я и младше вас, но, путешествуя с принцем, я лучше кого бы то ни было знаю, какую угрозу несёт армия короля демонов. Города и деревни, разрушенные ею, были поистине ужасны.

Я вспомнила угрозу армии короля демонов, которую видела собственными глазами в прошлом.

Даже теперь, стоило об этом подумать, как сердце болезненно сжималось.

— Людей, у которых после набега армии короля демонов не осталось ни дома, ни поля, ждут только холод, голод и смерть от болезней. Хотя можно сказать, что им ещё повезло. Мне не хватит слов, чтобы описать, насколько жутка смерть от рук армии короля демонов и чудовищ. Армия короля демонов либо обращает пленных людей в рабов, либо замучивает их до смерти. А чудовища порой и вовсе пожирают людей живьём. Я до сих пор слышу крики здоровенных мужчин, которые вопили: «Стой, прошу, не ешь меня!»

Когда я заговорила о том аду на поле боя, который видела своими глазами, солдаты притихли.

Для новобранцев, поступивших на службу лишь в этом году, такое, пожалуй, было слишком сурово. Когда я впервые увидела всё это, то несколько дней не могла уснуть и втайне поклялась как можно скорее покончить с королём демонов.

Именно поэтому я и последовала за тем безнадёжным принцем и теми женщинами.

Потому что я думала о тех, кто уже погиб, и о тех, кто может погибнуть ещё.

— Как и сказал Ал, принц наверняка соберёт карательный отряд. Но что, по-вашему, случится дальше?

Я спросила солдат.

Я и сама не знала, к чему приведёт столкновение королевской армии принца Анри с армией короля демонов. На войне невозможно предсказать всё.

Но король демонов уже мёртв, а армия короля демонов отрезана от снабжения — долго сохранять боеспособность она не сможет. Сколько бы времени это ни заняло, в конце концов победа достанется королевской армии.

— Королевская армия победит. Но побеждённой армии короля демонов некуда будет бежать. Их родина — за морем, на континенте демонов. Кораблей, чтобы вернуться, у них нет.

Чтобы демоны смогли вернуться на свою родину, им понадобились бы магические корабли, на которых мы сами когда-то тайком пробрались сюда. Но за ними уже никто не приплывёт.

После смерти короля демонов на их демоническом континенте наверняка воцарился полный хаос. Им и в голову не придёт отправлять спасательные корабли. А значит, демоны, вторгшиеся на континент Аксис, оказались отрезаны и застряли на чужой земле.

— Остатки армии короля демонов, разбитые карательным отрядом принца, не смогут вернуться домой. Скорее всего, они одновременно рассеются во все стороны. Большинство, вероятно, начнёт собирать собственные силы в разных местах и попытается основать свои государства. И, разумеется, такие приграничные земли, как Кешью, станут для них идеальной добычей. До сих пор вас это ещё не коснулось, но однажды вторжение непременно случится. Никто не сможет с уверенностью сказать, что оно уж точно не обрушится на ваши родные места.

Когда я ясно обозначила будущее, которое нас ждёт, солдаты опустили головы.

Наверное, каждый из них представил у себя дома семью, родных или возлюбленную.

— Я не говорю вам сражаться ради королевства. Сражайтесь ради своей родины.

После этих слов лица нескольких солдат изменились.

В них зажглось чувство, что защищать родной край должны именно они сами. Но большинство всё ещё стояло, опустив головы. Будучи неопытными новобранцами, они, скорее всего, просто не верили, что способны победить армию короля демонов и чудовищ.

Если подумать о простом инстинкте самосохранения, это было вполне естественно.

А значит, этот инстинкт нужно было подстегнуть.

— Даже если речь идёт о защите вашего дома, я не собираюсь посылать вас на бессмысленную смерть. Я намерена платить награды.

Я подняла мешочек, который принесла с собой, так, чтобы все его увидели.

И тут же, под едва слышный гул, сорок глаз будто притянуло к тому, что я держала в руке.

Я подняла золотую монету, начищенную до блеска.

Это была золотая монета, которую отец дал мне на расходы в Кешью. Именно такими крупными монетами знать платит государственные налоги.

— Вы ведь даже не представляете, сколько она стоит, верно? Скажу просто: одной такой хватит, чтобы безбедно жить и развлекаться три года.

После моих слов послышались жадные глотки.

— Я буду награждать вас по заслугам. Тот, кто совершит выдающийся подвиг, получит такую монету.

Мои слова взбудоражили солдат.

Золото и впрямь обладало поразительной силой.

Казалось бы — всего лишь красивый металл, а сколько сердец он способен пленить.

Я зачерпнула из мешочка столько монет, сколько смогла удержать в ладони, и нарочно выставила их напоказ.

— Смотрите внимательно, как они блестят. Это не подделка. Настоящее золото.

Взгляды солдат прилипли к золотому сиянию.

Я прошла вдоль строя и подносила монеты чуть ли не к самым их носам. Глаза солдат, заворожённых золотом, менялись прямо на глазах.

Будто я давала им учуять запах золота.

Конечно, у золота нет запаха.

Но важнее было заставить их почувствовать его в своём воображении. Такой приём я подсмотрела у странствующих торговцев, с которыми встречалась раньше.

Один из них был худшим из всех — из тех, кто ради денег пойдёт на всё, — но при этом удивительно хорошо умел управлять человеческими сердцами.

По его словам, на свете нет ничего, чего нельзя было бы добиться с помощью денег и запугивания.

Пусть это и были слова человека, одержимого золотом, в них всё же имелась доля истины.

Высокий долг — защита родины — в сочетании с чарами золота.

Одной лишь праведности недостаточно, чтобы заставить людей действовать. Но и тех, кто движим одной лишь жадностью, в решающий миг легко сломать. А вот если соединить и то и другое — это уже становится силой.

Так мне удалось сплотить солдат.

Это был второй шаг.

Дальше им предстояло получить настоящий боевой опыт.

Ряды длинных копий, одновременно поднятых вверх, разом ударили вперёд.

Солдаты, облачённые в выданные королевством шлемы и нагрудники, выкрикивали строевые возгласы и шли в атаку. Достигнув края плаца, они поднимали копья, поворачивались на месте вправо, а затем снова опускали их, раз за разом повторяя одно и то же движение.

На тренировочной площадке рядом с крепостью Карулус новобранцы проходили учения.

Я тоже пришла посмотреть на их тренировку издалека.

Базовую муштру и физическую подготовку они уже завершили, так что в каком-то смысле форму им всё же придали.

Но до ветеранов им было далеко, и потому их обучение пока сводилось лишь к подражанию. Насколько всё это окажется действенным в настоящем бою, оставалось под вопросом.

Проблемой было и то, что в отряде не было лучников, а значит, они были вынуждены полагаться только на ближний бой. Поскольку до этого никто из новобранцев луком не пользовался, дальше их можно будет обучать лишь в зависимости от личных способностей.

Раз уж речь зашла о способностях, мне хотелось бы ещё проверить, нет ли среди них кого-нибудь с магическим даром.

Люди, обладающие склонностью к магии, встречаются редко. Хорошо ещё, если найдётся один из сотни.

Если повезёт, может, среди них и окажется кто-то, способный пользоваться магией.

У меня как раз имелся магический артефакт для проверки таких способностей — «магические пигменты», изготовленные Компанией Серра.

Проверить их можно было в любой момент, но вещь эта дорогая и редкая. Не стоило тратить её бездумно на новобранцев, о которых пока ничего не известно.

И всё же маг мне был нужен.

Если солдаты покажут себя достойно, позже я обязательно проверю их способности.

Ещё одной проблемой было отсутствие целителя, который мог бы лечить раны.

Изначально при крепости находились один маг и двое целителей, но с появлением армии короля демонов их всех переманили в другое место. В результате крепость Карулус осталась и без мага, и без целителей.

Нехватку магов ещё можно было как-то понять, но отсутствие целителей, способных обрабатывать раны, доставляло уже куда больше хлопот.

В бою раненые будут неизбежно. Да и на тренировках травмы тоже случаются. Я хотела бы заполучить хотя бы одного целителя, но пока это было не в моей власти.

Проблем хватало, но на данный момент приходилось обходиться тем, что есть.

— Капитан Ал, как обстановка?

Я подошла к тренировавшимся солдатам и окликнула Ала — того самого наглого парня.

Я назначила заносчивого Ала исполняющим обязанности капитана над отрядом, который дал мне наместник Зелбек. Все они были новобранцами, и никакой собственной иерархии у них ещё не сложилось.

— Как видите, всё великолепно.

Я сдержалась и не стала указывать, что в его голосе уж слишком много самоуверенности.

Пусть пока остаётся капитаном — до тех пор, пока не провалится.

— Прекрасно. Тогда на сегодня учения окончены. Пора переходить к настоящему бою. Пришло сообщение: в деревне в двух днях пути к югу появились чудовища.

Этим утром мне доставили прошение с просьбой о подавлении угрозы. По словам жителей, люди, вошедшие в горы, наткнулись на десять мелких чудовищ.

Под чудовищами здесь имелись в виду звери, которые по какой-то причине преобразились и стали свирепыми.

Когда-то их находили лишь изредка, но король демонов Зергис с помощью неизвестного способа научился порождать чудовищ по своей воле и выпустил их в огромном количестве на наш континент.

Более того, порождённые им чудовища, похоже, были способны передавать силу превращения и другим зверям, делая чудовищами уже их.

Так выпущенные создания распространились повсюду и превратились в бедствие, которое разъедало весь континент.

— Чудовища, порождённые армией короля демонов, особенно свирепы. Они враждебны к людям и нападают без малейшей пощады. Если оставить всё как есть, то нападение на деревню — лишь вопрос времени. Так что уничтожим их сейчас.

Я объявила о предстоящем походе, и Ал кивнул.

— Ладно! Эй, вы все, это настоящий бой!!

Ал повысил голос, и несколько солдат тоже закричали, воодушевившись.

Пусть даже это было лишь попыткой заглушить собственный страх — пока и этого было достаточно.

На следующий день, как и объявила, я вывела солдат из крепости.

Верхом ехали трое, включая меня, а позади следовала повозка с провиантом.

Перед отправлением бабуля Каир отчаянно пыталась меня удержать, но теперь я уже не могла остановиться.

Мы быстро двигались на юг.

Нас было всего двадцать, так что шагали мы легко. Некоторые солдаты, ослеплённые обещанными наградами, и вовсе, казалось, горели желанием поскорее схватиться с врагом.

На первый взгляд боевой дух был высок, но доверять ему особо не стоило.

В конце концов, это был всего лишь пыл, разожжённый деньгами и чувством опасности. От малейшего удара такой запал мог рассыпаться в прах.

Оставалось только молиться, чтобы в настоящем бою он не рухнул сразу.

Пока я ехала рядом с солдатами, один из всадников всё поглядывал на меня.

Если не ошибаюсь, его звали Рэй.

Конопатый, с бледной кожей и нескладным худым телом, он выглядел почти мальчишкой — как редька, выросшая без солнца. Хотя он должен был быть старше меня, из-за своей внешности казался даже моложе. И всё же, несмотря на крестьянский вид, он умел ездить верхом, читать, писать и даже знал основы счёта. Довольно необычный юноша.

— Ты хотел что-то спросить?

— А, нет… просто я подумал, что вы очень хорошо держитесь в седле.

Похоже, он не ожидал, что я сама к нему обращусь, и потому ответил немного сбивчиво.

— Да. Во время путешествия с принцем мне не раз доводилось ездить верхом, вот тогда я и научилась.

Я поделилась с ним частью воспоминаний о тех странствиях.

В основном мы путешествовали пешком, но иногда всё же пользовались и лошадьми. Сначала я сидела в седле ужасно, но потом кочевники, которых мы встретили в дороге, научили меня верховой езде, и в конце концов среди всех спутников лучше всех на лошади держалась именно я.

— Я люблю лошадей. Даже повозкой умею править. Однажды мне доводилось вести и сани по замёрзшей тундре далёкого снежного севера.

Я вообще любила животных.

Особенно лошадей.

По-моему, они удивительно прекрасные создания.

— Это и правда впечатляет.

Рэй согласился со мной, и рядом с ним послышался свист.

— Серьёзно… Ну и дикарка же вы.

Ехавший рядом с Рэем Ал ухмыльнулся с привычной наглостью.

Рэй нахмурился и попытался одёрнуть Ала, но тот, разумеется, и ухом не повёл. Впрочем, и я сама не стала его за это винить.

— А вы двое откуда умеете ездить верхом? Вы ведь крестьяне, разве нет?

Ал и Рэй меня немного удивляли.

Люди крестьянского происхождения редко умеют ездить верхом.

— Потому что я храбрый! И на рабочих лошадях раньше ездил!

Ал ответил с гордостью, хотя в его случае храбрость явно смешивалась с безрассудством.

Но, как ни крути, безрассудство солдатам тоже необходимо.

К тому же, раз уж у его семьи были рабочие лошади, значит, Ал происходил из довольно зажиточных фермеров.

— Эм… я не крестьянин. Я вырос в церковном приюте.

Рэй тихо возразил.

— Понятно. Вот почему ты умеешь читать, писать и считать.

Теперь я поняла.

Говорили, что большинству крестьян достаточно уметь написать только собственное имя. Я и раньше думала, что для этих мест образование Рэя слишком уж хорошее, но теперь всё вставало на свои места.

— Ты помогаешь в церкви?

— Да. Мой приёмный отец, священник, разбирался в травах и был лекарем для окрестных мест. Ему часто приходилось ездить по разным деревням, и, когда привозили тяжёлых больных, я должен был сразу мчаться за ним. Так я и научился ездить верхом.

— Вот как. Это замечательно.

Я похвалила Рэя. Человека следует хвалить, если он овладел каким-то умением ради того, чтобы помогать другим.

Когда я так прямо его похвалила, он опустил голову и почесал нос. Похоже, к похвале он всё ещё не привык.

Глядя на такого Рэя, Ал рассмеялся и ткнул его в бок. Похоже, они и правда были довольно близки.

Если честно, я возлагала на этих двоих большие надежды.

Ал был заносчив, но среди новобранцев выделялся крепким телосложением и вообще смотрелся лучше остальных. Пока он был лишь временным капитаном, но, если не провалится, я собиралась утвердить его в этой должности окончательно. Рэй как солдат был слишком трусоват, зато умел читать и писать, так что я намеревалась поручить ему распределение провизии и оружия.

У обоих были свои недостатки, но пока я собиралась извлечь из них максимум пользы.

Так мы и продвигались дальше, перевалили через несколько гор и дважды ночевали под открытым небом.

Дорога шла на удивление гладко. Мы поднимались по пологому склону. Судя по карте, нужное нам место было уже совсем рядом. Стоило перевалить через этот подъём — и мы должны были увидеть деревню, к которой направлялись. Я повела солдат вверх по склону, и мы остановились на вершине холма.

С холма внизу открывалась широкая котловина, точно такая, как была изображена на карте, а в её центре — деревня, со всех сторон окружённая полями и изгородями. Но, едва мы увидели деревню, и солдаты, и я замерли от потрясения.

— Эй, эй… да это же…!

Кто-то указал на поля.

Там, куда он показывал, повсюду полыхал огонь. По полям метались чёрные звери с факелами в лапах. Жители деревни в панике бежали, а чудовища гнались за ними.

— Чудовища!

Стоило солдатам закричать, как стало ясно: в котловине действительно появились монстры.

Примерно метровые, похожие на обезьян чудовища — апелинги — сновали по полям вокруг деревни. Их было около тридцати. Жители, работавшие в полях, пытались укрыться внутри огороженной деревни, но апелинги отрезали им путь.

От такого внезапного зрелища у меня всё внутри опустилось.

Это был наихудший расклад. Я собиралась как следует подготовиться, прежде чем вступать в бой, и никак не ожидала столкнуться с врагом вот так, сходу. Но теперь уже ничего не поделаешь. Людей, не успевших скрыться, убивали у нас на глазах.

— Вперёд! Вперёд, спасайте их!

Я повысила голос, но ответа не последовало. Солдаты растерялись.

Плохо.

Я почувствовала собственное бессилие. Я не сумела подготовиться к внезапному столкновению с врагом и не успела до конца разжечь в сердцах солдат то пламя, что было мне нужно.

Но вдруг рядом со мной раздался громкий рёв:

— О-о-о-о! В атаку!!

Это был Ал — он поднимал боевой дух. В левой руке он держал поводья, а правой высоко вскинул копьё. Я прекрасно понимала, насколько это безрассудно, но выглядел он в этот миг по-настоящему внушительно.

Когда один человек так воспылал, следом загорелись и остальные солдаты — тоже закричали во весь голос.

Пусть это был лишь шум, которым они пытались заглушить страх, сейчас и этого было достаточно.

— Идём! За мной!

Я первой ринулась вниз по склону верхом. Следом за мной устремились и ехавшие на лошадях Ал с Рэем.

— Миледи, прошу, отступите назад!

Рэй крикнул мне это в спину, но сейчас я не могла этого сделать.

Эти солдаты были неопытными новобранцами. Никогда не знаешь, в какой момент кто-то из них застынет от страха. Если остановится один — встанут трое, если остановятся трое — дальше уже не пойдут и десять. Но, если перед ними есть тот, кто продолжает идти вперёд, они тоже двинутся следом. Поэтому я обязана была быть там, где меня увидят все, — впереди.

Я направила коня прямо к деревне.

Чудовища гнались за жителями, пытавшимися укрыться в деревне, и явно собирались ворваться внутрь вслед за ними. Если они проникнут за ограду, ущерб только возрастёт. Этого нельзя было допустить ни в коем случае.

— Я не дам вам пройти!

Я ударила коня пятками в бока, прибавляя скорость, и вклинилась между чудовищами и деревней.

Внезапный боковой наскок коня напугал апелингов, и они остановили наступление.

В этот момент подоспевшие сзади солдаты приблизились и выставили вперёд свои копья.

Им удалось ударить нескольких тварей сбоку, но апелингов было слишком много. К тому же неприятностей доставляли и факелы у них в лапах. Апелинги обладали зачатками разума и понимали, как пользоваться простейшими орудиями. Но кто бы мог подумать, что они додумаются и до огня.

Апелинги размахивали алыми языками пламени, и солдаты, испугавшись, попятились. То, что люди боятся зверей лишь потому, что те держат огонь, выглядело почти как насмешка.

— Не паникуйте! Огонь не так уж страшен! Если загорится — просто сбейте пламя! Тушите его!

Первым делом я приказала солдатам успокоиться.

Факелы ведь не были обильно облиты маслом. Пока пламя не успело перекинуться дальше, его вполне можно было погасить. Кроме того, среди апелингов были и такие, что размахивали дубинами или швыряли камни, но, если только удар не приходился прямо в голову, смертельной угрозы это не представляло.

— Сомкнуть строй, вспомните, чему вас учили, прикрывайте друг друга!

В бою между мечом и копьём длинное копьё обычно считалось куда выгоднее за счёт своей досягаемости. Но главное достоинство длинного копья не только в длине. Суть его — в сражении строем. Если союзники помогают друг другу против врага, пытающегося проскользнуть мимо наконечников, такой строй способен его подавить.

Это были самые основы, основы из основ, но возбуждённые первым боем новобранцы даже о них успели забыть.

— Ал, Рэй, ко мне! Эй, вы там! Не лезьте поодиночке, держитесь товарищей! Сомкнитесь плотнее!

Пока Ал и Рэй, разметавшиеся в пылу атаки, не успели перегруппироваться, я окликала оторвавшихся солдат и кое-как выстраивала боевую линию.

Но получившийся строй был слишком хрупким. Даже сейчас казалось, что он вот-вот рухнет. Хуже того, собравшиеся апелинги уже начали заходить так, словно собирались обогнуть солдат с фланга.

Длинные копья слабы, когда противник заходит сбоку. Скорее всего, апелинги действовали неосознанно, но, если они обойдут нас с боков, строй, вероятно, рассыплется в одно мгновение.

Я подумала было использовать взрывные магические камни как последнее средство, но против разрозненного противника толку от них было мало. Мало того — взрывы и ударные волны могли перепугать и наших. Значит, нужно было придумать что-то самой.

— Рэй, Ал, мы идём. За мной.

Увидев, что эти двое, успевшие оторваться, возвращаются, я окликнула их.

— Миледи, подождите.

— Ну и своенравная же вы барышня.

Рэй пытался остановить меня сзади, Ал ворчал, но сейчас у меня уже не было времени с ними возиться. Я ринулась верхом туда, где перед тылом копейщиков скопились чудовища.

Вытащив тонкий меч, которым могла орудовать, и управляя поводьями одной рукой, я помчалась прямо в спины апелингам. Громко закричав, я принялась размахивать мечом как попало.

Впрочем, сам по себе мой меч почти ничего не давал.

Апелинги были ростом всего около метра. Сидя на коне, я едва могла достать их клинком. Разве что пару обезьяноподобных тварей напугал сам конь, внезапно налетевший на них сзади.

И хотя моя атака почти ничего не изменила, вот действия Ала, который пошёл следом за мной, уже бросались в глаза куда сильнее.

Орудуя длинным копьём прямо из седла, он уложил нескольких апелингов. На середине удара копьё от сильного замаха переломилось пополам, и Ал тут же принялся яростно молотить чудовищ обломком древка.

Когда Ал ударил с тыла, апелинги мгновенно пришли в смятение.

И вот тут моя «Благодать» проявила себя в полной мере.

Солдаты, мгновенно почувствовав, что натиск апелингов ослаб, тут же подняли копья и пошли вперёд.

Несколько апелингов подряд были пронзены насквозь.

Чудовища сразу дрогнули.

Солдаты уверенно напирали дальше. Стоило им продвинуться ещё на десять шагов, как апелинги окончательно утратили волю к бою. Побросав камни и дубины, которые держали в лапах, они бросились бежать кто куда.

— Отлично!

Увидев, как апелинги удирают, я невольно вырвалась с этим возгласом.

Теперь победа была уже несомненна. Но бой ещё не закончился. Скорее, только теперь он начинался по-настоящему. Если дать им уйти в горы, на полное истребление уйдёт слишком много времени. Значит, разобраться с ними нужно было прямо здесь и сейчас.

Будь у меня лучники, можно было бы легко перестрелять бегущих в спину. Но лучников не было, так что приходилось искать иной выход.

Не давая себе передышки, я резко развернула коня.

— Рэй, Ал, ещё раз. Вперёд.

Увидев, что они, к счастью, оказались недалеко друг от друга, я снова окликнула их. Когда людей мало, собрать их несложно.

Они оба последовали за мной, и мы бросились вдогонку за убегающими апелингами.

Теперь наша роль была ролью пастушьих собак. Апелинги разбегались в разные стороны, и мы, выписывая широкую дугу, заворачивали тех, кто пытался уйти наружу, обратно к центру. Даже мечами махать не требовалось. Достаточно было просто пронестись мимо, угрожая им, чтобы отбить у них охоту к бегству. Возможно, и благодаря моей «Благодати» разметавшиеся апелинги постепенно сбились в самый центр котловины.

А там их уже добивали копьями солдаты.

— Ал, Рэй, вы оба целы?

Я придержала коня и оглянулась, проверяя, как они там.

До этого момента у меня не было времени даже обернуться.

Стоило взглянуть назад, как я увидела: Рэй почти вплотную ко мне, лицо у него бледное как полотно. Он тяжело дышал и, кажется, изо всех сил стиснул зубы.

Чуть позади держался Ал.

Копья при нём уже не было — он вытащил меч и, свешиваясь с седла, рубил им апелингов.

Отбросив переломанное копьё, он теперь бился мечом. Размахивая окровавленным клинком, он выглядел по-настоящему доблестно.

Я огляделась по сторонам, оценивая ход боя.

Почти всех апелингов уже перебили, но один всё же сумел ускользнуть.

— Рэй, за мной!

Окликнув Рэя, ехавшего рядом, я снова пришпорила коня.

Теперь я не собиралась отпускать даже одного.

Я пустилась в погоню за убегающим апелингом.

Своими руками я не могла бы убить такого монстра, но сейчас в этом и не было нужды. Я просто направила коня прямо на него и растоптала метавшегося апелинга копытами.

Снизу раздался пронзительный визг, и я почувствовала под собой что-то мягкое и раздавленное.

На миг во мне мелькнуло мерзкое чувство, но я тут же его отбросила. Это война. В ситуации, где на кону жизнь и смерть, нет места наивным красивым словам.

Я остановила коня и обернулась.

Апелинг лежал на земле и уже не мог подняться.

Но он ещё не умер.

Его правое бедро было вмято внутрь, однако он всё ещё оставался жив.

— Миледи…

Рэй смотрел вниз на апелинга, бившегося в бледной агонии.

— Рэй, добей его.

— А?..

Рэй посмотрел на меня, явно поражённый моим последним приказом, но я лишь прямо встретила его взгляд.

Рэй ещё не убил ни одного чудовища. Его длинное копьё оставалось совершенно чистым, на нём не было ни капли крови.

Я не собиралась упрекать его в трусости. Но и держать при себе солдата, который ни разу не убил врага, тоже не могла.

Впереди нас ждали куда более жестокие сражения. Если он не избавится от своей наивности сейчас, потом это станет проблемой. Случай представился редкий. Я хотела, чтобы он сам воспользовался этой возможностью.

— Быстрее. Это долг солдата.

— Д-да.

Повинуясь моему приказу, Рэй поднял копьё, словно это было само собой разумеющимся. Апелинг отчаянно дёргался и визжал.

Но, увидев его искажённую морду, Рэй замешкался и так и не смог опустить копьё.

— Сейчас!

От моего крика Рэй рефлекторно ударил вниз.

Но он промахнулся и вонзил копьё в землю.

— Целься как следует.

После моего повторного окрика Рэй снова и снова наносил удары копьём. После нескольких попыток он всё-таки попал в апелинга, но лишь в плечо — до смертельной раны было далеко.

— Рэй, добей его одним ударом! Иначе он в отчаянии может броситься в ответ!

Не сумев покончить с ним, Рэй снова поднял копьё, но и на этот раз не попал в жизненно важное место.

— Чёрт! Чёрт бы всё побрал!

Рэй в исступлении раз за разом вонзал копьё в апелинга.

На самом деле апелинг уже был мёртв, но охваченный возбуждением Рэй, похоже, этого не замечал и продолжал колоть снова и снова.

Лишь когда от апелинга почти ничего не осталось, и он уже перестал напоминать прежнее существо, Рэй наконец понял, что тот мёртв, и поднял голову.

— Я сделал это.

Он улыбался. Лицо его было забрызгано кровью, глаза широко раскрыты.

Я уже видела такое лицо.

Точно таким же было лицо принца, когда в самом начале нашего пути он убил своего первого чудовища. Тогда мне хотелось обнять его и стать для него опорой. Но всё это осталось в прошлом.

— Хорошо. Возвращайся в строй.

Я коротко похвалила его.

Рэй ответил так громко, что это даже показалось мне немного забавным. Я улыбнулась и вернулась к отряду.

Здесь апелингов тоже уже истребили.

Повсюду новобранцы, как только что Рэй, снова и снова добивали поверженных врагов.

На первый взгляд серьёзно раненых не было.

Солдаты были целиком охвачены возбуждением от победы над врагом и восторгом первой победы, но бой ещё не закончился.

— Рэй, собери раненых и займись перевязкой. Ал, возьми пятерых из тех, кто не пострадал, и пройдитесь по апелингам копьями. Смотрите, не притворяется ли кто-нибудь мёртвым.

Я отдала приказы Рэю и Алу.

— Ну и безжалостно же вы распоряжаетесь людьми, а?

Ал, весь залитый кровью, пожаловался, но всё равно с улыбкой подчинился. Похоже, победа над чудовищами его по-настоящему взбудоражила.

— Да-да, управлять людьми так трудно.

— Те, у кого руки свободны, — тушить огонь и помогать раненым жителям деревни!

Наскоро раздав указания солдатам, я направилась к атакованной деревне.

За оградой из щелей в заборе нас испуганно разглядывали жители.

— Все слушайте! Мы из гарнизона. Мы пришли вас спасти.

Я представилась и объявила, что чудовища уничтожены.

Из деревни донеслись радостные и облегчённые голоса.

Охранявшие деревню ворота открылись, и навстречу нам вышел старик.

— Благодарю вас, что пришли нам на помощь. Как староста деревни, я выражаю вам свою признательность.

Староста поблагодарил нас.

Жители деревни начали выходить наружу: кто-то вытаскивал людей, застрявших в полях, кто-то помогал тушить огонь. Я тоже вместе с солдатами занялась помощью раненым.

Когда спасательные работы завершились, я уточнила потери среди жителей — трое погибли, пятеро получили тяжёлые ранения.

Если бы мы прибыли чуть раньше…

Я с сожалением подумала об этом. Но ничего уже не поделаешь. Оставалось только принять случившееся.

— Гарнизон, спасибо вам за то, что спасли нашу деревню. Это, конечно, скромная благодарность, но позвольте нам устроить небольшой пир. Найдётся и вино, и мясо.

Предложение старосты, разумеется, привело солдат в восторг.

Пир той ночью и вправду получился скромным, но царившая на нём атмосфера была необычайно оживлённой. Солдаты смеялись и твердили, что счастливее быть уже не может.

Пожалуй, они были чересчур возбуждены, но всё-таки это была их первая большая победа. Охлаждать их пыл сейчас было бы попросту неуместно.

Среди солдат были и такие, кто держал в руках не чашки, а серебряные монеты, и это неизменно притягивало взгляды остальных.

Это были серебряные монеты — награда за их заслуги в этом бою. На одну такую можно было купить овцу. Для первого сражения, да ещё и против мелких чудовищ, награда была, пожалуй, щедрой, но ради будущей мотивации именно в первый раз следовало раскошелиться.

Новобранцы были вне себя от возбуждения, получив впервые в жизни такую крупную сумму. Наверняка их кружила мысль о том, что так можно разбогатеть.

Громче всех на пиру кричал Ал.

В одной руке у него была кружка, а во рту — огромный кусок мяса.

Как главному отличившемуся, Алу выдали две серебряные монеты. Оттого, что впервые в жизни к нему попали такие деньги, он был просто на седьмом небе. И тут же пустил их в ход — купил у деревенских целого жареного барашка и с аппетитом принялся его уплетать.

Разумеется, одному ему было столько не съесть, так что он угощал и остальных.

Мне мелькнула мысль одёрнуть его и сказать, чтобы он тратил деньги разумнее, но такой расточительный характер сейчас был даже кстати. Глядя, как он столь шумно и щедро проматывает свою награду, остальные солдаты наверняка думали: «В следующий раз и я так хочу», — и это только сильнее разжигало их пыл. К тому же потраченные деньги, разумеется, исчезают. А если захочется снова так же кутить, придётся вновь зарабатывать — то есть идти на поле боя и добывать заслуги с оружием в руках. Для меня это было только на руку.

— Сегодня вы все отлично справились.

Когда пир уже подходил к концу, я решила сказать напоследок несколько слов.

— Завтра мы покинем эту деревню и отправимся в следующую. Говорят, там тоже появились чудовища.

Даже услышав, что впереди их ждут новые враги и новое поле боя, солдаты нисколько не сникли. Некоторые даже радостно присвистнули.

Они уже воспринимали это как шанс заработать заслуги и деньги.

— Перебьём всех чудовищ. Нам это по силам!

Солдаты снова оживились и дружно закричали.

Конечно, позволять им слишком уж зазнаваться было опасно, но мне нужно было поддерживать их боевой дух.

Потому что впереди нас ждало следующее поле боя.

Восемнадцать длинных копий стояли ровным строем, остриём прямо в небо. Солдаты, сжимавшие их в руках, сглатывали слюну и неотрывно смотрели вперёд.

Перед ними тянулся густой лес.

Солдаты не сводили с него глаз. Из чащи доносился треск ветвей, будто кто-то продирался сквозь них. Оттуда же выскакивали мелкие зверьки и птицы, спасаясь бегством.

Чуть позже, уже следом за птицами, из леса вылетела чёрная тень.

Солдаты в мгновение ока изготовили оружие, но тут же поняли, что это силуэт одного из своих.

Из чащи верхом вырвался Ал, игравший роль приманки.

Он вылетел из леса весь облепленный ветками и листьями и помчался прямо к нам.

Всего через несколько секунд следом за Алом из леса выскочили ещё пять чёрных теней.

Это были кабаны, превращённые в чудовищ.

Их массивные тела неслись вперёд на мощных копытах. На спинах у них тянулись продольные полосы. После того как Ал напал на их логово, они пришли в ярость и вырвались наружу, не глядя ни по сторонам, ни под ноги.

— Пропустите Ала обратно в строй!

Я приказала четырём солдатам в строю отступить.

Как только Ал проскочил в образовавшийся проём, они снова сомкнули строй.

Солдаты тут же встретили кабанов лицом к лицу.

Как и подобает кабанам, они неслись напролом с яростной силой. Даже завидев солдат, они не изменили направления. Именно так, как мне и было нужно, они мчались прямо на нас.

Я прикинула расстояние и в тот самый миг, когда кабанов следовало принять на копья, отдала приказ:

— Сразить их!

Повинуясь моему приказу, поднятые копья разом опустились, превратившись в сплошную рощу древков и острых наконечников. Кабаны даже не успели отвернуть и сами насадились на них.

Солдаты длинными копьями приняли на себя чудовищный удар.

Если бы на их месте была я, то не выдержала бы ни этой массы, ни этой скорости, как ни старайся. Но солдаты, хоть их и чуть сдвинуло назад, всё же удержали строй, и трое кабанов на месте получили смертельные раны.

Но двум оставшимся этого не хватило.

Они прорвались внутрь, миновав частокол копий, мотнули головами и отбили древки в стороны.

— Держать строй!

Я приказала им спокойно разобраться с ситуацией, но, как оказалось, в этом уже не было нужды. Солдаты не запаниковали и уверенно сохранили построение. Двое других солдат показали безупречную слаженность и почти одновременно ударили копьями, не давая кабанам приблизиться. Загнанные в угол, кабаны были насажены на копья. А с последним солдаты справились и вовсе без суеты: спокойно отвели копья назад и следующими ударами прикончили его.

Наблюдая за их движениями, я испытала глубокое удовлетворение и ещё крепче сжала поводья.

Они не дрогнули даже перед лобовой атакой кабанов, а когда столкнулись с сопротивлением, сумели без паники ответить на него. С первого боя и до этого, уже четвёртого настоящего столкновения, их мастерство выросло именно за счёт опыта.

Это уже не было действием «Благодати».

Это была их собственная, настоящая сила.

Увидев, как солдаты перебили всех кабанов, ехавший рядом со мной Рэй подался вперёд, будто хотел ринуться вслед.

— Рэй, спокойно. Я знаю, тебе не терпится сразиться, но сейчас твоя задача — охранять меня.

Я осадила Рэя.

Конница была бесполезна против внезапных нападений кабанов. К тому же мне нужен был кто-то рядом не только для охраны — если что-то случится, у меня под рукой должна быть ещё и боевая сила. Оглянувшись, я увидела, что и Ал, вырвавшийся раньше, уже вернулся верхом и держался неподалёку.

— Именно, Рэй. Настоящее только начинается.

Ал, всё ещё тяжело дыша после бешеной скачки, сказал ему, что бой ещё не окончен.

— Ал, он там, как и ожидалось?

— Ага. Большой.

В ответ на мой вопрос Ал кивнул.

Я перевела взгляд на только что убитых чудовищ. Они уже были ростом почти со взрослого кабана, но на спинах у них тянулись полосы.

Иными словами, это были всего лишь детёныши.

— Рэй, поводья оставляю тебе.

Я спешилась и передала поводья Рэю. Затем вынула из привязанной к поясу сумки шарообразный предмет, обмотанный тканью.

Когда я осторожно сняла ткань, внутри оказался неглазурованный керамический шар, опечатанный бумажными талисманами. На них были выведены странные узоры. Это был взрывной магический камень, полученный от наместника.

Взрывные магические камни были разновидностью магических орудий, которые взрывались при броске. Внутри керамической сферы находился магический катализатор, детонировавший даже от слабого удара. Приклеенные талисманы служили предохранителем — пока они оставались на месте, камень не взрывался, даже если по нему ударить, но стоило их сорвать, как следовало быть предельно осторожной. Если керамическая оболочка треснет и содержимое окажется снаружи, произойдёт взрыв.

Я аккуратно сорвала талисман, стараясь не уронить камень, и перенесла его в правую руку, а левой сжала второй взрывной камень про запас.

Подготовка была завершена.

Теперь я была готова в любой миг.

Я посмотрела в сторону леса.

И в тот самый миг, когда я уже была готова, тихий лес с грохотом разверзся.

Я пригнулась, когда мимо пронёсся оглушительный рёв, и увидела, как лес будто разметало. В воздух взлетели ветви, комья земли и камни. Когда пыль немного осела, перед нами открылся громадный чёрный силуэт.

Это был кабан с телом размером почти с повозку. Всё его тело покрывала жёсткая щетина, похожая на стальную проволоку, а костяные клыки торчали вверх, будто рога. На угольно-чёрной морде ярко горели красные глаза, переполненные жаждой убийства.

Эти алые глаза уставились на туши кабанов, лежавших у наших ног.

Гигантский кабан вздрогнул всем телом и издал рёв, будто сразу несколько десятков горнистов одновременно подули в трубы.

Этот исполинский кабан был матерью тех чудовищ, которых мы только что убили.

Лишившись своих детёнышей, свинья-чудовище стала воплощением ярости и жажды расправы.

— Вылезла, Трёхлапая!

Ал выкрикнул это, и, как ясно следовало из прозвища, у гигантской кабанихи отсутствовала передняя правая нога.

Свой исполинский корпус она удерживала всего на трёх ногах.

Говорили, что около двух лет назад один кабан угодил в ловушку, поставленную охотниками.

Я говорю «говорили», потому что, когда охотники пришли проверять капкан, кабана там уже не оказалось.

Кабан, попавший в ловушку, сам оторвал себе ногу и сбежал.

Оставив её позади.

Вообще-то потерять ногу в дикой природе — почти верная смерть.

Но Трёхлапая выжила, проявив поразительную живучесть, затем превратилась в чудовище и уничтожила дома тех самых охотников, что поставили ловушку, перебив и сожрав их вместе со всеми семьями.

Трёхлапая, потерявшая своих детей, ринулась вперёд с быстротой, никак не вязавшейся с её чудовищными размерами. Это уже выходило за пределы обычного зверя — она неслась, как сорвавшийся с горы валун. Никакое количество копий не смогло бы остановить её натиск.

Но я не отступила.

И солдаты тоже, хоть сперва и дрогнули при виде огромной Трёхлапой, не побежали.

Я выровняла дыхание и метнула взрывной магический камень из правой руки в несущуюся на нас Трёхлапую.

Камень ударился о её голову, и керамическая оболочка разлетелась.

В следующее мгновение ослепительная вспышка озарила всё вокруг, и магический камень взорвался прямо у гигантской кабанихи на лбу.

От взрыва в голову Трёхлапая сбилась с траектории.

Но инерцию уже нельзя было остановить, и она с тяжёлым грохотом рухнула на землю, будто её вбили в неё силой.

Удар оказался таким сильным, что, казалось, сам воздух под ногами вздрогнул.

Солдаты один за другим закричали от радости, но праздновать было ещё рано.

— Ещё не всё! Быстро добейте её!

Я приказала солдатам немедленно покончить с ней.

Взрывной магический камень разорвался у левой стороны головы Трёхлапой, сорвав с черепа щетину и обнажив кость. Но прочный череп лишь покрылся трещинами — до мозга взрыв не достал. Она просто потеряла сознание от взрыва и удара.

И как раз в тот момент, когда солдаты двинулись добивать её, от меня сорвалась лошадь и ринулась вперёд.

Это был Рэй.

— Рэй, стой!

Но он не послушал моего предупреждения, вскинул копьё и бросился на Трёхлапую.

Однако, должно быть, стук копыт вернул её в сознание — Трёхлапая вдруг распахнула глаза, резко поднялась, мотнула головой и отбила выставленное копьё Рэя.

Лошадь испуганно заржала и встала на дыбы.

Рэй потерял равновесие и вылетел из седла.

Я мгновенно потянулась за запасным взрывным магическим камнем, который держала в левой руке, но если бы я бросила его сейчас, в зону взрыва попал бы и Рэй.

Трёхлапая сверху вниз уставилась на Рэя, сидевшего на земле после падения.

— Рэй! Назад!

Увидев, что товарищ оказался на волосок от смерти, Ал пришпорил коня и, выставив копьё, атаковал Трёхлапую.

Трёхлапая заметила его и поймала копьё клыками.

Ал напряг все силы, но Трёхлапая мотнула головой и отбросила копьё прочь.

Но действия Ала не были напрасны.

Воспользовавшись этим мигом, из строя солдат стремительно выскочили три человека.

Двое впереди были солдатами. Двигаясь словно в зеркальном отражении друг друга, они обошли Трёхлапую слева и вонзили копья в основание её передней левой ноги. Их техника сама по себе была великолепна, но важнее было другое — этот удар оказался безупречно тактическим.

Даже если бы они попали в жизненно важное место, с живучестью Трёхлапой невозможно было предсказать, как долго она ещё продолжала бы бесноваться перед смертью.

Но у Трёхлапой уже не было передней правой ноги — весь вес она держала на левой. Удар в основание этой левой ноги лишил её опоры.

А затем подоспел и третий.

Невысокий, коренастый солдат.

Ростом он не вышел, но тело у него было крепким и жилистым. Вложив в удар всю силу этого тела, он вогнал копьё в бок Трёхлапой.

Пронзённая Трёхлапая издала мучительный рёв.

И в следующее мгновение на неё обрушились остальные солдаты, вонзая множество копий ей в брюхо.

Испустив вопль, который, казалось, можно было услышать и по ту сторону горы, Трёхлапая наконец издохла.

Убедившись, что гигантская кабаниха мертва, я украдкой выдохнула с облегчением, стараясь, чтобы солдаты этого не заметили.

Хотя я и ожидала этого, Трёхлапая действительно оказалась грозным противником.

Но через эти бои солдаты заметно выросли.

И правда, нет ничего лучше настоящего боевого опыта.

А ещё, проходя через сражения, я и сама многое стала понимать.

— Вы все сражались прекрасно. Особенно отличились Гран и Раган.

Я похвалила двух солдат, которые нанесли удар в переднюю левую ногу Трёхлапой.

Это были близнецы, всегда действовавшие вместе и двигавшиеся так слаженно, будто отражали друг друга в зеркале. Их одновременные атаки были по-настоящему красивы, и именно они раз за разом убивали врага. К тому же они умели соображать на ходу и, как сегодня, грамотно подстраховывали товарищей. На таких уже можно было опираться как на костяк отряда.

— Отто тоже отлично справился.

Я не забыла похвалить и солдата, что ринулся следом за близнецами и своим копьём пронзил сердце Трёхлапой.

Хоть ростом он и не вышел, телом был крепок.

А ещё пальцы у него были ловкие, как у сына плотника. Я уже видела, как он вырезал из дерева украшения и всякую мелочь. Похоже, у него были хорошие задатки ремесленника, и когда-нибудь это наверняка можно будет использовать с пользой.

— И ещё всё это стало возможным благодаря Кейлу, который нашёл логово. Если бы не ты, этот план вообще нельзя было бы осуществить.

Среди солдат я перевела взгляд на одного особенно приметного юношу.

Хоть он и выглядел тощим, почти кошачьим, зато ловко лазал по деревьям.

В чистом бою он, пожалуй, был чуть слабее среднего, но зато отличался проворством, сноровкой и прекрасными способностями разведчика. Именно благодаря тому, что Кейл нашёл логово Трёхлапой, нам удалось выманить её из леса. Важнее любой силы была подготовка. И для успеха этой операции он оказался незаменим.

— Эй, госпожа, а как же я?

Ал шутливо пожаловался.

— Да-да, знаю. Ты тоже отлично справился, Ал.

От похвалы у меня язык не отсохнет.

Стоит лишь немного пошевелить губами — и человек уже счастлив, так почему бы не хвалить почаще? Тем более Ал и правда проявил себя превосходно.

Пусть он всё ещё оставался заносчивым, но именно он рос в бою быстрее всех. Без оглядки на собственную жизнь, бесстрашно. И в этот раз он тоже взял на себя крайне опасную роль приманки, чтобы выманить Трёхлапую и её детёнышей из леса.

Да и вообще, я возлагала на Ала большие надежды.

Недавно я проверила его способности при помощи магических пигментов, и когда Ал крепко сжал их в руке, а затем высыпал в огонь, пламя вспыхнуло ярко-красным и осветило всё вокруг.

Похоже, у Ала был дар к огненной магии.

Если он ещё и магией научится пользоваться, то станет куда сильнее.

— А теперь выкопайте яму и избавьтесь от туши чудовища. Голову Трёхлапой отрежьте и отнесите в ближайшую деревню.

Если принести голову Трёхлапой как доказательство её уничтожения, жители смогут наконец успокоиться.

Солдаты тут же принялись выполнять мои приказы.

Но один человек так и остался стоять неподвижно.

Рэй.

Не сумев сыграть решающей роли в бою, он в досаде прикусил губу.

Я уже было хотела что-нибудь ему сказать, но решила не делать этого. После неудачи любые слова только сильнее ранили бы его.

В последнее время Рэй лишь зря надрывался.

Хотя я поручила ему быть при мне в качестве охраны, он, похоже, никак не мог с этим смириться и всё время стремился вырваться на передовую. Но, вероятно, сам бой попросту не подходил его натуре, и в результате он только получал ранения.

По правде говоря, ему гораздо больше подошла бы поддержка из тыла, чем сражения на переднем крае, но, кажется, он сам жаждал воинских заслуг.

Я и сама не знала, как с ним обращаться.

Вот она — трудность управления людьми.

Если бы у него вовсе не было боевого дара, я могла бы без колебаний поручить ему работу по провианту и снаряжению.

Но я знала, что у Рэя, как и у Ала, есть магический талант.

Поскольку пламя окрасилось в зелёный, у него, похоже, была склонность к магии ветра.

Подумать только — в таком маленьком отряде сразу двое оказались способны стать магами. Это была приятная и совершенно неожиданная ошибка в моих расчётах.

Вот только я понятия не имела, как их обучать.

То, что за время нашего путешествия принц не раз переживал пробуждение, можно было бы объяснить тем, что «Благодать» способна подталкивать к нему. Но проверять это на деле было бы слишком опасной ставкой.

— Ал, многие погибли, пытаясь силой вызвать пробуждение. А в крепости Карулус нет целителей. Серьёзная рана будет означать смерть.

Скорее, дело было не в самой «Благодати», а в исцеляющей силе святой, благодаря которой принц и мог пробуждаться после тяжёлых боёв. Вероятно, именно божественная сила святой, способная вытащить человека даже с порога смерти, и делала возможным это явление. Пытаться добиться пробуждения без целителя под рукой было бы слишком рискованно.

— Ах да, как только доставим голову Трёхлапой в деревню, сразу двинемся дальше на юг, в другие поселения.

— Опять магические звери? Кто у нас теперь враг? — спросил Ал, когда я обозначила следующий маршрут.

— Жители говорят, что там появились магические звери, похожие на медведей, среднего размера. Деревенские сами пошли их убить, но никто не вернулся.

Я вспомнила сведения из прошения, присланного из деревни. Поскольку все отправившиеся жители погибли, почти никаких свидетельств очевидцев не осталось.

— Судя по следам в горах, их там немного — скорее всего, от одной до пяти особей.

То, что сведений было так мало, конечно, тревожило, но, если противников немного, можно будет взять их в кольцо и перебить. Оставался и вариант попросту разнести их взрывными магическими камнями, как в этот раз.

— Понятно… эх, работы выше крыши, — проворчал Ал и вернулся к солдатам, чтобы помочь закопать тушу Трёхлапой.

Пусть Ал и заносчив, но он талантлив. И есть ещё Гран, Раган, Отто, Кейл. Если их как следует натаскать, можно собрать сильное войско.

Та слабая надежда, что прежде едва теплилась во мне, теперь обрела куда более осязаемую форму.

С такими людьми, возможно, мы и правда сможем однажды выступить против армии короля демонов.

Я крепко сжала кулак, ощущая, что дело наконец-то сдвинулось с места, и молча шла по горной тропе, восстанавливая дыхание.

Положение было крайне тяжёлым.

Ещё несколько дней назад я и представить не могла, что всё обернётся вот так.

А теперь мы бежали по горам, метаясь из стороны в сторону в попытке ускользнуть. Стоило обернуться — и я видела, как сзади, едва переставляя ноги, идут солдаты. Больше половины из них были ранены, и как следует обработать раны было некому.

Мы потеряли лошадей и повозки, запасы воды и еды подходили к концу.

Голод, жажда и усталость замедляли наш шаг.

И всё же останавливаться было нельзя.

Тревога и изнеможение притупляли мысли. Но, решив, что момент настал, я остановилась.

— Короткий привал. Пять минут.

Я встала и приказала солдатам сесть прямо там, где они были.

Мы всё это время шли без остановки, и мои ноги тоже уже были на пределе, но я не могла позволить себе сесть на глазах у солдат. Пряча усталость, я посмотрела на замыкавшего строй солдата, проверяя взглядом, не отстал ли кто-нибудь.

Последний солдат кивнул, давая понять, что никого не потеряли.

— Кейл, прости, что прошу об этом, когда ты сам едва держишься, но сможешь взобраться на то дерево?

Я поручила Кейлу дело, и тот юноша, к которому я обратилась, мягко кивнул, а затем, заметно медленнее обычного из-за изнеможения, полез на ближайшее дерево.

Добравшись до верхушки, Кейл оглядел окрестности.

— Вижу их!

Кейл указал в сторону, откуда мы пришли.

Теми жнецами, что неотступно гнались за нами, был разведотряд армии короля демонов из пяти человек.

Мы пришли в эти горы в поисках сведений о медвежьих чудовищах.

Я оказалась слишком беспечна и проглотила эту информацию целиком, не усомнившись.

Если бы я проверила её тщательнее, то сразу поняла бы: никаких доказательств, что это именно медвежьи чудовища, не было.

Теперь, оглядываясь назад, я ясно видела, что у меня было немало возможностей распознать ложь.

Если в местности появляются медвежьи чудовища, они обычно метят свою территорию — рвут кору, царапают стволы деревьев и оставляют другие следы. Но ничего подобного там не было.

А мы, не заметив этих признаков, сами влетели в ловушку.

Когда же мы добрались до места, где, как говорили, видели чудовищ, нас там ждали вовсе не медведи, а солдаты армии короля демонов, покрытые чешуёй, как ящерицы.

Их было всего пятеро, но все — закалённые ветераны.

Армия короля демонов бесчисленное число раз вела вторжения, и потому состояла из солдат, прошедших через множество сражений. А разведчики, специально обученные проникать в тыл врага и собирать сведения о местности и укреплениях, были элитой даже среди них.

По сравнению с нашими бывшими новобранцами разрыв в подготовке оказался слишком велик.

Даже столкнувшись с армией короля демонов совершенно внезапно, солдаты действовали так, как их учили. Но их копейный строй был смят в одно мгновение, и многие получили ранения.

Только истратив все взрывные магические камни, я сумела вывести солдат и отступить вглубь гор.

Армия короля демонов была сильна. Уже то, что никто не погиб на месте, можно было назвать чудом.

Возможно, здесь сказалась «Благодать», но кризис ещё не закончился.

Сохраняя нужную дистанцию, разведчики армии короля демонов упрямо шли по нашему следу.

Похоже, они намеревались перебить нас всех и скрыть сам факт своего присутствия.

Имея всего пятерых, они были уверены, что сумеют нас уничтожить.

И правда — разница в боевой силе между нами уже дошла до такого уровня.

Если нас настигнут, сопротивляться нам будет нечем.

— Кейл, на каком они расстоянии? — спросила я у Кейла, сидевшего на дереве.

— Два километра позади.

Услышав, что враг всего в двух километрах от нас, измученные солдаты поспешно поднялись на ноги. Они всё ещё слишком хорошо помнили ужас недавнего боя и понимали: если нас догонят — это смерть.

Но сейчас паниковать было нельзя.

— Спокойно. Они показались нарочно, чтобы выбить нас из равновесия.

Разведчики, искусные в скрытных действиях, не стали бы маячить там, где их можно заметить, всего лишь подняв голову.

— Они ждут, что мы, запаникуем и сломаем строй в спешке.

Я вынула карманные часы — давнего спутника из времён путешествия с принцем, которые всегда носила при себе.

— Идём час, отдыхаем пять минут. Если держать такой темп, мы сможем продержаться дольше всего.

Такой совет когда-то дал мне один опытный солдат, с которым я познакомилась в дороге. Он часто повторял, что главное занятие солдата — марш.

И кроме того, хуже всего было не то, что враг сейчас виден.

Самое опасное начнётся тогда, когда они исчезнут из виду.

— Пока отдыхайте. Если будем держать этот темп, сразу нас не настигнут.

Я постаралась успокоить солдат и вернуть им силы.

Проблемой оставалось наступление ночи.

Скорее всего, ударят они именно после заката.

Значит, до темноты нужно было что-то придумать.

Пока я ломала голову над выходом, мой взгляд случайно встретился со взглядом Рэя.

Хотя на нём не было ни царапины, лицо у него было таким мертвенно-бледным, будто он уже умер.

Наверное, он винил себя.

Во время того боя Рэй по неосторожности выронил копьё и слегка нарушил строй. Враг тут же воспользовался этой брешь и в один миг привёл построение в беспорядок.

Да, это был промах, рождённый нетерпением, но винить его за это не стоило. Строй рассыпался бы в любом случае. Сваливать всё на Рэя было бы просто удобным объяснением задним числом.

И всё же, хоть он фактически и стал одной из причин краха построения, сам Рэй, похоже, не мог простить себе того, что выбрался из боя невредимым.

Даже сейчас от него веяло человеком, который уже мысленно похоронил себя.

Мне следовало бы что-то ему сказать, но в его нынешнем состоянии любое слово могло только навредить.

И потом, сейчас было не время разговаривать с ним наедине.

Переведя взгляд в сторону, я увидела Ала, прислонившегося к стволу дерева и тяжело дышавшего.

Ткань, обмотанная вокруг него, пропиталась кровью, а лицо стало белее бумаги.

Из всех нас именно Ал был ранен тяжелее всего.

То, что он до сих пор не умер, уже само по себе казалось невероятным.

— Ты как? Покажи рану.

Я приподняла ткань, которой стягивали кровотечение.

Рана была серьёзная.

Сейчас кровь удалось остановить, но если мы продолжим идти, она могла открыться снова.

Я попыталась обработать её теми лекарственными травами, которые мы собирали на ходу.

— Это лекарство?

Увидев травы, которые я достала, Ал спросил, видимо, пытаясь хоть так не потерять сознание.

— Да. Я научилась разбираться в них в прошлых странствиях. Чтобы помогать тому самому принцу, который, как ты выразился, меня бросил.

Я вернула ему его же слова, сказанные при нашей первой встрече.

Ал нахмурился, но я списала это на боль.

Когда мы только пустились в путь, я ведь тоже старалась изо всех сил.

Раз уж сама не могла сражаться, делала всё, что было мне по силам. Хорошие лекарственные травы редко попадали на рынок, так что их приходилось либо добывать самой, либо собирать собственными руками. Ради того, чтобы помочь принцу, я изо всех сил училась разбираться в травах. Но после того как к нам присоединилась святая, эти знания почти не пригодились.

— Эй… оставь меня. Я только замедляю вас. Если будете тащить меня с собой, все погибнут.

Услышав слова Ала, солдаты опустили головы.

Каждый прекрасно понимал, о чём он говорит.

Если нам придётся подстраиваться под тяжелораненого Ала, марш замедлится. А значит, возрастёт и риск, что перебьют нас всех.

С точки зрения сухой выгоды бросить его здесь было бы самым разумным решением.

Но выгода не всегда означает правильность.

— Я этого не сделаю. Я не брошу товарища, который сражался рядом со мной. Если умрёшь ты — значит, умру и я.

На лице Ала отразилось изумление.

Некоторые солдаты, услышав мои слова, даже растрогались до слёз.

Хотя, если честно, мне было не по себе от того, что я так воздействую на них, — всё это, конечно же, было ложью.

Я вовсе не настолько благородный человек.

Если потребуется, я без колебаний пожертвую товарищем ради большего дела.

То, что я сейчас сказала, предназначалось для ушей Ала — и всех остальных рядом.

Чтобы завладеть их сердцами, такие представления были необходимы.

Я гнала их на самый предел.

Мне нужно было, чтобы они видели во мне человека, который готов поставить на кон собственную жизнь.

— Но… если так пойдёт и дальше…

Ал попытался договорить, но я оборвала его.

— Хватит. Не разговаривай. Сначала съешь это.

Я сунула лекарственные травы Алу в рот.

— Ммф… что это? Какая гадость. Горько.

— Эти травы немного снимают боль. Не выплёвывай. Глотай.

Я объяснила ему их действие.

Хотя, если честно, обезболивающий эффект у них был так себе.

Просто они до онемения горчили.

Но если эта горечь поможет заставить его заткнуться, лучшего лекарства и не придумать.

Обработав раны Ала, который нехотя проглотил горькие листья, я поднялась и обвела солдат взглядом.

Благодаря той лжи, что я только что сказала, в их глазах снова появился огонь.

Во всяком случае, никто больше не собирался бежать.

Похоже, выход ещё оставался.

— Все слушайте. Как вы и сами понимаете, преследующий нас разведотряд армии короля демонов — противник грозный. Но мы обязаны его уничтожить во что бы то ни стало.

По глазам солдат я видела: они не то что не верят в победу — они вообще не видят в ней никакой надежды. Но я всё равно продолжила:

— Их задача — проникать на вражескую территорию и возвращаться с добытыми сведениями. А раз они собирают информацию даже о таком захолустье, как Кешью, значит, скорее всего, их цель — определить направление движения своего подразделения на основании собранных данных.

От моих слов солдаты заметно побледнели.

То, что главные силы армии короля демонов могут прийти в Кешью, означало лишь одно — страшное, безысходное нашествие.

Всего пятеро разведчиков уже вынудили нас, отряд из двадцати человек, спасаться бегством, не в силах ничего противопоставить. Что же будет, если сюда нагрянет их основная армия? Нетрудно было вообразить, как их родные места утонут в крови и пламени.

— Конечно, это ещё не значит, что основные силы непременно сюда придут. Это всего лишь возможность — может случиться, а может и нет.

То, что я сказала, и правда было лишь одной из вероятностей. Но как минимум теперь этот край действительно попал в число возможных целей. И если удача отвернётся от нас, Кешью сгорит в огне войны.

— Но если мы уничтожим этих разведчиков, шансы на то, что сюда двинется главная армия, могут уменьшиться. Их командующий заметит исчезновение отряда и, возможно, изменит направление наступления.

Разумеется, всё это были лишь мои надежды.

На огромном поле войны наше влияние было почти ничтожным.

Но будущее никому не ведомо.

А раз так, остаётся лишь продолжать делать всё возможное ради лучшего исхода.

Солдаты, напуганные моими словами, теперь смотрели уже иначе — в их лицах проступила жёсткая решимость. Пальцы крепче сжали оружие. Боевой дух и воля к борьбе ещё не угасли.

— Угх… ках, то.

Странный звук издал Ал.

Из-за лекарственных трав у него онемел язык. Но я и без того поняла, что он хотел сказать.

Перед нами элитный вражеский отряд из пяти человек против наших двадцати. Лобовым столкновением такую схватку не выиграть.

— У меня есть план.

Ал, Рэй и остальные солдаты смотрели на меня — на ту, кто всё ещё верил, что у нас есть шанс, — с почти детской надеждой. Эта ответственность тяжело давила на плечи, но я не могла позволить себе колебаться. Стоило мне хоть на миг выказать неуверенность — и она тут же передалась бы всем. Я глубоко вдохнула, заставляя себя собраться, и изложила план боя.

— У нас есть два преимущества. Первое — мы знаем местность.

Сейчас мы поднимались обратно по той самой горе, через которую недавно бежали, и шли по тропе, которой уже пользовались. Если двигаться дальше, можно выйти на дорогу, по которой мы пришли сюда. И что ждёт впереди, мы уже знаем.

— Второе — численность. Нас всего двадцать один человек. Победа или поражение будут зависеть от того, сумеем ли мы правильно использовать это преимущество.

Как бы хорошо эти пятеро ни сражались, хоть как двадцать человек, в конце концов их всё равно только пятеро.

— Сначала мы разделимся на четыре небольших группы по два человека и пошлём по две группы разными путями в сторону города Миредо.

В Миредо стоит гарнизон в несколько сотен солдат. Если донести туда сведения о появлении армии короля демонов, разведчики, скорее всего, не примут бой и предпочтут отступить.

— Э-э, этх не срабохтает.

Услышав мой замысел, Ал посмотрел на меня с явным недоверием.

Я прекрасно поняла, что он хотел сказать. Да, численность — важное преимущество. Но разделяться — значит ослабить собственную силу, и на первый взгляд это и правда выглядит глупо.

По правде говоря, дробить боеспособность — ошибка.

Но даже в этом был смысл.

— Нам нужно первыми захватить инициативу. Если первый ход останется за ними, нас прижмут и мы проиграем.

Я сжала кулак и продолжила, уже твёрже:

— Увидев, что мы разделились, они, конечно, не станут по глупости делить свои силы. Нет, они быстро сообразят, что нужно сперва разгромить нас — главный отряд, который остаётся здесь.

Я продолжила спокойно и отчётливо:

— Если идти дальше, мы выйдем на дорогу, по которой сюда пришли. Оттуда тропа ведёт вдоль крутого горного склона. В конце узкого прохода есть небольшая площадка. Там мы и устроим засаду.

Мы уже отдыхали там по дороге сюда, так что я хорошо это место помнила. Сверху и снизу его сжимали крутые обрывы, а спереди и сзади к нему вели узкие тропы. Даже с небольшими силами там можно было сдерживать врага.

— Но, леди Ромелия… мы и правда сможем там победить?

Тихим, слабым голосом спросил Кейл.

И действительно, просто сомкнуть строй в теснине ещё не значит одержать победу. Враг — элита армии короля демонов. Скорее всего, в таком бою они всё равно окажутся сильнее нас.

— Увидев нашу засаду, разведчики, вероятнее всего, разделятся и ударят с двух сторон.

Конечно, это было лишь моё предположение.

Но я нарочно сказала это с уверенностью. Закалённые бойцы армии короля демонов постараются избежать лобовой схватки. И самое главное — обходя нас с двух сторон, им не придётся волноваться, что мы ускользнём.

— Именно этого мы и добиваемся. Пусть они нападут спереди и сзади. Оставшиеся две группы нанесут ответный удар из засады по тем, кто попытается зажать нас с обеих сторон.

Я открыла им самую суть плана.

— Истинная цель тех отрядов, что отделятся, — создать у врага ложное представление о нашей численности. А затем мы расположим засады впереди и позади на самой тропе. Когда противник атакует, основной отряд здесь будет сдерживать его, выигрывая время и заманивая глубже. А затем ударят засады с тыла, замыкая кольцо. Врагов пятеро. Если их атакуют ещё и сзади, на оборону они смогут выделить лишь двоих. Значит, перед нами останутся всего трое. А с одной стороны противнику и вовсе придётся сражаться лишь с одним человеком.

Армия короля демонов, конечно, хорошо обучена, и по отдельности каждый из них стоит двух или трёх наших. Если смотреть только на соотношение сил, то двадцать человек должны были бы иметь преимущество. И всё же нас разгромили, потому что у армии короля демонов за плечами огромный боевой опыт — они действуют слаженно, без единой заминки. Именно их согласованность придаёт им силу. А если разделить их и не дать действовать сообща, численный перевес окажется уже на нашей стороне.

Выслушав план окружения, солдаты тоже начали кивать. Похоже, теперь им и самим показалось, что таким способом победить действительно можно.

Разумеется, это не гарантировало успеха.

Даже если учитывать действие «Благодати», я не знала, сработает ли всё именно так.

Но на данный момент мы сделали всё, что могли.

Будь у нас лучники и маги, возможностей было бы куда больше, но сейчас нам оставалось только это.

— Для начала нам понадобится отвлекающий отряд. Я хочу поручить эту роль тем, кто серьёзно ранен. А вот окружение врага я хочу доверить Грану, Рагану, Отто и Кейлу. Справитесь?

Названные мною четверо сперва напряглись, но затем всё же кивнули.

— Я тожх оштанушь.

Ал, запинаясь и глотая звуки, заявил, что тоже должен остаться с основным отрядом.

— Ал, никто не сомневается в твоей храбрости и отваге. Но сейчас ты всего лишь обуза.

— Именхно поэтхому. Раз уж я ранхен, из меня выйдет хорохая приманхка.

Хотя речь Ала я едва разбирала, смысл был понятен.

Роль основного отряда — стать приманкой. Нужно было, чтобы враг не заметил другие группы и ослабил бдительность. А если посмотреть под таким углом, тяжелораненый Ал и правда идеально подходил на эту роль. Даже опытные бойцы армии короля демонов, вероятно, расслабятся, увидев перед собой тех самых солдат, которых сами же недавно ранили.

— Но, Ал, ты ведь можешь погибнуть.

С его ранами, если враг ударит по нему, шансы выжить упадут почти до нуля.

— Плевать. Важхнее, чхтобы вы выжхили.

Похоже, он хотел сказать, чтобы я сама спасалась.

Но это было невозможно.

Если я уйду, засада наверняка провалится.

— Я командир этого отряда. И мой долг — оставаться с ним до самого конца.

И, что важнее, именно я всё это время отдавала приказы. Я женщина, а значит, бросаюсь в глаза. Армия короля демонов наверняка меня запомнила. Если меня не окажется на месте, они сразу заподозрят присутствие других групп. А чтобы засада сработала как надо, я обязана лично стоять перед врагом.

И если учитывать и управление боем, и действие «Благодати», я тоже не могла покинуть основной отряд.

— Что ж, тогда выступаем.

Я хлопнула в ладони, приказывая всем готовиться.

Времени оставалось мало.

Я быстро отдала приказ разбиться на четыре группы. Сначала две группы по четыре человека, кроме Ала, составленные из прочих раненых, должны были двинуться в разных направлениях от основного отряда. Затем наш основной отряд продолжил путь, оставив Кейла и Отто вдвоём в засаде перед крутым участком тропы. Пройдя дальше, главная группа остановилась на небольшой площадке у склона.

— Гран, Раган — вы первые. Спрячьтесь там, где вас не заметят.

Близнецы молча кивнули и двинулись вперёд.

После того как восемь человек ушли в другие группы, в основном отряде вместе со мной осталось тринадцать.

Но я и Ал в бой полноценно вступить не могли, так что реальных бойцов оставалось лишь одиннадцать.

— Всем немного отдохнуть. Садитесь и передохните. Я тоже сяду.

Это была часть игры — показать, будто мы окончательно выбились из сил и уже не в состоянии держать темп.

Хотя, по правде говоря, я и сама была полностью выжата, и, едва сев, почувствовала, как усталость накрывает меня целиком.

Измученные солдаты, как и я, почти рухнули на землю.

И только один человек продолжал стоять.

— Рэй, ты тоже садись.

Когда остальные уже опустились на землю, я обратилась к Рэю, который стоял, вытянувшись как палка и вцепившись в копьё.

Лицо у него было мертвенно-бледным от страха, черты дёргались, словно от невыносимого напряжения, а тело тряслось, будто он весь окоченел.

— Рэй, успокойся. Всё в порядке.

Я попыталась его окликнуть, но дрожь в нём не унималась ни капли.

Если честно, именно он был для меня самой большой неизвестной.

Пока рядом со мной были и я сама, и Ал как приманка, а ещё действовала «Благодать», заманить врага сюда, скорее всего, удастся.

Но какой смысл во всём этом, если мы не сумеем их здесь остановить?

А для этого нужно было, чтобы в центре основного отряда стояли солдаты с наименее тяжёлыми ранами.

И всё же Рэй, единственный из них не получивший ранения, выглядел вот так.

Пытаясь искупить свою прошлую ошибку, он слишком сильно закостенел.

Если оставить всё как есть, дело точно провалится.

Я на миг задумалась, не переставить ли Рэя в другое место, но тут же поняла — это бессмысленно.

Нет, нужно было поступить наоборот.

— Рэй, подойди сюда, пожалуйста.

— Н-но я…

— Всё хорошо. Иди сюда и сядь напротив меня.

Я подозвала его к себе.

Рэй, весь скованный, опустился передо мной на колени.

Он выглядел так, будто ждал приговора.

— Я как раз обдумываю построение, Рэй. И хочу поручить тебе передний край.

— П-передний?..

— Эй, вы же не собираетесь…

Ал, наконец снова способный говорить внятно, посмотрел на меня с упрёком.

Именно передний край примет на себя самый яростный удар врага. Для нынешнего Рэя это звучало почти как приказ идти на смерть. Но я вовсе не это имела в виду.

— Сначала скажу одно. Ни один командир не ставит на острие боя подчинённого, которому не доверяет.

Если авангард рухнет, победы не будет, сколько ни старайся. Обычно командир старается поставить впереди того, на кого может положиться больше всего.

— Я верю в тебя, Рэй.

Я мягко похлопала его по плечу.

— Д-да!

После этих слов Рэй ещё крепче сжал копьё.

Я надеялась хоть немного ослабить его напряжение, а вышло наоборот — он только сильнее себя накрутил. Пожалуй, стоило подобрать слова иначе.

— Но раз я доверяю тебе, ты тоже должен доверять тем, кто рядом. Если каждый просто сделает своё дело, всё будет в порядке.

Даже лучший солдат в одиночку может сделать лишь ограниченное число вещей. Не нужно пытаться взвалить на себя всё. Остаётся только довериться товарищам и верить, что они справятся со своей ролью.

Только после этого Рэй наконец смог оглядеться по сторонам.

Всякий раз, когда он встречался взглядом с кем-то из стоящих рядом товарищей, в ответ ему лишь слегка улыбались.

— Вот именно. Доверься нам. Никто тут от тебя ничего особенного не ждёт.

Ал, который сам был на полпути к смерти, всё так же оставался на удивление бодр в своей ядовитой манере и нарочно бросил ему эти колкие слова.

Увидев лица товарищей вокруг, Рэй чуть расслабился.

Напряжение в воздухе немного спало, но в следующий миг донёсшаяся по ущелью птичья трель мгновенно сковала всё вновь.

Это был условный сигнал, который должен был подать Кейл из засады.

Враг приближался.

Услышав скрытый знак Кейла, солдаты тут же вскочили, но я остановила их движением руки.

— Спокойно. Подождём, пока они подойдут, и сделаем вид, будто ничего не заметили.

Я постаралась унять солдат и велела тем, кто уже поднялся, снова сесть.

Потянулось мучительное ожидание.

Все солдаты слегка дрожали, лица у них были белыми, дыхание тяжёлым. У некоторых вид был такой, будто сердце вот-вот выскочит из груди. Вероятно, и я сейчас выглядела не лучше.

В какой-то момент я уже и сама не понимала, хочу ли, чтобы враг появился, или, наоборот, не хочу.

Мою голову тоже заполняла тревога.

Безымянный страх всё разрастался, так что хотелось прижать ладонь к груди. Но если командир потеряет самообладание, с ним исчезнет и всякая надежда на победу. Я старалась думать о чём-нибудь другом, лишь бы успокоиться.

И вдруг в голове зазвучала мелодия.

Что это была за песня?

Если подумать, во время нашего путешествия, когда мы шли убивать короля демонов, кто-то часто её напевал.

Что же это была за песня?

Я попыталась вспомнить, с чего она начиналась, но сколько ни старалась, не могла. Середина мелодии всплывала в памяти, а вот начало — никак.

Пока я отчаянно пыталась её вспомнить, солдаты вдруг уставились на меня с удивлением.

И только тогда я поняла, что мелодия сорвалась с моих губ.

Выходит, я напевала вслух.

Ситуация для этого была совсем неподходящая, так что мне оставалось только неловко усмехнуться. Я многозначительно улыбнулась, и почему-то следом улыбки появились и на лицах солдат, а тяжесть в воздухе немного рассеялась.

— Враг приближается!

От этого выкрика лица солдат снова напряглись.

Все разом поднялись и вскинули копья.

Спереди и сзади по узкой тропе прямо на нас, как охотничьи псы, неслись по двое демонов с каждой стороны.

Увидев армию короля демонов, солдаты дрогнули, но я ещё не отказалась от своего плана.

Пути к отступлению у нас не было, и единственное, на что мы могли опереться, — моя стратегия. Но если всё пойдёт по плану, пусть и крохотный, шанс на победу у нас ещё оставался. А потому я видела впереди слабый луч надежды.

— Спокойно. Первые шестеро — вперёд, последние пятеро — назад. Сомкнуть строй и перекрыть проход!

Я вложила силу в голос и выкрикнула приказ так громко, как только могла. Я не только подбадривала солдат — мне нужно было ещё и отвлечь на себя внимание армии короля демонов, чтобы враг не заметил отвлекающий отряд, скрытый позади.

Возможно, мой голос и вправду придал им решимости — солдаты быстро перестроились и дружно выставили вперёд длинные копья.

Если мы удержим строй и сосредоточимся на обороне, сможем выиграть время.

Вся прежняя тревога, всё напряжение теперь отступили.

Я словно слилась в один ритм с людьми рядом.

Солдаты, выжимая из себя последние крохи мужества, кололи длинными копьями, сдерживая натиск армии короля демонов. Зажатые на узкой тропе, даже демоны не могли так просто прорваться.

Всё шло по плану.

Если после этого Отто и остальные ударят с тыла, у нас появится шанс.

Всё разворачивалось именно так, как я рассчитывала, и надежда уже была почти осязаемой, но в тот же миг меня пронзило чувство странности.

Что-то было не так.

И очень скоро я поняла, в чём именно.

— Число не сходится! Их не хватает!

Спереди было двое, сзади двое — всего четверо.

Но когда мы столкнулись с ними в первый раз, их было пятеро.

Одного недоставало.

Более того, давление с обеих сторон было куда слабее, чем в нашей первой схватке. Мне хотелось списать это на храбрость солдат и действие «Благодати», но в атаках демонов явно не хватало напора.

Они тянули время?

Присмотревшись, я заметила, что демоны то и дело поглядывают вверх и что-то выкрикивают.

Демоны говорили на другом языке — энохе.

Для тех, кто с ним не знаком, он звучит почти как птичье щебетание, но во время путешествия с принцем я отчаянно его изучала. Уже вернувшись домой, я начала понемногу разбирать и учить его по книгам и документам, принадлежавшим королю демонов.

Пусть без наставника и учебников, с ещё смутным пониманием грамматики, но до уровня, когда я могла выхватывать из речи отдельные обрывки смысла, я всё же дошла.

Ждать?.. Командир?.. Сверху?..

Среди непонятного стрекота мне с трудом удалось уловить несколько слов.

Сложив их вместе, я крикнула во весь голос:

— Сверху! Они идут сверху!

Я только успела это выкрикнуть, как прямо над нами раздался звук, похожий на сходящий оползень.

Я поспешно отскочила и подняла голову.

В следующий миг в самый центр нашего построения обрушилась чёрная тень.

Это был командир разведгруппы армии короля демонов, покрытый серой чешуёй.

Невероятно.

Лишь бы обойти нас и ударить в спину, он взобрался по почти отвесному утёсу, не обращая внимания на риск сорваться насмерть, а потом съехал вниз прямо сюда.

— Шшшш!

Приземлившись в самом центре нашего кругового строя, солдат армии короля демонов издал змеиное шипение, будто пытаясь запугать нас.

Чтобы облегчить вес, он сбросил всю броню и был вооружён только парой огромных грубых тесаков, зажатых в обеих руках.

Он развёл клинки, словно крылья, и впился в нас взглядом своих рептильих глаз.

— Леди Ромелия!

Крикнул Рэй, но было уже поздно.

Всё кончено.

Увидев, как демон поднимает свои огромные тесаки, будто чудовищная птица распахивает крылья, я сразу поняла и свою ошибку, и своё поражение.

Армия короля демонов была поистине страшна.

Я знала лучше кого бы то ни было, насколько сурова их подготовка и насколько высок их боевой дух. Но сильнее всего следовало опасаться не этого, а их огромного опыта, накопленного на бесчисленных полях сражений.

Они не стали переоценивать своё преимущество, оказавшись в меньшинстве, — напротив, выбрали ещё более дерзкий и беспощадный ход, чем мой собственный план.

Позади нас склон уходил вниз почти отвесной стеной.

Отступить туда было невозможно.

И именно потому они так и поступили.

Они переиграли нас смелостью своего замысла.

Мы хотели взять их в кольцо, а вместо этого сами оказались окружены.

И теперь уже ничего нельзя было исправить.

Пусть прорвался лишь один, но стоило врагу вклиниться в строй, как построение рушилось.

Отто и остальные из засадных групп тоже уже не успевали.

Поражение и смерть были предрешены.

Командир разведчиков, руководивший отрядом, впился в меня своими змеиными глазами, а затем подпрыгнул, вскинув клинки, будто в каком-то жутком танце.

Разумеется.

Его первой целью стала я — командир и одновременно самое слабое звено здесь.

Я тут же подняла меч, пытаясь отразить удар, но разница в силе была слишком велика.

Мой тонкий клинок с лёгкостью переломился, и тесак в следующее мгновение пошёл мне в грудь.

Удар был таким, словно в меня врезался каменный валун. Всё тело пронзила жуткая боль, и меня отбросило прочь.

Болело везде.

Мне показалось, что я уже умерла, но, к счастью, я ещё жила.

Опустив взгляд на грудь, я увидела, что страшный удар рассёк и меч, и нагрудник. К счастью, лезвие всё же задержали броня и кольчуга, так что крови не было. Но это означало лишь одно — смерть просто отложили на несколько мгновений. Боль была такой, что я не могла ни вздохнуть толком, ни пошевелить конечностями.

И тут же по моему обездвиженному телу должен был обрушиться второй, уже смертельный удар.

Вот и всё?..

С тем же чувством, с каким признают поражение в настольной игре, я приняла свой проигрыш.

Это не было невезением.

Даже погибнуть при первом же столкновении с армией короля демонов было бы неудивительно.

Если уж быть до конца честной, то чудом скорее было то, что мы вообще до этого дожили.

И вины солдат тут тоже не было.

Любой из них мог бы, вместо того чтобы идти за мной, предать меня и убить собственными руками. И всё же никто этого не сделал — наоборот, все продолжали следовать за мной. Мне достались хорошие подчинённые.

Во всём виновата только я.

Мои замыслы и расчёты были слишком наивны.

Эта неудача — плод моей собственной неспособности.

Мне оставалось лишь признать это.

Как командир, я приняла поражение и уже почти всё отпустила.

Ситуация была слишком безнадёжной.

Но в этот критический миг сдалась только я одна.

Остальные — нет.

— Всё ещё не кончено!

Когда тускло сверкнувшее лезвие уже почти достигло меня, перед ним выросли две фигуры.

Два солдата скрестили свои мечи, едва-едва сумев принять на них смертельный удар.

— Не смей творить что тебе вздумается!

— Я не дам тебе её тронуть!

Это были Рэй и Ал.

Они среагировали на вражескую атаку быстрее всех.

Рэй! Ал!

Я не могла даже выкрикнуть их имена.

Мне оставалось лишь молча смотреть на них.

Они встали передо мной, обнажив мечи и преграждая путь командиру разведчиков армии короля демонов.

— Командира защитить! Удерживайте позицию!

— Все! Перестроиться!

Ал и Рэй кричали во весь голос.

Но это было невозможно.

Строй уже прорвали, я как командир была повержена, и теперь некому было управлять отрядом.

Сквозь мутнеющее сознание я, хоть и считала всё это бесполезным, увидела нечто поразительное — вопреки собственным ожиданиям.

Никто не дожидался приказа Рэя.

Солдаты сами начали стягивать построение, заново смыкая круг так, чтобы я, лежащая на земле, оказалась в его центре.

— Митч, Бан, Брэй, Сэй — левый фланг. Гран, Ред, Шура, Мели — правый. Разбейтесь по парам и прикрывайте друг друга. Икку и Ханс — между парами, помогайте обеим сторонам. Я и Ал держим передний край.

Рэй стремительно раздал всем роли.

Столкнувшись с этой ситуацией, Рэй начал отдавать приказы. Насколько они были верны — вопрос другой, но одного того, что приказы вообще прозвучали, оказалось достаточно: солдаты без колебаний подчинились ему как своему вожаку.

Более того, не дрогнул и не побежал ни один. Хотя я, их командир, уже была выведена из строя, они разом подняли копья и, не устрашившись возможного ответного удара врага, храбро ринулись вперёд.

Столкнувшись с неожиданной контратакой солдат, разведывательный взвод армии короля демонов отступил на шаг. Тут в бой вступили Гран с Раганом, действовавшие в составе обходного отряда, а вместе с ними Отто, Кейл и остальные.

Момент был выбран безупречно, но, увы, построение оказалось слишком скверным.

Изначально мы собирались разделить врага и ударить ему в спину. Но теперь, с моим телом в центре, строй пришлось сжать и перестроить в круг: прижавшись спинами к крутому склону, солдаты теснились друг к другу, пока враг смыкал кольцо окружения.

Даже когда Гран, Отто и остальные ударили им в спину, демоны не запаниковали. Они хладнокровно выделили по двое бойцов, чтобы те отступили назад и приняли на себя Грана и Отто.

Сквозь мутнеющее сознание я видела перед собой Рэя и Ала.

Оба стояли лицом к мрачно нависшему над ними командиру демонического взвода, сжимая мечи и тяжело дыша.

Всё решалось здесь. Именно сейчас должен был определиться исход схватки. Та сторона, что возьмёт верх в этом столкновении, перехватит ход боя и добьётся победы.

Но у Рэя и Ала почти не было шансов. Их противником был закалённый ветеран армии короля демонов, да ещё и командир взвода. На нём не было доспехов — лишь чешуя, — но его тело, отточенное боями, отличалось невероятной прочностью и бурлило силой.

Армия короля демонов была войском, прошедшим бесчисленные сражения. Там царил закон сильнейшего: чем ты сильнее, тем выше поднимаешься.

Против врага такого уровня, как командир взвода, Рэй и Ал слишком уступали. А главное — Ал был тяжело ранен, буквально стоял на пороге смерти. Ни единого шанса.

И всё же оба это понимали — и всё равно шагнули вперёд без страха.

Командир демонов взмыл, будто в прыжке, и обрушил на них град ударов своими тесаками со всех сторон.

Рэй отчаянно вскинул меч. Всё его тело тут же полоснули клинки, но он всё равно сумел отразить атаку демона.

Учитывая всё, что Рэй успел сделать до этого, такая защита казалась настоящим чудом.

И в тот миг, когда Рэй принял на себя вражеский натиск, Ал воспользовался открывшейся щелью и нанёс удар.

Хотя Ал уже был почти мёртв, его выпад всё же сбил вражеский клинок с траектории и заставил руку командира чуть дрогнуть.

Казалось, и нападение, и защита были почти чудесными, но на этом они не остановились и не ослабили натиска.

Рэй сдерживал удары противника, державшегося на дистанции, а Ал обрушивал на него один свирепый удар за другим.

Оба показывали непревзойдённое фехтование и взрывную силу, какой до сих пор в них никто не видел.

Я уже однажды наблюдала нечто подобное.

Неужели они стояли на пороге пробуждения?

То самое сияние, будто они жгли собственные жизни. Во время нашего путешествия принц тоже порой подавал признаки пробуждения.

Но даже так преимущество всё ещё оставалось за врагом. Пусть в первый миг напор Ала и Рэя и выбил командира взвода из равновесия, он уже успел вернуть себе хладнокровие. Сжимая по клинку в каждой руке, он без спешки теснил их обоих сразу.

Если бы Ал не был ранен, а у них с Рэем было чуть больше времени на тренировки, возможно, они и смогли бы победить. Но даже пробудившись, двое юношей, только-только вступивших в свою новую силу, едва ли могли рассчитывать на победу.

Я пыталась заговорить, отдать приказ, но голос не слушался. Собрав все силы, я сумела выдавить лишь одну фразу.

— Вы должны победить.

Голос у меня вышел тихим, и я даже не была уверена, услышали ли они. Но оба всё же откликнулись.

— Сами знаем!

Стиснув мечи, они шагнули вперёд с такой силой, будто сметали всё на своём пути.

В ответ демон широко расправил свои клинковидные крылья и, не прекращая ни на миг, обрушил на них вихрь ударов, словно танцуя.

Рэй отчаянно пытался остановить эти текуче меняющиеся клинки. Но под натиском бурного шквала, летевшего с самых немыслимых углов, всё его тело в одно мгновение оказалось изрезано и залито кровью.

Прошло всего несколько минут боя, а оба уже были покрыты ранами. И всё же в их глазах по-прежнему пылал боевой дух, устремлённый только на врага.

И именно тогда вокруг них произошла перемена.

Вокруг Рэя закружился поток воздуха, а от тела Ала пошёл жар.

Воздушный поток всё усиливался, пока не превратился в вихрь, окутавший тело Рэя. А с меча Ала сорвалось пламя.

Это была магия!

Без сомнения, проявление магической силы. Я знала, что у них обоих есть талант, но не ожидала, что он расцветёт именно сейчас.

— О-о-о-о!

С диким криком Рэй, окутанный ветром, обрушил на врага всю свою силу.

И как раз в тот миг, когда командир демонов вскинул тесак, меч Рэя, покрытый ветром, скользнул мимо самой кромки вражеской защиты. Словно сам ветер нашёл мельчайший зазор, клинок Рэя прорвался сквозь, казалось бы, непробиваемую оборону. Его удар отсёк могучему демону левую руку.

Брызнула кровь, и покрытая чешуёй рука вместе с оружием взлетела в воздух. Прежде чем клинок успел упасть, Ал взмахнул своим пылающим мечом снизу вверх.

Но даже лишившись левой руки, демон не утратил боевого духа. Он принял удар Ала оставшимся правым клинком.

С лязгом сошлись лезвия, и между ними завязалось ожесточённое противостояние.

Оставшись без одной руки, демон истекал кровью, но всё равно сосредоточил всю свою силу в уцелевшей, словно хищник, сжавший добычу в челюстях. На правой руке вздулись вены, мышцы раздались, будто опухоли.

И хотя у него осталась всего одна рука, он, ухватившись за оружие обеими ладонями, всё равно навалился на Ала с чудовищной силой.

— Я не дам тебе взять верх!

В тот самый миг, когда его уже почти должны были смять, Ал с рёвом высвободил взрыв пламени из всего своего тела.

Огонь сосредоточился на лезвии меча, раскаляя его докрасна.

— О-о-о-о!

— !

Нестерпимый жар начал плавить грубый вражеский клинок, и тот медленно потёк.

С криком Ал рванул меч вперёд. Раскалённое лезвие, словно нож масло, рассекло выкованный демонами металл и глубоко вошло командиру взвода в бок.

Демонский командир коротко взвыл, но не упал. Он удержался на ногах, поддерживая себя из последних сил.

Из обрубка левой руки хлестала кровь. Распоротый бок был подпален невыносимым жаром, чернел багровым, всё ещё дымясь и тлея. Смертельная рана — из тех, после которых умирают в любую секунду. И всё же он не падал. Словно дракон, вставший на свой последний бой, он смотрел только на меня, лежащую на земле.

Будто говорил: «Я не умру напрасно». Собрав остатки сил, он отбросил искалеченный клинок и, пошатываясь, двинулся ко мне.

Солдаты, державшие круг, разом вытолкнули копья вперёд и пронзили командира демонов сразу тремя ударами. Но даже это не остановило его шага. Он выглядел так свирепо, будто дракон, окончательно утративший разум и вернувшийся к одному лишь инстинкту.

Солдаты отчаянно пытались оттеснить его назад, но командир взвода одной рукой отбивал копья, тянул шею вперёд, словно хотел вцепиться в меня зубами и убить, даже если от него самого осталась бы одна голова, и скалил клыки.

Ряды клыков приближались прямо к моим глазам, и всё поле зрения заполнила багровая пасть дракона. Но в тот миг, когда эти клыки уже почти достигли меня, из распоротого бока командира вдруг рванулось пламя.

Огонь мгновенно охватил всё тело демона. Даже командир взвода не выдержал и закричал.

— Гья-а-а-а!

Он рухнул на землю и, корчась, попытался сбить с себя пламя, но огонь уже стремительно ползал по его телу, точно змеиные языки, и в одно мгновение поглотил его целиком.

Окружённый огненной бурей, командир демонов протянул ко мне единственную оставшуюся руку. Но едва он попытался схватить меня, пальцы вдруг начали осыпаться.

Яростное пламя, пожиравшее всё его тело, уже обуглило кисть и предплечье и, распространяясь дальше, дожигало саму его жизнь.

— Добили! Добили его!

Солдаты закричали от радости при виде смерти командира, и среди демонов пробежало колебание.

Но длилось оно всего миг. Даже потеряв командира, они не собирались так просто пасть духом. Напротив, они с удвоенной яростью бросились в атаку, словно мстя за кровного врага. И как раз тогда на тропе показалась группа могучих фигур.

Это были четверо солдат в полном вооружении.

Те самые, кому я приказала увести врага ложным манёвром по другой дороге. Они вернулись, обогнув путь.

Это было незапланированное решение. Честно говоря, я вовсе не ожидала, что они вернутся.

Наживка была опасной ставкой. Я предполагала, что враг погонится за нами как за главными силами, но исключения тоже были возможны. В таком случае эти немногочисленные люди наверняка бы погибли.

И наоборот — если бы демоны не стали их преследовать, они, возможно, выжили бы, просто продолжая бежать. Их можно было бы спасти.

Именно поэтому я не приказывала им возвращаться сюда.

Однажды уже едва избежав смерти, они, как мне казалось, не вернулись бы на поле боя, даже будь у них такой приказ.

Но они приняли решение сами — и всё же пришли обратно.

С израненными телами, с копьями в руках, они налетели, как лавина. Соединившись с отрядом Отто, они добили упрямо державшегося в арьергарде демона-солдата.

Это и стало решающим ударом, окончательно переломившим ход боя в нашу пользу. Стоило только импульсу победы набрать силу, как действие «Благодати» уже стало невозможно остановить. Один за другим демоны, захлёстнутые этим потоком, начали падать.

Мы победили?

Даже видя всё это с лучшего места, я всё равно не могла поверить собственным глазам.

Пусть за время пути с принцем мне уже доводилось видеть немало почти чудесных вещей, но это… это было настоящим чудом.

Они не были ни принцем, ни героями — совсем недавно это были всего лишь обычные деревенские парни. И всё же они сражались храбрее кого бы то ни было и сумели переломить безнадёжный бой. Это и была подлинная доблесть.

В центре поля боя стояли Ал и Рэй — главные творцы этой победы. Но сознание они потеряли раньше даже меня.

Неудивительно. Они были не только тяжело ранены — для них это ещё и был первый раз, когда они использовали магию.

На их лицах застыло выражение людей, которым удалось совершить нечто великое.

Увидев эти лица, я с довольством чуть расслабила губы в улыбке.

И с этой улыбкой я тоже потеряла сознание.

Миредо был крупнейшим торговым городом во всём Кешью. Хотя Кешью считался приграничьем, этот город был развит на удивление хорошо.

Я шла по улицам без сопровождения, в простой одежде, стараясь ничем не выделяться. В корзине, которую я несла, лежали крепкий алкоголь, лечебная мазь из трав, швейные иглы и большие рулоны ткани.

После ожесточённой схватки с разведотрядом армии короля демонов мы наконец добрались до Миредо. Все были изранены, и теперь солдаты приходили в себя. Мою рану на груди лекарь обработал только вчера.

Перед уходом он велел мне лежать смирно и ни в коем случае не вставать, но с несколькими сломанными рёбрами я не собиралась валяться в постели.

С покупками я направилась в гостиницу, которую сняли для солдат.

В просторной комнате, где легко поместилось бы человек двадцать, на кроватях лежали перевязанные солдаты, а некоторые, уже пришедшие в себя, сидели на стульях и неторопливо переговаривались.

— Ну как вы все? Как раны?

Войдя в комнату с корзиной в руках, я сразу спросила об их состоянии.

— Леди Ромелия?

Один из солдат удивлённо поднялся. Кажется, его звали Брей.

— Вы ходили за покупками? Стоило вам только сказать, и мы бы…

Брей попытался встать, но, как и полагается раненому, который вскочил слишком резко, тут же пошатнулся.

— Всё в порядке, не вставай. Ал, Рэй, как ваши раны?

Я подошла к кроватям Ала и Рэя — двоих, кто пострадал сильнее всех. Уже одно то, что они до сих пор живы, казалось чудом.

— Я в порядке, леди Ромелия. Лекарь вчера меня осмотрел, и раны уже затягиваются.

Рэй ответил, почти не двигаясь. Он был так тяжело ранен, что не мог даже приподняться, а лицо у него было бледным до невозможности. На человека, который «в порядке», он совершенно не походил.

Мне не хотелось понапрасну поносить лекаря, но, честно говоря, мастерство у него было так себе. Ему заплатили целое состояние, а у меня до сих пор болела грудь, да и все остальные выглядели так, будто их толком и не лечили.

Будь на его месте Элизабет, с которой я когда-то путешествовала, такие раны исчезли бы за считаные минуты. Конечно, сравнивать простого лекаря со Святой, пожалуй, нечестно, но всё равно его умение оставляло желать лучшего.

— Покажи рану. Я сама осмотрю.

Я начала расстёгивать на Рэе одежду и развязывать повязки, но он заметно замялся.

— Л-леди Ромелия сама будет смотреть?

— Ты же знаешь, я умею лечить раны. А словам того лекаря я не доверяю.

Я сняла с него повязки и обнажила раненую кожу. Почему-то Рэй сразу отвернулся. Наверное, не хотел смотреть на собственные раны.

Даже после лечения они выглядели тяжёлыми. Крупные порезы едва затянулись, мелкие так и не закрылись до конца, а некоторые уже начали гноиться.

— А… нн…

Когда я коснулась одной из ран пальцами, Рэй тихо издал звук. Видимо, ему было очень больно.

— Прости. Больно?

— Нет, всё нормально.

Он так сказал, но больно ему, конечно, было. Стоило мне коснуться раны или просто провести рукой по телу, как он всякий раз тихо вздрагивал.

— Тут плохо. Нужно немного вскрыть и обработать. Я этим займусь.

Даже небольшие раны опасны, если начинают портиться, а загноившиеся — тем более. Их следовало промыть крепким спиртом, выпустить гной раскалённым лезвием, смазать лечебной мазью и затем заново зашить.

— Капитан Ромелия, вы и такое умеете?

Ал, лежавший на соседней кровати, только скосил на нас глаза. Обращение «Капитан Ромелия» мне не слишком нравилось, но, похоже, он не издевался, так что я не стала цепляться.

— Да, кое-чему научилась раньше. Рэй, будет больно, потерпи.

Я принялась за его раны. Боль, должно быть, была сильной, но Рэй всё вытерпел. Хотя, конечно, ему было совсем не легко: стоило мне только коснуться повреждённого места, как он приглушённо стонал.

— Так, теперь ты, Ал.

Закончив с Рэем, я повернулась к Алу.

— Меня тоже?

— У тебя раны ещё тяжелее, разве нет?

Ответив ему, я тоже сняла с него одежду и убрала повязки. Осмотрев рану, я сразу убедилась: да, у него всё было куда серьёзнее.

— Будет очень больно. Потерпи.

Я не успела договорить, как по комнате разнёсся крик.

— Больно, больно! Да это же невыносимо! Поосторожнее нельзя?!

Ал уставился на меня глазами, полными слёз, а я только непонимающе моргнула.

— О чём ты вообще? Ты ведь видел Рэя, верно? Он терпел. Так что и ты терпи.

— Да не в этом дело. Этот тип, наоборот, явно кайфовал.

Ал сморозил какую-то чушь. Ну кто станет радоваться тому, что ему трогают раны?

— Помолчи. У тебя рана глубокая. Если не делать всё аккуратно, будет больно до самой кости.

Я же предупредила его заранее, но Ал всё равно вопил так, будто его режут живьём.

Когда я закончила обрабатывать раны, на это ушло немало времени, и уже стемнело. Но, похоже, солдаты остались довольны. Завтра тоже надо будет прийти и посмотреть, как идут дела.

Хотя, надо признать, Ал и правда вопил так, словно я его убиваю.

После лечения и Ал, и Рэй выглядели почему-то совершенно измождёнными. Но всё же те двое, чьи раны были самыми тяжёлыми, по крайней мере не стали чувствовать себя хуже, а остальные, похоже, тоже были в порядке.

— Капитан Ромелия, вы осмотрели только этих двоих. А мы, значит, не важны? Нечестно.

Когда я закончила с Алом и Рэем, один из солдат, Шура, надулся и обратился ко мне с явной обидой.

— Да вы совсем бесстыжие!

Воскликнул Рэй, и Шура тут же огрызнулся в ответ:

— Вообще-то мы тоже часть команды Рома!

Слова «команда Рома» заставили меня насторожиться, но, если подумать, раны у остальных и правда тоже стоило проверить. Лекарь был посредственный, и если повреждения начнут гноиться и заживление затянется, это принесёт одни неприятности. Раз уж у меня было время, лучше самой всё осмотреть.

— Хорошо. Я посмотрю и вас.

— Правда?

Услышав это, не только Шура, но и остальные заметно оживились. Похоже, все они сомневались в умении того лекаря.

Я начала осмотр, и солдаты один за другим снимали рубахи, выстраиваясь передо мной. Чем длиннее становилась очередь, тем беспокойнее они почему-то выглядели.

— Да чтоб вас…

Рэй, видимо, не желая доставлять мне лишних хлопот, посмотрел на выстроившихся товарищей и нахмурился.

— Всё хорошо, Рэй. И потом, время у меня есть.

Сказав это, я продолжила осматривать раны одну за другой и заново их обрабатывать.

Когда я закончила со всеми двадцатью, ушла целая вечность, и небо давно уже потемнело. Но солдаты выглядели довольными. Завтра я собиралась прийти снова и проверить, как всё заживает.

Однако так продолжаться не могло. Нужно было как можно скорее найти нормального лекаря.

— Простите, капитан Ромелия. Мы доставили вам столько хлопот. Из-за нас вы ещё и застряли здесь, не можете двигаться дальше.

Ал извинился неожиданно серьёзно. И куда только делась его обычная болтливость? Удивительно. Может, горькие травы, которые я обманом заставила его съесть тогда в горах, и правда пошли ему на пользу.

— Не бери в голову. Лучше сосредоточься на том, чтобы выздороветь.

Я обвела их взглядом.

— Потому что вы — герои Кешью.

Ал и Рэй уставились на меня во все глаза.

— Мы? Герои?

Ал недоверчиво ткнул пальцем в себя.

— Именно. По городу уже разошлись слухи. Точнее, это я их и распустила. О юных героях, которые разгромили вторгшиеся в Кешью силы армии короля демонов. Эти раны вполне можно считать знаками славы.

Когда я призналась, что сама же и запустила эту красивую байку, Ал рассмеялся.

— Вторжение, значит? Вы и правда умеете завернуть историю как вам удобно.

Как он и сказал, признаться, что нас было двадцать и мы едва справились всего с пятью врагами, мы не могли. Но то, что мы и правда отчаянно бились против них, — чистая правда. А раз так, подобное стоило использовать себе на пользу.

Для Кешью, который до сих пор не слишком сильно страдал от военных бедствий, само появление армии короля демонов стало потрясением. Но новость о том, что каких-то мальчишек хватило, чтобы её победить, наверняка звучала для людей как луч надежды. Через несколько дней эти слухи разойдутся повсюду, а может, дойдут и до крепости Карулус.

— Да уж… выходит, раненым лучше пока не высовываться, да?

Наверное, ему уже хотелось шататься по городу, несмотря на все его повреждения, и Ал недовольно проворчал.

— Почему же? Молодые дамы наверняка были бы в восторге. Просто заговори в трактире о том, как сражался против армии короля демонов.

— Да вы издеваетесь! Не могу же я рассказывать людям, что нас было двадцать и мы из кожи вон лезли, чтобы завалить всего пятерых!

Я поддела его, а Ал тут же вспыхнул. Удивительно. Соврать он, казалось бы, вполне мог, но почему-то сейчас упёрся в честность.

— Леди Ромелия, возвращайтесь скорее в крепость Карулус.

Рэй, похоже, тоже хотел как можно быстрее вернуться, но время для этого ещё не пришло.

— Сейчас вам обоим лучше думать только о выздоровлении. И потом, в Миредо у меня назначена встреча с одним человеком. Даже если бы вы не были ранены, мы всё равно не уехали бы отсюда раньше неё.

Я открыла им и настоящую причину, по которой мы вообще прибыли в этот город. Остановиться здесь мы собирались с самого начала.

— Ал, Рэй, я хочу вас кое о чём спросить. Что вы думаете о том, как наместник Зелбек управляет Кешью?

Я спросила о человеке, который правил Кешью, и оба только удивлённо переглянулись.

— Ну… после того как нас призвали, поговорить с ним нам как-то не довелось.

Ал ответил, что мнения у него, по сути, нет. Рэй рядом с ним молча кивнул.

Ал, Рэй — и все двадцать человек здесь — были совсем недавно набранными новобранцами. Зелбек ещё не успел как следует их испортить.

— Тогда… вы бы предпочли следовать за мной, а не за ним?

Я посмотрела им прямо в глаза.

Чиновник, встречи с которым я ждала здесь, был прислан из королевской столицы. Зелбеку я пообещала, что не стану сообщать о его злоупотреблениях, но это, разумеется, была ложь.

Я собиралась встретиться с этим чиновником и раскрыть ему всё. А затем — как есть — отправиться в крепость Карулус и арестовать наместника Зелбека.

Он был опасен. Человек, которому нельзя доверять. Скорее всего, он уже послал людей в Грэм, столицу графства, и теперь они рыщут повсюду в поисках подлинника документов, где я спрятала сведения о его преступлениях. Значит, предать его первой — лучший выход.

— Леди Ромелия, даже если бы весь мир стал вашим врагом, я всё равно остался бы рядом с вами.

Рэй положил правую руку себе на грудь и произнёс это с такой торжественностью, будто какой-нибудь рыцарь из дешёвой пьесы.

— Капитан Ромелия, я тоже пойду за вами.

В отличие от Рэя, Ал ответил куда легче и проще.

— Спасибо.

На их клятвы верности я ответила коротко — но искренне.

----------

Переговоры ради перевооружения

[[image:/storage/reader-images/6f35bf491f272b3f049c0a2910ab7efb8adf4e07.jpg]]
Когда я вернулась из Миредо в крепость Карулус, бывший наместник Зелбек сам вышел меня встречать.

Однако вместе с чиновником из королевской столицы, с которым я встретилась в Миредо, я тут же арестовала его и взяла под стражу.

Арестованный Зелбек вопил, что мы договаривались не об этом, но я не стала обращать внимания.

В конце концов, между нами с самого начала не было ни капли доверия.

Я угрожала Зелбеку, а Зелбек мечтал однажды мне отомстить.

В наших отношениях всё с самого начала могло закончиться только одним — предательством одной из сторон.

Разумеется, наместник Зелбек тоже ждал от меня измены и держался настороже.

Ради собственной защиты он наверняка собирался стянуть под себя солдат, стоявших в крепости. Но в одном он всё же просчитался.

Он не учёл, что я успела взять под начало двадцать солдат и завоевать их преданность.

Скорее всего, бывший наместник Зелбек и представить не мог, что женщина способна на подобное.

Но столкновение с армией короля демонов и пережитый нами бой на грани смерти лишь сильнее сплотили меня с солдатами.

Повиновавшиеся мне солдаты набросились на застигнутого врасплох бывшего наместника Зелбека и связали его.

Солдаты крепости попытались было спасти бывшего наместника, но после боёв не на жизнь, а на смерть с по-настоящему сильным врагом Ал, Рэй и остальные уже перестали быть зелёными новобранцами.

Их несокрушимый строй сдержал людей наместника.

После этого, совместно с чиновником из столицы, мы вскрыли все злоупотребления бывшего наместника и быстро успокоили положение.

Череда этих драматических арестов развернулась стремительно.

Наместника, взятого под стражу утром, уже к полудню отправили под конвоем в столицу.

Всё шло точно по плану, который я составила заранее, и это не могло меня не радовать.

Но улыбаться я могла лишь до этого момента.

— Уф… конца-края им нет…

Так я пожаловалась, глядя на горы документов.

После того как наместника убрали, меня поджидала целая гора бумаг.

Сколько бы я ни разбирала сваленные на столе дела, они ничуть не уменьшались.

— Юная леди Ромелия, может, сделаете небольшой перерыв?

Посреди этой бумажной сортировки бабуля Каир принесла мне чашку чая.

— Спасибо. А где дедушка?

Приняв чашку, я сделала глоток. Тёплый напиток приятно согревал. Поданный к нему ягодный тарт с лёгкой кислинкой тоже оказался очень вкусным.

— Опять ушёл на рыбалку. Говорит, сегодня непременно вытащит большую добычу. Хотя, по правде, больших надежд лучше не питать. Ах да, юная леди, утром из соседней деревни мне принесли ягоды. Я из них и испекла этот тарт, так что в следующий раз надо будет непременно отблагодарить их чем-нибудь.

Похоже, дедушке Катану пришлась по душе деревенская жизнь — каждый день он рыбачил и ходил на прогулки. Бабуля поначалу только ворчала, но, кажется, и ей самой теперь здесь было по-своему весело.

— Но ведь леди Ромелия приехала сюда поправить здоровье. Так почему же вы всё время работаете?

Увидев гору бумаг, бабуля ошеломлённо покачала головой.

— Прости, бабуль, но бросить это я не могу. Пожалуйста, пойми.

— Ах нет, всё в порядке, леди Ромелия. Делайте, как считаете нужным. Я знаю, что вы просто хотите помогать людям.

Бабуля Каир хорошо меня понимала.

— Но всё же я немного беспокоюсь. Разве такая работа вообще по силам одному человеку?

Она скосила взгляд на груды документов, и на это мне уже нечем было возразить.

Сместить наместника Зелбека было, конечно, хорошо, но, если бы после этого я ничего не предприняла, мне тут же навязали бы нового.

И уж он-то позаботился бы о том, чтобы не оставить мне ни единой лазейки.

Тогда меня наверняка заперли бы, словно принцессу из сказки, в башне без выхода.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как поставить новым наместником дедушку, который приехал сюда со мной из родного дома.

Формально всё обставили так, будто дедушка изначально прибыл вместе со мной именно ради этой должности, обнаружил злоупотребления прежнего наместника и временно остался на посту, чтобы навести порядок.

Я оформила соответствующие бумаги и отправила их отцу.

Как бы ловко я ни замаскировала это дело, когда-нибудь наш обман всё равно раскроется.

А значит, нужно было подготовиться прежде, чем это случится.

— Мы с Катаном, конечно, и рады бы вам как-нибудь помочь, юная леди, но, боюсь, в таком деле от нас пользы немного.

— Правда, не беспокойтесь. Это просто моё упрямство — мне самой хочется этим заниматься.

Из-за моего замысла дедушке досталась нелепая должность наместника, хотя он приехал в деревню, рассчитывая спокойно провести здесь остаток лет. Я не могла требовать, чтобы он ещё и всерьёз взялся управлять этой землёй.

А значит, заниматься этим всё равно приходилось мне.

— Вы с детства не умели полагаться на других, юная леди. Помните, как вас задирала дочь какого-то барона?

Бабуля вдруг заговорила о моём детстве.

В те времена нас часто водили на садовые приёмы вместе с детьми других дворян. И почему-то дочь какого-то барона невзлюбила меня и принялась донимать.

— Хотя вам бы стоило просто рассказать нам, вы пошли и сами с ней разобрались.

Бабуля только весело рассмеялась, а я, услышав о собственных постыдных проделках, почувствовала, как краснею.

В детстве я и правда была несносным ребёнком.

Нет… если подумать, сейчас, пожалуй, не слишком-то изменилась.

Но что вообще тогда творилось у той девчонки в голове?

Она упрямо лезла ко мне, твердя, что я дочь злодейки и непременно вырасту такой же. Наверное, перечитала пьес или чего-то в этом роде. Очень странный ребёнок.

— А в конце ты ещё и её прихлебателей в это втянула, так что вышел целый переполох.

Бабуля снова рассмеялась. Если подумать, такое и правда было.

Тогда я кричала, что сама должна расправляться со своими врагами, и отделала их так, что даже мне самой потом показалось — пожалуй, я перегнула.

— Бабуля, хватит уже об этом. Я и сама тогда немного раскаялась. Мы ведь были просто детьми.

Нельзя пускать в ход силу без разбору.

Это должно быть самым последним средством.

Сейчас я бы сказала, что важнее всего — решать споры до конца при помощи уловок и расчёта, если только можно обойтись без драки.

— А ещё, когда вы…

Бабуля явно собиралась продолжать, и я поспешно её остановила. Больше этих стыдных воспоминаний я бы просто не вынесла.

— Всё, хватит. Чай я допила, пора возвращаться к работе.

Я почти силой оборвала разговор, и бабуля, улыбаясь, вышла из комнаты.

Она знала меня с самого детства, так что если уж начинала вспоминать мои позорные истории, остановить её было невозможно.

— Так, надо собраться. Работать, работать.

Подбодрив себя, я вновь взялась за дела.

Прежде всего мне нужно было отыскать тайные бухгалтерские книги бывшего наместника Зелбека, как следует сверить их, а затем уже представить официальную отчётность.

Конечно, проще всего было бы просто передать его чёрные книги как есть, но сейчас шла война.

А на войну нужны деньги.

В каком-то смысле мне повезло, что мой предшественник уже проделал всю грязную работу.

Стоило лишь слегка подправить цифры в отчётах — и наш бюджет тут же вырастал.

Даже без этого армия — бездонная пропасть для денег. Чем больше свободных средств, тем лучше.

Но повторять ошибки прежнего наместника я не собиралась.

А значит, злоупотребления следовало держать в таких пределах, чтобы при желании всё ещё можно было списать на неясность или оплошность.

В бумагах я собиралась делать записи нарочно неразборчивыми и выводить цифры так, чтобы их легко было прочесть неверно.

К слову, для официальных документов существовали установленные формы и правила записи текста и чисел. Законы предписывали писать всё чётко, без двусмысленностей и размытостей, но в действительности мало кто соблюдал это до конца.

В худшем случае за такое полагался лишь штраф. Да и тот можно было обойти взяткой проверяющему. Конечно, реальный доход при этом был бы куда меньше, но и это уже был предел допустимого. Перегибать палку я не могла.

Но даже если под видом чрезвычайных расходов пустить в дело деньги, полученные нечистым путём, их всё равно не хватало.

Из-за того, что прежний наместник распродавал оружие, в крепости не хватало снаряжения.

Не хватало и продовольствия, да и боевых коней я хотела бы прибавить.

Хотелось многого, а денег не было нигде.

Пока я, сетуя на нехватку средств, чуть сдвинула корпус, в груди полоснула боль, и я невольно прижала к ней руку. Потерпев немного, я дождалась, пока боль уляжется.

Рана на груди всё ещё не зажила.

Тот лекарь из Миредо и правда оказался таким никудышным, как я и думала.

Свою боль я ещё могла стерпеть, но солдатам не следует через это проходить. Крепости по-настоящему нужен был целитель.

Но даже если обратиться к церкви с просьбой прислать кого-нибудь, в такую глушь всё равно не поедет никто действительно искусный.

Пока я ломала над этим голову, снаружи, за окном, донёсся шум.

Среди барабанной дроби и звуков труб слышались крики идущих в атаку солдат, их рёв и тяжёлый топот ног.

Выглянув наружу, я увидела, что на склоне холма идут учения.

После того как бывшего наместника убрали, я смогла задействовать всех солдат крепости, и под моим началом теперь оказалось уже сто человек.

Эти сто солдат были разделены на две стороны и шли друг на друга в лоб.

Из-за одинакового снаряжения я не могла различить их издалека.

И всё же один из отрядов даже в общей свалке двигался слаженно, не подпуская вторую сторону к себе.

Во главе этого строя стоял один солдат, который буквально проламывал вражеские ряды. Даже с такого расстояния я сразу поняла — это Ал.

Его тоже лечили, но до полного выздоровления было ещё далеко. Одна рука у него по-прежнему двигалась плохо, и всё же он носился по полю с прежней яростью, сокрушая передний край противника.

А затем меньший по численности отряд мгновенно ринулся в тот пролом, который открыл Ал, и развалил строй противника.

Во главе ударной группы шёл Рэй.

Он вёл за собой близнецов Грана и Рагана и пронзал строй, словно ветер.

Сильный Отто и проворный Кейл тут же расширили прорыв, разрывая вражеский строй надвое.

Когда противник попытался перегруппироваться, с одной стороны его сдержали Ал, Отто и Кейл, а с другой зажали близнецы Гран и Раган.

После этого Рэй повёл остальных в обход и окружил оставшуюся половину, добивая её по частям.

В одно мгновение больше половины было уже выведено из боя, и исход схватки стал очевиден.

После того боя пробудившиеся Ал и Рэй стали заметно сильнее, и ещё несколько человек из отряда тоже пробудились, из-за чего их мощь возросла. Более того, признаки приближающегося пробуждения начали проявляться и у других солдат, так что в будущем боевая сила отряда могла вырасти ещё сильнее.

То, что я недооценила их рост, было, конечно, приятной ошибкой. Но, возможно, именно поэтому это и таило опасность.

Отведя взгляд от окна, я снова уставилась в документы и, опустив голову, задумалась.

Увеличение числа солдат — это хорошо, но вместе с тем росли и расходы. А без денег приходилось выкручиваться тем, что уже имелось под рукой.

— Похоже, всё-таки придётся вести переговоры с купцами.

Слушая, как солдаты проводят учения, я тихо вздохнула и снова вернулась к работе.

Провозившись с бумагами почти час, я наконец привела их в порядок. Когда я вышла во двор, солдаты как раз тоже закончили тренировку.

Все выглядели измотанными, но один отряд всё ещё держался особенно бодро. Во главе этих чересчур оживлённых бойцов, весь обмотанный бинтами, стоял Ал.

— Капитан Ромелия, тренировка завершена.

Ал выпрямился и доложил мне. В последнее время он всё чаще называл меня капитаном. Порой я почти начинала скучать по его прежнему нахальному тону.

— Вот как? И каковы результаты?

— Так точно, капитан. Отряд Ромелии одержал сокрушительную победу.

На мой вопрос Ал ответил с полной уверенностью. Солдаты у него за спиной тоже гордо выпятили грудь.

Ал и остальные сами называли своё подразделение отрядом Ромелии.

Раз уж это название нравилось им самим, я не стала возражать. Возможно, именно поэтому их боевой дух был особенно высок, а движения — куда живее и острее, чем у прочих солдат. Даже против ветеранов они уже могли бы держаться почти на равных.

— Понятно. Хорошая работа. Все старались.

Стоило мне их похвалить, как солдаты радостно вытянулись ещё ровнее.

Они росли поразительно быстро. Особенно выдавались Ал и Рэй.

Ал инстинктивно чувствовал слабые места врага, а затем одним рывком обрушивал на них сокрушительный удар.

Рэй же в чистой личной силе пока ещё не слишком отличался от обычного солдата, но его владение мечом день ото дня становилось всё острее, а способности — всё заметнее. И главное — в нём неожиданно раскрылся талант к командованию.

Он умел мысленно схватывать весь ход действий солдат — причём не только своих, но и чужих, словно подчиняя движения противника собственной воле.

Кроме того, и Ал, и Рэй пробудили в себе магическую силу, благодаря чему возвышались над остальными.

И их товарищи тоже не собирались отставать: они тренировались без устали и росли с каждым днём.

Это было видно даже издали. Сейчас они сияли, переживая свою золотую пору. И это радовало, но именно поэтому и тревожило.

Потому что принц Анри, с которым я когда-то путешествовала, тоже был таким.

Когда мы только отправились в путь, чтобы победить короля демонов, нас не раз постигали неудачи. Мы с принцем преодолевали трудности, учились, старались и росли.

Даже сталкиваясь с поражениями, мы продолжали прилагать усилия — и эти усилия приносили плоды. То чувство достижения и полноты, которое приходит, когда преодолеваешь испытание… Стоило лишь вспомнить те чудесные времена, как сердце невольно начинало трепетать.

Но вместе с успехом к нам постепенно подбиралось и бедствие.

С какого-то момента принц привык к победам и начал считать их чем-то само собой разумеющимся. Будто небеса по природе своей благоволят именно ему. Более того — временами казалось, что он уже едва ли не считает себя богом.

Возможно, любовь ослепила меня, и потому я совсем не замечала, как сильно меняется принц.

Мне следовало уйти от него в тот миг, когда я это осознала. Но мысль о том, что с ослаблением действия моей «Благодати» принц может лишиться жизни, не позволила мне этого сделать, и я так и продолжала следовать за ним.

Я ни за что не должна была допустить появления второго такого принца.

Я до сих пор не понимала, насколько сильно успела проявить себя «Благодать». Похоже, какое-то влияние в ограниченных пределах она уже оказывала, но по-настоящему крупные последствия, вероятно, ещё не наступили.

Но пробуждение Ала и Рэя — это, без сомнения, было действием «Благодати». Сила, создающая благоприятные условия, скорее всего, и подтолкнула их к пробуждению.

И пусть именно благодаря этой силе мы всё ещё оставались в живых, полагаться на неё было опасно. Даже если «Благодать» дарует нам удачу, нельзя строить сражения на одной только удаче. Я должна была добиться того, чтобы мы могли одерживать те победы, которые и без того обязаны были одержать, даже без её помощи.

— …У меня есть для всех новое задание. Но у меня самой ещё много работы, так что на этот раз вам придётся выполнить его своими силами.

— Понял. Оставьте это нам.

За всех солдат ответил Рэй. Он выпрямился, словно хотел непременно оправдать мои ожидания.

Стоило мне только взглянуть на его лицо, как в груди снова начинало щемить. Но это уже была не боль от раны.

Сейчас я желала им поражения.

Именно для того, чтобы непрерывные победы и успехи не вскружили им голову, я хотела, чтобы они однажды проиграли. Но если они потерпят поражение без поддержки «Благодати», это вполне может обернуться смертями.

— Так что это за задание, капитан Ромелия?

Поскольку я всё не продолжала, спросил Ал.

— Посмотрим… Отправляйтесь в ущелье Кили. Вам нужно истребить демонов, что обитают в тех местах.

Я сообщила им об их следующем задании.

Ущелье Кили находилось примерно в трёх днях пути к северу отсюда — бесплодная каменистая земля, где почти не было ничего, кроме скал. Там обитало множество демонов, и, хотя войска уже не раз отправлялись на их истребление, всякий раз они возвращались ни с чем.

— Думаю, это будет довольно затяжная операция по подавлению. Поэтому я хочу, чтобы вы выступили передовым отрядом и создали там плацдарм. Как только я закончу дела здесь, сразу приведу подкрепление.

— Так точно! Оставьте это нам!

Услышав мой приказ, Ал и остальные солдаты дружно и с силой отсалютовали. От одного только этого зрелища у меня снова сжалось сердце, но я сделала вид, будто ничего не заметила.

Отправив солдат в ущелье Кили, я сама выехала из крепости Карулус в повозке и направилась на восток, к городу Миредо.

Я собиралась вести переговоры с купцами, но в сам город сразу не вошла. Вместо этого я сделала крюк, потратив на него целый день, и прибыла к аббатству Карресия.

— Значит, это и есть аббатство Карресия?

Сойдя с повозки, я огляделась перед обителью.

Аббатство стояло у озера. При нём был небольшой огород и загон для скота. Самое обычное аббатство, какое можно увидеть где угодно, — ничем особенно не примечательное. Более того, ещё совсем недавно даже местные жители почти ничего о нём не знали. Это было совершенно безвестное место.

Но теперь перед обителью выстроилась длинная очередь из окрестных жителей.

Присмотревшись, я увидела, что кто-то из них был перевязан бинтами, кто-то мучительно кашлял. Все они были ранены или больны и пришли сюда за лечением.

Похоже, в аббатстве Карресия бесплатно лечили раненых и больных.

Окинув взглядом обитель, я увидела, как её служители хлопочут между страждущими, оценивая тяжесть ран и болезни. Пока я стояла неподалёку в очереди, ко мне подошла молодая женщина, заметившая меня. Судя по виду, это была послушница.

— Вы, должно быть, знатная особа? Позвольте узнать, что привело вас в аббатство Карресия?

Молодая послушница вежливо обратилась ко мне.

Чтобы её немного успокоить, я улыбнулась и ответила:

— Рада знакомству. Вы из аббатства Карресия? Я Ромелия из графства Грэм.

— Из… графства?! П-простите, чем же наше аббатство Карресия может служить моей госпоже?

Услышав о моём происхождении, она заметно растерялась. Должно быть, ей казалось странным, что дочь графа вдруг явилась в подобное место.

— У меня есть дело к аббату Норте. Не могли бы вы передать ему это?

— П-пожалуйста, подождите минутку!

Получив мою просьбу, всполошившаяся послушница тут же побежала к обители. Вскоре она уже вернулась обратно. Какая бойкая девушка.

— Аббат Норте сказал, что примет вас. Однако сейчас он занят ранеными и больными и не может отойти. Пожалуйста, подождите немного, моя госпожа.

Наверное, сама мысль о том, что ей приходится заставлять дочь графа ждать, пугала её до смерти. Обойдись она со мной неправильно — где-нибудь за такое и головы могли бы лишить. Конечно, я бы так не поступила.

— Понимаю. Тогда я подожду.

Честно говоря, я с самого начала предполагала, что всё будет именно так, так что была готова ждать.

— Но… эм… это… может занять очень много времени.

Она виновато произнесла то, что и без того было очевидно.

Здесь принимали по очереди, начиная с тех, чьи раны или болезнь были самыми тяжёлыми. А значит, мне — здоровой и невредимой с виду — придётся ждать до самого конца. Такими темпами очередь дойдёт до меня не раньше вечера, а возможно, и ещё позже.

— Ничего страшного. Сколько бы это ни заняло, просто позовите меня, когда придёт мой черёд.

Раз я заранее это предвидела, то прихватила с собой работу. Я вполне могла заняться ею в ожидании.

И пока я разбирала бумаги в повозке, солнце успело уже опуститься к горизонту.

Подняв голову и оглядевшись, я заметила, что в очереди осталось всего несколько человек, а затем ко мне снова подошла та самая послушница, передававшая сообщение.

— Спасибо, что подождали. Теперь аббат готов вас принять.

— Спасибо, что передали ему мои слова.

Я вежливо поблагодарила её, и послушница нервно склонила голову.

Высокое положение, конечно, часто приносит удобства, но иногда вежливость по отношению к таким людям лишь сильнее сковывает собеседника, и в подобных случаях это только создаёт лишние трудности.

Пока мы шли вместе с послушницей к обители, я заметила, что в её шагах уже совсем не осталось прежней живости. Усталость так и бросалась в глаза. И неудивительно — ведь она провела весь день, помогая с больными.

— Кстати, я ведь так и не услышала, как тебя зовут?

— А, я… я Мия, леди Ромелия.

Когда я спросила, девушка поспешно назвала своё имя и тут же опустила голову, словно извиняясь за то, что не представилась раньше.

— Значит, Мия? Ты тоже сегодня хорошо потрудилась, правда?

Когда я попыталась её ободрить, она только сильнее смутилась.

— Н-нет, я всего лишь на побегушках.

— И всё же, мне кажется, ты очень стараешься.

Я похвалила Мию. Даже самую мелкую работу должен кто-то выполнять. А тот, кто честно и усердно старается на своём месте, уже достоин уважения.

Похоже, к похвале она не привыкла, потому что от смущения лицо Мии сразу покраснело.

— Нет, я бесполезна. Я упражняюсь уже не первый десяток дней, а сумела освоить лишь самую малость целительского искусства. Другие из моей группы уже лечат раненых, а я одна так и остаюсь бездарностью.

Услышав это, я невольно задумалась.

Действительно, в целительских институтах церкви Спасения, где готовили целителей, на то, чтобы вырастить самостоятельного лекаря, уходило как минимум пять лет. Я слышала, что в первый год ученики едва могли сотворить хоть какое-то целительное чудо, и даже это давалось им с огромным трудом.

По-моему, если меньше чем за год человек уже способен хоть немного пользоваться такой силой, это само по себе немало. Похоже, эта начинающая целительница просто не понимала, насколько многого уже достигла для своего срока.

Когда я сказала ей: — Если будешь стараться, однажды это обязательно окупится, — она тут же громко со мной согласилась.

Если подумать, в последнее время я и правда слишком часто ввожу людей в заблуждение. Но если это поможет Мии развить свои способности, от этого выиграют и все вокруг, так что, пожалуй, стоит и дальше подбадривать людей.

Проводив меня внутрь аббатства, Мия привела меня в зал, где совершались обряды.

— Кабинет аббата рядом с залом.

Следуя за Мией, я подошла к кабинету, примыкавшему к залу.

Кабинет оказался куда просторнее, чем я ожидала, но стены сплошь были заставлены полками, так что помещение всё равно казалось тесным. В самой тесноте не было ничего страшного, но вот то, чем были заполнены эти полки, производило сильное впечатление.

— Эм… вообще-то я хотела предложить вам подождать здесь, но вам ведь вряд ли захочется, да?

Увидев расставленные по комнате предметы, Мия с опаской задала этот вопрос.

На одной из полок стояла большая стеклянная банка. Внутри плескалась янтарная жидкость, а в ней плавали мёртвые животные. Там были мелкие существа вроде мышей и ящериц, но их животы были вскрыты, а внутренности — сердце, лёгкие, желудок и кишки — выставлены напоказ.

Наверное, это была коллекция аббата. Для многих такое зрелище оказалось бы тошнотворным.

Похоже, самой Мии тоже было не по себе, но меня это не смущало.

— Мы могли бы подождать и в зале, миледи.

Мия покосилась в сторону зала, через который только что меня привела, но для меня и здесь было вполне удобно.

— Нет, я подожду здесь. У аббата превосходный вкус.

Я стала внимательно разглядывать предметы на полках один за другим.

— В-вот как… Тогда, пожалуйста, подождите немного.

Не сумев меня отговорить, Мия убежала звать аббата.

Я неторопливо осматривала выставленные на полках образцы. Когда я как раз закончила их рассматривать, послышались шаги, и в комнату вошёл пожилой человек в поношенном священническом облачении.

— Простите, что заставил ждать. Появился срочный пациент. Я Норте, отвечаю за это аббатство.

— Что вы, аббат, это мне следует просить прощения за столь внезапный визит. Рада знакомству. Я Ромелия.

Мы обменялись краткими приветствиями и сели для разговора.

— Итак, что же привело дочь графского дома в такое аббатство, как наше?

— Для начала позвольте поблагодарить вас за то, что вы лечите раненых и больных местных жителей.

Я с полной серьёзностью выразила признательность за деятельность аббата.

— Вы слишком любезны. Я всего лишь следую Божьему водительству и учению божьего Сына Исцеления, стараясь приносить утешение страждущим. Скорее уж благодарить следует мне. До меня уже дошли слухи о том, как дочь графа, ведя за собой солдат, по дороге избавляет деревни от угрозы демонов.

— Нет, я всего лишь женщина, которая суетится по сторонам. Я не могу сражаться, как солдаты, и не владею чудесами исцеления, как вы, аббат. Настоящей похвалы заслуживают те, кто стоит на передовой, и такие люди, как вы, — те, кто спасает народ. А это лишь скромный дар.

Я положила на стол небольшой мешочек с монетами. Наши доходы тоже были небезграничны, но здесь, вероятно, было ещё тяжелее. Нет, по сравнению с нами, у кого оставались и другие источники средств, здесь должно было быть куда труднее.

Церковь почти ничего не выделяла местным аббатствам, а бедные крестьяне не могли платить за лечение. Самое большее, чем они могли отблагодарить, — это урожаем со своих полей. Так что нехватка денег здесь, наверное, ощущалась особенно остро.

Аббат Норте не стал отказываться от предложенного пожертвования и с благодарностью принял его.

— Аббат, у меня давно есть сомнения относительно медицинского уклада церкви Спасения и того, как вообще устроено существование целителей. Позвольте сказать прямо.

Я без обиняков выразила своё недовольство церковью.

Повсеместно распространённая в этой стране церковь Спасения готовила целителей, способных творить чудеса исцеления. Поистине чудеса — иначе и не скажешь, — но для нынешней церкви эти чудеса давно стали не более чем способом наживы.

— Мне надоело, что церковь требует за лечение непомерную плату и пожертвования. Потому-то я и испытываю одну лишь признательность к таким людям, как вы, аббат, — тем, кто обучает целителей и помогает людям вот так.

— Нет, я вовсе не использую в лечении никаких чудес исцеления и не обучаю им здешних служителей. Я лишь смазываю раны знакомых лекарствами и перевязываю их бинтами.

В ответ на мои слова аббат солгал. Нет, вернее будет сказать — прибегнул к вынужденной лжи.

Церковь Спасения разрешала обучать целителей только в официальных целительских институтах и запрещала развивать их за пределами этих заведений. Точно так же было запрещено лечить при помощи чудес исцеления без особого разрешения. А чтобы получить такое разрешение, приходилось ежегодно выплачивать огромную лицензионную пошлину. Из-за этой системы лечение неизбежно становилось дорогим.

Если бы церковь узнала, чем занимается аббат, его бы наверняка отлучили. Поэтому официально здесь не было ни целителей, ни лечения. Но если он просто помогает раненым знакомым по доброте душевной, то это уже не повод для наказания. Так всё и было устроено.

— Понимаю. Что ж, тогда я и приму это именно так.

Я решила на этом не заострять внимание. После этого я перевела взгляд с аббата на разные диковины, стоявшие на полках.

— У вас здесь и правда впечатляющая коллекция.

Я не стала сразу переходить к главному и вместо этого сперва окинула взглядом всевозможные образцы на полках.

— Вы мне льстите. Хотя, разве женщине такое не должно казаться отвратительным?

Аббат сказал это как бы невзначай. Хотя именно вы и провели меня в эту комнату, явно рассчитывая, что я побледнею и в ужасе сбегу. Вот уж бесстыдство.

— Нет, это завораживает. Хотя человеческих образцов у вас, я так понимаю, нет?

Услышав мой вопрос, аббат дёрнул бровями.

— Разумеется, нет. Церковь Спасения считает вскрытие человеческих тел нечестивым деянием и запретила его.

Как и сказал аббат, теперь церковь действительно запрещала вскрывать человеческие тела.

— И всё же говорят, что тысячу лет назад божий Сын Исцеления, благословлённый Богом и спасавший раненых чудесами исцеления, вскрыл тело своего ученика и тщательно исследовал его, тем самым послужив развитию последующего врачевания.

Я процитировала отрывок из священного текста. В конце концов, не могут же действия самого основателя церкви Спасения считаться злом.

— Это тринадцатая глава, пятнадцатый стих «Хроник Пепера», верно? В древних писаниях и впрямь есть такая запись.

Аббат подтвердил мои слова.

— Однако церковь Спасения объявляет «Хроники Пепера» апокрифом и отвергает их.

— Но, аббат, ведь тот же самый сюжет высечен на каменных плитах в святилище Пепера, да и похожие изображения и предания встречаются повсюду. Не слишком ли натянуто объявлять это апокрифом?

Я тут же возразила на довод аббата.

— Юная леди весьма образованна. Но неужели вы не считаете вскрытие человеческих тел грехом? Разве допустимо осквернять умерших?

— У меня тоже есть отвращение к вскрытию.

И мне не хотелось бы смотреть на чьи-то внутренности. Но это всё же другой вопрос.

— Как вы и говорите, аббат, злонамеренно глумиться над телами умерших, безусловно, нужно запрещать. Но разве не чрезмерно запрещать даже их научное изучение?

Я понимала, что бездумное поощрение подобных вещей тоже было бы нежелательно, однако этот запрет породил и свои дурные последствия.

— Хотя, пожалуй, сейчас уже нет большого смысла об этом говорить, аббат, но пятьсот лет назад этими землями правила империя Разбек, распространившая своё владычество по всему континенту, — столь обширное государство, что его называли Золотой империей. Империя признавала множество верований, и церковь Спасения была лишь одним из них.

Церковь Спасения, которая теперь распространилась по всему континенту, тысячу лет назад была почти никому не известна.

— После смерти божьего Сына Исцеления его ученики унаследовали его учение. С помощью чудес исцеления, дарованных Сыном Исцеления, они лечили раненых и больных по всей империи.

Именно поэтому церковь Спасения широко распространилась по всей территории империи. Это можно назвать великим наследием мудреца.

— Говорят, они заново приживляли отрубленные руки и ноги и даже восстанавливали утраченные внутренние органы. Но такие святые теперь почти исчезли. По сравнению с эпохой империи уровень целителей, безусловно, очень сильно упал.

Когда я изложила эту историю и заговорила об упадке качества целителей, аббат нахмурился.

— Не стану отрицать: наше обучение всё ещё недостаточно и не способно достичь уровня святых прошлого.

Хотя аббат и произнёс это почти как извинение, я вовсе не собиралась его упрекать.

— Я сама, не обладая никакой силой исцеления, не имею права осуждать ни вас, аббат, ни целителей. Но разве проблема не в том, что вам недостаёт не усердия в обучении, а знаний и понимания человеческого тела?

На мой вопрос аббат ничего не ответил. Что ж, тогда продолжим.

— Как я уже упоминала, считается, что Сын Исцеления вскрыл тело своего ученика Пепера и неустанно трудился, стараясь постичь устройство человеческого тела. Я также слышала, что святые прошлого получали тела умерших больных или казнённых преступников и проводили вскрытия. Я полагаю, отличие святых прошлого состояло именно в понимании человеческого тела. Но после падения империи Разбек церковь стала враждебно относиться к другим верованиям. И в процессе борьбы с прочими учениями, которые регулярно практиковали вскрытие людей и алхимию, церковь объявила вскрытие и алхимию злом.

Именно тогда из писаний и был вычеркнут фрагмент о Пепере. Подгоняя всё под себя, они уничтожили даже деяния собственного основателя.

— В результате качество целителей резко упало, и больше не появлялось святых уровня прошлого.

Конечно, существовали исключения вроде святой Элизабет, но это были исключения среди исключений.

— Более того, церковь мешала развитию медицины, запрещая не только вскрытие человеческих тел, но и использование трав, а также хирургическое лечение.

Оправдывалось это тем, что в созданное Богом человеческое тело нельзя вмешиваться.

На первый взгляд это звучало разумно, но суть была в другом: таким образом людей вынуждали при ранах и болезнях полагаться только на их целительную силу.

— Кроме того, поступить в институты подготовки целителей очень трудно: набор туда крайне ограничен, и даже простолюдину попасть туда почти невозможно, а сама система обучения устроена крайне неэффективно.

Чтобы выпуститься, требовалось как минимум пять лет. Я слышала, что некоторые тратили и все десять. Слишком много времени уходило на обучение, и из-за этого число целителей почти не росло.

— Всё потому, что для этого нужен особый дар целителя.

Аббат уклончиво возразил.

— Разумеется, чтобы стать целителем, нужен талант.

Искусство исцеления, как и магия, невозможно освоить без соответствующей склонности. Но, в отличие от магического дара, людей с таким талантом на удивление много. К сожалению, у меня самой таких способностей нет, но всё же это вовсе не такая редкость, как магия. Говорят, дар есть у одного человека из двадцати.

Конечно, и среди них способности сильно различаются. Кто-то, выбившись из сил, способен исцелить лишь небольшую рану, а кто-то, выходя далеко за пределы обычного, может заново отрастить утраченную конечность.

— Но в наше время важнее таланта уже не способности, а происхождение и связи, да ещё и щедрые пожертвования церкви, разве не так?

Чтобы поступить в целительский институт, церковь требует пожертвование.

— Это потому, что… обучение целителя требует очень многого.

Аббат снова солгал.

— Как странно. Ведь говорится, что божий Сын Исцеления обучал своих учеников исцелению прямо в дикой местности.

Для этого не нужны ни бессмысленно роскошные здания институтов, ни расшитая золотом форма.

— Если следовать примеру Сына Исцеления, разве не достаточно хотя бы небольшого таланта, искреннего рвения и хорошего наставника?

На мои слова аббат вновь ответил молчанием.

Но для человека, который хотя бы формально оставался аббатом, столь резкая критика церкви, должно быть, звучала неприятно. И всё же он не вспылил и не назвал меня ведьмой. И причина была только одна: аббат и сам разделял эти чувства.

Хотя теперь аббат Норте служил здесь, в молодости он был кардиналом Великого собора в королевской столице. Однако однажды, устав от алчности церкви, он попытался провести реформы — и был изгнан своим соперником, кардиналом Фермином, сослан в провинцию и даже понижен до простого аббата.

Пусть он и отказался от мысли реформировать сам центр, он всё равно продолжал делать всё возможное, чтобы помогать большему числу людей, и старался воспитывать преемников. Это было ясно всякому.

— Пожалуй, можно сказать, что нынешняя церковь, погрязшая в корысти и препятствующая развитию врачевания, скорее приносит вред.

— Какая суровая оценка.

В ответ на мою беспощадную критику церкви аббат рассмеялся.

— Молодой телёнок и тигра не боится. Но я всё же аббат, служащий Богу. Как я могу отвергать путь церкви? Давайте сделаем вид, что сегодняшнего разговора не было. Прошу, уходите.

Словно захлопнув дверь, аббат оборвал разговор.

Что ж, это было вполне естественно. Даже если наши цели совпадали, он не мог вот так сразу согласиться с девушкой, которая с первой же встречи заговорила о вещах, которые наверняка сочли бы ересью. В такой осторожности аббата не было ничего странного.

Но всё, что я сказала до этого, не было моими собственными измышлениями. Я лишь советовалась об этом с «одним человеком» и согласилась с его словами. Более того, мне говорили, что и эти мысли исходят не от него одного.

— Понимаю. Но у меня осталось ещё кое-что напоследок. Я хочу кое-что вам показать, аббат.

— И что же это?

Я достала из сумки вещь, которую хотела ему показать.

В ткань был завёрнут небольшой деревянный священный знак. Совсем простенький, потемневший от времени, слегка запачканный, грубо вырезанный из дерева.

Вы узнали его?

Едва увидев этот знак, аббат резко переменился в лице.

— Л-леди Ромелия, откуда у вас это?

Я была рада, что аббат сразу узнал его, но в то же время мне было тяжело рассказывать об этом теперь.

— Когда я путешествовала вместе с принцем, одну деревню атаковала армия короля демонов. Тогда мы встретили странствующего целителя. Он безвозмездно лечил множество людей, но, когда на деревню напали демоны, он, чтобы защитить жителей, не успевших спастись, ни за что не хотел отступать… Это осталось от него на память.

Пока я говорила, в памяти всплыл тот человек, которого мы встретили в пути. Он был удивительным. Почти святым. Мне ещё никогда не доводилось встречать настолько прекрасного человека.

— Вы знали его, аббат?

— Э-этот человек был моим учеником. Ах… что мне сказать? Мне не следовало отпускать его от себя. Старый, бесполезный я всё ещё живу, а юный птенец встретил свой конец.

Аббат всхлипнул, и по его щекам потекли слёзы. Уже по одному его плачу было ясно, насколько глубокая связь была между ними. У меня тоже болезненно сжалось в груди.

— Мы встретили его во время странствий и какое-то время путешествовали вместе.

Когда аббат немного успокоился, я рассказала ему о нашей встрече.

К тому времени Элизабет и остальные уже присоединились к нам. Хотя в целительных чудесах мы тогда уже не нуждались, поскольку путь у нас был один, какое-то время мы шли вместе.

— Тогда он рассказывал мне о многом, в том числе и о своём почитаемом наставнике, аббате Норте.

Истории и знания, которыми он делился с нами в дороге, были поистине увлекательны. Очень скоро я искренне прониклась к нему симпатией.

Принц Анри и Святая считали его скучным, но мне его речи казались новыми, полными смысла и возможностей.

— В пути он помог очень многим. И мне тоже.

Это случилось, когда мы остановились в одном городе. Элизабет послала меня по поручению. Пока я бегала покупать всё, что она велела, и вернулась в гостиницу, принц уже ушёл.

Скорее всего, это тоже было подстроено Элизабет, которая хотела бросить меня, потому что терпеть не могла.

Когда я не знала, что делать, он узнал, что произошло, и отправился вместе со мной догонять отряд принца.

Те дни, которые мы провели вместе, пока не настигли принца, стали для меня чрезвычайно важными.

Если бы это продлилось чуть дольше — или если бы мы так и не догнали принца, — наше будущее наверняка сложилось бы совсем иначе. К тому времени между мной и принцем уже возникла дистанция, а меня саму всё сильнее влекли его разговоры об идеалах и помощи людям.

Мне хотелось идти с ним дольше, но через несколько дней, когда мы добрались до следующего города, я неожиданно настигла отряд принца.

Я думала, что они давно уже уехали, но оказалось, что принц просто валялся без сознания в трактире, а группа Элизабет крепко спала в гостинице.

Обычно я бы ни за что не позволила им такой расхлябанности, но, видимо, пока меня не было рядом, некому было их одёрнуть.

Принц пытался уверять, будто они ждали, пока я догоню их, но, откровенно говоря, это была сущая чепуха.

Так на этом и закончились наши совместные странствия.

— Он был удивительным человеком. Он даже изменил сам мой взгляд на жизнь.

Когда настало время расставаться, я всерьёз колебалась. Мне хотелось оставить принца и пойти вслед за ним, но он заговорил со мной о важности победы над королём демонов — и сумел меня убедить.

В ночь перед разлукой он тайком рассказал мне о той мудрости, которую передал ему его учитель.

Эти слова сильно поколебали мои прежние взгляды и открыли передо мной новый мир мыслей. Хотя у каждого из нас в сердце оставалось своё, мы всё же решили продолжить каждый свой путь.

Но тогда я ни за что не должна была с ним расставаться.

— Сразу после нашей разлуки в тех местах, куда он направлялся, вспыхнули крупные сражения с армией короля демонов. Я поспешила ему на помощь, но…

Я убедила отряд принца как можно скорее поспешить на выручку, но впереди нас ждали лишь сожжённые города и деревни. И горы трупов. Когда я обнаружила среди них и его тело, меня пронзила такая боль, словно от меня оторвали половину самой себя, и навалилась невыразимая утрата.

Эта картина до сих пор не исчезает у меня перед глазами. Стоит её вспомнить — и в груди поднимаются пронзительная боль и скорбь.

— Я хочу унаследовать его стремления и вместо него продолжать спасать людей. Аббат, прошу вас, одолжите мне свою силу.

— …Понимаю. Раз уж он доверился вам, я тоже не стану скупиться на помощь.

Аббат кивнул, выслушав мою просьбу.

— Тогда, пожалуйста, дайте мне целителей. Сначала я собираюсь изгнать демонов и армию короля демонов из Кешью. А для этого мне необходимы и сильное войско, и целители, которые будут лечить раненых.

Я попросила у него целителей, чтобы восполнить их нехватку. На войне раны неизбежны. К тому же меня тревожил отряд Ала, который сейчас направлялся в ущелье Кили. Они ещё не прибыли туда, но демоны, обитающие в тех местах, наверняка весьма опасны. Пострадавших может быть много. Мне хотелось заполучить как можно больше способных целителей.

— Но, как вы и сами знаете, раненые здесь повсюду.

— Я понимаю. Пока что мне хватит одного-двух человек. Но дальше целителей понадобится больше. Прошу вас, продолжайте их обучать, аббат.

Аббат уже начал растить целителей. Результат можно было получить уже за срок от нескольких десятков дней до полугода обучения.

Разумеется, чтобы стать по-настоящему самостоятельным лекарем, всё равно нужно время, но это уже вопрос постоянной практики.

А когда начнутся настоящие бои, недостатка в возможности набраться этой практики точно не будет.

— Я понимаю. Но что вы намерены делать с церковью? Если действовать слишком открыто, вы сделаете её своим врагом.

— Я знаю. Пока что нам остаётся лишь скрывать всё от церкви.

Сперва я должна была собрать силы и укрепить их настолько, чтобы изгнать армию короля демонов. Затем — показать результаты и тем самым привлечь на свою сторону купцов и лордов. Недовольных нынешними порядками церкви хватает, нужно лишь вовлечь их так, чтобы церковь не смогла нам помешать.

— И… вообще-то у меня есть ещё одна просьба…

Я решила открыть ему и вторую причину своего приезда.

Сказать об этом было неловко, но я всё равно хотела услышать ответ любой ценой. Это мог сделать только аббат Норте.

— Ваши «ещё одна просьба» уже начинают меня пугать. Но что именно? Если это в моих силах, я без колебаний вам помогу.

— Ну… не могли бы вы рассказать мне о том, каким он был здесь?

Спросив это, я отвела взгляд. Аббат мягко улыбнулся.

— Разумеется. А взамен, пожалуйста, расскажите мне о ваших странствиях с ним.

— Конечно. Сколько пожелаете.

И так мы с аббатом проговорили до глубокой ночи — и нашему разговору всё не было конца.

Получив содействие аббата Норте, я направилась в город Миредо.

Совсем недавно я уже бывала в шумном торговом центре Кешью — Миредо. Прибыв в оживлённый город, я сразу отправилась в торговый дом компании Йелмарк.

Поскольку я уведомила их заранее, меня без промедления проводили в приёмную. Я ещё даже не успела притронуться к поданному чаю, как в комнату вошёл мужчина с узкими глазами.

— Благодарю за ожидание, госпожа из дома Грэм. Я Серуль, управляющий этим торговым домом.

— Рада знакомству, Серуль. Зовите меня просто Ромелией. Как вам, вероятно, известно, семья от меня отреклась, так что к своей фамилии я теперь отношусь без особой любви. К тому же мне хотелось бы стать с управляющим Серулем ближе.

— Какая честь. Итак, что привело вас сегодня ко мне? Всё, чего только пожелает юная леди, я могу для вас достать. Пусть это и приграничье, но последние новости у нас всегда под рукой. Модные платья, драгоценности — я ручаюсь, что выбор будет не хуже, чем в столице.

Серуль с лёгкостью расписывал богатство ассортимента своей лавки.

— Платья и драгоценности, конечно, прелестны, но я пришла сюда не как покупательница, а как деловой партнёр.

Я выпустила первую из трёх приготовленных стрел.

— Возможно, вы ещё не слышали, но сейчас я занята тем, что очищаю Кешью от демонов и восстанавливаю порядок.

— Если речь об этом, то мне всё известно. Нет, право, как жителю этой земли мне остаётся лишь со слезами благодарности смотреть на то, как самоотверженно вы трудитесь ради здешнего народа.

Серуль преувеличенно заявил это, но в его глазах я не заметила и намёка на слёзы.

— Однако того, что есть сейчас, всё ещё недостаточно. Демоны разгуливают повсюду, да и тень армии короля демонов тоже уже ощущается. Нам необходимо набирать новых солдат и обеспечивать их оружием, но с бюджетом у нас всё крайне туго. Я хотела бы попросить компанию Йелмарк оказать нам некоторую финансовую помощь.

На моё предложение Серуль даже бровью не повёл и только покачал головой.

— Поддержание порядка, безусловно, важно, но для такой небольшой компании, как наша, это слишком тяжёлое бремя. К тому же мне, всего лишь сосланному на границу управляющему, подобные решения не под силу.

Услышав этот притворный ответ, я невольно усмехнулась.

— Неужели компания Йелмарк, у которой торговые дома по всей стране, действительно настолько мала?

— Разумеется. История у нас ещё короткая, до компании Селор и прочих крупных домов нам очень далеко.

Управляющий Йелмарка нарочно принижал значение собственной компании. И правда, в отличие от других крупных торговых домов, история Йелмарка насчитывала чуть больше тридцати лет.

— Для купцов важна не история, верно? Самое главное — деловая хватка. Только и всего.

Я была высокого мнения о компании Йелмарк. Тридцать лет назад сам Йелмарк был всего лишь ничем не примечательным коробейником. А теперь владел множеством торговых домов. Если я правильно помню, в столице их считали выскочками и не подпускали ни к королевскому двору, ни к самым влиятельным аристократам. И всё же Йелмарк не дрогнул перед таким отношением и, ухватившись за возможности в провинции, широко развернул своё дело.

— Я слышала, хозяин Йелмарк обладает выдающимся коммерческим талантом, да и вас, управляющий Серуль, я вовсе не считаю человеком заурядным.

Несмотря на то что он служил на пограничье, я не смотрела на Серуля свысока. Пять лет назад, когда он прибыл сюда, никакого торгового дома здесь ещё не существовало. За последующие пять лет он сумел создать его с нуля и развить настолько, что тот взял под себя половину торговли Миредо. Его называли правой рукой Йелмарка.

— Вы мне льстите, но всё же позвольте извиниться. Я всего лишь скромный управляющий, у которого нет полномочий распоряжаться столь крупными суммами.

Серуль и дальше продолжал скромничать.

— Прошу, успокойтесь. Я вовсе не собираюсь выжимать из вас деньги силой.

Для начала я развеяла неверное представление Серуля. Многие местные властители и впрямь запугивали купцов, вымогая у них деньги под предлогом охраны. Но с торговцев не следует тянуть деньги — нужно добиваться того, чтобы мы зарабатывали вместе.

— Мы рассматриваем возможность набора новых солдат для патрулирования основных дорог Кешью. И хотели бы, чтобы вы взяли на себя часть расходов. Разумеется, мы обращаемся не только к компании Йелмарк, а намерены привлечь вложения всех торговцев.

Я передала ему заранее подготовленный план. Серуль сделал вид, будто задумался, а затем кивнул.

— Понимаю. Ради восстановления порядка на этой земле я сообщу об этом всем, кому следует.

Серуль согласился удивительно легко. Впрочем, я и без того знала, что он примет это предложение.

В других местах давно было очевидным, что солдаты должны периодически патрулировать дороги, а купцы — следовать за ними. Просто здесь этим до сих пор пренебрегали.

В голове у меня всплыло лицо бывшего наместника Зелбека. Этот человек… скорее всего, нарочно ничего не предпринимал. Он, вероятно, выжидал, пока беспорядки разрастутся, чтобы потом ввести войска в город и начать вымогать деньги у купцов.

— Итак, хотя по первому делу мы, кажется, уже пришли к согласию, вынуждена извиниться: на самом деле я пришла сюда ещё и по другому поводу.

Следом я выпустила вторую стрелу. Как на неё ответит Серуль?

— И что же это за повод?

— Вообще-то сейчас я подумываю об истреблении демонов, обитающих в ущелье Кили.

Отвечая на вопрос Серуля, я озвучила план, который как раз начала продвигать.

При одном упоминании ущелья Кили брови Серуля едва заметно дрогнули.

— Серуль, вы ведь слышали? Говорят, в тех местах есть золотоносные жилы.

Когда-то в ущелье Кили уже не раз отправляли солдат, надеясь добыть золото, но всякий раз путь им преграждали сильные демоны. На этот раз я собиралась заполучить ту землю любой ценой.

— Ради добычи золота? Это и правда звучит заманчиво. Вы ищете инвесторов?

Вопреки собственным словам, Серуль не выглядел особенно заинтересованным.

— Нет, если дело дойдёт до добычи золота, всё равно придётся договариваться с королевской семьёй.

Я косвенно отклонила его предложение вложиться. Я и без того знала, что и Серулю это не слишком интересно. Добыча золота редко бывает по-настоящему выгодной. Нет, прибыль, конечно, возможна, но именно потому, что её ценность слишком очевидна, едва начнётся разработка, все тут же потребуют права на участие.

Прежде всего не станет молчать королевская семья, а следом протянет руку и мой отец. Но даст ли месторождение ту прибыль, на которую можно рассчитывать, пока не начнут копать, всё равно неизвестно. Более того, залежи могут и вовсе быстро иссякнуть.

Риск велик, а доход — в лучшем случае умеренный. Именно поэтому Серуль не проявлял особого рвения.

— Хотя разработкой золотых рудников будут заниматься королевская семья и графские дома, для рабочих всё равно придётся строить деревню. Не хотите ли вы вложиться в её развитие?

Услышав мою вторую стрелу, Серуль наконец показал настоящее лицо купца.

Как только начнётся добыча золота, туда немедленно потянутся мечтатели, надеющиеся разбогатеть за одну ночь. А значит, прибывающим старателям понадобятся инструменты, еда, жильё и прочее. В отличие от самого золота, торговля всем этим обещала куда более надёжную выгоду.

— Это и правда звучит интересно, но удастся ли вообще добыть там столько золота, чтобы ради этого строить целую новую деревню? А если, когда деревню наконец поднимут, жила сразу иссякнет и место превратится в призрак, разве не окажется вложенный капитал выброшенным на ветер?

Разумеется, Серуль был крайне осторожен. Но моя цель лежала дальше.

И потому я решила выпустить последнюю стрелу.

— Прошу, взгляните на карту, которую я принесла.

Я развернула перед ним карту. Кешью был далёкой окраиной, где почти не было ровной земли. Особенно же за ущельем Кили поднималась гора Гаэра — словно отвесная каменная стена, образующая северную высоту. А по ту сторону вечно заснеженной Гаэры раскинулось огромное внутреннее море Мибеум.

— На карте этого нет, но за ущельем Кили есть бухта.

Когда я заговорила о тайной бухте, о которой никто не знал, выражение лица Серуля изменилось.

— Правда? Я никогда не слышал, чтобы в тех краях была бухта, в которую могли бы заходить корабли.

Как и ожидалось, Серуль был проницателен. Стоило мне произнести слово «бухта», как он сразу уловил связь с кораблями.

— Это правда. Бухта окружена скалами, и с моря её трудно заметить, так что большинство кораблей, проходящих мимо, наверняка даже не подозревают о её существовании. Но это место, куда суда вполне могут входить.

Я подтвердила наличие бухты и указала на неё на карте.

— Откуда вам известно об этой бухте? Местность ведь кишит демонами, там не могло быть полноценного обследования, разве нет?

Подозрения Серуля были вполне естественны. Для него было странно, что я знаю о бухте, о которой никто не слышал.

— Вообще-то я однажды уже плавала по внутреннему морю. Когда я путешествовала вместе с принцем Анри, мы собирались пересечь его на корабле, но попали в шторм и потерпели крушение. Тогда нас с принцем случайно вынесло именно в ту бухту.

То было по-настоящему опасно. Если бы нас не выбросило туда, мы бы, вероятно, погибли.

— А затем мы пересекли ущелье Кили и добрались до Кешью.

Я рассказала ему об этом, и Серуль хлопнул в ладони, будто что-то припомнил.

— Ах да, кажется, я слышал эту историю. Говорят, когда принц отправился побеждать короля демонов, он какое-то время задержался в этих местах.

Скорее всего, принц счёл крушение позором и потому не стал упоминать о бухте, рассказывая о своём пути сюда. Но о том, что он побывал в этом краю, знали многие, так что память об этом, вероятно, до сих пор жила.

— По ту сторону горы Гаэра тянутся одни только отвесные скалы, и пристать кораблям там негде. Эта бухта — единственный путь, по которому со стороны Кешью можно выйти к внутреннему морю.

Королевство Лайонел, откуда я родом, лежит в самом сердце континента и потому постоянно возбуждает алчность окружающих держав. Но у него есть одна явная слабость — отсутствие выхода к морю, из-за чего внешняя торговля сильно затруднена.

Хотя мы и контролируем важнейший сухопутный путь, чтобы выйти в море на корабле, всё равно приходится идти по извилистой реке Манол.

Проблема же заключалась в том, что на каждом её участке взимали пошлины, и из-за этого расходы росли без конца.

Но если получить собственный порт, платить все эти лишние сборы больше не придётся. Если наладить торговлю через ущелье Кили, Кешью сможет в одно мгновение из глухого приграничья превратиться в крупный торговый узел.

— Если золото удастся добывать — тем лучше, но даже если нет, ту деревню можно будет использовать как перевалочный пункт, а затем проложить дорогу к бухте и построить там порт. Камня кругом достаточно, так что с материалами проблем не будет. А людей, чьи мечты о золоте рухнут, можно будет пустить в дело, не давая им пропасть зря.

Услышав это, Серуль рассмеялся.

— Хоть люди и зовут меня бессердечным человеком, для которого на свете есть одни лишь деньги, но, похоже, леди Ромелия и сама весьма расчётлива.

— Как грубо. Я всего лишь хочу дать им работу после того, как они потерпят неудачу. Если уж на то пошло, я слишком добра.

После моих слов Серуль не удержался от смеха.

— Однако всё равно понадобится проверка на месте.

Я согласилась и с этим замечанием Серуля. Всё, о чём мы сегодня говорили, нельзя было принимать на веру без остатка. Нужно было выяснить, насколько бухта безопасна, насколько удобен к ней доступ и можно ли действительно использовать её как порт.

— Разумеется. Я и сама собираюсь отправить на разведку отряд солдат из крепости Карулус.

— Очень хорошо. Тогда компания Йелмарк, по крайней мере частично, возьмёт на себя расходы этой разведывательной группы.

О полном покрытии он, конечно, не сказал — всё-таки Серуль был истинным купцом. При первой же возможности он тут же начинал торговаться. И всё же он, по-видимому, достаточно мне доверял, раз согласился вложиться хотя бы в какой-то мере. Если всё пойдёт гладко, денег с его стороны потом придёт ещё больше.

— Однако в ближайшей перспективе проблема всё же в другом…

— Вы имеете в виду, удастся ли вообще изгнать демонов, обитающих в ущелье Кили, верно?

Серуль озвучил самую суть. Я тоже с ним согласилась. Пока демонов из ущелья Кили не выбить, и добыча золота, и строительство порта останутся не более чем пустой мечтой.

Отряд Ала к этому времени уже должен был добраться до ущелья.

От одной мысли о тех трудностях, что их там ожидают, у меня болезненно сжималось сердце, но на лице я этого не показала.

Четыре дня спустя, уладив в Миредо всевозможные дела, встречи и договоры, я покинула город. Сначала я вернулась в крепость Карулус, пересела с кареты на лошадь и уже верхом выступила к ущелью Кили во главе отряда.

За это время передовой отряд прислал только одного гонца. Он сообщил лишь, что плацдарм строится по плану.

— Леди Ромелия, с передовым отрядом ведь всё будет в порядке?

Пока мы направлялись к ущелью Кили, со мной заговорил один из ехавших рядом ветеранов, Грейфус.

Он был человеком довольно броским, но стрелком слыл отменным. Раньше он уже участвовал в одной из экспедиций по усмирению ущелья Кили, так что теперь вёл нас как проводник.

— В передовом отряде есть и те ветераны, что уже сражались там прежде. Всё будет хорошо.

Чтобы обустроить плацдарм, я отправила в подкрепление отряду Ромелии Ала ещё сорок человек.

Среди них были и опытные солдаты.

— Это, конечно, так. И всё же Ал с Рэем тоже стали куда сильнее. До сих пор против демонов они не проигрывали. А ещё, хоть врагов тогда было всего пятеро, им удалось одолеть разведчиков армии короля демонов. Но здешние демоны — противник совсем иного уровня.

Опираясь на собственный опыт, Грейфус прямо сказал мне, что усмирение ущелья Кили будет делом нелёгким.

— Я знаю. Судя по записям, самым тяжёлым противником там станут драконы.

До сих пор королевство уже не раз посылало в те земли солдат. Но всякий раз, не сумев даже закончить строительство плацдарма, они были вынуждены отступить. Причиной называли обитавший в ущелье Кили вид, известный как сильнейший из драконов, — особенно свирепого ящерового дракона.

Жестокий, яростный, склонный к кровопролитию и совершенно не выносящий людей.

Он передвигался на двух ногах, удерживая громадное тело на мощных задних конечностях. Из этих толстых лап торчали загнутые когти, и одного удара ими хватало, чтобы вдребезги разбить щиты и доспехи. А ряды зазубренных клыков легко дробили кости. К счастью, чешуя и кожа у них были не слишком прочны, так что стрелы и копья могли их пробить. Но выносливостью они обладали чудовищной — даже несколько стрел не валили такого зверя, если только не попасть в жизненно важное место.

Даже один ящеровый дракон уже был крайне опасен, но чаще всего они ходили стаями по нескольку особей. Эти группы, выстроенные по волчьему принципу подчинения, временами охотились на добычу, многократно превосходящую их числом.

Даже обученный солдат, оказавшись с ними один на один, легко мог погибнуть. Именно поэтому до сих пор так много людей кончили, будучи растерзанными ими. Даже в обычном бою это был опаснейший враг. А уж строить плацдарм в пустоши, по которой рыщут такие твари, и вовсе было делом непростым.

Я и сама прекрасно понимала, что покорить ущелье Кили будет нелегко. Даже с действием «Благодати» наши шансы едва ли дотягивали до половины. Единственный способ заключался в том, чтобы терпеливо истреблять драконов вокруг и лишь после того, как их число уменьшится, шаг за шагом продолжать строительство плацдарма.

Разумеется, одними сорока людьми передового отряда никакого строительства не завершить. Максимум они могли переправить туда материалы и древесину. Даже нынешним Алу и остальным такая задача была бы тяжёлой. Я понимала это совершенно ясно. И всё же именно поэтому и отправила туда отряд Ала.

До сих пор отряд Ромелии шёл от победы к победе с самого первого боя. Это было войско, не знавшее поражений. Но дальше так продолжаться не могло. На свете бывают не только бои, которые мы обязаны выиграть. Против по-настоящему сильного врага мы порой будем терпеть неудачу. Я хотела, чтобы они стали силой, способной упрямо сражаться даже с могущественным противником и не рассыпаться, даже если их однажды разобьют.

— Я велела отряду Ала действовать гибко.

Хотя я и приказала им обустроить плацдарм, вместе с тем я велела не перенапрягаться.

Если они сохранят бдительность и будут действовать осмотрительно, то даже не выполнив мой приказ до конца, сумеют сократить потери и всё же чего-то добиться. Но если, опьянев пробуждением и чередой побед, они упрямо полезут строить плацдарм во что бы то ни стало, потери окажутся слишком велики.

Мы ехали с солдатами через лес, пока не выбрались к бесплодным землям. Перед нами раскинулось огромное ущелье с крутыми скалами. Таково было величие ущелья Кили. Остановив коней на краю утёса, мы увидели далеко внизу дно долины. С этой удачной точки как раз должен был быть виден передовой отряд, работавший у подножия.

Я попыталась подъехать ближе и посмотреть вниз, но руки, державшие поводья, вдруг задрожали, и я не смогла толком направить лошадь.

— Леди Ромелия? Что случилось?

Грейфус заметил, что я будто окаменела и не могу двинуться с места.

Я крепко сжала дрожащие руки. Но пальцы, вцепившиеся в поводья, уже побелели.

Если бы, заглянув в ущелье, я увидела внизу, как передовой отряд спокойно работает, это было бы лучше всего. Но что, если под отвесными скалами нас ждёт другая картина — разгромленные демонами солдаты и их изувеченные тела?

Я знала, что, отправляя их туда, почти наверняка толкаю к неудаче, и от этого уже было больно. Но увидеть результат собственными глазами я боялась ещё сильнее. Если бы Ал, Рэй или кто-то ещё погиб, это было бы всё равно что убить их своими руками.

Соберись!

Я мысленно отругала себя. Даже если будут жертвы, мне придётся это вынести. Ни один командир не способен свести потери к нулю. Однажды кто-то всё равно умрёт. Я не должна бояться этого.

Я заставила онемевшие руки снова натянуть поводья и подвела лошадь к самому краю утёса. Огромное ущелье заполнило весь мой взор.

Ища глазами передовой отряд, я вдруг заметила нечто внизу, на дне долины.

Там…

— Это…!

От потрясения у меня перехватило голос. Солдаты рядом со мной тоже были ошеломлены открывшейся нам картиной.

Я не могла поверить собственным глазам. Такого просто не могло быть.

— Почему? Как? Почему плацдарм уже готов?

Среди серых камней внизу стояло одноокое бурое укрепление.

Мысли в голове спутались. Ни о каком таком плацдарме я не слышала. Но даже Грейфус, который участвовал в прошлой экспедиции, был поражён не меньше моего и только недоумённо качал головой.

— Не знаю, леди Ромелия. Когда я был здесь в прошлый раз, этого не было.

— Тогда кто же его построил?

На мой вопрос никто не ответил. Но плацдарм действительно стоял посреди ущелья.

Внутри уже возвышалась сторожевая башня, были натянуты палатки, и солдаты вовсю сновали по укреплению.

— В любом случае сначала подъедем ближе.

Как бы там ни было, мы спустились в ущелье и направились к плацдарму. Солдат в сторожевой башне заметил наше приближение и замахал нам рукой. Это был человек из передового отряда. Значит, это укрепление и впрямь построили они.

— Леди Ромелия, мы ждали вас. Леди Ромелия прибыла, открыть ворота!

Часовой на башне отдал приказ, и деревянные ворота распахнулись.

Я думала, что меня выйдут встречать Ал и Рэй, но, когда ворота открылись, первым делом мне бросились в глаза баррикады по обе стороны прохода.

Сбитые из брёвен, усеянные торчащими кольями, они тянулись от ворот к самому центру плацдарма, словно заграждение из «ежей». Это был целый коридор из баррикад. За примыкающими заграждениями были навалены груды камней, и разобрать их наскоро явно было бы непросто.

— Проезжайте вперёд, леди Ромелия.

Солдат передового отряда, стоявший по ту сторону баррикады, жестом пригласил нас дальше, и мы поехали по этому проходу между заграждениями. Лишь ближе к центру укрепления баррикады закончились, и мы наконец выбрались на простор.

Но, присмотревшись, я увидела, что в самом сердце плацдарма на земле ещё остались кровавые пятна. А в одном углу лежала груда трупов ящеровых драконов.

Победить столько демонов, да ещё и одновременно построить плацдарм, казалось невероятным.

— Капитан Ромелия, вы приехали раньше, чем мы ждали.

— Леди Ромелия, простите, что не встретили вас сразу.

Ко мне подошли Ал и Рэй. Увидев обоих невредимыми, я испытала облегчение. Но происходящее всё равно оставалось для меня загадкой. И строительство плацдарма, и истребление демонов. Я не понимала, как они этого добились.

— Поразительно… построить укрепление такого размера за столь короткий срок.

С тех пор, как я отправила сюда передовой отряд, не прошло и двадцати дней. Добиться такого за это время было немыслимо. При обычных обстоятельствах — просто невозможно. Значит, тут был какой-то секрет.

— Это придумал Рэй.

Ал уже собирался объяснить, но я остановила его движением руки.

— Подожди. Сначала дай мне самой разобраться.

Во мне шевельнулось какое-то упрямство, и я, лихорадочно напрягая голову, стала внимательно осматривать укрепление.

Приглядевшись, я заметила, что стены вовсе не так толсты, как кажутся издали.

Обычно стены такого плацдарма делают из толстых круглых брёвен, врытых в землю, или же выкладывают из камня. Но здесь стены были собраны из связок тонких жердей, стянутых в подобие щитов.

И в землю их не вкапывали — они просто были к ней прислонены. Правда, для усиления за стенами было навалено множество камней.

Поняв, что всё укрепление изначально задумывалось как временное, я наконец разгадала их замысел.

— Понятно! Вы заранее приготовили баррикады и деревянные щиты, а здесь просто собрали их, верно?

Если строить по обычным правилам, сперва пришлось бы доставить несколько больших брёвен, а затем ещё выкапывать ямы. На всё это ушло бы уйма времени, и во время работ люди постоянно рисковали бы попасть под удар чудовищ.

Но крепость, которую построили Ал и остальные, полностью обошла эти хлопотные этапы.

При таком способе большую часть работ можно выполнить заранее, в безопасном месте, а на месте остаётся только сборка.

Прочность укрепления, возможно, и уступала обычной, зато скорость возведения была безупречной. Если замкнуть стены по кругу, на всё это не должно было уйти и половины дня, верно?

А как только безопасная ограда была поставлена, можно было уже изнутри расширять укрепление и усиливать уязвимые места камнем. Тогда нападения драконов переставали быть серьёзной угрозой, и дальнейшие работы можно было вести спокойно.

— Да. Вы ведь сказали действовать гибко, вот я и постарался. Хотя выглядит, конечно, не слишком красиво…

Пока Рэй говорил, голос его под конец начал заметно путаться.

Похоже, он боялся, что я разозлюсь из-за того, что они пошли против привычных правил.

— Нет, ты отлично справился. Даже больше — впечатляюще.

Когда я дала ему понять, что довольна, лицо Рэя расцвело, словно цветок.

— Но вы не только возвели укрепление — вы ещё и перебили столько драконов?

Я посмотрела на сваленные у края крепости тела ящеровых драконов. Здесь явно был ещё какой-то секрет.

— А, ну это…

— Подожди, дай я угадаю.

Рэй уже хотел всё рассказать, но я вновь его остановила и принялась размышлять. Ящеровые драконы — одни из самых опасных чудовищ. Если сойтись с ними в лоб, потери неизбежно будут расти. Но, оглядевшись по укреплению, я увидела, что многие солдаты совершенно невредимы и спокойно занимаются своими делами.

Однако даже если Ал и его отряд Ромелии и стали сильнее, этого всё равно было бы недостаточно.

К тому же не имело смысла тащить в крепость туши убитых чудовищ. А если учесть следы кровавой бойни внутри, ответ оставался только один.

— Вы заманивали чудовищ внутрь крепости? Заводили драконов в укрепление, запирали их за заграждениями и уже там убивали?

Если колоть их длинными копьями из-за баррикад, можно безопасно наносить им удары. Конечно, одними этим дракона быстро не прикончить, но достаточно и того, что его можно задержать. А пока он остановлен, добить его стрелами уже не составит труда.

— Именно. Это Ал придумал.

Услышав такой неожиданный ответ, я перевела взгляд на Ала. Тот посмотрел на меня в ответ и будто сказал всем видом: «Между прочим, я тоже умею думать».

— Особенно если стрелять крест-накрест с двух сторон, можно уложить их одним залпом.

— Понятно. Значит, вы превратили крепость в охотничью ловушку.

Я кивнула.

Обычно крепости строят, чтобы не впускать врага внутрь. А они, напротив, сами завели врага к себе и устроили там двойную систему обороны с ловушкой.

Совершенно необычное укрепление, замысел, идущий наперекор всем привычным представлениям. Смелый — но разумный. И главное, это было придумано не мной и не «Благодатью». Это был плод того, что Ал и Рэй всерьёз думали своей головой.

— Вы оба отлично справились.

Хваля их, я одновременно испытывала и стыд.

Я была уверена, что без меня они непременно потерпят неудачу.

Но, возможно, в этом уже проглядывала моя собственная гордыня, выросшая из веры в силу «Благодати», — будто я сама была богиней судьбы.

— Неужели мир ещё шире, чем я думала?

Мне всегда казалось, что всё должна делать я сама. Но оказалось, что и без меня у всех может получиться.

Разумеется, на этом я останавливаться не собиралась. Я была уверена: если теперь к ним присоединюсь и я, мы сумеем добиться ещё большего.

— Теперь у нас начнётся настоящая работа. Все, давайте как следует постараемся.

Стоило мне это сказать, как Ал и Рэй тут же отсалютовали мне.

----------

Постройка гавани ради усиления военной мощи

[[image:/storage/reader-images/96777658a1f330c34513d30662e5fa42353aff2e.jpg]]
Над пепельно-серыми скалами ущелья Кили разносились хриплые крики, похожие на уродливое птичье пение.

Дракон с громадными когтями взвился на скалу, распахнул пасть и издал угрожающий рёв.

Среди драконов ящеровые драконы считались существами среднего размера.

Передние лапы у них были короткими, и, как подсказывало само их название, почти весь вес тела держался на могучих задних ногах.

На задних лапах росли остро изогнутые когти, позволявшие этим тварям двигаться быстро и яростно. Они с лёгкостью карабкались по отвесным утёсам и могли прыгать почти на двойную высоту собственного роста. Среди демонов континента Аксис это был один из самых опасных видов. Даже обученный солдат рисковал жизнью, если сходился с таким один на один.

Больше десятка ящеровых драконов расселись по скалам и, рыча, взирали на нас сверху.

— Двигайтесь осторожно. Не ломайте строй, иначе они мигом прорвутся в любую брешь.

Я повысила голос, одёрнув солдат. По моему приказу пятьдесят человек выстроились в ряды с копьями.

Перед ровным строем копейщиков ящеровые драконы в атаку не пошли. Они припали к скалам, угрожающе ревели, но вниз не спускались.

Драконы были хитры. Их ум вовсе не был так туп, как подсказывала внешность. Более того, соображали они куда лучше многих других демонов. При всей своей свирепости эти твари обладали достаточно развитым разумом, чтобы сдерживать ярость, а порой даже обманывать людей.

Драконы, обитавшие в этих местах, уже признали нас опасным противником и больше не приближались к плацдарму. Зная пределы досягаемости копий и стрел, они прятались на безопасной высоте, угрожали нам, но вниз не сходили.

Это осложняло усмирение, однако я хладнокровно продолжала командовать.

Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, я увидела ящерового дракона, который сверху неотрывно смотрел на меня своими вертикальными зрачками.

Цвет чешуи у ящеровых драконов обычно соответствовал цвету кожи и у каждой особи отличался. У того, что наблюдал за мной, чешуя отливала багровым. Вероятно, это и был вожак стаи. Он не сводил с меня глаз.

Похоже, он распознал во мне предводителя. И заодно самую слабую среди нас.

— Всем медленно отступать.

По моему приказу копейщики начали размеренно пятиться. За нашими спинами возвышались две огромные скалы, а между ними тянулась похожая на тропу расселина. Я медленно отступала в этот проход.

Увидев, как солдаты отходят, будто спасаясь бегством, стая драконов слегка подалась вперёд.

Постепенно выманивая их за собой, я дошла до входа в проход и резко повернулась, чтобы уйти в него.

— Всем отступать!

Услышав мой приказ, солдаты подняли копья и бросились бежать.

Мы уходили, оставив себя совершенно беззащитными. Наблюдавшие за нами со скал ящеровые драконы попрыгали вниз и ринулись следом.

Мы мчались по каменному проходу, а драконы преследовали нас. Но в конце тропы их уже встречали поднятые наконечники копий.

У выхода я заранее разместила засадный отряд.

Спрятавшиеся солдаты пронзили драконов копьями, и те завизжали, как вспугнутые птицы.

— Не двигаться. Перестроиться.

Выйдя из прохода, я остановилась на расстоянии и собрала бегущих солдат, чтобы снова выстроить строй.

— Кругом! В атаку! Окружить!

Я отдала приказ. Солдаты развернулись и сомкнулись с засадным отрядом. Кольцо вокруг врага продолжало сжиматься.

Поняв, что попались в ловушку, ящеровые драконы попытались отступить. Но в разворачивавшиеся тела уже вонзились несколько стрел.

Лучники тоже были заранее размещены на больших скалах. Под градом стрел сверху драконы не могли даже сбежать.

Увидев вопящих драконов, я облегчённо выдохнула. Всё прошло именно так, как было задумано.

Ложное отступление и засада. Они уверенно проглотили наживку.

Как ни крути, драконы всё же оставались зверями. Пусть разум и подсказывал им остерегаться врага, стоило противнику обратиться в бегство — и звериный инстинкт брал верх: удержаться от погони они не могли.

Мы уже не раз пользовались этим приёмом, и со временем он становился всё отточеннее. Против армии короля демонов я, конечно, не ожидала, что всё пройдёт так же легко, но когда-нибудь в настоящем бою мне всё же хотелось его опробовать.

— Леди Ромелия, вы не ранены?

Рэй, командовавший засадой, подбежал ко мне. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: я цела.

— Да, со мной всё в порядке.

О собственной безопасности я тоже позаботилась. Я держалась на достаточном расстоянии и всё время была прикрыта солдатами, так что защита у меня была безупречной.

Но Рэй всё равно выглядел встревоженным и продолжал уговаривать меня отойти подальше.

— Нет, драконов нельзя недооценивать. Прошу, держитесь дальше.

— Всё в порядке. Есть вещи, которые можно понять только на передовой.

Пусть мы уже не раз проводили усмирение демонов, для меня это всё равно оставалось ценным опытом. Даже в схватке с демонами существовало множество тонкостей — рельеф местности, напряжение солдат, то, на чём сосредоточено внимание врага. Многое видно только тем, кто находится впереди. Боевых навыков у меня не было, так что полагаться я могла лишь на собственную голову. А значит, мне нужно было самой ощущать атмосферу поля боя, пусть даже это и связано с риском.

Я подняла взгляд на лучников, занявших позиции на скалах. Ал, с копьём в руке, командовал отрядом сверху. Судя по всему, там у них тоже всё шло гладко.

С официального начала усмирения ущелья Кили прошло уже тридцать дней.

За это время опыт набрались не только бойцы отряда Ромелии, но и солдаты крепости Карулус — все они постепенно окрепли.

Благодаря им мы уже истребили почти половину демонов, обитавших в этих местах. Конец был уже виден.

Я посмотрела вперёд. Судя по тому, что вопли приманенных драконов уже стихли, с ними было покончено. Их тела громоздились в проходе.

— Добейте их. Будьте осторожны: некоторые могут притворяться мёртвыми.

Я приказала солдатам осторожно прикончить поверженных драконов.

Солдаты подчинились и уже приготовили копья, как вдруг груда туш разлетелась в стороны, и один ящеровый дракон внезапно вырвался наружу.

Он скрывался среди тел своих сородичей!

Под крики солдат дракон с поразительной скоростью прыгнул вперёд, оттолкнулся от утёса и перелетел через головы выстроившихся копейщиков. Солдаты поспешно вскинули копья, но ящеровый дракон перемахнул даже через их наконечники, приземлился за пределами кольца и ринулся на меня.

Эту окраску я уже видела. Вожак стаи. В его глазах пылала ненависть за истребление сородичей, пока он мчался ко мне.

Огромная задняя лапа вытянулась вперёд, и изогнутые когти устремились мне в лицо.

Он двигался быстрее, чем я могла отреагировать. Я не могла даже пошевелиться — только смотрела, как приближается коготь.

В тот миг, когда коготь уже почти коснулся меня, по вытянутой лапе дракона сверкнула красная линия. Лапу ящерового дракона разрубило надвое, и отсечённая часть взлетела в воздух. Почти одновременно сбоку раздался вскрик, и в тело твари вонзилось копьё.

Лишившись лапы и пронзённый в туловище копьём, налетевшим словно таран, ящеровый дракон рухнул на месте.

— Вы в порядке, леди Ромелия?

Рэй тут же проверил, не ранена ли я. В его правой руке был окровавленный меч — я даже не заметила, когда он успел обнажить его. Это Рэй отсёк драконью лапу, которая уже тянулась ко мне. Я перевела взгляд с Рэя на Ала, стоявшего на скале. Его правая рука всё ещё была вытянута вперёд. Копья в ней уже не было. Судя по копью, торчавшему из ящерового дракона, именно Ал метнул его оттуда.

Отсечённая лапа, вращаясь в воздухе, разбрызгивала кровь, и несколько капель попали мне на лицо.

Смерть уже почти коснулась меня, но угроза исчезла в одно мгновение. Всё, что досталось мне, — лишь несколько капель драконьей крови.

— Вот видите, это опасно, разве нет? Вам всё-таки стоит держаться подальше.

Рэй упрямо повторил, что это опасно.

— Нет, я чувствовала себя в полной безопасности.

Я ответила так, вытирая кровь с лица.

Ал метнул копьё издалека с такой силой, будто его выпустили из осадной машины. А Рэй, стоявший прямо передо мной, успел выхватить меч так быстро, что я даже этого не заметила.

После сражений в ущелье Кили эти двое убили ещё нескольких драконов и, раз за разом пробуждая в себе новую силу, становились всё сильнее. Теперь они, пожалуй, уже могли бы сойтись на равных с командиром взвода армии короля демонов, с которым когда-то сражались.

Остальные солдаты тоже оттачивали мастерство, сталкиваясь с грозными врагами. Но эти двое всё же были особенными.

И даже теперь, когда они так выросли, ни один из них ещё не достиг своего предела. Их магия всё ещё оставалась незрелой, а значит, впереди у них было ещё огромное пространство для роста. Именно этот рост и станет ключом к их будущему.

— Нельзя мне от вас отставать. Ладно, идём дальше. Я хочу прикончить ещё десяток.

Размышляя о том, как быстро растёт их сила, я тоже укрепила свою решимость расти. Я три года путешествовала вместе с принцем и всё это время продолжала учиться, но в бою так и не стала сильнее. Похоже, таланта к этому у меня просто не было.

В таком случае мне следовало искать себе применение в другом. Если уж мне суждено быть командиром, значит, моё место — на поле боя.

Не обращая внимания на недовольство Рэя, я отправилась на следующую зачистку.

Когда, как и было задумано, мы уничтожили драконье гнездо и вернулись к плацдарму, я заметила несколько повозок, которых не было, когда мы уходили. Должно быть, это прибыли припасы от Серуля из компании Йелмарк. Наверное, вместе с ними приехали и горные разведчики для обследования рудника, и строители гавани.

Пока я осматривала доставленное, мимо прошла невысокая женщина в монашеском одеянии. Её лицо показалось мне знакомым.

— Леди Ромелия, давно не виделись.

— Ты ведь Мия из аббатства аббата Норте?

Это была ученица-целительница, которая когда-то приютила меня в аббатстве Карресии.

— Вы меня помните? Спасибо вам за всё, что вы тогда для меня сделали.

Аббат Норте обещал прислать целителя, но я никак не ожидала, что это окажется Мия. Сначала я даже немного встревожилась, но раз её одобрил сам аббат, значит, с тех пор она наверняка успела вырасти как лекарь.

— Понятно. Что ж, тогда, Мия, я поручаю тебе заботу о раненых здесь.

— Да, леди Ромелия. Я уже занялась теми, кто оставался на плацдарме.

Судя по её тону, к лечению она уже приступила. Если я правильно помнила, на плацдарме оставались трое раненых солдат, ожидавших помощи. Больше всего меня беспокоил боец отряда Ромелии по имени Мич — он был тяжело ранен и, скорее всего, даже не мог ходить.

— Прошу простить меня. Мне следовало дождаться вашего возвращения, но я не могла смотреть, как они страдают, и взялась за лечение без разрешения.

— Нет, всё в порядке. Они уже поправились?

Я не собиралась упрекать Мию. Когда речь идёт о жизни, лечение не должно ждать позволения. Но всё же меня удивляло, что она, ещё совсем недавно бывшая лишь ученицей, теперь способна на такое.

— Раны закрылись, но из-за поспешного исцеления и большой потери крови я велела им весь день соблюдать постельный режим. Завтра они уже смогут подняться, но хотя бы два дня отдыха я бы всё же рекомендовала.

Мия ответила серьёзно и деловито. Позже я собиралась убедиться сама, но раз так сказал знающий человек, скорее всего, всё так и было.

— Поняла. Тогда я поблагодарю тебя от имени солдат. Но твои способности и правда очень выросли.

Когда мы впервые встретились, она ещё мучилась из-за собственного застоя. Теперь же выросла поразительно.

— Нет, мне ещё очень далеко до совершенства.

Мия смущённо опустила голову.

Её приезд был очень кстати, но вместе с тем ставил меня в затруднительное положение. Я не ожидала, что пришлют женщину. Всё-таки здесь был военный лагерь, сплошь мужчины. Не самое подходящее место для молодой девушки.

Мне не хотелось даже думать о том, что солдаты могут повести себя с ней неподобающе, но полностью исключить этого я тоже не могла. Нужно было заранее позаботиться о её безопасности.

— Понятно. Раз сейчас тяжелораненых больше нет, к обязанностям целительницы ты приступишь уже завтра. А пока я представлю тебя командирам отрядов. До тех пор побудешь моей помощницей.

Держать Мию рядом с собой я решила ещё и ради её защиты. К тому же я была рада, что рядом появилась ещё одна женщина. Это должно было хоть немного сдерживать солдат.

— Для меня великая честь служить помощницей леди Ромелии.

Мия пошла за мной, как и полагается секретарю. И, глядя на неё, я не испытывала ни малейшей неловкости.

— Да, леди Ромелия. И не только я приехала увидеться с вами.

— Хм? Разведчики и строители?

Мия начала сообщать обо всём, что требовало моего внимания. Нашей целью в покорении ущелья Кили была добыча золота. Серуль пригласил специалистов, чтобы они провели предварительную разведку месторождения. Заодно планировалось обследовать и бухту в глубине ущелья.

— Они тоже прибыли. Но вместе с ними приехали ещё двое — говорят, они ваши знакомые, леди Ромелия.

— Знакомые? Кто именно?

Я невольно удивилась. В Кешью у меня почти не было знакомых, а уж светские дамы и подавно не стали бы водить со мной дружбу.

Пока я ломала голову, кто бы это мог быть, позади меня раздался до боли знакомый голос:

— Юная госпожа, я слышала, вы здесь славно трудитесь.

Обернувшись, я увидела мужчину и женщину.

Женщина была настоящим воплощением безупречной благородной дамы — изящной и безукоризненной до мелочей. Спина прямая, на рукавах и воротнике ни малейшей складки. Даже волосы уложены идеально. Хотя уголки её глаз были чуть приподняты, на губах играла лишь мягкая, тёплая улыбка.

Мужчина же, напротив, всем своим видом воплощал небрежность. Растрёпанные волосы, неухоженная борода, несколько расстёгнутых пуговиц на рубашке, лицо, осунувшееся от недосыпа. И не понять, когда он вообще в последний раз мылся — он всё время чесал затылок.

Увидев эту разительную пару, я не смогла сдержать радостного вскрика:

— Наставница Квинс! И наставник Велли тоже?!

— Эти двое — друзья леди Ромелии?

Я подбежала к женщине, схватила её за руку и поспешила представить их Мии.

— Да. Эта леди — наставница Квинс, а этот господин — наставник Велли. Когда-то они оба учили меня.

— Мы были домашними учителями юной госпожи, — сама пояснила Мии наставница Квинс.

Дворяне обычно нанимают наставников, чтобы обучать своих детей. Эти двое были приглашены специально для меня. Учителей у меня было несколько, но именно этих двоих я любила больше всего.

— Сколько же времени прошло… Но почему вы здесь?

Я была бесконечно рада видеть своих наставников, но совершенно не понимала, что привело их сюда.

— Я услышала, что вы усердно трудитесь в Кешью, и не смогла усидеть на месте, вот и поспешила к вам.

У меня перед глазами сразу всплыло лицо бабули Каир.

И правда — недавно бабуля отправляла кому-то письмо. Мне ещё тогда стало любопытно, кому именно. Значит, вот кому. Бабуля действительно удивительная. Как она и говорила, мне нужно учиться полагаться на других. Если эти двое смогут мне помочь, я буду им по-настоящему признательна.

— Вам нужны люди. Раньше я служила писарем в государственных учреждениях. Могу помочь со счетами, бумагами и прочими делами.

Наставница Квинс сказала это так, будто всё уже давно было решено.

— А я вообще-то не особо хотел ехать, но этот человек настоял.

Почёсывая голову, наставник Велли с явным неудовольствием покосился на наставницу Квинс. В тот же миг её тонкая рука молниеносно метнулась вперёд, схватила его за правое ухо и безжалостно выкрутила.

— Ты что, уже забыл, как я приютила тебя, когда ты был бездомным нищим и валялся на улице? Если не сейчас, то когда ты собираешься отплатить за эту доброту?

— Понял, понял, помогу! Помогу, только отпусти! Ты мне ухо оторвёшь!

С совершенно свирепым видом она тянула его за ухо, пока наставник Велли наконец не сдался.

Похоже, в юности они учились у одного и того же наставника. При том, насколько они разные по характеру, знакомы они, видимо, уже очень давно, и наставница Квинс явно имеет на Велли большое влияние. Похоже, сопротивляться ей он не в силах.

Наставница Квинс отпустила его ухо и спокойно повернулась ко мне. Легонько прочистив горло, она заговорила так, будто ничего не произошло:

— Вот так обстоят дела, миледи. Мы приехали, чтобы вам помочь. Прошу, распоряжайтесь нами обоими как сочтёте нужным. Особенно вот этим человеком — он так и норовит лениться, так что гоняйте его без всякой жалости.

— Да что за несправедливость!

Едва наставница Квинс это произнесла, как наставник Велли тут же возмущённо вскрикнул.

— Поняла.

— Эй, Ромелия!

Я послушно согласилась, и наставник Велли немедленно поднял ещё больший шум. Разумеется, это была всего лишь шутка.

На самом деле наставница Квинс очень высоко ценит наставника Велли и почти никогда не говорит о нём дурного. Да и я сама глубоко уважаю наставника Велли: пусть с виду он и кажется расхлябанным, знания у него обширные, а проницательность — острая.

Ко мне прибыли по-настоящему способные люди.

— Так вы и правда наставники леди Ромелии?

Мия смотрела на них с искренним удивлением.

— А какой леди Ромелия была в детстве? Наверное, она была образцовой ученицей, да?

Когда Мия спросила о моём детстве, оба наставника переглянулись с кривыми усмешками.

— Ах… прошлое лучше оставить в прошлом…

Я попыталась их остановить, но было уже поздно.

— Мия, вы можете прочесть стихи Леллена? — спросила наставница Квинс.

Услышав её вопрос, Мия чуть неуверенно кивнула:

— Да, хотя бы на таком уровне.

Леллен — знаменитый поэт, которого знает каждый, кто получил хотя бы самое простое образование.

— «Лунный свет в зелёном лесу», верно?

Стоило Мии произнести начальные строки, как наставник Велли с полуулыбкой повернулся ко мне:

— А вы сможете продолжить, миледи?

— Это… проще простого.

Хотя я и поддалась на уловку наставника Велли, в голове у меня мгновенно стало пусто.

Ах… хм… как же там было? Точно, вот так:

— «Скорбит моё сердце, и я одна иду по тёмной тропе», верно?

Я произнесла это, хотя сама не была уверена. Оба наставника лишь усмехнулись, а Мия посмотрела на меня уже с тревогой.

— Леди Ромелия, это из другого стихотворения. И вторая половина тоже не из Леллена.

Когда Мия указала мне сразу на обе ошибки, я отвела взгляд. Не надо смотреть на меня такими глазами.

— Подумаешь… незнание стихов ещё никого не убивало.

Я попыталась оправдаться, но наставник Велли только издал поражённый вздох.

— Нет, ну как благородная леди может не знать стихов Леллена?

— И танцевать она тоже не умеет, — тут же добавила наставница Квинс.

— Я… я умею танцевать вальс!

— Какая благородная дама умеет только вальс?

Я слабо возразила, но наставница Квинс тут же разбила этот довод.

— Леди Ромелия не сильна ни в поэзии, ни в танцах?

В голосе Мии послышалось лёгкое разочарование. И без того плохо, когда тебя считают совершенством, а уж когда этот образ рушится прямо у человека на глазах — и подавно. Надо было как-то спасать положение.

— Нет, дело не в этом. Просто я никуда не гожусь ни в танцах, ни в поэзии. Во всём остальном у меня всё в порядке.

Я отчаянно пыталась как-то спасти положение, но это было трудно, когда рядом стояли двое людей, знавших меня ещё ребёнком.

— Петь она тоже не умеет. И на инструментах играть — тоже.

— И таланта к стихосложению у неё нет никакого.

Наставники Велли и Квинс продолжали перечислять мои недостатки.

— Из всего, чему я её учила, хоть сколько-нибудь сносно у неё получились одни только манеры. Если бы не это, ей было бы трудно вообще сойти за приличного человека.

Наставник Велли безжалостно оглашал мои старые оценки.

— Все говорят, что я хороший учитель, и мои ученики обычно как минимум выше среднего. Единственное исключение — юная госпожа Ромелия.

Наставница Квинс с сожалением покачала головой. Наставник Велли тоже посмотрел на меня с печальной укоризной.

— Ромелия, я ведь когда-то учил самого Потраро, которого теперь называют Мудрецом-поэтом. А теперь посмотри на себя… право, даже жалко.

От этих слов глаза Мии изумлённо расширились. Что ж, похоже, пора было смириться: скрыть позор уже не выйдет.

— Мне нечего сказать в своё оправдание.

Я искренне склонила голову. Столько сил было потрачено на моё обучение, а теперь мне оставалось только извиняться.

— Но прошу, не поймите нас неправильно, Мия. Лучше ученицы, чем юная госпожа, у нас не было.

— Именно так. За всё время я повидал множество учеников, но никто не превзошёл эту девочку.

Наставница Квинс и наставник Велли, ещё секунду назад безжалостно меня распекавшие, вдруг начали меня хвалить.

— Что вы имеете в виду?

Мия недоумённо моргнула, и наставник Велли ответил за нас обоих:

— Меня наняли учить её поэзии и музыке, а Квинс — этикету и танцам. Но на деле моя настоящая область — политология и военная история. Квинс же специалист по математике и экономике. На этом особо не заработаешь, да и мужчинам, как правило, нет никакого дела до того, хорошо ли женщина разбирается в математике или хозяйстве. Учительство для нас было лишь подработкой. Ну, по крайней мере, лично мне всё равно не удалось устроиться по своей специальности.

Эти двое всегда были для меня наставниками, которых я глубоко уважала, но мир ценил их совсем не так высоко. Скорее уж вовсе не ценил. В этом и проявлялась вся нелепость общества, не умеющего понимать истинную ценность людей.

— У юной госпожи Ромелии совсем не было таланта ни к танцам, ни к поэзии, — с лёгкой ностальгией произнесла наставница Квинс. — Но зато её живо интересовало то, что мы сами изучали и исследовали, и в этом она росла удивительно быстро.

И правда, стоило мне однажды заглянуть в исследовательские записи моих наставников, как я впервые испытала подлинную радость учёбы. Именно тот день во многом изменил мою жизнь.

— Сколько я ни пытался вбить ей в голову стихи, она ничего не запоминала. А вот, скажем, хронологию войн усваивала мгновенно.

— Танцевальные шаги она не могла запомнить вовсе, зато в счёте не знала себе равных.

Наставники Велли и Квинс наперебой жаловались на меня. Мне и правда было перед ними неловко. Но что бы я ни делала, стихи и танцы у меня в голове не задерживались.

— А эта девочка, — сказала наставница Квинс уже мягче, — стала первой, кто почти полностью понял мои экономические теории. Лучшей ученицы у меня не было.

Когда столь уважаемая мной наставница Квинс так открыто меня похвалила, я даже немного смутилась.

— Теперь я понимаю… Значит, леди Ромелия и правда удивительный человек.

Мия посмотрела на меня с неподдельным восхищением.

— Однако умные женщины не в чести в высшем свете, поэтому я держала в тайне то, чему тебя учила. Но не думала, что однажды это пригодится вот так.

Наставница Квинс смотрела на меня с выражением, в котором смешивались восхищение и лёгкое удивление.

Честно говоря, когда я всё это изучала, мне и самой не приходило в голову, что когда-нибудь я смогу использовать знания подобным образом.

— Кстати, Ромелия, — заговорил наставник Велли, переводя взгляд на укрепление, — устройство этого укрепления весьма любопытно.

Он заметил, как был выстроен наш плацдарм.

— Я слышал, врага тут заманивают внутрь и расстреливают стрелами, верно?

Оказавшись на настоящем поле боя, наставник Велли, похоже, заметно оживился. До сих пор, сколько бы он ни изучал войну в книгах, у него никогда не было возможности увидеть всё своими глазами. Тактика Ала и Рэя, очевидно, сильно подогрела его любопытство.

— Тогда вам стоит поговорить с Алом и Рэем — капитанами этого укрепления. Думаю, вы услышите немало интересного.

Я подозвала солдата и велела отвести наставника Велли к Алу.

История о том, как это укрепление возвели всего за один день, да ещё и с применением тактики перекрёстного обстрела, наверняка покажется наставнику чрезвычайно занимательной. А если между ним и Рэем с остальными установятся хорошие отношения, это расширит и их понимание тактики, и их кругозор. Я хотела, чтобы наставник Велли стал для солдат учителем, а для меня — ещё и советником.

— Юная госпожа, прошу, позвольте мне заняться счетами. Жалованье солдатам и учёт припасов оставьте на меня.

Наставница Квинс слегка поклонилась, прося поручить это ей. От мысли, что рядом со мной будет человек, превосходно ладящий с числами, мне сразу стало спокойнее.

— Кроме того, прошу разрешить мне нанять несколько служанок. Пока мы с Мией ещё как-то справляемся, но для ухода за юной госпожой нам нужны люди.

Я не могла пойти наперекор наставнице Квинс, но всё же хотела, чтобы она немного повременила.

— Но ведь я и сама могу с этим справиться, разве нет? Я всегда так и жила.

С моей точки зрения, было бы куда лучше потратить лишние деньги на солдат и оружие, а не на это.

— Хи-хи-хи… Какая забавная шутка.

Наставница сухо рассмеялась. Она улыбалась, но выражение её лица при этом было холоднее северной мерзлоты.

Я прекрасно знала этот взгляд. Именно так она смотрела на меня в детстве, когда я не делала домашнего задания.

— …Нет, наставница. Поступайте так, как считаете нужным.

Я тут же поспешно подняла белый флаг. Спорить с наставницей было себе дороже.

И потом, если подумать, я ведь всё-таки благородная юная леди. Невинная девица.

За три года странствий с принцем я привыкла всё делать сама, но для дворянки отсутствие слуг и впрямь выглядело бы неподобающим. Как ни крути, наставница Квинс была права — служанки мне необходимы.

— Тогда я немедленно займусь этим.

Наставница Квинс изящно приподняла край юбки, сделала глубокий реверанс и с достоинством удалилась.

Провожая её взглядом, я почувствовала на себе глаза Мии. Я слегка кашлянула и перевела взгляд на свою новую целительницу и помощницу.

— Вот такой я была в детстве. Разочарована?

— Н-нет, вовсе нет.

Хотя Мия поспешила всё отрицать, вышло это у неё довольно неубедительно. Впрочем, с наставниками мне и правда стало спокойнее. Они не только помогут мне делом — они ещё и не дадут мне окончательно потерять голову.

Пусть моё положение и выше, перед ними я всё равно остаюсь ученицей, а значит, заискивать передо мной они не станут.

Если окружающие будут только кивать и соглашаться со всем, что я говорю, в этом не будет ничего здорового. Я тоже ошибаюсь. Мне нужны люди, которые смогут меня остановить и отругать.

— Мия, я возвращаюсь в свою палатку. Хочу поговорить с инженерами, которые будут заниматься рудником. Приведи их ко мне.

Мия, ставшая моей помощницей, сразу согласилась, и я одна направилась к своей палатке.

Внутри стоял большой стол, на котором была разложена карта ущелья.

Я сняла тяжёлые доспехи, отстегнула меч, стянула шлем и повесила нагрудник с кольчугой на доспешную стойку.

Нагрудник, кольчугу и шлем я ещё могла надеть сама, но, если говорить честно, снимать всё это в одиночку было уже непросто. В такие моменты особенно ясно понимаешь, насколько были бы полезны служанки.

Сменив доспехи на более лёгкое снаряжение, я дождалась Мию, и вскоре она привела ко мне инженеров по разработке месторождения.

Получив разрешение войти, она появилась в палатке в сопровождении четырёх мужчин.

После кратких приветствий я сразу перешла к делу.

— Сейчас мы прочёсываем южную половину ущелья и истребляем чудовищ, так что к югу от укрепления относительно безопасно.

Я указала на карту на столе и в общих чертах показала безопасные участки.

— Прошу прощения, что прошу об этом сразу по прибытии, но уже завтра я хочу отправить вас к золотой жиле. Разумеется, с охраной.

Я потребовала немедленного начала работ. Да, это было довольно резко, но я всё равно хотела приступить к делу как можно скорее.

— Через три недели ущелье будет полностью очищено от чудовищ. И я хочу, чтобы к этому времени всё было готово к началу добычи.

Я сразу обозначила сроки. Мне нужно было как можно скорее запустить рудник и ввести туда рабочих.

После этого я обсудила с инженерами график и уже по итогам единственной встречи приняла решение. Пожалуй, это было слишком поспешно, но выбора у нас не было.

— Тогда всё остальное оставляю на вас.

Я быстро завершила разговор и отпустила четверых инженеров готовиться к завтрашнему дню.

— Было бы прекрасно, если бы мы и правда нашли золото, леди Ромелия.

— Да. А теперь пригласи сюда подрядчиков по гавани. Я хочу поговорить и с ними.

Мия с пылом смотрела вслед уходящим инженерам. Я коротко отозвалась и сразу велела ей позвать следующих. Хотя, если подумать, именно это дело, пожалуй, и было главным.

Пока мы ждали в палатке, вслед за Мией вошёл невысокий мужчина лет пятидесяти.

— Я прибыл по распоряжению господина Халциоса. Моё имя — Ганзе.

Лицо мужчины, всё в морщинах, будто высеченных в камне, с первого взгляда казалось не самым простым. Халциос обещал прислать своего лучшего мастера, значит, этот человек наверняка и правда был очень искусен.

Едва войдя, Ганзе смерил меня взглядом и презрительно фыркнул.

— Значит, это правда. Вы и впрямь женщина.

Похоже, работать с женщиной ему совершенно не хотелось. Но поделать с этим всё равно было нечего. Совместная работа мужчин и женщин до сих пор считалась чем-то из ряда вон, и в будущем мне ещё не раз предстояло с этим сталкиваться.

— Господин Халциос — мой старый друг. Он велел мне подчиняться вашим указаниям. Слышал, вы хотите построить гавань.

Старик Ганзе ответил коротко и сухо. Для человека, говорящего с дворянкой, манеры у него были ужасные, но придираться ко всему подряд я не могла. К тому же было и другое: далеко не каждый мужчина согласится подчиняться женщине. Уже одно то, что он вообще готов меня выслушать, следовало считать удачей.

— Для начала взгляните на карту. Дорога через долину Ширирай ведёт к этой бухте. Я хочу, чтобы вы, старик Ганзе, построили здесь порт.

— Понятно. А какая там местность, где вы собираетесь строить гавань?

— Вот здесь. Хотя вокруг сплошные скалистые горы, только в этом месте берег раскрывается, и там есть бухта, соединённая с морем. Перед самой бухтой тянется горный каменный выступ, словно естественная преграда, а дальше скалы выступают вперёд в шахматном порядке.

Я объясняла, попутно набрасывая схему. По виду это напоминало два поставленных один за другим отпечатка раскрытых ладоней.

— Из-за скал бухту снаружи не видно, верно? А какая там глубина? И каково расстояние между горными выступами?

Старик Ганзе первым делом спросил именно о том, что было необходимо знать.

— Бухта мелкая, и промежуток между скалами тоже не слишком велик.

Я вспомнила бухту, которую видела прежде. Место и правда было красивым, с живописным пейзажем, но под требования настоящей гавани оно не подходило.

— Крупные суда туда не войдут. Им придётся становиться на якорь у берега, а груз перегружать на маленькие лодки.

Как и сказал старик Ганзе, поначалу пришлось бы действовать именно так.

— Да. Поэтому я и хочу, чтобы вы отвоевали здесь землю у моря и построили большой порт.

Когда я изложила ему свой замысел, его каменное от морщин лицо вытянулось от изумления.

— Чего? О чём это вы? Вы хотите намывать землю? Да это невозможно. Если вам нужна гавань, так постройте просто пирс, разве нет?

Старик Ганзе был так потрясён, будто это не мне следовало удивляться, а ему.

— О чём вы говорите? Если бы работа ограничивалась таким уровнем, я бы вообще не стала вас сюда звать.

Если бы дело было только в том, чтобы вбить сваи и поставить пристань, с этим справились бы и солдаты.

— Но чтобы отсыпать столько земли, кто знает, сколько лет на это уйдёт!

Как и сказал старик Ганзе, если намывать новую землю, времени на это потребуется соответствующе много.

— У нас нет этих лет. Мне нужно, чтобы порт заработал в течение года.

В мирное время можно было бы не спешить. Но сейчас эпоха смуты. Чтобы выжить, нужна сильная армия. А чтобы содержать сильную армию, нужны деньги. Огромные деньги. Но этих денег нигде нет. Значит, если их нет, придётся их создать.

— Построить порт, развить Карулус и обратить всё, что он даст, на военную силу. Только так ещё можно спасти королевство.

— За год?! Это слишком мало!

Когда я обозначила срок в один год, старик Ганзе с грохотом ударил по столу, выражая несогласие. От его напора стоявшая рядом Мия испуганно вздрогнула, но я не отступила.

— Нет, это возможно. Конечно, перевозка огромного количества земли и камня требует времени и рабочих рук. Но в нашем случае ничего ниоткуда везти не нужно. Всё уже здесь.

Я указала на схему, которую сама же нарисовала.

— Эти скалистые горы, закрывающие бухту, нужно всего лишь обрушить, сбросить в воду и засыпать ими бухту.

Я предложила способ сдвинуть горы и засыпать море. Если пробурить в скалах отверстия и заложить внутрь взрывные магические камни, чтобы они рвали породу изнутри, можно заставить горы обвалиться.

— Тогда вся бухта превратится в единый порт. К счастью, по ту сторону скального пояса вода глубокая, так что туда смогут подходить и крупные суда. Если удастся срезать скалу до нужной высоты, разгружать товары будет проще простого.

— Но…

— Что именно? Невыполнимо?

Старик Ганзе проглотил продолжение. Я надавила ещё, и в конце концов он нехотя признал:

— Не могу утверждать наверняка, пока не увижу всё на месте, но… нельзя сказать, что это совсем невозможно.

В ответ я молча кивнула.

Если всё получится, этот порт сможет взять на себя едва ли не половину всей логистики королевства. Для таких объёмов одних маленьких лодок недостаточно. Нужен был огромный порт.

— Даже если на словах это звучит осуществимо, на деле всё может оказаться иначе. Чтобы обрушить столько гор, понадобится большое количество взрывных магических камней. А их сбор требует времени. Того запаса, который у меня сейчас есть, и близко не хватит.

Старик Ганзе заговорил о нехватке взрывных магических камней. Это было ценное оружие. Сила у них была немалая, поэтому производство и использование строго ограничивались. Строительным компаниям их тоже выдавали для работ, но в ничтожных количествах. На серьёзную разработку рудника этого бы не хватило.

— В таком случае подготовку я возьму на себя. К счастью, здесь скоро появится большое количество магических камней.

— Почему? Неужели гарнизон Карулуса успел запасти столько взрывных камней?

Старик Ганзе посмотрел на меня с откровенным сомнением. И правда, трудно было поверить, что пограничный гарнизон сумел накопить такой запас.

— Нет, не в этом дело. Но вы ведь понимаете, что я собираюсь делать дальше?

После моего вопроса взгляд старика Ганзе чуть дрогнул. Похоже, до него что-то дошло, и глаза у него расширились.

— Вот оно что… Вы собираетесь использовать взрывные магические камни для разработки золотого рудника?

Зачистка чудовищ продвигалась, и подготовка к разработке золотоносной жилы тоже шла вперёд. И королевская семья, и мой отец уже протянули к нему руки, привлечённые силой золота.

— Но выйдет ли это у вас? Из-за этого разработка рудника может задержаться.

— Ничего страшного. Я не настолько завишу от золотого рудника.

Услышав это, Мия, молча стоявшая рядом, изумлённо посмотрела на меня. Наверное, ей это показалось противоречием тому, что я говорила раньше. Я собиралась объяснить ей всё потом. Сейчас мне нужно было сосредоточиться на старике Ганзе.

— Я подготовлю для вас столько взрывных магических камней, сколько понадобится. Сможете помочь мне?

Я прямо спросила его.

Если о неправильном использовании магических камней станет известно, последствия будут тяжёлыми. Даже если потом я как-нибудь скорректирую количество и попытаюсь замести следы, положение всё равно останется опасным. Но выбора у меня не было. Каким бы рискованным это ни было, на него придётся пойти.

— Ладно. Завтра я сам поеду на место строительства и всё осмотрю.

— Благодарю. Я выделю вам охрану.

Старик Ганзе согласился. В той части ущелья чудовищ уже почти не осталось, так что дорога должна была быть безопасной, но если он всё же пострадает, это создаст лишние сложности. На всякий случай я собиралась отправить с ним и солдат из отряда Ромелии.

— А юная госпожа, гляжу, мыслит весьма дерзко.

От его прежней резкости не осталось и следа — теперь старик Ганзе улыбался даже как-то весело.

— Смелости у вас хоть отбавляй, но при этом вы рассуждаете здраво. Похоже, с вами можно сработаться, юная госпожа.

Услышав одобрение старика Ганзе, я почувствовала облегчение.

Я пожала ему руку. После этого он неторопливо вышел из палатки.

Когда он ушёл, Мия тихо спросила меня:

— Леди Ромелия, а если золота не будет, это правда не страшно?

Похоже, она до конца не поняла, о чём именно мы только что говорили.

— Конечно, совсем без золота будет плохо. Но его не обязательно должно быть очень много. Если сравнивать, порт важнее.

Золотой рудник нужен был мне как временная приманка, чтобы привести сюда людей и начать строить город. Как ступень на пути к порту он полезен, и потому будет неудобно, если мы не добудем хотя бы немного золота. Но как только строительство порта начнётся по-настоящему, значение золота уже уменьшится.

— Почему порт важнее золотого рудника?

Мия выглядела растерянной. Выражение лица у неё было такое милое, что мне даже захотелось подражать учительнице.

— Слушай внимательно, Мия. Сейчас будет урок.

Я взмахнула рукой так, будто держала воображаемую указку.

Стоило мне вспомнить, как строгая наставница Квинс размахивала прутом, как сердце невольно наполнилось уважением. От одной мысли, что я могу хоть немного походить на неё, мне даже стало приятно.

— Чем больше добываешь золота, тем быстрее оно иссякает. А когда жила кончается, люди тоже уходят.

В истории было немало примеров, когда некогда богатые рудники и выросшие рядом с ними поселения превращались в пустые руины, стоило только истощиться залежам руды.

— Чтобы Карулус процветал и дальше, ему нужно устойчивое развитие. Знаешь, что лежит в его основе?

— Нет… не знаю.

На мой вопрос Мия тут же подняла белый флаг. Жест вышел очень милым.

— Оборот.

— Оборот?

Когда я произнесла ответ, на лице Мии появилось искреннее недоумение.

— Да. Обмен товарами и всё, что его поддерживает — мосты, дороги, порты, — ценнее самого золота. Золотая жила однажды иссякнет, а дороги, мосты и порт — нет. Они создают источник долговременной пользы и постоянной ценности. Если мы сумеем построить гавань в ущелье Кили, она ведь сможет приносить прибыль ещё сотни лет, верно?

— Вот оно как?..

Мия кивнула. По её лицу я догадалась, что поняла она, наверное, не всё, но это было не страшно. С наставницей Квинс и другими я могла бы говорить об этом до самой ночи, но тут уж ничего не поделаешь.

— Как бы то ни было, это место нужно развить как следует. Если нам удастся добывать хотя бы приемлемое количество золота, а строительство порта пойдёт без сбоев, наши средства возрастут. А когда появятся деньги, мы сможем ещё сильнее укрепить армию.

— Разве солдат сейчас недостаточно?

Мия удивлённо распахнула глаза.

— Недостаточно. Их понадобится ещё больше. И раненых тоже станет больше, так что тебе придётся трудиться не меньше.

— Да, оставьте лечение раненых мне.

Мия ответила чуть напряжённо.

Время поджимало. Я подумала о западной столице и о главных силах армии короля демонов.

И королевское войско, и армия короля демонов уже, должно быть, были почти готовы перейти к действиям.

----------

Чужак среди драконов

[[image:/storage/reader-images/f36f432cc1d8b752aed6184b1bbb7af6a6020d16.jpg]]
Армии короля демонов постепенно стягивались на равнины Дакано, что на северо-западе королевства Лайонел.

Их было шестьдесят тысяч. Равнину будто погребло под чёрными доспехами армии короля демонов, а грохот сапог, прокатываясь по земле, отдавался тяжёлой дрожью.

Внутри штабного шатра, укрытого плотными кольцами охраны, собрались высшие командиры армии Второго фронта, получившей приказ наступать на королевство Лайонел.

В глубине шатра, в кресле великого маршала, неподвижно сидел Гарет и, глядя на разложенную на столе карту, слушал доклады подчинённых.

Гарет всегда ценил решительность, но теперь его сердце было полно тяжёлой тревоги и смятения.

С тех пор как пришёл слух о гибели короля демонов Зергиса, оставшегося на родине за морем, прошло уже несколько десятков дней. Связь с родиной оборвалась, и до сих пор никто не мог подтвердить, жив он или мёртв.

Вести приходили путаные, противоречивые. Поставки с тыловой базы в Робане тоже прекратились, и продовольствие уже вызывало беспокойство. Военные советы собирались каждый день, но ни к какому ясному решению так и не пришли, и обсуждения тянулись без конца.

— Неужели король демонов Зергис и впрямь убит?

Один из офицеров вновь задал вопрос, который уже звучал сотни раз.

— Пленные солдаты видели отрубленную голову короля демонов.

Так ответил другой офицер. Люди сообщили пленным, что король демонов мёртв, показали им голову, а затем отпустили. Так по войску и разнеслась весть о смерти короля демонов, вызвавшая на время огромный переполох.

— Верить этому нельзя. Наверняка это поддельная голова. Откуда солдатам знать, как выглядел король демонов Зергис? Это просто уловка, чтобы расшатать боевой дух.

Несколько офицеров тут же одёрнули его, велев не говорить столь опрометчиво.

— Но ведь были ещё письма с его печатью и почерком. Всё было настоящим. Даже солдаты дрогнули.

Похоже, среди людей нашлись хитрые заговорщики: отпуская пленных, они снабдили их документами и письмами с личной печатью короля демонов и его почерком. Даже высшее командование армии пришло в смятение. Подобные вещи можно было добыть только на родине короля демонов. А значит, независимо от того, жив он или мёртв, кто-то точно пересекал океан между континентами, где жили демоны.

— Если захотеть, подделать можно что угодно. В этом и состоит замысел врага. Передайте солдатам, чтобы не поддавались слухам.

— Это только даст обратный эффект и заставит солдат усомниться уже в нас. Сейчас важнее всего одно — подтвердить, жив король демонов или мёртв.

Офицеры заспорили, и разговор снова пошёл по кругу. Разумеется, установить судьбу короля демонов было необходимо, но если бы это было возможно, они бы уже давно это сделали.

— И как вы собираетесь это подтверждать? У нас нет магических кораблей, чтобы вернуться обратно.

После этих слов один из офицеров лишил остальных всякого ответа.

Чтобы вернуться в Гордия, на родину демонов, требовались магические корабли. Но их регулярные рейсы уже были прекращены. Причина оставалась неизвестной — связи не было вовсе. Даже если бы они захотели вернуться, без оборудования с родины построить новые корабли было невозможно. Дорога домой была отрезана.

При мысли о родине Гарета тоже кольнула тоска, но, отложив неразрешимую проблему в сторону, он продолжил слушать спор офицеров.

— Раз мы не можем связаться с родиной, там наверняка что-то произошло. Трудно поверить, что принц королевства Лайонел действительно убил короля демонов, но нельзя исключать, что на родине поднялся мятеж.

— Если так, то кто именно? Канцлер Гинис? Неужели он?

Офицеры принялись гадать, кто мог стоять за убийством короля демонов.

Говорили, будто принц королевства Лайонел, в которое они сейчас вторгались, вместе с несколькими спутниками явился и убил короля демонов.

Поверить, что человек способен убить короля демонов, было трудно. Однако возвращение этого принца на родину по времени совпадало с тем, как прервалась связь с Гордией.

Но, как и было сказано, вполне возможно, что люди подстрекнули кого-то из высших сановников на родине. А возможно, наоборот, кто-то из сановников воспользовался людьми, чтобы поднять мятеж и убить короля демонов.

— Довольно. Бесполезно ломать голову над тем, чего всё равно не узнать. Лучше скажите, что нам делать теперь?

Гарет рявкнул, обрывая пустые препирательства подчинённых. Раз подтверждённых сведений не было, всё это оставалось лишь игрой в догадки. Но при полном отсутствии связи следовало исходить из худшего — действовать так, словно король демонов действительно мёртв.

Гарет указал на карту, разложенную на столе, возвращая совет к его настоящей цели.

Взгляды офицеров устремились на карту этого континента и на шесть чёрных фишек, расставленных на ней.

Эти фишки обозначали легионы армии короля демонов — такие же, как и их собственный.

Как и войско Гарета, которому было велено наступать на королевство Лайонел, пять остальных легионов тоже были развёрнуты по направлениям и начали наступление на человеческие государства. Ещё дальше в тылу находился Робан — место их первой высадки, превращённое в военную базу. А впереди лежала Ган-Гаруга — крепость, построенная людьми, но захваченная армией короля демонов.

Сейчас на этом континенте у армии короля демонов было почти пятьсот тысяч солдат. Это была колоссальная сила — и всё же теперь она уже не была своей.

— Что сказали остальные командующие легионами?

По вопросу Гарета офицеры начали докладывать один за другим.

— Великий маршал Келгал из армии Первого фронта приказал нам вернуться и перейти под его командование.

— Только потому, что у него солдат больше, он уже решил, что главный?

— А что ответили армии Четвёртого и Пятого фронтов? Разве они изначально не были ближе к нам?

— Четвёртая не ответила вовсе, а Пятая прислала уклончивый ответ.

— Значит, и они получили такое же приглашение от Первого. Даже если переманить их на свою сторону, кто знает, когда они нас предадут.

— Говорят, великий маршал Барбар из армии Третьего фронта уже объявил себя королём демонов.

— Этот тип — король демонов? Ну и шутка. Глупее не придумаешь.

— Я слышал, армию Шестого фронта, похоже, теснят люди.

— Позор для армии короля демонов. Если он явится просить помощи, можно будет и выручить.

Офицеры заговорили наперебой, и военный совет наконец стал похож на настоящий.

Но, судя по их донесениям, связи между различными армиями короля демонов по-прежнему не было. С исчезновением короля демонов все они теперь боролись за то, кто захватит власть.

Стоит только подчиниться чьему-то войску и начать получать от него приказы, как между вами возникнут отношения господства и подчинения — и сохранятся надолго. Склониться перед королём демонов и служить ему было естественно, но не было никакой причины повиноваться тому, кто, даже стоя выше по положению, не обладал доверием самого короля демонов.

— Похоже, все заглядываются на опустевший трон короля демонов.

Один из офицеров заметил очевидное, но оттого не менее верное.

Все командующие армиями по направлениям были людьми, поднявшимися до ранга великого маршала, а значит, обладали и способностями, и честолюбием. Пусть первым шаг сделал Барбар из Третьей армии, в глубине души каждый из них считал именно себя следующим королём демонов. И, разумеется, сам Гарет тоже был уверен, что обладает качествами правителя.

— Пока лучше не сближаться с другими армиями. Даже если формально это свои, никто не знает, когда они ударят.

Услышав это, остальные вокруг закивали в знак согласия.

Для Гарета другие великие маршалы больше не были союзниками — теперь они стали врагами. Вероятно, и сами они думали так же. Те, кто ещё вчера были надёжными товарищами, сегодня превратились в соперников в борьбе за трон короля демонов.

— Но если подвоз из тыла прерван, мы не можем пополнять ни запасы еды и оружия, ни, самое главное, людей.

Докладывая это, один из офицеров поднял документ.

Продовольствие ещё можно было грабить в окрестных деревнях, но вот невозможность восполнять потери в солдатах становилась серьёзной бедой.

— А почему бы просто не напасть на армии других великих маршалов и не подчинить их себе?

После этих слов все взгляды обратились к Гарету.

Борьба за власть среди демонов. Со смертью короля демонов сейчас было не лучшее время для этого, но именно так и становились следующим королём демонов.

В армии короля демонов властвовал закон силы. У демонов издавна считалось естественным не подчиняться тому, кто слабее. И даже если им хотелось бы пощадить собственные ценные силы, без решительной победы над другими великими маршалами и явного доказательства превосходства никто из них не склонился бы.

Офицеры ждали решения Гарета, но он не ответил на вопрос, а задал свой:

— А что Робан? Что сказали там?

После этого вопроса все генералы сразу выпрямились.

— П-пока… пока ответа нет.

— Вот как.

Гарет едва заметно кивнул в ответ на слова подчинённого.

Робан — первая и крупнейшая база армии короля демонов на этом континенте — нельзя было сбрасывать со счетов.

Силы, расквартированные в Робане, насчитывали шестьдесят тысяч. В более близкой крепости Ган-Гаруга стояло ещё десять тысяч. Их боевая мощь была велика, но важнее всего оставались их возможности снабжать продовольствием и пополнять войска.

Робан давно развивали как опорную базу: туда уже переселили сотни тысяч выходцев с родины демонов и превратили его в настоящий город. К тому же там в большом количестве держали рабов, так что рабочих рук хватало.

Поля возделывались, переселенцы рожали детей и растили из них будущих солдат.

Чтобы править этим континентом как король демонов, нужно было сперва надёжно закрепиться на нём. И Робан, и его жители были для этого совершенно необходимы.

Если им удастся вернуться и подчинить себе Робан, то объявить себя следующим королём демонов уже не будет несбыточной мечтой. Однако Робан, укреплённый как военная база, нельзя было взять теми силами, что имелись сейчас. У них не было осадных орудий. Неизвестно было даже, сумели бы они захватить хотя бы крепость Ган-Гаруга, лежавшую далеко впереди Робана.

Гарет чувствовал: от того, как поведёт себя Робан, нынешняя смута может резко перемениться. Но Робан по-прежнему хранил зловещее молчание.

Если там действительно оцепенели от хаоса, вызванного смертью короля демонов, это стало бы для них огромной удачей. Но в Робане находились те двое. Даже в армии короля демонов они считались опасными людьми. Такие не станут сидеть сложа руки. И всё же, раз никаких признаков не было, ждать вечно они тоже не могли.

— Сейчас нам не следует сражаться между собой, сородичи ведь всё-таки, верно?

Так Гарет ответил на вопрос офицера, заговорившего раньше.

Да, это был путь к тому, чтобы стать следующим королём демонов, но сейчас для него было не время.

Между армиями короля демонов, несомненно, вспыхнут ожесточённые бои. И если уж стремиться выйти из них победителем, то действовать нужно было с величайшей тщательностью. Солдатам следовало как следует отдохнуть, накопить побольше оружия и припасов — и только потом идти бросать вызов другим.

— Прежде всего мы должны покорить то королевство, на которое сейчас наступаем.

Гарет перевёл взгляд на название королевства Лайонел на карте.

Он не хотел, чтобы люди вмешивались в его борьбу с другими армиями короля демонов. Чтобы укрепить собственные силы, нужно было сперва покорить Лайонел и основать там своё государство. Затем сокрушить остальные легионы и завладеть Робаном. И уже после этого править как король демонов. Иного пути не было.

Гарет окончательно утвердился в этом решении. Время пришло.

И оно не было потрачено впустую. Они собрали солдат, рассеянных по окрестным землям, награбили продовольствие в близлежащих деревнях и накопили припасы. Даже воины, потрясённые известием о смерти короля демонов, спустя время понемногу пришли в себя.

— Что там с сопротивлением людей?

Гарет осведомился о положении в королевстве Лайонел, на которое они собирались обрушиться.

— Да, великий маршал. Похоже, пока мы собирались, они тоже увеличили свои силы.

Так ответил офицер. Остальные тут же рассмеялись.

— О? Значит, хотят с нами сразиться? Забавно.

— Наконец-то будет настоящая битва.

Запах поля боя возбуждал офицеров. Подчинённые тоже предпочитали простоту сражения этим бесконечным блужданиям по кругу в разговорах. Боевой дух у всех был высок.

— Точное число пока неизвестно, но они определённо собрали уже больше семидесяти тысяч солдат.

— Более того, ходят слухи, что в битве примет участие и принц этой страны — тот самый, что победил короля демонов.

Услышав это донесение, офицеры заметно оживились.

— Какая удача. Пусть я и не верю, что жалкий человек действительно мог убить короля демонов, но если мы возьмём голову принца, который заявляет, будто сделал это, — это будет немалый подвиг.

Гарет мысленно согласился с этими словами. Если им удастся убить того, кто отправился на бой с королём демонов, они наверняка окажутся впереди всех в борьбе за право объявить себя следующим королём демонов.

Офицеры хищно улыбались, предвкушая великие свершения.

— Тогда начнём развёртывание немедленно. Великий маршал Гарет! Доверьте авангард мне.

— Совсем уж загребущие руки!

— Вот именно! Господин Гарет, это должен быть я.

Офицеры начали наперебой оспаривать назначение. Гарет с улыбкой наблюдал за этим пылом своих подчинённых, когда вдруг из глубины шатра заговорил до тех пор молчавший офицер:

— Эм… а мы не можем просто вернуться домой?

При этих словах юного командира часть офицеров заметно удивилась.

Однако у других молодых офицеров и стоявших позади адъютантов сердца тоже колебались от тоски по родине.

Неприятно.

Гарет уже собирался открыть рот, как шатёр вдруг наполнил старческий птичий крик.

Голос был резким, но знакомым.

— Кар-кар, вот ведь как. Даже такого желторотого птенца зовут командиром — да уж, пожалуй, и король демонов в преисподней только тяжело вздохнёт.

Полог шатра распахнулся, и внутрь вошёл демон, закутанный в белую ткань. Он опирался на палку, волоча одну ногу за собой, и весь его облик был до крайности странен.

Правая рука у него была ненормально огромной, тогда как левая — тонкой и короткой, словно высохшая ветка. По походке было ясно, что спина у него уродливо согнута, а одна нога почти не действует. Лицо у него было гладким, как у ребёнка, но голос, срывавшийся с губ, звучал, как у тысячелетнего старца.

— Гами… давно не виделись, глава разведки.

Гарет узнал этого демона. Их вполне можно было назвать старыми знакомыми.

Гарет и сам был ветераном армии короля демонов. Ещё в те времена, когда Зергис был лишь слабым местным владыкой, Гарет как один из военных вождей области сражался против него — и был сокрушён его чудовищной силой.

Король демонов тогда предложил ему выбор: смерть или повиновение. Гарет склонил голову и подчинился. После этого он вместе с королём демонов не раз неистовствовал на полях сражений.

Однажды, возвращаясь с поля боя, король демонов увидел в своих владениях детей, травивших одного мальчишку. И этим избиваемым ребёнком был Гами.

Обычный человек либо прошёл бы мимо, либо и вовсе прикончил бы на месте этого уродливого, забитого маленького демона. Но король демонов почему-то проникся к Гами симпатией и забрал его с собой.

Быть может, он сделал это просто по прихоти, словно завёл диковинного питомца. Однако однажды во время военного совета они зашли в тупик, и между присутствующими вспыхнула ссора.

И тогда вмешался Гами — неведомо с чего решив высказаться.

Будь его тогда убили за дерзость, это никого бы не удивило. Но король демонов счёл его мнение чрезвычайно занятным, принял его и добился благодаря этому результатов. После этого Гами был замечен королём демонов и получил от него несколько поручений.

Поначалу сверстники лишь потешались над ним, как над псом, что изо всех сил учится новым трюкам, но Гами продолжал добиваться успеха и в конце концов обзавёлся собственными подчинёнными — и тогда уже никто больше не смел над ним смеяться.

Были и те, кто не мог стерпеть того, что Гами их обгоняет, и пытался его убить. Но Гами не умирал. Он ловко уходил от расставленных ему смертельных ловушек и, напротив, выводил на свет прошлые злоупотребления и злодеяния самих заговорщиков, добиваясь их падения, а порой они и вовсе заканчивали какой-нибудь жуткой смертью.

Всё это время Гами продолжал служить. Особенно часто он играл ключевую роль в решающих сражениях, становившихся поворотными для армии короля демонов, и раз за разом приводил её к победе.

Его заслуги превосходили даже достижения полководцев, и никто бы не удивился, получи он за них во владение землю на родине демонов. И всё же, несмотря на столь выдающуюся службу, нынешний ранг Гами был всего лишь тысячник. Как и следовало из самого названия, в его подчинении числилась лишь тысяча солдат. А в этом шатре таким рангом обладали офицеры, участвовавшие в военном совете, и их помощники.

Более того, как штабной офицер, на деле он командовал меньше чем двумя десятками людей. Это была почти что чисто номинальная должность.

Несмотря на все заслуги, положение Гами оставалось низким лишь потому, что все приближённые, включая самого Гарета, боялись этого человека и всячески мешали его продвижению.

Но самого Гами нисколько не заботило, что его карьера застопорилась, и он с прежним пылом продолжал строить всё новые военные планы.

Теперь он находился под началом Робана — так что же он делал на столь далёком фронте?

— Господин Гарет, и правда давно не виделись. Однако, похоже, качество вашей армии Второго фронта заметно упало, раз на военные советы у вас теперь пускают даже таких юнцов.

Гами посмотрел на молодого командира, заговорившего чуть раньше.

— Что ты сказал?

Услышав это оскорбление, юный офицер вскочил и положил руку на меч. Но Гами лишь направил на него свой посох и рассмеялся.

— Ты ведь только что сказал, что хочешь домой? И как ты собрался возвращаться? После смерти короля демонов наша родина сейчас должна захлёбываться в кровавой борьбе за лучшие места. Да нас там, верно, уже и родные матери забыли! Кому мы там нужны?

После слов Гами несколько молодых офицеров опустили головы.

Родина не присылала за ними магических кораблей именно потому, что не желала возвращения экспедиционного войска.

Как великие маршалы армий по направлениям превращались здесь, на человеческом континенте, в самостоятельных владык, так и на родине — нет, ещё яростнее — наверняка разгорался спор о наследовании власти. Если бы войска вернулись в полном составе, со всей своей боевой мощью, это лишь подлило бы масла в огонь хаоса. Никому там этого было не нужно. А значит, кораблей за ними не будет.

— Ты даже этого не понимаешь, а уже на военном совете заикаешься о возвращении домой? И после этого мне нельзя смеяться над таким птенцом? Немедленно сдай доспехи и ступай заново в военное училище!

— Ах ты ублюдок, не слишком ли ты заносишься?!

Не выдержав насмешек Гами, юный офицер выхватил меч. У Гами не было сил сопротивляться. Но прежде чем клинок успел опуститься, из входа в шатёр внезапно вытянулась громадная рука и схватила лезвие наотмашь.

— Гх!

Юный офицер попытался было вырвать меч, но чудовищная ладонь, вцепившаяся в голое лезвие, даже не дрогнула — ни оттолкнуть, ни сдвинуть её он не смог.

— Эй, вы тут чем занимаетесь?

Вслед за грубым голосом рядом с вытянутой рукой появилось огромное лицо.

Увидев его, Гарет сузил глаза.

Тот, кто вошёл, был по-настоящему могуч. Чтобы пролезть в вход шатра, ему пришлось пригнуться, но, оказавшись внутри, он выпрямился — и тогда во всей полноте открылась его исполинская фигура.

Даже в этом шатре великого маршала, самом просторном среди всех, его голова, стоило ему распрямиться, почти упёрлась в потолок.

Даже среди демонов, с их многочисленными родами и огромными различиями между особями, столь колоссальное телосложение встречалось редко.

Он был крупнее даже самого Гарета. Но дело было не только в росте. Всё его тело казалось сгустком мышц, набухших необузданной силой, а кожа натягивалась так туго, будто вот-вот лопнет.

В армии короля демонов был лишь один человек с такой исполинской статью.

— Г-господин Гариос.

Молодой офицер задрожал от страха, увидев, кто схватил его меч. Но Гариос не смотрел ни на офицера, ни на зажатый в правой руке клинок.

— Эй, Гарет, давно не виделись.

Гариос небрежно вскинул левую руку в приветствии, будто они были старыми приятелями, всё так же держа правой чужой меч.

Такое поведение можно было бы назвать вопиющей дерзостью. Сейчас под началом Гариоса было всего триста человек. По положению это делало бы его всего лишь трёхсотником. И говорить в подобном тоне было недопустимо не то что с обычным командиром полка, а с великим маршалом, возглавлявшим целый легион.

Но, как и Гами, этот человек тоже был в армии короля демонов существом особого рода.

— Похоже, моего брата на родине убили.

Гариос бросил это с поразительной лёгкостью, и Гарет нахмурился.

— Ещё не подтверждено, что король демонов, который приходится тебе братом, убит.

Гарет одёрнул Гариоса за эти слова. Если брат короля демонов сам подтвердит его смерть, это станет серьёзной проблемой.

— Раз магические корабли перестали ходить и связь оборвалась, значит, его точно убили.

Гариос снова объявил короля демонов мёртвым. В его словах не было ни осторожности, ни здравого смысла. И всё же этому человеку прощали подобную дерзость — и не только из-за происхождения.

— Прошу простить меня, принц Гариос.

Молодой офицер, всё ещё державший меч, опустил его и опустился на колени, прося прощения.

— Хм? А-а.

Словно только сейчас вспомнив, что всё ещё сжимает лезвие, Гариос отпустил меч. Хотя он схватил его голой рукой, на ладони не осталось ни царапины, а вот сам клинок оказался смят и сплющен, изогнувшись, будто был сделан из сахара.

С противным металлическим скрежетом меч упал на землю.

— Эй, Гами, что будем с ним делать?

Гариос указал на склонившегося молодого офицера. Гами даже не взглянул в его сторону.

— Как вам будет угодно.

— Вот как?

Гариос только договорил — и тут же опустил громадную ладонь вниз, раздавив офицеру голову.

Движение было таким будничным, будто он прихлопнул насекомое. Но в действительности всё и вышло именно так: голова молодого офицера вмялась в туловище, а ступни разлетелись вдребезги, словно его сжали чудовищной силой сверху.

Кровь брызнула во все стороны, будто раздавили спелый плод, и несколько алых капель попали Гарету на лицо.

— А, Гарет, извини.

С улыбкой извинился Гариос и раскрыл ладонь. Когда он убрал руку, тело офицера съёжилось почти вдвое.

Поистине чудовищная сила.

Вместе с телом офицера разорвались и его крепкие доспехи — словно были сделаны из бумаги.

Мощь была столь чрезмерной, что даже опытные офицеры не осмелились издать ни звука.

Среди армии короля демонов хватало тех, кто кичился собственной силой, но силы, превосходящей эту, не существовало.

Если говорить о грубой физической мощи, то в армии короля демонов Гариос был, без сомнения, сильнейшим. Даже его брат, сам король демонов, признавал, что в состязании силы не смог бы с ним тягаться.

— Так зачем ты явился сюда из Робана?

Гарет вздохнул, будто уже забыл о раздавленном офицере, и задал этот вопрос.

Робан был тыловой базой, так что там хватало и выдающихся гражданских чиновников, и военных управленцев, но вот высокопоставленных полководцев почти не оставалось.

Все рвались в армии по направлениям, надеясь добыть себе славу, и в тылу оставались в основном лишь фигуры помельче.

И всё же именно из-за этих двоих Гарет смотрел на Робан с опаской.

Двое, чья природа выбивалась даже из привычных для армии короля демонов рамок. Это были не те враги, которых ему хотелось бы нажить.

— Ну, с тех пор как король демонов умер, у нас нашлось кое-что, что следовало передать армиям по направлениям.

Гами подтащил к себе стул, на котором прежде сидел убитый офицер. Он попробовал было забраться на него сам, но не смог, и потому лишь задрал голову, глядя на гиганта рядом.

— Господин Гариос, будьте добры.

— Хм? А-а.

Гариос, будто котёнка, подхватил Гами, легко поднял и посадил на стул.

На поле боя Гариоса боялись как бога войны и демона резни, но единственным, кому он охотно помогал, был Гами. При всём их разительном несходстве эти двое, казалось, прекрасно ладили и часто держались вместе.

Но когда эти двое появлялись рядом, это всегда предвещало беду. Для врагов или для союзников — становилось ясно лишь потом.

— Так что именно вы хотите сказать?

Гарет поторопил его.

— Король демонов мёртв. Я не могу этого доказать наверняка, но, раз связь с родиной утрачена, вернуться туда мы не можем. А значит, чтобы выжить, мы должны основать на этом континенте царство демонов. Эту часть вы, по крайней мере, понимаете?

Гарет молча согласился со словами Гами.

— Проблема в том, кто будет править. Командующие всеми армиями по направлениям — люди выдающихся способностей. И кого бы ни избрали королём, возражения всё равно возникнут. Однако ввязываться сейчас в междоусобицу было бы глупо. Поэтому я полагаю, что всё следует решить честным способом — по праву первого захвата.

— По праву первого захвата?

Услышав слова Гами, Гарет повысил голос.

— Да. Вы ведь уже усилили свои легионы ради вторжения в чужие земли. Так продолжайте наступление, как и прежде, — и тот, кто первым покорит назначенную ему страну, станет нашим королём. Предлагаю считать это решающей битвой за трон короля демонов.

Решающая битва за трон короля демонов.

От этих слов по шатру пробежало волнение.

— Решить, кто станет следующим королём демонов, игрой в завоевание? Ах ты ублюдок! Да разве так вообще можно решать?!

Все офицеры разом взревели. И впрямь, подобные вещи не должны были решаться столь странным способом. Но Гами ответил с прежней невозмутимостью:

— Армия короля демонов живёт по закону силы. Наша традиция — признавать того, кто обладает наибольшей мощью и совершает самые блистательные подвиги. Согласятся ли с этим остальные командующие легионами, я не знаю. Но полагаю, что тот, кто первым покорит свою цель, тем самым и докажет, что достоин быть хозяином Робана.

Эти слова вновь взбудоражили офицеров.

Если завладеть Робаном, оборона станет незыблемой.

Это можно было назвать кратчайшим путём к трону короля демонов.

— Кроме того, покорение будем засчитывать по взятию столицы или по принятию капитуляции. Ну как, что скажете?

На губах Гами появилась провокационная улыбка, но Гарет уже разглядел его расчёт.

— Понимаю. Ты просто хочешь, чтобы великие маршалы всерьёз ввязались в войну с людьми, а потом прибрать к рукам солдат из разгромленных армий, верно?

В голове Гарета одна за другой вспыхнули картины: великие маршалы, ослеплённые соперничеством, без должной подготовки поспешно начинают вторжение и натыкаются на яростный отпор людей.

И Шестая армия, и без того оказавшаяся в невыгодном положении, и Третья, поспешно объявившая собственного короля демонов, — всё это легко могло закончиться именно так, как задумал Гами.

— Как и подобает великому маршалу — сразу раскусить мелкие хитрости такого ничтожества.

Хотя его намерения были разоблачены, Гами только расхохотался своим каркающим голосом.

— Но означает ли это, что господин Гарет участвовать не станет?

Гами так легко признал свой расчёт, будто речь шла о пустяке, и уже повернулся было уходить, подняв рукав, словно разговор окончен.

— Подожди.

Когда Гами уже начал слезать со стула, Гарет остановил его.

Отклонить предложение Гами было бы безопаснее — но и упустить его значило бы отказаться от слишком соблазнительной возможности.

Казавшаяся благоразумной Четвёртая армия на деле была просто нерешительной. Напротив, легкомысленной на вид Пятую армию недооценивать не следовало. Но обе они были ещё слишком зелены, чтобы взвалить на себя тяжесть власти короля демонов. О Третьей и Шестой армиях и говорить не приходилось. По сути, всё сводилось к поединку один на один с Келгалом из Первой армии.

— Если всё уже решено, вы поможете убедить остальных великих маршалов?

Гарет смотрел не на Гами, а на Гариоса. Если убеждать их будет Гариос — брат короля демонов и обладатель величайшей силы, — то кто-нибудь из великих маршалов, возможно, примкнёт к ним хотя бы из страха.

— А? А-а, да, скажу им, что думаю.

Хотя речь шла о выборе собственного короля, Гариос говорил так, будто обсуждал чужое дело.

Пусть он и был братом короля демонов, сам по себе этот человек вовсе не жаждал трона. Душой он так и остался ребёнком.

— Кстати, учитывая неравенство сил в этой решающей битве, я намерен предоставить великому маршалу Гарету особые условия.

— Особые условия?

Гарет посмотрел на Гами с подозрением.

— Да. В конце концов, именно в этой стране находится принц, который громко заявляет, будто одолел короля демонов. Я и сам не верю, что король демонов мог пасть от руки человека, но если это правда, выходит, великому маршалу Гарету достаётся особенно сильный противник. Простую разницу в силах я бы ещё оставил без внимания, но если на поле действительно есть тот, кто победил короля демонов, это уже чересчур несправедливо. Поэтому я намерен выделить господина Гариоса как силу, предназначенную специально для убийства этого принца.

Предложение Гами было слишком уж выгодным для них.

Сам по себе Гариос уже считался сильнейшим воином армии короля демонов, но и три сотни, находившиеся у него под началом, были, без сомнения, сильнейшим подразделением всей армии.

Многие солдаты мечтали попасть под начало Гариоса. Одного знания, что им предстоит сражаться рядом с ним, уже хватило бы, чтобы поднять боевой дух.

Даже если это всего лишь временная помощь, лучших условий и пожелать было нельзя.

Но Гарета нельзя было так просто обвести вокруг пальца хитростями Гами.

— Ты подаёшь это как услугу, но, по правде говоря, всё из-за того, что этот избалованный детина сам рвётся в бой, разве не так?

Гарет перевёл взгляд на Гариоса. Переросток расплылся в широкой ухмылке.

— Ага. Если это тот тип, что прикончил моего братца, дай мне с ним подраться, ладно, Гарет?

Даже Гами не смог скрыть кривой усмешки, увидев, с какой прямотой тот это выложил.

Похоже, Гариос ни за что не желал отказываться от схватки с этим принцем, и Гами просто ничего не оставалось, кроме как уступить ему.

— Хорошо, тогда решено так, Гариос. Я позволю тебе остаться при армии и, когда появится принц, отправлю тебя в бой. Но не забывайте: теперь вы оба у меня в долгу.

Если спустить всё на словах, потом только голова будет болеть, так что Гарет хотел получить хоть какую-то гарантию.

— Ага, без проблем.

— Что ж, ничего не поделаешь.

Один ответил с лёгкостью, другой — с горечью, но всё же кивнул.

Выслушав обоих, Гарет остался весьма доволен.

Пусть это было всего лишь устное обещание, подобный долг чести значил чрезвычайно много. Ведь он признавался без письменного договора. А значит, впоследствии по нему можно было потребовать всё что угодно.

Можно было приказать кому-то умереть. Можно было сойтись с ним как врагу на поле боя — и всё равно, оказавшись на пороге смерти, потребовать от него помощи.

Получить право хотя бы один раз свободно воспользоваться этими двумя, фактическими хозяевами Робана, — это была бы колоссальная сила в решающем столкновении с Келгалом.

Трон короля демонов уже будто замаячил перед глазами.

На миг Гарету почудилось, что он уже сам восходит на этот трон.

На равнинах Дакано королевства Лайонел.

Здесь шестьдесят тысяч солдат Второй фронтовой армии короля демонов сошлись со стотысячным войском Лайонела.

Великий маршал армии короля демонов Гарет разместил штаб на холме, откуда открывался вид на поле боя.

Пехота сталкивалась врукопашную, бесчисленные стрелы сыпались дождём, конница поднимала клубы пыли. Битва длилась уже три дня, и наступление с обороной раз за разом заходили в тупик.

Человеческие легионы под чёрным орлиным знаменем вновь и вновь выстраивали щитовые стены и стойко удерживали строй. Стоило их оборону прорвать, как в бой тут же вступали резервы: они не давали потерям разрастись и быстро восстанавливали разрушенные укрепления. Их передвижения были заметны, но сами они в наступление не шли и продолжали глухо обороняться.

— Да что за ерунда тут творится? Если хотите драться — так идите в атаку. Как же бесит!

Внутри штаба Гариос, почёсывая голову, громко заорал.

Но ни Гарет, стоявший во главе армии короля демонов, ни наблюдавший за всем Гами не стали одёргивать шумного Гариоса.

Противник и впрямь выбрал крайне пассивную тактику — только оборонялся и вовсе не выказывал желания нападать.

Однако Гарет не считал людей трусами. И уж точно не собирался, как Гариос, сыпать бессмысленными выкриками.

С точки зрения военной науки действия врага были совершенно стандартными. Укрепив оборону, они теперь выжидали, какие ходы предпримут здесь. В их рядах, несомненно, были и слабые места, и, как бы они ни стремились к единообразию, различия между подразделениями всё равно существовали.

Оставалось лишь дождаться, когда проявятся привычки и характер вражеского полководца. Пока что шла лишь стадия прощупывания.

Кроме того, связь с родиной была утрачена, а снабжение оставалось ненадёжным. Конечно, запасов продовольствия они приготовили вдоволь, но даже если затянуть войну, это не нанесёт противнику прямого ущерба. Однако само по себе демонстративное намерение вести затяжную войну тоже могло подтачивать вражеский боевой дух. Это не было пассивностью — напротив, это было точное следование основам военного дела.

— Эй, Гарет. Хватит тянуть, давай уже в атаку. Я сам прорву их строй в авангарде.

Гариос снова повысил голос, но Гарет его проигнорировал.

Пока состояние боя не было как следует прощупано, бросать в дело максимальную боевую мощь было нельзя. Это было азбукой войны, но Гариос был совершенно не способен постичь такие вещи.

Тут вопрос уже был не в уме и не в глупости.

Если посмотреть вниз, у подножия холма стояли элитные части, охранявшие штаб. И среди них особенно выделялось одно подразделение.

Три сотни бойцов, собравшихся под багровым знаменем метлы-звезды, не терялись даже на фоне шестидесятитысячного войска — как и подсказывало само название, они и впрямь выделялись над всеми остальными на голову.

Это были войска Гариоса — отряд, который возглавлял сам Гариос и который целиком состоял из великанов.

Их также называли Гигантским отрядом. Их сила в точности соответствовала внешнему виду: чудовищная мощь, отвага и свирепость, каждый стоил тысячи. Могучие воины, каждый из которых в любом легионе мог бы стать капитаном, собрались здесь числом в полные триста.

Если Гариос вёл этот отряд в бой, не находилось врага, способного устоять. Каким бы сильным ни был рыцарский корпус, против них он бы не выстоял — его бы смяли в одно мгновение.

Никакой тактики не требовалось: просто сокруши врага — и победа обеспечена. Мелкие уловки, отвлекающие манёвры, попытки расшатать дух — всё это не имело значения.

Трудный ребёнок.

Признавая его силу, Гарет всё равно видел в Гариосе лишь мальчишку, который хвастается своей мощью.

И вместе с тем — жалкого.

Рождённый дитём войны, любящий саму войну, опьянённый ею сильнее всех, этот мальчик ничего не знал о подлинной радости войны.

Он только и успел попробовать сладкое вино победы, но так и не узнал его настоящего вкуса.

В войне важнее всего — бить по слабостям врага своими сильными сторонами.

Опытного вражеского полководца, знающего военное искусство, не победить лобовой атакой. Нужно искать его слабые места.

Но враг, разумеется, тоже это понимает и остерегается, а значит, просто ударить в щель не всегда получится.

Лишь применяя разнообразные уловки, сочетая обманные манёвры с настоящими ударами и управляя противником, можно создать у него слепые пятна в сознании и бреши в построении. И только тогда — сокрушить его.

Разумеется, поле боя никогда не движется в точности так, как рисует себе воображение.

На поле, где сталкиваются усилия десятков тысяч солдат, бывалых офицеров и одарённых стратегов, всё редко идёт по желаемому сценарию. В этом и состоит сама природа войны — капризной, непостоянной, неуловимой.

И потому, когда тебе всё же удаётся свободно действовать на этом беспощадном поле, вкус победы превосходит любое изысканное вино.

Гарет признавал несравненную силу Гариоса, но на своей доске тот был всего лишь фигурой — пусть и чрезвычайно сильной.

Лев, рычащий в клетке. Впечатляющий — и вместе с тем жалкий.

По мнению Гарета, нынешнего противника можно было назвать весьма искусным игроком.

У хорошего полководца всегда припасён последний скрытый ход. И этого хода Гарет пока ещё не видел.

Пусть враг и держался в обороне, воли к атаке он не утратил. По натуре их командующий, вероятно, был яростным воином, предпочитающим сам вести авангард. Но при этом он был достаточно хитёр, чтобы сдерживать собственный пыл и не раскрывать карты. Показывая, будто готов к затяжной войне, он вполне мог, едва они ослабят бдительность, одним рывком перейти во всеобщее наступление и ударить прямо по штабу.

Поистине восхитительный противник.

— Великий маршал Гарет, у меня просьба.

Пока Гарет наблюдал за полем боя, к нему подошёл крепкий солдат. Если он правильно помнил, это был какой-то ротный капитан.

— Что ещё? Возвращайся на свой пост.

— У меня просьба. Прошу позволить мне перевестись в отряд господина Гариоса.

Услышав эту просьбу, Гарет вновь вздохнул.

Присутствие Гариоса, несомненно, поднимало боевой дух, но вместе с тем из-за вот таких желающих перейти к нему у Гарета только прибавлялось головной боли.

— Понятно. Делай как знаешь. Гариос, этот хочет к тебе.

— А? Вот как? Мне без разницы. Но ты ведь знаешь условие, да?

Получив разрешение Гарета, Гариос поднял кулак.

Хотя весь его отряд состоял из огромных мужчин, никаких телесных ограничений для вступления в него не существовало.

Условие было простым и единственным: выдержать один удар Гариоса и остаться на ногах. Только и всего.

— Знаю.

Капитан кивнул и завёл руки за спину. Шире расставив ноги, он стиснул зубы.

— Ну тогда, поехали.

Кулак Гариоса был твёрд, как валун. Его и без того огромное тело будто стало ещё больше.

И без того напряжённые мышцы вздулись ещё сильнее, до какой-то немыслимой степени. Надетый на нём нагрудник заскрипел и застонал, а стальные цепи на броне жалобно завизжали.

Даже Гарет невольно задержал дыхание перед этой сконцентрированной мощью. Силе Гариоса изумлялся даже сам король демонов — разрушение и свирепость, заключённые в этом теле, напоминали древних драконов.

Почувствовав это давление, капитан, ещё недавно собравшийся с духом, вдруг пронзительно вскрикнул и в страхе сжался в комок.

Идиот.

Внутреннее проклятие Гарета наложилось на глухой звук смятой плоти.

Когда всё закончилось, от капитана осталась лишь изуродованная туша: лицо было превращено в месиво, кости шеи вывернуты, и узнать его стало невозможно.

Если бы он не поддался страху и встретил удар, напротив, напрягшись изо всех сил, — был бы хотя бы шанс, что он выживет.

— Это что, умер? Ну и ладно.

Гариос лениво посмотрел вниз на труп капитана.

— Мало кто вообще способен выдержать твой удар.

Гарету оставалось только поражённо смотреть. С этим уже выходило десять. И ни один не то что не прошёл испытание — никто даже не выжил.

— Полегче, Гариос. Если солдаты так и дальше будут редеть, мне несдобровать.

Великий маршал пожаловался. Из-за этого способа набора тающие ряды и впрямь начинали тревожить.

— Но тут уж ничего не поделаешь, верно? Он сам сказал, что хочет вступить. Да и какой толк, если слабаков набежит хоть сотня?

После этих слов Гариоса и возразить-то было нечего.

Оставив трудного ребёнка без внимания, Гарет вновь перевёл взгляд на поле боя. Вражеское построение начало меняться.

Перемена была значительной. Пойти на такую перестройку в этих условиях означало, что у них явно есть какой-то замысел. Манёвр противника пробудил в Гарете интерес, но, глядя на перестраивающиеся ряды, он всё же нахмурился.

Непонятно.

На поле боя нет ничего страшнее стратегии врага, смысл которой тебе не ясен.

— Эй, Гами, что это такое?

Гарет сразу обратился к Гами. Спрашивать его мнение раздражало, но он не мог позволить гордости взять верх.

— Кто знает. И что бы это могло быть?

Но даже Гами, чьи тактика и замыслы в армии короля демонов мало кто мог превзойти, не смог разгадать смысл изменившегося построения.

На первый взгляд вражеский строй напоминал ударный отряд. Вернее, именно так он и выглядел — не более того.

Но столь прямолинейный ход не мог принести успеха. Если так, значит, это лишь приманка, а за ней должен скрываться другой замысел. И всё же всё выглядело слишком просто, так что сделать выводы было невозможно.

Пока Гарет и остальные пребывали в замешательстве, противник ударил по ним в лоб. Никаких уловок, никаких противодействий — просто грубый наскок.

— О? Ну наконец-то, у вас хоть духу хватило!

Гариос пришёл в восторг.

— Да ещё и бодро идут. Разве не отлично?

Как и сказал Гариос, рыцарь, возглавлявший ударный клин как назначенный в авангард, действовал на редкость броско.

Сверкающие золотые доспехи, огромный меч, копьё в руках — прямо герой. Солдат армии короля демонов, пытавшихся остановить это наступление, он кромсал, словно бумагу, и без труда разрывал строй.

Похоже, у врага тоже были весьма мощные фигуры. Однако полководец высшего класса должен понимать: одна-единственная фигура не способна переломить ход всей битвы.

— Эй, можно я пойду? Ну можно уже?

Гариос нетерпеливо рвался в бой, но Гарет его остановил.

— Нет, оставайся здесь. Пусть тяжёлая пехота держит оборону впереди, а лучники стреляют из тыла. Магические отряды пока остаются в резерве. Наши силы в бой не вводить.

Атака врага и впрямь была стремительной, но всё же слишком простой. Если твёрдо удержаться на ногах и ловко её отразить, пережить её можно. Куда больше Гарета тревожили непредсказуемые действия противника. Возможно, часть войск уже отделили, чтобы под шум лобового удара ударить в другом месте. А пока здесь оставался Гариос, они могли ответить и на любой неожиданный поворот.

— Скука. Лучше бы сами на них налетели.

Не обращая внимания на мнение этого великовозрастного ребёнка, Гарет приказал передовым командирам постараться захватить пленных. Конечно, он не рассчитывал, что рядовые солдаты знают истинную цель этого налёта, но хоть какие-то сведения добыть всё же хотел.

Однако движения врага так и не изменились: они продолжали лишь эти прямолинейные наскоки — и так до самого наступления ночи.

После наступления темноты в шатре Гарета, освещённом лампами, собрались важнейшие офицеры на военный совет, чтобы решить, как действовать завтра.

Однако предметом этого совета были не завтрашние события, а сегодняшние действия врага.

— Что это вообще была за атака?

Один из офицеров задал вопрос, который вертелся на языке у всех. Присутствующие недоумённо переглянулись.

И в самом деле, ударная сила у противника была поразительной. Немало бойцов было смято, и потери тоже оказались ощутимыми. Но, поскольку всё сводилось к грубому напору, такой штурм легко сдерживался правильным маневрированием строя.

— Вот потому я и говорил: пустите меня, и я бы их всех просто раздавил. Разве не так?

Хотя Гариос и вопил во всё горло, их и без него можно было бы сокрушить.

Как бы яростно ни сражался впереди генерал в золотых доспехах, без тесной слаженности с войсками у него оставалось слишком много уязвимых мест. Если бы кавалерия отрезала ему тыл и его окружили, то, пусть самого авангардного командира одолеть и было бы непросто, его войско всё равно оставалось противником, которого можно было легко смять.

Однако, учитывая, как шли бои все предыдущие дни, не могло быть, чтобы враг не понимал столь очевидных вещей.

А значит, какова же была его цель? Сколько они ни ломали голову, намерения противника всё равно не прояснялись.

Среди собравшихся Гами тоже сидел с закрытыми глазами. Даже он не мог понять вражескую стратегию.

Так ни к чему и не придя, военный совет продолжался. Если завтра враг прибегнет к тем же методам, они будут действовать по основному принципу — сперва реагировать на ходы противника. В итоге всё снова свелось к пассивному решению: подождать и посмотреть, что предпримет враг.

Гариос жаловался, что его заставляют оставаться при штабе для обороны, но, пока вражеские приёмы оставались непроницаемыми, действовать сгоряча было нельзя.

Когда совет уже почти подошёл к концу, в шатёр вошёл часовой.

— Прошу прощения. Дознаватель сообщает, что у него есть срочные сведения.

Передав это, часовой впустил внутрь самого дознавателя.

По приказу Гарета пленных, захваченных в бою, допрашивали, пытаясь добыть сведения.

— Великий маршал, мне удалось узнать кое-что, о чём следовало доложить как можно скорее.

Услышав эти слова, Гарет немного удивился.

— Так быстро? Уже разговорили их?

Хотя именно Гарет и велел вести допрос, доклада он сегодня не ожидал.

Само по себе допрашивать пленных было несложно, но большинство из них лгало. Требовалось время, чтобы допросить многих, сопоставить их показания и повысить точность сведений. Если они заговорили так скоро, то велика была вероятность, что информация ложная.

— Да, хотя полной уверенности у меня нет.

На лице дознавателя мелькнуло затруднение, но раз уж он всё равно счёл нужным доложить, значит, выслушать его стоило.

— Неважно. Говори.

Получив дозволение Гарета, дознаватель озвучил добытые сведения. Они звучали совершенно невероятно.

— Это правда? Говорят, принц, победивший короля демонов, сместил командующего генерала и сам принял командование?

Гарет невольно переспросил. Мысль о том, что командира могли заменить, ему и в голову не приходила.

— Похоже, да. По словам пленных, принц разгневался на пассивность собственной армии, отстранил генерала и теперь сам лично командует на передовой.

Раз Гарет переспросил, дознаватель повторил то же самое ещё раз. Но как ни посмотри, поверить в это было трудно.

— Ты точно всё так понял? Ошибки в переводе быть не может?

Один из офицеров задал самый очевидный вопрос.

Хотя демоны и учили человеческий язык ради войны, в совершенстве им владели очень немногие.

— Я переспросил несколько раз. Перевод верный.

Дознаватель подтвердил, что понял всё правильно.

— Этот принц ведь совсем молод, верно? Он раньше вообще когда-нибудь водил войска?

Гарет продолжил расспрашивать о принце.

— Ну… это его первый поход.

Услышав ответ дознавателя, все офицеры в шатре разом пришли в изумление.

Чтобы стать настоящим полководцем, нужно было десятки раз вести солдат в бой и на собственной шкуре постигать основы тактики.

Особенно когда речь шла о командовании большим войском, опыт был незаменим. Даже стратегический гений не мог полностью его заменить.

Все офицеры, собравшиеся здесь, начинали с крошечных отрядов в десяток человек и шаг за шагом набирались боевого опыта.

Чтобы новичок, не нюхавший войны, критиковал тактику закалённых генералов и прямо посреди битвы брал на себя командование, — для солдат это был бы сущий кошмар.

— Более того… говорят, в этом бою именно этот принц ведёт всех за собой.

Услышав слова дознавателя, Гарет вспомнил образ полководца, шедшего впереди.

— Ты хочешь сказать, что впереди идёт именно он?

Гарет не мог в это поверить.

— Да, так говорят пленные.

Верховный главнокомандующий сам идёт на передовую. Это было невозможно.

— А не может это быть ложной информацией?

Один из офицеров вновь произнёс вслух очевидное.

Возможно, всё это было уловкой — намеренно запущенной ложью, чтобы ввести их в заблуждение.

— Такая возможность есть. Но все захваченные солдаты говорили одно и то же. Думаю, достоверность сведений довольно высока…

Выслушав дознавателя, Гарет на мгновение задумался.

Если пленные были подчинёнными опозоренного генерала, у них вполне могла быть причина заговорить без особого сопротивления.

И чем дольше он размышлял, тем больше всё вставало на свои места. Будто густой туман, застилавший ему зрение, понемногу начинал рассеиваться.

Наспех сколоченное ударное построение. Плохая слаженность между предводителем, рвущимся вперёд, и солдатами, бегущими за ним.

Прежде Гарет подозревал, что за этим скрывается какой-то иной замысел, но теперь понял. Никакого тайного плана у врага не было.

— Неопытность.

Гами тихо бросил это себе под нос. Ироничные усмешки мелькнули и на лицах офицеров.

Вражеский предводитель оказался похож на негодного правителя.

В сегодняшнем бою действия принца и впрямь были необычайно впечатляющими, и то, что он одолел короля демонов, возможно, не было ложью. Если говорить о чистой боевой мощи, в армии короля демонов нашлось бы немного тех, кто мог бы с ним сравниться.

Но на этом всё и заканчивалось. Как полководца, как вождя его можно было считать полным провалом.

Назначенный командующий сам рвался в авангард. Безусловно, в этом была определённая важность.

Когда генерал сам ведёт атаку, солдаты воодушевляются. Ставя себя в опасность, он создаёт с ними чувство единства. А ещё, оказавшись на передовой, он может собственными глазами ощутить дыхание поля боя и быстро уловить замыслы врага.

Пусть это и опасно, но значение такого личного участия действительно велико.

Однако война принца выглядела совсем не так.

Он сражался лишь затем, чтобы продемонстрировать собственную доблесть и выставить напоказ свои подвиги. Он не охватывал взглядом всё поле битвы — он бился только ради самого себя.

— Ох, и с таким-то ребёнком нам теперь воевать?

Гарет вдруг почувствовал смертельную усталость.

Полководец должен оставлять клинок и копьё солдатам, как фигурам на доске, сам же командовать из тыла и добиваться победы с наименьшими потерями. Выиграть, даже не обнажая оружия, — вот высшее достижение командира. Но если рука, которая должна двигать фигурами, сама превращается в фигуру, дерущуюся с другими фигурами, в этом уже нет никакого смысла.

— Великий маршал Гарет, а не отпустить ли нам этих пленных?

Редко раскрывавший рот Гами вдруг предложил именно это.

— И передайте им, что, если завтра их господин снова атакует, я тоже выведу элитные части.

— А? Это ещё что значит?

Гариос ничего не понял, но остальные уже засмеялись, оценив зловещий замысел Гами. И впрямь, завтра можно было ожидать чего-то занятного.

— О чём это вы?

На лице Гариоса, единственного, кто не понял расчёта Гами, появилось явное недоумение.

— Не волнуйся, Гариос. Просто получай удовольствие. Если повезёт, завтра тебе тоже представится шанс выйти на сцену.

— Правда?

От слов Гарета Гариос обрадовался, как ребёнок. Глядя на него, Гарет тоже скривил губы в усмешке.

Каким бы сильным ни был сегодня этот принц, тягаться с Гариосом он, скорее всего, не сможет. А даже если всё это окажется ловушкой, при правильном построении их базовая оборона останется неприступной. Бояться было нечего.

Если же это всё-таки западня, то Гариос может и погибнуть, но, если этот надоедливый грубый зверь исчезнет, для Гарета это тоже не будет потерей.

Как бы ни обернулось дело, можно было сказать одно: он станет ещё на шаг ближе к тому, чтобы самому стать королём демонов.

Равнины Дакано на северо-западе королевства Лайонел когда-то были мирным пасторальным краем — здесь паслись стада, веяли мягкие ветра, журчали ручьи и кружили в танце насекомые.

Но теперь всё это осталось лишь воспоминанием, уступив место полю боя, опустошённому смертью и разрушением.

Зелёная равнина была завалена телами десятков тысяч демонов и людей, а стоны умирающих заглушались криками зверей. Из прежних насекомых здесь остались только мухи, ползавшие по трупам.

Земля была изуродована взрывами магии, а пролитая кровь местами текла ручьями, а местами стояла целыми лужами.

Гами, глава разведки армии короля демонов, шёл через это адское поле в сопровождении лишь горстки охранников.

Опираясь на палку, он шагал легко, беспрестанно покачивая своим изломанным телом.

— Прекрасно, прекрасно.

Увидев повсюду мёртвые тела, Гами удовлетворённо закивал.

— Убивать, умирать — вот чего жаждет солдатское сердце.

Гами словно впитывал в себя смерть и стенания, и глаза его сияли. Казалось, даже его сердце помолодело.

Он чувствовал себя так хорошо, что вот-вот готов был запеть, когда его нога вдруг ступила на безжалостную землю поля боя.

Перед ним зияла огромная воронка.

После немыслимого разрушения посреди равнины разверзлась огромная воронка, похожая на чашу. Внутри неё тоже громоздились трупы. Тела лежали слоями, одно на другом.

— Хе-хе, вот это уже перебор. Настоящая мясорубка из трупов.

Услышав слова Гами, даже его охранники невольно нахмурились. Но сказано было верно.

У трупов демонов были отрублены руки, шеи, туловища; некоторых и вовсе рассекло пополам — от макушки до промежности.

С человеческими телами всё было ещё хуже. Их разрывали, расплющивали, выворачивали, словно ими бездумно играл ребёнок, не ведающий меры.

— Фу, вонь стоит просто адская. Кажется, ещё немного — и нос отвалится.

Гами спустился в воронку, наполненную смрадом крови и выпущенных кишок. Даже бывалый солдат здесь невольно скривился бы.

Добравшись до самого дна, Гами увидел лежащего там великана.

Это был Гариос.

Тот, кто бесновался на поле боя как сильнейший воин армии короля демонов, теперь лежал, бессильно раскинув руки и ноги, и пусто смотрел в небо.

Могучие руки и ноги, что прошли через бессчётные поля сражений, раскалывали камень и пронзали землю, теперь обуглились дочерна. Все пальцы на левой руке были оторваны, а из правого бедра торчало сломанное копьё.

Особенно тяжёлыми были раны на груди. Огромный нагрудник, слишком большой даже для большинства демонов, был рассечён по диагонали надвое. В разрезе виднелась рассечённая плоть груди.

Увидев Гариоса, распростёртого на земле, Гами обвёл его взглядом снизу вверх. Затем, словно что-то поняв, приподнял брови и приложил свою короткую руку к груди.

— Ах, господин Гариос. Пасть в таком месте… Теперь ваши воинские подвиги обратятся в прах. И желание короля демонов останется неисполненным, а мы, демоны, останемся без надежды. Раз уж всё так обернулось, я, Гами, могу лишь последовать за своим господином в смерть. Ах, зачем вообще рождаться, если после приходится умирать? Если господин пал, то и нам больше негде искать тени под великим древом. Мне остаётся лишь тяжко вздыхать о кончине моего господина…

Гами распевал о смерти так, словно выводил песню.

Услышав этот голос, Гариос, до того лежавший на земле, внезапно широко распахнул глаза, резко поднял корпус и издал рёв, от которого, казалось, содрогнулась сама земля.

— Как же ты достал! Кто тут, по-твоему, сдох?!

Громоподобный голос прокатился по всему полю боя. Охранники Гами от его рёва так перепугались, что аж подпрыгнули. Но сам Гами, стоявший прямо перед ним под этим оглушающим ревом, не выказал ни капли страха и продолжил как ни в чём не бывало:

— Ах, господин Гариос, значит, вы всё ещё живы?

— А то нет! Это кто, по-твоему, тут умер?

— Узнать, что мой господин жив, — для Гами величайшая радость, от которой слёзы сами наворачиваются на глаза.

— Вот когда хоть одну слезинку прольёшь, тогда и говори!

Голос Гариоса гремел, как раскат грома, но Гами сделал вид, будто вовсе его не услышал, и огляделся по сторонам.

— Значит, вы рухнули здесь… Неужели… Вы проиграли?

Гами с напускной театральностью расхохотался, продолжая ломать комедию.

Эти мелкие выходки главы разведки лишь сильнее разожгли гнев Гариоса.

— Какое ещё проиграл?! Не мели чепухи!

— Тогда где тело принца? Вы его в лепёшку размазали?

Гами огляделся. Ни тела принца королевства Лайонел, ни каких-либо следов поблизости не было.

— А, тот тип вон там.

Гариос поднял вверх левую руку, у которой были оторваны пальцы.

Хотя отрубленные пальцы уже не могли ни на что указать, его поднятая рука тянулась дальше края этой чашеобразной воронки — в сторону человеческого штаба на холме.

— Последним ударом я отправил его вон туда.

Перед глазами Гариоса были видны обрушившиеся шатры человеческого лагеря. Солдаты людей метались там в полном смятении.

— Он улетел так далеко? Хотя я и без того знал, насколько чудовищна ваша сила…

Увидев царящую в далёком вражеском лагере суматоху, даже Гами не удержался от восхищённого возгласа.

— Мне тоже крепко досталось.

Он перевёл взгляд на распоротую грудь Гариоса.

— Значит, вы его убили?

— Да. Удар вышел что надо. Тело я, правда, не проверил, но он точно сдох.

Услышав ответ Гариоса, Гами кивнул. И впрямь, даже если тот каким-то чудом ещё жив, целым он точно не остался.

— И как вам, господин Гариос? Этот принц был крепким противником, верно?

— Хм? А, да. И меня он тоже вот так отделал.

Гариос показал дубину, которую держал в правой руке.

Это была толстая металлическая палица — можно сказать, просто грубая глыба железа. Размахивать такой без силы Гариоса было невозможно. Даже среди демонов, гордившихся своей мощью, чтобы просто перенести её, понадобилось бы трое.

Эта дубина, прошедшая через бессчётные битвы, раскалывавшая камни и пронзавшая землю, теперь была разрублена надвое. Срез блестел, как зеркало. Проведи пальцем по рваному краю — и легко можно порезаться.

Гариос небрежно отбросил своего давнего боевого товарища в сторону. Затем сорвал с себя рассечённый нагрудник.

Под бронёй тянулась огромная рана — от груди до самого пояса.

В разрубленной плоти виднелось не только розовое мясо, но и кость. Но на лице Гариоса не было ни боли, ни раздражения.

Для обычного демона это был бы смертельный удар, но Гариос поднялся так, словно это пустяк. Он выдернул копьё из ноги и кое-как вытер рану обрывками одежды. Кровь уже остановилась.

— Хмф!

Гариос резко выдохнул. Его мышцы вздулись, плоть вокруг ран шевельнулась, и даже страшно рассечённая грудь начала затягиваться. Кровь на обрубках пальцев остановилась, а рана на ноге, пробитой копьём, тоже начала заживать.

Даже окружавшие его солдаты были поражены этой живучестью.

— Как и подобает моему господину. Поистине бессмертное тело. Прямо как в тот раз, когда вы сражались с королём демонов.

— Ага, тогда я и правда чуть не сдох.

Услышав слова Гами, Гариос бодро вспомнил тот случай, когда сам едва не погиб.

— Вы — единственный, кто сражался с королём демонов и выжил, господин.

— Ага. Эй, Гами, как думаешь, этот принц и правда убил моего братца?

В ответ на слова Гами Гариос сам задал вопрос.

— Говорят, именно принц победил короля демонов. Вас это тревожит?

— Да нет. Он был сильный. Правда, очень сильный. Наверное, даже сильнее Гарета. Но мне не кажется, что с такой силой он мог убить моего брата.

Гариос наклонил голову набок.

— Тогда и я не могу вам ответить. Если бы речь шла о ходе битвы, я бы ещё мог что-то сказать, но в вопросах личной доблести и поединков я не силён. Хотя, господин Гариос, разве в этом бою не было всяких приёмов, контратак и уловок?

— Наверное, были. Да какая теперь разница? Он ведь уже сдох.

Он тут же отбросил вопрос, который сам же и задал, и с лёгкостью поставил на нём точку.

— Ну так что дальше? Раз уж я подрался с этим принцем, пока что послушаю тебя, как и договаривались.

Между ними и правда был такой уговор: если Гариосу дадут сразиться с врагом, он прислушается к словам Гами.

— Тогда, прошу вас, убейте лжекороля демонов — командующего Третьей армией.

Наконец Гами открыл свою истинную цель.

— А солдаты за мной пойдут? Неужели всё и правда будет так просто?

Гариос снова удивлённо склонил голову, но Гами заверил его:

— С вашей силой, господин, солдаты последуют за вами.

— Сразу говорю, Гами: я не хочу брать себе в товарищи слабаков.

— Нужно будет всего лишь разбить армию Барбара и затем перестроить её уже под началом Робана. Это не станет проблемой, господин. Слабые части надо сперва сокрушить, а потом уже вобрать в себя.

— Третья армия? Понял. А где сейчас войско Барбара?

— На востоке, в земле под названием королевство Хамир, кажется.

Гами достал карту и указал место, где стояла Третья армия. Чуть ниже было отмечено место под названием Кешью.

— Тогда всех, кто встанет на пути, я просто раздавлю и пойду дальше.

— Да, господин. Будем же разрушать и убивать вволю, смело продвигаясь вперёд.

Гами и Гариос.

Два изломанных дракона улыбнулись.

----------

Финальная глава ~Клятва святой~

[[image:/storage/reader-images/38b4a4c992418002c9d0640566dc2d6fef209b05.jpg]]
В королевской столице королевства Лайонел каждый день устраивали пиры.

В роскошно убранном зале звучали изящные мелодии, а вокруг собирались элегантно одетые дамы и господа.

То был поистине райский мир. И в самом его центре, осыпанная милостями судьбы, пребывала святая Элизабет.

По правде говоря, во всей стране не нашлось бы женщины, способной сравниться с Элизабет.

Она была не только официально признанной святой церкви Спасения, но и спутницей принца, победившего короля демонов, одного из немногих героев эпохи. Её заслуги были признаны, и по возвращении на родину она обручилась с принцем. Тридцать дней назад наконец состоялась свадьба, и Элизабет стала его женой.

Все восхваляли Элизабет, наперебой подносили ей дары и склонялись перед ней.

Что могло быть радостнее?

И уже в не столь далёком будущем она станет королевой, и вся страна окажется у неё в руках.

Отец принца, нынешний король, состарился и слёг от болезни. Каждый день Элизабет должна была исцелять его своим чудом врачевания, но даже святая не могла излечить старость. Она могла лишь возвращать ему силы на один день. Долго он уже не протянет. Смерть короля была близка.

И когда это произойдёт, эта земля и по имени, и по сути станет владением принца Анри и её самой.

Её не сходившая с губ улыбка говорила именно об этом. Хотя принца Анри сейчас не было рядом, чтобы разделить с ней эту радость, пока ей придётся довольствоваться и этим.

Принц Анри отправился в поход, чтобы уничтожить остатки армии короля демонов, всё ещё скитающиеся по стране. Если это принц, он непременно сокрушит врага и вернётся с победой. И теперь Элизабет размышляла лишь о том, как отпраздновать этот триумф.

Придётся устроить невиданное торжество. А может быть, удастся добавить к их короне ещё один самоцвет. При этой мысли щёки Элизабет сами собой смягчились, и ей вновь казалось, будто душа возносится к небесам.

— Элизабет.

Сухой, увядший голос вырвал её из сладостной грёзы и вернул к реальности. Это был фактический глава церкви Спасения, кардинал Фемахан.

Он был не только представителем церкви, но и приёмным отцом, когда-то нашедшим сироту Элизабет и признавшим в ней святую.

— Ах, что это такое? Фа… то есть ваше высокопреосвященство, кардинал.

Теперь, когда она стала женой принца Анри, она и сама принадлежала к королевскому дому. И потому с кардиналом следовало отделять личное от официального. К тому же ей уже не подобало, чтобы с ней вечно обращались как с дочерью.

— Что-то случилось?

Увидев вопросительный взгляд Элизабет, кардинал слегка напряг лицо.

— Слушай внимательно, Элизабет. Принц Анри…

Кардинал Фемахан на миг умолк.

— Что с ним? Что-то случилось с принцем? Неужели он уже разбил врага и с триумфом вернулся домой?

Элизабет вскрикнула почти с восторгом. С его отъезда в поход не прошло и десяти дней, так что, быть может, он уже одержал победу. Если так, это было бы даже немного некстати. Подготовка к торжеству могла не успеть.

— Нет. Элизабет, принц… похоже, был ранен на поле боя.

Сначала Элизабет даже не поняла слов кардинала — настолько они были неожиданны.

Но стоило смыслу сказанного начать доходить до неё, как краска разом сошла с её лица.

— Ах! А принц… он в порядке? С ним всё… всё хорошо?

Элизабет схватила кардинала Фемахана за плечи и затрясла его, пытаясь добиться подтверждения.

— Не волнуйся. Принц Анри жив. Он сошёлся в поединке с вражеским командиром и, хотя был тяжело ранен, всё же остался в живых. Говорят, сейчас он оправляется от ран.

Услышав слова кардинала Фемахана, она на миг испытала облегчение, но тут же уже не смогла усидеть на месте.

— Я немедленно отправлюсь к принцу Анри!

Элизабет намеревалась выехать тотчас же. При ранах нужны целители. Хотя в армии и без того было немало искусных лекарей, полагаться на других было нельзя. Раны принца должна исцелить именно она.

Но, хотя ей хотелось отправиться без промедления, кардинал остановил её.

— Подожди, Элизабет.

— Почему, ваше высокопреосвященство? Разве вы не тревожитесь о принце?

Жизнь и смерть принца Анри были крайне важны и для кардинала Фемахана. После того как святая вышла замуж за принца, влияние церкви достигло невиданной высоты. Если принц погибнет сейчас, это станет тяжёлым ударом и для церкви.

— Разумеется, тревожусь. Именно поэтому я должен сказать тебе кое-что ещё. Принц Анри ранен, но дело не только в этом.

— Не только? Что вы хотите сказать?

Спросила Элизабет.

— Это военный заговор. Возможно, военные замыслили убить принца.

— Убить? Военные хотят убить принца?

Элизабет переспросила, не в силах поверить словам кардинала.

— Тише. Успокойся. Принц Анри проиграл поединок врагу. Все его раны нанесли демоны. Но причиной этого тоже стали происки военных.

И после этого кардинал Фемахан пустился в долгие объяснения.

О том, как принц Анри отстранил генерала Залию от командования и тем самым вызвал трения с военными. О том, как солдаты нарочно отступали, изолируя принца и ставя его в тяжёлое положение. Он рассказывал всё это одну за другой, но Элизабет не уловила и половины.

— Ты меня слушаешь, Элизабет? Военным больше нельзя доверять. Теперь помочь принцу можем только мы, церковь. Ты должна помочь принцу. Ты слышишь меня? Сделай всё как следует!

Хотя кардинал Фемахан настойчиво продолжал говорить, её разум заволокло туманом, и она уже не могла нормально думать.

Ещё мгновение назад она была в раю, а теперь ей казалось, будто она рухнула в самый ад.

Всё её нынешнее положение и вся её жизнь существовали лишь благодаря принцу. Без него у неё не было бы ни власти, ни влияния. Если принц Анри умрёт, она потеряет всё. И вдобавок существовала опасность, что принца убьют коварные приближённые.

Положение, которое после свадьбы с принцем Анри казалось ей нерушимым, как скала, на деле оказалось хрупким, как стекло. Это было просто немыслимо.

Внезапно ей почудилось, что и церемониальные одежды, и драгоценности, и роскошные блюда вокруг — всё это лишь никчёмный хлам. Просто сценический реквизит. И великолепные платья, и ослепительные украшения без её положения ничего не стоили.

А знатные дамы и господа, которые её расхваливали, теперь казались ей чудовищами, от которых можно ожидать чего угодно за кулисами.

Если принц исчезнет, она потеряет всё. Нет, если бы пропала только я — это ещё ладно. Всё это всё равно не лучше мусора. Но что будет с этим ребёнком?

Элизабет положила руку на живот, словно пытаясь ощутить жизнь внутри.

Хотя уверенности пока не было.

Королевские лекари тоже не смогли с уверенностью подтвердить её беременность. Поэтому принцу она пока ничего не сказала. Но сама Элизабет была убеждена. Она чувствовала, что в ней зародилась новая жизнь.

Если принц умрёт, что станет с ребёнком?

Стоило ей подумать о ребёнке, как тело пронзил уже иной страх. Своё тело она ещё могла защитить. Но этот ребёнок был совершенно беззащитен.

— Я отправлюсь к принцу. Немедленно приготовьте карету.

— Ах, прекрасно. Но не теряй бдительности. Полагаться можно только на нас, церковных людей.

Кардинал Фемахан вновь предостерёг её своим хриплым голосом.

Неужели принц Анри и правда невредим?

Терзаемая тревогой, Элизабет отправилась на поле боя в карете.

Два дня пути до поля боя. Это были самые долгие два дня в её жизни.

Добравшись до военного лагеря, Элизабет выскочила из кареты и побежала к шатру, где лежал принц.

Неподалёку от шатра, где находился принц, из земли торчала голова военного офицера. Но Элизабет даже не взглянула на мух, жужжавших над отсечённой головой, и сразу ворвалась внутрь.

Когда она вошла, принц стоял к ней спиной и переодевался.

— Принц, вы в порядке?

Запыхавшись, спросила Элизабет. На лице принца Анри отразилось удивление.

— А, это ты, Элизабет. Быстро же ты приехала. Ты ведь получила моё послание, что я в безопасности? Вот, сама посмотри.

Принц скинул одежду, обнажил торс, напряг руки и мышцы, словно демонстрируя свою силу.

— Вы не ранены?

Не в силах поверить лишь словам, она убедилась собственными глазами. А поскольку нельзя было исключать повреждений внутренних органов или костей, осторожность требовала прибегнуть к исцеляющему чуду.

— Эй, я же сказал, что всё в порядке, разве нет? Похоже, я заставил тебя волноваться. Прошу прощения.

— Я слышала, вы были на волосок от гибели.

Только услышав слова принца Анри, Элизабет наконец смогла по-настоящему перевести дух.

— А, не хотел тебя пугать, но это правда. Я и в самом деле думал, что умру. Даже сам удивляюсь, что до сих пор жив.

Принц Анри и сам кивнул, словно признавая, что это была чистая удача.

Судя по донесениям, в том поединке принца отбросило ударом, а в какой-то момент и вовсе подбросило высоко в воздух. Некоторое время даже ходили слухи, что он погиб, и уже начали распространять известия о его смерти.

— Но пока меня хранит Бог и рядом существуешь ты, от такого я не умру.

Принц Анри со смехом объявил себя почти бессмертным.

— Не хватило лишь преданных воинов. Эти трусы, которые бросили меня, принца, и попытались спастись бегством. Но не волнуйся. Я обезглавил этих трусов.

Принц бросил взгляд за пределы шатра — туда, где виднелись выставленные головы.

— С этим покончено. Малодушие полностью вычищено из моей армии.

— Принц?..

Когда принц сказал это, он выглядел так, будто ни предательство, ни близость смерти ничуть его не поколебали. Элизабет почувствовала растерянность.

Нет, этот человек просто ничего не понял.

Он не осознавал, насколько близко подошёл к смерти. Он даже не понял, что его предали, не замечая, что за кулисами тянет нити отстранённый генерал Залия.

На этого человека нельзя было полагаться.

Элизабет поняла, что принц, которого она так сильно любила, на самом деле совершенно ненадёжен.

Он не был злым человеком, но совершенно не осознавал, в каком оказался кризисе. И хотя теперь он отвечал уже не только за самого себя, он оставался до опасного беспечным.

— Принц, есть ли у вас кто-то, кому вы можете доверять? Какой это человек?

Элизабет спросила об этом принца. Ей были нужны люди, которые помогут ему и защитят его.

— Что ты такое говоришь, Элизабет? Тебе неуютно во дворце? Не волнуйся. В моей стране нет злодеев. Особенно гражданские и военные чиновники, служащие при дворе, — все они верные вассалы. И дворяне, и владетельные лорды — все поклялись в верности королевской семье.

— Принц!

Мне бы хотелось сказать, что это не так.

В королевстве и впрямь было немало выдающихся гражданских и военных чиновников. И многие могущественные дворяне действительно приносили клятву верности. Но теперь никому из них нельзя было доверять.

Пусть на словах они и клялись в преданности, кто знает, что у них на сердце? Даже генерал Залия, предавший вас, ведь когда-то тоже клялся в верности, не так ли?

— А ещё есть мой кузен Аладдин и кузен Аргет — оба люди выдающиеся. В следующий раз я вас познакомлю.

Хотя принц говорил, что познакомит её с роднёй, именно им как раз меньше всего можно было доверять. Если господина не станет, первыми выгоду получат именно они. Почему он этого не понимает?

Наивные представления принца Анри заставили Элизабет стиснуть зубы.

Если так, то единственный, кому ещё можно было доверять, — это отец принца, король. Но его величество был прикован к постели болезнью, и никто не знал, доживёт ли он хотя бы до завтра. Опора, на которую они надеялись, была опасно хрупким щитом.

Если его величество умрёт, принц автоматически станет королём. Совсем недавно она ещё сама этого желала, но теперь, если принц станет королём при таких обстоятельствах, Элизабет уже не верила, что он сумеет как следует править страной.

— И ещё твой приёмный отец, кардинал Фемахан. На него ты тоже можешь положиться.

Принц Анри произнёс имя кардинала Фемахана.

— Это… да, пожалуй.

Элизабет пришлось признать это. Церковь и кардинал действительно заслуживали доверия. И он действительно был её приёмным отцом. Что важнее всего — и её существование, и существование принца были тесно связаны с интересами церкви.

Но, слишком хорошо зная кардинала, Элизабет не могла безоговорочно согласиться.

Кардинал Фемахан был воплощением алчности и жажды власти.

С самой юности он был погружён в политическую борьбу внутри церкви и устранял всех, кто вставал у него на пути.

Пока это было ему выгодно, всё шло хорошо. Но стоило стать его врагом — и пощады ждать не приходилось.

Его вассалы, королевская семья, даже сам кардинал, бывший ей приёмным отцом, — никто из них не внушал доверия. А сам принц, от которого зависело всё, был совершенно безнадёжен.

Элизабет чувствовала, будто рухнула в бездну ада.

Её накрыло отчаянием, в котором не осталось ни проблеска надежды. Не было никого, к кому она могла бы обратиться за помощью.

Брошенная в кромешную тьму без единого луча света, Элизабет могла лишь дрожать.

Силы покидали её, тело сковал холод, будто она заледенела. Сверкающие драгоценности утратили блеск, бесчисленные роскошные одежды уже не могли согреть. Даже любимый принц Анри больше не хотел быть ей опорой.

Дрожа, как испуганный ребёнок, Элизабет рефлекторно положила руку на живот.

Нет!

Я сделаю это сама!

Почувствовав, как тепло живота перетекает в ладонь, Элизабет ощутила, как в её сердце вспыхнуло яростное пламя.

Своё тело она защитит сама. Но этот ребёнок беззащитен. Я обязана его защитить!

Слабый свет новой жизни мерцал в её чреве. Этот огонёк, подобно тусклому пламени в непроглядной тьме отчаяния, озарял Элизабет, а его тепло возвращало жизнь и мужество её заледеневшим рукам.

Раз уж не на кого положиться и некому доверять, значит, ей оставалось полагаться только на себя.

Она не знала, что делать и как именно поступить, но единственной, на кого можно было рассчитывать, оставалась она сама.

— Что такое, Элизабет?

Принц заметил, что с Элизабет что-то изменилось, но смысла этого так и не понял.

Прежде всего — принц Анри. Самое важное — защитить принца.

Я защищу принца. Я приведу эту войну к победе. Всё началось именно с этого.

Я бежала, задыхаясь. Оттолкнувшись ногой от серой скалы долины Ширирай, я размахивала руками, набирая скорость.

Впереди я увидела группу примерно из пятидесяти человек, бежавших по тропе. Это были Ал и остальные: закончив на сегодня тренировку, они делали заминку лёгким бегом в выданных королевством доспехах, взмокшие от пота.

Я прибавила шаг и обогнала их.

— Хорошо идёте. Осталось совсем немного, не сдавайтесь. Молодцы.

Поравнявшись с бегущими впереди солдатами, я подбодрила их. Услышав мой голос, новобранцы очень удивились. Это были рекруты, которых недавно направили в Кешью. Сейчас они проходили базовую подготовку.

— Леди Ромелия?

Во главе группы был Рэй, руководивший тренировкой. Когда я пробежала мимо, Рэй удивлённо уставился на меня.

— Что вы здесь делаете?

— Да так, тело что-то затекло, вот и решила немного размяться.

Так я ответила Рэю, сказав, что просто хотела разогнать застой в теле.

В последнее время бумажной работы стало так много, что у меня даже не было возможности как следует подвигаться. А постоянное сидение взаперти в комнате и вовсе только тяготило. Чтобы хоть немного взбодриться, я и решила выйти на пробежку.

— Ладно, тогда я побегу вперёд.

Я ускорилась, собираясь оторваться от них, но солдаты во главе с Рэем тут же погнались следом. А больше всех, конечно, стремился догнать и обойти меня Ал, бежавший впереди. Учитывая, что он был в доспехах, скорость у него была поразительная.

— А ты и правда быстрый, Ал.

— Нет, капитан Ромелия, это вы быстрее.

— Тогда, может, устроим гонку — кто первым добежит до крепости?

Услышав о состязании, Ал ухмыльнулся.

— Идёт. Эй, вы тоже все участвуете. Кто придёт последним — побежит ещё один круг!

На слова Ала новобранцы тут же подняли недовольный ропот, но Ал рявкнул на них, чтобы молчали. Для базовой подготовки новобранцев это была как раз подходящая нагрузка.

— Ну что, готовы… марш!

Едва я подала сигнал, все разом прибавили ходу.

Моя лёгкая фигура какое-то время шла впереди, но тут меня обогнала красная тень — это был Ал.

— Не дам вам победить!

Но рядом с Алом тут же мелькнула синяя тень. Это был Рэй.

Рэй, который в последнее время заметно окреп, теперь уже мог соперничать с Алом в выносливости.

— До финиша ещё далеко!

Громко крикнул Ал. И они с Рэем, выложившись на полную, унеслись вперёд, оставив меня позади.

Я только посмотрела им вслед. Ал и Рэй проскочили мимо крепости и побежали дальше, вглубь долины Ширирай.

— Похоже, эти двое в итоге и будут последними. Пусть потом бегут дополнительный круг, пока сами не поняли, что промахнулись.

Услышав мои слова, новобранцы, бежавшие рядом, криво усмехнулись.

Оставив Ала и Рэя позади, я побежала к крепости.

У крепости были огромные ворота. Увидев меня, стражники распахнули их.

Когда ворота открылись, передо мной предстал внутренний двор большой крепости.

Изначально её возвели как временное укрепление для усмирения чудовищ, обитавших в долине Ширирай, но теперь она полностью преобразилась. Основание крепости уже не раз расширяли, а внутри возвели несколько новых строений.

Теперь, когда золотые рудники официально ввели в действие, рядом начали строить и новый город. Пока это был лишь временный посёлок для рабочих, но за пределами крепости уже поднимались основы будущего города, и день за днём он всё отчётливее обретал форму.

Пройдя через раскрытые ворота, я остановилась, переводя дух. Когда я обернулась, то увидела, как солдаты, отчаянно гнавшиеся за мной, один за другим рухнули на землю. Их физическая подготовка всё ещё оставляла желать лучшего.

— Чего разлеглись! Соберитесь, вы же перед леди Ромелией!

Раз уж Ала и Рэя рядом не было, новобранцев взял в оборот Миша из отряда Ромелии.

— А, Мия, ты уже вернулась.

Когда тренировка новобранцев закончилась, к ним подошла Мия. По идее, она должна была осмотреть всех на случай, если кто-то получил ранения во время упражнений.

— Никто не пострадал?

— А, мисс Мия, всё в порядке, раненых нет.

Увидев Мию, Миша тут же переменился в лице и ослепительно улыбнулся.

— Но, Миша, разве у них не…

Мия перевела взгляд на новобранцев, только что закончивших тренировку. Те были сплошь покрыты ссадинами и ранами после тяжёлых учений.

— Да ерунда это, плюнул — и всё пройдёт. Не стоит из-за такого утруждать Мию лечением.

Хотя Миша и сказал полную чепуху, Мия не отступила.

— Нет, так нельзя. Лечить раненых — моя обязанность. Если станет хуже, леди Ромелия рассердится.

— Как и ожидалось от мисс Мии. Тогда я тоже помогу. Все, в строй!

Миша с довольным видом вызвался помогать Мие.

Мия выглядела немного растерянной, но я решила не вмешиваться.

Вытерев пот с лица полотенцем, я направилась обратно в недавно построенный кабинет, который служил мне ещё и жильём. По дороге в свою комнату я столкнулась с наставником Велли, вышедшим на прогулку.

— Ромелия, что это ещё за вид? Ты ведь дворянская юная леди, разве нет?

— Даже дворянские леди иногда занимаются физическими упражнениями. А вы, наставник, сами-то не отлыниваете?

Пусть я и была вся в поту, но если уж меня увидели и решили сделать замечание, то что с того? Разве дворянкам запрещено бегать?

— Не вижу нужды. Я не намерен поднимать ничего тяжелее книги.

Так ответил наставник Велли, но я почему-то подумала, что на поле боя такой подход вряд ли долго продержится.

Попрощавшись с наставником Велли, я вернулась к себе. Внутри, сидя за столом, разбирал бумаги наставник Квинс.

— Ох, юная госпожа Ромелия, что это у вас за вид?

— Просто решила немного размяться. А вы не хотите присоединиться, наставник? Если только и делать, что сидеть над бумагами, никакой физической нагрузки не останется.

Наставнику Квинсу я ответила так же, как перед этим наставнику Велли. Но вдруг он посмотрел на меня с необычайной серьёзностью.

— Юная госпожа, я хочу кое о чём вас спросить. Пожалуйста, ничего не скрывайте и скажите правду. Очень вас прошу.

— Ч-что такое?

Наставник заговорил так серьёзно, как никогда прежде, и мне стало немного не по себе.

— Юная госпожа… как вам кажется… я в последнее время не потолстела?

С совершенно невозмутимым видом спросил наставник. Я не смогла сдержаться и расхохоталась.

— Что это значит, юная госпожа?! Я ведь спрашиваю совершенно серьёзно!

Наставник Квинс рассердился, но остановиться я уже не могла.

— Всё в полном порядке. У наставника Квинса просто замечательная фигура.

Из всех женщин, которых я знала, наставник была для меня почти идеалом. И даже если бы её фигура изменилась, это ничуть не уменьшило бы её ценности.

— Ну вот, с меня довольно. Кстати, пришло письмо от торговой гильдии Йелмарк — там сообщают, что средства уже 확보ены.

— Правда? Тогда мы наконец можем официально приступить к делу.

Я искренне обрадовалась. С развитием золотых рудников началось и строительство гавани в глубине долины Ширирай. Ценность Кешью постепенно возрастала. Благодаря этому гарнизон был увеличен уже до четырёхсот человек.

К тому же торговая гильдия Йелмарк решила взять на себя финансирование, так что теперь мы были готовы к крупномасштабной кампании.

— Ещё я слышал, что сегодня должен приехать старик Ганзе.

Сообщил наставник. Тогда я как раз смогу расспросить старика Ганзе о ходе работ в гавани.

— Понятно. Тогда сначала мне стоит переодеться.

Не могу же я появиться перед людьми вся в поту. Я вернулась к себе и сняла вспотевшую одежду.

Переодевшись во всё чистое, я снова пошла в кабинет и вернулась к работе. Пока я разбирала документы, ворота крепости распахнулись, и внутрь вошёл вернувшийся отряд.

Пока я тренировала новобранцев, Гран, Раган, Отто и другие вместе с двумя сотнями человек отправились на зачистку чудовищ на территории Кешью.

— Леди Ромелия, мы вернулись. Что касается этой операции по зачистке…

Близнецы Гран и Раган вошли в кабинет, чтобы доложить о результатах истребления чудовищ.

— Подождите минутку.

Я остановила их, пришедших с докладом, и сначала удостоверилась, кто есть кто. А затем сразу ответила:

— Тот, что справа, — Раган. Слева — Гран.

— Верно.

После моего жеста близнецы в один голос дали ответ.

Я сжала кулак. В последнее время они всё играли со мной в эту игру — угадай, кто из них кто. Поначалу я и правда не могла их различить, но теперь уже могла.

— Тогда докладывайте. Как прошла зачистка чудовищ?

После обычной игры я выслушала их отчёт.

— Всё прошло очень успешно. Несколько новобранцев получили ранения, но уже вернулись в строй.

— Всё прошло исключительно гладко. Почти всех чудовищ на территории Кешью удалось изгнать. Остался только один район.

Я осталась довольна докладом близнецов. Кстати, первым говорил Гран. Вторым — Раган.

— Хорошая работа. Как следует отдохните. А что с Отто?

Я спросила их. Помимо этих двоих, не хватало ещё и Отто, который тоже участвовал в операции.

— По пути назад к крепости они встретили карету. Похоже, она тоже направлялась сюда. Внутри были несколько целителей, которых, по-видимому, прислал аббат Норте. Карета, кажется, запаздывала, и Отто с несколькими людьми добровольно вызвались сопровождать её. Думаю, они прибудут чуть позже.

Сообщил Раган. Похоже, речь шла о том письме, что я получила раньше от аббата Норте: он писал, что целители вернулись после обучения и он отправит их сюда.

Я думала, это случится намного позже. Не ожидала, что он так поспешит с отправкой. Какая удача.

Велев близнецам отдыхать, я вдруг снова услышала, как открываются ворота крепости.

Я ожидала, что это вернулся Отто, но вместо него ко мне в комнату вошёл старик Ганзе. И не один — рядом с ним была незнакомая молодая женщина.

— Ну здравствуй, девочка. Вижу, работы у тебя по-прежнему невпроворот.

Старик Ганзе поздоровался со мной по-простому. Мне и самой было легче говорить с ним именно так, без церемонных формальностей, так что я не стала делать ему замечание.

— Это скорее у вас, мастер, вид бодрый. Похоже, строительство гавани идёт успешно.

Судя по продвижению работ, дело и правда заметно сдвинулось вперёд.

— Ага, я придумал хороший способ. Людей потребуется много, но зато так можно заметно сократить сроки.

Я кивнула в ответ на слова старика Ганзе. Чем скорее удастся завершить гавань, тем охотнее я соглашусь и на увеличение числа рабочих рук.

— Что ж, благодарю вас. Должно быть, сегодня вы тоже устали. Как следует отдохните. Подробности обсудим позже. Кстати, эта госпожа…?

Я вопросительно посмотрела на женщину рядом со стариком Ганзе, которая с самого начала вызывала у меня любопытство.

— А, это моя дочь. Её зовут Элин.

Представил он её.

— Для меня честь познакомиться с вами, леди Ромелия. Мой отец был под вашей заботой. Я его дочь, Элин.

Её вежливое приветствие меня удивило. Это правда дочь старика Ганзе?

— Вот как. И когда вы прибыли, мисс Элин?

— Только что. Нашей карете было трудно продвигаться дальше. Я уже начала беспокоиться, но тут пришли солдаты леди Ромелии и помогли нам.

Услышав её слова, я вспомнила доклад Грана и остальных. Они говорили, что целители от аббата Норте должны приехать сюда, так что, видимо, она ехала вместе с той каретой.

— Благодаря им нас спасли. Сэр Отто — очень занятный человек.

Элин сказала нечто довольно странное. Отто — занятный?

Даже мне хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать, сколько раз я вообще слышала, как Отто говорит. Впрочем, об этом можно будет расспросить и позже.

После того как эти двое немного отдохнули, я встретилась с Отто и тремя целителями, которых прислал аббат Норте.

— Для меня честь познакомиться с вами, леди Ромелия. Я ученик аббата Норте. Моё имя Галвин. Похоже, вы хорошо заботились о Мие.

От имени целителей меня поприветствовал Галвин. Он был немного старше и являлся старшим учеником Мии и остальных. Похоже, аббат Норте действительно прислал среди своих учеников способных людей.

— Что вы, скорее это я была в долгу перед Мией и аббатом Норте. Теперь, когда вы все здесь, мне куда спокойнее. Сегодня как следует отдохните и оправьтесь после дороги.

Я поприветствовала новых целителей. Для Кешью это было огромным подспорьем: одной лишь Мии в качестве лекаря было явно недостаточно. Теперь, похоже, мы наконец сможем действовать по-настоящему.

Отпустив Галвина и остальных отдыхать, я осталась одна в кабинете и задумалась.

Людей и ресурсов стало больше. Целители прибыли. Все приготовления были завершены.

Дни битв стремительно приближались. Я подавила своё волнение и снова вернулась к работе, чтобы встретить всё во всеоружии.

Пока я разбирала бумаги, незаметно сгустилась ночь.

Я потянулась, разминая затёкшее тело. Немного подумав, я решила выйти прогуляться.

Когда я вышла наружу, в небе уже поднялась луна, а вокруг мерцали звёзды. Внутри крепости горели костры, солдаты стояли на постах, но многие уже легли спать, и людей вокруг осталось совсем немного.

Пока я шла по лагерю, со стороны ночного плаца донеслись бодрые выкрики и звон сталкивающихся клинков.

Я посмотрела туда и увидела, что Ал и Рэй тренируются. Оба, обливаясь потом, размахивали мечами. Похоже, после всего этого они так и продолжили бег, а потом сразу перешли к фехтованию.

Ал нанёс мощный удар. Рэй парировал. Их клинки скользнули по телам друг друга, рассекли плоть, и в стороны брызнула кровь.

Хотя это и была тренировка, оба сражались всерьёз, насмерть. Конечно, рядом были целители, способные залечить раны, но от такой тренировки и погибнуть было недолго. Возможно, именно так они и закаляли друг друга, становясь всё сильнее и сильнее.

— Даже ночью трудитесь без устали?

Я подошла к ним, рубившимся друг с другом, и окликнула их.

— Капитан Ромелия, что вы здесь делаете? Ещё и одна?

Ал отчитал меня за беспечность, но я тут же возразила:

— Нет, со мной есть охрана.

Я обернулась назад. В тени скрывался Кейл. В последнее время, стоило мне только выйти наружу, как кто-нибудь из солдат непременно следовал за мной в качестве охраны. Даже сегодня на пробежке он тоже был рядом.

— Вы двое, усердие — это хорошо, но не переусердствуйте.

Для Ала и Рэя уже одна тренировка новобранцев должна была быть утомительной, но и с этим тоже нельзя было перегибать.

— Не могу согласиться, леди Ромелия. Война ведь уже близко, разве нет? Это видно с первого взгляда.

Рэй заметил, что битва скоро начнётся.

— Ты заметил?

Я слегка задумалась. Может быть, я не смогла до конца скрыть своё волнение, и оно вырвалось наружу ещё во время пробежки. Но солдаты не должны читать сердце командира. Мне следует быть осторожнее.

Но Рэй был прав. Война и впрямь была совсем близко. И всё же в душе у меня оставалась смутная тревога.

То, что ждало впереди, невозможно было предсказать. Люди, которых я видела сегодня, люди, которых увижу завтра. Сколько среди них будет жертв — никто не знал.

А впереди меня ждали бесконечные битвы. Моя цель находилась за морем, на демоническом континенте.

Ради Томаса, Михаила и Сары. Ради того, чтобы больше не было подобных жертв, я хотела освободить порабощенных там людей.

Но сколько ещё битв придётся пережить, прежде чем я доберусь до этого места? О масштабе жертв страшно было даже думать.

И как только я сделаю этот шаг, пути назад уже не будет. Мне придётся идти вперёд по трупам — не напрасно топча уже павших и не позволяя нагромождаться новым телам.

Имею ли я право допустить такую жертву? Этот вопрос невольно возвращался ко мне снова и снова.

— Капитан Ромелия, прошу, отдайте мне приказ.

Словно увидев моё смятение, Ал посмотрел мне прямо в глаза.

— Если капитан Ромелия прикажет, я прыгну хоть в пасть дракону. Так что, когда придёт время, укажите мне на эту драконью пасть без всякого колебания. Для этого я и существую.

Ал сказал мне, что не боится собственной смерти и что мне не следует бояться её за него.

— Хитро сказано, Ал. Леди Ромелия, со мной то же самое. Моя жизнь существует ради вас.

Рэй приложил руку к груди и принёс клятву. Они оба были превосходными солдатами.

— Ах, простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, но я тоже думаю так же!

Из тени на расстоянии подал голос скрывавшийся Кейл.

— Мм, о тебе я тоже не забыла, Кейл.

И дело было не только в Але, Рэе и Кейле. Весь отряд Ромелии, двое наставников — очень многие люди уже доверили мне свои жизни. У меня больше не было права остановиться.

— Тогда идём. До самого конца.

Под лунным светом я поклялась сражаться до конца.

----------

Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/07d69ddfb4b3b3cf834c421b713936ad81d3875c.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/5f0c168a3505893b4f33c101463ac09bb6dfdf71.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/60f426ff557d07b5ac684ffbd509e98494aec707.jpg]]

----------

После разгрома войска короля демонов армию распустили

[[image:/storage/reader-images/c46ed2521e5590e1755f3343231339be081dceb6.jpg]]
Королевство Лайонел, владения лорда Данаама, город-крепость Полвик.

Капитан Зальц стоял на вершине огромной стены, опоясывавшей город, и смотрел на знамёна, трепещущие на ветру. На одном был изображён лев — герб королевства Лайонел, на другом — собственная эмблема крепости.

Полвик, расположенный в западной части королевства, был возведён в стратегически важной точке на одном из главных торговых путей континента и с древних времён процветал как крупный торговый узел.

Однако история Полвика была историей не только торговли, но и войн. Выгодное положение снова и снова делало его мишенью для вражеских армий. Стены города до сих пор хранили на себе следы бесчисленных сражений.

Посмотрев на север, Зальц окинул взглядом холмы и лес за городскими укреплениями.

Обычно на этих холмах пасся скот, а по дорогам, прорезающим лес, тянулись повозки. Но теперь всё было иначе: холмы кишели закованными в чёрные доспехи солдатами короля демонов, взявшими город в кольцо.

— Проклятые демоны!

Зальц с досадой выругался.

Солдаты в чёрной броне не были людьми — их кожа была покрыта чешуёй, как у ящеров. Над ними развевалось знамя чёрного дракона — символ армии короля демонов, переправившейся через море с демонического континента.

Их было около трёх тысяч, и они уже долгое время осаждали Полвик. С тех пор как король демонов был повержен, прошло три года, а королевство Лайонел всё ещё не смогло очистить свои земли от остатков его войска.

— Капитан Зальц.

Обернувшись, Зальц увидел подходившего к нему заместителя, Орма.

Три дня назад Орма ранили стрелой в живот, и бинты на его поясе до сих пор были пропитаны кровью.

— Птица вернулась.

— Вот как?

Лицо Зальца немного просветлело, когда Орм протянул ему маленький свёрнутый листок. Двадцать дней назад Зальц отправил в королевство Лайонел гонца-птицу с просьбой о подкреплении из карательного войска, которое король Анри создал для уничтожения армии короля демонов.

Зальц поспешно взял письмо и развернул его. Но почти сразу его лицо исказилось от разочарования.

— …Подкрепления не будет?

По выражению лица капитана Орм всё понял и озвучил очевидное. Командиру не пристало так явно показывать свои чувства, но Зальц не смог скрыть уныния.

— Это ответ из карательного войска. Они связаны боем с армией короля демонов в области Пешаль и не могут никого прислать.

— Тогда зачем вообще было создавать это войско? Неужели королевство бросило Полвик? Даже король-герой, победивший короля демонов Зергиса, уже не тот!

Слова Орма были редкой и почти крамольной критикой в адрес короля. Но в глубине души Зальц с ним соглашался.

Шесть лет назад принц Анри этого королевства отправился в поход, чтобы победить короля демонов Зергиса. Вместе с ним были пятеро спутников, в том числе святая Элизабет из церкви Спасения, Екатерина — мудрец леса Невозврата, и мечница Рёхимэ, пришедшая с Востока. Три года назад они добились победы и с триумфом вернулись домой.

Два года назад, после того как прежний король умер от болезни, Анри взошёл на престол. Его коронацию встречали как восхождение короля-героя, но теперь мало кто называл его так всерьёз.

Став королём, Анри заявил, что уничтожит остатки армии короля демонов, всё ещё разоряющие земли королевства. Но обещание так и осталось обещанием. Демоны продолжали терзать страну, и народ был изнурён бесконечными бедствиями.

— Капитан Зальц, надежда ещё есть. На помощь может прийти [та женщина].

— [Та женщина]… Если прибудет её рыцарский орден, у нас, возможно, ещё будет шанс выстоять против армии короля демонов.

После слов Орма Зальц вспомнил имя одной женщины.

Эта женщина подняла войско на окраинах королевства и создала военный союз с одной-единственной целью — уничтожить армию короля демонов.

Поначалу никто не воспринимал её всерьёз. Но затем она и её рыцари начали одну за другой громить армии короля демонов в пределах королевства и спасать обречённые земли.

Со временем люди стали полагаться на неё куда больше, чем на само королевство.

— Ты ведь отправил просьбу о помощи и [той женщине] тоже?

— Отправил. Но Полвик не входит в её союз. У неё нет причин откликаться на нашу мольбу.

Несмотря на собственные слова, Орм всё же покачал головой.

— Но вы ведь всё равно послали ей весть, верно? Тогда [та женщина] ещё может прийти нам на помощь.

Орм цеплялся за эту надежду.

И впрямь, [та женщина] уже не раз спасала людей, страдавших от армии короля демонов. Даже если Полвик и не входил в её союз, всё равно оставалась малая вероятность, что она всё же откликнется.

Но Зальц снова покачал головой.

— Нет, это невозможно. Двадцать дней назад, когда я отправил птицу с просьбой о помощи, её войско находилось далеко на севере, в области Оэрес. В обычных условиях путь от Оэреса до Полвика занимает тридцать дней. Даже форсированным маршем можно выиграть самое большее пять. Они не успеют.

— …Понятно.

Плечи Орма поникли от слов капитана.

Зальц положил руку ему на плечо, пытаясь приободрить, но в этот миг с холмов донёсся громкий гул.

Посмотрев вниз, Зальц увидел, как солдаты короля демонов бьют в гонги, барабаны и трубы. Под этот шум вперёд двинулись воины с лестницами, луками и таранами.

— Орм… собери солдат. Всех, кто ещё может держаться на ногах.

По приказу Зальца Орм быстро собрал всех, кто оставался в строю. Их оказалось около трёхсот, но половина из них была жителями Полвика. Из-за нехватки солдат в ополчение пришлось взять всех, кто мог держать оружие, — детей, стариков и женщин.

Все, кто выстроился перед ним, смотрели мрачно. Каждый понимал, что надежды выжить почти не осталось.

— Солдаты, вы были храбры, —

начал Зальц, безо всяких оговорок воздавая им должное.

— Я могу с уверенностью сказать: ваша отвага и доблесть уже сделали вас героями. Каждый из вас — настоящий герой. И те, кто пал до вас, — тоже.

После этих слов у солдат выступили слёзы. Были ли это слёзы досады от неминуемого поражения, страха перед смертью или скорби по погибшим товарищам — Зальц не знал. Он лишь почувствовал, как и у него самого по щекам текут слёзы.

— У нас нет шансов на победу. Но всё же! Мы, люди Полвика, не отдадим так просто эти гордые стены нашего города! Мы будем сражаться до последнего и покажем врагу нашу решимость. Сегодня мы умрём вместе!

На боевой клич Зальца солдаты ответили рёвом. Ни один не попытался бежать. И всё же их три сотни голосов звучали слабо и хрупко, словно дрожащие огоньки свечей.

Зальц повернулся к северу и в упор посмотрел на надвигающееся войско короля демонов.

Чёрная армия накатывала на Полвик, точно цунами, готовое поглотить стены города и смести их прочь.

Перед лицом близкой смерти Зальц сжал кулаки. Орм скрипнул зубами, стараясь перебороть страх.

Солдаты хватались друг за друга за руки, прижимались друг к другу, из последних сил сдерживая слёзы. Но никто из них не отвёл взгляда от надвигающейся чёрной волны.

И в этот миг

в поле зрения Зальца на краю восточного леса мелькнуло что-то белое.

Сперва он решил, что это птица. Но нет — это был конь. Из леса вырвался одинокий белый конь, а на нём — человек в сверкающих белых доспехах с белым знаменем в руке.

— Кто это? Посланник?

Зальц невольно произнёс это вслух. О прибытии каких-либо рыцарей он ничего не слышал. В одиночку врываться на поле боя, кишащее армией короля демонов, было чистым безумием. Даже для гонца или разведчика белые доспехи были слишком уж броскими. Он выглядел здесь совершенно неуместно.

Солдаты армии короля демонов, заметившие белого рыцаря, похоже, подумали о том же. Они тоже были сбиты с толку и не нападали, позволив ему пройти.

Но пока чешуйчатые воины провожали белого рыцаря озадаченными взглядами, одному из них копьё пронзило голову.

Следом за белым рыцарем из леса показались всадники в пылающе-красных доспехах. Их копья разили солдат короля демонов. С другой стороны вместе с ними налетела и конница в ярко-синих латах, рубя демонические ряды.

За ними последовало ещё с десяток всадников, которые, преследуя белого рыцаря, врезались во фланг построения армии короля демонов и начали крушить его сбоку.

— Это наши союзники? Но с такой горсткой людей против такой армии — настоящее безумие!

Зальц не верил своим глазам. Пусть внезапность и была на их стороне, но меньше двух десятков всадников против такой силы выглядели обречёнными.

Однако его опасения оказались напрасны. Следом за белыми рыцарями показались ещё четыреста всадников и восемьсот пехотинцев. Они разом обрушились на армию короля демонов с фланга.

— Что это?.. Кто эти рыцари? Чьи солдаты пришли нас спасать?

Зальц вскрикнул от радости, но так и не мог понять, чей именно орден пришёл им на помощь. Земли вокруг Полвика были разорены армией короля демонов, а местные лорды были слишком заняты защитой собственных владений, чтобы посылать подмогу.

— Капитан Зальц, это знамя!

Орм указал на стяг, который несли белые рыцари.

На чисто-белом полотнище золотой нитью был вышит ландыш. Такой стяг носил только один рыцарский орден.

— Нас пришёл спасать рыцарский орден Ромелии, ведомый святой Ромелией! Они пришли! Они действительно пришли!

По щекам Зальца потекли слёзы облегчения и благодарности.

Это были те самые люди, которым он отправил мольбу о помощи, — единственная надежда в борьбе с армией короля демонов.

— Капитан Зальц! Неужели тот белый рыцарь во главе — это леди Ромелия, графская дочь?

Голос Орма дрожал от изумления.

Зальц молча кивнул. Белый рыцарь, возглавлявший атаку, и впрямь был Ромелией фон Грэм, единственной дочерью графа Грэма.

— Это она, пятая героиня, победившая короля демонов Зергиса. Забытая святая!

Слова Орма воскресили в памяти Зальца ту помолвку, что была расторгнута три года назад.

Как он и сказал, Ромелия была одной из пятерых героев, одолевших короля демонов. Однако во время путешествия она впала в немилость у принца Анри, её помолвку расторгли, а саму её вычеркнули из числа героев.

Общество насмехалось над опозоренной дочерью графа.

И всё же теперь именно она была их единственной надеждой против армии короля демонов.

Вернувшись на родину, Ромелия не стала тратить время на скорбь по разбитой помолвке. Вместо этого она немедленно начала действовать: подняла войско в далёком Кешью и выступила против сил короля демонов. Более того, она создала военный союз, известный как Союз Ромелии, чтобы противостоять угрозе армии короля демонов, и спасла множество земель по всему королевству.

— Невероятно… Воистину святая-спасительница.

Стоявший рядом Орм восхищённо выдохнул, глядя, как Ромелия мчится по полю боя.

Когда люди увидели, как Ромелия, будучи женщиной, сражается на поле брани и сокрушает армию короля демонов, они начали восхвалять её и называть святой-спасительницей.

Когда Зальц впервые услышал эти рассказы, он решил, что в них, должно быть, немало преувеличения. Но теперь, увидев её собственными глазами — в белых доспехах, со знаменем в руке, несущуюся через поле боя, — он понял: это и есть та святая, что явилась спасти истерзанную страну.

То было зрелище, будто сошедшее со страниц мифа, и сердце Зальца дрожало не только от благоговения, но и от тревоги. Для командира слишком опасно самому идти в первых рядах и размахивать знаменем. Она была слишком заметной мишенью для врага.

— Эй, на неё нацелились лучники!

Крикнул один из стражников на городской стене. Там, куда он указывал, лучники армии короля демонов уже натягивали тетивы, беря на прицел прекрасную и беззащитную святую.

— Нет, бегите!

Зальц выкрикнул это, хотя прекрасно знал, что его голос до неё не долетит. Другие солдаты тоже закричали, велели ей спасаться, но на Ромелию уже обрушился целый ливень стрел — точно чёрная буря.

В сознании каждого уже возникла картина, как Ромелия принимает жестокую смерть.

Но в тот миг, когда все были готовы пасть духом, произошло чудо.

Стрелы внезапно изменили направление и, словно избегая Ромелии, ушли в сторону. Ни одна не попала в цель, и сама она осталась невредимой.

— Чудо… Она и вправду святая.

Зальц плакал, и слёзы застилали ему глаза.

И не он один. Все, кто увидел это, испытали одно и то же.

Пока Ромелия продвигалась вперёд, рыцари позади неё наконец настигли её и сомкнулись вокруг, заслоняя собой.

По крайней мере, сейчас она была в безопасности. Так казалось. Но армия короля демонов состояла из отборных воинов, и некоторые части уже начали реагировать на внезапный удар.

Прямо перед Ромелией сотня тяжеловооружённых пехотинцев сомкнула щиты, выстроив линию обороны и готовясь принять её натиск. А далеко на другом конце поля кавалерия армии короля демонов, заметив смятение, уже начала заходить рыцарям Ромелии в тыл.

— Их возьмут в клещи! Меняйте направление!

Зальц закричал изо всех сил.

Если всё так и продолжится, их уничтожат. Нужно было избежать столкновения с тяжёлой пехотой и увести отряд в сторону. Но дюжина с небольшим рыцарей, окружавших Ромелию, продолжала мчаться прямо на строй тяжёлой пехоты.

— Они что, не видят, что происходит вокруг?!

Зальц не удержался от упрёка в адрес рыцарей, прикрывавших Ромелию.

Тяжёлая пехота армии короля демонов славилась непробиваемой обороной. Говорили, что для прорыва их строя требуется сила, превосходящая их по меньшей мере вдвое. Идти на них в лоб, имея меньше двадцати рыцарей, было чистым безумием.

Зальц уже почти видел, как рыцарей окружают и сметают.

Но в момент столкновения строй тяжёлой пехоты армии короля демонов разлетелся от одного-единственного удара.

— Что это такое?! Кто эти рыцари?!

Зальц вскричал от изумления, увидев столь немыслимый исход.

С каждым взмахом их копий падали даже те тяжеловооружённые пехотинцы армии короля демонов, чью оборону считали несокрушимой. Это были не обычные солдаты.

— Ну конечно… Это же знаменитые Двадцать рыцарей Ромелии!

Зальц наконец понял, кто перед ним.

Ещё когда орден Ромелии был совсем невелик, она с самого начала вела за собой двадцать воинов. Они поклялись ей в абсолютной верности, и каждый из них обладал силой тысячи. Их знали как сильнейший щит и меч, что защищают Ромелию и сокрушают любого врага.

— Тогда эти двое — Алый рыцарь Альбион и Лазурный рыцарь Рейвен!

Орм возбуждённо вскрикнул, глядя, как перед Ромелией сражаются рыцари в алых и синих доспехах.

Все двадцать рыцарей были выдающимися воинами, но Альбион и Рейвен выделялись даже среди них. Эти двое считались сильнейшими в ордене Ромелии.

Когда-то оба были низкого происхождения — говорили, что они либо крестьяне, либо сироты, — но благодаря подвигам под началом Ромелии возвысились до рыцарского достоинства.

Солдаты, вслед за Ормом, с воодушевлением наблюдали за рождением новых героев.

Но опасность ещё не миновала. Ромелия и её рыцари всё ещё находились глубоко в рядах врага, окружённые со всех сторон. Половина армии короля демонов пока не понимала, что происходит, но та кавалерия, что заметила Ромелию, уже неслась на них с тыла.

— Капитан Зальц, эти всадники — элита.

Орм указал на приближавшуюся кавалерию армии короля демонов. Среди всадников несколько воинов были в красных доспехах.

Обычно армия короля демонов носила чёрную броню, но избранным позволялось облачаться в кроваво-красные доспехи. Ведущая за собой конницу элита так просто не падёт.

Хотя Зальц ожидал, что навстречу им выйдет весь отряд Ромелии, вперёд выступили лишь Альбион и Рейвен.

— Они что, собираются принять их вдвоём? Это же безрассудство!

Крикнул рядом Орм.

Но Альбион и Рейвен спокойно двинулись навстречу надвигающемуся врагу.

Из строя кавалерии армии короля демонов выступил демон с крестовым копьём.

Завидев его, Альбион взмахнул своим копьём в воздухе, хотя между ними ещё оставалось расстояние. С наконечника вспыхнуло пламя, озарив поле боя багряным светом.

— Магия!

Орм потрясённо вскрикнул, увидев огонь, осветивший всё вокруг.

Зальц тоже был поражён этим всполохом. Алого рыцаря Альбиона также называли Пламенным рыцарем, и ходили слухи, что, несмотря на то, что он рыцарь, он владеет магией. Однако…

— Выглядит впечатляюще, но ведь пламя не задело врага!

Пусть Зальц и был потрясён, он тут же заметил, что огонь не достиг солдат армии короля демонов. Демон с крестовым копьём остановился в изумлении, но не получил ни царапины.

— Капитан! Смотрите туда!

Орм в потрясении указал на небо над полем боя.

Там виднелась синяя точка. Лазурный рыцарь Рейвен летел по воздуху, а его плащ развевался на ветру.

— Он… и вправду летает.

Кто-то пробормотал это, но Зальц даже не понял, кто именно.

Говорили, что Лазурный рыцарь Рейвен умеет летать. Зальц прежде считал это одной из тех баек, что рождаются на полях сражений. Но теперь тот и впрямь парил в воздухе, глядя на поле битвы сверху.

Сделав в воздухе переворот, Рейвен направил копьё вниз и камнем ринулся в пике, словно хищная птица.

Демон с крестовым копьём был заворожён пламенем и не заметил удара сверху. Копьё пронзило его голову вместе со шлемом.

Поражённые внезапным появлением Рейвена с неба, солдаты армии короля демонов вскинули копья, целясь в него. Но Рейвен, оттолкнувшись от тела только что убитого демона, прыгнул и приземлился на голову другого врага. В тот же миг он пронзил его копьём, а затем оттолкнулся ногой от его груди и вновь взмыл вверх.

Его движения были настолько лёгкими и стремительными, словно он перескакивал по камням, перебираясь по головам солдат армии короля демонов.

— Да что это за движения?! Так люди не умеют!

Едва Орм выкрикнул это, как стало ясно: движения Рейвена действительно будто попирали саму тяжесть мира, напоминая танец феи. Его первый взлёт был не просто прыжком.

— Понятно… он использует магию ветра, чтобы удерживаться в воздухе!

Зальц догадался, в чём заключается тайна прыжков Рейвена.

Лазурного рыцаря Рейвена также звали Рыцарем ветра. Говорили, что он повелевает ветром. Создавая воздушные потоки магией, он мог взмывать вверх при каждом прыжке.

Солдаты армии короля демонов попытались защититься от ударов Рейвена сверху, поднимая копья, но они не могли смотреть только в небо. Перед ними Альбион уже размахивал своим копьём, демонстрируя поразительное мастерство владения оружием.

Демоны в красной броне были почти равны Альбиону в копейном бою. Но стоило им принять его копьё, как с наконечника вспыхивало пламя. Силы этого огня не хватало, чтобы сжечь их сразу, зато он ослеплял и на миг закрывал обзор, создавая брешь. Альбион не упускал такого шанса и вонзал копьё в бедро врага.

Рана не была смертельной. Но в следующий миг из пронзённого бедра вырывалось пламя, охватывало всё тело демона и сжигало его заживо.

Альбион, Пламенный рыцарь, продолжал испепелять элитных бойцов армии короля демонов своим смертоносным копьём.

— Какие же они невероятные маги…

Зальц был ошеломлён.

Чтобы пользоваться магией, требуется предельная сосредоточенность. Обычно маги колдуют из безопасного тыла. А уж летать по воздуху и выпускать пламя с наконечника копья — это трудно даже для первоклассного мага.

Альбион, Пламенный рыцарь, и Рейвен, Рыцарь ветра, были сильнейшими среди рыцарей Ромелии. Даже элита армии короля демонов не могла тягаться с ними.

Пока эти двое прорывали вражеские ряды, в брешь ворвались и остальные рыцари из Двадцати рыцарей Ромелии, добивая врага.

Мощь рыцарей Ромелии и вправду внушала ужас, но армия короля демонов всё ещё не была сломлена. Несмотря на внезапный удар, несмотря на то, что их оборонительный строй тяжёлой пехоты и кавалерия были прорваны, их боевой дух не дрогнул. Они быстро перегруппировались, затянули брешь и начали окружать рыцарей Ромелии.

— Их берут в кольцо! Отступайте! Немедленно отступайте!

Зальц кричал во весь голос, но армия короля демонов уже смыкала окружение, точно драконьи челюсти.

Ромелия, словно не замечая, что путь к отступлению уже перекрыт, продолжала размахивать знаменем в самом центре поля боя.

— Капитан Зальц, если так пойдёт и дальше…

Один из солдат в отчаянии выкрикнул это. Зальц и без объяснений понимал, к чему он клонит.

Как бы ни были сильны рыцари Ромелии, их было всего около тысячи двухсот. Армия короля демонов насчитывала три тысячи воинов, причём говорили, что каждый из них вдвое превосходит человеческого солдата по боевой мощи. Соотношение сил доходило до шести к одному. Даже рыцарям Ромелии такое было не одолеть.

— Мы должны выступить вместе с ними. Нельзя позволить им погибнуть!

— Но, капитан Зальц! Что мы можем в нашем состоянии?

Заместитель Орм попытался его остановить.

Возможно, у солдат Полвика и не хватило бы сил помочь рыцарям Ромелии. Но даже тремя сотнями человек они всё равно могли хоть что-то сделать. По меньшей мере открыть ворота крепости и впустить их внутрь. Нельзя было бросить тех, кто пришёл спасать их.

И как раз в тот момент, когда Зальц уже собирался выйти на помощь, над полем боя разнёсся грохот барабанов и гонгов. Из трёх лесов, окружавших поле, показалось около четырёх тысяч пехотинцев, которые сами взяли в кольцо армию короля демонов.

— Что это? Чьё это войско? Это не рыцари Ромелии!

Увидев новых солдат, Зальц сразу понял, что это не люди Ромелии. У каждой части были свои знамёна, указывавшие на принадлежность, и Зальц узнал их.

— Знак с молотом — это шахтёрский город Запан. Знамя с медведем и луной — Северные силы обороны Оэреса. Тут ещё флаги барона Кеннета и барона Досторы. Это же Союз Ромелии!

Потрясённо воскликнул Зальц.

Собравшиеся пограничные войска, которым угрожала армия короля демонов, пришли сюда и теперь сами ударили по врагу, окружая его. Внезапное появление Союза Ромелии полностью зажало армию короля демонов между двух ударов и сокрушило её строй.

На миг Зальц был заворожён зрелищем собравшихся со всех окраин воинов, но тут же осознал нечто важное.

— Нам тоже нельзя оставаться в стороне. Мы выходим! Все за мной!

— Но победа уже обеспечена. Нам незачем выходить.

Зальц поднял оружие, а Орм лишь недоумевал, почему они тоже должны вмешаться в бой.

— Дурак! Эти солдаты из разных владений пришли, чтобы спасти нас. Даже если нас мало, мы всё равно обязаны встать рядом с ними и сражаться плечом к плечу. Иначе мы опозорим гордое имя Полвика!

После этих слов Орм всё понял и кивнул.

— Даже если нас мало — этого достаточно. Идём в бой!

Зальц повёл солдат за собой и поспешно сбежал со стены крепости.

Я гнала своего белого коня во весь опор сквозь лес.

Мчаться через лес в белых доспехах и со знаменем в руке было нелегко. Но это белое знамя, расшитое золотыми ландышами, было символом рыцарей Ромелии — официально Сил обороны Кешью, — и я ни за что не могла позволить ему пасть.

Когда я выехала из леса со знаменем в руке, передо мной раскинулось поле боя.

Чёрная армия короля демонов заполонила холмистую местность и штурмовала город-крепость Полвик.

Их было примерно три тысячи. Хотя с тех пор, как король демонов был повержен, прошло уже три года, в королевстве всё ещё оставалось столь крупное войско. Более того, их построение было настолько выверенным, что в нём ощущалась почти зловещая красота.

Если бы мы столкнулись с ними лоб в лоб, прорвать их строй было бы крайне трудно. Но, выйдя из леса, мы сумели ударить им во фланг.

Пока я неслась вперёд, солдаты короля демонов заметили меня и в изумлении расступились.

— Капитан Ромелия!

— Леди Ромелия!

Заслышав голоса позади, я лишь мельком обернулась. Следом за мной, разметая солдат короля демонов, мчались два всадника.

Ал — в алых доспехах, пылающих, как живое пламя, — и Рэй в небесно-голубой броне.

За эти три года сражений они повзрослели и стали по-настоящему достойными рыцарями.

Когда я впервые встретила Ала, в его лице было что-то дерзкое и мальчишеское. Но после множества битв в нём уже чувствовалась осанка льва. Рэй же прежде был худым и плохо вскормленным мальчишкой, однако за эти три года веснушки сошли с его лица, а чётко очерченная линия подбородка придала ему облик красивого и благородного юноши.

Изменились не только их лица — выросло и их мастерство, за которое оба удостоились многих почестей. Так Ал стал Альбионом, а Рэй — Рейвеном.

— Это опасно, капитан Ромелия!

— Да, леди Ромелия, пожалуйста, отступите назад!

Оба кричали это, продолжая преследовать меня. Пусть теперь они и были рыцарями под новыми именами, для меня Ал всё равно оставался Алом, а Рэй — Рэем.

За ними следовали ещё с десяток бойцов отряда Роми, также известного как Двадцать рыцарей Ромелии, и более тысячи человек из Сил обороны Кешью, ныне известных как рыцари Ромелии, — все они шли за мной, рассеивая ряды врага.

— Леди Ромелия! Это и правда слишком опасно! Отступите!

Рэй выкрикнул это уже почти у меня за спиной. И он был прав. Хотя мы и воспользовались брешью в рядах армии короля демонов, быть в авангарде всё равно было слишком опасно.

К тому же чудесная сила , которую даровал мне Бог и которая приносит удачу тем, кто находится рядом со мной, на меня саму не действует, так что, если везение отвернётся, я вполне могу погибнуть.

— Ещё немного, совсем чуть-чуть!

Крикнула я двум рыцарям позади, пришпорила коня и прибавила скорость.

Да, это было опасно. Но у меня была причина оставаться впереди.

Прошло уже три года с тех пор, как я прибыла в Кешью и подняла войско для борьбы с армией короля демонов. Пока мы побеждали их силы по всей стране, меня начали называть святой. Отряд Роми прославился как Двадцать рыцарей Ромелии, Силы обороны Кешью стали звать рыцарями Ромелии, а созданный мной военный союз — Союзом Ромелии.

Честно говоря, мне было неловко от того, как часто вокруг звучало моё имя, и самой святой я называться вовсе не хотела. Но всякий раз, когда люди возносили моё имя и почитали меня как святую, молодые мужчины мечтали вступить в Силы обороны Кешью, а ко мне приходили письма с просьбой принять в союз.

Теперь я — символ этого ордена. Как бы я ни не хотела этого признавать, я уже стала знаменем. А у знамён есть своя роль. Нравится мне это или нет, я обязана исполнять то, чего от меня ждут. Если люди желают видеть во мне святую, значит, я должна стоять перед ними в первых рядах — как святая.

Поэтому я и облачилась в эти броские белые доспехи и села на белого коня.

Но быть заметной — значит быть заметной и для врага. И, как я и ожидала, армия короля демонов направила на меня сотню стрел.

Этот град стрел, словно сгусток убийственного умысла, устремился ко мне. Но в самый миг перед ударом они вдруг ушли в стороны, будто сами избегая меня, и разлетелись прочь.

Кто-то, быть может, назвал бы это Божьим чудом, но, разумеется, никакого чуда здесь не было. Сила  не действует на меня саму. Стрелы отвёл Рэй, которого также зовут Рыцарем ветра. Мчась позади меня, он прикрыл меня магией ветра и изменил направление выстрелов.

Но именно поэтому я и стала слишком заметной. Магия Рэя не всесильна.

— Капитан Ромелия, дальше мы уже не удержим,

сказал Ал, когда он вместе с Рэем обогнал меня, а бойцы отряда Роми сомкнулись вокруг нас.

В своей роли знамени я уже сделала достаточно, так что позволила им взять меня под защиту. Но моя работа на этом не заканчивалась. Роль символа — это то, чего хотят люди, но то, чего хочу я сама, — это привести нас к победе как командир.

Не переставая держаться в седле, я осмотрела поле боя, следя за движениями врага и оценивая наше положение.

Половина армии короля демонов нас пока ещё не заметила. С другой стороны, наши силы обороны Кешью уже вливались в брешь, пробитую отрядом Роми, и сметали на своём пути солдат короля демонов.

Внезапный удар с фланга дал нам преимущество. Но это преимущество было временным. Численность армии короля демонов всё равно оставалась выше. Смятение от внезапной атаки не могло длиться вечно. Наблюдая за боем, я заметила движение в рядах врага прямо перед нами и чуть левее.

Перед нами тяжёлая пехота короля демонов уже успела развернуться и теперь ждала нас, подняв щиты. Слева в ответ на наше наступление начала двигаться их кавалерия. Их замысел был ясен: связать нас тяжёлой пехотой, а потом уничтожить кавалерией.

Такая скорость оценки обстановки и принятия решений говорила о способном командире.

— Ал, Рэй. Вперёд!

Я указала знаменем прямо перед собой — на отряд тяжёлой пехоты.

Обычно в такой ситуации следовало бы сменить направление. Но я хотела как можно быстрее раздавить и этот отряд, и того, кто им командовал.

— Понял. Прорываемся.

Тихо пробормотал Ал, и отряд Роми выстроился клином и ринулся вперёд, словно стрела. Нас уже ждали поднятые щиты и копья тяжёлой пехоты, сомкнувшей оборонительный строй.

Но в тот миг, когда наши копья сошлись, строй тяжёлой пехоты был сметён одним ударом.

Копья Ала и бойцов отряда Роми пронзили щиты армии короля демонов, сокрушив весь их оборонительный порядок.

Особенно выделялись впереди Ал и Рэй. Их имена уже гремели по всей стране, пока они соперничали друг с другом в том, кто первым сразит больше врагов.

Стоило Алу взмахнуть копьём — и солдаты короля демонов разлетались в стороны. Стоило Рэю ударить — и он одним выпадом пронзал сразу нескольких демонов. Подвиги этих двоих, сильнейших в отряде Роми, были поистине выдающимися.

Но блистали не только Ал и Рэй. Гигант Отто взмахнул своим огромным боевым молотом, и враги полетели прочь. Когда один из демонов попытался воспользоваться широким замахом Отто, метательный кинжал Кейла вонзился ему в горло.

Поняв, что поодиночке им не справиться, шестеро демонов синхронно двинулись вперёд, выставив копья. Но их остановили близнецы из отряда Роми — Гран и Раган. Почти сталкиваясь конями бок о бок, братья в идеальном согласии орудовали длинными копьями.

Обычно при такой тесноте их копья и тела неизбежно мешали бы друг другу, но Гран и Раган двигались так, будто были связаны одной нитью, — ни разу не задев друг друга, несмотря на близость.

Их слаженная атака, будто исходившая от одного-единственного существа, опрокинула ряды армии короля демонов.

Пока Силы обороны Кешью хлынули в пробитую этими шестью главными бойцами отряда Роми брешь, сотня тяжёлых пехотинцев была полностью уничтожена.

— Ал, Рэй. Теперь влево!

Я тут же указала налево. С тяжёлой пехотой мы разделались быстро, но слева на нас уже неслась вражеская конница.

Их было всего сотня, однако несколько воинов впереди были в красных доспехах — отличительном знаке элиты.

Отряд Роми мгновенно перестроился, но в атаку мы пока не пошли. Сначала вперёд выступили Ал и Рэй.

Из рядов конницы армии короля демонов вырвался демон с большим крестовым копьём. Ал взмахнул своим копьём, и с его наконечника рванулось пламя. Жар обжёг мне щёки.

Внезапный огонь заставил конницу вздрогнуть и сбиться с хода.

Хотя пламя и казалось внушительным, разрушительной силы в нём было не так уж много. Его назначение состояло в другом — остановить врага и заслонить ему обзор.

В тот самый миг, когда вспыхнуло пламя, Рэй, шедший рядом с Алом, оттолкнулся от седла и взмыл вверх, скользя по воздуху на ветру.

Разумеется, одним прыжком человек не может взлететь, как птица. Это была магия ветра Рэя.

Он создавал вокруг себя воздушные потоки и ловил их особым плащом, усиленным жёстким каркасом.

Описав круг в небе, Рэй выбрал целью того самого демона и с выставленным копьём ринулся вниз. Он был похож на хищную птицу, падающую на добычу.

Демон с крестовым копьём, потрясённый внезапным пламенем, не заметил удара сверху и погиб мгновенно — копьё Рэя пробило ему и шлем, и голову.

Кавалерия армии короля демонов, всё ещё ошеломлённая ударом с воздуха, вскинула копья на Рэя.

Три копья одновременно устремились к нему, но прежде чем они успели пронзить его, Рэй оттолкнулся от только что убитого демона и снова прыгнул, вновь взмыв в воздух.

Солдаты армии короля демонов вскрикнули от изумления, увидев, как он парит, точно птица. Похоже, среди них не было никого, кто умел бы летать.

Господствуя в небе, Рэй скакал по головам врагов, на ходу пронзая им головы и груди.

Его воздушные атаки были столь необычны для поля боя, что армия короля демонов невольно задирала головы вверх, — и тут этим пользовалось копьё Ала.

Элитные воины армии короля демонов пытались отбивать его удары, но всякий раз их ослепляло пламя, вырывавшееся с наконечника.

Морду одного из демонов-ящеров на миг охватил огонь. Силы этого пламени не хватало, чтобы сжечь его заживо, но оно лишало зрения на несколько мгновений. Ал не упустил этот миг и, вернув копьё назад, пронзил демону бедро.

Элитный демон и не подумал дрогнуть от такой раны и тут же приготовил копьё для ответного удара. Но нанесённая Алом рана уже светилась красно-чёрным, тлея, как раскалённый уголь.

И в тот миг, когда демон попытался нанести ответный удар, из раны внезапно вырвалось пламя, охватило всё его тело и сожгло его дотла.

Такова была сила пламенного копья Ала — . Стоило ему пронзить цель, как оно превращалось в смертоносное магическое оружие.

Ал раз за разом взмахивал своим копьём, изрыгающим пламя, пронзая демонов в красных доспехах — то в плечо, то в ногу.

Перед  и воздушными атаками Рэя не устояла даже элита армии короля демонов.

Как только краснодоспешные воины были повержены, в атаку ринулись отряд Роми и Силы обороны Кешью. Я доверила врага Алу и остальным, а сама высоко подняла знамя и принялась размахивать им ещё сильнее, чтобы его было видно издалека.

Оглядевшись, я увидела, что армия короля демонов уже оправляется от замешательства и начинает смыкать кольцо вокруг нас.

Брешь, прорубленная Силами обороны Кешью, быстро затягивалась. Если так пойдёт и дальше, мы окажемся как крысы в капкане… нет, скорее как мыши, проглоченные драконом. Каким бы сильным ни был отряд Роми, рано или поздно нас бы просто раздавили со всех сторон.

Пожалуйста… поторопитесь.

Я молча взмолилась, снова и снова поднимая и опуская знамя. Несколько раз повторив сигнал, я перевела взгляд на окружающий лес.

…Ничего не происходило!

Снаружи я сохраняла спокойствие, но внутри меня уже охватывало беспокойство.

— Капитан Ромелия!

Заметив, что на мой сигнал никто не откликается, Ал взглянул на меня, без слов спрашивая, что делать дальше.

Я уже собиралась стиснуть зубы и срочно придумывать новый ход, как вдруг из лесов вокруг раздались барабаны и гонги, и оттуда выступили четыре тысячи пехотинцев.

Это были войска лордов, поддержавших созданный мной военный союз, — Союз Ромелии.

Четыре тысячи солдат союзных сил взяли армию короля демонов в кольцо и одновременно ударили ей в тыл.

Армия короля демонов, всё внимание которой было приковано к нам, оказалась совершенно не готова к внезапному появлению союзников.

— А теперь устроим им настоящий разгром! Гран и Раган, Отто и Кейл — берите по три сотни пехоты и стройтесь здесь! Бен и Брай — на северного врага. Глен и Ханс — на восток. Тарс и Сэй — на запад! Зезе и Джинни — на юго-восток, Борел и Гут — на юго-запад! Каждому по сотне пехоты, и вперёд!

Я приказала бойцам отряда Роми занять позиции внутри вражеского кольца.

До этого мышами, загнанными в ловушку армией короля демонов, были мы. Но теперь уже союзные силы окружили самих демонов.

Если армия короля демонов попытается ударить по нам, союзники атакуют снаружи. Если же они переключатся на союзников, мы начнём давить их изнутри. Пусть нас и проглотил дракон — мы станем мышами, что пожрут дракона изнутри.

По моему приказу отряд Роми пришёл в движение.

Огромный Отто и проворный Кейл удержали центр поля боя. Мастера копья и одновременно командиры флангов — близнецы Гран и Раган — взяли на себя края построения.

Бен и Брай, почти такие же великаны, как Отто, двинулись вперёд тяжело и неумолимо.

Глен, вечно соперничавший с Алом, был немного безрассуден, но рядом с ним шёл спокойный и наблюдательный Ханс, так что за них можно было не тревожиться.

Сэй был серьёзен и порой даже чересчур прямолинеен, но его прекрасно уравновешивал лёгкий и беспечный Тарс.

Вечно жизнерадостный Зезе с энтузиазмом рванулся вперёд, а следом за ним молча и неотступно двигалась Джинни.

Гут горел желанием проявить себя в бою, а рядом с ним был Борел — его земляк и в каком-то смысле заботливый старший брат.

С отрядом Роми, также известным как Двадцать рыцарей Ромелии, можно было сражаться даже в самом сердце вражеских сил.

Однако название «Двадцать рыцарей» уже давно не соответствовало действительности. Изначально их и правда было двадцать, но одного мы потеряли в бою, а ещё трое были вынуждены оставить строй. Боль от утраты Митии до сих пор жила в наших сердцах, но ради него мы тоже должны были идти вперёд.

— Ал! Рэй! Мы тоже выступаем!

— Да что же это, капитан Роми. Битва уже почти выиграна, а вам всё мало?

Утомлённо откликнулся Ал.

— Разумеется. Союзные войска тоже сражаются изо всех сил. А раз именно мы создали этот союз, мы обязаны биться до самого конца.

Учитывая действие , победа уже казалась почти решённой. Но на поле боя может случиться всё что угодно. Чтобы окончательно закрепить победу, нужно было прорваться к самому сердцу вражеских сил.

— Слышали, ребята? Капитан Роми жаждет ещё крови! Так выплесните её всю!

Ал вскинул копьё и выкрикнул это во весь голос.

Я, разумеется, ничего подобного не говорила, но солдаты, подхватив его клич, вновь загорелись боевым пылом.

Убедившись, что боевой дух поднялся, я тихо вздохнула и снова пришпорила коня.

Хотя исход битвы был уже предрешён, армия короля демонов сопротивлялась до самого конца, и сражение завершилось только к закату.

Залитая кровью земля под багровеющим вечерним солнцем стала ещё краснее и походила на целый холм из крови.

Но, хоть бой и закончился, моя работа только начиналась.

— Ал, выбери половину из тех, кто пострадал меньше всего, и добейте оставшихся демонов. Рэй, займись ранеными. И хотя, наверное, говорить об этом уже излишне…

— Следить, не осталось ли среди демонов выживших, верно?

Ал договорил за меня.

— Раз ты и так понимаешь, тем лучше. Только не дайте себя убить теперь, когда мы уже победили.

— Само собой, капитан Роми.

— Понял, капитан. Я займусь ранеными.

Ал и Рэй поклонились и разошлись исполнять приказ.

Проводив их взглядом, я огляделась по сторонам. К Полвику уже прибыл обоз с вьючными лошадьми, нагруженными припасами. Это был обоз снабжения, который до боя оставался позади вместе с Силами обороны Кешью. Они привезли не только оружие и еду, но и лекарства, а также множество [Целителей], обладавших силой исцелять раны. В послебоевой суматохе их помощь была незаменима.

Наблюдая за обозом, я увидела, как ко мне от группы, разгружавшей припасы, бежит молодая женщина в чёрном монашеском одеянии. Это была Мия, одна из целительниц.

— Ах, Мия, осторожнее. Там яма…

Я попыталась её предупредить, но было уже поздно. Мия споткнулась и с размаху рухнула носом в землю.

Я невольно поморщилась и зажмурила один глаз. Мия на миг скорчилась от боли, но тут же вскочила и посмотрела на меня.

— Леди Ромелия, вы ранены?

— Нет, Мия. Кажется, тебе досталось куда сильнее, чем мне.

Я слегка отряхнула ей одежду, смахивая грязь и листья. Колено у неё было содрано. Она и правда походила на ребёнка.

— Ты в порядке? Ну же, Мия, сначала подлечи себя.

— Нет, это даже не рана. Сначала я должна помочь как можно большему числу пострадавших.

Мия поставила раненых солдат выше собственной ссадины.

— Хорошо. Но потом обязательно позаботься и о себе. А теперь скажи, где Карлман?

Я спросила о Карлмане — старшем наставнике Мии.

Именно он руководил целителями. От того, как он распределит лечение раненых, зависела вся скорость спасения пострадавших.

— Старший Карлман уже начал устраивать временный лазарет для раненых. Он собирается приступить к лечению сразу, как только их принесут.

Мия сообщила мне, что Карлман уже взялся за дело.

— Вот и хорошо. Тогда, леди Ромелия, я тоже пойду к раненым.

Мия поклонилась и убежала. А на её место подошёл мужчина с растрёпанными волосами, небритой щетиной и в грязноватом зелёном одеянии. Несмотря на потрёпанный вид, это был прославленный стратег нашей армии и мой наставник — Велли.

— Благодарю вас за труды, наставник. Благодаря вам мы успели прибыть до того, как пал Полвик.

Я искренне поблагодарила Велли.

— В этот раз было туго. Когда мне сказали урезать путь на целых десять дней, я и сам не знал, что с этим делать.

Велли похлопал себя по плечу и выглядел при этом совершенно выжатым.

Когда из Полвика пришла просьба о помощи, мы находились очень далеко. Чтобы успеть вовремя, я приказала совершить беспримерный форсированный марш — то, чего в обычных обстоятельствах никогда бы не допустила.

И выдержать этот изнурительный переход нам помог именно наш выдающийся стратег — Велли.

Многие представляют стратега человеком, который ловко заманивает врага в хитроумные ловушки, но на деле подлинная сила стратега ярче всего проявляется ещё до начала войны.

Стратеги собирают оружие, обеспечивают войско припасами и выводят армию в нужное место в нужное время. Их задача — привести солдат на поле боя.

На первый взгляд это может показаться делом несложным, но на деле снабдить тысячи людей оружием и едой, а затем провести их маршем точно по срокам невероятно трудно. На скорость передвижения влияют и ширина дорог, и их состояние, и погода. Нужно также учитывать источники воды и запасы дров для приготовления пищи.

Обычно всегда остаётся некоторый запас — и по провизии, и по срокам. Но в этот раз Полвик мог пасть в любой момент, так что нам пришлось спешить.

— Всё это исключительно ваша заслуга, наставник. Опоздай мы хотя бы на полдня — и кто знает, чем всё бы обернулось.

Я похвалила Велли.

Полвик уже стоял на краю гибели. Велли не держал в руках оружия и не сражался на поле боя, но своими картами и бумагами он спас всех жителей Полвика.

— Вы совсем выбились из сил. Пожалуйста, отдохните.

— Невозможно. Моя работа только начинается.

Мне хотелось дать Велли передышку, но он лишь потёр глаза и ответил так.

— Вот именно, леди Ромелия. Не нужно баловать этого человека.

Прозвучал твёрдый голос, и я обернулась. Передо мной стояла статная женщина.

Волосы у неё были собраны назад, на ней была тёмно-синяя блуза и длинная юбка до щиколоток. Это была моя вторая наставница — Квинс.

— Почему вы здесь?

Велли при виде своей давней знакомой заметно смутился.

Я тоже разделяла его удивление. Наставница Квинс должна была оставаться в городе Милет, в области Кешью.

— Я услышала, что Велли затеял какую-то безрассудную авантюру, а присмотреть за доставкой припасов было некому, вот и приехала сама. Заодно сопровождала и последнюю партию груза.

— Ах, вот оно что. А я ещё удивлялась, почему всё прибыло с такой точностью.

После объяснения наставницы Квинс всё встало на свои места.

Чтобы сделать наш форсированный марш возможным, Велли придумал ещё более рискованный план.

Он решил отказаться от использования обозов снабжения.

Скорость марша определяется скоростью повозок с припасами. Именно обозный отряд задаёт темп всему войску.

Но в этот раз у нас не было возможности подстраиваться под скорость обоза. Поэтому основные силы и отряд снабжения разделили. Основная армия взяла с собой запас еды на несколько дней и ушла вперёд, а припасы из обоза доставлялись верхом, чтобы нагонять нас по пути.

После того как мы отсоединили повозки, скорость передвижения основной армии сразу выросла. Однако с каждым днём расстояние между нами и обозом увеличивалось. Разумеется, мы всё рассчитали и распределили припасы заранее, но стоило поставке задержаться хотя бы на день — и мы бы оказались в безвыходном положении. Если честно, каждый день я тревожилась, успеют ли припасы дойти до нас вовремя.

Но когда пришёл срок, груз из тыла прибыл без задержки даже в полдня. Такая точность удивила даже самого Велли, который и составил этот план, но всё это стало возможным благодаря усилиям наставницы Квинс.

— Честное слово, прибегать к таким мерам только потому, что не хватает времени… А если бы всё сорвалось?

Наставница Квинс с явным упрёком посмотрела на Велли.

И впрямь, способ был безрассудный. Но, как только наставница Квинс поняла, что план Велли может рухнуть, она сразу поспешила в тыл. Она решила, что, быть может, другим такое и не под силу, но она сама сумеет поддержать его замысел. Такое взаимодействие стало возможным лишь потому, что они прекрасно понимали мысли друг друга.

— Основной обоз прибудет через несколько дней, но в последней партии были не только продукты, но и лекарства с палатками. Нужно раздать медикаменты. Велли, ты займись ранеными солдатами.

— Да-да, понял я, понял.

Когда наставница Квинс начала раздавать распоряжения, Велли почесал затылок и нехотя согласился.

— Я тоже помогу, —

вызвалась я.

Война — это не только солдаты. Поддержка тыла тоже жизненно необходима. Раз уж я не могу сражаться, значит, должна хотя бы помочь с организационными делами.

— Что за глупости, леди Ромелия. Вы должны быть измучены. Пожалуйста, хотя бы немного отдохните. Форсированный марш наверняка дался вам тяжело, —

заботливо сказала наставница Квинс, но ведь все прошли тот же путь, что и я. Я не могла позволить себе отдыхать одна.

— К тому же у вас есть и свои обязанности, миледи. В последней партии груза прибыли и ваши личные вещи, которые привезли служанки. Вам следует отдохнуть и привести себя в порядок. Возможно, даже стоит немного подкраситься.

— Подкраситься?

— Да. Усталость слишком заметна у вас на лице. Неужели вы собираетесь встречаться с делегацией Полвика в таком виде?

Наставница Квинс указала в сторону обнесённого стенами Полвика.

Ворота Полвика уже были открыты, а жители города помогали размещать раненых и ухаживать за ними. И оттуда, из ворот, к нам уже приближалась группа солдат в парадной одежде.

Некоторое время назад из Полвика уже приходил посланник и сообщил, что позже прибудет официальная делегация. Очень скоро нам предстояло обсуждать дела с полвикской знатью. Сразу после битвы кое-какую неучтивость ещё могли бы простить, но вести переговоры с утомлённым видом всё равно неразумно. Нужно было предстать перед ними в подобающем виде. Наставница Квинс, как всегда, была предельно внимательна к таким вещам.

Пока я принимала её указания, посланник из Полвика уже остановился передо мной.

— Я Зальц, командующий гарнизоном Полвика, —

представился он.

Это был мужчина с загорелым, суровым лицом.

— Вы — леди Ромелия, святая-спасительница?

— Да, я Ромелия, но, пожалуйста, называйте меня просто Ромелией, —

ответила я, отвергая титул святой.

Конечно, было приятно, что наши труды признают, но называться святой мне совсем не хотелось. Государственная религия королевства Лайонел — церковь Спасения — не признавала меня святой. А такое обращение могло вызвать трения с церковью. Да и, если честно, мне самой было просто неловко.

— Леди Ромелия, благодарю вас за то, что пришли к нам на помощь. От имени Полвика позвольте выразить вам глубочайшую признательность.

Зальц низко поклонился.

— Мой господин, лорд Данаам, желает лично поблагодарить вас. Кроме того, мы хотели бы устроить небольшой пир в вашу честь и в честь ваших солдат. Не окажете ли вы нам честь, посетив резиденцию моего господина?

— Благодарю вас. Я с признательностью принимаю приглашение. Но не могли бы вы дать мне немного времени, чтобы я сначала устроила раненых солдат?

Я приняла приглашение Зальца, но попросила немного отсрочки. Я прекрасно понимала, что заставлять ждать дворянина нехорошо, но и оставить без внимания солдат, которые рисковали жизнью в бою, тоже не могла.

— Разумеется. Позвольте нам помочь. Мы освободим для вас казармы, чтобы вы могли ими воспользоваться, — предложил Зальц.

— Большое спасибо. Мы будем вам очень признательны, —

ответила я, принимая его помощь в размещении раненых. Заодно я велела наставнице Квинс и Велли подготовиться к нашему входу в Полвик.

Когда разговоры и распоряжения были окончены, я увидела, что рядом со мной уже ждут две женщины — светловолосая и черноволосая. Это были служанки, которых нашла для меня наставница Квинс: Лейла — с вьющимися светлыми волосами и веснушками, и Тетис — с длинными чёрными волосами и фарфоровой кожей.

— Вы уже закончили, леди Ромелия? Тогда скорее пойдёмте переодеваться.

— И причёску поправим, и макияж сделаем, —

весело сказали Лейла и Тетис с улыбкой, тогда как я лишь нахмурилась.

— Я вообще-то думала пойти на пир в форме…

робко заметила я, но служанки даже слушать не захотели.

— Молодая леди на дворянском пиру в доспехах? Это немыслимо.

— Вот именно. Так что сейчас наденем на вас платье. Как раз недавно граф Грэм прислал одно новое. Оно подойдёт идеально.

Они утащили меня в палатку, сняли с меня доспехи и одежду, а дальше всё закрутилось с такой стремительностью, что даже я, привыкшая к полям сражений, могла бы назвать это только молниеносной атакой. Не успела я и глазом моргнуть, как уже была в платье, с уложенными волосами и накрашенным лицом.

Когда я посмотрела в зеркало, оттуда на меня смотрела утончённая молодая дама.

Волосы были аккуратно уложены, лицо тщательно подкрашено, а белое платье — пусть и простое — выглядело элегантно и соответствовало последней моде. Ни к причёске, ни к макияжу, ни к платью придраться было невозможно.

Да, именно к причёске, макияжу и платью.

— Вам очень идёт, госпожа Ромелия.

— Вы просто ослепительны, леди Ромелия, —

расхваливали меня Лейла и Тетис,

но я знала, что это всего лишь любезность. Как бы они ни старались, такой изысканный образ мне совершенно не подходил.

Мои волосы огрубели от постоянной жизни под открытым небом, кожа загорела. Прекрасное платье не шло моим широким плечам и маленькой груди.

Если бы такую причёску сделали принцессе Рёхимэ, её блестящие чёрные волосы выглядели бы ещё прекраснее. Если бы это платье надела Екатерина, оно бы куда выгоднее подчеркнуло её пышную фигуру. А если бы тот же макияж нанесли Элизабет, все до одного обернулись бы ей вслед.

По сравнению с моими прежними спутницами во мне не было ни капли настоящего очарования.

Вздохнув, глядя на себя в зеркало, я наконец натянула шёлковые перчатки и вышла из палатки.

К тому времени раненых солдат почти всех уже разместили. Вернулись и Ал с Рэем, которым я велела помогать.

— Эй, капитан Роми, это ещё что за девичий наряд?

Поддел меня Ал.

Пусть его слова и нельзя было назвать особенно любезными, но они всё равно были лучше пустых комплиментов. А вот Рэй, напротив, просто застыл на месте.

Пока он молча смотрел на меня, Ал ткнул его локтем, приводя в чувство, и Рэй поспешно выдавил:

— Вы… вы очень красивы, капитан, —

сказал он, запинаясь, и голос у него сорвался.

Но уж я-то не собиралась принимать это на свой счёт. Рэй всегда меня хвалил — просто потому, что был слишком предвзят ко мне. В своей внешности я не была уверена, так что излишние похвалы не могли меня по-настоящему порадовать.

— Спасибо, Рэй, —

ответила я с натянутой улыбкой.

— Готовьтесь оба. В городе устраивают приветственный пир. Мы войдём туда вместе с солдатами, —

сказала я Алу и Рэю, направляясь к Полвику. Велли и остальные как раз собирали солдат для входа в город.

Отряд Роми, гарнизон Кешью и союзные войска выстроились в ряды.

— Вперёд, —

скомандовала я и повела солдат через ворота Полвика.

Когда мы вошли в город, жители Полвика встретили нас оглушительными аплодисментами и ликующими криками. С ворот и с крыш домов на нас посыпалось конфетти, словно дождь из приветствий.

Среди встречавших нас горожан в основном были дети, старики и женщины. Все молодые мужчины оказались ранены и были перевязаны бинтами. Весь город сражался и стоял на грани гибели — быть может, именно поэтому это приветствие и было таким горячим.

А я, шедшая впереди, повернула голову, чтобы посмотреть на солдат позади себя.

Все солдаты стояли выпрямившись, и на лицах у них читалось довольство. И это было естественно — ведь настал миг, когда все тяготы битвы наконец были вознаграждены.

За солдатами, встречавшими нас, были и тяжелораненые — те, кто уже не мог стоять на ногах. Их тоже привезли сюда, на повозках и носилках, чтобы они стали частью этой встречи.

Перевозить тяжелораненых было не лучшей идеей, но я во что бы то ни стало хотела, чтобы они увидели эту картину собственными глазами. Я хотела, чтобы они почувствовали гордость: их поступок, их бой стоили того, чтобы рискнуть жизнью, и именно благодаря им люди теперь могли радоваться.

На городской площади уже приготовили еду, и я позволила солдатам отдохнуть. Те с радостью накинулись на угощение. Такого пира у них не было уже давно, и каждый ел с искренним удовольствием.

Раненых солдат отправили на лечение в гарнизон Полвика.

А меня вместе с Алом, Рэем и бойцами отряда Роми капитан Зальц повёл в особняк, где нас ожидал лорд Данаам.

Мы прошли прямо от площади к центру города и вскоре оказались в квартале, где стояли дома знати. Продолжив путь, мы добрались до величественного особняка лорда Данаама — самого большого в сердце Полвика.

Миновав распахнутые ворота особняка Данаама, мы прошли через роскошный сад и вошли внутрь через открытые двери. Пройдя по прямому коридору, мы вышли в просторный зал.

Весь зал был заставлен длинными столами и стульями. На столах теснились изысканные блюда и кубки с вином, а на стульях сидели господа и дамы в парадных нарядах.

В дальнем конце зала стоял большой длинный стол, а за ним — искусно вырезанное кресло, в котором сидел невысокий смуглый мужчина средних лет.

— Леди Ромелия, благодарю, что пришли. Я Данаам, лорд Полвика.

Мужчина, сидевший в резном кресле, поднялся и представился.

— Благодарю за приглашение, лорд Данаам.

— О нет, это мне следует благодарить вас. Спасибо, что спасли город и его жителей. Пир у нас скромный, но всё же мы подготовили его для вас. Прошу, сегодня отдыхайте и наслаждайтесь от души.

Когда лорд Данаам хлопнул в ладони, заиграл оркестр и пир начался.

Пир был в самом разгаре. В центре зала уже отодвинули столы, и там начались танцы.

Меня посадили по правую руку от лорда Данаама, и, потягивая напиток с цитрусовым вкусом, я наблюдала за танцующими. Все, казалось, искренне веселились — быть может, просто потому, что пережили войну. Среди танцующих были и Ал с Рэем.

— Ну что, леди Ромелия? Эти двое весьма хороши, не так ли?

Сидевший слева от меня лорд Данаам первым нарушил молчание.

Ал танцевал смело и броско. Рэй же двигался точнее и тоньше, с отточенной работой ног. Люди с хорошей координацией обычно хороши во всём.

— Впрочем, наряды на этих двоих нечасто увидишь даже в королевской столице.

Лорд Данаам не упустил и того, во что были одеты Ал и Рэй.

Танцевать в доспехах, испачканных кровью, было бы неприлично, поэтому я велела бойцам отряда Роми переодеться в одежду, которую мы привезли с собой. На Але был чёрный костюм с красной отделкой, а на Рэе — с синей, и оба выглядели необычайно статно.

— Да, в последнее время нас всё чаще приглашают на подобные торжества, вот мы и заказали им подходящие наряды.

— Понимаю. Эта блестящая ткань, должно быть, шёлк из Белии, а сам узор, похоже, из Париссуа — страны, славящейся искусством, верно?

— Совершенно верно.

Я кивнула в ответ. Как и подобает владыке торгового города вроде Полвика, у лорда Данаама оказался на редкость тонкий глаз.

— И всё же это неудивительно. Кешью — ворота королевства. Да ещё и с портом Эйлин. Должно быть, там можно достать всё что угодно.

Слова лорда Данаама были, конечно, преувеличением. Но по сравнению с тем, что было три года назад, Кешью и вправду разительно изменился.

И всё это — заслуга Серуля из торговой компании Йелмарк.

Этот блестящий стратег от мира торговли стремительно построил порт и наладил суда. Теперь гавань зовётся портом Эйлин, и в ней полным-полно восточных тканей, тропических фруктов, пряностей и редкостей со всех концов света.

Теперь Кешью достиг такого процветания, что мог тягаться с самой столицей.

— Благодаря вам, леди Ромелия, эта земля избавилась от угрозы армии короля демонов. Полвик, как торговый город, тоже хотел бы проложить торговый путь до Кешью. Не могли бы вы написать для нас рекомендательное письмо в компанию Йелмарк? Разумеется, мы также хотели бы вступить в Союз Ромелии.

Посреди пира лорд Данаам вдруг заговорил о торговле и о вступлении в союз.

— Это щедрое предложение, но рекомендательное письмо я напишу и без всякого вступления в союз.

Я прекрасно понимала стремление наладить связи с быстро растущим Кешью, но вовсе не собиралась ставить это условием для вступления в союз. Хорошие деловые партнёры всегда желанны.

— Нет-нет. Мы не можем позволить себе отстать от других лордов и упустить возможность присоединиться к самому процветающему в экономическом отношении Союзу Ромелии.

Услышав эти слова лорда Данаама, я невольно улыбнулась с лёгкой горечью.

Так называемый Союз Ромелии изначально был военным союзом взаимопомощи против армии короля демонов. Однако теперь он обрёл и экономическое значение.

Вообще-то всё началось как вынужденная мера, к которой я прибегла в отчаянии.

По основному принципу любого военного союза, если одному из участников угрожает опасность, остальные обязаны прислать солдат, а также предоставить продовольствие, оружие и средства — в обмен на то, что и сами получат помощь в случае беды.

Но земли, с которыми я заключала союз, были в основном небольшими владениями приграничных лордов. Они и без того изнемогали под угрозой армии короля демонов и не имели лишних ресурсов, чтобы поддерживать союз. Чтобы укрепить его, мне сперва пришлось помогать им самим обрести силу.

К счастью, у меня был порт Эйлин.

Стремительно развивавшимся Кешью и порту Эйлин не хватало буквально всего.

Чтобы строить постоялые дворы для торговцев, нужен был лес. Для крепких дорог и мостов требовался камень. Для торговли было нужно множество лошадей, а лошадям — огромное количество корма.

Кроме того, думая о будущем, нужно было развивать производства, способные отправлять товары за море через порт.

Я велела союзным владениям поставлять всё это и поощряла создание товаров, пригодных для вывоза.

— Уже немало земель разбогатели, вступив в Союз Ромелии. К тому же, пользуясь случаем, мы бы хотели установить новые отношения и с графским домом Грэм.

Когда лорд Данаам упомянул мою семью, графский дом Грэм, я невольно поморщилась.

Но Союз Ромелии и впрямь был тесно связан с моей семьёй — графским домом Грэм. Более того, связан самым непосредственным образом.

Чтобы помочь местным лордам набрать силу, я старалась создать для них новые отрасли. Но для начала любого дела нужны были вложения.

И я попросила наставника Квинс и мистера Велли убедить моего отца, графа Грэма, вложить средства в развитие промышленности союзных земель.

Отец, всегда тонко чуявший выгоду, без промедления выделил деньги.

На эти вложения стали строиться мастерские, в союзные земли потекли люди, товары и деньги, и эти края внезапно начали процветать. Естественно, после этого всё больше владений захотели войти в союз. Но было бы крайне неудобно, если бы они приходили только за помощью.

— Я понимаю, что здесь могло возникнуть недоразумение, но мы хотим вступить в союз не ради одних лишь выгод. Прежде всего нас тревожит армия короля демонов.

Лорд Данаам поспешил объяснить, почему хочет войти в союз.

— Но, лорд Данаам, на землях королевства почти не осталось остатков армии короля демонов. Мне кажется, нужда в самом союзе уже почти отпала.

Я прямо указала на то, что его первоначальная цель утрачивает смысл.

За три года непрерывных сражений мы почти полностью истребили армию короля демонов. Особенно сегодня, когда нам удалось уничтожить три тысячи демонов. Теперь на территории королевства их осталось совсем немного.

— В скором времени я намерена распустить союзное войско и вместе с солдатами вернуться в Кешью.

Когда я заговорила о своих дальнейших планах, лорд Данаам широко улыбнулся.

— Как и ожидалось от леди Ромелии — вы умеете смотреть далеко вперёд. Вы понимаете, что, если сохранить союзное войско после разгрома армии короля демонов, это неизбежно приведёт к столкновению с королевским домом.

Лорд Данаам с убеждённостью кивнул.

Я слегка опешила от того, насколько точно он угадал мои мысли.

Победив армию короля демонов, мы заручились поддержкой и народа, и знати, сосредоточив в своих руках немалую силу. Она была необходима, чтобы выиграть эту войну, но с точки зрения королевского дома мы вполне могли превратиться в угрозу. Если бы после исчезновения этой опасности мы продолжили держать при себе столь ненужную военную мощь, королевская семья могла бы счесть нас опасными, и тогда конфликта было бы не избежать. Именно поэтому я и собиралась распустить войско прежде, чем всё зайдёт так далеко.

— Если леди Ромелия заглядывает так далеко, значит, нам тем более следует вступить в союз.

Лорд Данаам снова вернулся к той же теме.

— Даже если союз вот-вот распадётся?

— Но, леди Ромелия, распускается ведь союзное войско, а не сам союз, разве не так?

И вновь лорд Данаам точно уловил мои намерения.

Да. Даже если союзное войско будет распущено, сам союз я намеревалась сохранить.

— Даже если первоначальная цель уже достигнута, Союз Ромелии всё равно ещё понадобится. Да, нам удалось уничтожить армию короля демонов в пределах нашей страны. Но на континенте Аксис по-прежнему осталось немало его войск. На севере неприступная, как считалось, крепость Ган-Гаруга пала и оказалась в руках демонов, а дальше лежит Робан, который они превратили в свой опорный пункт. Никто не может поручиться, что армия короля демонов не двинется на нас с севера снова.

Проницательность лорда Данаама заслуживала уважения. Я и сама считала, что армия короля демонов не станет бездействовать.

— Возможно ли, что армия короля демонов нападёт снова?

Однако я сказала не то, что думала на самом деле. Мне не хотелось, чтобы меня обвинили в том, будто я раздуваю страх среди людей, лишь бы оправдать существование союза.

— Разве северные рубежи не защищены достаточно надёжно?

Я нарочно подчеркнула прочность обороны королевства.

И она действительно была крепкой. Сейчас на границе со владениями короля демонов стояла крепость, известная как Врата Газара, которую охранял рыцарский орден Чёрного Ястреба генерала Залии.

— Границы и впрямь защищены хорошо. Но в этом мире нет ничего абсолютного. И если армия короля демонов вновь вторгнется сюда, полагаться мы будем не на королевство, а на вас.

Похоже, лорд Данаам доверял нам куда больше, чем королевству, которое так и не пришло к ним на помощь.

— К тому же я не думаю, что цель леди Ромелии — всего лишь уничтожить армию короля демонов в пределах страны, верно?

— Лорд Данаам, это…

— Не стоит произносить это вслух. О таких вещах не говорят открыто.

Лорд Данаам прервал меня.

И действительно, я стремилась не только истребить силы короля демонов в пределах королевства, но и уничтожить тех, кто уже проник на континент Аксис. В идеале я хотела пересечь море, вторгнуться на Демонический континент и спасти пленных.

Но это уже касалось государственной политики, и дочери простого графа не пристало рассуждать о таком вслух.

— Как бы то ни было, я намерен вернуть долг, который обязан леди Ромелии, в иной форме.

Лорд Данаам многозначительно улыбнулся.

— Это поистине щедрое предложение.

Я ответила осторожно.

Слова лорда Данаама и правда много значили. Чтобы влиять на политику страны, нужны сторонники. И даже один союзник уже бесценен.

— Хорошо. Я согласна принять вас в союз и напишу рекомендательное письмо для Серуля.

Так я дала согласие на вступление в союз и пообещала написать письмо.

Пока я беседовала с лордом Данаамом, музыка в зале смолкла, и Ал с Рэем вернулись вместе со своими партнёршами по танцу.

— Это был великолепный танец, лорд Албион. Я ещё не натанцевалась.

— И правда, лорд Рейвен, не подарите ли мне ещё один танец?

Обе дамы, говорившие с нескрываемым пылом, получили от Ала и Рэя мягкий отказ — те сослались на жажду.

Приняв кубки с вином, они сели рядом со мной.

— Надо же, лорд Албион, лорд Рейвен, вы и впрямь стали прекрасными танцорами.

— Прошу, перестаньте, капитан Роми.

Когда я поддела его, Ал недовольно скривился.

За три года войны с армией короля демонов Ал и Рэй получили рыцарские титулы. Вместе с этим изменились и их имена, но сами они не любили, когда к ним обращались столь официально, так что я нарочно пользовалась этим, чтобы подразнить их.

— Но, признаться, мы уже вымотались.

Пробормотал Ал, а Рэй рядом только тяжело вздохнул. Оба выглядели уставшими.

— Что же, героям поля боя так трудно приходится с дамами?

Я усмехнулась, и Ал с Рэем одновременно нахмурились.

— Ничего не поделаешь, леди Ромелия. Мы уже станцевали с десятью парами.

— Да. Врага ударить мы можем, а вот с дамами так нельзя.

Рэй поник, а Ал выдал довольно тревожную фразу.

Но их можно было понять. Теперь их имена знали все, и немало женщин ими восхищались. К тому же в Полвике многих мужчин забрали на войну, а многие из них погибли. Молодых мужчин в городе почти не осталось, так что солдаты были нарасхват как партнёры для танцев.

— И как всё прошло?

— Что именно как прошло?

Ал ответил на мой вопрос с искренним непониманием. В этом он нисколько не изменился.

— Ваши партнёрши по танцу. Они ведь были очень милы, не так ли?

— Это были благородные дамы. Мы им не пара.

Ал ответил на удивление здраво. Пусть теперь они и стали рыцарями, ещё совсем недавно Ал и Рэй были простолюдинами. Обычно о браке с дворянкой в таком случае и речи не шло.

— Нет, это вовсе не обязательно.

Возразил лорд Данаам, до этого молча слушавший разговор.

— Да, обе они дочери баронов, но обе происходят из военных семей. С вашей славой на поле боя вас там не сочтут чужими — напротив, примут с радостью.

Я кивнула, соглашаясь со словами лорда Данаама.

— Ну как вам? По-моему, это была бы удачная партия. Если пожелаете, я могу всё устроить.

Лорд Данаам действовал весьма напористо. Скорее всего, ему хотелось расположить к себе Ала и Рэя.

— Пока угроза армии короля демонов не исчезла окончательно, я не намерен обзаводиться семьёй.

— Я согласен с Алом. Я всегда останусь рядом с леди Ромелией.

Ал и Рэй твёрдо отвергли предложение лорда Данаама.

Они всегда были такими. Как бы много женщин ни пытались к ним приблизиться, сами они даже не думали о подобных вещах. Отказывались они и от по-настоящему выгодных партий.

С одной стороны, было приятно знать, что их не соблазнить подобными уловками. Но мне хотелось когда-нибудь побывать на их свадьбах и подержать на руках их детей, а значит, до этого дня было ещё очень далеко.

— Капитан Роми, а как насчёт вас? Вам самой не пора уже остепениться?

Судя по всему, Ал решил отплатить мне за мои поддразнивания.

— Мне? Я уже вышла из подходящего возраста, да и какой мужчина захочет женщину с такой дурной репутацией?

Я покачала головой.

Мне уже было за двадцать. И сама служба в армии тоже осложняла дело. Молодую женщину среди мужчин обычно воспринимают дурно. В столичном свете обо мне и без того ходят слухи, будто я распутная особа, гоняющаяся за мужчинами.

Тот, кто взял бы в жёны такую, как я, сам навлёк бы на себя одни неприятности. Если честно, я давно думала, что замуж уже никогда не выйду.

— Это неправда. Леди Ромелия, многие семьи были бы счастливы принять вас в качестве невестки.

Лорд Данаам не позволил мне отделаться таким самоумалением.

— К примеру, почему бы не обратить взгляд на мой дом? У меня трое сыновей, правда, никого из них здесь сейчас нет. Можете выбрать любого.

Лорд Данаам представил собственных сыновей так, словно предлагал товар. Мне оставалось только рассмеяться.

— Тогда вы наживёте себе врага в лице королевской семьи.

Я мягко упрекнула его.

После расторжения помолвки королевская семья старалась словно стереть сам факт моего существования. То, что я повела солдат за собой и народ начал почитать меня как святую, должно быть, было им особенно неприятно.

— Но ведь рыцари Ромелии носят ваше имя, хотя официально с вами никак не связаны, разве не так?

— Это… верно.

Я кивнула в ответ на слова лорда Данаама.

Хотя их и называют рыцарями Ромелии, у меня нет ни официальной власти, ни официального командования.

В записях Сил обороны Кешью моё имя вообще не значится. Командиром там указан Албион, а заместителем — Рейвен.

Официально я — никто. В лучшем случае всего лишь дочь графа, которая наведывается к солдатам.

— Значит, тогда и неважно, за кого вы выйдете замуж, верно?

— Всё не так просто. Пусть неофициально, но солдат всё равно веду я.

Я покачала головой, не соглашаясь с лордом Данаамом.

Чтобы наказать Силы обороны Кешью, они решили возложить всю вину на меня. Обвинениями против меня они хотят сломить и сами Силы обороны Кешью. Пусть мы и разделили обязанности так, чтобы по возможности избежать политического и юридического вмешательства, солдаты всё равно подчиняются именно моим приказам. И если я ещё сильнее свяжу себя со знатью, королевская семья точно не останется довольна.

— Мы не можем позволить себе наживать новых врагов. К тому же и Церковь видит во мне мишень.

Я указала и на плохие отношения с государственной религией этой страны — Церковью Спасения.

Корень всего, что привело к разрыву моей помолвки с принцем Анри, заключался в разладе между мной и Элизабет, святой, признанной Церковью.

После того как король демонов Зергис был повержен, святая Элизабет объявила о своей помолвке с принцем Анри, и в том же году они сыграли пышную свадьбу.

Теперь она уже королева, мать двух принцев, и благодаря своей прочной связи с Церковью её положение непоколебимо. Её не зря называют матерью нации.

Элизабет меня ненавидит, и Церковь вовсе не признаёт то, что народ называет святой меня. Будь их воля, они бы с радостью окрестили меня ведьмой.

Более того, из-за того, что я без разрешения обучала целителей в аббатстве Карресии, священника Ноута отлучили от Церкви, а само аббатство было разрушено кардиналом Фермином — фактическим главой церковной власти.

Ученики священника Ноута и целители со всех концов, которые примкнули ко мне, были готовы последовать за мной, даже если за это им грозило отлучение.

— Я слышал о трениях между вами и Церковью. Меня самого возмутило отлучение священника Ноута, спасшего стольких людей. И в этом городе немало тех, кто недоволен тем, во что превратилась нынешняя Церковь.

Лорд Данаам тоже осудил Церковь, но это была слишком опасная тема.

— Лорд, довольно.

— Кхм, прошу прощения. Я сказал лишнее.

После моего предупреждения лорд Данаам поспешно прикусил язык.

И действительно, нынешняя Церковь пропиталась алчностью. За исцеление она требует огромные пожертвования, а бедняков, даже раненых, попросту прогоняет. Многих возмущает такой порядок, и голоса против кардинала Фермина, которого считают воплощением этой алчности, становятся всё громче.

Но речь шла о государственной религии, а потому говорить о ней без осторожности было нельзя.

— Возвращаясь к нашей теме, леди Ромелия, вы ведь дочь дома Грэм, не так ли? Неужели не найдётся немало семей, которые хотели бы породниться с домом Грэм?

— В этом-то и проблема. Я всего лишь непутёвая дочь, которая ушла из дома и делает всё по-своему.

Лорд Данаам заговорил о моём родовом имени, но я честно признала, что отношения с семьёй у меня хуже некуда.

Разрыв помолвки с принцем Анри сильно запятнал имя семьи, и в доме Грэм я стала почти изгоем. А то, что я ещё и возглавила войско, только усугубило положение: родня называла меня позором семьи и требовала лишить меня имени.

Отец сам мне этого никогда не говорил, но я сильно сомневаюсь, что он думает обо мне хорошо.

— Однако разве не лорд Грэм финансирует Союз Ромелии?

— Это правда, но поддерживает он нас лишь потому, что это приносит прибыль.

Я покачала головой в ответ на слова лорда Данаама.

Отец очень бережлив, и помогает только там, где видит выгоду. Пусть на пограничье он и выступает покровителем, открыто признавать мою деятельность он не спешит, опасаясь реакции королевской семьи. На людях он лишь изображает, будто сокрушается из-за своей своевольной дочери.

Это довольно двулично, но, возможно, в этом и проявляется его особое политическое чутьё.

— У меня плохие отношения и с семьёй, и с отцом. Брак со мной не принесёт дому Грэм никакой выгоды.

Не желая оставлять места для недоразумений, я прямо дала понять, насколько натянуты мои отношения с родными.

— В свете я слышал немало слухов о том, какие у дома Грэм отношения между отцом и дочерью.

Лорд Данаам серьёзно кивнул, словно припоминая то, что до него доходило.

— Я не хочу вмешиваться в чужие семейные дела, но как отец могу сказать: родительская любовь далеко не всегда доходит до ребёнка.

— Вот как?

Я неплохо умею читать людей, но о чём думает мой отец, понять так и не могу.

— Любовь вообще редко умеют выражать ясно.

Я задумалась над словами лорда Данаама.

Если честно, я и сама не знаю — любит ли меня отец и люблю ли я его.

Обида, ревность, расчёт, вожделение — всё это я понимаю без труда. А вот любовь до сих пор остаётся для меня чем-то неуловимым.

— И всё же, имея дочь, которая спасает людей и приходит им на помощь, лорд Грэм наверняка должен вами гордиться. Об этом говорят и статуи, и книги, и пьесы, которые он финансирует.

При упоминании статуй, книг и пьес, устроенных моим отцом, я невольно нахмурилась.

— Всё это делается лишь ради имени и дохода.

Я ответила твёрдо.

Я не против того, что он выступает покровителем, но то, как он использует для этого статуи, книги и пьесы, меня раздражает.

— Эти статуи даже на меня не похожи.

Я и не пыталась скрыть отвращение.

Лицо у них ещё напоминает моё, но всё остальное безбожно приукрашено. Рост выше, грудь почти на треть пышнее, талия тонкая до зависти, ноги длинные. Это какой-то идеализированный образ меня, но мне совсем не хочется, чтобы именно его увековечивали в камне.

— Если смотреть на них, при встрече меня бы и не узнали.

— Правда? А по-моему, сходство весьма заметное.

— И в чём же, интересно? А уж то, что обо мне ещё и любовные романы пишут, и вовсе доставляет одни неприятности.

Я вспомнила недавние любовные книжки.

В них фигурирует некая дама по имени Ландыш, которой восхищаются двадцать рыцарей, и всё это превращено в красивую, но мимолётную историю любви. Ландыш — мой любимый цветок, и именно он изображён на знамени Сил обороны Кешью. А двадцать рыцарей — это уж слишком очевидная отсылка к моему отряду.

— О, эта книга и в Полвике очень популярна. Сегодня некоторые дамы даже хотели взять у вас автограф, леди Ромелия.

— Прошу, перестаньте. Стоит мне только встретиться с читательницами, как они тут же начинают спрашивать, кто из героев мне нравится больше всего, а мне и ответить нечего.

Я покачала головой, не скрывая отчаяния.

— Да, роман явно далёк от действительности. Но, может быть, пьесы всё же ближе к правде?

Лорд Данаам заговорил о пьесах, которые сейчас шли на сцене.

— О чём вы? Там сплошная ложь.

Я сразу отвергла и это.

Статуи и романы ещё можно было как-то стерпеть, но пьесы были совсем невыносимы. Однажды я пошла посмотреть одну из них — и это оказалось настоящим публичным унижением.

Там всё было так приукрашено и выдумано, что я сама себя не узнавала. Меня изображали то ухаживающей за ранеными солдатами, то в одиночку выходящей против целых армий, чтобы спасти людей. Смотреть это до конца было слишком стыдно.

И статуи, и романы, и пьесы — всё в них построено на лжи и вымысле. Но хуже всего то, что всё это пользуется оглушительной популярностью. На спектакли невозможно достать билеты, книги продолжают раскупать, а у статуй назначают любовные встречи.

Говорят, если признаться в любви перед моей статуей, то она будет вечной. Но мне, у которой помолвка с принцем Анри закончилась ничем, а на личном фронте не предвидится ровным счётом ничего, это кажется просто нелепым.

— Меня почти изгнали из семьи, а он всё равно продолжает зарабатывать на собственной дочери.

Когда я с явным раздражением заговорила об отце, лорд Данаам рассмеялся.

— Но именно благодаря стараниям лорда Грэма вас теперь везде принимают с распростёртыми объятиями.

И с этим мне пришлось согласиться.

Многие лорды не любят, когда в их земли входят чужие войска. А некоторые и вовсе не желают, чтобы им помогала женщина.

Поначалу из-за того, что я женщина, моему военному союзу сопротивлялись очень сильно. Но чем шире через книги и пьесы распространялась слава о нашей деятельности, тем быстрее неприязнь сменялась радушием.

Лучшего способа рассказать о нас и впрямь не найти. Быть может, отец и правда по-своему обо мне заботится.

На миг во мне даже вспыхнула тёплая привязанность к отцу. Но стоило мне вспомнить его приукрашенные статуи, выдуманные любовные истории и перевранные пьесы, как это чувство тут же смыло без следа.

Нет, конечно же нет. Ни за что.

Всё это делается ради денег. Чем громче становилась моя слава, тем лучше продавались книги и тем больше людей шло в театр. Вот и всё.

Я быстро поставила точку в мыслях о семье и заставила себя больше к этому не возвращаться.

Пир, устроенный виконтом Данаамом, всё ещё продолжался, но я решила удалиться.

— Прошу меня простить, виконт Данаам. На этом я откланяюсь.

— Уже? А я надеялся ещё немного с вами побеседовать.

— Прошу прощения. Я бы с радостью осталась, но уже несколько ночей почти не сплю и, боюсь, могу заснуть прямо здесь.

— Я и не заметил. Для вас уже приготовили комнату, позвольте, я велю вас проводить.

— Благодарю, но прежде чем отдохнуть, я хотела бы навестить раненых солдат.

Склонив голову, я вежливо отказалась.

В ночь после битвы я всегда навещаю раненых.

— Похвальное дело. Всё точно так, как описано в книгах и пьесах: вы истинная святая.

— Нет, я лишь собираюсь проведать их. Лечение оставлено целителям.

Я лишь отшутилась в ответ на слова виконта Данаама.

Когда Силы обороны Кешью были ещё невелики, людей с медицинскими знаниями почти не было, и мне волей-неволей приходилось самой заниматься ранеными. Вероятно, именно из тех времён и выросли театральные сцены, где всё это так драматизируют.

Но по мере того как Силы обороны Кешью разрастались, сражения становились всё ожесточённее, а число раненых солдат — всё больше.

Теперь я уже не в силах лечить всех собственными руками. Моя задача — не самой перевязывать раненых, а собрать как можно больше умелых целителей и спасать солдат, не марая собственных рук кровью.

— Тогда позвольте откланяться, виконт Данаам.

Когда я склонила голову, Ал и Рэй тоже поднялись со своих мест.

Куда бы я ни шла, меня всегда сопровождал кто-то из отряда Роми в качестве охраны.

У нас слишком много врагов, так что это была всего лишь мера предосторожности на случай покушения.

В сопровождении этих двоих я отправилась в казармы Сил обороны Полвика, куда свезли раненых.

Казармы превратили во временный лазарет: на кроватях лежали раненые солдаты, и отовсюду доносились тяжёлые стоны. Вид этих страдающих людей болезненно сжал мне сердце.

— Леди Ромелия!

Один из солдат заметил меня и с трудом попытался приподняться.

Следом за ним меня увидели и остальные — один за другим они начали подниматься.

— Прошу, не перенапрягайтесь. Вы все в порядке?

Когда я задала этот вопрос, солдаты, ещё мгновение назад корчившиеся от боли, вдруг улыбнулись так, словно забыли о своих страданиях.

Один мужчина с окровавленной повязкой на животе поднял руки, показывая, что с ним всё хорошо, другой — с перевязанной головой — улыбнулся и ответил тем же.

— Все вы сегодня прекрасно сражались. Я никогда не забуду вашу храбрость. Это был поистине доблестный бой.

Стоило мне похвалить солдат, как они просияли и заплакали от радости.

Я подходила к каждому, говорила с ними, подбадривала, утешала их раны и хвалила за мужество.

Когда я брала их за руки и говорила с ними, солдаты плакали уже от счастья. Но, глядя на их улыбки, я ощущала, будто моё сердце трескается.

Хотя я и отрицаю, что я святая, перед солдатами я веду себя именно как святая. Веду себя так, чтобы они сами увидели во мне святую, — и тем самым вдохновляю их, поднимаю их боевой дух. Я пользуюсь их восхищением и доверием.

Меня тошнило от самой себя за то, как удобно я использую чужие сердца, но это было ещё самой лёгкой частью.

Впереди меня ждали куда более тяжёлые испытания.

Говоря с ранеными, я постепенно продвигалась к дальней части казарм. Чем дальше я заходила, тем тише становились солдаты. Вместо живых голосов всё явственнее слышались лишь глухие стоны боли.

Тяжелораненых держали в глубине.

Заговорив с ещё одним тяжелораненым, я заметила солдата, лежавшего рядом с товарищем, и подошла к нему, чтобы взглянуть ему в лицо.

Он был бледен от потери крови, дышал едва слышно. С первого взгляда было ясно — он не выживет.

Как бы ни старались целители, спасти удавалось не всех. Этот солдат держался на жизни лишь каким-то чудом.

— Эй, Канус. Проснись, леди Ромелия пришла, открой глаза!

Его товарищ звал его, но у Кануса уже почти не осталось сил откликнуться.

— Канус. Канус, ты меня слышишь?

Я опустилась рядом с ним на колени и позвала его.

Сомневаюсь, что он уже вообще что-то слышал. Но, когда я заговорила, его веки чуть дрогнули, и он едва заметно приоткрыл глаза.

— Леди… Ромелия?..

Канус слабо произнёс моё имя.

Я видела это зрелище уже много раз прежде.

Стоит мне обратиться к умирающему солдату — и многие из тех, кто уже стоит на самой грани, всё же открывают глаза.

Именно такие сцены драматурги обожают выводить на сцену как чудо. Но дело вовсе не в каких-то моих сверхъестественных силах. Эти люди просто ждали меня, цепляясь за жизнь до самого последнего мгновения.

— Ты хорошо сражался, Канус. Я видела, как ты старался.

Я похвалила Кануса.

Разумеется, это была ложь.

На таком огромном поле боя я никак не могла видеть действия каждого отдельного солдата. Это были всего лишь слова утешения для человека, стоявшего на пороге смерти.

— А… ах…

Канус слабо пошевелил правой рукой. Я сняла перчатку и взяла его за руку.

Его ладонь была пугающе холодной и почти невесомой.

По щеке Кануса скатилась слеза, и в следующее мгновение его рука вдруг потяжелела и обмякла.

Канус только что умер.

На одно страшное мгновение мне даже показалось, будто это моя рука вытянула из него остатки жизни.

— Покойся с миром, Канус. Отдыхай спокойно.

Я произнесла это над телом Кануса, положила ладонь ему на лицо и закрыла его веки.

Я стала свидетельницей смерти пятидесяти трёх солдат и, закончив обход раненых, вернулась в особняк виконта Данаама.

В сопровождении Ала и Рэя я шла по опустевшим коридорам к приготовленной для меня комнате. Из зала всё ещё доносились оживлённая музыка и смех — пир продолжался.

Снаружи горели костры, и солдаты праздновали победу.

Победа — странная вещь. С одной стороны, пир победителей, а с другой — раненые, стоны боли и умирающие.

Конечно, радоваться тому, что выжил и одержал верх, естественно. Те, кто остался жив, имеют право на эту радость. Они пьют, поют и вспоминают павших товарищей.

Слушая победные песни, я думала о том, что нужно будет устроить общие похороны для тех, кто погиб в бою. И в тот момент вдруг поняла, что даже не знаю точного числа павших.

— Кстати, Рэй. Пока мы были у раненых, ты ведь получил донесение?

Я вспомнила о нём. Тогда у меня были заняты руки, и Рэй принял его вместо меня. Скорее всего, оно пришло от наставницы Квинс и наставника Велли.

— Да, всё верно. Это донесение от наставницы Квинс.

— Дай мне его, у меня есть дело, которое нужно уладить.

Я протянула к Рэю руку в перчатке.

Но Рэй не отдал мне донесение.

— Рэй, отдай его.

— Нет. Вы, должно быть, очень устали. В последнее время вы почти не спите.

Несмотря на мой приказ, он вместо этого указал на мою усталость.

— Можно подумать, вы двое не в таком же состоянии.

— Нас к такому готовили. И потом, после обхода раненых вы наверняка вымотаны ещё и душой, не так ли?

Рэй точно подметил моё душевное истощение. И правда, смотреть на чужую смерть тяжело. Но мне совсем не хотелось, чтобы солдат указывал мне на мою слабость.

— Помолчи и просто отдай. Сегодня у меня ещё есть дела.

Я напомнила ему о своём праве командира. Но мой верный рыцарь не подчинился.

В книгах и пьесах мои приказы абсолютны, а преданность подчинённых так глубока, что они готовы целовать мне ноги. В действительности же вот оно — самое обыкновенное неповиновение. Книги и пьесы и вправду полны лжи.

— Неужели ты не понимаешь, что донесения наставницы Квинс и наставника Велли всегда срочные?

Я упомянула своих наставников. Их сообщения всегда точны, и просматривать их нужно без промедления.

— Это слова самих наставников. Леди Ромелия, раз вы устали, ничего страшного, если вы прочтёте это донесение завтра. Они также велели передать, что никаких проблем нет, так что прошу вас успокоиться и отдохнуть.

От слов Рэя я невольно нахмурилась.

— Даже так, всё равно есть вещи, которыми могу заняться только я. Отдавай скорее.

Я попыталась выхватить у Рэя донесение, но он поднял его над головой, туда, куда я не могла дотянуться. С его ростом у меня не было ни единого шанса.

— Эй, Рэй. Отдай. На колени!

Я велела ему опуститься, но Рэй и не подумал подчиниться.

— Ал, хоть ты ему скажи что-нибудь.

Я обернулась к Алу, который молча наблюдал за происходящим. Только он и мог осадить Рэя.

Однако мужчина, возглавлявший Силы обороны Кешью, почесал подбородок и отвёл взгляд.

— Ну… вообще-то Рэй прав. Думаю, вам стоит отдохнуть.

Даже Ал предал меня. Союзников у меня не осталось.

— И ещё, капитан Роми, говорить такое неприятно, но вы очень бледны. Если даже сквозь макияж это так заметно, значит, дело совсем плохо. С таким уставшим телом вы вообще сможете принимать верные решения?

После этих слов Ала спорить мне уже было нечем.

— Понятно. Но хотя бы отчёт о потерях покажите. Не зная этого, я всё равно не смогу уснуть.

Я спросила о потерях в сегодняшнем бою — скорее всего, они были указаны в донесении. Я должна была знать, сколько людей погибло под моим командованием.

— Честно говоря, перед сном вам лучше бы этого не знать.

Пробормотал Ал, но всё же с обречённым видом посмотрел на Рэя. Рэй неохотно развернул донесение.

— Семьсот двадцать девять.

Он коротко назвал число погибших.

Но одних цифр мне было недостаточно. Я молча протянула руку, взглядом показывая, что хочу получить лист со списком павших.

— Только это.

Рэй нехотя протянул мне один лист из пачки донесений. На нём значилось около сотни погибших из Сил обороны Кешью. Большинство павших были союзными солдатами, пришедшими из разных земель. Вместе с теми, кто позже скончается от ран, мы потеряли почти восемьсот человек.

Если учесть, что враг превосходил нас, удержать потери ниже тысячи можно было бы назвать великой победой.

Но человеческие жизни — это не просто цифры. У каждого из них была собственная жизнь, и всё же они откликнулись на мой зов и храбро вступили в бой.

Я молча склонила голову, скорбя по погибшим.

Но нельзя было оставаться в печали вечно. У меня были дела. И сейчас, пожалуй, мне и впрямь стоило последовать их совету и отдохнуть. Чтобы завтра снова работать, сегодня нужно было поспать.

— Идёмте.

Мы остановились перед приготовленной для меня комнатой. Внутри меня должны были ждать служанки Лейла и Тетис.

Стоило только войти — снять макияж, переодеться, лечь на мягкую постель. Я уже давно не спала в кровати. Во время бесконечных маршей мы не могли позволить себе даже палатки. Уже одна только возможность лечь на мягкую постель казалась раем.

Ал и Рэй, проводившие меня до комнаты, не ушли сразу, а остались стоять у двери.

— Вы двое сегодня на дежурстве?

— Да. Позже нас сменят другие.

Ответил Рэй на мой вопрос. Когда я спала, у дверей моей спальни всегда дежурил кто-то из отряда Роми.

В любовных романах обо мне непременно появляются истории о тайных связях с рыцарями, стоящими на страже. В действительности ничего подобного не было, и ни один мужчина ни разу не входил в мою спальню.

Хотя с тех пор, как я создала рыцарский отряд, мне постоянно приходилось жить среди мужчин, я ни разу не чувствовала себя в опасности как женщина. Я всегда держала под подушкой кинжал, готовая зарезать любого мерзавца, если понадобится, но воспользоваться им мне так и не довелось.

— Кстати, капитан Роми. Насчёт того, о чём мы говорили раньше.

Когда я уже собиралась пожелать им спокойной ночи и войти в комнату, заговорил Ал.

— Раньше?

— О разговоре про замужество. За кого бы вы ни вышли, я обязательно сделаю так, чтобы вы были счастливы.

Я задумалась над словами Ала.

— Ал, тебе не кажется, что это какой-то странный способ делать предложение?

Я склонила голову набок.

Если бы он сказал: «Выходи за меня, и я сделаю тебя счастливой», — это звучало бы довольно пылко. Но «сделаю тебя счастливой, за кого бы ты ни вышла»? И что это вообще значит?

— Я не собираюсь связываться с вами романтически. Но сделаю так, чтобы вы были счастливы, за кого бы ни вышли замуж.

Ал ответил с полной уверенностью.

— И как именно?

— Я убью любого, кто посмеет угрожать вашему счастью, и устраню все препятствия.

Заявил Ал, сжав кулак.

Хм. Тяжеловатая, однако, любовь.

— Рэй, скажи ему что-нибудь.

— И правда, Ал. Ты не прав.

Хладнокровный Рэй тут же указал на ошибку Ала.

— Неправильно говорить: «Кого бы Ромелия ни выбрала, я сделаю её счастливой». Правильно — «Это сделает Рэй».

Ал в ответ уставился на Рэя, тоже сжав кулаки.

— Ого. А я и не знал, что ты способен так громко заявлять о себе.

— Только ты один и не знал. Все остальные давно знают.

Рэй спокойно парировал подначку Ала. Ну правда, эти двое…

— Хватит.

Я вмешалась прежде, чем они успели сцепиться. Оба тут же выпрямились.

— Да, прекращаем.

Ответили они в один голос и немедленно прекратили спор.

И всё-таки они друг другу друзья или враги? Но продолжать разговор о замужестве уже не было никакого смысла.

— Куда важнее то, что в сегодняшнем бою нам удалось уничтожить большую часть армии короля демонов, ещё остававшейся в этой стране.

Я сменила тему и заговорила о сегодняшней победе.

Битва была тяжёлой, но значение этой победы невозможно переоценить. После неё большая часть армии короля демонов, остававшейся в королевстве Лайонел, была разгромлена.

— Уничтожить армию короля демонов было нашей давней целью. Но, достигнув этого, мы можем сами стать проблемой в глазах королевской семьи. Я подумываю в скором времени распустить союзное войско. Будьте к этому готовы.

Когда я заговорила о роспуске, Ал и Рэй переглянулись.

— Леди Ромелия, вы уже давно говорите о роспуске. Вы и правда собираетесь это сделать?

С тревогой спросил Рэй.

— Да. Раз армия короля демонов почти исчезла, держать союзное войско больше нет причин. Но сам союз сохранится. В такие неспокойные времена знать должна оставаться сплочённой. Союз станет для этого подходящим основанием.

Я коротко объяснила им свой замысел.

Так называемый Союз Ромелии завершал своё первоначальное предназначение и должен был превратиться во что-то иное.

Для меня этот союз должен был стать опорой. Но я не могла позволить королевской семье увидеть во мне угрозу. Поэтому временный роспуск союзного войска был необходим.

— А что будет с нами?

Даже Ал выглядел встревоженным — от его обычной бравады не осталось и следа.

— О будущем не беспокойтесь. Наши отношения почти не изменятся. Мы вернёмся в Кешью и будем тренироваться, пока снова не понадобимся.

— Тренироваться? Тренировки капитана Роми — это же сущий ад.

Ал скривился, хотя и усмехался.

— Не будь таким слабым. И всё же не переживай. Наша сила снова понадобится очень скоро.

Я позволила себе сделать небольшой прогноз и подняла взгляд к северному ночному небу.

Далеко-далеко там, на севере, лежал опорный пункт демонов — Робан.

Я не верила, что армия короля демонов останется без движения.

Нет… возможно, они уже готовят ответный удар.

----------

Разгромив армию короля демонов, он столкнулся с новой проблемой

[[image:/storage/reader-images/b824be3afff2bead1d29a649f5174fa921160dc4.jpg]]
В кабинете короля королевства Лайонел Анри вокруг короля-героя собралось около десятка сановников, занятых государственными делами.

Воздух в комнате был натянут, как туго натянутая струна. Гражданские и военные чиновники обливались потом, а все взгляды были прикованы к Анри, дрожавшему от гнева, пока он читал донесение, поданное ему одним из подчинённых.

— Что это ещё за доклад?!

С яростным криком Анри швырнул свиток в чиновников.

Любое донесение, которое попадало к нему в руки, приносило лишь дурные вести.

— Я велел заняться восстановлением финансов, а улучшений до сих пор никаких!

Анри впился взглядом в гражданских чиновников.

Финансовое положение королевства было плачевным. Налоговые поступления сокращались, а казна почти опустела.

Впрочем, часть вины лежала и на самом Анри. Взойдя на трон, он предавался бесконечным садовым празднествам и пышным пиршествам, растрачивая деньги. Лишь осознав тяжесть положения, он сократил эти траты и начал финансовые реформы, но успеха они так и не принесли.

— Новый золотой рудник даёт куда меньше золота, чем ожидалось…

— Если мы хотим что-то изменить, придётся поднять налоги…

Двое гражданских чиновников попытались объяснить причины провала и предложили свои меры.

— Я уже говорил вам: это недопустимо. Повышение налогов, может, и самый быстрый способ поправить казну, но сначала нужно устранить сам источник бед. Церковь Спасения забирает слишком много в виде пожертвований.

Анри отверг предложение поднять налоги и указал на проблему государственной церкви.

Церковь без конца перестраивала и расширяла собор, тратя на это огромные суммы. Эти расходы покрывались пожертвованиями, и королевство тоже делало значительные взносы.

— Я не против ремонта собора. Но почему каждый год? К тому же, на что именно идут пожертвования, совершенно неясно. Церковь согласилась допустить к своим счетам аудиторов, которых отправляет королевство?

Анри обратился к чиновнику, отвечавшему за переговоры с церковью.

То, как церковь расходовала средства, оставалось тайной, а слухи о присвоении денег духовенством ходили повсюду. Многие полагали, что некоторые церковники набивают карманы за счёт этих ежегодных перестроек и расширений, и если королевство хотело восстановить финансы, эту проблему следовало решить.

Однако сановник, ведший переговоры с церковью, отвёл глаза и покрылся холодным потом.

— Они заявили, что дом Божий свят и неприкосновенен…

— Да они тратят деньги королевского дома! Как они смеют такое говорить?!

В ярости Анри ударил кулаком по столу.

— Вот потому их и ругают за алчность!

Анри выкрикнул это, вспомнив, как о церкви говорят в народе.

После победы над королём демонов влияние церкви Спасения стало сильнее, чем когда-либо.

Святая Элизабет, принадлежавшая к церкви, вместе с Анри одолела короля демонов, а затем вышла за него замуж и стала королевой, ещё сильнее возвысив авторитет церкви. Благодаря этому у церкви появилось множество новых последователей, но вместе с тем всё чаще стали звучать и упрёки в её разложении.

Королевский дом не хотел враждовать со столь могущественной церковью. Однако, чтобы восстановить финансы и унять недовольство народа, её требовалось реформировать, а церковь не проявляла ни малейшего желания сотрудничать.

— Кардинал Фемахан…

Анри вспомнил кардинала Фемахана, фактического главу церкви и само воплощение алчности, но пока ничего поделать с ним не мог.

— Хватит об этом. Что с зачисткой армии короля демонов?

Анри перевёл взгляд на военного чиновника, отвечавшего за уничтожение остатков демонического войска.

Три года назад Анри разбил генерала Гейла, вторгшегося в королевство, и разгромил армию короля демонов на равнинах Дакано. Однако потери оказались велики, и многих демонов не удалось добить, потому что преследовать их было нечем.

Взойдя на трон, Анри пообещал народу, что немедленно уничтожит остатки армии короля демонов. Но обещание до сих пор так и не было исполнено.

— Где сейчас карательное войско? Сколько остатков армии короля демонов оно уже уничтожило?

Анри потребовал доклад о положении карательного войска.

Карательное войско было создано из рыцарей, собранных из разных орденов, чтобы покончить с остатками армии короля демонов.

— В настоящее время карательное войско стоит на севере, в Пешале.

— Подожди, в Пешале? Ещё тридцать дней назад оно было там же. С зачисткой Пешаля уже давно должно было быть покончено.

Анри резко оборвал чиновника. Тот заметно занервничал.

— Рыцарские ордена не подчиняются своему командиру и саботируют приказы…

— Что? Как такое возможно? Рыцари, присягнувшие королевству, не выполняют приказов короля?!

Анри повысил голос от ярости.

Карательное войско не действовало как следует именно потому, что рыцари не подчинялись командиру, назначенному Анри, и из-за этого всё затягивалось.

— Опять проделки генерала Залии!

С проклятием в голосе бросил Анри.

Во время битвы на равнинах Дакано Анри вступил в конфликт с генералом Залией, и с тех пор их вражда не угасала. Залия, старый военачальник, пользовался огромным влиянием среди рыцарских орденов. Именно из-за его вмешательства карательное войско оказалось парализовано.

— Проклятый старик! Даже после того, как я сослал его во Врата Газара, он всё равно продолжает мне мешать.

Анри снова ударил по столу.

Чтобы ослабить влияние Залии, Анри отправил его вместе с орденом Чёрного Ястреба во Врата Газара — на северную границу, обращённую к землям, подвластным демонам. Но даже оттуда Залия продолжал срывать действия карательного войска.

— Постой… разве Полвик не просил помощи? Я же приказал отправить туда подкрепление ещё тридцать дней назад… Неужели они так и не откликнулись?

Анри осознал нечто пугающее.

От Пешаля до Полвика было десять дней пути. Если бы войско выступило сразу по приказу, оно бы успело вовремя. Но карательное войско всё ещё оставалось в Пешале. А значит…

— Нет, помощь туда не пошла.

— Что?! Значит, Полвик пал?

Анри застыл в оцепенении.

Полвик был окружён крепкими стенами, но в одиночку долго продержаться не мог. Даже если Залия действительно вмешался, в конечном счёте ответственность всё равно лежала на Анри как на короле.

— Ваше величество, Полвик в безопасности. Подкрепление прибыло вовремя, и город не пал.

Один из гражданских чиновников выступил вперёд и доложил, что город уцелел.

— Правда? Это хорошие вести. Почему вы не сказали об этом раньше? Какой рыцарский орден их спас? Или это был ближайший гарнизон?

Анри задал вопрос, но чиновник отвёл взгляд.

— Неужели это она? Неужели опять она?!

По поведению сановника Анри уже понял ответ, но сам не хотел произносить это имя.

Когда королевству угрожала армия короля демонов, свободных сил, способных прийти на помощь, почти не было. Исключение существовало лишь одно.

— Да. Полвик спас рыцарский орден Ромелии во главе с леди Ромелией.

Едва прозвучало это имя, гнев Анри достиг предела.

— Чтоб её! Ромелия! Ромелия! Опять Ромелия!

Анри был в бешенстве.

Церковь требовала пожертвований, рыцарские ордена не подчинялись приказам, всё это выводило его из себя, но сильнее всего раздражало само существование Ромелии.

После того как Анри ценой огромных усилий одержал победу над армией короля демонов, Ромелия внезапно появилась и начала истреблять её остатки. Теперь же её уже называли святой.

— Проклятье! И на этот раз она снова отняла у меня славу победителя!

В ярости Анри в третий раз ударил по столу.

— Но, ваше величество, Полвик ведь спасён. Этому следовало бы радоваться.

— Глупец! Народ должно спасать королевство, а не эта женщина! Позволить ей забрать себе всю славу! И почему люди почитают её как святую?!

Анри не понимал, что у людей на уме.

Это он победил короля демонов Зергиса, убил генерала Гейла и разбил армию короля демонов. И всё же народ восхвалял только Ромелию и жаловался лишь на высокие налоги.

— Проклятье, неужели никто из вас не способен решить хотя бы одну проблему?! Вот почему Ромелия снова и снова отнимает у нас славу!

Анри обвёл взглядом собравшихся гражданских и военных чиновников, но лучшие сановники королевства лишь молча опустили головы и продолжали потеть.

Анри уже собирался снова заговорить со своим безмолвным подчинённым, как дверь кабинета распахнулась и внутрь вошла женщина.

Женщина в белом платье и серебряной тиаре была его женой и королевой — Элизабет.

— Что за шум? Его слышно даже снаружи.

— Что ты здесь делаешь, Элизабет? Я занят государственными делами!

При её появлении Анри заговорил ещё резче, а Элизабет лишь вздохнула.

Даже вид любимой жены не приносил Анри покоя.

С тех пор как они поженились, их отношения становились лишь хуже. Между ними всё чаще вспыхивали ссоры, а разговоров становилось всё меньше.

— Разве вы забыли? Сегодня у вас встреча с послом королевства Хурион.

Напоминание Элизабет заставило Анри вспомнить.

Заставлять ждать посла могущественного королевства Хурион было бы неразумно. Но до аудиенции у него ещё оставалось немного времени.

— Разве не рановато вы пришли?

— Да, время ещё есть. Как насчёт чая, пока мы ждём?

— Я не хочу чай.

— Нет, вам нужно передохнуть. Неужели вы собираетесь идти на переговоры в таком взвинченном состоянии?

Анри недовольно нахмурился, услышав колкое замечание жены.

Как ни досадно, она была права. С таким лицом удачных переговоров не проведёшь.

— Все свободны. Оставьте нас.

Элизабет отпустила сановников, и те с облегчением вздохнули и поспешно вышли из кабинета.

Их удаляющиеся спины раздражали Анри, но он лишь молча проводил их взглядом. Вскоре на их место вошла горничная Элизабет с чайным столиком.

Когда служанка уже собиралась разливать чай, Элизабет жестом остановила её и велела выйти. Она сама взяла чайник, смешала несколько сортов чайных листьев и только потом залила их горячей водой.

— Прошу, ваше величество.

Королева протянула Анри чай, который приготовила собственноручно. Тот неохотно принял чашку. Пить ему не хотелось, но тонкий аромат уже щекотал ноздри.

Сам того не заметив, он сделал глоток. Во рту разлился свежий цветочный вкус — чуть сладковатый, с лёгким, словно луговым, послевкусием. Отпив, Анри медленно выдохнул и тихо простонал.

Вкусно.

Он подавил слова, едва не сорвавшиеся с губ, и взглянул на Элизабет.

В последнее время Элизабет стала прекрасно заваривать чай.

Во время их похода на короля демонов она не умела толком даже готовить, а чай у неё выходил то слишком слабым, то чересчур крепким. Но примерно два года назад она неожиданно увлеклась этим делом, и теперь её мастерство стало настолько известным, что её чаепития пользовались у знати большой популярностью.

Взглянув на столик, Анри заметил десятки маленьких бутылочек, наполненных сушёными травами и лекарственными растениями. Этот чай был не только вкусным — он явно был подобран специально, чтобы успокоить его раздражённое состояние.

И, как Элизабет и рассчитывала, Анри действительно полностью успокоился, а его гнев рассеялся без следа.

— Как там Аллен и Ариэль?

Анри спросил о двух своих сыновьях.

Пусть отношения с Элизабет у него и охладели, детей он по-прежнему любил. Ему хотелось развестись с женой, но ради чести королевского дома, ради церкви и, прежде всего, ради самих детей они должны были оставаться вместе.

— Они спят дневным сном. Спят крепко.

При мысли о детях на лице Элизабет появилась улыбка. Анри тоже невольно улыбнулся, вспомнив о них.

— Прошу вас, ваше величество, не будьте слишком суровы с сановниками…

Элизабет мягко упрекнула его за недавнюю вспышку.

Анри лишь болезненно скривился: сейчас, когда ему стало немного легче, слышать такое было особенно неприятно.

— Но они бесполезны. Не могут выполнить ни одного моего приказа. Финансовый кризис не преодолён, а карательное войско по-прежнему не способно действовать как следует.

— Но ведь они не лгут. Они докладывают о провале не потому, что им этого хочется.

После этих слов Элизабет Анри нахмурился ещё сильнее.

Для правителя те, кто говорит правду, бесценны. Если радоваться ложным донесениям, тебе начнут приносить одну лишь ложь. А когда тебя окружает ложь, ты уже не способен отличить правду от обмана.

— Да, я это понимаю…

Анри неохотно признал правоту Элизабет.

Теперь, когда он успокоился, ему и самому казалось, что он, возможно, зашёл слишком далеко. Финансовые трудности и неповиновение рыцарей были не новыми бедами. Корни у этих проблем были слишком глубоки, и решить их быстро было невозможно.

— Но история с Ромелией — это уже твоя вина. Я с самого начала говорил, что её нужно наказать за измену, но ты меня отговорила. А теперь она разыгрывает из себя святую всей страны. Люди уже забыли, кто здесь настоящая святая.

— Да, это и впрямь неприятно.

Замечание Элизабет прозвучало так, будто особого беспокойства она не испытывала.

— И тебя это не задевает? Ты ведь святая. Неужели ты не ненавидишь Ромелию?

Спокойствие Элизабет раздражало Анри.

Ромелия. Он и не думал, что это имя снова всплывёт.

Поначалу он послушал Элизабет и не стал трогать её, но теперь Ромелию превозносили чуть ли не наравне с самим Анри, победившим короля демонов. Стерпеть такое было невозможно.

— Но именно благодаря ей армию короля демонов почти полностью уничтожили. Страна наконец стала спокойнее, и теперь можно заняться восстановлением финансов. К тому же это позволит ослабить влияние фракции генерала Залии.

— Но взамен выдвинулась Ромелия!

Как ни крути, в словах Элизабет была правда: кое-какие проблемы и в самом деле начали решаться. Но вместе с этим на свет явилась новая беда по имени Ромелия.

— С ней можно разобраться отдельно. Армия короля демонов уже разгромлена, так что больше она не нужна.

— Вы собираетесь избавиться от неё?

В голосе Анри снова зазвенела жёсткость.

— Мы её не убьём. Мы просто подготовим почву, чтобы наказать её законным образом.

— Но ведь рыцари Ромелии — это её личное войско. Они самовольно переходят границы. Разве нельзя обвинить её в измене?

— Это будет затруднительно. Формально Ромелия не состоит в армии.

Элизабет покачала головой.

— Но она ведь называет своих людей рыцарями Ромелии. Разве не очевидно, что это её личное войско?

— Так их называет народ. Формально же они относятся к гарнизону Кешью. А их командир — Албион, Огненный Рыцарь. Если мы предъявим обвинение в измене, придётся наказать и их. А эти рыцари тебе ведь нравятся, не так ли?

После этих слов Анри не нашёлся с ответом.

Солдаты рыцарей Ромелии все до одного были превосходными рыцарями. Они без страха сражались с армией короля демонов и становились сильнее с каждым боем. Некоторые презирали их за низкое происхождение, но самого Анри это не волновало. Они превозмогли свою низкую долю собственными усилиями и талантом.

— Да, это отличные рыцари. Я хотел бы держать их рядом с собой.

— Тогда вы не можете обвинить их в преступлении.

— Но именно потому, что я их ценю, я и хочу спасти их от Ромелии.

Вот чего Анри не мог ей простить.

Ромелия была трусливой женщиной, которая присваивала себе чужие заслуги. Это рыцари на самом деле бились с армией короля демонов. А она лишь забрала себе их славу и теперь купалась в почестях как святая.

— А если обвинить графа Грэма? Он ведь отвечает за гарнизон Кешью. Можно призвать к ответу отца, а заодно втянуть и Ромелию.

Анри счёл этот план блестящим. Если рыцари Ромелии действительно относятся к гарнизону Кешью, тогда ответственность лежит на графе Грэме, который управляет этой землёй. Можно ударить по отцу, а дочь потянуть за собой по цепочке.

— Это тоже будет трудно. Граф Грэм умеет выкручиваться. Он найдёт способ уйти от удара.

— Тогда что нам делать?

Раздражённый тем, что Элизабет снова отвергает его предложение, Анри повысил голос.

— Благодаря Ромелии армия короля демонов почти уничтожена. Её роль закончена. Мы можем потребовать роспуска её рыцарей, а если она откажется — обвинить её в измене королевскому дому.

— Понятно. Да, это может сработать.

Анри глубоко кивнул, услышав совет Элизабет.

Чем больше он вдумывался в эти слова, тем лучше ему казалась эта мысль. Он взглянул на Элизабет.

В последнее время между ними всё складывалось не лучшим образом, но жена всё так же была прекрасна.

— Элизабет, мне повезло, что у меня есть такая жена, как ты.

Анри протянул руку и коснулся её щеки. Он уже давно не ласкал её.

Едва его пальцы дотронулись до её лица, ледяное выражение Элизабет вдруг смягчилось, а щёки порозовели.

— Я… я просто хотела помочь вашему величеству…

Элизабет опустила взгляд, сцепила руки перед собой и застенчиво качнулась, совсем как юная девушка.

— П-простите меня.

По-прежнему не поднимая лица, Элизабет поспешно вышла из кабинета, словно не в силах скрыть смущение.

Глядя ей вслед, Анри подумал, что сегодня ночью, впервые за долгое время, стоит пригласить её разделить с ним ложе.

Покинув кабинет Анри, Элизабет вместе с горничной Мари, ожидавшей за дверью, направилась в свои покои в замке.

Они прошли по замку, пересекли внутренний двор, где пышно цвели прекрасные цветы и уже были расставлены столы и стулья для чаепитий.

Вдыхая цветочный аромат, Элизабет вошла в свою комнату, примыкавшую к саду. Стоило ей переступить порог, как её, словно по возвращении домой, встретили ряды полок, тянувшихся вдоль стен. На них стояло множество чайных сервизов и стеклянных банок, в которых хранилось более сотни видов сушёного чая, трав и специй.

Войдя в комнату, наполненную запахом растений, Элизабет легко опустилась на диван. На её лице расцвела улыбка — казалось, ещё немного, и она запоёт.

— Похоже, у вас сегодня просто замечательное настроение.

С улыбкой заметила Мари, вошедшая следом за госпожой.

— Разве? А мне казалось, я такая же, как всегда.

Элизабет солгала.

Как и сказала Мари, сейчас она была в превосходном расположении духа. Вот только признаться, что причиной стала долгая беседа с мужем, королём Анри, она не могла.

— Радоваться, конечно, хорошо, но мы ведь ещё не закончили приготовления к завтрашнему чаепитию.

Напоминание Мари заставило Элизабет недовольно нахмуриться.

— Не напоминай мне о неприятном.

— В таком случае, может, заварить вам чаю, чтобы поднять настроение?

— Нет, спасибо. Я каждый день завариваю чай для других — мне уже и смотреть на него не хочется.

Элизабет наконец призналась Мари в своих истинных чувствах.

Чаепития Элизабет пользовались в высшем свете огромной славой. И дело было не только в первоклассных сервизах и отборных чайных листьях: все высоко ценили её умение подобрать для каждого гостя именно тот чай и тот сервиз, что подойдут ему лучше всего, а также её безупречное гостеприимство.

Однако сама Элизабет чай не любила. И всё же была причина, по которой она продолжала устраивать чаепития.

— Кто придёт завтра на чаепитие?

— На садовое чаепитие приглашены графиня Йор, виконт Лафф и епископ Ктор.

Мари доложила Элизабет, кто будет среди гостей на следующий день.

— А, с ними всё в порядке. Они всё равно не заметят вкуса чая. А кто придёт на чаепитие в отдельной комнате?

Элизабет спросила уже о других гостях.

Королевские чаепития, которые устраивала королева, были известны прежде всего как садовые. Однако мало кто знал, что для особо важных гостей порой накрывали чай и в отдельной комнате.

— На чаепитие в отдельной комнате приглашены герцог Шрайк, граф Каллеран и кардинал Уоткинс.

Трое названных Мари людей были весьма влиятельными фигурами в королевстве.

Герцог Шрайк славился богатством и крепкими связями с финансовым миром. Граф Каллеран, бывший генерал, был героем, не раз водившим в бой несколько рыцарских орденов. Кардинал Уоткинс был старшим учеником отлучённого от церкви священника Ноута и успел прочно утвердиться внутри самой церкви.

Каждый из них обладал значительным влиянием — в финансах, среди рыцарских орденов и в церковных кругах.

— Верно. Эти трое непременно должны перейти на сторону королевского дома.

Элизабет нахмурилась, думая об этой нелёгкой задаче.

— Если герцог Шрайк окажет нам финансовую поддержку, мы сможем восстановить экономику. Если граф Каллеран примкнёт к королевскому дому, за ним последуют и несколько рыцарских орденов. А кардиналу Уоткинсу нужно заняться снятием отлучения с бывшего священника Ноута, чтобы унять народное недовольство церковью.

С тяжёлым вздохом Элизабет перечислила вопросы, которые предстояло обсудить на чаепитии.

Именно ради этого, несмотря на нелюбовь к чаю, она и устраивала свои чаепития — чтобы собирать влиятельных людей королевства для бесед и закулисных переговоров.

Хотя политика короля Анри пробуксовывала, королевство всё ещё держалось благодаря стараниям Элизабет за кулисами. Через свои чаепития она стала тем самым человеком, который незримо направлял дела королевства.

— Должно быть, тяжело каждый день вести такие переговоры.

С сочувствием заметила Мари.

— Ничего не поделаешь. Всё ради детей.

Элизабет глубоко выдохнула.

Два года назад, когда Анри взошёл на престол, положение во дворце было отчаянным.

Затянувшаяся война с армией короля демонов разорила страну, а конфликт между королём Анри и генералом Залией на равнине Дакано привёл к тому, что рыцарские ордена фактически перестали действовать как единая сила. Церковь же, усилившись после того, как святая Элизабет вышла замуж за короля Анри, из-за собственного могущества сама начала вступать в противостояние с королевским домом.

Власть Анри держалась на волоске, и ради ещё не родившегося ребёнка Элизабет была вынуждена действовать. Но многие мужчины терпеть не могли, когда женщина вмешивается в военные дела. А если бы она попыталась открыто сунуться в политику и государственное управление, король Анри тоже не остался бы доволен.

Поэтому Элизабет и придумала вести переговоры с влиятельными людьми королевства под видом чаепитий.

Чаепития были идеальным прикрытием. На них можно было приглашать кого угодно, невзирая на положение. К тому же чай помогал расслабиться, а значит, после него было легче вести деликатные беседы.

— Для герцога Шрайка подайте резной сервиз из Дора. В основу чайной смеси возьмите чайные листья камола с сильной горчинкой. Граф Каллеран, который водил войска на южный континент, наверняка оценит смесь с ароматом южных фруктов. Подготовьте для него несколько видов фруктов. А кардиналу Уоткинсу, у которого больная спина, подайте смесь, согревающую тело.

Вспоминая и прошлые сведения, и нынешние данные о гостях, Элизабет отдавала распоряжения о том, как лучше всего их принять.

— Ну как? Сколько бы ты мне поставила?

Спросила Элизабет у Мари.

— Девяносто баллов. Идея использовать аромат южных фруктов просто превосходна.

— Если уж моя наставница так говорит, значит, всё должно пройти успешно.

Ответ Мари явно пришёлся Элизабет по душе. Хотя Мари и была её служанкой, обычной служанкой она не была. Именно она обучила Элизабет азам чайного дела и до сих пор оставалась при ней советницей.

— Если удастся добиться финансирования, думаю, экономику мы восстановим. И с генералом Залией тоже сможем разобраться, постепенно разбирая его влияние по кусочкам. Проблема — мой отец… нет, кардинал Фемахан.

Элизабет подумала о своём приёмном отце.

Восстановление экономики было трудной, но всё же решаемой задачей. Конфликт с генералом Залией тоже требовал осторожности, но его можно было уладить решительными мерами. Настоящей же головной болью оставался кардинал Фемахан.

Кардинал Фемахан был её приёмным отцом — тем человеком, который нашёл её и воспитал как святую. С точки зрения Элизабет и королевского дома он, несомненно, считался союзником. Но именно поэтому с ним и было особенно трудно.

Врага можно сокрушить. Но с troublesome союзником так не поступишь. С ним нужно решать проблемы так, чтобы он при этом продолжал оставаться союзником.

Как и говорил король Анри, церковь и впрямь забирала слишком много пожертвований. Однако вступать из-за этого в прямое столкновение с кардиналом Фемаханом было ошибкой.

Элизабет слишком хорошо знала жадность своего приёмного отца и понимала, что он не потерпит никого, кто покусится на его выгоду. Всех соперников он устранял без малейшего колебания. Стоило его задеть — и невозможно было предсказать, к каким грязным средствам он прибегнет.

Более того, ходили слухи, что у церкви есть тайный отряд убийц, о существовании которого не знала даже сама Элизабет. И нельзя было исключать, что кардинал Фемахан попытается устранить короля Анри.

Если король Анри умрёт, на трон взойдёт либо Аллен, либо Ариэль, а Элизабет станет регентом. На первый взгляд это могло показаться выгодным, но именно такого исхода она и хотела избежать любой ценой.

Власть, установленная при помощи убийства, неизбежно будет свергнута тем же самым путём.

Элизабет ещё могла бы смириться с собственной гибелью, если до этого дойдёт. Но она не могла допустить даже малейшего риска того, что её детей затянет в политическую борьбу.

«Если кардинал Фемахан и вправду задумает навредить королю Анри, я не смогу этого допустить, даже несмотря на то, что он меня вырастил. В таком случае мне придётся уничтожить его всеми своими силами».

— Ваше величество, что вы собираетесь делать с графиней Ромелией?

Мари затронула тему, которой Элизабет старательно избегала.

Элизабет лишь нахмурилась и ничего не ответила.

Положение Ромелии и впрямь было проблемой.

Элизабет советовала королю Анри разорвать союз, однако Ромелия этот замысел разгадала.

По донесениям шпионов Элизабет, Ромелия уже обсуждала вопрос о разрыве союза. И не исключено было, что союз уже распался.

Если так, то наказать Ромелию уже не удастся, и ничего поделать будет нельзя.

Ромелию окружали рыцари, чьё мастерство признавал даже сам король Анри. Устранить её было невозможно. Загнать её в угол политически тоже не представлялось возможным — граф Грэм надёжно прикрывал свою дочь.

Положение было досадным не только для Анри — кого угодно оно бы раздражало.

Элизабет подавила подступающее раздражение и медленно выдохнула.

Ничего сделать было нельзя, но, возможно, так было даже лучше.

Как бы лично ей ни была неприятна Ромелия, Элизабет не считала её угрозой для самого королевства. Другие могли пытаться возвысить Ромелию, но сама она была не из тех, кем легко манипулировать.

И всё же мысли о Ромелии почему-то не давали ей покоя.

Король Анри обращал свои чувства к Ромелии в гнев, а вот Элизабет так не могла. Если бы ей удалось ещё раз встретиться с Ромелией, быть может, она сумела бы понять природу этих чувств.

…Нет, подумала она.

На этом Элизабет оборвала свои мысли.

Думать о Ромелии было бессмысленно. Сейчас важнее всего были генерал Залия и кардинал Фемахан. Теперь, когда угроза со стороны армии короля демонов почти исчезла, им следовало сосредоточиться на этих двоих и укрепить собственное положение. А уже потом можно будет заняться Ромелией.

Придя к такому выводу, Элизабет уже собиралась вернуться мыслями к подготовке завтрашнего чаепития, как в дверь торопливо постучали, а затем её резко распахнули.

В комнату вошла шпионка, которую Элизабет использовала для сбора сведений.

— Что за шум? Что случилось?

С укором бросила Элизабет, хотя уже догадывалась, о чём сейчас услышит.

По её взволнованному виду было ясно: она принесла дурные вести.

Мятеж генерала Залии? Неистовство кардинала Фемахана? Восстание антицерковной партии? Элизабет приготовилась к худшему.

— Ваше величество! На территории королевства появилась новая армия короля демонов!

— Что?!

Это превосходило даже самые страшные ожидания Элизабет.

Королевство Роэнде некогда было великой северной державой на континенте Аксис.Это королевство, владевшее огромным северным полуостровом, было защищено исполинскими рифами. Глубокие горы давали полезные ископаемые, а моря с трёх сторон изобиловали рыбой, кормя страну.Суровая северная земля выковала сильное войско, и тяжёлая конница Роэнде топтала страны по всему континенту. Его флот, закалённый северными бурями, считался непобедимым.Королевство процветало и крепло, пока тринадцать лет назад не появилась армия короля демонов.Поначалу Роэнде не восприняло её всерьёз. Они решили, что повелители демонов, которых никто прежде не видел, — всего лишь дикари с окраин или обыкновенные чудовища.Но эти «дикари» были вооружены могучими мечами и доспехами и применяли изощрённую тактику, сокрушая тяжёлую конницу Роэнде. Корабли, построенные этими «чудовищами», шли против ветра и пустили ко дну непобедимый флот Роэнде.Некогда цветущее Роэнде было растоптано демонами, объято пламенем и обращено в пепел. Теперь эта земля зовётся Лоуберн и несёт знамя армии короля демонов.Лоуберн, крупнейшая крепость армии короля демонов на всём континенте,находился под властью демона по имени Ганис, занимавшего положение, почти не имевшее равных.Лоуберн, первая земля, покорённая армией короля демонов и превращённая в крепость, со временем стал огромной опорной базой, поддерживавшей их вторжение на континент.За тринадцать лет его стены превратились в великую твердыню. Склады ломились от продовольствия, а в мастерских без конца ковали оружие.Благодаря огромному числу обращённых в рабство людей рабочей силы здесь тоже хватало, и производственные возможности росли день ото дня. Более того, обучая переселенцев из племён демонов как солдат, они сохраняли способность восполнять свои войска.Хотя три года назад король демонов был повержен, а с демонического континента больше не приходило никаких вестей, все начальники Ганиса, один за другим, пали в боях с людьми,и потому именно Ганис остался самым высокопоставленным демоном из всех, кто ещё был жив.И всё же, несмотря на это почти предельное возвышение, Ганис испытывал к самому себе лишь глубокую жалость.

— Все собрались?

В зале совещаний Лоуберна хриплым, птичьим голосом заговорил маленький демон в белых одеждах.Именно этот крошечный демон и был причиной того, почему Ганис жалел себя.На этом собрании, где присутствовали главы разных ведомств, собрались высокопоставленные генералы и чиновники.Обычно такие совещания вёл бы сам Ганис. Однако на этот раз всех собрал не он, а этот маленький демон, и потому взгляды присутствующих были прикованы именно к нему.

— Что всё это значит, особый советник Гами?

Ганис спросил это, хмуро глядя на маленького демона.Хотя его гладкое, почти детское лицо, крошечный рост и посох в руке делали его совсем не похожим на демона, от Гами исходило подавляющее присутствие.

— Разумеется, это собрание посвящено обсуждению нашей стратегии против человечества. Один из наших ещё не прибыл, но начнём без него.

Гами начал совещание, бросив взгляд на большое пустующее кресло.

— На данный момент шесть наших армий, вторгшихся в человеческие королевства, уничтожены. Люди собирают силы. Лишь вопрос времени, когда их войска двинутся на Лоуберн.

Гами говорил о нынешнем положении армии короля демонов так, словно заодно зачитывал и судьбу самого Лоуберна — нет, всей армии короля демонов на континенте. Хотя формально Гами носил звание Тысячедраконьего генерала, то есть командира тысячи демонов, и считался подчинённым Ганиса, он созвал ключевых фигур Лоуберна, распоряжаясь властью, далеко выходившей за пределы его официального ранга.И всё же никто не осмеливался перечить Гами.Все присутствующие понимали: и Лоуберн, и вся армия короля демонов на этом континенте оказались в смертельной опасности.После того как король демонов Зергис пал, а связь с родиной оборвалась, им оставалось лишь оборонять Лоуберн теми силами, которые у них были.Однако в этот час бедствия в Лоуберне почти не осталось надёжных вождей.Для вторжения на континент собрали сильнейшие войска и лучших полководцев. Но, жаждая славы, опытные генералы и отборные части ушли на фронт, забрав свои силы с собой.Лоуберн, который держался на способных администраторах вроде Ганиса, теперь почти не имел генералов, способных организовать сопротивление человеческим армиям.

— Я и сам это понимаю. Мы укрепляем стены и обучаем солдат, готовясь к ответному удару людей.

Ганис бросил мрачный взгляд на Гами, а тот ответил ему раболепной улыбкой.

— Разумеется, я знаю о ваших стараниях, Ганис. Но нашей обороны всё равно недостаточно. Чтобы противостоять человеческим армиям, нам нужно задействовать все силы Лоуберна. Каждый демон в этом городе должен быть обучен и вооружён. Стены, которые ещё строятся, нужно сделать выше. Нам нужно больше учений, оружия, доспехов, провианта и боевых коней. Всего этого нам недостаёт.

— Я и без тебя это знаю! Но сколько ни торопись, всё это сразу всё равно невозможно сделать!

В ответ на требования Гами Ганис с грохотом ударил кулаком по столу.Пусть Ганис и другие военачальники день за днём старались укрепить оборону Лоуберна, времени всё равно не хватало, чтобы исполнить всё, чего требовал Гами.

— Понимаю. Именно поэтому нам нужно выиграть время, чтобы подготовить войска.

— И как, по-твоему, мы это время выиграем?

Осторожно спросил Ганис.Этого человека, Гами, нельзя было недооценивать. При всей своей тщедушности, по которой можно было бы подумать, будто он слабейший среди демонов, его ум внушал страх даже самому королю демонов Зергису. Ганис предпочёл бы изгнать его — или вовсе убить, — но в нынешнем положении у него не оставалось иного выхода, кроме как полагаться на его голову.

— На этот счёт у меня уже есть план. Если оставить всё как есть, люди будут становиться лишь сильнее. Мы не можем снова повести в наступление большую армию. Поэтому я предлагаю использовать небольшой отряд, чтобы наносить удары по вражескому тылу — по продовольственным путям и производственным объектам — и тем самым ослаблять их.

— Звучит разумно. Но как ты собираешься это сделать? Малый отряд даже границу перейти не сможет, — возразил Ганис.

Люди уже укрепили пограничье. Несколько лазутчиков ещё могли бы проскользнуть, но уж точно не целый отряд.

— О переходе через границу можете не беспокоиться. Всё уже подготовлено.

— …А, вот оно что. Тот самый план. Но он и впрямь сработает?

Услышав самоуверенные слова Гами, Ганис кое-что вспомнил.Гами уже давно создавал особое подразделение, на которое ушло огромное количество времени и ресурсов. Прежде это казалось чем-то слишком непрактичным для настоящего боя.Однако сам король демонов Зергис одобрил этот замысел. Размахивая его приказами, Гами выбивал себе деньги, материалы и солдат.

— Можете быть спокойны. С отрядом, который я создал, мы сумеем перебросить через границу около тысячи воинов.

— Тысячу? И что такая жалкая горстка сможет сделать?

Услышав уверенный ответ Гами, Ганис смог лишь рассмеяться.Люди не дураки. Разумеется, тыловые районы, где хранятся продовольствие и располагаются мастерские, тоже будут охраняться. Тысяча бойцов не сумеет взять даже одну крепость.

— Да, тысячей воинов крепость не захватить. Поэтому мы и не станем пытаться это сделать.

Гами легко разрешил вопрос нехватки сил.

— Отряд, который ударит по тылу, будет избегать столкновений с врагом. Он не станет брать штурмом ни крепости, ни опорные пункты. Если за ним вышлют карательный отряд, он рассеется и уйдёт прежде, чем его настигнут. Они будут непрерывно двигаться, скрываясь от глаз, и без конца совершать налёты, грабить, жечь и разрушать дороги и мосты.

— Постой, я никогда не слышал о такой тактике!

Ганис повысил голос, услышав замысел Гами.До сих пор Ганис мыслил войну как игру в сугороку: продвигаться к главной вражеской базе и по пути брать одну крепость за другой. Иначе он войны не представлял. Но предложенная Гами тактика переворачивала этот взгляд с ног на голову.

— Этот ударный отряд будет течь, словно вода, избегая силы врага и поражая лишь его слабые места. Назовём это тактикой проникновения.

С улыбкой ответил Гами.Тактика проникновения. Услышав это новое слово, все в зале невольно встревожились. Но Ганис сразу понял, насколько это может быть действенно.Для Ганиса, командующего обороной Лоуберна, война была прежде всего вопросом производства и снабжения.Он верил, что победу решает то, насколько эффективно в тылу производятся ресурсы и насколько быстро они доставляются на передовую.А эффективность рождается из безопасности.Лишь там, где нет угрозы нападения, производство может расти. Дороги и мосты должны оставаться целыми, а транспортные части — не бояться засад, чтобы припасы доставлялись быстро.Если сжечь поля и уничтожить мастерские, придётся заново всё отстраивать, а это потребует огромных затрат сил и средств, и на всё это время производство встанет.Если разрушить дороги и мосты, перевозки задержатся на дни. Если начнут нападать на обозы, придётся собирать отдельные отряды охраны, а это повлечёт новые расходы.Для тех, кто ведает военным управлением в тылу, такая тактика была сущим кошмаром.

— Главная цель — избегать боя. Если появится карательный отряд, наше подразделение разделится на мелкие группы и уйдёт от преследования. Затем они вновь соберутся в заранее условленных местах и продолжат разрушать торговые пути и нападать на поселения. Всё это будет проведено на территории шести стран, куда вторглась наша армия. Так мы истощим людские ресурсы.

Гами изложил свой план.

Как тактика изматывания это и впрямь выглядело разумно. Решающий удар таким способом не нанести, но задержать человеческое контрнаступление вполне возможно.

— Но даже если мы сумеем проникнуть на их территорию, какой именно отряд ты собираешься туда отправить?

Ганис указал на главную проблему: подходящего подразделения у них попросту не было.

Проникновение на вражескую территорию вовсе не гарантировало выживания. Если следовать замыслу Гами, отряд должен был дробиться на мелкие группы, а потом собираться в условленных точках. Значит, командиры этих групп должны были обладать высокой самостоятельностью и уметь действовать с большим тактическим мастерством. Выполнить такую задачу могло лишь опытное элитное подразделение.

— Нам нужно выиграть время, но тратить на это наши лучшие силы было бы бессмысленно.

Ганис покачал головой.

Пускать элиту на то, чтобы просто тянуть время, значило бы перечеркнуть саму цель усиления их войска.

— Понимаю. Именно поэтому я и собрал это совещание. Я хочу получить разрешение открыть тюрьму Далиан и использовать заключённых для этой операции.

Слова Гами вызвали в зале бурю. Среди собравшихся поднялся шум, а кое-кто даже в страхе ахнул.

— Открыть тюрьму Далиан?! Ты хочешь выпустить генерала Гелдову? Ты вообще понимаешь, насколько это опасно?!

Не в силах стерпеть подобную мысль, Ганис вскочил на ноги — от потрясения и ярости.

Континентальная армия короля демонов была создана не только для расширения демонического владычества, но и для того, чтобы держать подальше от родины тех, кто мог взбунтоваться.

И в особенности это касалось Гелдовы, запертого в Далиане, — человека, с которым и сам король демонов едва мог совладать. Если выпустить его на свободу, пламя войны может перекинуться уже и на сам Лоуберн.

— Разумеется, я понимаю, насколько это опасно. В конце концов, именно я и захватил генерала Гелдову.

После этих слов Гами Ганис лишился дара речи.

Три года назад, когда пошли слухи о смерти короля демонов, первым начал действовать именно Гами, арестовывая смутьянов.

Он двигался быстро и успел схватить Гелдову и его сообщников ещё до того, как они начали готовить мятеж, а затем бросил большинство из них в тюрьму. Опоздай Гами хоть немного — и Лоуберн, возможно, пал бы от руки Гелдовы. Никто не понимал, насколько он опасен, лучше самого Гами.

— Да, они опасны. Но именно они способны воплотить тактику проникновения.

Несмотря на весь риск, Гами высоко ценил умения тех, кого сам же отправил за решётку.

— Верно, они элита. Но не слишком ли это опасно?

— Опасно. Но сейчас мы не можем позволить себе внутреннюю распрю среди демонов. И держать их взаперти вечно тоже невозможно. Если люди начнут штурм, а они вырвутся сами, беды не избежать. Куда лучше использовать их сейчас и выдворить из Лоуберна. Раз уж их и без того изгнали с родины, пусть хотя бы принесут пользу.

Гами рассуждал с холодной расчётливостью.

Ганис не мог понять, откуда в нём такая уверенность. Поговаривали, что из всех смутьянов, которых опасался и изгонял сам король демонов, страшнее прочих был именно Гами.

Ганис впился в него взглядом.

Использовать других изгнанников как пешки. Этот человек и впрямь был опасен. Для него не существовало различия между врагом и союзником — и те и другие были лишь деталями, из которых он складывал нужную ему ситуацию.

Ганису хотелось немедленно убить этого человека — самую большую угрозу из всех. Но, чтобы пережить нынешний кризис, ему приходилось полагаться именно на него.

— Хорошо. Мы откроем тюрьму Далиан, как ты предлагаешь.

— Ха-ха, я глубоко признателен вам за это мудрое решение.

Гами преувеличенно низко поклонился.

В этом поклоне чувствовались одновременно и почтительность, и издёвка. И от этого Ганису стало ещё более жалко самого себя.

Пусть он и правил Лоуберном, стоя почти на вершине всей армии короля демонов, на деле он следовал советам человека, куда ниже его по рангу. Ненавидел его, боялся его — и всё же полагался на него, не в силах убить. До чего же жалко.

— Но, Гами, разве они вообще станут тебя слушать? Генерал Гелдова тебя ненавидит.

Ганис вспомнил лицо демона, заточённого в тюрьме Далиан.

Гелдова был единственным, кто действительно мог исполнить тактику проникновения. Но именно Гами бросил его за решётку. И Ганису трудно было поверить, что Гелдова смиренно подчинится приказам того, кто его пленил.

— Не волнуйтесь. Я уже попросил другого человека заняться переговорами.

Услышав это, Ганис сразу понял, кого именно Гами имеет в виду.

Сейчас в Лоуберне почти не осталось по-настоящему сильных генералов. Но это не означало, что их не осталось вовсе. Один исключительный воин всё ещё был здесь — человек, которого можно было бы назвать чуть ли не самим королём демонов.

— И где же он?

— Ну, кто его знает? Хотя на это совещание я его, разумеется, приглашал.

Когда Ганис задал этот вопрос, Гами перевёл взгляд на слишком большое кресло в зале совещаний.

Того, кто должен был сидеть в нём, нигде не было видно.

И в этот самый миг дверь зала распахнулась, и внутрь влетел запыхавшийся солдат.

— Срочное донесение! Лорд Гариос открыл тюрьму Далиан!

Даже Гами был потрясён этой ужасной новостью.

Услышав доклад солдата, Ганис немедленно вывел к тюрьме Далиан отряд в пять тысяч бойцов.

В Далианской тюрьме содержалось около двух тысяч узников. Пусть у Ганиса и было численное превосходство, беспечность была недопустима. Заключённые — и Гелдова, и его люди — все до одного были элитой. А наскоро собранные пять тысяч солдат совсем не внушали уверенности.

Ганис доскакал на коне до огромной цилиндрической тюрьмы, стоявшей на окраине Лоуберна, и повёл солдат внутрь. Он ожидал увидеть перебитую стражу и площадь, залитую кровью. Однако в пространстве перед тюрьмой его ждала поразительная картина.

— Ч-что это такое?!

От потрясения Ганис смог лишь выдохнуть эти слова. На тюремной площади шёл пир.

Освобождённые узники пили, хохотали и делили между собой бочки с вином. Даже стражники, которые должны были охранять тюрьму, теперь участвовали в веселье. Отовсюду разносился смех, а кое-где уже мерялись силой в армрестлинге и других состязаниях.

Пока Ганис и его вооружённые до зубов солдаты стояли в оцепенении, среди этого хаоса прогремел особенно громкий голос. Повернувшись на звук раскатистого хохота, Ганис увидел громадную фигуру.

Там сидел Гариос — тот самый, кто и открыл тюрьму Далиан. Даже сидя, он казался исполином.

— Лорд Гариос! Что всё это значит?

— О, Ганис!

Когда Ганис подошёл к Гариосу, пившему прямо из бочки, виновник всего этого встретил его с весёлой непринуждённостью.

— Что случилось? Хочешь выпить? Присоединяйся!

Даже видя, что Ганис и его воины явились во всеоружии, Гариос беззаботно предложил им выпивку.

— Э… нет, благодарю…

Пробормотал Ганис, не в силах отказаться от протянутой чаши, и всё же принял её.

Гариос был младшим братом покойного короля демонов, и по своему положению стоял выше и Ганиса, и многих в самой армии короля демонов. Но, несмотря на столь высокое происхождение, он славился тем, что умел ладить со всеми, и в сочетании с его исполинским ростом это придавало ему своеобразное обаяние.

— Эй, Гелдова. Ты ведь не против, если они тоже к нам присоединятся?

Гариос взглянул вперёд, туда, где огромный демон из гигантского племени держал в руке чашу с сакэ.

Перед ними сидел крупный демон с медно-красной кожей, покрытый шрамами и выглядевший как человек, проживший всю жизнь на поле боя. Это и был Гелдова — сильнейший узник тюрьмы Далиан.

Увидев его, Ганис крепче сжал своё копьё. Гелдова тоже шевельнулся, будто собираясь подняться, всё ещё держа чашу в руке.

На миг между ними повисло напряжение. Но, к удивлению Ганиса, первым расслабился именно Гелдова.

— Хмф. Я не собираюсь драться. В конце концов, нас освободил сам лорд Гариос.

Гелдова снова сел и отпил из чаши. Пусть он и был мятежником, к Гариосу он относился с уважением.

— Что? Драки не будет? А я-то уже думал, что придётся самому вас обоих приструнить.

Прямодушно бросил Гариос двум тем, кто только что отказался от схватки.

Хотя перед ним стоял Ганис с пятью тысячами воинов, а рядом находился Гелдова, однажды поднявший мятеж против короля демонов, Гариос не то что не дрогнул — он лишь рассмеялся.

Но это не было пустой бравадой. Если бы Гариос всерьёз решил сражаться, он, возможно, и в самом деле смог бы перебить здесь всех. Его сила признавалась даже самим королём демонов, и потому он считался сильнейшим человеком в армии короля демонов. А теперь, когда короля не стало, именно Гариос по крови и по мощи был самым подходящим преемником.

— Как и подобает лорду Гариосу. Нам вас не одолеть. Если вы станете королём, я встану под ваши знамёна.

Сказал Гелдова, не скрывая уважения. Ганис тоже посмотрел на Гариоса.

Даже честолюбивый Гелдова признавал силу Гариоса. Без сомнения, именно этот человек был единственным, кто мог бы вновь объединить армию короля демонов. Однако—

— Это было бы неразумно.

Раздался хриплый смешок, и, опираясь на трость, появился низкорослый силуэт. Это был Гами.

— Ты! Гами! Позор демонов, паразит армии короля демонов!

При виде Гами Гелдова с отвращением выплюнул эти слова.

— О, да это же лорд Гелдова. Давно не виделись. Ничуть не изменились… хотя нет, кажется, слегка пополнели?

Гами невозмутимо оскорбил человека, которого сам же когда-то бросил в тюрьму.

— Ты!.. Я не забыл, как ты меня подставил!

Храбрый и могучий Гелдова презирал тех, у кого не было настоящей силы. Гами, полагавшегося лишь на хитрые уловки, он ненавидел особенно сильно. Казалось, ещё немного — и он бросится в атаку.

Хотя Ганис и был обязан защищать Гами, в глубине души он был согласен с Гелдовой.

— Лорд Гариос! Почему вы держите рядом с собой такого, как он?

Недоумённо покачал головой Гелдова.

Это было одной из величайших загадок в армии короля демонов. По чистой физической силе Гами со своим тщедушным телом проиграл бы не только простому солдату, но, пожалуй, и ребёнку. Всё, что у него было, — это ум.

И потому союз такого человека с Гариосом, которого почитали за непревзойдённую мощь и доблесть, казался чем-то совершенно нелепым. И всё же этих двоих часто видели вместе.

— Лорда Гариоса просто использует этот человек, —

сказал Гелдова, указывая на Гами. Тот лишь рассмеялся.

— Проницательно, очень проницательно. Да, всё так. Я и впрямь постоянно использую лорда Гариоса.

Прямо у него на глазах Гами без всякого стеснения признал, что использует Гариоса.

— Лорд Гариос, благодарю вас за то, что вы всё время позволяете мне вас использовать.

Нисколько не смущаясь, Гами поклонился Гариосу, который был в несколько раз больше его.

— А? А, да ничего. Я ведь тоже тебя использую.

Гариос не рассердился и спокойно простил Гами.

— Как и подобает лорду Гариосу. Ваша широта души столь безгранична, что в ней находится место даже для такого, как я.

Рассмеявшись, Гами снова повернулся к Гелдове.

— Что касается вашего предложения сделать лорда Гариоса королём, я вынужден возразить. Этот человек — воплощённый дракон. Никому не по силам возвысить дракона. Самое большее, на что способен такой, как я, — это использовать его. Лорд Гариос, если бы вы получили под своё начало все силы Лоуберна, что бы вы сделали?

— А? Так это же очевидно. Повёл бы войско покорять сильнейшие страны одну за другой. И продолжал бы, пока на свете не осталось бы ни одного человеческого государства.

Заявление Гариоса, в котором не было ни малейшего намёка на стратегию, заставило Гами рассмеяться, а Ганиса — тяжело вздохнуть. Даже Гелдова, который сам только что предлагал сделать Гариоса королём, не нашёлся что сказать.

— Ничего страшного. Если поведу я, захватить одну-две страны — проще простого.

— Да, несомненно. Правда, кроме вас, все прочие при этом погибнут, —

со смешком ответил Гами.

— Тот, кто боится смерти, не воин. Дайте мне сражаться ещё. Я позволю вам использовать меня, так что приведите мне сильных врагов.

— Конечно. Если этот план сработает, вам ещё представится случай сразиться с достойными противниками.

Гами обращался с Гариосом почти как с ребёнком, хотя и сравнивал его с драконом.

— Итак, лорд Гелдова. Как и сказал лорд Гариос, я хотел бы попросить вас помочь в плане, который я разработал.

— …Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

Гелдова, несмотря на всю свою неприязнь к Гами, всё же был вынужден с раздражением задать этот вопрос.

Гами объяснил ему замысел: проникнуть на вражескую территорию и, не ввязываясь в открытые бои, наносить удары по продовольственным путям и производственным объектам людей, применяя тактику проникновения.

— Любопытная стратегия. Пожалуй, для нас это и правда выполнимо. Но как нам быть уверенными, что вы не бросите нас? Какие у нас гарантии, что после задания вы не оставите нас на вражеской земле?

Гелдова, который сам сидел в тюрьме, прекрасно понимал, что для всех считается опасным элементом. И потому вполне естественно опасался, что, как только он перестанет быть полезен, от него попросту избавятся.

— Что касается гарантий… может быть, вы всё же сможете мне довериться?..

— Разумеется, нет. Даже если бы я поверил всему миру, ты был бы единственным, кому я не поверю никогда.

Скучающим тоном ответил Гелдова на слова Гами.

Ганис невольно расхохотался.

Даже ангелы не смогли бы доверять тому, у кого такой дьявольский язык, как у Гами.

— Ну надо же, выходит, мне недостаёт доверия. В таком случае положимся на лорда Гариоса.

Гами перевёл взгляд на гиганта рядом с собой.

Гариос, штабной офицер особого назначения, попивая вино и совершенно не интересуясь запутанным разговором, всё же привлекал и внимание Гелдовы, и внимание Ганиса.

— Пока задание будет выполнено, мы не бросим лорда Гелдову. Клянусь именем лорда Гариоса. Если я нарушу своё обещание, вы сможете предъявить это самому лорду Гариосу. Мой господин, что бы вы сделали, если бы я солгал?

— А? Ну, как что — хорошенько бы тебе врезал. Для лжецов это лучшее средство.

Гариос сжал кулак. Его огромный кулак был больше головы Гами. Получи маленький Гами такой удар — и его бы раздавило, как яйцо.

— …Понятно. Твоим словам я не верю, но если поручителем выступает сам лорд Гариос, это уже другое дело.

Гелдова кивнул. Гариос никогда не лгал. Обладая величайшей силой и возможностью в любой момент настоять на своём, он просто не нуждался во лжи.

— Если это клятва именем лорда Гариоса, я приму ваше обещание. Но какова награда? Если мы выполним ваш план, что вы дадите нам потом? Замок, например?

Гелдова перешёл к обсуждению награды.

Требовать в награду замок было дерзко, но и само задание было смертельно опасным.

— Я говорю не о такой мелочи, как замок. Я дам вам целую страну.

От этих слов оцепенели не только Гелдова, но и слушавший всё это Ганис. Не удивился один лишь Гариос, которому разговор уже наскучил, и он продолжал спокойно пить.

— Страну? Целую страну?

— Да. Если вы разорите человеческие государства, мы даруем вам и вашему войску земли в награду и передадим их вам в полное владение. Ну как вам такое?

Гами дал своё слово ошеломлённому Гелдове.

— Постой-ка! Я ничего об этом не слышал!

Для Ганиса, управлявшего Лоуберном, это тоже стало полной неожиданностью.

— Разумеется, не слышали. У владыки Лоуберна ведь нет полномочий раздавать целые страны, не так ли?

Объяснил Гами, давая понять, что это уже выходит за пределы власти Ганиса.

— Это верно. Но и у тебя таких полномочий тоже нет. Такое может сделать только король демонов.

Ганис указал на чрезмерную самоуверенность Гами. Спасти Лоуберн было важно, но это уже переходило всякие границы.

— Нет, у меня есть такие полномочия. Взгляните.

Гами небрежно протянул ему какой-то документ.

Ганис, прочитав его, побледнел от потрясения.

— Письмо о полной передаче полномочий!

Это был подлинный документ, собственноручно написанный королём демонов и скреплённый его царской печатью.

— Не может быть! Почему у тебя такая вещь? Неужели король демонов действительно дал её тебе?

— Да. Он сам вручил её мне накануне одной из экспедиций, ещё больше десяти лет назад.

— Невозможно! Зачем королю демонов было делать такое?

Ганис не мог поверить. Если подобный документ окажется в месте, отрезанном от метрополии, это неминуемо посеет хаос в системе командования.

— Король демонов доверял мне и передал его мне, но кто знает? Я бы совсем не удивился, окажись где-нибудь ещё шесть таких же.

От слов Гами Ганиса словно ударило молнией.

Если король демонов вручил такие же бумаги ещё шестерым генералам, они неизбежно начали бы сражаться друг с другом, каждый считая себя избранником короля демонов. Значит, сам король демонов с самого начала намеревался стравить своих полководцев между собой.

— Впрочем, каковы бы ни были намерения короля демонов, пока этот документ у меня, власть принадлежит мне. Я не собираюсь пренебрегать мнением главы Ганиса или других генералов, но хотел бы получить ваше разрешение на проведение этой операции. Вас это устраивает?

Ганис нехотя кивнул в ответ на слова Гами.

— Итак, лорд Гелдова, что скажете?

— …До ваших внутренних дел мне нет никакого дела, но целая страна в награду — это уже звучит неплохо.

Гелдова явно остался доволен предложенной платой.

— Значит, от нас требуется лишь разорять тыл и разрушать всё на пути, верно?

Гелдова уточнил цель задания.

— Да. Но заодно мы бы хотели, чтобы вы по возможности сокращали и человеческие силы. Особенно было бы хорошо, если бы вы устраняли заметных генералов.

От этих слов Гами Ганис утвердительно кивнул.

Голова генерала стоила тысячи солдат. Особенно важно было как можно раньше избавиться от тех командиров, которые умеют быстро распознавать опасность и мгновенно реагировать.

— Возьмите эту карту, которую я составил, и вот эти портреты. Это люди, которых мы хотели бы устранить.

Гами передал ему пачку бумаг.

— Я понимаю, что вы хотите ослабить людские силы, но вы говорите это нам, которых и без того мало?

Гелдова прищурился.

При всей своей удали Гелдова не был глупцом. Услышав дополнительное требование Гами, он не стал торопиться с ответом.

— Разумеется, у меня есть и другой план, как сократить человеческие силы. Но если вам попадётся кто-то из тех, кто изображён на этих портретах, пожалуйста, сообщите нам об этом. Я не прошу вас непременно убивать их, но, если сможете выманить их, за это уже будет назначена награда. А если принесёте их головы — награда удвоится. Что скажете?

— …Хорошо.

Услышав о вознаграждении, Гелдова кивнул и начал разглядывать портреты.

— Хм? Тут есть и женщина?

Гелдова остановился и показал один из рисунков.

И правда, на нём было изображено лицо человеческой женщины.

— Да. Эта женщина особенно опасна. Если вы увидите её, я хочу, чтобы вы забыли обо всех остальных планах и сосредоточились лишь на том, чтобы добыть её голову.

— Она настолько опасна?

Гелдова нахмурился. Ганис тоже приподнял бровь, глядя на рисунок. По внешнему виду эта женщина вовсе не казалась особенно сильной.

Ромелия фон Грэм.

Так было написано внизу портрета.

----------

Сражаясь с армией короля демонов, святая встречает другую святую

[[image:/storage/reader-images/5aebd689a18bc994966bcd9141a34c87ae827120.jpg]]
В королевском кабинете замка королевства Лайонел Лайтс, Элизабет и король Анри собрались на чрезвычайный совет.

Повестка, разумеется, касалась внезапного появления армии короля демонов.

— Прежде чем начать совет, давайте удостоверимся в фактах. Армия короля демонов действительно появилась?

Прежде всего король Анри хотел убедиться, что донесение об армии короля демонов не оказалось ложной тревогой.

— Да, ваше величество. Сведения достоверны. Была атакована одна из деревень в южной области Фламм. Пятьсот солдат местного гарнизона собственными глазами видели армию короля демонов.

Один из офицеров развернул на столе карту и поставил к югу от столицы чёрный камень, обозначавший армию короля демонов.

— Погодите, ты сказал — на юге? Не на севере?

Король Анри с сомнением переспросил.

Элизабет это тоже удивило. Оплот армии короля демонов, Лоуберн, находился на северном полуострове, где прежде стояло королевство Роэнде. Если бы армия короля демонов пришла с севера, это было бы естественно, но её появление к югу от столицы выглядело странно.

— Что происходит? А как же северная граница, Врата Газара?

Король Анри потребовал доложить обстановку на границе.

Северная граница, обращённая к землям короля демонов, удерживалась Вратами Газара, которые защищал орден Чёрного Ястреба под началом генерала Залии. Если появилась новая армия короля демонов, это означало бы, что орден Чёрного Ястреба разбит, а Врата Газара пали. Именно поэтому король Анри и созвал чрезвычайный совет, пригласив на него Элизабет, однако что-то здесь явно не сходилось.

— Однако на северной границе никаких волнений нет. Мы уже отправили быстрого гонца, чтобы всё подтвердить, но от Врат Газара не поступало ни сигнальных костров, ни колокольного звона, ни вестей от почтовых птиц о нападении.

Другой офицер доложил, что на границе не замечено никаких отклонений.

— Тогда откуда они взялись?

На вопрос короля Анри никто не смог ответить.

— Ваше величество, вместо того чтобы спорить, откуда они пришли, лучше сначала решить, как нам действовать.

Элизабет предложила решение растерянным министрам.

— Да, именно так. Юг для нас слишком важен. Мы должны немедленно готовиться к отражению удара.

Король Анри согласился с её словами.

Юг королевства был плодородной землёй и одним из главных хлебных регионов. Пусть остатки армии короля демонов и продолжали причинять стране вред, южные земли до сих пор не пострадали, и именно это обеспечивало продовольственную безопасность.

— Ты сказал, гарнизон Фламма видел армию короля демонов. И что было дальше?

Спросил король Анри, и один из офицеров ответил:

— Да, ваше величество. Гарнизон видел от пятисот до тысячи воинов армии короля демонов. Однако, заметив гарнизон, армия короля демонов сразу же отступила.

— Их не так уж много.

В голосе короля Анри послышалось облегчение, и министры тоже с облегчением перевели дух, услышав, что численность врага невелика.

— Если их так мало, трёх тысяч солдат должно хватить. Соберём гарнизоны вокруг столицы и сформируем карательный отряд.

— Подождите. Согласно донесению, армия короля демонов отступила, даже не вступая в бой с гарнизоном, верно?

Элизабет остановила офицера, уже собиравшегося начать формирование отряда.

— Да, ваше величество. Гарнизон пытался преследовать их, но армия короля демонов сумела уйти.

— Значит, армия короля демонов просто труслива.

Король Анри рассмеялся, однако Элизабет думала иначе.

В военном деле Элизабет не считалась знатоком, но годы переговоров и придворных совещаний отточили её умение улавливать чужие намерения.

И в движениях армии короля демонов она чувствовала что-то зловещее.

— Ваше величество, для этой карательной экспедиции нужно выделить все силы. Потребуется не меньше пяти тысяч солдат.

— Это необходимо против всего лишь примерно тысячи демонов?

Король Анри с сомнением отнёсся к её расчёту.

— Если враг примет прямой бой, трёх тысяч и впрямь хватит. Но если они будут отступать при виде наших войск, то могут рассеяться и уйти.

Элизабет указала на карту, где чёрным камнем было отмечено местонахождение армии короля демонов.

— Армия короля демонов появилась там, где обычно нет обороны. Если они избегают прямого столкновения и начнут рассыпаться, нам придётся окружить их, чтобы уничтожить полностью. Но если мы слишком растянем кольцо, они могут снова собраться и ударить в слабое место.

После объяснения Элизабет король Анри и министры на миг лишились слов.

— Да… если всё пойдёт так, усмирить их будет непросто.

Король Анри мрачно кивнул.

— Но если это правда, обычному генералу такую карательную силу не доверишь.

Король Анри нахмурился.

Похоже, армия короля демонов предоставляла своим командирам весьма широкую свободу действий. Чтобы противостоять этому, им нужен был выдающийся полководец, наделённый большими полномочиями.

Однако большинство опытных и способных генералов принадлежало к лагерю генерала Залии. Дать им значительную власть значило бы рискнуть мятежом — а это было бы опаснее самой армии короля демонов.

— У нас нет генерала, подходящего для такого похода.

Король Анри нахмурился и тяжело застонал, но Элизабет лишь улыбнулась.

— Нет, такой человек у нас есть. Тот, кто способен повести войско. И этот человек сейчас находится здесь.

После слов Элизабет министры стали переглядываться, пытаясь понять, кого она имеет в виду.

— А, теперь понял! Ты хочешь сказать, что отправиться должен я.

Разгадав её замысел, король Анри улыбнулся.

— Ваше величество! Это слишком опасно!

Один из офицеров поспешил возразить.

— Но другого выхода нет. Или у тебя есть ещё один подходящий генерал?

После слов короля офицер умолк.

— Южные земли слишком важны, чтобы оставить их без внимания. Я сам поведу войско и покараю врага. Это напомнит народу, кто их герой. Не так ли, Элизабет?

— Да, многие склонятся перед могуществом вашего величества.

Элизабет согласилась с довольным королём Анри.

— Очень хорошо. Немедленно начинайте сбор войск. Поднимите королевскую гвардию! Это мой приказ.

Король Анри издал указ, и министрам не оставалось ничего, кроме как повиноваться.

— Гонец!

Когда король Анри уже собирался отдавать распоряжения по формированию отряда, в кабинет вбежал солдат-вестник.

— Армия короля демонов появилась и на востоке!

Только что успокоившийся кабинет вновь погрузился в смятение от его доклада.

— Что? Где?

Спросил король Анри.

— Во… владениях Грэмов.

Гонец запнулся.

При упоминании владений Грэмов глаза короля Анри сузились, а министры отвели взгляды.

— На это можно и не отвечать…

— И в самом деле, у владений Грэмов прекрасный рыцарский орден.

Министры, учитывая отношения между королевской семьёй и Ромелией, явно хотели избежать отправки войск на восток.

— Нет, если мы посылаем солдат во Фламм, то должны отправить их и во владения Грэмов.

Вопреки мнению министров, Элизабет настаивала на отправке карательного отряда.

— Элизабет, ты серьёзно?

— Мне вовсе не хочется спасать Ромелию, но если мы не пошлём войска, люди скажут: «Королева завидует Ромелии».

В ответ на вопрос короля Анри Элизабет лишь устало вздохнула.

Разлад между королевской семьёй и Ромелией был всем известен. Но всё это пока оставалось лишь слухами. После истории с разрывом помолвки между ними не происходило открытых столкновений или скандалов. Однако если сейчас не отправить войска, их вражда станет очевидной. Приходилось действовать публично, независимо от личных чувств.

— Верно… Дом Грэм — наши вассалы. Мы не можем просто их проигнорировать.

Король Анри мрачно нахмурился.

— Но у нас нет генерала, который мог бы возглавить войско.

Та же самая проблема возникла снова и вновь омрачила его лицо.

— Поняла. Тогда на восток отправлюсь я.

Слова Элизабет изумили и короля Анри, и министров.

— Погоди, так нельзя. Я не могу позволить тебе отправиться на поле боя. А как же дети?

Король Анри попытался её остановить, но Элизабет покачала головой.

— Но это необходимо. Раз уж ваше величество лично ведёт поход на юг, на восток тоже нужно послать кого-то достаточно значимого. Моё присутствие позволит сохранить наш авторитет, — ответила Элизабет.

Король Анри помрачнел. Раз уж он уже издал свой указ, отменить собственный поход он не мог.

— Кроме того, людям нужно напомнить, кто из нас истинная святая, — добавила Элизабет.

После этих слов было решено, что и король, и королева лично возглавят свои армии.

Спустя два дня после появления армии короля демонов Элизабет повела на восток войско из тысячи всадников и четырёх тысяч пехотинцев, собранное из королевской гвардии.

После пяти дней марша они достигли земель графа Грэма и с наступлением ночи разбили лагерь.

В непривычной обстановке Элизабет вздохнула в своей карете.

Ей хотелось увидеть лица любимых детей, Аллена и Ареля, — это непременно подняло бы ей дух. Но взять их с собой на опасное поле боя она, конечно, не могла.

Когда она вздохнула снова, в дверцу кареты тихо постучали.

— Ваше величество, генерал Гюнес просит вас присутствовать на военном совете. Вы желаете прибыть? — доложил ей солдат королевской гвардии.

Элизабет вышла из кареты и вошла в только что поставленный шатёр.

Внутри шатра за столом собрались рыцари в великолепных доспехах.

Справа от места во главе стола стоял генерал Гюнес, фактически командовавший войском. Рядом с ним находились капитан Ледр, командующий тяжёлой пехотой, вице-капитан Бёрнс, капитан Костер и вице-капитан Сергей из тяжёлой кавалерии, капитан Слоан, возглавлявший магов, капитан Руиво, командующий лучниками, и капитан Фредо, предводитель лёгкой пехоты.

Увидев Элизабет, генерал и капитаны разом склонили головы.

Все они были верны королевской семье, но Элизабет многие из них были преданы ещё сильнее, потому что именно ей были обязаны своим нынешним положением.

Изначально эти назначения задумывались лишь для того, чтобы вытеснить влияние генерала Залии из королевской гвардии, но в итоге неожиданно обернулись ей на пользу и в этом отношении.

— Всем вольно. Генерал Гюнес, начинайте совет.

Сказала Элизабет, занимая своё место.

Генерал Гюнес кивнул.

— Для начала — доклад о текущем положении. Капитан Ледр?

Генерал Гюнес велел Ледру, командиру тысячного отряда, доложить обстановку.

— Да. По имеющимся сведениям, на территории графа Грэма действует около пятисот демонов. Примерно столько же замечено и в южной области Фламм. Итого, по оценке, в пределах наших границ сейчас находится около тысячи демонов.

Отчитался капитан Ледр, расставляя на разложенной на столе карте метки, обозначавшие армию короля демонов.

Кивнув в ответ на доклад Ледра, Элизабет спросила:

— Как отреагировал граф Грэм?

— Сначала он выслал карательный отряд, но, как вы и предсказывали, демоны рассеялись и ушли от преследования. Когда их попытались взять в кольцо, они вновь собрались и прорвали слабые места в окружении, из-за чего ущерб только возрос, — объяснил Ледр.

Услышав это, Элизабет нахмурилась.

Армия короля демонов выбрала самый неприятный способ действий, ведя себя как хорошо организованная шайка разбойников.

— И что граф Грэм сделал после этого? — спросила Элизабет.

— Граф Грэм отказался от идеи прямого истребления и теперь рассредоточивает войска, чтобы свести ущерб к минимуму.

— Разумное решение. А что с Ромелией?

Элизабет задала самый важный вопрос.

Согласно последним сведениям, к тому моменту, когда появились демоны, Ромелия уже распустила союзные силы и вместе со своими рыцарями возвращалась в Кешью.

Узнав о демонах на землях графа Грэма, она направила туда свою тысячу рыцарей и вступила в бой.

— Рыцари Ромелии попытались навязать демонам бой, но захватить их не смогли. Однако…

— Продолжай.

Поторопила Элизабет.

— Не сумев захватить демонов, Ромелия разделила свои силы: большую часть отправила на защиту окрестных деревень и городков, а сама теперь во главе примерно трёхсот человек преследует демонов.

И Элизабет, и генерал Гюнес были поражены столь дерзким ходом Ромелии.

— Это правда? Невозможно. Армия короля демонов насчитывает пятьсот. Их просто уничтожат.

Генерал Гюнес с недоверием покачал головой, поражённый безрассудством Гелдовы.

— Да, именно. После первой погони войска Ромелии сами попали под удар и теперь их гонят в лес Балад к югу от владений Грэма.

Продолжил Ледр, ставя на карту белую метку для рыцарей Ромелии и чёрную — для армии короля демонов.

— Ромелия совсем не понимает тактики.

Презрительно фыркнул генерал Гюнес.

— Ваше величество, нам следует ускорить марш?

Генерал Гюнес посмотрел на Элизабет, и остальные капитаны тоже обратили взгляды на неё.

Если поспешить, они, возможно, успеют спасти Ромелию. Если же промедлить, её могут разбить демоны.

Элизабет знала: все они недооценивают Ромелию.

— Нет, нужно спешить. Мы должны прибыть раньше, чем Ромелия уничтожит демонов, иначе весь наш поход окажется напрасным.

— Рыцари Ромелии уничтожат демонов?

Генерал Гюнес в недоумении склонил голову, услышав слова Элизабет.

— Ромелия намеренно уводит демонов за собой. Обычно, когда за ними гонятся, они рассеиваются, но сейчас, наоборот, собрались вместе и сами преследуют её.

Объяснила Элизабет, и до офицеров начало доходить.

— Скорее всего, рассредоточенные силы Ромелии сейчас снова стягиваются и ударят демонам в тыл. Войска графа Грэма, вероятно, тоже готовят засаду. Демонов заманивают в ловушку, — заключила Элизабет.

Услышав объяснение Элизабет, капитаны загомонили.

— У Ромелии и впрямь есть такой стратегический талант? — удивился генерал Гюнес.

— Она всегда мыслит именно так.

Элизабет вспомнила Ромелию времён их похода против короля демонов.

Ромелия всегда искала самый действенный и осуществимый путь, действуя смело и рассудительно, особенно в безвыходных обстоятельствах. Чем тяжелее становилось положение, тем решительнее она действовала. Такова была Ромелия. Скорее всего, она собирается дождаться армию короля демонов на пустошах Семедо, а затем ударить ей во фланг.

— Мы должны догнать её прежде, чем Ромелия уничтожит демонов. Я тоже поеду верхом.

Заявила Элизабет.

Хотя офицеры пытались её отговорить, Элизабет настояла на своём, и было решено идти форсированным маршем.

В лесу Балад к югу от владений графа Грэма двигалась колонна всадников под знамёнами с эмблемой лилии.

Сидя в седле, я тихо вздохнула.

— Вы устали, леди Ромелия?

Спросил Рэй в небесно-голубых доспехах, ехавший справа от меня.

— После этих бесконечных стычек у нас почти не было времени передохнуть, капитан Роми.

Сказал Ал в своих огненно-красных доспехах, скакавший слева.

Я и правда устала.

После того как мы успешно избавили наши земли от демонов, мы возвращались в Кешью. И как раз тогда, когда нам уже казалось, что наконец удастся отдохнуть, демоны появились на землях графа Грэма, и нам пришлось свернуть туда, чтобы заняться их уничтожением. Я вместе с бойцами гарнизона Кешью, вернувшимися со мной, выступила против армии короля демонов.

Однако теперь уже мы сами оказались под натиском врага и отступали с тремя сотнями кавалеристов. С тех пор как армия короля демонов начала погоню, прошло уже два дня. Провизия подходила к концу, а возможности как следует отдохнуть почти не было.

Но моя усталость объяснялась не только давлением со стороны преследующей нас армии короля демонов.

— Ал, Рэй. Вам не кажется, что вы слишком близко? Держитесь чуть дальше.

Я посмотрела на Ала и Рэя, скакавших рядом со мной. Они были так близко, что я слышала их дыхание, и от этой близости становилось душно.

— Простите, но этот приказ мы выполнить не можем, капитан Роми.

— Даже если это ваш приказ, леди Ромелия, дальше мы не отойдём.

Ал и Рэй явно не собирались подчиняться.

— Вот если бы вы оставили при нас побольше людей, нам бы не пришлось так осторожничать.

— Именно. Надо было хотя бы поставить отряд Роми ближе к вам.

Ал и Рэй принялись упрекать меня за мои решения.

И впрямь, людей при мне осталось совсем мало — рядом были только Ал и Рэй из отряда Роми. Мы были уязвимы как никогда, но именно так и следовало поступить.

— У нас не было выбора. Если бы мы шли крупными силами, враг бы просто ушёл. А затяжная погоня лишь увеличила бы наши потери. Мы должны выманить их малой группой и затем уничтожить преследующую армию короля демонов из засады. Для этого нужно усилить Грана и его людей, которые ведут отдельный отряд.

Я объяснила им наш замысел против армии короля демонов.

Мы должны были столкнуться с врагом, сделать вид, что проигрываем, и отступить, заманивая армию короля демонов за собой. А затем ударить ей в спину отрядом Грана. Таков был мой план. Чтобы уничтожить их наверняка, было необходимо сосредоточить основные силы именно в отдельном отряде, который шёл позади врага.

— Вы ведь уже отправили письмо графу Грэму, чтобы он поднял войска из разных городов и замкнул окружение, верно? Не стоит так сильно себя загонять.

— Да, я отправила наставника Велли и наставницу Квинс к отцу с просьбой подготовить окружение. Но армия короля демонов, появившаяся на этот раз, — элитный отряд, проникший сюда малыми силами. Справиться с ними будет непросто.

Рэй сказал, что нам не нужно чрезмерно напрягаться, но этот враг был нашей ответственностью.

— Блестящий тактический ум, да только какой в нём прок, если ты с ним погибнешь.

Съязвил Ал. И действительно, если, притворяясь бегущими, мы на самом деле потерпим поражение, то будем просто жалкими дураками.

— Я вовсе не собираюсь погибать…

Начала было я, но тут заметила впереди движение в кронах деревьев. На ветвях появился солдат армии короля демонов, натянул лук и выпустил стрелу.

Стрела летела прямо в меня — так близко, что я успела различить наконечник.

Но прежде чем она достигла цели, воздух полоснула вспышка серебра.

Я взглянула вправо и увидела Рэя, который в какой-то миг уже успел выхватить меч. Его клинок двигался так быстро, что взгляд не поспевал за ним, а налетевший следом порыв ветра всколыхнул мне чёлку.

— Нападение!

Предупредил слева Ал и метнул копьё. Оно вонзилось демону на дереве в живот.

После предупреждения Ала солдаты тут же приготовились к бою. Почти одновременно из леса показались и другие воины армии короля демонов. Их было четверо, и все они направили клинки на меня.

— Не так быстро!

Ал взмахнул мечом и сразил одного из них, а Рэй заслонил меня собой, не подпуская остальных.

Небольшая группа врагов была быстро уничтожена, и с нашей стороны никто не пострадал.

— Они определённо целятся именно в капитана Роми.

Сказал Ал, вытирая кровь с меча и глядя на поверженного демона.

— И это уже третий раз за сегодня. Для обычного беспокоящего налёта не слишком ли часто?

Рэй тоже отметил, насколько участились нападения.

И правда, за те два дня, что длилась погоня, на нас нападали уже несколько раз. Мы, конечно, ожидали отдельных вылазок, чтобы задержать наше продвижение, но такая частота была чрезмерной. Это уже больше походило не на сдерживание, а на покушения, направленные лично против меня. Похоже, в армии короля демонов я была очень желанной целью.

— Что ж, они сами дают нам ещё больше причин не выпускать их. Будем считать это преимуществом.

После моих слов Ал и Рэй нахмурились.

— Леди Ромелия.

Обернувшись, я увидела трёх солдат, подъезжавших сзади. Это были Шло, Ретт и Мэрил.

— Шло, что с тылом?

Спросила я Шло, который до этого вёл наблюдение за задними рядами.

— Да. Армия короля демонов быстро сокращает расстояние. Если так пойдёт и дальше, они нагонят нас уже к полудню.

Доклад Шло подтвердил мои опасения. Армия короля демонов и впрямь была намерена меня убить.

Это создавало небольшую проблему. По плану мы должны были водить их за собой ещё один день. Отряду Грана требовалось больше времени, чтобы занять позицию, а окружение, которое готовил мой отец, ещё не было завершено.

— Я слышала, на нас опять напали. Может, нам теперь стоит уделить больше внимания и переднему краю?

Предложила Мэрил, намекая, что внимание стоит перенести с тыла вперёд.

— Нет, вам нужно и дальше держаться в тылу. То, нагонит нас враг или нет, сейчас важнее всего.

Я покачала головой и решила не отправлять группу Мэрил вперёд. Ал и Рэй, для которых моя безопасность была в приоритете, спорить с этим решением не стали.

Мэрил нахмурилась и правой рукой сжала левое плечо. Левой руки у неё не было — пустой рукав лишь покачивался на ветру.

Это была рана, оставшаяся за три года боёв. Мэрил лишилась левой руки. У стоявшего рядом Шло вместо ноги был протез, а Ретт потерял обе кисти и теперь носил искусственные руки.

По-хорошему, им следовало бы назначить пенсию и оставить обучать солдат в тылу, но Шло и остальные отказались покинуть поле боя и продолжали следовать за мной, несмотря на свои протезы.

— Леди Ромелия, мы всё ещё можем сражаться. Прошу вас, дайте нам солдатский долг.

Ретт, с искусственными руками, опустился на колени и принялся умолять. Я знала, что его протезы всегда готовы к бою.

— Нет. Это невозможно.

Я покачала головой в ответ на мольбу Ретта.

— Но! Мы…

Шло попытался возразить, но я осадила его холодным взглядом.

Под моим взглядом они невольно отступили.

— Капитан Роми.

Ал, наблюдавший за всей этой сценой, заговорил со мной, но и его я заставила замолчать одним взглядом.

Я прекрасно понимала, что хотели сказать Шло и Ал. Они хотели умереть как солдаты. Как капитан, я, возможно, и должна была бы дать им место, где можно пасть.

Но это было солдатское мышление. Мужское мышление.

Как бы сильно они этого ни желали, я не собиралась даровать им лёгкую смерть.

— Двигаемся дальше. Впереди есть небольшой ручей. Там ненадолго остановимся. Проследите, чтобы лошади как следует напились, и наполните фляги. После этого покинем лес Балад.

— А что будем делать, когда выйдем из леса? Нам ведь ещё нужно выиграть целый день, верно?

Ал спросил, каким будет наш следующий ход.

Изначально мы собирались дождаться армию короля демонов в пустошах Семедо, сразу за лесом Балад, и устроить засаду там. Но теперь нас вот-вот нагонят. Нужно было как-то выиграть ещё день, а прямое столкновение означало бы поражение.

— Тогда устроим небольшую прогулку по руинам.

После моих слов Ал и Рэй переглянулись.

Возглавляя особый разведывательный отряд, носивший его имя, Гелдова продвигался через лес вместе с пятью сотнями пехотинцев в бронзовых доспехах, преследуя женщину по имени Ромелия.

Кавалерии при нём не было — так диктовала тактика, — и потому сам Гелдова шёл вместе со своими солдатами пешком.

Зрелище это было не слишком величественное, но он давно к такому привык.

С тех пор как его выпустили из далийской тюрьмы, Гелдова, пользуясь тактикой проникновения, разработанной Гами, опустошил уже пять стран. Королевство Лайонел стало для них шестой целью.

Шёл Гелдова легко. По правде говоря, придуманная Гами тактика проникновения ему нравилась.

Это бесило его самого, но Гелдова уже сжёг почти сотню деревень и перебил свыше десяти тысяч людей в прошлых походах. При столь сокрушительном уроне человеческим государствам его собственный отряд понёс ничтожные потери. Это было выдающееся достижение.

Упорно избегать прямых столкновений с вражескими силами и бить по беззащитному тылу. По сути это мало отличалось от разбоя, но как стратегия было поразительно эффективно. Более того, играть крупными армиями, имея всего малый отряд, было как раз в духе Гелдовы и доставляло ему подлинное удовольствие.

И к тому же им повезло наткнуться на женщину, за голову которой была назначена награда, — Ромелию.

Согласно первоначальному плану, даже если цель с наградой будет обнаружена, вступать с ней в бой напрямую не следовало — вместо этого Гами должен был разработать другой план.

Однако противник был всего лишь женщиной. Не было нужды ждать подкрепления. К тому же, если бы Гелдова лично добыл её голову, награда удвоилась бы. Ему хотелось использовать эти деньги, чтобы вознаградить своих солдат.

— Генерал Гелдова.

К продвигавшемуся вперёд Гелдове поспешно подбежал разведчик.

— Ну что, всё так, как я и ожидал? — спросил Гелдова.

— Да, именно так, как вы и предполагали, люди пытаются взять нас в кольцо. Однако оно ещё не замкнулось. У нас есть ещё один день.

Ответ разведчика полностью совпал с ожиданиями.

Отряд, которым командовала женщина по имени Ромелия и который атаковал тремя сотнями кавалеристов, сейчас отступал. На первый взгляд её действия казались безрассудными, но Гелдова прекрасно понимал: его пытаются выманить. Если продолжать так и дальше, их зажмут между вражескими силами и уничтожат, даже если они попытаются рассеяться и уйти.

Поэтому Гелдова ускорил марш, раз за разом посылая небольшие ударные группы, чтобы задерживать врага и выигрывать для себя ещё один день.

Он вытащил карту, которую дал ему Гами, и ещё раз изучил местность вокруг.

Судя по карте, они вскоре должны были выйти из леса и попасть в каменистую пустошь.

Скорее всего, люди собирались именно там завершить окружение и ударить с двух сторон. Но Гелдова настигал их раньше, чем кольцо успевало сомкнуться.

Раз первоначальный план людей рушился, теперь они, вероятно, захотят выиграть расстояние, уходя верхом через пустошь. Но узкие тропы среди пересечённой каменистой местности плохо подходили для конницы.

Догонять всадников пешком было непросто, но если загнать их в теснины, настичь их будет уже возможно.

Уверенный в своей победе, Гелдова вместе с солдатами вышел из леса.

Но увидел он не спины бегущих на лошадях врагов, а людей, карабкавшихся по каменистой горе.

— А? Это ещё что такое?

Гелдова поднял взгляд на вершину, куда взбирались люди.

На вершине каменистой горы грудами лежали камни, образуя нечто вроде крепости. Но на карте, полученной от Гами, никакой крепости там не было.

— Генерал Гелдова!

К Гелдове подбежал разведчик, следивший за врагом.

— Что это за крепость? — спросил Гелдова.

— Похоже, это старые руины.

Разведчик, осматривавший местность, ответил без промедления.

— Руины, значит? То есть постоянного гарнизона там нет?

— Да, следов людей не видно. Похоже, место очень древнее.

— Ясно. Значит, они собираются выиграть время здесь.

Гелдова кивнул, выслушав доклад.

Вероятно, люди хотели избежать невыгодного боя на узких тропах, и для Гелдовы это тоже было весьма удобно.

В его отряде были копейщики и лучники, но не было кавалерии. Преследовать бегущего противника было рискованно с точки зрения подвижности. Но если враг сам засел в крепости, этот недостаток исчезал. Осадных орудий у отряда Гелдовы не было, но против руин они и не требовались.

Гелдова пристально осмотрел каменистую гору и крепость.

На первый взгляд крепость казалась довольно прочной. В центре возвышалась большая башня, с которой прекрасно просматривалась вся пустошь. С севера, в тылу, был крутой обрыв, что делало подход оттуда почти невозможным. Западная сторона была слишком крута, и взобраться там было трудно. Зато южный фасад и восточный склон выглядели пологими и удобными для подъёма — а значит, именно там и крылась ловушка. Защитники могли сосредоточить силы на юге и востоке.

Если напасть на крепость без плана, это приведёт лишь к лишним потерям. Она была устроена именно так, чтобы изматывать штурмующих, оставаясь в обороне.

Но это имело силу лишь в том случае, если крепость находилась в целости.

Сколько времени она простояла заброшенной — неизвестно, но створки ворот давно сгнили, западная стена местами осыпалась, а восточная была испещрена дырами. Напасть можно было с любой стороны.

Враг торопливо пытался завалить камнями и обломками столбов проём без ворот и бреши в стенах, но всё это было бесполезно. Не было никакой причины ждать, пока они закончат.

— Так, слушайте сюда! Идём на штурм крепости. Тот, кто принесёт голову этой женщины, получит награду. Постарайтесь как следует!

Гелдова воодушевил своих солдат. Услышав о награде, те оскалились и расхохотались.

Штурмовое построение было развёрнуто быстро: солдаты выстроились со щитами, а лучники навели луки на крепость.

Сам Гелдова с небольшим отрядом занял позицию, откуда хорошо просматривались южная и восточная стороны. Пока его войска готовились к штурму, в самой крепости тоже началось движение. На стенах появились лучники, которых возглавлял солдат в синих доспехах. В открытом проёме ворот заняли позицию бойцы в красной броне с копьями.

На центральной башне крепости стояла женщина в белых доспехах, рядом с которой находились трое охранников. Должно быть, это и была Ромелия — цель, за голову которой назначена награда.

Гелдова взглянул на женщину, стоявшую на башне. Она тоже смотрела на него в ответ. Похоже, командовать она собиралась именно оттуда, чтобы видеть сразу все три стороны.

— Ха, интересно. Значит, решила помериться со мной командирским искусством!

Гелдова оскалился в усмешке.

— Хорошо. Покажите им мощь нашего легиона! Вперёд! Первая сотня — на приступ!

По приказу Гелдовы первая сотня, прикрываясь щитами, двинулась вперёд.

Стоило им пойти, как лучники на стенах открыли огонь. Сверху обрушился настоящий дождь стрел. Несколько солдат были пробиты и рухнули, но большинство стрел приняли на себя щиты, так что потери оказались невелики.

— Лучники! Три залпа! Огонь! — приказал Гелдова.

Лучники в тылу выпустили стрелы по крепости. Но в тот же миг, как рыцарь в синей броне взмахнул копьём на стене, внезапный порыв ветра увёл почти все стрелы в сторону.

Солдаты, шедшие к воротам, прорвались сквозь стрелы и ветер и добрались до проёма. Но едва они попытались ворваться внутрь, из распахнутых ворот вырвалось пламя и охватило их.

— Проклятье, магия!

Гелдова раздражённо зарычал, увидев внезапный ветер и огонь из ворот.

Он знал, что среди врагов есть маги, хотя их было всего двое. Но оба были сильны.

В его собственном отряде магов не было — Гами забрал их всех себе. Будь у него магические воины, можно было бы использовать иные тактики, но сожалеть о том, чего нет, было бессмысленно.

— Не дрейфить! Магию нельзя применять бесконечно! Давите их числом!

Крикнул Гелдова своим людям.

— Сотня — на запад! Лезьте по осыпавшейся стене! Тридцать — на восток! Бейте в южную брешь! Ещё двадцать — на восток! Ударьте в северную дыру! Ещё десять — туда же! Сделайте вид, что штурмуете северную брешь, а потом вдоль стены поднимайтесь на северную сторону!

Гелдова собирался устроить широкий натиск с запада как отвлекающий манёвр, а настоящий упор сделать на востоке, одновременно послав часть солдат в обход к северу.

Женщина на башне могла видеть их передвижения, но как только солдаты подойдут вплотную к стенам, рассмотреть их действия она уже не сможет. Враги не ожидали удара с севера, считая ту сторону безопасной.

По приказу Гелдовы штурм начался на западе, а вскоре за ним — и на востоке.

Люди распределили свои силы между югом и западом, и на востоке бойцов у них было меньше. Но всё же достаточно, чтобы прикрывать бреши.

Солдаты Гелдовы у восточной стены, как и было велено, двинулись вдоль стены на север.

— Ещё пятьдесят — вперёд. Стрелять. Отвлеките их внимание! — приказал Гелдова.

Вперёд выдвинули ещё пятьдесят солдат, и в следующий миг в сторону крепости разом взвились стрелы.

На этот раз они достигли цели, и вражеским лучникам на стенах пришлось пригнуться. Когда обстрел сверху прекратился, солдаты под прикрытием щитов ринулись вперёд, стремясь прорваться к воротам.

— Ха, слишком легко. Похоже, крепость вот-вот падёт.

Гелдова улыбнулся, глядя на своих бойцов у ворот. Стоявшие рядом солдаты согласно закивали.

— Хотя мы и сосредоточились на севере, похоже, взять её можно и в лоб. Я-то думал, та женщина, о которой говорил Гами, окажется куда опаснее, а она, выходит, ничего особенного.

Гелдова бросил это солдату, стоявшему рядом.

Гами настаивал, чтобы при обнаружении этой женщины ему немедленно сообщили. Должно быть, у него был какой-то собственный замысел. Донесение о её появлении уже отправили, но поднимать из-за этого лишний шум, по мнению Гелдовы, не стоило.

— Генерал Гелдова, вот-вот падёт, — сказал один из солдат, не отрывая взгляда от схватки у ворот.

У ворот столпилось слишком много бойцов, так что рассмотреть всё было трудно.

Но стоило всем затаить дыхание в ожидании падения крепости, как у ворот раздался взрыв, и солдат Гелдовы разметало в стороны.

— Магические камни!

Гелдова в ярости выкрикнул это, увидев внезапный взрыв.

Он знал, что люди используют взрывные магические устройства, да и у армии короля демонов имелось нечто подобное, так что само по себе это не удивляло. Но ему и в голову не приходило, что кто-то решится взорвать собственные ворота, которые сам же защищает.

— Не дрейфить, вперёд! Теперь перед воротами всё открыто!

Гелдова подстегнул солдат, которых взрыв на миг ошеломил.

Тех, кто был у ворот, разметало взрывом, но вместе с тем ударная волна расчистила путь, разбросав камни и рухнувшие столбы, которыми был завален проход. Атаковать теперь стало даже легче.

Когда преграды исчезли, подчинённые Гелдовы смело двинулись вперёд, но из открывшегося входа внезапно вышел рыцарь в огненно-красных доспехах.

Несмотря на осаду, красный рыцарь сам выступил навстречу врагу. Солдаты Гелдовы разом бросились на него, однако он лишь повёл копьём вправо и влево — и рубил их, будто бумагу.

— Неплохо! Лучники, пристрелите его!

По крику Гелдовы лучники позади него выпустили в рыцаря с десяток стрел. Но тот даже не дрогнул: высокие стрелы он уклонением пропускал мимо, низкие перепрыгивал, а те, что летели прямо в него, отбивал копьём.

Сколько бы стрел в него ни пускали, красный рыцарь не получил ни единой царапины, и у его ног лишь множились обломки стрел.

Потрясённые его мастерством, солдаты невольно попятились.

— Эй, вы что творите? Вы вообще солдаты Гелдовы или кто?

Гелдова обрушился на подчинённых за их малодушие.

Они почти было подались назад, но зато теперь всё внимание врага сосредоточилось на лобовой схватке, а это было отличной поддержкой для главного удара с севера.

Гелдова не сомневался в успехе своего замысла, но вдруг по его спине пробежал холодок.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, он вскинул голову и встретился глазами с женщиной, стоявшей на башне.

Она… улыбнулась?

Гелдове показалось, будто женщина на башне улыбнулась ему.

На таком расстоянии выражение её лица было не различить, но он был уверен — она действительно улыбалась.

— Чёрт! У нас не хватает лучников!

Гелдова мгновенно осознал свою ошибку. Их стрелы до сих пор долетали до врага и не давали его лучникам высунуться, но теперь, присмотревшись, он ясно увидел: стрелков на стенах было куда меньше, чем казалось сперва.

Вскоре на стенах началось движение: немногочисленные вражеские лучники стали отступать назад. При этом от подчинённых, которым было приказано ударить по северной стене, не было ни следа. Они уже должны были взобраться наверх и прорваться внутрь, но в обороне крепости ничего не изменилось. Наверняка их перестреляли сверху ещё во время подъёма.

— Неужели этот Гелдова проиграл в хитрости какой-то девчонке?

Если уступают солдаты — это ещё можно понять. Но смириться с тем, что его самого переиграли тактически, Гелдова не мог.

— Чёрт! Не прекращать обстрел спереди, держите того красного рыцаря под огнём! Ещё пятьдесят человек — на восток! Что там на западе?!

Закричал Гелдова. С его позиции были видны только фронт и восточная сторона, а запад он не видел. Но поверить, что сотня солдат до сих пор не сумела прорваться в такую разваливающуюся крепость, он тоже не мог.

— Эм, господин… с запада на нас нападает синий рыцарь. С неба.

Солдат, прибежавший с докладом о происходящем на западе, говорил, дрожа всем телом.

— С неба? Что за чушь! Ещё пятьдесят человек на запад! Сколько вы собираетесь возиться с этой крепостью, в которой одни дыры? Быстро смять их!

Гелдова яростно подгонял своих солдат.

Но даже когда солнце село и опустились сумерки, взять крепость им так и не удалось.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, солдаты короля демонов, штурмовавшие крепость, начали отступать.

Стоя под знаменем ландыша, я глубоко вздохнула.

В конце концов крепость мы удержали, но вражеский командир оказался выдающимся тактиком, и эта победа далась нам очень тяжело.

— Вы в порядке, леди Ромелия?

Мэрил, с её единственной рукой, обеспокоенно заглянула мне в лицо. Я устала так, что хотелось сесть прямо на месте, но показывать слабость перед солдатами было нельзя.

— Да, я в порядке. Вы тоже все хорошо справились.

Я посмотрела на Мэрил, Шло и Ретта, которые всё это время защищали меня.

Во время боя все трое носились по башне, передавая мои приказы солдатам.

— Нет, мы ведь не побеждали врагов так, как Ал или Рэй. Мы ничего не сделали.

— Шло, это не так. Ты ошибаешься.

Я сразу же отвергла заблуждение Шло.

— Я доверяю вам всем. Я могу на вас положиться. Именно поэтому хочу, чтобы вы были рядом со мной. Все трое… прошу, и дальше поддерживайте меня.

— Леди Ромелия…

После моих слов Ретт и остальные опустили головы, и у них на глазах выступили слёзы.

Эти трое искали себе место, где можно было бы умереть, но для меня они были незаменимыми людьми. Я вовсе не собиралась расходовать их жизни лишь ради того, чтобы они сами остались довольны.

Пока они вытирали слёзы, сверху донёсся жизнерадостный голос:

— Капитан Роми! Сегодня вы отлично поработали!

Несмотря на то что он сражался весь день, Ал бодро вбежал на башню.

— Ого, я всё-таки добрался первым? Значит, я обогнал Рэя!

Ал хвастался каким-то совершенно бессмысленным состязанием.

— Уже здесь. Второе место.

Голос донёсся сверху, и, подняв голову, я увидела Рэя, сидевшего на крыше башни. Похоже, он просто прилетел сюда.

— Летать — нечестно. Спустился бы по-человечески по лестнице, и победил бы я.

Ал надулся, споря неизвестно о чём.

— Хватит вам ссориться. Лучше скажу другое: вы оба хорошо сражались.

Я не забыла похвалить и Ала с Рэем. Ал сдерживал врага на фронте, а Рэй своими атаками с воздуха мешал противнику на западе, и благодаря этому нам стало куда легче.

— Да ничего особенного. Зато крепость удобная для обороны. Если засесть тут, мы ведь вполне сможем перебить врага, разве нет?

Ал брякнул сущую глупость.

— Нет, не сможем. Уже то, что мы выжили сегодня, было на грани возможного.

— Почему? Если так пойдёт и дальше, завтра мы тоже устоим, разве нет?

Ал недоумённо склонил голову.

— Потому что здесь нет колодца. В этой крепости нет воды.

— Что? Да вон же колодец.

Ал посмотрел вниз с башни, и действительно — внутри крепости стоял колодец.

— Он высох. В нём нет ни капли воды.

Я сказала ему, что колодец бесполезен. Я проверила это сразу же, как только мы прибыли сюда.

— Ал, ты разве не знаешь трагедию форта Семед?

Когда я спросила об этом, Ал лишь недоумённо моргнул.

Это была известная история, давшая этому месту его имя, но, похоже, Ал её не знал.

— Послушай. Пятьсот лет назад тысяча последователей Святой Церкви укрылась в этом форте Семед от набега варваров. Под защитой крепких стен они успешно отбивали нападения, но потом внезапно произошло землетрясение. Сам форт выдержал толчки, а вот колодец после этого пересох.

Я пересказала историю, которую слышала ещё в детстве.

— Без воды они больше не могли сражаться. И укрывшиеся здесь последователи Церкви были перебиты варварами.

Я закрыла глаза и безмолвно вознесла молитву тем, кто когда-то погиб здесь.

— Так что удерживать этот форт мы не сможем. Самое большее — продержимся один день. Для нас этого достаточно.

— А-а, вот почему перед тем, как прийти сюда, мы запаслись водой.

Наконец понял Ал.

Перед тем как покинуть лес, мы наполнили фляги у ручья и дали лошадям напиться вдоволь. Запаса воды в наших флягах хватило бы на день-два.

— Ночной налёт тоже возможен, так что отдыхайте по очереди. К рассвету окружение, которое готовит мой отец, уже должно сомкнуться, а Гран с остальными — подойти. Тогда мы перейдём в наступление. Так что всем следует как следует отдохнуть.

Я отдала распоряжения, и Ал с Рэем кивнули.

Но ни через день, ни через два ожидаемое подкрепление так и не пришло.

На второе утро нашей осады в руинах форта Семед я смотрела на лес Балад, откуда должны были прийти наши союзники. Над лесом поднимались дым и пламя — бушевал огромный пожар.

Лесной пожар, начавшийся ещё вчера, и не думал утихать. А с противоположной стороны поднимались три сигнальных костра — Гран и остальные пытались связаться с нами.

Сигналы означали: «атака врага» и «число — пятьсот».

Пожар возник не случайно.

Это была часть задерживающей тактики армии короля демонов.

Похоже, появились ещё пятьсот солдат армии короля демонов и теперь сдерживали наше подкрепление. Гран и остальные пытались обойти пожар, но, как ясно говорили сигналы, по ним ударила армия короля демонов, и дальше они продвинуться не могли.

Я сдержала вздох.

Как капитан, я не могла позволить себе пасть духом. Это сразу сказалось бы на боевом настрое солдат. Даже если это ложь, я обязана выглядеть спокойной.

— Подкрепление уже не придёт?

Спросил Ал, взобравшийся на башню и смотревший на охваченный пламенем лес. Рядом с ним стояли Рэй, Шло, Мэрил и Ретт.

— Нет. Похоже, у армии короля демонов был скрытый резерв.

Я поняла, что в своих расчётах допустила наивную ошибку.

Я исходила из того, что перед нами только те пятьсот врагов, которых мы видим. Но, как оказалось, в лесу Балад наших союзников сдерживал ещё один отряд армии короля демонов.

По прежним донесениям около пятисот солдат армии короля демонов появились в южной области Фламм. От Фламма до леса Балад верхом добираться несколько дней, но каким-то образом армия короля демонов сумела перебросить эти пятьсот быстрее лошадей.

Раз подкрепления не будет, наша крепость, которую нужно было удержать всего один день, превратилась в гроб. Без воды солдат мучила жажда, и сражаться в полную силу они уже не могли.

Я посмотрела вниз с горы и увидела, как армия короля демонов окружает нас. Они тоже были потрёпаны, но всё ещё превосходили нас числом и вдобавок имели достаточно воды и провизии. Если мы продолжим сидеть в осаде, то не продержимся и до конца дня.

Их строй, подготовленный к осаде, с лёгкостью взял бы нас в кольцо, стоит нам только пойти на прорыв. Они уже выстроились подковой и ждали, когда мы сделаем ход.

Останемся ли мы на месте или рванёмся наружу — в обоих случаях нас ждало поражение.

Что даст нам хотя бы малейший шанс выжить?..

Пока я обдумывала вражеский строй, внезапно северный ветер взметнул мои волосы.

До сих пор он был мягким, но сегодня с севера дул сильный порывистый ветер.

— Хорошо. Этот ветер на нашей стороне. Готовьте лошадей. Мы идём на прорыв.

Почувствовав ветер за спиной, я решилась на атаку.

— Ешьте всё, что можете съесть. Но воду оставьте лошадям.

— Отлично, пора устроить тут грандиозный разгром.

Сказал Ал, ударив правым кулаком по левой ладони, услышав о вылазке.

— Разгром устраивать можно, но даже не думайте красиво погибать. Мы сражаемся, чтобы победить.

Я напомнила Алу, чтобы солдаты правильно понимали нашу цель: не героическая смерть, а выживание.

Для меня победа — это выжить, а смерть — это поражение. И мы обязательно найдём способ выжить.

— Понял. Я не умру, прикрывая вас, Ромелия.

Сказал Рэй, положив руку себе на грудь.

Я не совсем поняла, что именно он имел в виду, но сам настрой оценила.

Час спустя в строю стояли двести сорок семь выживших солдат.

— Слушайте все.

Стоя перед знаменем ландыша, я обратилась к двумстам сорока семи солдатам.

— Сейчас мы будем прорывать вражеское окружение. Сопротивление будет яростным. Но умирать я не собираюсь. Я сама поведу атаку. Следуйте за мной и не останавливайтесь. Если будете держаться рядом со мной, мы выживем.

Я собиралась нанести подвижный удар.

Вражеская оборона не имела брешей, но если мы сумеем, пользуясь своей подвижностью, внести смятение в их строй, трещины обязательно появятся. Пока мы не остановимся и будем непрерывно двигаться, у нас есть шанс победить. Если нас остановят — мы проиграли.

— Будет тяжело, но…

Тут солдаты вдруг рассмеялись.

— Что вас так рассмешило?

Спросила я, переведя взгляд на Ала, который тоже смеялся.

— Капитан Роми, да всё как всегда. Вы несётесь вперёд, а мы просто бежим следом.

После слов Ала я и сама поняла, что он прав. Я всегда шла в атаку первой, а все остальные следовали за мной.

— Верно, всё и правда как всегда. Тогда сделаем как обычно. Следуйте за этим знаменем.

Я подняла знамя ландыша.

Увидев его, солдаты снова рассмеялись. Пока они ещё способны смеяться, всё будет в порядке.

— Хорошо, выступаем!

Я вскочила в седло и отдала приказ.

У подножия каменистой горы, на вершине которой стояла крепость, Гелдова смотрел вверх на всё ещё не падший форт, который они штурмовали уже второй день.

Эта крепость, стоявшая заброшенной больше сотни лет, по всем расчётам должна была пасть за один день. К тому же позади войск Гелдовы уже приближался враг, и сам Гелдова рисковал оказаться в окружении.

Однако Гами перебросил в лес пятьсот солдат Гелдовы, которые до этого атаковали юг, и теперь они сдерживали там противника.

Солдаты Гелдовы сами подожгли лес, создав огненную преграду перед людьми, и теперь сражались, прижатые спинами к пламени. До вечера они продержаться могли, но не дольше. Те, кто бился в лесу, будут уничтожены, так и не получив шанса отступить.

Гелдова злился на Гами за то, что тот без разрешения передвинул его солдат, но в то же время винил и себя — за то, что не сумел взять крепость за один день. Ради принесённых в жертву бойцов он обязан был добыть голову Ромелии.

У Гелдовы оставался всего один день.

Но именно сегодня он был уверен: крепость падёт.

Скорее всего, в заброшенном форте не было воды. Вялые движения врага говорили именно об этом. Крепость не могли построить без колодца, значит, он просто высох давным-давно.

У врага не осталось питьевой воды.

Победа была почти у него в руках.

Без воды солдаты не могут полноценно сражаться.

Гелдова знал, что перед тем как укрыться в крепости, враги успели набрать воду из ручья, но на себе можно унести запас лишь на два дня. А если учесть ещё и лошадей, то к этому моменту вода у них должна была закончиться.

Они, может, и стали бы пить конскую кровь, но…

Наблюдая за крепостью, Гелдова заметил движение. Враги сели на коней и двумя колоннами вырвались из главных ворот.

Во главе неслась женщина со льняными волосами, державшая знамя с цветочным гербом. Ромелия.

— Ромелия-я-я!

Гелдова сам не заметил, как выкрикнул имя этой женщины.

Он не мог поверить, что запомнил имя какой-то человеческой женщины. Но ещё никто и никогда не доставлял ему столько хлопот. Её он должен был убить собственными руками и лично забрать её голову.

— Тяжёлая пехота, вперёд! Не дайте им прорваться! Остановите их собственными телами! Лучники, натянуть луки и ждать! Элитный отряд, взять на себя красного и синего рыцарей! Они — опора их силы. Если нейтрализуете их, победа наша!

Гелдова отдавал приказы, глядя на два десятка тяжеловооружённых воинов с большими копьями. Эти отборные солдаты были лучшими в его войске и могли потягаться с теми двумя рыцарями.

— Идут, приготовиться!

Когда кавалерия, точно лавина, ринулась вниз с горы, взгляд Гелдовы был прикован к льняноволосой женщине, мчавшейся впереди.

— Лучники, натянуть! Целиться!

Гелдова поднял правую руку. Лучники натянули тетивы. Он выжидал момент, чтобы отдать приказ.

«Ещё… ещё… сейчас!»

— Пли…

Но в тот самый миг, когда Гелдова уже собирался отдать приказ, Ромелия резко изменила направление и свернула влево.

— Стой!

Гелдова уже не успел остановить взмах руки, и лучники выпустили стрелы.

Стрелы взмыли дугой к кавалерии.

Но было поздно — враг уже сменил направление.

Стрелы задели лишь несколько бойцов арьергарда, но те, вцепившись в поводья, стерпели боль и удержались в седле.

Свернув влево, вражеская кавалерия ударила в левый фланг.

— Левый фланг, держать строй! Элитный отряд, вперёд!

Гелдова приказал отборным частям выдвинуться. Но стоило элитному отряду прийти в движение, как кавалерия врага снова изменила курс.

Красный рыцарь прорвал им проход, а синий прикрыл отход.

И прежде чем элитный отряд успел их настигнуть, кавалерия уже вырвалась из схватки на левом фланге.

— Лучники, натянуть!

Снова приказал Гелдова, но теперь уже не мог решить, куда именно целиться.

Вырвавшись с левого фланга, враг рванулся к правому, но в любой миг мог сменить курс и ударить по центру.

— По фронту… нет, по правому флангу! Целься! Пли!

Гелдова решил, что враг ударит в правый фланг, и приказал стрелять туда.

Но почти сразу после этого противник снова сменил направление и ударил в центр.

Стрелы, не нашедшие цели, лишь бессмысленно вонзились в землю.

Гелдова, не сводя глаз с знамени, которое развевалось во главе вражеской конницы, наблюдал за Ромелией, отдававшей приказы. Льняноволосая женщина тоже смотрела на него.

«Чёртова баба. Неужели ей кажется, будто она видит всё поле боя целиком?»

С рычанием подумал Гелдова.

Любой приказ командира всегда доходит с задержкой.

Приказ слышит капитан, капитан передаёт его солдатам, те выполняют, и лишь потом проявляется результат. Эффект приказа всегда наступает немного позже самого приказа.

У хорошо вымуштрованного войска эту задержку можно сократить, но полностью устранить её невозможно.

Поэтому командир обязан заранее учитывать этот разрыв во времени, предугадывать движения врага и отдавать приказ чуть раньше, чем он понадобится.

Именно в этом — в умении видеть ход событий наперёд — Ромелия превосходила всех.

Казалось, её взгляд насквозь пронизывал всё поле боя.

Уклонившись от стрел, вражеская кавалерия ударила по переднему строю, а затем резко ушла обратно к левому флангу.

— Чёрт! Левое и правое крыло — на десять шагов вперёд! Сужайте поле боя! Резервами перекрыть путь обратно к крепости! Раздавим их строем!

Гелдова двинул вперёд оба крыла, стягивая кольцо.

Всё более тесное поле боя превращалось в клетку, внутри которой Ромелия носилась со своей кавалерией, точно змей. Она била то влево, то вправо, потом снова влево, но что бы ни делала, всё равно оставалась крысой в западне.

— Элитный отряд, готовность! Как только враг остановится — ударить!

Приказал Гелдова своему гордому отборному подразделению.

— Всем войском вперёд! Сомните их!

Гелдова двинул вперёд всю армию разом, пытаясь раздавить отряд Ромелии со всех сторон.

Но именно в этот миг левое крыло чуть запоздало по сравнению с остальными.

И из-за этой крошечной задержки возник просвет — узкая полоска земли, никем не занятая.

«Плохо!»

Всё произошло в одно мгновение.

Щель появилась всего на миг.

Гелдова заметил, что левое крыло отстало, и уже собирался крикнуть, чтобы брешь закрыли, но не успел — Ромелия уже вонзилась туда на коне.

Прореха существовала лишь краткий миг.

И за тот же самый миг она была прорвана.

Следом за Ромелией, проскользнувшей в разрыв, вся кавалерия вырвалась из кольца, которое выстроил Гелдова.

«Меня переиграли!»

Увидев, как силы Ромелии уходят из окружения, Гелдова осознал собственную ошибку.

Беспорядочные на вид атаки Ромелии всё это время были нацелены главным образом на левое крыло. Оно устало сильнее остальных, и потому двигалось медленнее. Ромелия и добивалась именно этого момента — чтобы появилась именно эта брешь.

— Будь ты проклята! Ромелия-я-я!

Даже оставаясь командиром, Гелдова сорвался с места и побежал следом за Ромелией. Но пешком он никак не мог догнать всадницу и лишь видел, как её фигура всё уменьшается вдали.

— Совсем чуть-чуть! Мне не хватило всего чуть-чуть!

В ярости закричал Гелдова.

Ещё немного — и он бы настиг Ромелию. Но её льняные волосы ускользнули сквозь пальцы и умчались туда, куда ему уже не добраться.

Гелдова в отчаянии вытянул руку вперёд.

И в этот миг, словно ему всё-таки удалось схватить хотя бы одну прядь, конь Ромелии вдруг оступился и рухнул.

Ромелию выбросило из седла, и она тяжело ударилась о землю.

Увидев такую внезапную удачу, Гелдова возликовал.

Нет, это не удача.

Это сама судьба.

В крепости не было колодца, лошади почти не получали воды. И всё же их гнали на полной скорости, заставляя снова и снова менять направление. Неудивительно, что конь не выдержал.

Гелдова выхватил меч и бросился к Ромелии.

Упавшая Ромелия огляделась по сторонам, пытаясь подняться. Она увидела бегущего к ней Гелдову и обернулась назад — туда, куда уже умчались её солдаты.

Осознав, что их предводительница упала, кавалерия стала разворачиваться обратно.

Но Гелдова был ближе.

Несмотря на разницу в подвижности, первым до Ромелии доберётся именно он.

Гелдова занёс меч, стремительно сокращая расстояние.

Ромелия лишь вытянула вперёд правую руку.

«Попалась!»

Гелдова обрушил меч на женщину.

В воздух брызнула кровь.

«Это уже нелепо».

Подумала я, глядя в небо.

Хоть нам и удалось выскользнуть из вражеского кольца, а затем уйти от преследования, мой конь внезапно споткнулся и сбросил меня на землю.

Удар пришёлся по всему телу, дыхание перехватило, и я могла лишь лежать, глядя в небо.

Рядом тяжело хрипел мой конь, с морды у него шла пена.

Мне было искренне жаль его. Он почти не пил воды и всё равно мчался изо всех сил. Оставалось только надеяться, что он не сломал ноги.

Я перевела взгляд, пытаясь понять, что происходит вокруг.

Насколько я видела, упала только я одна. Остальные кони, хоть и были уже на пределе, всё ещё держались. Это радовало, но вместе с тем вызывало и досаду.

Сама [Благодать] была несправедлива.

Она одаривала удачей и успехом всех вокруг меня, но мне самой не давала ничего. Обычная удача, обычное невезение — вот и всё, что доставалось мне. Просто из-за того, что рядом всем сопутствовало везение, на их фоне казалось, будто неудачи случаются только со мной.

Когда боль от падения немного отступила, я сумела хоть немного пошевелиться. С трудом поднявшись, я снова огляделась.

Я увидела демона с медно-бронзовым телом, который бежал ко мне, выкрикивая моё имя. Скорее всего, это был вражеский командир, но слышать своё имя из уст демона казалось странным.

Обернувшись в другую сторону, я увидела Ала, Рэя и солдат — заметив, что я упала, они поворачивали назад.

— Глупцы, не возвращайтесь!

Я вытянула руку и крикнула.

Враг был ближе. Они не успеют. Если они вернутся, то и Ал с Рэем попадут в ту же ловушку. Их лошади, как и мой конь, уже были на пределе. Правильнее было бы уйти отсюда, пока и их кони не рухнули.

— Капитан Роми! Мы идём!

— Леди Ромелия! Леди Ромелия!

Но Ал, Рэй и остальные всё равно повернули назад — с таким выражением лиц, будто потеряли драгоценнейшее сокровище.

Демон, приближавшийся ко мне, занёс меч.

Он был быстрее.

Значит, это конец.

Увидев, что избежать этого уже невозможно, я вдруг заметила краем глаза что-то ещё.

Слева, чуть позади демона с поднятым мечом, на полном скаку летел конь. На нём сидела женщина. Волосы собраны, одежда белая, на голове — венец, подобающий королеве. Она была похожа на мою бывшую спутницу, святую Элизабет.

Разумеется, это не могло быть правдой. Наверное, я ударилась головой, когда упала. Не могло же быть такого, чтобы Элизабет, ныне королева, явилась спасать меня.

Но привидевшаяся мне Элизабет смотрела прямо на меня, наклонилась с седла и протянула правую руку. Я было тоже потянулась к ней, но тут же отдёрнула руку. Какой смысл тянуться к галлюцинации?

— Ромелия! Давай!

Но галлюцинация крикнула это, и я невольно протянула руку снова.

Когда меч демона уже почти опустился на меня, призрачная Элизабет схватила мою вытянутую правую руку.

Рывком она вытащила меня из-под смертельного удара.

— Э… Элизабет?

Цепляясь за коня, я посмотрела на Элизабет.

Это уже совсем не походило на галлюцинацию.

Она была настоящей.

И всё же поверить в это я никак не могла.

— Ромелия, ты в порядке?

Элизабет обернулась ко мне через плечо, глядя с тревогой.

Если подумать, мою левую щёку уже какое-то время жгло. Видимо, меч демона всё-таки задел её. Но я могла говорить, глаза были целы. Значит, рана не опасная.

Я забралась на коня и уселась позади Элизабет.

— Элизабет, почему ты здесь?

Когда я снова спросила об этом, на лице Элизабет появилось странно сложное выражение.

— Ну… наверное, хотела посмотреть, как ты плачешь?

Ответ был какой-то странный, но спорить времени не было.

Ведь вокруг нас всё ещё оставалась армия короля демонов.

— Элизабет, я рада, что ты пришла, но нам нужно скорее уходить.

Благодаря её появлению я уцелела, но Ал, Рэй и солдаты вернулись, чтобы помочь мне.

Если мы задержимся, бой вспыхнет снова.

Без командования и без строя это уже будет просто свалка, где жизнь и смерть решает слепой случай.

— О чём ты вообще говоришь?

Элизабет раздражённо оглянулась на меня.

— Ты правда думаешь, что я пришла одна?

Взгляд Элизабет был устремлён куда-то мне за спину. Когда я обернулась, то увидела несущуюся к нам конницу. Но это была не обычная конница: все всадники были в роскошных доспехах и сидели на могучих конях. Над ними развевалось знамя с львом на багряном поле.

Это была королевская гвардия.

Тысяча всадников королевской гвардии обрушилась на армию короля демонов, преследовавшую нас.

Даже элита армии короля демонов не смогла выдержать такого сокрушительного удара конницы, когда их строй уже был расшатан. Та самая армия короля демонов, что так долго мучила нас, была быстро разбита и уничтожена.

— Изначально у нас было пять тысяч солдат, но нас задержали у леса Балад, так что кавалерия пошла в обход через узкий проход. Остальные четыре тысячи сейчас пробиваются через лес и скоро тоже будут здесь. Впрочем, похоже, торопиться с воссоединением уже не обязательно, —

объяснила ехавшая впереди Элизабет.

Я и предполагала, что войска королевства могут появиться.

Но мне и в голову не приходило, что Элизабет сама поведёт королевскую гвардию нам на выручку.

— Капитан Роми, вы в порядке?

— Леди Ромелия! Вы ранены?!

Ал и Рэй подбежали ко мне, вокруг собрались бойцы гарнизона Кешью. Даже генералы и капитаны королевской гвардии окружили Элизабет.

— Ромелия-я-я!

Сквозь поле боя прорезался яростный голос как раз в тот миг, когда я наконец смогла перевести дух. Демон, полоснувший меня по щеке, стоял с мечом в руке и смотрел на меня с ненавистью.

В тот же миг Ал, Рэй и солдаты королевской гвардии взяли демона в кольцо.

Но, даже оказавшись в окружении, тот лишь презрительно усмехнулся.

— Инаиттевваодама, хаикатата. Лурекеттевуокитаканошитава, гамасасуорига. Луитеттмаонолукугаэмао, декосонокугодзи.

Командир демонов заговорил на своём языке — энорке, направив на меня меч.

Прежде чем солдаты королевской гвардии успели ударить, демон с бронзовой кожей приставил меч к собственной шее.

— Ёмитокуто, вомазанишинокузомарева.

Смеясь, демон полоснул себя мечом по шее и собственноручно отсёк себе голову.

Голова, всё ещё скалившаяся в улыбке, взлетела в воздух и упала к ногам Элизабет и моим. Из обезглавленного тела, точно фонтан, хлынула кровь, забрызгав всё вокруг.

— Что он сказал?

Спросила Элизабет, глядя на меня.

Мало кто знал, что я понимаю язык демонов — энорк, но Элизабет, как всегда, по одному взгляду поняла, что я разобралась в сказанном.

— Он сказал, что битва ещё не закончена.

Я передала ей лишь часть слов врага.

— Что ж, действительно не закончена,

сказала Элизабет, обводя взглядом поле боя.

Королевская гвардия добивала армию короля демонов. Командир покончил с собой, и сражение, казалось, уже было решено.

А раз битва подходила к концу, значит, пришёл черёд разобраться и с нашим собственным прошлым.

Я спешилась и встала прямо перед Элизабет.

Чувства у меня были смешанные. Разрыв моей помолвки с принцем Анри — лишь одна из причин. За время нашего путешествия мы с Элизабет не раз сталкивались лбами. У нас были и хорошие воспоминания, и множество дурных. Я испытывала к ней чувства, которым трудно было подобрать имя. Скорее всего, она чувствовала то же самое.

Пока мы смотрели друг на друга, королевская гвардия напряглась. Ал и Рэй, уловив это напряжение, слегка пригнулись. Все здесь знали, какими натянутыми были наши отношения.

— ……Давно не виделись, королева Элизабет,

с лёгкой улыбкой произнесла я и, преклонив колено, выразила ей почтение.

Да, между нами было многое. Но я всё ещё оставалась дворянкой, верной королевству, а Элизабет, как ни крути, была королевой. У меня не было ни малейшего желания цепляться за прошлое и разжигать новый конфликт.

Когда я опустилась на колено, напряжение в рядах королевской гвардии немного ослабло.

— Это поле боя, леди Ромелия. Поднимите голову.

Сказала Элизабет и легко спешилась.

Что бы она ни чувствовала в душе, теперь наши положения были слишком ясны.

— И правда, прошло много времени, Ромелия,

сказала Элизабет, протягивая мне руку.

— Да. И спасибо вам. Я обязана вам жизнью, ваше величество,

ответила я, принимая её руку и поднимаясь.

— Королевский дом и должен помогать своим подданным.

— Но, ваше величество, здесь опасно. Битва ещё не закончена. Прошу вас, немедленно отойдите в более безопасное место.

Я заговорила об опасности этого места.

Как и сказал тот демон, битва ещё не закончилась.

На этот раз армия короля демонов двигалась, словно вода, и била по слабо защищённым тылам. Из-за этого южный хлебный край понёс урон. Но целью врага были не одни только разрушения. Раз уж они целились именно в меня, значит, одной из задач было ослабить королевство, уничтожив солдат и полководцев, посланных на карательный поход.

Однако нынешняя операция армии короля демонов была прежде всего направлена на разрушение и срыв наших действий, а уничтожение сил противника шло уже вторым приоритетом.

Следовательно, должен существовать и другой отряд, специализирующийся именно на истреблении наших сил.

— У врага наверняка ещё остались войска. И скоро они будут здесь.

— Вы серьёзно?

Рассмеялся рыцарь, стоявший ближе всех к Элизабет, услышав мой вывод. Судя по великолепию доспехов, именно он и был генералом, возглавлявшим это войско.

— Остались войска армии короля демонов? И где же они? Быть может, вы имеете в виду ту жалкую группу, что сейчас сдерживает ваших рыцарей в лесу?

— Генерал Гюнес.

Элизабет повысила голос, останавливая его.

Похоже, генерал Гюнес просто не мог смириться с тем, что такая женщина, как я, рассуждает о военной стратегии.

— Нет, я говорю не о враге в лесу. Сюда движутся другие силы.

Я была уверена, что сюда идёт ещё один враг.

Вчера армия короля демонов с невероятной скоростью перебросила отряды, атаковавшие юг. По этому я уже поняла, как именно они перемещаются.

И если моя догадка верна, то новые враги уже совсем близко.

— И как же это возможно? Врата Газара, северный рубеж, наглухо запечатаны. Как они могли вторгнуться и откуда вообще взяться?

Генерал Гюнес склонил голову набок, словно хотел сказать: «О чём вы вообще говорите?»

— Это…

Я уже собиралась ответить, как один из солдат рядом с Элизабет вдруг прищурился, вглядываясь вдаль. В следующее мгновение его глаза расширились от изумления. Стоявший рядом с ним солдат тоже что-то заметил и в ошеломлении раскрыл рот.

Остальные вокруг тоже начали что-то замечать, указывая пальцами в северное небо у меня за спиной.

Север.

Туда, где находился Лоуберн — оплот армии короля демонов.

Я тихо выдохнула, думая лишь о том, что, возможно, мы всё-таки опоздали.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что именно они увидели.

Врата Газара, державшие границу с землями короля демонов, были запечатаны наглухо и считались непреодолимыми.

Если только враг не умеет летать.

Значит, ответ был только один.

— Враг прилетел по небу.

За моей спиной небо закрывали драконы с огромными крыльями.

----------

Том 2 Глава 4

[[image:/storage/reader-images/2d31e681d669d2a329288721a7f9a488054022db.jpg]]
Элизабет вздохнула, глядя на драконов, заполонивших небо.

— Понятно. Вот в чём был их замысел.

Как они проникли в страну, не прорывая запечатанную границу? Элизабет понимала, что сначала нужно справиться с угрозой, а уже потом размышлять о причине. Но такого способа она не ожидала.

Крылатые драконы в небе. Нет, точнее, виверны. Их было около тысячи... нет, примерно тысяча триста. На спинах виверн были закреплены сёдла, как у лошадей, и на каждой сидели по два демона — один спереди, другой сзади. Тот, что впереди, держал поводья и был в лёгкой броне, а тот, что сзади, был вооружён тяжелее.

Одна виверна опустилась на пустошь, и вооружённый демон спрыгнул на землю. Державший поводья, видимо наездник, остался в седле. Если не считать самих наездников, силы армии короля демонов насчитывали около тысячи трёхсот бойцов.

— Леди Элизабет, прошу вас отступить. Здесь опасно.

— Генерал Гюнес, мы не можем победить?

Элизабет обратилась к генералу Гюнесу, который советовал отходить.

— Силы противника превосходят наши. В этих условиях я не могу гарантировать победу.

Генерал Гюнес ответил прямо.

— Как и сказала леди Ромелия, это тактика выманивания. Истинная цель врага — вывести нас сюда и ослабить. Значит, они пришли с планом и с достаточной силой. Принимать бой здесь неразумно.

— Ромелия, а ты что скажешь?

Кивнув на слова генерала Гюнеса, Элизабет обратилась к стоявшей рядом Ромелии. Она прекрасно понимала, что без её помощи им из этого положения не выбраться.

— Враг уже нас заметил. Сейчас отступать будет трудно. Лучше перейти к краю леса Балад и разбить лагерь там.

Ромелия указала на лес, всё ещё охваченный пожаром.

— Разбить лагерь в таком месте? Тогда у нас за спиной будет огонь, и мы окажемся в ловушке!

— Да, пути к отступлению не останется. Но именно туда прежде всего подойдут наши подкрепления. Смотрите.

Ромелия показала на лес, и у самой кромки стали появляться вооружённые солдаты.

— Это... наши? Рыцари Ромелии! И королевская гвардия тоже!

Генерал Гюнес заметил знамёна, которые несли солдаты.

И действительно: из леса выходили восемьсот рыцарей Ромелии под знаменем ландыша и тысяча тяжеловооружённых гвардейцев под алым львом, которых вёл капитан Ледр.

— Они прошли сквозь пожар и добрались сюда.

Элизабет с восхищением смотрела на рыцарей Ромелии и гвардейцев, покрытых копотью.

— Прошли только тысяча. Остальные три тысячи всё ещё в лесу.

Генерал Гюнес нахмурился, но, возможно, бросаться в огонь всем разом и не стоило. Следовало радоваться хотя бы этой тысяче подкреплений.

— Вместе с королевской гвардией и Силами обороны Кешью у нас будет три тысячи воинов. Силы сравняются. К тому же, если мы займём позицию спиной к пожару, то сможем быстро соединиться с теми гвардейцами, что сейчас пробиваются сквозь огонь. Если продержимся до тех пор, победим.

Ромелия спокойно изложила преимущества боя с огнём за спиной.

— Но мы не можем подвергать королеву такой опасности...

— Генерал Гюнес, вам не о чем тревожиться. Я не собираюсь бежать.

Элизабет ясно дала понять колеблющемуся генералу, что отступать не намерена.

— Но, ваше величество...

— Бегство отсюда тоже опасно. Если враг выманил нас, значит, у него наверняка есть способ не дать нам уйти.

Предположение Элизабет было слишком разумным, чтобы генерал Гюнес мог его опровергнуть.

— Понял. Но если дойдёт до крайности, вам придётся идти через пожар.

С этими словами генерал Гюнес начал перестраивать гвардию и готовить её к перемещению.

— Выдвигаемся. Ал, Рэй, готовьтесь.

По приказу Ромелии воины в красных и синих доспехах кивнули. Вероятно, это были Альбион, Пламенный рыцарь, и Рейвен, Рыцарь ветра.

— Шло, Мэрил, Ретт, собирайте раненых.

Ромелия обратилась к бойцам с протезами ноги, руки и кисти.

— Ромелия, подожди.

Элизабет окликнула Ромелию, уже готовую двинуться.

— Что такое, ваше величество?

Ромелия обернулась. На её щеке виднелся порез, оставленный демоном.

Кровь уже остановилась, значит, рана была неглубокой. Но всё же это была рана на лице молодой женщины. Элизабет подумала, что Ромелия относится к ней уж слишком беспечно. Шрам наверняка останется.

Она вновь посмотрела на Ромелию. Та словно вовсе не придавала значения ни порезу на щеке, ни тому, что перед ней стоит сама Элизабет.

Да. Ромелия не держала зла за то, что случилось три года назад. Хотя её достоинство как женщины было тогда жестоко уязвлено, к шраму она относилась так же равнодушно, как и к собственному прошлому.

Это почему-то разозлило Элизабет. Её охватило раздражение. Но, осознав, что переживает из-за того, чем другая не тяготится вовсе, она почувствовала себя глупо.

Элизабет вздохнула, подняла правую руку и коснулась левой щеки Ромелии. Из ладони полился белый свет, озаривший рану. Когда сияние угасло, шрама не осталось.

— ...Спа... сибо?

Ромелия поблагодарила её с заметной запинкой.

Элизабет нахмурилась. Можно было бы выразить благодарность и получше. Но тут солдаты за спиной Ромелии опустились на колени и склонили головы перед Элизабет.

— Королева Элизабет, благодарим вас за то, что исцелили рану леди Ромелии. От имени Сил обороны Кешью приносим вам нашу признательность.

С поклоном поблагодарил её рыцарь Альбион.

— Пожалуйста. Не хочу, чтобы потом меня упрекали за то, что я явилась слишком поздно и позволила остаться шраму.

Элизабет ответила великодушно и многозначительно покосилась на Ромелию, словно показывая ей, как надо благодарить. Ромелия неловко отвела взгляд.

— Ну что ж, пожалуй, сыграю роль святой.

Пробормотав это, Элизабет подошла к бойцам с протезами и недостающими конечностями.

— Как тебя зовут?

— Я-я Мэрил.

— Шло.

— Ретт, ваше величество.

Трое бойцов — с протезом руки, ноги и кисти — назвали свои имена.

— Хорошо, Мэрил. Будет немного больно.

Элизабет подняла правую руку к Мэрил, лишившейся левой руки. Белый свет сорвался с её ладони и окутал девушку. Свет исчез в одно мгновение, и Мэрил схватилась за плечо от боли.

Но боль длилась лишь миг. В тот самый момент, когда её крик достиг предела, из короткого рукава выросла белая левая рука.

Все, включая саму Мэрил, в изумлении уставились на восстановленную конечность.

— Пошевели медленно. Скоро привыкнешь.

Затем Элизабет повернулась к Шло и Ретту.

— Вы двое снимите протезы. Они мешают лечению.

Она велела им снять протезы и проделала то же самое.

Когда их руки и ноги были восстановлены, трое бойцов расплакались от переполнявших их чувств и не смогли вымолвить ни слова.

— Спасибо тебе, Элизабет.

Вместо онемевших от потрясения солдат поблагодарила Ромелия.

— Вот так бы сразу.

— Но моё ничем не примечательное лицо не сравнится с возвращёнными конечностями солдат.

На слова Ромелии Альбион, Рейвен и исцелённые бойцы тихо рассмеялись.

— Ну и девчонка... ладно, неважно. Твои люди ведь тоже ранены? Я пришлю к ним целителей, так что займитесь ранеными немедленно.

Элизабет приказала гвардейцам помогать рыцарям Ромелии.

— Ты изменилась.

В голосе Ромелии звучало искреннее чувство. И правда — ещё три года назад Элизабет ни за что не сделала бы ничего подобного.

— Просто это необходимо, чтобы выиграть эту битву.

— Верно, но сейчас важнее непосредственный враг. Элизабет, взгляни на ту самую большую виверну. Видишь знамя у неё на спине?

Ромелия указала на особенно крупную виверну, кружившую в небе. Она была почти вдвое больше остальных. На её спине развевалось чёрное знамя с красной кометой.

— Эмблема с кометой... Похоже, это Гариос.

— Гариос? Тот самый Гариос?

Переспросила Элизабет.

— Да, тот самый. Младший брат короля демонов, который победил принца Анри на равнинах Дакан.

Увидев, как Ромелия кивнула, Элизабет вздрогнула.

Гариос. Теперь это имя гремело по всему континенту.

Три года назад именно он начал свою череду ужасов, одолев принца Анри в поединке. Шагая по землям огромными шагами, он вихрем пронёсся по великим державам. И теперь эта угроза вновь вернулась в королевство.

Битва на пустошах Семед будет совсем иной, чем всё, что было прежде.

— Вообще-то перед отъездом из столицы я отправила письма Екатерине и Лю Цзи.

Элизабет вспомнила своих былых товарищей, вместе с которыми сражалась против короля демонов.

Столкновения с Гариосом она не ждала, но накануне выступления её охватило необъяснимое дурное предчувствие, и она попросила их о помощи.

— Если письма дошли и они выехали сразу, мы уже должны были соединиться. Но либо у них не оказалось возможности, либо они просто не собирались приходить ко мне на выручку...

Элизабет тихо вздохнула, думая о своих так и не явившихся соратницах.

— Так или иначе, сражаться придётся теми силами, что у нас есть сейчас.

Ромелия рассудительно поставила точку. И правда, желать того, чего нет рядом, было бессмысленно.

— Королева Элизабет, пора выдвигаться. Прошу приготовиться.

Закончив собирать рассеянные кавалерийские части, генерал Гюнес поторопил Элизабет.

— Поняла. Увидимся позже, Ромелия.

Сказав это, Элизабет рассталась с Ромелией и вместе с генералом Гюнесом двинулась к опушке.

— О, королева Элизабет, генерал Гюнес, хорошо, что мы встретились.

Когда они вышли к переднему краю у леса, к ним поспешил капитан Ледр, ведущий тысячу тяжёлых пехотинцев, а рядом с ним был заместитель капитана Бернс.

— Ледр, вы всё-таки прорвались через огонь.

— Да. Когда рыцари Ромелии заявили, что пойдут через пожар, мы не могли позволить себе отстать. Но отряды Слоуна, Руибо и Фреда всё ещё связаны боем с противником и доберутся сюда лишь через полдня.

Капитан Ледр доложил с нескрываемой гордостью, и генерал Гюнес ответил ему одобрительным взглядом.

— Мы только что прошли через огонь, а как видите, армия короля демонов уже спустилась с небес. Немедленно готовьтесь к бою. Стройтесь!

Генерал Гюнес на ходу устроил военный совет, превратив это место в штаб.

Элизабет участвовала в совете вместе с генералом Гюнесом, капитаном Костером и заместителем капитана Сергеем, командовавшими конницей, а также капитаном Ледром и заместителем капитана Бернсом, ведшими присоединившуюся тяжёлую пехоту.

Вокруг штаба стояли десять элитных гвардейцев, готовых его защищать, семь трубачей ждали сигнала к атаке или отступлению, рядом находились два знаменосца. Кроме того, двадцать целителей сейчас оказывали первую помощь людям Ромелии и должны были вернуться, как только закончат.

— Итак, штаб поставим здесь. Что касается построения...

Генерал Гюнес начал говорить, но Элизабет перебила его, вспомнив сведения, полученные от Ромелии.

— Генерал Гюнес, подождите. Только что подтвердилось: на этот раз враг — Гариос.

— Гариос!

При одном этом имени генерал Гюнес и остальные напряжённо застыли.

Многие из гвардейцев пережили свирепую битву на равнинах Дакан и знали, насколько страшен брат короля демонов.

— Что ж, значит, битва будет достойной. Ледр, бери шестьсот тяжёлых пехотинцев и держи правый фланг. Бернс, четыреста тяжёлых пехотинцев — в центр, на поддержку.

Генерал Гюнес раздавал приказы, собирая войско в единый кулак.

— Я уже послал гонца велеть рыцарям Ромелии прикрыть левый фланг. Теперь дальше...

Генерал Гюнес перевёл взгляд на капитана Костера и заместителя капитана Сергея.

— Сергей, берёшь четыреста всадников и поддерживаешь центр вместе с Бернсом. Костер, ты и ещё шестьсот всадников остаётесь в резерве. По обстоятельствам усилишь либо правый, либо левый фланг. Но не забывай о главной цели.

Генерал Гюнес встретился глазами с капитаном Костером, требуя подтверждения.

— Да. Уничтожить Гариоса.

— Именно. Сразите Гариоса и покажите всему континенту мощь королевской гвардии Лайонела!

По приказу генерала командиры и их заместители громко откликнулись и начали строить свои линии.

Элизабет наблюдала, как армия короля демонов одна за другой спускается на вивернах.

Виверны с огромными крыльями садились на землю, и с них сходила тысяча демонов в красно-бронзовых доспехах. Их броня была такой же, как у тех, кто уже сражался с Ромелией. Вероятно, это был тот же самый отряд, жаждущий отомстить за павших товарищей.

Виверны, опустив крылья, оставались на земле, а демоны в красно-бронзовых доспехах выстраивались в ряды.

Построение армии короля демонов было самым обычным: четыре сотни в центре, по три сотни на каждом из флангов — сплошная пехота, без конницы и лучников.

Однако около трёхсот виверн по какой-то причине продолжали кружить высоко в небе, не садясь.

— Генерал Гюнес, построение завершено!

Доложил солдат, подбежавший к штабу.

Элизабет увидела, что рыцари Ромелии на левом фланге тоже выстроились в линию: шестьсот пехотинцев впереди, двести пехотинцев в резерве справа и двести всадников — в крайнем левом резерве.

Строй был почти готов. Если атаковать, пока армия короля демонов ещё не завершила высадку, можно получить преимущество.

Похоже, генерал Гюнес думал так же и уже собирался отдать Сергею приказ о превентивной атаке, пока противник окончательно не собрался.

Но в этот момент от кружащей группы отделилась одна особенно крупная виверна. Она пошла в стремительное пике, почти врезалась в землю, затем резко взмыла вверх — и сбросила со спины гигантскую фигуру.

Это было тело огромного демона, столь великого, что его можно было разглядеть даже издали.

Демон, спрыгнувший с виверны, рухнул на землю с таким грохотом, что отдалённый штаб содрогнулся, а сердце Элизабет болезненно сжалось.

— Гариос...

Пробормотала Элизабет, не сводя глаз с демона, спустившегося с неба.

С громадной палицей на плече он был именно таким исполином, каким его описывали легенды.

Даже королевская гвардия, гордость королевства, содрогнулась при его прибытии, от которого задрожала земля.

Следом и остальные виверны начали стремительно снижаться, сбрасывая своих демонических пассажиров. Те тяжело приземлялись и сразу принимались занимать позиции.

Все демоны, которые осмеливались прыгать со спин виверн, были исполинского роста. Наверняка это и были титаны под командованием Гариоса.

Это был отбор из самых крупных представителей демонического племени — тех самых, кто вместе с Гариосом приносил на поле боя разрушение.

В одно мгновение на землю спустились три сотни титанов, и генерал Гюнес, исказив лицо, отказался от замысла упреждающей атаки.

— Они что, вовсе не калечатся, приземляясь так?

Элизабет невольно озвучила вопрос, недоумевая, зачем нужна столь безрассудная тактика.

Такой прыжок должен был привести лишь к бессмысленным увечьям. Или всё-таки у них была причина спускаться именно так?

Она вновь взглянула вверх. Виверны, что высадили исполинов, всё ещё кружили в небе, тогда как те, что доставили тысячу демонов в красно-бронзовых доспехах, отдыхали позади армии. Почему часть держат в воздухе, а часть сажают? Пока Элизабет размышляла об этом, три сотни исполинов уже заняли свои места, а впереди всех, с огромной палицей в руках, встал Гариос.

Сто исполинов выстроились позади него, ещё сто отошли в тыл и остались резервом, а последняя сотня растянулась тонкой линией по всему полю боя.

Из-за того, что они были раскиданы по всей линии, это едва ли можно было назвать настоящим построением — скорее, силы просто равномерно распределили по фронту.

— Ха! Похоже, в армии короля демонов совсем нет толковых командиров. Они всерьёз думают, что таким строем устоят против королевской гвардии? Поднимите знамя королевской гвардии! Пусть армия короля демонов увидит нашего алого льва!

По приказу генерала рядом со штабом подняли огромное багровое знамя. Золотой лев в его центре словно рычал на самое небо.

Когда знамя взвилось вверх, по всему полю боя прокатился крик гвардейцев.

Лев был гербом королевства Лайонел. Алое знамя со львом дозволялось нести только королевской гвардии — их гордости и символу.

— Всем войскам — вперёд!

Дождавшись, пока боевой дух достигнет высшей точки, генерал Гюнес отдал приказ. Трубачи в штабе протрубили наступление.

Под этот мощный звук всё войско пришло в движение.

Так началась битва на пустошах Семед.

— Капитан Костер! Первый конный отряд — к атаке! Второй — шестой, будьте готовы двинуться в любой момент!

Генерал Гюнес выкрикнул приказы.

Поскольку армия короля демонов спустилась на вивернах, собственной конницы у них не было. Генерал Гюнес разделил шестьсот всадников капитана Костера на шесть групп, чтобы обрушивать на врага атаку за атакой.

— Первый конный отряд, в атаку!

По приказу генерала конница рванулась вперёд. Между тем армия короля демонов, состоявшая только из пехоты, не приняла ожидаемого оборонительного строя со щитами.

Вместо этого — поразительно — она сама пошла в лобовую атаку пехотой, и вёл её их командир, Гариос.

— Что?! Они там, в армии короля демонов, идиоты?!

Не сдержался генерал Гюнес, увидев столь бездумный манёвр.

Элизабет была с ним согласна. Это выглядело как древняя битва из старых времён, где солдаты просто бегут навстречу друг другу и сталкиваются безо всякой тактики.

— Но теперь-то мы победим!

Генерал Гюнес крепко сжал кулак.

Беспорядочная лобовая атака. Во главе — сам Гариос. Если его удастся убить, это станет тяжёлым ударом не только по врагу на этом поле, но и по всей армии короля демонов.

— Все слышали?! Во что бы то ни стало сразите Гариоса! Тот, кто принесёт его голову, будет щедро вознаграждён!

Подбадривая солдат, генерал Гюнес указал в центр поля, где первый конный отряд, набрав ход, уже взял Гариоса на прицел.

Конница ускорилась ещё сильнее, сохраняя клинообразный строй. Они походили на таран, готовый проломить любые ворота.

Но Гариос перед несущейся на него кавалерией даже не дрогнул. Он изо всех сил взмахнул своей громадной палицей.

И в тот же миг поле боя взорвалось.

Громовой рёв прокатился по равнине, и налетевший конный отряд разметало в стороны.

Тела закованных в броню солдат и их коней разорвало на куски, и эти куски, взлетев в воздух, дождём посыпались на тех, кто бежал следом.

Солдаты позади не могли поверить, что падающие сверху обрывки — это их же товарищи. На них сыпались конечности, головы, внутренности, и ужас парализовал их. А потом вперёд хлынула группа исполинов во главе с Гариосом, и первый конный отряд поглотила чёрная волна.

— Угх... угх...

Генерал Гюнес, весь в поту, судорожно застонал.

Элизабет тоже не верила собственным глазам. Один-единственный демон только что уничтожил то, что можно было считать сотней лучших бойцов королевской гвардии.

Она перевела взгляд от центра к флангам, чтобы оценить остальную картину битвы.

На правом фланге капитан Ледр с шестьюстами пехотинцами сражался на равных с тремя сотнями вражеских солдат.

На левом фланге верх начали брать рыцари Ромелии. Они теснили противника, сохраняя свои резервы нетронутыми.

Проблемой оставался центр. Нужно было остановить Гариоса.

— Чёрт! Второй конный отряд, строй Великого Вихря! Скрутите и прикончите этого ублюдка Великим Вихрем!

Генерал Гюнес отдал приказ сотне всадников.

Кавалеристы выстроились в аккуратные две колонны, подняв копья. Они походили на огромного змея, рождённого прямо на поле боя.

Этот змей, созданный вторым отрядом, сначала вроде бы летел прямо на Гариоса, но затем чуть сместился вправо. Его целью была связь между Гариосом и окружавшими его исполинами.

Обе колонны опустили копья. Правая направила пятьдесят копий вправо, левая — пятьдесят влево. Отряд, прежде похожий на змея, в одно мгновение превратился в многоножку со ста ногами.

Эта гигантская многоножка вклинилась между Гариосом и его подчинёнными.

Шедший впереди всадник круто взял влево. Внешняя правая колонна пятьюдесятью копьями смела солдат армии короля демонов, а левая нацелила свои копья на Гариоса.

Ведущий всадник продолжал поворачивать, пока отряд не замкнулся в круг.

Круг стягивался, и на поле боя возник вихрь лезвий.

— Смотрите! Это гордость королевской гвардии — Великий Вихрь!

Триумфально выкрикнул генерал Гюнес.

Элизабет и вправду была поражена. Было чем гордиться. Из змея — в многоножку, из многоножки — в вихрь. Поистине великолепное перестроение.

Внешний круг клинков удерживал сотню исполинов под началом Гариоса. А в центре вихря самого Гариоса окружили пятьдесят копий, не давая ему двинуться.

Боевой вихрь начал смыкаться, полосуя Гариоса пятьюдесятью лезвиями и пытаясь поглотить его.

— Неужели достали?!

Обрадовался генерал Гюнес. Но в тот же миг в центре пожирающего вихря поднялась массивная палица.

В самом сердце кольца клинков демон по имени Гариос, весь изрезанный, с горящими красным глазами, взмахнул своей огромной палицей.

Даже когда пятьдесят копий резали ему плоть, он словно не чувствовал боли — и вложил в удар всю силу.

Ударом смело конницу вместе с лошадьми.

Элизабет сперва показалось, будто отбросило всего нескольких человек, но нет — было иначе. Гариос, вращая палицей, сам закрутил всё своё тело в направлении, противоположном вихрю.

Один, два, три, четыре всадника намотались на его исполинскую палицу. Следующие столкнулись с телами тех, кого уже задел удар.

Конники продолжали налетать друг на друга, но палица Гариоса не остановилась. Напротив, он подался всем телом вперёд и повёл её дальше, продолжая вращение.

— Невозможно...

Генерал Гюнес побледнел.

В центре поля Гариос, распахнув пасть, издал рёв, а глаза его налились кровавым светом.

Этот рёв напоминал драконий. Тело Гариоса заметно раздулось, мышцы взбугрились.

С новым рыком он вновь взмахнул палицей. Десятки всадников, намотанных на неё, разлетелись, словно листья, а закручивавшееся тело Гариоса, вращаясь против хода вихря, раздавило кавалерию.

Наконец палица достигла хвоста строя, и Великий Вихрь, созданный сотней элитных гвардейцев, был разрушен одним демоном и одной-единственной палицей.

— Не может быть! Да как такое возможно?!

Сквозь стиснутые зубы выдавил генерал Гюнес.

Один демон разгромил сотню обученных солдат и их гордую тактику.

— Генерал Гюнес, война ещё не окончена. Отдайте следующий приказ.

Элизабет обратилась к оцепеневшему генералу.

— Д-да. Третий конный отряд, готовы?

Генерал Гюнес поспешно отдал новый приказ, и третий отряд кивнул, устремляясь вперёд.

Кавалерия вновь перестроилась в две колонны.

Казалось, они готовят очередной Великий Вихрь, но, приблизившись к Гариосу, два ведущих всадника внезапно разошлись влево и вправо. Между ними натянулась чёрная цепь.

Эта цепь, тянутая двумя лошадьми, ударила в Гариоса.

Обычного противника цепь, пущенная с такой инерцией, опрокинула бы наземь. Но Гариос оказался иным. Когда цепь ударила в него, она словно зацепилась за вековое дерево, а рухнули на землю не он, а лошади.

Гариос схватился за цепь, но стряхнуть её не смог. Та была привязана к животам лошадей, уже повалившихся вместе с всадниками. Затем поверх легла вторая цепь, потом третья.

Несмотря на чудовищный вес Гариоса, всадники падали один за другим, но цепи продолжали обвиваться вокруг его тела.

— Теперь метайте копья!

Когда на Гариоса легли уже десятки цепей, оставшиеся в строю бойцы третьего отряда разом бросили копья.

Множество копий посыпалось на Гариоса, вонзаясь ему в руки, плечи и в щели брони.

Пронзённый более чем десятком копий, Гариос медленно начал падать вперёд.

— О-о!

Обрадованно выдохнул генерал Гюнес, когда гора плоти по имени Гариос качнулась вниз.

Но тело, казалось бы уже повалившееся, замерло в полуприседе.

Сгорбленная фигура Гариоса задрожала, точно вулкан перед извержением.

— Плохо! Копья! Кидайте копья!

Приказал генерал Гюнес. Солдаты в тылу тоже почувствовали надвигающуюся опасность и начали метать копья. Но сразу после этого дрожь в теле Гариоса внезапно оборвалась.

Это была тишина перед бурей. Краткая неподвижность прямо перед взрывом.

Гариос резко распрямился и широко развёл руки, скованные цепями.

Толстые цепи, обвивавшие его, он порвал так, будто это были обычные нитки, и осколки металла веером разлетелись вокруг.

Обломки цепей отбивали летящие копья и осыпали элитных гвардейцев, словно раскалённый металл.

Освободившись, Гариос вонзил палицу в землю, пригнулся, подхватил четыре цепи, которые только что его стягивали, и рванул их изо всех сил.

К другим их концам всё ещё были привязаны лошади, но Гариос стал вращать их над головой, пользуясь чудовищной силой.

Четыре лошади взмыли в воздух и закружились, как вихрь.

Сделав из них импровизированные цепы, Гариос обрушил их на третий конный отряд.

Никто не сумел выдержать такого натиска, и третий конный отряд был полностью уничтожен.

— Что это за демон?! Это уже не враг — это стихийное бедствие!

Слова генерала Гюнеса были точны. Вихрь, вулкан, смерч — ярость Гариоса и впрямь напоминала разбушевавшуюся стихию.

— Генерал Гюнес!

К охваченному отчаянием генералу подошли трое солдат.

— Прикажите нам уничтожить Гариоса!

Поверх брони они были обмотаны тканью, из складок которой виднелись взрывные магические камни.

Отряд смертников. Их план был прост — подобраться к Гариосу и взорвать себя вместе с ним.

— Вы... Ладно. Идите. И исполните задуманное.

Генерал Гюнес дал разрешение людям, уже принявшим смерть.

Элизабет вышла перед ними.

— Как святая Церкви Спасения, я не могу одобрить самоубийство. Но я молюсь о вашем успехе.

Она сложила пальцы у груди в священный знак и благословила троих бойцов.

— Да. Мы посвятим победу нашей королеве.

Трое солдат преклонили перед Элизабет колени, затем поднялись, вскочили на коней и вернулись в свой отряд.

Четвёртый конный отряд, с этими тремя в центре, устремился в атаку.

Но против Гариоса, живого бедствия, четвёртый конный отряд был быстро смят, оставив за собой лишь тела.

И всё же трое бойцов со взрывными магическими камнями перелезли через тела павших товарищей и прыгнули на Гариоса, вцепившись в его огромные конечности.

Сверкнула вспышка, и тела солдат взорвались, поглотив Гариоса.

Все на поле боя затаили дыхание.

Но из дыма вышел Гариос — обожжённый, закопчённый, однако почти не пострадавший.

Это было подавляюще. Перед такой мощью числа, тактика, навыки, слаженность и даже готовность солдат умереть ничего не значили.

«Неужели это конец?..»

Элизабет закрыла глаза, скорбя по павшим.

Когда она открыла их, то посмотрела на левый фланг поля боя.

Там Ромелия в белых доспехах командовала своими людьми. Она собрала в резерв две сотни пехоты и две сотни конницы — вероятно, на случай, если понадобится спасать Элизабет и остальных.

Несмотря на все усилия элитной гвардии и генерала Гюнеса, теперь была необходима сила Ромелии.

Против Гариоса числа и тактика не работали. Нужна была равная ему личная мощь.

Ромелия и воины, которых она взрастила, были незаменимы.

— Генерал Гюнес.

Элизабет посмотрела на сокрушённого полководца.

Даже если это означало бы лишиться его доверия, она должна была призвать Ромелию своей королевской властью. Нельзя было позволить, чтобы из-за одного демона погибла вся королевская гвардия.

И как раз в тот миг, когда она уже собиралась потребовать, чтобы Ромелия с отрядом пришла в центр, сверху раздался резкий звук.

— Стрела! Прикрыться!

Солдаты, защищавшие Элизабет, вскинули щиты. Но это была всего одна стрела, и упала она далеко перед главным лагерем.

— Свистящая стрела?

Элизабет посмотрела на древко, воткнувшееся в землю.

Такие стрелы, свистящие в полёте, часто использовали для передачи сигналов на войне.

Но эта стрела прилетела не от стоявшей впереди армии короля демонов. Её выпустили с кружившей высоко в небе крылатой твари.

Элизабет быстро отыскала виверну, с которой был произведён выстрел. Это была та самая особенно крупная, на которой летел Гариос. Помимо наездника, на спине у неё сидел маленький демон в белой одежде.

— ...! Генерал Гюнес, Гариос идёт сюда. Нам нужна Ромелия!

Поняв смысл сигнала, Элизабет резко обратилась к генералу.

На левом фланге Ромелия тоже заметила свистящую стрелу. Она уже начала двигаться к ним с двумя сотнями пехотинцев, которых держала справа в резерве. Но прежде чем её люди успели сдвинуться, Гариос загремел на всё поле:

— Отлично! Приказ к атаке отдан! Вон там главный лагерь! Я иду, так что ждите меня!

То, что Гариос заговорил на человеческом языке, само по себе потрясло всех. Но ещё сильнее потряс грохот земли, когда он ринулся прямо к Элизабет и штабу.

С палицей в руках Гариос мчался через поле боя. При своей гигантской туше он бежал со скоростью лошади, каждый его шаг ломал землю. Следом неслись сто исполинов.

Гариос и его исполины шли прямиком на главный лагерь Элизабет.

— Плохо. Костер! Бернс! Задержите их! Во что бы то ни стало остановите!

Генерал Гюнес выкрикнул приказы. Капитан Костер повёл в бой пятый и шестой конные отряды, а заместитель капитана Бернс построил тяжёлую пехоту щитовой стеной перед лагерем.

Но перед надвигающейся бурей в лице Гариоса и исполинов даже хорошо обученные всадники и тяжёлая пехота разлетались, словно игрушки.

— Ничего не выйдет. Ваше величество, вам нужно бежать!

Поняв, что он просчитался в оценке вражеского натиска, генерал Гюнес стал настаивать на отступлении. Но при такой скорости врага побег казался невозможным.

— Ромелия!

Элизабет посмотрела на левый фланг, где была Ромелия. Но перед спешившими ей на помощь рыцарями упала ещё одна свистящая стрела. На этот раз сотня исполинов, следовавших за Гариосом, изменила направление.

Вместо того чтобы продолжать идти за Гариосом, исполины ударили по двумстам резервистам Ромелии.

Элизабет подняла взгляд в небо, и лицо её омрачилось.

Кто бы это ни был — какой-то демон наверху управлял Гариосом и остальными с помощью стрел.

Даже такие грубые сигналы становились смертельно опасны, если ими направляли неудержимого Гариоса и его людей.

— Нет, ваше величество! Вы должны уходить! Мы выиграем для вас время!

Генерал Гюнес и солдаты штаба обнажили мечи и подняли щиты, готовые пожертвовать собой, лишь бы задержать врага.

— Подождите, генерал Гюнес!

Элизабет остановила его.

Если генерал погибнет здесь, вся линия фронта рухнет. Удерживая его, она снова посмотрела налево. Сотня исполинов связывала боем две сотни резервистов Ромелии. Но сквозь хаос уже прорывалась Ромелия в белых доспехах — с шестью рыцарями, что рубили себе дорогу к штабу.

И всё же спереди уже доносился грохот приближающихся шагов. Обернувшись на звук, Элизабет увидела, как Гариос, смяв пятый и шестой конные отряды и прорвав тяжёлую пехоту, подходит к главному лагерю.

Он весь был залит кровью, а в левой руке держал отрубленную голову капитана Костера.

— Эй, я пришёл!

Добравшись до лагеря в одиночку, Гариос окликнул их так буднично, словно заглянул в гости, а затем небрежно отбросил голову Костера себе за спину.

— Элизабет!

Слева Ромелия отчаянно мчалась к ним, но ей всё ещё не хватало времени.

— Ваше величество! Бегите!

Генерал Гюнес и десять элитных гвардейцев бросились вперёд. Но перед Гариосом, поднявшим палицу, их решимость выглядела как дрожащий огонёк свечи перед бурей. Стоявшие за ними целители в ужасе разбежались.

— С дороги.

Гариос вздёрнул палицу, будто собирался раздавить насекомых, и приготовился обрушить её на генерала Гюнеса и остальных.

— Я не позволю!

Элизабет выставила вперёд обе руки, и в следующее мгновение перед Гариосом возникла стена света, отбив его удар.

— Что это ещё такое?

Гариос в изумлении уставился на возникшую преграду. Это была сила Элизабет — [Защита].

Обычные целители умели создавать лишь небольшие световые барьеры, не способные остановить даже стрелу. Но стена, воздвигнутая Элизабет, выдержала бы удар даже осадного орудия.

— Интересно. Тогда попробуем ещё раз!

Гариос поднял палицу правой рукой и снова ударил по стене света.

По полю боя прокатился оглушительный грохот, но световая стена даже не дрогнула.

— Бесполезно. Это сильнейший щит, который выдержал даже магию короля демонов Зергиса. Тебе его не сломать!

— О, впечатляет!

На слова Элизабет откликнулся сам Гариос — с той стороны световой стены.

Его удар был отражён, но он лишь улыбался, будто ребёнок, нашедший лучшую игрушку на свете.

— Значит, ты остановила магию моего брата. Впечатляет. Выходит, ты и есть та самая святая. В таком случае и мне придётся выложиться всерьёз.

Гариос положил левую руку на древко палицы, которую держал правой, и сжал её обеими руками.

Под силой его хвата стальное древко жалобно застонало. Тело Гариоса раздулось, мышцы на руках вздулись буграми. Затем эта чудовищная распирающая мощь пошла по груди, заставив затрещать огромную кирасу, скреплённую цепями. Бёдра и ноги тоже раздались, и сам он вырос на одну... нет, на две величины.

— Т-ты чудовище!

Выдохнул генерал Гюнес.

Налитые кровью глаза Гариоса и его исполинская фигура теперь и вправду напоминали драконов, которых демоны называли своими предками.

— А теперь прими мой полный удар!

Превратившись в гору мышц, Гариос обеими руками обрушил палицу вниз.

Раздался взрывной рёв. Земля и песок взметнулись в воздух, а Элизабет подбросило и с силой швырнуло на землю.

— Угх... Что... Что это?!

С трудом поднявшись, терпя боль, пронзавшую всё тело, Элизабет увидела немыслимое.

На месте ровной пустоши, где ещё мгновение назад стоял штаб, зияла огромная воронка.

Она не могла поверить, что место, где она только что была, просто исчезло.

— О... ваше величество...

Слабый голос донёсся прямо у её ног. Опустив взгляд, Элизабет увидела генерала Гюнеса — тот лежал в крови, едва живой.

Вокруг валялись разорванные тела и отрубленные конечности солдат, вставших между ней и Гариосом.

По сравнению с генералом у самой Элизабет были лишь лёгкие раны. Это случилось потому, что генерал и солдаты приняли удар своими телами.

— Подождите, генерал. Я сейчас же вас исцелю.

Собрав целительную силу в ладонях, Элизабет уже собиралась приступить к лечению.

— Ваше величество... бегите... передний строй... пал...

Генерал Гюнес остановил её руку и дрожащим пальцем указал на поле боя. Центр, где прорвался Гариос, и правый фланг уже трещали по швам. На левом фланге рыцари Ромелии ещё держались, но и их постепенно теснили.

Солдаты сражались самоотверженно, но мощь Гариоса была слишком велика, а после того как главный лагерь был уничтожен одним ударом, удержать боевой дух стало невозможно.

— Элизабет!

По полю боя пронёсся крик Ромелии. Она бежала к ней пешком — должно быть, её сбросило с коня взрывной волной.

Ромелия мчалась изо всех сил, но успеть уже не могла.

— Игра окончена.

Перед Элизабет опустилась гигантская ступня. Это был Гариос.

Демон, вырвавший из земли эту огромную воронку, переступил через её край и наставил на Элизабет свою палицу.

Перед этой подавляющей массой тело Элизабет застыло. Ноги ослабли, её затрясло, горло пересохло. За всё своё путешествие к победе над королём демонов она не раз оказывалась в смертельной опасности — но никогда ещё не испытывала такого страха.

— Моя полная сила тебя не снесла? Впечатляет. Ну что, можешь ещё что-нибудь? Если да — покажи. Я даже тебя побалую.

Гариос направил на неё палицу, бросая вызов и предлагая продемонстрировать ещё какой-нибудь козырь.

Но козырей у Элизабет больше не осталось.

Среди целителей существовали запретные техники, которым приписывали мгновенное умерщвление. Но Элизабет никогда им не обучали. Никто не хотел давать такие знания святой, да и сама она считала, что они ей ни к чему.

— Хм? Больше ничего нет? Тогда пора умирать.

Как ребёнок, собирающийся раздавить игрушку, Гариос поднял палицу и безжалостно обрушил её вниз.

И в этот момент в его лицо влетел шар света. Он мгновенно расширился и взорвался. Взрыв сотряс воздух, и палица Гариоса замерла на полпути.

— Что? Это ещё что такое?

Даже получив взрывом прямо в лицо, Гариос лишь удивился. Он повернул голову туда, откуда прилетел свет,

и сквозь пыль увидел высокую женщину.

На ней были чёрная треугольная шляпа и чёрное платье-роба, а в руке — длинный посох. Лицо скрывалось под полями шляпы, но длинные волосы, пышная грудь и тонкая талия были хорошо видны. Из-под тени выглядывали красные губы.

— Ты кто?

Гариос наставил палицу на внезапно появившуюся женщину.

Не отвечая, та направила на него посох. На его конце вспыхнул магический круг, и оттуда вырвалась молния.

Гариос отпрыгнул, уклоняясь от удара, но в движении заметил над собой тень.

Поняв, что что-то нависло прямо над ним, он вскинул палицу и поднял взгляд. На него сверху падала женщина с широким клинком, занося его для рубящего удара.

Гариос попытался встретить внезапную атаку палицей, но клинок скользнул мимо и отсёк ему левую кисть.

Хлынула кровь, и отрубленная рука с глухим стуком упала на землю.

Низко зарычав, Гариос взмахнул палицей правой рукой.

Но женщина отскочила назад, как бабочка, изящно уходя от удара.

Показав поразительное мастерство, она блеснула красивыми чёрными волосами. Её ярко-зелёная одежда была традиционным одеянием восточных конников, а широкий клинок в её руках тоже был восточным.

— Вы двое!

Элизабет узнала двух женщин, возникших словно из ниоткуда.

— Екатерина! Принцесса Лю!

Она окликнула их по именам — женщину в чёрном и женщину в зелёном.

Это были те самые две спутницы, что три года назад вместе с принцем Анри отправились побеждать короля демонов.

— Почему вы здесь?

— Почему? Ты ведь сама нас позвала, разве нет?

С лёгким раздражением ответила принцесса Лю.

— Ага. Ты же письмо прислала, просила помочь.

Рассмеялась Екатерина.

Элизабет и вправду в отчаянии отправила им письма с просьбой о помощи. Но она никак не ожидала, что они действительно придут. Пусть когда-то они и странствовали вместе, расстались они не слишком хорошо — совсем как с Ромелией.

Три года назад, когда принц Анри официально отверг Ромелию, все гадали, кого он выберет следующей. Екатерина и принцесса Лю тоже любили принца Анри. Но Элизабет не пожелала уступать, потребовала, чтобы они отошли в сторону, и вдобавок использовала влияние Церкви, чтобы склонить принца к выбору в свою пользу.

Так что было бы неудивительно, если бы обе затаили на неё обиду.

— Но почему?..

— Почему? Ты ведь сама нас позвала, разве нет?

Как раз когда Элизабет собиралась вновь спросить, зачем они всё-таки пришли, рядом с шестью солдатами появилась Ромелия. Увидев этих двоих, она тоже опешила.

— Эй, Ромелия, давно не виделись!

Екатерина лениво махнула рукой, но Ромелия от потрясения не нашлась с ответом.

— Во многих смыслах это совсем не та встреча, о которой говорят «тёплое воссоединение». Ладно, долгие разговоры и старые обиды оставим на потом. Сейчас перед нами враг. Действуем по нашему обычному построению — даже без принца!

Принцесса Лю мгновенно отодвинула прошлое в сторону и стала раздавать чёткие приказы. Во время их похода именно приказам принца Анри и принцессы Лю все всегда следовали в бою.

— Я беру передний край. Элизабет, прикрывай нас! Екатерина, готовь магию. И смотри не задень меня случайно.

— Поняла.

— Само собой. Надеюсь, ты всё ещё в форме.

По приказу принцессы Лю Элизабет поднялась на ноги, а Екатерина лукаво усмехнулась.

— Ромелия, ты...

— Я знаю.

Ещё до того, как принцесса Лю договорила, Ромелия уже начала действовать.

— Ал, Отто, Кайл, следуйте приказам принцессы Лю и удержите Гариоса здесь.

Ромелия отдала распоряжение тем, кого привела с собой.

В ответ вперёд шагнули Альбион в красных доспехах, Отто — исполин с огромным боевым молотом, и Кайл — боец, весь увешанный кинжалами.

Все они входили в число Двадцати рыцарей Ромелии, признанных королём Анри.

— Шло, Мэрил, Ретт, забирайте генерала Гюнеса.

Остальным троим Ромелия приказала унести раненого.

— Принцесса Лю, я оставляю это на вас. Ала и остальных тоже оставлю здесь. Сделайте всё, что угодно, но задержите этого демона.

С этими словами Ромелия отступила вместе с тремя бойцами, несшими генерала Гюнеса.

Её решительность и понимание обстановки заслуживали похвалы... но очарования в этом не было ни капли.

Элизабет подумала про себя: «Это так похоже на неё», — но вслух ничего не сказала. Посмотрев на принцессу Лю, она заметила, что та тоже улыбается с оттенком усталого изумления.

Проводив Ромелию взглядом и повернувшись обратно, Элизабет увидела перед собой Гариоса. Тот стоял, словно гора, положив палицу на правое плечо.

— Ну что, уже пора начинать?

— О, ты даже меня подождал? При твоей внешности — прямо настоящий джентльмен.

— Сильный противник всегда мне по душе.

Екатерина одарила его соблазнительной улыбкой, и Гариос рассмеялся, как ребёнок.

— Принцесса Лю, Екатерина, будьте осторожны. Этот демон — младший брат короля демонов Зергиса.

— А, брата Зергиса...

Выслушав Элизабет, принцесса Лю прищурилась.

— Хм? Ты знаешь моего брата?

— Знаю? Да я одна из тех, кто его победил.

— О, тогда будет весело.

Гариос расхохотался, а принцесса Лю ответила ему звенящим смехом.

— Громкие слова. И как же ты собираешься веселиться с такой рукой? Даже отомстить за него не сможешь.

Принцесса Лю посмотрела на отрубленную левую кисть Гариоса.

И это наполнило Элизабет уверенностью.

Пусть это была внезапная атака, но потеря левой руки оставалась тяжёлым уроном. Тот сокрушительный удар, что только что разбил стену [Стража] и изменил сам рельеф поля, был по-настоящему чудовищен. Если теперь он больше не сможет его повторить, его сила как минимум уменьшится вдвое.

— Мстить я никому не собираюсь. Виноват тот, кто проиграл. Но... давно уже мне не отрубали руку.

Гариос поднял обрубок левого запястья и сосредоточенно посмотрел на него.

Кровь перестала течь. Плоть начала набухать. В следующее мгновение она лопнула, и из раны рванула новая ткань, быстро формируя кисть.

— Хм. Работает.

Гариос несколько раз сжал и разжал пальцы на новоотросшей руке, проверяя ощущения.

Чешуя на коже ещё не восстановилась, и мышцы с кровеносными сосудами оставались открытыми. Но, судя по тому, как легко он обращался с палицей, движению это ничуть не мешало.

— Фу, какая гадость.

Екатерина брезгливо скривилась.

Даже Элизабет была потрясена. За всё путешествие к падению короля демонов ей довелось видеть множество страшных демонов, но никого, кто мог бы заново отрастить утраченную конечность.

— Чудовище. Но даже если ты умеешь отращивать руки и ноги, как ящерица, голова у тебя ведь заново не вырастет, верно?

Принцесса Лю продолжала насмехаться над Гариосом, не отступив ни на шаг.

— Ага, этого я ещё не проверял. Сумеете снести мне голову — вот и узнаем.

Гариос громко расхохотался.

— Что ж, постарайтесь это сделать.

Взревев, он взмахнул своей громадной палицей.

Принцесса Лю подняла широкий клинок, но Альбион, Отто и Кайл шагнули вперёд, закрывая её собой.

— Эй, мне всё равно, что вы подчинённые Ромелии, — не мешайтесь под ногами.

Принцесса Лю метнула в них сердитый взгляд, но они её проигнорировали. Кайл с мечом в руке первым рванул на Гариоса.

— А? Это что, мелкий полез прямо с ходу?

С досадой пробурчал Гариос и махнул палицей.

Казалось, удар должен был просто смести небольшого ростом Кайла, но тот присел почти до самой земли и проскользнул под громадной палицей. Оказавшись у Гариоса между ног, он полоснул мечом по его бедру.

— Ого, проскочил?

Гариос, похоже, был больше поражён тем, что Кайл сумел нырнуть под удар и проскочить между его ног, чем самой раной на бедре.

Элизабет, наблюдавшая за этим, тоже была потрясена хладнокровием Кайла, который ни на миг не дрогнул перед смертельной угрозой.

Спереди к ошеломлённому Гариосу уже приближались тяжёлые шаги. Отто, сжимая боевой молот, нёсся вперёд, как взбешённый бык.

— Ты решил помериться со мной силой? Храбрец!

Гариос радостно опустил на него палицу.

Боевой молот Отто столкнулся с палицей Гариоса, и от удара вспыхнул ослепительный разряд.

Отто, один из Двадцати рыцарей Ромелии, и сам был человеком огромного телосложения.

Но его противником был Гариос — тот, кто мог менять саму местность. Сходиться с ним в грубой силе было безумием.

Элизабет уже представила, как Отто будет раздавлен. Но нет — боевой молот Отто отбросил палицу Гариоса назад, и исполин сделал шаг назад.

Конечно, Отто держал молот двумя руками, а Гариос бил одной, и всё же назвать это настоящей победой над всей мощью Гариоса было нельзя. Но впервые человек заставил Гариоса отступить.

— О, неплохо!

Даже уступив в силовом столкновении, Гариос смеялся.

— Тогда попробуй вот это.

Теперь он поднял палицу уже обеими руками. Это был тот самый сокрушительный удар, который разбил стену [Стража] Элизабет и перекроил землю. Этого нельзя было допустить.

— Эка, магию!

Элизабет велела Екатерине поддержать их магией, одновременно воздвигая стену [Стража], чтобы прикрыть Отто.

И в этот миг сбоку от Отто выскочил Альбион в красной броне.

Едва он навёл своё копьё, как с него сорвалось пламя и поглотило Гариоса.

— Назойливо.

Окутанный огнём, Гариос взмахнул палицей и разогнал пламя. Но изнутри огненной завесы уже ударило копьё Альбиона.

Оно пробило Гариосу правую руку.

Альбион усмехнулся, хотя сумел провести лишь внезапный укол в руку. И в следующий миг из раны на правой руке Гариоса вырвались языки пламени. Это был смертоносный магический выпад [Огненный клык], о котором Элизабет прежде слышала.

— О? А это что?

Гариос удивлённо посмотрел на пламя, вспыхнувшее в ране, и просто прихлопнул его левой ладонью, как докучливого комара. Этого оказалось достаточно, чтобы огонь погас.

Смертоносное магическое копьё было отброшено, как комариный укус, и Альбион помрачнел.

Но, глядя на проворного Кайла, могучего Отто, владеющего копьём и огнём Альбиона, а также на принцессу Лю, Екатерину и саму себя, Элизабет всё же подумала, что Гариоса, возможно, удастся одолеть.

На мгновение она отвела от него взгляд и снова оглядела поле боя.

Центр уже был почти уничтожен, строй рушился. Правый фланг теснила армия короля демонов, и бой там превращался в хаос. Левый фланг, где сражались рыцари Ромелии, ещё держался, но и там становилось тяжело.

Даже если им удастся одолеть Гариоса, саму битву они всё равно проиграют. А если это случится, то какой бы сильной ни была Екатерина или принцесса Лю, с подавляющим численным перевесом им уже не справиться.

С генералом Гюнесом, выведенным из строя, и самой Элизабет, прикованной к этому месту,

всё теперь зависело от Ромелии.

Судьба поля боя легла на плечи одной женщины, которая сама не могла сразиться с ним.

Оставив вражеского генерала Гариоса Алу и остальным, я вместе с тремя сопровождающими — Шло, Мэрил и Реттом — отнесла тяжело раненого генерала Гюнеса в тыл.

— Генерал Гюнес, вы меня слышите?

Я окликнула генерала Гюнеса, истекавшего кровью.

Всё его тело было покрыто ранами, а ноги особенно сильно размозжены.

— А... я...

— Генерал, держитесь. Солдаты ждут ваших приказов.

Я продолжала говорить с ним, хотя он едва сохранял сознание и не мог связно ответить.

Если честно, генерал Гюнес был в таком состоянии, что мог умереть в любую секунду. И всё же я требовала от него командовать, а это было жестоко. Но лишь он один ещё мог удержать это поле боя от окончательного распада.

— Шло, найди целителя. Любого.

Приказала я Шло.

В центральном лагере должно было быть двадцать целителей, но удар Гариоса разметал их во все стороны. Кто-то мог погибнуть, но кто-то наверняка уцелел.

— П-подожди. Лечение... не нужно... ты... командуй... ты должна... командовать...

Даже в таком состоянии генерал Гюнес, ловя ртом воздух, всё равно отдавал мне приказ.

— Но я не могу вести королевскую гвардию.

Я покачала головой. В отличие от бойцов Союза Ромелии, гвардейцы, присягнувшие королевской семье, за мной не пойдут. Это только добавит беспорядка.

— Поднимите знамя. То знамя.

Генерал Гюнес дрожащим пальцем указал на лежавшее в грязи полотнище.

Это было знамя королевской гвардии королевства Лайонел — багровое полотнище со львом.

— Прикажи им собраться у этого знамени. Тогда королевская гвардия пойдёт за ним. Ты... должна выиграть эту битву... Поднимите знамя.

Отдав этот приказ из последних сил, генерал Гюнес испустил дух.

Получив приказ добиться победы, я огляделась.

Поле боя уже погружалось в полный хаос.

Главный лагерь был уничтожен, строй рассыпался, и через огромную брешь, которую открыл Гариос, уже вливалось более пятисот солдат армии короля демонов. Битва превращалась в беспорядочную свалку.

Чтобы противостоять сильнейшим воинам армии короля демонов, нам надо было собрать людей и заново выстроить линию обороны. Но у меня были лишь Мэрил и двое других.

— Леди Ромелия, это невозможно...

Бледный Ретт посмотрел на меня в отчаянии. Мэрил и Шло тоже были мрачнее тучи. Ни один из троих не видел выхода.

— Чего вы застыли? Мы восстановим оборону.

Я поднялась и резко поторопила их.

Положение выглядело безнадёжным, но луч надежды всё же был.

Правый фланг находился под давлением, но ещё не рухнул. Левый держался благодаря Грану и Лагону. Глен и Ханс с двумястами резервных пехотинцев мужественно сдерживали сотню исполинов.

Даже в хаотическом центре солдаты продолжали драться, хоть и были в невыгодном положении.

Неподалёку взвод примерно из сорока пехотинцев из последних сил теснил демонов вместе с уцелевшими товарищами. Чуть поодаль ещё держалась в порядке конная группа примерно из тридцати человек.

Если удастся собрать эту силу в одно место, восстановить оборонительную линию будет возможно.

— Сначала, как велел генерал Гюнес, поднимем знамя. Шло, бери вон тех двоих и поднимайте упавшее знамя. Мэрил, найди трубача. Ретт, собери вон тех троих и приведи сюда ещё тех пятерых. И по дороге прихватите двух лошадей.

Я быстро раздала приказы, хлопнув в ладони, чтобы подтолкнуть всех к движению. Все трое тут же сорвались с места.

Времени почти не оставалось. Если мы не поспешим, королевскую гвардию просто сметут.

Оставшись одна среди побоища, я выбрала лучшее место для подъёма знамени.

Оно было немного смещено от центра, но хорошо видно солдатам и в стороне от схватки Элизабет с Гариосом. Идеальное место для знамени и восстановления обороны.

Определившись, я подняла глаза к небу. Оно уже было заполнено крылатыми драконами, описывавшими широкие круги.

Чуть раньше с неба падали сигнальные стрелы, направлявшие армию короля демонов. И теперь я различала на спине одной огромной виверны маленькую фигуру демона.

Тактика армии короля демонов на этот раз отличалась от прежней.

Они использовали подвижность так, будто вода находила слабое место и проникала в него. Добавив к войне виверн, они вывели бой из плоскости земли в сферу неба. Это была настоящая революция, поворотный момент в самом искусстве войны.

Если эту стратегию придумал тот маленький демон, то перед нами редкий гений. Честно говоря, я не думала, что смогу переиграть его.

Но именно на этом поле боя преимущество было у меня.

Если бы этот демон командовал на земле хотя бы сотней свободно маневрирующих солдат, я не смогла бы восстановить оборону.

Однако самый острый ум армии короля демонов оставался высоко в небе.

Его единственным способом отдавать приказы были сигнальные стрелы. А ими невозможно управлять полем детально.

— Леди Ромелия, я вернулся!

Первым обратно прибежал Шло. За ним двое солдат несли багровое знамя.

— Гвардейцы. Я — Ромелия из Сил обороны Кешью. С прискорбием сообщаю: генерал Гюнес пал. Его последним приказом было поднять знамя. Прошу вас поднять знамя королевской гвардии здесь.

— Нам?

Оба солдата переглянулись, явно опешив от такой ответственности. Но выбора у них не было.

— Да. Если королевская гвардия увидит это багровое знамя, она непременно соберётся сюда. Пока оно стоит, их дух не сломить. И поддержать это знамя можете только вы.

Я обратилась к их чувству долга, и лица обоих гвардейцев дрогнули.

— Есть!

— Мы поднимем знамя королевской гвардии, даже если это будет стоить нам жизни.

Они одновременно кивнули, клянясь удержать знамя любой ценой.

— Тогда рассчитываю на вас.

— Да, оставьте это нам!

Оба солдата подняли знамя, и багровый лев взревел над полем битвы.

— Леди Ромелия, я вернулась!

Едва знамя поднялось, вернулась и Мэрил. Позади неё шли ещё трое.

— Я нашла трубача и привела двух целителей.

Обернувшись, Мэрил доложила, и я действительно увидела трубача и двух целителей в священнических одеждах. Это была удача.

— Трубач, протруби сигнал ко всеобщему сбору у этого знамени.

По моему приказу трубач высоко поднял медный инструмент и изо всех сил затрубил.

— Целители, останьтесь здесь. Я буду приносить вам раненых. Лечите их.

— Лечить прямо на поле боя?

Целители королевской гвардии удивлённо уставились на меня. Обычно раненых лечили уже после боя, но сейчас нам нужна была каждая пара рук. Даже раненых приходилось снова возвращать в строй.

— Это всё равно лучше, чем сидеть без дела.

Сказав это, я снова посмотрела на поле боя. В этот момент Ретт вернулся с двумя лошадьми и восемью солдатами.

— Гвардейцы! Мы восстанавливаем линию обороны под этим знаменем. Стройтесь здесь. Шло, в передний ряд.

На мой приказ Шло кивнул, а вот восемь гвардейцев выглядели так, будто им не по себе выполнять распоряжения женщины.

— Левый фланг! Солдаты армии короля демонов! Шло!

Я указала налево. Четверо демонов уже неслись к нам. Шло сорвался им навстречу с копьём, и гвардейцы тоже приняли бой.

— Мэрил, Ретт. Садитесь на коней и разнесите приказ: всем собраться у знамени королевства. Приводите сюда всех оторванных от своих союзников.

По моему приказу Мэрил ускакала галопом, а Ретт тоже пришпорил коня и бросился вглубь битвы.

Постепенно солдаты начали стекаться к поднятому знамени.

— Не дайте этому знамени пасть! Сражайтесь, защищая его! Мы должны восстановить линию обороны!

Я окликала собирающихся гвардейцев и приказывала им выстраиваться.

— Кто здесь командует? Где генерал Гюнес?

Пока я раздавала распоряжения, к знамени подошла группа примерно из тридцати пехотинцев. Идущий впереди рыцарь с тяжёлым щитом и мечом был облачён в дорогой полный доспех — вероятно, капитан гвардии.

— Как раз вовремя. Вы капитан королевской гвардии?

— Нет. Я Бернс, заместитель капитана полка Ледра. А вы кто?

— Я Ромелия из Сил обороны Кешью. Генерал Гюнес пал. Сейчас мы здесь восстанавливаем оборону.

Коротко ответила я на вопрос заместителя капитана Бернса. Тот нахмурился.

— Погодите. Вы здесь командуете? При всём уважении — на каком основании?

— Ни на каком.

Я сказала правду. Хотя генерал Гюнес перед смертью и возложил командование на меня, без нейтрального свидетеля это ничего не значило.

— Тогда у вас нет права отдавать приказы.

— Именно. Поэтому я прошу вас принять командование здесь. Прошу, берите его на себя.

Я буквально швырнула командование на всё сильнее раздражавшегося Бернса.

— Ч-что? П-подождите минуту.

— У нас нет времени ждать. Смотрите, враг идёт. На одиннадцать часов — копейщики армии короля демонов. Около двадцати!

Я показала направление, где уже приближалась вражеская группа.

— Быстрее, принимайте командование. Здесь королевская гвардия, и никого старше вас по званию нет. Вы — единственный, кто может повести их.

— М-м... Ничего не поделаешь. Всем приготовиться к бою с армией короля демонов!

Заместитель капитана Бернс недовольно проворчал, но всё же подчинился необходимости и, подняв меч, возглавил солдат.

— Мэрил! Помоги пятерым слева. Ретт! Ты берёшь правую сторону. Там ещё два целителя — приведите их. Шло! Оставь передовую и приведи две лошади. Они на крайнем левом краю поля.

Оставив управление передним рядом заместителю капитана Бернсу, я продолжила раздавать приказы Мэрил, Ретту и Шло. Затем повернулась к стоявшему поблизости гвардейцу.

— Заместитель капитана Бернс, я одолжу этого солдата.

— А? Что вы сказали?!

Бернс, отбиваясь от демона, раздражённо выкрикнул это, отводя копьё.

— Я использую его, чтобы вытаскивать раненых!

— Да делайте уже что хотите!

Не имея сил спорить с просьбой спасти товарищей, Бернс, рубя врага, нехотя разрешил.

С помощью этого гвардейца мне удалось вытащить с поля ещё нескольких упавших бойцов. Но затем я заметила новую угрозу.

— Заместитель капитана Бернс!

— Теперь что ещё?!

Я окликнула державшего линию Бернса, и он ответил мне криком полнейшего раздражения.

— Враг идёт. Со стороны двух часов — около пятидесяти!

Я указала на приближающийся отряд демонов. Увидев, что королевская гвардия собирается под нашим знаменем, армия короля демонов тоже начала реагировать.

— Плохо дело. Мы их не удержим.

Заместитель капитана Бернс зло рыкнул, поднимая щит. И правда — у нас не было даже сотни бойцов, этого слишком мало, чтобы сдержать отряд из пятидесяти демонов.

— Ромелия! Хватай знамя и отходи! Перестроим оборону дальше в тылу!

Тот самый Бернс, который ещё недавно не желал выполнять мои распоряжения, теперь приказывал мне отступать и принимать командование. Но это было невозможно.

— Нет, нельзя. Это наш последний рубеж.

Твёрдо сказала я.

— Я не отступлю ни на шаг. Защитите это знамя и остановите врага.

Я встала перед знаменем, выхватила тонкий меч и вонзила его в землю.

— Что вы сказали?!

Воскликнул Бернс снова. Но отступать было уже некуда.

Хотя положение было отчаянным, мне всё же удалось собрать солдат и начать восстанавливать линию обороны. Наш единственный шанс на победу — сделать эту линию прочной и удержать её.

Если бросить Бернса и всех, кто собрался у знамени, поражение станет неизбежным. Мы не можем отойти ни на шаг.

— Слышали?! Девчонка у нас за спиной не бежит! И вы только попробуйте отступить раньше неё!

Закричал заместитель капитана Бернс, и в его голосе смешались ярость и смех.

Я, опираясь на рукоять меча как на посох, не сводила глаз с врага.

Отряд из пятидесяти солдат армии короля демонов мчался к знамени за моей спиной. Шло, Мэрил и Ретт были слишком далеко и не успевали вернуться. Впервые за три года рядом не было никого, кто мог бы немедленно прийти на помощь. Моё выживание зависело от людей, чьих имён я даже не знала.

«...Давно мне не выпадало такого испытания».

От напряжения я облизнула пересохшие губы.

На поле боя порой наступают мгновения, когда стратегия и тактика теряют смысл, и остаётся полагаться лишь на удачу и на мужество солдат.

Здесь важна не сила воинов сама по себе. Здесь проверяется способность полководца.

Если я отступлю хотя бы на шаг, оборона наверняка развалится. Но если выстою, показав непреклонность, пусть и останется лишь крошечный шанс, — этого будет достаточно.

Я крепче сжала рукоять и вдавила меч в землю ещё глубже.

— Идут!

Предупредил заместитель капитана Бернс, поднимая щит. Пятидесятка демонов неслась плотной массой, стремясь одним ударом смять наш строй и опрокинуть знамя.

По команде Бернса гвардейцы сомкнули щиты. Пятидесятисильный вражеский отряд врезался в них.

Королевские гвардейцы, стоя плечом к плечу, приняли на себя эту чудовищную атаку,

но подавляющая сила врага постепенно оттесняла линию назад. Демоны знали: стоит сбить знамя — и победа за ними. Поэтому они вновь и вновь обрушивали на нас сокрушительный натиск.

— Ромелия, бегите! Мы не удержим!

Крикнул с переднего ряда заместитель капитана Бернс, когда строй, отступая, уже почти упёрся в знамя, у которого стояла я.

Но нам нужно было продержаться совсем немного.

— Заместитель капитана Бернс! Удерживайте их, пока я не досчитаю до двадцати!

— Чего?! О чём вы вообще?!

— Просто делайте! Держите их до двадцати. Двадцать! Девятнадцать! Восемнадцать!

— Ладно, чёрт с вами! Все, давите назад!

Хоть он и не понимал моего замысла, Бернс всё равно подбадривал солдат.

Но даже пока я считала, оборонительная линия продолжала пятиться. К тому моменту, когда я дошла до десяти, враг почти достиг меня.

Демоны рванули вперёд, стремясь раздавить и меня, и знамя за моей спиной.

Один демон просунул окровавленное копьё сквозь щель в строю, целясь мне прямо в лицо.

Окровавленное острие приблизилось вплотную. Я сжимала рукоять вонзённого в землю меча и широко раскрытыми глазами смотрела на копьё, нацеленное в меня.

И в тот миг, когда его наконечник коснулся моих волос, копьё вдруг застыло.

Заместитель капитана Бернс схватил древко рукой и удержал его. Одним быстрым движением он срубил демону голову.

Самоотверженность Бернса была достойна истинного духа королевской гвардии, но пока я считала до трёх, на него набросились ещё двое демонов, а на «два» третий сбил его с ног.

Бернс сопротивлялся, но, когда к ним присоединился четвёртый демон, он был окончательно повален.

— Ромелия!

Придавленный четырьмя врагами, Бернс выкрикнул моё имя. Один из демонов перешагнул через упавшего заместителя капитана и направился ко мне, прорвав линию обороны.

Воин армии короля демонов потерял шлем, его лицо и руки были залиты кровью, но в руке он всё ещё держал меч — более чем достаточный, чтобы меня убить.

И всё же я не сдвинулась с места, лишь крепче сжала вонзённый в землю меч.

Отступать не было нужды. Я с облегчением выдохнула.

Успели.

Огромное железное лезвие пронзило голову демона, войдя у правого уха и выйдя через левую щёку. Мощным ударом ему разворотило череп и челюсть.

Тем, кто спас меня и насквозь пронзил солдата армии короля демонов, оказалось громадное копьё.

Слева появился всадник в полном доспехе. Он пришёл на выручку, одним выпадом насадив демона на копьё.

Следом за ним сзади ворвались ещё тридцать конных рыцарей и ударили в бок демоническому отряду. Захваченные врасплох, солдаты армии короля демонов дрогнули и стали падать один за другим.

Я знала, что конница королевской гвардии придёт к знамени. И она успела в последний миг.

— Бернс, ты цел?!

Рыцарь, спасший меня, взмахом копья отбросил демонов от заместителя капитана Бернса.

— Сергей!

Поднимаясь, Бернс окликнул своего спасителя по имени. Похоже, они были знакомы.

— Господин Сергей, благодарю вас за помощь.

Я вытащила меч из земли и подошла к Сергею, чтобы поблагодарить.

— Да, я Сергей, заместитель капитана конного отряда Костера. Увидел знамя и пришёл сюда. Что здесь происходит?

Потребовал объяснений Сергей.

— Генерал Гюнес погиб. Его последним приказом было поднять знамя королевства. Поэтому мы и собираем здесь новую линию обороны.

Я оглянулась на всё ещё полощущееся на ветру багровое знамя.

— Заместитель капитана Бернс, теперь шанс на нашей стороне. Продвигайте линию обороны вперёд.

— Вперёд? С этими силами?

Потрясённо переспросил заместитель капитана Бернс.

Вокруг знамени собралось примерно тридцать всадников и восемьдесят пехотинцев. Этого было немного.

— Сейчас наш шанс. Нас мало, но и враг уже истощён.

Против нас остаётся четыреста обычных солдат армии короля демонов и триста исполинов под командованием Гариоса.

Из этих исполинов сто сейчас бездействуют в резерве, а те сто, что двинулись вместе с Гариосом, сдерживаются Гленом и Хансом.

Оставшаяся сотня рассредоточена по полю боя, и в центре остаётся около сорока. Итого — четыреста сорок. Однако, пока мы восстанавливали линию обороны, уже успели перебить почти сотню демонов.

Конечно, потери королевской гвардии ещё выше, но, продвинув линию вперёд, мы соберём к себе новых солдат.

— Понял. Всем приготовиться к наступлению! Встать в строй! Живо!

Приказал заместитель капитана Бернс.

— Бернс, ты что, правда собираешься выполнять приказы какой-то женщины?

Проворчал Сергей.

— В этой ситуации другого выхода нет. Нам двоим и сотню солдат не удержать.

— Чёрт. И что тогда мне делать?

Сергей злобно фыркнул.

— Заместитель капитана Сергей, вы возьмёте на себя исполинов.

Сказала я, окидывая взглядом поле боя.

В сражении уже смешались свои и чужие, но среди общей свалки особенно буйствовали демоны огромного телосложения. Это и были исполины — крупные демоны, служившие Гариосу как руки и ноги.

Королевская гвардия, чей строй был разбит Гариосом, особенно тяжело страдала от этих исполинов.

Но, как и у нас, у армии короля демонов строя уже не было. Сильные поодиночке, исполины бились вразнобой с теми, кто попадался перед ними. Это была беспечность и самоуверенность, рождённые боевым безумием.

— Если мы сосредоточим силы, исполины начнут действовать согласованно. До этого мы должны уничтожить их по одному.

— Понимаю. Значит, Бернс с его людьми станут щитом, а мы — копьём.

Сергей кивнул, уловив мой замысел.

— А, Шло, Мэрил, Ретт. Вы вернулись. Пойдёте со мной в конный отряд.

— П-погодите. Вы тоже едете?

Изумился заместитель капитана Сергей, когда я, вскочив на коня, которого привёл Шло, отдала следующий приказ.

— Да. Не беспокойтесь, верхом я держусь хорошо. Поехали.

Не дожидаясь ответа Сергея, я ударила коня пятками в бока.

— Ну уж ладно, ничего не поделаешь. Все за мной!

Сергей повёл за мной тридцать всадников.

— Эй, ваша командирша... она у вас всегда такая странная?

Проворчал он Шло.

— Всегда. Со временем привыкнете.

— Всегда так? Тяжело вам живётся.

— Да, со скукой у нас проблем не бывает.

Услышав разговор Шло и Сергея, я почувствовала некоторое недовольство, но сейчас было не до препирательств. Нам предстояло прорваться через поле боя, собрать союзников и перебить исполинов.

Скорее всего, это удастся. Однако...

Я подняла взгляд к небу.

У врага всё ещё оставался скрытый козырь. А у меня не было никакого способа ему помешать. Оставалось только положиться на случай.

С этого момента битва должна была разгореться ещё сильнее.

Я приготовилась к яростному сражению, которое ждало нас впереди.

----------