Мерцающий огонек свечи излучал слабое сияние, отбрасывая сгорбленную тень на безупречно белую стену.

В этой комнате, расположенной в башне Ученого в столице империи Габелла, сидел старик с совершенно белыми волосами и бородой. Он был глубоко погружен в груду книг и свитков, скрупулезно перелистывая каждую страницу, похоже, в поисках какой-то информации.

Снаружи раздавался звон колокольни, древний и мелодичный звук разносился над городом, возвещая о наступлении полуночи. Однако старик, казалось, не обращал внимания на этот звук, продолжая усердно заниматься.

Тихо открылась дверь комнаты, и в нее вошел молодой человек с подсвечником в руках. Он негромко сказал: "Учитель, уже полночь. Вам действительно следует отдохнуть".

"Что, уже столько времени?"

Только тогда старик закрыл тяжелый фолиант в своих руках и достал платок, чтобы протереть больные глаза. "Да, ты прав... Ах, только помоги мне подняться, мои кости с каждым днем становятся все бесполезнее".

Молодой человек отложил подсвечник и медленно помог старику подняться на ноги.

"Всем на сегодняшнем заседании суда было очень интересно, чем вы занимались последние несколько дней. Даже Его Величество в частном порядке поинтересовался".

"Ха, должно быть, тебе пришлось изрядно потрудиться, чтобы придумать подходящее оправдание на месте, не так ли?"

"Э-э..." Молодой человек по имени Монд замешкался с немного смущенным видом. "Неужели тот метеорит несколько дней назад действительно стоил такого внимания?"

Как только эти слова были произнесены, улыбка на лице старика тут же застыла, а нахмуренные брови свидетельствовали о беспокойстве.

"Простите, я не должен был сомневаться в вас".

Увидев серьезное выражение лица старика, Монд смутился.

"Не переживай, Монд, я не виню тебя. Смелость в своих вопросах - это хорошее качество".

Старик быстро успокоил его: "Действительно, этот метеор не дает мне покоя. Надеюсь, это всего лишь мои излишние размышления. Если, к сожалению, он принесет с собой беду, как записано в древних свитках, то, судя по их рассказам, это бедствие превзойдет наше воображение. Позволь мне рассказать тебе о предыдущих происшествиях".

Затем он развернул пергамент и начал излагать то, что узнал за последние несколько дней...

...

Недалеко от колокольни Империи, в темный переулок, все еще отдававший колокольным звоном, бесшумно вошла фигура, закутанная в плащ. Под лунным светом она медленно продвигалась вглубь переулка, её лицо было скрыто тенью капюшона.

На первом же углу фигура остановилась.

"Почему ты сегодня так поздно?"

раздался грубый голос. Там уже ждала другая фигура в плаще, лицо которой также было скрыто под капюшоном, а густая борода едва виднелась.

"Ветер вот-вот поднимется, поэтому я принял дополнительные меры предосторожности".

"Что ты приготовил?"

"Веревки, холст и гарпуны".

Бородач кивнул и сказал: "С ними мы можем быть уверены в море. А теперь иди, мы будем постоянно молиться за тебя в церкви у гавани".

Затем он скрылся в тени, и первый человек в плаще, убедившись, что вокруг нет никаких аномалий, тоже ушел.

...

В башне Ученого старик уже давно закончил свое повествование, и на лбу Монда выступили бисеринки холодного пота.

После долгого молчания Монд наконец заговорил: "Если дело обстоит именно так, не следует ли нам немедленно доложить Его Величеству и предупредить народ?"

"Нет, в настоящее время мы ничего не знаем о бедствии - ни о его форме, ни о точном времени его прихода, ни о каких-либо эффективных мерах противодействия ему. Преждевременное сообщение об этом не только бесполезно, но и может вызвать всеобщую панику и дать возможность тем, у кого есть скрытые мотивы".

"Вы правы, я был слишком импульсивен".

Ученик старика выглядел немного пристыженным.

Старик открыл окно, и свежий воздух быстро заполнил комнату. Вглядываясь в темную ночь, он пробормотал:

"Ветер вот-вот поднимется..."

Суровый холодный ветер свистел в черном ночном небе. Была глубокая ночь, но главная спальня в замке лорда Города Лейкхарт все еще была ярко освещена.

На большой кровати в спальне лежал пухлый черноволосый мальчик лет десяти, в данный момент без сознания. Неподалеку от кровати беспокойно метался дворецкий Филипп. Он переводил взгляд то на мальчика, лежащего на кровати, то на священника, который деловито ухаживал за ним.

Наконец священник прекратил свои действия. Не в силах сдержать беспокойство, Филипп тут же спросил: "Отец Андерсон, как там молодой господин?"

Отец Андерсон обернулся, на его лице появилось выражение сожаления. "Дворецкий Филипп, к сожалению, травы, которые я применял ранее, и святая вода, которую я только что ввел, похоже, не оказали никакого эффекта на молодого господина Пола. Мне осталось испробовать еще один метод, если вы согласны на него".

"Что это за метод?"

"Лечение кровопусканием. Я узнал об этом от странствующего лекаря. По его словам, этот метод широко используется в большинстве областей Империи Габелла и Королевства Ролман и оказывает замечательное воздействие на некоторые необычные заболевания."

"Кровопускание?" При упоминании этого слова дворецкий Филипп почувствовал прилив головокружения.

Поразмыслив мгновение, он наконец стиснул зубы и сказал: "Хорошо, отец Андерсон, давайте поступим так, как вы предлагаете".

"Хорошо, да благословит Владыка Света молодого господина Пола".

Отец Андерсон поднял руки в молитве к своему божеству. Затем он велел Филипу поставить под кровать медный таз и достал из шкатулки острый маленький нож.

Когда он уже собирался сделать надрез на руке мальчика, которую вытащил из-под одеяла, он вдруг почувствовал, как под левой рукой, державшей руку мальчика, дернулся пульс, а затем последовала серия сильных ударов. Почувствовав что-то необычное, отец Андерсон опустил нож и продолжил наблюдение.

Постепенно пульс мальчика стабилизировался, а затем его веки медленно открылись.

"Благословенный Владыка Света!" - воскликнули в унисон отец Андерсон и дворецкий Филипп, удивленные и восхищенные.

"Что за черт, откуда этот ужасный запах?" Открыв глаза, мальчик произнес фразу, которую никто из них не смог понять.

Когда зрение полностью вернулось, мальчик сел и обнаружил, что находится в полном недоумении.

Чжао Кай был обычным китайским программистом, который любил читать различные интернет-романы. Его расстраивало то, что романы, за которыми он следил, часто были очень нишевыми произведениями, а их авторы, не имея мотивации, постепенно переходили от ежедневных обновлений к ежемесячным, затем к ежегодным, а то и вовсе отказывались от них. И наоборот, то, что он считал "простоватыми" историями, казалось, наводняло рынок.

И хотя среди них действительно были шедевры, которые нравились ему и отвечали его вкусу, их было мало, и они неизменно имели свои недостатки.

Однажды он решил написать свой собственный роман, решив упорствовать, даже если его никто не будет читать, чтобы компенсировать все прошлые разочарования. Будучи верным последователем Китайской промышленной партии, он, естественно, решил написать о мире, где научно обоснованное огнестрельное оружие и пушки преобладают над магическими элементами.

Не желая делать способности главного героя слишком очевидными, он решил, что тот начнет восхождение по технологическому древу с нуля. Он потратил много сил, собирая и изучая так называемые "Основные тексты о переселении душ", такие как "Руководство босоногого доктора" для завоевания сердец, "Практическое земледелие и ирригация" для достатка пищи и "Курсы подготовки ополченцев" для поддержания мира. Словом, чем больше, тем лучше.

Тщательно изучив их в течение полумесяца, он наконец собрался начать писать.

Неожиданно оказалось, что годы работы сильно ухудшили его навыки письма. Даже написание начального текста занимало у него удручающе много времени.

"Раньше я насмехался над этими упрощенцами, но они хотя бы смогли что-то написать".

Чувствуя себя глубоко смущенным, Чжао Кай решил всю ночь не спать, чтобы закончить первую главу. Беспорядочно набросав её, он больше не мог сопротивляться желанию спать и задремал за компьютером.

В оцепенении он почувствовал резкий запах, который вернул его сознание из сна. К своему изумлению, открыв глаза, он обнаружил, что весь мир изменился.

Чжао Кай, а точнее, теперь уже Пол Грейман, оглядывался по сторонам, задавая себе множество вопросов.

Роскошный ковер, мебель из дорогих пород дерева, художественно украшенные стены, мягкий матрас под ним - все это было в точности как в спальне главного героя, которую он описал в первой главе своего романа. Чжао Кай, теперь уже в теле Пола, ущипнул себя за лицо, чтобы убедиться, что это не сон, - было больно, значит, это реальность.

"Дворецкий Филипп поспешно подошел к нему: "Молодой господин, вы наконец-то проснулись. Пожалуйста, будьте уверены, это не сон".

Затем Пол заметил в комнате еще двух человек. Тот, что только что подошел, был худым, высоким мужчиной лет сорока со слегка седеющими волосами, одетым в черный фрак, похожим на типичного дворецкого из фильмов. Другой, на вид лет тридцати, одетый в широкую рясу, похоже, был каким-то священнослужителем.

"Где я? Почему я чувствую себя таким липким?" Пол заметил, что говорит на том же незнакомом языке, что и остальные.

"Вы в своей спальне, молодой господин. Вы покрыты мазью, которую нанес отец Андерсон. Пожалуйста, постарайтесь не двигаться слишком много", - объяснил дворецкий.

"Молодой господин? Кто вы?"

Увидев, что молодой господин его не узнал, Филипп с недоумением посмотрел на него и обратился к отцу Андерсону за объяснениями.

"Не волнуйтесь, мистер Батлер. Временная амнезия после комы - не редкость. При достаточном отдыхе и уходе под вашим руководством он постепенно придет в себя", - заверил отец Андерсон.

Облегчившись, Андерсон продолжил осматривать Пола. "Физически он, кажется, в порядке. Давайте оставим его на сегодня в покое. Не снимайте мазь и смойте ее завтра".

"Большое спасибо за помощь", - с благодарностью сказал Филипп.

"Это мой долг. Я сейчас уйду и вернусь завтра, чтобы проведать молодого господина".

...

Пол, теперь уже до конца проснувшийся, осознал реальность своего переселения. Как это произошло? Только что он спал, а теперь оказался в другом мире? Он лег на спину, заставляя себя успокоиться и ставя на первое место вопрос своего выживания.

Судя по всему, его нынешняя личность имела высокий статус, а значит, его основные потребности будут удовлетворены. Хотя он потерял прежние воспоминания этого тела, он мог говорить на языке этого мира. Использование "амнезии" в качестве оправдания казалось вполне реальным способом влиться в коллектив, и эта мысль немного успокоила его.

Через некоторое время дворецкий Филипп вернулся, привел в порядок его постель и сказал: "Хорошо отдохните сегодня, молодой господин. Если вам что-нибудь понадобится, просто дерните за веревку звонка у вашей кровати. Я буду в соседней комнате". С почтительным поклоном он удалился.

А Пол лежал в постели и начинал тщательно обдумывать свое будущее пребывание в этой новой жизни..

[[image:/storage/reader-images/2957f0d65f0a2da515a0b5dd6b6f4292e6d06617.png]]

Пол Грейман зевнул и потянулся.

"Молодой господин Пол, простите за откровенность, но ваши действия вряд ли подобают наследнику вашей уважаемой семьи", - снова указал на его "проступок" дворецкий Филипп.

"Ну вот, опять..." внутренне пробормотал Пол, выпрямляясь.

С самого утра, как только он проснулся, одеваясь, умываясь или принимая пищу, дворецкий дотошно критиковал его действия. И, к своему огорчению, он обнаружил, что "зубные щетки и паста" состоят из веток и соли, а "мыло" сделано из свиной поджелудочной железы - все натуральное.

Отец Андерсон только что снова посетил его, чтобы убедиться, что его здоровью больше ничего не угрожает.

Когда Пол очнулся, в его голове пронеслись обрывочные воспоминания о прошлой жизни этого тела. Судя по всему, он был графским сыном, и его прежнее поведение мало чем отличалось от поведения непокорных и избалованных отпрысков, которых он знал по своей предыдущей жизни. К счастью, его тело еще не настолько созрело, чтобы совершить какие-либо действительно предосудительные поступки.

К несчастью, а может, и к счастью, отец тела, граф, несколько дней назад повел войска против пиратов. Посчитав сына совершеннолетним, чтобы стать свидетелем боя, он взял его с собой.

По пути они попали в засаду, и граф геройски погиб во время бегства, а его сын был сбит с ног пиратским камнем. Благодаря семейным рыцарям и стражникам, которые ожесточенно сражались, им удалось вернуться в замок лорда с телом старого Греймана и бессознательным молодым господином.

Поскольку Пол находился в коме и не подавал признаков пробуждения, замку пришлось провести похороны старого графа в его отсутствие. К тому времени, как Пол очнулся, прошла неделя с момента его ранения.

Дворецкий Филипп пытался помочь ему восстановить память, пересказывая события прошлого и отвечая на вопросы, возникающие в связи с его "амнезией", что стоило Полу немалых усилий.

"Значит, мы с отцом попали в засаду пиратов, и мой отец скончался?"

"Да, эти проклятые, проклятые пираты. Молодой господин, в будущем вы обязательно должны отомстить за графа!" Филипп, служивший старому Грейману не один десяток лет, был до слез растроган этим воспоминанием.

"Не волнуйтесь, я отомщу за отца. Поверьте, я сейчас больше всех хочу разделать этих пиратов, а затем съесть их плоть", - сказал Пол, прекрасно понимая, чего от него ждут.

"Пираты, ободренные недавней победой, совершают набеги на берега, пользуясь тем, что на нашей земле нет лидера".

"Могут ли они напасть сюда?"

"Рыцари организовали оборонительные меры. Город Лейкхарт сейчас в безопасности. Учитывая ваше предыдущее бессознательное состояние, все решили дождаться вашего выздоровления, прежде чем предпринимать дальнейшие действия. Я сообщил управляющим о вашем пробуждении. Они прибудут сегодня днем, чтобы обсудить дальнейшие стратегии".

"Хорошо, Филипп, но сначала отведи меня на могилу моего отца".

По мере того как всплывали все новые фрагменты воспоминаний Пола Греймана, он задавался вопросом, узурпировал ли он это тело или это реинкарнация с сохраненными воспоминаниями. Мысль о трауре на могиле отца пробудила в нем чувство родства, склоняя его к последнему варианту.

Если это так, то он решил жить хорошо в этом новом мире как наследник этой семьи.

"Я пренебрег этим. Прошу вас, молодой господин, не печальтесь слишком сильно. Ваше тело только что оправилось. Кладбище находится за замком. Следуйте за мной".

...

Во второй половине дня все управляющие, все еще остававшиеся в Лейкхарте, собрались в большом зале замка. Настроение было мрачным из-за недавней потери лорда, все демонстрировали видимую скорбь, что свидетельствовало о преданности людей к старому графу.

Сидя на месте лорда, Пол невероятно нервничал. В своей прошлой жизни он посещал собрания только для того, чтобы выполнять несложную работу, и никогда не был в центре внимания. Кроме того, вид комнаты, полной людей в средневековых нарядах, добавлял ощущение нереальности происходящего.

"Кхм..." Пол неловко прочистил горло.

Дворецкий Филипп, стоявший рядом с ним, заговорил: "Молодой господин Пол все еще восстанавливается после тяжелой болезни, и его здоровье не в лучшем состоянии. Раз уж все собрались, давайте обсудим, как справиться с текущей ситуацией".

Собравшиеся начали обсуждать, разбившись на небольшие группы.

"Я начну. Сейчас самое время перегруппироваться и преподать урок этим пиратам. Их набеги на побережье уже вызвали большой общественный гнев. Если мы позволим им продолжать в том же духе, мы потеряем лицо перед нашими людьми".

Широкоплечий мужчина с квадратным лицом встал и громко высказал свое мнение.

"Согласен!"

"Поддерживаю".

Его слова вызвали значительную поддержку.

"Это пиратское вторжение необычно. Они никогда раньше не заходили так глубоко в глубь страны. После кончины графа боевой дух наших войск упал. Мы не должны действовать необдуманно, а должны обратиться за помощью к соседним лордам".

Послышались голоса несогласных.

"Но даже если ближайший лорд согласится прислать помощь, она будет идти по крайней мере ещё полмесяца, верно?"

Вскоре зал разделился между этими двумя мнениями. Пол хотел вмешаться, но не знал, что сказать. Он взял со стола чашку с водой, чтобы скрыть свой дискомфорт.

"Хватит, все", - внезапно призвал к тишине квадратнолицый мужчина. "Мы должны выслушать мнение молодого господина и позволить ему принять окончательное решение".

"Но он всего лишь мальчик. Что он может знать?" - пробормотал человек со зловещим видом.

"Следите за своим тоном. Пол Грейман - единственный законный наследник этой земли и наш будущий лорд".

Мужчина с квадратным лицом решительно поднялся и бросил вызов злопыхателю. Окружающие его рыцари тоже уставились на него, некоторые даже положили руки на мечи.

Запуганный, зловещий человек отступил назад, опустив голову.

Филипп, дворецкий, быстро вмешался: "Давайте не будем ссориться между собой. У нас общий враг. Молодой господин, пожалуйста, скажите что-нибудь".

Поняв, что молчать больше нельзя, Павел уверенно заговорил: "Да, мы должны сохранять спокойствие и единство, чтобы преодолеть этот кризис".

Обращаясь к мужчине с квадратным лицом, он спросил: "А вы?"

"Брайс. Брайс Альд, ваш военный командир".

Филипп уже сообщил всем о потере памяти у молодого мастера, поэтому Брайс представился, не ожидая, что Пол его узнает.

"Сколько солдат мы можем собрать?"

"У нас 263 солдата, готовых к бою, включая 15 рыцарей и 20 сопровождающих. Также есть около 300 ополченцев из разных деревень, но их качество неоднозначно, и они не имеют формальной подготовки".

"Являются ли наши солдаты постоянной армией? Я имею в виду, тренируются ли они ежедневно в течение всего года?"

"Как это возможно? Эти люди - необходимая рабочая сила в своих домах, обычно они собираются на тренировки раз в месяц или квартал. Сейчас они собраны в Городе Лейкхарт из-за вторжения пиратов".

"Сколько там пиратов?"

"Около 500, судя по оценкам во время засады. Такое масштабное вторжение беспрецедентно. Мы находимся в невыгодном положении, но они не всем своим числом совершают набеги. Мы можем устроить ответную засаду".

Брайс подтвердил свою активную позицию.

"А как насчет логистики... надолго ли хватит наших припасов?"

"Не беспокойтесь. Солдаты принесли с собой пайки, а в городских магазинах можно легко прокормить несколько сотен человек. Мы не в осаде".

...

Вопросы Пола вызвали у него уважение, развеяв все сомнения в его компетентности. Он выглядел более ответственным, чем можно было предположить по его предыдущему легкомысленному образу, осознавая, какая ответственность теперь лежит на нем.

"Мы могли бы расширить наши вооруженные силы, чтобы сравняться с пиратами, а затем в течение месяца тренироваться, прежде чем искать возможность уничтожить их. А пока мы можем отправить посланников за подкреплением".

"Я думаю, это хорошая идея!" согласился Пол, соблюдая баланс между проявлением храбрости и избеганием безрассудства.

С его согласия никто не возражал. Они обсудили детали вербовки и, наконец, официальное наследование Полом титула и земли. Как законный наследник, он не вызвал особых споров, и быстро было решено, что главный управляющий обратится к королевскому двору за официальным признанием и попросит помощи в борьбе с пиратами.

Чувствуя себя более комфортно в своей новой роли, Пол вспомнил о своих "грандиозных планах", разработанных накануне вечером. Столкнувшись с беспокойной землей и безвольными людьми, он увидел возможность пролить свет индустриальной цивилизации на этот дикий край. Его решимость возросла.

Филипп прошептал: "Если больше ничего нет, молодой господин, мы должны завершить встречу. Рыцари должны осмотреть оборонительные сооружения".

"Да, защита от пиратов - первоочередная задача", - объявил Пол, и все начали расходиться.

"Всем стоять!" воскликнул Пол, когда они выходили. "Учитывая нынешние беспорядки, я решил провести смотр наших войск на площади, чтобы поднять боевой дух".

Он хотел своими глазами увидеть, как выглядит его армия

[[image:/storage/reader-images/f915b4dd927bf5b4237bb322c8a5299419cc3b9e.png]]

Гензель Эббот, некогда уважаемый барон королевства Ордо, теперь оказался в весьма плачевном состоянии, бежав с группой оборванных беженцев по грязной проселочной дороге.

"Проклятые предатели", - то и дело ворчал он.

Всего неделю назад герцог Джарс, печально известный как "Жадный волк", спровоцировал восстание. Король, уже прикованный к постели из-за тяжелой болезни, был без сознания, а единственная, кто мог бы подавить восстание, принцесса, вела своих рыцарей в восточные горные районы, чтобы отразить вторжение варваров на границах королевства.

Хотя амбиции герцога были хорошо известны, королевская стратегия заключалась в том, чтобы как-то умиротворить его. Никто не ожидал, что восстание разразится так внезапно. Хуже того, командир столичной стражи сэр Халс, человек, ранее считавшийся верным королевскому дому, оказался шпионом герцога и захватил контроль над городом, пока королевская армия была в отъезде.

Семья Эбботтов всегда считалась ярыми роялистами. Опасаясь за свою безопасность, Гензель не решился вернуться домой, а бежал в горные районы вместе со своим личным слугой Томом.

Порядок в регионе Кристал Шайн рухнул в одночасье: бандиты появились словно из ниоткуда. Городская стража начала террор, с набегами и грабежами, ничем не отличаясь от бандитов.

По мере того как росла грозная репутация герцога, многие мирные жители и мелкие дворянские семьи, преданные короне, начали бежать.

Гензель собирал слухи от других беженцев и узнал, что мятежники не нашли короля, когда штурмовали дворец. В последнюю минуту были мобилизованы студенты Королевской академии боевых искусств, и вместе с несколькими королевскими гвардейцами им удалось эвакуировать короля в состоянии комы и других ключевых фигур через северные ворота.

Гензель видел на дороге кареты с королевским гербом, но, в отличие от других беженцев, не последовал за ними, почувствовав что-то неладное.

Теперь, ведя своего слугу Тома по другому пути, Гензель встретил множество других беженцев. Их повозка застряла в грязи, и пока они боролись, разбойники отобрали у них оставшиеся деньги и лошадь.

Барон только и мог, что проклинать повстанцев.

Как раз когда хозяин и слуга решили отдохнуть на обочине, мимо проехала дворянская карета, герб которой был скрыт. Из ее окна показалось лицо, которое Гензель презирал, но теперь нашел несколько утешительным.

"Ну и ну, да это же Эббот!"

На лице собеседника промелькнуло мимолетное сочувствие, погасившее всякое чувство родства, которое испытывал Гензель.

Однако группа вооруженных рыцарей, следовавших за каретой, успокоила его, и он решил проглотить свою гордость и обратиться за помощью.

"Мэтью, старый друг, меня ограбили бессовестные разбойники. Не мог бы ты помочь брату?"

Мэтью ухмыльнулся: "Конечно! Как я могу допустить, чтобы моего доброго друга барона Гензеля Эббота увидели в таком виде среди беженцев? Это будет огромным ударом по нашему благородному имиджу".

Его преувеличенный тон и громкий голос привлек внимание ближайших беженцев, когда он открывал дверцу кареты.

"Спасибо. Я знал, что ты не бросишь своего старого друга".

Забираясь в карету, Гензель поклялся отплатить за насмешки, если Мэтью когда-нибудь постигнут трудные времена.

Мэтью Стоман, школьный товарищ и главный соперник Гензеля, всегда был его прямым оппонентом в дебатах. Об их жарких спорах ходили легенды, и они часто злословили друг друга за спиной, считая дург друга коварными негодяями.

И вот теперь Гензель Эббот, барон уважаемого королевства Ордо, был вынужден положиться на своего заклятого врага в поисках спасения.

"Таково непостоянство жизни!" вздохнул Гензель, почувствовав облегчение от того, что его мать и сестра, уехавшие навестить родственников, не в столице.

"Гензель, хватит хандрить. Скажи мне, что ты задумал?" - спросил Мэтью.

Поправив воротник, Гензель вновь обрел самообладание. "В эти неспокойные времена я, естественно, планирую служить под началом принцессы. Мои таланты могут быть скромными, но помогать королевскому дому в трудную минуту - незыблемый долг моей семьи".

"Хмф, всегда такой праведный. Что ж, у меня такое же намерение. Преданность семьи Стоман короне не имеет себе равных".

"Думаешь, принцесса примет нас? Где ты был, когда началось восстание, Мэтью?"

"Я был в поместье моей семьи за городом, проверял счета. Я получил послание от отца, чтобы отправиться в горные земли и присоединиться к принцессе".

"Я видел на дороге кареты с королевским гербом. Почему ты не последовал за ними?"

"И ты тоже не последовал, не так ли? В таком хаосе, так открыто выставлять напоказ королевский герб - ты принимаешь меня за дурака? Ты всегда меня недооценивал".

Их разговор прервался, когда карета внезапно остановилась. Они с тревогой подумали, не столкнулись ли они с повстанцами или разбойниками.

Голос с иностранным акцентом окликнул их снаружи: "Здесь есть кто-то из семьи Стоман? Можем ли мы поговорить с вами?"

Мэтью и Гензель осторожно вышли из кареты и увидели пожилого мужчину, который стоял у придорожной повозки и почтительно кланялся в благородной манере.

"Я - барон Уэкли Форд, главный управляющий графа Греймана с северо-западного побережья. Я хотел бы передать свои приветствия вам обоим от имени моего господина.".

"Добрый день. Я барон Мэтью Стоман, а это барон Гензель Эббот. Чем мы можем быть вам полезны?"

"Я ехал в столицу, чтобы встретиться с Его Величеством по официальным делам, но столкнулся с многочисленными семьями, бегущими на север. Они говорят о восстании в столице. Могу я узнать, что именно происходит?"

"Ах, вы, должно быть, не знаете, приехали издалека. Это все дело рук того парня из Джарса - он предал короля".

"А? Герцог, известный как "Жадный волк"?"

"Да. Столица сейчас под контролем его союзников. Я бы не советовал туда ехать".

"Я не был в столице уже десять лет, и подумать только, что я приеду туда среди такой суматохи. Джарс поистине отвратителен".

"Действительно. Мы оба бежим, чтобы не попасть в руки повстанцев. Мы планируем присоединиться к принцессе, которая сейчас возглавляет войска в горных районах против варваров. С ее мастерством она скоро вернется, чтобы подавить восстание".

"А что с Его Величеством?"

"Предположительно, он был спасен. Если хотите, барон Форд, вы можете сопровождать нас к принцессе. Король недавно заболел и поручил принцессе государственные дела".

"Вот как? Очень хорошо, тогда в этом путешествии я буду на вашем попечении".

[[image:/storage/reader-images/a37bc476b960cf5dc13ffa40523ddeb4ffa7a821.png]]

На северо-восточной территории Королевства Ордо, примыкающей к самому высокому горному массиву в известном мире - Скалистым горам, находится обширное плато, известное как Восточное нагорье. Формально являясь частью королевства, он является домом для различных неассимилированных варварских племен, некоторые из которых номинально подчиняются королевству, а другие ведут себя крайне вызывающе, часто вызывая пограничные конфликты.

Из-за пересеченной местности, труднодоступных путей снабжения и большой высоты королевство долгое время боролось за контроль над этим районом. К счастью, племенам не хватало единства, чтобы поддерживать друг друга и предотвращать какие-либо серьезные проблемы.

Однако в этом году все было по-другому. С началом весенних полевых работ несколько племен, традиционно враждебных королевству, синхронно начали сеять смуту. Пограничные войска королевства были застигнуты врасплох, и к тому времени, когда новости достигли крепости Кристал Шайн, ситуация в высокогорье значительно ухудшилась.

После экстренного совещания было решено, что принцесса сама возглавит армию для изгнания племен. Хотя было очевидно, что в связи с скоординированным восстанием племен происходит что-то необычное, времени на тщательное расследование не было. Поскольку на карту была поставлена весенняя посевная, было сочтено необходимым принять срочные меры.

Наскоро собранная коалиция варваров не могла противостоять хорошо обученной королевской армии. После более чем месячных боев племена были на грани того, чтобы быть отброшенными обратно в горы, когда случилось худшее – герцог Джарс, “Жадный волк”, взбунтовался.

В это время в хорошо охраняемой центральной палатке в армейском лагере королевства проходил военный совет.

“Ваше высочество, уважаемые генералы, это вся информация, которой я располагаю. Я полагаю, что теперь у всех есть общее представление о ситуации в столице, - сказал мужчина с козлиной бородкой и орлиным носом, который только что сообщил о последних новостях из крепости Кристал Шайн.

Последовало долгое молчание, нарушаемое только звуком дыхания в палатке.

Наконец, кто-то произнес: “К счастью, его величество не в руках мятежников. Он в безопасности? Где он?”

Говоривший был молодым генералом с торчащими каштановыми волосами, от которого веяло силой, несмотря на его несколько растрепанный вид из-за продолжающейся войны.

“Будьте уверены, его величество в безопасности, его сопровождают королевский врач и придворный священник”.

Виконт Клейн, молодой генерал, задавший этот вопрос, кивнул, не вдаваясь в подробности. Учитывая, что даже верная городская стража была дезертирована, кто мог гарантировать, что в их лагере тоже не было шпионов?

Когда тишина была нарушена, генералы начали оживленно обсуждать.

“Мы должны немедленно выделить мне войска. Я разгромлю предателей и верну столицу”.

“Мы не можем действовать опрометчиво. Война с варварами еще не закончена, мы не должны разделять наши силы”.

«Что? И просто позволим этим негодяям бесчинствовать? Не забывайте, что в столице хранятся огромные военные запасы. Если мы опоздаем, повстанцы разграбят все”.

“Идиоты, которые ничего не смыслят в стратегии”.

“Что вы сказали? Лестер, осмелишься ли ты вызвать меня на дуэль?

…

Женщина, сидевшая во главе стола, облаченная в рыцарские доспехи, с ослепительными золотистыми локонами и лицом, пленительным даже без макияжа, была Кэтрин Родни – принцесса Королевства Ордо. Ее нахмуренные брови и пронзительные голубые глаза были устремлены на карту, лежавшую перед ней. Ссора генералов, казалось, не затронула ее. Через некоторое время она подняла голову и выпрямилась.

“Все!” Ее голос мгновенно заставил комнату замолчать.

“Давайте сначала послушаем об ответах из других частей королевства. Лорд Мерлин, пожалуйста, поделитесь тем, что вам известно.

Граф Мерлин, щеголяющий своей козлиной бородкой, кивнул принцессе и продолжил: - Кроме тех, кто уже был в сговоре с Джарсом, ни одна другая знать или власть открыто не поддержала его. Это самое странное. Даже при внезапном нападении шансы Джарса против нас составляют всего пятьдесят на пятьдесят. Более того, герцог Додж заявил о своей непоколебимой верности короне, поклявшись сопротивляться Джарсу до конца.”

“Отлично”, - все вздохнули с облегчением. Территория семьи Додж лежала на главном пути из земель Джарса в столицу. С таким "гвоздем" на месте главной армии Джарса было бы нелегко беспрепятственно поддерживать столичных повстанцев.

- Однако проблема в том, что после восстания Джарса многие скрытые силы забеспокоились. Пираты на северо-западном побережье и бандиты в южных горах внезапно стали свирепствовать, что привело к хаосу в сфере безопасности королевства. В настоящее время многие лорды слишком заняты, чтобы покинуть свои земли и поддержать короля. Кроме того, многие из них, похоже, занимают выжидательную позицию, не выражая поддержки Джарсу и явно не следуя за королевской семьей”.

Генерал стукнул кулаком по столу, стоящему перед ним. "Эти нерешительные негодяи! Мы не можем это так оставить”.

Принцесса, одетая в военную форму, спросила генералов: “У кого-нибудь из вас есть предложения относительно нашего следующего шага?”

Клейн задумался, прежде чем заговорить: “Ваше высочество, я считаю, что нашей главной задачей по-прежнему должно быть возвращение столицы. Если столица не будет в наших руках, это нанесет серьезный удар по моральному духу войск и населения. К счастью, старый герцог Додж блокировал основные силы Джарса, что является отличной возможностью для нас”.

Все согласились с мнением Клейна.

Кэтрин кивнула и медленно встала. Генералы посмотрели на принцессу, понимая, что она приняла решение.

Генералам были отданы приказы.

“Лестер, ты должен немедленно повести тысячу кавалеристов на территорию Доджа, идя и днем и ночью, чтобы помочь старому герцогу удержать крепость”.

“Да, пока крепость стоит, я стою; если она падет, паду и я!”

“Хоман, возьми своих людей, чтобы разведать обстановку с мятежниками в столице и немедленно докладывать о любом развитии событий”.

"да!"

“Дорн, сообщи вождю Ярову, что он может выдвигаться. В случае успеха он будет официально признан графом королевства Хайленд”.

“Я немедленно позабочусь об этом”.

“Остальные, следуйте плану, который мы наметили! Мы должны закончить эту войну в течение десяти дней”.

“Понятно”, - хором ответили остальные.

Затем совещание закончилось, и все разошлись распределять свои задачи.

Остался только граф Мерлин, который преклонил колени перед принцессой после того, как все ушли.

“Я некомпетентен, не смог вовремя обнаружить мятеж, что привело к падению столицы и несчастьям короля. Я действительно виноват”.

“Ты действительно виноват”, - взгляд принцессы стал холодным.

– Король возложил на вас важную ответственность - за систему разведки королевства. И все же вы позволили восстанию разразиться прямо у вас под носом. Падение столицы, не говоря уже о других последствиях, знаете ли вы, как сильно это повлияло на моральный дух наших войск, ведь там живет так много их семей?”

Граф Мерлин склонил голову еще ниже, чувствуя гнев принцессы. - Пожалуйста, ваше высочество, позвольте мне принять смертный приговор.

“Хватит, сейчас не время обсуждать наказания. С этого момента сосредоточьте разведывательную систему на повстанцах Джарса. Не упускайте ни одной детали, какой бы незначительной она ни была”.

“Да, я исправлюсь и позабочусь о том, чтобы подобная халатность больше не повторилась”.

- И еще, приглядывай за этими скупщиками краденого. Я не хочу, чтобы у нас за спиной внезапно появились новые силы повстанцев.

- Конечно. А что касается местных лордов, у меня есть предложение.

"Да? Я слушаю.”

“Для тех лордов, позиция которых неясна, мы можем работать как открыто, так и скрытно. Я организую более тщательное тайное наблюдение, в то время как открыто мы можем отправлять королевских уполномоченных в их земли. Они могут предать огласке преступления Джарса и призвать их послать войска в поддержку короля, оказав на них моральное давление”.

“Это хороший план. В последнее время многие дворяне из столицы перешли в нашу армию. Выберите королевских уполномоченных из их числа. Ты за это отвечаешь”.

“Да, я немедленно все устрою”.

[[image:/storage/reader-images/6454d2c94cd5755418bcca90a81bef31d6d99625.png]]

Пол Грейман потратил почти неделю на то, чтобы привыкнуть к повседневной работе и жизни лорда, и за это время первоначальные воспоминания о его теле постепенно полностью восстановились.

Его владения были частью королевства Ордо, расположенного на самом западном краю известного мира. К востоку от королевства располагались многочисленные человеческие государства, среди которых империя Габелла была самой могущественной.

К северу и востоку от королевства простирались обширные горные хребты, где проживало множество дворфских кланов. К северу от Скалистых гор простирались бескрайние луга, населенные бесчисленными племенами орков, а дальше к северу лежали почти неисхоженные бесконечные ледяные равнины.

В южной части известного мира располагались обширные тропические леса, где обитали эльфы, известные своей красотой и элегантностью.

Его беспокоило существование в этом мире крупной религиозной организации — Церкви. В разные исторические периоды у нее были разные официальные названия, но позже люди стали называть ее просто Церковью.

Эта вера была почти универсальной среди человеческих народов и даже имела последователей среди других рас. Священник, которого он встретил ночью, когда проснулся, был священнослужителем этой религии.

С его нынешней памятью он мало что знал об истории этой религии и о том, было ли у нее какое-либо темное прошлое. Однако было ясно, что среди людей было немало фанатичных верующих, поскольку он был свидетелем нескольких из них благодаря своему ограниченному опыту.

Земли, непосредственно контролируемые Церковью, были невелики, лишь немногим больше герцогства, но ее влияние было огромным.

“Это такая банальная обстановка, не так ли? Кажется, что у каждого мира, где перерождаются, есть своя тень.”. Он был слишком измучен, чтобы жаловаться дальше.

Кроме того, казалось, что в этом мире существует магия. Хотя, включая представителей знати, большинство людей, возможно, никогда в жизни не видели волшебника, и многие считали магию мифом.

Однако его дворецкий Филип искренне утверждал, что в детстве от бандитов его спас маг. По словам Филиппа, маг сделал жест левой рукой, пробормотал какие-то слова, а затем из посоха, который он держал в правой руке, вырвался огненный шар и со скоростью молнии ударил бандита в лицо.

Ну, поскольку существовали такие фантастические расы, как гномы, эльфы и орки, существование магии не было невозможным. Однако он был больше склонен полагать, что то, что увидел дворецкий, было каким-то обычным трюком.

В первые выходные после того, как он проснулся, наконец начался долгожданный военный парад.

По его просьбе солдаты были выстроены в три каре и прошли через небольшую площадь под командованием рыцарей.

“Это… моя армия?” Лицо молодого графа стало пепельно-серым.

Солдаты в “квадратах” были одеты как попало, в различную одежду, единственным элементом униформы была туника, украшенная фамильным гербом Грейманов.

Поначалу строй был относительно ровным, но вскоре, по мере продвижения, он пришел в беспорядок. К тому времени, когда они добрались до него, строй представлял собой полный беспорядок, беспорядочно разбросанный и уже почти не похожий на квадрат.

“Джентльмены, нам нужно поднять стандарты нашей армии!” С мрачным лицом заявил Пол, собрав рыцарей.

- Э-э-э... Рыцари переглянулись, пока Брайс не выступил вперед. - Господин граф, наш регион довольно отдаленный и никогда не привлекал внимания других лордов. В сочетании с простыми местными обычаями, мы были довольно слабы в военной подготовке. Честно говоря, мы никогда не ожидали, что пираты будут совершать набеги так далеко от побережья.”

- Действительно, кровавый урок! Товарищи… ах, я имею в виду, джентльмены. Молодой лорд глубоко вздохнул, выглядя глубоко огорченным. “Последнее поражение стало кровавым уроком!”

Рыцари были пристыжены, их все еще преследовала мысль о смерти старого графа.

Воспользовавшись моментом, Пол объявил: “Вот почему я решил лично проследить за обучением новобранцев!”

- Да, господин граф! Хотя рыцари скептически отнеслись к военному мастерству молодого графа, неловкое выступление парадных войск лишило их мужества высказать какие-либо возражения.

Прошла еще неделя, и новая кампания по набору пополнилась в общей сложности 315 новыми солдатами. Пол решил реорганизовать армию, основываясь на своих знаниях о военных структурах Земли до своего переселения. Он объявил рыцарям о своем плане реорганизации.

Армия подразделялась на пять уровней: полк, батальон, рота, взвод и отделение. В обычных условиях обычное отделение состояло из 10 человек, включая командира отделения и его заместителя. Согласно принципу тройки, взвод состоял из трех отделений и имел командира взвода и заместителя. Рота состояла из трех взводов и столовой команды, возглавляемой командиром роты и его заместителем. Батальон состоял из трех рот, а полк - из трех батальонов, в каждом из которых были свои командиры и заместители.

Соответственно, он адаптировал систему воинских званий из своего предыдущего мира. Согласно действующей структуре, существовало два звания для солдат (рядовой, прапорщик первого класса), три звания для унтер-офицеров (капрал, сержант, штаб-сержант), три для младших офицеров (второй лейтенант, первый лейтенант, капитан) и три для полевых офицеров (майор, лейтенант-полковник, полковник), а также определены соответствующие обязанности для каждого ранга.

Он также установил порядок подчинения для особых случаев, например, когда командир выведен из строя или убит. Сначала командование будет осуществляться в соответствии с должностью, затем званием и, наконец, по выслуге лет.

Например, в роте, если командир роты был недееспособен, его место занимал заместитель. Если заместитель также был недоступен, командование принимали на себя командиры отделений в порядке их ранга. Если бы их звания были одинаковыми, это зависело бы от их выслуги лет, и так далее для других подразделений.

Эта система званий была разработана для более сплоченной организации войск, что позволило избежать проблемы, с которой сталкивалась старая армия, когда подразделение расходилось в случае гибели командира. При такой системе новый командир автоматически повышался в звании, обеспечивая постоянную боеспособность.

Рыцари были несколько ошеломлены этими сложными титулами. Некоторые предлагали упростить воинские звания до четырех уровней – рядовой, унтер-офицер, младший офицер и полевой офицер – без дополнительных подразделений, учитывая, что численность армии составляла всего несколько сотен человек. Но молодой граф отверг эту идею, аргументируя это важностью создания комплексной структуры для будущего расширения.

Пол внутренне критиковал их за недальновидность, считая, что он даже не ввел более крупные воинские подразделения и более высокие звания, такие как дивизия, армия, группа армий, генералы и маршалы.

Он воздержался от предложения о более крупных подразделениях и более высоких чинах, потому что нынешняя армия была слишком мала, и он не осмеливался заходить слишком далеко. Самое крупное из существующих формирований, рота, насчитывала бы более тысячи человек, если бы была полностью укомплектована. Для владений отдаленного графа это уже была значительная военная сила. Предложение о создании более крупных формирований может привести к тому, что их обвинят в мятеже, особенно если учесть, что численность рыцарского ордена в столице может составлять всего десять тысяч человек.

Более того, те, кто участвовал в битвах и служил стране, заслуживали звания генерала. Было бы абсурдно, если бы сельские рыцари, которые в основном имели дело с бандитами и пиратами, носили такие титулы, как генерал-майор или генерала.

Были также разногласия по поводу назначения столовой команды для каждого взвода, что некоторые сочли излишним. Пол, однако, страстно отстаивал это значение, подчеркивая важность единой униформы для регулярной армии, и никто не возражал против его убежденности.

Наконец, Пол предложил упорядочить армию и компенсировать семьям солдат потерю рабочей силы. Рыцари не возражали, поскольку это были деньги лорда, но дворецкий Филип чуть не упал в обморок. Набор солдат уже обошелся в немалую сумму, и теперь молодой хозяин увеличивал расходы, причем на длительный срок. Филип счел разумным в ближайшее время проконсультировать его по финансовым вопросам.

После этой встречи Филипа еще больше огорчило указание молодого мастера сшить по два комплекта формы для каждого солдата в течение месяца. Несмотря на свое решительное несогласие с такими "расточительными" расходами, молодой господин неоднократно подчеркивал важность единообразия в регулярной армии, не оставляя Филиппу иного выбора, кроме как подчиниться.

[[image:/storage/reader-images/deec9a11cab4319f8d584c89eda6c93f63b66509.png]]

На следующий день после встречи с рыцарями Пол реорганизовал свои силы в соответствии со своим новым планом, разделив почти 600 солдат, как новых, так и старых, на два пехотных батальона.

Расставив солдат, он вспомнил об охранниках из особняка лорда. Будучи человеком с легким характером, он решил организовать и их, создав для них отдельное подразделение – Внутреннюю охрану.

Он смоделировал структуру по образцу военизированной системы из своей прошлой жизни, где основными подразделениями по-прежнему были отряды. В дальнейшем она была организована в подразделения, бригады и отделения, соответствующие ротам, батальонам и полкам в вооруженных силах. Охрана особняка лорда, насчитывавшая всего 60 человек, была разделена на два взвода.

Что касается рыцарей и их оруженосцев, то это было более проблематично. В конце концов, рыцари были практически дворянами, и, как он заметил, разница между дворянами и простолюдинами в этом мире была довольно значительной. Объединение их в единую систему могло вызвать недовольство. Его положение как лорда еще не было прочным, но выделять такую значительную силу в самостоятельное подразделение тоже казалось странным.

Итак, сначала он тайно поговорил с Брайсом, высказав свои идеи и опасения. К удивлению Брайса, тот сказал ему, что он слишком много думает, и объяснил дальше.

Первоначально, когда король отправил семью Грейман на северо-западное побережье, это была своего рода ссылка. Предыдущие вассалы были либо замешаны в этом деле и наказаны, либо перешли на другую сторону.

Нынешние рыцари на этой территории…

- Ну что ж… как бы это сказать?” Брайс колебался. - Это немного оскорбительно, но королевская семья запретила вашей семье облагораживать новых вассалов. Хотя ваши предки даровали нам рыцарские владения, наш статус рыцарей официально не признается королевством или другими дворянами. Люди обычно называют нас ‘дикими рыцарями’. Если не считать некоторого знания грамоты и боевых искусств, мы не сильно отличаемся от простолюдинов. Большинство из нас даже работают в поле.

Пол, охваченный любопытством, спросил: “А как насчет барона Форда?”

- Его титул был унаследован от дальних родственников. Он долгое время служил вашей семье, прежде чем унаследовать свой титул. Кроме того, он ”дворянин в мантии", у него есть только титул, но нет земли.

«Понимаю. Тогда вам следует призвать их в армию. Похоже, вы пользуетесь среди них большим влиянием.”

Брайс, обливаясь потом, быстро согласился: “О, вовсе нет. Я могу переварить их только за столом. Не волнуйтесь, я не разочарую вас, милорд”.

Как сказал Брайс, конфликтов с рыцарями и их оруженосцами не было. Большинство из них были назначены офицерами различных уровней. Брайс и еще один рыцарь по имени Клод были назначены командирами первого и второго пехотных батальонов соответственно.

Затем была проведена серия тестов на физическую подготовку, чтобы отобрать командиров отрядов. Первоначально главным критерием отбора считалась грамотность, но оказалось, что почти все из нескольких сотен человек были неграмотными, и лишь немногие могли распознать и написать по буквам свои имена. Неохотно им пришлось сосредоточиться на физической подготовке.

Из-за низкого общего образовательного уровня военнослужащих назначенным младшим офицерам присваивалось звание “исполняющий обязанности” перед их строем, эти воинские звания были временными. Все солдаты изначально были рядовыми, а исполняющими обязанности командиров отделений были временные капралы.

“Хорошо, учитывая нынешнюю напряженную военную ситуацию, мы должны начать тренировки без промедления”, - с энтузиазмом сказал молодой граф. Несмотря на сопротивление, он был полон решимости отвести войска в лес за городом для тренировок и объявил, что они будут разбивать лагерь в лесу на время тренировок.

Он взял с собой только второй пехотный батальон и первый взвод внутренней охраны. Первый батальон был оставлен в городе Лейкхарт для реагирования на чрезвычайные ситуации.

Выбрав подходящее место, новобранцы начали разбивать лагерь под руководством опытных солдат. Пол вызвал рыцаря Клода — который теперь был майором — чтобы обсудить план тренировок.

Пол вручил Клоду исписанный пергамент, с гордостью сказав: “Взгляни, Клод. Ты когда-нибудь видел более блестящий план тренировок?”

Клод быстро просмотрел документ и, обливаясь потом, сказал: “Милорд, такого рода тренировки могут быть смертельными”.

“Что, как такое может случиться? Я итак сократил многие разделы для этой упрощенной версии”.

- Милорд, эта интенсивность тренировок почти сравнима с тем, чему я подвергался в качестве слуги рыцаря.

- Если ты смог это вынести, почему они не могут?

- Питание имеет решающее значение! Милорд, хотя в то время я не был состоятельным человеком, я, по крайней мере, ел мясо раз в неделю. У этих солдат простого происхождения нет таких условий. Основываясь на прежних стандартах питания, мы можем только гарантировать, что они не останутся голодными. Но при повышенной физической активности трудно обойтись без мяса”.

Пол хлопнул себя по лбу: “Я об этом не подумал. Я немедленно напишу Филиппу письмо, чтобы он увеличил наши запасы продовольствия, особенно мяса. Кроме того, мы будем ежедневно организовывать охотничьи вечеринки”.

Клод рассмеялся: “Что ж, у меня нет возражений, но я думаю, что господина Филиппа хватит удар”.

- Милорд, помимо физической подготовки, в вашем плане также упоминаются стояние по стойке “смирно", маршировка и строевые упражнения, которые совершенно сбивают с толку. Я понимаю слова, но не могли бы вы объяснить подробнее?

“Дисциплина, Клод, дисциплина. Ты видел это фиаско на предыдущем параде? Наша армия должна быть единой и упорядоченной, наступать и отступать в унисон, всегда действовать как единое целое. Только так мы создадим внушительное присутствие, не как сборище разношерстных ополченцев”.

Клод, у которого на лбу выступил обильный пот, ответил: “Даже регулярная армия королевства не так требовательна! Хотя, вы правы”.

- Теперь, когда уже поздно, давайте пока пропустим другие темы. Как насчет того, чтобы начать с того, что перед ужином мы встанем по стойке "смирно", чтобы возбудить аппетит? Хе-хе-хе...

Наблюдая за суетящимися солдатами, нетерпеливый молодой граф потер руки и издал зловещий смешок, от которого у Клода по спине побежали мурашки.

[[image:/storage/reader-images/eb161ca5e3c11cab5fe745b8d262506472eb7964.png]]

Макаров, с привязанным к спине крестом, стоял в агонии, мысленно жалуясь бесчисленное количество раз: “Что толку в этих тренировках против пиратов? Ради всего святого, зачем они нужны!”

Ему захотелось повернуть голову, чтобы посмотреть, в каком состоянии находится человек рядом с ним, но он тут же подавил эту мысль. Майор Клод уже сделал нескольким несчастным строгий выговор за малейшие движения, когда они стояли по стойке "смирно", и даже отказал им в еде. Макаров, конечно, не хотел оставаться голодным.

Новый лорд действительно был странноват. Макаров продолжал свою внутреннюю тираду, озадаченный странными упражнениями, такими как стояние по стойке "смирно" и маршировка. Даже офицеры рыцарского происхождения были вынуждены проходить такие тренировки.

О, и маршировка...… Макаров почувствовал себя крайне неловко при одной мысли об этом. Странная поза все еще заставляла его краснеть. Он был рад, что они тренировались не в городе, иначе местные жители от души посмеялись бы.

Он предположил, что молодой лорд страдал от тяжелого случая ОКР. Его требования к “единообразию” и “порядку”, казалось, достигли извращенного уровня. Одно дело - требовать единства и координации при маршировании и беге, но настаивать на том, чтобы одеяла были сложены в идеальные квадраты, было уже чересчур.

Если бы молодой лорд сам не продемонстрировал, как их складывать, и лично не наставил тех, кто делал это неправильно, Макаров заподозрил бы, что все это жестокая шутка.

Единственной разумной частью тренировок были ежедневные утренние и послеобеденные тренировки, проводимые лично майором Клодом. Макаров считал, что это единственная часть, которая помогает выживать и сражаться в сражениях. Он внимательно слушал и тренировался изо всех сил.

Несмотря на свои жалобы, Макаров испытывал большое уважение и даже благодарность к молодому лорду. Не только потому, что на этой неделе они дважды ели мясо, но и по более важной причине — лорд учил их читать!

Для большинства простолюдинов грамотность была недостижимым навыком на протяжении всей жизни из-за нехватки возможностей и ресурсов. Конечно, были грамотные простолюдины, такие как торговцы, менестрели или слуги знати, но они были редкостью по сравнению с подавляющим большинством населения.

В некоторых отдаленных районах грамотность была такой же мифической, как и магия, и считалось, что она доступна только знати и служителям божества. Многие простолюдины знали только свои имена, а еще большее число не могло даже этого сделать.

Макаров слышал, что даже в царствах людей многие племена зверолюдей на великих равнинах использовали узлы на веревках для записи событий.

Он живо вспомнил тот момент, когда молодой лорд объявил о начале "занятий по грамоте", используя вечернее время для обучения всех чтению. Недоверчивые выражения на лицах солдат и потрясенное лицо майора Клода, на котором можно было уместить гусиное яйцо, были незабываемыми.

Однако многие солдаты считали, что для того, чтобы быть солдатом и есть хлеб господень, грамотность не требуется. По мнению Макарова, они были глупцами, довольными своим невежеством. Он не хотел прожить свою жизнь в таком ошеломленном состоянии.

Внезапно раздался свисток, за которым последовала громкая команда майора Клода: “Всем войскам собраться!!!”

Макаров тут же отбросил свои мысли и двинулся к “знаменосцу”, стоявшему перед Клодом, встав плечом к плечу на одной линии со своим рядом. После недельных тренировок это стало почти рефлексом.

- Вольно! - скомандовал майор.

Затем молодой лорд приблизился и начал говорить.

“Солдаты, я очень доволен вашими успехами за прошедшую неделю. Вы соответствовали моим стандартам в военной выправке, поэтому я объявляю, что отныне вам не нужно будет завязывать крестики, стоя по стойке смирно”.

Он помолчал, отметив отсутствие одобрительных возгласов, и удовлетворенно кивнул.

“Тем не менее, все еще есть недостатки. По словам майора Клода, многие из вас все еще с трудом овладевают боевыми приемами. В борьбе с безжалостными преступниками этот факт будет весьма проблематичным. Вы должны продолжать усердно тренироваться. Помните, больше пота на тренировках, меньше крови в бою!”

“Но не потому, что лорд Пол потратил половину учебного времени на то, чтобы стоять по стойке ”смирно" и маршировать", - ворчали про себя многие солдаты.

“Кроме того, это ваши внутренние дела”, - продолжил лорд. “Каждый раз, когда я выступаю, я подчеркиваю важность личной и коллективной гигиены. Я говорю это в последний раз: если я еще раз найду какую-нибудь палатку с мусором, клянусь, я заставлю весь отряд бегать по лагерю, пока они не свалятся”.

“Итак, у меня хорошие новости. Я попросил дворецкого Филипа заказать форму для всех, и она прибыла сегодня. Давайте раздадим ее сейчас и немедленно переоденемся”.

Под руководством своих офицеров солдаты по очереди получали новую форму.

Униформа была разработана на основе обмундирования Восьмой сухопутной армии из прошлого мира Пола, но в темно-зеленом цвете. Она включала куртки, брюки, головные уборы, кожаные ремни, обувь, портянки и непромокаемые штаны. Кроме того, на нем были погоны с воинскими званиями из его прошлого мира, прикрепляемые пуговицами.

Получив по два комплекта одежды, солдаты без колебаний переоделись — в конце концов, все они были мужчинами и не имели никаких возражений.

Униформа, сшитая в спешке и на большие размеры, чтобы подойти всем, была немного просторна для многих солдат. Однако, по сравнению с их старой одеждой, покрытой заплатками, эта униформа значительно повысила их боевой дух и внешний вид.

Переодевшись, они перестроились в шеренги. Несмотря на то, что дисциплина не позволяла им говорить, их волнение было очевидным. Новая форма, казалось, значительно подняла их боевой дух.

Майор Клод смотрел на вновь собранный строй, и его сердце переполняли эмоции.

Неделю назад эти люди были неорганизованными фермерами, некоторые даже не могли отличить лево от права. Теперь они стояли и сидели с военной выправкой, четко выполняя приказы.

Раньше было немыслимо просто быстро собрать их. Теперь отряд почти походил на регулярную армию.

Нет, даже регулярная армия королевства не могла сравниться с этим уровнем единства. С этим могла сравниться только королевская гвардия, невидимая Клоду. Он начал понимать, почему граф тратил так много времени на то, что казалось бессмысленным обучением.

“Единственный недостаток сейчас, - подумал Клод, - это то, что почти половина из них никогда не видела крови”.

Пол велел Клоду продолжить запланированные на день тренировки, а затем вошел в палатку, охраняемую внутренней охраной, вместе со слугой, который принес форму.

- Граф, все, что вы просили, здесь. Это первая партия; дворецкий Филип все еще собирает остальные, что займет некоторое время.

- Отлично, этого пока хватит, но поторопись с остальным.

Палатка была заполнена коробками и в воздухе стоял запах серы. Удовлетворенный, Пол спросил: “А люди, о которых я просил?”

- Они ждут в соседней палатке, мой господин.

- На них можно положиться?

- Будьте уверены, они так же преданы вашей семье, как и я, и лично проверены Филипом.

“Хорошо, Рон. Ты продолжишь заниматься снабжением здесь. Я не забуду твою службу. Помни, никому ни слова об этом, понял? Никому”.

- Я понимаю. Клянусь Владыкой Света хранить молчание, или пусть меня отправят в ад даже за малейшую оплошность, ” поклялся Рон.

- Хорошо, можешь возвращаться. Запомни мои слова.

[[image:/storage/reader-images/c258bb40d52cccd709d3eae1bdcdac7199e51357.png]]

- Ха-ха, как я могу соответствовать своей идентичности переселенца, не создав какого-нибудь совершенного оружия?

Действительно, на земле были найдены сера, древесный уголь и селитра, ингредиенты для изготовления черного пороха. Говоря о черном порохе, он действительно незаменим и в повседневности, и для грабежей.

Что пробило прочные доспехи западных феодальных рыцарей? Это был порох. Что помогло Писарро завоевать огромную империю инков? Это был порох.

- И на этот раз порох поможет мне, Полу Грейману, "цивилизовать" этот другой мир.

Изначально он хотел наладить массовое производство спичечных или кремневых ружей, поэтому попросил Филипа собрать группу кузнецов. Однако, поскольку приближался сезон весенней вспашки, когда фермеры были заняты изготовлением и ремонтом сельскохозяйственных орудий, этот план был отложен из-за сильного противодействия управляющего.

Прежде чем он смог доказать “великое значение” своего “изобретения другой эпохи”, ему пришлось заняться изготовлением пары ружей в качестве эксперимента, чтобы открыть глаза этим потусторонним туземцам. Что касается собранных ингредиентов для пороха, то он решил сначала сделать несколько “больших хлопушек” и вооружить ими группу гренадеров.

Он немедленно направился в соседнюю палатку, чтобы встретить только что прибывших слуг.

“Я полагаю, Рон уже сказал тебе, что все, что здесь происходит, не должно просочиться наружу, ни единого слова, иначе...” Он провел рукой по шее.

Так, дружно, они пришли к согласию.

- Хорошо, я собрал вас всех здесь, чтобы создать секретное оружие. Это будет нашим ключом к победе над врагом. Если вы справитесь, я щедро вознагражу вас.

Он указал на одного из слуг знакомой внешности: “Келли, с этого момента эти люди находятся под твоим руководством”.

Затем он достал принесенные с собой ингредиенты для пороха: “Это то, что вы привезли сюда: селитру, серу и древесный уголь. В глазах всего мира это не более чем обычные продукты, но я случайно обнаружил, что, смешивая их в определенной пропорции, можно получить смесь, которая сильно горит”.

Он бесстыдно присвоил все заслуги себе.

Затем он смешал три ингредиента, которые уже были измельчены в порошок, в пропорции одной части селитры, двух частей серы и трех частей древесного угля. Он попросил всех отойти назад, достал длинный фитиль, поджег его с помощью запальной трубки (инструмент, похожий на зажигалку, используемый для тушения очага возгорания) и осторожно прикоснулся к смеси на расстоянии.

- А! - удивленно воскликнули все.

Они увидели, как небольшая кучка пороха внезапно вспыхнула ослепительным пламенем, за которым последовало облако густого дыма. Когда дым распространился, палатка наполнилась неописуемым запахом.

- видишь? Горение очень интенсивное, почти мгновенное.”

Действительно, предыдущая смесь теперь превратилась в груду остатков.

“Господин, ты собираешься использовать это для изготовления оружия?” Некоторые умные люди уже поняли его намерение.

“Да, я называю эту смесь порохом, и она станет нашим оружием в борьбе с пиратами. Но простого горения недостаточно, она не будет представлять существенной угрозы для пиратов. Поэтому я планирую упаковать ее в герметичный контейнер. Таким образом, при горении он может произвести мощный взрыв, тем самым ранив противника.”

- Это всего лишь моя приблизительная идея. Это оружие все еще находится на стадии разработки. Конкретная оптимальная формула пороха, производственный процесс, а также размер и форма контейнера по-прежнему требуют коллективного обсуждения”.

“Я объявляю здесь, что в будущем в сфере производства оружия каждая хорошая идея, одобренная мной, будет вознаграждаться как минимум одной серебряной монетой. Чем больше ценность, тем больше награда”.

Услышав о денежном вознаграждении, у всех загорелись глаза, и они заверили его, бия себя в грудь, что не разочаруют своего господина.

- Но, как вы только что убедились в ходе эксперимента, это вещество очень опасно. Одно неправильное обращение может навредить не только вам самим, но и подвергнуть опасности других. Поэтому вы должны быть осторожны. Вскоре я напишу инструкцию по технике безопасности, и каждый из вас должен запомнить ее, не пропуская ни единого слова. В будущем я буду проводить выборочные проверки, и все, кто не сможет запомнить, будут немедленно уволены. Хм… Чтобы предотвратить утечку информации, те, кто уедет отсюда, вероятно, больше не смогут вести нормальную жизнь”.

Каждого уговаривали и угрожали заставить принести клятву выполнить задание своего господина.

Пол вызвал сотрудника органов внутренних дел и поручил ему ознакомить этих людей с обстановкой в лагере, оставив с ними нескольких кузнецов.

Он обратился к одному из старших: “Тебя зовут Герман, верно? Кузнец из замка”.

- Да, милорд. Моя семья служила графу на протяжении многих поколений. Я изготовил доспехи старого графа.

"хорошо. Вы только что видели силу пороха. Что вы об этом думаете?”

“Вы, Граф, действительно гений. Если бы я не видел ингредиенты и способ приготовления собственными глазами, я бы подумал, что это волшебство из легенд”.

Пол удовлетворенно кивнул, явно довольный восхищением туземца.

- Ха-ха, на самом деле, концепция оружия, о которой я упоминал ранее, - это просто грубый способ использования пороха. Есть и другие, более изощренные и фантастические способы его применения.”

"ой? Так вот почему вы держали нас здесь? Пожалуйста, просветите нас, милорд.”

Пол вытащил лист бумаги из овчины и медленно развернул его: “Посмотри на этот лист. Мне нужно, чтобы ты изготовил оружие в форме трубки, как показано здесь...”

…

С тех пор рядом с тренировочным лагерем была зона, куда обычным солдатам вход был запрещен, и которую днем и ночью охраняли солдаты внутренних войск. Однако изнутри часто доносились странные звуки взрывов, привлекавшие любопытство некоторых. Сформированная “Инспекционная группа” неизменно приглашала этих людей “поболтать”.

Но простого изготовления каких-нибудь взрывчатых устройств и маленьких железных трубок было недостаточно, чтобы удовлетворить графа. Ему срочно требовалось что-то “побольше, потолще, длиннее”, поэтому он написал своему управляющему и Брайсу, призывая их найти специалиста по литью металлов, желательно с опытом изготовления колоколов, и приобрести большое количество бронзы.

В дополнение к инспекционной группе вскоре после этого был отобран еще один отряд. Каждый участник был крепким, мускулистым мужчиной.

Макаров тоже был среди них. В дополнение к обычным тренировкам, они также тренировались другим способом: бросали кучку слегка отшлифованных камней в круги, нарисованные на земле.

Новая команда получила название "Гренадеры".

Многие в глубине души удивлялись: похоже, в последнее время господь так много тратил на тренировки, что больше не мог позволить себе луки и стрелы. Но если они будут использовать камни против врага, почему бы не использовать пращу для большей дальности броска?

Хотя они и не могли бросать очень большие камни, расстояние было значительным. Метание этих больших круглых камней руками не только ограничивало дистанцию, но и истощало их силы после нескольких бросков.

[[image:/storage/reader-images/ce976404e2ed440ef1c737791a33ba71c4c3f4d4.png]]

Барон Гензель Эббот мрачно сидел в карете, и это настроение не покидало его уже две недели.

Чуть более полумесяца назад он с радостью получил королевское назначение, но, открыв его, был ошеломлен. Его назначили постоянным представителем в место, о котором он никогда раньше даже не слышал, - на территорию графа Греймана в Северо-Западной бухте, казалось бы, заброшенное место.

Позже, в военном лагере, он неожиданно встретил старика, с которым столкнулся во время своего побега. Вспомнив, что территория графа Греймана была домом старика, Гензель, по крайней мере, почувствовал облегчение от того, что у него появилась компания в путешествии.

На ум пришел образ его старого одноклассника Мэтью. Этот счастливчик остался под началом принцессы, отпуская легкомысленные замечания вроде: “Хотя наши должности различаются по престижу, мы оба служим его величеству королю!” Гензель усмехнулся при этой мысли. Мэтью, который едва успевал давать советы принцессе или вести бухгалтерию, был слишком самодовольен.

С чувством обиды Гензель подумал о своих собственных обстоятельствах. Если бы только он не был незаконнорожденным, если бы у его матери было лучшее происхождение...… но потом он отбросил эти мысли. В конце концов, некоторые вещи изменить невозможно.

Теперь его задача состояла в том, чтобы преуспеть в своей нынешней роли и постараться вернуться на сторону короля и принцессы. В конце концов, его усилия будут оценены, уверял он себя.

Тем временем Форд, стюард, ехавший в том же вагоне, взволнованно показывал в окно: “Смотрите, сэр Эббот, впереди озеро Альда. На самом деле, официальное название этой земли - территория Альда, названная в честь этого озера. Мы приближаемся к городу Лейкхарт”.

Когда деревья вдоль дороги поредели, перед ними открылось обширное озеро с большим островом, усеянным зданиями, в том числе замком в центре. Гензелю это показалось всего лишь небольшим городком побольше.

“Этот ‘город’ - столица графства? Это даже не сравнимо с сельской местностью неподалеку от столицы”, - мысленно усмехнулся Гензель.

Но виной всему был недостаток опыта. В ту эпоху многие лорды строили свои замки в удобных для обороны местах, будь то на скалах или в окружении воды, для защиты от бандитов, мятежей и алчных взглядов соседних лордов.

Гензель, молодой дворянин из столицы, почти не бывал за пределами крепости Кристал Шайн. Даже его редкие поездки проходили по оживленным торговым путям, поэтому он никогда раньше не видел ничего подобного.

Приблизившись к озеру, они обнаружили массивный плавучий мост, построенный из специально сконструированных лодок, соединенных вместе. Казалось, что в случае вражеской атаки мост можно будет быстро разобрать, чтобы предотвратить переправу.

“Может, нам сойти на берег и дойти до острова пешком?” Гензель забеспокоился, выдержит ли экипаж плавучий мост. Форд, почувствовав его беспокойство, рассмеялся и успокоил его: “Пожалуйста, не волнуйтесь, сэр Эббот. Этот плавучий мост очень прочный. Простая карета для него не проблема.”

Услышав такие заверения от местного жителя, Гензель немного расслабился, но продолжал испытывать тревогу, пока карета проезжала по мосту. Только добравшись до острова, он полностью успокоился.

- А теперь, сэр Эббот, я должен сначала доложить лорду. Пожалуйста, отдохните в гостевой комнате замка с моим слугой. Вскоре я устрою вам встречу с лордом.

- Хорошо, стюард Форд.

Когда карета въехала в ворота замка, они увидели приближающегося дворецкого Филиппа.

- Стюард Форд, наконец-то вы вернулись.

- Филип, ты как раз вовремя. Отведи меня к графу, пожалуйста.

- О боже, я как раз собирался упомянуть его.

“Что-то случилось?” Сердце Форда сжалось от беспокойства, опасаясь, что старые раны, нанесенные графу Грейману, могли всплыть на поверхность.

- Граф увел новоиспеченных солдат на тренировку, и его возвращения в Лейкхарт не ожидается в течение нескольких дней.

- Что, ты просто позволил ему повести туда группу новобранцев? Ты что, не знаешь, насколько свирепы сейчас пираты?

“Мы пытались убедить его, но тщетно. У нас не было другого выбора, кроме как поручить господину Клоду возглавить охрану замка, чтобы защитить их”.

Почувствовав облегчение, Форд быстро сказал: “Пошлите кого-нибудь за графом. Скажите ему, что прибыл королевский посланник и ждет встречи с ним”.

- Да, я сейчас же пришлю кого-нибудь.

После того, как Филипп поклонился Гензелю и поспешил уйти, Форд повернулся к Гензелю: “Мне ужасно жаль, сэр Эббот, но, похоже, вам придется немного подождать”.

- Все в порядке. Поскольку граф временно в отъезде, вы не будете возражать, если я прогуляюсь здесь?

“Конечно, вы уважаемый гость издалека. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Однако мне нужно возвращаться домой, поэтому я не буду вас сопровождать”. Затем Форд поручил своему личному слуге проводить Гензеля и, извинившись, отправился домой.

Гензель, желая выпить, велел проводнику отвести его и его слугу Тома в городскую таверну.

В таверне царила оживленная болтовня, пока не вошел хорошо одетый молодой дворянин в сопровождении слуги Форда. Некоторые знающие посетители узнали дворянина по его одежде и подобострастному поведению слуги, в результате чего шум в таверне стих.

“Хозяин, три кружки пива, пожалуйста. Я предпочитаю неиспользованные стаканы”.

- Сию минуту, милорд, - хозяин таверны, мужчина лет сорока, который никогда еще не был так близок с иностранным дворянином, поспешно пошел готовить напитки.

“У людей, живущих в маленьких домах, действительно мало опыта”, - с удивлением подумал Гензель. Он выбрал место у окна, попросил Тома постелить скатерти на сиденье и на столе, а сам сел.

Таверны - отличное место для сбора информации, и Гензель, забравшись так далеко, не собирался просто сидеть и выпивать. Он размышлял, как бы незаметно навести справки, когда хозяин таверны принес три кружки пива. Гензель взял один для себя, а два других вручил Тому и приятно удивленному проводнику.

Наблюдая за посетителями, он заметил, что большинство из них избегают его взгляда, боясь оскорбить аристократа неподобающим жестом. Только один человек в кожаной кепке украдкой поглядывал в его сторону.

- Ты, иди сюда! Да, ты, тот, что в кожаной кепке.

“Я?” Молодой человек, на которого указал Гензель, быстро перешел от удивления к страху, опасаясь, что его подглядывание разозлило аристократа. Можно ли его за это обезглавить?

Люди, сидевшие вокруг него, быстро дистанцировались, не желая вмешиваться.

Дрожа, юноша подошел к Гензелю и тут же опустился на колени, слезно умоляя: “Мой господин, мне просто было любопытно, я не хотел никого обидеть, пожалуйста, сжальтесь надо мной...”

“Всё хорошо, не бойся. Я не причиню тебе вреда! Всего несколько вопросов, вот и все. Встань!”

Молодой человек с облегчением встал.

- Садись сюда, - Гензель указал на соседнее кресло.

- Как я могу осмелиться...

“Садись, когда тебе велит барон!” Том сыграл роль охранника.

Молодой человек тут же сел.

- Я хочу спросить, действительно ли ситуация с пиратами настолько серьезна?

“Да, они не появлялись поблизости, но все напуганы. Сейчас люди путешествуют только большими группами, даже между деревнями”.

- А твой господин, он просто оставляет все это как есть?

- Вовсе нет. Возможно, вы слышали, что наш старый лорд пожертвовал собой, сражаясь с пиратами. Новый лорд начал набирать солдат, как только вступил в должность, как по общественным, так и по частным причинам.”

- Это правда, что ваш новый господин всего лишь ребенок?

- Да, и неясно, сможет ли он взять на себя ответственность. Честно говоря, молодой господин Пол... э-э-э, наш нынешний граф, был довольно избалован старым лордом. В детстве он был озорным и... Молодой человек внезапно замолчал, поняв, что говорит плохо о своем господине в присутствии другого дворянина.

Гензель улыбнулся, заказал еще пива для молодого человека и продолжил расспросы. Вскоре молодой лорд показался ему весьма интригующим.

Например, лорд запретил публичное мочеиспускание и дефекацию, поощряя каждому домохозяйству строить свои собственные туалеты и даже финансируя общественные туалеты в городе.

Он также запретил сбрасывать отходы в озеро, вместо этого установив на улицах “мусорные баки” через определенные промежутки времени. Жители и прохожие должны были использовать эти баки для сбора мусора, а служители Господа организовывали ежедневные уборки.

Уважение Гензеля к молодому лорду росло: “Совсем неплохо. Сельский лорд, который более утончен, чем городские дворяне. Надеюсь, у него нет обычных недостатков сельской знати”.

Поднявшись, Гензель дал молодому человеку на чай несколько монет и жестом пригласил Тома и проводника продолжить осмотр других мест.

[[image:/storage/reader-images/3fa35b9d546083f4398a9c2ab39695529dbc8582.png]]

В это время шли дебаты.

“Господин граф, я все еще считаю, что это неуместно”, - сказал капитан Холман, бывший семейный рыцарь, который теперь возглавлял свою собственную роту для ротной подготовки.

- Не пытайся больше уговаривать меня, Холман. В конце концов, мы уже давно этим занимаемся, как мы можем бросить это на полпути?

“Но я должен сказать, что учить солдат читать и писать действительно не нужно. Им нужно только понимать приказы”.

“Нет, я хочу создать армию, непохожую ни на какую другую. Первое отличие заключается в том, что умные солдаты, хорошо осведомленные солдаты”.

- Что ж, давайте не будем обсуждать, имеют ли они право на образование. Вы не думали о том, что, как только они научатся, им может больше не нравиться быть солдатами под вашим командованием?

“Я сделаю так, чтобы быть солдатом стало престижной профессией. Конечно, я говорю не о тех солдатах, которые существуют в благородных кругах, а о профессии, по-настоящему принадлежащей простым людям. Если даже тогда они решат покинуть мое руководство, это будет означать только то, что я недостоин”.

«Что? Это абсурд. Ах, простите меня, господин граф, я был невежлив. Но вы же их господин, какое это имеет отношение к тому, достойны вы этого или нет? Править ими - это и право, и обязанность, такие же естественные, как восход и заход солнца.

- Хватит, Холман. Я принял решение. Мы так долго этим занимались, ты хочешь, чтобы я сейчас отменил свои приказы? Это было бы все равно что дать самому себе пощечину.

Видя, что Холман собирается продолжить спор, Пол поднял руку и сказал: “Пусть будет так. Мне нужно немедленно вернуться в город, чтобы встретиться с комиссаром из столицы. Вероятно, я пробуду там несколько дней. Я надеюсь, что когда я вернусь, солдаты второго батальона смогут не только соответствовать физическим стандартам, но и читать и писать свои собственные имена”.

Поработав “учителем просвещения”, Пол научился не возлагать на себя слишком больших надежд. Он повернулся и вышел из палатки.

Холмен повернулся к Клоду, стоявшему рядом с ним: “Граф действительно учит солдат читать и писать?” Он все еще считал это невероятным.

Клод пожал плечами и горько улыбнулся: “Когда я впервые услышал о его плане, я подумал, что сплю. Наш юный граф всегда поступает нестандартно!”

…

Пол подошел к палатке кузнецов и спросил: “Как продвигается работа с мушкетами?”

Кузнец Герман, который что-то мастерил вместе со своими коллегами, немедленно встал, чтобы поприветствовать его: “Господин граф, мы пытаемся усовершенствовать механизм кремневого замка. Поскольку мы не механики, это довольно сложная задача”.

Он честно добавил: “Я работаю над этим спусковым механизмом… но пистолеты, изготовленные с его помощью, вероятно, будут иметь высокую частоту осечек”.

Пол кивнул. На Земле, когда кремневые мушкеты были изобретены впервые, из-за некачественной стали и технологий изготовления пуль, они часто не давали искр или их было недостаточно для воспламенения пороха, что приводило к высокой частоте осечек. Это было понятно.

“Похоже, что технологическое развитие не может быть достигнуто в одночасье”.

Он взял готовый мушкет со спичечным замком и внимательно осмотрел его. Конструкция была очень примитивной, в ней отсутствовали прицелы и приспособления для прицеливания, она состояла только из ствола, ложи, пороховницы и спускового крючка. Это действительно был настоящий мушкет, во многом похожий на кремневый, но ударно-спусковой механизм фитильного замка был гораздо проще.

Механизм состоял из стержня-змейки и спускового крючка. На стержне был зажжен шнур от спички, и при нажатии на спусковой крючок рычаг приводил в движение шнур-змейку, в результате чего горящий шнур соприкасался с порохом в поддоне на конце ствола. Затем пламя проходило через контактное отверстие в ствол. Этот механизм был намного проще в изготовлении.

Ствол был изготовлен кузнецами методом прокатки, когда листы железа медленно обкатывались вокруг стержня с сердечником, а для выравнивания использовались канавки на наковальне, постепенно придавая форму ствола. Поскольку не было возможности изготовить качественные сверла, это был лучший из доступных методов.

“Давайте сделаем так: прекратим совершенствование кремневых замков и сосредоточим все усилия на производстве спичечных замков. Сколько времени потребуется, чтобы изготовить такой замок с нуля?”

- Две недели для кузнеца и подмастерья, если все пойдет хорошо.

“Две недели? Это немного долго... но приемлемо. Однако качество бочонков должно быть высоким. Мы не можем допустить инцидентов, подобных взрывам бочонков во время предыдущих экспериментов”.

- Пожалуйста, будьте уверены, господин граф. Мы провели множество экспериментов и хорошо понимаем взаимосвязь между зарядом пороха и его взрывной силой. Мы будем тщательно следить за качеством ствола.

“Отлично. Мне срочно нужны эти мушкеты. Мы должны увеличить производство. Я выделю вам больше подмастерьев и плотников, специализирующихся на изготовлении мушкетов. Обучите их навыкам изготовления мушкетов без каких-либо оговорок. За каждого квалифицированного подмастерья я буду выплачивать зарплату за два месяца”.

Глаза кузнецов расширились от такого заманчивого предложения.

“Более того, если у вас будет больше рабочих рук, я предлагаю вам распределить задачи. Пусть каждый специалист специализируется на одном компоненте: один - на стволах, другой - на механизмах, третий - на сборке. Назначьте больше людей на сложные задачи и меньше - на более простые. Но компоненты мушкета должны быть взаимозаменяемыми. Назначьте кого-нибудь специально для измерения и проверки деталей, чтобы убедиться, что они подходят друг к другу, что облегчит дальнейшее техническое обслуживание и ремонт.”

Учитывая простоту конструкции фитильного замка, он не требовал высокой точности, что позволило мастерам опробовать этот новый метод работы.

Все закивали, после чего последовал поток лестных комплиментов предусмотрительности графа.

- Обращаясь к мастерам, я попрошу кого-нибудь следить за вашей производительностью и уровнем брака. Это повлияет на вашу заработную плату. Если уровень брака слишком высок, ожидайте ”незначительных штрафов", - строго сказал граф.

Кузнецов прошиб пот, когда они стали свидетелями "незначительных наказаний", которым подвергались новые солдаты в лагере.

……

Во второй половине дня город Лейкхарт встретил необычную армию.

После беспорядочного перехода по плавучему мосту эта армия двинулась по центральной улице к особняку Лорда с невероятной точностью и синхронностью.

“После въезда в город сосредоточьтесь, строго соблюдайте строй, не оглядывайтесь по сторонам, не перешептывайтесь”, - громко скомандовал капитан Дэвид, а затем продолжил нараспев отбивать ритм марша “раз-два-один”.

Горожане, охваченные любопытством, выстроились вдоль улиц. Их смелость объяснялась тем, что во главе войск стоял их собственный лорд Поль Поль. Они поняли, что это были новые рекруты, которых молодой граф некоторое время назад забрал из города для обучения.

“Эй, это не тот-то и тот-то из той семьи? Ого, давненько их не видел, они почти неузнаваемы. Раньше они были такими тощими, когда же они стали такими крепкими?”

“Да, мальчик из дома моего соседа тоже там. Раньше он был таким хрупким, а теперь посмотрите, сколько в нем энергии, как будто он совершенно другой человек”.

“Этот отряд марширует так равномерно, совсем не похоже на нашу старую гвардию...”

В толпе ходили похожие разговоры. Маршируя в строю, Макаров втайне злорадствовал: “Становиться сильнее - это ерунда, но я даже научился читать! Вот что по настоящему бы вас всех шокировало”. Но строгая военная дисциплина заставляла его сохранять суровое выражение лица, ничего не выражая.

В конце концов отряд остановился перед замком лорда, расположенным на небольшом холме в северной части острова.

— Внимание! Вольно! Рявкнул капитан Дэвид. - Лорд Пол предоставил вам выходной в знак признания ваших усердных тренировок. Вы можете свободно бродить по городу, но возвращайтесь к воротам старого лагеря до захода солнца. Хорошенько запомните правила дисциплины. Если какой-нибудь патруль заметит, что кто-то плохо себя вел, я позабочусь, чтобы он пожалел об этом.

”Да здравствует лорд Пол!" Солдаты разразились радостными криками, а затем разошлись по городу. Многие из них, только что получившие военное жалованье и не привыкшие экономить, горели желанием потратить его.

После того, как солдаты разошлись, Пол въехал в замок. Старый дворецкий, услышав об этом, немедленно вышел поприветствовать его: “Молодой господин, посланник ждал вас в холле”.

- Хорошо, я сейчас с ними встречусь.

Войдя в холл замка, Пол обнаружил там не только королевского посланника, но и стюарда Форда и капитана Брайса. Все трое встали, чтобы поприветствовать его при появлении.

- Граф, это посланник из столицы, барон Гензель Эббот.

- Барон Эббот, это наш новый лорд Альды, граф Пол Грейман.

Стюард Форд представил их друг другу.

Гензель, слегка поклонившись, подумал, что новый лорд выглядит еще моложе, чем он себе представлял.

“Уважаемый граф Грейман, я здесь по королевскому указу, чтобы передать пожелания Его величества. Во-первых, поздравляю, теперь королевство официально признает вас лордом Альды. Кроме того, я буду представлять королевский двор и проживать на вашей территории. Вы, должно быть, слышали о нынешней ситуации; многие королевские представители были размещены в различных регионах, чтобы укрепить связи и единство среди таких верноподданных, как вы.”

Пол внимательно оглядел Гензеля, отметив его средний рост, стройную фигуру, элегантную одежду, тщательно ухоженные седовато-белые волосы, чисто выбритое лицо и острый, несколько высокомерный взгляд.

“Я глубоко благодарен Его величеству за доверие и не разочарую его”, - с благодарностью ответил Пол.

Поскольку все ждали Лорда, у них не было обеда. Итак, они сели в столовой, чтобы поесть и поговорить.

Однако вскоре возник спор.

- Но, сэр, простите мою дерзость, я взял на себя смелость осмотреть ваши земли. По моим наблюдениям, пиратская угроза не так серьезна, как представлялось. Я считаю, что первоочередной задачей должно стать формирование отряда лоялистов, который присоединился бы к армии принцессы для подавления восстания. Хотя она и освободила вас от отправки войск, защита королевской семьи, в конце концов, является основной обязанностью подданного.

- О чем вы говорите, коммисар? Наш старый граф пожертвовал собой в борьбе с пиратами, разве этого недостаточно? Мы не можем с вами согласиться! Громко возразил Брайс.

- Если бы старый граф не спровоцировал пиратов, ничего бы не случилось, - возразил Гензель, слегка раздраженный тем, что ему приходится обедать с простым солдатом-простолюдином, что уже противоречило правилам этикета.

- А как же безопасность нашего города и людей?

Гензель пренебрежительно заметил: “Даже обладая десятикратной храбростью, пираты не осмелились бы напасть на город Лейкхарт, где обитает Лорд. Это вызвало бы коллективный гнев окрестной знати. Что же касается жизни представителей низших классов в приграничных районах, то зачем так беспокоиться?”

Брайс покраснел, желая возразить, но сдержался. Несмотря на свое положение, он все еще чувствовал огромную разницу в их социальном статусе, как в глазах Гензеля, так и в своем собственном сердце.

Пол мысленно посетовал на суровый урок классовой иерархии. Пытаясь выступить посредником, он сказал: “Наша последняя кампания против пиратов привела к значительным потерям. Мы набрали новых солдат, чтобы пополнить наши силы. Они все еще проходят обучение и пока не готовы к бою. Давайте обсудим это после того, как они закончат обучение”.

Гензель, который надеялся убедить их стать пушечным мясом, был явно недоволен. “Сэр, позвольте мне напомнить вам о главном долге вассала перед своим господином. Пираты - это всего лишь повод для беспокойства, но мятеж Джарса - серьезная угроза королевству”.

Он настаивал, демонстрируя молодому лорду свое благородство и строгий тон.

Пол, почувствовав, что его недооценивают и бросают вызов, возразил: “Позвольте напомнить вам, что я здесь Хозяин! И у меня есть кровная месть пиратам”. Он хлопнул по столу, выражение его лица стало серьезным, словно он бросал вызов Гензелю в гляделках.

…

- Да, граф, - наконец согласился Гензель после долгой паузы, слегка опустив голову, а затем молча продолжил есть.

Банкет продолжался в неловкой атмосфере…

[[image:/storage/reader-images/9a9b78e16832648a98feae470351a5495eed478e.png]]

- Что нам теперь делать? - спросил я.

Отослав Гензеля, Пол, который всего несколько мгновений назад был полон энергии, внезапно запаниковал. Он встал и принялся расхаживать взад-вперед вокруг стула.

- Я был немного резок с ним только что, не так ли? Что, если он пожалуется на нас королю? Что, если королевский двор пришлет армию, чтобы наказать нас? Ах… Мне следовало говорить с ним помягче!

Он глубоко сожалел о своем импульсивном поведении.

Остальные почувствовали внутреннее смирение: “Ты только что был таким внушительным, почему ты так паникуешь?”

- Господин, пожалуйста, успокойтесь!

Форд, управляющий, попытался утешить его: “Вы не сделалали ничего плохого. Честно говоря, для такой отдаленной семьи, как наша, сомнительно, что король вообще вспомнил бы о нас без проверки геральдическим судом. Он, конечно, не ожидал бы большой военной поддержки от таких отдаленных земель. Кроме того, Ее Королевское высочество принцесса лично освободила нас от военной службы. Вероятно, барон Эботт, желая отличиться, запросил у нас войска. Даже если это дело дойдет до Его величества, он не станет развязывать войну из-за такого вопроса.

- Э-э... ладно. Хотя он и почувствовал себя увереннее, ему пришлось признать горькую правду – неужели он был всего лишь муравьем, неспособным разозлить даже слона?

- Итак, нам просто нужно оставить барона Эботта, которому нечего сказать.

- Оставить его без ответа? Хорошо, тогда давайте будем более безжалостными!

“Более безжалостным? Вы же не хотите сказать, что...” Форд был шокирован и сделал жест, словно перерезал горло, “Это абсолютно неприемлемо. Это было бы равносильно пощечине королю!”

- Эй, куда ты запропастился? Я хотел устроить для него представление, заставить его понять, что мы действительно не можем послать войска прямо сейчас.

…

- Как смеет простой деревенский дворянин так разговаривать со мной!

Вернувшись в свою каюту, Гензель не смог больше сдерживаться и плотно закрыл за собой дверь.

- Кто я такой? Я представитель Его Величества короля. Мои слова - это королевский указ, а мое достоинство - это достоинство короля. Слишком высокомерен, слишком заносчив. Ах... Самообладание, я должен сохранять самообладание, я не должен опускаться до уровня сопливого мальчишки.”

Он расхаживал взад-вперед, обдумывая свой следующий шаг.

Прежде чем Пол Грейман вернулся, он уже обследовал город. Хотя пираты проникли глубже, чем раньше, они все еще были далеко от города Лейкхарт, не представляя реальной угрозы его правлению. Как только пираты отступят, он сможет возобновить сбор налогов, как это делали все дворяне.

Неужели только эта семья упрямо придерживалась благородных обязанностей, установленных королем Родни I? О, да помилует его Владыка Света. Если об этом станет известно, он станет посмешищем.

“Раз жесткий подход не работает, может быть, лучше помягче? Разве не все дети очарованы рыцарскими сказками и героическими историями? Пожалуй, я могу начать с этого”. Гензель продолжал размышлять, поглаживая подбородок.

“Ах, интересно, как дела у остальных. Если кто-то другой получит награду раньше меня, это будет проблематично”.

При мысли об этом на ум пришло лицо его старого одноклассника Мэтью, оставшегося в армии. Тот парень…

“Я не ревную!” - напомнил он себе. “Я просто беспокоюсь, что он может пренебречь своими обязанностями или оклеветать меня перед принцессой. Хотя вряд ли ему удастся ее увидеть”.

Когда Гензель уже собирался ложиться спать, он вдруг услышал какой-то шум снаружи. Выглянув в окно, он увидел мерцающие языки пламени и громкие крики людей. Он быстро позвал слугу, чтобы узнать, как обстоят дела.

Через несколько минут Том вернулся, охваченный паникой: “Молодой господин, это плохо! Патруль обнаружил следы пиратов за пределами города. Лорд уже направил войска для оказания сопротивления, и стража сообщает жителям, чтобы они готовились к обороне”.

“У каких пиратов хватает наглости нападать на резиденцию графа?” Гензель не поверил своим ушам.

Как раз в тот момент, когда он размышлял, кто-то внезапно ворвался в комнату с ножом.

- Черт возьми, каким же слабым должен быть этот идиот лорд, чтобы позволить кому-то вломиться в его дом!

“Не убивайте меня, комната лорда на втором этаже, я не имею к нему никакого отношения!” - в ужасе закричал Гензель и попытался нырнуть под кровать.

“Барон, я стражник из поместья лорда”, - сказал незваный гость, едва сдерживая смех. “Пираты атакуют. Граф думает, что мы не сможем их сдержать, я пришел, чтобы отвести вас в подвал для безопасности”.

Выругавшись про себя, Гензель быстро встал, вновь обретая свой надменный вид: “Хм, людям из маленьких городков действительно не хватает хороших манер, они даже не знают, как постучать. Даже уборщики дерьма вежливее тебя”.

Солдат не осмелился возразить и поспешно сказал: “Барон, пожалуйста, быстро следуйте за мной в безопасную комнату в подвале”.

- Подожди! - крикнул я. Гензель фыркнул и позвал Тома, чтобы тот привел в порядок его одежду и прическу.

После долгого молчания Гензель, наконец, напустил на себя неторопливый вид и медленно произнес: “Если бы не срочность, я бы действительно преподал твоему господину урок хороших манер! Забудь об этом, зачем я вообще связался с простаком-солдатом? Показывай дорогу”.

Мысленно выругавшись тысячу раз, охранник повернулся, чтобы открыть дверь, но внезапно ее снова распахнули.

“Барон, вы еще не ушли? Поторопитесь!” вбежал другой охранник.

Первый стражник повернулся и позвал: “Барон, быстрее. Я вытащу вас, а? Где он?”

Он перевел вопросительный взгляд на Тома, слугу Гензеля, который неловко указал под кровать. Охранник посмотрел и увидел, что простыня на полу непрерывно дрожит…

…

На окраине города Пол приказал отряду солдат устроить представление. Получив известие, что Гензель спрятался в подвале, он приказал солдатам отдохнуть.

“Хм, этот идиот комиссар, должно быть, сейчас до смерти напуган!” Восхищенный своим "блестящим" планом, он не мог не испытывать гордости.

Повернувшись к Брайсу, он пожаловался: “Тсс! Кем он себя возомнил, что ведет себя высокомерно и властно, имея на то немного полномочий? Если бы не эти доспехи и копья, я бы вообще не стал с ним возиться. Надо было заставить его подождать хотя бы десять дней или полмесяца.

Как раз в тот момент, когда он собирался отдать приказ об отступлении, издалека прибежал солдат, крича и размахивая факелом.

“Плохие новости, плохие новости… Господи, капитан Брайс, пираты приближаются, пираты приближаются”.

Он не смог удержаться от смеха: “Ха-ха, ладно, ладно. Этот дурак барон и так напуган до смерти, незачем продолжать кричать”.

“Нет... дело не в этом!” Солдат был так напуган, что едва мог говорить. “Я сегодня на ночном патрулировании. Это настоящие пираты, они идут сюда”.

Сказав это, он указал в сторону озера. Все посмотрели и увидели огни на озере, которые быстро приближались издалека.

“Что?… что???”

Теперь настала очередь Пола быть шокированным, произнеся что-то непонятное для всех.

[[image:/storage/reader-images/f6ddd3a377dbf76318b5604cb9405f8cd82e1406.png]]

“Всем встать в строй!” Пока все стояли ошеломленные, командир батальона Брайс отреагировал первым. “Ты, иди и собери все роты в лагере”.

Солдаты, благодаря более чем полумесячной подготовке, быстро выстроились в обычный строй, крепко сжимая оружие.

Затем Брайс выделил двух человек и приказал: “Проводите графа обратно в замок”.

Эта команда вернула ошеломленного Пола к реальности.

Он громко отказался: “Нет, я хочу остаться здесь”.

У Брайса не было времени уговаривать его, он сосредоточил все свое внимание на маленьких лодках на озере, которые выглядели как пиратские.

Движение лодок на озере постепенно замедлилось и в конце концов остановилось на значительном расстоянии от берега. Похоже, пираты заметили готовность острова и поняли, что сейчас неподходящее время для нападения.

Таким образом, началось напряженное противостояние, удушающее напряжение медленно распространялось среди войск.

Казалось, что прошло столетие, когда Брайс внезапно поднял свой щит перед Полом. Затем послышался “свист”. При свете луны они увидели стрелу, воткнутую в землю недалеко от них, с привязанной к ней белой тряпкой.

Вслед за этим маленькие лодки на воде медленно удалились вдаль.

Как только подозрительные лодки полностью рассеялись, Брайс громко скомандовал: “Принеси стрелу”.

…

“Возмутительно!” Все увидели, как граф в ярости швырнул на стол кусок ткани, исписанный мелкими буквами.

Теперь было подтверждено, что подозрительные лодки действительно принадлежали пиратам, которые, вероятно, планировали совершить набег на город. Увидев приготовления на берегу, они попытались проткнуть письмо стрелой.

В письме говорилось: “Грейман, тебе лучше быть благоразумным. В последнее время у нас, братьев, немного не хватает средств, а у бедняг у моря не так уж много денег, поэтому мы пришли к тебе, чтобы немного подзаработать на выпивку. Учитывая, что вы только что потеряли отца и управляете пустынной землей, мы не будем просить многого. Но нам нужно около десяти тысяч серебряных монет, или, в крайнем случае, нескольких тысяч будет достаточно. Что касается свиней, коров и овец, решать вам, но если вы нас разочаруете, не ждите, что будете жить спокойно. У вас есть одна неделя, и мы приедем за вами. Цена, которую мы назначили, очень разумная. Совсем недавно мы похитили кое-кого из Альянса Хорн-Бей...”

На этом письмо резко обрывалось, вероятно, из–за нехватки места, подписанное “Несравненно великий, мудрый, храбрый, красивый и всеми прочими лестными прилагательными (хотя все еще недостаточными), Повелитель Открытых морей - Квик Первый”.

После того, как все прочитали письмо, они обменялись взглядами. Командир батальона Брайс снова вызвался добровольцем в бой: “Наши войска теперь хорошо обучены и выглядят довольно грозно. Они сыты и сильны, что значительно лучше, чем в прошлый раз, когда мы сражались с пиратами. Им пора начать действовать”.

Остальные офицеры кивнули в знак согласия.

Стюард Форд возразил: “Я думаю, нам следует быть более осторожными. Почему бы сначала не провести переговоры? Если мы сможем снизить их требования и временно отослать их, это было бы неплохой идеей”.

Пол, явно недовольный, счел переговоры слишком унизительными. Кроме того, недавняя военная подготовка истощила его средства.

“Были ли какие-нибудь ответы на призыв о помощи, который мы отправили ранее?” внезапно вспомнил он.

Услышав это, стюард Форд смутился. Он приказал своему подчиненному принести Полу толстую пачку пергамента, сказав: “Вам лучше посмотреть самому”.

Он взял в руки одно из писем: “Мой дорогой племянник Пол, мы давно не переписывались. Я потрясен известием о кончине твоего отца. Однако в эти смутные времена я должен охранять свою территорию и не смею покидать ее. Я сожалею, что не смог засвидетельствовать свое почтение лично...” Письмо отдавало старомодной, претенциозной благородной риторикой, изобиловало пустыми фразами и избегало прямого ответа на вопрос, помогут они или нет. Пол просмотрел его и отбросил в сторону.

Взяв в руки другую, он прочитал: “Юному наследнику семьи Грейман, если ты согласишься стать моим вассалом и поклянешься мне в верности, иметь дело с простыми пиратами будет проще простого...” Это был оппортунизм в худшем его проявлении. Он выбросил ее.

И еще: “Дорогой Пол, это всего лишь пираты, зачем так волноваться? Как только они соберут достаточно денег с простых людей, они уйдут. ‘Пусть сильный остается сильным, пусть жестокий остается жестоким, просто охраняйте город Лейкхарт от замка...” - Это прозвучало так, словно это сказал человек, прошедший через подобную ситуацию. Это письмо он тоже отвергнул.

В другом письме говорилось: “Грейман, то, что ты делаешь, неуместно. Как человек, не склонный к насилию, я советую вам открыть свои двери и сказать пиратам: ”Приходите со своим оружием уничтожения, мы отдадим вам половину наших людей на растерзание, а другая половина не подчинится..." Такие миротворцы, казалось, были в каждом мире. Бред.

В другом письме говорилось: “Мой дорогой брат Пол, дело не в том, что я не хочу тебе помочь. Недавно сюда приезжал проклятый королевский представитель, угрожал и уговаривал меня. Он забрал всех солдат с моей территории для призыва на военную службу...” Пол насмешливо взглянул на Гензеля, который присутствовал на собрании, и выбросил письмо.

…

“Эти негодяи, все они не желают помочь в кризисной ситуации”, - понял Пол, просмотрев груду бесполезных писем, почему стюард Форд выступал за переговоры с пиратами.

После долгих раздумий он, наконец, согласился на просьбу офицеров начать войну с пиратами.

…

- Господин граф, джентльмены, сначала нам нужно проследить за передвижениями пиратов, поэтому нам нужно рассредоточить кавалерию для разведки, особенно по обоим берегам реки Вайс...

- Пираты только что прибыли, они не могли далеко уйти за ночь...

“Отзовите две роты из тренировочного лагеря для новобранцев...”

“Нам нужно оставить несколько человек для защиты города Лейкхарт...”

Все собрались вокруг непропорционально масштабированной карты территории в средневековом стиле, указывая на нее и обсуждая план сражения.

Было принято решение оставить войска внутренней безопасности и одну пехотную роту для защиты города Лейкхарт. Оставшиеся три роты должны были собраться и продвинуться вдоль реки Вис к побережью, стремясь свести счеты с пиратами.

После доработки плана и организации усиленного патрулирования и повышения бдительности все разошлись отдыхать.

После ночной суматохи “божественная помощь” пиратов непреднамеренно подтвердила, что территория Альда действительно неудобна для размещения войск. Это заставило Гензеля замолчать, ведь ему предстояло остаться здесь надолго. Не разобравшись с этими наглыми пиратами, осмелившимися напасть на резиденцию лорда, он не мог рассчитывать на мирное пребывание.

Проснувшись, Пол получил сообщение о том, что были обнаружены следы пиратов. Они ушли недалеко, вероятно, намереваясь совершить набег на ближайшую неохраняемую деревню.

[[image:/storage/reader-images/af9bcf9615277b00498f4e565c785550f4bf58da.png]]

В полдень две роты из тренировочного лагеря для новобранцев прибыли в город Лейкхарт. Кавалерия разведчиков доложила, что пираты недалеко ушли. После сбора всех запланированных сил вся армия плотно поужинала, и Пол Грейман объявил об их отправлении к месту дислокации пиратов.

К вечеру они, наконец, заметили пиратскую команду, разбившую лагерь на берегу реки. Пираты, числом около четырехсот-пятисот человек, готовили еду на кострах.

Пол подумал про себя: “У нас нет численного преимущества. Но у нас есть преимущество в виде современной военной подготовки, с которой эта разношерстная шайка не может сравниться”.

“Стройся!” Офицеры роты начали отдавать приказы своим солдатам, переходя от построения в колонну к построению в линию.

Пираты, заметив приближающуюся армию, быстро вооружились и приготовились к бою.

Здоровенный пират с окладистой бородой крикнул: “Эй, малявка Грейман, ты приготовил то, что попросил дедушка? Тебе так не терпится отдать дань уважения?”

Его слова были встречены оглушительным хохотом пиратов.

Брайс спросил: “Господин, что нам делать? Будем ли мы атаковать?”

Пол с сожалением подумал: “Если бы только мы захватили с собой большие хлопушки, мы могли бы по-настоящему напугать их”.

‘Великое оружие", разработанное ранее, после нескольких экспериментов оказалось менее эффективным, чем ожидалось. Первоначально они наполняли порохом полые железные шарики и бросали их, но дальность броска разочаровала. Взрывы были опасны для метателей, многие получили ранения, и было много неразорвавшихся снарядов. Неудивительно, что гренадеры в “Total War: The Wheel” казались такими неэффективными.

Позже они уменьшили количество пороха и перешли на глиняные горшки для более дальних бросков, но это уменьшило отдачу. Мастера добавили в горшки железные гвозди, напоминающие огненные шары с шипами времен династии Сун.

После многочисленных модификаций он по-прежнему считал их неэффективной версией современных гранат, но они были созданы в качестве экстренной меры. Однако об этом некачественном оружии забыли в спешке, вызвав подкрепление из тренировочного лагеря прошлой ночью.

После своей внутренней тирады Пол поднял хлыст для верховой езды и смело заявил: “Уничтожьте их”.

“Хватайтесь за оружие!!! Вперед!!!” Получив приказ, Брайс закричал, и солдаты, выстроившись в линию, начали медленно продвигаться вперед.

Наблюдая за своими солдатами, одетыми в форму и несколько скоординированными в движениях, Пол испытывал чувство гордости. В отличие от них, пираты были неорганизованны и не имели боевого порядка, напоминая регулярную армию, окружившую бандитов. Как они могли проиграть?

В этот момент бородатый пират крикнул: “Убейте этих благородных собак!!!”

Пираты дружно взревели и безрассудно бросились на них.

Поначалу солдаты территории уверенно продвигались вперед, но по мере приближения пиратов заметно усиливалась паника, особенно среди новобранцев, которые изо всех сил старались держать оружие поудобнее.

Затем, к несчастью, кто-то в первом ряду, возможно, чтобы подбодрить их, крикнул,

“В атаку!”

Этот призыв подействовал как сигнал, заставив солдат в бешенстве броситься вперед. Через несколько мгновений некогда плотный строй рассыпался, офицеры были сметены волной, и рядом с Полом остались только Брайс и солдаты внутренней безопасности.

Вскоре солдаты и пираты сошлись в рукопашной схватке, в результате чего Пол, сидя верхом на лошади, бормотал: “Все должно было пройти не так! Как это могло перерасти в безрассудную атаку?”

Брайс выругался: “Эти ни на что не годные дураки”.

Пираты, свирепые и безжалостные, быстро одержали верх, поскольку солдаты, лишенные формальности и реального боевого опыта, были не в состоянии противостоять этим отчаянным разбойникам. В течение получаса битва склонилась в пользу пиратов.

Как и следовало ожидать, солдат, собрав все свои силы, сумел отразить атаку, а затем повернулся и побежал.

Затем последовал второй и третий, пока, в конце концов, все солдаты не начали в беспорядке отступать. Офицеры выкрикивали приказы остановить их, а Брайс хлестал отступающих солдат кнутом.

Но все усилия были напрасны.

“Господин, мы должны отступить! Я прикрою тыл кавалерией”, - сказал Брайс, понимая, что ситуацию уже не спасти, и вернулся, чтобы посоветовать Полу отступать.

Пол с горечью посмотрел на бородатого пирата, все еще преследующего их солдат, прикусил губу и неохотно приказал: “Кавалерия, прикройте наш отход! Отступаем!”

Затем он развернул свою лошадь, яростно хлестнул ее, и она поскакала обратно тем же путем, каким они приехали.

- Все, кто на лошадях, следуйте за мной, чтобы прикрыть отступление!

…

Прикрывая отступление и перегруппировывая разбросанных солдат, Брайс, наконец, оторвался от преследования пиратов. Примерно через час они догнали Пола. После подсчета личного состава, включая пропавших без вести солдат, они потеряли более 30 человек и более 50 получили ранения.

“Позор!” Граф Пол был на грани слез. Это было его второе поражение от пиратов после неудачи его отца. Если бы об этом стало известно, его семья стала бы посмешищем в Северо-Западной бухте.

Он стиснул зубы: “Найдите этих двух негодяев!!!”

- Каких двух, милорд? - озадаченно спросил Брайс.

“Тот, кто атаковал без приказа, и того, кто отступил первым! Я отправлю их в шахты на всю жизнь!”

- Да, господин граф.

- Давайте вернемся в город Лейкхарт. Нам нужно обдумать уроки, извлеченные из этой операции.

…

В ту ночь каждый офицер должен был написать боевой отчет, в то время как Пол закрылся в своей спальне. Пока офицеры трудились над своими отчетами, стюард Филип услышал звуки разбрасываемых предметов в спальне лорда, но не стал расспрашивать, понимая, что его молодому господину нужно выговориться.

…

На следующий день, войдя в холл, Пол столкнулся с взволнованным Брайсом.

- Господин граф, посмотрите, кто вернулся!

Рядом с ним стояли два человека: пожилой мужчина, около 50 лет, выглядевший бодрым, и молодой человек, вероятно, лет двадцати с небольшим. Оба почтительно поклонились ему.

- Кто эти двое? - спросил я.

- Сэр Шредер и его оруженосец Джойс. Оуэн Шредер. Вы встречались с ним, когда были ребенком. Ах да, вы были слишком молоды, чтобы помнить.

Пожилой мужчина медленно произнес: “Пожалуйста, позвольте мне представиться...”

[[image:/storage/reader-images/a4e2765d710e99360877f08384f25f182f5f0936.png]]

“Сколько лет прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз? Больше десяти лет, я полагаю?” Старый рыцарь смотрел на свой родной город Лейкхарт в лучах заходящего солнца.

Его слуга усмехнулся и сказал: “Держу пари, лорду Шредеру не терпится, а?”

“Только что я был очень взволнован, но вдруг подумал, что, кроме тех старых друзей, которые иногда со мной переписываются, интересно, помнит ли меня еще кто-нибудь из горожан”. Волна необъяснимой грусти захлестнула сердце рыцаря, и его конь, почувствовав настроение своего хозяина, замедлил ход.

Молодой служащий утешил его: “В конце концов, прошло уже больше десяти лет. Понятно, что они вас не помнят. В любом случае, вы больше не уедете, так что у них будет достаточно времени, чтобы узнать вас получше”.

- Ты прав, Джойс. Нет смысла быть сентиментальным. Давай посмотрим правде в глаза. Взбодрись! Рыцарь стряхнул с себя меланхолию, дернул поводьями, и конь снова радостно пустился рысью.

- А как насчет тебя? Ты не жалеешь, что последовал за этим стариком в такую глушь?

- Вовсе нет. Мне еще многому нужно у тебя научиться! Я не уйду, пока полностью не опустошу твою сокровищницу знаний.

"Да? Это будет зависеть от твоих навыков...”

…

“Рыцарь Брайс, о нет, точнее командующий Брайс, в настоящее время участвует в кампании против пиратов вместе с лордом. Он еще не вернулся”, - сказал сосед Брайса.

“спасибо”.

Поблагодарив его, Шредер повернулся к своему помощнику и сказал: “Похоже, проблема пиратов вновь всплыла на поверхность! Что ж, давайте сначала наведем порядок в старом доме и навестим Брайса, когда он вернется”.

И вот они направились к старому дому семьи Шредер.

По пути Шредер осматривал улицы своего родного города. Раньше, в спешке, он не обращал на это особого внимания, но теперь заметил, что, хотя основная планировка не сильно изменилась, город стал значительно чище. Через равные промежутки времени стояли предметы, помеченные как “мусорные баки”, предположительно для общественных отходов.

“С точки зрения чистоты даже Королевская улица в столице не может сравниться с ней”, - размышлял он.

«хм? Что это такое? "Цех горячего водоснабжения"? Что он делает? Это что, какой-то уникальный магазин? Джойс тоже заметил магазин, которого никогда раньше не видел.

“я не знаю. Я что-то не припоминаю такого магазина, - старый рыцарь был не менее озадачен.

Как раз в этот момент они увидели отряд, пересекающий остров по плавучему мосту, но направлявшийся не к главной улице города. Вместо этого они свернули на другую дорогу и исчезли.

“Э-э-э...… Похоже, исход пиратской кампании не слишком оптимистичен”, - одновременно подумали рыцарь и его спутник.

…

- Вот так твой дед расплатился с долгами моей семьи и даже профинансировал мое обучение в столице. Позже он порекомендовал мне вступить в Северный легион в крепости Лонг-Ридж.

В зале замка рыцарь Шредер завершил свое выступление.

- И вы вернулись в город Лейкхарт, потому что...?

“Когда человек стареет, ему хочется вернуться к своим корням. Итак, я уволился из армии и решил вернуться в свой родной город”.

Слова Шредера слегка тронули Пола. После вчерашней неудачи радость от того, что он стал переселенцем, значительно поутихла. Он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь вернуться в свой ‘родной дом’.

“Ваша семья была для меня большим благодетелем. Я был глубоко опечален известием о кончине вашего отца. Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к вашей команде, отомстить за старого графа и внести свой вклад в мир в нашем родном городе”.

При упоминании о старом графе на лице старого рыцаря отразились печаль и гнев. Граф в письмах хвастался своим крепким здоровьем, а теперь его внезапно не стало. Проклятые пираты.

Брайс радостно заявил: “Обширный военный опыт лорда Шредера, несомненно, поможет нам оправиться от вчерашнего поражения”.

Раздосадованный, он взглянул на Брайса. Не было никакого чувства бдительности; военные секреты не должны случайно раскрываться перед посторонними. Казалось, что необходимо усилить обучение в области безопасности в армии.

Однако, как бы то ни было, ему действительно срочно требовался лидер, знакомый с военной системой нынешней эпохи. Брайс и его люди, несмотря на свою преданность, очевидно, были на пределе своих возможностей в борьбе с пиратами.

- Рыцарь Шредер, добро пожаловать в мою армию, - он встал и протянул руку старому рыцарю.

Шредер пожал молодому графу руку и сказал: “По некоторым причинам, о которых вы, возможно, уже знаете, я не могу открыто присягнуть вам на верность, но время докажет мою искренность”.

Пол понимал это и не хотел полагаться на личные феодальные привязанности, чтобы обеспечить лояльность своих войск.

В сопровождении других людей рыцарь Шредер посетил семейное кладбище, чтобы отдать дань уважения давно почившему старому графу. После этого он попросил разрешения проинспектировать вооруженные силы, находящиеся на территории.

Во второй половине дня четыре роты собрались на плацу военного городка. Рыцарь Шредер был очень удивлен скоростью и осанкой солдат, с которой они собирались.

- Действительно, отличные солдаты. Даже армия Его Величества не смогла бы добиться такого быстрого построения и равномерного марша.”

Услышав слова старого рыцаря, молодой граф преисполнился гордости, казалось, забыв о недавнем поражении.

- Но им не хватает духа.

- Э-э... Большинство из них - новобранцы, и наша первая вылазка не увенчалась успехом. Однако у нас есть мощное секретное оружие, которое мы впервые продемонстрируем перед всей армией.”

Затем он скомандовал солдатам: “Всем вольно”.

“Солдаты, не унывайте из-за вчерашнего поражения! Я распорядился привезти сюда наше новейшее секретное оружие, чтобы продемонстрировать его мощь. С его помощью мы, несомненно, оправдаем себя. Сначала давайте продемонстрируем ручную гранату. Гренадеры, шаг вперед”.

Как только он закончил говорить, группа солдат с пакетами в руках отбежала на некоторое расстояние от толпы и выстроилась в шеренгу перед толстыми деревянными кольями, вбитыми в землю. Они были с головы до ног завернуты в плотную вату.

Сначала они достали бамбуковые огненные трубки (похожие на древнекитайские зажигалки), зажгли их, а затем каждый достал из своих рюкзаков странный цилиндрический предмет. Предположительно, это были те самые ручные гранаты, о которых упоминал граф, с деревянной ручкой, торчащей снизу и обмотанной вокруг нее тонким шнуром. Размотав шнур, солдаты крепко взялись за ручку.

По команде графа “Бросай” солдаты-участники демонстрации подожгли фитили на предметах с помощью своих бамбуковых зажигательных трубок. После недолгого горения они энергично бросили их в сторону деревянных кольев.

Брошенные “ручные гранаты” взрывались среди кольев, создавая громкий шум. Некоторые взрывались при ударе о землю, в то время как другие взрывались в воздухе, разбрасывая осколки во все стороны и поднимая густой дым от кольев.

Те, кто не участвовал в разработке нового оружия, были поражены взрывом. Вскоре они поняли, что взрывы, которые они часто слышали во время тренировок, были вызваны этими устройствами.

Солдат, одетый в тяжелую броню, проверил территорию вокруг кольев, чтобы убедиться, что там нет неразорвавшихся гранат. Подав сигнал о безопасности, Пол приказал строю разойтись, позволив офицерам и солдатам осмотреть действие нового оружия.

Прикрывая носы от резкого запаха, они приблизились к кольям и обнаружили, что в результате взрыва осколки гранаты (в основном железные гвозди) глубоко вошли в дерево. Они выразили изумление; граната, брошенная в толпу, могла серьезно ранить тех, кто был слабо защищен, а если она попала кому-то в лицо, то мысль об этом была слишком ужасной, чтобы даже думать об этом.

Рыцарь Шредер искренне похвалил его: “Это будет очень эффективно против наспех набранного сброда. Всего несколько бросков рассеют их”.

- Теперь давайте продемонстрируем второе оружие. С его помощью даже фермер, который только что отложил мотыгу, может легко убить хорошо обученного воина. Пол громко хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание своим интригующим заявлением.

На земле были установлены две толстые стальные пластины, за которыми следовали два солдата, каждый из которых держал в руках фитильное ружье. Толпа быстро заворожилась странным оружием в их руках.

Солдаты встали в 10 метрах от стальных плит и выполнили хорошо отрепетированную процедуру. Они достали маленькую бутылочку с порохом, насыпали немного пороха в казенную часть ствола и закрыли ее казенной крышкой.

Затем они поставили ружье вертикально, высыпали оставшийся порох из бутылки в ствол и вставили свинцовую пулю. Вытащив шомпол из-под ствола, они утрамбовали порох и пулю.

Наконец, они закрепили горящий конец спичечного шнура на зажиме на конце серпантина на запорном механизме. Наличие крышки затвора эффективно предотвращало случайное воспламенение пороха от спичечного шнура.

“Целься!!!”

По команде двое солдат направили пистолеты на стальные пластины перед собой, напоминая прицеливающихся арбалетчиков.

“Огонь!!!”

Закрыв глаза, солдаты нажали на спусковые крючки. Спусковой крючок открыл затвор

крышка, в то время как извилистая головка быстро ударила по пороху, воспламенив его и подожгя порох в стволе.

С громким хлопком из стволов вырвались пламя и дым. Посмотрев в направлении прицела, все увидели большие дыры в стальных пластинах.

“О...!!!” Те, кто не был знаком с новой разработкой оружия, были ошеломлены, и кто-то пробормотал: “Это что... волшебство?” Маленькая пуля пробила стальную пластину.

Устрашающая мощь фитильных ружей вызвала большой ажиотаж среди зрителей, особенно среди рыцаря Шредера, у которого за плечами были десятилетия военного опыта. Он уже был восхищен одними ручными гранатами, но фитильные ружья повергли его в ужас.

Его многолетняя боевая подготовка была впечатляющей, и он мог справиться с несколькими обычными мужчинами в ближнем бою с одинаковым оружием. Однако с этим оружием даже немного сильный ребенок мог легко убить его.

Внезапно вспомнив о чем-то, он повернулся и сказал: “Господин граф, пожалуйста, строго контролируйте использование этого оружия, иначе оно может вызвать большие беспорядки”.

Молодой граф с усмешкой ответил: “Конечно, рыцарь Шредер. Я, конечно, не хочу, чтобы кто-то внезапно проделал большую дыру в моей груди”.

[[image:/storage/reader-images/a3998609ddac58c56b14fb628ef05e4c4abbdec1.png]]

После демонстрации нового оружия солдат оставили продолжать обучение, в то время как Пол, рыцарь Шредер и офицеры ротного звена и выше собрались в зале замка на совещание.

Перед всеми офицерами Пол объявил о назначении Шредера своим начальником штаба, объяснив, что эта должность эквивалентна должности начальника штаба в других армиях. После того, как он представил рыцарю-ветерану свою недавно созданную военную систему, он присвоил ему звание майора, в то время как его помощник Джойс был назначен капитаном, временно исполняя обязанности штабного офицера.

Затем началась дискуссия о причинах их предыдущего поражения. Офицеры, один за другим, зачитывали свои аналитические материалы о последнем сражении, написанные за ночь.

Наконец, молодой граф сказал: “Резюме каждого очень подробные, и в совокупности есть две основные причины: нежелание новобранцев сражаться и действия по собственному желанию. Чтобы решить эту проблему, я решил ввести в армию барабанщиков и горнистов, чтобы привить солдатам привычку двигаться в такт барабану”.

“На поле боя солдаты должны маршировать в ритме барабана, не бросаясь безрассудно вперед и не отступая в страхе. Горнисты будут подавать два сигнала: к атаке и к отступлению. Когда звучит сигнал к атаке, они должны броситься вперед, даже если это приведет их в ад мечей и огня. Когда звучит сигнал к отступлению, они не должны медлить, даже если впереди их ждут золото и серебро.”

“Во время боя инспекторы каждого подразделения будут следить за соблюдением дисциплины на поле боя. Те, кто нарушит вышеупомянутую дисциплину, будут наказаны, вплоть до смертной казни, в зависимости от тяжести проступка”.

- Брайс, подготовь подробные инструкции. Я хочу, чтобы каждый солдат запомнил их и немедленно приступил к тренировкам.

Брайс ответил: “Да, милорд”.

Рыцарь-ветеран был удивлен. Хотя этот сельский лорд был еще несовершеннолетним, он обладал совершенно уникальным пониманием военного дела.

Он предложил: “Милорд, я узнал о предыдущей битве. Пожалуйста, казните солдат, которые не подчинились приказам и отступили без разрешения, чтобы укрепить военную дисциплину”.

- А... Ну что ж...… Я уже приговорил их к каторжным работам в шахтах...

“Хорошо, раз уж вы сохранили им жизнь, пусть пока так и будет. Но в следующий раз не проявляйте такого ненужного милосердия”. Повторное наказание их за ту же ошибку, очевидно, повлияет на авторитет Пола.

“Давайте обсудим, как мы будем вести следующую битву...”

Увидев мощь огнестрельного оружия, офицеры пришли в восторг, большинство из них полагало, что при наличии соответствующего снаряжения победа в следующем сражении им обеспечена.

Шредер, однако, придерживался иного мнения: “Джентльмены, граф показал нам огнестрельное оружие, чтобы укрепить нашу уверенность в себе, а не для того, чтобы сделать нас высокомерными. Помните, ”Гордость предшествует падению".

Пол втайне похвалил старого рыцаря за понимание.

Шредер продолжил: “Я считаю, что в следующем сражении мы не должны полагаться на огнестрельное оружие. Мы должны заставить наших солдат победить пиратов в рукопашном бою, преодолеть их внутренний страх и обрести истинную уверенность и чувство чести”.

- Верно, - согласился Пол. На Земле была поговорка Суворова: “Пуля - дура, штык - мололец”. Солдаты, которые осмеливаются вступать в штыковой бой, - настоящие солдаты.

Совещание завершилось принятием решения ввести в состав связистов и барабанщиков, временно предложив использовать четыре вида звуков горна: сбор, наступление, отступление и атака, которые будут постепенно дополняться по мере развития армии.

Режим ежедневных тренировок был скорректирован с целью повышения интенсивности штыковой подготовки. Кроме того, был организован курс подготовки офицеров, преподаваемый рыцарем-ветераном, который передавал военные знания той эпохи, такие как обустройство лагерей, тактика ведения засад и противодействия им, разведка боем и контрразведывательная операция.

Конечно, производство огнестрельного оружия и подготовка к нему продолжались. Поскольку сила пиратов в следующем столкновении была неизвестна, важно было подготовить козырную карту.

…

В пиратском лагере пираты тоже обсуждали свои планы.

- Квик, Шарк послал меня сказать вам, чтобы вы держали себя в руках.

- Держать себя в руках? Он пополнил свою казну, но я почти ничего не получил в свои руки.

- Ты забрался так далеко от побережья и столкнулся лицом к лицу с местным лордом; ты слишком дерзок. Просто соверши набег на нескольких мирных жителей и поспеши обратно в Порт-Фрэн.

- Издевательства над безоружными гражданскими лицами - это не настоящий подвиг, и, кроме того, у них нечего взять. Если мы собираемся что-то предпринять, давайте сделаем это по-крупному. Старина Грейман попал в ловушку Шарка и погиб. Вся территория охвачена паникой, что делает это превосходной возможностью. Вчера этот самоуверенный парень из их семьи повел войска против нас в бой. Его навыки были в лучшем случае посредственными. Было бы медвежьей услугой для моей пиратской профессии, если бы я не воспользовался этой ситуацией.

- Хм, кстати, о старине Греймане, этот ублюдок Шарк на самом деле убил законного дворянина из вотчины. Он не боится вызвать коллективный гнев лордов Северо-Западной бухты?

- Чего тут бояться? Грейман сам нарушил "соглашение" между лордами и нами, нарушив правила Северо-Западной бухты. Это его собственная вина. Кроме того, семья Грейман, будучи изгнанниками, никогда не ладила с соседними семьями. Некоторые, возможно, даже втайне наслаждаются этим.”

- Это ты первым нарушил "соглашение", забравшись так далеко от берега, чтобы вызвать неприятности...

- Хм, тогда зачем ты проделал весь этот путь? Чтобы вершить правосудие от имени знати? Хватит разговоров. Через несколько дней я поведу своих людей прямиком в город Лейкхарт за тем, что нам нужно. Если они все еще будут сопротивляться, я свяжу их основные силы, и ты сможешь проникнуть с другой стороны...”

…

Девять дней спустя пираты пришли за товарами, которые они требовали в своем письме.

Гребя на маленьких лодках, пираты постепенно приближались к городу Лейкхарт. Получив сообщение, Пол немедленно приказал своим войскам собраться на берегу, приготовившись к бою, и послал взвод охраны сообщить жителям, чтобы они заперли свои двери и окна и приготовились к худшему с кухонными ножами в руках.

“Какие дерзкие воры, осмелившиеся напасть на центр графских владений средь бела дня после попытки скрытого нападения под покровом ночи”, - подивился рыцарь-ветеран.

- Черт возьми, мы были неосторожны. Если они используют свое преимущество на море, чтобы заманить нас в ловушку, это не сулит ничего хорошего. Нам следовало переселить жителей острова раньше” Рыцарь-ветеран глубоко сожалел о своей оплошности. Семья Грейман построила замок на острове для защиты от наземных врагов, не ожидая, что сегодняшняя угроза придет с воды, превратив его в смертельную ловушку.

“Есть ли на острове люди, знакомые с военно-морским делом?” Спросил Шредер, но, встретив непонимающие взгляды присутствующих, быстро ответил на свой вопрос.

- Тогда мы должны спровоцировать их высадиться для решающего сражения...

Сначала пираты отправили несколько небольших лодок на разведку к берегу. Убедившись, что у защитников нет метательного оружия, такого как луки и арбалеты, они нагло начали высаживаться на берег. Казалось, что после своей победы в последней битве они больше не рассматривали территориальное ополчение как угрозу, к большому облегчению старого рыцаря.

Видя, что пираты превосходят их числом в предыдущей схватке, Пол изначально планировал устроить "засаду на полпути", но рыцарь-ветеран воспротивился этой идее. Он полагал, что пираты, будучи сильными пловцами, прыгнут обратно в воду, если ситуация ухудшится. Более того, если бы они столкнулись с сопротивлением во время высадки, то, скорее всего, использовали бы свои лодки для блокады острова Лейкхарт, заманивая солдат и мирных жителей в ловушку. Что тогда? Вступить в бой с пиратами, прыгая с лодки на лодку?

“Хорошо, тогда давайте проведем честную решающую битву”, - решил Пол, а затем напомнил о боевой дисциплине всей армии.

С оптимизмом можно сказать, что их шансы на победу все еще были высоки. Даже если солдаты не смогли бы одолеть пиратов, у них было большое количество ручных гранат и шесть успешно изготовленных мушкетов, которых было достаточно, чтобы доставить пиратам немало хлопот.

Когда эти мысли пришли ему в голову, большинство пиратов уже высадились на берег и спешили к ним.

- Эй, парень из Греймена, ты приготовил то, о чем я просил в письме? проревел бородатый пират.

- Тот самый большой бородатый парень с громким голосом.

“Не показывай своих эмоций, не показывай своих эмоций...” - бормотал себе под нос молодой граф.

- В прошлый раз вы, ребята, по глупости попытались оказать нам сопротивление. Обычно я бы попросил за это дополнительную плату. Но, глядя на это жалкое заведение, я сомневаюсь, что у вас есть что-то большее, чем несколько корзин вонючей рыбы. Я буду великодушен, просто отдай то, что я требовал раньше, - высокомерно сказал крупный бородатый мужчина.

Пол приказал горнисту протрубить сигнал к выступлению. Брайс крикнул: “Всем войскам приготовиться! Сегодня мы убьем этих негодяев и отомстим за наших павших братьев. Вперед!”

Барабанщики забили в походные барабаны, и солдаты трех рот с копьями в руках начали медленно продвигаться вперед.

Пол и Брайс изначально хотели, чтобы все четыре роты двинулись вперед, но рыцарь-ветеран настоял на том, чтобы оставить одну в качестве резерва и несколько человек для поддержания дисциплины, предположительно для поддержания дисциплины на поле боя.

- Ха, вам все еще не преподали достаточного урока? - от души рассмеялся бородатый пират. - Мужики, раз уж на этот раз мы на их родине, то, если они не дадут, мы возьмем это сами!

Его люди покатились со смеху. “Квик прав, лучше бы никто не крал мою добычу!” - крикнул один пират, крепко сжимая свой стальной меч, и выражение его лица становилось все более свирепым.

Когда обе стороны сблизились, они, наконец, сошлись в рукопашной схватке…

[[image:/storage/reader-images/db271e7e6108514580e7b0efd59533bcb3cdce6e.png]]

Сердце Пола сжалось, когда спереди донеслись звуки сражения.

На этот раз эффективность действий солдат улучшилась по сравнению с прошлым сражением. Не было никаких безрассудных атак, благодаря роте, которая находилась в резерве недалеко от Пола. Старшие офицеры, такие как Брайс, также вступили в бой. Хотя Пол был против того, чтобы старшие офицеры возглавляли атаку, это, несомненно, подняло боевой дух солдат.

Однако ситуация постепенно становилась все хуже, и сторона Пола проявляла признаки слабости по мере того, как сражение медленно перемещалось к центру города Лейкхарт.

Пол забеспокоился. “Кажется пора задействовать резервы”, - предложил он.

Шредер покачал головой. “Еще не время”.

Как раз в этот момент поступило сообщение: возле другого моста в городе были замечены подозрительные фигуры, похожие на еще одну группу пиратов.

“Пошлите туда резервную роту”, - решил Шредер.

Пол вздохнул с облегчением. “Хорошо, что мы сохранили резерв. Было бы плохо, если бы в город ворвалась еще одна группа пиратов”.

Резервная рота, которая теперь действовала, начала быстро продвигаться на другой конец города.

Их движение сыграло решающую роль; солдаты, участвовавшие в битве, подумали, что их лорд бросает их и они отступают, и многие бросились бежать к позициям Пола.

“Сигнал к отступлению не подавался, возвращайтесь в бой!!!” Брайс и другие офицеры, отбиваясь от врагов, яростно кричали. Некоторые солдаты вернулись в бой, но многие - нет.

Их недостаток стал еще более очевидным…

Вот тогда-то старый рыцарь Шредер и сделал свой ход.

Он бросился в атаку на своем коне, быстро приближаясь к убегающему солдату и быстрым движением выхватывая меч.

За долю секунды, прежде чем кто-либо успел осознать его действия, голова дезертира оторвалась от его плеч, покатилась по земле и оказалась под лошадью Пола.

Тело, теперь уже безголовое, рухнуло с глухим стуком, из шеи хлынула кровь, окрасив землю в красный цвет.

Зрелище этого яростного сражения ошеломило как бегущих солдат, так и тех, кто был с Полом.

Глаза старого рыцаря пылали гневом, его шея покраснела, а вены вздулись, излучая почти осязаемую ауру ярости.

“Такова судьба дезертира!!!” Его голос прогремел над полем боя, вселяя страх в каждое сердце.

- Главная стража, по моей команде, поступайте с любыми отступающими точно так же, никакой пощады!!!

Стражи порядка были ошеломлены, они недоверчиво переглядывались, не зная, как реагировать.

“Вы что, не слышали моего приказа?” Рыцарь повернулся к ним лицом. Его оруженосец Джойс немедленно выхватил меч, направив его на все еще ошеломленного начальника стражи.

Одного взгляда старого рыцаря было достаточно, чтобы привести в оцепенение стражников, которые, получив приказ начальника, быстро вспомнили о своих обязанностях. “Да!!!” - закричали они в унисон, поднимая копья в сторону отступающих дезертиров.

Неповиновение означало, что они могли оказаться следующими, кому отрубят голову.

“Сражайтесь с пиратами до конца!” - крикнул кто-то, выводя дезертиров обратно на линию фронта. Лучше умереть, сражаясь с врагом, чем быть казненным за дезертирство. Если им не повезет погибнуть в бою, то, по крайней мере, их семьи получат солидную пенсию, поскольку граф Грейман был человеком слова.

Наконец, линия фронта стабилизировалась. Несмотря на то, что Пол был шокирован методами старого рыцаря, он вздохнул с облегчением.

Офицеры выкрикивали команды, сплачивая своих солдат. Различные взводы постепенно перестраивали свои ряды. Имея преимущество в численности, снаряжении и организации, армия, естественно, одержала верх над пиратами. Теперь, когда все были полны решимости сражаться не на жизнь, а на смерть, они нанесли пиратам значительные потери.

Теперь были очевидны плоды их предыдущей подготовки. Под командованием своих офицеров солдаты, построившись взводами в боевые порядки, медленно, но неуклонно продвигались вперед, оттесняя пиратов к воде.

“Вся кавалерия, марш ко мне!” - крикнул Шредер, выскакивая на поле боя вместе с Джойс. Собрав всех рыцарей, они быстро свернули с поля боя, затем развернули коней и, яростно щелкая кнутами, ринулись на пиратов.

Стремительная атака кавалерии фактически расколола ряды пиратов надвое, растоптав и сбив с ног многих неудачников на своем пути. Это стало последним ударом для и без того пошатывающихся пиратов, которые начали разбегаться и бежать к берегу. Некоторые побросали оружие и сдались с поднятыми руками.

- Наступайте бегом! ” скомандовал Брайс, который был пешим. Солдаты, сохраняя строй, ускорили шаг по направлению к кромке воды.

Увидев приближающихся стражников, пираты поспешно оттолкнули свои лодки от берега и прыгнули в воду, чтобы забраться на борт.

“Возможность, которую нельзя упускать”, - подумал Пол, увидев, что почти половина пиратов уже сошла на берег. Он немедленно приказал горнисту протрубить в атаку.

“Ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди-ди”

Громкий звук горна разнесся по всему полю боя.

“Заряжай!!!”

Отступающим пиратам показалось, что охрана территории внезапно воспрянула духом и бросилась на них с необузданной свирепостью, в спешке нарушая строй.

- Двигайся!

- Дай мне начать первой! Я первый!

- Пошел ты!

Мольбы и проклятия наполнили воздух над озером.

Предводителя пиратов с большой бородой нигде не было видно, и обезглавленные пираты даже не подумали о контратаке, а только толкали и проклинали друг друга в отчаянии, пытаясь подняться на борт лодок.

Когда солдаты достигли берега, пираты, которым удалось забраться на свои лодки, начали грести прочь, удаляясь от берега.

“Подожди меня!!!”

“ Урод!

“Иди и умри!”

Все еще находившиеся в воде пираты, которым не удалось подняться на борт, проклинали своих бросающих их товарищей, в то время как некоторые отчаянно плыли к удаляющимся лодкам.

Некоторые пираты, оставшиеся на берегу, оказали недолгое сопротивление, но были либо убиты, либо сдались в плен.

В этот момент на берег прибыл отряд солдат – артиллеристов, которым было поручено нанести последний удар.

Шесть мушкетеров, уже заряженных, прицелились и выстрелили в сторону пиратских лодок, в то время как другие подожгли бамбуковые трубки и ручные гранаты.

Несмотря на ограниченную точность стрельбы из мушкетов, цели были расположены близко и плотно, что привело к успешному залпу.

Выстрелы из мушкетов поразили четверых пиратов, находившихся в лодке, двое упали в озеро, их судьба неизвестна. Один был ранен прямо в грудь и сразу же потерял сознание, а другой, раненный в руку, закричал в агонии.

Пираты, незнакомые с таким оружием, были поражены и испуганы. “Колдовство! Черная магия! Знать использует злую магию!”

Затем с берега обрушился еще больший ужас, когда в сторону лодок полетели круглые предметы с шипящими запалами. Пираты, осознав опасность, отчаянно гребли прочь.

Первая граната упала точно над лодкой и взорвалась в воздухе, изувечив находившихся поблизости пиратов и повергнув лодку в хаос.

Если мушкеты не привлекли особого внимания из-за их ограниченного количества, то гранаты вызвали настоящий переполох. Хотя некоторые из них упали в воду, те, что взорвались, вызвали настоящий хаос: разлетелись осколки и гвозди, а озеро огласилось эхом взрывов и криками пиратов.

“Умрите, сукины дети!” - смеялся Макаров, забрасывая пиратские лодки гранатами. Сегодняшняя победа развеяла мрак предыдущих поражений, обеспечив столь необходимое оправдание.

Пираты, несмотря на взрывы, отчаянно гребли и в конце концов оказались вне пределов досягаемости огнестрельного оружия.

Тем временем резервная группа, посланная на другой конец города, доложила о прибытии. Другие подозреваемые пираты, понаблюдав за происходящим, решили не нападать, увидев хорошо подготовленные силы резерва. Они исчезли, став свидетелями поражения своих коллег, а резерву было приказано оставаться начеку.

После победы поле боя наполнилось восторгом и радостными криками, рассеяв давнее уныние, царившее в армии. Когда враг скрылся из виду, граф приказал очистить поле боя и передал через комендантов два приказа: все трофеи должны быть объявлены, а с пленными нельзя плохо обращаться.

По совету Шредера два кавалериста были отправлены в направлении отступления пиратов на разведку на предмет возможных контратак.

[[image:/storage/reader-images/5cecb63bdaba1cc8e6c33114fe6e360ba4d7f46b.png]]

Новость о разгроме бандитов быстро распространилась по городу Лейкхарт, побудив жителей выйти на улицы и собраться на центральной площади города, чтобы отпраздновать это событие.

На следующий день граф отдал приказ о проведении парада победы. Войска, разделенные на роты, построились в каре и дружно промаршировали по главной улице в направлении площади. На северном конце площади был установлен временный смотровой стенд, где Пол вместе со Шредером, Блейзом и другими старшими офицерами проводил смотр войскам.

Когда войска проходили мимо смотровой площадки с запада на восток, их построение быстро сменилось на марш по команде. Каждый молодой солдат шел с высоко поднятой головой и выпяченной грудью, на их лицах читалась смесь гордости и торжественности.

Зрители ахнули от изумления, а затем раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Старый рыцарь на смотровой площадке одобрительно кивнул. Этот своеобразный стиль марша действительно создавал непреодолимую ауру. Дисциплина и качество войск были очевидны безошибочно, превосходя даже то, что он видел во время своей предыдущей службы, чего невозможно было достичь без длительной подготовки.

Вслед за войсками прошли захваченные пираты, которых встречали не цветами и аплодисментами, а тухлыми яйцами и испорченными овощами. Жители города Лейкхарт сильно пострадали от пиратов, а фермеры и рыбаки постоянно пребывали в страхе.

Осознавая важность этой победы, во второй половине дня после разгрома пиратов Пол и его старшие офицеры поспешно разработали временную систему поощрений и компенсаций, объявив об этом во время парада:

Те, кому были присвоены временные воинские звания, теперь стали постоянными, и в зависимости от их успехов в бою те, кто пожертвовал собой, были награждены орденами первой степени, тяжелораненые - орденами второй степени, а почти сотня других, проявивших выдающиеся боевые качества, были награждены орденами третьей степени. Материальное и денежное вознаграждение варьировалось в зависимости от уровня заслуг.

Семьи тех, кто был убит или тяжело ранен и потерял трудоспособность, могли получить от особняка лорда пять золотых монет Ордо или эквивалентную сумму в другой валюте. Для семей, проживающих в районе Северо-Западного залива, это была значительная сумма.

…

“Вы, проклятые дворяне...” Бородатого пирата со связанными за спиной руками втащили в зал, он сопротивлялся и ругался. Двое солдат с силой повалили его на землю.

- Итак, я полагаю, вы и есть ”великий" Квик? Пол с интересом посмотрел на непокорного предводителя пиратов. В предыдущем сражении этот бородатый мужчина был сбит с ног своими же отступающими людьми. Одна только мысль об этом приносила чувство глубокого удовлетворения.

- Этот ”дед"! - воскликнул я.

- Заставь его говорить более уважительно.

Звуки пощечин эхом разносились по залу, когда солдат бил Квика по щекам взад и вперед, отчего они быстро распухали.

“Ты... ты...” Проклятия предводителя пиратов постепенно стихли.

- Выкладывай все, что знаешь. Сколько вас всего? Сколько вы украли? Где остальные пираты?

“Я лучше умру… ”. Лицо Квика распухло, из-за чего ему было трудно говорить внятно.

- Вы крепкий орешек, не так ли? Джентльмены, есть какие-нибудь идеи, как заставить его заговорить?

Офицеры провели мозговой штурм и предложили различные методы убеждения, превратив зал в сцену для мрачной пьесы.

Они начали с кнутов и зажимов, затем перешли к тигровой скамье, воде с перцем чили и пыткам водой, подвергнув Квика основательному испытанию. Что? Все еще молчит? Если сила не помогает, давайте попробуем более мягкие методы. Щекотать его подмышки, царапать ноги… одна за другой эти тактики мучения применялись к Квику.

"ах! О! Ха-ха… ха-ха… ах... о!!! Ха-ха-ха!!!”

Благодаря сочетанию жесткой и мягкой тактики Квик оказался между раем и адом.

“Я скажу...… Я скажу...” Выдержав долгое испытание, Квик наконец сдался.

- Это все равно что отказаться от тоста только для того, чтобы тебя заставили выпить фант. Если бы ты заговорил раньше, во всем этом не было бы необходимости, - зловеще усмехнулся молодой граф, совсем как злодей в кино.

“Солдаты, продолжайте допрашивать других заключенных в тюрьме. Вы записали методы, которые мы только что использовали? Давайте посмотрим, так же ли молчалив их начальник, как и его подчиненные”.

“Да, господин граф!” Двое солдат отдали честь недавно введенным жестом, нетерпеливо потирая руки, прежде чем взволнованно удалиться.

После своего зловещего смеха Пол медленно обратился к Квику: “Итак, великий Квик, расскажи нам все, что знаешь. Если твоя история противоречит тому, что рассказали твои люди, помни, что мы в Лейкхарте известны своим теплым гостеприимством. Вы получите еще более ‘замечательное’ лечение”.

Бородатый пират, лежавший на земле, вздрогнул, услышав это.

…

После сбора свидетельских показаний пиратов город Лейкхарт наконец-то понял положение врага.

Во вторжении участвовали три группы пиратов.

Первой группой была банда Квика, которая только что потерпела крупное поражение в городе Лейкхарт.

Второй группой была банда Шарка, возглавляемая пиратом по имени Шарк. Именно они напали на отца Пола из засады.

Третьей группой была недавно появившаяся банда Гаддена "Мадфиш", подозрительная группа, участвовавшая в недавнем сражении, которая, увидев поражение банды Квика, тихо ускользнула, оправдав свое прозвище ‘Мадфиш’.

Банда Шарка высадилась первой, грабя побережье, и, к счастью, разгромила силы старого Греймана. Узнав, что в семье Грейманов остался только маленький ребенок, они обнаглели еще больше, оккупировав небольшой портовый городок Фрэн и заставив местных жителей строить оборонительные сооружения, планируя долгосрочное поселение.

Банда Квика высадилась позже и обнаружила, что прибрежная зона уже разграблена бандой Шарка, поэтому они направились вглубь страны. Разграбив несколько деревень и городков, они решили действовать по-крупному и направились прямиком в город Лейкхарт, но потерпели поражение.

Что касается банды Гаддена "Мадфиш", то Квик совсем недавно присоединился к ним и мало что знал.

Однако жителей города Лейкхарт беспокоило то, что все эти три пиратские группировки, хотя и небольшие, были связаны с более могущественной силой, господствующей в северных морях: печально известным пиратом Уокером Эдвардом.

Двадцать лет назад Эдвард Уокер пришел к власти, постепенно поглощая различные пиратские группировки в Северном море. Объединенные пираты причиняли головную боль лордам Северо-Западного залива. Они объединили свои силы в попытке устранить Эдварда.

Однако кампания была далека от успеха. Пираты использовали тактику "бей и убегай" на воде, что затрудняло противодействие благородной коалиции. Всякий раз, когда силы коалиции отступали, пираты совершали набеги на побережье, а когда прибывали основные силы коалиции, пираты уходили в море.

Дворяне пытались построить флот, чтобы сражаться с ними на море, но их недавно сформированный флот не шел ни в какое сравнение с опытными пиратами, что приводило к неоднократным неудачам.

В конце концов, измученные дворяне заключили перемирие, заплатив пиратам значительную сумму в качестве "денег за защиту". Они также уступили прибрежную зону (включая часть земель семьи Пола), чтобы пираты могли "пополнять запасы’ каждые несколько месяцев. Взамен Эдуард согласился удерживать своих подчиненных от слишком глубоких походов вглубь страны или вблизи столиц и прилегающих районов различных территорий.

Таким образом, в течение двадцати лет лорды и пираты сосуществовали в условиях этого непростого перемирия, а обозначенный как "район пополнения запасов" страдал от двойной эксплуатации со стороны знати и пиратов.

Когда Квик рассказал об этом, лорд граф в ярости опрокинул свой стакан с водой, выкрикнув ругательство, идентичное тому, что вырвалось у Квика ранее. Не только Квик, стоявший на коленях внизу, был застигнут врасплох, но и другие участники допроса переглянулись.

Дворецкий наклонился к Полу и тихо напомнил: “Гм...… Господин граф, пожалуйста, будьте осторожны в своих словах. Ваш дед был одним из тех, кто вел переговоры об этом соглашении. Большинство лордов Северо-Западной бухты, включая Грейманов, хотя и были недовольны, не имели иного выбора, кроме как согласиться”.

Пол холодно спросил: “Итак, если бы пираты не вышли за рамки этого времени, вы бы все продолжали закрывать на это глаза?”

Люди в зале замолчали, склонив головы, тишину нарушал только вздох старого рыцаря Шредера…

[[image:/storage/reader-images/db0aea5609955218b9079ccfe00576c9b4d64e14.png]]

Пол, преисполненный негодования, стал свидетелем сценария, который раньше существовал только в учебниках истории: сговора между чиновниками и бандитами, который теперь разворачивался прямо у него на глазах.

Из признания Квика Пол узнал, что несколько месяцев назад Эдвард внезапно уехал со своим доверенным флотом. Детали их миссии были неизвестны этим второстепенным подчиненным. В отсутствие тигра обезьяны провозгласили себя королями. Разрозненные пиратские группировки, теперь ничем не сдерживаемые, взбунтовались. Там, где когда-то по строгому приказу Эдуарда действовали запреты, теперь все было свободно, и каждая группа захватывала все, что могла. Некоторые пиратские группировки, ободренные отъездом Эдварда, даже осмелились проникнуть во внутренние районы вблизи земель Греймана, которые оставались нетронутыми почти два десятилетия.

После дальнейшего допроса Квика Пол приказал бросить его в темницу. С суровым лицом он объявил всем, что планирует воспользоваться отсутствием основных сил пирата, чтобы уничтожить оставшихся пиратов в Северо-Западной бухте и восстановить мир на своей территории.

Управляющий Форд выразил свои опасения: “Я понимаю ваш гнев, милорд, и борьба с разрозненными пиратскими группировками не должна представлять проблемы. Но что, если вернется основной флот Эдуарда? Как мы недавно видели, другие семьи не станут помогать нам, пока на них самих не нападут. В одиночку у нашей территории было бы мало шансов выстоять против Эдуарда.

“Вот почему нам нужно построить сильный флот. Когда Эдвард вернется, мы будем готовы нанести им поражение”, - ответил Пол. Он знал, что знать королевства Ордо мало что знала о морской мощи, которая позволяла пиратам процветать.

“Но, милорд, судостроение обходится дорого”, - предостерег Форд. “Добавьте к этому расходы на обучение моряков и регулярное техническое обслуживание; это бездонная яма”.

- Не волнуйтесь, господа. У нас будет хлеб и молоко, - уверенно заверил молодой граф.

Решение Пола уничтожить пиратов было продиктовано не только негодованием по поводу безразличия знати к бедственному положению прибрежных простолюдинов. У него были и другие причины.

За время своего пребывания в этом мире он понял, что он технологически отсталый, сравнимый со средневековой Европой на Земле, где большинство товаров производится вручную. Он размышлял о различных отраслях, которые могут приносить немедленный доход, таких как производство бумаги, книгопечатание и керамика.

Проблема, однако, заключалась в отсталости северо-западного региона Ордо, где население было в основном неграмотным и бедным. Кто будет покупать его продукцию? Хотя знать и могла заинтересоваться новыми предметами декора, полагаться исключительно на знатных покупателей было бы нецелесообразно. Поэтому ему нужно было продавать свою продукцию в более экономически развитых южных регионах, таких как столица, замок Шайн, или даже дальше, через Альянс Хорн-Бей, в дальние страны.

Как перевозить грузы? О наземных маршрутах не могло быть и речи. Кроме продолжающейся войны на юге, даже в мирное время многочисленные контрольно-пропускные пункты и жадные местные лорды сделали бы это непрактичным. Поэтому он обратил свое внимание на морские пути. Уничтожив пиратов и обезопасив морские пути, он смог использовать преимущества морского транспорта – большую грузоподъемность и прямой доступ к пунктам назначения без грабительских требований местных лордов.

Для достижения этой цели необходимо было создать военно-морские силы, способные как к нападению, так и к обороне. За исключением Альянса Горн-Бей, державы, основанной на торговле, другим странам не хватало понимания морского дела. Тем не менее, известные моря не были лишены мощи. Наполненные бесчисленными пиратами и бандитами, в том числе печально известной силой Эдварда, эти группировки постоянно пополняли свои ряды осужденными преступниками, крестьянами, доведенными до отчаяния жестоким правлением, беженцами от войны, искателями острых ощущений и обычными людьми, захваченными в плен и вынужденными присоединиться к ним.

- Лорд Грейман, от имени старейшин моего родного города я выражаю нашу глубочайшую благодарность за вашу великую доброту, - старый рыцарь внезапно встал и низко поклонился Полу, его голос прерывался от волнения.

- Ничего особенного, просто мой долг как лорда, - скромно ответил Пол.

“С этого момента я готов служить под вашим командованием. Пожалуйста, не пренебрегайте мной из-за моего преклонного возраста и кажущейся бесполезности”. Хотя это и не было формальной клятвой верности рыцаря, смысл был понятен всем.

Высказав это мнение, старый рыцарь сел, по-видимому, погрузившись в свои мысли.

Пол был озадачен, задаваясь вопросом, не стал ли он каким-то образом непреднамеренно излучать властную ауру. В этот момент стюард Филип прошептал ему: “Когда рыцарь Шредер был молод, его семья была... захвачена пиратами”.

Это объясняло внезапную вспышку эмоций старого рыцаря.

Пол прочистил горло и сказал: “Давайте обсудим наши дальнейшие шаги”.

Командир второго батальона, Клод, заговорил первым: “Граф, наша армия в приподнятом настроении после недавней победы. Мы должны воспользоваться этим и стремиться вернуть Порт-Фран, изгнав пиратов с суши”.

“Мы не должны недооценивать противника. По словам пленных, их по-прежнему насчитывается по меньшей мере семьсот или восемьсот человек. У нас численный перевес”.

Молодой граф тут же отдал приказ: “Брайс, ты отвечаешь за набор новых солдат. Я хочу в течение месяца увидеть два полностью укомплектованных пехотных батальона”.

Брайс встал и ответил: “Да, милорд”.

Старый рыцарь, который предавался воспоминаниям, внезапно заговорил: “Нам нужно обучать солдат, умеющих вести морскую войну, особенно набирать их из семей рыбаков, поскольку нашими врагами являются пираты. Это также может послужить основой для нашего будущего военно-морского флота”.

- Согласен. Нам следует специально сформировать две роты для ведения морских боев, сосредоточив внимание на обучении абордажным действиям и другим приемам ведения морского боя. В следующий раз, когда мы столкнемся с пиратами, мы не будем такими пассивными.

- Огнестрельное оружие, изобретенное лордом графом, кажется идеальным для морских сражений, особенно ручные гранаты. Нам следует вооружиться большим количеством гранат. Если забросить несколько штук на вражеский корабль при нашем приближении, это гарантированно приведет к жертвам.

- Мушкеты тоже эффективны. Я лично был свидетелем того, как они уложили четверых врагов. Одного выстрела было достаточно.

“Построить несколько кораблей с таранами или переделать рыбацкие лодки и отправиться в плавание по реке Вис...”

“Все ваши предложения превосходны”, - сказал Пол. “Я выделю персонал для увеличения производства огнестрельного оружия и начну строить военные корабли”.

Атмосфера на встрече становилась все более восторженной по мере того, как они были на волне своей недавней победы, и все охотно предлагали свои предложения.

Пока Пол слушал и обдумывал эти предложения, тихо вошел слуга и что-то прошептал стюарду Филиппу, который тут же потянул его за рукав.

” Что случилось? Спросил Пол.

- Милорд, мы нашли мастера по отливке колоколов, которого вы искали.

Пол в восторге хлопнул себя по бедру: “О? Ха-ха, наконец-то!” Затем он извинился и отказался от участия в разговоре, попросив слугу показать дорогу, и быстро ушел.

Оставшиеся люди были в замешательстве. Было ли что-то более срочное, чем борьба с пиратами?

[[image:/storage/reader-images/4e9ed8978a2185afa42922063e600e2f9ae1522b.png]]

Пол вошел в приемную и увидел там мужчину средних лет, который выглядел встревоженным.

- Человек, стоящий перед вами, - владелец территории Альда в Северо-Западной бухте, граф Пол Грейман, - громко объявил мужчине старший слуга, затем повернулся и тихо представил графа. - Милорд, это Мало, мастер по литью, вызванный по вашей просьбе.

“Твой… Ваша светлость, - пробормотал Мало, возможно, из-за волнения. Он неуклюже поклонился и спросил: “Могу я узнать, зачем вы меня вызвали? Я всегда был законопослушным...”

- Расслабься, я позвал тебя сюда по уважительной причине. Иначе мы бы встретились в тюремной камере. Ты умеешь отливать колокола?

"да." Видя, что господин, похоже, не замышляет ничего дурного, Мало расслабился и стал более красноречивым. “Колокол в церкви города Лейк был отлит мной несколько лет назад, гм... если его еще не заменили”.

"Хорошо. Должен признаться, я сам звонил в этот колокол. Такому непрофессионалу, как я, он показался прекрасным произведением искусства, с очень гладкой поверхностью и все такое.”

- Хех, вы мне льстите, милорд.

Затем граф медленно развернул лист пергамента: “Мне нужно, чтобы ты отлил для меня что-нибудь подобное. Ты сможешь это сделать? Здесь изображено поперечное сечение, но на самом деле это будет цилиндрическая штука. Я называю это пушкой”.

Мало наклонился, чтобы рассмотреть его поближе.

Это было поперечное сечение ранней пушки, которую Пол нарисовал на основе информации, которую он видел на онлайн-форуме в своей прошлой жизни, с пояснениями к размерам. У пушки был конический канал ствола длиной около 1 метра и внутренним диаметром около 84 миллиметров. У него была казенная часть, цапфы, смотровое отверстие, и он мог стрелять 4-фунтовыми железными пулями или картечью. Учитывая его ограниченные познания в области псевдовоенного дела, Пол выбрал очень консервативный дизайн.

Мало никогда не видел ничего подобного. - Могу я спросить, милорд, для чего предназначена эта “пушка"?

“Давай пока не будем об этом говорить. Мне нужно, чтобы ты работал на меня на постоянной основе. Я буду платить тебе 800 медных монет в месяц с повышением за хорошую работу. Ты готов работать на меня постоянно?”

“Безусловно!” Мало энергично закивал, как наседка, клюющая клювом. Как специалист по литейному делу на экономически слаборазвитом северо-западе, он редко имел постоянную работу, а иногда даже привлекался лордами к неоплачиваемому труду. Теперь, когда появилась стабильная и хорошо оплачиваемая работа, только дурак отказался бы от нее.

- Отлично. Вот трудовой контракт, то, что вы называете обещанием. Вам просто нужно оставить на нем отпечаток своего большого пальца. Позвольте мне сначала зачитать его вам.

Контракт, за исключением нескольких пунктов о заработной плате, в основном предусматривал конфиденциальность: неразглашение деталей работы другим лицам, запрет покидать рабочее место без разрешения и другие меры безопасности, которые приводили Мало в замешательство.

Мало никогда не встречал такого дотошного лорда. Для знати было неслыханным требовать заключения контрактов на услуги простолюдинов. Хотя некоторые пункты, ограничивающие свободу, были неприятными, заманчивая компенсация заставила его быстро, без колебаний, поставить свой отпечаток большого пальца.

“Отлично!” Граф был втайне взволнован, быстро заключив контракт. Он не ожидал, что Мало примет решение так быстро.

- Если ты будешь хорошо себя вести, уверяю тебя, ты не останешься без компенсации. О! Отныне вы будете жить на моей территории. Я распоряжусь, чтобы вашу семью перевезли сюда и хорошо разместили.”

- Давайте вернемся к этой пушке. Поскольку вы будете работать на меня, вам неизбежно нужно будет знать об этом. Вы знакомы с катапультами и баллистами, верно?

- Да, - кивнул Мало.

- Пушка служит для той же цели, но я заменил снаряд железным шаром, называемым "пушечным ядром". Пушечное ядро помещается внутри ствола, а дно ствола заполнено веществом, называемым ‘порохом’. Это вещество, воспламеняясь через маленькое отверстие в задней части ствола, сильно взрывается, выталкивая пушечное ядро вперед. Вы понимаете мое объяснение?”

- Понятно, понятно. Ваше объяснение довольно ясное и простое для восприятия, милорд.

“Сначала отлей немного из бронзы, а потом мы можем попробовать использовать железо”, - предложил Пол. Он знал, что бронза обладает большей пластичностью, из-за чего вероятность взрыва пушек снижается, а если и произойдет, то ущерб будет не таким катастрофическим. Он не мог позволить себе потерять свои тщательно обученные войска из-за неисправности оборудования.

“Сколько будет стоить отлить бронзовую пушку такого размера, как показано на схеме?” Поинтересовался Пол.

“Для пушки такого размера потребуется более трехсот килограммов бронзы. Исходя из текущих цен, стоимость составит около пятисот ордо серебряных монет или пятидесяти ордо золотых монет”, - подсчитал Мало.

Пол был шокирован расходами. Это было почти эквивалентно пенсии десяти солдат. Он даже не спросил Филипа, во сколько раньше обходилась разработка огнестрельного оружия. Он просто поручил мастерам обеспечить его всем необходимым, надеясь, что это не станет еще одной неприятной тратой.

Тем не менее, теперь он должен был довести дело до конца. Мастер уже был нанят, и необходимость была срочной.

“Сколько времени потребуется, чтобы отлить одну пушку?” спросил он, обращаясь к своей главной задаче.

- Поскольку я никогда раньше не готовил ничего подобного, могу только предполагать. Я бы сказал, не меньше месяца.

- Месяц? Это слишком долго! Удивленно воскликнул Пол.

Мало заколебался, раздумывая, стоит ли ему упоминать при Поле о ставке на утилизацию.

- Хорошо, пусть будет месяц. Я выделю тебе нескольких учеников, которые будут учиться у тебя. Обучи их как следует. Чем больше учеников ты обучишь, тем выше будет твоя зарплата и дополнительные вознаграждения. Даже не думай о поговорке ”голодающий ученик - мертвый мастер".

- Да, я сделаю все, что в моих силах. Но, милорд, почему бы не использовать железо? Если мы будем использовать железо, я уверен, что смогу снизить стоимость бронзы примерно на четверть.

- Ах, ну, я просто слишком добросердечен, думая о вашем благополучии как ремесленников. Железо более хрупкое, и неправильный расчет с порохом при проверке работоспособности пушки может привести к катастрофическому взрыву.

- Взрыву? Повторил Мало, встревоженный звучанием этого опасного термина.

- Это значит, что взрыв внутри будет слишком сильным и раскроет пушку.

Мало понял, что согласился на потенциально опасную для жизни работу. “Милорд, я... мне нужно заботиться о стариках и кормить маленьких детей. Могу ли я просто заниматься литьём?”

“Не волнуйся, все не настолько опасно. Когда придет время, сделай насыпь из земли, удлини фитиль и подожги его из-за насыпи для безопасности. Недавно я захватил нескольких пиратов в плен; я выделю нескольких тебе. Используй их по мере необходимости”.

- Хорошо, - с облегчением ответил Мало. - Я прошу прощения за свои прежние опасения.

“Пушка работает аналогично другому оружию, называемому мушкетом, которое мы уже производим. Я попрошу кого-нибудь отвести вас на нашу оружейную площадку. Поговорите с мастерами, которые изготовили мушкеты, продумайте детали вашей работы и немедленно приступайте к отливке пушки”.

” Да, милорд. Несмотря на согласие, Мало все еще приспосабливался к своей новой роли производителя оружия.

В этот момент вошел стюард Филип. - Граф, отец Андерсон и его наставник, брат Леонард, настоятель монастыря на Северном берегу, пришли навестить нас.

"О? Андерсон - тот, кто лечил меня, верно? Впусти их. И ещё, позаботься о том, чтобы мастер Мало присоединился к нашему тренировочному лагерю и внес свой вклад в разработку нового оружия. Обеспечь его всем необходимым.”

[[image:/storage/reader-images/d9f7918fb2829dbec6de233e87d61be4be519e3e.png]]

Некоторое время спустя дворецкий Филип ввел в гостиную двух священнослужителей.

Он уже встречался с отцом Андерсоном, но совершенно не помнил декана Леонарда, пожилого человека со средиземноморской прической, от которого исходила чрезвычайно старомодная аура.

- Что привело вас двоих ко мне? - с улыбкой спросил Пол.

“Граф, вы осмелились противостоять пиратам и одержали победу в битве, защищая паству Господа. Мы здесь, чтобы выразить нашу благодарность”, - сказали они.

- Ха, это мой долг. И это все?

Священнослужители переглянулись, слегка колеблясь. Наконец, старший декан Леонард заговорил: “Граф, мы здесь, чтобы расследовать одно дело. Не могли бы мы попросить вашего дворецкого оставить нас на минутку?”

- Хорошо, какое дело требует присутствия двух священников для расследования? Пол махнул рукой, давая Филиппу знак покинуть гостиную.

- Мы узнали, что в битве с пиратами вы использовали что-то похожее на колдовство. Не могли бы вы это объяснить?

“ Колдовство? Какое колдовство? Я никогда о таком не слышал, - озадаченно ответил Пол.

- Граф, это те штуки, которые могут взрываться или стрелять снарядами, причиняя увечья или смерть.

“О, ты имеешь в виду новейшее огнестрельное оружие, которым оснащены мои военные”.

“Можем ли мы увидеть эти предметы?”

Пол наотрез отказался: “Это невозможно. Это военная тайна, которую нельзя случайно показывать другим”.

Видя его отказ, выражение лица декана Леонарда стало суровым: “Граф, отслеживание признаков колдовства в нашей юрисдикции - естественная обязанность нас, священнослужителей. Я советую вам сотрудничать с нами. Если это просто обычное оружие, мы очистим ваше имя. Но если вы откажетесь сотрудничать, и дело дойдет до инквизиции Главной епархии, это вызовет проблемы. Это никому не принесет пользы. Характер этих людей, как вы, должно быть, знаете, довольно суровый. Если они начнут расследование, это может навредить невинным людям.”

“Вы угрожаете лорду? Это возмутительно!” Пол был возмущен, не в силах поверить, что они прибегли к такой тактике.

Отец Андерсон, выглядевший обеспокоенным, сказал: “Пожалуйста, простите нас, граф. Хотя мы слуги Господа, мы также ваши подданные. Мы бы не настаивали, если бы не наш долг. Были прецеденты, когда лорды поддавались соблазну злых колдунов, что приводило к бедствиям во всех их владениях. Это могло навредить не только вам, но и невинному населению.”

Он был искренне обеспокоен тем, что молодой граф может упорно сопротивляться им до конца, потенциально привлекая внимание инквизиции, что чревато неприятностями.

Пол в отчаянии прикусил губу, борясь со своими мыслями.

После продолжительного противостояния он, наконец, уступил. Упомянутый ими “религиозный трибунал” не был пустяком. Трибунал в северной епархии Королевства Ордо - это одно; король вряд ли позволил бы им безудержно расследовать дела его знати ради собственного престижа. Однако, если бы дело дошло до штаб-квартиры Церкви, это была бы совсем другая история.

- Тогда хорошо. Чтобы доказать свою невиновность, я покажу их вам. Но могу я спросить, если будет доказано, что мое новое оружие не имеет ничего общего с черной магией, не согласитесь ли вы двое сохранить детали этого оружия в тайне? В конце концов, это военная тайна, наше средство борьбы с пиратами”.

“Мы клянемся именем Господа, что никому не откроем этого”.

“ Даже самому папе римскому?

Услышав это, отец Андерсон замолчал, но декан Леонард немного поколебался, прежде чем ответить: “Да, даже папе римскому". Более того, если кто-нибудь спросит об этом в будущем, мы можем поручиться за вас, граф.”

Услышав обещание настоятеля, отец Андерсон тоже кивнул в знак согласия.

Затем Пол позвонил Филиппу, чтобы тот принес из его кабинета пистолет с колесцовым замком и две бутылки пороха для самообороны.

После того как Филип принес все необходимое, Пол пригласил двух священников в небольшой садик за гостиной, чтобы продемонстрировать огнестрельное оружие, и велел дворецкому сообщить собравшимся в холле офицерам, чтобы они не паниковали, если услышат выстрелы.

Он медленно зарядил патроны и, держа ружье обеими руками, прицелился в дерево. На глазах у священнослужителей он нажал на спусковой крючок.

Раздался громкий “бах”, отчего выбранное дерево задрожало, а птицы, сидевшие на нем, в панике разлетелись.

Декан Леонард и отец Андерсон отчетливо увидели отверстие от пули в стволе дерева и ахнули от изумления, пораженные мощью этого устройства размером с ручной арбалет.

Отец Андерсон посмотрел на своего наставника, дина Леонарда, который кивнул: “Действительно, я не почувствовал никаких необычных энергетических излучений”.

“Можно нам поближе взглянуть на это ‘огнестрельное оружие’?” Спросил отец Андерсон.

- Хорошо, вот, держи. Это устройство называется пистолетом, а другой тип, который взрывается и причиняет ранения, называется ручной гранатой. Оба устройства работают на основе этого порошка, который сильно горит, - объяснил Пол, встряхивая другой флакон с порошком. - Ручные гранаты слишком опасны, поэтому я не буду их демонстрировать.

Отец Андерсон осторожно взял ружье и поднес его вплотную к бело-серому камню, на мгновение задержав на нем взгляд.

“Камень обнаружения демонов не реагирует. Граф, пожалуйста, примите наши извинения”, - подтвердили священнослужители, не обнаружив никакой связи между оружием и колдовством.

Отец Андерсон, однако, не сразу вернул пистолет Полу. Он повертел его в руках, восхищаясь этим необычным предметом. Устройство пистолета было простым, и, сопоставив его с демонстрацией графа, можно было легко понять принцип его работы. Разгадка заключалась в замечательном порошке, который горел интенсивно. Но поскольку это было объявлено военной тайной, он воздержался от дальнейших расспросов.

Этот особый одноручный пистолет был изготовлен по индивидуальному заказу для Пола, с изысканными узорами, вырезанными на рукояти опытным мастером по дереву, что делает его высокохудожественным.

Декан Леонард кашлянул, напоминая ему: “Андерсон, верни это графу”.

- О, простите. Это вы изобрели, граф? Это действительно гениально, - сказал Андерсон, слегка покраснев от восхищения, и вернул пистолет.

- Хех, действительно, я его создатель. Но помните, мы договорились не разглашать детали этого оружия, - их восхищение несколько смягчило раздражение Пола.

“Конечно, теперь, когда ситуация прояснилась, мы больше не будем вас беспокоить”, - священнослужители встали, чтобы уйти.

Но потом Пол вдруг сказал: “Подожди, не торопитесь уходить”.

Почувствовав что-то в его тоне, декан Леонард и отец Андерсон спросили: “Есть ли что-нибудь еще, чем мы можем помочь, граф?”

- Как вы двое узнали об этом новом оружии, которое я изобрел? И как вы узнали, что я использовал его против пиратов?

Отец Андерсон заикался, не в силах ответить.

Тон Пола стал холоднее: “Возможно, мне следует сообщить в Северную епархию? Возможно, некоторые люди выдают себя за слуг Божьих, занимаясь шпионажем”.

- Несправедливо! Граф, это были ваши солдаты в исповедальне...

Декан Леонард быстро перебил его: “Андерсон!!!”

Отец Андерсон немедленно закрыл рот и продолжал хранить молчание.

Декан Леонард, слегка смутившись, сказал: “Извините, граф. Сохранение тайны исповеданий - наш долг. Пожалуйста, не занимайтесь этим вопросом дальше”.

“Хорошо, давайте оставим все как есть”, - внешне согласился Пол, но явно не был убежден.

“А теперь мы откланяемся”, - поспешно удалились священнослужители.

[[image:/storage/reader-images/1a72a17f64c1b834906d89351c1baca97751dac8.png]]

Когда Пол вернулся в зал, офицеры все еще были увлечены жаркой дискуссией о следующем этапе операции.

Он сердито крикнул: “Прекратите! Всем остановиться!”

Толпа озадаченно уставилась на него. Графа некоторое время не было дома; возможно, он был расстроен из-за собственного изобретения пороха.

“Наши секреты были раскрыты, и это приводит меня в бешенство”, - обиженно сказал граф. Затем он преувеличенно описал свою встречу с двумя священниками, их подозрительность и вопросы, и как ему пришлось неохотно доказывать свою невиновность.

«Что? Эти двое мужчин были слишком грубы. Они пренебрегают собственным господом только потому, что они священнослужители?”

- Граф, у вас есть полномочия изгнать их со своей территории и попросить епископство прислать более вежливого священника.

- Это странно. Отец Андерсон не похож на такого человека. Мой дом рядом с церковью, и он обычно очень добрый.

- Да, и я тоже знаком с Деканом Леонардом. Он немного старомоден, но очень порядочный человек.

Сэр Шредер хлопнул ладонью по столу, и все немедленно замолчали и посмотрели на него.

“Господа, я думаю, вы упускаете главное. Тот факт, что солдат, несмотря на приказы, раскрывает военные секреты другим, даже если они являются священнослужителями, вызывает беспокойство. Кто может гарантировать, что среди религиозных деятелей нет коррумпированных личностей? Что, если наши секреты будут переданы нашим врагам с какой-то выгодой? Это то, о чем беспокоится граф, верно?”

“Да, именно так! Вы все...… вы все...” Пол был глубоко огорчен, сетуя на отсутствие бдительности у своих офицеров.

Офицеры переглянулись, их лица покраснели от смущения, и в зале воцарилось неловкое молчание.

Наконец Брайс нарушил молчание: “Сэр, что нам с этим делать?”

“Что еще мы можем сделать? Мы не можем оставить это без внимания. Мы должны выяснить, кто слил информацию. Все, кто пошел в церковь после битвы, являются подозреваемыми. Лучше ошибочно обвинить тысячу человек, чем упустить одного”.

…

Два дня спустя нарушитель был найден, и был быстро созван публичный судебный процесс, который послужил предупреждением всем солдатам и офицерам, проведя красную черту в их сознании.

“...Опасность утечки информации четко указана в правилах конфиденциальности… Неосторожные высказывания сродни пренебрежению жизнью товарищей… Даже среди священнослужителей могут быть коррумпированные личности...”

Граф в присутствии всей армии в течение двух часов горячо читал лекцию.

Наконец, он повернулся к дрожащему беглецу, стоявшему на коленях на земле.

“Итак, я приговариваю...” Видя, как сильно дрожит лицо доносчика, он заколебался, но в конце концов не смог заставить себя быть слишком суровым, “Учитывая, что это первый подобный инцидент, я приговариваю его к 10 годам каторжных работ. Однако, если подобный инцидент повторится, я обязательно применю смертную казнь через повешение. Запомните мои слова”.

Офицеры и солдаты были глубоко потрясены этим, а беглец, чувствуя себя так, словно ему было даровано прощение, горячо благодарил графа за то, что тот сохранил ему жизнь.

…

Инцидент с утечкой информации послужил тревожным сигналом для Пола Греймана. Пришло время создать разведывательное управление, занимающееся не только военными вопросами, но и сбором политической и экономической информации по мере развития территории. Кроме того, необходимо было защищать свои собственные секреты и предотвращать шпионаж со стороны других держав.

Пол вызвал своего самого верного и надежного дворецкого Филипа, чтобы обсудить создание разведывательного агентства. К его удивлению, старый дворецкий заявил о своей неспособности выполнять столь важную роль и порекомендовал на эту должность другого человека.

Пол был поражен: “Сесил? Я не считаю его очень надежным. Помню, в тот день, когда я вступил в должность лорда, он заметил: ”Он всего лишь ребенок, что он может знать?"

“Разве вы не поняли? Он просто подыгрывал Брайсу. Позже выступление Брайса напугало тех, у кого были скрытые мотивы”.

Так что это был поступок хорошего и плохого полицейского.

- Семья Сесил служила семье Грейман на протяжении многих поколений. До переезда в Северо-Западную бухту они уже жили с вашими предками. Старый Сесил был начальником разведки у вашего деда и обладал значительным опытом в шпионаже. Сесил научился многим навыкам у своего отца, но после того, как твой отец стал лордом, он счел шпионаж ненужным и назначил Сесила управлять лесным хозяйством.”

"о?” Это заинтриговало Пола.

“Давай сделаем это; позови его, и я посмотрю, какой он”.

…

В тот же день в замок лорда прибыл Сесил, управляющий лесным хозяйством. Пол, поговорив с ним, пришел к выводу, что никаких проблем не возникло. Возможно, Сесил действительно действовал в тот день, чтобы помочь Брайсу.

Затем он назначил Сесила начальником разведки территории и, пока не будет найдена подходящая замена, продолжал исполнять обязанности управляющего лесным хозяйством.

- Это тяжелая работа, я удвою твою зарплату.

- Служить вам, милорд, - мой долг; я не смею жаловаться на трудности. - Сесил опустился на одно колено, и его прежняя угрюмость сменилась торжественной серьезностью.

- Хорошо, вставай. Давайте пройдем в мой кабинет и подробно обсудим, как должна проходить работа.

…

В ходе исследования Пол и Сесил тщательно спланировали создание разведывательного управления и защиту секретов территории. Пол, не знавший о методах шпионажа в этом мире, поделился некоторыми идеями, которые он вычитал в онлайн-романах из своей прошлой жизни, и Сесил согласился на некоторые меры:

1. Секреты на территории будут классифицироваться на три уровня: конфиденциальный, секретный и совершенно секретный. “Совершенно секретно” относится к наиболее важным секретам, разглашение которых может нанести особенно серьезный ущерб безопасности и интересам территории. “Секретный” включает в себя важные секреты, утечка которых может привести к значительному ущербу, а “Конфиденциальный” включает в себя общие секреты, раскрытие которых может причинить вред.

2. Лица, имеющие доступ к секретам, будут разделены на три уровня: основной, значимый и общий персонал. Основной персонал может получить доступ к совершенно секретной, совершенно секретной и конфиденциальной информации; значительный персонал может получить доступ к секретной и конфиденциальной информации, в то время как общий персонал может получить доступ только к конфиденциальной информации.

3. Будет создано специальное учреждение, предварительно названное “Секретным Бюро”, для управления секретными вопросами, включая классификацию уровня секретности и оценку уровня персонала, имеющего к ним доступ.

4. Даже сотрудникам с высоким уровнем допуска не будет разрешено получать доступ к секретам более низкого уровня без соответствующего разрешения департамента.

5. Для разведывательной работы будет разработана специализированная кодовая система.

Во время обсуждения Пол узнал, что некоторые из этих мер уже существовали в этом мире, и Сесил был поражен тем, что молодой человек так много о них знает.

Наконец, Пол дал указание, что разведывательная работа должна быть сосредоточена на сборе информации о пиратах, особенно о банде "Шарка", которая оккупировала Порт-Фран. Он планировал уничтожить всех пиратов на своей территории в течение трех месяцев, чтобы обеспечить выход к морю.

Сесил взял лист пергамента и тщательно записал все детали указаний графа.

[[image:/storage/reader-images/b85c42f809db1ea5c1106e70c7f6b6bfd4dead71.png]]

- Граф, это отчет о расходах и налоговых поступлениях за этот квартал. Форд, управляющий, отвечающий за управление территорией, передал свиток пергамента.

Пол быстро развернул его и, просмотрев, спросил: “Какие-то проблемы?” Финансовые отчеты его мало интересовали.

- Что ж... действительно, есть ”проблема", и ситуация не внушает оптимизма, - сказал Форд, слегка нахмурив брови. Он взглянул на Филипа, дворецкого, ответственного за управление казной лорда.

Филип заговорил: “Милорд, если так будет продолжаться и дальше, наше финансовое положение станет неустойчивым”.

“Влияет ли деятельность пиратов на налоговые поступления?”

"да. После смерти старого графа, помимо высадки пиратов, некоторые преступные элементы воспользовались этим, чтобы создать хаос. Дорожные и речные бандиты захватили несколько городов, а несколько наших сборщиков налогов были унижены и изгнаны.”

- Особенно Порт-Фран. Хотя пираты всегда грабили его, он остается нашим крупнейшим источником налоговых поступлений. Теперь банда Шарка захватила власть и отказывается уходить”. Форд чувствовал себя беспомощным, думая об этом.

“Так вот почему у нас дефицит бюджета?”

Филип объяснил: “Недавнее расширение и подготовка армии обошлись нам очень дорого. Раньше солдат было достаточно кормить, и они возвращались домой после сражений. Теперь мы также должны платить им зарплату, шить форму...”

“Плюс, закупка и производство нового оружия, набор мастеров"… На прошлой встрече мы также решили строить корабли...”

Пол, чувствуя себя ошеломленным, снова развернул свиток и внимательно изучил его.

Действительно, необходимо было принять какие-то меры.

…

После последнего военного совещания город Лейкхарт планировал “залечь на дно” на месяц, завершить подготовку двух полных пехотных батальонов, а затем уничтожить пиратов на своей территории. Однако Сесил, недавно назначенный начальник разведки, быстро внес значительный вклад, раскрыв важную информацию: банда "Шарка", поглотив остатки сил Квика, которые бежали, отправила 500 человек, чтобы запугать Пола, воодушевленного идеей убить графа.

После победы боевой дух армии был на высоте, и с помощью разведки Сесила сэр Шредер, возглавлявший войска и несколько отважных рыбаков, перехватил пиратов в пути.

Шредер заманил небольшие группы пиратов на берег, постепенно отдаляя их от кораблей, а затем быстро перебросил основные силы между пиратами и берегом реки, отрезав им путь к отступлению.

После ожесточенной битвы, благодаря дисциплине и огневой мощи, а также солдатам, преобразившимся после предыдущей победы, армия города Лейкхарт одержала громкую победу.

Пираты потеряли более четырехсот человек убитыми, ранеными и захваченными в плен. Банда "Шарка", теперь была подавленна и прибегла к оборонительной стратегии, скрывшись в Порт-Фране.

Армия города Лейкхарт преследовала их до Порт-Франа, но обнаружила, что стены города были возведены и его оборона значительно укреплена. Не решаясь на опрометчивую атаку, они расположились неподалеку, чтобы предотвратить новые набеги пиратов.

“Даже сейчас они не отступили к морю?” Пол был удивлен. Похоже, пираты намеревались занять Порт-Фран надолго.

Что ж, в конце концов они станут мясом на его разделочной доске.

Он приказал своим офицерам использовать две недавно сформированные пехотные роты в качестве основной силы, а внутреннюю стражу - в качестве поддержки, для уничтожения дорожных и речных бандитов по всей территории. Хотя новобранцы могли бороться с пиратами, они были более чем способны справиться с этими недавно сформированными бандами головорезов и хулиганов.

В ходе кампании по борьбе с бандитизмом город Лейкхарт постепенно восстановил контроль над всей территорией, за исключением Порт-Франа. Однако многие деревни были разграблены пиратами и бандитами. Стоя лицом к лицу с плачущими представителями народа, граф не смог заставить себя взимать дополнительные налоги с этих обездоленных жителей деревни и приказал освободить некоторые деревни от налогов на два квартала.

С постепенным восстановлением транспортного сообщения в различных регионах начали поступать некоторые налоговые поступления, что временно смягчило непосредственный финансовый кризис и позволило высокопоставленным чиновникам города Лейкхарт вздохнуть с облегчением.

Однако это было лишь временным решением. Чтобы по-настоящему преодолеть финансовый кризис, необходимо было немедленно приступить к реализации проектов, которые могли бы принести доход.

…

В тот же день Пол вызвал Форда и его команду.

- Джентльмены, что вы думаете об этой штуке, которую я смастерил?

Каждому участнику был выдан листок "бумаги’.

Держа в руках жесткий материал, Форд с сомнением спросил: “Это ‘бумага”?"

- Кхе-кхе...… Это всего лишь прототип, но после доработки у этого изобретения появится огромный потенциал.”

Это была попытка Пола сделать бумагу, основанную на его понимании. Он сварил смесь древесной коры, бруса и бамбука, затем растолок ее в ступке в кашицу и, наконец, разложил сушиться на солнце, в результате чего получился... ну, хрустящий картон.

- Есть ли у этого какое-нибудь практическое применение?

- Чтобы заменить нынешний пергамент.

Пергамент, изготовленный из кожи животных, был основным материалом для письма в этом мире. Его производство было сложным и трудоемким процессом, включавшим в себя известкование, удаление волос, обезжиривание, растягивание, многократное выскабливание, пемзообразование и сушку. Этот длительный процесс означал ограниченное производство и высокие затраты, что делало его недоступным для простых людей и приводило к повсеместной неграмотности.

“Но эта штука...” Форд сломал лист в руке, лишив его дара речи.

“Кхе-кхе...” Видя всеобщий скептицизм по отношению к своему изобретению, граф прочистил горло и искренне сказал: “Я уверен, что со временем смогу сделать его мягче и утонченнее. Каждое великое изобретение сталкивается с сомнениями в самом начале, но никакое количество скептицизма не может остановить колеса истории”.

- Взгляните на нынешний пергамент. Он настолько дорогой, что даже некоторые мелкие дворяне не решаются его покупать, не говоря уже о простолюдинах. Возьмем, к примеру, церковь. Я спросил пастора Андерсона, и даже без учета неудач и несчастных случаев для копирования одного Писания требуются шкуры более 300 овец. Боже мой, для книги требуется 300 овец, не говоря уже о трудоемком процессе копирования.”

- И что это за "бумага" у вас в руках? В качестве сырья используются такие незначительные предметы, как древесная кора и бамбук. Как только процесс будет доведен до совершенства, мы сможем производить большое количество бумаги всего за несколько дней. Если мы сможем сделать его мягче, тоньше и менее хрупким, это будет революционный продукт, который изменит мир”.

Вдохновленные страстной речью Пола, все начали видеть в нем потенциал.

“Если все может быть улучшено, как вы говорите, это действительно может стать прибыльным предприятием”, - Форд, испытывающий финансовые трудности, был первым, кто признал такую возможность.

“Точно!” Пол с энтузиазмом захлопал в ладоши. “Хотя первоначальные изделия могут быть не такими долговечными, как пергамент, большое количество сырья и простой производственный процесс позволяют нам предлагать их как ”бюджетный" вариант, гарантирующий успех на рынке".

- И есть еще одно блестящее применение этому, - сказал граф с загадочной улыбкой.

"ой? Что бы это могло быть, милорд?

- Чтобы освободить ваши задницы.

[[image:/storage/reader-images/e5fe3dc1a8ad8ca32d41d3460f9afd7eb083ca5b.png]]

Крепость Кристал Шайн - столица королевства Ордо. Она названа в честь гигантских кристаллов, найденных в близлежащих Скалистых горах.

Предыдущие монархи династии Родни несколько раз переносили столицу. Именно во время правления пятого короля здесь была окончательно основана столица, постепенно превратившаяся в политический и экономический центр всего королевства. После тщательного развития одиннадцатью последующими поколениями королей население столицы выросло до более чем 100 000 человек, что сделало ее одним из крупнейших городов известного мира.

Весной 1990 года по христианскому календарю восточные территории королевства подверглись нападению варваров-горцев. Ее Королевское высочество принцесса Кэтрин лично возглавила войска для их подавления. После того как армия принцессы достигла восточного нагорья, великий герцог Джарс, чьи земли находились на юге, поднял флаг мятежа и начал быстро продвигаться на север.

Но дальше было еще хуже. Сэр Халс, командир городской стражи, оставшийся в столице, предал королевскую семью, а также поднял мятеж в ответ на беспорядки на юге.

Был уже полдень, и на полях вдоль Королевской дороги, ведущей в столицу, все еще кипела жизнь.

Фермеры не хотели останавливаться. Недавнее восстание городской стражи повергло окрестности столицы в хаос, из-за чего люди боялись выходить из своих домов и многие работы на фермах были приостановлены. Теперь, когда ситуация немного успокоилась, многие работали от рассвета до заката, чтобы не пропустить сезон посадки.

“Чирик-чирик-чирик...”

Множество встревоженных птиц прилетело с севера. Люди подняли головы и увидели армию, появившуюся в конце дороги.

Первоначальное напряжение сохранялось до тех пор, пока в войсках не заметили развевающееся знамя, что принесло облегчение.

По мере того, как проходили одно подразделение за другим, дорога была окутана пылью. Огромное количество солдат и бесчисленные знамена сливались в красочную реку, извивающуюся и устремляющуюся к столице.

“Выше голову!” Группа всадников, одетых как рыцари, проскакала галопом мимо марширующих солдат к началу колонны. Их возглавляла женщина-рыцарь, ее ярко-золотистые волосы сияли на солнце, танцуя в воздухе подобно языкам пламени.

Приблизившись к передним частям колонны, рыцари заметили, что кто-то на большой скорости приближается к ним. Они натянули поводья, останавливая лошадей.

Всадник быстро приблизился к ним, повернулся лицом к ведущей даме и склонил голову, прижав правую руку к груди: “Ваше высочество”.

Принцесса Кэтрин махнула рукой, давая ему знак покончить с формальностями, и спросила: “Какова дальнейшая ситуация?”

“Авангард уже присоединился к армии лоялистов в городе Олен. Временный командный пункт развернут и ждет вашего прибытия”.

- Хорошо, давайте поторопимся, - сказала она.

"да!" Остальные подчинились ее приказу и пришпорили своих лошадей, чтобы последовать за принцессой Кэтрин, которая мчалась впереди.

Примерно через полчаса Кэтрин и ее сопровождающие прибыли к ратуше Олена, служившей временным командным пунктом. Когда она спешилась, у входа появилась женщина-командир. Она спустилась по ступенькам и опустилась на одно колено: “Ваше высочество”.

У женщины-командира были черные волосы и глаза, и она была одета в черные доспехи, что резко контрастировало с белыми доспехами принцессы.

Принцесса Кэтрин немедленно протянула руки, чтобы поднять ее, а затем крепко обняла, сказав с облегчением: “Офина, благодарю Владыку Света за то, что в такие тяжёлые времена ты рядом со мной.

“Ваше высочество, я поклялась всегда быть рядом с вами”, - сказала женщина-командир с редкой мягкостью на ее холодном лице.

- Спасибо тебе, Офина...

- Ваше высочество, пожалуйста, перестаньте мучить своего подданного. Лорды, которые пришли поддержать короля, ждут вашей аудиенции.

“хорошо. Я видела много войск по дороге сюда; выбор тебя для сбора лоялистской армии был действительно правильным решением”. Похвалив Офину, Кэтрин крепко сжала ее руку, когда они вместе входили в ратушу.

Когда принцесса вошла, те, кто был вовлечен в бурную дискуссию внутри, немедленно встали, чтобы поприветствовать ее.

Принцесса Кэтрин подошла к главному месту в зале и села, жестом пригласив всех садиться. Офина села справа от нее, и остальные, кто последовал за принцессой, также заняли свои места.

Принцесса оглядела зал и удовлетворенно кивнула.

“После инцидента в королевской столице мой отец, король, заболел и приказал мне временно взять на себя управление государственными делами. Это приказ, подписанный самим Его величеством”.

Принцесса развернула свиток, и слуга тут же взял его обеими руками и разнес по залу, чтобы все могли видеть. На указе действительно стояла подпись короля.

Никто не возражал против регентства Екатерины. Ее способности были уже хорошо известны: в пять лет она стала грамотной, в десять - искусной в боевых искусствах. В то время как ее сверстницы все еще усердно учились, она уже помогала своему больному отцу управлять различными государственными делами, заслужив единодушную похвалу министров.

Более того, в пятнадцать лет она основала свой собственный рыцарский орден и неоднократно водила войска в высокогорье, чтобы отогнать различные варварские племена, нападавшие на королевство. Неудивительно, что на этот раз ее снова выбрали командовать войсками.

Кэтрин громко произнесла: “Во времена национального кризиса признаются истинные лоялисты. Все вы проявили большое понимание и преданность, придерживаясь древних клятв и помогая королевской семье в этой чрезвычайной ситуации. Мой отец был бы безмерно благодарен”.

“Ваше высочество, семья Харден клянется следовать за королевской семьей до самой смерти...”

“Клянусь Всевышним, верность семьи Дели королевской семье всегда была непоколебимой...”

- Моя семья Эдли готова выступить в авангарде вашего высочества, чтобы наказать мятежников!

“Джарс предал Его величество короля, его преступления непростительны. Владыка Света покарает его”.

…

После того, как лоялисты-дворяне из разных регионов выразили свою лояльность королевской семье, встреча перешла к основной фазе: обсуждению того, как вернуть крепость Кристал Шайн.

- Ваше высочество, основные силы Джарса блокированы герцогом Доджем, и они пока не могут подкрепить мятежников в столице. Городская стража насчитывает всего около пяти тысяч человек, в то время как у нас более сорока тысяч. Нам не нужно ждать прибытия остальных войск лоялистов; мы можем собрать все наши силы завтра и вернуть столицу одним махом.”

- Эти пять тысяч - элитная стража столицы, а не какие-то спешно набранные крестьяне. Нам все равно следует быть осторожными.

- Вы что, свысока смотрите на наши провинциальные войска?

” Вовсе нет, сэр.

- Мои разведданные показывают, что Халс заставил по меньшей мере двадцать тысяч здоровых мужчин защищать город от его имени.

- Ты слишком много думаешь. Неорганизованная толпа - это не проблема. Как только они увидят королевское знамя, они разбегутся, как птицы и звери.

- Им нужно только знать, как управлять оборонительной техникой города. Столица не похожа на те сельские крепости, которые падают при первой атаке. Без более чем десятикратного превосходства войск ее трудно завоевать.”

…

После дневного обсуждения было решено, что герцог Уокер возглавит пятнадцатитысячную армию в притворной атаке на северные ворота крепости Кристал Шайн, в то время как принцесса Кэтрин возглавит основные силы из двадцати пяти тысяч солдат для атаки на восточные ворота.

На следующий день атака на северные ворота началась первой.

Армия роялистов начинала с катапульт и лучников. Из-за проблем с точностью стрельбы катапульты в основном использовались для психологического устрашения, в то время как лучники, обстреливая городские стены градом стрел, оказывали реальное давление на защитников.

У повстанцев не хватало лучников, и они лишь изредка контратаковали. Большинство из них могли рассчитывать только на зубчатые стены и щиты, чтобы противостоять дождю стрел.

Под прикрытием катапульт и лучников большое количество солдат-роялистов медленно продвигалось к городским стенам, толкая осадные башни и тараны.

Время от времени в людей на стенах попадали стрелы, и они падали. Настоящие городские стражники вели себя относительно спокойно, старательно прикрываясь щитами, но ополченцы-новобранцы не могли сохранять такое самообладание, особенно когда в их товарищей, находившихся рядом, попадали стрелы.

В конце концов, ополченец не выдержал. Когда один из его товарищей был убит, а другой ранен, он решил, что следующая стрела попадет в него. Поэтому он покинул свой пост во время затишья в стрельбе и тихо направился к пандусу, ведущему к городским стенам.

“Все, чего я хочу, - это выбраться из этого проклятого места”, - подумал он.

Как только он увидел пандус, который никто не охранял, он уже собрался обрадоваться, когда острая боль пронзила его от груди до спины. Посмотрев вниз, он увидел окровавленный наконечник копья, торчащий из его груди. Прежде чем он успел понять, что произошло, его сознание начало затуманиваться, и он рухнул на городскую стену.

Офицер городской стражи позади него, с покрасневшими глазами, вытащил копье и истерично закричал остальным: “Такова судьба дезертиров, которые покидают свои посты, убивайте без пощады!!!”

Именно тогда…

“Бах!” Раздалось эхо громкого столкновения. Это был звук удара осадной башни о городскую стену.

“В атаку!” — закричала большая группа солдат-роялистов, взбегая по лестницам на башню.

“Приготовьте масло для костра! Воины со щитами и мечами, вперед!” Повстанцы тоже приготовились к атаке.

Уууууу-

Рога как атакующих, так и обороняющихся прозвучали почти одновременно, ознаменовав официальное начало битвы за столицу.

[[image:/storage/reader-images/0da61b360114b7e45cc7f9ddb3b412f4f78aa87c.png]]

По обе стороны от северных ворот крепости Кристал Шайн были установлены осадные башни с приставленными к городским стенам лестницами. Королевские солдаты, пытавшиеся взобраться наверх, защищались щитами от стрел, кипящего масла и даже обжигающих фекалий, которыми швырялись мятежники.

Некоторые осадные башни, облитые кипящим маслом, были подожжены огненными стрелами повстанцев. Пламя быстро охватило башни, заставив охваченных пламенем солдат прыгать с верхних этажей. Многие несчастные не смогли выбраться, и запах горелой плоти распространился по округе.

Королевскую армию возглавляли воины, закованные в толстые доспехи, с мечами и щитами в руках. Они яростно отражали удары мятежников, перепрыгивая с осадных башен на городские стены. Солдаты за ними быстро следовали, постоянно расширяя брешь.

Повсюду на стенах раздавались боевые кличи.

К полудню и атакующие, и обороняющиеся были полностью измотаны. Герцог Уокер приказал временно прекратить наступление, и повстанцы воспользовались возможностью перегруппироваться и отдохнуть.

…

В гражданском доме недалеко от северных городских ворот в гостиной сидело несколько человек с озабоченными лицами.

“Скольких мы потеряли сегодня утром?” Устало спросил Халс, бывший командир городской стражи, а ныне лидер повстанцев.

“Около четырехсот наших братьев...” - осторожно ответил подчиненный.

Халс, обессиленный, потер лоб. Он не потрудился поинтересоваться потерями среди насильственно призванных ополченцев.

В этот момент Халса охватили сожаление, гнев, страх и другие эмоции. Оказавшись в осажденном городе, он не мог дождаться ожидаемого подкрепления, в то время как армия лоялистов, как он знал, постоянно собиралась поблизости.

Он горько выругался: “Будь проклят этот Джарс! Да сгниет он в аду!”

Он всегда изображал из себя верного пса королевской семьи, все это время тайно вступая в сговор с Джарсом. Благодаря своей осторожности он ни разу не оступился и сохранил свою должность командира городской стражи.

Когда принцесса повела свою армию в поход на высокогорье, Джарс не смог сдержать своих амбиций и, воспользовавшись возможностью, поднял мятеж, послав Халсу весточку, чтобы тот поддержал его, прежде чем армия принцессы вернется.

Поначалу Халс отказался. Армия Джарса была все еще далеко; начинать восстание в столице было равносильно самоубийству.

Однако позже гонец заявил, что герцог Додж на юге уже перешел на сторону Джарса, устранив самое большое препятствие на пути продвижения армии на север. Мелкие лорды не вызывали беспокойства, и они даже пообещали Халсу графство, как только добьются успеха.

Ослепленный перспективой великих свершений, Халс подумал: если он подождет, пока армия Джарса достигнет ворот столицы, прежде чем ответить, его сочтут ничтожеством. Если он возьмет под контроль крепость Кристал Шайн и захватит в плен самого короля, его заслуги затмят всех в лагере Джарса.

Поэтому он взбунтовался. Если не считать неудачи с захватом короля, все прошло гладко. Он провел чистку командной системы городской стражи, казнив или заключив в тюрьму неподчиняющихся офицеров, взяв все силы под свой контроль.

После заключения в тюрьму канцлера и других министров и устранения нескольких смутьянов столичная знать не выступала открыто против него и не поддерживала его. Он подумал, что пусть Джарс разбирается с этими скупщиками краденого, когда приедет.

Многие дворяне бежали во время хаоса восстания, но Халсу было все равно. Он подумал, что пусть они усугубляют проблемы принцессы, лишь бы оставили свое богатство.

После завершения всех необходимых приготовлений армия, обещанная гонцом, так и не прибыла. Почувствовав неладное, Халс немедленно отправил разведчиков на юг. Новости, которые они привезли, были тревожными: семья Додж вообще не встала на сторону Джарса, и силы Джарса все еще застряли на перевале Торна.

“Все потеряно...” - это было его единственной мыслью, когда он получил это известие.

Но теперь, когда пути назад не было, и Халс, вкусивший силу абсолютной власти, не желал бросать все и бежать. Он решил поставить все на то, чтобы удержать столицу до прибытия армии Джарса.

Армия лоялистов быстро собралась возле столицы. После того, как армия принцессы вернулась, они начали наступление этим утром. Халс перенес свой командный пункт к северным воротам, где атаковала королевская армия, и лично руководил обороной. После целого утра изматывающих боев ему удалось отразить первую волну атак.

Как только он подумал об отдыхе, снова раздались звуки клаксонов.

Вбежал солдат: “Лорд Халс, враг снова атакует! Войска на стене просят подкрепления, иначе они не продержатся”.

Халс решительно приказал: “Подтяните половину сил с других направлений для усиления северных ворот. После отражения этой атаки мы откроем ворота во время отступления противника и проведем контратаку”.

“Да, сэр!” - ответил солдат и ушел.

Незаметно для всех двое офицеров, находившихся в комнате, обменялись едва заметными взглядами.

- Лорд Халс, хотя враг атакует только северные ворота, мы не можем пренебрегать другими направлениями. Пожалуйста, позвольте мне осмотреть посты, - предложил один из офицеров.

- Ты прав, иди. Внимательно следи за этими ублюдками, - ответил Халс, не вполне доверяя некоторым из своих подчиненных.

…

- Ваше высочество, голубь принес сообщение. Теперь мы можем атаковать, - доложила Офина Кэтрин.

В густом лесу за восточными воротами этого момента ждали главные силы королевской армии численностью в 25 000 человек.

Кэтрин обнажила меч и обратилась к своим солдатам: “Воины, долгожданный момент настал. Многие из ваших семей находятся в этом городе. Пришло время спасти их от мятежников. Докажите свою преданность нации. Да здравствует Ордо!”

” Да здравствует Ордо!

“Ордо победит!”

Солдаты приветствовали Кэтрин радостными криками.

— Трубите в рога, атакуйте... - приказала Кэтрин.

Под звуки рогов королевские войска выскочили из леса с лестницами и таранами в руках и начали штурм восточных городских ворот, ознаменовав начало настоящей атаки.

Вторая волна атаки на северные ворота была отбита, и королевские солдаты начали отступать с того направления, с которого они атаковали.

Халс приказал открыть городские ворота и крикнул 500 кавалеристам, стоявшим позади него: “Братья, давайте преподадим этим негодяям урок. По возвращении каждый из нас получит в награду по 5 золотых монет”. Сказав это, он пришпорил своего коня и бросился навстречу отступающим королевским солдатам, а его кавалерия последовала за ним в яростной атаке.

Отступающая королевская армия, застигнутая врасплох этой внезапной контратакой, с трудом сопротивлялась натиску 500 кавалеристов.

Однако, когда Халс давал выход своему разочарованию и сеял хаос, он заметил всадника, который мчался к нему от городских ворот и что-то настойчиво кричал.

Когда всадник подъехал ближе, Халс, наконец, понял, в чем дело.

“Восточные ворота пали; господин, пожалуйста, быстро пришли подкрепление”.

Халс почувствовал, как у него потемнело в глазах, и чуть не упал с лошади.

- Лорд Халс! Лорд Халс? - встревоженно позвал всадник, понимая, что для командира крайне важно сохранять боеспособность в такой ответственный момент.

Халс выпрямился, затем внезапно выбросил вперед свое копье.

Всадник, не веря своим глазам, уставился на копье, пронзившее его грудь, и замертво упал с коня.

- Ха-ха! Вы лжете, вы все мне лжете!

Халс, потеряв рассудок, отбросил шлем и поднял копье, чтобы снова броситься в атаку, на этот раз в сторону самого плотного скопления вражеских солдат.

Его безумный голос эхом разнесся по полю боя:

- Вы лжете, вы все лжете!

…

На близлежащих Скалистых горах два человека, переодетые торговцами, молча наблюдали за далекой битвой.

- Вздохнул молодой человек с легкомысленным видом и серьгой в правом ухе.

- Лорд Халс был осторожен столько лет, и все же в последний момент он оплошал. Какая жалость.

- Хм, не притворяйся сочувствующим. Без твоих намеков я сомневаюсь, что смог бы пробудить в нем хоть малейшие амбиции. Но этот парень был действительно бесполезен, продержался всего один день.

Откликнувшийся был мужчиной средних лет с козлиной бородкой.

- Люди не должны быть слишком жадными. Если бы принцесса не вернулась в столицу, а вместо этого отправилась на юг восточным путем, объединив силы со старым герцогом Доджем, именно герцог попал бы в беду. Принцесса сделала большой крюк, и дополнительное время заняло не один день.”

- Хм, я знаю это и без твоих слов. Кстати, ты приготовил подарок для принцессы?

- Хе-хе, как я мог пренебречь или проявить неуважение к такой красавице?

Губы человека скривились в слегка зловещей улыбке.

[[image:/storage/reader-images/e2be3941d95f63e21a8c20c48529ccb639aa8c8a.png]]

“Ваше высочество, лидер повстанцев Халс был схвачен, и все повстанцы у северных ворот сдались”.

С приближением вечера герцог Уокер и принцесса Кэтрин собрались во дворце, неся с собой тело сэра Халса.

- Похоже, что этот предатель обезумел от известия о падении восточных ворот, безрассудно ворвался в наши ряды только для того, чтобы быть убитым градом стрел наших лучников.

Кэтрин холодно взглянула на Халса, который теперь напоминал дикобраза, утыканного стрелами, и приказала: “Возьмите голову этого предателя и используйте ее, чтобы убедить оставшихся непокорных мятежников сдаться”.

Тут же кто-то пришел, чтобы утащить тело Халса для “обработки”.

“Ваше высочество, прибыли лорд Руперт и несколько других министров”, - доложил кто-то.

Кэтрин была вне себя от радости: “Немедленно приведи их сюда”.

В день восстания Халс лично ввел войска во дворец. Если бы граф Руперт, канцлер, не удержал Халса вместе с группой министров, выиграв драгоценное время для короля, король мог бы попасть в лапы повстанцев, что значительно осложнило бы нынешнюю ситуацию. По крайней мере, Кэтрин не решилась бы напасть на город, не заботясь об их безопасности.

Поэтому она была глубоко благодарна Руперту и другим министрам, которые в тот день задержали мятежников. Хотя она получила информацию о том, что Халс не совершал массовых убийств, а просто заключил их в тюрьму, Кэтрин все еще беспокоилась, что этот лидер повстанцев может внезапно потерять рассудок и действовать иррационально.

Другая причина заключалась в том, что если большая часть административной иерархии королевства будет уничтожена, создать новую административную команду будет непросто, и у нее возникнут опасения по поводу того, что она поведет свою армию на юг для подавления восстания.

Вскоре вошли Руперт и остальные: “Мы выражаем наше почтение Ее королевскому высочеству”.

- Пожалуйста, встаньте, - сказала она.

После всех этих потрясений их воссоединение было несколько эмоциональным.

Руперт обеспокоенно спросил: “Его величество король здоров?”

Кэтрин ответила с виноватым видом: “Отец в безопасности и пришел в сознание. Он скоро вернется в столицу. А как же ты? Ты обвиняешь меня в том, что я напала на город, не позаботившись о своей безопасности?”.

Руперт успокоил ее: “Ваше высочество, не питайте таких мыслей. Ненужная жалость - серьезная ошибка для командира”.

Другие министры выразили аналогичные чувства.

Кэтрин почувствовала огромное облегчение от их понимания и повела их в зал совета во дворце.

- Отец приказал мне временно управлять государственными делами, пока он не поправится. Учитывая сложившуюся ситуацию, у тебя есть какой-нибудь совет для меня?

Руперт предположил: “Первоочередной задачей является стабилизация морального духа и порядка в регионе Кристал Шайн и возобновление производства”.

Кэтрин согласилась: “Да, канцлер, пожалуйста, подготовьте объявление, чтобы проинформировать крепость Кристал Шайн (город) и близлежащие районы о казни мятежников, чтобы успокоить общественное мнение”.

“Ваше высочество, пожалуйста, введите военное положение хотя бы на месяц, чтобы успокоить регион. После восстания правление в Кристал Шайн стало хаотичным, и многие, кто пытался ловить рыбу в мутной воде, должны быть привлечены к ответственности”, - также высказал свое мнение министр юстиции.

“Да, это тоже крайне важно. Я сообщу войскам”.

…

В западном округе находились официальные зернохранилища крепости Кристал Шайн. После того, как королевская армия отвоевала крепость, они немедленно отправили людей усилить охрану зернохранилищ, строго запретив несанкционированный доступ.

К этому времени солнце уже полностью село. Из-за хаоса, вызванного войной, жители рано разошлись по домам, погасив свет. На близлежащих дорогах было пугающе тихо, лишь изредка раздавались шаги патрулирующих солдат.

У входа на территорию зернохранилища стояли на страже два солдата. Один из них зевнул: “Так скучно". Разве следующая смена еще не пришла?”

- Просто будь начеку! Еще и двух часов не прошло, - несколько раздраженно ответил его спутник.

“Мой желудок протестует...” - пробормотал один солдат и замолчал. «хм? Похоже, кто-то приближается.

Другой солдат немедленно крикнул: “Кто там? Стой!”

“Не пугайтесь, это всего лишь я”. Новоприбывший спокойно приблизился, говоря со смешком.

При свете факелов солдаты узнали пухлое лицо.

- А, это начальник. Приносим свои извинения, сэр.

Этот человек был чиновником, ответственным за управление зернохранилищами. Солдаты видели его ранее вечером во время смены караула. Несмотря на дружелюбие, он был мелким дворянином, но не тем, кого они могли позволить себе обидеть. Они быстро поклонились и извинились.

- Нет, нет, вы просто выполняете свой долг. Кроме того, я пришел попросить вас о помощи.

” Чем мы можем быть вам полезны, сэр?

- Я оставил важную бухгалтерскую книгу на одном из складов, когда уходил сегодня вечером. Мне нужно написать отчет за ночь, чтобы доставить его во дворец завтра утром, и без этой книги я бы писал вслепую.

«Понимаю. Немного подождите, и я помогу вам найти его”.

Как смотритель зернохранилищ, он, естественно, имел право входить и выходить по мере необходимости.

Один солдат зажег масляную лампу и последовал за надзирателем в соседнюю комнату за связкой ключей, после чего они вошли на территорию склада.

” Спасибо вам, молодой человек.

- Для меня честь служить вам, сэр.

Они непринужденно болтали, направляясь к складу в задней части комплекса.

“Кажется, это он”, - внезапно остановился пухлый надзиратель.

- Давайте зайдем и проверим, сэр.

Они вошли на склад и тщательно обыскали его при свете масляной лампы.

- Кажется, его здесь нет. Давайте поищем в другом месте.

- Хе-хе, спешить некуда. Молодой человек, вы когда-нибудь смотрели пьесу?

Солдат был озадачен, почему начальник спрашивает об этом, но честно ответил: “Шутите, сэр? Это для дворян и богатых людей, а не для таких, как я”.

- Тогда позволь мне рассказать тебе об этом. В сюжете пьесы всегда есть свои взлеты и падения.

- Э-э-э...… Я не совсем понимаю, о чем вы говорите.

“Пьеса не будет полной без кульминаций и провалов”. На лице руководителя появилось странное выражение - смесь смеха и слез.

Солдат почувствовал себя неловко из-за поведения начальника: “Сэр, давайте сосредоточимся на поиске бухгалтерской книги”.

Но чиновник проигнорировал его, продолжив: “В трагедиях главные герои часто начинают хорошо, а затем падают с вершины в бездну, чтобы никогда оттуда не выбраться”.

Его глаза стали тусклыми и безжизненными, руки сжимали небольшой мешок с зерном, стоявший у двери.

Солдат, почувствовав неладное, занервничал: “Если вы будете продолжать в том же духе, мне придется применить силу”.

Надзиратель проигнорировал предупреждение.

- А в комедиях главные герои часто сталкиваются с неожиданным поворотом событий после того, как опускаются на самое дно. Он начал вскрывать мешок с зерном.

- Итак, это трагедия или комедия?

Когда он закончил говорить, мешок разорвался, и в нем оказалось не зерно, а сера. Солдат узнал это.

“Стой!” Поняв, что сейчас произойдет, солдат закричал и бросился на надзирателя с обнаженным мечом.

Надзиратель быстро сунул руку в карман, вытащил горсть порошка и бросил его в солдата.

— Ах... - Солдат выронил оружие, корчась в агонии и прикрывая глаза от сильной боли и жжения.

Надзиратель поднял упавшую масляную лампу. “Кто же тогда главный герой этой пьесы?”

…

После ужина с министрами и генералами Екатерина вернулась в свою комнату во дворце, чтобы отдохнуть. Знакомая обстановка ее комнаты немного успокаивала.

Она сняла доспехи, приняла горячую ванну и переоделась в платье.

Принцесса подошла к книжной полке и взяла сборник стихов, собираясь немного почитать перед сном. Однако по какой-то причине ее разум был неспокоен, и она не могла сосредоточиться на прекрасных стихах, которые обычно завораживали ее.

“Вздох — Может быть, недавняя война заставила меня быть слишком напряженной? Я слышала, что многие ветераны становятся очень странными после ухода из армии. Кэтрин, ты не должна становиться такой”.

Принцесса вышла на балкон подышать свежим воздухом. Ее изящная фигура была безошибочно угадываема под ласкающим ночным ветерком.

Внезапно на западе, там, где находились зернохранилища, появилось светлое пятно. Кэтрин поняла, что происходит что-то плохое, и сердце ее упало.

Как и ожидалось, яркое пятно быстро превратилось в мощное пламя, осветившее почти весь западный район.

[[image:/storage/reader-images/4e4e9265212e42f6d13ecb52cc9384267f0903e9.png]]

“Мой дорогой граф Пол Грейман, мы глубоко сожалеем о смерти вашего отца. В тех обстоятельствах мы были вынуждены сражаться...”

“Порт-Фрэн останется вашей территорией, но если бы вы могли предоставить его нам в качестве места жительства, мы были бы готовы предложить вам нашу лояльность...”

“Мы отдадим вам половину нашего ежеквартального дохода, гарантируя, что вы получите гораздо больше налогов, чем собирали раньше...”

Это было письмо от банды "Шарк", которая обосновалась в Порт-Фрэне. Пол зачитал его вслух во время собрания.

После того, как письмо было прочитано, зал взорвался смехом. Дерзость этих пиратов, мечтающих о создании собственных владений, особенно когда армия Альды одержала абсолютную победу, была почти комичной.

Пол взял письмо и разорвал его в клочья. “Сама идея смехотворна”.

Побежденные пираты были не только не в состоянии вести переговоры, но и Пол никогда не мог простить им убийства своего отца. От этого зависела его репутация.

- Милорд, два полностью экипированных пехотных батальона завершили обучение. Пожалуйста, прикажите им вернуть Порт-Фран и уничтожить этих пиратов, - сказал Брайс, повторив желание большинства присутствующих офицеров.

Однако у графа были другие планы. “Не спеши. Они как осенняя саранча, их дни сочтены. Давайте сначала испытаем наше новое огнестрельное оружие. Если они окажутся эффективными, наша армия будет значительно усилена, и эти слепые пираты станут идеальными мишенями для судебного разбирательства”.

Собравшимся было любопытно. Огнестрельное оружие и ручные гранаты уже открыли им глаза, и они гадали, что за новое изобретение придумал молодой граф.

Граф Пол был на седьмом небе от счастья. На бумажной фабрике, которую он построил рядом со своим замком, после многих усилий наконец-то начали производить пригодную для использования бумагу и наладили жизнеспособный производственный процесс. Форд, управляющий, успешно продавал эту бумагу в районе Северо-Западного залива.

Аристократы и купцы сочли эту новую бумагу доступной и практичной. Она стоила всего несколько монет за большую пачку, идеально подходила для письма, рисования и ведения записей и была намного экономичнее дорогого пергамента.

Другим крупным потребителем бумаги были монастыри. В то время монастыри также играли важную роль в образовании и, следовательно, имели значительный спрос на бумагу.

Бумага все еще была несколько грубой и хрупкой, поэтому Пол приказал мастерам продолжать совершенствовать процесс изготовления бумаги и устанавливать разные цены в зависимости от качества, чтобы удовлетворить потребности разных клиентов.

С налаживанием канала сбыта начала поступать прибыль. Хотя в настоящее время компания работает только в районе Северо-Западного залива и ее объемы невелики, перспективы были радужными.

Как и на Земле, эта технология производства бумаги в конечном итоге разрушит монополию знати и церкви на культуру и знания, что принесет пользу низшим классам. “Думаю, я помогаю вращать колеса истории”, - подумал Пол с некоторой гордостью.

…

Лесной лагерь, ранее использовавшийся для подготовки новобранцев, был преобразован. Временные палатки и низкие заборы были заменены кирпичными и каменными зданиями и стенами в человеческий рост. Теперь это место было тем, что граф называл “военной базой”.

Силы внутренней безопасности города Лейкхарт были расширены и теперь состояли из полноценного подразделения с двумя взводами охранников, которые патрулировали периметр со своими собаками.

На открытой местности недалеко от базы Мало, Герман, Келли и другие, ответственные за разработку оружия, возились с устройством, окруженные солдатами, находящимися в состоянии повышенной готовности.

Любой житель Земли узнал бы в этом устройстве бронзовую пушку, заряжавшуюся с дула в стиле начала 19-го века.

Конструкция пушки, которую Пол упростил, используя свои знания об “артефакте переселения душ” — наполеоновской пушке из Интернета его прошлой жизни, — была простой. Лафет, поддерживающий пушку, состоял из колес, оси, задней бабки и механизма подъема. Механизм возвышения, соединенный с хвостовой частью пушки, включал в себя винт и рукоятку для регулировки угла наклона пушки.

Вдалеке было слышно, как граф Пол обсуждает со своими офицерами: “Я планирую назвать это место "Зона 51". Не спрашивайте меня, что означает ”Зона 51", просто называйте это так..."

Услышав приближающиеся голоса, Мало и его команда поспешили поприветствовать их: “Господа, наконец-то вы прибыли. Все готово для демонстрации”.

Граф Пол подошел к бронзовой пушке и любовно провел рукой по всей ее длине от дула до отверстия.

Зрители были слегка озадачены его действиями.

Прочистив горло, Пол сказал: “Ну что ж! Я привел всех сюда. Остальное зависит от вас”.

Мало уверенно похлопал себя по груди, отвечая: “Да, милорд”.

Благодарный за ‘вклад’ пленных пиратов в предыдущие эксперименты, Мало был уверен в этой публичной демонстрации.

В качестве мишени для пробных стрельб в 100 метрах перед орудием была возведена двухслойная кирпичная стена. Мало приказал орудийному расчету занять свои позиции, в то время как зрители укрылись за низкой стеной позади орудия.

Орудийный расчет из семи человек, неся ведро с водой, подошел к пушке, следуя установленной процедуре.

Сначала они использовали длинный шест с кистью, обернутой шерстью, обмакивали его в воду и чистили дуло пушки, чтобы удалить остатки искр от предыдущих выстрелов. Хотя в первом выстреле не было необходимости, этот шаг строго соблюдался во избежание несчастных случаев при последующих стрельбах.

Затем они использовали сухую щетку, чтобы удалить всю влагу, оставшуюся в стволе, затем загружали пороховой заряд, обернутый тканью, и твердую железную дробь в казенную часть, после чего утрамбовывали боеприпасы шомполом.

Затем наступила стадия воспламенения. Через вентиляционное отверстие в казенной части ствола был вставлен тонкий железный шип, который протыкал пороховой заряд, облегчая воспламенение.

Было два способа поджечь заряд: один заключался в том, чтобы вставить хлопковый фитиль и поджечь его. Чтобы поджечь фитиль, требовалось некоторое время, что предлагало более безопасный метод.

Другой метод заключался в заполнении вентиляционного отверстия порохом и использовании фитиля - палочки с обернутой вокруг нее спичкой - для воспламенения пороха в отверстии. Этот метод позволял быстрее произвести выстрел.

Для этой демонстрации они использовали метод запала. После того, как они подожгли запал, члены экипажа быстро заткнули уши.

Поскольку горящий фитиль быстро укорачивался, он, наконец, воспламенил порох.

“Бум!!!”

Четырехфунтовая бронзовая пушка оглушительно взревела, ее мощная отдача значительно отбросила ее назад. Те, кто стоял за низкой стеной, вздрогнули, почувствовав, как земля под ними на мгновение задрожала.

- Ах... - граф Поль выглядел совершенно очарованным.

Как только дым рассеялся, все увидели последствия. В толстой кирпичной стене образовалась ужасающе большая дыра.

Толпа ахнула от мощи пушки, представив, что произошло бы, если бы из нее выстрелили в толпу…

Большинство из них поспешили поближе осмотреть пушку, в то время как другие, включая Шредера, засыпали Мало вопросами.

- Проведя многочисленные испытания, мы обнаружили, что он может стрелять на расстояние более тысячи метров”.

“Стрелять более крупными снарядами? Стрелять дальше? Конечно, но нам понадобится больше средств для экспериментов”.

- При умелом расчете он может производить от 2 до 3 выстрелов в минуту, хотя частая стрельба может привести к перегреву ствола”.

Мало, подавляя волнение, ответил на вопросы офицеров. Возбуждение от создания такого мощного оружия было почти непреодолимым.

“Оружие государства! Настоящее оружие государства!” - воскликнул старый рыцарь Шредер.

- Большое - это прекрасно~~ Большое - это действительно прекрасно~~, ” пробормотал капитан Холман, поглаживая пушку, как будто он открыл дверь в новый мир.

- Мало, в следующий раз стреляй картечью. Давай действительно откроем им глаза.

” Сию минуту, граф!" С энтузиазмом ответил Мало.

[[image:/storage/reader-images/2fc5a72e9ed8eb2b2843daeec77391953c67512f.png]]

Дин Исака свернул в переулок рядом с главной улицей. Убедившись, что за ним никто не следит, он подошел к двери жилого дома. Сначала он постучал три раза, ненадолго остановился, затем постучал еще дважды.

Дверь открылась, и из нее выглянула молодая девушка. Оглядев улицу в обе стороны, она резко втянула Дина внутрь за одежду.

- Эй, эй! Будь осторожен, ты порвешь мне одежду, ” запротестовал Дин.

“У тебя хватает наглости жаловаться? Ты так долго отсутствовал, что мы подумали, с тобой что-то случилось”.

Девушка с розовыми волосами нахмурилась и стояла, уперев руки в бока, явно немного рассерженная.

“А? Такими темпами Солнце встанет на западе! Лидер что, беспокоится обо мне?” Дин изобразил удивление.

— Ты... хочешь верь, хочешь нет, но я тебя выпорю! Девушка покраснела и подняла цеп, который казался непропорционально большим для ее роста.

Дин тут же поднял руки в умоляющем жесте: “Пощади, пощади!”

- Эй, эй! Разве сейчас не время и не место для флирта? Дедушка Сьюзен все еще в руках пиратов, - беспомощно произнес высокий молодой человек со светлыми волосами.

Затем его лицо очень близко познакомилось с кулаком девушки.

- Никто не подумает, что ты немой, если ты не будешь молчать. - мрачно сказала девушка, держа цеп.

Светловолосый молодой человек, потирая распухшую щеку, посетовал: “Да, мой дорогой лидер, я больше не осмелюсь”.

Пока он говорил, из внутренней комнаты вышли еще два человека: девушка в остроконечной шляпе ученого и девушка с волосами, собранными в хвост. Только девушка с хвостиком была одета в гражданскую одежду, типичную для Северо-Западного залива. Она радостно сказала: “Так это брат Дин вернулся”.

Обрадованные тем, что Дин благополучно вернулся, они оба вздохнули.

Девушка, одетая по-ученому, спросила: “Дин, вы собрали какую-нибудь информацию?”

- Действительно, я собрал кое-какие полезные сведения.

Все собрались вокруг стола, и Дин продолжил: “В Порт-Фрэне сейчас введено военное положение, никому не разрешается входить или выходить. Очевидно, пираты недавно столкнулись с проблемой”.

Девушка с цепом нетерпеливо спросила: “Кто тебя об этом спрашивал? А что насчет дедушки Сьюзен и цели нашей миссии?”

- Не спеши, я только хотел сказать об этом. Я напоил пиратского лакея и выведал у него кое-какую информацию. Дедушка Сьюзен и наша цель оба заключены в тюрьму в церкви. Но к этому месту трудно подобраться, пираты усилили охрану. Нам нужно найти подходящий момент”.

Девушка с цепом запротестовала: “Зачем все так усложнять? Я предлагаю просто ворваться, схватить этого "Шарка", избить его и заставить выдать людей. Разве этого недостаточно?”

Дин криво усмехнулся: “Лидер, вы должны учитывать разницу в численности между нами и ими”.

- Тогда каков твой план? - сердито спросила девушка.

Дин спокойно ответил: “У меня есть план, который соответствует тому, о чем я упоминал изначально. Вы знаете, в какую серьезную передрягу попали пираты? Они потеряли более четырехсот человек! Это почти половина сил банды Шарка”.

Светловолосый молодой человек в синяках спросил: “Кто же может быть таким грозным? Уж не местный ли лорд?”

Дин пожал плечами: “Этот лакей не знал. Ты служил в армии, поэтому должен понимать. Начальство часто не хочет, чтобы нижестоящие чины знали слишком много. Знание о могущественном противнике может привести к дезертирству. Их просто информируют в последнюю минуту, и их отправляют на фронт в качестве пушечного мяса. Он узнал о потере более четырехсот человек от знакомого, близкого к одному из лидеров.”

Девушка с цепом вмешалась: “Может быть, это армия лорда, Су...?”

- Не шутите, разве наш господин стал бы заботиться о жизнях мирных жителей на побережье? Они продали нас пиратам более десяти лет назад.

Прежде чем девушка с цепом успела закончить, девушка с конским хвостом вмешалась с резким замечанием.

Прежнее выражение ее лица сменилось на презрительное и негодующее, маленькая ручка сжалась в кулак.

- Бесстыжие дворяне все еще имеют наглость собирать с нас налоги ежеквартально. Дедушке, как мэру, приходится не только удовлетворять алчные аппетиты пиратов, но и иметь дело с упрямыми налоговыми инспекторами лорда. Несмотря на это, многие горожане по-прежнему недовольны им.

Пока она говорила, глаза молодой девушки увлажнились, и на них невольно навернулись слезы.

Девушка, одетая по-ученому, тут же положила руку на спину девочки, успокаивая ее: “Не грусти. Все, наверное, просто так говорят; в глубине души они понимают старика. Иначе зачем бы они каждый год выбирали твоего дедушку мэром города?”

Девушка с конским хвостом вытерла слезы и всхлипнула: “Да… Я понимаю чувства каждого из вас. Когда и пираты, и лорд вымогают деньги, неизбежно возникают какие-то жалобы”.

- Хм! ” видя, что атмосфера становится все более напряженной, Дин прочистил горло, чтобы привлечь всеобщее внимание, и продолжил свой план:

“Кто бы ни заставил пиратов напороться на препятствие, это не имеет значения, но, судя по их недавним действиям, укреплению их обороны и запрету на въезд и выезд, кажется, что кто-то вот-вот прибудет в Порт Фрэн, чтобы разобраться с ними в ближайшее время”.

“Прямо сейчас в городе всего несколько сотен пиратов. Согласно информации, которую я собрал, большинство из них будет отправлено к городским воротам для оборонительного боя, в церкви останется всего около 20 человек”.

- Мы не можем судить, друзья это или враги. Поскольку Сьюзен упомянула, что местный лорд совершенно некомпетентен, я предполагаю, что это может быть еще одна группа пиратов, которые собираются объединить свои силы. Мы можем надеяться только на самих себя. Когда придет время, мы воспользуемся хаосом, подобным этому... и тому...”

…

После обсуждения деталей их плана действий девушка с цепом решительно сказала: “Хм! Все очень просто! Давайте сделаем это так. Ах, если бы только здесь были другие члены нашей группы. Если бы мы были все вместе, я думаю, мы могли бы просто ворваться внутрь.

“Мы ничего не можем сделать, кто просил вас, руководителя нашей группы, выполнять два задания?”

- Хм! Я тоже думаю о будущем нашей приключенческой группы. Но, кстати, что здесь делает молодой глава Альянса Хорн-Бей, Фостер? Он просто создает проблемы.”

- Другой причины быть не может. Для таких богатых молодых господ, как он, главное - увлечься рыцарскими приключенческими романами, мечтая об убийстве драконов и спасении принцесс. Если он не может найти драконов, он найдет злодеев. Разве раньше это место не было территорией великого пирата Эдварда? Я слышал, что многие бросали ему вызов, но никому это не удавалось, и все заканчивали тем, что кормили рыб. Нашему молодому лорду невероятно повезло, что он появился как раз в то время, когда Эдварда не было дома.”

Девушка с хвостиком сказала: “Брат Дин, сестра Меру, я тоже хочу помочь вам, особенно потому, что мой дедушка - один из тех, кто нуждается в спасении. Я пойду с вами, когда придет время; я очень хорошо знакома с внутренней частью церкви”.

"нет! Это слишком опасно. Сьюзан, ты просто оставайся дома и жди от нас хороших новостей.”

Девушка с цепом твердо отказалась с серьезным выражением на лице.

“Я, Меру Хаймер, клянусь от имени команды приключений Личмана благополучно вернуть вашего дедушку домой”.

…

В это время церковь в Порт-Фрэне превратилась в штаб-квартиру пиратской банды "Шарк", лидеры которой, большие и маленькие, собрались в комнате, обсуждая свое недавнее поражение.

Босс, похожий на классического пирата, мускулистый, со шрамом на глазу и повязкой на глазу, “Шарк”, сердито сказал: “Неудивительно, что "Мадфиш" запаниковал и убежал обратно в море, оказывается, у молодого человека на самом деле было несколько трюков в рукаве”.

Один из младших лидеров предложил: “Босс, давайте тоже отступим к морю. Братья внизу начинают беспокоиться. Слухи о том, что на другой стороне есть волшебники, распространяются повсюду”.

Шарк в ярости разбил стоявшую перед ним чашку вдребезги: “Передай мой приказ: тому, кто еще раз посмеет распускать слухи, вырвут язык!”

- Ты хочешь вернуться к морю и вести жизнь бродяги, не зная, как питаться? Теперь, когда мы наконец избавились от этого надоедливого старого Эдварда, я не могу не отведать этот сочный кусочек порта ”Фран".

- Но эта земля принадлежит семье Грейман...

- Мне плевать на Греймана. Как только я займу это место, оно станет моим.

Бывший главарь банды Квика, ныне подчиняющийся Шарку, выказал страх: “Но босс, их ”волшебник"..." Он вспомнил приказ Шарка не распространять слухи и поспешно заткнулся.

Шарк, расстроенный, но пытающийся скрыть свой страх, сказал: “Пораскинь мозгами. Если бы у них действительно были колдуны или магия, церковь уже беспокоила бы их, а не нас”.

Затем он уверенно объяснил: “Это просто какое-то необычное оружие. После тщательного опроса тех, кто испытал его на себе, я разработал стратегию противодействия ему. Просто наденьте толстую броню или еще более толстую одежду, и эти железные гвозди, шрапнель не причинят большого вреда. Что касается трубок, стреляющих железными пулями, то они похожи на луки со стрелами или рогатки, только быстрее и мощнее, но их очень мало.”

Хотя Шарк казался суровым, в глубине души он боялся. Он видел пирата из банды Квика, который был ранен, его рука теперь была почти бесполезна, и через несколько дней он умер от продолжительной высокой температуры.

Но он не мог показать свой страх, иначе как бы он вдохновил своих подчиненных смотреть в лицо смерти? Итак, он произнес вдохновляющую речь, пообещав им большие выгоды после того, как они навсегда займут Порт-Фрэн.

Его подчиненные, мотивированные им, стали меньше бояться секретного оружия Греймана, и все они выразили готовность последовать за своим лидером в решающую битву с войсками Греймана.

“Кстати, как поживают старый мэр и тот молодой мастер из Альянса Хорн-Бей?”

- Старик по-прежнему отказывается сотрудничать, как бы мы его ни пытали, он не признает вашу светлость. Молодой хозяин, с другой стороны, очень сговорчивый, пишет все, что мы ему говорим.

- Хм! После того, как я остановлю армию этих собакоголовых дворян, у меня будет достаточно времени, чтобы поиграть со стариком, но к тому времени его признание будет бесполезным. Внимательно приглядывай за молодым хозяином, он наша дойная корова.

” Да, босс!"

[[image:/storage/reader-images/face8be480a83c8915b1c51f0d0dd01bcfaaf089.png]]

В июне, после двух месяцев напряженной подготовки, Пол Грейман официально отдал приказ вернуть форт Фрэн.

К этому времени гвардия Альды выросла до двух полноценных батальонов общей численностью более 1100 солдат. Благодаря неустанным усилиям Германа и других, отряд был оснащен не только традиционным холодным оружием, таким как мечи, копья и пики, но и 20 ружьями с фитильными замками и двумя 4-фунтовыми пушками.

За пределами форта Фрэн граф издалека наблюдал за укреплениями пиратов с помощью монокулярного телескопа, устройства, изготовленного приглашенным оптиком, которое быстро было принято на вооружение военными. Офицеры высоко оценили этот инструмент, который позволял им наблюдать за противником на расстоянии. Естественно, оптика уговорили остаться на щедрую зарплату.

Пираты укрепили стены форта Фрэн. Хотя эти стены были всего лишь низкими земляными заграждениями по сравнению с крепостями великого города Кристал Шайн, они, тем не менее, были оснащены оборонительными сооружениями. Издалека на стенах были видны большие котлы, в которых варилось то ли кипящее масло, то ли дурно пахнущие отходы. Пираты, заметив скопление войск снаружи, уже разожгли костры.

Недалеко от стен была вырыта траншея глубиной более метра, а между ней и стенами было разбросано смертоносное множество железных наконечников и шипов.

Шредер отложил подзорную трубу и предложил: “Давайте атакуем главные ворота напрямую. У нас есть пушки, и нескольких выстрелов должно хватить, чтобы пробить их деревянные ворота. Затем, используя фитильные ружья и пушки для прикрытия, мы сможем засыпать траншею перед воротами и ворваться внутрь.”

Пол согласился с этим планом.

Во второй половине дня две пушки были установлены далеко от главных ворот форта Фрэн, что ознаменовало начало сражения.

“Загрузка… Целься...” Артиллеристы методично работали под руководством командира орудия, и за два месяца тренировок эта рутина была доведена до совершенства и стала почти инстинктивной.

- Огонь! - проревел командир орудия, когда наводчик, ответственный за стрельбу, поджег порох в запальном отверстии.

- Бум! - крикнул я.

С оглушительным грохотом 4-фунтовый железный снаряд, обладающий огромной кинетической энергией и летящий со скоростью 416 метров в секунду, вырвался из пушки и почти мгновенно поразил стены форта Фрэн.

Пираты на стене увидели издалека только клубы белого дыма, а затем почувствовали, как задрожали стены после двух громких выстрелов. Хотя выстрелы не задели ворота, их сила все равно вызвала у пиратов волну ужаса, вызвав панические крики вдоль стены.

“Пушки-баллисты, более простая конструкция, но обладающая огромной мощностью”, - сделал вывод Шарк, предводитель пиратов. Он быстро приказал своим людям избегать скопления людей, чтобы свести к минимуму потери от пушечного огня.

“Не пойдёт… Отрегулируйте угол выстрела!”

Артиллеристы слегка скорректировали угол и быстро произвели второй залп.

Второй снаряд также не попал в ворота, но разрушил часть стены. Пушечное ядро пробило зубцы и мгновенно убило пирата, ранив его ближайших товарищей осколками.

Со стены донеслись болезненные крики. Шарк немедленно приказал унести раненых, чтобы не деморализовать остальных.

Однако к тому времени боевой дух пиратов был практически подорван. Увидев мощь “пушек-баллист”, пираты задрожали от страха.

…

С оглушительным грохотом пятый залп из пушек, наконец, попал в главные ворота. Деревянные ворота были разбиты вдребезги, и пираты, прятавшиеся по обе стороны, были в ужасе, оглушительные пушечные выстрелы отдавались в их сердцах подобно божественному грому.

” Вперед, мушкетеры!

Мушкетеры армии Альда, прикрываемые щитоносцами, начали медленно продвигаться к стене.

“Лучники готовы, враг собирается штурмовать город. Те, кто у ворот, будьте начеку”.

Видя, что мушкетеры приближаются, Шарк отдавал последовательные приказы, понимая, что штурм вот-вот начнется.

Пираты, вооруженные луками и стрелами, начали выглядывать из-за стены в поисках целей, приближающихся к траншее.

Однако те, кого они приняли за “осадные войска”, остановились примерно в сотне метров от стены. На таком расстоянии их луки и стрелы были неэффективны, особенно против щитоносцев.

Раздался звук, напоминающий шипение фасоли, когда 20 фитильных ружей выстрелили одновременно. Сразу же четверо пиратов были ранены, они прижались к стене, зажимая свои раны и крича от боли.

- Ложись! Ложись!

- Это та самая черная магия!

Из-за стены донеслись крики.

Пираты столкнулись с легендарным зловещим оружием, способным стрелять с такого расстояния. Шарк, предводитель пиратов, был втайне встревожен, думая, что дальнобойным атакам противника не будет конца. Он ожидал, что они займут траншею и пойдут на штурм города.

Действительно, воспользовавшись моментом, когда пираты пригнулись, чтобы избежать выстрелов, солдаты с мешками земли в руках быстро подошли к траншее возле главных ворот и начали засыпать ее.

- Остановите их сейчас же, или будет слишком поздно! Отчаянно закричал Шарк. - Лучники, атакуйте!

Однако никто не внял его приказу. Лучники остались сидеть на корточках за зубцами стены, не желая вставать.

Разъяренный Шарк заорал: “Вы что, все оглохли?”

Один из его подчиненных с выражением отчаяния на лице сказал: “Босс, давайте сдадимся. Мы не можем победить”.

Шарк презрительно усмехнулся: “Хм! Наконец-то кто-то это сказал”.

Затем он широко раскрыл свои налитые кровью глаза и закричал на своих людей: “Отец Греймана погиб от наших рук. Вы думаете, что сдача в плен закончится хорошо? Вы знаете, каковы последствия причинения вреда знати для таких людей, как мы?” Его голос был взбешенным.

Пираты предвидели ряд ужасающих сценариев.

В эту суровую эпоху судьба простолюдинов, причиняющих вред знати, зависела от слова знати. Хотя ходили истории о прощении благородных, чаще всего применялись суровые наказания. Нанесение увечий считалось легким делом; казнь была обычным делом, но еще более ужасными были пытки, приводившие к смерти, которая была хуже, чем жизнь. Один лорд расправился со своим убийцей, вонзив в тело преступника заостренную палку и дав ему медленно соскользнуть вниз, умирая в мучительных муках.

Опасаясь подобной участи, пираты безудержно дрожали.

- Сражайся насмерть с этим благородным отродьем!

Под влиянием страха пираты воспрянули духом, и они начали кричать о том, что будут сопротивляться Полу Грейману до конца.

Но оставаться прижатым к стене было не лучшим решением. Траншея была почти заполнена, и враг вот-вот должен был прорваться сквозь стены. Шарк приказал своим людям спуститься и вступить в ближний бой.

Когда пираты с шумом двинулись вниз по стене, Шарк отозвал в сторону доверенного человека и тихо дал ему несколько указаний.

…

Сопровождаемое очередным ужасающим грохотом пушечного выстрела, в ворота вонзилось пушечное ядро, оставляя кровавый след в толпе пиратов. Охваченные паникой, они разбежались в стороны от ворот.

Армия Алда воспользовалась моментом, чтобы начать штурм. Четыре пехотных взвода перебрались через траншею на мешках с песком и быстро рассредоточились по городу, вступив в ближний бой с пиратами, прятавшимися по обе стороны ворот. Площадь вокруг городских ворот окрасилась какофонией боевых криков.

Мушкетеры последовали за ними, воспользовавшись ситуацией, чтобы безопасно вести огонь сзади. На таком близком расстоянии это была стрельба почти в упор. Среди поднимающегося дыма и звуков выстрелов пули непрерывно уносили жизни пиратов.

- Сдавайся, и тебя не убьют!

В город въехал кавалерист и передал последний приказ графа окруженным пиратам.

” Мы сдаемся!

Услышав обещание пощады, некоторые из еще недавно пылких пиратов немедленно побросали оружие и опустились на колени, чтобы сдаться. Как только один из них пошел первым, остальные быстро последовали за ним, опасаясь сдаться последними. Невзирая на возможные последствия, они решили рискнуть.

Через несколько минут все пираты в районе ворот сдались.

[[image:/storage/reader-images/2dd4fcf3f06ca9e7186bcb29c860346a4466d51f.png]]

После завершения битвы у городских ворот Пол повел Шредера и других всадников верхом в форт Фрэн.

Он осмотрел небольшой портовый городок, отметив, что его размеры более чем в два раза превышают размеры Лейкхарта. Расположение жилых домов было хорошо организованным, а сами дома, как правило, были больше и привлекательнее. Начинаясь от городских ворот, извилистая главная дорога, вымощенная кирпичом, вела к другому району на западе — разительный контраст с грязной центральной дорогой Лейкхарта во время дождей.

Несмотря на продолжительное вымогательство со стороны пиратов, город не утратил своей жизнеспособности, что объясняло, почему банда Шарка так неохотно покидала его. Причина, по которой резиденция лорда располагалась не здесь, заключалась не только в угрозе пиратов, но и в том, что лорды северо-западного региона часто не селились в шумных городах. Многие лорды жили в изолированных замках или усадьбах, где поблизости не было жилых домов - практика, распространенная среди европейской знати в средние века на Земле, насколько Пол помнил из своей прошлой жизни.

Однако сейчас было не время любоваться пейзажем. Он отвлекся, когда Сесил, начальник разведки, сопровождавший армию, подсчитал количество пленных пиратов и жертв, сообщив, что активные силы пиратов практически уничтожены, и их осталось менее пятидесяти.

После короткого обсуждения между офицерами, две пушки и рота были оставлены охранять городские ворота. Остальные солдаты, разделившись на взводы, отправились на поиски оставшихся пиратов, особенно Шарка, который, как подозревали, сбежал после того, как подстрекнул своих людей сражаться насмерть.

Шредер предложил: “Я думаю, мы должны немедленно захватить контроль над районом причала. Шарк, возможно, незаметно сбежал оттуда на лодке”.

Пол согласился и послал Шредера с ротой солдат в доки, чтобы блокировать гавань.

Остальные офицеры со своими солдатами разошлись на поиски оставшихся пиратов. Пол вместе с Сесилом и двумя взводами мушкетеров направились к центральной церкви города, которая, по данным разведки, была временной штаб-квартирой пиратов. Пол надеялся найти что-нибудь ценное, оставленное пиратами, например, блестящие золотые монеты или драгоценные камни, поскольку пираты в различных сказках часто копили сокровища.

Жители форта Фрэн плотно закрыли свои двери, опасаясь оказаться вовлеченными в конфликт. На улицах было пугающе тихо, слышался только топот марширующих войск и стук лошадиных копыт.

Когда они приблизились к церкви, первый солдат внезапно сделал предупреждающий жест, и взвод немедленно окружил Пола и Сесила для защиты.

Главная дверь церкви была закрыта, а у входа лежали два трупа в пиратских костюмах. Это было странно; они должны были первыми добраться до этого места. Были ли между пиратами междоусобицы?

Вскоре двери церкви были взломаны, и солдаты вошли в главный зал, тщательно обыскивая каждый уголок.

Но, кроме нескольких трупов пиратов, они ничего не нашли.

“Похоже, там действительно была междоусобица. Другая группа, вероятно, сбежала, прихватив что-нибудь ценное”, - заключил Пол, молясь в отчаянии: “О Владыка Света, хотя я не слишком уважал твоих земных собратьев в своей прошлой жизни, пожалуйста, позволь Шредеру поймать их. Я обязательно пожертвую три золотых… нет, серебрянных… ну, может быть, медных монеты для церкви.”

Не желая сдаваться, он бродил по церкви с двумя солдатами, надеясь, что пираты что-то оставили после себя.

Лично осмотрев несколько комнат, он добрался до комнаты на втором этаже. В ней были только кровать, квадратный стол и старый платяной шкаф.

“Владыка Света, яви мне чудо, или ты не получишь эти три медные монеты”, - разочарованно пошутил он.

- пожаловался он, пнув ногой шкаф.

“Ах—”

Изнутри донеслось негромкое, но отчетливое восклицание.

И солдаты, и граф широко раскрыли глаза от удивления.

- Кто там? Выходи!

Один солдат громко закричал, с силой пнув шкаф, а другой быстро заслонил графа собой. Снаружи комнаты послышались плотные шаги, и солдаты из других районов, услышав шум, побежали в сторону комнаты.

Из гардероба донесся жалобный голос: “Перестаньте пинаться, я выхожу! Пожалуйста, пощадите меня, пожалуйста!”

Затем дверца гардероба открылась, и появился мужчина средних лет в белом халате с залысинами.

Он сделал несколько неуверенных шагов, прежде чем упасть на колени перед Полом, обхватив его за ноги и всхлипывая: “О, сэр, я всего лишь странствующий священник, который остановился здесь на несколько дней. Я не с пиратами. Пожалуйста, не убивайте по ошибке невинного человека!”

Его крики были такими искренними, что могли растрогать любого до слез.

” Вставай, вставай! Пол оттолкнул его ногой.

Зрелище плачущего перед ним мужчины средних лет было для Пола невыносимым. Однако он отметил, что интуиция этого человека позволила ему, молодому человеку, распознать в нем лидера группы.

Несмотря на свои крики, мужчина продолжал: “О, Отец Небесный, твой слуга идет служить тебе!”

Пол, осознав, что его властный вид подавляет, поправил волосы и принял позу, которая, по его мнению, была харизматичной: “Я местный лорд, я здесь для того, чтобы искоренить пиратов, которые давно причиняют беспокойство, и обеспечить безопасность моего народа, а не для убийств и поджогов”. Он подумал про себя: "Пусть они и дальше благоговеют перед его присутствием".

“Лорд?” Священник перестал плакать и посмотрел на Пола, оценивая его. Действия и аура этого человека действительно производили впечатление несколько наивного лорда.

” Хммм! Он встал, прочистил горло, чтобы скрыть смущение, затем поправил мантию.

Священник медленно произнес: “Итак, вы - лорд этой земли. Как я могу обращаться к вам, молодой человек?”

На его лице отразилось высокомерие, напомнившее Полу о королевском чиновнике, которого он обманул. Ему стало интересно, куда этот человек делся после нападения пиратов.

“Перед вами стоит дворянин с северо—запада королевства, гроза пиратов, заклинатель грома (огнестрельное оружие), распространитель Божьего слова (производство бумаги), граф Альда -Пол Грейман”. Он подумывал добавить к своим титулам "освободитель ягодиц", но передумал.

Лицо священника сморщилось, как хризантема, от благоговейного трепета: “Действительно, граф!”

Он скрестил руки на груди, глядя на Пола так, словно тот был ангелом, спустившимся с небес, и от его прежнего высокомерия полностью не осталось и следа.

Пол внимательно посмотрел на самопровозглашенного священника и жестом велел солдатам выйти из комнаты: “Вы можете идти. Я хочу поговорить с этим священником наедине”.

Видя, что солдаты колеблются, он похлопал по оружию, висевшему у него на поясе: “Не волнуйтесь, со мной все будет в порядке”.

[[image:/storage/reader-images/ba4c07ed88a8b8719f55872dc8ffdea395feef11.png]]

Солдаты ушли, и Пол закрыл дверь комнаты.

Увидев это, священник внезапно потерял самообладание, на его лбу выступили капельки пота: “Лорд Грейман, хотя я знаю, что я красив и талантлив, я уже все посвятил Владыке Света”.

Пол, озадаченный, сказал: “О чем ты говоришь? Неважно, сначала разденься, я хочу кое-что увидеть”.

Священник подумал про себя: “Все кончено, на этот раз мне не сбежать. Увы, быть слишком красивым - грех. Я слышал, что знать и высшие чины в церкви увлекаются подобными вещами, но я не ожидал, что такой маленький ребенок может быть подвержен этому пороку.

“О, Владыка Света! Прости своего слугу”, - молча помолился священник. Затем он лег на кровать, повернул голову к Полу со слезами на глазах и сказал: “Пожалуйста, будь нежен”.

“Встаньте немедленно!” Пол взорвался гневом, его лицо приобрело цвет печенки, когда он понял, о чем думает священник. Вытащив пистолет, он намеревался напугать священника, думая: “Как такой честный человек, как я, мог совершить такой грязный поступок?”

- А? О! Ладно, ладно. Хе-хе, извините за это, - сказал священник с облегчением, как будто получил прощение, радуясь, что сохранил свое целомудрие.

Едва сдерживая желание пристрелить стоявшего перед ним человека, Пол сделал несколько глубоких вдохов и стиснул зубы: “Твоя одежда порвана, и я увидел интересную татуировку на твоем теле”.

“Черт возьми! Откуда он знает об этом?” - подумал священник.

- Хе-хе! Лорд Грейман, у вас, должно быть, галлюцинации, ” нервно сказал священник.

- Нет, нет, я не ошибаюсь! Я видел эту татуировку в форме акулы у членов банды Акул. Но, мистер "Священник", расположение вашей татуировки совершенно уникальное, - продолжил Пол.

“Это… это...”

- Говори! Кто ты такой на самом деле? Потребовал Пол, направив дуло пистолета на мужчину средних лет, назвавшегося священником.

“Я действительно священник церкви!” - снова взмолился мужчина средних лет, падая на землю. Оружие в руке графа явно говорило само за себя. Не дожидаясь повторного вопроса, он вывалил целую кучу информации, словно бобы из бамбуковой трубки.

Согласно его признанию, его звали Джон Моррисон, он был священником сельской церкви на близлежащей территории. Банда "Шарк" совершила набег на этот район, совершила многочисленные грабежи, а затем похитила его. Он думал, что его бросят в море на корм рыбам, но, к его удивлению, предводитель пиратов Акула заставил его присоединиться к пиратской банде. Хотя эти пираты совершали всевозможные отвратительные преступления, включая “Шарка”, многие из них все еще испытывали "духовные потребности" и нуждались в настоящем священнике, который руководил бы их исповедями, молитвами и другими мероприятиями.

Так, священник Джон Моррисон довольно беспринципно выбрал “славную и многообещающую” профессию пирата, вытатуировав на своем теле символ банды — акулу с острыми зубами. Он был членом пиратской группировки в течение года.

Пола не удивило, что пираты были религиозны. На Земле были грешники, которые горячо поклонялись богу и молились, но их преступления только подпитывали их суеверия.

Однако этот Джон Моррисон нуждался в тщательном допросе. Подняв толстое “Священное Писание”, упавшее рядом со шкафом, которое мужчина, по-видимому, сжимал в руках все это время, Пол спросил: “О чем говорится на странице 132 этой книги?”

“Мир внезапно озарился, как днем, и этот величественный голос раздался из ниоткуда...” Моррисон продекламировал это безукоризненно, не пропустив ни единого слова на всей странице.

Продолжая просить его процитировать другие части книги, Моррисон также повторил их слово в слово.

“ Совсем не плохо.

- Хе-хе! Лорд Грейман, вы мне льстите.

“Хорошо, я предварительно поверю в то, что ты священник!”

Моррисон не смог скрыть своей радости: “Спасибо вам, лорд Грейман. Не могли бы вы, пожалуйста, прислать кого-нибудь, чтобы отвезти меня обратно...”

- Ты хочешь жить или умереть?

Пол снова направил пистолет на Моррисона.

- черт возьми! Моррисон подумал, что он только что сбежал из волчьего логова и попал в логово тигра. Неужели все эти лорды похожи на бандитов?

- Лорд Грейман, угрожать священнику подобным образом...

“Бах!” Раздался громкий звук, и что-то просвистело мимо Моррисона. Он обернулся и увидел большую дыру в стене.

Затем дверь распахнулась пинком, и внутрь ворвался поток солдат, нацеливших оружие на Моррисона.

Это было ужасно.

“О, Отец Небесный, пожалуйста, защити своего верующего”, - отчаянно молился Моррисон, энергично кивая. “Я хочу жить! Конечно, я хочу жить”.

Если бы пистолет Пола был направлен чуть иначе, голова Моррисона, возможно, была бы разнесена вдребезги.

- Хорошо! Я, Пол Грейман, граф Альда, призываю вас в свою армию.

- Э-э-э...… Но, лорд Грейман, я не могу поднимать или переносить тяжести.

“О, ты не хочешь? Хорошо, я не буду тебя убивать, но я просто передам тебя Северо-Западному епископу. Хе-хе, священник, проживший год с пиратами и сделавший татуировку пирата, интересно, что бы сказал епископ”.

- Служить вам - для меня высочайшая честь!

На лице Моррисона сразу же появилось выражение божественного откровения.

“Не волнуйтесь, вы просто будете заниматься идеологической работой, удовлетворяя религиозные потребности солдат. Вы знаете, мы не можем взять с собой церковника на марш, поэтому такой военный священник, как вы, будет полезен”.

Моррисон не колебался: “Я выполню ваши приказы, лорд Грейман”. Увидев ситуацию ранее, он понял, что с этим молодым графом шутки плохи.

Пол сказал: “Однако, занимаясь "идеологической работой", есть вещи, которые вы должны и не должны говорить...”

Внезапно вспомнив о солдатах, которые только что ворвались в комнату, он сменил тему: “Ничего, я буду учить тебя медленно. Если у тебя все получится, я не буду плохо с тобой обращаться, но если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь трюк, не жди, что я сохраню твои "маленькие секреты”".

Моррисон торжественно поднял правую руку: “В этом священном месте я клянусь Отцом Небесным, что буду служить в армии лорда Греймана и буду верен Полу Грейману. Если он скажет мне идти на восток, я не пойду на запад; если он скажет мне преследовать собаку, я не стану преследовать курицу”.

Он действительно выглядел совершенно серьезным, когда говорил это.

“Ни на секунду не поверю тебе”, - подумал про себя Пол, но все же представил его окружавшим солдатам: “Это священник, похищенный пиратами и заключенный здесь в тюрьму. Его церковь была сожжена пиратами дотла. Вы все слышали, что он только что сказал? Отныне он наш военный священник. Ха-ха, тот выстрел был всего лишь моей игрой с мистером священником.”

Толпа ответила: “Да, господин граф”.

…

“Десятого июня 1990 года по христианскому календарю – это была моя первая встреча со святым Полом. Я был заключен в тюрьму в церкви в Порт-Фране пиратами, которые заставили меня служить их банде. Но мое сердце оставалось верным Владыке Света, и я не мог подчиниться силам зла. Пираты пытали и унижали меня, но я знал, что это испытание от Бога, и я выдержал его благодаря своей силе воли. Когда я был на грани смерти, лорд Пол повел свою армию, чтобы спасти меня. Когда я впервые увидел его, его озарил нежный свет, и величественный голос в моем сознании приказал: "Следуй за ним, помогай ему". Я знал, что это было божественное откровение от Владыки Света, и без колебаний присоединился к его армии, помогая ему совершать великие подвиги, которые в то время были немыслимы”. — Отрывок из мемуаров Джона Моррисона, 250-го папы Церкви Света.

“Это был день греха, подробности которого сейчас неясны. Но несомненно то, что с того дня предатель Моррисон продал свою душу дьяволу Грейману, став его пешкой. Зло начало проникать в Церковь Света, что привело к коррупции и вырождению, в конечном счете превратив церковь в инструмент, которым манипулирует дьявол Грейман”. — Отрывок из брошюры подпольной секты, называющей себя православной Церковью Света.

[[image:/storage/reader-images/dc19c6ec65d15dfbe8cd3b9a10e4a55938e945f1.png]]

Пол Грейман в сопровождении Моррисона прошелся по комнатам, спрашивая: “Нет ли здесь каких-нибудь сокровищ или чего-нибудь в этом роде?”

“Я в этом не уверен”, - ответил Моррисон. “Финансы банды Шарка строго контролируются, о них известно лишь нескольким основным членам. Но около двух часов назад группа людей пришла и забрала несколько больших и маленьких коробок”.

“Похоже, они действительно сбежали с деньгами. Молитесь Владыке Света, чтобы мы их поймали. Но затевая междоусобицу в такой критический момент, они действительно ищут смерти”.

Моррисон счел это странным: “Междоусобица? Я никогда не видел, чтобы пираты нападали друг на друга”.

- Тогда что это за трупы пиратов? - спросил Пол.

Моррисон выглядел озадаченным: “Разве их не убили ваши люди? Я спрятался, как только услышал шум”.

Осознав потенциальную опасность, Пол немедленно приказал своим солдатам: “Будьте начеку, здесь могут прятаться другие”, - и одновременно перезарядил пистолет.

Солдаты, приведенные в полную боевую готовность, сопроводили графа в холл на первом этаже.

Из коридора выбежал солдат и доложил Полу: “Сэр, Сесил, наш офицер разведки, обнаружил подвал с несколькими подозрительными личностями, которые сейчас обезврежены. Они утверждают, что они не пираты”.

"О? Значит, в этой церкви есть и другие люди. Показывай дорогу.”

…

- Мы уже много раз говорили вам, что мы не пираты. Вы когда-нибудь видели такую красивую молодую женщину-пирата, как я?

Меру Хаймер, лидер команды Искатели приключений Личмана, громко протестовала со связанными руками и выражала свое недовольство.

Однако, как бы сильно она ни протестовала, мужчина с мрачным лицом, скрестив руки на груди, не обращал на нее внимания.

“Ты собираешься освободить нас или убить? Чего ты на самом деле хочешь?” Меру снова потребовала ответа, но безрезультатно.

Зеленоволосая девушка в шапочке ученого посоветовала: “Меру, перестань кричать. Похоже, этот человек ждет, пока его начальник разберется с нами”.

Дин мысленно вздохнул. До сих пор операция проходила гладко.

Услышав два странных удара за пределами города, большинство пиратов, охранявших церковь, ушли. Группа ждала, и, к счастью, оставшиеся пираты погрузили несколько больших ящиков на тележку, которая направлялась к причалу. Они предположили, что пираты, не выдержав давления, планировали сбежать. Они больше не могли ждать; если пираты решат вывезти заложников, это приведет к катастрофе.

Члены приключенческой группы, каждый со своими навыками, совершили налет на церковь. Там осталось несколько пиратов, вероятно, они проверяли, не осталось ли чего важного, но им они были не ровня и их быстро усмирили. После драки группа тщательно обыскала церковь и обнаружила вход в подвал в конце коридора. Они обнаружили только деда Сьюзен, мэра города, замученного и лежащего без сознания, но их первоначальной цели, молодого лорда Альянса Хорн-Бей, там не было.

Руководитель группы Меру Хеймер быстро решила, что девушка с зелеными волосами, Лэди, поможет дедушке Сьюзен вернуться, в то время как остальные преследовали пиратов. Но когда они уже собирались подниматься на поверхность, они услышали шаги и были вынуждены спрятаться в подвале.

Сесил, офицер разведки, который повел солдат в подвал, заметил людей внутри. Он приказал “пиратам” сдаться и объявил, что прибыла армия Лорда Альды, предупредив, что сопротивление бесполезно.

Затем группа искателей приключений поняла, что нападавшие на Порт-Фрэн были из армии местного лорда, и поспешно объяснила, что они были искателями приключений, прибывшими сюда спасать заложников, а не пиратами.

Сесил, подозрительный начальник разведки, настоял на том, чтобы команда Личмана сдала оружие. Лидер группы Меру Хаймер, будучи вспыльчивой, то и дело спорила с ним. Поскольку напряженность вот-вот могла перерасти в насилие, Дин и Лэди, наиболее уравновешенные члены группы, убедили своего лидера сотрудничать, и группа сдала оружие. Затем Сесил приказал своим людям связать авантюристов и отправился за советом к Полу.

После того, что показалось искателям приключений вечностью, кто-то наконец спустился по лестнице в подвал.

“Мальчик?” Группа была озадачена, увидев Пола.

Пол спросил: “Это те подозрительные личности, которых вы поймали?” Он увидел розоволосую девушку с плоской грудью, симпатичного парня с голубыми волосами, блондинку-эмо и зеленоволосую девушку в шляпе ученого, ее лицо было скрыто из-за шляпы и тусклого света.

Сесил почтительно ответил: “Да, милорд. Они утверждают, что являются искателями приключений с юга, которые прибыли сюда, чтобы спасти заложников, захваченных пиратами. Однако я подумал, что лучше быть осторожным”.

- Хорошая работа, - кивнул Пол.

Он повернулся к искателям приключений: “Объяснитесь. Как вы можете подтвердить свою личность?”

Авантюристы были удивлены, услышав, что голос Пола все еще ломается, что указывало на то, что ему было около пятнадцати лет. Как лорд, он казался слишком молодым.

Руководитель группы Меру настойчиво спросила: “Вы здесь главный? Мы действительно пришли спасать людей. Пожалуйста, отпустите нас”.

Дин прошептал Меру, советуя ей проявлять больше уважения, поскольку северные лорды были известны как безжалостные и непреклонные.

Пол насторожился, увидев, что они перешептываются: “Что вы делаете? Предупреждаю вас, никаких заговоров!”

Когда Дин собрался объяснить, Лэди внезапно заговорила: “Уважаемый лорд, вы должны в первую очередь позаботиться о безопасности своих людей. Этот пожилой человек, которого пираты пытали и который сейчас без сознания, является местным мэром. Его семья может подтвердить наши личности”.

Пол посмотрел на зеленоволосую девушку, которая теперь стояла лицом к нему. На ней был дорожный костюм ученого, ее лицо излучало очарование, превосходящее очарование обычных женщин, а в глазах были редкого красного цвета.

Когда их взгляды встретились, Пол почувствовал легкое головокружение, списав его на усталость от волнений предыдущей ночи.

Он подавил зевок и сказал: “Хорошо, ты прав. Сесил, ты узнаешь мэра Порт-Фрэна?”

Сесил ответил: “Извините, милорд, я знаю, что он старик, но я не уверен в его внешности”.

“Пойдите, найдите врача, который мог бы вылечить этого старика, и подтвердите его личность”, - приказал Пол. Затем Сесил и двое солдат унесли старика.

Пол повернулся к авантюристам: “Что касается вас, вы можете уйти, как только старик проснется и докажет вашу невиновность”. Он не стал бы доверять им только потому, что в их группе была красивая женщина.

Дин предположил: “Господи, мэр уже был без сознания, когда мы приехали. Но вы можете попросить его внучку Сьюзен поручиться за нас”, - и он сообщил адрес Сьюзен.

Пол согласился: “Я распоряжусь, чтобы ее привезли сюда. Надеюсь, вы действительно невиновны”.

Незамеченная, зеленоволосая девушка тихо вздохнула с облегчением.

[[image:/storage/reader-images/cb95a03a56feefeb9b01d80dfde03f669a046126.png]]

Белоснежные волны мягко набегали на пляж, а в небе время от времени раздавались крики чаек. В солнечном свете море было похоже на голубое зеркало, отражающее лазурное небо и белые облака.

Это должен был быть идеальный день для плавания, но в районе причала Порта Фрэн было необычно тихо. Рыбаков, обычно занятых своим уловом, и торговцев, занимающихся перевозками, нигде не было видно, поскольку все предпочитали избегать неприятностей.

“Греби сильнее!”

Недалеко от берега группа пиратов, включая их предводителя Шарка, энергично гребла. Они бросили своих братьев защищать городские ворота и тайно вернулись в церковь, чтобы собрать золото, серебро и драгоценности, которые они собрали за это время. Они тихо доставили все это на пристань и погрузились на парусник, готовые незаметно ускользнуть. Однако, как только они начали отвязывать канаты, Шредер повел своих солдат в неожиданную атаку на пристань.

Пираты были в ужасе и, не обращая внимания на своих братьев, которые еще не прибыли, перерезали канаты и подняли паруса, чтобы спастись бегством. Шредер приказал организовать погоню и повел своих солдат на две лодки, все еще стоявшие у причала, в погоню за пиратами.

Несмотря на то, что море было спокойным, Шарк чувствовал себя так, словно попал в эпицентр шторма, проклиная всех, от Греймана до его ленивых гребцов. Однако лодки солдат приближались. Пираты, укомплектованные всего лишь двадцатью людьми и отягощенные тяжелым грузом сокровищ, не могли и подумать о том, чтобы бросить свою добычу, это было немыслимо для банды "Шарк".

“Я предлагаю вам честно сдаться. Я могу попросить местного лорда избавить вас от смертной казни”, - предложил слабый голос. Говорившим был молодой человек со связанными за спиной руками.

“Заткнись!” Шарк отвесил молодому человеку пощечину: “Молчи, или я отрублю тебе руку и отправлю на корм рыбам”.

Молодой человек, получив пощечину, замолчал.

Этот молодой южанин, Квиллер Фостер, прибыл тремя месяцами ранее и смело бросил вызов великому пирату Эдварду. Как он мог не знать, что те, кто делал это раньше, были брошены на съедение акулам? В богатых регионах юга никогда не было недостатка в таких дураках, особенно в избалованных молодых людях, которым наскучили вино и женщины, и они искали новых острых ощущений.

К счастью для него, Эдварда здесь нет, чтобы скормить его настоящим акулам, но Шарк решил развлечься вместо него. Судя по внешности Фостера, он, должно быть, из богатой семьи. Не потребовалось много времени, чтобы узнать, что он принадлежал к приемной семье Альянса Хорн-Бей, известной семьи в регионе.

Итак, Шарк заставил Фостера написать письмо домой с требованием выкупа. Было маловероятно, что военно-морской флот Альянса Хорн-Бей пошлет флотилию за две тысячи миль, чтобы спасти избалованного ребенка. Имея перспективу получить солидный выкуп и контроль над Портом Фрэном, ставя его перед свершившимся фактом, он мог бы подкупить окрестных лордов и, возможно, даже получить дворянство.

Но все эти прекрасные планы были разрушены этим молодым Грейманом

- Хм! Как только я получу деньги от Приемной семьи, я соберу армию и вернусь, чтобы познакомить этого мальчика с его отцом.

…

Две альданские лодки (Альда - территория Греймана), управляемые солдатами, следовали за пиратским кораблем с обеих сторон. Сверху было видно, что расстояние между ними быстро сокращается; поимка пиратов была лишь вопросом времени.

- Приготовиться к рукопашному бою!

Шарк выхватил меч, отдавая приказ своим людям.

“Я бороздил моря более двадцати лет, сталкиваясь со всевозможными штормами. Я отказываюсь верить, что встречу свой конец здесь”.

Остальные пираты последовали за ним, доставая оружие.

…

- Мы собираемся протаранить корабль пиратов? Мушкеты готовы? Крикнул Макаров.

Его товарищи подтвердили, что они были готовы.

- Будьте уверены, мы дадим им достойный отпор.

- Хорошо, я досчитаю до трех, и тогда мы все приложим все усилия.

- Конечно, после этого нападения их, вероятно, останется не так уж много.

- Просто постарайся прицелиться как следует и не попасть в наших людей на другой лодке. Лорд Шредер тоже на борту.

- На таком близком расстоянии нет абсолютно никаких проблем!

…

Двумя мощными толчками лодки протаранили корабль пиратов с обеих сторон. От удара все пошатнулись. Как только они пришли в себя, алданские солдаты открыли огонь из мушкетов. Трое пиратов были ранены и убиты на месте. Морское сражение было жестоким, и, несмотря на близкое расстояние, не все выстрелы попали в цель. Однако первый залп значительно подорвал боевой дух пиратов.

“В атаку!” - Шредер повел атаку на пиратский корабль. Шарк, размахивавший тяжелым палашом, встретил меч старого рыцаря. Его оружие казалось громоздким по сравнению с более тонким рыцарским мечом Шредера.

Акула, с налитыми кровью глазами и вздувшимися венами на шее, взревел: “Старик, давай! Этот клинок испил крови многих, и сегодня он обретет новый вкус”.

- Хм! Бахвальство и бравада, - Шредер, закаленный в боях, мог сказать, что этот человек просто пытался подбодрить себя.

Эти двое перестали разговаривать и начали драться на палубе, обмениваясь ударами. Шредер, не привыкший драться на качающемся корабле, сначала защищался, но его защита была безупречной, и Шарк не получил преимущества.

Другие тоже нашли своих противников, и звуки лязга оружия и драки людей эхом разносились над морем.

- Вы бандиты! Даже не думайте, что сможете забрать мои деньги!

Шарк дико размахивал своим оружием, его размашистые движения выдавали его волнение, он почти забыл, на чьей стороне находится.

Однако алданские солдаты значительно превосходили пиратов численностью, и это подавляющее преимущество в конце концов сломило отчаянное сопротивление пиратов.

Шредер постепенно адаптировался к условиям боя, перейдя от обороны к нападению. В конце концов, Шарк получил удар ножом в бедро и рухнул на палубу, не в силах больше стоять.

“Я сдаюсь! Я сдаюсь!” - он в отчаянии отбросил оружие, покоряясь своей судьбе.

Увидев, что их предводитель сдается, оставшиеся пираты тоже сложили оружие и сдались.

- Свяжите их и отправляйтесь обратно!

Шредер холодно взглянул на Шарка, лежащего на палубе, и приказал возвращаться на причал.

Затем из угла палубы донесся голос: “Вы солдаты лорда Альды, не так ли? Сэр, пожалуйста, спасите меня!”

Голос был полон радости от того, что они выжили в катастрофе. Шредер обернулся и увидел молодого человека со связанными за спиной руками, который сидел в углу палубы со слезами на глазах. Из-за накала битвы они его не заметили.

Проявляя осторожность, Шредер сначала хотел установить его личность. “Кто вы такой? Почему вас связали на пиратском корабле?”

- Я из приемной семьи Альянса Хорн-Бей. Несколько месяцев назад меня похитили пираты. Вы спасли меня, и моя семья, несомненно, щедро вознаградит вас!

Молодой человек поспешно представился.

[[image:/storage/reader-images/73b62adc97dcffa48d246c283d2b7dcb8ff811ad.png]]

Пока Шредер провожал Шарка и его банду обратно к причалу, Пол Грейман был занят выяснением личности команды Искателей приключений Личмана.

Были вызваны несколько местных жителей из Порт-Фрэна, в том числе внучка мэра Сьюзен.

“Итак, этот старик, который едва жив, действительно мэр этого места”.

“Да, милорд”, - осторожно ответили горожане, едва осмеливаясь встретиться взглядом с лордом.

Их взгляды переместились на Сьюзен, тихо плачущую рядом со своим дедушкой. Бедная девочка в раннем возрасте потеряла родителей и жила только с дедушкой. Если старик не переживет это испытание, что станет с ней?

Пол повернулся к Сьюзен: “Юная леди, те, кто называют себя авантюристами, действительно те, кого вы наняли, чтобы спасти своего дедушку?”

Сьюзен взглянула на лорда, затем быстро перевела взгляд на своего деда и холодно сказала: “Да, лорд”.

Пол был озадачен ее реакцией. Презрительный взгляд Сьюзен в сочетании с ее тоном вызывали беспокойство, особенно когда он был направлен на кого-то без видимой причины.

- Вы Сьюзен, верно? Я сочувствую тяжелому положению вашего дедушки. Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

На этот раз Сьюзен даже не подняла головы, снова холодно ответив: “Вам ничего не нужно делать, милорд. Просто выполняйте свои обязанности лорда и не прячьтесь в своем замке, когда в следующий раз пираты придут нас запугивать”.

Виктор, недавно назначенный начальником отряда внутренней охраны, стоял рядом с Полом. Услышав резкую реплику Сьюзен в адрес своего господина, он немедленно выхватил меч и закричал: “Какая дерзость!”

Другие горожане были в ужасе, быстро опустились на колени и взмолились: “Господин, пожалуйста, простите Сьюзен. Она молода и ничего не понимает, и она слишком опечалена состоянием своего дедушки”.

Удивительно, но крик Виктора вызвал гнев Сьюзен. Она обернулась, и в ее голосе послышались слезы, когда она обратилась к Полу:

- Моего деда пытали до такого состояния, а вы пришли только сейчас? Вы знаете, сколько людей потеряли свои сбережения, сколько женщин подверглись насилию, сколько тех, кто осмелился сопротивляться, были убиты за это время? Вас, дворян, это вообще волнует?

- Вы что, только и умеете, что прятаться в своих высоких замках, пить и веселиться, не обращая внимания на бедственное положение своего народа? Вы бы приехали, если бы пираты не решили захватить это место навсегда?

Выпустив пар, девушка разрыдалась.

Горожане не осмеливались больше умолять, они лежали ниц на земле, дрожа, опасаясь, что гнев господина может распространиться и на них.

Виктор посмотрел на графа, ожидая его приказа. Если граф пожелает, судьба девушки будет решена. Оскорбление дворянина было тяжким преступлением, хотя в душе он ей сочувствовал.

Пол жестом велел Виктору убрать оружие в ножны. Он подошел к Сьюзен и протянул руку, словно желая утешить ее, но затем медленно убрал ее.

“Я понимаю твои чувства сейчас. Несколько месяцев назад мой отец тоже был убит пиратами, теми самыми, из банды Шарка в Порт-Фрэне”, - сказал он, и в его голосе звучала печаль.

Тело Сьюзен напряглось, и она перестала плакать.

Горожане наконец-то поняли. Они удивлялись, почему их лорд вдруг стал молодым человеком. Оказалось, что старый лорд был убит пиратами. Банда Шарка была не настолько глупа, чтобы сообщать о своем убийстве дворянина, поэтому жители Порт-Фрэна в основном не знали об этом.

Лорд продолжил: “Что касается того, почему потребовалось так много времени, чтобы разобраться с пиратами, то это не то, что можно объяснить в нескольких словах. Раньше у меня не было достаточно сил, и мне приходилось накапливать их, ожидая подходящего момента. В любом случае, мне жаль...”

В зале воцарилась тишина.

И солдаты, и мирные жители были ошеломлены извинениями лорда. Это было неслыханно, чтобы дворянин извинялся перед простолюдинами!

Сьюзен повернула голову и посмотрела на Пола, ее круглые глаза расширились от удивления. После своей вспышки гнева она приготовилась к неминуемой смерти и была потрясена таким неожиданным поворотом событий. И узнать, что его семья тоже пострадала от рук пиратов…

Маленький мальчик, всего на несколько лет старше ее, заговорил с вновь обретенной решимостью: “Но то, о чем ты просила, ”больше не прятаться в замке", я клянусь, я сделаю так, чтобы это произошло".

“Не только пираты, никто не посмеет запугивать мой народ”, - мысленно добавил Пол.

…

Члены приключенческой команды Личмана, которые были временно задержаны в подвале, были освобождены.

Дин с его голубыми волосами и Кейд с его светлыми, торчащими в разные стороны волосами почувствовали облегчение и горячо поблагодарили Пола.

Меру, потирая запястья, покрытые синяками от веревок, мысленно ворчала: “Мужчины - это одно, но обращаться с нами, дамами, так грубо, эти северяне - настоящие варвары”.

Оказалось, что приключенческая команда Личмана была не из королевства Ордо, а из независимой территории Мессия на юге. Неудивительно, что они не смотрели на Пола с таким же благоговением, как другие.

В некоторых более развитых в коммерческом отношении городах-государствах и независимых территориях юга разрыв между знатью и простолюдинами был не таким большим, как в северных странах, хотя это было лишь относительно.

Пол не собирался усложнять жизнь этой группе. Наказание граждан другой страны могло привести к дипломатическим неприятностям, и он не хотел наживать ненужных врагов.

Вошел солдат и доложил: “Граф, майор Шредер поймал Шарка и привел его ко входу в церковь”.

"Неужели? Приведите сюда старого рыцаря и пленников тоже.

Вскоре Шредер и другие сотрудники приволокли Шарка и его группу.

“Граф, главарь пиратов Шарк и его сообщники были схвачены. Эти пираты пытались ускользнуть морем, бросив своих товарищей”, - с презрением сказал Шредер, кратко описывая сражение.

Шарк и его подчиненные были крепко связаны, а Шарк, раненный в ногу, лежал на земле и стонал.

“Это он, милорд, это предводитель пиратов Шарк! Пожалуйста, лорд, убейте его и восстановите справедливость!” - указывали на него горожане в зале.

Шарк внезапно оживился и закричал: “Лорд Грейман, я знаю, где находится тайное сокровище Эдварда. Если вы сохраните мне жизнь, я скажу вам, где оно находится! С моей стороны было неправильно быть причастным к смерти вашего отца. Пощади меня, и я буду твоим верным псом, который укусит любого, кого ты прикажешь!”

"Последняя отчаянная попытка ухватиться за соломинку", - презрительно подумал Пол. Даже если бы он не был бы “убийцей моего отца”, пощада его ради денег запятнала бы мою репутацию в этом мире.

Предполагаемое сокровище, скорее всего, было выдумкой. Как о богатстве Эдварда могла узнать такая мелкая банда, как у Шарка? И если Шарк знал, почему он не забрал его сам, вместо того чтобы сражаться насмерть с войсками Серого человека?

Пол приказал: “Заприте этих негодяев в темнице. Завтра я проведу публичный суд”.

Он не поверил ни единому слову из заявлений главаря пиратов.

[[image:/storage/reader-images/2678da9e5403dac2a044fcd221383581d549e79f.png]]

После того, как пленников пиратов отвели в подвал, Пол заметил незнакомца, стоявшего рядом со Шредером. Несмотря на его неопрятную бороду и изодранную одежду, было очевидно, что его наряд не по карману простолюдину.

Пол спросил: “Шредер, кто это?”

- О, я забыл упомянуть. Он утверждает, что он из приемной семьи Альянса Хорн-Бей. Несколько месяцев назад он приехал в Северо-Западный залив за приключениями и, к сожалению, был похищен пиратами.”

Молодой человек шагнул вперед и отвесил безупречный дворянский поклон.

- Граф, я полагаю, вы являетесь лордом этих земель. Позвольте мне представиться. Мой отец - маркиз Фостер, член Совета альянса Хорн-Бей. Я его второй сын, Квеллер Фостер. От имени приемной семьи я выражаю наше глубочайшее уважение и благодарность за то, что вы спасли меня от пиратов”.

Пол изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица, когда ответил: “Вы слишком добры! Это часть моего долга как лорда”.

Пол мысленно отметил странность имени "Квеллер Фостер", учитывая, что маркиз был важной фигурой в Альянсе Хорн-Бей и, вероятно, занимался торговлей. То, что его имя по-китайски звучало как "Проигравший", позабавило его, несмотря на то, что он знал, что это всего лишь фонетическое сходство.

“Вы Квеллер Фостер?” Команда Личмана обратила свое внимание на молодого человека после того, как он представился.

- Это я, - ответил Квеллер, с сосредоточенным видом поглаживая себя по волосам. Он не чувствовал необходимости быть таким же вежливым с этими явно простолюдинами, как с графом.

Руководитель группы Меру Хаймер взорвалась от гнева: “Ты хоть представляешь, сколько усилий мы приложили, чтобы найти тебя?”

Квеллер выглядел сбитым с толку: “Э-э-э...… Простите, но кто вы?”

Меру был раздражена: “Невероятно, насколько вы эксцентричный молодой господин. Ваша семья была в отчаянии после того, как два месяца не получала от вас вестей. Маркиз нанял нашу группу искателей приключений, чтобы найти вас. Мы узнали, что вы были с пиратами, только когда прибыли сюда, и чуть не расстались с жизнью, пытаясь спасти вас.

“Ах, мои импульсивные действия вызвали беспокойство. Я прошу прощения”.

- эй! Ты упускаешь суть моего рассказа.”

- Что ты сказала? - спросил я.

“Я так расстроена! Мне все равно, первоначальным соглашением было просто найти тебя, а не сражаться с пиратами. Мы требуем утроить первоначальный гонорар!”

Квеллер щелкнул пальцами и небрежно сказал: “Хех, нет проблем! Я всегда уважал искателей приключений. Приемная семья выполнит ваши пожелания”.

Его бесцеремонность была очевидна.

“Вы даже не спросили, каков был первоначальный гонорар!” Все присутствующие в зале, включая Пола, почувствовали прилив зависти и негодования по отношению к богатым.

…

Пока они разговаривали, в церковь прибыли офицеры, которые выслеживали оставшихся пиратов в Порт-Фрэне.

Квеллера Фостера и членов приключенческой команды Личмана отправили отдыхать, а горожан отправили по домам. Тем временем в комнате, примыкающей к залу, офицеры ротного и взводного звена собрались на совещание.

Штабной офицер Джойс был ответственен за подведение итогов сражения. Он встал и доложил: “Леди и джентльмены, сражение увенчалось оглушительным успехом. Банда Шарк, наконец, была полностью уничтожена. Мы казнили 123 пирата, включая их главаря Шарка, а остальные были взяты в плен. Мы потеряли тридцать два человека, пятьдесят пять получили ранения различной степени тяжести.

Офицеры обменялись взглядами, очень довольные результатом.

- Есть какие-нибудь новости о пиратской группе, возглавляемой “Мадфишем”? - спросил Пол.

Джойс ответила: “Мы не сталкивались с ними в этом сражении. По словам пленных, они, похоже, сразу же убежали обратно в море”.

Шредер добавил: “В погоне за Шарком мы также обнаружили несколько ящиков с монетами, которые они погрузили на корабль. Приблизительная оценка составляет около 2000 золотых монет, 6000 серебряных и десятки тысяч медных”.

“Ого!” - все выразили удивление, пораженные тем, насколько прибыльным может быть пиратство, даже такая небольшая пиратская банда смогла накопить такое богатство.

Пол был вне себя от радости. Имея столько денег, он теперь мог сделать многое из того, о чем давно мечтал.

“Мы можем использовать эти деньги, чтобы отлить больше пушек”.

“Набрать больше солдат”.

- Изготовить больше мушкетов.

- И создать наши собственные военно-морские силы.

Офицеры поделились своими идеями о том, как использовать эти деньги, и даже Сесил, ответственный за разведку, тонко намекнул на необходимость увеличения финансирования его операций.

“Но большая часть этих денег была украдена у жителей прибрежных районов. Разве мы не должны вернуть их им?” - внезапно спросил кто-то.

В комнате воцарилась тишина, и оживленная дискуссия внезапно прекратилась. Все переглянулись, а затем обратили свое внимание на графа Пола.

Пол внутренне переживал из-за этого решения. Конечно, его сердце хотело вернуть деньги людям, но он не был уверен в остальных. Если бы они тоже захотели вернуть деньги, это было бы счастливым согласием. Однако, если бы они этого не захотели, высказывание своего мнения могло бы пойти вразрез с их желаниями, что потенциально могло бы привести к конфликту.

После напряженного противостояния, длившегося почти минуту, наконец заговорил старый рыцарь Шредер.

“С нашими нынешними средствами трудно точно подсчитать убытки каждого домохозяйства. Более того, банда "Шарк" уже много лет орудует в море, и часть добычи поступает с других территорий. Если позволить жителям заявлять о своих правах, это откроет возможности для мошенников. Например, кто-то, кого не ограбили, может настаивать на том, что он потерял свою единственную серебряную монету из-за пиратов. Как бы мы это восприняли?”

Все кивнули, понимая, что Шредер прав. Конечная сумма, которая останется, может быть минимальной, или они могут даже потратить больше.

Сесил тут же согласился: “Да, простые люди - самые верткие, они хитрые и жадные. Когда я возглавлял лесное хозяйство, больше всего хлопот доставляли те, кто всегда искал небольших преимуществ”.

Однако молодого графа это замечание привело в ярость. Он хлопнул по столу и свирепо посмотрел на начальника разведки, который быстро прикрыл рот рукой, все еще не осознавая своей ошибки.

Шредер продолжил: “Поэтому я предлагаю выплатить компенсацию пострадавшим жителям другими способами. Например, мы могли бы снизить некоторые налоги, отремонтировать мосты и дороги в разграбленных деревнях или провести тайное расследование и оказать финансовую помощь семьям, чьи средства к существованию действительно оказались под угрозой, под разными предлогами. Это лучше, чем допускать заявления, основанные исключительно на словах одного человека.”

” Отличная идея!

“Шредер всегда видит всю картину целиком!”

- Я это поддерживаю.

Офицеры единогласно поддержали предложение Шредера.

Пол тоже согласился и, видя всеобщее единодушие, решительно заявил: “Хорошо! Тогда решено”.

[[image:/storage/reader-images/29dbb83b702dd8a36c0b2f42274f03c17f27ea09.png]]

На следующий день после освобождения Порт-Фрэна Пол Грейман приказал горожанам собраться на площади перед церковью. Он намеревался провести там публичный процесс, чтобы открыто судить пиратов.

Солдаты начали оповещать каждый дом с раннего утра, и к девяти часам весь город собрался на площади. Там люди заметили четыре зловещие виселицы и начали гадать, скольких пиратов казнит господин.

Более двухсот членов банды "Акула", захваченных пиратами, были связаны и стояли на коленях перед ступенями церкви. При виде этих негодяев, которые в последние месяцы тиранили Порт-Фрэн, эмоции горожан резко возросли.

Теперь эти пираты, выглядевшие как поверженные псы, больше не представляли угрозы. Толпа начала забрасывать их тухлой рыбой и камнями, из-за чего некоторые пленники получили кровоподтеки.

Несколько человек попытались прорваться через кордон безопасности, чтобы физически напасть на пленников, но были быстро оттеснены солдатами с обнаженным оружием.

Если бы не солдаты, стоявшие на страже, разъяренная толпа, скорее всего, забила бы пиратов до смерти.

- Они украли все сбережения моей семьи!

“Эти негодяи надругались над моей дочерью, о...”

” О Владыка Света, отправь этих демонов в ад!

Жалобы и проклятия, подобные этим, наполняли воздух, создавая на площади какофонию.

…

Пол молча стоял на балконе второго этажа, наблюдая за происходящим внизу.

Внезапно он спросил: “Ты видишь это, Шредер?”

Человек, стоявший позади него, быстро ответил: “Да, граф. Похоже, горожане абсолютны в своем презрении к пиратам”.

Пол продолжил: “Я просто подумал, что, было бы если я оказался тем, кто проиграл вчерашнюю битву? Что, если бы я был тем, кто оказался там, внизу? Как бы эти горожане отнеслись ко мне?”

Шредер замолчал, не зная, что ответить.

Пол размышлял: “Наверное, я ничем не отличаюсь от этих пиратов. Тухлую рыбу и камни точно так же швыряли бы мне в голову”.

“Это… Как такое могло бы случиться? Милорд, вы их повелитель, - ответил Шредер, пытаясь утешить, хотя его неуверенность была очевидна.

Пол усмехнулся: “Да, лорд, чья семья бросила их на произвол пиратов более чем на двадцать лет, а затем бесстыдно вернулась собирать налоги”.

Старый рыцарь не знал, как продолжить разговор, и предпочел промолчать.

Пол заметил: “Вы видели, как некоторые горожане смотрели на меня вчера? Я мог бы сказать, что их взгляды ничем не отличались от тех, что они бросали на пиратов и самого Шарка. Они проявляют ко мне лишь поверхностное уважение. Если бы Шарк победил меня, это означало бы для них лишь смену хозяина. В конце концов, в любом случае, речь идет о притеснении и вымогательстве.”

Молодой граф вздохнул: “Завоевать сердца людей - долгая и трудная задача. Давайте начнем с того, что позволим им выплеснуть свой гнев на этих пиратов”.

…

В десять часов утра начался открытый судебный процесс.

Капитан Холман, обладавший громким голосом, был выбран для того, чтобы зачитывать рассказы о преступлениях пиратов.

Развернув свиток, он громко начал:

“В священный 1990 год, в июне... именем графа Пола Греймана из Альды, созывается этот публичный судебный процесс, чтобы объявить о чудовищных деяниях пиратской банды, банды Шарк, вкратце изложенных ниже...”

- Расхищение богатств, незаконное наживание состояний.

- Совершенно бесстыдное насилие женщин.

“Массовое убийство невинных - это жестоко и бесчеловечно”.

“Блокирование торговых путей, ненасытно и жадно”.

“Яростно бросающий вызов закону, нераскаявшиеся”.

…

По мере того как зачитывалось каждое обвинение, лица пиратов, стоявших у подножия лестницы, становились пепельно-серыми.

“Убейте их! Убейте их!” Крики горожан сливались в волны звука, неумолимо обрушивающиеся на приговоренных.

После перечисления их преступлений началось вынесение приговоров пиратам. Судя по обсуждениям предыдущего дня, судьба Шарка, главаря банды, была решена; одного его убийства старого лорда было достаточно для вынесения нескольких смертных приговоров. Даже если бы Пол не приговорил его к смертной казни, другие высокопоставленные чиновники на территории не отпустили бы его.

Не удалось пощадить и других крупных и второстепенных главарей банды Акул. Любой, кто занимал руководящую должность в банде, был неизменно жесток и кровожаден, и на его счету было бесчисленное количество жизней.

Что касается членов банды более низкого ранга, то здесь необходимо было проявить разборчивость. Те, кто совершил убийство или изнасилование, подлежали казни, в то время как другие, причастные к менее тяжким преступлениям, были приговорены к каторжным работам.

Задача установления личности была возложена на горожан. Всем горожанам, которые утверждали, что пираты причинили им зло, разрешалось пройти за кордон, чтобы опознать личные преступления, совершенные этими людьми более низкого ранга.

Горожанин вытащил пирата из группы пленников, заявив: “Это был он! Я собственными глазами видел, как этот человек ударил бедного старого Глена ножом в живот за то, что тот потребовал плату за его еду”.

Пожилая женщина, трясясь от грубияна, который надругался над ее дочерью, закричала: “Этот дьявол осквернил мою дочь, пожалуйста, добейтесь справедливости для нее!”

Подобные сцены продолжались до трех часов дня, когда опознание, наконец, было завершено. Пиратов, осужденных за тяжкие преступления, вытащили из зала суда, они знали, что их конец близок, и закрыли глаза в ожидании окончательного приговора.

Пол, стоя на балконе, крикнул вниз, в толпу:

“Жители Порт-Фрэна! Я, Пол Грейман, лорд Альды, настоящим объявляю приговоры этим пиратам! Для тех, чьи преступления менее тяжкие, я приговариваю их к от 3 до 5 лет каторжных работ”.

Затем он торжественно перевел взгляд на наиболее серьезных преступников и сказал: “Что касается тех, кто оказался наиболее подлым и отвратительным, то только смерть может усмирить ваше негодование. Поэтому я приговариваю их к повешению! Именем народа, казните их немедленно!”

Солдаты быстро повели приговоренных к виселице. Им на шеи надели петли и пинками отодвинули табуреты, стоявшие под ними, заключенные тщетно сопротивлялись, прежде чем лишиться жизни. Толпа разразилась радостными возгласами, когда одна за другой были отняты жизни.

После казни Пол снова обратился к толпе: “Жители Альды, чтобы компенсировать убытки, причиненные пиратами, я объявляю об освобождении прибрежных районов Альды от уплаты налогов сроком на один год!”

Горожане ахнули от удивления, услышав эту хорошую новость.

Прежде чем их изумление улеглось, они услышали, как Господин громко провозгласил: “Перед Богом, как моим свидетелем, я, Пол Грейман, клянусь с этого дня и впредь—”

Пол заколебался, и кто-то легонько толкнул его в бок.

“—кем бы ни был враг, каким бы могущественным он ни был, придет ли он с моря или с суши, я никогда не покину вас. Я всегда буду разделять с вами и честь, и позор”.

- Я буду считать вашу безопасность своей собственной, ваше счастье - своим счастьем.

“Я посвящу свою жизнь защите вашей безопасности, счастья и благополучия!”

Жители Порт-Фрэна были тронуты. В эти непростые времена они были тронуты так сильно.

Они вспомнили песни о благородстве, которые пели барды, изображая дворян справедливыми, сострадательными и заботливыми отцами. Когда-то считавшиеся просто шутками, теперь они стали свидетелями живого примера.

Пол повернул голову и тихо пожаловался Сесилу: “Черт возьми, откуда ты взял эту слащавую речь, как у какого-то третьесортного поэта? У меня от нее мурашки по коже”.

Сесил усмехнулся: “Милорд, это именно тот эффект, которого мы добивались. Чем "пикантнее" речь, тем лучше она вызывает эмоции. Это то, что любят наши люди”.

Отец Морсен, наблюдавший за процессом из угла, сложил руки на груди и тихо помолился: “Всемогущий Владыка, пусть Твоя слава вечно сияет над лордом Полом Грейманом”.

С завершением публичного судебного разбирательства пиратские беспорядки, которые преследовали Альду с весны, наконец-то прекратились.

[[image:/storage/reader-images/be04c80b9baad2672178a50848c64fd761d30c5b.png]]

(Верфь — предприятие для постройки или ремонта судов.)

После публичного судебного разбирательства Пол Грейман не сразу вернулся в город Лейкхарт. Оставалось уладить еще много вопросов, поэтому он решил задержаться в Порт-Фрэне еще на несколько дней.

Например, в административных вопросах прежний мэр по состоянию здоровья явно не мог оставаться на своем посту.

Традиционно для избрания нового мэра из числа местных жителей собирались уважаемые люди, что было обычной практикой в северных территориях. Лорды были вполне довольны тем, что делегировали такие незначительные полномочия местным жителям, при условии, что те могли собирать достаточные налоги и привлекать достаточное количество рабочей силы и на военную службу.

И наоборот, это также позволяло им уклоняться от некоторых своих обязанностей, когда возникали местные проблемы.

Однако Пол не планировал продолжать эту традицию. Он хотел сам назначать своих кандидатов. Власть назначать и увольнять чиновников в своих владениях должна была быть в его руках. Только тогда его воля могла быть эффективно реализована, что открыло бы путь для ряда запланированных реформ.

Конечно, учитывая богатый опыт старого мэра, Пол по-прежнему предлагал ему должность консультанта, а выплачиваемая им зарплата учитывалась в финансовых расходах поместья лорда.

Поэтому он написал стюарду Форду, проинструктировав его немедленно направить в Порт-Фрэн двух опытных и заслуживающих доверия людей на должности мэра и заместителя мэра.

К его приятному удивлению, в Порт-Фрэне действительно была небольшая верфь, и она даже принадлежала его семье. Узнав о существовании верфи, он вместе с такими офицерами, как Шредер и Брайс, сразу же приехал ее осмотреть.

После публичного судебного разбирательства верфь возобновила работу. Пол и сопровождающие его лица стояли, наблюдая за работой мастеров, в то время как ответственный за верфь человек осторожно сопровождал этих влиятельных фигур.

- Мы что, строим здесь корабли только такого типа? Нахмурившись, спросил Пол. Ему показалось, что корабли в доках и сухом доке были похожи на длинные корабли скандинавских викингов эпохи средневековья на Земле, с одной мачтой, главным боковым парусом, а также жестким парусом, где ветер служил только вспомогательной силой, а большая часть движения приходилась на гребцов на корабле.

(Корабельный док — сооружение, предназначенное для постройки, транспортировки, ремонта и окраски судов, а также для их погрузки и выгрузки.)

“Да, милорд, в настоящее время мы строим здесь только корабли такого типа”, - почтительно ответил управляющий верфью Рубин.

Казалось, молодой граф был не совсем удовлетворен.

Действительно, Пол был не очень доволен. По его мнению, даже если они не могут строить паровые броненосцы прямо сейчас, они должны, по крайней мере, иметь возможность строить парусные военные корабли, такие как HMS Victory Королевского военно-морского флота Великобритании, вместо этих одномачтовых весельно-парусных судов, которые казались ему игрушечными.

“Так не пойдет! Военно-морской флот, который мы собираемся сформировать, не сможет выйти в море на таких кораблях”, - сказал он, качая головой.

Окружающие офицеры, которые были похожи на вытащенных из воды уток, были озадачены: “Милорд, разве не все корабли построены подобным образом?”

“Нам нужны более крупные корабли с большим количеством парусов, способные выдерживать длительные плавания и пересекать океаны, а не те, которым нужно возвращаться в порт за припасами менее чем через неделю пребывания в море”, - пояснил он.

Он повернулся к Рубину и спросил: “Это стандартный дизайн, используемый во всем мире?”

Рубин задумался, прежде чем ответить: “Я не могу говорить за весь мир, но, насколько я знаю, везде примерно одно и то же. Могут быть различия в деталях, но конструкция схожа. Некоторые крупные корабли имеют две-три мачты”.

- Эти жесткие паруса используются повсеместно?

“В некоторых регионах используются мягкие паруса, как, например, в заливе Хорн”.

- В чем преимущества и недостатки этих двух типов парусов?

“Вообще говоря, для управления жесткими парусами требуется меньше людей, и они могут ловить ветер со всех сторон, приспосабливаясь к меняющимся ветрам и сложным морским условиям. Однако они менее эффективно используют попутный ветер и работают медленнее, поэтому не подходят для длительных морских путешествий. С другой стороны, мягкие паруса легче, что позволяет использовать более высокие мачты и большую площадь парусов, открытых ветру, что подходит для путешествий на большие расстояния. Но они сложны в эксплуатации, утомительны и опасны в укладке и требуют от моряков более высокого уровня квалификации.”

Рубин сделал короткую паузу, прежде чем продолжить: “В нашем регионе на северо-западном побережье морские перевозки осуществляются нечасто, и мы обычно плаваем вдоль береговой линии, где в любое время можем причалить за припасами. Отсюда популярность этих жестких парусов, которыми проще управлять. Южные страны, такие как Альянс Хорн-Бей, имеют более развитую морскую торговлю и передовые технологии судостроения, поэтому они обычно используют мягкие паруса и строят корабли большего размера.”

“Альянс залива Хорн, да"… Я понимаю”, - подумал Пол о незадачливом аристократе, захваченном пиратами, который был из Альянса залива Хорн.

Внезапно вспомнив о чем-то, Рубин извинился: “Пожалуйста, подождите минутку, милорд”. Затем он поспешил обратно в свой кабинет и быстро вернулся с толстым томом в руках.

Он протянул книгу Полу обеими руками: “Это подборка различных типов кораблей, которые я собирал с начала своей карьеры. Поскольку граф так интересуется кораблями, возможно, вам это будет полезно”.

Пол взял книгу и бегло пролистал ее. В ней было много информации, с иллюстрациями и текстом, описывающим все типы судов, с которыми менеджер верфи сталкивался в своей карьере, включая такие детали, как грузоподъемность, осадка, размер и состав экипажа, дальность плавания, используемые материалы и многое другое.

“Замечательно!” Пол искренне восхищался работами Рубина, признавая его талант.

Рубин, польщенный похвалой господа, застенчиво ответил: “О, мой господин слишком добр”.

Пол немедленно наградил его десятью серебряными монетами, заставив Рубина почти не верить в то, что ему так повезло с тем, что было всего лишь хобби.

- Какой самый большой корабль вы когда-либо строили здесь?

“Самый большой из них был почти 30 метров в длину и грузоподъемностью 70 тонн”.

- Сколько времени требуется, чтобы построить корабль?

- Бывает по-разному. При условии, что у нас есть под рукой необходимые материалы, небольшие корабли можно построить в течение месяца, если поторопиться. Большие суда, при срочной необходимости, могут быть изготовлены в течение квартала, но если это большое судно, где качество и долговечность имеют первостепенное значение, киль и ребра жесткости необходимо разложить и оставить сохнуть естественным образом в доке в течение года, прежде чем приступить к внутренней и внешней настройке судна. Последующее строительство также должно быть методично медленным, что занимает гораздо больше времени”.

- Как давно вы работаете на этой верфи? - спросил я.

“Я помогаю здесь с детства, следуя по стопам своего отца, вот уже почти 20 лет”.

- Должно быть, это место часто "посещали" пираты, верно? Они когда-нибудь причиняли вам беспокойство?

“Пиратам тоже нужно строить и ремонтировать корабли. Они нас особо не беспокоили и даже платили какие-то деньги, поскольку им все равно нужно покупать материалы и инструменты для судостроения. Иногда они даже сами привозили материалы, хотя мы знаем, что лучше не спрашивать, откуда они берутся”.

…

Все наблюдали за перепалкой между Полом и Рубином, думая: “Похоже, граф полон решимости развивать военно-морской флот, и на Рубина, вероятно, будут сильно полагаться”.

После осмотра верфи Пол попрощался с Рубином, готовясь отвести своих людей обратно на их временную базу в церкви в центре города. Перед уходом он похлопал Рубина по плечу, подбадривая его: “Продолжай в том же духе, эта верфь будет мне очень полезна”.

Хотя кому-то могло показаться забавным, что полувзрослый мальчик похлопывает по плечу мужчину средних лет, Рубин был растроган до слез и поклялся оправдать ожидания графа.

Наконец, Пол поручил Рубину измерить размеры судна по весу морской воды, которую оно вытесняет после спуска на воду. Он предпочел концепцию водоизмещения. Что касается расчетов, то он предоставил это менеджеру верфи.

[[image:/storage/reader-images/abb9cfbbf2865398055e61729d696d8bd4da5667.png]]

Когда Пол Грейман и его спутники возвращались в церковь, горожане по пути отдавали им дань уважения. После его заявлений на публичном процессе жители Порт-Фрэна, наконец, начали проявлять подлинное уважение к своему господину.

На улицах царила оживленная жизнь. С исчезновением пиратов торговцам больше не нужно было прятаться по домам. Они устанавливали свои палатки вдоль дорог, громко рекламируя свои товары. Повсюду играли и резвились дети, мужчины спешили по своим делам, а женщины собирались группами, либо обсуждая домашние дела, либо просматривая и выбирая товары на прилавках. Город излучал атмосферу процветания.

Наблюдая за всем этим, Пол внезапно заявил: “Нам нужно начать набирать моряков для нашего будущего военно-морского флота!”

Брайс ответил с некоторым затруднением: “Есть много людей, знакомых с водой, но очень немногие являются мастерами морского боя”.

- Время не ждет, джентльмены. На море все еще много пиратов, угрожающих территории Альда. С небольшими пиратскими группами можно справиться, но что, если нападет большая пиратская банда? Даже если они не смогут победить нас на суше, что, если они совершат набег на побережье, а затем убегут? Я не могу расставить солдат через каждые несколько метров вдоль побережья. Мы должны проявить инициативу и очистить Северо-Западную бухту от пиратов, больших и маленьких, чтобы я мог спать спокойно.”

Брайс согласился: “Слова графа мудры”.

- А еще есть печально известный пират Эдвард. Хотя я не знаю, что он задумал, он может вернуться в любой день, и мы должны быть готовы. Мы убили его людей, и он наверняка захочет отомстить. Я не могу просто бросить Порт-Фрэн и сбежать; особенно после всего того, что я наговорил на публичном процессе?”

- Лорд граф действительно дальновиден, - похвалил его Сесил.

Пол, выглядевший несколько смущенным, сказал: “Хотя я знаю, что вы говорите правду, лучше воздержаться от таких замечаний, которые на публике могут быть приняты за лесть. Это вызывает дискомфорт. Лучше предлагать более конструктивные предложения”.

Остальные переглянулись, слегка озадаченные.

” Гм! Брайс неловко откашлялся и сказал: - Господин граф, у меня действительно есть морской офицер, которого я мог бы вам порекомендовать, если вы готовы выслушать.

"Да? Расскажи мне о нем.”

“Капитан 6-й роты 2-го батальона Остин Келли происходит из семьи морских торговцев. Он вырос на море и привык к суровым условиям. Я думаю, что он отличный кандидат на службу в военно-морском флоте”.

Пол задумчиво погладил подбородок: “Хм, пусть он зайдет ко мне, как только мы вернемся. Учитывая нашу текущую ситуацию, мы немного спешим. Кто-нибудь еще?”

Брайс почесал в затылке: “Ну что ж...… на данный момент он единственный, кто приходит на ум”.

Продолжая свой разговор, они подошли к церкви, вокруг которой собралась толпа. На ступенях стоял отец Моррисон, который, жестикулируя, о чем-то громко говорил.

Группа внимательно слушала, как разносился голос отца Моррисона.

“После моих молитв я медленно открыл глаза и увидел стоящую передо мной устрашающую фигуру, одного из людей Шарка, посланного прикончить меня, потому что я отказался подчиниться им”.

“Как раз в тот момент, когда я подумал, что вот-вот отправлюсь на небеса служить Всемогущему Владыке, внезапно раздался громкий шум”.

“Я присмотрелся и увидел, что в груди злодея зияет большая дыра. Он боролся, корчился в агонии, его глаза были полны бесконечного страха, когда он заканчивал свою грешную жизнь”.

Горожане вокруг него слушали молча, поглощенные ярким описанием Моррисоном этой сцены.

“Я поднял глаза и увидела в дверях фигуру. Не особенно высокую, но очень обнадеживающую. На него падал луч золотого солнечного света, такой святой, такой яркий. Я подумал, не ангел ли это, посланный Всемогущим Владыкой, чтобы спасти меня?”

“О, всеведущий и всемогущий Владыка Света, ты не оставил своего самого преданного слугу”.

Повествование отца Моррисона было настолько эмоциональным и увлекательным, что слушатели были полностью очарованы.

- Да, этот ангел был не кто иной, как лорд Пол Грейман. Лорд Пол Грейман - ангел, посланный Владыкой Света, чтобы спасти меня, спасти всех вас и спасти всех существ в мире.

- Он владел посохом-молнией, дарованным ему Владыкой, способным одним ударом сокрушить последователей дьявола. Он поделился со своими воинами могучей силой, дарованной ему Владыкой, и бесстрашным духом изгнал пиратов, наводнивших Порт-Фрэн.”

“Божественный голос эхом прозвучал в моей голове: ”Следуй за ним, помогай ему". Тогда я понял, что это был божественный приказ от Владыки Света".

Зрители ахнули от благоговейного трепета, их вера в сверхъестественное все еще была сильна в эту эпоху.

Отец Моррисон осенил себя крестным знамением и закрыл глаза в благочестивой молитве: “Хвала Всемогущему Владыке!”

Зрители эхом подхватили: “Хвала Всемогущему Владыке!”

Моррисон продолжил: “Мы всегда будем следовать Вашим учениям”.

Аудитория повторила: “Мы всегда будем следовать Вашим учениям”.

Моррисон провозгласил: “Хвала великому Полу Грейману”.

Зрители ответили: “Хвала великому Полу Грейману”.

Моррисон заключил: “Мы всегда будем следовать по его стопам”.

Зрители подтвердили: “Мы всегда будем следовать по его стопам”.

…

Брайс прокомментировал это так: “Жаль, что отец Моррисон не актер театра”.

Сесил с оттенком презрения заметил: “Просто умеет льстить и заискивать”. Казалось, он забыл о своей недавней лести в адрес графа.

Этот парень, несомненно, знает, как играть в эту игру, и быстро схватывает суть слов своих начальников. Неудивительно, что ему до сих пор удавалось оставаться невредимым среди пиратов.

По правде говоря, Пол был немного смущен выступлением у входа в церковь; оно было несколько вызывающим. Однако он был вполне доволен Моррисоном, учитывая, что простые люди того времени были восприимчивы к подобным выступлениям.

“Хорошо, давайте войдем с черного хода, чтобы не мешать выступлению мистера Моррисона”, - сказал он со смешком, ведя всех к черному ходу церкви.

…

В тот же день во второй половине дня во временный офис графа прибыл взволнованный капитан Остин.

Он вытянулся по стойке “смирно” и отдал честь. - Докладываю, капитан Остин Келли из 2-го батальона, 6-я рота, к вашим услугам.

Пол посмотрел на Остина оценивающим взглядом и указал на стул: “Присаживайтесь, капитан”.

- Да, господин граф.

После того, как капитан Остин сел, Пол спросил: “Капитан, вы знаете, зачем я вызвал вас сюда?”

Остин моргнул: “Э-э-э... вы повышаете меня в звании, милорд?”

Ух ты! Этот парень не ходит вокруг да около, не соблюдает обычные формальности. Это застало Пола врасплох.

Он ответил: “Вы угадали, капитан Остин Келли. Я позвал вас сюда, чтобы предложить повышение”.

"Хм? Правда?”

Капитан Остин недоверчиво посмотрел на него, с трудом веря в собственную догадку.

[[image:/storage/reader-images/a79fa7eb67daf4bdf76491a05ae3fd74802b02fa.png]]

Видя изумлённое лицо капитана Остина, господин граф продолжил:

— Я не только повышу тебя в должности, но и переведу в другой род войск — на флот.

Остин только что стал командиром новосформированной шестой роты, ещё не успел перезнакомиться со своими солдатами — и вот его уже переводят в другое подразделение. Постойте, на флот? Разве у владений Альды есть флот? На лице Остина отразилось недоумение.

Пол, видя его замешательство, пояснил:

— Да. Учитывая сохраняющуюся угрозу пиратов, а также ради будущей океанской торговли, мы собираемся создать новый род войск — военно-морской флот.

Остин понял: видимо, граф оценил то, что он с детства знаком с морской жизнью. Наверняка кто-то его порекомендовал. Океанская торговля? Неплохая мысль. Похоже, его ждёт большое будущее.

И верно, Пол продолжил:

— Это Брайс тебя порекомендовал. Он сказал, что ты из семьи судовладельцев и с детства ходил с роднёй по морям — идеальный кандидат на флот.

— Господин Брайс мне льстит.

Хоть в душе он и ликовал, вслух всё же следовало проявить скромность.

Но Пол тут же сменил тон:

— Однако к твоей должности пока добавится приставка «исполняющий обязанности». Станет ли она постоянной — зависит от твоих собственных способностей.

Остин выпрямил грудь:

— Будьте покойны, господин граф, я не подведу ваших ожиданий.

Пол махнул рукой:

— Мне все так говорят, но меня интересует конечный результат!

— Есть, господин граф! Где сейчас моряки? Давайте немедленно начнём морскую подготовку.

Сейчас нужно было показать свой энтузиазм.

Пол указал на Остина:

— Сейчас весь флот — это ты один.

Остин: «…»

Вот так, значит: он — командир без войска, и ему предстоит в одиночку сесть за вёсла и отправиться на поиски пиратов, чтобы с ними сражаться.

— Не спеши. Мы все в морских делах не слишком разбираемся, потому и не действовали опрометчиво. Я собираюсь организовать флот по структуре: флотилия, дивизион, эскадрон, отряд. А ты будешь исполняющим обязанности командующего флотилией Северо-Западного залива и одновременно исполняющим обязанности командира первого отряда первого эскадрона первого дивизиона флотилии Северо-Западного залива. Это должность, на которой ты будешь стоять самостоятельно, как Брайс и остальные.

— Учитывая твоё знакомство с морскими делами, ты можешь сам составить критерии набора. Я их просмотрю, а затем передам в призывной пункт, чтобы тебе набрали подходящих солдат и моряков. Ты лично будешь их проверять. Кроме того, из двух пехотных батальонов ты можешь свободно отобрать старослужащих, сведущих в плавании и управлении судном, и пополнить ими своё подразделение — нужно как можно скорее поставить флоту каркас.

Только тут Остин вздохнул с облегчением — вот теперь дело пойдёт куда легче.

— Есть, господин граф! Мы как можно скорее сформируем боеспособную силу.

— Что до кораблей, пока придётся использовать захваченные пиратские суда или реквизировать партию гражданских лодок для обучения. Но я велю верфи срочно построить партию боевых кораблей. Насчёт типа, конструкции и прочих деталей судов можешь подавать свои соображения.

— Я с детства знаком с Рубином, управляющим верфью. Я схожу к нему посоветоваться.

Пол удовлетворённо кивнул — всё шло гладко.

— Сначала сходи прикинь необходимые расходы, а вечером зайди ко мне в комнату — обсудим подробнее.

— Есть, господин граф!

Капитан Остин поднялся, отдал честь и уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг что-то вспомнил.

— Господин граф, мне только что пришла в голову одна мысль. Если вы одобрите, это станет большим подспорьем для нашей боеспособности.

Пол тут же заинтересовался:

— Что за мысль? Не тяни, говори скорее.

Остин тщательно взвесил слова и произнёс:

— Я руководил допросами пленных пиратов. Среди них немало таких, кого силой загнали в шайку; они почти не совершали злодеяний или их вина невелика. Нельзя ли передать этих пленных мне, чтобы они искупили вину службой на флоте?

— Хм, насчёт этой просьбы…

Пол заколебался. Правая рука легла на стол, указательный и средний пальцы попеременно постукивали по столешнице — он обдумывал, осуществима ли эта затея.

— Вообще-то можно. Сначала принеси мне их дела, мы соберём людей и вместе как следует всё просеем. Но даже если они поступят на флот, не позволяй им появляться на людях.

— Господин граф прозорлив!

Уместная лесть была необходима.

Но Остин всё ещё топтался на месте.

— Есть что-то ещё?

Остин замялся:

— Э-э… того главаря пиратов по имени Куик, может, тоже стоит рассмотреть? У него, вероятно, богатый опыт командования в морских боях — а именно этого нам и не хватает.

Господин граф, похоже, что-то неприятное припомнил и мрачно уставился на капитана.

— Того пиратского главаря? Того самого «великого Куика», что написал мне издевательское письмо? Эй-эй, не наглей.

— Э-э… считайте, что я ничего не говорил.

Капитан Остин повернулся, чтобы уйти.

Пол махнул рукой:

— Ладно, принеси заодно и его дело. Сначала посмотрим.

……

На следующее утро Остин притащил целую кипу толстых тетрадей — подробные записи допросов пленных пиратов с менее тяжкими преступлениями. Записи были сделаны на новой бумаге, изобретённой Полом, — та уже распространилась по северо-западным краям и становилась всё популярнее.

Пол собрал Шрёдера, Джойса, Брайса, Клода, Сесила и ещё пятерых ротных командиров, чтобы вместе с Остином просмотреть эти записи и отобрать тех, кто может пойти служить на флот. Тут нужен был строгий отбор: флот должен был стать для Пола любимым детищем, и нельзя было допустить, чтобы туда затесались паршивые овцы.

— А банда Куика и вправду занятная!

Перелистывая дела захваченных ранее пиратов из банды Куика, Пол обернулся к Остину:

— Недаром ты захотел заполучить такого пиратского главаря.

— Да. Я считаю, что Куика и большинство его людей можно принять.

И верно: банда Куика была среди пиратов настоящей белой вороной. Судя по документам, они, похоже, никогда не грабили простых людей — обирали только богачей и мелких дворян. А ещё, что совсем необычно, помогали кое-каким беднякам — впрочем, это были их собственные слова. К тому же они не жили одним лишь разбоем: занимались и торговлей, и время от времени под чужими личинами промышляли небольшими перевозками.

Остин добавил:

— Большинство членов банды Куика — разорившиеся крестьяне и беглые рабы. До того как податься в пираты, почти никто из них не был замечен в дурном. С другими пиратами они никогда не ладили и с несколькими шайками успели схлестнуться.

Пол мысленно кивнул:

— Есть в них что-то от Робин Гуда — богатых обирают, бедным помогают. Недаром во время боя за Лейкхарт «Вьюн», почуяв неладное, молча удрал — ни капли товарищеской солидарности.

На самом деле Пол преувеличивал. Пираты, изо дня в день жившие на острие ножа, о какой-либо солидарности и не помышляли — стычки между своими же были обычным делом.

После тщательной проверки было отобрано в общей сложности триста пленных.

Пол подумал и решил:

— Принять всех невозможно. Даже если человек не совершил ничего особенно дурного, он должен хотя бы по возрасту и здоровью соответствовать нашим критериям набора. А тех, кто и под стражей не подчиняется, — и подавно не брать. Сесил, собери сведения о деятельности банды Куика — проверь, правда ли они, как сами говорят, не грабили мирных жителей.

Затем он снова повернулся к Остину:

— Этих людей нужно набирать партиями, распределять по разным подразделениям и держать под особым присмотром. Ни в коем случае нельзя давать им сбиваться в кучку.

Остин принял приказ:

— Есть, господин граф.

Пол Грейман в последнее время, едва выдавалась свободная минутка, зарывался в судостроительный атлас, который он «стащил» у управляющего верфью.

Он обнаружил, что даже в южных краях в ходу были гребные суда с парусами — вроде галер Средиземноморья на Земле. Это были длинные, узкие, низкие и вёрткие корабли, основным движителем которых служили вёсла. Паруса хоть и ставили, но лишь для того, чтобы гребцы могли сохранить силы в дальнем плавании.

С каждого борта шёл всего один ряд длинных вёсел. Крупные вёсла достигали десятка с лишним метров в длину и весили до трёхсот килограммов, так что на каждое обычно сажали от трёх до восьми человек, а на больших судах порой набиралось несколько сотен гребцов.

В южных странах гребцами чаще всего были преступники и рабы. Их набивали в тесные отсеки, как сардин в банке.

Во время хода гребцы, подгоняемые плетьми, в такт барабану изо всех сил запускали свои «мышечные двигатели».

Есть поговорка, описывающая жизнь гребцов: «Если в мире и существует ад, то он — на галере. Здесь покой — понятие неизвестное».

Гребцы день за днём делили свою судьбу со скамьёй, скитались по морю, подчиняясь свисткам и окрикам, а в напряжённые минуты либо подбадривали себя вином, либо сполна получали плетей.

«Вот уж поистине бесчеловечная эпоха! Проклятое старое общество!» — вздыхал Пол, радуясь, что после переноса его происхождение оказалось не самым худшим.

Такие гребные суда с парусами появились ещё во времена империи Габелла. Они держались так долго в основном потому, что в краях Хорн-Бей море тихое и гладкое: сверхмощная тяга и вёрткость, которые давали вёсла на коротких отрезках, были там большим преимуществом. Это было важно для южных стран в морских сражениях и для торговцев, уходивших от пиратов.

А другие страны морской торговлей занимались мало, и стимула улучшать судостроение у них не было. Потому они в основном копировали суда краёв Хорн-Бей — и в итоге почти весь мир пользовался хорнбейскими гребными судами или их вариантами, вроде того, что Пол на днях видел на верфи.

Гребные суда были по большей части плоскодонными, с малой осадкой — на мелководье это преимущество, а вот в открытом море не годилось: команда, включая гребцов, была многочисленной, и снабжение становилось большой проблемой.

Полу же нужны были корабли, способные пересекать океан под одними парусами. По его прикидкам, если везти товары морем на юг, от Северо-Западного залива до Хорн-Бей путь составлял более двух тысяч морских миль.

А если не прибегать к услугам южных купцов-посредников, а самому идти торговать на восток, то расстояние будет ещё больше. Преодолеть такое на вёслах — по крайней мере, ему самому это казалось немыслимым.

К тому же у него была «маленькая» мечта: снарядить исследователей в кругосветное плавание вроде Магелланова. «Мир так велик, и мне тоже хочется его узнать».

Учение о шарообразности Земли уже широко ходило в большинстве стран, но прямых и убедительных доказательств всё ещё не хватало. Если бы снаряжённая им экспедиция доказала, что земля под ногами круглая, это непременно оставило бы яркий след в истории этого мира.

Правда, судя по нынешнему положению, для осуществления этой мечты условий ещё не было. Он нашёл плотников и по своей памяти о прошлой жизни заказал две модели полностью парусных кораблей.

Одна модель была сделана по образцу шведского «Гётеборга»: пузатый U-образный корпус с завалом бортов внутрь в верхней части и три палубы — нижняя, верхняя и открытая.

На всех трёх мачтах — прямые паруса. На грот- и фок-мачтах — нижние, средние и верхние паруса, на бизань-мачте — бизань-топсель и косой бизань-парус.

На носу — бушприт с утлегарем для носовых треугольных парусов, а под ним висели два прямых носовых паруса: блинд и бом-блинд.

Треугольные паруса ставили, чтобы лучше использовать эффект Бернулли и позволить кораблю ходить круче к ветру. U-образный корпус увеличивал грузоподъёмность и остойчивость, но глубокая осадка повышала риск наскочить на мель или риф.

По замыслу Пола, если такой корабль удастся построить, он станет основой флота на первом этапе. Вооружив его пушками, можно будет без помех ходить по морям этого мира.

Вторая модель была клипером. У таких судов низкий надводный борт и небольшие надстройки — это не только улучшало устойчивость, но и позволяло в полной мере использовать парусное вооружение.

Клипер шёл, почти касаясь воды. Подводную часть проектировали как тело наименьшего сопротивления, чтобы повысить скорость, но при этом сохраняли достаточный профиль бокового сопротивления. Ватерлиния получалась особенно изящной, с вогнутыми линиями в носовой части. Длинный, острый, наклонный форштевень придавал кораблю стремительный вид: он рассекал волны, уменьшая сопротивление, — отсюда и название «клипер».

По сравнению с «Гётеборгом», форштевень клипера удлинял корпус, а далеко вынесенный бушприт позволял поставить больше носовых штаговых парусов и увеличить общую площадь парусности.

Полая носовая часть помогала кораблю легче подниматься на волне и повышала устойчивость на курсе в волнении. Кормовая часть постепенно сужалась, и наклонная ватерлиния плавно переходила в узкую округлую корму, гармонично сливаясь с изящным носом.

Но клипер ради скорости жертвовал грузоподъёмностью и не годился для установки большого числа пушек. Пол планировал строить такие корабли для перевозки малых, но дорогих грузов или отдать их будущей морской страже для борьбы с пиратами и контрабандой.

Когда управляющий верфью Рубин увидел эти две модели, у него чуть глаза на лоб не вылезли.

И правда: не говоря уж о том, насколько эти конструкции казались разумными туземцам иного мира, по красоте они на голову превосходили нынешние гребные суда. Новый и изящный облик так и тянул Рубина попробовать свои силы.

— Произведения искусства! — воскликнул он.

Рубин с бесстыдной настойчивостью принялся упрашивать господина графа оставить модели на его верфи — что как раз совпадало с намерениями Пола: он только и мечтал, чтобы этот знаток судостроения подольше над ними подумал.

Изначально он хотел сделать для Рубина модель «Виктори», святого корабля эпохи паруса, но, вспомнив убогие условия своей верфи, понял, что построить такого гиганта — чистая фантазия, и решил ограничиться малыми судами.

Он с надеждой спросил:

— Можно ли по этим двум моделям построить два настоящих корабля?

Но и это желание не сбылось: управляющий верфью долго разглядывал модели, думал почти полдня и в конце концов, запинаясь, признал, что при нынешних технических возможностях верфи и опыте мастеров, даже не считая вопросов с материалами, на постройку уйдёт «очень-очень» много времени.

Пол уловил, что тот имеет в виду: это «очень-очень» — вероятно, «когда рак на горе свистнет».

— Ты бы уж прямо сказал, что построить нельзя.

В голосе господина графа явственно слышалось разочарование. Рубин занервничал: он ведь только-только добился внимания графа, даже пожертвовал своим драгоценным судостроительным атласом.

И тут его осенило. Он предложил Полу:

— Не тревожьтесь, господин. Вы ведь недавно спасли одного важного человека из Альянса Хорн-Бей? Если через него выписать мастеров с юга, это, вероятно, поможет. Я слышал, южные корабелы строили всякие диковинные суда.

Господин граф посмотрел на него с усмешкой и сказал:

— А ты не боишься, что среди новых мастеров найдётся умелец, который займёт твоё место?

— А? Это… это…

Рубин растерялся: только сейчас он об этом не подумал. Слишком уж опрометчиво.

— Ха-ха!

Видя, как Рубин заёрзал, Пол перестал его дразнить, похлопал по плечу и утешил:

— Не бойся. Пока вы, старожилы, будете хорошо учиться, упорно постигать премудрости и постоянно расти, я вас ни за что не забуду. Свои люди, из родных мест!

— Есть, господин! Я буду усердно изучать ремесло, не подведу ваших надежд, — с облегчением выдохнул Рубин и, ударив себя в грудь, дал обещание.

Пол посмотрел на море и мысленно сказал себе:

«Пора поговорить с тем молодым господином Фостером».

В гостинице, где остановился отряд авантюристов «Личман», Квеллер Фостер приставал ко всем с просьбой согласиться на его предложение.

— Я с детства мечтал стать авантюристом. Мир так велик, я хочу его повидать.

— А потом тебя связали и уволокли в разбойничье логово, — с полным смирением на лице ответила командир отряда Меру. Она и вправду была поражена этим молодым господином: надо же, не желает наслаждаться роскошной жизнью, а лезет в тяготы и лишения. С тех пор как он узнал название их отряда, этот избалованный юноша разом переменился — совсем не тот самовлюблённый тип, что прежде.

Квеллер не отступал, и в глазах у него зажглись звёздочки:

— Я слышал о легендарных подвигах отряда «Личман»! Сестрица-командир, как вам моё вчерашнее предложение? Примите меня к себе! Впредь все расходы отряда я возьму на себя, а от награды не возьму ни монеты.

После слов «сестрица-командир» температура в комнате резко упала, но Квеллер этого совершенно не ощутил и продолжал смотреть на Меру со звёздочками в глазах.

Видя, что вот-вот разразится трагедия, Дин немедленно встал между ними:

— Послушайте, господин Фостер, жизнь авантюриста вовсе не так прекрасна, как вы себе представляете. Спать под открытым небом, злодеи и разбойники, ядовитые змеи и хищные звери — всё это случается сплошь и рядом.

Но молодого господина Фостера это лишь сильнее распалило. Он сжал кулак и энергично взмахнул им:

— Вот это и есть жизнь авантюриста! Как захватывающе!

— Э-э… вообще-то большую часть времени это не так уж захватывающе. В основном поручения вроде «найти потерявшегося котика или собачку». Очень скучно.

Дину пришлось зайти с другой стороны, чтобы остудить его пыл.

И тут на его плечо легла чья-то рука, а из-за спины повеяло убийственным холодом:

— Дин! Найденных непослушных кошечек и собачек надо проучить! Иначе в следующий раз опять убегут!

Дин обернулся и тихо сказал:

— Эй, эй, ты с ума сошла? Он же дворянин, да ещё и сын полновластного маркиза!

— О-хо-хо-хо! Ты забыл, какую вторую просьбу дал нам маркиз перед отъездом? Хорошенько проучить его сынка. А я вот вдруг вспомнила.

И костяшки пальцев командирши захрустели.

— М? О чём это вы шепчетесь? Обсуждаете, принять ли меня в отряд?

Молодой господин Квеллер, совершенно не подозревая о надвигающейся опасности, с надеждой смотрел на них двоих.

— Прошу прощения, господин граф Грейман приглашает сэра Квеллера к себе.

В тот самый миг, когда Дин уже сдался и мысленно молился за Квеллера, раздался стук в дверь, и слуга снаружи передал эти слова.

— Хм! Повезло ему.

Меру надула губы, не скрывая досады: раз уж этот тип стал гостем здешнего правителя, отлупить его до поросячьего визга — значит проявить неуважение к правителю.

Совершенно не подозревая, что только что прогулялся у самых врат ада, Квеллер хмыкнул:

— Прошу прощения, господа! Мне нужно сходить к господину Грейману. Вернусь — обсудим моё вступление в отряд. Условия — любые, всё обговорим. Вы уж подумайте хорошенько.

С этими словами он открыл дверь и ушёл вместе с посыльным от правителя.

……

Квеллера Фостера Пол пригласил на верфь.

— Мой дорогой друг!

Он с жаром заключил Пола в медвежьи объятия. К этому молодому графу он питал самую искреннюю благодарность — ведь именно тот и вправду вырвал его из рук пиратов.

— Сэр Фостер…

Квеллер тут же напустил на себя недовольный вид:

— Слишком официально! Зови меня просто Квеллер.

— Раз так — и ты зови меня просто Пол, друг мой.

Пол ответил любезностью на любезность: хоть у собеседника и не было пока официального титула, отец его — маркиз, да ещё и влиятельная фигура в Совете Альянса Хорн-Бей.

Квеллер, ясное дело, обрадовался и со смехом спросил:

— Так что же, братец Пол, зачем ты позвал меня на свою верфь? Хотя, конечно, приглашению друга я всегда рад.

— Квеллер, какие у тебя планы на ближайшее время? Ну, расписание там, дела?

— А, я уже отправил домой весточку, что жив и здоров. Пока что думаю побродить у тебя дней десять-полмесяца, полюбоваться северными краями — в пиратском логове я совсем задохнулся. А потом собираюсь домой: нехорошо заставлять родных так долго волноваться.

Пол развёл руками:

— Добро пожаловать! Надеюсь, ты будешь чувствовать себя здесь как дома. Но вот о чём я хотел бы попросить: когда вернёшься, окажи мне одну маленькую услугу.

Молодой господин тут же с силой ударил себя в грудь:

— Только скажи! Ради друга Квеллер Фостер всегда готов пройти сквозь огонь и воду, тем более что ты — мой спаситель.

Пол, слегка удивлённый тем, что в нынешнем Квеллере нет ни капли дворянской спеси, продолжил:

— Как тебе моя верфь? Как она выглядит на фоне крупных судостроительных верфей у вас на юге?

— Это… хе-хе!

Квеллер усмехнулся и почесал затылок, слегка замешкавшись:

— Немного не дотягивает.

Пол понимал, что тот щадит его чувства: это «немного», вероятно, означало разницу между небом и землей.

— У меня есть товары, которые я хотел бы продавать у вас на юге, но нет кораблей, способных ходить через океан. Нынешним гребным судам с парусами трудновато преодолевать слишком далёкие расстояния. Когда вернёшься, не мог бы ты помочь мне набрать партию судостроителей?

Квеллер кивнул:

— Без проблем. Скажи, сколько человек нужно, — по количеству я постараюсь удовлетворить твои запросы, а вот за качество не поручусь. Искусные мастера-судостроители у нас ценятся высоко, и хозяева неохотно их отпускают.

— Ничего, лишь бы был опыт в судостроении.

Пол вдруг что-то вспомнил и добавил:

— Вообще-то не только судостроители. Мне нужны любые люди с ремеслом, особенно те, кто умеет читать и считать. Я тебе составлю список. Расходы на дорогу я возмещу.

Хоть Квеллеру это и показалось странным, он всё же согласился на просьбу Пола. А затем его подвели к двум моделям новых парусных кораблей.

— Хм! Эти два корабля и вправду необычны.

Квеллер, поглаживая подбородок, принялся внимательно разглядывать модели.

Пол спросил:

— Как думаешь, при нынешнем уровне технологий можно построить такие корабли?

Квеллер ответил:

— Я в судостроении не очень разбираюсь, но мастера на юге перепробовали всякие диковинные штуковины, способные плавать по морю.

Пол тут же заинтересовался:

— О? Какие же?

— Ну, например, огромные бочки, способные погружаться на дно морское. Или корабли с вечным двигателем. Странные корабли вроде твоих тоже пытались строить, но большинство — либо неудачи, либо пустая затея. Сам знаешь, всегда найдутся глупцы, которые мнят себя гениями и грезят разбогатеть в одночасье с помощью нелепой идеи, что взбрела им в голову невесть когда спьяну… э-э, прости, я не про тебя.

Квеллер вдруг сообразил, что создателем этих двух странных моделей, возможно, был его молодой друг, и неловко умолк.

— Ха-ха! В этом мире и вправду всякие люди встречаются! Пусть все они приходят ко мне!

Молодой граф не только не обиделся, но, наоборот, с довольным смехом воскликнул.

После осмотра верфи Пол и Квеллер не спеша прогулялись к морю, чтобы полюбоваться видом. Погода сегодня стояла приятная, слегка солёный морской ветерок дул мягко, и на душе становилось свежо и приятно.

Квеллер вдруг с любопытством спросил:

— А что ты собираешься продавать?

— Кое-какие диковинные товары: бумагу нового типа — дешёвую и в изобилии, не то что дорогущий пергамент. И ещё одну красивую посуду — тебе она непременно понравится.

Пол сказал это с лёгкой гордостью. Вспомнив о европейской моде на фарфор, он был уверен, что сможет на этом неплохо заработать.

Он достал лист бумаги и протянул его Квеллеру:

— Вот эта бумага — то, что я буду продавать. Через несколько дней я возвращаюсь в Лейкхарт. Не хочешь ли заглянуть и посмотреть на ту посуду? Она куда красивее той керамики, что у нас в ходу.

— Конечно, обязательно приеду.

Квеллер взял бумагу и с восхищением произнёс:

— Ты хочешь сказать, что такую бумагу можно производить в больших количествах?

В экономически развитых южных странах для повседневной коммерческой деятельности — договоров, счетов, переписки — требовалось огромное количество бумаги. Экономический подъём вёл за собой культурный расцвет, а культурная сфера была крупным потребителем бумаги. Если и вправду найдётся бумага нового типа, которую можно поставлять в достатке и по доступной цене, — о сбыте можно не беспокоиться.

— Да. В моей мастерской при тех же людях и том же времени выход можно увеличить в десятки раз по сравнению с пергаментом.

На самом деле это была всего лишь завышенная оценка. Он точно не знал, насколько удастся поднять производство, но, учитывая обилие сырья и возможность нанять больше работников, прикидывал, что втрое-вчетверо — не проблема.

Тут его вдруг осенило, и он хлопнул себя по лбу:

— Ах да! Я слышал, на юге культура процветает — великих писателей и драматургов не счесть.

Молодой господин принял горделивую позу: левая рука на бедре, правая поглаживает волосы.

— Что вы, что вы! Хоть мы, южане, и уступаем вам, северянам, в военной мощи, но уж в литературе и искусстве нам скромничать никак не пристало. Ха-ха!

Вид у него был такой, будто он сам — великий художник.

Пол тут же напустил на себя жадное выражение:

— Я давно об этом наслышан. Не мог бы ты, когда вернёшься, прислать мне несколько популярных литературных произведений — романов там, стихов?

У Квеллера в душе всколыхнулась гордость:

— Конечно, конечно! Ха-ха-ха!

— Но почему ты хочешь перевозить товары морем? Ведь на западном побережье королевства Ордо мало портов, где можно пристать и пополнить запасы, верно? А если случится непогода или корабль сломается?

Пол беспомощно ответил:

— Ничего не поделаешь. Тебя несколько месяцев держали в плену пираты, так что ты, возможно, не знаешь: на юге нашего королевства идёт война. Кто знает, когда она закончится? Не хочу, чтобы мой обоз шёл через охваченные войной земли. А вдруг ограбят? Даже если войны нет, на каждом шагу заставы, и одни налоги обдерут до нитки.

Квеллер понимающе кивнул:

— Я только что слышал об этом. Этот жадный Джарс, верно? Опасный тип, даже у нас о нём наслышаны. Но он куда умнее прочих правителей вашего королевства: монополизировал торговлю между Ордо и Хорн-Бей, снизил пошлины, покровительствует купцам — и сколотил состояние.

Вдруг Квеллер что-то вспомнил. Он огляделся, наклонился к Полу и прошептал:

— Я открою тебе один секрет, только ты никому не говори.

Видя его таинственный вид, Пол заинтересовался и кивнул:

— Не волнуйся, буду молчать.

Квеллер тихо произнёс:

— Похоже, у королевской семьи вашего королевства дела совсем плохи. У Джарса могущественный покровитель.

— Что ты сказал?

Словно ошеломлённый этой мрачной новостью, Пол изобразил изумление.

— Я говорю, что твоё королевство Ордо, скорее всего, ждёт смена династии!

Видя ошеломление друга, Квеллер ощутил удовлетворение.

Пол недоверчиво посмотрел на него:

— Не шути со мной. Джарс поднял восстание после того, как ты попал в руки пиратов. Откуда ты мог знать, что у него есть поддержка? И что у него достаточно сил, чтобы свергнуть королевскую семью?

— Вы же не думаете, что Джарсу пришла в голову мысль о восстании несколько месяцев назад, не так ли? Он готовился к этому несколько лет, и высшее руководство разных стран прекрасно об этом знает. Но я только недавно узнал о его поддержке, когда уезжал из дома. Вероятно, именно эта поддержка в конце концов подтолкнула его к решительному шагу — восстанию.

— Как ты «случайно» узнал об этом?

— Ты забыл, что мой отец — член совета? Я тайно прочитал некоторые документы в его кабинете. Похоже, что некоторые торговые ассоциации Альянса Хорн-Бей тайно перевозят припасы на территорию Джарса по морю, в том числе большое количество военного снаряжения и продовольствия. Масштабы поражают. Вот почему я сказал, что ваш король может оказаться в затруднительном положении.

— Э-э…

Пол нахмурил брови. Если это правда, то ему, как правителю, нужно тщательно обдумать, на чьей стороне встать. Семья Грейманов была сослана в Северо-Западный залив именно потому, что в прошлом они поддерживали не ту сторону.

По-видимому, понимая, о чём думает Пол, Квеллер положил руку ему на плечо и сказал:

— Если у тебя нет сил защитить себя, просто какое-то время посиди в стороне. Определись со своей позицией, когда ситуация станет очевидной. Если дела пойдут совсем плохо, найди меня в Хорн-Бей. Ты спас мне жизнь, и я у тебя в долгу.

«Чтобы сидеть на заборе, тоже нужна сила», — подумал Пол про себя, но слова Квеллера тронули его.

Он посмотрел в искренние глаза Квеллера:

— Спасибо, Квеллер.

Затем с любопытством спросил:

— Какую сторону поддерживает Альянс Хорн-Бей?

Квеллер немедленно ответил:

— С момента своего создания Альянс Хорн-Бей придерживается политики «вооружённого нейтралитета». Мы просто хотим спокойно заниматься своим делом и не вмешиваться во внутренние споры других стран. Выбор не той стороны может поставить под угрозу наш бизнес.

— Э-э… — Он сменил тему. — По крайней мере, такова официальная позиция. Что касается того, что происходит за кулисами, то я не интересуюсь политикой, поэтому знаю очень мало. В конце концов, существование государства не может быть таким простым, каким кажется на первый взгляд.

Он продолжил:

— Что касается сторонних дел, таких как транспортировка припасов, то законы Хорн-Бей этого не запрещают. Если ваш король тоже сделает заказ, наши торговые ассоциации без колебаний его примут.

— А ты знаешь, кто поддерживает Джарса?

— Пока это не вредит интересам Альянса, совет не имеет права расследовать коммерческие тайны, поэтому в документах не указано, кто это. Но круг подозреваемых не так уж велик. Ордо — не маленькая страна, и не так много сил, способных вмешаться. Кроме того, я помню, что эти торговые ассоциации ведут дела в основном в восточной части залива Хорн-Бей.

«Какой хитрый способ», — подумал Пол. Морские перевозки могут легко остаться незамеченными, а объёмы огромны. Учитывая количество военного снаряжения и продовольствия, это, скорее всего, операция на государственном уровне.

К востоку от залива Хорн-Бей? Разве это не рядом с морем Триа? Рядом с морем Триа и в состоянии поддерживать Джарса — это может быть только Церковь или империя Габелла.

Погода на море переменчива: только что было ясно и безоблачно — и вот уже всё заволокло тучами.

— Недаром сегодня почти не видно было кораблей, выходящих в море. И вправду стоило бы расспросить о погоде опытного старого рыбака, — с досадой сказал Грейман и, обернувшись к Квеллеру, предложил: — Давай я отвезу тебя на карете обратно в гостиницу. Если по дороге пойдёт дождь, хоть укроемся.

Квеллер с радостью согласился:

— Вот спасибо, братец.

Они сели в карету Пола, кучер тряхнул вожжами, и они поехали в сторону гостиницы в городке.

По дороге Пол всё ещё размышлял о том, какая сила стоит за Джарсом. Ему казалось, что вероятнее всего — Церковь, и основания были веские: между прежним королём королевства Ордо и Церковью вспыхнул крупный конфликт.

Речь шла всё о том же извечном столкновении между церковной и светской властью.

В тот год архиепископ земель Ордо отошёл к Господу. По традиции, когда место архиепископа в стране освобождалось, сначала Церковь и высшие круги страны договаривались между собой и сообща подбирали кандидата, устраивавшего обе стороны. Затем Церковь делала объявление, а высшие круги страны публично его признавали — и все оставались довольны.

Но на этот раз объявились два сильных конкурента:

Один — епископ родом из самого Ордо. В детстве вступил в монастырь, начинал с настоятеля сельской церкви на низовом уровне, добросовестно служил десятки лет и дослужился до областного епископа. В королевстве он пользовался глубоким уважением, к тому же был близким другом старого короля, и его шансы занять место архиепископа считались самыми высокими.

Другой — епископ иноземного происхождения, присланный Церковью сверху. В королевстве он служил недолго, зато преподавал в духовной академии Святой столицы, и его ученики были разбросаны по всем странам континента.

Старый король Родни XV не был глупцом: и по долгу, и по личной склонности он поддерживал своего соотечественника и друга на место архиепископа.

Церковь тоже не была глупа. О том, в каких отношениях состоят епископ из Ордо и король, знали все. Если бы их архиепископ сбился в кучу с местными лордами — как тогда играть? Потому они категорически поддерживали своего присланного иноземного епископа.

Обе стороны ходили туда-сюда вокруг места архиепископа, бесчисленное множество раз схлёстывались и в открытую, и втихую. Ходили слухи, что на одних закрытых «дружеских» переговорах старый король в порыве чувств «уронил» свои вставные зубы прямо на лицо посланнику Церкви.

В конце концов королевство и Церковь пошли на компромисс: место архиепископа отдали кандидату, поддержанному Церковью, но впредь областные епископы в королевстве Ордо будут назначаться преимущественно из местных, причём половина — по рекомендации королевского дома.

Хоть тогда и был достигнут компромисс, но вражда завязалась. Сменивший на троне Родни XVI потратил немало сил, чтобы наладить отношения с Церковью.

Потому Пол и предположил, что за Джарсом, скорее всего, стоит Церковь. Но, подумав, усомнился.

Столкновения между церковной и светской властью бывали и прежде, и Церковь чаще всего действовала так: открыто отлучала от церкви правителя, шедшего против неё, либо находила среди дворян той страны послушного ставленника и объявляла, что именно он — законный правитель, признанный Владыкой Света.

Просто, грубо, действенно. Говорят, Церковь однажды с помощью отлучения заставила одного монарха босиком простоять в снегу три дня и три ночи.

А вот тайком мутить воду — это на Церковь не похоже. Может, Церковь почувствовала, что её влияние упало, что в открытом противостоянии она проиграет, и потому сменила тактику? Но про Джарса тоже не слыхать было, чтобы он питал к Церкви особую страсть.

Тогда, может, империя Габелла? Тоже маловероятно: королевство Ордо и империя Габелла несколько поколений подряд роднились браками, отношения между двумя странами крепкие.

Пока Пол размышлял обо всём этом, сидевший рядом Квеллер вздохнул:

— Этот Джарс крайне честолюбив. Если он завладеет королевством Ордо, то, боюсь, у него будут виды и на Альянс Хорн-Бей. Ума не приложу, о чём думают те торговые ассоциации — ради денег пренебрегают интересами страны. Хоть бы совет принял какие-нибудь меры.

«Вот он, мой звёздный час! Нельзя упускать», — Пол тут же прочистил горло и с напускной глубокомысленностью произнёс:

— Квеллер, один философ сказал так: «Обеспечьте 10 процентов прибыли — и капитал согласен на всякое применение; при 20 процентах он становится оживлённым; при 50 процентах положительно готов сломать себе голову; при 100 процентах он попирает все человеческие законы; при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, даже под страхом виселицы».

— Что-то я такого не слышал. Но слова и вправду верные.

Квеллер пожал плечами в знак согласия:

— Наш Альянс Хорн-Бей основан на торговле. Хоть мы и составили законы, которые посторонним кажутся безукоризненными, каждый должен и приноровиться к ним, и научиться обходить их лазейки.

Квеллер, выросший в большой семье, к таким вещам давно привык. Он откинул голову, заложил руки за затылок:

— Вот потому-то после шестнадцати лет я и мечтаю стать авантюристом: беззаботно, без пут и преград бродить по всему миру, подальше от этих опостылевших правил и рамок.

— И потому ты приехал за приключениями в Северо-Западный залив?

— Именно! И отец ещё поручил отряду «Личман» отыскать меня. Вот уж удача! Мне так хочется к ним вступить.

Квеллер вдруг воодушевился.

— Отряд «Личман»? Это те люди, что были тогда в церкви?

— Да. Этот отряд у нас на юге весьма известен — распутал немало передряг.

Пол с некоторым недоумением спросил:

— Авантюрист — это что, другое название наёмника?

— Нет-нет-нет!

Квеллер выставил указательный палец и помахал им влево-вправо, отвергая слова Пола:

— Хоть и те, и другие берут деньги и выручают из беды, но у авантюристов есть собственные моральные принципы и целый свод профессиональных правил.

— К тому же в разных странах и краях существуют такие особые учреждения, как гильдии авантюристов. С одной стороны, они предоставляют авантюристам услуги — выдают задания, выплачивают награды. С другой — держат их в узде, следят, не нарушают ли авантюристы профессиональных норм и местных законов.

— А наёмники, по сравнению с ними, никакими рамками не связаны, берутся и за дела пониже. В войнах между странами они мелькают постоянно, и за деньги убить и ограбить нанимателя — для них обычное дело.

— А можешь рассказать мне об отряде «Личман»? Кто из них что умеет?

— О, я знаю только тех четверых, что приходили меня спасать. Девушку с розовыми волосами зовут Меру Хеймер. Ростом невелика, а сила огромная, оружие у неё необычное — цепь. Она командир отряда.

— Синеволосый юноша — Дин Исака, мастерски владеет кинжалом, очень ловок, отвечает за разведку, слежку и тому подобное.

— Желтоволосого юношу зовут Кей, сложения он крепкого, — он великий мечник.

— Зеленоволосую девушку зовут Лади. Она особая: по основному занятию — учёная. В отряд вступила, чтобы странствовать по свету и пополнять свои знания. Но и у неё есть своё умение: в отряде она исполняет обязанности арбалетчицы, а ещё сведуща кое в чём из врачевания.

Пол удивлённо спросил:

— Учёная, умеющая обращаться с арбалетом? Такое редко встретишь.

— Вот именно!

Квеллер хлопнул себя по бедру:

— Этот тип Дин говорит, будто госпожа Лади может с расстояния в сто пятьдесят метров попасть в муху. По-моему, он хвастается. Для девушки уже то, что она может натянуть лук, — большое дело.

Столица королевства Ордо, крепость Кристал Шайн, по-прежнему была окутана гнетущей атмосферой напряжения.

Хотя с тех пор, как войска сторонников короля отбили столицу, прошло немало времени, режим осадного положения ничуть не смягчили. На улицах и в переулках через каждые пять шагов стоял часовой, через десять — пост. Патрульные то и дело окликали всех, кто казался им подозрительным, и дотошно выспрашивали обо всём, вплоть до происхождения прадеда.

Обычно шумные трактиры теперь пустовали: посетители заходили, покупали выпивку и тут же уходили, торопясь и не задерживаясь. Редкие смельчаки, что усаживались выпить, перекидывались лишь парой слов о домашних делах — не было и в помине прежних времён, когда, захмелев, люди развязывали языки и болтали обо всём подряд.

К королевскому дворцу во весь опор мчалась карета. В ней сидел худой высокий мужчина с закрученными усами — тот самый граф Мерлин, возглавлявший разведывательную службу королевства.

Сейчас граф Мерлин сидел с закрытыми глазами, словно пребывая в безмятежном покое, но на деле на душе у него было невыносимо тоскливо.

В ту самую ночь, когда принцесса во главе войска вернула столицу, в месте расположения столичных зерновых складов вспыхнул обширный пожар, и запасы зерна и фуража сгорели на девять десятых. Этот пожар имел тяжёлые последствия: он напрямую спутал планы армии сторонников короля идти на юг для подавления мятежа.

Противопожарная безопасность в повседневном управлении зернохранилищами всегда была первоочередной задачей, и меры принимались строжайшие. Даже если бы где-то и случилось возгорание, почти все амбары просто не могли заполыхать разом.

Было очевидно, что это провокация — дерзкая и жестокая. Изменник Джарс словно говорил сторонникам короля прямо в лицо: «Думаете, вы победили? У меня припасено ещё немало способов с вами разделаться — прямо у вас под носом, и вы даже не догадаетесь как».

Нетрудно вообразить, в какую ярость пришла Её Высочество принцесса Кэтрин. На экстренном совещании после пожара принцесса в порыве чувств обнажила меч и одним ударом разрубила стол перед собой, поклявшись не делить с Джарсом одну землю.

Граф Мерлин, как глава разведки, само собой, получил приказ разобраться в причинах пожара. Но чем больше он расследовал, тем запутаннее становилось дело. Он снова и снова перебирал в голове все имевшиеся сведения, размышляя, как доложить о ходе расследования Его Величеству королю и Её Высочеству принцессе.

Нынешний король Ордо, Родни XVI, наконец вырвался из цепких лап недуга. После того как дочь привезла его обратно в столицу, здоровье государя постепенно восстановилось, и теперь он уже мог заниматься государственными делами.

После того как королевская гвардия тщательно обыскала графа Мерлина — в такое время даже для него, одного из ключевых людей в лагере сторонников короля, не делали исключений, — он вошёл во дворец.

Граф поспешно подошёл к дверям кабинета Родни XVI. Адъютант доложил о его приходе, и Его Величество тотчас позволил графу войти.

Войдя в кабинет, граф Мерлин обнаружен, что Её Высочество принцесса Кэтрин уже там.

— Лорд Мерлин, как продвигается расследование дела о пожаре на складах? — Король махнул рукой, прерывая поклон графа, и нетерпеливо перешел к сути.

Родни XVI, которому было под сорок, в обычное время был государем с добродушным лицом. Однако из-за неустанных трудов по управлению страной, несмотря на ещё не старый по меркам дворянства возраст, на его висках уже пробивалась седина. Сейчас лицо короля было омрачено заботой, а между бровей явственно читалась тревога.

— Ваше Величество, ваш слуга безнадёжен: в деле до сих пор нет существенного прорыва.

Хоть графу и было больно видеть, что Его Величество, едва оправившись от тяжёлой болезни, снова слышит дурные вести, после долгих колебаний он всё же решил доложить правду.

Стоявшая подле короля принцесса Кэтрин спросила:

— Возникли трудности?

— Да, Ваше Высочество. Позвольте вашему слуге доложить подробности.

Граф Мерлин достал свиток пергамента и принялся излагать имевшиеся сведения:

— По словам часовых, пожар начался после того, как на склад вошёл управляющий Фоулер Барт. Когда Барт входил, один из солдат сам предложил пойти посветить ему и вошёл следом. В остальное время туда никто не заходил.

— Значит, преступник — один из этих двоих?

Граф кивнул:

— Начнём с солдата. Мы собрали о нём сведения: происхождение чистое, отслужил под началом виконта Клейна более трёх лет. Все, кто его знает, отзываются о нём хорошо. Даже сам Клейн знает его лично и не верит, что тот шпион. Никто из опрошенных не припомнит за ним ничего подозрительного. А ведь военный лагерь — место куда более закрытое, чем прочие, и обмануть там всех почти невозможно.

Кэтрин сказала:

— Значит, вероятность того, что преступник — этот солдат, невелика. А что насчёт Барта?

Граф продолжил:

— Подозрения в отношении управляющего складами и вправду велики. Этого управляющего Ваше Высочество должны знать.

Кэтрин ответила:

— Да. Насколько я помню, человек он весьма способный и всегда работал с полной отдачей. За время его службы на складах ни разу не случалось ни краж, ни растрат.

— Мы опросили всех в его окружении — сослуживцев, друзей, начальство и подчинённых. Никто не сообщил ничего необычного. В обычной жизни он был предан королевскому дому, и во время мятежа Халса мятежники даже притесняли его по этой причине.

— Значит, его родные?.. — Принцесса заметила, что в перечне графа Мерлина чего-то не хватает.

Граф Мерлин снова кивнул:

— Ваше Высочество проницательны. По словам супруги Фоулера Барта, с господином управляющим в последнее время творилось нечто неладное.

— Что именно?

— Во всех прочих отношениях в управляющем Барте нет ничего подозрительного. По роду службы он каждый день встречался со множеством торговцев зерном со всех краёв, и среди них трудно выявить сомнительных лиц. Но главная странность — это его душевное состояние в последнее время.

Кэтрин слегка нахмурилась:

— Ты хочешь сказать, что управляющий Барт сошёл с ума и потому внезапно спалил склад?

Граф Мерлин поспешно ответил:

— Я не это имею в виду, Ваше Высочество. Психика управляющего Барта всегда была в норме, и в его роду не было случаев подобных недугов. Подозрительные моменты начались примерно за два месяца до пожара.

— То есть как раз тогда, когда Джарс начал мятеж?

— Да, Ваше Высочество. По словам госпожи Барт, в тот период её муж внезапно стал страдать бессонницей: ночь напролёт, ночь за ночью не мог уснуть. Перепробовали всевозможные снотворные снадобья — и всё без толку. После череды мучительных и изнурительных дней управляющий Барт наконец смог засыпать, но начал говорить во сне. При этом госпожа Барт клянётся, что за все годы совместной жизни ни разу не слышала, чтобы он разговаривал во сне.

Кэтрин крайне изумилась:

— И что же он говорил?

Родни XVI, всё это время молча слушавший за письменным столом, тоже выпрямился и приготовился слушать.

Граф Мерлин, опустив глаза в записи, ответил:

— По большей части это было невнятное бормотание. Вот несколько фраз, которые госпожа Барт смогла разобрать.

Он обеими руками положил лист на королевский стол. Прочтя его, король и принцесса увидели следующие строки:

«Кто ты? Не ходи за мной больше!»

«Где я? Почему я не могу выйти?»

«Не хочу слушать твою чепуху, убирайся из моей головы».

«Всё, что вы велели, я сделал, вещи на месте, никто не найдёт. Прошу, уходите».

«Я не хочу этого делать! За это ведь повесят».

«Отпустите меня! Прошу вас, отпустите!»

……

«Хозяин, хозяин, я буду и дальше внимать вашим святым наставлениям, не оставляйте меня».

«Ваш слуга исполнит миссию ценой жизни, мой высочайший хозяин!»

Граф Мерлин добавил:

— Особенно подозрительны слова за последние две недели. Последняя фраза — то, что госпожа Барт слышала в самый последний раз. Хотя управляющий и страдал бессонницей, он всё же сохранял привычку рано ложиться. Госпожа Барт, тревожась за мужа, долго не могла заснуть. Вскоре после этой фразы её муж проснулся и сказал, что хочет выйти прогуляться и подышать воздухом. А потом… склады загорелись.

Кэтрин и Родни XVI переглянулись — в глазах обоих читался один и тот же вопрос: «И что всё это значит?»

Глядя на озадаченных короля и принцессу, граф Мерлин, сам сбитый с толку, вдруг подумал: а не наложено ли на управляющего Барта какое-нибудь заклятие или колдовство?

Но он тут же покачал головой и выбросил эту мысль из головы, показавшуюся ему самому нелепой и смехотворной.

Граф Мерлин поспешно прогнал из головы промелькнувшую было нелепую мысль. Магия? Да разве такое возможно?

Церковные шарлатаны вечно пугают простой люд россказнями о злых колдунах и ведьмах — для этого даже учредили инквизицию. А иные из них то и дело ни с того ни с сего вертят в руках какой-нибудь обломок камня и с важным видом тычут им то тут, то там, уверяя, будто ищут следы магии и колдовства.

Благодаря их влиянию публика свято верит в подобные россказни — особенно простой люд.

Однако в глазах образованных людей все разговор о колдунах и ведьмах — не более чем выдумка Церкви ради расширения собственного влияния.

С течением времени множество таинственных явлений получило разумное объяснение. Взять хотя бы «блуждающие огни» на кладбищах: прежде Церковь твердила, будто это проделки злых духов, — а потом, благодаря исследованиям алхимиков, выяснилось, что это всего-навсего самовозгорание вещества под названием «фосфор».

Когда ложь вскрылась, Церковь стала с крайней неприязнью относиться к учёным, осмеливавшимся исследовать неизведанное, — немало людей надели на них ярлык колдунов и подвергли гонениям.

Но это не могло остановить людского любопытства. Даже внутри самой Церкви возникли течения, призывавшие приблизиться к Богу и понять Его через изучение природы и неизведанного, — например, знаменитое «Общество Просвещения».

Церковь натянуто связывала с колдовством или кознями дьявола тех людей и явления, которые не могла объяснить. Играя на человеческом страхе, она лишь укрепляла зависимость народа от своего института. В кругах высшей знати уже давно распространилось мнение, что колдуны и магия — лишь сказки, придуманные для одурачения простаков.

Сам граф Мерлин придерживался именно такого взгляда, — впрочем, большинство дворян по-прежнему следовало правилу: «лучше верить, что это есть, чем считать, что этого нет».

— Лорд Мерлин, продолжайте расследование этого дела. Но какова бы ни была правда, факт нехватки продовольствия от этого не изменится.

Король нарушил тишину в кабинете и заговорил о самом насущном.

Кэтрин, нахмурив брови, добавила:

— Отец, я уже приказала собирать зерно и фураж в королевских землях, но на это потребуется немало времени.

— Даже если удастся собрать часть продовольствия, его не хватит, чтобы обеспечить войску долгий поход на юг.

Родни XVI погрузился в молчание и спустя долгое время произнёс:

— Остаётся только покупать зерно у правителей, поддерживающих королевский дом.

«Король должен кормить себя сам» — таково было неписаное правило этого мира.

С тех пор как древняя империя Габелла рухнула, на её землях возникли множества больших и малых государств.

Новорождённые страны часто воевали, а их государи не располагали столь обширными землями, как империя Габелла, и их богатств не хватало на содержание большой постоянной армии.

Чтобы удовлетворить военные нужды, правители повсеместно прибегали к двум способам поддержания своей военной силы.

Первый — в мирное время держать лишь немногочисленные отборные войска вроде рыцарских орденов, а во время войны массово призывать простолюдинов и собирать из них большое войско.

Второй — система раздачи ленов: король жаловал земли заслуженным дворянам, делая их правителями этих земель. Крупные вассалы могли раздавать наделы в своих владениях нижестоящим дворянам, а те — своим вассалам, и так, слой за слоем, вплоть до рыцарского сословия.

Правитель был обязан из доходов со своих земель формировать военную силу, а в военное время откликаться на зов сюзерена и предоставлять ему войска.

Соответственно, вассалы не были обязаны платить сюзерену налоги — либо платили лишь символически. Королевские дома всех стран в основном покрывали свои расходы доходами с личных владений.

Потому Родни XVI, как король, мог созвать правителей разных земель для защиты престола, но не имел права приказывать собирать зерно с их земель. Формально, конечно, он мог бы отдать такой приказ силой, но результат был бы предсказуем: ещё больше феодалов переметнулось бы к Джарсу.

Кэтрин предложила:

— Пусть королевские уполномоченные, которых мы прежде разместили в провинциях, займутся переговорами с местными правителями и постараются сбить цену как можно ниже.

Король согласился, и граф Мерлин принял приказ — королевские уполномоченные как раз относились к его разведывательной службе.

Он достал второй свиток, подал его королю с принцессой и доложил:

— Есть ещё одна важная информация. По итогам нашего расследования у Джарса и вправду есть внешняя поддержка.

Король развернул свиток, и они с принцессой вместе прочли донесение. Кэтрин пробормотала:

— Недаром... Год назад у него еще не было достаточных сил, а год спустя он уже так уверенно поднял мятежное знамя.

Граф посмотрел на принцессу и сказал:

— По нашему анализу, поддерживающая его сила, возможно, оттуда, — и он указал рукой на восток.

Принцесса бросила на графа гневный взгляд:

— Без неопровержимых доказательств не болтайте попусту!

Граф опустил голову:

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Король вдруг вмешался:

— Не говорите так, лорд Мерлин. Отношения между странами крайне сложны: одно произносят на словах, другое делают за спиной — такое происходит сплошь и рядом.

Принцесса хотела было возразить:

— Но, отец… — и запнулась.

Родни XVI с любовью взглянул на старшую дочь. Она была величайшей гордостью всей его жизни: столь молода, а уже так выдающаяся. Однако в политике ей ещё многому предстояло учиться.

Он повернулся к графу Мерлину:

— Что ж, лорд Мерлин, на сегодня вы свободны. Вы немало потрудились за последнее время.

— Это мой долг, Ваше Величество, не смею жаловаться.

Граф Мерлин отдал поклон и вышел из кабинета.

В комнате остались только отец и дочь. Родни XVI поднялся и медленно подошёл к окну.

Стоя спиной к принцессе, король произнёс:

— Кэтрин, есть одно дело, о котором я должен тебе сказать.

Принцесса молча ждала продолжения, но услышала весть, повергшую её в глубочайший шок.

— Я собираюсь выдать твою сестру за Вибурена.

В кабинете мгновенно воцарилась тишина; слышно было лишь мерное тиканье напольных часов. Кэтрин какое-то время не могла вымолвить ни слова.

Наконец она спросила:

— Но… почему?

На самом деле принцесса прекрасно всё понимала: герцог Вибурен — сильнейший из правителей восточных земель королевства, а среди тех, кто всё ещё выжидает и не принял чью-либо сторону, — сильнейший вовсе.

Король не ответил; он знал, что дочь и сама прекрасно понимает его замысел.

— Эйлин сейчас всего пятнадцать! Она сама-то согласилась? — Тон принцессы внезапно стал резким.

Король, всё так же не поворачиваясь, тихо произнёс:

— Пятнадцать — уже не так мало…

Но согласилась ли её сестра, он так и не ответил.

— Но этому Вибурену скоро пятьдесят! И у него дурная слава! И ты собираешься выдать собственную дочь за такого человека?! — Принцесса повысила голос, почти переходя на крик.

— Довольно! Я уже всё решил! Ступай.

Король резко обернулся и сурово прикрикнул на старшую дочь. Во взгляде его не осталось прежней отцовской теплоты — лишь непреклонная, жестокая решимость.

Кэтрин поняла этот взгляд. Она холодно посмотрела на отца и чеканно произнесла:

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Она повернулась и стремительно вышла. Дверь кабинета с грохотом захлопнулась.

Родни XVI ещё долго неподвижно стоял у окна. Наконец он тяжело вздохнул, подошёл к письменному столу и без сил опустился в кресло.

Его дочь в вопросах политики всё ещё слишком наивна.

Пол Грейман пробыл в Порт-Фране дольше, чем предполагал изначально.

За это время он принял городских купцов — как крупных, так и мелких — и изложил им своё намерение развернуть океанскую торговлю. Он собирался основать торговую компанию — а в этом мире такой формы организации, как «компания», ещё не существовало — и предложить местным купцам вложить в неё средства.

Перед лицом правителя купцы держались подобострастно. В этом мире, за исключением Альянса Хорн-Бей, строившего своё могущество на торговле, купцы других стран не имели никакого политического веса и частенько становились «жирными овцами», которых потрошили все, кто обладал реальной властью.

Едва Пол изложил свой замысел, как благодаря его положению сюзерена и накопленному авторитету всё собрание разразилось одобрительными возгласами. Впрочем, в душе все решили, что у господина правителя просто опустела казна и он, по обычной дворянской ухватке, выдумал предлог, чтобы вытянуть у них деньги.

Пол заметил их неискренность, но не рассердился: чтобы изменить людское мышление, требуется время. Сейчас он лишь хотел дать купцам почувствовать веяние перемен, а не сразу собирать средства.

В морях всё ещё оставались недобитые пираты, да и парусных кораблей, способных на океанские плавания, ещё не построили. Кормить людей «завтраками» было рановато.

Он также принял прежнего мэра — старого Петера. Старик пришёл в себя под заботливым уходом внучки Сьюзен. Очнувшись, он узнал от людей о том, что произошло в тот день в церкви, и, смертельно перепугавшись, тут же вскочил с постели — невзирая на то, что здоровье ещё не восстановилось. Старик явился к Полу просить прощения и умолять о снисхождении к дерзости внучки.

Пол ласково его успокоил и потратил немало сил, чтобы убедить старика, что никакой расправы не последует.

Узнав, что правитель сместил его с должности мэра и назначил советником нового градоначальника, старый Петер затосковал. Хоть на этой должности он и терпел обиды с обеих сторон, словно мышь в кузнечных мехах, — всё же он отдал ей большую часть жизни и не мог сразу привыкнуть к переменам.

Тем не менее он заверил, что непременно приложит все силы и поможет новому мэру в делах.

А уж когда старый Петер узнал, что новый правитель истребил пиратов и обещал навеки защитить городок, он растрогался и преисполнился глубочайшей благодарности. Старик раз за разом молился Владыке Света о долголетии господина графа.

Работа по созданию флота тоже шла полным ходом. Когда критерии набора были выработаны, постепенно удалось набрать более трёхсот новобранцев.

Остин, произведённый во временные майоры и назначенный командиром флотилии Северо-Западного залива, а заодно и командиром первого отряда первого эскадрона первого дивизиона той же флотилии, в эти дни был занят до предела — на отдых времени почти не оставалось.

Верфь под началом Рубина, работая сверхурочно, срочно построила два гребных судна с таранами и переоборудовала четыре рыбацкие лодки — для нужд боевой подготовки.

Новый мэр и его заместитель, выбранные управляющим Фордом, прибыли в Порт-Фран вскоре после публичного суда и быстро приступили к административным обязанностям.

По приказу Пола они должны были перенести в Порт-Фран всё то, что уже действовало в Лейкхарте: общественные уборные, общественные бани, мусорные баки, лавки с кипятком и прочее. Кроме того, господин граф поручил им заняться переписью населения и другими текущими делами.

Пол также наказал им уважать советника Петера, смиренно просить у него совета и поддерживать с ним добрые отношения.

Центральную церковь городка приказано было перестроить в здание под названием «правительственный дом», чтобы впредь там работали чиновники. Новую же церковь велено было возводить в другом месте — причём господин граф намекнул новому мэру, что строить её следует в самом глухом и отдалённом уголке.

С наступлением июля Пол решил возвращаться в Лейкхарт. Перед отъездом он провёл смотр только-только формирующегося флота и произнёс громкие слова:

— Наш путь — к звёздам и морям!

Хоть слова «к звёздам» и озадачили присутствующих, это не помешало зажечь кровь молодым ребятам в строю: они с воодушевлением орали, что остатки пиратов пойдут на корм рыбам.

Второй пехотный батальон оставили в Порт-Фране помогать ещё не обрётшему боеспособность флоту обороняться от пиратов. Простившись со всеми, господин граф во главе первого пехотного батальона выступил в сторону Лейкхарта.

……

В июле жара стояла уже изрядная, а к полудню солнце и вовсе нещадно жгло землю.

— У вас тут всё же куда прохладнее, чем на юге, — с удовольствием заметил Квеллер Фостер из Альянса Хорн-Бей.

Молодой господин Фостер собирался сопровождать Пола в Лейкхарт — взглянуть на те «диковинки», которые тот планировал продавать. В нём зрела мечта стать авантюристом, и его интересовало всё незнакомое.

Однако мечта его столкнулась с препятствием: командир отряда «Личман» Меру всё ещё не соглашалась принять его в компанию, да к тому же была крайне недовольна решением молодого господина задержаться в Северо-Западном заливе.

Но пока Квеллер торчал здесь, им тоже приходилось оставаться. Бросить его и вернуться — значит лишиться награды за поручение, да ещё и понизить процент выполненных заданий в гильдии. Само собой, отряду «Личман» приходилось следовать за Квеллером в Лейкхарт, чтобы обеспечивать его безопасность.

По дороге Пол то и дело перекидывался с ним фразу-другой:

— Да? А мне всё равно кажется, что жара невыносимая.

Пол, выросший на севере и не знавший южного зноя, своими словами лишь заставил Квеллера подумать, что тот не ценит своего счастья.

— Но посмотри на ту девушку, на Лади: в такую жару всё ещё так плотно укутана — вот уж странно, — шепнул Пол Квеллеру на ухо.

— Ты сказал — и верно ведь. И пота у неё на лице совсем нет? — Квеллер тоже заметил эту странность.

Даже если Квеллер и остальные члены отряда «Личман» были с юга и лучше переносили жару, сейчас они всё равно одевались как можно легче — но даже при этом на их лицах проступал пот.

Лишь учёная барышня Лади по-прежнему куталась в плотную, основательную одежду да носила учёную шляпу, которая в сочетании с луком и стрелами за спиной выглядела довольно странно. Все вокруг обливались потом, а на ней не было видно ни капли.

Заметив, что Пол её разглядывает, девушка тут же подняла руку и надвинула поля шляпы ниже, скрывая лицо.

— Хе-хе, ты её засмущал, — поддразнил Квеллер.

— Что ты, это ты её напугал! — наотрез отпёрся Пол.

Видя, что близится полдень, господин граф приказал остановить войско. Солдаты разбрелись по тени деревьев по обеим сторонам дороги, чтобы передохнуть и заодно перекусить.

Выставив охрану, солдаты один за другим зашли в придорожный лес, достали припасённую сухую снедь и принялись за обед.

Пол, Квеллер и остальные тоже уселись прямо на землю и ели каждый своё. Все заметили, что юный граф ест такой же чёрный хлеб, как и рядовые солдаты.

Наёмник по имени Кей тихонько сказал сидевшему рядом Дину:

— А я-то думал, что господин правитель устроит для нас пиршество.

Дин бросил на него презрительный взгляд:

— Размечтался. Даже если бы и устроил — угощали бы того молодого господина, а не нас.

В этот момент учёная барышня Лади чуть шевельнула ушами.

Она подняла голову и произнесла:

— Кажется, кто-то зовёт на помощь!

Все разом насторожились.

Лади подняла голову и сказала:

— Кажется, кто-то зовёт на помощь!

Все разом насторожились: уж не разбойники ли поблизости грабят прохожих? Хотя господин правитель всю дорогу и хвастался, как успешно прошла его «кампания по искоренению бандитизма», но наверняка кто-то смог ускользнуть из его сетей.

Все затаили дыхание и прислушались, однако ничего не услышали. Квеллер со смехом заметил:

— Госпожа Лади, должно быть, ослышалась?

Но учёная барышня по-прежнему хмурилась. Она указала рукой на юг:

— Вон в том направлении. Господин правитель, прошу, одолжите мне лошадь — я хочу проверить.

У членов отряда авантюристов не было собственных лошадей, они ехали по дороге в грузовой повозке.

Пол кивнул:

— Э-э, хорошо! Возьми мою лошадь — из всех она самая быстрая. — И он протянул ей хлыст.

Лади ловко вскочила в седло и бросила товарищам по отряду:

— Подождите здесь, я скоро вернусь.

Она слегка хлестнула хлыстом, но конь лишь фыркнул и принялся кружить на месте.

Пол смущённо пробормотал:

— Забыл... эта скотина признаёт только меня. Я сам сяду и направлю её.

Дело было срочным, и учёная барышня уступила стремя. Пол вскочил в седло и уселся перед ней — Лади была чуть выше его ростом.

— Держись крепче за мою талию!

Пол хлестнул коня, и скакун пустился галопом на юг.

Отдыхавшие неподалёку Брайс и Шрёдер услышали шум и тут же прибежали.

— Что за безрассудство! — в тревоге воскликнул Брайс, узнав, в чём дело. Они немедленно собрали всех, у кого были лошади, и пустились вдогонку; отряд авантюристов последовал за ними.

Проскакав какое-то расстояние, учёная барышня сказала:

— Приближаемся!

Пол снова навострил уши и прислушался — и вправду, кто-то звал на помощь. Он погнал коня быстрее; к счастью, деревья в этих местах росли не слишком густо.

Они скакали во весь опор, но, объехав несколько деревьев, конь под ними внезапно резко взвился на дыбы, словно на всём ходу ударил по тормозам. Оба всадника едва не полетели кувырком через его голову.

Пол поспешно взглянул вперёд:

— Твою мать! — вырвалось у него, и сердце сжалось от тревоги.

Метрах в ста впереди стоял чёрно-пятнистый тигр, а прямо перед ним — двое: один высокий, другой низкорослый. Высокий обеими руками сжимал длинный меч, заслоняя собой спутника. Этот зверь под названием «чёрно-пятнистый тигр» своим видом чрезвычайно походил на уссурийского тигра с Земли — разве что узор на шкуре отличался, — и точно так же стоял на самой вершине пищевой цепи среди диких зверей этого мира.

К счастью, тигр стоял спиной к Полу и Лади и, похоже, пока не заметил их приближения. Однако двоим перед ним грозила смертельная опасность. Хотя издалека разглядеть детали было трудно, их отчаянное положение Пол ощутил всем сердцем. Он тут же слетел с коня, выхватил трут и принялся раздувать его, пытаясь зажечь фитиль пистолета.

— Чёрт! Топливо, что ли, всё выгорело? Почему не раздувается?

Пока Пол, надувая щёки, изо всех сил раздувал огонёк, учёная барышня тоже соскочила с коня. Она сняла с плеча короткий лук, который всё время носила за спиной, ловко выхватила стрелу, наложила её на тетиву, натянула и прицелилась в зверя.

«Эй-эй, госпожа учёная, даже если ты стреляешь мастерски, на таком расстоянии — это уж чересчур!» — мысленно возопил Пол. Чёрно-пятнистый тигр отсюда казался размером с игрушечную кошку — как в него вообще можно попасть?

Пока Лади целилась, гигантская кошка вдали уже напрягла задние лапы, готовясь к броску.

Не успел никто и глазом моргнуть, как после звонкого девичьего возгласа стрела Лади, быстрая, словно падающая звезда, понеслась к тигру. И в тот самый миг, когда зверь уже готов был прыгнуть, стрела вонзилась ему в шкуру на правом бедре.

— Р-р-ра!

Внезапная боль заставила зверя оглушительно зареветь, и тучи птиц в окрестном лесу в панике взмыли в небо. Конь Пола, перепугавшись, с ржанием унёсся обратно.

Чёрно-пятнистый тигр злобно развернулся и быстро обнаружил того, кто напал на него сзади. Бросив прежнюю цель, он во весь опор помчался в сторону Пола. Из-за слишком большого расстояния и слабого натяжения короткого лука стрела не вошла глубоко в плоть и не причинила смертельной раны.

Глядя на зверя, несущегося к нему со быстротой молнии, Пол онемел. С незагоревшимся трутом в руке он растерянно посмотрел на учёную барышню.

А та уже наложила вторую стрелу. Губы её слегка шевелились — раз, другой, — словно она что-то шептала про себя, но разобрать слова было невозможно.

Вторая стрела мгновенно сорвалась с тетивы — и под неверящим взглядом Пола вонзилась тигру прямо в правый глаз. Ранение в жизненно важное место оказалось смертельным: зверь больше не выдержал и в муках повалился на землю. Из-за близкой дистанции сила удара почти не угасла, и стрела глубоко вошла в череп. Побарахтавшись немного, зверь затих.

За спиной послышался стук копыт — это подоспели Брайс, Шрёдер и остальные. Они ещё раньше услышали тигриный рёв, а увидав распростёртого на земле мёртвого зверя, сразу поняли, что произошло, и мысленно возблагодарили Владыку Света за защиту.

— Господин, впредь прошу вас не подвергать себя такой опасности! — Брайс произнёс это с невиданной доселе суровостью, в которой слышалась даже тень гнева.

Пол покраснел:

— Простите, господа. Я… я был слишком безрассуден.

В этот момент двое, что только что стояли лицом к лицу с тигром, подошли к ним с благодарностью:

— Премного благодарны вам за помощь. Позвольте узнать, как вас величать?

Пол перевёл дух и посмотрел на них — и оказалось, что это две женщины, да ещё и настоящие красавицы. Старшая была ростом выше метра семидесяти, с чёрными волосами, миловидным лицом и твёрдым выражением — похоже, недавняя опасность не слишком её испугала. Младшая, которую она заслоняла собой, выглядела куда более перепуганной: её дыхание всё ещё сбивалось. Ростом девушка была примерно с Пола, и лет ей, вероятно, было столько же. У неё были блестящие золотистые волосы и белоснежная нежная кожа, а от недавней переделки румянец на щеках ещё не сошёл, что придавало ей особое очарование.

Пол поправил волосы, приложил руку к груди и отдал поклон, представившись:

— Я — Пол Грейман, правитель графства Альда в Северо-Западном заливе королевства Ордо. Добро пожаловать к нам в гости. Позвольте узнать, кто вы?

— Мы уже в Северо-Западном заливе?

Обе красавицы — и старшая, и младшая — удивлённо переглянулись.

Э-э… похоже, эти двое заблудились.

Обе красавицы после короткого изумления быстро вернули себе хладнокровие.

Золотоволосая девушка вздёрнула подбородок:

— Хм, Северо-Западный залив так Северо-Западный залив. Лишь бы они нас не нашли.

Это выражение лица, этот тон — как бы это сказать? — вдруг вызвали у Пола странное чувство узнавания. Он долго ломал голову и наконец прозрел: цундэрэ! Ну конечно, цундэрэ! До перемещения в этот мир он думал, что такое бывает только в аниме, — а тут, надо же, встретил в реальной жизни. Отчего-то на душе стало даже немного приятно.

— Вы откуда родом, позвольте узнать? — Он снова попытался расспросить её, на этот раз с крайней учтивостью. Украшения на одежде золотоволосой девушки, выглядывавшие из-под плаща, сразу выдавали, что подобное не под силу носить ни простому человеку, ни даже обычному дворянину. Такое за деньги не купишь.

По крайней мере, в памяти Пола не было случая, чтобы кто-то из дворян северо-западных краёв носил нечто подобное. Впрочем, сказать, что он совсем ничего не помнил, тоже нельзя. Ах да! В детстве он видел похожие украшения на одной картине из собрания старого Греймана.

Смутно помнилось, что это был портрет, изображавший какую-то важную особу из некоего государства. Эта девчушка — непростая персона.

С этими двумя... лучше держаться поласковее.

— Мы из империи Габелла. Меня зовут Бетти Диас, я странствующая учёная. А это моя охрана — Мэри.

«Учёная, опять учёная? — мысленно фыркнул Пол. — Разве бывают учёные, которые так одеваются? Слишком подозрительно. Вот госпожа Лади — та одевается как положено».

Впрочем, лезть не в своё дело он не собирался. Будь то сбежавшая из дома дворянская дочка или последний отпрыск правящего рода, нашедший приют в чужой стране, — её право приходить и уходить. А если объявятся родственники или недруги — пусть сами и разбираются.

Пока законы не нарушены, он не вмешивается. Но если на его землях случится что-то вроде похищения или убийства — тогда уж он непременно вмешаются. При условии, конечно, что кулак у противника не крепче его собственного.

«Кстати, не пора ли учредить ведомство общественной безопасности, которое отвечало бы за порядок во владениях?»

— А эти господа кто? — поинтересовалась золотоволосая девица, пока Пол размышлял о том о сём.

— Ах, простите. Все, кто на лошадях, — мои подчинённые. Остальные — из южного отряда авантюристов «Личман». Кстати, именно эта зеленоволосая госпожа Лади застрелила из лука того чёрно-пятнистого тигра. Она, как и вы, между прочим, учёная.

Полу стало немного стыдно: он забыл представить ту, чья заслуга была самой большой.

Обе красавицы отвесили учёной барышне поклон в знак благодарности — безупречный по всем правилам этикета. Пол уверился ещё больше: они из древнего дворянского рода.

Учёная барышня ответила поклоном, и её взгляд на мгновение задержался на золотоволосой девушке, назвавшейся её коллегой.

Высокая красавица спросила:

— Не найдётся ли поблизости места, где можно остановиться?

Пол поднял хлыст и указал в сторону Лейкхарта:

— Если идти на восток ещё полдня, будет Лейкхарт — там же находится и моя резиденция. Если не возражаете, можете отправиться вместе с нами.

— Тогда придётся побеспокоить господина графа.

……

Когда все вернулись на место отдыха, Квеллер, ждавший у повозок, вытаращил глаза: этот малый съездил туда-обратно и привёз с собой двух красавиц! Уж не разыгрался ли там избитый сюжет «герой спасает красавицу»?

Пол усадил обеих девушек в повозку вместе с отрядом «Личман» и приказал войску построиться и двигаться дальше к Лейкхарту. Всю дорогу разговаривали мало.

……

Ближе к вечеру отряд добрался до города. Солдат распустили: им дали два часа свободного времени, после чего надлежало возвращаться в казармы на отдых. Квеллера Фостера и людей из отряда авантюристов Пол распорядился разместить в замке правителя. А присоединившиеся по дороге девушки расспросили, где находится гостиница, и, распрощавшись, отправились туда сами.

«Вот ведь, — покачал головой Пол с лёгким сожалением. — Почему бы сразу не остановиться в моём замке? Куда безопаснее».

Он вошёл в ворота замка. Дворецкий Филип и стюард Форд, хранитель печати, уже стояли там, встречая его.

Пол радостно обратился к ним:

— Ах, господа! За это время я успел по вам соскучиться. Мы одержали большую победу!

Оба тут же принялись расточать похвалы:

— Поздравляем, господин граф!

— Господин граф командует войсками, словно сам Бог!

— Пока меня не было, в Лейкхарте всё в порядке?

Стюард Форд ответил:

— Всё в порядке, господин. Вот только тот королевский уполномоченный, что уехал некоторое время назад, снова вернулся.

— Королевский уполномоченный? — Пол на миг опешил, но потом сообразил: — А! Это тот самый барон Гензель Эббот. Я-то думал, господин барон, перепугавшись пиратов, удрал обратно в столицу. Ха-ха-ха! И зачем он опять явился?

— Господин барон вообще-то постоянно находится здесь как представитель королевского дома. Но на этот раз он вернулся, похоже, чтобы обсудить с вами важное дело.

Пол скривился:

— Как вспомню его физиономию — до сих пор зло берёт. Ладно, моя светлость не держит зла на мелких людишек. Завтра его приму.

Стюард Форд доложил Полу о продаже бумаги нового типа, расширении бумажной мастерской и прочих делах — положение было весьма обнадёживающим. Даже в отсталых в культурном отношении северо-западных краях товар так хорошо расходился, а уж если завезти его в богатые регионы — и подавно не будет проблем.

Затем втроём поговорили о делах Порт-Франа: о публичном суде, о создании флота, о постройке океанских кораблей, об открытии торговли — и упомянули, что из рук пиратов спасли Квеллера, сына маркиза Фостера из Альянса Хорн-Бей.

Услышав это, стюард загорелся глазами и настоятельно посоветовал господину графу наладить отношения с этим молодым человеком. Стоит лишь завязать связь с родом Фостеров — и владения Альды смогут продавать товары в богатом торговом южном краю.

— Тогда сегодня вечером пригласим молодого господина Фостера на ужин, а стюард Форд тоже останется за компанию — укрепим дружбу между двумя домами, — так порешил господин граф.

……

В единственной гостинице Лейкхарта, в одной из лучших комнат, поселились обе красавицы, спасённые Лади.

— Ваше Высочество, завтра двинемся на восток?

— Может, сначала останемся здесь на некоторое время? Как думаешь, Лия?

Да, эти две девушки и были сбежавшей из столицы без разрешения второй принцессой королевства Ордо Эйлин и её телохранительницей Лией.

Узнав, что отец собирается выдать её за герцога Вибурена, властителя восточных земель, принцесса Эйлин, недолго думая, взяла и ушла из дома вместе со своей личной защитницей.

Сначала они хотели обходным путём через северо-восточные земли добраться до империи Габелла и укрыться у родни матери. Но в искусстве ориентироваться на местности обе, похоже, были не слишком одарены: шли-шли — и забрели в Северо-Западный залив.

К счастью, перед побегом принцесса прихватила свои сбережения и украшения. В пути они не голодали и не мёрзли, к тому же их явно дворянские наряды и мастерство Лии во владении мечом отпугивали любителей лёгкой наживы.

И всё же для принцессы, выросшей во дворце и знавшей только роскошь и излишества, это путешествие длиной больше полумесяца уже дошло до предела её терпения.

Сегодня утром им показалось, будто сзади кто-то их преследует. Они во весь опор влетели в лес, а спешившись передохнуть, имели несчастье нарваться на чёрно-пятнистого тигра. Кони в испуге удрали, и обе остались лицом к лицу со зверем. К счастью, проезжавший мимо Пол со спутниками их спас.

Хотя воспитание при дворе и позволяло маленькой принцессе внешне сохранять видимость спокойствия, её душа была на грани срыва.

Случай с тигром оставил глубокий след: не подоспей спасение — и они с Лией уже стали бы добычей зверя.

Что ждёт их дальше в пути — неизвестно, впереди могло быть ещё немало опасностей. Но вернуться в столицу и покориться воле отца — этого маленькая принцесса не допустила бы ни за что на свете.

— Давай пока останемся в Лейкхарте. Здешний правитель, похоже, не злодей. А место глухое, вести сюда доходят плохо. Если хорошенько спрятаться, столичные ищейки нас здесь не сыщут.

Лия подумала немного и кивнула:

— Пусть будет так, Ваше Высочество. Жить в гостинице долго нельзя — слишком много встреч с проезжими людьми. Завтра схожу в город, посмотрю, можно ли купить дом и поселиться там.

— Угу! Спасибо тебе, Лия.

На самом деле у маленькой принцессы была ещё одна причина остаться на время в Лейкхарте: с их чувством направления идти дальше означало, что до империи Габелла они доберутся разве что когда рак на горе свистнет…

На следующий день Пол снова пригласил Квеллера Фостера в большой зал, и вместе с ним пришли все члены отряда «Личман».

Квеллер радостно предположил:

— Друг мой, сегодня, надо думать, ты покажешь мне те самые «штуковины»?

— Именно! — Пол щёлкнул пальцами и громко крикнул: — Эй, кто-нибудь!

Двое слуг внесли подносы и поставили их на стол. Подносы были накрыты тканью, и что под ней — не видно.

Квеллер с усмешкой сказал:

— О! Загадочности-то сколько напустил!

Остальные авантюристы тоже сделали заинтригованные лица.

— Смотрите внимательно! — Пол разом сдёрнул ткань с первого подноса. — Первое — «бумага».

— Бумага? — Все недоумённо переглянулись. Ты что, всю эту таинственность развёл, чтобы показать нам бумагу?

Командир отряда Меру с недовольным видом произнесла:

— Господин правитель, вы что, решили над нами подшутить?

Пол покачал пальцем:

— Не спешите, господа. Эта бумага вовсе не обычная. Она сделана не из овечьей кожи, а из очень дешёвого сырья. К тому же способ изготовления прост, экономит уйму людских и материальных затрат, а цена её куда ниже пергамента.

Квеллер ещё в Порт-Фране слышал от Пола о бумаге нового типа, поэтому особо не удивился. Он взял лист, погладил его и восхитился:

— Эта «бумага» и вправду хороша, вполне может заменить пергамент. Если её действительно можно производить в больших количествах, как ты говорил тогда, перспективы у неё завидные. Кстати, из чего она сделана?

Пол наотрез отказался отвечать:

— Прости, коммерческая тайна. Даже тебе, моему другу, раскрыть не могу.

— Хм! Вот ведь скряга. А что на втором подносе?

Пол сдёрнул ткань со второго подноса:

— А теперь, господа, раскройте глаза пошире и смотрите внимательно! Эту вещь я называю «фарфор».

— О-о-о! — Увидев то, что лежало на подносе, все издали дружный возглас восхищения.

Это была фарфоровая тарелка — белоснежная, без единого изъяна, прозрачная и сверкающая. Таково было первое впечатление от неё.

Подобно средневековой Европе, в этом мире большинство людей пользовалось глиняной посудой. Те, у кого водились деньги, брали металлическую, например медную, а высшая знать предпочла серебряную.

Но как бы тщательно ни ухаживали за металлической посудой, ржавчины и налёта всё равно не избежать: через какое-то время она теряет новый блеск. Фарфор же выглядит куда красивее и по внешнему виду стоит на голову выше и желтоватой глиняной, и медной посуды.

Пол с самодовольным видом принялся объяснять:

— Ну как? Красиво? И не ржавеет!

Когда-то европейцы приложили немало сил, чтобы добыть секрет изготовления фарфора. В конце концов французский миссионер Пер Антреколь, засланный в Цзиндэчжэнь и скрывавшийся там более десяти лет, раздобыл сырьё и секретный рецепт, а затем отправил их за тридевять земель в Европу. Лишь тогда западные люди смогли производить свой фарфор, не уступающий китайскому.

На самом деле главных секретов было всего два: каолин (или фарфоровый камень) и высокая температура.

К счастью, каолин нашли неподалёку от Лейкхарта. Пол собрал партию гончаров, построил обжиговый завод и начал в порядке эксперимента обжигать фарфор.

Поначалу дело шло совсем не гладко: температуру было трудно контролировать, ведь для обжига требуется жара выше тысячи двухсот градусов.

Чтобы решить эту задачу, Пол нашёл стеклодувов и велел изготовить первый в этом мире ртутный термометр. Хоть он и давал погрешность, но кое-как годился. Разумеется, совать его прямо в печь было нельзя — непременно лопнет, да и ртутный термометр всё равно не измеряет температуру выше четырёхсот градусов.

Измеряя термометром температуру вокруг фарфоровой печи и сочетая это с припомненным Полом способом «плевания» — когда плюёшь в устье печи, слюна перед испарением превращается в прыгающие капельки, и по высоте их прыжков судят о жаре, — в конце концов удалось добиться устойчивой высокой температуры выше тысячи двухсот градусов.

Перед загрузкой в печь был ещё один важный этап — нанесение глазури. Без глазури фарфор тоже получится, но будет довольно грубым.

Глазурь изготовляли, смешивая глиняную воду с золой от растений и тщательно размешивая. Перед использованием её требовалось процедить.

Этот этап сильно влияет на внешний вид готового изделия, но во время пробных обжигов на такое не обращали внимания — совершенствовать технику глазурования мастерам предстояло постепенно, на ощупь.

К тому времени, когда Пол отбил Порт-Фран, лейкхартские мастера после множества опытов наконец изготовили первую партию вполне приличного фарфора.

Тарелка перед ними была одним из пробных изделий. На ней не было красивых рисунков, привычных для земного фарфора, потому что рецепты красок для росписи — тайна, которую не передают чужакам. Пол боялся, что если смешать краски наугад, это повлияет на обжиг, поэтому пробные изделия и оставили без росписи: сначала решить вопрос «есть или нет», а технику росписи пусть мастера изучают не спеша.

Пробные изделия на самом деле были небезупречны, с немалым числом изъянов, и назвать их безукоризненно белоснежными было нельзя. Но и этого хватало, чтобы потрясти туземцев иного мира вроде Квеллера.

Квеллер взволнованно спросил:

— Ты… ты собираешься продавать такое?

Пол с гордостью кивнул:

— Конечно. Это лишь первые опытные изделия, в них ещё немало изъянов и до совершенства им далеко. Но то, что я буду продавать в будущем, станет ещё красивее, с разнообразными прекрасными узорами.

Молодой господин из рода Фостеров с чувством произнёс:

— Это вызовет бурю!

Даже если Квеллер терпеть не мог семейное ремесло, коммерческая жилка всё же передалась ему по наследству.

Глядя на членов отряда «Личман», тоже уставившихся на фарфоровую тарелку как заворожённые, Пол громко объявил:

— Объявляю: каждый из присутствующих получит в дар по одному пробному изделию из фарфора! Я выдам свидетельство от имени рода Грейманов, удостоверяющее, что это первая в этом мире партия фарфора. Хоть эти изделия и далеки от совершенства, но если фарфор пойдёт нарасхват, их коллекционная ценность станет неизмеримо высока.

Дин из отряда авантюристов поспешно сказал:

— Как можно! Такие вещи слишком дороги, мы не можем их принять. Ай!

Меру с силой наступила Дину на ногу.

Приняв восхищённый вид, она обратилась к Полу:

— Господин правитель Грейман, простите меня! Я до глубины души раскаиваюсь в том, что прежде неверно вас понимала. На самом деле вы вовсе не сластолюбивы и не трусливы — вы оказались щедрым, добрым и заботливым человеком!

Пол скрестил руки на груди и, выпятив её, поднял голову:

— Хе-хе! Наконец-то ты разглядела моё истинное лицо?

«Э? Постой-ка, а что, раньше я в твоих глазах выглядел именно так? Ладно, сегодня настроение хорошее — не буду держать зла на мелких людишек».

Он посуровел лицом:

— Но это не просто подарок! Вернувшись на юг, вы должны как следует расхваливать мой товар.

Квеллер и Меру наперебой согласились.

Один бил себя в грудь:

— Наши купцы непременно передерутся за право стать твоими представителями!

У другой глаза загорелись:

— Разбогатеем! Разбогатеем!

«Хм, сын влиятельной фигуры из совета и прославленный отряд авантюристов — вместе они создадут отличный рекламный эффект».

Временно вернёмся на несколько дней назад.

В таверне одного маленького городка в соседних с Альдой владениях барон Гензель Эббот сидел за выпивкой с человеком, одетым как бродячий торговец.

— Времена-то нынче тяжёлые! — Мужчина напротив поставил чашку и, достав из-за пазухи свиток пергамента, протянул его барону.

— Значит, это наше новое задание?

Гензель взял свиток, развернул и пробежал глазами.

— Сбор продовольствия и фуража? Помню, чиновники, что ведают столичными складами, каждый раз хвастались, будто их запасов хватит на год с лишним. Неужели эти несколько тысяч людей Халса сожрали всё за такой короткий срок?

— Э-э… — Связной, одетый торговцем, на миг замялся, потом пожал плечами: — На складах был пожар.

— О, тогда понятно.

Гензель кивнул. На девять десятых это была работа шпионов.

— Кстати, господин барон, а вы-то почему здесь? Разве вы не должны быть в Лейкхарте? Я изрядно потрудился, пока вас разыскал, — с недоумением спросил связной.

— Кхм!

Гензель прочистил горло и изо всех сил постарался унять сердцебиение, чтобы лицо не залилось краской.

— Владения Альды страдают от нашествий пиратов. Я как представитель, направленный королевским домом, разумеется, не могу стоять в стороне — вот и занимаюсь здесь закупкой припасов и оружия для господина правителя.

Признаться, что он сбежал сюда от пиратов, он никак не мог.

Связной поднял большой палец:

— Вот это да! Значит, и в том, что граф Грейман усмирил пиратов, есть и ваша заслуга.

Тут уже удивился Гензель:

— Усмирил пиратов?

Связной сказал:

— Разве граф Грейман вам ещё не сообщил? Когда я заходил в Лейкхарт вас искать, там уже все об этом говорили: господин граф во главе войска вернул Порт-Фран, повесил уйму пиратов, а через какое-то время, говорят, вернётся в Лейкхарт.

— Да что вы? Похоже, и мне можно возвращаться в Лейкхарт.

На лице Гензеля было написано радостное изумление, но в душе он думал: «А этот юный граф и вправду кое-что умеет. Когда я уезжал, его чуть ли не у самых дверей били».

Он тут же добавил:

— Но, сами понимаете, мне нужно дождаться официального уведомления от господина Греймана, прежде чем я смогу вернуться.

— Думаю, уведомление придёт очень скоро. А насчёт продовольствия и фуража — придётся, господин барон, вас побеспокоить.

— Разумеется.

Гензель с готовностью согласился.

Связной вдруг с чувством произнёс:

— Я часто мотаюсь по северо-западным краям, и такого правителя, как граф Грейман, что печётся о своих людях, — поистине редко встретишь. Прибрежные края столько лет страдали от пиратского разора.

Гензель мысленно фыркнул, ничуть не согласившись. Он тут же перевёл разговор:

— Кстати, как там обстановка на юге?

Связной покачал головой:

— Продовольствие сгорело — что тут скажешь? Ах да, об этом прошу вас, господин, никому не рассказывать. Впрочем, полагаю, скоро весь мир узнает. Я тогда не пошёл с войском в город, но за несколько ли от городских стен было видно то чудовищное пламя — скрыть такое невозможно.

Гензель нахмурился:

— То есть войска, что усмиряют мятеж, не могут сразу двинуться на юг?

— Есть ведь поговорка: прежде чем тронется войско, движется провиант. А теперь провианта нет — как воевать? Полагаю, пошлют лишь малый отряд помочь старому герцогу Доджу удержать Терновый перевал, чтобы только не дать Джарсу пробиться на север, — и то хорошо.

Связной выглядел мрачно и продолжил:

— К счастью, на Терновый перевал, похоже, наступает не главная армия Джарса.

Он вдруг вздрогнул и поспешно заговорил:

— Господин барон, я только что выпил лишнего и начал молоть всякий вздор, прошу…

Гензель с улыбкой поднял к нему чашку:

— Я всегда умел держать язык за зубами. За Его Величество короля!

Связной тоже поднял чашку:

— За Его Величество короля.

Главные силы Джарса не пошли на север? Значит, они наверняка разбираются с теми южными правителями, что не покорились ему. Если королевское войско не сможет вовремя двинуться на юг, то при силах Джарса тем правителям останется только самим о себе позаботиться. А когда мятежники объединят все южные владения, справиться с ними станет ещё труднее.

«Тяжёлые времена!» — мысленно вздохнул Гензель и решил снова навестить того юного графа.

……

Вернёмся в настоящее время. В кабинете управы правителя в Лейкхарте начальник разведки Сесил как раз докладывал о результатах своей работы.

— Господин, по вашему требованию наши люди уже развернули работу в столице. Но из-за недостатка опыта и недавнего осадного положения ничего выяснить не удавалось. Теперь наконец появились кое-какие результаты.

Он почтительно протянул Полу стопку бумаг.

— Хм… дай-ка взгляну.

Пол быстро, по диагонали, пробежал их глазами. Столичные новости его, вообще говоря, не слишком интересовали: дел по северо-западным краям и без того хватало. Но как вассал королевства Ордо он всё же должен был хоть в общих чертах знать о последних государственных событиях.

— Ничего себе, вот это беда! Склады-то сожгли.

Пол изумился. Вспомнились слова Квеллера, сказанные в Порт-Фране: у Джарса за спиной кто-то могущественный, а королевская сторона терпит поражение за поражением. Сначала у неё украли столицу, потом с трудом отбили — и потеряли прорву продовольствия. Уж не висит ли королевский дом на волоске?

Пол подумал: не написать ли Джарсу письмо с изъявлением покорности? Как попаданец, он не питал особой верности династии Родни. Плевать, на чью голову наденут корону, — лишь бы это не мешало его великому плану промышленной революции. «Вот построю заводы — и вас всех, феодальный хлам, заметут в угол истории».

Но следующее донесение Сесила разом развеяло эти мысли.

— Господин граф, с распространением бумаги нового типа уже немало людей потихоньку точат на нас зуб.

Сесил, говоря это, протянул второе донесение. Тут Пол заволновался и принялся читать второе донесение внимательно — речь шла о важнейшем источнике доходов владений Альды.

— Разбойники! Воры! Бесстыдство!

Дочитав донесение, Пол размахивал руками и вне себя от гнева принялся поносить подлых людишек, прячущихся в тени.

Донесение показывало, что несколько сил пытаются украсть технологию производства бумаги нового типа: и несколько влиятельных торговых домов, и даже соседние правители — например, граф Кент из Эмдена и виконт Джонстон из Бордо.

К счастью, Пол раз за разом подчёркивал важность секретности и держал строгую охрану, а высокое жалованье рабочим воспитало в них достаточную преданность, так что бумагоделательное искусство не украли. Но так могло продолжаться лишь до поры до времени.

Не то чтобы Пол хотел вечно держать монополию на бумагоделание: эта штука на самом деле довольно простая, рано или поздно кто-нибудь её освоит. Но это была его первая серьёзная прибыль, и на начальном этапе ему необходимо было с помощью монополии завершить часть накопления капитала.

Распространению новых технологий Пол, вообще говоря, был даже рад: в одиночку он и за всю жизнь не построил бы индустриализацию. Но было одно условие — всё должно оставаться под его контролем. Уж он-то вовсе не хотел, чтобы враги первыми соорудили самолёты да ракеты и отправили его самого в небеса.

Но тут в дело вмешались соседние правители — а это уже было хлопотно. Он велел Сесилу:

— Передай дворецкому Филипу, пусть пригласит ко мне барона Гензеля Эббота.

Не до того сейчас — пора найти себе покровителя пожирнее.

Поразмыслив, Пол в конце концов решил держаться за королевский дом.

Джарс был далеко, и, даже если бы он снизошёл до Пола, в случае беды ничем не смог бы помочь — руки коротки. К тому же, если бы всё вскрылось, Его Величеству довольно было шевельнуть мизинцем, чтобы раздавить эту мелкую креветку, мутившую воду у него за спиной.

Сперва он хотел ещё какое-то время выжидать, но раз уж Альда уже вызвала алчные взгляды соседних сил, лучше было поставить на кого-то пораньше. Тот граф Кент из Эмдена в ответе на просьбу о помощи требовал, чтобы Пол стал его вассалом, и его честолюбие Полу крайне не нравилось.

Через полчаса дворецкий Филип привёл в кабинет барона Гензеля Эббота. Судя по сведениям о пожаре на столичных складах, Пол уже догадался, зачем тот явился.

Едва войдя, Гензель принялся льстить:

— Поздравляю, господин Грейман, с успешным истреблением пиратов! Столько мерзавцев разом вздёрнуть на виселицу — поистине восстановить справедливость во имя Владыки Света! Душа радуется!

Пол улыбнулся одним ртом:

— Господин барон и вправду хорошо осведомлён: даже отправившись «путешествовать», умудрился узнать об этом.

Гензель пропустил колкость мимо ушей и без малейшего смущения сказал:

— Славные дела господина Греймана давно разнеслись по всему северо-западу. Такого правителя, что избавляет народ от злодеев, нынче редко встретишь — всё больше никчёмных людишек, попирающих заветы короля-основателя.

Если и дальше тянуть, разговор уйдёт в сторону. Пора переходить к делу. Пол предложил Гензелю сесть, велел Филипу принести два кубка медовухи, и оба отпили по глотку.

Пол начал:

— Барон Эббот, я недавно подробно ознакомился с южным мятежом.

— О? И как же господин правитель на это смотрит?

Пол махнул рукой:

— А как ещё? Уже по прозвищу «Жадный Волк» видно, что за человек Джарс. Говорят, он угрозами и посулами заставлял окрестных правителей становиться его вассалами, а верных слуг короля, осмелившихся сопротивляться, разорял и губил целыми семьями. К тому же держит торговые пути, вымогает у проезжих — все стонут.

Гензель с праведным негодованием подтвердил:

— Всё так. Злая слава Джарса известна всем.

— Почему же Его Величество столько терпит?

— Его предки воевали вместе с Родни I и взрастили множество сил своего рода. Есть даже слух, будто корону рода Родни уступил предок Джарса, — конечно, эти крамольные россказни чистая выдумка. Словом, одна неосторожность — и половина Ордо может отколоться.

Пол втайне злорадствовал: предки Грейманов тоже вместе с королём-основателем завоёвывали мир, а их пнули в этот богом забытый северо-запад. Вот она, расплата, — будете знать, как обделять одних и жаловать других.

Вдруг он сделал серьёзное лицо и произнёс:

— Такой мятежник и изменник, как Джарс, должен быть покаран каждым. Мы обязаны тесно сплотиться вокруг правительства Его Величества короля, руководствуясь идеей единого Ордо, и неуклонно бороться за объединение королевства.

От этих диковинных речей Гензель совсем растерялся: что это вообще такое?

Пол многозначительно взглянул на Гензеля и спросил:

— Итак, какова сейчас обстановка? Армия Его Величества уже двинулась на юг подавлять мятеж?

Гензель на миг заколебался, прикидывая, не сказать ли прямо о продовольствии, но всё же сменил слова:

— Армия защитников короля собирается и скоро выступит на юг. Тогда она всё сокрушит, как сухую листву, и быстро подавит мятеж.

«Неужели нельзя сразу перейти к делу?»

— Мой дворецкий сказал, что у вас, господин барон, есть ко мне важное дело. Позвольте узнать, какое?

Гензель отвёл взгляд и замялся:

— Э-э… дело вот в чём… Столько войск собралось вместе, каждый день люди едят, кони жуют… господин граф, вы понимаете?

«Да ничего я не понимаю, чёрт возьми! — мысленно выругался Пол. — Просит о помощи, а сам всё ходит вокруг да около». Ладно, дам ему выход.

Он сцепил пальцы под подбородком, опершись локтями на стол:

— Господин барон, как видите, мои владения довольно глухие, население редкое — много людей Его Величеству я дать не могу.

Когда Гензель уже начал разочаровываться, Пол вдруг сменил тон:

— Но это не мешает моему рвению послужить королевству. Как вы сами сказали, раз под Джарсом почти половина королевства, эта война быстро не закончится. Дайте мне год-два — и я уверен, что смогу увеличить производство Альды в несколько раз и тем снабжать армию Его Величества необходимыми припасами, в том числе большим количеством зерна…

Услышав слово «зерно», Гензель навострил уши.

— …а также большим количеством изделий из железа…

Гензель ещё больше оживился: железные изделия безусловно были важнейшим военным ресурсом. Он с недоумением спросил:

— Господин Грейман, вы так уверены? На чём же вы основываетесь?

Пол подумал и ответил:

— На сельскохозяйственных и металлургических технологиях, которые я вскоре внедрю. Я уже проводил опыты.

Чушь, конечно: это же выстрадано и отточено в другом мире.

— Но резкий рост производства в глухом владении непременно вызовет чужую зависть и посягательства. Я хочу получить покровительство королевского дома.

Пол изложил своё требование.

Гензель, поглаживая подбородок, спросил:

— А не могли бы вы передать эти технологии королевскому дому? Думаю, Его Величество щедро вас наградит и непременно обеспечит вашу безопасность.

Пол скривился и громко крикнул:

— Филип, проводи господина барона в его комнату отдыхать!

Гензель поспешно замахал руками:

— Не надо! Господин Грейман, пусть эти технологии спокойно остаются в ваших руках. Вероятно, только в руках изобретателя они принесут наибольшую пользу. Я просто обмолвился. Если только вы сможете поставлять достаточно военных припасов, я готов написать Его Величеству, предложив обеспечить безопасность ваших владений. Его Величество всегда справедлив в наградах и карах и не обделит заслуженного слугу.

«Вот это уже дело», — Пол с облегчением выдохнул.

Но Гензель продолжил:

— Однако я всего лишь мелкая сошка, чей голос мало что значит. По-настоящему Его Величество убедит то, что вы сможете поставить. Сколько вы можете дать сейчас?

Пол нахмурился: ему нужно время. Столько всего невозможно создать разом.

Гензель заметил перемену в его лице и втайне обрадовался:

— Если господин Грейман пожелает, я лично могу оказать вам небольшую помощь — помочь достичь цели многократного роста производства и тем быстрее получить признание Его Величества.

Пол посмотрел на Гензеля:

— Что вы можете мне дать?

Барон не спеша произнёс:

— Я видел «Указ о наборе талантов», расклеенный в центре городка. Написано и вправду неплохо! Без различия происхождения, без различия крови — в нынешнюю эпоху эти два пункта редкость.

— Господин барон хочет служить у меня?

Гензель покачал головой:

— Если вы дадите мне такое право, королевский уполномоченный обязан разделять с местным правителем бремя управления, но мои силы ограничены. Я вот о чём: в эту эпоху, когда кровь превыше всего, на юге множество обедневших дворян, не нашедших себе места, и множество простолюдинов с амбициями, но без пути наверх. Не говоря об их способностях, они как минимум соответствуют двум пунктам указа: грамотны и умеют считать. Интересно ли это господину Грейману?

Пол медленно поднялся. Слова барона и вправду попали в самую нужную точку.

Слова Гензеля задели Пола за живое.

Перед лицом повальной неграмотности во владениях, Полу было тяжело и горько.

Различные мастерские требовалось расширять; обучение подмастерьев нельзя было вечно строить на одних лишь устных наставлениях. Число ремесленников росло день ото дня — а значит, управляющим всех уровней нужно было хотя бы уметь прочесть список личного состава. Доходы и расходы владений становились всё запутаннее и многообразнее, и старый дворецкий Филип уже не справлялся с делами один, как ни старался. Разведывательную систему следовало усовершенствовать, а для этого явно требовались люди, которые не просто умели читать. Пол к тому же задумывал создать современную административную систему — а для этого нужно было множество писарей.

«Указ о наборе талантов» был расклеен уже давно, и немало людей пришло наниматься, но нужд владений это всё равно не покрывало.

Ещё до похода на Порт-Фран он явился к настоятелю монастыря Северного берега Леонарду, надеясь набрать грамотных монахов себе на службу, но тот поначалу отказал, сославшись на то, что монахи не вмешиваются в мирские дела.

Пришлось Полу сменить подход: он заявил, что ради распространения Божьего слова собирается открыть школу, чтобы учить жителей владений грамоте — дабы все могли читать Священное Писание.

Услышав это, настоятель Леонард немного заинтересовался. А Пол ещё пообещал, что его мастерские будут без ограничений и бесплатно снабжать монастырь Северного берега бумагой нового типа. В конце концов настоятель согласился: он не станет вмешиваться в личный выбор монахов, а сколько удастся набрать — целиком зависит от способностей самого Пола.

Так у самого озера была основана школа под названием «Академия Вайсс».

Днём Пол силой заставлял жителей Лейкхарта отправлять детей в академию учиться грамоте, а по ночам войска ходили из дома в дом и ловили тех взрослых, кому не исполнилось сорока и кто слонялся без дела, чтобы те посещали вечерние занятия в академии.

Хитростью и посулами Пол выманил из монастыря десять молодых монахов — почти все только что достигли совершеннолетия. Их с детства отдали в монастырь, и дни, наполненные бесконечными молитвами и чтением писаний, пробудили в этих юношах жгучее любопытство к внешнему миру.

Правда, по словам настоятеля Леонарда, это означало, что «вера в Господа в них недостаточно крепка, и они не могут устоять перед соблазнами пёстрого мира».

Всех десятерых Пол запихнул в академию, превратив из монахов в учителей; разбившись на группы по пять человек, они посменно — днём и ночью — учили горожан грамоте.

Вернувшись из Порт-Франа в Лейкхарт, Пол с некой целью назначил Моррисона, совсем недавно исполнявшего обязанности полкового священника, главой академии — единым начальником над учителями и учениками.

По указанию господина графа тот отвечал за составление программы и написание учебных пособий. Тёмное и труднодоступное Священное Писание было явно слишком сложным для только-только начавших читать горожан и горожанок, а вот героические истории о великом правителе, ведущем доблестных подданных на бой с пиратами, были куда проще и понятнее.

Иногда Моррисон и сам выступал перед учителями и учениками, чтобы промыть им мозги… ах нет, провести кое-какую идеологическую работу.

Но на всё это требовалось время, а Пол больше не мог ждать.

Увидев, что граф поднялся, Гензель втайне обрадовался: он угадал.

Академию, основанную Полом, он осматривал. О том, чтобы какой-нибудь дворянин ради показной доброты взял нескольких способных детей простолюдинов и дал им образование, иногда слыхать доводилось, — но обычно это делалось, чтобы вырастить себе умелых слуг. А вот чтобы кто-то вроде этого графа Греймана так рьяно развивал просвещение в собственных владениях — такого не бывало вовсе.

Слишком много знаний у простого народа — для знати дело нехорошее: им довольно было смирно пахать землю да платить налоги.

Все признаки говорили о том, что этот господин граф замышляет нечто далеко идущее. А если вспомнить, что его предков сослали в Северо-Западный залив, — это становилось совсем любопытно.

Не выйдет ли из него второй Джарс? Возможно, но крайне маловероятно.

Род Джарсов достиг нынешней силы не только благодаря усилиям глав семьи из поколения в поколение: удача, случай и расположение владений тоже были важными слагаемыми. Кто поручится, что роду Грейманов улыбнётся такая же удача? К тому же они сидят в глухом Северо-Западном заливе.

Да и достичь того, чего достиг род Джарсов, — дело не одного дня: нужны поколения терпения и развития, чтобы накопить такую мощь.

Гензель знал, что широко разошедшаяся бумага нового типа — дело рук этого правителя. Потому, когда Пол заговорил об улучшении сельскохозяйственных и металлургических технологий, он счёл это правдоподобным на девять десятых.

Что до самого Гензеля — у него на юге были кое-какие связи среди мелкого дворянства. Он мог выкопать там таких же, как он сам, неудачников, не нашедших места, и привезти их на северо-запад, чтобы дать этому правителю то, что тот хочет.

Стоило лишь этому правителю пойти с ним на сотрудничество и непрерывно поставлять Его Величеству королю военные припасы — и Гензель совершит великий подвиг, попадёт в поле зрения верхов королевства, приблизится к самому средоточию власти.

Он ненавидел своё происхождение — то, что был побочным сыном, ненавидел свою вторую половину крови, ненавидел то, что его не принимают всерьёз. Он должен был хвататься за любую возможность взобраться выше. А уж есть ли у рода Грейманов какие-то честолюбивые замыслы — в этом поколении всё равно не увидать. После его смерти — хоть потоп.

Гензель смотрел на поднявшегося Пола. Лучи закатного солнца, пробиваясь сквозь окно, падали на него, и сердце Гензеля вдруг забилось быстрее.

Наконец молодой граф протянул правую руку и с улыбкой произнёс:

— Давайте знакомиться заново. Пол Грейман, правитель Альды на Северо-Западном побережье.

Гензель тоже поднялся и протянул свою правую руку, отвечая такой же улыбкой:

— Гензель Эббот, представитель Его Величества короля, направленный в Альду.

— Приятного сотрудничества.

— Приятного сотрудничества.

Две руки крепко сжались.

……

На юге, у Тернового перевала.

Две фигуры неподвижно стояли на высокой городской стене: один — старик с седыми, но всё ещё бодрыми волосами, другой — молодой военачальник с чуть холодным выражением лица.

Некоторое время они молча вглядывались вдаль, в лагерь мятежников. Наконец старик вздохнул:

— Похоже, нас ждут трудные дни.

Молодой военачальник удивился:

— Почему вы так говорите, господин Додж? Стоит лишь Её Высочеству принцессе привести сюда войска — и мы сможем перейти в наступление.

Старый герцог Додж достал небольшой лоскут ткани и протянул юноше:

— Это только что доставил почтовый голубь. Взгляни сам.

Юноша взял лоскут, пробежал глазами, и в его лице прибавилось тревоги:

— Пожар на складах? Очень вовремя.

Старый герцог пожал плечами:

— На девять десятых — дело рук шпионов. Судя по предыдущим атакам, главные силы Джарса не здесь. Как думаешь, Лестер?

Лестер посмотрел на юг:

— Он просто хочет пригвоздить нас здесь, чтобы освободить руки и не спеша разделаться с теми сторонниками короля на юге, что остались без поддержки.

Герцог Додж снова вздохнул:

— Если главные силы Её Высочества сюда не дойдут, нам останется только держаться здесь насмерть. Хотелось бы решить вопрос с продовольствием до того, как главные силы Джарса двинутся на север.

Лестер вдруг повернулся к нему:

— Господин герцог, нельзя так просто ждать. Сегодня ночью я хочу повести конницу в набег на их лагерь.

Молодой человек рвался совершить подвиг — но именно этот запал Додж втайне и одобрял. Выражение лица юноши напомнило ему дни обороны от орков в Северо-Восточном легионе и тех боевых товарищей. Тогда они были такими же молодыми и так же жаждали отличиться.

Старый герцог воспрянул духом:

— Хорошо! Пора проучить врага.

Утвердив сотрудничество с Гензелем, Пол Грейман принялся обдумывать аграрные дела во владениях.

Прежде всего — земельная собственность. Номинально все земли во владениях Альды принадлежали роду Грейманов, подобно тому как в древней Поднебесной вся земля под небом принадлежала императору. Но фактически пахотные земли, используемые для сельского хозяйства, распределялись так:

Почти треть пахотных земель находилась в прямом ведении управы правителя, и весь урожай с них принадлежал роду Грейманов. Чуть больше трети занимали крупные землевладельцы и сельские старосты разных городков и деревень (включая вассалов рода Грейманов), которые ежегодно платили управе правителя налог, а остальной урожай оставляли себе. Меньше трети принадлежало немалочисленным свободным землепашцам и мелким землевладельцам.

По обычному сценарию господину графу следовало бы провести насильственную или мягкую реформу перераспределения земли — чтобы у каждого крестьянина во владениях был надел, способный прокормить его самого и семью, чтобы «пашущий владел своей землёй», — и затем купаться во всенародной славе.

Но Пол мечтал вовсе не о счастливой пасторальной идиллии мелкокрестьянского хозяйства. Он грезил о промышленном, машинном крупном производстве, а мелкокрестьянское хозяйство было одним из главных препятствий на пути к индустриализации.

Во-первых, мелкокрестьянское хозяйство приковывало огромную массу крестьян к крошечным наделам, сковывая формирование свободной рабочей силы. Нехватка рабочих рук ограничила бы темпы промышленного развития.

Во-вторых, натуральность и неустойчивость мелкокрестьянского хозяйства обрекали широкие массы мелких крестьян на нищету: у них не было сил покупать больше потребительских товаров. Это сужало рынок и тормозило развитие товарного хозяйства.

В-третьих, мелкокрестьянское хозяйство было слабым: ему не по карману дорогие машины, оно не в силах внедрять новые технологии или проводить масштабное улучшение почв и строительство ирригационных сооружений — а значит, не может поднять урожайность пашни.

Наконец, длительное существование мелких наделов мешало углублению разделения труда в сельском хозяйстве, сковывало расширение посевов технических культур и задерживало превращение сельхозпродуктов в товар.

Все эти факторы тормозили бы развитие индустриализации. И дело не только в отрицательной роли мелкокрестьянского хозяйства в новейшей истории Поднебесной — достаточно сравнить, как повлияли на индустриализацию аграрные порядки Франции и Англии.

После буржуазной революции во Франции старые феодальные земельные отношения были разрушены: земли дворян и Церкви отобрали и раздали крестьянам, превратив их в мелких земельных собственников. В ту пору это имело огромное прогрессивное значение, подняло крестьянскую активность и ускорило хозяйственное развитие.

Но по разным причинам это мелкокрестьянское хозяйство, основанное на частной собственности на мелкие наделы, продержалось во Франции больше ста лет. Постепенно оно превратилось в путы для промышленного развития и затянуло исторический переход Франции от аграрной страны к промышленной — одна из важных причин относительно медленного экономического развития Франции в конце XIX века.

А вот Англия — другое дело. Огораживание, которое сравнивали с «овцами, пожирающими людей», разорило бесчисленных крестьян, лишило их крова; оно было полно насилия и гнёта и породило несчётное множество трагедий. Но объективно оно создало благоприятные условия для промышленной революции в Англии.

Крестьяне, лишившись земли, шли в города искать пропитания — это ускорило урбанизацию и дало промышленности дешёвую свободную рабочую силу.

А огораживание соединило множество прежде раздробленных мелких участков в единые массивы. Стало удобнее сеять новые культуры, вносить хорошие удобрения, применять улучшенные орудия, перестраивать системы орошения, внедрять передовые способы обработки земли — всё это было не под силу мелким хозяйствам в одиночку, и всё это намного повысило общий объём сельскохозяйственного производства.

Вот почему, несмотря на богатство Франции научными достижениями в XVIII веке, промышленная революция началась именно в Англии.

Потому Пол не только не хотел «уравнивать землю», но, напротив, стремился к дальнейшей её концентрации.

Земли, принадлежавшие управе правителя и крупным землевладельцам, в смысле собственности были уже достаточно сосредоточены, но географически оставались разбросанными. Ему нужно было согласовать с владельцами обмен участками, рядом мер и законов поощрить перераспределение земли и концентрацию хозяйств, содействовать созданию крупных ферм и распространению сельскохозяйственной механизации, а также — сообразно расположению пашни — строить крупные ирригационные сооружения.

Что до свободных землепашцев и мелких землевладельцев, отбирать у них собственность силой Пол и не помышлял. Происхождение и воспитание в прошлой жизни не позволяли ему предать собственный «духовный класс». Раз уж они есть — пусть будут дополнением к крупнофермерскому хозяйству: при равных условиях урожайность на единицу площади у них даже выше. В конце ведь интенсивное земледелие Поднебесной кормило больше миллиарда человек, и в нём немало достоинств.

Он собирался создавать в деревнях крестьянские союзы и кооперативы: управа правителя будет закупать инвентарь, волов и прочие средства производства и сдавать их свободным землепашцам в аренду по низкой цене — чтобы помочь им поднять производительность труда.

А что до рабочей силы, нужной для индустриализации, он положил глаз на другую большую группу во владениях — крепостных. В этом мире рабство существовало, и повсеместно.

По иронии судьбы, Церковь, которую Пол и презирал, и опасался, была главным противником рабства. Одна из важнейших идей при её основании гласила: все равны под Богом. После того как положение Церкви широко признали разные страны, она несколько раз энергично продвигала движение за отмену рабства, но всякий раз всё кончалось ничем из-за сопротивления слоёв, имевших выгоду. А по мере того как церковные верхи и дворянство разных стран всё больше сближались, эта идея постепенно осталась лишь лозунгом.

Но господин граф не собирался ограничиваться лозунгом. Субъективно он не принимал самого существования рабства; объективно для развития промышленности нужна была масса рабочих рук. Потому отмена рабства в собственных владениях была неизбежна.

Крепостным, принадлежавшим напрямую управе правителя, Пол намеревался даровать свободу — пусть сами решают, остаться или уйти. Оставшиеся будут обучены в его новых фермах на сельскохозяйственных рабочих. А что до крепостных, принадлежащих крупным землевладельцам, — если те не отпустят людей, что ж, пусть пеняют на себя: их раздавит колесо истории.

Потерянную из-за отмены рабства рабочую силу вполне можно возместить распространением новых орудий: машины и устройства, бесполезные на крошечных наделах, можно эффективно применить на новых крупных фермах.

Пол собирался изготовлять плуг Ротерхэма, культиватор Кросскилла для размельчения почвы, зубчатые бороны, сеялки, жатки, молотилки и прочую сельскохозяйственную технику. Всё это вполне можно было изготовить при нынешнем уровне технологий, и всё это работало бы на одной лишь тягловой силе, — а ведь именно эти орудия были главным оружием аграрной революции в Англии XVIII века.

Другой способ поднять урожайность — четырёхпольный севооборот. При такой системе всю пашню делят на четыре поля и засевают их по очереди репой, ячменём, клевером и пшеницей, ежегодно меняя культуры местами.

Это упраздняло пары: земля после уборки урожая не отводилась под выпас, а пастбища превращались в пашню — посевная площадь расширялась. Сеяли бобовые травы и вносили навоз со скотных дворов, что ускоряло восстановление и повышение плодородия почвы. Это и способствовало неуклонному росту урожаев, и помогало надолго и разумно использовать пашню, и давало скоту добротный корм для стойлового содержания, что в свою очередь побуждало переходить от выпаса к стойловому содержанию скота и повышало уровень животноводства.

Было ещё и улучшение сортов, но в этом Пол разбирался плохо — придётся подождать, пока наймут сведущих агрономов, и уж тогда взяться за дело.

Пол твёрдо верил — после всех этих реформ сельскохозяйственное производство во владениях Альды непременно сильно возрастёт. А это высвободит и прокормит больше рабочих рук и проложит дорогу будущей индустриализации.

Вот отредактированный текст главы. Ошибки в грамматике и орфографии исправлены, пунктуация приведена в норму, а переходы между предложениями сглажены для более естественного звучания. Все имена, терминология и смысл полностью сохранены.

— Господин Грейман, я всё же советую вам быть осторожнее, — сказал Гензель, просматривая «Программу развития сельского хозяйства» в своих руках.

Пол изложил аграрные замыслы в виде общего плана и попросил барона оценить его, высказать замечания и заодно убедиться, что его цель удвоить урожаи — вовсе не пустая похвальба. Однако барон, к его удивлению, заговорил совсем о другом.

— Что-то не так?

— Хм, всё, что в начале — превосходно! Крупные фермы, новые машины, выведение улучшенных сортов, да ещё и севооборот — всё это замечательно. Если их действие окажется таким, как вы говорите, вы непременно оставите заметный след в истории. Решить извечную головную боль — продовольственную проблему... за такую заслугу Церковь вполне может причислить вас к лику святых.

У Гензеля загорелись глаза. Прежде он тревожился, сможет ли Грейман осуществить столь громкие посулы, но теперь, глядя на этот план, уверился на девять десятых.

Пол удивился:

— Раз так — почему же мне стоит быть осторожнее?

Господин барон снова открыл последнюю страницу:

— А вот здесь вы пишете об освобождении крепостных. Если этих людей не станет, кто будет работать в поле? Я понимаю, что новые машины сэкономят уйму рабочих рук, но разве не лучше прибавить их к уже имеющимся?

Пол терпеливо принялся объяснять:

— Я ведь уже говорил тебе, Гензель! — Он назвал барона просто по имени. — Я не собираюсь ограничиваться одним лишь выращиванием зерна. Я буду развивать и горное дело, и выплавку железа — как же можно столько рабочих рук приковывать к земле!

— Я понимаю, что замыслы у вас великие. Вообще-то… меня беспокоит другое.

Гензель решил как следует отговорить этого юного и порывистого графа — всё-таки тот был его деловым партнёром, и не хотелось, чтобы тот совершил ошибку, утянув за собой и его самого.

— Знаете, я недавно провёл некоторое время в соседних с вами владениях Бейлдинг. За это время я наслушался немало историй о прежнем тамошнем правителе. Не хотите ли послушать?

«Бейлдинг?» Пол на миг опешил, услышав это имя. Нынешний правитель Бейлдинга, Малрон Ганард, был немногим старше его самого. Род Ганардов оставался одним из немногих семейств северо-западных краёв, поддерживавших с родом Грейманов добрые отношения, и Малрон считался приятелем Пола ещё с детских игр.

Ещё недавно, когда пираты не были усмирены, стюард Форд отправлял в Бейлдинг просьбу о помощи. Однако Малрон ответил, что ничем помочь не может — его войска забрал к себе королевский уполномоченный, размещённый во владениях.

Несколько лет назад отец Малрона, старый Ганард, тяжело заболел. После выздоровления он словно стал другим человеком — никого не узнавал. Две семьи постепенно перестали ездить друг к другу, а вскоре старый Ганард по неосторожности упал в воду и утонул. Пол вместе с отцом ездил выразить соболезнования.

То была его последняя встреча с другом детства. Юный Малрон унаследовал отцовский титул, а после этого замкнулся и почти не показывался на людях. Говорили, что он при поддержке вассалов усердно учится тому, как быть хорошим правителем.

— Ну так расскажи! — Полу было любопытно, с чего это Гензель вдруг заговорил о нём.

— Говорят, тот старый граф после болезни сильно переменился нравом: даже с собственным сыном почти не сближался, да ещё и вытворял всякие странные вещи.

Про перемену нрава Пол знал, а вот на прочее не обращал внимания. Он спросил:

— Что за странные вещи?

— Старый Ганард поначалу лишь проповедовал всеобщее равенство и провозглашал, что люди рождаются свободными. Это пришлась по вкусу Церкви — епископ Северных земель даже собирался даровать ему почётный титул. Но он тут же развернулся и направил остриё против самой Церкви: заявил, будто в этом мире вообще нет богов, и обозвал священников шарлатанами, морочащими людям головы.

— Это… уж слишком смело, — пробормотал Пол.

На самом деле Пол и сам был не прочь провернуть подобное — просто пока не смел сказать вслух.

— Церковь ещё не успела отреагировать, как он выкинул кое-что похуже: не только отнял у зависимых дворян во владениях всевозможные привилегии и объявил, что дворяне и простолюдины равны перед законом, но ещё и принудил землевладельцев заменить рабский труд наёмным.

Пол приподнял бровь: его дядюшка старый Ганард знал, как заварить кашу.

Гензель взглянул на Пола и продолжил:

— А потом старый Ганард объявил, что каждый в его владениях получит надел, способный его прокормить. Все земли под своей рукой он забрал в управу правителя и раздал по едокам каждой семье: и его вассалы, и зависимые дворяне, и простолюдины получили одинаковые наделы.

Пол онемел. Это же вылитый Ван Ман в ином мире! Он с тревогой спросил:

— И что потом?

Гензель пожал плечами:

— А потом он умер. Говорят, удил рыбу с лодки, оступился, упал в воду и утонул. После этого во владениях всё вернулось на круги своя.

В один миг в голове Пола пронёсся целый поток мыслей: заговор, переворот, убийство сюзерена…

Увидев, как изменилось лицо Пола, господин барон усмехнулся:

— Господин Грейман, я вовсе не против освобождения крепостных. К рабству многие, и я в том числе, питают глубокое отвращение. — Его улыбка постепенно угасла, а на лице промелькнула горечь. — Почти все рабы остаются рабами лишь потому, что их родители были таковыми. Они рождаются с этим клеймом и до конца жизни от него не избавятся. Я одобряю общество с упорядоченными сословиями, но порядок, наглухо перекрывающий путь наверх — в высшей степени неразумен.

Гензель отчего-то разволновался и, размахивая руками, с пылом заговорил:

— Только когда способный поднимается, а неспособный опускается, общество становится справедливым!

Осознав, что немного вышел из себя, он чуть помолчал и вернул себе прежнюю неспешную мину:

— Словом, господин Грейман, я советую вам не пытаться провести реформы одним махом. Нужно двигаться постепенно, шаг за шагом, дать окружающим время привыкнуть, да и самому иметь за спиной надёжную опору.

Пол кивнул. История соседнего правителя его изрядно напугала.

— Ты прав, Гензель. Я принимаю твой совет. И… спасибо тебе.

После разгрома пиратов он и вправду слегка возгордился и позабыл, в каком мире находится.

Лицо господина барона вновь стало невозмутимым:

— Почту за честь быть вам полезным. Надеюсь на долгое сотрудничество. Господин граф, берегите себя. Кстати, я думаю через несколько дней вернуться на юг, чтобы взяться за план набора талантов, о котором мы говорили. Как вы на это смотрите?

Наконец-то дождавшись доброй вести, Пол обрадовался:

— Так ты уже готов? Я жду не дождусь!

— Готовиться особо нечего. Раз уж вы взялись за повышение урожаев, мне тоже не пристало сидеть сложа руки. Вообще-то я мог бы выехать уже завтра. Но я слышал, что ваш друг Квеллер Фостер через несколько дней тоже возвращается на юг — я хотел бы отправиться вместе с ним. Род Фостеров очень влиятелен в краях Хорн-Бей, и завязать с ними знакомство пойдёт нам на пользу.

Пол хлопнул в ладоши:

— Я и сам так думаю! Я уже говорил с ним и поручил набрать для Альды мастеров. А ещё я собираюсь развернуть с Альянсом Хорн-Бей океанскую торговлю.

Гензель проникался к юному правителю всё большей симпатией. И вдруг ему пришла в голову идея:

— Раз уж на освобождение крепостных потребуется время, думаю, можно облегчить нехватку рабочих рук и другим способом. На юге из-за войны появилось множество беженцев: правительство королевства и тамошние правители от них сильно страдают. Как вы думаете, господин, хватит ли у вас сил и возможностей их принять?

Пол возликовал:

— Хватит, хватит! Направляйте их всех сюда!

Партнёра он действительно выбрал правильно.