Округ Цинхэ, Вэйго, Дунхуансяньчжоу.

В северо-востоке округа Цинхэ находится сказочная гора, окутанная туманом и наполненная волшебным духом, называемая горой Фуню. Гора Фуню имеет высоту почти тысячу футов и покрыта зеленой травой и деревьями, как гигантская зеленая корова, лежащая среди гор.

На вершине горы стоят десятки павильонов с бессмертной энергией. Они являются местом обитания семьи Сун, семьи, которая очищает энергию и культивирует бессмертие в округе Цинхэ.

Предок семьи Сун изначально был монахом, строителем фундамента в клане «Сяояо», повелителем бессмертного мира совершенствования в Вэйго.

После его смерти его потомки подверглись остракизму [народное голосование с помощью глиняных черепков, по итогам которого определяли человека, наиболее опасного для государственного строя, и изгоняли его на 10 лет.] со стороны клана, поэтому у них не было другого выбора, кроме как заставить их покинуть секту и перебраться в относительно отдаленный округ Цинхэ. Они заняли высокоуровневую духовную жилу горы Фуню и находились там пуская корни и процветая почти двести лет.

На западном склоне горы Фуню, в секретной пещере.

Молодой человек в зеленой одежде сидел перед деревянным столом и смотрел на мешочек из шкуры животного цвета хаки, стоявший на столе.

Через некоторое время молодой человек поднял лежащую перед ним сумку и медленно развязал маленькую фиолетовую веревку, привязанную к горлышку сумки. Затем послышался звон падающего металла, и из сумки покатилась куча слабо блестящих камней. Все эти камни разноцветные, и каждый из них излучает ослепительный свет.

Затем молодой человек достал еще два камня, которые также излучали слабый красный свет от себя, поместил их среди этих камней и начал тихо считать кучу светящихся камней перед собой.

“Всего семьдесят пять юаней, плюс пятнадцать баллов заслуг, записанных в золотом павильоне семьи, не больше и не меньше, ровно десяти духовных камней все еще не хватает.

Согласно нынешней скорости накопления духовных камней, я смогу успешно обменять их на Таблетку сбора Ци уже через полгода, чтобы я мог прорваться через среднюю стадию очистки Ци.”

Быстро подумав, успокоившись, молодой человек переупаковал все духовные камни на столе и и аккуратно спрятал сумку в стене пещеры.

Молодого человека в зеленом зовут Сун Цинмин, и он седьмой среди монахов четвертого поколения семьи Сун, которых зовут «Цин».

Десять лет назад он был смертным. К счастью, его племя обнаружило, что у него есть духовные корни, которые можно развивать, и он смог войти в святую землю семьи, гору Фуню, чтобы практиковаться. В этом году ему исполнилось двадцать лет и он находится на третьем уровне очистки Ци.

Если обычный смертный обладает такими же духовными корнями, как и он, и успешно вводит Ци в тело после практики, он может войти в период очищения Ци и стать практикующим, также известным как монах.

В период очищения Ци монахи могут очистить свое тело и укрепить телосложение посредством ежедневной практики вдыхания духовной энергии между небом и землей.

Он также может управлять духовной силой, очищенной в теле, для использования различных заклинаний. Монахи высокого уровня могут даже кататься на ветру и облаках, перемещать горы и наполнять моря.

В этом мире бессмертия обычные смертные могут дожить максимум до семидесяти или восьмидесяти лет, в то время как монахи на стадии очищения Ци обычно могут жить два десятилетия, что почти в два раза дольше, чем обычные смертные.

Если вы достигнете более высокого уровня совершенствования, ваша продолжительность жизни увеличится вдвое. Когда вы будете практиковаться, чтобы стать бессмертным, вы сможете подняться в бессмертный мир и жить так долго, как небо и земля, как легендарные бессмертные.

Уровни совершенствования монахов в человеческом мире в основном разделены на пять уровней: «очистка ци, построение фундамента, формирование таблеток Юаньин и трансформация бога».

Говорят, что существуют более высокие уровни для монахов, которые превращаются в богов, но духовная энергия в этом мире относительно тонка и не может помочь монахам в этом мире практиковать на более высоких уровнях.

После того как монах достигнет последней стадии божественной трансформации, любой дальнейший прорыв в совершенствовании будет отражен силой царства и автоматически поднимется к другим высшим царствам. Поэтому монахи в этом мире могут достичь только самого высокого уровня развития.

Светящиеся камни в руках Сун Цинмина — это предмет в мире бессмертия, который может увеличить скорость собственного совершенствования монахов. Они также являются основной валютой, используемой монахами в этом мире для торговли различными ресурсами совершенствования, необходимыми для совершенствования.

А «Таблетка для сбора ци», которую он только что упомянул, — это обычная таблетка в мире бессмертия, которая помогает таким монахам, как он, на ранней стадии очистки ци прорваться к средней стадии очистки ци.

Каждый раз, когда монах достигает пикового состояния уровня маны [существующая в природе сверхъестественная сила, носителями которой могут быть отдельные люди, животные, различные предметы, а также «духи».] в своем совершенствовании и ему необходимо прорваться на следующий уровень, он сталкивается с тяжёлым местом. Если вы не гениальный монах с выдающимися духовными корнями, вам не нужно думать слишком много над этим местом.

Обычные монахи могут полагаться только на медленное совершенствование, чтобы поглотить духовную энергию и пройти сложные места во время обычного совершенствования. Трудно прорваться через короткий период времени.

Если вы хотите быстро преодолеть тяжёлое место, вам нужно полагаться на помощь внешних веществ, таких как проглатывание некоторых таблеток и духовных предметов.

Хотя пилюля для сбора ци не является редким эликсиром в округе Цинхэ, это по-прежнему эликсир высшего качества. Один обычный эликсир на рынке стоит как минимум сто духовных камней, которые Сун Цинмин копил в течение долгого времени, но все еще не хватает десяти духовных камней.

У таких монахов низкого уровня, как он, не так много способов заработать духовные камни. Зарплата за духовные камни, распределяемая семьей каждый год, а также время от времени получение некоторых семейных заданий низкого уровня, может следовать только за старейшинами семьи, чтобы охотиться на монстров.

За вычетом того, что необходимо для выращивания за год, я могу спасти максимум дюжину духовных камней.

Сун Цинмин также изучил технику формирования в клане за последние несколько лет. Он обычно помогал другим людям в клане рисовать некоторые вспомогательные диаграммы, формации и организовывать магические формации низкого уровня на магическом оружии и мантиях, которые они усовершенствовали, и зарабатывал немного дополнительно духовных камней.

В сочетании со скромными расходами в последние годы мы наконец-то собрались.

Хотя его собственная скорость совершенствования средняя, и он еще не преодолел среднюю стадию очищения Ци в возрасте двадцати лет, к счастью, он родился в семье практикующих. Его защищали старейшины клана с тех пор, как он был ребенком, и его развитие было гладким.

По сравнению с этими странствующими случайными культиваторами, по крайней мере, у Сун Цинмина была фиксированная духовная практика с тех пор, как он начал практиковать, и старейшины его клана всегда могли научить его, если у него возникали какие-либо вопросы о его совершенствовании.

В округе Цинхэ монахи с большим опытом до сих пор практикуются в различных сферах жизни. Большинство из них не имеют фиксированной духовной практики и уже давно бегают весь день в поисках ресурсов для совершенствования.

Духовные вены являются основой совершенствования монаха. Монах, который совершенствует духовные вены, будет полон духовной энергии, а скорость поглощения духовной энергии будет в несколько раз выше, чем у внешнего мира, поэтому он сможет практиковать в два раза быстрее с половиной усилий.

Высококачественную духовную жилу, такую ​​как гора Фуню, могут легко использовать более двадцати монахов периода очищения Ци семьи Сун.

Если у вас нет духовных вен и практики в бесплодных горах и хребтах внешнего мира, запас духовной энергии с неба и земли ограничен. Если практикующий хочет увеличить скорость своего совершенствования, он может рассчитывать только на очистку духовных камней для наполнения, что требует много ресурсов для выращивания.

Сун Цинмин также пытался прорваться через среднюю стадию очистки Ци за последние два года, но ему не только не удалось прорваться, но и обратная реакция, вызванная неудавшимся прорывом, повредила его меридианы, и ему потребовалось несколько месяцев совершенствования чтобы полностью восстановиться.

Только тогда он постепенно сдался и понял, что он не гений совершенствования.

В настоящее время Сун Цинмин хочет успешно преодолеть уровень совершенствования, медленно совершенствоваться и устранять трудные места. Ему обычно требуется от пяти до десяти лет, чтобы успешно прорваться естественным путем.

Но такая практика отнимает слишком много времени, поэтому я предпочитаю принимать таблетки, чтобы помочь монахам быстро достичь успеха. Этот метод также используется большинством монахов в мире бессмертия.

Хотя Сун Цинмин очень усердно работал в совершенствовании, он всего лишь монах с четырьмя духовными коренными атрибутами: золотом, деревом, огнем и землей. Это всего лишь обычная духовная корневая квалификация низкого уровня в мире бессмертия.

В теле монаха также есть высшие и низшие типы духовных корней.

Обычно их классифицируют по количеству пяти элементов, духовных корней в теле. Духовные корни имеют пять атрибутов: золото, дерево, вода, огонь и земля.

Монах, у которых меньше духовных корней в теле во время совершенствования духовной энергии между небом и землей будет очищаться и становиться чище, и скорость совершенствования будет соответственно выше. Напротив, чем больше духовных корней существует в теле монаха и очищенная духовная энергия будет слишком сложной, тем сложнее и медленнее будет скорость культивирования.

Монах со смешанными духовными корнями, у которого есть все пять элементов в теле и пять духовных корней, имеет самую медленную скорость совершенствования.

Если у таких монахов нет большого запаса ресурсов, им будет трудно даже достичь последней стадии очистки Ци.

Четыре типа духовных корней, такие как у Сун Цинмина, являются псевдодуховными корнями, и скорость их совершенствования будет немного выше. Если вы будете усерднее практиковаться и если ваша семья сможет предоставить некоторые ресурсы и помощь, у вас будет хороший шанс усовершенствоваться до уровня поздней стадия очистки Ци.

Более 80% монахов во всем мире бессмертия — это обычные монахи, подобные ему, с четырьмя или пятью духовными корнями.

Обычно таким монахам, как они, было бы трудно прорваться к следующему большому царству, этапу строительства фундамента.

Однако на пути культивирования бессмертия, помимо духовных корней и качеств, важны также удача и возможности.

Хотя духовные качества Сун Цинмина средние, он был прилежен в течение последних десяти лет с тех пор, как вступил на путь совершенствования, и никогда не ослаблял своего совершенствования.

(Конец главы)

Как только Сун Цинмин думал, волна духовной энергии внезапно исходила от запретного метода, который он установил у входа в пещеру.

Успокоившись, Сун Цинмин быстро проверил местонахождение закопанного духовного камня и не нашел ничего подозрительного. Он встал и вышел из пещеры.

Как только он вышел из ворот пещеры, он увидел недалеко стоящего человека, который был намного выше него. Он был одет в такое же синее платье и имел квадратное лицо.

Сун Цинмин был немного рад видеть этого человека и сказал: «Четвертый брат, что хорошего ты можешь сделать, если придешь ко мне так рано?»

«Старый Ци, почему ты уверен, что это что-то хорошое? Я не боюсь, что мой третий дядя попросит тебя снова помочь нарисовать магический круг».

Человек, который разговаривал с Сун Цинмином, был четвертым среди монахов поколения «Цин» семьи Сун. Его звали Сун Цинжуй. Его уровень развития был выше, чем у Сун Цинмина. Он уже был на четвертом уровне переработки Ци.

«Я был там всего несколько дней назад, и не думаю, что мне придется идти сегодня снова», — ответил Сун Цинмин с некоторым смущением.

Третий дядя, упомянутый четвертым братом Сун Цинжуй, также является старшим в семье Сун. Поскольку Сун Цинмин изучает формации, ему обычно нравится просить Сун Цинмина помочь нарисовать несколько небольших вспомогательных заклинаний на мантиях, которые он совершенствует.

Хотя Сун Цинмин обладает некоторым талантом в искусстве построений, он познакомился с ним лишь недавно, и его уровень едва адекватен. По этой причине его часто наказывает сварливый третий дядя, который заставляет его краснеть.

Сун Цинжуй улыбнулся и прямо изложил свою цель без дальнейших объяснений.

«Дядя сказал, что сегодня пойдет на гору Цинчжу жарить змей. Мой старший брат уже проходил мимо и ждет нас».

«Ну, четвертый брат, пожалуйста, подожди, пока я соберу магическое оружие и спущусь с тобой с горы».

——

В северо-востоке округа Цинхэ находится большая зеленая гора, простирающаяся на десятки миль, называемая горой Цинчжу. Гора покрыта участками изумрудно-зеленого бамбука, словно бамбуковое море.

В густом лесу у подножия горы, есть открытая местность, только что расчищенная магическим оружием. Трое монахов нервно прячутся в куче густых сорняков неподалеку. Некоторые из них высовывают свои. шеи время от времени, с тревогой глядя на них. Предыдущий путь ведет к горе.

«Брат, как ты думаешь, с дядей все будет в порядке? Почему он так долго не возвращается? Может, нам пойти за ним?»

Один из троих молодых людей с тревогой спросил старшего молодого человека в центре, который возглавлял группу.

«Не говорите чепухи, Тринадцатый дядя тоже монах шестого уровня очистки Ци, пока он не зайдет глубоко на территорию монстров высокого уровня внутри горы Цинчжу, как могут монстры у подножия горы удержать его?

В этой области относительно мало монстров. Предполагается, что он уже давно не нашел подходящей добычи. Нам пока не следует выходить. Если монстры встревожены, наша работа окажется напрасной.»

Молодой человек отругал другого тихим голосом.

Этого человека зовут Сун Цинши. Он монах в четвертом поколении семьи Сун с соседней горы Фуню. Он находится на пятом уровне очистки Ци.

Двумя молодыми людьми позади него были Сун Цинжуй и Сун Цинмин, которые следовали за ними вниз с горы.

Сун Цинши сказал, что монахом, который отправился заманивать монстров, был Сун Чансюн, тринадцатый представитель третьего поколения семьи Сун. Он достиг шестого уровня очистки Ци. В последние несколько лет он часто приводил племянников поколение Цин на охоту на монстров.

Сун Цинши посмотрел на пустую землю неподалеку, чувствуя легкую тревогу в своем сердце, но затем он подумал, что он столько лет следовал за дядей, чтобы охотиться на монстров, и уже приобрел большой опыт в заманивании врагов.

Кроме того, у него толстая кожа с защитными навыками, а также он носит оружие среднего уровня, чтобы защитить себя, так что не должно быть никаких больших проблем.

Сун Цинши молча вздохнул и медленно выдохнул, немного успокоив напряжение в своем сердце.

Несколько минут спустя в бамбуковом лесу в конце тропы послышался внезапный звук, и из него внезапно выскочил здоровенный мужчина, это был Сун Чансюн.

Но в этот момент он казался немного смущенным, все его тело было покрыто зелеными листьями бамбука, а его одежда была разорвана во многих местах, и даже часть рукава на правой руке отсутствовала.

Сун Чансюн прыгнул на тропу, сделав несколько шагов влево и вправо, и побежал прямо к укрытию трех человек вниз по горе, не оглядываясь назад. На бегу он громко крикнул:

«Поторопитесь и приготовьтесь активировать строй. Черт, в этот раз придет много людей».

Три человека, спрятавшиеся в траве, вздохнули с облегчением, когда увидели, что Сун Чансюн жив и невредим.

После того, как Сун Цинши услышал голос, исходящий от Сун Чансюна, он быстро обернулся и сказал двум людям позади него: «Приготовьтесь активировать строй. На этот раз, вероятно, это промежуточный монстр. Пожалуйста, будьте осторожны».

Только когда Сун Чансюн быстро побежал перед ними, они втроем услышали «шипящий» звук, доносившийся сзади Сун Чансюн, и за ним гнались семь или восемь больших зеленых змей.

Две большие змеи спереди и у них на теле тонкие белые полосы. Они выглядят довольно свирепыми.

«Есть два зеленых бамбуковых питона среднего уровня. На этот раз это немного сложно. Позже вы двое станете умнее. Если строй не может поймать монстров, вам следует сначала отступить и уйти разными путями».

«Не волнуйся, брат, мы знаем, что делать».

Услышав это, они оба неоднократно кивнули. Очевидно, это был не первый раз, когда они слышали «осторожные» слова Сун Цинши.

Как только Сун Цинши закончил говорить, Сун Чансюн выбежал на открытую площадку в нескольких футах перед ними троими, затем развернулся и сразу же остановился, выпустив серебряный меч и положив его горизонтально перед собой.

Два ведущих зеленых бамбуковых питона среднего уровня, следовавшие за ним, тоже были очень быстрыми. Они мгновенно догнали его, открыли свои огромные пасти и бросились на Сун Чансюна.

Два зеленых бамбуковых питона расположены ровно один слева, а другой справа. Их гигантские рты направлены на шею и бедро Сун Чансюна.

Увидев это, Сун Чансюн быстро отреагировал. Он сначала повернулся вбок, чтобы избежать яда, брызжущего с левой стороны его шеи. В то же время магическое оружие в его руке, большой кольцевой нож, быстро полоснуло гигантского питона. устремился к его бедру с другой стороны, заставив его изменить направление атаки.

Неожиданно гигантский питон не сразу вздрогнул, увидев приближающийся большой нож. Большая зеленая голова просто слегка сжалась и открыла пасть, чтобы выплюнуть струю яда.

Послышался громкий звук «хлопка». Хотя Сун Чансюн изо всех сил пытался разрезать зеленого бамбукового питона, это не причинило ему большого вреда. Когда он повернулся, чтобы избежать яда, другой зеленый бамбуковый питон, который только что сбежал, развернулся и ударил его в талию хвостом. Он сделал несколько десятков шагов назад и быстро стабилизировал свое тело.

После нескольких жестоких столкновений между одним человеком и двумя змеями, Сун Чансюн в одиночку столкнулся с двумя монстрами среднего уровня и постепенно оказался в невыгодном положении, на его теле появилось несколько шрамов.

В это время также прибыли пять или шесть других зеленых бамбуковых питонов низкого уровня, и восемь зеленых бамбуковых питонов в мгновение ока окружили Сун Чансюна.

Состояние Сун Чансюна в тот момент также было несколько неудовлетворительным. Его пальто уже было в клочьях, а на открытом месте виднелся кусок черной мягкой брони.

В этот момент три красные стены огня внезапно выскочили из пустой земли и образовали треугольную форму, мгновенно окружив Сун Чансюн и восемь зеленых бамбуковых питонов внутри огненной стены.

Именно Сун Цинмин и другие, ожидавшие долгое время, активировали формирование бушующего пламя, которое ранее разместили здесь несколько человек.

Увидев это, Сун Чансюн обрадовался, поднял свой меч и изо всех сил взмахнул им вперед. Отогнав этих низкоуровневых зеленых бамбуковых питонов, он быстро достал талисман, от огня, и положил его на грудь. И прошел сквозь огненную стену позади него, чтобы выбраться за ее пределы.

Три красных флага формации были установлены на земле возле огненной стены, а над ней летал белый диск формации. Три огненные стены, соединенные дисками формации, испускали яростный огонь, а остальные трое сидели, скрестив ноги, позади.

Зеленый бамбуковый питон от природы боится огня, поэтому это образование пламени является мощным оружием против зеленого бамбукового питона.

Возведенная стена огня может легко блокировать даже яд, извергаемый двумя демоническими питонами среднего уровня. Четверо из них много раз использовали эту формацию для охоты на демонических зверей.

«Сначала я восстановлю свою духовную силу, а вы, ребята, продержитесь какое-то время»

После того, как Сун Чансюн выпрыгнул из огненной стены, он сказал что-то Сун Цинши и остальным, отошел в сторону, достал несколько таблеток и засунул их в рот. Затем сел, скрестив ноги, и выполнил упражнения, чтобы медленно высвободить целебную силу.

Все трое просто кивнули, когда увидели это, и не обратили на него внимания. Они просто продолжали увеличивать интенсивность строя.

Огонь в небе мгновенно увеличился. Увидев это, низкоуровневые монстры в огненной стене испугались и запаниковали, и начали отступать.

Увидев это, два монстра среднего уровня несколько раз зарычали на зверей низкого уровня позади них. Зеленый бамбуковый питон низкого уровня был так напуган, что быстро замер.

Подгоняемые двумя монстрами среднего уровня, они все вскочили и ударились о стену огня, но стена огня отбросила их назад, на их телах появились следы ожогов.

Хотя монстры низкого уровня еще не могут управлять духовной энергией, их физическая подготовка в несколько раз выше, чем у обычных зверей. Постоянные столкновения также потребляют много духовной энергии.

Увидев это, Сун Цинши и трое других собрали свою духовную энергию и активировали в своих руках небольшой красный флаг. Три огненных дракона вылетели из стены огня и на мгновение набросились на чудовищного зверя, который перепрыгнул через него.

Хотя монстров было много, один из трех огненных драконов был побеждён за короткое время.

Однако этот огненный дракон был сформирован путем поглощения большого количества духовной энергии. Пока существует стабильная инъекция духовной энергии, он может быстро восстановиться.

Полчаса прошло медленно, и большинство монстров низкого уровня в формации Небесного Огня были убиты огненным драконом, а оставшиеся потеряли свою боевую эффективность.

Только у двух зеленых бамбуковых питонов среднего уровня были травмы на телах, но их боевая эффективность не сильно пострадала, и они все еще упорно сражались с тремя огненными драконами.

В это время у Сун Цинши, у которого был самый высокий уровень развития среди троих, весь лоб был в поту, а скорость ввода духовной энергии в формацию также сильно замедлилась.

Сун Цинмин и Сун Цинжуй с двух других сторон имеют более низкий уровень развития. В этот момент в их телах, похоже, осталось мало духовной энергии, и они уже стиснули зубы.

Сун Цинмин находился только на третьем уровне очистки Ци. В этот момент блеск огненной стены перед ним стал очень тусклым. Увидев это, два монстра в отчаянии напали на него.

Вскоре после этого Сун Цинмин был отброшен строем, и из его рта внезапно потекла кровь. Его лицо было бледным, как бумага, и выражение его лица было немного подавленным.

В этот момент рука держала его за спину, и Сун Цинмин внезапно почувствовал, как сильная духовная энергия вливается в его тело, и рушащаяся огненная стена перед ним быстро вернулась к своей первоначальной яркости.

Сун Цинмин был приятно удивлен и сказал: «Дядя, если ты не придешь сюда, боюсь, я упаду первым».

(Конец главы)

На закате четверо из клана Сун сидели прямо на земле, глядя на лежащие перед ними туши чудовищ. Все устало выдохнули, а потом, переглянувшись и увидев, в каком плачевном виде предстали друг перед другом, не удержались от смеха.

— Ха-ха! Ну и слаженно мы теперь работаем! За раз уложить двух чудовищ среднего уровня... Похоже, заживем теперь! — с улыбкой пошутил Сун Чансюн, глядя на остальных.

— Дядюшка Тринадцать, вы что, забыли, как в прошлый раз нас чудовища чуть ли не до самой горы Фуню гнали? А теперь мы снова навлекли на себя целую свору. Вы и впрямь о нас высокого мнения, — беспомощно попенял ему Сун Цинжуй.

— Эх вы, ничего-то не понимаете. Второй старейшина вечно твердит мне, чтобы я вас больше натаскивал. Я, по-вашему, не из добрых побуждений стараюсь?

— Хороша тренировочка, нечего сказать! — перед лицом непреклонного дядюшки Сун Цинмину и остальным оставалось лишь беспомощно развести руками.

Отдохнув немного на месте, они понемногу восстановили свою ману. Сун Цинши, пострадавший меньше всех, поднялся на ноги и сказал:— Четвертый, присмотри за Цинмином. Дядюшка Тринадцать, давайте как можно скорее разделаем туши. Запах крови может привлечь других чудовищ среднего уровня — у них тонкий нюх, и тогда нам не поздоровится. Нужно убираться отсюда поскорее.

Как самый старший из поколения Цин, Сун Цинши всегда отличался спокойствием и рассудительностью. Даже Сун Чансюн, чей уровень совершенствования был выше, никогда не возражал против его распоряжений.

Для совершенствующихся чудовища — настоящая сокровищница. Кровь зелёного бамбукового питона идет на изготовление магических талисманов, змеиная желчь — ценный ингредиент для алхимии, а кожа и клыки — отличный материал для создания оружия. Хотя змеиное мясо ценится не так высоко, оно всё же является одним из излюбленных яств адептов и его можно продать за несколько духовных камней в харчевнях на рынке.

Умело разделав туши, все четверо, взвалив на спину богатую добычу, поспешно покинули это место.

Три дня спустя в беседке «Созерцания луны», что стояла в укромном уголке за горой Фуню, Сун Цинмин сидел за каменным столом. Любуясь луной под прохладным ветерком, он в одиночестве потягивал духовное вино из кувшинчика.

Это вино он несколько месяцев назад выменял у своего четвертого дядюшки в Цинхэфане. Тихое созерцание луны за чаркой вина было одним из тех редких мгновений покоя, что выпадали ему вне совершенствования.

Не успел Сун Цинмин осушить и нескольких чарок, как в беседку вдруг запрыгнул высокий, дюжий, широкоплечий мужчина и сел по другую сторону стола. Пришедшим был не кто иной, как Сун Чансюн, его тринадцатый дядюшка, с которым они всего несколько дней назад охотились на чудовищ на горе Цинчжу.

Увидев гостя, Сун Цинмин поспешно отставил чарку.

— Дядюшка Тринадцать, простите мою оплошность. Я так спешил, что не захватил лишних чарок. Может, подыщем другое место?

Сун Чансюн в ответ лишь усмехнулся. Он коснулся пояса, и в руке его из воздуха возникла чарка из белого нефрита, которую он медленно поставил на каменный стол.

При виде этого Сун Цинмин бросил завистливый взгляд на сумку-хранилище на поясе Сун Чансюна, а затем, взяв кувшин, поспешно наполнил ему чарку.

Осушив вино, Сун Чансюн с улыбкой сказал:— Не торопись, парень. Сумка-хранилище — не такая уж и редкость. Просто ты ещё не достиг средней ступени Переплавки Ци, твоя духовная сила пока не способна выходить за пределы тела. Как только прорвёшься — у тебя скоро появится такая же.

— Да! Не тороплюсь, совсем не тороплюсь, — улыбнулся в ответ Сун Цинмин. — Просто думаю, как же это удобно. Всё нужное всегда при себе. Не знаю, когда и я смогу так же.

— Я сегодня к тебе по одному очень важному делу, но сперва ты должен дать мне напиться вволю, — сказал Сун Чансюн, поднимая свою чарку.

— Разумеется! Редко когда дядюшка Тринадцать заходит выпить со мной. Даже если завтра головы не подниму, я всё равно буду рад.

Они пили чарку за чаркой и беседовали, пока духовное вино в кувшине не подошло к концу. Тогда Сун Чансюн бросил Сун Цинмину мешочек со словами:— Материалы с чудовищ, на которых мы охотились, я сбыл на рынке. Вот твоя доля.

Сун Цинмин в некотором замешательстве взял мешочек. «Неужели это и есть то важное дело, о котором говорил дядюшка? Не продешевил ли я, отдав за это целый кувшин духовного вина?»

Однако, когда он развязал мешочек, выражение его лица мгновенно изменилось. Радость от выпивки сменилась спокойствием, когда он получил долю, а теперь, заглянув внутрь, он был совершенно сбит с толку.

В маленьком холщовом мешочке лежало больше тридцати сверкающих духовных камней. Это и вправду озадачило Сун Цинмина.

Материалы, добытые ими за последние дни — два зелёных бамбуковых питона среднего уровня и семь низшего — даже если продать всё дочиста, принесли бы на рынке не больше двадцати духовных камней.

К тому же, приманивая чудовищ, дядюшка Тринадцать потратил два низкоуровневых духовных талисмана и пилюлю для восстановления духовной энергии. Откуда же взялось столько?

Когда члены клана вместе отправлялись на охоту, существовали правила распределения добычи. Сперва вычитались расходы, понесённые в бою, а остальное делилось в соответствии с уровнем совершенствования и заслугами.

На этот раз уровень совершенствования Сун Цинмина был самым низким из четверых, а наибольший вклад внёс дядюшка Сун Чансюн. Даже с учётом того, что остальные о нём позаботились, его доля не могла превышать двадцати процентов.

Видя недоуменный взгляд Сун Цинмина, Сун Чансюн спокойно объяснил:— Я знаю, что ты спешишь с практикой. Мы втроём посовещались. Ты уже почти пять лет на третьем уровне Переплавки Ци, твоё совершенствование давно укрепилось. В этот раз все духовные камни, вырученные за материалы, достанутся тебе.

— Я ещё и от себя немного добавил, этого должно хватить для прорыва. Надеюсь, ты как можно скорее достигнешь средней ступени Переплавки Ци, и в следующий раз на охоте от тебя будет больше проку.

— И не бери в голову. Когда твой старший брат, и четвёртый, и я в том числе прорывались на среднюю ступень, нам всем так или иначе помогали старшие и братья по клану. Это старая традиция нашей семьи Сун.

Глядя на увесистый мешочек с духовными камнями в руке, Сун Цинмин был тронут до глубины души. Хотя он и сам почти накопил нужную сумму, эта неожиданная и щедрая поддержка от старших ошеломила его. Слова благодарности подступили к горлу, но он не знал, как их высказать. Он лишь кивнул, убрал камни, схватил со стола чарку и осушил её единым глотком.

— Цинмин, способности у твоего дядюшки Тринадцать средние, да и рвения к совершенствованию уже не то. Боюсь, что, как и другим братьям, мне в этой жизни уже не достичь поздней ступени Переплавки Ци. Кто знает, может, в будущем это мне придётся просить у тебя защиты.

— Дядюшка Тринадцать, что за вздор! С вашим-то уровнем совершенствования прорыв на позднюю ступень — лишь вопрос времени. Это нам всем ещё на вас полагаться.

— Что ж, ловлю тебя на слове.

Они переглянулись, улыбнулись и продолжили пить, вспоминая былые охотничьи похождения. Лишь когда на востоке снова забрезжил рассвет, они, пошатываясь и пахнув вином, покинули беседку «Созерцания луны».

Попрощавшись с Сун Чансюном, Сун Цинмин вернулся в свою пещеру. Он немного помедитировал, чтобы унять действие духовного вина, а затем применил простейшее заклинание «Ниспадающий дождь», чтобы омыться и переодеться в чистое.

Убедившись, что запаха вина не осталось, Сун Цинмин достал духовные камни, которые копил долгие годы, и быстро направился к вершине горы Фуню.

Восточный склон вершины горы Фуню, круглый год окутанный облаками и туманом, был для клана Сун местом довольно загадочным.

Сун Цинмин вошёл в самую гущу тумана, сложил печать одной рукой, и из его ладони вырвался луч белого света, ударивший в пустое пространство перед ним. Спустя мгновение туман вокруг него заколебался и стал медленно рассеиваться, открывая вид на изящное трёхэтажное здание неподалёку. Сун Цинмин подошёл к нему и, не колеблясь, толкнул дверь.

Внутри здание было невелико. Вдоль стен на первом этаже стояли ряды чёрных полок, на которых покоились простые нефритовые свитки, а в центре располагался длинный стол.

У стола стоял старец с румяным лицом и цветущим видом. Щурясь, он с улыбкой смотрел, как Сун Цинмин входит в дверь. Это был Сун Гуцай, четвёртый старейшина клана Сун, хранитель семейного Павильона Скрытых Сокровищ.

— Приветствую Четвёртого Старейшину, — увидев его, Сун Цинмин поспешно сложил руки в приветственном поклоне.

— О, это Цинмин. Ты пришёл взять задание от клана или ищешь какое-нибудь умение? — спросил Сун Гуцай, поглаживая бороду.

— Ха-ха, вы меня как всегда понимаете, но на сей раз я пришёл обменять Пилюлю Сбора Ци. Не взглянете на духовные камни? — с улыбкой ответил Сун Цинмин и осторожно извлёк из-за пазухи мешочек.

Сун Гуцай неторопливо взял мешочек, развязал его и увидел почти сотню аккуратно сложенных духовных камней. Он на мгновение замер, затем медленно открыл свои полуприкрытые глаза и с удивлением воззрился на Сун Цинмина.

— Эй, парень, разве не ты в прошлом месяце жаловался, что тебе не хватает двадцати камней? Как же ты так быстро всё собрал? Говори честно, откуда они. — спросил Сун Гуцай, внимательно пересчитав камни.

— Дядюшка Тринадцать и старший брат одолжили немного, так и набралось, — чистосердечно ответил Сун Цинмин, глядя на него с некоторым трепетом.

Выслушав ответ, Сун Гуцай удовлетворённо кивнул и велел Сун Цинмину подождать. Сам же он поднялся на второй этаж и вернулся оттуда с простой жёлтой шкатулкой.

— В книге заслуг у тебя записано ещё пятнадцать очков, плюс восемьдесят пять духовных камней, что ты принёс, — как раз хватает. Если ты уверен, что хочешь обменять Пилюлю Сбора Ци, я вычеркну твои заслуги.

— Да, будьте добры.

Услышав твёрдый ответ, Сун Гуцай сделал несколько росчерков в книге заслуг и подвинул шкатулку по столу к Сун Цинмину.

Хоть клан Сун и был всего лишь небольшим кланом на ступени Переплавки Ци, в нём действовала строгая система заслуг. Члены клана могли зарабатывать очки, выполняя различные поручения или сдавая нужные клану материалы.

Затем эти очки или эквивалентное количество духовных камней можно было обменять в Павильоне Скрытых Сокровищ на умения, эликсиры, магическое оружие и прочие предметы. Одно очко заслуг равнялось одному духовному камню.

И хотя ассортимент в павильоне клана Сун был не так широк, как на рынке, все необходимые талисманы и эликсиры первого уровня здесь имелись.

Часть этих вещей изготавливали сами члены клана, часть закупалась в городе Цинхэфан, куда клан ежемесячно отправлял людей за необходимыми для совершенствования материалами.

Сун Цинмин взял шкатулку и открыл её. Внутри лежала золотистая круглая пилюля — та самая «Пилюля Сбора Ци», о которой он так мечтал. Взволнованный, он поспешно поблагодарил Сун Гуцая.

— Цинмин, сегодня тебе помогли, потому что в наших жилах течёт одна кровь. В будущем, когда будешь иметь дело с родичами, помни о единстве и взаимной поддержке, — серьёзно наставлял Сун Гуцай своего юного потомка.

— Благодарю Четвёртого Старейшину за науку, Цинмин всё понял.

— Путь совершенствования бессмертных — это не только талант и усердие, но и судьба. Я всю жизнь провёл в этом маленьком уезде Цинхэ. Хоть я и был осторожен и сумел выжить, мне так и не представилось настоящего шанса. Так и придётся мне растратить всю жизнь, оставшись на ступени Переплавки Ци.

— Если представится возможность, непременно уходи отсюда, посмотри на бескрайний мир снаружи. Быть может, там ты найдёшь свою судьбу.

Сун Цинмин задумчиво кивнул. В юности он часто слышал подобные наставления от своего восьмого дядюшки в клановой школе. Теперь же, кажется, он слышал их так часто, что былого юношеского восторга уже не было. Он в полной мере осознал, как труден путь совершенствования.

При его-то скромных способностях даже преграда на четвёртом уровне Переплавки Ци вот уже два года не давала ему покоя. Если бы удачу в мире совершенствующихся было так легко поймать за хвост, не было бы стольких адептов, что всю жизнь проводят на ступени Переплавки Ци.

За двести с лишним лет весь клан Сун породил всего пятьдесят или шестьдесят совершенствующихся. Исключая основателя, который был адептом ступени Создания Основы, за все эти два столетия лишь единицы сумели достичь девятого уровня Переплавки Ци.

Получив Пилюлю Сбора Ци, Сун Цинмин без промедления вернулся в свою пещеру и начал готовиться к уединению, чтобы прорваться на среднюю ступень Переплавки Ци.

Приготовив всё необходимое, он установил у входа в пещеру простейшую защитную формацию, дабы его никто не потревожил.

Убедившись, что всё в безопасности, Сун Цинмин прошёл в центр пещеры, сел, скрестив ноги, на циновку и, сложив руки в медитативной печати, принялся усмирять своё волнение.

Он взял в руку «Талисман Чистого Сердца». Приведя себя в наилучшее состояние, Сун Цинмин открыл глаза и взглянул на Пилюлю Сбора Ци, на которую копил почти три года.

«В этот раз я должен прорваться во что бы то ни стало, — молча подумал он, — иначе неизвестно, сколько времени уйдёт на следующую попытку».

Хотя однажды он уже потерпел неудачу, Сун Цинмин был полон уверенности. Опыт провала лишь увеличивал его шансы на успех, а с Пилюлей Сбора Ци и вовсе не должно было возникнуть больших проблем.

Сун Цинмин коснулся пилюли, положил её в рот и проглотил единым духом.

Постепенно по телу начала разливаться мощная духовная энергия, ударяя по меридианам и духовным точкам.

Пилюля Сбора Ци была первоклассным высококачественным эликсиром. Для младшего адепта, коим являлся Сун Цинмин, заключённая в ней духовная энергия была поистине огромна.

Мощный поток энергии вырвался из даньтяня и хлынул по трём уже открытым меридианам. Это стало для Сун Цинмина серьёзным испытанием.

На ступени Переплавки Ци с открытием каждой духовной точки открывается и новый меридиан для поглощения духовной энергии. Это увеличивает скорость, с которой тело впитывает энергию, а также вместимость даньтяня. Уровень совершенствования адепта определяется числом открытых духовных точек и меридианов. Когда все девять точек и меридианов в теле открыты, он достигает пика Переплавки Ци — девятого уровня.

Период Переплавки Ци делится на три ступени: с первого по третий уровень — начальная ступень, с четвёртого по шестой — средняя, с седьмого по девятый — поздняя. Прорвавшись после девятого уровня, можно войти в следующее великое царство и стать редким в здешних краях адептом ступени Создания Основы.

Вот только подавляющее большинство адептов в мире бессмертного совершенствования так и остаются на ступени Переплавки Ци, и меньше одного из сотни способны пробиться к Созданию Основы. В уезде Цинхэ было около тысячи адептов, но адептов Создания Основы среди них насчитывалось всего шестеро.

Первые три духовные точки на ступени Переплавки Ци открываются легче всего, и вместимость даньтяня при этом увеличивается ненамного. Начиная с четвёртой точки, сложность возрастает многократно. Это обычное явление в совершенствовании: чем выше трудность, тем больше награда. Прорыв через порог средней ступени удваивает вместимость даньтяня. То же самое происходит и при преодолении порога седьмой духовной точки на поздней ступени.

Сун Цинмин прекрасно помнил, что в прошлый раз потерпел неудачу, потому что не смог собрать в даньтяне достаточно духовной энергии, из-за чего ему не хватило сил пробить барьер духовной точки.

Имея за плечами этот опыт, он осторожно задействовал «Искусство Кунь Юань», которое практиковал много лет, направляя циркуляцию духовной энергии. Затем он повёл этот огромный поток из даньтяня к меридианам четвёртой духовной точки.

Это «Искусство Кунь Юань» было всего лишь обычной техникой земной стихии для ступени Переплавки Ци, позволяющей совершенствоваться лишь до её пика. В клане имелись техники всех пяти стихий для этой ступени, но лишь огненное «Искусство Алого Пламени», которым владели несколько глав клана, позволяло практиковать до ступени Создания Основы.

Сун Цинмин обладал духовными корнями четырёх стихий, но поскольку земная стихия была у него выражена сильнее, он выбрал технику, наиболее подходящую для него.

Спустя несколько дней духовная энергия в даньтяне Сун Цинмина накапливалась всё больше и больше, в итоге образовав мощный поток, который устремился к барьеру в меридианах.

В голове будто что-то оглушительно взревело.

Сун Цинмин ощутил гул в теле, и после щелчка в меридианах по всему телу внезапно разлилось невероятно приятное ощущение. Духовная энергия в его даньтяне увеличилась вдвое.

Он снова медленно запустил технику, позволив духовной энергии совершить полный круг по телу, прежде чем она успокоилась. На этот раз, приняв пилюлю, он, как и ожидал, наконец-то прорвался на среднюю ступень Переплавки Ци и достиг четвёртого уровня.

Потратив полдня на стабилизацию своего уровня, Сун Цинмин отодвинул каменную дверь и вышел из пещеры. С этого дня он официально стал адептом средней ступени Переплавки Ци.

Приготовив в пещере две чашки духовного риса, Сун Цинмин утолил голод, накопившийся за несколько дней уединения, и почувствовал, что скорость поглощения духовной энергии и впрямь возросла на несколько процентов.

Переработав всю духовную энергию из съеденного риса, он начал изучать различные заклинания, о которых давно мечтал.

На начальной ступени Переплавки Ци адептам не хватает сил, чтобы собрать достаточно духовной энергии вне тела, поэтому они могут применять лишь простейшие заклинания. Для более сложных требуется помощь духовных талисманов. Мощь таких заклинаний, разумеется, сильно уступает тем, что творятся с помощью собственной духовной силы после повышения уровня.

Достигнув средней ступени Переплавки Ци, адепт обретает достаточно духовной энергии, чтобы высвобождать её наружу и с лёгкостью применять различные заклинания. Его боевая мощь также значительно возрастает. Как правило, боевые способности адепта четвёртого уровня Переплавки Ци определённо превосходят силы двух адептов третьего уровня вместе взятых.

«Техника связывания», «Техника передачи звука», «Техника сокрытия дыхания», «Техника земляного шипа», «Техника огненной пули», «Техника концентрации», «Техника управления ветром» и «Техника управления предметами».

Сила этих простейших заклинаний целиком и полностью зависела от магической мощи заклинателя.

Некто, обладающий великой сверхъестественной силой, мог бы с их помощью превратить тысячи вёрст плодородных полей в пустыни и сковать льдом великую реку Янцзы.

Конечно, для Сун Цинмина, только что ступившего на среднюю ступень Переплавки Ци, это было лишь фантазией. Даже сейчас духовной энергии в его теле было весьма ограниченно. Он едва мог применять эти простейшие заклинания. Чтобы овладеть более мощными, высокоуровневыми техниками, ему предстояло достичь более высокого уровня совершенствования и накопить достаточно духовной энергии.

Поглощённый изучением новых заклинаний, Сун Цинмин вышел из пещеры лишь спустя полмесяца.

Зелёный луч вырвался из его руки и мгновенно ударил в валун в нескольких десятках чжанов от пещеры. Раздался грохот, поднялось облако пыли и каменной крошки. Когда пыль осела, стало видно, что зелёный луч отсёк от валуна целый угол.

Сун Цинмин изменил печать в руке, и зелёный свет стремительно вернулся к нему, обернувшись иссиня-чёрным железным мечом.

«Эту технику управления мечом я освоил почти в совершенстве».

За полмесяца Сун Цинмин не только успешно довёл «Искусство Кунь Юань» до четвёртого уровня, но и выучил семь или восемь простейших заклинаний. Теперь его можно было считать настоящим адептом средней ступени Переплавки Ци.

Убрав летающий меч, Сун Цинмин отправился в семейный Павильон Скрытых Сокровищ, чтобы обновить сведения о своём уровне совершенствования и получить сумку-хранилище, о которой он так долго мечтал.

Сумки-хранилища были необходимостью для любого в мире бессмертного совершенствования, но пользоваться ими можно было лишь достигнув как минимум средней ступени Переплавки Ци и научившись высвобождать духовную силу. После того как адепт проводил ритуал подчинения, ему достаточно было влить в сумку немного духовной энергии и мысленно указать на предмет, чтобы автоматически убрать его или достать.

Сун Цинмин получил лишь простейшую сумку-хранилище, вмещавшую не более трёх кубических чи. Даже такая простейшая сумка стоила на рынке недёшево — не меньше десяти духовных камней. Однако, чтобы поощрить усердие младшего поколения, клан Сун дарил каждому, кто прорывался на среднюю ступень Переплавки Ци, по одной такой сумке в качестве награды.

Выдавив каплю собственной кровной эссенции и влив её в сумку, Сун Цинмин, сотворив несколько заклинаний, успешно завершил ритуал подчинения. Затем он пересчитал всё своё имущество и убрал его в сумку.

Низкоуровневый чёрный железный меч, набор низкоуровневых флагов для формации пяти стихий, несколько простейших талисманов, тридцать килограммов духовного риса и дюжина духовных камней. Вот и всё, чем он теперь владел.

По сравнению с другими адептами средней ступени Переплавки Ци, у него не было даже магического оружия среднего уровня. Он был поистине беден. Случись ему столкнуться в бою с адептом того же уровня, он непременно оказался бы в невыгодном положении.

Летающий меч среднего уровня стоил на рынке около тридцати духовных камней. Чтобы обменять его, ему не хватало средств.

Теперь, когда он успешно прорвался на среднюю ступень, следующим шагом нужно было найти способ заработать духовные камни, вернуть долг дядюшке Тринадцать и остальным, а затем понемногу обзаводиться снаряжением.

У подножия горы Фуню раскинулся городок Муцзяо, в котором обитало почти десять тысяч человек из клана Сун. Поскольку в городе круглый год находились адепты клана, вот уже сто лет здесь царили мир и покой, что привлекало сюда на поселение и многих смертных из других родов. В центре города пролегала широкая улица, по которой нескончаемым потоком тянулись люди. По обеим её сторонам теснились всевозможные лавки, отовсюду доносились крики зазывал и шум толпы, создавая картину оживлённой и мирной жизни.

В мире бессмертного совершенствования, будь то высокий орден или властный клан, именно огромное число смертных было их основой, постоянно питая их свежей кровью и новыми талантами.

Примерно из десяти тысяч смертных рождается двое-трое детей с духовными корнями, способных к совершенствованию. Если же речь идёт о потомках самих адептов, вероятность появления духовных корней у них выше, чем у детей обычных людей.

Простые смертные слишком слабы. В этом мире, кишащем чудовищами, им трудно выжить и продолжить свой род без защиты адептов. Именно поэтому в мире совершенствующихся смертным уделяется всё больше внимания. В местах их массового скопления всегда так или иначе присутствуют адепты-защитники.

Чтобы укрепить свою мощь, великие ордены посылали своих не самых одарённых учеников управлять смертными на подвластных им землях, дабы взращивать для ордена больше последователей с духовным талантом. Со временем так и рождались великие кланы совершенствующихся.

В уезде Цинхэ насчитывались десятки таких кланов, подобных клану Сун. Все они были вассалами ордена Сяояо, гегемона царства Вэй. Каждый клан владел огромным числом смертных. Во владениях клана Сун, включая городок Муцзяо и дюжину окрестных деревень, проживало в общей сложности более двадцати тысяч человек, большая часть из которых обитала в Муцзяо.

По сравнению с другими кланами ступени Переплавки Ци в уезде Цинхэ, число смертных у клана Сун было относительно невелико. У нескольких более крупных кланов оно превышало сто тысяч. Что же до гегемона уезда Цинхэ, клана Хуан со ступенью Создания Основы, то число подвластных ему смертных приближалось к полумиллиону.

Смертные, рождённые с духовными корнями, непрерывно пополняли ряды великих кланов. Те же, чьи духовные корни были выдающимися, поглощались орденом Сяояо.

Большинство жителей Муцзяо принадлежали к роду Сун, но были и те, кто бежал из других мест. Через браки с местными они постепенно вливались в клан.

Клану, как правило, не было дела до фамилий смертных, но стоило обнаружиться человеку с духовными корнями, его забирали на гору Фуню для обучения и давали новое имя в соответствии с принятым в клане Сун старшинством поколений.

Духовные корни Сун Цинмина тоже обнаружились во время проверки смертных, когда ему было десять лет. Тогда же адепты клана и забрали его на гору Фуню, где он учился и совершенствовался по сей день. И хотя место его обучения было недалеко от дома, Сун Цинмин редко навещал родных.

На этот раз он получил от клана задание нести караул в городе и не знал, когда ещё представится случай вернуться. Поэтому сегодня он спустился с горы пораньше, чтобы успеть заглянуть домой.

Среди жилищ смертных в западной части Муцзяо стоял обычный дом. На фоне соседних он выглядел немного новее. Дом был обнесён глинобитной стеной, образуя скромный дворик с небольшими воротами посередине.

Сун Цинмин стоял перед полуоткрытой деревянной дверью и смотрел на знакомый двор. На огромном каменном помосте сидела женщина в простой одежде. Перед ней стояла корзина из зелёного бамбука, из которой она медленно и размеренно доставала золотистые бамбуковые побеги и раскладывала их сушиться.

Словно услышав звук у ворот, женщина замерла и обернулась.

— Столько времени не был, и чего теперь в дверях стоишь? Неужто от своего бессмертного совершенствования совсем ума лишился?

Услышав это, Сун Цинмин опешил, а потом, усмехнувшись, вошёл во двор.

— Мама, как вы тут все эти дни?

— Мы ведь новый дом построили, твой брат с отцом уже туда перебрались, за этим. А я всё с этим старым помостом расстаться не могу. На днях в горах свежих побегов накопала, вот принесла посушить. В следующий раз вернёшься, можешь взять с собой на гору, попробуешь. Вы в детстве это так любили.

Матушка Сун, разложив побеги, подошла к сыну.— Сань-эр, ты бы хоть иногда заходил домой. Пусть бессмертные и не едят мирской пищи, но разве все адепты на горе не рождены смертными здесь, внизу? Какая уж тут великая разница?

В детстве настоящее имя Сун Цинмина было Сун Сань. Его сменили, когда забрали на гору Фуню. Теперь, кроме матери, его так уже никто не звал.

В клане существовало правило: до двадцати лет адептам запрещалось самовольно возвращаться домой, за исключением нескольких отведённых для визитов дней в году. Это делалось для того, чтобы юноши, только вставшие на путь совершенствования, понемногу отвыкали от мирской жизни, скорее привыкали к однообразным практикам на горе и не пренебрегали совершенствованием, прельстившись теплом семейного очага.

Ступив на путь бессмертия, Сун Цинмин редко бывал дома. Теперь большинство его детских товарищей по играм его не узнавали, да и отношение в собственной семье сильно изменилось.

Каждый раз, возвращаясь, он чувствовал, что даже за общим столом отец, сестра и брат всегда держались с ним чуть отстранённо.

Отец больше не кричал на него за то, что он проспал, а вспыльчивая вторая сестра не смела обозвать его «оболтусом». Даже младший брат, в детстве ходивший за ним хвостом, теперь относился к нему с куда большим почтением.

Отец Сун был обычным жителем Муцзяо. В их роду на протяжении трёх поколений ни у кого не было духовных корней. Сколько они жили в городе, за исключением старшей сестры, умершей в юности, их семья ничем не выделялась.

Но потом у Сун Цинмина обнаружили духовные корни, клан выдал им немало золота и серебра, и жизнь их постепенно наладилась. Теперь в Муцзяо они считались зажиточной семьёй.

Поговорив немного, они вернулись в новый, отстроенный дом. После того как семья из пяти человек отобедала, Сун Цинмин, под неохотным взглядом матери, оставил дома несколько серебряных монет и тихо удалился.

Теперь, покидая дом, он уже не испытывал прежней тоски. Во всей семье лишь мать по-прежнему видела в нём своего ребёнка, а не бессмертного.

В пятидесяти ли к востоку от Муцзяо возвышалась гора высотой в сто чжанов. Некогда безымянная, сто лет назад она получила имя Линъюань, когда клан Сун взрастил здесь небольшую духовную жилу.

Гора Линъюань находилась не так уж далеко от горы Фуню и была второй духовной жилой, которой владел клан Сун, помимо высокоуровневой жилы самой Фуню.

Около ста лет назад старшие адепты клана, охотясь на чудовищ, случайно обнаружили здесь залежи чёрного железа. Узнав об этом, глава клана второго поколения повёл своих людей на гору, перебил нескольких чудовищ среднего уровня, что там обосновались, и занял её. Затем он переселил сюда часть смертных для добычи руды.

Чёрная железная руда была обычным низкоуровневым сырьём в мире бессмертного совершенствования, из неё изготавливали простое магическое оружие. Меч из тёмного железа, которым Сун Цинмин пользовался почти десять лет, был выкован как раз из такой руды.

За почти сто лет управления кланом на горе Линъюань теперь жили сотни смертных. Ежегодно они добывали для клана чёрной железной руды на сумму почти в восемьдесят духовных камней. Это был один из важнейших источников дохода клана, поэтому этому месту уделялось большое значение. Гору защищали две формации, и круглый год здесь несли караул двое адептов.

Отправиться на гору Линъюань и нести там караул в течение трёх лет — такое задание Сун Цинмин получил вчера в Павильоне Скрытых Сокровищ.

По правилам клана Сун, адепты, достигшие средней ступени Переплавки Ци, должны были своевременно выполнять поручения клана. Разумеется, за эти задания полагалась и соответствующая награда.

За год службы на горе Линъюань клан начислял десять очков заслуг. Хотя духовная жила здесь была невысокого качества, всего лишь среднего уровня, её вполне хватало для поддержания двух адептов ступени Переплавки Ци. Для Сун Цинмина, только что достигшего средней ступени, это не имело большого значения.

Это не мешало его совершенствованию, да к тому же позволяло заработать немного духовных камней. Задание как нельзя лучше подходило для него в данный момент. Взявшись за него и продолжая ежедневно чертить формации и схемы, он уже через год смог бы обменять их на магическое оружие среднего уровня.

В прошлом Сун Цинмину уже доводилось бывать на горе Линъюань, помогая перевозить руду. Большинство адептов клана, только прорвавшихся на среднюю ступень Переплавки Ци, отправляли сюда на несколько лет. Это можно было считать своего рода заботой о них: место было безопасным и не слишком замедляло скорость совершенствования.

Главная задача заключалась в том, чтобы присматривать за смертными, добывающими руду, и следить, чтобы клану ежегодно вовремя сдавалось достаточное количество чёрного железа.

Покинув Муцзяо, он применил технику лёгкости тела и помчался на восток. Теперь, на средней ступени Переплавки Ци, он передвигался куда быстрее, чем прежде, и всего через полчаса достиг подножия горы Линъюань.

Гора Линъюань, высотой чуть более ста чжанов, была куда менее приметной, чем шестисотчжановая Фуню. Сун Цинмин подошёл к месту, окутанному густым туманом, и приложил жетон к формации. Вскоре послышались колебания заклинания, туман начал рассеиваться, и из него вышла чья-то фигура, чтобы встретить его.

— Вторая сестра, четвёртый старейшина направил меня сюда на караул.

— Сяо Ци, не думала, что ты и вправду придёшь. Вчера дядюшка Девять сказал, что ты будешь, а я всё не верила.

Перед ним стояла женщина в белых одеждах, с волосами, перевязанными шёлковой лентой. Это была Сун Цинвань, вторая по старшинству в поколении Цин клана Сун, также на четвёртом уровне Переплавки Ци.

В поколении Цин сейчас было девять человек. За исключением третьего, Сун Цинцзэ, обладавшего выдающимися способностями, таланты остальных восьмерых были схожи — все они были адептами с духовными корнями четырёх или пяти стихий. Поэтому и уровни их совершенствования не сильно отличались.

У людей с одинаковыми духовными корнями разница в совершенствовании на ранних этапах обычно невелика. Лишь гении с выдающимися корнями способны быстро оторваться от обычных адептов.

Третий брат, Сун Цинцзэ, был самым одарённым среди сверстников Сун Цинмина. Адептов с тремя духовными корнями, как у него, называли также адептами с истинными духовными корнями.

Такие адепты не только совершенствовались быстрее, но и легче преодолевали пороги ступени Переплавки Ци. По сравнению с Сун Цинмином и другими, обладавшими четырьмя или пятью духовными корнями, они без труда достигали поздней ступени.

Из десяти обычных адептов в мире бессмертного совершенствования лишь один или двое обладали истинными духовными корнями. Если такие адепты не погибали раньше времени, они, как правило, без особых проблем добирались до поздней ступени Переплавки Ци. Именно они составляли костяк великих орденов и кланов, и на их развитие в основном и тратились ресурсы. При должном снабжении у них был шанс достичь и ступени Создания Основы.

Во всём клане Сун, насчитывавшем более двадцати адептов, лучшими были те, кто обладал тремя духовными корнями.

Адептов с ещё более выдающимися способностями, с духовными корнями двух стихий, называли также адептами с земными духовными корнями. У таких адептов не было порогов до ступени Создания Основы, а скорость их совершенствования была ещё выше. По сути, они были главной надеждой великих орденов и кланов на появление новых мастеров Создания Основы.

В мире бессмертного совершенствования существовал и редкий вид адептов с инородными духовными корнями — это была мутация у обладателей двух стихий. Скорость их совершенствования была почти такой же, но в бою они были куда сильнее, да и встречались реже.

Что же до высших, небесных духовных корней, то это были поистине уникумы. За последнюю тысячу лет во всём уезде Цинхэ не появлялось ни одного такого адепта. Легенда гласила, что у них не было порогов совершенствования вплоть до стадии Формирования Пилюли.

Каждый раз, когда появлялся такой адепт, он становился объектом борьбы величайших сил мира бессмертия. Ведь иметь адепта с небесными корнями означало заполучить потенциального мастера, способного как минимум достичь ступени Формирования Пилюли.

Хоть уровень совершенствования Сун Цинвань был и невысок, она владела искусством алхимии, одним из самых сложных для освоения среди сотен искусств бессмертных, и уже была алхимиком низкого ранга. Этому Сун Цинмин и остальные завидовали больше всего.

В мире бессмертия все адепты так или иначе изучали несколько искусств, чтобы зарабатывать духовные камни: алхимию, создание талисманов, изготовление оружия, формации, выращивание духовных растений, управление зверями, создание марионеток и так далее. Их называли Сотней Искусств Бессмертных. И самым благородным среди них считался алхимик.

Алхимики были не только уважаемы, но и очень редки. Причина была в том, что обучение алхимика на ранних этапах требовало огромных затрат по сравнению с другими искусствами. Каждый алхимик вырастал буквально на горе изведённых духовных трав и эликсиров.

Сун Цинмин же считался младшим мастером формаций. Он выбрал этот путь, потому что, хоть изучение формаций и требовало много времени, оно экономило духовные камни. К тому же, мастер формаций был очень полезен в охоте на чудовищ. Именно поэтому, несмотря на его невысокий уровень, дядюшка Тринадцать и остальные всегда брали его с собой на охоту — он мог помочь расставить ловушки для чудовищ.

— Не ожидала, что Сяо Ци так усердно будет совершенствоваться и так быстро догонит меня. В твоём возрасте, вторая сестра ещё не достигла четвёртого уровня.

— Вторая сестра шутит. Если бы ты не тратила столько времени на постижение семейного искусства алхимии, боюсь, ты бы уже не отставала от третьего брата. Четвёртый старейшина вчера говорил, что тебе тоже пора уединиться для прорыва. Нам, братьям, в будущем придётся полагаться на тебя, алхимика.

— Не так уж это и быстро. Мне до прорыва ещё далеко. Но давай не будем об этом. Пойдём, я отведу тебя к дядюшке Девять.

Они прошли сквозь туман и вышли к деревне. Сун Цинмин увидел здесь несколько семей, которые жили и отдыхали. В основном это были родные тех, кто трудился на рудниках.

Под защитой адептов клана эти люди жили без особых забот, и на их лицах играли весёлые улыбки. Увидев проходящего мимо Сун Цинмина, они останавливались и кланялись.

Миновав деревню, они вышли к небольшому озеру в форме полумесяца. На берегу стояло двухэтажное здание. Сун Цинвань и Сун Цинмин вошли внутрь.

Посреди комнаты стоял квадратный стол Восьми Бессмертных. За ним, склонившись над книгой, сидел мужчина средних лет. Это был не кто иной, как дядюшка Девять, Сун Чансинь.

— Дядюшка Девять, Цинмин здесь.

— Племянник приветствует дядюшку Девять.

Сун Чансинь отложил книгу, поднял голову и сказал:— Раз Цинмин здесь, Цинвань, иди собирайся. Возвращайся пораньше, чтобы глава клана и остальные не волновались.

Сун Цинвань кивнула в ответ, затем кивнула Сун Цинмину и вышла.

— Я осматриваю рудник дважды в день. В свободное время можешь практиковаться на горе. Без моего разрешения спускаться запрещено.

— Племянник понял.

Дядюшка Девять, Сун Чансинь, был человеком немногословным. Хоть он, как и Сун Цинмин, обладал лишь четырьмя духовными корнями, в клане он был известен как аскет. В свои шестьдесят с небольшим он уже достиг седьмого уровня Переплавки Ци и был одним из четырёх адептов поздней ступени. Если не случится ничего непредвиденного, он непременно достигнет пика Переплавки Ци.

Полдня спустя, распрощавшись со второй сестрой Сун Цинвань, Сун Цинмин не стал занимать освободившийся дом. Вместо этого он привёл в порядок соседний, более старый двор, и поселился там, начав свою повседневную жизнь из патрулирования и практики.

Незаметно прошло полгода. Сун Цинмин уже досконально изучил гору Линъюань и познакомился с живущими здесь смертными.

Помимо ежедневного осмотра рудников и контроля за добычей, он время от времени разбирал мелкие ссоры между смертными и отгонял низкоуровневых чудовищ, случайно забредших в магический круг за пределами горы.

Жизнь была немного хлопотной, но спокойной.

За полгода Сун Цинмин почувствовал, что дядюшка Девять ему вполне доверяет. Объяснив ему раз, как вести повседневные дела, он часто уединялся в своём домике на десять дней или полмесяца, не выходя наружу. Практически все дела на горе Линъюань он переложил на плечи Сун Цинмина. Лишь дважды, когда нападали чудовища высокого уровня, Сун Цинмину было трудно справиться в одиночку, и ему приходилось просить помощи у Сун Чансиня.

Когда десять лет назад Сун Цинмин только прибыл на гору Фуню, Сун Чансинь был в отъезде. Сун Цинмин мало общался с этим дядюшкой. Он знал лишь, что тот много лет в одиночестве совершенствовался в горах Цзыюнь, у опасного хребта Фуюнь, и его знания и опыт далеко превосходили познания большинства адептов его поколения.

Прибыв на гору Линъюань, Сун Цинмин поначалу сталкивался с трудностями в совершенствовании и решил обратиться к нему за советом. Сначала он немного робел, но оказалось, что дядюшка Девять был человеком с холодным лицом, но горячим сердцем, и с большим энтузиазмом обсуждал вопросы совершенствования.

За последние полгода он терпеливо разъяснил Сун Цинмину многие его сомнения. Он даже без утайки поделился своим опытом охоты на чудовищ и сражений в горах Цзыюнь.

Надо сказать, что у Сун Чансиня был свой, уникальный взгляд на совершенствование. Это принесло Сун Цинмину огромную пользу. Многие прежние сомнения внезапно прояснились.

В тот день, рано утром, Сун Цинмин только вернулся с осмотра рудников, как увидел спешащего к нему воина, обычно охранявшего магический круг.

Похоже, снова вторглось чудовище.

Уезд Цинхэ уже тысячи лет был заселён людьми-адептами. Прошлые поколения бесчисленное количество раз зачищали его. Хоть здесь и не водилось чудовищ второго уровня, чудовищ первого уровня было предостаточно. Многие труднодоступные горы по-прежнему оставались их владениями.

Гора Линъюань не была такой спокойной, как гора Фуню или городок Муцзяо. Она находилась близко к горе Юньу, где обитали чудовища, и хоть высокоуровневых тварей поблизости не было, низко- и среднеуровневых хватало.

Примерно раз в полмесяца чудовища случайно вторгались сюда. Именно поэтому, несмотря на нехватку адептов, клан держал здесь двух стражей.

Получив известие, Сун Цинмин быстро сотворил заклинание и помчался к входу в деревню.

Через мгновение он был уже у поста управления формацией. Несколько воинов-охранников с тревогой смотрели на огромную фигуру внутри формации. Увидев прибывшего Сун Цинмина, они с облегчением вздохнули.

Сун Цинмин взглянул на огромную фигуру и сказал:— Просто держите формацию. Это чудовище среднего уровня, вы его не раните.

Эти воины были смертными из клана, обученными мирским боевым искусствам. Их также называли воинами Хоутянь. Вооружённые оружием из чёрного железа, они могли нанести некоторый урон чудовищам начальной ступени Переплавки Ци.

На горе Линъюань было больше дюжины таких воинов. С обычными зверями они справлялись с лихвой. Объединившись, могли дать отпор и низкоуровневым чудовищам начальной ступени.

Но против этого среднеуровневого чудовища они были бессильны. У кабанов-чудовищ была грубая, толстая шкура, твёрдая, как железо. Достигнув среднего уровня, некоторые из них инстинктивно пробуждали в себе заклинания. Против таких тварей эти воины были бесполезны, и одно неосторожное движение могло стоить им жизни.

Огромный железнозубый вепрь, сбитый с толку туманной формацией, потерял всякое направление. Он в ярости метался по лесу, ломая нетолстые деревья.

Туманная формация, круглый год окутывавшая гору Линъюань, была скрывающей формацией среднего уровня. Её основная задача — на короткое время задержать вторгшегося врага, давая охраняющим адептам время среагировать.

Другая, защитная формация требовала для активации духовных камней и включалась лишь при нападении высокоуровневых чудовищ.

Поскольку расход духовных камней на её поддержание был слишком велик, без крайней необходимости защитную формацию не использовали. За полгода, проведённых на горе Линъюань, Сун Цинмин видел, как дядюшка Девять, Сун Чансинь, активировал её лишь однажды, когда сюда забрёл высокоуровневый трёхглазый демонический волк. Хотя в итоге волка удалось отогнать, на это ушло целых пять духовных камней, о чём они оба потом немного жалели.

Этот железнозубый вепрь был чудовищем среднего уровня, втрое крупнее обычного дикого кабана. Его тело было твёрдым, как железо, а защита — поразительной. Кроме огня, у него не было явных слабых мест. Впрочем, по сравнению с другими чудовищами среднего уровня, атакующая способность вепря была несколько ниже. Лишь пара острых, как железо, клыков представляла серьёзную угрозу.

Сун Цинмин спокойно всё обдумал и не стал торопиться звать Сун Чансиня, который был в уединении. Сперва он применил технику духовного света, чтобы внимательно рассмотреть чудовище и понять, нельзя ли отогнать его с помощью формации.

Техника духовного света усиливала зрение адепта. Применив её, Сун Цинмин, несмотря на туман, теперь мог ясно видеть на сотню чжанов вперёд.

«А, так он, похоже, ранен», — подметив множество шрамов на теле вепря, Сун Цинмин понял, что тот, видимо, недавно дрался с другим чудовищем. Это стало для него приятной неожиданностью.

За всё время службы на горе Линъюань, поскольку главной задачей была защита смертных и рудников, при нападении чудовищ их в основном отгоняли. За полгода Сун Цинмину удалось убить лишь одну низкоуровневую цивету, забравшуюся слишком глубоко в горы.

Ему давно хотелось проверить плоды своих недавних тренировок. А раненый железнозубый вепрь был настоящим чудовищем среднего уровня, и у него так и чесались руки показать, на что он способен.

Поразмыслив, Сун Цинмин решил не упускать такой редкий шанс. С его уровнем совершенствования и набором формаций, даже если убить вепря не удастся, отогнать его он был уверен.

Сун Цинмин поднялся и тихо прошёл к небольшой поляне. Взмахом руки он расставил несколько флагов формации и терпеливо затаился неподалёку, наблюдая за движениями вепря.

Через полчаса, бесцельно мечась, вепрь наконец достиг края тумана. И как только он собрался вырваться, прямо перед ним возник огромный огненный шар и ударил его в массивную голову.

Тут же из укрытия с громким криком выскочил Сун Цинмин и преградил вепрю путь.

Увидев его, глаза вепря, чья морда была опалена огнём, постепенно налились кровью. Он впился взглядом в виновника — человека-адепта, — затем, собрав силы, отвёл тело назад, выставил свои стальные клыки и на огромной скорости бросился на Сун Цинмина.

Видя это, Сун Цинмин быстро воздвиг перед собой земляную стену, а сам запрыгнул на большое дерево, уклоняясь от яростной атаки.

Раздался оглушительный грохот, поднялось облако пыли. Земляная стена лишь немного замедлила натиск вепря, прежде чем разлететься вдребезги. Но к этому времени Сун Цинмин уже исчез из его поля зрения. Потеряв цель, вепрь завертелся, ища его.

Сун Цинмин, прятавшийся на дереве, спрыгнул вниз и коснулся сумки-хранилища на поясе. В руке мгновенно появился чёрный железный меч. Он схватил его обеими руками и обрушил на вепря, метя в его твёрдые, как сталь, клыки.

С громким лязгом Сун Цинмина отбросило на несколько шагов назад, руки онемели. Вепрь тоже зашатался, оглушённый. Его только что затянувшиеся раны снова открылись, и хлынула кровь.

«Ну и крепкий же гад. Не будь он ранен, в лобовой атаке мне бы его не одолеть».

Поняв это, Сун Цинмин перестал с ним возиться и бросился наутёк. Увидев, что досаждавший ему адепт пытается сбежать, вепрь в ярости погнался за ним.

Сун Цинмин оглянулся на стремительно настигавшего его вепря, быстро достал талисман скорости и прилепил его к ногам. Ускорившись, он оторвался от преследователя и, пробежав несколько сотен шагов, выскочил на открытую поляну. Здесь он остановился, убедился, что четыре флага формации, расставленные им ранее, стоят на месте, перевёл дух и повернулся лицом к несущемуся на него вепрю.

Как только вепрь ворвался в пределы формации, Сун Цинмин тут же запер его двумя земляными стенами. Пока тот пробивался сквозь них, Сун Цинмин успел активировать только что расставленную ловушку.

Пять флагов на земле вспыхнули ослепительным жёлтым светом, и земля яростно содрогнулась. Участок в несколько чжанов под вепрем стремительно провалился, образовав огромную яму. Это была Формация Земляной Трясины.

Почуяв неладное, вепрь быстро снёс земляную стену и попытался выпрыгнуть, но почва под ним стала мягкой, как болото, не давая опоры. Вместо этого он по пояс увяз в грязи. Вскоре из стен ямы выросли зелёные лианы, которые оплели вепря и мгновенно обездвижили его.

Попав в ловушку, вепрь изо всех сил дёргался, пытаясь освободиться, но лианы были очень прочными. Подпитываемые духовной силой Сун Цинмина, они продолжали расти со всех сторон. Стоило ему разорвать несколько, как на их месте появлялись новые. Он не только не освободился, но и оказался опутан ещё туже.

Этот вепрь и так был ранен, а после метаний в туманной формации у него почти не осталось сил. Сейчас он не мог применить и половины своей прежней мощи. Иначе простая земляная формация, активированная одним лишь Сун Цинмином, не смогла бы так легко его удержать.

Время шло, и вепрь в ловушке становился всё тише. Тяжело раненный, он в яростной борьбе растратил последние силы. Медленно, с неохотой он опустил свою свирепую голову, его дыхание стало прерывистым — он умирал.

Увидев это, Сун Цинмин медленно отозвал свою духовную силу, снова достал чёрный железный меч, высоко подпрыгнул и одним ударом отсёк огромную голову вепря.

Глядя на громадную тушу, Сун Цинмин удовлетворённо улыбнулся. Битва была немного рискованной, но и награда оказалась щедрой.

Пара стальных клыков вепря была хорошим материалом для изготовления оружия, а из его жёсткой шкуры можно было сшить доспехи. Собрав ценные материалы, Сун Цинмин позвал молодых смертных из деревни, и вместе они отнесли оставшуюся свинину в деревню.

Мясо и кровь чудовищ были отличным тонизирующим средством как для адептов, так и для смертных. Сун Цинмин положил часть свинины в свою сумку-хранилище, а остальное раздал жителям деревни. Им этого хватит надолго.

Смертным горы Линъюань редко доводилось отведать мяса чудовища, поэтому они были очень благодарны Сун Цинмину за его щедрость и ещё больше зауважали юного бессмертного мастера.

Наконец-то добыв ценные материалы, Сун Цинмин начал планировать возвращение на гору Фуню, чтобы обменять их в Павильоне Скрытых Сокровищ на магическое оружие среднего уровня. Теперь, накопив заранее достаточно духовных камней и имея в руках оружие среднего уровня, он значительно повысит свою боевую мощь.

Обычное магическое оружие среднего уровня стоило около двадцати духовных камней. Пара стальных клыков железнозубого вепря на рынке стоила около семи-восьми. С этими материалами и добавив немного камней, он без проблем сможет обменять их на летающий меч среднего уровня.

Прошло пять дней, и дядюшка Девять, Сун Чансинь, наконец завершил своё уединение. Услышав, что Сун Цинмин хочет вернуться в клан, он с готовностью согласился и, подведя к нему девочку-подростка, попросил забрать её с собой на гору Фуню.

— Цинмин, когда будешь возвращаться, захвати с собой Сяоюй, — сказал Сун Чансинь, указывая на девочку.

— Забрать её на гору?

Сун Цинмин провёл на горе Линъюань полгода. Он часто угощал местных детей лепёшками из духовного риса и не раз видел эту девочку. Он знал, что она дочь одного из рудокопов. Зачем дядюшке Девять понадобилось отправлять её на гору Фуню?

Сун Цинмин с недоумением посмотрел на девочку, но через мгновение его осенило.

— Дядюшка Девять, неужели у неё обнаружились духовные корни?

Сун Чансинь кивнул и с улыбкой сказал:— Да, в прошлом месяце, когда я проверял детей подходящего возраста, я неожиданно обнаружил у неё духовные корни. Это настоящая радость для нашего клана. Я столько лет на горе Линъюань, и впервые нахожу здесь ребёнка с духовными корнями.

— Вот только у меня нет диска для проверки духа, поэтому я не знаю её точных стихийных атрибутов. Я собирался дождаться, когда в следующем месяце из клана пришлют людей за рудой, и отправить её с ними. Но раз уж ты возвращаешься, забери её с собой. Так мы сможем быстрее проверить её духовные корни, и она раньше начнёт совершенствоваться.

— Не волнуйтесь, дядюшка Девять, я всё понял, — кивнул Сун Цинмин.

— Будь осторожен в пути. Вы — надежда нашего клана. Вот, держи талисман среднего уровня для защиты. Если встретишь чудовищ, не жалей личных вещей. Используй, если понадобится. Ваша безопасность — превыше всего, — сказал Сун Чансинь, протягивая Сун Цинмину золотой талисман.

Сун Цинмин взял талисман. Это был довольно полезный защитный талисман среднего уровня. Он осторожно убрал его в сумку-хранилище.

С Сяоюй он уже не мог передвигаться так же быстро, как раньше. Найдя в деревне большую корзину, он посадил в неё девочку, попрощался с её родными, и они вдвоём, потратив почти два часа, медленно двинулись к горе Фуню.

Девочка прожила на горе Линъюань всю жизнь и никогда не видела внешнего мира. Прекрасные пейзажи и причудливые горы и скалы по пути скоро заставили её забыть о грусти расставания с домом.

Увидев величественную гору Фуню, Сяоюй захлопала своими прекрасными глазами и не удержалась от вопроса:— Дядюшка Бессмертный, это там вы, бессмертные, живёте?

Услышав её слова, Сун Цинмин невольно улыбнулся.

— Да. Когда ты научишься совершенствованию, ты тоже станешь бессмертной и сможешь жить здесь, как мы.

Услышав, что в будущем она сможет стать бессмертной, девочка пришла в восторг, совсем как юный и несведущий Сун Цинмин, когда впервые попал на гору Фуню. Она начала смело задавать самые разные вопросы о бессмертных.

— Дядюшка, если я стану бессмертной, я смогу превращаться во что захочу?

— Конечно.

— А бессмертные могут есть мясо, когда захотят?

— Каждый день.

За разговорами они незаметно добрались до зала собраний на вершине горы. Дежурил сегодня второй старейшина, Сун Чанфэн, с которым Сун Цинмин был знаком лучше всего.

В клане Сун было четыре старейшины, и они, после главы клана, были самыми влиятельными людьми. Старший старейшина, Сун Губай, отвечал за передачу власти в клане. У него был вспыльчивый характер, и он был довольно строг с детьми, подобными Сун Цинмину. Его-то Сун Цинмин и боялся больше всех.

Второй старейшина, Сун Чанфэн, был единственным старейшиной из поколения Чан. Хоть он и был самым молодым из четверых, его уровень совершенствования был самым высоким после главы клана. Одарённый адепт с тремя духовными корнями, он достиг восьмого уровня Переплавки Ци. Он был справедлив в общении с соклановцами и пользовался их глубоким уважением. Став старейшиной, он отвечал за соблюдение законов клана.

Третий старейшина, Сун Гулань, и четвёртый, Сун Гуцай, были уже почти столетними стариками с мягким характером. Хоть их уровень совершенствования был невысок — всего шестой уровень Переплавки Ци, — они оба уже сотню лет преданно служили клану.

По правилам клана, стать старейшиной мог лишь тот, кто достиг поздней ступени Переплавки Ци. Но сейчас, кроме главы клана, таких адептов было всего трое. Дядюшка Девять, Сун Чансинь, был поглощён совершенствованием и не хотел становиться старейшиной. А двое старейшин не могли справиться со всеми делами, поэтому было сделано исключение для этих двух, более старых и опытных в управлении.

Третий старейшина был единственным в клане мастером духовных растений высокого уровня и отвечал за духовные поля, сады лекарственных трав и прочие хозяйства. Четвёртый старейшина ведал общими делами и был хранителем клановой казны.

— Докладываю старейшине.

Сун Цинмин вкратце объяснил Сун Чанфэну ситуацию с Сяоюй.

Выслушав его, Сун Чанфэн очень обрадовался. Свежая кровь для клана была редкой удачей.

— Диск для проверки духа сейчас у главы клана. Подожди немного, я попрошу его прийти и проверить её духовные корни.

Сказав это, Сун Чанфэн немедленно отправил главе клана звукопередающую записку. Вскоре в зал вошёл старец с седыми волосами и бородой, похожий на даосского мудреца. Это был Сун Гушань, глава клана Сун.

Сун Гушань многозначительно посмотрел на Сяоюй и медленно произнёс:— Это та самая девочка, о которой говорил Чансинь, не так ли?

— Докладываю главе клана, это она. Дядюшка Девять сказал, что не уверен в её точных стихийных атрибутах. Глава клана, прошу вас проверить её.

Сун Гуфэн достал магический инструмент, похожий на круглый диск с узором. Это была реликвия клана Сун — «Диск для проверки духа». Медленно влив в него поток духовной энергии, он заставил диск испустить ослепительный фиолетовый свет и подлететь к Сяоюй.

— Быстро положи левую руку на диск, — поторопил её Сун Чанфэн, видя, что девочка застыла в оцепенении.

Девочка, вздрогнув, нервно протянула левую руку. Из диска вылетели три луча разного цвета и закружились в воздухе.

— У неё три духовных корня! Небеса благословили наш клан Сун! Ещё один прекрасный росток с тремя духовными корнями! — взволнованно воскликнул Сун Чанфэн.

Лицо главы клана, Сун Гушаня, тоже расплылось в радостной улыбке.— У неё три духовных корня: металл, дерево и вода. Жаль, что нет огненного, ей будет непросто практиковать «Искусство Алого Пламени» со мной. Водные техники больше подходят женщинам, так что пусть сначала практикует семейное «Искусство Таинственной Воды».

Сун Цинмин, наблюдавший со стороны, почувствовал себя немного неловко. Как так вышло, что у всех, кого он приводил, оказывались прекрасные таланты, а у него самого — лишь фальшивый духовный корень?

Он не знал, считать ли это удачей или невезением.

— Как тебя зовут? — спросил Сун Чанфэн, наклонившись к девочке.

— Сун Юй.

Услышав это, глава клана тут же принял решение:— Тогда с этого дня тебя будут звать Сун Цинюй. Запомни, ты будешь десятой в поколении Цин клана Сун.

В клане Сун в настоящее время было всего три имени для поколений: Гу, Чан и Цин. Новое имя для поколения устанавливалось примерно каждые тридцать лет.

Из поколения Гу осталось всего четыре человека. Самому младшему, четвёртому старейшине Сун Гуцаю, в этом году исполнилось уже более девяноста лет. Ещё лет двадцать, и он почти наверняка умрёт.

Поколение Чан было костяком нынешнего клана. Всего их было десять человек, один из которых в ранние годы присоединился к ордену Сяояо. Самым высоким уровнем совершенствования обладал второй старейшина Сун Чанфэн, которого почти по умолчанию считали следующим главой клана.

Поколение Цин, к которому принадлежал Сун Цинмин, считалось новым поколением адептов клана Сун. Вместе с Сун Цинюй их стало ровно десять. Большинству из них было около двадцати лет.

Возможно, потому что новое имя было похоже на её прежнее, девочка, услышав его, лишь слегка кивнула и не возражала.

Увидев это, глава клана убрал диск, достал багровую родословную книгу, вписал в неё три иероглифа «Сун Цинюй», а затем велел ей оставить каплю крови на своём имени.

В этой книге были записаны имена всех адептов клана Сун за последние двести лет, расположенные в строгом порядке по поколениям и возрасту. Имена, светившиеся тусклым светом, принадлежали живым адептам, а тёмные и тусклые — тем, кто уже умер или погиб.

Покинув зал собраний, Сун Цинмин немедленно отправился в клановую сокровищницу. Он выложил добытые несколько дней назад материалы перед четвёртым старейшиной, Сун Гуцаем, и объяснил, что хочет обменять их на магическое оружие среднего уровня.

Сун Гуцай внимательно осмотрел материалы и удивлённо спросил:— Это клык железнозубого вепря среднего уровня?

— Несколько дней назад я столкнулся с этим чудовищем, когда оно вломилось в формацию. Приглядевшись, я увидел, что оно всё в ранах. Похоже, оно сбежало на гору Линъюань после проигранной битвы с другим чудовищем. Мне повезло, и я смог его убить.

— Цинмин, на этот раз тебе и вправду повезло, раз ты смог в одиночку одолеть чудовище среднего уровня. Если добавишь к этим материалам пять духовных камней, сможешь обменять их на магическое оружие среднего ранга. А из этой свиной шкуры я попрошу старшего старейшину изготовить для тебя доспех. Какой получится — зависит от твоей удачи.

Сун Цинмин знал, что четвёртый старейшина всегда был справедлив в делах, и именно поэтому клан доверил ему заведовать Павильоном Скрытых Сокровищ. Не говоря ни слова, он согласно кивнул, достал пять духовных камней и протянул их Сун Гуцаю.

Убрав материалы и камни, Сун Гуцай отвёл Сун Цинмина на второй этаж павильона, достал несколько имевшихся в клане магических оружий среднего ранга и разложил их перед ним.

Выслушав краткое описание, Сун Цинмин немного подумал и выбрал один из багровых летающих мечей.

— Этот меч называется «Меч Пылающего Солнца». Он может испускать духовный огонь для атаки. В управлении он проще других. Ты недавно прорвался на среднюю ступень Переплавки Ци, так что это оружие тебе больше всего подходит, — добавил Сун Гуцай, увидев его выбор.

Причина выбора была в том, что Сун Цинмин лучше всего владел духовной силой земли и огня. Защитное магическое оружие земной стихии было всего одно, и оно ему сейчас было не нужно. Так что самым подходящим для него был этот огненный летающий меч.

Вернувшись в свою давно покинутую пещеру на горе Фуню, Сун Цинмин достал новоприобретённый «Меч Пылающего Солнца», влил в него свою духовную энергию и начал ритуал подчинения. Он вышел из пещеры лишь на следующее утро, к тому времени полностью овладев мечом.

Выйдя наружу, Сун Цинмин призвал «Меч Пылающего Солнца» и, управляя им духовной силой, направил на огромный валун неподалёку. Раздался громкий треск, и валун размером со стол раскололся надвое. Увидев такой результат, Сун Цинмин с удовлетворением отозвал меч. «Меч Пылающего Солнца», испускавший духовный свет, уменьшился до размера в один цунь и исчез в сумке-хранилище на поясе Сун Цинмина.

«Теперь, с магическим оружием среднего ранга, я смогу сразиться с чудовищем среднего уровня даже без помощи формации».

На следующее утро Сун Цинмин спозаранку собрал свои пожитки и отправился в обратный путь на гору Линъюань.

Перед уходом он хотел попрощаться со старшим и четвёртым братьями, но, как назло, в эти дни в клане созрел духовный рис. За исключением тех, кто был в отъезде, всех людей поколения Цин третий старейшина согнал на поля убирать урожай. Сун Цинмину пришлось в одиночку спускаться с горы Фуню.

Быстро преодолев значительное расстояние, Сун Цинмин был уже в каких-то десяти ли от горы Линъюань. В этот момент из леса неподалёку от дороги донеслись звуки боя, бряцание магического оружия.

Лицо Сун Цинмина изменилось. Он быстро применил «Технику сокрытия дыхания» и спрятался на большом дереве. Прислушавшись, он понял, что звуки боя приближаются, и невольно притопнул ногой.

Если бы это была драка между местными адептами, он мог бы прикрыться именем клана Сун, но он боялся столкнуться с жестокими разбойниками-одиночками. Такие люди никогда не оставляли в живых свидетелей.

Звуки боя становились всё ближе. Сун Цинмин, затаившийся на дереве, оказался в затруднительном положении. Высунешься сейчас — наверняка обнаружат. Оставалось лишь сидеть и надеяться, что пронесёт.

Вскоре послышались торопливые шаги. Старец в жёлтых одеждах добежал до самого дерева, на котором сидел Сун Цинмин. Вслед за ним неслись три ещё более быстрые чёрные фигуры. Через несколько секунд двое из них уже преграждали старцу путь.

Видя это, Сун Цинмин лишь безмолвно сокрушался. Действительно, разбойники.

Вот уж не повезло так не повезло.

Ещё больше его ужасало то, что этот старик будто нарочно выбрал направление для бегства прямо к его укрытию.

Старец в жёлтом был адептом шестого уровня Переплавки Ци. Одет он был в дешёвые одежды, какие обычно продают на рынке, и походил на бродячего адепта. У трёх преградивших ему путь адептов были свирепые лица. Очевидно, это была шайка, промышлявшая грабежом прохожих. Все они были на средней ступени Переплавки Ци.

— Старый даос, советую не тратить время. Отдавай-ка сумку-хранилище, и мы, братья, обещаем тебе быструю смерть.

Предводитель разбойников в чёрном, сжимая в руке чёрный кинжал длиной около чи, медленно приближался к старцу. Двое других окружили его с флангов.

В этот момент старец в жёлтом внезапно медленно прокричал в сторону большого дерева справа от себя, отчего Сун Цинмин чуть не захлебнулся кровью.

— Друг даос на дереве, я сегодня в беде. Прошу вашей помощи. После щедро отблагодарю.

Даже трое разбойников в чёрном, уже готовые к атаке, вздрогнули и посмотрели на дерево.

Сун Цинмин, прятавшийся на дереве, мысленно проклял предков этого старика до восьмого колена. На лице его было написано недоумение. Он ведь так хорошо спрятался. Даже если у старика уровень совершенствования был выше, он не мог так точно определить его местоположение.

Видя, что человек в чёрном приближается к дереву и собирается лезть наверх, Сун Цинмин вздохнул, стиснул зубы и спрыгнул вниз.

— Четвёртый уровень Переплавки Ци.

Трое разбойников сначала опешили, увидев, что кто-то действительно спустился, а затем на их лицах медленно проступило презрение.

Старец в жёлтом, увидев спустившегося Сун Цинмина, снова забеспокоился. В глубине души он сокрушался: нашёл себе помощника, а это оказался юнец, только что прорвавшийся на среднюю ступень.

— Уважаемые даосы, я адепт из клана Сун с горы Фуню. Сегодня я выполняю задание вместе со старейшинами клана и ждал их здесь. Я не собираюсь вмешиваться в вашу вражду, прошу не поймите меня неправильно.

Сун Цинмин прикинул, что даже если они объединятся со старцем, вдвоём им будет трудно противостоять трём разбойникам. Оставалось лишь попытаться припугнуть их старейшинами, чтобы уйти невредимым. А старику в жёлтом, который намеренно втянул его в это дело, он, с его-то низким уровнем, помочь всё равно не мог.

— О, раз так, то это не ваше дело. У нас с этим старым даосом личные счёты. Прошу вас уйти, — предводитель разбойников кивнул двум другим, а затем указал за спину, предлагая Сун Цинмину уйти.

Старец в жёлтом, казалось, и не слышал их разговора. Он ничуть не удивился, что Сун Цинмин не захотел ему помогать, и лишь напряжённо следил за окружившими его разбойниками, ища возможность для прорыва.

Услышав, что предводитель велит ему уйти, Сун Цинмин немного расслабился, но всё ещё не мог поверить, что так легко избежал этой неожиданной беды. Как только он осторожно отошёл на небольшое расстояние от разбойников, вдруг один из них метнул ему в грудь странный чёрный луч.

Сун Цинмин, уже настороже, не растерялся. Он быстро откатился назад, едва увернувшись от луча. Хоть он и был всего на четвёртом уровне, но был человеком осторожным. За полгода на горе Линъюань Сун Чансинь многому научил его в искусстве боя. К внезапной атаке он был готов.

Чёрный луч пролетел мимо, описал дугу и вернулся в руки разбойника, обернувшись коротким чёрным клинком — видимо, магическим оружием среднего ранга, предназначенным для внезапных атак.

Разбойник был немного удивлён, что Сун Цинмин увернулся. С тех пор как они, братья, начали грабить, немногие адепты могли уклониться от его атаки с десяти шагов. Он невольно взглянул на Сун Цинмина с бо́льшим вниманием.

— Друг даос Сун, эти трое — разбойники с Орлиного Гнезда. Они промышляют убийствами и грабежом. Все они жестокие и беспощадные люди. Они никого не оставляют в живых. Юный друг, не будьте так наивны.

Старец в жёлтом тоже был очень удивлён, увидев, как Сун Цинмин увернулся. Он быстро подошёл к нему и громко сказал эти слова.

— Ха-ха, хорошо сказано. Мясо само в рот лезет, как же его упустить? Парень, я не хотел на тебя нападать, но сегодня ты увидел то, чего не должен был. Считай, что тебе не повезло.

Разбойник, только что напавший на Сун Цинмина, злобно рассмеялся и двинулся к ним.

Сун Цинмин, избежавший атаки, почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Будь он чуть ближе, уже лежал бы на земле. Он не знал, как спастись от этих безжалостных злодеев.

Разбойник, напавший на него, очевидно, достиг пика шестого уровня Переплавки Ци. Двое других были на пятом уровне. Если Сун Цинмин и старец объединятся, в лобовом столкновении они долго не продержатся.

Глядя на медленно приближающихся разбойников, Сун Цинмин, уже не знавший, что делать, услышал шёпот старца:— Друг даос Сун, у меня есть талисман высокого ранга. Когда они подойдут ближе, я активирую его, чтобы задержать их. Ты воспользуйся моментом и прорывайся на север. Талисман долго их не удержит. Выживем или нет — зависит от того, как быстро мы бегаем.

Сун Цинмин, охваченный паникой, услышав, что у старика есть талисман, который поможет им прорваться, не раздумывая кивнул.

И действительно, в тот момент, когда трое подошли для атаки, старец в жёлтом быстро бросил несколько низкоуровневых красных талисманов, и несколько огненных шаров устремились к разбойникам. Но эти талисманы не могли причинить им вреда. Трое спокойно выставили перед собой защитное магическое оружие. После нескольких взрывов они остались невредимы.

Воспользовавшись этим моментом, даос Чэнь схватил золотой талисман и быстро влил в него духовную энергию, чтобы активировать этот козырь, от которого зависела их судьба. Трое разбойников были немного удивлены, увидев вспышку духовной силы от талисмана. Они не ожидали, что у старика был припрятан талисман высокого ранга.

Активированный талисман мгновенно превратился в несколько железных цепей, которые сковали предводителя. Похоже, это был всего лишь защитный талисман, неудивительно, что старик не использовал его сразу. Будь он атакующим, то наверняка смог бы тяжело ранить одного из разбойников, и их шансы на спасение значительно бы возросли.

Сун Цинмин не успел долго раздумывать. Этот талисман не мог долго удерживать противника. Даос Чэнь уже бежал на юг. Видя, что внимание разбойников сосредоточено на нём, Сун Цинмин быстро применил технику лёгкости тела и бросился на запад.

— Третий брат, догони этого. Он из местного клана. Будь осторожен, чтобы избежать проблем в будущем.

— Не волнуйся, старший брат, он всего лишь юнец на четвёртом уровне. Думаешь, я его не догоню?

Предводитель разбойников, не раздумывая, приказал одному из своих людей преследовать Сун Цинмина. Освободившись, он с другим разбойником бросился в погоню за даосом Чэнем.

В маленьком домике на горе Линъюань Сун Чансинь тихо мерил шагами комнату, сжимая в руке утренний талисман-послание.

«Глава клана передал, что Цинмин покинул гору рано утром. Этот парень до сих пор не вернулся, хотя уже почти стемнело. Неужели он снова тайком сбежал в Муцзяо?»

Сун Цинмин не знал, как долго он бежал на запад. Он был совершенно измотан. Увидев, что сзади вроде бы никого нет, он спрятался за большим камнем и погрузился в медитацию, чтобы восстановить духовную энергию.

Неожиданно, не успел он сесть, как прямо ему в лоб полетел красный луч. Сун Цинмин быстро уклонился в сторону, а «Меч Пылающего Солнца» в его руке выпустил огненный луч в сторону врага, но тот был отражён зелёным щитом, который выставил противник.

Глядя на разбойника в чёрном неподалёку, Сун Цинмин почувствовал головную боль. Этот парень преследовал его несколько часов, с полудня до сумерек. Каждый раз, когда Сун Цинмину казалось, что он оторвался, тот снова появлялся за спиной. И каждый раз, догнав его, разбойник не спешил с ним расправляться, будто намеренно медленно с ним играл.

К этому времени всё тело Сун Цинмина было покрыто ранами, а духовной силы почти не осталось. Хотя преследовал его всего один разбойник, Сун Цинмин понимал, что он значительно уступает ему и в уровне совершенствования, и в боевых навыках.

Его несколько раз догоняли, и в каждой схватке он был полностью подавлен. Его уровень был слишком низок, и в лобовом столкновении у него не было ни единого шанса на победу.

Пробежав некоторое время на север, Сун Цинмин всё больше чувствовал, что что-то не так. Старик сказал, что, разбежавшись, они увеличат свои шансы на спасение, но путь, на который он указал, был очевидным тупиком.

На севере была безлюдная местность, а дальше — гора Юньу, кишащая чудовищами. Здесь некого было просить о помощи, и его наверняка бы догнали. К этому времени Сун Цинмин чувствовал, что уже, кажется, вошёл в пределы горы Юньу.

Если бы он побежал на юг, к главной дороге, его шансы на выживание значительно бы возросли. В тот момент он не особо задумывался и попал в ловушку этого старика. Тот изначально намеревался использовать его, чтобы отвлечь часть преследователей и увеличить свои шансы на побег.

После очередной тяжёлой схватки измученный Сун Цинмин добежал до края обрыва. Впереди была бездонная пропасть, а сзади — преследовавший его разбойник. В его нынешнем состоянии, если бы он опрометчиво прыгнул с этого неизвестного обрыва, то, скорее всего, умер бы ещё быстрее.

Глядя на медленно приближавшуюся сзади опасность, Сун Цинмин, уже почти отчаявшись, мельком заметил под обрывом место, заросшее лианами, за которыми виднелся угол тёмного входа в пещеру, похожую на заброшенное гнездо большой птицы. В отчаянии он, не раздумывая, несколькими прыжками спустился по крутому склону и спрятался в пещере.

— Парень, ты так долго бежал, должно быть, устал. Думаешь, я не найду тебя, если ты здесь спрячешься? Не волнуйся, я подарю тебе быструю смерть.

Не успел Сун Цинмин войти в пещеру, как внутри раздался высокомерный голос разбойника.

Разбойника звали Чжу У. Он был обычным адептом из уезда Улин. Более десяти лет назад, спасаясь от врагов, он бежал на хребет Инчао и присоединился к печально известной организации адептов, обосновавшейся на северо-востоке царства Вэй, начав грабить и убивать.

Попробовав сладость лёгкой добычи духовных камней, охотясь на других бродячих адептов, Чжу У уже не мог остановиться. На ресурсы, добытые в этом рискованном деле, он, обладая пятью духовными корнями, смог успешно довести своё совершенствование до пика пятого уровня Переплавки Ци.

Чжу У медленно вошёл в пещеру, левой рукой выпустил небольшой освещающий огненный шар, а правой осторожно раскрыл пятиэлементный щит, защищая всё тело. Пещера была небольшой, и всего через десяток шагов он дошёл до её конца.

Чжу У огляделся и почувствовал что-то странное. Он несколько раз обернулся, но так и не смог понять, где спряталась его добыча.

«Неужели этот парень спрятался в…» — как только Чжу У собрался посмотреть на потолок пещеры, сверху с яростным рёвом обрушился зелёный чёрный железный меч. Это был Сун Цинмин, прятавшийся наверху.

Перед лицом атаки Сун Цинмина, вложившего всю свою силу в удар двумя руками, Чжу У не посмел быть беспечным. Он быстро достал магическое оружие — железный щит — и поднял его над головой. После столкновения двух оружий раздался громкий лязг, и полетели искры. Лишь когда с обеих сторон обрушилось облако пыли, они, отступив на несколько шагов, смогли устоять на ногах.

Чжу У по-прежнему плотно перекрывал выход из пещеры, с презрительной усмешкой глядя на Сун Цинмина.

— Хорошее место для могилы. Тихое и уединённое. Думаю, твоим людям будет нелегко его найти.

На словесную провокацию Чжу У Сун Цинмин не ответил, а лишь выпустил из рук духовную силу, окутавшую чёрный железный меч. Меч тихо загудел, пронзил воздух и на высокой скорости устремился к Чжу У.

«Хм, этот парень отчаянно пытается использовать все средства. С его-то нынешним уровнем, управлять магическим оружием духовной силой — это всё равно что подарить его противнику».

Увидев летящий на него меч, Чжу У отступил на несколько шагов и легко остановил его своим летающим мечом. Как только он собрался забрать меч Сун Цинмина себе, он вдруг заметил, как из-под его ног вырвался охристый свет.

— Что это? Чёрт, откуда этот талисман земляной тюрьмы? — Чжу У обернулся и с досадой посмотрел на Сун Цинмина. Тот положил руки на землю, и духовная сила в его теле мгновенно активировала талисман, зарытый под ногами.

Талисман Земляной Тюрьмы был защитным талисманом среднего ранга, способным с помощью духовной силы мгновенно окутать цель земляными глыбами и на мгновение её обездвижить. Чжу У тут же был заключён в земляной шар.

В этот момент Сун Цинмин, давно ждавший этого, израсходовал оставшуюся духовную силу и, толкнув обеими руками, выкатил огромный шар из пещеры и сбросил его со сточжанового обрыва.

Увидев, как огромный земляной шар медленно исчезает из виду, Сун Цинмин сел у входа в пещеру и с облегчением вздохнул.

Этот талисман Сун Чансинь дал ему на случай, если они с девочкой встретят чудовищ по пути на гору Фуню. Неожиданно он пригодился, когда он возвращался один. В предыдущих схватках у Сун Цинмина не было возможности использовать его для побега.

Лишь увидев эту пещеру, у него возникла идея, и он использовал свой единственный козырь, чтобы устроить эту ловушку.

Примерно через время, за которое сгорает палочка благовоний, несколько растрёпанная фигура взобралась со дна обрыва и запрыгнула в пещеру. Пещера была уже пуста. Обвалившаяся после боя земля даже завалила половину входа.

Это был не кто иной, как Чжу У, попавший в засаду Сун Цинмина и упавший с обрыва. Однако в этот момент от его прежней уверенности и высокомерия не осталось и следа. Его чёрные одежды были порваны, а в уголке рта виднелась струйка крови. Его яростные глаза были полны злобы.

— Вот же неосторожность, проклятый мальчишка! Когда я поймаю тебя, я устрою тебе судьбу хуже смерти.

Чжу У запрыгнул на утёс, выпустил духовную силу, выкрикнул несколько проклятий и быстро бросился в погоню вглубь горы Юньу.

Вскоре после ухода Чжу У из изначально тихой пещеры на краю обрыва донёсся треск земли. Из самой глубокой кучи земли медленно выбралась худая фигура. Это был Сун Цинмин, который недавно притворился, что убежал вглубь горы Юньу.

Сун Цинмин прекрасно понимал, что он весь в ранах и духовной силы у него почти не осталось. Талисман Земляной Тюрьмы не мог долго удерживать противника. Если бы он побежал в своём нынешнем состоянии, его, скорее всего, догнали бы.

Ранее противник мог точно определять направление его бегства. У него наверняка были уникальные навыки выслеживания. В его нынешнем состоянии у него больше не было козырей. Если бы его снова догнали, он был бы как рыба на разделочной доске.

Столкнувшись с таким кризисом, Сун Цинмин, успокоившись, решил рискнуть. Сначала он пробежал через несколько холмов в направлении горы Юньу, намеренно оставляя следы.

Затем он вернулся в пещеру, где прятался, и зарылся в кучу грязи, обвалившейся во время их боя. К счастью, на этот раз ему повезло, и он смог обмануть Чжу У, который в спешке бросился в погоню.

Отряхнувшись от грязи, Сун Цинмин осторожно вышел из пещеры. Убедившись, что поблизости нет опасности, он быстро ушёл в том направлении, откуда пришёл.

Через день, утром, спасшийся Сун Цинмин появился у горы Линъюань. Глядя на до боли знакомую защитную формацию, его сердце, висевшее на волоске последние два дня, наконец успокоилось. Хотя на этот раз он понёс огромные потери, включая чёрный железный меч, который был с ним почти десять лет, и талисман, подаренный дядюшкой Девять, он всё же вернулся живым.

Пройдя через формацию, он нашёл тропинку, чтобы вернуться в свой бамбуковый домик и сначала залечить раны. Он очень не хотел, чтобы смертные, полагавшиеся на защиту бессмертных мастеров, видели его в таком жалком состоянии.

Как только он приблизился к своему домику, он неожиданно обнаружил высокую фигуру, стоявшую во дворе.

— Дядюшка Девять, я…

Увидев, что тело Сун Цинмина покрыто шрамами, Сун Чансинь поднял руку, прерывая его, и велел ему сначала идти в дом лечиться.

Через полчаса, под заботливым уходом Сун Чансиня, лицо Сун Цинмина порозовело после нескольких крововосстанавливающих пилюль, а внешние раны затянулись.

Внешние раны от магического оружия были несерьёзными и скоро заживут. Однако непрерывные бои истощили его духовную силу и повредили его жизненную энергию. На восстановление уйдёт не меньше одного-двух месяцев терпеливого лечения.

После тщательного осмотра и убедившись, что у Сун Цинмина нет других серьёзных травм, Сун Чансинь наконец отпустил тревогу, которая висела над ним последние два дня.

Пока Сун Цинмин лечился, он медленно, слово в слово, рассказал Сун Чансиню о смертельной опасности, с которой столкнулся вчера.

— Эти бандиты с Орлиного Гнезда становятся всё более беззаконными. Они осмелились прийти в наш уезд Цинхэ убивать и грабить. Похоже, периодические исчезновения адептов за последние год-два, вероятно, связаны с ними. Я должен немедленно сообщить эту новость главе клана.

— К счастью, на этот раз ты смог сохранить хладнокровие и благополучно вернуться. Мир бессмертного совершенствования полон опасностей, и вам всем нужно быстрее расти, чтобы иметь больше шансов на выживание.

Выслушав наставления Сун Чансиня, Сун Цинмин задумчиво кивнул. В конечном счёте, причина, по которой он оказался в таком положении, заключалась в его низком уровне совершенствования. Если бы он достиг поздней ступени Переплавки Ци, то бежал бы его противник, и этого кризиса бы не было.

Путь к бессмертию — это выживание сильнейших. Чем ты слабее, тем больше опасностей тебя подстерегает.

Прошло пять или шесть дней. Клан Сун несколько раз обыскивал окрестности в поисках разбойников, но ничего не нашёл. Им оставалось лишь доложить о случившемся соседнему клану Хуан, крупному клану ступени Создания Основы. Неожиданно клан Хуан не придал этому значения и лишь на словах успокоил клан Сун.

Но спустя полмесяца в уезде Цинхэ произошло ещё одно крупное происшествие. Адепт ступени Переплавки Ци из клана Хуан был атакован и убит разбойниками с хребта Инчао за пределами Цинхэфан.

Это действительно всколыхнуло осиное гнездо. Клан Хуан был старым кланом ступени Создания Основы в уезде Цинхэ. В клане всё ещё было три адепта Создания Основы. На протяжении сотен лет он был крупнейшим кланом бессмертного совершенствования в уезде Цинхэ.

В последующие дни несколько крупных кланов ступени Создания Основы в уезде Цинхэ, во главе с кланом Хуан, собрали десятки адептов правопорядка и начали масштабную проверку всех чужеземных адептов по всему уезду. Увидев, что их план раскрыт, бандиты с Орлиного Гнезда решили бежать.

Если чужие силы будут убивать и грабить за пределами Цинхэфан, это серьёзно повредит репутации города. А Цинхэфан был основой многих кланов бессмертного совершенствования в уезде Цинхэ. Все кланы, большие и малые, имели там свои предприятия.

Перед лицом общих интересов крупные кланы проявили необычайное единство. Эта операция не только привела к поимке и убийству более дюжины известных бандитов, но и случайно раскрыла, что одна из лавок в Цинхэфан много лет сотрудничала с разбойниками с хребта Инчао.

Этой лавкой управляли несколько старых бродячих адептов уезда Цинхэ. В погоне за прибылью они в течение года продавали информацию о клиентах бандитам.

Это разозлило несколько крупных кланов ступени Создания Основы, и они снова объединились с адептами ордена Сяояо, расквартированными в городе, чтобы провести тщательную проверку всех крупных лавок на рынке. Это вызвало хаос в Цинхэфан на полмесяца, прежде чем он медленно вернулся к своему прежнему процветанию.

На горе Линъюань полностью восстановившийся Сун Цинмин не знал о происходящем. Он провёл в выздоровлении больше десяти дней, не выходя на ежедневный осмотр рудников, что подарило ему редкую возможность отдохнуть.

В этот момент он находился в своей маленькой комнате для практик, задумчиво разглядывая кусок серой древней звериной шкуры. Рядом стояла изящная зелёная нефритовая шкатулка.

Шкура была размером всего в четыре-пять цуней. На лицевой стороне были нарисованы горы и реки, но очень фрагментарно, так что ничего нельзя было разобрать. На обратной стороне были изображены бессмертные облака и выгравированы какие-то безымянные заклинания, тоже неполные.

История этой неполной карты восходила к пещере, где Сун Цинмин несколько дней назад чуть не погиб.

Чтобы обмануть Чжу У в тот день, Сун Цинмин спрятался в завале в пещере, и его тело случайно упало на нефритовую шкатулку. После ухода Чжу У Сун Цинмин выбрался из-под земли и откопал эту маленькую вещицу, которая так долго его раздражала. Увидев, что нефритовая шкатулка снаружи очень изящна, он положил её в сумку-хранилище и забрал с собой.

Лишь спустя десять с лишним дней Сун Цинмин, от скуки, вспомнил о ней, думая, что в шкатулке может быть какое-то сокровище. Неожиданно там оказалась сломанная карта, которую он совершенно не мог понять, что его немного разочаровало.

«Эта нефритовая шкатулка довольно хороша. Можно обменять её у второй сестры на порошок для Переплавки Ци, или оставить себе для хранения вещей. А что касается этой сломанной карты…»

Сун Цинмин поднял руку, подбросил карту в воздух и левой рукой выпустил огненный шар.

После вспышки пламени, к его удивлению, обрывок звериной шкуры остался невредим, без каких-либо изменений.

Неужели эта карта — не обычный предмет, а духовный? Но даже если так, она не должна была остаться неизменной в пламени. Может, это магическое оружие высокого уровня?

«Ладно, завтра спрошу у дядюшки Девять».

С удивлённым выражением лица Сун Цинмин осторожно убрал неполную карту обратно в нефритовую шкатулку.

На следующее утро, после осмотра рудника, Сун Цинмин пришёл в домик Сун Чансиня.

Сун Чансинь посмотрел на серый обрывок и, подумав, сказал:— Похоже, это обломок магического оружия. Я видел нечто подобное на рынке, когда совершенствовался в горах Цзыюнь. Магическое оружие — это мощный инструмент, который могут создавать только адепты Золотого Ядра. Даже обломок намного прочнее обычного магического инструмента. Эти узоры, должно быть, нарисованы специально, чтобы выдать его за карту сокровищ древних адептов. На рынке часто такими вещами обманывают новичков вроде тебя.

Покинув жилище Сун Чансиня, Сун Цинмин оставался спокоен. Он нашёл эту вещь случайно. Хоть это и не было высокоуровневым магическим оружием, уже хорошо, что она стоила несколько духовных камней.

Он не собирался продавать её на рынке. Пережив смертельную опасность, Сун Цинмин остро нуждался в защите.

«Хоть от этого обрывка карты и нет другой пользы, он очень прочен. Найду кусок ткани и пришью его к жизненно важной части одежды. В критический момент это может спасти жизнь. В наши дни в совершенствовании главное — иметь способ сохранить жизнь».

Вернувшись в своё жилище, Сун Цинмин достал свои поношенные одежды, пришил обрывок карты на грудь и стал носить его под одеждой, как нательную рубаху.

Ночью, во время очередной скучной практики, Сун Цинмин, как обычно, сел, скрестив ноги, и начал практиковать «Искусство Кунь Юань».

Прошло всего полгода с тех пор, как он прорвался на четвёртый уровень Переплавки Ци. С его четырьмя духовными корнями до пятого уровня ему было ещё далеко. Принимать пилюли, чтобы сэкономить время, он не мог — у него было всего с десяток духовных камней, да ещё и долг дядюшке Тринадцать и остальным в двадцать с лишним камней.

На середине практики он почувствовал прилив духовной энергии, что его крайне озадачило.

«Обычно мне нужно медитировать три-четыре часа, чтобы полностью восстановить духовную энергию. Сегодня прошёл всего час, а энергия в моём даньтяне уже переполняется».

Почувствовав это, Сун Цинмин быстро вошёл в состояние медитации и проверил своё тело духовным чутьём.

«Я ещё не совершил прорыва, как же скорость поглощения энергии так возросла? Что происходит? Может быть…»

Сун Цинмин снял верхнюю одежду, начал практиковать «Искусство Кунь Юань» и поглощать окружающую духовную энергию. Внезапно с его груди полился слабый белый свет, и поток духовной энергии в теле стал в несколько раз быстрее обычного.

После нескольких попыток Сун Цинмин наконец убедился, что причина аномалии была в неполной карте, которую он сегодня пришил к груди.

«Эта карта может влиять на скорость поглощения духовной энергии. Это поразительно».

Похоже, это не обломок магического оружия, о котором говорил дядюшка Девять, и я не знаю, что это.

Месяц спустя, Сун Цинмин, сидевший в своей комнате, с удовлетворением разглядывал два полных комплекта низкоуровневых формаций.

Скорость восстановления духовной энергии необъяснимо ускорилась, так что травма, на заживление которой должен был уйти месяц, прошла меньше чем за полмесяца. Это превзошло все его ожидания.

В частности, он получил духовное повреждение из-за чрезмерного расхода энергии. Раньше у него время от времени болела голова. Сун Чансинь говорил, что на восстановление уйдёт полгода.

Однако он чувствовал, что за последние несколько дней его духовное сознание в значительной степени восстановилось. Он несколько раз пробовал использовать заклинания, требующие большого расхода духовной силы, но прежнего покалывания не было.

Только в этот момент Сун Цинмин медленно почувствовал некоторый страх. Эта неполная карта могла быть необычайным сокровищем. Кроме нескольких видов эликсиров, помогающих восстановить духовную энергию, Сун Цинмин не слышал о духовных предметах, которые могли бы ускорить её восстановление.

Если другие адепты узнают о её свойствах, клан Сун определённо не сможет его защитить. Я боюсь, что даже высокопоставленные адепты ступени Создания Основы позавидуют этой вещи.

Хотя Сун Цинмин весь день просидел в своей комнате, он не осмеливался слишком часто использовать обрывок карты в своей практике. К счастью, обрывок не издавал много шума при использовании, испуская лишь слабый белый свет, характерный для любого магического инструмента. Пришитый к нательной рубахе, он мог носить его под одеждой во время практики, не выглядя необычно и не привлекая внимания.

Восстановление духовной энергии в несколько раз быстрее позволяло Сун Цинмину завершать создание набора формаций за один месяц вместо трёх. Если бы у него было достаточно материалов, такими темпами он смог бы в этом году вернуть долг дядюшке Тринадцать и остальным.

После более чем месячных раздумий Сун Цинмин постепенно увидел возможность для заработка. Хотя неполная карта не сильно улучшала его обычную скорость практики, она могла помочь ему значительно сэкономить время на медитацию, давая в несколько раз больше времени на создание формаций.

Обычный адепт тратил четыре-пять часов в день на медитацию и практику для восстановления духовной энергии, а он теперь мог сделать это почти за час. Духовная энергия, затраченная на создание формации, восстанавливалась в несколько раз быстрее обычного.

Ключевым моментом было то, что у него больше не было материалов. Оставшихся семи-восьми духовных камней едва хватало на ежедневную практику. Кроме купленного в прошлый раз летающего меча среднего ранга, эти две формации были единственными ценными вещами в его сумке-хранилище. Ему нужно было найти способ снова отправиться на рынок и обменять эти две формации на духовные камни для покупки новых материалов для талисманов.

Сун Цинмин понимал, что самый большой недостаток мастера формаций — это то, что создание формации занимает слишком много времени. Чтобы создать низкоуровневую формацию, не отрываясь от совершенствования, обычно требовалось около трёх месяцев.

За вычетом стоимости материалов, за один набор низкоуровневых формаций можно было заработать всего четыре-пять духовных камней. К счастью, создание формаций обычно не приводило к потере материалов, и по сравнению с более рискованным созданием талисманов, алхимией и очищением Ци, доход был относительно стабильным.

Однако после последнего нападения старейшины клана запретили Сун Цинмину в течение года путешествовать в одиночку, что сильно затрудняло его план по заработку денег. Материалы для формаций, которые были у Сун Цинмина, купил для него Сун Чансинь, когда был на рынке.

В прошлый раз, когда он был ранен, старейшины беспокоились, что его духовные травмы ещё не полностью зажили, и что если он пойдёт один, что-то может случиться. Для слабого клана, такого как клан Сун, каждый адепт был очень важен, и нельзя было позволять низкоуровневым адептам слишком рисковать. Только обеспечив рост молодых адептов, можно было ожидать от них большего вклада в семью.

Но они не знали, что сознание Сун Цинмина почти восстановилось. Сун Цинмин не осмеливался раскрывать особую способность неполной карты, как и не смел объяснять им свои травмы. Ему оставалось лишь терпеливо ждать новой возможности отправиться на рынок.

Как раз когда Сун Цинмин ломал голову над тем, как попасть на рынок, чтобы обменять материалы для формаций, на следующее утро его неожиданно навестил Сун Чансинь, предоставив ему возможность собрать всё необходимое.

Через полчаса пути Сун Цинмин вслед за Сун Чансинем прибыл на священную гору под названием Цаолу, в нескольких десятках ли от горы Линъюань. Эта гора была не так далеко от земель клана Сун, и хотя Сун Цинмин никогда здесь не был, он о ней слышал.

Эта гора также обладала духовной жилой высшего качества. Изначально здесь располагалась штаб-квартира небольшого ордена ступени Переплавки Ци. Несколько десятилетий назад в ордене вспыхнул внутренний конфликт. После кровопролитной схватки этот и без того слабый орден понёс тяжёлые потери и постепенно пришёл в упадок.

Большинству малых и средних орденов в мире бессмертного совершенствования трудно просуществовать долго. В орденах нет кровных уз, как в кланах, и адептам, присоединившимся со стороны, сложно быстро проникнуться глубокой преданностью.

Как только предыдущий лидер умирает, новый преемник оказывается не в силах контролировать старых адептов. Между ними легко вспыхивает борьба за власть или ресурсы, и орден начинает угасать, в конце концов бесследно исчезая в долгой истории мира бессмертного совершенствования.

Сегодня гора Цаолу была давно занята несколькими адептами поздней ступени Переплавки Ци из окрестных земель, и она стала гораздо оживлённее, чем прежде.

Это место находилось недалеко от горы Юньу и было единственным путём для многих адептов, отправлявшихся вглубь горы на охоту. Проходя мимо, многие останавливались здесь на отдых.

Эти бродячие адепты решили открыть здесь постоялый двор — место для медитации и отдыха. Каждые две недели они также устраивали небольшую ярмарку, привлекая окрестных адептов для обмена товарами, что приносило им немало духовных камней.

Прибыв в густой лес на южной стороне горы Цаолу, Сун Чансинь бросил низкоуровневый звукопередающий талисман. Вскоре в лесу перед ними появился круглый проход в формации, открывая то, что было скрыто внутри. Из изначально тихого леса донеслись оживлённые голоса.

Войдя в формацию, они увидели впереди большой постоялый двор, с обеих сторон которого стояли многочисленные павильоны и башни. Под алыми воротами несколько человек громко разговаривали.

— А, это брат Сун. Не ожидал тебя здесь увидеть. Несколько месяцев не виделись. Всё в порядке?

Подойдя ближе, Сун Цинмин понял, что все эти люди были на поздней ступени Переплавки Ци или выше. Один из них, увидев Сун Чансиня, улыбнулся и поднял в приветствии метёлку из хвоща. Очевидно, он был старым знакомым дядюшки Девять.

— Благодарю за беспокойство, друг даос У. В последнее время я был занят практикой дома. На этот раз я выкроил время, чтобы привести сюда племянника, показать ему мир. Надеюсь, вы позаботитесь о нас в будущем, — сказав это, он жестом пригласил Сун Цинмина подойти и поздороваться.

— Младший Сун Цинмин приветствует старших, — спокойно шагнул вперёд Сун Цинмин и поклонился.

— Эй, мы все свои, не нужно этих церемоний.

— Ярмарка вот-вот начнётся. Если мы упустим то, что нам нужно, хлопот не оберёшься. Давайте сначала зайдём и поговорим.

Среди стоявших у ворот адепт по имени Чжан был немного нетерпелив. Он не выносил постоянных вежливостей и торопил всех зайти внутрь.

Естественно, никто не забывал о главной цели своего визита. Они улыбнулись, кивнули и вместе вошли во двор.

Двор был заполнен десятками адептов, перед каждым из которых были разложены различные предметы. Сун Чансинь и Сун Цинмин нашли свободное место.

— Цинмин, эти талисманы среднего уровня стоят пять духовных камней. Если кто-то захочет взять все, можешь уступить два камня. Если кто-то спросит про этот чёрный водный камень, не торопись. Он стоит не меньше десяти духовных камней. И ещё, помоги мне собрать материалы для создания талисманов. Чем больше, тем лучше.

Днём, видя, что Сун Цинмин постепенно освоился с местными правилами, Сун Чансинь дал ему несколько указаний, а затем оставил его одного и поспешил обратно на гору Линъюань.

«Здесь так много адептов, продать формацию не должно быть сложно. Было бы ещё лучше, если бы удалось купить какие-нибудь полезные материалы».

Чтобы сэкономить духовные камни, бродячие адепты выбирали стабильные и безопасные места для обмена ресурсами и предметами. Это позволяло сэкономить немало камней по сравнению с походом на рынок. В конце концов, на рынке, будь то покупка или продажа, все хотят заработать.

Такие собрания бродячих адептов были во многих местах уезда Цинхэ. Сун Цинмин несколько раз бывал на них со старейшинами клана, так что ему это было не в новинку.

Этим утром он хотел попросить дядюшку Девять отпустить его на рынок, чтобы продать созданную им формацию, но Сун Чансинь сказал, что отвезёт его в более близкое место для торговли. Это избавило Сун Цинмина от многих хлопот.

Конечно, дядюшка Девять также нашёл кого-то, кто мог бы в будущем помочь ему собирать материалы для талисманов.

Собрание, на котором они находились, было организовано тремя адептами поздней ступени Переплавки Ци, обосновавшимися здесь. Оно проводилось каждые полмесяца и собирало по пятьдесят-шестьдесят адептов за раз.

В основном здесь торговали материалами, талисманами и низкоуровневыми эликсирами. За хорошими вещами нужно было ехать в Цинхэфан.

Большинство торговцев здесь были знакомыми лицами, а «Трое Старейшин Цаолу» выступали гарантами. Атмосфера на рынке была довольно хорошей, и случаи мошенничества были крайне редки.

Не успел Сун Цинмин разложить свой товар, как к нему подошли несколько адептов и начали спрашивать о цене его формации.

— Низкоранговая Формация Пяти Элементов, пятнадцать духовных камней или эквивалент духовным рисом.

Несколько человек хотели обменять её на какие-то свои лишние низкоуровневые духовные предметы, но Сун Цинмин решительно отказался. Хотя эти вещи и были равноценны, они были ему не нужны. Больше всего ему требовались духовные камни.

Видя, что Сун Цинмин сидит, не собираясь уступать, они, понурившись, ушли.

Когда толпа у его лавки рассеялась, Сун Цинмин воспользовался моментом, чтобы осмотреть соседние. Он постепенно обнаружил, что на этой ярмарке было довольно много продавцов, но мало кто выставлял на продажу что-то действительно полезное, как у него.

В основном продавались исходные материалы, руды, некоторые не самые популярные талисманы и устаревшие низкоуровневые магические инструменты.

Были и хитрые, коварные люди, которые вытаскивали бесполезные вещи, годами пылившиеся у них, но которые они не хотели продавать по низкой цене на рынке. Они надеялись попытать счастья на ярмарке, вдруг встретят покупателя, которому именно эти вещи и нужны.

Как раз когда Сун Цинмин с любопытством осматривался, его прервал звонкий голос.

— Сколько духовных камней стоит эта формация?

Сун Цинмин обернулся и увидел, что спрашивала женщина в жёлтом, лет двадцати.

— Пятнадцать духовных камней!

— Продадите за десять камней и флакон порошка для Переплавки Ци?

Услышав нежный голос, Сун Цинмин немного опешил, а затем быстро согласился.

— Да!

Хотя эффект от пилюль вроде порошка для Переплавки Ци, увеличивающих совершенствование, был не очень велик, они считались твёрдой валютой. Их можно было в любое время обменять на духовные камни у других членов клана или прямо в Павильоне Скрытых Сокровищ.

Взяв пилюли и духовные камни, Сун Цинмин убедился, что всё верно, и передал формацию покупательнице.

Успешно завершив сделку, Сун Цинмин почувствовал себя в хорошем настроении — торговля наконец-то пошла.

К концу дня ему довольно повезло. Он не только успешно продал два своих комплекта формаций, но и все талисманы дядюшки Девять. Единственное, что его больше всего беспокоило, это чёрный камень. Он понятия не имел, что это такое, и за весь день на него мало кто обратил внимание.

Сун Цинмин не только продал эти предметы, но и собрал много материалов для создания талисманов и формаций. Местные адепты часто ходили на гору Юньу охотиться на чудовищ, и у них было много таких низкоуровневых материалов. Пока цена не была ниже закупочной на рынке, Сун Цинмин легко собрал много нужных ему материалов.

Уже почти смеркалось, когда они покинули гору Цаолу. Сун Цинмин ускорил шаг и вернулся на гору Линъюань как раз перед закатом.

Перед уходом Сун Цинмин встретился с несколькими мастерами горы Пинлу. Эти трое были старыми адептами из уезда Цинхэ, и они любили заводить дружбу с окрестными адептами. После того как Сун Цинмин объяснил свою цель, он вскоре получил такой же пропуск, как и у дядюшки Девять.

Он определённо будет часто бывать в этом месте в будущем.

Как раз когда Сун Цинмин решил, что нашёл способ разбогатеть, он вскоре понял, что всё не так просто. За исключением первых двух раз, когда его формации успешно продались, на последующих собраниях он смог сбыть лишь один комплект, а остальные никого не заинтересовали.

Дело было не в том, что с его формациями что-то не так, а в том, что на горе Цаолу собиралось всего пятьдесят-шестьдесят человек, и большинство из них были постоянными клиентами.

Обычно адепту нужен всего один комплект формаций. Как и магическое оружие, его можно использовать долгое время, пока он не повредится. К тому же, они нужны не всем.

С оставшимися формациями ему пришлось просить клан помочь продать их в Цинхэфан. Когда хитрый четвёртый старейшина увидел целую груду формаций, он сильно засомневался, что Сун Цинмин сделал их сам, и тому пришлось найти несколько отговорок, чтобы выкрутиться.

Прибыль от низкоуровневых формаций и так невелика, а производство большого количества за раз легко вызывает подозрения в их происхождении. К тому же, рынок на горе Цаолу слишком мал, а до Цинхэфан далеко.

Так дело не пойдёт. Если он хочет зарабатывать духовные камни, ему нужно найти новый способ.

Чтобы в краткосрочной перспективе не беспокоиться о продажах, можно производить лишь те предметы, которые пользуются большим спросом на рынке.

После долгих раздумий он пришёл к выводу, что его требованиям отвечают только эликсиры и талисманы. По сравнению с алхимией, искусство талисманов сейчас подходило ему больше.

Талисманы — это относительно распространённый расходный материал, который можно использовать в бою, на охоте и в практике. Низкоуровневые талисманы — это, по сути, одноразовые предметы, и спрос на них огромен. На любом рынке появление ещё нескольких мастеров талисманов низкого уровня практически не повлияет на ситуацию.

Алхимия требует таланта и больших вложений, поэтому каждый клан выбирает для обучения только одарённых людей.

Требования к мастерам талисманов не так высоки. На начальных этапах талант не так важен. Если ты готов тратить время, освоить основы несложно.

Искусство талисманов — самое популярное среди Сотни Искусств Бессмертных. Обычно к поздним стадиям Переплавки Ци адепты овладевают этим навыком. В клане Сун было хорошее наследие в искусстве талисманов, и в нём было два мастера высшего ранга.

Сун Цинмин немедленно приступил к делу. Он достал давно приготовленные материалы, унаследованную от клана секретную книгу по созданию талисманов, серебряную кисть низкого ранга, банку киновари из крови чудовищ и десятки чистых листов бумаги для талисманов.

Всё это он несколько дней назад обменял в Павильоне Скрытых Сокровищ. Управление наследием искусства талисманов в клане было не таким строгим. Независимо от таланта, любой мог получить его, потратив пять очков заслуг.

Когда Сун Цинмин обменял наследие, четвёртый старейшина лишь дал ему несколько советов, предостерегая от чрезмерного увлечения бессмертными искусствами в ущерб практике.

Разложив бумагу и киноварь на столе, Сун Цинмин взял серебряную кисть и начал создавать свой первый «Талисман Чистого Сердца».

Большинство первоуровневых низкоранговых талисманов — это вспомогательные талисманы, и «Талисман Чистого Сердца» — самый распространённый из них. Он позволяет на короткое время успокоить ум и быстро сконцентрировать духовное сознание во время практики.

Он полезен и при прорывах в совершенствовании, и при создании пилюль или оружия. У большинства адептов всегда было несколько таких при себе. Этот талисман также был самым распространённым на рынке.

Следуя методу из секретной книги, Сун Цинмин обмакнул кончик кисти в красную киноварь, медленно влил в неё духовную силу и начал рисовать на чистом листе.

Когда Сун Цинмин изучал искусство формаций, старейшины клана лично обучали его целый год, прежде чем он смог освоить основы. Будь он бродячим адептом без наставника, он мог бы и за три года не достичь начального уровня.

Хотя создание талисманов — одно из самых простых бессмертных искусств, новичку нелегко с первого раза нарисовать полный и качественный талисман.

К концу дня Сун Цинмин нарисовал восемь талисманов подряд, но ни один из них не достиг нужного уровня. Исключая те, что не удались на полпути, успешно были нарисованы только два. К сожалению, хотя эти два талисмана и сияли серебром, духовной силы в них было очень мало.

Сун Цинмин взял талисман, внимательно его рассмотрел, затем сложил пальцы и произнёс заклинание. Талисман вспыхнул серебряным светом, и из ладони потекла прохладная духовная энергия. Однако вскоре духовная сила на талисмане внезапно пришла в хаос, он вспыхнул пламенем и в мгновение ока сгорел дотла.

Глядя на кучку пепла в руке, Сун Цинмин беспомощно улыбнулся. Оказалось, этого всё ещё было далеко не достаточно.

Помимо ежедневных осмотров горы Линъюань, Сун Цинмин всё своё время посвящал изучению искусства талисманов, часто обращаясь за советом к Сун Чансиню. В это время он даже специально съездил в Муцзяо, чтобы проконсультироваться с тётушкой Сун Чанлин, самым талантливым мастером талисманов в клане.

С помощью неполной карты он мог ускорить восстановление своей духовной силы. Материалы, которых должно было хватить на месяц, закончились меньше чем за десять дней.

После упорного труда Сун Цинмин наконец получил свои плоды. Четыре «Талисмана Чистого Сердца» в его руке были самыми совершенными из сотен, что он сделал за последние десять дней. Осторожно попробовав один, он почувствовал заключённую в нём духовную силу и эффект после использования и удовлетворённо улыбнулся.

Сун Цинмин выпрямился с радостным выражением лица, потянулся, разминая ноющую поясницу, и посмотрел на три оставшихся серебряных талисмана. Материалы стоили больше десятка духовных камней, а он получил всего три талисмана. Хотя он и ожидал этого, первоначальные вложения всё равно заставляли его немного сокрушаться.

За десять с лишним дней изучения искусства талисманов он смог успешно создать всего четыре талисмана из более чем ста материалов. По рыночным ценам, чтобы получить прибыль, нужно было делать не менее двадцати талисманов из ста материалов. Обычному мастеру требовалось в среднем два года, чтобы достичь такого уровня, а первоначальные вложения составляли не менее сотен духовных камней.

Другими словами, обычному мастеру талисманов потребовалось бы не менее трёх-четырёх лет, чтобы начать зарабатывать на этом искусстве. И это было самое простое в освоении искусство. Не говоря уже о более высоких вложениях, требуемых для алхимии. Без десяти-двадцати лет упорных инвестиций не было бы никакой отдачи.

Получив три «Талисмана Чистого Сердца», Сун Цинмин не стал торопиться делать их снова. Вместо этого он открыл семейную секретную книгу и начал создавать другой вид талисмана — «Талисман Огненного Шара». По словам старейшин, в искусстве талисманов нужно чаще пробовать разные виды, чтобы легче контролировать духовную силу при использовании кисти.

Лишь два месяца спустя Сун Цинмин наконец достиг порога мастера талисманов низкого ранга и увеличил свой процент успеха до почти двадцати процентов.

На горе Цаолу Сун Цинмин, одетый в зелёную рубаху, прибыл на место сбора пораньше. Он выбрал место поближе к центру, умело выставил деревянную табличку, достал кучу духовных предметов и разложил их на прилавке, затем взял книгу о талисманах, купленную в прошлый раз, и принялся внимательно её читать.

Надо сказать, что гора Цаолу была довольно известна на северо-востоке уезда Цинхэ. За последние несколько месяцев Сун Цинмин видел здесь многих адептов из соседних крупных кланов. Даже несколько старейшин из клана Сун, находящегося более чем в ста ли отсюда, приезжали сюда за духовными предметами.

Теперь он хорошо знал здешние порядки. Если прийти пораньше, можно занять лучшее место. Однако он всё ещё не осмеливался занимать лучшие места в центре, даже если они были свободны.

Он был здесь уже семь-восемь раз. Хотя ему никто ничего не говорил, было нетрудно заметить, что места в центре всегда были зарезервированы для нескольких адептов поздней ступени Переплавки Ци, которые часто сюда приходили. Естественно, Сун Цинмин не смел жадно занимать эти места и без всякой причины навлекать на себя гнев тех, кто был выше его по уровню.

Через полчаса на вершину горы один за другим прибыли десятки адептов. На этот раз, казалось, людей было больше обычного. Сун Цинмин был рад, что пришёл пораньше и занял хорошее место. Меньше чем за полчаса он продал больше десятка талисманов различных видов.

За два с лишним месяца обучения он научился делать пять-шесть видов талисманов и мог считаться настоящим мастером.

Начать изучать искусство талисманов было относительно легко, но чтобы стать квалифицированным мастером низкого ранга, нужно было уметь делать не менее восьми видов талисманов и поддерживать двадцатипроцентный уровень успеха.

— Друг даос, не хотите ли купить несколько лекарственных пилюль?

— Если это пилюля, способная улучшить совершенствование, её можно обменять на духовные предметы на прилавке по той же цене.

Сказав это, Сун Цинмин отложил письмо и посмотрел на подошедшего. Неожиданно это оказался один из его старых клиентов, и он поспешно улыбнулся.

Этого человека звали Цинь Чжэнь. Он был бродячим адептом, часто ходившим на гору Юньу охотиться на чудовищ. У него было несколько подчинённых, и он часто организовывал походы вглубь горы.

За те несколько месяцев, что Сун Цинмин торговал на горе Цаолу, Цинь Чжэнь каждый раз покупал у него много талисманов, и особенно ему нравился «Талисман Чистого Сердца».

Видя, что Сун Цинмин, кажется, узнал его, Цинь Чжэнь посмотрел на деревянную табличку перед прилавком и продолжил:— Я вижу, на вашей табличке написано, что вам нужны эликсиры. Я как раз знаю одного хорошего друга, который часто их продаёт, но ему не нужно ничего, кроме духовных камней. Вам интересно?

— Друг даос Цинь, я здесь, чтобы помочь моему клану собрать эликсиры для улучшения совершенствования. Если кто-то сможет поставлять их на постоянной основе, это будет замечательно, и это избавит мой клан от необходимости часто ездить на рынок.

«Так он адепт из соседнего клана. Неудивительно, что он так молод, а на каждом собрании продаёт десятки талисманов. Оказывается, большинство из них сделаны старейшинами его клана».

Эликсиры, дефицитный ресурс, в уезде Цинхэ в основном контролировались крупными кланами. Большинство из них, благодаря накопленному несколькими поколениями опыту, имели полное наследие рецептов, и им было легче вырастить алхимиков, чем бродячим адептам.

Даже если среди бродячих адептов и находились таланты, которые благодаря случаю получали какое-то алхимическое наследие и становились алхимиками, то, чтобы получить больше рецептов и повысить свой уровень, им оставалось лишь присоединяться к этим кланам в качестве приглашённых мастеров, помогая им создавать пилюли всю жизнь.

Цинхэфан, единственный рынок в уезде Цинхэ, был совместно основан большими и малыми кланами. Пилюли, созданные бродячими адептами, не могли конкурировать с продукцией этих кланов.

Конечно, были и такие алхимики, которые не желали сотрудничать с кланами и выбирали другие пути выживания, но их пилюли, как правило, можно было найти только на таких вот небольших собраниях.

Пилюли здесь обычно продавались дешевле, чем на рынке. И для окрестных кланов было обычным делом приезжать сюда за покупками ради экономии нескольких духовных камней.

Выслушав Сун Цинмина, Цинь Чжэнь с облегчением сказал:— Я-то думал, зачем тебе, такому молодому, столько пилюль? Оказывается, ты закупаешься для своего клана.

— Если вы сможете помочь мне с этим, то в будущем сможете покупать у меня талисманы со скидкой в десять процентов от рыночной цены, хорошо? — сказав это, Сун Цинмин достал из кучи талисманов несколько любимых Цинь Чжэнем «Талисманов Чистого Сердца» и сунул ему в руки.

— Хорошо, хорошо. После собрания, пожалуйста, подождите меня здесь немного.

Видя, что Сун Цинмин так сообразителен, Цинь Чжэнь с радостью согласился. Бродячие адепты, как он, часто бывали на различных собраниях. Помимо приключений и охоты, они могли лишь покупать и продавать информацию на рынке, чтобы обменять её на ресурсы для совершенствования.

Вскоре после ухода Цинь Чжэня к прилавку Сун Цинмина подошла красивая женщина в вуали.

У неё были прекрасные брови и глаза, белые зубы и красные губы. Она была одета в светло-розовое дворцовое платье с изящной фигурой. Подол её юбки был вышит светло-голубыми бабочками, готовыми вот-вот взлететь. Её лицо было скрыто под белой вуалью. Её уровень совершенствования был немного выше, чем у Сун Цинмина — пятый уровень Переплавки Ци.

Сун Цинмин уже несколько месяцев бывал на горе Цаолу, но впервые видел такую потрясающую адептку. Он невольно взглянул на неё ещё несколько раз.

Остановившись у прилавка Сун Цинмина, незнакомка внимательно изучила табличку. Подумав мгновение, она спросила:— Возьмёте сребролистную траву среднего качества?

Её голос был чистым и приятным, словно перезвон ветряных колокольчиков. Придя в себя, Сун Цинмин быстро ответил:— Среднего качества мне ни к чему, а вот низшего — сгодится.

Сребролистная трава была одной из духовных трав, необходимых для создания чистых талисманов, но Сун Цинмин был всего лишь мастером низшего ранга, и использовать для этого материалы среднего качества было бы расточительством. Духовных камней у него было немного, и он, естественно, не собирался их тратить попусту.

Услышав отказ, женщина в розовом нахмурилась. Поколебавшись, она сказала:— У меня есть несколько эликсиров низшего ранга, что повышают совершенствование. Может, обменяем их на все талисманы Цинсинь, что у вас на прилавке?

— Эликсиры, повышающие совершенствование? Сперва покажите, какие именно, — Сун Цинмин был немного удивлён. Что за странный день сегодня? Раньше на этом рынке мало кто предлагал пилюли в обмен на талисманы. А ему за сегодня встретились уже двое.

Женщина в розовом не ответила, лишь достала маленький флакон и поставила его на стол. Он взял протянутый ему фиолетовый сосуд, открыл его, высыпал одну пилюлю и, склонив голову, принялся внимательно изучать её свойства.— Это же «Пилюля Ян Ци».

Сун Цинмин достал свой флакончик, отсчитал в него три пилюли, а остальные вместе с дюжиной талисманов Цинсинь положил обратно на прилавок перед ней.— Ваша Пилюля Ян Ци на рынке стоит около трёх духовных камней. Дюжина моих талисманов как раз и выйдет на три ваших пилюли. Если согласны, обменяемся.

Женщина в розовом без колебаний кивнула и быстро убрала пилюли и талисманы. Она бросила взгляд на Сун Цинмина и отвернулась.

После этой сделки удача, казалось, отвернулась от него. Больше ему не подворачивалось такой выгодной возможности обменять пилюли.

Зато талисманы продавались стабильно. За день он сбыл почти всё и выручил немного материалов. Лишь чёрный камень, оставленный дядюшкой Девять, так и лежал нетронутым, никого не интересуя.

На закате, когда солнце клонилось к западу, Сун Цинмин стоял на западном склоне горы Цаолу и с горькой усмешкой смотрел на продавца пилюль, которого ему представил Цинь Чжэнь.

Знакомая фигура перед ним принадлежала той самой женщине в розовом, что обменяла у него талисманы на пилюли. Он и подумать не мог, что она в тот же день станет продавать оставшиеся.

Стало жаль тех талисманов Цинсинь, что он с таким трудом создал.

Женщина по-прежнему была в белой вуали. Хотя Сун Цинмин так и не разглядел её лица, по одежде он быстро понял, что это та самая потрясающая красавица, с которой он торговался полдня назад.

Увидев Сун Цинмина, женщина в розовом немного удивилась и спросила Цинь Чжэня:— Друг даос Цинь, это тот, кто, по вашим словам, хотел купить эликсир?

— Фея Гао, это даосский друг Сун, адепт из соседнего клана. У него довольно хорошая репутация на горе Цаолу. В этот раз он прибыл, чтобы закупить эликсиры для старейшин своего клана.

Цинь Чжэнь, казалось, относился к ней с некоторым почтением, и в его голосе слышался страх, что она останется недовольна таким торговым партнёром.

Выслушав его, женщина снова обратилась к Сун Цинмину:— Вы из клана Сун с горы Фуню?

— Гора Фуню, клан Сун, Сун Цинмин.

Видя, что женщина сразу поняла, откуда он, Сун Цинмин решил, что она, должно быть, давно совершенствуется в этих краях. Он перестал скрытничать и прямо назвался.

Услышав его ответ, женщина в розовом на мгновение задумалась и, наконец, словно приняв решение, бросила жёлтый мешочек Цинь Чжэню.

Тот поймал мешочек, заглянул внутрь, радостно кивнул им обоим и быстро удалился.

Лишь когда Цинь Чжэнь скрылся из виду, женщина в белом медленно заговорила:— Хотелось бы знать, друг даос Сун, какие именно пилюли вам нужны?

— Все, что повышают ману, вроде Пилюль Питания Ци. Чем больше, тем лучше.

— Меня интересуют только духовные камни и ничего более.

— Разумеется.

С этими словами женщина достала несколько одинаковых фиолетовых нефритовых флаконов и вложила их в руки Сун Цинмина. Взяв их, он увидел, что во всех трёх были те самые Пилюли Питания Ци, о которых он так мечтал. Он был потрясён, и подозрения относительно этой женщины лишь усилились.

Чтобы разом выложить столько Пилюль Питания Ци, её уровень алхимии должен быть очень высок. Она не шла ни в какое сравнение с младшим алхимиком, каким была вторая сестра. Она была как минимум алхимиком среднего уровня. А таких в уезде Цинхэ было немного.

— Все мои эликсиры высшего качества. Если возьмёте целый флакон, я уступлю вам два духовных камня.

Сун Цинмин согласно кивнул. Приняв один флакон, он достал мешочек с духовными камнями и протянул ей.— Я сегодня вышел в спешке и не взял с собой много камней. Возьму лишь один флакон. В следующем месяце вы сможете найти меня здесь же, на месте сбора. Я буду приходить сюда каждый месяц. Пока качество гарантировано, я готов закупаться на постоянной основе.

— Были бы у вас духовные камни, а за качеством моих эликсиров дело не станет. Однако, если вы хотите долгосрочного сотрудничества, у меня есть ещё одна просьба.

— Фея, прошу, говорите.

— Вы не должны рассказывать о нашей сделке своему клану. Это ведь не составит для вас труда?

Странная просьба женщины в розовом озадачила Сун Цинмина, но, поразмыслив, он решил, что, возможно, её алхимическое наследие было из Цинхэфан, и она не хотела, чтобы адепты из клана узнали её.

— Договорились!

В отличие от неё, Сун Цинмин и сам не хотел, чтобы его клан узнал секрет его заработка. Для него важнее всего было стабильно получать пилюли для совершенствования.

В лучшем случае он осмеливался отнести лишь несколько таких эликсиров в Золотой Павильон клана, чтобы обменять их на материалы для талисманов. Если бы он принёс их все, четвёртый старейшина непременно спросил бы, откуда у него духовные камни на покупку. Что бы он ответил? В глазах соклановцев у него на счету было всего двадцать-тридцать духовных камней.

Женщина в розовом пересчитала камни, с удовлетворением убрала их в сумку-хранилище и собралась уходить.

— Осмелюсь ли я спросить имя феи?

— Гао Юяо.

Гао Юяо.

Глядя, как розовый дымок тает в ветре, Сун Цинмин невольно повторил только что услышанное имя.

Наконец-то заполучив флакон эликсира, повышающего совершенствование, он поспешил обратно на гору Линъюань, чтобы скорее испытать его действие.

Пилюля Питания Ци была духовной пилюлей среднего ранга. Заключённая в ней духовная энергия была почти равна той, что адепт средней ступени Переплавки Ци мог бы переработать за месяц обычной практики. Приняв одну пилюлю, Сун Цинмин ясно ощутил, как духовная энергия в его теле немного возросла, что его тайно обрадовало.

Действие пилюли его не разочаровало. Флакон в его руке мог сэкономить ему почти год упорных тренировок. Жаль только, что такой эликсир можно было принимать не чаще одного раза в месяц.

Все эликсиры изготавливаются из эссенции растений, духовной воды и прочих духовных субстанций. Обычные эликсиры содержат частицы яда, и их нельзя принимать без ограничений. Чтобы полностью вывести яд из пилюль низкого ранга, вроде Пилюли Питания Ци, адепту требовался почти месяц.

Если долго и безрассудно принимать эликсиры, яд будет накапливаться в теле, что создаст большие риски для дальнейшего совершенствования.

Этого флакона ему хватит на целый год. Если бы пилюль было больше, он мог бы отнести их в Павильон Скрытых Сокровищ и выручить несколько духовных камней.

Благодаря эликсирам, которые поставляла Гао Юяо, Сун Цинмин наконец-то нашёл способ ускорить своё совершенствование. Будь то создание формаций или изучение искусства талисманов, всё, что он делал, было ради одной цели — собственного совершенствования.

Без возможности достичь ступени Создания Основы, жизнь адепта Переплавки Ци ограничена, и через сто лет он обратится в прах.

Продолжительность жизни адепта Перепладки Ци составляет всего около ста двадцати лет, но после Создания Основы она увеличивается на двадцать лет, а если принимать эликсиры второго уровня, продлевающие жизнь, можно дожить и до двухсот пятидесяти.

Если адепт хочет достичь Создания Основы, ему лучше всего достичь девятого уровня Переплавки Ци до шестидесяти лет. После шестидесяти энергия и кровь в теле адепта постепенно угасают, и достичь Создания Основы становится всё труднее.

Хотя до Создания Основы ему ещё далеко, при обычной практике было под вопросом, сможет ли Сун Цинмин достичь поздней ступени Переплавки Ци к шестидесяти годам. Ему нужно было ускорить свою практику.

После ночной практики, рано утром следующего дня, Сун Цинмин собирался идти на осмотр рудника. Как только он дошёл до озера Полумесяца, он вдруг почувствовал лёгкое колебание в защитной формации горы. Белый талисман-послание медленно прошёл сквозь формацию и влетел на гору Линъюань.

Четверо воинов, охранявших формацию у входа в деревню, увидели летящий талисман и уже собирались доложить Сун Цинмину, но увидели, что он сам идёт к ним. Сун Цинмин взял талисман, взглянул на него, и на его лице появилась улыбка. Он быстро приказал воинам открыть формацию.

За пределами формации стояло больше десятка человек, двое из которых уже подошли к Сун Цинмину.

Впереди шла красивая женщина в белом, лет тридцати, а за ней следовала девочка-подросток.

Прекрасная красавица, Сун Чанлин, была адептом того же поколения, что и Сун Цинмин. Она была на шестом уровне Переплавки Ци и единственным в клане Сун мастером талисманов высшего ранга.

Талант Сун Чанлин к совершенствованию был средним, всего четыре духовных корня, но в искусстве талисманов она была весьма одарена. Сун Цинмин, изучая это искусство, обращался к ней за советом.

— Девочка в последнее время хорошо продвинулась в совершенствовании, но немного соскучилась по дому. Старейшина разрешил ей вернуться на один день и попросил меня отвезти её сюда и забрать руду за последние полгода, — сказала Сун Чанлин, указывая на девочку за спиной.

Девочка рядом с ней была Сун Цинюй, которую Сун Цинмин отправил на гору Фуню несколько месяцев назад. К этому моменту она уже ввела Ци в своё тело и стала адептом первого уровня Переплавки Ци.

Адепты с тремя духовными корнями и впрямь были необыкновенны. Сун Цинмину потребовалось полгода, чтобы ввести Ци в тело и успешно встать на путь Дао. А эта девочка достигла этого всего за три-четыре месяца. Скорость её совершенствования была просто поразительной.

Глядя на Сун Цинюй с несколько нетерпеливым выражением лица, Сун Чанлин слегка кивнула ей. Увидев это, девочка улыбнулась, поздоровалась с Сун Цинмином и вприпрыжку побежала к своему дому.

— Пятая тётушка, почему на этот раз из клана пришла только ты одна?

Сун Цинмин был немного удивлён, увидев их вдвоём. Транспортировка руды стоимостью в сорок духовных камней могла вызвать жадность у адептов поздней ступени Переплавки Ци. Раньше, когда клан Сун приезжал за рудой, они назначали не менее трёх адептов средней ступени и выше. Встретив обычных бродячих адептов поздней ступени, даже если они проиграют, они смогут продержаться до прибытия помощи.

На этот раз пришла только Сун Чанлин, да ещё и с Сун Цинюй, которая только встала на путь совершенствования. Если бы они встретили тех же бандитов, что и в прошлый раз, это была бы катастрофа.

Видя беспокойство Сун Цинмина, Сун Чанлин улыбнулась и объяснила:— В прошлый раз из-за клана Гао было много шума. В последнее время в уезде Цинхэ стало гораздо спокойнее. На этот раз с нами и второй старейшина. Он ждёт нас у подножия горы, чтобы сопроводить руду. Как клан мог осмелиться отправить меня одну по такому важному делу?

Сун Цинмин отвёл Сун Чанлин и остальных на склад, где хранилась руда, и собрал добычу за последние полгода.

Более десятка воинов, привезённых на этот раз с горы Фуню, уже много раз бывали на горе Линъюань и хорошо знали это место. Сун Цинмин позвал на помощь ещё несколько десятков человек, и все вместе они за полдня разгрузили несколько повозок с привезёнными материалами и загрузили собранную руду.

Гора Линъюань находилась в долине, полной скалистых гор. В отличие от Муцзяо, где окрестности были ровными и можно было возделывать много земли, смертные здесь всегда испытывали нехватку продовольствия и каждый год получали помощь из Муцзяо.

Каждый раз, когда клан приезжал за рудой, они привозили с собой различные товары, которых обычно не было у смертных в горах. В такие дни каждая семья на горе Линъюань с радостью брала свои мешки и корзины и шла на гумно в деревне, чтобы получить эти предметы первой необходимости. Было очень оживлённо.

Сун Цинюй уже несколько месяцев практиковалась на горе Фуню. Там было мало детей её возраста, и целыми днями она занималась скучной учёбой и практикой. Возвращение на гору Линъюань было для неё настоящим освобождением.

Встретившись с родителями, она вскоре выбежала искать своих бывших товарищей по играм. Рассказывая о том, что видела и слышала в горах, она также хвасталась своими новыми способностями, отличными от способностей обычных людей, чем повергла в шок детей своего возраста.

Сила адептов Переплавки Ци в несколько раз превосходила силу обычных смертных. Девочка бегала по деревне с группой детей, демонстрируя несколько только что выученных заклинаний.

Пламя и дождь в её руках напугали окрестных жителей, и они быстро забрали своих детей домой, боясь, что невежественная маленькая бессмертная случайно их ранит.

В конце концов, оставшись одна, девочка заскучала и с грустью вернулась домой.

После прибытия Сун Цинмина на гору Линъюань добыча руды шла относительно гладко. В этом году добыча была на полпроцента больше, чем в прошлом. Сун Чанлин посмотрела на счётную книгу, переданную ей одним из воинов, и с удовлетворением кивнула Сун Цинмину.

Руда из горы Линъюань давала сотни кусков руды каждый год. Клан Сун обычно не продавал её напрямую на рынке, а сначала перевозил на гору Фуню, где мастера-оружейники ковали из неё различное магическое оружие, которое затем продавалось в семейной лавке в Цинхэфан, удваивая стоимость исходной руды.

Было уже за полдень. После того как все поели, они приготовились к возвращению, и девочка неохотно покинула своих родителей.

Сун Чанлин повела всех медленно вниз с горы Линъюань.