Перевод: Alliala

Редактура: Astarmina

Начало лета. В отдалённое восточное владение Архон прилетела ветряная птица.

Созданная силой духов, она переливалась, словно зелёное пламя, а от ветра исходил запах крови и льда. Было ясно — она прилетела с северного поля боя.

Солдат, охранявший дозорную башню, передал птицу леди Рюн Хеллид, супруге лорда.

Рюн, наблюдавшая за тренировками стражи на плацу, безразличным взглядом провела рукой по птице. В тот же миг она рассыпалась, оставив после себя лишь тонкую ленту с посланием. Под взглядами стражников Рюн развернула записку.

Весточки с поля боя были редки, но их содержание почти всегда было одинаковым: война ещё не скоро закончится, кто-то пропал без вести, требуется то-то и то-то, просьба прислать через гильдию Лиссгар...

Но на этот раз сообщение было кратким. Глаза Рюн дрогнули.

[Конец войны. Победа человеческого союза.]

Она подняла взгляд от записки. Все на плацу уже смотрели только на неё.

— Война закончилась, — коротко объявила Рюн.

Тишина воцарилась вокруг.

Без лишних слов она передала ленту капитану стражи Зенону, словно говоря: «Убедитесь сами». Тот швырнул меч и поспешно развернул записку.

Стражники один за другим стали собираться вокруг. Они смотрели на два слова — «конец войны» — с недоверием, а затем раздались ликующие крики.

Рюн сухим взглядом окинула обнимающихся и радующихся стражников, затем развернулась и ушла. За ней последовала старая экономка Ларес.

Она, уже три года управлявшая замком лорда, была женщиной в годах, но крепкой и умелой в распределении людей. За это Рюн доверяла ей.

Оглядев шумный плац, Ларес добродушно улыбнулась:

— С наступлением жары лорд, должно быть, вернётся.

Рюн, поднимавшаяся по ступеням, замерла. Её силуэт, смотрящий в сторону, откуда прилетела птица, казался тяжёлым и одиноким.

Ларес, стоявшая сзади, не видела её лица.

Большинство в Архоне знало печальный факт: лорд Дриэль Старн, ушедший на войну три года назад, не любил свою жену Рюн Хеллид.

Некоторые даже говорили, что Дриэль ушёл на войну лишь потому, что не хотел жить с Рюн.

К сожалению, это была не совсем неправда.

Рюн, смотревшая на север, снова сделала шаг. Ларес, словно угадав её мысли, промолвила:

— Лорд невредим. Ведь он — единственный человек, благословлённый богом войны.

— Наверное, — безразлично ответила Рюн.

Но Ларес знала, что это не её истинные чувства.

Каждый день Рюн молилась богам. Даже будучи поглощённой делами как временная правительница, она находила момент, чтобы преклонить колени и сложить руки.

Её желание было лишь одно: возвращение мужа, Дриэля. Только это.

Поднявшись по ступеням, Рюн обернулась к Ларес:

— Нужно ускорить истребление монстров.

— Внезапное решение...

— Война закончилась, через два месяца рыцари Архона вернутся. К тому времени надо завершить все дела, связанные с монстрами. Не хочу, чтобы они, вернувшись с войны, снова волновались из-за охоты. Им будет спокойнее, если владение будет тихим.

— Насколько ускорить?

— На месяц.

— Ох... — Ларес вздохнула, но не стала спорить. В конце концов, охота на монстров не её забота. — Из-за этого решения стражники и наёмники могут полечь.

— Возможно ли ускорить?

— Если вы прикажете, все подчинятся. Вы же знаете — все готовы отдать за вас жизнь.

С ухмылкой Ларес спустилась передать приказ.

Рюн вошла в кабинет одна. За закрытой дверью воцарилась тишина.

Она стояла неподвижно, затем медленно, будто подавленная тишиной, опустилась на пол.

Маленькие руки закрыли лицо. Только теперь, оставшись наедине, она позволила себе проявить эмоции.

Как и говорила Ларес, Дриэль, благословлённый богом войны, не мог погибнуть. Он точно вернётся невредимым.

— Дриэль, тебе правда нужно идти?

— Ты что, не понимаешь, почему я ухожу?

— Прости. Я просто...

— Лучше я умру на поле боя, чем проживу с тобой остаток жизни как муж и жена.

— Дриэль...

— Я умолял тебя: не выбирай меня, не приковывай меня к этому проклятому Архону... Но ты всё равно сделала это!

— Прости. Прости меня, Дриэль...

— Ну как, Рюн Хеллид? Каково это — погубить и отца, и меня?

Рюн опустила руки и горько усмехнулась. Воспоминания о том разговоре вернули ей рассудок.

Она решила развестись с Дриэлем.

Он ушёл на войну, словно ища смерти. Не из чувства долга или справедливости — просто потому, что ненавидел её.

Поэтому, когда он вернётся, она отпустит его. Чтобы хоть как-то искупить свою вину.

Прошлое не изменить, но можно исправить ошибки, пожертвовав чем-то. Рюн считала, что этой жертвой должна стать она.

Она открыла запертый ящик и достала давно подготовленные бумаги о разводе.

Если Дриэль согласится, они сразу станут чужими. Она была уверена: он тоже этого хочет.

Только захлопнула ящик, как за окном поднялся шум.

Крики были непохожи на радость стражников — что-то было не так.

— Всем на позиции! Готовьте баллисты!

Затем раздался колокол, возвещающий о нападении монстров. Рюн вышла на балкон.

Над Архоном величественно парил золотой дракон.

При виде дракона Рюн словно вернулась в кошмар трёхлетней давности. От порывов ветра она машинально прикрыла живот.

— Золотой дракон... Редкий гость для востока. Что ему нужно в Архоне?

Рюн вздрогнула. Неизвестно когда подошедшая Ларес стояла на балконе.

Сложив руки за спину, та прищурилась, глядя в небо. Её спокойствие было странным, учитывая вторжение дракона.

— Говорят, золотые драконы любят золото и драгоценности. Может, он прилетел, услышав о вашем богатстве?

— Возможно.

Рюн холодно наблюдала за полётом дракона.

Драконы были могущественны, но золотые считались относительно мирными.

Новый гость, казалось, подтверждал это: он лениво кружил вокруг замка, не проявляя интереса ни к людям, ни к сокровищам.

Его поведение не выглядело агрессивным, но расслабляться было нельзя.

К счастью, Архон уже сталкивался с драконами, поэтому был хорошо подготовлен.

Каждый раз, когда дракон приближался, дрожал прозрачный барьер — магические устройства исправно защищали владение.

Люди надеялись, что дракон улетит. Но тот упорно кружил, словно искал что-то.

В конце концов, стража решила прогнать его силой. На стенах установили тяжёлые баллисты.

Рюн, наблюдая за суетой, подняла голову. Солнце слепило, но она не отводила взгляда от дракона.

Внезапно она призурилась. На спине дракона что-то мелькнуло. Человек.

Ларес заговорила первой:

— Леди, на драконе...

— Кто-то есть.

Рюн подала знак остановить атаку. Стража в замешательстве подчинилась.

Баллисты опустились, и с неба раздался рёв — на удивление мягкий.

Рюн не отрывала взгляда от спины дракона. Из-за солнечного света фигура едва просматривалась.

Порыв ветра сдул капюшон незнакомца.

Мгновения хватило, чтобы узнать его.

— Отключите магические барьеры.

По сигналу Ларес Зенон отдал приказ.

Защита замка отключилась, и дракон, будто ждал этого, опустился во внутренний двор.

Наконец, человек на спине дракона поднялся. Зенон широко раскрыл глаза.

— Лорд?..

Услышав шёпот капитана, люди замерли.

Слуги узнали Дриэля и закричали от радости.

— Боже, лорд вернулся!

Человек спрыгнул с дракона и сбросил капюшон. Чёрные волосы и золотые глаза — лица людей озарились.

Лорд Дриэль Старн, ушедший три года назад на войну с ледяными великанами, вернулся.

Стражники бросились к нему. Дриэль улыбался, обмениваясь приветствиями. Он легко общался с подчинёнными — характерная черта духов ветра.

Вскоре его окружила толпа. Рюн смотрела на это сверху, затем отвернулась.

Её лицо оставалось бесстрастным, но голубые глаза были влажными.

Ларес, наблюдая за ней, осторожно спросила:

— Леди, вы не пойдёте к лорду?

— Если я приду, только испорчу всем настроение.

Ларес не стала спорить. Дриэль ненавидел Рюн.

Управляющая с грустью смотрела, как та уходит в замок. Вокруг Дриэля царила радость, а Рюн казалась одинокой, будто утонувшей в воде.

Вспомнив, как та трудилась для Архона, Ларес почувствовала досаду. Она невольно бросила взгляд на Дриэля.

Тот оглядывал замок, будто искал кого-то.

Осмотрев даже стены, он горько усмехнулся. Видимо, не нашёл того, кого ждал.

Скрыв разочарование, Дриэль продолжил общаться с людьми.

Ларес, наблюдая за этим, пробормотала:

— Хм...

В Архон вернулся ветер, принёсший победу.

Но вот вопрос...

На лице Ларес, беспокоившейся об отношениях Рюн и Дриэля, появилась загадочная улыбка.

В начале лета в захолустное восточное владение Архон прилетела ветряная птица.

Сотворённая силой духов, она трепетала, прекрасная, как зелёное пламя, и ветер от её крыльев пах кровью и льдом.

Она прилетела с северного фронта — это было ясно.

Стражник с дозорной башни доставил ветряную птицу госпоже Рюн Хеллид, правительнице владения.

Леди — так в Архоне называли жену лорда — наблюдала за тренировкой стражников на плацу. Бесстрастным движением она коснулась птицы. Та в мгновение ока рассеялась.

На том месте, где только что трепетало живое пламя, осталась тонкая полоска бумаги. Под взглядами стражников Рюн развернула её.

Вести с фронта были редки, но содержание их всегда было однообразным.

Войне не видно конца, кто-то пропал без вести, пришлите то-то и то-то через гильдию Лигера...

Однако на этот раз строк на полоске было мало. В глазах Рюн мелькнуло едва заметное движение.

«Перемирие. Победа Объединённой армии человечества»

Она подняла взгляд от бумаги. Вся тренировочная площадка уже смотрела на одну Рюн Хеллид.

— Войне конец, — коротко объявила леди.

Площадь замерла.

Словно предлагая убедиться собственными глазами, Рюн протянула полоску командиру стражи Зенону. Тот швырнул меч и в два шага оказался рядом, разворачивая бумагу.

Стражники начали собираться вокруг него. Они смотрели на два слова — «перемирие» и «победа» — недоверчиво, а потом разразились ликующим рёвом.

Рюн сухо оглядела стражников, обнимающих друг друга в восторге, и покинула плац. Вслед за ней направилась пожилая смотрительница замка Ларес.

Ларес уже три года управляла замком Архона.

Немолодая, но крепкая, она умела назначать людей на нужные места, за что снискала доверие Рюн.

Оглянувшись на шумный плац, Ларес мягко улыбнулась:

— Как раз к теплу и лорд вернётся.

Рюн, поднимавшаяся по лестнице, на мгновение запнулась. Её силуэт, обращённый к той стороне, откуда прилетела ветряная птица, казался тяжёлым и одиноким.

Ларес стояла позади и не могла видеть лица Рюн. Но она знала.

Три года назад лорд Архона Дриэль Штайн отправился на войну, и почти все знали печальную правду: он не любил свою жену Рюн Хеллид.

Некоторые поговаривали, что Дриэль ушёл на фронт только потому, что не хотел жить с леди под одной крышей.

К сожалению, в этих слухах не было ничего далёкого от истины.

Рюн, всё ещё глядя на север, снова двинулась вперёд. Ларес продолжила, словно видела её лицо:

— С лордом всё будет хорошо. Он единственный человек, благословлённый богом войны.

— Наверное.

Ответ был бесстрастным, но Ларес знала — это не то, что Рюн чувствует на самом деле.

Рюн молилась богам каждый день, ни разу не пропустив.

Даже заваленная делами правителя, она при любой свободной минуте опускалась на колени и складывала руки.

У Рюн было лишь одно желание.

Чтобы муж — Дриэль — вернулся живым. Единственная её мольба.

Поднявшись на самый верх, Рюн обернулась к Ларес:

— Нужно ускорить истребление монстров.

— Внезапное решение, госпожа.

— Война кончилась. Через два месяца архонский рыцарский корпус вернётся. К их возвращению нужно закончить всё, что связано с монстрами. Я не хочу, чтобы они, только что вернувшиеся с войны, сразу бросались в новую бойню. Тишина в этих землях — лучший отдых для них.

— На сколько вы хотите перенести?

— На месяц.

— Ох, — выдохнула Ларес.

Она не стала спорить об изменении сроков — истребление монстров было не её заботой.

— От этого вашего решения, госпожа, стражники полезут в пекло и сгорят. Ах, и наёмники, которых мы только что наняли.

— Ты думаешь, перенести возможно?

— Кто бы сомневался. Вы прикажете — все сделают. Вы же знаете, как они вам преданы — до последнего вздоха.

С этими словами Ларес с лукавой усмешкой спустилась по лестнице — передавать приказ.

Рюн вошла в кабинет одна. Дверь закрылась, и её накрыла тишина.

Она стояла неподвижно, а потом тихо прислонилась спиной к двери. Словно придавленная пустотой комнаты, она медленно сползла вниз — в этом движении не было сил.

Маленькая рука безмолвно закрыла лицо. Лишь оставшись одна, она позволила себе то, что скрывала всё это время.

Как и говорила Ларес, Дриэль, благословлённый богом войны, — не мог умереть на поле боя, даже если бы хотел. Он непременно должен был вернуться живым.

— ...Дриэль, тебе обязательно было идти?

— Ты говоришь так, будто не знаешь, почему я иду.

— Прости. Я...

— Я предпочту умереть на войне, чем прожить остаток жизни как твой муж.

— Дриэль...

— Я просил тебя снова и снова. Умолял — не выбирай меня в мужья. Не привязывать меня к этой проклятой дыре, Архону... А ты всё равно сделала из меня лорда. Не кто-нибудь, а ты!

— ...Прости. Правда прости, Дриэль...

— Каково это — погубить ещё одного, вслед за отцом? Каково, Рюн Хеллид?

Она опустила руки и горько усмехнулась. От воспоминаний о разговоре накануне его ухода к ней вернулась ясность.

Квин собиралась развестись с Дриэлем.

Дриэль ушёл на войну, словно ища смерти. Без чувства долга, без веры в правое дело — просто потому, что ненавидел Рюн Хеллид.

И потому Рюн твёрдо решила: когда Дриэль вернётся, даже если это не искупит её вину, она даст ему развод.

Прошедшее время не вернуть, но можно исправить ошибку, заплатив за неё чьей-то жертвой. Рюн Хеллид знала, что платить придётся ей.

Она открыла запертый ящик и достала давно составленные бумаги о разводе.

Если бы Дриэль только согласился, они могли бы стать чужими в тот же миг. Рюн была уверена, что Дриэль тоже хочет этого.

Она твёрдо решилась — и уже закрывала ящик, как вдруг снаружи раздался шум.

За окном стало тревожно. Голоса гудели не как обычный восторг стражников по поводу перемирия — в этом гуле чувствовалось неладное.

— Всем по местам! Живо готовьте баллисты!

Сразу следом зазвучал набат, оповещающий о вторжении монстров. Рюн вышла на балкон. Золотой дракон медленно парил над Архоном.

При виде дракона в памяти всплыл кошмар трёхлетней давности. От мощных взмахов крыльев, поднимавших вихри, Рюн сама не заметила, как положила руку на низ живота.

— Золотой дракон. С востока они залетают сюда редко. И вдруг один такой появился в Архоне. Удивительное дело.

От внезапного голоса Рюн вздрогнула. Ларес стояла на балконе — когда она подошла?

Старуха, сложив руки за спиной, щурилась на небо. Даже при появлении дракона она оставалась совершенно спокойной.

— Говорят, золотые драконы падки на золото и драгоценности. Может, прослышали, что вы, госпожа, накопили богатство, и прилетели за ним?

— Не знаю.

Рюн холодно следила за драконьим полётом.

Дракон — монстр, способный снести одним ударом целый замок, — но золотые драконы считались относительно мирными.

Внезапно появившийся золотой дракон словно доказывал, что ему нет дела ни до золота, ни до людей: он неторопливо кружил вокруг замка.

Его полёт не выглядел агрессивным, но враг есть враг. Расслабляться нельзя.

К счастью, у Архона был опыт нападений драконов, так что защита была поставлена хорошо.

Каждый раз, когда дракон приближался к замку, прозрачный магический купол дрожал. Магические артефакты исправно защищали Архон.

Люди надеялись, что дракон улетит сам. Но монстр с упорством, будто у него была цель, кружил вокруг замка.

В конце концов стража решила прогнать его силой. На стенах устанавливали тяжёлые баллисты.

Рюн наблюдала за суетой, чуть приподняв подбородок. Яркое солнце слепило глаза, но она не отрывала взгляда от дракона.

Внезапно глаза Рюн сузились. На спине дракона что-то было.

Человек.

Ларес заговорила первой:

— Госпожа, на спине дракона...

— Кто-то есть.

Рюн подала знак прекратить атаку. Стражники замешкались, но приказ выполнили.

Баллисты, нацеленные на дракона, опустились. С неба раздался рёв — и он оказался неожиданно мягким.

Рюн плевать хотела на то, ревёт дракон или нет. Её взгляд был прикован к его спине. Из-за ослепительного солнечного света было почти невозможно разглядеть всадника.

В этот момент налетел сильный ветер, и капюшон того, кто сидел на драконе, слетел.

Всего миг, но Рюн узнала его.

— ...Отключите магическую защиту.

Ларес подала знак Зенону.

Один за другим гасли магические купола, защищавшие замок. Дракон, словно только этого и ждал, опустился во внутренний двор.

Наконец всадник приподнялся. Зенон, только теперь заметивший человека, широко распахнул глаза.

— Лорд...?

Стражники, услышав бормотание Зенона, задрали головы.

Слуги, работавшие в замке, тоже узнали Дриэля. Раздались радостные крики:

— Боже, лорд...! Лорд вернулся...!

Мужчина легко спрыгнул с дракона и откинул капюшон. Когда показались чёрные волосы и золотые глаза, лица людей озарились улыбками.

Лорд Дриэль Штайн, ушедший на север, чтобы завершить войну с ледяными великанами, вернулся.

Стражники радостно побежали к нему. Дриэль улыбался в ответ, здороваясь.

Он держался со всеми легко, без чопорности. Умение находить общий язык с разными людьми — обычная черта повелителя духов ветра.

Дриэля вмиг окружила толпа. Рюн смотрела на эту сцену сверху, с лестницы, а потом отвернулась.

Её лицо было спокойным, но зелёные глаза увлажнились.

Ларес, последовавшая за ней, осторожно спросила:

— Госпожа, вы не хотите встретить лорда?

— Если я появлюсь, только испорчу настроение.

Ларес не могла этого отрицать. Дриэль ненавидел Рюн.

Горько улыбнувшись, Ларес проводила взглядом Рюн, одиноко уходящую в замок. Вокруг Дриала кипела жизнь, а леди была погружена в безмолвие, словно ушла под воду.

Ларес вспомнила время, которое Рюн провела, защищая Архон, — и её охватила жалость. С тяжёлым сердцем она бросила на Дриэля укоряющий взгляд.

Дриэль осматривал замок. В его движениях было что-то похожее на поиск.

Он обвёл взглядом стены — тщательно, до самого верха. И горько усмехнулся. Похоже, он не нашёл того, кого искал.

Спрятав разочарование, Дриэль отвечал на приветствия.

Ларес смотрела на него и тихо хмыкнула.

В Архон вернулся ветер, приносящий победу.

Ветер вернулся живым и невредимым, но...

Ларес, которая так беспокоилась об отношениях леди и лорда, вдруг улыбнулась странной, загадочной улыбкой.

— Нужно готовить пир, — сказала Рюн, направляясь в кабинет, и отдала приказ Ларес.

— Работников не хватит. Можно позвать женщин из деревни в замок?

— Как хочешь.

Ответ последовал незамедлительно.

Ларес покосилась на затылок Рюн. Спина у той была прямой и бесстрастной, но шаги — торопливыми.

Ларес оглянулась на путь, по которому пришла Рюн. Конец коридора был залит солнечным светом. Оттуда доносились шумные голоса — люди приветствовали Дриэля.

Рюн словно убегала от Дриэля. Её походка была сухой и резкой, будто она спасалась от всего, что могло осветить её жизнь.

— Я и не думала, что лорд вернётся верхом на драконе. Да ещё и сразу, как пришла весть о перемирии...

Ларес заговорила о драконе, и Рюн повернула голову. Золотой дракон, доставивший Дриэля в Архон, снова поднимался в небо.

Рюн проводила его взглядом, а потом опустила глаза.

— Можно ли приручить дракона?

— Говорят, маги и превзошедшие способны на это.

При слове «превзошедший» Рюн вздрогнула.

После того как Мировое Древо погибло, боги перестали снисходить на землю. Вместо этого они насылали суровые испытания на героев, достойных занять место среди созвездий. Те, кто выдерживал эту боль, становились превзошедшими.

Лицо Рюн медленно побледнело. Если Дриэль стал превзошедшим, это означало только одно: на северной войне он пережил то, что обычному человеку не вынести, — и пережил это в одиночку.

Мысль о том, что она разрушила жизнь Дриэля этим нежеланным браком, снова впилась в неё. Рюн Хеллид полностью сломала жизнь Дриэля Штайна.

Она долго стояла на месте, затем медленно шагнула вперёд. Привыкшая к самобичеванию, она даже не меняла выражения лица.

— ...У Дриэля.

В голосе звучала обречённость.

— Узнай у него, когда возвращается архонский рыцарский корпус. Надо приглашать гостей и готовить приём.

— Вы не хотите спросить у него сами?

— Он меня ненавидит.

Безличная фраза. Ларес не стала допытываться и отступила. Рюн слушала удаляющиеся шаги и двигалась дальше — тихо, словно туман.

Дриэль выбрал войну как способ сбежать от своего положения: и от мужа, и от лорда Архона. Он решил, что лучше пробиваться через поля сражений, чем жить с женой.

Из-за этого выбора Рюн стала самой несчастной женой на свете, но она не винила Дриэля. Напротив — она молилась, чтобы он не был ранен на войне.

Зная, что Дриэль ушёл на войну с мыслями о смерти, она всё равно желала, чтобы он сражался не настолько отчаянно, чтобы потерять себя.

Неужели Дриэль правда пережил такие испытания, что стал превзошедшим?

Нет. Такого не могло быть.

На северной войне участвовали и маги. Может быть, он управлял драконом с их помощью.

Остановившись, Рюн попыталась представить, как Дриэль провёл эти три года на войне. В ней смешались сотни чувств. Самым сильным из них было сожаление.

Рюн сильно закусила нижнюю губу.

— ...Дриэль, ледяные великаны — не обычные монстры. Ты не должен идти. Лучше... лучше просто подожди пару лет — и мы разведёмся. Тогда всё станет хорошо. Тогда...!

— Умоляю, Рюн. Закрой рот.

— Дриэль...

— Я не собираюсь возвращаться живым, так что оставлю тебе предсмертное завещание.

— Нет. Дриэль...! Не говори так. Прошу, прошу тебя... Я виновата. Прости, за всё прости...

— Хватит извиняться. Я никогда тебя не прощу. Даже если на войне мне предложат жизнь в обмен на то, что я прощу тебя — я не соглашусь. Это моё предсмертное завещание тебе. Запомни его крепко.

Глаза медленно покраснели.

Рюн тысячу раз жалела о своём выборе. Проклинала своё положение, которое не оставило ей выбора, кроме как взять Дриэля в мужья.

Мысль о том, что нужно любым способом исправить ту ошибку, не изменилась.

От тяжести эмоций голова стала ватной. Нужно было взять себя в руки.

Лучший способ — думать о том, что нужно сделать прямо сейчас. Дриэль вернулся — значит, передать ему дела, развестись, и потом...

Она остановилась. Солёная капля упала на туфлю, оставив влажное пятно.

Рюн бессмысленно смотрела на намокший носок, потом яростно вытерла лицо.

Почему к печали и сожалению не привыкаешь?

Душа так и не огрубевает.

Каждый раз, вспоминая слова Дриэля, горло сдавливало. Молясь, чтобы он не пережил слишком жестоких страданий, Рюн открыла дверь кабинета.

Она потянула ручку — и в лицо ударил ветер.

Прохладный, мягкий ветер откинул волосы назад. В нём мерцал голубоватый свет.

Рюн знала только одного человека, чей ветер отливал синевой, как морская волна.

Было в ней и кое-что необычное: она могла видеть ветер, который вызывал дух Дриэля. Правда, сама она даже не догадывалась, что это не всем дано.

Ветер распахнул приоткрытую дверь.

Бумаги, громоздившиеся на столе, разлетелись в беспорядке, но через мгновение замерли и, подчиняясь потоку, аккуратно опустились стопкой на место.

Когда бумажный шторм стих, на столе показался мужчина.

— Давно не виделись, Рюн.

Дриэль Штайн сидел на столе в расслабленной позе, легонько постукивая по ровной стопке бумаг. Голос его был спокоен, будто ничего не произошло.

Рюн не ожидала, что он заговорит с ней, и вместо ответа лишь шевельнула губами. Дриэль сильно изменился с тех пор, как она его запомнила.

Три года — достаточно, чтобы мальчик стал мужчиной.

Она осторожно рассматривала незнакомого Дриэля. Заострившиеся черты, глубокий взгляд — всё казалось чужим. Но это был он.

Она отвела взгляд от его возмужавшего лица и опустила голову. Встреча после трёх лет — а она не знала, что сказать.

— ...Привет.

Наконец Рюн выдавила из себя слова. На её робкое приветствие Дриэль усмехнулся.

— Ты куда-то ходила? Ты знала, что я вернулся?

В его тоне слышалось: «Я пришёл пораньше, чтобы увидеть тебя, почему ты появилась только сейчас?»

Рюн показалось странным, что Дриэль пытается с ней заговорить. Дриэль был приветлив со всеми, кроме одного человека — неё самой. С ней он был как ледяной ветер с севера.

Она медлила с ответом, украдкой поглядывая на него. Взгляды встретились. Дриэль всё ещё смотрел на неё.

Смутившись, Рюн снова опустила глаза.

— ...Я шла к тебе, когда узнала, что ты вернулся.

— Правда? А я тебя так и не увидел.

— Я стояла на лестнице.

— Почему не спустилась?

— Потому что...

Ты ненавидишь меня так же сильно, как и своего отца.

Она не договорила и уставилась на случайные бумаги. Хотелось поскорее закончить этот разговор. Этот миг был неловким и тревожным.

Она попятилась — и дверь с глухим стуком захлопнулась. Ветер закрыл её, не давая сбежать.

Рюн оглянулась на закрытую дверь, ища взглядом, куда бы деть глаза. Лицо её было бесстрастным, но в голубых глазах плескалась тревога.

Дриэль смотрел на Рюн, избегающую его взгляда, и проглатывал горечь. Он ожидал такой реакции, но от этого она не становилась легче.

— Ты хорошо жила всё это время?

Дриэль снова заговорил. Рюн судорожно сглотнула.

— Нормально...

— А как здоровье?

От этого вопроса её напряжённое лицо дрогнуло.

Рюн по привычке хотела положить руку на низ живота, но сжала пальцы.

— В порядке.

Дриэль посмотрел на её дёрнувшуюся руку и почесал подбородок.

— Я тоже, для того, кто три года пробыл на войне, жив-здоров.

Он встал со стола и приблизился к Рюн.

— Я хочу о многом тебе сказать... но не знаю, с чего начать.

Дриэль широким шагом сокращал расстояние. Рюн прижалась спиной к двери, как загнанный кролик.

— На войне всякое случалось.

Рюн молчала, отворачиваясь от его взгляда. Она не понимала, зачем он так себя ведёт.

Что бы ни происходило, одно было ясно.

Дриэль больше не ненавидел её так, как раньше.

Но Рюн не радовалась этой перемене.

Она прошла мимо высокой фигуры Дриэля, словно отвергая его.

Она не хотела слушать рассказы о войне. Если она узнает, через что он прошёл, то возненавидит себя ещё сильнее.

Она остановилась у комода, где лежали бумаги о разводе. Дыхание едва заметно дрожало.

— Военные истории расскажешь на пиру. Там не опоздаешь. Я как можно быстрее закончу дела по владению и передам их тебе. В любом случае, до конца недели...

— Мне кажется, тебе лучше заниматься внутренними делами, чем мне.

Дриэль видел, что Рюн уклоняется от разговора, и вместо того чтобы приближаться, прислонился к дверному косяку.

— Ты же знаешь, я не силён в бумагах и цифрах. Заботиться о владении — твоё дело. Бороться с монстрами — моё.

— Так не пойдёт, — твёрдо сказала Рюн и достала бумаги о разводе. — Управляющие помогут тебе с делами владения. Тебе нужно будет только просматривать и ставить подпись.

— Есть причина так спешить с передачей дел? Если ты просто устала работать одна...

— До конца лета мы разведёмся.

Глаза Дриэля мгновенно расширились. Ветер, круживший по кабинету, взволновался. Рюн положила документы на стол.

Дриэль быстро подошёл и резким движением выхватил бумаги.

Золотистые глаза лихорадочно бегали по строкам.

Взгляд замер на разделе с причиной развода.

«Бесплодие вследствие осложнений после выкидыша»

Его кадык медленно дрогнул. Дриэль безмолвно опустил бумаги.

— Бумаги составлены в твою пользу. Как видишь, я не требую раздела имущества. Я уйду с пустыми руками. Тебе нужно только подписать — и мы станем чужими.

— Это причина, по которой ты хочешь развестись?

Вместо того чтобы обрадоваться и подписать, Дриэль выглядел так, будто сдерживает гнев.

Реакция была странной, но Рюн решила, что он просто не ожидал, что именно она подаст на развод. Или же его возмущает, что виновница его заточения в Архоне теперь пытается сбежать.

Опустив взгляд, Рюн спокойно объяснила:

— Я знаю, ты не хотел становиться лордом Архона. Но... ты лорд Архона, Дриэль.

Не дожидаясь ответа, Рюн заговорила торопливо, словно спасаясь:

— Я знаю, я сама сделала тебя таким. Это я тебя...

Три года назад Рюн вынудили выбрать мужа из мужчин рода Штайн под давлением отца Дриэля, Пейтона. Она выбрала Дриэля.

Дриэль, повелитель духов ветра, мечтавший о свободе, оказался прикован к Архону из-за её выбора.

Рюн не могла смотреть ему в глаза.

— Учитывая нестабильную обстановку, Архоном должен править кто-то из рода Штайн. Твой сын унаследует твоё место. Я больше не могу рожать детей. Ты и не хотел бы моего ребёнка, но нет, я хочу сказать...

Она запнулась, медленно поднимая подбородок.

Дриэль наконец встретился взглядом с Рюн, которая смотрела на него. От долгого самобичевания и сожалений её голубые глаза устали.

— Женщина, которая не может родить наследника, не нужна. Это достаточная причина для развода. Я понимаю, что ты чувствуешь: я сделала тебя лордом, а теперь пытаюсь сбежать одна. Но ты ведь тоже... ты не хочешь жить со мной.

Рюн знала, что заводить разговор о разводе с мужем, вернувшимся с войны, неправильно.

Но она считала, что не имеет права обсуждать с Дриэлем их общее будущее. Она была убеждена: чем быстрее она разведётся и уйдёт из Архона, тем лучше для него.

Рюн слишком сломалась, чтобы просто сделать вид, что ничего не было, и наладить их брак. Можно сказать, она ждала только этого момента — этого разговора.

Она смотрела на губы Дриэля, как осуждённый, ждущий приговора. Он выглядел совершенно сбитым с толку.

Долго молчав, Дриэль провёл ладонью по лицу.

— Мне интересно, почему ты выбрала именно эту причину из всех возможных... поводов для развода у нас предостаточно.

Бесплодие как причина развода было унизительно для Рюн. Но она считала, что нет лучшего наказания для неё самой.

Она ожидала, что Дриэль просто подпишет бумаги без лишних вопросов, и не понимала, зачем он спрашивает. На её озадаченном лице появилась горькая улыбка.

— Грубые слова, которые я бросал тебе после свадьбы, клятвы, что не буду тебя любить, то, что я ушёл на войну, даже не зная, что ты беременна... я совершал только то, что разгневало бы даже бога домашнего очага.

— Твои поступки были оправданы. Не найдётся никого, кто не согласился бы, что я разрушила твою жизнь. Я понимаю, почему ты меня ненавидишь.

Рюн отвечала спокойно. На губах даже мелькнула улыбка.

Дриэль не выдержал её взгляда и отвернулся. Сухие губы дрогнули, он издал странный смешок и закрыл глаза.

Смех был каким-то непонятным — не поймёшь, плачет он или смеётся.

— Я не разведусь.

На этот раз глаза Рюн широко раскрылись.

Дриэль отрезал твёрдо:

— Даже если умру, разводиться не буду. Так что ты тоже сдайся.

Рюн растерялась.

Такого поворота она не ожидала.

— Почему..? С чего вдруг...?

— Я же говорил, на войне случилось много всего.

— Какое это имеет отношение к разводу?

— Самое прямое. Самое-самое прямое.

Дриэль с нажимом повторил это и пустил бумаги по ветру. Те взмыли в воздух, а затем их втянуло в камин, где горел огонь, осушающий воздух в комнате.

Дриэль проводил взглядом сгорающие листы без тени сожаления и повернулся к Рюн спиной. Он чувствовал на себе её растерянный взгляд.

— Ты сказала, что понимаешь, почему я тебя ненавижу? Теперь и я тебя понимаю, Рюн. Почему среди многих братьев ты выбрала в мужья именно меня.

Взгляд Рюн дрогнул.

Почему Рюн Хеллид выбрала Дриэля Штайна.

Это была тайна, которую знала только она.

Растерянная Рюн бросилась за Дриэлем. Он не стал её ждать и распахнул дверь. Рюн в панике ухватилась за закрывающуюся створку.

— ...Погоди, Дриэль! На войне...!

— Не скажу.

— Что значит «понимаешь меня»? Что ты имеешь в виду?

— В прямом смысле.

Дриэль с недовольной гримасой послал в Рюн лёгкий порыв ветра. Холодный воздух скользнул по её лицу.

Она зажмурилась от неожиданности, и в тот же миг дверь перед ней захлопнулась. Она поспешно распахнула её, но Дриэля уже не было.

В пустом коридоре мерцал голубоватый ветер, оставшийся без хозяина. Рюн смотрела в опустевший коридор с потерянным видом.

...Что же ты там пережил, что стал понимать такую, как я?

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

— А какой он, наш лорд?

Ребёнок, собиравший обрезанные ветки и ходивший за садовником, осторожно спросил.

Пожилой садовник, сидевший на лестнице, взглянул на внука сверху. В его взгляде читалось: «И почему ты вдруг этим интересуешься?» — и мальчик смутился.

— Он кажется добрым. Даже имена всех слуг помнит...

— Да, лорд добрый и весёлый человек. Говорят, он такой с детства. Он не меняется.

Садовник, осторожно рассказывая внуку о Дриэле, срезал мешавшую ветку.

Слуги, половшие сорняки на клумбах, заметив любопытство мальчика, принялись перешёптываться.

— Он ведь очень сильный повелитель духов ветра, знаешь? А повелители духов ветра — они такие. В отличие от других господ, они не любят церемоний. Он и к нам, простым работягам, хорошо относится.

— Точно. Он всегда таким был. Можно сказать, ко всем, кроме собственной жены, он относится как весенний ветерок.

Услышав это, мальчик округлил глаза.

— Почему? Ведь леди тоже хорошая... Она же защищала Архон, и из-за этого дитя... все же знают.

— Мы-то знаем, мы благодарны леди всегда... Но ты, малыш, знаешь, кто такие повелители духов ветра?

На вопрос слуги мальчик прижал к груди корзину и задумался.

— Свободные, романтичные, любят путешествия и приключения, а когда влюбляются, как король духов

ветра, то теряют голову... А что ещё?

— Вот именно.

— А?

Мальчик не понял и переспросил.

Слуга, собиравшийся объяснить, внезапно умолк. По саду прогуливался Дриэль.

Заметив лорда с опозданием, люди сняли шляпы и почтительно поклонились.

Пожилой садовник поспешно спустился с лестницы. От лица всех работающих в саду он приветствовал Дриэля.

— Поздравляем с возвращением, лорд. Мы так рады, что вы вернулись живым.

На его почтительное обращение Дриэль улыбнулся и хлопнул его по плечу.

Жестом показав, что не стоит церемоний, садовник поднял голову.

— Сад красивый. Летом, наверное, много хлопот.

— Леди очень дорожит этим местом, так что мы ухаживаем за ним с радостью.

— Хм...

При упоминании Рюн слуги насторожились. Раньше Дриэль при виде всего, что касалось Рюн, морщился и выказывал отвращение.

Они боялись, что он прикажет перекопать весь сад, но Дриэль, к удивлению, ничего не сказал.

Он лишь смотрел на сад, который, словно встречая приближающееся лето, искрился всё более яркой зеленью.

Сад был ухоженным и радовал глаз, но в нём не было ни одного цветка.

Пышный, но с каким-то странным, приглушённым настроением. Весь сад походил на кладбище.

— Лорд, вы пришли в сад, чтобы проведать младенца...?

Садовник нарушил молчание.

Дриэль наконец пришёл в себя и выдавил дежурную улыбку.

— Можешь проводить меня?

— Конечно.

Садовник подозвал внука, стоявшего поодаль.

— Это мой внук. Он проводит лорда к тому дереву.

Мальчик понятливо кивнул и пошёл вперёд.

Дриэль взглядом, будто желая всем удачи, последовал за ним.

— Как тебя зовут, малыш?

— Теанон.

— Приятно познакомиться, Теанон. Сколько тебе лет?

— Через месяц, после дня рождения, будет шесть.

— А ведёшь себя как десятилетний.

Мальчик застеснялся от похвалы лорда. Дриэль потрепал его по круглой голове.

— Давно работаешь в замке?

— Уже год.

— Тяжело работать?

— Тяжело, но... все добрые, так что мне нравится. Горничные иногда угощают меня чем-нибудь.

Мальчик щебетал весёлым голосом. Дриэль шёл за ним и оглядывал сад, который выглядел словно маленький лес.

Летний ветер проходил сквозь густые кроны, и листья шелестели, точно музыкальные инструменты. Место, где любили задерживаться ветер и птицы.

Глядя на колышущиеся солнечные зайчики и тени, Дриэль перевёл взгляд. В глубине сада стояло большое дерево.

Он долго смотрел вверх, чтобы увидеть его вершину. Когда Дриэль унаследовал нежеланный Архон, этого дерева здесь ещё не было.

— Теанон.

Взгляд Дриэля задержался на верхушке. Небо было таким ярко-синим, что глазам стало больно.

— Рюн...

— Леди?

— Рюн часто сюда приходит?

— Почти каждый день. На рассвете или утром. Кажется, она приходит смотреть здесь на восход.

— ...Вот как?

После секундной задержки мальчик взглянул на лорда.

Когда пришла весть, что его отец и дядя, ушедшие воевать с ледяными великанами, пали в бою, у дедушки было такое же лицо.

Почему взрослые, когда им грустно, не могут плакать вслух?...

Мальчик, стоявший рядом с Дриэлем, указал на дерево.

— Дедушка сказал, что там похоронили гроб с младенцем. Иногда и он сам приходит положить цветы под это дерево.

— Вот оно что...

Дриэль похлопал мальчика по плечу.

— Спасибо, что проводил. Дальше я сам.

Мальчик чинно поклонился Дриэлю и побежал обратно по той же дороге.

Лёгкий топот быстро затих, но Дриэль не двинулся с места. Он просто стоял и смотрел на дерево.

Он долго не шевелился, но сзади послышались шаги. Подошла Ларес с букетом агапантусов¹.

— Мне было неловко идти с пустыми руками, так что я позволила себе побеспокоить вас.

Ларес протянула букет. Дриэль тихо усмехнулся и встряхнул цветы.

— Спасибо. Я и не подумал о цветах.

Он повертел в руках лепестки и обернулся к Ларес.

— Мы раньше не встречались. Как вас зовут?

— Ларес. Три года назад я осела в Архоне и помогаю леди управлять замком.

— Значит, вы важный человек. Извините, что сразу не признал.

На ловкую шутку Дриэля Ларес улыбнулась.

Они стояли рядом и смотрели на высокое, уходящее в небо дерево.

— Вы, судя по возрасту, не молоды. Как вы попали в Архон? Здесь больше монстров, чем людей, это не самое лучшее место для жизни.

— Я услышала историю о том, как леди Рюн сражалась с чёрными драконами и победила, защищая жителей, и мне захотелось хоть одним глазком взглянуть на неё — что она за человек. А потом...

Ларес покосилась на Дриэля. Тот всё так же смотрел на дерево. Он умел владеть лицом не хуже Рюн.

Но Ларес заметила, что Дриэлю грустно.

Ветер, окружавший Дриэля, колыхался, как морские волны. В Архоне лишь Рюн и Ларес могли читать этот поток.

Ларес подумала, как хорошо, что ветер переменился, и отвела взгляд.

— Оказалось, что Архон не так уж плох, вопреки своей дурной славе, вот я и осталась здесь жить. Как видите, я уже стара, и родственников у меня нет.

— Похоже, Рюн неплохо управляет владениями.

— Леди превосходно справляется, даже беспрецедентно хорошо. До того, что восточные лорды от зависти зубами скрипят.

Ларес говорила с довольным видом, словно хвасталась дочерью.

Архон — владение, ближе всего расположенное к Восточной границе. Граница — это линия, отделяющая обитаемые земли от необитаемых.

За границей кишат монстры, которых невозможно даже вообразить.

Поэтому каждый раз, когда на Архон обрушивалась волна монстров, урон был огромен. Считалось чудом, что владение вообще сохранилось.

Дриэль, возвращаясь на драконе, тоже был поражён, увидев Архон с высоты.

Архону было трудно развиваться, поскольку его постоянно использовали как восточный щит во время волн монстров.

После починки стен и борьбы с эпидемиями, вызванными трупами монстров, казна оказывалась пуста.

Жители бежали ночами, солдаты продавали оружие, потому что нечем было платить налоги — вот каким был Архон.

Но теперь, как и говорила Ларес, злополучный Архон превратился в настоящий город.

Дриэль представил, как Рюн в одиночку надрывалась, защищая Архон, и запрокинул голову.

— Ты знаешь, сколько людей погибло, когда чёрные драконы напали? Я хочу знать имена тех, кто умер. Прошло три года, но как лорд я хочу написать письма с соболезнованиями их семьям.

— У лорда доброе сердце. Но писать письма не нужно. В Архоне никто не погиб.

— Не может быть, — тихо сказал Дриэль. — По крайней мере один человек умер.

Этим человеком был ребёнок Рюн и Дриэля.

Ветер, полный неведомых чувств, низко пронёсся над садом.

Дриэль уткнулся лицом в букет агапантусов.

— Если это правда, что среди жителей не было потерь, то Рюн действительно великая женщина. А я на той войне едва смог уберечь себя...

Один из восьми братьев Дриэля пропал без вести на войне, шестеро погибли. Известно, что выжил только Дриэль.

Он хотел вернуть домой всех, кто сражался с ним, но потерял слишком многих.

Вспоминая войну, Дриэль откинул голову назад, обнажив кадык.

Запах крови и льда вновь нахлынул, и его сдержанное лицо исказилось. Даже стоя под ярким солнцем, он чувствовал себя запертым во тьме.

Братья, умолявшие убить их, трупы, что не умирали, сколько бы раз их ни рубили, пронзительно-синяя кровь, вызывающая галлюцинации...

Но Дриэль снова взял себя в руки, словно ему никогда не было больно.

Он повернулся и вернул букет Ларес. На лице застыла привычная улыбка.

— Прости, что зря принесла. Если можно, положи их туда за меня.

Ларес молча смотрела вслед удаляющемуся Дриэлю.

Букет, приготовленный с лёгким сердцем, теперь казался тяжёлым, как свинец.

¹ агапантус — цветок, символизирующий любовь и верность. Рюн на обложке держит как раз букет из агапантусов.

Слуги в замке в спешке готовили пир в честь возвращения лорда.

Большой зал, закрытый с тех самых пор, как Дриэль и архонский рыцарский корпус ушли на войну, впервые за долгое время распахнул двери.

Слуги убирали большой зал, горничные хлопотали на кухне. Отовсюду доносился весёлый смех.

Архон стоял в стороне от других владений, так что пригласить знатных гостей сразу было невозможно — и Рюн приказала открыть ворота замка и впустить жителей.

И без того в Архоне осело немало людей, которые ни разу не видели своего лорда.

Большой зал, где ещё недавно гуляло лишь эхо шагов, мгновенно наполнился гомоном.

Пир начался, но не было ни тостов, ни приветственных речей. Это не подобало повелителю духов ветра.

Дриэль сидел среди жителей, словно случайно забрёл на праздник, и пил вино.

Кресла лорда и леди пустовали, но никто не задавал вопросов. Люди были просто счастливы, что можно вдоволь наесться мяса и напиться.

— Лорд, а когда вернётся архонский рыцарский корпус?

Один ребёнок забрался Дриэлю на колени. Несколько жителей насторожились, увидев такую вольность.

Дриэль, ничуть не смутившись, обнял малыша. Выглядело это очень тепло.

— Рыцари прибудут завтра или послезавтра.

— Они тоже прилетят на драконе, как вы?

— Нет. Маги обещали открыть портал из северных земель прямо в Архон. На это уйдёт несколько дней, так что самое позднее — послезавтра.

— Ух ты! Маги?

Дети, слышавшие разговор, пришли в восторг. Вокруг Дриэля собралась целая толпа ребятни.

— Маги тоже были на войне?

— А разве магам можно сражаться?

— Дракона, на котором вы прилетели, тоже приручили маги?

Дети засыпали его вопросами, глаза у них горели.

Растерянные родители пытались унять своих чад, но Дриэль улыбнулся и махнул рукой — мол, ничего.

— На войне возникла одна проблема, и решить её можно было только с помощью магов. Из-за этого маги Башни и присоединились к нам. Благодаря их помощи мы и закончили войну. А золотой дракон, на котором я прилетел...

Дриэль небрежно отвёл взгляд в сторону. Привычка, которая выдавала его, когда он лгал.

— ...его действительно приручил маг.

— Ого-о-о!

— Выходит, вы все любите магов?

— Их же всего четверо на свете!

— Если повезёт, увидите одного из них. Один маг на время останется в Архоне.

Возбуждённые дети с криками носились по большому залу.

Зенон, командир стражи, слушавший разговор поодаль, прищурил один глаз. То, что маг остаётся в Архоне, было в высшей степени странно.

Маги не имели права вмешиваться в дела людей и в историю.

Это было неизменное правило, установленное богами в обмен на дарованную магам силу.

Зенон, прислонившись к стене, скрестил руки.

Что же произошло на северном фронте, что маги вмешались?

Все смутно знали, что маги участвовали в войне.

После того как Дриэль отправился на север, поползли упорные слухи, что там появился магический барьер.

Управлять магией могли лишь четверо магов — вероятно, они и возвели барьер. Но зачем — неизвестно.

Зенон и другие жители Архона почти ничего не знали об этой войне.

Известно было лишь то, что ледяные великаны, вырвавшиеся из преисподней, развязали войну. О том, живы ли рыцари архонского корпуса, сколько их погибло, — тоже не знали.

— Леди, похоже, не собирается на пир?

Пока Зенон размышлял, один из стражников прошептал. Зенон поднял голову и уставился на пустующее место за столом.

— Наверное, работает...

— Может, сходим за ней?

— Не надо. Не лезь.

Отговорив товарища, Зенон вышел из большого зала. Кое-где виднелись дураки, которые, вцепившись в ограду, опорожняли желудки.

Зенон с отвращением обошёл их и поискал место, где можно передохнуть. Но сзади послышались шаги.

Обернувшись, он увидел Дриэля, который улыбался и махал рукой. Ошеломлённый Зенон поспешно отдал честь.

— Лорд...

— Я хотел расспросить стражников о состоянии обороны Архона, а мне сказали идти к тебе. Ты ведь командир архонской стражи, должен всё знать. Ты, кажется... Зенон? Верно?

— Для меня честь, что вы запомнили.

— Какая там честь. А, ты, случайно, не домой шёл?

— Нет. Жарко, вышел проветриться...

Не успел он договорить, как подул ветер. Прохладный поток заставил Зенона невольно взглянуть на Дриэля.

Стоило Дриэлю игриво повести пальцами, как поднимался свежий ветер. Он управлял ветром, как собственными руками и ногами, — впечатляющее зрелище.

Мало кто из повелителей духов мог так контролировать силу духа. А уж лорд, поднимающий ветер, чтобы остудить чей-то пот, — и вовсе редкость.

Зенон благодарно склонил голову. Дриэль потрепал его по макушке, как младшего брата.

— Прогуляемся немного вместе? У меня много вопросов.

Они оставили шумный большой зал позади.

Когда они отошли туда, где слышалось лишь стрекотание насекомых, Дриэль заговорил:

— Расскажи, что такое архонская стража. Когда я жил здесь, ничего подобного не было.

— Это отряд, созданный леди, чтобы заполнить брешь, оставшуюся после ухода рыцарского корпуса. Половина стражников — из Архона, половина — пришлые. Сборище разношёрстное... но до сих пор они исправно защищали Архон.

— Пришлые — это кто?

— Леди, желая увеличить число жителей, охотно принимала беглецов, тех, кого изгнали из других владений за неуплату налогов. Но с одним условием...

— Служба в страже.

— Да. Три года и обязательно сражаться в страже. Таково было условие.

Дриэль странно усмехнулся.

— Логичнее было бы предпочесть бродяжничество, чем сражаться с монстрами.

Даже в бою с низшими монстрами люди часто гибли. Даже прославленные наёмные отряды, выступая против высших монстров, готовились потерять половину состава.

Тем более Архон — владение у самой границы, где высшие монстры то и дело собирались в стаи.

Жители Архона и те не выдерживали и бежали. Захочет ли бродяга, каким бы ни было его прошлое, осесть в таком месте?

— Поэтому леди поклялась гарантировать им жизнь.

Дриэль, шедший впереди, остановился. Он обернулся к Зенону с ошеломлённым лицом. Хмель словно ветром сдуло.

— Сражаться с монстрами — и гарантировать жизнь...?

На его недоверчивое лицо Зенон ответил улыбкой.

— Звучит как пустая болтовня, верно? Все так думали. И я тоже. Но леди действительно сдержала это обещание.

Дриэль вспомнил слова Ларес.

Когда чёрный дракон напал на Архон, никто не погиб...

Он думал, что это сказано, чтобы утешить Рюн, потерявшую ребёнка в схватке с драконом.

Как же Рюн, которая даже не умела драться, сумела защитить Архон и стражу?

— Зенон.

— Говорите свободно.

— Мне немного стыдно об этом спрашивать, но я был на северном фронте и не знаю, что происходило в Архоне. Север из-за некоторых обстоятельств был наглухо отрезан магами — ни слухи не просачивались, ни вести не доходили.

Маги и информационная блокада... Это было многозначительно.

Зенон хотел спросить, что же случилось на северном фронте, но не стал тревожить Дриэля из-за собственного любопытства.

И правильно — каждый раз, когда речь заходила о севере, его золотые глаза странно тускнели.

Дриэль уставился на кабинет, расположенный высоко. Все окна были тёмными, лишь кабинет светился. Рюн всё ещё работала.

— Так что теперь я хочу узнать всё, что тогда произошло.

Золотистые глаза обратились к Зенону.

— Расскажи, командир стражи. В тот день, когда стая чёрных драконов напала на Архон, что случилось с Рюн?

Рюн всегда вставала в три часа ночи и засыпала в полночь.

С тех пор как она отстояла Архон и место, куда вернётся Дриэль, от чёрных драконов, этот распорядок не менялся.

Если не изнурять тело, она не могла заснуть, даже лёжа в постели. Вино она не любила, снадобья — тоже.

Чтобы и дальше удержать Архон, приходилось истязать себя работой до изнеможения.

Работать до тошноты было обычным делом. Она не считала это чем-то тяжёлым. Стоило передохнуть хоть мгновение — и тревога начинала грызть душу.

Она уставилась в тёмное окно, потом опустила взгляд на бумаги. Со стороны большого зала доносился приглушённый гомон десятков голосов.

Решение развестись и уехать из Архона оставалось неизменным. Отказ Дриэля удивил, но намерение Рюн было твёрдым.

Отодвинув подписанные бумаги в сторону, она принялась разбирать жалобы со всех концов Архона.

В жалобах было полно всякой всячины.

У кого-то украли наседку. Кто-то требовал наказать мужчину, который обещал жениться на его дочери, а сам взял в жёны другую.

Перелистывая лист за листом, Рюн вдруг выпрямилась.

«Четыре дня назад пропало тело моей матери, которую я похоронил. Не только её — все могилы в округе разрыты, тела исчезли.

Вокруг надгробий всё перекопано, но не понять: то ли зверь, то ли монстр вытащил тела.

Я не уйду далеко в лес. Прошу, позвольте архонской страже вместе со мной найти пропавшие останки. Умоляю правительницу.

Хортос Олим, житель деревни Эмур»

Рюн проверила дату.

Жалоба поступила два дня назад. Деревня Эмур — недалеко от главного замка Архона.

Правда, там ещё не закончили расчистку земель, и нападения монстров случались часто.

Поэтому деревню обнесли внушительным частоколом, и там даже стоял наёмный отряд, постоянно расквартированный в Эмуре.

Она задумалась над словами о том, что исчезли все тела с кладбища. О монстрах, которые питаются исключительно человеческими трупами, она не слышала.

Но было и ещё одно странное обстоятельство.

Зачем выкапывать тела, которые уже давно обратились в скелеты и не годились в пищу?

Размышляя, Рюн нахмурилась. Что-то тут было не так.

В этот момент в дверь постучали. Вздрогнув, Рюн обернулась.

Стук раздался со стороны плотно закрытого окна. За стеклом переливался синий ветер.

По иронии судьбы Рюн знала ровно одного человека, который, игнорируя нормальную дверь, входил через окно.

Помедлив, она открыла окно — и увидела спину, сидящую на подоконнике. От широкой спины слабо тянуло вином.

Дриэль поднял голову и посмотрел на Рюн через плечо. Золотистые глаза затуманились хмелем.

— Что ты здесь делаешь, Рюн Хеллид?

— Это я хочу спросить, Дриэль Штайн. Что ты здесь делаешь, когда есть нормальная дверь.

— В большом зале кое-кого не хватало.

Рюн с самого начала не собиралась идти на пир.

Это был пир для Дриэля.

Пусть и подготовленный в спешке, но она хотела, чтобы он отдохнул и порадовался. А чтобы сохранить весёлую атмосферу, Рюн должна была отсутствовать.

Дриэль, неизвестно почему, вёл себя так, будто хотел возобновить их супружество. Но Рюн этого не хотела. И смелости на это у неё не было.

— Возвращайся. Тебя будут искать.

— Ты злишься, что я влез через окно?

— Ты это делаешь не впервые.

Рюн сказала это как о чём-то привычном, и Дриэль тихо рассмеялся. От его довольного смеха у Рюн без причины защемило в груди.

Она вспомнила время, когда ещё не выбрала Дриэля в мужья. Тогда они ладили, как друзья.

Дриэль, тогда ещё мальчишка, иногда приходил к её комнате и стучал в окно. Сколько ни говори ему входить через дверь — не слушал.

Рюн любила такого Дриэля.

Его безразличный голос, спрашивающий, всё ли в порядке. Его скрытую нежность. Его мягкий ветер. Просто всего Дриэля Штайна...

Рюн невольно усмехнулась, вспомнив прошлое.

Этого Дриэля она сломала. Рюн хотела убежать от него.

— Уходи. Я занята.

— Поговори со мной.

— Нам не о чем говорить.

— Я же говорил днём. Я многое хочу тебе сказать.

— О чём именно? Если о разводе — можно и сейчас. Переписать бумаги несложно.

При слове «развод» Дриэль замолчал.

Рюн попыталась закрыть окно. На его лицо она нарочно не смотрела.

Окно почти закрылось, когда синий ветер ворвался в кабинет и обвил Рюн.

Ветер с силой распахнул окно, и створка с грохотом ударилась о стену. Дриэль, развернувшись, посмотрел Рюн прямо в глаза.

— Повторяю — я не разведусь.

— Через пару дней передумаешь.

— Не передумаю.

Золотистые глаза были непреклонны. Рюн горько усмехнулась.

— Не знаю, почему ты отказываешься от развода, но я...

— Клянусь Мировым Древом и всеми богами, что держат этот мир: я никогда не полюблю такую, как ты.

В памяти всплыла клятва, которую Дриэль произнёс в день их свадьбы.

Сердце похолодело. Рюн медленно отступила от окна, словно убегая.

С лица исчезло всякое выражение, синие глаза стремительно потемнели. Рюн тихо проговорила:

— В деревне Арафи живёт женщина, которую ты любишь.

— Кто...?

На лице Дриэля, который, казалось, не собирался отступать, впервые отразилось замешательство. Ветер, наполнявший кабинет, в одно мгновение рассеялся.

Рюн смотрела на него в упор. Её глаза, похожие на море, были сухи, как пустыня. В этом взгляде будто звенела пустота.

— Женщина, с которой ты хотел сбежать в день нашей свадьбы. После твоего ухода на войну она осела в Архоне вместе с семьёй. Если увидишь её снова — захочешь развестись.

Не успела она договорить, как захлопнула окно.

Пока щёлкнул засов и шорох задёргиваемой шторы не утонул в темноте, Дриэль не двинулся с места.

У него было лицо человека, на которого внезапно вылили ушат холодной воды.

Мальчик неторопливо шагал по воздуху, вслушиваясь в дыхание Архона.

С каждым его жестом мягкий ветер улетал вдаль и возвращался обратно. Казалось, он изучает лес через потоки воздуха.

Взгляд, устремлённый в бесконечный лес, остановился на стороне, где находилось самое восточное владение.

— Дриэль Штайн к этому времени уже должен был благополучно добраться до Архона.

Пробормотав это себе под нос, мальчик шевельнул пальцами.

Бесчисленные ветры, странствующие по миру, собрались в его ладони.

— Дриэль?

На вопрос мальчика ветры зашептали то, что видели и слышали. Он кивнул и с облегчением выдохнул.

— Рюн Хеллид подала на развод? Что ж, этого я и ожидал. Я слышал от друга, что у его родителей бывало и так, что они разводились, и так, что оставались вместе. Интересно, как будет в этом мире.

Болтая словно сам с собой, мальчик поймал ветер, подлетевший к нему.

Принюхавшись к запаху, примешанному к потоку, мальчик, который сейчас носил имя Куки, поморщился.

— Уже появилась чёрная земля?

Куки мгновенно обратился ветром и унёсся куда-то.

Пронесшись сквозь залитый лунным светом лес, он вскоре обнаружил чернеющий след и вернул себе человеческий облик.

С застывшим лицом он посмотрел вниз. Лес был мёртв — чёрный, словно выгоревший.

Но лес не сгорел. Кто-то украл у него жизненную силу.

Куки не сумел скрыть уныния.

— Я и не думал, что обнаружу это так легко...

Он почесал щёку, и на его лице отразилась тревога.

Он не ожидал, что увидит здесь чёрную землю, которую так часто встречал на войне с ледяными великанами.

Такого поворота он не предвидел, но масштаб чёрной земли был пугающим. Нужно было сообщить об этом Дриэлю, пока не поздно.

У Куки не было духа, но он всё равно обратился ветром. Ветер яростно понёсся к Архону.

Нечто, обратившее лес в черноту, двигалось в сторону Архона.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Ларес вышла из комнаты, прихватив масляную лампу.

До рассвета было далеко, но обход стен замка и проверка, всё ли в порядке, тоже входили в обязанности Ларес.

Неторопливо рассеивая тьму, Ларес внезапно посмотрела на восток Архона.

В налетевшем ветре пахло трупами — резко и невыносимо. Этот запах могла уловить только она.

Не скрывая недовольства, Ларес цокнула языком.

— Мало им было вытащить ледяных великанов из преисподней — так теперь они ещё и на Архон замахнулись. То ли наглые, то ли глупые.

Фыркнув, Ларес перевела взгляд. Два освещённых окна привлекли её внимание. Одно — кабинет Рюн, другое...

Глаза Ларес сузились.

— Эй.

Она подошла к стражнику, стоявшему на посту.

— С каких пор горит свет в спальне лорда?

— С самого конца пира. Наверное, лорд напился и уснул, оставив лампу.

Это было абсурдно. Дриэль Штайн — типичный повелитель духов ветра.

Повелители духов ветра пьют вино, как воду, — в этом они не уступают повелителям духов огня. Ларес жила долго, но пьяного повелителя духов ветра не видела ни разу.

К тому же огонь в масляной лампе горит максимум два часа. Чтобы он не гас всю ночь, нужно постоянно подливать масло.

Поблагодарив стражника, Ларес с непростым выражением лица спустилась со стены. Вздох вырвался сам собой.

— Думала, он вернулся невредимым, а он вернулся больным.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Рассвет, окрасивший небо, ещё не успел полностью раствориться в утреннем солнце.

Рюн, как всегда, направилась в сад. В руках у неё был букет агапантусов, приготовленный Ларес.

Пожилой садовник и его юный внук, заметив Рюн, почтительно поклонились. В саду уже работали люди.

Садовник посмотрел на её походку — лёгкую, словно она плыла, — и обернулся на прохладный ветер. Ветер был слишком свежим для приближающегося лета.

Голубой поток колыхал подол её платья, но Рюн не оборачивалась. Она просто шла, медленно оглядывая сад, покрытый утренней росой.

Когда Дриэль, не выдержав супружества, сбежал на войну, она смотрела ему вслед — на удаляющуюся спину — и вместо того чтобы плакать, поклялась богам защитить Архон.

Ветер не задерживается. Говорят, если что-то и задерживается на месте, — так это не ветер.

Но Рюн сделала Дриэля лордом Архона.

Она должна была нести ответственность за свой выбор, поэтому защищала новый дом Дриэля, его новый очаг — Архон. Не ради себя, а ради него. Чтобы он полюбил Архон хотя бы немного — место, где ему предстояло остаться.

После ухода Дриэля она поспешно собрала стражу и прогнала монстров. Не умея держать меч, она сражалась так, словно шла по тонкому льду.

Ауру она освоила случайно. Тогда же узнала, что беременна.

В первую брачную ночь, наспех устроенную по принуждению старших, она и зачала.

Та ночь была ужасной и для Рюн, и для Дриэля. Она и подумать не могла, что появится ребёнок.

Когда Рюн узнала, что внутри неё жизнь, она первым делом попыталась представить реакцию Дриэля.

Полюбит ли он ребёнка, которого она родит?

Почему-то ей казалось, что не полюбит, — и она молилась, чтобы малыш был похож на Дриэля. Тогда, может быть, он полюбит его хотя бы чуть-чуть.

Беременная, она каждый день сражалась. Чем тяжелее становился живот, тем больше высших монстров нападало на Архон.

От страха она каждую ночь плакала в одиночестве, заглушая рыдания. А с рассветом вела стражу с бесстрастным лицом.

— Беременная, а как ловко сражается. Упрямая. Что, если она потеряет ребёнка?

Люди болтали без зазрения совести, но Рюн не обижалась. Напротив — она лелеяла надежду на будущее.

На то, что ребёнок родится, Дриэль вернётся с войны живым, и — какими бы сложными ни были их чувства — они смогут жить как семья.

Ей казалось, что её малыш сможет это устроить.

Она любила нерождённого ребёнка больше всего на свете. Но Рюн не могла избежать схваток с монстрами.

Каждый раз, поднимая меч, она умоляла дитя потерпеть ещё немного.

«Каким бы ты ни родился, я буду любить тебя без условий. Так что, малыш, даже если в мамином животе тесно и тяжело, потерпи ещё денёк. Выдержи сегодняшний бой...»

Оглядываясь назад — мир никогда не был на стороне Рюн.

Она ни разу не принимала решений легко, но, подняв голову и взглянув на жизнь, увидела, что тело и душа разбиты, как стеклянный сосуд, скатившийся с обрыва.

Собирать осколки не хотелось. Сил на это больше не было. И воли тоже.

Люди славили Рюн Хеллид, которая защитила всех от злобных чёрных драконов. Но она не сберегла самое главное.

— Здравствуй, малыш...

Дойдя до дерева, Рюн поприветствовала его шёпотом. Между толстыми корнями было врыто плоское надгробие без единой надписи.

Она положила букет и погладила гладкий камень.

Каждый раз, приходя сюда, она спрашивала себя, когда всё пошло не так.

Сражалась беременной. Не остановила Дриэля, уходящего на войну. Выбрала его в мужья. Родилась в роду Хеллид и пришла в род Штайн...

Исправить своими силами она могла лишь одно — брак с Дриэлем.

Рюн смотрела, как под деревом встаёт утреннее солнце, затем поднялась. В конце дорожки стоял знакомый человек.

Она встретилась взглядом с золотистыми глазами и сделала вид, что не узнала. Ветер робко последовал за ней, словно умоляя, но она не обернулась.

Дриэль не стал её останавливать — просто молча смотрел вслед. Взгляд был тяжёлым. Солнце уже вставало, но обоим было темно.

В этот момент маленькая синица, вспорхнув, села на надгробие. Птица с необычно длинным хвостом, синяя.

Синица посидела на камне, глядя на Дриэля и Рюн, а потом взмыла в небо.

Маленькие крылья, рассекающие ветер, были на удивление сильными.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

— Ты знаешь, где находится деревня Арафи?

Дриэль возник прямо из вихря, когда слуги сновали по замку, занятые уборкой.

Никто не смог ответить. Все оторопело уставились на него. Спокойной осталась только Ларес.

— Арафи — деревня к северу от главного замка. У первого моста через реку, если идти от Архона по левому берегу.

— Я ненадолго съезжу в Арафи. Примерно на час.

— Какое у вас дело в той деревне?

— Сам не знаю.

От странного ответа Ларес прищурилась.

— Вы надо мной, старухой, шутите.

— Я правда не знаю, поэтому и еду. Вернусь — расскажу, что там было.

Дриэль снова начал сливаться с духом ветра, собираясь исчезнуть, но Ларес схватила его за рукав.

В одно мгновение ветер рассеялся. Что-то вмешалось в его силу.

С расширенными глазами Дриэль обернулся к Ларес. Та стояла, сложив руки за спиной, с видом «когда это я успела за рукав схватить?».

Выражение её лица было настолько наглым, что Дриэль, не заподозрив подвоха, принялся оглядываться по сторонам.

— Вы хорошо спали?

Дриэль, вертевший головой, замер. Он не мог смотреть Ларес в глаза и отвёл взгляд в сторону.

— Ну... более-менее.

От его неловкого движения Ларес ехидно хихикнула.

— Вам стоит поучиться врать.

Дриэль понял, что Ларес давно заметила его состояние, и смущённо закрыл лицо рукой.

— Пожалейте меня. Где это видано — повелитель духов ветра, который хорошо врёт.

— Вы сказали леди?

— Она и так мучается из-за своих проблем. Как я могу заговорить о своём? Если скажу — Рюн станет ещё тяжелее.

От неожиданного ответа Ларес скрыла удивление.

Он был прав. Бессонница Дриэля началась на войне.

Если Рюн узнает правду, она будет винить себя ещё сильнее. Сожаления, порождённые её выбором, уже уничтожили всю её самооценку.

К счастью, Дриэль, как ни странно, хорошо понимал Рюн. Похоже, он догадывался, с какими чувствами она прожила эти три года.

Есть люди, которые ломаются под грузом сожалений, и те, кто закаляется. Рюн была первой, Дриэль — вторым.

Ларес понравилась его взрослая сторона. Казалось, Дриэль пытается исправить свои сожаления иначе, чем Рюн.

— Пока сохраню это в секрете. Но в ближайшее время вам придётся поговорить с леди. Скрывать — не выход.

— А если она откажется разговаривать?

— Тому, кто хочет разговора, придётся потрудиться. Говорят, даже крепко запертая дверь откроется, если долго стучать, — хотя бы от раздражения.

От её сравнения Дриэль усмехнулся.

— Спасибо за совет. Буду стучать, пока дверь не откроется.

Дриэль снова обратился ветром и унёсся прочь.

Ларес смотрела ему вслед, потом фыркнула.

— Хорошо бы всё уладилось...

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Летя в деревню Арафи, Дриэль повторял слова Рюн.

— В деревне Арафи живёт женщина, которую ты любишь.

Женщина, которую он любит.

Дриэль никогда никого не любил.

— Женщина, с которой ты хотел сбежать в день нашей свадьбы. После твоего ухода на войну она осела в Архоне вместе с семьёй.

Добравшись до моста через реку, Дриэль развеял слияние с духом.

То, что он сбежал, не желая жениться на Рюн, — правда. Но женщины, с которой он хотел бежать, не было. Он не понимал, о ком речь.

Как раз в этот момент из деревни Арафи вышел человек и направился через мост. Дриэль остановил его и спросил:

— Скажите, не оседала ли в Арафи три года назад какая-нибудь семья? Среди них должна быть хотя бы одна молодая женщина.

— Есть такая. Живут на самом краю деревни. Семья из четырёх: муж, жена, сын и дочь.

— Как зовут дочь?

— Те… Те... Как же её...

— Терея?

— А, да! Точно, Терея!

Когда смутное воспоминание всплыло, житель просиял, словно у него гора с плеч свалилась.

А Дриэль, который угадал имя, ошеломлённо вздохнул.

Терея.

Эта женщина была служанкой, которая показала Дриэлю безопасный путь для побега в день его свадьбы.

Прим.пер.: в этой новелле частенько нужно внимательно следить за тем, что говорят персонажи, часто они дают подсказки о сюжете и о некоторых персонажах. Например, в этой главе Куки говорит про друга и его родителей, которые то разводились, то оставались вместе. Довольно важная подсказка, возможно самые внимательные читатели скоро разгадают одну из загадок :)

Дриэль не мог скрыть ошеломления. Чем больше он думал, тем сильнее его разбирал смех.

Он и та Терея — любовники.

С чего Рюн вообще взяла это в голову — он не мог даже предположить. Но удивление быстро прошло.

Если Рюн Хеллид, которая была умнее многих, так ошиблась насчёт его отношений с Тереей, значит, и все остальные думали так же.

От этой мысли он застыл. Терея была всего лишь служанкой, чьё имя он едва помнил.

Наверняка и её саму осуждали, что она связалась с мужчиной, который должен был жениться. Вздох вырвался сам собой.

— Где живёт та семья?

Дриэль переспросил у жителя.

Тот, заметив, как помрачнело лицо лорда, занервничал и махнул рукой куда-то в сторону.

— На самом краю деревни. Но не знаю, дома ли сейчас та Терея. В том доме работает только она одна. Родители бездельничают, а сынок — известный в Архоне игрок.

Из подробного объяснения Дриэль вытащил из памяти давно забытое.

В день, когда он сбежал, отказавшись жениться на Рюн, он встретил на дороге Терею.

По иронии судьбы Терея тоже бежала — от собственной семьи.

На этом их связь и заканчивалась. На перекрёстке Терея побежала на восток, Дриэль — на запад.

Сбежавший Дриэль вернулся домой сам, через день. Отец пригрозил казнить всех слуг, если он не вернётся.

Дриэль не был настолько бессовестным, чтобы наплевать на смерти невинных. А Терея, судя по тому, что жила с семьёй, сбежать не сумела.

С жалостью он побрёл к дому, на который указал житель. Изнутри доносились крики, а вскоре оттуда выбежала женщина в слезах.

Он увидел, как она спряталась за ветхим сараем и горько заплакала. Заговорить было неловко.

Но ради того, чтобы развеять недоразумение с Рюн, Дриэль осторожно начал разговор.

— Прости, что отвлекаю, пока ты плачешь. Ты случайно не работала в роду Штайн в Техероне...?

От неожиданного голоса женщина вскинула голову.

Увидев Дриэля, она вскочила.

— Здравствуйте, молодой господин... Ах, теперь уже лорд. Простите...

— Как тебя зовут?

— Терея. Вы помните меня? Я показала вам подземный ход в день свадьбы, когда вы убегали.

— Да, точно. Значит, это была ты...

Убедившись, что это Терея, Дриэль потёр лоб. Вид у него был растерянный.

— Мы оба вернулись на исходную.

— Да, что ж... так вышло.

Терея вытерла слёзы и неловко улыбнулась.

Дриэль покосился на дом, откуда неслись крики, и кивнул куда-то в сторону.

— Можем поговорить немного?

— Конечно. Я и сама хотела вам кое-что сказать, лорд.

Дриэль на мгновение замер и скривился.

— То, что ты хочешь сказать, наверное, о наших слухах?

Терея, выходившая за калитку, вздрогнула.

— Вы знали?

В её взгляде читался упрёк: знал о слухах и уехал на войну, не разобравшись? Дриэль поспешно оправдался:

— Я не знал, что такие слухи ходят, пока вчера...

Он осёкся, стиснул зубы и закрыл лицо рукой.

— Вчера моя жена сказала, что в деревне Арафи живёт женщина, которую я люблю, и велела проверить. Мол, та, с которой я сбежал в день свадьбы, осела с семьёй в Архоне. Сначала я не понял, о чём речь, но... ха...

— Боже...

Терея пришла в ужас.

— Я почему-то чувствовала, что леди знает о слухах. Когда я осела в Архоне, переселенцы из Техерона тыкали в меня пальцами. Я думала, они ругают меня за то, что я бросила семью и сбежала...

Она всего лишь пожалела молодого господина, убегающего от свадьбы, показала ему дорогу и проводила до середины пути. Но не успела оглянуться — и оказалась тайной возлюбленной Дриэля.

Некоторые считали, что Дриэль и Терея безумно любят друг друга. Даже семья Тереи думала так же.

Передёрнув плечами, Терея выплеснула обиду:

— Я тогда и узнала о слухах. Но самое смешное — моя семья в них поверила! Я и правда хотела сбежать от них, это правда. Но я не сумасшедшая, которая соблазняет чужого мужчину! У женщин тоже есть совесть!

Чем больше она думала, тем сильнее злилась, и всю дорогу кипела.

Дриэль, невольно сделавший Терею несчастной, молча слушал её обличения.

— Как только я услышала слухи, хотела пойти объясниться к леди... Но подробно всё расписывать — ещё страннее и подозрительнее. Может, леди вообще не знала о слухах. Я решила не бередить рану.

Рюн, которую знал Дриэль, услышав объяснения Тереи, сразу начала бы подозревать. Чем тревожнее ей становилось, тем более нервной она была. С детства такая.

Когда ей хотелось плакать, она кусала губы и терпела. Когда случалась беда, она не искала совета, а решала всё сама. Никому не открывала душу. Всегда прятала до последнего.

От воспоминаний нахлынуло смутное чувство.

Зная, как она уязвима перед тревогой, он бросил Рюн в Архоне и ушёл на войну.

За побег Дриэль заплатил многим. Братьями, друзьями и ребёнком...

Он вернулся, потому что не хотел терять больше. А Рюн собралась его покинуть.

— А ещё если я начну объясняться, придётся рассказать, что это я показала вам дорогу... Я боялась, что вся вина падёт на меня. Ведь из-за того, что я показала вам путь, леди разрушила свою единственную свадьбу...

— Ты не виновата, нечего себя винить.

Собравшись с мыслями, Дриэль тихо ответил. Даже если бы Терея не показала дорогу, он всё равно сбежал бы.

Остановившись, Дриэль покосился на дом Тереи вдалеке.

Слова жителя о том, что в том доме работает только Терея, засели в голове.

— Ты отказалась от побега?

На этот вопрос Терея ответила обречённо:

— Из семьи? Да, что ж... так вышло. Видимо, такая у меня судьба.

— Если бы могла разорвать с семьёй — хватило бы смелости?

Терея изумлённо подняла на него глаза.

Глядя в её взгляд, Дриэль сдержал улыбку. Казалось, она говорила: «Была бы возможность — сбежала бы прямо сейчас».

— Если решишься — через четыре дня на рассвете жди у южных ворот Архона. В этот раз не попадись семье.

— Почему вы мне помогаете?

— Просто отдаю долг. За то, что ты натерпелась из-за глупых слухов.

Словно это была единственная причина, Дриэль без сожалений ушёл.

Терея проводила взглядом Дриэля, мгновенно обратившегося ветром, и прижала ладони ко рту.

От мысли, что можно сбежать от постылой семьи, на лицо выползла улыбка.

А тем временем в центре деревни Арафи уже расползался слух, что лорд приехал, не в силах забыть Терею.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

— Найди человека по имени Хортос в деревне Эмур.

Зенон, пришедший доложить об итогах тренировок, удивился неожиданному приказу.

— Эмур — это деревня, которую сейчас расчищают? Там же стоит наёмный отряд. Появились высшие монстры?

— Похоже, в деревне случилось нечто странное. Подробности здесь — прочитай и, если жители о чём-то попросят, по возможности помоги.

— Понял. Но, э-э... у меня есть кое-что доложить о лорде.

Перо, быстро скользившее по бумаге, замерло. Рюн кивнула, словно разрешая продолжать.

— Лорд расспрашивал о том, как чёрные драконы напали на Архон.

Зенон говорил правду, но следил за выражением лица Рюн.

После её выкидыша в замке об этом молчали. Все понимали: чем больше они вспоминают тот день, тем глубже рана Рюн.

— Ты ответил?

Рюн спросила без выражения. Зенон помедлил и кивнул.

— Да... Я рассказал всё, что знал.

— Тогда хорошо. Не переживай и собирайся в Эмур.

Зенон тихо удалился.

Рюн отвела взгляд от закрывшейся двери и продолжила писать. Это был документ о делах, которые она передаст Дриэлю.

Она подробно описывала всё, чтобы не возникло путаницы, как вдруг окно задрожало от ветра. Не выдержав напора, створка распахнулась.

Увидев того, кто появился в потоке воздуха, Рюн вздохнула носом.

— Теперь ты входишь даже без стука.

— Я торопился. Прости, пойми меня в этот раз.

— По какому делу?

Рюн нарочно не смотрела на него.

Дриэль, зная, что она его избегает, придвинул стул и сел напротив.

— Я ездил в деревню Арафи.

Сухо скользившее перо на мгновение замерло, потом двинулось медленнее. Рюн шевельнула губами.

— Развод...

— Не будет.

Не успела она договорить, как Дриэль отрезал. Только тогда Рюн подняла голову.

Дриэль встретился взглядом с Рюн, которая наконец посмотрела на него.

— У меня с той женщиной ничего нет. Мы даже не знакомы толком. Не знаю, откуда взялись слухи, но я...

— Не надо объяснений.

Глаза Дриэля расширились. Он растерялся.

Рюн воткнула перо в чернильницу и принялась разбирать написанные бумаги. Взгляд, жесты, выражение лица — всё было сухим.

— Что ты думаешь о той женщине — меня не касается. Правдивы слухи или нет.

От тихого ответа лицо Дриэля застыло.

Рюн ничего от него не ждала. Ничего не хотела от мужа. Поэтому и не понимала, зачем он объясняется насчёт Тереи.

Скрыв замешательство, Дриэль выдавил бесстрастную улыбку.

— Но пока я был на войне, ты ведь всё время думала об этих слухах. Сам слух о том, что у меня есть другая женщина, — ошибка, Рюн. Это само собой разумеется, я должен объяснить.

— С каких пор ты стал обо мне так думать?

Это был не упрёк, а искреннее недоумение.

Рюн была уверена, что Дриэль к ней равнодушен. Она не понимала, почему теперь он пытается наладить их брак.

Он мог бы развестись с ней и прожить остаток жизни с женщиной, которая ему гораздо больше нравится. Рюн не хотела будущего с Дриэлем.

Слишком долго она чувствовала себя в долгу перед ним. Стоять с ним рядом было для неё слишком тяжело.

Пока одна сторона чувствует вину, невозможно, чтобы оба надеялись на общее будущее.

Словно говоря «не будем терять время», она протянула Дриэлю бумаги. Как всегда не глядя на него, Рюн начала объяснять.

История о какой-то женщине, осевшей в деревне Арафи, — то есть слух о том, что Дриэль любит другую, — казалось, закончилась тем, что Рюн просто отмахнулась.

— Я назначила управляющих для дел. Тебе нужно только получать промежуточные отчёты и регулярно проверять книги, чтобы они не воровали...

— Рюн.

Голос Дриэля, назвавший её по имени, был непривычно тихим.

— В бумагах о разводе причиной указано твоё бесплодие.

— Верно.

— Я слышал от Зенона. Что ты в тот день сражалась с чёрным драконом, потеряла ребёнка и больше не можешь иметь детей. Но я не собираюсь разводиться по такой причине.

От его резкого тона Рюн настороженно взглянула на него.

Губы Дриэля были упрямо сжаты — он не собирался менять решение.

От его непреклонности Рюн проглотила вздох.

— Я знаю, что ты не хочешь семьи. Но ты лорд Архона. Наследник...

— Я тоже не могу иметь детей.

Тон был обыденным. Таким спокойным, словно он говорил о хорошей погоде.

Поэтому Рюн не придала значения и рассеянно ответила:

— Конечно. Дети — это женское дело.

— Я не о том. Я тоже бесплоден, как и ты.

Дриэль смотрел на Рюн в упор.

В мгновение ока глаза Рюн расширились.

От растерянности она выронила бумаги, которые держала. Лицо у неё было такое, будто она не поняла услышанного.

— ...Что, что ты сейчас сказал?

Рюн переспросила, заикаясь от изумления, но Дриэль не ответил — он вернул стул на место.

Рюн, тоже поднявшаяся, ошеломлённо уставилась на него. Удар был настолько силён, что на её всегда бесстрастном лице отразилась целая гамма чувств.

Дриэль, впервые увидевший её по-человечески живой, ответил с нарочито хмурым видом:

— Ещё раз заговоришь о разводе — и я на глазах у всех буду рыдать и вопить, что ты меня бросила.

— Ты серьёзно...?

— Увидишь. Я точно это сделаю.

Словно не желая больше разговаривать, Дриэль поднял ветер.

Он уже готов был исчезнуть, но Рюн в панике схватила его.

— Погоди!

Она подбежала и вцепилась ему в руку.

Дух ветра, уже готовый слиться с Дриэлем, мгновенно рассеялся. Что-то вмешалось и помешало слиянию.

Дриэль, которому не удалось уйти, скрыл растерянность и обернулся к Рюн.

С Ларес было то же самое — и теперь снова не получилось слиться. То ли тело ослабло, то ли напряжение спало после окончания войны.

Но долго размышлять о странном явлении было некогда: Рюн с перекошенным лицом преградила ему путь.

— Бесплодие? Что за чушь! Не думай сбегать — объясни немедленно!

Лицо Рюн, вцепившейся в него, побелело. Шок, ужас, неверие — сложные чувства проносились в её синих глазах.

— В прямом смысле. Бесплодие. Нужны пояснения?

— Конечно, нужны!

Крик разнёсся по комнате. Голос был такой громкий, что слуга, проходивший по коридору, вздрогнул и обернулся на кабинет.

— Как, почему, нет, что на войне...!

Её растерянный взгляд невольно скользнул вниз.

Дриэль осторожно приподнял подбородок ошеломлённой Рюн.

— Форма и функции в порядке, так что не смотри на меня таким взглядом, ладно?

— Тогда что не так? Объясни быстро!

— Долгое воздействие крови ледяных великанов дало осложнение на организм.

Дриэль говорил так, будто рассказывал о чужом, и незаметно отвёл взгляд в сторону.

Лёгкий тон был подозрительным. Не понять: смирился ли он с тем, что не может иметь детей, или ему всё равно.

Рюн пыталась определить, где в его словах правда.

О том, что кровь ледяных великанов вызывает галлюцинации, она слышала. Но чтобы здоровый человек стал бесплодным — нет.

Она пыталась выяснить, что скрыто за словами, но долго смотреть на Дриэля не смогла и опустила глаза.

Дриэль врать не умел — и когда врал, это было заметно. Значит, про бесплодие — правда.

Чувствуя пустоту, Рюн отпустила рукав. План развода с треском рассыпался.

Пошатнувшись, она отступила и прижала руку ко лбу. Мысль о том, что Дриэль потерял на войне слишком много, не отпускала.

Когда лицо исказилось, будто её вот-вот вырвет, Дриэль придержал её за плечи.

Руки, сжавшие плечи, были на удивление нежными, но Рюн была слишком растеряна, чтобы это заметить.

Дриэль спокойно улыбнулся и утешил её:

— Что-то приобретаешь — что-то теряешь.

От этих слов Рюн горько усмехнулась.

— Что же ты приобрёл на той войне...?

— Ну, если подытожить — понимание тебя?

Рюн стряхнула его руку и скривилась. Вспомнились его слова из прошлого разговора о том, что он её понимает, — и раздражение поднялось волной.

Рюн выбрала Дриэля среди многих мужчин рода Штайн. Многие спрашивали, почему именно его, но она молчала.

Причина должна была остаться тайной и впредь.

— Ты не хочешь умереть, как другие сёстры, рождённые в роду Хеллид. Твои сёстры, рождённые вместе с тобой, приняли ужасный конец из-за того, что были женщинами Хеллид. Ты тоже не желаешь, чтобы тебя принесли в жертву и отрубили голову. Рюн Хеллид... Даже если в твоём будущем таится великое отчаяние — ты хочешь жить? Если хочешь жить, какие бы печали ни выпали... выбери в мужья Дриэля Штайна. Тогда ты сможешь выжить.

Оракул, услышанный в храме судьбы, всплыл в памяти — и лицо исказилось от боли. От мысли, что всё пошло не так, голова заболела.

Рюн, не выдержав чувства долга перед Дриэлем и ненависти к себе, горько усмехнулась.

— То, что касается меня, не имеет никакой ценности. Не сравнится с тем, что твоя жизнь разрушена.

— Обычно так и говорят. Но для меня это понимание было важным, так что всё в порядке.

Дриэль шагнул вперёд — настолько, насколько она отступила.

— И у нас есть Диона. Мы можем сделать её наследницей Архона. Ты лучше всех знаешь, насколько умна наша племянница.

Диона — дочь Теоны, единокровной сестры Дриэля.

Дриэль пожал плечами и ярко улыбнулся.

— Так что вопрос с наследником решён. Мы снова вернулись к началу, верно?

Подул мягкий ветер. На этот раз слияние с духом, похоже, должно было пройти без проблем.

Дриэль, стоя в потоке воздуха, открыл окно и обернулся к Рюн.

— Повторяю: ещё раз заговоришь о разводе — и увидишь, как лорд Архона, брошенный женой, горько плачет на площади. Слух о плачущем лорде быстро разлетится по ветру. Я не шучу, Рюн. Я точно это сделаю.

От его обещания Рюн поморщилась.

— Ты с ума сошёл?

— Я и правда не в себе.

Согласившись без спора, Дриэль мягко прищурился. И тут же обратился ветром, исчезнув из кабинета.

Рюн бросилась к окну, провожая взглядом направление, куда он исчез. Справиться с потерянным выражением лица она не могла.

Пошатнувшись, она осела и закрыла лицо руками.

Всё, что связано с Дриэлем, странным образом шло не по плану. Рюн хотела дать ему целую, здоровую семью — и от этого печаль только росла.

Она не понимала, что делать дальше.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Слившись с духом ветра, Дриэль вырвался за пределы Архона и помчался на восток.

Летя над лесом, он ощутил встречный ветер. Это был не природный поток.

— Рух.

Дриэль позвал духа ветра, с которым заключил договор. Тот отозвался и поднял его выше.

Когда он поднялся в вышину, показался ветер, летящий к Архону.

Узнав Куки, Дриэль подал сигнал через поток. Куки проявился в ветре, высоко вскинул руку и помахал.

— Давно не виделись, Дриэль! Как вы поживали?

— Лучше, чем на войне.

Легко ответив, Дриэль устремил взгляд туда, откуда летел Куки.

— Что-то нашёл?

— К сожалению.

Лицо Дриэля потемнело.

— Быстрее, чем я думал...

— Это ещё не быстро. Я нашёл много старой чёрной земли. Некоторым участкам не меньше трёх лет.

Куки говорил серьёзно. Брови Дриэля едва заметно сошлись.

— Это невозможно. Война закончилась недавно. Маги поставили барьер на фронте, чтобы он не ускользнул. Как...

— Может, он вырвался с фронта ещё до барьера.

— Ладно. Допустим, он ушёл с фронта три года назад. Но почему именно Архон? Почему? Неужели хочет отомстить мне?

— Не знаю.

Куки отвёл взгляд, уходя от ответа. Лицо Дриэля омрачилось.

Резня на севере на первый взгляд выглядела как война людей с ледяными великанами, но на деле было иначе.

Каждый день приходилось сражаться с телами, которые снова оживали.

Дриэль был единственным, кого благословил бог войны, поэтому всегда сражался на передовой — в самом пекле того ада, где мёртвые бесконечно возвращались к жизни.

Без Дриэля объединённая армия людей проиграла бы. Его присутствие было настолько мощным и важным.

Для того, кто вытащил ледяных великанов из преисподней и развязал войну, Дриэль был огромной помехой.

Башня магов присоединилась к войне с опозданием, и ледяных великанов удалось снова запечатать в преисподней. Но самого зачинщика войны уничтожить не удалось.

Из-за этого Дриэль должен был вернуться в Архон быстрее всех. Была высокая вероятность, что преступник, развязавший войну, в отместку нападёт на Архон.

К счастью, с Архоном, похоже, всё было в порядке. По крайней мере, до недавнего времени он был в этом уверен.

С помрачневшим лицом Дриэль обернулся туда, где остался Архон.

— Куки, может он управлять и монстрами?

— Ещё как. Он же одурманил ледяных великанов и поднял мёртвых.

— Три года назад, когда я был на фронте, стая чёрных драконов напала на Архон.

Опустив взгляд, Дриэль крепко стиснул зубы. С лица исчезла улыбка, и повеяло ледяным холодом.

— Выходит, это могло быть его рук дело.

— Вероятно...

Ответив робко, Куки вздрогнул. Внезапно подул ветер, будто пробивший насквозь лютую зиму.

От пронизывающего до самых костей холода Куки осторожно вгляделся в лицо Дриэля. Оно стало непроницаемым. Дриэль был в ярости.

Стиснув зубы так, что стали видны желваки, он откинул волосы назад, пытаясь успокоиться. Но полностью подавить чувства было невозможно.

Из-за этих проклятых чёрных драконов Рюн потеряла ребёнка.

Дриэль, представляя ту рану в её душе, которая никогда не заживёт, раздражённо процедил ругательство.

Испуганный Куки покосился на Руха, духа ветра, кружившего рядом с Дриэлем. Даже когда он терял братьев на войне, Дриэль сохранял рассудок.

Не находя места для взгляда при виде незнакомого Дриэля, Куки закатил глаза, и Рух медленно подплыл к нему.

Почему-то Рух, казалось, был доволен, что Дриэль гневается за Рюн.

[Чего лыбишься?]

Куки мысленно отчитал Руха, и тот хихикнул.

[Он наконец стал похож на повелителя духов ветра.]

[Дриэль с рождения был повелителем духов ветра. Что за чушь?]

[«Тот, кто не знает ответственности, не заслуживает ни свободы, ни права стать ветром». Уже забыл? Это же твои знаменитые слова.]

Ухмыльнувшись, Рух снова обратился в небесно-голубую мерцающую точку и вернулся к Дриэлю.

Словно успокаивая не владеющего собой Дриэля, Рух взял ветер под контроль. Тяжёлый воздух, давивший на всё вокруг, принудительно рассеялся.

Когда ветер, сжимавший грудь, исчез, Куки с облегчением выдохнул. Дриэль тоже наконец пришёл в себя.

Вернувшись к обычному лицу, он кивнул Куки.

— Пойдёшь со мной в Архон?

— Конечно. Найдётся ли для меня комната?

— В замке комнат хоть отбавляй. Если не хватит — построю тебе дом, не волнуйся.

От его добрых слов Куки радостно улыбнулся.

— Мне и конюшня сойдёт. А из еды достаточно тёплого молока и печенья.

Куки протянул Дриэлю руку.

— Прошу хорошего сотрудничества, пока не отправим Штайма обратно в преисподнюю, Дриэль. Обещаю, по крайней мере я буду безоговорочно помогать вам до того дня.

Дел было невпроворот, но Рюн не могла за них взяться и сидела, уставившись в пустоту.

Дриэль бесплоден.

Не импотент , а бесплоден...

Лицо Рюн стало серьёзным, и вдруг вспомнились слова Дриэля о том, что «форма и функции в порядке».

От нелепого оправдания уголок губ дёрнулся вверх. Улыбка разлилась по лицу, и настроение немного улучшилось.

Она посмотрела на гору дел и отложила перо. Работать сейчас не хотелось. Голова болела от задачи, которую подкинул Дриэль.

Диона...

При мысли о ней на бесстрастном лице отразилась тоска. Диона — дочь Теоны, единокровной сестры Дриэля.

Теоны больше нет на этом свете. Когда Диона рождалась, бог смерти забрал её душу.

Новорождённую Диону чуть не бросили, потому что она была девочкой, но Дриэль взял ответственность на себя. Фактически её родителями стали Дриэль и Рюн.

Диона была смышлёным и весёлым ребёнком. Разглядев её ум, Рюн отправила девочку учиться в город, где стоял храм мудрости. Это было в позапрошлом году.

Рюн делала всё, чтобы Архон стал хорошим владением, но он всё ещё не был безопасным местом.

Что бы ни случилось, Диону нужно было защитить. Поэтому Рюн отправила её подальше.

Давно, когда Теона умирала, она поклялась:

— Теона... Я обязательно защищу твоего ребёнка. Даже если умру — защищу... Так что не волнуйся. Тебе не о чем беспокоиться...

Рюн сомневалась, что Диону стоит назначать наследницей Архона.

Диона непременно справилась бы. Но Рюн не хотела, чтобы она страдала.

Место лорда Архона было далеко от могущества и власти. Для Дионы лучше было стать учёной в храме мудрости.

Рюн встала и направилась к выходу. Она собиралась поговорить с Дриэлем.

Идя по следу голубого ветра в поисках Дриэля, она увидела слугу, который, задыхаясь, взбегал по лестнице.

Слуга остановился перед ней, пытаясь отдышаться и доложить.

— Леди, снаружи... во внутреннем дворе маг...

— Маг?

— Да... В-вместе с лордом...

Услышав, что Дриэль привёл мага, Рюн поспешила наружу.

Маги ни при каких обстоятельствах не вмешиваются в дела людей. Это их железное правило.

Выйдя из замка, она увидела золотую громадину. Тот самый золотой дракон, что доставил Дриэля в Архон.

Дракон ластился к магу — юному, но со взрослым выражением лица, — тычась мордой ему в щёку.

Слуги замка откровенно глазели на это странное зрелище.

Они заворожённо смотрели на мага и дракона, пока не услышали шаги. Заметив Рюн, все склонили головы.

— Здравствуйте, леди.

Отправив дракона в небо, Куки вежливо поклонился Рюн.

— По милости лорда я, Куки, младший маг Башни, на некоторое время останусь в Архоне. Прошу любить и жаловать.

— Добро пожаловать в Архон, маг.

Рюн растерялась, но ответила спокойно.

Куки улыбнулся в ответ и на мгновение, не дольше приличий, задержал взгляд на её лице.

Однако Рюн была чувствительнее обычных людей и этот пристальный взгляд её озадачил. Куки смотрел на её глаза, нос, губы так, будто искал чьи-то следы.

Вскоре отведя взгляд, Куки объяснился, чтобы не смущать Рюн:

— Вы похожи на моего друга. Нет... вернее, мой друг похож на вас.

— У твоего друга тоже серебряные волосы?

— Да, такие же блестящие серебряные волосы, как у вас. А глаза — золотые, как лунный свет. Увидев вас, я вспомнил о друге. Вы странно похожи. Простите мою дерзость, что осмелился смотреть.

Рюн не рассердилась. Серебряные волосы были редкостью.

Мерцающие, как Млечный Путь, серебряные волосы были раздражающим символом рода Хеллид.

При мысли о роде Хеллид губы Рюн едва не скривились.

— Похоже, в жилах твоего друга течёт кровь Хеллид.

— Насколько я знаю, вероятно, да.

— А твой друг...

Жив ли? Не продан ли, не принесён ли в жертву?

Не сломался ли, как я?

Она проглотила вопросы. Сохраняя бесстрастное лицо, Рюн сменила тему.

— Ты сказал «младший маг»? Как ты познакомился с лордом?

— Мы сблизились на северном фронте. Там возникло дело, при котором маги были вынуждены вмешаться.

При упоминании войны с ледяными великанами глаза Рюн едва заметно сузились.

Она не хотела знать, через что Дриэль прошёл на войне, но слова Куки изменили её намерение.

В войне, где сражался не кто-нибудь, а Дриэль, участвовали маги. У неё было дурное предчувствие.

Она склонилась к тому, чтобы узнать, что произошло на севере. Рюн осторожно прощупала Куки.

— Маги без оракула не покидают Башню просто так.

Куки ответил улыбкой. Поняв её смысл, Рюн медленно кивнула.

— Вот оно что.

Башня всегда соблюдала нейтралитет и не вмешивалась в дела людей. Но если был оракул — могла участвовать в войне, начатой людьми.

Куки не ответил прямо, но Рюн уверилась: боги дали Башне оракул.

А это означало, что война с ледяными великанами была настолько огромной, что могла перевернуть всю историю Срединного мира.

Рюн хотела узнать больше, но слишком много глаз следило за ними, и она отказалась от разговора.

Слуги, сбежавшиеся посмотреть, украдкой бросали на Куки восхищённые взгляды. Рюн поманила его за собой.

— Знала бы, что ты прибудешь, приняла бы как подобает. Неловко вышло.

— А... вы не знали, что я прибуду?

— Знала бы — не встречала бы так суетливо.

Цокнув языком, Рюн поискала взглядом Дриэля. Так принимать гостей! Стыдно и неловко — голову не поднять.

Как раз Дриэль спускался по лестнице с Ларес. Увидев Куки, он помахал рукой.

— Я нашёл тебе хорошую комнату. Вид оттуда отличный.

Дриэль говорил простодушно, не замечая состояния Рюн. Куки, следя за её лицом, прошептал:

— Леди... Не все повелители духов ветра такие же недогадливые, как он. Не судите по нему.

— Хоть какое-то утешение.

От её ответа, полного смирения, Куки тихо рассмеялся.

— Кстати, леди. Я хотел кое-что спросить. Лорд сказал, что в Архоне не было ничего особенного, но...

Куки осёкся и поднял ветер, чтобы заглушить их разговор. Он управлял ветром не хуже Дриэля.

Рюн инстинктивно насторожилась. Куки был не повелителем духов ветра, а магом. Разве маги могут повелевать духами?

Отведя взгляд от Дриэля, Рюн кивнула Куки. Тот наклонился к ней и заговорил через заклинание передачи речи.

— Не случалось ли такого, что мертвецы оживали?

В тот же миг вспомнилось письмо из деревни Эмур.

Рюн обдумала ответ и проговорила:

— Пока нет.

На многозначительный ответ Куки улыбнулся глазами. Рюн Хеллид действительно была умна и сообразительна, как говорили.

— Понял. Ваши слова я приму к сведению.

Ветер рассеялся, как песчинки. Почувствовав это, Дриэль обернулся к Куки.

Он выглядел насторожившимся — не сказал ли Куки чего лишнего.

Непонятно: хотел ли он скрыть случившееся на войне или что-то, что скоро произойдёт в Архоне.

Ясно было одно: Дриэль скрывал больше, чем предполагала Рюн.

— О чём это вы двое шептались без меня?

— О том, что ты недогадливый.

Рюн бросила это, проходя мимо Куки, и Дриэль со смехом согласился:

— В этом же моё обаяние.

Рюн тяжело вздохнула и представила Куки Ларес, спустившейся вместе с Дриэлем.

На короткий миг — но взгляды Куки и Ларес при встрече были странными.

Как это описать?

Такая неловкость бывает, когда встречаешь школьного друга, с которым потерял связь, через десятки лет — голышом в банях какого-нибудь храма.

Куки смотрел на Ларес в упор, подняв брови. Взгляд вопрошал: «Что ты вообще здесь делаешь?»

Ларес невозмутимо отвела взгляд.

— Ларес.

Как раз Рюн позвала её. Ларес тут же подошла.

— Да, леди.

— Пришёл важный гость. Подготовь пир и передай всем управляющим замка, чтобы явились без исключения.

Ларес склонила голову. Рюн перевела взгляд на Дриэля. Взгляд был колючим.

— Дриэль Штайн.

От того, что она назвала его полным именем, женатые мужчины, вертевшиеся рядом в надежде подслушать, заметно вздрогнули.

— Идём.

От холодного приказа Дриэль растерялся.

— Что...?

Рюн, уже собиравшаяся подняться по лестнице, подошла к нему. Широким шагом — и Дриэль невольно отступил.

Остановившись вплотную, Рюн ткнула пальцем в его широкую, крепкую грудь и тихо отчеканила:

— Надо было предупредить, что придёт гость. Если так встречать гостей — да ещё мага, да ещё так небрежно, — кем я тогда буду? Я всё ещё твоя единственная жена. Как ты вообще меня воспринимаешь?

— А...

Дриэль осекся и вздохнул.

— Прости. Я не хотел тебя игнорировать. Просто не хотел тебя беспокоить... Ты злишься? Я же извинился. Погоди, куда ты! Прости меня!

Дриэль бросился за Рюн, которая уже входила в замок одна. Его голос, выкликающий её имя, звучал снова и снова.

Куки, подумав, что супруги Архона, вопреки слухам, ладят, обернулся к Ларес.

На его улыбающемся лице появилась строгая усмешка.

— Последний раз мы виделись сто лет назад? Рад встрече. Как тебя здесь зовут — Ларес? В общем, давно не виделись, и я рад... но давай поговорим серьёзно?

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Архон был маленьким владением даже для востока. Земли было мало, монстры появлялись постоянно, и жители, стоило что-то случиться, сообща брались за дело.

Жители выживали на пограничье, помогая друг другу в бедах, поэтому их связь была крепкой.

Но была одна проблема: слухи разлетались мгновенно.

Хорошие или плохие — всё, что происходило в Архоне, за день доходило до ушей всех.

— Я же сказал, что верну долг на этой неделе! Сколько раз повторять! Скоро моя сестра станет наложницей лорда!

Хектеон орал на привратников игорного дома, которые пытались его выгнать.

Его, видимо, сильно задело обращение как с должником — он тыкал в привратников пальцем и кипел.

— Слухи не слышали? Моя сестра — та самая, что сбежала с лордом! Лорд сам приехал за ней! Стоит ей выйти за него — и эти долги смехотворны!

Привратники не двинулись. Долг Хектеона в игорном доме превышал несколько тысяч серебряных монет. Сумма, неподъёмная для обычного человека.

Хектеон отбирал деньги, которые зарабатывала Терея, и спускал всё в игорном доме, а когда не хватало — влезал в долги, чтобы продолжать играть.

Хозяин игорного дома уже отправил ему предупреждение: если не вернёт деньги до конца месяца, ему отрубят конечности и используют как приманку для монстров.

Но Хектеон был уверен: раз Дриэль вернулся, всё как-нибудь уладится.

У этой уверенности была причина.

Когда сбежавший со свадьбы Дриэль вернулся сам, воины рода Штайн схватили Терею.

Род Штайн ошибочно решил, что Терея — женщина, сбежавшая с Дриэлем, и, сунув ей денег, приказал покинуть город.

Даже не спросив, почему Терея оказалась на той дороге.

На самом деле род Штайн хотел казнить Терею и её семью. Но люди считали дурным знаком проливать кровь накануне священной свадьбы.

К тому же повелителя духов ветра, ослеплённого любовью, считали очень опасным — поэтому решили уладить миром: дали денег и выгнали.

Тогда род Штайн дал целую тысячу серебряных монет. На это Хектеон и рассчитывал.

Терея клялась, что у неё с Дриэлем ничего нет, и требовала вернуть деньги, но никто в семье ей не верил.

Хектеон был уверен: и на этот раз Дриэль найдёт для Тереи денег.

Плюнув на землю, Хектеон выкрикнул ругательство в сторону привратников:

— Погодите. Посмотрим, будете ли вы смотреть на меня так свысока, когда моя сестра войдёт в тот замок!

Когда Хектеон ушёл, суматоха в переулке стихла.

Привратники не стали его преследовать, но стражники, патрулировавшие переулок, проводили его недовольными взглядами.

— Наложница лорда? Что за чушь он несёт...

Один стражник пробормотал с раздражением.

Рюн, защищая Архон, потеряла ребёнка и стала бесплодной. А теперь лорд бросит её и возьмёт наложницу?

Стражник сдерживал гнев, будто его собственную сестру бросил муж.

— Проверь этого типа. Надо выяснить, какие слухи ходят по Архону, раз он осмеливается такое болтать.

— Братишка! Ты правда маг?

Дети, работавшие в замке, обступили Куки. Взрослые пытались их унять, но не могли.

Честно говоря, и взрослым Куки казался диковинкой. Маг! Существо, которое за всю жизнь, может, и не встретишь.

— Да, я маг. Впервые видите мага?

Куки, представляясь магом, незаметно отводил взгляд от детей. Совсем как Дриэль, который не умел врать.

Но выражение его лица было таким озорным и естественным, что никто не замечал странности.

Напротив — это отведение взгляда казалось шалостью проказника. Куки, похоже, врал лучше Дриэля.

Дети облепили его.

— Покажи хоть одно заклинание! Ну, как огонь пускают!

— Я бы и рад, но магию можно использовать только в по-настоящему важный момент. Если применять её без нужды, нарушишь договор с богами и получишь проклятие.

— Проклятие?

От страшного слова дети вздрогнули. Один мальчик с любопытством спросил:

— А какое проклятие?

— Сойдёшь с ума, станешь монстром или будешь заточён в преисподней.

— А если проклянут, магию больше нельзя использовать?

— Нет, не так. Тот, кто однажды постиг ману и изучил руны, может колдовать и дальше. Можно было бы заблокировать или отнять ману у мага, нарушившего договор, но боги не всемогущи, как Мировое Древо.

От объяснения Куки девочка наклонила голову.

— И у богов есть то, чего они не могут?

— Раньше для них не было ничего невозможного, а теперь есть.

— Почему?

— Мировое Древо погибло, и силы богов ослабли. Ещё семьсот лет назад, когда ледяных великанов заточили в преисподней, боги были могущественными существами...

Дети, забыв о тайнах магии, слушали его рассказ.

— Семьсот лет назад ледяные великаны тоже вредили людям?

— Не просто вредили. Тогда ледяные великаны хотели уничтожить Мировое Древо и стать высшими. И боги начали с ними войну, в которую оказалось втянуто столько людей, что погибло бесчисленное множество. Плач и стенания, обращённые к небу, не прекращались, и тогда боги поклялись: больше никогда не нисходить в Срединный мир.

Война богов и ледяных великанов была старой сказкой, которую все родители рассказывали детям хотя бы раз.

Вспомнились вздохи взрослых о том, что, если бы боги снизошли, на севере не погибло бы столько людей, — и один ребёнок наклонил голову.

— Значит, боги больше не могут спуститься?

— Те, кто тогда поклялся, — не могут. Клятва — это обещание, которое нельзя нарушать.

Другой ребёнок, которому наскучило слушать, дёрнул Куки за руку.

— А когда ты покажешь магию?

— Если не магию, а кое-что другое — могу показать хоть сейчас.

Куки взмахнул рукой, и подул ветер.

Ветер не улетел, а обвился вокруг щиколоток детей. Их тела мгновенно оторвались от земли.

Испуганные дети закричали, а потом расхохотались. Поднявшись на две ладони над землёй, они с восторгом смотрели на Куки.

— Это тоже магия?

— Нет, это просто ветер. Ветер, который есть везде. Но разве не так же здорово, как магия?

— Да!

Дети были очарованы силой ветра. И тут внезапно вокруг стало светло, словно ударила молния.

Все в Архоне подняли головы. В небе возник магический круг, достаточно огромный, чтобы накрыть всё владение.

Опустив детей на землю, Куки взмыл в воздух и успокоил перепуганных жителей.

— Не бойтесь! Это портал, открытый Башней. Он ведёт на северный фронт. Через него вернётся архонский рыцарский корпус.

Не успел он договорить, как магический круг вспыхнул, и на землю хлынул ослепительный свет. Не выдержав белизны, люди отвернулись и зажмурились.

Рюн стояла на балконе, Дриэль сидел на крыше дозорной башни — оба смотрели прямо в яркий свет.

В тот миг, когда в свете затрепетал флаг Архона, издалека донёсся мощный конский топот. Через портал хлынул архонский рыцарский корпус и понёсся к воротам замка.

Дриэль поднял ветер и ударил в колокол. Звон разнёсся над городом, и люди на улицах и площадях отступили к краям.

Жители, увидев рыцарей в доспехах на конях, с запозданием разразились ликованием.

— Скорее выходите! Рыцари вернулись! Архонский корпус вернулся!

Рюн молча смотрела, как корпус входит в замок.

В руках каждого рыцаря была белая урна с прахом. Все вернулись — кто живым, кто мёртвым.

Проглотив глубокий вздох, Рюн взглянула на Дриэля, сидевшего на крыше башни.

Лицо у него было обычным, но почему-то казалось печальным.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

— Ты придёшь на пир?

Дриэль, стоявший в дверях, спросил встревоженным голосом. Рюн, не отрываясь от отчёта, не ответила.

Упрямо сжатые губы подстегнули его нахальство. Подойдя к столу, Дриэль прошептал, словно делясь секретом:

— Если ты не придёшь, я разнесу по всей округе слух, что жена меня бросила.

Бровь Рюн дёрнулась.

— Если я создам общество мужей, брошенных жёнами, в него войду только я? Хм, слёзы наворачиваются.

— Приду, даже если скажешь не приходить.

Прошлый пир готовили в спешке, и гостями были только жители, так что показываться было не обязательно. Но сейчас ситуация была иной.

Уважаемый маг оставался в Архоне, и вернулся архонский рыцарский корпус, прошедший на войне через смерть, защищая Дриэля.

Хотя они обсуждали развод, сейчас она была леди Архона и должна была принять их с подобающими почестями.

От её ответа Дриэль заметно воспрянул духом.

— В котором часу за тобой зайти?

Перо, быстро скользившее по бумаге, замерло. На месте остановки расплылась клякса.

— Зайти? Ты — за мной?

— Почему ты удивляешься? Это же само собой разумеется.

От его напора Рюн растерялась. Взять его за руку на глазах у всех — немыслимо.

— Не нужно. Не смей.

Проглотив разочарование от её твёрдого отказа, Дриэль вышел. Провожая его взглядом, Рюн запоздало нахмурилась.

— Ты ведь не собираешься идти на пир в таком виде?

Дриэль, уже уходивший, обернулся. Он оглядел себя с недоумением: что, мол, не так?

— Странно?

— Нет, просто...

Не по случаю, слишком повседневно.

Она хотела сказать честно, но прикусила язык.

С таким лицом, если одеться с иголочки, его назвали бы самым совершенным мужчиной на свете. Но Дриэль терпеть не мог официальную одежду. Даже лучший портной, казалось, не мог сделать её удобной.

Рюн как жена не хотела отправлять его на пир в таком виде. Даже если завтра они разведутся — это недопустимо.

Но и Дриэль не станет покорно переодеваться во что-то строгое...

Оглядев его рубашку, Рюн встала. Она достала из ящика несколько тёмно-синих кожаных шнуров.

Тонкие и длинные, они изящно поблёскивали, выдавая свою цену.

Дриэль с недоумением смотрел, как она подходит, но не мешал.

Рюн развязала на его воротнике потрёпанный, изношенный шнур. Казалось, они молча согласились: вместо переодевания в чистую одежду — привести в порядок небрежность дорогим шнуром.

Дриэль наклонил голову, словно желая посмотреть, что она делает. Рюн решительно приподняла его подбородок.

— Не шевелись.

— Хорошо.

Дриэль покорно поднял голову. Её пальцы, скользившие по вороту, щекотали.

Он закатил глаза, ища, куда смотреть, и осторожно опустил взгляд на её макушку.

Он тянул подбородок лишь настолько, чтобы не мешать, и смотрел на Рюн.

Серебристые пушистые пряди, круглый белый лоб, ровные брови — всё это едва попадало в поле зрения.

Впервые он был так близко к Рюн.

Первая ночь, конечно, была, но та ночь была ужасной, под множеством глаз, и оба не хотели этого — сплошная мука.

Он украдкой, жадничая, чуть опустил голову. Увидел медленно моргавшие, красивые глаза. Затаил дыхание, боясь, что она услышит.

Синие глаза были прекрасны. Как сапфиры на солнце.

Наблюдая, как при каждом движении век опускаются и поднимаются длинные ресницы, он вдруг подумал: «Ты красивая».

Мысль, от которой стало стыдно без причины. Лицо начало гореть, и тут Рюн без предупреждения сильно дёрнула шнур.

— Расскажи, что случилось на войне.

От вопроса, острого, как клинок, Дриэль растерялся. Расслабившись, он не мог совладать с лицом.

Мгновенная эмоция отразилась на нём — и Рюн это заметила.

Отведя взгляд, Дриэль пробормотал:

— На войне всё одинаково. Сражаешься, убиваешь...

В тот миг, когда он вспомнил пустынный снежный фронт, на столе, где только что работала Рюн, возникло видение, видимое только ему.

Это видение было похоже на его брата. Третьего брата, погибшего на северном фронте в бою с ледяными великанами.

Младший брат давно умер, его тело сгнило и висело лохмотьями, но он всё равно направил на Дриэля оружие.

Крик брата, который умирал уже бессчётное число раз, отдавался эхом.

— Брат, брат, умоляю... убей меня... Я не хочу снова оживать. Не хочу жить в таком виде... И на тебя меч поднимать не хочу... Прошу, прошу тебя...

Дриэль убил брата, но на следующий день тот поднялся снова. Эта борьба повторялась сотни, тысячи раз.

Тело брата превратилось в тряпьё, и только после того, как маг сжёг его, он наконец умер.

Глядя на пепельно-серые кости, Дриэль не плакал. По крайней мере, мучения брата точно закончились — и он, лелея это утешение, прошептал, что всё к лучшему.

Дриэль навеки сохранит ту войну в тайне. Если Рюн узнает, она непременно будет рыдать и винить себя.

Видение, яркое, как само солнце, задержалось у стола и растаяло. В груди стало тесно, но Дриэль безмятежно улыбнулся.

— И шнур на рукаве поменяй.

Голос был наглым. Рюн хотела сказать, чтобы он не менял тему, но заметила, как золотистые глаза едва увлажнились.

С таким взглядом — даже если хочется расспросить, не можешь. Отступив на шаг, Рюн протянула оставшийся шнур.

— Это уж сам.

— Не хочу. Сделай ты.

— Ты же не ребёнок...

— Рядом с тобой — ребёнок.

Дриэль был бессовестным. Рюн нехотя поменяла и шнур на рукаве.

— Эус.

Эус Штайн — младший единокровный брат Дриэля, мальчик, которого по принуждению отца бросили на северную войну вместе со старшими братьями.

Эус был таким кротким и добрым, что даже меч на ледяного великана поднять не мог.

Рюн росла вместе с братьями Дриэля и питала к Эусу особую привязанность. Он был самым младшим и чистым в той семье.

Затянув узел, Рюн не решилась взглянуть на Дриэля и начала осторожно:

— Эус тоже погиб?

— Нет.

От обнадёживающего ответа Рюн посмотрела на него.

— Он жив?

— Пропал без вести.

Пропасть без вести на войне означало одно.

Рюн опустила взгляд. Ей казалось, что Дриэль потерял на войне дорогих людей по её вине.

Не вынуди его на этот брак — и Дриэль, возможно, отказался бы от призыва.

Рюн чувствовала, что не имеет права его утешать, и отвела взгляд.

— На пиру будешь до утра смеяться и болтать с рыцарями?

— Планирую. Сегодня день, когда все вернулись.

— ...Да. Я хочу, чтобы сегодня ты был счастлив.

От этих слов Дриэль улыбнулся, как человек, которому простили все грехи.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

— По владению ходят такие слухи...?

Тем временем стражник, услышавший о слухах про Дриэля и Терею, нахмурился.

— Может, это выдумки тех, кто любит почесать языком?

— Я расспросил жителей деревни Арафи. Лорд разыскивал женщину по имени Терея, и они видели, как они вдвоём разговаривали. Не знаю, какие у них отношения, но они точно знакомы.

Перед ночным дежурством стражники собрались вместе, и слова товарища их взволновали.

Рюн поклялась защитить всех — и сдержала клятву ценой жизни.

Они уважали её за это и присягнули ей в абсолютной верности. Во всём, что касалось Рюн, они не жалели себя.

Если бы супруги развелись, стража, не колеблясь, покинула бы Архон и последовала за Рюн.

А теперь по Архону ходили дерзкие слухи о Дриэле и какой-то женщине. Для тех, кто желал Рюн покоя, это было невыносимо.

— Имя Терея мне как будто знакомо... Это не та ли? Служанка, что сбежала с лордом в день их свадьбы.

— Я тоже слышал слух, что лорд бежал со служанкой... Погоди, это правда было? Не пустая болтовня?

Они перебирали случайно услышанные сплетни, серьёзно гудя.

Кто-то должен был успокоить готовую сорваться стражу, но как назло их центр и главный блюститель дисциплины Зенон был отправлен в деревню Эмур.

Пока ходили истории, в правдивости которых никто не мог убедиться, гнев стражи рос.

В конце концов они уверились: Дриэль Штайн собирается бросить Рюн Хеллид и взять Терею наложницей.

Доказательств не было, но они не могли думать иначе. Дриэль ненавидел Рюн — это знал весь мир.

В том, что пустой слух обернулся правдой, огромную роль сыграло прошлое отношение Дриэля. Люди не знали, что теперь он пытается поладить с Рюн.

— Не может быть. Сколько ужасного пережила леди, защищая Архон...!

Пока стражник кипел, издалека прибежал слуга, размахивая руками.

В его руках был приказ на сегодняшнее ночное дежурство.

— Чего вы тут собрались? Вот, ознакомьтесь.

Стража, сдерживая гнев, прочитала приказ.

Один стражник нахмурился и сурово посмотрел на слугу, принёсшего бумагу.

— Вся стража заступает в ночь? Почему? Разве не говорили, что будет пир и начальство там?

Слуга с непонимающим видом покачал головой.

Новость о том, что стражу исключили с пира, подействовала как ушат холодной воды.

Все знали: готовится пир в честь мага Куки и архонского рыцарского корпуса.

Пусть стража — сборище разношёрстных жителей, но всё это время она вместе с Рюн защищала Архон. Зенона нет — ладно, но старшие по возрасту могли бы присутствовать.

А тут пришёл приказ: всем без исключения заступить в ночь. Для них это было горько. Казалось, с возвращением рыцарей их отодвинули в сторону.

— Писари, что сидят за столами и работают в тепле, идут на пир, а мы почему...

— Это приказ от леди?

— Наверное.

Стражник, с трудом сдерживая досаду, повесил приказ на доску.

— Если леди так решила — надо подчиниться. Есть претензии — выскажете, когда вернётся Зенон. Тогда ещё не поздно.

Если приказала Рюн — надо исполнять без лишнего шума. Обиженные стражники нехотя разошлись.

Но некоторые с нескрываемым недовольством косились на замок, где шёл пир. Как раз рыцари в парадных доспехах направлялись в зал.

У стражи не было даже формы. А с возвращением рыцарского корпуса стражу вскоре распустят.

Им оставалось лишь принять реальность. От этого охватывала апатия, но в глубине души они надеялись, что леди что-нибудь придумает.

А теперь Рюн, их надёжная опора, оказалась на грани того, чтобы Дриэль её бросил.

Несколько стражников, выругавшись, поднялись на стену.

Они впились острыми взглядами в сторону деревни Арафи.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

В это время Зенон, добравшись до деревни Эмур, осветил факелом разворошённые могилы.

Жители, похоже, были уверены, что это дело монстра, пожирающего трупы. Поэтому и наёмный отряд, охранявший деревню, вяло участвовал в поисках.

Зенон мрачно уставился на обнажившиеся гробы. То, как они были разломаны, вызывало тревогу.

Гробы были пробиты так, будто покойники, не выдержав тесноты, выбили кулаками стенки изнутри. С другими было то же самое.

Присев, он осмотрел землю вокруг могил. Кладбище не раскапывали снаружи. Всё вылезло из-под земли.

Но как мёртвый мог разломать гроб, прорыть землю и выбраться наружу?

Зенон скрывал смятение от чужих глаз. Как раз вернулся поисковый отряд, отправленный в лес.

— Тела нашли?

На его вопрос все бойцы покачали головами.

— Нет. Ничего не нашли.

— Следы монстра?

— Поблизости следов монстра нет. Наёмники хорошо используют благовония для отпугивания, поэтому вокруг чисто.

Зенон прикусил губу и отпустил. Предчувствие было дурным.

— Командир!

Вернулся и другой отряд, ходивший с наёмниками. Но лица у них были мрачные.

Только что подошедший подчинённый прошептал Зенону:

— Мы нашли в лесу кое-что странное и принесли.

По его кивку стражники вытащили содержимое кожаного мешка.

Это была мёртвая лань. Её, видимо, загрыз хищник — всюду следы укусов. Зенон взглядом спросил: что тут странного?

Подчинённый молча указал на следы зубов на шее лани. Присев, Зенон осмотрел их и запоздало застыл.

— Это человеческие следы зубов.

Подчинённый прошептал, боясь, что услышат:

— Похоже, эту лань... загрызли заживо. Человек.

В деревне разом исчезли тела, а в лесу нашли зверя, обглоданного человеком.

Зенон неосознанно понял: своими силами ему не разобраться с делом деревни Эмур.

В Архоне происходило нечто зловещее.

— Надо отправить почтового голубя леди Хеллид.

Пробормотав это, Зенон уставился в тёмный лес. Существо, съевшее лань заживо, было где-то там.

Зенон поспешно отправил голубя и направился туда, где нашли тушу лани.

Он хотел обыскать окрестности, но запоздало подумал: туша лани не разложилась.

Он уже собирался крикнуть подчинённым, чтобы оцепили место, как вдруг...

Со стороны деревни эхом разнёсся крик.

Когда пир был в самом разгаре, Рюн вышла под предлогом, что хочет подышать воздухом.

Она просидела рядом с Дриэлем, пока не подали все блюда, и, чтобы не портить настроение, хлопала преувеличенным военным байкам рыцарей и фокусам Куки.

Она официально представила Дриэлю управляющих замка и не испортила атмосферу своим бесстрастным лицом. Этого было достаточно.

Она вышла якобы подышать, но возвращаться не собиралась. Рюн была уверена: без неё людям будет легче с Дриэлем.

Коридор, погружённый во тьму, был безмолвен.

Когда-то, беременная, она вязала пинетки для ребёнка. Совсем крошечные — от одного взгляда на них становилось тепло.

Она поклялась растить его с любовью.

Раз меня никто не любил, тебя я сделаю самым любимым существом на свете...

Внезапно тёмная стена напротив осветилась.

Рюн была уверена, что это Ларес обходит коридоры, и подняла голову.

Золотистые глаза мягко светились, как медовый огонь лампы.

Удивлённая Рюн остановилась.

Подошедший Дриэль осветил пространство вокруг неё светом лампы.

— Сказала, что идёшь подышать, а сама что здесь делаешь?

В его голосе не было укора. Рюн, избегая его взгляда, взялась за ручку двери кабинета.

— А ты?

— Твой муж — повелитель духов ветра, а ты пошла подышать без него. Мне было обидно, но я терпеливо ждал. А ты всё не вернулась.

Словно запрещая входить в кабинет, Дриэль придержал дверь ладонью.

Рюн посмотрела на большую руку, мягко нажимавшую на дверь, и отвернулась.

— Возвращайся в зал.

— Один? Пойдём вместе. Все тебя ждут.

— Ждут тебя, не меня.

— Неправда. Все тебя очень любят. И управляющие тоже. Это ты содержала Архон всё это время.

Управляющие замка гордились Рюн. Пусть они и были пьяны и говорили несвязно, их уважение к ней оставалось неизменным.

Но Рюн пропустила его слова мимо ушей. Она была уверена, что лишь испортит настроение всем.

— Скажешь, что устала и ушла, — все поймут.

— Не могу. Я не умею врать. Ты же знаешь.

Дриэль преградил ей путь, словно получил откровение — привести Рюн Хеллид обратно в зал.

— Ты ведь видела. Как рыцари обрадовались, будто дети, когда мы вошли вместе. Все надеются, что наши отношения наладятся, как и сам Архон.

— И что изменится, если наши отношения наладятся?

Её бормотание было пустым. Рюн так и не посмотрела Дриэлю в глаза.

Дриэль замолчал и тихо смотрел на неё.

На войне он говорил братьям и друзьям: даже калекой, но живи.

Жить — важнее всего...

Но тогда кто-то сказал ему:

— Вчера я убил своего брата. Я, я снова убил своего несчастного брата, который уже умер! Кто... кто-нибудь, убейте меня... Как жить... Как вообще жить дальше!

Он не помнил, что ответил тогда рыдающему товарищу. Тот не выдержал борьбы с оживающими мертвецами и повесился.

Мысль о самоубийце обдала холодом.

Дриэль боялся, что Рюн сделает то же самое. Мысль, что причиной её отчаяния является он сам, была невыносима.

Нужно было сказать хоть что-нибудь, разрядить обстановку. Хоть шутом притвориться, лишь бы унять тревогу.

Но Дриэль не мог открыть рот. Видя её потемневшие глаза, он не мог молоть чепуху.

— От того, что наши отношения изменятся, ничего не изменится.

Рюн сдавленным голосом решительно отстранила его. Дриэль безвольно отступил.

Она собиралась войти в кабинет, как вдруг в конце коридора раздались другие шаги.

Ларес нарочно шла громко, давая знать о своём приближении. В одной руке она несла клетку.

Подойдя, она с облегчением вздохнула, словно не знала, что супруги здесь.

— Оба здесь. Как раз вовремя. Командир Зенон из деревни Эмур прислал почтового голубя...

Ларес подняла клетку. На лапке голубя была красная нить.

Лицо Рюн мгновенно застыло. Красный цвет использовали только в чрезвычайных случаях.

— Похоже, в деревне Эмур случилось нечто не менее серьёзное, чем нападение монстров.

Ларес с обеспокоенным видом переводила взгляд с одного на другого.

— Отправляетесь сейчас?

На это Дриэль склонил голову.

— Где находится деревня Эмур?

Желая понять ситуацию, он спросил Ларес.

— Эмур — самая дальняя деревня от главного замка Архона. Основали её недавно. Там все очень заняты расчисткой земель. Монстры появляются часто, поэтому там расквартирован опытный наёмный отряд.

— Зачем Зенон поехал в Эмур?

— Простите, этого и я, старуха, не знаю.

Ларес, подробно всё объясняя, перевела важный ответ на Рюн.

Рюн, стоявшая с серьёзным лицом, наконец подняла голову, почувствовав на себе взгляд. Дриэль смотрел на неё, прося поделиться.

Она собиралась ответить, но прикусила язык.

Дриэль до недавнего времени был на войне. Чтобы наверстать три года отсутствия, ему следовало бы усердно работать лордом, но сейчас ему нужно было отдыхать.

— Тебе не о чем беспокоиться.

Сухо бросив это, Рюн прошла мимо.

— Возвращайся в зал. Все тебя ждут.

Она уже собиралась приказать Ларес готовиться к отъезду, как длинная, крепкая рука преградила путь.

Дриэль не стал хватать её за запястье, не стал злиться. Он просто осторожно вытянул руку, останавливая её.

Рюн хотела сказать «отойди», но, увидев его лицо, замолчала. Он выглядел немного печальным.

— Я знаю, что не заслуживаю доверия. Все повелители духов ветра такие. Мы прирождённые бездельники. Но твой муж, хоть выглядит вот так, — все же герой войны. От меня есть польза.

От слова «герой» лицо Рюн потемнело.

Дриэль убрал руку и повернулся к ней.

— Я знаю, что красный цвет — только для срочных дел. Я лорд Архона и обязан знать всё, что происходит в моём владении.

Обязанность...

Дриэль, который хотел жить свободно, сбросив все обязательства, заговорил о долге.

Рюн была ошеломлена. Она не ожидала, что он такое скажет.

Растерянная, она лишь шевельнула губами. Когда она не нашла слов, Дриэль горько усмехнулся.

— Или ты хочешь сделать меня лордом-пугалом? Мне бы больше пошла роль красивой вывески, чем пугала. Ты же знаешь, я красивый.

Дриэль не отводил от неё взгляда. Он смотрел серьёзно, словно хотел узнать все её мысли и чувства.

— Давай вместе. Вдвоём. М?

— Но ты...

— Смотри, Рюн. Я не тот мальчишка, что ныл, будто ты сломала ему жизнь. Тот Дриэль переродился на войне.

Рюн Хеллид встретилась взглядом с Дриэлем Штайном. Повзрослевшие золотистые глаза глубоко мерцали.

Дриэль, не отказывающийся от долга и готовый нести ответственность за Архон, был прекрасен и совершенен.

Стоит ли этому радоваться? Рюн не знала.

Дриэль был ветром.

Ветром, что может дуть куда угодно. Ветром, что ни за что не держится, чтобы оставаться свободным.

И этот ветер сам сказал, что исполнит долг защитника Архона.

Рюн тихо отчаялась. У каждого своя судьба. Как хищная птица не может жить, клюя плоды, — так и он должен жить только так.

Дриэлю было суждено жить, как ветру, а Рюн это сломала. И он смирился со сломанной судьбой. Не понятно: смеяться или плакать.

Синие глаза недолго смотрели на него и опустились.

От желания убежать она отступила на несколько шагов.

— ...Из Эмура пришла жалоба: с кладбища исчезли тела, просят помочь найти...

Не выдержав этого мгновения, Рюн выложила правду. От слов о пропавших телах лицо Дриэля быстро застыло.

Рюн смотрела вниз, поэтому не заметила, как изменилось лицо Дриэля.

— Когда пришла эта жалоба?

— За два дня до твоего возвращения.

Дриэль потёр лоб и вздохнул.

— Я съезжу. Ты оставайся здесь.

От этих слов Рюн резко вскинула подбородок. Она не могла переложить всё это на него.

— Это я отправила Зенона в Эмур.

— Всё равно ехать должен я — я лорд.

— Да, лорд — ты. Но я всё ещё заместитель.

— Нет. Там опасно. Я тебя не пущу.

От этого Рюн нахмурилась.

Дриэль говорил так, будто знал, что происходит в деревне Эмур. И голос его звучал уверенно.

— Откуда ты знаешь, что там опасно?

— Да потому что!

От её требовательного вопроса он неожиданно повысил голос. Но не договорил и замолчал. Выглядел он встревоженным.

Рюн уверилась: Дриэль что-то скрывает. Возможно, это «что-то» связано с войной с ледяными великанами.

Что-то внутри неё дрогнуло, и она отрезала:

— Я выезжаю в Эмур сейчас же.

— Рюн.

— Ты сам сказал: давай вместе.

— Использовать мои слова в такой ситуации — подло...

— Я всегда была подлой.

Потому и выжила, хоть и из рода Хеллид.

Горько усмехнувшись, Рюн обернулась к Ларес.

— Готовь всё к отъезду. Немедленно.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Дриэль вернулся в пиршественный зал. Пьяные рыцари, пошатываясь, облепили его.

Он терпеливо сносил пьяные выходки здоровяков и подошёл к Куки.

— Моя жена, кажется, интересуется драконами. Не прокатишь её немного?

Куки, набивавший живот печеньем, на миг замер. Они обменялись взглядами.

Куки охотно кивнул и поднялся.

— Без проблем. Сейчас позову золотого дракона.

— Спасибо.

Дриэль залпом осушил кубок, протянутый рыцарем, и обратился к собравшимся:

— Мы с женой прогуляемся под луной. Вернёмся поздно, так что не ждите, пейте в своё удовольствие и расходитесь.

Архонский рыцарский корпус, опьянённый радостью возвращения домой, пил без меры.

Потому никто и не заподозрил странности в словах Дриэля о прогулке под луной с женой.

Управляющие, что были трезвее, удивились: супруги, известные своей враждой, вместе летят на драконе? Но спрашивать не стали.

Попросив Ларес проводить рыцарей, Дриэль вышел из зала.

Когда они отошли подальше, Куки серьёзно спросил:

— Штайм появился?

— Похоже, да.

Лицо Дриэля уже было ледяным.

— Место?

— Деревня Эмур.

— Леди знает?

— Она лишь догадывается, что там происходит что-то плохое.

— Вы едете вместе с леди?

— Я хотел один, но...

Дриэль сокрушённо осёкся. Вздох вышел тяжёлым.

— У неё с детства упрямый характер. Я ни разу не побеждал.

— Не волнуйтесь так. С леди будет безопаснее.

— Раз мы летим на драконе, всё обойдётся.

От его ответа Куки сдержал улыбку. Он имел в виду не это, но объяснять не стал.

Когда они вышли во внутренний двор, Дриэль шепнул:

— Позови Эмменталя.

— Золотого дракона? Я?

Куки посмотрел на него взглядом «вы же и сами можете позвать дракона», но тут же обомлел.

— Вы что, не сказали, что стали превзошедшим?

Он прошептал, и Дриэль бесстрастно усмехнулся.

— Если она узнает, что я стал превзошедшим, точно расплачется.

Кто эта «она» — понятно без слов. Куки, уважая его выбор, всё же выразил беспокойство:

— Скрывать — не выход. Вы же знаете?

Дриэль вместо ответа сменил тему:

— Хорошо бы Рюн полюбила твоего дракона.

— Моего дракона? Он же...

Куки не договорил. Подошла Рюн, готовая к отъезду.

Дриэль кивнул ей и запнулся. В маленькой руке она держала меч. С оружием она смотрелась непривычно.

Вспомнилось, как Рюн в одиночку противостояла чёрным драконам, защищая Архон. В груди снова защемило.

Собравшись с мыслями, Дриэль кивнул на её руку:

— А перчатки?

— Не нужны.

Рюн, будто говоря «не думай обо мне», покосилась на дракона, показавшегося над Архоном.

От воспоминаний о выкидыше в бою с чёрным драконом её взгляд на золотого дракона стал ледяным.

Дриэль смотрел на неё со смешанными чувствами и, видимо, не выдержав вида голых рук, снял свои перчатки.

Рюн, следившая за драконом, вздрогнула, когда он стал надевать их ей.

— Что ты делаешь...?

— Надень. Не люблю, когда держат меч голыми руками.

Рюн растерянно повертела перчатки. Они были ей велики. Если опустить руку, перчатка сползёт.

Но она не сняла их. Лишь взяла меч двумя руками, чтобы перчатки не соскользнули.

От оставшегося в них тепла Дриэля появилось странное чувство в душе.

Не успела она разобраться в чувствах, как дракон опустился во двор. Слуги, ещё работавшие в замке, высунулись из окон.

Дриэль первым взобрался на спину дракона.

— Рюн.

Он протянул руку, приглашая схватиться.

Рюн посмотрела на дракона, с шумом выпускающего пар, и на Дриэля, потом набралась смелости.

Она взяла протянутую руку — и Дриэль одним мощным рывком втащил её наверх.

— Держись крепко за талию.

— За что держаться...?

Не успела она переспросить, как дракон расправил крылья. Рюн вздрогнула и обхватила Дриэля за пояс.

Дриэль, глядя на её руки, обнявшие его, подумал, что это не так уж плохо. Что именно не плохо — он не знал, но всё же.

Дракон несколько раз взмахнул крыльями и взмыл в небо.

Поднялся страшный ветер, но Ларес, оставшаяся в замке, не моргнула и глазом, провожая взглядом длинный хвост дракона, уходящий в ночное небо.

Из деревни Эмур прилетел почтовый голубь с красной запиской, но Ларес, казалось, не тревожилась.

Она подняла взгляд к залитому луной небу и зажгла лампу в руке.

Когда вокруг стало светло, на её плечо, вспорхнув, села синица с синим хвостом.

— Здравствуй, друг.

Улыбнувшись, Ларес пощекотала птичке подбородок. Та ткнулась маленькой головкой ей в плечо.

— Ты его встретил? Он разгуливает под нелепым именем Куки и корчит из себя мага. Как увидел меня — давай пилить: почему ты здесь, да почему...

Синица сидела на плече Ларес, слушая ее, и смотрела на бескрайние леса Архона.

Таинственная птица была уверена: по крайней мере этой ночью все будут целы. Что бы ни случилось — всё обойдётся.

К тому же пока Ларес здесь, главный замок Архона — самое безопасное место в мире.

— Пик.

Птица, смотревшая в тёмный лес, снова взлетела.

Ларес не стала её ловить и не обернулась. Лишь с молчаливым ожиданием новой встречи продолжила обход стены.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

— Командир! Стрелы кончились. Теперь...!

Стражник на частоколе, натягивавший тетиву, отчаянно крикнул.

— Нет стрел — кидайте камни!

Прокричал в ответ Зенон и мечом снёс голову мертвецу, взбиравшемуся на частокол. Но мертвец двигался и без головы.

Рубить, ломать — бесполезно. Мертвецы нападали, пока у них не отваливались все конечности.

Сзади слышались вопли жителей Эмура. Одна женщина рыдала и топала ногами. Глядя на мертвеца, нападавшего на стражника, она кричала: «Это моя мама!»

Все ожившие мертвецы, окружившие деревню, были теми самыми телами, что исчезли с кладбища.

Ни стража, ни наёмники не знали, что делать в бою, которого никогда не видели.

Тут один мертвец ловко бросился на Зенона. Он мгновенно отреагировал и отсёк руку, тянувшуюся его укусить.

И тут губы мертвеца едва заметно шевельнулись. Прочитав по губам, Зенон вздрогнул.

Размозжив мертвецу голову, он не смог скрыть потрясения.

Только что мертвец умолял его: «Убей меня, прошу».

Прим. пер.: Мы уже знаем, что Куки зовут в честь печенья, которое он любит. Но в этой главе узнаем, что золотого дракона назвали Эмменталь — буквально как сыр :)

— Командир, дракон! Золотой дракон!

Кто-то громко крикнул в самый отчаянный момент. Не успели они поднять головы, как с неба хлынул яростный ветер.

От урагана, в котором невозможно было устоять, люди попадали. Мертвецы, взбиравшиеся на частокол, не выдержали мощи ветра и посыпались вниз.

Когда вой вихря стих, Зенон поднял голову. На острие частокола стоял лорд Архона, Дриэль Штайн.

Дриэль хладнокровно пересчитал оживших мертвецов. К счастью, их было меньше, чем он опасался.

Обернувшись к Зенону и увидев, что стража цела, он с облегчением улыбнулся.

— Раненые?

Спросил он мягко, несмотря на серьёзность положения.

От его спокойного голоса напряжение схлынуло, и колени подкосились. Зенон поднял на него глаза.

— Тяжелораненых среди стражников нет, жители тоже целы.

— Тех, кого мертвецы оцарапали или укусили, нет?

— Этого я не проверял.

— Немедленно проверь. Если на кого-то напал мертвец, рана будет чернеть и гнить. Таких раненых сразу изолируй в пустом доме. И ни в коем случае не трогай раны.

Словно торопя проверить раненых, Дриэль подтолкнул Зенона потоком ветра.

Растерянный Зенон крикнул ему вслед:

— Лорд, а бой...!

— С этими тварями могу сражаться только я. Всем остальным в укрытие. Драться с ними — бессмысленная смерть.

Слова были странными. Словно он уже сражался с такими мертвецами.

Зенон хотел сказать, что будет драться вместе с ним, но с неохотой отступил. Почувствовал, что его сила Дриэлю не поможет.

С нечистой совестью он спустился с частокола. Когда ему стало стыдно, что он, командир стражи, не сражается, а бежит, над головой повеяло лёгким ветерком.

От ветра, будто гладившего по голове, Зенон невольно обернулся. Встретился взглядом с золотистыми глазами.

Дриэль улыбнулся и помахал рукой.

— Ты хорошо потрудился. Остальное предоставь мне.

С этими словами Дриэль спрыгнул с частокола. Зенон растерянно смотрел на место, где он стоял.

Он потёр макушку, которую погладил ветер. На душе было странно.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Мертвецы не решались приблизиться к Дриэлю. Быстрый, неистовый ветер защищал его. Стоило подойти ближе — и их конечности разлетались в клочья.

С каждым шагом Дриэля всё вокруг обращалось в пустошь. Гнилая плоть мертвецов разлеталась, чёрная кровь брызгала во все стороны.

В воздухе стояла вонь разложения, но Дриэль оставался бесстрастным. Казалось, он привык к таким боям.

Разрубив мертвецов ветром, он с видом бывалого процедил:

— Штайм.

В голосе звучало отвращение, но лицо было холоднее, чем когда-либо.

— Хватит прятаться, как крыса. Не смей подглядывать из тени.

Не успел он закончить фразу, как мертвецы бросились на него.

На лицах мертвецов застыла боль. В телах тех, кто умер недавно, ещё оставались души.

Те, кого насильно вернули к жизни, сражались против своей воли и страдали.

Дриэль, скрывая отчаяние, выдавил дежурную улыбку. Он мог сделать для этих марионеток проклятого мага только одно.

Сражаться спокойно. И сжигать их, чтобы они не оживали снова и не превращались в скелетов.

На северном фронте Дриэль своими руками так проводил большинство братьев, друзей и любимых рыцарей.

Он не мог позволить жителям Архона испытать ту же боль. Пережить этот кошмар достаточно ему одному.

Золотистые глаза похолодели. Оглядывая мертвецов в поисках цели, Дриэль усмехнулся:

— Я и не знал, что ты настолько меня любишь, что притащился аж в Архон. Но что делать? Я уже женат, Штайм.

В тот миг, когда он произнёс насмешку, чёрная магия разорвала его ветер. От силы, вызывавшей тошноту, Дриэль злобно ухмыльнулся.

Сгусток ветра, как снаряд, отбросил того, кто напал на него. Мертвец, почти не тронутый разложением, скользнул по земле и приземлился.

В его лбу был вставлен ярко-красный глаз. Едва увидев зловещий зрачок, Рух, дух, заключивший договор с Дриэлем, зашипел, как кот.

Третий глаз, пылающий алым, был доказательством того, что в это тело вселился кто-то другой.

Дриэль окутал руку острым ветром. Улыбка полностью исчезла с его лица.

— И снова встретились, Штайм. Я надеялся, что твоя душа снова падёт в преисподнюю. Крайне сожалею о новой встрече.

Дриэль ринулся на мертвеца. Тот чудовищно разинул рот и засмеялся.

Когда чёрная магия и сила духа столкнулись, тяжёлая волна накрыла всю деревню Эмур.

Падшая сила нацелилась на сердце Дриэля, но не достигла его. Отклонённая магия оцарапала ему руку и кисть. Брызнула кровь, но Дриэль остался бесстрастным.

Ветер, острый, как копьё, обрушился на мертвеца. Конечности отсеклись, но тело мгновенно восстановилось.

Другие мертвецы бросились на Дриэля. Рух вызвал ветер и отбросил их.

С противоположной стороны раздался хихикающий смех.

— Дриэль Штайн...

Штайм, вселившийся в мертвеца, пробормотал с ненавистью.

Красный глаз, вставленный в лоб, стал расти и выпятился вперёд. Зловеще-алый глаз оскалился.

— Я и не думал, что снова увижу тебя, проклятый. Неужели ты жил в Архоне? Какая злая судьба!

— Что, ты меня так любишь и не знал? Я здесь лорд.

От этих слов мертвец расхохотался. Смех его был неприятным, как скрежет гвоздя по железу.

Дриэль, будто не желая слушать, швырнул ветер. Половину лица мертвеца снесло.

Но Штайм, управлявший телом, лишь презрительно усмехнулся.

Штайм.

Он был вторым магом в истории и когда-то — главой Башни, превзошедшим.

По неведомой причине он пал и был заточён в преисподней, но открыл границу между миром живых и мёртвых и вернулся в Срединный мир.

Ледяных великанов на севере выпустил тоже Штайм.

И маги Башни, не вмешивающиеся в дела людей, участвовали в войне с ледяными великанами тоже из-за Штайма.

— Бог мудрости дал Башне великий оракул. Грешник, бежавший из преисподней, сеет смуту в Срединном мире. Помогите тому, кому не суждено проиграть, и приведите войну к победе.

Тот, кому не суждено проиграть.

Это означало Дриэля. Бог войны даровал ему и покровительство, и пророчество.

— Ради надежды всех мгновений — пока жив, никогда не терпи поражения.

Уже из-за пророчества Дриэль был обречён сражаться со Штаймом.

Люди говорили, что покровительство Дриэль получил благодаря Рюн. Что его благословили, когда он взял в жёны Рюн из рода Хеллид.

Вспоминая прошлое, Дриэль неопределённо усмехнулся.

Кто знает, можно ли назвать благословение богов благом.

— Даю тебе шанс.

Штайм произнёс это, словно оказывая милость.

— Немедленно уведи своих невежественных червей из Архона. Отдай мне это место — и когда я стану великим, я дарую тебе безболезненную смерть!

— Почему именно Архон?

Дриэль вяло отвечал на бредни Штайма, но холодно размышлял.

Архон — владение с самыми обширными землями на востоке, но из-за монстров пригодная для жизни территория была ограничена.

Под руководством Рюн он значительно развился, но до влияния на восток было ещё далеко.

И всё же Штайм выбрал Архон среди бесчисленных владений на всех четырёх сторонах света.

Почему?

— У Штайма есть желание, Дриэль. Из-за этого желания он совершил грех и был заточён в преисподней, и, не отказавшись от желания, бежал из неё.

Вспомнив слова Куки, Дриэль приподнял уголок губ. Улыбка была сухой.

— Значит, в Архоне есть то, что ты хочешь.

Штайм не ответил и фыркнул.

— Глупец. Потерял столько людей на войне и не образумился. Я проявил к тебе великодушие. Каково это было — убить ожившего брата? А когда друг, не желавший умирать, стал скелетом и пытался тебя загрызть?

От этих слов всплыли старательно погребённые воспоминания.

Лицо Дриэля застыло, и Штайм расхохотался.

— На этот раз я сделаю такими твоих жителей, нет — твою жену! Я покажу тебе ад, где твоя жена станет моей марионеткой и поднимет на тебя оружие. Сколько бы ты её ни убивал, кошмар не кончится. Я...!

— Замолчи.

Когда обезумевший Штайм заорал, сверху раздался негромкий голос.

Ошеломлённый Дриэль запрокинул голову. Упавшая с неба Рюн занесла меч.

Сверкающий клинок обрушился на голову Штайма.

Белое пламя, обвивавшее меч...

Это была аура.

Тело развалилось надвое, и глаз, вставленный в лоб, раскололся. Красный глаз быстро сморщился. Штайм издал мучительный вопль.

Рюн, мягко приземлившись, без колебаний рубанула его по шее.

Вопль оборвался, и наступила тишина.

Рюн отбросила меч, истлевший и рассыпавшийся от ауры, и обернулась к Дриэлю. Лицо у неё было невозмутимым.

Дриэль ошеломлённо смотрел на неё. От внезапности произошедшего он не мог вымолвить ни слова. В голове было пусто.

— Ты...

Он не договорил, только беззвучно шевелил губами, и Рюн подошла.

Она сняла перчатки и надела их на его окровавленные руки.

— Носи.

Надев перчатки, Рюн подняла голову. Мертвецы, разметанные ветром, один за другим начали оживать.

Опомнившийся Дриэль заслонил её собой.

— Нет, Рюн, если ты хоть чуть-чуть пострадаешь в бою...!

Не успел он договорить, как Рюн бросилась к мертвецам. Крепко сжатая правая рука вспыхнула белым огнём ауры.

Она одним ударом снесла голову мертвецу, скалившему на неё зубы. Сожжённая аурой голова не восстанавливалась.

Дриэль заворожённо смотрел, как Рюн хладнокровно укладывает мертвецов. В её движениях не было ни капли колебания. Она была подобна рыцарю, закалённому в бесчисленных битвах.

Наблюдая за её гибкими движениями, Дриэль поспешно поднял ветер. Мертвецов, бросившихся на Рюн, отбросило холодным потоком.

Когда она аурой снесла головы десяткам мертвецов, ветер сгрёб блуждающие тела в одно место.

— Зенон, огонь!

От крика Дриэля те, кто был на частоколе, немедленно выпустили зажигательные стрелы.

Пламя взметнулось вслед за вихрем, и люди поднялись на частокол.

Куки, наблюдавший за ситуацией с дерева, управлял ветром, чтобы огонь не перекинулся на лес.

Мертвецы, запертые в огненном вихре, обуглились дочерна, и Рюн подняла ножны. Вложив в них ауру, она метнула огненный вихрь.

Когда огонь погас, показалась выжженная земля и груды пепла. Отбросив сломанные ножны, Рюн молча смотрела на серый пепел, потом отвернулась.

За частоколом слышались рыдания жителей Эмура.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

В тот миг, когда аура Рюн расколола тело с красным глазом, Штайм, укрывшийся в пещере, с воплем откинулся назад.

Он корчился от боли, будто ему раскололи череп, и стискивал зубы. Почерневшие белки и кроваво-красные зрачки были чудовищны.

— Ах ты, проклятый превзошедший...!

Это была несомненная аура.

Штайм уже видел это белое пламя раньше.

В тот день, когда он вёл стаю чёрных драконов на Архон. В тот день огромная аура, готовая накрыть весь мир, обрушилась на Штайма.

Человек получает магию с дозволения богов или становится повелителем духов, заключив дружбу с духом.

Для магии нужны руны и мана, для силы духов — договор.

Но аура — совсем другое дело.

Ауру Мировое Древо даровало только людям.

Для её использования не требовалось ни дозволения Мирового Древа, ни богов. Нужна была лишь решимость.

С тех пор как Срединный мир открылся, прошли тысячи лет, но мастеров ауры было всего двое.

Первый маг и бог-хранитель, ставший превзошедшим и взошедший на созвездия, — только эти двое.

Обугленный аурой Штайм долго скрывался в пещере. Если бы он не защитил душу магией, то непременно бы рассеялся.

На восстановление сил ушло три года. Из-за этого все планы Штайма расстроились.

— И снова...!

С вздувшейся на шее жилой Штайм, тяжело дыша, уставился в дыру в потолке пещеры.

Дриэль, приведший северную войну к победе, и мастер ауры — оба в Архоне.

Штайм уверился, что боги наблюдают за всем, и разъярился.

— Теперь вы даже не можете спуститься в Срединный мир... Если бы вы не отвергли меня, если бы Мировое Древо выбрало меня, столько людей не погибло бы на севере. Видели, как ваших любимых людей жрут ледяные великаны? Это только начало!

Штайм изливал гнев в ночное небо.

— Когда я стану богом, никто не будет вам служить. Стоит мне взойти на созвездия...!

По лбу потекла холодная струйка крови.

То, что в Архоне оказались и Дриэль, и мастер ауры, — вовсе не случайность.

Штайм уверился: в лесах Архона есть то, что он ищет, и светло улыбнулся.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

На рассвете Дриэль отправился на кладбище деревни Эмур. Вид разрытых могил подавлял.

— Вот вы где.

Подул ветер, и появился Куки. Дриэль, глядя на его беспечную улыбку, прищурился.

— Где ты был?

— Гнался за Штаймом.

— Нашёл его?

— Разве я мог...

Куки поник плечами.

— Но кое-что я выяснил. Пока мы сражались на севере, Штайм точно прятался здесь, в Архоне. Причину не знаю, но, похоже, он восстанавливал силы, поглощая земную энергию.

— Мало ему было почернить фронт... Сможешь его выследить?

— Сейчас — вряд ли. Маны не чувствуется. Видимо, хорошо спрятался.

Дриэль не разочаровался. Похоже, он ожидал такого результата.

Штайм появлялся на фронте лишь на мгновение. Объединённая армия сражалась не со Штаймом, а с ледяными великанами и бесконечно оживающими мертвецами.

Когда магическим барьером отрезали оживающих мертвецов от остального мира, Дриэль думал, что Штайм заперт внутри.

Но война закончилась, а Штайм так и не показался. Судя по словам Куки, он давно сбежал в Архон.

Прочитав молитву над пустыми могилами, Дриэль поднялся.

— Ты бы видел, как Рюн сражалась.

— Как?

— Это было потрясающе. Я обомлел.

— А вы не знали? Леди же одолела чёрных драконов. Не одного дракона — целую стаю.

— Я предполагал. Зенон рассказывал. Но всё же...

Он вспомнил Рюн в детстве.

Она была худой и болезненной. Слабой, и когда с ней обходились несправедливо, она лишь стискивала зубы и терпела.

Пока Дриэль был на фронте, Рюн овладела аурой. Сколько жестоких битв ей пришлось пройти, чтобы овладеть аурой, будучи беременной?

На душе стало тяжело, и было трудно даже выдавить улыбку.

— ...В общем, она сильнее меня. Я почти влюбился. Нет, кажется, уже влюбился.

От его наглости Куки многозначительно усмехнулся.

Сильное тело — не значит сильный дух. Боль закаляет человека, но большинство перед ней преклоняет колени.

Те, кто привык к отчаянию, не смотрят вперёд.

Куки, подумав, что Рюн на грани, отошёл от кладбища.

— Кажется, леди слышала ваш разговор со Штаймом. Как вы объясните ей это?

— Скажу, что не знаю.

— Вы же повелитель духов ветра, врать не умеете.

Дриэль не стал отрицать. Но даже если ложь раскроется, он не собирался говорить правду.

— Я не хочу, чтобы Рюн узнала, через что я прошёл на войне.

— Боитесь, что она будет себя винить?

— Да. Рюн всё припишет себе.

Бесстрастно улыбнувшись, Дриэль легко хлопнул Куки по плечу.

— Знаю, ты устал, но проверь ещё раз, не бродят ли вокруг деревни мертвецы. Прошу. Вечером увидимся в замке.

Дриэль вернулся за частокол.

Куки смотрел ему вслед.

Он уважал выбор Дриэля — хранить в тайне то, что случилось на войне. Сколько бы Куки ни знал, он не имел права вмешиваться в их решения.

Подняв ветер, Куки взмыл в воздух.

Когда Архон стал крошечной точкой, синица с синим хвостом, подхваченная ветром, подлетела к нему.

Птица отчаянно махала крыльями и плюхнулась ему на макушку. Куки тихо рассмеялся и посмотрел в сторону деревни Эмур.

— Твои родители, похоже, прошли долгий путь, прежде чем полюбили друг друга.

Синица проследила за его взглядом. Ветер, поднятый Куки, выслеживал остатки чёрной магии.

Он быстро прочёсывал лес, проверяя, нет ли вокруг деревни чего-то зловещего. Вскоре ветер вернулся — вокруг было чисто.

Успокоившись, Куки широко улыбнулся.

— Полетим вместе?

Синица ответила писком. Куки, ухитрившийся понять её, мягко придержал птицу, чтобы её не унесло ветром.

— Я найду тебе агапантус. Подаришь леди.

Куки погнал ветер и направился к замку Архона.

Синица повернула голову и посмотрела на дыхание Архона. Чёрная земля в лесу постепенно расширялась.

Рюн смотрела на груду пепла, собранного в одном месте.

Тут и там слышались горестные рыдания. Жители Эмура были в шоке и смятении.

Отвернувшись от пепла, Рюн кивнула Зенону.

— Потери в деревне?

— К счастью, нет.

— Раненые есть?

— Есть легко раненые среди стражников, но все целы. Лорд приказал изолировать тех, на кого мертвецы напали напрямую, но таких не оказалось.

От слов, что Дриэль сам отдал приказ, глаза Рюн сузились.

— Что именно он приказал?

— Он сказал, что если мертвец укусит или оцарапает, рана почернеет и сгниёт — это будет заметно. Таких велено немедленно изолировать и даже не думать помогать. Но почему изолировать — не объяснил. Я растерялся и не спросил.

Зенон, доложивший всё без упущений, замялся.

— Лорд, похоже... знал, что делает. Он даже заверил, что сражаться с ожившими мертвецами может только он один.

Рюн не ответила, но мысленно согласилась.

Когда они добрались до деревни Эмур, Дриэль оставил её на спине дракона и один спрыгнул на землю.

Сначала её разозлило, что он пытается её устранить, но благодаря этому она увидела, как он действует.

Дриэль умело сражался с ожившими мертвецами. Казалось, он знал, что те бесконечно восстанавливаются.

Она видела, как он разговаривал с чудным мертвецом, у которого во лбу был красный глаз. Слов она не слышала, но то, как он держался с этим телом, было странным.

Рюн непроизвольно уверилась: мертвеца, противостоявшего Дриэлю, нужно уничтожить. Поэтому она без колебаний спрыгнула со спины дракона.

Перед тем как обрушить удар на его голову, она обдумала услышанное.

«Сколько бы ты ни убивал свою жену, кошмар не кончится».

Что это значило?

Она была уверена, что знает окружение Дриэля, ведь они провели вместе детство. Среди его знакомых не было человека с таким голосом.

Погружённая в мысли, Рюн опустила взгляд. По иронии судьбы было одно, чего она о Дриэле не знала.

Война с ледяными великанами.

Рюн не знала, какие бои он там вёл.

— Кстати, леди. Я хотел кое-что спросить. Лорд сказал, что в Архоне не было ничего особенного, но… Не случалось ли такого, что мертвецы оживали?

Вопрос Куки вернулся бумерангом и укрепил уверенность Рюн.

Война, казалось, закончилась, но на деле нет. Дриэль всё ещё сражался.

Рюн прикусила губу и отпустила, совладав с лицом.

— Нужно позвать жреца, попросить молитву и освящение. Жителям скажем, что это, вероятно, дело нового монстра.

Отдав распоряжения, Рюн покинула Зенона. Как раз Дриэль вошёл за частокол.

Рюн села на коня, которого подвёл стражник. Направляясь к замку, она услышала за спиной стук других копыт.

Дриэль нарочно ехал с ней рядом. Атмосфера была странно неловкой.

Рюн заговорила первой.

— Тебе нечего сказать?

— Нечего?

Зная, о чём она, Дриэль беспечно сделал вид, что не понимает.

— Если уж говорить... хм, то, что ты была потрясающей в бою. И при этом умопомрачительно красивой?

Рюн закатила глаза.

— Не шути.

— Я не шучу. Ты красива каждый день, а прошлой ночью была просто великолепна. Ты же знаешь, я не умею врать.

— Прекрати пустые комплименты.

Холодно бросив это, Рюн раздражённо дёрнула поводья.

— Расскажи, что случилось на войне.

— Война везде одинакова.

— Ты сражался там с оживающими мертвецами?

Рюн не стала ходить вокруг да около.

От прямого вопроса Дриэль неловко усмехнулся и отвёл взгляд. Кадык дёрнулся.

— Я сражался с ледяными великанами. Не с такими мертвецами.

Голос звучал как обычно, но на Рюн он не смотрел. Ожидаемая ложь — и она холодно усмехнулась.

— Если врёшь, так хоть старайся.

Она хотела потребовать объяснить, почему он скрывает, но передумала.

Они супруги, когда-то у них был ребёнок, но они почти чужие. Ни счастливых воспоминаний, ни светлых чувств.

Рюн знала: её существование для Дриэля — ничто. После развода они станут чужими. Навсегда.

Она проглотила множество вопросов.

Бессмысленно беспокоиться о том, что было на войне, когда они решили расстаться. Если Дриэль не чувствует нужды рассказывать, не стоит и выпытывать.

От осознания, что их связь хрупка и может оборваться в любой миг, обдало холодом.

Слова Дриэля «давай вместе, вдвоём» показались пустыми.

— Ладно. Всё, хватит.

Сухо пробормотав это, Рюн хлестнула поводьями. Конь понёсся вперёд.

Дриэль не стал её останавливать.

Он лишь смотрел ей вслед.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Рюн, вернувшись в замок, сразу прошла в кабинет. Атмосфера была такой ледяной, что даже Ларес ходила на цыпочках.

Слуги недоумевали. Прошлой ночью супруги улетели кататься на драконе — казалось, отношения наладились. А теперь стало хуже, чем когда Дриэль вернулся с войны.

Ларес, услышав перешёптывания, предупредила слуг:

— Сегодня лучше не болтать попусту.

Она взяла еду и направилась в кабинет.

Рюн, разбирая накопившиеся за полдня дела, даже не взглянула на неё.

Когда ей было тяжело, она пряталась за бесстрастным лицом и холодностью — так она защищалась с детства.

Она решила, что это лучше, чем плакать и страдать.

— Еду оставлю здесь.

На тарелке лежали два крошечных сэндвича с тонким слоем фруктового джема — меньше ладони.

Рюн всегда ела за раз не больше этого. Мясо, рыбу, десерты, специи — ничего не любила.

Во время беременности она старательно ела мясо ради ребёнка, но теперь и этого не было.

Но если Ларес приносила мясо, она ела без возражений. Видимо, стеснялась открыто привередничать.

Ларес, зная её вкусы, предлагала мясо лишь в объёме, достаточном, чтобы не подорвать здоровье. Может, из-за этой чуткости Рюн и выбрала старуху управляющей.

— Дело деревни Эмур улажено?

— Пока — первый этап.

Значит, полностью не решено.

Ларес кивнула и собрала подписанные бумаги.

— Помочь вам чем-нибудь?

— Нужно разослать приглашения союзным владениям.

— Устроите официальный приём?

— Надо официально объявить о возвращении лорда Архона.

— Сейчас всё подготовлю.

Ларес, думая о предстоящих хлопотах, вышла из кабинета, но у двери обернулась, будто вспомнив.

— Кстати, в этот поход против монстров пойдёт рыцарский корпус или стража?

— Стража. Отправлять тех, кто вернулся с войны, — бессовестно.

— Тогда передам командиру стражи.

— И передай командиру Эофу, чтобы зашёл в кабинет.

— Поняла.

Рюн отложила перо лишь спустя долгое время после ухода Ларес.

Летнее солнце жгло спину.

Она рассеянно смотрела на груду бумаг, потом уставилась на тарелку рядом. Ради Ларес стоило бы всё съесть, но не хотелось ничего.

Когда она решила поесть, когда проголодается, вспомнила: из-за поездки в Эмур она не заходила в сад.

Встрепенувшись, Рюн поспешно встала. Будто преследуемая, бросилась в сад.

Увидев могучее дерево в конце сада, она почувствовала, как защипало глаза. Рюн подбежала к надгробию, врытому между корнями.

Опустившись на колени, она смахнула с камня листья. Руки, гладившие надгробие, были полны нежности.

— ...Прости. У мамы были дела, я не пришла пожелать доброго утра. Прости, прости.

Рюн повторяла извинения усталым голосом, потом вздохнула. Она не принесла цветов.

Лицо исказилось, будто её вот-вот вырвет. Хотелось сорвать хоть какой-нибудь цветок, но в саду замка цветов не было.

Она сама приказала не сажать их. Видеть, как цветы распускаются и увядают со сменой времён года, было невыносимо.

Стоя на коленях, она смотрела на Архон, раскинувшийся под холмом.

Здесь был лучший вид из замка, поэтому она посадила дерево. Наняла десятки повелителей духов земли, чтобы сделать его могучим за один день.

Это был дуб — из-за легенды, ходившей там, где жила Рюн.

Говорили: если похоронить под дубом ребёнка, не дожившего до совершеннолетия, король духов ветра сжалится и обратит его душу маленькой птицей.

Но ребёнку Рюн не было суждено стать птицей.

— Простите, леди... В таком состоянии рожать бессмысленно. Ребёнок...

— Я знаю, что ребёнок мёртв. Знаю! Но если родить — можно хотя бы увидеть лицо... Хотя бы раз обнять!

— ...Ещё раз, ещё раз простите, но это невозможно... Ребёнок сгорел в ауре матери и исчез в утробе без следа... Сейчас в вашем чреве ничего нет.

Под дубом зарыли пустой гроб.

Хороня пустой гроб, она горячо просила: стань птицей, но прилети хоть раз взглянуть на маму.

Можешь проклинать меня за то, что убила тебя, — только один раз...

Она знала, что эта мольба не исполнится, что её жизнь далека от чудес, но всё же...

То ли от мысле о Дриэле, то ли от сознания собственной никчёмности — из-за того, что не принесла цветов, — слёзы упали на надгробие.

В этот момент перед ней села белая синица.

Птица подняла на Рюн глаза, держа агапантус в клюве.

Синица вертела головой, потом положила цветок. Она склоняла головку, будто спрашивая, почему та плачет, — и это было мило.

Вытирая слёзы, Рюн протянула руку, и птица вспорхнула на ладонь.

— Какая умница.

От её слов синица раскрыла и сложила крылья и пискнула.

Рюн невольно улыбнулась, глядя на неё. От маленькой, белой, как пух, птицы было до странного невозможно отвести взгляд.

— Спасибо, что принесла цветок. Агапантус — мой самый любимый.

Поняла ли она благодарность, но глазки синицы заблестели. Рюн молча смотрела в эти золотистые искорки.

Глядя на глаза, светящиеся мягко, как лунный свет, она вспомнила Дриэля. И хвост — слишком длинный и синий — тоже был странным.

Может, мутация? Мысль, что умная и милая птица может не выжить в природе, кольнула сердце.

— Не хочешь пойти со мной? Чтобы жить с людьми, придётся сидеть в клетке, но то, что ты любишь, будешь получать каждый день.

Рюн посадила синицу на ветку.

— Ты выглядишь особенной, так что поймёшь меня. Подумай хорошенько и возвращайся сюда. Если придёшь... я буду тебя очень беречь. Даже если разведусь и останусь ни с чем, то, что ты любишь, я буду давать тебе каждый день.

Она ласково почесала птице голову, и та обрадовалась. Рюн тихо улыбнулась, но, почувствовав чьё-то присутствие, обернулась.

На середине дорожки, ведущей к надгробию, стоял Дриэль. Взгляд упал на букет агапантусов в его большой руке, и она отвернулась.

Но сколько ни ждала, Дриэль не поднимался.

Удивившись, она посмотрела снова — и встретилась с ним взглядом. Дриэль бесстрастно приподнял уголок губ.

Только тогда Рюн поняла: он не может подняться по этой дороге. Иногда, когда на душе тяжело, ноги не идут.

Собравшись с чувствами, она спустилась. Дриэль протянул букет агапантусов.

— Ты же любишь эти цветы.

— Ты пришёл, чтобы отдать их?

Дриэль с непонятным выражением посмотрел на дуб, потом опустил взгляд. Его лицо, полное мыслей, было непривычным.

Рюн молча ждала, что он скажет.

— Давай раз в день видеться и разговаривать?

После долгого молчания Дриэль выдавил улыбку и начал.

— О бытовом, о сокровенном, просто болтая ни о чём.

— Зачем?

— Кажется, если я отдалюсь от тебя ещё сильнее, назад уже не вернусь.

— Ты о разводе.

— Да, о разводе.

Дриэль проглотил тяжёлый вздох.

— Я не хочу с тобой разводиться. Это искренне.

На красивом лице появилась печальная улыбка.

— Ты спасла Архон ценой жизни. Я пока не привязался к этой земле, но с жителями всё иначе. Для них это дом. И для рыцарей, что погибли, сражаясь со мной... Ты сделала всё, что могла. Я тоже хочу постараться — как лорд и как муж.

Ах, вот, значит, по какой причине он отказывается от развода — только из чувства долга.

Рюн горько усмехнулась про себя. Ответ был крайне практичным.

Видя, что лицо Рюн не меняется, Дриэль нервно продолжил:

— Я кое-что от тебя скрываю. Признаю. Но я молчу не для того, чтобы обмануть. Просто...

Не сумев выложить всё, он осёкся, и Рюн, стоявшая с опущенной головой, повертела букет.

Кончик носа покраснел. С детства, когда Рюн плакала, её нос становился красным.

Растерянный Дриэль заглянул ей в лицо, хотя она отводила взгляд.

— Ты плакала?

Рюн вздрогнула от его близости и поспешно отвернулась. От того, что её поймали, уши запылали.

— Не плакала.

— Ты же сама просила врать старательно.

— Говорю же, не плакала.

— Посмотри на меня.

— Не хочу.

— Рюн.

Упрямо назвав её имя, Дриэль осторожно взял её маленькое лицо в ладони. На солнце было видно, как синие глаза блестят от влаги.

Он обмотал руки тонким, мягким ветром и осторожно провёл по её горящим векам.

Рюн хотела оттолкнуть большие руки, но сдалась под взглядом, полным заботы. Не смогла.

Вместо этого плотно сжала губы и опустила глаза. Признавать не хотелось, но пальцы, гладившие веки, были прохладными и приятными.

Лицо Рюн стало кислым. Дриэль, заметив, что она успокоилась, с облегчением выдохнул.

Проглотив вздох, он начал:

— Почему ты плакала?

— Говорю же, не плакала.

— Ха, упрямая.

Усмехнувшись, Дриэль уставился на неё. Рюн, видимо, было неудобно от близости, и она отводила взгляд.

— Вот так стоишь — и вспоминается прошлое.

Рюн щурилась от солнца, и Дриэль поднял руку, создавая тень над её лбом.

— Ты всегда такой была. Плакала, но упиралась, что не плакала.

— Не было такого.

— Губы сжимала и плакала, а я тебя утешал — раз сто, не меньше.

— Когда это?

— Было, было.

— Не было.

— И упираться ты мастер.

— Да говорю же, нет!

От обиды Рюн наконец посмотрела на него в упор. Взгляд, всегда устремлённый в сторону, обратился к Дриэлю.

Он удовлетворённо, спокойно улыбнулся.

— Так что скажешь?

Дриэль убрал руку от её век. Но тень над лбом осталась.

Его нежность всегда печалила Рюн. Эта нежность не была любовью. Это была доброта, благожелательность ко всем — вот что это было.

— Раз в день, наедине, серьёзный разговор. Разве сложно?

— Считаю это пустой тратой времени.

От честного ответа Дриэль не смог скрыть огорчения.

— Развода не избежать.

— Рюн...

— Я не хочу жить рядом с тобой. У меня нет ни такой наглости, ни смелости. Если хочешь исполнить долг мужа — отпусти меня. Забудь такую, как я. Помни только, что я была той, кто разрушил твою жизнь...

Рюн вздохнула.

— Спрошу одно. Ты правда... сделаешь Диону наследницей Архона?

— Сердцем я уже решил.

— В деревне Эмур случилось нечто странное. Ты уверен, что Диона сможет спокойно расти в Архоне?

— С Дионой ничего не случится. Это ребёнок, которого Теона родила ценой жизни, — я тоже буду беречь её ценой жизни.

В ответе не было колебаний. Рюн почувствовала твёрдую волю Дриэля.

Подумав, она кивнула.

— Будет официальный приём в честь твоего возвращения. Там и объявим Диону наследницей. О разводе... поговорим после. Если расстаться сейчас, получится, будто мы сбегаем, оставив Дионе нестабильный Архон.

Лицо Дриэля просветлело. Пусть это была лишь отсрочка, но результат достаточный.

Рюн прошла мимо, словно не желая больше говорить.

С улыбкой на лице Дриэль пошёл за ней.

— А раз в день разговор?

— Ты всё равно поступишь по-своему, даже если я откажусь.

— Ты меня хорошо знаешь. Отлично. Я и дальше буду иногда своевольничать, так что заранее прошу прощения.

— Ха...

Рюн бросила на него колючий взгляд и вошла в замок, будто запрещая ему следовать за ней. Её надутое лицо, не скрывающее чувств, было милым.

Дриэль, сжимая букет агапантусов, смотрел на Рюн, поднимающуюся по лестнице, и сдержал улыбку.

Казалось, они вместе сделали трудный первый шаг.

Зенон, прибыв в замок, сразу разыскал старого командира архонского рыцарского корпуса Эофа.

Эоф был стариком с повязкой на левом глазу и пышной бородой.

От его крупной фигуры веяло такой мощью, что поневоле напрягался. Тело, покрытое шрамами бесчисленных битв, делало его совсем непохожим по духу на Дриэля.

— Для меня честь познакомиться с вами, командир. Я Зенон, возглавляю стражу.

— Так ты и есть Зенон. Я думал, ты старик вроде меня, а ты молод.

Эоф радостно пожал ему руку. Вопреки грозной мощи, улыбка у него была по-домашнему тёплая.

От этой улыбки напряжение Зенона спало. Эоф чем-то неуловимо напоминал Дриэля.

— Говорят, ты защищал Архон, пока рыцарей не было? Натерпелся, поди.

— Что вы. По сравнению с тем, как сражались рыцари на войне...

— Не говори так. В малом бою или в великом — когда сражаешься, жизнью рискуешь одинаково. Спасибо, что сберёг родину моих людей.

— И вы, командир, натерпелись, защищая мир на холодном севере. От всей души поздравляю с возвращением.

Эофу сразу понравился опрятный Зенон.

— Мы только вернулись и плохо знаем дела Архона. Помоги корпусу освоиться.

— Разумеется. Только прикажите.

— В страже много таких, как ты?

— Простите?

— Мы потеряли на севере немало рыцарей. Надо пополнить корпус. Если среди стражи есть стоящие люди, попрошу лорда посвятить их в рыцари. Что скажешь?

Изумлённый Зенон закрыл приоткрытый рот. Чтобы стать рыцарем, нужно было много времени. Это была огромная милость.

Подавив волнение, Зенон ответил спокойно:

— В страже есть те, кто служит по обязанности, но больше тех, кто видит в этом долг — защищать Архон. Если выберете среди них умелых, они непременно принесут пользу корпусу.

— Как командир стражи, ты гордишься своими людьми. Достойно.

— Благодарю. Для нас уже честь — сама возможность стать рыцарем.

Эоф смотрел на вежливого, чётко и складно говорящего Зенона, и тот казался ему смышлёным внуком.

Он много тревожился, услышав, что стража собрана из разношёрстного сброда, но при взгляде на Зенона понял — тревоги напрасны.

Если Рюн создала, а Зенон возглавил, стража непременно окажется достойным отрядом.

— Скоро поход против монстров?

— Да. Насколько я слышал, отряд наёмников уже выбран, и сроки похода утверждены.

— Значит, кто-то один — корпус или стража — останется в замке.

— Полагаю, да.

— Нам-то что выступать, что отдыхать — всё едино...

Поглаживая бороду, Эоф почувствовал взгляд и глянул вверх. Спускалась Ларес.

— Вы оба здесь.

— Снова рад видеть, управляющая. Вчера мои люди вас, поди, замучили.

Эоф извинился и учтиво поклонился.

Вспомнив прошлую ночь, Ларес усмехнулась. С виду она казалась милой старушкой, но на деле жила невообразимо долго и прошла больше битв, чем Эоф.

Те, кто скитается по фронтам, любят выпить, и Ларес когда-то была любительницей вина. Потому она понимала архонский корпус, который до рассвета горланил песни, раскрасневшись от хмеля.

— Для меня скорее честь принимать героев, завершивших войну с ледяными великанами. Не извиняйтесь.

Ларес мягко улыбнулась и перевела взгляд с одного командира на другого.

— Я нашла вас обоих из-за похода. Сроки окончательно утверждены, и леди сказала: корпусу — оставаться в замке, страже — идти в поход. Похоже, она решила дать корпусу отдохнуть подольше.

— О, значит, можно ещё месяц гулять и пить!

Эоф обрадовался без тени неудовольствия.

Зенон, кажется, понял, почему Дриэль поставил Эофа командиром корпуса, и подумал: возможно, летний поход станет последней миссией стражи.

Грустно, но и радостно. Среди стражников были и те, кому бой давался тяжело.

Скрыв смешанные чувства, Зенон попрощался с Эофом.

— Тогда я пойду. Надо сообщить людям и перестроить расписание тренировок.

— И то верно. До встречи.

— Да, до встречи.

Кивнув Ларес, Зенон побежал туда, где собрались его люди.

Эоф с довольной улыбкой смотрел вслед его крепкой фигуре.

— Леди отлично умеет выбирать людей.

— В этом году он только стал совершеннолетним, но уже весьма хорош. Леди тоже во многом полагается на командира Зенона.

— Кстати, леди уже вернулась?

— Вернулась до полудня. И лорд тоже.

— Хм, говорили, они улетели кататься на драконе под луной?

Эоф почесал под повязкой и горько усмехнулся. Взгляд его выдавал сомнения о ночной прогулке супругов.

— Можно спросить, что случилось прошлой ночью?

— Я, старуха, ничего не знаю. Лучше спросите у леди. Она и сама вас искала.

— Хо, какое совпадение.

Эоф сразу отправился к Рюн.

Открыв дверь кабинета, он увидел спину Рюн, ставившей букет агапантусов у окна. Её нежные руки устраивали цветы в вазу.

От этого зрелища вспомнилась Рюн в юности.

Эоф знал Дриэля и Рюн подростками.

Дриэль был юношей приветливым, но чётко очерчивающим границы в отношениях, а Рюн — девушкой, что в одиночку сносила давление окружающих, но искала, к кому прислониться.

Юноша жалел девушку и дарил ей сочувствие, девушка держалась за это сострадание, чтобы выжить день за днём.

Оглядываясь назад, Рюн не могла не полюбить Дриэля.

— Леди Хеллид, мне сказали, вы звали.

— Ты благополучно вернулся прошлой ночью?

Собравшись с мыслями, Эоф кивнул.

— С помощью управляющей я не заночевал в конюшне, а благополучно добрался домой.

От его наглости Рюн тихо усмехнулась.

— Не стой, садись. Поговорим сидя.

Эоф сел на диван, Рюн — за стол.

Взяв перо, она без предисловий перешла к делу.

— На войне вы сражались не только с ледяными великанами?

— Что вы имеете в виду под «не только»?

— Оживающие мертвецы, например.

Расслабленный Эоф вздрогнул. Откуда Рюн знает? Удивлённый, он сохранил невозмутимость.

В день объявления перемирия они кое о чём договорились с Дриэлем.

— Всё, что мы пережили на войне, — оставьте в тайне. От семей погибших правду тоже скроем. Знать её — только вред. Когда-нибудь время откроет истину. Вечных тайн не бывает. Но я не хочу, чтобы те, кто потерял мужа, сына, жениха, страдали так же, как мы. Если согласны... все положите правую руку на сердце и поклянитесь.

Выживший архонский корпус положил правую руку на сердце и поклялся хранить тайну.

Хотя клялись не именем богов, Эоф обещал Дриэлю неизменную верность и потому крепко сжал губы.

— Не понимаю, о чём вы. Может, вы слышали пустые слухи о войне?

— Восставшие мертвецы напали на жителей деревни Эмур.

— Ох, вот так дела. Ну и диковина.

— Тебе ничего не известно?

— Ровным счётом ничего. Мёртвые восстали — надо же.

Старик врал умело. Рюн, будто ожидая этого, скривила губы.

— Дриэль хорошо заткнул вам рты.

От насмешки Эоф ухмыльнулся.

Рюн, словно больше не собираясь допытываться, перевела взгляд на бумаги.

— Слышала, Эус пропал без вести.

— Младший господин... Да, пропал без вести. Жив он или мёртв — неизвестно. Если погиб, остаётся надеяться, что ушёл без боли.

Рюн не любила братьев Дриэля, но Эуса берегла, как родного младшего брата.

Добрый, ласковый ребёнок.

Когда она уезжала в Архон после злосчастной свадьбы, мальчик держал её за руку и прощался с плачущим лицом...

— Сестра, не понимай мою семью. И не прощай. И перед Дриэлем не извиняйся — просто живи. Думай только о том, чтобы выжить. Я буду за тебя молиться.

Почему всё, что я любила и берегла, рушится?

Думая об Эусе, которому на войне, должно быть, было страшно, она крепко стиснула зубы. Глубоко вздохнула и взяла себя в руки.

— Ты слышал от Ларес о походе?

— Я слышал, что в поход идёт стража, а корпус остаётся защищать замок.

— Когда Дриэль возьмёт на себя дела владения, корпусу тоже станет неспокойно. Я хотела, чтобы до тех пор они хотя бы отдохнули. Так что не обижайся.

— Ничуть не обиделся, не волнуйтесь. Мы лишь следуем воле леди и лорда.

— Спасибо, что так говоришь. Я вызвала тебя из-за похода. Знаю, ты занят, можешь идти.

Эоф взглянул на гору бумаг на столе и вышел из кабинета. Едва дверь закрылась, его лицо переменилось.

В деревне Эмур восстали мертвецы.

Трагедия, случавшаяся только на cеверном фронте, повторялась в Архоне.

До того как маги вступили в войну, объединённая армия людей сражалась с мертвецами, полагаясь лишь на Дриэля.

Стоило получить от мертвеца хоть царапину — магия Штайма передавалась, и ты становился таким же.

Братья, сражавшиеся вместе, убивали друг друга, выживший выл, а тот, кто не выдерживал боли, сходил с ума — такими были те дни. Повторять ту трагедию нельзя.

Прошлой ночью супруги летали на драконе, вероятно, чтобы попасть в деревню Эмур.

Эоф сразу отправился к Дриэлю.

Тот беззаботно болтал с садовниками, уплетая сладости. Вид у него был умиротворённый.

— Лорд, мне нужно кое-что с вами обсудить.

Лицо Эофа было серьёзным, и они отошли в тихое место.

Когда они удалились от людских глаз, Дриэль протянул Эофу печенье.

Старик откусил кусочек. Печенье пахло сливочным маслом. Он тихо удивился, и Дриэль самодовольно ухмыльнулся.

— Архон не назовёшь уютным местом из-за монстров, но слуги могут позволить себе такое печенье. Рюн действительно великая. Управляй я — жители голодали бы три дня в неделю.

Эоф, жуя печенье, вспомнил бумаги на столе.

Архон кипел от нововведений. Он не всё понимал, но, похоже, Рюн обращала в дело всё, что могло приносить доход.

Срубленный лес сплавляли по реке, сотни людей и десятки лошадей вытаскивали на берег отяжелевшие от воды брёвна.

Ниже по течению рыбаки были заняты ловлей. Эоф помнил, что в низовьях водилось немало монстров. Видимо, Рюн вычистила даже тех, что прятались под водой.

Гильдия торговцев входила и выходила из владения под охраной наёмников, на рынке дёшево торговали зерном и мясом.

В храме раздавали хлеб беднякам. Деньги на хлеб жертвовались от имени Дриэля.

Смакуя сливочный вкус, Эоф покачал головой.

— Как вы и сказали, леди действительно великая.

— Великая и удивительная. Кажется, я понимаю, почему жители любят Рюн.

Когда они дошли до безлюдного места, Дриэль остановился.

— Так что ты хотел обсудить? Что-то серьёзное?

— Я слышал, в деревне Эмур восстали мертвецы.

— Слухи быстро расходятся.

— Леди сама сказала.

Дриэль не удивился. Он посмотрел на печенье в руке и бесстрастно произнёс:

— Я встретил в Эмуре Штайма.

Эоф пришёл в ужас. На его морщинистом лице мгновенно вспыхнула ярость.

— Этот проклятый ублюдок здесь?!

— Похоже, прячется в лесах Архона. Куки пытался его выследить, но упустил.

— Вот так...

— Беспокойством делу не поможешь, и мы не знаем, что он ищет в Архоне, так что пошевелиться не можем.

Дриэль отправил печенье в рот и пожал плечами.

— Пока поделись с рыцарями, тайно. Они должны знать.

— Значит, ждать, пока он снова приведёт легион мертвецов и нападёт на Архон?

— Куки нашёл чёрную землю у самой границы. Нужно обыскать в первую очередь её. К тому же скоро поход против монстров — тогда и прочешем окрестности.

Эоф запнулся.

— Вы намерены сами командовать походом?

— Если не я, лорд, то кто?

— Леди сказала, что в поход идёт стража, а корпус охраняет замок. Похоже, она хотела дать рыцарям отдохнуть.

Эоф передал услышанное от Ларес и слегка смутился.

Рюн не обсуждала с Дриэлем поход против монстров. Это было пренебрежением, но Эоф, кажется, понимал, почему она так поступила.

Вспомнилась гора бумаг на столе. Рюн и во время разговора с ним читала документы.

Среди них наверняка были жалобы и просьбы к правительнице. Изначально это была работа лорда Дриэля.

Поколебавшись, Эоф заметил:

— Лорд, на столе леди скопилось очень много дел. Казалось, у неё нет времени даже поесть.

Дриэль сразу понял.

— Говоришь, не сваливать дела на жену и не бездельничать?

— Ох, так прозвучало?

От его наглости Дриэль усмехнулся и зашагал.

— Поговорю с Рюн, чтобы корпус шёл в поход. С завтрашнего дня возобновляйте тренировки рыцарей.

Уходя, он обернулся к Эофу.

— Спасибо за совет, командир Эоф. Увидимся на тренировке.

Дриэль обратился ветром и исчез. Ветер устремился прямо в кабинет.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Рюн проверяла отчёт Сери о налогах.

Слухи о том, что в Архоне можно заработать, разлетелись, и приток людей увеличился, отчего выросли сборы.

Но одним лишь приростом населения владение не развить.

Архону, всё ещё не избавившемуся от провинциальности, чтобы преобразиться и защищаться от волн монстров, нужны были крупные крепости и прочные здания.

Для расширения дела нужно было сделать леса Архона безопасными. Глядя на цифры в бумагах, Рюн задумалась.

Увеличить масштаб летнего похода и на вырученные деньги построить мастерские? Или продавать наёмникам право на охоту на монстров?

Если разрешения на охоту будут работать, прибавится гостиниц и трактиров... Нет, если людей станет слишком много, из-за нечистот может вспыхнуть эпидемия.

Постукивая по столу, Рюн вдруг замерла. Она увидела ветер с голубым отливом.

Обернувшись, она встретилась взглядом с Дриэлем, который собирался постучать в окно.

— Можно войти?

— Делай как хочешь. Это ведь изначально был твой кабинет.

— Но сейчас хозяйка здесь ты.

— Раз знаешь — входи через дверь, а не через окно.

Дриэль, уже готовый лезть в окно, остановился. Подумав, он снова обратился ветром и исчез.

Не прошло и нескольких секунд, как дверь кабинета распахнулась. Рюн хотела отчитать его за то, что забыл постучать, но передумала.

— Что случилось?

— Пришёл работать.

Изумлённая Рюн вскинула голову.

— ...Работать? Ты?

Лицо у неё было ошеломлённое.

Дриэль, будто удивляясь её реакции, смущённо сел рядом.

— Не знаю даже, с чего начать. Можно почитать то, что здесь?

Похоже, он и правда собирался работать — схватил первую попавшуюся бумагу. Рюн растерянно смотрела на него, серьёзно вчитывающегося в документ.

Дриэль Штайн, сидит за столом и работает.

Зрелище столь же редкое, как повелитель духов ветра, покупающий дом в большом городе и оседающий там.

— Что с тобой вдруг? Перегрелся на солнце?

— Я в полном порядке. А, хочешь печенья?

Рюн подозрительно оглядела печенье со сливочным ароматом. От её недоверчивого взгляда Дриэль усмехнулся и откусил половину.

Печенье звонко хрустнуло. Словно говоря «вкусно, ешь скорее», он поднёс остаток к её губам.

Помедлив, Рюн приоткрыла губы, и печенье скользнуло в рот. Разделив с ним одно печенье, она вспомнила прошлое.

В детстве Рюн часто страдала от угроз убийц. Вассалы рода Штайн хотели выдать своих дочерей за главу рода, Пейтона, и желали исчезновения Рюн.

Поэтому Дриэль сам вызывался пробовать еду за неё.

Каждый раз, когда они были вместе, он разламывал печенье пополам, половину съедал сам, а остаток отдавал Рюн.

— Зачем ты сам ешь первым? А если там яд?

— Я не вызываюсь. Просто люблю печенье, как и бог свободы.

— А если что-то случится и ты умрёшь...?

— Тогда ты живи за меня.

— Дурак...

— Я никогда не считал себя дураком, но раз ты говоришь — может, и дурак. Что ж, красивый дурак — тоже неплохо.

— ...Если ты умрёшь, я буду называть тебя дураком и плакать... Понял?

Маленькая Рюн, давясь сладко-горьким печеньем, говорила ему это.

Юный Дриэль не отвечал. Лишь протягивал другое печенье и улыбался.

Рюн Хеллид до сих пор помнит ту улыбку. Улыбку, в которую нельзя было не влюбиться.

От воспоминаний в груди защемило. Горло сдавило, и она поспешно глотнула воды.

— Зачем ты вообще пришёл? Говори скорее.

— Я пришёл чтобы работать. Не уверен, что справлюсь так же безупречно, как ты, но вдвоём всё же лучше, чем в одиночку.

Дриэль ответил честно, но Рюн ему не поверила. Повелители духов ветра были далеки от денег, труда и власти.

Она уставилась на него, будто пытаясь выведать скрытое, и Дриэль взял какую-то пачку бумаг. Прочитал, нашёл нужное — и лицо его просветлело.

— Это бумаги о походе против монстров? Но почему так много цифр для похода...?

— Поход длится не день, а месяц. Провизия, оружие, повозки для груза, наёмники, что пойдут с нами... Цифры здесь означают это, а вот это — расходы на всё это.

Рюн раскрыла перед ним папку и принялась объяснять, видя его интерес.

— Всегда нужно записывать. Тогда и следующий поход готовить легче, и меньше растрат и ошибок.

— Ты делала это раз в год?

— Нет, раз в сезон.

Дриэль тихо удивился. Поход — дело тяжёлое. Никогда не знаешь, когда и где нападут монстры, поэтому всегда нужно быть настороже.

Может, леса Архона потому и были спокойны, что Рюн неуклонно ходила в походы?

Он дочитал последнюю неподписанную страницу и закрыл бумаги. В самом конце было написано, что походом командует Рюн.

— Летний поход я хотел бы провести сам. Ты не против?

Рюн посмотрела на него с видом «зачем тебе это» и пододвинула ему проверенные бумаги.

— Ты ведь только вернулся с войны.

— Ты и сама работаешь без отдыха. В этот поход пойду я. Стража и так натерпелась — пусть отдохнёт в замке.

— Но...

— Дай мне шанс побыть лордом.

Раз он так настаивает, Рюн не нашлась что возразить. По правилам командовать должен был он.

Она вздохнула и принялась разбирать бумаги. Даже к лучшему. Поход — шанс показать жителям, что Дриэль существует.

— Исправленные бумаги подготовлю к завтрашнему дню. Приходи к обеду подписывать.

— Спасибо. Что-то ещё? Мне больше нечего подписывать?

Дриэль заглянул в бумаги, и Рюн протянула ему пустую полоску.

— Нужно отправить ветряную птицу в храм мудрости в Тенемии.

— Чтобы вызвать Диону?

— Чтобы она начала обучение как наследница.

— Наша Диона, интересно, как сильно выросла...

Дриэль, тоскуя по племяннице, которую давно не видел, написал послание.

Ветряная птица с полоской в клюве полетела на запад, к городу Тенемии.

Провожая её взглядом, Дриэль обернулся к Рюн.

— Что-то ещё?

Рюн, не глядя на него, протянула бумаги. Он попытался прочитать вскользь и подписать, и она закатила глаза.

— Дриэль Штайн. Предупреждаю: читай от начала до конца и подписывай.

— ...Угу...

Взгляд у неё был убийственный. Дриэль, следя за её настроением, принялся читать. Но не прошло и десяти минут, как он развалился в кресле, как ребёнок, которого родители заставили зубрить до тошноты. Рюн, глядя на него, сдержала улыбку.

Букет агапантусов на окне радостно колыхался на ветру.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Стража пришла на плац для подготовки к походу против монстров и увидела, как архонский рыцарский корпус разминается.

Говорили, что корпус отдыхает, поэтому зрелище озадачило. Рыцари явно готовились к серьёзным тренировкам.

Стражники недоумённо переглянулись. Зенон стоял на помосте и разговаривал с Эофом.

У нескольких стражников от дурного предчувствия потемнели лица.

Вскоре Зенон спустился с помоста и собрал своих людей.

— Простите все, но придётся изменить то, что я объявил днём. В поход против монстров идёт не стража, а корпус. Лорд сам поведёт его. Чтобы держать с ним шаг, корпус подходит лучше нас.

Несколько лиц застыло. Казалось, они разозлились.

Но не все были разочарованы. Некоторые втайне обрадовались, что не придётся сражаться с монстрами.

Рюн обещала защитить всех стражников. В каждом походе были раненые, но ни одного погибшего. Это было чудом, возможным лишь благодаря её жертвам.

Благодаря этому и страже было легче, но сражаться с монстрами всё равно требовало немалого мужества.

— Пока корпус ведёт поход, мы будем охранять замок и деревни. Благодаря жертвам леди вокруг Архона стало спокойно, но на всякий случай готовьтесь ко всему. Возможно, это последняя миссия стражи.

От слова «последняя» ропот стих. У всех был сложный вид.

Зенон обвёл взглядом тех, с кем провёл три года, и бесстрастно улыбнулся.

— На сегодня всё. Отдыхайте.

Стража разошлась, не заходя на плац. Большинство пошли домой, но несколько человек остались стоять, будто сожалея.

Рюн, чтобы увеличить число жителей, давала кров изгнанникам и бродягам. И давала им задачу — защищать владение, чтобы они пустили корни в Архоне.

Сражаясь с монстрами и охраняя замок, эти чужаки получали признание жителей.

Они полюбили Архон — свой новый дом. Гордость за то, что три года защищали его, была для них всем.

Но с возвращением корпуса их место будто вырывали с корнем.

Они знали, что когда-нибудь стражу распустят, но то, как это происходило, было горько и обидно.

— Думал, леди будет командовать...

Стражник, нехотя отвернувшийся от плаца, горько пробормотал.

Раз Дриэль вернулся, этот поход для Рюн был бы последним. Теперь, лишившись командования, она осталась ждать результатов в замке.

Стражникам всё казалось несправедливым. Они знали, что командовать походом должен лорд, но было обидно, будто Дриэль отнял у Рюн власть.

Они посмотрели на замок, залитый закатным светом, и отвернулись с сожалением.

— Просто так идти домой неловко... Может, выпьем?

— А что, давай?

Подбадривая друг друга, они вышли из замка. Направление, в котором они двинулись, вело к деревне Арафи.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Тенемия — место, где впервые построили храм бога мудрости, и там находилась знаменитая академия, выпустившая бесчисленных учёных.

Среди её выпускников был и бог исцеления, который стал превзошедшим и взошёл на созвездия.

Дети, отстранённые от места наследника, почти все поступали в академию и яростно соревновались за подобающее положение.

Экзамены проводились шесть раз в год, и на этот раз один ученик занял исключительно все первые места.

Жрец, сжимая в руке полоску, направился в женское общежитие. Был вечер, столовая и общежитие гудели.

Оглядывая двор в поисках кого-то, жрец заметил под глицинией ребёнка, игравшего в шахматы в одиночку.

С тех пор как Диона Штайн поступила в академию, она ни разу не уступила первого места — и, не имея партнёра, играла сама с собой.

— Диона.

От оклика жреца Диона вздрогнула и подняла голову.

Диона была милым ребёнком с рыжими кудрями и золотистыми глазами.

— Здравствуйте, жрец.

— Почему ты играешь в шахматы одна?

— Я предлагала старшим, но они не хотят. Говорят, со мной неинтересно...

Видимо, все только проигрывали Дионе, и играть с ней никому не хотелось. Диона надулась, но тут же улыбнулась.

— Но ничего! Татан играет в шахматы очень хорошо!

Жрец посмотрел на пустое место напротив.

Татан — воображаемый друг Дионы. По крайней мере, все так думали.

— Из Архона прилетела ветряная птица. Послание для тебя, и, кажется, прочитать нужно сразу.

Диона развернула полоску. Едва прочитав, она округлила и без того огромные глаза.

— Война кончилась?

— Судя по тому, что лорд Архона вернулся, — да.

— Ура-а-а!

Девочка прикрыла рот ладонями и просияла. Жрец сел напротив.

— Лорд Архона хочет, чтобы ты вернулась. Не знаю, в чём дело, но он просит вернуться как можно скорее, так что собери вещи к завтрашнему дню. Рыцари храма и наёмники благополучно проводят тебя до Архона.

— Так скоро...?

Диона огорчилась, что не хватит времени попрощаться с друзьями.

Жрецу тоже было жаль.

Диона поразила всех учёных, долго преподававших в академии. Если продолжать учить её с любовью, она непременно стала бы великим учёным.

Жрец с сожалением обнял Диону.

— И в Архоне не выпускай книг из рук, Диона. Бог мудрости и все боги будут хранить тебя. Пусть любовь богов будет с тобой...

Деревня Арафи появилась после того, как Дриэль ушёл на войну.

Основанная по плану Рюн, она имела самый большой рынок, а также множество гостиниц и питейных заведений для торговцев и наёмников из других городов.

Несколько стражников, которым не по душе пришлась отменённая тренировка, зашли в пивную. Они собирались пить до глубокой ночи, а потом разойтись по домам.

Они сидели за столиком и потягивали пиво, как вдруг в углу заведения поднялся шум. Обернувшись, они увидели нескольких пьяных мужчин, которые, похоже, сцепились за карточной игрой.

Стражники гордились своим званием и, решив, что если шум разрастётся, им придётся вмешаться, стали внимательно следить за происходящим.

Среди них выделялся один особенно громкоголосый мужчина. Один из стражников узнал его.

— Эй, это же тот тип... который трепался, будто его сестра станет наложницей лорда. Как его звали?

— Хектеон?

Стражники разом уставились на Хектеона. Звон разбиваемых стаканов стоял оглушительный.

Хектеон, разнеся игорный стол, бушевал.

— Вы жульничали! Немедленно верните мои деньги, немедленно!

Но противников было много. Сколько бы Хектеон ни размахивал кулаками, толку не было.

Мужчины в пивной с восторгом наблюдали, как Хектеона избивают.

Игрок сбил Хектеона с ног, потом схватил за грудки и поднял.

— Ты же знаешь, что осталось два дня?

Он прошептал так тихо, чтобы никто не услышал, и лицо Хектеона, и без того посиневшее от побоев, стало мертвенно-бледным.

Хектеон жил на деньги, которые зарабатывала сестра, и рыскал по игорным домам. Было бы полбеды, если бы он играл только на то, что в кармане, но он занимал у ростовщиков, содержавших игорные дома.

До сих пор он исправно платил проценты, но они выросли, и вот уже несколько месяцев он не мог их внести. Вспомнив предупреждение ростовщика, Хектеон задрожал.

Единственным спасением было бежать из Архона, но и этого ростовщик не позволял — приставил к нему надзирателя.

Стоит попытаться сбежать — и его утащат в подвал игорного дома. Что там сделают — понятно без слов.

— Нет денег — будешь приманкой для монстров. А?

Шкуры и магические камни монстров продавались дорого. Тех, кто не мог расплатиться, калечили и использовали как приманку.

Жить так, а однажды быть съеденным монстром — такова была участь лудоманов.

Перепуганный Хектеон натянуто улыбнулся и принялся отрицать:

— ...Моя, моя сестра станет наложницей лорда! Разве вы не слышали слух? Лорд, едва вернувшись, первым делом разыскал мою сестру!

Игрок, тащивший Хектеона, запнулся. Слух уже разошёлся по нескольким деревням. Правда это или нет — неизвестно.

Лучший способ — пойти к Дриэлю и спросить, но это было безумием.

Игроки переглянулись и отпустили Хектеона.

Из-за того, что отношения Рюн и Дриэля были неважными, слух о наложнице звучал правдоподобно.

— В течение двух дней ты должен вернуть всё, что занял. Иначе мы не ручаемся за твою жизнь.

Когда игроки ушли, Хектеон растерялся.

— По-погодите...! Мои деньги, деньги надо вернуть!

Он вцепился в штанину, но игрок отпихнул его и вышел из пивной.

Хектеон бессмысленно смотрел на залитые пивом карты, потом лицо его перекосилось. Казалось, он был уверен, что его обманули в игре.

От поднявшегося гнева — или обиды, не понять — Хектеон сорвался на тех, кто глазел на него.

— Чего уставились, ублюдки! Хотите поглазеть — платите, хоть монету бросьте, тогда и смотрите!

И правда, кто-то бросил монету. Она ударилась о лоб Хектеона и упала.

Хектеон тупо уставился на неё. Зеваки расхохотались. Лицо избитого до синевы Хектеона стало багровым.

— Когда моя сестра добьётся милости лорда, я, я, вас, всех вас не оставлю в покое! Погодите... погодите!

Хектеон, выкрикивая это, подобрал брошенную кем-то монету.

Зеваки принялись его дразнить.

— Какая наложница, когда жена жива-здорова? Твоей сестре ещё повезёт, если она не будет в немилости у леди!

— Ничего вы не понимаете!

Хектеон, озираясь в ожидании новой монеты, расхохотался.

— Кто же не знает, что здешний лорд не любит свою жену!

Хектеон был уверен, что сестра станет наложницей.

Род Штайн изгнал Терею и её семью. Могли убить, но просто выгнали.

Наверняка Дриэль умолял сохранить жизнь любимой Терее, и потому всё кончилось изгнанием.

Сжимая монету, чтобы её не отняли, Хектеон ухмыльнулся.

— Глупцы! Разве не слышали? Жена лорда потеряла ребёнка и больше не может иметь детей. Кто-то же должен родить наследника! Моя сестра красива и здорова...

Хектеон, самодовольно разглагольствуя, почувствовал на себе ледяные взгляды и умолк. Те, кто только что весело насмехался, помрачнели и уставились на него.

Некоторые ещё помнили день, когда Рюн потеряла ребёнка.

Архон вырос на крови и слезах Рюн. Она заработала на чёрных драконах, которых убивала, — и это не было преувеличением.

Жители считали Рюн всем для Архона.

— Ты хуже зверя.

Кто-то выругался, выхватил монету из руки Хектеона. Люди выволокли его из пивной, плюя вслед.

Хектеон не выдержал презрительных взглядов и убежал. Но сзади послышались шаги.

Решив, что это надзиратель от ростовщика, он обернулся — и стражник ударил его кулаком.

Стражники окружили Хектеона и принялись пинать. На лицах у них была ярость.

Стражник, колотивший его до изнеможения, рывком поднял Хектеона.

— Не хочешь сдохнуть здесь — веди к себе домой. Немедленно!

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Терея спрятала дневной заработок во внутренний карман нижней юбки. Эти деньги всё равно отберёт семья, но она хотела их сохранить.

Сегодня ночью, думала она, дома может будет тихо. Но по дороге домой увидела, что жители деревни на что-то глазеют.

Заинтересовавшись, она заглянула, и жители, узнав Терею, поспешно отошли. Только тогда она поняла: они смотрят на её дом.

Из дома доносились крики и звук бьющейся утвари.

Отец опять напился? Или брат буянит, требуя денег? А мать что делает?

Дрожа, Терея вошла в дом — и увидела, как мужчины в форме стражи швырнули окровавленного Хектеона в угол.

Избит он был так, что лица не разобрать. Стражники, кипя от злости, заметили Терею.

От их взгляда, полного убийственной ярости, Терея вздрогнула и осела на пол.

Один стражник схватил её за волосы. Она закричала, но он не отпустил.

— Так ты и есть Терея. Та, которой этот сумасшедший игрок хвастался, что станет наложницей лорда.

Стражник отшвырнул её. Терея покатилась по полу и подняла голову.

От слова «наложница» лицо её стало отсутствующим. Она не понимала, что происходит.

Не успела она объяснить, что у неё с лордом ничего нет, как стражник выхватил меч.

Свистнув, клинок вонзился в стену. Терея застыла.

— Предупреждаю: если твой брат и дальше будет высовываться, не зная своего места, этим не кончится. Увидимся ещё — сделаю из твоего лица решето.

От его ледяного, как на букашку, взгляда Терея, не понимая, в чём провинилась, сложила руки.

Казалось, если не будет умолять, её и правда убьют.

— ...Простите... простите... Умоляю, простите меня хоть раз...

От её плача и мольбы стражник раздражённо цокнул языком. Пнув валявшуюся миску, он вышел из дома.

Когда стало тихо, из кладовки выползла мать Тереи. Не удостоив дочь взглядом, она обняла потерявшего сознание Хектеона и горько заплакала.

Терея бессмысленно смотрела в тёмный проём двери.

Пришла стража, защищающая Архон, и принялась ей угрожать. Не кредитор, не игрок — стража.